Уртекс магического мира (TenSura)

Пролог

Самый важный момент в жизни порой начинается с крошечного, едва заметного шага или совершенно случайного поворота судьбы, я никогда не верил в паранормальное, мистику или судьбу, но и категорично отрицать их тоже не мог. Скажу больше: мои дед и бабка по маминой линии были с прибабахом, совершенно чудаковатые старики, жившие в своем собственном мире, но проводить с ними время было для меня настоящим глотком свежего воздуха.

Они жили в глуши, в окружении густых лесов, дед всю жизнь проработал охотником и егерем, знал каждую тропку и повадки любого зверя, а бабушка была швеей, так уж вышло, что мы нашли общий язык. В их старом деревянном доме всегда звучали дедовские шутки за триста, сопровождаемые добродушным ворчанием бабушки, они были по-настоящему светлыми людьми.

Вооооот... А потом они умерли, сначала ушла бабушка, дед без нее потух, и ровно через год отправился следом. Поплакать, отпустить, подержать свечку в душной церкви — было моим небольшим долгом. Я взял отпуск за свой счет в офисе, где я в свои двадцать восемь лет все еще протирал штаны в должности младшего специалиста, не ахти какая карьера, но зарплаты на одинокую, не роскошную, зато стабильную и приземленную жизнь вполне хватало.

О наследстве при жизни они никогда не говорили, почти всё — старый дом, огромный участок земли, сбережения — они отписали моим родителям, мама, конечно, совсем расклеилась: потерять обоих родителей за такой короткий срок — это тяжело, но вот я... Дед изъявил свою последнюю волю отдельно. Мне он завещал самое ценное, что у него было — то, что он всегда носил на шее, на потертой цепочке вместо креста, он всегда говорил, что эта штука приносит удачу и защищает от дурного глаза.

На деле же это был какой-то странный, мутный кристалл неправильной формы, я не собирался его продавать или отдавать — память всё-таки, — но ради интереса отнес знакомому ювелиру на проверку. То, что дед носил с таким трепетом, оказалось для меня простой безделушкой. А ведь в детстве я представлял эту вещь чем-то супер-пупер мистическим и магическим, чем-то прямо-таки невероятным. Ух, вся крапива во дворе дрожала бы, окажись эта штука у меня!

На деле же это был:

— Обычный кусок спрессованного известняка с примесями кварца, — вот что мне сказали, лишь пожав плечами.

Я же говорю — с прибабахом были старики, это «чудо природы» я положил в шкаф и благополучно забыл про него, вернувшись к своим офисным будням, утреннему кофе из автомата и одиноким вечерам за видеоиграми и чтением книг.

Пока не настал тот самый день.

Я зашёл в квартиру ровно в восемь вечера, сбросил рюкзак прямо в коридоре и, не прерывая телефонного разговора, потянулся к выключателю, зима всё-таки, темнеет рано.

— Нет, я тебе говорю, это полный карт-бланш, пусть фирма подавится! — раздраженно вещал я в трубку, зажимая её плечом, пока стягивал ботинки. — Ты вообще видел их новые расценки? Требования начальства просто невыполнимые, еще и сокращением угрожают, ужас какой-то, и как они, интересно, собираются закрывать проекты? Без наших-то рук? Я бы этому новому начальнику язык отрезал, честное слово... Ох, и не говори, ага... Да...

Я прошел в комнату и щелкнул выключателем, по крайней мере, попытался. Стоило мне нажать на пластиковую клавишу, как в щитке что-то громко треснуло, сверкнула синяя искра, и квартира погрузилась в абсолютную темноту.

— Твою мать!.. — выругался я, чуть не выронив телефон. — Не обращай внимания... Снова как по расписанию свет рубанули резко, от чего все отключилось, что? У тебя тоже? Ты же живешь на другом конце города... понимаю, сам в шоке... У нас-то понятно: опять электростанция дубу дала. Каждый год одно и то же, уже лет десять подряд стабильно. А у тебя что? А-а-а, опять рукожопые что-то с линией сделали? Понимаю. Районы разные, но рукожопый персонал, что у тебя, что у меня. Ладно, давай завтра поговорим. Мне сейчас нужно как-то тут выживать... Ага, и тебе удачи.

Я сбросил вызов и включил фонарик на телефоне, настроение окончательно испортилось. Это уже не смешно, и как, спрашивается, теперь еду греть? Эх... Я стянул с себя уличную одежду, бросил её на кресло и переоделся во что-то более домашнее и теплое, так как батареи без электричества тоже скоро начнут остывать.

Поводив лучом света по комнате, я попытался вспомнить, куда засунул нормальный фонарь, который покупал как раз для таких случаев, кажется, он был в шкафу. Я подошел к полкам, начал рыться в вещах, перекладывая коробки, и наконец нашел его — он лежал в самом углу, прямо рядом с тем самым дедовским медальоном. Я мысленно закатил глаза, вспомнив про этот «камень удачи», взял фонарик и уже собирался закрыть дверцу шкафа, как вдруг боковым зрением уловил нечто странное, это бросилось в глаза настолько резко, что я замер.

Камушек мигнул.

— Что за... — пробормотал я, направляя луч телефона прямо на кусок известняка.

Эм… Я осторожно взял его в руки, положив телефон рядом так, чтобы он освещал полку, и внимательно всмотрелся в кусок известняка, но ничего не происходило, обычный серый камень. Я покосился на телефон, который лежал камерой вверх, создавая рассеянный свет, и перевернул его экраном вниз, комната мгновенно погрузилась в темноту.

И снова — вспышка, камень в моей ладони слабо, но отчетливо переливался голубым. Я повертел его в руках, покрутил под разными углами, замечая одну странность: яркость свечения становилась заметно сильнее, когда я поворачивался в сторону окна, заинтригованный до чертиков, я подошел к балконной двери, дернул ручку и шагнул наружу.

Дубак ударил в лицо моментально, минус двадцать, пробирающий до самых костей сквозь домашнюю футболку, я поежился, выпуская облачко пара изо рта, и снова посмотрел на камень в ладони, яркость прибавилась.

— Я не понимаю… — пробормотал я, стуча зубами. — В темноте светит, на балконе лучше, но как-то тускло, или это его предел? Хммм…

Я огляделся по сторонам, из-за аварии на электростанции весь район был обесточен, ни один фонарь не горел, зато небо было абсолютно безоблачным, и на нем сияла полная луна. Скосившись на свою руку, я поднял камень на уровень глаз — так, чтобы свет луны упал прямо на него.

А дальше началась уже полная паранормальщина.

Как только лунный луч коснулся серой поверхности, камень в моей руке дрогнул, раздался треск, поверхность известняка покрылась паутиной светящихся трещин, мои глаза расширились, я замер, забыв про собачий холод. Треск тем временем усилился, на моих глазах серая корка лопнула, разваливаясь на добрые осколки, которые осыпались вниз, мне под ноги. Вся эта чернота и грязь сошла, оставляя на моей ладони... Идеально гладкий кристалл насыщенно голубого цвета, который светился изнутри. И что самое безумное — несмотря на минус двадцать вокруг, кристалл обжигал ладонь приятным теплом.

Так… Дед, что же ты, мать твою, откопал в своей тайге? Я, конечно, не химик и не физик, но готов поклясться: в таблице Менделеева такой байды вообще не существует.

Я завороженно смотрел на синий камень, свет внутри него начал закручиваться в спираль, становясь всё ярче и ярче, пока не начал резать глаза, тепло в ладони стремительно перерастало в жар, я хотел было разжать пальцы и сбросить его, но рука словно онемела, намертво сжавшись вокруг кристалла.

— Эй, эй, какого хрена?! — крикнул я, пытаясь стряхнуть его, но синее сияние внезапно вырвалось наружу, полностью ослепляя меня и поглощая весь окружающий мир.

Глава 1

Тьфу, тьфу, тьфу! Осознание того, что у тебя во рту лежит самая настоящая, полевая трава вперемешку с землей — это еще цветочки, чёртов каламбур. Я попытался выплюнуть эту мерзость, но язык полностью онемел.

Я попытался подняться, ни с первой, ни со второй попытки тело не поддалось, даже глаза, и те не открывались, так… включаем логику, что я вообще помню? Взял дедовский шлак, он рассыпался, внутри оказался какой-то супер-дупер красивый синий кристалл, я поднес его к луне на балконе, и-и-и-и-и… И да, действительно, что дальше-то?

Страшно… Но животного ужаса почему-то не было, что само по себе уже странно, я блин, от внезапного хлопка двери могу вздрогнуть, а тут — провал в памяти и дедовский булыжник. Всё-таки достал меня старый егерь! В детстве он любил приговаривать: «Вот просрешь что-то важное, внучок, и я явлюсь к тебе прямо из преисподней!». Бабка за такие шутки обычно гоняла его по двору со скалкой для теста, но, дед слово сдержал. Старый егерь пришёл с того света и отвесил мне смачного леща, иначе я просто не могу логически объяснить то, что сейчас происходит.

Кое-как я дернулся, чувствуя, как хрустнули позвонки, ого, вот это да, я смог с трудом разлепить веки. Свет ударил по глазам, пришлось снова зажмуриться, когда белая пелена перед глазами наконец ушла, оставляя после себя пульсирующие пятна, я увидел… синее небо.

Вроде бы.

Чего «вроде»? Да потому что таким синим оно могло быть исключительно в воспаленных мечтах художника-импрессиониста, перебравшего с абсентом. Вроде да, небо, но… Какое-то нетипичное, слишком глубокое, даже для знойного августа перебор, а ведь сейчас, на минуточку, декабрь! Где я вообще нахожусь? Почему тут так тепло? Где сейчас вообще бывает так тепло… В Африке? Где-нибудь на островах в Греции? Меня что, телепортировало в какую-то тропическую дыру?

Из этого рождается самый простой и жуткий вариант: меня похоронили?

Хотя, бред полный, кого хоронят чисто под открытым небом, лицом в траву? Тогда сколько я вообще пролежал в отключке? И, точнее, нужно задать вопрос: где я пролежал?

Кое как, но я смог наконец-то нормально почувствовать свои конечности. Ух ты, ё-моё, аллилуйя! Опираясь дрожащими руками о землю, я напрягся и, пошатываясь, поднялся на ноги.

Ох… Лучше бы я этого не делал, стоило мне выпрямиться и бросить взгляд за горизонт, как челюсть сама собой поползла вниз, так, ребята, я явно не в Канзасе с Дороти…

Я присвистнул, звук разнося далеким эхом, отражаясь от скал, зрелище передо мной открывалось поистине монументальное: череда горных хребтов, а я сам, судя по всему, стоял посреди обширной горной долины. И всё вокруг было каким-то… не таким, кто-то влез куда-то не туда и выкрутил ползунки контрастности и насыщенности на абсолютный максимум. Трава была слишком зеленой, камни — слишком фактурными, и это меньшее из всех зол.

— Хе-хе… забавно, — хмыкнул я, невольно улыбаясь, в голове всплыла парочка анекдотов про белую горячку, идеально подходящих под текущую ситуацию, паниковать было лень, да и как-то глупо, ну горы, ну цвета кислотные, бывает.

Стоило мне произнести эти слова вслух, как улыбка слегка померкла.

— Что за голос такой… — пробормотал я, звучал голос как-то непривычно, с лёгкостью пофигиста который познал этот мир , я откашлялся: — Кхм, кхм, кхм… Раз-раз, проверка связи.

И правда, мой голос, интонации то моя, но тембр явно претерпел изменения. Я опустил взгляд на свои руки и нахмурился, кожа казалась бледнее обычного, рефлекторно я потянулся к лицу, начал ощупывать щеки, подбородок… и тут мои пальцы запутались в прядях.

Волосы? Я дёрнул за локон, вытягивая его перед глазами. Длинные... и я готов поклясться, что они были звёздными. Кажется, я даже созвездие Ориона там увидел. И какого-то странного оттенка: вроде тёмные, но с этими звёздами... Скажу прямо, у меня отродясь не было такой шевелюры. Я всегда стригся коротко, под машинку, чтобы не париться по утрам.

Окончательно сбитый с толку, но всё еще отказываясь поддаваться истерике, я провел ладонями выше, по макушке, убирая мешающие пряди, и мои пальцы наткнулись на что-то твердое, растущее прямо из черепа. Я медленно ощупал эти выступы, один слева, другой справа.

— А это еще что за новости? — я постучал ногтем по правому выросту, услышав костяной стук. — Рога? Серьезно?

Я хмыкнул, убирая руки в карманы, которые, к слову, оказались на какой-то незнакомой мне плотной ткани вместо домашних штанов.

— Не смешно, дед...

— Я бы на твоём месте не винил своего родственника, — раздался вдруг спокойный голос.

Я даже испугаться не успел и повернулся смотря из стороны в сторону. Тут был только освежающий ветер который поднимая мои новые волосы.

— Та-а-а-ак… — протянул я, почесывая один из рогов.

— Слушаю тебя, — вежливо отозвался голос.

— Спасибо за внимание, конечно, но таких шуток я сейчас не понимаю, — я сложил руки на груди, оглядывая пустые скалы. — Ты кто вообще такой? И где прячешься? Выходи, поговорим как взрослые люди.

— Я в твоей голове, парень, — констатировал невидимка.

— Угу… — я задумчиво пнул попавшийся под ногу камешек. — Понятно, значит, шизофрения подкралась незаметно. Или… погоди, ты тот самый синий кристалл, который дед таскал на шее?

— Да, — последовал мысленный вздох. — К моему величайшему сожалению, я и есть тот самый кристалл, и, поверь, я сам хотел бы оставаться им до скончания времен, мирно покоясь. Но, к сожалению, колесо судьбы повернулось не самой удачной стороной и ко мне, и к тебе.

Я присел на ближайший валун, ситуация складывалась сюрреалистичная, но мозг почему-то отказывался бить тревогу, воспринимая всё как забавный сон или плохой трип.

— Так… Мистер Галлюцинация, — хмыкнул я. — Как тебя зовут-то?

Голос замолчал на несколько секунд.

— Вельданава, — наконец произнес он. — Когда-то я был известен именно так, как обстоят дела сейчас — я не могу предположить. Я — просто осколок оригинальной души, настолько крошечный и незначительный фрагмент, что меня даже нельзя заметить. Я прошел через многие миры, дрейфуя в пустоте, пока не упал в вашем измерении, там меня нашли и приняли за красивую безделушку, забирая к себе.

— И мой дед носил кусок чужой души как амулет от сглаза, — я не удержался и тихо рассмеялся. — Старик бы обалдел, если бы узнал. Ну ладно, Вельданава, я тебе верю. Вот прямо готов поверить, потому что в другом месте и при других обстоятельствах я бы уже давно очнулся, хотя бы в палате. А если нет — значит, поверим, что всё это реально. И что мы имеем в сухом остатке? Я умер? Или меня телепортировало? И почему я выгляжу так, будто сбежал с косплей-фестиваля?

— Кхм… Обидно, знаешь ли, когда твою истинную внешность называют косплей-вечеринкой, — в голосе Вельданавы проскользнула укоризна. — Это моя внешность дурик.

— Ой... — я примирительно поднял руки, хоть меня никто и не видел. — Извини, я же правда не знаю, что происходит, дай подробности, почему я выгляжу как ты?

— Моя внешность перешла к тебе, вот и всё, в этом нет ничего удивительного, — спокойно пояснил голос. — Просто твоя душа была ассимилирована той крошечной, но всё еще колоссальной для твоего мира силой, что была скрыта в моем осколке, в результате этого слияния твое физическое тело изменилось, подстраиваясь под новую духовную оболочку.

Я нахмурился, переваривая информацию, до мозга медленно доходил смысл сказанного, и он мне вообще не понравился.

— Погоди-ка… Ты хочешь сказать, что я умер?

— Хуже, — тяжело вздохнул Вельданава, и от этого звука в моей голове почему-то стало зябко. — Умереть — значит получить возможность отправиться в некое метафизическое пространство, которое в вашем мире именовалось Раем или Адом, совершить переход по циклу душ, но ты уже исключение из правил. Я, убил твое человеческое тело и ассимилировал душу,и чтобы спасти тебя, хотя бы твой разум и личность, я решился на экстренный прыжок — отправиться назад, в свой родной мир. Но энергия, спавшая в кристалле, была уже выпущена, она оказалась нестабильной, вышла из-под контроля… и направилась во все стороны.

Камешек, который я крутил в пальцах, выпал и покатился по склону.

— Так… И что…? — мой голос сел, потеряв всю ту пофигистичную легкость, с которой я вел этот диалог минуту назад.

— Миллиардов восемь погибло, — с невыносимой тяжестью произнес Вельданава. — А те люди, что остались живы на обломках, позавидуют мертвым, энергетический шторм такого масштаба разорвал саму ткань вашей реальности. Это моя вина, прошу за это прощения… Если бы я только мог уйти из вашего мира раньше, не дожидаясь такого пробуждения…

После этих слов я смотрел на свои бледные руки с аккуратными ногтями, восемь миллиардов. Мой город, офис с квартирой, боже правый, мои родители... Всё это стёрто в порошок из-за того, что я решил посветить на красивый камушек в полнолуние, мой глаз дёрнулся, а руки задержали.

— Восемь… миллиардов, — эхом повторил я, чувствуя, как внутри разрастается ледяная пустота. — Ты сейчас серьезно? Ты хочешь сказать, что я… что мы… устроили гребаный конец света?!

— Я бы хотел смягчить общий посыл, но что было, то я и сказал, — отозвался голос в моей голове. — Да… ты это сделал, глобально это не твоя вина, ну… может, только чуть-чуть.

— Ха-ха-ха… Вот же пиздец, — вырвалось у меня.

Кколени окончательно подкосились, и мое новое тело рухнуло прямо на холодный камень, в груди начал разгораться первобытный ужас. Восемь миллиардов! Мои родители, друзья, коллеги, да просто случайные прохожие — все стерты в пыль из-за меня блять! Истерический смех уже подкатывал к горлу, готовясь вырваться наружу.

— Ага, это не к добру… — задумчиво протянул сосед по голове.

И в этот самый момент, за долю секунды до того, как я собирался зайтись сумасшедшим хохотом, в моей голове что-то щёлкнуло. Это было похоже на то, как кто-то просто выдернул шнур из розетки, паника мгновенно растворился, истерика ушла, не оставив после себя даже легкого осадка. Я отстранено моргнул, паника ушла, оставляя после себя психическое равновесие, я поднялся с камня, отряхнул одежду на которую пристально обратил внимание и только сейчас замечая белый плащ.

— Ты… что сейчас сделал? — спросил я обычным голосом, в котором не было ни капли гнева.

— Снова спас тебя, — ответил сосед. — Ты был на грани ментального срыва, человеческая психика просто не выдержала бы осознания такого масштаба трагедии. Поэтому я просто удалил механизм, который отвечает за панику и неконтролируемый стресс, иначе бы это закончилось очень плохо. Для нас обоих.

— Эм… Спасибо… — я задумчиво почесал подбородок. Это было странно, я умом понимал, что должен рвать на себе волосы осознавая гибель своего мира. Но… я ничего не чувствовал, сейчас это был сухой факт, земли больше нет, как и моих родителей...

— Пожалуйста, — вежливо отозвался мой внутренний квартирант. — В твоём новом теле, которое, напомню, является копией моего, эмоции работают несколько иначе. Я лишь ускорил процесс адаптации, тебе понадобится холодный рассудок в этом мире.

Очень оригинально и странно. Иначе бы я тут вообще откинулся, так что за это действительно спасибо.

— Раз уж мы перешли к конструктивному диалогу, — я засунул руки в карманы и оглядел кислотно-яркую долину. — Куда именно мы попали? И что мне теперь делать? Я так понимаю, возвращаться мне некуда.

— Почему некуда? — задумчиво протянул Вельд. — Твой мир можно воссоздать с нуля, или как вариант, отправиться в иную временную линию, до того момента, как кристалл детонировал. Я могу тебе всё объяснить: и про некий кардинальный мир, и про устройство ясно сущего, но без должного контекста это будет непросто переварить. Была бы у меня моя прежняя сила… но она вся осталась в настоящем теле, да и то жалкие остатки, ведь я…

Он запнулся, проглатывая окончание фразы, и тяжело вздохнул.

— Неважно, я ничего не могу знать про себя нынешнего в этом мире, даже не представляю, что с ним сейчас: может, давно мёртв, а возможно, спит где-то в изоляции. Если честно, меня сейчас больше интересует, как живет моя дочь…

— Погоди-погоди, — я удивленно моргнул, переваривая этот поток информации. — У тебя есть дочка?

— Да… — в голосе соседа по разуму проскользнула неожиданная теплота, которая тут же сменилась тревогой. — И я очень надеюсь, что мы с ней не встретимся, ни с ней, ни с кем-либо другим из моих старых знакомых, иначе мы просто умрем и скорее всего, очень болезненно.

Я почесал рог, обдумывая перспективу.

— Твоя внешность, она ведь не простая, и узнаваемая?

— Да, очень непростая и слишком узнаваемая для тех, кто помнит, — подтвердил Вельданава. — Именно поэтому нам лучше пока не высовываться и сидеть тише воды, ниже травы, а я тем временем подумаю, что делать дальше и как нам выжить.

— Угу, план надежный, как швейцарские часы, — хмыкнул я, оглядывая пустынную долину, где кроме камней и ядовито-зеленой травы не было ровным счетом ничего. — «Не высовываться» — это отлично сказано, а делать-то мне что в таком случае? Стоять тут памятником самому себе? И главное: что мы будем есть? Где спать? Я, конечно, теперь спокоен как удав, но кушать то надо.

— Это тело… — Вельданава сделал многозначительную паузу, — не нуждается ни во сне, ни в еде, наверное, это один из немногих плюсов нашей текущей ситуации.

Я прислушался к своим ощущениям, и правда, прошло уже прилично времени с тех пор, как я вернулся с работы в свою злополучную квартиру, но ни малейшего намека на голод или усталость не было. Тело ощущалось переполненным какой-то странной энергией, и что это такое? Я теперь мастер боевых искусств? Пересмотрел с десяток азиатских фильмов — и вот результат, получается опыт есть, специфический.

— То есть… вообще не надо есть? — на всякий случай уточнил я. — Даже водички попить?

— Абсолютно, твоя форма сейчас поддерживается за счет внутренней энергии, физиологические потребности остались в прошлом.

— Хозяин барин, — я развел руками. — Бессмертный, не спящий, не жрущий парень с рогами, которому грозит смерть от рук собственной… ой, кхм, то есть твоей дочери, отличный старт новой жизни, и куда пойдем?

Ох, и лучше бы я молчал, при всем моем понимании ориентирования на местности, старые добрые правила вроде «на севере мох гуще» или «муравейник с южной стороны» тут явно не работали, навряд ли на местном ночном небе отыщется Полярная звезда, да и компаса у меня не было. Я бы мог сказать, что можно идти на заходящее или восходящее солнце... И да, я был искренне удивлен: на небе висело вполне себе обычное, хоть и непривычно яркое солнце, а сквозь лазурь проступали бледные очертания луны. Ну не чудо ли? Помнится, в кэмероновском «Аватаре» на Пандоре была видна соседняя планета-гигант, да и звезда там была то ли карликом, то ли сверхгигантом, а тут — пейзаж почти как дома.

Природа тоже казалась на удивление адекватной, вон там, на склоне, росло нечто, подозрительно напоминающее дуб, чуть дальше — кривоватая сосна, но изредка попадалась откровенно инопланетная растительность: какие-то деревья с серебристой корой, кустарники со светящимися прожилками на листьях, но в остальном... М-м-м, благоухало всё просто невероятно.

Пока одна часть меня, рассматривала всё что попадается на глаза, второй нужно было всё обдумать, тут как не посмотри, нужно понять правила игры и вытянуть из моего «квартиранта» больше информации об этом мире. Потому что он точно не договаривает. Слишком много «но», слишком много белых пятен, он подрезал мне эмоции, как какой-то кукле, честное слово, сделал из меня бесчувственную болванку, чтобы я не свихнулся. С одной стороны, логику тут включить нужно: пока я мыслю, значит, я существую. Он ведь и правда спас меня... Если это можно назвать спасением, учитывая, что я жив, хоть и нахожусь в теле рогатого пришельца посреди неизвестности. Он вроде звучит искренне, переживает за меня и даже за тех миллиарды людей, которых мы, получается, стерли в порошок...

Могу ли я ему доверять?

Ответ пришел сам собой: да, тут вариантов просто нет, если я не смогу довериться хоть кому-то, меня сожрут местные бульдоги. А я был абсолютно уверен, что в таких лесах водится какая-нибудь фэнтезийная чертовщина, причем колоссальных размеров. Слишком много клише, берущих свое начало от Толкина, так и витало в воздухе, что там обычно бывает? Орки, эльфы, драконы, гоблины, хищные плотоядные деревья, магические звери размером с танк. Если я буду выпендриваться в одиночку, долго не протяну.

Хотя мой взгляд и радовался живописным пейзажам, никаких признаков местной цивилизации — ни дымка от костра, ни заброшенной дороги — я пока не уловил.

— Если смотреть на окружение и положение светил, то мы находимся где-то на дальнем западе, — внезапно прервал тишину голос Вельданавы.

— Я так понимаю, в ебенях? — хмыкнул я, перешагивая через поваленный ствол.

— Хммм... очень странное слово, но, признаю, лаконичное, — задумчиво отозвался голос. — Да, это действительно очень далеко от центра континента, здесь находятся Западные Государства.

— Дай угадаю, — я скептически приподнял бровь. — Суровое средневековье, кровища, инквизиция и охота на ведьм?

— Не могу быть уверенным на сто процентов, но, кажется, нечто подобное здесь действительно существует. Однако точно не в этих диких местах, это скорее анклавы человечества. Здесь очень много маленьких, раздробленных государств, которые объединяются в большой торговый и военный альянс, чтобы противостоять угрозам извне, так было в мое время, как обстоят дела сейчас — я не могу сказать. Мир меняется.

То есть вероятность наткнуться на цивилизацию возрастает, если это действительно крупный альянс, помнится мне из уроков истории, в средневековой Германии существовали подобные союзы среди северных герцогств и вольных городов с Магдебургским правом — Ганза, кажется, это называлось. Если здесь и правда процветает торговый альянс между государствами, то с одной стороны — это дороги, караваны и шанс выйти к людям.

А с другой… я же понятия не имею, как тут всё устроено, вдруг у них тут местный паспортный контроль? Может, магия развита настолько, что всё продвинутое: посветят на меня каким-нибудь местным сканирующим кристаллом, чтобы пробить по магической базе данных, и что они там увидят? А ничего они там не увидят. И что тогда? Статус нелегала, пинок под зад и депортация обратно в лес к медведям-мутантам? Или, что вероятнее в условиях сурового фэнтези — костер инквизиции за подозрительные рога.

— Слушай, Вельд, — я остановился, пнув попавшуюся под ногу шишку. — Я тут упустил один важный, я бы даже сказал, критический момент, а как мне давать сдачи, если на нас кто-то нападет? Ну там, разбойники, волки переростки или местный патруль?

В голове повисла неловкая тишина.

— Кхм… — Вельданава деликатно кашлянул. — Лучший вариант в нашей ситуации — это бежать, сил у нас сейчас нет.

Ба-да-бумс, занавес, я моргнул, переваривая услышанное.

— То есть… я слабак? — уточнил я, чтобы окончательно расставить все точки над «И». — В теле, которое выглядит так, будто я финальный босс игры, я на самом деле кусок мяса?

— Верно, — ни капли не смутившись, подтвердил голос. — Физически это тело превосходит человеческое, но магического резерва, навыков и боевой мощи в нем сейчас нет, кроме ауры… Её, конечно, можно использовать в критической ситуации, чтобы задавить противника, но лучше этого категорически не делать. Её всплеск могут почувствовать лишние персоны.

— Доча? — мрачно догадался я.

— Она в том числе, — тяжело вздохнул Вельданава. — И поверь, ее радары настроены на эту частоту лучше, чем у кого-либо.

Я промолчал, ситуация складывалась просто сказочная. .

— Тогда куда мы, спрашивается, идем? — я скрестил руки на груди, оглядывая лесную чащу. — Давай тренироваться, что ли? Качать пресс, отжиматься? Или делать хоть что-то в этом направлении. Умирать во второй раз, да ещё и в пасти какого-нибудь местного кабана, мне совершенно не хочется, если магии нет, придется выкручиваться на голых рефлексах.

— Быстро ты ориентируешься в ситуации, — одобрительно хмыкнул сосед. — Не переживай, я почувствую сильного противника задолго до того, как он приблизится, а вот насчет рефлексов — проблем не будет. Но вот магия… Понимаешь, я… скажем так, не совсем обычный человек, там всем очень не просто и очень сложно...

— Ты что-то недоговариваешь, — я резко перебил его, останавливаясь посреди поляны. — Что изменится, если ты просто расскажешь правду? Мы в одной лодке, вернее, в одном теле.

— Изменится многое, я не могу так рисковать, меньше знаешь — крепче спишь, ведь так говорят люди в твоём мире?

— Хорошо, — я закатил глаза, мысленно смиряясь с тем, что клещами из него информацию не вытянешь. — Ты не говоришь, но дай я хотя бы попытаюсь угадать. Ты наследный принц какой-нибудь империи, которого свергли злые враги?

— Нет.

— Ты древний Архимаг, запечатанный в кристалл за страшные преступления?

— Мимо.

— Ты сбежавший эксперимент древней, сверхразвитой цивилизации?

— Ну ты выдумал.

Ладно, это абсолютно бесполезно, играть в угадайку возможно с тысячелетним партизаном можно до бесконечности. Но свою нынешнюю силу проверить нужно обязательно потренироваться, оценить рефлексы, понять, на что вообще способна эта тушка. Для меня это сейчас вопрос выживания, потому что, как ни крути, у меня на голове растут рога. А как показывает практика 90% фэнтезийных миров, люди здесь будут если не откровенными расистами с вилами и факелами, то уж точно станут воротить нос от появления нелюдя. Я теперь уж точно не человек, еще поймают и рога на сувениры спилят, а я к ним уже как-то привязался, их интересно чесать, когда думаешь.

Я отошёл на пару шагов от ближайшего дерева с толстым, морщинистым стволом.

— Ладно, мистер «Не скажу», смотри и учись, — пробормотал я, разминая плечи.

Тело ощущалось легким довольно лёгким, я встал в подобие стойки, которую помнил еще со школьных секций, и резко выбросил кулак вперед, целясь в пустоту.

Вжух!

Воздух свистнул через чур, что я сам отшатнулся, кулак прошил пространство с такой скоростью, что мое зрение едва за ним поспело.

— Ого… — я удивленно посмотрел на свои костяшки. — А ты говорил, мы слабаки.

— Я сказал, что у нас нет магической силы и боевых навыков, — терпеливо поправил Вельданава. — Но сама оболочка многократно превосходят человеческие пределы, даже в таком истощенном состоянии.

Значит, не всё настолько плохо, я подошёл к здоровенному валуну, который весил на вид килограммов двести, упёрся в него ладонями и с силой толкнул, камень пополз по земле, оставляя глубокую борозду.

— Неплохо, — я отряхнул ладони. — Если магии нет, будем брать грубой силой и скоростью, теперь давай проверим ноги.

Я присел и прыгнул вверх, намереваясь просто подпрыгнуть повыше, земля мгновенно ушла из-под ног, ветер ударил в лицо, и я с ужасом понял, что взлетел метров на пять в воздух, перемахнув через верхушку молодой сосны.

— Твою ма-а-ать! — заорал я, начиная стремительно падать вниз.

Сгруппировавшись в полете инстинктивно, я рухнул на землю, приземлившись на полусогнутые ноги, а земля под ботинками хрустнула, оставив две небольшие вмятины.

— Рефлексы работают отлично, — констатировал голос в голове, в котором слышалась легкая насмешка, но квартирант в моей голове, совершенно не разделяя моего восторга от удачного приземления, меланхолично продолжил:

— Да толку-то от этого? Может, против самых обычных людей без магической силы это и сработает, но против хорошо обученной толпы — уже вряд ли. А я уж молчу про тех, кто действительно обладает силой.

Я выпрямился, отряхивая колени, радость от обретения супергеройских рефлексов как-то резко поубавилась.

— И что ты хочешь этим сказать? — я скрестил руки на груди, скептически глядя в пустоту перед собой. — Что тут по щелчку пальцев могут сломать гору?

В голове повисла пауза, он явно подбирал слова, чтобы не травмировать мою и без того расшатанную психику.

— Как бы это выразить… — наконец протянул он. — Мизерно мыслишь, парень, мир этот называется Центральный мир...

— Оригинально, — фыркнул я. — Прямо вершина нейминга.

— …И тут много кто может уничтожить не то что гору, — проигнорировал мой сарказм голос. — А стереть с лица земли целые страны и расколоть континенты, и это, поверь мне, еще минимум. Я лично знал тех, для кого подобное — не более чем легкая разминка.

Что-то ветер перестал казаться освежающим, а солнце — таким уж приветливым, уничтожить континент? Минимум?

— И что это вообще такое? — пробормотал я, чувствуя, как дергается левый глаз. — Комиксы Марвел? Аниме… Стоп.

Слово сорвалось с губ раньше, чем я успел его обдумать: Аниме.

Я крутнулся на месте, заново окидывая окружающий пейзаж, яркая кислотная зелень травы, невероятно глубокое синее небо. Идеально прорисованные, с черным контуром, листья на деревьях. Контрастность выкручена на максимум, тени резкие, а цвета такие сочные, что в реальном мире от них бы уже заболели глаза.

Я поднес к лицу прядь своих волос, рога на голове, идеально гладкая кожа без единого изъяна, пор или шрамов. Пазл в моей голове со сложилась картинка, стилистика, контраст, абсурдная физика прыжков и теперь еще эти заявления про уничтожение континентов… Лучше и быть не может, добро пожаловать в мир азиатской мультипликации.

— Твою же мать, — с чувством выдохнул я, хватаясь за голову. — Я попал в гребаный исекай.

— В… куда? — в голосе Вельданавы послышалось недоумение.

— Это жанр, Вельданава в котором главный герой — обычно неудачник или обычный клерк вроде меня — подыхает и перерождается в магическом мире, — я начал мерить шагами поляну.

Хорошо, что не Вархаммер, нужно как-то крутиться, иначе каюк.

Примерная карта для общего ознакомления

Глава 2

А крутиться я начал с выбивания из своего соседа общего положения дел в мире, чтобы хотя бы примерно понимать, кто правит балом и куда мне категорически не стоит лезть. И, как оказалось, Вельданава молчал не потому, что из вредности не хотел говорить, а просто потому, что сам банально не знал, кто вообще сейчас существует в этом мире. По его логике, с момента как осколок в виде него ушёл выпал из мира, могло пройти как две минуты, так и пара-тройка тысяч лет. И то, что он помнил, особой погоды не делало, устаревшая или противоположная реальности информация могла сыграть с нами очень злую шутку, что в нашей ситуации смертельно.

В целом, мы очертили «красную зону» — список тех, с кем мне ни при каких обстоятельствах не нужно встречаться.

— Владыки Демонов, — вещал голос в моей голове, пока я отрабатывал контроль над новым телом: пара резких ударов по воздуху, уход с линии возможной атаки. — Их немного, но если всё осталось так же, как я помню, они должны контролировать большую половину мира, поделив между собой сферы влияния, но не весь.

— Базировано, — выдохнул я, нанося хук справа по воображаемому противнику. — И я так понимаю, они — местные маньяки и серийные убийцы, которые держат весь мир за горло, жрут младенцев на завтрак и вырезают людей целыми городами?

— То, что некоторые из них — те еще убийцы с садистскими наклонностями, это верно, — задумчиво ответил Вельданава. — Но нет, людей они просто так не истребляют, не все и не всегда, я тут покопался в твоих воспоминаниях, чтобы подобрать правильную аналогию…

Я замер, едва не споткнувшись на ровном месте.

— Хитрожоп ты, Вельд, — я прищурился, глядя в синее небо. — Ладно, только не лезь в личные воспоминания, особенно в «Скрытое»

Повисла подозрительная пауза.

— Я… учту этот момент, — как-то слишком нейтрально отозвался он.

— Ах ты говнюк! Полез, значит, туда?! — я всплеснул руками.

— Не знаю, о чем ты, — невозмутимо отрезал Вельданава, хотя я готов был поклясться что он мысленно отводит взгляд. — Продолжим, они не убивают людей просто так, это простенький клуб сверхдержав в одном лице. Каждая из таких сущностей контролирует свою территорию или выполняет собственную функцию в балансе мира. Если говорить твоими понятиями, просто представь десять ядерных сверхдержав.

Я медленно кивнул, опуская кулаки и внимательно слушая.

— Только главы этих сверхдержав — это не президенты как ты мог догадаться, а бессмертные монстры, которые договорились не ломать друг другу планету без предупреждения, — закончил мысль Вельданава.

— Понял, с ними мы не пересекаемся ни при каких обстоятельствах, — кивнул я.

Фантазия у меня всегда работала будь здоров, так что я без труда представил себе десяток ходячих ядерных боеголовок с запущенными психологическими комплексами, а то, что комплексы у них есть, к гадалке ходить не нужно. У обычных-то людей от малейшей власти и вседозволенности сносит крышу и лезут наружу самые грязные тараканы, а тут — бессмертные сущности, которые могут станцевать джигу на руинах целой страны просто потому, что встали не с той ноги или кофе с утра оказался недостаточно горячим. Судя по всему, не все из них отбитые маньяки, но даже по минимальной планке это явно не те ребята, с которыми хочется пить пиво по пятницам, может, кто-то из них и исправился, остепенился, но проверять на собственной шкуре я это точно не собирался. Тем более, инфа у моего соседа была далеко не первой свежести.

Пока мы болтали, я решил продолжить тест-драйв своей новой тушки, слегка присев, я оттолкнулся от земли и двумя легкими прыжками, взлетел на крону высоченного дерева, не задерживаясь, я тут же перепрыгнул на соседнее, приземлившись на толстую ветку без малейшего хруста.

Раньше у меня от высоты третьего этажа уже начинали потеть ладони и подкашиваться колени, а сейчас я скакал на высоте добрых тридцати метров так же свободно и естественно, как какой-нибудь ниндзя из кино, и ведь тело-то не то чтобы мелкое — ровно метр восемьдесят отличной подтянутой мускулатуры, и это если не считать этих белых Рогова, по итогу то на этих ветках я стоял, как будто весил не больше перышка.

— Помимо Владык Демонов, есть еще три Владыки Дракона, — голос Вельданавы в голове прозвучал на удивление скептически, словно он говорил о чем-то глубоко личном. — Это те, кого стоит избегать в самую первую очередь, они также контролируют определенные части мира, если ничего не изменилось, далеко на другом конце континента раскинулась Восточная Империя, и её негласно поддерживает один из таких драконов.

Я перепрыгнул на следующее дерево, ловко увернувшись от хлесткой ветки.

— Очередное место, куда нам точно не надо.

— Нам в принципе в таких государствах лучше вообще не появляться, — подтвердил Вельданава. — Вышеописанная Империя — это полностью милитаристская машина, одна из самых жестоких иерархий, культ возведенный в абсолют, тамошние правители не прочь послать на убой пару сотен тысяч солдат просто ради проверки обороны противника или захвата куска земли. Для них люди — это ресурс, а уж если они увидят тебя с нашей внешностью… Думаю, ты понимаешь.

Я остановился на широкой ветви раскидистого дуба-переростка, прислонившись спиной к стволу, и посмотрел вниз, на зеленую чащу.

— Дай угадаю, — я скрестил руки на груди. — Эти Владыки Драконы тоже могут щелчком пальцев стирать континенты?

— Они могут стереть континент, даже не щелкая пальцами, а просто высвободив свою ауру, — совершенно серьезно ответил голос. — Они — воплощение самих законов природы этого мира: Шторм, огонь и лед.

— Замечательно, — я потер переносицу. — Значит мир поделён между ядерными психопатами-демонами и ходячими стихийными бедствиями-драконами, на востоке, уже как минимум есть — фашистская империя, которая пустит меня на фарш, а я — нелегал с рогами, без магии, но с внешностью, которая почему-то должна привлечь внимание всех этих милых людей и нелюдей.

Я посмотрел на свои руки.

— Знаешь, Вельд, мне начинает казаться, что этот лес — не такое уж и плохое место, может, построим тут шалаш и будем жить как отшельники? Я буду собирать ягоды, а ты — травить байки про то, как космические корабли бороздят просторы Большого театра.

Мой сосед по коммуналке полностью поддержал эту идею, шалаш в лесу, вдали от ядерных психопатов, казался наиболее адекватным вариантом из тех, что могли бы дать нам возможность хоть как-то развиться. Но во время нашего обсуждения его голос резко осекся.

— Вельд? — я мгновенно напрягся, инстинктивно прижимаясь спиной к шершавой коре дуба-переростка. — Что за пауза? Мне категорически не нравятся такие паузы.

Я окинул внимательным взглядом зеленую чащу внизу, солнце всё так же привычно светило сквозь листву, где-то вдалеке заливалась трелями какая-то местная пичуга. Вон, даже стайка мелких птиц пролетела мимо... но в один момент они заложили крутой вираж и дали быстрейшего деру, их инстинкт самосохранения взвыл об опасности, и у Вельда тоже сработала внутренняя сирена.

— Вниз, живо! — голос соседа перешёл в стальной приказ. — Прыгай!

Тело, слава всем существующим и несуществующим богам, отреагировало в разы быстрее, чем человеческий мозг успел задать резонный вопрос «зачем?». Я оттолкнулся от толстой ветки и камнем полетел вниз, в густые заросли гигантского папоротника, и ровно в ту самую долю секунды, когда мои ботинки оторвались от дерева, воздух прямо над моей головой разорвал влажный хруст.

Я инстинктивно сгруппировался в падении, мягко перекатился по пружинящей земле, и резко вскинул голову. Там, где я стоял мгновение назад, ветка толщиной с мое бедро была перекушена пополам, а на стволе дерева вцепившись в кору массивными когтями, висело нечто. Изначально мне показалось, что это просто сгусток плотных теней, но потом тень шевельнулась, обретая форму.

Огромная, размером с хороший, тяжелый внедорожник тварина, отдаленно напоминающая кошмарную помесь пантеры и богомола, какая-та антрацитово-черная шкура с маслянистым оттенком, аж шесть мускулистых лап заканчивались длинными когтями, а вместо нормальной звериной морды у этой твари была вытянутая сегментированная пасть, усеянная несколькими рядами острых, полупрозрачных зубов. И из этой пасти на ветку капала какая-то едкая слюна, с шипением прожигающая древесину насквозь.

Тварь дергано повернула свою уродливую башку вниз, уставившись прямо на меня шестью фасеточными, налитыми кровью глазами.

— Так... — Страха так то не было, но моя брезгливость по отношению к этому насекомоподобному ублюдку взлетела до небес, фу, ё-моё, какая мерзость. — Скажи мне, Вельд, что это местная белочка, и она просто спустилась попросить орешков.

— Это Теневой Сталкер, монстр ранга «А», — без малейших эмоций, констатировал Вельданава. — Он питается магической энергией, и, судя по всему, твоя аура, которую ты так щедро расплескал, прыгая по деревьям как кузнечик, показалась ему очень аппетитной.

— То есть... тут ещё и ранги монстров есть? Что за дешёвое РПГ такое? — проворчал я, не сводя глаз с твари.

Сталкер издал скрежещущий рык, от которого мелкой дрожью завибрировала земля под подошвами, мышцы твари бугром вздулись под его черной хитиновой шкурой, и он дал старт. Монстр сорвалась с дерева с невероятной скоростью, превратившись в размытое черное пятно. Я никогда в жизни не думал, что буду косплеить Нео из «Матрицы», я выгнул спину параллельно земле, опираясь на ноги, а эта туша с выпущенными когтями пролетела прямо надо мной, пока время замедлилось.

Я смог в деталях рассмотреть его уродливую морду, а он, в свою очередь, уставился на мой абсолютный покерфейс, смешанный с брезгливым презрением, пока мое тело удерживало идеально, нечеловеческое равновесие. Не сбавляя скепсиса, я вложил всю дурь новой оболочки в удар ногой. Мой ботинок с сочным хрустом врезался ровно в то место между задними лапами, где у нормальных существ располагаются яйца. И, судя по звуку лопающейся плоти и хитина, у Теневого Сталкера они там тоже были.

О-о-о-о, как же у него перекосило морду! Все шесть фасеточных глаз едва не вылезли из орбит от осознания того, что именно сейчас произошло, хищный оскал мгновенно сменился выражением шока. И вот так, всё еще в слоу-мо, издавая совершенно тонкий не подобающий монстру ранга «А» писк, эта черная махина улетела куда-то в гущу деревьев, ломая своим телом сразу несколько толстых стволов, пока не рухнула в кусты.

Я невообразимо гибко, вернулся в исходное положение и ровно встал на ноги, отряхивая воображаемую пыль с плаща. В голове стояла тишина, а Вельд молчал.

— ...

— Что? — я изогнул бровь, глядя в сторону поломанных кустов, где жалобно поскуливала смертоносная тварь. — У меня не было под рукой иной силы, пришлось импровизировать.

Я посмотрел на монстра, который, пошатываясь, поднялся на свои шесть лап, тварь тряхнула башкой, а в налитых кровью глазах теперь читалась не только первобытная ярость, но и явная опаска. Сталкер уставился на меня, и, судя по тому, что он не бросился в лобовую атаку, инстинкт самосохранения у него всё же присутствовал. Такой умный? Или просто понял, что с наскока этого странного рогатого парня не сожрать, особенно если он бьет по самым уязвимым местам?

— Я хотел предложить тебе бежать, это был самый оптимальный вариант в нашей ситуации, — задумчиво произнес квартирант в моей голове. — Но то, что ты только что пнул монстра А-ранга, и это сработало… Возможно, физическая сила этой оболочки сохранилась куда лучше, чем я предполагал.

Вельданава замолчал переваривая новую переменную в своем уравнении выживания, тем временем оно начало медленно обходить меня по широкой дуге, выискивая слепую зону.

— Так бежать или нет? — вслух спросил я, поворачиваясь вслед за монстром, не давая ему зайти за спину.

— Выбор за тобой… — отозвался голос и замолк, полностью перекладывая ответственность на мои плечи. Я хрустнул шеей, наблюдая, как Сталкер готовится зайти на второй заход, ну что же, бегать по лесам от каждой местной собаки-переростка — так себе перспектива. Если я хочу выжить в этом мире, мне нужно точно знать пределы своих возможностей, а этот жук-переросток — отличный тренировочный манекен.

— Знаешь, Вельд, — спокойно произнес я, вставая в расслабленную стойку. — Если я сейчас побегу, эта тварь решит, что я испугался, и будет преследовать нас до посинения, а я терпеть не могу, когда мне дышат в затылок.

Сталкер поняв, что я не собираюсь отступать, издал визг, и рванул вперёд, становясь черной молнений, скорость как и в прошлый раз была невероятной — обычный человек даже не успел бы моргнуть, как оказался бы разорван на куски. Но для меня мир снова замедлился, монстр выбросил вперед две передние лапы, метя своими когтями мне в живот, я сошурился и сделал короткий шаг навстречу, резко уходя с линии атаки вправо, и, когда черная туша пролетала мимо, моя рука метнулась вперед.

Пальцы сомкнулись на толстой шее монстра, а панцирь под моей ладонью хрустнул. Инерция Сталкера была как у грузовика, но мои ноги почти что вросли в землю — я не сдвинулся с места. Обдумывая варианты, что делать, я поймал себя на очень странном ощущении: когда чья-то жизнь буквально находится в твоих руках, это... забавляет. Монстр захрипел сильнее чем прежде, его фасеточные глаза комично выпучились, он попытался извернуться и ударить меня задними лапами, но я не дал ему шанса.

— Плохая идея друг, — произнес я.

Используя его же инерцию, я крутнулся на месте и с размаху впечатал Сталкера в землю, почва вздрогнула, во все стороны полетели комья грязи и камни, а в месте падения образовался небольшой кратер. Тварь издала булькающий звук, её лапы конвульсивно дернулись и обмякли, черный хитин на спине пошел глубокими трещинами, из которых сочилась дурно пахнущая жижа.

Я отряхнул ладонь, с брезгливостью глядя на поверженного монстра.

— Ну вот, а ты говорил — бежать, — хмыкнул я, обращаясь к Вельданаве. — Кажется, мы с тобой не такие уж и слабаки.

В голове повисла красноречивая пауза, квартирант явно переваривал произошедшее, оценивая результаты краш-теста.

— ...Что ж, нам повезло, — выдал Вельданава, в его голосе слышалось задумчивое облегчение. — Уровень твоей физической силы соответствует S-рангу. Это хорошо, но не сказать, что сильно поможет в дальнейшей перспективе.

— Да, понимаю, — я пожал плечами, пнув безжизненную тушу Сталкера. — Все мы великие Инки, пока на берег не высадится испанец с мушкетом.

— ...Плохая шутка.

— Это не шутка, это исторический факт, — философски заметил я. — Против магии или каких-нибудь местных лазеров из глаз голыми руками, ничего сделать не получится.

— Меня сейчас интересует другое, — тон Вельданавы стал серьезным. — Ничего нигде не колет?

— Что ты имеешь в виду? Вроде цел, даже не вспотел.

— Я про твой разум, когда ты смотрел на этого монстр, держа его за шею... ты просто думал, как его удачнее прикончить, а мысли крутились вокруг того, какая это забавная ситуация. Это была не забавная ситуация, когда ты держишь в руках чужую жизнь, даже жизнь монстра, это не должно быть забавно, понимаешь, о чем я?

Я похлопал глазами, уставившись на свои руки, на костяшках остались следы черной жижи, а ведь он прав, я просто обычный сотрудник, который в жизни даже курицу не зарубил, только что голыми руками раздавил шею гигантскому насекомому-убийце. И при этом не почувствовал ни капли отвращения к самому процессу убийства, только легкий азарт и какое-то... превосходство?

— Эм... Я... Не знаю... — я неуверенно потер шею. — Это было словно рефлекс... Я правда не знаю, почему так отреагировал.

— Это очередная моя вина, — тяжело вздохнул голос в голове. — Я хотел удержать лишнюю информацию от тебя, чтобы обезопасить твой рассудок, но моя душа и эта оболочка диктуют свои условия, сам я никогда не был столь эмоциональным, и убийства не приносили мне забавы, а сейчас твой человеческий разум, получив мое тело и инстинкты, дает свою волю. Смесь получилась непредсказуемой.

Он замолчал, собираясь с мыслями, пока под стать жанру, ветер прошуршал в кронах деревьев.

— Я расскажу тебе, кто я такой на самом деле, чтобы ты понимал масштаб того, что в тебе скрыто, и почему нам нужно прятаться, ведь кроме физической этой силы, у нас ничего нет, Вельданава — мое имя, да. Но я также известен для тех, кто еще помнит, как Бог, Звездный Король Драконов, создатель всего сущего и Творец этого мира... что отказался от своего всемогущества и бессмертия ради любви к смертной женщине.

Я стоял посреди леса, слушая, как где-то вдалеке щебечут птицы.

— Ты Бог? Который все создал — медленно, по слогам повторил я, глядя в синее небо.

— Да, моё настоящее тело и душа, и я присутствовал при всём, пока был частью оригинала.

— Ты бог, который болтался у моего деда на шее вместо крестика.

— ...Да.

Я медленно опустился на поваленное дерево, обхватив голову руками зацепившись за волосы, которые теперь приобрели совершенно иной смысл.

— Лучше бы ты был принцем в изгнании. Честное слово.

И я ни капли не шутил, старый егерь с прибабахом, всю жизнь таскал на шее миниатюрный осколок души местного Творца, это то же самое, что носить на цепочке карманного Иисуса, Будду в одном флаконе, за такое особо верующие фанатики даже не побили бы, а распяли бы на ближайшем столбе.

— Теперь хотя бы кристально ясно, почему я не должен показываться на глаза... — понимающе произнес я. — Кому там, ты говорил?

— Всей десятке Владык Демонов, всем Истинным Драконам, многим сильным людям и святым, — терпеливо с ноткой обреченности перечислил дракон. — Ауру-то они твою почувствуют издалека, очень странную, а уж если кто-то из них решит подойти поближе и просканировать тебя магическим зрением... поверь, их глаза на лоб полезу, это в лучшем случае, в худшем — они просто сотрут тебя в порошок из страха или непонимания.

