Ушедшие

Глава 1. Вместо пролога.

Евгений с Алексеем возвращались с корпоратива — или, как было принято говорить в их компании, «Building a team» — который проходил в ресторане. Повод был серьёзный: большой объект сдан заказчику, документы подписаны, деньги переведены. Руководство IT-компании расщедрилось и выделило средства на ресторан — причём для всех сотрудников, а не только для менеджеров по продажам, как обычно. Друзья были инженерами, а не менеджерами, и приглашения на «Building a team» им поступали редко — честнее сказать, впервые.

По окончании мероприятия такси вызывать не стали: настроение было хорошее, хотелось немного пройтись по ночному городу. Было близко к полуночи, накрапывал мелкий дождь, на улице стояла прохлада — градусов пятнадцать, не больше. Хорошее настроение вместе с парами алкоголя начало выветриваться. Даже в куртке было не жарко. Алексей застегнул молнию почти до ворота и передёрнул плечами.

— Я знаю здесь короткий путь, — давай срежем. Тут мимо гаражей пройдём, дальше через пустырь — и через полчаса будем у себя дома в общежитии.

— Давай, — согласился Женя.

В городских дворах, примыкающих к гаражным боксам, как правило, темно, но не настолько, чтобы ничего не видеть.

Нога Алексея наступила на что-то мягкое, размазавшееся под ногой по траве.

— Это ещё что такое? — Подсветив телефоном, он с удивлением увидел, что попал в лошадиную кучу.

— Откуда здесь лошадиное дерьмо? — Надо сказать, Алексей очень не любил ругаться, но в данном случае просто других приличных слов не нашлось.

— Это не лошадиное, — раздался рядом чей-то тихий, но отчётливый голос. — Unicronus relevatus est, ille qui mala longe sentit…

После этих слов темнота рядом с ними рассеялась, и приятели увидели небольшого, но очень коренастого бородатого мужчину, похожего на гнома из сказки. Свет исходил из фонаря, который он держал в правой руке. Левая прижимала рваную рану на боку.

— Я Гендель, не слыхали? Стража казначеев не смогла достать — так единорог достал.

Гном оглядел мутнеющим взглядом приятелей.

— Ita, tristis, non possum iterum videre quomodo fulgeat Ignis Topaz, ex sanguine Gnomorum solum nigredine implebatur… Humanum — hoc est negotium! — Гном попытался прижать фонарь к груди и запахнуть плащ, но тот выскользнул из ослабевшей руки. Гном затих.

— Как понимаю, «неотложку» вызывать поздно? В полицию звонить — до утра будем писать объяснительные про бомжа, начитавшегося фэнтези. Уходим, утром найдут, отвезут в морг.

— А мы и не позвоним, — сотовая связь недоступна. Посмотри в свой телефон.

— Посмотрел, делений нет. Ты прав. И где мы, Жень?

— Я думаю, в дерьме, причём оба. Никаких домов рядом нет, мы в лесу, и рядом мёртвый бомж. Из плюсов: дождь закончился, и почему-то стало теплее. Или это меня в пот бросило?

Идти по лесу, подсвечивая дорогу телефонами, — занятие неблагодарное.

Лёха нагнулся и со словами:

— Извини, друг, но он тебе уже без надобности, — аккуратно вынул из руки странного «бомжа» фонарь. Внутри фонаря щёлкнула пружинка, и он засветил явно сильнее.

Осмотрев находку, друзья заметили сбоку складывающуюся ручку — видимо, для завода.

— Странная конструкция, но нам сейчас главное, чтобы светил. А там разберёмся.

Попытки вернуться по следам ни к чему не привели — везде кусты и деревья. Алексей в темноте расцарапал руку о ветку.

— Стоп. Давай идти хотя бы в одну сторону, неважно в какую, но прямо. А то есть вариант, что будем кружить на одном месте — читал про это в книжках.

— Умных?

— Разных. По звёздам будем ориентироваться.

— Ага, а ты их сейчас видишь? А если увидишь — сможешь сориентироваться? Знаешь, где какая звезда? Отличить их сможешь? Ты звёздное небо когда-нибудь в городе видел? Я — никогда.

Алексей был вынужден согласиться — сквозь листву деревьев звёзд не было видно.

— Пошли искать хоть поляну, хоть просвет в ветвях. Ходить по ночному лесу кругами вокруг мёртвого тела не очень хочется…

Во время монолога Евгений зацепился ногой за корень, торчащий из почвы, и растянулся во весь рост.

— Так, ещё и штанину порвал…

— Свети под ноги, фонарь же есть.

Небольшая полянка — скорее, участок леса, заросший низкой мягкой травой, расположенный между двумя огромными деревьями, — нашлась в пределах десяти шагов.

— И где здесь Полярная звезда? Где Большая Медведица?

Друзья хоть и были городскими жителями, не видевшими звёздного неба, но в детстве ходили в планетарий и астрономию в школе изучали…

— Может, мы в Южном полушарии? Там, говорят, другое звёздное небо…

— Да и вокруг пальмы и песок! Я заметил!

— Вон очень яркая звезда, и рядом справа от неё четыре более тусклые. Будет ориентиром.

Алексей долго вглядывался в совершенно чужое звёздное небо. Стало ясно, что они не на планете Земля. А где? Что это за мир? «Мы, как говорят, стали попаданцами…» — промелькнуло в голове. Вслух говорить ничего не стал — Евгений и сам всё понял, не глупый.

Рядом, кажется прямо над головой, странно прокричала птица и почти бесшумно скользнула в ночь. Мелькнула мысль о волках — стало совсем неуютно. «Только бы не звери…»

Подхватив с земли увесистую сухую ветку, он обломал с неё сучья, подбросил на ладони — пойдёт как дубинка. Кривая, излишне длинная, как посох, но тяжёлая, и хоть что-то в руках для обороны есть.

Шли долго, большей частью наугад, лишь изредка сверяя направление со звёздами. Часа через три блужданий по лесу впереди между деревьями мелькнул огонёк. Начинало светать. Друзья вышли к постоялому двору, расположенному на окраине небольшой деревушки.

На стук открыл заспанный хозяин, профессионально улыбнувшийся и радушно пригласивший переночевать и позавтракать. Вот только от приятелей не ускользнуло, что улыбка стала как наклеенная, когда взгляд хозяина уткнулся в фонарь «бомжа».

Яго был потомственным трактирщиком и привык замечать каждую деталь у постояльцев или просто путников, прошедших через его постоялый двор, он же трактир. И фонарь убийцы Генделя он бы не спутал ни с каким другим — хотя и не слышал, чтобы их было больше двух десятков. Кристалл камня лафенита был редок, а на фонари годился только самый чистый и, что самое главное, очень крупный камень, который от небольшого механического воздействия начинал не просто светиться, а испускать пучок яркого света.

А то, что это именно его фонарь, говорили зарубки на верхней крышке. Не далее как вчера вечером Гендель, ужиная в трактире, любовно потирал большим пальцем каждую из них. Что означала каждая зарубка, Яго догадывался. Поэтому, когда Гендель ушёл из трактира, не попрощавшись, Яго, выждав некоторое время, отправил поломойку к стражникам с доносом.

— А кто вы будете, путники дорогие?

— Артисты мы бродячие, заблудились в лесу, всю ночь плутали…

— Чудно как-то говорите, не поместному. Издалека идёте? Не в город ли собрались?

— Да, в город, наши все уже там, представление дают. Ага.

— Тогда быстрее по реке. По дороге, что направо от постоялого двора, долго будет. По дороге — чудовищ, так вообще в горы придёте. Можно, конечно, попросить, чтобы вас щёлкнули. — Тут трактирщик искренне засмеялся, видимо, своей шутке. — А деньги у бродячих артистов есть?

Трактирщик стал серьёзным, и холодные глаза уткнулись в Алексея.

— Мы можем продать фонарь.

— Две горсти медяков, — хозяин, видимо, ждал, что ему его предложат.

— Три, — в разговор вступил Евгений, — и по рукам.

— Да хоть десять, — подумал Яго. — Всё равно к утру, а может, и раньше, вы — трупы, а деньги вернутся ко мне.

Вынув деньги из ящика под столом, он отсчитал три равные горсти медных монет.

— Вот, в расчёте.

— Нам бы поесть и отдохнуть.

Отсчитав несколько медяков и положив их обратно в ящик, трактирщик сказал:

— Располагайтесь в первой комнате, что по коридору направо. Скоро принесу.

Алексей сгрёб монеты в карман и потащил приятеля за рукав в отведённую комнату. Как только закрылась дверь, Лёха зашептал:

— Ты его глаза видел? Да, по любому, как еду принесут — бежать надо.

— Согласен. — Алексей достал деньги, разложил на две равные кучки, одну положил во внутренний карман, вторую протянул приятелю. — Спрячь.

Тут и еду принесли: на двух огромных лепёшках — по-видимому, заменяющих одноразовую посуду — лежали куски жареной курицы, источавшие дивный аромат. Алексей достал из кармана пакет из супермаркета, аккуратно сложил еду, накрыв одну лепёшку другой. «Ну всё, бежим через окно — и как можно скорее».

Перелезая через окно, приятель замешкался и что-то вытащил из щели подоконника.

Пройдя быстрым шагом через деревню под аккомпанемент дворовых собак, они подошли к причалу. Рыбак на лодке разгружал улов — два ведра небольших рыб размером с ладонь (по чешуе и форме похоже, это были караси) и спутанные сети.

— А не продаст ли уважаемый рыбак лодку?

— Лодка не продаётся. Ступайте мимо, добрые люди.

— А может, меняется?

— А что есть?

— А вот… — с этими словами Лёха достал из кармана свой iPhone, быстро пролистал закачанные фильмы и выбрал «Русскую ночь». — Смотри: два озабоченных демона.

Селянин на некоторое время потерял дар речи.

— Они это долго могут?

Алексей, посмотрев на заряд батареи:

— Дней пять. А потом умрут.

— Беру. Да за это время я три таких лодки куплю…

Так и начался урок: «Хочешь увидеть демонов — нажми сюда, потом вот сюда, и только так. Кроме того, кто знает пароль от занавесок, никто этих демонов видеть не сможет».

Селянин оказался смышлёным. Пароль из четырёх странных закорючек (для него, не ведающего арабских цифр) запомнил сразу, да и с меню на главном экране смартфона разобрался. Быстро засунув iPhone за пазуху, он побежал — видимо, домой. Улов остался на берегу…

Уже плывя по реке (Алексей был на веслах), Евгений показал, что вытащил из щели подоконника: небольшой, не больше ладони, кусок пергамента, оторванный явно на скорую руку. На нём были как непонятные надписи, так и странные рисунки.

— Сожги, — посоветовал Лёха. — Нам чужих секретов не нужно. Выбраться бы отсюда.

— Да с удовольствием. А вообще, мы как Том Сойер и Гекльберри Финн на Миссисипи.

— Нет, Гек и Чук в стране Оз.

— А Элли встретим? Блондинку лет двадцати пяти с ногами от ушей?

— Думаю, нет. Но тут каждый второй — или первый — Железный Дровосек с вот таким топором.

Евгений снова стал серьёзным, задумался.

— А как думаешь, мы здесь навсегда? Может, нам всё это снится? Может, коньяк на корпоративе был «палёный» и у нас глюки? Может, уснём и проснёмся у себя в общаге?

— Не знаю. Но отплыть подальше, поесть и отдохнуть нужно.

Менялись на веслах каждый час. К полудню, с непривычки сильно уставшие, они решили сделать остановку на берегу — на небольшом участке песчаного берега, свободном от камышей.

Вытащив наполовину лодку на берег, сняли обувь и куртки и жадно набросились на жареную курицу с лепёшкой. Почти сразу «навалился» сон, и друзья уснули на разложенных куртках.

Проснулся первым Евгений — от чьего-то довольного хрюканья возле уха. Ткнув ногой Алексея, он с трудом поднялся на локтях — голова кружилась, и в глазах не было ясности. «А курочки-то с приправой были… Правильно, что через окно убежали. Я, было, сомневался, что нужно, — а зря».

Тут и Алексей привстал, взял в руки ботинок и ткнул им в странного ёжика, похожего одновременно и на хрюшку.

— Пошёл вон!

Хрюшка, уплетая куриные косточки, сердито хрюкнула, отскочила на метр и стрельнула иглой в ботинок. Ботинок пробило насквозь. Ещё раз хрюкнув, «ёжик» заспешил прочь от берега.

— Вот это да! Кстати, ты там как? Ожил? — Алексей с трудом выдернул длинную иглу из ботинка.

— Ожил. Сейчас пройдёмся до лодки, окунёмся в речке — придём в себя.

— А нет лодки. В смысле — тю-тю. Пока спали, или сама уплыла, или помогли.

Следы на песке от обуви на глаз 45–46 размера явно указывали, что помогли.

— Итого имеем: трактирщика-любителя клофелина, ёжика — чернобыльского мутанта и местных гопников. Элли не наблюдается.

— Выкладываем из карманов, что имеем, что осталось.

Лёха на подкладку куртки начал выкладывать содержимое. Набралось немного: два носовых платка, две связки ключей от квартир и от работы, перочинный ножик со штопором (вчера был нужен), два кожаных кошелька с бумажными купюрами, два удостоверения личности (с чипом и фотографией), три горсти медных монет, сотовый телефон Евгения и пакет винтиков для монтажа материнской платы в системный блок ПК. Лёха сам был удивлён, что не оставил его на работе, а положил в карман. Хотел выбросить в речку, но Евгений не дал:

— Пригодится. У нас не так много вещей.

Сам он был занят сортировкой медных монет.

— Так, всё просто: у нас на двоих 347 медных рупий. Вроде так написано. А вместо арабских цифр у них пальцы. Вот монета с двумя пальцами, а вот с растопыренными двумя ладонями — и больше, и тяжелее. Таких пятнадцать.

— Кстати, не вижу ни своих, ни твоих наручных часов.

— Значит, ушли вместе с лодкой, — философски ответил Евгений. — А тебя не волнует вопрос: почему мы понимаем местных? Это что, альтернативная Россия?

— Даже если и так — фиг с этим.

Вариант, что они вообще остались в живых случайно, благодаря внезапному появлению игольщика, в голову не пришёл ни Алексею, ни Евгению.

— Здесь сейчас тепло, возможно, начало лета. В куртках жарко, рубашки у нас тонкие — не как у местных, приметные. А свитера они и в Африке свитера. В общем, давай делаем из рубашек узлы и заворачиваем в них куртки. Брюки, на майку одеваем свитер — и не сильно будем выделяться, во всяком случае, издали.

— Возможно, ты прав. Пошли купаться.

— Ага, купаться… Вода ледяная.

— Да ладно, прохладная, но не ледяная.

Купались — скорее, умывались по пояс — на мелководье, где вода была по колено и не такая холодная. Ещё было опасение: мало ли кто или что живёт в реке, проверять не хотелось.

Провозившись с помощью перочинного ножа — вырезая из сучьев некое подобие посоха и бейсбольной биты — они пошли в противоположную от берега сторону, по едва заметной тропке (возможно, протоптанной людьми, как им хотелось бы думать).

Через несколько часов ходьбы по лесу, очень напоминавшему леса Южного Урала, слева от тропы стала появляться трава-осока, и тропа сделала резкий поворот.

Друзья не стали искушать судьбу и доверились ей.

Тропинка из лиственного леса свернула в хвойный, и им стали попадаться странные грибы. У большинства шляпки по цвету напоминали отполированный алюминий.

— А вот этот гриб я знаю — это дождевик созревший, — сказал Евгений и пнул гриб размером с кокосовый орех. Облако пыльцы поднялось столбом, а следом — полностью обездвиженный — рухнул на землю уже сам Евгений.

Алексей регулярно, раз в год, сдавал экзамен по технике безопасности при работе с электрическим током — у него даже была четвёртая группа, до тысячи вольт. Поэтому он знал хорошо, что и как делать. Пусть это токсичная пыльца, а не оголённый провод, — суть одна: оттащить пострадавшего и провести комплекс реанимационных мероприятий.

Выждав пару минут, пока пыльца полностью рассеялась, он двумя посохами оттащил бесчувственного друга метров на десять. Как опахалом, сдул пыльцу с его одежды и кожи своей курткой и только тогда коснулся век носовым платком. Зрачки нормальные, пульс слабый, нитевидный, но есть.

Дальше последовал весь комплекс мероприятий, описанных в соответствующей методичке, плюс лёгкие пощёчины уже от себя. Через полчаса веки Евгения задёргались, лицо порозовело, и он с трудом произнёс:

— …

Что в литературной обработке звучало примерно так:

— Женщина недостойного поведения!!!

— Какое неожиданное воздействие на организм! Насколько эффективно! Кто бы мог такое ожидать — он, нет! Обычный с виду дождевик, который повёл себя как женщина недостойного поведения.

— А грибы могут нам пригодиться, Женя. Ты пока посиди.

Потянув за руки, Алексей помог приятелю подняться.

— Я соберу десяток, не бойся, нежно срывать буду.

Он аккуратно сложил собранные грибы в майку из супермаркета, предварительно выложив её дно мягкими и тонкими веточками. Евгений ещё с полчаса, сидя на земле, разминал онемевшие мышцы рук и ног — стоять он не мог. Дальше они пошли по тропке осторожно. Ноги у Евгения слегка заплетались, и Алексей старался идти неспешной походкой.

— Я сейчас… — с этими словами Алексей, заложив посох под мышку и вытянув вперёд майку с грибами, шагнул с тропки в ближайшие кусты. В метре от себя он увидел четыре обнажённых меча из настолько чёрной стали, что казалось, они поглощали окружающий свет. Реакция у Алексея была на уровне рефлексов электрика четвёртого разряда. Верхний гриб-«дождевик» оказался в его раскрытой ладони прежде, чем мечи и их обладатели — коренастые мужики ростом чуть выше его пояса — пришли в движение.

— Стоп, ошибка вышла, — сказал, видимо, вожак странной четвёрки и спрятал меч в ножны.

Его спутники поступили так же. На груди у всех четырёх гномов (?) красовалась эмблема: кирка с тонкими кольцами на каждом из концов. Причём кольца были явно из золота и явно не 585-й пробы.

— Вы тута гнома какого одного не встречали?

Вмешался один из четвёрки:

— Если бы встретили они, то явно не встретили бы мы.

Тут они все рассмеялись — видимо, очень удачной шутке. Алексей, забыв, зачем свернул в кусты, кивнул четвёрке и вернулся на тропу к Евгению.

— Женя, уходим. Не бегом, но поспешим. Извращенцы или маньяки какие-то в кустах с мечами прячутся. Даже не с ножами — с мечами! Бред.

Солнце (звезду, название которой приятели не знали, они назвали её Солнцем), пробивавшееся через редкие деревья, явственно клонилось к закату. Но и тропа стала расширяться и неожиданно пересекла бетонную автостраду. Естественно, автомашин на ней не было — если совсем откровенно, на ней ничего не было. Она состояла из огромных ярко-оранжевых квадратных блоков, уложенных в землю ровными рядами. Кое-где в щелях между блоками росли небольшие деревья, да и сами блоки начали «врастать» в землю.

— Кто-то нам говорил про дорогу монстров, помнишь? Если это не она — я не Лёха.

Правда, по ней ни люди, ни монстры не ходили, и им, вроде, без надобности. Тропа тем временем ещё расширилась — но где люди? Кто по ней ходит и куда?

Стало смеркаться. Впереди показалось очень странное сооружение, явно из другой жизни и другого времени.

— Бобслейная трасса, — произнесли хором друзья.

Деревянный мост, аккуратно и крепко сбитый, с перилами, проходил над трассой. Находясь на мосту, Евгений, сам не понимая зачем, бросил вниз небольшую ветку. Далее началось нечто странное: ветка не упала на дно «бобслейной трассы» — она зависла на мгновение в воздухе, затем невидимая сила выбросила её за пределы бортов. Дальше — больше: через минуту огромный тщательно перевязанный тюк промчался по трассе со скоростью товарняка.

— Ничего себе средневековье!

На горизонте в воздухе показались три точки, быстро увеличивающиеся в размере. На них летели — во всей красе — три явно женщины, и явно в ступах с мётлами. Но каких ступах!

— …! — сказал Евгений очень эмоционально ёмкое слово, что дословно отражало «отсутствие в данных обстоятельствах некоего травянистого растения с огромными листьями — лопухами». В литературной же обработке эта фраза звучала приблизительно так:

— Вот это я понимаю — настоящее произведение искусства! На каждую по пять килограммов золота ушло, и по полкилограмма бриллиантов не меньше. Swarovski со своими стразами нервно курит в сторонке. А та, что впереди, — главная, по виду фанатка фитнес-центра, и кушает по горсточке изюма в день. Но вот фрейлины, что следом летят, отсутствием аппетита явно не страдают — платья так и норовят разорваться в некоторых местах.

Вынув свой iPhone, Евгений поспешно сделал несколько снимков.

— Красивые девушки, — согласился Алексей. — Только вот индейцы считают, что фотограф крадёт их души, так что ты поосторожней тут с фотографиями…

— Получим топором по голове — и все дела…

Тем временем троица, сделав круг над друзьями, полетела далее.

— Ищут кого, что ли?

— Наверное. Жаль, что не нас.

— Согласен.

— Знаешь, Лёха, мне кажется, где-то мы «накосячили» в жизни, и нас сюда Вселенная закинула, чтобы мы исправили ошибки.

— Знать бы ещё, куда это — «сюда»… Пошли дальше, карму свою править. Есть хочется и спать. Как в анекдоте — только не смешно совсем.

Когда они подошли к небольшой деревушке, было почти темно. Удивило отсутствие собак — как правило, поднимающих лай при приближении посторонних.

— Жень, ты хоть примерно помнишь, какие монеты и сколько «клофелинщик» с нас взял за две курицы с лепёшками и номер?

— Три монеты, вроде. В сумме на пятнадцать рупий.

— Значит, без «клофелина» стоит рассчитывать монет на десять — не трактир, всё же.

На стук и просьбу пустить переночевать и продать еду последовал резонный ответ: добрые люди по ночам не шастают, а приходят утром. Пришлось коротать ночь под открытым небом, периодически разминая затекающие ноги и согреваясь подпрыгиваниями на месте. К утру уснули, привалившись к дереву.

— Как и чем будем бриться?

— Ты ещё спроси, чем будем зубы чистить? Давай, попытка номер два — с поселением и покупкой провианта.

Утром на удивление закуп продуктов прошёл без осложнений. На тридцать рупий были куплены две большие плетёные корзины продовольствия: сыры, хлеб и копчёное мясо, туески с мёдом и один пустой — под грибы. «Может, и переплатили», — подумал Алексей. Но за эти деньги друзей подрядились отвезти в город — хозяин собирался на утренний базар.

Как и через что ехала телега, друзья не помнили — они просто тут же уснули, как только загрузились, и проснулись уже в городе перед таверной.

— Ну всё, как договаривались — вас до места довёз. А я к свояку поехал ночевать, мне здесь оставаться на постой дорого.

С этими словами возница растолкал друзей, помог снять корзины и, махнув рукой на прощание, уехал.

— Свою еду ешьте в номере, в зале нельзя! — трактирщик хмуро уставился на полные корзины друзей.

— Хорошо, — согласился Алексей. — А почём номер будет для двоих странствующих артистов?

— Восемь медяков в сутки. Если больше трёх суток — то по шесть.

Евгений, не торгуясь, отсчитал шестьдесят рупий.

— Лёха, надо пожить и осмотреться, — сам он внимательно осмотрел присутствующую публику. Люди разные, но одеты все аккуратно, многие — богато. Еда на столах отличалась искусным оформлением. Посуда, конечно, не серебряная, но и не на лепёшках ели. То есть, по-нашему, как минимум четырёхзвёздочный отель.

— Хозяин, нам ещё эльфийского медового напитка! — попросили с ближнего столика.

— Ваш номер — третий наверху. Располагайтесь. — Отдав ключи, хозяин поспешил с кувшином к столику.

Как следует откушав в номере, друзья спустились вниз.

— Хозяин, а часто к вам эльфы приходят?

— Да нет, не чаще чем раз в год.

— Смотри, что есть. — Евгений положил на стойку мешочек блестящих винтиков для сборки ПК. — Эльфийская работа! Для украшения мужских кожаных браслетов на руку. Стиль называется «хэви-метал» — эти бусины не ржавеют!

— Да, тонкая работа, — согласился хозяин. — Как на подбор бусины, видна работа эльфийского мастера.

Он повертел в руках один винт, посмотрел на свет — зачем-то — и подытожил:

— Тридцать медяков за всё!

— Сорок — и по рукам.

— Хорошо.

Купив кувшин эльфийского медового напитка и устроившись в уголке, они стали дегустировать напиток и наблюдать за гостями.

— По крепости — «Балтика 9», а по вкусу непонятно: и мёд, и травы. Пить приятно.

— Ты поаккуратней дегустируй, — осадил друга Евгений. — А то развезёт — и очнёмся не в номере, а в канаве, и не факт, что живыми.

Появились артисты. Первым выступал жонглёр-иллюзионист: два десятка разноцветных шариков вертелись и кружились в воздухе, пока внезапно просто не исчезли под восторженный свист публики. Следующий номер был с волшебником — как объявили — вызывающим настоящее привидение, которое по его воле будет предсказывать будущее всем желающим за пять медяков.

Привидение появилось почти сразу — молодая и, видимо, при жизни очень красивая девушка в ниспадающих одеяниях. Она, оглядев всех присутствующих и отмахнувшись от просьбы мага начать предсказывать судьбу первому клиенту, направилась прямиком к нашим друзьям.

— А вы кто такие? Вы не из моего мира. Зачем вы здесь?

Так как девушка просвечивала — то есть была прозрачной, и через неё можно было при желании смотреть телевизор (но где ему тут взяться?) — у друзей как-то языки перестали повиноваться. Можно сказать, отнялись.

— А ты ничего, мне нравишься, — сказало привидение Алексею. — Жаль, предсказать тебе ничего не могу — не вижу. Я тут посижу с вами?

Друзья только синхронно кивнули.

— Вот и славно.

— Ты не можешь! Ты срываешь представление!

Маг побагровел, подпрыгивая рядом со столиком друзей. На что Евгений резонно заметил:

— Не хочет девушка идти за твой столик — выпей эльфийского медового напитка и успокойся.

Алексей демонстративно отхлебнул и причмокнул губами от удовольствия.

Но маг не успокоился и начал выкрикивать заклинания, нервно размахивая руками. На что призрак девушки сказал:

— Слушай, если я целый год подыгрывала тебе, появлялась-исчезала, развлекалась с тобой на представлениях — это не значит, что так будет вечно.

Развернувшись к магу и увеличившись в размерах раза в три, она потянула руки к его сердцу:

— Ты мой. Отдай мне своё сердце.

Позеленевший от страха волшебник, сшибая стулья, ринулся к выходу.

— Ну всё. Кажется, мы с ним расстались, — сказало привидение, принимая обычные размеры молодой девушки. — Меня Эйли зовут.

Тут оба друга синхронно закашлялись и чуть не подавились эльфийским медовым.

— Как?

— Эйли. А что, есть проблемы? Вы что-то про меня слышали?

Эйли стала явно увеличиваться в размерах.

— Я Лёша, он Женя. Имя просто очень красивое, а так-то мы обрадовались, — успокаивающе сказал Евгений.

Прозрачная фигура Эйли почти мгновенно стала уменьшаться и опять приняла вполне человеческий размер.

— Что-то здесь шумно стало… Вы ведь в третьем номере остановились? Я к вам сейчас поднимусь. Допивайте и приходите — не укушу, не бойтесь.

Тут Эйли весело рассмеялась и стала подниматься в номер по кратчайшему пути — через потолок.

В номере слегка ошарашенным друзьям Эйли заявила:

— Лёша, мы спим вместе!

— Как — спим?

— Ну, если хочешь, я могу с завываниями. А так — молча, как все.

— Я про то, что ты вроде как бестелесная девушка?

— А что, у тебя есть претензии к этому? Тебя что-то смущает?

— Нет.

— Мне надоело прятаться. Только приляжешь отдохнуть где-нибудь на чердаке — как кому-то приспичит что-то найти или спрятать, поднимаются на чердак, меня видят и начинают бегать, орать: «А-а-а! Привидение!» Разнервничаешься — потом сутки не спишь. Поэтому сейчас всем спать!

Задув свечи, Эйли плавно опустилась на кровать Лёхи и почти сразу, видимо, уснула.

— Атас, — только и сказал Алексей.

Под утро, позавтракав, плохо выспавшиеся приятели в компании Эйли спустились к трактирщику. Удивило полное отсутствие — как постояльцев, так и персонала. Хмурый хозяин перекладывал на стойке горсть медяков.

— Так, господа, вынужден вернуть вам аванс и от меня плата за неустойку.

Серебряная монета с «орлом» в виде трёх сжатых кулаков легла рядом с медяками.

— Съехали все постояльцы, и персонал весь разошёлся по домам. Таверна с привидением никому не нужна. Поэтому прошу освободить номер и покинуть таверну — вместе с привидением, разумеется.

— Да не больно-то и хотели! Найдём, где нам будут рады, — в разговор вступила Эйли.

— Эйли, а тебе-то от нас чего надо? — спросил Евгений, сгребая со стойки деньги в карман (как-то он принял на себя роль казначея). — Вон сколько мужиков вчера в таверне было — ну, ушла бы с кем ещё.

— Нет, вы чудные какие-то и меня не боитесь почему-то — я же чувствую. Только вот ночью почти не спали — чего боялись? — Эйли захихикала. — Что приставать буду?

Друзья стали пунцово-красными.

На выходе из таверны друзей уже ждали. Нет, ковровой дорожки с духовым оркестром и пышногрудой девушки с караваем не наблюдалось. Было двое хмурых мужиков с арбалетами и телега с возницей.

— Так, гости дорогие: просим как можно скорее покинуть город и не возвращаться.

Друзья предпочли не возражать, загрузились в телегу, и возница стегнул лошадь.

Город был небольшой, и уже через несколько минут телега выкатилась по дороге в чистое поле, на котором паслось стадо упитанных коров и быков с огромными рогами.

— Коровы ещё те гулёны, судя по рогам у быков, — восхитился Алексей, вывернув шею, чтобы рассмотреть рога на голове вожака стада. А там было на что посмотреть.

***

Дверь трактира скрипнула и распахнулась на короткое мгновенье, чтобы впустить старуху, укутанную во всё чёрное. Трактирщик явственно осознал, что этот месяц не задался.

— Где был их номер? — осипшим голосом спросила старуха. В ответ трактирщик только мрачно протянул ключи. Не скоро вернутся постояльцы и прислуга, а что, фатум! — пронеслось у него в голове. С этими мыслями трактирщик налил кружку эльфийского медового напитка и с наслаждением выпил залпом. Налил вторую и стал ждать возвращения ведьмы Губаны. До этого он видел её только раз, да и то мельком, но запомнил — спутать её с какой-нибудь другой ведьмой или просто пожилой женщиной было невозможно.

Ведьма в номере внимательно осмотрелась, подошла к одной неубранной кровати, затем к другой, довольно хмыкнула — образы постояльцев считались очень чётко.

Кивнув трактирщику на прощанье, Губана выскользнула на улицу.

Трактирщик выпил вторую кружку эльфийского медового, занюхал напиток рукавом — чего до этого никогда себе не позволял. В этом месяце, пожалуй, можно трактир закрыть, — размышлял он. — Привидение в номере обосновалось, так этого было мало, — ведьма Губана прошлась по номерам. Дураков-постояльцев теперь ещё поискать придётся, таких, чтобы у меня выпили кружечку и остались с ночёвкой. Трактирщик налил себе третью кружку и уселся в пустом зале у окна.

Ведьма была в приподнятом настроении. Теперь странные постояльцы не уйдут, не потеряются, — Губана мысленно потёрла ладошки. Такая удача бывает раз в жизни, да ещё и не во всякой, и не у каждого. Может, и тысяча лет пройдёт, пока не объявится такое странное привидение. Губана не располагала такой пропастью времени, поэтому принялась за дело быстро и решительно.

Алексей уже больше часа трясся на телеге с приятелем, созерцая окрестности — ничего яркого и запоминающегося. Но вдруг он ткнул приятеля локтем:

— Жень, а мы, кажется, уже проезжали мимо этих полей? Вон тот сломанный дуб — я его уже раз пять видел.

— Не уверен, хотя… похоже… Эй, возница, а куда, собственно, едем? — крикнул Женя.

Возница, посмотрев на друзей «стеклянными» глазами, только пробормотал нечто невразумительное: «Туда… всё туда…»

Впереди показалась очередная развилка дороги, и возница, будто проснувшись, сам с удивлением огляделся по сторонам и резко остановил лошадь.

— Тпру… Дальше сами как-нибудь, — буркнул он, протирая лицо. — Чёрт знает что, чего-то я, видать, уснул. Слезайте, приехали. Высадив друзей и развернув лошадь, возница очень быстро укатил восвояси.

— Попутку ждать будем? Автостопом поедем? — неуверенно спросил Женя, оглядывая пустынную дорогу.

— Да нет, похоже, мы уже приехали, — мрачно произнёс Алексей.

К ним, не спеша, словно скользя по земле, направлялась старуха во всём чёрном, с длинными седыми волосами, развивающимися от порывов ветра.

***

На планете Земля, в огромном здании LTD «TREE TU» на 112-м этаже, в личном кабинете скромного олигарха А. М. Расина царила тишина, которую прорезал сдержанный голос помощника.

— Господин генеральный директор, срочная депеша от нашего осведомителя в Федеральном Агентстве Космических Перевозок.

Расин, не отрываясь от голографической схемы нового рудного астероида, лишь слегка повернул голову. — Докладывай суть. Коротко.

— Зафиксирован аварийный сигнал «маяк бедствия». Источник — корабль серии Z13uRF «Вектор», пропавший десять лет назад в секторе Омикрон-7. Данные предварительные, но идентификация совпадает на 98,3%.

В кабинете повисла пауза. Расин медленно отодвинул от себя голограмму, и его взгляд стал холодным и острым, как скальпель. — Это хорошо или плохо? — спросил он, хотя ответ уже знал.

Помощник чётко, почти как автомат, выложил финансовую подоплёку: — Согласно отчёту аудиторов, за пропавший корабль и «утраченный» груз кристаллов сентариевых руд консорциум получил страховые выплаты. Общая сумма превышает реальную стоимость активов в три целых две десятых раза. Страховой случай был закрыт как неразрешимый.

Уголок рта Расина дрогнул в подобии улыбки, лишённой всякой теплоты. — Понятно. Информацию засекретить. Полностью. На десять стандартных земных суток. Денег не жалеть — заткнуть рты всем, у кого есть уши и доступ к этим данным. Наши люди в Агентстве должны обеспечить задержку любой официальной проверки. Он сделал паузу, встал и подошёл к панорамному окну, с высоты взирая на сумеречный город. — За это время корабль… если он, конечно, действительно есть, — должен исчезнуть. Теперь уже окончательно. Без следа. Выделить группу «Санитаров» на быстром носителе. Приоритет — максимальный. Его голос стал тише, но от этого каждое слово обрело стальную тяжесть: — Вам всё понятно?

— Совершенно, господин генеральный директор. Будет исполнено. Помощник кивнул и бесшумно ретировался, оставив Расина наедине с мерцающими внизу огнями и тенью прошлого, которая неожиданно материализовалась из космической пустоты.

***

1. — Unicronus relevatus est, ille qui mala longe sentit…— Это единорог отметился, тот, что чует зло издали…

2. — Ita, tristis, non possum iterum videre quomodo fulgeat Ignis Topaz, ex sanguine Gnomorum solum nigredine implebatur… Humanum — hoc est negotium! — Да, жаль, не могу ещё раз увидеть, как засияет Огненный топаз, от крови гномов он только чернотой наливался… Людская кровь— вот это дело!

Глава 2 Губана

— Давно жду дорогих гостей, — голос старухи, встретившей их у развилки, звучал тихо, но с такой металлической уверенностью, что мысль о несогласии даже не возникала. — Прошу не отказывать в посещении моего скромного жилища. Оно совсем рядом.

Друзья молча кивнули, повинуясь не столько вежливости, сколько безотчётному внушению. Идти и вправду оказалось недалеко: через несколько минут тропинка, резко свернув с дороги в чащу, вывела их на поляну. На ней стоял небольшой одноэтажный дом из почерневших от времени толстых брёвен, больше похожий на охотничью избушку из сказки. Дверь, словно их и ждала, была приоткрыта, из щели струился тёплый желтоватый свет. — Прошу, заходите, дорогие мои. Обогреетесь, отдохнёте.

Алексей и Евгений переглянулись. Что-то было не так, но усталость и смутное любопытство перевесили. Они переступили порог — и остолбенели.

Вместо ожидаемой бревенчатой тесноты с печкой и запахом смолы их встретил длинный, строгий коридор в стиле минимализм. Стены были отделаны гладким металлизированным пластиком, потолок скрывали панели, от которых исходил холодный рассеянный свет. По полу пульсировала неоновая синяя полоса-указатель. Воздух пах озоном и стерильностью. И, словно вишенка на торте, откуда-то издалека доносился размеренный, нервирующий звук: «Вжух-вжух-вжух… Внимание. Аварийный режим. Вжух-вжух-вжух…»

— Это… что? — выдавил Евгений, отшатнувшись к двери. Но двери уже не было. На её месте была та же гладкая, бесшовная стена.

— Леха, мы попали, — прошептал Женя, инстинктивно хватая друга за рукав и пригибаясь. Он рванулся туда, где только что был выход, и уткнулся лицом во что-то лёгкое и пахнущее полевыми травами.

— Ой-ой-ой! — раздался возмущённый, звонкий голос. — Аккуратней! Я, кажется, не призрак, чтобы сквозь меня проходили!

Перед ними стояла Эйли. Не полупрозрачное видение, а самая что ни на есть плотная, живая девушка. Она с удивлением разглядывала свои руки, сжала их в кулаки, а потом для проверки ткнула одним кулачком в грудь Евгения, другим — в плечо Алексея. — Твёрдое. Настоящее. Осязаемое. Любопытно… — Она подняла на них сияющие глаза. — А где это мы, собственно? Очень странная избушка у вашей знакомой.

Алексей, игнорируя пока её вопрос, подошёл к стене и стал её ощупывать. Потом, отойдя на шаг, неожиданно легко подпрыгнул. Его пальцы без труда коснулись потолка, а сам он опускался на пол медленно, будто в воде. — Жень, — сказал он тихо. — Ты понял? — Сила тяжести… — пробормотал Евгений, сам пробуя подпрыгнуть и ощущая непривычную лёгкость. — Она слабее. Значительно. Мы или в космосе, или… я даже не знаю где. — В космосе? — переспросила Эйли, и они обернулись. — А космос — это где?

Она не просто стояла. Она ела. В одной руке у неё был внушительный кусок жёлтого сыра, в другой — ломоть хлеба. Откуда она это взяла — было загадкой. — Я больше ста лет не ела, — пояснила она с полным ртом, заметив их ошеломлённые взгляды. — Совсем забыла, какое это удовольствие. И вы ошибаетесь насчёт космоса. Это вампирская пещера. В той нише, видите, стоит гроб. Открытый, кстати. Советую прихватить вот этот туесок с маринованными грибами — чеснока там, наверное, с горкой. От нежити первое средство. Мне, конечно, приятно ваше внимание, — она покраснела, заметив, как мужчины её разглядывают, — но, может, хватит уже глазеть? Пошлите лучше, разберёмся, куда нас занесло.

Алексей сглотнул. Он пытался сосредоточиться на главном, но… Природа действительно не поскупилась на Эйли. Её фигура была такой, что древние скульпторы пошли бы в ученики. А её наряд — нечто лёгкое, полупрозрачное и явно не предназначенное для лесных походов — оставлял простор для воображения.

— Подожди, — наконец выдавил он. — Как ты здесь оказалась? И как ты стала… ну, материальной? Ты что, всё это время была с нами? — В корзине ехала, под сидением, — просто ответила Эйли, доедая сыр. — Удобно, никто не видит. А тело вернулось… Должно быть, это проделки той старухи, Губаны. Она могла снять проклятие, раз уж её контракт с тобой закончился. Только это явно не её берлога. Ни пучков трав, ни сушёных жаб, ни котлов. Пахнет… железом и тоской. Пойдёмте, поищем хозяина.

Они двинулись по светящейся дорожке, которая вела вглубь комплекса. Помещения были пустынны и стерильны, напоминая то ли лабораторию, то ли убежище. Через некоторое время, когда они свернули в один из боковых коридоров, Евгений услышал дикий, ликующий вопль Алексея: — ЖЕНЬ! ИДИ СЮДА! ТЫ ЭТОГО НЕ ОЦЕНИШЬ!

Евгений и Эйли бросились на звук. Алексей стоял на пороге небольшой комнаты, больше похожей на каюту. Его лицо светилось триумфом. Он указывал пальцем внутрь. — Смотри! Каюта! Со спальней! И вот он… ДУШ! И, кажется, вода ЕСТЬ! Он щёлкнул выключателем, и из лейки брызнули первые капли, превращаясь в ровную, шумящую струю.

— Работающий Душ? — с неподдельным интересом переспросила Эйли, заглядывая Алексею через плечо. — Это кто? Новый союзник? Почему ты так ликуешь? Он будет работать вместо тебя? Стирать, готовить?

Алексей обернулся к ней, и на его лице смешались восторг, усталость и жалость. — Нет, Эйль, — сказал он, стараясь говорить как можно мягче. — Это не человек. Это… устройство. Оно льёт воду. Тёплую воду. Чтобы мыться. Он посмотрел на свою замызганную одежду, на покрытые пылью и потом руки, потом на её недоумевающее лицо и сияющую, много лет не знавшую гигиены кожу. — И знаешь, — добавил он, уже с широкой ухмылкой, — я думаю, это именно то, что сейчас нужно всем нам. Особенно тебе. Первым делом — инструктаж. Это называется «гигиена». Добро пожаловать в XXI век, привидение.

***

Ног был потомственным сапожником, как, впрочем, все лепреконы в его роду. Вот и сейчас, в предрассветной тишине мастерской, пахнущей кожей, воском и дымком, он заканчивал работу над парой парадных башмаков. Трудился всю ночь, ибо спешил — заказчик должен был вот-вот явиться. А днём, как на грех, наступал великий праздник в честь богини Дану. А всем известно, что в этот день нужно спрятать горшок с золотом у самого основания радуги.

Дождь и, как следствие, саму радугу любезно обеспечивала сама богиня Дану. А вот горшок с честно заработанным за год золотом, будь любезен, сам вынь из закромов, сам зарой у её сияющих стоп. И тут не отвертишься, не открутишься — таков древний и нерушимый обычай. Прихлебнув тёмного эля из потемневшей кружки и докурив свою коротенькую вересковую трубку, Ног тяжело вздохнул. Две золотых монеты иной раз и за месяц не насобираешь, а тут такой щедрый клиент — как откажешь? Да и пополнить горшок перед закладкой никогда не лишнее: богиня в долгу не оставалась никогда, это Ног знал наверняка. Щедрость к щедрости.

Закончив последний, безупречный шов на левом башмаке, он откинулся на спинку стула и оглядел работу — знатно вышло! Ладная, звонкая работа. Осталось совсем чуть-чуть. Нежно полируя бархатистую кожу носка башмака грубой шерстяной тряпицей, лепрекон стал поджидать заказчика. Тот был точен и, что немаловажно, не скуп. Поэтому настроение у Нога улучшилось ровно и неуклонно, пропорционально весу золотых монет, пересыпаемых в его мозолистую, привычную ко всякому делу ладонь.

— Пора закладывать горшок! — проворчал он себе под нос, уже предвкушая ритуал.

Ещё раз пересчитав сокровище и довольно ухмыльнувшись под седыми усами, Ног по старой, ещё прабабушкиной традиции положил сверху на золотые диски две пригоршни сушёных листьев четырёхлистного клевера — на удачу и вечную благосклонность богини. На счастье.

Возможно, виной была всё-таки четвёртая кружка эля, но факт, как говорится, был налицо и чрезвычайно возмутителен: лепрекон, к своему стыду и ярости, никак не мог правильно вычислить конец радуги. Всё было не то: то земля каменистая, то слишком близко к муравейнику, то ручей подмывает. Наконец, махнув на сомнения зелёной треуголкой, он решился: копать нужно тут, под этим одиноким рябиновым кустом! И вот, когда глубокая, аккуратная яма была вырыта, а увесистый глиняный кувшин с золотом, клевером и надеждами на год вперёд аккуратно опущен на дно, он… бесследно исчез!

Ног не поверил своим глазам. Он протёр их, подошёл к краю ямы, заглянул. Пусто. Да, бывали случаи, когда золото нагло воровали, предварительно напоив лепрекона крепким, как удар молота, элем до полного беспамятства. Но он-то сейчас был трезв как осенний лист клёна! Вся его гномья (ой, простите, лепреконская) терпимость и философское спокойствие тут же испарились, уступив место бешенству. Ног пришёл в такую ярость, что у него задымилась трубка в кармане жилета. Нет, без колдовства здесь не обошлось. Никак. А самая сильная, хитрая и, чего уж там таить, самая опасная колдунья, какую только можно было представить в этих лесистых краях, жила не так уж и далеко. По крайней мере, по его, лепрекона, меркам. И визит к ней теперь был делом чести, ремесла и попранной традиции.

***

Сергей закончил сервировать стол. Откупорил бутылку вина «Алазанская долина» — последнюю из того самого ящика, что хранился на антресолях как память о лучших временах. Налил в единственный бокал. Переоделся, повязал галстук. Придирчиво осмотрелся в зеркале: костюм шеф-повара, сшитый больше десяти лет назад, всё ещё сидел безупречно. Как вложение в качество.

Вот и настал вечер, который он откладывал изо всех сил. Но всему приходит конец. И последние сто долларов, откладываемые крохами как добавка к пенсии, были сняты с валютного счёта и потрачены. Даже на пять лет вперёд не хватило. Видимо, мало работал и слишком много… мечтал. Или просто жил.

С некоторым усилием, будто преодолевая невидимое сопротивление, Сергей встал и подошёл к балконной двери. Приоткрыл её. С улицы тут же закружились, заплясали в проёме снежинки — первые, пушистые. Он подумал, набросил одеяло на батарею отопления — соседи снизу не виноваты, чтобы у них потом трубы не лопнули от холода.

Вернувшись к столу, пригубил вина. Вкус не изменился. Всё такое же тёплое, бархатистое, в меру крепкое. Память в каждом глотке.

Всё уже было решено. Существовать на пенсию, ежедневно делая выбор между едой и лекарствами, он не мог. И, что главное, не хотел. Он не был к этому готов. Ни морально, ни физически.

Поэтому он просто стал есть своё любимое блюдо — что-то простое, из детства — и вспоминать. Счастливые моменты долгой, в общем-то, жизни. Яркие вспышки на общем фоне. Ну, вот и всё.

Записку сыну? Пожалуй, ни к чему. У того своих забот — воз и маленькая тележка. Разберётся как-нибудь и без отцовских посланий.

Он тщательно вымыл тарелку и бокал, насухо вытер. Оглядел чистую, почти стерильную комнату. Удовлетворённо кивнул сам себе. Порядок.

И вышел через балкон десятого этажа на улицу.

В лицо ударил не ледяной ветер, а густой, пряный, тёплый аромат трав и сушёных цветов. Нога, ища пустоты, зацепилась в потёмках за какую-то лямку. Сергей запнулся, взмахнул рукой для равновесия, и какой-то предмет с грохотом упал рядом и разбился.

Странно, — успела мелькнуть мысль. Это явно не асфальт тротуара в начале ноября.

Под ногами был деревянный пол, пахнущий воском и стариной. Если это ад для самоубийц, то странный какой-то. Впрочем, сравнивать Сергею было не с чем.

Из глубины длинного, тёмного коридора, заставленного полками с банками и пучками трав, донёсся красивый, бархатный женский голос:

— Где же вы, дорогие мои гости? Ну выходите, не прячьтесь! Я же вас не съем, честное слово! Я, в конце концов, вегетарианка. Или почти вегетарианка — мясо терпеть не могу!

Через несколько минут глаза привыкли к полумраку. Сергей двинулся на голос, но нога снова зацепилась за ту же проклятую лямку. Нагнувшись, он поднял увесистую брезентовую сумку. Она показалась смутно знакомой. Присмотрелся. На боку, размашисто, синим перманентным фломастером было выведено: «Никто, кроме нас!»

Узнал. И почерк, и фломастер, и обстоятельства. После той самой бутылки коньяка, лет пятнадцать назад, он с пафосом начертал эту надпись на рабочей сумке старого приятеля, Михалыча, который как раз менял ему унитаз.

— Невероятно, — пробормотал Сергей, закидывая лямку сумки на плечо. В левой руке он сжимал её, как якорь, и шёл на голос, внимательно глядя под ноги.

Неожиданно к красивому голосу добавился другой — визгливый, пронзительный, полный негодования:

— Ты почто так колдуешь, старая карга! Ты что натворила! Ты куда моё золото подевала?! — Я ведьма, а не воровка! Осторожней со словами, Ног. — Нет, ты мне сейчас же всё вернёшь! Каждый слиток, каждую монетку!

Сергей, наконец, дошёл до конца кладовой и осторожно выглянул из-за угла.

В просторной кухне, больше похожей на алхимическую лабораторию, карлик с седой, торчащей во все стороны бородой, размахивал блестящим молотком. В левой руке у него дымилась коротенькая трубка. Он прыгал вокруг высокой, статной женщины с седыми волосами, собранными в строгую косу. Ведьма. Это слово само пришло в голову.

Видимо, ей это надоело. Спокойно взяв с полки плошку, она бросила в сторону коротышки горсть искрящегося порошка. Тот в ответ коротко затянулся и пустил навстречу струю густого дыма. Облака встретились в воздухе с тихим шипением и полыхнули рубиновым пламенем, от которого повеяло морозной свежестью. — Я лепрекон, а не какой-нибудь гном! — проскрипел коротышка. — На меня алмазная пыль с пыльцой поганок не действует! Зря стараешься, Губана! Отдавай моё золото!

И, размахивая молотком, он пошёл в решительное наступление. Ведьма стала отступать.

Осмысливая эту сюрреалистичную картину, Сергей принял решение. Он быстро открыл сумку, нащупал внутри знакомый, увесистый, верный гаечный ключ Михалыча. Обернул его мягкой ветошью, чтобы не убить. И, внезапно выскочив из укрытия, аккуратно, но с размаху ткнул им агрессивного коротышку по макушке.

Тот замер, выронил молоток и трубку, и рухнул на пол, как мешок с картошкой.

— Спасибо, — сказала ведьма, вытирая руки о фартук. — Лепреконы панически боятся железа, а я не могла дотянуться до кочерги. Кстати, у вас в руках очень интересный инструмент. Я не понимаю его назначения. — Пожалуйста, — сказал Сергей, рассматривая ключ.

— Это гаечный ключ. Он на кого угодно подействует умиротворяюще. Даже на лепрекона.

— Странный сегодня день, — вздохнула ведьма. — Сначала ко мне пришли гости — двое мужчин с привидением — и бесследно исчезли. Потом появились вы с ключом от какого-то исполинского замка. А следом в дом вломился этот невоспитанный Ног с воплями о золоте. Вам есть что сказать по этому поводу? Хотя… кто вы и как оказались здесь, сейчас не так уж важно.

— А вот по затылку сзади лупить — это нечестно! — раздался обиженный голос с пола. — Если не брали золото, так бы и сказали! С этими словами лепрекон поднялся, потирая затылок, и смерил Сергея злобным взглядом.

— Сегодня праздник богини Дану, — строго сказала ведьма, Губана. — И у тебя украли горшок с золотом, который ты по традиции закопал в основании радуги. Я права? — Да. — И ты, по своей каменной лепреконьей логике, подумал на меня. Так? — Да… — Ног вдруг смутился. Его ярость куда-то испарилась, уступив место неловкости. Он стал отступать к двери, краснея под седой бородой. — Я… я могу сшить вам очень красивые башмаки! — выпалил он, уже стоя на пороге. — Из самой лучшей кожи! Вы будете в восторге!

— Жду с туфлями через неделю, — холодно отрезала Губана. — Не позже. И, ловко увернувшись от брошенного ей вдогонку цветочного горшка (который, пролетев мимо, завис в воздухе и аккуратно вернулся на полку), лепрекон исчез в темноте коридора.

Губана обернулась к Сергею. Её взгляд был спокоен и проницателен. — Ну а теперь, — сказала она, — поговорим о вас. И о том, какая судьба привела вас в мой дом именно в тот миг, когда вы шагнули в пустоту. Чай? Она махнула рукой, и на столе сами собой закипел медный чайник, в воздухе поплыл запах мяты и полыни.

Сергей осторожно поставил сумку на пол, всё ещё сжимая в руке гаечный ключ. Единственную твёрдую и знакомую вещь в этом новом, безумном мире. — Чай, — сказал он тихо. — Да, пожалуйста. Будет в самый раз.

***

Михалыч закончил установку нового вентиля в подвале многоэтажки. Работы было много, и управился он только к концу дня. Лет десять назад сделал бы всё куда быстрее, а теперь годы давали знать. Михалыч давно уже был на пенсии, но продолжал работать — молодёжь в сантехники шла неохотно, да и долго в ТСЖ не задерживалась.

— «На нашу пенсию не пошикуешь», — объяснял он любопытным соседям, да и коллегам, почему не увольняется.

С любовью протерев ветошью блестящий бронзовый вентиль и оглядев результат своего труда, Михалыч не сразу обратил внимание, что кто-то трётся о его ногу. Только услышав негромкое хрюканье, он опустил взгляд.

— Вижу работу настоящего мастера, — раздался чей-то голос.

Рядом стоял странно одетый мужчина с огромной книгой в руках и не менее странным рюкзаком. Почему дверь в подвал не запер? — с досадой подумал Михалыч. Вот общайся теперь с бомжом. А рядом с незваным гостем вертелся ежик-переросток, но с удивительно аккуратным пятачком, как у поросёнка.

Бомж со зверьком из Австралии? — мелькнула у Михалыча мысль. Вроде как там самые чудные твари живут… Странно, хотя чего в жизни не бывает.

— А где у вас в замке находится ювелирная мастерская? — учтиво спросил незнакомец, слегка наклонив голову.

Сумасшедший, — решил про себя Михалыч и захотел незаметно пододвинуть ногой свою сумку с инструментами поближе. Там лежал его верный, тяжёлый разводной ключ — на всякий случай. Вот только сумки под ногами не оказалось. мужчина, сильно расстроившись, махнул рукой в сторону выхода:

— Там. Там полно у вас и ювелиров, и замков. Вам туда, на улицу.

Странный тип удалился, а Михалыч, обыскав вдоль и поперёк всю бойлерную, так и не нашёл своей сумки. Зато под ноги попался старый глиняный горшок для цветов, полный, видимо, земли, с увядшими листьями клевера на поверхности. Мужчина с ворчанием отодвинул его ногой к стене.

— Кто-то из бригады притащил, что ли? И зачем? Ладно, пора домой. А инструмент, похоже, тот бомж и уволок. Ну и чёрт с ним, и с инструментом, и с ним. Хотя… жалко, хороший набор был.

Уже собираясь уходить, он задумался и снова присмотрелся к горшку. Домашний кактус в него пересадить можно, — решил он. — Уж больно разросся, а этот горшок как раз впору. И, взяв неожиданную находку под мышку, Михалыч наконец отправился домой, уже представляя, как зелёный колючий питомец будет смотреться в новом «домике».

***

Начальник службы безопасности LTD TREE TU, Зураб, с досадой ощупывал правую руку — вот ведь, гадина, умудрилась прокусить рукав защитного костюма! Он никогда не слышал, чтобы в космолётчики брали женщин, да и «зайцев» на транспортных кораблях отродясь не водилось. Задача изначально была проста: приблизиться к транспортнику и уничтожить. Но зачем просто пропадать грузу? На чёрном рынке его можно было реализовать, получив солидную прибавку к заслуженной пенсии. Проблема заключалась в том, что вынырнувший из подпространства «пропавший» корабль имел на борту космолётчика-девушку и, судя по всему, двух пассажиров. Это не укладывалось в голове. Если пассажиры почти не сопротивлялись, то девушка отбивалась отпрыгнувших трюмных отчаянно — руками, ногами и даже зубами. Кстати, почему-то она была босиком. Приверженка восточных единоборств? Какая тайна скрывалась за этим ржавым корытом? И если сначала Зураб хотел просто вышвырнуть всех троих в открытый космос, то теперь крепко задумался.

В иллюминаторах полыхнуло огнём, звездолёт слегка тряхнуло. Транспортник превратился в звёздную пыль, прихватив с собой часть груза (жаль, их корабль не резиновый). Весь коридор и все помещения, включая каюты, теперь были заставлены аккуратными контейнерами.

Но это не было главной проблемой. Сыворотка правды поможет развязать языки пленным, и пока звездолёт летел на базу, нужно было понять, что же, чёрт побери, произошло.

В это время в тесной одноместной каюте, наполовину занятой ящиками, Алексей выговаривал девушке: — Зря ты, Эйли, комбинезон пилота надела. Он тебе, конечно, идёт, хотя на размер поменьше надо бы… Но теперь все будут принимать тебя за пилота. — Да ладно, Леха, — отмахнулась она, разглядывая себя в отражении на стене. — Комбинезон на голое тело, да ещё и такой… Когда ещё такое примеришь? — Да, судя по последним событиям, — мрачно заметил Алексей, — может, уже и никогда.

— Как думаешь, что в ящиках? — поинтересовался Евгений, пнув ногой ближайший контейнер. — Конечно, фотонные лазеры с комплектом атомных батарей, — съязвил Алексей. — Что же ещё может быть в трюме контрабандистского корабля?

Тем не менее, он подтащил один из контейнеров и начал его вскрывать. Запорный механизм оказался хитрым, но не для умелых рук электрика четвёртого разряда. Защёлка щёлкнула, крышка отскочила. — Похож на промышленный магнетрон, — проворчал Алексей, разглядывая устройство. — Вот излучатель, радиатор… А где разъём питания? А, вот он. Достав из второго контейнера аналогичный блок, он принялся старательно выдирать из него проводки. — Что ты задумал? — подошёл Евгений. Алексей лишь ухмыльнулся и крикнул через плечо: — Эйли, перестань баловаться с унитазом, ты взрослая женщина! — Всё, готово. Подключаем проводки к слаботочной розетке и направляем магнетрон на дверь. Они так и сделали. Внешне ничего не произошло, но радиаторы стали тёплыми, а где-то внутри блока завыл вентилятор. — Все в санузел! — скомандовал Алексей. — Быстро! А то мы сейчас будем как внутри огромной СВЧ-печки.

Минут через пять в каюте стал нарастать запах горелого пластика. Что-то заискрило, раздался громкий щелчок, свет погас, и с потолка полилась пена. Деформированная дверь поддалась их яростным совместным ударам и сдвинулась. Друзья бросились в тёмный коридор. Пробежав метров десять, сзади раздался крик Эйли: — Не так быстро! Трава колючая! И правда, под ногами была трава. И почва ничем не напоминала сталь космического корабля, а была самым обыкновенным газоном перед многоэтажным домом.

— Так, Женя, мы опять переместились, — констатировал Алексей. — Осторожно, пошли на свет, за дом. Пройдя немного, они заглянули за угол. — Да, мы дома. Вот если идти по этой улице, не сворачивая, минут через пятнадцать будем в общаге. — Не знаю, как тебе, а мне уже не хочется срезать. Пойдём по свету, по людным улицам. Эйли, надень мои носки и Женины, не босиком же тебе идти.

— Женя, у нас нет ключей от комнат, — внезапно осенило Алексея. — Да и денег тоже. И пропусков на работу. А в крови, скорее всего, какая-то гадость вроде сыворотки правды.

Вахтёрша, выдав запасные ключи, с неодобрением проводила взглядом потрёпанную троицу. Опять в свои ролевые игры играют, хорошо хоть не как в прошлый раз — в костюме медсестры девку привели. Женились бы уже, может, поумнели бы оба… Хотя если на такой женятся, то и последний ум потеряют.

Зураб, сидя в своей каюте на койке, крепко задумался. Кто эта троица? Психологически подготовленные к допросам профессионалы. Кто их послал? Если те, про кого не хотелось даже думать, — те, кто мог «отжать» бизнес у любого олигарха, — то убивать их точно не стоило. Наживать себе таких врагов? Нет, Зураб не идиот. Под сывороткой правды они упорно несли чушь про работу электриком, путешествия с призраком в корзине и девушку-космолётчика, которая последнюю сотню лет «проходила сквозь стены и пугала людей». Зураб непроизвольно потёр укушенную руку. Хорошо ещё, если её слюна не ядовита… Хотя от такой девушки можно было ожидать чего угодно. И главная загадка — iPhone X. Откуда он у них? Эти модели лет тридцать как сняли с производства. Перед вылетом в новостях промелькнуло, что на аукционе в Москве коллекционеру продали такой за сумасшедшие деньги. Может, это тот самый чудак? Хотя от «той конторы» можно было ожидать любых сюрпризов, и не всегда приятных. Когда сработала пожарная сигнализация, Зураб сразу понял, к какой каюте нужно бежать и что произошло. Да, профессионалы. Подготовка ГРУ, не меньше.

Комната в общежитии была освещена настольной лампой под стеклянным зелёным абажуром. Свет был тусклым, не режущим глаза. — Эйли, почему не спишь? Выключить свет? — Леша, я боюсь. Вдруг я усну и снова стану призраком? Я больше не хочу! Мне страшно. И вообще… где я? Что это за мир? Как я тут буду жить? — Не бойся. Я с тобой и очень надеюсь, что навсегда. Запомни, всем интересующимся говори: я беженка с Украины, паспорт сгорел вместе с домом, восстанавливаю гражданство, ищу работу по специальности. Алексей поправил одеяло, под которым Эйли свернулась калачиком, и сел на пол рядом с кроватью. — Ты… программистка. Работаешь в C++ Builder. При этих словах Эйли подпрыгнула на кровати: — Это что, дом с девицами лёгкого поведения?! Я с ними работать не буду, и говорить об этом даже не желаю! Алексей лихорадочно пытался выйти из неловкого положения. — Извини, не подумал! Конечно же, ты художница. Рисуешь и карандашом, и акварелью. — А я на самом деле была художницей! — лицо Эйли просияло. — Это я помню! Мои работы даже покупали… Вот! Ты купишь мне краски и кисти? Алексей снова укутал её в одеяло. — Конечно, куплю. А сейчас я расскажу тебе сказку. Сказку о волшебнице по имени Наталья и о её друзьях.

Глава 3 Детки в клетке

Пирамида считается правильной, если её основанием является правильный многоугольник, а вершина пирамиды проецируется в центр основания.

В каждом правильном многограннике порядком выше пирамиды, составляющей служит правильная пирамида. Например, правильная пирамида, в основании которой квадрат, а диагональным сечением этой правильной пирамиды, является прямоугольный треугольник с равными катетами. Такая правильная пирамида служит составляющей куба, и куб состоит из шести таких правильных пирамид, основание которых определяют грани куба, а вершины сходятся в центральной точке куба.

Сергей шел по дороге через луг, от запаха травы и яркого солнца кружилась голова, хотелось прилечь, отдохнуть, но нужно было идти вперед — очень мало времени. Почему мало и куда он так спешит, он вспомнить не мог, как только появлялась мысль, куда и зачем, — нестерпимо начинала болеть голова. Поэтому — не думать, а просто идти вперед по тропинке.

Проснулся от звука будильника, вернее, проснулся неправильно, скорее очнулся от вибрации в области желудка, которая сопровождалась отвратительным звуком.

С трудом нажав кнопку и выключив механический будильник, Сергей огляделся. Он лежал на огромном белоснежном матрасе, рядом на таком же огромном, но сером, лежал еще один одетый мужчина, а они оба находились в замкнутом пирамидальном помещении. Стены были темно-зеленые, почти черные, сверху, из конуса, шел приглушенный теплый свет. В воздухе помещения явственно ощущался запах свежескошенной травы, от вдыхания которого кружилась голова, и хотелось упасть лицом на матрас и снова уснуть. Ко всему прочему сильно болела голова, и в теле ощущалась слабость. Машинально посмотрел на часы — экран Casio был мертв. Батарейка села, не беда, сколько времени на iPhone? На удивление батарея сотового телефона тоже оказалась разряжена. Шатаясь, подойдя к стене и обойдя достаточно большое, площадью метров в сто, помещение по кругу, убедился, что нет и намека на двери в привычном понимании; попинав ногами стены (безрезультатно), выяснилось, что даже звук гасился, а стены создавали ощущение монолита. Откуда поступал воздух и что создавало свет, было непонятно. Проверил все карманы — ни ключей от двух квартир, ни бумажника с удостоверением — исчезли. Из всех вещей — разряженные часы, сотовый и механический будильник, которым, как часами, никто давно не пользовался. Сергея охватила паника. Если неизвестно, где и когда и сколько по времени он находится в помещении, то вопрос, с кем он заперт, требовал немедленного выяснения.

Шатаясь и падая на четвереньки — обход по кругу помещения оказался тяжелым, — Сергей подошел к незнакомцу, как оказалось, негру, одетому аналогично — темные брюки, осенняя куртка на легкий свитер. Не церемонясь, мужчина стал его трясти изо всех сил.

— Эй, рожа афроамериканская, просыпайся.

Негр с трудом открыл глаза:

— Почему афроамериканская? Это было произнесено на чистейшем русском языке. Я, как сказал Ельцин, россиянин, и уже более двух лет. В МИФИ преподаю. — Богословие? — Я и за рожу хотел тебе врезать, а вот за это точно врежу, когда приду в себя. — Ты русский язык откуда так хорошо знаешь? — От жены, она у меня русская, москвичка. — Проверь, часы, сотовый телефон работают?

Пошарив по карманам и вытряхнув на матрац их содержание, негр со вздохом подытожил:

— Смартфон умер, а часов не ношу. Кроме телефона и чистого носового платка на матрасе вещей не было.

— Богато, что и сказать. — Что-то металлическое есть или было в карманах? У меня была связка ключей, она пропала, пропал кожаный кошелек с мелочью. Будильник почему-то не пропал. Сейчас 08:10 на моем механическом будильнике. Год, месяц и день он не показывает, но, видимо, мы спали не больше двух суток — раз завод не закончился.

— Меня, кстати, Пит зовут, — представился темнокожий мужчина. — Меня Сергей. — Видимо, нас похитили, и видимо, на трансплантацию органов, других вариантов не знаю. Может, конечно, ты сын олигарха, но я точно сын рыбака из Сомали. — Пит, а ты оптимист. — Стараюсь. Что ты помнишь, как мы оказались здесь? Я был на кафедре один, когда из окна «полился» ослепительно яркий свет, я подошел и хотел выглянуть из окна, что произошло дальше — не помню.

С трудом встав, шатаясь, Пит стал ощупывать стены. Сергей не стал говорить, что весь день провел в проданной квартире, доставшейся по наследству после смерти мамы. Часть вещей просто выбросил, часть перевез в свою квартиру, а всю мебель оставил будущим жильцам. Напоследок сунул в карман будильник как память о детстве и школе. Подошел к окну посмотреть на школу, в которой учился, потом сноп яркого света — и очнулся уже здесь.

— Нашел, дверь есть. Странно, что она не заперта.

Пит прощупывал руками стены. Толкнув узкую полоску на стене вверх, открылся проем, и узники увидели винтовую лестницу, ведущую вниз. Спустились с большим трудом — сказывалась слабость в ногах. Но воздух был очень чистый, дышалось очень легко, Пит даже подумал — возможно, повышенное содержание кислорода. В голове появилась ясность, в ногах — упругость. Помещение было обследовано тщательно: в левой половине помещения был оборудован офис с четырьмя рабочими местами. Четыре монитора стояли на четырех столах, рядом с каждым — клавиатура и мышка, удобное офисное кресло. Органайзер и стопка чистой бумаги с авторучками. Аптечка. Создавалось ощущение рабочего офиса. Кабинки WC, фрагмент супермаркета с продуктами, одеждой и часть зала кафе располагались справа. Было ощущение, что фрагменты какого-то реально существующего бизнес-центра порезали кусками и втиснули в данное помещение.

— Воссоздали среду обитания? — Вопрос задал сам себе Пит. — Компьютеров четыре, лестниц тоже две, значит, я так понимаю, двое еще не вышли? — Лучше мы к ним, а то, мало ли, какие сюрпризы.

Умылись и привели себя в порядок в кабинке WC. Действие наркотика закончилось, возможно, он продолжал поступать в «спальню», но в данном помещении запаха свежескошенной травы не наблюдалось. Спать не хотелось совершенно, была плохо скрываемая паника. Надежда, что на мониторах будет выведено видеообращение похитителей, не оправдалась. При активности мышки монитор включался и загружалась трехмерная игрушка, чем-то напоминающая игру тетрис. «Тетрисы» были разные, на каждом мониторе — своя игра. Поиски системных блоков результата не дали.

Последовательно передвигаясь к «супермаркету», обследовали продукты, выставленные на стеллажах. Шоколад, печенье, халва, фруктовый шербет и разнообразные чипсы. Из напитков — коньяки, водка, различные сорта пива, газировка и бутилированная вода.

Расположившись за столиком «кафе» с пивом и чипсами, решили обсудить ситуацию. Неожиданности с продуктами начались сразу. Пиво из банок не желало пениться и по вкусу напоминало крашеную газировку. Алкоголь отсутствовал как класс. Проверка на алкоголь бутылки коньяка и водки усугубила ситуацию — алкоголь отсутствовал. Чипсы по вкусу были просто пресными лепешками.

— Ну, как я понимаю, пьяный дебош нам не грозит? — Сергей, зря ёрничаешь, продукты — имитация земных производителей, еще не понял? Нас похитили не люди. Или это очень дорогостоящая имитация — розыгрыш сумасшедшего олигарха. Только вряд ли. Хотя, может, реалити-шоу? Может, через полчаса выскочит вся съемочная группа с воплями: «Сюрприз!» Обстучали, осмотрели повторно все помещение, потайных комнат не обнаружилось.

И вот здесь стало страшно по-настоящему.

— Намочим водой тряпки, обмотаем рот, и сейчас пойдем будить вторую пару, если она, конечно, есть. — Пит, а как ты выбился из рыбаков Сомали в ученые? — Вашему Ломоносову было труднее, получил грант от правительства, поступил и окончил МИФИ, женился и остался на преподавательской работе. А ты кем работаешь? — Электрик я, 4-го разряда. — Пошли знакомиться с сокамерниками, электрик 4 разряда.

Узкая полоска послушно ушла вверх до явственно слышного щелчка, и Сергей с Питом зашли во вторую «спальню». Аромат скошенной травы пробивался и через импровизированные фильтры в роли которых выступали мокрые рубашки, плотно завязанные на лице по самые глаза.

— Ого! — Ага, хватай свою красавицу, и понесли.

Взвалив на плечо и аккуратно спустившись по лестнице, отнесли двух молодых женщин к кабинкам WC.

— Две особи женского пола, две мужского, воссоздана среда обитания, вопрос: где же все-таки камера? Мы же как в вольере зоопарка. — Пит, не умничай, давай пробуждать девчонок.

Реакция девушек после пробуждения была предсказуема для сотрудника МИФИ, поэтому посоветовал Сергею не спешить и сам отошел в сторону.

Да кто бы слушал преподавателя? У нас там такие студентки учатся — за косой взгляд убить могут, а тут руками трогать, ага…

— Пит, я там, около монитора, аптечку видел, подай, пожалуйста. — Уже несу, между прочим, я предупреждал, не нужно спешить, пусть бы сами очнулись. — Да, не по-людски как-то. Хотел как лучше, а получилось как всегда.

Пит тем временем достал из аптечки баллончик с аэрозолем.

— Странный баллончик, без названия, только надпись на русском: «Наружное». Там несколько упаковок таблеток с надписью на русском «Внутренние». Начнем с баллончика. — Пена для бритья, — пробурчал Сергей, но уже через несколько минут «пена» впиталась, кровь остановилась, синяк прошел. Сергей умылся и посмотрел на себя в зеркало, да, — очень эффективное лекарство. — Далеко не убирай баллончик, нам еще вторую будить, но только давай уже ты сам. — Сама проснется, мне свою физиономию жалко.

К вечеру (по механическому будильнику Сергея) приступы истерики закончились, причем у всех, а не только у девушек. Кореянка Ким, менеджер по продажам автомобилей из автосалона Владивостока, успокаивая нервы, играла в тетрис. Вторая девушка, Ольга, — бурятка из Читы, по профессии преподаватель истории, работавшая в крупном супермаркете администратором, сейчас рассматривала одежду, развешанную на плечиках, что-то из вещей мерила.

Пит позвал Сергея за столик «кафе», где за бутылкой безалкогольного коньяка выдвинул свою версию:

— Нас похитили представители внеземной цивилизации, но у нас есть шанс: мы проснулись раньше, чем было запланировано. Газ продолжает идти в спальни. И, что гораздо существеннее, продукты не возобновляются на стеллажах. А должны. Нужно обследовать каждый сантиметр помещения, но найти технологические отверстия, они должны быть. И, если зоопарк не в штатном режиме, то есть вариант, что они не заблокированы.

Сергей задумался, ничего не сказал, может, и прав «доцент», — мысленно прилепил кличку негру. Сергей привык лекции студентам читать, лектор хреновый. Да, должны быть технологические отверстия и помещения. Но что-то их не видно, и труб, по которым вода должна в унитаз и смесители поступать, не видно. Лампочек и люстр для освещения не видно. Вот вода есть, а труб нет, и свет тоже есть. Упаковку от чипсов и пустую бутылку бросил в мусорное ведро, через час крышку открыл, а нет мусора, белоснежное дно и стенки. А ведро к полу не приклеено, специально и стенки прощупал (тонкие) и передвинул в другой угол. А питание мониторов? Источники энергии, встроенные и автономные. Может, эти пирамидальные модули полностью автономные с полным циклом самообеспечения. Может, пол — не пол, а гигантская системная плата компьютера, управляющая периферийными устройствами. Технологии явно далекого будущего. Пытаться, как граф Монте-Кристо, проковырять проход из камеры? Но пластмассовыми ложками и вилками стеклянные стены (да и стеклянные ли?) не проковырять. По ощущениям лом с кувалдой нужно, да и то не факт, можно кувалду сломать. Сокамерники тоже еще те фрукты. Доцент, он, может, и в МИФИ, а в камере, может, каннибал. Робинзона Крузо в детстве все читали, были там кроме Пятницы и дикари-людоеды. Девушки тоже не простые: одна просто психопатка, вторая неврастеничка. А так — всё хорошо, душевно. Психопатка в тетрис играет, ей полезно, успокоится, и не будет на людей кидаться, а то баллончик быстро закончится, а второй аптечки не обнаружил. Неврастеничка только сейчас перестала рыдать, да и то, видимо, таблетка из аптечки подействовала, сейчас, слава Богу, отвлеклась на одежду. Вот даже пошла примерять блузки и купальник. Нафига здесь купальник? Эх, самому бы не сойти с ума от безделья и безысходности. А доцент пусть говорит, еще чашечку газировки выпью, головой покиваю и пойду матрасы перетаскивать из спален. Нужно готовиться к ночи и оборудовать подобие общежития. А потом пересчитать продукты и прикинуть, на сколько дней хватит.

Ким.

Как все глупо, нелепо и по-дурацки. Если это реалити-шоу, то все свои накопления отдам, найму «братву» и вышибу дух из всех причастных. Нет, конечно, не сразу, сначала неделю посидят в подвале, прикованные наручниками к батарее, и будет им и реалити, и шоу. В любом случае отпуск накрылся медным корейским тазом, а с ним и романтическая поездка в Китай через два дня. Влад не поймет и не оценит, но про историю с закрытой комнатой и двумя мужиками поверит. И на этом все отношения, скорее всего, закончатся. Он такой же идиот, как и все, так и подумает, что с другим мужиком в отпуск уехала. И эти двое уроды, один черный, другой явно больной на голову, ходит с механическим будильником, и он тикает у него в кармане. А когда черный представился, что он Пит, я точно поняла, что мы в реалити-шоу. Питер Пен и Крокодил с будильником в желудке. Жаль, я ему только нос сломала, а не голову. Нос вот уже зажил и даже правильной формы стал. А сценаристу я попрошу будильник затолкать туда и глубоко, и обязательно механический, чтобы тикал. Еще и посматривает на меня, урод. Думает, я в экране монитора не вижу его? Еще как вижу. Чего уровень не собрался, я же правильно диск положила, а, вон куда надо, исправим. Будут приставать, просто убью, даже хочется, чтобы начали приставать. Хочу убить и неважно кого.

