Ушедшие часть 2

Глава 1. Вместо предисловия. ЗАИР

Видимо в мои расчеты вкралась ошибка…

В. К. Полегаев.

НИИИТ Челябинск, 1985 г.

Заир, окинул взглядом напарников, переминающихся с ноги на ногу около своих коней, карету, с уже сидящим в ней клиентом, смачно плюнул.

— По коням. Выдвигаемся.

Пристроившись с право, рядом с кучером кареты, старался скакать на полкорпуса впереди его лошади. Как обычно, в последнее время, мысли были о деньгах. Деньги, почему их всегда не хватает, почему их так мало? Хотя сотник лукавил, куда ушли его деньги, он знал, проиграв в кости очень крупную сумму, залез в долги. Поэтому и вынужден был взять заказ, на сопровождение и охрану кареты. Заключил договор, причем не простой, а оформленный по правилам наемников не просто с подписью, — скрепленный кровавым отпечатком своего большого пальца правой руки.

И вот сейчас Заир, в сотый раз, спрашивал самого себя, — что не так в этом договоре? И не мог ответить себе на этот вопрос. Отвести богатого юношу в столицу к папе — маме, получив, годовой оклад за пять дней работы, плюс премия в размере месячного оклада? Сказка, а не договор, вот это и напрягало, и портило настроение. Отстал, проследил взглядом карету с нанимателем, оглянулся на двоих подельников по службе. Да, деньги нужны всем. И это был реальный шанс поправить финансовое положение. Но каждая клеточка тела просто кричала о подвохе, и на душе скрёб игольщик. Если бы не половину суммы сразу, на руки, он бы и на лошадь не залез. А так, да, договор заключен, двоих служивых со своей сотни сам пригласил. Оружие проверено и заточено, дорога на тысячу раз езженная, но всё-таки, что-то не так с заказом. Чутьё на возможную засаду, нападение? Скорее всего да, будет нападение. Может нужно было пригласить еще двоих сослуживцев? Но тут проблема, — деньги выданные авансом, хорошо поделились на троих, на пятерых конечно то же бы поделились, но уже не так интересно.

Заир, хлопнув ладонью по крупу лошади, ускорился, поравнялся с возницей кареты.

— Я вперед, смотри за мной в оба. Чую, засада близко.

Возница согласно кивнул, судя по боевому топору, заткнутому за пояс, он тоже не рассчитывал на безоблачную поездку.

— Зонг, не отставайте, — хотя и так видно было, что двое из сотни не отстают. Впереди дорога делала, как хорошо помнил Заир, крутой поворот, и у него противно засосало под ложечкой. Лес был редкий, просматривался шагов на пятьдесят, но вдоль дороги рос густой кустарник, в котором вполне могла укрыться вся сотня Заира.

Дон, развалившись на удобной лавке внутри кареты, был просто счастлив. Он представлял удивление отца, гордость за сына. Да, он вернулся, причём с огромными деньгами! Еще раз похлопал рукой по старенькому наплечному мешку, с которым не так давно вышел пешком из отцовского дома. Сейчас он был наполнен двумя кошелями с золотом и серебром, и холщовым мешком с драгоценными камнями.

Самые крупные камни были вложены в ладошку Ханны, — на приготовление к свадьбе, и новое платье. Правда, уже в карете, Дон подумал, что на них можно было купить два магазина, торгующих готовыми платьями. Причём вместе с товаром, и возможно с хорошим отношением продавщиц. Как известно это любовь не купишь за деньги, а очень хорошее отношение к себе женщины, — да запросто. Но Ханна была достойна всего самого лучшего, и как дочь боцмана, имела все права на часть клада. Проговорили, когда Дон пришлет сватов, когда будет ответный визит в Столицу Ханны с Вамп.

Дон размышлял, — что и как нужно будет купить. Возможно, дом на их улице, — соседний с домом отца. Сделать в купленном доме красивый ремонт, но вот успеет ли до свадьбы? Вариант, что соседи могут отказать ему в продаже своего дома, юноша даже не рассматривал. Так мечтая, он задремал, развалившись внутри кареты.

Встреча с единорогом в лесу, или на тракте, не предвещает ни чего хорошего. Как правило, зверь первым не нападал, но обычно день у путника, после встречи с единорогом не задавался. Так и говорили в народе, когда желали кому неудачи, — «чтоб тебе единорог дорогу перешёл».

Наемники, то же вспомнили эту примету и напряглись, увидев внезапно вышедшего на дорогу единорога. Заир резко натянул уздечку, конь встал на дыбы, следом за конем Заира остановилась карета. Подскакал и Зонг со своим неразлучным приятелем. Единорог осмотрел всех, мотнул головой, сошел с дороги в кустарник и через некоторое время исчез в лесу.

— Что случилось? — Дон открыв дверь, и наполовину высунувшись из кареты, поинтересовался у кучера.

— Единорог перешёл дорогу, всё спокойно, едем дальше.

У Дона противно ёкнуло сердце, хуже приметы не было.

— Второй раз в жизни вижу единорога, сказал возница.

— А я вообще в первый. — Да вообще бы с ним не встречаться, подумал Заир.

Они только в сказках добрые, справедливые, а в жизни кто знает, что этой горе мускулов придёт в голову? Насадит на рог, и что называется, — «поминай как звали».

Когда дёрнувшись, со скрежетом, начало заваливаться дерево, растущее в непосредственной близости от дороги, у Заира сработали инстинкты. Хлестнул нагайкой своего коня, и извернувшись, коня запряженного в карету,

Сотник успел проскользнуть под падающими ветками дерева, а вот карете не повезло, — удар ствола пришелся почти ровно по её центру. Как там пассажир, жив? Мелькнула и погасла мысль. Свистнули болты арбалетов, судя по звукам, они свои цели достигли. Как учил его первый наставник:

— «Свистнувший болт», — не твой болт, свой ты не услышишь.

Он много чему успел научить Заира, в нехитрой науке выживания на войне. Сотник скатился с коня, выхватив меч, огляделся. — Два трупа, зацепившись ногами за стремя, касались руками земли свесившись с сёдел. Карета раздавлена, возница сцепился с одним из нападавших, тем, кто валил дерево. Заир бросился в придорожные заросли — арбалеты у нападающих разряжены, значит есть шанс поквитаться. Арбалетчик, закончив натягивать тетиву, вставил болт и уже поднимал арбалет, но выстрелить не успел. Успел Заир, его нож рассёк горло бандита, и арбалет вывалился из его мгновенно ослабших рук. Ещё двое арбалетчиков осталось. Подняв трофейный арбалет, неожиданно легкий и мощный, Заир решил поединок на топорах в пользу возницы кареты. Неожиданно в происходящее вмешалась третья сила. Топот копыт, предсмертный крик, и на дорогу с окровавленным рогом вышел единорог. Заир с ужасом понял, что не успеет зарядить арбалет, или залезть на дерево. Бросив арбалет на землю, поднял свой меч, отброшенный в пылу схватки, стал ждать развязку. Зверь постоял напротив Заира, покосился на раздавленную карету, и неожиданно развернувшись, не спеша ушёл в лес. Сотник, подскочив к карете, скорее оторвал, чем открыл, перекошенную от удара упавшего дерева дверцу.

Вот тут его ждал сюрприз, — он с удивлением обнаружил отсутствие нанимателя. Ни живого, ни мертвого, юноши не наблюдалось. Нырнув в чащу кустов, сотник обежал округу в поисках или юноши, или четвертого бандита. Юноша сбежал, значит ну и светлые ангелы с ним! Бежать за ним по лесу, желания не было, видимо сбежал и четвёртый бандит. В связи с бегством нанимателя, - посчитав что договор им выполнен полностью, Заир принялся ловить лошадей погибших сослуживцев.

—

Ром бежал за пассажиром кареты, вернее, он успел увидеть только, в какие придорожные кусты нырнул юноша. Куда дальше побежал пассажир, он естественно не увидел. Но это Ром не смущала, от него еще ни кто не смог убежать, спрятаться. Он находил должников в порту, в городе, а уж в лесу, тем более найдёт. Даже несмотря на сгущающиеся сумерки, он не сомневался, что догонит беглеца. Заказ будет выполнен, но как он мог так промахнуться? Как можно было не попасть в здоровяка? Когда стало валиться дерево, он просто обязан был поднять коня на дыбы, затормозить, как те двое из сопровождения. А он напротив, стегнул коня и проскользнул под падающее дерево, — опытный воин, ни чего не скажешь. И как здесь оказался единорог? И вот, напарников нет, хотя это и к лучшему, кто его знает, что и сколько было у пассажира кареты. Хозяин теперь точно не узнает. Конечно, Ганн был конченым наркоманом. Курил Мухану, хотя стрелок был отменный, этого не отнять. Очевидно, хозяин специально пристроил его на это дело, в свое время и на наркоту его подсадил, чтобы совсем ручным был. А что, у наркомана ни воли, ни совести. За горсть травы, мать родную продал бы и глазом не моргнул, в общем, про напарников и говорить не стоит. Погибли и хорошо, делиться добычей не нужно. Всё это пронеслось в голове Ром достаточно быстро, и сильно улучшило его настроение. То, что пассажир был очень богат, он понял с первого взгляда на карету, на скачущую рядом с ней охрану. Значит, через некоторое время, скорее, ещё до рассвета, и Ром станет очень богатым. Неприятно было, что беглец очень аккуратно убегал. Без сломанных ветвей и кусков одежды на сучьях, приходилось часто останавливаться, буквально ползая на коленях, искать следы. Но ради такой богатой добычи, Ром готов был не просто бежать, а ползти до самой Столицы. Странные огни, мелькающие в ночном лесу, больше удивили, чем насторожили. Здесь не было болот, и огням взяться было не откуда. Значит, кто-то шел прямо на него. Свидетели, даже невольные, когда речь идет об очень больших деньгах, не нужны. Подняв заряженный арбалет, Ром встал за дерево, и стал ждать. Ждать пришлось не долго, — по лесу быстрым шагом шли двое. Тонкая высокая фигура, закутанная в плащ, и коротышка, хромающий сразу на обе ноги. Два странных мерцающих шара, плюющих искрами, не только освещали им дорогу, но и делали путников прекрасной мишенью. Ром решил сначала убить того, кто шел впереди, затем хромого.

Аккумуляторная угловая шлифовальная машина, — в просторечии именуема болгаркой, с которой Наталья расставаться не захотела, оттянула все руки. Женщине пришлось прижать её к груди, — так нести было легче. Ювелир стёр ноги чужой обувью, и начал отставать, приходилось идти медленнее чем нужно. Они скорее брели по лесу, чем убегали от возможной погони.

Оба сильно устали, и Наталья должна была сказать себе честно, что заблудились, и шли в ночном лесу, ориентируясь по звездам. Куда? - Уже не важно, главное прямо, а не кругами, что бывает часто с неопытными путниками. Внезапно сильный удар по инструменту сбил её с ног.

— Засада, — прокричала Наталья.

Падая на бок, махнула рукой, швыряя шары «путеводы» вперед. Они взорвались с грохотом, но вместо обычной, ожидаемой Натальей яркой вспышки света, испустили густые облака едкого дыма.

Ром, видя летящие в его сторону шары, только улыбнулся, — шаром «путевод», очень трудно попасть в человека. Бандит даже не сделал попытки увернуться, выйдя из-за дерева, он достал нож. То, что один из путников убит, не вызывало сомнения, сейчас нужно разделаться со вторым. Вот только шары взорвались не вспышкой света, а едким дымом, не только глаза нужно было закрывать, — запоздало подумал Ром.

Когда арбалетный болт сбил с ног Наталью, Хоп выхватил из кармана, и надел на кисть руки кастет. А когда в сторону засады полетели огненные шары, ювелир забыв про натертые ноги, кинулся за ними. Сейчас будет вспышка и возможно нападавший ослепнет, на какое-то время. Но клубы едкого дыма, не только заставили слезиться глаза нападавшего, — они перехватили ему дыхание. Ром не успел среагировать на фигуру мужчины, и почти сразу около его виска блеснул кастет.

Наталья, встав отряхнулась, подняла инструмент, — из болгарки торчал арбалетный болт, застрявший в шестернях.

— Испортил вещь, нехороший человек, — вслух она сказала именно это, а вот что подумала на языке эльфов? — Мы не знаем. Язык эльфов очень богат на непечатные эпитеты.

Женщина отбросила в сторону инструмент, поискала защитные очки, не нашла, при падении они куда-то отлетели. Подошла к лежащему на земле человеку, потрогала пульс на шее, — живой.

— Забирай трофейный арбалет, запасные болты. Отдай мне рапиру, вспомню молодость.

Отдавая рапиру, Хоп решил при случае спросить про молодость Натальи, не всю же жизнь она была хозяйкой ювелирного магазина. Осмотрев валяющуюся на земле фигуру, Хоп не удержался, поменялся обувью с поверженным стрелком, — она оказалась мягкой и очень удобной.

— Уходим, и чем быстрее, тем нам лучше. — Сказала очевидную истину Наталья. То, что нападавший был профессиональным убийцей, сомнений не было, видимо от него сегодня отвернулся темный ангел.

***

Харон, расстегнув боковые застёжки, снял кожаную куртку. Она была сшита на заказ у портного в столице, из толстой кожи игольщика. Обошлась в очень хорошие деньги, но это того стоило. Мужчина с наслаждением положил ноги на табурет, закурил. Вечер обещал быть спокойным, и можно было дать напарнику поспать на лавке, в сторожевой будке. Под утро сменит. Достав мягкую тряпочку и горсть мелко намолотого кирпича, Харон стал методично и очень тщательно полировать все металлические защитные пластины на куртке. Допустить появления на них грязи, или не дай Бог ржавчины, он не мог. Ржавые доспехи, — позор воина, так ему сказал много лет назад отец, и с этим трудно было не согласиться. Поэтому всегда, все бронзовые заклепки, и стальные пластины на его форменной куртке, на свету сияли. И надо сказать опрятно одетый, хорошо вооруженный стражник, в своей дорогой куртке, вызывал уважение у всех, причем не только у добропорядочных граждан.

Такой любимый Хароном процесс был прерван самым бесцеремонным образом, а именно, — поломойкой из трактира «Жирная Курица». Хозяина этого трактира, а по совместительству постоялого двора Харон не уважал за жадность. Ходили слухи, что одинокие путники, останавливавшиеся в его постоялом дворе, таинственно исчезали из номеров. Но никто, и ничего, хозяину предъявить не мог. Всегда находился свидетель, клявшийся на секире, что постоялец, сдав номер и расплатившись, ушел из трактира под утро.

Выслушав женщину, Харон отложил тряпочку, стряхнул на пол остатки толченого кирпича, стал одеваться.

— Скажи хозяину, скоро будем. — Вот же незадача, кто это из беглых в наши края пожаловал? Сейчас узнаем.

Растолкав сменщика, пошел за собаками, судя по их укоризненным глазам, им совсем не хотелось ночью идти и кого-то ловить, даже просто кусать в номере постоялого двора.

— А кому сейчас легко? — Потрепав псов по загривку, дождался пока напарник окончательно проснувшись, осмысленно на него посмотрев, изрёк:

— По полкружки настойки или сразу пойдем?

— Тебе бы все шутить.

Но легкая и неспешная прогулка до постоялого двора, обернулась большой задницей, именно так и сказал Харон, рассматривая проемы в стенах номеров.

То, что нужно немедленно докладывать начальству наверх, сомнений не вызывало. Вопрос был другой, — раз демон не смог исчезнуть, а воспользовался магией для слома стен, значит есть шанс его догнать и изловить. А это серьезно. Могут и в столицу пригласить, а там совсем другое жалованье. Нельзя терять ни одного биения сердца.

Стража с собаками достаточно быстро вышла по следам Натальи и Хопа к месту стычки, и очень обрадовалась, - на земле валялся один из беглецов. То, что сам демон исчез, бросив инструмент, стражу не огорчило, - в трезвом уме никто с демоном связываться не будет. А то, что напарник демона валялся без сознания, так тоже понятно — добычу видимо делили с демоном. Не поделили, и был наказан за жадность. Или просто повредил инструмент демона, за что и поплатился. Нашли и защитные очки демона. Собака так кидалась на ноги беглеца, что пришлось вдвоем оттаскивать. Харон мысленно был уже в столице, на плацу, получал орден, - серебряной секиры. Прислушавшись, что говорит себе под нос напарник, Харон разозлился по- настоящему:

— Вот тут некоторые сомневаются про костер, мол, трактирщик этого стукнутого на очной ставке не опознает, так я отвечу. Трактирщик — то может и не опознает, да вот незадача — улики: инструмент, очки, ботинки! А может, демон ему облик подправил? Синяка нет под глазом и бровь не рассечена, а рассечен висок, так нет проблем, сейчас исправлю, — и ведь исправил, не соврал.

— А так годится? — Харон тряхнул за ворот тело бандита, голова его безвольно мотнулась.

— Сейчас похож? На мужика, помощника демона? Улик, указывающих на связь с демоном, хватает на два костра, не открутиться. А нам ну если не по серебряной секире, то уж по бронзовой точно дадут.

Здесь нужно отметить, что речь идет об очень престижных наградах для воинов.

***

В трофейной обуви у ювелира, натертые ноги продолжали болеть, но уже не так мучительно, и скорость передвижения по ночному лесу несколько увеличилась. И была надежда, что они смогут уйти от преследования, то, что за ними будет или уже идет погоня, Наталья не сомневалась. Было удивительно, от куда в лесу взялся наемный убийца? За кем он шел, или кого ждал в засаде за деревом? Странно, и непонятно.

Игольщик, подбежав, сердито хрюкнул и уткнулся пяточком в ногу мужчины, что несколько отвлекло женщину от размышлений.

— Кусок не доеденной курицы унюхал, на возьми, а то не отвяжешься.

— А мы сами, что есть будем? — Поинтересовался мужчина у Хрюка, но ответ получил от Натальи:

— У меня еще есть курица в кармане, и кусок лепешки, я хорошо завернула еду в платок. Из арбалета доводилось стрелять раньше? — Наталья сменила тему.

— Пристреливал подарочный, но он больше для красоты делался, на стене висеть должен был, впрочем видимо и висит.

Некоторые тонкие ветки, норовящие оцарапать лицо, Наталья ловко отгибала рапирой. Вдалеке раздался протяжный волчий вой. Женщина остановилась, взмахом руки попросила Хопа замереть, - прислушалась. Хрюк тоже замер в паре метров от хозяина и шумно стал втягивать пяточком воздух. Встречаться ночью в лесу с голодной стаей волков не рекомендуется никому.

— Добычу гонят, кого-то выследили. — Подтвердил Хоп.

— Возьмем левее, нам с ними пересекаться ни к чему. — Ювелир, повозившись с механизмом арбалета его взвёл, но болт вставлять не стал. Ноги как-то сами ускорились, и беглецы побежали в противоположную сторону от волков. Через полчаса бега под ногами захлюпала вода, — лесное болото. Деревья стали заметно тоньше, а вдали вообще торчали одни обломки тонких стволов, но и они вскоре закончились.

— Так. Нас загнали в болото, или к берегу озера подогнали. Здесь нет толстых деревьев, на которых можно было бы переждать нападение волков. Мы почти сутки на ногах, мы плохие бойцы, и легкая добыча для стаи. Разворачиваемся, бежим назад к большим деревьям, возможно, успеем забраться на ветки. — Наталья, привыкшая руководить в школе, а впоследствии и в магазине, автоматически начала руководить и Хоп. Теперь они бежали уже на волчий вой, который становился всё ближе,

— Вот на это дерево, — Наталья махнула в направлении лиственного великана. Как ей показалось, ствол был не менее чем в два обхвата, но самое главное в дереве, — толстые ветви начинались меньше чем в двух метрах от земли. Определить вид и семейство дерева не представлялось возможным, — успеть бы добежать. Оглянувшись, Наталья поняла, что они не успевают, три тени прыжками неслись к ним. Обошли со спины…

Но не успели не только они, еще один человек, попытавшийся добежать до спасительного дерева, был сбит с ног крупным волком. В ярком свете звезд был виден смертельный клубок из рычащего зверя, пытающегося дотянуться до горла жертвы, и человека, рубящего ножом изворачивающегося волка.

Хоп остановился, присел на одно колено, вставил в заряженный арбалет болт, развернувшись, на выдохе выпустил стрелу в прыгнувшего на него волка.

Даже если ты на ногах больше суток, и ты сильно устал, тяжело промахнуться с двух метров в полутораметровую тушу весом под 80 килограмм. Хоп и не промахнулся.

Два других волка должны были, набросившись, разорвать Хопа и Наталью, но вмешался игольщик. — Вынырнув из темноты, Хрюк с фырканьем пустил иглу в морду одного из волков, второй, сделав кульбит в воздухе, бесшумно исчез в ночи. Волк, которому игольщик пробил голову, катался по земле, пытаясь лапами вынуть иглу, и вскоре затих. Хоп зарядив арбалет, ожидая нападения, крутил головой во все стороны. Наталья подбежала к незнакомцу в надежде помочь, но помощь ему не понадобилась. Волк, получив смертельный удар ножом в сердце, - затих. Мужчина встал на ноги. Дорогая куртка была изорвана в клочья, по рукам бежала кровь, чья она была волка или юноши? — не ясно. Подойдя вплотную, Наталья поняла, что перед ней молодой человек, которому вряд ли больше восемнадцати лет. Секунду подумав, Наталья решила представиться самой, и представить Хопа.

— Я принцесса Натаэль, (про работу директором магазина, женщина решила скромно умолчать), а это мой придворный ювелир Хоп, мы в добровольном изгнании.

Да ясное дело, — подумал Дон, — для принцессы с ювелиром прогулка по ночному лесу, вещь заурядная, о чём говорить. А вслух было сказано:

— Я светлый волхв Дон, и я не в изгнании, а как оказалось в полной заднице.

Подошел Хоп с заряженным, но направленным болтом в землю, арбалетом.

Внезапно в ночном воздухе появился прямоугольник, залитый электрическим светом, и чей-то голос удовлетворенно произнес:

— Я же говорил — в лесу, а ты — у её мамы давай посмотрим…

В проеме показалась массивная фигура в рубашке навыпуск, с сильно ослабленным галстуком на шее.

— Давайте быстро к нам.

Громко хрустнувшая ветка заставила всех оглянуться и замереть от ужаса, - из ночной чащи вышла саблезубая тварь.

Мгновенно сориентировавшись, Наталья схватила обоих мужчин за руки, - они благоразумно не сопротивлялись, втолкнула в портал, затем зашла сама и захлопнула ДВЕРЬ. Машинально ещё прижала дверь ладонями, но почти сразу убрала. С запозданием подумала об игольщике, сожрут ведь его сейчас. Но Хрюк оказался проворнее, и конечно успел, незаметно для Натальи, проскользнуть в дверь перед её закрытием.

— Твою же мать, что вы здесь устроили? - Только и нашлась, что сказать Наталье, при даже беглом осмотре своей комнаты.

Дон же наоборот, с восхищением, осматривал жилище волшебника, смущал только очень сильно пьяный гном, сидящий на ящике с бутылками за длинным столом. Стол был уставлен пустыми и полными бутылками, завален тонкими мятыми пластинками серебра. Завывал на непонятном языке черный ящик, стоящий в углу комнаты.

— Я вечером пришел навестить, с бутылочкой коньячка, тебя нет, дверь закрыта, позвал Фикса, вдвоем начали думать, где тебя искать. Вот и нашли же, — явно оправдывался мужик в рубашке навыпуск.

— У мамы не нашли, — подтвердил Фикс.

— За встречу нужно выпить.

Маму ещё напугали видимо, уроды, — подумала Наталья.

Хоп присел к столу, взял полную бутылку, одним длинным глотком выпил её почти всю.

— Закусить не забудь. — Демон заботливо пододвинул к Хопу несколько плиток шоколада.

Давай сюда бутылку, — С этими словами женщина отобрала её у гнома. Посмотрев на свет, на то, сколько в ней осталось коньяка, Наталья обратилась к юноше:

— Раны промыть нужно, пошли за мной.

В ванной над раковиной все царапины, порезы и рваные раны на руках Дона были обработаны армянским коньяком. Кровоточить раны не перестали, но были обеззаражены. Бинт нашелся на кухне в аптечке. Мимо нетвёрдой походкой прошел в свою комнату ювелир, и было слышно, как с шумом упал на кровать. Видимо, даже не раздевшись.

Закончив бинтовать юноше руки, Наталья поинтересовалась у Дона:

— Тебе куда нужно было, куда шел? И сними свою наплечную сумку, мешает же.

— Шёл домой, в Столицу. А сумка нет, не мешает, привык.

— Вот так, прямо через лес, шел в Столицу? Не хочешь правду говорить, - не говори. Сейчас попадешь домой, с этими словами она надела замок на дверь, защелкнула его. Выждав несколько секунд, открыла замок и предложила:

— Представь дом, свою комнату и открой дверь, но осторожно, посмотри через щель сначала.

Фикс был отправлен домой следом за Доном, и совсем не под белые ручки, тем более, что в руках у него был ящик коньяка. Нет, можно сказать, прямо под зад коленом, причем Натальиным. В комнате был наведен идеальный порядок, и ничто не напоминало недавнюю пьяную оргию. Причем порядок наводил демон, в течение секунды.

— Я скоро вернусь, — с этими словами демон, подхватив второй ящик коньяка и коробку шоколада, последовал за Фиксом.

— Дверь не захлопывай, я ненадолго.

В приоткрытую дверь Наталья увидела большую, вырубленную в скале комнату (на глазок не менее 25 квадратных метров) с небольшим то ли фонтаном, то ли бассейном посредине. Как выглядит жилище гнома, она не представляла и была удивлена. Света конечно маловато, всего две свечи горели, да и полок с книгами тоже не видно, но всё очень аккуратно и чисто. Кровать, длинный стол, уставленный бутылками с коньяком, стулья, вырезанные из массива дерева, все вместе создавало антураж сказки. Фикс призывно маханул рукой, типа, - давай к нам, места за столом много. Но Наталья только покачала головой и отошла от двери. От всего пережитого за неполные сутки хотелось спать. Спать хотелось не просто сильно, а как говорится смертельно, дойдя до дивана и скинув обувь, Наталья провалилась в сон.

В самый разгар веселья, когда по очкам Фикс значительно опережал Агента, появились три демона и деликатно так поинтересовались:

— Напитки видимо контрабандные?

— Обижаете, — конечно, да! — Давайте к столу, на всех хватит, мотнул головой гном.

Пришлые демоны оживились:

— У нас с собой и закуска есть, — на стол был выгружен шмат сала величиной с системный блок мощного ПК.

— Подкопчённое?

— А то! И в меру соленое, шоколад кстати, тут будет лишним.

—

Сон был тревожный, мешала верхняя одежда, Наталья, встав среди ночи, решила переодеться, но взгляд остановился на приоткрытой двери в шкафу. Странно, он все ещё там, с гномом? Заглянув в дверь, увидела, что называется, картину маслом.

Фикс и три демона, стоя у крайней стены, пытались переплюнуть (не в фигуральном смысле) друг друга. Огненные плевки демонов никак не могли перелететь фонтан и падали в воду, поднимая струи пара. Фикс, прихлебнув из горлышка коньяк, в очередной раз далеко переплюнул достижения соперников. Детский сад, — подумала Наталья, хорошо, что жилище гнома — это дом из скалы, и сжечь его невозможно. Внимание привлек демон, стоящий в отдалении от четверки «спортсменов», он раскладывал небольшую сеть, мерцающую изумрудным цветом, это он рыбу тут ловить собрался?

— Так, я спать хочу, с этими словами Наталья решительно шагнула в комнату и, ухватив хорошо знакомого демона за талию, потащила к двери.

Три демона, потеряв дар речи, уставились на данную сцену. Человеческая женщина хватает в охапку демона и пытается его утащить! Нет, наоборот было и сотни и тысячи раз, демоны похищали красавиц, но, чтобы женщина похищала демона?

— Наталья, еще немного бы отдохнул демон, развеялся, чего ты так? — Вмешался Фикс.

Агент развернулся, покрутил головой, тоже увидел сеть, — настроение у него резко упало.

— Уходим Наталья, ещё и братьями демонами зовётесь, — это уже относилось к владельцу сети. Меня пленить собрались? Уроды вы, а не демоны.

Захлопнув дверь — портал, Наталья провела упирающегося Агента на кухню.

— Может, объяснишь, кто захлопнул дверь, оставив нас с Хопом в пыточной комнате, кто это мог быть? Кто очень хотел вернуть меня в мой родной мир? Да мы чудом остались живы.

Разговор проходил на кухне за чашкой кофе с круассанами. Причем кофе пил демон, круасса́ны, впрочем, ел тоже он, Наталья предпочла воду из-под водопроводного крана.

— Из наших демонов кто-то, ты сейчас отдыхай, я разберусь, всё будет хорошо.

Выпив шестую чашку кофе, он протрезвел, и уже абсолютно трезвыми глазами посмотрел на Наталью.

Демон исчез на этот раз бесшумно, но на столе появился огромный букет алых роз.

Зайдя в ванную почистить зубы, с удивлением увидела на краю раковины три золотые монеты. Это ещё кто подложить успел? Но от усталости и отсутствия сил, оставила размышления до утра (или до следующего вечера), это как повезет.

***

Негласный хозяин порта Гер, державший железной хваткой всех разношёрстных бандитов, шлюх и наркоманов нашедших пристанище в порту, возвращался по одной из самых опасных в ночное время подворотен к себе, как он любил говорить «в гнездо». Свет от звёзд, освещал улицу скудно, поэтому он не удивился, что его не узнали, — от стены отделились две тени, загородив ему дорогу. Слегка растягивая слова, более высокий бандит поинтересовался:

— И кто тут, по нашей территории ходит? Не поделится ли кошельком, добрый прохожий?

Скинув капюшон плаща с головы, Гер, процедил:

— Разуй глаза, прохожий с вами делиться не будет.

Бандитов как ветром сдуло. Свист из темноты предупредил напарников, что идет свой, выходить на дорогу не стоит.

Очередной поворот улочки, и Гер остановился около лавки старьевщика, закрытой, что было для неё обычно. Мужчина, быстро снял замок, висящий на ржавых петлях, прибитых к обшарпанной деревянной двери. Открыв со страшным скрипом дверь, зашел внутрь лавки. Закрыл за собой на засов входную дверь, повозившись, зажёг огарок одной из свечей в подсвечнике. Тусклый свет осветил помещение. Старые, никому не нужные вещи, лежавшие кучами на полках, призваны были отпугнуть, отбить охоту даже смотреть на них, а не то, что брать в руки и покупать. Убрав с пола мешок с гнутыми и прохудившимися кастрюлями, Гер толкнул стеллаж с полками в бок. Со скрипом полки сдвинулись, показался узкий дверной проем. Втянув в себя живот, Гер с большим трудом, но втиснулся в открытую дверь. Посмотрел на свечу, — пусть догорает. Уже из темного и узкого коридора, с помощью тонкого выгнутого лома, вернул стеллаж на место. Пройдя в темноте с десяток шагов, уткнулся вытянутой рукой в еще одну дверь, открыв замок, потянул дверь на себя. Открылась уютная большая комната, освещенная почти догоревшей свечой.

Сняв плащ, закрыл за собой дверь. Внутри комнаты ход, через который вошел, было не видно, просто стена, обшитая красным деревом. Сменив свечу в подсвечнике, развалился в кресле. Налив из фужера в бокал вина, крепко задумался, мозаика событий не складывалась в законченную картину. Ром до столицы не доедет, это хорошо, и ему, но конечно главное мне. Пузырек с ядом нужному человеку передан, об этом можно не беспокоиться. В порту, его смерть в дороге со мной не свяжут, и это хорошо, не к чему лишние слухи. Всем в порту, рты не заткнуть. А так умер, и не скажет под пытками лишнего, в частности про очень богатого молодого человека, внезапно очень богатого. Гер смотрел на меч Тусона, — легендарного короля гномов. Мечта многих королей, и не только королей, висела на стене притона. Легенда гласила, что владелец меча станет баснословно богатым, но как? Взяв в ладонь и подняв бокал, тихо, самому себе сказал:

— Эх, Ром, почему и как ты ошибся? Что случилось, кто помешал выполнить не сложное, в общем-то, задание. Темного ангела тебе в помощь напарник.

Выпив до дна, поставил бокал на резной столик.

— Ты смог добыть и принести мне меч Тусона, твои подружки из магазина вывели тебя на девчонку из Тупика ведьм, внезапно и сказочно разбогатевшую. Ты был в шаге от того, чтобы занять мое место в порту, а я бы перебрался в Столицу. Двухэтажный особняк им был уже давно построен.

Выпил ещё бокал вина. - Я пью за твою быструю смерть, Ром.

Отложив пустую бутылку с бокалом, Гер подошел вплотную к стене, на которой висел меч.

— Может расскажешь, как разбогатеть мне, твоему новому владельцу? - Молчишь, впрочем как обычно.

Глава 2. Антон.

Марта готовилась к шабашу ведьм, варила зелье для всего клана. Шабаш у ведьм проходит не на Лысой, или какой другой горе, по двум причинам:

1. На горе холодно, ветрено, а нагишом, — что является непременным условием шабаша, — тем более.

2. Огромное количество лишних, совершенно не нужных свидетелей таинства.

Поэтому шабаш проходит в лесу на поляне, а чтобы свидетель какой случайный не ушел, а на оборот даже подошёл посмотреть, и варилось данное варево. Эффект у него был специфический, жаль краткосрочный, даже не на всю ночь действия хватало. Но пока варево было на коже и не впиталось, ведьма для любого человека, причем неважно, — мужчины или женщины, представала образцом красоты обнаженного женского тела. Соответственно, человек не мог устоять от соблазна подойти поближе, посмотреть, остаться. Впрочем, с этим проблем не возникало, — насмотревшись, человек оставался на поляне уже навсегда, причем, в зависимости от настроения ведьм, частично разобранным, то есть не полностью целым.

***

Вернувшись в деревню на озере и оглядев оставленное Ольгой (правильнее Алгой Цань) хозяйство, Антон впал в депрессию. А что дальше? Всю оставшеюся жизнь сидеть на озере, — ловить, коптить рыбу, и быть счастливым как щелкун Фам? Не получив распоряжений, кремнийорганические роботы, видимо вернулись к себе на базу. По крайней мере там, где их оставили Антон с Аэль, их не было. Батарейка в пульте разрядилась. — Его попытка открыть дверь в скале, — в ангар роботов, успехом не увенчалась. А может, и не батарейка, а сам пульт вышел из строя. Конечно, можно попытаться собрать так называемую Багдадскую батарейку, попытаться оживить пульт и дальше играть в спортивные игры с роботами. Или использовать их в роли боевых слонов. Только сейчас войны нет, да и в роли наемника, — погонщика роботов он как-то не представлял себя. В город, в Столицу надо идти. Собрав большой наплечный мешок со всеми нужными вещами, заколотив хижину, Антон утром двинулся в направлении Столицы. Весь день шел по тропинке, к ночи она закончилась, и дальше пришлось идти ориентируясь по звездам, через какой-то очень запущенный, прямо дикий лес. У одного дерева на поляне, секта нудистов плясала, и призывно пыталась завлечь его к себе.

— Ага, мне заняться нечем, только голым плясать под деревом. Со своими мужиками хороводьтесь, лесбиянки. — Удивленные лица танцовщиц развеселили.

Может, грубовато сказал? Зато сразу зазывать перестали. Тут нужно пояснить: с ориентацией у Антона было все в порядке, он просто очень хорошо в своё время усвоил пословицу, — про бесплатный сыр, и где он может находиться. А то, что обнаженные красавицы запросто так, то есть даром, перед незнакомым мужиком плясать не будут, вещь вроде очевидная.

К утру вышел к большому поселку с трактиром, по совместительству постоялым двором. При поселении вопросов не возникло, золотая монета «Юбилейная», номиналом в 100 рублей решила вопрос мгновенно, ещё и на сдачу горсть серебряных и медных монет отсчитали. Хозяин где-то, видимо на свалке, нашел и выкрутил из системного блока ПК винтики, украсил ими кожаные браслеты на руках. Чудак, что с него взять. Видел Антон и у себя на работе коллегу, смастерившего значок из микросхемы, которую выкусил с материнской платы ПК. Вариант, что здесь нет и не может быть таких свалок, в связи с усталостью в голову не пришёл. Предоставленная комната удивила дверными проемами в стенах, которые аккуратно и тщательно были заколочены досками. Это что, кто-то тут сквозь стены пробивался? Но думать было не охота, и Антон лёг в кровать отдохнуть и незаметно для себя уснул.

Хозяин постоялого двора, повертев в руке странную, но однозначно золотую, доселе не виданную золотую монету, отправился на кухню отдать распоряжение, но по дороге передумал, или наоборот, принял решение.

— Не я такой, — жизнь такая, пробурчав негромко данную фразу, которая должна была успокоить совесть. Вернулся к себе в комнату, вынул из шкатулки и положил в карман, заветный пузырек со смесью сушёных трав и грибов. — Зелье, изготовленное по семейному рецепту, названное прапрадедом, просто и незатейливо, — «упокой душу».

Антона разбудил стук в дверь:

— Извольте отужинать!

— Я не заказывал ничего, вы ошиблись.

— За счет заведения, не беспокойтесь.

Открыв дверь, Антон увидел в руках разносчицы огромную лепёшку, на которой возлежала разделанная жареная птица. Чудесный запах, мастерски приготовленной видимо курятины, подавил все сомнения и осторожность.

Разложив на столе лепёшку с курицей, отломил кусок дичи. Неожиданно, чей-то длинный язычок, бесцеремонно выхватил кусок птицы из руки, и отправил его себе в рот. Нарост под окном на стене приобрел форму странного зверька с бульдожьей мордой.

Пфафф! — Издал звук зверёк, явно удовлетворенно. Антон отломил ещё кусок курицы, и уже сам протянул зверьку, в этот раз блеснули и белоснежные зубы. Пфафф! — Зверек издал ещё более продолжительный звук, и явно был готов продолжить знакомство с курицей, отклеившись от стены и перелезая на стол.

Существо стального цвета размерами напоминало упитанного домашнего кота, вот только присоски на лапах и даже на хвосте, да и способность к мимикрии. А так, конечно, типичный кот, ага.

Внезапно, зверек скатился кубарем на пол, и его стало выворачивать. Так, странно. Это что, курица не пошла, плохо прожарена? Антону стало не по себе, подсев на пол к зверьку, провел ладонью по его загривку. Зверёк слабо дернулся, закрыл глаза и тяжело задышал. Так, видимо тебе курицу есть нельзя, давай пей воду, и много. Налил в чашку воды, поставил перед зверьком:

— Пей или лакай, Антон гладил зверька по всему телу. Со второй кружки воды, зверек стал оживать, и даже потерся головой о руку.

Халявная курица на ночь, принцип сыра в мышеловке. Достав копченую рыбу из запасов Ольги, вкусно и не спеша поел. К этому времени и зверёк передумал умирать, поднявшись на присосках по стене, он стал принюхиваться к рыбе.

Отломив половину рыбины, Антон протянул ее зверьку, — кушай, а потом уходим. Уходить будем, видимо через окно.

Бегство через окно, и ходьба по ночному лесу, ориентируясь по звездам, не напоминали романтическую прогулку. Когда вдали раздался рык, видимо огромного зверя, Антон понесся изо всех сил в противоположную сторону, и полетел. Нет не вверх, — вниз, в так называемую волчью яму. Кол, вбитый в грунт посередине ямы, пробил наплечную сумку, и Антон повис, как бабочка на иголке. Огромная саблезубая морда возникла на краю ямы, и лапа с когтями потянулась к лицу. Антон выскользнув из лямок наплечной сумки. Сжимая нож из универсального набора монтажника, забился в угол ямы, надеясь, что она достаточно глубокая. Зверь ходил вокруг ямы в течение часа, не больше, но Антону показалось, что прошла вечность. Пытаться вылезти из ямы, желания не было, было желание остаться в живых до восхода местного солнца, или, как его здесь называли, — Светила. Процесс вырезания ножом ступеней в стене ямы был прерван сначала несколькими фразами на эльфийском, затем знакомый голос произнес:

— Антон, у меня ощущение, что ты меня преследуешь, — обладательница голоса сидела на краю ямы и с любопытством рассматривала мужчину.

— Привет Аэль, и я рад тебя видеть.

— А я не очень рада, восстанавливай, маскируй теперь ловушку, я признаться думала, поймали саблезубую тварь, а оказалось поймали… Аэль сказала длинную фразу на эльфийском.

— Хор, кидай веревку, вытаскивать добычу будем. — Напарник Аэль, молча бросил конец в яму, и они вдвоем выволокли Антона наверх.

До родного дерева Аэль, дошли молча, мужчина был сильно уставший, а эльфы озабочены. Поэтому, когда наконец появилось поселение эльфов, девушка эльф указала на свое дерево, - подымайся. Отдыхай, можешь у меня переночевать, я позже приду. Сама с напарником пошла к вождю, — докладывать результаты дежурства.

Дек выслушал доклад ночного патруля. К большому сожалению, саблезубая тварь в ловушку не попала. Хорошо, что из двух тварей одну убили дикари. И то, -нашли твари где резвиться, — в священной для дикарей ореховой роще. Они что эльфа, что человека за это убьют, и как говорится, не вздрогнут.

— Дек, срочно разговор есть, — в открытую дверь заглянул Гом. И выразительно посмотрел на патрульных эльфов.

— Так, свободны.

— Что случилось? Какие секреты от Аэль и Хор?

— Очень серьезные.

Выслушав эльфа, вождь, мягко сказать ему не поверил, не может это быть правдой. Легендарные камни Эльфийской царицы.

— Гом, ты не мог ошибиться?

Сведения были сенсационные, и требовали немедленных действий, но Дек все же не удержался:

— А ты зачем к ювелирам заходил? Неужели что прикупить для себя?

Гом стал явственно зеленеть, и Дек успокоительно кивнул.

— Да ладно, пошутил я. А камни проверить нужно и срочно. В порт идём вдвоём, прямо сейчас, я за деньгами домой. Ты к Аэль, — пусть сидит в засаде на дереве. Встретит нас на нашей тропе, на выходе из порта, не далеко от дороги.

Так как сведения были настолько важными, что пошли они сразу, и правильнее сказать, побежали в порт с мешком монет.

— Только бы успеть, только бы никто не купил раньше нас. Гом, сопя носом бежал следом.

В порт зашли ближе к вечеру, пройдя прогулочным шагом лавку ювелира, Гом, хлопнув себя по лбу громко сказал:

— Совсем забыл, — Аэль просила купить, какой понравиться прозрачный камешек для украшения лука. Дек давай зайдём в лавку, успеем к причалу. Мы ненадолго.

Они и зашли, оказалась не каждый камень понравится Аэль, и будет украшением её лука. Некоторые были слишком большие, некоторые слишком маленькие, какие-то не подошли, так как были красными, а Аэль любит прозрачные.

Наконец Гом отложил три невзрачных прозрачных кристалла, с выгравированными на них странными рунами. Эти камни эльфу понравились, да, Аэль останется довольна. Эти кристаллы, он сам ей в лук вставит. Сторговались купить за две серебряные монеты. Чему ювелир был несказанно рад, — стирать руны с кристаллов, это шлифовать камни, работы много, а камни простые. Шлифовать кристаллы ради того, что бы кому то продать за несколько серебряных монет? — Ему было откровенно лень. И так купят камни, впрочем, и купили.

— Ну ты и артист, восхитился Дек, такое представление устроил. Молодец что выспросил, кто принёс на продажу камни. Что удивительно, даже убивать не пришлось ювелира.

Начало темнеть.

— Теперь бегом в Тупик ведьм.

Ведьма не очень охотно, но впустила эльфов в дом. Ночь на дворе, на предложение прийти завтра, последовал ответ, — что это дело жизни и смерти, причём смерти не их. Это и стало аргументом.

Дек в дом зашел один, рассудив, что не стоит сильно пугать ведьму. Гом, остался на улице внимательно осматривая окрестности. То, что за ними уже следят, его не удивило. Нападут не здесь, при выходе из порта.

Дек, начал скорее допрос, чем светскую беседу с прямого вопроса:

— Эльфийские камни, — откуда взялись?

Начало разговора, очень сильно не понравилось ведьме. — Знаешь милый эльф, что от проклятий не только люди умирают?

— Знаю, но знаю так же, что и ведьмы не живут вечно. И их век может быть короток.

Вампа впилась глазами в лицо эльфа:

— Кто знает, что это те самые эльфийские камни. - Те, что из легенды? Кто может и чем докажет? Да хоть бы и те, нам то что?

На столе перед ведьмой и эльфом лежали три прозрачных кристалла, они были тщательно отшлифованы, размерами и формой, отдаленно напоминали женские мизинцы.

Эльф взял в ладонь один из трех камней, сжал в кулак.

— Зажмите в ладони кристалл, и всё поймете сами. С этими словами Дек придвинул ведьме камень.

С некоторым опасением, ведьма сжала кристалл в руке, в мозгу полыхнуло морозной свежестью, и она четко услышало голос эльфа:

— А сейчас веришь?

Вот только губы у эльфа не шевелились. Дек продолжил:

— Повторюсь: камни из походного шатра эльфийской царицы были похищены гномами. Проши века, гномы потерпели поражение в войне с людьми. Как контрибуцию гномы заплатили сокровищами, камни достались королю Гугу II. Корабль, перевозивший трофейные сокровища был захвачен пиратами, и вот, спустя сотни лет, ювелир выставил их на продажу. Правда, об истинном их назначении, он и не догадывался. Это камни переговоров, вы слышите мои мысли, я ваши. В чём-то они бесценны. Да, вы совершенно правы, вы сильно продешевили, продавая их ювелиру. После этих слов Вампа поспешно положила камень на стол.

— Я не знаю, где светлый волхв Дон нашел свой клад, он ни мне не сказал, ни Ханне. Да нам и не нужно, это только у дураков денег много не бывает, им всё мало. А нам и свадьбу сыграть, и в Столицу перебраться денег хватит. Да, если кристаллы у вас, чего еще в том кладе для вас интересного было? Вампа потянулась за кристаллом, но тут уже Дек поспешно сгреб все три кристалла со стола, аккуратно сложив в кожаный мешочек.

— Мы уходим, всего хорошего, — эльф откланялся и, сжимая в левой руке лук, шагнул на выход из жилища ведьмы.

В порту эльфов больше ничего не интересовало, и они, под любопытные взгляды людей, направились к центру и далее на выход из портового поселка. Шли не спеша, рассматривая вывески и товары уличных торговцев, и то, — крупная рыба должна проглотить наживку.

— Пацан, тот, что часто плюется, всё еще за нами идет? — Поинтересовался Дек.

Хор, посмотрел в маленькое зеркальце, монтированное в верхнее плечо лука.

— Да, сейчас застрелить?

— Нет, скандал будет, до леса дойдем, посмотрим, кто в лесу нас встретит. Свернув с дороги, углубились в лес, Дек с Хором вели неспешный разговор, беспечно повесив луки за спину.

— Аэль видишь? — поинтересовался Хор.

— Нет, но она должна быть в кроне одного из этих деревьев.

То, что Аэль прячется в кроне дерева, он просто знал, так как доверял ей, как в прочем и любому эльфу из своего клана абсолютно. Так же он знал, что наживка проглочена, и за ними (по их следам) идет группа убийц. Поэтому и засада была сделана недалеко от дороги, — Дек не любил рисковать собой, как впрочем и эльфами клана.

***

Пацан нервно сплюнув на землю, юркнул в приоткрытую дверь. Там его встретил огромного роста мужик, перегородив дорогу.

— Куда прёшь.

— Доложи, что эльфы уходят.

— Жди. Приглашу.

— Говоришь, эльфы уходят из порта?

Хозяин роскошного кабинета на мгновение задумался. Оглядел фигуру своего охранника и паренька «шестерки».

— С ночёвкой не остаются, жаль, но что делать, придётся действовать очень быстро. Ты со мной, — кивнул охраннику, и еще с собой трех бери, главное предупреди всех: одного эльфа взять живым. Засаду на выходе из порта устроим.

— Ты свободен, кивок в сторону пацана, приглядывай дальше за эльфами.

Гер нежно снял со стены меч, вложил в платок. Обернув вокруг талии, завязал на животе узлом его концы.

Если камнями заинтересовались эльфы, то дело очень серьезное, просто драгоценные камни, даже очень чистые и большие, интересовали эльфов мало. Ножи и мечи они украшали золотой или серебряной чеканкой, луки предпочитали только полировать. Кольца на пальцах лучнику мешают, соответственно их ни один эльф не носил, кстати, и серьги, чтобы подчеркнуть большие уши, тоже. Что же такое ценное ищут эльфы кроме странных камней, которые купили, устроив комедию у ювелира? Да еще пошли в Тупик ведьм к старухе Вампе, ясно же для чего, — узнать, откуда камни. А впрочем не важно, что ищут эльфы. Важно быть рядом, и в нужный момент просто всё забрать. Как и было уже много раз. Жаль, что с нами больше нет Рома, — в очередной раз подумал Гер, всё самому теперь делать.

—

А вот дальше события разворачивались совсем не в выигрышным для него свете. Отвык он от «работы в поле».

Гер лежал на животе вжимаясь в лесную землю и считал удары сердца, получалось плохо, сбивался и начинал снова. Пошевелиться или даже вздохнуть полной грудью он боялся. В который раз перед глазами вставала картина крадущихся впереди него четырех теней, внезапный свист стрел. Мужчине показалась, что свистнула одна стрела, но длинно. Успел увидеть, как почти одновременно падают его бойцы. Рука рефлекторно подняла меч, и Гер закрылся им, дальше удар стрелы сбил с ног. Мало кто мог похвастаться, что пережил атаку эльфийского лучника и рассказать, как поют эльфийские стрелы. То, что это засада эльфов, он не сомневался, не сомневался и в том, что остался жив лишь благодаря случаю. Обломок стрелы прошел вдоль рёбер, кровь тонкой струйкой бежала по боку.

— Так, счет два ноль, и не в мою пользу. Нужно идти в Столицу, на месте решить вопрос, хотя это будут совершенно другие деньги, и придётся привлекать кого-то из местных. Но шанс решить вопрос здесь и сейчас, утрачен.

***

— Аэль, ну хватит, давай в город ко мне в дом переедем, мастерскую расширим, дом большой купим? Давай? Отсутствие в колчане стрел указывало, на то, что где-то в лесу лежат пять трупов. Может, и больше, но пять — точно. Неожиданно, но сегодня Аэль согласилась. - Данный разговор начинался неоднократно, и заканчивался категоричным отказом даже думать на эту тему.

— Хорошо, я согласна на переезд.

От неожиданности Ив растерялся, и пошел готовить для Аэль любимое блюдо. Буквально на следующий день мужчина обежал в городе несколько домов, выставленных на продажу, и выбрал самый как ему показалось достойный.

Купленный дом располагался конечно не в центре, но и не в бедных кварталах. Хороший пусть и не просторный, с двумя небольшими комнатами, одну из которых он решил сделать мастерской.

— А жизнь то налаживается!

Сидеть на дереве, даже с любимой женщиной, как — то очень быстро надоело. Не лесной он житель, городской. Даже в небольшой деревне, и то ему было бы привычнее жить. Но на дереве, он чувствовал себя вороной…

А сейчас он был по-настоящему счастлив. Он не видел, что в это время Аэль закончила писать короткий доклад, свернула бумагу в тонкую трубочку, и всунула её в ошейник белки летяги. К утру белка будет на месте, и Дек прочитает. Скорее бы закончить порученное дело и вернуться снова в родной лес, на родное дерево. Что Ив согласится, она не сомневалась, или останется без сладкого на ночь.

Аэль, сидя на кухне размышляла, — неожиданно, но простое задание растягивалось, и грозило затянуться на неопределённое время. Как можно осмотреть вещи в доме Дона, если из вещей один матрац? И как втереться в доверие к этому молодому человеку? Подружиться с его девушкой? От этой мысли Аэль передернуло, а впрочем, вариантов не много. Не сидеть же в городе до старости. Да и какая она помощница мужу? Только ноги стаптываю. Заказчиков у Ива было не много, и Аэль приходилось, для расширения клиентуры, ежедневно полдня уделять рекламе, то есть ходить по потенциальным заказчикам. Работа неблагодарная, требующая железной выдержки и не менее железного здоровья. И если со здоровьем у Аэль было все в порядке, то с нервами не очень. В очередной раз, придя домой зеленой и всклокоченной на пороге застала Антона:

— Это опять ты!!!

—

Переночевав у эльфов, Антон под утро пошел в город, большой город — большие возможности. Так он думал первые семь дней. На восьмые сутки Антон, лежа на лавке в недорогом постоялом дворе, в сотый или тысячный раз перебрал возможные варианты трудоустройства. Получалось не просто плохо, а вообще — никак, а наличные деньги таяли с неожиданной быстротой. Знания инженера конца двадцать первого века, оказались не востребованными, осталось попробовать применить на практике знания и навыки, полученные в школьном кружке химии.

В оружейных мастерских и у ювелиров предложение Антона интереса не вызвало, не нужно. С отчаянья зашел в мастерскую по изготовлению резной мебели на заказ, — во всяком случае, так гласила вывеска. Лицо хозяина мастерской показалось смутно знакомым, да и инструмент он держал в левой руке. Где-то с этим левшой я встречался, но додумать Антон не успел, размышления были прерваны появлением Аэль, что было полной неожиданностью для обоих.

— Это опять ты!!!

***

В третий раз обойдя вокруг кареты и для вида попинав ногой по деревянному колесу, Тын сделал вид, что задумался. Карета знатная, не баронская конечно, (правда внутрь карет баронов Тын не заглядывал), но сделана добротно, и внутренняя отделка соответствовала наружному лоску. Заглянул под карету, подергал руками ремни, выпрямился, и хлопнул ладонью по крупу гнедого коня.

— Дон, я согласен, но деньги за работу в конце каждой недели.

— По рукам. Конечно Тын и глазом не повел, но такой хорошей работы у него за всю жизнь не было. Друзья, да и какие завистники, как бы не сглазили. От волнения куртка, на мощной груди Тына, распахнулась, и серебряная секира на цепочке сверкнула в лучах Светила.

— Куда ехать-то? - Спросил Тын, ловко вскакивая на облучок кареты.

— Пока никуда, обживай карету. — Держи и всегда в ней:

С этими словами Дон протянул Тыну дорожный кофр, — там кружки и сосуд для травяной настойки.

Что Тын и стал делать очень обстоятельно, и начал естественно, он с травяной настойки в дорожном кофре. Прихлебнул чашку невероятно крепкой настойки на травах, и закурил — хорошо! Кроме него и Дона, да и то, только из вежливости, и только один глоточек, — в такой концентрации настойку не пил никто. Повертев в руках серебряную чашку, посмотрев на игру лучика Светила на её чеканных боках, мужчина убрал её в походный кофр. Сидя в карете, он из окна рассматривал улицу и пешеходов. Находиться в доме он не любил. Так и объяснял Дону:

— Куда тебе нужно ехать, я тут, уже в карете, — выходишь, и меня искать не нужно.

Да и нравилось ему сидеть в новой, хорошо сделанной карете, что неимоверно поднимало его как в его собственных глазах, так и в глазах многочисленных друзей — приятелей.

Внимание привлекла эльфийка, (что странно для города), направляющаяся прямо к воротам дома, и соответственно, к Тыну. Нет конечно, эльфам не запрещалось жить среди людей, но как-то не приживались они в городах. Тын вежливо поинтересовался, по какому вопросу и зачем, а сам внимательно осмотрев эльфийку на предмет оружия, только причмокнул губами. Ладная девка, подумал он, из оружия только небольшой кинжал, а под мышкой огромная книга. Очень странно, эльф — и без лука. Да нам и ладно.

Заглянув через некоторое время в дверь, он увидел, как Дон с эльфийкой рассматривают и обсуждают изображенную на рисунках резную мебель. Огромная книга была разложена на полу, а посетительница, показывая на один из рисунков, давала пояснения.

— Понятно, дом нужно мебелью обставить. Хорошее дело. — Подумал Тын. — А то из мебели во всем доме на полу один огромный матрац. Да и одежду негоже бросать по углам, она висеть должна аккуратно.

***

— Это опять ты!!! — С тоской сказала Аэль, — я надеялась, что мы больше не увидимся.

Дальнейший бизнес-план Антон излагал за чашкой травяного настоя с кексами. Нужно уточнить, что кексы кушать Аэль любила, но не в исполнении своего брата и даже не в своем собственном, что было один раз в жизни, нет — в исполнении, мужа. Они получались замечательными. Тут нужно сделать пояснение, все эльфы уважали печёные кексы с орехами, во-первых, за калорийность, но главное за второе их свойство — они не портились месяцами.

Кексы черствели, и становились как деревянная подметка, это да, но не плесневели, и размоченные в кружке с дождевой водой прекрасно восстанавливали силы.

— Как этот метод называется? — Еще раз уточнил Ив, внимательно выслушав Антона.

— Гальванопластика, и я все-таки уверен, что некоторые элементы мебели, покрытые медью, будут смотреться богато и изыскано. Можно покрыть и серебром, даже золотом, было бы желание. А работать будут мелкие демоны в глиняном горшке, их только не забывать подкармливать соком лимона и всё. Кормишь — работают, забыл покормить, — не работают, — у них всё четко.

«Багдадская батарейка».

***

Зашив, и залечив рану на боку, Гер временно перебрался в Столицу, хотя, что значит временно? Особняк был куплен уже давно, только и ждал своего хозяина. Из окна второго этажа был хорошо виден, недавно купленный, дом юноши Дона. Распорядок жильцов изучен, план действия сформирован в голове, теперь осталось только его осуществить. А начнется он с устранения Ханны, причем нетрадиционным способом. Слава о кудесницах из Зеленого переулка, вышла далеко за пределы столицы.

— Завтра и нанесу визит, — Гер решил, что не стоит затягивать.

С первыми лучами Светила, он уже подходил к дому ведьмы. Разговор не понравился обоим. Марта только поморщилась,

— На ведьму приворот с отворотом делать, значит, тройной тариф, не хочешь, иди к другим, здесь тебе не помогут. Гера от злости перекосило, — так заломить цену. Главное, не поторгуешься особо.

— Ладно, я согласен, вот задаток, — Гер протянул одну золотую монету и медальон с портретом красавицы.

— Нет, всё и сразу! — К одной золотой монете были добавлены ещё четыре.

— За результат отвечаешь?

— Ещё никто не жаловался.

***

Ханна руководила расстановкой мебели на втором этаже, причем не всей, часть клятвенно обещали повезти через два, от силы — три дня. Ну и ладно, стол и резные стулья смотрелись очень хорошо, а кровать — да Бог с ней, может и подождать. К свадьбе весь дом будет меблирован, так что беспокоиться не о чем. Смотря на молодого человека, явно помощника Ива, поймала себя на мыслях совсем даже не о мебели, что несколько удивило. К чему бы это? Мастер Ив представил молодого человека как Антона и предложил всем передохнуть, откушать кексов с замечательной настойкой на травах. Травы он принес с собой, как впрочем и кексы.

Сидеть пришлось на матрасе, чашки ставили на пол, на вопрос Ханны как он оказался в городе? — Ведь видно, что не городской и даже не местный, последовал длинный рассказ, — в котором причудливым образом были переплетены и летающий амбар, и эльф, уничтожающий волшебные зеркала. Рассказал и про удивительный бой, с Черным Всадником, который утонул в озере. Глаза у девушки подозрительно заблестели, и она сильно раскраснелась. Внезапно в дом пришел Дон, и разговор как-то сразу угас. Ив и Антон быстро попрощавшись с хозяевами, покинули их жилище. Хотя по глазам было видно, что Антон не прочь ещё попить настойки на травах, в компании с Ханной. Ив пошел в мастерскую, а Антон задержался у кареты с Тыном, о чем-то долго разговаривали и расстались большими друзьями. Тын умел располагать к себе людей. На вышедшую из дома Ханну, Тын не посмотрел, а Антон к тому времени уже удалился в мастерскую Ива, где работал и ночевал. Зайдя в небольшой дом, который они снимали с Вамп, Ханна первым делом продиагностировала себя, — да, так и есть, наложили и отворот, и приворот. Полный набор. Ритуал выполнен профессионально и даже не одним человеком. Но сняв и то, и другое, к утру она с удивлением обнаружила, что совершенно не хочет возвращаться в дом к Дону. Вампа мирно спала на своей кровати, и будить ее не стоило. Просто по другому открылись глаза, на всё происходящее с ней. На ум пришла поговорка про клин, который вышибают клином. Ни слова, не сказав на прощание Вампе, взяла половину денег, отложенных на свадьбу, и вышла.

Подходя через сутки к деревне у озера, Ханна поинтересовалась у Антона:

— Легенду об Озерной ведьме ты слышал?

— Нет.

— Тогда мы её будем сочинять вместе.

Идиллию нарушил комок стального цвета с воплем,- Пффуф! - Бросившийся к Антону из кустов, с одновременным желанием укусить ногу, и потереться об неё загривком.

—

Прошли две недели, Антон был счастлив с любимой, и как мог, обустраивался в доме на озере. Ханна часть дома выделила под чисто свои нужды, - ведьмы. На стене пучками висели травы, настойки и амулеты стояли на полках. Частично травы были принесены Ханной с собой вместе с настойками. Часть трав была собрана на месте. Правда Ханне настойки и тем более амулеты были не нужны, — скорее они служили для создания нужной атмосферы, поддержания имиджа колдуньи. Ханна работала мысленно, и могла видеть, как результат своей, так и чужой деятельности над человеком. Зверек, которого прозвали Паф, вися под потолком, выступал в качестве прирученного демона, чем немало удивил Антона, который считал, что таких зверьков в округе должно быть много.

«Привет из города», если это так можно назвать, прибыл на показавшейся знакомой, виденной у дома Дона карете, правда, в отличие от той, утыканной обломками стрел. Из кареты возницей был вытащен грузный мужчина, весь в крови. Хорошо, что не Дон, — уж его-то, ни раненого, ни здорового в целости и сохранности, видеть было неохота, причем, не только Антону. Возница с помощью мужчины внес в хижину раненого, возле которого тут же стала хлопотать Ханна, распарывая одежду и осматривая рану.

— Легкое пробито стрелой, много крови потерял, шансов выжить никаких, но боль сниму. Обработав рану настойкой, перевязала, из небольшой склянки ложечкой влила в рот снадобье. Раненый стал дышать ровнее, открыл глаза:

— Ханна. Вот и свиделись, неожиданно.

— Мы встречались?

Раненый не ответил, только улыбнулся:

— Меч возьми, он в пояс завернут.

Развязав пояс на раненом, Антон с Ханной действительно увидели меч. Меч был настолько гибкий и тонкий, что его прятали в поясе.

— Это теперь твой меч, меч Озерной Ведьмы.

Сняв с пальца перстень, протянул вознице:

— Теперь ты в порту главный, а мне похоже пора идти, пришли за мной.

Все вздрогнули и оглянулись. Раненый откинул голову и потерял сознание.

Ведьма, коснувшись ладонью шеи раненого, вздохнув подтвердила. - Пришли, и забрали.

Возница, оглядев хижину, положил на стол две золотые монеты:

— За лечение, за хлопоты, похороните по людски, звали его Гер. Я карету должен спрятать в лесу, да и самому мне здесь нельзя находиться.

С этими словами он поспешно вышел.

— Что происходит в городе? Ничего себе, сбежала со свадьбы!

Хана растерянно проводила взглядом возницу.

Глава 3. Маара.

Гер, стоя у окна, смотрел на дом, который был куплен юношей Доном. Все шло по плану, как говорят в порту «по сметане». Ханна сбежала, что позволяет выводить на сцену новую фигуру, а именно — Маару. Гер с улыбкой открыл медальон, недавно побывавший в руках у ведьмы Марты.

Да, штучка дорогая и редкая, причем это не относилось к самому медальону. Конечно, много проще было просто убить Ханну, но потом жди несколько месяцев, пока уляжется душевное равновесие у юноши. Юношеская любовь не предсказуема. А вот если девушка сбежала, то конечно ей нужно отомстить. Причем несколько раз, и желательно с красавицей. В том что красавица появится в нужное время, и в нужном месте, можно не сомневаться. За ней уже послали, да и приворот на нее у Дона должен уже вовсю проявить себя. Дело за малым, за псевдослучайной встречей. А уж Маара умеет убедить мужчину в необходимости покупки и нового дома, и роскошных украшений. Затем, через совсем не большой промежуток времени, ввиду совершенно неожиданной и скоропостижной смерти кавалера или уже мужа, всё имущество переходит в её единоличное распоряжение. Честно сказать, самой Мааре достается в конце истории не так уж и много, но главное это же работа в команде! - Гер сам посмеялся своей шутке.

Раздался негромкий стук во входную дверь дома, затем шаги по лестнице, и дверь кабинета открылась. Вошёл подручный.

Выслушав доклад от Хока, Гер тут же отправил его в порт. Пусть собирает всех, в этот раз у эльфов не будет ни единого шанса. Самый плохой арбалет, — лучше самого хорошего лука. А плохих арбалетов у подручных Гера не было.

Раз Маара доложила, что утром едут забирать клад, значит так и будет. Маара останется здесь, в Столице, а я сам прослежу за каретой Дона до Накосила. Как выяснила Маара, клад находится где-то недалеко от порта в скалах, на побережье. Ночью ей и не такие секреты рассказывали, ничего удивительного, просто это её работа, которая неплохо оплачивается.

Слуг Гер не держал, хоть это и было странно для соседей, но на то были причины. Как он сам говорил:

— Слепой и глухой слуга мне не нужен, а слугу видящего и слышащего придётся каждый вечер убивать. — Это было слишком, даже для него, — теневого хозяина порта.

Правда, соседи весело смеялись над чудным объяснением Гер, считая его просто милым соседом, со своими странностями. Поэтому мужчине всё приходилось делать самому. Выведя оседланную лошадь из стойла, Гер стоял на углу, ожидая когда к дому, где проживал Дон с Маар подъедет карета.

***

Стоя на толстой ветке предпоследнего яруса огромного дерева, Дек смотрел на каплю дождя, повисшую на листе. В лучах Светила она сверкала как драгоценный камень. Конечно, он поднялся не капли рассматривать, — ждать вестей. То, что они просто обязаны быть, в ближайшее время, он не сомневался. И вот белка летяга, с шумом влетела в почтовый ящик. Дек выждал некоторое время, в течение которого раздавался хруст орехов, сунул руку в почтовый ящик и вынул грызуна. Залазить в почтовый ящик руками, к голодной белке летяге, не рекомендуется, — будет, как минимум, один прокушенный палец. Поэтому дно почтового ящика устилали орехи хуань, которые любили как белки, так и сами эльфы. Вынув из ошейника грызуна свернутый трубочкой лист бумаги, прочитал послание от Аэль:

— Как говорится, — «орехи упали». — Отпустил белку, по толстому канату, сдирая кожу на ладонях, слетел на первый ярус. Зашел в зал Главного дерева.

Десять воинов сидя за длинным столом, выжидательно посмотрели на вождя.

— Все со мной в лес, тот, что у портового города. Следим за черной каретой, с огромными окнами, она одна такая.

***

Хок тащил на себе волоком раненого Гера и матерился на нескольких языках. Да, в порту Гер был, как говорится, на месте, всё принадлежало ему так или иначе, а что не принадлежало, так за то ему платили. Но какой из него командир? Да никакой! Он и сотником никогда не был. А туда же! С эльфами войну затеял! И получил. Хотя когда засели за камнями, и встретили первых пять эльфов, вышедших из леса, дружным залпом из арбалетов, он подумал, что всё, — дело сделано. Можно спускаться по скале на верёвках, а дальше вытряхивать сокровища из юнца, на пару со старым хрычом. Но потом, перезарядив арбалеты, первый же неосторожно выглянувший из-за камней боец Гера, получил сразу три стрелы в голову. И Хок должен был признать, что стрелы легли очень кучно. А когда стрелы стали рикошетом отскакивать от камней и ранить даже тех, кто не высовывался из укрытия, стало понятно, что где-то в расчеты Гера вкралась ошибка. Гер тоже не сразу поверил в свой просчёт, на мгновение выглянул, — чтобы оценить обстановку. Оценил. Вот только Хоку не нужно было выглядывать, чтобы понять в каком месте игольщика он оказался. Где оставил карету юнец, он запомнил. К ней и тащил себя и Гера, не отрывая головы от земли. Ему казалось, что сотрет щеку о камни до зубов, но ведь это такая мелочь, по сравнению со стрелой в голове. Что всё кончено, и нужно уносить ноги он понял чуть быстрее, чем оставшиеся в живых бойцы Гера. Теперь главное, — успеть доползти до кареты самому и дотащить до неё хозяина. До своих лошадей, не добежать, не доползти. Да и не стоит, там их будут ждать в первую очередь. Куда потом ехать не важно, главное удрать отсюда. Чей-то предсмертный хрип усилил мотивацию Хока.

Хоку повезло, первая стрела ударила в карету, когда он уже загрузил в неё хозяина и стегнул коня. Пытаться управлять каретой, сидя внутри её, дело безнадежное. Впрочем, мужчина и не пытался. Он молился всем богам, которых мог вспомнить, чтобы эльфы не убили лошадь. А лошадь неслась вдоль побережья. Через некоторое время, когда стрелы перестали залетать в окна, он попробовал на ходу перебраться на облучок, и начать управлять каретой. Конь уже понес, и вопрос стоял не как увернуться от стрел, а как не слететь в пропасть. Возможно, опытный кучер справился бы легко и просто, но Хок был наемным убийцей и на лошадь садился редко, а каретой управлял вообще первый раз в жизни. Но смог, и сидя на облучке, ему удалось заставить коня перейти на рысь, и на развилке направить карету от побережья в сторону Озерной деревни. Почему именно туда? Как он слышал, там появился очень сильный волшебник. То, что он разбудил горных троллей, конечно сказки. Но год назад, после одного деликатного дела, Хок несколько дней провел в компании местного щелкуна Фама, и ещё тогда подумал, — вот идеальное место для убежища. А то, что колдун или иначе волшебник умеет и врачевать, вещь вроде очевидная.

Остановил карету, как мог перевязал рану хозяина. — Гер был без сознания, это и к лучшему, решил Хок.

Полдня карета неслась, если и не галопом, чтобы не загнать коня, то и не легкой рысью. Подъезжая к Озерной деревне, свернул к щёлко-проводу, Фам был на месте, принимал очередную корзину с грузом.

Селянин раненому не обрадовался, как впрочем и Хоку, но послал к ведьме, что недавно поселилась у них в деревне. Про колдуна отозвался лаконично, но очень емко. Хок постарался запомнить данное сочетание органов игольщика с конкретным мужиком.

***

Харон поправил орден серебряной секиры, — слегка сдвинулся на груди, придирчиво осмотрел себя всего. На левом локтевом защитном щитке, появилось потемнение размером с ушко иголки. Это было не допустимо, и требовало немедленной ликвидации с помощью мелкотолченого кирпича и ветоши. Повторный осмотр не выявил изъянов в обмундировании, и Харон, выйдя из небольшой комнаты дома королевской стражи, заспешил по длинному коридору к начальнику караула. Конечно, он не опаздывал, скорее вышел немного раньше, чем нужно.

Он чётко усвоил, что в данном случае, опоздание было бы равносильно отправлению в отставку с позором, и без пенсии. Поэтому Харон, как впрочем и его напарники, никогда не позволяли себе такой глупой нелепости, как опоздание. Отсалютовав начальнику караула, и доложив о прибытии на дежурство, стал ждать распоряжений, вытянувшись по стойке смирно. Начальник караула придирчиво, и очень внимательно осмотрел Харона. Замечаний не последовало. Сверив время по башенным часам замка, кивнул головой, — следуй за мной. Дальше до поста шли, чеканя шаг и вытягивая носок. Отсалютовав мечом стражнику, стоящему у закрытых роскошных дверей, Харон принял от него пост в покои принцессы. Смененный стражник с начальником караула, также чеканя шаг, покинули пост. Пост у дверей в покои принцессы, считался постом номером один.

Да, повезло, что и говорить, — взлет по карьерной лестнице головокружительный, как бы не улететь вниз. Доброжелателей, желающих по дружбе подставить ножку, каждый второй, если не первый. И понятие вниз отнюдь не означает, что вернут туда, откуда вытащили сюда, во дворец. Это может означать — скучно, буднично и рутинно, — камеру пыток. Тем более, говорят, королевский палач оглох на одно ухо после встречи с демоном, и сейчас лютует вдвойне.

Двери, ведущие в покои принцессы, отворились, фрейлины вышли, значит, принцесса одета. — Далее последуют распоряжения уже от самой принцессы, Харон замер.

— Заходите, будете сопровождать меня. — Раздалось из-за открытой двери.

Стражник максимально сосредоточился, и вошел в покои. Принцесса стояла у зеркала.

***

Тук сам решил устроить проверку экипажу. Отплыв недалеко от порта, судно легло в дрейф. Старший матрос Тоц, построил команду с личными вещами на палубе.

— Вытряхивайте вещи из мешков под ноги, я сам всё осмотрю, Тук стал внимательно перебирать вещи, небольшими кучками лежащие под ногами моряков, причем сами вещи, как таковые, его не интересовали, он обнюхивал вещевые мешки.

— Так, где травка? С этими словами капитан, вцепился в горло одного из матросов.

— Я предупреждал, у меня на борту мухану не курят! За борт выкину вместе с травой. Старший матрос Тоц вмешался, — легко разнял капитана и матроса.

— Капитан, моя вина, не углядел наркомана.

— В шлюпку его, и на берег.

Что и было исполнено. Гребя на веслах, Тоц запоздало подумал, — какой тут берег, куда ссаживать? Одни скалы! Да хоть от Тука оттащил, тот, как запах наркотической травы чуял, бешенным становился. Значит, моряк за скалы будет держаться, не утонет. Когда шлюпка подплыла к почти отвесным скалам, внезапно в море посыпались люди. Тут стало не до наркомана, с ним всё просто, — он сам выпрыгнул из шлюпки. Кроме матроса наркомана, в воде барахтались трое:

Юноша, пытающийся не дать утонуть девушке в одежде портовой проститутки, пожилой кряжистый мужик, барахтающийся рядом с ними. Высоко в расщелине скалы, вниз головой, зацепившись ногами, безжизненно висел стражник, в парадном облачении. Судя по позе, он получил сильный удар по голове, и был либо без сознания, либо мертв.

Но проверять, времени нет, — нужно спасать людей.

***

Элен осмотрелась, — необычно, красиво. Почему именно этот костюм, оставшийся от прошлогоднего бала маскарада, ей захотелось одеть сегодня, она не знала сама. Что называется, а почему бы и нет? По какой причине она не пошла на тот бал маскарад, она не помнила, но по факту платье так ни разу и не надевалось. Настроение было, как впрочем всё последнее время, отвратительное. Даже обычное занятие фехтованием до обеда, которое уже много лет вошло даже не в привычку, а в саму жизнь, сегодня не радовало. Поэтому с сожалением отложила рапиру. Людей видеть не хотелось. Конечно, после того как были найдены некие любовные письма, ничего удивительного не было, в последующих событиях. Несчастный случай на конной прогулке в парке, или на королевской охоте был обеспечен, это знали все. Но всё произошло еще более отвратительно и грязно, — королева подавилась своим любимым фруктом за завтраком и умерла почти мгновенно. Это не по правилам! Уж этого простить отцу Элен не смогла. И вот уже почти месяц не разговаривала с ним.

Подойдя к фреске, мастерски написанной на стене покоев, провела по ней ладошкой, изображение дворцовой площади сменилось улицей портового города, у причала стояли корабли, грузчики загружали в трюмы мешки с зерном. Элен провела ладошкой еще раз, на фреске появилось изображение края скалы, синего моря и голубого неба с редкими облаками. Людей не было. По настроению и окружающий мир.

Отворив дверь, в коридор дворца, сказала стражнику, — сегодня это был Харон:

— Заходи, будешь сопровождать меня.

Может она и была взбалмошной девушкой, но она не была дурой, поэтому без охраны из покоев не выходила. Харон молча кивнул головой, и зашел в покои принцессы. Рядом с фреской было небольшая по ширине дверь, можно сказать даже узкая. Элен её отворила, ах, если бы Харон мог себе позволить удивиться, произнести что-то вроде:

— Вот ничего себе, кривая секира! — Нет, на самом деле, он не мог позволить себе даже моргнуть одним глазом.

За открытой дверью, был небольшой уступ скалы, а дальше простиралось синее море. Элен повелительно махнула рукой, типа, давай вперед и шагнула вслед за Хароном. Как стены покоев принцессы могут выходить на море, было непонятно. Ясно, что колдовство, но какое мощное! — Про такое он даже не слышал.

Стоя на уступе, Харон не сводил глаз с принцессы, что у нее в голове? А вдруг кинется вниз? Нужно успеть подхватить. Но видимо, нужно было смотреть вверх, — грузный мужик свалившийся откуда-то сверху сбил его с ног, и они уже все вместе, продолжили падение со скалы. Мелькнули в воздухе ноги принцессы, дальше был удар головой о камни, и — темнота.

***

Уже в четвертый раз, Тын вытаскивал Дона из таверны, в состоянии очень сильного опьянения. Как говорится, «нарубил секиру» юноша. Отличие от предыдущих трех попоек Дона, было в наличие спутницы, которая буквально на его шее висела. Кого-то эта женщина Тыну напомнила, прошло много лет, но …

— Ого! Да я вспомнил её по порту, возил её по клиентам! Меня бы не признала.

— Куплю большой дом, всю в золоте купать буду, — лепетал Дон.

Тын, взвалив на плечо Дона, донес его до кареты. Отворив дверцу, одной рукой закинул юношу, как мешок с орехами, на мягкое сиденье. Наудачу обоим, — юноша уснул, и Тын вежливо выпроводил красавицу, имевшую сильное желание загрузиться рядом. Кто эта женщина и зачем она появилась около Дона, у кучера сомнений не было. Нужно было действовать.

Всю ночь Тын не спеша ездил по ночной Столице, с открытыми окнами, на то, что юноша простынет, расчета не было, расчет был на протрезвление. К утру карета встала у конторы уважаемого в городе стряпчего, и кучер стал ждать её открытия. Пока есть шанс переписать дом на отца Дона, нужно им воспользоваться, а то завтра может быть и поздно. Как, и при каких обстоятельствах, внезапно умирали её возлюбленные? Данная тема была под запретом, в порту не обсуждалась, — себе дороже. Но именно из-за одного такого случая, Тын стал возить не красавиц в порту, а караваны с зерном и мукой.

Мужчина рассудил, — предлог хороший. Как аргумент, — не будет же такая красавица жить с Доном в таком маленьком доме? Надо купить гораздо больший дом. А так возможно, и с отцом помирятся. И у Дона шанс появится пожить подольше, а соответственно и у Тына самого, — подольше поработать на такой шикарной карете. — Это вам не мешки с зерном возить.

—

Прошло всего несколько дней, и вот не очень добрым утром, Тын пинал ногой колесо. Впрочем он был готов и головой постучаться, но толку? Карета была запряжена, конь сытый, и тщательно прочесанный, шкура аж лоснилась в лучах поднимающегося Светила. Идиллия. Тын во второй раз обошел карету кругом, ещё раз попинал колёса. Как всё плохо… Положил десяток пустых мешков в карету по просьбе Дона, что не добавило энтузиазма, а скорее наоборот. Поездка за кладом, невесть кем заложенным, под надзором портовых убийц? Полная… , — длинная фраза на эльфийском. Как Дону это всё объяснить? Уже несколько дней он ходит как околдованный, сам не свой.

Тын решил, — попробую вмешаться в планы, как юноши, так и бандитов. Тут главное, не сокровища, если они конечно существуют. Главное выбраться живыми из этой передряги, — рассуждал умудренный жизненным опытом мужчина.

Прошло всего семь дней, после оформления дарственной на дом. И сегодня утром, Тын встречает на пороге дома заспанного юношу, которого отправляет в портовый город Накосил или куда ещё, мало одетая красавица.

Петляющая вдоль леса дорога успокаивала, но, к сожалению, не сильно. Для человека, у которого почти вся жизнь прошла на колесах, дорога — это родной дом.

Светило было в зените, а Тын, сидя на облучке и понукая коня, всё ворчал себе под нос: да, все произошло именно так, как он и предполагал. Но от этого легче не становилось.

Да точно, лечить голову нужно Дону, и срочно, может хорошей деревянной колотушкой. Одно хорошо, успел с отцом помириться, дом на него записать. А мне сейчас главное его подольше повозить, желательно, эдак, с месячишко. Может и правда, что нужно по голове сильно стукнуть, дурь вышибить? — Размышлял кучер.

— Клад забирать поехали, что за клад, непонятно, да ладно, может за пару дней и обернемся. Пока в порт, потом вдоль побережья. Мешков пустых на целую телегу сокровищ. Ага, где-то лежат и только ждут нас. Ох, нужно лечить парню голову. Если эта… (Тын произнес длинную фразу, характеризующую моральный облик красавицы и сплюнул в сердцах на дорогу). Если эта… в курсе клада, не дай Бог реально существующего, то обратно можем и не вернуться живыми. Как только мысли о засаде пришли в голову, Тын стал крутить головой в стороны и оглядываться, ничего опасного не увидел, лишь одинокий всадник скакал далеко позади и всё. Но топор, лежащий под сиденьем, Тын ногой потрогал, — на месте. Это успокоило.

Кучер не переставал ворчать почти сутки. Хорошее настроение не вернулось даже утром, после чашечки наикрепчайшего травяного настоя, при выезде из постоялого двора в порту. Непрерывно куря трубку, он ловко маневрировал по узким улочкам из центра города на выезд. Дон ткнул пальцем, в какую сторону ехать, и Тын ворча, не переспросил: дорога вдоль побережья одна, хотя это скорее тропа, чем дорога. Но карета хорошая, возница был опытный, и самое главное для езды по плохой дороге, — он никуда не спешил.

— Тын, всё! Бери мешки и веревку. Дальше пешком пойдем. — Дон был не уверен, что карета подъехала прямо к нужному месту, но решил, что нужно осмотреться уже на скалах.

Ощущение, что они не одни, не покидало Тына и заставляло мучительно думать, как разрешить ситуацию. Думать долго было для него непривычно и утомительно. То, что им не дадут вернуться живыми, не только в Столицу, но даже в порт, было очевидно. Поэтому, его план был прост в теории, а как получится, он старался не думать. Положив в карманы куртки две чашки и термос, — поинтересовался у Дона, так, на всякий случай:

— Ты хорошо плаваешь?

Получив утвердительный кивок, совсем успокоился. Но даже в самый гениальный план, жизнь вносит коррективы.

Спускались не спеша, страхуя друг друга, когда первая стрела с легким щелчком от удара о скалу ушла почти вертикально вниз, Тын замер и стал ждать продолжения. Дон стрелу не заметил и продолжил спуск. Как продолжение, вниз пролетела фигура, одетая во всё черное. Как бы быстро труп не пролетал мимо, стрелы, торчащие из головы, Тын увидел. План был забрать сокровища, если они есть, и не являются плодом воображения Дона, и спрыгнув со скалы, бросив карету, вплавь, держась за скалы, отплыть как можно дальше. То, что Дон набрал мешков на полную карету, Тына не волновало, — по одному небольшому мешку в левую руку, а правой грести и отдыхать, держась за скалы. Жадность до добра не доводила никого и никогда. Вариант, в котором Дон, что называется, может «упереться рогом», не рассматривался и отметался в зародыше. Да Тын и не верил, что бывают такие клады, в которые кто-то когда-то, загрузил полную телегу сокровищ. Это называется, государственная сокровищница, а их, как известно если и теряют, то вместе с государством. А мужчина знал, что за последние 1000 лет, государства не исчезали. Да, войны были всегда и большие кровопролитные, и мелкие, но так, чтобы исчезали государства?

То, что их встретят вверху на скалах с добычей, он не сомневался, к карете возвращаться было самоубийственно. Поэтому в качестве отступления рассматривал только один путь: вплавь по морю. Хоть с пустыми руками, хоть с мешком сокровищ. Но что-то пошло не так у портовых убийц, кто-то напал на них раньше, чем Дон взял сокровища. Поэтому, не напрягая дальше голову (как он сам выражался), Тын схватил Дона за руку и оттолкнулся вместе с ним от скалы. По расчету Тына, они должны были приземлиться на небольшой, Тыну даже показалось аккуратно обтесанный выступ скалы. Но конечно это только показалось, кто и зачем будет обтёсывать скалы? Затем, уже с него прыгнуть в море. Но внезапно на выступе появилось двое: стражник и девушка в одежде портовой проститутки. Откуда и как они появились, было уже неважно, — Тын с юношей падали им прямо на голову.

***

— Дон, вот это встреча! Я ведь толком и не поблагодарил тебя за этот корабль!

Тук крепко обнял юношу.

— Устраивайся в моей каюте, ты мой почетный гость, да, кстати, а кто эти люди с тобой?

— Я принцесса Элен, и требую немедленно отвезти меня в порт Накосил!

Девушка вышла вперед, зло уставилась в глаза бывшего штурмана, а ныне капитана Тука.

Дон вмешался:

— Со мной друг Тын, — он кучер, а вот девушку мы со скалы сбили, да, неловко вышло.

— Я велю вас всех казнить, я принцесса! Вы что, не поняли?

— Да поняли, — вмешался Тук, — судя по одежде, точно принцесса. В порту одна такая работала, в костюме монахини Ордена Секиры, стилизованном конечно, но популярность огромная была. А ты значит принцесса? Верю, а в общем, мне всё равно. У тебя будет отдельная каюта, гостевая, через неделю придем в порт Голли, там работай хоть принцессой, хоть монахиней. Здесь на корабле, я запрещаю. Тоц, проводи девушку до каюты, покажи где гальюн. Пусть сидит и не высовывается на палубу.

Элен осмотрела себя, платье дриады даже мокрое сидело великолепно. Но с количеством материала, которое пошло на пошив карнавального костюма, портной несколько поскупился. Ниточки, веревочки и мокрые лоскутки ткани платья легко могли уместиться в двух ладошках. Ни короны, ни даже золотых колец с браслетами Элен не надела, и с ужасом осознала, что у нее совсем нет, — ни охраны, ни денег. Ко всему прочему, никто на корабле её как принцессу не узнал, и соответственно, менять курс корабль не будет.

Дон ощупал рукой, вшитый по внутренний карман зажим для меча, — ключ от сокровищницы, успокоился и уточнил:

— А в Накосил когда вернешься?

— Да не скоро, мне же в порту Голли груз разгрузить, потом загрузить, а какой груз и в какой порт отвозить, пока не знаю. Если сильно торопишься, то из Голли можно на лошадях или в карете добраться, дней через десять и будешь в порту Накосил.

У Дона настроение сильно испортилось, а Тын наоборот обрадовался, хотя и виду не подал. Дон подумал о Мааре и что бы отвлечься, вынужден был прокусить себе костяшки пальцев на руке, почти до крови. Боль отрезвила, временно образ Маары поблек. Прыгать за борт и вплавь добираться до берега, расхотелось. Так в первый раз, осознано и трезво, Дон посмотрел на свои чувства к девушке. Ба, это же на мне приворот! Вот это да!

—

Тук проводил Дона и Тына к своей каюте, зашел вместе с ними, порывшись в сундуке, достал красивую рубашку с длинными рукавами и роскошным воротником. Ткань была тонкая, и дорогая, да что теперь жалеть рубашку? — Не ходить же девушке в таком виде по кораблю, так и бунт подняться может, и из-за меньшего капитан мог оказаться за бортом.

— Мужики располагайтесь, я сейчас вернусь.

Найдя старшего матроса, отозвал его в сторону.

— Тоц, отнеси рубашку «принцессе» и подежурь у дверей каюты, мне неприятности не нужны. Да, и дежурь с абордажным тесаком, как говорится, женщина на корабле, — к мясорубке.

Оставаться в каюте в одиночестве — Тын и Тук, не захотели, поднялись вверх на палубу, стали рассматривать волны, больших морских птиц, сопровождающих корабль.

Дон повторно прокусил зубами костяшку пальцев, и внимательно продиагностировал себя на тонком плане. Основы приворота всем известны, — накладывается идеал женщины (мужчины) в сознание мужчины (женщины) и закрепляется. Первое время мужчина, общаясь с женщиной, на которую ему сделали приворот, не видит её, в голове мозг рисует портрет его идеала. Реальное лицо, фигуру женщины, конечно тоже видит, но как бы проступающим из идеального образа. Проблема в том, что самому с себя, приворот снять в большинстве случаев не получится, нужна помощь со стороны. Да, расслабился и получил, что называется, полную бочку. Понятно, что после драки кулаки в рассоле не отмачивают, но всё же. Дон сосредоточился, опросил свое защитное поле на предмет проколов и разрывов, и остался доволен. Затем покрыл защитное поле зеркалом и армировал сеточкой. Работа требовала сосредоточения. Издали казалась, что Дон просто о чем-то крепко задумался. Еще немного порассуждав, покрыл внутреннюю сторону защитного поля слоем вязкой глины толщиной с два локтя. Осмотрел внутренним взором своё защитное поле, эх, раньше бы не сесть задницей на игольщика. А так, — сейчас хорошо вышло, сейчас не пробьют магией.

***

Вампа была в бешенстве. Вот так, в одну «прекрасную» ночь, взять всё и разрушить! И главное, — разрушить её безбедную старость в Столице, где, как известно жизнь дорогая, а она уже вовсю вкусила её прелести. И что теперь? Браться за мелкие, грошовые заказы торговцев? Пересчитав ещё раз оставленные Ханной деньги, немного успокоилась: дом в собственности, на еду да на налоги, лет на десять скромного бытия должно хватить, а там — кто знает, что будет. Но ответный ход нужно сделать, иначе себя не уважать.

Ханну она не винила, скорее себя, за то что расслабилась, и не углядела работы товарок по цеху. Но и Вамп в колдовском мастерстве отказать было нельзя. Налив крепкой травяной настойки «успокой травы» в чашку, достала кекс, испеченный Ханной, стала есть, не спеша прихлебывая настойку. Мысли приобрели привычную остроту, и с последней крошкой кекса решение было найдено. Поступок пугал своей неординарностью и непредсказуемостью последствий, — для самой Вампы. Но против такого хода бессильна вся магия мира, а не только заклятия товарок из Зеленого переулка. Начну ночью, — решила колдунья. Вечер тянулся медленно, но наконец пришло ощущение, что пора начинать, время пришло.

Вампа застелила белой скатертью стол, повязала белым платком волосы. Поставила в центр стола свечу, сев за стол, сосредоточившись, попросила у Создателя всего и сущего, — поток на осознание для Маары. Работа шла долго и тяжело, мучительно хотелось спать, шестая чашка травы «Забей игольщика» уже помогала плохо. Но Вампа упорно, каждый миг этой ночи, просила поток на осознание для Маары. К утру тонкий ручеёк света на тонком плане, превратился в мощный столб света, ударивший с небес на Маару. Вампа еле дошла до кровати и просто рухнула на неё без сил.

*

Глава 4 Арон

Начальник королевской стражи Арон, находясь в спальне принцессы, заслушивал доклад начальника караула. Постовой был снят со скалы, и находился в бессознательном состоянии в лазарете. Веревка, закрепленная на верхушке скалы и проходящая рядом с уступом, на который вышла принцесса, обследована вместе со скалой. Из моря выловлен мужской труп со стрелами в голове, найдено три обломка стрелы в скалах и больше ни чего. Последние мгновения жизни предыдущего начальника королевской стражи, замаячили у Арона перед глазами.

— Стрелы спрячь. Кто их видел или забудут это сейчас, или к вечеру умрут за измену. Всё понятно? Харона представляю к ордену Бронзовой Секиры. За геройскую схватку с наемниками, коварно похитившими принцессу. Организуй опознание трупа. Денег осведомителям выдай, вот от меня расписка казначеям. Город переверни, порт переверни, все лавки, но найди, у кого покупали эту веревку, и кто покупал, и чей труп. На немой вопрос начальника караула, ответил:

— Веревка новая, ей не пользовались, эта наша зацепка, если труп не опознают, то единственная.

Заканчивались третьи бессонные сутки поисков если не самой принцессы, то хотя бы следов, оставленных ею. Но всё было тщетно. Заслушав очередной доклад падающего с ног начальника караула, — а вся первичная информация стекалась к нему, — Арон разрешил себе немного поспать за столом, уткнувшись лицом в ладони. Сон был коротким, очередной доклад от посланных к эльфам гонцов был выслушан. И ситуация стала ещё запутанней и непонятней, чем показалась изначально. Да, по характерной наколке на руке у трупа, выловленного в море недалеко от того места, где пропала принцесса, выяснили и банду, и её главаря. Но главарь таинственным образом исчез, нет, он не залег, как говорится, в болото, нет, он реально куда-то исчез. Ведь никто не будет обманывать палача, вися вверх ногами над жаровней с углями, это же логично. Причем первым трем бандитам палач и не поверил. Но гонцы от эльфов принесли ещё более невероятную весть: вождь местного клана эльфов Дек заболел и умер! Гонцы застали только два огромных погребальных костра, на вопрос:

Почему их два, если умер (видимо от простуды) один вождь Дек, — ими была услышана очень длинная фраза на эльфийском, смысл которой гонцы не уловили, но значение поняли вполне. Хотя эльфы согласились, что наконечники предъявленных обломков стрел эльфийской работы. С тем гонцы и убыли во дворец. Из покупателей канатов или веревок не допрошенными осталось только двое, один в столице, а один в порту. Завтра допросят и их. Но как уходит время, в нарушение всех королевских указов пришлось дважды воспользоваться дверью, ведущей из покоев принцессы в порт. Да, возможно, эта дверь для неё уже не откроется никогда, естественно, из соображений безопасности. Хотя, о чем это я, нашлась бы...

Правда, спустя всего несколько дней Арон получил предложение, от которого, что называется, невозможно было отказаться, и рвение его в поисках принцессы резко сошло на нет. Но маховик поисковой системы был раскручен, и какое-то время продолжал исправно крутиться. Вопрос со стражником Хароном был решен, хотя и не радикально, как намекали доброжелатели Арону.

Харон ещё раз осмотрел снятые доспехи, шлем и нагрудный знак. Вот и всё, сегодня их нужно сдать и, что называется, — вольная птица. Годовой оклад выплачен, нужно освобождать комнату. Куда ехать было пока не неясно. Как вариант и, к сожалению, единственный, — к сестре, в порт Голли. Вестей от неё не было больше года, но раньше у её мужа была большая лавка в порту, если не примут, то грузчиком или ещё кем найду работу.

В столице оставаться нельзя, барон Кег осуществил свой заговор, король убит, принцесса официально признана погибшей. Не простил барон трусости королю, в борьбе с волшебником Горо. И вот в стране новый король. Харона спасло что «самое интересное во дворце», он пропустил, валяясь в бреду в лазарете. Как оказалось, себе на пользу. Подтверждать, что видел принцессу мертвой, он отказался. Начальник же королевской стражи фактически спас его, указав на травму головы, типа, что с контуженного взять? Но рекомендовал, через жирного Кромсана, конечно, в течение дня покинуть столицу. А в общем, что ни делается, все к лучшему.

Поправил два ордена на груди, осмотрел себя в небольшое бронзовое зеркало: — Жизнь только начинается!

***

Погребальные костры догорали, и когда вместо огромных языков пламени остались горсти раскаленных углей, Хор повторил свой вопрос:

— Аэль, нам нужен вождь, ты согласна быть нашим послом к Ох?

Аэль отрицательно качнула головой.

— Не тебе решать, Аэль, так решило все племя, а что два игольщика под одним деревом не уживутся, это все знают. И Ох не должен на нас зло держать. Бери жезл вождя племени, уговори его возвращаться, теперь он наш вождь. Эльф он авторитетный, справится, — с этими словами Хор протянул серебряный, увитый выбитыми и зачернёнными рунами, жезл эльфийке.

Аэль неохотно, но взяла жезл. Хор, отвернувшись от эльфийки, стал сгребать угли с остатками погибших эльфов в белый кувшин забвения. Угли второго погребального костра, в котором сожгли трупы напавших на эльфов людей в черном, также сгребли. Но уже в черный кувшин. Ночь они должны простоять под Главным Деревом племени, а утром, до того, как Светило войдет в зенит, прах из кувшинов будет рассеян в водах реки. Как считали эльфы, смерть всех уравнивает, и уже всё равно — человеком ты был или эльфом, бедным крестьянином или королём. Поэтому глумиться над прахом врага для эльфа, — постыдное дело.

***

Твен издали увидел старшего сержанта караульный стражи Жирного Кромсана, известного в городе «решальщика» всех проблем. Никто не звал его просто по имени, нет, только Жирный Кромсан, как будто был где-то худой Кромсан. Но конечно, так звали, что называется, за глаза. Кстати про глаза, Жирный Кромсан, не жаловался на зрение, и старого волхва также увидел издали. Настроение испортилось у обоих. Хотя, если говорить о Твене, то он ушел из дома и так в плохом настроении, показав, где мука (печь и так на виду) Мааре, в её чудесное перевоплощение в домохозяйку и любящую супругу он не поверил, что называется, и на ломаный медяк. Да хоть бы и осознала, и перевоплотилась в ангела, разницу в возрасте куда деть? Маара была лет на восемь, а то и все десять старше Дона. Но сказать в лицо Мааре он это не смог, сославшись, что самому нужно поговорить со стражей, пошел к своему дому, в подтверждение чему был документ с печатью стряпчего. Дом этот внутри и не видел из-за ссоры с сыном, даже не проходил рядом с ним. Жирный Кромсан, недавно по слухам, очень хорошо поднялся материально на решении проблем с ведьмами, а вот с Твеном не получилось, воспоминания о чем мгновенно отразились на его лице.

— Где сына с кучером прячешь? — Поинтересовался старший сержант.

— Дома, вместе с каретой, за печкой, что надо ВАМ у меня в доме? В чем обвиняете?

— А ты не дерзи мне здесь, похоже, принцессу украл твой Дон.

Первый раз в жизни волхв растерялся, да, сын у него видный, не по годам рослый, девушки, да и женщины заглядывались, но, чтобы убежать с принцессой?

Это как-то ни в какие, что называется, бочки не лезло.

***

Корабль качался на волнах, Дону некоторое время это даже нравилось, как в детстве на качелях, но к вечеру захотелось прилечь. Тын же напротив, чувствовал себя прекрасно. Среди ночи, когда стало совсем плохо, Дон поднялся на палубу и свесившись с кормы опустошил желудок, стало легче, но недолго. Утешало, что он не одинок: на баке, кроме рулевого, были еще двое, один так же как Дон свешивался на половину за борт. Соленые и холодные брызги освежили. Мужчина пригляделся, да это же капитан с девушкой «принцессой». Понятно красавица, хоть и профессия у неё да, прямо скажем не очень. Хотя сейчас, её назвать красавицей было трудно, Дона опять замутило, забыв про всё, он свесился за борт.

Волнение на море продолжалось несколько дней, на третьи сутки организм стал привыкать, и о чудо, юноша даже немного поел, и вышел на палубу. Как оказалось, капитан все эти дни не отходил от постели девушки, что конечно ей помогло мало, но видимо было необходимо Туку. Когда они вдвоем поднялись на палубу, зеленый цвет лица и синие круги под глазами у «принцессы» впечатлили всех.

— Да пройдет ещё два, от силы три дня, и станешь отчаянным пиратом, пошутил Тук. В прочем иногда слова бывают пророческими...

Сильное волнение не позволяло войти в порт Голли, и Тук распорядился бросить якорь на рейде. Качка была сильная, часто волны захлестывали палубу, не перекатывались по ней, конечно, как в настоящий шторм, но все иллюминаторы и люки были задраены. Команда, за исключением вахтенного, сидела в кубрике, занималась если не азартными играми, то просто валялась на подвешенных гамаках. Не делал исключения и капитан, — он валялся на кровати и смотрел на подвешенную, на нитке к потолку медную монету. Было забавно смотреть, как стены каюты перемещаются относительно неподвижной монетки. От этого высоко интеллектуального занятия капитана отвлек стук в дверь вахтенного.

— Заходи.

— Капитан! «Принцесса» на мачту лезет! Прокричал вахтенный, и судя по удаляющемуся топоту ботинок, побежал на палубу.

Тук, набросив на плечи плащ, бросился следом, порывом ветра в лицо плеснуло пригоршню соленой воды. Отряхнув с лица воду, Тук поискал глазами девушку. Несмотря на то, что веревочная лестница болталась во все стороны, Элен цепко хватаясь руками и ногами, поднималась к смотровой бочке на марсе. Тук выждал несколько ударов сердца, оценил свои и её шансы на благополучный исход, сплюнув (что недопустимо на корабле) под ноги, полез следом за девушкой.

Какие слова он произносил при этом, мы достоверно не знаем, но вахтенному послышалось что-то про оторванные руки, голую задницу и игольщика. До бочки они добрались одновременно, сказывался большой опыт капитана. На попытку вытащить девушку из бочки Тук получил короткую затрещину и предложение не распускать руки. Руки-то он не распустил, от неожиданной оплеухи он их разжал, и девушке пришлось придержать падающего капитана за плащ.

— Залезай и смотри, — какой красивый вид. — Тук не видел ничего красивого в скрытом за брызгами портовом городе, и неспокойном море. Но послушно мотнул головой, типа, да, красота неписаная.

Глава 4.1

Маара проснулась на удивление для себя рано, пошел уже четвертый день, как Дон уехал на карете за кладом. Не было вестей ни от него, ни от хозяина. Это было странно. Гер обещал не убивать юношу, а так как это было ее не первое и даже не десятое дело, то слову хозяина она доверяла. Но почему-то ей больше захотелось увидеть Дона, а не получить записку от хозяина с дальнейшими инструкциями. Окончательно сбросив с себя утреннюю дремоту, поставила греть воду. Когда вода вскипела, развела холодной водой в ванне и долго с наслаждением тёрла себя щеткой. Что-то в душе изменилось, и прошлая жизнь в порту стала казаться отвратительной.

Завернувшись в огромное полотенце, стала осматривать свой гардероб. Остановилась на одном из платьев, взяла нитку с иголкой и аккуратно зашила несколько разрезов, которые начинались у ног, а заканчивались почти на поясе. Осмотрев работу, улыбнулась, — помнят руки. Платье укорачивать в длину не стала, — скромно и элегантно. Захотелось приготовить обед самой, а не есть готовый в таверне. И, что странно, угостить своим обедом Дона и его друга кучера. Так как в доме продуктов не наблюдалось, Маара взяла всю наличность, предусмотрительно разложив её по нескольким карманам. Что и сколько стоит на рынке, она не знала, уже много лет ей еду готовили, и подносили. Мужчины были рады оплатить все блюда, только бы она посидела рядом. Повязав на голову черную косынку и взяв в руки плетеную корзину, Маара вышла из дома.

Возвращалась с рынка в приподнятом настроении, оказывается, продукты стоят не так уж и дорого. В дорогом трактире она отдала бы в десять раз больше. Она похвалила себя, - так как больше никого рядом не было, за рачительность, и уже собралась поворачивать к дому, но... Ноги машинально продолжили движение, а на лице отобразилась дежурная улыбка. Не поворачивая головы, Маара прошла дальше, а что собственно оставалось делать? Помогать страже, выламывающей двери? Или спрашивать у стражи, - на каком основании ломаете, кто вы такие, я буду писать письмо королю с жалобой на вас. Покажите письменное распоряжение, или, ещё смешнее, - жетон нагрудный. Нет, она была совсем даже не дурой, что удивительно для красавицы, но, тем не менее, это был факт. Поэтому она просто прошла мимо, а так как одежда для женщины несколько даже больше, чем кожа, то радикальная её смена меняет женщину как внешне, так и внутренне. А если говорить проще, то её не узнали не только стража, у которой было расплывчатое её описание, но даже соседи, толпой глазеющие на дармовое представление.

— А идти-то в общем, особо и некуда, разве только... Тут она остановилась, о чем-то подумала, и приняв видимо непростое решение, пошла совершенно в другую сторону.

—

Маара уже в третий раз возвращалась с рынка, что нужно купить, сколько и почём уже проблем не вызывало. Ей даже нравилось рыночная толкотня и суета покупателей, огромный выбор различных продуктов на прилавках. Карманники на рынке, коих было не мало, обходили её стороной после одного не очень удачного (для карманника) случая. Стилет Маары проткнул ладонь молодого человека как лист бумаги, и если бы раненного не оттеснили от Маары его подельники, то следующий удар стилета, неудачливый карманник, получил бы в область сердца. Старый волхв понемногу стал, что называется оттаивать, и даже разговаривать с Маар. Первые два дня он ограничивался пожеланиями доброго утра и доброй ночи, отсылая кивком Маару в комнату сына. Сегодня был прорыв в отношениях: Твен дал подробные наставления у кого на рынке, и почём стоит покупать. Вспоминая пирожки, которые испекла в первый день, ожидая возвращения старого волхва с похода к их с Доном дому, только улыбнулась. После того как были срезаны подгоревшие места, есть в пирожках осталось совсем немного. Но, как говорится, - горячо сыро не бывает. Сегодня всё будет хорошо, и уже не простые пирожки, а целый пирог будет готов к вечеру. Ей очень хотелось понравиться старому волхву, и доказать делом, что из неё получится хорошая хозяйка для его сына. Ноги сами повернули в переулок к дому Твена и тут...

— Здравствуй Маара, давно вестей не было, вот, Хок послал навестить, не пригласишь ли в гости? Дорогу женщине перегородила долговязая фигура.

— Ноги сбил искать тебя по городу, еле нашёл.

Иногда дорога человека к свету, бывает с очень крутыми изгибами. А чтобы поставить точку на старой жизни, бывает, что нужны совсем не перья с чернилами. Маара поставила корзину на дорогу, мило улыбнулась:

— Давно ждала вестей, а почему за мной послал не Гер? Бандит расслабился, вынул руки из карманов.

— Умер Гер, хозяин в порту у нас сейчас Хок, я за тобой послан, бросай корзину и пошли, карета на соседней улице.

Маара внезапно поскользнулась на ровном месте и неловко взмахнула руками, бандит, имени которого она не помнила, но знала его кличку — Коротыш, подхватил её за талию, не дав упасть. Стилет Маары вошел в сердце Коротышу по самую рукоять, выдергивать было нельзя, — пачкать руки и платье кровью днем, на виду у многих невольных свидетелей, не стоило.

— Отдохни, я сейчас, — Маара подложила под руки и голову мертвеца корзину, — издали и правда казалось: обнял человек корзину, уткнулся лицом в неё, может пьяный сморился на Светиле.

Выследили значит, к Твену идти больше нельзя. Нужно переждать, дождаться прихода Дона и бежать из города. То, что юноша жив, сомнений в Маары не было, значит придёт, а там как говорят в порту: «ещё как мешки в трюм лягут» от честного разговора не уйти. Кроме как эльфийки Аэль, в Столице не было ни одной живой души, к кому можно было подойти. За мебель заплатили очень даже много, ещё и не всю получили. Правда сейчас её ставить некуда, но это не важно, деньги уплачены, и можно проведать выполнение заказа, — огромной двуспальной кровати. Немного успокаивало, если конечно сейчас вообще что-то или кто-то могло успокоить, — наличие с собой денег. Маара как-то с раннего детства предпочитала, следовать принципу, который звучал просто: всё свое ношу с собой, и желательно золотыми монетами.

Аэль, открыв дверь Мааре, не произнесла ни слова, тут нужны некоторые пояснения, обычно то, что говорят женщины, — а особенно это касается красивых женщин, — совершенно не коррелируется с тем, что они думают. Маара была очень даже неглупой женщиной. Из нескольких коротких встреч с Аэль, сделала для себя некоторые выводы относительно эльфийки, и эти выводы гласили, что не стоит, что называется складывать орехи ей на уши, пусть даже они и большие. Поэтому придётся, что называется, подслушать мысли Аэль:

— Конечно пришла, ещё бы: только ленивый в столице и в порту не почесал язык про её парня: убежал с принцессой, может, как говорят, уже и убил её. Точно маньяк, от него и первая портовая девушка убежала, так он эту … нашел, а потом вот «смылся» с принцессой. Как найдут Дона, так сразу и казнят, ей повезет, если о ней не вспомнят. Прятаться тебе голубушка нужно, и как можно дальше. Кстати, про прятаться как можно дальше, — за хутором брата смотреть нужно, хозяйство разрослось, Ох теперь там не скоро появится, а супруга его не оставит, уйдет за ним к эльфам.