Я опустил руки и прислушался к себе, раньше я думал, что эта легкость и пульсирующая энергия в теле — просто побочный эффект перерождения, но теперь, зная правду, я буквально чувствовал, как под кожей, находится ядерный реактор, у которого сорвало крышку, и фонила во все стороны, энергии то куча, да толку от нее ноль.

— Замечательно, — я пнул многострадальную тушу монстра, просто чтобы выместить раздражение. Ботинок с хрустом проломил хитин. — Я радиоактивный маяк с рогами, и как на милость, мне выключить эту дрянь? У тебя там, в арсенале, не завалялось кнопочки «стелс-режим»?

— Если бы всё было так просто, я бы уже это сделал, — вздохнул Творец в моей голове. — Твоя душа человеческая, она не умеет сдерживать такую плотность энергии, она сочится сквозь тебя, как вода сквозь решето, нам нужно найти способ заблокировать её, иначе каждая тварь А-ранга и выше в радиусе сотни миль будет сбегаться на нас.

Я мрачно оглядел лесную чащу, которая теперь мало казалась живописным пейзажем.

— И как мы будем учиться этому контролю? — спросил я, разминая пальцы. — Сядем в позу лотоса и будем медитировать?

Вельд одобрительно хмыкнул, я так иронизировал, а он на полном серьёзе велел мне садиться и принимать эту самую позу лотоса, что я, собственно, и сделал, предварительно забравшись на самое высокое и раскидистое дерево от греха подальше. В случае чего — меня хотя бы предупредят об опасности заранее.

Заниматься контролем ауры оказалось тем еще испытанием, это было что-то с чем-то, я даже до конца не понимал, из чего вообще теперь состою. Это тело явно не было куском обычного мяса с костями, и Вельданава вскоре подтвердил мои догадки, начав свою лекцию.

— Я лишь осколок души, много чести мне называться полноценным Истинным Драконом, но суть остается прежней, — его голос звучал размеренно, пока я пытался сосредоточиться на пульсации внутри себя. — Эти драконы — высшая духовная форма жизни. Все они являются чисто духовными существами, которые сами создают себе физическую оболочку из плотной магической эссенции.

Я прикрыл глаза, стараясь дышать ровно, энергия внутри меня ощущалась как океан, который пытались запихнуть в маленькую стеклянную банку.

— Если физическое тело Истинного Дракона будет уничтожено, — продолжал квартирант, — то он со временем просто возродится вновь, правда с риском частичной потери прошлых воспоминаний или изменения личности. До тех пор, пока у Истинных Драконов есть энергия и воля, они способны жить вечно, находясь вне концепции времени и старости. Сейчас наша главная цель — залатать в душе «дыру», через которую эта энергия хлещет наружу. Для этого нужно не так уж много: лишь искреннее старание, полная концентрация и абсолютный контроль над собственным «я».

Я вдохнул и выдохнул, пытаясь мысленно нащупать этот проклятый кран, из которого лилась моя аура.

— Возможно, это займет пару дней непрерывной медитации, — добавил Вельданава, — но это гораздо лучше, чем уходить из этой относительно безопасной зоны и светиться на весь континент, привлекая внимание тех, кто с радостью разорвет нас на куски. Сиди и тяни энергию внутрь, а не выталкивай её наружу.

Легче сказать, чем сделать, это всё равно что дать бабуину доступ к заряженному калашу: ствол-то он в лапах держит, может, даже грозно им размахивает, а толку от этого ноль, если примат понятия не имеет, что нужно нажимать на спусковой крючок, предварительно сняв с предохранителя и наставив дуло на цель.

Тут была абсолютно та же история, с концентрацией я, конечно, дружил — годы работы в опенспейсе под гул принтеров и болтовню коллег научили меня отключаться от внешнего мира, — но управлять какой-то энергией? Это вам не годовой отчет в экселе сводить.

Хотя, надо признать, обстановочка располагала, природа вокруг была просто ммммм… сказка. Под такой идеальный фоновый шум — шелест листвы, далекое пение птиц, легкий ветерок, обдувающий лицо, — только засыпать в палатке на элитном кемпинге, а не бороться за собственное выживание.

Из нюансов нашего мозгового штурма с Вельдам я понял главное: чтобы перестать фонить на весь лес, нужно залатать дыру в душе, которая, строго говоря, была не очень-то и моей, а принадлежала этому самому осколку Вельданавы. Теперь-то мне стало кристально ясно, почему он вообще поглотил мою человеческую душонку, хотя сам, этого совершенно не желал. Когда ты сам по себе являешься высшей духовной формой жизни, эдаким энергетическим пылесосом гигантского масштаба, для тебя ассимиляция чего-то более слабого — это просто базовый рефлекс который контролировать невозможно, особенно когда ты — лишь крошечный осколок.

В конечном итоге, задача сводилась к одному: нужно было четко отделить свое человеческое «Я» от этой безграничной драконьей души. Звучит как дешевая эзотерическая софистика для домохозяек, но на практике всё оказалось гораздо прозаичнее и легче. Я перестал пытаться «подавить» энергию силой мысли, как советовал Вельд, вместо этого я просто представил себя: Обычного парня, что пьёт кофе, вкус маминых пирожков с капустой и то, как скрипела половица в дедовском доме, я ухватился за эти крошечные человеческие воспоминания, формируя из них плотный кокон вокруг своего сознания. Ведь истина очень простая:

— Я — это я, — прошептал я одними губами. — А ты — это ты, здоровяк, давай-ка каждый в свою комнату.

И видимо с криком и матами от самого мира, и общей тенденций это криво сработало, как только я перестал сливаться с этой массой и обозначил четкую границу своего эго, бушующий океан энергии внутри наткнулся на невидимую плотину. Я почувствовал, как поток хлещущий из меня во все стороны, замедлился и начал втягиваться обратно.

— Поразительно… — В голове прозвучало детское удивление. — Ты не пытался контролировать саму магическую эссенцию, а просто изолируешь свой разум, заставляя оболочку автоматически закрыть брешь. Очень… неортодоксальный подход, но он работает, я запомню это на будущее.

Я не ответил, боясь сбить настрой, еще минут десять я сидел неподвижно, методично, миллиметр за миллиметром, втягивая в себя остатки ауры.

— Оооооо, фух, я справился, — выдохнул я, открывая глаза и с наслаждением потягиваясь.

— И всего лишь за неделю, мои искренние поздравления.

Я замер с поднятыми руками.

— Чего? Какая неделя? Прошел же час, ну, два может от силы! — я огляделся, солнце всё так же светило, но листва на деревьях вокруг меня слегка пожелтела.

— Время не имеет значения в состоянии духовной медитации, — заметил голос в голове. — Я вообще хочу сказать тебе спасибо, ты оказался на редкость талантливым парнем.

— Эм... Спасибо... — я почесал рог, всё еще пытаясь переварить потерю целой недели жизни. — Кстати, раз уж мы закончили, я хочу спросить насчет...

— Беги.

Одно слово сказанное не просто серьезно, а с таким первобытным ужасом, от самого Вельданавы, что у меня внутри всё оборвалось. Я даже не стал договаривать или спрашивать «почему» и просто дал деру. Вот я стоял на верхушке гигантского дерева, расслабленный и гордый собой, а в следующую долю секунды меня там уже не было. Тело сработало на абсолютных инстинктах — я рухнул вниз, прошивая ветки, и по-пластунски, в один момент кувыркнулся в какие-то густые заросли бамбука у небольшой речушки, которую заприметил краем глаза во время падения.

Я впечатался лицом в сырую грязь, зарываясь под корни, механизма паники-то у меня больше не было! Разум оставался кристально чистым, но от этого ощущения были еще острее. Мое чуйка просто орала, что сюда пришло Нечто. И это Нечто было таким, что ну его нафиг, эвакуация, зарыться в землю, не дышать, слиться с ландшафтом! Воздух над лесом куда-то ушел, а птицы замертво попадали с веток от одного лишь давления этой ауры.

— Я знал, что кто-то всё-таки почувствует её, даже те жалкие крохи, что ты излучал в начале, обладая достаточно тонким чутьем, — прошептал Вельданава в моем сознании. — И из всех возможных вариантов... из всех худших сценариев... именно она.

Над лесом, прямо над тем деревом, где я сидел секунду назад, раздался хлопок, кто-то там преодолели звуковой барьер, деревья пригнуло к земле ураганным ветром.

— Не двигайся, — взмолился Творец. — Не дыши, если она нас заметит — мы трупы, моя дочурка пришла проверить кто тут фонит силой... Особенно такой знакомой.

Вот и первый каюк.

***

Владыки демонов

Глава 3

В целом свою ауру я скрыл идеально, но пространство вокруг уже репетировало похоронный марш Шопена. От ауры этой «дочери» хотелось прокопать туннель до самого ядра планеты и запереться там изнутри, давление влияло даже на воду в речушке рядом со мной, там вода перестала течь. Тьфу ты... Я-то не знал, в чем конкретно проблема и почему мы лежим в грязи, как партизаны, настолько всё там запущено в их семействе?

— Почему ты вообще так уверен, что она настроена плохо? — мысленно спросил я, вдавливая лицо в мокрый мох. — Может, она просто соскучилась по папе?

— Потому что я не знаю, что с ней конкретно было всё это время, — голос Вельданавы был в напряжении, которого я раньше у него не замечал. — Мир всё еще пытается связываться со мной, потому что я Истинный Дракон, пусть и лишь на одну десятую, но я лишь осколок, отчего вся мировая информация проходит сквозь меня с ужасными помехами, и всё, что я могу разобрать, я говорю тебе. И прямо сейчас я точно знаю одно: она уничтожила несколько государств, просто потому, что ей было скучно или она впала в ярость, эти крики искажения пространства и вопли сотен тысяч душ пробивают даже мои помехи. На её руках очень много крови, видимо, она окончательно обезумела... от того, что я умер. Да, теперь всё сходится... Так как она такой точно не была.

Ядрёна вошь.

— Дочурку бросил, вот она кукухой и поехала? — ядовито констатировал я, наблюдая, как над зарослями бамбука сгущаются тучи, повинуясь воле существа, зависшего над лесом.

— Видимо, так и есть, — с каким-то неожиданным отвращением к самому себе произнес квартирант. — Знаешь... я уже искренне не люблю свой оригинал за то, что он натворил.

Мне, конечно, лестно, что он думает о своем настоящем теле в таком ключе и способен на самокритику, но что мне-то от этого? Его позднее раскаяние никак не отменяло того факта, что прямо сейчас над моей головой парит ядерная боеголовка с возможным психозом брошенного ребенка, которая ищет источник знакомой энергии. И это ещё крендельки, вареники начнутся в тот момент, если она решит жахнуть по площади наугад — от этого тела даже пепла не останется, и никакие рефлексы уже не спасут.

И вот, пока я судорожно соображал, как бы половчее дать дёру, над лесом всё замолкло. Я, конечно, знал по фильмам, что это затишье перед бурей и ни к чему хорошему оно не приведёт, но в основном-то даже не представлял, насколько всё плохо. И нет, нас не нашли проблема заключалась совершенно в другом: моё опасение насчёт удара по площади оправдалось на все сто процентов.

Где-то на горизонте, в одно мгновение, произошёл хороший такой ядрёный взрывчанский, что небеса сразу же ушли в отпуск. Все деревья-великаны в радиусе добрых нескольких километров сдуло, они ломались пока землю рядом вырывало целыми пластами. Мне повезло в том, что я успел зарыться в низину у реки, и шквал пронесся прямо над моей головой, засыпав меня ветками.

Когда гул немного стих, я осторожно приподнял голову, стряхивая с лица комья земли и посмотрел на небо. Где-то в километрах двадцати отсюда, над поднимающийся пылью с паром, парила виновница торжества, мое драконье зрение, решило показать себя во всей красе, потому что я смог рассмотреть эту фигуру до мельчайших деталей, несмотря на расстояние.

Это была девчушка, на вид — подросток, ну может лет 20 максимум, с длинными розовыми волосами, собранными в два хвостика, и с... Я моргнул, протёр глаза грязной рукой и снова присмотрелся.

Что это, мать её за ногу, такое? Она что, одни трусы носит?! Ну и какой-то жалкий клочок ткани на груди, ни брони, ни нормальной одежды, просто бронированное бикини, едва прикрывающее срам. Ну и стиль, явно какая-то маргиналка, сбежавшая из дома.

— Эй, Вельд... — я не отрывал взгляда от парящей в небе лоли-терминаторши. — Слушай, я, конечно, не эксперт в местной моде, но... это нормально? Твоя дочь летает по миру в одних трусах?

В моей голове раздался звук, поразительно похожий на то, как кто-то со всей дури бьётся лицом о невидимую стену.

— О, создатель... то есть, о, я сам... — простонал Вельданава, и в его голосе смешались все оттенки родительского отчаяния, шока и глубочайшего стыда. — Что на ней надето? Почему она почти голая?! Кто позволил ей так одеваться?! И какого она вообще творит?!

— Ну, технически, ты её бросил, так что воспитывала её улица, — заметил я, продолжая лежать в грязи. — Знаешь, я начинаю понимать, почему ты так боялся с ней встретиться, у неё явно проблемы с агрессией, возможно и с гардеробом.

Ладно, в конце концов, мне-то какое дело, что она носит? Любит бикини — пусть сверкает трусами на весь мир. Я прищурился, разглядывая детали её абсурдного наряда: какая-то металлическая пластина-нагрудник, едва прикрывающая то, что там вообще можно было прикрыть, длинные черные перчатки почти до плеч, высокие черные сапоги… И всё это щедро сдобрено характерными золотыми элементами брони и какими-то побрякушками.

Просто сюр какой-то, придушить бы того стилиста, кто ей это порекомендовал… Сто процентов, это Рамирис, уж её-то за такие модные советы нужно не просто застрелить, а четвертовать и скормить свиньям.

Стоять.

Мои глаза расширились, это ещё, что за вьетнамские флешбеки?! Кто такая эта Рамирис?! И с какого перепугу меня вообще волнует, кто давал советы по гардеробу?!

— Мы отделили твое «Я» от моего, чтобы залатать ауру, — виновато с небольшим раздражением в голосе, пояснил Вельданава, — но, видимо, что-то из моих старых воспоминаний всё же просочилось сквозь барьер и проникло в твою память, Рамирис — это одна из Владык Демонов, Королева Фей. И знаешь… кто-кто, а она могла подкинуть моей дочери такую идею. Её правда нужно за такое побить, и очень больно.

Эту проблему пока пропустили, задвинув на задний план, со временем девчонка, зависшая в небе, видимо, потеряла интерес к уничтоженному куску леса. Она крутнулась в воздухе, и с хлопком, преодолев звуковой барьер, упорхнула куда-то на восток, оставив после себя лишь инверсионный след. То что осталось от леса перекрестилось, и выдохнуло.

Я понятия не имел, можно ли уже вылезать из укрытия или нет, у таких монстров наверняка острый слух — хрустнет ветка, дрогнет камень, она услышит это за сотню километров, развернется и прилетит обратно.

Через некоторое время стало ясно, что эта розовая бестия возвращаться не планирует, я рискнул пошевелиться и вылез из-под вывернутых корней. Я поднялся на ноги и принялся отряхивать свой некогда плащ. Сорвав по пути длинную травинку, я сунул её в зубы и задумчиво пожевал. Много чести лежать тут в грязи до скончания веков и ничего не делать, вроде и умереть от её рук можно было на раз-два, но с другой стороны — если бы она могла нас засечь, то уже давно бы это сделала.

— Для Истинных Драконов с их магическим зрением любая, даже самая искусно спрятанная энергия, видна как на ладони, — словно прочитав мои мысли, успокоил меня Вельданава. — Но наша с тобой энергия необычная, она напрямую соприкасается с самим мирозданием. Мы — часть природы из-за чего сливаемся с общим магическим фоном этого мира, особенно теперь, когда ты перестал фонить, для неё мы выглядели просто как кусок скалы или старое дерево.

Ну, хоть какие-то плюсы от того, что я таскаю в себе запчасть от местного Бога. Обнадежили меня, что было весьма кстати, окинув взглядом последствия её визита, я присвистнул, ничего себе она, конечно, бахнула кратер.

— Она не использовала магию, а взмахнула рукой от раздражения, что не смогла найти источник.

Я поперхнулся травинкой, ага, стонкс, конечно же, я всё так и понял: всего-то небрежный взмах ручкой, вызывающий эффект тактического взрыва! Просто потому, что девочка расстроилась!

— Эй, папаша года... — пробормотал я, разворачиваясь спиной. — Пошли-ка мы отсюда от греха подальше, проверять прочность своего черепа об её ладошку я не собираюсь.

И я быстрым шагом направился в противоположную от эпицентра сторону, искренне надеясь, что на сегодня лимит встреч с родственниками исчерпан. Я накинул на голову глубокий капюшон своего плаща, надеясь, что плотная ткань хоть немного скроет мои приметные звездные волосы и рога.

И где-то километров через десять тихого шага по лесу до меня допер один очень важный факт: вылезать из-под тех корней было отвратительной идеей. Нужно было косплеить дождевого червя еще как минимум год, питаться землей и не отсвечивать, чисто на всякий случай, потому чужую энергию я почувствовал спиной за секунду до того, как оно приземлилось. Земля под ногами екнула, а меня чуть не подкинуло в воздух, метрах в двадцати позади меня с грохотом опустилось оно поднимая тучи пыли и выкорчевывая кусты силой своего приземления.

Я не стал оборачиваться, с покерфейсом осознавая всю глубину той задницы, в которой мы оказались.

— Если прикинуть чисто теоретически... шансы на побег или отпор у нас есть? — мысленно спросил я, глядя прямо перед собой на ствол какого-то дерева.

— Нулевой, — без малейших колебаний ответил Вельданава.

Пока я молчал на заднем фоне уже осела пыль. Я кожей чувствовал её взгляд, прожигающий мой затылок сквозь ткань капюшона, она не знала, кто я такой, мой внешний вид, скрытый плащом, ей ни о чем не говорил, но само мое присутствие, и те жалкие крохи ауры, что всё же просачивались сквозь мой контроль, вводили её в полнейший диссонас. Это было что-то до боли знакомое, родное, но в то же время совершенно чужое, да или нет? Свой или враг? Такое противоречие пробудило в ней детское, но от того не менее опасное любопытство, с решением поиграть в прятки на выживание.

Позади послышался хруст ветки под каблуком её сапога, она приближалась медленно, при этом изучая необычную диковинку, которая почему-то не пытается убежать.

— Эй, — раздался за спиной звонкий, девичий голосок. — А ты чего замер? Повернись-ка.

Она сделал несколько шагов, и остановилась в пяти метрах за моей спиной, нечто ее останавливало.

— Хмммммммм... — протянула она, переминаясь с ноги на ногу. — Хммммм... мммммммм... Мы знакомы?

Её голос прозвучал с озадаченным любопытством.

— Возможно, так и есть, — мертвым тоном ответил я, не шелохнувшись.

— А?.... — она явно сбилась с мысли. — Хммммм... Повтори-ка еще разок что-нибудь, твой голос... он какой-то...

— Не вижу в этом смысла, — отрезал я, продолжая сверлить взглядом ствол дерева перед собой.

В её голове завертелись шестеренки, пытаясь сопоставить пазл, который не хотел складываться, но сам факт моего существования, мой голос, какие-то неуловимые вибрации души — всё это царапало её инстинкты.

— Хммммм... Всё еще не понимаю, — наконец выдала она, и в её тоне проскользнули капризно-приказные нотки. — А ну-ка, повернись!

— И не подумаю, — спокойно ответил я, засунув руки в карманы плаща.

— А? — она искренне опешила, я прямо услышал, как она захлопала своими ресницами. — Почему это?!

Пока она стояла там, переваривая тот немыслимый факт, что кто-то посмел ей отказать, в моей голове раздался страны звук, осколок Творца смачно ударил себя призрачной ладонью по лицу.

— Ты что творишь, самоубийца? — мысленно простонал он. — Зачем ты её провоцируешь?! Одно движение её пальца, и нас размажет по этому лесу тонким слоем!

— Я держу фасон, — так же мысленно огрызнулся я. — Если я сейчас повернусь и она увидит твое лицо, она либо бросится мне на шею и раздавит к чертям, либо испепелит на месте от шока, пусть лучше думает, что я просто местный грубиян.

— Эй! Я с кем разговариваю?! — топнула она ножкой, и от этого невинного движения земля под моими ботинками пошла трещинами. — А ну живо повернулся, когда я тебе приказываю! Я же сейчас силой заставлю!

Я прикрыл глаза, у неё явно были не все дома, а приказной тон не требовал подтверждения — она уже сделала движение в мою сторону с явно недовольной мордашкой, готовая пустить в ход кулаки, я повернулся. Капюшон удачно скрыл мое лицо, оставив его в глубокой тени, видимо, это была какая-то местная магия одежды, так как я в упор не понимал, каким образом два здоровенных белых рога не мешали мне натягивать ткань на голову и не рвали её.

Она так и замерла с занесенной для удара или захвата рукой, она стояла и смотрела, пока не наклонила голову набок, прислушиваясь к чему-то невидимому, делая один неуверенный шаг, затем второй, после третьего она поравнялась со мной. Девчонка медленно подняла ладонь с темным маникюром и приложила её к моей груди, прямо к тому месту, где должно было биться сердце.

— П... Папа? — её шёчки надулись, как у обиженного хомячка, а огромные глаза мгновенно заполнились крупными слезами, готовыми вот-вот пролиться.

А я что? Я вообще в шоке, стою истуканом, потому что чувствую, как её ручка на моей груди уже сжалась с такой силой, что, будь я обычным человеком, мне бы уже проломило грудину.

— Вельд, спасай, что делать?! — мысленно заорал я, сохраняя снаружи идеальный покерфейс.

Если я был в шоке, то дракон банально впал в ступор.

— Я не знаю! — выпалил осколок, и его голос звучал черезмерно серьезно, что мне захотелось самому пробить себе фейспалм. — Я не готовился к этому! Мой оригинал бросил её тысячелетия назад! Если ты сейчас скажешь «да», она может раздавить тебя в объятиях! Если скажешь «нет» — она что-то не так поймёт, и сотрет тебя в порошок за кражу внешности!

Тем временем она шмыгнула носом, слеза всё-таки сорвалась с её ресниц и капнула на землю.

— Это... правда ты? — прошептала она, поднимая на меня взгляд. Из-под капюшона она видела лишь мой подбородок. — Ты вернулся?

Выбор без выбора, либо умереть от объятий психованной девушки, либо от её же гнева, я стараясь не делать резких движений, поднял руку и неловко похлопал её по розовой макушке.

— Эм... Ну, типа того? — выдавил я из себя максимально нейтрально.

Она обняла меня, обвив руками за торс, и уткнулась лицом мне в грудь. Она надрывно зашмыгала носом, а её плечи мелко задрожали. И вот это — кровожадное чудовище? Психопатка, которая стёрла с лица земли кусок леса размером с небольшой город просто из-за раздражения? Это вызывало жесточайший когнитивный диссонанс. Я стоял, неловко опустив руки по швам, и чувствовал, как рубашка под плащом постепенно становится влажной от её слёз.

— Вельд... — мысленно позвал я, надеясь на хоть какую-то инструкцию. — Твой выход, как мне себя вести? Гладить по спине? Сказать, что всё будет хорошо?

В ответ раздался полный невыносимого чувства вины вздох, осколок Творца стратегически молчал, раздавленный тяжестью грехов своего оригинала. Вот молодец, прямо брат, спасибо, отличная помощь. Она всхлипнула в последний раз и, не разжимая объятий, запрокинула голову, а её заплаканные глаза попытались заглянуть мне под капюшон.

— Почему ты прячешься? — в голосе проскользнула детская обида. — Ты... ты не рад меня видеть? Сними это, пожалуйста.

Её пальцы с тёмным маникюром потянулись к краю моего капюшона, если она увидит моё лицо и поймёт, что я — это не совсем он... Или, наоборот, если сходство окажется слишком хорошим, будет очень плохо, Я ведь вообще не знаю, как выглядел оригинал, по моей мордашке можно сказать лишь одно: я очень молод. Отступать же было некуда, я медленно поднял руки тихонько перехватив её ладонь и сам откинул капюшон назад.

Солнечный свет ударил по лицу, заставив мои звездные волосы сверкнуть, я посмотрел на неё сверху вниз, ожидая чего угодно — от радостного визга до испепеляющего луча смерти.

По итогу то, это была такая стыдоба, что мне аж дурно стало, я тут в бодрствовании нахожусь от силы часов пять (хотя технически, из-за медитации, больше недели), но уже хочу провалиться сквозь землю от всей этой ситуации. Здоровенный парень с рогами стоит посреди раскуроченного леса, а в него мертвой хваткой вцепилась рыдающая терминаторша в бронелифчике.

Но когда я откинул капюшон, она растрогалась ещё сильнее, из её сбивчивого, прерывающегося всхлипами лепета я понял одну шокирующую вещь: оказалось, она никогда не видела лиц своих родителей вживую.

Вельданава в моей голове криво и косо, сквозь собственные призрачные сопли, это подтвердил, видимо по истории, он всё-таки умер, защищая свою семью, то есть не просто свалил в закат за хлебом и не вернулся, получается, зря я на оригинал гнал? Он не дед-инсайд алиментщик, а трагически погибший герой.

Так с чего она вообще решила, что я — это он? Всё оказалось пугающе просто: она запомнила саму фундаментальную частоту души своего отца. А если учесть, что моя человеческая душа была поглощена осколком Вельданавы и фактически заменила на его собственную, да ещё и находилась в его точной физической копии, то для её абсолютного чутья я на все сто процентов был тем самым — родным и единственным папочкой. Никакой ДНК-тест не нужен.

И тут её прорвало, ей нужно было столько всего рассказать! Информация полилась из неё, как из рога изобилия, обрушиваясь на мои неподготовленные мозги, она тараторила о том, как жила всё это время, что делала, что ела... Отдельной религиозной одой она упомянула «мёд», описывая его так, словно это амброзия самих богов.

Потом она упомянула своего «лучшего и единственного друга», я слушая её щебетание, мысленно снимал шляпу перед этим неизвестным героем. Кем бы ни был этот парень (или девушка), у него, видимо, яйца размером с хороший планетоид, раз он смог подружиться с ходячей ядерной бомбой.

Она с гордостью заявила, что среди всех Владык Демонов она самая вспыльчивая и «простая», а понятие здравого смысла для неё давно потеряло всякое значение. Причём говорила это с таким энтузиазмом, будто речь шла о чём-то совершенно естественном, возникало ощущение, что она сама себя принижает, но для неё, с её характером, это было абсолютной нормой. Однако, несмотря на образ простушки, она отнюдь не глупа и очень этим гордится. Просто раньше ей было невыносимо скучно, и она обращалась с большинством существ, которые были слабее неё (а это, почитай, весь мир), как с обычными заводными игрушками. Резонно... И жестоко, конечно, но её же никто не воспитывал, а если и воспитывал, то кто? Тоже какой-то чёрт с шизой больше чем у нее. Так то девчонка Маугли с силой бога, что с неё взять? Но теперь, по её словам, всё изменилось, потому что этот самый «друг» показал ей, что в мире есть много интересного помимо разрушений.

— Вельд, — мысленно позвал я своего соседа, пока она терлась щекой о мой плащ. — Кто таков этот друг? Может, там мир тебе что-то шепнул через помехи? Кто этот камикадзе?

— Нет, всё глухо... Эх... — раздался в голове надрывный, булькающий звук.

Звездный Король Драконов, сидел в в углу моего разума и откровенно ревел от переизбытка чувств, слушая голос своей дочери.

— Ну ты даёшь, — вздохнул я про себя.

Милим наконец немного отстранилась, подняла на меня свои сияющие глаза, в которых всё ещё стояли слёзы, и, шмыгнув носом, выдала:

— Пап... а ты теперь навсегда со мной останешься? Мы пойдём к моему другу? Я хочу вас познакомить! Он такой классный, он делает самую вкусную еду в мире!

Не, не, не, не, кто там за друг — я знать не хочу, меня волнует совершенно другое: если она говорит так много и так быстро, то она же катастрофическая болтушка! А это значит, что дочурка растреплет всем на свете, что её мёртвый батя воскрес. И что тогда? Через пару дней весь мир будет знать, что я здесь? Оно мне надо? Всего-то бог воскрес, Иисус местного разлива снова появился в мире. Кто же знает, как у местных от этого крышу сорвёт? Может, большинство вообще не поймёт подвоха: ну появился отец боеголовки, хуже уже не будет. Просто народ-то контекста не знает, а вот те, кто понимает, что это за отец такой...

— Хорошее предложение, — я постарался придать голосу максимум отцовской загадочности и мудрости, — но я сейчас занимаюсь шифрованием.

— Шифро... Что? — она непонимающе моргнула, склонив голову набок.

— То есть скрываюсь, — терпеливо пояснил я, мягко высвобождаясь из её стальной хватки. — Чтобы устроить всем грандиозный сюрприз, а на подготовку такого сюрприза уйдет не один год. Никто не должен знать, что я вернулся, это сверхсекретная миссия.

Её глаза округлились, а на губах расплылась широкая, улыбка.

— А-а-а! Милим всё поняла! — она радостно хлопнула в ладоши, чуть не создав ещё одну ударную волну. — Значит, это наш секрет! Я никому-никому не скажу! Даже Вельзард, Вельгринд и Вельдоре! Я Могила!

Я мысленно поперхнулся, это ещё кто такие?

— Эй, радостный папаша, — позвал я Вельданаву, который всё ещё шмыгал носом в подкорке моего сознания. — Ты лучше скажи мне, кто это такие? Имена звучат как-то подозрительно похоже на твоё.

Тут же квартирант перестал заниматься самобичеванием, шмыганье прекратилось, и в его голосе появились напряжение.

— Это мои младшие брат и сестры, — сухо ответил он. — Остальные Истинные Драконы.

У меня аж глаз дёрнулся, вопрос: каким, образом у Творца всего сущего могут быть братья и сестры? Если он всё создал, значит, они по логике его дети. Но нет, тут работала какая-то искаженная божественная генетика, где он создал их как аспекты природы, равные себе по статусу.

— И вот с ними, — с нажимом продолжил Вельданава, — нам нельзя встречаться ни при каких обстоятельствах. Если моя дочка запомнила только мою ауру, потому что была совсем крохой, то они знали меня лично, они помнят всё... мой характер, мои привычки, и самое главное, мой уровень сил...

Ага, и если они увидят перед собой слабака с аурой их старшего брата, который отпрыгивает от кузнечиков-переростков, они меня просто на атомы расщепят, хотя, как я успел заметить по отражению в реке, внешность у меня была довольно молодой. Я искренне надеялся, что выгляжу как «молодая версия» оригинала, и если мы вдруг столкнемся лбами, они меня просто не узнают. Хотя я и понимаю, звучит тупо, общую ауру, никто не отменял, и вообще старел ли Вельд, вопрос спорный.

— Значит так, Милим, — я строго посмотрел на девчонку. — Это наш абсолютный секрет, если ты кому-то проболтаешься... сюрприз будет испорчен, и мне придётся снова уйти в тень. Понимаешь?

— Да! — она вытянулась по струнке, отдав мне честь. — Ни одна душа не узнает! Милим — кремень!

То, что она кремень, я не сомневался, но в глубине души всё же лелеял слабую надежду, что она сейчас по-европейски чмокнет меня в щечку на прощание, взмоет в небеса и улетит по своим сверхважным демоническим делам, оставив меня в покое. Но с моей стороны было верхом наивности ожидать от прилипчивого ребенка с силой бога, который только что «нашел» давно потерянного отца, что она просто так отвалит.

Я посмотрел на неё, она — на меня, сияя, как начищенный пятак.

— Тогда пойдем ко мне домой! — радостно выдала она гениальную идею, схватив меня за рукав плаща. — Там, правда, иногда без стука появляются Рамирис и Гай, но ты не волнуйся, я тебя надежно спрячу! У меня есть тайная комната!

Ага, приехали, Рамирис мы уже заочно знаем, а Гай — это еще кто такой? Имя звучит пафосно, что уже не к добру, я мысленно дернул Вельданаву за воротник, требуя пояснений, и то, что мне рассказали, начисто отбило желание шутить.

Гай Кримсон, первый Высший Демон, прародитель, и король всего демонического мира, существо, чья сила находится на таком абсурдном уровне, что он в чём-то превосходит даже Истинных Драконов. Вельданава когда-то сам позвал его в этот мир, чтобы тот работал эдаким глобальным предохранителем — чтобы он наблюдал за людьми и не давал им убиться друг об друга. Выступая в облике главной угрозы мира, что объединяла всех людей.

— Тут можешь не переживать, — попытался успокоить меня голос в голове. — Если уж Милим, с её инстинктами, не поняла, что ты — это не совсем я, то и никто другой не поймет, воскрешение Истинного Дракона — вещь, которую никто до конца не осознает, а уж как там перерождается сам Творец — тем более. Моя душа, аура и тело — для мироздания ты и есть я, можем выдохнуть, одна опасность ушла.

Я только хотел превратить слова в реальность и выдохнуть, как сосед добил меня:

— Но зато Гай с вероятностью в сто процентов пропишет тебе в живот с ноги, как только увидит, просто за то, что ты так долго заставил себя ждать и бросил мир на него. Поверь мне, он никогда со мной не сдерживался, раньше он проиграл мне от одного щелбана, но зато сейчас, в нашем состоянии, он может прописать тебе в грудь так, что наши остатки будут собирать на другом конце галактики.

Мое почтение таким друзьям, сначала бьют друг другу морды до состояния кровавой пыли, пробивая телами горы, а затем, сидят на руинах континента и пьют вместе эльфийское вино, отличный клуб по интересам, жаль только, что я в него не записывался.

— Милим, солнышко, — я мягко, но настойчиво отцепил её пальцы от своего плаща. — Ты же сама сказала: это секретная миссия, если Гай или Рамирис меня увидят или почувствуют, всё пойдет прахом. Гай слишком проницателен, мне нужно место, где вообще никто не бывает.

Она надула губки, обдумывая мои слова.

— Ну-у-у... — протянула она, ковыряя носком сапога землю. — Наверное, ты прав, Гай вечно сует свой нос куда не просят. Но куда ты тогда пойдешь? Ты же только-только вернулся!

А куда я должен идти? Моя временная база, будет тут.

***

Первая встреча

Глава 4

Пока суть да дело, я уселся под ближайшее дерево, изображая из себя очень задумчивого папу — прямо философ на рыбалке, жаль, чекушки нет, хотя, как я понимаю, на этот организм нечто подобное вряд ли вообще подействует.

Со стороны — мудрец, а внутри я плевался желчью.

Вот прям искренне хочется найти настоящий, физический труп Вельданавы, хорошенько пнуть его по ребрам и сказать: «Ля ты крыса!». Ладно бы он просто умер, в конце концов, все мы рано или поздно встретим свой конец, даже боги, как выяснилось, но оставить ребенка на воспитание?! Кому?! Вышеперечисленным Гаю и Рамирис?! Судя по общим сводкам, это явно не те особы, которым можно доверить даже кактус в горшке, не то что травмированного ребенка с ядерным потенциалом.

Пока я переваривал эту мысль, Милим, совершенно бесцеремонно усевшись прямо на землю, и улеглась головой мне на колени. Я инстинктивно замер, а она болтая ногами в воздухе, продолжила свой рассказ, и чем дальше она говорила, тем больше мои глаза расширялись. Вельданава перед смертью создал для маленькой Милим Элементального дракона, чтобы она не осталась совсем одна. Позже эта ящерица получила имя Гайя, и для девочки он стал центром вселенной, единственным оставшимся членом семьи, про них можно сказать: были как не разлей вода.

На этом моменте Милим опустила голову, а её голос дрогнул, потеряв всю свою беззаботность, какое-то человеческое государство под названием Сома, которым рулил некий Джахил. И оно решило, что использовать Милим как оружие — это отличная бизнес-идея и никах проблем не будет. Когда на неё напали, Гайя встал на её защиту и был убит, и вот тут у ребенка окончательно сорвало резьбу, она потеряла родителей, а теперь у неё на глазах убили последнего близкого друга.

Она перебила их всех, абсолютно безжалостно.

Милим просто стёрла столицу этого государства в пыль вместе со всеми жителями. Десять тысяч Карл! И это ещё по самой низкой планке, в том королевстве жило под добрый миллион человек, старики, женщины, дети, мужчины — в общем, всех пустили под откос за пару атак. Касаемо десяти тысяч, именно столько понадобилось, чтобы она пробудилась как Истинный Владыка Демонов.

И всё это ради того, чтобы её дар какому-то празднику Жатвы, воскресил Гайю.

Чудо произошло, но с подвохом: духовное и астральное тела дракончика были настолько повреждены, что он вернулся в виде искаженного Дракона Хаоса, практически лишенного разума. Потом её, обезумевшую от горя и новой силы, семь дней и ночей пытался остановить Гай, пока туда не пришла Рамирис и не пожертвовала собой, чтобы успокоить её ярость. А после воскресла — Королева Духов как-никак, и благодаря этому мордобою они, видите ли, стали лучшими друзьями.

— И жили мы долго и счастливо! — радостно, с широченной улыбкой закончила Милим, глядя на меня снизу вверх своими огромными глазами.

Не хватало только закадрового звука «Ба-дум-тсс» и веселой музыки. Я посмотрел на эту, в данный момент милую девочку с розовыми хвостиками и почувствовал, как у меня дёрнулся глаз, ну и история… Просто сказка на ночь для психопатов.

— Вельд… — позвал я. — Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь себя полным дерьмом.

— Я даже не знаю, как просить у неё прощения, — голос Творца в моей голове был в край убитый. — Я оставил её одну из-за смерти, и думал, Гайя защитит её… Я не предвидел настолько черезмерной человеческой жадности.

Я покачал головой, и поддавшись какому-то странному порыву, осторожно положил руку на розовую макушку Милим, слегка погладив её по волосам, она довольно зажмурилась.

— Ты через многое прошла, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более по-отцовски.

А опыта-то у меня в воспитании детей — ноль целых, ноль десятых, тем более ей Пару тысяч лет, она со своим характером, откровенно шизанутым и оторванным от реальности, уже вполне себе сформировавшаяся личность, которая по всем параметрам до сих пор путает добро и зло, а точнее — вообще их не разделяет.

Она не способна на раскаяние, и, видимо, даже на осознанный, сложный обман, у неё просто никогда не было подобного воспитания, никто не сидел с ней вечерами и не объяснял, что такое хорошо, а что такое плохо. Из-за этого в своих поступках и действиях Милим, наверное, даже не слышала таких слов, как «Добро», «Зло», «Переговоры», «Судьба», «Честность» в их нормальном, человеческом понимании. Она смело может заявить о своих желаниях и начинает неистовствовать, искренне не понимая, почему они отвергаются.

В конце концов, добро и зло — понятия для тех, у кого есть время рассуждать о последствиях, а самые обычные переговоры начинаются там, где обе стороны ещё способны сказать «нет». С Милим подобная роскошь недоступна никому в этом мире, честность для неё проста и прямолинейна: если она говорит, что разнесёт твою столицу, лучше воспринимать это как шутливое предупреждение о неизбежном ближайшем будущем. Так как для неё это не более чем развлечение, веселая игра в кошки-мышки,.ведь «судьба» для личности вроде неё — всего лишь красивое слово для того момента, когда Милим уже что-то решила, а ты ещё наивно надеешься, что можешь на это повлиять.

И прямо сейчас она решила, что я — её отец, и теперь я был абсолютно уверен, что она будет уперто стоять на своём. В данный момент переубедить её просто не получится, да и опасно это, с одной стороны — хорошо, это моя идеальная страховка от её же гнева, но с другой…

Она же теперь хвостиком за мной ходить будет.

— Так, — я убрал руку с её головы. — Давай проясним ситуацию, Милим, раз уж мы играем в шпионов, нам нужны правила.

Она мгновенно открыла глаза и уставилась на меня с интересом.

— Да? Я люблю правила! Если они интересные! — она подпрыгнула и села, скрестив ноги по-турецки.

— Правило первое, — я поднял указательный палец. — Ты не должна называть меня папой при посторонних.

— А как тогда? — она нахмурилась. — Дядя? Брат?

— Просто… — я задумался, а как меня вообще зовут теперь? Старое имя как-то не вяжется с рогами и статусом, будем жить с тем что я имею — Зови меня просто Вельд.

Квартирант в моей голове покивал, одобрив.

— Вельд… — Милим попробовала имя на вкус и радостно кивнула. — Оки Доки! Правило второе?

— Правило второе, — добром это не кончится. — Ты не уничтожаешь города, страны и случайных прохожих просто потому, что тебе стало скучно, пока ты со мной.

Её лицо вытянулось, а в глазах промелькнула тень разочарования.

— Совсем-совсем? Даже если они будут плохими и скучными?

— Совсем, — твердо сказал я. — Если кто-то будет нарываться, я сам решу, что с ними делать, договорились?

Она секунду колебалась, а потом просияла.

— Договорились! Это будет весело! Вельд и Милим в тайном путешествии! А куда мы пойдем? Ты же не собираешься сидеть все время в этом скучном лесу?

Вообще-то, в моих грандиозных планах на ближайшее будущее значилось сидеть на попе ровно, копить силушку богатырскую, ну или хотя бы попытаться разобраться в том, как работает этот мир и моя новая тушка, но у Милим, как у любой падающей звезды, траектория была своя, и тормоза в её комплектацию явно не входили.

Не успел я и глазом моргнуть, как она просто сгребла мою ладонь своей ручкой и с радостным визгом взмыла в небо. Силком она меня, конечно, не тащила, потому что я банально не успел оказать никакого сопротивления — земля просто ушла из-под ног, Пришлось экстренно включать режим «взрослого, строгого папы», перекрикивая свист воздуха.

— А ну, тормози! Опускайся на землю, живо! — рявкнул я.

Не смотря на ее поведение она послушалась, мы сбросили высоту и приземлились на скалистую пустошь, подняв облако пыли. Тьфу ты… она только что схватила меня без спроса и потащила в неизвестном направлении, для неё это было данностью, но именно сейчас нужно было расставить все точки над «И», пока мы не вляпались в неприятности.

Я отряхнул плащ, глубоко вдохнул и посмотрел на неё сверху вниз.

— Милим, — начал я говорить. — Ты только что схватила меня без разрешения и куда-то потащила.

Она невинно похлопала своими глазами, перекатываясь с пятки на носок.

— Эээ, ну да… — протянула она, явно не понимая, в чём подвох. — А что такого-то? Мы же летели навстречу приключениям!

— Первым делом, перед тем как кого-то куда-то тащить, нужно спросить разрешения, нужно ли это делать и хочет ли этого другой.

Она нахмурила свои розовые бровки.

— А зачем? — с искренним непониманием спросила она.

— Чтобы узнать мнение, согласен он или нет, — я попытался подобрать слова попроще.

Милим склонила голову набок, я посмотрел ей в глаза — и там читалась пустота в отношении самых базовых социальных норм.

— Мнение? — она пожевала губу. — А что это такое? Это можно съесть? Или это какая-то магия?

Я закрыл лицо рукой, ядрен батон…

— Она ведь не шутит, — сказал сожитель. — Для неё существует только её собственное желание, остальное мнение не учитывается.

Спокойствие, только спокойствие, я теперь приемный отец-одиночка трудной дятины.

— Мнение, Милим, — начал я подбирать те слова, которые она поймёт, — это то, что думает другой человек, вот смотри: тебе нравится мёд, так?

Её глаза мгновенно загорелись, а за спиной замахал иллюзорный хвостик.

— Обожаю! Он сладкий и вкусный!

— Отлично. А кому-то другому мёд может вообще не нравиться. Ему, например, нравится жареное мясо. И если ты хочешь накормить этого человека мёдом, а он не хочет, то его «не хочу» — это и есть его мнение, которое нужно уважать, а не пихать ему мёд в горло силой.

Милим нахмурила тонкие бровки, и её лицо приобрело комично-сосредоточенное выражение.

— Но ведь мёд вкусный! — выдала она железный аргумент. — Если он не хочет мёд, значит, он просто глупый! Зачем уважать мнение глупого существа? Можно же просто заставить его съесть, и он поймёт, что был неправ!

Я закрыл лицо рукой, рога немного мешали, но жест получился достаточно красноречивым.

— Нет, Милим, заставлять нельзя, в этом весь смысл, — я убрал руку и посмотрел ей прямо в глаза. — Если ты заставляешь кого-то, ты не уважаешь его, а если ты не уважаешь других, с тобой никто не захочет дружить. Твой друг, который готовит вкусную еду, спрашивает, что ты хочешь съесть?

Она замерла, приоткрыв рот.

— Ну… да, он всегда спрашивает.

— Вот! Он уважает твое мнение, и ты должна делать так же. Поэтому, прежде чем хватать меня и тащить в небо, ты должна была спросить: «Вельд, а ты хочешь полетать?». Поняла?

Она задумчиво почесала щеку, переваривая эту невозможно революционную концепцию.

— Кажется… поняла, это сложно! — она надула губы, но потом снова просияла. — Хорошо! Я буду спрашивать! Вельд, а ты хочешь полетать со мной прямо сейчас?!

— Нет, — твердо ответил я. — Я хочу идти пешком.

Милим выглядела так, словно у неё отобрали любимую игрушку, но, к её рассудку, она не стала топать ногой и взрывать ближайшую гору.

— Ла-а-адно, — протянула она, пиная камешек. — Пешком так пешком, это скучно, но раз таково твоё… как его… мнение! То пойдём! А куда мы идём?

Я огляделся по сторонам. Понятия не имею. То, что это Западные Державы, погоды не делает.

— Для начала, — я поправил плащ, — нам нужно найти какую-нибудь цивилизацию. желательно такую, где не будет твоих знакомых Владык Демонов, есть идеи?

Ее ум подозрительно зашевелился, от чаго она выдала такой анализ, от которого я замер.

— А-а-а-а… Ну, прям таких мест, где вообще никого нет, не существует, в соседних государствах сидят эти скучные Дино и Дагрюэль, — она сморщила носик, а я мысленно сделал зарубку в памяти: ещё два Владыки Демонов, с которыми нам пересекаться категорически противопоказано, но Милим совершенно не расстроилась и тут же воодушевленно продолжила:

— Я бы выбрала королевство Блюмунд! Есть, конечно, и другие варианты. Например, Дваргон — но там правит этот душный тип… как его там? Я не помню. Но у них огромная система, способная заметить что угодно. Они всегда меня замечали! Ещё вариант — Инграссия, но она тоже не то, потому что там находится центральное отделение Свободной гильдии душнил и главные структуры Западной Святой Церкви или нет… Не помню. Зато инграссия является центром всех западных государств, и почему там все такие скучные?.. Эх… А вот Блюмунд — это маленькое человеческое королевство с населением менее миллиона человек, где крупным городом является только столица. Как тебе моя идея?!

Я стоял, глядя на эту глупую умную девочку в бронелифчике.

— Да, дорогой батя, прикрой-ка рот, — с нервным смешком, бросил я своему внутреннему квартиранту.

В моей голове раздался комичный звук: «Хлоп!», у осколка души Творца, кажется, действительно отвалилась призрачная челюсть. Только из этого монолога можно было сделать один железобетонный вывод: она не тупая, это критически важно. Милим на самом деле невероятно сообразительная и способна прекрасно анализировать геополитическую обстановку в мире, проблема заключалась совершенно в другом: она тысячелетиями существовала как абсолютная вершина пищевой цепи, существо, которому никто физически не мог сказать слово «нет». Как я и думал ранее — у неё просто не было нужды применять свой интеллект для дипломатии.

А сейчас… Для меня это звучит дико, но она искренне хочет моего одобрения. Я чувствую это по её эмоциональному фону и движениям. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы заметить, как она активно переминается с пятки на пятку и с надеждой заглядывает мне в глаза, ожидая похвалы от родителя.

— Молодец, Милим, прекраснейший анализ, — я кивнул, стараясь звучать гордо с одобрением.

Её лицо мгновенно просияло.

— Спасибо Папа! — выпалила она, но тут же испуганно прикрыла рот ладошками. — Ой… То есть, Вельд! Извини! Ха-ха-ха! — она натянуто и очень громко засмеялась, пытаясь скрыть свою оплошность.

Я лишь мысленно вздохнул, ладно, воспитание — процесс долгий.

— Так вот Милим, Блюмунд нам идеально подходит, — я поправил воротник плаща готовясь к пути. — И сколько туда идти пешком?

Она перестала смеяться, задумчиво посмотрела на небо, потом на свои сапожки, и пожала плечами:

— Ой… Ну… Если идти ножками, как обычные люди… Месяца два, может, три!

В повисшей тишине подыгрывая ситуации, ветер прошуршал в ветвях поваленных деревьев обдумывая нас. Три месяца в компании гиперактивного повелителя демонов, которая не замолкает ни на секунду. Мой мозг стремительно начал просчитывать варианты, я передумал.

— Вопрос на засыпку, товарищ Звездный Творец, — мысленно обратился я к своему внутреннему соседу, пока Милим весело пинала очередной камешек, явно предвкушая наш трехмесячный пеший тур. — А мы вообще умеем летать?

— Не «мы», а ты. — педантично поправил меня Вельданава.

— Каким образом? — я скептически изогнул бровь, благо под капюшоном этого не было видно. — Я же сейчас чисто физушник, у меня кроме дурной нечеловеческой силы и крепкого лба ничего нет

— Чтобы летать, традиционная магия, заклинания или крылья тебе не нужны, — спокойно отозвался осколок Бога, словно объяснял первокласснику таблицу умножения. — Полет для существ нашего порядка работает по совершенно иному принципу.

— Заинтриговал, — я скрестил руки на груди, приготовившись слушать лекцию по аэродинамике от создателя вселенной.

— Твоя физическая оболочка, как я уже говорил, создана из чистейшей духовной и магической эссенции, — начал вещать Вельданава. — Ты не подчиняешься законам гравитации этого мира так, как смертные, тебе нужно использовать ауру, которую ты старательно запер внутри себя, нужно заставить циркулировать внутри тела, создавая направленный вектор тяги, при этом не выпуская ее на ружу

Я завис, переваривая эту информацию.

— Я должен стать чем-то вроде магнитной подушки для самого себя? — уточнил я. — Просто захотеть двигаться вверх, и тело само всё сделает?

— Грубо говоря, да, твоя воля — это закон для этой оболочки, попробуй направить внутреннюю ауру в ступни и спину, не выпуская ее на ружу. Представь, что ты стоишь на невидимой ступеньке, а затем шагни вверх.

Я посмотрел на Милим, которая уже успела найти какую-то подозрительно выглядящую гусеницу и теперь с интересом тыкала в неё пальцем, в компании с ней, пешком, три месяца… У меня появилась невообразимая мотивация, и я стал пытаться. Со стороны я понятия не имею, как это выглядело. Наверное, как очень пафосный и загадочный хмырь: стою такой, руки на груди скрестил, капюшон надвинул, плащ на ветру развевается. Но внутри я мысленно скорчился так, словно пытался выдавить из себя трехдневный запор.

Перегнать эту плотную массу энергии из центра груди в ступни и спину, при этом не позволив ни единой капле просочиться наружу — задачка оказалась не из легких. Это как пытаться протолкнуть арбуз через садовый шланг, используя только силу мысли, я вспотел бы, если бы это тело вообще умело потеть.

Но принцип, к счастью, был мне ясен, после того как я успешно отделил свое хрупкое человеческое Эго от его необъятной души, я уже понимал механику, когда создал внутри свой собственный замкнутый контур.

Давай же, сволочь рогатая, работай… — прорычал я про себя, силой воли вбивая ауру в подошвы ботинок.

В ступнях внезапно стало горячо, а затем это чувство сменилось странной пустотой. Гравитация, которая еще секунду назад надежно прижимала меня к земле перестала существовать, я не почувствовал толчка или рывка, просто в какой-то момент я осознал, что носки моих сапог больше не касаются примятой травы. Я мысленно надавил на невидимую педаль газа, и мое тело плавно, поднялось на метр над землей.