Пит.

Чтобы не сойти с ума, должна быть идея — цель. Выжить и выбраться из этого зоопарка. Судя по наличию детских памперсов, хозяева поместили здесь нас надолго, возможно, навсегда. Куб содержит шесть пирамид, мы — четверо в трех исследованных (почти исследованных). Вопрос: как проникнуть в смежные три пирамиды? Цель на первом этапе — расширить представление о месте нахождения и затем, возможно, собрать сведения о хозяевах. Что обеспечивает владелец зоопарка питомцам? Как правило, хорошее питание, безопасную среду обитания, максимально приближенную к естественной среде, и возможность размножаться (обмен с другим зоопарком?). Вилки, ложки — пластик, еда без добавления сахара, соли и перца. Еда пресная, невкусная, но, скорее всего, полезная, сбалансированная по белкам и углеводам, возможно, обогащена витаминами. Все стерильно и обеззаражено. Скорее всего, мы все на данный момент абсолютно здоровы, и если и были у кого-то из нас вирусы «гриппа» или еще чего, то всё удалено.

Но это потом, сначала нужно присмотреться к сокамерникам. Вот электрик с лицом серийного убийцы из мыльной оперы. Может, это всё, о чем он мечтал — еды от пуза, тепло, светло, женщины симпатичные. И только я мешаю ему возглавить «стаю» или популяцию — называй, как хочешь. Т. е. есть шанс лечь спать и не проснуться, а что: я же черный, для некоторых и не человек вовсе.

Женщины на первом этапе просто должны не мешать. Максимум от них — это отсутствие истерик сейчас и попыток самоубийств в будущем. Сергей раскладывает матрасы по углам комнаты, пытается разговорить, отвлечь женщин, получается у него это плохо.

Поблагодарить, да попытаться уснуть, как свет выключается? Видимо, никак. Либо спи в спальне, либо бодрствуй в общей комнате. Почему снотворное продолжает идти в спальню, вот первый вопрос, а второй — будет ли регенерироваться потребленная пища? Мусорный контейнер работает исправно, а вот на полках «супермаркета» новые продукты не появились — напрягает.

Импровизированный дом качнулся и, как показалось, изменил направление движения. Почти мгновенно все восстановилось, может, показалось? Да нет, девушка за компьютером даже подпрыгнула на стуле от неожиданности. А ведь, похоже, летим и, похоже, изменили траекторию. Но лучше промолчать.

Ольга.

Видимо, меня считают истеричкой, ну и пусть, как интересно, я должна была отреагировать — зашла в туалет в конце смены и очнуться здесь от легких пощечин и брызг водой на лицо. Тут кто хочешь начнет орать и брыкаться. Мне и сейчас хочется, вот перебираю одежду, чтобы успокоиться, но не выходит. Если это криминальный публичный дом, то какой-то странный. Правда, какой он в реальности, не знаю, но и не такой точно.

Неужели похитили инопланетяне, как в кино по ТВ-3? Очень уж здесь все ненастоящее. Даже одежда на ощупь какая-то неправильная. Вроде и синтетика, и вроде натуральные волокна. Только вот швов нет, совсем нет, ни на одной вещи. Даже по краю ткань не обработана с помощью оверлока, а как бы материал в толщине просто удвоился. В общем, попала в передрягу. Что там в фильмах о кораблекрушениях и высадках на необитаемый остров — следующим шагом драки за еду и женщин? Перспектива не радует. Нужно искать предмет, который может стать оружием. Что можно отломать и заточить? Пока не видно. Даже бутылки с водой и те 0,33 литра в пластике. Бутылки водки, коньяка тоже не стекло. Будем думать и улыбаться. Вот купальник померю, посмотрю на реакцию, вычислю маньяка.

Сергей, поразмыслив, согласился — прав Пит, может, стоит поискать технологические отверстия, может, удастся, если не сбежать, то узнать больше, где мы находимся. У Ольги видел карманное зеркало, если одолжит на время, можно поискать щели в стене по отражению «зайчика».

Ольга на удивление возражать не стала, и вооруженный зеркалом, обмотанный мокрой футболкой Сергей начал последовательно, миллиметр за миллиметром, осматривать «мужскую» спальню. Через час поисков, когда от напряжения и пьянящего запаха начали слипаться глаза, на высоте примерно метр обнаружилась окружность размером в четыре ладони — примерно 80 см.

— Пит, давай сюда, я что-то нашел, — Пит, страхующий Сергея у входа, в два прыжка очутился рядом. Тонкую, не толще человеческого волоса, щель можно было разглядеть только в отраженном «зайчике». — Давай толкать, — но толчки влево, вправо, вверх и вниз результата не дали — отверстие не открывалось. В задумчивости Сергей, прислонив обе ладони, крутнул против часовой стрелки. С мягким чавканьем иллюминатор (а как еще назвать?) почти полностью втянулся в боковую стену. На Сергея полетели снежинки и мелькнуло что-то грязно-белое. От нестерпимой боли почти сразу потерял сознание.

— Ну все, можно передохнуть, ничего большего мы для Сергея сделать не сможем, — Пит осмотрел помещение, залитое кровью, рваную одежду Сергея, всю в крови и валяющуюся комком, Ольгу, лежащую в глубоком обмороке, и Ким, которая продолжала обтирать лицо и тело Сергея мокрыми тряпками. — Кто его так? — Белый медведь, повезло, что к себе не затащил. — Да, можно сказать, Сергею повезло. Жалко, он этого не знает.

Баллончик из аптечки был полностью опустошен и валялся рядом. Пит, растворив в чашке с водой две таблетки, попросил Ким:

— Голову придержи Сергею, нужно лекарство влить.

Неизвестно, как действовали таблетки, но пена из баллончика остановила кровь и приступила к заживлению рваных ран.

— Медведь к нам залезет? — Нет, я успел вход закрыть. — Это хорошо, а вот Сергей крови много потерял, не выживет, наверное. — Ольгу будешь приводить в чувство? — Нет, пусть пока полежит, пока не приберемся. Помогай пол отмыть и вещи выкинуть в утилизатор (мусорное ведро).

Сергей был дома, да, странно, и папа молодой и здоровый.

— Папа, папа, Васька есть хочет, мяукает и трется о ногу, — насыпь еще корма. — Нет, не насыплю, там, на дне еще есть немного, пусть доест и вылежит чистую миску, — и опять пелена.

Пит:

Комнату мы отмыли, Сергей то ли в обмороке, то ли в коме. Да, не медики мы с Ким. Дышит ровно, раны затягиваются, нужно надеяться, что все обойдется. Ольга уже очнулась и даже стала розоветь. Удивил матрас, на котором лежал Сергей: изначально весь перепачканный кровью, через некоторое время сам очистился и снова стал белоснежным. Пойду, поищу такое же отверстие — иллюминатор, но в «женской» спальне. Да и отвлечься, успокоиться не мешает.

Отверстие оказалось точно на такой же высоте. Очень медленно сдвинув диск в сторону, Пит заглянул в узкую щель. На полу лежали два огромных кокона — один белый, второй серый. Не увидев непосредственной угрозы, Пит сдвинул диск до упора и перелез в «чужую» пирамиду. Огляделся, пол и стены были забрызганы засохшей кровью, коконы слегка, но синхронно пульсировали, выдавая техногенную природу. Странно, но это успокоило. Подошел вплотную, потрогал, да, не ошибся, это «матрасы». Теперь понятно, они не очищались, они просто съели (переработали) кровь, вот только кого перерабатывают здесь и сейчас? Похоже, двое убили друг друга, и матрасы их утилизируют. Им не поможешь, но, может, есть еще спальня?

Общая комната имела аналогично две винтовые лестницы, соединяющие две пирамидальные комнаты — «спальни». Удивила обстановка этой комнаты: фрагмент бедной рыбацкой деревни на побережье Африки. Бунгало, развешанные сети, связки вяленой рыбы и различных фруктов. Повеяло родным домом. Отломив кусок рыбы, пожевал — вкусно, но дома вялили лучше. Тем не менее, это вкуснее в сто раз, чем чипсы и халва в нашей пирамиде-клетке. Нужно смотреть, кто во второй спальне. Дверь скользнула вверх, и Пит громко и очень грязно выругался. «Чунга-чанга» было самым невинным. На полу на матрасах лежали дети — мальчик и девочка, не старше семи лет, как показалось с первого взгляда, причем европейской наружности. Несуразность среды обитания для данных детей резала глаза, но объяснять ошибку было некому.

Обратная дорога, даже с детьми и рыболовной сетью, выступающей в роли авоськи для вяленой рыбы и фруктов, много времени не заняла. Пока девушки хлопотали над детьми, Пит повторно сходил в детскую спальню и принес их матрасы. Про жуткую находку во второй спальне и о некоторых функциях матрасов упоминать не стал.

В это время очнулся Сергей, оглядев мутным взглядом помещение, спросил:

— Ким, это твои дети или Ольги, и я что, семь лет спал? Корм нужно доесть и вылизать миски. — Бредит, — сказал Пит, ответить ему Сергей не смог, так как опять потерял сознание.

Ольга, увидев детей, моментально вспомнила про свое педагогическое образование и захлопотала над ними с мокрым полотенцем. Первым очнулся мальчик:

— Kidnapping? Our parents are wealthy and will pay repayment. — Пит, переведи, что он говорит про похищение? — Говорит, родители состоятельные и заплатят выкуп.

Неожиданно мальчик сказал:

— Мы с сестрой знаем русский язык, у нас мама русская. И дома старались говорить на русском — мама папу учила и нас.

Тут и Ким с Питом подошли, уселись на полу рядом с матрасом мальчика.

— Это не похищение с целью выкупа, вы заболели и вас направили на лечение в госпиталь. Папу срочно вызвали на работу, а мама поехала с ним, — Ольга начала самозабвенно врать. — Видишь, вон дядя совсем больной, но скоро выздоровеет. Здесь хороший уход и лекарства. А мы тут медсестры и по совместительству учителя. Я буду преподавать историю цивилизаций и русский язык, а дядя Пит — арифметику и английский язык. Пит не нашелся, что сказать, только кивал головой. — Сотовая связь здесь не работает, позвонить нельзя, но твои родители скоро приедут за тобой.

Что удалось выяснить у мальчика: папа, мама, Боб (так звали мальчика) с сестрой Крис прилетели из Канады в ЮАР в отпуск. На второй день отпуска родители вместе с детьми поехали смотреть заповедник Шамвари с единственной в Южной Африке настоящей традиционной деревней Кая Лендаба. А на обратном пути в отель, почти ночью, машина на дороге попала в очень яркий луч света, Боб подумал, что с вертолета светят прожектором. И все, больше он вспомнить ничего не смог. Тут пришла в себя и сестра Боба, Крис.

— Врете вы всё, никакой это не госпиталь! — А ты была в госпиталях ЮАР? Нет, так и не говори. Папа кучу денег заплатил, учителей нанял знающих русский язык, а ты — не госпиталь! Вот, соку попьете, и у нас занятия начнутся. Дети погрустнели, но успокоились. Пит, кстати, тоже погрустнел от такой перспективы.

Пит в задумчивости нарисовал четырнадцатую длинную черточку красным фломастером на стене, до этого там было 13 коротких черных. Каждая короткая черточка соответствовала 12 часам по механическому будильнику Сергея. Поставил напротив первой черты число, месяц и год. Вот и первая неделя заточения прошла. Можно подводить итоги. Сергей начал самостоятельно вставать и доходить до туалета с помощью Ким. Ольга с утра до вечера занимается с детьми, и не только уроками. Фактически две площадки (среды обитания) были объединены. Коконы расправились в матрасы и сияли чистотой, один белый, второй серый. Ничто не напоминало о трагедии, даже пол и стены были чистые. Но полному объединению мешал усыпляющий газ, продолжающий поступать в спальни. Поэтому во фрагмент традиционной деревни ЮАР за фруктами и вяленой рыбой ходили всегда вдвоем. Обычно Пит и Ольга, Ким старалась не оставлять раненого Сергея даже на несколько минут одного. В этот момент пирамида ощутимо вздрогнула и, как показалось Питу, изменила направление движения.

Нужно будет еще раз поискать технологическое отверстие в спальне детей, «с лету» Пит его не обнаружил. Неожиданно, но поиски увенчались успехом. В этот раз «иллюминатор» находился на полу. Аккуратно отодвинув диск, Пит в щели увидел огромное тело горной гориллы. Несмотря на усыпляющий газ, она, подняв голову, посмотрела на Пита и начала вставать. Не раздумывая ни секунды, Пит захлопнул отверстие и вытер мгновенно вспотевшее лицо. Сюрприз!

Вернувшись в спальню с двумя пустыми матрасами, решил проверить наличие «иллюминатора» на пол и в этой спальне. Несмотря на чистоту стен и пола, было жутко и неприятно, находиться долго не хотелось. Отверстие обнаружилось в полу, аналогично детской спальне. Увиденная картина не укладывалась в голове, Пит усиленно поморгал и протер глаза, слезящиеся от сильного запаха серы, клубами поступающей из щели. Нет, все правильно. Через щель был хорошо виден зеленый дракон, который спал, свернувшись, на вид не менее чем шестиметровым калачиком. Какова длина от кончика хвоста до носа, оставалось только гадать, причем недолго, так как дракон приоткрыл один глаз. Пит мгновенно захлопнул «иллюминатор». Господи, где и на какой планете живут драконы?

— Пап, а пап, а почему ты говоришь, что у дяди Гоши неприятности на работе? — Сережка, ты ведь знаешь, он егерь, и, пытаясь остановить браконьеров, выстрелил по колесам мотоцикла. Одна дробина отскочила от щитка и попала в ногу браконьеру. Теперь не он в суд на браконьеров, а они на него подают. Т. е. стрелять надо было аккуратнее или не стрелять вообще.

Сергей очнулся от удара бутылкой воды по голове, видимо, кто-то промахнулся, и, отлетев от монитора (или еще от чего-либо, или кого-либо), она рикошетом попала в него. Приподнявшись, сел на матрас. Оглядел себя и помещение. На нем были новые трусы и футболка. На теле жутких ран не было, был едва заметный тонкий рубец наискось по всему телу от паха до груди. Видимо, до тела достал только один коготь. Повезло.

Помещению повезло меньше: Ким, сидя за монитором, пыталась замазать кремом синяк под глазом. Ольга, сидя в «кафе», останавливала кровь из носа. Детей видно не было. Померещились, видимо, решил Сергей.

— А где доцент? И что не поделили, можно узнать? — Заткнись, урод. Сергей благоразумно «заткнулся» и с трудом встав, пошел в кабинку WC. Неожиданно свет изменился, стал ярче, насыщенней. Здорово, так бриться лучше, интересно, в комнате тоже свет ярче стал?

Пит тем временем размышлял над ситуацией — может, если детей увести на экскурсию, дамы как-то более спокойно выяснят отношения? Сергей им не помешает, больше спит. Чего взъелись друг на дружку, кого и что здесь делить?

— Дети, хотите посмотреть на настоящего дракона?

Под бурное «Да!» Пит повел детей в пирамиду с «иллюминатором», который смотрел в клетку дракона. Поход не задался — приоткрыв люк, они увидели прямо перед собой огромный желтый глаз, который закрывал всё. Дальше началось нечто непонятное — вокруг «иллюминатора» начал пульсировать кроваво-красный круг. Пит с детьми непроизвольно отшатнулись, отшатнулся и дракон (видимо, аналогичный круг появился и с обратной стороны). Пит быстро повернул диск, возвращая его в исходное состояние. Что-то щелкнуло, сияние исчезло, и пол с люком стал монолитным.

— Бегом к себе в комнату! — Пит, выскакивая из спальни и выталкивая впереди себя детей, обратил внимание, как резко изменилось освещение деревни — подсвечивалось всё и с разных углов. — Шоу начинается. Не заблокировали бы второй люк, успеть бы, а то — сходили посмотреть на дракона. Вокруг иллюминатора, через который проникли в африканскую деревню, также пульсировал кроваво-красный круг. Пит, вытолкнув детей, повесил в «иллюминатор» один из матрасов, затем пролез сам через него. Не закроется — матрас не даст. Пит был очень доволен своей находчивостью, но недолго, секунд 30 не больше. Люк стал закрываться сам и с легкостью разрубил матрас пополам. Половинка матраса упала к ногам Пита, матрас дернулся и обмяк, как спущенный воздушный шар. Щелчок, и иллюминатор закрылся.

— Мы отсутствовали не больше получаса, что произошло? Ким, Ольга, что не поделили? — Не твое дело, не лезь, — Ольга хотела добавить что-нибудь про свиное рыло, но не стала усугублять.

— Дети, марш за уроки!

Внезапно раздалось три негромких щелчка, и в помещение из небольших круглых отверстий выскользнули три шара размерами с бильярдные. Сделав круг над потолком, зависли в разных точках. Один из шаров отличался размерами — и больше, и не совсем шар, по форме скорее яблоко, так как имелись хорошо видимые углубления, одно или несколько — разобрать было сложно, так как шар вращался. Раскраска светло-зеленая не раздражала, да и звуки они не издавали.

Что это за шары, Пит понял мгновенно, так же быстро решил проверить свою догадку.

Вышедшего из удобств Сергея он поприветствовал несколько странным образом, напугав всех.

— Убью гада! — с этими словами Пит бросился к Сергею и попытался начать его душить. Сергей слабо отбивался и не видел, что произошло дальше. Не видел и Пит. Шар, похожий на яблоко, скользнул к Питу, и разряд электрической или какой другой энергии в шею обездвижил Пита, и он рухнул на пол.

Сергей слабо пнул Пита по ребрам:

— Пит, ты совсем больной на голову? — Нет, извини, просто проверил теорию — шар надзиратель и шары видеокамеры. Как только начнут двигаться и заглядывать во все щели, значит, появились зрители. Помоги встать, между прочим, мог бы и не пинаться, я же не задушил тебя? — Вставай, доцент хренов, — Сергей помог встать Питу, — ноги его держали плохо.

Сергей посмотрел на очередную длинную черту, нарисованную Питом на стене, — получается, началась третья неделя заточения. Шар-надзиратель установил четкий распорядок в камере. Сон занимал восемь часов, затем завтрак в течение часа. Дальше Сергей и все взрослые должны были отсидеть за монитором, играя в игры, пять часов с двухчасовым перерывом на обед. Бунт и непослушание наказывался мгновенно, достаточно чувствительными разрядами энергии. Затем наступало время похода по «магазинам» — не менее двух часов, и только затем наступало «личное время», во время которого допускалось сидеть в кафе и просто разговаривать. Ольга, сидя за монитором, вела уроки истории для детей, которым приходилось сидеть рядом на полу и слушать. Пит сначала неохотно, затем с удовольствием преподавал арифметику один час, сидя за монитором, и второй час в личное время в кафе.

Отношения между собой не складывались, Сергею иногда казалось, что все ненавидят всех. А может, и не казалось, произошла же драка между Ольгой и Ким на пустом месте. Про свой сломанный нос Сергей не вспоминал, посчитал случайностью.

Шары-«камеры» начинали двигаться редко — в основном так и висели над головами, в отличие от шара-надзирателя. Возможно, посетители зоопарка двигали их для более детального ознакомления с жизнью Homo sapiens планеты Земля. Раз в три дня шар-надзиратель менялся или улетал на подзарядку — открывалось отверстие в стене, и шар всасывался. Через 15–20 секунд вылетал вновь. Диаметр отверстия был равен или чуть больше диаметра упаковки чипсов. Сергей пододвинул стул из кафе поближе к отверстию, положил на него цилиндрическую упаковку чипсов и стал ждать, сидя в кафе в личное время. Каждый сидел за своим столиком, и даже дети не бегали и не пытались играть в прятки. Полная апатия. Щелчок, открылось отверстие, и в него втянулся шар-надзиратель. Сергей, вскочив на стул, со всей силы затолкал упаковку чипсов в оставшееся открытым отверстие, стукнув кулаком. Отверстие захлопнулось. Есть! Сергей довольный спрыгнул со стула. Через несколько секунд отверстие открылось, и вылетели четыре шара-надзирателя. Когда Сергей очнулся, свет в пирамиде был уже приглушен — т. е. прошло не меньше четырех часов. Хорошо, не убили. Поднялся в спальню, Пит сидел у входа. — Ты как? — Живой. — Нас загнали в спальни и не давали подойти. — Мне одному досталось? Или всем до кучи, как в фашистском концлагере? — Нас не тронули. — Ким, Ольга, дети у себя в спальне? — Да, соскучился? — Нет, рад, что все живы, давай спать.

Глава 4. Вот и контакт...

Ким завязала очередную оторванную лямку купальника в тугой узел и с силой дёрнула — импровизированная верёвка выдержала. Отлично, нужного веса она удержит несколько минут. Дольше и не потребуется. После сегодняшнего инцидента с Сергеем последние иллюзии развеялись как дым. Жить в этом золотом зоопарке на правах экспоната? Нет, увольте. А так как увольнять было некому, придётся уволиться самой.

Стараясь не шуметь, она спустилась по винтовой лестнице к рабочим местам с мониторами. В полумраке их пирамиды экраны мерцали тусклым, нервирующим светом. Ким привязала петлю к мощной металлической ножке одного из терминалов. Вдруг один из шаров, молча висевших в воздухе, медленно развернулся в её сторону и замер. — Не успеешь, — прозвучал в голове беззвучный, но чёткий «голос». — Я быстрее. А манипуляторов для спасения у тебя нет.

Ольге не спалось. Как тут уснёшь после той сцены с Сергеем? Она лишь притворялась спящей. Дети, слава богу, спали крепко, уткнувшись в её бок и в бок Ким. Когда Ким встала и куда-то пошла, сжимая в руке что-то тёмное, Ольгу это сначала не насторожило. Мало ли. Но тут она вспомнила: уже дня два Ким собирала какие-то верёвочки, говорила, что хочет плести макраме, но так и не начала… Как пружина, Ольга вскочила с матраса и бросилась вниз.

Шар дёрнулся и ринулся в сторону Ким. Ольга скорее скатилась, чем сбежала по лестнице. Все опоздали. Раздался оглушительный механический удар, от которого содрогнулась вся конструкция их убежища. Свет погас, погрузив всё в абсолютную темноту. Три глухих удара об пол — упали шары. Снаружи донёсся скрежет — словно гигантские клешни схватили их пирамиду. Пит и Сергей бросились за детьми, нашли их в спальне по испуганному плачу. Вся группа собралась у рабочих столов. Мониторы, сорванные с ножек от удара, беспомощно лежали на столешницах. Через несколько минут искусственная гравитация исчезла. Все начали медленно всплывать в темноте, натыкаясь друг на друга и на мебель. Началась паника. — Чёрт! Чёрт! Чёрт возьми! — Ким, забыв о своём минутном порыве, выругалась на родном корейском, отчаянно и громко. Дети подхватили, добавив в хаос рёва и визга. В щеку Сергея ткнулось что-то холодное и металлическое. Он машинально схватил предмет и сунул в карман. Пусть тикает. Внезапно всё кончилось. Раздался лязг, серия щелчков, и всех швырнуло на пол — гравитация вернулась. — Все живы? Пит, Ольга, Ким, дети — отзовитесь! Отозвались все, перебивая друг друга. — Я вижу свет! — крикнул Пит. — Где? — Тут! Сергей тоже увидел слабое свечение, пробивающееся из бывшей спальни. Осторожно поднялись по лестнице. Одной из стен не было. На её месте зиял провал, а за ним — совершенно чужое, ослепительно яркое звёздное небо. Звёзды были огромными, немигающими точками. — Где мы, доцент? — тихо спросил Сергей. — Явно не на Земле, — ответил Пит. — Но, кажется, нас… освободили. Мы свободны. Зверей выпустили из клеток. — Все сюда! Мы свободны! — крикнула Ольга, но в её голосе было больше страха, чем радости.

Странно, но бежать из этой клетки теперь не хотелось никому. Неизвестность пугала больше, чем опостылевшая, но безопасная тюрьма. До поверхности было не больше двух метров. Можно спрыгнуть на разведку. Но что там? Трясина? Ядовитые твари? Решили ждать рассвета. Так и сидели на краю пролома, прижавшись друг к другу. Ким трясло — не столько от холода (было около +18), сколько от сдачи нервов. — Всё, кончились, — бормотала она себе под нос. — Совсем кончились. Сергей спустился вниз, принёс свою куртку и накинул ей на плечи. Ким не отреагировала, но дрожать стала меньше. В темноте Сергей мог быть с собой честен. Он считал Ким невероятно красивой. Сейчас же, глядя на её сжавшуюся фигуру, на тень страха в глазах, он видел не картинку, а человека. И был странно благодарен всему этому кошмару за возможность быть рядом, когда она так нуждалась не в восхищении, а в простой человеческой поддержке. Идиллию нарушила огромная тень, бесшумно скользнувшая по внешней стене, прямо у края пролома. — Пит, бежим вниз за сетью! — скомандовал Сергей, уже срываясь с места. Сеть была прочная, с крупной ячейкой. Они растянули её перед проломом, с трудом закрепив края канцелярским скотчем к неровностям стены. — Ловушка готова. — А мы — наживка, — мрачно констатировал Сергей. Девушки увели перепуганных детей вниз. Пит и Сергей остались наверху, карауля в темноте. Рассвело внезапно, без полутонов. Перед ними открылась широкая, ухоженная поляна, покрытая низкой изумрудной травой. Их модуль стоял в самом центре. Лес начинался метрах в двадцати. Сергей выставил на механическом будильнике 07:00. — Засекаем световой день. Пит, откинув сеть, спрыгнул вниз. — Трава мягкая, почва упругая. Никого не видно. Нужно оружие. Хоть палки. Сергей последовал за ним. Пит ловко взобрался на ближайшее дерево, пытаясь сломать ветку. Та гнулась, но не ломалась. Вдвоём они всё же отломили полутораметровую ветку толщиной в палец. Жалкое подобие дубины. — Сергей! Гости! — Пит рванул обратно к модулю огромными прыжками. Сергей — за ним.

Едва вскарабкавшись обратно, он обернулся. К модулю приближалось существо, напоминающее гигантскую металлическую улитку с двумя манипуляторами. Оно не катилось, а плавно скользило по траве, не оставляя следов. Поравнявшись с ними, существо заговорило на чистом русском: — Вы находитесь в зоне реабилитации. Просьба не наносить ущерб флоре. Я — Привратник. Вам ничто не угрожает. Мы постараемся вернуть вас домой в кратчайшие сроки. Для этого необходимо удалить чипы слежения, имплантированные браконьерами. Пожалуйста, протяните правую руку. Сергей уставился на свой локоть: — Там ничего нет. Манипулятор ткнул в едва заметный шрам на сгибе. Сергей присмотрелся. Действительно, крошечный, свежий шрам. Пит обнаружил такой же. Ольга позже нашла его у себя и у детей.

Ольга осматривала новое жилище — один из шаров, подвешенных теперь в кронах деревьев. «С архитектором у них явно не сложилось», — подумала она. Внутри было тесно, но функционально: три койки, санузел, шкаф с одеждой на всех. Дети, Боб и Крис, уже спали. Сама Ольга спать не хотела. На информационной панели светилось: «ПОЖАЛУЙСТА, ПОЧИСТИТЕ ЗУБЫ И ЛЯГТЕ СПАТЬ». Она посмотрела на свой шрам от удалённого чипа. Привратник обещал, что он рассосётся. Посмотрела в круглый иллюминатор. Пит сидел у открытой двери своего шара-домика, уставившись в невероятно густое, яркое звёздное небо. Подходить не стала — не хотела нарушать его уединение. Села у своей двери, тоже запрокинув голову. Скоро стало холодно. Перед сном покрутила на запястье новый браслет — изящный, золотистый, приятно тяжелый. «Как в отеле „всё включено“, — подумала с горькой иронией. Уснула с мыслью, что могли бы и разные браслеты сделать, чтобы поменяться.

Ким вертела свой браслет, обдумывая слова Привратника. Он предложил выбор:

Завершить существование в облике биоробота и без возможности «реинкарнации» вернуться на Землю в своё истинное тело. То есть всё, конец. Домой.Продолжить «очищение» на планете, с которой их похитили. Ольга, услышав про «завершение существования», в ужасе схватила детей и выбежала, выкрикивая что-то непечатное про убийц. Ким осталась в замешательстве. Этот «утюг» явно считал их биороботами, проходящими некий духовный путь. И предлагал «амнистию» через смерть. Очень хотелось разобрать его на запчасти для своего Kia Rio. На удивление, все «гости» выбрали возвращение и продолжение пути. Привратник даже замахал манипуляторами, уверяя, что это быстро и безболезненно. «А какое у меня, интересно, истинное обличье?» — подумала Ким. Утром надо обсудить с мужиками.

Сергей проснулся в отвратительном настроении. На табло светилось: «ПОЖАЛУЙСТА, ПОЧИСТИТЕ ЗУБЫ И ПРИСТУПИТЕ К ЗАВТРАКУ». — Бред полный, — проворчал он, но позавтракал. Выбравшись наружу, направился к шару Ким. Та вышла заспанная и недовольная. — Чего? — Пошли прогуляемся. Осмотримся. Ким неожиданно согласилась. Они пытались найти свою старую пирамиду-клетку, но её уже убрали. Только сломанная ветка на дереве указывала на место. Зона «релаксации» оказалась небольшой, но ухоженной. Между деревьями порхали птички с колибриными клювами и радужным оперением. Цвели странные лилии с непривычными запахами. Минут через пятнадцать они упёрлись в край — прозрачную, абсолютно гладкую стену, уходящую ввысь и, видимо, образующую купол. — Мы под колпаком. В буквальном смысле. — А что за стеклом? Настоящий лес или голограмма? — Кто его знает, — сказал Сергей. — Слишком уж картинно. Как лубочная открытка. Вдали мелькнул Привратник. «Контролирует», — подумала Ким. Они пошли вдоль стены. Примерно через полчаса Ким остановилась, принюхиваясь. — Чувствуешь? Запах жареной рыбы. Кто-то тут пикниковал. Запах был явственный. Ветра не было, значит, источник близко. Место они нашли быстро: участок примятой травы и стойкий аппетитный дух. Присмотревшись, Сергей заметил неладное: квадратный кусок дёрна примерно метр на метр отличался направлением травинок. Как будто его вырезали, развернули и положили обратно. — Ну ты следопыт, — усмехнулась Ким. — Ким, тебя что-то тут держит? Если нет — пошли за «сталкерами». Держу пари, под этим люк. Крышка из дёрна действительно приподнялась и отъехала в сторону, открывая освещённый тусклым светом лаз со ступенями. — Уходим «по-английски», — сказал Сергей. — Всем табором, да ещё с детьми, Привратник вряд ли отпустит. Скользнув внутрь, они закрыли люк, развернув его на 180 градусов — теперь его не найти снаружи. Туннель был невысокий, стены неровно покрыты чем-то синтетическим. Светили портативные светильники. Сергей сорвал один, разобрался с включением, выключил и сунул в карман. Через двадцать метров туннель упирался в идеально круглую вертикальную шахту с ровными стенами, опутанными трубами и агрегатами. Было ощущение, что в технологическую шахту кто-то грубо врезался. «Чтобы жарить рыбу в заповеднике?» — удивился Сергей. — Выходим. Люк наверху был обычный пластиковый, со стёртой надписью. Выбравшись, они замерли. Цивилизация. Огромная, многоуровневая магистраль проносилась в десяти метрах от них. Поток аппаратов летел на умопомрачительной скорости, легко за 200 км/ч. Под ногами стелился светло-зелёный мох. — Голосуем? — спросила Ким. — На трассе не остановятся. Нужно искать съезд, стоянку. — А чего искать? Вон же. Метрах в ста на площадке стоял аппарат с открытыми вверх дверями, похожий на концепт-кар. Возле него суетился крупный, под два метра, гуманоид. К нему подъехал второй аппарат, из которого выпрыгнул ещё один абориген, и они начали оживлённо жестикулировать, что-то обсуждая. — Хай! — максимально дружелюбно крикнула Ким, улыбаясь и помахивая рукой с золотистым браслетом. Реакция была неожиданной. Оба аборигена лениво обернулись, уставились на браслет, и их лица исказились гримасой ужаса. Они в панике впрыгнули в ближайший аппарат, и тот мгновенно рванул с места, уходя вверх. — Чего это они? — растерялся Сергей. — Мы их так напугали? — Помнишь, что говорил «утюг»? Мы — биороботы. Значит, мы — беглые биороботы. Опасные.

Ким заглянула в открытый «Ламборджини». Внутри не было руля, только какие-то перчатки на подлокотниках и сплошной экран на панели. — Мотор работает, — сказал Сергей. — Можно попробовать. Сомнения разрешились сами, когда рядом приземлился другой аппарат, мигающий всеми сигнальными огнями. — О, дорожная полиция, — мрачно пошутил Сергей. Двое в защитных костюмах выскочили, целясь в них устройствами, напоминающими трансклюкаторы из «Кин-дза-дза!». Сергей, уже сидя за штурвалом, сунул руку в карман, включил украденный фонарь и швырнул его в полицейских. Те упали, ослеплённые вспышкой. Сергей втащил Ким в кабину, сунул руки в перчатки-контроллеры и рванул ими вверх и вперёд. Аппарат взмыл. Погони не получилось. Двигатель почти сразу заглох, и они стали плавно снижаться на пустующую полосу. Последнее, что запомнил Сергей, — манипулятор, выдвинувшийся из полицейской машины, треск разбивающегося стекла и сладковатый запах усыпляющего газа.

Сергей очнулся в знакомом круглом помещении. Всё в порядке. Браслет на руке стал массивнее и… чёрным. «Что это значит? И как Ким?» У входа ждал Привратник. — Рад вас видеть. По ряду психофизических параметров вы нам подходите. У нас есть предложение о работе. — Какое? — Ваши организмы… совершенны для определённых задач, для которых биороботов и создавали. Существуют группы, нарушающие межгалактические квоты на рекрутинг и похищающие биороботов без согласия. Мы называем их браконьерами. — И вы предлагаете бороться с браконьерами? Стать егерями? — В группу патрулирования. Работа высоко ценится и щедро оплачивается. — Золотом? — Нет. Замедлением старения. Практически его остановкой. — Мне нужно поговорить с Ким. — Она уже дала согласие. Остальные гости возвращены на Землю в момент похищения. Их память о произошедшем стёрта.

Внезапно Привратник дёрнулся, и из манипулятора выстрелил сгусток энергии. Сергей обернулся. Выстрел был aimed в большой нарост на коре дерева в десяти метрах. Но «нарост» не стал ждать второго залпа. Он стремительно заскользил по стволу, сливаясь с корой, юркнул в открытую дверь жилища Сергея и прилип к потолку. — Что это?! — Юганский Пфафф. Всеяден, агрессивен, непредсказуем. Ошибка карантинной службы. Попал сюда, видимо, вместе с вашим модулем. Характеристика смутно напомнила Сергею что-то очень родное. Игнорируя размахивающего манипуляторами Привратника, он поднялся к себе. На потолке, как странная выпуклость штукатурки, сидел зверёк размером с упитанного кота. Его шерсть переливалась цветом булатной стали. — Всеядный, говоришь? — Сергей достал из кармана остатки упаковки с печеньем. — Печенье будешь? Пфафф вздрогнул и медленно пополз вниз. Лапы с присосками, хвост с присоской, морда, напоминающая бульдожью. Он приблизился, высунул невероятно длинный язык и слизал все крошки разом. Затем издал звук: «Пфааафф…» — точь-в-точь как выпускающий пар паровоз. — Понятно, почему так назвали, — рассмеялся Сергей. Зверёк подошёл и потерся о его ногу. Сергей погладил его. Шерсть была удивительно шелковистой. Зверёк жмурился от удовольствия, а потом вдруг цапнул Сергея за руку — не сильно, но до крови. — Точно, мой кот! — восхитился Сергей. — Всё, решено. Ты — Васька. Договорились: в помещении не гадить. Лоток сделаю. На улицу не выходить, а то поймают.

Привратник, заметив укус: — Служба карантина будет здесь для оказания вам помощи. Пфафф будет нейтрализован. — Нет, — твёрдо сказал Сергей. — Он остаётся со мной. Если я соглашаюсь на вашу работу, то только вместе с Ким и с ним. И его зовут Васька. Привратник замер, processing. — Мы согласны. Но вы берёте полную ответственность за его содержание и поведение. До его биологической смерти. — Договорились. — У вас два дня отдыха. Затем — учебный центр. Привратник дёрнулся и заспешил прочь. — Ну вот, — сказал Сергей Ваське. — Пойдём звать Ким в гости. Теперь нам никто не указ.

Васька, успевший по дороге цапнуть Ким за ногу (и ловко увернуться от её пинка), свернулся клубком на потолке, замер и, кажется, даже перестал дышать. Цвет оставил стальным. Ким перестала тереть укушенную ногу. Кожу он не прокусил, но следы зубов остались. — Правда, прелесть? — спросил Сергей. — Да, так бы уши и оторвала. И оторву, если поймаю, мелкий гадёныш, — фыркнула Ким, но в глазах мелькнула усмешка.

Два дня пролетели мгновенно. На пороге появился новый механизм — Сопровождающий. Он напоминал Привратника, но с тремя свободно вращающимися боевыми соплами, неотрывно нацеленными на Сергея, Ким и сумку с Васькой. Манипуляторы были короче, но массивнее. Молчаливый конвоир проводил их к «летающей тарелке», стоявшей недалеко от места их первоначальной высадки. Полет был недолгим. Планета, на которую они прибыли, была ледяным адом. Среди бескрайней снежной равнины с торосами синеватого льда тускло светили с десяток куполов. — Добро пожаловать в учебный центр. Вы размещаетесь в корпусе А, — механический голос был лишён интонаций. Манипулятор указал на ближайший купол. На улице было под минус тридцать. В лёгких куртках они промёрзли за секунды. — Ваши браслеты — пропуска. Вперёд. Сергей и Ким, не раздумывая, поспешили к массивной двери. Стоило поднести к сенсору руку с чёрным браслетом, как створка беззвучно отъехала в сторону, впуская их в тёплые, освещённые незнакомым светом глубины учебного центра. Их новая жизнь — или новая служба — начиналась здесь.

Глава 5 Учебка

В реальной геометрии нашего мира будущее уже существует.

(академик Николай Козырев)

Ким проснулась от странного щекотливого ощущения и от неожиданности подпрыгнула на кровати: еще бы — кто-то лизнул её за пятку! И этот кто-то, удирая от брошенной в него подушки, с ловкостью паука завис белым пушистым бугорком в углу потолка. — Васька! Вот только попадись мне, уши оборву! — Прошипела девушка.

— И как только ты пробрался в модуль?

Судя по разорванной упаковке печенья, валяющейся на полу, завтрак будет более чем скромным. Ну и ладно, подумала Ким, синтезатор в стене хоть и выдавал безвкусную кашицу, но голодной она не останется.

Спать больше не хотелось. По расписанию — первый выходной за пять дней изнурительной учебы и тренировок. Можно было просто позавтракать тем, что не успел слопать (или в него просто не влезло) этот пушистый бандит, полежать и подумать. А подумать было о чём. Их расписание было выматывающим: утренние занятия на тренажерах в спортивном зале до седьмого пота сменялись после обеда «Общей теорией построения организмов человекоподобных существ». Сказать, что Ким узнала о своём теле много нового, — значит не сказать ничего. Оказалось, приверженцы восточной медицины и энергетических практик были во многом правы. Она вспомнила шок от первого использования медицинского диагностического шлема. Его выдали перед самой первой лекцией. С виду — просто тонированный мотоциклетный шлем. Надев его и взглянув на себя, а затем на Сергея, Ким остолбенела. Чакры, аура, меридианы — всё это оказалось не эзотерическим мифом, а самой что ни на есть рабочей реальностью, видимой в специфическом спектре. Их тела светились сложными переплетениями энергетических потоков, некоторые из которых, как тут же пояснил Утюг, были «загрязнены и требовали очистки».

Что больше всего настораживало — так это невероятная индивидуальность обучения. Робот-лектор (прозванный Утюгом за угловатые формы и металлический блеск) был в единственном числе, и слушателей было всего двое. На прямой вопрос, есть ли курсанты в других куполах-зданиях, разбросанных по равнине, лектор либо уходил от ответа, либо сухо заявлял: «Информация не входит в ваш текущий модуль обучения».

В свободные часы они с Сергеем исследовали помещения в своём куполе, куда браслеты давали доступ. Видимо, в каждом браслете был встроенный чип-идентификатор. Что выяснили сами и что вкратце рассказал Утюг: их учебный комплекс («купол») представлял собой двадцать одну взаимосвязанную «учебную площадку» — лекционные классы, полигоны для отработки навыков, спортивные залы, и одну, как её назвали, «медицинскую лабораторию высшего уровня». Роль этой лаборатории, судя по всему, была ключевой. Следующие пять дней, согласно расписанию, были отведены под «глубинное обследование и профилактическую модификацию внутренних органов и систем». Звучало жутковато. На вопрос Сергея: «А не вырастет ли у меня, например, хвост?» — Утюг ответил с металлическим подобием сарказма: «Вносить кардинальные изменения в конструкцию функционально совершенных биороботов не планируется. Пройдёт процедура очистки от биологического шлака, оптимизации и оздоровления. Врёте, наверное, — подумала тогда Ким, — но и уродовать нас у вас резона нет».

Интересно, будут ли экскурсии или так и проведут тут всё обучение в четырёх стенах? Становилось скучновато. Даже поругаться по-настоящему было не с кем — Сергей в последнее время всё больше уходил в себя. Ким не удержалась и как-то раз спросила Утюга про разницу в их браслетах. Может, лучше было и не знать? Её золотистый был таким красивым! А ответ «убил»: «Чёрный браслет маркирует особей с диагностированной склонностью к повышенной, плохо контролируемой агрессии и эмоциональной нестабильности. В протоколах при попытке побега — безусловное уничтожение для минимизации рисков. Ваш золотистый цвет указывает на стабильную, управляемую эмоциональную картину». Сам браслет, как оказалось, был многофункциональным устройством и оружием. «Встроенный плазменный эмиттер („горелка“) позволяет прорезать отверстие в стальном листе толщиной с вашу ладонь, — монотонно вещал Утюг. — Также содержит маяк слежения с вашим идентификатором и чип контроля доступа. Двери на вашем маршруте открываются автоматически». Тут Сергей не выдержал и мрачно пошутил про побег. «Верно, — парировал Утюг. — Маяк активируется в случае несанкционированного удаления браслета или выхода за геозону. Снять его без специального инструмента и кода невозможно. Повреждение браслета также активирует тревогу. В программе у вас запланированы занятия по применению плазменного эмиттера». После этого гулять за пределами купола как-то расхотелось. Посидев в одиночестве ещё минут двадцать, Ким решила скрасить вечер. Если не пообщаться, то хотя бы поругаться — и то развлечение. Пойду разбужу соню, нечего валяться одному. И пусть своего ручного зверя в сумку заберёт.

Они гуляли под куполом до позднего вечера, заходя во все помещения, куда был допуск. Молчаливое, но общее напряжение немного рассеялось.

Утром Сергей спихнул Ваську с кровати: — Иди спи на потолке, места много. Все ноги отдавил. Посмотрел на старый механический будильник, тикающий у изголовья. Да, ещё минут пятнадцать можно было бы поспать. По графику сегодня — последний день той самой «модификации и профилактики». Аппарат для процедуры отдалённо напоминал томограф. Курсанта помещали на подвижную платформу внутрь прозрачной капсулы, висящей в воздухе на тонкой, почти невесомой раме. Внутри было тихо, пахло озоном, а по телу пробегали лёгкие, щекочущие разряды. Процедура занимала около двух часов. Чему Ким так радуется после каждой сессии? Надевает тот самый диагностический шлем и чуть ли не подпрыгивает от удовольствия, рассматривая свои «улучшенные» энергополя. Да, изменения с телом были налицо — лишний жир ушёл, мышцы стали рельефнее без особых усилий, выносливость выросла. Но все эти разговоры о «полностью раскрывшихся чакрах» и «сияющей ауре»… В виртуальном симуляторе можно увидеть и эльфов, и гномов, но верить в это? Однако факт оставался фактом: он чувствовал себя… чище. И не только физически.

—

Ким, захлопнув дверь своего модуля, буквально шипела от бешенства. — Уроды! Конченые уроды! Раздевшись, она осмотрела ногу. Ожог 3-й степени был налицо, точнее, на всю длину лодыжки. Кожа была красной, воспалённой, местами уже слезала. Это надо было так додуматься — притащить на полосу препятствий живого, самого настоящего дракона! Вернее, небольшого, размером с крупную собаку, ящера, который плевался сгустками плазмы. Ругаясь сквозь слёзы, она обработала ожог густой заживляющей пастой из аптечки. Боль тут же начала отступать, сменившись приятным холодком. Вот только если шрам останется… Я этому Утюгу все его сенсоры повыкручиваю! Он, мерзавец, ещё и заявил, что «смертельного или калечащего повреждения система контроля не допустила бы, а полученный термический ожог к утру регенерирует полностью». Урод. Расплакавшись от боли, обиды и усталости, она незаметно для себя провалилась в сон.

Сергей тоже пострадал. Лёжа на животе, он матерно ворчал, намазывая той же пастой спину, шею и левый бок, куда успел дотянуться. Ожог был и на левой ягодице — да, сидеть пару дней будет проблематично. «Ржавая консервная банка на колёсиках, а не преподаватель», — думал он. Упражнение было на сложном полигоне, имитирующем бурелом: поваленные деревья, обломки скал, лужа жидкой, невероятно скользкой глины. Трасса, отмеченная мерцающими маячками, меняла конфигурацию каждый заход. Они пробегали её уже в третий раз, и ни разу до этого не было «живых помех» на привязи. Хорошо, что он успел толкнуть Ким в спину в момент выстрела плазмы, и они оба упали. Основная струя прошла над ними, лишь опалив ему задницу, возможно, до волдырей. До спасительной лужи с глиной доползли, а потом бежали, забыв про усталость, подстёгиваемые адреналином и страхом. От пережитого шока и утихшей, благодаря пасте, боли он не уснул, а провалился в тяжёлое, беспамятное забытьё.

Утром Утюг появился у входа в спальные модули даже раньше обычного. — Курсанты, подъём! Если воспользовались регенерирующей пастой, то повреждения эпидермиса уже ликвидированы. Вас ждёт модуль «Основы выживания». Жду у шлюза 4. И он, к невероятному их удивлению, был прав. К утру не осталось ни волдырей, ни покраснений, лишь едва ощутимая, как после солнечного ожога, стянутость кожи. Но настроение у обоих было, мягко говоря, отвратительное.

Учебная площадка курса «Основ выживания», как можно было предположить, оказалась не симулятором джунглей Амазонки. И привычного оружия для выживания — мачете, копья, лука — в помине не было. Вместо этого они вошли в помещение, напоминавшее гигантскую, сверкающую чистотой профессиональную кухню. Вступительная речь Утюга потрясла их до глубины души: — В нашей галактике существует только три обитаемые планеты, населённые биороботами вашего типа. Сами планеты, к слову, также являются искусственными конструкциями. Ваша будущая задача — патрулирование одной из них и недопущение несанкционированного изъятия биороботов браконьерскими группами. Возможны боестолкновения. Вероятны внештатные ситуации, включая потерю корабля и вынужденную посадку на чужеродную планету. — В случае подобной внештатной ситуации ваша главная задача — не геройски погибнуть, а выжить. Но как? Не убив десятки врагов, не став суперсолдатом, а уклонившись, увернувшись и, в крайнем случае, убежав. Ваш ключевой навык — остаться в живых, сохранив функциональность. Поэтому профессиональные умения, которыми вы должны овладеть в совершенстве, — это не владение варварскими орудиями убийства, а искусство приготовления пищи. Сергей и Ким переглянулись, не веря своим ушам. — Следовательно, вы станете профессиональными поварами экстра-класса, — продолжил Утюг. — Вы сможете приготовить съедобную, питательную и эстетически приемлемую пищу из любых, даже изначально ядовитых или малопригодных продуктов. Базовые знания биохимии, нутрициологии и кулинарных техник будут имплантированы. Вам останется лишь закрепить их на практике. Статистика показывает: шансы на выживание и интеграцию у виртуозного повара в десятки раз выше, чем у рядового бойца. Его редко убивают и он никогда не умрёт от голода.

Сергей не выдержал: — А когда, собственно, мы будем учиться управлять кораблём? Пилотировать? — Кораблём патруля управляет бортовой ИИ высокой автономности, — без тени иронии ответил Утюг. — Ваша задача — анализировать обстановку, идентифицировать угрозы и принимать тактические решения: атаковать нарушителя или, при его явном превосходстве, отступить. Для этого достаточно трёх практических сессий в симуляторе. А сейчас — займёмся делом. В его манипуляторах возникли два огромных, идеально отполированных ножа-сантоку, и он приступил к первому уроку.

К удивлению Сергея, ему это начало нравиться. Если завтрак в модуле по-прежнему появлялся из пищевого синтезатора при нажатии кнопки (и загадка, как Васька умудрялся её нажимать), то обед и ужин они теперь готовили сами. Особенно хорошо у Сергея получались десерты — например, воздушное шоколадное пирожное с хрустящими орехами и кремом из местного фрукта «фью», а у Ким — невероятно ароматные, острые супы, напоминавшие харчо, и что-то вроде корейской морковки из жёлтых корнеплодов. Оказалось, она обожала всё острое.

Сергей сделал отметку в своём самодельном, нацарапанном на стене календаре — прошёл 101 день с момента похищения. Знаменательная дата. Четвёртый месяц отсутствия на Земле. Брат, наверное, уже похоронил его заочно. На работе давно уволили за прогулы. Через год, если ничего не изменится, суд признает его умершим, и квартира отойдёт семье брата. Ким почти ничего не рассказывала о себе. Есть ли у неё родные? Живы ли родители? Надо будет при случае спросить, решил он.

Назавтра Утюг объявил о первом практическом вылете — «ознакомительная экскурсия на одну из трёх планет». На какую именно — не сказал, пробурчав что-то невнятное: «Увидите, на какую планету. И уж точно не на вашу родную». «Может, у него масло в гидравлике загустело? — подумал Сергей. — Чего он так? И что за экскурсия, что мы там должны увидеть?»

В спальном модуле его ждал комплект новой, практичной одежды защитного цвета: куртка с кучей карманов, прочные брюки, рубашка. Даже ботинки выдали — массивные, но на удивление лёгкие, с агрессивной протекторной подошвой. Правда, карманы были пусты.

Вылетели на рассвете. Летательный аппарат, бесшумный и угловатый, приземлился на красивой, залитой утренним солнцем опушке у журчащего ручья. Воздух был свеж, пах хвоей и влажной землёй. Высадив их, Утюг поставил задачу, и его голос впервые звучал не как лекция, а как краткий, чёткий брифинг: — Ваша цель — добраться до точки эвакуации. Она расположена приблизительно в десяти тысячах шагов отсюда, в направлении на ту гору, — он манипулятором указал на синеющий вдалеке пик. — Проявите настойчивость, упорство и взаимовыручку. Ключевое условие: вы должны прийти вдвоём. Поодиночке вы — не экипаж. Экипаж — это двойка. Я буду ждать только вас двоих вместе. Удачи. — Ну, на самом деле мы придём втроём, — мысленно поправил его Сергей, глядя, как Васька, выскочив из сумки, с любопытством обнюхивает незнакомые цветы. — Я своего ручного зверька в лесу не брошу.

Шлюзовая камера захлопнулась с тихим шипением. Аппарат взмыл в воздух, завис на мгновение, словно проверяя их, а затем растворился в небе, оставив их наедине с огромным, незнакомым и внезапно очень тихим лесом.

Гора на самом деле возвышалась на горизонте. До неё, как показалось Сергею, было километров шесть-семь — вполне посильное расстояние.

— Сергей, если не будет оврагов, рек, драконов и прочего, я думаю, часа за два дойдём? — Это если одному идти, — он усмехнулся. — А если с красивой попутчицей и по живописному лесу, я думаю, часов пять или даже шесть. Я лично на базу не тороплюсь. А ты?

Ким промолчала. Её молчание было красноречивее любого ответа.

— Пошли, посмотрим, что в лесу или кто в лесу, — с этими словами Сергей расстегнул сумку и выпустил Ваську.

То, что зверёк убежит или потеряется, Сергея не беспокоило. Потеряться Васька не мог по определению — его внутренний навигатор был надёжнее любого компаса, что неоднократно доказывалось на базе. Гораздо вероятнее было забыть его здесь в назидание, а потом вернуться, но это было бы жестоко, и Сергей о таком даже не думал.

Ким неожиданно осознала, что у них нет оружия. Никакого. Вообще ничего. Ремни на поясах да ручной Васька. Правда, ещё были браслеты, но все их функции так и остались непроверенными на практике.

Из еды на каждого — по сухому пайку (пять пачек печенья), которого на два перекуса с трудом хватит, да два пакета с водой. Они были слишком легко вооружёнными путниками в незнакомом мире.

Лес был красивый и совсем не страшный — каким-то образом уютный и величественный одновременно. Огромные деревья в три с лишним обхвата толщиной росли на почве, покрытой низкой, почти бархатистой травой. Вверху, в кронах, кипела своя жизнь: перелетали птицы невиданных расцветок. Зверьки, похожие на белок с рыжей шёрсткой, прыгали с ветки на ветку, то ли убегая от людей, то ли с любопытством наблюдая за ними.

Судя по внезапной возне в листве и довольному, громкому «пффп…» Васьки, кто-то из этих зверьков только что стал его обедом. После этого жизнь в кронах замерла — остальные разбежались в мгновение ока.

Внезапно в направлении горы, куда улетел Утюг на своём летательном аппарате, в небе засверкали короткие, яркие вспышки. Затем аппарат, похожий на тот, на котором прилетели курсанты, вывалился из облаков, оставляя за собой чёрный шлейф дыма.

Через несколько секунд сверкнула ярчайшая магниевая вспышка — и аппарат бесследно исчез. На поверхность планеты падать было уже нечему. Он просто превратился в пыль и рассеянный металлический дождь.

Ещё один летательный аппарат, неизвестной конструкции и треугольной формы, выскользнул из облаков и завис над местом крушения. Он просканировал поверхность двумя узкими, ядовито-зелёными лучами, пошарил ими по земле. Видимо, ничего интересного не обнаружив, плавно заскользил в сторону горы и вскоре исчез из поля зрения.

В лесу воцарилась гробовая тишина. Даже Васька притих.

— Ким, как ты думаешь, Утюг это спланировал, или это было нападение? — спросил Сергей, и его голос прозвучал непривычно громко в этой тишине. — Как-то всё очень… реалистично получилось, — медленно проговорила Ким, не отрывая глаз от неба.

— Чтобы просто напугать, можно было обойтись меньшими затратами. — Согласен. Как только этот треугольник начал шарить лучами, у меня по спине мурашки побежали. Я сразу вспомнил, как оказался в клетке того космического зоопарка. Такие же лучи.

Они переглянулись. Решение созрело мгновенно и без слов.

Развернувшись, курсанты пошли в противоположную от горы сторону, углубляясь в чащу. Ориентировались по свету звезды, которую по аналогии назвали Солнцем. Их маршрут резко изменился — теперь они шли не к цели, а от явной и смертельной опасности.

— Главное — держаться подальше от открытого неба, — пробормотал Сергей, глядя на просветы в листве. — И надеяться, что в этом лесу водятся только белки.

Ким лишь кивнула, сжимая в кармане пустой кулак. Вопрос о том, что они будут делать, когда наступит ночь и их импровизированное «солнце» скроется, повис в воздухе между ними неозвученным, но от этого не менее грозным.

Развернувшись, курсанты пошли в противоположную от горы сторону, углубляясь в чащу. Ориентировались по свету звезды, которую по аналогии назвали Солнцем. Густые кроны гигантских деревьев скоро почти полностью скрыли небо, оставив лишь редкие золотистые лучи, пробивающиеся сквозь зеленую толщу. Воздух был прохладным, влажным и пах смолой, мхом и чем-то сладковато-пряным.

Васька, отряхнувшись, бежал впереди, временами замирая и настороженно подергивая усами, словно прислушиваясь к невидимым подземным течениям. Он явно знал, куда вести.

— Интересно, он к воде выводит или к чему-то съедобному? — тихо спросила Ким, наблюдая за зверьком. — С Васькой никогда не угадаешь, — так же тихо ответил Сергей. — Но доверять стоит. Помнишь, — на базе, он как-то раз вывел нас прямо к зарослям съедобных кореньев, когда с пайками случилась накладка.

Они шли уже больше часа. Лес менялся: могучие стволы стали еще толще, а свет под пологом листьев — приглушенной, приобретя изумрудный, почти мистический оттенок. Трава под ногами сменилась толстым слоем опавших листьев, пружинящим, как матрас. Внезапно Васька замер, насторожился и тихо заурчал, уставившись в одну точку впереди.

Сергей жестом остановил Ким. Из-за ствола в двадцати метрах от них показалось… существо. Оно было размером с крупную собаку, но сложено как дикобраз переросток, у которого топорщились длинные иглы. У него была почти милая морда с большим пяточком, но пасть, когда она приоткрылась, полнилась рядами мелких, острых зубов. Существо не выглядело агрессивным. Оно с искренним любопытством обнюхивало воздух, поводя широкими, похожими на локаторы ушами.

— Ничего не делай, — прошептал Сергей. — Стоим.

Они замерли. Даже Васька притих, лишь шерсть на его загривке встала дыбом. Существо, пошарив взглядом по их направлению, словно не сумев разглядеть в зеленом полумраке, флегматично развернулось и скрылось за деревьями, бесшумно ступая по мягкой подстилке.

— Доброжелательный местный, — с облегчением выдохнула Ким. — Пока что, — поправил Сергей. — Но это значит, что хищники здесь тоже водятся. Или это и есть хищник, просто сегодня неголодный.

Они двинулись дальше, теперь еще более осторожные. Скоро лес начал редеть, и впереди забрезжил свет. Пройдя еще несколько десятков метров, они вышли к краю огромной поляны. Посреди нее, обрамленное камышом, лежало озеро с водой такого глубокого синего цвета, что оно казалось кусочком неба, упавшим на землю. На другом берегу, частично скрытое плакучими ветвями гигантских деревьев, виднелось странное сооружение. Оно не было похоже ни на дом, ни на руины. Скорее, это была сложная, ажурная конструкция из переплетенных коряг и живых, вьющихся растений, образующих что-то вроде навеса или беседки.

— Постройка? — спросила Ким. — Или гнездо, — предположил Сергей. — Большое. Очень большое.

Васька, подойдя к самой кромке воды, начал лакать, громко чавкая. Затем он полез в воду, поплыл несколько метров и вынырнул уже с серебристой, трепещущей рыбиной в зубах. Выбравшись на берег, он с видом победителя отнес добычу к ногам Сергея.

— Смотри-ка, и рыбак, и проводник, — усмехнулся Сергей, подбирая еще бьющуюся рыбу. — Похоже, он голоден не был, ловит для нас. Значит, и ночевать здесь планирует.

Они развели с помощью браслетов небольшой, почти бездымный костер из сухой смолистой коры на самом краю леса, укрыв плащ-палаткой от возможных наблюдателей с неба. Рыба, запеченная на углях, пахла невероятно. Это была их первая горячая пища за долгое время.

— Знаешь, — сказала Ким, обгладывая хребет, — а ведь тут… красиво. И не кажется враждебным. Только эта гора и те летательные аппараты… — Аппараты — дело рук разумных, значит, и проблемы от разумных же, — заключил Сергей. — Лес, звери, озеро — они просто… есть. Они нейтральны. Нам надо понять, к кому здесь можно обратиться за помощью, а кого стоит обходить за тридевять земель. И начинать, видимо, надо с того, кто построил ту штуку на другом берегу.

Когда стемнело, на небе зажглись яркие звёзды. Их свет, отражаясь в озере, превращал поляну в серебристо-синий мираж. В лесу запели невидимые существа, их трели были похожи на перезвон хрустальных колокольчиков.

Сергей и Ким дежурили по очереди, прислушиваясь к ночным звукам и поглядывая на браслеты, которые по-прежнему молчали. Но в этой тишине и странной красоте чужой планеты уже не было прежней паники. Была осторожность. Была усталость. И тлеющая где-то в глубине надежда, что возможно, найдутся те, кто сможет им помочь — или, по крайней мере, не станет превращать в пыль без предупреждения.

Глава 6. Трудная дорога на базу

В реальной геометрии нашего мира будущее уже существует

(академик Николай Козырев)

Разговаривать не хотелось. Ощущения были такими, будто они — моряки, потерпевшие кораблекрушение у незнакомых берегов в XVI веке. Лес перестал казаться добрым и приветливым. Каждый шорох заставлял вздрагивать. Ким то и дело вскидывала голову, вглядываясь в просветы между ветвями — не висит ли в небе металлический силуэт браконьерского корабля. Сергея же больше заботила местная, земная фауна. Отломав увесистый сук, он подровнял его несколькими точными, короткими разрядами плазмы из браслета. Получилась хорошая, сбалансированная дубинка с обугленным концом.

— Ким, что делать будем, когда увидим людей? Заинтересуются нами — что скажем? Кто мы? Есть идеи? — Смотря, какой тут век, — ответила она, не отрывая глаз от неба. — Если средневековье — бродячие фокусники. Первобытный строй — колдуны в изгнании. А если наниматели найдутся и мы им не понравимся, то нас сочтут за беглых биороботов — не успеем объясниться, как уничтожат. Так что предлагаю сразу настроиться на роль фокусников-колдунов. В изгнании. — А почему в изгнании? Кто нас изгнал и откуда? — Неважно кто, — махнула рукой Ким. — Главное — изгнали из родного дома. И ты — моя нанятая охрана. И повар.

Сергей потерял дар речи на мгновение: — И всё? — Ну, можно добавить, что ты ещё и немой от рождения, но это, я думаю, лишнее. — И импотент, до кучи, да? Для полного антуража. — Так будет безопаснее для нас обоих, — сухо парировала Ким.

Шли молча. В лесу начали попадаться грибы — крупные, мясистые дождевики. Сергей снял с плеча пустую сумку и набрал их килограммов на пять. Когда стало смеркаться, он предложил сделать привал. Ким, устало кивнув, согласилась.

Набрав сучьев, с помощью браслета разожгли почти бездымный костёр, и Ким принялась жарить грибы на заострённых ветках. Сергей тем временем аккуратно выжег в коре могучего дерева ступени и начал сооружать на развилке толстых веток нечто вроде помоста из переплетённых палок — «воронье гнездо», как он выразился.

Грибы, обжаренные до золотистой корочки, оказались невероятно вкусными и сытными. Затушив костёр и забравшись на импровизированную площадку, они почти сразу уснули мёртвым сном. Почти — потому что Васька долго ворчал и переминался с лапы на лапу, выбирая, на чьих ногах мягче. В конце концов, недовольно прошипев «пффп», он улёгся посередине, между ними.

Утром позавтракали остатками грибов, запили почти всей водой из выданных Утюгом запасов. Десять пачек печенья оставили как НЗ — на самый крайний случай.

Путь, ориентируясь по солнцу, продолжили на восток. Лес постепенно менялся: деревья-великаны стали попадаться всё реже, а затем и вовсе исчезли. Их сменили невысокие, причудливо изогнутые деревья, отдалённо напоминающие берёзы. Почва под ногами размякла, захлюпала, и в нос ударил тяжёлый, сладковатый запах гнили. — Болото, — констатировал Сергей. — И, судя по запаху, гнилое. Возвращаемся по своим следам и обходим.

Примерно через час почва снова стала сухой, и они вышли в рощу деревьев, увешанных крупными зелёными плодами, похожими на грецкие орехи. — Орешник, — с удовлетворением отметил Сергей и, прыгая и карабкаясь, набрал полную сумку. — Ты уверен, что их можно есть? — скептически спросила Ким. — Сырыми — нет. А жареными — очень даже. Тебе понравится.

Ким не могла вспомнить ничего подобного из курса выживания. Может, пропустила? Или Сергей просто импровизировал, полагаясь на какую-то смутную, «имплантированную» память? Остывая, скорлупа орехов с тихим щелчком лопалась, обнажая маслянистую, ароматную мякоть. Запах, разнесшийся по лесу, был божественным. Вкус — ещё лучше. Их трапеза была внезапно прервана: сначала громким предупреждающим «пффп!» Васьки, затем диким воплем. На поляну выскочило не меньше десятка дикарей с дубинками и копьями. Нога одного из них была в крови. Сергей даже не успел протянуть руку к своей дубинке.

Очнулся он, болтаясь вниз головой на шесте, со связанными руками и ногами. Шест несли двое. Впереди другие несли второй шест — видимо, с Ким. Лёгкий, но точный удар дубинкой по голове — и сознание снова уплыло.

Пришёл в себя в деревянной клетке. Руки и ноги были развязаны. Рядом лежала Ким. Он проверил пульс — ровный, сильный. Жива. Успокоившись, он положил её голову себе на колени, прислонился спиной к грубым прутьям и стал ждать, оценивая обстановку.

Внезапно земляной пол в углу клетки вспучился. Бугорок начал тереться о его ногу, затем стал менять цвет на стальной, и длинный розовый язычок лизнул кончик носа Ким. Та мгновенно открыла глаза. — Ещё раз поцелуешь без разрешения — получишь по носу. — Легко, — хрипло сказал Сергей. — Но не сейчас и даже не сегодня. То есть не мечтай. — Нас сейчас будут есть? — Нет. Они разделали лошадь и жарят её. Нас, видимо, оставили на завтра. А если повезёт — на послезавтра. Пусть сначала обожрутся. — А мы разве не сбежим? — Сбежим, конечно. Но ближе к утру. Браслеты-то при нас. И Васька с нами. Отдыхай.

Ким снова закрыла глаза, но не спала, а просто лежала, сохраняя силы. Сергей же внимательно наблюдал за дикарями. Шаман, раскрашенный охрой, был занят вечерним камланием — он яростно стучал дубинкой по странному металлическому цилиндру, врытому в середину ритуального очага. Цилиндр издавал гулкие, жуткие звуки, резонирующие с ударами. Внезапно шаман бросился ниц. Наступила полная, звенящая тишина. Он вскочил, выкрикнул что-то гортанное — и его слова утонули в диком рёве толпы. Начались пляски — неистовые, хаотичные. Но длились они недолго, сменившись пиром. Чем запивали жареное конину, Сергей не знал, но это явно не был лимонад. Реакция была стремительной и безобразной. Ряды дикарей быстро редели. Когда вспыхнула ссора из-за симпатичной и очень скудно одетой дикарки, Сергей понял — их час настал. — Ким, просыпайся. Пора.

Двумя точными вспышками плазменного резака прутья клетки были прожжены. Они рванули в темноту леса.

На небосводе горело множество звёзд, некоторые отливали холодным голубым светом. Сергей выбрал самую яркую и, не упуская её из вида, повёл их на север. Света хватало, чтобы не налететь на дерево, но не чтобы избежать падений, ссадин и новых дыр на и без того потрёпанной одежде. Бежали долго, пока не выбились из сил и не рухнули на мягкий мох. — Прав был Утюг, — хрипел Сергей, ловя ртом воздух. — Главное — убежать. Может, не совсем вовремя, но убежать. Думаю, километров двадцать отмахали. Без собак не найдут. — Хочется верить, — простонала Ким.

Отдышавшись, пошли дальше шагом. Неожиданно деревья расступились, открывая вид на фантастическое сооружение: гигантскую, идеально круглую трубу, уходящую в обе стороны. Она напоминала трубу аквапарка, вот только воды в ней не было. — Ливневая канализация? — предположила Ким. — Или ирригационный канал, — ответил Сергей.

Из любопытства Ким подтянулась на руках и заглянула внутрь — и почти сразу свалилась в объятия Сергея. Огромная плетёная корзина, увязанная верёвками, с невероятной скоростью пронеслась по трубе в паре сантиметров от её головы. — Путепровод, — ахнул Сергей. — Или, скорее, «корзинопровод». Колес нет, двигателя нет… Антигравитация? Магия? — Что это было? Я не успел разглядеть! — Корзина. Летела очень быстро. Перелазить опасно. Пойдём вдоль.

Небо начало светлеть, звёзды бледнели. Труба, однако, и не думала заканчиваться. Она шла прямо, невзирая на рельеф: холмы были аккуратно прорезаны, низины — засыпаны. Инженерная мысль, стоявшая за этим, внушала Сергею, электрику, почти религиозный трепет. Отклонение по высоте на километровом участке, по его прикидкам, не превышало долей миллиметра. — Масштабное сооружение. Прямо… Южный поток. — Тогда Северный, — поправила Ким. — Южный не достроили.

Впереди показался деревянный мост, подсвеченный загадочными фонарями без явного пламени. Мост означал дорогу, дорога — цивилизацию. Они взобрались на него. Местность вокруг была живописной и спокойной. Вдали, в той стороне, откуда они пришли, в лесу мерцали россыпи мелких огоньков. — Красиво-то как, — восхитилась Ким. — А мы бежали и не замечали. Светлячки. Дальше по дороге? Сергей посмотрел туда, куда она указывала, и у него внутри всё похолодело. — Это не светлячки. Это факелы. Погоня. У нас, может, час времени. Если повезёт.

Внизу по трубе снова промчалась корзина. Сергей в сердцах швырнул ей вслед палку. К его изумлению, палка не упала, а заскользила вдоль стенки трубы, догоняя корзину, словно её толкала невидимая сила. — Сергей, — тихо сказала Ким. — А помнишь, ты говорил про бродячих фокусников? — А ты — про повара и охрану. Умно. Ни по дороге, ни по лесу мы не уйдём. Придётся кататься. Другого выхода нет.

Сергей прожёг кору на огромном дереве и, сдирая пальцы в кровь, отодрал большой, относительно ровный кусок. Второй уже не поддавался. — Всё, времени нет. Хватит и одного.

Ким всё ещё не понимала замысла. Сергей схватил её за руку, подхватил кусок коры и потащил к краю моста. — Сейчас перелезем через перила. Ты цепляйся за меня как можно крепче. На счёт три — прыгаем в трубу. Прямо на этот лист.

К его спине прицепилась не только Ким, но и напуганный Васька, впившийся когтями в куртку. Их импровизированный скелетон набрал умопомрачительную скорость. На поворотах лист коры с грохотом бился о стены, выбивая из рук онемение и обещая синяки на неделю вперёд. Полёт закончился так же внезапно, как и начался: они влетели в амортизирующую сеть из толстых канатов, образовав с Ким «кучу малу». Выбравшись, отдышались и огляделись.

Их встретил крепко сбитый мужчина в добротной одежде, с огромным боевым топором наготове. Его взгляд скользнул по их потрёпанной форме, задержался на чёрных браслетах — и всё его тело напряглось. — Слыхал я легенды, — глухо произнёс он. — О людях с чёрными браслетами. Без роду, без племени. Откуда приходят и куда уходят — неведомо. Спрашивать — толку ноль. Мне и неинтересно. Но судя по виду и этим браслетам… вы и есть те самые? Бродячие мастера, повара-сказочники?

Что оставалось сказать? — Да, — хором ответили они. — Это мы.

—

Ким с наслаждением вытянула ноги. Кровать была огромной, и хозяйка дома, расположившаяся на другой её половине, ей не мешала. Сергей пусть сидит внизу с местными мужчинами и пьёт эту медовуху со смешным названием. Интересно, они сами понимают, что пьют? Жаль, не успели пройти курс о населении планеты. Эти люди… они почти как люди, но уши чуть вытянуты, движения удивительно грациозны. И дома у них — целое поселение в кронах гигантских деревьев! Утром надо будет разглядеть, как у них устроена канализация и водоснабжение. Мельком видела с земли: что-то вроде натянутого брезента для сбора дождевой воды, система деревянных труб, бочки… Даже подобие унитаза есть, не фаянсового, конечно, но всё же. Удобно. С дерева не набегаешься. Жаль только, что определили их не к тому мужику, который встретил… У того такие мускулы… Дальше Ким фантазировать не успела — ночь без сна и сумасшедший день взяли своё. Она не видела, как в окно бесшумно впрыгнула огромная пушистая кошка, запрыгнула на кровать и, мурлыкая, устроилась у ног хозяйки.

Сергей закончил готовить на углях закуску к медовухе — жареные грибы с дроблёными орехами и поджаренными кубиками местного хлеба, сдобренные крупными кусками вяленого мяса. Закуска исчезала мгновенно, как и хмельной напиток с двусмысленным названием. Ким, сытно поужинав, удалилась отдыхать с местной девушкой по имени Аэль, чему была только рада.

Сергей, к своему удивлению, прекрасно понимал местную речь. Видимо, под гипнозом «залили» не только поварское искусство, но и языки. Говорил он мало, отдельными короткими фразами, делая вид, что язык даётся с трудом. Дик, староста поселения, после пятой рюмки начал жаловаться: не пригласили его, мол, во дворец на день ангела принцессы, сочли недостаточно знатным. «Да и ладно, — бубнил он. — У нас своя выпивка есть, своя закуска. Не больно-то и хотелось».

После восьмой или десятой рюмки Сергей поинтересовался, где здесь «удобства». — Да там, за дверью, налево, — махнул рукой Дик.

Понятие «налево» в полутьме и под градусом оказалось расплывчатым. Сергей, открыв первую попавшуюся дверь и шагнув в тёмное помещение, уже на ходу расстёгивал штаны. Он произнёс фразу, созвучную с названием медовухи, но имеющую на его родном языке совершенно иное, крепкое значение. Приземлился он на твёрдый пол, к своему удивлению, уже с застёгнутой ширинкой. В тот же миг под потолком зажглись два золотистых шара, мягко осветив просторную залу. Удобств, однако, видно не было. Застегнувшись и тихо матерясь, Сергей вышел — свет мгновенно погас. Будучи пьяным, но всё же электриком 4-го разряда, он заинтересовался. Вошёл снова. Хлопнул в ладоши. Темнота. Сказал: «Не работает…» — и шары снова зажглись, оказавшись не под потолком, а прямо перед его лицом. Они медленно отплыли на место.

«Волшебно, — подумал Сергей. — Голосовая активация на… матерное слово?».

Он осмотрел помещение: зал для совещаний. Большой резной стол, стулья. У стены — массивный деревянный ларец, похожий на платяной шкаф. Один из стульев валялся на полу — видимо, об него Сергей и споткнулся. Он аккуратно поставил стул на место и вышел.

Настоящие удобства оказались в соседнем домике — и были они на удивление комфортабельными и даже роскошными. — Дик, ну ты и шутник! — расхохотался Сергей, возвращаясь. — На такую фразу включатель света поставил! Зачёт тебе от электрика!

Слово «электрик» Дик не уловил, но уловил суть: пришелец с лёгкостью снял охранное заклятие, активируемое строго определённой, скабрёзной фразой. Дик мгновенно протрезвел. — Продемонстрируй ещё раз! После этого медовуха лилась рекой. На какой по счёту серебряной чарке, наполненной до краёв, Сергей уснул лицом не в салат, а в мягкий пуфик своего соседа — он так и не вспомнил.

Утром радушные хозяева недвусмысленно намекнули, что таким талантливым гостям самое место в большом городе, где их уже, наверное, заждались. Тут подошла Ким — отдохнувшая, свежая и в прекрасном настроении, в отличие от помятого Сергея с тяжёлой головой.

На прощанье им вручили подарки: Сергею — вещевой рюкзак с вяленым мясом, лепёшками и металлической флягой; Ким — пять тяжёлых медных монет; и даже для Васьки нашлась маленькая сумка с лакомствами. Аэль, у которой ночевала Ким, пояснила: «Двух-трёх медяков хватит, чтобы доехать до города. Ещё за два можно две ночи переночевать на постоялом дворе».

До большого тракта, по которому шли караваны, было недалеко. Аэль любезно согласилась их проводить.