Надо сказать, что Маара тоже не произнесла ни слова, только рука дернулась к складке платья, где обычно был вставлен стилет, но вспомнив, что его там нет, рука замерла на полдороге. Но мысленно она в долгу не осталась:

— Да никто и никогда не бросал МЕНЯ, пусть даже ради принцессы, я бросала мужчин столько раз, сколько у тебя и во сне не было. В общем, в то, что Дон убежал с принцессой я не верю, что у принцессы есть такого, чего нет у меня? За своим мужиком смотри, нечего о моем Доне язык чесать. Вернется ко мне, не сегодня, так завтра.

Обмен любезностями занял по времени примерно столько, сколько падает переспевший орех хуань с ветки дерева.

Но так как Маара была не в самом выигрышном положении, она просто улыбнулась и дважды хлопнула ресницами.

Аэль сразу оттаяла, мгновенно всё поняла, рассмеявшись, предложила:

— Заходи, нечего на пороге стоять, у нас с мужем к тебе предложение есть, посидим, обсудим, если предложение устроит, заказанную вами двуспальную кровать туда отвезём.

После нескольких чашек травяного настоя с кексами Маара попросила показать выполненный заказ в мастерской. Правда, к удивлению Ив и Аэль, её больше интересовали инструменты. Выбрав тонкую и очень острую стамеску, она уговорила Ив ей её подарить, — потеряла нужный инструмент, а без него как без рук. Ив нехотя, но уступил, и к его удивлению стамеска почти мгновенно исчезла в складках платья Маары.

***

Дон подъезжал к столице не верхом на лошади, не в собственной карете, а в дилижансе. Кроме него было еще пять пассажиров, тесновато конечно, но денег хватило только на такой транспорт, горсть медяков на сдачу от билетов разошлась на еду и ночлег в дороге. В карманах было непривычно пусто, к деньгам Дон успел привыкнуть и сейчас ощущал себя не комфортно, как будто раздетым на площади. Но дома его ждала Маара, и к светлым ангелам мысли о деньгах. Надо признать, Дон сильно соскучился по Мааре, и мысли о ней тесно переплетались с заказом на двуспальную кровать. Поэтому, когда поздно вечером дилижанс проезжал мимо квартала, где была мастерская Ив, Дон попросил кучера остановить и вышел. Домой он решил зайти точно зная, когда же Ив выполнит заказ, доставит кровать в дом, не все же спать на матрасах, брошенных на пол. От дома с мастерской столяра, до дома в котором жил Дон с Маара, было меньше двух полетов стрелы, скорее один полный дзынь. Полный дзынь равен полутора дзынь, — в некоторых областях королевства продолжали упрямо измерять расстояние полными дзынь, — он равнялся полету стрелы из лука в семь локтей, в отличие от кавалерийского лука в четыре локтя. Но в мастерской Ив его ждала не заказанная кровать и даже не сама Маара, а новости, от которых стало нехорошо, причем — совсем. Жирный Кромсан, не утерпел, проходя мимо старого волхва «по секрету» поделился, что его сына разыскивают за убийство принцессы. Показал приказ: живым не брать, как особо опасного преступника убить при задержании. Естественно, к вечеру об этом знал весь город. Маару же разыскивают бандиты из Накосил и за её голову обещана огромная награда золотом, причем «за голову» в данном случае в прямом смысле, это не красивый оборот речи. Чтобы не подвергать опасности ни себя, ни Дона, решили переправить его утром на хутор к Ох, где сейчас пряталась Маара. Так как Дон не верил в добрые и бескорыстные, связанные с риском для жизни поступки, от малознакомых людей, он просто поинтересовался, - во сколько они оценивают эту «небольшую» услугу. Сумма, озвученная Ив, была в шесть раз больше, чем Дон заплатил за поездку в дилижансе из портового города Голли, но торговаться было не в интересах молодого мужчины. Это даже успокоило, — не сдадут страже. Дон уточнил, что деньги отдаст по прибытии на место, а сам подумал:

— Интересно, у Маары остались деньги?

—

Глава 5 В море

Наверху качало намного сильнее, и тошнота подступила к горлу. Было сильное желание спуститься вниз, с девушкой или, на крайность, одному, — если она не очень нормальная. Только сейчас Тук, посмотрев на девушку, заметил отсутствие как синих кругов под глазами, так и зеленого цвета лица. Скорее он стал слегка зеленеть, но решил, что скорее он умрет, чем испачкает содержимым желудка палубу на глазах этой неожиданно для самого себя, очень красивой девушки.

— Скоро расстанемся, меня ждут во дворце. Да, и ещё вот что: я не буду вас казнить, не беспокойтесь.

Тук решил, что девушка точно тронулась умом от переживаний, или от качки, уже и неважно. На дне марсовой бочки лежала привязанная веревкой подзорная труба марсового матроса. Девушка навела трубу на порт и что-то долго и старательно в неё рассматривала.

— Странно флаги приспущены, что могло случиться во время нашего отсутствия? Как думаешь, капитан? — С этими словами она протянула ему подзорную трубу:

— Посмотри сам.

Ответов на вопрос не было, - причалим узнаем.

Швартовались быстро и слажено, матросы набросили и закрепили канаты на кнехтах. Капитан с девушкой спустились по трапу в шлюпку, дождались Дона с его другом кучером, и моряки, ударив по воде веслами, направили лодку к причалу. Команда под руководством Тоц, занялась установкой деревянных сходней, для разгрузки трюма корабля.

Элен светилась от счастья, веселое приключение закончилось, в порту её конечно уже ждут и ищут, все будут рады, и, конечно, через несколько дней во дворце только и будет разговоров, что про её приключения. Осмотрев себя, осталась недовольна, - вся одежда была из гардероба капитана. Тук был крупным мужчиной, и на Элен рубашка и брюки сидели почти как на огородном пугале. Пришлось потуже завязать широкий красный пояс, и повязать косынку на голову. Получился дурацкий маскарадный костюм, но другого платья нет, придётся потерпеть некоторое время. Шлюпка причалила к пирсу, капитан, подав «принцессе» руку, перенес девушку на пирс, следом поднялись и Дон с Туком. Портовый служащий, уточнив у капитана про груз, отправил его с бумагами в канцелярию. Элен, осмотревшись на пирсе, высмотрела стражника, лениво идущего вдоль причала, и уже было пошло к нему, но ещё раз осмотрев себя, решила подождать капитана для солидности. Тын не стал ждать и раздумывать, увидев мужиков с подводами, он пошел знакомиться и узнавать новости. Дон решил не отходить от девушки, негоже оставлять одну на пирсе, да ещё и в таком виде. Поэтому он разминал ноги и привыкал к отсутствию качки. Тын и капитан вернулись почти одновременно, новости были не то, что плохие, они были неожиданные.

— Король у нас теперь Кег, старый король умер, а принцесса признана погибшей. Вот так. Поэтому и флаги приспущены.

— Это почему принцесса признана погибшей, это кто решил? Элен вся побагровела и налилась злобой, — я очень даже живая! Тук осторожно, помня о недавно полученной затрещине, взял Элен за руки.

— Успокойся и не привлекай к себе внимания, нет принцессы Элен, она умерла, а если появится, будет казнена, как самозванка. Я уточнил в канцелярии порта, на сей счет есть указ короля Кега.

Элен вспомнила картину, написанную одним из придворных художников: княжна Жукова в камере каземата, заполняемой водой, пытается спастись, но, конечно, безуспешно.

А вот Тук поверил, что перед ним настоящая принцесса, сразу и бесповоротно. И для этого ему не нужны были никакие короны на голове у девушки и дорогие платья.

— Тебе нужно приодеться, я знаю недалеко тут в порту очень хорошую лавку готового платья. Элен только кивнула головой. Дон и Тын в разговор не вмешивались, они начали медленно соображать, что там, на горе, они столкнули в воду настоящую принцессу с охранником. Тын пришел в себя первым и изрек:

— Мы, это, тут, в общем, вас подождем, с мужиками поговорим, и он потянул Дона за собой к подводам. А капитан с девушкой отправились в лавку за платьем.

— Элен, эта огромная черная шаль из тонкой ткани, не смотрится на твоих плечах.

— Да, согласна, но она очень хорошо будет смотреться над парусами нашего корабля. Да? От её взгляда у Тук упало в душе всё, что могло упасть.

— Если умерла принцесса Элен, то должна родиться совсем другая Элен, и у нас есть корабль. — Под взглядом Элен, Тук только утвердительно кивнул головой: да, конечно, корабль есть.

Тын, о чем-то подумав, переговорил с мужиками на подводах и, подойдя к Дону, попросил расчет.

— Дон, я здесь побуду, поработаю в порту, что-то не спокойно мне на душе, у мужиков на сезон работа есть, меня берут, а там и тебя найду.

В том, что у Дона к тому времени останется за душой хоть одна медная монета, он сильно сомневался. Дон порылся по карманам, и как-то в первый раз подумал, что все деньги оставил Мааре, нашлось только четыре золотые монеты, было их пять, но одну отдал Туку за гостеприимство, хоть тот и сильно отказывался. Протянул две монеты Тыну:

— Удачи, и, даст Бог, увидимся.

Увидев идущих к кораблю со свертками Тук и Элен, подошел, попрощался, обнял капитана, поклонился девушке и поспешил искать или карету, или обоз, идущий в столицу.

За сутки корабль был разгружен, трюм подметен и вымыт. Но почему-то капитан не стал брать новый груз, и вечером, снявшись с якоря, корабль покинул порт. Сильное волнение на море улеглось, дул ровный южный ветер, и корабль взял курс к островам Мориака. Команда лишних вопросов не задавала, рейс считался выполненным по заходу в порт, деньги капитан за выполненный рейс выплатил, а то, что не успели истратить, дело поправимое. Не в этом, так в следующем порту будет и вино, и женщины. До островов, от порта Голли ходу меньше суток. Кабаки и притоны центрального острова славились далеко за его пределами простыми нравами, почти полным отсутствием контроля за жизнью островитян со стороны короля, и не любопытными местными жителями. Конечно, налоги в казну на острове платили, но ровно столько, чтобы ни злить мытарей. А то как известно, за мытарями, следом идут корабли военного флота короля.

Когда Светило вошло в зенит, на горизонте показались острова Мориака, о чем радостно прокричал марсовый. Команда по свистку трубки Тоц, высыпала на палубу в предвкушении скорой высадки на центральный остров, и радостно сгрудилась у правого борта. Когда до островов осталось ходу, как говорится только до ветра и успеть сбегать, капитан приказал убрать паруса и бросить якорь. Корабль закачался на волнах недалеко от входа в глубокую, окруженную скалами бухту острова, в которой и располагался пирс.

На палубу поднялась девушка, которую команда начала называть принцессой, причем в данном случае, это было вроде клички. Все же знают, что они, клички, бывают разные, странные, так почему бы и не принцесса?

— У меня есть предложение ко всем вам! Мы поднимаем черный флаг, капитаном остается Тук, я ваша принцесса. Кто не согласен, — в шлюпку и за борт, до берега недалеко, даже вплавь. Тоц, возьми флаг, — с этими словами Элен протянула матросу черную шаль, к которой были пришиты несколько ленточек.

— У кого есть вопросы, кто не согласен?

Тоц уточнил:

— Принцесса главнее капитана?

— Да, приказы здесь отдаю я.

— Тук ты сошел с ума.

Трое матросов, не стесняясь в выражениях стали объяснять, куда и зачем идти принцессе.

— Мы не против черного флага, но женщина над капитаном? Это не по правилам.

— Вы трое, с оружием против меня одной, прямо здесь и сейчас, или боитесь?

Лицо принцесса стало краснеть, наливаясь нездоровой краской. Тук решил вмешаться, но был отодвинут рукой Элен.

— Бой насмерть, здесь и сейчас — это по правилам. Одолжи свою рапиру, моя осталась во дворце, — повернувшись к капитану, сказала девушка. Я все равно уже указом короля умерла, так зачем откладывать похороны?

Тук, плохо понимая, что происходит и как разрешить ситуацию, сходил к себе в каюту, вернувшись с рапирой, бледный как смерть, протянул её девушке. Элен профессионально качнула её в руке, проверила балансировку, осталась ею недовольна, но, как плюс, рапира была длиннее родной, оставленной во дворце, причем на целую ладонь, как минус, — гораздо тяжелее. Скорее, это была всё же шпага, сделанная на заказ и явно недешёвая. Троица матросов вооружилась абордажными тесаками, которыми при желании и умении можно было разрубить девушку пополам. Команда встала большим кругом, прижавшись пятыми точками к бортам корабля. Тоц ударил в рынду и — началось...

Возможно, все ждали погони по палубе за принцессой, сильных т.н. картинных замахов, как рапирой, так и тесаками. Тук ничего не ждал. Он готовился закрыть глаза девушке и проклинал себя за трусость. Хотя в данной ситуации от него не зависело ничего. Он успел два раза моргнуть, как всё было кончено, три трупа валялись на палубе, и среди них принцессы не было. Она стояла между ними, и из рубленой раны на боку обильно текла кровь. Элен зажимала рану левой рукой, получалось плохо, кровь бежала по всему боку девушки на палубу.

— Кто ещё против того, что я ваша принцесса, у меня мало времени, могу потерять много крови, а вопрос не решить, — она слабо улыбнулась.

Желающих не нашлось, и Элен, медленно осев на палубу, потеряла сознание. Ненадолго очнулась уже в своей каюте от боли: Тук промывал рану на боку крепким спиртным напитком, осмотре себя, совсем не одетую в постели, девушка сказала:

— Будешь распускать руки, убью, причем сразу, — и снова потеряла сознание.

А Тук принялся зашивать рану и молиться всем богам, чтобы рана зажила, и не было заражения крови. Хотя, ребро не разрубили, рана должна зажить. Корабль был небольшой, команда вместе с капитаном больше пятнадцати человек никогда не составляла и лекаря, соответственно, не имела. Поэтому каждый моряк имел простейшие навыки оказания первой помощи при ранении, не был исключением и Тук. Правда, в наличии имелось немного: банка с мазью на основе листьев «придорожника», бинты, да бутылка Спотыкача, коей уже обильно продезинфицировал рану. Накладывая швы на рану, вывозил в крови все, что только можно, с тоской подумал, что не отстирать шелковые простыни и одежду, да что теперь. Зашивая рану, шов старался сделать мелкими стяжками по краю кожи, чтобы рубец был менее заметен. Закончив штопать, обильно смазал мазью и перебинтовал все туловище. Девушка осталась без сознания. Тук стал прибирать в каюте, комкать и бросать в корзину перепачканные кровью вещи. Перестелил постель и без сил упал рядом с Элен. Вот только долго, и безмятежно, валяться рядом с девушкой не было возможности, нужно было подниматься на палубу и отдавать распоряжения. Кто из команды остался, а кто, спустившись в шлюпку, отправился на остров, он не знал.

Прошло несколько дней, у девушки поднялась температура, начался жар, Тук почти не отходил от её постели, меняя мокрую повязку на лбу. Но молодой организм, не измученный лишениями и невзгодами, справился, и на пятый день жар внезапно спал, и Элен в первый раз попросила поесть.

После процесс выздоровления пошел быстрее, и еще через несколько дней она уже самостоятельно поднялась на палубу и, попросив рулевого отойти, встала у штурвала. Струи дождя, кажется, её совсем не смущали.

— Давно мечтала постоять у штурвала, — сказала даже не себе и не рулевому, а кажется кому-то ещё. Улыбнулась:

— Принимай штурвал, — и пошла в каюту капитана, пора было определяться с дальнейшими планами.

***

Разговор был непростым и длинным, да, Маара не очень походила на ангела во плоти, особенно если вспомнить эпизоды её жизни в порту и работу на банду Гера. Проблема, если она, конечно, была проблемой, в том, что Дону не хотелось искать ведьму и убирать с себя приворот. А Маара, и без всякого приворота совершенно неожиданно для себя полюбила юношу. Что было для неё первый раз в жизни. Поэтому ничего удивительного в том, что, тестируя новую кровать, они забыли закрыть ставнями узкое окно, в которое, разбив стекло, влезла лапа с огромными когтями. Накинув на себя некоторые элементы одежды, Дон не придумал ничего лучше, чем всадить короткий кинжал в лапу зверю. Раздался оглушительный рык, и огромные саблезубые клыки скользнули по подоконнику, — вся морда зверя в окно не влезла.

— Это саблезубый тигр, его эльфы не смогли выследить и убить, — Маара дрожащими руками накинула на себя платье и вжалась в противоположную стену дома.

— Видел я его в лесу, чудом спасся, волшебница одна помогла, — Дон еще раз попытался ткнуть в лапу зверю кинжал, но еле успел отпрыгнуть в сторону Маары.

После этого зверь решил, что вкусная начинка в закрытой коробочке должна быть съедена, во что бы то ни стало, это, видимо, стало делом чести. Удары огромного мускулистого тела сотрясали дом, тварь искала уязвимое место и нашла. Дверь зашаталась и затрещала под напором мощных лап, Дон и Маар еле успели вдвоем пододвинуть кровать к двери, дверь треснула посередине, но не упала с петель, — кровать помешала. То, что это не остановит зверя, было ясно, Дон пытался в щель двери ударить кинжалом по лапе, но второй раз это не получилось. Наконец, мощный удар лапы снес дверь и отбросил кровать к стене. Дон, схватив девушку за руку, задвинул её себе за спину и сам, отступив к стене с кинжалом в руке, вжал в неё Маару полностью, закрывая её от зверя.

Вот тут и произошло неожиданное: зверь, расправляя в двери могучее туловище, дернулся в сторону людей. Дон рефлекторно попытался вжаться в стену вместе с Маар, но вместо этого полетел кувырком, как оказалось, в уже знакомую ему комнату.

—

Наталья с раздражением отбросила в сторону газету бесплатных объявлений, найденную в почтовом ящике. Треть последней страницы занимали объявления с предложениями, или снять порчу или наложить её, вернуть любимого или развернуть в другую сторону. Менялись только номера сотовых телефонов и имена потомственных колдуний. Когда одна из продавщиц в ювелирном магазине пожаловалась на сильное недомогание и попросила помочь, естественно, она подразумевала под помощью таблетку Темпалгина. Но Наталья, выдав из аптечки заветную таблетку, продиагностировала её и ужаснулась, — полный набор:

И порча, и проклятие на смерть, и колюще режущие предметы во все органы, как говорится, пора зажигать благовония. Конечно, рукописный «Трактат об устранении воздействия черных колдунов, на организм человека с иллюстрациями» у Натальи имелся, был, что называется её настольной книгой дома. Но удалив почти все воздействия, с удивлением обнаружила новую разновидность проклятия, т.н. крученое, не описанное в трактате. Т.к. Наталья, если признаться, была слабым практиком, скорее, сильным теоретиком, то ей захотелось обсудить данную проблему с Айгуль, хоть какой-то повод повидаться и поговорить. Но предварительно необходимо было съездить в магазин и как следует, что называется, затариться вкусняшками. Переступать порог ДВЕРИ она решительно не собиралась, а собиралась пригласить Айгуль и Оха на «чашечку чая». Когда на большом обеденном столе не осталось места что бы положить тарелку с нарезанным хлебом, Наталья успокоилась: стол накрыт, можно звать гостей. Подойдя к ДВЕРИ, мысленно представила комнату Айгуль на хуторе друидов и, крайне осторожно сняв замок, открыла дверь. Чья-то мощная и очень волосатая рука подтолкнула Наталью ниже талии в дверь, явно стараясь её затолкать в комнату другого мира. Причем, прикладывая к боку Натальи до боли знакомый тубус. Типа, с вещами на выход. Так бы и произошло, но её с ног сбили юноша с молодой женщиной, ворвавшиеся к ней в комнату через эту самую ДВЕРЬ и захлопнувшие её, можно сказать, в полете ногами. Стук закрывающейся двери слился с громким стоном. Наталья с юношей и женщиной лежали поверх очень грузного мужчины (как минимум в три раза толще Натальи) с характерными рожками на голове. Студенческий тубус, в котором пряталась рапира, был разломан, и она пригвоздила демона к полу. Он слабо прохрипел:

— Брата вызывай срочно, настоящая сталь гномов и для нас смертельна.

—

Наталья с трудом поднялась с пола, переломов ребер нет, но ушибы есть. И нужно срочно вызывать Агента, похоже, его брат и есть тот неизвестный «доброжелатель», который уже однажды закрывал её в чужом мире. Что это за молодые люди, и как с ними быть, можно будет решить позже, сейчас нужно спасти демона (хотя звучит странно). Знакомый Наталье демон появился мгновенно, оценив обстановку молча исчез вместе с братом, рапира продолжала качаться воткнутой в пол. К моменту исчезновения обоих демонов юноша с девушкой поднялись с пола. Судя по кое-как одетой девушке и до синевы бледности обоих, они пережили сильнейший шок, связанный со смертельной опасностью.

— Рада видеть тебя Дон, может, представишь меня своей девушке? - Наталья попыталась, как-то разрядить обстановку, а сама не сводила глаз с руки Дона, в которой юноша продолжал держать кинжал. Юноша оглядел комнату Натальи и, кивнув головой, положил окровавленный клинок на пол.

— Второй раз спасаете меня, так мне и не расплатиться с вами.

Наталья улыбнулась, хотя удалось это с большим трудом:

— Кто знает, может, и меня, когда спасешь, но ты не представил меня своей девушке.

— Девушку зовут Маара, мы живем вместе, — уточнил Дон.

— Маара, есть предложение пройти и принять ванну, успокоиться, потом все вместе за столом поговорим. Девушка кивнула.

— Дон, проводи девушку до ванной комнаты. С трудом выдернув рапиру из пола, Наталья села за стол и положила её на колени. Что произошло, кто эти люди и что они делали в доме Айгуль, было не ясно, и ещё, а чья это кровь на клинке у юноши? Чтобы как-то успокоиться, стала делать сложный бутерброд из дольки ржаного хлеба, кусочка авокадо с ломтиком слабосоленой семги. Когда на тарелке громоздилась уже гора собранных бутербродов, из ванной вышли молодые люди. Судя по нормальному цвету лица девушки, в ванной комнате они успокоились, возможно, даже два раза.

— А теперь рассказывайте, как вы оказались в доме моих друзей, Айгуль и Оха?

Рассказ был закончен, на столе стало просторно, и в воздухе повис вопрос:

— И что вы собираетесь теперь делать и куда идти? Какие мысли? Дон пока ты думаешь, прогуляйся на кухню, посиди около плиты, я с одеждой помогу Маар.

По комплекции Маара и Наталья были одинаковые, поэтому процесс примерки затянулся, Дон же пытался в это время, причем безуспешно, найти на кухне печь.

Когда его позвали девушки, он не узнал Маар, в черном брючном костюме она была великолепна.

— Да, джинсовый костюм от Wrangler, эта вещь. Даже жалко дарить, — но Наталья себя одернула, нечего жалеть.

Дон, налюбовавшись девушкой, сказал:

— Я знаю, куда мы можем уйти, к моему другу на корабль. Других вариантов нет, он не выдаст. Перенесете нас?

— Да легко, Наталья, честно сказать, даже обрадовалась, только представив трудоустройство молодых людей в этом мире. Ювелира кое-как адаптировала, да и то не полностью. Квартиру помогла купить, в кредит влезла.

— Маара, у тебя остались с собой деньги? Поинтересовался Дон.

— Нет, мы слишком поспешно убегали, а возвращаться я не захочу, правда, их и совсем немного осталось. Маара виновато улыбнулась, почти все ушли Ив за доставку сначала меня, потом тебя на хутор. Наталья молча вышла из комнаты и вернулась с двумя золотыми монетами в ладошке.

— Кажется, ты оставил их в прошлый раз, теперь вот пригодились. Прежде, чем уходить, тебе стоит перекрасить волосы, тогда тем более не сразу опознают. Маар к рыжему цвету претензий нет? — Через час волосы были покрашены и высушены.

— Мы готовы, — Дон обнял Маар и шагнул к ДВЕРИ, — я представил каюту, можете открывать дверь.

— От меня подарок, мне кажется, он вам пригодится дома, Наталья протянула рапиру юноше.

—Так она женская, мне зачем?

— Я уверена, что пригодится, и — не тебе.

Когда из двери в каюту к Туку вошли Дон с Маар, он от неожиданности просто замер, сидя за длинным столом, можно сказать, окаменел. Разморозила его фраза принцессы из-за стола, на котором была разложена морская карта:

— Нашли, значит, мой подарок на восемнадцать лет, и где же он был?

— Сейчас расскажем.

Они и рассказали.

Тук вышел на палубу, раскурил трубку, да история спасения волшебная, да чего только в жизни не бывает. Лекарь на корабле и медсестра сейчас просто необходимы, это не мешки с мукой возить из порта в порт. Элен на берег нельзя, Дону с Маар нельзя. Так получается, что корабль по факту нужно переименовать, и новое ему имя:

Корабль мертвецов

Глава 6 Корабль мертвецов

Принцесса, проснулась утром в очень бодром состоянии, — кого-то хотелось просто убить. Или устроить «разборки», выбор пал на невольного виновника её нахождения на корабле.

— Давно нужно было как следует поговорить.

Через вахтенного матроса, приказала Дону немедленно явиться.

При появлении мужчины, внимательно его осмотрев, предложила, — садись:

— Рассказывай, что делали и что искали на скале, за тобой должок есть, по факту я здесь благодаря тебе. И не советую врать и обманывать меня. Капитан, что-то говорил про драгоценные камни, добытые тобой на этой скале, пришло время рассказать всё. Причем это и в твоих интересах тоже.

Дон не стал включать, что называется игольщика, — на дворовом сленге означает прикидываться глупым и недалёким, а вынув из кармана зажим-ключ от сокровищницы, рассказал всю свою историю.

— Так, что мы медлим? Разворачиваем корабль, я пошла к капитану.

Капитана долго уговаривать не пришлось, искать сокровища, да с радостью, — это не торговые суда грабить.

Плыть было не далеко, и уже к утру следующего дня, корабль бросил якорь рядом с нужным им берегом. Как карабкались по скалам, страхуя друг друга веревками, Дон просто в последствии не мог вспомнить, всю команду охватила «золотая лихорадка». И собственно он тоже попал под её воздействие. Да и поиски заветной двери много времени не заняли, уступ с которого были сбиты принцесса с охранником Хароном, был хорошо виден со стороны моря. А дверь, в сокровищницу находилась несколько выше.

На самой скале погрузкой руководила Элен, которая предварительно осмотрела все содержимое сокровищницы. Обратила внимание и на куски разрубленного посоха и на длинный кинжал, валяющийся рядом на полу.

Поэтому оружие собрала в сокровищнице сразу, не разглядывая. Сложила в длинный кожаный мешок, очень предусмотрительно взятый у корабельного кока, и туго перевязала, — так спокойней. То, что этот короткий меч или длинный кинжал из настоящей стали гномов она, догадалась. Если и всё остальные оружие из неё, то на них можно купить — выменять все золото королевства. К её большому сожалению, как в последствие она экспериментально выяснила, тестируя свойства кинжалов и мечей с помощью старой сковородки, взятой на камбузе у кока, он был такой один. Дон помогал скидывать в мешки сначала золотые слитки, потом драгоценные камни вместе с кувшинами. Была и золотая посуда, был и странный золотой идол неведомого бога. Бочонок с древними, неизвестно какого государства, золотыми монетами пришлось перевязывать дважды и все равно, стукнув о скалы, повредили.

При погрузке в каюту капитана донышко бочки отпало…

Удивил один из глиняных сосудов, — в нем были не драгоценные камни, а очень широкий пояс с застежками, карманами и какими-то странными бляхами. Может чисто женский? Пусть Элен как следует на свету рассмотрит и примерит. Мешки спускали осторожно на веревке.

В одну шлюпку все сокровища не вошли, пришлось делать второй рейс, Тук остался на корабле принимать груз. Разгружая мешки с добычей, складывал их на палубе. Тук прикину, — каждый по весу как три полных мешка с мукой, только объем гораздо меньше. Мужчина привык всё измерять мешками, а самые тяжелые и были как раз с мукой.

Во вторую шлюпку кроме мешка с драгоценными камнями загрузили белоснежно белый, очень длинный и узкий прямоугольный ящик с непонятными углублениями и торчащими с боков блестящими скобами. Элен решила, что это сейф с еще более ценными предметами, причем, судя по весу сейфа, так предметы из чистого золота.

Дележ добычи у Элен много времени не занял, отсчитав, по пять золотых монет каждому моряку из команды, она решила, что расплатилась сполна и ещё даже внесла аванс. В её оправдание можно сказать, что странные монеты по весу были в четыре, а то и в пять раз тяжелее современных, тех, что держал в руках Дон. А в пересчете на оплату труда матроса торгового флота, им было выплачено за пять лет. Кстати, Дону Элен отсчитала двести монет, чуть ли не пятую часть содержимого бочонка, и один из кинжалов, богато украшенный, с клинком из очень хорошей стали. Мааре, кроме монет, выделила явно женский кинжал, с просьбой: выкинуть стамеску за борт, и не позорить команду. Кстати, кинжал Мааре очень понравился, и она уселась на борту смотреть за дележом добычи.

— Квиты, — подытожила Элен, — все остальное богатство на содержание судна и на покупку провианта.

— Тук, тебе вскрыть сейф, после мне доложишь, что в нем. И вообще, все сокровища к себе в каюту сложишь. Повертев в руках странный пояс, пошла с ним к себе. Если он лежал в сокровищнице, то он по умолчанию должен быть очень дорогим и редким. Хотя что в нем дорогого было непонятно? Нет на нём ни золотых блях, ни граненых камней, переливающихся в лучах Светила своими 96 гранями. Нет, ничего такого.

Стоя в своей каюте у зеркала, повертелась. — Странный пояс, как говорится «ни к порту, ни к дворцу». Да, про дворец, — представила себя в своих покоях во дворце. Хотела подумать, — если бы её в таком наряде увидели фрейлины и что бы могли подумать, (не сказать, естественно) но. Мысли спутались, да как им не спутаться, если в мгновение ока она оказалась в своих покоях. В жуткой панике подумала, как теперь вернуться на корабль к Туку, и вот она уже у него в каюте.

— Ты как тут оказалась? Поинтересовался капитан. Элен расстегнула пояс и села на пол,

— Это пояс эльфийской царевны из древних преданий, перенеслась. Как у тебя успехи с сейфом? Вижу никак. Я к себе пошла.

Проходя по дороге к себе в каюту, мимо камбуза, забрала сковородку. Успокаивая себя в каюте, она нарезала её мелкими ломтиками, как оказалось единственным мечом из настоящей стали гномов. Мысли, тем не менее, выстраивались в определенный план действий.

Тук мало что понял, как Элен перенеслась и откуда, да и ладно. Видно же, - не в себе девушка. Эльфийских преданий он не слышал, поэтому данную фразу, что называется, пропустил над ухом. Разберусь с сейфом и подойду, поговорим, а сейчас нужно проверить каким курсом идет корабль. На палубе была почти вся команда, Тоц стоял рядом с рулевым, увидев капитана подбежал:

— Команда интересуется, — на центральном острове Мориака сколько стоять будем?

— Как продукты загрузим, но ни как не меньше, чем два дня.

Матросы радостно зашептались и спустились в кубрик. Да и понятно, — деньги, что называется, прожигали ладони.

***

Капитан, вернувшись к себе в каюту, вооружился кинжалом с тонким, узким лезвием и стал искать у сейфа или замок, или потайную пружину. Почти сразу и нашёл, — при нажатии на одну впадину сбоку сейфа, небольшая крышка сдвинулась, и открылось углубление, в котором имелось несколько отверстий как круглых, так и трапецеидальных. Пригляделся к ним, поковырял в них острием кинжала — ничего не произошло. Может, это пломбы ювелира? Внутри отверстий сверкали полоски золота. Так, пробуем двигать углубления, расположенные по всей длине сейфа. К его полному разочарованию, никаких потайных ящиков больше не открылось. Тук пригляделся. Казалось хаотично расположенные углубления, были сгруппированы на участки, на каждом ровно по пять. Были и риски, короткие и длинные, нанесенные по кругу углублений, как бы изображающие Светило. Получалось, что изображено Светило по кругу рисками, а внутри круга пять углублений. Так и напрашивается вставить пять пальцев. Тук слышал про сейфы, для вскрытия которых нужно было выставлять колесиками числа. Поэтому он вставил в углубления кончики пальцев всей ладони. Было неудобно, какая-то очень большая ладонь должна быть, и попробовал покрутить в разные стороны. При очередной попытке (углублений, разбросанных на фасаде, было три группы) внутри ящика что-то явственно щелкнуло, и его часть начала светиться фиолетовым светом. Тук отпрыгнул, упал на пол, закрыв голову руками, — про ловушки в сейфах он тоже был наслышан. Выждав некоторое время, поднялся и приблизился снова. Осторожно осмотрел весь сейф, нет, крышка не открылась, как говорится это минус, но то, что иглы или ещё что похуже не вылетели из сейфа — это плюс. Запомнил, какие пять углублений и в какую сторону он крутнул, чтобы сейф стал светиться. Крутить в другую сторону и выключать свечение он не стал, может, это первые цифры кода? Тогда нужно крутить оставшиеся две группы, правда, надежды, что вот так просто сейф откроется, не было. Но что-то делать же нужно, а то, что его не разбить и кузнечным молотом Туку показалось очевидным, правда не сразу. Попытка сделать отверстие в сейфе с помощью клинка из настоящей стали гномов не увенчалась успехом, — клинок отскакивал от поверхности, не оставляя на ней ни следа. Мужчина вставил пальцы в очередную группу отверстий и крутанул её. Неведомая сила подбросила вверх левую сторону ящика, и он застыл в воздухе под углом в почти 60 градусов, при этом, едва не свернув шею Туку. Мужчина осторожно начал крутить эту же группу углублений, но в противоположную сторону, и сейф плавно вернулся на пол. Уже понимая, что произойдет, он крутнул оставшуюся группу углублений, предсказуемо правая часть сейфа поднялась под углом в 60 градусов. Так, и что это значит? Вернув сейф на пол и сев на него Тук задумался, для чего и зачем предназначено это устройство? Детские качели? Осторожно крутнул углубления, которые заставили светиться часть сейфа и почти мгновенно врезался головой в потолок каюты. Как потом понял Тук, ему очень повезло, что он крутанул всего на два деления, если бы на три, — ящик просто размазал бы его по потолку. Удар не оглушил, но прочистил основательно голову. Вися на ящике под потолком, Тук, осторожно, вращая по одному делению в обратную сторону, опустил сейф на пол. А вот теперь есть, о чем поговорить с принцессой! Это не сейф, этот ящик может заставить летать над водой наш корабль и ему будут не страшны ни рифы, ни отмели!

В отличие от капитана уже витающего в облаках, настроение у волхва было плохое. Мужчина поднялся на палубу и стал смотреть на волны за кормой. Разговор с принцессой был хоть и короткий, но неприятный обоим. Дон высказал свое отношение к пиратству, и к разбою на воде однозначно. Доводы Элен, что в её планы не входит грабить караваны с мукой или с чем другим, Доном услышаны не были. В конце разговора Элен согласилась, — островов по пути следования много, есть и с небольшими поселениями. Только сейчас волхв, смотря на буруны, оставляемые за широкой кормой корабля, задался вопросом, а кого собственно собирается грабить Элен под пиратским флагом? Не военные же корабли, в самом деле, не настолько же она больная на голову, хотя,… В прочем это её дело, мое, - купить провиант, инструмент и строительные материалы, возможно, целиком сруб. Да и обсудив с Туком, подобрать остров, — эти воды ему хорошо знакомы. Морской ветер отогнал грустные мысли, жизнь только начинается. А то, что не в столице и не в огромном доме с прислугой, так даже хорошо, не успел привыкнуть, не пришлось и отвыкать.

Открывая дверь их с Маар каюты, увернулся от кинжала, просвистевшего над ухом.

— Стучать не пробовал?

На двери были нарисованы три круга, судя по следам от клинка в центре самого маленького, кинжал был хорошо сбалансирован и пришелся, что называется к руке.

— Извини, забыл. С принцессой вопрос уладил, нас отпускают. Дон подошел, обнял девушку, оторвал её от палубы. Ты у меня самая замечательная. Я опять по тебе соскучился.

— Маар улыбнулась.

_

Капитан, хоть и не переставал «летать в облаках», на корабле, был очень сильно занят, — такие перспективы! Он извел все листы бумаги, пытаясь нарисовать чертеж крепления странного ящика к килю*.

Ещё раз подумал и решил, пусть будут три широкие и толстые скобки, две полосы хорошей стали с отверстиями под гвозди и конечно сами гвозди: два десятка самых больших и толстых.

На берег спустился в первом рейсе шлюпки, но, в отличие от остальной команды, заспешил не в трактир, — по женщинам, а в кузню. Вопрос с заказом решил быстро. Золото имеет чудесное свойство ускорять, не только химические и алхимические процессы, но и самые что называется житейские. Затем был сделан заказ на продуктовом складе, после чего кошель почти полностью опустел. Подбросив его на ладони, Тук улыбнулся, поспешив в знакомое заведение, - на выпить и закусить в кошельке осталось.

Пропустив вперед на первых двух шлюпках, самых страждущих до выпивки, и женского тела, волхв с женой к берегу поплыли на третьей. Что не сильно огорчило влюбленных, — всё что нужно купить, купим, успеем.

Дон крепко держал за ладошку девушку, и ловко раздвигая плечами толпу, скорее тащил её за собой. Первоначальный план похода по портовым магазинам, подразумевал покупку столярного инструмента, затем выбор на строительном рынке не большого сруба дома. Сруб который легко разбирался и быстро собирался на новом месте. Не забыл и про стропила для крыши, и лаги для пола, из хорошо высушенного бруса. Но в споре с женщиной всегда побеждает мудрость мужчины, и в первом же магазине готового платья Маар что называется «зависла», доведя Дона до белого каления. Но не это заставила Маар прервать примерку очередного платья. Выбежав с покупками бледная до синевы, она одними губами пошептала:

— Бежим, меня узнали.

Они и бежали, стараясь успеть добежать до причала, мысленно молясь всем богам, чтобы Тоц не вернулся вместе со шлюпкой на корабль, а по каким-то причинам задержался.

Шлюпку увидели издали и впрыгнули в неё с разбега, причем ещё немного и перевернули бы её. Тоц был прожжённый и просоленный не только на палубе корабля, но и во всех трактирах на несколько дней пути, что называется по кругу. Не задавая лишних вопросов, он просто ударил веслами по воде, и шлюпка направилась к кораблю.

— Я так понял, вам лучше на берег не сходить? Скажешь что купить, куплю. Меня здесь знают, на корабль доставят в лучшем виде.

Маар только кивнула головой, а Дону что делать? Вариант, что его выкрадут, и будут использовать, как приманку вертелся в голове. А могут и самого признать убийцей принцессы, ага, ещё веселее.

***

Элен поднялась в бочку марсового матроса и ждала сигнала от Тука. Четыре дня проведенных в порту, показались Элен вечностью. Хотя на отдых команде был отдан только один день, остальные три дня были посвящены погрузке провианта, сруба и инструмента для Дона. И хотя это её сильно не волновало, но она предпочитала не нарушать данное слово. Самое главное, — она следила за усовершенствованием корабля. Через проложенную медную трубу капитан теперь мог разговаривать с матросом, управляющим «сейфом», и соответственно, положением корабля. Но это в теории. Нет, то, что капитана матрос слышал, это было проверено, вопрос стоял в другом: поднимет ли странный ящик корабль из воды? Звук корабельного колокола, — рынды заставил её вздрогнуть, хотя она и ждала его.

— Поднять якорь!

Над кораблем взвился черный флаг, загремела цепь поднимающая якорь. Элен вцепившись руками в края бочки и замерла, сейчас или начнем подниматься, или корпус не выдержит и разломится. В первые мгновения ничего не произошло, но затем корпус корабля стал подниматься над водой и под восторженный рев команды полностью вышел из воды.

— Поднять паруса!

Как впоследствии оказалось, кораблю достаточно было идти под одним косым парусом. Под вопли матросов, причем как с пирса, так и с палубы, корабль выплыл из порта.

Киль — нижняя балка или балки, проходящие посередине днища судна от носовой, до кормовой его оконечности, и служащие для обеспечения прочности корпуса судна.

***

Глава 6.1.

Шары, висящие под потолком большого зала, освещали помещение, богато обставленное мебелью, ровным теплым светом. У эльфа, сидящего во главе огромного резного стола, было прекрасное настроение. Оглядев ближайших помощников, сидящих рядом с ним за столом, обратился к сестре:

— Аэль, что говорить, ты умница! Сейчас Дон со своей женщиной, отдадут нам не только пояс царевны эльфов, конечно если он существует, а не миф, но и все сокровища. Причем, без особого выбора для них. Ох засмеялся:

— Аренда хуторов нынче дорогое удовольствие, а доставка ежемесячно продуктов и того дороже. А если к этому приложить нашу защиту и покровительство, то они нам ещё и должны останутся!

— Аэль, сестренка, ты выполнила поручение Дека даже, как говорится, не на все семь (как известно для всех эльфов число 7 издревле считается счастливым, как впрочем и для гномов), а на все семь с плюсом. А в том, что так вышло с ним, твоей вины нет.

— Не любил Дек дружить с головой, — при этих словах нового вождя клана эльфов, мужчину что называется передернуло. Хор подумал, что все возвращается на круги своя, и честный и справедливый эльф, попадая во власть, становится полным...

Продумать во всех тонкостях степень начала падения, нового вождя, эльф не успел. А может, это и к лучшему. От грустных размышлений его отвлек приказ вождя:

— Хор, берешь с собой двух воинов, и мы прямо сейчас идем все вместе, навестить мой дом на хуторе.

— Аэль, ты побудешь с Айгуль. — Не привыкла она ещё к нашему дому на дереве.

Четыре эльфа скользящей походкой, бежали по лесу след в след. Засады они не боялись, — лес для эльфа родной дом. Поэтому, когда Ох резко остановился, Хор просто влетел тому в спину.

— Тихо, опасность. Я чую, рядом зверь.

Подняв правую руку над головой, отдал жестами несколько команд. Эльфы бесшумно рассредоточились и очень медленно (для эльфов, конечно) стали продвигаться вперед. Огромная тень, метнувшаяся с дерева, упала на плечи Ох, впечатывая эльфа во влажную лесную почву. Мертвые лапы саблезубой кошки разорвали в клочья кожаную куртку и впились в спину Ох. Мертвые, потому что мало какая тварь, в плоти и крови, останется живой с двумя стрелами в голове, причем эльфийской работы. Сняв и оттащив огромную кошку со спины раненого, осмотрели раны, мужчина был без сознания. Хор потрогал пульс на артерии возле шеи:

— Живой, шкуру попортила, и головой приложила, перебинтуем, — отлежится. Хор начал орудовать ножом, разрезая куртку, для осмотра и перевязки ран.

Пробурчав расхожую фразу:

— Лучше бы конечно было её выпить, а не поливать на не мытую спину эльфу, — вылил содержимое фляги с напитком бляги на кровоточащие раны, Ох, застонал и очнулся.

— Сейчас перебинтую, и сам пойдешь.

Про себя Хор подумал другое, если спина не сломана, то пойдешь, а так неизвестно, что будет. Может всю оставшуюся жизнь супруга на руках носить будет, причем натурально. Но Ох повезло, что такое изодранная спина и несколько сломанных ребер! Шрамы украшают мужчин, причем неважно человек он или эльф. Некоторое время пришлось выждать, в течении которого два эльфа освежевали тушу саблезубой кошки, а Хор зашивал глубокие рваные раны на спине Ох. Сам эльф, тихо матерясь, приходил в себя лежа на животе, стараясь не шевелиться, чтобы не помешать «хирургу», да и дышать из-за сломанных ребер было тяжело.

К хутору подошли, когда Светило уже перевалило через зенит, и краем коснулось верхушек деревьев. Шкуру саблезубой твари пришлось нести вдвоем, обмотав вокруг шеста,— она весила больше чем мешок с мукой. Выломанную дверь и окна было видно издали, что напрягло и заставило ускориться. Ох может и побежал бы, если бы смог, но боль во всем теле не давала такой возможности, да и куда теперь спешить? То, что они увидят разорванные и обглоданные тела сомнений не вызывало.

Разбитая в щепы резная и некогда очень красивая кровать, разодранные и разломанные вещи, пятна крови на полу, но трупов видно не было.

— Они в подполе прячутся, сейчас постучим, - выйдут! У меня супруга от вампиров пряталась в нем, давно это было, правда, но мы подпол в порядке держали. Молодцы, что догадались и успели.

Но к полному разочарованию эльфа подпол был не заперт изнутри и, соответственно пуст. Еще раз оглядев внутренности подземного убежища, мужчина с раздражением захлопнул крышку. Перекошенная полка в полстены, до этого момента державшаяся на одном гвозде, не выдержала и рухнула на пол. Облако специй из разбитых горшков поднялось до потолка. Ох, с трудом прочихавшись (сильно болели ребра), и оглядев жилище, изрек:

— Это сколько сейчас денег, и труда нужно, что бы всё восстановить? И кому что предъявить? Тварь их, похоже, целиком сожрала. Вы, когда потрошили тварь, желудок осмотрели? Кости были человеческие или эльфа?

— Были, мы еще порадовались, что отомстили за смерть, не сказать точно, что эльфа или человека, но кости были. Останки под деревьями похоронили, а что не сказали, так тебе не до того было.

Хор, также осмотрев жилье, подумал:

Конечно сейчас деньги на восстановление хутора, затем на покупку дома в столице людей, а потом резиденция Дека покажется тесной, расширять на два или три дерева. Может сразу ему глаз подбить здесь и сейчас?

Ох, отойдя в дальнюю комнату, — пристрой к старой избушке Айгуль, некогда срубленный своими руками, прислонился к дверному косяку и задумался. Неожиданно развернувшись, сказал:

— Эльфы, в том что произошло, есть и моя вина, — это мой дом, раз выбрали меня вождем, то я решил так:

Шкуру твари отнесете в город отцу Дона, расскажите всё, что увидели. Помогите заколотить окна и дверь, я сюда не вернусь. Что хотел отобрать все их сокровища, не прав был, жажда золота глаза закрыла, хотел авторитет свой в племени поднять, глупо. Да, хватит рассматривать разгром, заколачиваем дом и уходим.

***

Глава 7. Обратная сторона.

Голова болела нестерпимо, першило в горле и мучительно хотелось пить. Но для этого нужно было встать, а как встать, если глаза не желают открываться?

Фикс, не открывая глаз, пошарил руками,- с грохотом на пол скатилась, и, судя по звуку, разбилась пустая бутылка. Видимо, я лежу на столе, а кстати почему?

Ко всему прочему, нос стал нестерпимо чесаться, и когда рука нащупала на столе мягкую и сухую тряпку, Фикс использовал её по назначению, и так же, не открывая глаз, положил во внутренний карман куртки. Через некоторое время, судя по шарканью ног, пришёл старейшина, открывать глаза расхотелось совсем.

Фраза старейшины была длинной, содержала множество неожиданных оборотов и сравнений, а так же сильно эмоционально окрашена. Вкратце, если отбросить эпитеты и сравнения, старейшина сказал всего два слова: ты уволен. Хотя лично Фикс не мог себе представить, как выглядит уволенный гном, и что собственно за этим следует. Ведь никто не говорит птице, широко раскинувшей крылья и парящей в воздушных потоках, - всё, ты достала, больше ты не птица! Это же бред! Фикс даже представил себя птицей, парящей высоко над землей. Глаза открывать не хотелось, хотелось парить высоко над землёй. Но тут раздались голоса, и они совсем не походили на голос старейшины:

— Смотри по сторонам, может выронил где? Вспомни, ты когда её в руках держал, где был?

— Когда ты сеть стал раскладывать, я её в кулаке держал. Это затем, чтобы исподтишка сеть набросить. Вмешался третий голос:

— А может спишем, и всё, типа испортилась вещь?

— Как списать шапку? Это подотчетная вещь, ищи, или рапорт писать будешь. Ты бы ещё сеть потерял, вот бы было дело, тогда бы и рапортом не ограничился бы.

Фикс с трудом разлепил один глаз. По комнате бродили три демона, явно в поисках чего-то, а может, и кого-то. Свет от одинокой свечи в углу резал глаз, и Фикс поспешил его закрыть. Пусть забирают что хотят и уходят, улетают, исчезают. Да пусть хоть бы и остаются, — лишь бы заткнулись, и без них голова раскалывается. Голоса исчезли, видимо, вместе с их обладателями. А может, они искали бочонок с элем, сваренный на Гнилой Пустоши? — У Фикса мгновенно открылись оба глаза. Гном кряхтя сполз со стола, поковылял к заветному бочонку. Спустя некоторое время, в течение которого содержимое бочонка рывками перетекало в желудок гнома, пришла и некоторая ясность в голове. - Так, меня выгнали. И что теперь мне делать?

Гном сев на столе в очередной раз осмотрел свое жилище. Спрыгнув со стола, выглянул в штольню, — никого.

— Так, значит меня выгнали из клана, а раз меня выгнали, и я свободен, я хочу на море. Я вообще в душе моряк, да!

Еще раз, приложившись к бочонку с элем, Фикс опять чихнул и машинально сунул руку за пазуху. Вынув тряпочку, удивился: пальцы её ощущали, а глаза не видели. Странно. Ощупал — да это колпак какой-то, причём невидимый, забавно. А если одеть его на голову? У пьяного, что на уме, то и в руках, что называется. Поэтому надев колпак на голову, Фикс от неожиданности и страха протрезвел до икоты. Да и было с чего, — у него исчезли руки, ноги и туловище. Потыкав руками и ногами в стены, успокоился, они есть только почему-то их не видно. Лоб сильно вспотел, и Фикс сдернул колпак с головы, мгновенно проявились и руки, и ноги с упитанным туловищем. Оп-па, да это шапка невидимка.

Так вот что потеряли демоны! Значит, мне сейчас тем более рассиживаться, как говорится, не с ноги, — безумный план в его голове вполне даже сформировался.

— То, что один гном может сделать, другой завсегда сможет разломать, — золотые слова, — подумал Фикс.

Возможно, всему виной армянский коньяк 5 звезд окончательно не вышедший из организма, но Фикс не стал откладывать, что называется в дальнюю штольню, свой уход из клана. Прибирать на столе, и уж тем более во всем жилище, желания не было. Быстро накидав основные вещи в наплечный мешок, кстати, тут нужно уточнить, что у гномов не так и много вещей, как-то никто не встречал гнома, имеющего 6 пар обуви или 4 куртки. Может, конечно, такой странный гном и был где, но Фикс точно не относился к данной категории. Две горсти самых отборных, не обработанных самоцветных камней, это да, на то он и гном, чтобы их иметь, а все остальное — так, не стоит и говорить. Поэтому сборы были недолгие, надев наплечный мешок, набитый едой и некоторыми вещами, натянув до ушей шапку демонов, Фикс исчез. Уже будучи невидимым для окружающих, он взял в руки свою кирку и мечтательно улыбнулся. Работать он ей так и не научился, но сейчас киркой требовалось не создавать, а скорее разломать нечто созданное. Куда идти, и кто может помочь, одурманенный алкоголем мозг услужливо подсказал, даже выстроил, можно сказать, путь для достижения цели. Да, и нечего было по уху стукать ножкой от стула, пусть сами и ремонтируют теперь дыру. Так Фикс себя успокаивал и оправдывал, так-то он был не злым, а даже можно сказать добрым гномом, по их меркам, естественно. Поэтому разломав к утру кладку, не так давно возведенную их кланом, отложив в сторону кирку, шагнул в винный подвал замка. Всё, путь назад для него отрезан, только вперед, мечте на встречу!

***

Дон, обняв за талию девушку, смотрел, как моряки слаженно разгружали припасы, инструмент и вот сейчас стали перевязывать бревна и опускать с палубы корабля на небольшую площадку. Остров посоветовал Тук, как малонаселенный, — с небольшим рыбацким поселком. Как Дон уживётся с рыбаками, Тук представлял плохо, про Маар вообще вопрос сложный. Конечно возможно, что проживут долго и счастливо, во всяком случае, надежда у Тук в это была. Паруса убраны, якорь брошен, корабль висел в воздухе на расстоянии двух локтей над землёй. На данное чудо сбежалось посмотреть всё население острова, поэтому Дон заочно составил представление, как и о количестве островитян, так и можно сказать и о качестве. Да не дворец он подарил Маар, а маленькую хижину и вместо красивой жизни в столице, — рыбацкая деревня на шесть дворов. С их домом семь, Дон даже подумал: счастливое число для гномов, и что он не гном? Но вслух ничего не сказал. Тук, руководящий разгрузкой, подошел к молодому человеку и предложил спуститься к нему в каюту.

— Подарок для тебя есть, — в каюте Тук протянул юноше бутылку, закупоренную хорошо подогнанной по горлышку пробкой из дерева, и отдельно — кусок воска. Дон, подержав бутылку в руке сказал:

— Да она пустая, зачем она мне?

— Конечно пустая, это почтовая бутылка: их делал один маг в порту, успел сделать не много, волшебник Горо его убил, а вот бутылки остались, редкие конечно. Беда случится, - напиши письмо положи в бутылку, кинь в воду. — До адресата дойдет почти сразу, вода только у адресата должна быть. С этим проблемы быть не должно, хоть небольшая емкость с водой у человека всегда есть, даже в пустыне. Как дойдет, если адресат на берегу в доме, Дон не совсем понял, но раз волшебство, то конечно дойдет. Но вернувшись на палубу с бутылкой, он о ней почти сразу забыл. Глядя на гору стройматериалов, было ясно: в общем, в ближайшее время скучать не придётся, придётся плотничать с утра и ... до крыши над головой.

Когда очередь дошла до ящиков с черепицей, Дон спустился по веревочной лестнице на песочный грунт острова. Следом спустилась и Маар. Тоц руководил приемкой груза и наблюдал за аборигенами, чем дольше, тем яснее вырисовывалась судьба Дона и Маар. К сожалению, в этой картине розовых красок не наблюдалось, а вот красных было сколько угодно.

Тоц не выдержал, смачно плюнув под ноги местного мужика, особенно рьяно высматривающего и выглядывающего, — чего и сколько сгрузили, уже раскрыл рот объяснить, кого и зачем привезли, и не разует ли мужик глаза на флаг? Но внезапно вопрос задала Маар:

— А вот там, на пригорке, хижина раньше не стояла? Судя по её лицу, она пыталась вспомнить, что-то очень важное, что ускользало. В направлении её руки на пригорке виднелся разрушенный частокол, но следов дома видно не было. Мужик напрягся и всмотрелся в лицо Маар.

— Была, но давно сгнила, разобрали на дрова.

Маар задала второй вопрос, к которому вынужденно прислушались пододвинувшиеся ближе аборигены:

— Где у вас кладбище? В той роще? — она ткнула ладонью в чахлую рощу.

Не дожидаясь ответа, бегом поспешила в рощу. Кладбище было небольшое, могил двадцать. Да, всё правильно, память начала возвращаться, накатывая волнами, вот и деревянная секира с именем Инга. Коснувшись дерева памятника, она вспомнила всё и без сил опустилась рядом с могилой.

— Здравствуй, мама, вот я и пришла.

А в памяти встала совсем другая картина, которую мозг услужливо заблокировал в детской голове. Корабль, крик отца: «Убери руки от моей дочери!» И кровь, как отца, так и нескольких человек. Кровь везде на палубе, и умирающий отец со словами: «Тебя никто не обидит, я всегда буду рядом». И темнота на долгие месяцы. Потом, много позже и взрослее, она часто задавала вопрос сама себе и Геру: откуда она? Но ответа не получала.

— Вот значит, откуда я родом!

Местный мужик подошел к девушке, обнял за плечи:

— Маар, значит это ты! Глаза как у матери, не перепутать! Я Роб, родной брат твоей матери Инги, значит родня кровная. Пошли, знакомиться будем. Новость, что пришлые чужаки, — это кровные родственники Роб, произвела гнетущее впечатление на аборигенов. Если вы видели, как выходит воздух из воздушного шара, то вы можете представить, как «сдулись» на глазах местные, как потухли глаза жадным взором обшаривающие груду имущества вновь прибывших. Толпа почти мгновенно рассосалась, а Тоц так и остался стоять с открытым ртом, плохо понимая, как всё так складно разрешилось.

***

Наталья проснулась от посторонних звуков, исходящих из кухни. Выглянув из спальни, увидела картину маслом, а именно:

Огромная корзина цветов стояла в гостиной, посредине комнаты, и в ней стало как-то сразу тесно. Плетеная корзина была, можно сказать, фундаментальная: с четырьмя ручками, увитыми атласными лентами по бокам. Видимо для переноски четырьмя здоровыми мужиками. Наталья на всякий случай обошла корзину вокруг, мужиков в количестве четырех к ней не прилагалось, и это радовало. Из открытой двери на кухню, потянуло запахом свежей выпечки вперемешку со свежезаваренным кофе.

— Хорошо, что не серой, — пробурчала Наталья себе под нос, плотнее запахивая халат. Посмотрела на часы, конечно, еще полчаса как минимум можно было бы поспать.

— Да, это я, собственной персоной, я ненадолго. Глаза у Агента были грустные: в командировку вот посылают. Трудно сказать, когда увидимся. — Сам-то он точно знал, что не скоро. Если вообще увидимся. Жизнь человеческая скоротечна, часто непредсказуемо. Это у него впереди почти вечность, по человеческим меркам, конечно.

— Я вот зеркало вернул. Тебе в родные края заглянуть, навсегда или повидаться с кем. При этом демон кивнул головой на стену напротив газовой плиты. Зеркало красовалось в новой рамке, и судя по количеству мелких бриллиантов вкрапленных в неё, стало на несколько килограммов тяжелее, и на несколько миллионов дороже. - Это если бы кто решился его продать. На кухонном столе лежали: горсть дюбелей, молоток с ручкой из стеклотекстолита.

— А по-демонически, тихо, нельзя было зеркало повесить? Не забивать в семь утра, в воскресение, гвозди в стену?

— Можно было конечно, но тут, понимаешь, своими руками, это ведь так приятно! Надеюсь, больше гномы топорами швыряться в зеркало, на ТОЙ стороне не будут.

Посмотрев на поднятую бровь Натальи, стушевался, — да шутка это. А дверь, вещь конечно мощная, но во все миры не стоит заглядывать. Мало ли что. Он опять очень грустно улыбнулся. Меня рядом долго не будет, не смогу помочь. Давай пить кофе. Как, впрочем, и в прошлые разы демон его пил в одиночестве. Рассказывал, как ему казалось, забавные истории из жизни людей, а Наталья только кивала головой, и пила чистую воду, закусывала печеньем. Хорошо, что вернулось волшебное зеркало, вечером пошлю письмо маме, да и ей, наверное, уже есть что написать.

Вслух она этого конечно не сказала, а продолжала смотреть, как демон забавно жестикулировал и строил рожи, рассказывая очередную историю.

Демон исчез как всегда в сполохах, - нечто среднего между бенгальским огнем и уличным фейерверком. Хорошо, что бесшумно. Грязная посуда сама переместилась со стола в раковину, и Наталья с интересом стала ждать: что произойдет дальше, ага, чуда не произошло, - посуду мыть самой. Процесс наведения идеальной чистоты был прерван очень неожиданно. Табуретка, стоящая рядом с вновь повешенным зеркалом, внезапно отлетела в сторону и с грохотом покатилась по полу. Что-то невидимое врезалось в газовую плиту, вследствие чего с неё посыпались кастрюли на пол. Так, вот сейчас соседи точно полицию вызовут. Вот только невидимый таран, каким-то чудесным образом, проявился в гнома, лежащего без малейших признаков жизни. Замок опять захватили гномы? Что им нужно сейчас? Перевернув гнома на спину, Наталья с удивлением узнала в нем Фикс. Ба, старый знакомый. Холодная вода с кусочками льда из морозилки на лоб и за шиворот, - приведет в чувство не только человека, но и гнома. Гном открыл глаза:

— Нужна помощь, лично мне, готов заплатить самоцветными камнями.

Но Наталью больше интересовал другой вопрос:

— Как в спальню королевы попал? — При этих словах Фикс стал шарить по пустому полу в районе головы, и видимо что-то найдя, удовлетворенно хмыкнул.

— А вот так, — при этих словах гном исчез. Уже понимая, что происходит, Наталья тихонько пнула ногой, как казалось, пустое место, где секунду назад был гном.

— Эй, а поаккуратней нельзя? Больно! — Фикс снял колпак, и снова стал видимым.

— Выгнали меня из клана, не получился из меня гном- рудокоп.

Про некий конфуз в кузне, он упоминать не стал, как результат, кузнец из него тоже не вышел. Фикс, встал на ноги и ощупал огромную шишку, наливающуюся красным на лбу.

— Камни гранить тоже как-то не моё, плохо выходит, вот я и подумал, - видимо я моряк.

— Чем, и главное как, я могу помочь?

— Да у вас вон в друзьях демон, да вы такая волшебница, вам только захотеть, и я уже матросом на корабле.

— Волшебный? — Внезапно Фикс сменил тему, и взяв в руки молоток, оставленный Агентом на кухонном столе, стал его вертеть в руках. Наталья удивилась, обычный молоток, про себя подумала: демон стащил в ближайшем магазине.

— Хорошо в руку лег, продадите?

— Бери, дарю

Фикс деловито вытряхнул содержимое наплечного мешка на стол, нашел в куче сверток с камнями и отсыпал из него треть. Камни, даже не обработанные, переливались всеми цветами радуги.

— За беспокойство, и за возможное устройство на корабль.

Наталья подняла с пола табуретку, уселась у окна и закрыла глаза руками. Какой бред, я схожу с ума. Возможно я сплю, может ущипнуть себя? Гном, подавшийся в моряки.

Убрала ладони с лица, нет, гном не пропал, так и стоит на посреди кухне.

— Комната вот эта твоя, удобства по коридору направо, как пользоваться, разберешься. Я подумаю, чем и как помочь. Фикс, решив, что остальное его не касается, прихватив молоток, удалился в отведенную ему комнату. Что для такой великой волшебницы, коей для него представлялась Наталья, устроить гнома в матросы на корабль? Да, что называется, киркой по камню! То есть, очень просто. Может даже уже если и не сегодня, так завтра.

— Какое дерево пошло на рукоять данного волшебного инструмента? Можно на него посмотреть? — поинтересовался Фикс, высунувшись из отведенной ему комнаты.

— Оно волшебное, и растет во дворе мастера, он его никому не показывает.

С этими словами Наталья смела кучку дюбелей со стола в бумажный кулёк, и положила в нижний ящик стола ко всякой мелочи. Десяток камней, оставленных Фиксом, завернув в полотенце, положила в сумку, — Хоп будет в восторге, камни и вправду великолепные. Возможно в этом году магазин, совместно с мастерской, получит прибыль.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть, так, неужели все-таки соседи?

— Фикс, надень шапку невидимку и сиди тихо.

Но мужчина на пороге был незнакомый и начал с извинений.

— Очень извиняюсь, я Николай Иванович Черный, я у вас квартиру купил, через агентство, мы и не виделись.

— Что-то не так с квартирой? Наталья начала понимать кто перед ней.

— Да нет, все хорошо, я по другому вопросу, и — можно ли войти?

Тут Наталья подумала, а почему бы и нет? Сначала демон, затем нелегкая занесла гнома, а вот и чернокнижник собственной персоной, еще огнедышащего дракона не хватает и тогда будет полный, как говориться, фарш.

— Проходите на кухню, я слышала, ваши ученики третье место по России заняли на олимпиаде по биологии, серьезный успех.

Николай Иванович прошел на кухню и расположился в углу рядом с окошком.

— Я от учителей много хорошего слышал о вас, помогали в некоторых, можно так сказать, нетрадиционных, странных жизненных ситуациях. Здесь гость заторопился, и видимо сильно волнуясь скорее выпалил, чем просто сказал:

— Понимаете, мне все время кажется, что это не мой мир, что я не учитель биологии, и что я мог летать на кресле. Что я делал какие-то ужасные вещи в каком-то другом мире, где есть гномы и огнедышащие драконы.

— Давайте пить чай с ... — вот здесь раздался топот невидимых ног, и кулек сдобных сухарей шоколадного кекса исчез со стола.

— Вы тоже заметили? — Николай Иванович сильно побледнел, уставившись в пустое место на столе.

— ... С круассанами, очень вкусные, только из кулинарии, а вы, о чем? Я не поняла.

— Мне показалось, что на столе стоял мешок с сухарями, и он исчез...

Прибью молотком Фикса, подумала Наталья.

— Вам показалось, но теперь о главном: вы жалеете о жизни, которая вам снится? Где вы летаете на кресле и совершаете ужасные поступки?

— Да, что вы такое говорите, конечно, нет, но ведь воспоминания, они-то откуда, и почему такие странные? Я вот не помню, где учился. Конечно у меня есть диплом, и трудовая книжка, но я только вам могу сказать, — не помню, как и когда я получал диплом, одноклассников не помню, а тех, что помню не должно быть в природе. Я ведь не мог сидеть за партой с ведьмой?

— Да почему нет, это то легко, вон их в газетах сколько, себя рекламирую. — Только и вздохнула Наталья, а что сны странные, так книжку напишите в стиле фэнтези, я думаю, свой читатель у вас будет.

Посидев около часа, и видимо успокоившись, Николай Иванович, еще раз извинившись за внезапный визит, откланялся и ушел. Гость ушел, а Наталья задумалась над проблемой гнома. Куда и как его устроить в матросы? Знакомых капитанов дальнего или ближнего плавания у нее не было. Каюту капитана она видела всего один раз, и то мельком. Стоп, а это мысль. Если не примут, через час просто верну в квартиру, и дальше буду думать, что с ним делать.

Глава 8. На складе

Тын привычно стегнул лошадь, и подвода с мешками ускорилась. Дорога струилась под колесами, выделывая причудливые изгибы, огибающие огромные куски скал, торчащие из почвы как зубы неведомого чудовища. Чахлые лиственные деревца цеплялись корнями в скудную почву, и даже вгрызались корнями в трещины, которых на скалах было не много. Поэтому маленький, шевелящийся комок Тын увидел издали. Да ведь это никак детеныш лесного кота! Вот повезло, — подарю Харону. А то он уж не знает, что с грызунами на складе делать. Да и то, что со служивого взять, всю почитай жизнь махал мечом, два ордена имеет. Боевых, как говорит. Видимо, в нескольких военных компаниях участие принимал. Кстати и повод будет расспросить про принцессу, мужики говорят, во дворце служил, должен был видеть. Спросить: как хоть выглядела, а то мало что болтают. Женщина, что сбили со скалы, и была с ним на корабле, называла себя принцессой. Впрочем так долго Тын не думал, остановив подводу, спрыгнул с телеги и подхватил зверька за шиворот. Без мамки остался, понятно, как только кто не сожрал такого маленького.

— Славно! Охранять склад будешь, ловить всех мелких гадов, да? — Зверек широко распахнул маленькую, не больше половины детской ладошки пасть, в которой блеснули белым два маленьких бугорка.

Взобравшись на мешки, Тын стегнул лошадь, и продолжил свой путь. Зверек, свернувшись колечком у него на коленях, уснул уткнувшись мордочкой в свою лапу. Так дальше и ехали, Тын чесал зверьку за ушами, а зверек сладко спал, лишь иногда выпуская когти на всех четырех лапах.

***

Заир стоял по стойке смирно перед начальником королевской стражи Ароном, пожирая глазами портрет с изображением юноши, лежащий на столе. Юношу с портрета, он не сразу, но узнал. В голове вертелась и ускользала одна только мысль, кто и как узнал о его договоре с этим юнцом? Как его смогли вычислить? Да, в общем-то, уже и неважно. Развязка разговора, впрочем, была неожиданная для сотника, ожидавшего как минимум смерть на дыбе:

— Найти и очень тихо убить, и женщину, если будет с ним, что очень вероятно, тоже. Трупы должны исчезнуть. Двух человек из своей сотни выбери сам. Где и как будешь искать, не мне учить, и не затягивай с результатом. Вот распоряжение для казначея на получение аванса.

Выйдя в коридор и прислонившись к стене, Заир медленно приходил в себя, всё, дольше подпирать стену нельзя, нужно идти к казначею. Да, не повезло тебе богатенький юнец, что и говорить.

***

Склад в порту был один, он состоял из двух десятков длинных сараев, первые десять были объедены общим входом, получился огромный амбар. Может и неудобно таскать мешки, но удобно контролировать, - что внесли, что вынесли. Там и встретились уже в третий раз старый служака, а ныне старший кладовщик, с не менее старым возчиком. Сидели в небольшом помещении, отгороженного от стеллажей с мешками одной стенкой, с прекрасным видом на все внутреннее пространство огромного портового амбара. Обоз разгрузился мешками с крупами, товар был взвешен и оприходован. Появилось возможность отдохнуть, поговорить по-приятельски.

Тын налил полную чашку очень крепкой настойки, и протянул Харону:

— Пробуй, ну как, хорошо заварил?

Даже от маленького глоточка усилилось сердцебиение, и что называется, прочистились мозги. Харон только кивнул головой, он еще не привык к настойке Тына, поэтому затруднялся с ответом.

Большой кот запрыгнул на колени Харону, и стал тереться мордой о руку с чашкой настойки.

— Разольешь, перестань, — кот, естественно, не перестал, а потянулся головой за рукой с чашкой. Мужчине пришлось допить одним глотком настойку, и вернуть пустую чашку Тыну.

— Знатный у тебя набор для настоек: кувшин-термос и две тонкой работы серебряные чашки.

— Подарок прежнего хозяина, жаль вот кофр теснённой кожи пропал. В карманах приходится носить. При каких обстоятельствах Тын оставил кофр и где, он никому, даже Харону, не рассказывал, но вспоминал о нем часто.

— Я смотрю, Найдёныш подрос, как справляется со своими обязанностями?

— Да хорошо справляется, пропали грызуны. Нет больше в амбарах, сожрал наверное всех, вон как вырос. А лесной кот должен быть таким упитанным, и крупным? Он же вроде еще молодой совсем, а здоровый такой.

— Да ерунда, не загружай голову, просто хорошо кушает. В лесу конечно, он был бы меньших размеров.

На разгрузочной площадке появился мужчина в гражданской одежде, но Харону хватило одного взгляда, чтобы уловить в незнакомце характерную выправку профессионального военного. Кладовщик напрягся и стал ждать продолжения. Незнакомец, окинув взглядом амбар, направился к скамейке, на которой расположились приятели. Харону человек показался знакомым, неужели...Но тут прибежал с накладной на отгрузку товара покупатель, и пришлось вставать, выйти, отдать распоряжения грузчикам.

— Человека разыскиваю. Две золотые монеты за помощь. С этими словами незнакомец очень бережно достал лист плотной бумаги из внутреннего кармана, и предъявил портрет Тыну.

— Нет, не видел, у нас таких тут нет, ответил возничий, а незнакомец уставился на кота, продолжающего тереться о колени Тына. Харон, издали наблюдал за Тыном и незнакомцем, что нужно незнакомцу? Уж очень похож на одного, некогда молодого солдата, но вряд ли это он.

— Нет, так нет, а два золотых это хорошие деньги, — с этими словами незнакомец удалился под пристальным взглядом Тына.

Тын, подойдя к Харону, тоже как-то сразу засобирался:

— Пора и честь знать, у тебя работы полно, мне в обратный путь собираться.

Рассовывая по карманам чашки и термос подумал:

— Вот и попал Дон в самый, что называется, косяк. И уже никто ему не поможет.

А Заир, выйдя со складов, отправился на причал.

Понятно, что юнец был в порту, и видимо отплыл из него, справедливо опасаясь за свою жизнь. А то, что сел в дилижанс и якобы поехал в столицу, не более чем очень хитрый ход, чтобы сбить преследователей со следа.

Да, юнец не промах, в отличие от этих двух старых идиотов, это же надо, - выкармливать детёныша саблезубой твари! Но кто стоит за юнцом? Почему эльфы представили Твену шкуру саблезубой твари, которая будто бы сожрала его сына?

Им-то какой смысл врать, и уводить след от Дона? Какой интерес? Непонятно. Но, похоже, след в порту теряется, а из порта логичнее убегать на корабле. Придётся фрахтовать шхуну.

Глава 8.1. Гном на корабле

Тук разложил морские карты на столе и пытался понять, где находится корабль, и куда в соответствии с распоряжениями Элен он должен идти. План Элен о захвате флагманского корабля он считал безумным, но вслух, естественно, это не озвучивал. Когда во второй раз за недолгое его плавание под началом принцессы, в воздухе открылась дверь, он был готов к появлению из неё Дона с его женщиной, но появился гном.

— Я к вам в матросы! На ваш пиратский корабль. Он ведь на самом деле пиратский?

На данный вопрос Тук ответить однозначно не мог, пираты, которые не грабят караваны торговых судов, а планируют нападение на флагманский корабль эскадры короля, несколько странноваты. Он, не стесняясь, охарактеризовал более точно и емко такие планы принцессе. Правда, было это только один раз. — Глаза Элен блеснули такой яростью, что он перевел тему на более безопасную.

— Гном на корабле? — Тук решил уточнить, — какой из тебя пират? Что ты умеешь?

— А вот что. — После этих слов гном исчез и через мгновение Тук запрыгал на одной ноге вокруг стола.

— … ты чем по ноге стукнул …? — Тук, перейдя на эльфийский, очень емко охарактеризовал гнома. Почти сразу, очень довольный собой Фикс, проявился с молотком в руке.

— Я очень быстро бегаю, и по ногам не промахиваюсь, вот! Берёте в команду?

Элен которая до сего момента не произнесла ни слова, молвила:

— Я беру, найди Тоц и устраивайся в кубрике, ты принят.

Быт матросов на корабле не отличается разнообразием, кто не на вахте, тот просто валяется в гамаке, или что-то выпиливает, как правило, модель судна.

На нового члена команды, которого привел Тоц, посмотрели с любопытством, но и только. Никто не бросился с радостными возгласами: «привет, вот твой гамак, ты член нашего дружного коллектива», нет скорее наоборот. Гном как-то плохо вписывался в обстановку кубрика. И если честно, Тоц не мог припомнить случая, когда гном плавал на корабле матросом или ещё кем, даже пассажиром. Может, конечно, это когда и было, он же не мог знать всё, но вот точно не при его жизни. Некоторым матросам даже захотелось, что называется, прописать на корабле салагу. Так сказать, проверить на прочность, но внезапно над головой у гнома открылась дверь. Да, самая настоящая дверь, в том месте, где мгновение назад был потолок кубрика, — или палуба, смотря с какой стороны смотреть. Странно одетая женщина, стоя в дверном проеме, что-то спросила у гнома, и он радостно помахал рукой, типа, всё хорошо. Женщина кивнула, и дверь захлопнулась, потолок кубрика принял изначальный вид. Желающих прописать, проверить на прочность гнома, резко поубавилось. Все сделали вид, что да, всё нормально, гномы на корабле вообще к удаче. А что, разве есть сумасшедшие, желающие задираться, пусть с гномом, но у которого такие друзья, знакомые, а может вообще покровители?

***

Как известно, в теории всё просто. Как говорит старая эльфийская поговорка, — … это вам не мешки таскать из трюма в амбар. Дон несколько раз вспоминал эту присказку, сначала в течение трех дней выравнивая площадку под фундамент будущего дома, затем выкладывая бревнами первые венцы. Сказать, что он уставал, было неправильно, правильнее сказать, он к вечеру просто не в силах был шевелить руками и ногами. Он просто падал на импровизированную кровать из досок. Мааре доставалось не меньше, готовка еды и посильная помощь Дону оставляла и её к вечеру, что называется без рук и без ног. При всём старании чуть ли не каждый шаг в строительстве дома приходилось переделывать по два, а то и три раза. И это при том, что каждое бревно было пронумеровано, и у Дона был чертеж сборки, пусть очень схематичный, но был. Сказывалось полное отсутствие строительного опыта. Первостепенная задача была поставить стены, чтобы спать в каком-то подобии дома, пусть и без крыши.

Ужинали как правило глубокой ночью, едой, приготовленной во дворе стройки, на костре. Обнимая Маар, и закутывая её в теплый плащ, Дон шептал:

— Скоро у нас будет свой дом. Всё будет хорошо. Правда, часто всю фразу он сказать не успевал, - засыпал сидя. Тут уже Маар приходилось укутывать юношу и следить за костром, — ночи были совсем не теплые. На восьмой день Маар просто запретила Дону работать.

— Всё, нужно отдохнуть, сегодня просто осматриваем остров, готовим обед, и отдыхаем. Ты мне нужен живой и здоровый.

Дон не сопротивлялся. Он улыбнулся и подумал, что ему очень повезло с любимой. А еще он вспомнил, как уходил из дома отца в ученики чародея, да, как-то всё вышло совершенно не так, как задумывалось. И прошло-то вроде немного времени, а как будто прошла целая жизнь. Ушёл из дома мальчишка, а сейчас битый невзгодами мужчина.

— Идем, показывай остров. — Дон взял в руку ладошку Маар. Идем по кругу, он же не очень большой, да?

— Не большой, скорее маленький, а ты сверху, с палубы корабля не рассмотрел?

— Нет, я на тебя смотрел, боялся, а вдруг не захочешь остаться.

Остров и правда был не большой, и за день его вполне можно было обойти весь по берегу. Но такой задачи не стояло, Маар повела юношу на южную окраину острова, где как она помнила, должен был быть маяк. Маяк находился там, где и был уже больше сотни лет. Дона удивило, что маяк разрушается, и как бы у него нет смотрителя.

— Что случилось? Почему маяк брошен?

— Это было много лет назад, местные решили подзаработать. Зажигали ложный маяк на скалах в северной части острова. А там рифы под водой. Два кораблекрушения было. Кто-то из местных разбогател и уехал с острова. Но говорят, один из моряков каким-то чудом выжил, и рассказал в порту, что здесь на острове происходит. Доложили в столицу. Виновных не нашли, — кто же их на острове выдаст? А маяк упразднили, смотрителя уволили. После этого как-то жизнь на острове стала «умирать».

Наверх маяка не полезли, деревянная лестница, внутри башни совсем сгнила, - первые же ступени провалились под ногами у Дона.

— Красивый он, жаль не работает, наверное, далеко огонь видно было.

— Наверное, — согласилась Маар.

Они сидели обнявшись, у основания маяка и смотрели на волны.

— Вернемся на стройку, я заполню письмо и положу в бутылку, может получиться, что не успею написать, нужно заранее подготовиться.

— И кто нас будет здесь спасать, и как? Кому мы нужны. Не фантазируй.

Но Дон подумал, кто может их спасти и как-то загрустил. — А что, где два, там и три раза — пробурчал он. Да и вообще не пропадать же подарку.

От старого маяка шли берегом по кромке воды, так было легче идти, да и ноги приятно ласкали набегающие волны. Вдали виднелась группа чем-то занятых мужчин. Маар решила подойти к мужикам посмотреть, видимо они ремонтировали на берегу снасти. Хотя, чем именно занимались, издали видно не было. Зоркие глаза девушку не подвели: одним из мужиков был Роб, и они действительно чинили порванные сети.

Маар максимально вежливо и приветливо поздоровалась, подойдя почти вплотную к родственнику, о чем-то тихо попросила. — Роб кивнул головой, и Маар потянула за руку Дон дальше, — вечером подойдешь, поговоришь, чтобы в бригаду на баркас взял. — Когда? Я дом не достроил. — Дом мы достроим, но и отношения с местными нужно выстраивать. Чем заниматься будем, когда дом достроим? На что и как жить? Вся деревня ловит рыбу и коптит её. Завтра придёт корабль, будет закупать копченую рыбу, привезет крупы, да и так, по мелочи, кто что заказывал. Посмотрим, что и как тут сейчас. Всю жизнь связывать с морем? — Дон в первый раз приуныл, — лес это да, это его стихия, а вот море… Маар заметив резкую смену настроения у мужа, решила сменить тему. — Завтра я устраиваю день стирки, буду стирать одежду, сушить, развешивать. Ты сходишь на оптовый рынок, — его развернут недалеко от причалов. Посмотришь на товар, приценишься, познакомишься с торговцами, — теми, что приплывут. На местных лишний раз посмотришь, — какой товар вынесут, какой товар будут покупать. Энтузиазма мужчине это известие не прибавило, но он уже был совсем не тем юношей, который невероятно давно, в прошлой жизни, поссорился с отцом и ушёл из дома. — Хорошо.

Обняв жену он сказал. — Я стану хорошим рыбаком в бригаде, и не подведу тебя.

Хотя подвести, и стать плохим рыбаком, означало только одно, — умереть с голоду. Причем обоим, просто и незатейливо.

Островной базар не отличался разнообразием выставленных на продажу товаров. Правильнее сказать, товар был один, это была рыба, — сушёная и копчёная. У каждого двора был свой рецепт копчения-соления, и соответственно, конечная цена несколько менялась. Но весь товар был упакован в мешки, на каждом гордо красовалось имя хозяина двора, то есть изготовителя, и вес товара. Как понял Дон, обманывать оптового покупателя себе дороже, — не купит во второй раз, и ешь сам весь год свою рыбу.

Потолкавшись с покупателями и продавцами на рынке, Дон даже помог советом сошедшему с корабля мужчине, — который спрашивал: как найти старосту, — так уж получилось, что им был его родственник Роб. Мужчина показался на лицо знакомым, где-то он его встречал, но вспомнить сразу Дон не смог, а потом забыл про него. Кстати, Дона удивило отсутствие на базаре родственника, вернее рано утром он был, а вот потом почему-то ушел. Юноша, посмотрев что и как, да и почём, вернулся на стройку. Стены сруба были поставлены, дом получался хоть и небольшим, но красивым. Нужно было заняться крышей, — укладывать брусья перекрытия и устанавливать стропила. Так как помощников не наблюдалось, а Маар просить залезть на крышу он не мог, не женское это дело, то, как и ранее, плотничал в одиночестве. Уже вечером, спускаясь по деревянной лестнице, поскользнулся и неловко упал внутрь сруба. Почти в полной темноте попытавшись встать, повторно запнулся и упал, на этот раз достаточно больно. На ум пришли некоторые фразы на эльфийском. Под руку подкатилась бутылка, что за ерунда, откуда внутри сруба взяться бутылке? Так и вышел, слегка прихрамывая, во двор к Маар. Она, судя по запаху из котелка, сварила нечто очень вкусное. К сожалению, из рыбы… Да и ладно, а в руке при свете костра стало видно, — волшебная бутылка, подарок друга. Возвращаться в сруб, и класть на самодельную полку сил не было, поэтому Дон сунул бутылку во внутренний карман куртки и уселся к костру. Девушка, улыбнулась: — Сейчас уху налью, покушаешь. Ты сегодня много сделал, ты молодец, у нас всё хорошо.

***

Тук осматривал свою правую руку, — к ней был примотан большой бронзовый крюк. Несмотря на, полированную поверхность крюка, он смотрелся нелепо и просто по-дурацки. Хотя блестел в лучах Светила устрашающе. Команда, построенная на палубе, выглядела ещё хуже. Хотя, как выглядел сам корабль! Если Элен самолично работала над дизайном каждого костюма, причем как простого матроса, так и капитана, то над кораблем поработал Тоц. Причем явно в порыве творческого вдохновения.

У корабля появились лишние паруса, а рваные куски тряпок, сползающие с кормы и с палубы, создавали вид вынырнувшего из морской пучины. Круги, нарисованные сажей на щеках и носах у матросов, в сочетании с драной одеждой создавали жуткий колорит. Издали можно было решить, что по палубе бродят скелеты моряков во главе с капитаном, имеющим вместо правой кисти бронзовый крюк.

— Вы готовы идти на абордаж? Прокричала раскрасневшаяся Элен.

— Хыыы… Прорычала в ответ радостно команда.

— Не понадобится, пойду я и гном Фикс. Мы захватываем флагманский корабль королевского флота. А дальше весь флот.

Вот здесь команда заорала по-настоящему.

— Вы все морально уничтожаете противника, бой нужно выигрывать без единого выстрела.

Тоц подумал, что если её план удастся, он будет до конца своей жизни под началом Элен. Причем без оплаты.

К эскадре подлетали, когда Светило наполовину скрылось в море. Элен рассчитала по времени точно. Зависнув на расстоянии одного дзинь перед флагманским кораблем со стороны заходящего Светила на высоте где-то в полсотни локтей, Элен отдала приказ: — К бою! Команда, высыпав на палубу, размахивала абордажными тесаками, а Тук, соответственно, своим бронзовым крюком. Что делать и как, было проговорено каждому матросу по два, а иногда и по три раза. Фикс подскочил к принцессе, и они мгновенно исчезли, через мгновение появившись на корме флагмана. Правильнее сказать, появилась одна Элен, Фикса видно не было, но было слышно. Вопли и скачущие на одной ноге матросы заполнили палубу. Судя по тому, что вопли переместились на нижнюю палубу, видимо Фикс и туда спустился. Тук подумал, что перевес сил противника в 100 или даже 200 раз не всегда может спасти на поле боя. А еще он подумал, — сломанный мизинец на ноге, но это не вспоротое брюхо, может оно и к лучшему. Меньше кровопролития, а мизинец, что мизинец? — Заживет дней за десять. У него же он зажил. Принцесса тем временем мгновенно переместилась в каюту адмирала, пропав с кормы и с виду команды. Через непродолжительное время королевский флаг на флагмане был спущен, и принцесса с обнаженной шпагой появилась перед Туком. — Фикс, перестань меня обнимать, и снимай шапку. — Гном почти мгновенно появился рядом с принцессой, весь пунцово красный. Проследив за взглядом капитана, Элен улыбнулась: — Я никого не убивала, адмирал осознал свою ошибку, и принял мою присягу.

***

Наталья с трудом, но выпроводила соседку, — совсем не пригласить в квартиру было неудобно. Уже раз пять, а то и больше она находила повод позвонить в дверь с каким-либо вопросом. Ну, а тут, что называется, сам Бог велел обсудить. Это же надо: додумалась пригласить экстрасенса очистить квартиру, закрыть порталы и т. д. Да ладно очистить, хотя после некоторых, так называемых экстрасенсов — очистителей, что называется, чистить и чистить помещение. На себе такого могут принести, что не сразу и уберёшь. Но это ладно, но додуматься закрывать порталы! Дикость, это же все равно, что забить слив у канализации в туалете, и плавать потом по всей квартире в соответствующем наполнении. Негативная отрицательная энергия, куда извините должна деваться? А вот как раз в этот портал и вытягивается. Но тут важно соблюсти вектор положительной энергии, чтобы он, что называется, преобладал. А то может получиться, как раз из портала и надует.

Всё это Наталья говорила себе под нос, так как переубедить, вразумить, соседку не получилось. Обе разошлись по квартирам, в неудовлетворенном состоянии. Да, но посуду опять придётся мыть. Закрыв слив пробкой, Наталья сгрузила в раковину на кухне чашки, ложки и тарелки, открыла кран с горячей водой и капнула в воду каплю Фейри. Тарелки с чашками скрылись в пене, и тут внезапно в струе воды из смесителя всплыла бутылка. Наталья моргнула раз, второй, — бутылка не исчезла. Взяла её в руки, — они с соседкой не пили, да и вообще Наталья уже забыла, когда пила что-то крепче кофе. Закрыв кран с водой, пошла в комнату изучать бутылку. Пробка, залитая воском, поддалась не сразу, но покачав из стороны в сторону, она была удалена, и свернутый трубочкой лист бумаги вынут из бутылки.

Прочитала послание, которое гласило:

Великой волшебнице Наталье! Спасите нас, мы: я Дон, и моя жена Маар на острове, скорее всего на песчаном берегу. Спасение отработаю.

Так, и как это понять? Минут пять она собиралась с мыслями, потом направилась к шкафу, где за дверцей стояла ДВЕРЬ. Перцовый баллончик, прикрепленный на скотч предыдущим владельцем двери, так и висел на косяке. Это хорошо.

***

Заир, поиски беглецов, решил начать с «веселого острова Мориака». Сотник рассудил просто: если следы беглецов на центральном острове Мориака не обнаружатся, то они хоть славно проведут пару дней. Как говорится, отдохнут по полной. Причем, за счет казны. Поэтому, пройдясь по причалу, нашел нужный корабль. Двое напарников, естественно, не только не возражали, а только что не лопались от восторга. Если первые дни Заир тратил выданные деньги очень экономно, то впоследствии с некоторым удивлением выяснил, что он почти неограничен в тратах. Результат спишет всё. И это стало для него загадкой, которую нужно было решить, причем с максимальной выгодой для себя. То, что дело совсем не в юноше, а в его спутнице, в отличии он напарников, он понял достаточно быстро. Но кто она, если принцесса, как он думает, то можно попробовать, что называется, сорвать куш. Можно шантажировать всех: и нового короля, и принцессу — ни за что не поверю, что у нее не запрятано где-то небольшое состояние. Найти корабль, курсирующий между островами, труда не составило, труднее было найти следы юноши. Но полновесная золотая монета (даже одна) произвела нужное просветляющее воздействие, и девушка вспомнила и рыжую женщину покупающую одежду, и юношу, в спешке расплатившегося за её покупки. При описании рыжей девушки Заир напрягся и окончательно поверил, что они гоняются за принцессой. Нашелся на рынке и продавец деревянного сруба, опознавший по рисунку Дона. А дальше всё просто, — нужно искать, где они осели, на каком острове. Сидя в каюте капитана небольшой шхуны, Заир начал терять терпение. Разговор не получался, сумма в две золотые монеты казалась капитану просто оскорбительной. Заир вынужден был удвоить предложение. Вынимая тугой кошель, поймал на себе тяжелый взгляд капитана. Тут нервы у старого наемника не выдержали, и он выдал: — Твоя жена живет в шестом доме Косого переулка, и у вас красивая молодая дочь, — при этих словах капитан сильно напрягся, а Заир перегнувшись через стол продолжил: — Если мы втроем случайно вывалимся с перерезанными глотками за борт, так, во время шторма или ночью, то твой дом сожгут, вместе с женой, а про дочь, наверное, сам догадаешься, что и как. Так что ты вернешь нас обратно в порт, даже если в трюме будет дыра размером в твое ненасытное брюхо.

—

Высадившись на очередном острове, сотник решил, что попал очень удачно, в торговый день, всё немногочисленное население острова было на берегу. Заир юношу узнал сразу, — вот и встретились. На счастье, вечер в главном трактире острова Мориака не задался, о чем свидетельствовал иссиня-черный синяк под его левым глазом. Хотя, в данном случае гражданская одежда и синяк в пол лица существенно изменили облик, что было неплохой маскировкой. Для достоверности, Заир поинтересовался у Дона: — Как найти старосту? — Получив исчерпывающие описание дома, будучи полностью уверенным в том, что миссия близится к завершению, направился по указанному адресу. Естественно до дома Роба он не дошел, а повернувшись, найдя глазами напарников, незаметно отдал указания. Проследил, что они начали его выполнять. Теперь можно и на корабль вернуться. Ждем ночи! А вот ночью все прошло не совсем удачно, правда, смотря для кого, опять же. Подволакивая оглушенного Дона к берегу, бросил его на песок, рядом уже лежала девушка, которую излишне тщательно обыскивал напарник. — Отошёл, Зон. Мне с ней поговорить нужно. А ты вяжи парня, да не забудь камень к ногам привязать, нам он на корабле не нужен.

Какая стерва, может она и принцесса, и шпагой говорят мастерски владеет, а такой подлый удар кинжалом в сердце Тагору. Как-то не по благородному. Хотя мне меньше работы, на корабль возвращаться всё равно только вдвоём, Зон уже не нужен. А Тагор, царство ему небесное, ошибся, за что и поплатился. Естественно это было произнесено не вслух. Вслух было сказано с легкими пощечинами мокрой ладонью: — Оживаем, приходим в себя красавица, поговорим. Как тебя зовут и кто ты? Маар с трудом открыла глаза, приподняла голову и огляделась: лодка, качающаяся на волнах, лежащий рядом на песке связанный Дон, к ногам которого привязывали камень. — Ничего не скажу, если он мёртвый. — Пока живой, правда без сознания, но живой, дальше от тебя зависит, как долго он будет жить. Да и ты тоже. — Мне нужно проверить, услышать, как бьется его сердце, — Заир только пожал плечами, типа, да пожалуйста, проверяй. Маар подползла на руках к юноше, расстегнула куртку и прислонила щеку к его груди, коснулась рукой шеи и потрогала пульс. — Да, живой. Слава богам.

Дальше её рука скользнула в карман куртки, и какой-то предмет полетел в море. Заир попытался в прыжке поймать, но это что-то, похожее на бутылку, просто исчезло, коснувшись воды. — Что это было? — Наемник, уже не церемонясь, стал трясти за плечи девушку. — Ничего не было, вы кто такие? Чего надо? На кого работаете? Зон вмешался: — А чего с ней разговаривать? Нам заплатили, чтобы их убить, так давай я сейчас за Тагора и поквитаюсь. Вытащив кинжал, он уже хотел исполнить свое желание, но не успел, только прохрипел удивленно: — Ты чего? Заир вытер свой кинжал и продолжил: — Так, кто ты? — Принцесса, что ли не видишь? Кто же ещё может валяется на песке? Заир удовлетворенно кивнул головой. Теперь бывший барон Кег, а ныне король, заплатит столько, сколько он Заир попросит, а не то ведь на престол может вернуться законная наследница. Спрятав нож, он протянул руку девушке: — Вставайте, — а вот дальнейшие события, даже спустя много дней сотник, старался забыть. В воздухе на расстоянии не более чем пять локтей открылась дверь, яркий свет из дверного проема залил песок. Странно одетая женщина, окинула взглядом всю компанию с трупом, остановила взгляд на связанном юноше, к ногам которого Зон успел примотать булыжник, и Маар, сидящую на песке. Женщина кивнула головой сама себе, и почти мгновенно струя жгучего волшебства ударила в глаза Заиру. Армейская выучка не подвела, отпрыгнул в сторону, откатился. Стоя на коленях, Заир одной рукой промывал морской водой глаза, второй рукой с кинжалом вертел вокруг спины, каждое биение сердца ожидая удар. Когда глазам вернулась способность видеть, на берегу кроме трупа Зон и лодки, никого и ни чего не было.

***

…» если рассматривать эволюцию религий на Терре 2 от так называемых варварских, как пример, варварская религия древних славян с божествами: Волос, Перун и другими Богами к современным религиям. Конечно, это полное «варварство» капище в лесу с идолами. Где огромные храмы, на возведение которых было затрачено сотни тысяч человеко-часов каменщиков и плотников, где толпы посредников между верующим человеком и Богом, где ларьки с атрибутами религии и просто свечами? Цепочки, амулеты, символы веры, пропитанные колдовскими ритуалами и продающиеся за достаточно большие деньги? Подумать только: религия древних славян была настолько варварской, что они обходились на капище только одним жрецом, который, собственно, следил за самим капищем, и не пытался указывать, как и какими словами, в какой последовательности произносить слова, при обращении к Богу, подтверждая сказанное жестами рук. Никто не пытался устраивать ход, неся на руках деревянного идола. Они, о ужас! Разговаривали с Богами напрямую! Истинные варвары, уважающие окружающую среду, живущие с ней в гармонии». Наталья отложила в сторону черновик «Трактата о религии, или бизнес проект власть имущих»…

Когда найдется время и желание дописать? Кто бы знал. Было далеко за полночь, из соседней комнаты раздался стон, видимо, Дон очнулся, Наталья поспешила на помощь Маар. Голова у юноши была перебинтована, под глазами огромные синие круги. Скорее ушиб головного мозга, чем сотрясение, но неотложку не вызовешь. — Травма криминальная, если рассказать врачам и дознавателю правду, то его конечно поместят в клинику, но проблема будет в том, что не его одного. То, что им не стоит возвращаться на остров, уже понятно, не судьба, а куда судьба? Здесь, в мире на Терра 2? Разнорабочим на стройке мужику, а Маар в ТСЖ мыть подъезды в доме? Конечно можно, но как-то не сказочно, не романтично. На свою родину нужно попробовать отправить. Надежные люди могут пригодиться, и, кажется, очень скоро. Не всю же жизнь мне в этом мире жить? Но вслух она это конечно не сказала, а помогла перевернуть Дона на живот, и Маар протёрла его мокрым полотенцем. Жар стал спадать, это хорошо, значит придёт в себя, главное, чтобы мозг не был задет. Вернувшись в свою комнату, с улыбкой посмотрела на пачку лотерейных билетов, лежащих на столе, — подарок на день рождение от коллег по работе. Кажется, он был год назад, хотя прошло меньше недели, может там, среди этой пачки билетов, есть и выигрышный? Бывают же чудеса в мире. Раздевшись, она нырнула под одеяло, — всё, спать. На сегодня приключений хватит. Уже во сне сформулировала просьбу к маме, по совместительству королеве. Не так уж часто и обращаюсь за помощью… Но, до рассуждать не успела, и просто провалилась в сон.

***

Существо, которое скромно называло себя Я, открыло глаза, приподнялось, осмотрело свое тело. — Нужно вспоминать и привыкать к организму, конечно, это не займет много времени, но первые ощущения крайне неприятные. На подставке лежал ломтик зеленого листика с дерева. Существо с наслаждением его скушало, встало, подойдя к пульту на стене, махнуло рукой. Мгновенно комнату залило ярким светом, существо начало жадно поглощать энергию каждой клеточкой своего тела. Так, хорошо, я сытый, и можно вспомнить ВСЁ. Удобно расположившись на подушке, которая услужливо приняло удобную ему форму, существо сосредоточилось. Все 284 реинкарнации одновременно стали прокручиваться в голове существа. Существо замерло и сосредоточилось только на мыслительных процессах, тело окаменело. Через некоторое время, которое для землян могло быть или вечностью или мгновением существо вздрогнуло, открыло глаза. Да, очищение полное, вся негативная энергия, все недостойные мысли, и поступки остались на Терра 1, он достоин, присоединиться к ОБЩЕСТВУ. Тень улыбки скользнула на губах существа, и он повторно прокрутил в голове последнюю реинкарнацию. По сценарию, он был наемником в последней реинкарнации.

Захотелось скушать еще один листик дерева, да, первобытные желания пройдут ещё не скоро. Но главное — он вернулся, некоторых затягивает, и они отказываются возвращаться в реальный мир, совершая десятитысячную реинкарнацию. На мгновение захотелось узнать: а как там дальше разворачиваются события? На Терра 1 и на Терра 2?

Глава 8.2. Печник во дворце

Ведьма по прозвищу Стручок с интересом рассматривала посетителей. Два толстяка, с приклеенными у одного роскошными усами, а у второго, видимо к настоящим усам, была добавлена приклеенная окладистая борода. Понятно, это чтобы не опознала. Да и ладно.

— В чем проблема, господа хорошие, — ведьме надоело играть в «гляделки». Выкладывайте, что нужно или убирайтесь из моей лавки. Если яд, то не торгую, у меня другой профиль.

— Нам один мешок забросить на крышу дома нужно. Подарок, в общем мешок с подарком, — порадовать хорошего друга, ага.

— Ночью. — Добавил второй.

Ведьма, уже не скрывая интереса, спросила:

— Куда забросить? Где дом вашего друга?

— Пять полных серебряных монет. Сначала оговариваем стоимость, такие деньги устраивают? Конечно, госпожа ведьма, вы можете торговаться в разумных пределах.

— Пятнадцать монет, и я заброшу мешок хоть на крышу дворца королевы. Стручок была ведьмой худой и стройной, но для полёта на метле это огромный плюс. Полёты приносили ей просто физическое наслаждение, редкую ночь она не летала, разве что по причине очень плохой погоды.

— Мы согласны, — поспешно сказал один из толстяков.

— Вот этот мешок, — с этими словами он был брошен на стол, в мешке что-то металлически звякнуло.

— Белая труба дворца, — Стручок окаменела. В левом крыле дворца, там где жила прислуга, одна из труб исторически красилась в белый цвет, все остальные были покрашены в цвет крыши, — коричневые.

Стручок была ведьмой, и не была дурой. Вроде одно, должно исключать другое. Поэтому отказаться, после того как были открыты карты, означало только одно, — не дожить до рассвета.

Бледная как смерть, Стручок кивнула головой: «когда?»

— Послезавтра.

На столе звякнули монеты.

***

Наталья, открыв ключом дверь, замерла на пороге. Из комнаты, в которой лежал Дон, доносились выстрелы, дикие крики. Так, понятно, канал «Discovery» больше не смотрим, переключили. Пациент нашёл более интересный канал. Зайдя в комнату, начала выгружать из сумки фрукты и лекарства.

— Маар, фрукты помой! — Девушка, не отрывая глаз от экрана телевизора, только кивнула. Судя по сюжету, шёл один из фильмов про Рембо. Мысленно махнув рукой, взяла пакет винограда, сама вымыла на кухне, принесла на большой тарелке. Дон, с бритой и перебинтованной головой, полулежал на кровати в обнимку с подушками, и с живейшим интересом наблюдал происходящее на экране. На виноград внимания не обратил ни он, ни девушка.

— Дети, что с них взять, — Наталья только вздохнула. Когда очередной взрыв на экране разметал грузовик, Маар прижалась к Дону. Наталья почувствовала себя лишней, и вышла из комнаты. У Дона начался процесс выздоровления, зашитая на голове рана заживала, перевязка, сделанная утром, окончательно успокоила, — жить будет.

Вылетевший из зеркала цилиндрик зацепил чашку. Мелодичный звон возвестил о её безвременной кончине на кухонном полу. «Могла бы и не швырять…»

Письмо было коротким, и содержание его видимо, Наталью удовлетворило. Трубочист с возможностью карьерного роста до печника, и помощница младшей фрейлины. А вот её собственные виды на эту пару при дворе, были куда серьезнее. Но кого-то вводить в курс дела, не приходилось. План, который известен двоим, обречен на провал, это Наталья усвоила, что называется с молоком матери. А план был интересный, и в чем-то непредсказуемый. Но куда смотрел его отец, волхв? Такой огромный потенциал, да с ним работать и работать…

Наталья провела рукой по свежему шраму на руке, — он заживал и чесался. Дикость, конечно, клясться в верности на крови, но тут Маар была тверда, как скала. Правда, в ту секунду, когда капли крови на ладонях двух женщин смешались, и сформировался окончательно план дальнейших действий.

Утром Наталья отправила гостей во дворец.

—

Инструктаж был длинный, занял две недели, но после него молодого мужчину приняли во дворец трубочистом, а женщину помощницей фрейлины королевы. Головокружительная карьера для обоих. Поэтому сейчас мужчина выкладывался на работе на все сто процентов. Вымотавшись в конце смены, сел на черепицу крыши, прижался спиной к печной трубе, закрыл глаза. Медленно, но приступ мучительной головной боли стал проходить. Да, лекарь был прав, приступы со временем становились короче, проходили быстрее. Не открывая глаз, Дон ощупал голову. Давно все зажило, небольшой рубец под волосами и всё. Да, если бы не почти регулярные приступы головной боли, можно было бы считать, что легко отделался. Везунчик, но как-то язык не поворачивался такое сказать. Сегодня приступ прошел совсем быстро, Дон не успел досчитать и до двадцати. Ну что же, — значит выздоравливаю. Спускаться сразу в свою с Маар комнату, он не хотел по двум причинам: скоро светало, и ей с дочкой нужно было поспать. Вторая, не менее важная причина, — приступ головной боли был слишком короткий, нужно было выждать некоторое время. Дул приятный южный ветер, под ногами расстилался город, погруженный во тьму ночи, лишь редкие уличные фонари, выглядящие с крыши замка, как светлячки в лесу, освещали крохотные участки улиц.

Дон уже втянулся в ночные работы на крыше, это первые ночи спать хотелось нестерпимо, и пару раз он чуть не сорвался с крыши, что называется зевнул. А сейчас уже даже стало нравиться. Трубочисту полагалось служебное жилье с ванной. Это был такой плюс, ради которого стоило зубами держаться за эту работу. Маар пожаловалась, что тяга в печи плохая, скорее всего труба засорилась, забавно: трубочист и комната с забитой трубой. Поэтому график графиком, но нужно и белую трубу к утру вычистить. А она находится совсем в другом крыле дворца, и никто (кроме Маар) спасибо не скажет, да ладно спасибо, — нагоняй бы не получить. Работать пришлось без перерыва, и без ночного перекуса с куском хлеба в укромном уголке на крыше. Но вот и белая труба была вычищена. Мужчина сел на черепицу крыши, прижался спиной к печной трубе, закрыл глаза.

Интересно, проклятие сегодня доберется до покоев её Величества? Судя по вчерашним событиям, связанным с разворачиванием шатров, все придворные маги, что называется, расписались в бессилии. Да, оставаться в покоях, не выбегать на улицу, не всегда разумно. Дон улыбнулся, вспоминая, как пытался пересидеть первую в их комнате волну проклятия. Да и чего было бояться: ну, капли воды, сначала редкие, потом сильные струи дождя, бьющие с потолка, — не страшно. Маар решила иначе: схватив дочь, мгновенно скрылась за дверью. Но когда под ноги Дона, опалив лицо, ударила из потолка молния, вот тут стало не до смеха.

Последствиями проклятия были мокрая одежда и вода, которую полдня пришлось собирать тряпками. Но странновато: очень мощное, можно сказать изощрённое проклятие мастера черной магии, и так применено. Какова цель?

Да ладно, нам трубочистам, не до большой магии. В этой фразе проскользнула нотка обиды, — не взяли его в школу магии, даже ходатайство дочери королевы не помогло. Взрослый сильно, время упущено, — так директор и сказал.

А Наталья сказала странную фразу, после, когда одни остались:

— Да, Ломоносов из тебя не получился.

И кто такой Ломоносов? Да ладно, ещё год и печником стану, а там совсем другой оклад и положение во дворце. Это тебе не Ломоносовым быть каким-то.

Внезапно над головой мелькнула тень: кто-то пролетел на метле, и как показалось Дону, выронил мешок рядом с соседней трубой. Почти сразу раздался звук разбившегося стекла.

Ничего себе! Летать над дворцом на метле, было запрещено и каралось смертью, просто и без изысков. Или сразу, с помощью арбалетного болта стражника, или в казематах, что много хуже. Выждав некоторое время, Дон, можно сказать, отклеился от трубы и осторожно проследовал к соседней печной трубе. Глаза не подвели, мешок был, и в нем лежал арбалет с тремя болтами. Болты нужно забрать, и никому ни слова. В свою комнату он спустился почти бегом, да несколько нарушил порядок, — не бегаю по дворцу слуги. Но неспешно спускаться в комнату с арбалетными болтами было очень страшно. Поймают, что называется не отмоешься. Но и жену волновать нельзя ни как, поэтому перед дверью, выровнял дыхание и осторожно вошел, - жена спала. Ей скоро вставать, теперь и ему можно было лечь поспать, сумку с инструментами он за пнул под кровать.

Удостоверившись по ровному дыханию мужа, что он уснул, Маар, бесшумно встала с кровати и стала собираться, — да рано, но уже давно проснулась, а уснуть снова не получилось. Подошла к столу, аккуратно сложила исписанные листы с записями и рисунками. После удара по голове, у супруга открылся талант к изложению мыслей письменно. Хотя, кто знает, может он и был всегда.

Отодвинув книгу, взяла в руки верхний лист, рассмотрела при неярком свете одинокой свечи. Рисунок с поясняющими надписями:

Парашют, — устройство, предназначенное для безопасного приземления.

Откуда прыгать и кто будет? Да еще пишет пояснения, к рисункам справа налево, смотря в зеркало, т. е. шифрует записи, говорит: «Не время ещё для непосвященных».

Насмотрелся всякого, вот теперь от бумаги и не оторвать. Маар погладила дочку в кроватке, улыбнулась. Посмотрела на спящего мужа, это у всей прислуги во дворце начала рабочего дня, а у трубочистов, напрыгавшихся по крышам, самый сон. Сейчас и у неё начнется работа, урок этикета. Маар передернуло: то, что её приняли, мягко сказать, прохладно, полбеды, — не очень старательно учили придворному этикету, как говорится «сквозь зубы», вот это было серьезно.

Глава 9. Встреча с бандитами.

Сигнализация сработала, и заставила выглянуть в окно. В начинающихся сумерках были видны две машины, перегородившие проезд и припаркованные рядом с машиной Натальи. Накрапывал дождь, на улице было грязно и сыро. Несколько человек, выйдя из машин и озираясь по сторонам, двинулись к подъезду. Скорее всего, кто-то из них задел её машину, выходя из своей машины. То, что поцарапали, было исключено, так как BMW X6, X5, водят профессиональные водители, умеющие парковаться, не задевая чужие машины. Парковаться как попало, на газонах, перегораживая подъезды, — это да, но не царапая свою ненаглядную «бэху» даже о чужой Ниссан.