— ЧЕГО! — раздался снизу восторженный писк, Милим мгновенно бросила свою несчастную гусеницу и подскочила ко мне, задрав голову. — Вельд! Ты летишь! Без магии! Как круто! И как это можно?!

Я осторожно выдохнул, стараясь не сбить концентрацию, иначе рухну лицом в грязь прямо перед дочерью, а авторитет нужно беречь. Ощущение то были странам, никакой инерции в сопротивления воздуха — я просто висел в пространстве, удерживаемый собственной волей.

— Как видишь, — я постарался придать голосу максимум небрежности, словно делаю это каждый день перед завтраком. — Пешие прогулки на три месяца отменяются.

Я протянул ей руку.

— Пойдем, Милим, показывай дорогу в Блюмунд, и ради всего святого, не ори мне в ухо во время полета.

Она заново просияла, радостно вцепилась в мою ладонь.

— Полетели! — взвизгнула она, подхватив меня за руку, и в следующее мгновение мы рванули в небо.

Когда я попросил её не орать мне в ухо, она действительно сдержалась и не переходила на ультразвук, но вот болтать она не перестала ни на секунду, засыпая меня вопросами о том, как именно я лечу без использования магии, ведь по всем законам физики и местной логики это было просто невозможно! Мой же внутренний сожитель тем временем подозрительно затих и ушел в глубокие раздумья, что-то напряженно анализировал, пока я пытался не врезаться в проплывающие мимо облака.

— Это Искусство, я угадала?! — радостно щебетала Милим, болтаясь рядом со мной в воздухе и заглядывая мне в лицо.

— Почти что… — уклончиво протянул я, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Да нет же, это точно Искусство! — не унималась она, тыкая в меня пальцем. — Техники, которые выполняются исключительно собственными силами, на чистом контроле, без автоматической помощи Навыков! Прямое управление аурой, я точно это знаю, я не глупая!

Хмммм… И что мне ей на это ответить, если я сам до конца не понимаю, что именно делаю? Я мысленно пнул Вельданаву, призывая его к ответу:

— Да… Про этот аспект я совсем забыл упомянуть, — подал голос Творец, очнувшись от транса. — В этом мире существует система Навыков, но давай я объясню тебе проще, чтобы ты понимал разницу. Магия в этом мире — это ручное создание определённого явления через образ, закон и энергию, например, маг представляет: «хочу забрать тепло из этой конкретной области», пропускает через свои магикулы соответствующую ментальную конструкцию — и на выходе получает лёд, это долгий и энергозатратный процесс, требующий вычислений, но им все пользуются.

Я кивнул сам себе, пока мы пролетали над горным хребтом, звучит логично: магия — это ручное программирование реальности. Причём в разных вселенных используются разные структуры, но все они так или иначе сводятся к какой-то математике, а в самых упрощённых случаях — к одному лишь воображению. Мол, огонь — гори, и бамс, готово. Или можно использовать палочку как своеобразный проводник, чтобы ещё сильнее упростить процесс: достаточно произнести нужное слово, крутануть посохом или палочкой — и готово.

— Но есть и Навыки, — продолжил лекцию Вельданава. — Те же Глаза Дракона у Милим — это её врожденный навык, навык можно представить как готовую, идеально отлаженную программу. Если человек чему-то учится сам, через Искусство, ему необходимо понимать весь процесс: собрать ауру, направить её в нужное русло, удержать форму, получить результат, если же у него имеетсясоответствующий Навык, всё сводится к одной мысли: захотел — и Навык автоматически, без задержек выполнил операцию, навыки могут быть записаны на разных слоях: в материальном теле, духовном, астральном, в самой душе или непосредственно в сердечном ядре, и чем глубже закреплён Навык, тем фундаментальнее и могущественнее он становится.

Я летел, слушая свист ветра и переваривая эту внезапную лекцию по местной метафизике: астральные тела, сердечные ядра, программы… Мой гуманитарный мозг начал потихоньку закипать.

— Угу… — мысленно протянул я, прерывая его заумный трактат. — Звучит, познавательно товарищ профессор, но давай для тупых и ещё проще? Ты мне даже не объяснил толком, что такое эти твои Мазгаликулы…

— Магикулы, — поправил меня Творец.

— Да хоть макаронины, оно всё ещё звучит как название какого-то тропического ленточного червяка, и судя по всему, на них тут всё строится…

— Нет, фундаментально всё строится на информационных частицах… — начал было заводиться Вельд.

— Пф… — я едва не сбился с курса от такого нагромождения терминов. — Слушай, тебе самому-то не было тяжело запоминать всю эту муть, которую ты тут напридумывал? Информационные частицы, астральные тела, сердечные ядра… Ты же Бог, мог бы сделать мир, где магия работает от крика «Шазам!» или удара палкой по камню.

— Проще нельзя было, — в голосе соседа проскользнула откровенная обида. — Эта система и так создана для чайников, чтобы смертные не взорвали сами себя при первой же попытке разжечь костер! Ладно… Проще так проще.

В моей голове раздался звук прочищаемого горла.

— Магикулы — это твоя мана в видеоиграх, энергия разлитая в атмосфере и внутри существ, ты тратишь магикулы — получаешь магию, всё, конец.

— Во-о-от, — мысленно поаплодировал я. — Можешь же, когда хочешь! А информационные частицы?

— Это код Матрицы, — сказал сосед, явно подцепив эту аналогию из моих же воспоминаний. — Смотри на экран монитора и увидишь пиксели, из которых состоит вообще всё: материя, души, законы физики, пространство и время, магикулы лишь двигают эти частицы, меняя реальность. Если ты управляешь информационными частицами напрямую — ты взламываешь саму ткань мироздания во всех бескочнных реальностях, доволен?

— Вполне, — я мысленно покивал. — Почему нельзя было сразу так объяснить, без этих лекций по квантовой метафизике?

Пока Вельданава обиженно сопел в подкорке, переваривая мою геймерскую терминологию, реальность решила о себе напомнить.

— Эй, Вельд! — Милим дернула меня за рукав, чуть не сбив мою идеальную левитацию. — Ты чего завис?

Она парила рядом, закинув ногу на ногу прямо в воздухе, и с любопытством заглядывала мне под капюшон.

— Размышляю о законах мироздания, — честно ответил я, возвращая фокус на проплывающие внизу пейзажи, леса сменились холмами, а вдали уже виднелась дороги тракта. — Думаю, как бы нам не привлечь лишнего внимания, когда мы доберемся до Блюмунда, учитывая, что а я — с рогами, скрытность явно не наш конёк.

Милим звонко рассмеялась, сделав сальто в воздухе.

— Ой, да брось! Люди такие забавные и слепые! Мы просто наденем плащи, и они ничего не поймут! А если кто-то будет задавать глупые вопросы… — её глаза хищно блеснули.

— Никаких взрывов, — жестко напомнил я правило номер два.

— …То мы просто убежим! — невинно закончила она, хотя я был уверен, что изначальный план включал в себя локальный армагеддон. — Смотри! Там внизу какая-то повозка! Давай спустимся и спросим дорогу? А то я, кажется, немного забыла, в какой стороне Блюмунд…

Я посмотрел вниз, по пыльному тракту запряженная ящерами-переростками, ползла крытая повозка, окруженная несколькими вооруженными всадниками, может авантюристы.

— Забыла она, — вздохнул я. — Ладно, снижаемся, только давай приземлимся подальше, чтобы не напугать их до смерти, и накинь на себя хоть что-нибудь.

Она что-то пробурчала, мол, папа душный, но щелчком пальцев создала себе тёмный плащ, который всё скрыл. Хоть так.

Глава 5

Спуститься вниз оказалось проще простого, хотя Милим могла что-то выкинуть, но обошлось. Мы плавно приземлились за ближайшим холмом, чтобы сымитировать, будто мы нормальные путники, просто шли навстречу каравану. В общем, план был идеальным и подходил по всем параметрам скрытности, если бы не одно фатальное «но» — эти люди прекрасно знали Милим.

Плащ плащом, но стоило нам выйти на дорогу, как порыв ветра откинул капюшон с её головы, явив миру два приметных розовых хвостика, и реакция последовала незамедлительно. Что вооруженные всадники, что люди, идущие рядом с повозкой, рухнули в такой идеальный, синхронный японский поклон, что буквально впечатались лбами в дорожную пыль, едва не пробив в ней кратеры.

— Госпожа Милим! — истошно, срывающимся от ужаса голосом завопил старик, видимо, глава этого каравана. — Рады видеть вас в добром здравии! Мы свято чтим вашу великую мудрость, дарованную нам пятьдесят лет назад!

Я медленно, с максимальным скепсисом, скосил взгляд на свою «дочь», а она что? Милим стояла, ковыряя пальцем щеку, и смотрела на них с абсолютно пустым выражением лица, всем своим видом показывая: «Я вообще не понимаю, кто это такие и откуда они меня знают».

Я покачал головой, понимая, что инкогнито провалилось, не успев начаться.

— А что за мудрость-то, уважаемые? — поинтересовался я, глядя на распластанные по земле фигуры.

Дед, не поднимая головы, скосил один глаз на меня, потом перевел затравленный взгляд на Милим, в его глазах читался немой вопрос: «А этому вообще можно говорить? Он не взорвется?». Но, увидев, что Владыка Демонов не спешит отрывать мне голову за дерзость, а лишь с любопытством ждет ответа, дед решил, что разговаривать со мной безопасно.

— О, господин спутник Великой! — зачастил старик, глотая пыль. — Пятьдесят лет назад наша гильдия торговцев не могла проложить короткий маршрут через хребет Острых Клыков! Горы были непреодолимы, а в ущельях водились василиски! Мы молились всем богам о чуде, и тогда явилась Госпожа Милим!

Старик словил вьетнамский флешбек, заново переживая тот день.

— Она узрела наши страдания, и появилась с небес, изрекая великую мудрость: «Эта гора закрывает мне вид на закат, она меня бесит!». А затем чихнула! Или махнула рукой, мы точно не разглядели из-за вспышки! И гора исчезла! А вместе с ней и василиски, и половина ущелья! Образовался тракт, по которому мы теперь возим шелк! Мы воздвигли алтарь в честь вашего подвига, о Великая!

Я медленно повернул голову к Милим.

— Гора закрывала вид на закат? — уточнил я.

Она невинно похлопала ресницами и пожала плечами:

— Ну, наверное? Я правда не помню! Горы такие хрупкие, они вечно ломаются, когда я мимо пролетаю, но видишь, Вельд! — она гордо выпятила грудь. — Я помогла людям! Я совершила Добро!

В моей голове Вельданава издал стон умирающей чайки.

— Поднимайтесь, — я махнул рукой торговцам, чувствуя, как у меня начинает болеть голова. — Ваша богиня сегодня в хорошем настроении, мы просто ищем дорогу на Блюмунд, подскажете?

Оказалось, что караван как раз направлялся в ту сторону, и до Блюмунда было всего-то часа четыре езды, мы знатно так сбились с курса и уже держали путь прямиком к гигантским топким болотам. Ну, мы с ними и поехали, торговцы, разумеется, не сказали ни слова против, только выглядели при этом как полуживые трупы, ожидающие казни. Местные охранники вообще решили слиться с пейзажем и делали вид, что их здесь нет, лишь бы не привлекать внимание розововолосой катастрофы.

Пока мы тряслись в повозке, я аккуратно расспрашивал деда, самый важный вопрос, который меня волновал: многие ли знают Милим в лицо? И тут выяснилось, что нам повезло. Это прозвучит как шок и трепет, но большинство людей в этом мире понятия не имеют, как выглядят Владыки Демонов! Типа, серьезно, кто не знает в лицо ядерных диктаторов? Это звучало как странный юмор, особенно учитывая, что они де-факто правят шестьюдесятью процентами всего мира, делят территории сидят на тронах в собственных государствах. Имена знают все, да, ими пугают детей, но внешность? Нет

Видимо проблема была во мне: я подсознательно переносил на этот мир реалии своей прошлой жизни, там главаы государств светится по телевизору, в интернете, на рекламных плакатах, в газетах и мемах — их лицо население планеты видит тысячи раз на дню.

— Оно и понятно, — заметил Вельданава в моей голове. — В этом мире такой глобальной системы массовой информации просто не существует, в мое время уже были магические средства связи, записывающие кристаллы, развитые разведки и торговые сети, но это всё игрушки для элиты. Ничего из этого вообще не значит, что обычный крестьянин или даже городской стражник где-нибудь в глухом западном королевстве хоть раз видел качественное изображение Гая или Милим. Для них Владыки Демонов — это абстрактное зло.

— И всё-таки, — мысленно возразил я, глядя, как Милим с энтузиазмом уплетает предложенное торговцами яблоко, — даже если это так, в городе обязательно найдется кто-то, кто ее знает, какой-нибудь высокоранговый авантюрист. Если её узнают в Блюмунде, панику поднимут мгновенно, и времени спокойно пересидеть и собрать информацию у нас не будет.

Я вздохнул и повернулся к своей новоиспеченной «дочери».

— Милим, — позвал я, дождавшись, пока она проглотит яблоко. — Раз уж мы играем в шпионов, нам нужен нормальный камуфляж, плащ — это хорошо, но твои волосы слишком приметные.

Она непонимающе хлопнула глазами.

— А что с ними не так? Они красивые!

— Очень красивые, — искренне согласился я, — но мы хотим устроить сюрприз. Никто не должен даже заподозрить, кто ты такая. Сможешь спрятать волосы под капюшон так, чтобы ветер их не растрепал и ничего не открыл? Мы даже можем придумать тебе какое-нибудь кодовое имя.

— Кодовое имя?! — её глаза загорелись неподдельным восторгом. — Я буду... Тайным Агентом Розовой Пантерой! Нет, это слишком длинно. Буду просто... Мили!

Я едва сдержал фейспалм.

— Отлично, Мили, — кивнул я. — Главное — не снимай капюшон и не кричи о том, кто ты такая.

Все было напрасно, шило в одном месте у неё было совершенно ненормальных размеров, и адекватностью там даже не пахло, не успели мы толком разглядеть на горизонте каменные стены Блюмунда, как Розовая Пантера уже нарушила все мыслимые и немыслимые регламенты нашей сверхсекретной шпионской миссии.

Вдруг — трух, бух! — повозку тряхнуло, что у ящеров-тягачей глаза на лоб полезли, милим резко подскочила, принюхиваясь к воздуху.

— А! — её глаза расширились от восторга. — Там... я чувствую знакомое присутствие! Вельд, мне срочно, срочно, просто жизненно необходимо проведать друга!

— Мили, стой... — я даже руку протянуть не успел.

Бамс! Ударная волна чуть не перевернула нашу телегу, подняв столб пыли, а девчонка дала старт и исчезла в облаках, оставив после себя инверсионный след. Говорить много не нужно было. Хоть моё лицо наполовину и скрывал капюшон, так что ничего толком не разглядеть, но всё, что я сейчас чувствовал, было крупными буквами написано на моей сгорбленной фигуре и общем контрасте обреченности.

— Тяжело с ней, да? — меланхолично резюмировал дед-торговец, отряхивая пыль с бороды.

— И не говори... — выдохнул я.

— И как ты только умудрился попасть к ней на службу? — в голосе старика звучало сострадание.

— Принудительно-насильно, — честно ответил я. — Меня никто не спрашивал.

— Понимаю, ох, как понимаю, — дед сочувствующе похлопал меня по плечу. — С такими сущностями не спорят, держись, парень, боги не пошлют испытаний больше, чем ты сможешь вынести.

Ага, расскажи это моему внутреннему Богу, который сейчас хихикал в подкорке. Минут через десять меня высадили рядом с главными воротами Блюмунда, повозка поехала дальше, на пропускной пункт для торговцев, а солдаты каравана, проезжая мимо, с полным пониманием всей тяжести моей судьбы, отдали мне честь в знак поддержки. Классные ребята, ничего плохого про них сказать не могу.

— Ну что, Вельд, — мысленно обратился я к сожителю. — Дочурка свалила, какие планы на вечер? Пойдем сдаваться страже или попытаемся пролезть зайцами?

— Нам это даже не нужно, посмотри внимательнее, на воротах вообще никого нет.

С моим зрением, которое работало как встроенный бинокль с тепловизором, я мог разглядеть каждую щербинку на камне, и правда — ни единой души, окованные железом створки были распахнуты настежь, а в караульных будках гулял ветер. Стражники либо дали организованный деру, либо в панике пошли эвакуировать народ, либо плюнули на всё и пошли пить в ближайшую таверну от безысходности, честно говоря, одно другому совершенно не мешало, учитывая, кто именно только что пронесся над их головами.

Я тихонько прошел через арку ворот, оглядываясь по сторонам, а город-то был красивый! Добротная каменная кладка, аккуратные улочки, и... стоп. Я принюхался и посмотрел под ноги на решетки ливневок, да ладно? У них тут даже полноценная канализация была! Я-то думал, здесь типичное грязное средневековье, где помои льют из окон прямо на головы прохожим, в каком веке у нас на Земле ввели канализацию в полную эксплуатацию? В девятнадцатом?

Фэнтези, что с него взять, магия решает проблемы ЖКХ быстрее, чем любой водоканал.

Улицы же в этом районе тоже вымерли, я стоял на перекрестке, пытаясь понять, куда именно все рассосались и, главное, куда теперь идти мне. Значит, что? Мне нужно тащиться туда же, куда улетела эта розовая катастрофа. Всё-таки я уже ввязался в эту сомнительную авантюру, а её загадочный друг, если мне не изменяет память, кормил её мёдом и вроде как казался адекватным существом... Или нет, лишь бы это не оказался Гай, Рамирис или еще кто-нибудь из высшей лиги маньяков.

Я хотел сделать шаг в сторону центральной площади, как голос в голове одернул меня.

— Стой... Это младший... — Вельданава запнулся. — Я не понимаю... Чувства меня не обманывают, но такое ощущение, что он запечатан где-то...

— Младший? — я вспомнил недавнюю лекцию по генеалогическому древу Творца. — Вельдора, если не ошибаюсь?

— Он, — мрачно подтвердил голос в моей голове. — Мой младший, и самый шумный брат, с шилом в заднице как у Милим, штормовой дракон.

Я замер с занесенной для шага ногой.

— И ты говоришь, что он запечатан? — мысленно уточнил я, опуская ногу обратно на брусчатку, — Кто-то умудрился взять ходячее стихийное бедствие и запечатать?

— Именно это меня и напрягает, — в его было искреннее непонимание. — Вельдора всегда был абсолютно неуправляемым, и обожал разрушения ради разрушений. Но запечатать Истинного Дракона — это задача, требующая колоссальных усилий, максимум специфических навыков и, как минимум, силы уровня Истинного Героя, и даже тогда печать не может сдерживать его вечно, это вопрос времени. Но я чётко чувствую его ауру — сильно искажённую, словно она пытается пробиться сквозь толщу пространства и времени. И исходит она в точности оттуда же, куда только что умчалась Милим.

— И что это за чудо-юдо такое? — мысленно хмыкнул я, неторопливо шагая по опустевшим улицам.

— Тут я уже сам категорически ничего не понимаю... — В голос Вельданавы закоротило шестеренки. — Чувства меня не обманывают... Или всё-таки обманывают? Я чувствую оттуда присутствие обычных людей, ауру Милим и... слизь.

— Слизь?

— Да, слизь, но внутри этой слизи бездна энергии и запечатанный Штормовой Дракон.

Я остановился на секунду, переваривая этот абсурд.

— Чем больше я нахожусь в этом мире, тем всё кажется страннее и страннее, — философски заметил я. — Рискнем и посмотрим на эту матрешку?

— Возможно, это будет смерти подобно, — мрачно отозвался Творец, — но мне жизненно необходимо увидеть и проанализировать это существо своими глазами, пошли.

Я продолжил свой путь к центру Блюмунда, навстречу мне то и дело попадались редкие горожане, которые с паническими лицами тащили куда-то мешки, сундуки и корзины. Присмотревшись, я понял, что они в спешке прячут... мясо, бочонки с чем-то и сладости. Ха-ха-ха! Что-то мне неожиданно смешно стало, это же насколько Милим успела терроризировать местный общепит в прошлом, что при одном её появлении люди инстинктивно прячут всю еду в городе? Забавно, ничего не скажешь.

Я вышел на широкую мощеную площадь и сразу же заметил виновницу переполоха, милим, радостно размахивая руками, стояла в компании из четырех человек. Я прищурился, анализируя компашку из-под надвинутого капюшона, девушка-авантюристка с объемной сумкой, два парня в легкой броне (один с мечом, другой явно маг или вор), и... какое-то невысокое создание. Девочка? Мальчик? Непонятно, синие волосы, скрывающая половину лица маска и совершенно нечитаемая, но плотная аура, от которой у моего внутреннего дракона нервно задергался воображаемый глаз.

К этой живописной компании я и подошел со спины, двигаясь абсолютно бесшумно — спасибо контролю ауры, я остановился буквально в шаге от них, возвышаясь над всей группой мрачной статуей.

— И кто же из них тот самый друг, о котором ты так часто говорила? — с лёгкой серьёзностью произнес я прямо над розовой макушкой Милим.

Сказать, что они испугались — значит не сказать ничего, вся четверка подпрыгнула на месте, парни схватились за оружие, девчонка взвизгнула, а синеволосое нечто в маске вообще отшатнулось назад, его руки сложились в печати, и воздух вокруг него мгновенно потяжелел от готового сорваться убойного заклинания.

Даже сама Милим вздрогнула от неожиданности, резко обернувшись.

— А-а-а-а-а! — Милим отскочила на шаг, а потом виновато сжалась, нервно теребя свои розовые хвостики. — Ха-ха-ха... Я... Э-э-э, извини! Что я убежала... Только не наказывай меня! Пожалуйста!

Её спутники, включая синеволосого в маске, уставились на эту сцену с таким выражением лица, будто у них на глазах законы физики повесились, владыка Демонов, только что извинялась перед каким-то хмырем в плаще, прося её не наказывать. Это вообще нормально?

— Неделю не будешь есть сладости, — безжалостно вынес я приговор, скрестив руки на груди.

— Не-е-е-е-ет! — взвыла она так, словно я только что вырвал ей сердце. — Ты не посмеешь! Это слишком жестоко! Эх... — она горестно вздохнула, но тут же встрепенулась, вспомнив, зачем мы вообще здесь, и указала на синеволосого. — Вот! Это Римуру! Он мой лучший друг!

Я медленно перевел взгляд на этого самого Римуру.

— Хо-о-о-о... Лучший друг, говоришь? — протянул я, демонстративно приложив руку к подбородку и рассматривая его с нескрываемым интересом.

Римуру напрягся, я прямо чувствовал, как под этой гладкой белой маской с прорезью он сейчас обильно потеет, а я интуитивно ощущал в нём родственную душу — брата по несчастью, которого тоже, видимо, угораздило вляпаться в компанию этой розовой бестии и как-то выживать. Моё лицо всё ещё скрывала глубокая тень от капюшона, оставляя видимыми лишь губы и часть носа, что, несомненно, добавляло мне очков зловещей таинственности.

И именно в этот момент тишину в моей голове разорвал ошарашенный голос Вельданавы.

— Так я и знал... У него... «Великий Мудрец»... — прошептал Творец, и в его тоне смешались шок и ностальгия.

— Это ещё что такое? — мысленно нахмурился я, не отрывая взгляда от Римуру, который уже начал нервно переминаться с ноги на ногу под моим пристальным вниманием.

— Это Уникальный Навык, — тяжело ответил сосед. — Который я добровольно отпустил и выкинул в цикл реинкарнаций мира, когда лишился своего всемогущества и стал смертным. Это буквально часть моего старого вычислительного разума, и он достался какой-то слизи?!

Мало того, что в этой слизи запечатан младший брат-катастрофа моего квартиранта, так у него ещё и в голове сидит божественный суперкомпьютер Вельданавы. Я чуть опустил капюшон, позволив Римуру увидеть мою легкую ухмылку.

— Приятно познакомиться, Римуру, — произнес я вслух, смягчив тон. — Вижу, Милим доставляет тебе немало хлопот, поверь, я тебя прекрасно понимаю.

***

Всё началось с того, что внутренний радар Римуру взвыл от перегрузки. Слизь в человеческом обличье, мирно прогуливающаяся по улочкам Блюмунда в компании Элен, Кабала и Гидо, резко остановилась, едва не споткнувшись на ровном месте. Под маской Антимагии его глаза расширились от шока. Эта абсолютно ненормальная плотность энергии, от которой воздух начинал вибрировать, могла принадлежать только одному существу в этом мире.

Милим Нава.

Но почему?! Римуру мысленно схватился за голову, она же недавно клятвенно обещала, что отправится к остальным Владыкам Демонов, чтобы замолвить за него словечко и объяснить, что слизь из Леса Джура — хороший парень и вообще не представляет угрозы! Что она забыла в человеческом королевстве, да ещё и неслась сюда на околосветовой скорости?

Не успел он даже предупредить своих спутников, как небеса разверзлись, и розовая катастрофа с грохотом приземлилась прямо перед ними на площади. Троица авантюристов моментально побледнела, Кабал схватился за меч, больше для успокоения собственных нервов, чем для реальной защиты, а Элен тихо пискнула.

Римуру только открыл рот, чтобы спросить, какого лешего тут происходит, как пространство позади Милим изменилось. Это было самое стрёмное и неожиданное ощущение, которое Римуру когда-либо испытывал. Никакого волнения магии как таковой не было, возмущения магикул — тем более. Просто там было пусто, а в следующий момент, вынырнув непонятно откуда, за спиной Владыки Демонов выросла высокая фигура в плаще с глубоким капюшоном. А чего стрёмного? Тут же фэнтези-мир, а не хоррор. Если бы он, будучи слизью, вообще мог испытать чрезмерный страх, то сейчас бы точно испытал. Всё-таки ещё человеком на Земле он посмотрел «Техасскую резню бензопилой» — неприятные воспоминания из детства. А тут ещё и такой скример.

«Великий Мудрец! Анализ!» — мысленно сказал Римуру.

«Ответ: Анализ невозможен. Объект не излучает магической энергии, однако его физическая плотность превышает допустимые нормы. Опасность: Неизмерима», — холодный голос Мудреца в голове заставил Римуру покрыться холодной испариной.

Даже Мудрец не мог его прочесть! Кто это такой?! А затем произошло то, что окончательно сломало Римуру мозг, незнакомец заговорил, и Милим — та самая Милим, которая могла играючи снести гору, — подпрыгнула на месте, вжала голову в плечи и начала... извиняться?

— Неделю не будешь есть сладости, — произнес глубоко-спокойный голос из-под капюшона.

Римуру стоял ни жив ни мертв, наблюдая, как великая и ужасная Владыка Демонов жалобно скулит из-за запрета на сладкое., это что, шутка? Иллюзия? У него галлюцинации от переутомления? Кто вообще в здравом уме и твердой памяти способен наказывать Милим Наву?! И главное — почему она слушается?!

Когда Милим ткнула в него пальцем, представив как «лучшего друга», Римуру почувствовал, как на него устремился взгляд Незнакомца. Тень от капюшона скрывала верхнюю часть лица, но Римуру кожей ощутил этот пронзительный, изучающий взор, на секунду ему показалось, что этот человек (или монстр?) видит его подноготную Вместе с его душой, увидел Вельдору, запечатанного внутри и видит самого Великого Мудреца.

Незнакомец чуть приподнял голову, обнажив сочувствующую ухмылку на губы, и произнес:

— Приятно познакомиться, Римуру, вижу, Милим доставляет тебе немало хлопот, поверь, я тебя прекрасно понимаю.

У Римуру нервно дернулся глаз.

— А... Эм... Взаимно? — выдавил он из себя, мысли носились в голове со скоростью урагана. Кто он ей? Старший брат? Тайный хозяин?

«Мудрец, скажи мне, что мы не вляпались во что-то, что хуже орка-бедствия...»

«Ответ: Вероятность того, что данная ситуация выходит за рамки текущих возможностей выживания, составляет 99.9%».

Римуру мысленно взвыл, великолепн, сходил, называется, в Блюмунд!

***

Я посмотрел, как он, немного поколебавшись, перебарывая что-то внутри себя, и всё же протянул мне руку для приветствия, его ладонь в перчатке казалась маленькой, но хватка была твердой.

— Римуру Темпест, — представился он, внимательно изучая ту часть моего лица, что была видна из-под капюшона.

— Вельд, — коротко бросил я, пожимая его руку, мы обменялись коротким рукопожатием и опустили руки.

Римуру замер, его глаза за маской сузились, шестеренки в его голове, подгоняемые Великим Мудрецом, закрутились с бешеной скоростью.

— Вельд... — медленно, словно пробуя слово на вкус, повторил слизь. — У вас, случайно, нет родственников, чьи имена начинаются на эту же приставку?

Я мысленно чертыхнулся, да, нужно менять имя, без обид, Вельданава, но «Вельд» — это слишком палевно в мире, где каждая местная катастрофа планетарного масштаба носит имя с таким же корнем, Вельдора, Вельзард, Вельгринд...

— У меня лично нет, — совершенно спокойно и честно ответил я, глядя прямо на него.

— Хитро, — раздался в голове одобрительный смешок Творца. — С помощью Мудреца он, может распознавать ложь по колебаниям ауры или пульсу, но ты не соврал, у тебя, как у человеческой личности, нет таких родственников. Они есть у этого тела и у меня.

Что бы там Римуру себе ни напридумывал после моего ответа, развивать тему я не стал, вместо этого я развернулся, сделал шаг к притихшей Милим и, недолго думая, просто сгреб её за шкирку, приподняв над землей.

— Ай, ай, ай! — завопила она, комично болтая ногами в воздухе.

— Всё, Розовая Пантера, игры кончились. Ты наказана, — сурово отрезал я, не обращая внимания на выпавшие в осадок лица Римуру и его свиты авантюристов.

— У-у-у-у-у-у! — Милим состроила максимально жалобную мордашку, её огромные глаза округлились до размеров блюдец и мгновенно наполнились слезами мольбы. — Не-е-е-ет! Ну пожалуйста!

— Или... — я сделал многозначительную паузу, позволив ей заглотить наживку.

— Да?! — она мгновенно перестала скулить и с надеждой уставилась на меня. — Всё что угодно! Я сделаю всё что угодно, только не лишай меня сладостей!

Я наклонился чуть ближе к её лицу и чеканя каждое слово, произнес:

— Лети и уберись у себя дома.

Площадь ушла в безмолвие, для полного «вау-эффекта» не хватало только пролетевшего мимо перекати-поля или одинокого сверчка, который своим стрекотанием подчеркнул бы момент. Но Милим, с её абсолютно инопланетной логикой, восприняла это как личный вызов!

— Ха! Ты думаешь, я не справлюсь?! — её глаза азартно вспыхнули, она гордо уперла руки в бока. — Я не только уберусь, но и даже застелю кровать сама! И пыль вытру! Вот увидишь!

Серьезное заявление, но проверять качество уборки я, конечно, не буду, но долго ждать её отбытия не пришлось, в качестве «мотивации для великих свершений» она молниеносно подскочила к опешившему Римуру, бесцеремонно стрясла со своего лучшего друга баночку отборного меда и дала резкий старт в небеса, что брусчатка под её ногами пошла трещинами. Она умчалась со скоростью света. Идаже не знаю как это работает — тут такая физика, что законов просто нет.

Мы это уже обсуждали, то явно подтерся учебником по квантовой механике и перемудрил с настройками мироздания. Я же говорил, лучше бы всё работало от одного слова «Шазам!» и удара посохом о землю — стопроцентный минимализм и никакой головной боли, но осколок в моей голове лишь недовольно бурчал, как старый дед на лавочке, обижаясь на то, что я откровенно стебу его великий замысел, хотя там всё было понятно даже глухому, слепому и немому.

Когда след от Милим рассеялся в облаках, а пыль на площади немного улеглась, я медленно повернулся к оставшейся компании. Троица авантюристов и слизь в маске смотрели на с разными эмоциями.

Я невозмутимо отряхнул плащ.

— Так и живем, — проговорил я, нарушив тишину. — Госпожа Милим бывает очень вредной и капризной, её нужно регулярно воспитывать, иначе она совсем от рук отобьется.

Приставку «Госпожа» я вставил специально, чтобы хоть как-то отвести от себя подозрения, будем считать, что я просто такой вот уникальный, доверенный подчиненный-нянька, у которого ОЧЕНЬ много полномочий. Хотя, судя по Римуру, у него даже маска, выражала крайнюю степень скепсиса, в общем поверили он ровно на ноль процентов. Великий Мудрец в его голове уже выдал ему простыню текста о том, что моя аура и статус никак не вяжутся с ролью простого слуги.

Но развивать эту тему я не дал.

— Так... — я засунул руки в карманы плаща и слегка склонил голову набок, рассматривая их пеструю компанию. — Зачем вы вообще прибыли в этот город?

Римуру молчал несколько секунд взвешивая в уме, какую порцию информации можно безболезненно доверить крайне подозрительному типу в плаще, который только что отчитал саму Наву. Но его спутники оказались куда менее стрессоустойчивыми и куда более разговорчивыми.

Болтун — находка для шпиона, как говорится.

— Мы... э-э-э... мы просто пришли зарегистрировать господина Римуру в Свободной Гильдии! — внезапно, на пол-октавы выше обычного, выпалила девчонка с объемной сумкой, кажется, её звали Элен.

Она нервно сглотнула, заметив, как Римуру дернулся всем телом, словно отчаянно хотел закрыть ей рот, но не успел.

— Чтобы он получил официальную лицензию авантюриста! Во-о-от... — пискнула она и спряталась за спину здоровяка с мечом.

— Похвальное стремление... — я медленно растянул губы в улыбке, которую из-под капюшона было видно лишь наполовину. — Но что-то мне подсказывает, что вы слегка не договариваете.

Бум, бам, бум! Воображаемые молнии метнулись между нами, нагнетая атмосферу, хотя на деле это было лишь пустяковое словцо, но троица авантюристов сжалась так, будто я уже занес над ними топор палача.

— У вас сейчас такое выражение лиц, словно вы неумелые шпионы, которых допрашивает инквизитор, — я тихо усмехнулся, расслабляя позу. — Расслабьтесь, я не такой страшный, как моя... подопечная, пытать не буду.

— Кхм... Мы просто прибыли собрать кое-какую информацию, — наконец подал голос Римуру, выбрав самую нейтральную и обтекаемую формулировку из всех возможных.

— Сбор информации, как же, — презрительно фыркнул Вельданава в моей голове, его голос вибрировал от смеси шока и раздражения. — Он пришел сюда, чтобы найти способ снять печать с моего непутевого брата, я четко чувствую, как аура Вельдоры пульсирует прямо внутри него! Этот безумный слизь проглотил Истинного Дракона вместе с барьером Героя! Уму непостижимо... Я даже не знаю, кто и каким образом смог изначально запечатать Вельдору, но то, что он теперь сидит в желудке умонстра низшего ранга — это просто апофеоз абсурда!

Пока Вельд штурмовал свои собственные мысли, пытаясь осознать масштаб произошедшего и переварить тот факт, что его грозный братец стал начинкой для слайма, я с интересом рассматривал эту компанию.

— Надо же, какое совпадение, — я чуть склонил голову, не сводя взгляда с маски Римуру. — У нас, получается, одна и та же цель, я тоже прибыл в этот славный город исключительно ради сбора информации. Раз уж мы теперь заочно знакомы через Милим... разрешите составить вам компанию?

Я видел, как Римуру застыл, прямо сейчас в его голове Мудрец просчитывал миллионы вариантов развития событий, и большинство из них, скорее всего, заканчивались надписью «Game Over».

И чего они так трясутся? Если этот Римуру умудрился загнать Истинного Дракона в угол и слопать его вместе с магической печатью, то это уже высший уровень сил для этого мира, абсолютный топ, я бы сказал. Тут еще большой вопрос, кто кого должен бояться, не окажется же в самом деле, что Вельдора сам слезно попросил эту слизь съесть его, чтобы выбраться из ловушки Героя, просто потому, что ему стало невыносимо скучно сидеть там в одиночестве без нормального общения... Звучит как завязка ситкома вроде «Американского папаши» или каких-нибудь «Гриффинов».

— М-да... — неожиданно протянул осколок, в его голосе прозвучало тяжелое осознание. — А ведь знаешь... это абсолютно в его характере, когда Вельдоре просто скучно, он может стереть с лица земли пару стран от нечего делать. Но когда ему действительно не с кем поговорить и он в отчаянии, в этот же момент он становится своим в доску. Так же Вельдора стеснительный.

Я едва не поперхнулся воздухом.

— Стихийное бедствие — стеснительный? — мысленно переспросил я.

— Ещё как, — подтвердил Вельд. — Ты даже не представляешь, насколько он боится лишний раз что-то попросить или сказать слово поперек, особенно в присутствии двух своих старших сестер, Вельзард и Вельгринд, которые лупили его смертельным боем за малейшую провинность с самого момента его рождения. Для него оказаться в желудке у приветливого монстра — это как путевка в санаторий.

Я мысленно поаплодировал этой семейке, дракон-цундере, которого в детстве били старшие сестры, поэтому он вырос маньяком, но в душе остался забитым подростком. Вернувшись из своих чертогов разума в реальность, я увидел, что Римуру всё ещё напряженно молчит. Великий Мудрец, закончил свои вычисления, и результаты слизь не обрадовали.

— Ну так что? — я чуть склонил голову, выжидательно глядя на маску Римуру. — Или у вас закрытый клуб?

— Н-нет, что вы, — Римуру нервно хохотнул, потирая затылок. — Мы всегда рады... новым знакомствам, тем более, друзья Милим — наши друзья! Верно, ребята?

Троица авантюристов за его спиной синхронно и очень быстро закивала, напоминая китайских болванчиков на приборной панели.

— Вот и славно, — я удовлетворенно кивнул и сделал шаг к ним. — Обещаю, я буду вести себя тихо.

Так и познакомились.

Римуру Темпест в моем варианте

Глава 6

Они даже представить себе не могли, что будет дальше и куда такое случайное знакомство нас всех заведет, да я и сам, честно говоря, понятия не имел. Сейчас мы были практически незнакомыми людьми (ну, или существами, косящими под людей), и по-хорошему таким статусом лучше было бы и ограничиться, но информация из этой троицы авантюристов лилась как из рога изобилия, стоило им только немного расслабиться.

Троица резво повела Римуру куда-то вглубь города, в местную корчму, я бы, наверное, так её и назвал, если бы передо мной не открылся вполне себе добротный паб, и столы массивные, из нормального дерева, и второй этаж с комнатами имеется, и пахнет не кислым пивом и немытыми телами, а жареным мясом и свежим хлебом. Римуру тем временем, как только до всех окончательно дошло, что Милим действительно ушла в закат и угроза миновала, принялся закупаться местной выпечкой с энтузиазмом, будто готовился к ядерной зиме.

Засели они, значит, за большой общий стол с длинными лавками, троица — Кабал, Элен и Гидо — тут же оккупировала одну сторону, тесно прижавшись друг к другу, а я?

— Кушайте, не обращайте на меня внимания, я не буду мешать, — спокойно сказал я, встав в тени и оперевшись плечом о массивную деревянную балку, подпирающую потолок, капюшон к слову, я так и не снял.

Римуру, который как раз собирался присесть на свободную лавку напротив своих спутников, фигурально выражаясь, аж перекрестился. Как видно, ему было максимально стрёмно и неуютно, когда кто-то с аурой неизвестного босса финального уровня молча пялится на них из угла.

— Не-не-не, садись сюда, — он торопливо похлопал по деревянному сиденью рядом с собой.

Оно и ясно: троица напротив и так сидела как на иголках, во-первых, места там уже не было, а во-вторых, они всё ещё дергались от каждого громкого звука в таверне, оставлять меня стоять над душой было бы тактическим самоубийством для их аппетита.

Я пожал плечами, отлепился от балки и плавно опустился на лавку рядом с ним, стараясь не занимать слишком много места. И тут же Римуру, видимо решив, что раз мы теперь «едим за одним столом», то можно немного расслабиться, потянулся к лицу и снял свою маску.

Я скосил на него взгляд из-под тени капюшона, хмммм… Андрогин, идеально гладкая фарфоровая кожа, тонкие черты лица, большие золотистые глаза и эти сине-серебристые волосы, ни единого намека на щетину, кадык или грубые мужские скулы, но и до конца женственной эту внешность назвать было нельзя. Слизь ведь не имеет пола, интересно, каким образом получается такая совершенная метаморфоза?

— Он поглотил человека, — тут же отозвался внутренний справочник в лице Вельданавы. — Причем, судя по остаточным следам духовной связи, это была девушка, но поскольку базовая форма слизи беспола, при трансформации тело отбросило вторичные половые признаки, оставив лишь нейтральную оболочку. Идеальная маскировка.

Значит… Очень сильная мимикрия, я буквально пялился на его профиль, анализируя то, как плавно двигаются мышцы его лица, когда он моргает. Римуру, обладая, шестым чувством на чужие взгляды, замер с куском хлеба в руке, повернул ко мне свое безупречное лицо и слегка нахмурился.

— Что такое? — спросил он, и в его голосе проскользнула нотка напряжения. — У меня что-то на лице?

Я загадочно улыбнулся, со стороны это снова выглядело странно и очень по-злодейски — эдакий маньяк в капюшоне скалит зубы в полумраке таверны, но на самом деле я просто так скрыл свой нервный смешок.

— С моей стороны было откровенно постыдно так пялиться на плохо знакомое существо, — произнес я, откинувшись на спинку лавки и сложив руки на груди. — Просто у меня есть пара вопросов, исключительно основанных на общей специфике твоей физиологии.

Римуру моргнул, кусок свежего хлеба так и замер на полпути к его рту, великий Мудрец в его голове не смог спрогнозировать, к чему приведет эта беседа.

— Э-э-э, ну, хорошо, задавай, — осторожно согласился он ожидая вопросов о политике, Владыках Демонов или, на худой конец, о том, как он познакомился с Милим.

— Ты бесполый? — сразу с козырей зашел я, ударив в лоб.

Римуру поперхнулся воздухом, кусок хлеба выпал из его рук прямо на стол, а сам он зашелся в диком приступе кашля, отчаянно стуча себя кулаком по груди. Троица авантюристов напротив замерла с открытыми ртами, Элен покраснела до самых кончиков ушей, Кабал вылупился на меня, а Гидо просто подавился элем.

— Кха-кхм… Что?! — выдавил из себя Римуру, когда наконец смог вдохнуть, его золотистые глаза расширились от возмущения. — Какого черта ты спрашиваешь о таком?!

— Научный интерес, — я пожал плечами, ни на грамм не изменив тона. — Мои чувства говорят мне, что твоя базовая форма — это монстр, состоящий из чистой энергии и жидкости, слизь, если быть точным, а идеальная человеческая форма, которую ты сейчас носишь — результат высокоуровневой мимикрии после поглощения человеческого тела. Но поскольку слизи не размножаются половым путем, мне стало любопытно: при создании этой идеальной оболочки, скопировало ли твое тело первичные и вторичные признаки оригинала, или ограничилось куклой?

Я говорил это тоном моего профессора из ПТУ, что делало ситуацию еще более нелепой. Римуру пытался сохранить лицо перед своими спутниками, которые теперь смотрели на него с не меньшим подозрением и интересом.

— Я… — слизь замялся, его щеки предательски порозовели. — Да… Технически, сейчас у меня нет… ну, того самого, ни того, ни другого, но сознанием я мужчина.

— Потрясающая адаптивность, — искренне похвалил я, кивнув. — Отсутствие уязвимых мест в бою, мое уважение.

Римуру застонал и уронил лицо в ладони, прячась от взглядов, кажется, я только что нанес ему критический урон без использования магии, навыков и даже не повышая голоса. Да… это был очень странный разговор, даже по меркам фэнтези-мира, где я сижу за одним столом со слизью, поглотившей дракона.

— Он не странный, а продуктивный, — назидательно сказал Вельданава. — Теперь хотя бы ясно, что тут происходит и с кем мы имеем дело.

— Хммм, удивительно, и что же ты такого понял из данного вопроса? — мысленно хмыкнул я, наблюдая, как Римуру всё ещё прячет пылающее лицо в ладонях, а Элен отчаянно делает вид, что очень увлечена своим супом.

— Всё очень просто, — самодовольно начал Вельд. — Обычный монстр, даже эволюционировавший, не испытывал бы такого человеческого стыда из-за обсуждения своей анатомии. Также он сам проговорился: «сознанием я мужчина», монстры, рожденные из магикул, не имеют таких жестких гендерных привязок в разуме, если их тело бесполо. Вывод? Внутри этой слизи сидит душа человека, и не просто человека, а реинкарнатора, чья память о прошлой жизни абсолютно цела.

Иномирец? Попаданец? Прямо как… я? Ну, почти как я, учитывая мою специфическую ситуацию: во мне находится душа осколка Творца, а мою собственную душу съели, оставив только моё эго. Это многое объясняло, и его реакцию на Милим, и манеру речи.

— К тому же, — продолжил Вельданава, — это объясняет, как он смог запечатать Вельдору. У него есть некий уникальный Навык, дарованный при перерождении, плюс мой «Великий Мудрец»… Этот парень — ходячая аномалия, я даже готов уверить тебя, что на данный момент он самое опасное существо из всех, кого мы встречали. С ним нужно быть осторожнее.

— Да ладно тебе, — мысленно отмахнулся я. — Посмотри на него, он же сейчас умрет от смущения.

Я слегка постучал костяшками пальцев по деревянному столу, привлекая внимание, Римуру вздрогнул и убрал руки от лица, румянец всё ещё горел на его щеках.

— Прошу прощения, если задел за живое, — произнес я, вложив в голос максимум раскаяния. — Просто профессиональная деформация, когда путешествуешь с непредсказуемой особой, как Милим, привыкаешь анализировать всё до мельчайших деталей.

Римуру тяжело вздохнул, поправляя воротник своей куртки.

— Забыли, — буркнул он, бросив на меня настороженный взгляд. — Давайте просто сменим тему, вы говорили, что тоже собираете информацию, какую именно?

Троица авантюристов тут же навострила уши, я откинулся назад, позволяя тени от капюшона скрыть мою ухмылку.

— О, самую разную, — протянул я. — О политической обстановке, перемещениях Владык Демонов, или о том, куда, подевался Штормовой Дракон Вельдора, не слышали случайно никаких свежих сплетен на этот счет?

Римуру взял кружку с чем-то подозрительно напоминающим местный эль и сделал большой глоток.

— Без понятия, — произнёс он, старательно отводя взгляд. — Драконы — птицы вольные, сегодня здесь, завтра там.

— Оно и ясно, — я покивал. — Собственно, а откуда вы такие нарядные пришли?

— Из Леса Джуры… — радостно ляпнула находка для шпиона.

Римуру поперхнулся элем во второй раз за вечер, кабал шлепнул себя ладонью по лицу, а Гидо страдальчески застонал.

— Как интересно… — я подался чуть вперед, опершись локтями о стол. — Прямо оттуда, где совершенно случайно исчез Штормовой Дракон? Я так понимаю, вы там просто гуляли? Грибы собирали?

— Очень большие грибы, — буркнул Римуру, вытирая губы тыльной стороной ладони, поняв, что отпираться бессмысленно, а его свита сдаст все пароли и явки быстрее, чем я успею спросить, он решил сменить тактику. — В общем, мы здесь как официальные посланники.

— Переговорщики? — я удивленно приподнял бровь. — Интересно, и от чьего же имени? Что вы такого масштабного устроили в Лесу Джуры, что вам понадобились дипломаты?

— Страну, — веско ответил Римуру, скрестив руки на груди.

Страну?! В Великом Лесу Джуры?

— Даже в мое время там не было ничего, кроме диких зверей и забитых гоблинов, которые палками камни ковыряли, — ошарашенно отозвался Вельданава в моей голове. — Что там происходит сейчас, я не знаю, но чтобы кто-то смог объединить монстров и обосновать целую страну… Хмммм, наши мысли сходятся?

Я мысленно покивал, еще как сходятся, могущественная слизь, попаданец с Земли, создание собственной страны из ничего. Кто-то явно переиграл в цивилизацию, и это достойно искреннего восхищения, перенести технологии и социальные концепты Земли в этот средневековый бардак — это ничего себе заявление! Мужик не просто выживал, он строил свой собственный идеальный мир с блэкджеком и эльфийками.

Проникнувшись к своему «земляку» глубоким уважением, я замолчал, просто откинулся на спинку лавки, сложил руки на груди и погрузился в свои мысли, обдумывая масштаб его предприятия.

Но я совершенно не учел, как это выглядит со стороны. Для меня вопросов больше не было — их более личные дела меня не касались, но для Римуру и троицы авантюристов мое нечитаемое молчание стало худшей пыткой. Элен вжалась в стену, Кабал побледнел и положил руку на эфес меча, а Римуру сидел прямой как палка. Они там думали, что загадочный и пугающий «Вельд» прямо сейчас решает: убить их на месте, сжечь их новую страну дотла или скормить их Милим на ужин.

А я как ребёнок сидел и вспоминал, момент в прошлой жизни беззаботно строил автоматические фермы пшеницы в «Майнкрафте». Да-а-а-а, какая ностальгия… Я бы даже всплакнул, если бы мог, но бурных эмоций у меня больше не было. Всю панику, которая должна была неминуемо перетечь в апатию, и всю тоску по дому заботливо срезал Вельданава, за что я был ему искренне благодарен. Не будь этого эмоционального фильтра, я бы уже давно лежал в углу, пуская слюни, и работал овощем от перманентного шока. Но и забывать, кто я такой на самом деле, тоже не стоило.

Как бы то ни было, минут через двадцать напряженной тишины до них наконец дошло, что убивать я никого не собираюсь, атмосфера за столом разрядилась, а у Темпеста снова развязался язык. В действительности, как выяснилось, он прибыл в человеческие земли не только ради дипломатии, но и чтобы найти учеников Шизуки, у этой покойной девушки остались ученики, с которыми Римуру жизненно необходимо было встретиться.

Тут же наша незаменимая находка для шпиона поведала, что в Инграссии, куда я благоразумно решил не соваться, находится главный филиал Свободной Гильдии. Об этом мне уже было известно от Милим, но я не знал одной важной детали: руководит тамошним балаганом некто Юки Кагурадзака. Хмммм… Японец?

Покончив с едой, мы выдвинулись на улицы, по пути девчонка продолжала сыпать полезными фактами, убеждая Римуру, что ему просто необходимо пойти и официально зарегистрироваться в гильдии авантюристов. Слизь задал резонный вопрос: «А зачем мне это надо?». И вот тут всплыла просто шикарная фишка.

Оказывается, при регистрации выдают карточку авантюриста — местный ID. И этот кусок пластика работает как универсальный паспорт! Все страны, где есть филиалы гильдии — а это, на минуточку, почти 80% цивилизованного мира, — обязаны пропускать владельцев карт через границы без лишней бумажной волокиты.

Для меня, бомжа без роду и официальных документов, это прозвучало как выигрыш в лотерею, Римуру тоже был не промах и сразу смекнул, какие двери открывает этот пропуск, в ту же Инграссию ему будет попасть в разы проще.

Так мы и оказались в здании местного отделения гильдии. Римуру подошел к стойке, где местная регистраторша тут же начала сюсюкать, спрашивая, а не рановато ли такой милой «девушке» идти в авантюристы? Да, его снова спутали с девчонкой. Маску-то он носил, но голос и комплекция делали свое дело, что, в принципе, было логично, тем не менее, ему выдали листок для заполнения специализации, наша троица оказалась тут местными авторитетами, так что процесс пошел быстро.

Вскоре Римуру уволок на практический экзамен суровый мужик по имени Джигис, у которого не хватало одной ноги, что там происходило за закрытыми дверями, я не видел, но Вельданава заботливо сообщил мне, что Джигис — призыватель, и сейчас там явно происходит избиение младенцев. Проводив Римуру взглядом, я поправил капюшон, надвинув его поглубже, и неторопливо подошел следующим к стойке регистрации.

— Добрый день, — произнес я низким, спокойным голосом, нависая над стойкой. — Мне тоже нужен бланк.

Девушка за стойкой медленно обвела меня взглядом с ног до головы, учитывая рост, плечи и плотный белый плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, видок у меня был тот ещё, не хватало только косы за спиной для полного образа жнеца душ. Её профессиональная, заученная улыбка слегка дрогнула, а пальцы, перебиравшие какие-то свитки, нервно сжались.