Шли быстрым шагом около двух часов. Дольше пришлось ждать попутный транспорт. Наконец появилась гружёная подвода с возницей и подростком, восседающим на бочке. Увидев поднятый лук Аэль, возница остановился. — Чего надо? — До города. Двоих — за два полных медяка. — Залезайте. Деньги-то есть?

Ким показала две монеты. Попрощавшись с Аэль, они устроились на повозке. Сергея заинтересовал предмет в руках у подростка — нечто в кожаном чехле, смутно знакомых очертаний. — Это что у тебя? — спросил он. Ответил возница: — Да безделица. Уж больше десяти поколений в роду лежит. По преданию, в ней демоны жили, да померли. Не одна колдунья пыталась оживить — всё без толку. Раз умерли, так умерли. А выкинуть жалко. Сказывают, богатство прапрадеда с этой штукой связано, ну и наше, значит, тоже. — Дай посмотреть, — попросил Сергей.

Подросток нехотя протянул. Чехол, раскрывающийся как книжка, был истёрт до дыр. Вынимая предмет, Сергей уже почти знал, что увидит. Так и есть: стёртый, но узнаваемый логотип — надкушенное яблоко. Стекло цело, кнопки на месте. iPhone X.

Как он здесь оказался? И как мог пролежать сотни лет, переходя из рук в руки? Из какой щели между мирами его вынесло? Вернув реликвию, Сергей просто уставился в сторону, на проносящийся лес. Голову ломать бесполезно. Он положил сумку с Васькой на колени и стал гладить зверька, чтобы успокоить не только его, но и себя.

До города доехали к сумеркам. То, что это город, было видно издалека: за крепостной стеной, ощетинившейся башнями, возвышался огромный, строгий замок, чьи шпили терялись в розовеющих облаках. Их путь, казалось, подходил к концу, но Сергей чувствовал — самое интересное только начинается.

На воротах стража приветливо кивнула вознице, не проявив ни малейшего любопытства к содержимому подводы. Но её взгляд, а следом и острия двух копий мгновенно нацелились на оборванца, попытавшегося проскользнуть в город следом за ними. «Порядок есть порядок», — подумал Сергей.

— У ворот и в центре города постоялые дворы дорогие, — на ходу прокричал им возница. — Вам — направо. Шагах через пятьсот будет «У жирного гуся». Мимо не пройдёте.

Мимо действительно пройти было сложно. Гусь, вырубленный из цельного обхватного полена, стоял у входа, внушая надежды на щедрые порции. Кухню дегустировать не стали, ограничившись скромным номером на двое суток.

Войдя, Ким без лишних слов принялась растаскивать деревянные скамьи по разные стороны тесной комнатушки. Сергей, обиженно фыркнув, распахнул единственное крошечное окошко, из которого открывался вид на зубчатую крепостную стену.

Стемнело. На небе зажглись чужие звёзды. Одна из них, самая крупная, внезапно начала увеличиваться в размерах, пока не превратилась в знакомый угловатый силуэт. — Ким, нас… Это всё, что успел выкрикнуть Сергей, хватая сумку с Васькой, прежде чем ослепительный луч света залил комнату, выжег сознание и поглотил их обоих.

—

Сергей очнулся в собственной кровати на базе, вцепившись в яростно дёргающуюся сумку. Выпустив «Юганского пфаффа», посмотрел на механический будильник. Чуда не произошло — стрелки застыли. Сколько времени они отсутствовали? Он ощупал себя: синяки и ссадины от «скелетона» почти не болели. Обработав каждую царапину регенерирующим кремом, он взглянул на потолок. Васька, прилипший к нему, непрерывно и сердито шипел.

На тумбочке лежал свежий комплект формы, у входа стояли новые ботинки, на вешалке висела куртка. — Курсанты, подъём! — раздался голос у двери. — Начинается второй курс обучения.

Сергей неспешно привёл себя в порядок. Бритьё с помощью «умного» зеркала, обтекающего лицо, всё ещё казалось ему противоестественным. «А может, бороду отрастить?» — мелькнула мысль. Но зубная щётка, чьи щетинки вибрировали с ультразвуковой частотой, была приятным бонусом цивилизации. Дистиллированный душ, свежая форма — и он вышел из модуля.

На выходе их ждал не Утюг, а его точная копия — такой же угловатый, блестящий и бесстрастный.

Второй курс был построен иначе. Утренняя физзарядка — час. Основное время занимала теперь «Теория заселения планет». «Видимым и осязаемым популяциям», — монотонно вещал двойник Утюга. — «Невидимым и неосязаемым будет посвящён отдельный курс. Если, конечно, дойдёте».

Начали с голограмм. На каждой — представитель одного из видов, сгруппированных по трём планетам. На одной планете крошечные человечки, похожие на сказочных гномов, вели в основном подземный образ жизни и почти вымерли. На других — процветали. Нашлось место и остроухим эльфам, в гостях у которых они побывали.

Каждый вид разбирали неделями. Когда от зубрёжки энтузиазм окончательно испарился, Утюг-двойник предложил «регенерационную ванну». Курсанты с радостью согласились, ожидая хоть какого-то разнообразия.

Процедура была долгой и не самой приятной — ощущение, будто тебя растворяют и собирают заново. Но результат впечатлял. Сергей провёл рукой по коже на груди, на руках — шелковистая, идеальная, без малейшего изъяна. Все шрамы, порезы, даже следы от подростковых прыщей — всё исчезло. «Машину после бездорожья помыть да воском натереть — обязательно. Вот и с нами то же самое», — с горькой иронией подумал он.

Ким сначала не поверила, но, подсчитав дни в календаре на стене (202-й день обучения), согласилась. Завтра — новая высадка. «Экскурсия, совмещённая с испытанием на выживание», — как объявил Утюг. А сегодня — полдня свободы. И в голове у Ким назойливо сверлила мысль: «Не слишком ли долго мы здесь? Не пора ли, при удобном случае, „сделать ноги“?» Организмы омолодили, знания вложили, кожу отполировали… Чего ещё ждать? Надо домой, во Владивосток. С такой внешностью и с такими навыками… «Не фантазируй!» — мысленно одёрнула себя Ким. Но решение созрело: убегать. Или с Сергеем, или одной.

Решила проверить закрытые ранее классы. Одна из дверей, к её удивлению, открылась. Внутри — огромный зал. Слева — монитор с диагональю под полметра, рядом — двухметровый цилиндр с прозрачной стенкой, наполненный субстанцией цвета и фактуры чёрного бархата.

Ткнула пальцем в экран. Тот ожил, показав меню. Методом хаотичного тыка по всплывающим окнам она, видимо, активировала каталог. Экран заполнили изображения странных устройств и приспособлений. Листая, Ким начала понимать их назначение. И вдруг замерла. Перед ней была объёмная фотография предмета, знакомого до боли. Она ткнула в неё пальцем.

Внутри цилиндра чёрная бархатная масса заклубилась, заструилась. Через несколько секунд на основании лежал АК-74У. Её любимый автомат времён службы.

Крышка цилиндра бесшумно поднялась. Ким, не веря рукам, взяла холодное, знакомое оружие, отстегнула магазин — он был полон. В тот же миг обстановка в зале преобразилась: возникли горы покрышек, фрагмент кирпичной стены, и в воздухе замелькали голографические силуэты вооружённых людей в масках. Голографический тир.

На автомате она отработала весь магазин, целясь в привычные для упражнения «грудь-голова». Звука выстрелов не было, только лёгкая отдача и падение гильз на пол. Когда магазин опустел, она с удовлетворением отметила высокий процент попаданий.

Направилась к выходу, но дверь не открывалась. — Понятно, — проворчала Ким. — Забирайте.

Она положила автомат обратно в цилиндр и закрыла крышку. Дверь тут же отворилась. Уходя, Ким оглянулась: декорации исчезли, на полу пустого зала валялись лишь десятки блестящих гильз.

—

Летательный аппарат высадил их посреди поля, залитого водой. Под ногами хлюпала жижа, в голове вертелась навязчивая мысль о пиявках. Проводив взглядом удаляющийся корабль, они выждали минут десять — ну вдруг, как в прошлый раз, его взорвут? Но небо оставалось пустым и мирным.

Без особого энтузиазма они двинулись к твёрдой почве на краю поля. И почти у цели их ждал сюрприз. Вода в метре от Сергея вдруг забурлила, и струя раскалённого пара ударила вверх. Он отпрыгнул, поскользнулся и шлёпнулся в грязь. Следующий фонтан пара возник уже перед Ким, заставив её отскочить и неуклюже сесть в воду.

И тут показался источник гейзеров. Из воды поднялось существо с перепончатыми чёрными крыльями, змеиной шеей и пастью, полной острых зубов. Дракон! Он втянул воздух, готовясь плюнуть огнём.

Но не успел. К нему подбежал невысокий пожилой мужчина и шлёпнул мокрым полотенцем по носу, что-то быстро и строго приговаривая. Дракон моментально сдулся, сложил крылья, свернулся клубком и спрятал морду под лапой, как провинившийся щенок.

Мужчина повернулся к ним и изящно поклонился. — Прошу прощения за поведение моего дракона. В это время людей здесь обычно не бывает, и я немного отвлёкся. Как вы здесь оказались? — Мы… бродячие повара. В изгнании, — почти хором выдавили они заученную легенду. — Меня зовут Ли Шом. Это моя супруга, Цань. Прошу принять приглашение на чайную церемонию. Вода уже достигла нужной степени кипения.

Сергей оглядел поляну. При наличии ручного дракона пикник выглядел именно так: небольшой очаг, медный чайник, набор изящных пиал — почему-то шесть штук, словно их ждали. Циновки, длинные подушки. — Пока чай настаивается, отведайте лепёшек с копчёной рыбой, — сказала Цань, разворачивая большой бумажный свёрток. По поляне разлился божественный аромат. Второй свёрток содержал ещё тёплые, мягкие лепёшки. Сергей и Ким невольно сглотнули слюну.

Ким прислушалась к разговору мужчин. Ли Шом жаловался: — …Первого зелёного дракона десять лет назад купил за семь золотых. Сущие пустяки! А вчера за одно только освидетельствование этого дракона отдал две серебряные! Говорят, со следующего года будут брать золотой тук — это четыре серебряных! Без свитка, подтверждающего, что он не взорвётся, на нём только вокруг дома летать. Аппетит у них драконий, а кормить надо! Знаю я, у кого взрывались драконы, — на корме экономили!

Ким вежливо кивала, давно потеряв нить беседы, но тут, к счастью, чай был готов. Ли Шом снял полотенце с чайника, и началась неторопливая, полная изящных движений церемония.

А потом был полёт. Он затмил всё. Ветер свистел в ушах, земля уплывала далеко вниз, а мощные мускулы дракона ритмично работали под ними. Ким смеялась от восторга, как ребёнок, у Сергея перехватывало дыхание. До поляны, где их ждал Утюг, летели минут пять, но это были волшебные, незабываемые пять минут. «Вот она, настоящая сказка», — подумала Ким, сползая с тёплой чешуйчатой спины.

И тут же спохватилась: «А Васька?» — но тут же почувствовала знакомое трение о ногу. Зверёк, вынырнувший неизвестно откуда, был цел и невредим.

Хозяева дракона, заметив летательный аппарат, не удивились. «Хотите, чтобы дракон сел на той поляне? Хорошо, сядем».

Поблагодарив и пожелав Ли Шому и Цань счастливого пути домой, они расстались. Утюг ждал их у открытого шлюза, безмолвный и невыразительный, как всегда. Но в этот раз даже его металлическое молчание не могло омрачить ощущения полёта и свободы, которое ещё долго теплилось внутри, как последний глоток того прекрасного чая.

Глава 7 или Обычный день.

Есть кот Бегемот, есть кот Баюн, а у меня кот — требовательный и нахальный будильник.

Наталья.

Все начиналось, как всегда. Завтрак. Далее по плану поход в магазин за продуктами и фитнес с массажем. Но как-то кот с утра повел себя совсем странно, встал перед дверью и начал очень громко и недовольно мяукать. На предложение позавтракать «Вискасом» не отреагировал. Затолкав кота в туалет (не так слышно), Наталья начала поспешно одеваться. Выйдя из квартиры, достав ключи, стала закрывать дверь, но тут ее нога нащупала под ковриком входной двери какой-то предмет. Отогнув коврик, Наталья увидела старенький кошелёк, по форме отнюдь не пустой.

«Ого, это интересно», — аккуратно, двумя ключами — чтобы не коснуться руками! — кошелёк был вынесен из подъезда и аккуратно сброшен в мусорный бак.

«На такие простые фокусы ловите девчонок из детского сада», — настроение у Натальи даже улучшилось.

Как известно, это излюбленная магическая практика колдунов: взять металлические деньги, сбросить на них негатив, порчу и разбросать («выронить») на тротуаре. Поэтому не нужно поднимать деньги с земли — в лучшем случае это будут просто чужие проблемы.

В торговом центре Наталья купила несколько французских булочек, ломтик сыра «Гауда», бутылку оливкового масла, три плода авокадо и обезжиренный кефир. При подходе к кассе её внимание привлек немолодой мужчина, который делал вид, что выбирает корм для кошек.

Нужно сказать, что «не обращать внимания» было сложно — толстый, покрытый мелкой чешуёй хвост, вылезший из его брючины, лежал поперёк прохода. «Давненько с демонами не сталкивалась», — подумала Наталья. Причём лик у него был совсем не демонический — заурядный толстячок, даже несколько симпатичный. Правда, обычный человек не увидел бы ни хвоста, ни, возможно, самого демона. Но Наталья несколько отличалась от обычных людей…

— Утро доброе, — обратился толстячок к Наталье. — Вы, я вижу, «Вискас» для своего котика забыли купить, вот решил напомнить…

— Мы знакомы? — Хорошее настроение у Натальи начало портиться, и возникло твёрдое убеждение, что оно испорчено на весь день.

— Как же, как же, конечно, знакомы! Ну, неужели не помните?

Хвост втянулся под штанину, и толстячок уже совсем не напоминал демона — хоть просматривай его внутренним взглядом, хоть нет.

— Нет, я вас решительно не помню. Но если хотите поговорить, давайте на выходе из магазина, в кафе «Гусиная печень». Минут через десять-пятнадцать…

Расплатившись на кассе, Наталья, не раздумывая, направилась в кафе, в уме быстро и хладнокровно перебирая амулеты, находившиеся при ней: в сумочке и в карманах джинсов. Надо сказать, Наталья не уважала юбки, платья и прочие чисто женские атрибуты. Джинсы — вот настоящая одежда волшебницы! Как минимум шесть карманов, в которые можно положить очень много нужного и полезного. Как, например, вот эту ручку: с виду обычная авторучка Parker с золотым пером, но не всё так просто…

— Наточка, вот и я.

От такого обращения демона Наталью передёрнуло.

— Помощь ваша требуется в одном достаточно простом, но очень деликатном деле!

— А ручку-то уберите. Знатная она у вас, видно, большой специалист с любовью делал. Штучная работа, редкость в наше время. Все норовят на конвейер поставить да, как это у вас, людей, говорят, «бабла срубить». Да, извините, отвлёкся не по делу… А вопрос-просьба вот в чём…

— Погоди-ка с просьбами, — резко перебила его Наталья. — Кошелёк с наговоренными монетами — твоих рук дело?

— Ну, как же можно! Я лично был категорически против! Но некоторые мои коллеги сомневаются, говорят, что Наталья уже не та, хватку потеряла, расслабилась. Вот и решили проверить… Но, повторяю, я был категорически против.

А просьба вот в чём — у нашего главного сын пропал. Сами понимаете, скандал!

— Пропал молодой демон?

— Ну… Да… И сами и ищите, я-то при чём? Как могу помочь?

— Видите ли, Наталья, вы, наверное, слышали про чернильницу Булгакова?

— Миф. Сказка.

— Нет, это не сказка. Совсем даже не сказка. До недавнего времени она находилась у очень ответственного и уважаемого человека, но пропала. И, как мне кажется, её пропажа связана с исчезновением молодого демона… Позволю напомнить её свойство: демон, оказавшийся в непосредственной близости от чернильницы, становится её пленником… Поэтому ищите чернильницу. Дальше будет видно.

— Так. А я что буду от этого иметь? Мне это надо?

— Да, и очень. Во-первых и во-вторых, мы про вас забудем. И самое главное: уже лично я буду вашим должником.

— А сейчас разрешите откланяться. Визитка моя у вас на блюдце лежит. Как что узнаете — потрите руками, я и подойду. Растворяться в воздухе — это для молодых, я не люблю привлекать внимание.

С этими словами, раскланявшись, чуть ли не расшаркавшись перед Натальей, демон отправился в сторону кабинок WC. Излишне говорить, что оттуда он не вышел…

«Так, ну и дела», — Наталья задумалась, крутя в руках остывшую чашку кофе.

— Наталья, вы не будете возражать, если я присяду к вам за столик?

Обратился маленький, сухой, очень пожилой мужчина. «На вид за восемьдесят», — подумала Наталья.

— Нет, конечно. Мы знакомы?

— Пока нет. Но нас связывает одно дело. Да, забыл представиться: Соломон Моисеевич, букинист. Вот моя визитка.

— Совсем не в центре у вас магазин… На окраине.

— Вы совершенно правы. Но где аренда позволяет, там и открыл. Я же не золотом и бриллиантами торгую. Так вот, видите ли, до недавнего времени чернильница, вам известная, находилась у меня. Причём могу сказать, очень давно, лет…, а впрочем, много. Нет, боюсь ввести вас в заблуждение, но много более сорока лет, это точно. И вот она пропала. Нет, конечно, не сама — в магазине была кража. Пропали две книги XIX века. И что самое печальное — эта бронзовая чернильница…

— Что ещё пропало?

— В милиции я об этом не сообщил — так, безделица. Макет парусника, новодел. Стоял в витрине, как украшение. Видите ли, кто на окне розы выращивает, кто вот парусники держит. Причём у них есть неоспоримое преимущество перед цветами — поливать не надо…

— А если искусственные?

— Нет, знаете ли, пока рано, рано… Так вот, несколько отвлёклись. Как я понимаю, пропали две книги, парусник и чернильница?

— Совершенно верно…

— Странноватый набор… Как выглядела чернильница?

— Довольно массивная, тяжёлая, из бронзы.

— А что могло объединять пропавшие книги?

— Ничего, кроме красивых гравюр-иллюстраций. Сами-то они на испанском языке.

— Подростки, — сказала Наталья. — Всё сходится: книги с картинками, модель корабля, бронзовая чернильница… Вы на машине? — спросила она.

— Нет.

— Тогда поедем на моей. — Наталья недавно купила подержанный, но в хорошем состоянии Nissan X-Trail.

Примерно через час они подъехали к небольшому, как указывала вывеска, букинистическому магазину.

— Ну, Соломон Моисеевич, мне нужно побыть одной. Спасибо за компанию, — довольно вежливо Наталья его выпроводила.

«Так, и где искать этих паршивцев?..»

То, что их было несколько, Наталья не сомневалась — вспомнила своё, с лёгким налётом криминала, детство.

Нужно поездить, покружить по этой окраине, может, что путное и увидит. Район был застроен плотно, зелёных насаждений во дворах было мало. В основном — дома начала 60-х годов прошлого века, облезшие, не видевшие капитального ремонта с начала возведения.

Стало смеркаться, и надежда что-то увидеть таяла с каждой минутой. Но долго кружить в сгущающихся сумерках вдоль домов не пришлось.

Внимание привлекли крики с четвёртого этажа старого здания (первая «хрущёвка», как оценила её Наталья): — Перестань колотить! — просто орал чей-то противный женский голос.

Со двора лениво ломаный мальчишеский голос что-то пытался ответить. Мерное бряканье раздавалось всё отчётливее, но вопли сверху были гораздо сильнее.

Наталья, запарковавшись, решила подойти — внутреннее чутьё её редко обманывало.

Парнишка лет двенадцати мерно, с каким-то отрешённым видом колотил по крышке канализационного люка. Чем именно — было не очень понятно.

— Развлекаешься или проблема? — достаточно вежливо спросила Наталья.

— Отстаньте.

— Ты хочешь сломать крышку люка?

— Нет… Разломать эту штуку… — парнишка показал, чем он колотит по люку.

Очень интересно: в слегка помятом и изрядно побитом предмете легко можно было узнать письменную принадлежность, а точнее — чернильницу на массивном основании.

— Похоже, у нас всё-таки проблема? Может, расскажешь?

— Мне никто не поверит… Что толку рассказывать, я и сам бы себе не поверил…

— Ну, может, попробуешь? Могу помочь. Чернильница украдена из магазина «Букинист», это понятно. Но зачем ею по крышке люка стучать?

— Вы из милиции? — паренёк совсем загрустил.

— Нет, но интерес к данному предмету имею. Может, расскажешь — как и с кем магазин ограбил?

— Один я был. Полез за корабликом, ну и вот чернильницу взял — на лом хотел сдать…

— Ну, а книги кто взял — ты?

— Нет, не знаю, не видел. Книги не брал.

— Ладно, не так важно. Что дальше произошло?

— Витька пропал… Ну, парнишка, друг мой. Где живёт, не знаю, часто к нам во двор приходил, значит, где-то рядом живёт… Ну, я ему хотел кораблик показать, похвастаться, а потом вместе в приёмку лома эту чернильницу сдать. Рублей пятьдесят выручили бы…

— Так, а что не сдали?

— Витька исчез… Как подошёл ко мне, так его эта чернильница и втянула… Совсем как в мультике, только здесь взаправду.

— Украденное в магазине нужно будет вернуть. Модель и чернильница у тебя, а книги возвращай от подельника как хочешь.

— Он не вернёт, — пацанёнок грустно покачал головой.

— Ладно, у меня есть подозрение, что вернёт. И завтра, и очень долго будет извиняться. Тебя как зовут?

— Сергей.

— Так, Сергей, расскажи о Витьке: как познакомились, чем занимались до его исчезновения…

— В футбол играли во дворе. Мяч у него классный был — вроде с виду дешёвый китайский, ан нет… И как он им пас подавал или по воротам бил, всё время с подкруткой — у него мяч как живой вратаря обгибал… Ну, а когда команда не набиралась — в прятки играли. Только вот он меня всегда находил, а я его — ни разу. И истории он разные рассказывал, заслушаться можно. Сказки, правда, но интересно.

— Понятно. Мне нужен кораблик. Чернильницу забираю, отнесу в магазин, где они были украдены. Если всё получится, Витьку увидишь завтра. С извинениями, я думаю, тоже придёшь в магазин сам.

Расставание с моделью было тяжёлым. Положив её на заднее сиденье вместе с чернильницей, Наталья поехала в магазин Соломона Моисеевича.

— Соломон Моисеевич, пропажа нашлась. Теперь нужно выручать мелкого демона. Давайте положим в кладовку чернильницу и вызовем заказчика.

Не успела Наталья взять в руки визитку, как заказчик возник перед ними.

— Поздравляю. Блестяще. Теперь осталось совсем пустяк — вынуть его из чернильницы. А для этого вот… — он протянул Наталье пожелтевший чертёж. — Вывернутая наизнанку пентаграмма. И мелки нужные. Вот заклятие на этой странице книги… — после прочтения текст исчезнет, прошу не ошибиться.

И опять пропал.

Часа два, ползая по полу кладовки, Наталья с букинистом рисовали пентаграмму, внутри которой аккуратно установили чернильницу. Воздух стал густым и тяжёлым, пахло озоном, старым пергаментом и чем-то серным.

«Ну, с Богом!» — хотела сказать Наталья, но вовремя спохватилась. Вместо этого она сделала глубокий вдох, взяла в руки древний фолиант и певуче, с чёткой артикуляцией, начала читать заклинание.

Бумага под чернильницей вспыхнула синим пламенем и обратилась в пепел. Сама чернильница дрогнула, её очертания начали расплываться, металл будто стал жидким. Раздался оглушительный хлопок, и она буквально вывернулась наизнанку — на месте массивного бронзового сосуда теперь лежала его странная, вогнутая внутрь копия. Из центра искажённой пентаграммы повалил едкий дым.

Когда он рассеялся, на полу, кашляя и потирая глаза, сидел щуплый подросток в потрёпанной футболке. Он выглядел растерянным и совсем не демоническим. Только в его глазах, мелькнувших исподлобья, на долю секунды вспыхнул знакомый Наталье холодный, древний огонёк.

— Витька? — неуверенно спросил Соломон Моисеевич.

Подросток молча кивнул, уставившись на свои руки, словно видя их впервые. Казалось, приключение только начинается.

Посреди комнаты появился растрёпанный мальчишка. Он сидел на полу, моргая и потирая затылок, с совершенно потерянным видом. Не раздумывая, Наталья дала ему крепкого пинка под зад и вытолкала из магазина на улицу. — Жди здесь! И никуда не вздумай смываться! — бросила она ему вдогонку, прежде чем захлопнуть дверь.

И вовремя: очертания перевёрнутой чернильницы на полу снова начали расплываться. С громким, сочным хлопком, будто лопнул воздушный шарик, она вывернулась обратно и приняла первоначальный вид. Причём выглядела так, будто сию секунду вышла из рук мастера — все вмятины, ссадины и следы от люка бесследно исчезли. Бронза отливала тёмным, благородным блеском.

— Соломон Моисеевич, завтра к вам эти мальчишки придут. Книги принесут, — сказала Наталья, поднимая чернильницу и ставя её на полку. Она была на удивление лёгкой. — Да знаю я, знаю, — вздохнул букинист, поправляя очки. — Я уже и варенье из лепестков роз заготовил. Отличное успокоительное средство. А то после сегодняшнего… ночного разговора с нашим заказчиком они ещё долго, очень долго икать будут…

Он многозначительно посмотрел в темнеющее окно, за которым маячила испуганная фигурка Сергея. — Может, и всю оставшуюся жизнь, — добавил Соломон Моисеевич уже совсем тихо, и в уголках его глаз запрятались лучики хитрой, старческой усмешки.

Наталья кивнула, собирая свою сумку. Дело было сделано. Один должник у демонов теперь был у неё. И, что важнее, они теперь были у неё в долгу. На душе стало немного легче, хотя усталость давила на плечи тяжёлым плащом. Она бросила последний взгляд на идеально отполированную бронзу чернильницы, которая мирно стояла на полке, ничем не выдавая своего недавнего буйного нрава. — Ладно, мне пора. Спокойной ночи, Соломон Моисеевич. Чернильницу желательно убрать с виду, возможно в сейф. — И вам не болеть, Наталья. И… спасибо.

Выйдя на улицу, Наталья увидела, что Сергей всё ещё ждал, съёжившись от прохлады. При её появлении он встрепенулся. — Всё? — спросил он, и в его голосе была надежда. — Всё, — коротко кивнула Наталья. — Забирай своего Витьку и валите домой. И чтоб завтра к открытию магазина вы оба тут были. С книгами. Понял? — Понял! — мальчишка энергично закивал, и они оба рванули прочь по тёмной улице, быстро растворившись в вечерних сумерках.

Наталья села в машину, завела мотор и на секунду задумалась, глядя в тёмное окно магазина «Букинист». Мир, как всегда, оказался полон сюрпризов. И, пожалуй, в этом была его прелесть. Она улыбнулась, включила первую передачу и медленно тронулась с места, растворяясь в потоке вечернего города. Ещё один странный день подошёл к концу.

Глава 8 Приближался новый год

Год Змеи, а с символом года, то есть со Змеем, творилось что-то странное. Целыми днями он сидел, смотря в одну точку, твердя себе под нос:

— Не хочу, не буду, не могу.

— Хватит, сам виноват!

Перед Змеем стоял достаточно симпатичный, упитанный такой демон.

— Выползай на солнце, на камни, хватит лежать в куче снега, хочешь уйти «дорогой цветов в вечность»? Так вроде тебе рано. Ты не бессмертный! Хочешь сдохнуть, вот так тупо, на склоне горы? У нас с тобой ещё куча дел. Давай, встряхнись!

— Нечего было жрать, да именно жрать, заметьте, а не кушать с аппетитом того кролика! Тебе сколько тысяч лет? Может, одна? Ты не мог сообразить, что упитанные кролики просто так, заметьте, именно просто так, не прыгают перед носом! Даже твоим носом! Что, нечего сказать?

От негодования из-под штанины демона вылез хвост и стал нервно стучать по земле.

— Где теперь искать — и, главное, у кого — кольцо Богини? В чьём носу? А может, и не в носу… Общался я тут с одной знакомой ведьмой, так у неё колечки продеты были… А, да ладно, не об этом сейчас. И на что ты сейчас годен, Змий-прорицатель — мудрец…?

— Но это не повод разложить по склону свой хвост и ждать светлых ангелов. Не придут. Демон уже здесь, пришёл. В общем, давай, встряхнись. Или я тебя встряхну сам.

С этими словами демон постарался ухватить за хвост огромную змею. Подняв фонтан снега и вызвав лавину, ему так и не удалось ухватить за кончик хвоста Змея.

— Хватит. Я в норме. Давай вместе думать.

Змей без труда охватил кольцами туловище демона и слегка сжал.

— У меня есть предположение, в каком городе ведьма и где сейчас находится кольцо. Точно не скажу, но примерно знаю.

Прошипел Змей.

—

Опять закончились авокадо, а как можно сделать бутерброд на утренний завтрак с французской булочкой, ломтиком сёмги, но без авокадо? Опять ехать в супермаркет.

Наталья открыла дверь из квартиры и… ну, опять вас нелёгкая принесла!

На пороге стоял упитанный мужичок, в руках была корзина с цветами, под ногами картонный ящик — «Авокадо, вес нетто 9,7 кг» красовалась белая наклейка…

— Проходите, — при этих словах Наталья могла бы поклясться, ящик с фруктами встал на ножки и, перешагнув порог, проследовал на кухню, куда, впрочем, прошла и Наталья с гостем. Треть кухни занимал холодильник фирмы Sharp, под потолок, с двумя дверями.

— Ну, и как вам обнова? — кивнул на холодильник гость.

— Ваших рук дело?

— Нет, это же подарок от оператора связи за миллионную смс, я тут совершенно ни при чём, или почти ни при чём. Оператор связи у вас жадный и не очень сообразительный, минут 10 потратил, общаясь с гендиректором…

— А, да что с него взять? У данного оператора и логотип на три буквы…

— Присядем?

Только сейчас Наталья увидела — насколько усталое лицо было у гостя.

— Вы, кстати, так и не представились!

— Ну, нам демонам называть своё имя никак нельзя, знаете ли, опасно. Зовите просто Агент…

— Проблема у нас, и очень большая, — украдено у хранителя кольцо мудрости и предвидения. А без него в нашем мире никак. Это у вас, в мире людей, что не так — сразу война, давай бомбить, свергать кого не надо, ставить к власти кого надо. У нас, если что не так, не договорились кланы — к хранителю, он рассудит.

— А если ошибётся?

— Нет, не ошибался ни разу, а сейчас нет кольца, и возможен конфликт, а конфликт между кланами демонов — это вам не Сирию разбомбить… Всё намного серьёзней.

— Так ищите…

— Ищем, я тоже ищу, и вот к вам пришёл, за помощью, может, где и «всплывёт» колечко в вашем городе…

Это кольцо отталкивает, если так можно сказать, магию демонов, а вот магия ведьм, наоборот, усиливается во много раз. Не чувствуют наши ищейки кольца. И в этом серьёзная проблема.

— Как выглядит кольцо? Достаточно просто, как серебряное с прожилками золотыми, если увидите, не ошибётесь. Да я уверен, на такую пакость только кто-то из ведьм и мог пойти, ни одному демону такое и в голову бы не пришло…

Визитка моя у вас есть, с тем и откланяюсь.

С этими словами «Агент» растворился в воздухе.

Вот ведь незадача! Не было печали! Наталья продолжала ворчать. И где его искать? Бегать по ломбардам или дать объявление? Глупо, конечно, но ничего другого в голову просто не шло. Нужен шоколад, а вот он-то как раз и закончился, нужно идти в магазин.

Подошёл кот Васька, стал тереться о коленки, мурлыкать тихонечко (для себя).

И Наталья за мурлыканьем Васьки не сразу услышала, как что-то или кто-то скребётся о металлическую входную дверь.

С опаской её открыв, увидела картонную коробку с сопроводительной наклейкой — «Шоколад Российский, тёмный, с орехом».

Впрочем, долго изучать наклейку не пришлось, деловито встав на ножки, коробка, перешагнув порог, прошествовала на кухню, где мирно улеглась (или расположилась?) около холодильника.

Так, поход за шоколадом отменяется. Одновременно с коробкой в дверь пришло осознание, что дело серьёзней, чем вначале показалось.

В пору открывать детективное агентство: «Помощь демонам», снять офис, нанять секретаршу… Нет, секретаря — так солидней. Или как вариант — послать демона к дьяволу и вернуться домой. Может, там всё утряслось? Хотя вряд ли.

Но помощь у мамы попросить придётся, нужна очень хорошая магическая ищейка. Тут без неё никак, это не пацанов во дворе увидеть. Ладно, не каждый день прошу помощи, и даже не раз в год, переживёт мою просьбу — пришлёт Муху.

***

Колдунья окинула взглядом комнату. Решающий день настал. Сегодня она сваролит самое мощное зелье в своей жизни — зелье, ради которого годами собирала редчайшие ингредиенты и оттачивала рецепт в теории. И день для этого был выбран не случайно — астрологические вычисления указывали на сегодняшнее редкое сочетание светил как на идеальное.

Комната, как, впрочем, и вся небольшая двухкомнатная квартира в «хрущёвке», была вычищена до стерильного блеска. На стеллажах вдоль стен, строго по созданной ею же классификации, стояли в аккуратных сосудах как готовые зелья, так и заготовленные ингредиенты: коренья в узких склянках, лепестки в прозрачных банках, смолы в темных пузырьках. Порошки, разложенные по герметичным пакетам, хранились отдельно — в высоком комоде-картотеке, точной копии библиотечного. На каждом узком и длинном ящике красовались наклейки с обозначениями: «А.П.Б.» (пыльца астрагала пушистоцветкового), «К.К.С.» (кристаллы корня кошачьего когтя, смолотые в новолуние) и т. д.

На массивном дубовом рабочем столе, отполированном до зеркального блеска, электронные весы, позволяющие отмерять порошки с точностью до миллиграмма, соседствовали с внушительным чугунным котлом на мощной газовой горелке. И то, и другое было изготовлено на заказ местными, но весьма искусными умельцами по её чертежам.

«Вот только у не очень умных колдуний в доме — пыль, паутина, пучки засохшей травы по стенам и котлы, покрытые вековой копотью», — с лёгким презрением подумала она. Чистота, порядок и точность — вот истинные залоги успеха в приготовлении любого, даже самого простого снадобья. Колдунья, которая в узком кругу (и далеко не со всеми) позволяла называть себя Вестой, была твёрдо убеждена: простых зелий не бывает. Бывает лишь топорная, неряшливая работа невежественных товарок по цеху, позорящих высокое искусство алхимии.

Она надела белый, свежевыглаженный халат, напоминающий лабораторный, и резиновые перчатки. На столе уже лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте — её главный гримуар, где каждая страница была испещрена пометками, формулами и результатами проб. Сегодня предстояло проверить итоговую, совершенную формулу.

Сделав глубокий вдох, Веста подошла к картотеке. Её пальцы, не дрогнув, потянулись к ящику с маркировкой «Ч.С.Л.» — Чёрная Соль Лунного Затмения. Поехали.

Дождавшись, пока дождевая вода — не простая, а собранная в полнолунье с листьев трёх разных берёз — в котле закипит ровным, неспешным ключом, Веста раскрыла на нужной странице старинный манускрипт. Переплёт потрескивал, страницы, испещрённые выцветшими чернилами, пахли временем, пылью и тайной. Тщательно вытерев руки о халат, она перевернула массивные песочные часы из вулканического стекла. Тонкая струйка песка заструилась — отсчёт пошёл.

Здесь стоит сделать важную ремарку: по факту, конечно, зелье варилось в кастрюле. Пусть чугунной, пусть идеально подобранной по толщине стенок и сбалансированной по магической проводимости, изготовленной на заказ у мастера-литейщика из Тулы. Но всё же — в кастрюле. Однако какая уважающая себя ведьма признается, что варила величайшее зелье своей жизни в кастрюле? Только в Котле! С большой буквы и с соответствующей интонацией.

— Начнём! — торжественно произнесла Веста, и её голос прозвучал в тишине квартиры как заклинание.

С этими словами она щепоткой, отмеренной на весах, высыпала в кипящую воду первый из заготовленных порошков — тонко смолотую кору векового дуба, собранную на восточном склоне холма. Вода мгновенно окрасилась в густой янтарный цвет, и по комнате пополз глубокий, древесный аромат. Веста взяла в руки поварёшку и начала тщательно, по часовой стрелке, перемешивать будущее зелье, следя за тем, чтобы не образовалось ни единого комочка.

Пока крупинки песка в часах тонкой, неумолимой струйкой отмеряли отпущенное на варку первого компонента время, колдунья, не прерывая помешивания, левой рукой любовно поглаживала заклинание точности, вырезанное тонкой вязью на ручке поварёшки. Рукоять была выточена из сердцевины пятидесятилетнего ясеня, срубленного в зимнее солнцестояние. «Лишним не будет, — думала она, следя за песчинками. — В таком деле перестраховаться — не лишнее, а мудрое».

То, что после многочасовой, выматывающей душу варки в пятнадцатилитровом котле из залитых десяти литров особой воды останется лишь стакан густой, тягучей субстанции, Весту нисколько не смущало. Концентрация — вот ключ к истинной мощи. Этого зелья, тёмного, как ночное небо в новолуние, и мерцающего изнутри собственным тусклым светом, должно было с лихвой хватить на несколько очень серьёзных, очень дорогих и невероятно могущественных заклинаний. Одно из них она готовила для себя. Остальное — на продажу. Даже магия требует инвестиций.

Настроение у неё было приподнятым, почти парящим. Слова древних заклинаний, долгие годы хранившиеся в памяти, сами собой вылетали из её уст, складываясь в безупречные, звучные комбинации, наполняя воздух вибрацией и силой. Руки двигались плавно и уверенно, как у дирижёра, безошибочно добавляя в бурлящее варево вещества из заранее отмеренных, пронумерованных и разложенных в строгом порядке пакетиков. Каждое движение было отрепетировано мысленно сотни раз.

— Главное — тщательно перемешивать, строго выдерживать время варки и ни на что не отвлекаться. Ни-на-что, — сама себе бормотала под нос колдунья, будто настраивая на успех не только «мероприятие», но и собственное сознание.

Её взгляд был прикован к песочным часам и к поверхности зелья, где уже начинали появляться и лопаться пузыри странной, перламутровой формы. Мир за стенами её кухни перестал существовать. Были только котёл, часы, чёткий ритм помешивания и растущее, упругое чувство контроля над самой тканью реальности, которое начало разливаться по её жилам вместе с ароматом варева — горьковатым, пряным и неотвратимым.

***

Молодой человек бережно положил изрядно потёртую книгу на свой рабочий стол на кухне. Его однокомнатная квартира, купленная в ипотеку, была слегка перепланирована и по факту представляла собой одну огромную кухню. Массивный кухонный гарнитур с гигантской столешницей плавно перетекал в некогда жилую комнату, где к стене сиротливо жалась узкая кровать. На полках в строгом порядке стояли кастрюли и сковородки всех калибров; часть крышек, не умещавшихся в шкафах, висела на стенах, как своеобразный арт-объект.

Кухня была для него всем: рабочим кабинетом, творческой мастерской и спальней. Сейчас он, Сергей, бережно перелистывал страницы недавно купленной у букинистов книги «Поварское искусство» П. М. Зеленко, 1902 года издания. Взгляд зацепился за рецепт под номером 1202: «Фаршированная свиная или кабанья голова».

— Интересно… Так… и даже так? — пробормотал он, мысленно проигрывая технологию.

Забывшись, он неудачно перенёс вес и наступил на собственную правую ногу. Острая боль пронзила ступню. «Как не вовремя! Как глупо!» — мысленно выругался он. Бытовую травму на ровном месте он получил буквально вчера, и теперь вынужден сидеть на больничном. Всё из-за попытки втереться в компанию к симпатичной девушке на горнолыжном курорте. Результат — ни знакомства, ни катания, да ещё и удар по зарплате. «Идиот», — мысленно помянул он себя, девушку и всю эту затею, снова углубившись в рецепт.

Он дорожил своей работой. После двух с лишним лет мытарств — человека, найденного на вокзале без памяти и документов, — он, наконец, дорос до помощника шеф-повара в приличном ресторане. Годы ушли на получение дипломов, которые работодателям были важнее его врождённого таланта. Теперь нужно было каждый день учиться и доказывать, что он если не лучший, то один из лучших в городе.

Читая, он не сразу обратил внимание на едкий, тошнотворный запах, медленно наполнявший квартиру. Открытая форточка не помогала. «Канализация, — с тоской подумал он. — Засорилась. И не уйдёшь никуда, сиди и нюхай». Чтобы не задохнуться, пришлось лезть в санузел проверять стояк.

При попытке перекрыть воду, поступающую в бачок унитаза, старый шаровой кран с гнилой резьбой разломился в руках. Весёлая струя фонтаном ударила в стену. Наскоро сделанный из тряпки хомут течь не остановил, но хотя бы уменьшил. Последовал звонок в ЖЭК и получасовые переговоры с диспетчером, закончившиеся обещанием прислать бригаду «в течение часа».

«Ура!» — мысленно крикнул Сергей. Теперь предстояло на одной ноге спуститься к соседям снизу — извиняться и предупреждать о потопе.

На первые капли воды, закапавшие с потолка прямо в котёл с варевом, Веста не обратила внимания. Во-первых, потому что этого не могло быть по определению. Во-вторых — и это было главное — от котла поднимался густой столб ароматного пара, заволакивающий потолок.

Когда отдельные капли слились в устойчивый ручеёк, Веста как раз заканчивала произносить финальную часть заклятия, помешивая варево деревянной поварёшкой. Заметив струю, льющуюся прямо на разложенные у стены драгоценные манускрипты, колдунья выпалила фразу, которую порядочная ведьма не должна произносить ни при каких обстоятельствах.

Но что сказано — то сбылось. Раздался лёгкий хлопок, и варево вместе с паром, а заодно и с самим чугунным котлом, материализовалось в виде симпатичной и абсолютно неодетой женщины, которая с недоумением озиралась по сторонам.

Веста, сжимая в руке деревянную поварёшку как дубину, решительно пошла на сближение. Новоявленной гостье это, естественно, не понравилось.

— Ну что у них там за грохот? — пятый раз позвонив в дверь соседей снизу, ворчал Сергей, прислонившись к косяку (на одной ноге стоять неудобно).

Внезапно дверь распахнулась, и на него, сбивая с ног, рухнула совершенно голая женщина. Над их головами со свистом пролетела деревянная поварёшка и разлетелась в щепки о стену подъезда. В этот момент по лестнице, громко топая и обсуждая на всевозможных диалектах, у кого руки откуда растут, поднималась аварийная бригада слесарей.

На этом повествование о Сергее можно временно прервать. Как сложится его жизнь дальше, мы пока не знаем. Доподлинно известно лишь, что он со скандалом продлил больничный ещё на четыре дня. И когда всё-таки вышел на работу, его физиономия от какого-то странного, внутреннего счастья просто светилась.

— Где?! Ну где же может быть кольцо?!

Веста, прибрав квартиру и разложив все магические атрибуты по местам, в который раз буквально по сантиметру обыскивала каждую поверхность. Кольцо бесследно исчезло!

Пропало не просто украшение. Пропали пять лет непрерывной подготовки, планирования и, наконец, блестяще осуществлённой кражи! Колдунья в изнеможении рухнула на кровать. Нужно думать. Если кольца нет в квартире — его украли. Во время варки зелья оно было на мизинце правой руки, это она помнила отчётливо. Потом начался этот потоп, паника… В тот момент суматохи оно и могло исчезнуть.

Так. Кто мог подстроить прорыв трубы у соседей? Кто вообще знал, что кольцо у неё? И у кого его теперь искать? Веста на миг представила, что сделает с похитителем, когда найдёт, и это ненадолго вернуло ей бодрость духа.

Что ж, придётся просить помощи у покойной матушки. Вызывать её дух — дело хлопотное, но иного выхода нет. Спустя час приготовлений в центре комнаты замаячил бледный, прозрачный силуэт. В голове Весты отчётливо прозвучал знакомый, полный иронии голос: — Что, дочка? Опять моя помощь нужна? Опять не справилась? — А вот кидаться в меня толку нет, — мысленно парировала Веста. — Обидишь — больше не приду, как ни вызывай. — Кто унёс твоё кольцо, вижу. Образ сейчас нарисую, и ты сама увидишь. А дальше сообразишь, что делать. Надеюсь.

Перед внутренним взором Весты возникла массивная фигура мужчины в синей рабочей робе, с разводным ключом в руке. — Аварийщик?! — мысленно выдохнула она, и от негодования у неё перехватило дыхание. — Уходи, — холодно приказала она призраку.

Когда силуэт растаял, Веста подошла к алтарю. Лицо её было каменным. Она начала творить заклинание. Не простое, а «Режущего Лезвия». В процессе чтения уточнила про себя детали: медленно. И на кусочки. Не больше спичечного коробка. Похититель должен был прочувствовать каждый момент.

Глава 9 Михалыч

Колдунья Веста обдумывала результаты сеанса. План был прост и элегантен: кольцо нужно забрать у мёртвого. Лишние свидетели ни к чему. И поторопиться — пока не объявился законный хозяин. Хотя… если тот сам приползёт на место — выйдет даже забавно.

Но шутить было некогда. В запасе оставалось от силы два дня. Ведь кольцо искали все — и демоны, и нанятые ими ведьмы. Духи сообщили неприятное: владелец жив. Значит, колдовство с лезвиями дало осечку. Что ж, это поправимо.

«Стена ледяного тумана» — так в трактатах именовали заклятье лютого холода. Оно ещё ни разу не подводило. А для верности — свинцовая болванка с неба. Идеальный финальный штрих. Красиво, эффективно… и бесповоротно.

Осталось лишь добраться до места и забрать своё.

***

— Здравствуй, мама, — сказала Наталья, останавливаясь на пороге спальни. В её же собственном кресле, как на троне, восседала полная женщина в короне. От обилия и размера бриллиантов в её уборе у любого современного ювелира случился бы приступ зависти.

«Не выдержала. Приехала с ревизией», — безрадостно подумала Наталья.

— Наталья! Ты — принцесса. Объясни мне, где и, главное, как ты живёшь?

На плече королевы дремала огромная летучая мышь. При звуках голоса она встрепенулась, попыталась расправить кожистые крылья — и безуспешно уперлась ими в потолок. Места в обычной городской квартире для королевского размаха явно не хватало.

— Муху-то могла бы и одну мне прислать, без сопровождения, — сухо заметила Наталья.

— Решила проведать, как она у тебя прижилась. Да и на тебя взглянуть — почти месяц не виделись. Эх, будь жив твой отец!.. Может, всё же вернёшься? Заговорщиков давно казнили. Разве это дело — в школе работать учительницей! Да ещё в этом… в этом зазеркалье!

— Директором, — поправила Наталья. — И с какой стороны смотреть — всё относительно.

— Не перечь матери! — королева величественно подняла палец. — Чем кормить Муху, не забыла? Три! Ещё раз повторяю — три апельсина в день!

Не дав дочери ответить, она грациозно поднялась, подошла к зеркалу в прихожей и… просто шагнула в отражение, будто в дверной проём.

Настроения встреча определённо не прибавила. Наталья вздохнула, взяла со стола известную визитку и бросила в воздух, уже не скрывая раздражения:

— Апельсинов хочу!

Потом подошла к входной двери и распахнула её. На пороге, чуть покачиваясь на картонных уголках, стояла коробка с апельсинами.

— Проходи, — сказала Наталья.

Коробка послушно вкатилась в прихожую.

— Так, Муха, — обернулась Наталья к летучей мыши. — Место знаешь. На холодильник. И чтобы без полётов по комнате.

Муха, похоже, всё поняла и без слов. Она ловко забилась в узкую щель между потолком и верхом холодильника, обвив его бока своими тёмными крыльями, как мрачная живая накидка.

***

Конец смены. Бригада сантехников почти в полном составе сгрудилась у стола в подсобке. Пятничный вечер, впереди — два выходных.

— Михалыч, подходи, ждём! Уже всё налито и нарезано…

— Не, эта водка палёная. Пить не буду.

— Михалыч, ты что? Так разве можно, под руку?

— Можно. И вам не советую.

— Антон Михайлович, вы часом кипятком не обварились там, на выезде? Вас не подменили?

— Да нет, всё в порядке. Сегодня просто не хочу.

С этими словами Антон Михайлович — он же Михалыч, прозванный так после нашумевшего сериала, — переоделся в раздевалке и поехал домой. Зарплату бы поскорее выдали, а то «гражданские» ботинки развалились, и приходится топать в рабочих. Антон с тоской посмотрел на свои грубые башмаки, которые дочь как-то обозвала «говнодавами». В чём-то она была права…

Дома из прихожей доносились звуки телевизора — шёл хоккейный матч «Трактор» — «ЦСКА».

— Кончай смотреть. Счёт 4:2 в пользу «Трактора», а у тебя завтра контрольная по алгебре. Если получишь, а ты получишь двойку — то получишь от меня ремня.

— Па, это же прямая трансляция! А насчёт контрольной — ты в школу заходил?

— Да нет… — Антон сам себе удивился. — Просто знаю и всё.

Переодевшись, умывшись и поужинав, он устроился в кресле и начал дремать.

— Па, а ты откуда знал, что будет 4:2? Ведь правда, прямая трансляция…

— Алёшка, ну не знаю, отстань! Просто знал. Учи уроки!

Тревожно зазвонил сотовый.

— Марья Ивановна, что случилось? Я отработал смену…

— Антон, твои отравились. Ты сам пил?

— Нет. Что с ними?

— Водка палёная. Четверых прямо из раздевалки в реанимацию увезли…

Тут у Антона ёкнуло внутри. Дремота как рукой сняло.

Утром на работе его ждал неприятный сюрприз — в шкафчике для одежды.

— Кто ж это сделал? Из-за того, что палёную водку жрать не стал? — открыв шкафчик, мужчина был, мягко говоря, ошарашен: роба и ботинки были аккуратно нарезаны мелкими ломтиками.

«Блин, дочка вчера ботинки подарила… Неужели в них на вызов идти?!»

— Найду гада — самого на ломтики порежу…

Брезгливо перебирая обрывки робы и ботинок, Антон вдруг заметил на куске подошвы странный блеск — что-то сверкало между глубокими рифлениями.

Подковырнув отвёрткой, он с удивлением вытащил колечко. С виду — серебряное. «Ха, дочке подарю. Жаль, не золотое… Размер, может, подойдёт?»

Примерил на мизинец — даже до середины не налезло.

«Ну, значит, точно её будет…»

Всю следующую неделю Антону пришлось работать за себя и «за того парня». Ворча, он спустился в бойлерную — перед Новым годом и так дел полно, а тут ещё полбригады в больнице.

Ничто не предвещало беды. Обычная профилактика… И вдруг стены покрылись коркой льда, а из тумана стала медленно, неотвратимо надвигаться мерзлая стена, отрезая от выхода. Температура рухнула глубоко в минус.

Ледяная глыба коснулась бойлера, на миг замерла — и тут лопнули трубы. Струи кипятка под напором ударили в ледяную стену. Капли тут же застывали сосульками и падали на пол, но стена не отступала. Минут через десять сила заклятья иссякла, и явление растворилось так же внезапно, как возникло.

На полу громоздилась груда сосулек, быстро таявших от пара и горячей воды. Антон рванул к выходу, чтобы перекрыть воду во всём доме, — и в дверях застыл. Чудеса на этом не кончились.

Под потолком материализовался здоровенный свинцовый брусок килограммов на двести, повисел секунду и с оглушительным грохотом обрушился на вершину тающей ледяной горы.

«Это что, подарок на Новый год от Деда Мороза?» — только и успел подумать бригадир, выскакивая из бойлерной со всех ног.

***

Очередной сеанс с духами не принёс ничего хорошего: владелец кольца жив, и, что хуже всего, — кольцо всё ещё при нём.

«Сильный противник… Может, ведьмак?» — Веста задумалась, проводя пальцем по старой обложке гримуара. Уважать такого стоило бы, но уважение — дело второе. Убить — вот что было важно. И сделать это быстро, времени уже не оставалось.

Оставалось одно — последнее средство. Такое колдовство в городе, в четырёх стенах, не сотворить. Придётся ехать на дачу. Туда, где стены не слышат, а земля помнит старые заклятья.

***

Алексей, которого все звали просто Лёхой, откровенно скучал за прилавком. До Нового года оставалось два дня, и все, кому нужно было, уже давно скупили и костюмы, и игрушки, и теперь «отрывались» на корпоративах. Магазин стоял пустой.

И тут произошло нечто невероятное. В торговый зал, громыхая сталью, вошёл самый настоящий рыцарь. Не переодетый аниматор, а всамделишный, с головы до ног закованный в латы. Он тяжёлой поступью подошёл к прилавку и отчеканил:

— Я — Голубой Рыцарь.

Лёха онемел. Он лишь бессмысленно прохрипел:

— Ну, зачем же так сразу… Я, в общем-то, только традиционный уважаю. Так что вам, наверное, не ко мне…

— Мне требуется плащ сей знатный, а также убор головной с рукавицами, — не слушая, заявил рыцарь и ткнул металлической перчаткой в висящий на вешалке кафтан Деда Мороза. Тот был, кстати, традиционного синего цвета — не путать с красным нарядом Санта-Клауса.

Лёха, стараясь не показать своего изумления, снял костюм.

— Пожалуйста… А платить будете дублонами золотыми? — рискнул он пошутить.

— Нет. Талером, — невозмутимо ответил рыцарь.

Он достал из-за пояса небольшой кожаный мешочек (Лёха даже не заметил, откуда именно) и ловко вынул оттуда на прилавок круглую жёлтую монету.

Лёха редко держал в руках золотые талеры — если честно, никогда. Но в том, что монета настоящая, сомнений не было.

— Устроит? — спросил рыцарь, и в его голосе впервые прозвучала едва уловимая нотка неуверенности.

— У-устроит, — кивнул Лёха, мгновенно прикинув в уме: даже если это новодел, по весу золота в монете тут денег раза в три больше, чем стоит костюм.

Он сам пробил чек на кассе, помог мужчине облачиться в синий кафтан, шапку и рукавицы и почтительно проводил до выхода.

Рыцарь вышел на улицу, оглядел себя и довольно пробормотал:

— Ну, так-то куда лучше. Теплее во стократ.

Отстегнув от пояса меч в ножнах, он посмотрел на рукоять, в которую был оправлен стеклянный шар с золотой иглой. Рыцарь был не уверен, что игла золотая, но то, что она показывает расположение объекта, который был «заказан», рыцарь знал наверняка.

— Так, куда идти, понятно.

Не долго проплутав по ночным улицам, рыцарь не церемонясь, вошел в здание, на которое ему указала игла.

Марья Ивановна проработала в ЖКХ больше десяти лет и, в отличие от прежнего директора, сбежавшего на ПМЖ в Прагу, — не воровала. Деньги, собранные с жильцов, не «осваивала», а закупала материалы и честно ремонтировала. Хозяйство держала в порядке, зарплату платила без задержек. Спецодежду меняла по графику, а то и раньше. В общем, персонаж почти сказочный — но тем интереснее.

На этот раз на новогодний вечер для своих, она тоже денег не пожалела — заказала хороший зал, вкусное меню и программу с сюрпризами.

Бригада Михалыча сидела за столом в полном составе. Выписавшиеся из больницы слесари наотрез отказались от спиртного, остальные сотрудники — из солидарности — тоже. Программа шла своим чередом, закуска отлично шла под томатный сок, а Марья Ивановна, отхлебнув шампанского, уставилась на главного персонажа вечера — Деда Мороза.

— Ты здесь главная? — спросил Дед Мороз неожиданно низким голосом.

— Да.

— Я — Голубой Рыцарь, — отчеканил он, — и пришёл по его душу. — Рукавица ткнула в сторону Михалыча.

Марья Ивановна сначала покраснела, а потом, сдавленно хихикнув, стала сползать под стол.

— Ну, он может и подождать, — выдохнула она, вылезая. — Садись, выпей, покушай.

— Из этих хрустальных напёрстков рыцари не пьют!

С этими словами «Дед Мороз» сбросил кафтан, рукавицы и шапку — и под ними оказался человек в полном рыцарском облачении. Марья Ивановна лихорадочно прокрутила в памяти утверждённую программу: Дед Мороз был, рыцаря — не было! Ладно, вечер явно удался на славу.

Чтобы подыграть, она протянула ему пустую хрустальную вазу из-под фруктов (груши были — пальчики оближешь):

— Пойдёт?

— Да, сей кубок достоин рыцаря!

Рыцарь снял шлем. Под ним оказалось молодое, даже красивое лицо с роскошной пшеничной шевелюрой. Марье вдруг дико захотелось запустить в эти волосы руку… и пригладить.

«Ладно, — отогнала она странную мысль. — Бригада не пьёт — и я как начальник должна быть на высоте». Она вылила в вазу бутылку водки — все 0,7. «Пусть сто грамм выпьет, остальное на столе останется».

Но рыцарь оказался настоящим: поднял вазу и осушил залпом. Как раз в этот момент официанты внесли жареного гуся… но, кажется, слегка опоздали.

— Не бросать же его здесь? — вздохнула Марья Ивановна. — Ладно, грузите его ко мне в такси. Сама отвезу.

***

Смена была непростой. Антон, простояв на остановке двадцать минут и основательно продрогнув, всё же втиснулся в переполненный автобус. «Машину надо чинить, — с тоской подумал он, — а то замерзаешь тут, как собака…»

Закрыл глаза, открыл — и вот уже своя остановка. Пора протискиваться к выходу. От остановки до подъезда вела узкая, утоптанная в свежем снегу тропинка. «Вряд ли дворник будет всю ночь мести, — мелькнуло в голове. — Не факт, что и завтра расчистят».

— Всем привет! Я дома! — крикнул Антон, скидывая ботинки. — Дочка, а что это у нас полкомнаты игрушками самодельными завалено?

— Па, мы не успели раньше! — обрадовалась дочь. — Я договорилась с администрацией — завтра с утра дают подъёмник, и мы будем украшать ёлку на центральной площади игрушками наших ребят из интерната!

Антон сунул руку в карман, нащупал колечко. Хотел подарить, да застеснялся — простенькое, серебряное… да и серебряное ли?

Взгляд упал на плюшевого пирата — криво сшитого, одноглазого. «Пират — и без серьги в ухе? Не годится!» — мысленно фыркнул Антон. Ну вот, колечко и пригодилось…

— Так, Муха, хватит уничтожать апельсины, — строго сказала Наталья, отбирая у летучей мыши очередной плод. — Норма — три в день, а ты норовишь умять целую коробку. Брысь! — это было уже коту Ваське, который, не отрывая тяжёлого взгляда от Мухи, от нетерпения стучал хвостом по холодильнику.

Потом Наталья повернулась к мыши, всё ещё жующей апельсиновую дольку.

— Кольцо Змия чувствуешь? Знаешь, где оно?

Муха быстро кивнула мохнатой головой.

— Лети, — скомандовала Наталья, распахнула балконную дверь и легонько подбросила мышь в прохладный ночной воздух.

Час спустя в стекло постучалось что-то шершавое и пахнущее хвоей. Наталья открыла окно — на подоконник легла еловая «лапа», к которой была примотана верёвкой игрушка: ухмыляющийся плюшевый пират с чёрной повязкой на глазу. Всю эту конструкцию бережно держала в цепких лапках вернувшаяся Муха.

***

Рыцарь закончил бриться, смыл остатки пены и оценил результат в зеркале. Странная железка брила на удивление чисто — не хуже, чем у дорогого цирюльника. Кремом после бритья он пользоваться не стал — бабьи штучки, не по-мужски.

Внезапно зеркальная гладь помутнела, заструилась, будто вода, и в её глубине проступило разгневанное лицо ведьмы.

— Почему заказ не выполнен? Наказания ждёшь? Сейчас прилечу и выдерну тебе ноздри для начала!

— Не прилетишь! — рявкнул рыцарь, ударив кулаком по мраморной раковине так, что по ней прошла сеть мелких трещин. — И не ори на меня! У меня теперь своя ведьма есть! А если во время заказа игла теряет цель — я свободен! Всё! Так в договоре прописано, что я двести лет назад, по дурости, подмахнул! Я свободен, чёрт побери!

Звук ссоры привлёк внимание. — Милый, ты с кем там по телефону говоришь? — из-за двери послышался встревоженный голос Мариши. — Опять с теми… коллекторами?

— Да так… сонный бред! — крикнул рыцарь через плечо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Уже ни с кем!

Изображение Весты в зеркале поплыло и растаяло, как раз когда Мариша заглянула в ванную. Но на мгновение — лишь на одно роковое мгновение — рыцарю показалось, что перед самым исчезновением в искажённых бликах вместо лица ведьмы мелькнул другой образ: знакомый, леденящий душу, холодный и внимательный взгляд демона-хранителя того самого договора.

Рыцарь смахнул внезапно выступивший на лбу пот и нервно огляделся. Тишина. Только капала вода. Наверное, почудилось, — попытался он убедить себя, но в груди тяжело замер ком ледяного страха.

***

Так, кольцо есть — и нужно от него как можно быстрее избавиться. «Шестое чувство» просто вопило об этом. Наталья привыкла ему доверять, хотя соблазн был велик: надеть на палец, поразмышлять о проблемах больших и малых, заглянуть в будущее…

Но вместо этого она просто взяла визитку:

— Кольцо у меня. Забирай.

Демон не заставил себя ждать — появился в облаке духов «Шанель № 5». Вместе с ароматом на кровати материализовалось нечто ещё.

— Это что, намёк?! — Наталья ткнула пальцем в постель, заваленную лепестками роз.

— Да нет, предложение!

— Нет. И ещё раз нет.

— Ну, может, потом как-нибудь…

Бутылка шампанского сама поднялась в воздух и налила вино в единственный бокал, возникший из ниоткуда (как, впрочем, и сама бутылка) на прикроватной тумбочке.

С этими словами Агент (он же демон), сжимая в руке кольцо богини, растворился в воздухе. Вернее — переместился. Через мгновение он уже стоял перед мордой огромной змеи, свернувшейся кольцами на одной из горных вершин. Ниже по склону, метрах в ста, лежал снег на леднике, но этот выступ скалы был прогрет солнцем — и, судя по всему, круглый год.

— Ну что, сейчас кто-то исполнит танец — и это буду не я!

Змей лениво приоткрыл один глаз:

— Принёс?

— Да. Танцуй.

Огромная туша пришла в движение. Колыхающаяся голова Змея почти уткнулась холодной чешуёй в лоб демона. Тот не стал искушать судьбу — ловко вдел кольцо в ноздрю исполина.

— Готово. Ну как, полегчало?

— Мне-то хорошо… — протянул Змей. — А вот у тебя впереди неприятности. Хотя с гномом подружишься… Сначала ты его, потом он тебя подставит… нет, использует… Или наоборот? Сейчас гляну поле событий…

— Эй, кончай! Не надо мне твоих предсказаний! Слышишь? Я не хочу этого знать! — демон заметно занервничал. — Я же просил никогда не лезть в моё будущее!

— Поставь на кольцо защиту, чтобы его никто не чувствовал. А то второй раз может не повезти.

— Ладно, как скажешь… — Змей свернулся плотнее, всем видом показывая, что устал, греется на солнце и ему не до демонов.

— И тебе не хворать, — пробурчал Агент, растворяясь в воздухе.

Глава 10. Появление слона.

Колдунья Веста вышла из магазина в превосходном настроении. Наконец-то она нашла именно то, что искала, — великолепную фарфоровую фигурку слона. Работа — китайский фарфор, XIX век, не позднее. Дорогой, конечно, продавцы даже торговаться не захотели… Но пускать колдовство по мелочам она не собиралась.

«Ну, погодите, — мысленно обратилась она к невидимым обидчикам. — Сейчас получите сполна! Мой слон доходчиво объяснит, какие квитанции — правильные, и за что не стоит завышать тарифы».

А Ганя — так в антикварной лавке с юмором прозвали слоника, видимо, в честь реки Ганг, — был счастлив. Его купили! Аккуратно уложили в коробочку и понесли домой. «Интересно, какой он, мой новый дом?» — думал он, покачиваясь на мягкой подкладке. Он был маленьким, фарфоровым, но очень искусно вылепленным. Больше года простоял на полке, и никто даже не брал в руки, а до того — тридцать лет пролежал в чемодане, завёрнутый в обрывок газеты. Расставаться с друзьями-безделушками было немного грустно, но куда приятнее — наконец-то обрести хозяев.

Настоящее его имя было Сян-Хианг — «несущий благополучие». Но об этом никто уже не помнил.

В новом доме его сразу поставили на полку, среди странных баночек и сосудов. В некоторых что-то тихо булькало, в других — временами к стеклу подплывало нечто слизистое и недоброе…

Присмотревшись, Ганя чуть не слетел с полки. За свои двести пятьдесят три года он много чего повидал, но такого — никогда.

«Я попал к колдунье…» — прошептал он про себя и замер, в ужасе наблюдая за хозяйкой.

Колдунья достала с верхней полки толстый блокнот в потёртом кожаном переплёте. Открывала она его редко, а уж проводить ритуалы по этим пожелтевшим записям — и того реже. Страницы пахли старой бумагой, травами и чем-то ещё — горьким, как забытое обещание.

— Так, где же ты… — она листала, чуть шелестя пергаментом. — Почти в самом конце… Ага, вот. Ну, теперь, голубчики, попляшете у меня все! Посмотрим, какую квитанцию вы теперь выставите, и за какие именно «услуги»!

Она принялась аккуратно, сверяясь со списком, собирать ингредиенты. Собрав увесистый холщовый мешочек, сняла с полки фарфорового слоника, бережно обернула его мягкой замшей и уложила поверх зелий. Первое превращение артефакта в живое существо — дело тонкое; такое в городской квартире не сделаешь. Для подобного у неё было специальное место за городом.

Мысль о предстоящей мести вызвала на её губах холодноватую улыбку.

Начало марта. Ночь. Полнолуние.

Во дворе дачи, отгороженной от мира высоким забором, на стационарном мангале кипело и булькало густое варево. Веста неспешно помешивала его длинной деревянной мешалкой, нараспев произнося древние слова. Зелье на глазах менялось: густело, темнело, отливая ядовито-изумрудным цветом, в глубине которого мерцали и гасли крохотные искры.

И вот момент настал — зелье вспыхнуло изнутри холодным зелёным светом, и с поверхности взметнулись искры, точно бенгальские огни. Мешкать было нельзя.

Веста зачерпнула полную поварёшку густой, мерцающей жидкости и полила ею фарфорового слоника, стоящего на бронзовой пластине. Та была испещрена символами и знаками, половину которых она сама не могла прочесть.

Фигурка задрожала, контуры её поплыли — и в один миг на месте миниатюрной статуэтки возник огромный, живой слон. Он стоял, лишь слегка покачиваясь, и смотрел на колдунью тёмными, умными глазами.

— Так, — сказала Веста, доставая из кармана ярко-оранжевый кружок. — А теперь главное. Вот, ешь. Вкуснее ничего в жизни не пробовал. Выполнишь поручение — получишь ещё.

Дрессировщики используют сахар, но Веста всегда предпочитала нестандартные решения.

— Поручение у тебя простое, — она пристально посмотрела слону в глаза. — Понял меня? Всё ясно?

Сян-Хианг — а это был он — послушно кивнул тяжёлой головой, взял хоботом лакомство и бесшумно растворился в ночи. Веста осталась сидеть под фонарём, глядя на огромную полную луну и позволяя себе помечтать о сладкой мести.

***

— Ну надо же, ну и дела… — Наталья, наконец, закрыла дверь за болтливой соседкой.

Новости та и впрямь принесла занятные: уже два ЖЭУ ночью разгромили вандалы. Работа, и без того ковылявшая, теперь встала полностью — на «законных» основаниях. А на носу — 8 Марта. Сидеть без горячей воды, отопления, а то и всего сразу, совсем не улыбалось.

«Где же эта чёртова визитка?» — мысленно пробормотала она.

Ответ не заставил себя ждать. Лёгкий хлопок, сноп разноцветных искр под потолком, сложившийся в идеальный бутон розы, — и вот он, во всей красе, с живым букетом в руках.

— Рад вас видеть! Давненько не общались.

— Без фейерверков никак?

— Нет! И ещё раз нет! Я рад — и этим всё сказано. В чём проблема? Неужели жалко этих наглецов из ЖЭКа?

— Нет, не жалко… Но как-то не вовремя. И праздник скоро…

— Тогда ищите фарфорового слоника! — с этими словами демон растворился так же эффектно, как и появился.

Букет роз плавно опустился в хрустальную вазу, материализовавшуюся на столе из ничего.

***

Антон, он же Михалыч, мастер ЖЭКа, засиделся в подсобке с новичком — Жаном, или, по-русски, Женей.

— Слушай, а ты и правда пить завязал? — прищурился Михалыч. — Как с нами Новый год отметил — и ни капли с тех пор?

Женя взлохматил свою соломенную шевелюру и после паузы ответил:

— Хватило с меня того раза. Да и ни к чему это… Только жить по-человечески начал.

А что, собственно, он мог рассказать напарнику? Правду о двухстах годах службы Тёмным? О контракте, подписанном в обмен на жизнь любимой? О сумрачном вневременьи, где не нужно было ни есть, ни спать — только ждать, когда тебя «выдернут» на очередное задание? Память о самих заданиях стиралась, но окровавленный меч по возвращении говорил сам за себя. Договор он помнил отчётливо, будто вчера поставил подпись. А что стало с ней — не знал. Обещали, что выживет. А дальше… дальше от него ничего не зависело.

До договора он был шестым претендентом на престол в мире, которого больше нет. Пять наследников впереди, чёрное пятно на репутации — кто станет слушать? Да и кому сейчас это нужно? Кто поймёт, что он продал душу не за власть, а за один шанс?

Контракт завершился досрочно — не по его воле. Можно было сломаться. А можно — стиснуть зубы и начать всё с чистого листа. Глупостей в прошлом хватало; теперь оставалось только работать.

Поэтому Женя впитывал нехитрые слесарные премудрости как губка, не отлынивал и вообще был тем напарником, о котором мечтает любой мастер.

Михалыч тем временем полез в сумку за едой.

— Домой пора, чего тут ужинать? — удивился Женя.

— Не дойду, — мотнул головой Михалыч. — Жрать хочется зверски. Не знаю как ты, а я бы сейчас целого слона сожрал. Уже ночь скоро, а мы даже не обедали.

Он достал заварник и стал готовить крепкий чай. Михалыч отчаянно боролся с лишним весом, поэтому каждый день брал с собой большую морковку. Впрочем, ломти сала, хлеб и варёную картошку он тоже прихватывал — на всякий случай. Но всегда надеялся, что хватит морковки.

И вот, достав очищенную морковку, он уже собрался вгрызться в неё, как вдруг посреди комнаты материализовался слон. Огромный, почти под самый потолок. Михалычу даже показалось, что потолок скребёт по спине гиганта.

Слон был настроен явно недружелюбно, разминая ноги и двигая огромной головой с белоснежными бивнями, он явно настроился громить помещение, как вдруг огромный зверь замер и, робко вытянув хобот в сторону морковки, человеческим голосом сказал:

— Дай.

В полном «трансе» Михалыч сказал:

— Ешь, не жалко, — морковка исчезла в пасти слона, и от удовольствия слон зажмурился, задрожал, раздался громкий взрыв, после чего слон густо покраснел и исчез. Но дверь снесло…

— Жень, что это было???

— Слон, пукнувший от удовольствия… Случайно, не этого слона ты хотел съесть?

— Нет, не этого. Мне чего-то совсем есть расхотелось, ты прав, Евгений, дома покушаю. Коллегам и руководству скажем: газовый баллон взорвался, маленький, с мороза занесли полный баллон, он и взорвался в тепле, бывает. Лучше выговор и лишение премии, чем обследование в «психушке».

***

— Ох, какое же вкусное лакомство! И так много! — прошептал Ганя. Он, кстати, был слоном воспитанным и совсем не злобным — даже добрым. — И ведь ничего крушить не нужно…

Конфуз перед незнакомцами заставил его покраснеть до кончика хвоста, но что сделано — то сделано. Зато он теперь знал, где найти этого удивительного человека с волшебной едой.

«Нужно извиниться, — решил Ганя. — И, может, предложить свои услуги. Я сильный, могу помочь ему в работе!»

Воодушевлённый этой мыслью, он без особого труда сорвал замок с ворот, зашёл внутрь небольшого помещения (здесь хозяин точно появлялся!) и огляделся.

— Места, конечно, маловато… — пробурчал слон, деловито потоптавшись, чтобы расчистить пространство. Потом затворил ворота, прилёг и, закрыв глаза, стал ждать.

Тем временем в доме у Антона подходили к концу съестные припасы — картошка, овощи, да и по мелочи много чего нужно было купить.

«Пора в Ашан да на колхозный рынок съездить, затариться», — решил Михалыч. Машина у него была старенькая, капризная, больше стояла в гараже, но за продуктами он предпочитал ездить на ней, на своём Ford.

Подходя к своему боксу в гаражном кооперативе, Михалыч почувствовал недоброе. Ворота были взломаны.

«Обчистили…» — мелькнула первая мысль.

Он распахнул створки — и застыл. В гараже было не пусто. Совсем наоборот.

На аккуратно расплющенной в лепёшку машине на животе лежал слон и, увидев Михалыча, видимо, очень обрадовался — по крайней мере, начал бодро колотить хоботом по остаткам багажника.

Михалыч издал лишь бессвязное мычание. Но это было ещё не всё.

Откуда ни возьмись появилась упитанная мартышка с блестящей палкой в руках и со всей дури треснула слону по голове!

Слон взревел, замотал головой, и следующий удар пришёлся уже по электрощитку. Раздался хлопок, брызнули искры, и слегка дымящаяся мартышка рухнула к ногам ошеломлённого Михалыча.

Во всём кооперативе погас свет.

Осторожно, в перчатках (мало ли что, хоть света и нет), Михалыч вытащил из щитка тяжёлую, инкрустированную палку — анкус.

— Дорогая вещица, — пробормотал Михалыч, разглядывая анкус. — Золота тут на килограмм с лишним, да и камни — явно не хрусталь. Блестят как настоящие…

Осторожно, на вытянутых руках, он вынес из гаража на свежий воздух бездыханную мартышку. «Может, отойдёт…»

— Дай! — раздался вдруг чёткий, низкий голос.

Слон вытянул хобот в его сторону.

— Морковки, что ли? — догадался Михалыч. — Да, брат, ты точно ничего вкуснее в жизни не пробовал. У меня дома её — завались!

Слон немедленно оживился, выбрался из гаража так резво, что Михалычу пришлось отпрыгнуть.

«Ну что, домой?» — мелькнула у него весёлая мысль. Вообразить, как он подъедет к своей хрущёвке верхом на слоне — это же «круть немеряная»!

Взобравшись на могучую спину и крепко прижимая к груди анкус, он скомандовал:

— Домой!

И тут всё пошло не по плану. Возможно, слон под «домом» понимал что-то другое. А может, виной тому был удар анкусом по голове.

Слон сделал шаг. Второй. И гаражный кооператив с сугробами и морозом остался где-то далеко-далеко.

«Во всяком случае, мы уже не в России», — с тоской понял Михалыч, озираясь.

Под ногами слона хлюпало рисовое поле. Несколько крестьян, стоя по колено в воде, что-то делали с примитивным плугом, запряжённым в быков. Ни машин, ни тракторов. Вдали виднелась деревушка с островерхими соломенными крышами.

И тут над головами, с шумом рассекая воздух, пролетел дракон — огромный, чешуйчатый, чёрный. Крестьяне, до того равнодушные к слону, в панике бросились врассыпную. Дракон же, не проявляя к ним интереса, скрылся за деревней.

«Что ж, — решил Михалыч, — раз уж здесь, надо двигаться туда, куда идут все». И направил слона к деревне.

***

Тем временем на даче у Весты царило скверное настроение. Пропал слон! Существо, в общем-то, не самое компактное, чтобы потеряться просто так.