Звонок сотового телефона был неожиданный, в связи с достаточно поздним временем. Посмотрев на экран, Наталья удивилась, - номер был незнакомый. Поколебавшись, она все же сняла трубку.

— Наталья, я у ваших дверей, откройте пожалуйста, есть серьезный разговор.

Дверной глазок со встроенной видеокамерой показал пожилого мужчину, стоящего перед дверью с сотовым телефоном.

— Да это я, раздалось в трубке. Не трудно догадаться, что вы сейчас смотрите на меня.

Спутать было сложно, именно этот мужчина в белом костюме выходил из X6. Домушники и мелкие грабители на новых «бэхах» не разъезжают, а человек, знающий её номер квартиры, телефон, её машину. Приехавший пусть и поздним вечером, не прячась с охраной, вряд ли будет убивать и грабить, во всяком случае сейчас. Поэтому, с некоторым сомнением, Наталья отворила дверь:

— А где ваша охрана?

— На лестничной площадке, не хотел вас пугать. Можно войти?

— Конечно. Мужчина, не снимая обувь, прошел на кухню, сел за стол.

— У вас найдется чашечка крепкого зеленого чая? Наталья молча кивнула и поставила на газ чайник. Незнакомец внимательно оглядел кухню, часть видимых комнат, и уткнулся глазами в большое зеркало, висящее на стене кухни рядом со столом, — красивое обрамление! Камни Сваровски?

— Нет, ограненные бриллианты.

Естественно, гость не поверил и рассмеялся.

— Не буду вас сильно отвлекать в связи с поздним часом, перейдем сразу к цели моего визита. Видите ли, вы являетесь хозяйкой некой ДВЕРИ, — при этих словах внутри Натальи всё внутри упало, и она села на второй кухонный табурет.

— Допустим, и что? Хотите отобрать?

— Нет, не хочу. Хочу чтобы вы работали на меня, проводником в другие миры.

Тут посетитель заторопился, видимо нервничая, что было для него явно непривычно.

— У меня очень много денег и очень большие связи, и есть люди, которые хотят и должны исчезнуть по разным причинам. Исчезнуть так, чтобы их не нашли, а согласитесь, в нашем мире это уже проблема. Найдут и в Гондурасе, и в Зимбабве. Не всё же убивать, и потом сжигать трупы двойника? Все-таки, 21 век. А есть люди, которые хотят остаток жизни провести в средневековье, рыцарем или ещё кем. Причем, за очень большие деньги, а вот тут без вас, — никак. Нужно знать, куда отправлять человека. Выбора на самом деле у вас нет, и я считаю, что мы договорились, убежать через ДВЕРЬ, как я понимаю, вы сможете. Но ДВЕРЬ останется у меня, конечно, вы можете убежать с замком, — «сломав» ДВЕРЬ, но может подумаете?

— Вы очень много про ДВЕРЬ знаете, даже слишком, — Наталья вертела в руках красивую серебряную ложку и лихорадочно обдумывала ситуацию. Раздался свисток чайника, и все вздрогнули. Наталья заварила чай в красивом фарфоровом чайнике. Не дожидаясь, когда он как следует завариться, налила незнакомцу в чашку.

— Вот аванс, — на стол была брошена толстая пачка тысячерублевых купюр, — завтра вечером от меня придёт человек, вы ему поможете.

Не притронувшись к чашке с чаем, незнакомец кивнул и направился к двери. — Меня можно не провожать, спокойной ночи.

Дальнейшие действия больше напоминали кадры из американского боевика, про ликвидацию проваленной квартиры шпиона.

Наталья, сев на кухонную табуретку, пыталась успокоиться и собраться с мыслями. Получалось никак. Мысли путались и скакали. Да, нужно немедленно уходить из этого мира. Рано или поздно это должно было случиться, не по одной причине, так по другой. Но как неожиданно! Подошла к окну, осторожно выглянула: около её машины толклись двое, одна из «бэх» уехала, вторая так и стояла, припаркованная вплотную к Ниссану.

В чугунной ванне догорал костер из неопубликованных рукописей о религии, развитие цивилизаций и личный дневник.

— Рукописи не горят… Да ещё как горят! Древние пирамиды Египта и искусственное изменение климата на территории современного Египта. Интересная должна была получиться статья. Догадались же: с пирамид (генераторов) снять облицовку, т. е. включить их постоянно. А потом удивляться, что-то пустыня наступает? Рукопись в огонь!

Следом в огонь полетели квитанции по оплате за квартиру и уведомления из различных инстанций.

На белоснежном кафеле стены в ванной комнате, появились черные следы копоти, — жаль, красивая была. Наталья вспомнила, сколько ругалась со строителями, и с кафельщиком в частности, и горько вздохнула.

Сотовый телефон стал жертвой молотка. Причем, сим-карта была уничтожена отдельно и очень тщательно. Собрав в один пакет документы на квартиру, машину (вместе с ключами), собрала второй — с документами, связанными с ИП, — ключ от сейфа на работе, печать, штампы и уставные документы.— Доверенность у Ирины старшего продавца есть, вот пусть себя и проявит. А не получится с магазином, так не судьба.

Один раз она была у нее в гостях на кухне, поэтому саму кухню могла представить хорошо. Открыв ДВЕРЬ, сложила оба пакета на кухонном столе в квартире Ирины, сверху положила аванс от «братков» и записку:

— Срочно уезжаю надолго, когда вернусь не знаю, ты теперь хозяйка магазина, квартиры и машины.

Теперь нужно забрать ювелира, хотя без его болтливого языка здесь явно не обошлось. Квартиру Хопа, за которою ей только в прошлом месяце удалось выплатить кредит, она знала очень хорошо. Представлять напрягаясь, нужды не было. Выплачивая банку очередной взнос и вежливо улыбаясь, ругала себя за излишнюю доброту. Но куда его? На съемную квартиру? С его ручным зверьком? Ага, игольщик только для самого Хопа ручной, а так — непредсказуемая зверюга. И ведь не расстанется с ним ни за что!

Хоп, стянутый за ноги с кровати, долго моргал, сидя на полу, явно плохо соображая, что происходит. Медленно, но до него дошло. С кряхтением поднявшись, стал собирать книги в узел из покрывала. Инструмент и заготовки изделий были сложены в отдельный мешочек. Хоп изредка бросал взгляд через открытую ДВЕРЬ на комнату Натальи, посреди которой стоял открытым потертый чемодан и несколько узлов. Игольщик, радостно похрюкивая, вертелся под ногами, усугубляя и без того беспорядочные сборы. В последний раз вдвоем обошли маленькую однокомнатную квартиру Хопа. Наталья заглянула и под ванну. Не стоило оставлять ничего из личных вещей, поэтому был собран второй узел с одеждой. Уже через порог Хоп в последний раз посмотрел на свою комнату, прошептал что-то очень тихо, и захлопнул ДВЕРЬ. Наталья тут же стала поспешно её разбирать, начав с дверной коробки.

— Как в наш родной мир уходить будем, зачем разбираешь? Хоп был сильно удивлен.

— Через зеркало, о нем ты не знаешь, о нем вообще мало кто знает в этом мире. Выйдем в спальне королевы, поэтому веди себя очень сдержано, и держи игольщика на руках. Вести переписку было некогда. Поэтому Наталья просто начала закидывать узлы с вещами в зеркало под пристальным взглядом Хопа, последним из вещей был отправлен чемодан с дверью.

— Всё, теперь мы уходим. Ничего и никого не бойся, просто с табуретки прыгай в зеркало, там не высоко, не больше двух локтей, не расшибешься. Но подтолкнуть ювелира пониже спины все-таки пришлось, Хоп долго не решался прыгнуть, стоя на табуретке в обнимку с игольщиком.

Вывалившись из зеркала, Наталья огляделась: Хоп, кучи узлов, игольщик, бегающий по огромной спальне. Так, а где королева? Странно. Почему спальня пустая? Наталья открыла большое и единственное окно, выходящее на горы. Выглянула вниз, как и ранее ничего кроме рва с водой внизу не было. Сейчас самое главное уничтожить зеркало.

— Хоп, помогай, снимаем со стены зеркало.

Зеркало было тяжёлое, в массивной деревянной раме.

— В окно его, с разбега.

Зеркало полетело в открытое окно. Стоя у окна, Натальи, явственно послышался деревянный стук, возглас и только затем звон разбившегося зеркала.

— Хоп, ты это слышал?

Выглянули, свесившись из окна, вдвоем. Но в ночи, кроме силуэта рва с водой, ничего видно не было.

— Показалось, людей внизу нет и быть не может. И ни один сумасшедший на метле здесь летать не будет. За это можно и головы лишиться. Ты собирай ДВЕРЬ. Я вызову Проводника. Если кому и можно доверять здесь и сейчас, то ему безоговорочно. С этими словами Наталья, подойдя к углу, отдёрнула гобелен и потянула за веревочку. Ничего не произошло, но Наталья прислушалась и удовлетворенно кивнула сама себе.

Проводник — это не должность и не звание, это скорее призвание конкретного человека. Неважно кем он числился при дворе официально, о его истинных полномочиях знали только двое: Наталья и королева. Для остальных он был головной болью и причиной плохого настроения. Почему и за что он получает жалование, и причем немалое? Но свои деньги он отрабатывал, рискуя жизнью сполна. Об этом никто не только не знал, но и не догадывался. Он первым шагал в зеркало. Что ждет его на той стороне, — в зазеркалье? Лавка торговца зеркалами или уборная придворной дамы? Как организовать жилье. В случае с Натальей, убежище в зазеркалье? Причем, максимально подготовив будущего переселенца к новому миру. Это был талант, и не малый. Причем, очень разносторонний. Главное, Проводник умел разговаривая с людьми, их слушать. Поэтому в любой ситуации, спустя всего несколько минут разговора, собеседник считал его своим если не близким другом, то человеком, которому просто нужно оказать содействие. Как ему удалось снять её первую квартиру на Терра 2, и перенести в неё зеркало, Наталья не спрашивала, — у всех профессий есть секреты мастерства. Но весь его талант, вся магия общения, разбивалась в прах в ежемесячной очереди к казначею за жалованием. Увесистый мешочек со звонкой монетой, получаемый из рук казначея, конечно не сводил с ума, но изрядно портил настроение присутствующим.

Потайная дверь открылась, и в спальню вошёл худощавый мужчина неопределенного возраста и национальности.

— Здравствуй, Дарси!

— Добрый вечер, принцесса, — вошедший мужчина церемонно поклонился. Оглядел цепким взглядом всю спальню.

— Рад вашему возращению, и, судя по отсутствию зеркала, вы вернулись из зазеркалья окончательно. Я прав? — Тут его взгляд с принцессы переместился на Хоп, вешающего на собранную ДВЕРЬ замок, и непроизвольно брови Дарси поползли вверх.

— Эта та самая ДВЕРЬ, о которой я подумал?

Замок щелкнул, бронзовые лапы пантеры обхватили петлю, Наталья утвердительно кивнула головой.

— Нам нужно о многом поговорить, — Наталья кивнула головой на кресла рядом с низким, в 21 веке он называется журнальным столиком.

Дальше разговор пестрел именами, кличками и событиями, произошедшими как недавно, так и в некотором отдаленном прошлом, но имевшими непосредственное отношение к настоящему. Хоп и не пытался вникнуть в суть разговора, он задремал, сидя на полу, обняв игольщика, — нервная ночь дала о себе знать.

***

Мужчина легко проскользнул в чердачное окно и забрался на крышу, камзол с накладным животом, делавшим его забавным толстяком, был оставлен внизу. Почти год ушел на подготовку — всё должно сложиться удачно. Вот и мешок с арбалетом.

Проклятие, - судя по крикам придворных, поднялось еще выше, начали эвакуировать больных из лазарета и вот выносят главного больного, — королеву. А вот здесь не стоит оттягивать время. Узала достал арбалет, привычно взвесил его на руке и потянулся в мешок за болтами. Капли холодного пота потекли по спине, — вместо болтов рука нащупала три корки хлеба.

— Стручок, тебе не жить! — Это уже дело не денег, это дело чести. Работа нескольких колдунов сначала над недугом королевы, а затем над проклятием, нависшим над дворцом, его год жизни при дворе в лакеях, можно сказать, полетели в печь камина. Вынув из-за пазухи голубя, Узала развязал ему крылья и подкинул в небо. Значит, план Б.

***

Человек, которого почтительно называли дед Наосом, оглядел всю небольшую квартиру, прошел на кухню.

— Даже зеркало разбила, а еще интеллигентной женщиной прикидывалась. Тетку какую-то приволокла, вместо себя подставила. Валяется на кухне с разбитой головой в крови, рядом сломанная метла. Дворничиха?

Тирада, произнесенная Наосом, была адресована скорее самому себе, чем трем охранникам, топтавшимся за его спиной по пятам.

Один из охранников коснулся сонной артерии женщины:

— Пульс есть. Скорую будем вызывать?

— Вызывай. Проследи, куда отвезут. Очнется, съездишь навестить, всё что скажет, - доложишь.

Охранник по кличке Спирт молча кивнул головой. Происхождение этой клички было несколько забавным, а именно: в начале своей карьеры, он просил называть себя Спиритус (призрак), но простое окружение, несколько изменило кличку. А алкоголь Спирт не мог выносить ни в каких дозах, даже микроскопических. Когда босс с охраной вышли, Спирт взял мокрое полотенце и очень аккуратно протер лицо женщине, оно оказалось очень миловидным. Оглядев её фигуру, удовлетворенно кивнул головой, — спортсменка. На черного цвета холщовой куртке характерные, — из толстой кожи налокотники. Наколенники чашечками на кожаных брюках из мягкой черной кожи. Вся одежда черная, Байкер? Но нет клубной нашивки.

— Красавица, как же тебя угораздило вляпаться в эту историю?

Красавица, естественно не ответила. Почему без шлема гоняла? Хотя, если бы уродина была, то и не просто в шлеме, а в шлеме с тонированным стеклом. А так — да, красивая женщина на байке, мужики, наверное, шеи скручивали. Спирт даже представил на секунду её на байке.

— Да вот только у самой бы шея на месте осталась.

Раздался звонок, — прибыла бригада скорой помощи.

***

Глава 9.1. В гостях у старейшины гномов.

Наталья, откинувшись на кровать и не переодеваясь, просто лежала поверх одеял. Глаза были закрыты, но она не спала. Дарси ушел через потайную дверь, для принятия единственно правильного решения оставалось мало времени, и было не так много информации. Отсутствие в течение десяти лет сказалось: сторонников у неё почти не осталось, влияния на придворных нет, мама — она же королева — в госпитале, пусть не смертельно больная, но все же не на троне. Канцлер спит и видит на троне себя, герцог Дуван в чине маршала с большим удовольствием отправил бы на плаху как королеву, так и канцлера. А за ним, между прочим, королевская гвардия, а кто платит гвардейцам, тот их и пользует.

Ко всему прочему, — проклятие, наведенное на зАмок: понятно, что без участия придворной школы магии не обошлось. Правильнее сказать, без руководящего состава. Возможно, не только молчаливое невмешательство, но и помощь в плетении. Ясно же, что одному волшебнику такое не под силу.

Крики и звон оружия, сначала раздававшиеся далеко, где-то в начале дворцовой пощади, стали стремительно приближаться. Распахнулась потайная дверь, и Дарси, по лицу которого струились крупные капли пота, а с одежды бежала вода, скорее прокричал:

— Переворот во дворце, бежим! У нас очень мало времени. Королеву сейчас занесут сюда в покои, я обогнал их, они под дождем поднимаются по центральной лестнице.

— Куда бежим? В твоей комнате прятаться? Найдут. — Наталья уточнила:

— Знаешь кто во главе мятежа? Герцог Дуван? — Кивок головой был ей ответом. Она сама удивилась своему спокойствию. Дважды бежать от смерти за, фактически, один день.

Возможно, королева, отдав приказ занести её в спальню, решила сама убежать, спрятаться у дочери, воспользовавшись зеркалом. Но его уже там не было.

— Дождемся королевы, потом уходим все вместе, — это относилось уже к Хопу, который, прижимая к груди игольщика, смотрел на Наталью, в глазах его плескался страх. Почему она из всех вариантов побега выбрала этот? Трудно сказать, видимо, как самый невероятный. Подойдя к ДВЕРИ, сняла замок и распахнула рывком. Большая плохо освещенная комната с резной массивной мебелью и фонтаном посредине.

— Закидываем вещи и ждем.

— Это же жилище гнома! — Дарси от удивления стал заикаться, вы хотите попросить убежище у гномов?

— У одного конкретного гнома, — Наталья ловко закидывала вещи в открытую дверь, причем не только свои, но и все, что попадалось под руку в спальне. Редчайшая книга по магии с описанием работы с зеркалами, и, в частности, с заклятием построения зеркального туннеля между мирами, была спрятана за отворот куртки.

Входная дверь распахнулась от удара, двое караульных внесли на носилках королеву. Десяток фрейлин суетилось и мешалось под их ногами. Наталья вышла вперед:

— Все свободны, если меня узнали, то королеву оставляете, и — все вон.

Королева, слабо улыбнувшись, подтвердила, махнув рукой на выход.

Посмотрев на брошенные носилки, Наталья улыбнулась, — сейчас мама, все будет хорошо.

— Всё, мы заходим, закрываем дверь. Дарси, снимешь замок, разберешь дверь, чемодан, куда её сложить, стоит рядом с кроватью. Я жду тебя с ДВЕРЬЮ у гномов. Поймают, — скажешь: «Выбросил зеркало в окно, принцесса навсегда осталась в зазеркалье».

Нужно отметить, что караульных для королевы герцог Дуван отбирал не из отчаянных рубак, а совсем по другому их качеству. Поэтому дважды повторять им не пришлось, за ними как-то технично рассосались почти все фрейлины. Почти, потому что одна из младших фрейлин, у которой расползалось небольшой пятно крови в районе левой груди, где-то задержавшись, перехватила караульных на лестнице. Схватив за шиворот обоих, потащила в сторону спальни:

— Куда, трусы смазливые, собрались бежать? Стоять и охранять королеву! Если хоть шаг назад сделаете, тут и ляжете.

С двумя, пусть и смазливыми мужиками, Маар пришлось несколько повозиться, и все же затолкать их в спальню королевы. Но она была пуста...

Вот теперь, нужно было подумать (причем очень быстро), как уходить самой, причем с мужем и ребенком.

Сборы были не долгие, вещей было мало, Маар запеленала ребенка, Дон сгреб в узел все, что попало на глаза. Как обычно бывает при скорых сборах, — большинство совершенно не нужных вещей. Но тщательно обдумать, да и просто обдумать, было некогда. Пятно крови в складках платья Маар, предательски приняло форму лезвия тонкого стилета, — её опознают, и судьба её будет решена. У черного входа, сейчас, правильнее сказать, выхода, была давка из слуг, спешно покидающих дворец. Мужчина, задевший её чемоданом, извинился и поспешил прочь по лестнице, вниз в подвалы с вином.

ЧЕМОДАН! Маар впилась глазами в спину мужчины:

— Дон, нам за ним, такой чемодан, был у Натальи в комнате, я видела, он вообще один такой в этом мире. Фигура мужчины скользнула за огромную бочку, позади которой оказался пролом в стене.

— Шахта или лаз, как будто гном какой делал, — пробурчал Дон.

По коридорам, вырытым гномами, можно ходить годами, так и не найдя не только выхода, но и вообще ничего кроме стен. Маар знала старую легенду про рудокопа, наткнувшегося на шахту, вырытую гномами, и решившего пройтись по ее коридорам в поисках несметных , как он думал сокровищ. Ага, нашел... Через две недели умирающего от голода и жажды рудокопа гномы вынесли на поверхность, и положили на центральной площади. Здоровья у кладоискателя хватило только на то, чтобы напиться воды, что принесли добрые люди, да рассказать свою историю. Куда делись гномы с центральной площади, и как вообще туда его донесли, осталось загадкой. Но как-то желающих лазить по штольням гномов, больше не было.

В свете тонкого луча фонарика Дона, спина мужчины скрылась за поворотом. Сделав еще десяток шагов по узкому и темному коридору, Маар решила не искушать судьбу и стала громко кричать вслед незнакомцу:

— Подождите нас!

Когда старейшине доложили, что в апартаментах Фикса, (а назвать по-другому это жилище было сложно), появились люди, он, отложив кирку, присел на только что вырубленный уступ в скале, и стал ждать продолжения. Когда доложили, что группа людей с младенцем блуждает по коридорам в поисках толи выхода, толи входа куда-то, стало понятно, что необходимо вмешаться, и вмешаться самому. Что он и сделал предварительно деликатно, постучавшись киркой о камень на входе, — гномы не закрывают свои апартаменты дверями, и звонков соответственно рядом не имелось, а был специальный «звенящий камень» и кирка.

Обсудить возникшую проблему желательно в своих покоях, что и было предложено Наталье старейшиной.

Отказать старейшине, было неразумно, могло быть воспринято как неуважение. А не уважать гнома, находясь в его владениях, — верх глупости. Поэтому Наталья, мило улыбнувшись, кивнула головой.

— Маар, проследи за королевой, она уснула, с ней все в порядке, а я скоро вернусь. Первые сто шагов, идя за старейшиной, она пыталась считать повороты и спуски на нижние ярусы, но скоро бросила это, — бесполезно.

Хотя, нужно отдать должное старейшине, он шел очень даже не спеша, давая возможность где (по его подсказке) пригнуть голову, где приготовиться к спуску.

— Мы пришли, прошу вас быть моей гостьей!

Наталья с любопытством оглядела жилище старейшины, — ненамного больше, чем комната Фикса, такой же фонтан в центре, правда, света было больше, и можно было не зажигать свечи. Как и через что свет поступал в жилище, было не понятно. В боковом кармане Натальи лезвием вверх торчал метательный нож из настоящей стали гномов, — Проводник украдкой от гномов положил в её карман. И вот теперь лезвие его предательски вылезло из кармана, распоров его и хищно блеснуло в слабом свете.

Когда только успел пройти через тронный зал, и вынуть его из трона? Засовывая в карман, прошептал:

— Может пригодиться.

Старейшина же продолжал извиняться за Фикса, основной, можно сказать, зеленой нитью (любимый цвет всех гномов) его пространной речи была фраза, что в семье не без отклонений.

— Красивая статуя, — Наталья кивком головы указала на прозрачный куб (искусно вмонтированный в одну из стен) в котором в пене стояла обнаженная девушка. Куб напоминал игрушку, которая часто бывает в сувенирных лавках: фигурка человека или сказочного существа в стеклянном шаре, заполненном жидкостью с легкими белыми соринками/чешуйками. Дети, встряхивая такой шар, устраивали метель, в вихрях которой пряталась фигурка. Вот только этот куб был слишком огромным для игрушки. Или игрушка была из магазина для взрослых. Гном проследил за взглядом Натальи:

— Да, это очень древняя работа мастеров, мне досталась по наследству, если вот здесь нажать, пена начнет бурлить, очень красиво получается. Гном нажал невидимую кнопку, и пена в кубе заклубилась красивыми вихрями. На долю секунды тело девушки полностью открылась, и гном удовлетворительно цокнул языком. На голое тело девушки Наталья внимания не обратила, а вот на тонкую почти прозрачную трубку, идущую ей в рот — да. И на вторую трубку, ниже пояса.

Дальше Наталья перешла на чистый эльфийский язык, на который переходят все грузчики во всех портах, когда им под ноги с большой высоты валится груз. Дословно это не переводится, но общий смысл был про старого озабоченного гнома. Выхватив не очень аккуратно нож, тут же порезалась, в свете разгорающегося от крови огненного топаза, стала кромсать ножом поверхность прозрачного куба. Нож резал неизвестный прозрачный материал как пачку сливочного масла. На размахивающего руками старейшину Наталья внимания не обратила, а лезть под нож, пытаться остановить уничтожение шедевра он не решился. Всё-таки эльфийский язык, несет очень яркий эмоциональный окрас. А нож из настоящей стали гномов, что говорить, он и в руке младенца смертельно опасен. От некоторых особенно ярких эпитетов старейшина покраснел, что было для него впервые в жизни. Это только кажется, что если гномы очень редко выходят на поверхность, то кожа у них должна быть белой. А вот и нет, она серая от впитавшейся в поры кожи породы. И вот она поменяла цвет на лице...

Пластина переднего стекла с шумом вывалилась на пол, туда же, в пене, вывалилась и девушка.

Кровать старейшины из массивных деревянных досок стояла в углу. Огромные резные спинки со сценами из жизни гномов цеплялись волнистыми краями за низкий (для Натальи конечно) потолок. Но главное, — кровать была, что называется вполне человеческих размеров. И у неё был матрас, конечно матрас гнома по мягкости напоминает спортивные маты, но это, как говорится, дело вкуса. На нем сейчас и лежала девушка из куба. Наталья, откинув шикарную русую косу девушки, пыталась легкими пощечинами по лицу оживить бесчувственное тело. Хотя, судя по пульсу на сонной артерии, девушка была жива. Но что это за пульс 10 ударов в минуту? И что делать дальше? Когда и как она очнется?

Наталья продолжала трясти бесчувственное тело, не очень рассчитывая на благоприятный исход, но, проверив пульс ещё раз, была приятно удивлена, — он учащался. Значит, есть шанс.

Когда капли пота с носа Натальи закапали на живот девушки, она неожиданно открыла глаза, сделала короткий вдох, и её стошнило.

Так, уже хорошо, ожила, значит. Можно было остановиться и посмотреть на ожившую красавицу. И вот здесь выявился маленький дефект в фигуре девушки, который мгновенно испортил настроение Натальи. На животе красавицы отсутствовал пупок. Да, именно его не было у девушки, конечно отсутствие пупка делает проблематичным пирсинг именно в этом месте. Но мысль о пирсинге Наталью не посетила.

— Ты кто? — Не очень рассчитывая на успех, задала вопрос Наталья.

Глаза девушки сфокусировались, и она очень мелодичным голосом ответила:

— Я Переводчик.

— Здорово, как зовут тебя, ты откуда, что помнишь о себе?

— Я Переводчик. Девушка хлопнула огромными ресницами. Я знаю 9834 основных языков и 32889 наречия.

— А ещё что-нибудь про себя ты знаешь?

— Я Переводчик.

Наталья стала зеленеть.

— Я могу перевести, что говорит гном, тот, что стоит около отверстия в стене.

При этих словах старейшина прервал монолог, направленный в пустоту и уставился на Переводчика.

— Не нужно, приличных слов там не было. Прошу прощения за этот монолог, я привык видеть вас за этим стеклом. Гном кивнул на отверстие в стене.

— Я находилась в стене? И что я там делала? Переводчик в очередной раз хлопнула ресницами. А Наталья укрыла её почти до самого носа покрывалом.

— Пытайся шевелить руками и ногами, пальцами, проверяй, как они работают. Крути головой, глазами. Сама подумала:

— Существо искусственно созданное, если вихри за стеклом в кубе как-то массировали тело, то есть шанс что мышцы не атрофировались, и она сможет самостоятельно встать с кровати, пусть не сегодня, но через несколько дней.

— Помогите мне отнести девушку в апартаменты Фикса.

Когда сотый гном зашел в бывшую комнату Фикса и поинтересовался у старейшины о новой для себя кирке, при этом с любопытством разглядывая переводчика, Наталья сказала:

— Все на сегодня, мы хотим спать, спасибо за гостеприимство, но прошу нас оставить в покое. Команда и вправду была потрепана событиями. Хотя все были заняты. Маар ухаживала за королевой и младенцем. Дон и Дарси разбирали и раскладывали свои вещи и вещи, которые были прихвачены впопыхах из комнаты королевы. Хоп собрал ДВЕРЬ и периодически ловил игольщика, пытавшегося отправиться на разведку в штольни. Переводчик мило беседовала о чем-то со старейшиной на языке гномов. Еще раз с тоской Наталья посмотрела на Переводчика: штаны и куртка гнома, а получились бриджи и топик. Причем, с большим трудом уговорила одеться. Последний аргумент, который сработал: для защиты кожи от царапин. Хотя — все логично:

Никто не дает сотовому телефону или диктофону собственное имя, их делают максимально красивыми и чехольчик надевают только с одной целью — не поцарапать корпус.

Беглые правители всегда прихватывают с собой часть государственной казны. Наталья решила не отступать от традиции.

— Дарси и Дон, я сейчас открою ДВЕРЬ в сокровищницу, вы заберете несколько сундуков. Завтра утром мы отсюда уйдем, так же через ДВЕРЬ.

Куда уходить Наталья уже решила, но говорить об этом команде не стала. Так и началось настоящее ИЗГНАНИЕ.

***

Люди, жизнь которых с огромной скоростью проносилась на экране, отображались в 7 мерном виде, прекрасно были видны все их тонкие тела. Весь негатив мыслей и поступков, висящий грязными лохмотьями на некогда чистой (при рождении) ауре. На некоторых людях висели огромные сущности питающиеся, нет, правильнее сказать, пожирающие их энергию. Произведя некую мысленную манипуляцию, существо остановило картину на экране. Видимо, то, что искал, было найдено и существо, впившись в экран взглядом замерло, изучая картину.

— Да, все верно, как там их называют на Терра 2, избранные? Будущие святые, которым будут поклоняться? Ну и что, будешь с каждым работать или бросишь все? — Мысленный вопрос был обращен к застывшей картинке на экране, на которой к человеку тянулась сотня ниточек: просьб о помощи. — И с нашей системы — вон, сколько просящих совета. А самим пройти путь очищения на Терра 2? Страшно?

Существо, которое называло себя Я, еле заметно шевельнуло рукой, огромный экран на котором с большой скоростью мелькали картины жизни различных существ, погас, залился белым матовым цветом. Захотелось есть. Съев зеленый листик, существо с легким сожалением констатировало: полностью от привычек, приобретенных на Терра 2, пока не избавился. Питаться только чистой энергией света не получается. Мелодичный звонок и открывающаяся стена возвестили о приходе переводчика. Мельком взглянув, существо, кивнуло головой, легкое сожаление усилилось и пришлось его подавить. За это можно в очередной раз на Терра 2, а то и на Терра 3 попасть, эмоции нужно контролировать тщательнее! Но как можно было потерять готового, упакованного в огромную тару переводчика? Переводчика, созданного для МЕНЯ с учетом всех, даже малейших рекомендаций? Да ладно, что думать о вакууме? Галактический Совет ждет.

Глава 10. Изгнание

Чан У, прищурившись, впился глазами в темную точку на фоне белоснежных облаков, — нет, не дракон. Как известно при определенном угле и расстоянии, мелкий комар около носа может показаться огромным драконом, подлетающим к деревне.

Продолжим, — соседский босоногий мальчишка обреченно кивнул головой:

— Некий молодой человек поймал птенца рогохвоста, посадил его на крепкую веревку и решил покормить. В первый день он сварил ему каши, но птенец даже не притронулся к ней. На второй день, молодой человек принес птенцу свежие выкопанные ранним утром клубни повей. Птенец не притронулся к клубням. Молодой человек забеспокоился и на третий день насобирал в ручье речных моллюсков, вскрыл раковины и принес птенцу, который был уже сильно слаб. Птенец отвернул голову и так же не притронулся к угощению. На четвертый день юноша принес птенцу кусок свежего мяса, но было поздно, птенец рогохвоста умер.

— Уважаемый Чан У, и что это значит? Зачем вы мне это рассказали?

Чан У уже набрал в легкие побольше воздуха, чтобы разродиться длинной тирадой, но внезапно на совершенно пустом внутреннем дворе, возник прямоугольник двери. Дверь слегка, буквально на ладонь приоткрылась, и на него через щель уставилась пара очень знакомых глаз.

— Гуляй, — это относилось к мальчишке, легкий шлепок по плечу дополнил направление, и задал ускорение.

— Здравствуй брат, это сколько лет не виделись?

Дверь распахнулась во всю ширину, и улыбающийся Проводник шагнул через порог.

— Здравствуй Чан У, много лет прошло, встречай дочку с мамой.

Наталья с облегчением выдохнула: всё, мама передана в надежные руки отца. Все проклятия с неё сняты, хотя пришлось изрядно, что называется, попотеть. Но суть ведь не в том, чтобы снять наведенные извне негативные воздействия, это, как известно самое простое. Важно, чтобы человек сам осознал, и искренне простил автора (или авторов) наведенной порчи, иначе она просто через некоторое время вернется. Бороться в первую очередь нужно не со следствием, а с причиной. А вот с этим была проблема.

Сейчас мама спит с прохладной повязкой на лбу, отец рядом, и счастлив. Очнется, пусть разговаривают, им есть о чём.

— Меда хочу, нашего, верескового!

Дон при этих словах только мечтательно чмокнул губами, правда, смотрел при этом он, почему-то на живот Маар.

— Да, я тоже хочу, но где его тут взять? Вокруг поля или с рисом, или с маком.

— Мёд с макового поля? Не уверен, что тебе потом можно будет кормить ребенка грудью. Я пойду к Наталье, помогу переписать, и сосчитать содержимое сундуков, что вынесли из сокровищницы.

Содержимое одного из сундуков было разложено по полу комнаты. Хоп пересчитывал и раскладывал по кучкам драгоценные камни, вытряхнутые из трех больших кожаных мешочков. Долговые расписки с визами казначея Наталья просматривала сама, что с ними делать, она пока не решила. Очень много, — отдельной стопкой легли расписки герцога Дуван, но зато теперь стал понятен и повод, и мотив его действий.

— Принцесса Наталья, что это?

При этих словах женщина поморщилась, но ничего не сказала. А Дон держал в руках предмет, очень напоминающий ученический пенал. Но пенал, выполненный из золота и опечатанный тремя печатями по старому воску. Приняв в руки тяжёлый артефакт, принялась его изучать. Две печати затёрлись, но одна сохранилась, и оттиск был четким.

— Печать Ганса I. Вот это да. И что более 500 лет никто не вскрывал? - Странно. Ни о чем подобном я не слышала.

— Давайте вскроем?

Глаза Дона светились от любопытства. Наталья не видела причин в отказе. Но:

— Вскрывать сама буду.

Сломав засохшие печати, сняв промасленные веревки, очистила корпус, как оказалось, шкатулки. Замка на ней не было, была подпружиненная защелка. Нажала на морду неведомого клыкастого зверя, у кого-то явно была больная фантазия, — украсить такой страшной мордой крышку, и крышка плавно приподнялась. То, что лежало внутри вызвало вздох удивления и разочарования.

— Три кусочка мела? — Дон от удивления даже сел на пол. На бархатном ложе лежали три кусочка мела: один белый, один коричневый и один желтый. Судя по тому, что углубления в бархатном основании были по длине больше чем кусочки мела, можно было предположить, что ими пользовались. Проведя рукой над мелками, Наталья ощутила сильное покалывание. Да они просто пропитаны чистой магией, а золото экранировало её. Волшебные мелки, и Ганс I.

Наталья захлопнула шкатулку и крепко задумалась. Магическая тварь, которая разбила войско противника Ганса I, огромная коричневая тварь с белыми клыками и огромными желтыми глазами. Тварь, которую потом убили волшебной стрелой. Убили, так как иначе она убила бы все живое вокруг, ей — что противники Ганса I, что союзники. У неё было одно желание убивать всё, что дышит и движется.

— Дон, посмотри внимательно,- на полу нет ничего, что могло бы быть обломком стрелы или дротика?

— Стрел нет, дротиков нет, есть странно заточенная лопата без черенка.

— Покажи, — Дон протянул белоснежную «лопату» с остро заточенными краями. Да, видимо это и есть наконечник волшебной стрелы, с помощью которой была убита магическая тварь. Каких размеров был лук, можно было только догадываться. Но видимо и само магическое творение было огромных размеров, под стать наконечнику. Как говорится, какой крючок, такая будет и рыба.

— Прибери шкатулку, потом подумаем и придумаем, как использовать в мирных целях, — Наталья отвернулась и занялась дальше разбором долговых расписок. Отвлек от работы устойчивый, и усиливающийся запах душистого наисвежайшего меда.

— Так, у меня что, галлюцинации? Хоп, ты тоже чувствуешь запах меда? — Наталья, отложив расписки, вышла из комнаты во двор, Хоп молча последовал за ней — он вообще старался лишнего не говорить. Во дворе стояла огромных размеров коричневая бочка, пять белоснежных обручей стягивали её бока. Крышка у бочки была снята, и желтый мёд испускал дивный аромат. Рядом с бочкой стоял пожилой упитанный мужчина в шерстяном костюме от Версаче. У Натальи сердце сжалось.

— Пробуйте, замечательный мёд! — При этих словах Агент, — а это был конечно он, — протянул красивый серебряный половник, наполненный мёдом Дону, а затем и Наталье.

— Мелки давай сюда, — Дон и не пытался их спрятать, уложив в шкатулку, протянул Наталье. Агент вмешался:

— Да ладно, мёд изумительный, правда он не предназначался для еды, или вернее сказать, не совсем для еды, — при этих словах Дон покраснел, забрал половник с мёдом из рук демона, и удалился в комнату к Маар.

— Как все-таки хорошо, совмещать личное с общественным.

Вот вроде несанкционированное использование демонических аксессуаров, нехорошо, предварительно нужно рисовать пентаграмму, вызывать демона, заключать с ним соглашение. А тут молодой человек раз, — и нарисовал бочку с медом, причем без всяких соглашений. А с другой стороны, вас увидеть для меня радость. Между прочим, Ганс I до сих пор не прошел реинкарнацию. Так и висит в потоках света, исправляет свою карму, а всего-то, два раза нашими мелками попользовался, — видя, как Наталья побелела, рассмеялся:

— Да ладно, совсем отвыкла от моих шуток, — мгновенно стал серьезным, сказал:

— Спишем на демонстрацию возможностей, с последующим искушением.

Шагнул к ней навстречу:

— Очень рад тебя видеть, я в отпуске, по человеческим меркам надолго. Почти навсегда.

Идиллия, (возможно, кому-то так показалось бы) встречи, была нарушена появлением Переводчика. Брови у демона поднялись почти вертикально:

— Это ещё кто? Она же не из мира сего.

— Это Соня, моя личная переводчица.

Вообще-то на Соню можно было смотреть долго, особенно если учесть, что она так и осталась в костюмчике пошива гномов. Костюм сидел на ней несколько странно, но его женщина решительно отказалась менять, на платья фрейлин. Наталья тоже уставилась, правда не на саму Соню, а на то, что она очень уверенно держала в правой руке. Браслет на её руке, — подарок старейшины гномов, — ярко сверкал драгоценными камнями на фоне белоснежного наконечника стрелы. Переложив наконечник в левую руку, Соня провела пальчиком вдоль заточенного острее бритвы лезвия. Щелкнула пальцем по наконечнику и прислушалась, Наталья ничего не услышала, но погрустневший демон очень аккуратно забрал из рук женщины наконечник.

— Я помнила, что это и зачем, но забыла, — Соня как-то беспомощно посмотрела на Наталью. В руках у демона появился ещё один серебряный половник, которым он очень ловко зачерпнул мёд.

— Угощайтесь, мёд великолепный.

— Наталья, а вы в курсе, что Соня искусственное создание, и совсем да же не переводчик изначально?

Демон произнес это одними губами, чтобы слышала только Наталья. Она кивнула головой. - Про искусственное создание я в курсе, про остальное, можно поподробнее?

— Ну, вот как бы объяснить, это как операционную систему Windows 10 поверх Windows XP установить, не отформатировав при этом диск. Сейчас понятно?

— Нет, — честно сказала Наталья.

— Да она валькирия, по первой программе, а потом загрузили языки, наречия, но впопыхах, полностью не затёрли предыдущую программу.

— Она опасна?

— Демон задумался, внимательно вгляделся в Соню. - Нет, она не опасна. Но оружие в руки давать не стоит. Агрессии в ней не наблюдаю. А вот все тонкие поля и планы, — полное совершенство.

Соня, сосредоточенно отхлебывала мед, была счастлива, и на окружающих внимания не обращала.

—

Демон вёл переговоры с любимой женщиной, на данный момент без успеха.

— Нет, никаких договоров и соглашений заключать не буду.

— Хорошо, но можно же тогда оформить как подарок в пользу неустановленных лиц! Одним махом, что называется, две души приберём.

— Что???

— Оговорился конечно, извини, одним выстрелом двух зайцев убьем. Твоё решение? Будешь рисовать?

— Да, рисовать буду, но все-таки, есть сомнения.

— Да я зуб даю, что все будет хорошо, при этих словах у демона действительно вырос огромный клык, по которому он постучал пальцем. Реакция Натальи была резко отрицательной, и клык у демона мгновенно принял вполне человеческие размеры. Я что, дурак? Все отношения с тобой, своими руками портить?

— А этими мелками можно изменить свою, или чью еще судьбу? Например пожелать стать президентом России, я про государство на Терра 2.

— Да можно, почему нет? - Только это будет в следующей реинкарнации. Причем первая часть будет исполнена мгновенно, то есть душа покинет бренное тело, а дальше — в очередь, и когда наступит черёд неизвестно.

— Мне нужен прибор для измерения веса, мне кажется я поправилась. — Неожиданно в разговор вмешалась Соня.

— Причем как минимум, на 8500 туфалей, — заметив непонимающие взгляды Натальи и Агента, добавила:

— Хорошо 300 грюнов.

— А в метрической системе на сколько? — Поинтересовался демон.

— Грамм четыреста, а может и все пятьсот.

Меда меньше надо было есть, — подумала Наталья.

— Рисуем? Я, если что с размером не так, подправлю, естественно твоей рукой, — Демон уже изнывал.

— Соню с собой возьмем. Всё тебе веселей.

— Ну, насчет веселья, — оно то еще. Хорошо, рисую.

Наталья, взяв в руки жёлтый мел, нарисовала на столе чашу, белым мелком изобразило содержимое. Подправлять Агенту ничего не понадобилось. Он удовлетворенно кивнул головой на появившуюся на столе большую, с двумя ручками золотую чашу с молочно-белым содержимым. Наталья пригубила содержимое, сделав маленький глоточек. Приятная теплота, и легкость разлилась по телу, — так, зелье работает.

—

— Отпуск, — бурчала Наталья себе под нос, — да это в теории, и неплохо. Отец с мамой, отведав зелья из чаши, помолодели на двадцать лет, и теперь наверстывают упущенные годы. Им есть чем заняться. Да не один шпион теперь не опознает в маме сбежавшую королеву. Это не двух, а целых трех зайцев одним выстрелом. Но что это за зАмок, прилепившийся к склону горы? Часть стен и помещений разрушено. Издали, так вообще одни развалины. Мог бы что поинтереснее найти. Хорошо, что вся сантехника очень современная и новая, в каждой комнате душ, раковина и удобства. А то полное средневековье, — признаваться даже самой себе, что она безнадежно привыкла к комфорту, не хотелось.

Из жилых всего десяток комнат и два больших зала. В одном теперь 25 метровый бассейн, во втором — тренажёрный зал. Отложив начатую рукопись, потянулась, расправила плечи. Так, нужно прерваться на зарядку. Открыв дверь, прокричала на весь замок:

— Соня, кончай тренироваться, бери купальник, пойдем плавать, мне одной скучно.

Девушка в прыжке, нанесла очередной удар длинной палкой по мешку, он лопнул, в стороны посыпались то ли опилки, то ли песок.

Уже спустившись по лестнице в тренажерный зал, поинтересовалась:

— А на велотренажере тренироваться — никак? Обязательно нужно лупить мешки? В зале стояли различные тренажёры, но Соня самостоятельно изготовила палку и набила несколько мешков, сейчас причудливо расставленных вокруг тренажёров.

— Там скучно, работать с палкой веселее, Соня очаровательно улыбнулась, но палку отложила. А зачем купальник, если идём плавать? Наталья только вздохнула.

— Затем!

Проходя мимо комнаты, занимаемой демоном, услышали громкие голоса. Наталья не утерпела, и открыла дверь:

— Нет, мне на корабле хорошо, да я всю жизнь мечтал пиратом стать. Что мне здесь делать? Какой отпуск?

Но тут взгляд Фикса уткнулся в открытую дверь, гном замер.

— Это кто?

— Наталья.

— А с ней кто?

— Соня, переводчик.

— Да, пожалуй, я давно не был, как ты говоришь, в отпуске?

— Да, в отпуске.

Плавали долго, пока ноги у Натальи не стало сводить судорогой, хотя вода была очень теплой и выходить не хотелось. Нарастающий шум, очень громко играющей музыки, заставил выйти из воды.

— Я пойду посмотрю, что там на верху. Хотя что смотреть, понятно, — демон с гномом, что называется, «ушли в отрыв».

— «Мы могли бы служить в разведке», — орал в такт песне Фикс, тыкая какой-то тряпкой в лицо Агенту.

— «Мы могли бы сниматься в кино», — вторил ему демон, показывая огромные клыки, на которых от цветомузыки блестели разноцветные огоньки.

Наполовину пустой ящик с коньяком прояснил ситуацию.

— Так, к утру все прибрать, и с завтрашнего дня в замке сухой закон, кому не нравится, — будет спать на улице.

Хоть Наталья сказала это достаточно тихо, но демон все услышал, и слегка загрустил, кивнув головой в знак согласия.

—

— Звездное небо красивое. — Наталья со стаканом томатного сока в руке, легонько оттолкнулась ногой, и кресло качалка плавно закачалась. — Я могу остановить время в замке, и ты можешь провести здесь хоть тысячу лет со мной вместе. Только ты и я? — Демон легонько качнул качалку, — как предложение? — Скучно будет, Наталья улыбнулась. — Давай еще подумаем. Открытая площадка, очищенная от мусора и битого кирпича находилась на самой верхней точке замка. Легкий ветерок обдувал пару. Агент, прихлебнув сок из своего стакана, задумался. — Может, вернешься на трон? Попытаешься, хотя бы? Государство такое маленькое, компактное, мне нравилось. Со стен замка, в ясную погоду, видны границы государства с трех сторон. С четвертой гора, не видно, но тоже недалеко. — Да, конечно, очередной переворот. Несколько сотен трупов, главари на плахе, а я на троне. Нет, не хочу крови. Хватит. Я думаю, чем заняться. — Фикс на днях уходит, вместе с Соней уходит. — Знаю. Что тебе сказал? — В наемники пойдет, на корабль с Соней нельзя, а так, на вольные хлеба, что называется. На его мешок с драгоценными камнями можно огромный дом купить и жить с Соней до конца жизни спокойно, так нет, хочет приключений на кирку. — А может так и нужно? Прожить жизнь интересно? — Мир посмотреть? — Демон печально улыбнулся, он везде одинаковый, что у людей, что у демонов. Кровь, грязь, убийства. Справедливость, она где-то там, — демон кивнул головой в сторону звезд, — У НИХ. Здесь бурлят страсти, предаются порокам люди, и не только люди. Присмотрись, - фонтаны негативной энергии выплёскиваются с планеты. — Наталья поверила, что называется, на слово. — Кому нужно общество, живущее в гармонии и любви? Это как в реалити-шоу на планете Терра 2, чем скандальнее, тем выше рейтинг. — Демон достал носовой платок из кармана пиджака, протянул Наталье: — Вытри краешек губ. Замерзла, пошли вниз?

Глава 10.1. Нападение на склад.

Харон провел рукой по свежей кирпичной кладке, стена была внутренняя, что называется в полкирпича, может и не прочно, но выложена аккуратно и красиво. Да и зачем прочнее? Перегородка же внутренняя, наружные стены толщиной с вытянутую руку, с соответствующими коваными дверьми и огромными замкАми.

Времена были в торговли сложные, склад, в "тучные годы" доверху забитый штабелями мешков с мукой, в этом году вынужден был несколько ужаться, - часть площадей была отдана под помещение королевской почты.

Сильный толчок в колено едва не сбил с ног. Огромная, размером с ведро голова, начала тереться о ногу, издавая звуки аналогичные тем, что издает годами не смазанная дверь. Харон почесал у зверя лоб, и скрип несмазанных дверей стал оглушительный.

— Всё Найдёныш, хватит, остаешься один, еды хватит, — при этом Харон посмотрел на целую оленью ногу, валяющуюся в корыте, — до утра с голоду не умрешь, вода тоже есть. Да, если бы не пенсия, то на одно жалование, пусть даже и старшего кладовщика, вдвоем с Найдёнышем не прожить.

Еще раз, почесав морду огромной кошке, полюбовавшись её белоснежными клыками, Харон слегка её оттолкнул от двери и вышел из склада.

— Сиди тихо, дверь не скреби, утром вернусь.

Хотя он знал, что все равно, несмотря на наличие в укромном уголке склада бревна, обвязанного промасленным канатом, — причем канат был толщиной в руку, к утру на двери будут свежие царапины.

Навешивая огромный замок на петли, осмотрелся по сторонам, — что называется, всё было тихо. Вечер был поздний, смеркалось, бродяг и просто праздно шатающейся публики видно не было. Из-за поворота раздался цокот копыт, пара конного патруля портовой стражи, полностью экипированная, медленно проехав мимо, кивнула Харону.

— Удачного дежурства, — произнес он в ответ, с некоторой тоской во взгляде проводив патруль. Неспешно шагая в свое жилище в порту, вспоминал свою службу. - Служить бы, да служить ещё. Но, как оказалось, никому ты Харон особо не нужен, ни королю, ни даже родной сестре. Хотя на первых парах помогла, за что ей спасибо.

***

Заир, выйдя из казармы, поплотнее закутался в плащ — накрапывал дождь, и было совсем не жарко. Из-за низко нависших облаков, не было видно ни одной звезды. Скоро станет совсем темно, но это и к лучшему. Соответствующее погоде было и настроение, — в кармане бренчала жалкая горсть мелких монет. Красивая жизнь как-то быстро закончилась, а привычка распоряжаться легкими деньгами осталась. От одной выплаты жалованья, до второй выплаты, денег стало катастрофически не хватать. Пришлось залезть в долги, и сразу посыпались проценты к долгу, как снежный ком. Проблемы, как известно по одной не ходят, попытки подработать как ранее, на разовых сопровождениях, успеха не имели, — напарников было не найти, отказывались наотрез. Никто в глаза не говорил, но как-то дураков, что называется, не стало, — в третий раз искушать судьбу. Краем уха он даже услышал, что-то типа шутки:

— Может ты ещё и с Заиром на пару, наймёшься в охрану ?

Да, с такой репутацией только и остается принять предложение от людей Хок, а раз так, то прямая дорога сейчас в трактир, - встречаться с его человеком, и давать свое согласие. Правда это только говорится, дорога прямая. Выведя из конюшни лошадь, Заир прикинул, что только к полуночи будет на месте, а потом ещё и обратно скакать. Это при том, что неизвестно, как разговор сложится. Заир не хотел продешевить, с другой стороны если не договориться, то придётся пускаться в бега, - долги отдавать нечем. Так что на пустые рассуждения сотнику, времени не было.

Трактир был почти пуст, и плохо освещен. Четверо собеседников лениво тянули эль за столом у стены, противоположной от входа, да двое забулдыг рассуждали о новых налогах у стойки. Хозяин трактира периодически бросал осторожный взгляд из-за стойки на их стол, как бы ожидая с одной стороны проблем, с другой желая, чтобы посетители как можно быстрее ушли. Кто эти люди и от кого пришли, он прекрасно знал.

Свеча наполовину сгорела, разговор был длинный. Заир прекрасно понял, что его нанимают для выполнения самой грязной работы. Согласившись, уточнял детали, - где, с кем произойдет встреча, и в чем задача.

Желание не названного заказчика было изначально странным, - забрать всё, что будет в помещении. Не конкретную вещь, а всё. Да ладно, по сравнению с убийством, это просто мелочь.

Принесли жареную дичь на огромных лепешках, и разговоры сразу затихли. Заведение славилось этим блюдом, специи и приправы делали обычную жареную грудку утки, вожделением голодного странника, да к слову, и не голодного.

Люди Хока, а их было трое, так же, как и сам Заир, отсутствием аппетита не страдали. С некоторым опозданием Заир подумал, что с тремя он бы не справился. - Отказавшись, подписал бы себе смертный приговор.

Поэтому не спеша кушая утку, обдумывал всю ситуацию. В отличие от Заира, люди Хока расправились с блюдом быстро, из питья эль только пригубили, - больше делали вид, что пьют. Закончив есть, быстро расплатились и ушли. Кружки с элем остались не тронутыми, Заир в трактире остался один.

Выпивку Заир не заказывал, попросил кувшин чистой воды, что и было исполнено хозяином. Выпив воды, почувствовал себя лучше, расплатился за поздний ужин. А теперь быстро в казарму, а то можно и не успеть.

Хозяин осмотрел помещение трактира,- все ушли, что называется и слава богам. Можно начать прибирать.

***

Рабочий день закончился, Харон пошел к выходу, — надо закрывать склад, но внезапно появился в воротах запыхавшийся человек с накладной. — Нужно отгрузить 60 мешков, я оплатил. Телеги, вот только не туда свернули, сейчас развернутся и подъедут.

— Когда подъедут? Уже смеркается, раньше никак нельзя было? Харон ворчал, но работа есть работа, клиент хоть и припозднился с закупом, но имел полное право быть обслуженным.

— Они случайно, не в столицу поехали? Харон начал злиться: сумерки сгущались, и ушлые грузчики могли прихватить в темноте лишний мешок.

— Да вот, видишь уже едут, — махнул накладной в конец улицы мужичок.

И на самом деле: пустые подводы с грузчиками подкатывались к складу в сопровождении патруля стражи. Стража кивнула Харону, и с обходом поскакала далее.

Заир, сидя на телеге, проводил взглядом удаляющуюся стражу, немного, но время есть, до следующего обхода должны управиться. Вот и «заказ» вышел со склада, в сопровождении одного из подельников. Заир положил руку на кинжал, спрятанный за пазухой, и спрыгнул с телеги. В тот же момент он узнал кого ему заказали и понял, что в его жизни все не просто плохо, а совсем плохо.

— Здравствуй наставник, не ожидал тебя увидеть на складе.

— Привет Заир, как видишь в отставке я, а тебя-то в грузчики как занесло? Вроде, всё хорошо на службе было, или, как и меня под одно место коленом?

— Да, именно так, коленом под одно место. Показывай, откуда забирать мешки.

Как только Харон отвернулся, Заир нанес ему короткий удар рукояткой ножа в область шеи. Подхватив обмякшее тело, отнес к подводе и закинул на неё.

— Быстро за дело! Чего уставились? — Это уже относилось к подельникам.

Дважды повторять не пришлось, вынув кувалды, в четыре руки стали пробивать отверстие в стене. Кирпич посыпался уже на третьем ударе, образовался большой, с рваными краями проём.

Найденыш проснулся от разговора, и с любопытством уставился с высоты на новых людей. Страха и тем более крови он не чувствовал, поэтому воспринял происходящее как игру. А играть он любил, хотя хозяин за игры часто гонял его веником по всему складу. Огромный кот, бесшумно прокравшийся по мешкам под самым потолком склада как можно ближе, прыгнул на спину одному из бандитов, впечатав его в пол. Эффект был странный, люди играть явно не хотели, и бросились в разные стороны. Правда, не все: один явно захотел поиграть и проскользнул в дыру в стене. Найденыш обрадовался, издал жуткий рык, и ринулся за ним.

Заир увидел на расстоянии вытянутой руки саблезубую тварь, сломавшую спину одному из «грузчиков». Тварь распахнула огромную пасть, и Заир не глядя бросился в проем, проделанный кувалдами. Почти сразу споткнулся, вскочил, размахивая вынутым кинжалом. Было темно, дальше вытянутой руки ничего видно не было. Предмет, на который он налетел в темноте, был не высокий, но длинный сундук. Пойдет решил Заир, отрывая кинжалом навесной замок на сундуке вместе с петлями. Запрыгивая в сундук и закрывая крышку, успел получить ей по пальцам, — огромная лапа зверя стукнула по ней. Крышка сундука с чавкающим звуком закрылась, и для Заира наступила тишина, в которой он боялся даже чихнуть от пыли, которая лезла в нос.

Сотник считал удары сердца, на двухтысячном ударе сбился, считать перестал и решил прислушаться, - прильнув ухом к стенке сундука. Ничего слышно не было. Странно. Должна была появиться стража, — соответственно он должен был услышать что-то, пусть неразборчиво, но услышать. Пока не подошли дополнительные патрули, у Заира (как он сам считал) были неплохие шансы. Их всего двое, а он в темной комнате. И фактор внезапности никто не отменял. Но полная тишина напрягала, не было слышно даже зверя. Сотник решился приоткрыть крышку сундука, неожиданно это оказалось сделать трудно, пришлось выгибая спину, давить изо всех сил коленями. Капли пота собрались в лужицу под спиной, когда что-то снаружи хрустнуло, с шумом отлетело в сторону, и крышка распахнулась. Из оторванных досок крыши дома в глаза били лучи света. Вроде как еще недавно была ночь? Да и крыша склада была целой? Мужчина очень медленно встал в сундуке и огляделся: сундук стоял, видимо, на чердаке наполовину развалившегося от времени дома. Осторожно, — доски под ногами прогибались и норовили провалиться, подошел к маленькому окну.

За окном не было ни склада, ни морского порта, были небольшие горы, покрытые чахлой растительностью. Так, сундук оказался не простым. Заир осторожно вернулся к сундуку и осмотрел его, выламывая изнутри крышку, замок не повредил, его просто не было на месте. На крышке, видимо лежала, придавив ее, одна из балок перекрытий. Сейчас этот обломок балки просто валялся рядом. Заир залез в сундук и закрыл крышку, досчитав да двадцати, приподнял крышку на палец. Как говорится, фокус не удался, — ничего не произошло, Заир был на чердаке полуразрушенного дома, днем, в незнакомой местности. Сундук в обратную сторону не работал. Находиться дальше, прячась на чердаке, было не разумно, хотя, что делать? — Непонятно. Где он, что это за место? Почему вокруг несколько домов, и судя по их виду они явно брошены, куда ушли люди, и как давно они ушли? Вопросов было много, ответы отсутствовали. А если разобраться, то все к лучшему: убить Харона он бы не смог ни сам, ни разрешить подельникам. Значит оставалось пускаться в бега, и тут сама судьба услужливо пошла навстречу уже бывшему сотнику. Очень медленно, ползком, мужчина резонно посчитал, что сгнившие ступени его вес не выдержат, спустился по лестнице на первый этаж дома. Внизу пол совсем сгнил, разбитая почерневшая от времени мебель валялась вдоль стен. Нужно уходить пока потолок не рухнул,- судя по его состоянию, это было вполне вероятно.

Выйдя наружу, Заир вдохнул воздух, — не чета воздуху порта. Это воздух из детства. Решив, что нужно искать поселение: там где люди, там есть и работа. — Наемники или охранники нужны везде, так было во все времена, и так будет. С этими мыслями Заир зашагал по едва видимой тропинке, бывшей видимо некогда дорогой, которая начиналась в брошенной деревне и шла в сторону равнины.

Светило давно перевалило за полдень, когда вдали зоркие глаза мужчины увидели большое стадо коз, а стало быть, рядом должны быть и пастухи. Они и обнаружились, в количестве двух немолодых мужчин, расположившихся у костра. На вертеле жарилась небольшая тушка зверька, кувшин и лепешки были разложены рядом, непроизвольно Заир сглотнул слюну.

— Хулидах! Произнес один из пастухов. Заир обрадовался, — приветствие: Добрый день!

Этот язык племени Галанов мужчине был известен. Даже о том, как появилось это приветствие у племени, он слышал: по легенде, король эльфов решил поучиться плотницкому мастерству у племени Галанов, но очень часто промахивался (или наоборот попадал) по пальцам молотком. При этом очень громко говорил некоторые слова на родном языке. В племени Галанов сначала приветствовали этими словами короля эльфов, а впоследствии эльфийские слова стали употреблять повсеместно.

Мелкая серебряная монета, окончательно расположила пастухов к гостеприимной трапезе. Заир, за неспешным поеданием хорошо прожаренной ноги, узнал все что хотел о том, где он находится, и даже больше. Новостью было, что в старом замке недавно поселился демон, укравший красавицу принцессу, и держащий её пленницей. Эта байка развеселила Заира, но напротив, обидело одного из пастухов, который поклялся родной мамой, что видел в оконном проеме силуэт прекрасной девушки с длинной косой, а в другом окне адские огни и клыкастого демона. Заир смеяться перестал, извинился и уточнил:

— Далеко ли до этого старого замка?

Как оказалось, не очень-то и далеко, к вечеру или к ночи (как повезет) дойти можно. В какую сторону идти пастухи показали, на их немой вопрос:

— А собственно, зачем лезть в логово демона? Спасать принцессу, что ли? — Заир не смог ответить ни им, ни самому себе: видимо, просто судьба. Пожал плечами, поблагодарил за гостеприимство, и зашагал в указанном направлении. В демона, живущего в замке, он не поверил, просто кто-то прячется, маскируясь под демона. Раз прячется, разыгрывая театральные представления с масками, значит напуган, причем, — что немаловажно, есть что, и от кого прятать. Может и Заир сгодится на что. В общем, он решил действовать по обстановке. До старого замка, как и говорили пастухи, дошёл к вечеру. Смеркалось, огней и людей, не говоря уж о демонах, в замке видно не было, он просто казался брошенным. Мужчина решил внимательно осмотреть замок издали, — расположившись лежа на плаще, впивался глазом в каждый оконный проем, шарил глазами вдоль разрушенной стены замка. Ни малейшего движения, глаз воина не заметил. Пастухи пошутили? Может и так конечно. Но тогда чего прятаться? Заир встал, отряхнул плащ, и зашагал к подножью замка. Неожиданно оказалось, что попасть внутрь будет затруднительно: массивные ворота были завалены огромными кусками стен.

— Да ладно, всегда можно воспользоваться черным ходом. — Заир улыбнулся, — даже в брошенном, покинутом всеми замке, может найтись что-то нужное беглецу, у которого по факту нет ничего, кроме кинжала и горсти монет.

***

Огромный стол на втором этаже замка, был сервирован на четверых. Серебряная посуда, наборы ножей и вилок рядом с тарелками, совсем не сочетались с блюдами, выставленными на стол, а именно:

Свежие лепешки стопкой, мед или сметана на выбор, молоко в глиняных крынках и кружках. Наталья удовлетворенно кивнула головой, - да, именно такой ужин, никаких жареных кабанов на ночь. Никакого алкоголя.

Фикс с тоской, заискивающе посмотрел ей в глаза, Наталья мгновенно расшифровала немую просьбу гнома:

— Нет, никакого эля, даже с Гнилой Пустоши, только молоко!

Фикс уставился на не разожжённый камин, на дрова, сложенные аккуратной стопкой на чугунной подставке.

— Может, настоящий камин разожжём? На живой огонь посмотрим?

Наталья машинально посмотрела на батареи центрального отопления, щедро украсившие древние стены.

— Самой хочется, но зачем привлекать внимание? Замок должен выглядеть брошенным, не жилым. Умные мысли приходят с запозданием, только утром догадалась заставить демона застеклить, за тонировать, все окна в замке. Теперь снаружи они казались черными провалами.

Фикс только вздохнул и стал уже привычно ухаживать за Соней, подкладывая ей на тарелку очередную лепешку, обильно политую медом.

— Кто заказывал Деда Мороза? — внезапно спросил Агент. Компания, сидящая за столом, с удивление посмотрели на демона.

— Нет таких? Значит — самозванец, — не успел Агент закончить фразу, как в клубах золы и сажи из каминной трубы вывалился незнакомец. Выхватив кинжал, он настороженно обводил взглядом компанию, собравшуюся за столом.

— Садись с нами за стол, гостем будешь, — сказал демон.

Заир моргнул глазом — стол дернулся, увеличившись в размерах, и появился дополнительный стул около комплекта чистых тарелок. Еще раз сморгнув, Заир решил, что просто не заметил пятый стул, он конечно был и ранее.

— А кинжал убери, тебе здесь ничто, и никто не угрожает, — демон дружелюбно махнул рукой, в направлении пустого стула.

Столовое серебро сияло, обстановка в зале была уютная, лепешки и мед испускали дивный аромат. Сняв испачканный плащ, Заир свернул его и положил рядом с камином, кинжал убрал в ножны.

Назвав свое имя, с легким поклоном присел за стол. Ситуация была совершенно непонятная, и он решил потянуть, что называется, время.

Приятную трапезу прервало появление двух огромных клыкастых демонов, которые прорычали хором: «Покажи визу или следуй за нами!»

... — начал фразу на эльфийском Агент, но вовремя оборвал её и просто вытянул ладони в сторону демонов, на них полыхнули зеленым светом стилизованные трезубцы.

— Виза туристическая. Срок действия, как видите, не ограничен.

Демоны поскучнели, оглядев всё помещение, ткнули когтистыми лапами (синхронно) в сторону Заира:

— Этого, мы можем его забрать.

— Нет, он имеет статус моего гостя, так что вам здесь не рады, — уходите.

Потоптавшись в задумчивости некоторое время, демоны исчезли, судя по злобным взглядам, брошенным на всю компанию, от расправы спасло если не чудо, то предусмотрительность Агента. Заир, бледный до синевы, смотрел на Агента:

— Ты тоже демон?

— И что? Есть возражения?

Возражений не было, все молча уткнулись в тарелки.

— А мне они понравились, — такие сильные, — вот бы с ними позаниматься в зале, о такие мощные спины палку сломать можно было бы. Да не одну палку, и спине ничего бы не было... — Соня мечтательно закатила глаза.

Наталья подавилась лепешкой, закашлялась, и демону пришлось легонько постучать ее по спине.

— А не вернуться ли тебе, солдат на родину, причем совсем домой, в отчий дом? А то второго раза у тебя может и не быть. Навоевался ты, а как вижу, богатым и счастливым не стал. Подумай, пока кушаем, прими решение, я сам помочь не могу, а вот она может, — при этих словах демон кивнул в сторону Натальи.

Фикс с тоской, во второй раз, подумал, как было бы все просто с бочонком эля, — никаких проблем уже после четвертой кружки. И все, или почти все, довольны.

***

— Не спи, рассказывай дальше, что было, — Эйли ткнула кулачком Алексея.

— Так уже за окном светает!

— Ну и что? Давай дальше.

Алексею на мгновение показалось, что он спит, и для проверки он решил ущипнуть, но не себя конечно, за что и моментально огреб. Да, не сплю, это очевидно, и я полный «Шахерезад», причем, «зад» здесь ключевое слово.

— Я сейчас «позвоню» и продолжу...

— Ну, и где удары в колокола? Зачем обманываешь? Как ты позвонил? — поинтересовалась Эйли. Алексей только вздохнул и продолжил:

Глава 10.2. Алексей и больница...

Алексей по кличке Спирт, войдя в палату городской больницы, мельком её осмотрел, всё как обычно, пять коек, одна заправлена, ждёт своего пациента. На трёх лежат пожилые женщины с переломами ног, на четвертой, — нужная ему девушка.

Подойдя к койке, вгляделся в её лицо, — бинты, щедро наложенные ей голову, её не портили.

— Привет! Это я тебя сопроводил в больницу, на машине скорой помощи вместе сюда приехали. Что помнишь, как разбилась? — Поинтересовался Спирт, видя что девушка открыла глаза, и смотрит на него.

— Ночью летела, потом стекло вдребезги, и всё, дальше не помню.

— Понятно, в лобовуху влетела, а на чем летала?

— На легкой, она мне больше нравилась, скорость хоть не как у гоночной конечно, но маневренная очень, мастер Суз делал.

— Да, — согласился мужчина, — на Suzuki, легко расшибиться, скоростной байк, а как зовут, где живешь, помнишь?

— Нет.

Спирт задумался. Всё логично, сбили девушку на байке, затащили в квартиру, если бы еще сильнее голову разбили, то вообще не определить, где хозяйка квартиры, а где «левая» девушка. А вот здесь загадка, — почему не обезобразили, почему не убили? Кто остановил?

— Отдыхай, я завтра до обеда подойду, выздоравливай. Прийти на следующий день не получилось, получилось через три дня. Зайдя в палату мужчина с удовольствием осмотрел девушку, — красавица, и бинты не портят, вот снимет их, вообще все мужики головы по сворачивают.

Но сейчас проблема, как ее забирать из больницы, куда везти и в чём, босиком на улицу сейчас выходить не стоит, не та погода, да и летом ни к чему так выходить. То, что при ДТП с пешеходом, обувь с человека слетает, вещь очевидная, видимо при столкновении машины с байком, то же самое произошло и с девушкой.

— Значит, как зовут, и где живешь, так и не вспомнила?

— Стручок отрицательно кивнула головой.

На самом деле, девушка уже на второй день вспомнила всё. — Что она ведьма по имени Стелла, вспомнила где, в каком своём доме живет, и про роковой договор, по которому полетела на метле к замку. Видимо сработала защита на стенах. Не зря же ни одна дура, не пыталась пролететь на метле над замком. Она первая и видимо последняя дура. Что не радовало. Ругая себя последними словами на эльфийском языке, с большим трудом подойдя к окну, сделала вывод, — она не в своём мире. Простоять долго, рассматривая людей за окном не смогла, но и этого времени вполне хватило, для осознания, — она крупно влипла в неприятности. Попала в чужой мир, без денег, без навыков. — Отсутствуют не то что подруги, (их и в своём мире не было), даже знакомых нет. Утренний обход в лечебнице, очень странные артефакты в руках лекарей. От одного вида их, в первый день нахождения в палате, с ужасом просто дергалась лёжа на койке. Уколы странными шприцами, стеклянные палочки которыми измеряли температуру ей, и другим больным. Но самое плохое, как она поняла, — у неё нет ни паспорта, ни полиса ОМС. Что это, она не знала, но поняла, что это как-то связано с деньгами. Без денег, лечить её ни кто не собирается, первую помощь оказали, а дальше иди куда хочешь. И куда она пойдёт? Поэтому визит мужчины, который, по какой-то причине ей заинтересовался, был если не спасением, то шансом.

О мысленных метаниях девушки мужчина конечно не догадывался. Но то что девушку переводят из отделения травматологии, в специфическую больницу, ему в ординаторской сообщили ещё в первый день визита, и Спирт решился, — всё:

— Зовут тебя Рита, мы давно знакомы, где ты живешь, ты сейчас выучишь, и запомнишь. Врачам скажешь, — Всё вспомнила, когда я показал эти фото.

Мужчина достал несколько фотографий, где он с девушкой в ресторане, на пляже с пальмами, и возле красивого мотоцикла.

— Это я? — Девушка искренне удивилась.

— Да, это ты, Рита. — Про компьютерную графику, и некую сумму денег программисту, говорить сейчас не стоило. Полчаса новоиспеченная Рита запоминала, где она живет и как её имя, отчество, и фамилия.

— Всё, хватит. Я за вещами твоими съезжу, и через несколько часов вернусь.

— Час, — это долго?

Крепко же тебя стукнуло, подумал Спирт.

— Я быстро. Сейчас в магазин зайду с твоими мерками. С этими словами он достал портновский метр, и сняв больше десятка размеров, аккуратно записал их на листок бумаги.

— Фотографии лечащим врачам покажи, и больше радости на лице, я ушел.

Мужчина не подвёл, он действительно появился с большой сумкой, набитой вещами: пальто, куртка, джинсы от Gerry Weber, и даже мягкие полусапожки этой же фирмы.

— Переодевайся, я в ординаторскую за твоей выпиской.

На улице было свежо, пролетали снежинки первого снега, Рита передернула плечами, и плотнее запахнула пальто. Странный мир окружающий её, уже больше не пугал, она достаточно долго наблюдала за ним из окна палаты.

Самодвижущая крытая повозка стояла у входа, и молодой мужчина держал дверь распахнутой.

— Садись, не мёрзни, в салоне тепло. Сумку с вещами в багажник сейчас положу.

Рита оглядев повозку, провела рукой по корпусу, пальцы уловили легкую вибрацию:

— Кто там внутри? Кто её толкает?

— Сто семьдесят лошадей, двигатель объёмом два литра!

— А чем кормишь?

— Девяносто восьмым конечно.

Информацию о непонятных двух литрах она пропустила, что называется мимо ушей. А вот 170 малюсеньких лошадок, затолканных в небольшой объем, её сильно удивило, и уже с неподдельным интересом заинтересовалась:

— Интересное и мощное волшебство, открой и покажи.

Алексею самому нравился мощный двигатель машины, с удовольствием подняв капот, продемонстрировал двигатель.

— Зверь!

Брови у Риты поползли вверх, никаких лошадей она не увидела, ни маленьких, ни больших. Молча кивнула головой.

— Поехали к тебе домой, — будучи девушкой взрослой, она просчитала все различные варианты.

Мужчина окинул взглядом девушку, — какая красивая, даже марлевая повязка на лбу её не портила. Врачи обещали, что шрам на коже лба будет тонкий, и со временем станет незаметным. Вынув из бардачка пачку влажных салфеток, протянул девушке. - Положи в карман, где руки вытереть, или ещё зачем. — А что тут, в бычьем пузыре завернуто? Полотенце? Так маленькое, какое-то. Алексей в первый раз подумал, что головной мозг девушки задет сильнее, чем он и врачи считали. — Нет, со вздохом сказал мужчина, плавно отъезжая от бордюра, это не бычий пузырь. Внезапно он вспомнил про игру Lineage («линейка»). Игроки ей злоупотребляющие, часто путали реальность с выдуманным миром. — Рита, нет у нас гномов с эльфами, и магии-то же нет. Можешь себе это представить? Нет, не можешь? А вот гоблины есть. — При этих словах мужчина начал тормозить и резко вильнув вправо, затормозил перед сотрудником ГИБДД. Рита внимательно осмотрелась, гоблинов нигде видно не было, странно. Кого он так назвал? Мужчину в форменной одежде? Тем временем Спирт достал, какие-то карточки и лист бумаги, протянул человеку, которого назвал гоблином. «Гоблин» их внимательно просмотрел, и вернул со словами: — Девушка не пристёгнута. — Оформлять протокол будем. Рита начала краснеть нездоровым румянцем, — это я пристёгнутая буду? Термин ей совершенно не понравился. Спирт, протянув бумажку, которая выпала у него из рук под ноги инспектора, примирительно сказал: — У девушки травма головы серьезная, частичная амнезия, только из больницы забрал. Внезапно у инспектора, что называется «скрутило живот», — проводив взглядом 100$ купюру, завершившую падение около правой ноги, он процедил: — Езжайте. — Что это было? Поинтересовалась Рита: — Бухих ловят. Чего не понятно? Рейд наверное, — с этими словами он положил девушке на колени барсетку с документами, — подержи, чувствую, что еще пару раз остановят. Нам далеко ехать, в новый микрорайон за городом. Пристегнуться означает вот этот ремень застегнуть, для безопасности, и всё. Мужчина одной рукой вытянув ремень безопасности, защелкнул его: — При нажатии на красную кнопку ремень сам втянется, уберется. В повозке было тепло, приятно пахло, сиденье было очень удобным. Если бы не скорость, с которой ехала повозка, или как её называли машина. Скорость сильно пугала девушку, от этого хотелось вцепиться руками в кресло, и закрыть глаза. Девушка так и сделала, издали могло показаться, что она уснула, но это было не так. Её мозг лихорадочно анализировал всё: Бумажные деньги, пластинки с портретом, — документ, причем, видимо очень важный. Одежду у людей, - как у мужчин, так и у женщин. Но самым главным был вопрос: как вернуться в свой мир? То, что она влетела в этот мир, как в открытую форточку, было понятно, но как теперь вернуться обратно? А если не получится вернуться? Как устроиться в этом мире? И можно ли доверять этому мужчине? Да, он похоже к ней не равнодушен, но что и как дальше? А нужно ли ей это? В родном мире никого не было, а тут вдруг — любовь? Как следует обдумать эту тему не получилось, Рита на мгновение увидела перед собой огромную повозку, машина резко дернулась в сторону, уходя от столкновения, но тщетно — удар, огромная подушка стукнула по лицу. Рита повиснув на ремнях безопасности, погрузилась во мрак. Очнулась от резкого запаха, и звука сирены, который казалось разрывал уши. — Девушка очнулась.

Рита рукой отвела от носа жутко пахнущую тряпицу. Как выглядят в этом мире врачи, она уже знала, поэтому, кто склонился над ней, она поняла. Попыталась приподняться. — Не получилось, закружилась голова. — Не двигайтесь, у вас ушиб головного мозга. — У тебя как? Данная фраза была адресована его коллеге: — Плохо, можем не довезти, удар на левый бок машины пришелся. Рита поняла, что говорят о молодом человеке, с которым она была вместе в машине. Попыталась подвигать руками, ногами, все цело, но сильно болит. В правой руке маленькая сумочка с документами Спирта, кулак не разжали, — это хорошо. Она уткнулась глазами в потолок кареты и опять задумалась. Что-то не так пошло в её жизни.

Через день девушку врачи готовы были выписать, но проблема была в том, что сама девушка одна выписываться не желала совершенно, да и в палату реанимационную её пускать к «мужу» не желали. В конце концов хирург травматолог, уступил просьбам, очень настойчивой молодой женщины: — Хорошо, увидеться можно, но ненадолго, пациент еще очень слаб. Но уже сегодня переведем в общую палату из реанимации. Устраивать её ещё на одну ночь на диване, около дежурной сестры у него желания не было, желание было отправить женщину домой, уже второй раз за неделю. И если в первый раз он её выписывал неохотно, то сейчас просто выпроваживал, в аварии она не пострадала в отличие от водителя.

Войдя в реанимационную палату девушка осмотрелась, — очень необычная комната. Быстро «взяла себя в руки», и подошла к койке больного, дотронулась ладошкой до лба, - мужчина открыл глаза, облизал пересохшие губы, вгляделся в женщину: — Ты кто? Виктор Николаевич, хирург с двадцатилетним стажем, ощутимо вздрогнул, и непроизвольно подумал: нас снимает скрытая камера? Рита без колебаний достала из барсетки Спирта пачку фотографий: — Вот мы в Турции пять звёзд, всё включено, что означает этот набор слов, она не знала, но хорошо запомнила. А вот мы у тебя в квартире, отмечаем твой день рождения. — Не помню тебя, плохо. Амнезия… С трудом проговорил Спирт. — Мне кажется, ему нужен домашний уход, когда я смогу забрать своего мужа? При этих словах брови у мужчины непроизвольно «пошли пешком» в сторону лба, и он впал в забытье. Ведьма по прозвищу Стручок, в отличие от очень многих женщин, очень тщательно следила за своей фигурой, за что и получила это прозвище. В своём мире она специализировалась на переломах, ушибах, и колото-резаных ранах. Имея несмотря на возраст, огромный, причем что немаловажно, положительный опыт. Поэтому в благоприятном, для пациента исходе лечения, она не сомневалась.

Глава 11. Новая жизнь.

Проблемы делятся на мелкие и крупные, и решаются большим или

меньшим количеством денег, но когда денег нет, возникает одна

огромная проблема: где взять деньги.

гном Фикс

***

Трактир был обычный, не лучше и не хуже любого другого: не первой свежести столы,— скоблили их до белого дерева два раза в год, перед большими праздниками. Блюда подавали простые, в глиняных мисках, эль «бодяжили». Но запаха от плохо пожаренной дешёвой рыбы, коим грешат низкопробные заведения, не наблюдалось, а наблюдались, даже напротив, очень ароматные. Как слышал Фикс, именно в этом заведении, проходили нелегальные торги наемников. У дверей трактира красовался огромный вырезанный из дерева гусь. А как известно дикий гусь, — символ наемника. Вот они и облюбовали данный трактир, который по совместительству был постоялым двором. После полуночи приходили как ветераны в шрамах, так и молодые искатели приключений. Поножовщин у себя хозяин трактира не допускал, имея на данный случай двух вышибал из бывших наемников. Поэтому сидящие за столиками посетители не шумели, и старались не напиваться, по очень простой причине, - никто не наймёт пьяного в хлам воина. Кандидаты в наёмники, потягивая эль микроскопическими глотками, скорее обозначали выпивку. Негромкие разговоры, и пары жадных глаз на входную дверь, — все присутствующие ждали богатого заказчика, да и не очень богатого тоже.

Фикс от скромности не страдал, напротив войдя в трактир вместе с Соней, не стал забиваться в угол, а сел в центре зала. Заказали, две порции курицы с корзинкой хлеба и две кружки эля. Как выяснилось уже за столом, Соня алкоголь не выносила совершенно, поэтому эль Фикс пил один, а вот хорошо прожаренную курицу уплетала Соня, причем обе порции. Смотрелась она в компании, заполнившей трактир, не белой вороной, а кроликом в серпентарии. Когда взгляды двух десятков мужиков плавно переместились с входной двери на носик Сони, Фикс стал багроветь от злости и машинально пальцами левой руки отламывать край деревянного стола, — в правой руке он продолжал сжимать ручку кружки. Обстановку разрядила распахнувшаяся дверь, мужчина закутанный в плащ с капюшоном, закрывавшим пол лица, быстрым шагом прошел к незанятому столику, усевшись, бросил перед собой на стол мешок с медяками. Это был знак, что человек пришел за наемником.

Каковы условия найма, обсуждались индивидуально. Естественно, что мешок медяков, был просто символом переговоров. Когда от стола с нанимателем отошел второй наемник, недовольно крутя головой, Фикс решил, - это его шанс. Видя откровенно насмешливые взгляды наемников, и удивленный нанимателя, гном, ни на мгновение не смутившись, скорее успокаиваясь, уселся рядом с заказчиком. — Что нужно? И сколько заплатите? — Как говорится, Фикс ухватил игольщика за хвост. Но наниматель несколько замешкался, рассматривая гнома. Дальше в события вечера вмешалась Соня, вернее, здоровый мужик с огромным, в пол лица, уродливым шрамом, начинающимся от уха. Подойдя к женщине, он ей что-то предложил. То, что произошло дальше, Фикс толком не разобрал, — он не смотрел в этот момент на Соню. Наниматель как раз собрался что-то сказать, но не успел. Мужик взлетев под потолок, и врезавшись спиной в стол нет, не разбил его, стол даже не качнулся, это Фикс с нанимателем кубарем попадали со стульев, и вовремя. Двое вышибал ринулись наводить порядок, а Соня, перехватив поудобней палку, решила размяться. Из трактира убегали втроем: впереди Фикс, неся на руках Соню, которая продолжала размахивать палкой, и наниматель, забывшей напрочь про конспирацию, с откинутым капюшоном, испуганно озирающийся. — Всё, успокойся, перестань размахивать палкой, пойдем ногами, — Фикс осторожно поставил Соню на землю, — ты в порядке, тебя не ранили? — Нет, я в порядке. Как было здорово, завтра ночью, мы еще зайдем в этот трактир? Фикс, первый раз задумчиво, что в общем не свойственно гномам, посмотрев на Соню подумал, что что-то с девушкой не ладно. — Ты же переводчик, правда? - Фикс неожиданно для себя уловил в своем вопросе просящие нотки. — Конечно переводчик, они все так могут. Бежали не долго, наниматель, внезапно резко остановившись, сказал: — Мы пришли, я здесь живу, продолжим переговоры у меня. Отворив дверь, и повозившись с кремнием и кресалом, хозяин зажёг свечу, которая осветила скудно обставленное, даже по меркам гнома, жилище. Судя по запаху свежевыделанной кожи и характерными заготовками опять же из кожи, сваленными в углу, хозяин был шорником. Фикс успокаивался кружкой воды (за неимением эля), осторожно приглядывая за Соней. Хозяин жилища, повесив плащ и расположившись за столом небольшой комнаты, в которой и было-то всего, — скамья да кровать у маленького окна, продолжил: — Работа заключается в доставке сундука из Столицы, то есть от нас, до Гнилой Пустоши. Даю задаток,— мешок медяков, сейчас денег больше нет, по доставке груза расчет на месте, 5 золотых. Фиксу стало понятно, почему от нанимателя кривя лица, отошли два первых наемника. — Да за такие деньги, порядочный наемник, со стула не встанет. Да мы на еду больше истратим, — резонно заметил Фикс. — А кто в здравом уме нанимает гномов в наемники? Да еще с красавицей. Что-то я не вижу на вас кольчуг, мечей и кинжалов тоже не видно. А тем ножиком, что у тебя есть, только хлеб и резать, — парировал Хант (так звали нанимателя). Фикс только вздохнул, - то, что это метательный нож из настоящей стали гномов, наниматель даже не мог себе представить. Про наконечник огромной стрелы в сумке Сони, про молоток и шапку невидимку Фикс благоразумно промолчал, и соответственно, доставать из наплечного мешка не стал. Соня между тем забралась с ногами на кровать, и с любопытством наблюдала за торгом. — Есть хочу, — неожиданно заявила она, — я, когда с палкой поработаю, у меня такой аппетит появляется... Хант только вздернул брови кверху, и молча протянул девушке огромную лепешку с сыром. Гном решил, что главное у наемника это его репутация, и послужной список, - который нужно ещё заработать. Для первого раза пойдет и эта работа. — Мы согласны. Рассказывай, что это за сундук такой. — Нам на двоих, с очень дальней родственницей Ольгой достался по наследству старый сундук. Наш прадед был то ли фокусником, то ли магом, а может и просто шарлатаном. Доподлинно неизвестно. И сундук, от него доставшийся, был соответствующий. Он возможно и работал как надо, но не всегда. По легенде их, таких сундуков, было несколько, может два, а может и пять, — прадед во всем пытался добиться совершенства, вот и мастерил их. Известно только, что в представлении он использовал всегда два сундука. В общем по легенде, на последнем представлении, что-то пошло не так, - кто-то из публики залез в один сундук, а во втором не появился. И вообще нигде не появился. В итоге это представление для прадеда закончилось плохо. Он то ли в темнице, то ли на каторге закончил жизнь, до подлинно не знаю. Так вот, это и есть один из тех сундуков. Валялся он без дела у моей родственницы, а тут она вышла замуж за богатого мужика с юга. Почти все вещи и имущество бросила, а сундук отправила мне почтой. А вы знаете, как она работает, — месяцами посылки идут. Извещение на получение пришло только вчера, причем, вместе со штрафом, — магические предметы по двойному тарифу пересылаются, со страховкой. Я бы и не стал забирать с почты, денег лишних на хлам нет. Но вместе с извещением получил от сестры и письмо, где сказано, что её муж за данный сундук готов заплатить 10 золотых монет. А еще знакомый с почты намекнул, что в порту была попытка ограбления помещения почты, и все как-то решили, что грабителей интересовал именно этот сундук. Зачем он им не представляю, мы им не пользовались, так и стоял, сколько себя помню закрытым, тряпки складывали на крышку. — А что непонятного? — Это в разговор вмешалась Соня. — Берешь два сундука, один завозишь в замок перед осадой, - сундук пустой, стража ни чего не заподозрит, а ночью человек сто или двести переправляешь. К утру замок взят, защитники перебиты. Фикс подумал, что скорее не замок, а склад, — зачем бандитам воевать? А вот ограбить хорошо охраняемое помещение, — да за милую душу. — Но он же не работает, сломанный? Возразил Фикс. — А ты проверял? Может у кого-то второй сундук есть. Вот зачем мужу твоей двоюродной сестры он, это вопрос. - Опять вмешалась Соня. — Может, и есть у кого второй сундук. Теперь про окончательный расчет: как деньги получу от Ольги, пять монет ваши. Повторюсь, - сундук надо довезти до Гнилой пустоши. Там, на месте, у «Главной Бочки Эля», произведём обмен. Они прилетят на драконе, к нам прилететь в Столицу не могут, Ольгу сильно укачивает, — болеет сильно, дальше Гнилой Пустоши не полетит. А без её опознания муж платить 10 золотых за сундук не хочет. В общем, чтобы успеть к оговоренному Ольгой сроку, завтра нужно выезжать, днем или вечером не так важно, пять дней пути на подводе. — По рукам, — сказал Фикс, и они хлопнули по ладоням.

***

Хант стегнул лошадь и продолжил длинную и витиеватую тираду, конечный смысл которой заключался: сотрудники королевской почты — криворукие уроды. Перейдя с эльфийского на человеческий язык, спросил больше у самого себя: — Не могли удержаться и посмотрели, что в сундуке! Ну что за люди, правду говорят, только пошли что-то ценное почтой, так вынут и кирпичи подложат. Петли сорвали, замок повредили, и как я перед сестрой выглядеть буду? Она не снимала столько лет замок, так как ключ давно потерян был. А сейчас подумает, я снял посмотреть, нет ли в нем чего ценного. Нет, они полные уроды. И не починить, все равно видно, что срывали петли.

Хант, конечно, перед погрузкой на подводу сундука попытался устранить повреждения, прибить на место петли, зачистить торчащие щепки, — следы варварского вскрытия, но вышло не очень. Он был шорником, а тут нужен был скорее даже не плотник, а хороший столяр. Фикс философски пожал плечами, ему было вообще все равно, причем на все сундуки мира в частности, главное — Соня была рядом, и он был счастлив. Соня с большим интересом рассматривала по дороге всё, вертя головой. Только иногда спрашивая, где они едут. Выехать получилось только ближе к вечеру, пока Хант получил на почте сундук, отстояв огромную очередь, пока уплатил штраф, потом под залог мастерской взял в аренду телегу с лошадью. Соня и гном были заняты покупкой провианта в дорогу, — купили лепёшек с сыром (тех самых, что очень понравилось Соне) и полмешка вяленой рыбы. Лепешки, из расчета четыре в день на едока, заняли целый мешок. На этой покупке мешок медяков, полученных в качестве аванса, закончился. Встретившись в условленном месте с Хантом, загрузили провизию в подводу. Фикс подумал, что лично Ханту поездка принесет прибыль равную дырке от бублика. И это еще, если сестра с ним честно рассчитается за сундук. Про свою с Соней прибыль, он старался не думать, его расчет был прост: за деньги клиента добраться до Гнилой Пустоши и уже там, на месте, найти богатого заказчика. — А королевская почта в Южное Царство разве не доставляет груз? — Поинтересовалась Соня. — Доставляет, со страховкой, с доплатой за магический груз, за габарит, 15 золотых насчитали. На эти деньги я здесь куплю шесть новых, обитых кожей с инкрустацией серебряными вставками, сундуков. Хант только вздохнул и слегка стегнул лошадь. Может мужику сестры и стоило так сделать, — заплатить, но, как понимаю, заплатив мне 10 золотых, вернут мне мою долю, за семейную реликвию. А платить и мне, и королевской почте, денег наверняка нет. — Дальше разговор, что называется не клеился, и гном принялся смотреть на молодую женщину. Соня же наблюдала за дорогой, она причудливо изгибаясь, делала петли, огибая невидимые, скрытые деревьями препятствия. Светило быстро опускалось, скрываясь за макушками деревьев, тени от них вытягивались, перекрывали всю неширокую дорогу, смеркалось. До ближайшего трактира было ещё далеко, Хант стегнул лошадь и пробурчал: — Добраться бы до трактира до полуночи, давно я по ночным дорогам не ездил. Это ведь еще какая ночь: если звездная, то немного дорогу видно, а если как сейчас, — все небо в облаках, так Светило зайдёт, и будем еле тащиться. Фикс слегка укачался в подводе, и закрыв глаза, задремал. Запах свежеиспечённых лепешек из мешка напоминал детство. Сказывалась ночь, проведенная на полу в жилище Хант. Что естественно, так как на кровати спала Соня. В неспешную трусцу лошади, и мерное покачивание на кочках подводы вмешалась женщина, внезапно стукнув кулаком под ребра вознице. От неожиданности Хант натянув поводья дернулся, дернулась и остановилась лошадь. — Ты чего творишь? — Гном только и успел сказать в спину, скатывающейся кубарем с подводы, Сони. Потеряв равновесие, он упал, уткнувшись носом в возничего. Шаря руками по подводе в поисках вещевого мешка, не сразу его нашел, а найдя и надев шапку невидимку, лишь с третьей попытки смог вынуть молоток, зацепившийся за внутренний карман. В общем, когда из плотных кустов после возни, ударов и чьих-то воплей раздался голос Сони: — Помоги мне! Фикс во всеоружии, храбро, бросился на помощь. И помощь Сони понадобилась, — здорового, раза в два толще и выше чем Фикс, мужика пришлось нести на руках к подводе. Причем, судя по его виду, идти он не сможет еще долго, как оценил его вид Фикс. Второй, сухой и жилистый оглушенный разбойник, лежал поперек дороги. Судя по мечам, кинжалам и дубинкам, разбойники были настроены решительно. Уложив нападавших разбойников рядом с телегой, гном снял свою шапку, и внимательно осмотрелся: — Да, еще немного и лошадь налетела бы на цепь, натянутую над дорогой. Как Соня её увидела? Фикс, отвязав цепь от деревьев, хорошо осмотрел её. — Да, цепь знатной ковки, да ещё черненая, такую лошадь не порвёт, хоть с виду и тонкая. Что с этими будем делать? - Гном ткнул ногой в поверженных разбойников.

Цепь он бросил Ханту, который все еще не мог прийти в себя, окаменело сидя на подводе, сжимая вожжи. — В сундук их. — Соня собирала разбросанное оружие, и складывала его на подводу. — Они явно на лошадях были, Фикс, поищи их поблизости. — Гном с радостью скрылся в кустах, - как ни как это их первая добыча! — Как затолкать в сундук? - Это поинтересовался уже Хант. — Да так, просто взять и затолкать, за одно и проверим, насколько он магический, а нет, так пусть в сундуке до трактира и едут, там страже сдадим. — А войдут оба? Сундук не такой уж и большой. Засомневался Хант: — Крышку у сундука не отломаем? — Мы аккуратно заталкивать будем. Осмелевший Хант, спрыгнув с подводы, деловито обхлопал карманы разбойников, — мешков с деньгами не обнаружилось, расстроился. — Я возьму себе цепь, вам она думаю не к чему, а мне в хозяйстве пригодится. — Бери, — согласился гном, выводящий под уздцы к дороге двух оседланных лошадей. Идея про сундук ему очень понравилась, и он бережно снял его с подводы. — Сейчас проверять будем, у вас с сестрой он закрытым на замок стоял? Значит, не знаешь, что будет. Начнем со здоровяка. Затолкав его в сундук, Фикс даже присел на крышку, уминая содержимое своим задом. — Второй разбойник точно не войдет. Внезапно крышка сундука хлопнула, и гном лязгнул зубами. Уже понимая, что произошло, он открыл крышку сундука, — сундук был пуст. Второй разбойник последовал за первым к огромному облегчению Хант. Ни убивать, ни везти с собой разбойников он не желал. А так-куда они подевались? — Это не его забота. — А второй сундук с представления, в котором ассистент твоего деда не появился, он по легенде у кого или где? — Поинтересовался Фикс. — Родным парня отдали, он не местный был, откуда не знаю. Говорили, мать все ждала что появится, да так и не дождалась. Фокус не удался у прадеда. Поехали, грузи сундук на подводу. Уже в полной темноте, подвода не спеша поехала по дороге. Хант вглядывался вперед до рези в глазах, ища очередную натянутую через дорогу цепь. Фикс держал за уздцы добытых лошадей, выбирая для себя покрупнее. Как впоследствии оказалось, запрыгнуть на неё он так и не смог. А обходились одной лошадью, куда его затаскивала Соня. Женщина разбирала трофейное оружие, и полная темнота ей не мешала. Как показалось гному, она не просто проверяла остроту лезвия, балансировку, качество ковки и исполнение, но даже пыталась поговорить с оружием, но конечно это только казалось. Из двух мечей, трех ножей и двух металлических дубинок, её заинтересовал только очень старый, длинный кинжал с ручкой из черного рога какого то зверя. Подержав в руках, покачала в ладонях, провела по лезвию пальчиком, постучала, прислушалась: — Он говорит мне, а что не могу понять, как во рту каша у человека, примерно так. Неправильная заточка, - видимо были сильные зарубки на лезвии, перетачивали несколько раз и только испортили, и балансировку нарушили. А клинок знатный, больше пятидесяти полос металла проковали. А Фикс на ум пришла слышанная в детстве легенда, часть которой гласила: Была битва единорога с драконом. В смертельной схватке погибли они оба, так как равные были среди равных. А белоснежный рог единорога от крови дракона стал угольно черным, и великий воин, что был свидетелем той битвы, забрал его, а что с ним еще делать, как не ручку к мечу? Про ручку для меча из рога убитого единорога, впрочем, Фикс уже сам, решил когда стал взрослым, в легенде ничего про его судьбу не говорилось. Если это тот самый рог, то и сам клинок не простой, естественно, и наоборот, если клинок знатный, то и ручка не простая. Эх, вспомнить бы, что там про рог единорога, умытого кровью дракона, говорила легенда. Какие свойства? Но тут на нос Фикс села муха и мысли у него несколько сбились, а после он и совсем забыл про детские сказки. От пережитых волнений всем спать расхотелось, тем более в ближайшем трактире. — Да я лучше в лесу на подводе заночую! Деньги за ночлег сейчас какие берут! Да на них я неделю питаться могу. Да и ночью так и жди в номер незваных гостей, все равно не уснуть будет. — Возражений не последовало, все молча согласились, проехав трактир, свернули в сторону с дороги. Соня внимательно огляделась, и потянув Фикса за рукав, что то ему прошептала: — А то! — согласился он, — проверим! Да я в засаде вообще невидим, - причем в этом он был прав на все сто процентов. Засаду устроили в кустах, густо растущих вдоль обочины — Тут и без шапки невидимки ночью никто не увидит, — подумал Фикс, устраиваясь на сырой земле. Устраивая себе в кустах лежанку, Фикс ухитрился исцарапать лицо шипами, обильно торчащими с каждой ветки, но не в разные стороны, как им положено, нет! Они все нагло торчали в одну сторону, — его. Ему очень захотелось перейти на эльфийский, но он сдержался, как настоящий воин. Впрочем, ждать лежа на земле преследователей, пришлось не долго, — двое всадников бесшумно проскакали мимо. — Видишь, копыта лошадей обмотаны тряпками. Фикс, к своему стыду на подковы лошадей не посмотрел, и даже не знал, что так делают, но кивнул головой: — А то. — Пусть скачут вперед, потом вернутся в трактир, вестей ждать будут от тех двоих, а мы уже далеко будем. Если огонь зажигать не будем, то в лесу нас не найдут, а мы его не зажжём. Ночь прошла спокойно. К утру дорога оживилась. Стали попадаться встречные, как отдельные подводы, так и целые караваны из телег, подвод и экипажей. Их подводу также обгоняли несколько раз конные, видимо курьеры. Так, уже без ненужных приключений, добрались под утро пятого дня к местности, кою с незапамятных времен звали как Гнилая Пустошь. Фикс предвкушал дегустацию различных сортов эля. Как всем известно, настоящий эль из Гнилой Пустоши можно попробовать только там, где его и сварили, — в Гнилой Пустоши. Стоит эль перевезти, даже ночью, в хороших бочках, пусть и не далеко от Гнилой Пустоши, — всё, вкус уже не тот. И истинный ценитель эля, коим и был Фикс, пропустить такую возможность не мог никак. Но видя, как напрягся гном, как жадно стал вглядываться в бочки с краниками, стоящие через каждые сто шагов, женщина положила руку на плечо Фиксу: — Не сейчас, сначала сделаем дело, — передадим сундук заказчику и получим расчет. Фикс моментально сник. — Да, он же наемник, как он забыл, что дело чести выполнить заказ! Да, «Черный пахарь», и невероятно ароматный «Браслет эльфа» подождут до вечера, в совсем крайнем, почти безнадежном случае, — до завтрашнего утра. Гном улыбнулся, и протянул раскрытую ладонь Соне. — Мы сделаем заказ. — Конечно. Она шлепнула своей ладошкой по ладони гнома. «Какие красивые и тонкие пальцы», — в очередной раз подумал Фикс. Хант, уточнив у пешего прохожего расположение «Главной Бочки Эля», направил лошадь в данное направление. Дорог в Гнилой пустоши не было, все они были разбиты телегами, остались, что называется направления. Главной, как понял Хант, это так назвали сами хозяева цеха, была в Гнилой Пустоши и «Первая Бочка Эля», и «Самая Лучшая» в Гнилой Пустоши, с прямыми поставками эля из цеха во дворец.

Соня с большим интересом рассматривала жилые дома, постоялые дворы, и цеха по производству эля, коих в Гнилой Пустоши было изрядное количество. Её запах эля, которым было пронизано всё, скорее раздражал, но свое отношение к пенному напитку она не показывала. Вся жизнь местных жителей была сосредоточена на производстве как самого эля, так и сопутствующих товаров, таких как бочки и бочонки, кружки, и даже поставка сырья для варки эля. «Главная Бочка» по виду ничем не отличалась от аналогичных производств эля: те же ряды бочек, столы для дегустации, закрытый забором производственный участок, куда ни посетителей, ни оптовых покупателей не пускали. Секреты мастерства, рецептуры, каждый цех охранял тщательно. Расположиться за столом, и начать вожделенную дегустацию у Фикса не получилось, еще издали Хант, увидев сидящую за столом пару, закричал: — Привет, сестра! Подвода подъехала почти вплотную к столам для дегустации, и все поспешно спрыгнули. И гному, и Соне изрядно надоела подвода, а Хант искренне обрадовался встрече с сестрой. Сундук с подводы снимали картинно, вдвоем, с предосторожностями, водрузили перед молодой женщиной, которая представилась как Ольга. — Принимайте, заказ. А с тебя Хант расчет. Ольга, только удивленно вздернула брови, про наемную охрану при транспортировки старого сундука она не знала. Окинув взглядом пару: гном и хрупкая красавица, пожала плечами. Типа, родственнику виднее. Осмотрев сундук, обратила внимание, на плохо прилаженные петли замка, спросила у брата: — А что там внутри сундука? Не смотрел? — Смотрел, пустой. Фикс, стоящий рядом, услужливо подцепил пальцами скобки замка, снял их вместе с замком, и распахнул сундук. Все вздрогнули. — Это, кто? - Спросила Ольга.— Вы кого привезли? Троица растерянно смотрела на молодого человека, встающего и пытающегося выбраться из сундука. Фикс попытался захлопнуть крышку, но не успел, молодой человек ловко выпрыгнул. — А где это мы с вами? И где зрители? И почему сундук увезли с представления? Хозяин где? — Как много вопросов, а ответ видимо один. Как я думаю, ты и есть ассистент волшебника или мага, которого ты зовешь Хозяин. Ты больше ста лет пробыл в этом сундуке, никого из тех, кого ты знал, в живых нет. Понятно? — Это сказала Ольга.

Она вообще не любила тянуть игольщика за хвост. — Долго и нудно вдаваясь в объяснения. Молодой человек как-то побледнел, и стал заваливаться на бок, но его подхватила Соня и легко, под удивленные взгляды, унесла на подводу. Вернувшись, разрядила обстановку: — Сундук магический, в рабочем состоянии, доставлен в оговоренное место, давайте рассчитаемся и разойдемся, у меня ещё очень много дел. С парнишкой, — ассистентом сами разбирайтесь, ваш прадед фокус устроил, вам и разгребать за него. Люди вы небедные, вон, я вижу на драконах летаете. А нет, так учеником шорника устраивайте.

Что называется, раскланявшись наемники вежливо удалились.

Глава 11.1

Соня пошла искать точильщика, — уж очень ей понравился один трофейный клинок. То, что он сильно, и возможно окончательно, испорчен неумелой заточкой, её не смущало, — она была уверена, что может всё исправить. Гном взяв под уздцы лошадей плелся следом. Точильщик в Гнилой Пустоши был один, и от недостатка работы не страдал. Окинув удивленным взглядом Соню, внимательно выслушал её пожелания по заточке кинжала. Сначала недоверчиво взял его в руки: не слишком ли много пожеланий по заточке для этого очень старого кинжала? Но что-то в стали клинка его удивило, раскрутив ножной педалью большой точильный камень, он еще раз, очень аккуратно прислонил к нему лезвие. — Знатная сталь, я другой камень поставлю, с более тонкой фракцией, этим камнем такой клинок только портить. А ты присаживайся, вон табурет, работа долгая будет, это не кухонный нож заточить. Светило стало клониться к земле, и коснулось огненным краем заборов цехов по варке эля. — Скоро стемнеет. — Уточнила Соня. — Заканчиваю, кромку вытягиваю.— Отозвался точильщик. Сидели на длинном табурете вдвоем, - Фикс не выдержал и пришел смотреть, отказ от дегустации разных сортов эля он пояснил просто: — А что, я один эль буду пить? Да, он здесь очень хороший, но мне с тобой интереснее.

Положив себе на ноги трофейный меч, гном смотрел то на работу точильщика, то на Соню. Он выбрал себе из двух самый хороший, второй вместе с ножами и дубинками оставил в подводе. То, что он держит в руках боевой меч первый раз в жизни, он естественно Соне не сказал. Точить свой меч за деньги он не собирался, а собирался, расположившись с ручным точильным камнем у костра, как следует его наточить самостоятельно. — Всё, принимай работу хозяйка, если устраивает, полировать буду, а полировать можно и в сумерках, при свечах. Если нет, продолжим завтра. Соню заточка и восстановленная форма клинка устроила. Точильщик, заменив каменный круг в станке на кожаный, принялся полировать клинок. Через некоторое время, меч стал светиться нежно голубым светом при свете свечи. — Похоже хватит, теперь клинок как новый. С тебя полная серебряная монета. Соня протянула золотой, получив сдачу, кивнула, и они с Фиксом поспешно ушли. — Ты зачем так поспешно ушла? — Фикс был удивлен. — Не понравилось, как мастер посмотрел на клинок, он что-то про него слышал, или знает. Жалко стало из рук выпускать, я это сразу почувствовала, теперь как бы погони не было. Может, кто попытается его отнять? Но знать бы зачем. Мне с клинком поговорить нужно, и сейчас. Фикс отвязал трофейных лошадей, которых дарить Ханту он отказался категорически — типа, и так хватит. Цепь подарили, ножи с дубинками, и даже один из мечей тоже подарили. Гном отойдя стал ждать в стороне. — Он согласен, мы договорились. — И... О чем? — но Соня не ответила. Легко вскочив на своего коня, затащила к себе Фикса, усадив спереди себя. Уздечка запасной лошади была привязана к седлу, и они поскакали прочь от Гнилой Пустоши. — Может в трактире переночуем? Деньги ведь есть, — Задал вопрос Фикс. — Нет, уезжаем, и как можно быстрее. В лесу заночуем, у нас еда осталась? — Да, еще несколько лепешек и рыбины есть. — Тогда зачем нам трактир? На что Фикс пробурчал, - конечно в трактирах только лепешки с вяленой рыбой и есть. Больше-то и нечего заказать, ага. Пока Соня снимала с лошадей сёдла, расчесывала их шкуры и гривы, Фикс собрал в округе хворост и тонкий валежник, наломал на небольшие палочки и сложил кучкой. Дальше занялся костром, — выкопав яму глубиной в локоть и шириной в два локтя, поднял ее края влажной землёй на ладонь. Сложив часть наломанных веток на дно ямы, зажег их. Посмотрев, как разгорелся огонь, удовлетворенно кивнул головой — да, что и требовалось: жар есть, а огня уже с десяти шагов не видно. Закончив приводить в порядок лошадей, Соня занялась костром, — подкидывала в яму ветки, которые жадно поглощал огонь. Фикс, не тратя времени, занялся устройством лежанки. Срубив мечем несколько небольших деревьев, стал сооружать подобие лежанки, укладывая на почве ровно ветки и уминая их ногами. Когда, по его мнению, все было готово, он расстелил шерстяное одеяло, которое использовалось во время долгой поездки на подводе и как плед, и как одеяло. Сейчас оно выступало в роли покрывала лесной кровати. Соня устроилась на импровизированную кровать, закутала ноги в одеяло и сказала: — Расскажи историю про гномов. — Страшную? — Нет, не обязательно, легенду какую. — Хорошо, про неудачу убийцы Генделя. Жил такой гном, очень давно, в те годы волшебные предметы встречались часто, не то, что сейчас. Вот, прознал он, что у одного барона есть Живой меч. Что значит Живой, доподлинно не знаю. Но знаю, что очень захотелось Генделю его заиметь, он сначала купить его пытался, и цену хорошую предлагал. Барон же все смеялся над ним, типа никогда, пока жив, не расстанусь с ним. Правда, не нужно так говорить убийце. Фикс подкинул дров в огонь и продолжил: — А, как понимаешь, гному сделать подкоп под замок, это как киркой по камню. Вот в одну из ночей, (как известно мы днем чаще спим, а ночью бодрствуем), он и прорыл подземный лаз через все укрепленные стены и выбрался в подвале. Убив несколько стражей, пробрался в спальню барона. Но барон не спал, а ждал Генделя, как уж так вышло, история умалчивает. Вряд ли Гендель сильно шумел, убивая стражников. Хотя, это мое мнение, — если он использовал кинжал с огненным топазом в ручке, то барон мог увидеть сполохи света. А этот свет, — свет от огненного топаза, напившегося крови, перепутать ни с чем невозможно. Гендель метнул нож, но Живой меч отразил его. А дальше они схватились на мечах, Гендель был не силен в искусстве сражения на мечах, и побеждал только тем, что его меч, как и метательный нож, были из настоящей стали гномов. Он просто разрубал сначала меч противника, а затем и его самого. Но Живой меч устоял против меча из настоящей стали гномов! Зарубки, ужасные засечки появились, но разрубить его не получалось, меч стал наливаться красным цветом. В общем, бежал позорно Гендель, а меч остался у барона, только говорят, умер он (меч), — перестал говорить, и барон забросил его. В этой схватке Гендель получил удар мечом в плечо. Этот шрам на плече был напоминанием о его позоре на всю жизнь. — Легенда гласит: поднимал метательный нож с пола, отбитый Живым мечом. Еще немного и барон убил бы Генделя, но гному повезло, выскользнул в дверь и убежал, истекая кровью. Вот такая история из жизни гномов. В общем, это единственная его неудача, легендарный был гном убийца Гендель. Спи, я подежурю у костра. Соня и уснула, прижав к груди свою длинную палку, с которой никогда не расставалась. Фикс, достав точильный камень, стал править лезвие трофейного меча.