— Д-добрый день, господин, — её голос прозвучал чуть тише, чем когда она щебетала с Римуру, она быстро вытащила из-под стойки стандартный бланк и пододвинула его ко мне, приложив рядом чернильницу и перо. — Пожалуйста, заполните основные данные, имя, возраст, предпочитаемое оружие или магия, и кем вы хотите зарегистрироваться: сборщиком, наемником или исследователем.

Я взял перо, и посмотрел на бумагу, так, посмотрим, что тут у нас.

Имя: Вельд. Менять что-то на ходу уже поздно — Римуру и его свита всё слышали, поздно пить боржоми, когда почки отказали.

Возраст: Я на секунду завис. Это сколько мне вообще? Технически этому телу — от силы неделя, моему сознанию — двадцать семь, а чужому осколку души Вельданавы — целая вечность, написал «25», золотая середина.

Специализация: Магии как таковой у меня нет и пока не предвидится, навыков тоже. Только физическая сила и контроль ауры, с помощью которой я могу летать. Негусто… Написал: «Мастер рукопашного боя».

Тип: Наемник, звучит солидно и не обязывает лазить по кустам в поисках целебных трав.

Я пододвинул заполненный бланк обратно, девушка пробежалась по нему глазами.

— Без оружия и магии? — она удивленно вскинула брови, но тут же взяла себя в руки. — Хорошо, господин Вельд, вам нужно будет пройти практический экзамен, чтобы подтвердить свои навыки и получить ранг. Обычно новички начинают с ранга F, но если вы покажете себя хорошо, экзаменатор может присвоить ранг выше.

— Меня устроит любой, лишь бы дали удостоверение, — ровным тоном ответил я.

— Тогда пройдите в тренировочный зал в конце коридора, — она указала рукой на тяжелые дубовые двери. — Господин Джигис сейчас занят с предыдущим кандидатом, но как только они закончат, он примет вас.

Я кивнул и неспешно направился по коридору, из-за дверей уже доносились странные звуки: глухие удары, свист рассекаемого воздуха и чьи-то сдавленные охи, похоже, Римуру там развлекался вовсю.

— Как думаешь, насколько сильно мне нужно сдерживаться, чтобы не пробить экзаменатором стену? — мысленно спросил я своего соседа, прислоняясь к стене у входа.

— Хммммм, учитывая его силу, даже не смотря на то, что он авантюрист. — Отозвался Вельданава, — тебе лучше вообще его не бить, просто позволь ему ударить тебя, если ты попытаешься ударить в ответ, даже вполсилы, от него останется только мокрое пятно и воспоминания, человеческие тела слишком хрупкие.

В этот момент двери тренировочного зала распахнулись, оттуда, отряхивая руки с абсолютно невинным видом, вышел Римуру. За его спиной я успел заметить того самого Джигиса — суровый мужик сидел на полу, тяжело дышал и выглядел так, будто по нему только что проехался асфальтоукладчик, а рядом валялся какой-то здоровенный призванный демон, находящийся в глубоком нокауте. Римуру заметил меня, чуть вздрогнул, но быстро нацепил на лицо дружелюбную улыбку.

— О, Вельд! Твоя очередь? — спросил он, поправляя маску на поясе.

— Ага, — я отлип от стены. — Вижу, ты успешно сдал.

— Ну… вроде того, — он почесал затылок. — Джигис-сан сказал, что я прошел, удачи!

Я кивнул ему и шагнул в зал, двери за мной закрылись, мужик, кряхтя, поднялся с пола, опираясь на свой протез, он осмерил меня оценивающим взглядом, в котором еще читался шок от предыдущего боя.

— Еще один… — проворчал он, вытирая пот со лба. — Так, парень, бланк я твой не видел, но правила простые, продержишься против меня и моего призыва пять минут — получишь ранг E, сможешь нанести точный удар — ранг D. Готов?

— Более чем.

Мужик оказался на редкость свойским, несмотря на потрепанный вид после спарринга с Римуру, он сыпал житейскими фактами и философскими изречениями, пока чертил на полу магический круг призыва.

— Дело это, конечно, такое себе, — бормотал он, призывая здоровенного, мускулистого хобгоблина. — Но если сильный — можно себе позволить выпендриваться, а вообще, новичкам советую бить сразу и посильнее, а то в лесу всякое бывает, сожрут и не подавятся.

В общем, суть его лекции я уловил, а вот его призывы — улетели куда-то в стену, экзаменатор после Темпеста был уже, что называется, «прожаренный», и потому к моим успехам отнесся стоически, два непонятных хмыря с улицы подряд выносят его лучших существ? Ну, бывает. Учитывая, что в лесу я отпинал монстра А-ранга, этот зеленокожий качок для меня не представлял угрозы.

Самым сложным было другое: всё это время я отчаянно старался сдерживаться, и дело не только в физической силе, но и в том, что эта оболочка начала дурно на меня влиять. Вельданава объяснил мне это еще в лесу, мое сознание периодически ловило странные импульсы — желание смотреть на всех окружающих как на ничтожные формы жизни, с какой-то извращенной гордостью. И это при том, что сам оригинальный Творец таким высокомерным мудаком отродясь не был! Просто мой хрупкий человеческий разум и пластичное Эго с трудом переваривали силушку, которая досталась мне на халяву, сила опьяняла, незаметно искажая поведение.

Быть холодным ублюдком, забавно, но только в видеоиграх, а тут, к сожалению реальность, пусть и похожая на азиатскую мультипликацию, если я поддамся этому чувству, то рано или поздно натворю дел. После гоблина Джигис, кряхтя, призвал большого демона D-ранга, результат был предсказуем: один точный, но аккуратный пинок под дых, и рогатый отправился в глубокий нокаут, сложившись пополам, мужик лишь тяжело вздохнул, почесал затылок и сказал, что я честно заслужил свой ранг D, и могу быть свободен.

Выйдя в коридор, я обнаружил, что Римуру ждет меня снаружи, неудивительно — слизь явно просил Мудреца проанализировать мой бой, но по итогу увидел лишь три ленивых пинка, не раскрывающих никаких навыков или магии.

— Быстро ты, — задумчиво произнес он, когда я подошел.

— Экзаменатор оказался простым и понимающим парнем, решил не затягивать процесс, — пожал я плечами.

— Ясно... Удивительно только, что у такого сильного бойца до сих пор не было ранга в гильдии.

— А как ты думал? — я поправляя плащ. — Раньше у меня были все нужные документы и статус, но, увы, всё было безвозвратно потеряно и уничтожено одной... непреодолимой силой.

Сказал я это очень многозначительно, опять-таки, я технически врал, но не совсем. Мои документы, паспорт, СНИЛС и прочая макулатура действительно были уничтожены... вместе с моим старым миром и восемью миллиардами людей, а для Римуру это прозвучало так, будто в моей беде виновата Милим, которая в приступе гнева сожгла мой дом вместе с паспортом, судя по его сочувствующему взгляду, он именно так всё и понял.

Дальше у него были свои грандиозные планы по спасению мира, построению страны монстров и поиску учеников погибшей девушку которую он слопал, а у меня — свои. Информации о мире мне всё ещё катастрофически не хватало, а солидное здание, подозрительно напоминающее библиотеку или городской архив, я заприметил ещё тогда, когда мы только шли по улицам Блюмунда к зданию гильдии. Поэтому, к моему искреннему облегчению, настал момент расстаться на этой относительно спокойной ноте.

— Желаю удачи, Римуру, — произнес я, чуть склонив голову, тень от капюшона всё так же надежно скрывала половину моего лица, не сбавляя ни грамма нагнанного ореола загадочности. — Если на то будет воля судьбы, мы ещё встретимся.

Слизь в человеческом обличье вежливо, но с явной долей внутренней настороженности кивнул, он явно был рад, что этот странный тип, наконец-то сваливает в туман.

— И тебе удачи, Вельд, — ответил он, натягивая свою антимагическую маску обратно на лицо. — Береги себя.

Мы разошлись как в море корабли, троица авантюристов поспешила увести своего спонсора куда-то в сторону торговых рядов, а я, развернувшись на каблуках, неспешно зашагал в противоположную сторону.

— Ну наконец-то, — мысленно выдохнул Вельданава. — Я уж думал, мы так и будем таскаться за этой аномалией, мой брат внутри него меня нервирует.

— Не ворчи, — хмыкнул я, лавируя в потоке горожан. — Нам нужно заняться самообразованием, не могу же я вечно полагаться только на твои обрывочные воспоминания тысячелетней давности, мир изменился, геополитика перекроилась, нужно все наверстать.

Здание библиотеки оказалось именно тем, чем казалось: каменной постройкой с высокими узкими окнами и дубовыми дверями. За стойкой дремал сухонький старичок в очках-половинках, я подошел поближе, стараясь шагать бесшумно, и положил на деревянную поверхность свою новенькую карточку авантюриста D-ранга.

— Добрый день, мне нужен доступ к секции истории, географии и бестиарию, — негромко сказал я.

Старичок вздрогнул, проснувшись, поправил очки и сощурился на мою карточку.

— Авантюрист, значит... И даже D ранга — проскрипел он. — Доступ в общий зал бесплатный, секция с редкими фолиантами и картами — три серебряных монеты в час, но с вашим раногом, запишу на счёт гильдии, прошу проходите...

Вот они — настоящие привилегии, может, с этой карточкой меня и в тавернах бесплатно кормить будут? Хотя, немного поразмыслив и прикинув механику этого мира, я понял, что халявы не бывает. Скорее всего, все эти «бесплатные» услуги тупо записываются на мой ID. В гильдии явно не идиоты сидят, они будут отслеживать, сколько заданий выполнил авантюрист, а если он только жрет и читает за их счет — запишут в долг, а там дальше и местных коллекторов пришлют, с дубинами и фаерболами.

Оставив старика дремать дальше, я прошел вглубь библиотеки, нужный отдел нашелся быстро, и сразу за поворотом меня встретила массивная, детализированная атлантическая карта, занимавшая всю стену. Вот они, все страны этого мира, как на ладони, я подошел ближе, скользя взглядом по цветным пятнам и извилистым линиям границ.

Западные государства где я изначально и появится — россыпь мелких королевств и княжеств, занимающих запад и центральный запад главного континента, блюмунд, где я сейчас находился, был лишь крошечной точкой на их фоне.

Священная Империя Рубериос — огромное белое пятно на дальнем западе, еще западнее Инграссии, название уже кричит о религиозных фанатиках и инквизиции.

Королевство Колеус — песчаные тона, видимо, пустынный регион.

Вооружённое государство Дваргон, с припиской: тут живут гномы — расположилось на юге, даже юго-западе от огромного зеленого пятна Леса Джуры.

Звериное королевство Евразания — юг и юго-восток от Джуры, восточнее какой-то Фулбросии, территория зверолюдей.

И еще куча, просто огромная куча других государств, империй, пустошей и доменов Владык Демонов. Я сложил руки на груди, изучая эту геополитическую мешанину.

— И что из этого великолепия было здесь тысячу лет назад? — мысленно спросил я своего внутреннего сожителя.

Вельданава пожал плечами

— Ни-че-го, — категорично заявил Творец. — Ну, или почти ничего, тысячи лет назад этот континент выглядел совершенно иначе. Западные государства? Как я и говорил ещё в лесу, это альянсы, который в час нужды объединяется против общего врага, но в остальное время его участники постоянно воюют друг с другом. Священная Империя? На том месте были дикие пустоши, где вампиры грызлись с демонами.

Он замолчал на секунду вглядываясь в карту моими глазами.

— Дваргон, пожалуй, уже зарождался, — продолжил Вельд. — А вот Евразания, там правили совсем другие. Границы меняются, империи рушатся, люди плодятся как кролики и постоянно чертят новые линии на бумаге, то, что ты видишь сейчас — это результат тысячелетней резни, интриг и амбиций. И, судя по всему, этот слизь в Лесу Джуры решил добавить на эту карту еще одно кровавое пятно

— Думаешь, будет война? — мысленно хмыкнул я, скользя взглядом по границам.

— Не думаю, я это знаю, — Его говор был как у умудренного опытом стратега. — Посмотри на карту ещё раз, видишь Фалмут?

Я перевел взгляд на крупное пятно королевства Фалмут, расположенное как раз на стыке западных земель.

— До появления страны в лесу Джура, — продолжил Творец, — Фалмут явно богател на своём географическом положении, они находятся прямо между Западными государствами и Дваргоном. Как ты видишь, они контролируют один из главных и, что самое важное, безопасных торговых маршрутов к стране гномов. Фалмут явно берет конские пошлины за транзит и имеет абсолютную торговую монополию. Для их экономик это главный источник богатства всей страны.

Я покивал, складывая два и два, картинка вырисовывалась предельно ясная и до боли знакомая, я подхватил мысль Вельданавы:

— А потом из ниоткуда появляется Римуру, точно выстроит отличные дороги прямо через Великий лес Джура, зачищет территорию от диких тварей, делает её абсолютно безопасной и точно устанавливает гораздо более выгодные условия для транзита. И получается прекрасная картина: любой торгаш теперь может просто поехать в Дваргон напрямик через лес, полностью объехав Фалмут и не платя их королю грабительские налоги.

— Верно, — подтвердил сосед в моей голове. — И, как ты понимаешь из истории своего же мира, масштабные и кровопролитные войны начинались даже из-за куда меньшего, а тут задето самое сакральное для человеческой расы: деньги и политическое влияние на целом континенте, Фалмут этого просто так не оставит.

Да уж... Всё как всегда, люди не меняются ни в одном из миров, впрочем, я думаю, Римуру и сам всё это прекрасно поймёт. Парень он вроде не глупый, а с «Великим Мудрецом» в голове — тем более, этот суперкомпьютер наверняка просчитал экономический кризис соседей.

Честно говоря, мне даже стало немного жаль этих самоуверенных храбрецов из Фалмута, которые попрутся воевать в лес. Они же думают, что идут бить диких гоблинов, а в реальности их там просто на атомы порубят, учитывая, что синеволосая слизь сожрала Истинного Дракона, потенциал насилия у Римуру имеется что надо. Это будет не война, а мясорубка в одни ворота.

Я отлип от карты, потянувшись до хруста в позвоночнике, геополитика — это, конечно, увлекательно, но мне нужны были знания более прикладного характера.

— Ладненько, пусть слизь сам разбирается со своими соседями, это не наши проблемы, — пробормотал я себе под нос, направляясь к стеллажам. — А нам нужно найти книги по местной магии, классификации навыков и бестиарий.

Так я и начал грызть гранит науки местного мира

Глава 7

Время летело, сменяя дни ночами, и я был совершенно не против такой передышки, я потратил ровно неделю на то, чтобы «слопать» всю доступную информацию в этой библиотеке. Вельданава жадно обновлял свои устаревшие базы данных, впитывая каждый свиток и каждую книгу, через которые я пробегал глазами, не скажу, что я чувствовал себя как огурчик — всё это время я сидел как на иголках, ожидая, что в любой момент крыша здания разлетится в щепки, и с небес рухнет Розовая Пантера с криком «Я всё убрала!».

Но Милим не прилетела.

С одной стороны, это было просто замечательно — может, она там утонула в пыли, пытаясь выполнить мое наказание или просто филонила, с другой стороны, возможно, у неё появилась задача поинтереснее. И вот с последним Вельд настоятельно советовал мне не шутить, когда персона её уровня внезапно чем-то сильно увлекается, это всегда ведет к катастрофическим последствиям. К тому же, язык у неё абсолютно без костей — она могла запросто сболтнуть кому-нибудь из своих дружков-Владык о том, что у неё появился новый друг по имени Вельд, и тогда по мою душу придут уже не стражники, а ребята посерьезнее.

Но пока мы сидели в тишине и изучали мир, и то, что мы поняли, заставило мои волосы (если бы они могли) встать дыбом.

Как уже было сказано, этот мир — моё почтение, просто парад уродов. Западная Святая Церковь, которая должна нести свет и добро, на деле оказалась сборищем фанатиков, где, судя по скрытым намекам в текстах, процветает откровенный сатанизм, скрытый за красивыми проповедями о Люминасе. На востоке раскинулась уже знакомая гигантская Восточная Империя — классические, эталонные милитаристы-фашуги, чья единственная цель — сожрать всех соседей, да и в центральных землях откровенного дерьма, коррупции и работорговли было столько, что хоть святых выноси.

Я захлопнул очередной толстый фолиант по новейшей истории и потер переносицу.

— Помнится, ты как-то говорил, — мысленно обратился я к своему квартиранту, — что в свое время специально позвал Гая Кримсона в этот мир, чтобы он стал Абсолютным Злом, контролировал людей и выступал главной угрозой, заставляя их объединяться, просто чтобы они не перебили друг друга от скуки и жадности.

— Было дело, — сказал Вельданава. — Это необходимое зло.

— Знаешь, — я усмехнулся, глядя на стопку прочитанных книг, — я сначала думал, что это просто пафосное преувеличение ради красного словца, но нет, беру свои слова обратно.

— Вот как? — в голосе Творца проскользнуло удивление.

— Да… Таких откровенных олигофренов я не видел даже в истории своего родного мира, а у нас там, на минуточку, было две мировые войны, — хмыкнул я. — Если бы над этими идиотами не висел дамоклов меч в виде Владык Демонов, они бы уже давно превратили весь континент в радиоактивный пепел или магическую пустошь. Гай Кримсон для них нянька с ремнем, которая не дает им сунуть пальцы в розетку.

И я даже не мог до конца понять, почему всё именно так, тут как я понимаю, на полную катушку действовало золотое правило азиатской мультипликации: некая врожденная тупизна местного населения нужна просто для того, чтобы залетный герой на их фоне выглядел как эталон красоты, мудрости и непревзойденного гения.

Ну правда, у меня даже есть один из сотни исторических фактов восьмисотлетней давности, от которого я чуть не пробил лоб фейспалмом. Гай Кримсон, каждую сотню лет приходил и ленивыми щелчками пальцев мутузил прибрежные государства и центральные земли. И вот приходит он такой, весь из себя пафосный и готовый к битве, и спрашивает: «А где все? Где армии света? Где герои?». А эти идиоты-торговцы в это самое время устроили междуусобную войну за пару гектаров грязи! Как пишет местный летописец, который умудрился взять у Владыки Демонов самое настоящее интервью, Гай тогда изрек историческую цитату:

«Не думал, что за тысячу лет они станут ещё глупее».

И это он ещё как исключительно порядочный человек выразился, для справки: чтобы знать, что Гай вторгается в людские земли, тут даже не нужно быть пророком или гадать на внутренностях козла. У него, блин, есть расписание! Один и тот же день, раз в сто лет, в одно и то же место, просто чтобы люди точно знали, где его ждать и успели подготовиться, а они что? Такое читать — как сборник анекдотов листать, вот правда…

Я сложил все нужные свитки, захлопнул последний фолиант и неспешно вышел из филиала обитания книжных червей, тот же самый библиотекарь провожал меня уже глубоко уважающим взглядом, я прям-таки завоевал его стариковское сердце. Он каждый час тихонько приходил посмотреть, чем я занимаюсь, а я в это время вслух читал и изучал карты с таким маниакальным усердием, как студент в ночь перед защитой диплома.

Кстати, важный момент насчет образования, который меня приятно удивил: тут все грамотные, вообще каждый встречный-поперечный человек, эльф, гном, зверолюд, умеет читать и писать, и тут нет никаких притеснений между расами… ну, по крайней мере, в привычном нам понимании. Разве что на монстров смотрят как на мусор, но к ним, конечно же, не относятся гномы, эльфы и зверолюди. Ты только попробуй в своих политических доктринах назвать гномов как-нибудь по-расистски! Они твоему государству такой экономический прокрут яичек устроят, перекрыв поставки руды и оружия, что вся экономика будет выть и болеть ещё тысячу лет. Толерантность, основанная на страхе перед монополистами — надёжный, как древнеримский бетон.

— О, дивный новый мир, что за безумные контрасты… — тихо пробормотал я себе под нос, выходя на залитую солнцем улицу.

Мой низкий голос и мрачная фигура, полностью скрытая белым плащом, сделали свое дело: стайка играющих неподалеку детишек в ужасе пискнула и брызнула в разные стороны, стоило мне только пройти мимо. Всё-таки этот капюшон, скрывающий лицо в глубокой тени, всегда работает на мой имидж зловещего ублюдка на все сто процентов. Я поправил воротник и шагнул в толпу, направляясь к торговым рядам. Зачем нужно было идти на рынок, если в карманах гулял ветер? Всё предельно просто: мне необходимо было узнать свежие сплетни, а где ещё собирается самая актуальная и нефильтрованная информация, как не на базаре?

Я неспешно лавировал между прилавками, делая вид, что прицениваюсь к каким-то шкурам, а сам навострил уши, благо, слух у этого тела был феноменальным. И информации действительно оказалось море и маленькая тележка, причем хорошего калибра.

— Слышали? Повелительница Демонов Милим начала войну против королевства зверолюдей Евразании! — шептался пузатый торговец с каким-то наемником, нервно озираясь по сторонам. — Говорят, она уже объявила им ультиматум! Что-то эта сумасшедшая задумала…

— Ого… — наемник побледнел, инстинктивно хватаясь за амулет на шее. — А ведь она на днях прилетала прямо сюда, в Блюмунд…

— Верно говоришь… Повезло нам, что она не решила тут развлечься, — торговец перекрестился каким-то местным жестом.

Я замер у прилавка с яблоками, уставившись в одну точку, вот, значит, куда она пропала, войну начала.

— М-да уж… — мысленно протянул я, чувствуя, как дергается воображаемый глаз. — Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы континенты не топило, только вот зачем?

Я сказал ей лететь домой и убираться в комнате, а она полетела объявлять войну соседнему государству? Это такая извращенная форма прокрастинации или она решила, что уборка подождет, пока она не захватит парочку новых территорий? Вопрос был логичный, но ответ напрашивался сам собой: это же Милим, девочка с ядерным реактором вместо сердца и полным отсутствием воспитания. Либо…

— Либо это уговор от её других «друзей»-демонов, — мрачно отозвался Вельданава в моей голове. — Милим наивна и прямолинейна. Если кто-то из известных нам Владык Демонов хитростью нашепчет ей на ухо, что зверолюди назвали её слабой или украли её мёд, она пойдёт и снесёт им столицу, даже не задумываясь о геополитике.

— Манипуляция, значит, — я чуть прищурился, отходя от прилавка в тень навеса. — Использовать ее как таран, чтобы ослабить Евразанию, где правит другой Владыка Демонов некто Карион, хитро…

— Именно, и если это так, то ситуация пахнет дурно, — подтвердил сосед. — Против Милим, у которой есть сила оригинала, у них нет ни единого шанса. Если она войдёт в раж, от звериного королевства останется лишь выжженная пустошь.

Я потер подбородок, обдумывая услышанное, «дочь» ввязалась в какую-то мутную игру. Слишком много масштабных неприятностей началось ровно с того момента, как моё сознание перенеслось в этот мир. Либо тут всегда царит такой перманентный хаос и это нормальное агрегатное состояние местной экосистемы, либо я своим появлением случайно влез в гигантское осиное гнездо и хорошенько его разворошил. Но, ради собственного душевного спокойствия, я буду придерживаться первого варианта: всё так и должно быть, а то если начну копаться в причинно-следственных связях, обязательно произойдет что-то совсем уж выходящее за рамки здравого смысла, в общем, пусть воюет на здоровье, лишь бы про меня помалкивала.

— Не хочу тебя отвлекать от глубоких размышлений, — внезапно прервал мои мысли холодный голос Вельданавы, — но за нами следят.

Я не сбился с шага, продолжая неспешно идти вдоль рядов с тканями.

— Угу, — мысленно отозвался я. — Я уже минут десять чувствую, что кто-то сверлит мне спину взглядом, но я грешным делом перевел подозрения на того деда-библиотекаря. Думал, он так проникся моим тяготением к знаниям, что решил проводить до дома, проверим, кто этот смельчак?

— Нет ничего проще, — хмыкнул Творец. — Сворачивай в переулок.

Я плавно изменил траекторию, оставив позади шумную площадь, я свернул в узкий проход между двумя каменными домами, солнечный свет здесь обрывался, уступая место тени, место что нужно для засады. Я прошел еще метров двадцать вглубь, пока не оказался в глухом тупике, упирающемся в кирпичную стену города и развернулся на каблуках, уставившись в полумрак того места, откуда только что пришел.

— Входит кто бы не был, — негромко, произнес я. — Заблудиться здесь сложно.

Я и правда не думал, что этот затасканный штамп сработает, обычно такое прокатывает только в детективных сериалах: стоит главному герою пафосно сказать в пустоту «выходи», как преследователь тут же послушно вываливается из кустов, и тут, сработало. Поверхность грязной лужи у моих ног пошла рябью, и из этой мутной жижи, бросая вызов законам физики и гравитации, начало подниматься нечто, в одной из прочитанных книг я натыкался на описание похожей магии — теневое перемещение.

— Но это не оно... — мысленно пробормотал я, наблюдая, как фигура обретает плотность. — Он возник прямо из воды... или из тени под ней? Я сам ни черта не понял.

Существо медленно склонило голову, пока чернильная пелена, укрывавшая его, стекала вниз, впитываясь в брусчатку, передо мной предстал гуманоид, но человеком его назвать язык бы не повернулся. Это был высокий мускулистый мужик демонического происхождения, о чем все кричало: черные волосы, хищные черты лица и целых две пары изогнутых красных рогов. В довершение образа этот эксгибиционист был полураздет — торс обнажен, а по смуглой коже были красные отметины, похожие на магические татуировки или шрамы.

— И кем же ты будешь? — я позволил себе снисходительную улыбку, не вынимая рук из-под плаща.

— С тобой хочет встретиться госпожа, — сказал он простым голосом, проигнорировав мой вопрос.

Я чуть склонил голову набок, прислушиваясь к ощущениям, что-то с ним было категорически не так.

— Никогда не чувствовал такой ауры, а я за эти две недели видел даже синеволосую слизь, но вот это странно даже для андрогина, — задумчиво произнёс я вслух, скорее для себя, чем для него. — Она какая-то искусственная, скопирована с оригинала, что ли?

— Фантом... или высокоуровневый двойник, — тут же отозвался Вельданава, с интересом препарируя гостя своим восприятием. — Создан из чистых магикул, но имеет собственное эго, очень хорошая структура и выполнена мастерски, эта его «госпожа» явно не пальцем делана.

От этого диагноза легче мне ни капли не стало, если слуги такие, то что из себя представляет хозяйка?

— Может, представишься для начала? — я сделал крошечный шаг вперед, позволяя крохам своей подавляющей ауры просочиться наружу, просто чтобы обозначить границы. — А то невежливо как-то: зовешь на свидание к незнакомой даме, а сам даже имени не назвал.

Рогатый качок замер, было видно, как в его мозгах борются приказ хозяйки и инстинктивный дискомфорт от моего присутствия, он чуток замялся.

— ...Кокуё, — неохотно выдавил он свое имя.

— Замечательно, Кокуё, — я кивнул, продолжая улыбаться из-под тени капюшона. — А теперь скажи мне, с какой стати я должен идти куда-то с полуголым демоном из лужи, чтобы встретиться с некой «госпожой», которая даже не соизволила прислать нормальное приглашение?

Он презрительно сощурил свои багровые глаза.

— Я не демон... Я Они, если точнее — Темный Хаос Они, высшая ступень эволюции, — произнес он с абсолютно ледяным лицом, в котором не было ни капли эмоций. — И я всё ещё настоятельно рекомендую тебе пойти со мной добровольно, моя госпожа приказала доставить тебя живым и не причинять непоправимого вреда...

Он выставил вперед руку, сложив указательный и средний пальцы в виде импровизированного пистолета, на кончиках его пальцев вспыхнул и закрутился сгусток черного пламени.

— ...Но про сохранность твоих конечностей и общее состояние здоровья уговора не было, — закончил он свою мысль.

В моей голове тут же забил тревожный голос Вельданавы:

— Адская Вспышка... И какая чудовищная плотность сжатия! Слушай внимательно: если он спустит курок здесь, от целого километра городской застройки за нашей спиной останется только оплавленный кратер. Он невероятно силен, это уровень первородных демонов!

— Уровень Гая?! — я мысленно похолодел, прикидывая, как быстро мы сможем удрать.

— Сплюнь! — рявкнул Творец. — По сравнению с Гаем этот рогатый плацеба, но для этого города и тысяч людей вокруг его «Сила» нанесет фатальный урон.

— И что ты предлагаешь делать?! Это же очевидная ловушка! Если мы пойдем с ним, нас точно поймают и свяжут!

— Я это прекрасно понимаю! Делай что должен! Импровизируй, иначе прямо сейчас здесь погибнут тысячи невинных, и мы привлечем к этому городу внимание всего континента.

Ну что же... Импровизировать я умею.

Кокуё только начал шевелить пальцем, чтобы высвободить сжатую энергию, как я перестал сдерживать ауру в ступнях и выстрелил собой вперед, каменная брусчатка под моими ногами взорвалась крошкой, оставив глубокую воронку. Мое тело в этот момент двигалось быстрее, чем мог зафиксировать глаз, и я оказался прямо перед опешившим Они. Резкий разворот корпуса, перенос веса — и моя нога с врезается в его вытянутую руку снизу вверх.

Удар был достаточной силы, чтобы руку Кокуё дернуло к небесам, а черный луч Адского Пламени, который должен был стереть половину Блюмунда, сорвался с его пальцев и с ревом ушел вертикально вверх. Я краем глаза заметил, как этот черный столб энергии прошил небесный свод, мгновенно испарив и разогнав дождевые облака, оставив после себя идеально круглую дыру чистого неба.

И я не остановился, не давая рогатому даже осознать, что его атака сорвана, я использовал инерцию разворота и вбил вторую ногу ему прямо под ребра, воздух вокруг нас взорвался от перепада давления, а тело Высшего Они не выдержало кинетической энергии моего удара. С хлопком, преодолевая звуковой барьер, Кокуё оторвался от земли и улетел высоко в небо, превратившись в стремительно удаляющуюся точку.

Я опустился на землю, тяжело дыша, чего он вообще хотел этим добиться? Прийти в тесный переулок и угрожать мне атакой по площади? Глупый, ограниченный кусок мяса, если он даже не понимает свою истинную природу по сравнению с моей... Какое же он ничтожество, жалкий муравей, посмевший поднять взгляд на...

— Возьми себя в руки! — мысленный удар Вельданавы вырвал меня из очередного омута высокомерия.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Черт... Опять это чувство абсолютного превосходства, — я поморщился, потирая виски, влияние божественной оболочки становилось всё опаснее. — Извини...

Я посмотрел в небо, где в облаках скрылся мой собеседник, трудяга улетел далеко и красиво, смачно плюхнувшись прямо в местное озеро, расположенное за чертой города, когда я догнал его, он как раз всплыл, отряхнулся и, хрустнув шеей, спокойно встал прямо на мокрую поверхность воды, контроль магии у него и правда был на уровне.

Я приземлился рядом с хлопающим звуком, который со стороны показался звуком телепортации, выглядело это эпично? Ещё бы. То ли это тело само по себе такое пафосное, то ли я просто инстинктивно научился тормозить в последний момент, гася инерцию аурой, но факт остается фактом: секунду назад меня здесь не было, а теперь я стою на водной глади, скрестив руки на груди, словно всю жизнь только этим и занимался.

— Кх, кх... — Кокуё сплюнул воду вперемешку, но его лицо по-прежнему сохраняло каменную невозмутимость. — Я тебя проверял, как и говорила Госпожа, ты — это он, вернулся.

Я вообще ни черта не понял, кто «он»? Куда «вернулся»? Но, следуя золотому правилу любого попаданца, оказавшегося в непонятной ситуации, я решил сделать вид, что всё идет по плану. Я многозначительно кивнул, всем своим видом показывая: «Да, молодец, ты разгадал мою великую тайну, продолжай».

И он действительно продолжил.

— Я из Зеркального мира, — произнес Они. — Это подпространство, искусственно созданное рядом с Центральным миром.

— Зеркальный мир?! Не может быть, это же... — ошарашенно начал Вельданава в моей голове, его голос дрогнул от шока, а затем абсолютно спокойно закончил за упокой: — Вообще без понятия, что это такое.

— А с чего тогда такое удивление в начале было? — мысленно рявкнул я, едва не сбив свой настрой.

— Хотел добавить немного драмы в момент, — невозмутимо ответил Творец. — Он же так старается, нагнетает атмосферу, грех было не подыграть.

Я мысленно закатил глаза, два сапога пара: один пафосный идиот снаружи, второй — внутри. Вернув внимание к Кокуё, я чуть склонил голову, всё так же не вынимая рук из-под плаща.

— Зеркальный мир, значит, — протянул я вслух, вложив в голос легкую насмешку. — Допустим, и кто же та таинственная Госпожа,

— Мою госпожу зовут Изис.

— Изис... — мысленно протянул я, обращаясь к своему всезнающему соседу. — Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

— Нет... Не говорит, — голос Вельданавы звучал необычно напряженно. — И мои попытки узнать хоть что-то через мир абсолютно провальны, в этом вопросе на меня можешь не рассчитывать.

Высший Они вскинул руку в мою сторону, его багровые глаза сверкнули.

— Зеркальный мир, также известный как Мир Зеркальной Поверхности, — произнес Кокуё, и его голос начал двоиться,. — И мы прямо сейчас находимся на идеальном зеркале, госпожа уже ждет.

Я резко опустил взгляд себе под ноги, поверхность озера, на которой мы стояли, была подозрительно спокойной, вода просто застыла, превратившись в амальгаму, в которой кристально четко отражались небо и наши силуэты, я инстинктивно подскочил, чтобы разорвать дистанцию, но мир уже перевернулся. Сквозь меня одно за другим со стеклянным звоном прошли невидимые зеркальные полотна. На мгновение я полностью потерял ощущение верха и низа, меня закрутило в калейдоскопе искаженных образов, после чего ноги коснулись твёрдой поверхности.

Я выпрямился, поправляя съехавший капюшон, и осмотрелся по сторонам.

— И что это... — вырвалось у меня.

Какой-то безумный чёрт взял настоящий мир, разбил его на тысячи осколков, а затем небрежно склеил обратно, совершенно не заботясь о том, чтобы швы совпадали. Под ногами лежал гладкий камень, уходящий далеко вперёд, а по обе стороны от него висели в воздухе и парили под невозможными углами огромные зеркала, так же множество осколков, от крошечных до размером с человека, они заполняли всё пространство вокруг.

В одних зеркалах отражалось обычное голубое небо с облаками, в других — ночное, в третьих я видел лес. В одном из проплывающих мимо осколков я даже уловил знакомый розовый силуэт. Опа... Милим.Она стояла рядом с каким-то стылягой в белом деловом костюме, который что-то ей указывал, а Милим как кукла, смотрела на него и кивала. Новая игра такая? Ну, удачи тебе, стыляга, не провались с треском.

Пока я размышлял над печальной судьбой парня, осколок провернулся вокруг своей оси, показывая мое отражение. Ради эксперимента я поднял руку, отражение в зеркале повторило моё движение... но лишь спустя секунду.

Я поднял голову в копюшоне.

Над головой не было солнца, зато рассеянный свет исходил отовсюду сразу, не отбрасывая теней. Я ещё раз повернулся и посмотрел дальше. Вдалеке виднелись очертания постройки, напоминающей Вавилонскую башню. Но стоило мне попытаться сосредоточить на ней взгляд, как расстояние начинало играть со мной: то башня казалась находящейся всего в нескольких сотнях метров, то внезапно отдалялась настолько, что превращалась в крошечную точку на горизонте.

— Добро пожаловать в изолятор, — мрачно констатировал Вельданава. — Это карманное измерение.

Как будто я сам этого не понял, только вот меня сейчас куда больше интересовал другой насущный вопрос: куда подевался рогатый Они? Уж слишком всё вокруг создавало пустынное ощущение полного отсутствия жизни. Хмммм. Я подошел к ближайшему парящему в воздухе зеркалу и заглянул в него. Ничего смертельного или пугающего, в ужастике там бы уже стояла жуткая кракозябра с окровавленным лицом или, на худой конец, тентаклевый монстр. Но нет, пусто, только моё собственное отражение в белом плаще, которое всё так же запаздывало на секунду, что бы тут ни происходило, хозяин этого места явно хочет, чтобы я пошёл к той самой Вавилонской башне, маячащей на горизонте.

— Вельд, — мысленно позвал я. — Думаешь, они хотят, чтобы мы пошли к башне в качестве послушных гостей?

— Нет... — голос Творца прозвучал непривычно. — Думаю, суть в другом, и снова это чувство, за нами снова следят, из-за зеркал, нет... Это даже не серьезно... На нас пялятся, и этот взгляд... Он такой же игривый как у Милим...

Это заявление испугало меня куда больше, чем само попадание в какой-то мир, учитывая, что мы видели клона-Они, тут, как было понятно, жили копии, или эта самая Изис умела создавать фантомов реальных существ. Значит, и копия Милим тут вполне может обитать... Я резко обернулся, осматриваясь по сторонам и сканируя каждое парящее стекло, вроде пусто, мои нервы будут в порядке.

— Это не Милим... — произнес квартирант. — Но ощущение до боли знакомое... И это точно не искусственная копия, а настоящая душа, но где я мог видеть эту ауру?

Я замер, перестав крутить головой.

— Выходи, кто бы ты ни был, — произнес я вслух, мой голос глухим эхом отразился от тысяч стеклянных поверхностей. — Играть в гляделки через зеркала — удел трусов

Тишина была мне ответом, но затем в одном из огромных зеркал, висящих справа от меня, изображение моего отражения исказилось и вместо фигуры в белом плаще из глубины зазеркалья на меня уставилась пара глаз.

Слишком знакомых глаз.

Кокуё

Глава 8

Изображение стабилизировалось, и из зазеркалья через невидимую пленку, сюда ко мне, на каменную площадку выпрыгнула фигура.

Я спокойно сделал полшага назад, готовясь к противотоянию, но там же и замер, так как такого диссонанса я ожидать не мог, передо мной стоял известный мне Римуру или... Я прищурился, быстро сканируя незваную гостью, внешне она была до одури похожа на ту ту слизь в человеческом обличье: тот же рост, та же форма лица, тот же серебристо-голубой цвет волос. Но на этом сходство заканчивалось, её волосы были подстрижены до плеч, глаза были рубинового совета, а фигура... скажем так, в отличие от абсолютно бесполого андрогина Темпеста, у этой особы имелись вполне заметные, округлые девичьи формы, скрытые синим топом без рукавов. Ниже красовались кремовые штаны-шаровары с коричневым узором, перехваченные золотым металлическим поясом, и простые туфли на плоской подошве.

Девушка отряхнулась, от невидимой пыли, подняла на меня свой рубиновый взгляд и радостно просияла.

— Ой! А ты не Папа! — абсолютно беззаботно выдала она, склонив голову набок. — А я думала, Кокуё привел Папу! Ты его друг?

Я медленно моргнул. Такими темпами бедный осколок Вельда у меня в голове скоро повесится: при всех этих событиях и непонятках у него то и дело сбоил разум. Вот и сейчас он завис, и лишь секунд через пять сумел что-то из себя выдавить.

— Это... невозможно... — Творц выдал профессиональный интерес к этой особе. — Её аура... Она соткана из магикул того слизня! И как это возможно... там есть отголоски ауры Вельдоры! Это буквально его генетический и духовный клон!

— Клон? — мысленно переспросил я. — Ты хочешь сказать, что у этой синей желешки есть дочь?

— Искусственно созданная, судя по всему, — Вельд быстро взял себя в руки, начав анализировать.

Пока мы с квартирантом пребывали в легком кризисе, девчонка ничуть не смутилась моего молчания и пугающего вида в глухом капюшоне, сделала пару шагов навстречу, заложив руки за спину.

— Меня зовут Шинша! — гордо представилась она, улыбаясь широко. — Я дочка Римуру Темпеста! А тебя как зовут, страшный дядя в плаще? Ты пришел поиграть со мной и мамой?

Ещё чего, как же много сюрпризов для одного дня.

— Вельд... и нет, я пришел не играть, твой рогатый друг Кокуё был очень настойчив, приглашая меня сюда.

Шинша нахмурилась, её губы тронула тень недовольства.

— Кокуё опять грубил? Мама просила его быть вежливым! — она топнула ножкой. — Мама очень хочет с тобой поговорить! Она сказала, что ты "особенный", прямо как Папа!

— Особенный, — я усмехнулся. — Ну веди тогда к своей маме, раз уж я здесь.

— Ура! — Шинша мгновенно забыла о недовольстве, развернулась на пятках и вприпрыжку направилась в сторону Вавилонской башни, которая стала ближе. — Пойдем! Мама будет рада!

Может, я и не прав, но мне кажется, что даже Гай Кримсон был бы куда более снисходителен к моим мозгам. Владыка Тьмы пнул бы меня за пределы Солнечной системы, и на этом наши полномочия всё — туда мне и дорога, зато умер бы мгновенно и с пафосом, а эти же сначала все мозги через соломинку выпьют. Мне одной Милим за глаза хватает, от неё-то никуда не деться, а тут ещё зеркальная Санта-Барбара нарисовалась.

— Я даже не знаю... Во мне сейчас бушуют два совершенно противоречивых чувства, — внезапно подал голос Вельданава, пока мы топали за нашей синеволосой провожатой.

— Да? И каких же? — мысленно хмыкнул я, уворачиваясь от очередного парящего куска стекла.

— Гордость за то, что этот мир полностью изменился и смог развиться до таких невообразимых высот, о которых я даже не помышлял, и чёткое понимание того, что это только начало. То, что мы видим сейчас — лишь верхушка айсберга, и от этого становится только опаснее, нам нужно как можно быстрее продвинуть развитие твоего Эго. Думаю, у нас будет реальная возможность вернуть если не возможную силу оригинала Творца, то нечто к ней приближенное.

— Я уже и так отодвинул свое человеческое «Я» от твоей божественной оболочки, и моё Эго стабилизировалось вместе с этим, — заметил я. — Есть что-то ещё?

— Это пока только концепция, которую я в фоновом режиме разрабатываю для нашей безопасности, — туманно отозвался сожитель.

— Оу... Спасибо, — искренне ответил я, что я ещё мог сказать? Он работает как папа Карло и без дела в моей подкорке не сидит, кует нам возможности из абстрактных материй, обладал бы я и таким знаниям, мечты.

Тем временем Шинша, не замечая моей задумчивости, начала полноценную экскурсию с энтузиазмом первоклассницы.

— Вот там — зеркало! — она радостно тыкала пальчиком в парящий прямоугольник. — А вон там — ещё одно зеркало! Ой, а вон там, смотри-смотри, вот это да — круглое зеркало!

Если резюмировать: информативность зашкаливала. Странные, однако, ощущения — меня будто водит по выставке табуреток очень счастливый экскурсовод.

— А вон там, — она указала ручкой в вдаль, за нагромождение осколков, — Безумный город! Он же — Союз Зеркальных Стран!

Я проследил за её жестом и, признаться, слегка опешил. Это был целый огромный город, и, надо сказать, чертовски красивый: причудливая архитектура, шпили, мосты, перекинутые через пустоту, хоть он и находился в этом пространстве, выбиваясь из общего стеклянного антуража, выглядел он вполне обитаемым.

Осколок до этого момента молча анализировал структуру пространства и к данному моменту сложил пазл. Как он сам признался, ему пришлось залезть в самые глубокие подкорки старых воспоминаний, чтобы понять, что к чему. И всё-таки он кое-как выудил из своих архивов нужную информацию — а именно сведения о навыке, способном вытворять подобную дичь.

— Думаю, те, кто там живет — это Мадды, — задумчиво произнес он. — Дословно, если тебе так удобнее — «копии» или «отражения» оригинальных жителей Центрального мира, они выглядят как настоящие, обладают их памятью, хотя некоторые из них могут принимать слегка иной облик или обладать искаженной личностью, или быть вообще иной.

— И кто это всё наплодил?

— Существует один специфический навык из высших... Мегаломания, — голос Вельданавы звучал серьезно. — Этот навык позволяет пользователю заглядывать прямо в подсознание других существ через любые отражающие поверхности, будь то зеркала, окна или даже обычные лужи. А затем владелец навыка может материализовать их подавленные желания, страхи или их самих в этом Зеркальном мире. То есть, создавать их точные и послушные копии...

Я посмотрел на весело шагающую впереди Шиншу.

— Значит, и эта девчонка — Фантазия синей слизи?

— Нет, — категорично сказал Творец. — Её структура слишком плотная для обычной копии. Я терпеть не могу такие аномалии: они слишком сильно выбиваются из общего фона и ломают законы мира. Я могу назвать её копией, созданной из чьего-то желания, но сейчас она ОЧЕНЬ похожа на полноценное живое существо. Боюсь, что даже навык, с помощью которого она была создана, уже не властен над ней. Или даже больше... Её хозяйка могла использовать магикулы Римуру и каким-то образом улучшить её.

Мы дошли до подножия башни, и тут Шинша выдала номер, вместо того чтобы интеллигентно потянуть за ручку, она без малейшего зазрения совести метнулась кабанчиком вперед и вынесла массивные каменные створки плечом. Двери с слетели и улетели куда-то вглубь коридора, разлетаясь на камни. Ну и силища в этом метре с кепкой... Может, она просто не умеет открывать двери физически? Тоже не исключено, хотя я всем своим несуществующим сердцем надеюсь, что она не такой же непробиваемый дуболом, как Милим. Нет, правда, Двух таких катастроф моя психика просто не вынесет!

— С кем ты там опять разговариваешь? — подозрительно поинтересовался Вельданава, заметив мои активные мысленные метания.

— С Господом Богом, — выдал я. — Молюсь, чтобы он уберег мой мозг от расплавления.

— Лучше со мной говори, я тут единственный бывший Бог поблизости, — саркастично хмыкнул Творец. — Иначе, если ты продолжишь так активно вести диалоги с пустотой, я начну думать, что ты окончательно свихнулся.

А ведь он не далек от истины, тем временем я перешагнул через остатки дверей и вошел внутрь башни. И вот тут моя встроенная система ориентации в пространстве радостно помахала мне ручкой. Внутри башня оказалась ещё одним изолированным подпространством, пространство уходило вверх, вниз, вправо, влево и еще в парочку неизвестных мне измерений одновременно. Вон как лестницы висели вверх тормашками, а коридоры закручивались в спирали Мебиуса. Я моргнул, и сфокусировал зрение, понимания одну вещь.

Шинша исчезла.

Только что она вприпрыжку неслась впереди, а теперь её и след простыл, я раскинул свои чувства, пытаясь уловить хоть малейший всплеск её странной ауры, но наткнулся на пустоту. Присутствия живых существ здесь было ровно ноль.

— Вельд? — позвал я.

— Слишком пусто, — отозвался сожитель, его. — Это место поглощает магическое восприятие, а такое возможно лишь при одном условии — если пространство здесь бесконечно во всех направлениях. Причём каждый этаж имеет собственный уровень, и так повторяется множество раз. Неужели кто-то скопировал лабиринт Рамирис?

— Что ещё за лабиринт такой? — мысленно нахмурился я, оглядывая бесконечные переплетения лестниц. — С Рамирис-то уже всё понятно, и ты говорил, и Милим все уши прожужжала: Королева Фей, Владыка Демонов... звучит как полная шизофрения и не сходится от слова совсем, но вот что за лабиринт?

— Кхм... Не спрашивай про саму Рамирис, я сам точно не знаю, что с ней стало за эти тысячелетия, — с легким смущением ответил Вельданава, ему все ещё было неприятно признавать пробелы в своих знаниях. — А Лабиринт — это её Уникальный, а возможно, спустя столько лет, уже и Высший навык — «Создание Лабиринта», позволяющий ей создавать полностью изолированное подпространство, состоящее из множества этажей, внутри него она — абсолютный бог: может менять структуру, создавать ловушки, возрождать убитых подчинённых и вытворять много чего ещё.

Я присвистнул.

— Удобная штука для интроверта, заперся у себя на сотом этаже, и пусть весь мир подождет.

— Именно, — с усмешкой подтвердил Вельданава.

Мы помолчали, оценивая масштаб проблемы и наглость тех, кто за всем этим стоял, создать искусственного гомункула на основе Римуру и Вельдоры, затащить меня в карманное измерение, пропитанное чужой волей... что это если не вызов?

— Что предлагаешь в нашей ситуации делать? — мысленно спросил я, чувствуя, как внутри начинает закипать уже не человеческое раздражение.

— Тут иное пространство, — голос Творца стал до были радостным. — Те, кто находится в Центральном мире, ничего не почувствуют, даже Гай...

— Думаешь о том же, о чем и я? Выпуститм её?

— Да... Разрешаю, в этот раз скрываться нет нужды, пусть эти самозванцы знают, кого именно они искали и кого имели глупость сюда затащить.

На моих губах расцвела улыбка, я старался контролировать этот порыв высокомерия, но сейчас он был как нельзя кстати. Я медленно поднял руки и скинул с головы белый капюшон. В ту же секунду сжатая до предела пружина моей ауры лопнула, пространство вокруг содрогнулось от хлопка. Мои волосы вспыхнули мириадами крошечных звезд, отражающих свет галактик.

Аура Звездного Короля Драконов, которую мы тщательно прятали и подавляли всё это время, вырвалась наружу. Висящие в воздухе зеркала, отражающие этот выброс энергии, начали со звоном лопаться одно за другим, не выдерживая.

Даже после этого моё лицо оставалось абсолютно спокойным, а на губах играла неизменная, спокойно-уверенная и слегка высокомерная улыбка. От меня во все стороны, прямо по воздуху, начали расходиться мелкие рунические надписи, прямо подо мной и надо мной вспыхнула сложная восьмилучевая звезда-компас, сотканная из ослепительно-голубых линий. Некоторые её лучи имели ромбовидную форму и соединялись дополнительными геометрическими узорами, образуя маленькие окружности с вписанными в них центральными звездами, вся эта конструкция из пересекающихся линий, ромбов и древних символов вращалась, образуя единую систему.

— СТОЙ!

Голос, полный паники разошелся во все стороны, многократно отражаясь от уцелевших зеркал.

— Правда, достаточно, — тут же деловито посоветовал Вельданава. — Можно разыграть вариацию с тем, что мы делаем им великое одолжение, сохранив этот мирок, нужно поддерживать неизвестный и непредсказуемый образ, и да, держи эту улыбку, она настолько раздражающая и высокомерная, что даже мне хочется тебе врезать, но именно это и показывает абсолютную силу.

Вернуть ауру обратно было просто — это было похоже на то, как с силой закручиваешь сорванный кран, перекрывая бешеный напор воды, звездный свет погас, руны растворились в воздухе, а разрушительное давление исчезло, эффект от неё, был колоссальный, но не более того. Это была даже не магия и не боевой навык, а просто фокусы с чистой энергией, но вот в качестве визуальной эффектности... Мамма мия, это было что-то с чем-то, галактический пафос во плоти.

— ВАУ! Дядя, научи так же! — раздался звонкий крик.

В меня как бронепоезд, попыталась врезаться вынырнувшая из ниоткуда Шинша, но я, даже не меняя выражения лица и не сдвинувшись с места, и просто выставил вперед руку и поймал её за лоб. Девчонка смешно забуксовала ногами по воздуху, отчаянно махая руками, пытаясь дотянуться до меня, но разница в длине конечностей была не в её пользу. Поняв, что таран не удался, она повисла в моей хватке и издала звук, полный вселенской печали:

— Оуууууу...

— Как ты там говорила? — я слегка оттолкнул её от себя, чтобы она твердо встала на ноги. — Иди лучше навести своего Папу, вот он точно обрадуется такому сюрпризу.

Шинша захлопала своими рубиновыми глазами, а потом уставилась на моё лицо, которое больше не скрывал капюшон.

— О-о-о-о-о! — протянула она, её лицо осветилось восторгом. — Я обязательно это сделаю! И... Вы такой красивый! А я думала, под этим плащом прячется какой-нибудь старый страшный мужик под пятьдесят лет! А вы молодой!

— Мужчины в пятьдесят тоже бывают красивыми, как и женщины, — заметил я, поправляя воротник. — Возраст — это лишь цифра, особенно для тех, кто живет вечно.

— Я запомню! — она серьезно кивнула.