— Чика, хватит спать! — не слишком любезно ткнула она богато инкрустированной палкой-анкусом в мартышку, висящую на люстре.

Та нехотя спрыгнула на пол.

— Бери анкус, найди слона и пригони. И можешь проучить его как следует, чтобы неповадно было сбегать.

В глазах Чики блеснул красный огонёк, и она исчезла.

Веста устроилась в кресле-качалке ждать. Ждала час, два… Не вернулись ни слон, ни мартышка. Вконец разозлившись, она задремала, а проснулась в ещё более отвратительном расположении духа.

«Мало того, что слон сбежал, так ещё и Чика пропала! Этого терпеть нельзя». То, на что была способна зачарованная мартышка, могло бы вдохновить Эдгара По на новый роман в жанре — ужас. А её всё нет!

Вздрогнув от холода, Веста отправилась в коттедж, разложила амулеты и принялась творить заклинание открытого портала. «Сначала вытащу слона, — решила она. — С мартышкой разберусь потом. Только не за хвост — опасно».

Плеснув на дверь маслянистой жидкости и прошептав нужные слова, она прикоснулась амулетом к дереву. Дверь начала таять, и в проёме хлынули яркий, почти тропический свет и густой, сладковатый аромат.

На мгновение Веста увидела огромного белого слона, а на нём — мужика в расстёгнутом пуховике, с её же анкусом в руках!

От неожиданности и ярости она задохнулась. И в этот миг портал вспыхнул зелёным пламенем, отбросив её вглубь комнаты. Раздался хлопок — и дверь снова стала просто дверью.

Веста грузно опустилась на пол. «Кто-то… закрыл мой портал?» — промелькнула чудовищная мысль. После недолгих размышлений она пришла к выводу: это сделал сам слон. Не хочет возвращаться по-хорошему? Что ж, она заставит его явиться по-плохому.

***

Сергей Иванович, он же Серёга, шеф-повар престижного ресторанчика, уже который месяц мучился угрызениями совести. Конфликт с соседкой снизу он вроде бы урегулировал деньгами, но осадочек, как говорится, остался.

Решив наконец загладить вину, он приготовил свой фирменный малокалорийный торт — настоящий хит сезона в виде огромного оранжевого смайлика. Очень позитивный получился.

Подойдя к двери соседки, он замешкался у странного звонка в виде крысы. И в этот момент дверь… растворилась. Хлынул ослепительный свет, тропический запах — и Сергей увидел белого слона с мужиком в пуховике, восседающем у него на спине.

— Дай! — проревел слон и хоботом ухватил поднос с тортом.

Сергей не успел и пикнуть, как горячая волна воздуха подхватила его и швырнула прямо на спину слона, перед сидящим там мужиком.

— Торт морковный? — хрипло спросил незнакомец.

— Д-да…

— Отдай слону. Он от морковки без ума.

Сергей молча протянул торт. Слон аккуратно принял лакомство.

— А я… где? — наконец выдавил повар.

— Хрен его знает. Индия, Китай, Вьетнам… Может, и вовсе сказка. Вон дракон только что пролетал — туда, за деревню.

Мужик ткнул блестящей палкой вперёд, и слон послушно зашагал.

— Я Сергей. А тебя?

— Михалыч.

— Давно тут?

— Не очень. А ты домой, что ли, спешишь?

— Жена прибьёт, если ночевать не приду. Я ж сказал, что к соседке пошёл… Она её уже месяца три придушить норовит.

— Понятно. Моя тоже забеспокоится. Думаю, может, в той деревне морковки раздобудем? Насытишь слона — глядишь, и домой перенесёт.

***

Чан У, староста деревни, уже больше двадцати лет следил за порядком. Его глаза, острые как в молодости, заметили дракона на пару ударов сердца раньше молодого дозорного. Он ударил в колокол — протяжный, тоскливый звук разнёсся над рисовыми полями, и вся деревня бросилась в заранее вырытые убежища-«схроны».

На этот раз пронесло. Дракон, как и прежде, улетел на маковое поле за деревней — оттуда уже поднималась тонкая струйка дыма. «Проклятый наркоман», — мысленно выругался Чан У. Деревня граничила с обширными плантациями опиумного мака, и нет-нет да кто-то из его людей поддавался соблазну. Староста старался таких «отправлять дорогой цветов» — быстро и без лишнего шума.

Он уже собирался выбраться из укрытия, как вдруг с площади донёсся шум. Чан У выглянул и обомлел: посреди деревни, на главной площади, стоял огромный белый слон, а на его спине восседали двое… волшебников? Судя по их диковинной одежде и тому, как один из них сверкал на солнце полным ртом золотых зубов, — точно волшебники.

— Слышь, Михалыч, — шепнул Сергей, — улыбнись шире своими коронками. На тебя же все смотрят.

— На металлокерамику сроду не заработать, не то что у тебя.

— У меня все свои! — обиделся Сергей.

— Ладно, свои так свои. Не будем тут поссориться. Эй, ушастый, садись!

Михалыч легонько стукнул анкусом слона по голове. Тот послушно лёг, позволив спутникам спрыгнуть на землю. Лишнюю одежду они увязали в узлы, анкус припрятали — слишком уж он блестел. Остались в рубахах, засученных по локоть, и брюках. Ботинки снять побоялись — под ногами копошилось слишком много всякой живности.

***

А в это время Наталья, вернувшись домой, обнаружила, что во всём районе отключили свет. Решив зайти на пост охраны своего ЖК, она увидела там необычного «гостя» — крупную, умную на вид обезьяну, которая лишь внимательно смотрела то на неё, то на охранника.

— В дверь вошла и села, — развёл руками сторож. — Бананы не ест, просто смотрит… Может, из цирка? Заберёте?

Обезьяна, будто поняв, протянула Наталье лапу и ткнула пальцем в дверь. «Пойдём?»

«Ну точно, дрессированная», — подумала Наталья и, к счастью не встретив соседей, втолкнула находку в квартиру.

— Сиди тут и не мешай, — строго сказала она.

Слишком уж много странного происходило в последнее время. Пора было брать ситуацию в свои руки. Наталья плеснула на стену тёмно-синей жидкости из хрустального флакона и начала читать заклинание поиска, а затем — открытия портала.

***

Рита, жена Сергея, прождав его два часа, взяла тяжёлый половник и отправилась этажом ниже — выяснять, чем же её супруг занимается у соседки.

Она мало что помнила о жизни до встречи с Сергеем. Словно кто-то стёр целые главы. Но сам момент их знакомства — вспыхивал в памяти отчётливо и ярко, как единственная фотография в пустом альбоме. Именно это воспоминание, хрупкое и драгоценное, сейчас и толкало её вперёд по лестничной клетке, сжимая рукоять половника до побеления костяшек. Она была готова показать «той стерве», на что способна разъярённая жена, в чьих руках даже кухонная утварь превращается в грозное оружие защиты своего мира.

***

Колдунья Веста, тем временем, не жалея ни сил, ни зелий, намертво вцепилась в магический поток. Перед ней во всю стену рванулся и развернулся протуберанцами свинцово-лилового пламени настоящий прорывной портал. За его мерцающей пеленой угадывалось что-то огромное и явно живое. Веста, стиснув зубы, тянула магическую петлю, намеренная вытащить это «что-то» хоть целиком, хоть по частям — лишь бы результат стоил затраченных ресурсов. В воздухе густо пахло озоном, и серой — верными спутниками магии высшего напряжения.

***

Михалыч и Сергей только успели ухватиться за уши слона, как из самого воздуха — с лёгким хлюпающим звуком рвущейся реальности — возникла пара изящных женских рук с безупречным алым маникюром. Руки безошибочно схватили Ганю за самый кончик хобота и с неженской силой дёрнули в сторону.

— Твою ж мать! — выругался Михалыч, но не разжал пальцев.

Слон, мыча от негодования, попятился и всей своей тушей ринулся в зияющий проём, увлекая за собой двух цепких мужчин.

— За ним! — рявкнул Михалыч, на бегу хватая свой бесформенный узел с вещами. — Держись крепче, летим! — отозвался Сергей, уже отрываясь от земли.

И вся эта несуразная компания — слон, два мужчины и котомка — провалилась в мерцающую пустоту, которая тут же захлопнулась с тихим, но очень довольным щелчком.

***

Портал в квартире Натальи раскрылся идеально ровным прямоугольником во всю стену. И, как назло, в эту же секунду в него с той стороны влетела и исчезла поварёшка, пущенная чьей-то невидимой рукой. «Мама потом найдёт у себя в спальне… Что она подумает?» — мелькнуло у Натальи.

А картина в портале была и впрямь достойна кисти: посреди чужой гостиной стоял слон, вокруг него — два полураздетых мужчины, а две разъярённые женщины яростно таскали друг друга за волосы.

— Так у вас здесь, оказывается, ещё и женщины водятся! — крикнул кто-то из мужчин, и это явно относилось уже к Наталье.

Ситуацию неожиданно разрядила обезьяна Чика. Увидев открывшийся портал и знакомую обстановку, она рванула в квартиру Весты — видимо, удар током в гараже снял с неё чары. Мартышка схватила первую попавшуюся склянку с зельем и швырнула под ноги слону. Затем вторую, третью… Когда разбилась пятая, комната на той стороне мгновенно наполнилась едким зелёным дымом, в котором замелькали только тени и слышались возмущённые крики.

Наталья поспешила закрыть портал, но Чика оказалась быстрее. Когда стена снова стала просто стеной, обезьяна уже стояла рядом, самодовольно подняв в лапке маленькую фарфоровую фигурку — слоника.

Тем временем Михалыч и Сергей, кубарем скатившись с лестницы и едва не попавшись на глаза разгневанной Рите с половником, успели выскочить на улицу.

***

Так и закончилась история фарфорового слона Гани (или, точнее, Сян-Хианга, «Несущего благополучие»). Отныне он мирно стоял на тумбочке в спальне Натальи и никуда больше не исчезал. Никогда.

А когда едкий зелёный дым в квартире Весты наконец рассеялся, там никого не осталось. Колдунья, как и её гости, бесследно исчезла. На полу валялись лишь осколки склянок да стоял лёгкий запах озона и перца.

И именно здесь, прямо сейчас, начинается уже совсем другая история. История о настоящем колдовстве, о старых счётах и невероятном коварстве одной очень, очень нехорошей волшебницы. Которая, как оказалось, только-только начала свою игру.

Глава 11. Хо Сен.

Хо Сен должно было исполниться девятнадцать лет, но случилось то, что рано или поздно должно было произойти.

Хо Сен — Цветок Лотоса, как назвал её отец — была девушкой любопытной и склонной к авантюрам. А какой ещё она могла быть при таком воспитании? Мать умерла при родах, и девочку растил отец — главный придворный пиротехник. Империя была велика, двор — огромен, праздники случались часто, а какой праздник без фейерверков?

Вот так Хо Сен сначала научилась смешивать селитру, серу и уголь, и лишь потом — читать иероглифы. Она была трудолюбива, но ещё больше — авантюрна. Старые рецепты её не устраивали. Она вечно что-то улучшала, добавляла, меняла. Иногда получалось блестяще.

Но в тот роковой день её ангел-хранитель, видимо, взял отгул. Экспериментируя с пропорциями, она создала нечто новое — вещество с потрясающими свойствами. В прямом смысле.

Лабораторию разнесло вдребезги. Падающая колонна придавила Хо Сен.

Но закончив земной путь, она отказалась идти «дорогой цветов».

— Да это только начало! — сказала она себе, осознав, что потеряла тело.

— Раз нет тела — нет и дверей, нет расстояний! Все алхимические книги мира теперь открыты для меня!

Осталось лишь научиться двигать предметы бестелесной рукой. А потом — и ногой! Тогда весь мир узнает о Хо Сен. А жить я буду у друга в комнате — я ведь не маленькая!

***

Отпустив слугу, наместник провинции Чан Хуан взял в руки донесение — свёрнутый трубочкой свиток, опечатанный сургучом с оттиском личной печати старосты. Прежде чем сломать печать, он тщательно осмотрел послание со всех сторон, даже понюхал. Вариант с отравлением никто не отменял.

Донесение было из самой большой деревни в его провинции, где много лет старостой служил Чан У. Про него ходили разные слухи, даже будто бы он состоял в связи с королевой соседнего карликового государства — конечно это выдумки. Но староста был человеком серьёзным и по пустякам депеш не слал. Если память не изменяла Чан Хуану, тот вообще ни разу прежде не писал. Сломав сургучную печать, наместник прочитал донесение от старосты.

Задумался.

Что теперь делать? Пока шпионы не доложили императору, а они непременно донесут — нужно опередить события. Следовало самому явиться ко двору и представить ситуацию в выгодном для себя свете. Вопрос лишь в том, удастся ли добиться аудиенции?

Если только староста не обкурился опиумным маком — что было бы самым простым объяснением, — то проблема выглядела серьёзной. В деревне объявился огромный белый слон с двумя наездниками-волшебниками. У одного — полный рот золотых зубов. Потом они исчезли, но появилась женщина-чародейка, мановением руки превратившая любопытного крестьянина в огненный столб. Она требовала еды, питья и лучшую хижину. А тем временем чёрный дракон методично выжигал поля опиумного мака и, судя по всему, не собирался улетать — становился законченным наркоманом.

С драконом можно было подождать. А вот с ведьмой следовало разобраться быстро. Если слабая — убить. Если сильная, как писал староста, — везти ко двору. Такую работу помощнику не доверишь. Придётся ехать самому, с охраной.

***

Успокоившись чашкой кофе с пирожным, колдунья Веста вернулась к проблеме возвращения слона. Да, он был магическим животным. Да, видимо, в заклинание закралась неточность — и у слона осталась собственная воля. Возвращаться к ней он не хотел. Возможно, она не с той тональностью произнесла фразы на мёртвом языке. Да и у кого спросить, как правильно ставить ударения? Не у кого!

Будучи потомственной колдуньей, Веста относилась к ритуалам тщательно — справедливо полагая, что в колдовстве мелочей не бывает.

Вот и сейчас, творя заклятие открытого портала, она была одета в брючный костюм от Dior, а магические амулеты на все случаи жизни висели на шее, на руках или лежали в карманах.

Второй портал она не успела разглядеть. Зато увидела Нату-Джинс — ту самую, что обожала джинсовую одежду. Среди ведьм такой второй не было.

Веста выхватила из рукава рубиновый стержень, взмахнула рукой, аккумулируя энергию для смертельного удара, — и в этот момент Чика, мартышка, начала швырять склянки с зельем на пол.

Остановить её не было ни времени, ни возможности. Последняя склянка разбилась, окутав комнату густым дымом. Но удар получился славный — вспыхнул огненный столб, поглотивший человеческий крик.

Когда дым неожиданно рассеялся, Веста с удивлением обнаружила, что находится не в своей комнате и даже не у Натальи. Она стояла посреди деревенской площади, где горел огромный факел — недавно бывший человеком. Рядом в оцепенении замерли несколько азиатских крестьян. Через мгновение они молча рухнули на колени.

«Начало неплохое», — подумала колдунья. Неважно, где она очутилась. Важен имидж.

Спустя некоторое время, уже во дворце императора, Веста пыталась выяснить, где здесь краны с горячей водой. Где можно принять тёплый душ? Где, наконец, центральное отопление с тёплым полом в ванной?

Королевские апартаменты — это хорошо. Но со средневековьем, в отдельно взятом дворце, нужно было что-то делать. И без всякого колдовства.

А шампунь любимой марки Oriflame придётся варить самой и разливать по склянкам.

***

Вернувшись с работы, Наталья готовила ужин и вспоминала разговор в учительской с преподавательницей Еленой.

Та вела кружок рукоделия для девочек — шили замечательные игрушки, часть которых украсила главную ёлку города. Всегда весёлая, в тот день Елена пришла заплаканная и попросила два дня за свой счёт.

Разговор продолжился за закрытыми дверями кабинета директора. Пропал отец. Прямо при ней. Она налила ему тарелку борща, он нарезал хлеб, спросил, как дела в школе, как дети… и исчез.

— Я даже ничего рассказать не успела, — снова расплакалась Елена. — Завтра пойду в полицию, заявление писать.

Наталья утешила её как могла и собралась домой. Дома будет думать, чем помочь. Ни разу не спросила, кем работал отец Лены. Хотя что это даст?

Бутерброды получились аппетитные: дольки авокадо поверх ломтиков солёной сёмги на зерновом хлебе. Наталья налила чашку зелёного чая, потянулась за бутербродом — и тарелка сама отъехала к краю стола. На её месте возникла хрустальная ваза с белыми розами.

«Опять поесть не даст», — с тоской подумала Наталья.

— А вот и я!

— Вижу.

За столом на соседнем стуле — таком же, материализовавшемся из воздуха, — сидел уже знакомый симпатичный демон.

— Вам скоро письмо придёт.

— По электронной почте?

— Нет, что вы! По вашей, королевской. — Он противно ухмыльнулся.

— Мои тамошние коллеги уже отписали. Так что если что — вызывайте. Для вас, Наталья, всё что угодно. А бутерброды у вас замечательные!

С набитым ртом демон растворился. Стул остался.

«И поешь тут. Из четырёх бутербродов один остался. И что за письмо? От матушки? Она же полгода не писала».

Не успела Наталья доесть последний бутерброд, как из зеркала вылетел золотой цилиндрик, запечатанный королевской печатью.

«Ну точно, от мамы. И что пишет?»

Новость оказалась ещё та. Неужели Веста оказалась в соседней империи? В этом мире она была сильной ведьмой, а там её дар усилится в сто раз. Возвращаться нужно немедленно.

***

Староста Чан У, взяв бамбуковую трость, вышел во двор. Маленький чёрный скорпион юркнул под порог. Где-то рядом вылупилась кладка.

Аромат свежей лепешки от соседа смешивался с запахом опиума. Тонкая струйка дыма поднималась с севера. Плантация далеко, но ветер доносил.

Дракон не улетел — продолжал вдыхать пары мака. Плохо. Колдунья сегодня покидает деревню. Хорошо. То, что она вытрясла из Чан У почти всю деревенскую кассу, — плохо. Погиб только один крестьянин — почти хорошо: такая сильная ведьма могла убить всех.

За колдуньей прибыл сам наместник с охраной, и несколько дней деревня обслуживала только его. Плохо.

Так, перебирая плюсы и минусы, успокаивал себя Чан У.

Прислонив трость к закрытой двери — знак, что его нет дома, — он отправился на площадь. В деревне на дверях никогда не было замков — воровства не водилось.

На площади грузили две телеги: узлы, мешки с провизией, подарки от всей деревни. Десять всадников охраны кольцом окружали наместника. Вот и колдунья вышла.

Староста приблизился с почтительным поклоном:

— Желаю долгих лет и спокойной дороги.

А потом, обратившись к наместнику, добавил:

— Может, и чёрного дракона с собой заберёте? Он у нас на поле прижился.

В ответ получил несколько ударов плетью. Пришлось стоять, не поднимая глаз, пока почётные гости не покинули деревню.

В душе Чан У был несказанно рад. Колдунья, невесть откуда взявшаяся, наконец уезжает. Гостила десять дней, которые показались вечностью. Теперь — навсегда.

Каково же было его удивление, когда через двадцать дней в деревню влетел отряд запылённых всадников — ловчих императора. Их было всего десять, но снаряжения хватило бы на двадцать ловчих.

Сломав печать, Чан У прочёл распоряжение: жителям деревни надлежало оказать содействие в поимке и доставке во дворец живого дракона.

***

Антон, переодевшись в прихожей, прошёл на кухню. Дочь сварила борщ. Семья уже поужинала, и Лена налила отцу тарелку борща.

— Как дела на работе? Сильно устал?

— Всё хорошо. Ржаной хлеб есть?

Отрезав горбушку, он стал натирать её чесноком с солью. Взял ложку, приготовился попробовать борщ — и в этот момент получил толчок в бок. Он полетел на пол, но приземлился не на линолеум кухни, а на циновку в огромном, незнакомом помещении.

Сжимая в правой руке ложку, а в левой — хлебную корку, он осторожно огляделся.

Точно не дома. На полу — циновки, подушки. Рядом низкий резной столик, на нём — пиала с напитком и серебряный колокольчик. А перед столиком на подушках сидела молодая женщина со злыми глазами. Нет, не глаза — черные провалы пистолетного дула, в них читалась смерть.

— Где я? — спросил Антон, разглядывая узор на циновке.

— У меня в гостях. Должок за тобой.

Что за долг — спрашивать не стал. Всё выяснится.

— Во дворце нет центрального отопления, нет нормальных ванн, водопровода и канализации. Всё это ты обеспечишь. Помощники будут. От тебя — руководство. Бригадир на объекте, в общем.

Женщина неприветливо улыбнулась — скорее, своим мыслям.

— Трубы, краны, батареи есть?

— Изготовят. В твоём распоряжении лучшие кузнецы. Трубы — медные. Краны — с фарфоровыми ручками, дизайн утвердишь у меня. Форму и размер унитаза — тоже.

— Унитаз тоже медный?

— Ещё один глупый вопрос — и казню. Фарфоровый. Гончар в твоём распоряжении. На всё — семь дней.

— Если кузнецы не успеют?

— Казню.

— Вот так просто?

— Нет, не просто. С выдумкой. Меня зовут госпожа Веста. Тебя — неважно. Ты Аварийщик.

Она встряхнула колокольчик. Мелодичный звон не успел затихнуть, как одна из стен сдвинулась, и в комнату вбежал молодой человек в синем кимоно.

— Покажи ему дворец. Весь. Где его комната, что нужно для работы — предоставь. Свободны.

Через семь дней Антон явился с докладом.

— Госпожа Веста, трубы проложены, краны смонтированы, бойлер установлен в подвале. Только вот непонятно: откуда горячая вода в бойлере будет?

Михалыч мельком окинул взглядом одежду Весты — скорее, её отсутствие — и уткнулся глазами в пол.

— Трубы обложили жаропрочной глиной, как велели. И бревно на цепях повесили — здоровенное, тяжёлое.

— Оно-то зачем?

— Ты им и будешь работать. Оператором котельной. Если ставить традиционный котёл — дымоход на крышу выводить, весь дворец ломать. А я хочу всё и сразу. Поэтому поступим иначе. Внесём изменения в проект, как говорят в другом мире.

Вскоре двадцать человек, втащили в котельную огромного чёрного дракона, зафиксировали ему шею.

— Вот теперь стучи по брюху бревном.

Михалыч, слабо понимая, что происходит, раскачал бревно и ударил.

Дракон плюнул огнём на бойлер.

— Ну, голова! — с уважением подумал Михалыч. — С горячей водой во дворце всё будет в порядке.

***

С появлением во дворце колдуньи призрак Хо Сен старался быть к ней поближе, но не попадаться колдунье на глаза.

До этого во дворце не было сильных волшебниц, и книг по магии Хо Сен в руках не держала. Но очень хотелось поучаствовать в колдовстве…

Поэтому комнату Весты она каждый день осматривала — разумеется, в её отсутствие.

Веста, хоть и была тёмной ведьмой, была неглупа: в своё время окончила школу с золотой медалью и часто применяла законы физики и химии. Вот и теперь для устрашения приказала переделать один из залов в бассейн: стены выложить сырой глиной, обжечь, обложить слюдой, снова глиной — и опять обжечь.

С башни дворца в небо на тридцать метров установили бронзовый штырь, второй конец через широкую полосу опустили в бассейн. По краям расставили кресла и трон для императора — временно конечно, не более чем на месяц.

Веста была довольна. Осталось дождаться грозы и найти первых жертв.

Гроза шла всю ночь. В громоотвод ударило не меньше десяти молний. Демонстрацию «Бассейна жидкой молнии» Веста откладывать не стала. Подвернулись провинившиеся слуги. Прикованных цепями сталкивали с вышки. Не успев коснуться воды, тело превращалось в столб огня и искр. Оплавленную цепь деревянным воротом втягивали наверх.

Хо Сен ничего не успела сделать. Да и что мог призрак?

Казнили его единственного друга, молодого парнишку. А Веста веселилась, вспоминая салюты детства.

Первой мыслью Хо Сен было разгромить комнату колдуньи. Второй, более рациональной, — месть. Вернувшись в опустевшую комнату друга, она принялась составлять план. Через некоторое время план созрел. Поможет жидкое мыло.

Веста спешила на очередную казнь. Подходя к краю бассейна, она услышала звон разбившейся склянки. Что это?

Думать было некогда — ноги заскользили по полу. Она готова была поклясться, что её кто-то толкнул.

Слуги замерли. Но ничего не произошло. Веста, барахтаясь в бассейне, кричала:

— Бросьте верёвку!

Была только цепь. Как только она коснулась воды, колдуньи Весты не стало.

План удался. Во дворце паника. Но призрака это не волновало. Хо Сен задумалась: раз была злая колдунья, значит, должна быть и добрая волшебница. Та, что поможет обрести тело.

Находясь в состоянии призрака, она резко пересмотрела своё легкомысленное отношение и к телу, и к поведению. Но такой сильной волшебницы в этом королевстве не наблюдалось.

«Буду искать. Спрошу у ушедших. Попрошу помощи. За услугу, конечно».

Что потребуют другие призраки — старалась не думать. Проблемы будем решать по очереди. Сначала тело. Потом услуги. И без вариантов — тело вперёд.

***

Скорее почувствовав, чем услышав, королева-мать вошла в спальню.

— Наконец-то дома. Не случись беды — не знаю, когда бы тебя увидела. Переодевайся и встречаемся в библиотеке.

Десяток платьев на все случаи ждали Наталью в стенном шкафу. Выбрав самое простое, она за двадцать минут переоделась сама — руки помнили. Прошла в библиотеку.

Вскоре вошла королева.

— Вижу, начала с Книги Судьбы Королевства. Я тоже смотрю её регулярно. И, как видишь, королевству осталось жить не более двух месяцев.

— Нас погубит тёмная ведьма из соседней южной страны. Только ты можешь её остановить.

— Мама, проблема в том, что я не могу никого убить. Даже ради спасения королевства. А поставить защиту на всю страну не смогут и сто таких, как я.

— Думай. Позже подойду.

Наталья перебирала книги, раскрывала манускрипты — решение не приходило. Вдруг с полки упала одна книга, затем вторая.

— Кто здесь? Выходи на свет!

Иллюстрация Юлии Жарковой

Подняв свечу, она увидела прозрачный женский силуэт.

— Ты кто?

В голове прошептало: «Хо Сен».

Разговор затянулся до утра. Так неожиданно решилась проблема с тёмной ведьмой.

В конце Наталья согласилась:

— Ты нам помогла. И я помогу тебе. Но тебе придётся уйти со мной в другой мир.

— Почему?

— Толерантности здесь мало.

— Чего?

— А… забей.

Сама не ожидая от себя, Наталья перешла на ученический сленг.

— Здесь из дворца выгонят, а в деревне сожгут. Понятно?

— Да.

— Тогда вечером приступим. А сейчас дай поспать.

Она так и уснула одетая, среди книг.

Королева-мать не поскупилась: выделила лучшие ингредиенты, да и сколько надо. Наталья даже подумала — тут бы на три тела хватило.

Она постаралась придать форме черты, более привычные для её родного города. А теперь — домой, через зеркало.

— У нас на днях учитель химии уволился. Преподавать будешь. Первое время поживёшь у меня.

За завтраком Наталья показывала Хо Сен, как держать вилку и нож вместо палочек.

— Палочками едят только в специальных местах!

Вдруг — снова букет цветов. Третий стул около стола. А кухня, между прочим, не резиновая!

И снова этот демон. Он посмотрел на Хо Сен, густо покраснел, неловко полез в карман, достал колечко — серебро, чернение, зелёный камень в центре — и протянул Хо Сен. Посмотрел на Наталью — покраснел ещё сильнее. Достал второе, золотое, с алым камнем, протянул Наталье.

— Не знал, что у вас гостья… Я как-нибудь позже.

И растворился.

— Хо, а ты не пробовала одеваться перед завтраком? Или совсем забыла, как это делается?

Выйдя на работу и встретив в учительской Елену, Наталья пообещала себе расспросить Хо Сен — не видела ли она во дворце, кого-то похожего на чужеземца?

А через некоторое время Михалыч нашёлся. С выговором, но был восстановлен на работе.

Глава 12. Гном клана Копателей

Гном был стар, очень стар, последний гном клана Копателей. Впервые за последние несколько месяцев он дал себе немного времени отдохнуть, посмотреть на плоды своего труда, раскурить трубку.

Новое хранилище сокровищ клана вышло на славу, — стены из метровых гранитных блоков. Блоки подогнал без малейшего зазора, они надежно защитили хранилище от нежелательных гостей, а крыша — всем крышам крыша — бетонный фундамент какого-то здания людей. Копать сверху, сквозь здание не будут!

Гном улыбнулся свой находчивости. Глиняные горшки с различными драгоценными камнями стояли на нижнем ряду длинного четырех ярусного стеллажа. Три верхних штабеля были впритык заставлены деревянными ящиками.

Гном задумался, любовно провел рукой по штабелям, в которые в один слой были уложены слитки золота всего клана, — так называемые «золотые кулаки». Они были двух размеров, полный кулак и половинка, — по весу половина «золотого кулака». С верху стеллажей поставил более легкие ящики.

Тут нужно некоторое пояснение, — это у людей слитки золота выглядят как аккуратные брусочки, а у гномов повелось выплавлять в стандартную форму, напоминающую кулак гнома. Соответственно и сделки в стародавние времена велись примерно так: золотой кулак на десять бочек соленого медвежьего сала…

Но что золото, — так, пустяк!

Сверху на штабель гном аккуратно положил драгоценность, много ценнее всего золота и камней, находящихся в хранилище.

Он только улыбнулся, вспоминая как много-много лет назад, сколько с тех дней прошло лет? Точно он не мог бы сказать. В те годы, когда еще были целы все пальцы на правой руке, ему предлагали три подводы золота людей за эту драгоценность. Глупцы, он только посмеялся над людьми и тогда, и сейчас.

Еще раз осмотрел все сокровища, подумал, что жаль, что не может положить мечи и ножи из настоящей стали гномов. И даже кирку. Она осталась одна, его родовая кирка, и расставаться просто так с ней желания и даже мысли не было. А впрочем, хватит предаваться воспоминаниям, пора задвигать последние камни…

***

— Хо, это что?

— Нет, это БЫЛ кабинет химии!!!

— Ладно, черный потолок, но почему прогорели насквозь две парты, да Бог с ними! Но почему прогорел насквозь бетонный пол? Это был новый рецепт напалма? Да? Немного, чуть-чуть магии, совсем крошку? Согласна, ученики в восторге, в рот тебе смотрят.

Тут Наталья несколько отвлеклась, осмотрела Хо, и подумала, нет, совсем не в рот смотрят, особенно старшеклассники. Перестаралась я с телом, да, перестаралась.

— Да помню я про обещанный областным правительством грант, за все три призовых места на олимпиаде по химии, но может ведь и не хватить на ремонт. Про премию забудь.

Надо с отцом Лены поговорить, напалм через бойлер в подвале прошел, хорошо лето, нет проблем с отоплением. Возможно, с их организацией договор на ремонт и восстановление придётся заключать. В растрёпанных чувствах, Наталья пошла звонить по известному ей номеру телефона. Представитель фирмы приехал достаточно быстро, и сразу пошел осматривать объект, прикидывать предстоящий объем работ. Наталья вместе с бригадиром сантехников, спустилась в подвал.

— Реально починить к сентябрю?

Михалыч, деловито постучал по прожжённой трубе:

— Вполне реально. — Тут и тут заплатку приварить, здесь всю трубу заменить, тут опалубку собрать, доски привезем и нет проблем, десять ведер раствора, да хоть и двадцать, и пол и потолок как новый. Потолок в классе тоже не проблема, — отскоблим, оштукатурим, и школа к сентябрю как новая будет.

— Хорошо, вы ещё осмотритесь тут. Я пойду с вашим руководством переговорю о возможности заключения договора. Если договоримся, объем и стоимость работ перешлёте по электронной почте.

С этими словами Наталья вышла из подвала, а Михалыч, подошел к большой дыре прожженной в полу бойлерной.

Трудно сказать, зачем он стал туда светить фонариком, но стал, и луч света осветил ящики с мелкой, старой картошкой, — на дворе давно лето! Гнилая, да ещё засыпана бетонной крошкой. Откуда в подвале бойлерной появился погреб, он особо не задумался. Может раньше кто выкопал, из деревенских, переехавших в многоэтажный дом. Было у него во дворе пятиэтажного дома, такое овоще хранилище, выкопанное жильцами и примыкающее к гаражам.

Желания брать в руки картошку или тыкать в неё пальцем у Михалыча не появилось, ясно же гнилая, потом руки вонять будут.

Напоследок скользнув фонариком по дыре, Михалыч увидел угол свертка, он лежал на верхнем ящике почти напротив дыры.

Протянул руку, вытащил, — тубус не тубус, какой-то футляр, густо покрытый воском.

Мужчина аккуратно его разрезал и вытряхнул на пол, свернутый рулоном квадратный кусок кожи.

Развернул: рисунки — письмена какие-то, а что — коврик для мышки прикольный будет. Да и стол компьютерный дома украсит.

Надо сказать, что Михалыч, реализовав в пяти разных ломбардах куски от золотой обивки анкуса, купил себе новый Форд и персональный компьютер. Оставшиеся деньги отдал дочери на квартиру, — на всю целиком не хватило, но на первоначальный взнос по ипотеке в новостройке, — как раз.

Перед уходом взяв лопату, закидал проем в полу щебенкой, строительным мусором и кусками бетона который выгреб с углов бойлерной. Вот, так-то лучше, и мусора нет и бригаде, — только раствором залить.

***

Разложив на тарелку бутерброды с солёной сёмгой и авокадо, Наталья не удивилась, когда под потолком, на кухне, расцвел миниатюрный праздничный салют.

Взяв в руки по бутерброду, Наталья откусила от каждого и положила на тарелку.

— А вот и я, а у Вас как всегда на столе великолепные бутерброды! Вы ведь не откажите умирающему от голода демону?

Уминая четвертый, демон с тоской и долей обиды, посмотрел на закусанные бутерброды.

— Ах да, я ведь по делу… В общем, благодаря некоей случайности или не случайности, но Веста, давнишняя ваша, и между прочим, злейшая соперница, умерла. Но Вы представляете: появился наследник — племянник! И вот я должен Вам сказать, что он полный, — как у вас, людей говорят — беспредельщик. Давно он хотел Весту подмять, да силёнок не хватало, а тут смотрю, окреп, пообтесался в хоромах Весты.

— Ближе к делу.

— Ах да, прошу прощения увлекся, так вот, у Весты был артефакт от гномов, — перстень хранителя. Как и когда он к ней попал, даже мы не знаем, но, по-видимому, не так давно, раз не успела воспользоваться. И племянничек о нем наслышан, хочет его найти. Но, нет его здесь, у неё в квартире смотрел, на даче — коттедже, нет нигде! То есть он был у нее при себе, когда она перенеслась в родные Ваши края…

При этом демон, выжидательно, уставился на Наталью.

— А Вы сами, — что туда не «сгоняете»?

— Визы нет, погрустнел демон, проштрафился не так давно, стал не выездным. А интерес личный к данному перстеньку имею. С помощью него можно найти хранилище гномов, а в нем я хочу забрать один документ.

— Да же не золото, не драгоценные камни гномов?

— Золота у нас у самих много. Так поможете?

— Нет, даже не собираюсь помогать.

— А если попросит мама?

С этими словами, укоризненно посмотрев на закусанные бутерброды, демон растворился в воздухе.

***

По случаю трагической смерти Весты во дворце готовился праздник, а какая подготовка к празднику без большого количества горячей воды?

Так как служащий при драконе маг и чужеземец с золотыми зубами исчез почти сразу после смерти колдуньи, к дракону был приставлен слуга из местных…

Старательный и исполнительный, жалко, что ненадолго. После очередного удара бревном в бок дракона — хотелось прогреть трубы импровизированного бойлера как можно сильнее, дракон изогнул шею и плюнул огнем в мучителя. Причем со всей своей мощи не слабых легких, ну и конечно испепелил его. К несчастью, струя огня прожгла стену насквозь, и по роковой случайности с другой стороны находился бассейн — творения колдуньи. Из отверстия, не толще напёрстка, — струя воды под давлением ударила в дракона. Бассейн успел аккумулировать не один десяток молний, поэтому заряд, в сотни тысяч вольт, убил дракона сразу. Почему, если убить дракона электрическим током он взрывается? Не известно, — мало статистических данных. Дракон взорвался как хороший артиллерийский снаряд, 155 мм, разворотив весь бойлер.

С труб отпала глина — изоляция от огня дракона, и когда струя из бассейна их коснулась, то голубые молнии понеслись по всему замку, сея неминуемую смерть. Теплый пол стал смертельным полом.

***

Гоша — он же племянник колдуньи Весты — оставил надежду найти в загородном доме кольцо хранителя, — квартиру тёти он тщательно обыскал ранее.

С собой унесла, и там, куда ушла, и пропала.

Да, времени прошло много, но четкий магический след остался, нужно творить заклинание открытого портала и идти по следу.

И вот портал открылся, дохнуло влажным тропическим воздухом, Гоша шагнул в портал — вернее, попытался и стукнулся в невесть откуда возникшую решетку, перекрывающую весь портал.

Не веря своим глазам, Гоша со всего маха повторно бросился в портал. — Опять, довольно чувствительно, стукнулся головой о решётку.

И только сейчас увидел перед носом ботинок, торчащий из штанины. Подняв голову выше, мужчина увидел и его обладателя, — демона, восседающего на решётке и ехидно так улыбающегося.

— Давай ещё раз, головой о решётку, — как у вас говорят, Бог любит троицу.

Выхватив амулет, и выкрикнув заклинание, Гоша всю его накопленную энергию выплеснул на демона.

Решётку отбросило в портал, он закрылся, пропал и демон.

Крепко подумав, и перебрав варианты, Гоша временно отказался от попытки пройти по следу Весты в зазеркалье через портал. Раз ему мешает один демон, нужно вызвать другого демона, и приказать ему его убить.

Проблема началась в самом начале, пентаграмма ну никак не вырисовывалась на полу. Стоило, нарисовав половину пентаграммы, развернуться спиной и попытаться её замкнуть, дорисовав. Тут же оказывалось, что часть её, находящаяся на тот момент сзади, таинственно исчезала. Гоша был очень упорен, на четвертый час нервы сдали у нашего знакомого демона, который любил представляться под именем Агент. Он просто взял и от души стукнул, черенком швабры, по темени Гоши.

— Отдохни от трудов, я другими делами займусь, а то вроде как кроме тебя, мне и заняться нечем.

***

Золотой цилиндрик, вылетев из зеркала, попал в кота, мирно спящего на табуретке, Васька, не ожидавший такой подлости, подпрыгнул, табуретка с грохотом стукнула о пол, но по пути попала Наталье по большому пальцу левой ноги…

Перестав подпрыгивать и дуть на палец, Наталья, сломав королевскую печать, прочитало послание от мамы. Ну что же, Агент был прав, впрочем, чему удивляться? Демон как демон. Догадались же соорудить молниеотвод, и наделать дел с ним, Ломоносовы доморощенные. Толпы беженцев с юга наводнили королевство, придется идти. Но чем же, и как, сломать молниеотвод, установленный на замке? Без Хо, с её талантом взрывать и прожигать, пожалуй не обойтись.

Разговор состоялся вечером, уже через неделю:

Хо, как думаешь? — Двадцать килограммовых мешочков хватит? — Девушка кивнула головой.

— Хватит.

Наталья осматривала изготовленный и расфасованный преподавателем химии дымный порох.

— Да, мы с тобой как террористы, взрывчатки наделали, полдома взорвать можно.

— Так ты точно отказываешься идти на родину? Даже на два дня? Жаль, придётся уговорить отца Лены, причем так, чтобы она не догадалась, а то не пустит. В общем, я подумала, здоровый мужик с дубиной на нашей с тобой родине, совсем не лишний попутчик. Хо, ты чего смеёшься?

— Я представила, как ты будешь говорить разбойникам: «а не будете ли вы так любезны, перестать срывать с меня одежду?»

— Да в общем, я тоже согласна с тобой. Попробую уговорить пойти с собой одного мужчину.

Наталья задумалась, вздохнула, перевела тему:

— Чтобы порох взорвался нужно его поместить, в частности, в бочку. Я тут заказала одну полную кегу с пивом, пиво в унитаз, а бочка как раз то, что надо, хорошая. Еще сетку для игры в большой теннис заказала, и её уже доставили.

Отец Лены все-таки уступил уговорам дочери, и пошел на «шабашку» к директору школы, — установить новый смеситель для ванны. Собрал инструмент, завернув в кусок кожи. — Плохой получился коврик для мышки, — топорщились края, не лежал на столе. А вот завернуть в него разводной ключ, пассатижи и отвёртку, чтобы не бренчали, получилось в самый раз.

Смеситель был заменен, и Наталья пригласила сантехника на кухню, выпить чашечку кофе с печеньем. И поговорить. Но разговор не получался ни как. Уже второй час женщина пыталась уговорить сантехника, последовать вместе с ней в зазеркалье. Последний аргумент: «ну мне правда очень надо, что, на колени перед Вами встать?»

— Нет не нужно. — Михалыч отодвинул солидную пачку 1000 рублевых купюр.

— С командировочными тогда после, как вернемся. На работе отгулы возьму, отгуляю, с зимы много осталось. Дома скажу в Пермь на конференцию по обмену опытом на три дня, — ведь хватит?

— Должны управиться.

— Тогда послезавтра с инструментами, — сложная разводка труб по дворцу, возьму весь. С утра, часам к девяти, буду у вас.

Антон был очень ответственны и пунктуальным водопроводчиком, поэтому в назначенный день и час стоял у входной двери Натальи, нажимал на звонок. Дверь открыли сразу.

— Заходите. Все готово, вас ждем.

Посреди комнаты сидел слон Ганя. На его спине с помощью волейбольной сетки была прикручена бочка с порохом.

Спереди уселся Антон, с двумя сумками на плечах — своей и Натальи, а за его спиной, за бочкой пристроилась хозяйка квартиры с Мухой на плече.

Сотворив заклинание открытия портала, Наталья шлепнула ладошкой по боку Гани, слон встал с колен, и экспедиция отправилась.

В деревне уже никто не удивился внезапному появлению белого слона. А, в общем-то, и удивляться было некому. После того как староста Чан У покинул деревню, жители стали её покидать массово, кто с беженцами пошел на север, кто ушел в отдаленные горные деревни, отрезанные от внешнего мира.

Поэтому, не останавливаясь, наши путники последовали по четкому магическому следу, оставленному колдуньей Вестой.

Шестнадцать часов тряски на спине у слона, вымотают и профессиональных спортсменов, а Наталья с бригадиром сантехников ими не были. Поэтому, когда местное светило начало клониться к закату, выбрав небольшую опушку около тропического леса, решили сделать привал и переночевать. Фактически свалившись со слона, путники минут тридцать просто приходили в себя, затем, с трудом встав, начали разминать ноги и обустраивать привал. Михалыч полез в сумку за инструментом, достал туристический топор, и деловито нарубив веток, сложил и зажёг костер.

Слон стал ходить по кругу, в центе которого, наши путники разбили лагерь. Огромная летучая мышь по кличке Муха беззвучно носилась над головами, выискивая и выглядывая возможных врагов.

Наталья вытащила сырокопченую колбасу, сыр, ржаной хлеб, и конечно три апельсина для Мухи. Складной нож с множеством лезвий и бутилированная вода «нашлась» в сумке Михалыча. После ужина, разложив туристические коврики, путники почти сразу уснули. Ночь ко всеобщему удовольствию прошла мирно, и «скучно». Поутру позавтракав, Наталья собирала и упаковывала наплечные сумки. Раскладывала и укладывала как свою, так и мужчины. — Антон не возражал, по опыту зная, что вещи, упакованные женской рукой, занимают в два раза меньше места. И вот здесь внимание Натальи привлек кожаный, перевязанный шнуром свёрток. По виду очень старый, правильнее сказать древний пергамент.

— Это что такое?

— Ключ разводной, пассатижи, отвёртки разные, не развязывайте, — вывалятся.

— Пусть вываливаются, меня пергамент интересует, — Наталья развязала шнурок, и, не церемонясь, вытряхнула инструмент на траву. Про письменность гномов она слышала, и в детстве у нее в библиотеке был толковый словарь языка гномов. Назывался, — 1000 слов для общения с гномами. По начертанию букв спутать с каким-то другим языком было невозможно.

Да и мелкие, но очень четкие иллюстрации с гномами дополняли текст.

— Откуда это у вас?

— Нашел у вас в школе, в подвале при ремонте.

Наталья внимательно начала рассматривать пергамент, вот тут добывают что-то, руду? Далее в каких-то дозах смешивают (пропорции, весовые соотношения, — но единицы измерения гномов, надо смотреть словарь), нагревают — смешно так нарисован гномик. Далее куют два гнома, сколько-то раз стучит молотом правый гном, сколько-то левый. Далее, по-видимому, нужно прочитать вот эти слова. Смотрим далее, в конце пергамента, совсем странно как-то: какой-то гном режет мечом напополам, по-видимому, демона, — хвост и рога хорошо нарисованы. Вроде не комиксы, чтобы пергамент на всякую ерунду изводить?

— Ерунда, какая-то, демона и мечом? Михалыч, вернемся, я внимательно посмотрю, может и переведу. Ни разу не слышала, что бы гномы такие длинные тексты писали, да ещё с иллюстрациями.

Следующий переход до дворца императора занял мучительные пять часов, но всё заканчивается, рано или поздно. Импровизированный лагерь устроили метрах в ста от стены дворца с противоположной стороны от центральных ворот. Огромный, по-видимому, бронзовый громоотвод, метров на тридцать возвышался над самой высокой башней.

Михалыч, задал вопрос, мучивший его уже несколько дней:

— А, сразу, по ближе, к дворцу императора переместиться, нельзя было?

— Нет, я ни видела ни разу в жизни этот дворец, а деревню видела. Туда и переместились через портал.

Разгрузив поклажу, и наскоро перекусив бутербродами с колбасой и сыром, занялись взрывчаткой. Прикрепив вместе с Михалычем бочку с порохом к сетке для большого тенниса, Наталья что-то прошептала Мухе, и та согласно кивнула. Легко подхватив бочку с сеткой, она взмыла вверх по направлению к шпилю.

Теперь вся операция зависела от меткости Мухи, — близко к шпилю подлетать было нельзя. Вот сетка с бочкой полетела вниз, и зацепилась за громоотвод.

Бочка ярко блестела на солнце, находясь метрах в двух ниже основания штыря, на крыше. Отлично. — Теперь дело за мной подумала Наталья.

Не спеша проговорила заклинание огненного шара. Создала их сразу три, не больших, размером со спичечный коробок и послала к бочке. Два пролетели мимо, прожгли крышу, но третий попал, и бочка с оглушительным грохотом взорвалась. От взрыва верхняя часть башни с громоотводом оторвалась, и штырь полетел вниз. Еще не коснувшись земли, метров с десяти возникла электрическая дуга, и пока штырь окончательно не коснулся земли, не погасла.

— Часов за 12, я думаю, разряд стечёт, и можно будет войти в замок, найти твое колечко.

— Не моё колечко, а кольцо хранителя, я обещала…

*

Глава 12.1 В Южном Царстве

Третья за неделю решетка, добротная, из хорошей стали, свалилась как бы с неба, отломив рог буйволу.

Буйвол, обезумев от боли, как вихрь промчался через деревню, раскидывая и разламывая всё и всех, кто попадался ему на пути. И вот тут Чан У и понял окончательно, со всей ясностью, — «настали интересные времена».

Первые признаки появились больше месяца назад, когда дошла весть о смерти императора и всех приближенных, потом потянулись голодные беженцы через деревню на север.

А вот потом великий Творец начал подавать знаки, и только Чан У не хотел их видеть. Но пришлось. Собрав большой наплечный мешок, положив туда почти все съедобные припасы и большие парадные деревянные башмаки, Чан У отправился навстречу потоку беженцев, навстречу своей судьбе.

Подходя к замку императора, Чан У достал из заплечного мешка свои красивые и очень легкие сделанные на заказ по ноге, башмаки из сандалового дерева. Густо смазал их пальмовым маслом, отчего они заблестели на солнце, надел и пошел к главным воротам. Ожидаемо замок встретил старосту густым трупным запахом и полным отсутствием придворных слуг. Чан У уважал императора, и принял решение отдать последний долг памяти ему, и всем тем, кто был рядом с ним в тот роковой день. Выкопав в конце сада длинную траншею, соорудив из двух бамбуковых палок и двух светильников некое подобие багров, Чан У приступил к захоронению останков. То, что слуг и вельмож убило не известное колдовство, староста не сомневался. Что еще можно было ожидать от черной колдуньи? В появлении которой во дворце хоть и косвенно была и его вина. Поэтому, во дворце не стоит прикасаться ни к чему. Пусть сначала колдовство рассеется. На странные голубые молнии, появляющиеся на концах палок, при приближении к трупам Чан У не обращал внимания, — на всё воля Творца. Что такое водопровод и как им пользоваться, к счастью для себя, Чан У не знал, он обходился фонтаном при входе во дворец, все ещё функционирующим. В качестве жилья выбрал конюшню, лошадей там уже давно не было, но было много сухой и чистой соломы.

Когда раздался взрыв, Чан У собирался совершить чайную церемонию. От ударной волны замок качнулся, бронзовый чайник вылетел из рук.

Выйдя во двор и посмотрев на разрушенную крышу Чан У прислушался, новых взрывов вроде не предвиделось, поэтому решил начать снова чайную церемонию.

Когда маги и волшебники начинают вмешиваться в дела людей, лучше постоять в сторонке, а то, что крыши башен сами по себе не взрываются, вроде вещи очевидные…

Как не растягивай чайную церемонию, но больше двух чайников не выпьешь. Чан У с сожалением посмотрел на пустую пиалу и пошел к выходу из конюшни на центральный двор. И, в общем-то, вовремя: рядом с фонтаном стоял белый слон с уже знакомым старосте волшебником, чужеземцем, и опять он посверкивал золотыми зубами. Но вот, девушки, в прошлый раз не было. Она показалась ему чем-то знакомой. Чан У ускорил шаг, — лет на десять старше, и одежда совсем чудная, но лицо!

***

В замок зашли с центрального входа, остановившись у фонтана, Наталья на нескольких языках, что-то прокричала. Никто не отозвался. Может все погибли, и никого живых нет?

— Да нет, смотри Наталья, свежо закопанная траншея вдоль стены, кто-то хоронил погибших. А вот смотри, и местный подходит.

Местный, пожилой, по виду типичный крестьянин, увидев Наталью, повел себя несколько странно, дернулся, изменился в лице, полез за пазуху. Михалыч, напрягшись, потянулся за разводным ключом. Но дальше события потрясли больше Наталью.

— Дочка! — закричал старик.

Наталья окаменела, пожилой мужчина вытащил из-за пазухи висящий на простом кожаном ремешке золотой медальон. Крышку украшал «скромный» бриллиант в два рисовых зернышка. Нажал на рычажок, — медальон распахнулся, и Наталья увидела два рисунка «вечными красками» себя лет в 12 и маму лет на 25 моложе…

— Блин, нафиг, ПАПА, ничего себе …

— Это твой муж? — Кивнул на мужчину.

— Нет, охрана.

— О! — уважительно сказал Чан У. — Прошу к столу, что Бог послал, и пора нам поговорить, дочка.

Так, по-видимому мама рассказала мне версию расставания с мужем, очень далекую от реальности. Муж оказался очень даже живым.

— Хорошо идем к столу, будем знакомиться ПАПА.

Антон присутствовать при разговоре отца с дочерью не захотел, с разрешения Чан У взял две лепешки и удалился кушать на улице. Расположившись на краю фонтана, отломил кусочек лепешки и только собрался его съесть, как в его колено ткнулась мордочка Мухи, с протянутой лапкой за лепешкой.

— Понятно, апельсинами не наешься? Так?

Муха кивнула головой.

— Ешь, конечно, а то апельсины, апельсины. Еще видимо говорят, — растолстеешь, летать будешь медленно и низко.

Муха опять утвердительно кивнула головой, не отвлекаясь, уплетая уже вторую лепешку. Расправившись с лепешками, ловко забралась на плечо Михалыча, и закрыв глаза, уткнулась ему в воротник. Кончики крыльев касались почвы.

— Эй, кончай спать, нам какое-то кольцо искать нужно. Не забыла?

Муха повозила носом по воротнику, что видимо, означало, нет, не забыла.

Идти во дворец не хотелось совсем, воспоминания были совсем свежими: как работая сутками, он прокладывал медные трубы, как заказывал у кузнецов медные уголки, соединял все вместе пайкой оловом. Стыки канализации герметизировал мастикой на основе каких-то местных кореньев. В общем самому себе сказал:

— Я подожду, может Наталья сама быстро найдет, или вот Муха.

— Муха, а ты кольцо сможешь найти во дворце? То, что нужно Натальи?

Чей — то нос утвердительно повозился по воротнику.

— А что тогда разлеглась? Неси быстро!

Она и принесла кольцо с огромным красным камнем. Михалыч повертев его в руках, попытался примерить к своим пальцам. Сначала на левой, а и затем на правой руке. Размер у кольца большой, пальцы были как сосиски у хозяина…

Да и не сказать, что камень в перстне красивый, не бриллиант, не сверкает на солнце.

— Пошли Муха показывать добычу Наталье, и то: если кольцо правильное, — то что нужно, мне пора домой. Я думаю дочка с папой уже поговорили, можно и побыть третьим.

И в общем не ошибся, чайная церемония продолжилась уже втроем.

Дома в квартире, Наталья, сев на диван, наконец расслабилась, ну и день, да нет, вот это неделя!!!

Пару минут назад ушёл Михалыч, почти насильно пришлось заталкивать в карман ему деньги. Женщина вся светилась от счастья, папка нашелся, ну если быть совсем точной он и не терялся никуда, просто не хотел компрометировать маму. Ну, а маме не на кого было оставить королевство…

Так трогательно и романтично. Разогрела в СВЧ печи рисовую лепешку от папы, с удовольствием ее съела. Еще раз вспомнила, как долго пришлось уговаривать его вернуться обратно в деревню. В замке и так найдется, кому жить, а без интриг вокруг нового императора не обойтись.

А ведь всем известно, где интриги, там очень часто трупы.

— Папа, я не хочу тебя терять, — это был «железный» аргумент.

Наталья бы и дальше предавалась трогательными воспоминаниям, но опять на столе возникла корзина цветов, и довольная физиономия демона, впрочем, не только физиономия, он сам целиком появился за столом.

— Рад, вижу мою маленькую просьбу, Вы выполнили, — он кивнул на кольцо хранителя.

— Кольцо последнего гнома из клана копателей! Должен Вам сказать, что без этого кольца найти клад гномов практически невозможно, не только людям, но и нам. Да и найдя клад гномов, я бы даже демону не посоветовал прикасаться к золоту гномов, — Агент засмеялся, явно вспоминая что-то связанное с гномами. И тут совершенно случайно демон посмотрел на СВЧ печь, и побелел до синевы свежо побеленного потолка.

— Это что?

— СВЧ печь.

— На СВЧ что лежит сверху?

— Пергамент, предположительно, гномы писали.

— Демон дрожащей рукой развернул, ОН! Смотрели и читали? — обреченно спросил демон.

— Да, — тут и Наталье стало плохо…

— Кольцо и пергамент забираю, надеюсь, увидимся… — Демон исчез.

***

Где-то на одном из пиков горных вершин Домбая сидел демон, сидел в кресле качалке, рядом стоял сервированный столик с бутылкой Армянского коньяка АРАРАТ 1985 года разлива. Коньяк более позднего разлива демон не мог считать коньяком, возможно дрянным бренди, но никак не коньяком АРАРАТ. Ну, а коньяк более раннего разлива не мог достать даже он. Отхлебывая мелкими глоточками коньяк, демон напряженно думал, что делать с Натальей. Приказ А-12, которому скоро тысяча лет гласил, данный пергамент, или его копия, подлежит уничтожению. Люди, или существа державшие его в руках, — сожжению, без вариантов.

Наконец осушив бутылку до дна, закусив Бабаевской шоколадкой «Вдохновенье» демон решился, — Ну и пусть разжалуют в Светлые Ангелы. Пусть буду летать весь белый с крыльями и улыбаться. Но сначала пусть докажут…

Через мгновение демон появился на даче Весты. Осмотрел из-под потолка мужчину, ползающего по полу. Пора заканчивать эту комедию, и приступать к последнему акту трагедии.

— Всё Гоша, ты молодец, у тебя получилось вызвать демона, вот он я!

При этих словах Агент, появившись из-за спины мужчины, весело икнул перегаром в лицо Гоши. Причем надо сказать Гоша действительно закончил рисовать пентаграмму и читал заклинания. Не церемонясь, но и не вступая ногами в пентаграмму, Агент легко поднял молодого человека за шиворот и подвесил к люстре.

— Так, руки тебе не нужны, — с этими словами он вылил несколько тюбиков китайского супер клея на ладошки мужчины и крепко сжал. Всем известно, что этот клей склеивает руки гораздо прочнее, чем вещи, требующие ремонта.

— Ноги, впрочем, тоже, — с этими словами из пола выросли тяжёлые цепи и обхватили лодыжки. Так, порядок, теперь смотрим:

— Вот перстень хранителя, ты нашел клад гномов, золото хотел принести завтра, а сегодня ты принес только пергамент. Вот, смотри какой интересный. Тут точный рецепт изготовления Настоящего железа гномов, не знаешь, что за железо? Я поясню, мотыга из Настоящего железа гномов в два удара разломает лобовую броню танка Т90 (как пример). Но, что танк? Кому он нужен? Тебе нужен? Гоша отчаянно замотал головой, типа нет, не нужен ему танк!

— А вот мечом — тонкой полоской из Настоящего железа гномов можно не просто убить демона, а можно сказать, нарезать мелкими ломтиками. А ты так старательно изучил этот пергамент, да. При этих словах демон повторно шумно и очень некрасиво икнул. Повиси тут, немного, я по инстанциям доложу…

С этими словами, Агент, засунул кольцо хранителя в карман Гоши, а свиток затолкал ему за пазуху.

***

Ночью бывшая дача Весты сгорела дотла, причем, как говорится натурально дотла, — три пожарных расчета пытались безуспешно погасить пламя. Но огонь не погас, пока вся дача вместе с кирпичным забором в три метра высотой не прогорела в мелкую золу. Начальник пожарного расчета, не мог отделаться от странной мысли, что они тушили не коттедж, а химическое предприятие.

***

В «хлам» пьяный демон свалился с потолка в квартире Натальи.

— Всё, нет, и не было у тебя никакого пергамента! Приснилось тебе! Дай стакан рассола, пожалуйста… — С этими словами демон просто уснул, уткнувшись лицом в кухонный стол.

Глава 13 Ночь

Сергей вышел из ресторана в приподнятом настроении. Вечер кухни Шаньдун (одна из провинций Китая), заказанный одной богатой строительной компанией прошел на ура. Все блюда Сергей готовил сам, и без дегустации не обошлось. Несколько расстраивало, что, если жена еще не спит, придётся спать на диванчике, — на кухне. Как известно блюда кухни Шаньдун отличаются от прочих, большим количеством чеснока, который идет в готовку. Но искусство требует жертв, а поваром, нужно отдать должное, Сергей был от Бога. Снимая с сигнализации, открывая дверцу машины, мужчина и не увидел метнувшуюся к нему черную тень. Увидел уже несколькими секундами позже, и отшатнулся. Рядом с его ногами, тошнило, буквально выворачивало наизнанку, одетого во всё черное незнакомца.

— Наркоман поганый, — Сергей руками отпихнул незнакомца, уселся в машину и нажал на газ. Хорошее настроение улетучилось, всплыли картины из детства, когда подростки, токсикоманы, нюхали клей «Момент» во дворе. Реакция у их организма была такой же.

***

Наталья проснулась от невероятно ароматного запаха кофе и еще чего-то вкусного. Заглянув на кухню, увидела накрытый кухонный стол.

Бронзовая турка с кофе грелась на плите, испуская божественные ароматы. На тарелке китайского фарфора были разложены три вида сыра, рядом громоздилась горка только что испечённых круассанов. В квартире демона не было. Ушёл не попрощавшись…

Рутинные дела директора школы совершенно не оставляли времени ни на колдовство, ни на магические упражнения. Приближался новый учебный год, и школу нужно было готовить, заканчивать капитальный ремонт кабинета химии, и косметический, — всей школы. Поэтому, новости, правильнее сказать слухи, женщину интересовали мало. Но когда учителя уже в открытую, за чашкой чая в учительской, начали обсуждать таинственного серийного убийцу, — возможно маньяка, Наталья, отложив все дела, решила выслушать, а потом навести справки. Что удалось выяснить: маньяк нападал по ночам, жертвы, совершенно разные люди, — бомжи и загулявшие предприниматели, представительница древнейшей профессии и дежурный электрик. И та жуткая подробность, говоря о которой собеседницы делали «страшное» лицо и переходили на шёпот, тоже подтвердилась. У всех жертв была рваная рана на шее, и смерть от потери крови. Вот только крови, рядом с местом трагедии, было совсем мало.

— Если не она, то кто? — Придётся заняться поиском и нейтрализацией, запросить у мамы через зеркало нужный порошок. Причём, запросить так, что бы не напугать её.

Разложив магические инструменты Наталья, начала искать следы в городе вампира. Как известно любое магическое существо оставляет след, а если ещё и совершено кровавое убийство, тем более. Откуда он появился, кто его запустил в этот мир? — Ответы на эти вопросы, появятся после того, как вампир будет пойман и изолирован. Следы четкие и свежие, идут сужающимися кругами по спирали как у акулы. А в центре — случайно или не случайно, — район школы, где Наталья работает директором. Собственно говоря и её квартира, в соседнем со школой дворе. А вот сейчас это становится уже её личным делом. Более действенного оружия против вампира, чем пыльца Черной полыни нет. Может, конечно, серебряная пуля и убьет вампира, но, в него еще и попасть надо, а это уже фантастика. Скорее будут убиты прохожие, или просто горожане, — от шальной пули в окно. А вот пыльца Черной полыни, распыленная рядом с вампиром, обездвиживает его минимум на три часа. Все жизненные процессы останавливаются, тело вампира каменеет.

Утро вечера мудренее, отправив послание с просьбой маме, пошла спать. Всё равно, без нужных ингредиентов, выходить на охоту за вампиром, не стоит. Утро началось с грохота разбившейся чашки и блюдца, слетевших с кухонного стола. Увесистый мешок из плотной ткани валялся на полу на обломках посуды. Развязав тесёмки на мешке женщина заглянула в него:

— Тут не на одного, на сто вампиров пыльцы хватит. С другой стороны, много не мало…

Несколько «доработанных» новогодних хлопушек в дамскую сумочку, одна на шею под ветровку. Так, а теперь покружим на машине вокруг школы и рядом. Когда вампир прокрался в машину, Наталья не увидела, да, наверное, и никто не успел бы увидеть… Возможно, когда открывала дверь и смотрела, что попало под переднее колесо? Впрочем, времени на рассуждения не осталось, времени не осталось вообще. Руки вампира обхватили Наталью через сиденье, вжав в него, как известно проще разогнуть лом, чем ослабить его хватку. Осталось только одно, — рвануть зубами шнурок хлопушки, спрятанной под ветровкой. Уже два часа Наталья пыталась выскользнуть из железных объятий окаменевшего вампира, — безрезультатно. Положение усугублялось зубами вампира, застывшими в миллиметрах от шеи. Неожиданно двери автомашины разблокировались и открылись, причем все и сразу.

— Так, мне не соврали. — Я гляжу, вы отдыхаете?

На Наталью смотрела нагло улыбающаяся физиономия демона Агента, — как он себя просил называть.

— Мне тут коллеги по цеху шепнули, и адресок дали, где искать… Я вот тут и рашпиль со скотчем прихватил.

— Зачем?

— Да затем. С этими словами демон ловко скотчем примотал рашпиль к клыкам вампира.

— Ну вот, а то не ровен час, поцарапаете шею о его зубы, тут и я вам не помогу.

Затем с хрустом, разомкнул руки вампира, — они стукнулись о днище автомобиля, как у сломанного манекена. Загрузив нежить в багажник машины, Наталья ещё раз выстрелила в него из хлопушки и резко захлопнула дверцу. Дорога до дома заняла несколько минут по пустым дворам ночного города. Втащив бесчувственное тело в квартиру Натальи, демон осведомился:

— А как убивать его будете?

Заметив замешательство на лице Натальи, понимающе кивнул, ага понял, я припас. С этими словами у него в руках появился огромный кол и кувалда.

— Начинай! Кол осиновый, — заколачивай прямо в сердце! Потом голову отрезать нужно будет, а тело как водится сжечь.

Наталья побелела как полотно.

— Нет.

— Я так и знал, ужасного вида кол и кувалда исчезли.

В руках у демона появился АК-74 с глушителем, с двумя рожками, смотанными изолентой по «афгански». Пули серебряные, как надо, бери! Расстреляй нежить, не жалей патронов! Ещё принесу…

— Нет, не могу.

— Извиняюсь, а что делать то будем? Очнется он через пару часов, исчезнет, через час залечит сломанные руки и вернется за вами.

— Может Вы как-то?

— Нет, мне никак нельзя.

Посмотрев на белое лицо Натальи, сжалился.

— Да ладно, я пошутил. Просто думать надо, когда на охоту выходишь, а что с трофеем потом делать?

Посреди комнаты появилась аккуратная, литров на 50 серебряная бочка. Демон легко поднял, не церемонясь, затолкал вампира, в бочку. Причём как следует, уминая руками. Наталья обильно посыпала нежить пыльцой Черной полыни сверху. Надев крышку на бочку, демон щелкнул пальцем. Дуга электрической, или какой другой сварки? — Кто их, демонов, разберет? Надежно приварила крышку к бочке.

— Всё, дальше вы уж как-то сами. Да, у него на шее был вот этот амулет, как я понимаю, его хозяин одел.

Передав амулет женщине, демон исчез, успев послать воздушный поцелуй. На удивление в этот раз исчезновение прошло без ненужных театральных эффектов.

Наталья осмотрела бочку, и что мне с ней делать? Единственный вариант, это закинуть в портал, как можно скорее, и как можно дальше. Что бы не вернулся. Сотворив заклинание открытия портала, между мирами Наталья ногами и руками закатила в него бочку. Портал закрылся. И только потом пришло осознание, а собственно куда, она закинула вампира? Куда-то в темноту, с редкими проблесками огня.

Тем не менее бочка упала по адресу. Шаман племени Хоманго-Ю возликовал: наконец-то духи послали ему знак! Красивый блестящий предмет свалился прямо с неба во время камлания. Установив его посреди жертвенного очага шаман выяснил, — в зависимости от интенсивности пламени в очаге, меняется и интенсивность скрипов и скрежетов, раздающихся из бочки. Если при этом стучать по ней дубинкой, то может показаться, что слышны какие-то голоса. Хоманго-Ю трактовал их в зависимости от своих потребностей, и малой доли потребности племени, чем многократно поднял свой авторитет.

***

В последнее посещение домашней библиотеки, Наталья тщательно сфотографировала страницы большинства манускриптов и свитков по колдовству и магии. Теперь, открыв ноутбук, «зарылась» в поисках всей информации о вампирах и их хозяевах. Ответ был неутешительный: совмещать должность директора и вступать в схватку с хозяином вампиров не реально. Как альтернатива, надо брать отпуск и вспоминать несколько забытые навыки и освежать знания. Подписав заявление на отпуск, и просидев три дня, не отрываясь от ноутбука, — решение было принято.

— Если не я, то кто? А то, что явится следующий вампир, сомнений не было…

День похода по магазинам, торгующим туристическим снаряжением и день на составление краткого конспекта по файлам из ноутбука. Не брать же его с собой, и можно приступать. Рюкзак «Скиф» забит под завязку, кот Васька пристроен к соседке, — выпросила. Положив перед собой амулет, снятый с шеи вампира, Наталья стала нащупывать в пространстве ту реальность, — измерение откуда он появился. Нащупав след, мысленно пошла по нему, — он стал усиливаться и просто пульсировать в сознании. Куда идти стало понятно. Надев штормовку, накинув на плечи рюкзак, открыв портал, Наталья вошла в него. Вот только не одна. Портал закрылся, и рядом с Натальей оказался демон, как всегда в шерстяном костюме и тщательно отутюженных брюках. Под мышкой левой руки была коробка — шоколад Бабаевский «Вдохновение». В правой руке — шоколадка из этой коробки.

— Не желаете? Вкуснота!

Достав дольку шоколада, завернутую в фольгу, отправил ее в рот. Заметив удивленный взгляд Натальи, объяснил:

— Так вкуснее. Люблю знаете ли, побаловать себя. Я вот отпуск взял. — Между прочим, первый раз за 500 лет! Устал, развеяться надо, мне так Змей Прорицатель и сказал, — а возьми-ка ты две недели отпуска, а то совсем лица на тебе нет. А с ним не поспоришь, — себе дороже выйдет…

Наталья улыбнулась, и впервые за несколько дней на душе стало хорошо, появилась уверенность, что вылазка в данное измерение закончится благополучно. Шагнула Наталья из освещенной ярким полуденным солнцем комнаты, а очутилась в дремучем лесу, — сумерки в котором быстро переходили в ночь. Сделав несколько десятков шагов, стало очевидно, — можно просто переломать в темноте ноги. Пользоваться магией, — создавать светящийся шар «Путевод» Наталя не хотела. — Мало ли кто увидит. Нарубив веток, разожгли костер. Наталья, поужинав охотничьей колбаской, уткнулась в конспект, разбирая заклинания при свете костра. Демон, соорудив из толстых веток подобие кресла, развалился в нем, созерцая огонь. Трудно сказать, о чем он думал. Возможно, о том, что все демоны как демоны, а он безнадежно влюбился в человеческую женщину, впервые за 1257 лет своей жизни. А может, просто ему было хорошо, и он ни о чем не думал, а просто любовался языками огня.

— Сейчас используем магию огня и увидим, что и кто нам нужен.

Певуче прочитав заклинания, бросила щепотку порошка в уже почти прогоревший костер. Полыхнуло… Может всему виной был комар, залетевший в рот демону, как раз при чтении заклинания Натальи. В общем, комар как комар, вот только демон оглушительно чихнул. Сначала в костре появились ноги, причем очень резво выпрыгнувшие из костра, а затем и сам обладатель этих ног.

— Здорово, восхитился демон, ты так и задумывала?

Глава 13.1. Дочь друидов

Преподаватель физкультуры Юрий, уже второй месяц откладывал деньги на романтический ужин. Всё началось, с того самого момента, как он в учительской столкнулся с новым преподавателем химии. После первой встречи, не зависимо от своей воли и желания, он проникся глубоким уважением к данному предмету, и ее носителю. При встрече в учительской с Хо Сен, у Юрия все в душе приподнималось и начинало трепетать, и если совсем честно, то не только в душе. И вот, необходимая сумма была честно заработана и отложена, очень хороший ресторан выбран, и даже меню предварительно тщательно изучено. Бледнея и покрываясь красными пятнами, Юрий решился подойти и пригласить даму сердца на романтический ужин в «Летающую Тарелку». И чудо свершилось, Хо Сен улыбнувшись благосклонно согласилась. В ресторане Юрию хотелось угостить девушку необычным блюдом, не долго пролистав меню, блюда были выбраны.

В этот вечер Сергей как шеф повар превзошёл себя (хоть это и трудно), редкое в меню блюдо, заказанное клиентом, он решил вынести сам. Подходя к столу, за которым сидела молодая симпатичная пара, он торжественно произнес, чиркая зажигалкой: «Манчамантелес фламбированный!»

А может он произнес несколько другие слова, отвлекшись на клиентку. В оправдание должны сказать, — там было, на что отвлечься и перепутать слова. А может, все дело было в сковороде, инкрустированной непонятными, но очень понравившимися дизайнеру проекта кафе символами. В общем, полыхнуло, и Сергей с удивлением почувствовал, что подгорают пятки! Выскочив из костра, ну откуда он здесь (или я тут?) Сергей огляделся, — ресторан исчез…

— Здорово, восхитился демон, ты так и задумывала?

— Не совсем.

— Жаркое на ужин будет в самый раз!

Лицо Натальи показалось Сергею смутно знакомым.

— Мы раньше встречались?

Тут и Наталья узнала в незнакомце приятеля Михалыча.

— Виделись мельком. Вы недавно с Михалычем путешествовали на слоне.

— Вы и это знаете?

— Давайте поужинаем. — Решил сменить тему разговора демон.

Взяв туристический топорик, быстро и ловко соорудил для Сергея из веток подобие диванной подушки, остатки веток кинул в костер.

— Присаживайтесь.

— Как блюдо называется?

— Manchamanteles фламбированный, — «убитым» голосом сказал Сергей. И пояснил: Манчамантелес (буквально «пятно для скатерти») в мексиканской кухне представляет собой тушеное мясо из мясного ассорти, перца чили, овощей и фруктов. Типичный рецепт мантелес содержит курицу и/или свинину, чоризо, ананас, яблоко, банан, перец чили, миндаль, корицу, сало и помидоры. Фламбировать, — значит, спиртом залить и поджечь…

В общем, ужин «удался». Сергей и Наталья в состоянии, близком к шоковому смотрели на огонь и на то, как демон уплетал принесенное мясное блюдо.

— Всё! Утро вечера мудрёнее, давайте спать, а утром решим, что делать.

Ночь была теплая, и у костра было совсем не страшно. Немного поколдовав, Наталья создала два светящихся шара «путевода», заставила их кружиться над собой, и спутниками. Надо сказать, что каждый шар не только освещал метров на десять все в округе, но мог служить и оружием. — При необходимости, он мог взрываться, как свето-шумовая граната. Да и комаров и мошек он притягивал не хуже мощного пылесоса, — подлетая к шару, они беззвучно сгорали, то есть в походе вещь незаменимая. Проснувшись на рассвете, позавтракали. Когда рассвело, оказалось, что привал устроили на небольшой прогалине в лесу.

— Будем делать средство передвижения, я по лесу с рюкзаком много не пройду.

С этими словами Наталья начала мастерить метлы, — тут и демон с неподдельным интересом стал смотреть.

— Мы полетим на мётлах?

— Нет, на «метла плане».

— Делай конструкцию типа плота из тонких стволов деревьев.

— А я буду делать три метлы.

Агент, с удивление приподнял брови:

— А разве днем на метле можно летать? Не подымет же метла ведьму!

— Попробую. Других вариантов не вижу.

Под основанием плота укрепили три метлы, ручку средней метлы вытащили на полметра — получилось подобия руля на плоту. Так, теперь нужно сделать обтекатель для воздуха. Закрепив туристический коврик на «метла плане», и придав ему изогнутую форму, Наталья начала читать заклинания, посыпая порошком коврик. На глазах он стал твердеть и становиться слегка прозрачным. Демон был разочарован, — явно ожидал вчерашнего продолжения, — может еще, кто свалится для компании?

— Вот, теперь не придётся щуриться при полете.

— Все на борт, и как следует привяжитесь, ремней безопасности здесь нет.

Сергей поглубже натянул на голову поварской колпак, и уже ничему не удивляясь, привязал себя с краю на «метла плане». Наталья привязала рюкзак и устроилась посередине.

— Поехали!

С этими словами Наталья плавно потянула метлу на себя, но «метла план», и не подумал подниматься. После нескольких без успешных попыток, Наталье всё же показалось, что «метла план» дрогнул, и слегка приподнялся над землёй.

— Есть, поехали!

Оторвавшись от земли, конструкция с трудом, но начала набирать высоту. Демон мысленно улыбнулся.