***

Прошел месяц Зеленой жабы, этот прошедший месяц, в отличие от прошлого года, был совсем не жаркий, хотя дожди и отсутствовали, что не могло не радовать. Как сушить вещи и пережидать непогоду в лесу, Фикс не представлял. Он вообще только сейчас стал осознавать, какой он, — труд наемника. Надо будет купить раскладной шатер, — все равно одна лошадь везет поклажу, пока мы с Соней на второй едем. Закончив тяжелый мыслительный процесс, в конечном итоге сведшийся к трате еще не заработанных денег, гном предложил напарнице: — Отличная лесная опушка, предлагаю устроить ночлег здесь. Соня не возражала. Сидя у разожжённого костра на опушке леса, гном бросил короткий взгляд на женщину, улыбнулся,- красавица. Там было на что посмотреть: одежда на ней хоть и была в стиле привычном для гномов, (куртка и брюки из плотной и очень прочной ткани) сидела на её фигуре великолепно. Постаралась Наталья, — не сама конечно, она нитку с иголкой в руки брала, что называется по большим праздникам. Нет, попросила демона, он всё и устроил. На раз-два, что называется, исчез и появился уже с готовым комплектом одежды (причем не только верхней). Палку Сони тоже он подарил, позже, при расставании, — сказал: — Достаточно легкая и очень прочная палка, ни о какую спину её сломать невозможно. Соня и не сломала, хотя несколько раз, судя по усердию, пыталась. Гном, подбрасывая валежник в костер, мучительно перебирал в уме варианты, как найти нанимателя. Чтобы лучше думалось, и чтобы занять руки, он достал из мешка меч и стал точить его кромку. Впрочем она уже и сейчас, могла по остроте поспорить с лезвием бритвы. Соня в этот время чистила шкуры лошадей, которые уже привыкли к новым хозяевам, и доверчиво тыкались мордами в её руки, выпрашивая кусочки лепешки, мешая себя чистить. За месяц поисков, был всего один заказ по сопровождению некоего торговца с караваном подвод. Но заказ закончился мордобоем, — торговец неправильно понял: сопровождать груз наемником Соней. Соответственно, денег они не получили. Соня получила, конечно в тот день удовольствие, но удовольствие удовольствием, а кушать хочется каждый день. Да и не только кушать, но и пить эль, сидя в уютной таверне. При этом гном подкинул очередную порцию дров в огонь. В сердцах подумал: — Разбойники хоть бы напали... Трофеями обзавелись бы. — То, что кто-то может победить их с Соней, для него было невозможным событием. В большой порт нужно перебираться, может, там найдем кого.

***

Тын, которому эльфы сделали предложение «от которого невозможно отказаться», бурчал себе под нос: — Эдак годков 20 назад, когда еще служил на границе королевства, да, поездил верхом много, а сейчас — лучше бы в карете. И дернула же нелёгкая рассказать Харону забавную историю про красивую девушку, отлупившую палкой пол обоза. Да так всегда получается — хочешь, как лучше: ободрить человека, вернуть, как говорят веру в хорошее будущее. А получилось, что еще чьи-то уши слушали. Да и то, друг по службе руку на наставника поднял, хорошо в запой мужик не ушел, да. Но его бурчания мало интересовали пару эльфов. Второй день погони стал надоедать не только Тыну. — Вон, похоже это они, — Произнесла эльфийка. К своему стыду она не могла признаться, что все гномы для нее, как, впрочем, и для любого эльфа, были на одно лицо. Затем и взяли с собой на опознание Тына. — Мир вашему очагу, — Сказали эльфы почти хором, и оставили лошадей в шести шагах от костра. — Приветствую тебя Фикс. — Это уже добавил Тын, за несколько дней, пока Фикс с Соней охраняли подводы, он успел с ним познакомиться. Эльф, подхватив лошадь, на которой восседал Тын, под уздцы, увел её вместе с наездником в сторону. — Меня зовут Аэль. — представилась эльфийка, грациозно спрыгнув с лошади. — У нас эльфов, есть работа для двух великих воинов. При этих словах руки Фикс дрогнули, и, откладывая меч в сторону, он порезал ладонь. Соня с любопытством следила за монологом, и оставаясь между костром и эльфами, как бы случайно удобно перехватила палку. Движение её рук, не ускользнуло от взгляда Аэль, как и порез ладони гномом. — Можете посмотреть на наше предложение по оплате вашей работы. Плавно, следя за руками Сони, Аэль сняла наплечную сумку, порылась в ней и вынула небольшую коробку, скорее шкатулку. Подняла крышку и показала содержимое. — ...Фикс произнес фразу на эльфийском, короткую, но очень емкую. — Да, полных 10 монет старой чеканки, туков — Согласилась Аэль. — Это много? - Поинтересовалась Соня у гнома. — Полная золотая монета старой чеканки по цене как десять новых, там и золото чище, и монета в несколько раз тяжелее. Там достаточно мягкое чистое золото, эти монеты и переносить принято, вот в таких футлярчиках, обитых мягкой кожей, чтобы не повредить. Если предложение интересное, разговор продолжим? -

Эльфы выжидательно посмотрели на пару. Фикс, потерявший дар речи, от столь щедрого аванса, или расчета, да даже просто возможности заработать столько за одно дело, только молча кивнул в направлении костра. Типа, присаживайтесь, мы само внимание.

Глава 12. Богатый заказ.

Пищащая, и бьющаяся о стены и потолок, большая летучая мышь, подняла бы с постели и мертвого. Марта же была в добром здравии. Мгновенно вскочив с кровати, и вооружившись заранее приготовленным, именно для этого случая сачком, принялась ловить вестника. Беготня по комнате была недолгой, — в этот раз обошлось только одним разбитым горшком, и опрокинутыми табуретками. Запутавшаяся в сачке мышь, слабо трепыхалась, яростно пищала, и норовила укусить Марту за палец, что впрочем ей и удалось. Не особо переживая за свой прокушенный палец и целостность крыльев мыши, Марта быстро оглядела лапы пойманной добычи, что было сделать достаточно сложно в связи со скудностью освещения. Крохи света в комнату поступали через небольшое окно, в которое были вставлены пластины слюды.

— О, Светлых Ангелов побери, ночь как на праведные поступки облачная, звезд на небе не видно, как читать послание прикажите? — Марта, ворчала себе под нос. Скорее на ощупь, она аккуратно сняла записку, примотанную к лапе мыши. Выкинув вестника из ловчего сачка на улицу, и вернувшись в комнату, Марта зажгла свечу и впилась глазами в записку. Да, глаза уже не те, что в молодости, мелко написано. Поморгавши, все же прочитала весь текст.

— Как интересно.

Сжигая послание в пламени свечи, задумалась, кого привлечь? Дело совсем не простое, связано с эльфами. Значит — только в порт, к старому доброму знакомому, тут Марта только горько улыбнулась. Откладывать, что называется, в дальний погреб, нельзя. Они нужны нам, значит нам и достанутся. Леприконы вынуждены будут согласиться на наши условия. Действовать нужно немедленно, пока звезда Цук в силе. Марта зажгла вторую свечу, и стала поспешно собираться. Кто может помочь, к кому обратиться за помощью в данном деликатном деле, она решила почти сразу, — выбор к сожалению, был не богат. Сборы достаточно быстро закончились, надев на плечо сумку, на шею мешочек с мелом, вскочила на метлу, и почти вертикально взмыла в небо. Пришлось набрать высоту, и подняться над облаками, чтобы видеть звёзды. Сбиться с курса и улететь совсем в другую сторону, да хоть бы и просто отклониться от курса, значит потерять как минимум день. А это было недопустимо, стало холодно, ручка помела предательски покрылась влагой, ладони заскользили.

— Как все плохо, старею видимо, опять забыла, — Марта вздохнула. Одной рукой, помогая себе зубами, развязала мешочек с мелом, высыпала половину содержимого на ладонь. Большая часть просыпалась и разлетелась по ветру, но некоторым количеством все же удалось обсыпать древко метлы, и ладони скользить перестали. — Вот так уже лучше.

Хоть скорость была высокой, полет занял много времени, подлетая к порту, Марта посмотрела на звезду Цук, — она явственно теряла яркость. Значит, времени не так много. Где было нужное ей неприметное здание, Марта помнила, хотя и прошло много лет. Входить через «парадный» вход, это себя не уважать, она же не клиент как ни как. Поэтому она, сделав в воздухе крутой вираж, спикировала на крышу. Тормозить пришлось, из-за высокой посадочной скорости, подняв ручку метлы почти вертикально, ломая прутья.

Но, сломанные прутья метлы это лучше, чем сломанные ребра, резонно рассудила Марта, затормозив в ладони от края крыши. Не церемонясь, пинком ноги открыла чердачное окно, грузно в него влезла. Окинув взглядом чердачное помещение, сориентировалась, где вход в здание, где лестница, где нужная комната. Работать на тонком плане с деревом пола времени не было, поэтому Марта развязала наплечную сумку. Встав на чердаке над нужной ей комнатой, и достав стеклянную бутыль, вылила содержимое небольшим кругом, — в два своих локтя. Дерево задымилось, — гнилая древесная порча разъедала балки перекрытия, и доски настила чердака. На глазах, в тусклом свете чердачного окна было видно, как прочное дерево сжимается, становится трухой. Да, грубо, совершенно не изящно, без малейшего колдовства, но — эффективно. Легкий толчок ногой, и неровный круг некогда прочного потолка ввалился внутрь помещения, метла полетела следом.

— Хок это я, Марта, убери кинжал, я спрыгиваю.

Конечно, лет тридцать назад прыжок был бы более грациозный, и легкий, но что поделать. Хоть ноги не подвернула, и то хорошо.

— Привет Марта, не ожидал, — Хок, убрав кинжал, с любопытством разглядывал ведьму, — Сколько лет прошло.

— Много, не жалеешь, что убежал тогда?

— Я же остался жив. Про убежал, это конечно сильно, — Хор потер ногу, — скорее, уполз со сломанной ногой. И Слава богам и Геру, который догадался сломать мне ногу. Сильная боль в ноге помогла пересилить приворот.

— А может у нас была бы дочь?

— А я остался бы жить? — Хок улыбнулся.

— Нет конечно, — тут уже улыбнулась Марта, — но ведь была бы дочь.

— Судя по нетривиальному твоему появлению среди ночи, у тебя очень срочное дело? Я прав? — Марта только кивнула.

— Тогда перейдем к делу, воспоминания подождут. Хок кивнул на кресло у камина.

То, что у них был и возможно ещё жив сын, Марта умолчала — не к месту и не ко времени говорить. Сняв и повесив плащ, выпачканный как мелом, так и пылью чердака, села в кресло. Ведьма огляделась, — комната была обставлена дорогой мебелью, на полу лежал ковер с высоким ворсом явно ручной работы, сейчас засыпанный трухой от пролома в потолке.

— Слышала, сильно продвинулся у своих, Ром очень кстати умер, а ты занял место скоропостижно скончавшегося Гера.

— Как оказывается, ты хорошо осведомлена...

Хок взял бутылку вина и два бокала, пододвинул к креслу Марты низкий столик:

— За встречу, спустя почти двадцать пять лет.

Смотря через бокал красного вина на отблески пламени камина, Марта вспомнила другой вечер. - Много лет назад, они были молодые, влюблённые и счастливые, а потом последствия ночи любви, в виде ребенка мужского пола, которого отказались принимать в клане ведьм. Отдавать ведьмакам она отказалась, отнесла в приют порта с запиской: «Мальчика зовут Тук». Почему Тук, — потому, что кулачком стучал в люльке по стенке. Воспоминания длились мгновение, Марта залпом выпила бокал вина, и отставила его в сторону. Какой же дурой она была, но прошлого не воротишь, время вспять не обратишь...

— Нужна помощь, сами не справимся.

***

Аэль бросила короткий взгляд на гнома, перевела на женщину, и пробурчала себе под нос все, что думает о брате. Какие они наемники, — на них без удивления смотреть нельзя. Возможно, конечно, что Ох не все сказал, на то он и вождь эльфов. Но и я не последний человек в племени. Воины, ага, — особенно гном, которого придерживает рукой в седле красавица. Он, наверное впервые сел на лошадь, а то, что он и меч до этого в руках не держал, Аэль вычислила мгновенно. Но кроме гнома, у неё были вопросы и к Сони. Это что за наемник, - девушка без лука? Вся ущербность — в физической силе, да, в конце концов в массе тела женщины, компенсируется одной метко выпущенной стрелой, причем желательно издалека. Ставки очень большие. А он нанимает двух. Аэль задумалась, — клоунов, слово забыла. Переговоры о слиянии двух кланов эльфов, да тысячу лет их не было. Хотя тут Аэль кривила душой, понятно, почему сейчас вопрос встал остро, — численность эльфов сокращалась, кланы просто вымирали. Да, в соседнем клане вождь Эола, её встречать нужно с царскими почестями, а мы тут с Хор, и двумя наемниками вчетвером встречаем! Может, всё из-за груза, что везёт Эола? Секретность и отвод глаз? Инструкции в конверте, запечатанном воском с печатью, лично в руку сунул, даже Хор не видел. Сказал на границе вскрыть, не раньше. Аэль оглянулась, Соня с гномом отстала.

— Хор, не спеши, кучнее ехать нужно, — на что эльф, сплюнув на землю, бросил несколько слов по поводу некоторых ездоков. Всё плохо, как бы за три дня, что до границы ехать, не сцепиться с наемниками. Вот будет номер. Аэль вздохнула, нет конечно, это допустить нельзя. За это могут, не только из племени выгнать. А в городе, среди людей, уже пожила, поторговала мебелью как последняя… Нет, только не это, значит нужно терпеть, Ох не мог ошибиться, он вождь.

Аэль вздохнула, огромная ответственность за всю миссию, если что случится, то вражда между двумя кланами эльфов. И это ещё не всё, ко всему прочему, что называется, сверху сладким кексом, — конфликт с лепреконами. Вот уж встряла, так встряла, что называется, по самый колчан.

— Всё привал, ночевать будем вон на тех деревьях, — Аэль ткнула кулачком в направлении нескольких огромных лесных великанов, стоящих особняком от низкорослых кустов, но невдалеке от дороги.

Подъехавший вместе с Соней, на одной лошади гном, только удивленно вздёрнул брови:

— А как же костер? Может, всё-таки у костра заночуем? Теплее.

— Нет, поедим кексов, запьем водой, и сразу спать. Завтра рано вставать, мы с Хор сейчас сделаем в ветвях лежанки для ночлега, у нас это быстро получится.

Фикс с тоской и опаской посмотрел на огромное дерево, на ветви, начинающиеся достаточно высоко от земли и только вздохнул.

— Я помогу, — мгновенно поняв, о чем подумал гном, сказала Соня, — подсажу, всё хорошо, женщина улыбнулась.

Расседлав лошадей, эльфы споро влезли на дерево, и принялись за работу. Судя по падающим вниз на почву листьям и тонким веткам, — не нужным в строительстве, за работу они принялись основательно. Женщина занялась лошадьми, принялась их расчесывать, причем, как своих, так и эльфов. Фикс, чтобы не чувствовать себя лишним, вынув огромный меч из седельной сумки, встал на дежурство, — начал нарезать круги вокруг импровизированного лагеря.

Ужинали под деревом кексами эльфов, Фикс не возражал, даже был рад попробовать настоящий кекс эльфов с орехами хуань. Аэль с любопытством ждала реакцию гнома, дегустирующего впервые настоящий кекс. К её разочарованию он его скушал, не моргнув глазом, даже не пытаясь размочить кекс в воде.

— Знатный кекс и сытный, — похвалил Фикс. — Сама пекла?

— Брат в дорогу испёк. Он конечно вождь, но кроме него таких кексов никто не делает, талант. — Сама Аэль, прежде чем откусить хоть краешек, долго его замачивала в кружке с водой, — новые зубы не вырастут. Соня поступила проще, — раскрошила кекс на мелкие кусочки палкой, и залила водой. Когда крошки кекса разбухли, с наслаждением вычерпала их ложкой из большой серебряной кружки.— Вкуснотища!

Гном вызвался дежурить первым, затем Соня, после Аэль и Хор. Первым, потому как не хотел, чтобы эльфы видели, как Соня втаскивает его на дерево. Светило давно скрылось за ветками деревьев, небо было в тучах, вокруг наступила почти полная темнота.

Гном делал, кажется уже двадцатый круг вокруг деревьев, всматриваясь в темноту, когда спутанные по ногам кони всхрапнули, и забили копытами.

Фикс, развернувшись в сторону лошадей, запнулся ногами о меч и упал плашмя. Вставая на колени, глазами уткнулся в огромный рог, находящийся на расстоянии ладони от его носа. Переведя взгляд дальше на огромную голову и еще дальше на всё мускулистое тело единорога, Фикс уже мысленно простился со своей жизнью, но вот руки стали работать независимо от головы: они достали шапку невидимку из-за пазухи, и одели на голову. Гном мгновенно став невидимым, откатился в сторону, и, забежав за дерево, стал наблюдать за единорогом.

Единорог, проверяя своим смертоносным рогом пространство, где ранее находился Фикс, был явно растерян. Огромный зверь фыркнув, и навалив очень даже ароматную кучу, развернулся, и так же бесшумно как и появился, растворился в ночи. Фикс же, сняв шапку, только выдохнул. Как всем известно, единороги терпеть не могут гномов, как и почему-не известно. Пойди, и спроси, у такой горы мышц и мускулов:

— Что вас не устраивает в гномах?

Может, кто и пытался из гномов поговорить с единорогом. Выяснить для себя причины такого неуважительного отношения к гномам, но Фикс о таких переговорах не слышал.

Аэль не успевала, да не смогла бы вмешаться, что для единорога её стрела? Череп не пробить, в глаз с дерева не попасть. Она, видевшая всю сцену с гномом сквозь ветки, причём с начала, была поражена.

— Вот это гном «неумеха». Оказывается наши наёмники, с большими сюрпризами! — Она тихо присвистнула. Да, стоит сделать вид, что крепко и сладко спишь.

Эльфы явно спешили, последняя ночевка на деревьях в лесу была очень короткой. Гному даже показалось, — всего мгновенье назад он только закрыл глаза, свернувшись калачиком на переплетённых ветках в центре дерева, и вот уже его будят, — подъем. Причем спать в ветвях дерева, это не у тёплого костра, в который при желании и возможности, можно хоть всю ночь подкидывать наломанные ветки. Проще сказать Фикс мёрз, ночи становились день ото дня все холоднее. Не помогало даже шерстяное одеяло, причем не его, а Сони. К назначенному месту встречи с послами клана эльфов, прискакали, когда Светило было в зените. Приграничный двухэтажный трактир из сруба вековых деревьев по качеству обслуживания, и предлагаемым услугам, не отличался от сотен других. Разница была в стоимости, Фикс только зубами заскрежетал, узнав стоимость стандартного однокомнатного номера, при двухместном поселении. Но встреча должна была состояться именно в трактире «Лесной кот», поэтому, внеся аванс хозяину за два дня, и определив лошадей в конюшню, пошли заселяться. Комнаты у Фикс с Соней и эльфов получились смежные на втором этаже. Поднимаясь по старой скрипучей деревянной лестнице, женщина похвалила напарника. — Молодец, что выбрал 2-й этаж, по такой лестнице не подкрасться, её скрип даже спящего гнома подымет с кровати.

Фикс не знал, как реагировать, — вроде бы и похвалили за находчивость, но и намекнули не прозрачно, что он любит поспать.

— Ага, это я сразу заприметил, что лестница скрипучая.

Подхватив и свои вещи, и вещи Сони, он заспешил в отведённую им для ночлега комнату. Правда, через некоторое время, а именно на десятом ведре кипятка, вылитого в ванну для любимой напарницы, он подумал, что на первом этаже было бы сподручнее наполнять ванну.

Соня за занавеской плескалась, ароматы мыла разлились по всему номеру. Фикс шмыгнул носом, и пошел вниз к хозяину уточнять меню трактира,- что и когда можно заказать в номер, а что-съесть и выпить в общем зале.

Неприятным сюрпризом оказалось то, что при подаче в номер, стоимость заказа увеличивалась процентов на двадцать, что гнома совершенно не устроило, и окончательно испортило настроение. Чтобы как-то вернуть настроение в некие приемлемые рамки, пришлось заказать по грабительской цене кружку «Черного пахаря». На удивление, эль оказался не разбавленным, а как показалось Фикс, даже креплёным. Поэтому хорошее настроение вливалось в гнома с каждым глотком эля, и он стал рассматривать посетителей заведения с некоторым любопытством. Мы-то тут по делу, понятно, а вот все остальные в такую даль зачем приехали? Эльфы из номера так и не вышли, спускаясь вниз, Фикс различил невнятные голоса из-за двери комнаты, где остановились Аэль с напарником Хор.

Внизу, за стойкой трактира, да и за столами, не было ни одного эльфа, два десятка мужчин, видимо из одного каравана, сидели за сдвинутыми столами, и громко смеясь, что-то обсуждая. Отдельно сидела грустная девушка, видимо путешествующая вместе с караваном. Желающие с ней познакомиться, посетители трактира, возможно и были. Но охотничий нож, в потёртых ножнах на правом боку, как то резко остужал головы подвыпивших мужчин.

На гнома внимания никто не обращал. Внезапно дверь трактира распахнулась пинком ноги, — от такого неуважения хозяина всего передернуло, — он подскочил на месте. Но быстро, что называется «сдулся» увидев, кто пожаловал к нему в гости. Причем, это видно было не сразу. Вначале в дверях появилась огромная клетка для птицы, завешенная плотной тканью, которая с трудом вошла в дверной проем, и только потом её хозяйка, — ведьма с помелом под мышкой. Ведьма переговорила с хозяином так, что тот почувствовал себя, нет, не хозяином трактира, а смиренным постояльцем, крайне стеснённым в средствах. В общем, он сам побежал открывать ведьме дверь в номере на первом этаже, неся на вытянутых руках её помело.

Видимо, ко всему прочему, он с трудом подавил в себе желание, - самостоятельно натаскать для ведьмы вёдрами ванну горячей воды в номер. Гном с восхищением смотрел за данной сценой: так себя поставить перед трактирщиком, он не мог, и не смог бы при всем желании.

Мысленно пересчитав деньги в кошельке, заказал себе вторую кружку эля, и миску соленых орешков хуань. Настроение было хорошее, тепло в паре с алкоголем разморило гнома. У Фикс стали непроизвольно закрываться глаза, — сказалось недосыпание последних дней. Вернуться в номер? Но там напарница ещё не закончила мыться, — мешать ей он не хотел. Для него она была богиней. На которую можно только смотреть и восхищаться. Причем, восхищаться богиней Соней, было гораздо приятнее, чем какой-либо официальной богиней. Их вон сколько, нарисованных на деревянных досках, а Соня — вот, рядом и живая. А то, что она поможет и сразу, в трудный или вообще опасный момент, это было проверено уже неоднократно. Поэтому гном хрустел орешками и рассматривал как прибывающую публику, так и интерьер трактира. А там было на что посмотреть, — стены были увешаны трофеями: головы козерогов, и шкуры саблезубых тварей. Была даже часть туловища крысольва с огромными, когтистыми передними лапами, направленными в сторону посетителей. Вместо глаз у чучел были вставлены искусно вырезанные, и хорошо отполированные полудрагоценные камни. В свете свечей казалось, что они наблюдают за посетителями. Заказывая третью кружку эля, с удивлением обнаружил, что свободных столов уже нет, и к нему просятся подсесть пара немолодых уже людей.

— Да не жалко, присаживайтесь. Кивнул головой Фикс.

Незнакомцы поблагодарили гнома, и продолжили, свой видимо давний, спор вокруг религии.

— Ангел Мелась, как написано в священной книге: И случилось в ту ночь: пошел Ангел Господень и поразил в стане врагов сто восемьдесят пять тысяч. И встали поутру, и вот все тела мертвые.

— И ты правда считаешь его Светлым Ангелом? Нет даже тени сомнения, кому поклоняешься, и у кого просишь защиты?

Фикс напрягся, и навострил уши. Вера в зверски зарубленного святого Хо, прошла мимо него, — не задержалась. Причем у этой веры было несколько конфликтующих между собой течений. У правых приветствие: замах секиры справа налево. У так называемых левых, — наоборот. У одних секира была толстой и массивной, носилась на шее, на толстой цепи, у других секира была тонкой с надписью: «Спаси себя» но тоже носилась на цепочке, на шее. Вся «Священная книга Святого Хо» пестрела убийствами, в которых палачами выступали то ангелы, то некие люди. Ведь нельзя назвать честным поединком, когда ангел убивает 185 тысяч воинов. Вариант, что они плохие, а ангел хороший и светлый, Фикс отвергал на корню. Но свое мнение старался никому не навязывать. И вот тут в трактире он, неожиданно встретил единомышленника. И у его единомышленника, — было не налито!

— Хок, да ладно, перестань спорить, возможно и не было всего этого, выдумали люди.

— Хорошо, не было, заказывай птицу жареную, да кувшин воды на травах.

Фикс загрустил, пить в одиночестве ему надоело, а вновь подсевшие люди компанию по дегустации эля явно поддерживать не желали. Вежливо кивнув, гном встал из-за стола, и побрел в номер.

Мужчины за столом продолжили беседу:

— Марту видел? Уже и поговорил?

Хок не ответил, погладил правую ногу.

— Болит, наверное дождь будет завтра, - ноет и стреляет. Хочу предложение ей сделать, хватит друг от друга прятаться. Вот дела сделаем, и предложу.

Напарник как-то растерялся. Но тут принесли жареную птицу, и корзинку с хлебом.

— Не вижу ни одного эльфа, — напарник решил перевести тему. Может, ещё не прибыли?

— Гном здесь, значит и эльфы тут. Послы видимо не прибыли.

Дальше разговоры прекратились, Хок с напарником с наслаждением, не спеша, отведывали жареную птицу в соусе на орехах.

—

В своем номере Аэль сидела у окна и размышляла. За окном порывы сильного ветра раскачивали дерево, и его ветвь стучала в ставни. Девушка поморщилась:

— Не могут спилить, так и будет всю ночь стучать. Вот инструкции от Ох, вскрываю, сейчас вместе прочитаем.

Аэль достала из сумки свернутый трубочкой конверт, сорвала печать. По мере чтения её брови ползли вверх.

— У меня тоже есть инструкции от Ох, — Хор полез в свою сумку и вынул небольшой, опечатанный печатью вождя клана по воску, мешочек.

— Вскрываем и читаем. — Хор явно решил передразнить Аэль, но не получилось, из мешочка выпал характерный туесок с кремом.

— И что это значит? Хор был удивлен не менее, чем Аэль.

— Цирковое представление, с масками на лице.

Глава 12.1

Жаркое было доедено, Хок, отодвинул пустую тарелку. Оставалось только не спеша прихлёбывать из глиняной кружки воду, внимательно смотря на входную дверь трактира, ждать «заказ».

— А вот и те, кого ждём, — мужчина кивнул головой на входную дверь, — в ней появилась пара эльфов в сопровождении двух людей. То, что у сопровождавших эльфов людей, на виду не было никакого оружия, Хок не обмануло.

— Охрана.

— Причем очень хорошая охрана, — согласился напарник, не прекращая отправлять в рот маленькие кусочки жареной птицы. Жилистые мужчины, были одеты в одинаковую одежду из плотной ткани с кожаными вкладками, по совместительству, — карманами. Цепким взглядом осмотрев зал, направились к Хоку.

— Нас мгновенно вычислили, что будем делать?

— Ничего, сидим ждём. — Сказав так, Хок весь напрягся. Локтем левой руки подвинул ручку кинжала, спрятанного за пазухой, ближе к животу.

— К вам можно подсесть?

— Садитесь, места хватит.

Мужчины сделали заказ, фактически скопировав заказ Хок с напарником, что еще сильнее его насторожило. Было бы куда спокойнее, если бы они заказали эль, много эля, орешки, но нет, — только воду с травами, да жареную птицу.

Хок проводил взглядом пару эльфов, поднимающихся с вещами на второй этаж.

— А сами чего не заселяетесь? — Хок кивнул на эльфов.

— А всё, дальше не наша работа. А вы всё высматриваете? — Охранник полез, что называется на пролом.

При этих словах его напарник решил сгладить момент:

— Устали мы, сейчас отдохнем немного, покушаем, дальше, — в обратную дорогу. А высматриваете вы кого, или просто из любопытства, нам уже все равно. За что уплачено, то и выполнено. А трактир этот в соглашении, не забыли?

— Нет, не забыли, — Хок только поморщился, точно, их вычислили.

А соглашение, о котором напомнил охранник, касалось пяти трактиров, разбросанных по стране. В этих трактирах никогда, ни при каких условиях не должна была пролиться кровь, — не должно произойти убийство. Этим и объяснялись очень высокие цены, как на проживание в трактире, так и на блюда в нём.

Охранники давно ушли. Успокаиваясь, напарник Хок продолжил есть птицу, отщипывая от жареной грудки уже совсем микроскопические кусочки.

— Как думаешь, справились бы с ними?

— Лет пятнадцать назад — да, сейчас — нет.

— Я тоже так думаю, стареем. У нас молодежь в бой рвется, вот пусть и проявляет себя, а мы рядом постоим. — Неожиданно Хок сменил тему:

— Сколько за одну дают лепреконы?

— 10 золотых.

— А не мало?

— 10 золотых старой чеканки!!! Но мне у них нужно выменять заготовку, — брусок настоящего железа гномов.

— А, зачем? Золото есть золото, а заготовка зачем?

Хок помедлил с ответом, но сказал, скорее выдавив:

— Для Марты.

***

От созерцания Сони лежащей на кровати, завернутой в огромное полотенце, Фикс отвлекли громкие голоса на эльфийском, раздающиеся через стену из соседнего номера. Затем раздался оглушительный смех, который не могла заглушить видимо не очень толстая стена. Женщина прислушалась:

— Встретились наши эльфы с Эола, обсуждают крем для лица, странно, зачем-то мужчины тоже лица намазали. Сейчас смеются.

— Эльфы они такие, странные. — Глубокомысленно согласился Фикс, сам он опять стал наслаждаться созерцанием волос Сони.

— Да, у меня же гребень есть для тебя, совсем забыл, сейчас волосы расчешем, будет еще красивее. — Гном порылся в своей сумке, и достал красивый, украшенный резьбой деревянный гребень, купленный им по случаю. Расчесывая волосы Сони, стал рассказывать очередную легенду гномов, естественно, на своем языке. Соня называла Фикс носителем языка и говорила, что ей очень нужна языковая практика. Вот здесь Фикс понять не мог, — что это значит: носить язык? Очень много и людей, и гномов, да хоть тех же эльфов взять, и почти у всех языки на месте. А у кого нет, ну так был же при рождении, а что потерял, так меньше болтать нужно было, или знать где и с кем говоришь. От мерных движений руки гнома, глаза у Сони закрылись, и она уснула. Гном накрыв Соню одеялом, устроился в её ногах, и то же, почти сразу уснул, — всё-таки три кружки неразбавленного эля, дали о себе знать.

Когда от стука в дверь Фикс открыл левый глаз, правый все ещё боролся за свои права, и открываться решительно не хотел. Приподняв голову, Фикс обвел одним глазом комнату, — Соня, полностью одетая делала упражнения с палкой. Стук продолжался:

— Вставайте, просыпайтесь!

Фикс побрел к двери, — открывать дверь он должен сам, и встретить возможного противника тоже сам. Во всяком случае, он так говорил вчера перед сном Соне.

Картина, открывшаяся вместе с дверью, перед его левым глазом заставила приподнять веко и правого глаза. Да, перед дверью стояли четыре эльфа, полностью одетые, но что они сделали с лицами? Они стали очень похожими друг на друга. Тут нужно сказать, что Фикс не был, что называется расистом, но все эльфы были для него и до сего момента на одно лицо. Признаться, самому себе, он различал эльфов, и запоминал кто из них кто, только по одежде. Сейчас кожа на лицах эльфах, неуловимо менялась крупными пятнами, становясь то нежно зеленой, то светло коричневой. Тона были приглушенные, приятные глазу, но Фикс не мог понять, кто из них Аэль, где теперь Хор и кто вождь Эола.

— Я вождь клана Эола. Сказала эльф голосом Аэль.

— О, все святые, — подумал Фикс. — У эльфов и голоса одинаковые.

— Мы хотим посетить водопад «Победа», он здесь не далеко, а к вечеру вернемся в трактир. Собирайтесь, у нас не так много времени.

— Сейчас, умоюсь только, и спускаемся, мы тоже уже одетые. — Фикс и не думал раздеваться, засыпая в ногах Сони.

***

Ох вынув из ошейника белки летяги свернутый трубочкой лист бумаги, прочитал послание. Пока всё идет по плану, группа эльфов на месте, у водопада, Аэль с напарником Хор последуют к нему, а за ними как за наживкой подтянутся некие враги, которые там так и останутся. Воды водопада не раз скрывали тела погибших. Эола будет в это время далеко и от водопада, и от непонятных преследователей. Кто преследует вождя клана Эолу? — К ней ли есть «интерес», или к её грузу? Эола сама не знала, запросила помощи. А отказать в поддержке соседнему клану, — последнее дело. Вот только груз Эолы смущал Ох, — зачем накопили аж целых два десятка? Оптом же всегда дешевле…

Оттолкнувшись от ствола, эльф, по толстому канату заскользил вниз на первый ярус.

***

Марта достала серебряные рамки, — характерным образом согнутые тонкие металлические стержни. Удобно устроилась сидя на кровати, провела рукой по поверхности стержней, — очистила рамки. Мысленно обратилась к куратору рамок, — темной ведьме Ди, (которая сама, очень давно, именно так и представилась).

— Не ко дню будет сказано, но как бы светлые ангелы не прицепились, — мешать будут рамкам. Разговаривала с ними долго, рамки послушно качались в ее руках, отвечая на заданные Мартой вопросы. Отвлек стук в дверь.

— Хок, заходи.

За дверью на самом деле стоял Хок.

— Карету арендовал, можно ехать хоть сейчас.

— Сейчас и поедем.

Неожиданно из огромной клетки, стоящей посреди комнаты, раздалось:

— Есть хочу.

Хок вздрогнул,

— Там кто?

— Птица Феникс конечно, я же говорила. Значит поедим, и сразу поедем. Еду для Феникса, и для нас, закажи в номер.

Мужчина молча вышел.

***

Гном, сидя на лошади впереди Сони, моргал глазами, пытаясь понять, кто же рядом с ним едет: по голосу Аэль, по одежде и наплечному мешку — совсем другой эльф. Неожиданно дорога к водопаду оказалась хорошей, впереди показалась легкая карета, — видимо, не они одни решили его осмотреть, насладиться, как говорят, восхитительными видами. Хотя погода для посещения водопадов была не очень, это в месяц Зеленой жабы, когда сухо и очень жарко, к воде тянет. До первого безымянного водопада добрались быстро, он был небольшой.

Фикс ещё раз мысленно поблагодарил судьбу в лице старейшины, который выгнал его из клана, — так бы и проработал всю жизнь под землей, не видя ничего в жизни, кроме камней в штольне. Раздражало поведение Сони, — она смотрела на эльфов и давилась от смеха, а вот почему? — Не говорила, что в них смешного? Не понятно.

Внезапно эльф Хор и Аэль, во всяком случае, эльфы в их одежде, резко свернули с дороги на малоприметную тропу и быстро скрылись из вида. Соня только улыбнулась, шепнула в ухо Фикс:

— Так надо.

Полюбовавшись первым каскадом водопада, направились к основному, дорога превратилась в тропу, и пришлось лошадям перейти на шаг. Лошадь с Соней и Фикс пошла вперед, за ней гуськом две лошади эльфов. Последующие события стали набегать, и залазить друг на друга, со скоростью камнепада. Хор, а это он замыкал вереницу, скорее почувствовал опасность с неба, чем уловил движение воздуха. Инстинктивно пригнулся на уровень с крупом лошади и вовремя, — огромная птица, схватив когтями Аэль и Соню, взмыла в воздух. Хор, натягивая тетиву у лука, замешкался, не пустил стрелу сразу, он понял, кто уносит Аэль и Соню. А потом стрелять было поздно, Хор только проводил взглядом птицу Феникс, на глазах меняющую геометрию крыла для последующего планирования на огромной высоте.

Соня мгновенно оценила положение: выпрыгивать из куртки, находясь на очень приличной высоте в когтях у неведомой твари, не разумно. Вид сверху на водопады был сказочно красивым, жаль, любоваться им было некогда.

Соня плотнее прижала Фикс к себе палкой и посмотрела направо: там, в когтях птицы, висела Аэль, безуспешно пытавшаяся стянуть с плеча лук.

— Не стоит пытаться, его лапа держит, не сможешь вытащить. Мы в когтях птицы Феникс.

— Куда ты нас несешь? — Это относилось уже к птице.

— Куда нужно, увидите, недолго осталось, — раздался приглушенный ветром голос сверху.

Феникс летел к месту своего рождения, сбиться с курса он не мог, он ЗНАЛ куда лететь. Этой способностью птицы Феникса и воспользовалась Марта.

— Феникс, ты вроде мудрая птица, а занимаешься …

Соня не смогла перевести данное эльфийское выражение, и подумала, что стоит позже уточнить у Аэль, что оно означает.

— Поди-ка, только за еду работаешь? — Аэль не унималась.

— Я могу разжать когти, — невозмутимо парировал Феникс.

Все замолчали, правда Фикс и не думал, что называется, «встревать» в разговор. Холодный ветер резал глаза, слезы потекли по щекам гнома, вот только не это. Пришлось надевать шапку невидимку, натянув ее почти до носа. И здесь выявилось ещё одно её свойство, — сквозь её ткань, было прекрасно всё видно. Причем всё буквально, и одежда не являлась преградой. Фикс осмотрел свои волосатые ноги и перевел взгляд на Аэль, за что получил пинок ниже талии от Сони:

— Не вертись, выскользнешь.

Фикс благоразумно решил подробно, и тщательно, исследовать неожиданные свойства шапки невидимки, в более подходящей обстановке.

То, что их внизу ждут, Соня догадалась во время полета, кто и зачем, это уже не так важно, ключевое слово, — ждут. Феникс стал резко снижаться, теряя высоту, заложило уши, тошнота подступила к горлу. На высоте больше чем три её роста Феникс внезапно стал планировать, затем резко замахав крыльями, завис над поверхностью. Осмотреться женщина не успела, птица тряхнула лапами. Соня и гном, совершив кульбит в воздухе, полетели к земле. Аэль зацепилась курткой за когти и упрямо пыталась снять лук, стрела была у нее уже в руке. Феникс ещё раз тряхнул лапой, подбросил Аэль ввысь, затем уже двумя своими когтистыми лапами сорвал с неё наплечную сумку.

— Счастливо оставаться, — буркнул Феникс.

Удар о камни даже для тренированного тела Сони мог закончиться неудачно, тем он и закончился, — сохраняя ноги и руки, группируясь и защищая голову от камней, она пропустила удар дубинкой.

Фикс шапку с головы не снимал по двум причинам, — глаза продолжали слезиться, и главное, и основное: еще не полностью была протестировано её свойство, — видеть сквозь одежду. Поэтому его кульбит в воздухе остался не замеченным для бандитов, ловко, — в этом им нельзя было отказать, орудовавших деревянными дубинами.

Откатившись в сторону и ощупав руки и ноги, Фикс огляделся: двое здоровых мужиков несли бесчувственную Аэль, и не церемонясь, бросили её рядом с лежащей на камнях Соней. Третий, молодой детина, заинтересованно рассматривал браслет, — подарок старейшины гномов на руке Сони. Подёргал застежку, пытаясь расстегнуть.

— Чего на неё пялишься? Руки — ноги вяжи, да на лошадей грузить будем. Пожилой, кряжистый разбойник натянул шапку детине на нос.

— На месте будем, там посмотрим, чем у кого можно поживиться, или они чем поделятся, с них не убудет.

Сам он вытряхнул на камни вещи из наплечного мешка Сони, положил рядом колчан с луком Аэль.

— Да, не густо у них с пожитками. Вот одна трубка для леприконов выпала из мешка, что птица Финикс унесла в лапах. Как понимаю она дороже их всех вместе, с их вещами.

Молодой даже не повернул голову посмотреть на разложенные вещи, и курительную трубку для леприкона, он пожирал глазами Соню.

— Нам главное их живыми к Хок доставить. Про наличие, или отсутствие каких украшений, или еще чего отсутствия, указаний не было.

При этом молодой, поправив шапку, провел рукой по бедру Сони. Троица дружно засмеялась. А Фикс, побагровев от злости, не спеша снял наплечный мешок, и порывшись в нём, взял в руки молоток.

***

Существо, которое скромно называло себя Я, с огорчением осмотрело в очередной раз переводчика. Настроение было плохое, существо с большим трудом контролировало себя, не давая даже тени эмоций отразиться на лице. Да, Галактический совет прошёл ожидаемо. Переводчик справился с синхронным переводом всех участников. Но предложение немедленно прекратить проект Терра с полным уничтожением планет, накопивших огромное количество негативной черной энергии, поддержки не получило. Он остался в гордом одиночестве. Поэтому в очередной раз, осмотрев переводчика, решил отправить его обратно. Ужас, а не модель. Ни красивой фигуры, ни косы ниже пояса. За что взяли энергию не понятно. Ещё теперь будет вечно напоминать о сегодняшнем Галактическом совете, о его блестящей речи, иллюстрированной выдержками из собственных реинкарнаций. И, — как результат, — полное непонимание безнравственности проекта у слушателей.

— Всё, ты свободен, жди указаний, — переводчик с легким кивком удалился.

Глава 13 Эльфы

— Алёша не спи, не спи! Кулачек Элли ткнул Алексея в бок.

— Нет, я не сплю, я сейчас себе кофе сварю и продолжу.

— А где Фикс держал инструмент для резьбы по дереву?

— В сумке наплечной конечно, он миниатюрный у него был, весь набор мог поместиться на его ладони, он инструмент сам себе сделал. А что раньше никому поделки не показывал, так стеснялся. Гномов резчиков по дереву ранее не было. Они все больше с металлом да камнями. А попробовал, вышло хорошо, но показать работу всё случай не представлялся.

— Странный Фикс какой-то гном. Хорошо, пей свой кофе и продолжай.

Ох смял записку, которую, несколько мгновений назад, вынул из ошейника белки летяги. Заскользив по канату, спустился на нижний ярус, ногой открыл дверь в приемном зале Главного Дерева. Молча прошел мимо огромного стола в окружении красивых, с резными спинками стульев, на которых сидели эльфы. Подойдя к стене, распахнул дверцы огромного деревянного шкафа. Для своих размеров он был почти пуст, на нескольких крюках висел огромный рог неведомого зверя. Совет клана из трех эльфов, заранее приглашённый вождем, замер. Очень бережно вынув рог, Ох не сказав ни слова, вышел на порог жилища. Дунул во всю мощь своих легких, протяжный рёв рога, возвестил. - Тревога!

— Тревога, два десятка воинов идут к водопадам, на встречу Эолы, Аэль с грузом похищена Фениксом. Недавно птица Феникс появилась у клана ведьм в столице. С ведьмами я сам разберусь. Вы выступаете вместе с войнами. Охрану поселения усилить в два раза.

Ох, опустил рог и окинул взглядом совет. Он понял, — его переиграли, никудышный из него стратег получился.

— Груз похищен, сестра Аэль с большой долей вероятности убита. Судьба вождя соседнего клана неизвестна. Он опозорен, и его смерть не самое страшное в такой ситуации.

—

Ив отложил инструмент в сторону, и осмотрел готовую деталь, примерил её к остальным, разложенным на столе. Да, как и ожидалось, второй подлокотник собрался без малейших зазоров. Всё, на сегодня хватит, завтра сварю клей и буду собирать кресло. Ив стал, не спеша собирать инструменты, разложенные не только на столе, но и под ногами на полу. Оглядел прибранный стол: все инструменты сложены, стружка и пыль сметена. Да, жаль, — Аэль опять пошла в патруль и когда вернется неизвестно. Хотя сам виноват, если бы мебель была очень хорошей, и шла, что называется нарасхват, не пришлось бы из столицы в лес к эльфам возвращаться. А так, — сам виноват. Правда, и у эльфов мебель, сделанная Ив, не пользовалась большой популярностью. В чем причина он понять не мог, — прочно, и с различными завитушками, вся резная и красивая.

Протяжный рев рога заставил его вздрогнуть, а Пушистика — спрыгнуть с кровати, где эта пятнистая зверюга мирно спала, свернувшись калачиком. Это еще что такое? Не случилась ли беда с Аэль? Выйдя из двери на карниз, играющий одновременно и роль балкона, стал смотреть за перемещениями эльфов. Судя по слаженности действий всего племени, произошло что-то неординарное. Всех детей не очень вежливо, иногда и подзатыльниками, отправляли к Главному Дереву. Так, а что делать мне? Пушистик потерся о колени Ив, и спрыгнул на нижний ярус ветвей. Он решение принял. Похоже, нужно и мне узнать, что случилось. Спускаясь с дерева по лестнице, Ив замешкался, и когда прибежал к резиденции Ох, то ни самого главы кланов, ни большинства эльфов племени на месте уже не было. Дежурный, оставшийся с детьми, не очень любезно пожал плечами на вопросы Ив. Для них своим, эльфом, он так и не стал, терпели его только из-за Аэль. И мастерство его как краснодеревщика ценилось слабо. Звонко, с дребезжанием, у его ног стукнулась о землю и откатилась старая масляная лампа. Наверху в ветвях показалась довольная детская рожица, правда, довольной она была недолго: прозвучала громкая затрещина, а потом — длинная фраза на эльфийском, от которой Ив покраснел.

— Ив подождите, я спускаюсь.

К нему поспешно спускалась Айгуль, Ив, ожидая ее, поднял и вертел в руках лампу.

— Беда случилась, Аэль попала в засаду.

Видя, как побледнел Ив, Айгуль постаралась успокоить его:

— Мертвой никто не видел, значит, надежда есть. Мы помочь ничем не можем, остается ждать.

Айгуль проводила Ив до его с Аэль дерева. Поднявшись к себе, краснодеревщик еще долго стоял на балконе, смотрел в сторону, как ему казалось, где должна находиться его Аэль.

Стало холодно, причем холод шел не снаружи. Ив стало знобить, заходить в пустой дом не хотелось, но, пересилив себя, он зашел. Пушистик, тыкая мордой в пустую миску на полу, явно и не двусмысленно напоминал об обязанности Ив. Насыпав кошке еды, Ив снова взял в руки старую лампу, которой лишь случайно ему не попали по голове дети.

Лампа была с одной большой и несколькими мелкими вмятинами на боках от ударов чем-то тяжелым, крышка плохо закрывалась. Странно, будто хотели что-то вытряхнуть из лампы. Он вспомнил, где её видел: она стояла на шкафу в главном зале, ещё подумал, - зачем хранят хлам, чего не выбрасывают?

Знобить не перестало. С опозданием подумал: «вот, не хватало еще заболеть». Возиться с розжигом камина желания не было. Ив зажег масляную лампу, от небольшого фитиля пошел теплый свет и воздух.

Но теплее в жилище не стало, Ив достал запасной фитиль, вставил в мятую лампу, плеснул в неё масло.

От дальнейших событий Ив вспотел, хотя знобить стало сильнее.

— Ты зачем масла мне на постель налил? Ты чего творишь вообще?

С этими словами из лампы вылез мелкий демон. Оглядев жилище Ив, кивнул головой:

— Ага. К эльфам значит занесло. Давай, желание проси, и я сушить постель буду. Нет, подожди с желаниями, — у тебя поесть, что найдется? Демон повел носом по комнате.

Ив подумал, что давно ничего не готовил, обходился заготовками Аэль, да и что едят демоны?

— Кекс будешь с орехами?

— Давай.

Кекс был размером с демона, и Ив естественно ожидал, что демон должен как-то измениться в размерах, но нет, кекс был съеден, а демон в размерах не изменился. Когда последняя крошка кекса была съедена, демон, довольно икнув, изрёк, поглаживая живот:

— Давай свое желание, поспать хочется. Сундук золота или молодых наложниц в количестве… тут демон критически оглядел Ив: не советую больше трех.

Поспешность, с которой демон предлагал Ив услугу, насторожила. Мужчина задал, казалось бы, совершенно неуместный вопрос:

— А как постель сушить от масла собираешься?

— Да просто, огнем, как обычно, … тут демон замешкался, он уже понял, что начал говорить лишнее.

— А можно с этого места поподробнее, тут уже Ив заинтересовался. А демон явно поскучнел.

— Зачем тебе это? Давай желание, и разойдемся на время или как получится…

Ив достал ещё масла и демонстративно подлил в лампу, видя, как багровеет демон, уточнил:

— Давай рассказывай.

— Да сожгу весь дом, в углях лампа обгорит, лишнее выгорит и всё! Но перед этим, я честно выполню твое желание.

— Понятно, а если я сам твою лампу в костёр брошу, она обгорит, и тогда можно будет заказывать желание?

— Можно конечно, но придётся что-то другое сжечь, я ведь демон, а не светлый ангел, нам без этого нельзя. Давай вернемся к наложницам, пусть их будет пять? Давай? И я ведь не сразу сожгу дом, у нас всё с тобой будет честно.

Ив не ответил, только молча стал разжигать камин.

***

В участке стражи, после достаточно эмоциональной сцены, все несколько успокоились. На вопрос Аэль, про известного ей «решалу» от стражи, получила ответ:

— Сбежал Жирный Кромсан. Нету его, сами ищем. А вот что они на вас напали, — это как посмотреть. Пальцы опухли на руках, хромают, идти не могут. Уверяют, — на них напала женщина эльф. Они все жители портового города. А вот вы кто такие? Эльфийка, гном и неизвестно где живущая женщина? Ваше слово, — против их слов. У вас где ушибы, синяки? А то, что ногу эльфийка подвернула, так это не они, она сама сказала, что они тут ни при чём. А вот им увечья, нанесли вы. В общем, в Столице неспокойно, король новый, ложная принцесса объявилась, корабли захватывает. У нас в страже перестановки. В общем, не до вас. Вот бумага, пишите мировую, что претензий друг к другу не имеете. Ссора на почве неприязненного отношения у вас к гномам и эльфам, а у вас — к мужчинам. Всё! Все свободны! На первый раз без штрафа обойдемся.

— Неожиданный поворот, — сказала Соня.

Аэль же сказала фразу на эльфийском, от которой щеки Сони покрылись нежным румянцем, а стражник привстал, потянувшись за дубинкой. Фикс вмешался:

— Мы всё поняли, уходим писать бумагу, ага, уже ушли, — при этом он скорее вытолкал Аэль с Соней в соседнее помещение, под злобные взгляды стражника.

Выйдя из участка, огляделись, — на улице было далеко за полночь. Редкие фонари освещали только центральную улицу идущую к замку. Аэль прокомментировала картину ночных улиц:

— Экономят, как карнавалы во дворце, так деньги есть, а как улицы осветить, — денег нет. Вы сейчас куда? Могу предложить ко мне, мы с мужем так и не продали дом в городе. Цены на недвижимость упали, сейчас продавать только себе в убыток.

Фикс согласился, а Сони было всё равно. После удара дубинкой по голове она чувствовала себя очень плохо, сознание раздваивалось, она ощущала себя то переводчицей, то через мгновение воином-инструктором. Состояние было ужасным, хотелось лечь и уснуть, а утром разобраться с самой собой, — кто же она? До жилища Аэль добрались без приключений. Ставни в доме были закрыты, целы, следов взлома не наблюдалось, дверь на большом замке. Замок тоже не имел следов взлома, — отсутствовали характерные царапины, которые бы выдали попытки его снятия.

— Месяца два дома не была, могли добрые люди и дверь выбить, — прокомментировала Аэль свой осторожный осмотр жилища. Ключ от дома у эльфийки был с собой, ломать дверь не пришлось, чему Фикс был несказанно рад. Гном сам отворил тяжёлую дверь, в нос ударил очень сухой воздух, давно не проветривавшегося помещения. Фикс чуть не за руку увел Соню на кровать спать, укрыв её одеялом. Посидел рядом, проверив, что женщина уснула, вернулся к Аэль, хозяйничавшей на кухне. Вопрос, который мучал гнома всю дорогу до столицы, был задан:

— Чем так дорога трубка леприкона, почему так высоко ценится? А что собственно в ней такого особенного? Просто деревянная трубка, пусть даже красивая, не спорю.

Разговор состоялся на кухне, на столе на мягкой тряпке лежала курительная трубка лепрекона.

— Их изготавливает только одна семья эльфов, секрет не передают никому, даже внутри клана, и так тысячи лет. А трубка, конечно деревянная, но составная, из разных пород дерева, — часто прогорает, требует замены. Лепрекон без трубки жить не может, почему именно трубки от этой семьи не знаю, многие пытались скопировать, да ни у кого не получилось. Давай и мы спать. Дело мы провалили, как в клан возвращаться буду, - не знаю.

Фикс взял в руки трубку, выдернул мундштук, внимательно осмотрел:

— Работа тонкая, согласен, древесина разная, опять же редкая, за день такую трубку не сделаю, а вот за три дня будет, — не отличить. На спор!

— Ага, ты пофантазируй, сказку вон Сони расскажи перед сном.

Фикс только улыбнулся, порывшись в своем наплечном мешке, достал небольшую вещицу и поставил на стол. На столе, в не ярком свете свечи стояла фигурка девушки с палкой в руке. Размеры фигурки не больше ладони Аэль, но каждая черточка одежды, да что одежды, выражения лица были переданы с невероятной точностью.

— Четыре породы дерева, по цвету пришлось долго подбирать. А ты говоришь трубка…

Аэль только молча взяла Фикс за руку, повела в мастерскую мужа, где лежали деревянные бруски, заготовки для мебели.

***

Тук уже третий день трясся в почтовой карете. На поясе к животу были примотаны два кошелька, набитых золотыми монетами, но в кармане у Тук лежала горсть серебряных и горсть медных монет. Шиковать, афишировать, что называется, светить деньги, он не хотел. Питался в дороге скромно, постаравшись изменить не только одежду, но и внешность: побрился на лысо, отпустил усы. Расставание с кораблем, а не с принцессой, было болезненным и тяжёлым. Но кривить душой и убеждать себя, что пиратствовать — это хорошо и здорово, надоело. У принцессы свои обиды, свои не удовлетворенные амбиции. Пусть сама пиратствует, выгрызает зубами свой трон. Чем мог, тем помог, у меня свой путь. Карету подбросило на яме, мужчина больно стукнулся головой о стенку, - мысли прочищаются, ага. После долгих раздумий, бывший капитан решил перебраться в Южное Царство. Да, они странные люди, со странными привычками, — они даже едят не ложками — вилками, нет, двумя палочками. Но выбора как-то особо и не было. Единственно, перед тем как навсегда перебраться в другое государство, у него остался один не решённый, или правильнее сказать, не выясненный момент. Пока жива настоятельница приюта, он должен выяснить о себе всё что можно. Вот здесь мужчина поймал себя на мысли, а жива ли настоятельница? Он ведь несколько лет никаких вестей о приюте не имел.

Спустя очень насыщенные три дня, мужчина стоял на палубе, и наблюдал за погрузкой судна. Судно было небольшое, судя по каютам, коих было всего две, пассажиров много не предвиделось. Грузчики споро носили мешки с мукой в трюм. Как известно, наблюдать за тем как кто-то работает, — услаждать взор. Тук и услаждал, а попутно прокручивал в голове разговор с настоятельницей. Разговор, можно сказать, не получился. То, что он пристрастился к «травке» настоятельница узнала, и интересоваться о судьбе мужчины, перестала сразу. В то, что он бросил курить траву, не поверила. Наркоманов бывших не бывает, — это она ему сказала прямо в лицо.

У наркомана только одна дорога, и она не предвещает ничего хорошего, ни ему самому, ни окружающим. Корзину за давностью, ту в которой его нашли, не сохранили, что она собой представляла, настоятельница не помнила. Но записку отдала, со словами:

— Мне без надобности её дальше хранить, а тебе, как судьба укажет. Ступай с миром.

Записку штурман изучил при хорошем освещении: пытался найти водяные знаки, в частности вензеля королевской семьи. Как известно каждый воспитанник приюта, в тайне мечтает оказаться незаконно рожденным сыном графа, или барона. Нет, бумага хоть и не самая дешёвая, но обычная, писчая. Черные чернила немного выцвели, и всего три слова:

«Мальчика зовут Тук».

Почерк может и красивый, но буквы по высоте не ровные. На обратной стороне записки отпечаток пальца, выпачканного чернилами. Причем, явно женского. Как будто нарочно оставили. Конечно в некоторых случаях это надежнее подписи, но здесь-то зачем? Кого искать? Или мама сама должна найти? Загадка.

Мысли Тук были прерваны неожиданно громкими криками матросов, забегавших по палубе с баграми. Грузчики прекратили работать, и тоже добавили сумятицу. Причина вскоре была подцеплена багром, и вытащена на причальный трап, — пачкать палубу капитан запретил. В трупе торчало несколько стрел, судя по комментариям портовых грузчиков, убитого они знали. Авторитетный был бандит из шайки Хок. Почему-то поминали эльфов. Да это не моё дело, к вечеру уже буду далеко и от этих бандитов, и от их разборок. А через месяц, в Южном Царстве, буду вспоминать всё как страшный сон.

А вот и пассажиры, странная пожилая пара с огромной клеткой в руках носильщика. Как её в каюту будут затаскивать, интересно? Что было странного в этой паре, Тук не мог себе сказать. Не смотрелась огромная борода на лице у мужчины, какая-то она не правильная. Сильно густая. А женщина скорее гармонично смотрелась бы на метле ночью, чем в платье монахини Ордена Секиры, сидящем на ней кривовато — косовато.

Да и ладно, за бутылкой доброго эля, да за месяц путешествия можно будет узнать: кто такие, и зачем в Южное Царство собрались.

Глава 14 Тревожные времена.

Плохих гостей не бывает, бывает недостаточно выпивки, и соответственно закуски.

гном Фикс

Соня проснулась с первыми лучами Светила, сладко потянулась в кровати, какая хорошая кровать, с очень удобным, в меру жестким матрасом. Голова не болела, и от вчерашнего недомогания не осталось следа. Да, хороший матрас на кровати для сна, - это всё что нужно. Первый раз Соне захотелось просто поваляться и попросить Фикс принести завтрак в постель, а почему бы и нет? Но пересилила искушение. Конечно, главная причина отличного настроения была в другом, Соня осознала кто она, - она военный переводчик. Правда, чтобы это понять, пришлось получить дубинкой по голове. Но что тут поделаешь, если иначе память не возвращалась, Соня всё «списала» на свой длинный сон. Почему и как она была заключена в куб, она старалась не думать. Какая разница, возможно где-то шла война, и её так отправили, во сне. Не спеша умылась и пошла искать Фикс, — к её удивлению он не ложился спать, а старательно что-то вырезал из дерева, сидя за кухонным столом. Что он вырезает Соня не поняла, но она увидела небольшую женскую фигурку, стоящую на столе перед Фикс, и растерялась. — Это ведь я? Ты вырезал меня из дерева, но когда успел? Фикс, оторвав глаза от заготовки, улыбнулся: — Ночи длинные. Мы гномы, по ночам чаще бодрствуем. Заспанная Аэль, появившись на кухне, только пробурчала: — Ещё можно было поспать, чего все вскочили? Из еды все равно только кексы, а они уже не зачерствеют, можно хоть сегодня, хоть завтра их сгрызть. Я к тому, что завтрак готовить не буду. — Да и ладно, нам с Фикс твои кексы очень понравилась. Мы сейчас приберем на столе и позавтракаем, — Соня улыбнулась. — Фикс, пока все сдвинь со стола, будем завтракать. Размачивая кекс, Соня составляла план на день, — нужно заняться Говорящим мечем, найти с ним, что называется, общий язык, а если более конкретно, доказать, что теперь она его хозяйка. И беря его в руки, они оба будут одним целым организмом. Меч будет продолжением её рук.

***

Ног с сожалением отложил свою курительную трубку в сторону. Прогорела окончательно. Кусочек глины положение не спас. Выкинуть, вот и все, что остается сделать. Эльфы с партией трубок молчат, трубки работы эльфов появились у ведьм, но там идет торг за бартер. А курить хочется здесь и сейчас. Новую трубку пришлось покупать у гнома! Это вообще плохо укладывается даже в его голове. Гном резчик трубок для лепреконов. Но, как говорится, при встрече с волками и игольщик друг. Ног, открыв деревянный футляр, достал новую трубку работы гнома. Потер пальцем эмблему мастера, — стилизованную букву Ф. Ну что, сейчас и узнаем, насколько хороша трубка или, что называется, деньги за неё (пусть и раз в десять дешевле, чем трубка вырезанная эльфами), на прокорм игольщика ушли, то есть попросту выброшены. Ног достал кисет, набил трубку и с некоторым сомнением раскурил её. Сколько по времени длилась пауза мы не знаем, сначала лепрекон прислушивался к своим ощущениям, а потом просто стал наслаждаться. Трубка была другая, это вне сомнения, к ней нужно ещё привыкнуть, но её делал МАСТЕР! Хотя про «нужно привыкнуть», Ног погорячился, он уже к ней привык. С последней затяжкой, пришло и решение, Ног тщательно прочистил трубку, положил её в футляр и уже в футляре сунул в карман. Носить такую трубку без футляра было кощунством. Пусть ведьмы со старейшиной лепреконов дальше обсуждают, - сколько, чего и как, хотят за партию трубок работы эльфов получить. Лично он, сделает заказ ещё на две трубки работы гнома, и немедленно. Завтра к нему может выстроиться очередь, что, в свою очередь, несомненно, скажется на цене. А Ног ценил золотые монеты, и отнюдь не был филантропом.

***

С озера дул приятный ветерок, Жирный Кромсан легко вскочил на табурет с очередной связкой соленой рыбы, один плюс в его новой жизни был виден, — бывший сержант заметно похудел. Навес для сушки рыбы был сделан между двух хижин, и сейчас был почти полностью завешен связками рыб. Настроение было отличное, расправив спину, мужчина краем глаза заметил движение на берегу, лениво повернул голову. То, что эта карета стражи из свиты нового короля, Кромсан, понял сразу и замер, стоя на одной ноге на табурете, про веревку с рыбой в своих руках он как-то забыл. Четверо стражников с луками в руках быстро и слаженно рассредоточились вдоль берега. Сама карета перекрыла мостки к хижинам на сваях. Еще две роскошные кареты вынырнув из леса, закрыли первую карету с тыла. — Неужели по мою душу, но как нашли?

Кто послал донос, неужели родной брат Фан сдал? То-то он с утра на щёлко-провод ушёл. Бывший старший сержант караульной стражи Жирный Кромсан, выпустил из рук веревку с хорошо просоленной рыбой и очень плавно слез с табуретки. То, что он побрился наголо и отпустил усы, к сожалению ещё короткие, его не обольщало, — опознают. По знаку одного из стражников с луком наизготовку, из кареты выпрыгнули ещё четверо стражников и бодро побежали в сторону хижин. Вот здесь времени на рассуждения не осталось совсем, Кромсан, не оглядываясь, юркнул в хижину брата Фан. Затравленно огляделся: где спрятаться?

Схватил нож со стола — живым не дамся.

На глаза попался старый сундук, стоящий в углу. Через мгновение старые куртки и одеяла,- все, кроме одного, лежали на полу рядом. Под топот сапог по скрипучим мосткам Кромсан, залез в сундук, укрылся толстенным одеялам и захлопнул крышку. Мгновенно в ушах стало тихо, и ужасно засвербело в носу от пыли. Караван из более чем десяти карет со свитой нового короля, да и саму королевскую карету, бывший сержант уже увидеть не мог. А дальше было ещё интереснее: два десятка стражников живым коридором выстроилась у входа в хижину ведьмы Ханны (прозванной Озерной ведьмой). - Она удостоилась аудиенции ближайшего помощника нового короля.

Впрочем, она была не долгой, и заключалась в принятии клятвы на верность Озерной ведьмы, и передачи в дар новому королю, меча. А дальше очень быстрые сборы, — не кто не заставит ждать королевскую стражу.

—

Карету подбросило на очередной яме, и Антон сильно стукнулся головой о стенку, под неодобрительные взгляды стражников с лицами насильников-мародеров и маньяков-убийц, что называется в «одном флаконе». Сильно пахло немытыми потными телами, открытое окно в карете помогало плохо. Машинально посмотрел на часы, — что толку, можно только засечь, сколько Земных часов будет длиться поездка до столицы. Он уже давно носил их как напоминание о старой и совершенно далекой, кажущейся сейчас нереальной жизни. В здешних сутках было около 25 Земных часов. Около, так как, не будучи астрономом, определил длительность суток примерно по расположению тени от Светила в зените в течение нескольких дней. Местные на озере не заморачивались с точным временем, оно для них было до полудня и после полудня. А в городе измеряли время кулями, 1 куль по вычислениям Антона был равен примерно 15 земных минут. А говорили примерно так: встретимся на 11 куле после полудня, на площади (14-45 по времени Землян). Все происходящее Антону напомнило сказку о короле Артуре, где была и Озерная ведьма, и меч Экскалибур. Да, это только в книжке интересно, а вот если ты сам женат на Озерной ведьме, то поездка со стражниками в столицу энтузиазма не вызывает. Васька ещё убежал, найдется ли этот странный зверек, что удивительно, откликающийся на такое необычное для тутошних мест имя. В очередной раз карету подбросило, и Антон душевно приложился головой о защиту на плече стражника. Да, как там супруга в отдельной карете? Хотя у них подвеска на карете, как успел подсмотреть Антон, была ремённая, то есть, такой жести не должно быть.

***

В притоне было пусто, и непривычно тихо, даже для раннего часа. Грин, опершись костяшками кулаков в столешницу, ждал. Раздался приглушенный стенами полуденный выстрел портовой пушки. — Пора, — Грин перевернул песочные часы, вынул из ножен короткий кинжал, положил на стол рядом с часами, — Распустил Хок людей, но ничего, если один кто и опоздает, то это даже хорошо. Будет показательно, и урок усвоен будет раз и навсегда. Сленг портовых бандитов (джентльменов кастета и дубинки) это специфическая смесь эльфийского и местных жаргонных слов. Поэтому то, о чем и как говорил Грин, мы попробуем написать на языке близком к языку литературному. Первым в комнату проскользнул щуплый парнишка, видимо по привычке непроизвольно попытался плюнуть, но подавился и закашлялся под взглядом Грина. Новый главарь портовых бандитов мысленно улыбнулся, — парнишка далеко пойдет, пора с улицы его забирать. Но вслух не было произнесено ни слова, Грин молча кивнул на стул, придвинутый к столу, куда Прыщ (да, не очень красивая кличка была у парня), аккуратно уселся. Песок в часах не успел высыпаться и наполовину, как собрались все, — четверо приглашенных. Повод был серьезный, как впрочем и наступающие события, закрутившие как отдельных людей, так и всю страну в водоворот. — Начнем, — с сожалением убрав кинжал в ножны, Грин начал свою речь: — Времена наступили тревожные, позволю себе начать с главного: Хок с нами больше нет. Перехватив тревожные не понимающие взгляды, пояснил: — Он выбрал другой путь, я бы выразился, — сбежал, но наш общаг он не тронул, поэтому формально он ушел. Сколько у него было денег, куда он ушел, и даже с кем я догадываюсь, но это его путь. Да, он нарушил наши законы, от нас никто просто так не уходит. Но сейчас мы будем выбирать приемника, заодно и решим по судьбе Хок. Прыщ, ты не голосуешь. Ты смотришь и учишься. К моей кандидатуре вопросы есть? Если нет, то голосуйте. Грин повторно вынул кинжал, но в этот раз класть его на стол не стал, а просто держал в руке. С паузой, но три клинка воткнулись в стол, а их обладатели отсели на сажень. — Принято, а Хок — на ножи. — Теперь по обстановке в порту и стране в целом. Эльфы на выходе из порта отлавливают наших людей, поэтому из порта ни ногой, да, это сильно подкосит наши доходы, но вопрос с эльфами нужно решить мирно, а это — время. Кланы эльфов, «благодаря» нам, начали враждовать. Пусть не в-открытую, до боестолкновения пока не дошло, но как знать, может, в будущем и дойдет. В общем, это нам на пользу. В столице было сожжено несколько домов ведьм, поговаривают, что эльфы приложили руку. Южное Царство решило пересмотреть границы, есть вопросы по спорным территориям. Мое мнение, — скоро война. Переворот во дворце и новый король, он не легитимен. Ни одно государство, по моим сведениям, его не признало. На море появился пиратский корабль, говорят, он парит над волнами и его команда из мертвецов под предводительством принцессы. Чушь конечно, но и это нам на руку. Еще дело: Озерная ведьма и меч, что ей оставил на хранение Гер. Появилась такая молодая, но, говорят, очень толковая ведьма в Озерной деревне. Меч у ведьмы нужно забрать, он мой. Правда, мелькнула мысль, что если ведьма толковая, то фиг заберёшь, но конечно такая глупая мысль мелькнула на мгновение и исчезла. Красивая речь была прервана внезапно, - кто-то чихнул в старом сундуке, прислоненном к стене. Грин побелел от гнева: — Нас слушают! Прыщ прыжком подскочил к сундуку и рывком поднял крышку. В воздухе мелькнуло два кинжала и два коротких предсмертных хрипа были продолжением. — Да, не успел Прыщ далеко пойти, жаль, но постойте, это ведь Жирный Кромсан собственной персоной, правда бритый, с усами, да к тому же ещё и мертвый. Вот это да, всё-таки где-то есть второй, — причем последнее относилось к сундуку. Вернувшись к столу бросил кости, когда они остановились, Грин равнодушно их осмотрел: шестерки опять не выпали.

— Все свободны, жду Минус, - пусть зайдет, как увидите.

Вызванный бандит появился почти сразу.

Рассказывай, что узнал на причале, на каком корабле уплывает от нас Хок. — Корабль называется Oki, команда вся из Южного царства, наших среди команды нет ни одного, судно отчаливает сегодня после полудня. Громкие, невнятные крики, обкурившегося наркомана, долетели до его ушей даже через закрытую дверь. — Свободен. Худой и жилистый мужчина по кличке Минус вежливо кивнул головой и быстро вышел. Из открывшейся на мгновение двери пахнуло наркотическим дымом травы Мухана. Грин поморщился, — вентиляция стала плохо работать, так и самому можно на наркотик подсесть. Наших, значит, на корабле нет, но наводку на богатую добычу можно дать. На ум пришел старый подельник, промышляющий морским разбоем в водах Южного царства. Работающий, по слухам, на самого Ли Шом — ценителя верховых драконов, а, впрочем, не только драконов, тут главарь улыбнулся. Сам Грин, как, впрочем, и Хок, море не любили, хоть и выросли в порту, причем по одной, но очень веской причине, — оно непредсказуемо. И если кто-то говорит, что знает и понимает море — не верьте! Грин и не верил, он знал, что море — это смерть, позволяющая с собой играть до момента, пока ей не надоест. Но это мысли философского плана из другой жизни… Вот ведь как бывает в жизни: три товарища, три вольных разбойника, и теперь один просит убить другого. Впрочем, можно ведь и не говорить, кто именно с большими деньгами плывет на корабле. Хотя, если капитан Oki узнает, кто такой Хок и сколько денег он везет, то сам перережет глотку, причем не только Хок, но и всей команде. Грин опять бросил кости и опять не выпали шестерки, — кости были с грузиком в одной из граней, и было очень странно, что шестерки не выпадают. — Это что, какой-то знак мне от судьбы? — Грин раздраженно смел кости со стола в ящик. Записку написал быстро. Теперь гонец пусть хоть коней загонит насмерть, но, чтобы корабль перехватили в водах Южного царства. Шум в коридоре заставил насторожиться и вынуть длинный кинжал, это ещё что такое? Дверь отворилась пинком, и в комнату ввалились хромая, двое бандитов, неся на руках огромный сундук. — Так, вы где почти месяц пропадали? Я вас уже похоронил. И это точно ТОТ сундук? — Тот, мы проверили, работает. Грин вгляделся, в лица, — ссадины и синяки почти зажили, но было видно, что они дней двадцать назад попали в очень серьезную переделку. — Рассказывайте. Причем всё. — При этом Грин кинжал из рук не выпустил. Рассказ был долгий и несколько путанный. Но наконец, рассказ закончился, и бандиты ушли, да, настоящие бойцы, вдвоем против отряда стражи выстоять, да еще догадаться убежать через сундук. Молодцы, выплатить нужно будет премию. Грин с неудовольствием оглядел добычу: два сундука стояли рядом, и что плохо они оба были приемными. Отсутствовали основные передающие сундуки. Где один из передающих сундуков сейчас Грин знал точно, — он находится у Ли Шом. И достать его: выкрасть, выкупить или украсть невозможно. Грин же не был самоубийцей, чтобы пытаться договориться в чем-то с человеком, контролирующим всех отморозков побережья Южного царства. Он может и жив, пока Ли Шом не узнал, что нужные ему сундуки у Грина. Эта мысль энтузиазма не добавила, но заставила мозг работать в полную силу. Нужно найти, причем срочно, второй передающий сундук. На одежде Жирного Кромсана были следы рыбьей чешуи и соли. Его застали врасплох, он где-то укрывался, прятался. Возможно у родни, и видимо, занимался переработкой рыбы. Искали его бывшие коллеги, — королевская стража, другим он был неинтересен. Имеем: Родственник Жирного Кромсана, озеро или река, переработка, скорее сушка рыбы, и неожиданная встреча с королевской стражей. Новый советник короля выехал внезапно из дворца, куда и зачем, неизвестно. Похоже, придётся послать людей по его пути от дворца. Да и нужно забрать меч Тусона у ведьмы, это что значит, — подарил? Он может и подарил, а я заберу. Хок тоже был против того, чтобы меч забрать, нельзя, якобы нарушать предсмертную волю Гер. Можно, когда нужно.

Глава 15. Знакомство с отцом, матерью.

Тук, пользуясь привилегией пассажира, находился на верхней палубе. Она располагалась над каютой капитана корабля, на корме судна. Не мог удержаться, и мысленно давал оценку каждому из матросов, убирающих швартовые канаты. Да, у него на корабле все было не так, работали более слаженно, но о чём теперь жалеть? Кроме него других зевак не наблюдалось, да и Тук скоро перестал следить за суетливыми действиями матросов, и переключился на чаек. К ним у мужчины претензий не было. Скоро корабль выйдет в открытое море, и можно будет вдохнуть полной грудью солёный воздух, по которому он уже соскучился. Перед глазами промелькнула вся жизнь, не такая уж и длинная. Приют со всеми его «прелестями», на четырнадцатый год жизни, с разрешения настоятельницы, - устройство на корабль юнгой. А дальше продвижение и рост на корабле без связей и покровителей. Только отменное здоровье, крепкие кулаки и математический склад ума. Именно эти факторы дали ему как результат, в общем-то головокружительную карьеру, как он сам считал, впрочем не без оснований. И то, - за семь лет он дорос в профессии с моряка до штурмана. Про несколько лет в наркотическом тумане, и не очень удачную карьеру капитана, он не вспоминал, — уроки от жизни получены. Корабль закачался на волнах, был поднят косой парус, началось маневрирование. Тук только вздохнул, - всё не так, как-то что называется коряво. Хотя, может это из-за того, что он первый раз в своей жизни был пассажиром на корабле. Чтобы не расстраиваться дальше, Тук, спустился к себе в каюту. Покосился на соседнюю пассажирскую каюту, - чудно, так и не вышла на палубу странная пара. Да и ладно. В небольшой каюте у мужчины на столе стояли песочные часы, морской хронометр с собой он забрать не мог, а вот их на память забрал. Они отсчитывали точно один куль. — Да, большие всё-таки были кулаки у Ганса I, — подумал Тук, беря в руки очень красивые часы. Один куль (емкость с песком) по объему равнялся кулаку Ганса. Как известно в сутках их было ровно 88. 44 куля, - с полуночи до полудня, и 44 с полудня и до полночи. А отверстие, через которое высыпался песок, имело диаметр точно с зернышко плода Рунге, которое свои размеры не меняет.

Пить крепкие напитки, да и не крепкие, не хотелось, Тук заскучал. Это что, почти месяц плыть на корабле пассажиром? Да если другие пассажиры не выйдут из каюты, свихнуться можно будет со скуки. Набиваться в приятели к капитану, или тем более к матросам он желания не имел. Оружие у пассажиров не приветствовалось на всех кораблях, это входило в стандартный договор при покупке билета, но кто на это смотрит? Тук достал длинный морской кортик, и принялся полировать лезвие. К вечеру, когда в свете корабельного фонаря лезвием можно было бриться, в коридоре послышались шаги, хлопанье дверью. - Ба, мои соседи-пассажиры высунулись из «норки»! Стоит пойти попробовать познакомиться, — на этот случай Туком была припасены бутылки отличной эльфийской бляги. Знакомство началось предсказуемо, уже вторая пустая бутылка полетела за борт. Тук проводил её слегка мутным глазом, пить больше не хотелось ни ему, ни Кох, — так представился попутчик. Причем сегодня, он вышел на палубу без бороды и усов, чем сильно удивил мужчину.

— Решил побриться, ответил Кох на немой вопрос Тук. Дальше, что называется больше, - поднялась на палубу и его супруга, в строгом черном платье. Правда ненадолго, — осмотрела палубу, матросов. Недобрым взглядом покосилась на открытую супругом бутылку, стоящую на скромно сервированном переносном столике и удалилась в каюту. — А умеешь ли ты играть в «Забей игольщика»? Поинтересовался попутчик у Тук. — Я из приюта в порту, а там это была любимая игра. — Кто проиграет, тот завтра покупает вино у капитана, пойдет? — Принято, Тук оживился, — неси игру. Кох и принес, в дорогом футляре игровой доски, находились мастерски вырезанные из твердого дерева фигурки. Корабль качало на волнах, но каждая фигура была утяжелена грузиком, а клетки игровой доски имели впадины посередине, куда они плотно и вставлялись. — Десять партий, и пусть победит сильнейший! С этими словами Кох стал быстро расставлять фигуры. Тук замешкался, фигурки саблезубой твари и игольщика были настолько искусно вырезаны, что он их долго разглядывал, перед тем как поставить на место. — Знатная работа, — признал. — А то, плохих вещей не держим, — не удержался и похвалился Кох. Он ожидал быстрой победы, — в своё время он даже инкогнито принимал участие в чемпионате, проводимом в столице, до финала дошел. Чемпионом не стал по простой причине, — вынужден был сбежать, вернуться в порт, причем с Мартой. Коллеги по ремеслу и так сильно не одобряли его увлечение, а если бы стал чемпионом? Но хватит воспоминаний, первыми ходят по правилам фигурки шпионов, — убийц. Все правильно, Тук ответил, а вот тут мой волшебник убьет визиря, дальше саблезубая тварь прыгнет, и король... Но прыгнул игольщик, пришлось выдвинуть вперед волшебника, и тут прыжок саблезубой твари поставил точку в карьере короля. — Партия. Кох не верил своим глазам, комбинация напоминала, что называется детскую партию, но именно только напоминала... — Бывает, тебе повезло. По итогу десятой партии мокрый от пота, который струился по спине от напряжения, и трезвый как марсовый матрос перед штормом, Кох подвел итог: 8-2 в твою пользу. — С меня вино, завтра реванш! Выпивка, к неудовольствию капитана корабля, - цена на каждую бутылку была завышена в три раза, — и к удовольствию Марты, была заброшена окончательно, какое там! Встретились не просто два любителя, нет, два фаната этой игры. Игра прерывалась, только если на море поднималась сильная волна, фигурки оставались на доске, но вот Кох был вынужден спуститься в каюту и прилечь. Качку, в отличие от Тук, он переносил плохо. Марта же, укладывая на кровать супруга, провожала взглядом их попутчика по путешествию в Южное царство. Определенные сомнения боролись у неё в душе, но как спросить? Как не выдать свой интерес? - Марта не знала, а так как дорога была дальней, откладывала расспросы что называется, "на потом". Очередная партия подходила к финалу, к сожалению, в этом финале неприглядный конец в виде лап саблезубой твари завис над фигурой короля Кох. — Пираты! — Закричала Марта, то, что перед этим галдели на своем, непонятном языке матросы, Кох и Тук не поняли, и за игрой не обратили на это внимания. А зря, как прикинул Тук, глядя на корабль под черным флагом, у них не более одного куля времени до того, как корабль возьмут на абордаж. — В каюту, быстрее, — закричала Марта. Кох быстро спустился, не забыв прихватить игорную доску, а Тук решил, что прятаться в каюте смысла не имеет, и вынув из ножен свой кортик, стал ждать короткой развязки. Но дальше события пошли несколько не так, как представил себе Тук, имевший четкое представление о встрече с пиратским кораблем. На палубу, отпихивая ногами матросов, в панике путающихся под ногами, вышли Кох и Марта, причем в руках Кох держал огромную клетку, а Марта сжимала в руках палку, которую Тук принял за посох. На плечах у обоих были наплечные сумки. — Я Тук не брошу, с нами полетит. — Марта в очередной раз задумчиво взглянула на молодого мужчину, кивнув самой себе, поинтересовалась у Тук: — У тебя всё, что нужно с собой? Ничего не берешь? Тук, старавшийся не оставлять в каюте ничего ценного, только отрицательно мотнул головой: — Деньги со мной, вещей почти не было, — он все еще не понимал к чему разговор. — Поднимаемся на верхнюю палубу. Над головой просвистела первая стрела, задавшая ускорение всем. Поднявшись на верхнюю палубу, Кох скорее разломал, чем открыл клетку с Фениксом. — Ничего себе, кто тут у нас, — Тук потерял дар речи на мгновение... — Садимся все верхом на древко, оно выдержит. — Тук, все еще не понимая задумки, неуклюже перешагнув через древко, вцепился в него руками. — Феникс, хватай нас и уноси, — что им и было сделано. Феникс, схватив лапами за воротник Кох и Тук (Марта сидела на древке посередине) легко взмыл вверх, под яростные крики матросов с двух кораблей. Очередная стрела просвистела мимо них, и оба корабля остались далеко внизу. Феникс, делая короткие взмахи огромными крыльями, набрал такую высоту, на которой корабль, оставшийся далеко в низу, был не больше чернильницы, и далее полетел под самыми облаками. Полет был долгий, руки затекли, ноги занемели, стало холодно. — Вижу остров, — раздалось сверху, Феникс стал снижаться, тут и «пассажиры» увидели сначала зеленую точку, а затем и белые буруны у полосы рифов, окружавших покрытый лесом остров. Птица пошла на посадку, Тук с облегчением стал готовиться к приземлению, вот уже и полоса прибоя, внезапно Феникс разжал лапы, и вся троица полетела с небольшой высоты в море. Барахтаясь и отплевываясь, троица встав на ноги побрела к берегу, к счастью до него было не более десяти шагов. — Прилечу за вами, когда осознаете. — Раздалось сверху, и Феникс исчез, скрывшись за верхушками деревьев. Узкая полоска берега была песчаной, и песок не просто теплый, он был горячий.

— Сушимся. — Тук сбросил куртку и снял рубашку, кожаные кошели, прикрепленные к голому торсу лично его, а уж Кох тем более, не смущали. Кох занялся сушкой своих вещей и на Тук вообще не смотрел, в отличие от Марты. Тук, бережно вынув из кармана куртки намокшую записку, положил её сверху на куртку, придавил камушком. А вот тут Марта забыла про всё, и что они на острове, и что их бросила птица феникс. Да мало ли еще, какие мысли бывают у человека. Она подошла к одежде Тук, и под его непонимающим взглядом, взяла мокрую записку в руки. — Сейчас Светило подсушит, — она кивнула головой, — сейчас. Хок давай свой кинжал, нужный край уже сухой. Мужчины не понимали, но беспрекословно подчинились, — один протянул кинжал, а второй просто стоял рядом в напряжении. Марта сделала надрез на ладони, обмакнула в кровь палец и приложила к записке. Отпечаток пальца, измазанного кровью на записке, совпал с другим имеющимся на нём отпечатком. Со слегка расплывшимся, выцветшим от времени, отпечатком женского пальца, измазанного чернилами.

А дальше слезы и тихое:

— Прости, если сможешь…

—

Тук подбросил веточку в костер, разложенный на песке в нескольких шагах от моря. Да, неожиданно. Он конечно предполагал, что у него есть отец и мать, даже часто мысленно репетировал встречу. Но вот так... и что дальше? Для Хок новость, что он отец и уже достаточно давно, была равносильна хорошему удару дубинкой по голове. Пока Марта восстанавливала разобранную метлу, собирая заново «посох» мужа, и пучок веток в единую конструкцию, мужчины пытались, пока мысленно, преодолеть некий барьер в отношениях. Первым пошел на сближение Хок: — Ну что сын, есть соображения, как с острова выбираться будем? — Да как, — корабль ждать, может и проплывет когда мимо. — И когда наступит это когда? Через год, или через 5 лет? Ты же штурман, этот остров тебе знаком? Он на торговом пути? В эту часть моря корабли заходят? — Я с воздуха остров видел, с моря он другой, даже если и знакомый остров, пока не узнаю. По берегу обойти нужно, на буруны посмотреть, где расположены.

Маленький краб пробежал мимо и юркнул в воду. Тук бросил ему в вдогонку камешек.

— Я пойду собирать моллюсков, поджарим, с голоду не умрем, а вот с водой что делать, пока не знаю, нужно искать ручей на острове или рыть глубокую яму, — как подобие колодца. Очень часто близкие люди не могут найти общие темы для разговора. Хок не был исключением, поэтому, дождавшись прихода сына с рубашкой, полной моллюсков , - она выступала в роли корзины, пошел искать на острове воду. Да и Марта подсела к костру, и о чем-то начала разговор с Тук. Пусть наедине поговорят, им есть о чём. Почва под ногами была влажная, это добавляла оптимизма Хок. Углубившись как ему показалось достаточно далеко от берега, он остановился, и стал искать где копать будущий колодец. Нужно было выбрать место с умом, чтобы корни не мешали копать. Не в тени огромных пальм, но и не на открытом месте, Светило припекало что называется по-взрослому. Наконец место было выбрано, и Хок приступил к копке первого в своей жизни колодца. Вот только жаль что вместо лопаты — острый клинок и ладони. Но работа давала возможность отвлечься от всех мыслей, которые нестройными рядами бродили в голове. Основная, - что собственно делать на острове, насколько они здесь, как вариант, может пройдет 40 лет, когда на остров забредут моряки. Да, и есть вариант, что не моряки, а пираты. Ага, от них спасение только и ждать. Как наладить отношение с сыном? Поверил ли он, что Хок даже не знал о его существовании? Сможет ли Марта вернуть Феникса? Скорее нет, чем да. И самая последняя мысль, что через неделю «моллюсковой диеты» у него обострится язва желудка. А мёда здесь нет. Но это если в колодце будет вода. И они просто не умрут от жажды. Почва была рыхлая, и стены вырытой ямы непрерывно приходилось укреплять ветками. Выкопав яму по грудь, Хок вылез и без сил упал рядом с ней. Всё, будет там вода, наберется к вечеру или нет, уже не важно, - сил просто нет. Пить хотелось очень сильно, и немного отдохнув, Хок побрел к берегу, не забывая делать зарубки на пальмах, да и просто расчищая дорогу клинком. Потерять вырытую яму ему не хотелось совершенно. Море освежило, жареные моллюски утолили голод, увидев на берегу большую ракушку с запозданием подумал, что выгребать землю нужно было ей, а не руками. Да что теперь, сгодится как маленькая чаша, — если в колодце все-таки наберется вода. Сын не только жарил на прутиках моллюсков, но и сделал некое подобия бутылок из огромных орехов, — вынув несъедобную к сожалению сердцевину. — Мне бы твой оптимизм, — мысленно подумал Хок, но вслух сказал: — Пошли за водой, если повезет, она уже должна собраться.

Глава 15.1. Это моя семья.

По зарубкам на деревьях колодец нашли быстро, на подходе к нему непроизвольно ускорились. Уже заглядывая в колодец, неожиданно стукнулись головами. — Можно выдохнуть, от жажды не умрем, — на дне набралась достаточно мутноватой жидкости. Тук, свесившись с края колодца, ракушкой аккуратно вычерпал всю воду со дна в самодельные емкости из огромных орехов, набралось полторы бутыли. Вода, пропущенная для очистки через шелковый платок Марты, была чистая и вкусная. Жажда была утолена, но опять захотелось есть! Проблема. — Предлагаю поговорить о наших финансах. Хок подкинул веточку в огонь, не давая ему погаснуть. — Рано или поздно мы выберемся с острова, лично я рассчитываю, что рано. А когда выберемся, нужно будет устраиваться на новом месте. Мы с Мартой очень состоятельные люди, хотя судя по твоим тугим кошелькам, ты тоже отнюдь не беден. Хок достал из внутреннего кармана куртки, которая лежала рядом с костром, свой кожаный мешочек. Высыпал содержимое на ладонь, крупные прекрасной огранки камни засверкали в лучах Светила тысячами огней. — Есть и золотые монеты конечно, но всего дороже вот это: Хок протянул сыну брусок металла. Тук недоверчиво взял его в руки: тяжелый, но это не золото, это какое-то железо. — Почему оно дороже золота и драгоценных камней? — Потому, что это брусок настоящего железа гномов. В разговор вмешалась Марта, до этого молча сидевшая у костра. — Ему реально нет цены, мы его выменяли у лепреконов, и честно говоря это было сложно. — Но зачем? — Затем, что зелье, сваренное в емкости из настоящего железа гномов, приобретает свойства, — Марта задумалась, как бы сформулировать точнее, — в тысячу раз более эффективные. Происходит концентрация магии. У моей родственницы, ведьмы Губаны, была емкость размером с мой ноготь, фактически — напёрсток. Да, в такой посудине много зелья не сварить. То, что из-за этого «наперстка» они много лет назад с ней крепко поругались, Марта конечно, умолчала. — Я понял, мама у меня ведьма, а ты Хок как на безбедную жизнь наработал? — В порту подручным был у Гер. Он притон держал, да и разбоем не брезговал, в общем, как-то так. А я — при нём. При этих словах Тук вздрогнул и напрягся. Обрывки воспоминаний о притоне наркоманов, о его хозяине, иногда всплывали в его памяти, вызывая страх и омерзение. О своем прошлом наркомана он старательно пытался забыть, но иногда куски этого прошлого, вставали перед глазами. — Давай пройдемся вокруг острова, я на буруны посмотрю, может, остров знакомый. Да и моллюсков на обед насобираю, есть уже сейчас хочется. - Тук предложил отцу. Шли по кромке воды босиком, песок был мелкий, приятно щекотал ступни. Светило клонилось к закату, с моря дул не сильный солёный ветер. То, что это тот самый остров, Тук не поверил своим глазам. Но факт, что называется имел место быть. Ай да птица феникс, знала куда сбросить! Невысокая скала у берега, выбитые на ней знаки и стрелка. Тук для верности провел по ним рукой, нет, не мерещатся. Да, пройдя десяток шагов, он увидел и вырытую в песке яму, из которой много лет назад, можно сказать в другой жизни, был вынут клад. Сундук, набитый жемчугом и брикетами сушеной травы Муханы. Вернее сказать, жемчуг был старательно обложен брикетами с наркотической травой. А сверху лежал меч Тусона. Тук не сразу понял, что это меч, да собственно никто не понял, добычу разыграли честно. Боцман взял, как ему казалась забавный, портативный фонарь со светокамнем. Уже потом, оказалось что это был меч, свернутый в трубочку как пружина, и зажатый фиксатором с камнем для скрытного ношения под одеждой. Тук, получив свою долю жемчуга и брикет наркотиков, на свою беду раскурил трубку набитую травой Мухана. То есть на острове сейчас собрались все действующие лица, - Тук, в наркотическом угаре и обиде на боцмана сдавший Геру всю команду Аргона. Хок подручный Гера, принимавший участие в нападении на команду корабля. Да, теперь за всю оставшуюся жизнь нужно успеть осознать, и отмолить прощение... Хок не понимал, что происходит с сыном, но по его лицу догадался, - остров ему знаком. Остров обошли в полном молчании, когда вернулись к костру с Мартой, Светило уже село и наступила ночь. В десяти шагах от берега, под тенью пальм острова, на расстоянии вытянутой руки, не видно было ничего. Тук мысленно похвалил себя за предусмотрительно принесенные ветки для костра. На самом же берегу было относительно светло от света звёзд. Марта напряженно вглядывалась в звездное небо, держа в руках помело: — Сейчас звезда Цук появится, я круг над островом сделаю, главное второй костер разведите, шагах в двадцати от первого, я сяду между ними.

Корабль в море нужно было искать каждую ночь. Просто сидеть и ждать, что днем к берегу, заметив их сигнальный костер, подойдет судно, не приходилось, — надвигался сезон дождей, и через одну - две недели на острове станет совсем неуютно. Хотя в этом есть и положительный момент, — проблем с питьевой водой не будет... Тук, поддернув спадающие штаны, - вынужденная диета, состоящая в основном из моллюсков, давала о себе знать, по просьбе Марты разложил два больших костра, на расстоянии шагов в двадцать друг от друга. — Два, так как если один костер ветром задует, то я сориентируюсь по второму, а так могу в море и остаться, в общем, смотрите за кострами, садиться буду между двух огней. Марта очень серьезно относилась к технике безопасности при полетах на метле. Эта её фраза, - «Ведьма на помеле ошибается только один раз», давно стала крылатой в определенных кругах. — Всё, звезда Цук взошла, я полетела, — с этими словами Марта достаточно лихо,- для своего возраста, взмыла вверх на метле. Расчет был на то, что ночью на кораблях зажигают сигнальные огни и их можно увидеть если не с берега, то сверху точно. А чем сильнее непогода, или не дай Бог шторм, то тем более без огней корабли не ходят. Что делать потом, когда корабль будет обнаружен, Тук представлял не очень четко. Но судя по решимости Хока, он знал что делать, и какие найти слова для команды. — Прыгать на палубу решил он. Троих метла Марты не поднимет, придётся «делать два рейса». То, что Тук решит вопрос с командой в пользу пассажиров, свалившихся в прямом смысле на голову, отец сильно сомневался. Так мужчины и стояли на берегу острова, каждый у своего костра, подкидывая ветки в огонь. И если бывший штурман просто смотрел на сильные волны, разбивающиеся в ночи о скалы, ломаными зубами торчащие из воды, то мысли Хор были, мягко сказать, безрадостными. С момента нахождения на острове он мучительно вспоминал лицо человека, мелькнувшего на пиратском судне, не ошибся ли он, и думы были связаны как раз именно с этим. Да, растолстел, и расстояние было большое, но неужели все же он? В совпадения не хотелось верить, естественно Хок не предполагал радостной встречи со старым другом, но и на такой прием не рассчитывал. По всему получалось,— предупредил Грин их общего друга детства. И корабль в море перехватывали, что называется по его душу. В общем планы нужно корректировать, в Южное Царство путь конечно не закрыт, — оно огромно, но сложности есть. — Марта вернется, переговорю с ней, что первым на борт корабля прыгну я. А потом сразимся в «Забей игольщика»! Давно не играли, как на острове оказались, так, что-то всё некогда. Тук улыбнулся: — Хорошо. Жаль, часы песочные бросил на корабле, когда спасались бегством от пиратов. Тогда бы еще и по времени играли, как и положено. Он внимательно посмотрел на отца. Для него было странно оказаться в родной семье, — вот папа, вот мама. Да тут привыкать год нужно, как минимум. Марта появилась неожиданно, свалившись в крутом пике точно посередине двух огней. В раздражении отбросила помело. — Корабль видела, но он Летучий! Я считала все рассказы о принцессе на Летучем корабле, сказкой для не очень умных людей, и что? Сама своими глазами видела, подлетела близко, — на палубе реально мертвецы ходят. Огни тушите, нечего дрова изводить, нам согреться и маленького костра хватит. Хок, видя состояние любимой женщины, достал тонкую фляжку из кармана куртки: — Прихлебни немного, станет тепло. Марта и прихлебнула, закрыв глаза, и завернувшись в плащ, свернулась клубочком около костра, видимо попыталась уснуть.

После возвращения Марты из первого пробного полета, улеглись спать у костра, нападения зверей, в связи с отсутствием таковых на острове, ждать не приходилось. Но наличие змей исключать было неразумно. Поэтому перед тем как все расположились на импровизированных матрасах из листьев пальм, Марта очертила большой круг, в центре которого находился костер, и поколдовала.

— Всё, никто не заползёт, можно спать спокойно.

Если вы пробовали спать на листьях у моря, то должны знать, — это не так-то и просто. Импровизированная кровать жесткая, шум волн не убаюкивает, а почему-то начинает раздражать. Вдобавок очень хочется есть. Если днем ветер с моря освежал, то сейчас хотелось закутаться в плащ поплотнее, что собственно говоря, Тук и сделал…

В общем, когда, (наконец-то) над морем поднялся краешек Светила, Тук, вскочил и пошел принимать водные процедуры, освежиться в совсем не тёплом море. Море, что и говорить, бодрило. Тук, нырнул с головой, красивая морская живность могла только радовать, но нужно было собирать моллюски, готовить их, а затем сходить за водой к колодцу. Когда мужчина, — чистый и свежий, подошел к погасшему костру, его родители уже не спали, и встретили сына приветливыми улыбками.

— Как вода? Бодрит?

— Бодрит.

— Мы с Мартой обсудили вариант бегства с острова, — если ночью будет проходить мимо корабль, она меня сбросит с помела на палубу, и вернется за тобой, к этому моменту я решу вопрос с командой положительно для них или — как повезет. То есть нам не обязательно ждать что на корабле, увидев костёр на острове, вдруг изменят курс и причалят к берегу выяснять, - что тут за люди?

— Хороший план, — Тук улыбнулся.

— Я пошел за моллюсками, нам ещё долго ждать корабля, — у него было хорошее настроение, все неприятности остались где-то далеко, он по-настоящему начинал новую жизнь.

— Ну да, молодой, ничего нигде не болит, — пробурчал вслед сыну Хок. Сам он всё ещё разминал затекшие руки и ноги.

— Марта, я начну делать большой шалаш, спать на берегу под открытым небом больше не хочу. Не тот возраст. Да ещё если ливень пойдет, совсем станет печально.

— Да ты что, правда? — Марта улыбнулась, — давай делай. Я костром займусь, а то погас, не доглядели ночью.

Задача была простая, — срубить десяток молодых деревьев, и сделать из них шесты. Светило стало припекать, и Хок сбросил на песок плащ и куртку. Удаляться вглубь острова он не хотел, — длинная змея, мелькнувшая в траве, заставила быть более внимательным. Змеи на острове все же есть, а укус змеи для человека это как лотерея, — останешься в живых или нет.

Работая длинным кинжалом (в отсутствие топора) Хок через некоторое время просто взмок. Да, какой бы ни был хорошей ковки кинжал, но это не топор. Методично работая кинжалом, срубая очередное деревце, Хок думал над реакцией сына при осмотре береговой линии.

То, что остров сыну знаком, он догадался. А вот почему ни на какие его вопросы Тук не ответил, наводило на некоторые, не очень хорошие мысли. Похоже что с островом связана тайна из его прошлой жизни.

Нарубив деревья, Хок перетаскал их за два раза на песок к костру. Подсел к Марте, что-то в задумчивости, разглядывающей в центре костра.

— Можешь сказать,- вот эта моя жизнь здесь, какая по счету реинкарнация?

— Не страшно узнать правду? Марта не отвела глаз от костра.

— Нет.

— Хорошо, слушай: это твоя семнадцатая реинкарнация, четырнадцать раз ты кончал жизнь самоубийством, в двух — тебя убивали. Оптимистично? Сейчас ты изменил свою судьбу: если бы не убежал вместе со мной, то был бы убит, а если бы избежал смерти в порту, то через несколько лет покончил бы с собой.

— Ты разговариваешь мысленно с темными?

— Ну не со светлыми же ангелами, они правду про будущее не скажут, им не положено. Да и про прошлое умолчат.

— А про себя спрашивала? Кем была в предыдущих воплощениях?

— Спрашивала по молодости, но тебе лучше не знать. Шалаш мастери. Темная ведьма, та, что со мной сейчас говорит, упомянула что грядёт ливень, нужно успеть сделать.

Тук подошел с моллюсками вовремя, странный разговор прекратился, и Хок вдвоем с сыном принялись мастерить шалаш.

Вдвоем работа спорилась, а набегающие на небо тучи и усиливающийся ветер добавляли энтузиазма. С первыми каплями тропического ливня все трое сидели в шалаше у небольшого костра и просто молчали. Каждый думал о своем.

Глава 16. Волшебная лампа эльфов

Алексей подоткнул одеяло, укутывая спящую Эйли. Так, теперь нужно сделать несколько звонков, отпроситься на работе в отпуск, оплачиваемый или нет, уже не важно. И поспать самому. Когда Эйли проснется, нужно будет её покормить...

Но Алексей не успел сделать ни одного звонка, он просто уснул рядом с кроватью на которой спала девушка и ему снилось продолжение той волшебной истории, которую он только что рассказал Эйли.

***

Создатель, я благодарю тебя за прожитый день, за хлеб на столе, за возможность любить и быть счастливым. Я преодолею соблазны которые ждут меня в штольнях. (единственная молитва гномов).

Копыта лошадей, обмотанные тряпками, характерного цоканья не издавали, почти в полной тишине двое всадников вывернули по дороге из леса к озеру. Ночное небо было ясное, усыпанное звездами, испускающими мягкий свет. Дракон распустивший крылья, и делающий огромные взмахи, смотрелся невероятно красиво, но недолго. Минус, повернувшись к напарнику коротко бросил: — Видимо, нас опередили... Драконы просто так с наездником по ночам не летают, это очевидно. А вьючную корзину на спине дракона зоркие глаза бандита высмотреть успели. Насколько Минус знал, был только один человек, владеющий драконами, и имевший, и видимо до сих пор имеющий интерес, к этой забытой богом Озерной деревне. Непроизвольно он поежился и огляделся, убийцы из Южного царства редко оставляли в живых невольных свидетелей. Хорошо что и улетели, пусть и с добычей. Переходить дорогу Ли Шом? Нет, он не обкурился травой Мухана. — Опередили или нет, сейчас узнаем, — бандит кивнул головой в сторону хижин. Две тени бесшумно заскользили по мосткам. Нужная хижина выделялась выбитой дверью и человеком, валяющимся у входа. Минус коснулся шеи человека: — Странно, но он жив. Оглушили, но не убили. Заносим в хижину.

Уложив мужчину, видимо хозяина на кровать, осмотрелись. Было темно, свет звезд через выбитую дверь, слабо освещал внутренности разгромленного жилища. Главное, — сундука в хижине не наблюдалось, а наблюдался беспорядок, разбросанные вещи и сломанный стул. — Уходим, нас действительно опередили. Судя по заколоченному соседскому дому, дважды, — отнимать меч не у кого, забирать сундук тем более.

-

После доклада бандита по клички Минус, вариант остался один, и новый главарь шайки с тяжелым сердце принялся за его осуществление. Грин с сожалением смотрел, как два сундука, набитые кирпичами, вмуровывают в стену. Да, жалко что называется до слез, но и ждать каждое мгновение, что из одного, а может сразу из обоих выскочат убийцы, было невыносимо. Самое разумное было бы их сжечь, но он не захотел. Как сжечь? За первый сундук, после покупки которого, и начались поиски его пары, Грин заплатил целых 5 золотых монет! Причём торговался всю ночь! А когда притащил сундук в притон, так над ним Хок еще и посмеялся, — сказки типа детские. Ага, сказки! Можно попробовать поторговаться с Ли Шом (в разумных пределах, конечно). Ставка в 200 золотых за оба сундука, если конечно Ли согласится, компенсирует с лихвой все потери. А не согласится, — пусть сундуки будут вечно замурованы в этой стене. Он может конечно попробовать забрать сундуки силой, но порт есть порт, и это не его территория. Какие бы у него ни были ловкие убийцы, но с собой им нужно будет брать и каменщиков, — местные откажутся. Возня строителей, шум, что называется умыкнуть сундуки по-тихому не получится никак, во всяком случае Грин так думал. Каменщики, положив последний ряд кирпичей, принялись штукатурить стену, к вечеру ничто не выдаст её наполнение, — стена стала толще и что? Рабочие, камни в сундуки набивали сами, подтесывая большие, убирая зазоры, набили вровень с крышкой, — то, что в них нет драгоценностей и золота убедились сами, но вопросов не задавали. Все лучше замуровывать в стены сундуки, набитые камнями, чем живых людей, скованных цепями. А то, что Грин это мог сделать и с ними, причем запросто, каменщики не сомневались. Грин ещё раз осмотрел почти готовую стену и пошел в свой кабинет, — нужно подумать как поставить в известность Ли о сделке. Что называется, подставлять под удар своего старого друга, занимающегося пиратством в Южном царстве, он не хотел. Хотя без него не обойтись. Кстати, что-то нет от него вестей, как прошло все с Хок. Обиделся, что подставил Хок? Вряд ли, с ним самим поступили бы так же, тут нет вариантов, и не на что обижаться. От нас уходят только вперед ногами на кладбище. Но оказывается, помянул не зря, на столе в кабинете Грина лежало письмо, обсыпанное по воску с печатью серебряной пылью, ага, вот и ответ по судьбе Хок. Грин дважды прочитал не очень-то и длинное послание. — Как не было богатой добычи, как не было Хок? Перерыли весь корабль, повесили капитана. Это как обычно, ничего удивительного, но где деньги, и очень немалые, которые должен был везти Хок? Странно всё, как вариант почувствовал засаду, и сбежал с корабля до нападения. Это на него похоже. Про судьбу команды не написал, но видимо, как обычно. Чтобы скрыть раздражение Грин достал игральные кости, сегодня они выпадали, так как надо, а именно все шестерки.

***

Несколько ранее на поляне, не далеко от поселка эльфов, строились игрушечные шатры. И это была не детская прихоть детей эльфов, все было очень серьезно.

Когда Ив с Айгуль очень споро закончили строить два шалаша, то тут же занялись их внутренним обустройством. Пока Ив мастерил макет кровати, Айгуль придавала видимость жилого помещения, развешивая по импровизированным стенам утварь эльфов, естественно ту, что давно нужно было выкинуть. — Всё, первый шалаш готов, — Ив бросил на макет кровати старую облезшую шкуру оленя. — Второй готов, — весело ответила Айгуль, — ей этот маскарад даже нравился. Осмотрели придирчиво шалаш эльфа, — с первого взгляда очень даже ничего, скромно, но всё по делу. — На кровать не садись, она декоративная, лучше давай будем начинать, выходи наружу, и чтобы вёдра с водой стояли, что называется, были под рукой.