В этот момент со стороны уцелевших зеркал раздался мелодичный звон стекла, перетекающий в гул, Шинша мгновенно обернулась, её ушки встали торчком, с радостным криком: «О! Мама пришла!» она дала деру в сторону приближающейся фигуры, напрочь забыв о моем существовании. А я же наконец-то смог воочию увидеть того самого гордеца — или, вернее, гордячку, — которая имела наглость затащить меня в этот стеклянный мир.

Из зеркальной глади, грациозно ступая по воздуху, спустилась женщина, сразу представившись.

— Я — ведьма из зеркала… Изис. Приятно познакомиться, — произнесла она бархатным, чуть вибрирующим голосом, в котором, несмотря на все её старания, я отчетливо уловил нотки тщательно скрываемой нервозности, еще бы, после того выброса ауры.

Я скрестил руки на груди и откровенно, без стеснения, осмотрел эту «ведьму» с ног до головы, ну и видок...

— Это цыганская баронесса на выезде? — мысленно хмыкнул я, обращаясь к Вельданаве. — Что за безумный показ мод местного пошиба?

Изис выглядела так, словно ограбила сразу несколько театральных костюмерных. Ладно ещё волосы, собранные в два пучка по бокам головы, и строгие очки на носу, за которыми виднелись зелёные глаза. Я, конечно, не эксперт, но это жесть... У неё были весьма и весьма выдающиеся формы — тут Римуру со своей андрогинностью нервно курит в сторонке. Их плотно обтягивало чёрное платье, отороченное ярко-красным мехом, а на руках сидели плотные чёрные перчатки. И ладно бы только это — местная Круэлла де Виль, и не такое встречал.

Но дальше начинался полный сюр, на какой-то чёрт платье имело экстремально высокий разрез на бедре, который совершенно не скрывал её длинные ноги, затянутые в черно-белые полосатые гольфы до колен. Прямо под огромным декольте, соединяя меховую отделку и разрез, красовался какой-то нелепый массивный узел с белыми полосами. А вишенкой на этом торте служили её серьги — два круглых зеркальца размером с хорошую такую мужскую ладонь, болтающиеся в ушах.

— Эклектика, — сухо отозвался Творец. — Впрочем, её магическая структура довольно стабильна, она сильна, но вкус у неё действительно... специфический.

— Изис, значит, — произнес я вслух, не делая ни шагу навстречу. — Признаться, я ожидал увидеть кого-то более нормального.

— Простите? — она искренне удивилась, приподняв одну бровь поверх очков.

Я не стал уточнять, что под «нормальностью» имел в виду её цыганско-полосатый наряд, я за словом в карман не лезу, но пусть эта баронесса зазеркалья пока не знает, какие именно ассоциации она у меня вызывает.

— Я думал увидеть кого-то похожего на Гая Кримсона, — невозмутимо пояснил я, глядя прямо ей в глаза.

— С такой-то силой... Я даже не удивлена, — пробормотала она, зачем-то отвернувшись в сторону, и сказала это вслух, кажется, совершенно не понимая, что я всё прекрасно слышу. Затем она резко дернулась, осознав свой промах, и её бледные щеки слегка порозовели.

— Кхм... Прошу прощения, это моя дурная привычка, — она поправила очки изящным жестом, пытаясь вернуть себе образ загадочной ведьмы. — Проведя много лет в Зеркальном мире, я по праву считаю его своей тюрьмой, через эти стекла я могу видеть других и взаимодействовать с Центральным миром, хотя и весьма ограниченно, но... здесь слишком долго никого не было, в результате этого бесконечного времени, проведенного в изоляции, у меня появилась привычка разговаривать самой с собой.

Я едва удержался, чтобы не хмыкнуть в голос.

— А ты, Вельд, ещё смел называть меня шизиком за то, что я говорю с тобой, — мысленно протянул я, обращаясь к Творцу. — Посмотри на неё! У неё даже воображаемого друга в голове нет, она просто бубнит в пустоту.

— Беру свои слова обратно, — со смешком отозвался Король.

Я вернул внимание к Изис, которая всё ещё пыталась сохранить лицо передо мной, Шинша тем временем крутилась вокруг неё, дергая за подол платья, но ведьма ласково погладила её по голове, призывая к тишине.

— Что ж, одиночество — жестокая штука, понимаю и сочувствую, — я чуть склонил голову, изобразив вежливость. — Но давайте перейдем к делу, Изис. Вы послали своего ручного рогатого вышибалу, чтобы он притащил меня сюда. Вы создали гомункула, пугающе похожего на Римуру Темпеста. При чем я тут?

— Вы знакомы с Римуру? — она нахмурилась, но тут же что-то для себя поняла и снова начала бубнить себе под нос: — Да... Это даже не удивительно.

Она оборвала свой внутренний монолог и посмотрела на меня своими зелеными глазами из-под очков.

— Я знаю, кто вы, я почувствовала колоссальное колебание в Центральном мире, когда он пронизан этим измерением, — её голос дрогнул. — Звездный Король Драконов, Бог и Творец этого мира, Вельданава...Ты вернулся.

И тут она сделала то, от чего я просто ошалел, баронесса-ведьма, взяла и опустилась передо мной на одно колено, склонив голову, Шинша, вообще не понимая, в чем суть происходящего и почему мама вдруг решила поцеловать пол, радостно плюхнулась следом, пародируя её позу.

— Я так рада... — прошептала Изис, и в её голосе прозвучала отчаянная тоска. — Последняя ведьма рада вашему возвращению... И я умоляю об услуге... Прошу, Господин Вельданава, освободите меня из этой тюрьмы. Иначе я не буду сдерживаться.

Я мысленно поперхнулся.

— Вельд, — обратился я к Творцу, — она сейчас мне угрожает, стоя на коленях? Это какой-то новый уровень дипломатии?

— Она в отчаянии, — холодно отозвался Вельданава. — Выслушай её.

Я сделал шаг вперед, глядя на склоненную макушку ведьмы.

— Что ты имеешь в виду под "не буду сдерживаться"? — мой голос властно-спокойно.

Изис подняла голову, её глаза блестели.

— Война, — просто ответила она. — С самого рождения я была заперта здесь, чувствуя и видя всё, что видят люди. Я слышу каждое их подавленное желание и даже самую грязную мысль. С детства я знаю лишь одно: у людей есть идеализированные версии самих себя, и они ненавидят быть теми, кем являются сейчас, а я могу материализовать эти желания, если вы не поможете мне выбраться в настоящий мир... я выпущу их всех.

Она же блефует... Сколько там населения в Центральном мире? Миллионов двести? Пятьсот? Она физически не сможет скопировать и выпустить их всех разом, у неё просто маны не хватит, даже если она лопнет.

— Да, она блефует, — спокойно подтвердил Вельданава в моей голове. — Она стоит перед Творцом, не зная, насколько я сейчас силен, и цепляется за последнюю соломинку, в своем одиночестве она погрязла по самую макушку. У неё был один выход — развязать войну, чтобы хоть как-то прорвать барьер, или надеяться на чудо вроде нас. Блеф есть, но расслабляться не стоит: чтобы воссоздать действительно сильных персон, много маны на всех тратить не нужно, достаточно скопировать самых аномальных и разрушительных.

— Таких, как Римуру? — догадался я.

— Именно, как эта слизь, она только начала подготовку и, видимо, стартовала с копирования этой ходячей аномалии и его приближенных.

— Это имеет смысл... А тот город снаружи...

— Видимо, зеркальная копия государства этого слизня, — закончил мою мысль Творец.

Я медленно выдохнул, возвращаясь в реальность, Изис всё ещё стояла на колене, не смея поднять взгляд, а Шинша с любопытством разглядывала мои ботинки. Я неспешно накинул капюшон обратно на голову, вновь скрывая лицо в густой тени, и жестом приказал ей подняться.

Она и правда не знает, на что я сейчас способен в реальности, в её понимании, раз у меня такая чудовищная аура, то я могу просто щелкнуть пальцами и пробить брешь в мироздании. Ага, конечно... Всего-то нужно поставить набекрень саму концепцию пространства и прорвать барьер между измерениями. Вообще проблем не вижу! (Сарказм).

— Думаю, это отличный шанс потренироваться в тишине и покое, — внезапно выдал Вельданава в моей голове.

— Что ты имеешь в виду? — мысленно переспросил я, наблюдая, как Изис грациозно поднимается с колен, одергивая свое нелепое платье.

— Этот мир абсолютно изолирован, — пояснил Творец с ноткой предвкушения. — Сюда и отсюда без желания самой ведьмы, как видно, не попасть, а сама она выбраться не может из-за ограничений своего же навыка, чем не идеальный полигон для нас? Здесь мы сможем на полную тестировать твои пределы, контроль ауры и мои новые концепции, не опасаясь, что нас засечет Гай или Милим. Будем делать вид, что усердно помогаем ей пробить барьер... а может, в итоге и правда поможем, есть у меня парочка идей на этот счет. А сейчас скажи ей наши условия.

Я мысленно кивнул, соглашаясь с планом, это был идеальный симбиоз: ей нужна свобода, нам — безопасная песочница. Я заложил руки за спину и посмотрел на ведьму сверху вниз.

— Я услышал тебя, — мой голос звучал долей высокомерия, которую мне посоветовал держать Вельд. — Я помогу тебе покинуть эту зеркальную клетку, но, как ты понимаешь, вмешательство такого уровня требует соблюдения определенных правил.

Изис затаила дыхание, а её зеленые глаза за стеклами очков вспыхнули надеждой.

— Я слушаю вас.

— Во-первых, — я загнул один палец, — ты отменяешь любые планы по вторжению в Центральный мир, никакой армии гомункулов и «выпущенных желаний». Пока я здесь, ты сидишь тихо и не привлекаешь внимание тех, кто остался снаружи.

Она торопливо кивнула.

— Во-вторых, мне нужно место, чтобы адаптироваться к текущему состоянию мира, твой Зеркальный мир станет моим личным полигоном. Ты предоставишь мне полный доступ к своим территориям, ресурсам и, если потребуется, к твоим «копиям» для спаррингов.

— Мой мир — ваш мир, — без колебаний ответила ведьма.

— И в-третьих, — я чуть склонил голову. — Абсолютное подчинение, ты не задаешь лишних вопросов о моих методах и сроках, пробить границу между измерениями, не разрушив при этом оба мира — задача тонкая, на это потребуется время.

Изис прижала руку к груди, её губы дрогнули в благодарной улыбке.

— Я ждала всю свою жизнь, я могу подождать еще немного, благодарю вас...

Шинша, радостно пискнула:

— Ура! Страшный-красивый дядя будет жить с нами!

Вот кому было действительно интересно.

***

Дочка Римуру, Шинша.

Ведьма Зеркал, Изис

Глава 9

Когда я согласился на эту авантюру, никто не предупреждал меня, что я попаду фильм Тарантино, где каждый следующий кадр интереснее предыдущего.

Из плюсов: разместили меня по-королевски, я не до конца осознавал степень надежды и отчаяния Изис, пока меня не привели в роскошный двухэтажный коттедж прямо в центре этого Зеркального города, в прошлой жизни я был убежденным минималистом — но отказываться от барских хором было уже как-то не по статусу.

А вот из минусов — ко мне приставили то, что заставило нахмуриться даже Вельданаву, который, как я думал, уже перестал чему-либо удивляться. Я же внешне никак не отреагировал, хотя происходящее всё-таки вызвало странные чувства. Но, к счастью или к сожалению, мои эмоции всё ещё были надёжно заблокированы. В общем, не прошло и десяти минут, как я с комфортом расположился в кресле, как в мою массивную дубовую дверь постучали, я лениво поднялся, подошел и распахнул створку.

— А теперь закрой её, — скомандовал Вельд.

Я, не задавая лишних вопросов, тут же захлопнул дверь с громким стуком, тот, кто стоял снаружи, так и остался стоять с занесенным для стука кулаком, после чего моей голове раздался глухой звук — это Вельданава мысленно пошел и с разбегу ударился головой о какую-то невидимую стену..

— Всё хорошо? — осторожно поинтересовался я.

— Безупречно... — мрачно проворчал Творец. — Открывай, лучше посмотрим на этот венец эволюции гот-культуры.

Я снова распахнул дверь, за порогом стояло оно, существо откровенно хмурилось, сложив руки на груди в позе обиженного подростка.

— Это было крайне неуважительно, не находишь? — процедил гость холодным тоном.

Я прислонился плечом к косяку и смерил его откровенно издевательским взглядом, это была почти стопроцентная копия Римуру Темпеста, но с таким количеством пафоса, что меня чуть не стошнило радугой, вместо привычного голубого оттенка, его серебристые волосы отливали цветом «кровавой луны», а глаза горели тем же рубиновым цветом, что и у Шинши.

Зато наряд заслуживал отдельной премии за безвкусицу. Вон, даже на голове красовалась чёрная корона с какими-то фиолетовыми и красными шипами. Одет он был в мрачную мешанину из чёрного, серого, красного и жёлтого. Я, конечно, не эксперт в миланской моде, но это вообще что такое? Пушистый воротник, в котором можно спрятать небольшую собаку? Высокие сапоги с жёлтыми пуговицами? Ну что это? Малиновый сутенёр? Эдакий Темный Властелин на минималках, сбежавший с аниме-фестиваля?

— А ты у нас кто? — я лениво выгнул бровь, не спеша приглашать его внутрь. — Римуру в период подросткового бунта? Амбассадор магазина для неформалов?

Бил не то что по почкам, а прямо по самооценке, отчего гость скрипнул зубами, а его глаза сузились.

— Я — Эмилис, — выплюнул он, вздернув подбородок. — И я не какая-то там жалкая слизь, уж поверь, я — истинный правитель, превосходящий оригинал во всем, и Госпожа Изис приказала мне следить за тобой.

— Следить за мной? — я не сдержал тихого смешка, а в голове Вельданава издал страдальческий стон. — Ну-ну, заходи.

Вошёл он гордо, расправив плечи, и-и-и-и... Правило «не судите книгу по обложке» сработало на все проценты. Под слоем колючего характера Эмилис оказался адекватным парнем. Поначалу он был холодным и отстранённым, явно мало с кем общался в своей зеркальной изоляции, но стоило его немного разговорить, как он оказался вполне себе приятным персонажем.

Он вывалил на стол столько информации, что Вельданава только успевал сортировать данные, Эмилис полностью подтвердил теорию Творца: Шинша получилась слишком уж «особенной», чересчур самостоятельной, со своими заморочками и привязанностью к образу Римуру. Изис, поняв, что её первое творение может выйти из-под контроля, решила перестраховаться, и создала его — Эмилиса, причем создала не просто из воздуха, а вылепила из воспоминаний самой Шинши, её надежд и подсознательного желания иметь сильного защитника.

Я там заикался про Санта-Барбару? Можно забыть. Это уже полноценный индийский сериал с потерянными родственниками, клонами из воспоминаний и танцами на фоне боя. В какой-то момент нашего разговора Эмилис даже извинился за то, что с порога был так груб и дерзок. Я отмахнулся, признавшись, что просто увидел лицо Римуру (ну, почти) и мне инстинктивно захотелось ему врезать — эту фразу я, конечно, спроецировал с подачи Вельданавы. И вот тут случилось невероятное: с этого самого момента Эмилис и бывший Бог в моей голове стали приятелями.

Их объединила ничем не замутненная нелюбовь к оригинальному Темпесту, с Эмилисом всё было понятно — комплекс клона, желание превзойти оригинал и доказать свою уникальность, а вот Вельданава просто на дух не переносил подобные аномалии, которые слишком уж выделялись своей непредсказуемостью и ломали баланс сил в мире.

С тех пор Эмилис захаживал ко мне стабильно раз в десять часов, и как захаживал! Сначала он появлялся с ледяным лицом, всем своим видом показывая, что делает мне великое одолжение, а затем — бац! — выставлял на стол тарелку с печеньем и какими-то местными закусками. Почему именно печенье? Он и сам толком не мог объяснить, просто бурчал, что «почувствовал необходимость принести углеводы». Откуда в Зеркальном мире, где нет ни ферм, ни нормальной пшеницы, взялась свежая выпечка — история умалчивала. Но я-то не дурак, скажу по секрету: он сам их испек, на его черных перчатках пару раз оставались следы муки, но он упорно замалчивал весь процесс готовки, с каменным лицом заявляя, что купил их в Зеркальном городе у местных Маддов. Я не стал разрушать его брутальный образ и молча жевал.

Я находился в этом карманном измерении всего-то три дня, мы с Вельданавой активно разрабатывали идею по укреплению моего Эго и становлению сильнее, а оно вон как обернулось.

— Они все здесь замкнуты в одном мире, варятся в собственном соку без настоящих друзей и знакомых, — заметил Вельданава, пока я доедал подозрительно вкусное печенье. — А мы для него за пару дней стали кем-то вроде отдушины, да, наверное, в его понимании мы теперь друзья.

— Слишком быстро, — проворчал я, стряхивая крошки с плаща. — Всего три дня прошло, так не бывает.

— Не вижу в этом ничего плохого, — миролюбиво отозвался сосед. — Одиночество ломает даже богов, что уж говорить о искусственных созданиях, к тому же, лояльность местного «принца» нам еще пригодится. А сейчас, продолжим.

Я отодвинул тарелку с остатками печенья на край стола, сел поудобнее, закинув ногу на ногу, и приготовился слушать. Начинался очередной теоретический курс от профессора Вельданавы по выживанию.

— Как ты знаешь, и как мы уже выяснили на практике, ты смог самостоятельно отделить свое человеческое Эго от моей божественной оболочки и моей души, — с фактом произнес он. — Таким образом, ты до сих пор отдельная личность, чему я, признаться, несказанно рад. Ведь были огромные шансы, что моя аура просто поглотит твой разум, растворив его без остатка. Но мы вовремя спохватились ещё тогда, в лесу.

Я кивнул, вспоминая перую неделю.

— И ты понимаешь, — продолжил сожитель, — у нас сейчас нет как таковых Навыков, а они диктуют правила внутри этого мира и являются необходимой базой, чтобы встать на ступени иерархии. Классическая магия нам тоже не светит, у нас просто нет нужной структуры для её плетения, поэтому вариант, который я разрабатывал все эти дни, строится на самой фундаментальной картине мироздания... На изначальности. Я называю это «Уртекс» — Изначальный Текст или Изначальный Посыл, называй как тебе угодно.

Я задумчиво постучал пальцем по подлокотнику кресла.

— Подразумеваешь, что силу нужно черпать прямо из изначальности?

— Именно. Как бы это сказать... Например, вспомни саму концепцию сотворения в трактатах твоего мира. В христианстве Бог сказал: «Да будет свет». В других религиях и мифах всё происходит по-разному, но в итоге всегда сводится к одному — к изначальности, к тому, что было самым первым.

— Кажется, я начинаю улавливать нить, — хмыкнул я. — И что же было самым первым у тебя, до света, материи и времени?

Вельданава выдержал театральную паузу.

— Верно мыслишь, и самым первым было... Эго.

— Эго? — я скептически приподнял бровь, глядя в пустоту комнаты. — Нет, я, конечно, ни с кем не спорю, и всё-таки... Звучит чертовски эгоцентрично, даже для Творца вселенной.

— Снова бьешь прямо по самооценке... — пробурчал Вельданава, которому напомнили о глупостях юности. — Это было давно, я был молодым, всемогущим и вечным существом, которому буквально нечем было заняться.

— Так, стоп, — я нахмурился, пытаясь уложить эту концепцию в своей человеческой голове. — Ты был вечно? Но как тогда Эго могло быть первым, если ты существовал всегда? Это же парадокс.

Вельданава тяжело вздохнул.

— Ты мыслишь категориями времени, а там, где нет ничего, времени тоже не существует, представь себе бесконечный океан абсолютного Ничто. Хаоса нет, света нет, тьмы — тем более, нет желаний, и мыслей. Я был всем и одновременно ничем, это и есть вечность, и, поверь мне, это чертовски скучно.

Он выдержал паузу, позволяя мне переварит.

— Но затем, в этой бесконечной пустоте, появилась искра, — продолжил Творец с интересом перед собственным прошлым. — Осознание, что стало мыслю и переросло в желание, я впервые отделил себя от пустоты и сказал: «Я ЕСТЬ». Это и было рождение Эго. Самый первый импульс во вселенной, желание чувствовать все окружающие. Именно Эго стало фундаментом, на котором построилась вся остальная магия, навыки и сама реальность.

Я задумчиво потер подбородок, это была очень интересная концепция, по крайней мере, для научной фантастики или ролевой игры. Сначала существовало нечто абстрактное, потом оно осознало себя, и из этого появилось желание, из желания — действие, а уже из действия родилось всё остальное, теперь ясно, почему он назвал это «Уртекс».

— И что ты предлагаешь с этим делать? — спросил я, переваривая информацию.

— Пока ничего конкретного, так как я только начал рассказ, — отозвался друг. — Почему я вообще свожу всё к Эго? Ты должен понимать, что оно является мощнейшой личностной единицей, отражающая вес индивида и влияющая на общую картину мира. Оно позволяет личности самостоятельно диктовать условия, по которым строится реальность, искажать её или, наоборот, отрицать изменения, вносимые извне или другим существом с высоким показателем Эго.

— Другими богами? — уточнил я.

— Да, если их можно так назвать... Все сильные мира сего, вроде Истинных Драконов или того же Гая, обладают колоссальным Эго, но они не используют его напрямую как инструмент, потому что банально не знают как, а угадай, кто знает?

— Ой, даже не знаю... — с сарказмом протянул я. — Великий и ужасный Творец всего сущего?

— Верно. И я тоже не знаю, — совершенно невозмутимо выдал он. — Видимо, мой оригинал зачем-то стер конкретные воспоминания о механике использования этой силы, оставив лишь базовые концепции и инстинктивные чувства.

Я на секунду завис, глядя в стену.

— Ну, знаешь... — медленно начал я. — Если твой оригинал, будучи всемогущим богом, намеренно стер себе память о том, как пользоваться этой штукой, то на это была причина, и, держу пари, нехорошая, не думаешь? Типа угрозы схлопывания вселенной или стирания самой реальности?

— Я именно так и думаю, — без тени сомнения согласился Творец. — Но что я ещё могу предложить? У нас нет уникальных навыков, нет магии, только моя аура, большая физическая сила, и твое отделенное человеческое сознание. Это всё, что у нас есть, нам придется заново изобретать велосипед, опираясь на инстинкты и метод научного тыка.

Яи откинулся на спинку кресла, потирая переносицу.

— Отбросим паранойю, как нам начать тренировать это самое Эго?

— С малого, — голос Вельданавы стал серьезным, переходя в режим наставника.

«С малого», — сказал он, древний ящер сильно преуменьшил масштабы катастрофы, это было не то что сложно, это было вообще ни черта не понятно! Никакой конкретики у него не было, сплошная абстракция и философские дебри, поэтому мы двигались исключительно методом научного тыка. В первую очередь нужно было расставить всё по своим местам и создать так называемую «Поддержку Эго» — фундамент, который, как ясно из названия, должен был удерживать мой рассудок от распада на всем этом тернистом пути. Чем бы этот путь в итоге ни оказался, я ни на секунду не сомневался, что это лишь первый шаг в путешествии длиною в тысячу ли.

Формируя общий приток энергии, я перешел к медитации, проще простого: поза лотоса, глубокое дыхание. Я даже умудрился зависнуть в полуметре над полом спальни, левитируя за счет микроконтроля ауры, это отлично повышало концентрацию — мне приходилось одновременно удерживать равновесие, чтобы не рухнуть задницей на ковер, и копаться в собственном подсознании, пытаясь нащупать то самое изначальное зерно. Вельданава, поворчал на мою мазохистскую попытку делать два сложных дела одновременно, но что было, то было.

Итак, Эго. Общая структура, делающая индивидуума абсолютно независимым от внешнего источника восприятия мира — того, что местные называют магией, навыками и умениями, тот, кто обладает более сильным «голосом» (или, проще говоря, более толстым и наглым Эго), может перестраивать мир под себя. Однако внутри карманного измерения Изис, где реальность и так была пластилином, всё работало куда интереснее и от этого забавнее.

Процесс был долгим, но когда я начал добираться до первых результатов, я понял суть: если Эго активировано правильно, оно немедленно оказывает необходимый пользователю эффект, это выражается в получении сил, энергии или нужных условий для превосходства над чем-либо — будь то сильный противник или само пространство.

И осознал я это по одной простой причине, чувства и ощущения, я понял, что Эго влияет даже на такую эфемерную вещь, как удача. Все слишком сходится, что при встрече с Милим, что с Кокуё. Всё складывалось так, чтобы я вышел сухим из воды и оказался в максимально выгодной позиции. Исходя из этого, для меня лично, что бы там Вельданава ни говорил о божественном сотворении, Эго было не более чем абстрактным значением, совокупность неосознанно контролируемых манипуляций вероятностью тех или иных событий.

Я медленно открыл глаза и плавно опустился на пол, развеивая ауру, удерживающую меня в воздухе, и с легким хрустом размял затекшие плечи.

— Сколько времени прошло? — спросил я вслух, возвращаясь к реальности.

— Даже по самым скромным оценкам — больше месяца, — деловито отозвался Вельданава. — Дней сорок внутри твоего сознания, в физическом мире от силы минут десять.

— Хорошо, что не сорок дней в реальности, — я облегченно выдохнул. — Слишком многое могло бы произойти снаружи за это время..

— Что-то понял для себя? — с ноткой профессорского любопытства спросил мой внутренний учитель.

— Понял, но чтобы удостовериться в теории, мне нужна практика, — я потянулся за своим белым плащом, брошенным на спинку кровати.

— Думаю, с этим нам прямо сейчас помогут, — двусмысленно хмыкнул Творец и замолчал.

Буквально через секунду дверь в мою комнату без стука приоткрылась, и внутрь заглянул Эмилис, его глаза пробежались по комнате, оценивая обстановку.

— Занят? — бросил он своим привычным холодным тоном, хотя в руках у него снова виднелся какой-то сверток.

— Сейчас уже нет, — я накинул плащ и натянул капюшон, позволяя высокомерной полуулыбке, которая так бесила окружающих, скользнуть по губам. — Более того, у меня к тебе есть одна просьба.

У Эмилиса тут же дернулась бровь, моя улыбка из-под тени капюшона действовала и на него.

— Слушаю, — он скрестил руки на груди, всем своим видом выражая скепсис.

— Не против спарринга? — будничным тоном предложил я.

Его глаза слегка расширились, а затем он недоверчиво фыркнул, словно я предложил ему спрыгнуть с башни без страховки.

— Спарринг? С тобой? — Эмилис скептически изогнул бровь, смерив меня взглядом. — Ты уверен, что не убьешь меня с одного случайного удара? Я, конечно, превосхожу оригинал во всем, но я не слепой и не дурак, одна лишь твоя аура даже по меркам этого измерения ненормальная.

— Не убью, — я усмехнулся, делая шаг к нему, показывая свою открытость. — Я вообще не буду использовать свою ауру или грубую физическую силу, мне нужно протестировать кое-что другое, считай это одолжением мне. К тому же...

Я сделал паузу, зная, куда нужно бить, чтобы зацепить его раздутую гордость.

— ...разве Истинный Правитель, превосходящий оригинал, испугается тренировочного боя с гостем?

Эмилис скрипнул зубами, а глаза опасно сверкнули,

— Я никого не боюсь, — процедил он, резко разворачиваясь к двери. — Тренировочный полигон на заднем дворе особняка, и если ты думаешь, что я буду сдерживаться — ты глубоко ошибаешься.

Это, конечно, я с наскока сказал, как какой-то герой дешевого боевика, словно точно знаю, что делаю, но нет. Только когда он заявил, что не будет сдерживаться, я наконец-то соизволил нормально просканировать его ауру, и то, что я почувствовал, мне очень не понравилось.

— Хммм, интересно... Его уровень сил... — мысленно протянул.

— Да, — спокойно подтвердил Творец. — Он гораздо сильнее большинства первородных демонов.

— Что, неужели как Гай Кримсон? — я едва не поперхнулся.

— Нет, он в сотни раз слабее Гая, но и слабаком его назвать язык не повернется. Он невероятно силен, просто ты постоянно сравниваешь всех не с теми противниками.

Я посмотрел на Эмилиса и лишь мысленно пожал плечами, посмотрим, что будет. Мы вышли на вымощенную крепким камнем площадку на заднем дворе особняка. Эмилис, особо не стесняясь и не размениваясь на прелюдии, выхватил из пространственного кармана обоюдоострый меч, по лезвию тут же заплясали дуги красной молнии, его аура взорвалась, расходясь во все стороны волной. Ого... на первой странице бестиария, где давалось пояснение про Владык Демонов в первую очередь говорится про это. Базовая, но смертоносная способность, от которой откисало девяносто процентов всех существ. «Хаки Владыки Демонов». Она сочетает в себе эффекты навыков «Хаки» и «Магическая аура», позволяя пользователю оказывать чудовищное духовное давление на цели и наносить им смертельные магические повреждения, в лучшем случае это приведет цель в состояние животной паники, а в худшем — сведет с ума или просто разорвет.

Неужели... этот парень с замашками подростка-гота реально был на уровне Владыки Демонов? Вот это поворот, Изис постаралась на славу, вылепив из воспоминаний Шинши настоящего монстра.

— Готов? — Он был более чем серьезен.

Я же, сохраняя абсолютное спокойствие, сделал максимально высокомерный жест — просто убрал одну руку за спину, спрятав её под плащом, а второй небрежно махнул ему.

— Прошу, начинай.

Красные молнии вокруг него вспыхнули ярче.

— Поддавки? — процедил Эмилис, и земля под его сапогами пошла трещинами. — Интересно получается, не жалуйся, если я отрублю тебе голову!

Воздух разорвался с хлопком. В таком случае, наверное, стоило молиться, обычно я бы уже попытался отбить удар грубой силой, но сейчас мне нужно было протестировать Эго. Я остался стоять на месте, расслабленно закинул обе руки за спину и сосредоточился на одном простом желании — реализовать его. Красное лезвие, уже было в миллиметре от моей шеи. За долю микросекунды до контакта, его нога, ступающая на идеально ровный камень, внезапно поскользнулась на несуществующей пылинке. Угол атаки сместился ровно на тот самый градус, который отделял обезглавливание от промаха, клинок рассек воздух, лишь слегка колыхнув край моего капюшона. Эмилис по инерции пролетел мимо, крутнулся вокруг своей оси и приземлился на одно колено, с шоком глядя на свой меч.

— Что за... — выдохнул он.

Я медленно повернулся к Эмилису, всё так же держа руки за спиной.

— Чуть-чуть промазал, — лениво констатировал я. — Попробуешь еще раз?

— Чуть-чуть промазал... — его лицо говорило о многом, и это было даже не раздражение, а скепсис. — Да я двигался быстрее скорости звука в тысячу раз...

— Ммммм, много, — я задумчиво кивнул, прикидывая в уме цифры. — Это примерно одна тринадцатая от скорости света, суб-релятивистская скорость, молодец, я даже ничего не увидел, ты такой быстрый, прямо как вспышка.

Эмилис постоял так пару секунд, глядя то на меня, то на свой меч, а затем тяжело вздохнул, красные молнии мгновенно погасли, и он одним плавным движением убрал клинок обратно в пространственный карман.

— Я не буду с тобой биться, ты меня убьешь, — он дернул носом, всем своим видом показывая, что эта игра ему наскучила. А вот этого я, признаться, совершенно не ожидал, где же ярость? Где подростковый максимализм и крики «Я превзойду тебя!»?

— Эмилис, ты чего? — я даже руки из-за спины вынул от удивления. — Испугался?

— Провокация не пройдет, — он махнул рукой и развернулся, направляясь в сторону особняка. — Я, может, и выгляжу молодо, но я не идиот, ты даже не шелохнулся и использовал ни грамма магии, ни капли своей чудовищной ауры, а я промахнулся на ровном месте. Это не бой, это избиение младенца, в котором младенец — это я, смекаешь?

Он продолжил два пальца ко лбу и отчеканил мне до свидания, а я тупо смотрел ему вслед, чувствуя легкий шок.

—Быть того не может, он что, только что проявил чудеса адекватности и здравого смысла?

— Представь себе, — хмыкнул сожитель с уважением. — У этого парня инстинкт самосохранения работает лучше, чем у всех Владык Демонов. Он точно был сильнее, и если бы продолжил атаковать, реально бы нас прибил, это он ещё даже навыки не использовал, и сразу почувствовал, что ты играешь не по правилам физики или магии, и решил не позориться.

— Умно, — признал я, глядя на удаляющуюся спину. — Значит, Эго сработало как нужно, но лишь на минимальной дистанции — у самого края шеи. Я просто навязал реальности факт того, что он промахнётся, и мир подстроился, создав микроскопическую случайность.

Сильная вещь это Эго, ума для его использования, может, много и не нужно, но вот концентрация требуется просто адская. Это как стоять с полным мочевым пузырем перед закрытой дверью туалета — ты должен терпеть из последних сил, не отвлекаясь ни на единую постороннюю мысль, иначе случится катастрофа. Тут то же самое: малейшее сомнение или сбой в желании — и клинок Эмилиса снес бы мне башку. Ещё нужно пробовать и пробовать, потенциал-то ого-го.

Пока я задумчиво смотрел в пространство из-под капюшона, переваривая результаты эксперимента, воздух сбоку от меня пошел рябью, и из ниоткуда материализовалась Главная Цыганская Баронесса.

— Господин... — позвала Изис.

Я медленно повернул к ней голову.

— Я всё ещё работаю над концепцией твоего освобождения и прорабатываю возможности, — сразу прервал я возможные претензии. — Мировые барьеры не каждый день ломают.

— Да, я понимаю и не смею вас торопить, — она неверно поправила свои очки, было видно как ей тяжко общаться со мной. — Произошел инцидент.

— О как, — я изогнул бровь. — И что же случилось!

— Шинша... предала меня.

Я даже не стал комментировать этот индийский сериал. Какое ещё предательство? Она-то? Предатель? Тут скорее ребёнок устроил бунт на корабле, преисполнившись юношеским максимализмом, а с её характером это даёт икс два к рвению.

— Она ушла в Темпест.

— Хорошая девчушка, целеустремленная, — хмыкнул я. — Жаль только Темпест — с её-то силой и полным отсутствием тормозов она там полгорода разнесет, если Римуру не успеет её перехватить, а от меня-то что нужно?

Изис сложила руки в черных перчатках.

— Не могли бы вы привести её сюда, назад? Я не могу уйти сама, чтобы переместить кого-либо из местных жителей в реальный мир, я использую свой второй навык — «Паранойя». Он позволяет существам, созданным внутри Зеркального мира, проявляться во внешнем мире или возвращаться обратно. Но я его ещё очень плохо контролирую, это требует колоссальных затрат энергии и нестабильно... Но вот вы... Для перемещения вас потребуется в разы меньше усилий, так как вы не житель этого мира и не привязаны к нему концептуально.

— Это отличный шанс, — тут же подал голос Вельданава. — Проверим твое Эго в условиях реального мира.

Ну, ну.

Я смотрел на эту разыгрывающую трагедию женщину и мысленно усмехался, Изис — хитрая ведьма и первоклассная манипуляторша. Она играет так, что Оскар можно вручать без номинаций, страх в её глазах, может, и настоящий, но она использовала Шиншу для своих целей, как и всех остальных, чтобы в итоге выбраться из этой тюрьмы, до моего появления. Да и как вообще Шинша могла сама сбежать из мира, который её породил? Хотя, Вельд же говорил, что эта девчонка — ненормальная аномалия, так что всё возможно.

В общем, я решил сделать ей одолжение, причем обставить это так, чтобы она поняла: я делаю это не по доброте душевной, а вешаю на неё огромный, неоплатный долг, если она не согласится — я никуда не пойду и пусть её план, катится в бездну.

— Знаешь, Изис... — я медленно обошел её по кругу, заложив руки за спину. — Я не нанимался к тебе в няньки, искать сбежавшую синюю девчонку по всему Центральному миру — сомнительное удовольствие.

Она напряглась.

— Но, — я остановился прямо перед ней, — раз уж ты так просишь... Я могу это сделать, только учти: этот долг будет стоить тебе очень дорого, когда придет время, я потребую плату, и ты не сможешь отказаться, цена клятвы душа, обмануться не получится, согласна?

Ведьма сглотнула, её глаза забегали, оценивая риски.

— Я... я согласна, Господин, — наконец выдавила она, склонив голову.

Удивительно быстро она согласилась, может я ошибался?

— Вот и славно, — я довольно улыбнулся из-под капюшона.

Попробуем найти её, а там посмотрим, что будет.

***

Эмильс — тёмное альтер эго Римуру из зеркального измерения (дядя Шиншы):

Глава 10

Доставили меня на поверхность с легкостью, у Изис были крайне интересные и полезные навыки, а еще — абсолютная безысходность в глазах. Любила ли она Шиншу на самом деле? Вопрос открытый, любила как важнейшую деталь своего грандиозного плана по побегу из стеклянной тюрьмы? Вполне возможно и даже логично. Как свою настоящую дочку? Маловероятно, учитывая, что она сама по себе — сгусток комплексов из-за столь долгого заточения.

Место посадки оказалось специфическим, я вынырнул из грязной лесной лужи, как переросток-лягушка. Ничего не скажешь, эпичное появление: из мутной воды медленно поднимается зловещая фигура в белом плаще, скрывающая лицо во мраке капюшона. Босс из Dark Souls, не иначе, шутки шутками, но стайку местных цветастых птичек я своим появлением знатно перепугал — они с истошным чириканьем брызнули в разные стороны.

Отряхнувшись от несуществующей грязи, — я осмотрелся. Так вот он какой, Великий лес Джура, я раскинул свои чувства, прислушиваясь к окружающему миру, и слегка удивился. Где-то вдалеке я чувствовал множество разумных сигнатур, но вот вблизи… Это явно были не дикие твари, кто-то массово устроил экзекуцию всем опасным и неразумным монстрам в округе. Иначе я не могу объяснить, почему за те пару минут, что я здесь стою, ко мне из кустов так никто и не выпрыгнул с желанием откусить ногу.

Наши с Вельданавой обсуждения в библиотеке Блюмунда оказались пророчески логичными, синяя слизь зачистила территорию и перехватила весь торговый сектор. Эх… А ведь война с Фалмутом теперь сто процентов неизбежна, капитализм не прощает, когда у него отбирают монополию. Но что я могу с этим поделать? А абсолютно ничего, пусть сами разбираются со своими проблемами, у меня тут более локальная задача — найти сбежавшую Шиншу, которая, судя по направлению её ауры, уже наверняка дотопала до города монстров.

— Мы торопимся? — мысленно спросил я своего сожителя, прикидывая, стоит ли использовать полёт.

— Не думаю, можем пройтись пешком, — миролюбиво отозвался Вельданава. — Я хочу просканировать всю местность, интересно посмотреть, что тут поменялось за эти тысячелетия.

У бывшего Бога-Творца внезапно проснулся внутренний биолог-натуралист.

— Как скажешь, профессор Дроздов, — усмехнулся я. — Заодно посмотрим, какую инфраструктуру отгрохал слизень-урбанист.

Я неспешно зашагал по едва заметной, но явно расчищенной тропинке, вдыхая запахи влажной земли и хвои, наслаждаясь тишиной. Если бы я умер по-настоящему, без всяких божественных подселенцев, я бы хотел переродиться каким-нибудь эльфом-меланхоликом. Просто чтобы сидеть на ветке и наслаждаться этой потрясающей природой 24/7. Я всегда любил такие глухие, нетронутые уголки в лесу, дед в прошлой жизни здорово привил мне эту любовь, со своим специфическими методами, его байки у костра обычно состояли из шуток за триста и историй из разряда «о которых нельзя молчать, но стыдно рассказывать приличным людям». Тоесть своему внуку.

Пока я ностальгировал, вдыхая полной грудью лесной воздух, мой внутренний биолог был на своей собственной волне, и это неудивительно: именно в этом лесу был запечатан его младший братец — Вельдора-непоседа с комплексом неполноценности, потому что в детстве его регулярно и жестоко били старшие сестры.

И пока этот чешуйчатый балбес сидел тут под замком, происходили интересные вещи, Вельданава не вдавался в интимные подробности, но из его общих лекций было понятно следующее. Кто такие Истинные Драконы? Высшая духовная форма жизни, чистые информационные частицы, бла-бла-бла, это мы уже слышали. Но вот в чем загвоздка: иногда у этих самых драконов накапливается столько дурной магической энергии, что её физически необходимо куда-то выплескивать. И именно из этой просочившейся в окружающую среду энергии, начинают самозарождаться монстры, вплоть до тварей А и даже S-ранга.

Я проанализировао эту информацию, сопоставил факты и выдал гениальный вывод:

— То истинные Драконы страдают хроническим магическим запором?

В моей голове повисло молчание.

— Не смешно..— голос Вельданавы дрожал от шока. — Это самое унизительное и вульгарное сравнение, которое я от тебя слышал за всё время нашего непростого знакомства.

Осколок не на шутку обиделся.

— Эм… Ну не суди строго, — я мысленно почесал затылок, слегка сбавив шаг. — У меня просто очень странный ассоциативный ряд, ладно-ладно, признаю, шутка про запор была мимо кассы. Так что это в действительности? Как этот процесс называется по-научному,?

Вельданава страдальчески вздохнул, собираяв кулак факты и достоинство.

— Это называется «эманация», невежда, — сухо ответил он. — Истинный Дракон подобен сверхновой звезде или колоссальному магическому реактору, мы не можем постоянно удерживать 100% своей ауры внутри физической оболочки, это противоестественно.Энергия постоянно излучается в пространство, и когда эта чистейшая мощь вступает в реакцию с фоновыми магикулами природы, она ускоряет эволюцию флоры и фауны, а в местах наибольшего скопления — буквально уплотняется до состояния новых форм жизни, это актнепреднамеренного творения, а не… то, что ты сказал!

— Понял-понял, радиационный фон от Чернобыля, — кивнул я, улыбаясь уголками губ. — Значит, весь этот лес пропитан остатками ауры твоего брата?

— Именно, — уже спокойнее ответил Творец. — И именно поэтому здесь такая аномально сильная экосистема, но сейчас фон изменился, слизь поглотила часть этой энергии и подчинила её себе. Кстати… Мы приближаемся к границам их территории, будь внимателен.

Я понял это ещё пару километров назад, судя по общему звуковому фону и плотности аур, здесь творилось что-то паранормальное — целая армия сильных и эволюционирующих существ. Как вообще монстры могут так массово эволюционировать? Всё проще, чем кажется: более сильное существо может дать слабому имя, как писалось книгах, в теории это дает колоссальный скачок в развитии, но то, что я чувствовал на самом деле, выходило за все рамки здравого смысла.

Эта синяя слизь, кажется, в край перемудрила и раздала имена вообще всем встречным. Чтобы провернуть такой фокус и не откинуться от истощения маны, тут правда нужен собственный ядерный реактор, и таковой, по счастливому стечению обстоятельств, как раз оказался под рукой в виде запечатанного Истинного Дракона. Ой, как удобно…

В общем, я не испытывал особого напряжения, но оставался полностью сконцентрированным на окружающей местности, я неспешно шагал сквозь заросли, тихо насвистывая себе под нос мотивчик «Бива ла Вида». Учитывая местную ситуацию и общий мировой посыл про свергнутых королей и изменившийся мир, песня подходила как нельзя кстати, Вальданава оценил иронию, о чем мне сообщил.

В один момент деревья расступились, и я вышел на приличную такую… трассу. Я остановился на обочине и осмотрелся по сторонам, слегка приподняв брови под капюшоном, дорога была идеально вымощена гладкими, и плотно подогнанными друг к другу каменными плитами. Она была достаточно широкой, что здесь могли бы спокойно разъехаться два груженых фургона. Это была классическая римская дорога, созданная для стремительного передвижения легионов и тяжелой техники. За возможность проехать по такому тракту, не набивая себе задницу на кочках (потому что их тут просто не было), любой уважающий себя торговец без раздумий продал бы последние трусы.

— Ничего себе… — искренне вырвалось у меня. — Такими темпами, Темпест скоро тут бордюры поставит, закатает всё в асфальт и нанесет светоотражающую разметку.

— Это лишь подтверждает мои опасения, — серьезно заметил Вельд. — Война с людьми — лишь вопрос времени.

— Пусть воюют, — я пожал плечами, направляясь по дороге в сторону предполагаемого города. — В наших приоритетах Шинша, и чтобы она не устроила там апокалипсис.

Город показался на горизонте где-то минут через двадцать неспешного шага, и, к моему легкому удивлению, он был абсолютно целый. Как было видно по снующим туда-сюда жителям, никто никого не вырезал, здания не пылали, а кратеры от магических взрывов отсутствовали. Кхм… Что-то мои мысли в последнее время слишком часто уходят в откровенную чернуху с реками крови, но главный вопрос оставался открытым: а где, собственно, Шинша?

Я сошел с обочины и углубился в подлесок, не подходя слишком близко к открытому городу, который, к слову, даже не имел нормальных крепостных стен — видимо правитель считал, что лучшая защита — это нападение, или просто был слишком самоуверен. Я остановился в тени раскидистого дерева и сосредоточился, раскидывая сеть восприятия, чтобы детально просканировать сигнатуры. Так… Посмотрим, что у нас тут в меню. Кочки-хобгоблины, которые эволюционировали из обычных мелких гоблинов? Есть, и их тут целая армия, дальше… Высшие орки? Присутствуют, Звездные волки? Есть, спят где-то в тени, Драконьюты? Тоже в наличии.

— Вот это да… — мысленно присвистнул я. — Здесь фабрика по производству мутантов высшего ранга?

Кто тут ещё есть? Хмммм… Я углубил сканирование, пробиваясь сквозь фоновый шум магикул, опа, а вот и Они. Точно такие же, как мой недавний знакомый Кокуё из Зеркального мира, если Изис скопировала всё свое войско с этого города, то теперь становится яснее почему. Тем временем Вельд покачал головой, говоря:

— Концентрация силы здесь превышает все допустимые нормы, если хоть кто-то из них выйдет из-под контроля…

— То будет большой бум, — закончил я за него. — Но меня сейчас волнует не это, а где наша потеряшка?

Я закрыл глаза и отфильтровал ауры местных жителей, настраиваясь искусственно-плотный резонанс, который исходил от Шинши в Зеркальном мире, её сигнатура была соткана из магикул Римуру и остатков энергии Вельдоры — такой коктейль просто невозможно спрятать, даже если очень захотеть.

И я её нашел.

Она не светилась как сверхновая и инстинктивно подавляя свою ауру, но для моего восприятия это было всё равно что пытаться спрятать прожектор под тонким одеялом. Она находилась прямо в центре города.

— Нашел, — я открыл глаза. — Прямо в сердце вражеского логова, пошли, Вельд, вытащим нашу принцессу, а то новоиспеченный «папа» даст дубу.

Пройти до центра города оказалось на удивление просто, я-то ожидал увидеть хаос, панику или хотя бы усиленные патрули, а тут царили полная цивильность. Как выяснилось, Шинша тоже не стала ломиться в парадные двери с криком «Я пришла!». Вместо этого она проскользнула внутрь в форме розовой слизи, прямо на глазах у опешивших Они, а затем с характерным хлопком превратилась в человека. Особенно меня зацепила её фраза про «папочку» и то, что Римуру, оказывается, только что побывал в Зеркальном измерении, в смысле? Шинша умеет ходить сквозь измерения сама по себе, без помощи Изис?

— Видимо, те, кто не произрастает из чистой духовной формы жизни, иначе подвержены влиянию этого измерения, — задумчиво выдал Вельданава, анализируя ситуацию. — В общем, не забивай голову сложными концепциями, просто наслаждайся зрелищем, это же какой сериал.

Я даже мысленно хмыкнул — что-то я не узнаю нашего Вальданаву, ему понравился индийский сериал, удивительно. В общем, Шинша выдала свой коронный, похоронный номер, стоя прямо перед всей верхушкой Темпеста возле фонтана:

— Приветик всем! Я дочь Римуру Темпеста, Шинша! — она радостно помахала рукой, сияя рубиновыми глазами. — Я думаю, что, возможно, в будущем я возглавлю эту страну, приятно познакомиться!

Все замерли с отвисшими челюстями, переваривая информацию. Тишину нарушил только истошный вопль известной мне синей слизи, которая сейчас тоже была в человеческом облике:

— ЧТО-О-О-О-О-О-О?!

Какой-то невысокий хобгоблин с круглым носом и глуповатым выражением лица, стоявший в первых рядах, вдруг просиял пониманием и выдал:

— А?! Серьезно? Римуру-сама, так вы наконец-то… того самого?

— Гобта, идиот! Я ничего не делал! — сказал Римуру, отчаянно махая руками. — И что ты вообще имеешь в виду под «наконец-то»?! Это же не имеет никакого смысла! Я физически не могу… Перестань, люди же неправильно поймут!

— Но она же вылитая вы, Римуру-сама! — подал голос высокий красноволосый Они, судя по всему, один из элитных Войнов, кого-то он мне напомнил… он же с подозрением покасился на своего правителя. — И аура, она идентична вашей.

Рядом с ним фигуристая девушка с фиолетовым рогом вдруг побледнела, а затем её глаза налились слезами, переходящими в ярость.

— Римуру-сама… — простонала она, хватаясь за огромный меч на спине. — Кто эта бесстыдная женщина, что посмела украсть вашу невинность и скрыть от нас наследницу?! Я немедленно найду её и порублю на куски!

— Шион, успокойся! Никто ничего не крал! — Римуру уже чуть ли не плакал, пытаясь удержать свою секретаршу от массового убийства. — Я вообще её впервые вижу!

Шинша, совершенно не смущенная этим хаосом, подошла ближе к Римуру и невинно склонила голову.

— Папа, а почему ты кричишь? Ты не рад меня видеть? Мама сказала, что ты обрадуешься.

— Мама?! — хором выдохнула вся верхушка Темпеста, и взгляды, устремленные на Римуру, стали еще более осуждающими.

Я стоял в тени переулка, прислонившись плечом к стене, и едва сдерживал смех, мне стало даже немного жалко его, но не настолько, чтобы я, как Супермен, бросился ему на помощь, сверкая пятками. Мне было интересно, куда всё это зайдет, это же какой редчайший шанс — стоять в сторонке и смотреть, как кто-то другой, а не я, по уши вляпывается в неприятности и получает нагоняй!

Тут подала голос рогатая девушка с розовыми волосами, она молитвенно сложила руки на груди, хотя её глаза нервно подергивались.

— Да… Я уверена, что Великий Римуру-сама никогда бы так безответственно не поступил, — пробормотала она, пытаясь убедить скорее себя, чем окружающих.

Какой-то высокий синеволосый Они в одежде ниндзя, задумчиво приложил палец к подбородку и вставил свою философскую мысль:

— Но, Римуру-сама… Как вы думаете, может быть… чисто гипотетически… ваш Двойник мог бы как-то обрести собственное эго, отделиться, и тогда…?

Римуру на секунду завис, судорожно советуясь со своим встроенным Великим Мудрецом, и ответ по его лицу, оказался фатальным, его глаза расширились от ужаса.

— Я так не думаю! — произнёс он. — Подождите секунду! Великий Мудрец, ты не можешь просто сделать тест ДНК или что-то в этом роде?! Стоп… Значит ли это, что я теперь должен платить алименты?!

Я в своем темном переулке сполз по стене и едва не завыл в голос, алименты! В мире меча, магии и Владык Демонов правителя целой страны больше всего пугают алименты! Суровая реальность, она такая, бьет больнее любого магического меча.

Шинша непонимающе захлопала своими рубиновыми глазками.

— А? Нет, мне не нужны твои деньги, — она мило улыбнулась. — Я хочу только одного… Я хочу жить с тобой, папочка!

— Со мной… Жить?! — Римуру побледнел так, словно перед ним стоял сам Милим в плохом настроении.

— У меня даже есть неоспоримое доказательство, что я твоя дочь! Посмотри!

Римуру настороженно сглотнул:

— Ээ…

И тут Шинша сделала то, от чего челюсти у всей элиты Темпеста с дружным стуком попадали на брусчатку, она с характерным звуком «пуф!» мгновенно растеклась, превратившись в розовую слизь, а затем, не дав никому опомниться, она подпрыгнула, выпустила из себя полупрозрачное щупальце, обхватила им здоровенный булыжник, лежавший у фонтана, и с чавкающим звуком поглотила его без остатка.