***

Айгуль была друидом, последним в округе, есть ли в других местах друиды, она не знала. Как всегда, в полдень, — позже Айгуль не принимала, к ней на заимку пришла посетительница. В лучах от полуденного Светила, отчётливо было видно наведённое на женщину проклятие, висящее над её головой по плечи, как черный купол. Да, с таким проклятием мешкать не стоило ни дня. Усадив посетительницу на табуретку во дворе, Айгуль начала ритуал, — мысленно создав ножницы из «Лунной стали» начала, опять же мысленно, срезать прядь за прядью волосы с женщины, ритуал повторила три раза. Падающие волосы забирали с собой часть проклятия, и купол постепенно стал бледнеть и наконец, с последней упавшей прядью полностью исчез. Срезанные волосы Айгуль мысленно очень тщательно и аккуратно собрала совком, и сожгла в жаровне. Кстати, жаровня с раскаленными углями была вполне осязаемая и стояла рядом с ней. Правда, жаровня была простой только с виду, а так — имела непосредственную связь с раскаленной лавой, клокочущей в центре земли. Отпустив посетительницу, приняв с благодарностью, в качестве оплаты своих трудов, живую курицу, Айгуль стала собираться за грибами. Именно сейчас «дождевики» набрали силу и готовы к применению, если упустить эту неделю, они полопаются и будут совсем негодные. Заперев избушку, с большим лукошком Айгуль отправилась за Гнилое болото на заветную опушку. Погода была хорошая, дождя не предвиделось, и настроение у Айгуль было прекрасное. Внимательно осматривая каждый клочок лесной почвы, выискивала взглядом грибы, и вот — невероятная удача: два гриба Козломора!

Как известно, настойка из этих грибов универсальна, — применяется как для приема внутрь, так и для втирания в кожу. Тут главное не ошибиться с дозой и концентрацией в каждом конкретном случае. Очень бережно срезав грибы Козломоры, уложила их на дно лукошка, предварительно завернув в листья Бесополоха. Напевая себе под нос собственного сочинения песенку, пошла дальше.

***

«Метла план» летел низко, над самыми макушками деревьев. Как объяснила Наталья Сергею, хорошо и свободно на мётлах можно летать только ночью. А сейчас днем это стоит огромного труда. Правда ей давно показалось, что какая-то сила помимо мётел не дает упасть конструкции на землю. Видимо, демон немного помогает. Шел уже пятый час, на что Сергей с тоской подумал, что в Турцию из родного города уже прилетели бы, но, увы… Сплошная стена леса чередовалась огромными болотами, за которыми снова рос лес. Жилых поселений видно не было. Амулет, снятый с вампира, висел перед Натальей и служил своеобразным компасом, по которому Наталья искала в пространстве след, оставленный им. Внезапно стена леса закончилась, и путешественники полетели над полянами, кое-где перемежающимися колками могучих деревьев.

— Смотрите, девочка. — Закричал Сергей, указывая рукой вниз.

— И лошади, — добавил Агент.

Картина, открывшаяся перед путешественниками, завораживала и пугала одновременно. С десяток жеребцов гоняли девочку подростка, причем плюясь огнем и явно получая удовольствие, о конечных намерениях «лошадок» догадаться было не трудно.

— Что-то я не слышал про таких лошадей, — сказал Агент. — Давай, к девчонке снижайся, я её подхвачу.

С этими словами правая рука у демона вытянулась метра на три. Подхватив девочку за шиворот, демон легко забросил ее на «метла план». Руки девочки сжимали лукошко, полное коричневых, на вид переспевших и высохших, но очень крупных грибов. «Метла план» тряхнуло, и он качнулся к земле, одна из лошадей плюнула огнем и попала по левой метле, которое мгновенно вспыхнула.

— Подбили!

Наталья изо всех сил тянула центральную метлу на себя, пытаясь набрать высоту, — получалось плохо. Летательный аппарат сильно наклонило на бок, картину дополнял шлейф дыма. Лошадки не отставали и явно собирались закрепить достигнутый успех. Сергею сцена смутно напоминала фильм из детства. Вот только, насколько он помнил, в подбитом самолете летел плохой, а на конях его догоняли хорошие будённовцы. Два шара «Путевода» полетели вниз, две яркие вспышки, затем два оглушительных взрыва.

— У нас есть минуты две, — Агент, разломав прутья, дотянулся до второй метлы и вдвоем, совместными усилиями с Натальей, им удалось поднять «метла план» метров на двадцать над землей.

— Сейчас не доплюнут!

— Где твой дом?

— В той стороне, — показав рукой, девочка впилась глазами в амулет вампира.

— Хорошо, полетели в ту сторону.

Подправив курс, через несколько минут «метла план» скорее рухнул, чем плавно приземлился во дворе небольшого, одиноко стоящего домика, превратившись в бесформенную кучу тлеющих обломков. К домику примыкал огород соток на двадцать, огороженный плетнем, что там росло на аккуратных грядках, путешественники разобрать не успели.

— Заходите гости. — С этими словами девочка, отворив дверь, пригласила в дом.

Все стены внутри были увешены пучками трав и уставлены стеллажами с банками, склянками.

— Богато живешь, — сказал Сергей, вот только дальше никто, ничего, сказать не успел.

Ловко выхватив из лукошка три гриба, она запустила им в каждого из гостей. Причем по лбу! Наталья и Сергей повалились на пол, в колдовском сне. Демон, недолго думая, рухнул следом. Грибы, даже самые волшебные, как известно на демонов не действуют. Дальше события начали развиваться совсем странно. Девчушка подняла дверцу подпола и, проявив совсем не детскую силу, за ноги отволокла демона и первым спустила его вниз по лестнице.

— Костюм от Версаче изорвала! — Поганка!

Агент пообещал припомнить девчонке оторванные пуговицы и рукав пиджака. Сергею и Наталье повезло больше, — в низу их принял Агент и аккуратно уложил на кровать. Крышка захлопнулась, и чем-то тяжелым была придавлена сверху. Подпол напоминал убежище, — кровать, запасы воды, еды и свечи, подобие биотуалета и металлический засов изнутри. Пока посидим, а через полчаса посмотрим, чем девочка заниматься будет. Демон зажёг свечу, и принялся тщательно осматривать убежище. Ничего интересного он не нашел, кроме десятка листочков, покрытых непонятными записями. Видимо рецепты зелий, но написаны с огромным количеством ошибок и сокращений, с целью экономии бумаги. Сергей с Натальей начали приходить в себя, теперь можно посмотреть, а чем занимается хозяйка избы? Возникнув в комнате под потолком, Агент с любопытством наблюдал за девочкой. Разложив все вещи из рюкзака Натальи, девочка тщательно их осматривала, брала в руки и как бы мысленно разговаривала с вещами. Наконец, демону надоело игра в прятки, спустившись на пол за спиной у девочки, он весело, — как мог, помня про оторванные пуговицы и рукав, сказал:

— А вот и я! Нет, всё, корзина у меня за спиной, да и не действуют на меня грибочки! Может поговорим?

— У вас амулет слуг Горо. — Девочка подняла с пола амулет, — он вас послал?

— Нет, произошло досадное недоразумение, этот амулет мы сняли с вампира и решили найти его хозяина.

— А как ты выбрался из подпола?

— Просто, я не человек, а демон.

— Врёшь! Где жуткие рога и клыки, если ты демон?

— Прошу прощения, но они не всем демонам нравятся, у нас это вроде как волосатые ноги у девушек.

— Ага, подумала девушка, попробуй тут в лесу. У меня тут фрейлин нет.

Возникла неловкая пауза.

— Меня Айгуль зовут. Помоги стол отодвинуть от крышки подпола.

Шоколад «Вдохновение» Айгуль понравился настолько, что смогла остановиться только на пятнадцатой палочке, впрочем, и охотничьи колбаски, были восприняты очень благосклонно. Чай на травах обладал очень сильным тонизирующим свойством, Наталья решила по окончании трапезы обязательно списать рецепт. Что удалось узнать, — существует очень сильный волшебник Горо. Его кредо очень простое, «хороший колдун — мертвый колдун». Замыслив подчинить себе весь мир, и не только своего измерения, он планомерно уничтожает всех ведьм, колдунов, волшебников и друидов. Но засидеться за столом долго не пришлось, рядом возникли три демона, мужского пола, и совсем не одетые. И если Айгуль уставилась на рога и клыки, то Наталья опустила взгляд несколько ниже. — Боже, неужели у Агента такой же?

— Виза, приглашение, есть?

Прорычали три глотки, уставившись на Агента.

— Мы уже уходим, — с этими словами, Агент подхватил Наталью и Сергея под мышки, зубами схватил Айгуль за шиворот, и исчез.

Возникли в огромном зале.

У камина сидел демон, выше и массивнее Агента, но чем-то похожий.

— Привет, брат.

— Это на ужин? — кивок на Айгуль.

Агент, выпустив девушку из зубов, кивнул.— Конечно.

Заметив, как побледнела Айгуль, Агент рассмеялся. — Мы шутим.

Хотя стоило бы, — подумал он, (костюм был безнадёжно испорчен).

— Извините коллеги, в другое место перенести не мог, времени не было, и, возможно, не дали бы. Это уже касалось Сергея с Натальей.

— Брат, наша детская комната еще не разобрана? Стрелялки, леталки?

— Обижаешь, как отец сделал, так всё и осталось.

— Так, Айгуль, тогда тебе в эту комнату.

— Вы покушайте, а мы с братом поговорим.

Перед Сергеем и Натальей возник серебряный поднос длиной в несколько метров, уваленный восточными сладостями и напитками.

Двухчасовой монолог старшего брата свелся к трем пунктам:

1. Тебе на работе нехрен делать?

2. Тебе мало приключений на свою задницу?

3. Тебе одного предупреждения от Высших мало, хочешь получить второе, и быть разжалованным в Светлые Ангелы?

— Пропадёт без меня.

— Да как-то не пропала до сих пор, вон, живёхонькая!

— Нам пора брат, пошел за девчонкой.

Айгуль, с синяком под правым глазом просто светилась от счастья, — вот это игры!

— Им тоже досталось, причем хорошо!

Агент, не стал уточнять кому? Может он что-то уже забыл, или брат чего добавил?

Через несколько секунд вся компания оказалась у Натальи в комнате.

— Так, Сергей, такси ждет у подъезда, да и Рита тебя заждалась.

— Айгуль, вот рекомендательное письмо королеве, (Наталья только глазами хлопнула) покажешь, — с этими словами демон втолкал её в зеркало.

Так, наконец-то одни. У Натальи не осознано вертелась в голове мысль, — неужели у него такой же как у тех троих?

Глава 14. Колдун Горо.

Строение мира в представлении Натальи:

Существуют три планеты Терра 1, Терра 2, и Терра 3, — три параллельных мира. Как сами планеты, так и существа, населяющие их, имеют искусственное происхождение. Сами планеты связаны между собой пространственно-временными каналами. Кроме людей, все три планеты населяют различные существа, разнообразие которых огромно, — демоны, ангелы, лешие и т. д. На всех трех планетах строение человеческих организмов одинаково, — симбиоз двух форм жизни. Первой, — это физического тела как такового и второй, — это души. Душа, как высшая форма жизни, в зависимости от рекомендаций галактического разума может проходить реабилитацию (сброс накопившегося стресса) либо на Терра 1, либо Терра 2, или Терра 3. По аналогии с исправительными учреждениями Терра 2 зона с усиленным режимом, Терра 3 зона строгого режима, ну, а Терра 1 планета на которой Наталья была рождена, — общего режима. В зависимости от того какой путь прошла душа с физическим телом, галактический разум принимал решение о следующей реинкарнации на одной из трех планет или возвращении Домой. Некоторые души проходили реабилитацию на этих планетах в образе демонов и ангелов. Среди волшебников людей есть единицы, которые могут переходить из одного мира в другой.

Полетел первый мокрый снег, и стало очевидно, что с заменой резины тянуть больше нельзя. Нужно идти в гараж и «переобуваться». Михалыч аккуратно, с любовью, снял колеса на дисках с одного борта и начал одевать колеса с зимней резиной. Куда и как исчезли первые два колеса, он не увидел. Но, опуская с домкрата машину и распрямляясь во весь рост, стал свидетелем, как некая сила втягивает в воронку два оставшихся диска с летней резиной. В сердцах схватив пяти литровку жидкости стеклоомывателя, Михалыч отправил её следом за колесами. Воронка растворилась в воздухе, колеса и бутыль исчезли.

И что теперь делать??? Остался без летней резины.

***

Наталья закончила читать сопроводительное письмо и посмотрела на Айгуль в фирменной форме ученицы королевской школы. Форма на девушке сидела великолепно, подчеркивая все достоинства сформировавшейся фигуры. — Индивидуальный пошив, по просьбе королевы, да… — Наталья несколько даже задумалась. А как на ней сидела ученическая форма на последнем году обучения? Неужели так же? И куда смотрела мама? Но это как-то сейчас не к месту и не ко времени: — Значит выгнали? — Ага. — Скажи на милость: зачем на 500 летнем дубе, который сам король Ганс I перед школой посадил, было такое вытворять? — А зачем они меня в седьмой класс отправили? Я, видите ли, не знаю, как применять константу Бицмана в статических и динамических фантомах, ну вот теперь пусть нюхают… Наталья представила себе дуб в четыре обхвата, на котором вместо желудей распустились благоухающие розы, причем разных цветов, в зависимости от яруса ветвей. Если еще и с разными ароматами! Судя по реакции учительского состава, вернуть дуб в первоначальное состояние не получилось. Но какой аромат в школьном дворе, …с трудом подавив улыбку, продолжила: — А вот я закончила школу с красным дипломом! — Да кто бы сомневался, какой диплом будет у дочери королевы! — А вот некоторые противные девчонки сейчас превратятся в симпатичных жаб! С этими словами пар над чашкой начал концентрироваться …

— Не выйдет, у меня амулет, — Айгуль вытянула из-за пазухи замысловатого вида корешок на шнурке. Присмотревшись, Наталья мысленно согласилось: не выйдет, да же просто навести порчу не получится, и сменила тему. Естественно, превращать девушку в симпатичную жабу у Натальи бы не получилось. Это очень сложное колдовство, требующее большого количества различных ингредиентов, времени на подготовку зелья, и в общем то запрещенных под страхом смерти заклинаний.

Но, навести морок на девушку так, чтобы в зеркале вместо нахально улыбающейся девчонки она, и окружающие видели лягушку, — вполне. Больше чем пол дня, морок не держался да же у самых сильных ведьм, к коим Наталья себя не относила. Созданный ей морок, висел бы не дольше двадцати минут перед лицом девушки. Данное колдовство разрешено, и иногда применяется в воспитательных целях в учебных заведениях королевства. Не пороть же таких красавиц розгами, не те времена, хотя иногда не мешало бы. — Так, и что теперь делать будем? — А шоколад есть? — Есть, — улыбнулась Наталья, — давай пить чай и рассказывай про учебу в школе, про учителей. Как директор, все такой же строгий и важный?

***

Колдун Горо еще раз посмотрел в огненный шар, — девчонки в этом мире не было ни среди живых, ни среди мертвых. Это напрягало и вносило неопределённость. Каким бы Айгуль не была талантливым друидом, сама просто так исчезнуть из этого мира она не могла. Для перемещения по мирам нужен определенный опыт и секретные знания, которыми ни она, ни её покойные родители не обладали, это Горо знал. — Это означает, ей кто-то помог. Значит, у неё появился союзник, и, соответственно, у него появился не один, а как минимум два врага, действующих предположительно совместно против него. Вампир, посланный ранее на «охоту» за волшебниками в другой мир, не вернулся, значит нужно послать второго и дать четкие инструкции относительно Айгуль. Горо, загасил волшебный шар, подошел к окну замка, открыл тяжелое окно. Ароматы свежего воздуха с гор приятно ударили в нос. Сейчас запах гари от волшебного шара исчезнет. Горо сделал вдох полной грудью. Скоро, совсем скоро, он станет единственным хозяином этого мира, а в перспективе, — и двух других! Бароны, герцоги — да что про них говорить, — короли приползут на коленях и будут просить защиту!

—

Уже десятый день вампир сидел на чердаке заброшенного дома в маленькой деревушке, и искал на тонком плане нужный образ. Он не двигался и не дышал. Мёртвым это, в общем-то, ни к чему, — само сосредоточение злобы, замешанной на приказе найти и убить. И вот, на тонком плане появился четкий след. Вампир встрепенулся, повел по воздуху носом, — скорее рефлекторно, так как обоняние здесь роли не играло, след формировался в мозгу. Дрожа от нетерпения плавно подошел к чердачному окну, — скорее бы дождаться ночи. Ночной бег через лес не утомлял, вампиры не устают, и бег такой легкий, что скорее напоминает скольжение по земле, образ тянул и притягивал, заставляя ускоряться. Лесная живность либо пряталась при его приближении, либо уходила с дороги. И даже птицы старались покинуть этот лес, ставший для них в одночасье чужим и опасным. Вдали засверкали огни города, начали вырисовываться высотные дома. Луна скрылась за облаками, когда вампир выскользнул из леса сначала на дорогу, затем на широкую улицу города. Редкие люди, попадающиеся по пути, были прекрасным обедам, а заодно и ужином, но сейчас вампира интересовал только один объект, и он становился всё ближе. Легко подпрыгнув с земли, влез на первый балкон, с него выше, — на второй, третий, и далее, оттолкнувшись, проскользнул в открытую форточку. За столом сидели трое, убить нужно будет всех, но начать нужно со здоровяка, женщины не помешают, ему вообще никто не может помешать.

Не успела Наталья допить свою чашку ароматного, зеленого чая ганпаудер, как плитка шоколада, разломанная на кусочки, и почти съеденная, была подвинута хрустальной вазой к краю стола. Перед носом закачалась белая роза. — А вот и я, — с этими словами за столом возник симпатичный такой демон как всегда в шерстяном костюме от Версаче. — А ты как здесь? — это уже относилось к Айгуль. Взгляд демона несколько критически скользнул по ученической форме девушке. И непроизвольно остановился на очень глубоком вырезе. — Ты в этом ходишь на занятия? Всё нормально? — Уже не хожу. — Выгнали. — Сказали Наталья и Айгуль хором… Агент с тоской подумал, что нужно было все-таки её съесть тогда у брата, а то никакой личной жизни, одна работа. Вздохнул и улыбнулся, он все-таки был добрым демоном. — А как насчет зеленого чая с шоколадом? — Есть, и много. Агент весело и заразительно смеялся над рассказом Айгуль: дуб, и вместо желудей, — розы. — Красивое решение. Наталья вспомнила про брикет пломбира, достав его из морозилки холодильника, разложила на огромные порции. Посыпанный ломтиками шоколада пломбир таял, нет, не в пиалах, — во рту как у Айгуль, так и Натальи. Демон же ел свою порцию мороженого вприкуску с шоколадом. При Айгуль Агент старался есть его аккуратно, без упаковочной фольги, да и для мороженого взял маленькую ложку, наслаждаясь гармонией вкуса как мороженного, так и шоколада. Он вставлял уточняющие фразы в рассказ девушки, и в общем-то, вполне и искренне был счастлив. Ему очень нравилась Наталья, а кто рядом, — да не всё ли равно? Не про свою же работу говорить с такой красивой женщиной. Идиллия за столом была нарушена внезапно: из открытой форточки метнулась черная тень. Сверкнули огромные, неестественно белые клыки, которые должны были вонзиться в шею Агента, но со всего маха вонзились в пол, припечатанные рукой демона. Раздался хруст, голова вампира несколько отодвинулась от туловища, и нежить обмякла. Дальше, в течение нескольких секунд, Агент повторил процедуру с серебряной бочкой, известную нам по «утилизации» первого вампира в квартире у Натальи. — Я сейчас вернусь. С этими словами демон, схватив бочку, исчез. Вернулся действительно очень быстро, рукава пиджака дымились. — Всё, надежно пристроил. С тоской в очередной раз, посмотрев на испорченный костюм и на Айгуль, пробурчал: — А вечер начинался так хорошо, месяца два не виделись… Обстановку разрядил кот Васька, с мурлыканием стал тереться о ноги Айгуль, и — о чудо! Даже дал себя погладить. — Детям пора спать, а мы тут на кухне поговорим, — с этими словами Наталья отправила Айгуль в спальню. — Утром вспомнишь и расскажешь, всё, что слышала и все, что знаешь о колдуне Горо. — Я так понимаю Натка, делаем попытку номер два? При этих словах демон сладко так улыбнулся на все свои 32 (или кто знает сколько?) зуба. — И как можно скорее, — это уже сказала Наталья. — Только в этот раз уж позвольте, я Вас сам донесу с комфортом, и не в лес дремучий, а вполне, знаете ли, в приличную таверну. Там повар волшебник! Как готовят там кабаньи ребрышки, — пальчики оближите! Смею Вас, Наталья уверить: лучший повар во всех трех мирах — там! Мы можем в таверне и заночевать, — при этих словах Наталья сверкнула глазами на демона: — Обойдемся. Сейчас зайду к соседке, оставлю её ключи, попрошу за котом посмотреть.

***

Эльф Ох, легким пружинистым шагом, спешил к дому, искусно спрятанному в кроне огромного дерева. Отворив не запертую дверь, — Ох её никогда не запирал на замки по двум причинам: во-первых, воровать у него было мало что, во-вторых он, являясь прекрасным следопытом, очень метко стрелял из лука. Крыс, услышав как эльф заходит в дом, вылез из своего гнезда и с укором посмотрел на хозяина, — уткнувшись носом в пустую миску, всем видом вопрошая: ну, и где мои любимые орехи?

У нас же уговор: — Я, Крыс, не надкусываю каждую картофелину в кладовой в поисках самой вкусной, а ты, в свою очередь, подсыпаешь в мою миску орехи. — Отстань, Крыс, потом. Ох задумался, — главное сделано, странствующий волшебник все же уступил и продал рецепт зелья и заклятие открытия портала в другой мир. Откуда в гнезде Крыса появились разноцветные и видимо очень дорогие камни, Ох старался не думать. — Обмен состоялся и через день его в этом мире не будет. Были сомнения — не обман ли, но после того как волшебник дал клятву землёй и Светилом, Ох больше не сомневался. Вроде всё готово. Зелье сварено. Текст заклятья проверил раз на пятнадцать. Побег должен пройти удачно. Ну не мог он дольше здесь оставаться! В этом мире! Побег должен состояться сегодня, медлить больше нельзя, он просто устал от такой жизни. Вещи собраны, лук на плече, заклятье произнесено, и с последней каплей зелья выплеснутого на стену хижины портал на мгновение открылся. В хижину с чавканьем влетели два странных колеса. Портал закрылся. Выждав минуту и успокоившись, эльф повторил заклинание и повторно плеснул зельем на стену хижины. — Опять с чавкающим звуком в хижину втянуло два колеса и вслед за ними в уже почти закрытый портал, влетела большая бутыль и попала в лоб Ох. Очнувшись, мужчина, с трудом догадавшись, как открыть бутыль, исследовал ее содержимое, — жидкость имела мерзкий запах, и пробовать её на вкус эльф не решился. Часть жидкости, имеющей синий цвет, попало на лицо и руки эльфу. Заклятие воровства из другого мира! Вот что он купил! Частично волшебник был прав, — заклятие открывало портал. Формально клятва нарушена не была. Эльф потер руки пытаясь стереть странную жидкость, но она впиталась в кожу и руки приобрели цвет странной жидкости из другого мира. Меня пометили! Выбросив колеса из хижина на землю, досчитал до ста, успокоился.

Руки не проблема, всегда есть перчатки, но что делать с лицом? Формальности заключенного договора Ох не интересовали, его сейчас интересовал только сам волшебник. Перекинув лук за спину, эльф поспешил в таверну, горя желанием застать продавца живым и в добром здравии.

Эльф еще издали почувствовал, — что-то не так. Вот за этими деревьями должна появиться крыша таверны. Но не появилась. Проблема была очевидная, — таверны на месте не было. Впрочем, если подходить формально, то — конечно, таверна никуда не девалась, — она «просто» провалилась под землю. Причём глубоко провалилась, от края ямы до верха крыши таверны было локтей пять, не меньше. На краю провала, сидел перепуганный поваренок, с кухни хозяина таверны. Увидев лицо эльфа, он попытался броситься вниз на крышу, но ноги отказали, а секундой позже эльф за шиворот оттащил его от ямы. Что удалось выяснить, — после ухода эльфа странствующий волшебник расплатился за проживание небольшим красным камнем и собрался уезжать, но хозяин трактира как с ума сошел. Уговорил остаться на ночь, сыграть с ним в карты на камни. Всё в руках свой камень вертел, — не мог насмотреться. А тут, рядом за столом, гномы сидели, эль пили, что-то обсуждали. Так вот один из гномов подходит к хозяину и говорит: — Этот камень у нас украден! Что было дальше не знаю, — меня домой отправили… — Что было дальше? Зарыли твоего хозяина гномы, вместе с таверной. — Ох отпустил поваренка, и дальше разговаривал сам с собой. — Значит, Крыс кладовую гномов обчистил. Вот ему претензии гномы пусть и предъявляют, — если поймают… Хотя зачем гномам самоцветы? Оружие они делают очень хорошее, а вот ювелирные украшения, — без слез нельзя смотреть. Хотя в оправдание гномов ювелиров, как при недостатке света хорошо огранить камень, а потом вправить в украшение? Охотничий нож у самого Ох был работы гномов, и он им очень дорожил и гордился. Отправив поваренка домой, эльф, спрыгнув на крышу, пробрался на чердак. Оглядевшись, уже хотел выйти на меж этажную лестницу, как увидел сигнальный морской фонарь. Зажег его, и выйдя с чердака, начал спускаться по лестнице на второй этаж, где находились номера постояльцев. Снизу раздался, какой-то грохот, кто-то уронил табуретку. Спрятав фонарь под полу плаща, эльф бесшумно стал спускаться на первый этаж в зал. Кто-то, споткнувшись, упал и с легким акцентом на эльфийском помянул сексуально озабоченного старого эльфа (мужского рода). — Свои, — улыбнулся Ох. Достав фонарь, он осветил зал. Раздалось два женских визга, и что-то тяжелое ударило Ох по затылку. День не задался, успел подумать эльф, перед тем как во второй раз за день потерять сознание.

Перемещение демон устроил мгновенное, вот только мгновение назад, втроем стояли в квартире у Натальи, и вот уже находятся в полной темноте. То, что они оказались в таверне, сомнений не вызывало, пахло жареным мясом и элем, — но почему так темно? По расчетам демона на этой планете, сейчас должен был быть день, — даже не раннее утро. А днем в порядочной таверне, принято встречать посетителей.

Айгуль зацепила ногой табуретку, и она с грохотом опрокинулась. Агент увидел, как какая-то тень спускается по лестнице и решил подойти поближе. Подхватить за руку Наталью он не успел, — зацепившись ногой за упавшую табуретку, она с шумом упала на пол. — Ёкарный бабай!

Агент укоризненно посмотрел на Наталью, — зачем? Дети же рядом. Тень сделала еще шаг к ним, достав фонарь, осветила себя и зал. Демон восхитился, — эльф, а какая рожа! Жаль, что восхитился он один. Пока Наталья поднималась с пола, Айгуль, недолго думая, «приложила» эльфа табуреткой. — Это просто эльф! Зачем ударила? — А почему у него лицо синее? Может это восставший мертвец? — Может уже и мертвец, — вмешалась Наталья, — давайте подниматься наверх, Агент поднимай и тащи… Компания повторила путь эльфа через чердак и крышу. На травке, недалеко от провала, Айгуль хлопотала над эльфом. При солнечном свете, он не казался чудовищем, черты лица были правильные, несколько портили облик большие уши, — ну мало ли у кого что большое, или маленькое, всё в мире относительно. Ощупав голову и убедившись, что кости целы, Айгуль, недолго порывшись в своей наплечной сумке, достала небольшую склянку, сняла колпачок и поднесла к носу эльфа. Резкий запах долетел и до Натальи с демоном. Мужчина судорожно дернулся, открыл глаза и уставился на Айгуль. На лице эльфа расплылась блаженная улыбка. — Ты ангел? Наталья переглянулась с демоном, — последствия табуретки? Лицо Айгуль под взглядом эльфа стала цвета морковки. — А если не ангел, то кто, и кто эти люди? — Лекари мы странствующие, — влезла в разговор Наталья. Эльф окончательно пришел в себя, встал. Восторженно глядя на Айгуль, спросил: — Зачем вы меня стукнули? Так как Айгуль где-то, и видимо надолго, потеряла язык, пришлось отвечать Наталье: — В общем, как-то до сего дня, не видели мы синих эльфов, и даже не слышали, что есть такие. Вот от неожиданности так и получилось, приносим свои извинения. — А вы с рождения, прошу прощения, синий? Это уже демон полюбопытствовал. — Нет, недавно стал, какая-то жидкость попала на лицо и руки, пройдет, я думаю дня через два-три. Несколько забегая вперед, можно сказать, что он оказался прав, — через три дня цвет лица эльфа стал обычным для эльфа, почти человеческим. Подходя к жилищу эльфа, Ох настойчиво просил оказать ему честь и отобедать у него дома, Агент удивленно воскликнул: — Ну, надо же, — шиномонтажка! — Литые диски на R16, резина Michelin летняя — подтвердила Наталья. Четыре колеса на дисках, лежали живописно разбросанно под деревом, на котором располагалась жилище. Особняком стоящее дерево было в четыре обхвата, и с земли жильё эльфа видно не было. Наталья с любопытством обошла по кругу вокруг дерева, осмотрела и красивую добротно сделанную деревянную лестницу. Видимо, для неких чрезвычайных ситуаций служил аварийный канат, уходящий куда — то вглубь кроны дерева. Очевидно, что по нему можно было спуститься из хижины за секунды. Пусть и не грациозно, но Наталья поднялась по очень крутой деревянной лестнице, осмотрело жилище эльфа. Необычно, красиво и уютно, молодец мужчина. Усевшись за столом стали ждать, пока гостеприимный хозяин согреет травяной напиток, и накроет стол. Любопытный Крыс, забравшись на плечо Айгуль, то ли пытался сказать ей в ушко что-то, то ли просто щекотал усиками. Эльф рассказывал особенности охоты на кабана с луком. — Эх, да что там кабан, вот заказ для художников короля, — беличьи кисточки понадобились. А, как известно самые хорошие кисти получаются из хвостов белок летяг. А попробуй, попади, когда они перелетают от одного дерева к другому с самых верхушек. Тут Айгуль попросила уточнить рецепт необычайно твердой ватрушки, которую эльф гордо назвал кексом с орехами. Наталья смогла откусить только небольшой кусочек, дальше просто размачивала в чае и ела. Разговор ушел в кулинарию, где уже эльф с благоговением выслушивал особенности приготовления кексов по рецептам друидов. Пихнув локтем Агента в бок, Наталья глазами указала на дверь. — Мы тут пройдемся по окрестностям, грибы поищем… Далеко уйти не получилось, промчавшийся мимо них табун огненных лошадей в кольцо окружил дерево эльфа и стал заплевывать его огнем.

Десять долгих секунд, десять стрел, выпущенных эльфом, десять дымящихся тел лошадей. Дерево занялось огнем с нескольких сторон, вниз полетели пожитки эльфа, — дорожная сумка, припасы, оружие. Следом по канату скользнул эльф, прижимая одной рукой к себе Айгуль. Ей пришлось напомнить, что она уже на земле и ее можно опустить. Горящее дерево начало обдавать жаром, и пришлось спешно уносить спасенные вещи как можно дальше. И вовремя: вниз полетели снопы искр и первые обгорелые ветви. Эльф не удержался от комментария:

— За тобой охотится Горо — это его лошади. Видно, ты очень хороший друид, коль такое пристальное внимание колдуна заслужила. Когда подбежала Наталья с Агентом, дерево уже пылало как огромный факел. — Господи, хорошо что все живы, — подумала вслух Наталья, а уже про себя: — Мы принесли эльфу большие неприятности. — Одно хорошо, гномы уж точно теперь не докопаются, причем в прямом смысле. — Почесав голову сказал Ох. Крыс высунул мордочку из кармана Айгуль и перебрался ей снова на плечо, эльф даже заревновал немножко. Наталья внимательно посмотрела на эльфа: может все-таки последствия удара табуреткой по голове? Какие гномы и куда должны были копать? Хотя, что с него взять, — в одночасье лишился жилья, всяко бывает, нервы.

***

Табун огненных лошадей сорвался и умчался куда-то, почуяли добычу? Волшебник Горо c удовольствием открыл заклятием огненный шар, так, кого они сожгут сейчас?

То, что он увидел, заставило в ужасе отшатнуться. В памяти всплыло пророчество ведьмы с Гнилого болота, сказанное ею Горо перед смертью. Пророчество гласило: «И появится влюбленный синий эльф, на надутых колесах, и упадет с неба цепь, соединив небо и землю, и уснет волшебник зачарованным сном».

Он тогда долго смеялся, и запомнил его, так как более глупого пророчества, никогда не слышал. Синий эльф, надутые колёса! До недавнего времени он не предполагал, что синий эльф существует. Но колёса надутыми не бывают, это очевидно, — нельзя надуть дерево, обитое железной полосой. И что означает упавшая с неба цепь? Девчонка, сидевшая рядом с эльфом, и до недавнего времени бывшая главным и желанным объектом охоты на волшебников, ушла на второй план.

Если бы Горо жил на планете Терра 2 и был президентом США, он бы поднял уровень угрозы до красного. Но он был обыкновенным черным колдуном, поэтому он просто поднялся на крышу своего небольшого дворца. Крыша была чашеобразной формы и завалена толстым слоем золотых монет, слитков, на которых нежились два дракона. Чтобы было понятно, о чем речь, достаточно посмотреть на крышу любой школы. Архитекторы явно предполагали в последующей эксплуатации зданий, — драконов, валяющихся на кучах золота. — Не спать и не жрать, гости идут! Драконы рыкнули и плюнули огнем в пропасть, с трех сторон окружающую дворец. Золото колдуна не интересовало. Всё, что удавалось отобрать, получить за оплату магических услуг или как плату за жизнь и спокойствие, колдун складывал на крышу, где драконы и купались в золоте. Все были счастливы, — драконы возможностью купаться в золоте, которое непрерывно прибывало. Черный колдун, — охраной дворца, которая играючи могла сжечь целую армию. Как, в общем, то и было один раз, второго не потребовалось.

Колдун усмехнулся, вспомнив, как была сожжена армия барона Кега, не успев отойти от собственных ворот замка. Пусть приходит синий эльф, хоть один, хоть с девчонкой друидом, все равно конец будет один, — легкий ужин для драконов. Спустившись с крыши и посмотрев на некогда очень красивых девушек — слуг, а сейчас зомби, — подумал:

— Эти-то не спят, а вот если кто незваный придет, то, может, и покушают.

Глава 14.1. Смерть колдуна

По просьбе Натальи эльф приобрёл в ближайшей деревне старую, видавшую виды бричку. Хозяин с радостью приложил к сделке ломик — видимо, рассчитывая, что столь необычный покупатель уедет как можно скорее. Ломик, по-видимому, служил аналогом универсального инструмента в мире, лишённом домкратов и компрессоров.

«У синего цвета лица и рук есть определённые преимущества, — подумал Ох (так звали эльфа), — особенно когда начинаешь торговаться. Люди спешат согласиться на любую цену».

Часа два Наталья потратила на уговоры местного кузнеца заменить деревянные колёса брички на нечто более современное — литые диски с «летней резиной», как она выразилась. Вопрос решился мгновенно, когда на наковальню лёг двадцатиграммовый брусок золота из её походных запасов. К моменту, когда кузнец, покряхтывая, завершил монтаж последнего колеса, уже сгущались сумерки. Бричка приобрела непривычно низкую, почти «спортивную» посадку, экстравагантный вид и удивительно мягкий ход.

За это время Наталья успела изготовить новое помело. Вышло неказисто: рукоять была неестественно длинной и сучковатой, вид — откровенно не товарный. Зато, как она сама оценила, тяговые качества были превосходными.

Только сейчас Ох, кажется, окончательно всё сложил в голове и спросил прямо: — Так ты ведьма? Настоящая, живая ведьма? Получив утвердительный кивок, он был искренне удивлён. — И не боишься? Колдун Горо, говорят, ведьм не любит. А ты… одиночка, вне ковена. Слабая против него. — А может, я по заданию своего ковена? — даже обиделась Наталья. — Я что, на ведьму не похожа? — Нет, конечно, не похожа, — честно ответил эльф. — Ведьмы сейчас все в столице сидят, по большим замкам, и не высовываются.

Обиженно сопя, Наталья пристроила помело в упряжь к бричке. Демон-Агент в это время безуспешно пытался мысленно перевести тяговое усилие одного помела в понятные ему киловатты или лошадиные силы. Его вычисления прервало внезапное появление трёх демонов в строгих костюмах-тройках. — Предъявите визу, пожалуйста! — сказал один из них, выдвигаясь вперёд. — А вот, пожалуйста. — С этими словами в руке Агента материализовался длинный цилиндр, на торце которого ярко-зелёным светился трезубец печати. — Виза. Цель визита — устранение воздействия второго уровня на Терру-2. — Да, мы в курсе, — один из вновь прибывших демонов отвёл Агента за руку в сторону. — Слушай, мы… в прошлый раз это… мы тебя разыграли. Ну, по приколу. Голые, да ещё с дубинками… Ну, вот, пришли как бы загладить. Удачи вам. С этими словами троица растворилась в воздухе.

Наталья, увидев ломик в бричке, о чём-то задумалась, затем решительно взяла его и вернулась в кузню. Выйдя оттуда, она держала в руках уже не ломик, а нечто, напоминающее гигантскую иглу с петлёй на конце. В другой руке она тащила тяжёлый холщовый мешок.

Сложив свои вещи, пожитки Айгуль и нехитрый скарб эльфа в бричку, Наталья с опозданием спросила: — Так ты с нами? — Конечно, — ответил Ох. И, как излишне говорить, он не отходил от Айгуль ни на шаг. Как, впрочем, и она от него. Крыс же устроился в просторном кармане плаща эльфа.

Загрузившись, они распределились: эльф и Айгуль как пассажиры, а Наталья с демоном встали у «управления» помелом. — Звезда Цук взошла! Поехали! — скомандовала Наталья, усевшись на облучок и обхватив помело ногами и руками. Помело резко дёрнуло, и бричка бесшумно покатилась в наступившую ночь. Ох держал в правой руке лук с колчаном, а левой аккуратно обнимал Айгуль, закутав её с головой в свой синий плащ.

Отсутствие лошадей, как наивно полагала Наталья, давало преимущество — помело не устаёт. Подразумевалось, что остановок на отдых не будет. Но уже через полчаса устала она сама. Поза была неудобной, ноги и спина затекали. Через несколько часов пришлось делать вынужденный привал, на котором Наталья просто рухнула на траву без сил.

Первым делом решили доехать до заимки Айгуль, чтобы забрать грибы-дождевики, целебные настойки и травы, которые могли пригодиться перед штурмом замка чёрного колдуна. Наталья придумала кое-что ещё, что необходимо было сделать в том домике, но пока, лёжа на спине и разминая онемевшие конечности, решила промолчать.

Тем временем наступала ночь в замке Горо. Колдун перед сном открыл огненный шар и приказал показать синего эльфа. Тот был не один и ехал на бричке. Но вид этой брички заставил Горо во второй раз за день вспомнить старое, пыльное пророчество. Колёса были не деревянные… возможно, надувные. И здесь Горо испугался так, как не боялся никогда в жизни. Холодный пот выступил у него на спине, халат прилип к телу.

«Пророчество… Какой тут сон!» — прошипел он. Нужно было работать. Работать на тонком плане, чтобы эти непрошеные гости ни за что не доехали до замка. В ту же ночь со стен его лаборатории в тёмное небо полетели самые изощрённые проклятия, все виды порчи и мириады невидимых, отравленных колюще-режущих предметов, нацеленных на эльфа и его спутников.

До заимки добрались под утро. Домик, к счастью, оказался нетронутым. Первым делом Наталья провела диагностику — сначала себя, затем, с их разрешения, спутников. И, конечно же, кто бы сомневался: на тонком плане у каждого красовался целый букет — от повреждений ауры до ядовитых «заноз», внедрённых во все жизненно важные органы. Горо не пожалел времени, уделив каждому максимум внимания.

Методика восстановления подробно изложена в «Трактате об устранении воздействия чёрных колдунов на организм человека с иллюстрациями». Так как трактат имеет широкое распространение на Терре-1, мы не будем подробно описывать, что и как предприняла Наталья. Достаточно сказать, что через два часа она позволила Айгуль рухнуть в кровать, а всем остальным — просто на пол. Проснулись все ближе к полудню, разбуженные Крысом, который вёлся поисками земляных орехов.

После пробуждения начали готовиться. Наталья и Айгуль перебирали травы и зелья, коих в хозяйстве знахарки было изрядное количество. Эльф с демоном тоже не сидели сложа руки. Мешок, принесённый Натальей из кузни, был вытряхнут под их ноги — это оказалась гора мелких металлических колец, заготовок для кольчуг. — Собирайте в цепь. Готовую — к ломику привяжем. Это будет наше основное оружие. Пальцы лучника были цепкие, как у горняка, а про пальцы демона и говорить не приходилось, поэтому работа спорилась.

Выпускники Королевской школы волшебства, как известно, в последнем классе проходят специализацию. Специализация Натальи была специфической — управление погодой. Но у неё был ещё и редкий, очень сильный побочный талант, открывшийся в младших классах. Когда Наталье становилось скучно на особенно неинтересном уроке, над школой внезапно набегали тучи, и в шпиль крыши начинали бить молнии. По фасаду, стекая по металлическим решёткам в потоках воды, бегали голубые огоньки. Ученики младших классов пугались, урок срывался. Разогнать тучи, нейтрализовав ворожбу Натальи, у учителей получалось плохо. Зато «вычислить» автора — получилось. С соответствующими последствиями (от мамы, конечно).

Соорудив второе помело, Наталья соединила конструкцию: помело — цепь — ломик. Осмотрев получившееся орудие, она удовлетворённо кивнула. Грибы-дождевики и пыльца Чёрной полыни были расфасованы по мешочкам. Всё готово. Медлить больше было нельзя.

Колдун Горо с трудом открыл глаза. До восхода Светила было ещё далеко, но голова раскалывалась. «Что это за сны… скорее, кошмары», — подумал он. Подойдя к окну, он с опаской осмотрел окрестности, затем мысленно отругал себя: «Никого нет. А появятся — драконы сожрут. И никакое пророчество им не поможет».

Решив отвлечься, он спустился в лабораторию и принялся за сложный заказ — мазь для левитации, проще говоря, для уменьшения массы тела. Но сегодня всё шло наперекосяк, что злило его ещё больше. «Всё, хватит», — решил он, усевшись в кресло для медитации. Закончив, он уже спокойно осмотрел результаты утренних трудов: зелье вышло слишком жидким. «Жаль, ошибся где-то. Пусть отстоится. Если загустеет — опробую, затем передам заказчику».

Поднявшись в спальню, он в очередной раз взглянул в огненный шар. Синий эльф и его странная компания приближались.

«Ко мне движутся. К ночи будут рядом. Жаль, нет больше вампиров и огненных коней… Но драконы на крыше ещё своё слово не сказали. Подождём…»

Неожиданно за окном началась гроза. Блеснули первые молнии, грянул гром. Горо искренне рассмеялся. «Решили напугать грозой!» На него снизошло успокоение: если гроза — это самое мощное, на что они способны, то они просто дети. То, что это была не простая гроза, он почувствовал почти сразу. Воздух в башне зарядился необычной, едкой статикой, а в рёве ветра ему почудился не просто шум, а нечто вроде… злобного хихиканья.

Достав свою любимую музыкальную шкатулку, завел, и стал слушать странную, чарующую музыку.

***

Наталья, взлетев на помеле, резким рывком ушла вверх, прямо в гущу клубящейся над дворцом Горо грозовой тучи. Ветер рвал плащ, холодная влага мгновенно пропитала одежду, но она лишь сильнее вцепилась в сучковатую рукоять. В ушах стоял гул нарастающей бури — её бури. Сейчас нужно было всё сделать идеально: бросить ломик точно в цель и не слишком низко подлететь, чтобы не угодить на зубок драконам, чьи силуэты маячили на башнях сквозь пелену дождя.

Драконы, два массивных тёмных изваяния, издалека увидели крошечную фигурку на помеле. Видимой угрозы хозяину не было — всего одна ведьма в небе, да ещё в такую погоду. Взлетать и гоняться во время разгула стихии за сумасшедшей, на их взгляд, женщиной не имело смысла. Они лишь лениво повернули к ней свои шипастые головы, из ноздрей вырвался дым, тут же смытый ливнем.

Расчёт был точен. Падающий с неба, ведомый её волей и тяжёлый от заклятий, ломик драконы заметили слишком поздно. Они инстинктивно отпрянули, когда стальной шип, просвистев в воздухе, с глухим, звенящим ударом до середины ушёл в груду золота, рассыпанного по крыше. Помело в руках Натальи дёрнулось, будто на привязи огромной собаки, и рвануло вверх, разматывая и расправляя звеньями тяжёлую цепь метров на сорок. Наталья не спешила выпускать его из рук — как известно, помело без ведьмы долго в воздухе не держится. Теперь она висела над дворцом Горо, как на якорной цепи, раскачиваясь на порывах ветра, привязанная к самому сердцу вражеской твердыни.

И в этот момент она почувствовала это — глухое, нарастающее давление в висках, электрический зуд в кончиках пальцев. Формирование молнии. Воздух запах озоном так резко, что перехватило дыхание. Без лишних раздумий, отчаянным усилием воли она закрутила помело в крутой, срывающий в штопор вираж, и стремительно улетая прочь, к лагерю, разбитому в километре от дворца.

Она не видела, но знала. Через секунду в огромный, идеально заземлённый через груду золота и цепь громоотвод ударила не просто молния. Ударил сконцентрированный гнев бури, весь ядовитый заряд, который она неделю копила в облаках. Ослепительно-белый свет озарил округу на миг ярче тысячи солнц. Затем раздался не один, а два оглушительных, раскатистых взрыва — один за другим. Драконы, эти древние стражи, погибли мгновенно, не успев даже взлететь. От чудовищной температуры их плоть и кости испарились, а золото, на котором они дремали, вместе с их собственными сокровищами сплавилось в две огромные, дымящиеся лужи мерцающего металла.

Подбежав к окну, Горо успел увидеть лишь отблеск этого ада на стенах своей спальни и… влетающую в разбитое стекло стрелу. Она не была направлена в него. Она с глухим стуком ударилась о каменную стену рядом, и привязанный к древку мешочек порвался, выпустив облачко мелкой серебристой пыльцы Чёрной полыни, смешанной с истёртыми в муку грибами-дождевиками. Горо успел вдохнуть, чтобы произнести заклятие, — и мир для него рухнул в бездну зачарованного сна. Его тело окаменело, затем мягко сползло на пол.

Эльф, лучник от бога, не терял времени. Вслед за первой влетело ещё с десяток стрел в другие окна, ещё десяток мешочков рассыпал своё усыпляющее содержимое по залам и коридорам, поверх битого стекла от великолепных витражей.

Но войти во дворец сразу они не решились. Колдун такого уровня не оставил бы свой дом без защиты. Наталья, стоя на краю леса с бледным от концентрации лицом, провела в воздухе сложные знаки. Из тумана и теней перед замком материализовались два десятка бесплотных, колеблющихся фигур — «неправильных фантомов несуществующих людей». По её команде они устремились внутрь — через двери, окна, щели. И замок среагировал. Стены ожили, испуская ядовитые споры; полы проваливались в ловчие ямы с тенями; с потолков сыпались сосульки острой магии. Фантомы, не чувствуя боли, собрали на себя всю эту смертоносную оборону, одну за другой. Когда последний из них истончился, поглотив фиолетовую молнию-удавку из портрета самого Горо, Наталья просто сжала кулак. Фантомы испарились, а вместе с ними — и вся накопленная в ловушках магия. Путь был чист.

То, что они нашли внутри, было мрачным. Слуги колдуна — несколько девушек с пустыми, затуманенными глазами, двигавшиеся как марионетки. Их не было уже давно, в них оставались лишь привязанные к телам тени душ. Айгуль, сжав губы, провела обряд упокоения, тихо напевая старую песню своего народа. Когда свет в их глазах окончательно погас, а тела опустились на пол, их с почестями похоронили в лесу, недалеко от дворца, под чистыми берёзами.

Для самого колдуна в ближайших скалах нашёлся небольшой сухой грот. Связанного верёвками, и погружённого в зачарованный сон Горо отнесли туда. Его усыпали всеми оставшимися грибами-дождевиками — не для убийства, а для вечного сна среди галлюцинаций. Затем вход в грот аккуратно, но насовсем завалили глыбами, которые с помощью магии Демона-Агента намертво сплавили между собой.

«Усыпальница, достойная его величия, — с горькой иронией произнёс Ох. — Хотя я всё же предлагаю «просто» вонзить ему в сердце серебряный клинок. Для надёжности». Но Наталья покачала головой. Её способ был не менее надёжен и, в её понимании, более справедлив.

Работа была окончена. Выйдя на открытое место, Демон-Агент кивнул, поднял руку, и на его ладони вспыхнул сгусток инфернального, неестественно тихого пламени. Он бросил его в центральную башню. Огонь не столько горел, сколько пожирал, растворяя камень, металл и дерево с холодной, беззвучной жадностью. От огромной температуры стены начали рушиться сами, складываясь внутрь, как карточный домик. Вскоре от замка Горо осталась лишь дымящаяся груда оплавленного камня да две огромные золотые лужи на опустевшей крыше, медленно остывающие под моросящим теперь дождём.

— Через некоторое время огонь потухнет. Айгуль, я думаю, в этом мире тебе уже ничто не угрожает, да и тебе, Ох, не стоит искать лучшей доли. Возьмите с крыши на обустройство, столько золота, сколько сможете унести, и будьте счастливы. Да, и не жадничайте. — Он хотел сказать ещё фразу про фраера, но подумал, — объяснять дольше, кто такой фраер.

С этими словами демон, подхватив Наталью, исчез. Оказались в квартире на кухне у Натальи.

— Всё, на этот год волшебства и приключений хватит! И вообще, мне у тебя нравится, и я не собираюсь никуда исчезать…

Глава 15 Дождливым осенним днем

Дождливым осенним днем, Наталья в задумчивости пила свежесваренное кофе у себя на кухне, смотрела в окошко, настроение соответствовало погоде.

Очередная проверка школы крупными чиновниками от образования, оставила тягостное ощущение безысходности. На робкое постукивание во входную дверь обратила внимание не сразу.

— И кого принесла нелегкая по такой погоде и зачем?

Наталья продолжала мысленно ворчать, даже открывая дверь.

Корзина с цветами, вежливо, но настойчиво распахнула широко дверь. Важно поплыла до середины комнаты, где опустилась на ковер.

— Да, это я! — Раздался из кухни знакомый голос.

— Между прочим, сегодня у нас на завтрак, свежайшие круассаны!

Излишне говорить, что круассаны были не просто свежие, а как будто только что из печи мини кондитерской Парижа. Причём, не нужно путать гламурный Париж, с настоящим, суровым городом Париж в Челябинской области. А впрочем, так и было, демон не дал и минуты отлежаться им на противне.

Идиллия на кухне продолжалась недолго и была прервана самым неприятным образом. На шутливую просьбу демона скушать еще один маленький круассан прямо из его рук, Наталья непроизвольно отшатнулась, и вовремя. Мелькнул метательный нож, разрубивший выпечку и воткнувшийся в бетонную стену. Следом из зеркала вылетел огромный боевой топор, разрубивший газовую плиту пополам.

Дальше пришлось действовать очень быстро и слаженно. Наталья рухнула на пол и откатилась к оконному проему. Демон аккуратно свернул в трубочку волшебное зеркало, висевшее на стене, вложил в невесть откуда взявшийся тубус и дунул на него. Тубус исчез.

— А у вас, Наточка, проблемы.

К этому времени Наталья, перекрыв кран подачи газа, пыталась вытащить нож из стены, — безуспешно.

— Да как-то без вас проблем не наблюдалось...

— А нож-то не простой, — с этими словами демон аккуратно вытащил метательный нож из бетонной стены.

— Сантиметра на шесть ушел, как в плиту из гипсокартона. Да, давно не держал в руках нож из Настоящего железа гномов. По факту нож не имеет цены, а им в Наталью со всей, можно сказать, дури швыряют, — демон неодобрительно покачал головой.

— А почему это в меня? Я не одна тут круассаны ела.

— Давно от мамы весточки получали?

Не обращая внимания на шоковое состояние Натальи, демон отложил нож в сторону. Взял невесть откуда появившийся разводной ключ, отвёртку, и начал двумя руками, не спеша, разбирать остатки газовой плиты. Наталью била крупная дрожь, одновременно с мокрым от пота лбом.

— По-простому, по-демонически, легким взмахом руки, — никак?

— А мы куда-то спешим?

Демон подумал, что нужно как-то отвлечь Наталью, самое простое это обычный рутинный труд, если не её, то свой. Пусть смотрит на руки, успокаивается. Да, и хорошо — топор холодильник не задел, а то новый тащить пришлось бы. Демон ненадолго отложил инструмент и осмотрел сначала кухню, затем всю небольшую квартиру. Да, для принцессы — пусть и беглой, — совсем скромное, можно сказать убогое жилище.

— Может помочь с квартирой? Пятикомнатную в престижном районе купить? Или коттедж с камином здесь в районе поставить?

— Нет, спасибо, меня всё устраивает. Коттедж с камином, как-то в ландшафт улицы не впишется.

— Хорошо, — кивнул головой демон.

— Возвращаясь к метательному ножу, — полосу Настоящего железа гномы в свое время ковали часто, — раз в два или три года. Только давно это было. И, должен сказать вам, Наталья, из данной полосы можно было изготовить ну максимум четыре таких ножа, или один меч, но почти всегда из него ковали кирку. И эта кирка передавалась из поколения в поколение. Сломать ее нельзя, гном с легкостью расстанется со своей жизнью, а вот с такой киркой — никогда. Ножи и мечи, тоже конечно делали, но как исключение, разве для подношения королю какому.

Отложив отвёртку в сторону, демон указал рукой на нож, лежащий на кухонном столе.

— Вот если вы обратили внимание на отверстия в рукояти, — в них вставлены прозрачные камни, как стекляшки. Тот камень, что расположен по середине рукояти, — видите? Это Огненный топаз.

— А по виду на самом деле стекляшка. — Наталья не удержалась и стала вертеть нож в руках.

— Осторожно, нож очень острый! Не успел, — пробурчал демон.

Порез был не глубокий, но кровь на ладошке выступила, и попала на Огненный топаз. И вот тут-то камень засиял и засверкал, освещая всю кухню.

— Сиял не долго, секунды две, но эффект Наталью потряс.

— Он питается кровью, уточнил демон. Нож метательный, гномы, видимо, на заказ какому-то убийце делали, — метнул нож в человека, эльфа, гнома или ещё кого, кровь на Огненный топаз попала, результат, как говориться сразу видно. А что, этот нож с легкостью пробьет любую кольчугу или кованый панцирь. Могу показать на сковородке, — нет ненужной?

— У меня все сковородки нужные, — ответила Наталья, сосредоточенно прикладывая бактерицидный лейкопластырь к порезу на ладони.

— Значит, поверь на слово.

К этому моменту остатки плиты были аккуратно сложены у порога.

— Ну, в общем, я не случайно появился, — проблемы у вас во дворце, твоя мама в темнице, выручать нужно.

— Этот нож не помню, а топор у мамы над ковром висел, как украшение, кстати, я и не думала, что его поднять можно, были там и ножи вроде, разные, — Наталья попробовала сдвинуть топор с места, не получилось.

Тут демон заторопился, стал собираться,

— Не могу я с тобой к вам туда, в твой родной мир. Визу не дали, но ты меня можешь вызвать, — нарисуй пентаграмму и позови, тогда виза не нужна. В общем, ты можешь хоть круг нарисовать, но для соблюдения формальности желательно постараться.

Демон грустно улыбнулся и исчез. Мусор (остатки газовой плиты), остался лежать у порога, нож на кухонном столе, боевой топор у изголовья кровати, — прикол, только и подумала Наталья. Типа от мужиков отбиваться. Глядя на нож, Наталья поймала себя на мысли, что ещё раз хочет увидеть сияние Огненного топаза. Но вместо этого просто положила нож в ящик кухонного стола и задумалась. Случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Наталья и ушла из дворца, чтобы избежать интриг и покушений на свою жизнь, — которых было два. Вспоминать о них не хотелось.

Возвращаться во дворец Наталья планировала как можно позднее, в идеале перед отречением мамы от короны, и никак не ранее. Но не получилось. Одной возвращаться, — безумие, и маму не спасу, и сама в темнице окажусь, — это еще в лучшем случае. Даже вызвать Проводника может не получиться. В его комнате и не была ни разу, потайной звонок в комнате у мамы. Да и вызову, что толку, ну поговорим, узнаю новости, и что дальше? На ум пришла только Айгуль с её верным эльфом. Вспоминая о них, Наталья непроизвольно заулыбалась и стала вертеть в руках амулет, подаренный Айгуль, — обточенный и отполированный корешок неведомого ей дерева на кожаном ремешке. От теплоты рук он начинал светиться теплым желтым светом. Как он работает, Айгуль не пояснила, попросила только не снимать с шеи.

***

Аккуратно и быстро демон у себя дома разделся, повесил костюм от Версаче, и стоя напротив зеркала придирчиво осмотрел себя. Так, шерсти на руках и ногах достаточно, на плечах нужно подрастить, вернуть на место клыки и рога. Окинув взглядом жилище, на секунду задумался, подойдя к порогу, поднял с пола не первой свежести тряпку и обернул её вокруг бёдер. Готово, сойдёт, и так опаздываю на работу.

Появившись внутри пентаграммы, демон огляделся, в качестве приветствия срыгнул огнем, и лишь затем вкрадчиво осведомился: зачем вызвал?

Колдун, стоявший около пентаграммы, и читающий заклинания радостно улыбнулся.

— Убей его! — С этими словами внутрь пентаграммы влетела фотография.

— Слушаю и повинуюсь, — с этими словами демон исчез в клубах огня и дыма. Исчезла и фотография.

На трассе М5 шел мокрый снег, у мощного внедорожника, едущего далеко за 100 км/час, вдруг лопнуло переднее колесо. Потерявшую управление машину выбросило на встречную полосу, под КАМАЗ.

Вернее, лобовое столкновение было неминуемо, но не произошло. Внедорожник просто улетел в кювет, перевернулся на крышу и так на крыше проехал метров пятьдесят по полю, покрытому мокрым снегом.

— Гонщик хренов. — Подумал демон.

— Прибить бы как раньше, и не мучиться. Но может поумнеет, жизнь переосмыслит, долги вернет, как-никак сегодня второй раз родился.

***

Поход по специализированным магазинам прошел успешно, Наталья разбирала покупки, — подарки для Айгуль и её верного друга (или уже мужа) эльфа Ох. Кремы, лаки, шампуни, средства защиты для кожи рук и различные эпиляторы (с большим количеством запасных аккумуляторов), бритвенные станки, как мужские, так и женские, и т.д. И самое главное три новых туристических рюкзака, — себе, и эльфу с Айгуль.

В последнем её разговоре с Айгуль прозвучало, что небритые ноги девушки, — это как клыки и рога у демонов. Сравнение было неожиданным и сильным. — Наталья его запомнила, и вопрос, что принести в подарок, не возникал.

В общем, спортивная сумка хоккеиста (наплечный баул) была наполнена под завязку. Осталось собрать свои вещи в школьный ранец, разложить по всем карманам магические амулеты, спрятать в рукаве метательный нож из Настоящего железа гномов, что и было без спешки сделано.

Присев «на дорожку» за кухонным столом, женщина задумалась, а стоит втягивать в свои проблемы по факту мало знакомых людей? То, что Наталье обратиться больше не к кому, вообще-то это её проблема. Как-то не очень складывается жизнь, что в этом, что в родном её мире, — ни подруг, ни мужа. Одни знакомые, которые сегодня есть, а завтра их нет, и они тебя знать не знают.

Выбора нет. Откажут, пойду одна, в конце концов принцесса она или кто? Сама себе улыбнулась, наверное, все-таки "или кто", и приступила к заклинанию открытия портала между мирами.

Неожиданное появление Натальи в сенях дома Айгуль, напомнило ей грустную поговорку, — про незваного гостя. Натянутые улыбки хозяев, были тому подтверждением.

Что бы отвлечь, Наталья приступила к раздаче подарков, большинство кремов были тут же опробованы на коже лица и рук.

Крыс, наевшись ореховой смеси, - фундук с миндалем, забрался на плечо Натальи и пытался что-то сказать ей в ухо, получалось плохо. Наевшись Крыс просто уснул на ее плече, уцепившись всеми четырьмя лапками. Переместившись с хозяевами за большой кухонный стол, приступили к чаепитию. То, что Наталья появилась, не только для раздачи подарков, но и для некоей просьбы, хозяева догадались, и в общем то с опаской и напряжением ждали вопросов или предложений от гостьи.

Наталья пила невероятно ароматный травяной чай с кексом и оттягивала вопрос, боясь получить отказ. Размачивая и аккуратно откусывая очередной кусочек шедевра кулинарии эльфа, Наталья представила свой мир, где под одной крышей разместились бы кулинария, выпекающие данные чудо кексы и стоматология, — а чего далеко ходить.

Разговор не клеился от слова совсем. На озвученную просьбу помочь, возникла тягостная пауза, да и то: пристрой, в котором принимали Наталью, раза в четыре превышал старое жилье Айгуль. Начали обустраиваться основательно и надолго, вот и обручальное колечко на пальце Айгуль переливалось, и сверкало бриллиантами. Обстановку разрядила Айгуль:

— Утро вечера мудренее, давайте выспимся, а поутру решение и примем.

Засыпая, Наталья слышала, как шептались Айгуль с эльфом, но о чем, разобрать не смогла.

Утром Айгуль объявила решение, — идем все вместе. И объяснила просто: без встречи с тобой не было бы нашего счастья, ничего бы не было. А если суждено умереть, так за счастье нужно платить, а цена бывает и такой. Сборы были не долгие, даже обедать решили у Натальи дома, чему она сильно обрадовалась, — переживала, что в последний момент откажутся помогать.

Переместившись в квартиру Натальи, Эльф огляделся, и с уважением посмотрел на топор у изголовья кровати, да, таким и лошадь пополам разрубить можно, причем легко. Мысленно представил гнома с этим топором, — форма лезвия характерная, да и вес, соответствующий.

Что произошло, и к чему готовиться, было не известно, поэтому экипировка была максимально полной. Всё, что принесли с собой, Наталья и Айгуль переложили из мешков в три туристических рюкзака на кухне. Эльф, выйдя на балкон, смотрел на город. Больше интересовали машины — отъезжающие, подъезжающие, пытающиеся запарковаться под окнами.

Как много в этом мире волшебников и у каждого наколдованная повозка. Крыс тоже высунул мордочку из кармана куртки эльфа, только не вылезал, ему явно, что-то не нравилось. Принюхавшись к чему—то, он чихнул и скрылся в кармане с головой.

Женщины ушли за продуктами, а эльф принялся изучать квартиру, очень понравилось колдовство с освещением. Конечно, тут всё просто, но решение изящное. Заколдованные стеклянные шары, и заменитель пальцев волшебника, — коробочки, встроенные в стену. И то, — зачем пальцами каждый раз щёлкать? Произносить заклинание, указывать место, где должен появиться, и начать светить, световой шар? Один раз наколдовал, и пусть дальше щёлкает коробочка, удобно.

Волшебное зеркало работало даже в отсутствии хозяйки, показывало какой-то огромный зал. Множество людей смотрело на эшафот, (а что же ещё?) на который по одному выходят чудно одетые женщины, — по виду типичные ведьмы.

Правда палача не видно, женщины, пройдя по эшафоту и развернувшись, уходили обратно за занавес. И так не прерывно. Может, идет опознание какой-то конкретной ведьмы? А потом вообще началось нечто совсем непонятное: начали выходить мужчины. Правда Ох несколько засомневался, может женщины переодетые? — Нет, все-таки, мужчины.

Эльф может и дальше бы смотрел в волшебное зеркало, но тут пришли женщины с продуктами из магазина, и эльф заспешил помогать.

Плотно и основательно позавтракали, надели заранее собранные рюкзаки, и вот Наталья произнесла заключительные фразы заклинания открытия портала, и плеснула на стену из чашки маслянистой жидкости.

Портал открылся, и троица шагнула в темноту.

Правда, темнота почти сразу рассеялась, — посреди комнаты расцвела магическая огненная роза.

— Какая красота, — восхитилась Айгуль

— Да и освещение дает, — это уже эльф добавил.

— Сейчас свечи зажгу, — с этими словами Наталья достала из стола огниво и трут. Спичками, и газовыми зажигалками из другого мира, Наталья предпочитала дома не пользоваться. Это не стоящее на отшибе, в глухом лесу жилище Ох с Айгуль, — кто и что принес и откуда, неважно, здесь родной дворец все-таки. Через несколько секунд горящие свечи осветили небольшую, уютную комнату.

— Вот тут я и жила, пока не ушла в другой мир.

— Погаси розу, сейчас уже лишнее, — сказала Айгуль.

— Да пускай светит, — Наталья с тоской посмотрела на свою первую дипломную работу, подумала, если бы могла, то погасила бы. Видимо заклинание вступило в симбиоз с защитными заклинаниями, наложенными на дворец, и убрать её уже не получалось. Роза начинала светиться при появлении кого-либо в комнате. Наталья старалась удалить заклинание изо всех сил почти неделю, сколько книг по магии прочитала, и всё напрасно, роза развеяться не желала категорически. Хотя знания остались. И после этого случая учиться стала по-настоящему. Жалко, уже к концу обучения.

— Из моей комнаты есть только один выход — он же вход, идущий в библиотеку и два вот этих узких окна в сторону горы. Предлагаю не рассиживаться, пройти в библиотеку, из нее есть два выхода в разные коридоры, на разных этажах дворца.

В библиотеку мы пройдем через зеркальный лабиринт из моей комнаты, дальше один секретный выход приведет нас прямо в тронный зал, а второй, через винтовую лестницу, в гостиную на верхнем ярусе.

Открыв незапертую дверь, Наталья предупредила:

— Глаза закройте и держитесь за меня крепко, я тоже пойду на ощупь. По стенам развешены зеркала, подсвеченные волшебным светом, получается зеркальный коридор. Волшебство простейшее, но очень эффективное, с открытыми глазами, пройдя по коридору, человек попадает в зазеркалье, а оттуда возврата нет.

— 12-я ступенька вращается, 21-я отсутствует, 35-я проваливается, ловушки так сделаны, чтобы незнающий человек открыл глаза и посмотрел в зеркала.

Коридор идет изгибом, — не отставать!

Через пять минут гуськом подошли к двери.

— Глаза можно открыть.

Три пары глаз уставились на дверь, украшенную, по-видимому, недавно намалёванным сложным многоуровневым знаком.

— Вроде как знак гномов, несет информацию о нахождении на каком уровне от главного туннеля, кто обслуживает данный участок, и ещё много чего. Уточнять при каких обстоятельствах Наталья учила их письменность, не стала.

Просто толкнула дверь: разбросанные книги валялись повсюду.

— Твою мать!

— Екарный бабай!

— Ого!

Три возгласа прозвучали одновременно.

— Так, похоже, названные гости похозяйничали. Берем книги эти, эти, и вон ту с пола и уходим, — Эльф подхватил указанные книги, и троица поспешно ретировалась.

Невероятно, замок захватили гномы!

Никто из-под земли нападения не ждал, защитных заклинаний не ставил. Но зачем гномам дворец? Непонятно. Повезло, что не встретили гномов, они только в сказках, да и то не во всех, добрые.

Правда, и гном с книгой в руках — это что-то из области фантастики. Могли просто книги на растопку пустить, может, потом и пустят, с них станется. Так что не удивительно, что в библиотеке гномов не встретили.

Разложив книги, взятые из библиотеки, Наталья углубилась в поиски главного ответа, — что делать? Как изгнать гномов? Последняя война с гномами закончилась лет, примерно, тысячу назад, и вряд ли в книгах можно было найти ответ.

На ум пришла сказка, которую пыталась прочитать на Терри 2, про то, как дракон выгнал гномов из их пещеры и отобрал все их сокровища. Наталья не смогла дочитать, только смеялась, когда пыталась представить дракона, втиснутого в штольню гномов. В ней и человек, средней комплекции в некоторых местах, только на четвереньках может свободно перемещаться. В это время Айгуль и эльф разбирали рюкзаки, превращая спальню принцессы в ДОТ (долговременную огневую точку).

На ум ничего не пришло, нужно захватить пленного и допросить. Что нужно гномам? Ну не сам же дворец? В этот момент замок вздрогнул, как от удара. Выглянув в окно, троица увидела катапульту, установленную на горе, с которой производился бросок огромного камня в сторону дворца. Очередной камень стукнулся о невидимую преграду и рассыпался в воздухе, но замок опять вздрогнул. Не пробьют защиту, но — молодцы, стараются.

— А как мы попали во дворец, через магическую защиту? — Спросила Айгуль.

— Всё просто: проход через миры временно снимает любые охранные заклинания.

Грибы «дождевики» аккуратно разложены по небольшим берестяным туескам, привязанным к поясу. Сейчас вечер, так как гномы ведут ночной образ жизни, то для них это раннее утро, можно выдвигаться в библиотеку, а затем через гостиную на кухню.

Глава 15.1. Захват замка гномами.

Гном Фикс был в отвратительном настроении. Мало того, что лоб украшала огромная шишка, а правое ухо распухло, так его ещё назначили мененгером!

Да, конечно, вышло неловко в кузне, ну ведь он очень старался и размахнулся, как следует, а он сам голову возьми и подставь. Ну, и то — не убил же, уже снова стоит у горна со своим маленьким молоточком. А когда очнулся, велел ещё обидные слова передать, типа, какой из Фикса молотобоец. А старейшина, конечно, и про случай в штольне вспомнил некстати:

— Тебе только мененгером на кухне и работать.

Фикс, залез с ногами на бочку, воинственно размахивая огромным кухонным тесаком.

— Давайте, пошевеливайтесь, и не так мелко рубите корень ue’lf для пирога. Это вам не салат, а пирог гномов! — Данная тирада относилась к двум женщинам, работающим на кухне.

— Королеве своей так мелко крошите.

В очередной раз, махнув ножом у себя над головой, зацепил рукой полку с емкостями. На пол с грохотом посыпались горшки со специями.

Гном отвлёкся и не увидел, как открылась дверь на кухню, как в нее вошли трое.

А когда по носу гнома что-то шлёпнуло, и взорвалось жёлтым облаком, было поздно. Фикс сам, не менее грузно, шлёпнулся на пол.

— Здравствуйте, госпожа принцесса.

Поварихи с глубоким поклоном замерли. Какие будут приказания госпожа принцесса?

— Здравствуйте, для вас ни каких, Ох хватай гнома, мы уходим.

***

Связывать гнома смысла нет, — порвёт любую веревку, поэтому троица просто ждала, когда гном очнется. Очнувшись, Фикс, ощупал распухшее левое ухо.

— Теперь оба уха распухли, мало мне вашей нервной королевы. Вы ещё гадость какую то, швыряете мне в нос.

Эльф не питал иллюзий кто победит в рукопашной схватке. Отсадил всех от гнома на три шага. Держа в руках лук, вложил стрелу и слегка натянув тетиву, стал ждать. Наталья не придумала ничего лучше, чем взять в руки метательный нож, а Айгуль просто держала в ладошке очередной гриб. Гном уставился на нож в руках Натальи:

— Нож убийцы Генделя, опять вернулся.

— Что значит, — вернулся?

— А то, когда тебя сначала по лбу, а потом по уху, ножкой от стула! Обидно! - Захочется швырнуть тем, что под руку подвернется. Хорошо не попал, в чудно՛е зеркало улетел нож и исчез, я потом туда специально топор метнул, так и он исчез!

— Где стража и слуги? Убили?

— Мы не дикие варвары, ворота открыли и прогнали. Даже не били никого, так разве, по спине легонько.

— А королева где? Скажешь, — тоже отпустили? Наталья направила нож на гнома.

— А, вот нечего было стулья ломать и потом ножкой стула нас по головам дубасить. Мы между прочим, когда вбежали в её спальню, так и хотели предложить, — просто уйти, пройтись за замком. — Конечно не долго, пока мы сундук ищем.

— Может расскажешь, что здесь происходит, что гномы тут делают, и что за сундук такой?

Гном вздохнул, в очередной раз ощупал левое ухо:

— История длинная, да ладно, как я понимаю, мы никуда не спешим, она началась лет пятьсот назад. Жил у нас в клане гном Гендель, только он был неправильным гномом, он не был ни кузнецом, ни шахтером, даже поваром не был. — Он был наемным убийцей. Мы, гномы, не высокие ростом, но сильные и можем проникнуть в любой замок, не традиционным путем, — через грунт. Как вы понимаете, для убийцы, это огромный плюс.

Вздохнув, гном потёр правое ухо:

— Проблема была не в том, что он убивал за деньги, хоть это и отвратительно, а в том, что он начал убивать из удовольствия. Кстати, вот этим самым ножом, между прочим.

При этих словах Наталья аккуратно положила нож на пол.

— Легенды гласят, что мы и сами уже хотели его упокоить в какой шахте, но тут он исчез где-то на год, а появившись, убил казначея, похитил сундук Огненных топазов и сбежал. Нужно сказать, что Огненные топазы наш клан собирал несколько тысяч лет. Стоит такой сундук раза в три дороже, чем все это королевство, хотя, я вам льщу. Скорее в двадцать раз. Последние сто лет ни одного Огненного топаза не находили, руда обеднела, все что могли добыли, нового месторождения найти не смогли.

— А мы здесь причем? — Не выдержала Наталья.

— А при том, что по легенде влюбился он, и в кого! — В человеческую женщину! — Фикс хотел от негодования сплюнуть, но удержался.

— Чтобы завоевать её любовь, он украл топазы. Когда его все-таки отыскали, живым схватить не смогли, а сундука при нём, уже не было. Не было и его, очень приметного, ножа. Но была половина карты — кусок пергамента, с координатами. Видимо клада, вот только не всеми координатами. Он нарочно разорвал её так, что только вся карта, дает точное расположение клада. Мы пятьсот лет ищем, где наши Огненные топазы спрятаны, и вот кажется мы на верном пути. Часть координат указывает на этот склон горы.

— Да таких склонов в округе тысячи! — Наталья опять не выдержала.

— Да, и мы их все перерыли, к вам пришли, когда легенду о влюбленном и принцессе случайно услышали. Вашу легенду, с нашей легендой сопоставили, потом смогли и на нож украдкой взглянуть.

Гном, от негодования раскраснелся.

— Кто-то из твоих предков вскружил голову Генделю. Хотя, судя по вашей легенде, так никто и не понял, что её любимый, — не человек, а гном! Но ничего, весь замок перероем, но найдем, или второй кусочек карты, или сам сундук.

— Как сундук выглядел, знаешь?

— Нет конечно, я не видел сундук. Знаю, он из камня, так как Огненный топаз металл прожигает, даже золото. Только Настоящее железо гномов не боится контакта с ним. И выбитая печать казначейства, на боку сундука, — кирка с двумя кольцами.

— Рисуй на полу, — Наталья толкнула ногой мел.

— Примерно так. — Гном нарисовал кривой рисунок.

— И что означает этот символ?

— А вам официальную версию, или нет?

— Давай все.

— Официальную не помню, что-то про равновесие и благородство, а не официальная версия звучит примерно так, — мы казначеи, вертели вас всех на кирке...

Почему-то Натальи рисунок показался смутно знакомым, где-то виденным, но очень давно.

— Я думаю, всё что нужно, гном сказал, и больше он нам не нужен.

С этими словами эльф натянул тетиву.

— Стой, ты что, его убить собираешься?

— Конечно, а что еще с ним делать? Удивился эльф.

— Нет!

Наталья лихорадочно перебирала варианты. — Есть!

— Сейчас демона вызову, он разберется.

Наталья быстро начала чертить пентаграмму на полу комнаты, вышло криво, косо. Но времени на начертание точно выверенных геометрических фигур не было. Вот сейчас убьет эльф гнома, и что тогда делать?

— Явись ко мне, — прошептала Наталья.

— Давно бы так, — в пентаграмме появился демон в костюме от Версаче, с букетом цветов в руках.

Гном очень заинтересованно осмотрел демона.

— Ты, — неправильный демон! Ни клыков с рогами, ни лохматой груди, вырядился как в гости! Огнем плюнуть при появлении, дым пустить из разных мест, — трудно?