Айгуль откинула широкую дверь из старой бумаги, которая выглядела очень даже массивно и прочно, — тут Айгуль приложила максимум таланта, как женщина, и как друид. Девушка вышла, и Ив перевел дух, на улице шел мелкий моросящий дождь, но внутри шалаша было сухо, пахло свежесрубленным деревом и ещё какими-то травами, их пучками Айгуль развесила по стенам. Может, она перестаралась, все-таки жилище эльфа, а не ведьмы? Хотя старый лук, с порванным колчаном смотрелся уместно, и лишним не был точно. — Айгуль, я начинаю, — с этими словами Ив взял в руки лампу и плеснул нее масло. Мелкий демон вылез почти мгновенно: — Это опять ты, — с тоской в голосе, оглядел помещение, — это что за сарай? Мы где? В походном шалаше эльфов? — Да, и что? Демон брезгливо скривил губы, — ты бы меня еще в курятнике вызвал...Ладно, давай своё желание, вижу созрел до трех юных наложниц, хотя кровать узкая, все не поместитесь. Ив, не слушая бормотание демона, произнес: — Мое желание такое, - хочу сейчас, и здесь, увидеть свою жену, Аэль. — Такой шанс упустил, — демон только вздохнул... Да ладно, твое желание, исполняю. Почти мгновенно посреди шалаша возникла растерянная девушка Аэль, демон исчез. Ив молча схватил жену за руку, шалаш вспыхнул, нестерпимый жар обдал пару. Ив выпрыгнул вместе с ней через «закрытую» бумажную дверь из декоративного шалаша, и вовремя. Айгуль довершила приятную и неожиданную встречу жены с мужем ведром воды на голову Аэль. — Это что сейчас было? — мокрая с ног до головы, спросила девушка... Шалаш превратился в столб огня, затем огонь как-то быстро опал, и на почве осталась только кучка пепла с раскаленной лампой посредине. — А, не пропадать же ведру с водой, — сказала Айгуль, и с удовольствием вылила на голову Ив второе.

Со вторым «жилищем эльфа» вышло аналогично, мужчина повторно вызвал демона из лампы, — демон был сильно удивлен, и крайне неохотно выполнил еще одно желание. Ив, хотел даже еще плеснуть в лампу масла, для ускорения мыслительного процесса-мотивации демона, но не пришлось. Дождь усилился, и к жилищу эльфов шли вчетвером, мокрые, усталые, грязные. Аэль выговаривала Ох: — Ты зачем спалил дом ведьмы? Вообще весь город мог сгореть, и вот тогда тебя бы повесили вполне даже заслуженно. Ты зайти в наше с Ив жилище не мог? Для проверки? Я там уже два дня была. Сразу крушить, поджигать начал. Ох только вздохнул, сказать было нечего. Его как поджигателя, поймали недалеко от Зеленого переулка, и как следует, отлупили, о чем свидетельствовал огромный синяк под глазом. Демон выдернул эльфа Ох из темницы, закованного в наручные кандалы, которые сейчас звенели при ходьбе. — Да, я понимаю что мы эльфы, для людей все на одно лицо, но я тебе не рекомендую ещё, как минимум год, появляться в столице. Тебе несказанно повезло, что выдернули из темницы сегодня, завтра ты бы уже висел на центральной площади! — Аэль, ткнула лампой с демоном пониже спины Ох.

***

Ветер приятно бил в лицо, Дон щурился и не спешил смахивать пряди волос Маар, которые упрямо лезли ему в глаза и рот. Нет, он только сильнее прижимал её к себе. Ступа сделала крутой вираж, послушно разворачиваясь к дому. — Погоди возвращаться, посмотри внизу, это что за люди? Маар ткнула ладошкой вниз, теперь и Дон увидел цепочку всадников во всем черном, скачущих в направлении... Да, в направлении деревни. Некуда тут скакать особо, все дороги и тропинки, так или иначе, сходятся к деревне, стоящей на развилке. То, что это не мирные торговцы, и тем более не королевская стража стало понятно, когда подлетели ближе и спустились пониже к всадникам. В воздухе, что-то блеснуло, и в край борта ступы впилась метательная звездочка, блестя четырьмя отполированными лучами. Чуть повыше, — и звездочка впилась бы уже в грудь Маар. Ступа почти вертикально набрала безопасную, как посчитал Дон высоту. Сделала широкий круг над всадниками, — мужчина их пересчитал, — и на максимальной скорости полетела в деревню. Приземление было жестким, но терять время на плавную посадку было нельзя. Бледный и запыхавшийся, Дон не очень почтительно, почти пинком, открыл дверь: — Уважаемый Чан У, прошу прощения, что прерываю вашу чайную церемонию, но на деревню хотят напасть двадцать чёрных всадников. Дон положил звездочку, вынутую из края ступы на стол перед старостой, — вот их оружие. — Это люди Ли Шом, убийцы. Чан У отложил пиалу в сторону, и обратился к брату: — Бей в колокол, все, кто может держать в руках меч, пусть собираются у моего дома, — Дарси, не теряя времени, молча вышел из комнаты. Повернулся к своей королеве, замершей с пиалой в руках: — Люди Ли Шом обычно убивают всех мужчин, а с женщинами — как повезет. Но против 20 воинов у нас очень мало шансов, к сожалению, — Чан У снял со стены меч, — но мы умрем достойно. Дон уважал традиции мужчин Южного царства, но умирать сейчас не хотел категорически. Поэтому не уходил, и посмел задать не очень корректный вопрос: — Уважаемый Чан У, а насколько хорошо вы стреляете из лука? Я — плохо, у меня есть охотничий арбалет, из него могу, а из лука никогда не стрелял. Несмотря на серьезность момента, Чан У с королевой рассмеялся: — Я обладатель «Большого шлема» — это главный турнир среди лучников в королевстве супруги. Раз в пять лет там собираются лучшие из лучших лучников, из всех известных земель, — Чан У ткнул пальцем на огромную бляху из серебра в форме шлема, висящую на стене. Дон видел её не единожды, но принимал за странное украшение жилища. — На этом турнире мы и узнали друг друга. Раздался протяжный удар в колокол. — Не ко времени эти воспоминания. Лук при обороне деревни не поможет, мы же не в замке за крепостными стенами, всё произойдет очень быстро. Дон вмешался в монолог: — Я предлагаю расстрелять их с воздуха, мы летали с Маар... Чан У понял идею мгновенно. Лук и два полных колчана со стрелами в его руках появились настолько быстро, что Дон даже не успел увидеть, откуда он их достал. — Турнирный, тяжелый. Жаль, давно не тренировался, — бормотал, уже на ходу староста.

***

Глава 16.1. Наталья встретила Стеллу.

Наталья в задумчивости посмотрела на вид из замка, который был то ли не до конца разрушен, то ли не до конца восстановлен — отреставрирован. Это, — смотря кто в нем живет, — оптимист или пессимист. А вот Наталье как-то надоело уже через неделю в нем жить… — Скучно! Давай найдем нормальный дом - коттедж небольшой, не большее 200 кв. метров площади, но рядом с городом, и на Терре 2. Сможешь? — Вопрос был адресован демону, мирно спящему в кресле качалке. — Могу конечно найти, только поспать дай, у меня отпуск… Внезапно он встрепенулся: — Опять несанкционированное использование мелков, воспользовались… На этой фразе он исчез, чем сильно напугал Наталью. Кто мог воспользоваться мелками, она догадывалась, но зачем? Зачем понадобилось, и главное что рисовать мелками? Демон отсутствовал недолго, пробурчал появившись: — Мелки уничтожил, а футляр от мелков пойдет на покупку твоего коттеджа, — как раз хватит. — Кто и что рисовал? — Наталья нависла над демоном. Он же решил не искушать судьбу, и начал подробно рассказывать: Мечта детства у Дона летать, но на помеле волхвы летать не только не могут, но и не хотят. Это для них просто немыслимо, они не могут уподобиться ведьмам. А мечта с детства о полетах, видно крепко в голове засела. В общем, нарисовал ступу из железного дерева, украсил золотыми обручами, в обручи вмонтировал граненые бриллианты, благо белый мелок был. Вышло красиво, лётные качества, — сама знаешь, чьего производства мелки, поэтому — великолепные. В общем, отругал конечно, да что уж, — демон улыбнулся, у него было очень хорошее настроение. — Сейчас летает с супругой над деревней. А я пошел решать вопрос с коттеджем.

Демон слово сдержал, нашел очень приличный коттедж, — небольшой, около 200 метров общей площади, треть из которой было задействовано на красивую деревянную лестницу и хозяйственные помещения. Получилось не так и много жилой площади: на первом этаже гостевая комната, кухня, большой зал с камином, спальня на втором этаже. Но это было как раз то, что нужно.

И вот уже неделю Наталья наслаждалась в своем доме. Проснувшись потянулась в кровати, — хорошо! Посмотрела на белоснежный и очень ровный натяжной потолок: — Так, пора в магазин, если деньги на пластиковой карточке появлялись сами, то продукты в холодильнике требовали пополнения, что называется в ручном режиме. Последний кусочек соленой сёмги с сыром на бутерброд, — и полка холодильника стала пустой, что называется, мышь с тоски повесится. Причем сей неприятный момент, с созерцанием пустого холодильника, произошел ещё вчера вечером. Сборы в магазин много времени не заняли, — закинув в Пежо 107 пустые сумки, в магазин Наталья поехала через заправку, на которой в очередной раз была неприятно удивлена ценой на бензин, — он опять подрос! Пробурчав пожелание, — Долгие Лета! — В адрес нефтедобывающей компании успокоилась, и нажала на педаль газа. Поход вдоль рядов с товарами в супермаркете не бывает скучным, всегда можно увидеть, что-то новое и неожиданное. Наталья и увидела или встретила… Почти полная тележка с продуктами с размаху уткнулась в аналогичную фирменную тележку супермаркета. — День добрый, принцесса! Раздался достаточно ехидный голос, впрочем, в нем была и нотка удивления. Наталья присмотрелась, — молодая женщина со свежим шрамом на лбу, и с такими знакомыми глазами. — Стручок, это ты? Здесь? Но как? Белоснежная блузка с маленьким зеленым крокодилом, и пиджачок сверху явно не дешевый. Подругу по королевской школе волшебства она признала не сразу. На последних двух годах обучения, где и проходили уже практическую магию, её не было, — родные не смогли оплачивать дальнейшее обучение. Не доучилась она, несмотря на большой талант и хорошие, насколько помнила Наталья, оценки.

Перед мысленным взором промелькнула сцена поступления в школу, где впервые и встретились.

Девочка, с гордо задранным носом выйдя из дверей объявила:

— Лёгкота! Я принята! Ждут Натаэль.

Натаэль, преодолевая панический страх, — все-таки принцесса, а как известно принцессы вообще ни чего ни должны бояться, шагнула в учебный класс. В классе стояли в несколько рядов столы с приставленными к ним стульями, один стол был занят, за ним сидел пожилой мужчина.

— Присаживайтесь, Ваше Высочество.

Принцесса неуклюже присела на краешек стула, старательно следя за руками мужчины.

— Начнем собеседование. Я мысленно создаю на вашем столе… И так, что вы видите?

— Ни чего.

— Я создал сферу. Попробуем еще раз. Что вы видите, сосредоточьтесь.

— Ни чего.

— Была ваза с цветком. А сейчас?

— Ни чего.

— Да, у нас проблема.

После продолжительной паузы вздохнув, мужчина сказал:

— Вы приняты, но учтите, вам будет трудно учиться. Пригласите Лауру.

И на столе у директора школы заплясал маленький человечек, стукая себя руками то по голове, то по заднице.

— Господин директор к вам можно?

— Заходи.

— А что это за пляшущий человечек у вас на столе? Вот сейчас он исчез…

— Ты Лаура?

— Да.

Ты принята.

Про поступление в школу Лауры, — очень талантливой девочки, смеясь рассказала мама, много лет спустя, после очередного разговора с директором, — большим и единственным её другом.

И вот сейчас рядом, стояла не девочка подросток, а вполне сформировавшаяся женщина с ехидными глазами. Глаза впрочем, на сколько помнила Наталья, такие у неё были всегда. — Меня здесь зовут Рита, так красивее, мне уже нравится. Я думаю нам есть о чем поговорить, ты не возражаешь? Ты на машине? — Тогда подвези до моего дома, там и поговорим. По случайному совпадению, коттедж где проживала Рита, был соседний с купленным для Натальи домом.

—

Наталья осмотрела мужчину, лежащего на кровати, — левая рука в гипсе, левая нога в гипсе, повязка на голове, судя по дыханию с хрипом, — переломы рёбер.

— Стелла ты уверена, что сама дома, без посторонней помощи его выходишь?

— Да без труда, у меня специализация не как у некоторых погоду портить перед экзаменом. Я как раз, на переломах и рубленых ранах специализировалась.

Наталья покраснела, Стелла по детскому прозвищу, — Стручок напомнила ей, как несколько раз в начальных классах Наталя срывала занятия во всей школе магии. Она устраивала магическую грозу с обилием молний, которые почти непрерывно били в шпиль крыши здания.

По фасаду, по металлическим решёткам, в струях воды стекали голубые огоньки. Ученики младших классов пугались, сбивались ближе к двери, — подальше от окон. Урок был сорван. Разогнать тучи, нейтрализовав ворожбу Натальи, у учителей получалось плохо. Лучше получилось «вычислить» автора, с соответствующими последствиями от мамы, конечно.

— Пошли, дом покажешь, — она вспомнила фразу, брошенную демоном, — «соседи у тебя будут приличные, бандиты». То что весь переломанный, в гипсе, мужчина был бандит, она не сомневалась. Хотя, по-видимому, это уже в прошлом.

Кухонный стол был весь завален картонными упаковками с травами, купленными в аптеке. Кроме трав было множество пакетиков с развесным чаем. Наталья взяла наугад, — кора дуба молотая, настойка календулы, желудочный сбор, китайский чай: порох с молоком.

Чтобы перевести разговор, Наталья поинтересовалась:

— А он тебе кто? Муж?

Ответ потряс:

— Да не знаю, как-то всё запуталось.

— Раз не знаешь, то поставь греться чайник, будем пить чай и расскажешь, как оказалась в этом мире, и кто этот мужчина.

Наталья выслушала весь рассказ, и картина в её голове сложилась полностью. Стелла влетела на метле в зеркало, которое они с Дарси выбросили из окна замка. И бандиты, пришедшие утром за Натальей, нашли вместо неё Стеллу. А дальше, всё завертелось уже в этом мире. Хотя некая обида на молодую женщину у Натальи осталась, — как можно было соглашаться летать над дворцом и сбрасывать некие мешки на крышу. Ясно же что в него не печенье к столу положили.

— Хорошо соседка, выхаживай мужика, может он и ничего, хороший, а я к себе пошла.

— Конечно хороший, я же тебе показывала какие красивые картины он нарисовал, там и я, и он, и море с пальмами… Он меня вытащил из больницы, и одежды всякой накупил. А потом я его вытащила.

***

Демон загрустил, причем, совершенно: отпуск не задался с самого начала: у Натальи депрессия, Фикс бросил пить совершенно, занят выхаживанием Сони, и что теперь, к ведьмам, как обычно? Можно конечно и к знакомой ведьме заскочить, но это ведь и после работы можно, а в отпуске хочется чего-то романтического... И самое обидное — Фикс разорвал все договора с демонами. Разве так с друзьями поступают? Агент обиделся и решил — если и навестит Фикса, то не скоро. А вот навестить Наталью уже можно и нужно. Демон и повод придумал, — заветный чемоданчик с Дверью принести в коттедж, а то негоже оставлять его, где ни попадя. Ему пригляд нужен, мало ли кто воспользуется, а ты потом разгребай, как самый крайний демон. Он не любил откладывать намеченные дела, и через несколько мгновений в клубах серы появился на кухне в коттедже у Натальи. Причем, очень довольный собой, и с потрепанным чемоданом в руках. Раздался короткий вскрик и женщина, сидящая за кухонным столом рядом с Натальей, упала в глубокий обморок. — А нельзя было по-человечьи, со стуком в дверь? — Нет, я же не человек, а кто эта женщина на полу? — Вату с нашатырным спиртом давай, и быстро. Наталья, отодвинув табуретки, хлопотала около лежащей на полу девушки. — Рита, соседка, в нашем с ней мире у неё кличка было Стручок, но это в детстве. Как её родители назвали уже забыла. Встретились здесь, как понимаешь недавно, я пригласила её в гости, а тут ты. Пары нашатырного спирта сделали свое дело, и Рита открыла глаза, увидев демона, попыталась повторно потерять сознание, но ей это сделать не дали, — легкие пощечины по щекам вернули девушке способность трезво мыслить. — Это демон? — Да, всё нормально, он так, приходящий демон. — Это хорошо, что не постоянно здесь живущий демон. Вообще предупреждать нужно, а кстати, в этом мире за связь с демонами не сжигают? Или всё же сжигают? Агент обиженно осмотрел себя, — клыки убраны, шерстяной костюм от Версаче отутюжен, хвоста нет. Чего спрашивается, падать то в обморок? — Я вот дверь принес, — про то, что сильно соскучился по обществу Натальи, демон скромно умолчал. — Чай бы попить, новости обсудить. Да, извини, совершенно забыл про цветы, — хрустальная ваза плавно вплыла на кухню и опустилась на стол. — Всё хорошо? — Агент поинтересовался у смертельно бледной Риты. — Нет, не хорошо, я как-то с демонами до сего момента не общалась, знаете ли... — Между прочим, если нужно, то ДВЕРЬ же здесь, могу прямо сейчас её собрать, и Рита отправится к себе домой. Как вам такая перспектива? Демон обрадовался возможности проверить работоспособность ДВЕРИ после долгого перерыва. — Никак. Не хочу. Мне здесь нравится — отрезала Рита, — родных у меня там не осталось, так что спасибо, не нужно.

Глава 17. Появление Дервиша

Настал месяц Серого Кабана, и начался он, как водится, с холодного проливного дождя. Это кабанам раздолье, - где орехи найдут, а где свои любимые жёлуди. А вот эльфам не очень, — эти мысли пришли в голову Ох, вместе с пригоршней холодной воды, скатившейся с ветки за ворот куртки. Шли молча. Ох только непрерывно смотрел не столько по сторонам, сколько за Айгуль, — не захотела дома сидеть, и вот теперь на дежурстве, смотри за супругой. Да может она и права,- саблезубые кошки очень хорошо лазают по деревьям. И кто в доме ей на помощь кинется? Кот по кличке Пушистик? Ему-да, только с саблезубой тварью и сцепиться. Ох вспомнил свою встречу с саблезубой кошкой и давно зажившие сломанные рёбра непроизвольно заныли. Да, сходили на заимку проведать Дона с супругой, ага, проведали. Хороший был человек, а супруга вообще красавица. Ох отогнал печальные мысли, не до них, если стая саблезубых кошек крутится где-то рядом, то очень можно повторить судьбу и Дона, и Маар. Огромные следы четырех кошек, каждый след которых был с его голову, он видел вчера сам, и не так далеко от деревьев клана. А конкретно, — на маленькой делянке, где супруга выращивала «Огнецвет махровый». Последняя селекция была очень удачной и торговцы Галанов готовы были платить за каждую луковицу золотом. «Огнецвет махровый» эльфийский, селекции Айгуль.

После этой находки клан спал по очереди, дежурили все, передовые дозорные не прятались в ветвях как раньше, нет, были сооружены подобия мини беседок, подвешенных на канатах между деревьями. Достать кошкам как с дерева, так и с земли, дозорного было невозможно. Ох свистнул, слева и справа от него свистнули в ответ, — хорошо, все живы. Будем менять. Посмотрел на Айгуль, мысленно улыбнулся: она отважно крутила во все стороны жезл силы. Штатное оружие тюремной охраны во дворце, жезл купил на рынке по случаю, что называется «из-под полы». Продавец уверял, что заряжен полностью, мамой клялся. Да хоть бы и разряжен жезл, главное — жена спокойна. Ох, внезапно остановился и прижал Айгуль к себе, одними губами шепнув: — Тихо. Через несколько мгновений, как показалось Ох, обезумевшая туша единорога, ломая ветки, пронеслась мимо. — Странно, а где у него рог? — Но на его вопрос, ответить было некому.

***

Тын свернул с центральной улицы в переулок, с деревянным тротуаром, что его сильно удивило. — Надо же! Здесь живут богатые люди? Нужный бревенчатый дом на двух хозяев, нашел без труда, как и сказали в порту, — мимо не пройдешь: — Как увидишь невысокий столб, обвязанный толстым канатом, значит пришел. Столб был, канат, весь изодранный, но тоже был. Поэтому Тын, стукнув в дверь кулаком, весело крикнул в незапертую дверь: — Арон, встречай гостей! — Заходи, коли пришел, — раздалось из глубины комнаты. Тын распахнул дверь шире, ... и его занесенная нога уткнулась в огромную морду зверя, с широким кожаным ошейником, и двумя белоснежными клыками. Тын с некоторой опаской перешагнул через Найденыша, пробурчал: — Ещё малость подрос, да... Найденыш, узнав мужчину, довольно заурчал, и продолжил тыкаться мордой в его колено. — Как ты? — поинтересовался Тын, осмотрев небогато обставленную комнату, треть которой занимал Найденыш. — Да нормально, жить буду, вот только голова не поворачивается, но ведьма сказала, пройдет. Позвонки не повреждены, зарастёт.

Тын с сомнением посмотрел на бандаж, наложенный на шею Арона. — Сейчас голову лечить будем, — с этими словами из самодельного кофра были вынуты две чашечки и термос. Настойка знатная, лечебная, сам знаешь, — мозги прочистит на раз. Настойка была допита, и разговор продолжился вокруг скользкой и неприятной темы, сам Арон хотел её забыть раз и навсегда. — Значит, заявлять на бывшего сослуживца не хочешь? Арон согласно кивнул головой. — Бог ему судья, а если встретимся, — поговорим. — Тебе видней, а не вернется убить? — Хотел бы убить — убил бы сразу. Тын не нашелся чем возразить, и дальше тема разговора была сведена в сторону видов на урожай, и соответственно загрузку портовых складов. Так и сидели пол дня до обеда, а после ухода караванщика, мужчина прикорнул на кровати обняв за шею огромную кошку. — Дервиш идет, дервиш идет, — раздались детские крики с улицы. Харон, кряхтя, встал с кровати, погладил встрепенувшегося Найденыша по голове: — Лежи, всё хорошо. — Дервиш идет.

Господи это сколько же лет о нём не было слышно? Больше десяти точно. Забавно. Пойду посмотрю, интересно, кто у него будет покупать мешочки? Тут и правда, интересно наблюдать не за самим дервишем, что на него смотреть? Он появляется всегда на телеге, запряженной усталой клячей, неизвестно откуда приходит, и неизвестно куда уходит или исчезает? Харон сам видел дервиша в детстве и вот, спустя почти тридцать лет, он видит его, или другого дервиша снова. Телега свернула на их улицу, и с печальным скрипом покатилась мимо их дома. Дервиш, насколько мог судить по своим детским воспоминаниям Харон, не изменился, может, и вправду тот самый, — не бритый, не мытый, плохо одетый неопределенного возраста мужик с босыми ногами. Ватага довольных детей, сопровождающая телегу, и так же как и 30 лет назад, покупатели в надвинутых на лицо капюшонах, сующие монетки дервишу, взамен получающие заветные холщовые мешочки с желанием. Монетка, как правило, золотая, слышал Харон историю про скупого покупателя с медной монетой. Получил он свой мешочек желаний. Да, он и вправду стал богатым, только не долго. В течение месяца у него умерла жена, дети, да и вся родня, он получил большое наследство, но вот незадача — повесился с тоски. На соседском крыльце стоял гном. — Вот кто мой новый сосед, надо бы зайти познакомится, показать Найденыша, — чтобы не боялся. А то что-то не задерживаются соседи, съезжают. Повернувшись всем корпусом к гному, Харон приветливо его окликнул, но гном не обратил ни малейшего внимания на Харона, а, метнувшись к телеге с дервишем, протянул тому монету. Получив заветный мешочек, мгновенно скрылся в своей половине дома.

— Это как его прижало, что у дервиша просить что-то стал?

***

Глава 17.1. Фикс и Дервиш.

Аэль положила на стол перед Фикс корзину с лесными ягодами Кус: — На рынке купила, угощайся, а Соня тренируется? — Да, — Фикс отложил в сторону несколько деревянных брусков. — Проблема, однако, — заготовок у Ив, что я нашел, только на пять или шесть трубок хватит. У тебя муж из них розочки вырезал, для облицовки мебели. Отправив в рот с десяток ягод, Фикс от удовольствия зажмурился. Разговор продолжил через некоторое время, когда корзина существенно опустела, и стало видно её дно. — А этих брусков, — Аэль махнула вокруг рукой, — что, мало? Или они не совсем такие как тебе нужно? — Да, не такие бруски, из этих брусков вот это можно вырезать: — Он показал на искусно вырезанную композицию в пол локтя: фигурка обнаженной Сони из белоснежной древесины, лежала на коричневом диване, как бы кожаном. — Забавно, — согласилась Аэль, — диванные подушки кажутся продавленными под тяжестью тела, хотя тоже из дерева вырезаны. Аэль пригляделась, — фигурка Сони вынимается? Фикс только кивнул, и продолжил уже про заготовки: — Для трубки брусок должен лет 50, это как минимум, вылежаться. И самый хороший, что, между прочим и доказал лепрекон Ног, сделав большой заказ, это брусок из корня вереса. Аэль решила не спорить, типа, мастеру виднее. Да и Фикс решил сменить тему: — Что в городе - то делается? Что слышно? — Два дома у ведьм в Зеленом переулке кто-то сжёг, поджигателя поймали, кто такой не знаю, не говорят. За городом стая саблезубых тварей появилась, не выйти ночью. Народ во всём гномов винит, из-за гномов якобы всё. На этих словах Фикс подавился и закашлялся. — Гномы - то здесь причем? — А кто знает при чем, погромы могут быть, призывают гномов гнать из города. Тут Аэль внезапно исчезла, а Фикс так и остался сидеть с последней ягодой Кус в руках, и с открытым ртом. Правда, не очень долго, до тех пор, пока в окно не влетел булыжник, а с улицы не послышались очень характерные призывы. А вот затем пришлось действовать очень быстро и слаженно, вместе с Соней. Убегали через задний двор, и далее по крыше соседнего дома. Перестали бежать, только далеко за городом в лесу, как показалось гному в самой чаще, хотя на самом деле отбежали от дороги шагов на двести. Гном собрав валежник занялся костром, — на большее он был не способен, после длительного бега, дыхание отказывалось восстанавливаться, и сердце колотилось в груди совсем не нормально. Костер упорно не хотел разжигаться, нарезанные тонкие щепки были сырые, и после непродолжительного горения, сопровождавшегося обильным дымом, огонь в очередной раз погас. Гном стал нервничать, еще бы: заночевать в лесу и без костра! Что там говорила Аэль, про стаи саблезубых тварей? Фикс поежился и огляделся, сумерки вокруг сгущались и костер был жизненно необходим. Соня стояла рядом, но не помогала Фикс, а очень внимательно к чему-то прислушивалась. Судя по её напряженному лицу, надвигалась серьезная опасность. Фикс произнес длинную фразу на эльфийском, суть которой сводилась к тому, - что всю бы влагу дождя, неожиданно заморосившего, да в ближайшую пустыню, да с ускорением на крыльях. — Неожиданное построение эльфийских фраз, не литературно, — отметила женщина. — Да знаю, но понимаешь, придётся одну из заготовок для трубки (чурбачок) пустить на щепы. Жалко. Но наконец, гном пересилил «жабу», душившую его и пустил на растопку брусок из корня вереса. Костер весело занялся, чем сгладил ужасное настроение Фикс, но не прибавил бодрости Сони, продолжавшей напряженно вслушиваться в звуки и шорохи леса. Внезапно она встрепенулась: — Идут к нам, быстро давай свой нож. — Гном, не очень понимая, что и кто к ним идет, — он ничего не слышал, тем не менее, без вопросов молча протянул ей нож. Соня одной рукой вытряхнула содержимое своего наплечного мешка на почву, второй рукой подхватила свою палку (подарок демона), и очень внимательно осмотрела её оба конца. — Так, пойдет, по диаметру почти совпадает.

С этими словами она стала подгонять ножом палку, под крепёж, - наконечник стрелы, похожей на белоснежную «лопату» с остро заточенными краями. Как знал гном, с помощью этой стрелы, в древности была убита некая магическая тварь. — Ты делаешь копьё? — Удивился Фикс, — зачем? — Они сейчас будут здесь, ничего не бойся, — женщина улыбнулась. Гном честно не успел испугаться, там было не до испуга. Можно было умереть от страха в одно мгновение, от одного взгляда на четырех хищников, — саблезубых тварей, бесшумно выпрыгнувших из леса на поляну. У самочек вроде клыки должны быть меньше, промелькнула странная мысль в голове гнома. А дальше все завертелось: Соня с копьем, прыгающие твари, и сам Фикс, размахивающий метательным ножом. Гном не успевал поворачивать голову за атакующими тварями, так и замер с ножом в поднятой руке, готовый бросить его без промаха, точно в цель. И такой момент настал: одна из тварей, к счастью для обоих, последняя живая, зацепила когтями рукав куртки Сони и оторвала его, распоров попутно всю руку от плеча до локтя. Соня пошатнулась, и второй удар лапой должен был её убить, но метательный нож, брошенный Фикс, вошел в голову твари целиком, аккуратно между ухом и огромным желтым глазом. Тварь рухнула на Соню, ломая копьё и попутно её ребра. Гномы по человеческим, да и не только, меркам обладают феноменальной силой. И часто силачи, выступающие в бродячих цирках с тяжеленными металлическими шарами, бывают посрамлены обычным с виду гномом невысокого роста, если не сказать прямо, — маленьким. Но даже при всей своей силе Фикс, не сразу смог стащить саблезубую тварь с тела Сони. Когда смог, — зрелище открылась ужасное, женщина была в изорванной одежде измазанной кровью, причем как своей, так и зверя, и как показалось вначале гному, не дышала. Открытая рана на руке обильно кровоточила. Подкинув в костер веток, гном разрезав куртку Сони, стал омывать раны сначала водой, затем вином из фляжки, а потом принялся их зашивать и перебинтовывать (разрезав на полосы свою рубаху). Потеря крови была большая, и шансов на то, что Соня выживет, было мало. Но надежда, как известно умирает последней. Если до утра доживет, нужно будет искать лекаря или ведьму. Вот только где? В столице? Возвращаться и напороться на толпу погромщиков? Как единственный вариант, — вернуться к дороге, и ждать торговый караван или просто подводу (хотя одиночные подводы сейчас не ходят...). Что и было сделано.

—

Тын, двигающийся впереди колонны, оглядел вереницу подвод, — растянулись, плохо, по слухам последнее нападение саблезубых кошек произошло аккуратно в этом лесу. Тын положил на колени огромный топор на длинной рукояти, — защита конечно слабая, но-какая есть, стало спокойнее. Но неспокойные мысли продолжали лезть в голову: — Может конечно и правда, что болтают, — гномы виноваты, а может глупость все. Но что-то или кто-то, заставил же этих саблезубых тварей сбиваться в стаи, и начать мигрировать? Вон, даже указ вышел нового короля, — 5 золотых монет за шкуру, ага, сходили желающие за «легкими» деньгами, даже вроде хорошо вооруженные, да больше никто тех охотников не видел. Хорошо, что Светило поднялось, те твари по слухам больше по ночам нападают, хотя если голодные, то могут наверное… Тын не успел додумать, что и как едят саблезубые кошки. Его зоркие, не по возрасту глаза, заметили у обочины небольшого роста фигуру человека. Разбойник? Он, что ненормальный? Но нет, не похоже, фигура увидев подводы, запрыгала и замахала руками. Да это же гном, Тын подъехал поближе и узнал в гноме Фикс, рядом с ним, завернутая в одеяло, лежала девушка. Кто рядом с гномом, Тын понял сразу, — историю про то, как неудачно караванщик пристал к охраннику каравана Сони, он с удовольствием рассказывал при случае, причем не один раз.

Гном просительно сказал: — До лекаря, или до ведьмы довести нужно, ранена сильно. — Тын только согласно кивнул головой, — грузи. Кто на вас напал? Неужели отбились от саблезубых тварей? — Не отбились, а всю стаю перебили, — гордо сказал Фикс, недалеко от дороги рядком лежат. Возницы с подъехавших подвод окружили гнома, и недоверчиво смотрели на лежащую без сознания Соню. — Где говоришь твари мертвые лежат, - там? Тын быстро перекинулся несколькими фразами с другим возницей. — Фикс, мы быстро, если не врешь про перебитую стаю, то на лечение Сони, золото у тебя будет...

Через небольшой промежуток времени, который показался Фиксу вечностью, девушка была уложена на телегу, трупы саблезубых тварей свежевать на месте не захотели, да тяжелые, но вдруг не все кошки убиты, и из леса выйдут их сородичи. Проверять не хотелось ни кому, соответственно, загрузили на мало гружёные телеги. Телегу подбросило на кочке, Тын только вздохнул: а что делать? Кто сейчас будет дорогу ремонтировать? Такие времена, денег нет в казне, и не будет ещё долго, может уже и никогда. Покосился на гнома, — на коленях у него лежала голова Сони, он руками как мог, сглаживал биение колес, и соответственно тряску телеги. Очередная затяжка из трубки не вернула Тыну хорошего расположения духа, — то, что они довезут до порта девушку живой, было маловероятно. А она ему понравилась.

— Правильная девка, из нашенских!

Как он сказал Фиксу, еще при их первой встрече. Выбив трубку о край телеги, он сунул её в карман, — чистить на ходу курительную трубку, только её портить. Достал из самодельного грубо сшитого кофра кувшин-термос, и две тонкой работы серебряные чашки, комплект ярко диссонировал с кофром, что сильно удивило Фикса. — На-ка, выпей, — с этими словами Тын протянул гному наполовину наполненную чашу с ароматной настойкой.

— Понравится, — ещё налью, она крепкая, но голову прочищает хорошо, мысли глупые вылетают, пей, не бойся.

Себе он налил полную чашу, и ловко стал отхлебывать из неё маленькими глотками. На подпрыгивающую телегу не обращал внимания, ухитряясь не расплескать ни капли. Фикс и выпил одним глотком, то, что у него не выскочили из орбит глаза, он воспринял как на редкость удачное продолжение дня. Но, глотая ртом воздух, мотнул головой, - да, знатная настойка. Когда возможность говорить вернулась к Фиксу, он с благодарностью вернул чашу, предварительно хорошенько её рассмотрев. — Знатная работа, или эльфы, или кто из людей делал, но-большой мастер, а про настойку твою что говорить, — прочистила голову «на раз». Спасибо!

—

Аккуратный, небольшой коттедж в черте города, демон присмотрел уже давно, и соседи приличные — бандиты, и от центра города недалеко. Поэтому сделку осуществил сам, свидетельство о праве собственности оформил на Наталью. Времени это заняло немного: свои мелкие демоны, есть в каждой регистрационной палате. А вот дальше Агент решил навестить приятеля гнома: отпуск, понимаете, в самом разгаре, а между рогов ещё ни одной бутылки не пролетело. Наталья категорически поддерживала «сухой закон». Решено, отпуск бывает раз в 500 лет, и провести его нужно так, чтобы не жалеть потом в преисподней о праведной жизни. Фикс потряс в первую встречу демона, количеством выпитого коньяка, при этом оставаясь достаточно трезвым для задушевных бесед. Наталья денёк — другой посидит без него, не успеет соскучиться. Демон в предвкушении встречи с другом и грандиозной по этому поводу вечеринки, в полете, плюнул огнем себе под ноги, на Дальнем Востоке вспыхнул очаг природного пожара. Где находится сейчас Фикс, вычислить для демона не составило труда. Заметив нужную каверну между мирами, Агент, недолго думая в неё юркнул. Вот только встреча с другом не задалась... Мало того, что оказался в избе, в которой стен не было видно из—за полок уставленных склянками и банками, так и дальше вместо приветствия Фикса раздался дикий крик, и женщина, выбив плечом оконную раму, выпрыгнула из комнаты... — Это что сейчас было? Кто эта женщина, и что ты у неё делаешь? Осведомился демон у гнома. Фикс произнес короткую тираду на эльфийском языке, суть которой свелась к одному: — Ты, во имя светлых ангелов ..., ты зачем....Ты испугал ведьму, которая убежала через окно, и которой уже было уплачено в качестве аванса две золотые монеты за лечение Сони. Агент не сразу заметил завернутую в одеяло и бледную до синевы Соню. — Возвращай ведьму, или сам лечи. Дальше Фикс повторно перешел на эльфийский язык, который как известно богат образными конструкциями. Демон, слегка опешив от напора гнома, потрогал пульс у девушки, и втянув в себя рожки и хвост, виновато изрёк: — Я сейчас верну ведьму, я так-то не умею лечить, вот наоборот — легко...Нам не положено, да мы и при всем желании никак не сможем. Лекарства какие принести, может? Из Швейцарии? — Возвращай ведьму!!! — Заорал Фикс. — Вторую ведьму целительницу, не успею найти! — Да сейчас верну, вот проблема!

И на самом деле, через секунду, визжащая и кричащая женщина, забилась у него в руках. — И как она лечить будет Соню в таком состоянии? — Молча! — Рявкнул Фикс.

— Заткнуться всем, отпускай ведьму! Отходи в сторону!

Ведьма грохнулась об пол, демон обиженно отошел, и сел в углу на пол,- табурета лишнего не наблюдалось. — На демона внимания не обращай, продолжай обследовать! — Рявкнул Фикс. Ведьма перестала вопить, и медленно стала приходить в себя. — Большая потеря крови, рана на руке глубокая, загноилась. Сейчас буду её обрабатывать, может и ампутировать придётся... Тут вздрогнули уже оба, и демон робко предложил: — Может толченый порошок из рога единорога поможет, я слышал — универсальное средство, и очень эффективное. — Поможет, но где его сейчас взять, да и стоит он не две золотые монеты, а двадцать две, да и то если повезет. Мертвая вода и живая вода у меня есть. Раствор придорожника есть, хороший, ядреный. — Не нужно раствор придорожника, — демон держал в руках рог, судя по его виду отпиленный с головы зверя мгновение назад.

— Сейчас истолку в порошок, и будем присыпать рану. А ты пока мертвой водой рану обработай, потом живой, это уж как говорится азбука. А лекарство сейчас будет, — с этими словами демон принялся пальцами растирать рог в пыль. Ведьма покосилась на демона, и удивленно хмыкнула. Она быстро взяла себя в руки, и решила несколько воспользоваться моментом, — куча порошка из рога получилась внушительной. — Аванс возвращаю, но забираю остатки порошка? Пойдет? — Половину порошка, — Фикс, трезво подумав решил, что для Сони он лишним не будет точно. Ведьма кивнула в знак согласия, и приступила к лечению, уже не обращая внимания ни на гнома, ни на демона. — Всё, готово. Но шрам на руке останется, — ведьма с удовлетворением осмотрела перебинтованную руку, — а так- да, её сохранили. Теперь отпаивать зельем будем, силы восстанавливать.

От жилища ведьмы, до ближайшего постоялого двора, шли молча. Демон с двумя походными сумками в руках, гном с девушкой, прижатой к груди обоими руками. Фикс, заплатил за скромный номер, не торгуясь, и сразу пошел заселяться. Категорически отказавшись отходить от Сони, даже на мгновение, и тем более пить коньяк. — Лечить Соню нужно, а не глупостями заниматься. Агент не возражал, высыпал на стол кулек шоколадок «Вдохновенье». — Не закуска, а угощение для Сони.

Оглядел скудно обставленную комнату с деревянной кроватью, застеленной не менее «деревянным» матрасом. Соню, лежащую под каким-то подобием одеяла. Через мгновение матрас на кровати стал в три раза толще и намного мягче. В общем, он стал матрасом, а не тем убожеством... Одеяла таким же «чудесным» образом стали одеялами, а не застиранными тряпками. — Извини, но больше ничем помочь не могу....Про настойки, что ведьма для Сони дала не забывай, я посмотрел — все разные, полезные. Хотя, что напоминать? Гном ни спать, ни есть не будет, пока девушка не поправится... — Может, в порту и обоснуешься? Полдома купишь? Хватит путешествовать. На вопрос демона Фикс ответил не сразу, промокнул влажным платочком лоб Сони. Проверил, что жара нет. — Куплю или сниму, пока шли в постоялый двор присмотрел уже, полдома сдается, да ты видел, там ещё столб, обвязанный драным канатом у входа, — приметный дом. Я сейчас курительные трубки делаю, выходят хорошо, спрос есть. Моряк без трубки, — это юнга — салага. А моряков в порту ты же видел, — хватает. В общем, не пропадем, Соня бы выздоровела... Демон вышел из постоялого двора в отвратительном настроении, огляделся: огромная очередь, извиваясь по нескольким улицам, тянулась к Храму Секиры Спасителя, — ага, мощи привезли. У демона резко улучшилось настроение, это хорошо, от каждого прикоснувшегося к мощам тянулся энергетический поток, — Хозяин высасывал энергию. Чем длиннее очередь, тем хозяин сильнее. Значит и ему в конечном итоге, что называется перепадёт. Дойдя до ближайшего перекрестка, свернул в подворотню, осмотрел себя: хорошо сшитый костюм от Версаче в непонятных пятнах на рукавах, обляпанные грязью ботинки. Эх, сходил навестить друга, демон плюнул огнем на пробегавшую мимо крысу, и со вздохом исчез.

***

— Это как его прижало, что у дервиша просить что-то стал? - На вопрос соседа, гном естественно не ответил.

Тебя бы так прижать. - Себе под нос пробурчал Фикс. Получив мешочек со своим желанием, усевшись на табурет напротив окна, дрожащими от возбуждения руками развязал тесемку. Желание у него было одно, — чтобы Соня выздоровела, а для начала — хотя бы очнулась. Она уже неделю, после полученных в лесу в схватке с саблезубыми тварями ран, не приходила в себя. Настойки, что дала ведьма, может и помогали, но результат Фикс не видел, и начал сильно нервничать. А тут дервиш, — он и ухватился, как говорят гномы за падающий камень, а, впрочем, терять было уже нечего, - лично Фиксу. Вот только из рук на подоконник выскользнул не пузырек с чудодейственной настойкой, а странной формы бронзовый ключ от замка. От времени, и видимо использования, ключ выглядел потертым. Но непонятные, тонко вырезанные по всей длине ключа руны, были видны.

— И где та дверь, которая открывается этим ключом? — Вопрос был адресован, впрочем, самому себе. Ключ лежал в ладони гнома очень удобно, несмотря на свою форму, непроизвольно Фикс представил себе дверь, вставил в неё ключ, и повернул его. Результат ошеломил, — в воздухе щелкнул невидимый замок, опять же невидимая дверца отворилась, на Фикса пахнуло затхлым воздухом. Но что там какие-то запахи, в воздухе появилась полка, на которой стоял запечатанный сургучом флакон с темно коричневой жидкостью. Фикс долго не раздумывал, схватил флакон, повернул ключ в обратную сторону, невидимая створка захлопнулась. Но флакон не исчез, он так и остался в руках у гнома. Положив ключ на подоконник, Фикс на мгновение задумался, затем бросился к своему походному рюкзаку: где визитка демона? Агент появился мгновенно: — Ключ Призора нашел, повезло. Он один такой, да. — Лекарство поможет Сони? — Да, конечно, или ты думаешь, дервиш вот просто так свернул на вашу улицу? Давай по пять капель через 1 куль. После этих слов демон исчез, а красивые песочные часы остались стоять на подоконнике. Фикс никогда, и ни от кого, не слышал ни о каком Призоре. Уточнить или просто услышать историю о нем было бы неплохо, коли его ключ оказался у него. Но, как всем хорошо известно, все легенды и предания доподлинно знают в трактире. А ему сейчас отходить от Сони было никак нельзя, поэтому Фикс выбросил из головы мысли и о загадочном ключе, и о его видимо первом хозяине, до момента выздоровления Сони. Вот выздоровеет, тогда и трактир, и эль с «Гнилой пустоши», и задушевные разговоры у барной стойки. Откупорить флакон оказалось не так-то и просто, стеклянная пробка была изначально притерта к флакону, а впоследствии ещё и присохла. Пришлось её бережно выкручивать, делая вращательные движения. Наконец, пробка пошла вверх, и гном смог её вынуть целиком. Она оказалась неестественно длинной. Странный запах разлился по комнате, в нем перемешалось и запах свежескошенной травы и уксусной эссенции, какие ещё компоненты входили в зелье, можно было только догадываться. Это же какая у него концентрация, если по факту аромат по всей комнате дают те микро капли зелья, что остались на пробке? Была мысль, — развести в воде 10 капель, но гном решил давать микстуру строго по инструкции: сказано — пять капель через один куль, — значит, так и нужно. Горлышко у флакона было узкое, и капли получались одинаковые, на пятой капле легкая судорога пробежала по всему телу Сони. Фикс напрягся, — от зелья демонов можно ожидать разного, а то, что это не светлые ангелы флаконы раздают, было очевидно сразу, да вот выбор был небогатый. К утру флакон опустел, и с последней каплей волшебного зелья Соня открыла глаза: — Это мы где? Спросила она слабым голосом. — Теперь дома, я купил эти полдома для нас, здесь будем жить. Фикс улыбнулся, и уткнувшись носом в край постели, уснул. Уже ненужный флакон выскользнул из его рук, и закатился под кровать. Во сне Фикс разложил по комнате все магические артефакты, как-то: шапку невидимку, — удачно «приватизированную» у демонов, говорящий меч, правда, если он и говорил, то с Соней, и никто кроме нее, от него ничего не слышал. Далее лежал белоснежный наконечник, — в прошлом стрелы, а ныне наконечник копья из неведомого материала, который был острее, чем самая лучшая бритва, и вот, новое приобретение, — Ключ Призора. И вопрос, ставший его ночным кошмаром: почему они не богатые, и не могут устроиться в этой жизни!!?

***

Глава 18. Ключ Призора.

Фикс оглядел комнату, - широкая кровать со спящей Соней, рядом большая деревянная ванна, печь со скудной утварью, ни стола, ни полок на стенах, два табурета да широкий подоконник вдоль окна. Для каких целей и кому ранее сдавалось полдома, гном понял сразу, и ванну отскоблил ножом очень тщательно на три раза. История у жилища не очень хорошая, но цена за полдома гнома устроила. Можно сказать повезло, хотя с чего бы так сильно продавцу снижать стоимость? Где и в чем подвох? За два дня, проведенных в новом жилище, Фикс его не увидел. Правда, утром показалось, что кто-то (огромный зверь?) рычит рядом, как будто за стеной, но этого же не может быть.

Огромная по меркам гнома ванна, вообще отмела все сомнения. Доставить приятное Сони, это святое, а что мебель? Будут деньги, — мебель купим.

Фикс вытряхнул на подоконник содержимое мешочка, — да, не прибывают камни. Это относилось к шести драгоценным камням, сверкавшим всеми гранями в лучах Светила. К камням были добавлены деньги, вынутые из всех карманов, а именно — пять серебреных и пятнадцать медных монет.

— Немного, а Сони нужно хорошо питаться, а ещё нужно купить заготовки для будущих курительных трубок, инструмент. Заказать красивую вывеску с рекламой трубочного мастера на фасаде, причём длинную, - в полдома.

Гном тяжело вздохнул, и отложил в сторону один из шести камней, — придётся сейчас нести к ювелиру. Остальные камни вернул в мешочек, деньги рассовал по разным карманам. Посмотрел на спящую Соню, — пока спит, нужно сходить поменять камень на деньги, и закупить продукты. Инструмент, вывеска и заготовки подождут до завтра, а ночью нужно будет наведаться в трактир, снять напряжение последних дней и узнать, что же это такое, - Ключ Призора.

—

Трактир был дорогой, зал был оформлен с большим вкусом, но и публика ему соответствовала. Фикс заказал эль, окинув взглядом столы, и публику за ними, мысленно пересчитал серебряные монеты в кармане:

— Хорошо, что взял с собой не все деньги, тут прогулять можно все камни за одну ночь.

За столик к гному никого не подсадили, что сегодня Фикса радовало: не до задушевных, и тем более слезливых разговоров с собутыльниками. Не спеша выпив первую кружку, и заказав вторую, уже с жареными рёбрышками, Фикс решил, что время для разговора подходящее, и можно подойти с вопросом к хозяину заведения. Идти было не далеко, к стойке в трактире. - Откажет в разговоре или просто не знает, так вторая кружка эля под жареные ребрышки, скрасит тяжелую неделю.

Вертя в руках ключ, гном с максимально вежливой улыбкой обратился к мужчине, протирающему полотенцем безупречно чистую стойку:

— Удачного вам вечера, и богатых и не жадных клиентов.

— И тебе гном не хворать, торговлей занимаешься или как?

— Торговлей.

Фикс не стал уточнять, что называется углубляться, да и вопрос мужчины был скорее из вежливости. Положив ключ в карман, гном поинтересовался:

— Не слышали ли вы легенду о Ключе Призора? Что это за ключ, к добру ли он?

Трактирщик отложил в сторону полотенце, достал две небольшие рюмки, наполнил:

— За мой счет.

Выпив свою, поморщился и продолжил:

— Я слышал от отца, а он от деда. Странно, ни от кого больше эту историю я никогда не слышал, с братом деда она случилась. Я думал, коли никто про этот ключ не слышал, то значит, он эту историю для меня и выдумал. А ты сам-то, откуда про Ключ Призора услышал? Трактирщик уставился на гнома.

Фикс был несколько пьян, и потому возможно не совсем осторожен.

— Вот оттуда.

При этом Ключ Призора был выложен гномом, на стойку трактира.

Хозяин отшатнулся, не приближаясь, внимательно осмотрел ключ.

— Похож, так отец и говорил: форма странная, руны непонятные начертаны. Там руны есть? Я издали не вижу, а в руки брать не хочу.

— Есть.

Фикс начал трезветь:

— Что, всё так плохо?

— Так не от светлых ангелов ключ, а сам догадываешься от кого. Как я понимаю, избавиться от него ты не сможешь. Если это конечно и правда, Ключ Призора. Можешь его сейчас выбросить за дверь из трактира, а потом сунуть руку в карман и вытащить его. Пробуй.

Фикс попробовал, протрезвел окончательно:

— Это что, я ему душу продал? — Одними губами прошептал гном.

— Нет, не продал, но договор заключил.

— И что теперь?

— Что, что, — расторгай договор. А как расторгать, это не мне тебе советы давать. Получил целебную микстуру, — плати...

— Что твой отец говорил про хозяина Ключа Призора? Как жизнь у него сложилась с этим ключом?

— Да никак. Вылечил супругу микстурой, а сам сгинул вместе с ключом. Никто его после не видел. Ты как, супругу вылечил?

Фикс положил две серебряные монеты на стойку:

— Сдачи не надо. За разговор спасибо.

— Да и тебе не хворать.

А хозяин трактира, подвинув пиалу с сушёными ломтиками плодов нефрита, стал их жевать, не ощущая их горьковатого вкуса. Не так давно это лакомство из страны с юга, стало очень популярно, - перебивало запах как эля, так и самогона гномов. Тень прошлого скользнула, к добру ли или к худу?

Фикс осторожно, стараясь не шуметь, зашел в комнату, прислушался, - судя по дыханию, Соня спала. А вот гному спать не хотелось совершенно.

Женщина лежала на кровати, раскинув во сне руки по всей её ширине. Гном поправил одеяло, укрыл высунувшиеся ноги. Нужно потребовать объяснений от одного знакомого демона, причем срочно. Сгинуть вместе с ключом как некий Призор, Фикс не желал категорически. Поэтому, порывшись в карманах, вынул затертую визитку.

— Привет! — Демон, появившийся посреди комнаты, явно был выдернут гномом с некой вечеринки, огромный бокал с ломтиком алого фрукта в одной руке и большая бутыль в другой. — Давай кружку, сейчас закуску организую, посидим у тебя, — новоселье отметим. Или давай со мной слетаем, обещаю, будет весело!

— Нет, — Фикс насупился, положил Ключ Призора на пол перед демоном.

— Хочу разорвать все договоры, заключенные осознано или не осознано, с демонами по всему полю развития событий мира. Вот.

Агент загрустил.

— А что так? Всё было хорошо. Мы со своей стороны сервис обеспечивали, можно сказать, на высшем уровне. Да и я сам контролировал. Все были довольны... — Демон посмотрел на спящую Соню:

— Вот, совсем на поправку пошла. Да, я ей подарок принес, — новую палку из железного дерева.

Палка стояла в углу так, как - будто очень давно стояла в этом углу.

— Хочу разорвать все договоры, заключенные осознано или не осознано с демонами по всему полю развития событий мира, Фикс упорно «гнул» своё, сцепив пальцы рук в замок.

— Твоя воля, — пробурчал демон, выпил свой бокал и исчез вместе с ключом и бутылкой.

Впрочем, подарок Сони остался, — красивая палка для спортивных упражнений, да и не только спортивных.

Чтобы освежить голову, Фикс вышел во внутренний двор. На улице было на самом деле не жарко. Присев на поленницу, начал медленно приходить в себя.

— Будем надеяться, что пронесло. Натаскаю пока воду в ванну, а утром останется только пару ведер вскипятить. Сони будет приятно, да и полезно, после такой болезни принять теплую ванну. Колодец на два хозяина также имелся во внутреннем дворе, таскать воду было недалеко.

Он не сомневался, что утром Соня встанет с кровати сама, а если не сможет, он отнесет её принимать ванну на руках.

Выливая последнее ведро в ванну, четко услышал, как кто-то скребется в стену. Странно, соседу делать больше нечего, кроме как скрестись по ночам? С виду нормальный мужик. Укрыв в очередной раз ноги девушки одеялом, он улегся поперек кровати у неё в ногах (благо, размеры кровати позволяли) и почти сразу уснул.

Гном проснулся от того, что кто-то лизнул его голую пятку. Это было несколько неожиданно, поэтому гном, спросонья дернув ногами не открывая глаз, привстал на кровати, затем широко зевая, все-таки их разлепил. Да так и замер с широко открытым ртом, и глазами, которые стремительно замаршировали в сторону лба.

— Наверное, я забыл закрыть дверь на засов! — Пронеслось в голове гнома, больше там никакая мысль не появилась, причем, до тех пор, пока огромная голова саблезубой твари не начала тереться о руку Сони, при этом издавая звуки, схожие со скрипом несмазанных петель на двери. Молодая женщина проснувшись, потрепала зверя за ушами, и погладила ему лоб.

Дернулись краешки огромных глаз, шевельнулись усы, пасть, и Фикс готов был поклясться всеми самоцветными камнями в своем мешочке, что зверь улыбнулся, — на мгновение, но улыбнулся!

— Найденыш, домой!

Крик с улицы вернул всех в действительность. Огромная кошка ткнулась мордой в ладошку Сони, и бесшумно выскользнула из комнаты. Вместо неё в комнату ворвался сосед:

— Прошу прощения, не углядел за зверем, виноват. Я позже зайду, когда вы встанете, давно хотел зайти познакомиться, — неловко повернувшись всем корпусом, сосед вышел. Гном выдохнул воздух и захлопнул рот, а Соня счастливо засмеялась, с трудом, но сама встала с кровати.

— Буду принимать ванну! Если у нас ещё есть деньги, неплохо бы тебе купить мне новую одежду. - Соня кивнула на рваную куртку. Ты её конечно отстирал от крови, и даже попытался зашить, но... в этом ходить уже нельзя.

— Да, сейчас и схожу. — Фикс был счастлив, Соня выздоравливает, а больше гному в этой жизни ничего не было нужно. Кроме денег конечно, но это опять же для Сони.

Непроизвольно взгляд гнома скользнул по травмированной руке девушки, о схватке с саблезубыми тварями напоминал шрам, — рваная белая полоса. Но к его радости кожа на руке расправилась, рубцы рассосались. А полоска белоснежной кожи на руке, — да это даже красиво.

—

Фикс отодвинул в сторону на подоконнике почти готовую курительную трубку, а инструмент для резки дерева, сложив на тряпицу, аккуратно завернул и убрал себе под ноги.

— Наливай за знакомство! Кстати, эль точно с Гнилой Пустоши?

— Точнее не бывает, друг с караваном недавно в тех местах был, и вот привез для поправки здоровья. Я тут пригубил содержимое бочонка в одиночку, но сейчас исправлюсь. — Сосед улыбнулся.

С этими словами, все ещё увесистый бочонок с элем, был поставлен на подоконник. Фикс принюхался, — невероятно ароматный эль «Браслет эльфа»! Этот дивный запах пробивался через неплотно заткнутую пробку.

Гном и Харон поправили здоровье и один раз и второй. Но вот третья кружка задаться не успела, — стук в не запертую дверь отвлек.

— Сегодня уже заказов не беру, приходите завтра. — Фикс не сомневался, что это пришли потенциальные покупатели курительных трубок. Да и то, первые пять штук он раздал в соседнем трактире даром, рекламируя свою продукцию, чем потряс весь порт. Трубки были на редкость качественные, и заядлые курильщики к гному в мастерскую потянулись.

— Да мы не к тебе, и не за трубками.

Два здоровых мужика с характерными шрамами, которые оставляют на лицах некие рубящие предметы, протиснулись в дверной проем. В комнате стало несколько тесновато, рука Харона по старой привычке дернулась к месту, где на поясе должна бы быть рукоятка меча, да так и замерла. Возникла напряженная пауза, в течение которой мужики оглядели помещение:

— Мы к Соне, нанять хотим для сопровождения и охраны, вместе с саблезубой кошкой. Мы слышали, она во внутреннем дворе занимается?

Фикс от неожиданности икнул, а Харон стал вставать, сжимая кружку в руках.

— Нам бы посмотреть на неё, мы без глупостей, не до них. — Один из мужиков, с виду главный, предостерегающе поднял правую ладонь вверх.

— Смотрите. - Фикс кивнул головой на дверь во внутренний двор.

К слову сказать, там было на что посмотреть, Соня, прыгая по заставленному дровами и всяким не нужным хламом двору, уклоняясь от лап огромной кошки, периодически тыкала в неё палкой.

Мужики замерли и напряженно смотрели за каждым движением, как девушки, так и кошки.

— Она сейчас её сильно разозлит, как будет успокаивать?

— Да как обычно: верхом сядет, и будет гладить за ушами, и вокруг лба до тех пор, пока Найденыш хвостом по земле бить не перестанет.

Мужики переглянулись. Явно не будучи многословными, закрыв дверь, вернулись в комнату.

— То, что нужно?

— Да. Мы подождем на улице, как закончит гонять кошку — позовёте, — на эль мужики посмотрели не одобрительно и, больше не сказав ни слова, вышли.

Харону пить эль расхотелось как-то сразу, гному тем более.

На улице мужики разговор продолжили:

— Ну?

— Пит, она правильная девка. Нам давно третий нужен. Уже год как вдвоем работаем, и за серьезные дела браться не можем.

Мужик смачно, от души плюнул на угол дома.

— Прилетит дракон, не боевой, а ездовой, прогулочный, прилетит он издалека. На драконе, кроме наездника, не больше двух бойцов будет, но вдвоем их ВСЕХ нам не одолеть. Заказ, что называется очень жирный, я его упускать не собираюсь.

— Вдвоем значит, против троих бойцов и дракона не справимся, а с ней значит справимся?

— Я на неё посмотрел, с ней справимся, и не только с драконом. В ней сила странная, и мне непонятная, но я её чую.

Мужик насупился и всем своим видом дал понять,- разговор окончен.

Пит пожал плечами, лично его девушка, гоняющая саблезубую тварь по заднему двору дома, не вдохновила, причем совсем и во всех отношениях.

— Но может нас, и не «швырнут»? Может нам и не нужен третий? Может с нами честно расплатятся за груз?

— Люди Ли Шом, насколько я слышал, всегда всех «швыряют» на деньги. Груз заберут, а нас захотят закопать.

Мужик помолчал и после длинной паузы продолжил:

— Соня гибкая и ловкая, мы рядом с ней как два кирпича. В общем, я так решил, она нас дополнит. Пока её не переманили другие.

Последнюю фразу он произнес очень тихо, скорее для самого себя.

— Тебе, Шон виднее, ты же начальник.

В голосе Пит прозвучала неприкрытая издёвка, но под тяжелым взглядом напарника он, что называется «сдулся».

***

Грин вертел в руках кости, бросать их на стол — играть он не хотел. Он лихорадочно обдумывал встречное предложение Ли. Время и место сделки было указано в письме, вопрос стоял — кого послать? Из своих подручных, Грин не хотел никого. То, что Ли попробует просто забрать сундуки и не заплатить даже гнутого медяка, для него было понятно. Нужны наемники, хорошие, дорогие, в авторитете, на которых впоследствии можно свалить всё, а затем конечно убить. Мертвые, как правило не болтают...

Двести полновесных золотых туков старой чеканки, за возможность людям Ли только посмотреть на два сундука, это неплохо. Это хорошо. А наемники, это же просто расходный материал. Дорогой, но расходный.

В итоге, как говорят у нас в порту:

— На песке сухого дока остаются золотые монеты, и ни одного свидетеля. Вместе с водой смылись.

— Минус, есть разговор, заходи! - проорал Грин в коридор. Минус был приближен к боссу для деликатных поручений, и не только.

Глава 18.1. Создание демонов.

Лес стал гуще, ветки деревьев дотягивались почти до середины дороги, быстро темнело. Лесная дорога была изрядно разбита телегами, и ремонта не видела давно, возможно никогда. Приходилось очень внимательно смотреть вперед, сломать ось, — значило не приехать к назначенному сроку.

Шон только вздохнул и стегнул лошадь, — опаздываем, что очень плохо, на встречу нужно прийти точно, причем это касается обеих сторон. Тут недопустимо как опоздание, так и прибытие на место раньше оговоренного времени. Но что было делать? Лошади целый день привыкали к саблезубой твари, а без саблезубой кошки, как справедливо считал Шон, шансов у них не будет вообще. Дракон конечно зверь мощный, и сильный, но кошка проворней.

Оглянулся, — подвода, на которой сидел Пит, прислонившись спиной к сундукам, начала отставать. Вот нам ещё сейчас растянуться ночью в лесу, а то проблем-то мало.

Найденыш внезапно зарычал на придорожные кусты и дернулся спрыгнуть с подводы. Соня, ухватив за ошейник, с трудом усадила кошку обратно, а у Шора противно засосало в районе желудка. И зачем он покосился в это момент на молодую женщину? Да, задралась у неё куртка, и глаза непроизвольно скользнули по её животу. Но лучше было бы, если бы Светило уже скрылось за макушками деревьев, и он ничего не увидел. Но он увидел, - на очень симпатичном, накаченном тренировками женском животике отсутствие пупка. И вот это сразу напрягло. Да, рядом сидит создание демонов, — понятно теперь откуда у неё сила. Хотя это открытие позволяет пока просто подумать, а почему бы и нет?

Проклятая Долина с оружием древних демонов. В той экспедиции он и познакомился с Питом, да трудно было не познакомиться, — из двенадцати зашедших на двух баркасах в пролив между скалами, выжили они двое. А те десять, может, ещё и крепче них были, где таких только нашли. Да, от той секретной экспедиции у них осталось только очень хорошее оружие, и облегченные кольчуги для скрытного ношения. Ну и конечно воспоминания, скорее ночные кошмары, мучающие его даже сейчас, спустя почти три года. Но кому как не созданию демонов, идти за оружием демонов? Это же логично!

Да, жизнь-то начинает налаживаться, то, что на пути к Проклятой Долине стоят убийцы Ли Шом, да еще и с драконом, его не смущало, — они восстановят свои добрые имена, и репутацию наемников. А то пришлось сменить имена, и больше года жить в нищете, не берясь даже за простые сопровождения караванов. Да что там, — из снятой избушки месяцами не выходили. Потом нашелся третий горемыка наемник, правда, как оказалось, никчёмный, причем во всем, но это его судьба. А тут переворот во дворце, и тот, кто их нанимал и снаряжал, сложил как говорится голову, во славу короля.

Телеги углубились по дороге в лес, Светило скрылось, а звёзды на небе ещё не зажглись, Шон натянул поводья:

— Привал, сами отдохнем, и кони отдохнут. Не люблю в темноте по лесу ехать. Даже если опоздаем на встречу, все равно нужно дать отдохнуть коням.

Пит быстро и ловко сложил костер, и пока Шон распряг и привязал лошадей, нарубленные ветки уже весело горели, отгоняя темноту ночи. Кошка скользнула в темноту, — то ли поохотиться, то ли поразмять лапы.

Соня вынув меч, провела тряпочкой по лезвию, удаляя всю влагу, меч в ответ пропел длинную фразу. Девушка улыбнулась: «Конечно, не волнуйся, смажу. Не забуду». И вот сейчас у костра, смотрясь в свое отражение на лезвии меча, она вспомнила легенду, что рассказал Фикс о Живом мече. И с опозданием, но сложила, что называется, один плюс один. Рукоять из рога единорога, умытого кровью дракона? Да вот она, угольно черная лежит в руке как влитая! По легенде заживляет неглубокие раны. А Живой меч, — значит меч, который может говорить! Всё просто.

Шон достал из припасов огромного копченого носача, — рыбу достаточно редкую, с жирным и очень вкусным мясом. Разделал ножом на крупные куски, достал лепёшки:

— Братва, кушать подано, налетай.

Братва долго упрашивать себя не стала, и разобрав лепешки с ароматными кусками рыбы, уселась рядом.

Шон украдкой наблюдал за женщиной, — что едят создания демонов? Да и едят ли? Может воздухом питаются. Потрогал медную секиру, весящую на цепочке на шее. Сделал характерный жест рубящей секиры, отгоняя злых духов. Он, как и большинство жителей этой страны, был приверженцем культа, зверски зарубленного Святого Хо. И, соответственно, принял его учение, главный постулат которого — нельзя убивать людей просто так. А на войне или за деньги, — да запросто!

Снова посмотрел на Соню, но нет, аппетит у неё прекрасный, — вот точно не воздухом питается, и это немного успокоило.

Неожиданное открытие, и наметившиеся перспективы, в корне поменяли его отношение к девушке. Если по первоначальному его плану, она выступала как наживка для дракона, и не более, то сейчас он скорее скормит дракону Пита, чем допустит что с её головы, упадет хоть волосок. Во всяком случае, попытаюсь её защитить, — сам себя поправил Шон. Потом-да, скорее всего она будет не нужна. Но это потом, после того как оружие демонов окажется у него в руках. Аккуратно и не спеша, Шон ел свою порцию рыбы с лепешкой, и вспоминал провалившийся поход за оружием демонов.

—

Впереди, в просвет между деревьями блеснуло озеро, — вот и всё, развязка приближается. Телеги выкатились из леса к Озерной деревне, Шон остановил лошадь и огляделся. Пит остановился по правую руку, Соня со своей зверюгой спрыгнула с телеги раньше... — Да, они опоздали, что совсем не нехорошо, - две мужские фигуры в черных одеждах, застыв как изваяния, ждали у мостков, в ногах у них лежала вместительная кожаная сумка. Повертев головой, увидел и дракона с наездником, нарезающего круги над озером в лучах заходящего Светила. Шон призывно махнул рукой, — типа давай садись, нечего летать. Лошади, запряженные в телеги, очень медленно двинулись в сторону мужчин, дракон тоже пошел на посадку. — Это хорошо, пока вроде подвоха не предвидится... — Игольщик тебе в зад, — пробурчал Пит, который был совершенно противоположного мнения. Ему одного взгляда на фигуры в черных одеяниях хватило, — Ли послал убийц. У этих все оружие с подвохом, не простое, и как правило, лезвия мечей отравленные. Шон заметил, как Пит, как бы невзначай, передвинул обнажённый меч себе под левую ногу, но только вздохнул, — какой меч, тут если дело до драки дойдет, успеть бы метательным ножом воспользоваться. Непроизвольно скосил взгляд на нож, он торчал из-под левого рукава курки ровно настолько, насколько нужно. Проводил взглядом девушку, — Соня, легко спрыгнув с телеги вслед за саблезубой кошкой, держала её за ошейник правой рукой, в левой руке у неё был меч в ножнах, она также, очень медленно, двигалась к месту встречи. Наличие у них ручной саблезубой твари как-то уравнивало шансы, и было видно, что появилась некоторая нервозность в движениях на противоположной стороне. Фигуры уже не напоминали каменные изваяния. По самой кромке воды и берега, хлопая крыльями, поднимая в воздух мокрый песок, приземлился дракон. Пит неожиданно подумал, что давно не было дождя, почва высохла, что странно, вроде не месяц Зеленой жабы. На расстоянии не более чем пять шагов все действующие лица остановились. Шон и Пит, сгрузив с телеги тяжелые сундуки, подтащили их, как говорится, на первую линию. Дракон, елозя на животе начал поворачивать голову в сторону саблезубой кошки, и дальше не спускал с неё огромных желтых глаз. Люди как противники его не интересовали, — пробить чешую дракона тем оружием, что он видел, было невозможно. А вот кошка его интересовала, её когти, и клыки могли доставить неприятности. Найденыш демонстративно выпустил когти, и вдобавок зевнул как можно шире открыв пасть. Соня любовалась драконом, какая грация и мощь во всем теле, но недолго — мгновение, взгляд профессионально сфокусировался на одной из точек на теле дракона, удар, нанесенный в неё для него смертелен. А их, как известно, всего две и добраться до них не так-то просто. Шипение и свист из ножен отвлекли: — Да, это дракон, ты его чувствуешь? — Ответ Соню удивил, но дальше дискутировать с Живым мечём, не получилось. Фигуры синхронно нагнулись, расстегнули сумку, слегка тряхнули её, — звон золота впечатлил... Вот тут все и началось... Дракон плюнул огнем в кошку, к его удивлению Найденыш увернулся, огонь лишь слегка опалил ему усы, и он сделал главное, — на несколько мгновений отвлек дракона от Сони. Удар ребром ладони по горлу не лишил жизни наездника дракона, но надолго его обездвижил. Соня прижала лезвие клинка к складке кожи за ухом дракона: — Сдавайся, один удар и ты умрешь. Сдавайтесь все, или я убью дракона... — Найденыш, сидеть! — рявкнула Соня, - кошка пыталась схватить зубами хвост дракона. Это она сказала с запозданием, переведя взгляд на напарников Шона и Пит. Пит, получив две звездочки под облегченную кольчугу, корчился на песке. Шону повезло больше, от одной звездочки он закрылся левой рукой, сейчас она безвольно висела вдоль тела, вторая застряла в защите на груди. Один из убийц Ли лежал мертвый, с метательным ножом в горле. Второй пытался добить Шон, тесня его кривым мечом в озеро. Еще несколько мгновений и это ему бы удалось, — тяжело отражать нападения одной рукой, но вмешалась Соня. Палка наездника дракона, с тяжелым наконечником заканчивающаяся крючком, прилетела ему точно в голову. А меч Шон, к неудовольствию Соня, поставил кровавую точку в карьере убийцы. — Сдавайся, — напомнила Соня дракону, — Я понимаю твой язык, а ты понимаешь мой, — сдавайся. Дракон помолчал, скосил глаз, нет, не на Соню, на меч, весь он его не увидел, только рукоять. — Это Живой меч? Я прав? И ты хозяйка Живого меча? Я слышу, как он говорит, но не понимаю его речи. Я, как и любой дракон должен подчиняться хозяину Живого меча, мне не нужно сдаваться, — приказывай, ты можешь мне приказывать! — Тогда просто полежи, и никуда не улетай, ты мне нужен. — Слушаюсь. Шон не понимал что происходит, и если вопросы Сони он слышал, то ответы дракона, он не понимал, да там мало кто мог понять,- что свист, рык и фырканье, это вполне связная речь. — Найденыш ко мне. Сидеть! Яд стал действовать и на Шона, он покачнулся и упал на песок. Время терять было нельзя, распоров рукав куртки она очень аккуратно, чтобы не пораниться самой, вынула звездочку из руки Шона. Рана была глубокая и рваная. Фикс молодец, что настоял взять толченый рог единорога, сейчас только на него и надежда. Порошок при соприкосновении с отравленной кровью давал обильную зеленую пену. Так, а сейчас нужно спасать Пита, та же операция была проделана со вторым наемником. Но если у Шон яд попал в руку, и до сердца не дошел, то Питу повезло меньше. Нарезав из рубашки Пит несколько тряпок, она протерла от зеленой пены обе его раны. Видимо процедуру придётся повторить, — сама себе сказала девушка, высыпая последние крупицы порошка на раны Пит. Повторно зеленая пена была убрана с ран, и оба наемника без сознания остались лежать на песке. — Дракон! Рассказывай про Живой меч, все что знаешь. Это приказ. Дракон повернулся, огромная морда легла на песок рядом с Соней. — Этот меч ковал волшебник — повелитель драконов, в качестве огня в горне был огонь из пасти дракона. Можно сказать, его создавали дракон и волшебник, много позднее один из хозяев заменил рукоять у меча, изначально она была из цельного куска Огненного топаза. Это неправильно, но хозяин имеет право на замену рукояти. А так при правильном ударе мечом было очень много света. — Да ужас, какой-то, больной человек был, тот первый хозяин меча. Или извращенец, — Соня нахмурилась. — В общем, забирай своего наездника, и улетай к хозяину, но перед тем как улететь, сбросишь сундуки в центр озера, им там самое место. — Будет исполнено..

Глава 19. Опасная экспедиция

Сон физического тела дает возможность периферийному процессору (мозгу человека) провести диагностику внутренних органов, и при необходимости запустить процесс регенерации (там, где это возможно), периодически обращаясь через Божественный канал к центральному процессору (который с некоторой натяжкой можно считать Богом). Для души, - создания тонкого плана, сон физического тела человека во многом идентичен с его смертью.

Выдержка из: «Трактат о здоровье» автор: Принцесса в изгнании Наталья.

Телега налетела колесом на камень, и её сильно тряхнуло, Шон очнулся. С трудом сев он огляделся, - ночь, разбитая лесная дорога, почти ничего не видно. Пит без сознания лежал рядом, у него в ногах были свалены все их вещи и приметная кожаная сумка с золотыми монетами. Шон не удержался и ткнул в неё ногой, золото звякнуло, Соня оглянулась, — Очнулся? — Очнулся, куда едем? Ответ «успокоил»: — Не знаю, уходить нужно было и срочно. Я думаю, за нами следили, Найденыш кого-то гоняет по лесу. Шон ещё раз посмотрел на сумку с золотом: — Могла бы и убить за такие деньги, или просто бросить на берегу.

Как поступил бы он сам или Пит — ещё большой вопрос, столько золота и возможность ни с кем не делиться. Шон очень уважительно посмотрел на девушку. Подвигал пальцами на левой перебинтованной руке — двигаются, значит, руку не потерял. Посмотрел на ночное небо: так, в сторону земель Голланов путь держим, судьба однако. Потрогал шею лежащего без сознания Пита, — пульс прощупывается. Повезло мужику, жить будет. — Я правильно понял, что толчёный рог единорога применила, поди весь запас на нас извела?- То, что их мог спасти только этот порошок, он к сожалению знал. — Весь! — Не жалко было? Себе вдруг пригодился бы, а нету... Соня ничего не ответила, а у Шона окончательно испортилось настроение, смог бы он так поступить? Истратить всё зелье до последней крошки? И золото не взяла, и их спасла... Как-то не очень похожа девушка на творение демонов, но и на людей не похожа, во всяком случае, на тех, что окружали Шона с самого его рождения. — Ты сейчас очень богатая женщина, у нас на троих двести золотых монет старой чеканки, это почти две тысячи новых золотых. Твоя доля 80 монет, наша с Питом по 60. К гному Фикс вернешься? — Нет, — в ответ на немой вопрос Шона, пояснила: — Во всяком случае, не сейчас. Процесс адаптации к этому миру у меня закончился. Я ведь женщина только внешне, кто и зачем меня создал, я не знаю. Да ты и сам догадался, я же видела, а гному я только жизнь усложняю. Так-то почти весь портовый город потоптался по нашей с ним улице. Ещё бы, - гном и красавица, живут вместе! Шон не понял часть слов, но переспрашивать не стал. Соня разоткровенничалась и продолжила: — Я знаю множество языков неведомых мне народов, знаю про оружие, которое здесь, в этом мире не появится и через несколько тысяч лет. Кто вложил в мою голову эти знания и зачем? Что от меня хотели? Я считаю, люди не должны убивать друг друга. Когда говорю «люди», я подразумеваю и гномов и эльфов, — всех. — Но ведь жизнь такая! — Но МЫ не такие, или не должны быть такими... - Парировала Соня. Телега в очередной раз въехала в глубокую колею, и всех тряхнуло, Шон, кривясь от боли, убаюкивал раненую руку. Пит застонал в забытьи, — так и не пришел в себя. Шон потрогал ему лоб, — жара не было, и это обнадеживало. Посмотрел на Соню, — она даже не моргнула. Да, если бы ему кто раньше сказал, что женщина — пусть трижды воин — может не просто победить дракона, но и приказывать ему, — не поверил бы. Поэтому он не стал откладывать разговор. — Про странное оружие, говоришь, есть знания? Мы с Питом принимали не так давно участие в секретной операции, — поиску оружия демонов. Команду набрал сам советник короля, все мужики не по разу побывали в крутых переделках, в общем серьезные. Меня одно насторожило, вербовали не готовую команду, а так, "с миру по нитки". Никто из наёмников, никого раньше не знал. Так, клички конечно слышали, но и только. Потом понял, что не должны были в живых остаться, в не зависимости от результата, нашли оружие, или не нашли, конец у всех был один. Шон помолчал, покачал раненую руку и продолжил: Советник нашел карту в архивах Ганса IV, и отчет о первой экспедиции. Чем там дело закончилось непонятно, до места они дошли, но оружие забрать не смогли. Заход в Долину демонов через море, по очень узкому заливу. А единственный моряк у них был я, мне ту карту несколько раз главный показывал. Шон помолчал, видя, что Соня очень внимательно слушает, продолжил: В селении Галанов, мы купили две небольшие парусные лодки, я на первой путь прокладывал. Пит на второй лодке, на штурвале. Потому в живых и остались, пока швартовали лодки, паруса привязывали, я Питу помогал, - он моряк никакой. А команда к пролому в скале побежала, да так, не доходя десяток шагов, и полегла. — Что случилось? Лучники побили стрелами? — Поинтересовалась Соня. — Нет не лучники, не знаю что их убило. В воздухе что то взорвалось, причём несколько раз, и всё, все мужики трупы, разорванные на части. Мы с Питом решили не искушать судьбу, он пересел на мою лодку, его лодку мы бросили. И просто сбежали, что место знаем, — для нас это сейчас как смертный приговор. Вот и прячемся с тех пор, за нормальные заказы не беремся: опознают, и тогда-всё. — На карте, что ты видел, были какие предупреждения о возможных ловушках? — Были, и очень странные, одна запись: «хлопушки короля», вторая надпись гласила: «густой дым нужен». Вот совсем не «королевские хлопушки» разорвали наемников. А до дыры в скале, в котором густой дым нам должен был помочь, сама понимаешь, никто не дошел. Да и сама дыра какая-то странная в скале, как будто кто огромным окурком прожёг, следы плавленого камня ещё остались. Я предлагаю вернуться, если не соваться напролом, а сверху со скалы залезть в эту дыру, ты как на это смотришь?

— Хорошо. Терять особо не чего.

—

Светило вошло в зенит, Шон держал небольшой парусный ботик недалеко от берега, опасаясь пропустить нужный и только ему известный указатель, — неприметную скалу, торчащую из моря не более чем на два роста человека. Именно за ней прятался узкий вход в пролив, по которому можно было попасть в Долину демонов. Сколько плыть до него Шон не знал, в первой экспедиции они несколько раз останавливались, — причаливали к берегу. Цель остановок ему была не известна, что искал на берегу советник короля, осталось тайной. Но стоянок дневных было несколько, хотя и так плыли только днем, ночью спали на берегу. Может, советник короля специально затягивал экспедицию, — сейчас уже спросить не у кого. Волна ударила о борт, и брызги обдали всех, Соня счастливо засмеялась: — Как хорошо! Я никогда не видела моря, какая вода синяя и соленая. Море это красиво! Соня сбросила куртку, оставшись в брюках и блузке с короткими рукавами, браслет на её запястье засверкал всеми цветами радуги. — Красивые стекляшки, в порту купила? — Скосив глаз на браслет Сони, поинтересовался Пит. — Нет, подарок старейшины гномов. — Шон, это те камни, что я думаю? Шон мельком взглянул на браслет Сони. — Похожи на Кусные рубины, название от ягод кус, имеют ярко красный насыщенный цвет, редкие и очень дорогие. Я их в руках никогда не держал, не знаю, — не ювелир. Но если мелкие камни, обрамляющие весь браслет, — Лафениты, то конечно, это Кусные рубины. Шон весело рассмеялся. — Проверяется просто, — браслет легонько стукни обо что-то твердое, — вон о голову Пит, в частности, — Лафениты начнут светиться, подсвечивая Кусные рубины, — и ночью они будут сверкать как днем. Шон слегка подправил парус у ботика и продолжил: — Но это невозможно, не у каждой принцессы есть такой браслет, и стоит он...

Тут Шон задумался, — в общем, нам с тобой вдвоем и за 1000 лет столько не заработать, и даже не своровать. Так что это явно не тот браслет. Но неожиданно Соня вмешалась: — А мне нравится, — ночью я браслетом подсвечиваю, когда нужно что- то найти, а свечи лень зажигать. Шон только лязгнул зубами, перехватив взгляд напарника, который явно и совершенно недвусмысленно говорил о желании убить Соню, причем прямо сейчас.

***

Грин вертел в руках игральные кости, периодически стуча ими о стол. Впору было стучаться головой, и не о стол, а о стену. Это надо было так влипнуть! Было два варианта: Первый — наемников, нанятых Грином, люди Ли убивают, забирают сундуки, Грин пишет гневное письмо что так дела не делаются, и на этом всё. Все или почти все довольны, Грин «сохранил лицо», избавился от сундуков и если не приобрел союзника, то не приобрел и очень коварного врага... Второй, маловероятный, но возможный, вариант был такой: наемники убивают людей Ли Шом, затем группа арбалетчиков в количестве четырех человек «зачищает поле», к Ли отправляются сундуки и хорошо засоленные головы наемников в качестве извинений. Золото Ли Шом остается у Грина. Может Ли и не доволен, но формально условия сделки соблюдены всеми сторонами. Вариант, когда люди Ли убиты, золото похищено, а сундуки к Ли не доставлены, подразумевал войну. Получалось, что Грин грубо и грязно «швырнул» человека, контролирующего всё побережье Южного царства. Грин в ярости и отчаянии заорал: — Минус, найди их, живыми или мертвыми, но найди!!! Худой и жилистый мужчина по кличке Минус кивнул головой и быстро вышел. В комнату из открывшейся двери вплыло облако наркотического дыма травы Мухана. Грин скривился, — опять забилась вентиляция, так и самому можно стать наркоманом. Золото нужно отправить Ли сегодня, головы наемников приложу к письму позднее. Когда найду их.

***

Старый Ли Шом развернул лист рисовой бумаги, разложил кисточки для письма. Достав массивную серебряную чернильницу, принялся с любовью каллиграфическим подчерком, писать. Иероглиф, означающий убить медленно и мучительно, Ли Шом постарался нарисовать особенно красиво и тщательно. Каждый иероглиф был красив. Посмотрев на результат своего труда Ли удовлетворенно кивнул головой. Письмо получилось строгое, деловое, но и красивое. То, что адресат знает Грина с детства, и как уверяют его большой друг, это даже хорошо. Верность традициям клана так и проверяется, да, именно так. Аккуратно свернув, вложил письмо в бамбуковый цилиндр, опечатал печатью, которую предварительно окунул в серебряную пыль. Позвонил в колокольчик, — появившийся посыльный, поклонившись, молча забрал послание. Ли посмотрел на Светило, наполовину скрывшееся за священной горой, улыбнулся, — его ждет дорогая Цань, сколько лет он её искал, сбежавшую, как ей тогда казалось, с любимым мужчиной от него в чужие земли. Имя себе там придумала: Ольга, — более странного имени и не встретить. И мужчина её в тех землях сгинул, и сама только чудом не погибла. Некая женщина друид помогла, проклятия сняла. Но характер стальной не растеряла, это главное, а остальное, что? Пыль, поднимаемая ветром с горы Хориямба.

***

Глава 19.1. Заир наткнулся на Долину с оружием демонов

Ранним утром выйдя из замка, Заир очень осторожно оглянулся, — никто его не преследовал.

Про добрых демонов, он не слышал даже в детских сказках. Ночь, проведенная без сна с кинжалом в руках, давала о себе знать. Глаза слипались, но нужно было уходить как можно быстрее и как можно дальше от этого странного полуразрушенного замка. Дали в дорогу копченого мяса полную наплечную сумку, и флягу с водой... В чем подвох? Заир не мог понять, только что называется ускорялся, чуть ли не бегом удаляясь от развалин. Демон, гном, две странно одетые женщины, а два демона появившиеся из воздуха с большим желанием забрать с собой именно ЕГО! И что означают слова одной из женщин: «Ты должен был умереть. Просто пришли за тобой исправить ошибку». Это кому просто? И почему я должен был умереть, это где и кто так решил? Еле заметная тропа, виляя между низкорослым кустарником, уходила в невысокие горы, где-то там была его родина. Где он находится сейчас, Заир конечно не знал, но то, что это земли Голланов, и он находится на окраине их земель, он выяснил ещё у пастухов. А от земли Голланов до его родного аула как раз дней десять пешего пути и будет. Жаль только, что на нём обувь, совсем не подходящая для перехода через горы, пусть и невысокие. Подошвы предательски скользили на плоских камнях. Да и то, бывший сотник не предполагал, собираясь ограбить с подельниками королевское почтовое отделение в порту, что окажется в горах, соответственно и оделся для «работы» в порту. На пятые сутки у Заира возникло стойкое ощущение, что он идет не совсем в правильном направлении. Горы напоминали его родные места, но только отчасти. Он не мог четко сформулировать, что не так в этих горах: мох не такой густой или камни под ногами не такие, а может, чахлые деревца, непонятно как выживающие на склонах другие? Или всё вместе? Возможно, он сильно взял вправо, или наоборот влево? Первые сутки убегал от демонов, и ему было не до таких «мелочей». Тонкий ручеёк хрустально чистой ледяной воды, выбивающийся из-под огромных камней, вселил надежду, — фляга давно опустела, и запас воды был жизненно необходим. — Привал, — самому себе скомандовал мужчина. Нужно как следует отдохнуть, напиться вдоволь воды, и ночью сориентироваться на местности, пока не сильно поздно. Сокращение запасов копченого мяса его заботило не так сильно, как отсутствие воды, поэтому уходить от ручья нужно было хорошо отдохнувшим. Расстелив плащ на камнях, Заир прилег и незаметно для себя уснул, — сказалось волнение последних дней. Проснулся, когда последние лучи Светила скрылись за вершиной горы. — Плохо, придётся идти ночью, — пробурчал себе под нос бывший сотник. Как он просмотрел разлом под ногами, он не понял сам, да и некогда было рассуждать, — падая почти вертикально вниз, Заир каким-то чудом остановил падение, зацепившись содранными в кровь пальцами за выступы на скале. Прижавшись всем телом к камням, стал искать упор. Сначала для левой ноги, затем упор для правой ноги. С большим трудом отдышался и успокоился. Единственный плюс, — это то, что пока жив. А вот насколько долго, — вопрос. Посмотрел вверх, — вскарабкаться не реально, скала почти вертикальная. С того места, на котором находился Заир, наметился легкий уклон скалы, его он ощущал всем телом. — Значит — вниз, аккуратно и не спеша, висеть на скале до восхода Светила у него сил бы не хватило. Поэтому, прижимаясь всем телом к холодным камням, Заир стал сползать в кромешную темноту провала. Чем глубже спускался Заир, тем явственнее слышался плеск волн. Странно, это откуда и что за вода здесь? До моря должно быть далеко, — неужели так сильно взял в сторону? Успокаивал, но слабо, только явственно более пологий спуск, вот только если скала уходит прямо в воду дело будет дрянь. Подняться вверх он не сможет, плыть вплавь может и сможет, но не долго... Заир стал ещё медленней спускаться, по нескольку раз проверяя на прочность каждый уступ прежде чем перенести на него вес всего тела. К восходу Светила, робкие лучи которого пробились в достаточно узкое ущелье, - не шире одного дзинь ( полета стрелы), мужчина был на финише. Прежде чем прыгнуть со скалы на ровную площадку с высоты не больше чем два его роста, бывший сотник решил дождаться восхода Светила. Что-то его насторожило в этой длинной и ровной площадке. Заир решил, прежде чем сделать последний шаг в неизвестность, хорошо осмотреться, тем более, что на уступе, на котором он находился сейчас, можно было отдохнуть. Когда Светило вошло в зенит, ущелье залило светом, и мужчина разглядел на такой правильной, и ровной площадке то, что остановило его от необдуманного прыжка со скалы. Это были останки людей, мужчина насчитал больше двадцати, но мог и ошибиться, кости перемешаны, оружие разбросанно, считал разорванные ржавые кольчуги и защитные пластины. В отдалении на волнах качалось небольшое судно с обломанной мачтой. Судя по всему, уплывать на нем было некому.

Небольшой ботик, вынырнувший из-за скалы, застал Заира врасплох с куском вяленого мяса в зубах. Падая и прижимаясь всем телом к скале, прячась за уступом, он проклинал свою неосторожность, — мог бы и ночью поесть. Хотя кто знал, что появится лодка? То, что это не простое, а какое-то секретное место, он догадался, хотя бы по количеству погибших людей, и разбросанной амуниции. Никто не поднял меч, выпавший из рук, видимо живые отсюда не уходили. Что же, это становится интересно, как они планируют отсюда выбраться и с чем в руках? Не просто же так, из любопытства, сюда осуществляется паломничество неких хорошо вооруженных людей. Что происходит на площадке, он не видел, боясь даже пошевелиться. Но хорошо слышал, — особенно взрывы поднимающие столбы пыли. Тут Заиру повезло, - прячась от глаз вновь прибывших, он завернулся в черный плащ с головой и теперь дышал через ткань, чему сейчас был только рад. Взрывов больше не последовало, но Заир выжидал. Что-то должно было случиться дальше, эти люди очертя голову никуда не бросались. Поэтому решил подождать и Заир. Неожиданно его нос почувствовал дым, сначала только запах дыма, а затем уже просто клубы дыма окутали его целиком. Вылив из фляжки воду на край плаща, Заир дышал через импровизированный фильтр, поминая не очень хорошими словами вновь прибывших воинов, — они явно хотели, кого-то или что-то «выкурить» из пещеры. Может, дракона, охраняющего сокровища. При мысли о сокровищах в пещере, у бывшего сотника даже руки вспотели. Да! Именно за сокровищами, и именно выкуривать дракона начали прибывшие воины. Подожду, пусть они войдут в пещеру, и убьют дракона. А он затем убьет их всех, заберет всю добычу, и уплывет на их боте. Это хорошо и правильно.

***

Глава 20. Оружие демонов

Вот нужная скала — Шон весь напрягся, шутки кончились. Очень медленно и осторожно обогнул её, каждое мгновение, ожидая удара днищем бота о камни, скрытые водной гладью. — Прошли! Войдя в узкий пролив, убрали парус, Шон с Питом сели на вёсла. Соня командовала: — Раз, два, — вёсла дружно вздымались над водой, и ботик достаточно резво двигался вдоль отвесных скал. — Не проскочим Долину? — Поинтересовалась Соня. — Её невозможно проскочить, сама увидишь. Соня и увидела, долиной её назвать, конечно можно было с большой натяжкой, да и вообще сложно. Большая и очень ровная площадка, неожиданно появившаяся из-за уступа скалы, недвусмысленно говорила: «Вы прибыли на место». Качающаяся на слабой волне шлюпка, с порванным парусом дополняла картину. Ботик пришвартовали вплотную к борту старой шлюпки. Из скалы торчали странные металлические конструкции, к ним и была привязана сначала шлюпка, а теперь и бот. Шон привязал лодку к железной конструкции, которую даже под воздействием очень большой дозы эля, нельзя было принять за швартовые кнехты. Но это была не проблема, хотя в голове у Шон крутилась мысль, — что это за суда здесь швартовались в незапамятные времена? — Теперь смотри внимательно, — что скажешь? Это уже относилось к девушке. — Давай осматривай место высадки, не сходи с бота. Мы с Питом пока еду разложим, — нужно как следует подкрепиться, а то может в последний раз. Он сделал предостерегающий жест рубящей секиры в воздухе. Лично он без «отмашки» Сони, не собирался покидать бот. Если увидит то оружие, что положило кучу людей, тогда — да. Если не увидит ловушку, — отчаливаем «по добру по здорову». Протянув лепешку с сыром Соне, сам стал не спеша кушать, наслаждаясь её вкусом, — да, умеют их делать в селении Галанов. Соня стояла на краю ботика и маленькими кусочками отламывала лепешку. — Вкусная. Это она сказала машинально, чтобы не обижать Шона, её глаза внимательно осматривали площадку: Получалось шагов 300 в длину, и в самом широком месте шагов 50-60, точнее сказать было нельзя. И вот в этом самом широком месте, на площадке перед огромным, выжженным в скале проемом, хаотично валялись останки людей, амуниции, оружия. Причем, судя по сохранности останков, случалось это регулярно на протяжении нескольких столетий. Некоторые скелеты от времени рассыпались в прах, от них остались только черепа, да фрагменты оружия. Ощупывая глазами стены ущелья в поисках неизвестного оружия заметила, что одна из теней на уступе, возвышающемся над провалом в скале, шевельнулась. Ветра, а тем более деревьев, не наблюдалось. Соня долго и напряженно вглядывалась в этот участок скалы, наконец отвела взгляд, — показалось. На скалах оружия, которое могло бы убить людей ТАК, она не увидела. — Что на карте написано было: «Хлопушки короля», — так? — Да именно так, а в проем, нарисованный на карте, указывала стрелка с надписью: «Густой дым вам поможет». Никто и не испугался «Хлопушек короля», а оно вон как вышло, все полегли. Глаза Сони переместились со скал на воздух, — ведь если нет на поверхности и на скалах, может ответ в воздухе. Хотя это и необычно. Светило сдвинулось на небосводе, и тень стала двигаться от скал, поглощая всю площадку. — Есть, увидела, — на мгновение в воздухе блеснули четыре тонких цилиндра, оставляя длинные тени на площадке. — Это АВМсЭКС (Антигравитационные вакуумные мины с элементом камуфляжа, самовосстанавливающиеся). Разламывай шлюпку на доски. Надо четыре доски, потом нужно сделать факелы. Поможет старая парусина, в общем мужчины, — за работу. Что такое АВМсЭКС Шон и Питом не поняли, ясно что мгновенная смерть. Но послушно пошли разламывать шлюпку на доски. На берег выходить, — желания не было ни у Шона, ни у Пита.

Соня задумалась. - Оружие совсем не из этого мира. Кто с кем тут воевал, и когда? Пролом не пролом совсем, а удар очень мощного энергетического оружия. Кто-то хотел уничтожить базу или это склад? Пока не войдешь, не узнаешь. Перед Соней было тщательно замаскированное, и очень мощно защищенное, сооружение неведомых существ. — Что теперь делать? — Поинтересовался Шон. С каждого борта шлюпки было выломано по две доски. — «Хлопушку короля» будем делать. Не отходя от причала далее чем на два шага, женщина сложила их по парам, и скомандовала: — Стучите одной доской по другой. Звонко, по команде, в такт. Раз, — доски с громким щелчком соприкоснулись, — два, три. — Оглушительные, направленные взрывы подняли в воздух останки людей, лежащих на площадке. Пыль ударила всем в глаза и нос, Шон закашлялся, но сама ударная волна была строго локальна. Операция было повторена пять раз, и трижды направленные взрывы поднимали в воздух останки людей, и обрывки кольчуг. — Всё, они разряжены до завтра, путь открыт. Готовьте факелы, и влажную парусину для большего дыма. Соня, не переступая край пролома в скале, заглянула в него, — темно и ничего не видно. Бросила внутрь пролома кусок доски. Почти мгновенно, ещё находясь в воздухе, доска была разрезана на ломтики, которые с легким стуком упали на пол помещения. Соня успела увидеть лучи которые разрезали доску, теперь нужно было понять, откуда они излучаются. Помогли старые, гнутые взрывами, мечи погибших воинов. Лучи прожигали и разрезали металл, как нож разрезает масло, но все же не быстро. Путем нескольких проб, в результате которых 5 мечей были порезаны ломтиками, Соня выяснила, — лучи светятся (генерируются) сверху и справа внутри пролома. Т.е. вполне реально густой дым может помочь, так как ослабляет действие любых лучей очень эффективно. Было бы гораздо хуже, если бы лучи генерировались снизу, — из пола. — Разжигаем костер с большим количеством сырых досок, нужно много дыма и пара. Когда густые клубы дыма с паром повалили от костра, мужчины кусками паруса стали загонять его в отверстие в скале, задымляя все помещение. Плотность и концентрация дыма проверялась экспериментально, очередным гнутым мечом. Когда лучи не смогли прожечь меч, разрезав его на кусочки, а лишь сильно нагрели, Соня решила что плотности дыма хватит. — В мокрой одежде натянутой на голову, сможем эту защиту преодолеть, а там посмотрим, что и сделали. Предварительно нырнув в одежде с головой в море, как следует её намочив. Шон «попросил» остаться на входе в пролом Пита, — за жизнь Сони, когда рядом с ней в дыму будет Пит, он не дал бы и медного кулака (мелкой монеты). Пит не возражал, подкидывая мокрые доски в костер, старательно загоняя дым в проем скалы. В проем полетели зажженные факелы, которые впрочем сразу погасли из-за недостатка кислорода. — Пора и нам, — сказала Соня. Мокрые, с водой стекающей с одежды на площадку, Соня с Шоном прыгнули в неизвестность. По спине хлестнули раскаленные плети. Мужчина поморщился, закашлявшись прокричал: — Пит, больше не надо, мы прошли. Костер был оперативно затушен, но угли остались, можно было разложить при желании костер заново. Двигаясь в дыму на ощупь, Шон с девушкой уткнулись в металлическую решётку, один край которой был достаточно варварски выломан и погнут так, что вполне можно было протиснуться боком. — Да, технологии строителей оказались бессильны перед двумя кувалдами. Соня ткнула ногой одну из них, они лежали рядом со сломанной решёткой. Шон на мгновение открыл глаза, кивнул головой. Глаза разъедало дымом, смотреть он не мог, дышать приходилось через мокрую ткань. Соня взяла за руку Шона: — Ложимся на пол, сейчас дым должен рассеяться, вентиляция вытянет, — тут она тоже мучительно закашлялась и замолчала. Вентиляция может и не так быстро, как хотелось бы, но дым вытянула. Повозившись зажгли факелы, помещение они полностью не осветили, но то, что увидели, - впечатляло. Огромный, высокий коридор уходил вглубь скалы. По всей длине коридора, начиная с пяти шагов от решётки, стояли стеллажи. И Шон, и Соня не были первыми, кто вошел в данный коридор. У первого же стеллажа лежали останки, видимо тех, чьи кувалды нашли около сломанной решетки. Стеллаж был разворочен взрывом, непонятные вещи, — как их назвал Шон «барабанные палочки» разбросаны вокруг. Соня, взяв одну из них в руки, определила: — Гранаты. — Могут быть как свето-шумовыми, так и боевыми, зависит от того как выставишь вот тут.

Она ткнула пальцем на выступ «барабанной палочки». — Сейчас посмотрю по стенам, может найду где включается освещение, и нужно попробовать отключить систему защиты. Соня не понимала, откуда у неё эти знания, часть слов она не понимала совершенно, так же как и Шон. Были знания загруженные в голову, которые нужно было еще как-то осмыслить. Включение освещения она нашла, — повернув некий рычаг, а отключить охранную сигнализацию получилось несколько радикальным способом, — воткнув Живой меч в коробку, закреплённую на стене. Свет, испускаемый с потолка квадратными светильниками мигнув, стал слабнуть. Прошло несколько мгновений, и вот первоначально ярко святящие фонари, превратились в едва тлеющие гнилушки. Шон мысленно порадовался, что не успел загасить факелы. — Пошли дальше смотреть, что тут есть, — Соня дернула за рукав Шона. Соседний длинный стеллаж был завален коробками с непонятными модулями и блоками. Упаковка у них от времени рассыпалась, устройства получились свалены кучей. Что это за блоки, и для каких целей Соня не знала, поэтому задерживаться у данного стеллажа не стала. — Вот это я знаю, — мины с вакуумными присосками, — Соня указала на огромные цилиндры, лежащие ровным рядом. Судя по размерам, мощность взрыва от этих мин, должна быть просто чудовищная. — Десантно-штурмовые щиты, — Соня указала ладошкой на следующий ряд стеллажей, уставленных массивными очень толстыми, круглыми, а по виду и правда щитами. Шон взял один из щитов в руки, несмотря на массивность, он был не тяжелый, скорее легкий. — Осторожно с ним, не активируй, после активации он как испускает, так может и отражать лучи, аналогичные тем, что встретили нас у входа.

Пройдя два десятка шагов вдоль стеллажей со щитами, Соня остановилась: — А вот и антигравитационные ранцы, причем, судя по их количеству, ими планировалось оснастить целый отряд. — Что это означает? Что это за ранцы? — Наденешь, и можешь летать как птица, а скорее всего намного её быстрее, вон там и шлемы свалены кучей. Шон примерил на голову один из шлемов, видимо у их хозяев головы были значительно больше, с сожалением мужчина отложил его в сторону. — Шлем был красивый, тёмно-зелёный, с выдвигающимся черным защитным стеклом, через которое было прекрасно все видно. — А вот это уже совсем серьезное оружие: это передвижные комплексы, предназначенные для уничтожения низко летящих целей.

Шон не успел рассмотреть массивное сооружение на странных металлических колесах восьмиугольной формы. Взрывная волна крайне неудачно отбросила его на один из стеллажей.

Удар головой о некий металлический рычаг, и свет факела погас у него в глазах. Соне «повезло» сильнее. Взрывная волна, сбив её с ног, как пушинку забросила на стеллаж с тюками истлевшей формы. Чихая и кашляя в столбе пыли, Соня огляделась, — факелы погасли, темно, вокруг пыль. Взрывов больше не было, и девушка приняла единственно правильное в данной ситуации решение, — немедленно убираться из этого склада на воздух. Жив или нет Шон, но его нужно выносить отсюда. — До чего тяжелый. — Ворчала Соня, подтаскивая его к входу. Место взрыва не нуждалось в долгих поисках. Стеллаж с гранатами повторно подвергся разрушению, рядом лежал виновник очередного взрыва — мужчина, и это был не Пит. Понятно, — за нами следили, снаружи засада. Соня быстро рассовала гранаты по всем карманам и даже за пазуху положила пять штук. — А вот теперь посмотрим, как на нас нападать. Очень осторожно выглянув из пролома, огляделась, Пит лежал перед затушенным костром, не подавая признаков жизни. Ловушка? Ждут, что я выйду оказывать ему помощь, и меня убьют? Выставив на гранате нужный режим, бросила её на площадку, плотно закрыв глаза и уши ладонями, сжалась комочком, отсчитывая удары сердца. На четвертом ударе ослепительная вспышка пробилась в глаза даже через ладони. Жуткий грохот потряс пещеру, на спину высыпалось полведра земли. Девушка с мечом в руке выскочила из разлома, и завертелась на площадке как юла, ожидая хотя бы увидеть противника. Как говорится новости были две, хорошая: никого живого на площадке не было, а плохая как раз и заключалась в том, что никого. Пит не подавал признаков жизни, а осмотр тела показал, что рана нанесенная острым клинком, не оставила ему шанса. — Одиночка? Странно, но бывает. Вернувшись за Шоном, вынесла его на площадку и уже при хорошем свете осмотрела все тело, — удар головой о стеллаж видимо был сильный, но Шон дышал. — Будет жить, — решила Соня. Я одна не справлюсь с ботиком. А вход на склад нужно завалить, засыпать. Тут поможет мина с вакуумной присоской. Но сначала я перетаскаю гранаты, могут пригодиться. Я человек мирный, но злить меня не нужно. Соня подложила под голову Шона свою куртку, посмотрела, чтобы он не упал с края причала. Принесла и уложила на корму бота тело Пит. А дальше села на краю пирса, и стала смотреть в ночное небо, на звезды. Было прохладно, но холод девушка не ощущала, в голове вертелась одна мысль, а что дальше? Как жить, и что делать? Эх, хорошо было бы, да если бы, Шон очнулся, да поправился от удара. Но это как повезет, причем не только ему. Сейчас он даже не стонет в забытьи. Что совсем плохо. Соня потрогала его лоб, пульс на шее. Жаль, что познания в медицине почти напрочь отсутствуют, максимум — это перебинтовать рану, зашить глубокий порез на коже. Помочь ему не может. А утром нужно будет отсюда уходить, если Шон не очнется, — одной садиться на весла. Хотя если и очнется, слабость в теле и сильная головная боль останется, — какой из него гребец?

—

Под утро Шон застонал, очнувшись увидел Соню, и попросил: — Дай попить. С трудом сделав несколько глотков, огляделся: — Что это за взрыв был? Где Пит? — Пит убит, тот человек, который его убил, неудачно воспользовался гранатой. Вход на этот склад с оружием демонов сейчас завален, — скала обрушилась. — Сама обрушилась, или ты помогла? Шон в упор посмотрел в глаза Сони. — Я помогла. — Зачем? — А ты хотел летать над поверхностью, сеять смерть с помощью этого оружия как демон? Так что ли? — Да нет, продали бы за очень большие деньги. — А мы такие белые и пушистые, а то, что оружие демонов запустили в этот мир, так это пустяки. Золото перевесит всё, так? И совесть тоже? Шон покраснел, волна крови прилила к голове, но возразить было нечего. — И что теперь, куда ты пойдёшь? Вся такая правильная? Соня на издевку в голосе Шона не обратила внимания. — Детский приют открою. Учить детей буду выживать в этом мире. Возникла долгая пауза, Шон тёр виски, пытаясь унять головную боль. Соня продолжила: — А ты, кроме как махать мечом и кулаками, профессию имеешь? Шон привстал и уже с интересом посмотрел на Соню. — Я корабельный повар, или, правильнее, кок. На корабле еду на всю команду готовил, но как-то у меня не очень получалось. На последнем корабле, куда нанялся, команда сговорилась и хотела меня побить. — И как? Побила? — Нет конечно, я их отлупил всех, и сошел на берег в первом же порту. Но готовить я люблю. Капитан жадный попался, из тех продуктов, что купил, вкусно не приготовить было... Соня, упав на спину, захохотала: «ты — повар!» Ныли ушибленные ребра, впереди была полная неизвестность, но Соня счастливо смеялась, заразив смехом Шона. Отсмеялась и уже серьезно объявила: — Значит, в моем детском приюте вакансия повара уже занята. А Шон подумал, что рядом с такой красивой девушкой можно всю жизнь провести на кухне, ловя её улыбку.