Вернувшись в человеческую форму, она гордо уперла руки в бока.

— Видите! Ха, вот так! Как отец, так и дочь! — заявила она, сияя от гордости. — Это хорошо видно и снаружи, и внутри! Я дочь Римуру Темпеста, Шинша!

Римуру схватился за голову, его волосы растрепались.

— Ты сделала Мимикрию, чтобы быть похожей на меня?! И ты только что сожрала камень… Ты можешь использовать Мимикрию и Хищник?! Те же самые уникальные навыки, что и я?! — он выглядел так, будто что-то рухнуло, разбилось, и повесилась, а что что-то, была его жизнь.

Дальше я уже не стал ждать, а то мало ли до чего дойдет эта семейная драма — того и гляди, Римуру в обморок грохнется от перспективы выплаты алиментов за тысячу лет вперед. Я без единого звука неспешно подошел к ним со спины. Мой контроль ауры после тренировок с Эго был ещё более лучшим, что ни одна живая душа на этой площади не почувствовала моего приближения. Ни мой старый знакомый Римуру, с которым мы пересекались в Блюмунде, ни его хваленая элита, ни даже местный ниндзя, для их восприятия меня просто не существовало.

Зато Шинша увидела меня сразу, так как не стояла ко мне спиной. Её лицо просияло ещё сильнее прежнего, если такое вообще было возможно.

— Страшный-красивый дядя, и вы тут! — она радостно замахала мне обеими руками, подпрыгивая на месте.

Ситуация накалилась до предела, вся грозная толпа монстров замерла, никто не понял, к кому она обращается, и только один Гобта, прямо как в фильмах ужасов, медленно решил повернуться и посмотреть, куда именно указывает эта ненормальная девчонка. Он обернулся, и его взгляд уперся прямо в мою грудь, скрытую плащом. Я, возвышаясь над этим мелким хобгоблином, чуть склонил голову в капюшоне, милинько улыбаясь.

— ГЯ-А-А-А-А! — истошно завопил Гобта, отскакивая назад с крейсерской скоростью, будто ему под задницу кинули огненный шар, он споткнулся о собственные ноги и с грохотом повалился на брусчатку.

Тут же до всех дошло, что Шинша говорила не с воображаемым другом. Атмосфера на площади изменилась за долю секунды, комедия кончилась. Элита Темпеста мгновенно сгруппировалась, демонстрируя потрясающую слаженность, Красноволосый Они в мгновение ока оказался передо мной, обнажив катану, лезвие которой вспыхнуло черным пламенем. Девушка с фиолетовым рогом выхватила свой гигантский двуручник, закрывая собой Римуру. За всеми неожиданно находился Старик-мечник, он исчез из поля зрения, явно заходя мне за спину, а синеволосый ниндзя растворился в тенях.

Все они ощетинились оружием и жаждой крови, направив на меня столько враждебности, что воздух вокруг буквально задрожал. Они были, без преувеличения, жёсткими ребятами, и если бы характер их господина не был таким адекватным и спокойным, они бы уже успели натворить дел в этом мире. Я же даже не пошевелился, оставив руки свободно висеть вдоль тела, и сохранил на лице всё ту же бесячую улыбку.

— Добрый день, — произнес я своим спокойным, чуть насмешливым голосом, который разнесся по площади. — Надеюсь, я не прервал ваше трогательное семейное воссоединение?

Что тут говорить, Римуру меня узнал. Да и как, скажите на милость, можно забыть хрен пойми откуда взявшееся существо, которое при первой встрече в Блюмунде с абсолютно серьезным лицом расспрашивало о твоих половых признаках? И ладно бы только это! Я же для него — ходячая загадка, мистический хрен с горы, у которого вечная тень от капюшона скрывает пол-лица, оставляя на виду лишь улыбку.

Плюс к этому, моя манера появляться: в первый раз я вылез как черт из табакерки, на глазах у опешившего Римуру отчитал саму Милим Наву, Владыку Демонов, и она, что самое страшное, послушно поджала хвост, и полетела убираться! А теперь я, как ни в чем не бывало, материализуюсь прямо в центре его защищенной столицы, обходя все барьеры и сенсоры, да еще и оказываюсь знаком с его новоиспеченной «дочуркой».

Мысли в его слизевой голове сейчас носились со скоростью света, не грех было бы подумать, что я какой-то серый кардинал этого мира или скрытый Главный Босс. Тот самый тип злодеев, которые могут вести себя как эксцентричные дурачки, задавать неуместные вопросы и улыбаться, но при этом от одного их присутствия у всех вокруг стынет кровь в жилах, и это нисколько не отменяло того факта, что прямо сейчас его свита готова была броситься на меня с оружием.

— Т-ты… — Римуру побледнел еще сильнее, его золотистые глаза расширились от шока и осознания, он судорожно сглотнул, вытягивая руку вперед. — СТОЙТЕ! Всем отставить оружие! Немедленно!

— Но Римуру-сама! Он подобрался к вам вплотную! — рявкнул красноволосый, не спеша опускать свою пылающую катану. — Это угроза!

— Я сказал — НАЗАД! — голос слизи перешел в приказ. — Вы не понимаете, кто это! Уберите оружие, иначе он нас всех тут…

Он осекся, не договорив, но элита, хоть и скрипя зубами, нехотя отступила на шаг, не сводя с меня напряженных взглядов синеволосый вынырнул из тени у меня за спиной, но дистанцию сохранил почтительную, какой понктуальный.

Я же даже не почесался.

— Какая бурная реакция на простого прохожего, — я усмехнулся, делая плавный шаг вперед. — Рад снова видеть тебя в добром здравии, Римуру Темпест, — я перевел взгляд на сияющую Шиншу, — Как я посмотрю ты успел обзавестись очаровательным потомством, поздравляю.

— Я не… Это не… — Римуру схватился за голову, переводя ошалелый взгляд с меня на Шиншу и обратно. — Откуда ты здесь?! И откуда ты знаешь эту… её?! Только не говори мне, что это ты её создал!

— О, Боже упаси, — я примирительно поднял обе руки, демонстрируя пустые ладони. — Я к процессу твоего размножения не имею ни малейшего отношения, можешь выдохнуть, алименты я с тебя требовать не буду, я здесь исключительно как курьер.

Шинша радостно подскочила ко мне и схватила за край белого плаща.

— Дядя пришел забрать меня к маме? — невинно поинтересовалась она.

Римуру поперхнулся воздухом.

— К маме?! — взвизгнула Шион на заднем фоне, снова хватаясь за меч. — Римуру-сама, так этот подозрительный тип — родственник вашей тайной любовницы?!

— Да заткнитесь вы все на минуту! — попросил правитель Темпеста. Он посмотрел на меня с мольбой. — Пожалуйста… просто объясни, что здесь, черт возьми, происходит, пока мои подчиненные не устроили крестовый поход.

Крестовый поход против потенциальной мамы Шинши… а они умеют расставлять приоритеты, ничего не скажешь, я похлопал радостную Шиншу по макушке, не обращая внимания на испепеляющие взгляды окружения.

— Она твоя родная дочка, смирись с этим фактом, — спокойно констатировал я, добивая нервную систему правителя.

— Кх… — Римуру схватился за сердце. — Легче не стало! Стало только хуже!

— Да брось, она тебе ничего плохого не сделает, чего паниковать? — я пожал плечами. — Возьми себя в руки и неси ответственность.

— За что?! Я ничего не делал.

— Да не то чтобы совсем ничего… Твои магикулы породили и дали возможность для невероятной эволюции всех этих прекрасных персон, — я обвел рукой напряженную толпу монстров. — Ты ходячая аномалия, Римуру Темпест, и то, что у тебя рано или поздно появилась бы дочка, пусть и таким нетрадиционным путем — это был лишь вопрос времени. Я бы на твоем месте задал вопрос по-другому: что будет дальше? М? На этом сюрпризы не закончатся.

Римуру нахмурился, его шок немного уступила место серьезности правителя.

— Что ты имеешь в виду?

— Недавно я имел удовольствие побывать в ином мире, где живут ваши копии, и ваши антиподы, — я выдержал драматичную паузу, наслаждаясь эффектом.

— В другой вселенной? — Римуру моргнул, вспоминая свои знания о мультивселенных из прошлой жизни.

— Нет, в этом же мире, только в другой его части, скрытой от обычных глаз, — я усмехнулся. — В Зазеркалье.

Элита Темпеста переглядывалась.

— Зазеркалье… — медленно повторил Римуру. — То есть, ты хочешь сказать, что есть мир, где существует злая копия меня?

— Злая? Я бы назвал его скорее «подростком в фазе бунта», — хмыкнул я, вспоминая Эмилиса. — Но да, копия есть, и не только твоя, вся твоя братия, — я кивнул на настороженных Они, — скопирована и ждет своего часа, и угадай, кто их всех создал, используя твои же магикулы и подавленные желания?

— Мама! — радостно встряла Шинша, дергая меня за плащ. — Мама Изис их создала! Она ведьма из зеркала!

Римуру медленно осел на край фонтана, закрыв лицо руками.

— Ведьма из зеркала… Копии… Дочь-слизь… — бормотал он. — За что мне всё это? Я просто хотел построить мирный город и вкусно кушать…

— Чем больше твоя сила, тем безумнее проблем, и прямо сейчас «мама» очень просила вернуть её непоседливую дочь обратно.

— Я никуда не пойду! — Шинша надула щеки и спряталась за мою ногу. — Я хочу остаться с папой!

— Какая досада, видишь, Римуру, — я развел руками. — Ребенок хочет к отцу, а мать ждет её дома, как будем решать вопрос опеки?

— Какой ещё опеки?! Я вообще не подписывался на это!

Я тяжело вздохнул, с наигранным сочувствием глядя на надувшуюся девчонку.

— Видишь, Шинша, папа не хочет брать на себя ответственность и признавать тебя, пошли обратно к Изис,

— Нет! Я… Я докажу! — рубиновые глаза Шинши полыхнули упрямством, и она топнула ножкой так, и по брусчатке пошли трещины. — Я правда твоя дочка! Есть много других доказательств! Например, у меня много тех же навыков, что и у тебя. Вот, посмотри на это!

Она вытянула руку вперед, и на её маленькой ладошке с гудящим звуком вспыхнул сгусток черного пламени, жар мгновенно иссушил воздух вокруг.Шуна, стоявшая неподалеку, ахнула, прикрыв рот ладонями.

— Ух ты! Это пламя… Оно точно такое же, как тогда, когда я впервые встретила вас, Римуру-сама! Она даже не использует окружающие магикулы, это исключительно внутренняя энергия!

Римуру попятился, его глаза чуть не вылезли из орбит.

— Эти языки пламени… они точно такого же размера и плотности, и всё это от её собственной силы… — он в панике завертел головой, ища меня. — Эй, спасай! Сделай что-нибудь!

Но я, как истинный ценитель хорошего кино, уже тихонько, шажочек за шажочком, отошел в сторону, сливаясь с толпой опешивших монстров, меня даже никто не попытался остановить — все были слишком заняты надвигающимся шоу.

— Дополнительный навык… Черное пламя! — радостно провозгласила Шинша, объявляя название атаки. — Держи, папочка! Как тебе, нравится это доказательство?!

Она швырнула сгусток черного огня прямо в Римуру, тот с воплем уклонился, и пламя с грохотом влетело в каменный фонтан.

— Только не это… — сказал Римуру, когда осколки камня и кипящая вода брызнули во все стороны. — Мы только-только его починили! Успокойся уже, ради всего святого! Липкая-Стальная Нить!

Из кончиков пальцев слизи вырвались сверкающие нити, устремляясь к девчонке, чтобы спеленать её и прекратить разрушения, но Шинша лишь звонко рассмеялась.

— Я тоже могу это сделать! Липкая-Стальная Нить!

Из её рук вырвался точно такой же поток нитей, они столкнулись в воздухе с нитями Римуру, переплетаясь, звеня и высекая искры.

— Хмф… — Шинша надула губки, отзывая свои нити. — Я продолжаю бить тебя по голове неоспоримыми доказательствами, а ты всё еще не веришь… Ладно, раз так, в следующий раз я…

— Подожди, подожди! — Римуру выставил руки вперед, пятясь от этого маленького монстра. — Ты разрушишь этот город! Вот смотри, ты слишком безжалостна, чтобы быть моей дочерью!

— Безжалостна? — Шинша склонила голову набок, её глаза опасно сузились. — Нет, вы меня неправильно поняли, папочка, я просто хочу обнимашек!

Воздух вокруг неё задрожал, она сплела нити в единый массивный конструкт, огромная рука, сотканная из сотен стальных нитей, материализовалась над площадью. Шинша заставила эти нити вибрировать в бешеном, высокочастотном темпе. Прежде чем элита Темпеста успела броситься на защиту своего господина, гигантская вибрирующая рука метнулась вперед и сгребла ошалевшего, не успевшего среагировать Римуру в безжалостный захват.

Тут и сказать нечего, всё что могло пойти не так, пошло не так с максимальным размахом: у меня на шее висит навязанная дочурка-катастрофа Милим, а у него теперь появилась своя собственная, не менее разрушительная. Идеальная гармония, тем временем на площади разворачивались страсти индийского кино.

— Не волнуйся, папочка, конечно же, я не пытаюсь тебя убить! — пропела Шинша, пока гигантская вибрирующая рука из нитей сжимала трепыхающегося Римуру. — Как я уже сказала, я просто хочу жить вместе с тобой, и поэтому…

— Отпусти его немедленно! — взревел красноволосый Они, его катана вспыхнула нестерпимым жаром. — Адское Пламя…

— Бенимару стой! — хотел предупредить Римуру но не успел.

— Не мешай! — Шинша даже не посмотрела в его сторону, и небрежно взмахнула свободной рукой. Внезапно Онипошатнулся, его оружие дернулось вперед, увлекая хозяина за собой, что он едва не вспахал носом брусчатку.

— Она притягивает…?! — ошарашенно выдохнул красноволосый, пытаясь удержать рвущийся из рук металл.

— Электромагнит?! — сказал сдавленный Римуру, мгновенно проанализировав ситуацию. — Всем отпустить оружие! Немедленно! Вас затянет прямо в её нити и искромсает! Это тоже было частью твоего плана?!

Шинша гордо вздернула носик, её рубиновые глаза светились триумфом.

— Я только и думала о том, как мне быть с моим папой! — заявила она. — Даже если бы я попыталась придумать, как убить Великого Римуру Темпеста, я бы ни за что не смогла найти способ, ты слишком сильный. Но… Я знаю, как поймать Римуру Темпеста! Всё, что мне нужно было сделать, это взять те же самые навыки, которые использует мой папа, добавить небольшой трюк с магнетизмом, и… бам! Новая ультимативная техника! Рукопожатие Чистилища!

Гигантская рука сжалась чуть плотнее, вибрирующие нити зажужжали.

— Ах так? — процедил правитель Темпеста, его глаза сверкнули. — Тогда если я просто сожру эту руку своим Хищником…

В этот момент в моей голове раздался отчетливый, сочный хруст, я мысленно моргнул.

— Хмммм, крайне не рекомендуется, — меланхолично произнес Вельданава, судя по звукам, активно жующий воображаемый попкорн.

— Ты там что, ешь? — мысленно возмутился я.

— Наблюдаю за искусством, — парировал сожитель и хрустнул снова. — Так вот, эти стальные нити являются прямой частью тела Шинши, каждая из них до краев напитана её магикулами и обладает свойствами навыков «Хищник» и «Сверхскоростная Регенерация». Если они попытаются сожрать друг друга… То возникнет бесконечная петля поглощения, они вывернут друг друга наизнанку, это будет очень, очень нехорошо для окружающего пространства.

Судя по тому, как Римуру, отменил активацию своего навыка, его встроенный Великий Мудрец только что пришел к точно такому же неутешительному выводу. Он оказался в идеальной ловушке, созданной из его собственных способностей.

Не, ну такой сериал можно смотреть вечно.

Шинша в Темпесте

Глава 11

Продолжение общей драмы и истории было загляденьем, но все к сожалению заканчивается, именно так, как и положено, в этом варианте: хитрожопая слизь сыграла на детских чувствах.

— Ты сдаешься? — голос Шинши был полон предвкушения, а хватка большой руки чуть ослабла. — Нам пора возвращаться домой?

Римуру, висящий в воздухе и старательно изображающий покорность судьбе опустил плечи.

— Домой... — сказал он с ноткой вселенской грусти. — Ты живешь в Зазеркалье, верно?

— Именно! — Шинша просияла, а её глазки загорелись надеждой. — Так ты наконец-то решил пойти со мной домой, папочка?!

— Ну, я даже не знаю... — Римуру почесал щеку свободной рукой, мастерски отыгрывая сомнение. — Я имею в виду, я ведь никогда не был в зеркальном измерении, так что я немного беспокоюсь, в смысле, хорошее ли это вообще место для жизни? Там хоть уютно?

Шинша на секунду зависла, её радостная улыбка слегка померкла.

— О чем ты говоришь? Ты был там много раз... ой, верно, ты же не помнишь, — она опустила взгляд, и в её голосе проскользнула неподдельная тоска.

Римуру промолчал, глядя на неё с нечитаемым выражением лица, он уже начал делать что нужно.

— А? — вдруг встрепенулась Шинша, почувствовав неладное. — Папочка? Стоп! Что? Что это такое?! Мне как-то странно на руке! Мои нити скользят!

— Знаешь, Шинша, — голос Римуру резко изменился, потеряв всю свою меланхоличность. — Я не очень хочу быть одиноким, как и любой, я предпочел остаться жить здесь, в Темпесте.

Раздался громкий звук похожий на то, как вода попадает на раскаленную сковородку, изнутри руки, сжимавшей Римуру, вырвалось облако сверкающего пара и зеленоватой жидкости. Вибрирующие нити, которые секунду назад могли перерезать хоть сталь, вдруг размякли, потеряли сцепление и бессильно соскользнули, не в силах удержать свою добычу. Римуру с грацией гимнаста выскользнул из смертельной ловушки и мягко приземлился на брусчатку, отряхивая свой синий плащ.

— Что?! — взвизгнула Шинша, отшатываясь назад. — Подожди, что?! Как?! Как ты выбрался из Рукопожатия Чистилища?! Как ты сделал это, используя только какую-то воду?!

— Проклятье... — Римуру поморщился, отряхивая рукава от остатков липкой влаги. — Ты заставила меня потратить несколько очень ценных зелий полного исцеления мой внутренний бюджет после такого плачет.

— Зелий? — Шинша захлопала ресницами.

— У меня не было достаточного количества готовых зелий в Желудке, — деловито пояснил слизень, поправляя маску на боку. — Поэтому мне пришлось экстренно взять все запасы травы хипокуте и чистые магикулы, которые у меня были, и синтезировать несколько десятков экстра-зелий прямо на ходу. Я тайно смешивал их внутри себя и пропитывал свою одежду, пока заговаривал тебе зубы, твои нити обладают свойством Хищника, верно? Они инстинктивно впитали концентрированную лечебную энергию, перенасытились и потеряли свою разрушительную структуру, превратившись в скользкую кашу.

Я, стоя в тени, мысленно поаплодировал, а он хорош, использовать лечебное зелье как смазку и перегруз для чужого навыка — это надо додуматься. Шинша стояла с открытым ртом, её губы задрожали, а на глазах навернулись крупные слезы.

— Подлец! — выкрикнула она, сжимая маленькие кулачки. — Ты только притворялся, что говоришь со мной по душам, как настоящий отец с дочерью, а сам просто тянул время!

— Эй, ну не надо так драматизировать! — Римуру виновато поднял руки. — Это была тактика.

— Я тебе не верю! Обманщик! — Шинша топнула ногой, и магикулы снова начали собирались вокруг неё.

— Ты больше не сможешь поймать меня этой техникой, понимаешь? — строго произнес Римуру, стараясь звучать как можно более внушительно. — А если ты попытаешься применить что-то хуже этого, ты просто разрушишь весь город. Если ты и дальше будешь создавать проблемы моим гражданам, я не сдержусь и отвечу всерьез...

Шинша замерла, её плечики опустились.

— Хнык... — она шмыгнула носом, утирая подступающие слезы маленьким кулачком. — Моя первая неудача с того самого дня, когда я...

— А? — Римуру удивленно моргнул, не ожидая такой резкой смены настроения.

— Ох... — Шинша вздохнула, мгновенно стирая с лица все следы обиды, а её глаза снова заблестели озорством. — А я-то думала, это был абсолютно идеальный план... Ну что ж! В следующий раз я придумаю что-нибудь еще лучше и масштабнее! И я обязательно поймаю тебя, папочка! Жди!

Воздух вокруг неё заискрился, и она просто исчезла с громким хлопком, оставив после себя лишь легкий ветерок.

— Хммм... — я мысленно проследил за её сигнатурой, она переместилась куда-то далеко за пределы города, в лесную чащу, ну, отследить её для меня теперь не проблема, а значит, здесь мне делать больше нечего. Шоу окончено.

Тем временем до Римуру, кажется, только сейчас начал доходить весь масштаб произошедшего и общий посыл ситуации, он осел на уцелевший край фонтана.

— Она... правда моя дочь? — пробормотал он в пустоту. — Теперь начнут ходить слухи, что у меня есть тайный ребенок на стороне... Мои подчиненные пока делают вид, что верят мне, но слухи разлетятся быстрее ветра! Да я сам уже начинаю сомневаться в собственной невинности...

— Римуру-сама! — прервал его экзистенциальный кризис радостный вопль Гобты, который всё это время стоял недалёко. — Огонь погас!

— Ох... — Римуру поднял уставший взгляд на дымящиеся остатки черного пламени. — Хорошо, что мы спроектировали этот фонтан без постоянной проточной воды, иначе это пламя могло бы среагировать с магикулами в воде, выйти из-под контроля и спалить тут всё... В любом случае, нам лучше всё это убрать... А также...

Римуру медленно повернул голову и посмотрел прямо на меня, вся его элита, словно по команде, тоже перевела свои тяжелые, недобрые взгляды на мою скромную персону в белом плаще. Я посмотрел на них в ответ, лениво поднял руку и помахал им, типа, удачи вам тут с уборкой, а я пошел. Я развернулся, собираясь уйти в переулок, но, как оказалось, так просто отпускать меня никто не собирался.

— Стоять! — голос Римуру хлестнул по площади, и в следующую секунду путь мне преградил Бенимару, его катана снова угрожающе вспыхнула, а за спиной материализовался синеволосый Ниндзя.

— Вы никуда не пойдете, — холодно процедил красноволосый Они.

Римуру подошел ближе, его лицо было серьезным.

— Ты пришёл сюда, зная о ней, и уже бывал в Зеркальном мире, — сказал правитель Темпеста, глядя прямо на мой скрытый тенью капюшон. — Мне нужны ответы... Пожалуйста.

Последнее «пожалуйста» настолько выбивалось из общего пафосного и убийственного настроя, что вся напряженная атмосфера на площади дала трещину, элита Темпеста смущенно переглянулась, их кровожадность сменилась неловкостью. И судя по фону, Римуру внутренне молится всем известным богам, лишь бы я не оказался психом, который в ответ на вежливость начнет буйствовать и разносить город, по его мнению я был ходячей бомбой замедленного действия, слишком опасной, но и слишком важной, чтобы просто отпустить без ответов, проблема тут и так вырисовывалась размером с гору, и игнорировать её было нельзя.

— Ответь на его вопросы, — посоветовал Вельданава. — Такое шикарное шоу мы посмотрели абсолютно бесплатно, он заслужил знать хотя бы базу, к тому же, даже если Изис узнает, что мы слили информацию... что она нам сделает? А Римуру со своими знаниями всё равно сейчас в Зазеркалье не сунется.

Я мысленно кивнул своему дорогому чешуйчатому сожителю.

— Ну, раз уж прозвучало волшебное слово «пожалуйста», — я усмехнулся, слегка расслабляя плечи, и Бенимару с Соэем напряглись, но Римуру жестом приказал им опустить оружие. — Что конкретно ты хочешь услышать, правитель монстров?

Римуру с облегчением выдохнул, он подошел чуть ближе, хотя Шион тут же встала у него за спиной, сверля меня взглядом, полным подозрения.

— Начнем с главного, — Римуру скрестил руки на груди. — Кто такая эта Изис? И почему она создала Шиншу? Из моих навыков и ауры?

— Изис — Ведьма из Зеркала как ты уже слышал, — спокойно начал я. — Существо, которое с самого рождения заперто в изолированном карманном измерении — Зазеркалье, она видит Центральный мир через отражения, слышит мысли, желания и амбиции людей и монстров, долгое одиночество сводит с ума, знаешь ли, она хочет выбраться.

Я сделал паузу, обводя взглядом внимательно слушающую толпу.

— Чтобы пробить барьер между мирами, ей нужна колоссальная сила, и где же её взять? Правильно, скопировать тех, кто уже ломает баланс этого мира, твоя аура, Римуру, вместе с магикулами, обильно рассыпанные по этому лесу, плюс остаточный фон одного запечатанного Дракона... Изис собрала всё это, добавила щепотку магии желаний и вылепила Шиншу, левочку, которая унаследовала твои способности и, как побочный эффект, непреодолимую тягу к своему «отцу».

— Так...

— Но Шинша оказалась слишком своевольной, у неё появилось собственное Эго, и вместо того, чтобы сидеть в стеклянной клетке, она сбежала к тебе. Изис в панике, боится, что потеряет свой главный козырь, поэтому... попросила меня вернуть беглянку.

— Попросила? — недоверчиво прищурился Бенимару. — Такие существа просто так никого не просят.

— У нас с ней взаимовыгодное соглашение, — я пожал плечами, не вдаваясь в подробности. — Я возвращаю ей дочь, она предоставляет мне... некоторые удобства.

Римуру потер переносицу.

— И ты собираешься силой забрать её обратно в тюрьму? — спросил он.

— Силой? О-о-о-о, зачем же? — я отмахнулся рукой. — Брось эти громкие слова, дети быстро устают от собственных истерик. Я просто найду её, угощу чем-нибудь и поговорю по душам, да и какое тебе дело, правитель? Неужели уже начал переживать за свою нежеланную кровиночку?

Римуру замялся, его золотистые глаза забегали.

— Я... ну...

— А в принципе, она милая... — с легким румянцем на щеках произнесла Шуна, прижимая ладони к груди. Шион, стоявшая рядом, энергично закивала, вся её недавняя ярость куда-то улетучилась, сменившись материнским инстинктом.

— Очень похожа на Господина, — бесстрастно добавил Соэй, материализовавшись из тени чуть ближе.

— Вот видите? — я усмехнулся, разводя руками. — Не переживайте так сильно, если что, она меня просто побьёт, девочка-то у тебя получилась очень сильная. Да и вы все тут такие грозные, аж поджилки трясутся, ауру убийства сбавить не помешает, а то я, бедный странник, того и гляди в обморок упаду от страха.

Римуру оставил мою откровенную издевку без внимания, он сверлил меня взглядом, явно думая, что я просто валяю дурака, и остальные, судя по их нахмуренным лицам, думали примерно так же. И их можно было понять: они вообще ничего от меня не чувствовали, ни магии, ни жажды крови. Для их обостренных чувств меня тут небыло, а это делало меня самым подозрительным типом на селе.

А я даже не врал! Навались они сейчас всей толпой, действуя слаженно и без сдерживающих факторов — забили бы насмерть, концентрация разрушительной силы на этом пятачке была чересчур высокой. Тем временем мой взгляд лениво скользнул по напряженной фигуре красноволосого Бенимару с головы до ног, отмечая его стойку, хват на рукояти катаны.

— А ведь точно... — мысленно протянул я. — Теперь я понял, где я его видел.

— Кокуё, — подтвердил Вельданава, с интересом изучая оригинал. — Изис скопировала его внешность и боевые паттерны до мельчайших деталей, только у этого, темперамент чуть более другой.

Я чуть склонил голову, но я не стал озвучивать свои наблюдения, в общем счете, Римуру задал еще пару наводящих вопросов, уточнил кое-какие детали про Зазеркалье и, наконец, отпустил меня, а что ему еще оставалось делать? Нападать без повода он не станет, не в его правилах. Напоследок он решил проявить чудеса дипломатии — пожелал удачи в поисках и предложил закупиться всем необходимым в дорогу. Мол, если нужно, он даже лично проведет меня по торговым рядам.

— Благодарю за гостеприимство, — я вежливо кивнул, — но у меня нет с собой вашей валюты.

— Ээээ, это за мой счет, — поспешно ответил слизень.

Я повернулся и внимательно посмотрел на него из-под капюшона, так вот оно что... Это он так хочет меня задобрить, мол, потратил мое время, устроил переполох — вот тебе небольшая взятка, только, пожалуйста, не разнеси мой город и уходи с миром. Я мысленно потянулся к ауре Шинши. Она находилась километрах в десяти отсюда, в гуще леса, и, судя по её хаотичным перемещениям, увлеченно собирала шишки, дуясь на отца и в Зеркальный мир не собиралась. Значит, время у меня есть, а раз холяву предлагают лучший друг Милим, он может себе позволить угостить скромного путешественника.

— Буду считать это за честь, — согласился я.

Римуру тут же замахал руками на своих подчиненных, мол, давайте, расходитесь, всё под контролем, идите по своим делам. Элита нехотя подчинилась, Бенимару, Шион и Соэй растворились в толпе и тенях, хотя я спиной чувствовал их колючие взгляды. Они собирались следить за каждым моим шагом.

Римуру же, нацепив на лицо маску гостеприимного хозяина, повел меня по улицам своей столицы, его план был ясен как день: быстро накормить, быстро собрать в дорогу и как можно быстрее выпроводить за ворота. Мы прошлись по широким улицам, город и правда впечатлял: аккуратные деревянные и каменные дома, запахи свежей выпечки и жареного мяса, снующие туда-сюда монстры, которые выглядели счастливее многих людей в моем прошлом мире.

— Выбирай, что нужно, — Римуру остановился у прилавка с местными сладостями, нервно поглядывая на меня. — Еда, припасы, может, одежда?

— Думаю, сладости будут в самый раз, — я указал на поднос с какими-то засахаренными фруктами и печеньем. — Дети любят сладкое, отличный аргумент в переговорах с обиженными дочерьми, не находишь?

Римуру дернул глазом при упоминании "дочери", но молча расплатился с гоблином-торговцем, который смотрел на меня с опаской.

— Что-то еще? — спросил правитель, вручая мне увесистый бумажный пакет.

Из «чего-то ещё» Вельданава настоятельно попросил заглянуть в их местную библиотеку, и конечно же она тут была и какая, она оказалась плотно заставлена книгами и свитками, и это было важно: в отличие от человеческой литературы, которая в Центральном мире сто раз переписывалась, цензурировалась церковью и подгонялась под нужные политические рамки, литература монстров была абсолютно прямой без лишних эмоций, как писал, то и выразил.

Пока я прохаживался между стеллажами, позволяя Вельданаве через мои глаза жадно сканировать нужный арсортимент, вроде древних орочьих саг и трактатов драконьютов, Римуру плелся следом, желая поскорее закончить эту экскурсию.

Чтобы разрядить обстановку, я завел с ним непринужденный разговор, слово за слово, и правитель Темпеста, видимо, устав держать всё в себе, немного расслабился и начал жаловаться на жизнь. Как оказалось, он сейчас разрывался на два фронта, помимо управления растущей нацией, он взял на себя роль учителя для группы детей, и судьба у этих детей была откровенно дерьмовой.

— Это призванные дети, — рассказывал Римуру, прислонившись спиной к книжному шкафу, пока я делал вид, что изучаю корешок энциклопедии. — Их выдернули из Других миров, а для их призыва использовали кривое, косое и незаконченное заклинание.

— И в чем подвох? — спросил я, не отрывая взгляда от полок. — Обычно призванные получают уникальные навыки и становятся героями.

— В том, что они дети, — мрачно ответил слизень. — Их физические тела слишком малы и слабы, чтобы выдержать ту колоссальную массу магической энергии, которая вливается в них при пересечении миров. У них нет уникальных навыков, чтобы стабилизировать эту силу, магикулы просто сжигают их изнутри, по самым оптимистичным прогнозам, им осталось жить пару лет.

Я остановился и повернул к нему голову, скрытую капюшоном.

— И ты, конечно же, решил их спасти.

— Я обещал одной... хорошей знакомой, — Римуру отвел взгляд. — Я должен найти способ стабилизировать их энергию, высшие духи могли бы помочь, но это всё еще в процессе. А тут ты со своими новостями, пойми, у меня сейчас просто нет времени и моральных сил на внезапно объявившуюся дочь, которая хочет меня убить из-за недостатка внимания.

— Так-то она хотела обнимашек, — поправил я, забирая с полки очередную стопку книг, которую Вельд приказал мне пролистать. — Но я понял твою позицию.

Через десять минут разговора по "душам" он даже начал называть своих подопечных по именам, при этом Римуру искренне и тепло улыбался, что мне стало даже немного неудобно за то, что я притащил в его жизнь лишнего. Подопечных звали: Кения Мисаки, Алиса Рондо, Гейл Гибсон...

Судя по именам, разброс призыва был приличный: от Азии до Америки и Европы, если, конечно, в их родных мирах существовали такие континенты, но настоящий удар был нанесен последним именем: Хлоя О’Белл. Римуру продолжал воодушевленно рассказывать про их обучение, про то, как они прогрессируют, но я его уже не слушал. Все мое внимание переключилось на сожителя в моей голове.

— Хлоя... — Вельданава мгновенно оторвался от сканирования фолиантов и он перешёл в негодование. — Неужели её детство происходило в этом времени? Вот так нам повезло... Нам же катастрофически не хватало возможных проблем в виде Гая Кримсона, Милим, всех моих сумасшедших сестер, непутевого младшего брата, и в довесок этого аномального Римуру вместе с Изис! Теперь еще и она тут... Идеально.

— Кто такая эта Хлоя О’Белл? — мысленно спросил я.

— Ох... Она, как бы это точнее выразиться... — Вельданава стал подбирать слова. — Она путешественница сквозь вселенные и временные линии: Хроноа, аномалия лучше чем это слизь, ломающая причинно-следственные связи.

Я медленно повернул голову к Римуру, который как раз закончил рассказывать о том, как Кения пытается освоить магию огня.

— Чисто теоретически, — это же может быть не она? Хлоя — довольно распространенное имя, мало ли совпадений.

— Нет, как раз-таки это исключительный случай, — сосед сразу разрушил мои надежды. — Я чувствую слабый, искажённый помехами, но всё же резонанс истинного имени. Это она.

— Ты с ней встречался?

— Не я лично, я лишь осколок души оригинала, — Вельд как всегда принизил себя. — Но вот оригинал — да, еще как встречался, это было задолго до рождения Милим, когда моя божественная сила еще была при мне и не перешла к новорожденной дочери.

— Бились? — я прикрыл глаза, делая вид, что задумался над книгой.

— Да, и всему сущему от этого было очень, очень плохо, — мрачно признался бывший Бог. — Победа осталась за мной, за пару ударов, но от этого осознания сейчас легче не становится.

Я чуть не выронил книгу.

— Ты так говоришь, словно она сильнее, чем Гай Кримсон...

В моей голове повисло молчание.

— Эй... Ты чего замолчал? — напрягся я.

— Думаю... — наконец неохотно отозвался Вельданава. — В своей пиковой форме, они примерно равны, но в будущей перспективе, если дать ей раскрыть весь потенциал Хроноа, Гай проиграет.

— Вокруг одни монстры, ломающие мире, а какого черта ты вообще с ней бился? Что случилось, и зачем ей понадобилось прыгать во времени назад в прошлое?

— В том-то и проблема, — со вздохом ответил Вельданава. — Мой оригинал стер или заблокировал точные причины конфликта, как и детали работы с Эго, я помню лишь сам факт битвы, разрушенные временные линии и её отчаянное желание что-то изменить. Она застряла в бесконечной временной петле, пытаясь предотвратить какую-то катастрофу, и каждый раз, когда она терпит неудачу, она возвращается назад.

То, что просил Вельданава, я нашел на одной из дальних полок, я быстро пробежался глазами по страницам, для моего внутреннего сожителя этой доли секунды было вполне достаточно, чтобы скопировать всю информацию в свою память. Захлопнув книгу и вернув её на место, я молча прошел мимо слизи на выход, Римуру проводил меня недоуменным взглядом, а затем поспешил следом, поравнявшись со мной уже у самых дверей библиотеки.

— Теперь ясно, почему ты такой взбудораженный, — хмыкнул я, выходя на залитую солнцем улицу. — Учить детей с такой судьбой — дело тяжкое, но, по глазам вижу, тебе это даже нравится, может, бросишь эту возню с государством и пойдешь работать обычным школьным учителем?

— Не то чтобы я планировал это на всю жизнь, это скорее временная необходимость, — пожал плечами андроген. — Мне нужно помочь им стабилизировать магикулы. Сегодня я как раз собираюсь пойти с ними в Храм Духов, надеюсь, высшие духи смогут помочь в этом.

Храм Духов? Я мысленно порылся в информации, что успел почерпнуть из книг и лекций Вельданавы. Это же пристанище Рамирис, Королевы Фей и Владыки Демонов, которая, судя по ворчанию Творца, крайне дурно повлияла на Милим, как минимум в плане выбора одежды, м-да, что я могу сказать... не повезло тебе, Римуру.

— Если эта слизь с ней познакомится, это будет просто катастрофическое комбо! — тут же высказался Вельданава в моей голове. — Им категорически нельзя встречаться! У этой феи ребячества и дурости в голове больше, чем у Милим и Вельдоры вместе взятых! Она же его втянет в такие неприятности, что Зазеркалье покажется курортом.

Я мысленно усмехнулся, но это бурчание Вельда было лишь временной вспышкой, и он, и я прекрасно понимали: если я сейчас открою рот и скажу: «Эй, Римуру, не встречайся с Рамирис, она сумасшедшая», то слизень тут же встанет в стойку. «Кто это? Откуда ты её знаешь? Почему нельзя? А что она сделает?».

А когда он всё-таки с ней встретится — а это классика жанра. Римуру, по своей простоте, возьмет да и ляпнет: «А мне тут один странный тип в плаще советовал с тобой не связываться». И всё, Рамирис, которой в рот конфет не клади, только дай утолить её безграничное любопытство, примчится на всех парах, и засунет свой крошечный нос в каждую щель чтобы найти кого-то страшного в белом плаще. А мне сейчас только гиперактивной феи-Владыки Демонов для полного счастья не хватало, узнаёт что про внешность Вальданавы, духовную сущность, 100% как у него, и пеши пропало.

Поэтому я решил промолчать, пусть судьба сама бьет Римуру по голове.

— Я буду неподалеку, — я многозначительно потряс бумажным пакетом, из которого доносился сладкий аромат выпечки и засахаренных фруктов. — Буду убеждать твою непокорную дочь вернуться назад с помощью вот этих самых весомых аргументов, так что, если вдруг потребуюсь — я поблизости.

До Римуру не сразу дошел смысл сказанного, но когда дошел, его глаза округлились.

— Что?! Она всё еще тут?! — Он нервно огляделся по сторонам, уже ожидая, что Шинша прямо сейчас выпрыгнет из-за угла, как Гук с дерева. Но нет — по-видимому, сейчас она собирала грибы.

— Не переживай так, — я похлопал его по плечу, от чего слизень слегка вздрогнул. — В город она пока не сунется и крушить ничего не будет. Она под моим чутким присмотром, так что можешь спокойно идти к своим детям... Мама Римуру.

Я сделал паузу, наслаждаясь тем, как его лицо заливает краска возмущения, плавно переходящая в искреннее желание придушить меня на месте. Не дожидаясь, пока он подберет цензурные слова для ответа, я круто развернулся на каблуках и, неспешно покачивая пакетом со сладостями, направился к выходу из города.

Спиной то я чувствовал его испепеляющий взгляд.

— Я тебе это припомню... — прошипел Римуру мне вслед.

Я лишь усмехнулся под капюшоном, не придав его угрозе особого значения. О, если бы я только знал... Я даже не представлял, насколько этот миролюбивый с виду слизень, может быть коварным, злопамятным и мелочным в своих мстях. Он действительно мне это припомнит, да еще как, но, увы, в будущее я смотреть не умел, а Хлои О’Белл рядом не было, чтобы предупредить.

Так что я просто шел к лесу, насвистывая всё тот же мотивчик, в блаженном неведении о грядущей карме.

Хлоя О’Белл (Взрослая и Молодая версия) временной парадокс.

Глава 12

Я вышел из города и, не торопясь, направился в ту сторону, куда умчалась Шинша, как я уже успел понять, особа она была крайне впечатлительная и легко отвлекающаяся. Судя по её ауре, за которой я лениво наблюдал, она могла минут десять сидеть на корточках и пялиться на какую-нибудь бабочку или пчелу. Любой беглец с её скоростью уже удрал бы за тридевять земель, но нет — она топталась на одной площади слишком долго, изучая местную флору и фауну.

Я нагнал её километрах в десяти от Темпеста, двигаясь неспешным шагом, за то время, пока я шел, эта катастрофа успела устроить лесу настоящую проверку на прочность, сначала она зависла у речки, пытаясь поймать руками блестящую рыбку. Потом её сигнатура резко взмыла вверх — она залезла на высоченное дерево и, судя по возмущенному писку, бесцеремонно засунула руку прямо в дупло к совершенно не готовой к такому вторжению белке.

Дальше — больше, она углубилась в чащу и без стука влезла в берлогу к какому-то местному медведю-переростку, судя по тому, что сигнатура монстра вспыхнула паникой, а затем резко и навсегда погасла, сменившись сытым довольством самой Шинши... мишка оказался перекусом для слизи.

Но апогеем её лесного турне стало покушение на самое святое, когда я наконец приблизился к источнику её ауры, я услышал плеск воды, треск ломающегося дерева и возмущенное фырканье. Я раздвинул кусты и вышел на берег небольшого ручья. Картина маслом: Шинша, по колено в воде, с деловитым видом вытаскивала из искусно сложенной плотины толстые ветки пытаясь понять, как эта штука работает. А на берегу, хлопая плоским хвостом по грязи, стоял здоровенный, размером с хорошую собаку, рогатый бобр. Монстр-бобр был в шаге от того, чтобы броситься на захватчицу и откусить ей ногу, но инстинкт самосохранения подсказывал ему, что эта розовая девочка сожрет его быстрее, чем он успеет клацнуть зубами.

— Эй, строитель-разрушитель, — громко позвал я, выходя из тени деревьев и шурша бумажным пакетом. — Оставь животное в покое.

Шинша замерла с очередной веткой в руках, обернулась и, увидев меня, радостно улыбнулась.

— Страшный дядя! — она бросила ветку обратно в воду, окатив бедного бобра брызгами, и в два прыжка выскочила на берег. — А ты что тут делаешь? Пришел помочь мне ломать домик?

— Смотря на твои действия, я пришёл спасать экологию от твоего любопытства, — я раскрыл пакет, позволяя сладкому аромату вырваться наружу. — И принес кое-что поинтереснее палок. Будешь?

Конечно же, она оказалась тут как тут, Шинша подлетела ко мне нарушающая законы физики, её маленькая ручка нырнула в пакет и безошибочно выудила оттуда самое большое яблоко, щедро покрытое красной карамелью. Без малейших промедлений и проверок на яды она впилась зубками в угощение. Раздался хруст ломающейся карамели, Шинша замерла, её челюсти перестали двигаться, а рубиновые глаза расширились до невозможных размеров, вспыхнув внутри яркими звездочками абсолютного восторга.

— Что это?! — выдохнула она одними губами, глядя на надкусанное яблоко.

— Яблоко в сахарной глазури, — житейским тоном ответил я, сдерживая смешок. — Местный деликатес, твой папа угощает.

— Нет... — она медленно покачала головой, прижимая липкое яблоко к груди, как величайшую святыню, совершенно не заботясь о том, что пачкает свою одежду. — Это... что-то святое... Истинный вкус самого счастья!

Я мысленно хлопнул себя по лбу, ой-ёй... только этого мне не хватало, в мире уже есть розовая любительница сладкого, которая готова продать душу за банку меда, а теперь у меня на руках её мини-версия, которая только что открыла для себя сахар, вторая Милим мне под боком не нужна

— Смотри не молись на него, а то яблоко испортится, — хмыкнул я, присаживаясь на поваленное дерево рядом с разоренной бобровой плотиной. — Садись, ешь, там в пакете еще печенье есть и мармеладки.

Шинша плюхнулась рядом со мной на бревно, болтая ногами, и принялась с благоговением уничтожать яблоко, хрустя на весь лес, тем временем бобр, поняв, что про него забыли, тихонько сполз в воду и уплыл от греха подальше. Молодец, за него переживал больше чем за себя.

— Вкусно? — спросил я, когда от яблока осталась только палочка.

— Угу! — она активно закивала, слизывая липкую карамель с пальцев. — Очень! Страшный дядя хороший!

— Я рад, что мы пришли к взаимопониманию, — я достал из пакета печенье и протянул ей. — А теперь давай поговорим серьезно, сладкоежка, мама Изис очень волнуется. Она места себе не находит в этом своем замке и плачет, наверное.

Шинша перестала жевать, её голова слегка опустились, а взгляд стал виноватым.

— Мама плачет? — тихо спросила она, глядя на печенье. — Но... я же просто хотела найти папу, я думала, если приведу его к нам, мы будем жить все вместе, как настоящая семья. А он... даже слушать меня не стал, он ведь прогнал меня... Да?

Она шмыгнула носом, и я почувствовал, как вокруг нас снова начинает сгущаться нестабильная магическая аура — верный признак надвигающейся детской истерики с разрушительными последствиями. Она же точь-в-точь как Милим, вообще ничему не обучена! Я что, нанимался в штатные няньки, чтобы воспитывать детей местных аномалий и богов? Если она сейчас окончательно расстроится и начнет бугуртить, выдавая свои разрушительные навыки, я не уверен, что смогу её остановить. Это Римуру — слизь, у него в пузе целый склад лечебных зелий и встроенный суперкомпьютер, а у меня из арсенала только слово, пакет с печеньем да минутный опыт дрессировки Милим Навы.

Ладно... Была не была, Милим и она, одного поля ягоды, в конце концов.

— Шинша, послушай меня, — мой голос стал строгим, в этот момент громко хлопая в ладоши прямо перед её носом. Резкий звук сбил Аурц, и девчонка вздрогнула, растерянно захлопав рубиновыми глазами.

— Вот смотри, — я подался чуть вперед, заглядывая ей в глаза. — Твой папа же, как бы это правильнее назвать... Канцлер, правитель целой страны монстров которой, как ты сама сегодня заявила на площади, возможно, будешь править в будущем. Как ты думаешь, насколько сильно он занят каждый день?

Шинша шмыгнула носом, задумчиво накручивая прядь волос на палец.

— Эм... Очень занят? — неуверенно протянула она.

— Именно! — я назидательно поднял указательный палец. — У него ОЧЕНЬ много задач, как минимум он строит дороги, договаривается с торговцами, следит, чтобы всем хватало еды, и даже, представь себе, работает учителем для маленьких детей в другой стране, у него график расписан по минутам на годы вперед.

Я выдержал паузу, давая ей переварить информацию, и протянул еще одно печенье, рна машинально взяла его, уже не пытаясь грустить.

— А теперь представь ситуацию с его стороны, — продолжил я, понизив голос. — Он стоит посреди площади, думает о важных государственных делах, и тут внезапно с неба, сваливается невероятно сильная, красивая девочка, заявляет, что она его дочь, и начинает разносить центральную площадь новыми разрушительными навыками. Как думаешь, он испугался?

Шинша захрустела печеньем, её бровки нахмурились.

— Испугался? Мой папа? Но он же самый сильный!

— Сильный-то сильный, но к такому жизнь его не готовила, — хмыкнул я. — Он просто растерялся, мужчины вообще пугаются, когда на них внезапно сваливается ответственность в виде детей, да еще и таких могущественных. Он как и любое здравомыслящее существо, запаниковал, потому что не знал, что делать с тобой.

Её глаза снова заблестели, на этот раз от понимания.

— Правда? — спросила она.

— Абсолютная правда, — я кивнул с самым честным видом, на который был способен человек в скрывающем лицо капюшоне. — Если ты действительно хочешь стать его преемницей и жить с ним, тебе нужно действовать умнее. Запомни эти слова, не нападать на него при подчиненных, а показать, что ты взрослая и можешь быть ему полезна.

Я зашуршал пакетом, доставая горсть разноцветных мармеладок.

— А для начала — нужно вернуться к маме Изис, она волнуется, а правители не заставляют своих мам плакать, согласна?

Я думал, что такая манипуляция сработает безотказно, дети же доверчивые, верно? Но нет, реальность с размаху отвесила мне звонкого пинка, и Шинша вывернула всё совершенно в другую сторону. Она начала задавать вопросы, ОЧЕНЬ много вопросов. Я физически не был готов к такому сокрушительному потоку, только Вельданава спасал мой рассудок от окончательного распада, когда я уже сам не знал, что отвечать, а вопросы сыпались вообще про всё сущее. Почему земля — это земля, и почему на ней растет трава, а не мясо? Почему небо голубое, как её волосы, а не розовое, как она сама в форме слизи? Почему навык мимикрии работает так, а не эдак? Почему рыбы дышат под водой и не захлебываются?

Этот допрос с пристрастием занял не один час, солнце уже скатилось за горизонт, ночь укрыла лес, затем снова наступил рассвет, а она всё не унималась, закидывая меня бесконечными «почему» и «как». При этом, как показала суровая практика, переговорщик из меня, может, и неплохой, но вот манипулятор — абсолютно нулевой, сколько бы я ни пытался мягко склонить её к тому, что нужно идти назад, что Изис расстроится, что Римуру расстроится, что даже этот чертов бобр расстроится...

Кстати, о бобре, от такой наглости — мы оккупировали его берег на целые сутки! — он вылез из воды, уселся на поваленное дерево неподалеку и пялился на нас своими глазками-бусинками, совершенно не скрывая жгучего желания убивать, но напасть не решался, боялся, бедолага. Я его понимал.

Спустя еще пять часов этой пытки я уже искренне хотел провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть эту розовую катастрофу лишний раз. Всё, план с треском провалился, не видать Изис своей Шинши, как собственных ушей, эта девчонка оказалась слишком термоядерно любопытной и упрямой.

Несмотря на внутреннее кряхтение и желание завыть на луну, я взял себя в руки и стойко держал оборону, понимая, что рано или поздно у неё должен закончиться запас энергии или словарный запас, и да, спустя двадцать пять часов непрерывного трепа она наконец-то замолчала и с сияющим лицом заявила:

— Я всё поняла!

После суток допроса это было неудивительно.

— Ты поняла, что нужно возвращаться домой к Изис, чтобы не создавать папе проблем?

— Нет! — она вскочила на ноги, сжав маленькие кулачки, её глаза горели фанатичным огнем. — Я поняла, что должна стать в сто раз настойчивее! Дядя, ты открыл мне глаза! Я возьму всё в свои руки и добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило!

— Настойчивее... — прохрипел я. — Шинша, постой... ты сделала абсолютно неправильные выводы из моей лекции по политологии и психологии отцовства...

— Нет, дядя, ты просто гений! — она радостно бросилась мне на шею, едва не сбив с бревна. — Ты сказал, что папа испугался, потому что я свалилась внезапно! Значит, мне нужно нападать на него постоянно, каждый день, чтобы он привык и перестал пугаться!

Я вообще про такое не говорил! Мы последние пять часов обсуждали, почему птицы едят дождевых червей, а не наоборот, и как работает фотосинтез! Что вообще происходит в её мозгу?! Да на её фоне даже Милим кажется образцом адекватности и логического мышления! Поняв, что мягкие методы и задушевные разговоры тут бессильны, мне пришлось прибегнуть к крайним мерам и выдать ей лучший пинок логики, на который я только был способен после суток без сна.

Я аккуратно усадил обратно на бревно и, недолго думая, отвесил ей легкий, но отрезвляющий щелчок по лбу.

— Ай! — Шинша схватилась за лоб, обиженно надув губки. — За что, дядя?!