— Да не тебе мне советы давать, мелочь пузатая. — Обиделся демон.

— В каком виде хочу, в таком и являюсь. А дым пускать, в приличном обществе недопустимо.

Наталья постаралась прервать неожиданную перепалку, поэтому строго приказала демону:

— Спрячь гнома.

— Слушаюсь и повинуюсь, великая волшебница Наталья. Да, а почему ты не в джинсах, а в платье? То не уговоришь одеть, а то сама одела, ты теперь еще и ногти будешь красить на ногах?

— Так, брысь, пока не получил! И зеркало верни!

Наталья стала пунцовой, и демон посчитал за благо схватить гнома и исчезнуть в прямом смысле. Пентаграмма ярко вспыхнула огнем.

Оказавшись в жилище демона, Фикс с любопытством осмотрелся, — да, большие хоромы. Потолки просто огромные, в пять, а может и все шесть раз больше чем была высота потолка в жилище Фикс. Гном подытожил:

— Мебели маловато, и стол для такой огромной комнаты маловат, а стульев всего то два. И что делать будем? Ты меня собираешься убить?

— Конечно, даже не сомневайся, убью, если пить не будешь!

— Эль Чёрный пахарь с Гнилой пустоши?

— Нет, Армянский коньяк пять звезд, из Еревана, разлив 1985 года.

Фикс оживился, и заинтересованно потянул носом, желая уловить ароматы эля.

— Располагайся за столом, сейчас бутылки с закуской достану. Переоденусь только в домашнее.

Застолье явно удалось, — давно у демона не было достойного собутыльника, ему сильно похорошело, заботы ушли на второй план, он расслабился.

— После второй бутылки надо закусывать, а то так и опьянеть можно... Сейчас у меня менестрели споют.

Демон нажал кнопку на большом черном ящике.

— Полилась мелодичная песня.

— Таверна Калифорния, — менестрели «Eagles».

On a dark desert highway Cool wind in my hair Warm smell of colitas Rising up through the air Up ahead in the distance I saw a shimmering light Head grew heavy and my sight grew dim I had to stop for the night

There she stood in the doorway I heard the mission bell And I was thinking to myself "This could be heaven or this could be hell" Then she lit up a candle She showed me the way There were voices down the corridor Thought I heard them say...

— А про что так жалостливо поют? — Гном заслушался.

— В общем дело было так: зашли менестрели в трактир, где хозяин на свечи был жадный, в общем как в номер идти, так в полной темноте. А тут горничная со свечой прошла и скрылась, в другой комнате. Совсем не в той, которую им значит сдали, а перед тем призывно так, лицо свечой осветила. Вот им и обидно, как-то не дружелюбно встретили в трактире. Ты с упаковкой ешь, совсем другой вкус, — более насыщенный.

С этими словами демон отправил в рот плитку шоколада целиком, естественно вместе с упаковкой.

— После четвертой бутылки коньяка обстановка совсем потеплела, и стала располагать к задушевным беседам.

— Нет, ты послушай, и что из того, что в штольне ногу напарнику киркой пробил, что из этого так кипятиться? И разве можно, отсылать в мененгеры? Да и ещё сказать, что тебе твоими руками, вот только за это держаться! Типа им никого не убьешь, не покалечишь.

Гном показал, какое место имел ввиду старейшина.

— Нет, не уважают нас, согласился демон, вот я сына верховного демона вытащил, кольцо Богини вернул Змию, и что? Как визу помочь оформить, отдохнуть в другом мире, так нет их! Ни визы, ни отпуска!

— Наливай, нас не уважают, но ты меня уважаешь. — Кивнул гном, обнимая демона за плечи.

***

Наталья уступила кровать Айгуль и эльфу, сама устроилась на ковре у окна. Сон не шел, по всему замку раздавался стук кирок, молотов по стенам замка. — Гномы простукивали стены. Обнаружив, как им казалась пустоту, или просто подозрительное место, вгрызались в стену кирками. Лежа на спине, Наталья пыталась вспомнить, где она видела печать казначейства гномов.

Что-то знакомое, возможно из детства. Незаметно уснула, снился старый слуга, — наставник и учитель по верховой езде, фехтованию. Его лицо переместилось на стену и замерло в карикатурном шарже. Наталья мгновенно проснулась.

— Я знаю, где сундук гномов!

— Чего так кричать. — Эльф как пружина, закончив полный оборот на ногах, уставился с укором на Наталью, убирая меч.

— Сундук в подвале, за огромной бочкой с вином, на стене такой знак выбит. Я в детстве один раз убежала от няньки, и спряталась в подвале, там и увидела, еще бороду пририсовала, получился мой наставник.

А когда меня нашли и передали маме, она сказала, посмотрев на рисунок на стене:

— Если узнаю, кто такую гадость на стене выбил, вышвырну из дворца.

— Я и запомнила, почему лицо наставника гадость? Наставника, ведь не вышвыривают.

Эльф прислушался, осторожно выглянул, в замке было тихо. Гномы видимо уже ушли, а людей не наблюдалось. По известному Наталье коридору, быстро спустились в подвал.

Вот тут-то нож из Настоящего железа гномов и пригодился, камень из стеновой кладки он резал как масло. Сундук был вмонтирован в стену с минимальными зазорами, да и по цвету камня стены совпадал. Пришлось, как следует попотеть, повозиться, но наконец, Ох смог ухватить его руками и вытащить из стены.

Сундук гномов с Огненными топазами эльф подтащил к трону и оставил открытым. Наталья не спеша выбрала и отложила в сторону четыре самых крупных не ограненных топаза, повертела их в руках. — Захотелось капнуть на топаз капельку крови, такие огромные камни должны были просто взорваться фейерверком света, но одёрнула себя. И начала старательно рисовать пентаграмму на полу, а нарисовав, села на трон.

— Всё готово, Ох бей в гонг, пусть сбегаются гномы. У нас есть, что им предложить.

Эльф ударил в гонг, со всей, что называется дури, — то есть от души. Раз, затем второй.

В зал стали вбегать заспанные гномы, выстраиваясь полукольцом у трона.

Достав визитку, Наталья улыбнулась, и сказала на весь зал:

— Я вызываю тебя, демон ночи.

Пентаграмма вспыхнула огнем, демон не заставил себя долго ждать, и появился почти сразу и не один.

Причем во всей своей красе с рогами, клыками и волосами в различных местах. Демону не пришлось ничего говорить, честно сказать, он не успел, срыгнул только сгустком огня в сторону гномов.

— Ёкарный бабай, — сказал эльф и непроизвольно еще раз ударил в гонг, это сколько же надо было выпить...

Гном Фикс, оглядев мутным взглядом своих сородичей, изрёк:

— А вот кто моего друга тронет, я тому кирку по самую не хочу, затолкаю туда, вот. При этих словах рука гнома соскользнула с плеча демона на его пояс, уцепилась в его набедренную повязку. И всё бы ничего, но тут у гнома нестерпимо засвербело в носу, а тут под рукой тряпка. В общем, он смачно высморкался в полной тишине и размашисто отбросил использованную набедренную повязку. Гномы в благоговейном почтении перешёптывались:

— Прав был старейшина, Фикс настоящий топ, — от слова топать ногами, мененгер!

— Всем молчать, — рявкнула Наталья и воткнула метательный нож в правую боковину трона. Кстати, там он так и остался на некоторое время, как напоминание о тех событиях.

— Гномы, ваши сокровища найдены, можете забирать, из них я забрала себе четыре камня, - гномы недовольно заворчали. Один вернется вам как плата за ремонт замка, с этим не затягивайте. Три я забираю себе как компенсацию. На этом всё! Забирайте гнома, сундук, и убирайтесь! Строителей я жду завтра, после полудня! Не опаздывать!

Демон, прилаживая набедренную повязку, неловко плюнул огнем под ноги гномов, чем создал дополнительную панику.

Фикс, с трудом развернувшись на непослушных ногах изрёк:

— Приходи в гости, с меня бочка верескового эля! И ещё...

Развернуто всю фразу досказать Фиксу не дали, по команде старейшины, его подхватили под руки и уволокли.

— Ох, теперь нужно быстро бежать в башню, выручать мою маму...

Бежали по коридорам, некогда тщательно мытым, а сейчас в мусоре и обрывках гобеленов со стен. Да, что называется, порезвились всласть гномы, денег на ремонт уйдет много. На этом месте размышления Натальи неожиданно закончились, — она зацепилась ногой за кусок отбитого со стены барельефа и, если бы не рука Ох, полетела бы вниз по лестнице. В башне замка, была одна камера для персон королевской крови, - она занимала почти весь последний этаж. Поднявшись по крутой лестнице, у Натальи отлегло на сердце, — огромный замок на дверь навешен не был, он просто лежал рядом на полу. Дверь была закрыта только на засов.

Наталья затруднилась, вспоминая у кого должен быть ключ от данного замка, да, и не потерян ли он вообще? Дверь в камеру была из массива дерева, обита полосами кованого железа. Ох, сдвинув засов, навалившись всем телом, с трудом отворил тяжелую дверь.

— Мама, это я!

— Какова принцесса, такова и свита, — королева неодобрительно посмотрела на Айгуль с эльфом.

***

Прощание было не долгим, Ох торопился домой, — хозяйство большое. Что и как с ним? Люди и эльфы бывают разные. Надолго имущество без присмотра оставлять не стоит.

— Возьмите на память обо мне.

С этими словами Наталья протянула Айгуль и Ох, огненный топаз.

Портал Наталья открыла, и Ох с Айгуль шагнули к себе домой.

Глава 16 Антон

Антон

Антон держал в руках старую фотографию, — где веселый отец обнимал подростка лет десяти. Вот и все личные вещи, все, что осталось от прежней жизни. Не много. Свою мать Антон не помнил, а на вопросы о маме отец отмалчивался. А сейчас и спросить не у кого. Поставив фото на полку, разделся и пошел в капсулу анабиоза, — пора, на шестые сутки корабль набрал скорость необходимую для прыжка, а дальше прыжок и шестьдесят суток безмятежного сна! Затем несколько суток маневрирования и швартовка на базе в районе созвездия Лебедя. После разгрузки, погрузки, — возвращение. Вопрос к кому не стоял, после шумного расставания с Вероникой было все равно, да и сколько лет пройдет на Земле?

Это у него на корабле полгода пройдёт, а на Земле — как повезет, прыжки в искривлённом пространстве, вероятностно предсказуемы на 75%. — Причем, это так говорят пилотам.

Заглянул в ярко освещенную рубку, — после активации капсулы анабиоза, все мониторы уйдут в сберегающий энергию режим. В коридорах и помещениях корабля будет полностью отключено освещение, но пока на экраны выводилась информация.

Антон постоял у мониторов, вгляделся в череду цифр, когда ещё придётся? Через шестьдесят дней? А может через 60 лет? И когда вернусь на Землю? Рассчитываю вернуться через пять лет максимум, но все знают про звездолеты Луч 3 и Звезда 16. Вроде, первый лет 8, второй 10 лет как прыгнул, и все не вышли на связь. Мужчина провел рукой по приборной панели, как простился, — пора.

Мужчина разделся, аккуратно сложил форму на широкую металлическую скамью, приваренную к полу. Лёг в капсулу анабиоза, прицепил датчики на руки, ноги, грудь, надел дыхательную маску, нажимая кнопку активации, опять подумал о Веронике, может всё зря? Может, нужно было попытаться помериться с супругой? Конец 21 века на дворе, а ссоримся как дикари. Который по счету это был скандал, с попытками примирения, он уже и не помнит. Но додумать не успел, — начала работать автоматика, крышка захлопнулась, и Антон почти сразу погрузился в сон.

***

То, что это не их родное жилище, эльф понял мгновенно и замер, замерла и Айгуль. Очень плавно и тихо Ох обнажил меч. Первый робкий вдох эльф сделал, отсчитав 100 ударов сердца — дышать можно, но где мы? И что это за странный запах в воздухе. Провел рукой по стене — неестественно ровной и очень гладкой. Коридор узкий, — только вдвоем и разойтись. Освещен тусклым зеленым светом, поступающим с пола!

Светящийся пол, о таком чуде Ох и не слышал. Айгуль, ткнула мужа в бок:

— Неужели мы попали в пещеру волшебника Горо? Ту, в которой он создавал вампиров? Её так и не нашли, хотя, может, не очень сильно искали?

— Похоже, что это та самая пещера.

— Значит где-то спящие вампиры, или не спящие.

При этих словах Айгуль, стянула со спины рюкзак, и после непродолжительных поисков, вытащила несколько бумажных пакетиков, по форме типичные чайные пирамидки.

— Пыльца черной полыни, нет более действенного средства, — Наталья дала из своих запасов.

— Хорошо, приготовь её, и идем вперед.

Появилась первая дверь, не заперто, спальня. Маленькая кровать, стол, тумбочка и шкаф. На столе небольшая картина в рамке.

Взяв ее в руки, Айгуль с удивлением узнала в пожилом мужчине Сергея, повара из первой её встречи с Натальей. Мужчина выглядел лет на 25 старше, но спутать было нельзя. А мальчик видимо сын. Сергей, — слуга волшебника Горо? Если нет, то что он делает у волшебника в пещере? Его похитители и заставили служить? Но волшебник давно мертв. Непонятно.

— Идем, — эльф прикоснулся к руке жены, Айгуль положила картину, и они пошли исследовать пещеру дальше.

Через десяток шагов, открыв очередную дверь, вошли в комнату гораздо больше спальни слуги. Несколько стульев, стол, но главное — стены, все сплошь в волшебных зеркалах!

— Вот где он творил свое черное волшебство!

— Никто и никогда ими больше не воспользуется, — эльф стал яростно крушить мечом зеркала, рубить стол. С каждым ударом меча сыпались снопы искр, и вот раздался протяжный вой демона, на мгновение яркий свет осветил коридор, разгромленную комнату, и погас. Под непрерывный вой демона замерцала алым цветом дорожка, ведущая из комнаты в коридор.

— По ней сейчас придёт вампир, посмотрим кто кого!

Эльф побежал вперед, Айгуль еле успевала.

Дорожка привела в комнату с гробом.

— Вот он последний вампир, сейчас поднимем крышку и убьем.

С этими словами эльф, вогнав меч встык крышек, пытался их разъединить.

Неожиданно что–то щелкнуло, и крышка легко открылась.

Эльф стал рубить корни, опутывающие фигуру вампира, — главное лишить его силы. А дальше, после того как усыпим, мы отрубим ему голову! Вампир задергался, открыл глаза. Айгуль сорвав странную маску с лица вампира, швырнула ему в лицо пакетик пыльцы черной полыни. Эффект был неожиданный, — вампир громко чихнул, а затем сказал то, отчего меч из рук эльфа выпал:

— Ёкарный бабай, вы кто? И что с кораблем? Почему тревога?

Не вразумительное мычание, явно не удовлетворило странного человека. Встав из гроба, он слегка пошатываясь, взял в руки с лавки штаны, пошел по мерцающей дорожке, держась за стену в само логово, — комнату с магическими зеркалами.

Увиденное, потрясло человека настолько, что держа одежду в правой руке, забыв натянуть штаны он произнёс очень длинную фразу. Фраза была длинная, эльф уловил раз пятьдесят упоминания о лесных орехах хуань, — достаточно распространенных на его родине, но отсутствующих при нем сейчас, и напиток бляги.

На реплику об отсутствии данных орехов, странный человек горестно помянул очень крепкий и честно сказать любимый эльфом напиток бляги. На реплику эльфа типа и напитка данного нет, он конечно только за, но вот Айгуль сильно против. С этого напитка эльфы сильно буйными становятся. Про тот единственный случай и сковородку в руках Айгуль, эльф давно старался забыть.

Оглядев комнату, мужчина назвал увиденное чем-то полным, вздохнул, и пригласил к себе в комнату. То, что он абсолютно голый, его не смущало. Смущал вид разгромленной рубки космического корабля. Наконец вспомнив, что штаны от комбинезона у него всё ещё в руках, мужчина их быстро натянул.

В голове туман, посторонние на корабле, — бред полный. Как можно взять штурмом, на абордаж корабль во время прыжка? Да и не похожи они на космических пиратов. Вот на персонажей пьесы Шекспира, да похожи.

— Присядьте, я сейчас умоюсь, оденусь.

Мужчина кивнул на красивые кресла стоящие у разбитых эльфом зеркал, протёр глаза. Посторонние ни куда не исчезли, разгромленная каюта не стала целой.

То, что он в одних штанах перед женщиной на корабле, его волновало мало, это было мелочью. Вернувшись к капсуле анабиоза, мужчина полностью оделся, и к неожиданным гостям корабля вернулся уже что называется «при параде».

— Приглашаю вас к себе в каюту, там поговорим, её вы, надеюсь, не разгромили?

Хотя теперь какая разница, что с его каютой. Всё равно все погибнем, и достаточно скоро. Впрочем, эту свою мысль Антон озвучивать не стал.

Проводив гостей в каюту, закрыл плотно дверь, звук сирены звучащей на корабле стал глуше, включилось аварийное освещение.

— Присаживайтесь на кровать, не стесняйтесь. Хотя стесняться по логики вещей должен был бы он.

Достав влажную салфетку, протёр лицо, шею, следы от датчиков на груди. Выпил пакет тонизирующего напитка, в голове прояснилось, глаза сфокусировались. Осмотрев себя в зеркале, удовлетворенно кивнул головой. Так, можно и поговорить с гостями, что называется прояснить обстановку. Стал рассматривать неожиданных корабельных зайцев. Невероятно красивая молодая женщина в одежде близкой к средневековью и мужик по виду фанат тренажерного зала, — худой, жилистый, пышущий энергией. Одежда: кожаная куртка, штаны, рубаха. Если бы не меч с ножом за поясом, то достаточно современно. Правда в коридоре на полу вроде огромный лук с колчаном лежал, или показалось?

— В порту залезли на корабль? И где всё это время прятались? Конкуренты наняли, вывести из строя корабль? Много вам заплатили, — просто интересно, вы ведь сами умрёте, вместе со мной. И зачем этот меч, лук и стрелы? Молотком так же эффективно всё разломать.

Гости молчали, переглядываясь. Неожиданно женщина спросила:

— Я его знаю, это твой отец? — она указала рукой на фотографию.

— Знала, поправил Антон.

— Он приходил в мой мир, с волшебницей Натальей и демоном, спасли меня от смерти.

Вот здесь уже удивился Антон, под столом ущипнул себя за ногу, - нет, не сон.

Значит, сказки, которые отец рассказывал мне в детстве перед сном, совсем или почти совсем, не сказки. И полет на метлоплане был, и демон.

— Зачем волшебные зеркала разломали? Антон постарался использовать терминологию доступную понимания гостей.

— Так, мы подумали, в пещеру волшебника Горо попали, в ту, где он вампиров создавал.

— Понятно, — согласился Антон, — я сошел с ума. А сюда как попали, по волшебству?

— Конечно, Наталья нас отправила, после того как мы помогли ей освободить дворец королевы от гномов. Мы ей помогли, и она отправила нас домой. Только вот ошибка вышла, — это не наш дом.

— Вижу, а исправить ошибку Наталья может? Вы домой, я спать, корабль отремонтировать?

— Нет.

— Почему-то, я так и думал. Меня Антон зовут, а вы, видимо, Айгуль?

— Да, а это мой муж, — Ох.

— Имя хорошее, соответствует моменту, пробурчал Антон.

— Антон, а почему ты сказал корабль? Мы плывем по морю?

— Нет, летим, вы на большом летающем амбаре. Помните, Наталья летала на помеле? Так вот, тут тысяча помел. А управлял ими демон, которого вы смертельно ранили, или убили, не знаю, так что куда сейчас летим, не понятно. Антон посмотрел на часы:

— Я двадцать один день не кушал, предлагаю пообедать и дальше осмотреть корабль. В тонизирующем напитке видимо был не только кофеин, так как Антон был совершенно спокоен. Понимать, что ты обречен на медленную голодную смерть, и оставаться спокойным, без дозы лекарств, ни у кого не получится.

Айгуль деловито стала доставать из рюкзака припасы, запах жареной индейки расплылся по каюте. Тюбики с сублимированной едой Антон сгреб в угол стола, никто из гостей не обратил на них внимания.

Отобедав, и взяв сумку с ноутбуком для консольного доступа, Антон предложил пойти с ним на осмотр «амбара».

По коридору вперед, вертикальная лестница, одна, вторая, третья, переход в другой коридор, опять вертикальная лестница и вот смотровой зал, иллюминаторы и самое для него сейчас главное, — консольный порт доступа к системам корабля.

Антон подключил ноутбук, как он и опасался, центральный процессор для диагностики был недоступен, каждая система корабля работала автономно и независимо. С проблемой понятно, — без управления центральным процессором, корабль из подпространства не выйдет. Чинить его, — нет ни нужных знаний, ни навыков. Заменить вышедший из строя блок процессора да, возможно, но восстановить всю кабину управления с пультами? Не реально.

Айгуль с эльфом смотрели в огромный иллюминатор на остановившийся свет звезд. Антон предпочел бы и дальше никогда не видеть данной картины, но что произошло, то произошло.

— Всё, что хотел, я посмотрел, возвращаемся, тем же путем в мою каюту.

Войдя в неё, не стал скрывать, плохие новости.

— Ну что гости дорогие, варианты на спасения отсутствуют, отсюда сейчас выхода нет, амбар не управляемый, еды дней на двадцать хватит, а потом или будем убивать друг друга, и кушать, или сразу уснем вечным сном. С вечным сном, могу помочь.

В аптечке лежало несколько «инсулиновых» шприцов, а каждый пилот дальнобойщик знал, где в капсуле анабиоза можно его наполнить для внутривенной инъекции (смертельной, но безболезненной).

— Нас сейчас только чудо спасти может, Айгуль, как с чудесами?

Айгуль остановившимися глазами смотрела на стол.

— Огонь нужен, очаг, пламя, зелье варить будем, я порошок подготовлю для зелья.

Дурдом продолжается, подумал Антон. Вытащил скафандр для выхода в открытый космос, отсоединил реактивный ранец, поставил на пол, развернул горелками кверху.

— Пожалуйста, — при этих словах вспыхнула горелка.

Поставил на минимальный режим, часа на четыре непрерывной работы горелок хватит.

— Выключай очаг, пока он не нужен, я компоненты зелья собирать буду, а варить начну ещё не скоро.

Вытряхнув не только свой рюкзак, но и мужа, Айгуль достала большую тетрадь и стала искать нужные компоненты к заклинанию, старательно записанному и разученному с Натальей, но самой ни разу не опробованному.

— Не мешайте, погуляйте, где хотите…

Мужчины уходить не захотели, просто забились по разным углам. Эльф достал из кармана Крыса и стал кормить его с ладошки земляными орехами. Антон, не отрываясь, смотрел на приготовления Айгуль, которая, распустила волосы, одела амулеты и стала рыться в пакетах и свертках.

Всё, компоненты собраны,

— Зажигай огонь, буду варить зелье.

Через час зелье было сварено, вещи собраны, хотя какие вещи у Антона? Завернул в одеяло то немногое, что подвернулось под руку (воду, продукты, аптечку). Надел на плечи реактивный ранец, на пояс прицепил универсальный инструмент монтажника. Не меч конечно, но нож и пассатижи с отверткой там имеются, причем из отличной стали. В карман сунул бумажник с удостоверением личности и пластиковой карточкой банка.

Айгуль скорее пропела, чем прочитала заклинание и плеснула маслянистую жидкость на стену каюты. Антон был настроен скептически и с некоторым ехидством ждал этого момента, но то, что произошло, заставило его челюсть непроизвольно отвиснуть. Стена каюты потеряла очертание, расплылась, затем сформировалась в медленно вращающуюся воронку.

— Портал открылся, — быстро шагаем внутрь, и ничего не бойся, это относилось к Антону, его Айгуль слегка подтолкнула.

Легкое головокружение у мужчины, и вот все трое, схватившись за руки, стоят в небольшом помещении. Антон разжал руки, отцепился от эльфа.

— Айгуль, я думал, ты в наш с тобой дом, дверь открыла, а это что?

— Не знаю, что за жилище.

Антону комната показалась знакомой, только как-то пустой, один стул, стоящий рядом с окном. Заглянул в окно, знакомый двор, — очередная машина заехала на площадку, колеса ушли под днище, и она плавно взлетела. Площадка, почему то называлась детской, — хотя кто в здравом уме выпустит детей на улицу играть?

— Вы у меня в квартире.

В соседней комнате, через закрытую дверь раздавались голоса. Распахнув дверь, Антон увидел Веронику, упаковывающую оставшиеся вещи в раскрытые сумки. Около входной двери стоял незнакомый молодой человек.

— Почему ты забираешь наши вещи?

— Я здесь больше не живу! А ты что-то быстро вернулся, — не через пять лет, месяца не прошло. Про командировку врал конечно. По костюмам, — с тобой артисты с вечеринки. Жулик! Не удивлюсь, если за тобой придёт полиция! Славик бери сумки, — мы уходим.

Антон оглядел вторую комнату, ей повезло больше, — остался диван и огромный, в половину стены, экран телевизора с функциями 7D.

Экран мужчина вмонтировал в стену, и закрыл антивандальным стеклом, — дольше возиться демонтировать, а вот почему диван оставила, — вопрос. Хотя диван тоже стационарно закреплен и вместе с компьютеризированной системой составляет одно целое.

— Я правильно понял, что от тебя только что ушла жена?

— Ты очень наблюдательный, и сообразительный эльф.

— А то, — согласился Ох.

Реплика Вероники про полицию сильно испортила настроение. И ведь придут и поинтересуются, куда дел корабль, где груз? Версия про нападение гномов на замок, про порталы, открытые женой эльфа, их вряд ли устроит. А поделиться грузом предложат, причем всем полицейским управлением и ещё не по разу.

Антон включил телевизор, выбрал самый нейтральный канал, — «еда», предусмотрительно отключил функцию 7D для Пульт управления положил себе во внутренний карман.

— В волшебное зеркало мечом не тыкать. Просто смотрите, как правильно готовить еду. Рядом с диваном кучей лежала одежда Антона. Переодевшись и взяв бумажник, Антон поспешил в банк, в голове созрел план. Всех накоплений и аванса за полет от компании, хватило на 38 юбилейных золотых монет, — немного, но и не мало. На деньги, что остались от покупки золотых монет, купил несколько цифровых наручных часов, как мужских, так и женских.

Вернувшись, домой с покупками, задал мучивший всю дорогу вопрос:

— Айгуль, вы можете вернуться в свой мир, взяв меня с собой?

— Да, кореньев хватит еще на одну порцию зелья, я буду пробовать. Но что ты в нашем мире будешь делать?

— Наверное, жить, здесь уже не получится.

— Тогда собирайся, мне варить зелье не долго, сварю, и можно будет уходить.

Антон старательно собрал все свои вещи в два мешка из одеял, переоделся в корабельный комбинезон с блестящими металлопластиковыми ботинками и приготовил реактивный ранец. А эльф только попросил воды попить, да продолжал смотреть в волшебное зеркало, от него мало что зависело.

Шагнув в открытый портал, Антон потерял равновесие и кубарем скатился на эльфа и Айгуль. Смеркалось, встав на ноги и отряхнувшись, огляделись. Пологий склон в густом лесу. Да хоть куда перенесла, лишь бы снова не на корабль, Антону начало казаться, что у Айгуль несколько сбился, что называется, прицел. Или в систему координат она не вносила нужные поправки. Но он деликатно промолчал.

Ох, оглядевшись, удивленно вздернул брови, хотел что-то сказать, но передумал, еще раз внимательно осмотрелся:

— Этот лес я знаю, час ходьбы — и мы в поселке эльфов, там и мое дерево есть, предлагаю пройти, новости узнаем. Он еще раз огляделся:

— Странно, подросли деревья.

— Веди, сказал Антон.

Айгуль ничего не говорила, она, сидя на траве, растирала ступню, — ничего серьезного, просто корень дерево подвернулся под ногу, — она ответила на незаданный вопрос мужа.

Эльфу пришлось идти медленно, Антон, не привыкший ходить по лесу, часто спотыкался и отставал. Размеренную поступь эльфа прервала стрела, впившаяся в дерево в ладони от головы Ох. Взглянув на оперение эльф улыбнулся и громко сказал:

— Привет, сестрёнка!

— Привет и тебе, — кусты раздвинулись, и вперед вышла девушка эльф. Впрочем, лук со стрелой она не опустила.

— А это точно ты? Лет пять о тебе вестей не было.

— Аэль, это я, посмотри внимательно, опусти лук.

— Да, вижу что ты, а вот кто с тобой? — Вопрос.

— Жена Айгуль и путник Антон, наше дерево цело?

— Цело, хотя не стоило Деку такой синяк под глаз ставить, но зато фраза:

— Нельзя одной задницей сидеть на пяти деревьях, — стала крылатой.

Дальше шли разговаривая.

— Дом он все равно построил, правда, на трех деревьях, не на пяти, как хотел.

— А к тебе как отношение, после моего ухода?

— Дерево наше хотели срубить, но я сказала:

— Конечно, у меня лук меньше, чем у брата, и стреляю я хуже, так что вы можете попробовать, но они пробовать не стали, — Аэль весело рассмеялась.

— А этот путник ваш, он чего такой неуклюжий и хлипкий?

— Мы его из гроба вытащили.

— Он зомби?

— Нет, он спал в гробу зачарованным сном, я его разбудил.

Аэль остановилась, развернулась,

— Как: поцелуем, прямо в губы? Как в сказке из детства?

Как известно эльфы не краснеют, они зеленеют, дальше Аэль, прячась за деревом: ну, пошутила, разбудил и хорошо, совсем от моих шуток отвык! Можно, я выйду, а? Все равно он как ненастоящий, — сильно бледный.

Ох решил сменить тему:

— Почему ты говоришь, пять лет вестей не было, сейчас какой год? Пьяного синего кабана?

— Нет? Красной летающей выдры?

Айгуль, ты слышала, — ушли на неделю, а у нас дома больше четырех лет прошло, то-то ты повзрослела, — это к сестре относилось.

Показалось поселение эльфов, Ох удивила количество постовых на подходе,

— Неспокойно в округе? Чего опасаетесь?

— Чернокнижника и его темного всадника.

— Придем домой — расскажешь.

Поднявшись по веревочной лестнице на родовое дерево, — что было достаточно сложно сделать Антону с двумя мешками и ранцем — вошли в жилище. Эльф с супругой сняли рюкзаки. Антон с наслаждением сбросил с себя мешки с вещами.

— Ты сохранила мои любимые кексы с орехами хуань!

— Ну да, а чем еще подбивать рассохшуюся мебель?

Ох не обиделся, а просто начал хрустеть кексом.

— Айгуль, попробуй, я тебя еще не угощал!

Внезапно раздалось:

— Мур — Мур.

Ох… — полностью фразу Антон не договорил, вовремя себя одернув.

— А, это Пушистик, откликнулся эльф, подрос только, пятнистый кот размерами с хорошую собаку потерся о коленку Аэль, принюхался к карману эльфа. Крыс нервно заерзал. Ох хотел почесать Пушистика за ухом, украшенным кисточкой, но передумал. Был вариант, что Пушистик забыл его, а запасной руки у Ох не было.

— Так, что там за история с чернокнижником, сестренка?

— Откуда пришел неизвестно, появился более года назад, сначала просто покупал магические амулеты и манускрипты, а потом появился Черный всадник, и несговорчивых продавцов стали находить мертвыми. Он как-то чувствует, что ли, нужный ему магический амулет.

— Ну, у вас-то им откуда взяться, магическим амулетам? Чего волнуетесь? Было у старейшины несколько свитков с рунами, так он и сам не знает, что там написано. Лет уже триста все на людской язык перешли в письменности. Дек вроде пытался сам прочитать, да и двух слов знакомых найти не мог. Да этот разговор с ним ещё до драки был, — Ох понял к чему удивленные глаза сестры.

— А мы знаем, что чернокнижнику понадобится? Черного всадника ни меч, ни стрела не берет, пробовали герои, еле ноги унесли.

— Вот сейчас полная ясность, с чернокнижником понятно, что ничего не понятно, поэтому сестренка давай стол накроем, — поужинаем.

За ужином Аэль поинтересовалась:

— А правду эльфы говорят, — вы с Айгуль сокровища волшебника Горо с собой забрали и спрятали?

— Врут, так, только на пару куриц, да на новый лук с колчаном. При этих словах брат достал толстый кожаный кошелек и отсыпал половину золотых монет.

— Не мог раньше передать, сама знаешь, как уходил из селения. Кстати, Дек успокоился?

— Не знаю, не спрашивала. Давайте спать, уже поздно. Гости расположились на полу, обитом шкурами оленей, а хозяйка на единственной кровати, куда, впрочем, запрыгнул и Пушистик — кровать жалобно скрипнула.

Антон мысленно похвалил себя за предусмотрительно взятые из квартиры одеяла.

Утро добрым не бывает. Вопли и стук по дереву разбудил бы и спящего в берлоге медведя.

— Ох, выходи, убью! Огромный эльф с мечом и боевым топором пританцовывал под деревом.

Ох не заставил себя долго ждать и с ревом кубарем скатился вниз с дерева. Началось смертельное кружение двух опытных воинов. Но недолго. Метко брошенный туесок попал по лбу Деку и рассыпался коричневым облаком грибов «дождевиков».

Эльф мгновенно окаменел, многочисленные зеваки разочарованно вздохнули.

А когда стрела, воткнувшаяся в землю по самое оперение, дополнила длинную фразу Аэль, суть которой сводилась к тому, что ей плевать на все поединки вместе взятые, а кто нападет на её брата и её гостей просто получит стрелу в глаз, — зеваки поспешно разошлись.

Репутация у Аэль была соответствующая, — она сначала пускала стрелу или наносила удар кинжалом, а только потом разбиралась или выслушивала, конечно, если человек или эльф к тому моменту оставался живым, и соответственно было кого слушать.

— Брат, я тебя не гоню, но, наверное, тебе лучше уйти.

Глава 16.1. Нападение Черного всадника. Ив очнулся у озера

— Брат, я тебя не гоню, но наверное, тебе лучше уйти.

Быстро и уже привычно собрались, Ох забрал все запасы кексов, разобрал свою старую одежду, куртку отдал Антону. Ему она очень понравилась, — кожаная, совсем старую одежду, попросил сестру выкинуть. Что по новее, сложил в свой мешок.

Аэль окинув взглядом Айгуль, порылась в подобие платяного шкафа и протянула её свою кожаную куртку, со словами:

— По погоде надо быть одетой.

Нашлась и старая огромная наплечная сумка, — Антон сложил в нее вещи, одеяла, и реактивный ранец. Килограмм на 20 вышло, но всё нужное. Зачем забрал и носит с собой реактивный ранец, Антон и сам не знал, скорее, как память о совершенно другом мире. Из поселения эльфов уходили быстро, больше попыток напасть на Ох не было, но и искушать судьбу было ни к чему. Начался мелкий дождь, и Антон порадовался наличием кожаной куртки, такой же как у эльфа и его жены. До хутора, где жили эльф с Айгуль, пешком было суток трое (но это эльфу с супругой), а с ним за сколько они дойдут? — Не известно. Да и стоит ли идти далее с эльфом и его женой?

К вечеру второго дня путники подошли к Озерной деревне. Дома располагались недалеко от берега на сваях. Антон был совершенно измучен. Глядя на него, Ох предложил попроситься переночевать под крышей, а не на природе.

На стук в двери и просьбу переночевать приоткрылась только одна дверь, чьи-то глаза осмотрели внимательно путников и дверь неожиданно распахнулась,

— Айгуль, это ты?

— Я.

— Не узнаёшь? Лет пять прошло, порчу с меня снимала, заходите, сушитесь.

Присмотревшись, тут и Айгуль вспомнила эту женщину.

— Говорят, пропали вы куда-то, года четыре не было слышно, всякое говорили, вашу пропажу связывали с золотом волшебника Горо. Болтали разное, — но сошлись на мнении, что разбойники вас похитили из-за золота. Никто вас живыми увидеть и не чаял, а вы возьми да появись… Располагайтесь, ты тогда почитай от смерти меня спасла, да.

Хозяйка представилась как Алга Цань, и было видно, что искренне обрадовалась Айгуль.

— А этот спутник ваш, чего такой бледный и худой какой-то?

— Мы его из заточения в подземелье спасли, — ответила Айгуль.

— На воздухе, под лучами Светила долго не был.

Антон оглядел небогатую, но чистую и ухоженную хижину.

Алга вытащила огромную, килограмм на десять, копчёную рыбу,

— Не стесняйтесь, угощайтесь, — аромат свежо копчёной рыбы заставил всю троицу проглотить слюну.

Ужин удался на славу, мирное чаепитие, под потрескивания поленьев в печи и барабанную дробь дождя по крыше, было прервано неожиданно.

Раздалось хрустальное цоканье копыт, как будто всадник кружил вокруг деревушки. А затем раздался голос, который заглушал все звуки непогоды и кажется, зазвучал у всех в голове:

— Отдайте камень! Отдайте Огненный топаз!

— Не понял, о чем речь хозяйка, — спросил Антон.

— Это к нам, за нами пришли, — Ох выхватил меч.

— Сейчас мы с ним потолкуем.

Рывком распахнув дверь, эльф выскочил наружу. Мысленно сказав себе: мужик я или как? Антон схватив, что подвернулось под руку, выскользнул за эльфом. Картина, открывшаяся взору Антона, была впечатляющая, можно сказать просто: кинотеатр 7D «отдыхал». Перед хижиной, на водной глади гарцевал Черный всадник.

— А ты левша, сложнее будет убить, — пробормотал Эльф, и заорал:

— Ну, давай нападай, — дальше были произнесены слова на одном из эльфийских диалектов, не переводимых, но видимо очень обидных.

Всадник с огромным мечом в левой руке, рванулся вперед. Антон посмотрел, что держит в своих руках, это был реактивный ранец. Почему он с ним выскочил из дома Алги, и сделал то, что сделал? На этот вопрос, он впоследствии и сам не смог ответить.

Прижавшись к плечу эльфа, он направил сопла ранца на всадника и дёрнул рычаг «форсаж». Насколько было известно Антону, было несколько случаев, когда с помощью данной функции астронавты меняли траекторию транспортных кораблей.

Струя огня отекла фигуру всадника, находящегося как в хрустальном коконе защитного поля. Казалось, защита безупречна, но струя пламени снесла на пятой секунде волшебное поле защиты и всадник вместе с конём, просто провалился в озеро.

— Видимо, Чёрный всадник утонул.

— Вроде да, — с этими словами Антон выбросил пустой ранец в озеро и от боли чуть не потерял сознание. Видимо отдача ранца сломала несколько рёбер.

Эльф помог Антону войти в хижину, уложил на кровать.

— Всё, нет больше Чёрного всадника, Антон его сжёг своим волшебством. Вот только рёбра, наверное себе сломал, ничего, как у нас у эльфов говорят: «до праздника заживет».

Эльф о чем-то пошептался с Алгой, вытащил две большие золотые монеты.

— Это вам на расходы по лечению.

А Антону сказал:

— Завтра мы уходим, а тебе пару недель здесь побыть нужно, выздороветь, отлежаться и отъесться. — Ох, улыбнулся, — всё давайте спать, день был трудный, а вечер так совсем никуда не годным.

Антон очнулся под утро, подняв голову, осмотрел комнату. Хозяйка, приветливо улыбнувшись, подошла к изголовью:

— Ну, наконец-то, уже стала волноваться, — двое суток только пил да потел, не успевала рубашку менять.

На табуретке лежали вещи Антона: стопка золотых монет, бумажник, пластиковая карточка удостоверения, две пары мужских и женских часов и пульт от 7D телевизора.

Проследив за взглядом Антона, Алга улыбнулась:

— Куртку выстирала, и починила, а что это? Она указала на пульт.

— Оберег от колдунов и нечистой силы.

— Понятно.

Плотно позавтракав, Антон оделся для улицы:

— Пройдусь по округе, погуляю.

— Оберег возьми, места у нас тут спокойные, но мало ли чего, и опасайся игольщика.

Кто такой игольщик, мужчина спрашивать не стал, разберемся и с игольщиками. Солнце стояло высоко, и лес был достаточно редкий, заблудиться было сложно. Трава была мягкой и едва доходила до щиколоток.

Озеро осталось за спиной, местное Солнце светило в левый висок Антона. Посмотрев на часы, Антон засек время, — через два часа не позднее, нужно развернуться так, чтобы Солнце светило уже в правый висок. Неожиданно существо похожее на ёжика переростка, бросилось под ноги и попыталось укусить. Когда это не удалось, хрюкнуло, «выстрелило» иголкой в подошву ботинка и быстро ретировалось. Обувь не пробила, но иголка засела прочно, и вытаскивать пришлось инструментом. Видимо это и был игольщик.

Лес стал густеть, да и по времени пора было возвращаться, но тут Антон увидел нечто странное, а именно — две плиты, примерно три на три метра, поднятые огромным, в четыре обхвата, деревом, выросшим, видимо, из семечек, некогда попавшей в промежуток между плитами.

Толщиной плиты были не менее метра и ярко оранжевого цвета. Постучал, попробовал на прочность плиты универсальным инструментом монтажника, — калёное лезвие не оставляло следа на камне! Антон походил вокруг как грибник, нашедший грибницу груздей. Не может быть, чтобы плит было только две. С каждой из трех сторон вросших в землю плит постарался найти другие плиты, и действительно на глубине примерно пяти сантиметров инструмент наткнулся на оранжевую плиту. Оставалось только понять, что это: крыша хранилища или что ещё. Час мини раскопок показал, — плиты уложены парами и представляли собой древнюю некогда видимо идеально прямую дорогу.

Антон нашел еще несколько плит, торчащих оранжевыми углами из земли, но подавляющее их большинство вросло в землю. И тут его охватил азарт охотника за тайнами. Местное солнце стало клониться к закату, Антон сильно устал, но старался дойти по неведомой дороге до её окончания. Внезапно лес кончился и перешел в кустарник. Дорога если и была, то через кусты упиралась в почти отвесные скалы образующие небольшую гору. Возможно, на скале, есть какие — то рисунки, выбитые знаки, Антон решил подойти ближе, и рассмотреть скалу, прежде чем возвращаться к озеру.

Наверное, всему виной усталость и кустарник. Подходя к скале, Антон споткнулся и упал, обломок какой-то палки ткнул ему в грудь, но по факту ткнул в пульт от 7D телевизора. На высоте примерно двух человеческих ростов дрогнули и стали расходиться камни, образовывая огромную дверь.

Житейский опыт (пусть и небольшой) подсказывал, что лезть в пещеру на ночь глядя, голодному и усталому, без подготовки, равносильно самоубийству.

Поэтому Антон развернулся и как можно быстрее поспешил к деревне у озера.

Вопрос об оранжевых камнях Антон задал только утром, за завтраком. Также поинтересовался соседями. Как оказалось, по соседству живут еще две семьи, одна ловит и вялит рыбу, так же, как и Алга, а вторая семья щелкуны. На вопрос что и как, женщина только улыбнулась, — увидишь, как работают, ничего сложного.

Как выяснилось, оранжевые камни это была дорога чудовищ, по которой видимо они, ходили. Как выглядели чудовища, и зачем им была нужна дорога, — уже давно никто не знал.

— Чудовища, пробурчал Антон, — может, я для кого-то чудовище, — всё в мире относительно.

До обеда Антон помог нарубить дрова для коптильни, (хотя ребра болели очень сильно), а после, захватив топор и угли в глиняном горшочке (пользоваться трутом и кремнем Антон ещё не умел) отправился исследовать пещеру.

Дойдя до скалы, с удивлением увидел, что вход закрыт. Недолго перебирая кнопки пульта, выяснил: камни раздвигаются при нажатии на «включение».

Но встал вопрос: через, сколько минут или часов камни сойдутся? Возможно, из недр пещеры тоже можно открыть дверной проем, а возможно, что и нет.

Антон решил подождать, засек время. Наделал факелов из расщепленных палок, принес и приставил и стене две сучковатые жерди. Тут и каменные створки стали сходиться, — 53 минуты. Зажёг факел и повторно открыл проем.

Не сразу, но залез с факелом на стену и заглянул в пещеру. Огромные ступени уходили в низ, в темноту. Включенный электронный секундомер отсчитывал секунды и минуты, оставшиеся до закрытия проема.

— И что там у нас? — с этими словами Антон полез в проем, переползая на животе со ступени на ступень. К счастью их было не много. Свет факела тонул в огромной пещере, пришлось зажечь еще один, стало светлее, но не на много. Пройдя с десяток метров, Антон увидел огромный бриллиант размером со школьный глобус, переливающийся разноцветными искрами от света факелов.

«Глобус» был вправлен в массивное, широкое кольцо золотистого цвета.

В нескольких метрах от первого «глобуса» лежал второй. Непонятно, возможно это компьютер с проекционным экраном на потолок пещеры. Тогда можно попробовать пультом перебрать каналы и посмотреть, что произойдет. Ничего не произошло, лишь, когда было набрано 0000 (как обычно — PASSWORD BY DEFAULT) внезапно мусор и как показалось Антону крупный песок, лежащий кучами на полу пещеры начал шевелиться.

Дальше события стали разворачиваться стремительно: в течение нескольких секунд вокруг «глобуса» сформировалась сначала уродливое лицо циклопа, затем все туловище, и наконец, он легко вскочил на ноги. Часть сверкающей сферы выступающей из головы циклопа уставилась на Антона, не было сомнений, что существо прекрасно его видит.

Фраза, произнесенная Антоном, не то чтобы не несла смысловой нагрузки совсем, скорее была сильно наполнена эмоциями. Существо издало звук подобный гудку электропоезда и взмахнуло руками в сторону своих ушей.

Пятясь спиной, отступая к входу, Антон произнес еще более эмоциональную фразу об отсутствии очень важного мужского органа. Существо повторно издало звук и взмахнуло руками. До Антона, наконец, дошло, — существо пытается проанализировать человеческую речь.

Минут тридцать Антон говорил непрерывно, про то, как его зовут, про планету, про пещеру, как правильно ловить рыбу сетью и так далее.

— Достаточно, прогудело существо, лингвистический анализ языка произведен.

— Какой план работ на день, неделю, месяц?

— Отключайтесь и ждите меня.

Вернулся в деревню на озеро, когда местное Солнце скрылось за верхушками деревьев, но было ещё светло. Рассказывать хозяйке про монстров, которых оживил с помощью пульта, не стал.

За ужином, который традиционно состоял из копченой рыбы, поинтересовался у хозяйки:

— Алга, вы ведь не местная, как оказались здесь, на озере?

Про её характерный разрез глаз и форму лица уточнять не стал.

— Глупая была, сбежала с любимым человеком, из дома. Думала была большая взаимная любовь, а как оказалось любимому человеку была нужна не я, а мои дорогие украшения и деньги. Они исчезли вмести с ним. Возвращаться домой стыдно, вот уже много лет живу здесь. На родине ко мне сватался очень влиятельный, и богатый мужчина, возможно и сейчас меня любит, а я убежала как оказалось с негодяем. Молодым, очень красивым, но негодяем.

Женщина добавила ещё несколько слов, на незнакомом Антону языке, наверное характеризующем сбежавшего мужчину.

— Не весёлая история.

Подвел итог Антон.

***

Ив с трудом выполз на берег, шатаясь, встал на ноги и постарался отойти от воды подальше.

Осмотрел себя, ощупал лицо правой рукой. Левая рука продолжала сжимать лямки странного рюкзака. Капюшон обгорел целиком и свисал рваными клочьями, обгорели и рукава плаща с перчатками. Видимо я попал под удар молнии, и упал в воду, но что я делал у озера? Ив осмотрел карманы плаща. В левом внутреннем кармане лежал кошель с серебряными монетами, в правом потайном кармане несколько золотых монет. Все правильно. Серебро за выполненный заказ клану эльфов, а золото за заказ странного торговца. Хотя, что странного в нем было, Ив не смог вспомнить. За поясом висел нож, знатный, хорошей ковки, — тонкий и в меру гибкий, но не его. Выжав одежду, попытался сориентироваться на местности, получилось плохо, местность была незнакомая. В округе не было видно ни огонька. Плащ, после того как Ив его выжал, расползся окончательно, превратившись в кучу рваных и обгоревших тряпок. Переложил деньги во внутренние карманы куртки, Ив посмотрел на ранец, — странный, но посланный видимо богами, т. к. именно он и не дал утонуть. Но сейчас ранец был совершенно не нужным, — значит пусть остаётся там, где лежит. Заказов в работе не было, спешить некуда. Смущало Ив только одна странность, вроде, когда заказ передавал торговцу, была ранняя весна, а сейчас судя по листьям деревьев осень.

— Заказ как будто вчера передал, и чаем с травами угостил и байку про драконов рассказал, все помню, отчетливо, но как я здесь оказался? Даже помню последнюю фразу торговца: ничто не разрушит, кроме пламени дракона, а потом провал в памяти. Правда, к чему он это сказал?

Ив стал замерзать, стало знобить, чтобы согреться пришлось ускорить шаг и пойти по звездам на север. В конце концов, там много поселений и не только людских. А заказчиков у Ив хватало, причем не только из эльфов и людей, гномы, правда, не обращались, но это их дело. К моменту, когда взошло светило, Ив окончательно выбился из сил. Сделав подстилку из веток деревьев, прилег отдохнуть. Разбудила тонкая веточка, которая упорно лезла в нос. Чихнув и открыв глаза Ив, увидел не только веточку, но и тонкий эльфийский клинок, приставленный к сердцу.

— Ты кто, и что делаешь в нашем лесу?

— Я Ив, спал.

— А почему ты спал в нашем лесу?

— Устал.

— А куда ты шел, Ив?

— На Север. А вот зеленеть не надо, какой вопрос такой и ответ. Пока не позеленела, ты была даже очень ничего себе, да. И тыкать в меня мечом тоже не надо, прорезала вон дыру рядом с карманом. А кто чинить будет? Ты иголку то с нитками в руках держать умеешь? Ты из чьего клана будешь?

— Дека.

— Я ему позавчера заказ выполнил, и хорошо его знаю. И перестань тыкать в кошелек с деньгами, только дыра в куртке больше стала. Будем считать, я к нему иду.

— Заказ? Деку? С этими словами девушка опустила меч, и убрала его в ножны.

— А что за заказ?

— Спальню, прихожую и кухонный стол с двенадцатью стульями.

— Так ты плотник? — презрительно сказала девушка.

— Нет, не плотник, и даже не столяр, я краснодеревщик! Конечно, я и плотничать могу, но я краснодеревщик.

— Мебель Дек менял весной, все видели, а сейчас осень, нестыковка, краснодеревщик Ив. Теперь меч эльфийки ткнул в правую сторону куртки и опять уткнулся в монеты.

— Ты мне всю куртку сейчас порежешь, правду говорят, чем красивее девушка эльф, тем противнее характер. Это комплимент если что.

— Так люди говорят? Комплимент, говоришь? Пошли к Деку и, если он тебя не узнает, я с большим удовольствием порежу куртку мелкими ломтиками, естественно с тобой.

Глава 17. Ювелир

Подходя к дверям дворцовой мастерской Хоп, еще издали увидел двоих своих подмастерьев, — как всегда пришли раньше меня. Хоп довольно улыбнулся, — еще лет десять походят в подмастерьях, и глядишь, станут мастерами. Над дверью рубиновой звездой сиял сторожевой шар, — подмастерья стояли в нескольких саженях в стороне. И правильно: пока заклятие активно любой непрошеный гость, и даже подмастерье, будет мгновенно убит. Прошептав пароль и сделав пас рукой, в общем-то ненужный, но внешне очень эффектный. — Хоп, снял заклятие убийства со сторожевого шара, и тот мгновенно засиял ярко изумрудным светом. Открыв стальную дверь массивным ключом, ювелир зашел первым и внимательно осмотрел помещение. — Два шара убийцы, зависнув под потолком, наливались темно синим цветом, когда шары почернеют, они начнут убивать всё и всех в помещении. Но Хоп не был склонен к самоубийству, поэтому, не мешкая прочитал пароль. Шары засияли теплым светом, ровным, почти как от Светила. Ювелиру не нужно было тратиться на свечи.

Подмастерья, заглянув в дверь и оценив обстановку, смело прошли к своим рабочим местам. А мастер к своему шедевру, покоившемуся на столе в футляре из палисандрового дерева. Бережно подняв крышку, Хоп с любовью осмотрел год своей работы, да, пора передавать заказчику. Хотя заказ можно было отдать ещё неделю назад, мастер оттягивал момент расставания с шедевром. Но дальше оттягивать нельзя, взяв в руки рапиру, мастер подошел к старым рыцарским доспехам, висящим на стене. Полюбовался игрою света на лезвии клинка и ткнул в доспехи. Нужно сказать, что в них было более десятка аккуратных четырехгранных отверстий. Но на этот раз, кончик рапиры, звякнув о металл, и не думал проткнуть их как бумагу. На лице мастера не дрогнул ни один мускул. Слегка пододвинув кончик рапиры, мастер ввел его в уже существующее отверстие. Дал повисеть рапире на острие несколько секунд и со вздохом расставания уложил в футляр. Послал одного из подмастерьев за фельдъегерем, а сам задумался.

Рапиру подменили, завтра будет вручение принцессе на её день ангела, послезавтра или может несколько позднее, но обман раскроется. Чем это будет грозить мастеру, Хоп прекрасно знал, возможно, не во всех тонкостях и деталях, но это уже не так важно. Но как? И кто смог обойти два уровня защиты? Если к сторожевому шару над входной дверью ещё теоретически можно было подобрать пароль, — там он не ставил ограничений по времени, то с внутренними шарами всё серьезней. Кто мог знать пароль, — девичью фамилию мамы? Подобрать пароль, за те 15 ударов сердца, пока шары не активны, — невозможно. Вернее, подбросили «слухача», а через некоторое время забрали. Если это так, то без помощи подмастерьев не обошлось. Если не они, то кто и как? Шары убийцы с легкость убьют как человека, так и гнома с эльфами. Не демоны же похитили, это полная глупость. Значит сговор с подмастерьями. Ну, Бог им судья, а мне нужно спасать себя, свою голову.

Оглядев мастерскую, не спеша отложил в сторону три книги по магии, стопкой сложил рукописи и свой личный инструмент. Рукописи нужно будет сжечь, и как можно скорее. Нужно сказать, что настоящий мастер ювелир в своей работе, вот никак, не может обойтись без магии. Оглядел мастерскую, — всё, больше ничего брать нельзя, могут заподозрить. С громким стуком вошел фельдъегерь. Хоп ранее его не видел, — поэтому тщательно и не спеша осмотрел нагрудную бляху. Да, всё верно, из новеньких, недавно набранных на службу, и номер на бляхе новый. Передав заказ фельдъегерю, сославшись на усталость, забрав отобранные вещи, пошел в свои покои. Еще никогда переход по коридорам дворца ни казался таким длинным. Ноги были как ватные и плохо слушались, на ступеньках лестницы, идущей на нижние этажи, Хоп, поскользнувшись, упал, — книги и стопка листов рукописей разлетелась. Кряхтя и поминая плохими словами всех темных, ювелир собрал все листочки. До комнаты дошел дальше без происшествий, сложив ношу на стол, обессиленно упал на кровать. Вот только отдыхать, и тем более спать, сейчас не рекомендовалось, причем совсем. В камине тлели угли, что было очень кстати, рукопись сгорела почти без дыма.

В малую седельную сумку с трудом вошли две книги, и часть инструмента. Деньги, всё, что удалось накопить, пришлось засыпать в седельную флягу. Некоторые личные вещи рассовал по карманам плаща, надетого поверх куртки. Так и направился к воротам в левой руке фолиант по магии на плече сумка, в правой уздечка седланной лошади. Мило поболтав со стражей на воротах, сослался на сильную головную боль и как наивернейшее от неё лекарство, — верховую езду. Сколько по времени длилась бешенная скачка, Хоп не знал, он боялся загнать лошадь и перешел на легкую рысцу. Маршрут побега созрел почти сразу, ещё у ворот замка, — через район, контролируемый племенем шамана Хоманго-Ю. Племя мягко сказать дикое, далекое от цивилизации. Но как известно, создание каждого охранного заклинания, не говоря уж о шарах убийцах, требует в ингредиентах наличия берцовой кости 18 летней девственницы. И вот тут вопрос, — конечно несчастные случаи с девушками и в городе происходят, но по второму условию берцовые кости оказывались негодными. С другой стороны, — наконечники копий эльфийской ковки, получить непосредственно у эльфов они не могли. Эльфы не одобряли большинство обрядов племени. Поэтому некоторый товарообмен с племенем существовал, — бартер по-современному. С шаманом Хоп знаком был лично, и в данный момент его интересовал только один вопрос: не развалили ли они щёлк провод до лесов эльфов? А то собирались одно время. К утру обессиленный мастер доскакал до племени и был незамедлительно доставлен к шаману. Шаман был занят утренним камланием, — стучал дубинкой по блестящему, заваренному как сверху, так и снизу, цилиндру. Цилиндр был установлен посреди жертвенного очага и издавал жуткие звуки, в такт ударам дубины. В другое время ювелир с удовольствием бы осмотрел такой интересный и своеобразный барабан, но сейчас на это просто не было сил. Терпеливо дождавшись финального удара по цилиндру, Хоп поинтересовался щёлк проводом и возможностью щёлкнуть в сторону эльфийских поселений. А золотой перстень, снятый с большого пальца левой руки, выступил катализатором организационных способностей шамана. Просьба съесть лошадь по возможности вместе с костями была воспринята с радостью. Мужчина не стал откладывать свой щелчок, и на негнущихся ногах поспешил к щёлк проводу. Загрузившись в огромную плетёную корзину, сев на седло и подложив под спину седельную сумку, мужчина взял магический трактат в руки, и стал ждать толчка. Шесть мужчин из племени разбежавшись, стукнули по корзине бревном, и Хоп заскользил по желобу щёлк провода. Даже через прутья корзины по лицу «били» струи воздуха, и Хоп одел свои очки ювелира.

***

Эльфийка Аэль была в прекрасном настроении, и даже очередное дежурство на щёлк проводе было не в тягость. Хотя, что на нём дежурить? Хорошо если раз в три-четыре дня придёт корзина. А то так, только время зря терять. Не успела Аэль насладиться мыслью о никчёмности сегодняшнего дежурства, как в сеть влетела корзина. Проблема была в том, что влетела она совсем не со стороны Верхних озер, откуда посылали на обмен копченую рыбу или транзитом шли мешки с хлебом от землепашцев. Нет, корзина прилетела со стороны племени на гнилых болотах. А что может быть хорошего на гнилых болотах? Правильно, ничего! Поэтому, натянув тетиву, Аэль пустила стрелу в центр корзины.

— Пожалуйста, больше не стреляйте, — из корзины показалась рука, размахивающая шапкой. Затем появился человек в странных очках, сжимающий в левой руке огромную книгу, из которой торчала стрела.

— Я извиняюсь, очень торопился, и вот пришлось воспользоваться сим непотребством. — Человек сдвинул очки на лоб, показались умные и очень усталые глаза.

— А куда вы так спешите, несколько нетрадиционно?

— Видите ли, иногда спешат не куда, а от чего.

— И от чего?

— От неприятностей, конечно, — улыбнулся мастер, — а нельзя ли купить у вас еды и питья? И вы всегда сначала стреляете из лука, а потом разбираетесь?

— Нет, иногда тыкаю мечом.

— Я ювелир Хоп, вынужден уйти в изгнание, как можно скорее и как можно дальше. Поэтому, после того как надеюсь вы продадите мне немного продуктов и легкого вина, я бы просил меня щелкнуть далее.

— Мы отправляем грузы вечером, принимаем грузы утром, так что до вечера вы можете быть нашим гостем… А вообще-то ни разу даже не слышала, что кто-то из людей или эльфов перемещался вместе с грузами. Корзину же крутит и вращает, как вы не свернули шею? Но, раз вам повезло, и вы с целой шеей, то я вас провожу к вождю, там с ним и поговорите.

Разговор у ювелира с вождем эльфов вышел очень продуктивным, и устроил обе стороны. Как только за ювелиром закрылась дверь, вождь позволил себе расслабиться и достать бутыль крепкой бляги.

Уже сильно близко к полночи Дек, развалившись на огромном резном диване, лениво допивая бутыль бляги прокручивал в уме события сегодняшнего дня. Повезло и сильно. Ну ещё бы, повесить в приемном зале главного дерева два шара убийцы и по факту расплатиться с магом обедом и флягой бляги! Да за такое колдовство в городе берут два золотых, а на выезде к эльфам все четыре. Эх, хорошо, после третьей чаши неплохо бы покурить смесь из козломоров и сушёного синего мха. Красота! И лишь с последней затяжкой, когда от самокрутки остался лишь маленький кусочек, Дек посмотрел внимательно, — из чего он её скрутил. Пароль, выданный магом, и старательно написанный на небольшом листочке рисовой бумаги превратился в пепел, как и самодельная сигарета.

— Я же помнил, ведь очень простое слово, — наше, эльфийское!

Возможно, мага ещё не щёлкнули? Дек мгновенно протрезвел и почти как в молодости по канату скользнул с дерева. Только бы застать, а то одно дерево из трех станет не жилым.

Следопыт, посланный Деком за магом вдогонку, естественно не воспользовался щёлк проводом, а просто шагал размашистым шагом напрямую через лес, и утром подошел к деревне у озера. Нашёл смотрителя, уточнил у него про мага и заскользил легкой походкой по его следам.

***

Корзина с ювелиром влетела в старые рыбацкие сети и остановилась. Пожилой селянин был крайне удивлен, увидев Хоп, и озадаченно сам осмотрел внутренности прилетевшей корзины. Расспросив, в каком направлении хутор друидов, мастер, забросив на плечи большую сумку явно эльфийской работы, заспешил в ночной лес, чем ещё сильнее удивил селянина. В корзине осталось лежать хорошее седло, явно сделанное на заказ. Неожиданный подарок. Селянин, задумчиво проводил взглядом мужчину, и куда он собрался на ночь? Был слух разбойники убили семью друидов. И очень долго жилье пустовало. Живет сейчас кто, или так и стоит заимка пустой? — Он не знал. Но и сказать не успел, человек уж очень сильно торопился.

Шагая по темному лесу, освещённому холодным светом звезд, мастер ювелир размышлял о дальнейшем маршруте. Дня за три, если повезет, — выйду на заимку друидов, дальше можно пойти или в Южное Царство через пограничный монастырь Хо — Линь, или на Восток, обогнув болота. В Южное Царство путь длинный, можно за месяц и не дойти. Что находится на востоке? За болотами в месяце пути, Хоп не знал, да и мало кто из людей знал. Что делать в Южном Царстве не понятно, — там своих ювелиров много, и техника работы по металлу отличается кардинально. Может остаться в монастыре, стать монахом? Часами сидя в позе лотоса на бревне, вкопанном в землю, на высоте два, а то и три человеческих роста, рассуждать о смысле бытия? Нет, как-то это не для меня, к этому нужно идти с детства. Размышление мужчины прервало сердитое хрюканье, и кто-то попытался укусить его за ногу. Игольщик, — удивился Хоп.

— Давно я вас не встречал, думал, всех извели, — запустив руку в карман, достал кусочек вяленого мяса, — кушай. Зверёк мгновенно проглотил угощение и, топая ножками, похрюкал в сторону. На рассвете, совсем обессиленный, ювелир решил устроить ночлег. Наломав веток, сделал подобие птичьего гнезда, завернулся в плащ, положил под голову наплечную сумку, и почти мгновенно уснул. Проснулся от того что кто-то рядом хрюкал, сопел и пытался потереться иголками о бок.

— Дай поспать, — с этими словами Хоп кинул игольщику очередной кусочек сушёного мяса. Во сне вертелась мысль, — только бы не пульнул иголкой, — как известно, они были ядовитые. Пусть не смертельный, но яд. Человек, получивший в ногу такую иглу, как правило, не менее недели лежал в постели с температурой и распухшей ногой. Сквозь сон, пытаясь отпихнуть локтем игольщика, Хопу показалось, что мимо прошли два горных тролля, топая ногами. На плечах одного сидел мужчина в серебряных ботинках, на плече другого тролля, — женщина эльф с мечом в руках.

Через несколько часов, с трудом поднимаясь с земли, настолько свело мышцы, как ног, так и рук, — мастер не мог решить, был ли это сон? Или тролли и игольщик были явью. Вспомнил как в детстве старая ведьма, посмотрев на его ладонь пробормотала:

— Жизнь у тебя будет размеренной и счастливой, но все изменится, когда рядом пройдет мужчина в серебряных ботинках. Это твоя судьба пройдет.

На вопрос, какая моя судьба? Последовала ещё более странная фраза: капелька твоей крови откроет ворота новой жизни. Ссадины на коленях и руках не проходили месяцами, но ворота новой судьбы, — жизни, не открывались. Хоп давно забыл это пророчество и не вспоминал до сегодняшнего дня.

***

Антон, сидя на бугорке в тени, наслаждался спортивным состязанием. Два кремнийорганических робота, балансируя на оранжевых плитах, пытались поразить друг друга в левое плечо огромными, аккуратно отёсанными бревнами. На шее одного болталась старая рыболовная сеть — он стал Сисадмином. На шее второго, — связанная за рукава рваная куртка, соответственно он стал Начальником. Почувствовав ветерок в районе виска, Антон хотел повернуть голову, но не успел. Не сильный, но точный, удар дубинкой отправил Антона в бессознательное состояние. Дальше его волокли через лес на плече, связанным по рукам и ногам, пока не затащили на дерево, и не бросили к ногам вождя. Следопыт пришел с группой поддержки, которая стояла у него за спиной. И шумно его поддерживала. Следопыт ювелира не догнал, пароль не узнал, но приволок какого-то мужика, чему вождь был крайне недоволен.

— Да нам наплевать Дек на твой дом. И на то, что у тебя не получилось с бродячим ювелиром, то же плевать! Новый колдун разбудил древний ужас гор, поэтому я подкрался к нему, оглушил и притащил его к нам, — тебе. Он вернул к жизни горных троллей! Тренировал их боевым приемам, а как ты понимаешь, два горных тролля разгромят играючи не только весь наш лес, но и соседнее королевство людей.

При этих словах Антон очнулся, открыл глаза и осмотрелся: руки и ноги связаны, могучий эльф, сидящий напротив, показался знакомым.

— Привет Дек.

— Привет и тебе злобный колдун, вернувший к жизни горных троллей. Раз ты знаешь меня и мое имя, то не стоит дальше откладывать. Развяжите его и втолкните в главный зал моего дома. Многое станет понятным. Если он могучий волшебник, то ему охранное заклинание бродячего ювелира не повредит. — Да и проверить нужно в деле, как работают шары, — но это он пробормотал уже про себя.

Развязав Антону руки и ноги, его отвели, причем, не церемонясь, не очень вежливо, к огромному дереву. Дерево было объединено с двумя другими деревьями системой лестниц как деревянных, так и веревочных.

На руках втащив Антона на верхний ярус, эльфы толкнули его в какой-то совершенно темный зал, и поспешно захлопнули дверь. Сделав два шага в полной темноте, Антон за что-то зацепился, и со всего размаха грохнулся об пол. Лоб до крови оцарапало нечто.

Антон в сердцах сказал фразу, которую не стоит произносить в приличном обществе, и при женщинах.

Почти мгновенно под потолком засветились теплым, желтым светом, два шара. Стало светло, и зал оказался очень уютным.

— Идиоты, свет надо не с датчиками звука, а с объёмными датчиками в систему объединять. Так и расшибиться в темноте можно. Посмотрел на себя в зеркало, — огромная шишка над правым ухом и кровоточащая ссадина на лбу. Где тут выход? Антон вышел в другую дверь и стал спускаться по лестнице. На последней ступени чья-то маленькая, но очень сильная ладошка, схватила его за шиворот и потащила в полную темноту.

Чей-то знакомый голос, зашептал Антону в ухо:

— А где мой брат и его жена Айгуль? При этом что-то стальное уткнулось в область сердца.

— Начнешь колдовать, умрешь сразу. Для тебя лучше отвечать быстро, говорить правду.

— Где, где, Антон хотел сказать в Караганде, но одёрнул себя. Дома, наверное, на хуторе или правильнее сказать заимке. Мы расстались в Озерной деревне, я остался лечиться, а они домой ушли.

— Сейчас мы очень быстро бежим от дерева, молча! И ты ведешь меня к брату. И если он мертв, то тебе станет очень больно, и долго.

Всю ночь девушка бежала с Антоном через лес, к утру мужчину скорее тащили за руку, он еле передвигал ноги. Дойдя до деревни у озера, мужчина поинтересовался у Аэль, — не побоишься ехать на горном тролле верхом?

— Не побоюсь, но если это ловушка для меня, ты…

— Да понял, я умру в страшных мучениях.

Роботы стояли на поляне, там где их оставил мужчина. Девушка побелела лицом, — эти ужасные создания, подчиняются тебе?

— Да.

— Приказ:

— Нагнуться, мы садимся вам на шею, вы нас везёте.

Мужчина не стал терять время, красоваться перед девушкой, — показывая, что могут эти роботы. У него было огромное желание, — скорее передать, эту сумасшедшую эльфийку брату.

С большим трудом Антон с девушкой взобрались на плечи к «горным троллям». Получив команду:

— Вперед! — Роботы очень быстро двинулись по лесу в сторону хутора друидов. Кустарники, да и тонкие деревья не могли задержать эти создания.

Местное Солнце встало в зените, и кремнийорганические роботы как по команде остановились. Скорее прогудели, чем произнесли:

— Полная засветка фотоэлементов, дальнейшее движение невозможно.

Ну, вот начинается, а как было хорошо сидеть на плече «тролля» и подставлять Солнцу подошвы метало пластиковых ботинок, пуская солнечные зайчики.

— А фотохромные фильтры включить, вырастить?

— Данная опция в базовой комплектации недоступна. Опция доступна начиная с версии 1095QW76S, дальше часть звуков слилось в модемный свист, который Антон однажды слышал в музее связи, при демонстрации работы модемов начала 21 века.

— Опускайте нас на землю, далеко ещё нам идти? — этот вопрос относился к Аэль.

— Нет, скоро дойдем.

Они и дошли, примерно за час, может и меньше, Антон часы носил, но видимо планета вращалось вокруг местного светила медленнее, и земные часы были по большей частью не нужны, — они показывали совершенно другое время.

Глава 17.1. Гости у Айгуль.

Наталья в задумчивости отложила недописанный трактат «Влияние дисперсии магии на торсионные поля второго уровня». Повертела авторучку в руках. Чернила в ней, давно закончились, но привычка крутить именно этот предмет помогала думать. Прошло больше четырёх лет после событий в замке Горо. Четыре года размеренной жизни, тихих вечеров с чаем и бесконечной, по большей части теоретической, работы. Сегодня вечер пятницы, тишина в квартире стала вдруг звенящей и некомфортной. «Как живет Айгуль с мужем? — подумала она. — С тех пор как они восстановили ту самую заимку и Ох официально стал её мужем, прошло ведь уже…» Мысль прервалась чувством лёгкого, но настойчивого укола вины. Если нельзя позвонить, то можно открыть портал к ним, в их мир. Технически — пара пустяков. Нужно навестить. Хотя незваный гость, как известно, хуже гнома. Но, может, им нужна помощь? Мало ли что: тот мир полон странных опасностей, а они… они стали почти что семьёй. Как только эта мысль пришла в голову, Наталья, ко́ря себя за эгоизм и долгое забвение, начала поспешно собирать походный рюкзак. Две смены белья, блокнот, склянки с базовыми реагентами, горсть сушёных ягод «для настроения». Всё, вещи собраны. Утром сварю зелье и — в путь. Быстренько, на денёк, просто узнать, как дела.

Три дня в гостях пролетели как один. Они были наполнены смехом, рассказами, чаем с лесными травами и пирогами Айгуль. Она расцвела, глаза сияли спокойным счастьем, а Ох, всегда сдержанный, теперь смотрел на неё таким взглядом, от которого у Натальи теплело внутри. Она рассказала о своих успехах (и провалах), они — о том, как отстроили дом, разбили огород и как местные жители, теперь шли к ним за советом и помощью. Все новости озвучены, подарки розданы. С утра Наталья, попрощавшись с гостеприимными хозяевами и пообещав вернуться скоро («Обязательно! Теперь-то я знаю дорогу!»), решила вернуться к себе. Пора. Но что-то пошло не так.

Женщина во второй раз сварила зелье, тщательно сверившись с ментальными чертежами. Прочитав заклинание открытия портала, плеснула варево на глухую стену пристройки. Под удивлённые взгляды хозяев, осмотрела пустую чашу. «Где я ошиблась?» Рецепт проверен десятки раз, жесты отточены до автоматизма. Опять ничего не произошло. Ни вспышки, ни дрожи воздуха, ни намёка на разрыв. Впрочем, как и в первый раз, который она списала на усталость и возможную ошибку в пропорциях. Портал не открылся. Не просто не открылся — пространство даже не «натянулось», как это бывает при неудачных попытках. Оно было… мёртвым. Глухим. Наталья, развернувшись к хозяйке с лицом, на котором боролись растерянность и начинающаяся тревога, попросила: — Свари успокоительную настойку. Подумать надо. Что-то здесь нечисто.

В тот момент, когда Айгуль кивнула и направилась к полкам с травами, воздух в центре комнаты задрожал, заклубился дымом, пахнущим гарью и серой. В клубах материализовался демон. Но не тот, знакомый, в строгом костюме, а другой — в мешковатой, помятой робе, похожей на рабочую спецовку. Лицо его было усталым, под глазами темнели круги. Айгуль закашлялась от запаха серы, Ох мгновенно схватился за эльфийский меч, висевший у камина. — Все, успокойтесь, не хватайтесь за оружие! — поспешно поднял руки демон, и его голос звучал не столько угрожающе, сколько раздражённо-устало.

— Меня не с поздравительным визитом. Меня с подарком к вам послали! С открытием портала — временно, конечно, — ничего не выйдет. Это плохая новость. Есть и хорошая — у меня для Натальи кое-что есть. Он выдохнул, будто сбрасывая груз, и продолжил более официальным тоном, словно зачитывая служебную записку: — В 04:17 по стандартному хронометру Терры-1 произошёл каскадный сдвиг торсионных полей второго уровня в секторе Альфа-7, что привело к нестабильности межпланетных каверн. В 04:23 последовал их не контролируемый разрыв с упреждающей блокировкой во избежание субстратного коллапса. То есть, по-простому, — не получится у вас портал открыть лет пятьдесят-семьдесят. Пока система не восстановится и не перезапустится. После, конечно, всё опять встанет на свои места, переживать не стоит. Техническая работа. Вот, просили передать. — С этими словами в его руках появился длинный кожистый тубус, испещрённый мерцающими рунами сдерживания. — В качестве средства компенсации временных неудобств и… гм… защиты от возможных неприятностей в условиях непредвиденной изоляции, подарок считается незаменимым.

Наталья, всё ещё переваривая информацию о «пятидесяти-семидесяти годах», машинально протянула руки. Тубус был на удивление лёгким и тёплым. Едва её пальцы сомкнулись на нём, кожаный футляр вздрогнул и рассыпался в воздухе сотней искрящихся лепестков, похожих на лепестки роз из холодного огня. Они упали, не долетев до пола, испарились. На зелёный шёлковый платок, который Айгуль случайно бросила на стол ранее, плавно, почти невесомо опустилась рапира.

Оружие было прекрасно. Словно сошло со страниц сказки, которую иногда рассказывают детям. Ручка была выточена из молочно-белого, чуть просвечивающего рога единорога и обвита тончайшей серебряной проволокой. Эфес, ажурный и прочный одновременно, был выкован в неземном, текучем стиле эльфов — казалось, это не металл, а застывшее лунное сияние. Клинок же, узкий, идеально прямой и отточенный до бритвенной остроты, сиял тусклым, глубоким сине-стальным блеском, который знала каждая ведьма, — блеском Настоящего железа гномов. — Ручка из рога единорога, — монотонно отчитался демон, будто заканчивая формальность. — Эфес ковали из лунного серебра мастера Серебряных Долин. Клинок, как вы видите, из Настоящего железа гномов. Напоминаю эксплуатационные свойства, как того требует инструкция: порошок рога единорога останавливает кровь, заживляет раны; при контакте с кожей обладает мощным тонизирующим и антитоксическим эффектом. Клинок же из гномьего железа проткнёт не только любые доспехи как бумагу, но и, при должном усилии, борт боевого дредноута или плуг землепашца — разницы, в общем-то, нет. Очень продуманный концепт: сначала нейтрализовать угрозу, затем оказать медицинскую помощь. Видимо, для какой-то очень практичной, но эстетствующей королевы ювелир старался. Да, видно, не судьба вышло вручить.