—

С последним сильным гребком, ботик выскользнул из узкого пролива в открытое море. Прощание с Питом совсем лишило его сил, и греб Шон, что называется на последнем издыхании. Каким бы не был жадным до денег Пит, но он был напарником, который не один раз выручал его, и один раз даже спас. Поэтому для Шона прощание было очень тяжелым, вложив в карман Питу большую золотую монету, он пробормотал: — Вот и сбылась твоя мечта, ты теперь будешь вечно богат. С этими словами Шон столкнул тело напарника в море. Соня только облегченно вздохнула, — покойник на борту бота, и скалы нависающие над головой, действовали угнетающе. Мельком взглянула на лицо с прозеленью Шона, темные круги вокруг его глаз, добавляли колорита. Нужно немедленно, (пока Шон не потерял сознание) ставить парус, и идти дальше под ним. Соня не умела сама управляться с парусами, но очень быстро училась у мужчины. Когда он потерял сознание, женщина перенеся его на корму, довольно уверенно повела ботик вдоль берега, выискивая глазами удобную бухту для причала, или хотя бы ровную площадку у берега. Долго выискивать не пришлось. Огибая очередную гряду подводных скал, от которых на поверхности торчали только острые края камней, ботик вышел на небольшую отмель с песчаным берегом. Большая черная проплешина и остатки обгорелых головешек на песке, свидетельствовали о недавно разложенном здесь костре. Значит место не плохое, стоит причалить к берегу. Когда лодка уткнулась носом в песок, Соня спрыгнула в воду, и выволокла её почти на половину из воды. Труднее было вынести из ботика Шона, он был раза в два её шире в плечах и соответственно тяжелее. Головешек и кусков ломаных досок хватило на небольшой костер, на котором Соня решила приготовить блюдо шурпа, - которое как то готовил Шон. Как поняла Соня изначально нужно взять съедобные ингредиенты, причем, чем больше разных, тем вкуснее конечное блюдо. Приготовлялось блюдо просто, нужно было всё закинуть в котелок, с небольшим количеством воды. Главное, - потом нужно есть блюдо ОЧЕНЬ горячим. Из ингредиентов в наличие была крупа, и копчёная рыба, — вполне хватит для походной шурпы решила девушка. С лепёшкой, так вообще будет очень даже вкусно. За хлопотами у костра она даже не сразу заметила, что Шон пришел в себя и сидя на корточках, омывает лицо морской водой. Мужчина очнувшись на берегу, ощупал голову руками, — на месте, но болит вся, как после сильной драки. Омыл лицо, стало легче. Встав на ноги покачался, но сохранил равновесие, не упал. Так, нужно вымыться, скинув обувь, разделся по пояс, и с наслаждением стал окатывать себя холодной морской водой. Головная боль стала отступать, повернувшись к Сони хотел помахать ей рукой, типа все в порядке, прихожу в себя. Но девушка смотрела не на него, - к костру подходили двое хромых путников, левые руки их были на перевязи. Это где они покалечили так себе ноги, и левые руки? Причем у обоих травмы одинаковые, где я про такое слышал? Когда-то в порту мне рассказывали о хромых бандитах. Шон похолодел: — Соня, это жабари! То, что у него нет ни единого шанса против двух жаборей, ему было понятно, — он по пояс голый, правильнее было столкнуть ботик в море и уплыть. Но не всегда люди совершают здравомыслящие поступки. Запрыгивать в ботик за мечом, то же времени не осталось. Подхватив с песка куртку, он бросился на помощь Сони, осознавая, что ноги заплетаются, и он едва успевает добежать до костра. Жабори как по команде выкинули вперед левые руки, и в направлении Сони и Шона метнулись две коричневые тени. Проблема для жабарей была в том, что девушка только внешне была человеком. Полет этих теней продолжался не долго. Соня, сделав из положения сидя сальто назад, успела находясь в воздухе подхватить палку, и до того как ее ноги коснулись песка, отбить ей тени, причем направив их в лица жабарей. Когда подбежал Шон все было закончено, на песке корчились бандиты. — Жабы Ага крайне ядовиты. Контакт жабы с кожей человека не оставляет шанса на спасение. Взяв у девушки палку, Шон добил жаб. Повезло нам, хотел сказать мужчина но передумал, просто сказал: — Спасибо, ты спасла меня и себя. Повязка на руке одного из бандитов сползла, и стало видно кожаное гнездо жабы. — Как же этих жаб дрессируют вот в чем вопрос. А прыгают они на 5 шагов мне говорили, и как правило в лицо метят...

***

Глава 21. Фикс делает трубки

Любовь, ага, как же! - если знаешь полное имя и воинское звание человека, знаешь, на каком корабле служит, под чьим флагом ходит судно, и годами (фактически всю жизнь) таращиться на море в его ожидании, - да это бред полный, или больная фантазия менестреля. Действовать нужно, и немедленно!

Гном Фикс, о балладе Агелла и Тавось.

Фикс с удовлетворением осмотрел почти готовую курительную трубку, — вышло не просто хорошо, а очень хорошо. Осталось отполировать её кусочком кожи рыбы Лагери, — кожа у этой рыбы была шершавая, и для финишной полировки древесины подходила идеально. Вот только жаль,- ловят эту рыбу в южных морях. Соответственно, кожа её, — достаточно дорогое удовольствие. Фикс тяжело вздохнул, (ну очень дорогая, причем достаточно узкая полоска кожи) взял её в руки и, вынув мундштук приступил к полировке чаши. Настроение у него было прекрасное, план в голове созрел и требовал немедленной реализации. Приходилось несколько, как говорят, - откладывать кирку в сторону, останавливать себя. — Клиенту заказ утром отдам, и начну... Фикс только мечтательно улыбнулся, — это даже хорошо, когда есть возможность совместить приятное с ... жизненно необходимым. Он так и работал на широком подоконнике, сначала не было денег на рабочий стол, а потом, когда Соня ушла, покупать мебель Фиксу расхотелось, — нечего попусту тратить деньги. Да и реклама была, — он работал большей частью по ночам. Свет от двух свечей в окне, прекрасно освещал его рабочее место как ему самому, так и любопытным прохожим.

Когда первые лучи Светила начали разгонять ночь, трубка уже была готова. Полюбовавшись готовым изделием, Фикс задул уже ненужные свечи, стал собирать инструмент, тщательно заворачивая его в мягкую ткань. Потом очередь дошла до заготовок, и три десятка чурбачков отправились в наплечный мешок. В нём ещё с вечера лежала половинка головки сыра, и два небольших мешочка, — один с сухарями, второй с орехами хуань. Длинный и теплый стеганый плащ был куплен заранее, в городе он неуместен, а в дальней дороге жизненно необходим. Гном оглядел внимательно всё жилище, нет, ничего не забыл. Вещи, не нужные для реализации плана, или выброшены заранее, или розданы случайным людям. От мыслей отвлек стук в дверь, — пришел заказчик, как и договаривались рано утром.Расчет с клиентом много времени не занял, убирая деньги в кожаный кошель, гном только горько вздохнул, вот и выполнен последний заказ в порту. Теперь всё, — нужно отдохнуть, поспать до полуденного выстрела, а затем начать реализовывать свой план. Вот почему и зачем ушла Соня? Денег хватает, даже остаются, причем много... Сон был тревожный, комканый. Когда раздался выстрел портовой пушки, возвещающей о наступлении полдня, Фикс даже почувствовал облегчение. Тянуть дальше нельзя. Как говорится, «в штольню хлынула вода» и нужно принимать решение, часто не простое. Умывшись, гном поставил на подоконник бочку эля с Гнилой пустоши, достал две кружки. Рука сама нашла на пустой полке щель, где была спрятана нужная сейчас визитка, и вынула её за уголок. — Есть интересное предложение, размером с хороший бочонок эля! — Произнес гном, держа визитку в руках. Демон появился, как показалось Фиксу через один удар сердца. — Вспомнил друга! Эль без коньяка, — деньги на ветер! Агент выгрузил на пол ящик коньяка, выдернув его из воздуха, бутыли весело звякнули. — Следом была выгружена картонная коробка с сушеной рыбой, и упаковка шоколада. — Гуляем! — А то... Гном кивнул головой. Они и погуляли, когда последняя капля эля была выпита Фиксом, он как бы невзначай поинтересовался: — Как там Соня, жива или нет? Много времени прошло, почти три месяца как вестей нет, бандиты портовые искали, не знаю нашли, или нет... Агент открывая бутылку коньяка, пробурчал: — Жива Соня, что ей сделается, на границе с голланами в городе Хамбурге приют для сирот организовывает. Давай свою кружку, я дальше по половинке наливать буду. Но внезапно Фикс сказал абсолютно трезвым голосом:

— Извини, дальше без меня. Меня Соня ждет, ты тут располагайся, а мне нужно идти.

Накинув плащ, и подхватив наплечный мешок, Фикс не оглядываясь, почти бегом выскользнул из комнаты. Демон наполнил коньяком до краев кружку, и молча выпил все содержимое одним глотком. Ощущение, что его использовали, причем несколько грубовато, заставило повторить процедуру с кружкой еще пять раз... — Друг называется, а поговорить? Все только и норовят использовать демона, а платить по счетам никто не хочет... А вот нечего использовать меня, попользовались дарами и хватит! Как рисовать мелками бочки с медом, да ступы волшебные, так они тут как тут, а поговорить так и нет ни кого.

Конечно, потом ему было стыдно за свой поступок, но сильно выпив, Агент стал настоящим демоном...

***

Дон проснулся с первыми лучами Светила. В комнате было тепло, можно сказать даже прямо, — жарко. Единственный плюс от жары был в том, что можно было спать раздетым, причем совсем и естественно не только самому, но и Маар. Что естественно очень нравилось Дону. Поцеловав в щечку супругу, Дон быстро одевшись, поспешил к крытому сараю во дворе, — сегодня у него с супругой был выходной. Согласно плану на утро был запланирован полет на ступе, с последующим пикником. Подготовились основательно, решили взять с собой и дочку Ильку, названную так за голубые глаза, цвет которых напомнил Мааре цветы ильки, с их нежно голубыми лепестками. Снимая тяжелый навесной замок с двери, вовремя отпрыгнул, — маленький черный скорпион притаился за щеколдой двери. Да, это первый и, к сожалению не последний минус проживания в теплой, южной стране. Дабы не искушать повторно судьбу, волхв пустил в ход палку, и с третьей попытки раздавил насекомое. — Уф. Теперь дело за малым, — выкатить наклонив на бок ступу, так как поднять её было невозможно. Ступа была изготовлена из цельного ствола железного дерева, диаметром в два обхвата. Не спеша, с некоторым трудом, выкатив ступу во двор, Дон осмотрел её, — красивая, и дело даже не в массивных золотых обручах (украшенных россыпью драгоценных камней), стягивающих её. Его гордостью была внутренняя отделка, выполненная им собственноручно. Тонкий чехол из ткани, набитый пальмовыми волокнами, был первым слоем обивки, вторым слоем шла хорошо выделанная светло коричневая кожа. Все вместе было прибито к внутренней поверхности ступы бронзовыми гвоздями, с полированными шляпками. Соответственно, всё внутри ступы было мягко и приятно на ощупь. Два кармана со шнуровкой только подчеркивали благородство внутренней отделки. В одном кармане находился топор на длинной рукояти, во втором — длинный кинжал. Была и кожаная сумка, пристегнутая на трех больших медных пуговицах. Вот заполнением этой сумки занялась Маар. Первым делом положила большую склянку из толстого стекла с ранозаживляющим бальзамом. Затем в сумку было уложено четыре мотка широких бинтов. На его немой вопрос зачем? Так прямо и ответила: — Вот опять расшибёшься, так хоть будет чем обработать рану и перебинтовать голову. В общем, Дон был первым на планете человеком, осуществившим тюнинг летательного аппарата. Далее в его планы входило сделать обвес ступы, — навесить два багажных ящика, но пока до этого не доходили руки. Поэтому увесистую корзину с продуктами, как для себя, так и для уже несколько подросшей Ильки пришлось ставить на днище и, как следствие, для ног места осталось совсем мало. А еще нужно взять большое, и теплое одеяло для дочки, — не на голой же почве будет ползать ребенок? В общем, одеялом было обмотана внутренняя поверхность ступы уже третьим слоем. Всё, нужно идти будить Мар. - Произносить её полное, не сокращенное имя Маара, он старался только если они были не наедине. У мужчины было прекрасное настроение, приступы головных болей отступили, и о травме напоминал только шрам на голове. Сам он, несмотря на улыбки жены, приписывал свое окончательное выздоровление исключительно мёду, который поедал в большом количестве. Правда к его неудовольствию, у такого лекарства оказался непредвиденный побочный эффект, — брюки в поясе стали тесноваты и норовили лопнуть. Жизнь пусть и в чем-то непривычная, потихоньку вошла, что называется в свою колею. Маара при королеве стала кем-то вроде доверенной горничной, с очень широкими полномочиями. Дон был назначен казначеем, с чем внутренне не мог согласиться, — держать в руках, пересчитывать деньги целыми днями удовольствия не доставляло, скорее наоборот. Но другой работы для Дона не было. Конечно можно было пойти в поле к крестьянам, мотыгами, с раннего утра до захода Светила, возделывать не очень то и плодородную почву. Поэтому долгожданный выходной они с супругой решили провести на природе, — первый, можно сказать выезд на пикник за всю их совместную жизнь. Подняв на руки жену, Дон очень аккуратно поставил её на днище ступы, вручил в руки дочку и запрыгнул в ступу сам. — Всё, полетели! Ступа плавно стала набирать высоту и скорость полета. В ступе было тесно, но на такие мелочи ни Дон, ни Маара внимания не обращали, — они просто теснее прижимались друг к другу. Пролетая над возделанным полем, почти над самыми головами группы крестьян, поймал на себе несколько полных ненависти взглядов. Странно, неужели Маар права, и нас ненавидят. Считают богатыми чужаками, и бездельниками, почему так? Мы вроде ни кому, ни чего плохого не сделали. Дон мысленно стал оправдываться перед самим собой. - Я даже несколько крыш починил местным вдовам, причем денег не взял. Староста сказал: — Есть возможность, слазь и почини крыши, я и починил, а вон что оказывается.

Стало зябко от таких мыслей, и что бы отвлечься Дон теснее прижался к супруге. Злые, не добрые взгляды крестьян непроизвольно заставили поднять ступу повыше над поверхностью и увеличить скорость её полета, — Дону захотелось улететь подальше от деревни и её жителей. Эх, теперь еще полночи снимай с себя, с дочери, да и с супруги порчу, — а то, что взгляды крестьян оставили конкретный след на тонком плане, сомневаться не приходилось. Это было ясно и без всякой диагностики. Приказав ступе подняться ещё выше, — на сто локтей, Дон догнал клин птиц, и из озорства пристроился к ним в конец. Но внезапно ступа дернулась как от мощного пинка, и полетела резко набирая скорость. Маара качнулась, пытаясь удержать ребенка на руках, села на дно ступы, Илька заплакала в голос. Тут стало не до озорства, и не до перелетных птиц, — Дон понял, что потерял управление над ступой. Между тем скорость полета увеличилась, и пришлось всем сесть на дно, тесно прижавшись друг к дружке, стало прохладно. Дон завернулся в одеяло вместе с супругой. Что произошло, Маара догадалась, поэтому лишние вопросы не задавала. Только поинтересовалась: — Мы разобьемся? — Нет конечно, вон она какая крепкая, стены толстые, Дон постучал кулаком по стенке ступы, — ни чего с нами не будет, сам он конечно в этом уверен не был. Судя по тому, что Светило перевалило за полдень, они летели уже достаточно долго, еще бы знать куда? Внезапно Дону стало казаться, что скорость полета падает, он высунулся почти целиком из ступы, — да всё верно. Но куда хуже было другое, — падала высота полета, и если уменьшение скорости полета как вещь субъективная могла просто показаться таковой, то поверхность планеты неумолимо приближалась.

Вдали виднелись горы, но уже и сейчас местность была холмистая, с вкраплениями огромных валунов. Только бы не об валун подумал Дон. — Падаем, обними меня и прижми к себе Ильку. Ступа чиркнула днищем вершину холма, крутанулась по оси и, потеряв скорость полета, рухнула на почву, покатившись по склону к несчастью в сторону ближайшего валуна. Удар о валун пришелся на днище ступы, она раскололась на несколько крупных обломков и дальше они вместе с людьми и вещами рассыпались по склону. — Маар, ты жива? Как Илька? — Жива, но не очень цела. Спиной сильно ударилась, помоги подняться, — сама боюсь не смогу. По реву Ильки было понятно, что она жива. А вот не сломала ли Маара спину? Тогда всё, причем совсем... Дон, превозмогая боль в ребрах поднялся, отряхнул почву с ладоней. Дочь вместе с супругой лежала на склоне шагах в десяти от него. Дон быстро как мог подошел, поднял на руки дочь, Илька успокоилась, реветь перестала, только недовольно шмыгала носиком. — Маар пошевели пальцами ног, можешь? — Могу. — Значит, перелома позвоночника нет, сильный ушиб, возможно сдвинулись меж позвоночные диски. Плохо, но не смертельно. То, что у него самого сломаны рёбра, он уточнять не стал, — заживут как на игольщике. Слегка пощипывая ступни ног супруги, убедился, что чувствительность сохранена. Дон поднял со склона одеяло, сложил вдвое и перенес на него супругу. Повезло, есть шанс на выздоровление. Правда у самой Маар были другие мысли на свой счет. — Где мы, можешь сказать? — Нет, ночи нужно ждать, по звездам сориентируемся, если повезло и мы перелетели горы, то мы на границе с Голланами. Если нет, то в стране горных племен, а с ними как договоришься.

Дон бросил взгляд на обломки ступы. Судя по сплющенным золотым обручам, некогда стягивающим ступу, за такое количество золота их просто убьют. — У нас продуктов дня на три, самое большее, со мной ты к людям не выйдешь. Сам погибнешь, и дочка наша умрет. Жаль что так вышло, но видно судьба. В руке Маары блеснул стилет проткнувший нет, не её левую грудь, хотя с большой силой и был направлен в неё. Он проткнул ладонь Дона и уже двумя его окровавленными руками был вырван из рук супруги и отброшен в сторону. — Дура, **** короткая фраза на эльфийском, вот теперь еще и руку бинтовать...Мы выйдем к людям, я вынесу вас обоих.

Маар молча плакала, а Дон поцелуями пытался остановить ее слезы. Вот тут Дон вспомнил про бальзам и бинты, предусмотрительно положенные в сумку супругой, перед его еще первым пробным полетом. Перевязка ладони много времени не заняла, — слой бальзама на рану, и бинт поверху, запах бальзама щипал и резал глаза, — очень большая концентрация трав. То, что этот бальзам заживляет рваные раны в течение дня, Дон знал, к счастью не по своему опыту, видел травмы до и после обработки бальзамом. Поэтому травма кисти, как в прочем и сломанные ребра, его не особенно волновала, — заживет к вечеру завтрашнего дня. Хуже было с изготовлением корсета для супруги, — несколько тонких и прочных палочек нарубленных из ступы были перевязаны остатками бинтов. Пальцы на правой ладони двигались плохо, поэтому вязать узлы помогала Маар. — Отличный корсет, сам себя похвалил Дон. — А теперь я соберу все золотые обручи, продукты, и нарублю тонких дощечек из остатков ступы, много дров не унесу, но на растопку немного взять нужно. Ты лежи не двигайся, попробуй уснуть, как звёзды появятся, так и пойдем в дорогу, нам далеко идти. Три гнутых золотых обруча были аккуратно разрублены на куски не больше ладони, вынимать камни из них Дон не решился, боясь их расколоть, поэтому разрубал обручи не спеша, на камне. Полученный результат впечатлил, даже если не считать стоимость камней, хватит на безбедную жизнь очень надолго... Подержав в руках кучу золотых обрубков, начал их упаковывать, — пришлось разорвать рубашку и перевязать отдельно каждый кусок. Вот теперь порядок, а то мало ли кто увидит, или услышит характерный звон золота. Куда идти, подсказали звёзды, а вот что ждет их впереди, кто знает? Но распоряжаться судьбой дочери они не могли, они обязаны выйти к людям... Так и пошли очень медленно и осторожно. Дон отсчитывал по двадцать пять шагов и опускал на почву супругу, затем возвращался за корзиной. Тут важно дополнить, что в корзине были не только оставшиеся продукты, но и разрубленные на куски золотые обручи и даже вязанка дров с одеялом, — ни чего из вещей бросать он не хотел... Маара стояла, опираясь на самодельный костыль, прижимая к груди спящую дочь. Светило взошло, на каком по счету шаге, десяти тысячном или двенадцати тысячном, Дон не знал, он давно сбился со счету. Да и что толку считать, нужно идти, экономя силы. Двадцать пять шагов раз, двадцать пять шагов два, а затем снова считать. Двадцать пять шагов, не больше. Главное не выбиться из сил, и успеть по возможности отдохнуть, — он был единственный защитник, как от зверей, так и от возможно лихих людей. Поэтому он как мог, рассчитывал свои силы. Стилет Маар, он конечно вернул, под её клятву не нанести себе им вред. Но в ее физическом состоянии она была плохим защитником. Отсутствие запасов еды, сейчас юного волхва не заботило, — главная проблема была с отсутствием должного количества воды, причем не только для питья, пеленки дочки стирать было негде. Поэтому Дон решил, если за ближайшие два дня до воды они не дойдут, он бросает все вещи включая золото, и сколько хватает сил будет нести на руках жену и дочь. В конце концов золото можно зарыть, сделав клад, а продукты за два дня они все съедят, нарубленные щепки сожгут, топор станет ненужным, и нести кроме супруги с дочкой будет нечего. К вечеру упав у ног супруги, Дон понял, что идти дальше, — у него нет сил, причем совсем нет. — Маар привал, мне нужно отдохнуть... Что случилось потом, он не помнил, просто темнота навалилась, и он провалился в сон очень похожий на смерть. Маара стараясь не разбудить супруга, кусая зубы от боли развела маленький костер из щепок, оставшихся от ступы. Робкие огоньки пламени должны были отогнать диких зверей, и дать немного тепла. Когда Дон очнулся, у супруги была для него хорошая новость: — Я смогла сделать маленький шажок сама, я буду ходить! То, что это далось ей с сильной болью в спине, она конечно не сказала. Но это и было лишним, супруг и так всё понял, — бледность её лица выдавало, чего ей это стоило. — Костер догорит, и мы пойдем дальше, ориентируемся по звезде Цук. Как раз выйдем к границе Голланов. Уже не далеко. Маара только улыбнулась. Дочка спала у неё на руках, хоть кто-то из нас всем доволен, пока. Вдали раздался рык зверя переходящий в оглушительный писк, эти звуки спутать было невозможно, — где-то совсем рядом охотится крысолев. Рассказами об этом звере пугают всех непослушных детей, даже его родной отец как-то изобразил звуки, издаваемые крысольвом. Чем у него закончилась та встреча со зверем, он ни когда не рассказывал. Дон вскочив на ноги, бросился к топору, машинально провел по кромке лезвия рукой, — да острый как бритва, но если нападет крысолев толку от него немного… Дров почти нет, костер скорее игрушечный, если жечь то одеяло, больше нечего. Волхв свернул в тугой рулон одеяло и приготовился зажечь у него край, — долго оно гореть не будет, оно мгновенно вспыхнет и достаточно быстро сгорит. Оно и вспыхнуло, осветив огромную, узкую пасть с белоснежными зубами. Красолев прыгал вокруг добычи, выбирая удобный момент для прыжка, и когда одеяло сгорело больше чем наполовину, он прыгнул пытаясь разорвать Дона. Видимо зверь никогда раньше не видел огонь, и не боялся его. Но когда кончик его носа уткнулся в горящий факел, он подпрыгнул издав дикий рёв, скрылся в темноте. Скрылся вместе с топором, крепко засевшим в толстой кости прочного черепа. — Так теперь у нас нет ни топора, ни одеяла, это минус, но мы живы это плюс. Маара с трудом успокоила дочку скорее кричащую во весь голос, чем плачущую. — И ещё один плюс, — крысолев не вернется, Дон почему то это знал. Давай Ильку мне на руки, бросай в костер остатки дров, и успокаивайся сама. — Я тебе сейчас сказку расскажу. — Это относилось скорее к Мааре чем к дочке. — Про цветок демонов, его разные люди по — разному называли, иногда Алым, иногда Прекрасным, иногда Исполняющим Желания. Маара прижалась к мужу всем телом, — её била сильная дрожь от пережитого ужаса. А Дон продолжил, — эту историю мне отец рассказал: — Демоны изготовили волшебный цветок, он был очень красивый, живой, но не нуждался в поливе, рос в большой каменной вазе. А изготовили они его для искушения светлого волшебника. Волшебник отрывал лепесток, произносил желание, и оно исполнялось, а на цветке отрастал новый лепесток. Как демоны и рассчитали, он потерял себя, ушел со светлого пути, стал как бы безумным. Последнее желание его было такое, — все сокровища у гномов забрать, и сложить в подвалах его замка. Оно конечно исполнилось, но на следующую ночь гномы сделали подкоп и украли Аленький цветок. Что стало с волшебником, не понятно, по одной из версий гномы увели его с собой, когда уносили свои сокровища. Так он оставшуюся жизнь и провел в сокровищнице гномов, любуясь на золото и драгоценные камни через решётку, прикованный к скале. А демоны очень говорят, озаботились поисками этого цветка, — он же реально любое желание исполняет. Светлого то волшебника они, что называется просчитали, как он себя поведет, для них было понятно, — ясно не во вред им. А вот если кто другой начнет пользоваться цветочком? Вот так уже почти тысячу лет демоны пытаются выведать, где гномы его спрятали, но тщетно, не могут найти. Оно ведь вон как, — что гномы спрятали, то не каждый демон найти сможет… — Эх, нам бы Аленький цветочек не помешал сейчас! — Нет, больше ни чего от демонов принимать не будем, — ступа это тоже для нас искушение, и мы его провалили, поддались. Живы останемся, все золото до последней крошки отдадим на приют для сирот. Я так решила. Мы сами заработаем деньги, я поправлюсь, я верю.

Так и сидели они обнявшись до восхода Светила. Когда первые лучи Светила выскользнули из за гор, стало видно, что вдалеке, но не далее чем на расстоянии десяти полных дзынь, трава и редкие кусты переходят пусть в чахлый, но лес. — Маар, вон лес вдалеке, а ты же знаешь, для меня лес как дом родной. Выживем, и воду найдем и к людям выйдем. Дон повеселел.

***

Глава 22. Тук открывает лавку.

Можно конечно экспериментировать в торговле, открывая сувенирные лавки и т.п. когда (*** фраза на эльфийском) денег.

Отец Тука, - Хок.

Тук проснулся в прекрасном настроении, — вчера бригада строителей закончила работы. Сейчас, при свете утреннего Светила, он сможет наконец осмотреть результаты их трех недельного труда. Спустившись по лестнице на первый этаж, прошел в темноте к входной двери, и распахнул её настежь. Холодный воздух ударил в лицо, сгоняя остатки сна. Выйдя на улицу, открыл ставни. Через стёкла, защищённые коваными решетками, заглянул в лавку, — чисто и уютно. Жаль товара нет, и когда привезут не очень понятно. Тук был неопытным торговцем, и если бы не серьезный начальный капитал, позволяющий ему закупать товар штучный, эксклюзивный, под заказ со 100% предоплатой... То, от такой торговли, он не то что бы получил прибыль, нет, ему не на что было бы купить еды. В его планах не было мыслей скупать товары складами. Мужчина надеялся набрать для своей лавки товар интересный, штучный. Даже если прибыль от торговли на первых парах будет минимальная, окупающая только затраты на покупку самого товара, и содержание дома, то и это хорошо. Выходить в море Тук больше не хотел, — всё отходился. На противоположной стороне улицы две девушки мило щебетали на местном языке, который Тук с трудом, но понимал, — он считал его искаженным эльфийским. Конечно, он мог и на чисто эльфийском говорить, как впрочем и любой грузчик в порту. Но пересилить себя, и мило поддерживать беседу с девушками не краснея, он бы не смог. Всё таки эльфийский язык, имел яркую эмоциональную окраску. Еще раз бросив взгляд на очень симпатичных девушек, Тук вернулся в лавку. В ней приятно пахло свежо струганными досками, из которых был сколочен прилавок, полки и стеллажи, — сейчас к сожалению пустые. Стук в незапертую дверь, отвлек от созерцания пустой лавки. — Ты тут будешь хозяином, Туком? Осведомился кряжистый мужик, стоя на пороге с огромной коробкой в руках. — Я. — Принимай товар. Коли умеешь писать, расписывайся в накладной, не умеешь, — отпечаток пальца ставь. Тук расписался. От нетерпения дрожали руки, когда он снимал упаковку с полученного товара. Да, так и есть, — двадцать игровых досок «забей игольщика», и конечно коробка с фигурками. Тук подержал в руке фигурку саблезубой твари. — Редкостного таланта резчик по дереву, эх, да такими фигурками, да в детстве поиграть бы. Компасы с морскими биноклями видимо ещё в пути. Жаль мастера, изготавливающего хорошие курительные трубки, пока не нашел. Найду, можно будет заняться поисками морских карт. Всё купить сразу не получится. Поднимаясь к себе в жилище, расположенное над лавкой, Тук подумал, что неплохо было бы и позавтракать. Оглядев комнату, с грустью подытожил, - ни чего съедобного не осталась... К маме с папой идти завтракать, как то даже глупо, хотя их лавка расположена не далеко, и открыта круглые сутки. Лавка открыта по одной простой причине, — некоторые микстуры имеет смысл продавать только ночью, не особенно вглядываясь в лица покупателей. Значит нужно идти на рынок за продуктами, и не только за ними. Сегодня праздник чудесного воскрешения зверски зарубленного Святого Хо. Очевидно, что прилавки будут уставлены особенно разнообразными товарами, и можно будет выбрать. Сам Тук к данному вероисповеданию относился прохладно, предпочитая общаться с Богом напрямую, минуя посредников. Он повертел в руках корзину для продуктов, — осталась от прежних хозяев, да, в точности такая корзина была в его приюте. Наносился корзин с рынка, — как правило раз в неделю, двое дежурных помогали повару их нести, а загружены они были доверху. По праздникам, рынок размещался на центральной площади Хамбурга. Продавцы в прочем занимая всю площадь, норовили залезть и на соседние улицы. Торговцы продуктами стояли кучно рядом со статуей святого Хо. Не продуктовые ряды, располагались на противоположной стороне площади. Запахи свежо испеченного хлеба, перемешивались с ароматами специй, которые в свою очередь влезали в запах копчёной рыбы. Было из чего выбрать и по цене, и по вкусу. Купив у торговца горячую лепешку с сыром, Тук с наслаждением стал её кушать, не забывая рассматривать товары на лотках и покупателей. Его взор привлекла пара мужчин упаковывающая уже оплаченный товар. Глаза просто уткнулись в широченные плечи одного покупателя, — вот ведь громила. С таким лучше не встречаться в темном переулке, фигура как у кирпича. Глаза по второй фигуре скользнули мельком, что на него смотреть? Молодой мужчина, бритый на лысо, с жидкими усами и редкой бородой. Тук и отвернулся, что бы продолжить не начавшийся толком путь к полной корзине с продуктами на обед и ужин, причем не на один обед с ужином. Вопли: — Держи вора. - Сопровождались неким колыханием толпы, Тука завертело в людском водовороте. Внезапно он остановился как вкопанный, неужели Дон? Но ведь он погиб, как уверяли эльфы, — шкуру саблезубой твари принесли отцу с извинениями, что не уберегли. Совсем не вежливо заработав локтями, Тук пробился к торговцу, у которого пара мужчин на славу затарилась продуктами. — Знатная видать у вас рыба, мне вот эту и вон ту, - Тук ткнул пальцами на прокопчённые тушки рыбин в локоть длиной. — Видел мужики у вас полную корзину рыбы взяли, куда столько? Там же человек на двадцать еды хватит. — Так всё правильно, на двадцать человек и берут, а может сейчас и больше уже, не знаю. Мужик, тот что по виду как кирпич, — это повар из приюта со своим помощником, они частенько у меня покупают, а я цену с них не ломлю. Правильным делом занимаются. — А далеко до приюта? Торговец насупился: — Помочь хочешь, или из праздного любопытства? — Я сам в приюте вырос. Чем могу, тем помогу, хочу зайти... — Тогда тебе вон за угол, и шагай через весь город до конца улицы, там увидишь или услышишь, соседство шумное. Торговец кивнул головой, куда то за спину статуи святого Хо. — Спасибо, найду. Дальше продукты на рынке были куплены в легкой спешке. Тук придя к себе домой, по началу не стал выгружать продукты из корзины, просто поставил рядом с кроватью. Хотелось идти сразу, толком и не покушав, но аромат копчёной рыбы с лепешкой слегка изменил планы. Не спеша, плотно поев, он стал собираться в гости перебирая недавно поступивший товар: — Вовремя пришли игральные доски с фигурами. - Не с пустыми руками пойду, пробормотал себе под нос Тук, упаковывая обратно недавно распакованный товар.

***

— Шон, там у ворот кто-то стучится. Проверь кто и что нужно?

Маара обладая острым слухом первой услышала. Шон, отложив в сторону поварской тесак, пошел открывать калитку в стене высокого забора. Его взору открылся довольно странно одетый пожилой мужчина с саженцем дерева в руках. — Чего нужно? Не очень то и любезно поинтересовался Шон. — Вот, сам создал: Груша Правильная. — Это что, та груша, из дерева которой вырезают поделки, и эти поделки потом ходят за хозяином? Эта та груша? — Ты мне не путай Правильную Грушу с грушей Разумной.

Посетитель явно обиделся. — Я войду? — Заходи нехотя сказал Шон, освобождая проем калитки, который занимал плечами полностью. — На Правильной Груше плоды созревают на ветвях ярусами, и висят в созревшем состоянии, не портясь по месяцу. А Разумную грушу создают для богатых бездельников. У вас вон я слышал ребятни то много, пусть фрукты кушают. Бери и сажай, — уже строго сказал мужчина, сейчас самое время, скоро похолодает и наступит зима. Вручив саженец, волшебник гордо удалился. — Да ладно, можно и посадить. Растеряно вертя в руках саженец Шон закрыл калитку за волшебником. Когда в калитку постучали повторно, Маара решила выйти сама и выпроводить незваных гостей, кои таковы появились на пороге. Просить Шона она не хотела, отвлекаясь в очередной раз, может не успеть приготовить ужин. — Тук, это ты? Я не ошиблась? — Да, это я. Вы то сами как тут все очутились? Я Дона увидел на рынке, вот подарки принес. Можно я войду? — Входи конечно, я рада тебя видеть. Во дворе группа мальчишек и девчонок занимались упражнениями с длинными палками. Всем руководила молодая красивая женщина с длиной косой ниже талии. Комментировала удары учеников на разных языках. Видимо одновременно учила языку. Странно все. Но Тук сделал вид, что так и нужно, и они с Маар обошли тренирующихся ребят стороной. — Занесло, Маара не весело улыбнулась, с некоторым запозданием ответив на вопрос Тука. Пойдем пить чай, расскажешь свою историю. Я позову Дона. Тук обратил внимание, что Маара шла, делая мелкие шажки, очень прямо держа спину. Комната Маар и Дона примыкала к кухне, где вовсю шло приготовление к ужину.

— Садись за стол, Дон сейчас подойдет. Вот так и живем, приют организовали, недавно гном Фикс к нам пришел. Мастерскую по изготовлению курительных трубок организовал, ищет магазин, куда сдавать партиями будет. Эту фразу Тук отложил у себя в голове, решив впоследствии поговорить с Фиксом наедине. — Тебе покрепче или слабее заварить? Тук обвел взглядом скромно обставленную комнату, несколько полок с книгами и ... склянкой с яркой наклейкой. То, что эта микстура из лавки родителей Тук не сомневался. — Я могу со скидкой купить сколько надо, эта микстура из лавки моих родителей. — Пока больше не нужно, выздоравливаю. А так спасибо, буду знать к кому обращаться. Дон не успел присоединиться к чаепитию, раздавшийся грохот с кухни заставил всех подскочить и броситься к двери. Дон разнимал Шона с Фиксом, посреди кухни в обломках посуды лежал разломанный обеденный стол. Прекратила начавшееся побоище, причем мгновенно девушка с длинной косой. Она не размахивала своей палкой, ни на кого не кричала, она тихо сказала: — ****фраза на эльфийском, означающая не умного мужчину, причем совсем не умного.

— Я же только с виду женщина. Я сама бы убила того, кто меня такой создал. И расплакалась. Красный как рак Фикс выскользнул с кухни. Шон пряча глаза, стал лихорадочно прибирать на кухне, ему помогал Дон. — Что это было? Спросил Тук, но ему естественно никто не ответил.

—

Фикс, в своей комнате, являющейся по совместительству и мастерской, достал затертую визитку. — Дело есть, приходи. Демон, появившись из стены подозрительно спросил: — Мои знания потребовались? — Нет, возможности. Не очень любезно пробурчал Фикс. — Я знаю, где гномы прячут Цветок Желаний, его называют ещё Аленьким Цветочком. Тот цветок, за которым вы охотитесь. Я отвожу тебя на место, ты забираешь цветок, но перед тем как его забрать у гномов, я отрываю один лепесток. — Я могу спросить, что за желание ты хочешь попросить у цветка? — Нет. — Хорошо, летим? И куда? — В подвал замка принцессы Натальи, оттуда пойдем за цветком. С возможностями по перемещению демона путь до сокровищницы гномов много времени не занял. Как в прочем и преодоление всех ловушек гномов. И вот демон, держа в руках вазу сказал: — Выбирай лепесток, рви... Фикса долго упрашивать не пришлось. Сорвав лепесток, волнуясь он произнес: — Хочу, что бы Соня стала обычной человеческой женщиной. Демон привязался к этому чудному гному, поэтому горько вздохнул. — Напоминает это мне историю про любовь гнома Генделя, он помнится, не очень хорошо закончил жизненный путь. Но твоя воля исполнилась, и да, до Хамбурга тебя подброшу. А то сородичи тебя не поймут...

Глава 23 Совсем не обычная ночь

Любому темному магу доставляет истинное удовольствие дубасить светлого, - можно наслаждаться полной безнаказанностью, - светлый волшебник не может нарушить законы мироздания, уподобиться в поступках темному. Все замечательно, вот только и у самого светлого мага может оказаться в друзьях темный маг! Причем, как говорится, совсем отмороженный на всю голову темный маг. Или даже демон…

Философские размышления принцессы в изгнании Натальи.

Поездка за продуктами была на редкость удачной, все, что нужно было куплено и загружено в багажник. Всё, нужно ехать домой, от хождения по магазинам развивается очень хороший аппетит. Сидя в машине, не удержалась и скушала два банана. Голод отступил, спрятался. Поехали! Подъезжая к дому, нажала на кнопку дистанционного пульта открывания сдвижных ворот, но видимо от сильного мороза замерзла смазка, ворота в сторону откатились на полметра и встали. Тихо ругаясь, Наталья вышла из машины, мельком обратив внимание, что у соседки Риты видимо были гости, — тонированная черная BMW отъезжала от ворот. Интересно, к ее больному, наверное... Попинала ногой ворота, — не помогло. Да и ладно. Машину оставила на улице, — не угонят, непрестижная. Занеся в дом и разложив на кухне продукты, решила отдохнуть. Оттолкнулась ногой и закачалась в кресле-качалке. Языки пламени в декоративном камине причудливо извивались и завораживали взгляд. В очередной раз качнувшись, поежилась — стало прохладно... Перевела взгляд на щит управления — мигающий желтым светом индикатор сигнализировал о проблеме. Так, вот ещё этого мне не хватало. Разморозить всю систему отопления в коттедже в середине зимы, ага, «здорово»! Открыв, - сняв крышку щитка, с подозрением уставилась на ряд индикаторов и кнопок. Из восьми индикаторов зеленым светом светились только два. Остальные шесть были погашены, т.е. белоснежно белые. Что там говорил мой большой друг? — Нужно вынуть энергетические капсулы и перезарядить, причем все шесть штук. Наталья по очереди, так, как ей показывали, стала последовательно нажимать на кнопки, расположенные под каждым из погасших индикаторов. Энергетические капсулы плавно выдвигались — каждая на четверть своей длины, — получился ряд блестящих цилиндров. — Начинаем с первого, — вынув цилиндр, Наталья сделала им десять резких движений, напоминающих «встряхивание» ртутного градусника. Вставив энергетическую капсулу на место, удовлетворенно кивнула головой: — Первый готов! Индикатор напротив капсулы засветился ровным зеленым светом, а желтый индикатор, индицирующий начало проблемы с энергоснабжением, напротив, — погас. Аналогичная процедура с оставшимися пятью капсулами была проведена незамедлительно. Отрицательным моментом в зарядке энергетических капсул было одно, — плечо разболелось. Хорошо хоть, что данную процедуру нужно было проводить раз в четыре — пять дней, в зависимости от погоды, не чаще. А так — да, одни плюсы: за газ и электричество платить было не нужно. Труба, — отвод от магистрального газопровода, — выкрашенная ярко жёлтой краской, к коттеджу подходила, но подключена не была, — отсутствовал кусок трубы в полметра. А любопытным соседям при случае Наталья как-то объяснила, что есть проблемы с получением ТУ от газоснабжающей организации, да и сейчас нет лишних денег на газовый котел. Вопросы отпали. С учетом нулевых платежей за электроэнергию (провода от коттеджа к столбам конечно шли, но так же обрывались, вися концами в воздухе) и газ, некие физические упражнения с энергетическими капсулами были мелочью. — Интересно, в каком мире, в каком измерении Агент добыл это техническое решение? Стало ощутимо теплее, захотелось чашечку зеленого чая и круассанов. Зачем откладывать на завтра то, что можно съесть сегодня? Наталья пошла на кухню, наливая воду в чайник, запнулась ногой о бутылку. — Это ещё что такое и откуда? Да это же все та же самая бутылка, пустая, без сообщения. Наталья взяла ее в руки, — забавно: она что, так и путешествует за адресатом? Неожиданное побочное свойство. На горлышке осталось достаточно воска для повторного использования бутылки. Вот только вопрос, кому адресовать её? Подруг и друзей как-то растеряла, если кто и поможет, так только соседка, да и то из любопытства. А впрочем, почему бы и нет? Набросала короткую записку, вложила в бутылку, тщательно замазала воском пробку, — всё, готово послание. Правда, лучше бы не пригодилось. Поставила на подоконник. Пока думала, кому писать послание, очередная партия круассанов подгорела на сковороде. Ощутимо потянуло дымом. — Ои..й, открываем стеклопакет... Все остальное, произошло за секунды, — хлопок на первом этаже, звон бьющегося стекла, топот ног по лестнице, бутылка, вылетающая из приоткрытого окна на снег, и внезапная темнота в глазах...

***

Молодая женщина, которая старалась даже наедине с собой, в этом миреназывать себя Ритой, варила на кухне лечебное зелье. Книг или рукописей с собой у нее конечно не было, приходилось напрягать память. Память у Риты была девичья, в самом хорошем смысле, и рассеянностью она не страдала. Страдала она отсутствием необходимых ингредиентов. Вот простейшее зелье по сращиванию сломанных костей: ингредиентов-то всего десять, но где взять сушеные крылья летучих мышей? Сейчас зима! Самой не наловить и, соответственно, порошок из сушеных крыльев не добыть. И в лавках не продают, — спрашивала. Пришлось как говорят, «сотворить зелье из совета ангела», — купить чучело огромной летучей мыши. И уже из чучела добывать целебный ингредиент. То что похоже, был ограблен местный краеведческий музей, Риту не волновало, — купят ещё чучело (если нужно будет). А мужика нужно лечить сейчас. Рита и лечила, как заживают переломы на руке, ноге и даже на ребрах она видела, процесс её устраивал. Но вот с головой у больного было не все ладно. В кастрюле, булькая пузырями, варилась настойка как раз для данного случая. Варить её раньше, в своем мире, ей не приходилось — не настолько она была авторитетной ведьмой, чтобы к ней обращались с травмами головы. Руки, ноги, ребра, — да, этого было много. У мужчины начался жар, и вероятность на положительный исход лечения начала таять, вместе с ее первоначальной уверенностью. Вот и сегодня, — вместо улучшения самочувствия, Спирт на половину дня провалился в забытье. И если первые дни Риту это даже радовало: сон, как известно, лечит. Во сне организм сам, под руководством своего «двойничка» производит диагностику организма, а затем ремонт и восстановление его сначала на тонком плане, а затем и на физическом. В какой-то момент пошло резкое ухудшение состояния организма, с которым «двойничок» Спирта на тонком плане справиться не мог. Остудив настойку, Рита полстакана по чайной ложке влила в рот больного, остальной жидкостью пропитала марлевую повязку и наложила Спирту на лоб. — Сейчас будет хорошо, и ты уснешь, проговорила тихо Рита, — Спи. Не здоровый блеск глаз Спирта стал тускнеть, глаза у мужчины закрылись, и он уснул. Зелье, что называется «работало» совсем короткий промежуток времени, его нельзя было наварить впрок. — Так, похоже для меня самой сон сегодня отменяется, — пробурчала Рита, меняя повязку на лбу больного. — Два компресса, и опять вари зелье. Да ладно бы толк был. Промелькнула мысль — искушение: — А вот тебе это надо? Надо чтобы он выздоровел и спросил, а ты собственно кто такая? И не пошла бы ты, «дорогуша», на улицу. — Да и пусть даже и выгонит, — одернула Рита свои мысли. — Карму себе портить не буду, и грех на душу не возьму... От мыслей о своей дальнейшей судьбе отвлек сигнал домофона, — на экране монитора, два крайне неприятных типа в черных кожанках, нетерпеливо переминались с ноги на ногу. — Вы к кому? Достаточно вежливо поинтересовалась Рита. — Спирта навестить, деньги отдать. Нехотя Рита нажала кнопку открывания двери и, пошла встречать незваных гостей. Гости комплексом застенчивости не страдали и, не снимая обуви, промаршировали в спальню. — Что думаешь: выздоровеет, поправится? — Критически осмотрев Спирта, поинтересовался один из визитеров у второго. — Даже если и выздоровеет, для нас без пользы, — нам сам понимаешь, калеки не нужны. Да и больные тоже. Ему больше года восстанавливаться нужно, это если повезет. — Второй не испытывал иллюзий по поводу выздоровления Спирта. — А ты кто? Это тебя Спирт забрал из больницы? Вошедший оценивающе оглядел фигуру Риты но, натолкнувшись на её стальной взгляд, глаз отвел и тему сменил. — Хозяин денег послал, вот: пачка упала на загипсованную ногу Спирта. Лечи, может и вылечишь. Хотя я считаю, ты сглупила, что его из больницы забрала. В общем, пока не восстановится полностью, пусть не приходит. А он не восстановится, так что прощай. — Визитеры потопали вниз на выход, к огромному облегчению Риты. — Слышь Амба, может ты зря его списал? — заводя двигатель, поинтересовался один из визитеров. — У нас здоровых «быков» полно, поехали... А ну, тормози! Амба прильнул к ветровому стеклу, впившись взглядом в лицо женщины за рулем машины, остановившейся у соседнего коттеджа. — Опа на... — А мы-то с ног сбились её искать. Вот это удача. Давай к хозяину, быстро! Рита из окна на кухне проводила взглядом отъезжающую машину визитеров. «Давайте, проваливайте и не возвращайтесь», — мысленно пожелав им «гладкой дороги», занялась варкой очередной порции снадобья. Сварив его, убрала остужаться, теперь нужно протереть больного, перевернуть на живот, размять мышцы спины, чтобы не было пролежней. Повторяя в третий раз за день процедуру с приемом лекарства и компрессом на лоб Спирту, поняла, что сейчас сама без сил свалится рядом с ним на кровать. Впрочем, она и свалилась, благо кровать была очень широкой, на ней можно было лежать хоть вдоль, хоть поперек. Отдохнув, прислушалась к ровному дыханию больного, решила, что пора ей и самой подкрепиться. Пошла на кухню сварить тонизирующую настойку, да и просто поесть. Набирая в чайник воду, с испугу его выронила, но бутылка, горлышко которой нахально покачивалось вместо крышки чайника, никуда не делась. Вынув бутылку из чайника, посмотрела на просвет сквозь бутылочное стекло — ага, письмо есть. Так, понятно, это почтовая бутылка, сейчас узнаем от кого послание... Прочитав, удивилась. Посмотрела в окно — свет в окне второго этажа светится. Что случилось? Но на розыгрыш не похоже. Такие бутылки просто так не разбрасывают. Не понравилось, что две машины отъезжали от соседнего коттеджа. Накинув пуховик на плечи, вышла из дома, прислушалась — было тихо. Никаких криков, призывов о помощи. Как здесь в этом мире вызывать стражу? Выждав некоторое время, пошла к соседке прихватив вполне настоящую кочергу от камина для самообороны. Дверь на воротах была открыта, а входная в коттедж, сорванная с петель лежала на земле. У Риты сердце упало глубоко вниз в район пяток... Стоя у развороченной входной двери, она очень чутко прислушивалась, но в коттедже не было слышно ни шороха. Пересиливая страх, она вошла в дом, каждое мгновение опасаясь нападения. Поднялась на второй этаж в полной тишине, внезапно хлопнуло незакрытое окно, заставив Риту вздрогнуть. Пусто, разбросанные вещи, подгоревшие круассанов на полу кухни, подойдя к плите, она выключила её. Огромные красные круги конфорок стали на глазах остывать. Видимо, Наталью похитили. В записке было сказано:

«Рита, случилась беда, помоги: подойди к книжной полке на стене (она одна пустая), найди на ней визитку, возьми в руки, попроси прийти.» Твоя соседка Наталья.

Оглядев смежную с кухней комнату, увидела три ряда книжных полок. Книги в данный момент Риту не интересовали, как выглядит визитка, она знала, находила у Спирта. Поэтому что искать на полках было понятно, но увидев её, она удивилась лаконичности: Агент. Больше на небольшом отрезке картона, не было никаких надписей и цифр. Но сам картон был красив, ярко красный, с тиснеными буквами, переливающимися золотыми искрами. — Прошу прийти... — Произнесла Рита, сказав это в пространство, не особо рассчитывая, что сею секунду что-то произойдет. Но произошло. Заспанный мужчина в дорогом костюме появился посреди кухни с вопросом: — А ты что тут делаешь? И где Наталья? Почему ты меня вызвала? — В очередной раз зевнув, он оглядел помещение, ... ! не прилично выругался и исчез... Рита выждала некоторое время, — нигде, ни чего не произошло. В очередной раз хлопнуло не закрытое окно на кухне и всё, полная тишина в доме. — Так, я здесь лишняя, у самой дома больной, разберетесь и без меня. — Почти бегом она спустилась по лестнице на первый этаж, перепрыгнула через выбитую входную дверь и только на улице почувствовала себя в безопасности. Кто похитил Наталью и где она сейчас, да кто знает? У неё друг есть, причем несколько не обычный, — разберется. Лишь бы он мной не заинтересовался, — при одной этой мысли Риту всю передернуло, и она почти бегом добралась до своего коттеджа. Закрыв дверь на засов отдышалась. Сняв пуховик, не разуваясь — все равно утром мыть пол после гостей, — поднялась в спальню, совмещенную с кухней. Коттеджи были из не дорогих, с одинаковым метражом и планировкой, можно сказать близнецы братья. Больному лучше не становилось, это было очевидно, ко всему прочему стало ощутимо прохладнее. Рита потрогала батареи, они были еле теплые. Где и что крутить она не знала совершенно, откуда берется в них тепло??? Включила все конфорки на электроплите, хоть немного, но теплее. — Так нужно «взять себя в руки» и успокоиться. Молодая женщина, открыв стенной шкаф, достала дорожную сумку, вытряхнула на пол ее содержимое, — то, что она искала, нашлось, (хотя и не терялось) в её старой порванной и измазанной кровью куртке. Старинная, массивная, из серебра пудреница. Пудры правда в ней не было очень давно. Это была семейная реликвия, передававшаяся в её роду от прапрабабушки по наследству. Нажала на рычажок, открылась крышка, на внутренней стороне «вечными красками» был изображен портрет красивого молодого мужчины в рыцарских доспехах без шлема. — Я правнучка рыцаря, и я справлюсь! Захлопнула пудреницу, сжала её в кулачке. Дедушка, не вовремя ты исчез, совсем не вовремя. И поместье отобрали за долги скорее выдуманные чем реальные, да и родные братья как рассказывают, то же приложили руки к дележу наследства. Но то что у меня есть, это кровь рыцаря в жилах, а это можно отнять только вместе с жизнью. — Это «заклинание» помогало Рите не единожды, помогло и сейчас. Сунув пудреницу в карман, Рита подошла к больному и положила свою ладошку поверх компресса на лбу, жар чувствовался даже через марлю. — Плохо дело? Да? — Раздалось за спиной, и Рита от неожиданности подпрыгнула на месте. Одетый в шерстяной костюм тройку, чисто выбритый, без каких либо рогов и хвостов Агент учтиво поинтересовался: — Помочь? Я могу. — А взамен, ... как водится? — Конечно, ваше тело меня совершенно не интересует...Причем это без обид. Ничего личного. — Я согласна, неожиданно даже для самой себя ответила Рита. Считаем, договор подписан. Исцеляй. Агент, только хмыкнул и с некоторым сомнением посмотрел на девушку: — Договор, со мной конечно расторгнуть можно, но это если не успел умереть. Как вы знаете, проблема не в том что человек смертен, а в том что ВНЕЗАПНО смертен. А так, — может получиться, что вечность будете страдать... — Я согласна. Агент пожал плечами, и достал из воздуха предмет: — Ключ как его прозвали Призора, пользуйтесь на здоровье. Инструкцию не прилагаю, разберетесь. Да, а это уже от меня, как говорят в некоторых странах, «бакшиш», — подарок.

Демон достал ли кармана мятую газету, обвел пальцем одно из объявлений, оно мгновенно стало пульсировать золотом. — Звони, вызывай мастера, скажи: счетчик газа на улице замерз, нужно заменить. Телефоном пользоваться научилась? Рита молча кивнула головой. — С Натальей как? Жива? — Жива, вернулась в свой мир, сейчас у старейшины гномов в гостях. ДВЕРЬ я сдал на склад. Там ей самое место. — Почему не вернул сюда домой, в её коттедж? — Не могу, — это светлый поступок. Не в моей компетенции. Я извиняюсь демон всё-таки… — А там, я ей помогу не брошу, да и получается, что в том мире ей безопаснее, чем тут. Демон как-то виновато и грустно улыбнулся, и исчез. Правда, через мгновение в воздухе появилась одна его голова, и он уточнил, — а может, ну ее, душу? Может… Сделав рубящее движение, имитирующее взмах секиры, Рита перечеркнула лицо демона. — Между прочим, первый раз за всю свою жизнь предлагал договор на таких выгодных, льготных условиях… В стену влетел хрустальный стакан, разлетевшийся на десятки осколков. К большому сожалению Риты, он разминулся с головой демона. — Пошутить нельзя, ага сейчас, сменяю душу, жди. Себя подлечить не забудь. Стакан принял изначальную форму в ногах больного. А вот демон исчез уже совсем. — Если я и продала душу, то неплохо бы уже и посмотреть, за что я её продала. — Рита подержала массивный украшенный рунами ключ в ладони, — пора и открыть, что бы это ни было. Сделала в воздухе движение рукой, как будто бы открывала невидимую дверцу. Дверца и появилась в воздухе, и со скипом не смазанных пружин распахнулась. На полке стоял небольшой пузырек из граненого стекла. Не раздумывая, молодая женщина сняла его с полки, с некоторым усилием закрыла дверцу и вынула ключ. — Раз инструкции нет, значит нужно дать больному, не разбавляя все содержимое.

Решение конечно спорное, но уточнять было не у кого, да и самое главное, — очень не хотелось видеть демона. Рита легко вынула деревянную пробку из бутыли, — подозрительно принюхалась к содержимому. Мало того, что пробка, хорошо обточенная, но деревянная, так и из склянки пахло цветами ильки! Она не знала, как должно пахнуть зелье «от демонов». Но было неожиданно, что оно пахнет обычным луговым цветком, известным своими ярко синими лепестками. По концентрации ненамного гуще воды и объемом не больше стакана. Но хуже уже не будет, некуда, нужно рискнуть и дать лекарство. То, что Спирту осталось жить не больше двух дней, а дальше он «сгорит», для нее стало очевидно. Придерживая голову больного, ведьма очень маленькими порциями влила в рот Спирту все содержимое флакона. За окном стало светать, необычная ночь заканчивалась. Теперь можно и самой попробовать получить зелье для себя любимой. А не получится, — зелье окажется отравой, так умрем вместе, и это будет честно. Подойдя к зеркалу, осмотрела лицо, — несколько тонких уродливых шрамов на голове и лбу, клочками выбритые волосы и очень коротко пострижена некогда красивая коса. Да, есть о чем попросить. Повторно взяв ключ Призора, она открыла дверцу невидимого шкафа, сейчас пузырёк, стоящий на полочке, был из угольно-черного стекла и, что удивительно, со стеклянной пробкой, густо залитой воском. Не без труда открыв пузырек, принюхалась к содержимому, а затем сделала большой глоток. Содержимое по вкусу и запаху больше напоминало рыбий жир. — Странное чувство юмора у их фармацевта, — сонно пробормотала Рита, проваливаясь в глубокий сон. — Привет, ты кто и что со мной было? Риту тормошила, чья-то сильная рука. Судя по тому, что на мне памперс, а ты полностью одета, секса у нас не было. И почему так холодно? — Я Рита, не помнишь? Ты попал в аварию, я тебя выхаживала. Сонно разлепив глаза, девушка осматривала «больного», судя по всему Спирт очень резко выздоровел. — Ты очень красивая, неожиданно сказал Спирт. Помню когда забирал тебя из больницы, у тебя были очень короткие волосы, а сейчас шикарная коса, я в таком виде валялся в постели год, раз у тебя отросла коса? — Рита неожиданно для себя покраснела, — нет, лекарство хорошее нашла. — Помоги дойти до душа, пожалуйста, попросил мужчина, по ощущениям я год не мылся. Вроде нигде, ничего не болит, но встал и кружится голова. Помогая дойти до душа Рита посмотрела на себя в зеркало, — ого… Волосы действительно были шикарные, цвета тёмного золота, по длине до середины спины и слегка завивались. Но главное в волосах добавился шелковистый блеск и пышность. Шрамы на лбу рассосались без следа. Судя по кряхтению и тихим ругательствам, вода в душе была если не ледяной, то близкой к этому. Прием душа закончился очень быстро. Появившийся в дверном проеме мужчина был гладко выбрит, и одет в пижаму. — Рита, зови меня Алексеем, без разных кличек, хорошо? Я посплю ещё немного, потом поговорим, ты ведь не уйдешь? И позвони насчет газового котла, это он пробормотал уже засыпая. Судя по комку марли, аккуратно лежащей в мусорном ведре, Алексей снял все бинты. — Вот и славно, Алексей выздоровел, а у меня новая шевелюра и полное отсутствие шрамов на лице. Это плюс, минус есть договор с демоном, но есть ключ Призора, с помощью которого могу получать — доставать в прямом смысле слова зелья с нужными свойствами, это плюс. Причем существенный плюс, — людям даже очень богатым, свойственно болеть. Но душа будет страдать вечность, — это минус. Идти в монастырь и замаливать грех? Мысль мелькнула и ушла далеко… Наверное, есть все же другой вариант. Но сейчас нужно не дать выстудиться дому. Печи с дровами здесь не было, и что делать, Рита совершенно не представляла. Оставалось воспользоваться подарком демона, — газетой с объявлениями, правильнее сказать с одним объявлением уже обведенным. Взяв в руки кнопочный телефон с третьей попытки, но набрала указанный номер. На все уточняющие вопросы сказала только, что у неё деньги есть, а в доме очень холодно и проблему нужно решать быстро, т. к. в доме больной. Аргументы оказались весомыми для собеседника, продиктовав адрес, Рита пошла на кухню готовить «что покушать» для себя, но с таким расчетом, что, когда Алексей проснется покормить и его. В разгар готовки куриного супа в домофон позвонили. Выключив плиту, хозяйка пошла встречать вызванного мастера. Замена замерзшего счетчика газа заняло много времени. Пришедший погреться в дом мужчина, попросил стакан горячего чая. Рита не отказала, — конечно, проходите в дом, чай попьете, и я с вами рассчитаюсь. Когда мастер снял огромную меховую шапку с ушами, повесил куртку на вешалку, глаза девушки полезли на лоб. Но мастер на такие пустяки внимания не обратил, и продолжил фразу: — Вы у меня сегодня вторая. Минус 35 на улице, все замерзает, вот у меня машина еле завелась. А у вас счетчик на улице стоял старый, без подогрева. Вот и замерз, газ не поступает, котел не греет. Из всех слов сказанных мужчиной, Рита поняла главное, - тепло в доме будет. Да что слова, ее глаза не могли оторваться от лица мужчины, его лохматой шевелюры, отливающей золотом. Заметив её взгляд, он стал краснеть: — Давайте на кухне подпишем документы, вы рассчитаетесь, и я уйду. Вон в вас больной под одеялом мужчина лежит, ухода требует. Во дворе коттеджа стояла сильно разбитая машина BMW и, судя по её повреждениям (фактически по тому, что осталось от машины), травмы у водителя были серьезные. Разложив на столе несколько бумаг, мастер их быстро заполнил, с вас за новый счетчик, за вызов, за работу … В очередной раз, посмотрев на хозяйку, он не выдержал: — Вы на меня как на привидение смотрите, или на восставшего из гроба. Вы никогда мастеров не видели? Я первый мужчина переступивший порог вашего коттеджа, так нет, вон супруг под одеялом укутанный. Что не так со мной? Девушка вынула из кармана пудреницу. — Вот что не так.

Щелкнула застежкой. - Жан это ты?

Белый как снег мастер взял в руки пудреницу.

— Откуда она у тебя? Я подарил её своей супруге Эйли, очень много лет назад, в другой жизни. Кто ты ей? Как эта пудреница оказалась в этом мире. — Я её праправнучка, вот и встретились дедуля… — Куда и как ты исчез и как появился у меня в доме? — Это длинная история. — Знаешь Жан, я ни куда не спешу

Глава 24 Побег.

В глухом лесу и игольщик друг...

размышления принцессы в изгнании Натальи.

Наталья открыла глаза. Яркий свет от ламп большой люстры на потолке заставил зажмуриться, голова болела, но терпимо. Пошевелила руками, ногами — кости целы, но звякнула цепь. — Так, меня приковали цепью! — Открыв глаза села, как оказалась, она лежала на большом, обтянутом зеленой кожей, диване. Цепь повторно противно звякнула. Осмотрела себя: голубой джинсовый костюм от Levi Strauss порван не был и, как обычно, сидел на ней хорошо. Проследила взглядом цепь от браслета на левой руке, на пол, к своим мягким осенним кроссовкам, стоящим рядом с диваном, далее до кольца в стене. Судя по блестящему сталью холму, образованному звеньями цепи на полу, длиной она была метров тридцать, а то и больше. Дальше взгляд стал осматривать просторную, уставленную дорогой мебелью комнату и лица мужчин, находящихся в ней, пока не остановился на замке, висящем на петлях собранной ДВЕРИ. Бронзовая пантера, ухватившись четырьмя лапами за стальную скобку, качалась на двух кольцах, закрыв её. — Понятно, кто и зачем меня похитил. Нашли значит, и меня и ДВЕРЬ. Но вслух Наталья ничего говорить не стала. — Меня зовут Насохом. — Пожилой мужчина, вальяжно покачивающийся в кресле качалке, первым нарушил затянувшееся молчание. Три охранника за его спиной ловили взглядом каждое движение Натальи. — Немного невежливо вы сбежали, после моего предыдущего к вам визита. Поэтому пришлось пригласить вас к себе. И за цепь не обессудьте, повторение вашего исчезновения меня совершенно не устроит. Покачавшись и выждав паузу, в течение которой Наталья продолжала молчать, Насохом продолжил: — Сейчас вы откроете ДВЕРЬ в другой мир. Мои люди осмотрят это помещение, естественно вместе с вами. Я бы даже сказал, что во избежание различных ловушек вы, Наталья пойдете первой, а мои люди вслед за вами. Хорошо подумайте, прежде чем открывать дверь, — нам же с вами работать долго и плодотворно. Не нужно портить о себе впечатление. Сегодня у нас будет, так сказать пробный выход, а завтра и далее всё зависит от вас. Не нужно оттягивать, начинайте. В голосе главного бандита явственно послышалась угроза. Перебирая четки в руках дрожащими от нетерпения пальцами, Насохом сильно нервничал и, стараясь скрыть волнение закурил. На что Наталья недовольно поморщилась, одевая кроссовки.

Куда открывать дверь? Вопрос! К родителям? Ни за что. На корабль к Туку? Зачем подводить хорошего человека. Наталья изо всех сил перебирала возможные варианты и, наконец кивнула головой в знак согласия. — Я согласна, будут вам и сокровища другого мира и приключения. Подойдя к двери и сняв замок, Наталья рывком распахнула дверь. Свет от люстры комнаты высветил большую, слабо освещенную комнату с фонтаном и массивной деревянной мебелью.

— Я пошла, — Наталья шагнула вперед.— Что это за помещение? — Вам нужны сокровища? Они тут, и приключения тут, — Наталья очень громко зазвенела цепью, явно привлекая чье-то внимание. Три охранника с пистолетами в руках скользнули вслед за Натальей. — Ого, а тут полно шкатулок с камнями! Услышав сопение трех мужиков — охранников, карманными фонарями подсвечивающих содержимое полки, Наталья ещё громче зазвенела цепью, правда, на охранников эти звуки не произвели никакого впечатления. Они рассматривали камни, находящиеся в ларцах. Насохом, стоя в дверном проеме, осматривал потолок помещении:

— Мне кажется, или это сталактиты на потолке? — Нет, это дизайнерское решение, пластик. — А выглядят как настоящие сталактиты… — Наталья, идите сюда, ко мне, — из темноты раздался знакомый голос. Рывком бросившись на голос, она налетела на старейшину гномов. Взмах киркой, звон лопнувшей цепи, и вот её уже почти волокут в кромешную темноту. — Постойте здесь, Ваше Высочество! Я быстро вернусь. — Легко сказать! Ничего не видя, Наталья стояла в полной темноте подземного лабиринта гномов, расправив спину, — уткнулась головой в свод, прислушалась к быстро удаляющимся шагам гнома. Спиной прислонилась к холодной и влажной стене, боясь упасть — усталость от напряжения сказывалась. Через очень короткий промежуток времени раздались грохот рушащихся каменных сводов и глухие крики людей… Видимо часть своего жилого помещения, старейшина завалил камнями вместе с бандитами. Наталья перевела дух, от одной неприятности она избавилась. Вот только как договариваться теперь с гномом? То, что она привела бандитов в его жилище, ни как её не красило. Хотя быстро других вариантов в голову не пришло. Теперь она в большом долгу перед кланом гномов, а быть в долгу, — иметь не оплаченный долг, очень неприятно. Не переступая порог ДВЕРИ, Насохом следил глазами, за своими охранниками, рассматривающими под лучами карманных фонарей драгоценные камни. — Все шкатулки, ларцы, вообще все ценное тащите сюда, хватит пялиться на камни. Вспомнив о Наталье, — что-то её не было видно в скудно освещенном помещении, он поднял с пола и потянул на себя цепь. К его удивлению сопротивления он не почувствовал, и через пару секунд подтащил к себе конец цепи с отрубленными звеньями. — Искать Наталью! Сбежала! Убью… было произнесено несколько совершенно не приличных фраз. В конце его фразы на головы охранников обрушился потолок странного зала, клубы пыли и мелкой каменной крошки полетели в проем ДВЕРИ. Насохом рефлекторно закрыл дверь, мгновенно стало тихо. Пыль у его ног осела грязными пятнами. Открыв ДВЕРЬ, он увидел то, что и должен был увидеть, — стену комнаты, что бы спасти охрану, нужно было снова активировать ДВЕРЬ, закрыв её предварительно на замок. — Зачем вы притащили в квартиру гранаты? Не умеете пользоваться, — не берите. Раздалось за спиной у Насохома. Медленно развернувшись, он увидел перед собой упитанного мужчину около 50 лет. — Ты кто такой? Какие гранаты к черту? — РГД-5 конечно, причем две! Радостно воскликнул незнакомец, подкатывая ногой гранаты к Насохому. За долю секунды до того как в комнате прогремело два взрыва из неё исчезла ДВЕРЬ и странный мужчина в шерстяном костюме от Версаче…

—

Ожидание возвращения гнома затянулось казалось на целую вечность, но вот в полной темноте где-то вдалеке громко щелкнула некая пружина. Сильный луч света осветил выдолбленную в скале штольню, и Наталью, вжимающуюся спиной в камень. — Возьмите фонарь, я и без него хорошо вижу, а вот вам он необходим. С этими словами старейшина протянул Наталье массивный ручной фонарь. — С боку фонаря складная ручка, как только станет слабо светить, заведите пружину, сделав несколько оборотов ручкой, и все. Идемте за мной, вы остановитесь в бывшем жилище Фикса, его сейчас нет с нами, помещение пустое. Но как вы помните очень уютное помещение, мне кажется, вам там понравится. Апартаменты гнома Фикса действительно были уютные, - большая кровать, огромный стол из массива дерева с двумя креслами и бассейн с небольшим фонтаном. Что было совершенно неожиданно для Натальи, так это на удивление свежий воздух в помещении. Но света в жилище было мало, тонкая его полоска пробивалась из щели на потолке, поэтому фонарь был водружен на стол и направлен на кровать. Свечей не напасешься, в таких хоромах жить, промелькнула мысль у Натальи. — Удобства вот здесь, за ширмой, старейшина указал в угол апартаментов. Покажите левую ладонь, я сниму остатки цепи и сам браслет. Браслет он сломал руками, — осторожно разорвав стальную полосу. Как и у большинства гномов, если не у всех, на стенах отсутствовали книжные полки, как впрочем и сами книги. Был длинный стеллаж, сейчас абсолютно пустой, на котором видимо когда-то лежали личные вещи. Но в данный момент Наталье хотелось остаться одной, залезть под одеяло и забыть все, или хотя бы часть того, что случилось сегодня. Мебель, да и вещи жилища гнома её не интересовали. Догадавшись о состоянии Натальи, старейшина постарался быстро откланяться. Беглянка сбросив кроссовки, рухнула на кровать завернувшись в одеяло целиком, — её била крупная дрожь. Уснуть не получалось, и примерно через час Наталья, откинув одеяло села на кровати, — нужно осмотреть себя, карманы джинсового костюма на предмет наличия нужных, да и просто вещей. Осмотр карманов привел в уныние, ни одного амулета, ни визитки Агента. Нашлась заговоренная против тёмных существ авторучка фирмы Parker с золотым пером, да наручные часы, которые здесь совершенно бесполезны, — другая продолжительность суток. Из ценностей, — изящная золотая печатка, с вензелем королевского рода. Сняв часы, беглянка положила их на пустую полку, вот и имущество у Фикса добавилось, она улыбнулась своим грустным мыслям. Денег, дорогих украшений на продажу, соответственно то же нет. Перспективы более чем туманные. От не радостных мыслей отвлек звук торопливых шагов: — Ваше Высочество! Откушайте, не обессудьте, что нашли, — в апартаменты вошел незнакомый гном, неся на вытянутых руках большую плетеную корзину. Поставив её на стол, он поспешно ретировался. Есть не хотелось совершенно, смотреть что принес гном, Наталья стала скорее из любопытства.

— Ножки уткоклювов в мешочке из теста, как узнали про мое любимое блюдо? Да, молодцы. Запах свежо испеченного блюда заставил посмотреть на снятые часы, — ого, больше шести часов назад кушала! Можно и отведать кухню гномов. Разложив серебряные вилки, и ножи разной величины, выбрала для себя нужные столовые приборы и приступила к дегустации. — Достойно, даже очень, похвалила Наталья неизвестного повара. Обрезанные от мяса птицы кости, были сложены на стеклянную тарелку и отодвинуты вглубь стола. — Так, а что у нас в корзине есть ещё? — Плоды лесных ягод кус! Эх, как же я по ним скучала, уже почти забыла их аромат. Когда половина ягод кус была съедена, глаза Натальи скорее случайно скользнули по тарелке с остатками ног уткоклюва. Она моргнула от удивления, и пододвинула её к себе, — странно, но тарелка была пуста. — Это ещё что? Самоочищающаяся тарелка? Наталья положила на блюдо, не съеденную ножку в мешочке, и отодвинула он себя на то же место. Бугорок, выглядевший как не срезанный нарост дерева на поверхности стола, вдруг дрогнул, высунулся длинный язык, и ножка уткоклюва целиком исчезла в пасти зверька. — Пфафф! Удовлетворенно произнесло неведомое существо, и стало стремительно менять раскраску шерсти. Став серебристо серым, зверек осмотрелся, облизал лапы. — Пфафф! Спрыгнув со стола, перебрался на кровать и лег поперек её, вытянув лапы и хвост. — Пфафф! — Так, ты явно говоришь, что прятаться от меня не хочешь, что сытый и довольный? Я правильно поняла? — Пфафф…! Существо стального цвета размерами напоминало большого откормленного домашнего кота, вот только присоски на лапах и даже на хвосте, да и способность к мимикрии. А так конечно, типичный котяра. Интересно его можно погладить? С некоторой опаской Наталья подошла к кровати, усевшись рядом, принялась разглядывать странного зверя. — Ты кто? — Пфа! Зверек фыркнул, лег на спину и сладко зевнул, показав острые зубы. Мех на животе стал белоснежно белым. Наталья рискнула и провела ладонью по животу зверька. — Пфафф! Пфафф! — Так, любишь когда тебе гладят животик! Понятно. Мех у зверька оказался мягким, шелковистым на ощупь и очень чистым. Явно домашний зверь, сбежал от кого-то. Ну и ладно. — Ты будешь Бубликом! Самое для тебя имя. Поглаживая живот странного зверя, поймала себя на мысли, что начала успокаиваться, — занятно. Мысли пришли, что называется в порядок, и на первый план встал вопрос наличных денег. Как занять, и какую сумму у старейшины. Под какие проценты заем устроит гнома? Это вопрос, — как известно добрые гномики бывают только в сказках, да и то не во всех сказках они такие. Да и куда двинуться с жилища Фикса? К маме с папой? Я им всю конспирацию нарушу, не стоит так подводить. В вольный город Хамбург? Город огромный, находится не так далеко от порта, кого там только нет, затеряться там просто. Но как туда добраться? Одной путешествовать опасно. Искать попутчиков? Сидеть в трактире набиваясь в компанию к торговым людям? Не вдохновляет… Щелкнула пружина в фонаре, оставленном гномом, зверек вздрогнул, но с кровати не спрыгнул. Он свернулся в клубок и стал стремительно менять цвет шерсти. Через несколько секунд на кровати образовался комок не отличимый по цвету от окраски одеяла, — просто большая его складка. Не успев удивиться метаморфозам зверька, Наталья услышала шаги по коридору, — так Бублик не хочет не с кем видеться, забавно. Старейшина, вошедший в жилище Фикса, нес в руках посох, и черный плащ с капюшоном. — Переодеться бы вам Ваше Высочество… Может на вас и удобная одежда, но очень приметная и необычная, а под плащом её не видно. — А посох зачем? — Это не совсем посох, это скорее легкая и очень прочная палка. Ведете ли, гном замялся, — в штольнях появился очень злобный зверь, кусается и царапается. Поймать и прибить пока не можем, несколько гномов серьезно пострадали. Но хорошая палка поможет, наверное. Но мы отвлеклись, у меня к вам предложение, — вот деньги на обустройство, вот граненые камни. При этих словах старейшина выложил на стол два разных по размеру кожаных кошеля. — А вот долговая расписка для предъявления вашим родителям, — как я понимаю совсем не бедным людям. Наталья впилась в текст, учел старейшина и разрушенное жилище, и проценты за ссуженные деньги и камни, и даже упущенную выгоду. Да, совсем не дешево обошлась помощь главы клана гномов. Достав авторучку Parker, Наталья размашисто подписала долговую расписку, измазав мизинец чернилами, оставила отпечаток пальца внизу своей подписи.

Старейшина, не скрывая облегчения выдохнул, — ему этот разговор так же сильно не нравился. Несколько замявшись, старейшина сказал:

— Хочу сделать вам небольшой подарок, — можно вашу руку, гном осмотрел кисть левой руки женщины.

Удовлетворительно кивнул, достал из небольшого мешочка, — висящего на поясе кусочек угля, несколько щепок и очень миниатюрные молоток, а так же наковальню и щипцы размером не больше чем её большой палец на ладони. Ещё несколько инструментов которые Наталья назвала бы: «ковырялка с ручкой» и без ручки.

Гном взял в руки каменный уголь одним из инструментов выцарапал в угле канавку с маленькой ямкой в её вначале. Сложил в ямку зажженные щепки и раздул уголь. Наталья с удивлением смотрела на руки гнома, и что это будет? Дождавшись видимо нужной температуры горящего угля, вынул из кармана и положил в ямку маленький золотой самородок. Дальше Наталья не успевала за пальцами гнома, вот он достает щипчиками золотую полоску, кладет на тиски, несколько ударов молоточком и получается колечко. Еще несколько ударов незнакомым инструментом и края кольца расходятся в форме бутона цветка. Гном опять порывшись в карманах достал маленький камень и ловко вставил его в кольцо. Повертел в щипцах, удовлетворительно хмыкнул, — не забыли руки.

— Сейчас клеймо свое поставлю и можно будет примерять. Камень, — кусный рубин, огранка эльфов.

Подув на кольцо проверил пальцами, — остыло.

— Примеряйте!

Кольцо на мизинец левой руки село идеально.

— Спасибо!

Наталья не могла поверит, что такую красоту гном сделал меньше чем за десять минут, его знакомому ювелиру Хопу понадобилось бы пол дня и несколько примерок на пальце.

— Это магия гномов?

— Нет, умелые руки. Двое моих людей собрались в Хамбург, вы можете присоединиться к ним, они сопроводят вас. Можно сказать, будете под очень надежной охраной. — Когда ваши люди уходят? — Да можно сказать уже сейчас, — через 6 кулей за вами придут. — Хорошо. Только соберите мне корзину с продуктами в дорогу. Сыр, лепешки. Старейшина удивился, вроде не через пустынные земли будут следовать, трактиры и постоялые дворы ни кто не отменял. Но вопросы задавать не стал, молча кивнул головой и откланялся. Почти сразу незнакомый гном принес корзину с продуктами в дорогу. А Наталья стала вспоминать и переводить местное время на время Терры 2: 44 куля это около 12 земных часов, т. е. примерно через полтора часа придёт охрана или конвоиры? В назначенное время, постучав в импровизированную дверь, в апартаменты Фикса вошли два тяжеловооруженных гнома, на нагрудных пластинах брони у каждого блеснула золотом эмблема казначеев. Наталья только молча подняла брови. Ого! Два стража казначеев! Это кто так провинился из гномов, что за ним послали стражей? Да ладно, с такой охраной бояться не чего, скорее все разбегутся. Надела плащ, оказавшийся на удивление хорошо сшитым, из видимо дорогой ткани, - мягкой на ощупь, взяла под локоть корзину, по удобнее перехватила второй рукой посох. — Пошли… Наталья махнула рукой старейшине гномов стоящему в проходе: — Не прощаюсь, ещё обязательно увидимся! — Я буду рад вас видеть всегда! Глаза гнома были печальные: то, что Наталью ждут тяжелые дни он, не будучи провидцем знал. А вот чем они закончатся для неё, и когда? Наталья, надвинув капюшон на голову, шагнула в темноту штольни за гномом из стражи казначеев, второй гном пошел следом. — Реально как под надежной охраной… В полной темноте, впереди идущий гном, что-то пробурчал, не поняв Наталья хотела переспросить, но не успела. Сильно стукнувшись головой о свод штольни, она полетела вперед, сбивая с ног гнома. Корзина хорошо, что называется «приложила» гнома по почкам. Тихо выругавшись, гном поднимаясь с колен, рефлекторно отдернул локоть, — показалось, что кто-то хочет его укусить, странно, померещится же такое… — Можете идти медленнее? Не видно же ни чего! — Так, мы будем идти очень долго.

— Но дойдем живыми, а так, я просто убьюсь с вами! Что сказал себе под нос гном, Наталья не разобрала, но далее они пошли медленно и гном предупреждал:

— Пригните голову. — Чаще:

— Осторожно, здесь ступени вверх или в низ.

Шли впрочем не очень долго, штольня уткнулась в стену сложенную из плохо обтесанных сырых камней, — Наталья в темноте провела по ней рукой. — И что теперь? Куда это мы пришли? Мысленно задала она вопрос сама себе. Но оба гнома оттеснив Наталью, сопя носами от натуги, стали двигать несколько камней, причем как бы в разные стороны. Встав спиной друг к другу один гном уперся в камни слева от стены, второй соответственно вправо. — Вообще ерунда, какая-то… Но это только так показалось, стена из сырого камня плавно сдвинулась вниз открывая проход в следующую штольню. Один из гномов чиркнул кресалом по кремню, — языки пламени заплясали в небольшой чаше. Сильно светлее конечно не стало, но хотя бы кромешная темень несколько расступилась. Появились очертание огромной корзины, установленной на обрубок толстого бревна. Корзина крюком крепилась к тросу, который уходил в темноту штольни. — Садитесь в корзину Ваше высочество, дальше можно сказать с ветерком домчимся… Рядом с корзиной, — Наталья присмотрелась: была приставлена стремянка с тремя ступенями. Как интересно, ни когда, и ни кто, не рассказывал про такой способ перемещения гномов. — Голову берегите, за край корзины её не поднимайте, пока она полностью не остановится. Это типа «инструктажа по технике безопасности» — мелькнула мысль у женщины. Гном первый ловко заскочил в корзину и подал руку Натальи. Внутри корзины было три сиденья схожие с лодочными, но в отличие от них обитые шкурой с длинным мехом. Наталью посадили посредине, гном, расположившийся за спиной у Натальи, потянул за некий рычаг, и корзина набирая скорость, заскользила в темноту. Движение корзины под небольшим уклоном вниз было вполне управляемым, — периодически один из гномов тянул рычаг, начинало явственно вонять горелой древесиной и паленой кожей, но корзина замедляла движение. При этом корзина с продуктами, которую Наталья поставила слева от себя на скамейку, норовила ударить переднего гнома по почкам. — Бублик, сидеть смирно… Почти одними губами шептала женщина положив руку на покрывало скрывающее странного зверька. После очередного очень длинного пролета, гномы вдвоем налегли на рычаг. Корзина потеряв в скорости, медленно вползла на помост из бревен. — Пересаживаемся в другую корзину. Вокруг была кромешная темнота, куда прибыла корзина, зачем нужно пересаживаться, для женщины было непонятно. Но когда новая корзина заскользила в штольне, сделав крутой поворот вправо, стало понятно, — пересадка — это как станция в метро на Терра2. Вот только станция, совершенно не оборудованная светильниками, фонарями, да даже просто свечами. Сколько было таких пересадок, Наталья сбилась считать после десятой, её больше волновало, что спуск пусть плавно, но неуклонно идет вниз. Это сколько и главное как выбираться на поверхность будем? На очередной «станции» один из гномов удовлетворенно сказал: — Все приехали! Дальше ножками на поверхность… Ножками так ножками пробурчала себе под нос Наталья, их ещё размять нужно для начала, — затекли. Подымались в полной темноте штольни, переходя с одной достаточно крутой лестнице на другую. Наталья считала ступени, 521 ступень… Ноги стали «гудеть» и корзина с Бубликом оттянула обе руки. — Так отдыхаем, гном чиркнул кресалом по кремню, — языки пламени в чаше скудно осветили, как оказалось большую площадку с тремя штольнями, уходящими в разные стороны. Одна штольня как разглядела Наталья, имела ступени, уходящие вверх. Куда шли две другие, в темноте было не разобрать, но ступеней там не наблюдалось это точно. — Сейчас будет последняя лестница и мы выходим на поверхность. — Уважаемые гномы, может, Вы представитесь? Я не могу звать вас «гном номер один» и «гном номер два»! — Принцесса в изгнании Наталья. С легким поклоном представилась женщина. — Страж казначеев Евин. — Старший страж казначеев Криз. Гномы уважительно склонили головы. — Очень приятно, но мы спешим, и я так понимаю вы уже отдохнули? Криз протянул руку за корзиной Натальи, — могу понести. — Не стоит. Да, я отдохнула, корзина совершенно не тяжелая, идемте. Наталья поудобнее её перехватила. В отличие от предыдущих штолен и лестничных маршей, эта имела сырые стены и скользкие ступени. Идти приходилось в полной темноте медленно и осторожно, недовольное «сопение» гнома Криза, наступающего периодически на пятки сильно, раздражало. Считать ступени было неудобно, но к счастью подъем очень быстро и неожиданно закончился, — Наталья уткнулась в спину Евина, не удержалась, и опять сбила его с ног… Криз, только пробурчал нечто невразумительное, и как поняла Наталья, Евин поднявшись на ноги, стал ощупывать стену перегораживающую штольню. — Госпожа, вам бы капюшон надвинуть на глаза, — свет то от Светила яркий, глаза долго болеть будут. В голосе Криз послышались металлические нотки. — Да конечно, Светило яркое, а то, что на поверхности скорее всего ночь, так это пустяки. Вам важно, чтобы никто не увидел входа в ваши штольни. Но вслух Наталья конечно ни чего такого не произнесла, молча натянула край капюшон на нос, — все равно, как говорится дальше этого самого носа, ни чего не видно… На какой камень нажал Криз, или за какой рычаг потянул, Наталья по понятным причинам не увидела, но платформа резко пошла вниз, в лицо подул ветер и мелкие снежинки упали на подбородок. — Мы вышли из штольни. Быстро отходим, пока плита не поднялась и не встала на место. Гном Евин, взяв за локоть принцессу, помог ей сойти с платформы. Почти сразу, судя по звуку, каменная плита вернулась на место. Отойдя шагов на двадцать, Криз разрешил Наталье снять с глаз капюшон, она оглянулась вокруг. Вышли они из штольни в лесу, сзади остались небольшие скалы, скорее это были огромные камни, более чем в два человеческих роста. — Сейчас в таверну зайдем, она здесь не далеко, — заночуем. Её наш соплеменник держит. Для нас с вами соответственно это даром, причем для вас подыщем самый лучший номер. Старейшина, спустя сутки, зайдя в апартаменты Фикса, был несколько удивлен штабелем лепешек, лежащих под столом. Что же было в корзине? Она же была полной и достаточно тяжелой…

Глава 25. Хамбург.

До таверны как оказалось идти было не далеко, её огни было видно даже сквозь деревья.

— Криз, мы похоже попали на ярмарку Эльфов, она у них по дате имеет четкую привязку к звёздам. Видимо сегодня, звёзды расположены так, как нужно эльфам. Криз не сразу ответил на длинную тираду напарника. Идти приходилось не по дороге или тропинке, а перешагивая через сломанные деревья, что в темноте требовало внимания, причем не гномов, а Натальи. Гномы же старались не отходить от неё дальше, чем на два шага. — Да, вижу костры около таверны, это те кому номеров не хватило. Судя по количеству костров, не хватило мест очень даже многим. — Вот и заселимся в лучшие номера! Да тут как бы всю ночь у костра не провести. — Наталья даже плечом дёрнула, представив себе эту картину. — Заселимся, мы же гномы! И таверну держит гном. "Трактир у гнома", - очень дорогой и известный трактир. Криз не понял её тревоги, в чём собственно проблема? Как в последствие убедилась Наталья, проблемы возникли у постояльцев, коим пришлось освобождать номера для троицы. Трактир был по здешним меркам просто огромным, метров сорок на двадцать, в два этажа. Фундамент из обтесанных гранитных плит, на котором возвышался первый этаж выложенный из кирпича, и второй этаж сложенный из толстых брёвен. Войдя через входную дверь, которую перед ней распахнул Евин, Наталья отметила её толщину, — не менее двух ладоней. Однако, это зачем такую сделали? - Как у бронированного сейфа. Откинув капюшон, осмотрелась. Прямо напротив входа был зал, он был очень большой, хорошо освещенный свечами, с массивными, красиво вырезанными из дерева столами и стульями. Посетителей было много, все столы были полностью заняты постояльцами, которые ели, пили, вели неспешные разговоры. Войдя следом за Натальей, Криз сразу направился к хозяину заведения, который побелел лицом, когда увидел стражей казначеев. Гном нервно отбросил тряпку, коей протирал чистейший стакан за барной стойкой. Ей даже показалось, — по метнувшемуся взгляду, что хозяин первоначально хотел, что называется «броситься в бега». Несколько фраз, которыми обменялся Криз с гномом, несколько успокоили хозяина трактира,- не за ним пришли. Дальше их попросили немного подождать за столиком, который почти моментально был освобожден от посетителей, и уставлен тарелками с закусками, кусками пирога и напитками. — Горячее подадим через два куля, с этими словами официантка убежала на кухню. — Спасибо, сказал гном Евин, фактически уже ей в спину. В отличие от Криза и Евина, женщине есть, а уж тем более пить, не хотелось совершенно. Но Наталье пришлось присесть за стол, составить гномам компанию. Её больше волновал голодный Бублик, который все более явно выражал недовольство нахождением в корзине. Поэтому кусок пирога отправился в корзину под удивленные взгляды гномов, пришлось объяснить: — Да, люблю ночью покушать. Сняв плотные плащи, стражи предстали публике во всем великолепии формы и вооружения: тонкие кольчуги с защитой груди и локтей, длинные мечи за поясом. В свете свечей, стоящих на столах, все металлические части амуниции ярко блестели. Снимать шлемы с поднятыми забралами они не спешили, поэтому не удивительно, что соседние с ними столы потихоньку опустели, — посетители или потянулись на выход, или пересели за другие столы в зале. Причем даже эльфы со своими огромными, — в рост их самих луками. — Кольчуги из настоящей стали гномов? Поинтересовалась Наталья. Гномы, занятые пирогом и ароматным элем, синхронно кивнули. — И арбалетный болт не пробьет? Гномы так же молча, отрицательно, мотнули головами. Да и ладно, не хотите разговаривать и не надо, женщина только пожала плечами. Я вот сама сейчас займусь дегустацией кухни трактира, начну с салатов, а там посмотрим. Как оказалось, повар в таверне был отличный, и дегустацией салатов дело не ограничилось. Поблагодарив за сытный и очень вкусный ужин, Наталья попросила хозяина заведенья выдать ключ от номера, который ожидаемо находился на втором этаже. Номер был хороший, хоть и не очень просторный, но с большой и мягкой кроватью, и напротив с небольшим узким окном, и то и другое было очень актуально. Бублик, извлеченный из корзины, не очень любезно был отправлен «погулять» именно в это окно. Самое же приятное было, что за номер не пришлось платить. Раздевшись, девушка моментально уснула. Последняя мысль была, — Господи, как хорошо что этот день закончился.

Утром разбудил не веселый лучик Светила, пробивающийся через не закрытое окно, нет, разбудили наглые лапы Бублика. Зверёк сначала потоптался по ногам, а потом и вся увесистая тушка улеглась на ноги Натальи. Поджимать ноги в коленях пришлось до живота.

— Бублик, пошел с кровати!

Не очень вежливо зверек был сброшен на пол, теперь можно выпрямить под одеялом ноги. Но спать расхотелось. Судя по голосам на улице, торговцы стали раскладывать свой товар, - ярмарка началась. Наталье захотелось посмотреть на товары торговцев, - а чем торгуют на ярмарке? Захотелось походить между палаток, — она ни разу в жизни не была на настоящей ярмарке эльфов. Одевшись, быстро привела себя в порядок, и вышла в пустой коридор трактира. Посетителей не было, видимо большая часть постояльцев, если не все, были сейчас возле палаток. Судя по храпу, раздававшемуся из-под двери номера, куда заселили гномов, - они спали. Так, значит пойдем без охраны, Наталья надвинула капюшон на лицо, и выскользнула на улицу.

— Вот совсем не жарко...

После теплого номера трактира, на улице было сыро, холодно, видимо ночью выпал мокрый снег, добавивший грязи под ногами. Погоду конечно можно было бы подправить разогнать тучи и т.д. Но не сейчас, не сегодня и не здесь. Сегодня смотрим на товар, девушка коснулась руками мешочка с деньгами, — на месте, во внутреннем кармане. Скользя взглядом по разложенным товарам, Наталья пробиралась через толпы покупателей, пока не остановилась перед торговцами шкур животных. Шкура крысольва! Вот это да, вот он какой оказывается, про этих страшных зверей она слышала много историй, но видеть шкуру зверя не доводилось, а шкура была огромной...

В соседней палатке торговали шерстяными изделиями, — носки, шали, варежки, шарфы и шапки как вязаные, так и меховые. Надо будет запомнить палатку. В конце осмотра товаров ярмарки вернуться, примерить понравившуюся по фасону шапочку, и если подойдет размер, купить. Ходить в капюшоне, надвинутом на лоб, ей больше не хотелось. Ряд палаток с разложенными в туесках сушеными травами и ягодами, она постаралась пройти быстро, — впереди показалась палатка гномов, далее стояли продавцы ювелиры. Вот здесь было на что посмотреть, вся палатка было «завалена» заготовками и готовыми ручками для ножей, кинжалов и мечей выполненных исключительно мастерски. Клинки, отполированные до зеркального блеска, были завернуты в промасленные бумаги и лежали отдельно. Соседняя с гномами палатка торговала цепочками и браслетами, грани которых сверкали в лучах Светила. Просто пройти мимо не получилось, ноги категорически отказались двигаться дальше. Процесс примерки был прерван, когда Наталья почувствовала, что ей в карман плаща что-то положили. Конечно, ярмарка есть ярмарка. Карманников «никто не отменял», но класть что-то в карман плаща, а не вытаскивать?

— Она не должна достаться темным...

Прохрипел мужчина, грузно оседая у её ног. Темное пятно, расползающееся у него на спине, указывало, что:

1. Это не шутка и не глупый розыгрыш, мужчину убили.

2. Нужно бежать в таверну, причём на максимально возможной скорости.

Возможно, у неё были ещё какие-то мысли, но кто-то рядом закричал, толпа колыхнулась, и Наталья, вернув браслет на прилавок, ввинтилась в самую гущу толпы. Уже не до покупок шапки, лавируя между торговцами, палатками, она успокоилась, а почему бы и не купить шапку? В кармане плаща стукал при ходьбе некий предмет, доставать и рассматривать, по понятным причинам его она не хотела. Если из-за него убит человек, то она может быть следующей, и не факт, что выбросив этот предмет её не убьют. Плаката «я всё выбросила, я не знаю, что это было» на спине нет. Покупая меховую шапку, подумала, что зря, — пришлось дать золотую монету, а продавцу собирать сдачу с трех ларьков. Соответственно её как следует рассмотрели, и запомнили.

Вдали у одной из палаток мелькнула фигура, показавшаяся знакомой, эльф Ох? Может и он, но сейчас как-то не до встречи ни с ним, ни с Айгуль. Проходя быстрым шагом, почти бегом, посмотрела на товар, что покупал эльф: порошки бляги. В палатке порошки продавали разные, бляги с дымком и без дымка, бляги светлое и темное и т.д. Как знала Наталья, добавив этот порошок в гномий самогон, получался алкогольный напиток бляги. Суррогат конечно, но отличить от настоящего напитка сваренного, а не на "бодяженного" было трудно. Эльфы сами производят бляги на продажу, зачем покупать суррогат? В одной из палаток, мимо которой пробегала, эльфы и продавали на разлив данный напиток.

Проскользнув в спасительную дверь таверны, наткнулась на гнома Криз.

— В полдень уходит дилижанс до Хамбурга, я оплатил три места. Договорился, что отправление дилижанса прямо от таверны, не уходите из номера, ни кто вас ждать не будет.

Наталья кивнув, поднялась к себе в номер, достала предмет из кармана. Нечто очень странное, старое изделие из потемневшего серебра, то ли дудка боцмана/старшего матроса на корабле, то ли кастет переросток. Просунув правую ладонь, повертела перед собой, — может и дудочка, только вот дуть не стоит, мало ли что произойдет? Все боковые стороны странной дудочки, были исписаны полустертыми рунами на неизвестном языке.

— Эх, Соню бы сюда, перевела бы что написано.

Отвлек от рассмотрения предмета топот ног по потолку, белоснежный бугорок сполз на пол и потопал к ногам Натальи издавая странные звуки:

— Пафф!

— Так, откладываем изучение этой странной дудочки, Наталья положила предмет в карман, и занялась кормлением зверька. Зверек в предвкушении довольно зевнул, обнажив несколько рядов белоснежных зубов.

— Зубы как у акулы...

Бублик был накормлен остатками пирога, что называется «до отвала» и не возражал против дальнейшего путешествия в корзине. Он свернулся на дне клубком и уснул, или сделал вид что спит. Палка, подарок старейшины гномов, при свете Светила оказалась удобным и красиво вырезанным из железного дерева посохом, при ходьбе было удобно на него опираться. Наталья решила не бросать его в таверне, так и вышла: в одной руке корзина, в другой посох. Дилижанс уже стоял у входа, и ждали только её. Кучер закрепил корзину и посох в багажном отсеке, помог забраться внутрь дилижанса. Как оказалось, из шести мест, в нем было продано пять, кроме гномов и Натальи места у окон заняли двое мужчин, оптовых покупателей с ярмарки. Садиться между двух «железных колобков» как мысленно назвала гномов девушка, ей не хотелось, пришлось усесться между торговцами, чему естественно они были только рады. Почти сразу кучер стегнул лошадей, и дилижанс покатился в Хамбург.

— К полночи будем на месте, удовлетворенно сказал один из торговцев, правда ему никто не ответил.

Сиденья были удобные, мягкие, и Наталья закрыв глаза, постаралась задремать. Вести непринуждённый разговор с попутчиками, а они пытались поговорить, завязать беседу, - не хотелось совершенно. С гномами в полной боевой экипировке особо не поговоришь, да впрочем никто и не пытался. И вскоре все замолчали, каждый думал о своем или пытался задремать. Занавески на окнах задернули, и лучи Светила этому не мешали. Подвеска у дилижанса была достаточно мягкой, под легкое покачивание на ухабах Наталье удалось задремать. Проснулась неожиданно, на днище кабины. Руки торговцев, вжимали её в пол под лязг арбалетных болтов. Столкнувшись с броней гномов, один из болтов подкатился к самому носу девушки, и она его внимательно рассмотрела: тонкий, короткий. Дилижанс резко дернулся вперед, и затем так же резко остановился, к носу Натальи подкатился второй болт. Щелкнули забрала шлемов гномов, надвинутые до самого подбородка.

— Гы!!!...

Взревели гномы, и выхватив мечи, бросились через двери дилижанса наружу. Выскочили очень резво, не особенно утруждая себя их открыванием. Минут через пятнадцать, которые показались вечностью, гномы вернулись. Чёрные плащи стражей казначейства были изорваны и перепачканы, чем, Наталья догадалась.

— Кучер убит, кто из вас умеет управляться с лошадьми?

Евин снял с себя плащ, вытер им меч, скомкал и бросил на обочину.

— Второй раз в жизни нападают, и то, наша защита стоит несколько телег груженых золотом. Всё разбогатеть хотят, вот и разбогатели.

Криз перебил напарника:

— Так, повторим, из вас есть кто лошадьми может управлять? Уходить отсюда нужно и быстро, кто такие эти лихие люди были, и зачем напали, мне не понятно. На бродяг не похожи, арбалеты мощные, компактные и очень дорогие, вон посмотрите: два арбалета были брошены на пол кабины дилижанса.

— Пластины нашей ковки, даже обидно. Пытаться убить вчетвером нас с Евином? Безумцы.

Один из торговцев помог подняться на ноги Наталье, затем откликнулся:

— По молодости помогал отцу, не быстро, но поедем.

Дилижанс двинулся дальше, гномы не поднимая забрал, периодически высовывались из окон, осматривались. Вот спать расхотелось совершенно, в голове вертелась мысль:

— Неужели нападавшие преступники хотели заполучить её странную дудочку? То, что это не обычные рядовые гномы, а стража казначеев под плащами в полном боевом вооружении, разбойники не разобрали. Редко, очень редко, стража отправляется «решать» вопросы. Для этого, как знала Наталья, кому-то из гномов очень сильно нужно проштрафиться, если не сказать прямо «накосячить». К ночи дилижанс докатился, нет, не до Хамбурга, а до почтовой станции, где все занялись оформлением заявления о нападении, освидетельствованием убитого кучера, подписанием протоколов осмотра. Пришлось Натальи указать свое настоящее имя и титул, чем повергла не только торговцев, но и служивых людей на станции в настоящий ступор.

— Так это на Вас было покушение!

Про гномов, увешенных раритетными доспехами все забыли, — про государственный переворот в соседней стране, пусть и очень маленькой, знали все.

Когда бумаги были оформлены, над верхушками огромных деревьев окружающих почтовую станцию забрезжил рассвет.

— Вот и добрались до Хамбурга, в полночь, ага.

Наталье хотелось спать, хотелось есть, причем есть нормальную еду, а не кусок пирога, отложенного для Бублика...

Впрочем, не ей одной. Поэтому гномы оперативно «решили» вопрос с кучером дилижанса прибывшего из Хамбурга, видимо заплатив ему столько, что он высадил всех своих пассажиров пообещав приехать за ними вечером.

Под крайне недовольные взгляды людей, оставшихся на почтовой станции, дилижанс покатился к Хамбургу.

Засыпая в кресле, в покачивающейся на ухабах кабине дилижанса, девушка решилась спросить у Криза:

— Вы по каким делам в Хамбург едите? Если не секрет конечно.

— За Фиксом, к старейшине на суд должны доставить.

— И что его ждет?

— Да как обычно, за такие поступки, — закуют в кандалы и в сокровищнице закроют пожизненно. Никто помиловать его не собирается.

— Ни чего себе, это как же Фикс так оказался виноват, не оклеветали ли его?

Наталья ни чего гномам не сказала, но решила последовать на задержание Фикса вместе со стражей. Не прогонят, никуда не денутся, пойдем вместе разбираться, что случилось.

Профессиональный кучер не подвел, в город они прибыли, когда пушка возвестила о наступлении полдня. Наталья успела если не выспаться, то немного поспать, поэтому с любопытством рассматривала город.

Дома в городе были в огромном большинстве двухэтажные, или полностью кирпичные, или со вторым этажом сложенном из бревен.

Богато живут ничего не скажешь, а цены в гостинице какие интересно? Ей ведь и нужно искать съемное жильё, причем уже завтра.

Куда идти от вокзала, гномы видимо знали, поэтому, когда Наталья получила свой багаж с Бубликом, и окликнула гномов, они уже отходили от дилижанса вниз по центральной улице.

— Я иду с вами. Фикс мой друг, а я друзьями не разбрасываюсь. Я хочу сама услышать, что произошло и в чем его обвиняют.

В голосе явственно прозвучали металлические нотки.

После долгой паузы, Криз кивнул головой:

— Хорошо, идемте с нами.

***

Гном Фикс достал из кожаной сумки и разложил перед Туком десять трубок. Каждая была завернута в тонкую бумагу.

— Всё, это последняя партия, уходим мы с Соней из города.

Видя недоумение собеседника продолжил:

— Не может она долго на одном месте находиться, вот вроде всё хорошо, у нас свои полдома куплено, работа есть, но не может. А я её одну не отпущу. Куда она, туда и я. Поэтому, мне бы аванс за трубки. Ты же знаешь, что разойдутся, товар хороший.

Трубки реально были хорошие и, несмотря на высокую их стоимость, расходились в течение месяца. Поэтому Тук, достал кошелек и отсчитал полную стоимость партии трубок.

— Какой аванс? Неизвестно когда увидимся, поэтому забирай деньги, и у нас с тобой полный расчет.

Фикс, а было видно, — что он сильно расстроен, не пересчитывая, сгреб деньги в сумку.

— Спасибо, ещё увидимся.

— А куда собрались с Соней?

— В Запретные земли.

— Ну, тогда конечно увидимся.

Тук так и остался стоять у дверей, провожая взглядом удаляющегося гнома. Фикса он понимал, за такой женщиной как Соня можно было идти куда угодно, даже в Запретные земли.

— Соня, это я пришел.

Фикс, отворив входную дверь, поприветствовал Соню.

— У нас гости! Тебя ждем!

— Это ещё кто пришел совсем не вовремя, собираться нужно, пробурчал под нос гном, снимая с ног обувь.

— А, это ты, мы собираемся, решили в Запретные земли экспедицию устроить.

Пожилой мужчина в шерстяном костюме от Версаче грустно улыбнулся:

— Я уже в курсе. Давай присаживайся к столу, у меня есть для вас подарок,- походный термос с кружками, в кожаном кофре. И несколько разных чаёв, с разными травами, в дороге вещь незаменимая.

На столе стояли кружки, но такой тонкой и изящной работы, что скорее были маленькими серебряными кубками. Лежали плитки шоколада.

За окнами раздался полуденный выстрел пушки:

— Вот и полдень настал, угощайся чаем: он с листьями коки, да, скоро к вам ещё гости подойдут. — Я побуду с вами, вместе встретим.

Что-то Фиксу стало не по себе от такой заботы.

— Кто придёт?

— Да уже идут, скоро увидишь.

Демон, отломил кусочек шоколадки и вместе с фольгой отправил себе в рот, — вкуснотище...

Соня как бы невзначай пододвинула к себе палку, и принялась разливать чай по кружкам.

Демон отхлёбывал из кружки чай маленькими глоточками и всем видом показывал восхищение напитком. Положил ладонь поверх руки Сони:

— Спокойно, всё под контролем...

Одновременно с окончанием этой фразы входная дверь в жилище Фикса и Сони была распахнута мощным пинком, и косо повисла на одной оставшейся целой петле.

— Мы вас уже заждались, а вот двери ломать нужды не было. Агент улыбнулся, а вот Фикс побелел лицом.

— Мы за тобой, собирайся.

В жилище ввалились два стража казначеев, следом вошла Наталья.

— Увидев демона Наталья успокоилась, он что-то, да придумает. А если не придумает, то просто закинет казначеев, куда подальше, — он же демон.

Вдруг брови демона «полезли», что называется на лоб:

— Наталья, а что это у ВАС В КАРМАНЕ?

Через секунду дудочка оказалась в руках демона, и он с улыбкой в неё дунул.

— Тата-тата...Тата-тата...

Мелодия показалась девушке знакомой:

Танец маленьких лебедей!

Гномы — стражи казначеев замерли, вытянувшись встали на носочки, и начали исполнять партию Лебединое озеро...

Наталья подумала, что видео ролик их танца, выложенный в интернет, набрал бы больше просмотров, чем суперпопулярный ролик «на Лабутенах».

Минут через двадцать, демон решил отдохнуть, гномы рухнули на пол.

— Я порежу тебя мелкими ломтиками, просипел Криз. Настоящая сталь гномов и для демонов смертельна.

— Да, смертельна, согласился Агент. Я могу продолжить играть, и мы по центральной улице выйдем из города. После этого у вас будет выбор: убить себя самим, — или жить с таким позором.

— Второй вариант, я отдаю свирель вам, и вы возвращаетесь к старейшине с докладом:

Фикс мертв, мы одолели демона, добыли трофей: вот эту волшебную свирель.

— Я продолжаю играть, а вы думаете.

Демон дунул в волшебную свирель, Криз и Евин встали, и продолжили делать забавные пируэты...

— Всё, мне надоело дудеть. - Ваше решение? Если мое предложение, - второй вариант, вас не устраивает, то мы идем на улицу. Демон явственно увеличился в размерах, уткнувшись головой в потолок. Костюм на нем расползся, где по швам, а где и мимо.

Мокрые, от пота гномы переглянувшись, выдавили из себя:

— Хорошо, мы согласны. Фикс мертв, мы уходим, давай свирель.

— Договоры подписываем и свободны. Перед гномами в воздухе повисли пергаменты: касаемся пергамента рукой и всё, — договор подписан.

— Давайте, я жду!

Нехотя гномы коснулись пергаментов, они вспыхнув, исчезли.

— Свирель ваша, демон бросил её на колени Кризу. — Теперь убирайтесь. Вам здесь не рады. И не прячьте её, до вокзала несите в руках, чтобы все кому нужно знали: Волшебная Свирель у гномов.

Демон в разорванном костюме выглядел устрашающе, гномы кряхтя, встали на ноги и с видимым усилием двинулись на выход.

— Теперь за вами не будет погони, эти слова были обращены к девушке Сони и Фиксу. Вы еще не нашли кому сдадите в аренду свои полдома? Если нет, может здесь поживет Наталья? По деньгам я думаю сторгуемся.

Соня только сейчас, после этих слов демона, сняла ладони с ушей бледного до синевы Фикса, — она переживала, как бы и он не стал выделывать замысловатые телодвижения.

— Как я смотрю, вещи у вас собраны, комнаты прибраны, удачи вам в дороге. Фикс, меня не забывай, если что сразу зови!

Демон печально улыбнулся. Соня с Фиксом махнув рукой подхватили наплечные мешки, взяли из рук демона кофр с термосом и кружками, и поспешно шагнули за порог.

— Вот дверь чинить сейчас придётся бурчал демон, а инструмент Фикс с собой забрал, я чем пальцем, гвозди вбивать буду?

В общем пальцем и пришлось. Наталья сидя за столом поинтересовалась:

— А щелкнув пальцем, заменить дверь на новую, не можешь?

— Нет не могу. Я в отпуске, даже договоры, - те, что гномы подписали, — они фальшивые, не действительные.

— Что это за Волшебная Свирель, расскажи?

— Не сегодня, её вообще, как я понимаю с нашего склада взяли недавно. Зачем взяли? - Затем, что бы у меня отпуск по быстрее закончился, явно родственники задействованы. Это плохо.

— Причем тут твой отпуск? И какая связь с Волшебной Свирелью?

— Долго рассказывать, не сегодня. Демон вдавил пальцем в косяк последний гвоздь. Отдыхай, еда в погребе под полом, найдешь его, на несколько дней хватит. После этих слов он растворился в воздухе. А Наталья задвинула за ним стальной засов на двери.

— Всё, на сегодня приключения закончились! Эй там на верху Боги! На сегодня всё!

Вытряхнув из корзины Бублика, совсем не любезно отправила его гулять на улицу. — Разбудишь, будешь жить на улице.

Сбросив кроссовки, она упала на кровать и почти мгновенно уснула...