— За критический сбой в логике, — сурово отрезал я, нависая над ней. — Слушай сюда, юная леди, и слушай внимательно, если ты будешь нападать на него каждый день, он решит, что ты — сумасшедшая маньячка и угроза национальной безопасности! Знаешь, что делают с угрозами? Их уничтожают или запирают в очень глубоком подвале, где нет ни папы, ни яблок в карамели!

Её глаза снова начали расширяться, на этот раз от настоящего испуга.

— Ты хочешь, чтобы папа тебя ненавидел? — надавил я, не давая ей опомниться. — Чтобы он прятался от тебя при каждой встрече?

— Н-нет... — пискнула она, замотав головой.

— Тогда включай мозги, которые достались тебе от него! — я ткнул пальцем ей в грудь. — Взрослые и умные девочки не бросаются на шею с кулаками, а доказывают свою честность, любезность, хорошим делом

Я выдержал паузу, позволяя моим словам просочиться сквозь её упрямство.

— Поэтому план такой, — произнес я. — Ты сейчас же возвращаешься к маме Изис. Ты сидишь в Зазеркалье, тренируешь, и вот когда ты станешь сильной, умной и контролирующей себя леди — вот тогда ты сможешь прийти к Римуру и сказать, что можешь помочь управлять страной. И он сам предложит тебе остаться, поняла разницу?

— Поняла! Спасибо за объяснение, ты прямо как мой второй папа, который всё-всё понятно объяснил! — она просияла, выдав совершенно неожиданный титул.

— Спасибо, конечно, но не надо, — я нервно открестился. — У меня уже есть одна навязанная дочурка, мне с головой хватает.

Она тут же резко повернулась ко мне, её глаза загорелись опасным любопытством:

— Ого! А мы сможем стать подружками?!

Я на секунду представил себе эту картину. Шинша и Милим, две катастрофы с безграничной силой спорят, упершись лбами, как два барана, что вкуснее: мед или яблоко в карамели, или, что еще хуже, сидят в уголке и заговорщически шепчутся, придумывая какую-нибудь грандиозную пакость — или, по их мнению, «сюрприз» — для Римуру или для меня. Упаси Господь этот мир от такого ядерного комбо.

— Нет, она... сейчас работает, и вообще она взрослая особа, которой уже тысячи лет... — мне самому стало стыдно произносить этот откровенный бред, зная характер Милим, но нужно было спасать ситуацию. — Так что не получится у вас дружить, интересы разные.

— А-а-а-а, ясно... — она хитро прищурилась. — Но я всё равно постараюсь подружиться!

Не получилось, земля пухом этой стране. Но сейчас, по крайней мере, мы уже были готовы идти куда нужно, озеро, необходимое для перехода через навык Изис, было прямо тут, под боком, я уже собирался скомандовать отправление, как вдруг всё прервалось в один момент. Шинша, только что сиявшая энтузиазмом, внезапно поплохело, её человеческий облик пошел рябью, а она покачнулась, её глаза закатились, и она с глухим стуком рухнула на бок. Не успела она коснуться земли, как её тело с хлюпаньем потеряло форму, растекшись по траве бесформенной лужей розовой слизи.

— Ой... — раздался из этой пульсирующей массы её слабый, дрожащий голосок. — Что-то... мне не хорошо... Дядя...

Вот тут даже я искренне удивился, глядя на эту дрожащую розовую лужицу.

— Неужели... магическое истощение? — мысленно спросил я, присаживаясь на корточки рядом с ней.

— Нет, — голос Вельданавы в моей голове прозвучал донельзя серьезно и напряженно. — С её-то силой, плотностью магикул и скопированными частями Вельдоры, истощение ей грозило бы разве что через месяц непрерывных боев. Это что-то совершенно другое, посмотри на небо.

Я поднял голову, откидывая капюшон чуть назад, чтобы расширить угол обзора. Мои глаза, усиленные восприятием Вельданавы, мгновенно уловили то, чего не было видно обычным зрением. Высоко в небе, прямо над Темпестом и прилегающими территориями, куполом смыкалась колоссальная магическая структура, нити света сплетались в один узор, накрывая всё пространство.

Святой барьер, на минуточку... Я читал про это в книгах, которые мы просматривали, это была «Зона Заключения» — излюбленный козырь Святых Рыцарей Западной Церкви. Двойная структура: первый слой наглухо блокировал любую пространственную магию, телепортацию, связь и переходы с помощью навыков, никто не выйдет, никто не войдет, и никто не позовет на помощь. Второй слой очищал пространство от магикул, ослабляя всех монстров внутри.

Но это была не просто стандартная версия, Шинша, как существо, сотканное из чистой магии и желаний, отреагировала мгновенно, потеряв способность удерживать сложную человеческую форму. Обычные, менее плотные монстры в городе, вероятно, не рассыплются сразу, им нужно время — час, может, два, чтобы почувствовать полный эффект удушья. Но за такой промежуток времени...

— Дядя... — слабо булькнула розовая слизь, дрожа на траве. — Что-то... произошло дома у папы? Мне так тяжело дышать...

Я не стал отвечать на этот вопрос прямо, да, произошло, вот оно и началось. То, о чем мы с Вельдом рассуждали еще в Блюмунде. Война, Крестовый поход против нации монстров, посмевших нарушить экономический баланс людей.

В голове мгновенно сложился пазл, когда я был в городе, там было очень много торговцев-людей для обычного дня, их караваны с повозками были какими-то подозрительно большими, крытыми плотным брезентом. Притворились? Замаскировали солдат и магов под торгашей, чтобы проникнуть прямо в сердце столицы, пока правитель занят детьми в другой стране? Да, скорее всего, так оно и было, крысючий удар в спину.

— Дядя... — щупальце из слизи слабо потянулось ко мне и обхватило мой сапог. — Пожалуйста... помогите моему папе... и его друзьям... Им же больно...

Я тяжело вздохнул, глядя на эту жалкую картину, я не супергерой, и уж точно не фанат ввязываться в чужие полномасштабные войны, но, черт возьми, оставлять всё как есть было как-то... неправильно. К тому же, если Темпест вырежут, Римуру может сойти с ума, а у меня на руках его нестабильная дочь.

— Вельд, — мысленно обратился я к сожителю. — Изис сейчас не сможет её забрать из-за барьера, верно?

— Верно, пространство запечатано намертво, — подтвердил Творец. — Мы застряли здесь вместе с ними, пока купол не падет.

Я аккуратно подхватил дрожащую розовую слизь на руки, — и спрятал её в складках своего плаща, прижимая к груди.

— Ладно, мелочь, — пробормотал я, разворачиваясь в сторону города.

Сосредоточившись на Эго и высвободив крохи истинной ауры, я оттолкнулся от земли и рванул в небо, слабости от барьера я не чувствовал совершенно — моё тело не было телом обычного монстра. Истинные Драконы стояли за гранью этой классификации, они были высшей духовной формой жизни, можно сказать богами, и человеческие фокусы с очищением магикул на меня не действовали.

Десять километров я преодолел секунд за пять, превратившись в размытую белую вспышку, но когда я завис над городом, скрытый облаками, картина, открывшаяся мне была не очень хороший. То, что происходило внизу, была бойней в одну сторону. Сопротивление элиты Темпеста было идеальным с точки зрения техники: Бенимару, Шуна, Соэй и остальные сражались.

Но они никого не убивали, ни единого нападающего.

Это был приказ Римуру — «не трогать людей ни при каких обстоятельствах» — сковал их по рукам и ногам, они пытались доказать свою миролюбивость, даже сейчас, когда их дом захлебывался в крови, они лишь оглушали, обезоруживаыая рыцарей и фальшивых торговцев.

Что не скажешь про рыцарь, один из таких взмахнул широким мечом, одним ударом разрубая надвое мать-гоблиншу, пытавшуюся прикрыть своим телом визжащего младенца. Кровь и внутренности фонтаном брызнули на вымощенную камнем улицу, заливая деревянные фасады домов. В другом конце площади здоровый авантюрист в кожаной броне с размаху впечатал окованный железом кулак в лицо девочки-собаки, которая загораживала своего брата. Хруст проломленного черепа долетел даже до меня, её тело отлетело, оставляя на брусчатке кровавый след.

— Дядя... — дрожащий голосок Шинши раздался из-под моего плаща, она завозилась, пытаясь выглянуть. — Что там происходит...?

Я крепче прижал слизь к груди, наглухо запахивая полы плаща, чтобы она не видела этого.

— Ничего, мелочь, — спокойно ответил я. — Тебе лучше не видеть этого, пока что не время. Просто сиди тихо.

Я завис в воздухе, сканируя город, мое восприятие ускорилось до предела, время вокруг словно застыло, превратив падающие капли крови в рубиновые бусины, зависшие в воздухе.

— Слишком большая рассредоточенность противника по территории, — бесстрастно констатировал Вельданава в моей голове. — Потерь среди гражданских было бы в десятки раз меньше, если бы элита имела право убивать на поражение. Но их сковывает приказ, а слабость от барьера оставляет свой фатальный отпечаток — их реакции замедлены и люди поняли это. Они взяли в заложников разных кварталах, чтобы заставить силы Темпеста разделиться и не дать им собраться в ударный кулак.

Время вокруг меня замедлило свой поток, я просканировал весь город сверху донизу, с моей нынешней скоростью я просто физически не успею спасти всех — я не Флэш, а у меня в арсенале нет удобных площадных навыков или заклинаний паралича, которые могли бы мгновенно остановить эту бойню, не задев гражданских. У меня маня вообще нет, зато есть одна вещь, и это даже не атака в прямом смысле слова... Но если я сделаю это... высвобожу Истинную Ауру Звездного Дракона, пусть даже на доли, барьер не сможет её сдержать полностью. Гай Кримсон, Рамирис — все Владыки Демонов и, что самое плохое, сестры настоящего Вельданавы мгновенно почувствуют присутствие того, кто должен быть мертв уже многие тысячелетия. Мы только ради этого и скрывали ауру, чтобы они оставались в блаженном неведении.

— Решать тебе.

Я завис в воздухе, чувствуя, как холодный ветер треплет края плаща.

— Я не уверен, что у меня есть на это право, — мысленно ответил я. — Это не моя война, и последствия...

— Мы с тобой — друзья по несчастью, — он как всегда рубил правду с плеча. — Я — лишь осколок настоящей души а ты — человек, в руках которого оказались моя душа и это тело. Но именно ты полностью контролируешь их, и можешь это сделать. Святой барьер сдержит основную волну, но её отголоски просочатся наружу, и весь Темпест будет пропитан энергией космоса и первозданного творения.

— Дядя... — Шинша снова заворочалась, её щупальце попыталось отодвинуть ткань. — Там столько криков... Людям больно! Я должна посмотреть! Я могу помочь!

Я тут же жестко засунул её обратно, прижав рукой.

— Сиди тихо, я сказал, — процедил я.

Мои серебряные глаза под капюшоном спокойно сверкнули, точно так же, как в Зеркальном измерении. Из-за помощи Вельданавы, я не мог испытывать шок, гнев или сострадание в той мере, в какой должен был бы чувствовать я раньше. Мои эмоции были отфильтрованы божественным восприятием, что сильно уменьшало общий эффект от происходящего внизу кошмара

Но мне было... неприятно.

И это легкое раздражение поднимало со дна души чувство, которое я всё это время сдерживал — абсолютное, ледяное презрение ко всем сразу без какой либо пощады. Что к людям-фанатикам, устроившим резню, что к монстрам, покорно умирающим ради писанного идеала. Для этого тела, и инстинктов Истинного Дракона, которые сейчас били по моему человеческому Эго, все они были лишь низшей формой жизни.

И это мне откровенно не нравилось, я человек, каждый достоин жизни, не так ли? Или нет? Имеет ли право сильный диктовать условия слабым?

Все они решили, что имеют. Что ж...

Я закрыл глаза, и внутри меня щелкнул невидимый замок, руны появились тут же, и звёздные поток разошёлся во все направлении. Небо над городом мгновенно почернело, хотя была середина дня, сияющие нити святого барьера пытаясь сдержать то, что вырвалось из меня, но это было всё равно, что пытаться удержать извержение вулкана колпочком. Купол покрылся сетью трещин, и лопнул в верхней точке, не выдержав давления.

Если выражаться простым языком, это было то, что можно назвать иерархией, заложенной в саму основу мира. Они пытались сопротивляться, но слабость из-за барьера быстро дала о себе знать, а про обычных людей я вообще молчу.

Рыцарь, занесший меч для очередного удара, замер, его глаза закатились, изо рта пошла пена, и он рухнул на брусчатку. Авантюрист схватился за горло, его колени подогнулись, и он впечатался лицом в землю, не в силах даже пошевелить пальцем под невыносимой тяжестью, придавившей его к земле.

Монстры, и вся элита вроде Бенимару и Соэя, рухнули на колени, в одно мгновение вся резня, и все крики, остановились. На Темпест опустилась классический вакуум, большинство людей и монстров потеряли сознание от перегрузки нервной системы.

Я медленно открыл свои серебряные глаза, глядя на застывший внизу город. Шинша под плащом не разу не пискнула — она тоже отключилась, не выдержав близости к эпицентру. После секунды тишины я направил тело вниз, к центру города, и мои ботинки мягко коснулись брусчатки.

Теперь можно и поговорить.

***

Глава 13

Я поднял взгляд: небеса над городом, расколотые моей аурой, разошлись звездным сиянием, эпично, ничего не скажешь, идешь вперед, а за твоей спиной шлейф мантии, расстилается сам космос, подавляя волю и разум. С таким пафосным появлением и давящей мощью становится предельно ясно, почему Истинных Драконов все боялись до дрожи в поджилках.

Но я не забывал, зачем опустился на эти залитые кровью улицы, звезды звездами, а реальность под ногами была куда более беспочвенной.

Я неспешно прошелся между распластанными телами, мои сапоги тихо чавкали по лужам свежей крови, которая в призрачном свете была черной. Я остановился возле растерзанных мирных жителей. Моя аура остановила бойню, но не могла повернуть время вспять или срастить разрубленную плоть. Именно это пугало меня больше всего, не сами мертвецы — к виду смерти я относился с равнодушием. Меня настораживала грядущая реакция Римуру, я хорошо знал, к чему может привести кровавый триггер. С его аномальным потенциалом, и привязанностью к этим существам… Увидев свой разрушенный дом и убитых подданных, он может сорвется с катушек, встанет на темный путь, который зальет кровью весь континент, рождение истинного Владыки Демонов.

Я подошел к здоровенному авантюристу, который еще пару минут назад убивал детей. Я без эмоций занес ногу и с силой пнул его под ребра. Раздался хруст ломающихся костей, тело дернулось, но авантюрист даже не смог закричать — вакуум силы сдавил его голосовые связки.

И тут меня ждал еще один хороший сюрприз, добавляющий трагизма в этот, среди нападавших фанатиков и наемников лежали и другие люди, обычные торговцы, с которыми Римуру выстраивал отношения, пара многие рыцари из Блюмунда, приехавших сюда по делам. Их тела тоже были изрублены. И, судя по их положению и зажатому в омертвевших руках оружию, они защищали местных жителей, встали спина к спине с монстрами против своих же собратьев.

Им тоже не повезло, их искромсали с той же фанатичной жестокостью, как и гоблинов.

— Иронично, — мысленно произнес я, глядя на мертвого торговца, чье горло было перерезано, а под телом лежал спрятанный и чудом уцелевший ребенок хобгоблина. — Люди убивают людей за то, что те защищают монстров.

— Такова природа всех живых существ, и не только людей, для этого я и позвал Гая — отозвался Вельданава.

Я поправил плащ, под которым тихо сопела отключившаяся Шинша, и прошелся дальше по залитой кровью площади, переступая через тела, пока мой взгляд не зацепился за знакомую фигуру. Одна из подчиненных Римуру, фиолетоворогая Они по имени Шион. Она лежала привалившись спиной к разрушенной стене дома, её некогда горделивая осанка исчезла, а тело представляло собой плохое зрелище: из глубоких рубленых ран толчками вытекала кровь, пропитывая брусчатку.

Она смотрела остекленевшими глазами куда-то в пустоту, балансируя на самом краю, я подошел ближе, пока полы моего плаща скользнули по кровавой луже, и опустился перед ней на одно колено.

— Что хочешь сказать напоследок? — мой голос прозвучал безэмоционально.

Она с огромным трудом перевела расфокусированный взгляд на меня, её губы, перепачканные кровью, дрогнули.

— Они… похитили детей… — прохрипела она, каждый слог давался ей с болью. — Я… не успела…

Я скосил взгляд влево, а баррикадой из перевернутых телег, в состоянии глубокого обморока от моей ауры, лежала целая толпа её подопечных — молодых гоблинов и других детей Темпеста, их жизни она защищала ценой своей собственной.

— Успела, — спокойно ответил я, возвращая взгляд к её бледному лицу. — Они все живы.

— Да… — слабый, прерывистый выдох сорвался с её губ, искренняя улыбка облегчения тронула её лицо, разглаживая боли. — Спасибо… что сообщил об этом… Римуру-сама… будет рад…

Её грудь судорожно дернулась в последний раз, для высших монстров смерть выглядела иначе, чем для людей, особенно после её эволюции в Истинного Они. Её физическая оболочка начала терять стабильность, края её ран и кончики пальцев, вместе с волосы начали очень тихонько распадаться на светящиеся частицы — магикулы, которые со временем раствориться в воздухе и она окончательный уйдет на покой, став частью окружающего фона.

Я протянул руку, и осторожно провел ладонью по её лицу, закрывая эти остекленевшие глаза. Я поднялся на ноги, глядя на то, как тело секретарши, а вот это уже совсем плохо, Римуру такое не простит. Одно дело — безымянные гоблины, хотя и за них он оторвет головы, но Шион… Она была его ближним кругом, и видимо его семьей, когда этот миролюбивый слизень вернется и увидит, что его самую преданную подчиненную искромсали как кусок мяса…

— Кажется, мы только что обеспечили ему идеальный фундамент, для становления Истиным вкладкой демонов.

Моя аура, давившая на город прессом, начала втягиваться обратно, я закрыл все внутренние вентили, запирая всё глубоко внутри, уже прекрасно понимая, что неизбежное свершилось — я только что собственноручно посадил себе на пятую точку колоссальные неприятности. Но дело сделано. Небо над Темпестом дрогнуло, и черная бездна сменилась привычной голубизной, день снова вступил в свои права. Мои эффекты рассеялись, и народ, валявшийся на брусчатке, начал медленно, со стонами и хрипами, раздупляться.

Первыми, конечно же, пришли в себя элитные монстры. Красноволосый Бенимару, тяжело опираясь на свою катану, поднялся с колен. Он бросил на меня один-единственный, полный глубокого осознания взгляд, после чего решил, что со мной лучше вообще не разговаривать. Да и лишний раз не смотреть в мою сторону — тоже отличная идея. Поняв, что я вмешался, чтобы остановить бойню, он начал своим голосом раздавать указания приходящим в себя подчиненным — вязать нападающих и помогать раненым.

Я же отвернулся от суеты и скользнул взглядом по толпе, пока не зацепился за одну конкретную фигуру.

— Странные у нее возмущения вокруг ауры, — мысленно отметил я, разглядывая высокую зеленоволосую девушку, стоявшую неподалеку. От нее фонило искусственно сжатой магией, которая резонировала с остатками купола над городом.

— Да… — задумчиво протянул Вельданава. — Кажется, мы нашли виновника происходящего. Точнее, ту, кто поддерживает внутренний контур изоляции и блокирует связь.

Рядом с ней суетился небритый, крепкий парень в помятой броне — судя по всему, местный или заезжий авантюрист, который отчаянно пытался привести ее в чувства после моего выброса ауры. Я неспешно, чтобы не провоцировать лишнюю панику, направился прямо к ним.

Парень, что-то быстро говоривший зеленоволосой, вдруг осекся. Он почувствовал приближение чего-то неправильного, медленно повернул голову и увидел меня — высокую фигуру в белом плаще, надвигающуюся на них. Его рука инстинктивно дернулась к рукояти меча, но пальцы так и замерли в миллиметре от эфеса. Но не успел этот авантюрист и слова выдавить, как между нами неожиданно вклинился еще один парень — крепко сбитый, с растрепанными волосами и взягялядом надежды, от него за версту несло псиной. Оборотень, если мне не изменяет чутье.

— Не трогай её… — прорычал он, загораживая зеленоволосую своей широкой спиной, хотя его колени предательски дрожали после моего недавнего выступления.

Авантюрист, стоявший рядом с девушкой, посмотрел на этого героя-любовника как на абсолютно умалишенного самоубийцу, он-то, будучи человеком опытным, прекрасно понимал, что рычать на существо, которое одним своим присутствием только что вырубило целую армию, — идея откровенно дерьмовая.

— Груциус, заткнись и не лезь! — рявкнул авантюрист, хватая оборотня за плечо и пытаясь оттащить в сторону. — Жить надоело?!

О, еще одна драма на фоне локального апокалипсиса, любовный треугольник? Как мило. Я даже не стал тратить время на этого пушистого защитника, просто прошел сквозь него, заставив оборотня отшатнуться. Я остановился прямо перед зеленоволосой девушкой. Она понимала, кто перед ней стоит, или хотя бы догадывалась о масштабах пропасти между нами.

— Как тебя зовут? — обратился я к ней, и моя фирменная ухмылка растянула губы в тени капюшона, голос звучал очень мягко, но от этого контраста с окружающей бойней становилось только страшнее.

Она ничего не могла сделать с собой и не смела отвести от меня взгляд.

— Мюлан… — едва слышно сказала она.

— Очень приятно, Мюлан, — я чуть склонил голову. — А теперь ответь мне на один простой вопрос: зачем ты это сделала?

Она ничего не ответила и закрыла глаза, покорно склонила голову, словно ожидая удара палача, что ж, это было логично — она была предана тому, чей приказ исполняла, или, что вероятнее, была связана по рукам и ногам магическим контрактом. По большому счету, это было не мое дело, но всё же… Мне нужно было знать имя того, из-за которого вся эта каша заварилась и из-за которого мне пришлось раскрыть свое присутствие.

Она нервно поджала губы, на её лбу выступила испарина.

— Хммм, — протянул я, внимательно изучая потоки магии вокруг её сердца. — Не можешь говорить… Или не хочешь? Судя по этой дряни, что опутала твое сердце, скорее первое.

Я не видел в ней убийцу-маньяка или фанатичку, скорее, загнанную в угол марионетку, которой просто дергали за ниточки, ладно, пусть с этим разбирается кто-то другой, я не нанимался в следователи. Я отступил на шаг, оставляя её на попечение ошарашенных авантюриста и оборотня.

И как раз вовремя, как говорится, ждите спасителя на шестой день с восходом солнца на востоке, наверное, это сравнение было не очень уместно в декорациях залитого кровью города, но я не мог смотреть на всё происходящее без мрачной иронии. В небе над городом, прорезая остатки святого барьера, с оглушительным свистом пронеслась фигура, товарищ канцлер вернулся.

Он приземлился в центре площади, подняв облако пыли, я стоял в тени, придерживая спящую Шиншу, и готовился к очень плохому. Римуру медленно выпрямился, его золотистые глаза расширились, когда он увидел разрушенные дома, раненых монстров и… трупы, очень много трупов. Эти глаза обычно излучавшие тепло и доброту, сейчас лихорадочно метались от одного окровавленного тела к другому.

К нему тут же подошел Бенимару, опустившись на одно колено, следом из тени материализовался огромный звездный волк. Один из выживших жителей гоблин, заливаясь слезами, начал сбивчиво рассказывать правду. Он говорил, что они всё сделали в точности так, как приказывал Римуру: они с безграничной терпимостью отнеслись к людям, но…

Его лепет прервал звонкий подзатыльник, местный старейшина, накачанный хобгоблин, чье лицо сейчас напоминало истукана, жестко осадил подчиненного. Не время было оправдываться следованием приказам, когда эти самые приказы привели к резне их семей. Римуру слушал, его лицо оставалось пугающе бесстрастным, хотя встроенный в него Великий Мудрец наверняка сейчас анализировал каждый момен.

Тут вперед выступила Мюлан, и сходу заявила, что всё это — исключительно её вина, что если бы она не установила этот барьер, блокирующий магию и связь, ничего бы этого не случилось. Она смотрела прямо на Римуру, ожидая немедленной казни. Но слизень не был идиотом, он сразу понял, что эта девчонка просто хочет взять весь удар на себя. Она пыталась перевести его гнев на свою шею, чтобы он убил её прямо здесь и сейчас, не перенося ярость на остальных — то есть на того помятого авантюриста и оборотня.

— Я разберусь с твоими действиями позже, а пока… взять её под стражу.

Бенимару молча кивнул, и пара гоблинов тут же скрутили Мюлан, которая даже не пыталась сопротивляться. В этот момент к Римуру подошел какой-то полный мужик в богатых, но сейчас изрядно испачканных одеждах — судя по всему, крупный торговец. Он начал быстро предлагать свою персону в качестве посредника, говоря что-то про переговоры, про то, что нужно оценить масштабы и связаться с Блюмундом…

Римуру сделал шаг в его сторону, собираясь ответить, но внезапно замер. Его тело напряглось, а он сам повернул голову, несмотря на то, что я втянул свою ауру обратно, сам воздух на этой площади был пропитан этим. Его золотистые глаза безошибочно нашли меня в толпе приходящих в себя монстров, как обычно я стоял в тени дома. Привычке изменять нельзя.

Но что-то было не так, Римуру мне кажется, вообще забыл, куда собирался идти, и что вокруг него, как бы, вырезали часть его народа. Он смотрел на меня, вообще не моргая, а его золотистые глаза расширялись всё больше и больше, пока не стали размером с блюдца. Опа… Я сразу понял, к чему всё идет, и неспешно направился прямо к нему, пока была возможность.

— Что-то не так, Римуру? — мой голос прозвучал мило, контрастируя с его паникой. — Как там твои дети и посещение Храма Духов?

— Ха-ха… Хорошо всё… — нервно выдал Римуру, пытаясь отвернуться и сделать вид, что очень занят разглядыванием ближайшей стены. Но в тот же момент я положил руку ему на плечо, хватка была самой обычной, но он вздрогнул всем телом.

— Что тебе сказал Великий Мудрец? — чтобы слышал только он, спросил я, склонившись ближе.

— А-а-а-а… Ничего! Я даже не знаю, что такое Великий Мудрец, ха-ха-ха! — его смех прозвучал настолько неестественно, что стоящие неподалеку монстры переглянулись. Кажется, окружающие решили, что их лидер окончательно обезумел от горя, вот так оно и бывает: увидел трупы, и сорвало резьбу. Но шутки тут были неуместны, если при обычном сканировании Мудрец выдавал ошибку или «неизвестный объект», то сейчас, после того как я высвободил ауру, встроенный суперкомпьютер проанализировал остаточный фон и выдал Римуру прямой, недвусмысленный вывод о том, кто именно стоит перед ним.

Я убрал руку с его плеча, а Римуру как восковая статуя со скрипом, развернулся к своим подчиненным.

— Оставьте меня ненадолго одного… —, деревянным голосом приказал он.

Бенимару нахмурился, его рука легла на рукоять катаны. Хотя далось это ему с большим трудом. Я даже готов поставить на то, что большинство вообще не поняло, что произошло, восприняв всё как часть эффекта барьера или что-то близкое к этому. А вот ребята уровнем повыше всё знали и всё поняли. И всё же профессиональная выучка и отчасти фанатичная преданность Римуру позволили им перебороть давление и встать на защиту своего господина.

— Но Римуру-сама…

— Я сказал, оставьте нас! — голос слизи стал очень серьезным. — Займитесь ранеными, с оберите тела, и никому не подходить.

Элита нехотя повиновалась, отступая на приличное расстояние, но не сводя с нас настороженных взглядов, когда мы остались в относительном одиночестве посреди разоренной площади, Римуру медленно повернулся ко мне.

— Там Шион лежит, — спокойно произнес я, ломая его ступор. — Она мертва.

— А… Что? — Римуру дернулся, его только что накативший страх перед моей мгновенно испарился, сменившись ледяным ужасом совершенно иного толка, он обернулся, судорожно сканируя площадь, пока его взгляд не наткнулся на приваленное к стене тело с фиолетовым рогом, он рванул к ней, упав на колени прямо в лужу крови.

— Она защитил детей, и спасла всех.

Римуру не ответил, он молча смотрел на безжизненное лицо своей секретарши, пока его плечи опустились, затем он медленно поднял руку, достал свою антимагическую маску и надел её на лицо, скрывая любые эмоции. Он тяжело осел на пятую точку, прямо ви кровь, запрокинул голову к небу и как-то криво усмехнулся.

— Неужели я зря связался с людьми? — из-за маски было непонятно, плачет он или нет, но слез у слизи не предусмотрено физиологией, эмоции ушли на покой, оставив место лишь рассудительности. — Я ведь был не прав, да? Моя наивность… мои правила… всё это привело к этому, я ведь сам уже, в глубине души, не человек… Я монстр.

Меланхолия и самобичевание, нужно мысленно похлопать ему, сколько же дерьма сейчас упало на эти хрупкие плечи, жаль этого добряка, искренне жаль.

— Лучше бы помог ему советом, а не мысленно развлекался, — укоризненно заметил Вельданава. — Для него это утрата всего, что у него есть.

— Я знаю, — мрачно отозвался я. — Ведь я тоже потерял всё, семью, свой мир. И только из-за тебя, осколка души Истинного Творца, я сейчас стою здесь живой. Он сам должен пройти свои стадии принятия неизбежного, а там уже посмотрим, всё зависит от того, что он захочет делать дальше.

Хотя и ежу понятно, что он не хочет их терять, может, рассказать ему, что Шион и остальных можно воскресить? Что он даже сильнее станет после этого? Или это лишнее вмешательство? Милим то много чего мне разболтала, так что вариант всегда есть. Для Праздника Жатвы и эволюции в Истинного Владыку Демонов нужно порубить в капусту около десяти тысяч человеческих душ, но, как говорится, армия фанатиков и рыцарей сто процентов придет к его порогу, только руку протяни.

— Кхм… Кхм, кхм… — Вельданава внезапно прочистил горло, привлекая мое внимание. — Вообще-то… мы можем ему помочь.

— Да? Сказать про Праздник Жатвы? — хмыкнул я.

— Нет… Мы можем просто дать ему эти десять тысяч душ.

Бада-бумс, мои мыслительные процессы совершили экстренное торможение и врезались в бетонную стену непонимания.

— Какие ещё десять тысяч душ?! — мысленно обратился я к этому гению. — Откуда у нас в кармане десять тысяч душ? Ты их на зиму солил? У тебя там пространственный инвентарь и лежат десять тысяч закаток?

— Кхм… В общем, я не хотел этого говорить, так как это, по моему скромному мнению, было лишней информацией, — голос Вельданавы в моей голове звучал очень виновато. — Ты ведь помнишь, что я, даже будучи просто осколком души, находясь на Земле в виде кулона… когда ты поднес меня к луне, я начал поглощать всё вокруг, ведь я, хоть и осколок, но всё же высшая духовная форма жизни.

— Да, было дело, — процедил я. — И что с того?

— И я тогда рассказал тебе еще в лесу, что в твоем мире погибло восемь миллиардов человек. Что живые позавидуют мертвым, когда всё начало рушиться.

— И что дальше? К чему ты клонишь? — я уже предчувствовал, что сейчас услышу нечто, что навсегда изменит мое восприятие самого себя, так то я не был глупым, но мой мозг сопротивлялся, выстраивая бетонные стены, чтобы не думать в этом конкретном направлении.

— Ну так… Кхм-кхм, смекаешь? — Вельданава замялся. — Я тогда съел твою душу, после чего ко мне автоматически потянулись и другие души, будто я должен был поглотить и их. Такой цели у меня не было, но их всё равно затянуло в наш общий духовный резервуар.

— Ты хочешь сказать, что прямо сейчас, внутри нашей с тобой души, сидят восемь миллиардов мертвых людей с Земли?

— Я бы не назвал их полноценными душами, скорее так… — попытался сгладить углы Творец. — Своего рода отпечатки личностей — сгустки чистой духовной энергии, как и я сам. Они будут вечно спать, не осознавая себя живыми существами, находясь в стазисе внутри нашего Эго.

Дожили, я — кладбище целой планеты.

— И что ты ещё от меня скрываешь? — задал я вопрос чисто для справки, уже прекрасно понимая ответ: много чего.

— Да так, некоторые незначительные сегменты, — невинно отозвался Вельданава. — Но не более того.

— Будем считать, что я поверил, — я мысленно закатил глаза. — Так что, каким образом мы отдадим ему эти души для эволюции в Истинного Владыку Демонов? Насколько я помню грустную историю из жизни милим, есть четкое условие: чтобы начался Праздник Жатвы, нужно убить десять тысяч живых существ. Видимо, в этом есть какой-то сакральный момент — свежая плоть, кровь, предсмертный ужас. Или я не прав?

— Немного не прав, — поправил меня Творец. — Ошибка в том, что ты думаешь, будто необходимо убить именно физически живых, как видно суть Праздника Жатвы не в самом акте убийства, а в поглощении колоссального объема духовной энергии, которая высвобождается при разрушении души. Убить можно и мертвых — окончательно стереть их духовный отпечаток, главное условие — сосуд принимающего должен быть готов к этому, он должен получить глубокий духовный урон, чтобы его собственная душа дала трещину и начала впитывать энергию для трансформации. А у нашего слизня этот урон прямо сейчас налицо

Я посмотрел на Римуру, тот всё так же сидел в луже крови Шион, спрятав лицо за маской, и излучая ауру отчаяния.

— Справедливости ради, мне-то всё равно, но можно ли там найти убийц, маньяков и прочих подобных типов, чтобы мы случайного трудягу не отправили в вечное несуществование?

— Хорошо подмечено. Я сейчас этим займусь, много времени это не займёт. После чего Римуру сможет применить навык «Безжалостный» или что-то из ветки «Хищника». Если мы подадим ему концентрированную духовную массу, его система автоматически запустит эволюцию.

Десять тысяч душ — это буквально капля в море по сравнению с теми восемью миллиардами, что плескались в нашем духовном резервуаре, песчинка, которая, однако, могла спасти этот город от окончательного падения во тьму, а самого Римуру — от необходимости идти и вырезать людей тысячами, ломая свою собственную психику. Если позволить ему сорваться, будет разыгран сценарий Милим: под горячую руку попадут сразу два, а то и три человеческих государства. В порыве он может зацепить и лишних, а учитывая, что люди уже готовят крестовый поход, его, вполне вероятно, просто убьют в этой войне, задавив числом и барьерами, и это будет финита ля комедия.

Тут есть и корыстная цель, должок за ним после такого будет висеть просто астрономический, век воли не видать, все нюансы этой сделки нужно будет утрясти позже. Но оставалась еще одна проблема: армия людей. Она придет, хочешь ты того или нет, и что с ними делать — пусть решает сам Римуру. Может, пойдет и всё-таки перебьет их всех, несмотря на мой «подарок». А может, решит действовать изящнее — раздаст живительных пинков, вышвырнет за границы леса, поставит на каждом магическую метку и закроет доступ к своей стране навсегда. А так как в этой армии наверняка будет полно торговой аристократии и жадных дворян, я даже не знаю, что для них хуже: сдохнуть быстро от навика или умереть экономически, медленно наблюдая за тем, как рушится всё, что их семьи строили поколениями, пока монстры монополизируют торговлю.

Пока я размышлял о прелестях геополитики, к сидящему в крови Римуру подбежала знакомая мне троица из Блюмунда, девчушка-авантюристка Элен, и два её верных спутника — здоровяк Кавал и вор Гидо. Они тяжело дышали, видимо, прорывались сквозь хаос на улицах. Заметив меня, стоящего неподалеку в белом плаще, троица синхронно побледнела. Я приветливо помахал им рукой, а они тут же резко отвернули головы, уставившись в землю, всем своим видом показывая, что меня здесь нет. Фу, какие неприличные, а я ведь к ним со всей душой.

Но пришли они не просто так, элен, заикаясь и стараясь не смотреть на тело Шион, выпалила самую важную информацию, ради которой вообще стоило открывать рот в такой момент: есть теоретическая возможность всё вернуть, легенда, миф о Драконьей Принцессе.

Римуру что-то неразборчиво пробормотал про попытку ухватиться за призрачную надежду, но затем его плечи расправились. Он глубоко вздохнул, и хотя его лицо всё еще скрывала маска, аура вокруг него изменилась, отчаяние отступило, сменившись холодной решимостью.

— Если у вас есть что-то дельное, — голос Римуру прозвучал по-деловому, — у вас есть десять минут, чтобы всё мне объяснить.

Он поднялся на ноги, отряхивая плащ от крови, и направился в сторону центральной ратуши, которая чудом уцелела во время бойни, проходя мимо меня, Римуру остановился, прочистил горло и коротко бросил:

— Пойдем с нами.

Я хмыкнул под капюшоном, поправил плащ, под которым всё еще пряталась Шинша, и неспешным шагом пошел следом за правителем монстров.

Мы вошли в уцелевший зал собраний центральной ратуши, дубовые двери захлопнулись, отсекая нас от суеты снаружи, внутри осталась только наша пестрая пятерка: Римуру, троица авантюристов и я, скромно прислонившийся к стене в углу.

Разговор начался без прелюдий, и девчушка Элен оказалась с подвохом — под действием эмоций и необходимости говорить правду, она сбросила маскировку, оказавшись чистокровной эльфийкой. И легенда, которую она начала излагать, действительно стоила того, чтобы её послушать. Это была древняя история о Драконьей Принцессе — Милим, если называть вещи своими именами, — которая впала в ярость из-за гибели своего питомца и уничтожила целую страну, и о том, как её эволюция в Истинного Владыку Демонов, так называемый Праздник Жатвы, чудесным образом вернула к жизни убитого дракона, пусть и без души.

Я слушал вполуха, подробности мне были не нужны, я и так знал эту историю из первых уст, Римуру же слушал так, словно от этого зависеле всё, а великий Мудрец в его голове, уже просчитал все вероятности. Оставалось узнать только одно: здесь ли еще души его народа, или они уже рассеялись, отдав свою энергию земле?

Ответ был положительным, святой барьер, что ослабил монстров и позволил людям устроить резню, сыграл с нападавшими злую шутку: он запер души убитых внутри купола, не давая им уйти за грань, они всё еще были здесь. Всё как по классике фильмов, красивый поворот с надеждой.

На этом моменте слезливая драма могла бы и закончиться, но я решил, что пора брать инициативу в свои руки. Я чуть сдвинулся, привлекая к себе внимание, полы плаща тихо шелестнули и компания вздрогнула, а Римуру резко повернул голову в мою сторону.

— Для запуска Праздника Жатвы, — мой голос прозвучал деловито, — нужно десять тысяч душ, то есть, их нужно где-то взять, собрать и принести в жертву.

Эльфийка и парни мгновенно отворачивая головы и вжимаясь в стулья, Канцлер опустил взгляд, в его плечи напряглись. Да, цена за чудо была кровавой, но надежда на воскрешение Шион и остальных уже пустила корни в его разуме, он бы пошел на это.

— И у меня они есть, — небрежно бросил я, словно речь шла о лишней горсти медяков

— ЧТО?! — четыре голоса слились в один вопль, эхом отразившийся от стен ратуши. Кавал чуть не свалился со стула, Гидо поперхнулся воздухом, а у Элен глаза стали размером с блюдца.

— Что вы так орете? — я поморщился, мысленно прикрывая уши. — Я не глухой.

Римуру, несмотря на шок, попытался взять себя в руки, и поднял ладонь, призывая свою свиту к тишине, хотя сам смотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Не, ну зная… кто ты такой, я, конечно, готов поверить во многое, — Римуру попытался водянисто разбавить ситуацию. — Но всё-таки… Десять тысяч душ? У тебя в кармане? Ты их там солишь, что ли?

Моя улыбка никуда не делась, но вот скепсиса в глазах — если бы они могли их видеть сквозь тень капюшона — было хоть отбавляй, мы с этой слизью что, реально одного поля ягоды? Он тоже подумал про соленья.

— Страшные души собраны и готовы к передаче, — деловито отозвался Вельданава в моей голове, а затем не удержался от язвительного подкола: — И тут, как я посмотрю, вы друг от друга ничем не отличаетесь. У вас что, один мозг на двоих?

Тьфу на него.

— Да, на зиму заготовки делаю. Мне же тоже нужно чем-то питаться, — ответил я вслух, пожав плечами.

Но моего сарказма они не поняли, от слова «совсем», учитывая, каким спокойным, тоном я это произнес. Троица авантюристов мгновенно побледнела еще сильнее, их взгляды заметались, я прямо видел, как шестеренки в их головах со скрипом проворачиваются, пытаясь вспомнить, где в последнее время произошла ближайшая масштабная резня. Десять тысяч душ из воздуха не берутся, значит что? Значит, этот жуткий тип в белом плаще где-то вырезал целый город. Логично? Для них — абсолютно.

Римуру же проглотил шутку про еду, его волновало другое.

— Кхм… Какова цена? — тут же, без колебаний спросил он, и вот он, момент истины, должок активировался.

— Ничего особенного, — я сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Лишь твоя душа, я, конечно, не демон, но цена за такое чудо должна быть равноценной, не находишь?

И вот тут даже Вельданава мысленно выдал экран загрузки и полного непонимания, я с ним не советовался, это была исключительно моя личная инициатива. Держать за горло ходячую аномалию, способную ломать баланс мира, — проще и логичнее, чтобы в будущем это синее недоразумение не доставило мне лишних проблем.

Конечно, тут были свои нюансы, вплоть до того, что Римуру, став Истинным Владыкой Демонов, теоретически может просто избавиться от своей души или видоизменить её, так как его истинное сознание и ядро находятся в Эго, во внутреннем мире, который является отдельным измерением. А туда добраться — ой как непросто, по крайней мере, так гласили те свитки, которые я надыбал для Вельданавы в их же библиотеке более дня назад, я тоже кое-что оттуда запомнил.

Так что это был скорее акт подлости и психологического давления, чем реальная сделка с дьяволом, хе-хе.

Глава 14

Римуру в секунду замер, его Великий Мудрец, работал высших скоростях, что даже время для него остановилось, он просчитывал все возможные варианты, риски и последствия этой сделки. И, собрав воедино всю доступную информацию, слизень наконец ответил:

— Я не могу отдать тебе свою душу...

Всё-таки он понял, что риски многократно превышали возможности, жаль, а я-то надеялся, что в момент глубочайшего отчаяния его IQ немного просядет, он поддастся эмоциям и слепо пойдет на сделку. А что бы это значило для меня даже в теории? Абсолютная власть над Римуру и, как следствие, над всеми его подчиненными, которые связаны с ним коридором душ. Фактически, целое государство могущественных монстров оказалось бы у меня в кармане, и что бы я с ними сделал? Да черт его знает!

Римуру этого тоже не знал, и его Мудрец не смог просчитать исходы моей фантазии: начиная от полной кровавой узурпации всего континента и заканчивая тем, что я просто построю тут гигантский бордель с казино, эльфийками и главной танцовщицей в виде Римуру. Оно ему надо? Конечно, не надо.

Но всё-таки он лихорадочно искал, что мне предложить взамен, хотя и сильно сомневался в успехе. Ведь зная кто я такой и чья аура недавно давила на город, что вообще можно предложить существу. Деньги? Власть? Артефакты? Для Истинного Дракона это всё мусор. Хотя, откровенно говоря, в данный момент я был тем еще барахольщиком, мне нужно было всё, пока есть возможность доить эту аномалию.

— Не можешь? Какая жалость, — я картинно вздохнул, скрестив руки на груди. — А ведь сделка была почти в кармане, и что же ты, правитель Темпеста, готов поставить на кон ради жизней своих людей, если твоя собственная душа для тебя слишком дорога?

Римуру посмотрел на авантюристов, после на меня, троица на фоне вообще старалась не дышать, понимая, что сейчас решаются судьбы тысяч.

— Я... — Римуру запнулся, подбирая слова. — Я могу предложить тебе... союз, и любые ресурсы моей страны. Если ты дашь мне эти души и поможешь спасти моих людей, Темпест будет в вечном долгу перед тобой. Что бы тебе ни понадобилось в будущем — материалы, магия, убежище, военная поддержка... мы предоставим это без вопросов.

Я хмыкнул под капюшоном, звучит как пустой звук, но с другой стороны... должник в виде Истинного Владыки Демонов с потенциалом бога — это весьма выгодная инвестиция.

— Хорошо, — я кивнул, принимая его условия. — Знаешь, как заключается настоящая духовная сделка?

Римуру коротко кивнул, я-то сам только что узнал об этом от Вельданавы: всё, что нужно было сделать — это пожать руки и выпустить крошечную часть своей ауры с четким намерением заключить пакт. Фактически, это ни к чему не обязывало в физическом плане, но ауры запоминали условия и ставили несмываемые метки друг на друге, обмануть систему или съехать на «я забыл» уже не получится.

Я перевел взгляд на жмущуюся к стене троицу.

— А вы, господа, будете свидетелями этой сделки, — мой тон не терпел возражений. — Независимые наблюдатели, которые также понесут всю тяжесть последствий, если что-то пойдет не так или условия будут нарушены.

От таких перспектив авантюристы, конечно, ошалели, но все трое закивали, как китайские болванчики, никто не хотел спорить со мной. Я подошел ближе и протянул руку правителю Темпеста.

— Сделка, — произнес я.

На долю секунды вокруг меня вспыхнул миниатюрный космос — россыпь мерцающих звезд и галактик, а вот вокруг Римуру неожиданно закружились каскады мнимых чисел и сложных математических формул, я мысленно присвистнул: плотность его ауры в этот момент была почти такой же, как у меня. Вот это слизень дает, его потенциал просто пугал.

— Сделка, — твердо ответил он и вложил свою ладонь в мою.

Мы пожали руки, закрепив намерение, и... ничего не произошло, никаких светоплясок, взрывов магии или раскатов грома, которые так любят показывать в фильмографии, одно рукопожатие двух существ, не больше не меньше.

Я отпустил его руку и развернулся к выходу.

— Ну что же... Пойдем, — бросил я через плечо. — Процесс передачи будет не очень приятным, так что приготовься.

Пока Римуру на ходу анализировал всё, что ему предстояло сделать, и сверял планы со своим Мудрецом, я смотрел на предстоящую процедуру передачи душ с изрядной долей скепсиса. Выплюнуть из себя десять тысяч духовных отпечатков — то еще удовольствие, как физически, так и морально. Римуру должен был успеть их поймать, но с его «Хищником» проблем возникнуть не должно.

Однако на полпути к центру площади Римуру внезапно остановился, он обвел тяжелым взглядом разбросанные повсюду трупы нападавших людей. Кто из лежащих в крови был врагом, а кто — своим, слизень знал наизусть. Из тела Римуру вырвалась черная аура «Хищника», которая прошлась по площади, собирая изувеченные тела фанатиков и рыцарей в одну окровавленную кучу.

Затем он вытянул руку вперед и холодно произнес:

— Призыв демона.

Под горой трупов мгновенно вспыхнула сложная, многоуровневая пентаграмма, источающая зловещий багровый свет. Трупы начали таять, растворяясь в магическом круге, приносимые в жертву ради открытия врат в духовный мир, и из центра пентаграммы, прямо из тумана, неспешно вышли три силуэта.

— О-я, о-я... Какое знакомое, чарующее чувство, — раздался бархатный, глубокий голос. — Зарождение нового Владыки Демонов... Какая честь.

Вышедший вперед демон совершенно не походил на кровожадного монстра, это был высокий, стройный мужчина в элегантном фраке, с волосами цвета воронова крыла, в которых проступали красные и золотые пряди. Он двигался с грацией аристократа, а на его лице играла вежливая, но пугающая улыбка. Позади него замерли двое прислужников, чья аура тоже была далеко не рядовой.

В моей голове тут же раздалось бурчание Вельданавы:

— Ну конечно... Если уж призывать демонов на сдачу от трупов, то сразу Первородных, кто бы сомневался в его аномальной удаче.

— Кто-то из них Первородный? — мысленно уточнил я, разглядывая эту троиц.

— Первородный Черный, — мрачно подтвердил Творец. — Вон тот, с манерами дворецкого и улыбкой психопата, самый эксцентричный из всей семерки.

Выбор слизня был до гениального прост: ему нужен был кто-то достаточно сильный, чтобы защищать город и процесс его собственной эволюции, местный барьер нанес урон элите Темпеста, и большинству монстров сейчас требовалось время на восстановление, а не новые битвы.

Первородный Черный тут же подсуетился, с грацией он подошел к Римуру, а его лицо озарилось милой, но совершенно ненормальный улыбкой, и он с глубочайшим почтением поклонился.

— Здравствуйте, я безмерно благодарен за этот призыв, — промурлыкал демон, глядя на слизня снизу вверх. — Позвольте поинтересоваться: могу ли я служить вам и после выполнения этого скромного задания?

Этот демон сходу взял кота за яйца, не теряя ни секунды, Римуру посмотрел на него очень странным, слегка озадаченным взглядом.

— Поговорим об этом после, — сухо отрезал Римуру.

— Как прикажете, — покорно согласился демон.

Затем он плавно повернулся в мою сторону, и в этот самый момент его приклеенная к лицу улыбка дрогнула, ерасные глаза Первородного расширились, к зрачки сузились до тонких щелей.

— Господин призыватель... — голос демона потерял часть своей бархатности, сменившись настороженным шепотом. — Я боюсь спросить, а кто этот... дорогой друг в плаще?

— Лучший друг Темпеста, — не моргнув глазом, выдал Римуру.

— Хо-хо... Лучшие друзья этого города — мои друзья, — демон мгновенно взял себя в руки и отвесил мне не менее глубокий поклон, хотя я физически чувствовал, как напряглась его аура.

— Он почувствовал, — тут же сообщил Вельданава, с легким злорадством наблюдая за реакцией Первородного. — Мы сейчас приоткрыли заслонки нашей общей души, чтобы подготовить десять тысяч отпечатков к выбросу. И этот Черный, будучи высшим демоном, чья природа тесно связана с душами, уловил фон. Он не узнал меня, нет, зато увидел другое, место где покоятся восемь миллиардов мертвецов. Для демона это как увидеть океан крови посреди пустыни.

Неудивительно, что его проняло, одно дело — стоять перед сильным монстром, и совсем другое — перед некрополем.

— Рад знакомству, — я слегка кивнул демону, после чего перевел взгляд на Римуру. — Время не ждет, начинаем, подготовь свой навык.

Римуру молча кивнул, его тело покрылось плотной черной аурой «Хищника», которая начала закручиваться вокруг него вихрем. Я закрыл глаза, и духовном резервуаре, где вечным сном спали они, я мысленно отделил крошечную каплю котоду подготовил Вальданава. Десять тысяч тысяч откровенных убийц и маньяков.

Я поднял руку, и пространство между мной и Римуру разошлось. Из-под моего плаща, прямо из груди вырвался густой поток синего света. Лица и крики мелькали в этом потоке, сплетаясь в воющую реку мертвых, которая устремилась прямо к правителю монстров. Первородный позади Римуру затаил дыхание, глядя на это с религиозным экстазом.

— Поглощай...

Черная аура Римуру стала пастью гигантского зверя, и впилась в поток душ, поглощение такого чудовищного объема инородной духовной энергии должно было сопровождаться криками агонии, разрывающейся плотью и невыносимой болью от перестройки самого ядра существа. Но это же Римуру, яерная аура «Хищника» просто заглотила воющую реку мертвых душ как пылесос.

— Даже не спрашивай и не пытайся анализировать эту аномалию, — посоветовал Вельданава, наблюдая за процессом. — Целее будешь. Некоторые вещи в этом мире просто работают, потому что гладиолус.

В этот момент под моим плащом завозилась Шинша, я слегка придержал её рукой, но она лишь удобнее устроилась в складках ткани и продолжила спать как убитая. А дальше началось то, что вызывало искреннее почтение. Как только последняя душа исчезла в недрах слизи, пространство вокруг дрогнуло, небо вспыхнуло всеми цветами спектра. Наблюдать за этим вживую было странно — таких безумных светоплясок, я не видел за всю свою прошлую жизнь.

И тут прямо в мозгу каждого существа в радиусе десятков километров раздался безэмоциональный голос, идущий словно отовсюду и ниоткуда одновременно, Голос Самого Мира.