Демон ехидно, но беззлобно улыбнулся, и в его усталых глазах мелькнула искорка. — От кого подарок, наверное, знаете. Компенсация за «временные неудобства». Ну, будьте здоровы. Не скучайте. — С этими словами его фигура задрожала и стала прозрачной, растворившись в воздухе быстрее, чем появилась, оставив после себя лишь лёгкий запах остывшего металла.

В комнате повисла тишина. Наталья смотрела на рапиру, и мир вокруг поплыл. Гул в ушах нарастал, пол ушёл из-под ног. Она чуть не свалилась в обморок, но крепкие руки Айгуль, а затем подхватившие её мощные руки Оха упасть не дали. — Не может быть, — выдохнула она, глядя в испуганное лицо подруги. — Неправда это! Этого не может быть… — Но внутренний голос, холодный и безжалостно логичный, уже нашептывал: «Может. Именно так всё и происходит. Катаклизмы вселенского масштаба. Разрывы. Блокировки. Они не шутят такими вещами».

Айгуль, придерживая её, перевела взгляд на мужа, и в её глазах была уже не тревога, а решимость. — Отнеси её на кровать, в гостевую. Осторожно. Ох легко подхватил Наталью на руки. Она не сопротивлялась, её взгляд был прикован к лежащей на столе рапире — элегантному, смертельному символу того, что её жизнь только что разделилась на «до» и «после».

Когда её уложили на прохладное льняное бельё, сознание прояснилось. Она смотрела в деревянные балки потолка, чувствуя, как леденящая пустота медленно заполняет её изнутри. Пятьдесят лет. Минимум. Здесь, в этом мире, где магия пахнет лесом и дымом очага. — Всё, — тихо, но чётко проговорила она в тишину комнаты. — Я в этом мире останусь до смерти. Придётся возвращаться во дворец. К маме.

Последние слова прозвучали не как каприз, а как приговор. Приговор себе. Возвращение к той жизни, от которой она с таким трудом и такой радостью сбежала когда-то.

—

— Так, похоже, у нас сегодня день гостей, — улыбаясь, сказала Айгуль.

Некоторое время назад она проводила Аэль с Антоном, гостивших больше суток. Данные слова относились к пожилому путнику с большой дорожной сумкой за плечами и огромным фолиантом в левой руке. Но больше всего удивило не это, о его ноги терся самый настоящий игольщик, причем довольно хрюкающий. Прирученный игольщик? Только полный идиот или сумасшедший может попробовать приручить игольщика. Путник не выглядел ни тем, ни другим, вот сильно уставшим, — да. Но ведь у него получилось, — непонятно, правда, зачем? Не только люди, но и звери старались уйти с дороги игольщика. Люди, вооруженные луком по большей части, как правило, старались пустить стрелу в игольщика на расстоянии, не дожидаясь, когда игла вопьется в ногу.

— Не будете ли вы любезны, предоставить путнику кров на одну ночь? Меня зовут Хоп, я ювелир, нахожусь в добровольном изгнании.

— Проходите, мы рады гостям, к нам в такую глушь редко кто приходит.

Когда Хоп вошел в светлое жилище, навстречу ему вышла женщина, одетая настолько странно, что, как говорится, дальше некуда.

На ней были бледно голубые, местами потертые, в обтяжку штаны на широком ремне с несколькими карманами. На плечах куртка из такого же материала и такого же цвета. Сам по себе краситель голубого цвета был достаточно дорогой. Очень не многие люди могли позволить выкрасить всю одежду в такой цвет.

Как гостеприимная подруга хозяйки, Наталья представилась, помогла гостю раздеться и усадила к столу.

Удивило, что книга по магии, принесенная путником, никак не желала спокойно лежать на столе она елозила и дергалась как живая.

— Она у вас всегда так?

— Сам удивляюсь, искренне сказал Хоп, — она у меня более тридцати лет как настольная книга.

Игольщик, как бы понимая, о чем говорят, утвердительно хрюкнул и потерся о ножку стола. Наталья непроизвольно отодвинулась. На «покушать» к столу подтянулся и хозяин — эльф. Представившись путнику, все устроились за большим обеденным столом и терпеливо ждали, когда ювелир покушает, чтобы расспросить про новости. Какие новости мужчина знал, те и рассказал. Рассказчик он был слабый, и фантазировать, а тем более врать, не умел. Да и поведение книги как — то сбивало с мыслей, не каждый день можно увидеть книгу, которой явно было не комфортно лежать на столе.

Наконец, ювелир не выдержал, взял книгу в руки, и стал обходить с ней комнату. При приближении к одной из стен с полкой, на которой лежало несколько резных ларцов, книга просто забилась в руках ювелира.

— Могу я спросить, что в этих резных ларцах? Что так действует книгу заклинаний?

Тут и Айгуль с Наталей проявили живейший интерес, ларцы были сняты с полки и их содержимое выгружено на стол. Из десятка различных бус, браслетов и колец ювелира заинтересовал камень, лежащий отдельно. Когда Хоп попытался взять его в руки, книга просто вырвалась из его рук и упала на пол.

— Камень катализатор заклинаний. Судя по всему, усиливает в сто, а может более раз обычное заклинание.

Наталью как обожгло, — может это то, что нужно мне сейчас, и все это время огненный топаз лежал рядом, а я даже не предполагала его использовать.

— Айгуль, мне нужна твоя помощь.

Через час, когда зелье было сварено, Наталья в задумчивости вытащила рапиру и уже хотела уколоть кончиком палец, как вмешался ювелир.

— Знатная работа, и откуда у вас, если не секрет?

— Подарок знакомого демона.

Да, всё сходится, только уже ничего не изменить, подумал Хоп, — а зачем кровь?

— Зажечь огненный топаз.

— Тогда, наверное, лучше моей кровью, с этими словами ювелир проколол палец и взял в руки топаз.

Фонтан света озарил комнату, и Наталья плеснула на стену варево открытия портала. Хоп коснулся стены огненным топазом, — портал открылся.

Со стороны могло показаться, что само пространство и время свернулись в жгут, пробивающий галактики и соединяющий вселенные.

Поцеловав Айгуль и шепнув ей, — прощай, Наталья, прижимая к груди рапиру, шагнула в портал, несколько замешкавшись, ловил игольщика и хватал в охапку вещи, в портал следом за ней прыгнул ювелир.

Огненный топаз он бросил растерявшемуся эльфу. Ох, не уронил камень, поймал.

Глава 18. Старый Ли Шом

Старый Ли Шом развернул лист рисовой бумаги, украшенный иероглифами пожеланий, — процветания и духовного благополучия.

Достал и разложил кисточки для письма. Вынув массивную серебряную чернильницу, принялся с любовью, каллиграфическим подчерком, писать:

— Дорогая Цань, не так важно, что цветы сак-ури успели распуститься и опасть больше десяти раз, а мы так и не собрались улететь на острова Трех Драконов. Не так важно, важно что твоя красота, превосходит лик богини. Твердость твоего характера, сравнится с Хамасской сталью, а перед нашей любовью бессильно даже время.

Иероглиф означающий Хамасскую сталь, Ли Шом постарался нарисовать особенно красиво, — хотя куда лучше? Каждый иероглиф был совершенен.

На листе осталось еще много места, которое можно было заполнить. Взяв в руки мягкие графитовые стержни, быстрыми и точными движениями, Ли нарисовал портрет любимой женщины.

Аккуратно свернув, вложил письмо в бамбуковый цилиндр, опечатал печатью, которую предварительно окунул в серебряную пыль, — отпечаток печати на воске получился четкий и ясный.

Позвонил в колокольчик, — появившийся посыльный, поклонившись, молча забрал корреспонденцию.

Ли осталось только ждать, а это он умел в совершенстве.

Наступил третий день месяца Зеленой жабы, а курьера с письмом от Цань все не было. Если человек не идет к Ли Шом, то к человеку идёт сам Ли, чаще конечно не он сам, а его люди. Приносят либо деньги должника, либо его голову. В данном случае, он должен был лететь сам, и получить ответ от любимой сам. — Да или Нет.

Хоть путь и не близкий, но — нечего дракону разлеживаться, — вредно для организма. Ли легкой походкой спустился с лестницы и подошёл к загону, где спал черный дракон.

Красавец, — подумал Ли, — одно плохо: как и предыдущий старый зеленый дракон, молодой не страдал отсутствием аппетита, а попросту говоря, — любил пожрать, чем расстраивал Ли. Торговцы обещали, что это новая порода, очень мало кушающая, просто в день курочку, а то и вовсе воды попить, и всё! Наглая ложь, но дракон Ли нравился, манёвренный и шустрый, поэтому Ли только вздыхал, когда дракон с аппетитом съедал очередную овцу. Причем, судя по глазам, явно хотел больше… да кто бы дал, и так совесть иметь надо!

Проверил крепления кресел, ремней безопасности, загрузил продукты и подарки в багажное отделение — первый аккуратный деревянный ящик, прикрепленный вместе с креслами к спине дракона. Лишь когда Ли заталкивал во второй деревянный ящик двух связанных овец, дракон заинтересованно потянул носом и открыл глаза. Завтра, завтра, — не всё в один день есть! Ли любовно похлопал дракона по черной лоснящейся чешуе, — скоро в дорогу, просыпайся.

Ли разогнал дракона, и тот плавно начал набирать высоту, теперь поглубже до самого горла нужно натянуть шерстяную шапочку, и смотреть на мир через крупную сетку.

Пока дракон плавно скользил под облаками, Ли размышлял о Цань, — ну сколько можно жить на озере, в краю где в лесах живут эльфы, а под землей гномы. Кто живет внутри гор мужчина старался не думать. Видел он старый, расползающийся от времени свиток с рисунком, даже того что осталось, было вполне достаточно.

Скоро прилетим, — вдали показались невысокие, очень старые горы.

Дракон, вдруг извернувшись, плюнул огнем. Мимо пролетел в кресле мужчина, одетый во все чёрное. Уворачиваясь от дракона, сделав резкий маневр, кресло ушло вниз и исчезло среди деревьев.

— Сам виноват, нечего навстречу вылетать, — подумал Ли.

***

Человек, который сам называл себя Чернокнижником, впервые за долгие годы почувствовал неуверенность.

Пропал Чёрный всадник. Не выполнил задание, не принес камень. Само по себе это невозможно, как и что могло его убить? Разрушить заклятие, убить всадника, могла струя пламени дракона, но зачем это дракону или его наезднику? Загадка. А загадки Чернокнижник не любил, — любая загадка была потенциальной угрозой лично ему. Возможно, владелец камня оказался наездником дракона, это многое бы объяснило. В частности, не только исчезновение Черного всадника, но и само внезапное появление камня. Настолько мощно заряженного колдовской энергией, что не почувствовать его мог только глухой, слепой, с закрытым «третьим» глазом, ученик колдуна.

Удобно устроившись в огромном деревянном кресле, — последней работе мастера, Чернокнижник провел руками по резным подлокотникам. Да, мастер был знатный, но и Чёрный всадник из него вышел на славу. Пора лететь искать по следу, пока не совсем остыл. Два десятка искусно вырезанных метёлок по низу кресла, встрепенулись, распушили прутья. Кресло плавно выскользнула из комнаты на веранду. Медленно проплыв над ухоженным садом, набрав высоту, заскользило высоко над деревьями.

Черного дракона Чернокнижник успел увидеть за несколько мгновений до столкновения.

— Уроды, купят большого дракона, а потом выскакивают на нем из облака прямо в лоб. С трудом восстановив сердцебиение, зависнув над деревьями, колдун придирчиво осмотрел полировку на кресле. — Вроде не поцарапал ветками, когда уворачивался. Прошипев несколько проклятий в адрес наездника на чёрном драконе, вернулся к эфирному следу Черного всадника. След петлял, но чётко вел к озеру. Облетев несколько раз всё озеро и небольшую деревушку на сваях, констатировал, — след оборвался. Нет больше Чёрного всадника, чтобы не произошло, это произошло здесь, на озере. Хотя наличие по близости дракона могло объяснить исчезновение всадника.

Какой-то селянин, увидев колдуна, приветливо помахал рукой и улыбнулся!

— Ненормальный…

Но камня здесь нет, а вот дракон есть. Рядом с деревянным мостком возлежал черный дракон, наездник распаковывал и доставал багаж. Повернув морду, дракон явно решил ещё раз плюнуть огнем, на что колдун отреагировал резким изменением курса.

— Потом, вы мне ещё попадетесь, а сегодня я занят.

Колдун на минуту задумался, — если Черный всадник потерян, погиб, то и переживать нечего. Камень, жаждущий крови, буквально звал к себе, так чего медлить? Он полетел на зов камня.

Мужчина с женщиной копались на большом огороде, пропалывая от сорняков посевы. То, что мужчина эльф с огромным луком, который лежал рядом с ним, колдуна не испугало. Зависнув от них примерно в четверти полета стрелы, Чернокнижник завопил усиленным магией голосом:

— Отдайте камень. Свои слова он подкрепил огненным шаром, взорвавшимся на грядке за спиной у эльфа.

Эльф вскочил, подхватил лук и извернувшись, выпустил стрелу в нападавшего колдуна. — Не долетев два локтя до цели, она вспыхнула зеленым огнем и рассыпалась искрами.

Защитное заклинание сработало прекрасно. — Колдун довольно улыбнулся.

В ответ взорвался еще один огненный шар, опалив уже ноги эльфу. Не выпуская эльфа с луком из вида, чернокнижник даже не стал смотреть, что там делает женщина, и это было его фатальной ошибкой. Ещё три стрелы успели вспыхнуть зеленым огнем и рассыпаться искрами. Красиво, но пора с ними заканчивать, направив кресло в сторону селян, колдун решил следующим шаром разбить голову сначала эльфу, затем женщине.

Вот только не нужно нападать на друида, сидя в деревянном кресле. Внезапно из кресла вырос корень, который, мгновенно удлинившись, обвил столб частокола.

А частокол, между прочим, был с большой любовью сделан эльфом из глубоко вкопанных брёвен. В общем, кресло мгновенно зависло в воздухе, чернокнижник из него вылетел, и по дуге понесся к земле.

Из открытого портала вышла Наталья. Проводила взглядом человека, влетевшего по воздуху в открытый портал, который тут же закрылся.

— Пристёгиваться ремнями нужно было, а вообще, что здесь происходит? — Поинтересовалась Наталья.

Огромное вырезанное из дерева кресло раскачивалось в воздухе, зацепившись за частокол. Ох с натянутым луком в руках встречал Наталью. Айгуль бледная до синевы, сжимая в руках амулет, стояла посреди огорода.

Последнее что увидел Чернокнижник — это огромный топор гномов, висевший на стене и со скоростью камня из катапульты приближающийся к его лбу.

***

Антон в задумчивости возвращался к озеру, конечно, иметь в помощниках двух кремне-органических роботов приятно, но какой работой их загрузить? Ловить рыбу сетью и колоть дрова они точно не смогут, — ладонь с обеденный стол и вес как у слона.

Видимо роботы, — дорожные строители, хотя знать бы, возможно, есть комбинации, трансформирующие их во что-то другое.

Подходя к озеру, увидел НЛО, — невероятно, протёр глаза, пригляделся, нет не НЛО, — мужик в кресле летает.

Антон помахал ему рукой, мужик развернулся спиной и полетел в сторону леса.

Дальше больше: на берегу лежал большой черный дракон, возле которого мило разговаривали двое, — его хозяйка Алга и пожилой мужчина.

— Давай к столу, — махнула Антону рукой женщина.

— Знакомься, это Ли, — при этих словах пожилой мужчина церемонно поклонился Антону.

Стол был уставлен диковинными яствами.

— Вечером я улетаю, сюда больше не вернусь, так что принимай хозяйство. Позже сходим, познакомимся со щелкунами.

Чайная церемония сменилось рисовой церемонией, и только когда Антон решил, что если он съест еще маленький кусочек, то лопнет, он отодвинул от себя пустую тарелку. Алга это заметила, улыбнулась, и предложила прервать трапезу, сходить познакомится к соседям, — щелкунам. Благо идти было не далеко, за деревней, почти сразу в лесу.

Сооружение несколько напоминало трассу бобслея, только невероятно древнюю, в трещинах, местами некогда ровные верхние края выглядели как уши дворового кота.

— Сейчас щёлкнем, с этими словами селянин, который представился как Фам, подошел к краю «трассы». Антон наблюдал из-за спины мужчины. Внутри жёлоба висела в воздухе огромная продолговатая корзина, именно висела. Господи, да ведь это антигравитационная дорога, построенная невероятно давно, но, тем не менее, прекрасно функционирующая. Фам за веревки оттянул толстое, и видимо тяжелое бревно, висящее на верёвках перекинутых через ветки дерева. Раскачал, прицелился, отпустил, — бревно звонко щелкнуло по корзине, и та с ускорением понеслась по жёлобу.

— Ну вот и полетела, а дальше эльфы корзину примут, если не их, то щёлкнут дальше.

***

Не успел ведь самую малость, а теперь что с этим телом делать?

С этими словами мужик в костюме от Версаче пытался вернуть к жизни Чернокнижника. Вата с раствором нашатырного спирта произвела нужный эффект, человек открыл глаза:

— Где я, кто я?

— Ботаник ты, — в сердцах сказал демон, и всегда им был, и работаешь в школе по соседству. А квартиру эту у хозяйки купил вчера, документы на столе. Решил картину повесить на стену и упал головой об пол.

— Какую картину? И зачем вообще картину нужно вешать?

— Вот эту, — Девочка на шаре.

Чернокнижник, готов был поклясться, что мгновение назад никакой картины на стене не висело.

— Зачем решил картину повесить на стену не знаю, наверное, любоваться ей, в общем, ты ничего не помнишь?

— Нет. Это очень красивая картина?

— Да, ты так считал, и заплатил за нее много денег.

— А по мне так картина уродская какая-то. Подмастерье наверное писал.

На такие слова демон только сокрушительно покачал головой, — никакого вкуса, как можно такое сказать о шедёвре?

От созерцания картины отвлек звонок в дверь,

— Кого принесло ещё?

На пороге стоял Сергей.

— Я к Наталье.

Мы тут все к Наталье, да вот незадача, продала она квартиру и уехала, так что опоздали мы.

— А в чем вопрос то у тебя?

— Да с Ритой у нас как-то не ладится, вот решил посоветоваться.

***

Глава 19. Кристи

Кристи с тоской посмотрела на свое отражение в бронзовом зеркале: ярко - рыжие волосы, остриженные во время болезни, росли медленно и сейчас были не длиннее ладони. Веснушки были почти не видны. Что радовало. Мечта о косе до талии испарилась вместе с болотной лихорадкой. То, что болотная лихорадка поразила только её, причем в месяц Зеленой жабы, самый сухой и жаркий! — Заставило матушку, совместно с Мартой, изрядно повозиться, распутывая наведенную порчу. Причину, последствия болотной лихорадки, они, конечно убрали, да вот только когда теперь волосы отрастут? И автора не смогли вычислить, что странно. За фантомом неправильного человека прятался. Марта, разрушив фантом, долго поминала соседский клан ведьмаков. Но что толку? — Не доказать, даже на тонком плане предъявить нечего.

Отложив зеркало, Кристи попросила:

— Мам, отпусти на речку, порыбачить за стену, сегодня же праздник в городе.

— Какая тебе рыбалка? — Только второй день, как с постели вставать начала.

Неожиданно Марта, раскладывающая Чихай-траву, поддержала девушку:

— А пускай идет, Светило яркое, погода хорошая, только окрепнет. Хлеба не забудь взять полбатона и воды колодезной, а то долго не поправишься. Тебе сейчас много есть нужно. Лихорадка хорошо жизненные силы высасывает. Да, и не забудь на голову чего одеть.

А сама подумала, — не в куклы же ей играть, при этом, непроизвольно отложив пучок травы, потёрла запястья. Хорошо, мамаша Кристи рядом была, — успела отобрать куклу, а то и вовсе бы руки отсохли. Уже два года прошло, а кисти всё еще иногда болят, особенно по сырой погоде.

Молодая девушка, одев старый костюм для полетов на метле, придирчиво осмотрелась. Живописная заплата на правой коленке. Да, могли бы кусочек ткани и в цвет подобрать, а не ярко-красную заплату пришить, но пришивала Марта, по окончании шитья сказала:

— В следующий раз смотреть будешь, куда летишь.

Шляпа ведьм или косынка, как-то не гармонировали с удочкой и банкой с червями. Картуз, оставшийся от отца, был более уместен.

С подругами и друзьями-приятелями, обычно у детей из кланов ведьм, ведьмаков, да и светлых волхвов, не густо. А точнее сказать, нет вообще. Да и кто будет дружить с будущей ведьмой, или ведьмаком? Обычно такая дружба рано или поздно, чаще все-таки рано, заканчивалась ссорой. А потом естественно скорыми похоронами. Если только сильно повезет то болезнью, — незадачливого друга или подруги.

Выйдя из Зеленой подворотни, Кристи направилась к городским воротам. Подворотня, в которой компактно размещались четыре небольших избы с маленькими подворьями, была чистенькая и ухоженная. В одной из четырех изб и жила девушка со своей семьей и двоюродной теткой. А название «зеленая» сложилось как-то само по себе, видимо, потому, что в ней круглый год шла торговля травами. По большому счету не только травами, конечно, но так было красиво и даже как-то благозвучно.

Подойдя к огромному деревянному гусю, стоящему у входа на постоялый двор, носящий схожее название, по детскому поверью потёрла ему хвост. - Теперь точно рыбалка будет успешной.

Место, показанное Кристи дальним родственником, оказалось занято каким-то пацаном, что напрочь испортило хорошее настроение. И что самое неприятное, — он вытаскивал рыбу прямо на глазах у девушки! Так и захотелось закричать: это моя рыба, уходи отсюда! Но молодая ведьма сдержала себя и даже не стала колдовать, просто отошла чуть ниже по течению, и забросила снасти. А что, сама виновата, раньше нужно было прийти и занять то место, которое понравится.

Впрочем, хорошее настроение почти сразу вернулось к девушке, клёв был отменный, уже шестая крупная рыба билась хвостом на кукане.

И вот тут-то ей очень повезло: седьмая рыба оказалась крупным носачём.

— Посмотрим, кто больше поймает! Сравним уловы. Подумала девушка о незнакомом пареньке, который продолжал рыбачить рядом и, судя по завистливым взглядам, был менее удачлив.

— Здесь вся рыба наша! — Внезапно раздалось у Кристи за спиной, — И удочки у вас больно хорошие, давай сюда!

Компания деревенских, как сразу определила молодая ведьма, в количестве пяти подростков зажала полукольцом Кристи с пареньком. И очень агрессивно стала напирать. Девушка отступала, пока не уткнулась в чью-то спину, посмотрела мельком через плечо, — ага, парнишка - рыбачёк. Драться вдвоем против пятерых, — дело безнадежное, но видимо, парнишка так не считал.

— Твои два справа, с этими словами резким, коротким ударом кулака в кадык, сбил с ног одного из противников.

И тут началась короткая и грязная уличная драка, закончившаяся внезапно криком:

— Ты его убил, уходим!

Троица, подхватив двоих друзей, которые сами идти не могли, поспешно ретировалась.

Кристи осмотрела себя, и только сейчас почувствовала сильную боль в руке. Рваный и глубокий разрез шел через большой палец правой ладони. Кровью были закапана, куртка, штаны, измазано лицо. Левый глаз начал заплывать от огромного синяка.

— Нужно остановить кровь, — парнишка, отбежав к тропинке, сорвал несколько листьев «придорожника», старательно прожевал, приложил кашицу к ране.

— Сейчас перевяжу, — Вытряхнув из небольшого тряпичного свертка ломоть хлеба, он ловко обмотал ладонь девушки тряпкой.

— Всё, сейчас кровь остановится, и будем чиститься, в город в таком виде нельзя.

Кристи посмотрела на лицо парнишки, — не лицо, а один большой синяк, — заплывали оба глаза, и вся куртка была изорвана.

— У тебя как зубы? Целы? Тогда нам повезло, синяки, это что, пройдут к первому дню Коричневой жабы.

Чистили, стирали, сушили одежду долго. Больше помогал паренек, оттерев от крови как свою, так и одежду Кристи. Девушка, со своей перебинтованной рукой, могла только мешать. Голова у Кристины от слабости кружилась, и спасала только проточная вода, в которую периодически опускала целую ладонь и омывала лицо. Левый глаз закрылся окончательно. Купаться при пареньке Кристи не решилась, он так и не понял, что она девочка, а переубеждать не было ни сил, ни желания.

До города шли молча, у ворот простились, с опозданием Кристи подумала, что не спросила даже, как его зовут, и из каких он будет, а сейчас уже как-то и неуместно.

Марта была дома одна, осмотрев девушку, только и сказала, вздохнув:

— Как я понимаю, рыба врагу не досталась. Неси её на кухню. Да, летай по ночам на метле, целее будешь. Я подойду к тебе в комнату, порез заговорю.

Глава 19.1. ЧП в тире.

Где-то на инопланетной базе.

Третий курс обучения был посвящен полностью изучению тонких полей, окружающих любой функционирующий биологический объект. На лекциях, а затем на практических занятиях было наглядно показано влияние эмоций на защитное поле человека, его органы и чакры.

Примерно на середине курса произошел инцидент, который кардинально заставил пересмотреть взгляды на тонкие поля человека. До этого случая ни Ким, ни Сергей всерьез лекции не воспринимали: мало ли что показывает медицинский шлем.

Свободное время от лекций и приготовления ужина, Сергей со спутницей старались проводить в тире. Время на посещения не ограничивалось, и можно было с удовольствием выбрать самые невероятные орудия убийства. Опробовать их на голографических и механических мишенях. Листая на экране смертоносные игрушки для взрослых, Сергей, — а в этот вечер была его очередь выбора оружия, — обратил внимание на меч на красном фоне. Ни одно оружие не было выложено на экране с такой подсветкой. Как будто очень опасное оружие. Ким, выбрав в прошлый вечер аналог базуки, разнесла реактивными снарядами несколько самоходных установок. Тем не менее, как помнил мужчина, базука не была выделена красным фоном повышенной опасности. Неужели этот меч, опаснее реактивного гранатомёта? Нужно посмотреть этот меч в деле, — активировав выбор, стал ждать. Внутри двух метрового цилиндра, заклубилась черная вьюга. Через несколько мгновений на бархатном основании, лежал полутораметровый двуручный меч. Взяв его в руки, Сергей потрогал режущую кромку, она была тупая. Причем очень тупая, скорее имитация заточки, да и сам меч был неестественно толстым. В середине сантиметра три не меньше. Хотя вес не больше двух килограммов.

Тир видоизменился: появилась рать пеших воинов численностью больше ста, в доспехах, с копьями наперевес.

— И как я должен с ними биться тупым мечом?

С этими словами Сергей махнул, мечом в сторону Ким. Девушка мгновенно побледнев, опустилась на пол. Включился ревун опасности, дверь в тир с легким щелчком была отстрелена в сторону. Меч невидимая сила притянула к полу, и с металлическим звоном он намертво прилип к нему.

Декорации исчезли, в тир ворвался Утюг, подхватил Ким манипуляторами, прижав её к корпусу, на ходу прорычал:

— В медицинский блок немедленно!

Когда Сергей добежал до медицинского блока, то увидел, что Утюг загружает Ким в реанимационную камеру, — огромный стеклянный саркофаг.

— Одевай медицинский шлем, - смотри что произошло.

Сергей, одев шлем увидел разрубленное защитное поле Ким, и все чакры сжавшиеся до размера горошины. Жизненная энергия покидала тело на глазах.

— Это что, — меч кладенец из сказок?

— Нет не меч кладенец. Это меч разрушитель тонких полей и чакр. Им одним можно убить целое войско, и если кто останется жив, то десяток воинов, идущих следом за владельцем такого меча, легко их добьют.

Тир закрылся для Сергея и Ким, как сказал Утюг:

— Навечно. Головой думать надо.

Ещё и постучал манипулятором по своей железной.

Прошло несколько дней, Сергей лежал на кровати в своем модуле, и гладил Ваську, успокаивался. Васька как обычно лениво пытался укусить руку, которая его гладила.

Ким на реабилитации в медицинском модуле провела два дня, на третий она просто ввалилась в модуль к Сергею, со словами:

— Блин, я по тебе даже соскучилась, сама не ожидала от себя, давай рассказывай новости!

Сергей увидев Ким, вскочил с кровати, при этом уронив Ваську, раздался громкий и недовольный пффф…

— Привет, для нас новый зал открыли, я назвал его райский сад. Пошли, посмотрим вдвоем.

Сидели на траве, рядом с водопадом, впадающим в небольшую лагуну, окруженную около воды орхидеями, а далее, ближе к стенам помещения, пальмами.

— Ким, а ты хорошо помнишь свою прошлую жизнь? Я вот стараюсь не забыть, но лиц друзей, родни уже не помню. А ты?

— Ты прав, не помню лица Виктора, причем совсем не помню, и город свой забыла. Думаешь, подправили нам память?

— Да, думаю, — настроение резко ухудшилось.

— Пошли отсюда, не хочу больше здесь находиться.

Утро началось традиционно:

— Курсанты, подъем! Вас ждет последнее испытание. Сегодня вы должны провести весь день в городе с людьми. Ночью я вас заберу из того же помещения, что и в первую вашу высадку на планету. Ваша задача проста, — вы должны остаться в живых до ночи. Как и прежде, из личных вещей у вас будут только черные браслеты.

Сергей запер Ваську в спальном модуле, о чем совершенно не жалел. Ему спокойнее.

Летательный аппарат высадил курсантов рано утром в горах. Сам же город был в нескольких километрах. Узкая тропа, вымощенная неровными булыжниками, шла по краю хребта. Слева горы, справа, — глубокая пропасть.

Посмотрев вниз ущелья, мужчина улыбнулся и сказал:

— Да ладно тебе, прорвемся!

— Конечно. — В ответ девушка кивнула головой.

— Знаешь, Ким, браслеты видимо ещё и записывают все наши разговоры. С этими словами взяв пруток, на мягкой земле написал несколько слов:

Боестолкновение—> авария—> побег —> браслеты ЁК транды —> свобода!

— Попробуем. Я уже и свое имя стала забывать и домой не хочется. Еще немного и совсем роботами станем.

Город показался путникам растревоженным ульем. Тут и там проносились стражники, верхом на конях с боевой сбруей. Народ тянулся в одну сторону, из обрывков разговоров было понятно, что в центр на площадь.

— До вечера времени много, посмотрим что там? — Предложил мужчина, на что Ким только молча кивнула.

Улицы были запружены толпами народа, которые становились все плотнее по мере приближения к площади. Сергея несколько раз, как бы случайно, толкнули. Чьи-то профессионально ловкие ладошки, обшарили карманы. Было бы в них что-то, ага. Судя по возвышающемуся помосту, предполагалась публичная казнь. Смотреть, и находиться рядом, расхотелось резко и сразу.

Пока проталкивались из толпы, опять подслушали, что будут казнить начальника королевской стражи, из-за подмены какой-то рапиры или шпаги. Ювелиров пороли на площади вчера, сегодня их выгнали из города. А вот начальник королевской стражи ещё и с письмами любовными попался. Искали, как понял Сергей рапиру, а нашли письма. Кому, и от кого, уже не так важно. Сейчас казнят, а потом приступят к дознанию ведьм, колдунов. Всяко без них такое дело не обошлось. Опять же уже несколько дней ведьм и колдунов ловят по всему городу, свозят в острог.

— Пошли в знакомый постоялый двор, с большим деревянным гусем у входа. За хозяином должок остался, деньги-то мы отдали, а переночевать не успели.

***

Кристи тщательно запрятала все локоны ярко рыжей косы, под платок. Эх ещё бы веснушки убрать, да нет такого колдовства, чего только не пробовала. Вышла из тени подворотни, и направилась в противоположную от площади сторону. Вторые сутки пряталась и от стражи, и от «добрых» людей, что могли ее опознать и выдать. Эту ночь провела в незнакомой подворотне, трясясь от холода, и страха.

Есть хотелось сильно, но денег с собой было мало, ещё нужно как-то выйти из города мимо стражи у ворот. Впереди появился конный разъезд городской стражи, из трех хорошо вооруженных детин.

Да, троим глаз не отвести, придётся прятаться. Кристина не раздумывая, шагнула в постоялый двор «У жирного гуся». Отведя взгляд трактирщику, проскользнула на верхний этаж, и тут ей повезло по-настоящему: одна из комнат была не заперта. Комната была обставлена мебелью скудно, две широкие застеленные деревянные лавки стояли впритык, стул у окна с широким подоконником — и всё. Кристина устало присела на одну из лавок, глаза сами стали закрываться, но тут раздались голоса, и топот ног по коридору. Не раздумывая, девушка юркнула под лавку, и почти сразу чья-то ладонь закрыла ей рот, и чьи-то губы зашипели:

— Не шуми! К нам идут.

Хозяин постоялого двора обрадовался гостям.

— Убежали от демонов? Я очень рад. А то в этот номер, и никто не желал селиться. Слухи-то сами знаете, как разносятся. Так и стоял всё время пустой, я и не закрывал, чтобы вся прислуга видела: нет никаких демонов. Еду сейчас вам принесут за счет заведения, радость-то какая.

Когда не в меру разговорчивый хозяин заведения удалился, Ким начала раздвигать лавки по разным сторонам номера.

— Так, это ещё, что за Ромео и Джульетта у нас здесь? Вы чего прячетесь?

У стены под лавкой прятался юноша, а на полу под второй лавкой, которую и начала отодвигать Ким, лежала девушка с ярко рыжей шевелюрой и зелеными глазами. Отодвинув руку юноши, она легко встала. Дальше началось совсем непонятное. Юноша, почему-то уставился на большой палец правой ладони девушки.

На нем красовался во всю длину уродливый белый шрам.

— Это-ты? И ты, — девушка?

Тут уже и Сергей вмешался:

— Знаешь, и за сто шагов видно, что она девушка, что здесь происходит? Вылезай из-под кровати.

— Та неудачная рыбалка и драка с деревенскими... Так это была ты?

— Рыбачек?

— Да, это я. А ты выросла.

— Ты тоже вырос, и синяки прошли.

— Знаешь, за пять лет они всяко бы прошли. А мор среди деревенских, — это ты?

Девушка не ответила, дернув носом отвернулась.

— Так, трогательные моменты из детства опускаем, от кого под кроватями прячетесь?

— А что, по нам не видно? Она ведьма, я волхв. Сейчас стражу звать побежите?

Раздался стук в дверь:

— Господа, ваш обед.

— Быстро под лавку, — Ким сдвинула лавки, а Сергей открыл засов и запустил разносчика.

— Приятно вам откушать. — Окинув любопытным взглядом комнату, разносчик удалился, а Сергей поспешно закрыл дверь на засов.

Порции еды были огромные. Так как Сергей и Ким были не голодные, то на еду, естественно с разрешения, набросились подростки.

Разговаривать с набитым ртом было трудно, но выговориться им хотелось, а Сергею с Ким понять, что же здесь происходит.

Постепенно картина вырисовывалась, пусть не во всех деталях, но тем не менее, общая канва стала ясна.

Во дворце произошла кража: подменили рапиру, врученную принцессе на её день ангела. Рапира не простая, клинок был из настоящей стали гномов, серебряный эфес работы эльфов, а рукоять была выточена из рога единорога. Описывая достоинства рапиры, юноша раскраснелся. Жестикулируя стал размахивать руками, показывая её размеры, какой у нее был эфес.

Ага, прямо так ему её и показывал кто-то. А про возможность проткнуть рыцарские доспехи как бумагу, Сергей совсем не поверил. Даже в тире инопланетной базы, нет такого оружия.

В краже обвинили сначала ювелира и подмастерьев, но ювелир сбежал, а подмастерья оказались ни при чем. Конечно, их всё равно выпороли на площади, выгнали из города, но рапиру не нашли. Стража обыскала весь замок, сломали стену ювелирной мастерской, и там всё осмотрели. Каждую ладошку пола и стен простучали на предмет тайника. И нашли, но не рапиру, а любовные письма у начальника стражи. По слухам, письма были как для королевы, так и от королевы. После этого стало понятно, что раскрыт заговор. Для более полного расследования, пригласили всех ведьм и колдунов. Приглашали, не особо церемонясь, а можно сказать просто заталкивали в черную карету, в сопровождении верховой стражи. Так черная карета последовательно, за две ночи объехала всех известных ведьм, да и не только их. Кристи — так звали молодую колдунью — собирала далеко за городом почти до утра листья «семи чиха», а их только в эту ночь раз в году и можно собирать. Вот они, в холщовом мешочке, показала всем его девушка. Поэтому и не схватили, на подходах к Зеленому переулку увидела пост городской стражи. Домой не пошла, даже сворачивать в переулок не стала, и вот уже второй день, так и ходит по городу. А Дон — так звали юношу — убежал через окно на чердаке по крышам. Отец отвлек стражу, его и не увидел никто.

— И что планируете дальше делать? Под лавкой отлёживаться? — Поинтересовался Сергей.

Ответила девушка:

— Мне из города нужно выйти, а лучше вылететь, тогда найду деньги, подкуплю стражу, решу вопрос. Так всегда делали.

— И много найдёшь? Поинтересовался Сергей.

— Сколько положили, столько и найду. Мне ваша помощь нужна, — внезапно сказала девушка.

— И какая?

— Принесите помело из Зеленого переулка, из моего дома, я скажу, где лежит, да мы их и не прятали в общем. За мной долг будет, — при этом глаза девушки сверкнули таким зеленым огнем, что у Сергея противно засосало под ложечкой.

— А ты разве не можешь, прочитать заклинание? Что бы помело раз, и само к тебе в руки прилетело по воздуху?

— Дядя, вы такой взрослый, а такую ерунду говорите, как помело может летать без ведьмы? Да и с ведьмой не всегда. Мы на помеле только ночью летать можем, и то, пока звезда Цук на пике яркости, а это не так много по времени.

— Давай Ким, пройдемся по городу, посмотрим архитектуру.

— Кого посмотреть хотите? — Поинтересовалась девушка.

— На дома посмотрим, в каждом городе они разные и по-своему красивы.

Выйдя из таверны, пошли к крепостной стене. На стену, как ни удивительно был свободный проход всем желающим.

— А что, смотрите, нам не жалко. — Сказал стражник.

Днем город, со стены замка, был как на ладони. Дома в основном были одноэтажные, из деревянных срубов. Каменные, были ближе к дворцу, но и они имели не больше двух этажей и архитектурными шедеврами не являлись.

Ким с Сергеем смотрели на вход, со стороны гор по арочному мосту, до крепостной стены. Он был, как будто нарисован художником — фантастом.

Ким неожиданно сказала:

А ты родной город, помнишь? Родных, близких? Я нет, я думаю, это было для нас искушение, и мы его провалили, - нас искусили. У нас, в роли дьявола, выступил робот. Только мы про цену, — вечной для себя молодости, забыли спросить. Тебя как, ещё влечет к девушкам?

Сергей потянул Ким за ладонь:

— Пошли в город, искать Зеленый переулок.

— Значит, я права, ну что же, сами виноваты. Хорошо, пошли искать Зеленый переулок.

Идти было недалеко, и найти нетрудно. Народ расходился с площади, и спросить, куда идти, было у кого. Какой-то мальчишка вызвался проводить почти до самого переулка. Но уточнив, что и медяка не получит за свои старания проводника, быстро нашел себе другое занятие и растворился в толпе.

Искать нужно было в начале переулка, второй дом, тот, что имел коричневую входную дверью. Двери у всех домов в переулке были разного цвета, нужную нашли глазами быстро. Но сразу не подошли, только после того как внимательно огляделись по сторонам. Людей и хозяев видно не было. Судя по сломанной двери и разбросанным вещам, пучкам трав, валяющимся на полу, разбитым горшкам с настойками, в доме, что-то искали. И явно в отсутствии хозяев. Три метлы стояли прислоненными к стене там, где и сказала девушка. Сергей ожидал увидеть полированную рукоять, серебряную табличку мастера, — ничего подобного. Три метлы между собой отличались, так же как автомашина ЗАЗ отличается от Лады, а Лада от Мерседеса S класса. Выбрав самую массивную метлу (Мерседес S класса), Сергей покрутил её в руках. Черенок с сучками и изгибами был тщательно обработан, но остались бугорки от сучьев и весь черенок на ощупь был приятно шершавый. Весила метла никак не меньше чем пять килограмм, а может и более, черенок был вырезан из толстой ветки дерева. Древесина черенка была бархатно черная, прутья прижимала к древку два широких медных кольца. Вес видимо имел значение, помелом же не улицу мели, а летали на ней. Ким в это время рассматривала кухню и различные горшочки, — те, что не были разбиты. Некоторые были очень красивые, явно штучной работы.

Сорвав с окна занавески, тщательно упаковали в них метлу, — не хотелось, чтобы на улице приняли за ведьмака с ведьмой. Любопытных и так хватало. До трактира дошли без ненужных приключений.

Отдавая метлу молодой ведьме, Сергей не удержался и спросил:

— А почему черенок у метлы не полированный, и такой шершавый на ощупь? И почему мётлы не украли? У вас весь дом перерыли.

— Не украли, потому что ведьмы живы, а у живой ведьмы украсть помело? Так это умереть вору, и не всегда быстро и безболезненно, но умереть. Такое не прощают. Черенок шершавый: чтобы руки не соскользнули, у нас и мешочек с мелом всегда при метле. При этих словах девушка сунула руку в прутья и выудила плотный мешочек.

— Перед полетом руки натирать мелом нужно, у нас с этим строго. Ведьма на помеле ошибается только один раз, — мне так тетка Марта всегда говорила. Кстати, это её помело.

Молодой волхв не удержался, тоже подержал в руках помело, затем подытожил:

— Да, знатное помело, больших денег стоит.

— Рыбачек готовься, за мной долг. Полетим вместе, вот и будем квиты.

Ким, проголодавшись, сходила вниз к хозяину и принесла половину жареного гуся с огромным караваем хлеба. Так как голодные были все, то разговоры мгновенно утихли.

Помело легко и плавно скользнуло в открытое окно, неся на себе двух подростков. Сергей с девушкой проводили её взглядом, да так и остались стоять у открытого окна, ждать летательный аппарат с Утюгом.

Глава 20. Патруль. Птица феникс.

Поверхность планеты, над которой осуществлялось патрулирование, на три четверти была занята водой. Причем, не пригодной для питья. Понятно, почему там внизу шли непрерывные войны, — из-за питьевой воды конечно.

— Альфа, перестань подлетать так близко, и заглядывать в окна.

— Первый, когда ты зависаешь над военными базами, я тебе не выговариваю, — хочется пугать аборигенов, пугай. Хочу и гляжу, и буду глядеть, там у них жизнь, а у нас вечная работа.

Внезапно на панели летательного аппарата тревожно замигал экран сканера.

— Работаем Альфа.

— Первый, помнишь, что ты писал палочкой на грунте? Не забыл? Я помню. И сейчас у нас есть шанс, — впереди корабли браконьеров, — Хватателей.

Альфа заложила крутой вираж, и летательный аппарат мгновенно набрав скорость, выскользнул на околоземную орбиту.

— Шлюз закрой!

— Боишься выпасть?

Почему Альфа любила летать с огромной скоростью, она не знала, просто нравилось. Иногда ей снился один и тот же сон: в огромном ангаре она расхваливает летательный аппарат, предлагает записаться на тест-драйв. Что это, она не знала, а спрашивать у Первого не хотела. Она почти ничего не помнила о себе, все воспоминания о прошлой жизни начинались с обучения управления летательными аппаратами. Даже свое имя ей и Первому дали на этом занятии. И фразы, нарисованные палочкой на сырой земле, она тоже должна была забыть, но находясь в сознании каждую секунду, держала эту картинку у себя перед глазами. Поэтому её не смогли стереть, удалить из их памяти. Она не забыла.

— Альфа, стой, не переводи в ручное управление!

— Поздно.

Боестолкновение двух Дронов, как правило, скоротечно и по вероятностному итогу 50 на 50. Но кораблей Хватателей было два, и ввязываться с ними в схватку было не слишком разумно. Шансы на успех были малы даже при автоматическом управлении боем. А при ручном ведении, они были равны нулю с большой буквы. Но победа над кораблями Хватателей в данном бою Альфу не интересовала. Закладывая очередной вираж, уклоняясь от энергетических лучей, проскальзывая в очередной (десятый или ещё больше раз) между чужими кораблями, она смогла всадить заряд в днище одного из кораблей браконьеров. И почти сразу энергетический импульс со второго корабля, пробив защитное поле, вывел из строя всю автоматику. Два подбитых аппарата, кувыркаясь в пространстве, стремительно приближались к поверхности планеты.

Альфа очнулась от того, что её трясли и шлёпали по щекам.

— Первый перестань, я в порядке. Ты-то как сам? По лицу Первого текла струйка крови из разбитой брови. Костяшки пальцев были ободраны.

— Ты дрался?

Проследив за взглядом девушки Первый сказал:

— Нет, дверь выбивал.

Яркая магниевая вспышка накрыла обоих, жаркая волна воздуха прокатилась следом.

— Автоматика сработала, всё, нет корабля. Идти можешь?

— Не знаю, сейчас проверим.

На счастье, переломов конечностей не было, ушибы, порезы и ссадины не считались. Не обращая внимания на сочащуюся кровь из рассеченной брови Первого, зажав сильный порез на руке девушки носком, пошли максимально быстро прочь от места крушения корабля. Впереди показалась насыпь и стальные конструкции. Полосы толстой фигурно выполненной стали, были скреплены деревянными брусьями. Странная технология. Но рассуждать времени особо не было.

— Нужно снять браслеты.

— Но они могут взорваться при наших попытках их снять, — слабо возразил Первый.

— Значит, у нас будет по одной руке. С этими словами Альфа, взяв кусок камня, положила руку с браслетом на железную полосу и с силой стукнула. Браслет жалобно пискнул, распавшись на несколько частей.

— Теперь ты.

Второй браслет повторил участь первого.

— Всё, мы свободны. Пошли вдоль этих железных полос, будем пытаться устроить себе новую жизнь на этой планете. Шли долго, однажды пришлось спешно отпрыгивать от механизма, двигающегося по этим железным полосам. Небольшой населенный пункт, дома, какие-то постройки.

— А теперь, нам нужно разделиться, я пойду первой, а ты после.

Первый смотрел издали, как девушка о чем-то разговаривала с аборигеном в ярко оранжевой накидке. Видимо это был большой начальник. Через непродолжительный отрезок времени к Альфе подошли двое мужчин с оружием, о чем-то поговорили, судя по жестам, пригласили пойти с собой.

— Так, с ней всё хорошо. Я пойду дальше, по этим странным деревянным брускам, до следующего населенного пункта.— Сам себе сказал Первый.

Выждав некоторое время, проходя мимо первого аборигена, подслушал, как тот говорил в небольшое устройство у себя в руке:

— Потеряшка нашлась, совсем ничего не помнит о себе, сдали в полицию.

— Видимо это об Альфе, впрочем, о ней можно не беспокоиться, не пропадёт.

***

Молодая ведьма, в крутом вираже обогнув крепостную стену, резко направила метлу к земле и вильнула в бок. Над головой просвистел арбалетный болт, — повезло. Причем повезло, не молодой ведьме, а Дону. Если быть честной, девушка и посадила подростка на метлу, исключительно для защиты своей спины.

Первая половина плана, осуществлена блестяще, теперь можно ссадить Дона, причем, не снижая ни высоты полета, ни скорости. Не стоит забывать, что Кристи была пусть и молодой, но ведьмой из ковена тёмных. А Дон, не простым горожанином. Горожанин, скорее всего, рано или поздно обратится с той или иной просьбой к клану ведьм, — а вот юноша был волхвом. Некоторые обряды и методы работы волхвов, вызывали восхищение у ведьм, опять же некоторым рукоплескали малочисленные светлые феи. Но ни один волхв за помощью к ведьмам никогда не обратится. Таким образом, Дон был совершенно бесполезным для ковена ведьм субъектом.

Вторая часть плана заключалась в полете до каменных валунов, — два десятка огромных камней причудливо нагроможденных друг на друга, и далее — пешком двадцать шагов до небольшого, не больше локтя, плоского камня. Вот под ним и находился малый клад клана ведьм. Существовал и большой, но его расположение знала только одна Марта. Клад содержал 10 золотых туков и сорок серебряных монет. Обычно этих денег хватало на решение любых проблем, часто совершенно непредвиденных.

Кристи совсем уже собралась, развернувшись всем корпусом, столкнуть Дона с метлы, но внезапно впереди на каменных валунах, плеснуло огнем вспышка и начала медленно гаснуть.

— Неужели Феникс?

Все планы рассыпались в прах, нельзя терять ни секунды.

Держа глазами место вспышки, Кристи не приземлилась, а скорее упала с высоты на камни, расцарапав в кровь колени и ладони. Дрожащими руками начала разгребать остывающий пепел, да, вот яйцо, и сейчас из него будет вылупляться молодой птенец Феникса. Это только малообразованные люди думают, что птица Феникс возрождается из пепла. На самом деле птенец вылупляется, как ему и положено, - из яйца. Самовозгорание тела старой птицы Феникс, есть кульминация, - формирования в яйце зародыша.

Под ударом мощного клюва скорлупа раскрошилась, и на свет (правильнее сказать на ночь), появился молодой Феникс. Пусть не окрепший, маленький, но обладающий в потенциале всеми способностями взрослого. Невероятная удача! Теперь нужно учить языку птицу, — говорить с ним непрерывно, и по возможности кормить. Разум, знание языка и сама возможность говорить, закладывается в первые часы жизни Дикие Фениксы не говорят, и приручить их не получилось ни у кого.

— Куртку давай, — это уже относилось к Дону.

Дон не сразу сообразил, и Кристи пришлось нетерпеливо дернуть за низ куртки, торопя раздеться. Сильно ошарашенный происходящим, юноша молча снял куртку. Не говоря ни слова, только смотрел, как девушка делает из неё подобие гнезда, укладывает в него птенца и всё вместе привязывает через голову к поясу.

Мысли в голове молодой ведьмы неслись со скоростью южного урагана. Обдумывая, что дальше делать с птицей, рассматривая различные версии, она не переставала разговаривать с Фениксом. Лететь, или даже просто появиться в городе с птенцом? Для девушки это было равносильно прогулке, поздним вечером, с бриллиантовым колье на шее, по Гнилому переулку. Причём, держа в руках зажжённый факел. То есть достаточно скоротечно, ее труп отыскался бы в ближайшей канаве. Новый план подразумевал полет к тетке Губане. Она, приходясь матушке Кристи старшей сестрой, не очень-то считалась с кланом ведьм, и как-то поссорившись с Мартой, и с своей младшей сестрой, — ушла жить в лес.

И было бы из-за чего! Не нравятся ей привороты, вернее сказать, последствия приворотов. Как правило, на третью ночь ведьма выгоняла приглянувшегося ей горожанина. И что с того, что он, этот горожанин, как правило, топился? Правда были исключения, — некоторые резали себе вены. Но в клане рождалась очередная ведьма, или, что бывало но сильно редко, мальчик. А Губана считала, что новая, молоденькая ведьмочка, должна рождаться только по любви! — Наивная старуха! Так и прождала принца на черном коне. Все это промелькнуло в голове Кристи, и она скомандовала:

— На метлу! Звезда Цук проходит пик яркости, очень мало времени!

Скормив Фениксу, остатки хлебного каравая, предусмотрительного взятого на постоялом дворе, девушка уселась на метлу сама, усадив сзади Дона, резко взлетела.

Как ни старалась молодая ведьма набрать скорость, пролететь как можно большее расстояние, этого не получилось. Пик яркости звезды прошел, и метла стала сначала терять управление, затем скорость. Кристине, чтобы не упасть с высоты, пришлось садиться на поляну, рядом с дорогой. До жилища Губаны было никак не меньше шести Кег. Как известно, мера длины Кег состоит из двенадцати Дзынь, а один Дзынь равен тремстам шагам или одному полету стрелы.

Кристи легким шагом шла, не переставая говорить с Фениксом, который уже старался ей отвечать, мало разборчиво, но громко. Подвод в попутном направлении не было, не было и во встречном, дорога была совсем пустая и в свете звезд мрачная. Дон нёс метлу, нести которую девушка просто приказала. Если вы несли подростковый велосипед с погнутым передним колесом и деформированной вилкой на руках до дома, то вы имеете четкое представление, как выглядел Дон спустя несколько часов после рассвета, на подходе к жилищу Губаны. Веста выглядела ненамного краше, но не переставала говорить с птенцом Феникса. Уже давно рассвело, когда пройдя очередную развилку, Кристи сошла с дороги и направилась в чащу. Внезапно она остановилась, принюхалась. Пробормотав нечто невразумительное, пошла дальше, но уже неуверенно и явно настороже. Тут и Дон уловил запах готовящейся на костре еды, и его это не озаботило, а скорее даже обрадовало: в гости идем, и есть вариант что накормят. Кустарник внезапно расступился, и открывшаяся картина заставила девушку застыть на месте, а Дона ускорить шаг. Около открытой двери жилища Губаны был сооружен пылающий жаром очаг. На железных прутьях лежали огромные куски рыбы, которые посыпал приправами пожилой мужчина. Но не это потрясло молодую ведьму, — Губана в огромном резном кресле-качалке с вполне счастливым выражением на лице, наблюдала за приготовлением. Тщательно прибранные и уложенные волосы, изысканная одежда, девушка подумала, что Губана не сильно то и старше её матушки.

На небольшом сервированном подносе стоял кувшин, две серебряные чаши и нарезанные фрукты.

— Как раз вовремя, прошу к столу, дорогая племянница, да, и кто этот молодой человек с метлой тетушки Марты? — Внезапно приглядевшись, она увидела, кто сидит в куртке, висящей на шее Кристи.

— Вы нашли птенца Феникса!

Подойдя вплотную к столу девушка, потянув носом, с удивлением не почувствовала ни в одной из чаш следов приворотного зелья. Не может быть. Неужели Губана встретила своего принца? Правда, мужчина, хлопочущий у очага, не очень напоминал принца. Но и Губана не напоминала ту ведьму, которую знала и помнила девушка. - Разругавшуюся со всеми в ковене, и ушедшую жить на хутор в лесу.

— Давай птицу сюда, а сама принеси драконьего эликсира, вам с молодым человеком нужно срочно восстановить силы, эликсир все там же, не перепутаешь, на полке увидишь.

Неохотно выпустив из рук птицу, Кристи шагнула в жилище Губаны, под ноги попала сумка, запутавшись ногой в лямке, девушка потеряла равновесие, и полетела вдоль коридора, пока не шлепнулась на пол. Вставая с пола, она с удивлением огляделась, — жилище Губаны исчезло, она стояла посреди широкой дороги мимо неё мчались странные повозки, издающие жуткие звуки и дурно пахнущие.

— Дура, уйди с дороги, задавят!

Проорал какой-то мужчина, высунув голову в открытое окно повозки.

***

Губана, удобно откинувшись в кресле качалке, скармливая Фениксу остатки жареной рыбы, обдумывала создавшуюся ситуацию. Феникс уже сносно и осмысленно разговаривал, через день — два вырастет в крупную взрослую птицу. Хотя и сейчас, он уже мало напоминал птенца, недавно вылупившегося из яйца.

Племянница исчезла так же непонятно и внезапно, как появился Сергей. Не стабильный во времени портал между мирами? Но кто или что открыло его, или периодически открывает? Как круги на воде от брошенного камня. Что было этим камнем? Какое заклинание так коверкает пространство и время? Судьба племянницы её не волновала — Кристина была ведьмой из чужого клана и сама о себе позаботится. Скорее стоило опасаться за тот мир, куда она попала...

Посмотрев на Дона, улыбнулась — да, волхв. Но остался живым после ночи, проведенной с племянницей Кристи. Удивительно, но хотя? Возможно просто повезло. Сегодня ничто не могло испортить настроение Губаны, да хоть весь мир пусть провалится к светлым ангелам! Посмотрела на великолепные туфельки, качнула ногой кресло, и мечтательно посмотрела на убирающего посуду Сергея.

— Жди меня, ни куда из дома не уходи, да и в дом не заходи, вдруг окажешься где не нужно. Я к вечеру вернусь не потеряюсь.

Ведьма очень по-доброму улыбнулась, вот и она дождалась свою половинку…

Молодой волхв, сытый и сильно уставший, боролся со сном, сидя на пеньке возле очага.

— Дон, — волхв с трудом разлепил глаза и повернулся к Губане

— Старший сержант караульный стражи не поменялся? Всё еще Жирный Кромсан? — На утвердительный кивок Дона улыбнулась,

— Значит, к утру решим вопрос с твоими родственниками и моим кланом. Подвода к нам уже выехала, скоро подъедет, — на метле больше не полетишь и пешком домой не пойдешь. На мгновение кольнуло желание убить Дона, оставить Феникса себе. — Не передавать птицу клану, ведь это настоящее сокровище. Еще раз посмотрела на хлопочущего у очага Сергея, подумала: не стоит гневить Темного Лорда, два сокровища за несколько дней, это явный перебор. Да и чем-то понравился ей Дон. Резко встав с кресла, посадив Феникса на левое плечо, Губана скрылась в своей хижине, правда почти сразу вернулась, держа в руках посох.

— На, владей посохом, — для меня он уже тяжелый, давно хожу с другим, а этот в углу пылится, — с этими словами Губана протянула посох, из настоящего железного дерева, обомлевшему юноше.

Подарок был не просто королевским, он был просто не мыслимым. Обладать посохом Губаны, — подаренным ей самой! Ночь волшебства продолжалась. Насчет волхва с посохом у Губаны был трезвый расчет, парнишка скорее умрет, чем выпустит его из рук. Волхв с таким магическим предметом был прекрасным телохранителем, пусть и ненадолго. Губана слишком хорошо знала, пусть и не на своем опыте, какую кровавую точку, в блестящей карьере ведьмы, может поставить обыкновенный арбалетный болт.

Подъехала подвода, возница, оглядев стеклянными глазами Губану, развернул повозку, и не произнеся ни слова, стал ждать. Губана, положив в повозку метлу Марты, мешок с недовольно ворчащим в нем Фениксом, ловко в неё залезла.

— Что ждешь, особого приглашения? — Это уже относилось к Дону. Юноша не стал мешкать, и прижав к груди посох залез, устроившись на куче соломы.

Губана молча ткнула посохом в возницу, тот дернул за стремена, подвода тронулась. Повозка подпрыгивала на каждой яме, коих на дороге было изрядное количество, но Дон это не замечал, почти сразу провалившись в сон.

***

Глава 21 Дон

Юноша плотнее запахнул длинную куртку. Было совсем не жарко. В последний раз оглянулся на городские ворота, и без сожаления зашагал прочь по дороге, крепко сжимая посох в правой руке. Наплечная сумка почти не мешала, по причине малого количества вещей и соответственно малого веса. В ней было два пакета с едой, — один с вяленой рыбой, второй с сухарями, имелась и шерстяная накидка, которая могла выступать ровно и как плащ, так и как одеяло. На поясе висел нож и сосуд с водой из грушевидной тыквы. Где-то далеко в наплечном кошеле лежал десяток медных монет разного достоинства, да в кармане куртки в холщовом мешочке лежал трут, кресало и кремень. Вот и всё имущество, чем располагал молодой волхв.

Может он и неправ, может прав отец? — Нужно было выкинуть посох Губаны, но гордость не позволила признать правоту отца, а сейчас уже поздно извиняться, — слова сказаны. Да и как взять и выкинуть, там работы на целый золотой, а то и больше. Один набалдашник с серебряной головой дракона, — явно ювелиры на заказ делали, да и сам посох вырезан из железного дерева, не в каждой мастерской есть такие заготовки.

Оставалось только идти, куда глаза глядят, по грунтовой дороге. — Искать работу, наставника, — последнее, это конечно если повезёт.

Идти, наматывая на башмаки дзынь в клубах пыли, что было совсем не весело. Один дзынь равнялся полету стрелы, выпущенной из кавалерийского лука в четыре локтя. Попутные телеги попадались, но или и так были перегружены, либо возница, только посмотрев на Дона, сплёвывал на землю и хлестнув лошадь, проезжал мимо. Поэтому, когда Светило приблизилось к зениту, юноша сойдя с дороги, устроил привал. Выбор пал на маленькую проплешину в лесу, где в тени раскидистого дерева Дон разложил на земле плащ. Ноги гудели, с наслаждением скинув ботинки, не спеша размял ступни, не сразу, но боль и усталость в ногах прошла.

— Так-то лучше, — пробурчал Дон. — Мне еще идти и идти, не хватало стереть, или ещё хуже повредить: растянуть ногу.

Так же не спеша, а куда теперь спешить? Была съедена сушёная рыба с большим сухарем вприкуску. На счёт куда глаза глядят, в общем-то не совсем правда, Дон хотел найти волшебника. Того, что жил за гнилыми болотами, который по слухам, разбудил древний ужас гор, — горных троллей. Опять же по слухам, волшебник обучал их воинскому искусству. Да, у такого мастера будет чему поучиться! Взял бы только в ученики. С тоской в глазах, проводив очередную подводу, Дон надел ботинки. Собрал и положил остатки еды, плащ в наплечную сумку. Так и шагал по дороге, обдумывая предстоящую встречу с могучим волшебником, мысленно репетируя свои слова и фразы, пока не стало смеркаться. Сойдя с дороги, по привычке выработанной вместе с отцом, отсчитал тысячу шагов и устроил привал на ночлег. Быстро собрав валежник, сложил костер, часть веток отложил в сторону, — ночь длинная. Тысяча шагов, — значит с дороги костра уже не видно, но и заблудиться, — не выйти утром к дороге трудно. Ночь наступила, как всегда внезапно, вот еще биение сердца назад луч Светила пробивался через кроны деревьев, и были сумерки. А сейчас уже на небе звёзды, холодный их свет высвечивает уродливые тени. Начал разгораться костёр, весело пожирая сухие ветки, - тьма отступила. Теплый воздух от костра, приятно обдал все тело. Плотно поужинав, юноша приготовился коротать ночь, подкидывая небольшими порциями ветки в огонь.

Глаза начали слипаться, прижав к груди посох, юноша собрался уже прикорнуть у костра, как вдруг вокруг наступила тишина. Нужно сказать, что в лесу всегда присутствует некоторый шум: птички чирикают, мелкие зверьки шуршат листвой. В конце концов, дует ветер, и листья деревьев шуршат. Так вот, внезапно наступила полная тишина, и капельки холодного пота выступили на лбу, потекли по спине юноши. Около костра возникла фигура, закутанная во все чёрное. Не произвольно рука юноши с посохом, дернулась в защитном жесте, выставив набалдашник в центр (в грудь?) фигуры. Паническая мысль как молния обожгла сознание, — подсказала, кто или что перед ним. К нему вышла Черная вдова. Фигура среагировала на направленный на нее посох. Возможно её рука, в примирительном жесте, замерла над костром, который сжался до горящих углей.

— Пришла посмотреть на меня?

Фигура кивнула, и так же внезапно исчезла, растворившись в темноте.

Как известно, встреча в лесу с Черной вдовой имеет последствия печальные, как минимум, — скорую и часто мучительную смерть. Появляется она всегда неожиданно, и всегда подходит к горящему костру.

Закидывая в гаснущий костер ветки, Дон начал успокаиваться, и когда языки пламени поднялись выше пояса, успокоился совсем.

— Так, кто еще хочет посмотреть на меня? — Крикнул Дон в глубину леса, и видимо зря.

Через некоторое время, к потрескиванию веток, стал примешиваться посторонний шум. Что-то (или кто—то) очень большое не спеша, аккуратно шло на огонь. Тут стало совсем не до бравады. Сосредоточившись, перейдя мысленно на тонкий план, молодой волхв прощупал окружающее пространство.

Да, угроза была, и неминуемо надвигалась. Бежать по темному лесу, или вскарабкиваться на дерево? — Дон, посчитал это не разумным. Существо явно больше волка, видимо медведь, прятаться от медведя на дереве глупо, — стащит. Поэтому, встав около костра, юноша стал ждать. Тьма расступилась, и к костру вышел единорог, во всем его теле чувствовалась мощь и сила. Мышцы буграми перекатывались под шкурой. Его рог был нацелен на грудь юноши. Может и не на грудь, как потом осмысливал происшедшее Дон, а на посох? Маленькие камушки, вставленные в глаза дракона на набалдашнике, налились красным огнем. Нож, который так и не был вытащен из-за пояса, был сродни зубочистке. Максимум, что можно было сделать единорогу ножом, - так это порезать зверю шкуру. Пришлось действовать на тонком плане:

Двойничёк Дона, напитавшись энергией костра, руками стал отталкивать морду единорога, — загоняя обратно в чащу. Мотая головой, зверь медленно отступил в темноту, но и Дон без сил повалился рядом с костром.

— Всё на сегодня! Эй там, наверху! Хватит уже, перебор! — неизвестно кому пробурчал Дон.

Мучительно хотелось спать, а костер норовил погаснуть, что было недопустимо. Поэтому, когда первые лучи Светила озарили небо, юноша затушил костер. Решив заплатить за место на попутной телеге, вынул из кошеля монету. Подкинул её на ладони, направился в сторону дороги. На тысячном шаге дорога не появилась, пройдя еще двести шагов, и не обнаружив признаков дороги, Дон был вынужден признать, что пошел не в ту сторону. Пытаясь увидеть Светило, встал с высоко поднятой головой. Но Светило упрямо не хотело выходить из-за тучи. Метаться по лесу, - означало уйти от дороги неизвестно на сколько. Оставалось только стоять на месте, ждать, когда Светило можно будет увидеть сквозь ветки деревьев. Неизвестно сколько прошло времени, в течении которого Дон прыгал на месте, махал руками и боролся со сном на небольшой полянке. Показалось, что прошла вечность. Но вот на краткий миг Светило выскользнуло из туч, и мгновенно сориентировавшись, юноша повернулся к нему спиной, отметил взглядом несколько деревьев (как вехи в пути) и поспешил к дороге.

Огибая очередное дерево, юноша с удивлением увидел сторожку, — маленький покосившийся домик. Вот только кто и зачем мог здесь жить? Входная дверь была закрыта простой палочкой, которая от старости сломалась в руках Дона.

— Странно, и что, несколько лет в сторожку никто не заходил?

С этой фразой, повисшей у него на губах, но не произнесенной, Дон переступил порог. В сторожке было темно, но сухо и намного теплее, чем в лесу. Когда глаза привыкли к полумраку, оказалось, что треть хижины занимала очень длинная печь, сложенная из кустарно обожжённых глиняных кирпичей. Да и сложена она была не очень ладно, как будто первая самостоятельно сложенная печь ученика печника. Но сейчас Дона, это не волновало, можно было закрыть дверь на засов, — массивный деревянный брусок. Лечь на печь, поспать, завернувшись в плащ. Что и было сделано. Сон был тревожный, стягивало судорогой ноги, пытаясь унять боль, юноша пнул по печи. — Выпало несколько кирпичей, но судорога прошла, и Дон уснул.

Проснувшись, юноша огляделся, — свет, поступающий из маленького окошка, затянутого бычьем пузырем, да ещё и сильно запылённого, в паутине, был скуден. Скудной была и обстановка хижины. Легко спрыгнув на пол, отворил нараспашку дверь, стало светлее. В углу лежали силки и капканы, на стене висел малый охотничий арбалет и длинный теплый плащ. Несколько выделанных шкур косуль лежало на лавке стоящей напротив печи. У окна стоял небольшой, сколоченный из толстых досок стол с несколькими глиняными плошками и кружкой. Глиняные горшки видимо с крупами, да полмешка муки стояли под лавкой.

Что-то хозяин отлучился надолго, или случилось что. Тут взгляд Дона упал на кирпичи, вывалившиеся из печки от его ног. Надо вставить их на место, не хорошо ломать чужое. Прикладывая кирпич к кладке увидел тайник, — пустую полость в один кирпич внутри которой лежал холщовый мешочек. Странный тайник в печи, мог бы и в лесу зарыть. Вот только вынув, и развернув содержимое мешочка на столе, юноша понял, почему нельзя было прятать клад в сырой земле.

На небольшом куске холста лежало три черные жемчужины, три розовые и одиннадцать белых. Розовые жемчужины были крупные, размером с ноготь большого пальца, остальные заметно меньше, но очень ровные и одинакового размера. Дон никогда до этого не держал в руках жемчуг, сколько может стоить каждая жемчужина, было не ясно. Про розовый и черный жемчуг слышал, что ценится выше белого, но на этом его познания заканчивались.

Завернув жемчужины в холст и убрав в мешочек, волхв решил вернуть клад на место: в воровстве Дона ещё никто не мог обвинить, да и самому юноше, и в голову не пришло бы брать чужое. Стоя на полу и убирая мешочек в тайник, он присмотрелся к полу, — он стоял ногами на крышке подпола. Подцепив крышку ножом, заглянул в подпол. Юноши стало понятно, что хозяин нашелся, и ему уже ничего не нужно. Сколько лет назад произошла трагедия, было неясно, давно, может два, а может четыре года назад, труп полностью высох. Длинный тесак, который на половину был воткнут в труп, успел покрыться слоем пыли. Может хозяин споткнулся, и сам напоролся на свой нож? Но кто закрыл наружную дверь домика, захлопнул люк в подпол? Ещё и пустой кожаный мешочек,с перерезанным шнурком, лежащий поверх трупа, — их как правило носят на шее . Всё вместе, как-то, не укладывалось в версию о несчастном случае.

Аккуратно вынув тесак из трупа, юноша прочитал гравировку на лезвии: Аргон.

За хижиной появился могильный холмик, рыть пришлось долго, почва была, — сплошь глина. Зато Дону стало понятно, откуда хозяин взял материал, на кирпич для печи.

На столе к мешочку с жемчугом добавилась большая медная серьга с изображением какого-то мыса, моря и непонятная надпись.

Жемчуг, серьга в левом ухе и абордажный тесак с гравировкой Аргон. Видимо хозяин был моряком, и как-то был связан с кораблем, носящим имя Аргон.

Разложил припасы из сумки, плотно поужинал, посчитал оставшиеся сухари и сушеную рыбу, — продукты убывали неожиданно быстро. Стало смеркаться, Дон решил провести ночь в сторожке и обдумать, что делать дальше. Найденная почти целая свеча, освещала неровным светом хижину, вот только не долго. Внезапно она погасла. Повозившись с огнивом, юноша повторно зажёг свечу. Опять, без видимых сквозняков в сторожке, фитиль свечи погас.

— Кто здесь? Хочешь поговорить?

Инструменты, и методы общение с призраками, были подробно изложены в трактате магистра Вон Кука, — «Общение с ушедшими». А данный трактат имелся у отца Дона, и в свое время был юношей внимательно прочитан.

Поэтому Дон вырвав длинную нитку из плаща, привязал к ней медную серьгу моряка. — Сделав рабочий инструмент, — маятник, стал задавать вопросы. Так как развернутые ответы на вопросы с помощью маятника получить нет возможности, то общение затянулось надолго.

Под утро Дон подытожил:

— В порт значит нужно идти? Хорошо, я выполню условия соглашения.

Вырезав из выделанной шкуры длинную и широкую полосу, крепко обмотал ей серебряный набалдашник и часть посоха.

— Нам лишнее внимание в порту не нужно. А сейчас спать!

Сон был спокойный, и проспал юноша почти до полудня, во всяком случае, когда он проснулся и отворил дверь избушки, Светило стояло в зените. Умывшись, обдумывая и осмысливая свои вопросы и ответы призрака, Дон, вынужден был признать, что мало что понял.

Кто убил моряка, призрак не знал, или не мог сказать. Украли у него оружие, которое было в мешочке. И что это за оружие такое? Оружие, которое можно положить в кожаный мешочек размером с кулак? Пусть даже очень большой кулак? Да еще и убить из-за него человека? Странно.

Пообедал и с грустью осознал, что припасы нужно срочно пополнить, но это можно сделать только в порту. В лесу ставить капканы на дичь, у него желания не было. — То есть засиживаться в сторожке не стоит. Перед тем как уйти, Дон решил тщательно осмотреть место трагедии, может что-то было упущено. Причем, возможно, и убийцей тоже.

Юноша зажёг свечу и спустился в подпол. Глиняные горшки, с топленым салом, стояли рядком на массивной полке. Дубовая бочка, с солеными овощами, занимала треть подпола. Судя по слою плесени, плавающему на поверхности, пробовать их на вкус не стоило. Потоптавшись на месте и освещая углы подпола, Дон уже совсем собрался вылезать наружу, как заметил небольшую полоску металла, втоптанную в земляной пол. Подцепил ногтем, отряхнул, оказалось — две металлические пластины, с небольшим зазором на одной стороне, с крупным светлым камнем на другом.

— Да, не бриллиант в золотом перстне…

С этими словами, Дон положил находку в карман, вылез из подпола. Чем-то она его заинтересовала, может это камертон? Как он должен выглядеть юноша представлял, хотя ни разу не видел. Еще раз, уже при свете Светила, внимательно разглядел находку. Вещь была выполнена очень изящно, на пластинках были выгравированы узоры, камень был аккуратно огранен и надежно вправлен.

— Так, если это камертон, то он должен издавать звуки. — С этими словами Дон сильно стукнул по столу «камертоном», звон не раздался, вместо этого камень налился белизной и в стену ударил сильный луч света.

Это портативный фонарь со света камнем! Как правильно назывался камень Дон не знал, лет, эдак, триста как не находили ни кусочка, а последнюю жилу выработали так вообще ещё при Гуге II. А это ещё когда было.

Соответственно, и фонарей таких уже не осталось. Говорили, что у гномов возможно есть несколько, да кто пойдет проверять?

Может, убийца искал именно этот фонарь? Тогда много становится понятным. Так как он один такой, то мог стоить и один золотой, а мог стоить и сто золотых монет, — это как сторговаться.

***

Глава 21.1. Портовый город Накосил.

Небольшой караван из трёх подвод, гружённых мешками с мукой, тащился по ухабистой дороге в портовый город Накосил. Возницы были опытные, на три подводы — два сменщика, поэтому двигались быстро, стараясь уложиться с обратной дорогой в пять дней. Только Тын, кряжистый, ширококостный возница, ехал один, и к нему за плату без торга подсел юноша.

Как ни спешили, лошадей старались не загонять. На очередной глубокой яме подвода подскочила так, что Дон, юноша, схватился за борт, опасаясь, что колесо отлетит и они застрянут на полдня. Ось выдержала. Тын же громко и витиевато выругался, пожелав строителям дороги, их детям и внукам нищеты на ближайшую сотню лет. При этом его посконная куртка распахнулась, и Дон мельком увидел нательную секиру из тусклого серебра на массивной железной цепи.

Секира висела традиционно — лезвием вверх. Это было хорошо. Значит, возница был из верующих Святого Хо, зверски зарубленного в давние времена, и придерживался его главного постулата: «Не поднимай лезвие на человека без высшей необходимости». Хуже, когда секира висела лезвием вниз — это были приверженцы Тёмного Лорда, чьи ритуалы, ходили слухи, включали и человеческие жертвы.

Дон, впрочем, не особо уважал и адептов Церкви Святого Хо. Они щеголяли в чёрных одеждах, а их секиры на толстых цепях часто были из чистого золота. Юноше была непонятна их логика: проповедуешь свет и аскетизм — так зачем же самому носить на шее состояние небольшой деревни? Да и в телегах они не ездили — только в каретах, пусть и скромных, но обязательно чёрных и лакированных. Впрочем, это было их дело.