Что произошло в комнате, пока она спала?

На большом столе, занимавшем, наверное, четверть комнаты появилась сначала визитка, скромная, с одним именем — Агент. Рядом небольшая книга, в сильно затертом кожаном переплете. Возможно, когда-то на переплете было вытеснено название и магические символы, но по прошествии веков они стёрлись. Это была редчайшая рукописная книга по магии с описанием работы с зеркалами, - в частности, с заклятием построения зеркального туннеля между мирами. По некоторым причинам копии с этой книги не делались. Сколько этих книг существует, может вообще одна осталась, демон не знал, поэтому просто вернул книгу Наталье, — пригодится.

Глава 25.1. Встреча с Эйли.

All the world’s a stage,

And all the men and women merely players:

They have their exits and their entrances;

And one man in his time plays many parts,

His acts being seven ages…

(William Shakespeare)

Вот только иногда, режиссёр не проследит и получается: служащий сцены не убрал весь реквизит от прошлого спектакля. А мы ах!.. это артефакты предыдущих цивилизаций…

Демон откинулся в кресле, приставленном вплотную к скале, снял туфли и с наслаждением вытянул ноги, — хорошо... Пустая бутылка из под коньяка, выкатившись из под кресла, ткнулась горлышком в хвост Змию, он укоризненно посмотрел на демона: — А без коньяка так обойтись не можешь? — Душа просит... - Демон весело рассмеялся своей шутке. Далеко внизу показалась цепочка альпинистов, преодолевающих ледник. — С одного броска получится вызвать лавину? — Демон начал подбрасывать на ладони бутылку. Змий утвердительно кивнул головой. — А так чтобы лавина накрыла всю группу, всех альпинистов? — С этого места не получится. — Спорим? — Демон еще раз подбросил бутылку в руках, и послал её совсем в другую сторону... Лавина прошла в стороне, не зацепив группу альпинистов даже краем. — Сейчас повернут обратно: зрелище сходящей (пусть и рядом) лавины как-то отрезвляет, заставляет подумать о бренности жития... — Уже повернули, — согласился демон. Повисла пауза, Змий ждал продолжения разговора, но демон молчал. Покачав головой, Змий все же задал интересующий его вопрос: — Жана фон Браузера будешь возвращать в свой мир? Прямой наследник короны как-никак, какой поворот в истории будет. Какая война развернется, какие эмоции! Рождение великих подвигов, и не менее великих предательств. — Змий, мечтательно закрыв глаза, закачался на хвосте. — Как падающая лавина, согласился демон. После долгой паузы произнес: — Попробую искусить, должно получиться, но тут с супругой нужно организовать встречу, тогда 100% результат будет. — Спорим? — Змий, открыв глаза, впился ими в глаза демона. — Спорим. Я уверен в успехе. Он уже душу продал, заключил сделку с темными, как раз из-за супруги. — А то, что ты в отпуске, до смерти Натальи, ты не забыл? То, что тебя фактически отстранили? Ты это помнишь? Нет желания ускорить кончину Натальи, в физическом плане естественно? И тем самым завершить отпуск, вернуться к отложенным, не завершенным делам, заняться, наконец любимым делом? — Это мне искушение устроили, знаю даже кто... После этих слов демон исчез, а Змий, закрыв глаза, свернулся в огромный клубок.

***

Шон отложил в сторону большой поварской нож, размял упражнением кисти рук. Салат приготовлен, суп варится, жаркое уже готово. Кивнув головой девушке кулинару, — по совместительству второму повару, вышел во внутренний двор приюта. Интересовало, — приживется ли Груша Правильная посаженная недавно собственноручно. Может уже дерево и засохло. Вид груши удивил, - она сильно подросла. Вершина дерева на локоть возвышалась над головой Шона. Да и в диаметре ствол ощутимо прибавил. Листва на дереве не опала, а даже наоборот, её прибавилось. Первые снежинки кружились в воздухе, было совсем не жарко, что и удивительно, — груша совершенно не собиралась впадать в зимнюю спячку. Она что, и плодоносить будет среди зимы? Но это уже совершено не возможно. Хотя от волшебного дерева можно ждать чего угодно. Главное, чтобы урожай дерево давала исправно. Как и обещал волшебник, что бы груши не все сразу на неделе валились с веток, а частями, она же Правильная! А то, что дерево ходить не будет, это и хорошо. Не нужно нам тут таких деревьев, и ветки на продажу никто отламывать не будет. Отряхнув от снежинок колпак, вернулся на кухню. Осмотрел свое хозяйство, - блюда готовы, пора ребятню звать на обед. Выйдя во внешний двор, который был по совместительству спортивной площадкой, засмотрелся на упражнения воспитанников с шестов, — работали пять пар. Красиво и слаженно. Соня, стоя рядом, внимательно смотрела за техникой выполнения прыжков и ударов. Вот очередная пара вышла вперед, девчонка, оттолкнувшись от спины напарника мальчишки, в воздухе сделала сальто. По дуге, находясь ещё в воздухе, резко нанесла сокрушительный удар палкой по мешку с песком. Удар, которому научила Соня, и который был, издали похож на цирковой номер, с легкостью проломил бы как человеческий череп в шлеме, так и череп матерого быка. Взгляд остановился на фигуре девушки. Почему, зачем она уходит? Да еще с гномом? Хотя какие тут варианты могут быть после последнего разговора его с Соней. В области груди образовался комок. Выдохнув, Шон потянул за веревку, звон колокола возвестил окончание тренировки. Все, сейчас прибегут кушать...

***

Глядя на расползающуюся в улыбке физиономию мелкого беса, демона начало коробить, но пересилив себя, он повторил: — Прошу подрезать тормозной шланг, так, не полностью, но подрезать... — А ты значит в отпуске, и не можешь сам? А очень нужно? И будешь мне должен, да? — Да, буду... Демон готов был раз воплотить наглого беса, но сдержался. У

лыбнувшись через силу, подвел итог встречи: — Завтра сделаешь. Мелкий бес не подвел, — живя в автосервисе, насмотрелся на работу автомехаников. Он мог внести неисправность в автомашину любой марки, чем часто, если не сказать постоянно и занимался. А потом, вися под потолком, хихикал, наблюдал за попытками механиков устранить его пакости. Если и получалось у механиков найти неисправность, то отнюдь не быстро, особенно если бес «помудрил» с электроникой...

***

Жан, записав адреса двух клиентов в ежедневник, улыбнулся, — работы в этом месяце много, и самое главное клиент пошел денежный, с крупными заказами. Все его радужные мысли о приличном заработке, были разбиты в крупные осколки, совместно с задним бампером машины. Стоя на перекрестке, на запрещающий сигнал светофора, в него «влетела» Lada Калина. Молодой парень, выйдя из машины, в шоке ходил кругами, растерянно оглядывал нанесенный им ущерб. — Я тормозил, а педаль просто провалилась в пол... Ждать на морозе ГИБДД пришлось часов 5, за это время были сделаны десятки звонков и изучены все рекламные щиты и растяжки в радиусе ста метров. Привлек внимание небольшой рекламный плакат, закрепленный на остановке общественного транспорта. Картина, изображенная на плакате, была до боли знакома. Проблема была в том, что в этом мире, на Терра 2 сюжет картины не мог видеть никто. Или все же кто-то мог, и может? Надпись мелким шрифтом гласила о проведении персональной выставки, некоего художника в Доме Архитектора. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать уже сегодня? Жан включил тихую музыку в машине, — все равно ехать к клиентам уже поздно, а вот мысли привести в порядок нужно. Решено, после оформления в ГИБДД заеду в Дом Архитекторов, хочу узнать, кто же так мастерски мог изобразить мой замок в лучах заходящего Светила... Отъезжая с парковки ГИБДД Жан поймал себя на мысли, что начал нервничать, и не смотрит на дорогу. — Так стоп! Успокаиваемся! А то ведь можно не доехать до Дома Архитекторов, и снова начать процедуру оформления ДТП. Жан сбросил скорость и дальше ехал максимально аккуратно и медленно. Вот и нужное здание, парковка рядом была «забита» машинами не столько посетителей выставки, как скорее случайными людьми, но это как обычно для парковки в центре города. Пришлось запарковаться во дворах, и уже почти бегом бежать к входу, — до закрытия выставки оставалось минут двадцать. Заходя в большой зал, увешанный картинами, бегло окинул посетителей, — их было немного, человек пять рассредоточенных по залу. А вот в середине зала, за небольшим письменным столом перебирая разложенные бумаги, сидела молодая женщина, при виде которой сердце Жана сжалось и пропустило несколько ударов... — Графиня Эйли фон Браузер, ваши полотна как всегда прекрасны. Я как и прежде, готов целовать ваши прелестные руки. — Жан, Господи, это ты и здесь? Живой? Как ты меня нашел?- Где ты был все это время? — Может правильнее задать вопрос: Как оказалась жива ты, моя дорогая супруга? Каким колдовством ты воспользовалась? — Не бойся не темной магией некромантов, нам есть о чем поговорить. Эйли встала, и слегка пошатнувшись от волнения, упала в объятия мужа. — Да, причем поговорить вместе с нашей праправнучкой...

***

Глава 26 Запретные земли

Шел шестой день, как Соня с гномом отправились в путь и вторые сутки как выехали с последнего постоялого двора, впереди были только безлюдные земли, снег и холод. Порыв ветра бросил заряд снега в лицо Фикса, лошадь всхрапнула и дернулась, гном уткнулся носом в спину Сони. Ему очень хотелось сказать несколько фраз на эльфийском и про погоду, и про поход в Запретные земли, но он удержался — Соня может и ссадить со словами: — Я тебе сразу говорила: сиди дома!

Нет, больше одну он ее никуда не отпустит, даже на половину дня, хватит, а то во второй раз можно её и не найти… Он поплотнее обхватил талию Сони. Провел щекой по её куртке — отличной выделки кожа. Да, на амуницию Соня денег не пожалела, купила все, что может понадобиться в экспедиции, даже походный шатер. Фикс скосил глаз на лошадь, семенящую следом. Привязанная за уздечку к седлу, она везла два увесистых наплечных мешка, и этот самый шатер в разобранном виде. Видневшиеся вдалеке заснеженные горы, оптимизма Фиксу не прибавляли. — Привал, ночевать здесь будем. Фикс, с трудом слез с широкого (изготовленного на заказ) седла, «пятая» точка ощутимо болела. Да, не кавалерист он. Разминая затекшие ноги, попрыгал на месте, под ногами хлюпнула мокрая грязь, которая к утру замерзнет и покроется коркой льда. Опять захотелось сказать пару слов на эльфийском. Вот как устраиваться на ночлег в такой грязи? Только сучьями и ветками выкладывать лежанку внутри шатра. Хорошо, что деревья есть, пусть древесина и сырая, но на растопку у него щепа найдется. Гном занялся установкой — сборкой шатра, а затем и розжигом костра внутри него. Соня же, сняв седла с лошадей, начала разбирать вещи, готовить нехитрый ужин. Когда робкие язычки пламени окрепли, и занялись огнем уже толстые ветки, Фикс успокоился. Спать будем в тепле, дым от костра уходил ровной струёй в отверстие вверху шатра, и глаза не резал. Устраиваясь на мешке с вещами, как на пуфике, — поинтересовался у Сони: — Может, поговорим? Может, всё-таки скажешь, зачем идем в Запретные земли? Вот что лично тебе там нужно? — Найти ответы на вопросы. Может нам повезет, и мы встретим то существо, которое знает зачем созданы эти планеты, зачем сюда посылают души, за какие такие провинности? Я очень хочу посмотреть ему в глаза. Весь проект я считаю крайне аморальным. Гном мало что понял, но решил уточнить: — Это типа с Богом встретиться и поговорить? — Да. — Возьми лепешку, а мне вон тот кусок копченой рыбы передай, пожалуйста. Фикс решил резко свернуть тему разговора. Боги, и поиск богов, это как-то для него слишком сильно. Неожиданно Соня вернулась к разговору: — Я рада, что ты пошел со мной, с тобой мне не страшно... От этих слов Фикс чуть не подавился, закашлялся... — Как поедим, так ты спи, — я подежурю. Я если чего, шапку невидимку надену, и всех мечом порублю. — Хорошо. - Соня улыбнулась.

Сняв куртку завернувшись с ногами в длинный шерстяной плащ, она почти сразу уснула. А гном так и сидел у костра, подкидывал небольшие ветки в огонь, не давая ему потухнуть, греясь и любуясь косой Сони, лежащей поверх плаща. За стенами шатра было тихо, но Фикс решил пройтись, и ноги размять и дремоту, что называется сбросить, — земли тут опасные, и расслабляться не стоило. Снег идти перестал, звездное небо давало достаточно света, чтобы обозреть окрестности, — пусто и тихо. — Вот точно начало Запретных земель, даже птица не долетает, зверь какой стороной обходит, а мы давай иди, ищи встречи с Богами... Соню будить не пришлось, задолго до восхода Светила она проснулась, привела себя в порядок, и разложив карту с компасом, стала рассчитывать дальнейший маршрут. — Вот за этими горами начинаются Запретные земли, — Соня указала пальцем на большую белую кляксу, что там? — Неизвестно. — Мы сейчас находимся вот тут. Предлагаю лошадей и шатер оставить здесь, дальше идти, что называется «налегке», только с наплечными рюкзаками. За два, максимум три дня должны обернуться, если не вернемся, то плохо... Фикс только в знак согласия кивнул головой, и взял в руки компас, — шар заполненный жидкостью, с плавающей в ней иголкой. При вращении в руках шара игла свое положение не меняла, — четко указывая в угол шатра. — В тумане, или когда звезд на небе нет, незаменимая вещь, — Соня проследила взглядом за движениями рук гнома. Фикс не удержался и выдал: — Гному компас не нужен. Гном всегда знает, куда копать нужно, и куда копать не нужно... Соня не ответила, улыбнулась, — собираемся, нас ждут Запретные земли. Сама вытряхнула все вещи из обоих наплечных мешков, — лишнее оставляем, хотя лишнего было мало, если не сказать, что не было вообще. — Что это за барабанные палочки? Ты мне запрещала брать их в руки? Что это? — Фикс показал на пять странных предметов. — Гранаты, могут разорвать на куски стаю саблезубых тварей. Я не все взяла, часть дома оставила, в сейфе. Надеюсь Наталья сейф не найдет, а то мало ли чего. Мы с Шоном в последнем походе их добыли... Две гранаты она сразу засунула себе за пояс. При упоминании имени Шона, Фикс насупился. — Так инструмент свой может, оставишь? Вырезать поделки из дерева будет некогда. Фикс нехотя согласился: не до того, дело серьезное намечается, мешок сразу опустел наполовину. К вершине горы подошли, когда Светило перевалило далеко за полдень, мокрые, усталые. Впереди шла Соня, гном как мог, старался не отставать. Но ноги предательски скользили по свежему, рыхлому снегу, высота залегания которого местами доходила Фиксу до колена. Готовились к нападению, ждали, что или кто нападет, но реальность оказалась иной. Внезапно накатила волна ужаса, сбился ритм сердца. Соня и Фикс упали на снег, глотая ртом воздух. — Генератор инфра низких частот работает ... Соня сказала ещё несколько фраз, адресованных видимо автору неведомого ему генератора. Короткая пауза, и вновь волна ужаса... — Раструб генератора вижу, вот только бы добросить гранату... Что произошло дальше, Фикс не видел, он слышал, — лежа, уткнувшись носом в снег, зажав уши руками: Грохот взрыва, и сход снежной лавины (слава Богам — по противоположному склону). Огромный ком снега на голову в довершении. — Бежим вверх! И они побежали, впереди Соня с гранатой в руке, сзади Фикс почти ничего не видящий из-за снега, залепившего глаза. Волн страха больше не было, и когда проморгавший гном добрался до вершины, он увидел Соню, рассматривающую что-то внизу через компактную подзорную трубу. — Смотри за лавиной. Фикс и смотрел вниз, вот остатки лавины скатились по склону, и вошли в узкую полосу тумана. — Туман-то не простой, — лавина его не прошла, туман поглотил всю лавину, невероятно … Вот сейчас и Фикс понял, что так высматривала Соня. Плотный и излишне ровный шлейф тумана, узким кольцом окружал долину расстилающуюся внизу. — Я правильно понял, что компас нам в ЭТОМ тумане не поможет? — Фикс, ты все понял правильно, но пока поворачивать домой не будем, ты ведь это хотел спросить? Сами мы в долину не пройдем, но нам могут помочь, и я сейчас попрошу помощи... Соня убрала подзорную трубу, вынула из наплечного мешка Живой меч, вынула его из ножен, полюбовалась искрой света пробежавшей по его лезвию. — Я призываю дракона! Я повелитель Живого меча призываю дракона! В довершении своих слов она слегка стукнула по лезвию меча ножнами. Тонкий, но неожиданно мощный звенящий звук прокатился по горам, эхом отразившись в ущельях. — Ждем, сейчас прилетит. Соня пристегнула ножны к поясу, а меч продолжала держать в правой руке, высоко подняв его над головой. Фикс же был настроен скептически, — ага вот так возьмет дикий дракон и прилетит: — Типа давайте я вам помогу, милые путешественники! Может сожрать нас дракон и прилетит, хотя мяса в нас немного, а вот помочь, — это ты зря ждешь. — Летит дракон, меч говорит: меня услышали. Соня обхватила за плечи гнома: — Не бойся, и не делай глупости, я хозяйка Живого меча и все драконы мне подчиняются, я тебе это говорила. Появление дракона было эффектным, откуда он вынырнул, — они не успели увидеть, а вот фонтан снега, часть которого накрыла и Соню с гномом, они и увидели и прочувствовали. Огромная туша дракона затормозила в трех шагах от девушки, и сложив крылья замерла. Что говорил дракон, Фикс естественно не понимал, но по ответам Сони было понятно: — Нет, она не волшебница, но язык драконов понимаю, говорить на вашем языке? Нет, говорить не могу. Но вы и так меня понимаете, нам нужно в центр долины, ... согласна, что место плохое, да, нам очень нужно. Огромный черный дракон задумался, перестал издавать разные звуки, похожие то на рев саблезубой твари, то на грохот падающих с высоты камней. — Он подхватит нас за наплечные мешки и сбросит в центе долины. Когда будет нужно, он за нами вернется, и отнесет нас на эту гору. — Надеюсь, не с высоты драконьего полета сбросит, — поинтересовался осмелевший гном. — Он говорит, что если бы ты был один, не под моей защитой, то он бы просто тебя съел, — гномы вкусные, а попадаются редко. Настроение у Фикса испортилось окончательно: — Полетели тогда, чего ждать-то, так и Светило скоро сядет, ходи там по долине в потемках... Дракон не обманул, и сбросил их с низкой высоты. Гном не отбил при падении ноги, поднявшись он проводил дракона глазами, — как такая туша может ТАК быстро летать, вот вопрос... Соня вертелась на месте, сжимая в обеих руках по гранате: — Пока угрозы не вижу, и не чувствую. Пошли смотреть, что это за место такое. А смотреть было не на что. Было ощущение, что эту долину долго и старательно выжигали неведомым оружием. Следы его применения были везде, в виде оплавленных до потери формы неведомых механизмов и подземных построек. Последние выжигались особенно тщательно и напоминали уродливые каверны в скальном грунте. — И что и кого, мы здесь можем увидеть? Здесь все мертво, даже камни! Гном с негодованием топнул ногой и полетел в низ. — Ты живой? Лицо Сони на фоне неба было черным, но очень родным. Фикс кряхтя встал, огляделся, (его глазам света хватало) помещение некогда видимо огромное, почти полностью было завалено кусками породы. Небольшой уцелевший участок в центре которого стоял Фикс, находился в одном из углов. Гном моргнул раз, второй, неужели это мертвый василиск? Или не мертвый, а спящий? — Фикс мгновенно вспотел, натянув шапку невидимку, выхватил меч и пошел вдоль туловища огромной змеи. — Подожди не спускайся. Василиск тут, живой или мертвый не знаю, меня он не увидит. Уф, мертвый! Повезло! Голова, если это было конечно головой, — разворочена, спускайся! Брошенная вниз веревка закачалась у пола помещения, следом по ней скользнула девушка. — Знатная боевая машина, измерил ее шагами? — Да, моих двадцать два шага в длину, и как минимум три обхвата руками туловище. Пройдя вдоль тела поверженного чудовища, Соня остановилась около разбитой головы монстра. Бронированные пластины разошлись в стороны, обнажая покорёженные турели неведомого оружия. Приложила ладонь к толстой бронированной пластине, — ладонь оказалась уже. — Это не сталь, композитный материал, попробуй сделать царапины на пластинах. Гном пытался, пыхтя и сопя, скоблил своим метательным ножом, выкованным из настоящей стали гномов. Царапина не появилась, гному даже показалось, что он затупил свой нож. — Попробуй на чешуе, если повезет, и ты ее снимешь, будет отличная защита. — Как же сниму, — Фикс, сердито пнул тело монстра, и шкура василиска стала рассыпаться на отдельные прямоугольные пластины, обнажая скелет монстра. — Видимо, само тело было из органики, вот и истлело. Повезло, набивай рюкзак пластинами. Фикс решил проверить на прочность одну из пластин, уж очень она была тонкая и легкая, — но и на пятый удар ножа «чешуйка» осталась не поврежденной. Мелькнула мысль, что нож подменили, что это не легендарный нож убийцы Генделя, а дешёвая подделка. Гном несколько раз ткнул ножом в скалу под ногами. Нет, все нормально нож входит в камень. — Ладно, дома разберемся, — то, что у них сейчас нет дома, он как-то забыл. Фикс старательно стал укладывать пластины чешуй в наплечные мешки, когда они оказались забиты «под завязку» стал распихивать по карманам, как своим, так и Сониным. Подъем наверх, и вызов дракона много времени не занял. Фикс все-таки, уже стоя на скале и провожая глазами улетающего дракона, поинтересовался у Сони: И где там были Боги, где тот старец, который должен был нас встретить и поразить нас своей мудростью и знаниями? А потом внезапно исчезнуть, оставив нас осознавать его величие, и т.д. — Ошиблась. Меньше всего я думала найти там выжженную площадку... До лагеря добрались в полной темноте, лошади были живы, шатер не разграблен и даже в торбах осталось немного зерна. Данному обстоятельству лично Фикс был очень рад, лямки обоих наплечных мешков просто врезались в его плечи, а позволить Сони нести свой изрядно потяжелевший «вещь-мешок» гном не мог, он ведь мужик! Пусть и гном, но мужик. — Я займусь ужином, а ты костром, дров больше заготовь, — вещи сушить будем, ещё заболеть нам тут...

***

Глава 26.1. Встреча в трактире с хранителями врат Ада.

Трактир, по совместительству постоялый двор "У хромой твари", был заложен прадедом нынешнего владельца Лансере. Первые годы работы трактира, когда исследовать Запретные земли ходили целые экспедиции из магов, волшебников, да и просто авантюристов, были тучные. Прадед с лихвой вернул вложенные деньги, но вот потом, поток желающих прогуляться в Запретные земли, не просто иссяк, - он прекратился. И встал вопрос о закрытии постоялого двора. Прадеду было жалко закрывать, можно сказать дело жизни. Все остальные собственники, перебивались доходом от очень редких путешественников, и почтовых служащих с депешами. Их обязывали останавливаться "У хромой твари", за некие заслуги прапрадеда перед короной. Поэтому, когда вчера под вечер, ко двору постоялого двора приехало аж шесть постояльцев, Лансере был не просто рад, - он был счастлив. Постояльцы заказав обильно питьё и еду, почти сразу разбрелись по номерам, ночь провели тихо не шумели. А вот сегодня утро принесло ряд сюрпризов хозяину.

Собравшись в зале заказали самый дорогой эль. Лансере услужливо, профессионально улыбнулся:— Сейчас вынесут. Впрочем, поваренку не доверил, сам вынес бочонок эля «Браслет эльфа» с Гнилой пустоши. Эль этого сорта был редкой варки, — темным, почти черным на просвет. Но за те деньги, что странные постояльцы заплатили за номера, причем все номера в трактире, да ещё за три дня вперед, — это в межсезонье то! Можно было закрыться если не на год, то как минимум, до весны. Единственно, что категорически не устраивало Лансере, так требование странных постояльцев: — Никого не впускать! Вот хоть совсем замерзай путник у порога, в трактир не впускать, — мы за всё заплатили... Да может и не будет путников, — сам себя успокаивал трактирщик, — вон на дворе погода какая, то мокрый снег, то мороз. Принеся десять больших глиняных кружек, стал аккуратно наливать в них эль. Налив в десятую, запоздало вспомнил, что кружки — подарок настоятеля монастыря. Но в трактире не очень со свечами, может и не разберут, что там написано. А то, что странная группа из шести мужчин в черных плащах, с капюшонами, надвинутыми до середины лица, явно не приверженцы культа зверски зарубленного Святого Хо, ему стало очевидно к сожалению не сразу. А то вон, - треугольниками да знаками весь стол изрисовали, свечи расставили по центру, причем не его, а с собой принесенные, света от них было мало, скорее шла вполне осязаемая темнота. Вот как это может быть? От горящей свечи?

Внезапно все шестеро пришли в движение, трое достали тяжелые арбалеты, и зарядив их, встали как охрана вокруг стола. Вторая тройка, положив руки на стол, стала читать заклинания.— Хранитель первого ключа, вставьте ключ. Лансере, стоя в самом темном углу за барной стойкой, раскрыл глаза ещё шире, хотя казалось что это невозможно. Один из мужчин вставил пластину в прочную и абсолютно целую еще утром столешницу. Как точно знал Лансере, не имевшую до сего дня, впрочем правильнее сказать ночи, отверстий в углах нарисованного треугольника. — Хранитель второго ключа, вставьте ключ. — Хранитель третьего ключа, вставьте ключ. — Пластины вспыхнули рубиновым светом. Чтение заклинаний продолжилось, и уже в середине треугольника, начерченного в центре столешницы, стало разгораться ядовито зеленое пламя... Пинки ногами в закрытую дверь трактира отвлекли и сбили мужчину, читавшего заклинание. — Лансере, прогони незваных гостей! Мы если кого и ждем, то не их! Хозяин «отклеился» от барной стойки, и на ватных ногах пошел снимать засов с входной двери. Фикс, может быть и проникся бы, может и согласился бы с трактирщиком, что мест в трактире нет. Что трактир забит постояльцами, что называется под завязку, что им следует не нагнетать обстановку и следовать прямым маршрутом мимо... Но! Нос гнома уловил запах эля «Браслет эльфа» с Гнилой пустоши. После этого Фикса, конечно мог бы остановить бульдозер CATERPILLAR, но проблема в том, что в данном мире бульдозеров не было. Лансере отлетел (причем буквально, это не образное выражение) в сторону, и в трактир ввалились два огромных мешка на ногах. Глухо стукнули арбалетные болты отлетевшие от мешков в стену... Короткая эмоциональная фраза на эльфийском, и ноги исчезли. В дверном проеме появилась красивая девушка, с длинной ниже пояса косой. Несколько акробатических прыжков, сальто через голову, приземление на руки, толчок, и вот она отрубает верхушку капюшона одного из колдунов. — Всем арбалеты отбросить. Вот тут нужно внести некую ремарку, обычно все эти эффектные прыжки, кувырки через голову, приземление на руки и т.д. имеют вполне определенную цель: отвести глаза. Стук разбитой о голову глиняной кружки слился с падением тела, сначала одного, а затем и всех остальных пяти тел, — Фикс умел бегать очень быстро... — Слушай, они ведь так и трактир сожгут, — с этими словами седьмая кружка эля от гнома полетела в центр треугольника, в самое сердце ядовито зеленого пламени. Бабахнуло, когда дым и пар развеялся, в центре деревянной столешницы оказалась вплавлена керамическая кружка донышком кверху с выжженной надписью: — За здравие Святого Хо! - Забавно придумали, восхитился гном. Соня была настроена очень решительно: — Хозяин, погреб есть? — Есть. — Всех тащите в него, мы покушаем, согреемся, и уходим, Фикс, всех обыскать, всё оружие забрать, — это наша добыча.

***

Сержант стражи давился от смеха, кашлял, но пытался из всех сил, что называется, сохранить строгий вид. — Так, значит пишите: Отобрала все оружие, как то: три арбалета (больших), шесть кинжалов, три ножа. Совершила насильственные действия, как то: оглушила шестерых мужиков, и стащив в погреб, заперла до утра. Особые приметы: очень красивая, коса плотная, тяжелая, ниже талии. Да, обязательно нужно уточнение: насильственных действий сексуального характера над вами произведено не было. Так, все верно, подписи ваши прошу поставить. Свободны, как только найдем её, вас известим. Бумага была убрана в стол, и на долгие зимние месяцы, стала любимым произведением эпистолярного жанра в тавернах. Перед тем как опрокинуть в себя очередную кружку, стражники просили у своего сержанта, - зачитай ещё раз. И под дружный гогот, и стук кружек, эль пился что называется на ура.

—

Прошло две недели, время должно было успокоить, привести внутренний мир в гармонию с окружающей действительностью. Вместо этого чувство бессильной ярости только усиливалось. Какие они хранители врат Ада без ключей? Что теперь собирается хранить он, Кастор? Ответ — ничего! Он подбросил в воздух рубиновую лепешку, еще недавно бывшую ключом номер один. Всё зря, столько усилий напрасно. Подстроенные убийства нескольких хранителей ключей, - номер два и номер три. Поставить сразу на должность хранителей своих надежных людей не получилось, пришлось разыграть много ходовую партию...

Нужно найти и убить эту наглую женщину. Сам он может не справиться, но есть профессионалы, уже не единожды оказывающие данный вид услуг. Накинув черный плащ с капюшоном, Кастор вышел из дома. Если он сейчас никто, заурядный чародей, — то и та женщина должна умереть, желательно мучительной смертью. Дорогу перебежала крыса, Кастор вздрогнул, потом усмехнувшись, сплюнул через левое плечо, — предрассудки...

Ночные улицы «плохого» района его не пугали, он даже желал, чтобы кто-то из подворотни обратился к нему с вежливой просьбой:

— Купи кирпич!

Но таких больных на голову не наблюдалось, и до нужного дома с неприметной дверью он добежал «без приключений». Как заурядный дом за своими стенами с облезшей дверью может скрывать роскошный особняк, его уже не удивляло, — когда есть деньги, можно многое. Как всегда, дверь была не заперта, но входить в неё без стука и приглашения не рекомендовалось. Поэтому вежливо постучав и только получив приглашение войти, чародей и бывший хранитель первого ключа от врат Ада переступил порог. Роскошные ковры, покрывающие пол и стены, не только украшали жилище, но и глушили все звуки. Куда идти чародей знал, и сразу прошел в «рабочий кабинет» хозяина дома. Хозяин сидел в том же кресле, что и два месяца назад (казалось, это было вчера), но тогда Кастора распирали перспективы всемирного могущества, а сейчас он был расстроен и подавлен, что не ускользнуло от взгляда хозяина дома.

— Говори! Коротко по возможности...

Коротко не получилось, и когда в довершении монолога мешок с золотыми монетами стукнулся о стол, хозяин демонстративно зевнул.

— О ком говоришь, я про неё слышал, боец авторитетный. Про неё легенды ходят, и кровью она руки ни разу не запачкала.

Хозяин качнулся в кресле качалке, как бы заканчивая разговор, он, впрочем тут же и закончился, — метательный нож пробил горло чародею. Мешок с золотыми монетами был брошен на колени уже трупа.

— Убрать это, и к золоту его поганому не прикасайтесь.

—

Конный патруль ночной стражи был немало удивлен, обнаружив на одной из улиц труп прилично одетого мужчины. Впрочем, удивил не сам труп, а то, что он не был раздет и разут. Но, хуже того: у него на груди лежал небольшой, но очень тяжелый мешочек с золотыми монетами, и лежал он так видимо ВСЮ ночь. И это в квартале, где часто убивали даже не за горсть мелких монет, а за пару башмаков...

Сержанту стражи мучительно захотелось не только оставить всё как есть, но и выгрести из карманов все свои деньги и деньги напарника. Как бы тот, кто ТАК решил, не подумал, что пара монет прилипла к его рукам.

Глава 27 Возвращение Жана

Делай что должно. После рассудит Бог.

Философские рассуждения гнома Фикс.

Остров «Драконий коготь» полностью оправдывал свое название. Если смотреть на него с высоты птичьего полета, то можно было увидеть череду подводных скал, окружающих этот небольшой островок зелени посреди синего моря. Фактически он был продолжением одной из подводных скал, острым обломком, выступающим из моря.

Скудная растительность и трудность с высадкой, делала остров совершенно не привлекательным, и соответственно он считался необитаемым, что конечно было не так.

Перед естественной пещерой, образованной ветром и временем разыгрывалась интеллектуальная битва.

Игра, получившая в народе странное название, — «Забей игольщика» став модной, дошла и до высших слоев общества, причем не только общества людей.

Дракон, выпустив из ноздрей тонкую струйку дыма, аккуратно, когтистой лапой, переставил грубо обработанный обрубок ствола дерева длиной в два человеческих локтя.

— Неожиданно..., тихо пробурчал его соперник.

— Ход Саблезубой твари...

Глубоко задумавшись, фигура игрока, завернутая с головой в черный плащ, стала расплываться, теряя очертания.

Дракон раздраженно плюнул сгустком плазмы. Ближайший к ним гранитный булыжник растекся раскаленной лужицей.

— Извини, задумался.

— Мой ход, такой: с этими словами он, с трудом подняв деревянную фигуру шпиона, передвинул ее на нужную клетку импровизированной доски.

Дракон издал несколько звуков, скорее напоминающих камнепад, но второй игрок его прекрасно понял.

— Есть работа, и хорошо оплачиваемая.

Звуки очередного камнепада сопровождались клубами дыма из ноздрей дракона.

— Нужно сжечь Летающий корабль, оплата как обычно, «Простым сундуком».

Некое пояснение:

«Простой сундук» длиной в два человеческих локтя, высотой и глубиной в один локоть, наполнение, — бруски золота, был обычной платой за услуги дракона.

Очередной камнепад, сопровождаемый клубами дыма, означал согласие.

Партия продолжалась, хотя дракон держал как минимум 50 различных вариантов развития игры, в которых 49 раз он выигрывал, ему было интересно, — как будет играть Этил (так звали это существо).

Передвинув очередную фигуру, дракон задал скорее уточняющий вопрос:

— А зачем это нужно твоему хозяину?

— Жан вернулся, и не один...

От этой новости у дракона из лапы выскользнула фигура. Упав, она покатилась по импровизированной доске, пришлось ловить её и ставить на место хвостом.

Дракон встал, расправил огромные крылья, размял лапы. Очень неодобрительно посмотрел в сторону Этила.

— С этого нужно было начинать разговор.

— Ты мог не согласиться, когда-то вы были друзьями...

— Он летает на этом корабле?

— Конечно нет. Цепь событий, последующих за уничтожением корабля...

— Тогда, нет проблем.

Дракон задумался, партия перестала его интересовать. Он погрузился в свои воспоминания, когда он был очень молодым, и как впоследствии оказалось не очень умным драконом...

Воспоминания обрывками давно минувших лет, замелькали в памяти дракона калейдоскопом. Как давно это было, сколько десятков лет назад... Люди столько не живут. Но Этил не ошибается, он НЕ МОЖЕТ ошибиться. Соврать, кстати то же не может, может не ответить на вопрос.

—

Глаза резало и щипало от густого дыма, стало трудно дышать, и ещё этот звон металла, как будто в камень огромной кувалдой, вбивали стальной штырь.

Дракон высунул голову из пещеры, хотел выйти и развернуть крылья. Не получилось, - наброшенная на шею стальная цепь, сначала одна, затем вторая, притянула его голову к скале.

— Всё, попался! Я разрублю его пластины на шее с одного удара! Спорим?

Кто это кричал, дракон не видел, - он ругал себя: как глупо, как невероятно глупо он попался. Вот теперь пройдет совсем немного времени, и его отрубленная голова будет висеть трофеем, в парадном зале этого человека.

Цепи были наброшены и на хвост дракона, по команде их стали натягивать, оттаскивая обездвиженное туловище от входа в пещеру.

— Тут нет золота! Пещера пустая, этот гад не держал золота, или еще не накопил.

— Уже и не накопит.

— Стойте, братья, не убивайте его! Возьмите мою долю наследства, она ваша! А я забираю дракона.

— Ну вот, а ты говорил в пещере нет золота. Возможно, в пещере золота и нет. Золото теперь есть у нас. Забирай своего доходягу.

— С удачной покупкой Жак!

—

Как же это было давно, дракон опять погрузился в воспоминания...

Безмятежный полет дракона, или скорее неспешное скольжение в струях восходящего воздушного потока высоко над облаками, было прервано импульсом очень сильной боли.

—

— Человечишка? Что это с ним?

Дракон считал себя должником, перед странным молодым человеком, и один раз сняв отпечаток его ауры на ментальном уровне, контролировал его психоэмоциональное состояние, ждал случай вернуть долг.

Направление, откуда пришел сигнал дракон вычислил, и сделав крутой разворот пошел на снижение. Карета то появлялась среди ветвей деревьев, то снова терялась. Но именно от нее исходил сигнал боли, который посылал организм Человечишки.

Выждав, как показалось удобный момент, дракон поднырнул под ветки огромных деревьев и, оторвав карету от лошадей с упряжью, взмыл в небо, сжимая её в лапах.

Упавший здоровый детина, сидевший на козлах кучера, слегка развеселил дракона. — Раньше нужно было спрыгивать, а не когда набрал высоту выше деревьев.

Карета плавно опустилась на вершину невысокой горы. Открывать дверцы лапами дракона сложно, поэтому карета была просто разорвана. Можно сказать, нежно и с любовью, но карета была разорвана.

Вывалился связанный по рукам и ногам Человечишка и двое вооруженных солдат. А может бандитов, дракон не стал уточнять и устраивать, что называется разборки, — просто спихнул лапой их в пропасть. Мысленно извинился, это вам всё же лучше умереть так, чем быть съеденными мною.

Разрезать веревки когтями оказалось не так-то и просто, вот оторвать что то, в частности руки или просто сжечь все в округе...

А тут нет, пришлось очень долго, кончиком когтя рвать по одной веревке. Затем устроить костер из остатков кареты и ждать пока Человечишка очнется.

_

Следующее воспоминание...

— Что скажешь?

Жан выжидающе уставился на огромную, серую морду дракона. Диалог с драконом проходил не совсем традиционно. Понять, что пророкотал дракон, Жан был не в состоянии, в отличие от дракона, который прекрасно понимал человеческую речь, зачастую Жану казалось, что и произносить ничего не нужно, дракон видимо мог «читать» его мысли. Поэтому на вопросы Жана дракон чаще отвечал или утвердительным кивком головы или отрицательным. Иногда выпускал из ноздрей струйку дыма, — что означало примерно следующее:

— Сам разбирайся, тебе виднее, на твое усмотрение. Совсем редко дракон на вопросы Жана плевался сгустком плазмы, это означало, — категорическое НЕТ!

Жан дождался струи дыма из ноздрей дракона.

— А нас двоих сможешь унести?

Дракон лениво кивнул головой.

— Договорились.

Пол дня Жан, сидя на крыше своего родового замка, пытался подобрать романтический вариант для свидания с любимой девушкой. Не прискакать же к ней на гнедом коне с букетом цветов, — пошло и неоригинально. А вот прилететь на диком драконе и пригласить на турнир, где будут состязаться маги, вот это круто.

— Тогда я займусь изготовлением страховочных ремней.

Дракон кивнул головой утвердительно.

— Седла точно не разрешишь сделать?

Дракон кивнул головой. Поговорили...

Глава 27.1. Жан и Эйли

Жан только вздохнул, конечно у него друг дикий дракон, а не какой — то там ездовой...

Теперь нужно решить вопрос с билетами на турнир магов и добыть, другого слова не найти, сертификат соответствия для дракона. А то можно «влететь» на очень крупный штраф, а вот как раз то с деньгами у него всё очень плохо. Вернее, было сказать их почти полное отсутствие.

Со стен замка было видно небольшая деревня, отошедшая к замку вместе со всеми немногочисленными жителями. До выплаты подати хозяину, т. е. Жану оставалось два месяца, и этих денег едва хватит на содержание замка, это при том, что верхний этаж пришлось «законсервировать». А из слуг остался только дворецкий со своей женой, по совместительству поварихой.

До недавнего времени был и кучер с каретой, а теперь ни кучера, ни кареты. Хотя без его участия в заговоре, конечно же, не обошлось. Зачем (возможно, что за деньги?) он участвовал в заговоре, вопрос так и остался открытым. Его как ненужного соучастника, не оставили бы в живых, должен же был это понимать...

Тем временем дракон расправил крылья, и оттолкнувшись от крыши, легко взмыл в небо.

— Хоть его не нужно кормить...

Иногда Жан жалел, что дракон имел такого невзрачного цвета шкуру. Огненно-красный или зеленый дракон пугал одним своим видом. Но то искусственно выведенные драконы, а этот дракон, — дикий.

Спускался по скрипучей винтовой лестнице не спеша, некоторые деревянные ступени норовили обломиться под его ногами, предательски хрустя.

— Вот разбогатею, найму плотников, отремонтируют. — Привычно пробормотал Жан.

Сам он не решался брать в руки плотницкий топор и пилу, — так хоть скрипучая, шатающаяся лестница, но она есть, а то можно вообще остаться без лестницы.

— Господин, к вам кузнец просится на прием. С утра стоит у ворот, очень просит принять.

Дворецкий согнулся в поклоне.

— Зови раз просит.

— Что это за человек? И что ему нужно, хотя, что им всем нужно? И так понятно, — подати отменить. А я святым духом должен питаться? У Жана испортилось настроение. Да ещё и колдун поди, — все кузнецы колдуны...

Вошедший мужчина был на голову выше Жана и раза в два шире в плечах.

— Господин, помощь дракона нужна. Меч хочу выковать.

— А дракон тебе чем поможет? У Жана от такого вопроса округлились глаза.

Кузнец стал торопливо объяснять: меч буду выковать, используя пламя дракона. Он получит волшебные свойства. Этот секрет у нас в роду передается, мне дед рассказывал, заставлял наизусть выучить как заклинания, так и последовательность, что и как делать с заготовкой. Это мой будет подарок вам, мой господин.

— А с меня что?

В доброту и бескорыстие кузнеца, Жан не верил.

— Освобождение от налогов, пожизненное, для меня моих детей.

— А меч реально будет волшебный? Глаза Жана «загорелись».

То, что нужно будет ещё уговорить дракона, он как-то забыл.

— Он будет Говорящий, и даже меч из настоящей стали гномов не сможет его разрубить.

— Я согласен.

—

Турнир магов, проходил ежегодно в последний день месяца Зеленой жабы. Потом как правило, начинались дожди и шли они весь месяц Серого кабана. Люди и отмечали не столько начало турнира, сколько конец лета. Место для турниров называлось «Три холма».

Его дракон, не долетев довольно далеко до турнирной площадки, ссадил Эйли и Жана, и не задерживаясь ни на миг улетел, предварительно прорычав что-то, что Жан перевел, как:

— Понадоблюсь, — позовёшь.

Шли впрочем не долго, Жан тащил на плечах огромную сумку с пледами, а в правой руке крепко сжимал ладошку Эйли, — тут народу много, ещё потеряешься, и как я тебя найду?

«Три холма» реально были тремя холмами, на которых рассаживались плотными рядами зрители.

Трибун, кресел, или стульев не было, не приветствовалось. Зрители рассаживались на принесенные с собой коврики, подстилки и пледы, — сидеть в одежде на сырой траве (пусть и скошенной) было совершенно некомфортно. Самые привередливые покупали спилы бревен, — их продавали тут же в палатках.

Шатры продавцов плотным кольцом окружали холмы со зрителями, и располагались в отличие от шатров на ярмарках, полностью хаотично. Палатки продавцов магических амулетов, соседствовали с палатками эльфов, торгующих фирменным напитком из бочек, — эльфийской бляги. Палатки торгующие на разлив элем с «Гнилой пустоши», соседствовали с палаткой гномов. Товар гномов как обычно не отличался разнообразием, — ножи и клинки как уже готовые, заточенные и отполированные до зеркального блеска, так и стальные заготовки.

Турнир был просто поводом, хорошим поводом устроить себе праздник. Люди, гномы и эльфы этим с большим удовольствием и пользовались.

Платными были только первые три ряда у самой арены, именно эти билеты добыл Жан с большим трудом.

Постелив два пледа, он усадил Эйли и присел рядом.

— Пока организаторы проливают площадку из леек, я схожу за булочками и элем. Тебе темного или светлого эля?

— Теплую булочку.

— Хорошо.

Жан, нежно поцеловав руку девушки, умчался за кружкой эля и булочками. Булочками с сыром торговали не далеко от загонов с драконами, покосившись на красных ездовых драконов, Жан только вздохнул, — красавцы.

Купив несколько булочек, как сладких, так и соленых, пошел искать среди палаток палатку, торгующую элем. Отстояв очередь, купил большую глиняную кружку этого замечательного напитка. Со стороны кружка выглядела как небольшой кувшин, но Жана это не смутило, — турнир будет долгим...

Протолкнувшись, а где просто пройдя по ногам болельщиков, Жан протиснулся к Элли, и как раз вовремя, — раздался удар гонга, возвещающий начало состязания.

Согласно предварительной жеребьевке на арену вышли три мага претендента, раздался второй удар гонга, маги стали поспешно выгружать необходимые ингредиенты для создания огненного шара. После непродолжительной паузы раздался третий удар гонга. Судья, перевернув большие песочные часы, объявил:

— Время пошло!

Синхронно чиркнули кресала высекающие искры, вот загорелись походные горелки, в жаровни были брошены заготовленные ингредиенты...

Тем временем, помощники судьи вынесли и установили примерно в 20 шагах (отмеряли ЕДИНОЙ мерной палкой, переходящей с турнира на турнир) соломенные чучела.

Маг видно что нервничая, размахивая от возбуждения свободной рукой, стал произносить заклинание. Над жаровней стал формироваться призрачный шар дрожащий в воздухе. Формирование из него огненного шара, было одобрено зрителями как хлопаньем в ладоши, так и боем барабанов.

Но видимо маг поспешил, огненный шар получился хоть и большой, но полупрозрачный. Когда волшебник метнул его в сторону соломенного чучела, то он не долетев до мишени упал на траву, и с громким шипением испарился.

Трибуны отреагировали свистом и маг, побросав инструменты и котелок в наплечный мешок быстро ретировался...

— Зря поспешил, прокомментировал происходящее на арене Жан, еще треть песка осталось, он успевал.

Тем временем два оставшихся на арене мага почти одновременно закончили творить заклинания и в воздухе повисли два шара, — один маленький, но ослепительно белый, второй большой, кроваво красный.

— Зря большой сделал, не долетит, сказал Жан, отхлебывая эль, вот маленький и белый должен...

Получилось вполне ожидаемо, большой кроваво красный огненный шар, не пролетев и десяти шагов, упал в мокрую траву в облаке пара. Белый маленький шар, под вопли и улюлюканье зрителей, пробив мишень, врезался в подставленный щит расщепив его. Но и сам к большому удовольствию всех присутствующих, рассыпался искрами, — получить травму на празднике никому не хочется.

— Да, если бы помощник чуть «зазевался», не сбил щитом, то шар кого-то из зрителей мог и травмировать.

Жан пригубив эль, прокомментировал бросок мага.

— Точно не будешь пить? Даже маленький глоточек?

Эйли отрицательно мотнула головой.

Раздался удар гонга, последние песчинки упали на дно часов...

— Следующая тройка, объявил судья.

Вышедшая троица разительно отличалась от предыдущих магов, которые были одеты не броско, а очень практично.

Мужчина даже подумал, это как так? Вроде должна быть жеребьевка перед турниром, а эти трое как из одной школы магии. Похожие большие деревянные посохи, черные плащи и огромные остроконечные шляпы. Капюшоны тогда зачем на плаще?

— Клоуны. - Правда это он произнес мысленно, а то мало ли что....

— А женщины, ведьмы, будут принимать участие?

— Не возбраняется, но не слышал что бы кто-то из ведьм участвовал, уговаривают их это да, слышал, но ведьмы не идут, считают баловством. Жан прихлебнул эля.

От удара гонга он вздрогнул, — задумался, рассматривая одежду и лица магов.

— У этой троицы, навыков то по более будет, так сноровисто работают, как будто создание огненных шаров для них не причуда, а работа...

Особенно тот, что в центре. Эйли кивнула подбородком, одновременно поправила плед, — завернув в него ноги, почва после ночного дождя не успела высохнуть, и было прохладно.

— Посмотрим, что выйдет у этих магов.

Жан прихлебнул эля, и опять подумал: это не маги, а ряженые клоуны.

Огненный шар, созданный центральным магом, взорвался по центру мишени (соломенного чучела), и стряхивая с головы Эйли тлеющие соломинки, Жан сказал, - согласен, этот маг точно не клоун.

Чучело, было оперативно заменено, и второй огненный шар окатил жаром первые ряды, — солома от чучела до зрителей даже не долетела, она сгорела почти мгновенно. Третий шар взорвался с перелетом, у ног зрителей первого ряда.

— Обувь выкидывать придётся, прокомментировал Жан попытки прыгающих на месте зрителей первого ряда, сбить пламя с обуви.

Зрелище недовольных зрителей увело мысли Эйли в сторону, в частности на предстоящий разговор с мамой и старостой села. Причем, какой будет труднее еще вопрос. Что сказать маме, на вопрос где познакомились с Жаном? Сказать правду, так это потом к ведьмам беги, приводить в чувство маму...

Старосте объяснять, что пол села спряталось в подполе совершенно напрасно, что вторая половина села разбежалась по полям, то же зря. Да, дракон дикий, но почти прирученный, и даже сертификат на него есть, — Жан обещал показать старосте. Может обойдется? Всё-таки Жан не простой селянин, и даже не простой дворянин.

Да, он отказался от наследства и права на престол, — эту историю даже игольщик в глухом лесу знает, но он очень знатный по происхождению.

Засмотревшись на зрителей сбивающих огонь с обуви, Жан вспомнил сцену в лесу, которую очень старался забыть.

_

Его первый полет на драконе, восторг, радость, когда хочется самому взлететь к облакам и... связанная по рукам и ногам селянка в разорванной на ленточки одежде на небольшой поляне, в окружении трех мужиков. Телегу с трупом возницы он заметил потом, когда его выворачивало наизнанку под деревом.

Да и то, зрелище не для всех, — три факела, катающихся на земле с жуткими воплями, обрывающимися в пасти дракона. Хорошо, что Эйли сразу потеряла сознание, и это все не видела, вот и съездила в город за обновками...

Полет на драконе для нее тоже прошел незаметно, — она не открывала крепко зажмуренных глаз, в отличие от Жана, он то, как раз наоборот не мог оторваться от созерцания очаровательной попки, высунувшейся из-под его куртки. Сам он прижимался к шкуре дракона голой грудью, что было совершенно не комфортно, — холодно, да и шершавая чешуя норовила в кровь расцарапать кожу.

—

Жана передернуло, — стряхнул воспоминания.

Тем временем судья объявил перерыв, на арену выбежали сначала акробаты, затем жонглёры.

По правилам, здесь на турнире разрешалось выступать только любителям, не мог придворный маг принять участие в турнире, так же актеры королевской труппы не могли принимать участие.

Поэтому, никто сильно строго и не судил выступающих, да у жонглёра одна из огненных булав упала, ну и что? Остальные булавы он же поймал, и при этом сам не упал стоя на ходулях! С мало одетой, и очень симпатичной ассистентки жонглера, Жан невольно не мог отвести глаз, что не укрылось от взора Эйли. Видя ее поджатые губки, Жан исправил ситуацию нежным поцелуем её ладошки.

— Ты самая красивая, никого красивее тебя, не только на этом турнире, да на всем темном свете нет!

Пояснение, про темный свет: известно же, что самые / самые, наикрасивейшие женщины, — ведьмы, а большинство ведьм, к сожалению, не гнушаются помощью темных. Так и повелось говорить о красавицах: «на всем темном свете».

— Сейчас начнется финал турнира. Акробаты, клоуны и жонглеры покинули арену.

Гонг ударил раз, затем второй и третий.

— Финал.

На арену вышли два мага, из тех, коих изначально Жан опрометчиво назвал клоунами.

Снова удар гонга.

— Маги должны успеть подготовиться до второго гонга.

Жан комментировал происходящее:

— Второе испытание сложное, к нему дается больше времени как на подготовку, так и на само магическое действие. Нужно изготовить из воды ледяной фужер на очень тонкой ножке. Форма для фужера всегда одинаковая, в пол локтя. И по условию состязания, выпить из этого фужера бляги можно только после финального удара гонга. Плохой лед, — взял в руки фужер, а он возьми да сломайся, или трещина и вся бляги вылилась.

Эйли с интересом смотрела за происходящим на арене действием, пасы руками магов, сдвинутые на затылок остроконечные шляпы, потные щеки и лоб. Пот, проступивший на спинах магов темными пятнами, пот, который не успевают вытирать рукавами со лба...

Эйли не представляла, что заклинание заморозки требует такого физического напряжения.

— Правы ведьмы, баловство эти турниры. Получит победитель медный кубок, а сам потом неделю восстанавливаться будет. А кто в это время людей лечить должен?

Долгожданный для Эйли удар гонга, заставил магов замереть.

— Достаем фужеры.

Два ассистента судьи подскочили к магам с маленькими кружками.

Только у одного мага фужер вышел ровным, из крепкого льда, и выпил он бляги из собственноручно изготовленного фужера под оглушительное хлопанье зрителей со всех трех холмов.

— Победитель определен. Вынести кубок!

Все, самое интересное закончилось. Пошли искать тебе подарок, — Жан, подняв с земли Эйли, упаковал пледы в наплечный мешок...

*

Глава 28. Демон Этил

Фигура Этила, возникшая из воздуха перед самой мордой дракона, заставила его прервать воспоминания.

— Сундук в шлюпке, той, что за кормой парусника, Этил кивнул в сторону моря.

Алые паруса было видно издалека, и, если бы не новость о возвращении Жана, заставившая дракона предаться воспоминаниям, он бы его сам давно увидел.

— Завтра сожгу Летучий корабль, я знаю где он сейчас, и догадываюсь где будет завтра.

Пророкотал дракон.

Вечером следующего дня Дракон, лежа в пещере, приподнял сундук одним когтем, аккуратно «пыхнул» на него огнем, деревянный ящик мгновенно окутало яркое пламя. Плавить золото, что было в сундуке, в планы у дракона не входило. Обгоревший сундук был подброшен к потолку пещеры. Золотой дождь, вперемешку с горящими щепками, полетел ему на голову. Ранее данное баловство доставляло удовольствие дракону, сегодня он просто перемешал хвостом золото, ровным слое устилающее пол пещеры. Щепки погасли. Вдали раздались громовые раскаты, струи дождя встали стеной у входа в пещеру. Мгновение поколебавшись, дракон вылез наружу. Расправил свои огромные крылья, подставил их струям воды. Немного постояв, вскарабкался на небольшую скалу, возвышающуюся над входом в пещеру. Грозовые разряды приближались, пока молнии били в море достаточно далеко от острова.

Дракона давно донимали мысли, зачем жить дальше? Стоит ли? Что хорошего ждет впереди?

Он всю жизнь был один, и никогда, ни позволял себе такого глупого чувства как любовь, — он знал какие глупые, безумные поступки, совершаются под воздействием любви.

Но в его жизни был один друг, — Человечишка, который так же будучи безумно влюбленным, совершил роковой поступок. И в том, что с ним произошло, отчасти была и его вина. Это по его просьбе (скорее мольбе) он вызвал демона Этила. А дальше договор с темными, во имя спасения от смерти Эйли, и что? Спас Эйли?

Пропал на столетия, и вот сейчас появился, но КЕМ? Тем Человечишкой?

Это из сказки, — любовь победила смерть. Всё не понятно, вся ситуация.

Молния ударила в дальний конец острова, одинокая пальма вспыхнула яркой свечой. Нужно уходить, спускаться в пещеру, но вот вопрос, — а стоит ли? Кто вспомнит о нем? Может уже достаточно видел, жизнь была длинная...

Наконец дракон принял решение. Соскользнув со скалы вниз, укрылся от молний в своей пещере. Через мгновение, в скалу, на вершине которой предавался размышлениям дракон, ударила молния.

***

Сон Натальи был тяжелым и неожиданно прервался, — раздались голоса, что было странно. Дверь была починена, и закрыта на массивный засов. Может это продолжение плохого сна?

— Просыпается, — зажги несколько свечей.

— Хочешь, чтобы я держал свечку?

Раздался очень противный смешок. Свечи стоящие на каминной полке, зажглись.

С трудом открыв глаза, Наталья увидела перед собой двух демонов.

— И что он в ней нашел? Что в ней такого не обыкновенного и волшебного? Отстранение от работы получил из-за неё...

— Так сейчас и узнаем, я лично хочу узнать раза три...

Наталья не стала «искушать судьбу», а просто вынула ручку Паркер из кармана джинсовой куртки (повезло, что легла не раздеваясь), сняв колпачок, произнесла: — Все в ручку!

Демоны, закрутившись двумя вихрями, втянулись в ручку Паркер. Так, а вот сейчас нужно действовать, и очень быстро.

Скатившись кубарем с кровати, Наталья осмотрело свое новое жилище, нужно срочно найти сосуд. Никакой бутылки на глаза не попалось, на полке стояла глиняная крынка с крышкой.

— То, что надо!

Ручка Паркер, с уже надетым колпачком, была помещена в крынку. Нужно залепить крышку воском от свечей, — это хорошо, что демоны зажгли свечи. И вот финальный штришок, — Наталья приложила золотую печатку с вензелем, на воск, которым была густо залеплена крышка крынки. Воск на мгновение вспыхнул алым пламенем, опалив пальцы рук, но женщина и не подумала выронить крынку.

Смотрим, что вышло, — поднеся крынку к оставшейся зажжённой свече на каминной полке, она с удовлетворением осмотрела результат:

Крышка стала единым целым с крынкой, — так, теперь не выскочат. Придворный волшебник, потратил почти месяц на создание этого волшебства, хотя и был крайне удивлен выданным ему предметом. Ручек Паркер, он не видел в жизни ни разу, что естественно, и назначение её понял не сразу.

Ювелиром были предложены красивые золотые и серебряные пудреницы, — что волшебнику казалось совершенно естественным предметом молодой женщины. Но Наталья настояла на ручке.

Единственно, что волшебник не мог сделать, это увеличить продолжительность действия волшебства, — один куль. За это время, ручку с демоном (или демонами) нужно было заточить в сосуд, и запечатать своей печатью, или они вырвутся...

Женщина тряхнула крынку, приглушенный звук катающейся внутри ручки говорил, что демоны еще не выбрались. Через пару минут, показавшихся вечностью, внутри крынки что-то хрустнуло. И кулаки демонов стали стучать по стенкам...

— Так, вы там внутри, вы хотели секса? Вы его получили, будете... тысячу лет друг с другом, во всех позах.

Ответом было злобное завывание.

Это еще не всё, к сожалению. Разыскивая сосуд для демонов, бегая по комнате, она мельком видела визитку, оставленную Агентом на столе. Сейчас схватив её, прокричала:

— Быстро ко мне!

Демон появился мгновенно, так же мгновенно понял что произошло. Схватив глиняный сосуд исчез, впрочем, появился почти сразу, с огромным букетом цветов.

— Всё, не сейчас, никого не хочу видеть! Оставь меня в покое! Надеюсь, крынку с демонами утопил в океане, на глубине?

Агент ничего не ответил, только кивнул головой и исчез. Он был достаточно сообразительным демоном...

Наталья завернулась в одеяло, вышла на порог своего жилища, и в изнеможении прислонилась к дверному косяку. Через минуту сползла спиной по прикрытой двери.

— Я устала, силы закончились, пусть грабят и убивают. Для одной жизни, приключений слишком много...

Показалась подвыпившая компания, идущая по плохо освещенной улице. Молодой человек бренчал на инструменте, который с некоторой натяжкой можно было назвать гитарой, двое видимо его друзей тихо напевали какую-то песню.

— Вот и всё, начнут приставать, я их обругаю, - они меня убьют. И на этом моя глупая жизнь, наконец-то закончится.

Но трое молодых мужчин, что остановились рядом с Натальей, запели песню на эльфийском, — про трогательную любовь моряка к слепой девушке, живущей на далеком острове, закончилась песня куплетом:

— Шел моряк уже как лунь седой, за собой подружку вел слепую…

Вот и закончилась песня, приставать к женщине не стали, допев незамысловатые куплеты, они пожелали ей:

— Вам хорошо отдохнуть и не простудиться: — ночью холодно.

Компания пошла дальше вниз по улице. А Наталья осталась сидеть у порога, невидящими глазами смотря им в спины...

***

Уходя из трактира, Фикс с тоской посмотрел на бочонок с элем, — «Браслет эльфа» с Гнилой пустоши. Так и не удалось посидеть в тепле, отдохнуть. Хотя, хозяину пару дней понадобится таверну приводить в порядок, — одни столы отскабливать полдня нужно.

Ладно, не отдохнули, это конечно минус, зато разжились очень хорошими арбалетами и кинжалами это плюс. Да и два мешка с пластинами, — можно считать, что вылазка в Запретные земли удалась. Так сам себя убеждал гном. Вот только на реализацию, эти пластины кому отдать? Вопрос. Портным, — для изготовления легкой и прочной защиты?

На этом мысли гнома были прерваны, — Соня втащила его на лошадь, усадив впереди себя.

— Уходим! Не нравится мне здесь, подозрительно как-то пусто, и тихо.

— Снег идет сильный, и ветер не утихает. Кто по такой погоде из дома выходит, да ещё на ночь глядя? Вот тихо и пусто. Я бы то же сейчас сидел в трактире...

Гном удивился, и осмотрелся, — валит мокрый снег. Сыро, холодно, грязно. Очень темно, что естественно, так как Светило давно зашло. Что Соне кажется подозрительно тихим? Вот холодным и мокрым, — сколько угодно.

— Посидим в трактире, но не сегодня и не в этом.

Гном вглядывался в заснеженную дорогу, которую освещал свет звезд, и от которой осталось только направление. Он только сейчас осознал, а собственно куда им идти? Где их ждут, и где их дом?

Он сам, для клана гномов, — мертв, и встретив знакомого гнома должен сделать вид, что не узнал. Да и знакомый гном, разве что только не плюнет в его сторону...

Поэтому искать нужно для себя новый дом, хороший, удобный, но вдалеке от людей и гномов.

— Соня, а может мы этот трактир купим? Пусть хоть все деньги отдадим, но выкупим? Он далеко, гномы тут редко бывают. Ты как на это смотришь?

— Возможно и купим. Может ты и прав, мне самой город не очень нравится. Слишком мы странная пара для всех...

У гнома на душе стало тепло и очень хорошо, и пусть мокрый снег летит в лицо, это такая мелочь.

Внезапно кони всхрапнули, встали на дыбы. Сбросив седоков, шарахнулись в сторону от дороги. Гном не разжал рук, в которых у него было две уздечки, от обеих лошадей, поэтому пропахал в снегу можно сказать носом, достаточно глубокую и длинную борозду, пока кони не остановились между деревьев.

Когда привязав лошадей, он смог оглянуться, сердце гнома остановилось. Огромная саблезубая тварь, стояла в шаге от Сони, а у женщины в руках была только палка. Метательный нож не добросить, самому не добежать, поэтому гном замер в ожидании ужасной развязки. Но почему-то зверь не нападал, а улегся перед Соней и издал звук очень похожий на тот, что издают не смазанные металлические петли у двери.

— Найдёныш?

Фикс побежал, смешно задирая ноги, перепрыгивая через снежные сугробы. Да, эта был зверь выросший у Харона на складе, и которому сейчас чесали за ушами, и гладили лоб...

Понятно, почему в округе было тихо, всех зверей распугал.

На гнома зверь внимания не обратил, он даже не открыл глаза, которые были от удовольствия закрыты.

— И, что теперь? Ты так и будешь его гладить?

— Буду, а ты прав насчет таверны. Я думаю мы в нее вернемся, сторгуемся по деньгам с хозяином. Найдёныш, ты нас подождешь? Не убежишь?

Зверь конечно не ответил женщине, но почему-то гному показалось, что огромная морда Найдёныша утвердительно кивнула. Но это же невозможно?

— Пошли к лошадям, а ты нас жди, и людей не обижай! Мы скоро вернемся.

— Сказать что скоро вернемся, это не сделать. Три дня только добираться до Хамбурга, и это если в пути чего плохого не случится.

Гном правда вслух этого не сказал, а то можно и сглазить, но подумал. В общем, так и случилось.

Постоялый двор, по совместительству трактир, «Золотой Коготь» стоял на въезде в город, был большим, и очень ухоженным. Столы отскоблены, еда вкусная, и порции большие, номера чистые, белье белоснежное, правда и цены, соответствующие. Но уже на четвертый день Фикс сидя в трактире затосковал, — появляться в городе Хамбург, он категорически не захотел. Поэтому Соня отправилась одна, с несколькими задачами, — сдать на реализацию пластины, и забрать все деньги что у них были.

Чем дольше гном оставался один, тем чаще его посещали мысли, — что его просто бросили. Кому он нужен? Кто он?

— Гном, от которого отказались соплеменники. А она?

— Красавица, на которую только конченый импотент не повернет голову до хруста.

Заказав очередную бутылку гном, уткнулся в нее носом, пить алкоголь не очень-то и хотелось. Но пока полная бутылка стояла рядом с ним, мысли хоть как-то уходили в сторону от вопроса: вернется ли за ним Соня?

Хорошо или плохо, Фикс решил:

— Ещё семь дней и пойду наниматься в охрану караванов, и чем дальше пойдет караван, тем лучше. И пусть меня порвут на части саблезубые твари...

Гном шмыгнул носом, и пригубил эль. Дальнейшие печальные размышления Фикса были прерваны, возгласом от двери:

— Я вернулась!

Человек десять мужчин, сидящих в разных концах зала, как по команде свернув шее стали наблюдать: к кому обращается улыбающаяся красавица с косой до пояса. К кому она подойдет?

— Наталья сильно заболела, живёт одна. Пришлось у неё задержаться, как только поправилась, поехала к тебе. А ты сильно скучал?

— Очень.

Гном от счастья не мог говорить, а просто улыбался.

— Я сейчас переоденусь и спущусь, закажи мне покушать.

В облюбованный ими трактир, они вернулись через две недели, предложив хозяину таверны тройную её стоимость.

Лансере возможно и был жадным, скупым трактирщиком, — но он не был глупым, и что называется недалеким. То, что второго такого шанса в жизни у него не будет, он понял только увидев стопку, полновесных золотых монет старой чеканки высотой в его локоть. Купчую составлял Фикс, проверяя каждое слово, шевеля от напряжения губами.

Как известно количество золота прямо пропорционально скорости заключения сделки. Уже к вечеру трактирщик и кухарка, (по совместительству жена Лансере), поспешно покинули таверну. И им было все равно и на мороз, и на снег, да на всё. С такими деньгами они могут открыть заведение в столице, и ещё некая сумма останется.

Поварёнок, растерянно слоняющийся по трактиру, робко спросил:

— А мне можно будет остаться? Мне некуда идти.

— И мне некуда уходить. Я таверну убирала, белье после постояльцев стирала, - В разговор вмешалась пожилая женщина.

Соня подняла правую руку:

— Хозяйство большое, работы всем хватит. Никто никого выгонять не будет. Показывайте, где и что в таверне. Принимать хозяйство будем.

—

Установился снежный покров, наступили холода, и большой трактир требовал серьезного отопления. Поэтому первое утро, в новом качестве, — совладельца трактира, гном с поварёнком встретили на делянке в лесу.

Дров на зиму, предыдущим хозяином постоялого двора, было заготовлено мало, и эту проблему нужно было срочно решать. Они и решали, разделывая уже десяток поваленных деревьев. Поварёнок, которого звали Нэк, ловко рубил сучья и ветки, гном на козлах пилил стволы на небольшие части, — длиной в локоть. Про себя гном ворчал, что правильный постоялый двор можно под землей устроить, — там тепло круглый год, но вот то, что с клиентами будет сложно, это он понимал.

Настроение испортил Найдёныш, — устроившись на соседнем от гнома дереве, зверь внимательно смотрел за Фиксом и Нэком.

— Вот когда пришел? Ни одна ветка не хрустнула под весом такой туши. И не вздумал бы «поиграть», прыгнув на спину, вот будут тогда дрова на зиму. Гном еще раз оглядел зверя размером с трехместный диван, и этот «диван» размахивая хвостом, качался на не такой уж и толстой ветке.

***

Пожилой мужчина, которого ВСЕ называли исключительно Хозяин, качнулся в кресле качалке. Приняв решение, выдвинул ящик стола, достал несколько небольших самородков золота. Повертев в руках, выбрал для задуманного, как показалось подходящий самородок. Достал маленькую бутылочку, кисточку, и порывшись в глубине ящика заляпанную краской дощечку.

Давно не делал «Золотой призыв помощи». Пришлось снять свитер, засучить рукава рубашки.

Мужчина взболтал содержимое бутылочки, не открывая пробки, кивнул сам себе головой, — отлично. Краски в бутылочке ещё немного осталось, на задуманное хватит.

Окунув кисть в сосуд, с любовью, очень аккуратно покрасил выбранный самородок. Краска высохла очень быстро, и вот кусочек золота стал ярко красного цвета. Теперь нужно проверить, — не испортилась ли краска, последний раз красил самородок лет пять назад, а за это время, основное свойство краски могло исчезнуть.

Мужчина крепко сжал самородок в кулаке, выждал немного. Разжав, посмотрел на открытую ладонь. Самородок поменял цвет с ярко красного, на изумрудно зеленый, с легким свечением. Все отлично, краска не испортилась. В темноте пусть и не долго, самородок будет светиться очень ярко, да и на свету заметно. А долго светиться ему и ненужно, это же «Золотой призыв помощи».

Владелец такого самородка находится под защитой самого Хозяина. При необходимости, бригадир с разрешения хозяина самородка, может его отправить смотрящему за районом (городом), а тот переправить лично ему. Это если проблема настолько серьезная, что решать нужно будет ему лично и на месте. Но такого еще ни было...

Краску с самородка нельзя счистить полностью, на то он и крайне неправильной формы самородок, а при переплавке «Золотого призыва помощи» он превращается в кусок свинца. Безвестный алхимик потратил всю свою жизнь, чтобы научиться делать из свинца золото, но у него получилось в точности на оборот. Порошок, превращающий золото в свинец. Это если найдется безумец, который посмеет украсть «Золотой призыв помощи».

Повертев в руках самородок, мужчина убрал со стола все лишнее, привел одежду в порядок, кряхтя встал, — колени все чаще беспокоили...

Покосился на кресло, стоящее напротив стола. Плохо, на кресле стались следы крови, испортили хорошую вещь, когда научатся метать ножи правильно...

Может уже и никогда не научатся, учителей хороших не осталось. Подойдя к массивной деревянной полке, прибитой на уровне его глаз на стене, снял с неё тонкую папку.

Вернувшись за письменный стол, разложил всё ее не богатое содержание на столе ровным слоем. Разного формата листочки, разного качества бумага. «Малявы» исписанные корявым подчерком, с огромным количеством орфографических ошибок, на воровском жаргоне.

— Винт, зайди. Есть работа.

Очень худой, жилистый мужчина, проскользнул в дверь кабинета.

— Садись, читай «малявы», складывай в папку.

Хозяин не торопил Винта, качаясь в кресле, он смотрел на своего ближайшего помощника. При чтении Винт забавно шевелил губами. Вспотевший лоб с длинным, неровно зашитым и давно зажившим шрамом, подтверждал, что читать ему приходилось очень редко.

— И что скажешь?

— Очень крутая...

Трактир «У Веселого Гнома» выбыл из соглашения, к моему сожалению, ты надеюсь в курсе?

— Да. Слышал громкая история вышла?

Хозяин кивнул головой.

— Виновные жестоко наказаны, бригадиры казнены, смотрящим наложены крупные штрафы из их общака. Найдёшь Соню, передашь вот это:

Хозяин протянул «Золотой призыв помощи». — Оформи только в очень красивый футляр. Её трактир «У Хромой Твари», я включаю в соглашение, он вдалеке, что для нас удобно. Подготовь площадку рядом с трактиром для тренировок. Выполняй всё, что она скажет. Молодых будущих бойцов, я подошлю к ней после, — её первые курсанты будут. Жду с хорошими вестями к концу месяца, не подведи меня…

Винт молча кивнул головой и бесшумно выскользнул за дверь...

Мужчина попытался уснуть, качаясь в кресле, спать в кровати он не мог уже очень давно. Кошмары из прошлого мучали, и не давали выспаться. Чаще, причём это если удавалось, он спал днем урывками, а ночью дремал в кресле качалке.

Покашливание у двери «вырвало» Хозяина из забытья.

— Заходи.

Коренастый мужчина был настолько широк в плечах, что протиснулся в дверь боком.

— Выследили, одного удалось взять живым, могу занести.

— Заноси.

Он и внес на плече, связанного ремнями по рукам и ногам, с кляпом во рту щуплого человека.

— Какая долгожданная встреча! — Хозяин встал со своего кресла.

— Я не знаю твоего родного языка, не могу писать иероглифами. Но я знаю, что Ли Шон прекрасно говорит и пишет на эльфийском, и соответственно его знаешь ты. От тебя мне нужно самую малость, а именно, укажи адрес на моем письме для Ли. Адрес, для СРОЧНОЙ доставки. Вот это письмо. Оно короткое, и смысл его простой:

НЕ СУЙТЕСЬ В МОИ ЗЕМЛИ.

ТУТ Я ХОЗЯИН.

— У него получилось в порту Южного Царства, но здесь не получится. Мы можем отправить тебя частями, вместе с этим письмом. Но возможно, правильнее для тебя, — не мучиться, а спокойно умереть здесь и сейчас.

Я обещаю похоронить тебя как воина. Конечно, ты можешь и одной развязанной рукой убить моего помощника, но, а вдруг не получится остановить сердце сразу? Как часто ты это делал и насколько успешно? Поэтому не будем терять время, я выйду ненадолго. Хочется думать, что к моему приходу, адрес на конверте будет написан, и твоя душа получит долгожданный покой.

Глава 28.1. Гном находит посох.

Наталья проснулась от постороннего шума, — кто-то катал шары по полу. Так, Бублик нашелся, очевидно зверек где-то прятался, пока её выхаживала Соня.

Хотя ему спрятаться, хоть на обеденном столе труда не составит.

Болезнь ушла, но слабость осталась. Женщина, с трудом поднялась с огромной кровати и дошла, опираясь на стены, до небольшой кухни. На кухонном столе стояла кружка с лечебной настойкой, выпив её всю, почувствовала прилив сил.

— Так, выздоравливаю, есть по-прежнему не хочется, но голова уже не кружится, и температуры нет, это уже хорошо.

Заставив себя съесть кусочек сыра с хлебом, вернулась к кровати, но ложиться не стала, — прохладно в квартире. Нужно подкинуть угля в печь, пока там есть чему гореть. Разжигать щепками печь, то ещё удовольствие. Подкидывая в топку уголь перепачкала как руки, так и лицо.

— Вот точно Золушка. Хорошо, что еще не умывалась. — Центрального водоснабжения горячей водой нет, и лишний раз греть воду на печи не хотелось.

Разыгравшийся Бублик подкатил один шарик прямо к её ногам.

— Что это? Это что такое?

Женщина взяла в руки неожиданно тяжелый, — явно золотой предмет. Он напоминал размерами и формой мелкий грецкий орех, — неправильной формы шар с глубокими бороздками. Внутри шара что-то перекатывалось.

— Это, что? Золотой орех, с ядром — чистый изумруд? Ты где их взял? А Пушкин?

Бублик не ответил, увлеченно катая по полу второй золотой орех.

Поддев ножом край «кожуры» Наталья вытряхнула на стол камень. Так, теперь рассмотрим камень при дневном свете, женщина поднесла его к окну, где он засиял в лучах Светила.

— Ого, это же кусный рубин!

— Вот ни чего себе...

Мечта всех ОЧЕНЬ состоятельных модниц. Всего лишь один раз, Наталья видела украшение, — брошь с вкраплением мелких кусных рубинов. Украшение смотрелась великолепно.

Но камень, лежащий сейчас в руке женщины, был раз в пять крупнее, и даже если после огранки он потеряет в весе, все равно рубин стоит очень больших денег.

— Бублик, ты кого обокрал мелкая зараза? Вот мне только проблем с законом и не хватает...

***

Тук спустившись вниз, открыл лавку. Покупателей последнее время было мало, но привычка рано вставать осталась. Вышел на улицу, — фонари ещё не погасили. Переулок, где располагался дом Тука, примыкала к центральной улице. Все магазины и лавки на центральной улице открывались значительно позднее, но и закрывались они, когда Тук уже давно спал.

То что он открывался рано, не спасало от финансовых проблем. Если бы не товар, который принес Фикс, и который смели с прилавка оптом, — месяц был бы в глубоком финансовом провале. А так, — защитные пластины, которые невозможно пробить из арбалета, разобрали за два дня.

— Свежие новости, свежие новости!

— Ограблен ковен Ведьм Ночи! Белка покусана и умирает! Летучий корабль сожжен! Свежие новости! Всего две монеты!

Вот если до ограбленного ковена ведьм, Туку было совсем все равно. То услышав новости о Летучем корабле, он выбежал на улицу. Расплатившись с мальчишкой, Тук жадно впился глазами в текст. Дракон сжег Летучий корабль, самозванка погибла и т. д.

Жаль, неужели все погибли, — старший матрос Тоц, красавица Элен? Команда...

Вторая новость, которую прочитал скорее машинально, — неизвестный зверь проник в клан Ведьм Ночи.

Клан, о котором известно было очень мало. Последнее их совместное колдовство, (о котором можно было распространяться, не опасаясь не проснуться в своей постели), было волшебное ореховое дерево. Судя по статье, на нем росли золотые орехи с рубинами внутри. Орехи непрерывно перемещались по веткам и сорвать их (орехи) могла только специально выведенная белка. Человек не успевал уследить, как орехи перемещались на ветках. И вот белка покусана, орехи украдены...

Тук дочитал статью до конца.

— Полный бред, и глупость, газета полетела в мусорное ведро.

— Хозяин, не подскажешь, где можно снять жилье на длительный срок?

Голос с хрипотцой от дверей лавки показался очень знакомым, Тук оглянулся:

— Тоц, ты спасся! Заходи!

— Я не один, улыбнулся матрос, одетый не по погоде в легкую морскую куртку с огромным и явно тяжелым кожаным мешком на плече.

— Все заходите!

Следом зашла Элен, черный плащ явно с чужого плеча висел на ней мешком, но после того, как он был снят, стала понятно его роль в маскировке. Шпага на боку была пристегнута, — на талии расстегнутый пояс эльфийской царицы, что объясняло их спасение с Летучего корабля. А брючный костюм, сшитый, как помнил Тук у очень дорогого портного, сидел на принцессе идеально.

Я правильно понял, что Тоц набил мешок ценностями, и вы потом вдвоем переместились на берег?

— Правильно, мыслишь. - Кивнул головой Тоц.

Элен пробурчала:

— Точнее в пригород Хамбурга, прошлую ночь ночевали в каком- то брошенном доме, в лесу. Если это можно назвать ночевкой.

Почему перенеслись именно на окраину Хамбурга? Это Тук уточнять не стал, возможно, потому что на плече у старшего матроса, было состояние соизмеримое с содержимым казны небольшого государства? А очень большие деньги не стоит «светить». Не стоит появляясь на центральной площади из воздуха, в дымящемся плаще, — низ плаща, в который была одета Элен, слегка обгорел.

— Как команда?

— Надеюсь доплыла до берега. Дракон напал когда мы барражировали, перекрыв выход из порта. Светило клонилось к закату, дракон подлетел со стороны Светила, марсовый матрос его не увидел, тревогу не поднял. А дракону что, — дыхнул огнем и сжег корабль. Мы с Элен в капитанской каюте были, как крики с палубы услышали, да огонь с гарью в двери залетел, времени рассуждать не осталось…

Кто на палубе в момент нападения дракона был, те, видимо погибли. А вот кто в кубрике, у них пусть немного, но время спастись было, — пока палуба не разгорелась, можно было выпрыгнуть за борт. Высота не большая, не разбились бы, ударившись о воду. Вот только на берегу, их вряд ли встретили с караваями хлеба...

С этими словами Тоц снял с плеч и поставил на пол наплечный мешок. Характерный звон золотых монет, не оставил сомнений в его наполнении.

— Принцесса Элен, мой дом в вашем распоряжении, вам нужно отдохнуть.

— Тоц неси мешок наверх, я покажу спальню, Элен там отдохнет. Мы с тобой прогуляемся по городу, подберем для вас дом из тех, что продаются, или сдаются. Только переоденешься у меня предварительно. Пусть не совсем твой размер будет, но и не одежда матроса.

— Я так понимаю, ты вроде охранника/помощника/дворецкого? Тук это произнес одними губами. Бывший старший матрос, улыбнувшись кивнул.

— Дворца нет, а так да дворецкий.

_

Вернувшись из города и проводив гостей, Тук лег на свою огромную кровать, вдохнул тонкий аромат, оставшийся от Элена. Красавица...

Мысли свернули в сторону двух симпатичных соседок из мини пекарни, у которых он покупал ежедневно несколько булочек. И вот уже полная корзина с выпечкой стоит на столе, а соседки так же далеки, как и в день первого знакомства...

Неожиданно захотелось на море, кормить чаек. Да они рядом, чайки, нужно просто спуститься на улицу, там море и чайки!

Очнулся Тук от холода, — он стоял у двери в свою лавку, с корзиной выпечки в руках. Естественно, — ни моря, ни тем более чаек не наблюдалось, пролетал снег. Но корзина ощутимо стала легче, это что, чайки скушали? Ерунда, наваждение, привидится же...

Вернувшись в свою комнату, бывший капитан, постарался уснуть, — забыть свой странный выход на улицу.

***

Найденыш спрыгнул с дерева, подняв снежное облако, и стал красться вдоль дороги.

— Так, у нас видимо скоро гости.

Зверь чуял посторонних издалека и любил встречать их первым, чем пугал будущих постояльцев до икоты.

Гном закинул последнее полено в сани, окликнул помощника, и поспешил к постоялому двору. Не хорошо вышло, на постоялом дворе Соня осталась одна с поварихой. С вожжами лошади, ловко управлялся Нэк, - ему это доставляло большое удовольствие в отличие от гнома. На санях Фикс стал ездить только недавно, и ни чего хорошего в этом не находил.

Ледяной ветер в лицо, и пригоршня снега за шиворот, — вот тут и вся радость. А да, ещё полное отсутствие дороги, — её нужно прокладывать до делянки после снегопада.

В этот раз Найденыш спрятался на крыше. Если бы гном не знал куда смотреть, он бы его и не увидел, что сегодня было, кстати.

Из двух саней выгрузились: куча баулов, три подростка, одна девушка и самого бандитского вида мужик, который кивнув гному, осведомился:

— Не спокойно у вас тут, следы саблезубых тварей видели, не нападают? Хотя чего это я, если бы напали, то вас тут уже не было бы.

Возница на одних санях, услышав это монолог, сделал рукой рубящий взмах секирой (отогнал злых духов), и развернув сани, спешно заехал в открытые ворота.

Перехватив недоуменный взгляд гнома, бандит уточнил:

— Мальцы здесь останутся. Я уеду один вечером.

Окинув взглядом весь постоялый двор, недовольно скривил губы:

— Дыра, дырой. Ладно, мне с Соней переговорить нужно, проводи.

Гном и проводил гостей, пока молодые люди затаскивали баулы, бандит, который так и не назвал себя зашел в кабинет Сони. Фикс пристроился на табуретке у её дверей, а то мало ли что...

Не выдержав, гном прислонил ухо к двери.

Зачем приехал и кто эти молодые люди, и что значит, фраза «я уеду один»? А эта молодежь здесь жить будет? И зачем?

Бандит по клички Винт, зайдя в коморку не богато обставленную, — из мебели имеющую небольшое окно, стол и три табуретки на одной, из которых сидела Соня с интересом, рассматривающая визитера, что молча вывалил на стол десяток различных колюще/ режущих предметов.

— Хули?

Соня взяла в руки фарфоровую статуэтку некоего животного.

Не ожидавший такого вопроса или утверждения, Винт замялся, но быстро справившись, пояснил:

— Ли Шом, хотел подмять под себя нас в порту, а заодно заказ на тебя у его бандитов был. Предметы на столе, это арсенал, что у главного нашли при себе.

— Ну и Хули! - Удовлетворенно кивнула Соня.

Винт ещё сильнее напрягся. Не зная что сказать, стал рассматривать руки Сони. Женщина продолжила:

— Странно, что ваши бойцы остались живы, и вы победили. С людьми Ли Шом был оборотень хули.

На различные кривые ножи и метательные звездочки женщина внимания не обратила, а странную статуэтку из рук не выпускала.

— Возможно, её заставили против воли участвовать? И это амулет, зачарованный на подчинение оборотня. Точно не знаю, но очень похож. Считаю что вам очень повезло. От меня что нужно, что хотите?

Бойцовскую школу хотим у вас открыть, взять вас под защиту, трактир внести в договор. Хозяин послал ВАМ вот это:

На стол легла очень красивая миниатюрная шкатулка из дерева, инкрустированная перламутровыми вставками.

— Это Золотой призыв помощи и гарантия защиты самого Хозяина. Золотой самородок, но не простой. Если его взять в руки, он начнет светиться.

Открыв шкатулку, Соня с интересом рассматривала содержимое.

— Учить убивать людей не буду, учить выживать, да согласна.

Фикс отлип от замочной скважины, и поспешно удалился.

— Вот это поворот, вот это да. То ли радоваться, то ли что?

Эмоции требовали выхода, и гном спустился в подвал. Ряды бочек, стеллажи бутылок с различными напитками, не все из которых были продегустированы...

Да, даже не прочитаны этикетки. Но рассматривая стеллажи, гном поймал себя на мысли, что в подвале, что-то неправильно. Подвал располагался под всем постоялым двором и был разбит на четыре секции. Так вот четвертая, — винотека, была на полтора шага короче остальных.

— Это еще почему?

Убрав полупустой стеллаж с бутылками, Фикс внимательно осмотрел кладку стен подвала.

Понятно, заложили часть подвала, создав закрытую комнату, что в ней спрятали?

Только бы не скелет на цепях...

Эта мысль пришла с запозданием, когда кирка гнома вонзилась в промежуток кладки.

Разломать кладку людей гному, это как киркой по камню. Через три удара появилась огромная дыра, в которую залез любопытный гном.

Ни скелетов на цепях, ни сундуков с сокровищами, палка воткнутая в камень...

— И что? Зря стену разобрал, гном загрустил, собирать кладку обратно не хотелось, что очевидно.

Что хоть это за палка? Фикс с большим трудом, но выдернул её из камня.

— Легенду, про меч в камне слышал, а про палку в камне нет...

На свету палка оказалась красивым посохом, вырезанным из очень тяжелого и твердого дерева. Набалдашника, украшенного драгоценными камнями, не наблюдалось. Вся поверхность была покрыта неизвестными гному рунами.

Хорошая палка решил гном, Соне подарю, пусть тренируется с красивой резной палкой.

Глава 29 Оборотень Хули

Оборотень последовательно обходил улицу за улицей, квартал за кварталом, но все было тщетно. Амулет пропал, что было, не просто плохо, а трагично. Весь план избавления от хозяина, начавшийся достаточно удачно, — одни бандиты перебили других бандитов, — развалился совершенно. Амулет пропал...

Да и то, в том боестолкновении нужно было или вмешаться, (а это с какой стати?) или «делать ноги», что оборотень и сделал. Но пропажа амулета в этот план не входила никак. И что теперь делать? В чьих руках амулет теперь? В который раз оборотень на тонком плане сканировал дома — нет следов амулета, только очень слабый его след у лавки торговца сувенирами.

То, что у него в лавке (в доме) амулета нет, это понятно, но он у кого-то из его друзей, или хороших знакомых. Пройдётся снова наведаться, отведать булочек, а потом что: пытать и убить лавочника? Или просто загрызть сразу? От этих мыслей стало тошно, никого убивать не хотелось...

— Что гадать, посмотрим, — может, в лавке подсказку увижу...

Туку во второй раз на неделе нестерпимо захотелось кормить булочками чаек.

Какая-то часть мозга сопротивлялась, говорила:

— Ты спятил, ты не в море, здесь нет чаек!

Но вторая часть мозга, доминирующая, усиленно толкала его спуститься на первый этаж, открыть лавку, и ночью кормить голодных чаек.

Выйдя на крыльцо Тук, в сердцах перейдя на эльфийский, вымолвил:

— Вот хули?

Мгновенно морок рассеялся, и он увидел перед собой фигуру, закутанную в черный плащ с надвинутым на лицо капюшоном.

Фигура плавным движением руки откинула капюшон, — показалось красивое лицо молодой девушки. Улыбнувшись, она сказала:

— Как догадался? В южных краях был?

— Плавал много, штурманом...

Бывший моряк был сильно озадачен происходящим.

Девушка молча взяла из корзины, которую Тук так и не выпустил из рук, булочку, откусила.

— Вкусные булочки, и сегодня свежие.

— Может, в дом зайдешь, — зачем всухомятку булочки есть, я чай сварю...

— Ты меня не боишься?

Девушка перестала жевать булочку и с интересом уставилась на мужчину.

Тук, сильно покраснел.

— Нет, не боюсь, вряд ли ты будешь грязно до меня домогаться.

При этих словах странная девушка стала так заразительно смеяться, что рассмеялся и хозяин лавки.

— Я принимаю твое приглашение!

Кодекс чести оборотня не позволял нанести вред человеку, который пригласил бы к себе в дом оборотня, зная его сущность. Что конечно создавало некоторые неудобства в достижении цели оборотню, но устраняло главную проблему: никого убивать не просто не нужно, а нельзя!

Не избалованный женским вниманием, Тук увлеченно рассказывал про свои хождения под парусом, про морские приключения, про полет на птице феникс.

Внезапно девушка, до этого жадно ловящее каждое слово, побледнела, выронила чашку с чаем, и, потеряв сознание, сползла со стула на пол.

Обморок продолжался не долго, но мужчина перепугался изрядно, а когда девушка, открыв карие глаза, плавно убрав руки мужчины со своего лица, сказала:

— Все хорошо, вот сейчас, все стало очень хорошо.

Тук, не очень ей поверил:

— Да хорошо, куда уж лучше. Ты помнишь кто ты, с тобой все в порядке?

Меня зовут Хули Шаль-Ка, а ты мой друг. Мне нужно уходить, спасибо за чай и булочки.

— На дворе уже темно. Оставайся! Куда ты пойдешь? Опасно, ночь!

За те мгновения, что руки мужчины касались странной девушки, были сделаны несколько открытий, — плащ, накинутый на хрупкие плечи незнакомки, был из толстой и очень мягкой шерсти, и под плащом на девушке не было ни чего. Вот совсем. Взгляд скользнул на ноги, — так, хоть обувь есть, причем явно сшитая на заказ из дорогой замши, выкрашенной в красный цвет.

— Я ещё вернусь, но не сегодня. Но ты должен научиться заваривать чай кипятком 16 фазы кипения, их фаз 18, если заваривать чай фазой выше 16, или ниже, листья не передадут весь свой аромат воде. А чай, что мы пили, я знаю, он очень дорогой.

Девушка нетвердой походкой спустилась по лестнице на первый этаж. Выскользнув за дверь, растворилась в ночи.

— Что это было? Что это значит?

Тук не раздеваясь упал на кровать, и мгновенно уснул.

Утром мужчина вспоминал события минувшей ночи, и никак не мог понять, — что эта за девушка? Что это за наваждения были?

Может, продавец чая расскажет о фазах кипения воды, да и про девушку со странной то ли кличкой, то ли прозвищем «хули»?

Вот только разговор с продавцом чая не задался: узнав, что на их улице к Туку приходила хули, он стал бледным как полотно. Выпроводив мужчину, продавец поспешно закрыл лавку, бормоча:

— Собаки, нужны собаки...

Ситуация не прояснилась, а стала ещё запутанней. Тук вспомнил по старую гравюру, купленную по случаю у торговца прибывшего из южных земель. В тот день, ни чего интересного для своей лавки он у торговца не нашел, — тюки чая, да мешки с пряностями, но гравюру высмотрел и упросил продать (хотя купцу явно не хотелось с гравюрой расставаться).

Вернувшись в дом, достал гравюру из ящика стола и замер...

На толстой, пожелтевшей от времени бумаге, была изображена девушка, представившаяся как, Хули.

Одежда, конечно, другая, но как похожа.

***

Оборотень выскользнул за дверь, вздохнул полной грудью холодный ночной воздух.

— Хорошо.

С каждым вздохом слабость уходила, в тело возвращалась легкость, теперь нужно позаботиться о ночлеге и подумать, что делать дальше.

Шаль-Ка зашагала по ночному городу, выискивая взглядом не закрытый чердак в доме, одновременно размышляя, — что случилось с амулетом?

Во время непринужденного разговора за чашкой чая с хозяином лавки, Шаль узнала много, в частности о его друге гноме, — поставщике курительных трубок. Вывод напрашивался простой, — амулет у гнома. Возможно он купил его у хозяина лавки, возможно это чей то подарок. Так же непринужденно уточнила, где сейчас гном, — как оказалось на постоялом дворе в трех днях пути от города. Уже планировался набег на трактир, для кражи амулета, (пока новый хозяин амулета не предъявил права на неё!). И вдруг во время разговора, был получен мощнейший магический удар, который мог означать только одно, — амулет подчинения разрушен, он (оборотень) свободен. За размышлениями оборотень подошел к фасаду здания, которое вполне устраивало Шаль-Ка. Чердачное окно было приоткрыто, и по неровно уложенному фасаду из сырого камня, можно было спокойно в него забраться. Стараясь не производить лишнего шума, оборотень проскользнул в окно. Как обычно на чердаке было пыльно, валялась сломанная мебель, но имелась дымовая труба, и она была теплая.

Оборотень завернулся с головой в плащ, прислонился к трубе и задумался. В городе её уже ни что не задерживало, амулет уничтожен, возвращаться в родные места на Юг? Но почему-то, перед глазами стоит покрасневшее лицо хозяина лавки, и уходить из города совсем не хочется. Хочется научить его заваривать чай правильно. Шаль-Ка улыбнулась, и безмятежно заснула впервые за 50 лет.

***

Винт готов был биться головой о стену, — как так, ни в одной маляве, ни слова о браслете на руке Сони, кусные рубины в обрамлении камней лафенитов. Да на один этот браслет можно купить десяток (не самых маленьких) домов в столице.

То, что камни подлинные, Винт понял с одного взгляда, — собрали браслет гномы, а огранка камней эльфийская.

Юность у правой руки Хозяина прошла в учениках ювелира. Вспоминать об этом Винт не любил, — учеба закончилась, когда он был пойман на краже камней, бит розгами и изгнан из города. Но основы работы с драгоценными камнями, что включало определение стоимости сырого материала, и конечного продукта он получил. И вот, вместо того что бы быстро и безболезненно перерезать горло Сони, забрать браслет и очень хорошо устроиться в столице, он сделал эту глупость! Он сам, своими руками принес ей, да можно сказать всучил в руки Золотой призыв помощи! И теперь конечно, остается только напиться…

— Бутылку в номер! Крепкого! - Винт проорал в открытую дверь.

Поваренок настолько быстро принес бутылку, что желание его отругать пропало.

«Три секиры» крепкая выпивка. Винт удовлетворенно кивнул головой, — свободен.

После третьей кружки, когда на дне бутылки осталось совсем мало напитка, бандит решил освежить голову в окне. Вид женщины верхом на саблезубой твари, исчезающей в ночи, заставил внимательно посмотреть на бутыль «Три секиры».

— Наверное, на сегодня пить хватит. Галлюцинации начались.

***

Поваренок, проскользнул мимо гнома с бутылкой в руках, Фикс только крякнул от негодования, — «Три секиры» самая дорогая выпивка, их всего — то десяток бутылок на полке. На всех не напасёшься.

Настроение ухудшилось, подойдя к двери кабинета Сони, ткнул посохом в дверь.

— Заходи!

— Вот подарок тебе нашел в подвале, тренируйся с ним.

Соня с любопытством осмотрела посох.

— Я не сильна в волшебстве, не умею колдовать, да и не хочу. А хочу, вот этим посохом разломать в пыль вот эту статуэтку рыжей лисицы. - Что ей и было сделано.

— Нам проблем с оборотнем не нужно.

— Мусора много, опять подметать. - Фикс насупился.

— Зато палка хорошая, проверенная, кончай переживать. Купим ещё бутылок с выпивкой для постояльцев, — Соня догадалась об истинной причине плохого настроения гнома.

— Я погулять, только переоденусь.

Отложив посох в сторону, Соня выскользнула за дверь.

— Ага, погулять, на Найденыше кататься, да по округе зверей пугать, пробурчал Фикс. Выглянул в коридор, — хотел окликнуть поваренка, что бы прибрал в комнате, но увидев его с корзиной продуктов, спешащим к постояльцам передумал, — сам приберу.

В подвале мешок не чищеных орехов хуань лежит, мусорить так по крупному.

Перетащив мешок орехов, гном попытался молотком разбить кожуру, но орехи были крупные, отборные, каждый с кулак гнома, и скользкие. После третьего удара в очередной раз молоток не расколол орех, а сильно приложил по пальцу гнома. Да, у эльфов видимо есть специальное приспособление, не молотком же колют орехи. Целых пальцев осталось мало, поэтому взгляд гнома прошелся по комнате и остановился на посохе. Попробуем.

Орех лопался точно посередине от одного удара посохом. На слабые, еле заметные всполохи зеленого пламени, сопровождающие каждый удар по ореху, гном внимания не обращал.

Переколов все орехи, Фикс аккуратно и тщательно подмел все помещение. Очищенные орехи сложил в холщевый мешочек, битой шелухи оказалось раза в три больше, что вызвало легкое недоумение, это где таких орехов, с такой толстой скорлупой собрали? Прибравшись, гном решил по внимательнее рассмотреть инструмент, которым так ловко колол орехи.

Тонкая искусная резьба по всей поверхности видимо посоха, а не дорожной, хотя и очень красивой палки. На изготовление посоха пошло дерево не простое, редкое в этих краях, — железное, такое не каждый стальной инструмент возьмет.

Гном уважительно крякнул, — это же, сколько времени мастеру потребовалось, что бы вырезать узор по всей поверхности посоха? Не как не меньше месяца...

Присмотревшись, Фикс обратил внимание, что с одного конца посоха, резьбу прерывала по кругу очень тонкая, не толще волоса линия.

Так, похоже, посох то составной. Попробуем разобрать, — вращая в разные стороны Фиксу с большим трудом, но удалось, сдернуть, как оказалось набалдашник посоха. Держа в руках деревянный стакан, Фикс уставился на огромный правильной формы кристалл, который был спрятан под ним.

Сглотнув слюну, гном посмотрел через кристалл на пламя свечи, сглотнул еще раз, дрожащими руками вернул деревянный чехол на место.

Огненный топаз! Такой величины кристалл огненного топаза, Фикс не только не видел, да и не слышал, что бы у них в сокровищнице клана гномов были. Такой кристалл стоил в сто, или в тысячу раз дороже, чем их постоялый двор. Да и не найдется гном или человек, кто сможет решится его купить, и что не мало важное, — его продать...

Фикс заспешил в их спальню с Соней, орехи вылетели из головы напрочь, — вот вернется она с прогулки, нужно будет обсудить находку…

***

Глава 30. Рита и Алексей

Последствия очень эмоционального разговора на кухне, пришлось убирать Алексею. Мужчина аккуратно, совком и веником, сгрёб битую посуду на кухне, в мусорное ведро.

Да, разговор у Риты с прапрабабушкой вышел очень ярким. Молодой человек покосился на кровать. Девушка завернувшись в одеяло с головой как в кокон, сейчас тихо лежала. Из-под одеяла и подушки был виден только кончик носа, и он был крайне недоволен.

— Я мыться.

Нос сердито фыркнул, что можно было перевести примерно так:

— Мойся, мое какое дело?

Вернувшись из душа в спортивном костюме, Алексей поинтересовался:

— Что, так сильно не хочешь возвращаться в свой мир?

— Да, не хочу! Мне здесь комфортнее. У меня здесь есть ключ Призора, да я любую болезнь могу вылечить...

— А как же полеты на метле?

— Так не честно!!!

Носик вылез из одеяла.

— Скучаю. Полеты для меня это, я не знаю как сказать, как воздухом подышать...

— А могла бы взять меня с собой, в свой мир?

— Что?

Девушка села в кровати.

— И кем ты там будешь? Моим кем? Телохранителем, мётлы носителем?

Алексей обиделся и отвернулся.

— Я тебя не обижал. Да, я не знаю твоего мира, но может ты мне расскажешь? Я твой друг. Ты мне помогла, вылечила, спасла от смерти. Я надеялся, что и дальше мы будем вместе.

Алексей замялся. Носик спрятался в одеяло.

— Не уверена.

— Я не урод, какой то...

— Зато я ВЕДЬМА! У нас не бывает измен и разводов. Да, потом ведьма может переживать, что погорячилась...

Но мужик уже труп. Всё!!! Ты подумай, тебе это точно надо?

— А ты колдовать умеешь?

Девушка опять села на кровать. От негодования, выпутавшись из одеяла, стала размахивать руками.

— Я ведьма, а не колдунья! Ведьмы ведают (знают) и свои знания используют для помощи людям. А колдунья, что делает? Она колдует. Колдовать, т.е. кол давать, — привязывать человека, ломать его волю и т.д.

Грань тонкая, но мы призираем колдуний, а они нас.

— Чай будешь? Ромашку заварю, она успокаивает. - Алексей решил резко сменить тему.

— Кофе свари, я его еще не пробовала, говорят вкусный.

— Так ночь уже?

— Разговор длинный будет, я про свой мир расскажу, а ты потом решай, что делать будешь. Одной возвращаться не хочу, а с тобой не знаю...

Откинув одеяло, Рита пошла на кухню.

Алексей при виде девушки только слюну сглотнул, — в его мужской рубашке с длинным рукавом вместо «ночнушки», с шикарными волосами ниспадающими волнами с плеч ниже талии, а ножки!!!

Поэтому про то, что у ведьм не бывает разводов, Алексей забыл сразу.

Разговор и правда получился длинный, путанный, странный.

Посмотрев на часы, — 5 утра Рита сказала:

— Всё на сегодня. Я спать!

Нырнув в кровать, опять «закуклилась» в одеяло.

— Да не надо так стараться, я и не собираюсь до тебя домогаться...

Носик возмущенно дернулся.

— Я сам спать хочу.

Взяв запасное одеяло, Алексей улёгся на полу, на ковре при кровати.

— Спи принцесса...

***

Одежду Алексею девушка подбирала долго и очень тщательно, — не броскую, не маркую, но качественную и удобную. Долго ходили по ТРК, но купили в одном из отделов, когда Алексей уже начал сильно психовать. Сама оделась в свои старые вещи, только зимние кроссовки были не из её мира.

Демона вызвали через три дня после памятного разговора, под утро.

Рита вернула демону ключ Призора, на что демон только хмыкнул, — ваша воля. А сам с укором посмотрел на ее сумку, в которой он ясно видел три флакона с различными микстурами, — запаслась. Но промолчал.

Как прошло перемещение в другой мир, Алексей не понял, — почти мгновенно. Вот только моргнул глазом и вот они с Ритой не в его коттедже, а на темной улице незнакомого города. Запахи из труб печного отопления ударили в нос, Алексей покачнулся, и навалился всем телом на девушку.

— Осторожней! Добро пожаловать в мой мир. Мое имя Стелла, по прозвищу Стручок (для немногих моих одноклассниц). Эту улицу я знаю, мой дом рядом, пошли быстрее.

Алексей огляделся, — было темно, и холодно, под ногами лежал снег. Небольшие, но добротные бревенчатые дома с закрытыми ставнями слева и справа. В свете звезд, утоптанная в снегу дорога между домами. Как-то все выглядит просто, буднично, не волшебно. Он сам не знал, а что собственно хотел увидеть?

— Пошли, нечего посреди дороги стоять, Стелла потянула молодого человека за рукав.

— Дом, мой милый дом, вот и он!

Последние метры девушка бежала.

— Так, а дверь выломана, это еще что такое?

Настроение у девушки резко ухудшилось.

— И кому, и что надо было?

Отодвинув сломанную дверь, войдя в комнату, огляделись. Часть вещей исчезла, о чем Алексею было сказано на чисто эльфийском языке, понятном без перевода. Полки, на которых некогда стояли микстуры и лежали пакеты с травами, были сорваны со стен, склянки и бутылочки разбиты.

Стелла метнулась в угол комнаты.

— Тайник не нашли, доски на месте.

Сдвинув доски обшивки стен, просунула в образовавшуюся щель руку.

— Слава Святому Хо, целы!

Вынув два небольших мешочка, быстро положила их в нагрудный карман куртки.

Руки девушки полезли дальше за обшивку, и в комнату были вытащены два длинных предмета в чехлах, с ремнями для носки.

Видя, как у девушки трясутся руки от возбуждения, Алексей понял, что в них.

— Мётлы?

— Да, и очень дорогие, сделанные на заказ.

— Вот моя любимая, гоночная метла, я на неё почти год копила деньги. А мастер делал ее почти месяц!

С этими словами чехол был снят и пальчики девушки любовно пробежались по очень длинному, почти двух метровому древку. Через сломанную дверь поступало мало света, и Алексей, достав карманный фонарик, стал светить им на руки девушки.

Метла на самом деле была произведением искусства, тонкая резьба по очень темному, почти черному дереву переплеталась с перламутровыми вставками.

— А второе покажешь?

— Покажу, но оно грузовое, и не такое красивое. Её то же на заказ делали, иногда бывает надо груз перекинуть по воздуху, естественно «не забесплатно».

— И как часто перекидывала?

— Было пару раз, стоимость метлы «отбила».

С этими словами был снят чехол и со второй метлы. Глядя как, с какой любовью девушка держит метлу, Алексей понял, — полеты для нее на самом деле всё. Местный Чкалов в юбке (да нет, в штанах) блин.

Алексей решил оглядеться, — скромное жильё, но дверь починить не трудно. То, что печь не топлена и в комнате холодно, не беда, есть спальники. Уборку можно будет начать днём, полки прибить то же не проблема. Обустроимся, жить можно.

Водя лучом фонаря по комнате, высветил небольшой стол, на котором лежал плакат. И что там, на нём? Увиденное не обрадовало, напомнило кадры из Голливудских фильмов про Дикий Запад.

— Это что?

Алексей протянул листок, размером примерно тридцать на тридцать сантиметров Стелле.

— Это...далее была сказана фраза на эльфийском.

— Где взял?

— На столе лежала.

Стелла метнулась к входной двери, посмотрела на звёздное небо.

— У нас очень мало времени, нужно улетать и как можно быстрее и как можно дальше. Звезда начинает терять яркость.

Чехол от грузовой метлы полетел в руки Алексею, бери вторую метлу смотри не вырони. Лучше надень ремень чехла через голову, на спине пусть будет, - сильно дорогая, что бы потерять.

— Быстро выходим.

В руках у девушки была очень странная метла, как оценил мужчина, — изготовлена из доски примерно 50 мм х 200 мм х 1800 мм. Несуразно толстое и массивное древко, заканчивалось двумя небольшими метёлками из тонких веточек. Забавно, — как две выхлопные трубы у спорт кара. Алексей с сомнение посмотрел на грузовую метлу:

— А оно летает?

— Да, и унесет нас обоих. Обними меня за талию и держись крепче. Упадешь, — живым не останешься.

Сама она уже оседлала метлу, и через пару секунд они почти вертикально унеслись в ночь.

Полет продолжался не долго, не более часа. За это время Алексей успел окоченеть до такой степени, что даже говорить мог плохо. И это он сидел уткнувшись лицом в спину девушки. Насколько и как замерзла сама Стелла, оставалось только догадываться.

— Снижаемся. — Прокричала Стелла.

— На небе тучи, я не вижу больше звезд, дольше лететь опасно, метла может потерять тягу, упадем...

Погода явно портилась, еще недавно чистое звездное небо затянуло тучами, поднялся сильный ветер, и ко всем прелестям погоды пошел снег.

Садились почти в слепую, на небольшую поляну среди леса.

Скинув с плеч огромные рюкзаки, принялись прыгать, разминать ноги, махать руками. Постепенно восстанавливалось кровоснабжение.

— Я пошел сучья рубить, а ты приготовь посуду, чай сварим.

Достав туристический топорик, Алексей стал рубить ветки с не высоких деревьев, окружающих поляну.

— Ты правда любишь летать зимой? Вот в такой холод?

— Да, просто не так долго. Мы смогли далеко от города улететь. И нам сильно повезло, что ветер попутный был.

Стелла старательно утаптывала площадку вокруг будущего костра, утоптав, принялась укладывать тонкие веточки в шалаш. Газовую зажигалку, она оценила давно, и естественно взяла с собой их целую упаковку.

Но нарубленные Алексеем ветки, упорно не хотели загораться, — тлели и почти сразу тухли.

Пришлось пустить на растопку неприкосновенный запас, — рулон туалетной бумаги.

— Что было на том плакате? Что за тебя пообещали?

Алексей подошел к пока еще маленькому костру с огромной вязанкой веток.

— Пять золотых за мою голову.

— Это много?

— Я за весь прошлый год заработала в сумме около 6 золотых. Вот и считай. Много это или мало.

— Не мало. И кому ты могла так сильно насолить? Есть мысли? Как я понимаю, это и для тебя полная неожиданность.

— Есть. Я арбалет закинула на крышу дворца, ясно не для того, что бы воробьев из него стрелять. Отказать не могла, — убили бы сразу.

Тема разговора Стелле сильно не понравилась, и она резко сменила её.

— Вода закипает, — что пить будем?

— Чай черный с сахаром, можно с печеньем.

— На рассвете пойдем искать тракт?

Алексей сняв перчатки, вытянул ладони к огню.

— А смысл? Ночью на метле раз в двадцать быстрее доберемся, небо бы только звездное, а то я не смогу сориентироваться.

— А куда летим? Есть мысли?

— В деревне осядем, до весны. Тут только нужно выбрать не большую, и не маленькую, что бы у меня работа была. И подальше от столицы, знаешь 5 золотых, это реально большие деньги. Убьют, а сейчас зима, отрезанную голову даже стараться сохранять не нужно, — не протухнет.

— Это реально про отрезанную голову речь?

— Добро пожаловать в мой мир. Вот ты зачем со мной пошел?

Стелла, что называется начала «заводиться».

— То, что я очень красивая, и ты влюбился с первого взгляда и далее бла-бла, опустим. Сразу второй пункт.

— А, что я? Машина разбита, страховка ремонт не покроет, через суд с виновника аварии деньги получить можно, но платить в данном случае не кому, — виновник погиб. Работы нет (да и та, что была не очень). Дом в залоге у банка. Через три месяца меня бы выселили по суду. Поэтому решил начать жить с чистого листа. И да, ты мне очень нравишься. Что и как у нас с тобой будет дальше, да и будет ли, если честно то я не знаю. Но ты красавица. — Разливай чай по кружкам.

Прихлебывая маленькими глоточками горячий чай, Алексей крепко задумался:

Перспектива осесть в не большой или даже большой деревне, как то не прельщала молодого человека, и в первый раз пришла мысль, а не сглупил ли он? Этот мир, не встретил сказочными гномами с мешками драгоценных камней, и единорог не вышел из лесной чащи, приглашая прокатиться на его спине...

Да, Стелла невероятно красивая девушка, но к нему холодна как "мраморная Диана". И что дальше? Появится ли шанс, или все будет ещё сложнее и хуже в отношениях? И что тогда? Кому он нафиг сдался в этом мире? В большой деревне?

Стелла, основательно устроившись на своем рюкзаке, шелестела шоколадкой и выглядела вполне себе довольной.

— Вот это что, — кружка горячего чая с шоколадкой, и девушка довольна жизнью? Зимой, посреди леса, с неясной перспективой на дальнейшее всё. Да что там говорить про обустройство, какого то жилья? Сохранить жизнь может быть проблемой.

— Вот Жан вернет (не знаю правда как) себе престол, а ты вроде как родственница, то же во дворец переберешься?

— Ну, мечтать не вредно, вредно не мечтать...

Неожиданно девушка уставилась остановившимся взглядом мужчине за спину, смертельно побледнела, и стала заваливаться на бок, расплескивая горячий чай себе на брюки.

Алексей работая на бандитов, успел побывать на нескольких «стрелках», и некоторые выводы делать умел, причем мгновенно. Если не убили сразу, когда он был спиной к неизвестному врагу, значит ещё есть шанс как то «разрулить» ситуацию.

Не оборачиваясь, он шагнул на прямую, через костер и подхватил Стеллу на руки.

— Вот пугать девушек не нужно.

Алексей, развернувшись всем корпусом, уставился на фигуру, завернутую в черный плащ с надвинутым капюшоном.

Отблески пламени странно отражались красными огоньками в глазах незнакомца.

— Что ВАМ надо? Если пришли за нами, то ошиблись. Я вот жду светлого ангела с огромными белыми крыльями, — у вас есть огромные белые крылья?

Фигура отрицательно мотнула головой.

В это время мужчина левым локтем пододвинул нож, висящий в ножнах на поясе, поближе к правой руке. Нож был очень хороший, - сделанный умельцем на заказ из танкового клапана, на заводе выпускающем двигатели к Т-72. Выхватывать его было рано, — странная фигура не нападала, а вытащить нож, - это значит начать схватку.

— Значит повторюсь, - вы ошиблись, ни чем помочь не можем.

Фигура мотнула чем-то похожим на руки под плащом в сторону Алексея.

— Подарок от меня, ты меня развеселил...

— Да, спасибо.

Незнакомец во всем черном стал пятиться, и его силуэт растворился в ночи.

— Стелла, приходим в себя! Этот урод в чёрном шёл.

Набрав в ладони снег, мужчина начал протирать лицо девушки. Не удержался, поцеловал...

— Вот это совсем лишнее!

Девушка открыла глаза. Щёки её стали подозрительно краснеть, она решительно оттолкнула руки Алексея.

— Это была Черная вдова. Чудо, что мы живы после встречи с ней. Как она ушла? Ты смог её прогнать?

— Нет, она просто ушла. Подарок какой то дала мне, якобы. Не вижу его правда.

При этих словах, правое запястье мужчины обожгло.

— А, вот и подарок.

Черная полоска татуировки чуть выше кисти, браслетом охватила руку.

— И что это значит? Что ты знаешь про такие подарки?

— Ни разу ни слышала.

— Хорошо, сидим дальше, греемся у костра, ждем рассвет. Затем наступает полдень, вечер, и ночью летим. Так?

— Все верно, веток кидай больше и не дай костру погаснуть. Может звери, и не подойдут.

— С этого места по подробнее, какие звери?

— А я знаю? Я в лесу ни разу не ночевала.

— Поговорили.

Стало светать, Алексей исправно таскал для костра ветки, сучья. Срубил невысокое деревце похожее на сосну, и выстругал из неё дубинку. Так веселее.

Девушка обхватив ноги руками, согревшись, задремала сидя на рюкзаке. А мужчина, подбрасывая в огонь ветки, размышлял над создавшейся ситуацией.

Ветер не утихал, качая верхушки деревьев и изредка бросая снежные заряды в лицо. От размышления отвлекла ветка, хрустнувшая под чьей-то ногой, или лапой? Кто-то шел, не скрываясь прямо на костер.

— День визитов, — пробурчал Алексей, по удобнее перехватив дубинку.

К костру скорее выполз, чем вышел подросток на вид лет 10-11.

—... сказал Алексей на чисто эльфийском.

— Стелла у нас гости, просыпайся.

— Парень, давай садись к костру, согревайся.

Парнишка потерял сознание уже на руках мужчины.

Со Стеллы дремота слетела мгновенно, она принялась осматривать мальчишку,

— Пальцы на ногах и на руках поморожены сильно. Как бы не пришлось ампутировать. Будем лечить, раскладывай спальник.

Девушка, достав один из флаконов лечебных микстур, вылила треть флакона в кружку.

— Держи голову мальчишки, и разожми ему зубы.

Микстуру вливала маленькими порциями, контролируя, чтобы не захлебнулся, и чтобы не выплевывал зелье. На последних каплях мальчишка очнулся, закашлялся.

— Всё, пальцы ампутировать не придётся. Повезло тебе мальчишка, что на нас вышел. Как в лесу оказался?

— С обоза я, метель ночью поднялась, я отошел от саней по нужде на два шага, а вернуться уже не смог, не нашел обоз.

— Спи, - приказала Стелла, чудом не замерз насмерть.

Вдвоем с девушкой Алексей помог забраться мальчишке в спальник, и он мгновенно уснул.

— Не жалко было волшебной микстуры на незнакомого мальчишку тратить?

— Еще один раз, такой дурацкий вопрос задашь, и пойдешь дальше один, причем на все пять сторон разом.

— Почему на пять сторон? Обычно говорят на четыре стороны.

— Пятая, это в землю закопать.

Глаза Стеллы при этом так нехорошо блеснули, что у Алексея не осталось сомнений, что пойдет реально на все пять сторон.

Проснулся мальчишка далеко за полдень, было светло, ветер стих и ощутимо потеплело.

С улыбкой вылез из спальника, огляделся, при взгляде на Стеллу, улыбка у парня стала «приклеенной». Что не укрылось от девушки.

— Похоже ты меня узнал?

— Да, вы преступница, и за вашу голову 5 золотых монет дают. Вы меня убьете?

— Ты очень популярна Стелла. - Влез в разговор Алексей

— Да, убью, а потом съем.

Мальчишка побледнел.

— Шучу. Нет конечно, сейчас кушать будем, а после ты расскажешь, — как в обозе оказался, и что про меня люди говорят. За какие злодеяния меня в розыск объявили, да еще и такую солидную награду за голову пообещали.

История мальчишки была проста и незатейлива, в одночасье став сиротой оказался на улице. Воровать в шайке малолетних преступников отказался. Был ими бит и изгнан из города. Прослышав, ещё находясь в этой шайке, о трактире «У Хромой Твари», решил до него добраться. Шел пешком, в карманах было несколько сухарей, прошлым вечером пристал к обозу, — упросил подвезти. Дальше вы знаете. А трактир «в соглашении». Кто там живёт, находятся под защитой их бить нельзя, и там школа для малолеток, учат драться и кормят хорошо...

Про Стеллу всё традиционно, — государственная измена, связь с демонами, человеческие жертвоприношения.

— Про первые два пункта обвинений, вроде и не возразишь, — прокомментировал Алексей. А человеческих жертвоприношений точно не было?

Вот дальше обняв, и блокировав руки Стеллы, он буквально кричал:

— Всё! Пошутил! Убери нож!

— Я предупреждала, убью к демонам!

— Можно я дальше пойду? Спасибо покормили, а я наверное тут лишний.

— Нет, я решила, полетим ночью. Мы с тобой летим вдвоем на метле, будем искать трактир «У Хромой Твари», он мне то же подходит.

— А как же я? - Испугался Алексей. Ты меня бросаешь одного, в лесу, ночью?

— Да брошу, ты пешком до нас дойдёшь. Не найдешь нас, значит не судьба...

— В каком краю этот трактир? Стелла обратилась к мальчишке.

— На тракте, рядом находятся «Запретные Земли», точнее сказать не могу.

— Направление известно, найдем.

— Я бы тебя в лесу не бросил. - Алексей сильно обиделся.

— Метла троих не вынесет, мальчишка в лесу погибнет без вариантов. Ты здоровый мужчина, выйдешь на тракт, и с обозом да хоть за две недели, но доберешься до трактира. Деньги местные, я тебе оставлю, что и сколько стоит и почем, - расскажу. Ты мне нравишься, но не настолько, что бы я могла бросить мальчишку в лесу ради тебя. Это и правда, отдает человеческим жертвоприношением.

Алексей, что называется скис.

Стремительно темнело, скоро Стелла улетит, и он останется один. На душе было противно. Вот зачем он во все это влез? Как из этого выпутываться? Самым мягким для себя эпитетом он считал: «идиот озабоченный». Смотря на пламя огня, перебирал в уме вещи, взятые с собой из родного мира. Их к сожалению, было не много: аптечка, десяток многоразовых газовых зажигалок, три баллона с газом для их заправки, спальный мешок, топор и нож. Белье и средства гигиены как само собой разумеющееся. Хорошо, что пока девушка не видела, сунул в рюкзак травматический пистолет в кобуре и две коробки патронов к нему. Вспомнив про аптечку, порылся в ней, достав пластинку таблеток перекиси водорода, протянул девушке.

— Возьми, будешь на постоялом дворе, разведи в плошке с водой и обесцветь волосы, блондинкой тебя ни кто не узнает.

— А ты зачем это зелье брал с собой? Хотел обесцветить волосы?

Девушка неподдельно удивилась.

— Нет, перекисью водорода обрабатывают раны, — быстрее заживают.

— Какое интересное зелье, хочешь волосы обесцвечивай, хочешь раны обрабатывай.

— Согласен.

Шутить Алексею не хотелось совершенно, на душе было тяжело, поэтому, когда Стелла с мальчишкой сев на метлу умчалась в ночь, стало легче, — «долгие проводы, лишние слезы», это правда.

А может в этом мире я стану великим магом? Слепив снежок, мужчина попробовал мысленно его сдвинуть, — не получилось...

Достав кобуру с пистолетом, проверил обойму, закрепил под мышкой, проверил удобно ли выхватывать. Сняв золотую цепь с шеи, обмотал ей запястье поверх подарка Черной вдовы.

Вынув из аптечки бинт, сделал повязку на запястье, спрятав от лишних глаз и золото, и татуировку, - так спокойнее.

Кружка с чаем, стоящая одним боком в костре, сильно нагрелась, чтобы не обжечься, пришлось брать её варежкой. Эх так сейчас и пройдётся всегда чай заваривать, — термос улетел вместе со Стеллой. Как-то не догадались брать посуду в двух экземплярах. Направление, — куда идти, Стелла показала, ориентир, — местная Полярная звезда, название которой он тут же забыл, но где находится на небосводе запомнил крепко. План дальнейших действий из нескольких пунктов был прост, и он сложился в голове Алексея почти сразу:

Не замерзнуть, не попасться на «зубок» местной живности явно присутствующей в лесу, выйти на тракт, добраться до нужного трактира. Все просто, но как выполнить? Буду думать...

Глава 30.1. Бандиты в лесу.

Направление, - легко сказать, Алексей посмотрел на импровизированный указатель из длинной палки. Эх компас бы хороший сюда, как было бы проще с ним, но не подумал, а теперь вот что делать? Только и остается смотреть на указатель, а дальше на рассвете сориентироваться, глядя уже на звезду по имени Светило…

Вдали раздался протяжный вой волков. Мужчина вздрогнул, подбросил в огонь несколько толстых веток. Встал боком к костру, в левой руке топор, в правой пистолет. Может стая пробежит мимо? Вероятность, что от волков можно отбиться топором и травматом была слабая. Так и проходил до рассвета вокруг костра, с тревогой вглядываясь в ночной лес, окружающий поляну.

С первыми лучами Светила, которые разогнали жуткие тени от деревьев, — в каждой из которой Алексею мерещился готовящийся к прыжку волк, пришла усталость, и ещё, — нестерпимо хотелось спать. Растер лицо снегом. Недельная щетина на лице раздражала, но слова Стеллы, что:

— Чисто выбритый мужчина будет бросаться в глаза всем, — и «лихим» людям в первую очередь. Все просто, — если есть деньги на цирюльника, значит их денег, не просто много, а до безобразия много, а значит, ему предложат «поделиться». Бритв со сменными головками, здесь не придумали, а если и придумают, то технологий таких нет. Поэтому мужчины предпочитают короткие бороды, которые подравнивают сами, или раз в год у цирюльника (когда есть деньги).

Снег проснуться не помог, глаза открываться отказывались. Вскипятив воду, (добытой из растопленного снега) в металлической кружке, заварил растворимого кофе, — глаза открылись.

— Вперед! Вот пришел и мой черед пройти путь самурая, мужчина вспомнил слова своего тренера о том что:

— «Каждый мужчина, за свою жизнь должен пройти путь самурая. Если он конечно мужчина. И у всех он разный, этот путь».

Закидав снегом костер, накинул на плечи рюкзак. Судя по направлению палки оставленной Стеллой, Светило должно светить в спину, ориентир, скажем так себе, но другого нет. Плохо, что Светило двигается по небосводу, придётся постоянно вносить корректировку при ходьбе.

Не турист я, от слова совсем, но куда деваться? Выйду к тракту, всем назло выйду. И Стеллу найду, и ещё раз, да что раз, сто раз сделаю ей предложение «руки и сердца».

— Да за такой красавицей побегать не стрёмно. — Стрёмно не побегать.

Так и шагал по сугробам, отгибая ветки деревьев, которые норовили расцарапать лицо, или выколоть глаза. Цепочка следов неведомого зверя заставила остановиться и приложить свою ступню к одному из следов.

Нога 44 размера в берцах, оказалась раза в два меньше.

— Хорошая зверушка здесь живет.

Когда цепочка огромных следов попалась повторно, стало понятно, что зверь «играет», — ходит кругами вокруг жертвы. А жертва, это он, - Алексей. И судя по размеру следов на снегу от лап, — продавленный до почвы снег, расстояние между следами больше полутора метров, зверь имел тушу весом в тонну и размер с земного носорога.

— И что теперь? Лезть на дерево? Не поможет, однозначно.

Мужчина ускорился, может впереди тракт, люди, зверь и отстанет…

Хотя ускорился, относительно, снег местами доходил до середины колена, соответственно идти было тяжело, а бежать почти невозможно. С какой стороны Светило, - со стороны спины или уже в левое плечо светит, стало не существенно, причем совсем. Пот заливал глаза, лямки рюкзака впились в плечи, топор бил при каждом шаге по бедру, но это такие мелочи, когда осознаешь, что ты чей-то завтрак….

Внезапно Алексей затянулся носом, — нет, не показалось, — запах.

Запах, который нельзя спутать с дымом от лесного пожара или костра, запах приготовленной пищи на огне. Люди, — и близко.

Небольшая, с двухскатной крышей избушка, вросшая в промерзшую землю, судя по свету в окне и по дыму из трубы, была жилая. Снег вокруг крыльца избушки был почищен, и даже местами сброшен с крыши. Длинная поленница метров на десять в длину за домом, подразумевала, что жильцы мерзнуть зимой не намерены.

Мысль о том, что хозяева могут быть не рады не званому гостю, была отброшена, — не съедят же. А там договоримся, деньги есть, высушу одежду, пережду в избе, зверь и уйдет.

На стук в дверь жильцы откликнулись, что-то пробурчав невнятное, но дверь открыли.

На Алексея уставились с удивлением две пары глаз, принадлежащих двум здоровым мужикам с косматыми бородами и спутанными волосами на голове, которые доходили почти до плеч.

То, что к нему обращаются на чистом эльфийском языке, Алексей понял, как и смысл фразы. В его мире вся мелкая шпана на нем говорит.

Мужики кивнули, заходи мол, мужчина и зашел. То, что его всего рассматривают, Алексея не смутило, он сам осмотрелся. Изба и внутри не была большой, никаких иллюзий. Печь посредине единственной комнаты, занимала большую часть пространства, видимо на ней по ночам и спали, судя по свернутым матрацам рядом.

В углу стоял вполне современный по виду морозильный ларь, накрытый рваной тряпкой. Удивиться или уточнить, что это? Алексей не успел.

Скинув рюкзак, он нагнулся, чтобы стряхнуть снег с обуви, как рядом с правым берцом в пол дерева воткнулись шипы кистеня.

Судя по удивленному взгляду хозяина, он рассчитывал совсем на другой результат. Второй мужик не растерялся, и, решив исправить оплошность своего напарника, попытался ткнуть здоровым тесаком Алексею в живот. Но, странным образом не попал, — рука с ножом прошла сильно в стороне.

Размышлять, почему друзья разбойники внезапно «окосели» было некогда, выхватив из кобуры травматический пистолет, Алексей просто разрядил в них всю обойму. В голову не стрелял, — начинать жизнь в новом мире с двух трупов это не для него.

Оглядев избу в поисках погреба, не сразу, но нашел люк. Так мужики: отдохнете, подумаете над своим поведением, через день, — два выберетесь. Сбросив в погреб два бесчувственных тела, подумал и сбросил к ним тесак.

— Крышку я сейчас прижму морозильным ларем, а вы отковыривайте доски. - Мужики по известной причине ему не ответили.

С трудом передвинул ларь, прижав им крышку люка, — какой тяжелый. А откуда здесь морозильные лари? Это что, они супермаркет ограбили? Отбросив тряпку, он уставился на содержимое «морозильной камеры».

… длинная фраза на эльфийском.

Это же спасательная камера из фантастического фильма, с космонавтом. Присмотрелся, нет с астронавтом, у нас в России эфиопку бы не послали в космос.

За толстым стеклом (явно пуленепробиваемым) на надувных подушках спала молодая женщина со светло коричневой кожей, причем совсем не одетая — ясно эфиопка!

Гроб хрустальный и два гнома, нет хрень. Астронавт и два разбойника, — ага это не хрень…

И как ее разбудить поцелуем, - через стекло ни как. Мужчина старательно осмотрел всю капсулу, — вряд ли ее можно разбить даже кувалдой. Вот площадка очень похожая на сканер отпечатка только не пальца, а всей ладони. Приложил ладонь, — раздался резкий звуковой сигнал, содержимое капсулы окутало плотным дымом или туманом? Ждем. Примерно через десять минут сработали пира патроны (или что-то похожее), и верхняя прозрачная крышка скользнула в сторону.

Девушка видимо с трудом приподнялась в камере, с видимым ужасом осмотрелась, и когда ее взгляд остановился на Алексее, стала кричать. Нет, правильнее визжать.

Алексей даже обиделся, я что такой урод?

— На себя посмотри. Эфиопка.

Внезапно крики прекратились, на пол полетели рваные упаковки, затем нечто отдаленно напоминающее использованный инсулиновый шприц.

Мелькнули голые пятки, фрагменты штанов и куртки.

— Интересно, где это всё было сложено - спрятано, и не вынет ли девушка, что-то похожее на М16? Кто их знает, этих астронавтов из NASA, что у них там кроме одежды и аптечки кладут в капсулу.

Алексей, сидя на корточках медленно передвинулся ближе к печи, — пистолет разряжен, запасные патроны в рюкзаке, а до него еще дойти нужно, а вот кочерга под рукой, даст уверенность, пусть мнимую. А для начала, нужно поговорить, отвлечь, — успокоить.

— Sprechen Sie Deutsch?

Полностью одетая девушка с копной не чесанных волос грациозно выскользнула из капсулы.

— You speak English?

Судя по удивленным глазам, девушка вопросов не понимала.

— Да, произношение у меня не очень, но Эфиопский, сама понимаешь, я не знаю. Придётся жестами изъясняться…

Тем временем «Эфиопка» сделала характерный жест рукой, около лица, и вопросительно посмотрела на Алексея.

— Зеркало!

— Да, есть, маленькое зеркало, но есть!

Кивнув утвердительно головой, руками указал на рюкзак,— там.

Очень медленно встал, подошел к рюкзаку, не выпуская девушку из глаз, не спеша расстегнул застежки, вынул бритвенные принадлежности, протянул девушке зеркало.

— Она кивком показала на пол, — понятно не доверяет.

Положив зеркало на пол, вернулся к печи, опять с сожалением вспомнил, что не положил коробку патрон в карман. А ладно, все равно не смог бы выстрелить в девушку.

Эфиопка тем временем придирчиво изучала свое отражение и отросшие почти до пояса, волосы.

— Расчески нет.

Хотя девушка и молчала, Алексей догадался, что она вычисляет сколько лет пролежала в капсуле.

Нужно одеть девушку в местную одежду, и уходить из этой не гостеприимной избушки как можно быстрее и как можно дальше.

Запасные черные джинсы и свитер связанный из толстой шерсти в рюкзаке есть, хотя и не по размеру. Конечно это не комбинезон, а вот с верхней одеждой совсем беда, искать у разбойничков надо. Улыбаясь и показывая открытые ладони, Алексей опять неспеша подошел к рюкзаку, и под напряженным взглядом Эфиопки достал сперва джинсы, а затем свитер. Положил на пол, и опять скрылся за печкой.

— Цирк с конями...

Девушка с одеждой разобралась быстро, в джинсах и свитере, вид у нее стал совершенно обычный, даже домашний. Быстро сплела волосы в косу, вплела в нее кусок веревки,— где и откуда ее вытащила, Алексей не увидел.

Из-под закрытого подпола донеслась ругань, и стон. На вопросительный взгляд девушки, Алексей ответить, что и как произошло не смог, соответственно только махнул рукой. Ткнул на дверь рукой, и показал пальцами, — нужно уходить.

Алексей как-то расслабился, — ищем обувь, ищем верхнюю одежду и уходим. Едва ли его поняли, да он особо и не рассчитывал. Медленно обходя всю комнату в избушке, обнаружил кладовку, набитую вещами. Происхождение коих было более чем понятно. После недолгих поисков вытащил очень красивую шубку из меха. По размерам шкурок, видимо зверёк был аналогам земной лисицы. Пойдет, нашлась и женская обувь. Примерка много времени не заняла, из личных вещей у девушки на боку оказалась небольшая сумка. Когда и как успела достать из капсулы, Алексей опять не увидел, хотя он старался смотреть на нее по меньше, что называется не таращиться…

Накинув на плечи рюкзак, он первым открыл дверь, и тут же отпрыгнул назад, едва не сбив с ног девушку. Про огромного зверя он забыл напрочь, а вот зверь про него нет. Зверюга, улегшись напротив дверей, терпеливо ждала добычу.

Травматический пистолет против такого зверя, что зубочистка против волка. Девушка презрительно скривив губки, шагнула за дверь, вопль КУДА??? Застрял в горле. Негромкий хлопок, дверь открылась, — кивок головы, типа давай выходи, мужчина...

В голове огромного саблезубого тигра сияла рваная дыра с кулак Алексея. На снегу шипела и плавилась устройство, напоминающее большую перьевую ручку. Одноразовая граната, или еще какое устройство. Да, это не М16, это гораздо круче.

***

Глава 31. Встреча с "Эфиопкой".

В лесу смеркалось, с неба посыпался мелкий снег, крупа.

Алексей оглядел девушку, вот совсем не турист, не сельский житель, вздохнул.

— Иди по моим следам, так тебе будет легче, я пойду впереди.

Алексей не был уверен, что «Эфиопка» его поймет, поэтому ткнул рукой в свои следы на рыхлом снегу.

«Эфиопка» обойдя тушу убитого зверя с интересом разглядывала природу, трогала руками веточки деревьев, и наблюдала, как в ладошках таят снежинки...

— Понятно, откуда в Эфиопии снег?

Пробурчал себе под нос мужчина.

Девушка тем временем слепила снежок размером с два кулака и счастливо рассмеялась, произнеся некую фразу. Удивленно ироничный взгляд Алексея, её совершенно не смущал.

— О Боже! Ребенок с огромной «пушкой» в руках...

— Да, красиво. Природа не тронутая цивилизацией, не замусорена, не загажена и т.д. но, нужно уходить!

Бандитов сваленных в подпол, девушка не видела, и почему и куда торопится мужчина, явно не понимала.

Но пошла, старательно ступая по следам Алексея, тащившего на спине огромный рюкзак. У девушки на боку висела небольшая сумка, которая впрочем, через некоторое время, трансформировалась в наплечный рюкзак.

Алексей тем временем размышлял, — где обещанный Стеллой тракт? До него, по её словам, было не больше чем полдня пути, а он идет уже вторые сутки.

Может конечно скорость передвижения не большая, так по колено в снегу не побежишь...

Между деревьев мелькнул заяц (или зверь очень на него похожий). Пусть заяц, лишь бы не волки, или не дай Бог такая зверюга, что напала у избушки бандитов.

Лес закончился внезапно, — путники вышли к длинному и очень глубокому оврагу, — через овраг пройти не реально, с головой уйдем в снег, придётся обходить его, еще полдня терять...

Говорил Алексей больше для себя, молчать со спутницей надоело. Видно было, что девушку спутник нервировал. Конечно, кто она и кто он? Она вон, — астронавт, у нее в штатах может дом двух этажный и счет в банке с 6 нулями, причем отнюдь не рублей. Хотя как говорил друг, «в постели все женщины равны: и королевы и горничные»...

Но глядя на презрительно сжатые губы «Эфиопки», в паре с «ледяным» взглядом, эротические мысли отпадали сами. Поэтому Алексей, только мрачно улыбнулся,

— Пошли обходить овраг.

Слова дублировал жестом. Судя по недовольной гримасе девушки, она все прекрасно поняла.

Пробираясь через поваленные деревья, обдирая рукава курток ветками кустарника вышли к скале, огромным утесом возвышающимся над оврагом.

— Ого, так это скала пропорола овраг в лесу, это что метеорит?

Пока мужчина разглядывал с удивлением "метеорит", девушка, обогнув Алексея, бросилась к нему. Перепрыгнув сугроб, начала карабкаться вверх, туда, где в инопланетном корабле виднелась огромная рваная трещина. Господи, да неужели это не метеорит, а космический корабль, — но таких кораблей на Земле не бывает. Это не реально, это что за форма такая? Это как звездолет из фантастических фильмов, на которых еще джидай летал. Осталось найти оружейную комнату с мечами.

Тем временем «Эфиопка» цепляясь руками и ногами за гнутые пластины обшивки, добралась до пролома, и скрылась в нем.

— Подожди меня, может там пещерный медведь! Сожрёт тебя и все!

Но мужчину, уже ни кто не услышал.

— Ага, я то же хочу найти меч джидая! Или ещё что нужное.

Алексей сбросил рюкзак, проверил обойму с травматическим пистолетом, топор засунул за пазуху, что бы ни мешал карабкаться.

Полную темноту прорезал луч света, своего фонаря у мужчины не было, поэтому вытянув вперед руки очень осторожно двинулся на свет. Приходилось огибать куски перегородок, обломки труб, торчащих как с потолка, так и из стен.

— Подожди меня, я уже иду!

Без царапин не обошлось, особо острая железяка порвала перчатку и содрала кожу на ладони.

Несколько фраз на эльфийском гулко отозвались в тишине. Девушка стояла у стены, и дергая двумя руками некий рычаг, явно пыталась открыть или комнату, или вход в следующую галерею.

— Давай помогу.

Отодвинув девушку, Алексей налег всем телом на рычаг, что то хрустнуло, часть стены стала уменьшаться в размерах и сложилась в некую гармошку. Открылась небольшая комната, луч фонаря девушки выхватил из темноты стеллажи уставленные коробками и странными предметами. Сунув в руки мужчины фонарик, девушка схватила со стеллажа нечто напоминающее своим раструбом пионерский горн, но вот приклад и прицельная планка говорило, нет, кричало, — это не горн, это инопланетная стрелялка! Осмотрев стеллаж, девушка невнятно пробормотав, вынула несколько коробок и быстро стала снаряжать инопланетный "трансклюкатор", что-то в оружие лязгнуло.

Алексею это напомнило звук передернутого затвора автомата Калашникова, и он сильно напрягся, наблюдая за руками «эфиопки». Но вот дальше очень длинная тирада и «автомат» полетел в коридор.

— Патроны отсырели, или заряд в аккумуляторах закончился?

Поинтересовался Алексей.

На что девушка ткнула себя в грудь, и обвела вокруг рукой.

— Понятно, это твой корабль.

Еще раз ткнула в себя рукой и произнесла длинную фразу, - возможно свое имя, а может своё звание, кто знает.

Алексей, ткнув себя в грудь представился: Лёха, ткнув в девушку ладонью, — ты Эф. Несколько раз повторил жестами. Девушка только пожала плечами, типа, что с убогого взять и полезла разбирать оставшееся имущество, в первую очередь заинтересовала странной формы, по-видимому, канистра с жидкостью.

Припав губами к канистре блаженно расплылась. С трудом оторвавшись от сосуда, стала осматривать остальные полки. Радостный вопль ознаменовал найденную очередную коробку. Пока Эф разрывала упаковку на коробке и доставала некие пластинки, Алексей капнул несколько капель из канистры на свою руку, — вода обыкновенная, теплая. ТАК ОНА ОЧЕНЬ ХОТЕЛА ПИТЬ! Но кругом снег, в конце концов, могла бы и сказать, попросить как то...

Да хоть снег начать есть, я бы догадался. Тем временем Эф с блаженным видом жевала толстую пластинку. Та по форме и размеру напоминала жевательную резинку.

— Что это? Можно мне попробовать?

Алексей протянул руку.

Что — то пробормотав, девушка неохотно, но протянула одну пластину. С осторожностью, мужчина откусил маленький кусочек, прожевал, — вкус морковки, запах и аромат мандарина. Не копченая колбаса однозначно. Но девушке нравиться и ладно. Одной проблемой меньше. Тем временем, расстегнув в своем рюкзаке дополнительные карманы Эф набивала питательными пластинами весь свой рюкзак, который стал напоминать большой мешок с картошкой. С тоской посмотрела на Алексея, вытащив еще коробку с питательными пластинами жестами показала, — набивай карманы и все что можно, это еда, а ее много не бывает.

В коридор вытащила канистры с питьевой водой, типа то же нужно забрать. Алексей, посветив в угол вскрытой камеры, высмотрел стеллаж с контейнерами в форме яйца. Жестами спросил у девушки, — это что? Из ответных жестов девушки, ни чего не понял, НО если в данном помещении есть оружие, еда, питьё, то должны быть и палатки, или что-то на них похожее. Может спальные мешки. У «яиц» оказались очень удобные ручки, и, перекинув через плечо два контейнера, Алексей пошел на выход, девушка, недовольно бурча, поплелась за ним. Контейнеры с водой были сброшены вниз, следом полетели палатки, спускаться вниз, всегда тяжелее, особенно если все карманы набиты питательными пластинами. Зачем мы их из коробок вытащили, подумал Алексей, теперь бы спуститься аккуратно, не сорваться. Но всё обошлось.

Вынув из своего рюкзака пакет майку, мужчина переложил в него все питательные пластина из карманов, и вручил девушке.

— Кушай на здоровье! Я не претендую на твою еду, твой НЗ. Вот разберусь с палаткой, или что это, разожгу костер. Приготовлю что поесть, - сварю кофе, тушенку разогрею, и еда настоящая и питьё.

С палаткой разбираться не пришлось, откинув защитный клапан, под ним оказалась уже знакомая сенсорная пластина, приложил ладонь, — палатка стала разворачиваться. Через полминуты, рядом с Алексеем стоял то ли чум эскимосов, толи вигвам индейцев Северной Америки. Откинув полог, мужчина увидел три спальных места, — на вспененной основе лежали спальные мешки.

— Круто! Как я понимаю, спать в одном чуме, мы еще не готовы. Поэтому активируем второй чум.

Быстро темнело. Прикинув место, где разжигать костер, оттащил одну палатку ближе к звездолёту, вторую ближе к деревьям. Ощущение опасности стало нестерпимым, - похоже выбрались бандиты из подпола, пошли по следу. Была надежда, что тело убитой твари как то охладит пыл, но видимо не охладило. Говорить, — пугать девушку не хотелось, сам разберусь с бандитами. В сумерках не нападут, будут ждать когда уснем. Т.е. часа два у нас в запасе есть.

Максимально быстро нарубил веток, сложил костер, пока разгорался небольшой костерок, натаскал кучу валежника, — и греться можно и гостей ждать. Эф с ужасом смотрела как он рубит сучья, складывая костер. Махала руками показывая, что так нельзя, это живые деревья их нельзя рубить!

— Эколог, попался...

— Да, мы еще сейчас снег растопим, и кофе будим пить!

На воду, добытую из снега, Эф смотрела как на концентрированный яд.

— Да, не кипячёную воду пить не стоит, но мы вскипятим воду. Микробы умрут, и будет не опасно пить. Да, вода может содержать некие примеси тяжелых металлов, но привыкай, ты тут, — Алексей обвел руками вокруг себя, может навсегда.

Добавил в кипяток растворимого кофе, сгущенного молока, разлил по кружкам.

— Пей, пробуй. Может понравиться напиток, а может и нет, не знаю.

От банки мясной тушенки, разогретой и выложенной на тарелку, Эф побледнев категорически отказалась.

— Господи она вегетарианка! Где ты тут вегетарианскую еду найдешь? Кончатся твои пластинки, и что, с голоду умрешь?

Есть пришлось Алексею одному, Эф сжевала очередную пластинку, выпила она кофе или выплеснула в костер, он не заметил. Так же незаметно она отлучилась в свою палатку, и сенсорная пластина палатки оказалась внутри, наглухо перекрывая в неё вход.

Да и ладно, тоже мне "мраморная Диана", забравшись в свою палатку, Алексей осмотрел спальники, плотный двойной материал из которого он был изготовлен не казался тяжелым, «ватным», но был на ощупь теплым.

— Крутые спальники. Тогда из своего спальника того, что забрал с Земли, сделаю куклу.

Сказано — сделано, и вот у костра с рюкзаком на плечах сидит сгорбленная фигура, в вязаной шапке (хорошо была запасная). Подтащил и закинул в костер толстое бревно, — будет гореть долго, если повезет, так всю ночь.

Теперь нужно сделать насест, и ждать гостей, я не снайпер ВОВ, что бы всю ночь лежать в сугробе, ждать фашистов. Поэтому толстая ветка, — рогатина и запасной свитер, под мягкое место.

Выбрав удобное место в тени двух деревьев устроился, и стал ждать. Мёрзли ноги, коченели руки, но вставать нельзя, да и шевелиться не стоит. Да, в тени деревьев его не видно, да свет звезд не такой яркий сегодня, — тучи на небе, но могут вычислить засаду. И тогда всё.

Откуда вынырнула фигура в снегоступах, и одним ударом снесла кукле огромным тесаком «голову», Алексей не увидел. Мгновение до, - разбойника нет, и вот он рубит куклу. Расстояние в 8 шагов от засады до костра, было выбрано не случайно, Алексей боялся промахнуться. Два выстрела в голову оборвали жизнь бандиту, он не успел удивиться, что вместо живого человека его тесак разрубил куклу. Хлопки от выстрелов травматического пистолета слились с хлопком от сдувшейся палатки, ближняя к лесу была разрублена и медленно оседала приобретая форму запутавшегося в ней человека. Оставшиеся в обойме патроны были истрачены как раз на него.

Сбрасывая в овраг тела бандитов, Алексей обернулся на шелест шагов, ему в лицо смотрела маленькая и тонкая «авторучка», которую держала в руках изящная женская рука. Переведя взгляд с руки на глаза Эф, в которых плескался ужас, Алексей понял, - это смерть. Это не деревья рубить, не из снега воду добывать питьевую, это людей убивать. Это вам не 16 век, не 21, это 50 или из какого она века/времени? Какое отверстие в голове твари проделала эта «авторучка» Алексей помнил.

— Не я их, так они бы нас, ну меня то точно, а вот тебя нет конечно, не убили бы. Но может тебе не стоит знать, что с тобой бы они сделали. В твоем 50 веке, где все равны и все любят друг друга, такого же нет? Стреляй если решила, если нет, собирайся и уходи. Мы разные, я как мужчина должен тебя защищать, нравлюсь я тебе или нет. А ты настолько чужая этому миру, что дальше некуда...

Девушка опустила свое оружие, но ужас в глазах не исчез. Очень медленно, мужчина подошел к костру, половина спальника была разрублена и из него вываливалась начинка в костер.

— Вот полюбуйся, если бы сидел у костра разрубили бы...

Спальник полетел в костер.

— Запасные три спальника есть в палатке. Я конечно не рассчитывал, что ты бросишься мне на шею с криками «ты мой герой», но и заряд в голову получить, как то неожиданно.

Алексей подошел к костру, убрал в кобуру травматический пистолет, порывшись в рюкзаке, достал плоскую флягу и сделал большой глоток.

— Я первый раз убил человека, да они были полными уродами, разбойниками, но они были людьми. Поверь, мне совсем не весело. Попробуй, — хороший коньяк из Испании, 10 лет выдержки. Отпей чуть, маленький глоточек.

Алексей показал пальцами сколько нужно выпить. Эф пить не стала, понюхала и отрицательно помотала головой. Мужчина пододвинул рюкзак к костру,

— Садись Эф, грейся. Ночь длинная, не уснем все равно. Я же не Конан варвар, это он мог зарубить сто человек, а потом спать сном младенца.

Конечно, девушка не поняла ни слова, но послушно уселась у костра на рюкзак, закуталась в шубу, и смотрела на огонь остановившимся, «стеклянным» взглядом.

— Я опять заварю кофе, попробуешь, я думаю тебе понравится.

Разобравшись с канистрой из НЗ космического аппарата, — очень необычный кран, Алексей набрал котелок чистой воды, поставил на угли.

— Сейчас, вскипит вода, добавлю порошок, получится вкусный напиток.

Он старался больше говорить, отвлекать от тяжелых мыслей девушку. Через десять минут кофе было разлито по кружкам, в свою кружку, Алексей плеснул коньяку.

— Мне твой язык не освоить, я из английского, немецкого, турецкого несколько фраз знаю, как ни старался, не мог выучить. Так что учить язык будешь ты. Папуасам 300 слов хватает для общения. Мы конечно не папуасы, но нам то же хватит. Алексей показывал рукой на предмет, или часть своего тела и по нескольку раз произносил название.

Память у девушки оказалась на уровне «девушки из далекого будущего» и первые десять слов она выучила довольно быстро. Это и отвлекло от ужасных событий ночи.

— Всё, тебе нужно спать.

Алексей изобразил руками голову на подушке, кивнул в сторону палатки, — я посижу у огня.

Мысли в голову лезли разные, в основном о будущем своем и Эф.

Да это она ещё не знает, что шуба, в которую она кутается не из искусственного меха, а из шкур животных, лис видимо. А то шла бы в своей пижаме по лесу, правда не далеко, и не долго. И как ей адаптироваться в этом мире? Правда я и про себя ни чего не могу сказать. Пошел за красивыми ножками. И пришел, впрочем обычная история для мужика...

Волшебство, сказка, и дикие нравы. Не у всех, но у большинства. И по факту еще большого ребенка оберегать, вот это перебор...

Проснулся мужчина от холода, костер прогорел, ноги затекли. Пришлось долго прыгать, вернуть кровообращение. Подкинув сучья в костер, пошел будить Эф, — светало, полчаса и Светило взойдет над кронами деревьев.

Постучав по пологу палатки громко сказал:

— Подъем Эф, чай пить будем, вставай!

Ответом было недовольное ворчание, и невнятные пожелания.

Да и ладно, пока встанет, пока окончательно проснется, и вода в котелке вскипит, чай завариться успеет и каша приготовиться. Кашу Алексей выбрал быстрого приготовления из овсяных хлопьев. Из палатки высунулась крайне недовольная физиономия Эф.

Какая у нее все же красивая кожа, приятный кофейный цвет. Алексей улыбнулся своим мыслям, и вместо слов:

— Овсянка Эф!

Мужчина сунул в руки заспанной девушки рулон туалетной бумаги, и ткнул рукой в сторону ближайших кустов.

— Да согласен, нанесешь вред местной экологии, но привыкай. Да дикость, полная...

Каша со сгущёнкой, на удивление девушке понравилась.

— Да я повар! Можно начать гордиться собой!

Собирались быстро, канистры с водой из звездолета пришлось бросить, Алексей набрал в термос чистой воды для Эф, — жестами показал, не унести канистры, — тяжело. Палатка, в которой ночевала Эф, не пострадала, у Алексея были сомнения, как ее собрать, но она «сдулась» свернувшись в контейнер так же просто, как и развернулась. Спальники из разрезанной палатки Алексей уложил в свой рюкзак, по объему они заняли места меньше, чем занимал его собственный спальник, разрубленный бандитом.

Так и пошли, уже оба с огромными рюкзаками на плечах по зимнему лесу, местами проваливаясь по колено в снег.

Что бы как то скрасить передвижение, Алексей продолжил уроки русского языка.

Оказалось, что и двух десятков слов может вполне хватит:

Идти, огонь, есть, пить, привал, спать, отстань, плохой, хороший, звери, кружка, ложка. Части тела, и счет до трех. Дальше Стелла пусть с ней дружит, адаптирует к этому миру, ей проще как женщине. Мне довести бы её в целости до этого трактира-постоялого двора.

После очередного привала у поваленного бурей дерева, когда Алексей начал уже прикидывать, где и когда устраиваться на ночлег, т.к. Светило краем коснулось верхушек деревьев, а тени сильно удлинились, намекая на приближающуюся ночь, они вышли на тракт.

Хорошо утоптанная, широкая, изъезженная санями дорога, предстала перед путниками.

— Налево или на право?

Поинтересовался мужчина.

Судя по округлившимся глазам Эф, до неё «дошло»:

— Ты не знаешь, и не знал, куда мы идем!?

Эф сказала это на своем языке, но смысл был очевиден и без перевода.

— Значит, — на право. Взяв Эф за руку, Алексей уверенно зашагал по тракту.

— Попутку поймаем, договоримся. Всё хорошо будет.

Но далеко по тракту идти не пришлось, за поворотом показалось строение. Большая изба, с открытым двором, несколько обнесенных частоколом сараев, а может это стойла для лошадей? Издали не разобрать. Огромный пёс стал рваться с цепи, явно намереваясь попробовать на зубок путников. На лай из сарая вышла женщина, неся в правой руке кухонный тесак, а в левой обезглавленную курицу.

Эф окинув наряд женщины, — не очень чистый ватник, юбку до пола, только презрительно скривила губы, но переведя взгляд на левую руку с обезглавленной курицей, стала заваливаться в обмороке.

— Твою мать.

Только и сказал Алексей.

— Веганша не доделанная...

Надвинув капюшон на лицо девушки, (уж очень экзотическая внешность) понес на руках к дому, рюкзаки пришлось оставить, — не украдут за несколько минут, надеюсь...

Деньги решают если не все проблемы, то часть проблем точно.

На чисто эльфийском языке мужчина попросился переночевать, подкрепив просьбу двумя большими монетами, (может и переплатил), но закуток в избе нашелся сразу. Уложив Эф на широкую лавку с матрасом, мужчина вернулся за брошенными рюкзаками, и уже сними в руках, попытался выяснить, — можно ли, и как добраться до трактира «У Хромой Твари».

Выяснилось, что они пришли не в трактир, не на постоялый двор, — это почтовая станция. В какой стороне, на каком тракте, находится трактир «У Хромой Твари», хозяйка знала. Но кто и когда из почтовых карет может проехать в том направлении, не ведомо.

— Живите, ждите оказию, вон жена твоя совсем выбилась из сил. Я догадываюсь, зачем через лес добираются до трактира находящегося «в соглашении», но это не мое дело.

Пожав плечами женщина пошла на кухню, в небольшую комнату с окном напротив печи, разделывать курицу.

Алексей повесил куртку и шапку на вешалку из рогов, — в избе было тепло, большая печь, стоящая посредине комнаты, давало много тепла. Подошел к девушке, потрогал лоб, — температура. Вот этого не хватало!

Что можно дать, что нельзя из лекарств? Он не врач от слова совсем, это же не спортивная травма...

Похлопал по щекам, девушка не очнулась, рука безвольно свесилась с лавки. Вот тут стало страшно, достал кожаный кошель. Вытряхнул из него все деньги на стол, из плохо отёсанных досок, стоящий вплотную к небольшому оконцу. Позвал женщину:

— Помоги чем можешь, деньги на столе, возьми все...

Женщина тщательно вытерла руки, и просто постояла с закрытыми глазами рядом с Эф.

— Душа не хочет возвращаться в тело, что то её очень сильно напугало...

— Не местные вы, сильно пришлые...

Возразить было не чего, мужчина только кивнул.

— Я не ведьма (много не ведаю), мать моя ею была, мне дар не достался, но предчувствовать могу, вот куриный бульон решила сделать, ей он будет нужен.

Отодвинув деньги в сторону, принесла две небольшие бутылки.

— Раздевай жену, сначала разотрём тело, кожа успокоится, телу станет хорошо. Потом микстурой отпоим, и если душа вернется, и она очнется, то будем кормить куриным бульоном.

Шубку с шапкой мужчина с девушки снял, над остальным « завис».

— Ох и мужик ей достался, какой не ловкий...

Раздеть девушку почтовой смотрительнице труда не составило, её не смутило отсутствие завязок, и на оборот присутствие очень странных даже для Алексея «липучек».

Растерев девушку, они уже вдвоем завернули ее в простынь,.

— Разожми ей зубы, и смотри не повреди, аккуратно, острой щепкой, я волью в рот микстуру.

Запах трав разлился по всей избе от чайной ложки настойки, той что влили в рот девушки.

— Теперь ждем. Все что могли, сделали. Больше от нас ни чего не зависит. Ты с ней побудь, за руку держи, проси вернуться.

Помогает, не всегда правда. - Последнюю фразу женщина озвучивать не стала. Пошла на кухню готовить куриный бульон.

Алексей остался сидеть на полу, прижимаясь лбом к её ладошке.

— Возвращайся!

Сколько прошло времени, один час или четыре мужчина не знал, он сам впал в некое пограничное со сном состояние. Но вот девушка вздрогнула всем телом, что то сказала во сне, и очнулась. Осмотрела себя под простыней, перевела взгляд на Алексея, осмотрела избу.

Жестами попросила, — пододвинь рюкзак, порывшись по карманам, достала уже виденный однажды Алексеем шприц, вколола себе дозу препарата, и почти сразу уснула.

Так, лечение пошло на пользу. Через два часа, Алексей с ложечки кормил куриным бульоном девушку, которая явно не желала есть такую гадость, но пришлось...

Так же пришлось нести девушку на руках, с накинутой на голое тело шубке, до «удобств во дворе».

Через три дня, девушка окрепла настолько, что смогла самостоятельно выходить из избы и даже, что удивило смотрительницу, — подружилась с собакой.

Т.е. как подружилась, — она уже не хотела её загрызть, и милостиво разрешала пододвинуть миску с едой к морде. А там и почтовая карета прибыла, золотая цепь снятая Алексеем с руки, решила вопрос со срочной доставкой корреспонденции, в конце концов, днем раньше или днем позже. Ни кто не узнает, решил для себя курьер...

Метель была...

***

— Соня, к нам постояльцы просятся.

Гном просунул голову в приоткрытую дверь комнаты.

— И в чем проблема? Пусть заселяются.

— Так постояльцы не простые, — они на долго просятся. Может на год...

— Отсылай ко мне, поговорю что случилось, — не просто так пришли.

Стелла не стала, что называется «темнить», врать и выкручиваться, просто протянула Соне листовку с портретом.

— Похожа, глаза только злые, не как в жизни, а то, что тут написано, правда? Полюбопытствовала хозяйка постоялого двора.

— Рассказывай всё, и по возможности подробно, нам спешить не куда.

По окончанию рассказа молодой ведьмы Соня улыбнулась:

— Я знакома с одним демоном, и что-то мне подсказывает, что это он.

Располагайтесь, живите столько, сколько вам надо. Кроме того, предлагаю тебе работу: будешь инструктором по полетам на метле? Учить мальчишек и девчонок в моей школе, основам врачевания и полетам. Особенно мальчишек, здесь их вроде не принято обучать полетам на метле, и ты будешь первой! Как тебе?

— Не в восторге, но у меня нет вариантов. Еще вопрос, у меня метла просто вырывалась из рук при подлете, у вас, что тут за место? Что за источник силы? Если не секрет?

— Секрет.

Соня рассмеялась.

Через два дня утро, принесло приятный сюрприз работникам трактира.

— Почтовая карета «У Хромой Твари», вот это да! Это нам уже депеши шлют?

На радостный возглас гнома, на крыльцо вышли почти все обитатели, постояльцы.

А вот дальше, события удивили всех присутствующих, причем без исключения.

— Так, руки убрала от моего парня и быстро! Пока не оторвала совсем.

Стелла, сама не ожидала от себя этих слов, но видя, как нежно Алексей подает руку и спускает «чумазую» незнакомку с кареты, не выдержала.

Алексей онемел, я её парень? Да?

Соня то же поддалась общему возбуждению, спустилась вниз из кабинета, а вернувшись обнаружила на середине стола конверт.

— Неожиданно, пробормотала женщина. И что тут у нас?

Повертела в руках, бумага дорогая, тиснённая, запечатана огромной кляксой сургуча обсыпанного золотой пылью с оттиском печати Хозяина.

Сломав печать, прочитала не длинное письмо, — так, к нам собираются гости и нас ждут два тяжелых дня.

— Фикс, подойди.

Слышимость в трактире была хорошая, поэтому женщине не пришлось даже вставать со стула, кричать в коридоре, она просто громко сказала.

Гном поднялся быстро и без стука вошел в кабинет.

— Гости у нас будут через семь дней, нужно подготовить пять двух местных номеров. Мальчишек временно переселяй в одну комнату, прибывшую девушку подсели в комнату к девочке Швейке. Я к ним сейчас подойду, с вновь прибывшей надо переговорить, кто она, почему оказалась у нас. Кстати, что по моей старой просьбе? Так и не узнал, как зовут девочку? Швейка, это кличка, я права?

— Права, своё имя никому не говорит, там история не хорошая. Как я понял, отчим к ней приставать стал, проходу не давал, кончилось тем, что она его бритвой порезала, — не убила, не волнуйся. И ударилась в бега, в порт, а там её Винт и заметил.

— Он такой добрый?

— Нет конечно, к ней в порту приставать стали, она же красивая девушка, причем очень, а бритва при ней. Кончилось тем, что она троих мужиков покалечила, её связали и утопить собрались, но Винт вмешался, — серьезные задатки бойца увидел.

Соня задумалась и сменила тему.

— Расширяться нам нужно по весне. Для учеников и персонала отдельную избу рубить. Сейчас в постояльцах у нас всего один, а если летом сходка будет? Куда их, на улицу? Нам с тобой придётся в кабинете ночевать. И еще, слышимость в трактире у нас хорошая, собери все ковры и завесь стены в зале, — там, где едят. О чем говорят, нам знать не нужно. Учеников проинструктируй, чтобы без нужды из комнат не выходили. Приедут, ворота на замок, никого не впускать, ни каких постояльцев. Сможете с Хароном соорудить, что-то типа насеста, вот такого:

Соня, на клочке бумаги, нарисовала некое подобие гнезда на бревнах. Найденыш будет сидеть, и в досках больше отверстий сделай, он будет все видеть. А его, если что, из арбалета издали, не подстрелят. Я займусь, — меню обговорю с поваром и с вновь прибывшей поговорю, её Эф зовут?

Гном кивнул.

***

Наталья сладко потянулась в кровати и принюхалась, это что? Запах кофе?

Резко встала и посмотрела в сторону печи...

— Кофе готов.

С туркой в руках к ней повернулся Агент собственной персоной.

Прошу начать завтрак, круассаны свежайшие из Парижа, Челябинской области, там у меня знакомый кулинар виртуоз. Рекомендую.

— Ага, сейчас оденусь и сбегаю, пробурчала Наталья.

— Бежать не нужно, уже всё тут (здесь).

Серебряный разнос плавно опустился на колени Натальи, кофе в фарфоровой чашке (явно из японского сервиза) и горячие круассаны, сложенные красивой горкой на блюдце из листового золота.

— Богато, что сказать.

Идиллия романтического утра разрушилась внезапно, — из столба сероводородного дыма вышла фигура в черном плаще, с надвинутом на лицо капюшоне.

— Этил? Чего тебе надобно?

Не очень любезно осведомился Агент. Дальше диалог шел на неизвестном Наталье языке, который впрочем назвать языком было сложно, — скрип и скрежет зубов.

Диалог так же быстро закончился, как и начался. В Агента полетела горсть алых искр, при касании с телом демона они без звучно исчезли.

Исчез и Этил. Агент грузно осел на пол, Наталья бросилась к окну проветривать комнату.

— Что это было? Ты как? Живой?

— Трудно сказать, или наказали или наградили, это как посмотреть. Я теперь смертный, как и ты.

С трудом поднявшись, Агент присел на кровать Натальи.

— Понимаешь, в физическом теле у меня и у тебя больше шансов отработать все жизненные ситуации (уроки) и что очень важно, — количество реинкарнаций конечно. Да, мы с тобой не знаем, сколько их будет пять или сто, но их количество точно конечно. А в сущности демона, я могу пробыть и несколько десятков тысяч лет, и так и не пройти жизненные уроки. Соответственно и вероятность возвращения домой равна нулю, так что считай наградили... Ты же любишь смотреть на звезды?

Наталья кивнула.

— Я тоже люблю. Где там наш дом, из которого нас, конечно, с нашего согласия, можно сказать по нашей просьбе, выгнали, и отправили в этот искусственно созданный мир. Возможно, мы с тобой с одной планеты. За какие проступки, грехи, нас сослали, мы не знаем. Что такого мы сделали, что нас изолировали в этой искусственно созданной Солнечной системе? Для нас создают сценарии, где мы играем свои роли. В этой реинкарнации ты можешь быть убийцей, в следующей жертвой маньяка, в третьей военным хирургом, спасающим жизни солдат. Ты должен осознать, прочувствовать всё. А там наверху, Агент кивнул в сторону потолка, примут решение, достоин ли ты вернуться к звездам, домой, или ещё пяток реинкарнаций тебе не помешает. Как-то так Солнышко.

— Да, и если я теперь смертный, зови меня по имени, — Константином, мне это имя нравится.

Глава 32 Таверна - учебный центр.

Пролетал редкий снежок, Соня стоя на крыльце поежилась, плотнее завязала пояс на длинном шерстяном плаще с капюшоном — хорошо, что есть сигнализация в виде зверя. Найдёныш, сидя на своем насесте, рыкнул, — значит, скоро гости. А звук, его рычания слышен очень далеко, и стены постоялого двора ему не помеха.

Встречать кареты с бандитами, вышли все сотрудники таверны и воспитанники.

Пять крытых чёрных карет заехали во двор почти одновременно. Пока гном помогал распрячь и увести лошадей, Соня спустилась с крыльца.

— Гости дорогие, я здесь хозяйка, прошу сдать все оружие моему помощнику. Помощника зовут Нэк, он администратор, по любым вопросам к нему.

Ученик повара, (он же, как оказалось администратор постоялого двора), на дрожащий ногах, вышел вперед, в руках у него было пять мешков из плотной ткани.

— Мешки разные, отмечены лентами разных цветов, не перепутаете. И если я говорю сдаем всё оружие, значит сдаем всё.

Винт не одобрительно окинул взглядом Соню, и первым стал складывать в поднесенный ему мешок метательные ножи, огромный тесак и кастет.

— На время вашей встречи, у нас сухой закон, ни капли спиртного. Пьяного выгоню на улицу спать. И хорошо, если в одежде. К воспитанникам, и тем более к воспитаннице не приставать. Провинившийся повторяю, будет спать на улице. А я такая рассеянная, что могу забыть покормить саблезубую тварь.

При этих словах абсолютно все, не только вновь прибывшие, посмотрели на насест с Найдёнышем. Его видно не было, но урчание было прекрасно слышно.

Под очень нехорошие взгляды десяти пар глаз бандитов, проходило их полное разоружение.

— Из сапога вытаскиваем, не заставляй меня вытряхивать тебя из одежды.

Один из бандитов, со сломанным носом, красный от злости вынув из сапога нож трясущимися руками, кинул его в мешок, процедив сквозь зубы.

— Пропадет что, просто и незатейливо шкуру с живого сниму.

— Оружие не пропадет, и никто, никого на моей территории не убьет и не покалечит. Кто не в курсе, у меня на руках «Золотой призыв помощи».

С этими словами Соня разжала кулак, на её ладони тускло светился зеленый самородок. Бандит со сломанным носом резко побледнел, и поспешил зайти в помещение.

— Не спешим, после сдачи оружия, забираем ключ от номера и проходим в дом.

Дальше заминок не было, бандиты молча сбрасывали оружие в мешки, которые подавал им Нэк, а хозяйка взамен выдавала ключ от номера.

— Пошли смотреть, как подготовилась, не очень любезно обратился Винт к Соне.

Зал был увешан коврами, — Соня собрала со всего трактира, что резко улучшило звукоизоляцию. Винт, оглядев помещение, сдвинутые столы, уже расставленные стулья, молча кивнул.

— Распорядись,- как стемнеет, пусть несут еду, напитки, свечи. Мы закроемся. К нам заходить, беспокоить по пустякам не стоит, сидеть будем до утра.

Они и сидели, на удивление (для Сони) очень тихо, видимо решали очень серьезные вопросы по переделу сфер влияния. Дальше спали и уже к ночи следующего дня начали разъезжаться.

Уже садясь в свою карету, Винт, неожиданно, даже для себя сказал Сони:

— Уважаю, крепко держишь хозяйство.

***

Харон с раздражением хлопнул дверью, спустился с невысокого крыльца конторы портового склада. С моря дул холодный ветер, пробирающий до костей.

Было сыро, холодно, и очень неуютно. Застегнув полушубок, в сердцах пнул льдинку попавшуюся под ногу.

— Уволили уроды. Долго болел, место занято. Уроды.

Подкинул в руке мешочек с деньгами, — выходное пособие. — Не много.

Искать работу нужно и срочно, или продавать жильё и уходить, вот только куда? Кто ждет? Ни семьи, ни друзей... И как оказалось даже сослуживцев.

В не веселом настроении бывший кладовщик подходил к своему жилищу. Кряжистую фигуру подпирающую входную дверь, он заметил из далека, — кого это принесла нелёгкая?

— Тын? Дружище, каким ветром занесло?

— Проведать решил, вот по чаёвничаем, поговорим...

После второй маленькой чашки невероятно крепкого чая, Харон выжидающе посмотрел на приятеля:

— Выкладывай, что за дело у тебя? Ты же не чай пришел пить.

Тын отложил свою кружку, вздохнул.

— Остепениться хочу, дом поставить, нашел хорошее место, тихое. Рядом тракт, и постоялый двор. С хозяйкой двора переговорил предварительно, не возражает, — стройся. Не хочешь составить мне компанию?

— Да и ты её, пусть и «шапочно», но знаешь, — соседка твоя бывшая, с гномом. Найдёныш так к ним и прибился, нашел их сам, охраняет от зверей диких.

— Были не очень богатыми наемниками в охране караванов, а стали владельцами постоялого двора-трактира? Разбойничать начали?

— Врать не буду, не знаю. Постоялый двор «в соглашении». Сам понимаешь, что это такое. Видимо, как- то договорилась с Хозяином.

— Это очень круто. Не буду скрывать, предложение очень кстати, — без работный я ныне. А рубить избу и ставить брёвна умеешь?

— Делал, ставил. Если по весне начнем, к осени поставим, ты только помогай. Сарай построим, живность какую заведем. Лес зимней рубки самый лучший, нарубим, заготовим. Брёвна влажность лишнюю сбросят, а там и класть начнем.

— С хозяйкой значит разговор был? А про меня говорил?

— Нет, не говорил. Но мы нахлебниками не будем, у меня накопления есть, да и ты не с последним медяком за ворота вышел. Можем продукты закупать из города, или даже с порта. Сам понимаешь, тут сильно дешевле можно закупить продукты, и уже отсюда возить в трактир. Да и само здание трактира огромное: два этажа, дрова возить нужно, колоть их, а потом печи топить. Я уверен договоримся.

— Продать свои пол дома быстро не смогу, попрошу родственника продать. За завтрашний день вопрос решу, значит послезавтра едем.

Они и поехали...

***

— Соня к нам постояльцы!

— Так заселяй, в чем вопрос?

— До весны просятся на постой.

— Прими и переговори, задай вопрос, - готовы ли работать по хозяйству? Что-то, мы становимся сильно популярны. Переговоришь сам, зови ко мне, пусть поднимаются.

Фикс, отправив мужчин к Соне, сам поднялся в свою каморку на чердаке, постоянно запертую красивой резной дверью, — от излишне любопытных. Каморку он гордо именовал своим рабочим кабинетом, и зимой проводил в нем большую часть свободного времени. Кабинет был очень мал, стул на котором сидел гном упирался в кирпичную трубу, что радовало Фикс, — тепло спине. Небольшой стол стоял впритык к чердачному окну, хотя окно было не большое, но гному освещения хватала. Вы в штольнях у нас не были! — Ворчал Фикс, если кто из редких гостей, указывал ему на недостаток света для тонкой резьбы по дереву. На длинной полке вдоль одной из стен, лежали чурбачки заготовок для будущих трубок или фигурок для игры, а так же инструмент гнома.

Фикс взял в руки брусок железного дерева, и стал рассматривать его волокна, любуясь древесиной. От созерцания отвлек робкий стук в дверь.

— Фикс, к тебе можно? Фикс, давай мириться! Ну перестань обижаться. Я же все-таки ведьма, а ты так смешно подпрыгнул, ну ведь не сильно ушибся?

В каморку бочком вошла Стелла. С самым виноватым видом предложила гному. — Давай мириться!

Посмотрела на рабочий стол Фикса, на разложенные аккуратно чурбачки и ножи.

— Фигурка красивая как живая, и клыки в пасть из другого дерева вставил, очень красиво получилось. - Девушка рукой показала на вырезанную фигурку саблезубой твари.

— Что от меня нужно?

Гном отложил инструмент и заготовку для очередной фигуры к игре «забей игольщика», повернулся к ведьме.

— Помирились?

— Помирились, что нужно.

— Сможешь метлу вырезать, вот как мою?

Фикс долго вертел в руках гоночную метлу Стеллы, и подвел итог осмотра:

— Опыта нет, вырезать помело смогу, а вот сделать балансировку, — нет. Это как костюм портному заказать без примерки, сшить, сошьет, но или тесен будет, или местами велик. Но и это пол беды, кристалл кто заговаривать будет? Ты хоть раз заговаривала? Опыт есть? Заклинания знаешь?

Девушка покраснела:

— Базовые заклинания знаю, сама не пробовала.

— А кристаллы, где брать будешь?

— Как где? Ты же гном!

— Да я гном, а ты здесь рядом горы видишь? Я нет.

— У меня есть, вот, обработанные правда, с отверстиями.

Стелла протянула горсть прозрачных кристаллов.

— Бусы у кухарки выпросила? А отверстия в кристаллах, как повлияют на скорость метлы и управляемость, ты в курсе? Да и кстати, а зачем тебе третья метла?

— Не мне, учеников учить.

Гном задумался.

— Под детскую ладошку древко метлы должно быть, тонкое, но очень прочное. Ответственность большая. Вот к примеру, если ты сорвешься во время полета и свернешь себе шею, не большая беда. А тут ребёнок.

— Фикс, мы помирились, не забыл? Я больше никогда не буду тебя пугать, вот честное слово ведьмы!

— Хорошо, сделаю заготовку. Но моё условие, — сначала ты её сама облетаешь. И уже потом, под конкретного ученика балансировку сделаю, инкрустировать древко не буду, баловство это. Вас ночью никто в небе не рассматривает, пролетела и всё, нет ведьмы…

— Так самой приятно на красивой метле летать.

Фикс вздохнул.

— Тогда для девочки сделаю красивую.

— Фикс, ты чудо! У меня для тебя подарок есть, сейчас принесу. Стелла и принесла небольшой бочонок. - Эль с «Гнилой пустоши»!

— Свежий эль, вчера слетала за ним. Знаешь, как трудно купить среди ночи бочонок с элем одинокой женщине?

— Догадываюсь, как увидели ночью ведьму во дворе, так сразу и обрадовались. Когда ты улетела, танцевали наверное до утра.

Фикс придирчиво повертел в руках бочонок, проверил восковую печать и этикетку: «Браслет эльфа, темное».

— Не подделка, уважила!

Как впоследствии оказалось, — отверстие в кристалле существенно ограничивает скорость перемещение ведьмы на метле, но очень сильно добавляет маневренности. Так с легких рук гнома и ведьмы Стеллы, родилась расхожая фраза:

— Может этой шустрой ведьме, в кристалле помела отверстие просверлить?

Конечно со временем, для «безбашенных» ведьм, фраза укоротилась до неприличия...

Молодая Стелла

***

Человек, которого все уже долгие годы звали не по имени, а просто Хозяин, откинулся в кресле качалке, покачался, со вздохом протянув руку, — достал из ящика стола небольшую бутылку с темной, тягучей жидкостью.

— Сегодня можно.

Две капли стекли по краю в стакан с водой.— Какая гадость на вкус...

Но сегодня он будет СПАТЬ, просто спать. Кошмары из прошлого, или возможного будущего, не будут рвать его душу. Жаль, что лекарство вызывает зависимость, и чаще чем раз в месяц его пить не рекомендуют.

— Хозяин, малява.

— Заноси.

Почтительно кивнув головой, вошел Винт, в руках у него был увесистый конверт.

На удивленно поднятые брови Хозяина, ответил:

— От Сони. После сходки передала, просила лично в руки отдать.

— Присядь, посмотрим что там.

Первым выпал сложенный в четверо плакат по розыску ведьмы Стеллы, затем несколько записок, чертежи головных уборов и перчаток.

— Это тебе.

Щелчком плакат перелетел к Винту. — Разберись со стражей, заплати не скупясь, пусть о ведьме забудут. Нашли, казнили, в общем вопрос решён.

— Так, это отдай моему портному, пусть сделает что нарисовано. Перчатки с вставками из кожи рыбы лагери? А что раньше никто не догадался? Шкуру этой рыбы, насколько знаю, используют для тонкой шлифовки деревянных изделий. Вставки в перчатки явно за тем, что бы с метлы не свалиться. Молодец, что придумала.

— Травы, что просит редкие, купи на рынке, сам не светись, поручи кому. Траты, не большие, а вот отдача...

— А будет? Отдача?

— Ты представляешь, — ночь, непреступный замок, рвы, крепостные стены. А тут раз, и в окно самой высокой башни залетает четверка моих бойцов. Делают дело, и улетают. Как говорят, — «ищи ракушку в море». Поэтому скупиться не будем, все что нужно пусть просит, а ты закупай. Отчет мне на стол сразу.

***

Глава 32.1 Встреча Алексея с Фаиной.

Алексея разбудил мелодичный звон колокольчика, почти сразу внизу у ворот раздались полные восторга детские голоса.

— Дервиш! Дервиш едет!

Стелла навалилась на мужчину всем телом, — не вздумай вставать и выходить на улицу.

— Демон это, или ещё кто, этого никто не знает. Но он продает желания. Надеюсь, у тебя нет желания? У Алексея завертелись в голове мысли от полноценной сексуальной жизни со Стеллой, до возвращения в свой мир. Но он предпочел, улыбнувшись сказать:

— Нет конечно. Ты мое Солнышко.

Девушка недоверчиво посмотрела на него, но помолчала. Вынырнув из-под своего одеяла, одернула ночную рубашку (по факту мужскую рубашку с длинными рукавами на пуговицах, бывшую Алексея), задумалась.

— Никому эти исполнившиеся желания, счастья не принесли. Одно горе. Вовремя нужно разорвать все договора с темными, а искушение очень большое. Не все могут. Одеваемся и быстро завтракаем, потом будем смотреть, что прислал Хозяин.

— Я как Дед Мороз, а ты как Снегурочка.

Алексей разбирал вещи из двух больших мешков, которые занес вечером извозчик.

— Дед Мороз, это кто?

— Это, дух зимы, сказочный персонаж.

— Морозит людей, зверей, деревья, да?

— В общем, да.

— А Снегурочка, это кто?

— Внучка этого духа, живет в жилище Деда Мороза.

— Я правильно поняла, что Дед Мороз морозит людей до смерти, и это хорошо?

— Нет, Дед Мороз, раз в год, дарит детям подарки вместе со Снегурочкой. В самый разгар зимы, и он добрый.

— Т. е. всю зиму морозит людей, и зверей, иногда до смерти, а потом раздает детям, тех взрослых, что заморозил - подарки? Причем один день в году раздает, и после этого он становится хорошим и добрым? Я правильно поняла? И внучка Снегурочка вроде тут ни при чем, она хорошая?

Алексей растерялся.

— Он вот такой, уж какой есть. Мороз то же нужен природе. Для детей Дед Мороз добрый, и Снегурочка добрая и дети ждут целый год встречу с Дедом Морозом и Снегурочкой, чтобы получить подарки!

— Ночью в лесу и на морозе?

— Нет конечно, в доме. Как правило в самой светлой комнате, со всеми детьми, что есть в доме. Обычно кто-то из родственников, одевает синий камзол, меховую шапку, наклеивает длинную бороду на подбородок, берет в руки посох и выступает в роли Деда Мороза.

— Он очень странный персонаж.

— Детям нравится получать подарки, давай смотреть что нам прислали.

Алексей решил свернуть дискуссию про сказочного Деда Мороза.

— Смотри какие перчатки, какой шлем с очками! У нас такие перчатки назывались крагами, а шлемы и очки как у первых летчиков на моей планете. Дети будут в восторге, — форма летчиков.

— Нет, форма ведьм и ведьмаков.

— Как скажешь Солнышко! Я за дровами, помогу кухарке.

Алексей подошел к поленнице в сарае, за постоялым двором, набрал охапку аккуратных чурбаков. — Вот не лень было гному рубить их такими ровными и почти одинаковыми? Видимо нет.

Вдохнул свежий морозный воздух, и чуть не выронил всю охапку. До боли знакомый аромат висел в воздухе. Кто ЭТО здесь курит? Вот не было забот. Сложив на кухне у печи дрова, пошел на второй этаж к Стелле, — рассказать про своё неприятное открытие, но не дошел. В одном из закутков второго этажа началась свалка, — трое пацанов, довольно жестоко лупили четвертого, в руке у последнего блеснул нож.

— Всех порежу, разбитыми губами прохрипел парень.

Пришлось раскидать пинками, — схватив за шиворот одного из нападавших поинтересовался, — за что били?

— Он чужой, нас Хозяин прислал, а он сам пришел. Стелла ему то же форму выдала, и шлем с очками.

Тумаки достались парню, которого он со Стеллой спас в лесу.

— Вы все здесь ученики, и все равны, — понятно? С этими словами он как следует тряхнул за шиворот парня и из рукава или кармана у него выпал бумажный пакетик.

— Твою мать! Это то, о чем я думаю?

Поинтересовался Алексей.

— Все расходимся, а ты со мной к Стелле. Так и притащил упирающегося парня к ведьме.

— Стелла, это что? — Наркотик?

Алексей протянул пакетик девушке. Та развернув, осторожно понюхала, — трава Мухана.

— Понятно, конопля по-нашему. Что с наркоманом делать будем? Выгоняем?

Парень побелел, нельзя меня выгонять, — Хозяин убьет сразу.

— Стелла, у тебя есть зелье, лекарство, против этой привычки? Я знаю, наркоманов бывших не бывает, но может, что- то можно сделать.

— Можно, ты знаешь, что я варю зелья. Пару раз в год я варю редкое, и очень дорогое, от наркотической зависимости. И продаю его не легально, так как у меня нет патента на это зелье. Патент стоит 10 золотых монет.

Порывшись под столом, достала коробку. Развернув упаковку, вынула одну из бутылочек.

— Я совсем не хотела афишировать тут свою не легальную деятельность, мне обвинений в государственной измене, связи с демонами хватило. Он должен ее выпить добровольно, и он знает о последствиях, если нет, — напомню. После приема сегодня зелья, покурил травки, — умер, просто понюхал, даже случайно, — глубокий обморок.

— Я выпью.

— Конечно выпьешь, куда тебе деваться, а у меня минус одна серебряная монета, а я их не чеканю!

Выпив настойку, парень как подкошенный упал под ноги ведьмы.

— Будет спать сутки, потом день будет тошнить, выворачивать на изнанку. На третий день или поправится, или умрёт. Тащи его в комнату мальчиков. Вечером приду к ним лекцию читать.

На обратной дороге Алексей решил зайти к Харону, познакомиться. Дверь в его комнату была приоткрыта, и увиденное заставило его отвести глаза, и бодро пройти по коридору на кухню.

Харон видимо в парадной форме, с орденами на груди, увлеченно что-то рассказывал Эф. А та, с блеском в глазах внимательно слушала. Вот ни чего скорее всего не понимает, но видимо слова, это не самое важное.

Ночью у Алексея состоялся тяжелый разговор с любимой.

— Спишь?

— Нет.

— Ты так и не рассказал, как добрался до нас. Где и как встретил Эф.

— Рассказ долгий.

— Ночь тоже длинная, рассказывай.

В конце рассказа Стелла попросила Алексея показать запястье. Некогда угольно черная полоска вокруг запястья, сильно побледнела.

— Вот и ответ, — что за подарок от Чёрной Вдовы. Жизнь тебе подарила, — убили бы тебя лихие люди, а так их ножи воздух резали. Смотри, еще одна неудачная встреча с разбойниками, или убийцами и всё, везение закончится.

— Думал, чем будешь заниматься, чем на жизнь зарабатывать?

Девушка неожиданно перевела разговор на совершенно другую тему.

— Пока не придумал.

— Харон на днях в город поедет. Закупать провизию для трактира, а за одно и моему оптовику, мои отвары передаст. Поедешь с ним, деньги за зелья возьмешь себе, на первое время тебе хватит. Найдешь себя, получишь меня. Мне нужен состоявшийся мужчина. Тут, на постоялом дворе ты: "подай — принеси".

Сказав это, девушка отвернулась, на душе было скверно и погано. — Поговорили.

Алексей так и пролежал с закрытыми глазами почти до утра, перебирал в сотый раз, — где и кем можно устроиться в этом мире. Варианты от молотобойца в кузне, до наемника в сопровождении караванов, прельщали мало. Платят медяки, здоровье заканчивается быстро.

Долгие проводы, — лишние слезы. - Известное изречение.

Сани были запряжены рано утром, в дорогу отправились, пока не взошло Светило, — дорога не близкая. Можно и в три дня не уложиться, (это в одну сторону).

Алексей больше молчал, даже на не частых остановках, на постоялых дворах.

Харон же, что называется «в душу мужчине не лез».

Только уже в самом городе, когда Харон вручил ему небольшой мешочек с деньгами, Алексей сказал:

— Прощай. Не уверен, что ещё увидимся.

— Что, всё так плохо? Она ведь красавица, какую поискать ещё.

— Да, и мы ни разу.

— Совсем? О чем идёт речь, мужчина понял сразу.

— Да.

Харон мысленно прожевал информацию, и после долгой паузы выдал:

— Тогда конечно, смысла возвращаться нет. Может найдешь себе женщину здесь, в городе. Парень ты справный, найди работу, и от девок отбою не будет. Записку, — привет от меня, Ставу бывшему сослуживцу я тебе дал. Где найти рассказал. Кроме него, у меня тут в городе знакомых нет. Может с жильем поможет, — а нет, ищи сам. Его в дозоре саблезубая тварь порвала, покалечила. Для армии стал непригоден, камнерезным промыслом занялся.

— Спасибо!

Хлопнули по рукам, и разошлись.

Алексей поправил на плечах рюкзак, который сильно усох по сравнению с первыми днями на этой планете. Спальный мешок был заменен на одеяло, банки консервов, - на вяленое мясо и т. д.

Идти нужно было в район Заречья, а там найти Красный переулок. Жаль, что Харон не пошел навестить сослуживца. Самому придётся искать этот район, переулок, и уже там мужчину по имени Став.

Идя в нужном направлении, (показали, добры люди) Алексей мысленно спрашивал, а почему Заречье? Если от центра города переходить по мосту речку не нужно. С какой стороны Заречье, — со стороны въезда в город? По мере удаления от центра города дома становились ожидаемо проще, — кирпичные двухэтажные сменили одноэтажные, дальше пошли большие деревянные срубы, которые в районе Заречья стали выглядеть как вросшие в землю по самые окна лачуги. А ближе к Красному переулку, куда ему указал прохожий, провожая скорее недоуменным взглядом, типа «зачем ты туда идешь?», дома стали ещё поплоше.

Покосившиеся лачуги, стоявшие вплотную друг к другу, были обсыпаны красной пылью, — она была повсюду, покрывала протоптанные в снегу тропы, лежала на крышах и на оконных стеклах. Даже редкие сосульки, свисающие с козырьков крыш, были красного цвета.

Завернув за угол очередного дома, увидел видимо характерную картину для данного места, трое гопников лупили парня, ну, как лупили: скорее издевались, — пинали, толкали, унижали. Алексей, прошел было мимо, но после одного ловкого удара, с парня слетела шапка и пышные волосы цвета золотой пшеницы рассыпались по плечам.

— Девка! Троица радостно загоготала, валим её!

— Пошли вон уроды влез в драку Алексей, сбрасывая рюкзак.

— Ха, так тебя-то нам и не хватало, троица надела кастеты на руки и слажено бросилась на мужчину.

Алексей, смог отбиться от троих нападавших, отстреливаясь травматическим пистолетом, но с трудом, подумал крупно повезло. Но когда обожгло запястье, и черный браслет исчез с руки понял, — это был последний подарок от Черной Вдовы. Тем не менее, чей-то кастет всё же задел скулу мужчины, и кровь капала на ворот куртки.

Посмотрел на девушку, — она достав пузырек и тряпочку, смочила её жидкостью из пузырька и коснулась губ каждого гопника.

— Гномы придумали это устройство?

Поинтересовалась незнакомка. Алексей догадался, что речь про пистолет.

— Да, редкая и дорогая штука, недавно придумали. Но ты, что делаешь?

— Я их не убиваю, проваляются полдня в отключке, и не будут ни чего помнить, что случилось. Ты же не хочешь получить нож под рёбра? Нет? Тогда молчи.

— Не замерзнут? Скоро стемнеет, и на снегу не жарко валяться...

— Не должны... Одеты тепло.

— Камнерезная мастерская, не знаешь где? Мне хозяина найти нужно, зовут Став.

— Нет, я не местная. Где-то там, в центре переулка.

— Тебя проводить? Ты где живешь?

— Не здесь, далеко.

Заправив волосы под шапку, девушка опять стала похожа на подростка в мешковатых штанах и непонятного фасона, мышиного цвета куртке.

— Если проблема с жильем, пошли вдвоем устраиваться, может уговорим хозяина. Я не педофил, можешь не волноваться.

Хотя мысль, что девушка опытная «клофелинщица» упорно вертелась в мозгу.

— Кто такой педофил?

— Взрослый мужчина, заглядывающийся на девочек малолеток.

— Я не малолетка!

Курносый нос обиженно вздернулся.

— Да все равно, у меня есть девушка, а у тебя волшебный пузырек. И на этом давай остановимся. Идем вместе? Или как?

— Пошли.

Уже на ходу девушка как-то странно, косо, посмотрела на Алексея.

— У тебя в ауре две черные полосы, — две смерти, не хочешь поделиться? Как ты их убил? Соврешь, пойдешь дальше один.

— В лесу напали, разбойники. Так вышло, что или я их, или они меня, выбора не было. И я не один был, с девушкой. Не мог поступить по другому. А ты что, видящая?

— Да, и это моя проблема, кому рядом нужна видящая? Я истинный облик увидела этой троицы, — уродливые двуногие твари. Ну, а они поняли, что я видящая.

— Вообще-то, это мне нужно тебя бояться. Во сне мне губы смочила, и очнусь я в канаве без денег, а может и не очнусь вовсе.

— Дурак, тебя твоя девушка поэтому отправила подальше?

— В общем да, поэтому.

Алексей обиделся, девушка уловила изменение настроения:

— У тебя кровь так и не останавливается. Прижми вот платок к скуле. Не хорошо так идти. Вот поэтому у меня с людьми в общении проблема. За языком не слежу.

— Как звать тебя? Может, познакомимся?

Завернув за очередной дом, они вышли на небольшую площадь. Сани груженые тонко нарезанными плитами красного камня отъезжали от длинного одноэтажного дома.

— Пришли. Я Алексей, тебя как звать? Веснушка?

— Прибью, еще раз назовешь так. Называй Фаиной.

— Имя настоящее?

— Нет, конечно.

Тогда просто сестра, сводная. Так проще.

Хозяина камнерезной мастерской нашли быстро. Став оказался плотным, кряжистым, сильно хромающим мужиком лет под 50. Левую щеку обезображивал шрам.

— Значит, жив Харон, и как всегда не многословен:

«Возьми на постой моего товарища».

— Я ему жизнью обязан, спас меня от лап саблезубой твари. Поэтому, отказать не могу. А это кто, — кивок за спину Алексея.

— Сестра сводная, вместе мы.

— Сестра так сестра, мне все равно. Десять медяков в месяц, деньги вперед, если устраивает, пошли смотреть хоромы.

Хоромы оказались половиной старого дома, разделенного на двух хозяев. Большая комната с печью, небольшое оконце, деревянная кровать в пол стены, без матраса, две табуретки и очень грязный стол.

— С печью умеешь управляться?

Девушка брезгливо оглядывала комнату, но кивнула.

— Я натаскаю дров, принесу воды, чугунок на печи, будем мыть, отскабливать и отчищать комнату. Не знаю, как ты сестренка, а я здесь надолго.

А про себя подумал: Мне нужно максимально быстро адаптироваться в этом мире. Вот местная девушка мне и поможет. Да и вдвоем не так грустно и одиноко.

Два дня ушло на уборку и чистку нового жилища, что сильно удивило Алексея, — поварские способности девушки, вернее их полное отсутствие. На печи она готовила, но каша или пригорала к стенкам чугунка, или была мало съедобна. Про возраст у девушек спрашивать не принято, но и не 15 же ей лет? Всяко больше, пусть и не сильно, значит готовить должна уметь. Перебивались запасами копченого мяса, что Алексей забрал из трактира и хлебом, купленным в соседней лавке. Спали в одежде, подложив под себя одеяла, девушка на печи, мужчина на кровати. Так как ночью в избе было совсем не жарко, кровать на ночь пододвигали к теплой печке. Алексей непрерывно ловил на себе изучающий взгляд девушки, и делал вид, что не замечает, как она на ночь кладет в рукав куртки нож.

— Третью ночь не мыться, — не порядок, мы оба грязные и вонючие. Я делаю ширму, из кровати и одеял, греем воду, купаемся по очереди в корыте, — выпросил у хозяина. Нож можешь взять с собой, если тебе так спокойнее, но на малолеток я не засматриваюсь, и ты мне реально как сестра. Да и проснуться от удара ножом в горло нет желания. В общем как на женщину у меня планов на тебя нет, как на компаньона, — есть. Потом вещи стирать и сушить будем. На рынок сходим, комплект мужчина хотел сказать белья, но постеснялся — одежды тебе купим. Деньги еще есть, а дальше поможешь, может, подскажешь, где работу мне найти. Ты по дому, по нашему небольшому хозяйству, я на работе. Ты как на это смотришь?

Девушка только плечами пожала, и поставила чугунок с водой на печь.

— Таскай воду, делай ширму.

Когда все было готово, Алексей выдал девушке кусок душистого мыла, — это твоё.

— То же гномы сварили? Я такого ни разу не видела. Сказочник...

— Это ты к чему?

Алексей подкидывал в печь дрова, чтобы комнатка не остыла, — ещё девушка простудится, лечи потом. За ширмой достаточно бойко плескались, — слон при купании издавал бы меньше звуков. Но вслух это не было произнесено.

Когда девушка вышла в длинной ночной рубашке, босиком, в уличной куртке, накинутой на плечи, Алексей улыбнулся, — красавица.

— Заворачивайся в одеяло, и остывай, сейчас я заменю воду и тоже вымоюсь.

Сидя на стуле, завернувшись в одеяло, проблематично не потерять равновесье, когда Алексей вышел одетым из-за ширмы, девушка шлепнулась на пятую точку. Видимо задремала, вскочила на ноги, но на мгновение из-за ворота ночной рубашки выскользнул изящный золотой браслет с крупной черной жемчужиной на шнурке. Браслет немедленно отправился на место.

— На этот браслет можно купить десять таких хижин. Ни чего рассказать не хочешь? Ты дочь графа/ герцога / барона в бегах?

— А ты, не расскажешь мне правдивую историю, где делают такое мыло и такое оружие. Сказки о гномах мастерах, оставь при себе.

— Я недавно в этом мире, пошел за девушкой. В моем мире эти предметы не редкость, обычное оружие, обычное мыло.

— Сколько ты в этом мире?

— Примерно дней тридцать.

— Я попала сюда в начале лета. Как не знаю. Это не просто украшение, это лингвистический браслет, — переводчик. И ты прав, он очень дорогой, был изготовлен на заказ, моим парнем. Я с ним понимаю все известные языки. Студентка я, второй курс.

— Академия магии? Да?

— О Боже! С кем я!!! Институт Физики Твердого Тела. Факультет Низкотемпературной плазмы (Плазмохимия). Зачет по тройным поверхностным интегралам сдала со второго раза. Соответственно сессия сдвинулась, экзамен, по плазмохимии сдавала одна, все из моей группы уже на каникулах. Сдала экзамен, поехала за подругой на острова и там при входе в отель бац! И я в этом мире. Из нужных вещей браслет переводчик, и лекарство от укусов ползающих и летающих гадов, да и просто царапин, порезов. Только аккуратно использовать нужно, что бы ни попало на слизистую оболочку рта или глаз. Если попало, то будет кратковременная потеря памяти. Как оружие можно использовать. Сейчас молодой человек доволен? Что из моего рассказа понял?

— Да все понял, попали мы с тобой, я добровольно, а ты нет. И если у тебя был парень, вот с ним бы и отдыхала, а не с подругой.

— Тебя забыла спросить, с кем отдыхать. Он из очень обеспеченной семьи, и у нас не всё просто было.

— Да понятно, что было. Его родители были сильно против ваших отношений, и сынок проникся, — охладел? Да?

Девушка заплакала...

— Прости, у меня с моей девушкой всё так же сложно, и ситуации сильно похожи.

Ширма была разобрана, и стала опять кроватью, а Алексей занялся стиркой, как своих вещей, так и вещей девушки, — пусть отдохнет.

— Не все парни, такие как твой бывший, бывают и нормальные. Пусть редко, но встречаются, и ты встретишь. Ты знаешь, что такое мороженное? Если нет, я его сделаю для тебя. В этом мире его ещё не придумали. Вкусняшка, тебе понравится, а сейчас спи.

***

— Стелла, пойдем кушать вместе?

Соня за плечи обняла девушку.

— Совсем похудела, сил не останется ни на что. А вот упадешь с метлы, и тогда всё.

Помолчав, она спросила:

— Так и нет писем?

Девушка отрицательно качнула головой.

— Больше трех месяцев, я ни чего про него не знаю. Может и в живых уже давно нет.

— Ты всё-таки спускайся, покушай, на улицу выйди, погрейся в лучах Светила. Пройдет несколько дней, и снег останется только в лесу, весна скоро.

— Трууу!!!

Раздалось на улице.

— Кто-то приехал, пойду встречу.

Она опоздала, на встречу ей уже поднимался довольный гном Фикс.

— Вот! Нашей Стелле ящик! Пошли скорее, явно от Алексея, пусть порадуется, в себя придёт.

В открытую комнату Стеллы вошли вдвоем.

— Открывай ящик, тебе послали!

В небольшом, — с локоть величиной ящике оказалось:

Мешочек с серебряными монетами, брусок льда, завернутый в белоснежное полотенце, и два десятка странных брусков в бумажной обертке.

Соня повертела в руках один, второй, третий.

— Стелла с орехами, Стелла с ягодами, Стелла. Видимо это что-то вкусное.

— Так, я для него значит льдинка! Льдинка с орехами, льдинка с ягодами!

И горькие слезы обиды побежали по её щекам.

— Всё, уходите. Пробуйте сами, учеников угощайте.

Гном потянул за локоть Соню на выход. Дверь за ними захлопнулась с таким стуком, что посыпалась штукатурка с потолка.

Что оставалось делать? Пробовать странное лакомство. Попробовали, пошли раздавать всем, в трактире. Гном, отдавая последний брикет поваренку увидел на дне две коробочки из розового дерева.

— Ого!

Пустой ящик был отброшен в сторону и гном перепрыгивая через ступени побежал к комнате Стеллы.

— Открой! Тебе подарки!

— Нет, я сейчас выпью зелье и всё будет кончено. Я устала, я никому не нужна!

Гном Фикс редко долго раздумывал, он всегда действовал быстро. Дверь слетела с петель и сложилась у ног девушки.

— Вот!

— Тебе!

— Подарки!

— Открывай! На дне лежали, сразу не увидели.

Она и открыла, вытирая мокрое от слез лицо ладошкой. В одной коробочке лежало изящное золотое колечко, украшенное мелкими красными камушками.

— Кусные рубины, точно. Сразу видно.

Гном в этом конечно не был уверен, но сказал.

Во второй коробочке оказались два обручальных кольца, как и принято обложенные листьями орехового дерева хуань, — символом крепости будущих отношений.

— Я так понимаю, это предложение «души и тела»? И ты ведь не откажешь ему, нет?

— Я подумаю.

И впервые за последние два месяца Стелла счастливо улыбнулась, и её глаза засветились.

Глава 33 Эпилог.

Быть воином, - жить вечно.

Е. Пригожин

Наталья в задумчивости оглядела стеллаж с продуктами.

Да, позднее средневековье, — холодильников не наблюдается, супермаркетов то же. Из плюсов, — продукты исключительно натуральные без ГМО.

Да, проточная холодная вода в дом заведена, — столица всё-таки, нужно отдать должное Фикс, — для себя с Соней выбрал квартиру не дешевую, с максимально возможным комфортом.

Готовить на дровяной плите желания не возникло, но есть захотелось. Придётся выйти в город за продуктами. Осмотрела свой наряд, — грустно. Джинсовый костюм — это конечно хорошо, но не в этом мире.

И черный плащ не первой свежести, выстирать бы его или хотя бы почистить...

Но за продуктами можно и в нем, не на прием во дворец. Хотя проблему с уборкой квартиры и приготовлением еды нужно решать. Приходящих домработниц никто не отменял.

Выйдя из дома, вздохнула свежий, холодный воздух, — никаких выбросов с металлургических комбинатов. Улица чистая и внешне уютная, дойдя до перекрестка, увидела лужицу крови на девственно чистом (выпавшем ночью) снеге.

Настроение испортилось, — вот тебе и «тихий район». Захотелось быстрее сделать покупки и вернуться домой. От открытой двери небольшой лавочки приятно пахло свежей выпечкой, поэтому девушка, не раздумывая в неё зашла.

Корзина быстро наполнилась, булочки были с сыром, с вареньем, ещё с какими — то травами и выглядели очень аппетитно, — ходить за продуктами каждый день не хотелось, — нужно было обустраиваться в новом доме. Хотела задать девушке продавщице вопрос про домработницу, — есть ли на примете, может ли порекомендовать, но не успела, — вошли две женщины, обсуждающие проблему какой — то кражи.

Наталья, уже расплатившись собиралась уходить из лавки, но замерла.

— Да не бывает золотых орехов с кусными камнями внутри. Врут, все эти твои Ночные ведьмы.

— Нет, не врут, мне деверь рассказал, сам видел белку, — что по дереву скакала.

— Ну и что? Белку видел, орехи в руках держал? Нет! Все врут!

Так, Бублик оказываете, обокрал клан Ночных ведьм. Надо идти искать этих Ночных ведьм, извиняться за зверька Бублика. Ох, наворотил дел зверек. Дома уши надеру, кстати, а они у него есть?

«Центральный офис» клана Ночных ведьм располагался далеко за городом, куда Наталья добралась на извозчике, согласившемся подождать её по времени столько, сколько нужно как видно очень состоятельной клиентке.

А вот разговор с ведьмами не получался, мало того, что все ведьмы одеты были как клоунессы в черные плащи с огромными шляпами, так еще у каждой в руках был посох.

— Да, ты нам всю жизнь теперь должна будешь! Да мы на тебя порчу наведем, к утру умрешь, и т. д.

Наталье слушать это надоело, и она просто сказала:

— Орехи, вернула, — вернула, извинилась, — извинилась. Будете угрожать, пожалуюсь своему другу, — демону. Вам, это надо?

После продолжительной паузы, во время которой ведьмы активно работали, кто с маятником, кто с серебряными рамками, а кто мысленно задавал вопросы и получал ответы, ведьмы как — то сразу подобрели.

— Да, что это мы, в самом — то деле, белку мы выходим, не насмерть загрыз, орехи возвращены. Давайте чай пить!

Все засуетились, стол мгновенно преобразился, вазочки с вареньем, пирожное и булочки были вынесены и расставлены на столе. Чашки дымящегося чая в тончайших пиалах как по волшебству появились напротив каждой ведьмы и естественно, Натальи.

— Не отравлено, можете не опасаться, кушайте, пейте. У нас к вам есть просьба, — самая старшая ведьма встала со своего огромного, вырезанного из массива дерева кресла.

Наш клан столетиями ищет артефакт, посох нашего учителя, наставника, того, кто был у истоков становления нашего клана.

Мы ищем посох волшебника Генделя по прозвищу Бах. У него мастерски получались огненные шары огромной разрушительной силы, так и прозвали его волшебник Гендель-Бах.

— Вот прижизненный его портрет: ведьма кивнула на противоположную стену.

Помогите, найти, мы в долгу не останемся, — попросите своего друга, — демона, помочь найти. Весь клан станет вашим должником.

Наталья подавилась печеньем, — откашлявшись, сказала:

— Иногда, чтобы избавиться от долгов, причем как я понимаю очень больших, поступают радикально.

— Не в этом случае! Клянусь, я буду охранять тебя от всех невзгод, от всех неприятностей, буду оберегать твою жизнь, и не пытаться ускорить нее кончину. Старшая ведьма подняла правую руку вверх, изморозь выступила по краям стола, поежились от порыва холодного ветра все, не только Наталья.

— Я попрошу помочь. Хотя посох на картине выглядит как палка, поднятая из-под дерева в лесу.

—Так специально художник написал на картине.

На последних словах ведьмы, Наталья быстро ретировалась, и в себя пришла только в кабине извозчика. Дорога до дома Наталье показалась намного короче, или извозчик сильнее погонял лошадь. Через небольшое окошко кареты женщина провожала взглядом темные силуэты домов, грязные от растаявшего снега тротуары. Мысли крутились вокруг просьбы ведьм, и что самое поганое, от такой просьбы просто так было не отмахнуться. Придётся вызвать Агента и попросить помочь найти посох. Расплатившись с кучером, постаралась быстро зайти в дом, — поднялся сырой и холодный ветер.

— Эй морда хвостатая, ты где?

Зверек, вынырнув из-под кровати, потерся о ноги женщины.

— Наделал ты проблем.

Бублик издал несколько звуков схожих с теми, что издают паровозы. Что могло означать, что угодно, от:

«есть хочу» до «все в жизни ерунда, кроме еды».

Набросав в миску зверьку еды, взяла в руки уже основательно затертую визитку: — Приходи, дело есть.

Агент и пришел, в этот раз без звуковых и прочих эффектов.

— Нат, что случилось?

— Проблема случилась, помоги найти посох волшебника Гендель — Баха.

Демон, сел у печки, в задумчивости подбросил дров, щелчком пальцев разжёг огонь и долго смотрел на огонь.

— Будешь смеяться, но именно в этот момент гном Фикс вмуровывает его в стену трактира. Опасный это артефакт, сила в этом посохе огромная, не зря хозяин перед своей кончиной его спрятал, не сам, друга попросил. И друг не подвел, не поддался искушению, хотя насколько знаю магических клятв не давал Гендель-Баху. Уважал как учителя. Где находится и у кого, ты знаешь, дальше сама решай, как поступить. Ты сейчас спать ложись, утро вечера мудренее, утром и решим, что делать. Как разделась и оказалась в постели девушка не могла вспомнить, — волшебство, однако.

Проснувшись Наталья сладко потянулась в кровати и принюхалась, это что? Запах кофе?

Резко встала и посмотрела в сторону печи...

— Кофе готов.

С туркой в руках к ней повернулся Агент собственной персоной.

Прошу начать завтрак, круассаны свежие из Парижа, Челябинской области, там у меня знакомый кулинар виртуоз. Рекомендую.

— Ага, сейчас оденусь и сбегаю, пробурчала Наталья.

— Бежать не нужно, уже все тут (здесь).

Серебряный разнос плавно опустился на колени Натальи, кофе в фарфоровой чашке (явно из японского сервиза) и горячие круасcаны, сложенные красивой горкой, на блюдо из листового золота.

— Богато, что сказать.

Идиллия романтического утра разрушилась внезапно, — из столба сероводородного дыма вышла фигура в черном плаще с надвинутом на лицо капюшоне.

— Этил? Чего тебе надобно?

Не очень любезно осведомился Агент. Дальше диалог шел на неизвестной Наталье языке, который, впрочем, назвать языком было сложно, — скрип и скрежет зубов.

Диалог так же быстро закончился, как и начался. В Агента полетела горсть алых искр, при касании с телом они без звучно исчезли.

Исчез и Этил. Агент грузно осел на пол, Наталья бросилась к окну проветривать комнату.

— Что это было? Ты как? Живой?

— Трудно сказать, или наказали, или наградили, это как посмотреть. Я теперь смертный, как и ты.

С трудом поднявшись Агент присел на кровать Натальи.

— Понимаешь, в физическом теле у меня и у тебя больше шансов отработать все жизненные ситуации (уроки) и что очень важно, — количество реинкарнаций конечно. Да, мы с тобой не знаем, сколько их будет пять или сто, но их количество точно конечно. А в сущности демона, я могу пробыть и несколько десятков тысяч лет, и так и не пройти жизненные уроки. Соответственно и вероятность возвращения домой равна нулю, так что считай наградили...

— Ты же любишь смотреть на звезды?

Наталья кивнула.

— Я тоже люблю. Где там наш дом, из которого нас, конечно, с нашего согласия, можно сказать по нашей просьбе, выгнали, и отправили в этот искусственно созданный мир. Возможно, мы с тобой с одной планеты. За какие проступки, грехи, нас сослали, мы не знаем. Что такого мы сделали, что нас изолировали в этой искусственно созданной Солнечной системе? Для нас создают сценарии, где мы играем свои роли. В этой реинкарнации ты можешь быть убийцей, в следующей жертвой маньяка, в третьей военным хирургом, спасающим жизни солдат. Ты должен осознать, прочувствовать всё. А там наверху, Агент кивнул в сторону потолка, примут решение, достоин ли ты вернуться к звездам, домой, или ещё пяток реинкарнаций тебе не помешает. Как — то так Солнышко.

— Да, и, если я теперь смертный, зови меня по имени, — Константином, мне это имя нравится.

Осмотревшись, бывший демон с грустью сказал, эх знал бы еще и мешок золота к чашке кофе приложил бы, но уже всё...

— Будем жить скромно и надеюсь долго. Константин улыбнулся. Натка, мы вместе и это для меня счастье.

***

Тонкие почти детские фигуры скользнули по ночному коридору в одну из комнат.

— Хмурый, ты зачем нас собрал? Да еще ночью.

Девушка бесшумно скользнула мимо его кровати.

— Значит нужно. Сейчас Швейка, расскажу, что знаю, и зачем собрал.

Чиркнуло кресало и через несколько мгновений слабый огонь свечи высветил пять юных лиц, сидящих на полу перед кроватью, на стенах качались уродливые тени.

Стеллу взяли в заложники, требуют с мужа выкуп. Всех подробностей не знаю, знаю, кто похитил, знаю, что затребовали очень много. Сегодня была телега с продуктами, я знаю возчика, — его сын к нам в школу просится уже полгода. Через Хозяина не получилось, просит меня слово замолвить перед Соней. Я отказываю, — не те у меня отношения. Сегодня возчик опять записку передал от сына, а там не просьба, там вот что:

Хмурый поднес к свечи измятый листок бумаги.

— Все прочитали?

— И что предлагаешь? Кто этот Жирдяй?

— Жирдяй, — бывший стражник, занимается бандитизмом, где живет знаю, у него не много бойцов, но все очень опасные, не по одному убийству на них. Стеллу выманили, якобы контрабанду перекинуть в столицу, задаток хороший дали, а на месте встречи связали и теперь выкуп требуют. А этим бандитам человека убить, что устрицу ковырнуть. Она меня вылечила от наркоты, я за неё хоть «об лед головой». Я лечу её спасать. Звезда вскоре взойдет, время на принятие решения не много. Кто со мной? Лететь почти всю ночь...

— Она меня в лесу не бросила, устроила в школу, решила вопрос с Хозяином. Я с тобой.

Красивый вырезанный из дерева жетон, — метла с крыльями, был снят с шеи и в зажатом кулаке лег на ладонь Хмурого.

— Она спасла меня в первом полете, я сорвалась с метлы, она меня перехватила в воздухе, метла потерялась, так она слова дурного не сказала. Хотя ладони мои первым делом осмотрела, — я не стала их мелом натирать, вот и соскользнула. Я с вами.

Девичий кулачек с жетоном лег сверху.

— Я с вами! Рязань ВДВ!

— Я с вами! Рязань ВДВ!

Парнишка, имеющий кличку Молчун, впервые за несколько недель взял слово:

— Выкуп он возьмет, Стеллу не вернет, да и Алексея, скорее всего убьет. Если захотел завладеть прибыльным делом, то ему конкуренты не нужны. Хозяин не хочет вмешаться? Мы же в СОГЛАШЕНИИ?

— А на нее не здесь напали, — сама улетела на заработки. Не знаю, если бы Хозяин хотел, Жирдяй, уже имел бы разговор с Винтом, а после и Стелла была бы здесь в школе. Метлу Стеллы я принес, она улетела на грузовой. Собираемся, берем воду, сухари на два дня, теплые одеяла, — в лесу сейчас холодно. Из оружия палки и ножи метательные. Расходимся, Соня не в курсе. Хозяин не в курсе, это наша война, ни — кто не смеет нападать на учеников или учителей школы. Школа Рязани выше всего. Мы ВДВ!

***

— Винт, что за спешка, что не спишь? С меня пример берешь?

— Извини Хозяин, новости про школу Сони, хотел рассказать.

— Рассказывай.

Хозяин, развалившись в кресле качалке, скорее дремал, чем слушал своего помощника, лишь изредка задавал уточняющие вопросы.

— Почему не вмешался? Нам процент с прибыли платит исправно и честно, не утаивает доход, прибыль растет и нам увеличивает процент.

— Подумал, что, если двое нам платить будут, нам же лучше?

— Давай дальше, рассказывай, что сделали.

Отдубасили палками, а потом развесили всех бойцов Жирдяя на заборе за воротники? Продели палки в рукава, что бы не слезли сами? Интересно. Жирдяй с корзинкой от мороженого на голове висел? Забавно...

— Что кричали? Повтори!!! Рязань ВДВ? Где кричали у дома Жирдяя?

— Нет они не успели улететь, улетела Стелла к мужу, а они разбираться остались с охраной. И возвращались потом на попутных телегах, вот в одном трактире их не захотели обслужить.

— И?

— Отлупили всех, включая вышибалу, там и кричали: Рязань ВДВ!

— Довольствие школы удвой, ни в чем не отказывай, — мой приказ. Свободен.

Когда Винт удалился, Хозяин грузно поднялся, открыл сейф вынул голубой берет. Надел.

— Ну, старший сержант, не подвела молодежь? Что скажешь?

Зеркало ни чего ни сказало. А Хозяин достал заветную бутылочку, отлил в рюмку ароматной жидкости.

— За войска ВДВ, за Маргелова. И не важно на какой планете воюет ВДВ. ВДВ есть ВДВ.

***

Оборотень проснулся до восхода Светила. Сладко потянулся. Труба уже успела остыть и на чердаке было прохладно. Очень захотелось увидеть одного мужчину. Конечно между ними не может быть ни чего. Она не человек, она злобная и коварная Хули. А он такой, оборотень задумалась какой? Хороший, милый, ласковый? Нет, все не то. С ним спокойно.

Вот ещё один раз увижу его, и уйду в леса на Юге. Я скажу ему, кто я, он испугается, и я уйду. Да, пускай мы не увидимся больше никогда, но у меня был один вечер, и он останется со мной на всегда.

Когда рано утром, бывшему штурману захотелось кормить чаек, он, не одеваясь в пижаме и тапочках выскочил на улицу.

— Ты где? Не вижу.

— Тут.

Перед ним стояла вчерашняя незнакомка. Тук подхватил её на руки и уткнувшись в шею девушки сказал:

— Больше ты ни куда без меня не уйдешь, только вместе.

Оборотень немного повозился в руках мужчины, — её ноги не доставали до земли.

— Я не человек, и у меня есть хвост. Не большой пока, и он один.

— Пушистый? Дашь погладить?

Тук не очень поверил девушке.

— Ты мне очень понравился, и ты меня не прогонишь?

Оборотень заглянула в глаза мужчины.

— Глупышка, нет конечно. Это я тебя искал всю жизнь, а нашла меня ты. Больше я тебя не потеряю. И гулять по ночам будешь только со мной. Хорошо?

— Хорошо. Отпусти уже, пойдем в дом, буду учить тебя заваривать чай.