Закончив ругательства, Тын повернулся к юноше: — Значит, в юнги собрался? А море хоть раз видел? А шторм? Дон вынужден был признаться, что не видел ни моря, ни шторма, но всю жизнь мечтал стать моряком. Тын только махнул рукой: — Я тебе не отец, советы давать. Как хочешь. Повисла пауза. Каждый думал о своём. Дон прикидывал, как на оставшиеся медяки протянуть две ночи в дешёвых постоялых дворах — в так называемых «комнатах хлебопашцев», общих спальнях на два-три десятка коек. Задумавшись, он стал крутить в пальцах странный предмет — маленький цилиндр из тёмного металла. — Нож складной, что ли? — спросил возница, кивнув на безделушку. — Да, — отозвался Дон. — Только лезвие сломалось и потерялось. Так, на память держу. — Ага, — протянул Тын, прищурившись. — А карту на ручке сам вытравил? — Какую карту? — Такую вот, — мужик ткнул грубым пальцем в замысловатый рельеф на цилиндре. — Эти извилины с метками — морская карта. Не вся, конечно, кусок берега. Я в них не разбираюсь, видел пару раз в трактире. Но они на пергаменте были нарисованы, а тут в железе вытравлена… Карта берега сокровищ, ага! Возница рассмеялся своей шутке. Дон поспешно убрал «фонарик» в карман. Ухабы участились, и Тыну пришлось сосредоточиться на управлении лошадью. — Слышал, с юга саблезубые кошки в наши леса захаживать стали, — заговорил он снова, не отрывая глаз от дороги. — Голод, что ли, их гонит. Тварь страшная. От одной такой и втроём с топорами не отобьёшься — порвёт. Боевые топоры теперь в каждую поездку берём… Эх, времена! Пацаном по лесу за ягодами без оглядки ходил, а сейчас — пойди сунься… Дон вспомнил свою недавнюю ночёвку у костра в глухом лесу и поёжился. Оказалось, всё могло закончиться куда печальнее.

К постоялому двору подъехали глубокой ночью. Возницы слаженно, без лишних слов распрягли лошадей, подкатили телеги под навес. Помощь Дона не потребовалась. Укладываясь спать в общей комнате, юноша не разделся, лишь запахнул потрёпанную куртку потуже, снял сапоги и привязал их верёвкой к ножке лавки. Спал чутко, и сон, как показалось, длился одно мгновение. С первыми лучами Светила Тын растолкал его, а сам пошёл с помощниками запрягать лошадей. Следующий привал сделали, когда Светило прошло зенит. Дон доел последние крошки вяленой рыбы и сухарей, вытряхнул пустые холщовые мешочки в костёр. Тын, закончив негромкий разговор с другими возницами, подошёл к нему: — Скоро порт. Нравы там… простые. Можешь и до утра не дожить. Мы как зайдём — сразу к причальным складам, товар сдадим, расчёт получим и в обратный путь. А тебе советую — остановись в таверне «Чёрный Кит». Она будет по нашей дороге. От центра далеко, и от самого порта с его шпаной тоже. Мы раньше и сами там ночевали, да несколько зим назад там крутая поножовщина вышла… Под утро пять трупов вынесли. А так таверна стояла хорошая, спокойная. Мужики пошли выводить лошадей. Дон, запрыгивая в подводу, решил уточнить: — И что, так просто — пятерых? Кто убил? С чего вдруг? И часто у них так? Тын фыркнул: — А кто ж их знает? Мы с мужиками, как шум начался, деньги за пазуху — и на второй этаж, в комнату. Дверь закрыли, ножи наготове. Так до самой стражи у двери и просидели. Стража пришла, трупы выволокла — и уехала. Всё до них решили. А меня вот что удивило: когда мы вышли… Стол на первом этаже, тот, дубовый, толстенный, — он был разрезан. Надвое. Не разрублен, а именно разрезан, как ножом масло, срез — ровный. Только весь в запёкшейся крови. Может, и показалось… Кто дрался, за что — хрен его знает. Трое, слышал, моряки были, а ещё двое — неведомо кто. Да ещё под утро в порту судно загорелось. Его в панике в море оттаскивали, чтоб порт не занялся. Потушили или нет — не знаю, мы укатили. Название у судна было… Агон, что ли… — Может, «Аргон»? — предположил Дон. — Я такое название слышал. — Где это ты слышал? — Тын нахмурился. — Слишком много спрашиваешь. Скоро тебе спрыгивать. Вот уже и кладбище проезжаем — скоро начнутся хибары портового отребья. Возница замолчал. Дон посмотрел на кладбище — большое, ухоженное. На каждой могиле, как и полагалось, была воткнута аккуратно вырезанная деревянная секира, остриём на восход Светила. «Всё как у людей», — подумал он беззлобно. Попрощавшись с Тыном и пожелав доброй дороги, Дон спрыгнул на ходу. Возница даже не остановился. «И не надо, — проворчал юноша про себя. — Мне не сорок, чтобы с телеги падать».

Заселение в таверну «Чёрный Кит» было делом пустяковым. Хозяина, угрюмого человека с шрамом через глаз, не интересовало, кто, куда и зачем. Деньги есть — ночуй. Нет — проваливай. Комната, в которую заселили Дона, была крошечной: два шага в ширину, четыре до зарешеченного окна-бойницы. Окно закрывалось деревянной ставней на петлях: открыл — свет, закрыл — кромешная тьма. Из мебели — лишь массивная лавка, обитая толстым, прибитым гвоздями войлоком. Из постельных принадлежностей — тонкое одеяло и плоская, как камень, подушка. До заката было ещё много времени. Что делать с жемчугом, Дон решил ещё в дороге, мысленно перебрав варианты. Самый простой и глупый — пойти к ювелиру. Любой торговец даст половину стоимости, а то и меньше, особенно если почует неопытность. А если попытаешься обойти другого — первый уже успеет шепнуть конкурентам. Вернёшься — цену сбросят ещё. А проследят до таверны — могут и «встретить» утром, и не с хлебом-солью. «Нет, пойдём другим путём», — решил юноша. Он бросил наплечную сумку на лавку, сунул в карман пустой кошелёк — все медяки разошлись — и нащупал холодный металл «фонарика». Спрятал его поглубже под войлок. Проверил, надёжно ли зашит внутренний карман куртки с мешочком жемчуга — да, даже на ощупь не сразу найдёшь. На улицах портового района царило оживление, густо сдобренное бесцельностью и хмелем. Люди были одеты пёстро и часто нелепо. Какой-то совсем юный парнишка начал крутиться рядом. На вопрос Дона: «Как пройти к ведьмам?» — тот лишь удивлённо махнул рукой вдоль улицы: «Туда, недалеко», — и, оглядев юношу, смачно плюнул под ноги. Из ближайшей подворотни вывалился сильно пьяный детина, размахивая кривой саблей. Дон инстинктивно увернулся, прикрываясь посохом. Мужчина пробежал мимо, ругаясь. А когда Дон сунул руку в карман, то обнаружил, что пустой кошелёк исчез. Его обокрали, не пройдя и десяти шагов от таверны. Юноша стиснул зубы. Было обидно не из-за потери — кошелёк был пуст, — а из-за наглости и собственной невнимательности.

До Тупика Ведьм (так здесь назывался этот квартал) он дошёл быстро. Небольшие, почерневшие от времени и непогоды деревянные дома теснились друг к другу. Дон стукнул посохом в первую дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь. Контраст был поразительным. Снаружи — грязь, бедность, запах порта. Внутри — поразительная чистота, белые кружевные занавески на узких окнах и лёгкий аромат сушёных трав. За небольшим столиком, покрытым белоснежной скатертью, сидела пожилая женщина с пронзительным взглядом. — Присаживайся, коли пришёл. В ногах правды нет, в руках, кстати, тоже. Она в голове, — её голос был сухим, как осенняя листва. — Чем могу помочь обладателю такого… знатного посоха? И ведь не ведьмак же ты, мил человек. Кто ты? Обмотал его шкурами правильно… Негоже с таким просто так по нашим улицам гулять. Её взгляд, острый и тяжёлый, будто пригвоздил Дона к месту. Ему нестерпимо захотелось выбежать обратно, в знакомую уличную грязь. Он преодолел порыв и, стараясь держать голос ровным, сказал: — Светлый волхв, Дон. Посох — подарок ведьмы Губаны. Я здесь по делу. Договоры и соглашения с вашим… цехом мне запрещены. А подарки делать — могу. Он шёл ва-банк. — Я дарю вам половину истинной стоимости вот этих жемчужин, — он выложил на стол маленький, невзрачный мешочек. — А вторую половину их стоимости в виде звонкой монеты вы дарите мне. Он развязал тесёмку, и на белоснежную скатерть выкатилось полдюжины жемчужин — не самых крупных, но идеально круглых, с глубоким, матовым блеском. Повисла долгая, звенящая тишина. Женщина медленно протянула руку, но не к жемчугу, а повертела в пальцах одну из бусин, поднося к свету. — Моё имя — Вампа, — наконец сказала она. — Ты не простой. И не глупый. Я согласна. — Слово? — Дон положил правую ладонь на край стола. — Слово, — без колебаний положила рядом свою ладонь ведьма. Кожа на её руках была покрыта паутиной тончайших, как трещинки на старом фарфоре, линий. — Ханна! — позвала Вампа, не повышая голоса. Ширма из плотной домотканой материи, отгораживающая часть комнаты с очагом, качнулась. — Мы уходим. Кто придёт — пусть ждут. Я скоро. — Вампа собрала жемчуг обратно в мешочек. И в этот момент Дону показалось, что в щели между складками ткани он увидел чьи-то глаза. Не старые и хитрые, как у Вампы, а молодые, ярко-синие, полные безудержного, жадного любопытства. — Ты это, глазами куда не надо не стреляй, — мгновенно отрезала Вампа, и её голос стал ледяным. — А то, не ровен час, и нечем будет смотреть. Дон не стал выяснять, относилось ли последнее предупреждение к нему или к невидимому наблюдателю. Он лишь кивнул, сунул пустой мешочек в карман и поспешил к выходу, спиной чувствуя, как синие глаза провожают его из-за ширмы. Сделка была заключена. Теперь оставалось дождаться её исполнения и надеяться, что слово портовой ведьмы чего-то стоит в этом городе, где даже воздух пропитан обманом и сталью.

***

Разговор с ювелиром шёл на колоритном портовом сленге, густо сдобренном взаимными подозрениями, и был достаточно эмоционален. Дон, стоя чуть позади Вампы, понимал лишь общий смысл, улавливая знакомые слова в потоке гортанной скороговорки.

— Баста! — Ладонь ведьмы, жёсткая и сухая, как доска, легла ребром на стол, отрезая поток слов ювелира — тощего, вертлявого человека с глазами, похожими на две чёрные бусинки.

Ювелир загрустил так, словно ему сообщили о кончине близкого родственника. — Ну, Вампа… Хорошо, — вздохнул он театрально. Он достал из-под прилавка небольшой, но увесистый деревянный ларец, щёлкнул сложным замком и принялся отсчитывать золотые монеты, с нежным звоном раскладывая их стопками на столешнице. Дон видел золото так близко впервые. Его поразило, насколько монеты были тонкими и широкими, больше похожими на позолоченные лепестки, чем на солидные деньги.

— Нет, — твёрдо, без колебаний, сказала Вампа. — Не золотом. Серебром и медью. — Вампа, друг мой! Как ты можешь? Ты меня прямо в сердце ранишь! — ювелир прижал руку к груди. — Только серебром и медью, Лорик. Я тебя слишком хорошо знаю. Золото твоё — как шелуха на луке: с виду блестит, а внутри — гнильца. Ювелир сгорбился ещё сильнее, его коммерческий энтузиазм угас, сменившись деловой скукой. — Хорошо. Будет вам серебро и медь. Разорите вы меня в конец. Золотые «лепестки» были бережно убраны обратно в ларец. Вместо них из-под прилавка появились два поношенных, но добротных кожаных мешка, каждый размером с крупный кулак портового грузчика.

Счёт начался долгий, кропотливый и тщательный. Каждая монета проверялась на зуб (этим занималась Вампа) и на звон (этим — Лорик). Постепенно на столе выросли две аккуратные пирамидки: одна из тускло блестящего серебра, другая — из тёплого, красно-коричневого меди. Воздух в крохотной лавке наполнился металлическим запахом и напряжением. — Квиты, — наконец подытожил ювелир, откидывая последнюю медную монетку на вершину пирамиды. — Сделка, — коротко кивнула Вампа и хлопнула ладонью по столу, словно забивая последний гвоздь. — Сделка, — повторил её жест Лорик, и на его лице мелькнуло что-то вроде уважения.

Ловко, привычными движениями Вампа смела пирамидки в мешки, туго затянула сыромятные ремешки и протянула один Дону. — Мешки одинаковые. Вес один. Ценность — одна. СЛОВО. Юноше оставалось только молча кивнуть. Его пальцы предательски дрожали, когда он пытался затолкнуть небольшой, но невероятно тяжёлый мешок во внутренний карман куртки. Карман оказался тесноват, и Дону пришлось изрядно помучиться, чувствуя на себе оценивающие взгляды и ведьмы, и ювелира. Наконец, комок кожи с сокровищем скрылся под тканью, прижавшись к груди неудобным, но бесконечно дорогим грузом.

Обратный путь в таверну «Чёрный Кит» прошёл без происшествий, хотя Дон теперь чувствовал каждую проходящую мимо фигуру как потенциальную угрозу. Запершись в своей каморке, он снова вытряхнул деньги на лавку и пересчитал их уже в тишине, медленно, вслух. Сумма была более чем внушительной для него.

Спустившись вниз, он нашёл хозяина, чистившего у стойки кружки грубой солью. — Десять дней вперёд, — сказал Дон, выкладывая на стойку несколько серебряных монет. Хозяин, не переставая чистить, лишь кивнул, метнув быстрый взгляд на деньги, и сгрёб их в ящик под стойкой.

Вернувшись в комнату, Дон принялся за новый тайник. Вооружившись ножом, юноша с трудом, кряхтя, отодрал часть толстого войлока, которым была обита лавка. Под ним оказались грубые, неструганые доски. Туда, в щель, он и уложил основную часть своего богатства, завернув монеты в клочок холста. Затем, намучавшись, но с огромным старанием, он прибил войлок обратно, загоняя гвозди в старые отверстия. Готово. Теперь большая часть денег была в относительной безопасности.

На душе стало легче. Теперь можно было позволить себе то, ради чего он, собственно, и приехал в этот грязный, вонючий, опасный и бесконечно манящий город. Он вышел на улицу и направился к воде, к причалам, где стояли корабли.

Их было много. Они завораживали. Большие, трёхмачтовые красавцы с развевающимися вымпелами и рядами пушечных портов. Неказистые одно мачтовые с косыми парусами, похожие на рабочих лошадок моря. Плоскодонные баржи и юркие каботажные шхуны. Дон мог бы простоять так часами, вдыхая запах смолы, солёного ветра и далёких стран, представляя себя на раскачивающейся палубе.

Но небо на западе начало густеть, окрашиваясь в цвета мокрого свинца и угасающего угля. Сумерки в порту сгущались быстро, неся с собой не ночной покой, а иную, более плотную и пьяную опасность. С сожалением юноша оторвал взгляд от силуэтов мачт, чертивших узор на багровеющем небе, развернулся и зашагал прочь от воды, обратно в лабиринт тёмных улиц, к своей крошечной комнате в «Чёрном Ките». Завтра будет новый день. А сегодня у него под лавкой лежало состояние, которого хватило бы на скромную жизнь где-нибудь в деревне. Но Дон думал не о деревне. Он думал о море.

Иллюстрация Юлии Жарковой.

Глава 22 Ханна

Дон вспомнил, что в номере еды нет, и стоило подумать об ужине, как впрочем и о завтраке. - Цены на еду в таверне были высокие, предусматривающие обильное алкогольное возлияние. По пути попалась лавка, судя по запаху свежеиспеченного теста, торгующая выпечкой. Внутри на прилавке были разложены различные по форме и цвету булки, лепешки с сыром, жареные пирожки. Девушка, расплатившись с продавцом, упаковывала, как показалось Дону десяток лепешек в свою плетеную корзину.

— У вас хороший аппетит.

— Нет, это не только для меня с Вампой, но и для наших посетителей. Девушка улыбнулась, и её ярко синие глаза блеснули. Так ты и есть Ханна?

— Конечно.

— Подожди меня, я сейчас, — юноша купил три лепешки, расплатился, и поспешно вышел. Девушка стояла у входа. Она продолжила:

— Часто посетителя нужно разговорить, чтобы правильно помочь. И тогда я накрываю на стол, настойка на травах с лепёшками помогает беседе Вампы.

— И давно ты у неё?

— Давно, меня ещё совсем маленькой отдали ей в ученицы.

Молодой парнишка, показавшийся смутно знакомым, прошел мимо них, посмотрел на девушку, сплюнул, и неохотно свистнул, сунув в рот два пальца. Из темной подворотни послышался ответный свист.

Дон увлеченно рассказывал девушке историю про птенца Феникса, и как он полночи летал на метле.

— А ты умеешь летать на метле? Или Вампа?

— Я точно не умею, а про Вампу не скажу, но метлы у нас в доме нет. Вернее, есть, но я ей просто пол подметаю. Девушка опять рассмеялась. Не заметно подошли к тупику ведьм.

— А тебе со мной не страшно было? Улицы не освещены, темно. — Дон решил немного похвастаться...

— Нет, — девушка опять рассмеялась, но совсем необидно.

— Нас охраняли, вернее меня, свистом предупреждая, что идут свои, и не стоит на нас бросаться. Я местная, меня все знают. Я часто заказы в порт отношу, и не всегда днем, бывает и как сейчас, ночью. Ладно, до встречи!

Дон дошел до таверны без приключений, несмотря на то что пересвист, из темных закоулков улиц, прекратился. Сам-то он ожидал нападения, так как угроза прямо сочилась по стенам домов, с наглухо закрытыми ставнями.

Хорошо выспавшись, встал поздно, позавтракал лепешкой, выглянул через узкое окно на улицу, — моросил мелкий дождь. Куда-то выходить не хотелось. Но задать вопрос было нужно, — соглашение нужно выполнять, это Дон усвоил четко, с раннего детства. Да и неожиданно, для самого себя, юноше захотелось еще раз увидеть ярко синие глаза девушки. Дождавшись прекращения дождя, — очень не хотелось сначала мокнуть, а потом сушиться в маленьком номере, — Дон вышел из трактира и зашагал к Тупику ведьм.

Под пронзительным взглядом ведьмы, Дон не стушевался, а достаточно нахально поинтересовался: не может ли он помочь Ханне разнести сегодня ваши заказы?

— Может, если Ханна решит, что ей нужен молодой носильщик, якобы светлый волхв, с посохом, заряженным такой темной энергией, что и у меня самой нет. Ты бы уж определился, в игрушки играешь, или какой жизненный путь выбрал. Красный как вареный рак, юноша коротко бросил Ханне:

— Я на улице подожду.

Девушку ждать пришлось долго, но юноше спешить было некуда.

Девушка вышла, и Дон смог рассмотреть её при свете, — на вид лет шестнадцать, миловидное лицо с длинной, ниже плеч, тугой косой пшеничного цвета.

— В центр сейчас пойдем, бери корзину, сам понесешь. — Юноша повесил её на локоть, и они зашагали по улице.

— Я у вас в порту по делу, узнать про один корабль нужно, всё, что можно.

— Это про какой корабль?

— Аргон.

Девушка задумалась, повисла долгая пауза.

— Хорошо, как я понимаю деньги у тебя есть, заплатить за информацию?

Дон, кивнул. Девушка сунула четыре пальца в рот и пронзительно свистнула.

Почти мгновенно из подворотни выскочил уже знакомый Дону парнишка и подбежал к Ханне. Что сказала Ханна, было не понятно, портовый сленг Дон не знал, понятное слово было одно Аргон, которое почему — то фигурировало вместе со словом корыто. Под конец не долгого разговора, подросток зыркнул глазами на Дона, сплюнул и юркнул в подворотню.

— Узнают, к вечеру доложат, девушка улыбнулась. Готовь деньги.

Передав содержимое корзины служанке богатого дома, девушка попрощалась с Доном, сославшись на усталость и необходимость побыть одной. Дон искать приключения не стал, — вернулся в таверну и стал ждать вечера. А вечером уже знакомой дорогой юноша направился в тупик ведьм.

Напиток на травах был очень вкусный, лепешки не успели зачерстветь, глаза Ханны блестели голубыми искорками и Дон был почти счастлив. Старая ведьма тоже была в хорошем настроении, и сама принесла варенье из лесных ягод кус.

Разговор шел о погоде, видах на урожай пшеницы, про работу не говорили, разная она была.

— В порту говорят, тут прошлой ночью, Черную вдову у причалов видели.

— Не может быть, она в лесу к кострам выходит, — это Дон вклинился в разговор.

— Видимо может, — у костра трое бродяг грелось, один оказался умным и скорым на ноги. А двое так у костра и остались.

— Может, он сам и убил их? Тот, третий.

— Кто видел посмертные гримасы на лицах тех трупов, тот поверил в Черную вдову.

— А он единорога не видел случайно? До или после?

— Ну, если бы грибов каких поел, может, и увидел бы, а так нет.

— А мне про корабль рассказали, с тебя медный кулак, кстати. Дон, тут же вынул из кармана денежку, положил на стол, и Ханна стала рассказывать:

Было это три года назад, в порт пришел трехмачтовый корабль Аргон, перевозил обычно мешки с мукой, пиратством не занимался. Как пришел в порт, команда сошла на берег, а судно на разгрузку или погрузку не встало. Но у команды оказалось много денег, причем реально много, и кто-то решил их ограбить. Но местные клянутся, что они бы с радостью, но не успели, их всех опередили. А банд здесь шесть. Так вот, напали пришлые, гуляли морячки в таверне «МАКИ» и в трактире «Черный Кит». В таверне убили всех пятерых моряков, кто это был, никто не видел, — очень быстро. А в «Черном Ките» вышла крутая поножовщина. Были убиты трое моряков, но и двое бандитов. Там с моряками был сам боцман, а он был очень крутой моряк, мыс Бурь огибал на своем корабле, и серьгу имел в ухе медную с гравировкой этого мыса. А это престижно, в любом портовом кабаке, — первая кружка местного пойла за счет заведения! Что искали, непонятно, боцмана с тех пор ни живого, ни мертвого, никто не видел. Что привез корабль, какую добычу, где добыл неизвестно. Корабль сожгли в порту в ту же ночь, видимо, ждали, что вынесут с горящего корабля что-то. Может, и вынесли. Не известно. В общем, за одну ночь все погибли, кто пришел на Аргоне в порт.

По мере рассказа лицо старой ведьмы темнело и к концу её глаза только молниями не сверкали.

— Так, отдавай медяк обратно, ни светлого ангела не знают твои пацаны, я знаю, что искали: меч Тусона, — легендарного короля гномов.

— А что это за меч? Почти хором спросили Дом и девушка.

— Это меч, который был настолько острым, что рубил всё и который был настолько тонким и гибким, что им можно было подпоясаться, или, как гласит легенда, носить на шее скрученным, в мешочке. А теперь, немедленно убирайся из моего дома. Я ясно вижу, что ты хочешь и должен идти по следу этого меча, иди, но только ни меня, ни Ханну не впутывай.

— А боцман был жадюга. Папаша ещё тот, мне советы хотел давать по воспитанию.

Пробормотала старая ведьма тихо, почти про себя, но Дон услышал. Юноша поспешил, что называется, откланяться и как можно скорее покинуть дом ведьмы. Кто и чей папаша, было спрашивать неуместно.

Юноша сидел в своей комнатушке, смотрел на фонарик, как он сейчас понимал, никакой это не фонарик, а зажим, с помощью которого меч скручивали и убирали в кожаный мешочек. А ещё он понимал, что влип в историю, и очень сильно. Дав слово призраку помочь ему в упокоении, и взяв жемчуг, он заключил с ним сделку, нарушить которую уже было нельзя. А с другой стороны, те неизвестные, что убили всю команду корабля Аргон, выследили выжившего в портовой драке боцмана, и тоже убили, завладев мечом Тусона. А то, что его убили из-за меча, сомнений не было. И как восстановить справедливость, чтобы призрак боцмана нашел упокоение? Нынешние владельцы меча Тусона подтянутся за картой, в этом можно было не сомневаться. Знать бы, даже не что там спрятано, а где? Видимо, моряки нашли не основной клад, а так называемый денежный схрон, — для решения текущих проблем. И в нем кроме жемчуга был этот меч. Как поделили между собой моряки добычу не так важно, ясно, что меч и часть жемчуга досталось боцману. И в драке в этой таверне он мечом воспользовался, именно им разрезал стол надвое, как кусок хлеба. А в сторожке воспользоваться не успел, или не дали... Нужно срисовать с пластинок рельеф на пергамент и найти надежного моряка. Но это не реально. Нет, срисовать на пергамент рельеф берега, повторить штрихи и черточки можно, а вот кому показать — не реально. Пришлый юноша, интересовавшийся судьбой корабля Аргон, а впоследствии ищущий моряка, разбирающегося в картах, проживет максимум день. И не факт, что этот любопытный юноша умрет быстро и без мучений.

Купив в лавке недалеко от таверны пергамент и дорогие чернила, которые не расплываются от морской воды, юноша старательно стал копировать карту с металлических пластинок. Так как карта будет узкой и небольшой, то в целях экономии пергамент был разрезан на три полосы. С первого раза не получилось, как, впрочем, и со второго, куски пергамента были безнадежно испорчены. Вышло с третьего раза.

Отходы, — испорченные куски пергамента пришлось разрезать на мелкие кусочки, и сжечь в пламени свечи. Спрятав зажим с камнем под войлок, Дон улёгся на лавку, решив обдумать дальнейшие свои действия, но просто уснул.

С первыми лучами Светила умылся и позавтракал. А что откладывать на завтра, то, что неизбежно? Сейчас Дон даже домой к отцу не мог вернуться, оставалось только одно, идти к причалам и рассчитывать на удачу.

К одному из причалов в лучах восходящего Светила, швартовалась шхуна, с шумом упал в воду якорь. Матросы крепили канаты к кнехтам. На юношу никто не обращал внимания, зевак было и без него много, тем более, что посох он оставил в таверне. Внезапно вода стала отходить от берега, шхуна и другие посудины просто сели днищем на грунт и сильно накренились. Народ, большей частью побежал вверх в город, а часть осталось и спрыгнула с причала на внезапно обнажившееся дно. Дон был в их числе. Вода ушла настолько стремительно, что некоторые рыбы не успели уплыть и трепыхались уже на берегу. Бродяга, странно одетый даже для пестрого причального люда, и до этого мирно дремавший в лучах Светила на деревянных подмостках, встрепенулся:

— Люди, все в бочки, и быстро, волна идет.

— Парень, быстро лезь в пустые бочки, — это уже относилось к Дону, — вон стоят, живой останешься, — это он прокричал уже на бегу.

Дон, плохо понимая от кого или чего нужно прятаться в бочки, побежал за бродягой. А тот, запрыгнув в бочку с головой, закрылся ещё и крышкой. Ощущая себя полным идиотом, Дон последовал его примеру. Садясь на дно, и аналогично закрываясь крышкой, подумал, что бродяга над ним просто смеётся. Но внезапный удар наклонил бочку, и её понесло вперед. Держась руками и ногами, юноша амортизировал удары о борта, но получалось плохо, к счастью всё продолжалось не долго. Сильнейший удар разбил бочку, как впоследствии оказалось, о стену здания, а волна пошла дальше. Дон, цепляясь за обломки, задерживая дыхание, с ужасом понимал, что захлебывается. Очнулся лежа на боку от ритмичных надавливаний на грудную клетку, выплюнув очередную порцию воды из легких, сказал:

— Всё, хватит.

Спасителем оказался всё тот же бродяга. Дон огляделся, волна нанесла сокрушительный удар по городу, но до таверны «Черный Кит» не дошла, обломки и мусор валялись почти у входа. Какой-то хлам, рваные тряпки устилали еще недавно относительно чистую улицу, с некоторых домов смыло крышу, и они стояли, устремив в небо рваные края стен.

— Пошли в мой номер, сушиться будем, должок у меня перед тобой, — У юноши от удара голова продолжала кружиться, и ноги слушались плохо, но до комнаты он дошел сам.

Выжимая одежду, выложил из карманов десяток медных монет разного достоинства и помятую карту которую нарисовал только вчера, посмотрел на чернила: не обманули, не расплылись. Бродяга был занят тем же, бурча под нос, что-то про вчерашнюю стирку.

Монеты юноша протянул мужчине, — это тебе, — тот, кивнув, положил их в карман, и посмотрев на мятый кусок пергамента, развернул, разгладил его:

— Карта береговой линии порта, и окрестности, только не совсем правильная, вот этот мыс на карте покороче нужно было нарисовать, это много лет назад он далеко в море заходил, а так — правильная.

— Ты разбираешься в картах?

— Я Тук, штурман с корабля Аргон, три года прятался, работал по найму у хлебопашцев и недавно вернулся в порт. Но на работу не берут, даже простым моряком, — долго прятался, никто не помнит меня, и рекомендаций нет.

— Я Дон, пытаюсь исполнить последнюю волю боцмана с Аргона.

— И его тоже достали? Я думал, он спасся. А я — все, больше не буду прятаться, пусть убивают, устал.

Дон задумался, да, не всегда карта с сокровищами отсылает в неведомые земли. Возможно, тысячу лет назад здесь был не порт с причалом, а дикие леса и пустынный брег.

Сославшись на неотложные дела в городе, Тук поспешно ушел из комнаты Дона и из таверны. Следом поспешил и Дон, только цели были у них совершенно разные. И если путь Тука лежал в самый мрачный и грязный притон порта, то Дон побежал в Тупик ведьм, коря себя за эгоизм. У притона, к которому чуть ли не бегом спешил Тук, и вывески не было, просто почерневшая от времени дубовая дверь, в массивной стене из сырого камня. Кругом бегали и суетились люди, кто пытался откачать человека, кто выносил захлебнувшихся людей на улицу. Город был портовый, и не только бывший штурман Тук умел откачивать захлебнувшихся людей. Но большинство жителей из прилегающих к причалам домов, отчерпывали воду из своих жилищ. На нетерпеливые пинки Тука в дверь ногами, открылось маленькое окошко, и чей-то шепелявый голос выдавил из себя:

— Покажи монеты.

Горсть медяков устроила дежурного вышибалу, дверь на мгновение распахнулась, поглощая Тука. Помещение было разделено на множество комнат и комнатушек, большинство из которых не имело дверей. Да они здесь и без надобности были. Все посетители, валяясь на соломенных тюфяках, курили траву Мухана.

Встречать Тука вышел сам хозяин,

— Что, никак раздобыл денег? А то я уже думал, что ты умер, — тут он стал смеяться своей шутке.

— Хотя ты умер уже давно, когда продал всю свою команду, рассказав про крупную добычу. Как, мертвые морячки не стоят по ночам у кровати? А впрочем, у тебя же нет кровати, — и он опять засмеялся своей шутке.

— Дай Мухана на все, протянул Тук монеты.

— Да легко, — приходи ещё с деньгами. С этими словами, забрав медяки, сунул пакет наркотической травы в руки бывшему даже не штурману — моряку, а человеку.

— Сиди в этой комнате, — протащив Тука за плечо через всё заведение, толкнул в богато обставленную комнату. Мне не нужно, чтобы ты трепал языком, обкурившись. Кури по — быстрому, я сам тебя вышвырну.

На стене висел ковер явно ручной работы, но не это привлекло внимание Тука. На ковре висел меч, который показался знакомым, где-то виденным ранее, в другой жизни. Но после первой же затяжки, всё окружающее стало малореальным и не имеющим ни малейшего значения.

***

Глава 22.1. Сокровищница

Дон издали увидел Ханну со старой ведьмой, хлопочущих около своей избушки, но подходить не стал, главное — живы. Можно вернуться в комнату в таверне, и обдумать дальнейшие действия.

Было совсем не жарко, разложив и развесив мокрые вещи, юноша завернулся с ногами в шерстяную накидку, чтобы не простыть. Нужно было проверить свое защитное поле, как известно оно окружает каждого человека и представляет собой сферу. В защитном поле могут появиться проколы, разрывы, которые в свою очередь могут быть очень опасными, — круговыми. А нарушение защитного поля, как правило, приводит к болезни. Чем сильнее нарушения, тем запущенней может быть болезнь. А начаться все может с маленького прокола в защитном поле. Обратившись к создателю и поблагодарив его за сегодняшний день, юноша мысленно ладошкой провел по всей внутренней поверхности сферы защитного поля, восстанавливая и заделывая проколы.

А дальше нужно было поработать с маятником. Достав серьгу, прикрепленную к нитке, Дон задал несколько вопросов Светлым Силам. Ответы не радовали. Выходило, что без бродяги Тука, он обойтись не мог, а с другой стороны, это было смертельно опасно. Да юноша и сам после слов Тука, — про три года в хлебопашцах посмотрел на его чистые от мозолей ладони. Ага, а то он ладони хлебопашцев не видел. Справедливо решив, что на сегодняшний день приключений хватило с избытком, отложил маятник, поплотнее укутался в шерстяную накидку, и почти мгновенно уснул.

Одежда к утру высохла. Одевшись и собрав наплечную сумку, положил в карман куртки зажим с камнем, карту и немного медных денег.

Дон справедливо решил, что найдет Тука на причале, по дороге пришлось купить пару сырных лепёшек по цене в три раза выше обычной. На вопрос:

— Почему?

Получил ответ:

— Потому что муки мало. Волной попортило припасы, привезут новые мешки с мукой, цена меньше будет.

Бродяга и вправду, сидел на досках причала, стеклянными глазами уставившись вдаль.

— Еда есть? — При этих словах глаза Тука впились в лицо юноши.

Дон молча протянул лепёшку, и сел рядом.

— Идти нужно, нам обоим, это наш путь.

— Куда идти?

— Сюда. — Вынув и развернув карту, юноша ткнул пальцем в значок, нарисованный за береговой линией и, видимо, находящийся на берегу тайник (клад?).

— К вечеру дойдем, а может и раньше, это как повезет.

Глаза Тука опять остекленели, но он уверенно зашагал вдоль берега.

Юноша старался не обращать внимание на то, что говорил Тук, а говорил он непрерывно, казалось, бессвязно. Но потом юноша стал прислушиваться.

— А почему так делить добычу? Я штурман, и требую большую долю! А это и не фонарь, и стоит много дороже, а ты еще и жемчуг взял. А мне все равно на твою дочь, ведьмы — ведьмы, не пропадет, станет ведьмой, ха-ха. Приданное дочери, а мне все равно на её приданное. Приданное ведьмам не нужно, кто в здравом уме женится на ведьмах? Синие глаза её, тьфу. Черную вдову видел? Идет за нами, я её вижу.

— Ещё есть лепёшка? — Дон сунул в трясущиеся руки наркомана лепешку, лишь бы не слушать этот бред.

Шли долго, когда Светило вошло в зенит, дошли до мыса, — первой характерной детали на карте. Сделали привал.

— У кого дочь к ведьмам, в обучение отдали? — Как бы невзначай поинтересовался Дон.

Тук уставился на юношу непонимающим, полностью осмысленным взглядом.

— Не помню, может у кого из команды. Отдохнули, пошли дальше.

Место, на карте обозначенное как ¥, оказалось на склоне скалы, полностью лишенной береговой полосы.

Когда рисовали карту, берег был, а вот сейчас вдоль скалы плескалось море.

— Сверху спустимся, — предложил Тук.

Дон с помощью длинного шнурка сделал лямку к посоху и перекинул его за спину.

Поднимались, а затем спускались по почти отвесной скале медленно и очень осторожно, отсутствие прочной веревки или даже каната напрягало. Но не возвращаться же за веревкой? Поэтому ползли по скале как мухи по стеклу.

Бывший штурман поинтересовался:

— Что ищем? Люк? Дверь?

— Не знаю, — честно сказал Дон, что-то необычное.

Необычное не заставило себя ждать: где-то примерно посередине скалы в плоском, явно обработанном камне размерами с локоть, был вырублен прямоугольный паз глубиной в два пальца. По середине его красовалось отверстие, напоминающий торец зажима / фонарика. Имелась и ступень, выдолбленная в скале на которой поместились ноги двух искателей приключений. Встав на ступень, Дон оказался лицом к лицу со стеной, и его руки сами легли напротив загадочного отверстия.

— А чем рискуем? — Подумал Дон и вставил зажим до упора в паз. Раздался металлический щелчок и огромный камень сдвинулся в сторону, образовался проем, в который без труда мог войти человек. Лучи заходящего Светила освещали начало узкого коридора.

— Заходим, — бродяга первым вошел в проем, за ним Дон.

Это был склад драгоценностей. На толстых деревянных стеллажах слева и справа небольшой узкой пещеры, лежали ящики с золотыми слитками, стояли глиняные сосуды, набитые доверху драгоценными камнями. Был и стеллаж, на котором лежали ножи, мечи и ещё что-то, что Дон не успел увидеть. Повернувшись на движение воздуха, он единственное что успел, — это слегка нагнуться, и удар меча пришелся на набалдашник посоха ведьмы Губаны. Меч из Настоящего железа гномов легко рассек серебряный набалдашник посоха, и, видимо, должен был разрубить и самого Дона. Но камни глаз дракона полыхнули огнем, и внезапно Туку стало плохо, он осел на пол и потерял сознание. Сняв со спины не нужный уже обрубок посоха, Дон отшвырнул ногой меч, выпавший из рук Тука. Развязал наплечную сумку, высыпал в неё кувшин камней, из соседнего сосуда камни и золотые монеты рассовал по карманам.

— Жадность светлого ангела сгубила, поэтому хватит, — схватив под мышки Тука, поволок его на выход.

Прислонил наркомана к скале, вынул зажим (ключ от склада с сокровищами), скала сомкнулась. Дон стоя на ступени, и придерживая за плечи моряка, стал ждать когда он очнется. Про себя решил: бросится, — сброшу вниз, в море.

Тук пришёл в себя быстро, только слова сказанные им, озадачили Дона.

— Ты кто, и где команда, где наш корабль, и как я здесь очутился?

— Я Дон, светлый волхв, мы с тобой шли за …- тут Дон запнулся, — по делам шли.

— Что ты помнишь, последнее?

— Мы поделили добычу, — нашли пиратский схрон, там был ещё мешочек с травой, я, помню, набил её в трубку и закурил на корме. И вот я здесь. На скале.

Посох Губаны убил нового Тука, как оказалось, для пользы окружающих. Это в голове Дона промелькнуло с быстротой молнии.

— Пошли в порт, штурман, там тебя ждёт сюрприз. Только больше не кури травку, не для тебя это.

Пришли в порт, усталые и голодные, далеко за полночь. Дон настоял идти в Тупик ведьм, Тук не сопротивлялся, он даже был рад, что в порт пришли ночью. Ремки* в которые он был одет, его потрясли даже больше чем частичная потеря памяти. На стук в дверь Вампа пообещала превратить хулиганов в зеленых жаб, но Дону удалось уговорить пустить их в дом.

— Что? — Сделал свой выбор? Светлый волхв выкинул посох темной ведьмы?

Пытливым взглядом ведьма окинула Дона. Но он молча прошел к столу, вывалив содержимое всех карманов, сказал:

— Половина ваша, половина моего друга Тука. При свете свечей было видно, что на половину от четверти этих камней можно было купить хороший корабль, причем, вместе с командой.

Все потеряли дар речи. Свой мешок Дон предусмотрительно затолкал под лавку, и на него не обратили внимания, блеск камней, кучей лежащих на столе, завораживал. До утра пили настойки на травах, слушали морские рассказы Тука. Утром ведьма с моряком пошли к ювелиру, а Дон, высыпав содержимое наплечного мешка перед Ханной, сделал ей предложение. Тут нужно добавить некоторую примету: количество денег у юноши (девушки) как-то мгновенно делали его или ее и красивее, и умнее, и привлекательнее. Конечно, это не про Дона с Ханной, а так — народная примета.

Одет в ремки — одет в изношенную, рваную одежду.

Глава 23. Волшебная дверь

Виктор оглядел квартиру ещё раз. Да, все свое забрал, ключи можно отдавать хозяйке. Повесил на плечо сумку, большой дорожный чемодан на колесиках выкатил на лестничную площадку. Такси уже ждало внизу у подъезда. Жаль, квартира была очень удобная во всех отношениях, и главное соседи не беспокоили, ни сверху, ни снизу. Дом был старый, пятиэтажный, на этаже было всего по две квартиры. За почти год аренды, на своем этаже Виктор соседей не встретил. Но засиживаться на одном месте нельзя. Осторожность вошла даже не в привычку, а стала частью жизни.

Загрузив вещи в багажник, назвал адрес, и такси плавно выехало в ночной город.

Машин, в связи с поздним часом, было мало, доехали быстро. Расплатившись с таксистом, Виктор быстрым шагом поднялся по лестничной площадке, открыл дверь новой съемной квартиры, быстро и максимально стараясь не шуметь, зашел. Скромно меблированная квартира встретила нового жильца пустыми полками платяного шкафа и открытой дверцей холодильника. Но это не главное, главное сейчас зашторить окна, отдышавшись и переодевшись в домашнее, собрать ДВЕРЬ. Какой бы бережной ни была поездка, всегда был шанс её повредить. Расстегивая замок чемодана, Виктор подавил предательски дрожащие руки: здесь она, куда бы она делась! Но руки дрожали до тех пор, пока, отбрасывая в сторону одежду, не нащупали пузырчатую пленку упаковки. Аккуратно снимая пленку, Виктор достал три тонкие дубовые доски, украшенные красивым резным орнаментом, достал серебряные стержни, вставил в пазы и соединил доски. Получился так называемый мебельный щит, размерами примерно 60 см на 180 см. Он бы был мебельным, если бы не дверные петли на верхних и нижних пластинах. Кованое кольцо для замка из черного металла, приклепанное медными заклепками на средней пластине. Оставалось собрать дверную коробку, — аналогично с помощью штырей и пазов из шести дощечек. Вся процедура по времени занимала не более десяти минут, и вот — аккуратно пригнанная дверь висит в коробке посередине комнаты, остается маленький штрих, — навесить на неё замок и защелкнуть его с очень характерным звуком. Бронзовая пантера, ухватившись четырьмя лапами за стальную скобку, закачалась на двух кольцах, намертво закрыв дверь. Дверь в сборе выглядела очень старой, в одном месте на дверной коробке был след от рубленого удара, возможно сабли, — хорошо не топора. Но она притягивала взгляд, от нее исходила не понятная Виктору сила, и, выражаясь современным сленгом, это была ВЕЩЬ.

Нужно было прийти в себя, успокоиться за чашкой горячего зеленого чая. Виктор смотрел на дверь, и понимал деда, — почему он не смог пройти мимо неё. Трудно сказать, куда после войны, её хотел пристроить дед, может, заменить дверь в сенях родного дома в селе? Не спросишь, причем бабушка тоже не могла спросить, — погиб дед в боях за город Прагу в мае 1945 года. А вот посылку послать успел. Посылка пришла вместе с похоронкой, поэтому дверь отправилась на чердак на долгие годы, и возможно так и погибла бы, среди хлама на городской свалке. Но перед продажей «родового гнезда» на двадцати сотках земли, с вросшим по самые окна в землю срубом, Виктор залез на чердак, и в старом ободранном чемодане без замков, нашел её, — ДВЕРЬ. В 2000-х в моду вошли межкомнатные двери из натурального дерева, — или просто покрытые шпоном ценных пород. Увезя дверь домой, Виктор изначально хотел пристроить её в квартире как дверь в туалет, - подошла по ширине. Волшебные свойства двери, были обнаружены случайно, гораздо позднее.

Но это все воспоминания, которые сейчас совсем лишние. Нужно работать. Подвесив на скотч к дверной коробке перцовый баллончик, достал и включил старую лампу красного цвета, применявшуюся в домашних фотолабораториях. Как обычно на всю операцию Виктор отводил 100 секунд, не больше. Надел перчатки, натянул маску на лицо, снял замок и выключил люстру. Комната освещалась только ровным красным цветом. Пора, — взглянул на ручной хронометр, включил таймер и приоткрыл дверь. За дверью была темнота, сквозь которую проступали ряды вешалок с одеждой. Движения и даже воздушного сквозняка не наблюдалось. Оставалось 70 секунд. Шагнув в сторону одежды, ещё раз огляделся и начал поспешно снимать шубы с вешалок, бросать в сторону двери. На пятой вешалке остановился, собрав с пола все снятые шубы, стал забрасывать в открытую подсвеченную красным светом дверь. Посмотрел на датчики движения в углу помещения, — сработал. Даже на этом расстоянии, мужчине был виден светящийся красным, светодиод тревоги. Минут через пять подъедут, но, и это главное, его здесь уже не будет. Закрывая дверь и вешая замок, по старой привычке передвинул дверь в сборе на новое место. Разложил на кровати добычу, осмотрел, — шубы норковые, в скупке тысяч за сто оптом уйдут. А если повезет, то и дороже. Аналогично был ограблен ювелирный магазин. Уже под утро мужчина наведался в крупный продуктовый супермаркет, холодильник заполнился копчёной колбасой и сыром. Если шубы Виктор выбирал подороже, — норковые, то кольца подешевле, — самые простые, обручальные. На неделе нужно будет ехать в соседний город сдавать на реализацию. Но сейчас спать. Свалив добычу в угол, Виктор не раздеваясь лег на кровать, и почти сразу уснул. Снилось ему как он входит в хранилище Банка России с мешком из-под сахара, набивает его пачками купюр. Проснувшись в полдень, с сильнейшей головной болью, вспоминая сон, - только улыбнулся. Его первая попытка попасть в хранилище банка была неожиданной: Виктор попал, но только — на киностудию. И чуть не сломал себе ногу, споткнувшись о реквизиты. Нужно чётко представлять само помещение, в которое собираешься войти.

***

Наталья с удовлетворением отложила трактат «Влияние дисперсии магии, на торсионные поля второго уровня». Последняя глава была дописана. Да, труд получился фундаментальный. Более пяти лет ушло на составление. Но это всяко лучше и интереснее, чем сводить бухгалтерию, пытаясь уменьшить расходы и вывести свое ИП в плюс. Наталья с тоской посмотрела на стол, на лежащие на нём двумя стопками квитанции и чеки. Отложив готовый труд, посмотрела на часы. Да, скоро полночь, засиделась на работе. Поставив на электроплиту чайник, задумалась: может зря организовала ИП, сняла помещение? Проделала огромный объем работы, - из арендованного помещения на первом этаже новой многоэтажки, создала мастерскую, магазин? Хорошо помог один наглый демон.

— А какие ещё варианты могли быть? — Сама с собой, в сотый раз, разговаривала Наталья. Случайная встреча в продуктовом магазине с ювелиром Хопом спасла его и от сумасшедшего дома, и от голодной смерти. Он, наивный, не мог понять, — почему ему не могут продать булку хлеба на малую серебряную монету, грозятся вызвать охрану? Вот и пришлось сначала приютить у себя в квартире. — Затем, не без помощи сил, к которым светлые волшебницы никак не должны прибегать, организовывать ломбард, совмещенный с магазином и ювелирной мастерской. В конце концов, именно она была виновницей всех его бед. Хорошо, что его выбросило в этот же город, и они встретились. Мастер он конечно с золотыми руками. Но чтобы окупить аренду, оборудование, лицензию и зарплаты, да ещё и получить прибыль с учётом наших законов — потребуется либо сто лет, либо помощь демонов. Выпив чай, выключила свет, уже собралась выходить в раздевалку за верхней одеждой, но внезапно дверной проем, ведущий в торговый зал, открылся. И на его фоне, освещенного красным светом, возникла фигура в черном.

— Ага, опять со своими дурацкими шутками, пугать меня вздумал! Сейчас ты у меня получишь. — Бесшумно схватив почти полный чайник с плиты, Наталья со всей силы стукнула им по голове фигуры, сделавшей шаг в торговый зал. Фигура охнула, судорожно ухватив Наталью за руку, завалилась на спину. Неожиданно и для себя Наталья, потеряв равновесие, влетела в дверь вместе с «демоном». Перелетев через него и упав на живот, Наталья оглянулась, не поверив глазам, встала, осмотрелась, — это был не магазин. Она оказалась в небольшой, плохо освещенной, однокомнатной квартире с минимумом мебели. Выключатель на стене сухо щелкнул, свет с красивой люстры залил ярким светом комнату. Женщину охватил панический страх, — она находилась в чужой квартире, на полу лежал незнакомый мужчина в маске, возможно труп. Дверь, через которую она влетела, была закрыта, да и что это за дверь, которая стоит с дверной коробкой посредине комнаты? Наталья открыла и закрыла её, ничего кроме противоположной стены комнаты видно не было. Сотовый телефон, вместе с шубой, остался в магазине. Выбегать на улицу зимой, без верхней одежды не разумно, но ещё страшнее находиться рядом с трупом. Ужас! Она сама, своими руками, убила мужчину. Вынув очень затертую визитку одними губами прошептала:

— Нужна помощь.

Почти мгновенно, где-то под потолком, раздалось: «скоро буду, я быстро, подожди».

Через минуту в клубах дыма с сильным запахом фиалок, рядом с Натальей материализовался демон, одетый в прекрасно сшитый шерстяной костюм.

— Чем могу быть… — Он не договорил фразу, уставившись — нет, не на Наталью, — на ДВЕРЬ.

— Вот это да! Вот она где оказывается! — Осмотрев комнату, норковые шубы, сваленные в углу, подытожил:

— Такую вещь, и так бездарно использовать. Да, не для путешествия в другие миры, не для проникновения в будуары принцессы!

Агент нежно провел рукой по рубленому следу.

— Как мы с вами видим, — один из осязаемых следов данного проникновения на дверной коробке.

— Эх, тупое воровство! Как низко пали люди, ужас! Эту дверь создали, нет, не выстругали, а именно создали! — Причем с помощью одного моего родственника. Чудил он в древней Праге. Да. Но зато ему есть что вспомнить!

— Посмотри, я его убила?

Демон, бросив короткий взгляд на неподвижное тело на полу, констатировал:

— Нет, оглушила, сотрясение мозга обеспечила. Скоро очнется. Так, я тебя с дверью забираю.

Через доли секунды Наталья оказалась у себя в квартире. Дверь и демон тоже. Женщина посмотрела на матовое стекло двери в одной из комнат, — света не было, значит, Хоп спал. Соседям, и всем любопытным, она его представляла родным дядей. Старовером, вернувшимся на родину из Австралии. Через год, но не ранее, будет возможность отселить «дядю». Процесс адаптации к этому миру у Хоп проходит хоть и трудно, но проходит.

— Мы его обокрали? — Наталья кивнула на дверь.

Демона слегка перекосило, — я сейчас. Вернулся он действительно быстро.

— Уладил вопрос.

***

Демон реально уладил вопрос с дверью, несколько радикально правда. Задумавшись на минуту, определил, где конкретно в данный момент, на территории нашей необъятной Родины, происходит ограбление, и не мешкая перенесся туда.

Один из бандитов, перекидывающий мешки из взорванной инкассаторской машины, готов был поклясться, что мешок с деньгами, находящийся еще секунду назад у него в руках, просто исчез. Но поклясться или даже просто рассказать об этом он никому не успел. Пуля из АКМ-74, выпущенная полицейским, оборвала карьеру грабителя. Полицейские, в последствии не могли вразумительно написать в рапорте, как они за 5 минут, оказались на другом конце города, около инкассаторов. Как одной короткой очередью из автомата, пущенной куда-то в направлении бандитов, убили их всех наповал. А разбирательство было долгим и нудным. Из машины пропали десять миллионов рублей мелкими купюрами. Инициировано расследование было как службой безопасности банка, так и внутренней службой безопасности УФСБ.

***

Виктор тёр огромную шишку на лбу и приходил в себя. Свалить все на ушиб головного мозга не получалось, разговор с демоном был, мешок денег на полу, тоже был. И настоятельный совет демона устроиться на работу, а то придёт и проверит, тоже был. Причем, обещал прийти не один, а с Ракша, вроде так сказал. Кто это, надо погуглить… Дверь жалко, но демон прав: владел ею долго и что? Ни жены, ни друзей, ни работы, ни денег…

Демон вернулся в ужасном настроении, и было видно, что еле сдерживается.

— Пошли, посидим на кухне, расскажу как дверью пользоваться, — с этими словами он достал из кармана необычный, очень красивый бронзовый замок в виде пантеры с серебряным ключом. Правда кроме замка он достал бутылку коньяка и один фужер. Налил в фужер, молча выпил, налил второй раз, и так же молча выпил.

На немой вопрос Натальи. — Что у тебя случилось? Не так уж и долго отсутствовал.

Демон не очень охотно ответил:

— Уже доложили, и уже брат в курсе… уроды… Типа, я Санта Клаусом при тебе работаю, совсем очумел. Налил третий фужер, и бутылка закончилась, выпив, молча убрал посуду со стола.

— Да ладно, дело сделано, что жалеть. В общем, как работает дверь: собрала, закрыла, повесила замок. В этот момент, как ваши инженеры говорят, происходит диагностика и инициализация аппарата. Четко представила, куда хочешь войти, сняла замок, открыла дверь. Вошла-вышла, закрыла дверь, всё портал закрылся. Для повторной инициализации двери, — повторно надеваешь замок, закрываешь дверь, снимаешь замок, открываешь дверь. Всё просто. Достав из кармана плитку шоколада, съел вместе с упаковкой.

— Меня обвинили, что становлюсь Светлым, вот уроды! Да я может искушаю тебя, дверью, вот!

Вспышка магния. Сильный запах серы, и демон исчез, причем вместе с пустой посудой.

На кухню, громко топая ногами и фыркая, вбежал игольщик.

Разбудили, теперь не отвяжется. Наложив в миску Кити Кет, пододвинула её ногой к зверьку. Мгновенно вылизав миску, игольщик, довольно хрюкая, удалился в комнату к спящему ювелиру. Как он дверь открыл? Лапами? Хоп научил? Может конечно и сам научился, но вряд ли. Возможно ещё и закрывать за собой двери Хрюка научит, с него станется.

Но сейчас нужно убрать с центра комнаты дверь, и желательно так, чтобы, как говорится, не сразу нашли. Часа два ушло на снятие лишних полок в шкаф-купе, но зато дверь аккуратно вписалась в одно из отделений. Правда горизонтальный кронштейн для плечиков, пришлось снять, вместе с рубашками и джинсами. Захотелось проверить работу двери. Открывая и снимая замок, представила себе свою комнату в родовом замке, отворила дверцу. Свет, падающий из комнаты, осветил маленький участок пола. Наталья шагнула вперед, почти мгновенно посреди комнаты засиял цветок магической розы.

— Всё правильно, я дома, в комнате кроме меня никого нет.

Минуту постояла, полюбовалась цветком, — каждый раз роза была другой. Задерживаться в замке не стала, вернулась через шкаф в квартиру. Вешая замок, решила в следующую ночь навестить маму. Как отреагирует ювелир на такой магический артефакт, Наталья не знала. Наверное рассказывать о двери пока не стоит. Вешая кронштейн с одеждой на место в шкаф, улыбнулась, — получился настоящий волшебный платяной шкаф из сказки. То, что дверь легко разбиралась и упаковывалась в небольшой чемодан, Наталья не знала, и это, как мы увидим далее, привело к большим проблемам. Посмотрела на настенные часы и вздохнула: шел третий час ночи. Завтра ехать с утра в налоговую инспекцию, затем с платёжками в банк. А в конце дня, в магазин, проверить как идет торговля, возможно подменить продавца. Одним словом, — спать!

Хоп расхворался. Простуда и кашель, вынудили мужчину остаться у Натальи дома, на работу в мастерскую не пойти. Да и как выполнять тонкую ювелирную работу? — Глаза слезятся, руки предательски дрожат! Пройдя на кухню, ювелир оглядел стол, с оставленными хозяйкой лекарствами. — Да, с травами и настойками у Натальи не богато, чай в чудных бумажных свертках, которые нужно заливать кипятком, затем пить. Зелья запивать нужно простой водой. Причем зелье, странно завернутое в тонкие серебряные пластинки. Хотя упаковано может и странно, — пока из одной коробочки достанешь, да пока серебро порвешь, — но средство действенное. Мужчина принимал, маленькие, странные белые кружочки, строго по указаниям Натальи.

К вечеру жар спал, и Хоп уснул.

Утром, закрыв ювелира в квартире, запретив даже появляться на работе, Наталья ушла. Ювелир, приняв дозу целебного зелья, раскрыл магическую книгу и углубился в чтение, лежа на диване. Но ненадолго, игольщик, которого Хоп прозвал Хрюком, недовольно завозился с дверью. Пришлось встать еще раз, показать, как лапой открыть дверь, затем упитанной задней частью закрыть дверь, — и топай дальше на кухню. Умная и совсем не вредная зверушка, — Хоп проводил довольно хрюкающего игольщика взглядом, вернулся на диван. К обеду, выйдя из комнаты на кухню и не обнаружив Хрюка рядом с миской, мужчина решил его поискать. Сопение и возня раздавалась из комнаты Натальи, несколько замешкавшись, ювелир открыл дверь и зашел в комнату, — сопение и недовольное фырканье раздавалось из шкафа купе. Заглянув в открытую дверь, увидел игольщика, тщетно пытавшегося открыть запертую на висячий замок дверь внутри шкафа.

— Вот это да, — только и сказал Хоп. Да, Наталья полна сюрпризов! То, что это не простая, а та самая ДВЕРЬ, он понял сразу. Легенда об этой двери кочует из века в век, из одного мира в другой. Наслышан о ней был, конечно, и Хоп.

Искушение было очень сильным. — Сняв кронштейн вместе с плечиками, он полностью освободил дверь. Представив свою комнату в замке, он отомкнул замок, положил его вместе с ключом на пол рядом со шкафом и открыл дверь. В комнате было темно, ювелир решил войти, забрать все свои книги и инструмент. О ногу терся игольщик и отвлекал, ювелир шагнул в комнату и сделал несколько шагов в сторону, как он подумал, полки с книгами. Всё, что произошло дальше, уложилось в 2-3 секунды. Игольщик, ринувшийся с фырканьем в темноту и получивший пинок от неизвестного верзилы, верзила с пробитой иглой ногой, прыгающий на месте и пытающийся руками дотянуться до Хопа. Удар чем-то тяжелым по голове под возглас:

— Всё-таки пришёл, а то заждались!

Глава 24. Ловушка для ювелира

— Всё-таки пришел, а то заждались!

Последнее, что увидел мутнеющий взор мужчины, — Хрюк, юркнувший в дверь и закрывающий её упитанным задним местом.

Вернувшись поздно вечером домой, Наталья сняла шубу и позвала Хопа.

— Как здоровье? Нет температуры?

Не услышав ответа, посмотрела на часы — да вроде не должен мужчина в девять вечера уснуть. Хрюк вертелся под ногами и норовил потереться колючей мордой о сапоги. Взгляд упал на лежащую на диване её одежду, и стало ясно: Хоп воспользовался дверью и ушел. Так, интересно, с вещами или как? Зайдя в комнату ювелира, была удивлена — он оставил все свои вещи так, как будто просто вышел из комнаты на кухню. Даже недопитая чашка чая стояла рядом с его настольной книгой по магии.

Надев и защёлкнув замок на двери, Наталья задумалась. То, что произошло что-то непредвиденное и дверь захлопнулась, было очевидно, но что? Не сквозняком же закрыло дверь. И где сейчас искать, и как выручать её ювелира?

Наталья рассудила так: если бы он ушел в любое помещение в этом мире, то уже давно дал бы о себе знать. Очень простой сотовый телефон, «коробок с ангелом», — был всегда у него в кармане. Значит, он ушел в свой мир. Как выглядят помещения в замке, Наталья представляла очень хорошо. Поэтому представила помещение: ювелир, рядом каменная кладка стен, потолок из деревянных брусьев. — Сняв замок, открыла дверь.

В камере, освещённой только тусклым светом, идущим от жаровни с углями, с трудом можно было увидеть сжавшуюся в углу фигуру мужчины. Ювелир был прикован к стене толстой металлической цепью. Инструменты, разложенные рядом с жаровней, напротив, видно было ясно и чётко.

Наталье только и осталось на чисто эльфийском охарактеризовать увиденное.

— Хоп, — при этом фигура в углу шевельнулась. — Я сейчас вернусь, я за инструментами.

Захлопнув дверь, повторив процедуру с замком, Наталья представила соседний специализированный магазин. Надо: кейс с аккумуляторной болгаркой Hilti, сменные диски, защитные очки, перчатки. Войдя в торговый зал магазина, начала хватать с полок нужные инструменты. Не обращая внимания на сработавшую сигнализацию, прошла к кассе, оставила деньги и бегом вернулась в квартиру. Повезло, УШМ была уже собранная, диск вставлен и аккумулятор заряжен. Времени почти нет, что ещё взять с собой? Все магические амулеты, кольца и даже авторучка были разложены по различным карманам. Эх, туеска нет с грибами Айгуль, но чего нет, того нет. Открыв дверь, осторожно осмотрелась — палачей, дознавателей ещё не было. Это очень хорошо, нам совсем и не нужны свидетели. Придавив кейсом от болгарки дверь, чтобы не закрылась, шагнула в камеру.

— Сейчас, Хоп, срежу цепь и домой!

Вид у Натальи в зелёных защитных очках на половину лица, в перчатках, одетых не совсем правильно (синими вставками наружу), при свете от жаровни был жуткий.

УШМ, которую женщина держала в руках первый раз в жизни, — не очень вписывался в интерьер средневековой камеры пыток. Если к этому добавить волосы, стоящие дыбом от очков, голубой джинсовый костюм от Levi Strauss и фонтан искр от работающей болгарки, — то ничего удивительного нет в том, что палач, отворивший дубовую дверь и увидевший Наталью, возопил:

— Демоны во дворце!

К его чести нужно сказать, что он не побежал в страхе, а, выхватив из-за пазухи стержень с кристаллом на конце, махнул им в сторону Натальи, одновременно произнося заклинание. Но ничего не произошло. Вернее, произошло: амулет, подаренный Айгуль много лет назад из корешка какого-то дерева и который Наталья носила на шее под рубашкой, рассыпался в труху. Палач, конечно, этого не увидел, замер от удивления. Звено цепи лопнуло, и Хоп, воспользовавшись замешательством палача, нанёс ему удар в висок краем кандалов. А палачу было от чего впасть в замешательство — не подействовал жезл силы! К большому сожалению палачей, одноразового действия. — Демон или какое другое существо тонкого мира от магического удара жезла может просто исчезнуть, — если, конечно, это не высший демон, но и для него удар не пройдёт незамеченным. А на человека — субъекта из плотного мира — он действует как удар дубинкой по голове. Человек теряет сознание, наступает потеря жизненной энергии. Попавший под воздействие жезла умирал через несколько дней, так и не приходя в сознание.

— В комнату, скорее! — крикнула Наталья, но тут произошло нечто непредвиденное и плохо укладывающееся в сознание. Огромная, явно не человеческая, волосатая рука втолкнула кейс от болгарки в камеру, на секунду исчезла, поставила рядом хорошо знакомый Наталье и Хопу тубус. Махнув на прощание рукой, типа — до свидания. Дверь закрылась, портал исчез. Подбежав и потыкав руками в воздух, в этом убедился не только Хоп, но и женщина. Заглянув в тубус, увидели рапиру принцессы.

— Знатная подстава! — Так:

— Хватай тубус с рапирой, будем прорываться. — Наталья сорвала с палача плащ и завернулась в него. Сунула в карман запасной аккумулятор от болгарки, сменный диск с ключом. Весь кейс с зарядным устройством, по понятным причинам, брать не стоило. Палач тихо застонал — хорошо, значит, жив.

— Хоп, ты дворец знаешь хорошо, — выводи, замки и двери нам не помеха. А в руках у тебя смертоносное оружие. — Хоп в тюремных подвалах до этого не был, поэтому промолчал. Длинный коридор с камерами закончился запертой дверью, но воспользоваться болгаркой Наталье не пришлось, ключ оказался в правом кармане плаща. За дверью была лестница, которая вела только вверх. Хоть тут не нужно выбирать. Следующий коридор показался Хопу знакомым.

— Я знаю, где мы, это продовольственные склады. На весь коридор было две двери, причём обе слева. Над каждой светился красным шар охранного заклинания.

— Я их ставил, слово помню, — подойдя к двери, Хоп произнёс: «Зелёный свет». Шары стали гаснуть, но не погасли окончательно, а ярко засветились изумрудно-зелёным светом.

— Теперь режь дверные петли. Попросить даже не поработать, а просто подержать в руках волшебный инструмент у Натальи он не решился.

Петли были срезаны за минуту, причём обе, Наталья даже подумала, не сменить ли род деятельности…

Хоп навалился на дверь, и она с грохотом упала. Плевать, не услышат, сегодня у охраны праздник — меня поймали, большая выплата вознаграждения прошла. — Этот склад имеет дверь для приёма продуктов прямо с рыночной площади. Через склад пробежали бегом и уткнулись в очередную закрытую частой металлической решёткой дверь. Срезав замок на двери, по горке для спуска товара стали карабкаться вверх. Внизу раздалось знакомое недовольное фырканье и топот маленьких ножек.

— Хрюк, и ты здесь! По скользкой, наклонной поверхности, обитой тонкими железными пластинками, игольщик подняться не мог.

— Я Хрюка не брошу, — Хоп съехал вниз, подхватил правой рукой игольщика под брюхо, медленно полез вверх. Наталья срезала последнюю петлю, пнув ногой дверь, выпала на рыночную площадь. Сделав несколько вдохов и отложив в сторону болгарку, протянула руку ювелиру: — Давай тубус. Со свободной левой рукой Хоп быстро поднялся и вывалился под ноги Натальи. Начало светать, женщина осмотрела ювелира. Разбитая бровь с запекшейся кровью и огромный синяк под левым глазом. Но руки-ноги целы, возможно, ребра и сломаны, но раз пена изо рта не идёт и ребра лёгкие не проткнули — заживёт.

С одеждой проблема — рваный свитер, брюки без ремня, что естественно, вместо ботинок на ногах мужчины шерстяные носки. И как идти до городских ворот в таком виде? Ещё и с игольщиком. Задача. Отбежав от сломанной двери склада на квартал, остановились передохнуть.

— Давай срезать браслет от кандалов, — очень в глаза бросается, тут и думать не надо, кто перед тобой. Браслет сопротивлялся — резать пришлось с перерывами, так как от резки металл раскалялся и кожу руки Хопа жгло. Снять не успели, на фразе:

— А кто это у нас тут и с деньгами?

Наталья выпрямилась — увидела перед собой трёх типичных гопников. Причём, нужно сказать, гопники они и в другом мире гопники.

Самый, видимо, наглый поигрывал длинным — сантиметров в сорок — тесаком. Но недолго, окинув взглядом Наталью, он замер.

— Мелюзга, быстро! Ты — куртку, ты — обувку, ты — шапку, и я оставлю вас живыми. — С этими словами Наталья, включив болгарку, ткнула ею в нож гопника.

— На куски порежу.

«Мелюзга» бросила ножи и выполнила приказ Натальи.

— Бегом отсюда…

А в общем, гопников понять можно — они помешали демону отпилить руку какому-то селянину, который уже и не сопротивлялся. Хотя, судя по разбитому лицу и порванной одежде, пытался. Да разве с демоном совладаешь…

Сняв браслет от кандалов, Наталья помогла Хопу надеть куртку, ботинки, надвинула поглубже шапку. Осмотрела ювелира — да, как сильно одежда меняет облик человека! До городских ворот было ещё далеко, и стоило поторопиться покинуть город. Проходя мимо огромного деревянного гуся, стоящего у входа в постоялый двор, нашли рваный мешок. И дальше игольщик недовольно хрюкал уже из мешка, который держал под мышкой Хоп. Городские ворота были открыты, первая подвода уже вкатилась в город. Стража не заинтересовалась парой горожан, выходящих с хрюкающей в мешке животиной. А вот дальше пришлось почти бежать через небольшую рощу к реке. Пока шли берегом, Наталья перебирала возможные варианты: построить метлолёт? Несколько лет назад он помог, и можно сказать, сильно, но сейчас как его построить? Ни верёвок, ни топора, хотя есть болгарка с диском по дереву. Но днём в одиночку метлолёт в воздух не поднять. Даже с помощью демона он летел очень низко и был плохо управляем. Хоп так выбился из сил, что, кажется, сейчас просто упадёт, и хорошо если не замертво. Плот? — тоже не успеем собрать, да и нечем связывать брёвна, которых тоже нет. Перепрыгивая с камня на камень, стараясь пройти по воде, чтобы сбить след собакам, Наталья поскользнулась и сама чуть не переломала себе кости.

— Привал, — сказала женщина. — Отдохнём немного.

Сели на ствол огромного, притопленного верхушкой в воды дерева. Древесный великан зацепился корнями за камни у берега и слегка покачивался на волнах.

— Смотрим, что в карманах, я в плаще, ты проверь куртку.

Горсть монет, как медных, так и серебряных, нашлась в кармане плаща, снятого с палача. В наружном кармане куртки гопника лежал серебряный кастет, украшенный золотой чеканкой. Ювелир восхитился:

— Какая тонкая работа для такого грубого предмета. Хотя у кого какой рабочий инструмент. Кроме кастета, в других карманах нашлись ещё несколько серебряных монет.

— Так, деньги, хоть небольшие, у нас есть. Наталья ещё раз посмотрела на дерево: — На нём поплывём, сучья и корни подрежем. Другого варианта всё равно нет. Повозившись со сменой диска на болгарке и заменив аккумулятор, принялась за работу. Через полчаса дерево закачалось на волнах. Сняв и свернув узлом верхнюю одежду с ботинками, загрузились ближе к верхушке дерева. Там из срезанных веток соорудили что-то похожее на гнездо вороны. Тубус с бесценной рапирой и болгарку привязали отдельно, Наталья пожертвовала свой ремень из джинсовых брюк. Поймав игольщика, Хоп затолкал его в мешок, усадил Наталью и, взяв шест, оттолкнулся от берега.

— Посидите, отдохните. Мне сподручнее с шестом стоять, я успел отдохнуть.

Течение было ровное, дерево быстро вынесло на середину реки. Наталья прикинула: километров шесть или семь в час делаем, а может и больше. К вечеру, если, конечно, мы не утонем, то отплывём далеко, не догонят. Было холодно, мокро, уже сейчас хотелось есть и спать. На середине реки шест перестал доставать до дна, и Хоп присел рядом с Натальей:

— Подвёл я вас, вы уж простите, как увидел дверь, так ничего с собой поделать не мог, захотелось в комнату к себе зайти, вещи забрать.

Наталья только промолчала — а что говорить, сама поступила точно так же.

— Прощаю, нам теперь до хутора друидов добраться нужно, у них спрячемся. А там не знаю, придумаем что-нибудь.

Проблема возникла ближе к вечеру: как, не имея вёсел, подплыть к берегу? Хоп пытался рулить шестом, даже грести им. Получалось плохо, на счастье шест уткнулся в дно — отмель! Навалившись вдвоём, смогли оттолкнуться и направить ствол в сторону берега. Вдали сквозь ветки деревьев мелькнул огонёк.

Жильё! Дальше Хоп просто выбился из сил, работая шестом, не давая дереву выйти на стремнину. Когда дерево приблизилось к берегу и до него осталось несколько метров, беглецы просто спрыгнули в воду и до берега дошли мокрыми по пояс. Сложнее было Хопу: кроме свёртка с одеждой и тубуса с рапирой он тащил Хрюка в мешке, и только на берегу его выпустил. Отжав мокрую одежду, побрели на свет какого-то жилья.

Как оказалось, вышли к рыбацкой деревне с большим трактиром. По-видимому, по совместительству трактир выполнял и функцию постоялого двора.

Трактирщик удивил кожаными браслетами: при первом взгляде заклёпки металлические, но что-то напомнило… Ба, не может быть, это же винтики от системного блока ПК! Чудно, что сказать. Трактирщик проследил за взглядом Натальи:

— Да, старой эльфийской работы заклёпки, ещё прадед в городе купил у дальнего родственника, тоже трактирщика. Надолго к нам, и как у вас с деньгами? — Вид у беглецов был, мягко сказать, потрёпанный и неплатежеспособный. Хоп вынул все свои серебряные монеты:

— Поесть в номер, и мы остаёмся до утра. Да, и очень плотно поесть.

Трактирщик, зайдя на кухню, дал распоряжение приготовить две фирменные курицы на лепёшках. Задумался, не много ума нужно, чтобы вычислить людей, имеющих большие проблемы, и проблемы, видимо, с законом. Повертев в руках пузырёк с сушёной травой и грибами — «упокой душу», — отложил его в сторону. Это тоже была «фирменная» приправа к жареной курице, рецепт которой передавался по наследству вместе с трактиром. А пусть выволакивают бодрых постояльцев, не спящих — когда ещё развлечение такое будет. А то, ишь, зыркает как глазами. В подвале острога тебе покажут, как зыркать и чем крутить. Подозвав поломойку, дал распоряжение. Ну вот и славненько, как покушают, тут и стража подоспеет, возьмёт постояльцев тёпленькими.

Наталья, зайдя в номер на первом этаже, осмотрелась. Да, не соврал хозяин, это правда была лучшая комната на постоялом дворе. Одна из стен была общей с кухней, и её часть была продолжением кухонной печи. В комнате было тепло и очень сухо. Всё, что можно было снять с себя, было снято и развешено, одежда быстро сохла. Скоро принесли ужин, и большая, жирная нога одной из куриц полетела в открытое окно; нет, совсем не потому, что была не прожарена, нет. За окном её ждал Хрюк, и, судя по звукам, она ему очень понравилась. Закончив трапезу, что не было съедено, было аккуратно завёрнуто в лепёшки, кости последовали в окно за куриной ногой. Прибрав на столе, Наталья достала из всех карманов джинсов магические предметы и устроила им ревизию. Тут нужно некоторое пояснение. Для создания конструкций в тонком плане, например, навести на человека порчу, достаточно работать силой мысли, но если тебе нужен магический элемент в физическом мире, то без некоторых ингредиентов не обойтись. В частности, сейчас требовалось создать два шара «Путевода», но одного нужного для создания ингредиента не было, а именно отсутствовал жир молодого поросёнка. С некоторым сомнением Наталья взяла жир жареной курицы. Заклинание было не сложное, но требовало определённых практических навыков, которые за последний год были сильно утрачены походами в налоговую и написанием научного трактата. Но, тем не менее, со второй попытки два шара «Путевода» закружили над головой Натальи. Хоп свои услуги предлагать не стал, у него мастерски получались охранные шары, шары-убийцы. Но список ингредиентов для создания таких магических шаров не помещался на одной странице. Возможно, из-за куриного жира, но шары, созданные женщиной, светились с переменной яркостью, разбрызгивая длинные искры.

Эффект странный, новогодний, — подумала Наталья. Но особо порассуждать не получилось — ставни окна с громким стуком захлопнулись и, судя по звуку с улицы, были прижаты чем-то типа бревна. При попытке открыть дверь выяснилось, что она также заблокирована.

— Ловушку устроили, ну вы меня разозлили по-настоящему, — прошипела Наталья. — Одеваемся. Вынимай рапиру и доставай кастет, сейчас я им лишних дверей наделаю. Надев защитные очки, перчатки, накинула на плечи плащ. Взяв в руки болгарку, принялась делать дверь в стене, противоположной печи кухни. Болгарка резала стену из сухих досок, как нож масло. Через пять минут проём в смежный номер был готов, и Хоп с Натальей в него ввалились. Судя по разбросанной на полу одежде и молодой паре под одеялом, они вломились в номер на редкость не вовремя.

Судя по ужасу, отражённому на лицах, вид у проходящих сквозь стены демонов был соответствующий — больше пугала даже не всё режущая рука, а, видимо, младшие, маленькие демоны, от злости брызгающие искрами. Хоп устрашающе взмахнул рапирой в правой руке, в левой руке в свете прикроватной свечи блеснул кастет. Такое зрелище молодые не забудут до конца жизни. Проделав ещё одно отверстие в стене, Наталья попала в пустой номер, выглянув из него, — очень вежливо попросила парочку не вставать с кровати. На всякий случай ещё раз включила болгарку и направила её на молодого человека:

— Понятно? — Слабый синхронный кивок парочки её вполне устроил.

Выпрыгнув из окна, побежали в лес, причём, судя по радостному похрюкиванию под ногами, втроём.

***

Конец первой книги.