«Подтверждено. Условие выполнено. Начинается эволюция в Истинного Владыку Демонов — Праздник Жатвы».

Тело Римуру оторвалось от земли, окутываясь плотным, пульсирующим коконом из темной материи и нитей света, процесс пошел.

«Эволюция завершена. Индивид Римуру Темпест стал Истинным Владыкой Демонов, начинается распределение Дара — благословения для всех подчиненных, связанных коридором душ».

Слова Голоса Мира стали спусковым крючком, по всей площади, да и по всему городу, монстры начали валиться на землю. Эволюционный сон накрывал их мгновенно, перестраивая их тела для принятия новой силы, гоблины, орки, ящеролюды — все они погружались в глубокую отключку. Но были и те, кто сопротивлялся. Я перевел взгляд на Бенимару, настоящий Клинт Иствуд, который стоял на коленях. Его глаза слипались, а аура мерцала, так как тело требовало отключиться и принять Дар, но он упрямо держался, чтобы оставаться в сознании. Он категорически не хотел засыпать и оставлять своего беззащитного господина в коконе на крайне стремных типов: Первородного Демона и меня.

Вся светомузыка и пульсация кокона оборвались, растворившись в воздухе, и на этом месте осталась парить фигура, но стоило мне присмотреться, как стало ясно: это был Римуру, да не совсем он. Тело слегка вытянулось, черты лица стали чуть старше и острее, но главное — волосы приобрели серебристый отлив, а глаза, вместо привычного золота, горели рубиновым светом. И, что самое возмутительное, на этом теперь был накинут белый хаори, подозрительно напоминающий мой плащ.

Какое безобразие, я подам в суд на нарушение авторских прав на образ! Бенимару, из последних сил цеплявшийся за сознание, поднял затуманенный взгляд на эту новую сущность.

— Римуру... сама...

— Бенимару, спи. Я со всем разберусь, — голос, был полностью механический. Видимо Мудрец перехватил контроль, и судя по всему, тоже нехило так эволюционировал. Они-самурай с облегчением выдохнул и тут же рухнул лицом в брусчатку, провалившись в эволюционный сон.

Зато кто был рад происходящему до поросячьего визга, так это Первородный Черный. Демон стоял на коленях, обхватив себя руками, и плакал. Для него это было сродни явлению Христа народу: с одной стороны — новорожденный Истинный Владыка Демонов с божественным ИИ за рулем, с другой — я, фонящий миллиардами душ. Какая красота! Демон сейчас умрет от духовного передоза, пока его трясло от экстаза.

И всё бы ничего, логично, что сейчас эта сущность с красными глазами должна была развернуться, подойти к телам Шион и остальных и начать свой ритуал воскрешения. Делать то, ради чего всё это и затевалось. Но вместо этого сущность медленно повернула голову и посмотрела прямо на меня. Она только что родилась как новый, самостоятельный разум, её Эго едва начало формироваться, сбрасывая оковы простой программы.

Сущность не касаясь ногами земли, подлетела ко мне, через чур близко. Я даже не успел отреагировать, как она зависла в нескольких сантиметрах, вглядываясь в мое лицо, скрытое тенью капюшона. Несколько секунд, во время которых я чувствовал, как меня анализируют.

А дальше произошло то, что вспоминать лучше исключительно под крепкий нашатырь или бутылку водки. Ничто вообще не предвещало такого исхода, сущность вдруг подняла руки и благоговейно коснулась моего лица своими прохладными ладонями. Прежде чем я успел отшатнуться или хотя бы возмутиться, это создание с лицом Римуру подалось вперед и поцеловало меня.

Исключительно в губы.

Это был глубоко и совершенно ненормальный поцелуй, я почувствовал вкус её губ — странно сладковатый из чистой магии. Её язык скользнул по моим губам пытаясь попробовать суть моей души, считывая информацию самым извращенным из возможных способов.

В этот момент мой мозг выдал синий экран смерти, я встал столбом, с прижатой к груди спящей Шиншей, пока новорожденный божественный ИИ в теле андрогинного слизня нагло и бесцеремонно сделало это.

— Какого... — только и смог мысленно выдавить я, потому что это было вообще не к месту.

— Ого... — протянул Вельданава, чье понимание дало сбой от такого поворота. — Похоже, при сканировании она решила, что прямой физический и духовный контакт — лучший способ считать информацию. Прагматично... но как-то слишком интимно, не находишь?

Я стоял в полнейшем ступоре, пока эта новорожденная сущность с лицом Римуру отстранялась от моих губ. Ей, или ему — да какая разница, этому божественному калькулятору в теле андрогина — было абсолютно плевать на социальные нормы, личные границы и концепцию смущения. Мне-то, по большому счету, тоже было всё равно на пол этой оболочки, но сам факт того, что меня только что изнасиловали информационным поцелуем на глазах у публики, выбивал из колеи.

Я скосил взгляд на Первородного Черного, если я думал, что он умрет от духовного приступа пару минут назад, то сейчас он уже находился в нирване, для него это было зрелище, превосходящее любые демонические наслаждения.

— Я... я заберу это великое таинство с собой в могилу, — прошептал демон дрожащим голосом, прижимая руки к груди. — Клянусь своей сутью, никто и никогда не узнает о том, что я здесь узрел, будь я проклят всеми мыслимыми способами, если пророню хоть слово!

«Да чтоб тебя перекосило, извращенец», — мысленно выругался я, мне было откровенно стрёмно смотреть на эту квинтэссенцию фанатизма. Тем временем сущность, закончив свой своеобразный анализ моей ауры, наконец-то переключилась на свою прямую задачу. Она повернулась к горе окровавленных тел и раскинула руки, в воздухе начали собираться магикулы, формируя сложнейшие формулы Секретного Искусства Воскрешения. Свет заструился по площади, окутывая Шион и остальных павших монстров, чудо начинало обретать форму.

Но внезапно процесс замедлился. Свечение начало тускнеть, а формулы — мерцать и распадаться.

— Недостаточно энергии, — констатировал механический голос из уст мудреца, барьер всё-таки сделал свое грязное дело, рассеяв слишком много свободных магикул в атмосфере, да и сама эволюция сожрала львиную долю резервов.

И тут эти рубиновые глаза снова медленно повернулись ко мне, сущность смотрела на меня с явным намерением: «У тебя много энергии. Дай».

Я уже мысленно приготовился послать этот ИИ куда подальше, но между мной и парящим ею молниеносно вырос Первородный, он низко поклонился, раскинув полы своего фрака.

— О, величайшие! — его бархатный голос сочился преданностью. — Вам не нужно утруждать себя и тратить свою драгоценную силу на столь тривиальные вещи! Позвольте мне, вашему скромному слуге, решить эту крошечную проблему.

Он щелкнул пальцами, и двое его подчиненных — здоровенные Высшие Демоны, стоявшие до этого как истуканы — шагнули вперед и покорно опустились на колени.

— Мои слуги станут идеальной пищей для вашего чуда, — с безумной улыбкой произнес Черный. — Для них нет большей чести, чем быть пожранными ради ваших целей, прошу, примите их плоть и магикулы!

Высшие демоны покорно склонили головы, ожидая смерти, вот это я понимаю — корпоративная этика на высшем уровне. Сущность на секунду зависла, просчитывая предложенный вариант, а затем её черная аура «Хищника» метнулась вперед, в одно мгновение поглощая обоих демонов без остатка. Энергии теперь было более чем достаточно, ритуал вспыхнул с новой силой и был завершён. Свечение погасло, впитавшись в тела убитых монстров. Чудо свершилось, и как только последняя капля энергии была израсходована, тело Римуру обмякло. Божественный ИИ, выполнив свою задачу, отключился, возвращая контроль спящему хозяину. Слизень в человеческом облике просто рухнул вниз, как кукла.

Фух, ну вот и славно, конец светопреставлению. Я уже собирался развернуться и уйти куда-нибудь в тихое место, как ко мне бесшумно подкатился этот демонюга.

— Милейше прошу, — прошептал Первородный Черный, сложив руки в умоляющем жесте. — Возьмите нашего господина и отнесите его в безопасное место.

Он завертел головой, осматривая разрушенную площадь, и его взгляд остановился на здании ратуши.

— Вон туда, пожалуй, будет в самый раз.

Я смерил его скептическим взглядом из-под капюшона.

— А я тут при чем? Сам не можешь отнести своего драгоценного призывателя? — хмыкнул я. — Руки отвалятся?

— БОЖЕ, КАКАЯ ЧЕСТЬ! — внезапно вскрикнул демон, он схватился за нос, из которого едва не хлынула кровь от переизбытка фанатичных чувств, его колени тут аж подогнулись, и он задрожал всем телом. — Но я... я не могу! Это... прикоснуться к его божественному телу сейчас... Это слишком страшно для меня! Моя ничтожная суть просто не выдержит такого величия! Я недостоин даже дышать с ним одним воздухом!

Нет... Вельданава ошибался, он не самый эксцентричный демон из Высшей Семерки. Да он же наглухо ебнутый. Неизлечимо больной на всю голову психопат с фетишем на подчинение, с таким перечитать себе дороже.

— Ладно, больной ублюдок, — процедил я.

Одной рукой я помог перевернутся спящей Шинше, а второй, наклонившись, без всякого пиетета ухватил бессознательного Римуру за шкирку его белого хаори. Закинув новоиспеченного Владыку Демонов себе на плечо, я молча зашагал в сторону ратуши. Демон семенил следом, не смея приблизиться, но так же пожирая нас взглядом, полным слезливого обожания.

Я без лишних церемоний ввалился в кабинет ратуши и сгрузил свою ношу прямо на стоявший у стены кожаный диван, как только тело коснулось обивки, напряжение, поддерживающее человеческий облик, спало, и новоиспеченный Владыка Демонов с тихим хлюпаньем растекся, превратившись в привычную синюю каплю слизи. Я отряхнул руки и оглянулся — сумасшедшего демона-дворецкого и след простыл, свинтил куда-то по своим дьявольским делам или просто пошел рыдать от счастья в темный угол, и отлично, скатертью дорога.

Я поправил плащ, проверил, как там поживает Шинша — мелкая аномалия всё так же мирно сопела.

«Ну, моя работа здесь закончена. Пора делать ноги, пока не начались слезливые благодарности и разборки», — подумал я, разворачиваясь к выходу.

Но не тут-то было.

Не успел я сделать и пары шагов, как дубовые двери ратуши едва не слетели с петель от мощного удара, в проем хлынула целая толпа. И кто был в авангарде? Конечно же она: Шион, без единой царапины, с пышущей аурой, от которой разило свежей эволюцией. Её глаза были на мокром месте, за ней ввалился Бенимару, уже успевший проснуться, Соэй, Хакуро, Гобута, Ригурд — да, кажется, сюда ломанулся весь элитный состав Темпеста, который только что очнулся от эволюционного сна и обнаружил, что их убитые товарищи дышат полной грудью.

— Римуру-сама! — сказал Шион голосом, полным первобытного восторга и слез, и на коленях рухнула перед диваном, едва не раздавив спящую синюю каплю в своих сокрушительных объятиях.

За ней подтянулись остальные, комната мгновенно наполнилась шумом, всхлипываниями, радостными криками и гулом голосов, они обступали диван и падали на колени, благодаря своего спящего господина, который сейчас вообще не отстреливал, что происходит. Вся эта процессия напоминала нечто среднее между религиозным культом и встречей родственников после долгой разлуки.

Я стоял в стороне, прижатый к стене этой ликующей толпой монстров, и чувствовал себя абсолютно лишним на этом празднике жизни, никто на меня даже не смотрел — всё их внимание было приковано к синему комку слизи. Идеальный момент, чтобы по-английски свалить в закат.

Как бы не так, магический контракт скрепленный рукопожатием и аурами, мертвой хваткой держал. Я выполнил свою часть сделки — предоставил души, а вот Римуру свою еще не закрыл, в чем была причина? Понятия не имею. Может, для завершения пакта ему нужно было прийти в себя и осознанно подтвердить долг, или, может, официально объявить об этом на весь Темпест. Факт оставался фактом: уйти за пределы определенного радиуса от этой слизи я физически не мог.

Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как найти самый удобный угол в этом кабинете, прислониться спиной к стене, натянуть капюшон пониже и приготовиться ждать с моря погоды.

— Сколько он будет валяться без сознания? — мысленно спросил я, наблюдая, как монстры водят хороводы вокруг дивана.

— Час... может, два... А может, и лет сто проспит, кто его знает, эволюция — дело тонкое.

— Обнадежил.

Для меня время перешло в режим ускоренной перемотки "х100", кто только не приходил в этот кабинет, чтобы постоять, пустить слезу умиления и благополучно проигнорировать мою скромную персону в углу. Бенимару, Ригурд, Соэй — сменяли друг друга, кто-то постоянно дежурил у ложа новоявленного Владыки Демонов.

А вот сейчас на вахту снова заступила Шион, она без стеснения уселась на диван, уложила желеобразного Римуру себе на колени и начала говорить. Она болтала обо всем на свете: о том, как испугалась, как рада, что все живы, что она приготовит ему на обед, какая погода на улице, как Бенимару хмурится. Вот это был истинный поток сознания, не прерывающийся даже на вдох.

И через какое-то время, мне стало ясно, почему Римуру несмотря на глубочайшую кому после эволюции, проснулся всего через пять часов, никакого чуда тут не нужно, Шион своей болтовней способна была поднять даже мертвого из могилы, лишь бы она замолчала. Вот по этому через пять часов словесного террора, синий комок слизи на её коленях вдруг вздрогнул, слегка изменил форму, и на нем прорезались две сонные щелочки глаз.

Тут-то и началась настоящая комедия, причем в самых лучших её традициях, стоило Римуру открыть глаза, как в кабинет вихрем ворвался Бенимару, а за ним подтянулись и все остальные. Естественно, наш новоиспеченный Владыка Демонов, узнав, что все живы и здоровы, не придумал ничего лучше, чем закатить грандиозный праздник прямо на руинах, ну а что? Стресс надо снимать.

Правда, на этом празднике жизни Римуру пришлось ходить по очень тонкому льду, как ассасину. Шион, сияя от счастья заявила, что приготовит для своего господина нечто особенное. Судя по тому, как побледнел Бенимару, и как у него задергался глаз, кулинарные таланты этой фиолетоворогой мадам были сродни биологическому оружию массового поражения. Но всё обошлось — и это было самое настоящее чудо по словам Бинимару, Шион в процессе эволюции умудрилась получить уникальный навык «Готовка». В итоге фиолетовая бадяга, в которую, казалось, скинули опилки, куски грязи и чьи-то немытые носки, на вкус оказалась просто божественной. Я сам видел, как Римуру со слезами на глазах уплетал это варево, не веря своим вкусовым рецепторам.

Спустя часик этой жизни, я начал откровенно скучать, я ходил за Римуру тенью, пока этот синий слизень в человеческом теле развлекался, болтал со своими подчиненными и хлестал эльфийское пиво. Он меня вообще в упор не замечал! Словно я был пустым местом, а не тем, кто только что спас его задницу и его народ.

Поэтому в один прекрасный момент, когда он стоял у бочки с кружкой пенного, я бесшумно подошел сзади и тяжело положил руку ему на плечо. Римуру вздрогнул, в пиво едва не выплеснулось из кружки.

— А?! — он резко обернулся, его глаза расширились.

— Сколько еще будешь тут прохлаждаться? — холодно спросил я из-под капюшона.

— Пф... Вельда-а-а-а... — он вовремя осекся, чуть не назвав меня по имени при всех, и нервно прокашлялся. — Кхм, кхм! А ты чего? Чего ничего не ешь? Праздник же!

— Сделка еще до конца не выполнена, — я проигнорировал его попытку перевести тему, слегка сжав пальцы на его плече. — С твоей стороны, контракт всё еще держит меня здесь.

Римуру почесал затылок, виновато улыбаясь, хотя в его глазах мелькнула тень серьезности.

— Почему сразу не выполнена? Я не забыл свое обещание, — он сделал глоток пива, успокаивая нервы. — Просто... я ждал подходящего момента, Темпест теперь в твоем распоряжении, как мы и договаривались. Но что именно ты хочешь прямо сейчас?

А ведь он прав, может, нужно просто попросить у него что-то материальное, забрать награду и свалить в закат? Но что мне, собственно, нужно в этом мире на данный момент?

— Бери деньги, артефакты и пошли отсюда... — лениво протянул Вельданава в моей голове, но тут же осекся. — Хотя нет, подожди, есть идея получше, учитывая, что мы тут натворили, нам понадобится...

Дослушать план Творца я не успел, потому что пространство рядом с нами исказилось, и из ниоткуда материализовался ненормальный демонюга во фраке, он опустился на одно колено, приложив руку к груди, и посмотрел на Римуру взягялядом щенка.

— Хозяин! — промурлыкал Первородный Черный, едва сдерживая дрожь экстаза в голосе. — Поздравляю вас с величайшим перерождением в Истинного Владыку Демонов! Для меня было невыразимой честью охранять ваш покой в этот сакральный момент!

Римуру, который до этого мирно потягивал пиво, опустил кружку и уставился на распинающегося демона с пустым выражением лица.

— А ты кто? — ляпнул слизень с обезоруживающей прямотой.

Улыбка на лице демона застыла, а затем медленно сползла вниз, он схватился обеими руками за грудь.

— Я... Я... — голос Первородного дрогнул, глаза наполнились болью. — АХ! Хоть я и демон, но ваши слова ранили мое сердце мой господин!

Это было просто великолепно, высшая сущность, сейчас корчилась от душевной боли, потому что его кумир забыл его лицо. В этот момент из тени Римуру высунулась огромная морда звездного волка.

— Римуру-сама, — басом пророкотал Ранга, виляя хвостом. — Это один из тех трех демонов, которых вы призвали.

— А-а-а-а! — Римуру хлопнул себя по лбу, наконец-то сложив два и два. — Точно! Ты тот парень, что пришел на мой зов! Извини, извини, у меня в голове после эволюции такая каша.

Слизень облегченно выдохнул и махнул рукой с самой дружелюбной улыбкой.

— Спасибо за службу, друг! Ты отлично справился, мзвини, что задержал тебя тут. Твоя миссия выполнена, так что можешь смело идти назад в свой мир!

Демон замер пораженный молнией, его рот приоткрылся, а красные глаза расширились до невозможных размеров.

— Римуру-сама... — тихо прошептал Ранга, косясь на демона. — Мне кажется, он сейчас заплачет.

И волк был абсолютно прав, у первородного в уголках глаз начали собираться слезы. Для полного завершения драмы не хватало только одного розового штриха.

— Дядя... — из-под моего плаща раздался сонный голосок. — А что там? Всё хорошо? А то я так долго спала...

Да... Для полного апофеоза не хватало именно этого, я тяжело вздохнул, понимая, что оттягивать неизбежное больше нет смысла. Я выпрямился, отпуская плечо слизня, и мой голос зазвучал холодно и официально, прорезая шум праздника.

— Римуру Темпест, — произнес я, и в этот момент на меня уставились абсолютно все, кто был поблизости, музыка стихла, кружки замерли в воздухе. — В качестве выполнения части нашей сделки, у меня есть только одна просьба, дай шанс... своей дочери.

У Первородного челюсть с оглушительным стуком ушла куда-то в Тартар, глаза демона вылезли из орбит. Дочка... У его божественного господина... есть наследница?! А вот Римуру получил метафорический апперкот, что пошатнулся, его глаза забегали, и он уже открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь нелепую отмазку.

— Ну... э-э-э... — заблеял Римуру. — Я же говорил, что...

— Можешь не продолжать, — отрезал я, прерывая его жалкие попытки оправдаться перед подчиненными, я распахнул полы плаща. — Шинша, выходи, твой папа наконец-то готов с тобой поговорить.

Прямо из-под пол моего плаща выскользнул розовый комок, который, едва коснувшись земли, принял форму девчонки с рубиновыми глазами.

— Папа! — радостно пискнула Шинша, бросившись к застывшему слизню.

Римуру уставился на нее, а потом перевел совершенно ошарашенный взгляд на меня.

— Ты всё это время таскал её с собой под плащом?! — ашалел он.

— Да... Не спрашивай, — мрачно ответил я, чувствуя, как надвигается катастрофа.

— Папа, папа, я всё видела! — Шинша подпрыгнула на месте, её глаза сияли от восторга, а голос разнесся на всю притихшую округу.

— Что? — Римуру нервно дёрнулся предчувствуя неладное.

— Ну, как же! Как вы с дядей поцеловались!

В этот момент кто-то нажал кнопку «пауза» на самом мироздании, бедный Бенимару, он выронил кружку пенного, которая со стуком покатилась по полу. У Шион дернулся глаз, а Римуру с полнейшим непониманием уставился на меня. Его лицо вытянулось, а челюсть слегка отвисла. Я же перевёл из-под плаща светящийся убийственный взгляд на Первородного Чёрного, который всё ещё стоял на одном колене.

НИЧЕГО не говори!!

— Я обещал ничего не говорить об этом великом таинстве! — тут же сказал демон, прижав обе руки к сердцу.

— Что... не говорить? — Римуру, всё еще находясь в состоянии глубочайшего шока, медленно повернул голову к демону. — О чем... ты молчал?

Демон замер. Его глаза расширились, а по телу прошла судорога благоговейного трепета.

— Ах... — выдохнул Первородный, и его лицо исказилось в гримасе абсолютного экстаза. — Меня спрашивает сам Римуру-сама... Мой божественный господин задал мне прямой вопрос! Я не могу лгать! Я скажу!

— Нет, стой, заткнись! — сказал я, делая шаг к сумасшедшему фанатику, но было поздно.

— Это было поистине божественное зрелище! — сказал демон раскинув руки, словно проповедник. — Когда вы, о великий, переродились, воспарили над землей в своем ослепительном величии! Ваше новорожденное, идеальное Эго потянулось к этому господину в плаще! Вы приблизились к нему, коснулись его лица своими святыми дланями и слились с ним в глубочайшем поцелуе, вкушая саму суть его души! Это было слияние двух высших сущностей!

Римуру побледнел, что стал похож на кусок мела, он медленно поднял дрожащие руки, посмотрел на них, потом на меня, потом снова на демона.

— Я... я поцеловал... мужика? — с хрипом сказал Римуру. — При всех?!

— Это была программа твоего мудреца идиот! Сам его спроси, он так информацию считывал.

Но последствия нельзя было остановить.

— О-о-о-о... — многозначительно протянула Шион на заднем фоне, прикрывая рот ладонью, в её глазах зажегся очень странный огонек понимания, которого там быть не должно. — Так вот почему Римуру-сама был так к нему привязан...

— Шион, нет! — в панике сказал Римуру, хватаясь за голову. — Это ошибка! Я спал! Я ничего не помню! Я вообще слизь, у меня нет пола!

— Не волнуйтесь, Римуру-сама, — торжественно кивнул Бенимару, хотя его лицо было красным, как помидор. — Мы... мы примем любой ваш выбор, главное, что вы счастливы.

Я закрыл лицо рукой,Вельданава в моей голове ржал так, что у меня вибрировал череп, это был абсолютный конец моей репутации.

Упс

Глава 15

Слушок разлетелся по Темпесту со скоростью лесного пожара, а там, где есть недосказанность, женская фантазия дорисовывает такие детали, от которых краснеют даже бывалые орки. Главными амбассадорами этого бреда, разумеется, стали Шион и Шуна. Их глаза горели блеском, когда они перешептывались. Римуру пытался всё отрицать, махал руками, клялся всеми богами и своей слизевой сутью, но переубедить пьяную толпу, жаждущую романтической драмы, было невозможно.

Значит, нужен был план «Капкан», пришлось бить по самому больному — по эстетике. Нужно было доказать, что я настолько уродлив, что даже слепой гоблин не стал бы со мной целоваться по доброй воле. Логично? Абсолютно. Ведь мало кто видел мою настоящую внешность под этим балахоном: лицо молодого аристократа, платиновые глаза, и черные волосы, в которых мерцали созвездия.

— Э-э-э, послушайте! Он вообще не красивый! — выпалил Римуру, указывая на меня пальцем. — Он жуткий! Уродливый!

Я энергично закивал, подтверждая слова этого синего паникера.

— Верно, — прохрипел я, стараясь придать голосу зловещие нотки. — Ради чего, по-вашему, я ношу этот капюшон, не снимая? Чтобы не травмировать вашу слабую психику своим кошмарным ликом!

Народ недоверчиво переглянулся, кто-то из толпы, кажется мелкий Гобута, крикнул, что они готовы рискнуть и согласны, чтобы я снял капюшон. Но я, естественно, пошел в отказ, градус напряжения повышался, толпа жаждала зрелищ. И тут, как гром среди ясного неба, раздался звонкий, радостный голосок:

— Дядя страшный, но очень красивый! Шинша всё видела! У него красивые волосы со звёздами!

И ты, Брут... Мелкая розовая предательница, я мысленно отвесил ей пинка, отправляя обратно в зеркальное измерение к Изис, вот и делай добро после этого! Ладно, Шинша пусть остается с папашей, хоть волю Изис я и не исполнил до конца, но вытащить её из заточения потом всё равно придется, иначе от скуки она пойдёт по настоящему плану.

Шион была тут как тут, бочком, бочком, видимо напилась, и уже потянулась к моему капюшону с плотоядной улыбкой... И тут неожиданно для всех, где-то на заднем фоне, на другом конце площади, прогремел взрыв. БАБАХ! Пламя и дым взметнулись в небеса, вся толпа, включая элиту, рефлекторно обернулась на источник шума, похватавшись за оружие.

Римуру, надо отдать ему должное, сориентировался со скоростью Истинного Владыки Демонов, чик-пук — и на нашем месте уже стояли две идеальные, но совершенно пустые копии, хлопающие глазами. А мы дали деру улепетывая от толпы на максимальной скорости. Серьезность? Загадочность? Божественная аура? Обязательно, но как-нибудь в другой раз.

Мы остановились в глухом переулке на окраине Темпеста, и оба привалились к стене, переводя дух, Римуру, тяжело дыша, сполз по стене и уставился на меня.

— Что тогда было? — выдохнул он, хватаясь за голову. — Что там произошло?! Объясни нормально.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть максимально невозмутимым, хотя самого до сих пор передергивало от воспоминаний об этом информационном изнасиловании.

— Ну, в общем... — я почесал подбородок. — Твоему Мудрецу, или во что он там эволюционировал, нужно было считать мою ауру и получить доступ к энергии. Видимо новая версия решила, что прямой физический и духовный контакт — самый эффективный способ передачи данных.

Римуру уткнулся лицом в ладони

— Ну... хоть одно хорошо, — пробормотал он сквозь пальцы. — Она девушка, да... девушка... Но она была в моем теле! Мой первый за две жизни поцелуй... — он поднял на меня глаза. — И он с мужиком...

— Не печалься, слизень, — я похлопал его по плечу. — Считай это издержками, лучше просто задавай вопросы своему Мудрецу, пусть она объясняет свои методы сбора данных.

— Задаю! — воскликнул Римуру, всплеснув руками. — В том-то и дело, что задаю! Но по этому поводу она молчит! Я вообще впервые вижу, чтобы она меня игнорировала, может, ты знаешь, почему?

Вельданава, который до этого ржал как конь, наконец-то успокоился, и стал объяснять суть.

— Тут всё немного сложнее, — задумчиво произнес Вальд. — Помнишь, я рассказывал тебе про Семь Добродетелей? Навык, который сейчас сидит в нем — это эволюционировавший Мудрец, который является осколком моей первоначальной власти, переродившимся в «Короля Мудрости Рафаэля». Чисто теоретически... получив полноценное Эго при эволюции, она могла почувствовать мою ауру внутри тебя.

— И что?.— мысленно фыркнул я. — Решила поздороваться с папочкой засосом в десны?

— Ну... — Вельданава замялся. — Она почувствовала своего Создателя, и возможно в её новорожденном сознании забурлили чувства? Самая обычная Преданность, благоговение, или что-то более глубокое, унаследованное от её изначальной природы, вот она и потянулась к источнику.

Я чуть не поперхнулся воздухом от таких откровений, хотя я благоразумно умолчал перед Римуру о том, что я тоже от части попаданец с Земли, с осколком творца, и ситуация от этого менее бредовой не становилась.

— Звучит как абсолютный бред, — ответил я сожителю. — Как твой собственный навык может испытывать к тебе чувства? Это запредельный уровень самовлюбленности на духовном уровне, ты сам себя хочешь, что ли?

— Эй! Я тут ни при чем! — возмутился Творец. — Она теперь самостоятельная личность!

Я перевел взгляд на Римуру, который всё еще ждал от меня ответа, нервно теребя край обычной одежды

— Твой навык оказался с сюрпризом, у нее проснулось Эго, и сейчас ей стыдно признаться своему хозяину, что она потеряла контроль над эмоциями, дай ей время.

Римуру тяжело вздохнул и снова сполз по стене.

— Надеюсь, — пробормотал он. — Потому что если она начнет целовать всех сильных мужиков подряд ради «сбора данных», я уйду в храм.

Мы снова замолчали, и чтобы уйти от этой максимально неловкой темы с обезумевшими навыками, я решил перевести разговор в более прагматичное русло.

— Что будешь делать с армией, которая скоро придет сюда? — спросил я, глядя на суетящихся вдалеке монстров.

Римуру тяжело вздохнул, его плечи опустились, в золотистых глазах, которые вернулись к нему после пробуждения, не было чего-то особенного, лишь усталое понимание.

— Они идут сюда убивать... — произнес он лишенным эмоций голосом, констатируя факт.

— Можешь вырезать их всех, — пожал я плечами. — Теперь, когда ты стал Истинным Владыкой Демонов, это будет еще проще, один масштабный навык, и от двадцати тысяч человек останется только пепел и удобрение для леса.

— Я не знаю... — Римуру покачал головой, прикрыв глаза. — Я общался с Шион после того, как она очнулась, и, представляешь, несмотря на то, что они с ней сделали, она всё еще не хочет лишней крови. Она не хочет, чтобы Темпест превратился в нацию безжалостных убийц.

Забавно какая она всё-таки преданная и фанатичная особа, даже пройдя через смерть, она ставит идеалы своего господина выше собственной жажды мести и не хочет проливать кровь там, где этого можно избежать.

— В вопросах морали и прощения я тебе не советчик, — хмыкнул я, скрестив руки на груди. — Мое дело было дать тебе инструмент, как им распоряжаться — решать только тебе.

— Я понимаю это, — тихо ответил Римуру.

Мы снова замолчали, на этот раз пауза затянулась на добрых минут пять, слизень собирался с мыслями, переваривая всё, что на него свалилось за эти сутки. Наконец, он поднял на меня взгляд, в котором читалось откровенное любопытство пополам с опаской.

— Так... эм... — он замялся, подбирая слова. — А что Творец вообще делает здесь? В смысле... в этом мире, в таком виде, ты спустился с небес, чтобы сеять свою волю? Нести какую-то мессу?

Ох, Римуру... Если бы ты только знал.

Внутри меня Вельданава издал тихий смешок. Знал бы этот всемогущий Владыка Демонов, что перед ним стоит обычный парень с Земли, у которого за душой нет ничего, кроме тела Истинного Дракона и осколка души Творца, который я подобрал в виде кулона. Вся моя "божественность" держалась на чистом блефе, пафосном плаще и миллиардах мертвых душ, запертых в духовном кармане.

— Мессу? — я усмехнулся, позволив легкому презрению проскользнуть в голос, чтобы поддержать образ. — Оставь эти сказки для фанатиков из Западной Церкви.

— А для чего тогда? — не унимался Римуру.

— Я здесь, — я сделал театральную паузу, глядя прямо в его золотистые глаза, — потому что мне стало невероятно скучно.

Римуру откровенно закатил глаза, всем своим видом показывая, насколько это банально: всемогущему божеству стало скучно на своих облаках, и оно решило спуститься к смертным, чтобы развлечься, подкинуть кому-нибудь силу и посмотреть, что из этого выйдет, фильм «Брюс Всемогущий» не даст соврать, идиальная классика жанра.

На этом мы тему благополучно и закрыли, Канцеляр решил, что у меня есть какая-то своя, непостижимая высшая цель, о которой я просто не хочу распространяться, а я не стал его разубеждать. Меньше знает — крепче спит. Просидели мы так минут двадцать, потягивая эльфийское пиво, которое Римуру взял из своего пространственного кармана, разговаривая на совершенно отвлеченные темы. Обсуждали архитектуру, экономику, как лучше выстроить торговые пути после того, и тут Римуру внезапно замер, его глаза расширились, а кружка со стуком опустилась на стол.

— А! Точно! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу. — Мне же нужно его освободить! Теперь-то, после эволюции, я точно смогу это сделать! Мудрец... то есть Король мудрости, подтвердила!

В моей голове тут же завыла сирена воздушной тревоги, в голос:

— Рвём когти! Быстро! Валим отсюда, пока он не... — быстро произнёс сосед. — Он точно имеет в виду Вельдору! Моего самого непутевого, придурошного младшего братца! Если он меня почувствует, это будет катастрофа!

Я уже напряг ноги, собираясь прыгнуть, но Римуру, находясь на эмоциях, что-то совершенно не так понял, ему-то откуда было знать, что мне категорически нельзя встречаться с этим штормовым чудовищем? Слизень решил, что я, как его "лучший друг" и спонсор душ, просто обязан присутствовать при этом историческом моменте воссоединения.

— Погнали со мной, заценишь! — радостно выдал Римуру.

Прежде чем я успел сказать хотя бы слово против или отшатнуться, Римуру схватил меня за рукав плаща. Пространство под нашими ногами мгновенно провалилось во тьму — навык теневого перемещения сработал безупречно, затягивая нас внутрь.

Мир моргнул, и уже в следующую секунду мы вывалились из тени прямо на каменный пол. Здесь ощущался колоссальный магический фон, а сами мы оказались в гигантской, слабо освещённой пещере.

— Мы внутри запечатанного барьера Бесконечной Тюрьмы, — в его голосе проскользнули нотки ностальгии, смешанной с легким раздражением. — Какое знакомое, до одури плотное чувство... Да-а-а, теперь всё окончательно встало на свои места. Моего непутевого братца запечатала Хлоя О'Белл.

— Путешественница во времени? — мысленно уточнил я, оглядывая мерцающие руны, которые висели в воздухе пещеры.

— Угу, хотя бы ясно, почему он тут просидел так долго, конструкт очень сильный. Да и ты сам знаешь, насколько абсурдно сильна Хлоя в своей форме Хроноа, неудивительно, что этого штормового идиота запечатали.

Пока мы с Творцом вели беседу, Римуру не стал тянуть кота за хвост, он дал маху — мгновенно сбросил человеческий облик, превратившись обратно в синий комок слизи. И тут же, без всяких прелюдий, его тело взорвалось тьмой. Черная аура «Вельзевула», эволюционировавшего, хлынула во все стороны вгрызаясь в барьер, руны начали лопаться, и тьма просто сожрала магическую тюрьму. Я благоразумно сделал несколько шагов назад и полностью слился с густой тенью у стены пещеры, натягивая капюшон посильнее, светиться перед ящером категорически нельзя.

Как только последние остатки барьера исчезли в желудке слизи, тут все изменилось от запредельной концентрации высвобожденных магикул, от чего центре пещеры закрутился ураган из черных и фиолетовых молний. И из эпицентра этого шторма раздался рев:

— АЗ ЕСМЬ ВОССТАЛ!

Вспышка ослепительного света — и передо мной предстало оно — охренительно огромный, прямо-таки каноничный, здоровый черный дракон из классического дарк-фэнтези. Золотые глаза с вертикальными зрачками горели откровенным пафосом, а аура, исходящая от него, была просто чудовищной.

— Ну и показушник, — фыркнул я про себя.

— Я же говорил, у него мозгов меньше, чем у гоблина, зато гонора хватит на трех Владык Демонов, сиди тихо, пусть слизень сам разбирается

Сам Римуру, кажется, тоже слегка опешил от такого пафоса, какой еще «Аз есмь»? Откуда этот ящер-переросток вообще набрался таких словечек? Впрочем, слизень быстро взял себя в руки, собрался в более плотный комок и выдал с обезоруживающей простотой:

— Здоров. Как жизнь?

Огромный дракон поперхнулся воздухом, его пафосная поза слегка сдулась.

— Я вернулся из вечного заточения, вырываясь из оков бесконечности, а ты так легкомысленно со мной здороваешься?! — в его голосе слышалась скорее обида ребенка, которому не дали доиграть сценку.

Ну и дракон... Одно название.

— Ну, в общем-то, тут возникли некоторые обстоятельства, — Римуру почесал затылок щупальцем. — Я стал Истинным Владыкой Демонов, и, как видишь, смог помочь тебе выбраться.

— Ясно, — как-то слишком обыденно кивнул гигантский ящер.

— И ты даже не удивился? — прищурился Римуру.

— Нет-нет-нет! Я ОЧЕНЬ удивлен! — тут же замахал когтистыми лапами Вельдора, отводя взгляд в сторону потолка пещеры. — И я совершенно точно не подглядывал за тобой иногда через нашу связь! Ни в коем случае! Я не читал те священные тексты, которые ты называешь «мангой», в твоих воспоминаниях!

— Кхм... — Римуру тяжело вздохнул, понимая, что его личное пространство всё это время было не таким уж и личным.

— Да-да! — Вельдора вдруг резко опустил огромную морду к самому полу пещеры, принюхиваясь и щуря золотые глаза. — Кстати, а где этот тип в плаще? С которым ты сюда пришел? Кого-то он мне очень сильно напомнил... Я почувствовал лишь крошечную каплю его ауры перед тем, как барьер пал, но она почему-то такая... до боли знакомая. Хммммм...

— А... Это... Друг Темпеста, — неуверенно ответил Римуру, не зная, как меня лучше представить.

— О! Друг Римуру — мой друг! — Вельдора радостно закивал своей рогатой башкой, от чего по пещере пронесся порыв ветра. — А где он?

Дракон завертел мордой, сканируя пространство, и его золотые глаза, светящиеся в полумраке, безошибочно уставились прямо в ту тень, где я стоял.

— Эй... Ты... Мы не знакомы? — прищурился Штормовой Дракон, вытягивая шею в мою сторону.

Я промолчал, продолжая стоять неподвижно.

— Хмммм, — Вельдора нахмурился, его ноздри втянулись, принюхиваясь. — Я тебе деньги не должен? Блин, выйди на свет, а то я в этих тенях ни черта разобрать не могу.

В моей голове Вельданава тяжело, с чувством глубочайшего стыда, вздохнул и мысленно закатил глаза.

— Была не была, — обреченно произнес Творец. — Он всё равно прекрасно видит в темноте, просто придуривается, потому что ему так драматичнее, выходи, пусть посмотрит.

Я послушно сделал шаг из тени, выходя в круг света, отбрасываемого светящимися кристаллами пещеры. Скрестив руки на груди, я чуть приподнял голову, позволяя свету упасть на мое лицо и платиновые глаза, не скрытые больше плотной тенью капюшона.

Вельдора замер.

Он наклонился еще ближе, его огромный глаз оказался буквально в паре метров от меня, зрачок сузился до толщины иголки.

— Хммммммм... — протянул он, вглядываясь в мои черты.

Секунда, на заднем фоне упала капля, две секунды что-то где-то упало, три секунды в глазах дракона промелькнуло узнавание, затем ужас, смешанный с шоком, который не поддавался описанию. Его челюсть отвисла, из пасти вырвался сдавленный писк, совершенно не подобающий грозному монстру.

Глаза Вельдоры закатились, обнажив белки, и огромная туша Истинного Дракона покачнулась, издала тяжелый вздох и с грохотом рухнула на каменный пол пещеры, подняв облако пыли. Он упал в обморок.

— ... Знакомься это мой младший брат, — пробормотал Вельданава.

Римуру, подпрыгнув от удара уставился на распластанного дракона, а затем перевел взгляд на меня, даже не удивившись, всего-то дракона вырубил внешностью, на всякий случай, я заново убрал лицо в тень копюшона. Никогда бы не подумал, что в моей жизни настанет день, когда мне придется откачивать Истинного Дракона от обморока. Сначала я грешным делом подумал, что этот Гик пересмотрел «Луни Тюнз» в воспоминаниях Римуру и решил разыграть мультяшную сценку с потерей сознания. У него даже язык из пасти вывалился набок, ну чисто помер! По итогу нет, он вырубился, и это, на секундочку, существо, которое может стирать не то что страны, а целые миры, плюс высшая духовная форма жизни...

Пришлось нам с Римуру суетиться вокруг горы и помогать ему прийти в себя, потому что выглядело это ну совсем несерьезно, сам канцлер Темпеста, конечно, знатно прифигел от такого поворота событий.

— Не знаю, что с ним произошло, но чтобы вот так... — пробормотал Римуру, формируя из слизи водяные щупальца. — Я такого за ним не помню, мы же с ним общались, он вроде нормальный был... относительно.

— Всякое бывает, — произнёс я, наблюдая за процессом.

В моей голове осколок творца сделал удар ладонью по лицу, и пробурчал:

— Я его сейчас сам придушу.

Тем временем Римуру, понял что слизь не вариант, и приняв форму человека, старательно колдовал над драконом, окатывая его морду, уже какой-то солянкой из воды, магии и трав. Вельдора дернул ухом, и желтый глаз медленно приоткрылся, взгляд дракона сфокусировался на Римуру, затем скользнул дальше и снова наткнулся на меня.

Я улыбнулся фирменной улыбкой.

— ААААА! ПРИЗРАК!!! — истошно взревел Вельдора.

Он резко подорвался на лапы, и с треском впечатался своими рогами прямо в каменный свод пещеры. Не обращая внимания на свои исполинские габариты, он с поразительной для такой туши проворностью отскочил назад и вжался в самый дальний угол пещеры.

— Не бей меня! И не преследуй! — Заговорил Дракон, дрожа. — Лучше иди к Вельгринд, она там в Восточной Империи совсем чокнулась со своим Рудрой! А я больше не буду сжигать города! И больше не буду ломать континенты, честно-честно! Я теперь хороший! Я вообще заядлый пацифист!

Римуру, стоявший с мокрой тряпкой в руках, медленно перевел совершенно ошарашенный взгляд с трясущейся горы чешуи на меня, а затем многозначительно покрутил пальцем у виска, я всецело поддержал этот жест.

— Что ты с ним сделал в прошлом? — мысленно спросил я Творца, наблюдая за истерикой. — Он тебя боится больше, чем смерти.

— Силы у меня тогда ещё были, а этот дурик в приступе подросткового бунта континент напополам расколол. Раньше Северный континент был частью общего массива, понимаешь? Его тогда Гай Кримсон нашел и надавал пинков, но это было ничто по сравнению с тем, что устроил ему я.

— Судя по такому глубокому ПТСР, ты ему кочергу в задний проход вставил и провернул пару раз, — хмыкнул я.

— Не спрашивай... — проворчал Творец. — Только Люсия, жена оригинала, смогла отговорить тогда его, не сделать именно то, что ты сейчас озвучил.

Римуру осторожно подошел к дрожащему дракону.

— Эй, Вельдора, успокойся, — примирительно сказал слизень. — К сожалению, или к счастью, это не призрак.

Глаза Вельдоры с громким «чпоком», распахнулись, он недоверчиво уставился на меня сквозь пальцы своих лап.

— Не, не, не! Старший брат мертвый! Очень-очень мертвый! — забормотал ящер, мотая головой. — Да... Иначе он бы меня уже давно побил за тот случай тысячу пятьсот лет назад... и за тот, что семьсот лет назад... Ой... — он резко захлопнул пасть обеими лапами. — Проговорился... Не преследуй меня! Я попрошу прощения! Клянусь своей чешуей!

Моя аура, подогреваемая внутренними чувствами Вельданавы, а именно раздражением, сгустилась, делая атмосферу в пещере более зловещей.

— Что ты сделал семьсот лет назад? — ледяным тоном спросил я, остановившись в паре метров от его морды.

— КЬЯЯЯ!!! — выдал Истинный Дракон звук, который подошел бы скорее испуганной аниме-школьнице, и попытался вжаться в скалу еще глубже.

Пришлось включать режим серьезности, Сосед, мстительно посмеиваясь в моей голове, любезно подсказал мне, где именно у него находится слабое место — крошечный нервный узел прямо под чешуйкой на стыке шеи и челюсти. Точка, куда можно было вдарить так, чтобы жизнь медом не казалась.

Что я, собственно, и сделал.

Для существа его габаритов мой удар должен был показаться укусом комара, но, благодаря точности и моим физическим характеристикам, которые уверенно держались на уровне S-ранга, эффект превзошел все ожидания.

БАМ!

Вельдора дернулся, и его глаза скосились к переносице, а над рогатой башкой закружились полупрозрачные желтые звездочки... У него что, встроенный визуальный интерфейс из мультиков? Зато дракон, вместо того чтобы разозлиться, глупо улыбнулся, оголив ряды острых зубов.

— А удар... прямо как и две тысячи лет назад... — пробормотал он заплетающимся языком. — Хоро-о-оший... Ой, мама...

Его передние лапы подкосились, и он клюнул носом каменный пол пещеры, но сознание на этот раз не потерял, а познал драконий дзен, лежа мордой в пыли и глупо хихикая. Тут стоит сделать лирическое отступление: не нужно было объяснять Римуру или кому-либо еще, что в этом мире классических «призраков» попросту не существовало. Кажется, что за бред, фэнтези же! А вот так. Нету тут никакой эктоплазмы, летающих простыней или воющих духов, есть лишь информационные частицы, остаточные сгустки Эго и магикулы. Назвать кого-то здесь «призраком» в привычном земном понимании — это всё равно, что назвать сложный компьютерный вирус привидением в проводах.

Спустя минуту Штормовой Дракон всё-таки пришел в себя. Он поднял огромную голову, сфокусировал на мне взгляд золотых глаз, и в них заблестели гигантские слезы.

— Ты... ты правда вернулся? — шмыгнув носом, выдал этот катаклизм во плоти.

— Нет, — честно и холодно ответил я.

— Не дури мне голову! Это точно ты! Я узнаю этот удар из миллиона! — Вельдора радостно взревел, раскидывая лапы. — Дай я тебя обниму, старший братик!

Прежде чем я успел увернуться или хотя бы выставить щит, эта гора чешуи и мышц рванула вперед и силком сгребла меня в свои смертоносные объятия. Мои ребра жалобно хрустнули, воздух выбило из легких. И ладно бы он просто меня раздавил, так этот сентиментальный идиот еще и уткнулся мокрой мордой мне в плечо.

Дальше всё пошло по вполне логичному и, к счастью, менее травмоопасному сценарию. Повезло, что меня всё-таки отпустили, для этого пришлось прибегнуть к крайним мерам — обмануть его, задыхаясь в объятиях, я милым тоном пообещал, что если он сейчас же не разожмет лапы, я закопаю его прямо здесь, под этим барьером, еще на пару тысячу лет.

Вельдора, учитывая его глубочайшие душевные травмы, связанные с "старшим братом", воспринял эту угрозу чересчур серьезно. Римуру, наблюдая за этой картиной подсуетился и решил взять ситуацию в свои руки.

— Кхм, ну, раз уж мы все успокоились... — начал слизень, привлекая к себе внимание. — Вельдора, ты сейчас в виде чистого сгустка энергии и магикул, тебе нужно физическое тело, чтобы нормально существовать снаружи и не сносить всё вокруг своей аурой.

Дракон, всё еще косясь на меня желтым глазом, осторожно кивнул. Тут между ними завязался довольно сложный, но познавательный разговор. Римуру, благодаря эволюции и апгрейду своего Мудреца, наконец-то полностью осознал, как работает их связь. Новая сила коридора Душ, Римуру был связан со всеми своими подчиненными, и к нему стекались не только их навыки, но и излишки энергии. А главное — всё это время он неосознанно тянул магикулы прямо из бездонного резервуара Вельдоры, пока тот сидел у него в желудке.

Теперь слизню стало кристально ясно, откуда у него вообще бралось столько сил, чтобы раздавать имена направо и налево, эволюционируя целые армии монстров без риска откинуть копыта от истощения. .

— В общем, — подытожил Римуру, чувствуя легкую неловкость за несанкционированное использование чужой магии, — я могу предложить тебе очень качественный сосуд.

Слизень вытянул руку, и от его тела отделился сгусток плотной массы, который за пару секунд сформировался в идеального человеческого клона.

— Можешь вселиться в него, — предложил канцлер Темпеста. — Я сделал его достаточно прочным, чтобы выдержать твою энергию, будешь выглядеть как человек, сможешь гулять по городу, читать свою мангу...

Услышав волшебное слово «манга», Вельдора мгновенно забыл про свой страх, а золотые глаза загорелись, туша дракона засветилась, распадаясь на мириады черных и фиолетовых частиц, которые устремились прямо в предложенного клона. Пару мгновений спустя на месте пустой оболочки стоял высокий, мускулистый парень со смуглой кожей, и растрёпанными светлыми волосами и всё теми же золотыми глазами.

— Хо-хо! — Вельдора сжал кулаки, проверяя новое тело, и на его лице расплылась широкая ухмылка. — А это очень даже удобно! Я, Штормовой Дракон Вельдора, в человеческом обличии! Трепещите, смертные!

Я мысленно сделал жест "рукалицо". Цундере-дракон получил человеческое тело. Через некоторое время, когда мы выбрались из сырой пещеры на поверхность, и в глаза ударил яркий свет солнца, Вельдора, идущий рядом в своем новом человеческом теле выдал идею:

— Слушай, раз уж ты вернулся, — радостно вещал этот блондинистый качок, разминая плечи, — может, устроим семейное воссоединение? Я сейчас пошлю ментальный сигнал Вельгринд и Вельзард! То-то они обрадуются! Прилетят сюда, посидим, выпьем...

Я чуть не поперхнулся воздухом, убить меня решил, паршивец?!

— Тут всё уже гораздо сложнее, — тут же напрягся Вельданава в моей голове. — Вельдора, как ты видишь, со своими огромными тараканами размером с мамонта, отреагировал хорошо, я вполне переживал, что он будет нас проверять на подлинность — но ты сам видел его реакцию. Но вот сестры оригинала... Не знаю даже.

— Смогут ли они определить, что я — это не совсем ты? — мысленно спросил я.

— Наверное, нет, — задумчиво ответил сожитель. — Раз уж Вельдора ничего не понял, значит, моя аура, моя душа и моё тело, даже в качестве осколка оригинала, работают как идеальная маскировка, гораздо сильнее, чем я думал. Но это совершенно не значит, что с ними нужно встречаться! Будет слишком много вопросов. Оригинал хоть и мертв, но я не могу быть уверенным до конца в их реакции. Хотя и жаль, на протяжении всех этих дней я много анализировал... есть слишком много пробелов, которые могли бы заполнить только сестры... или Гай. Или кто-то из первородных ангелов... Хотя нет, ангелы — это вообще отбитые фанатики. Ты же видел Первородного Черного?

— Такого хрен забудешь.

— Во-о-о-от, — протянул Вельданава. — А теперь представь таких же фанатиков в количестве нескольких штук. Да и сестры... они те еще штучки, могут просто для профилактики проверить кулаком в челюсть, правда ли я это я, и не ослаб ли. В общем, мы это уже проходили, возвращаться к этому опыту не нужно. Так что давай, пропиши ему хорошего пинка, чтобы даже думать не смел их звать!

Я не стал медлить ни секунды, пока Вельдора с улыбкой уже закрыл глаза, собираясь отправить телепатический зов через половину мира, я резко размахнулся и отвесил ему тяжелый, от души заряженный магией пинок прямо под зад.

— АУЧ! — взвыл Штормовой Дракон, подлетев на пару метров вперед и вспахав носом землю. — За что?! Я же из лучших побуждений!

— Даже не думай, — проговорил я, очень спокойно от чего и страшнее. — Если я узнаю, что ты хоть пискнул в их сторону о моем присутствии, я лично засуну тебя обратно в Бесконечную Тюрьму.

Вельдора, потирая ушибленный зад, торопливо закивал.

— Понял, понял! Никаких сестер! Будем тусить в чисто мужской компании! — затараторил он, косясь на меня с опаской. Римуру, шедший чуть впереди, покачал головой.

Вельдора оказался тем еще болтуном, не успели мы пройти и сотни метров, как он начал перечислять всех, кого помнил, и в потоке его словесного поноса всплыло имя Рамирис, фея тоже не входила в список тех, с кем я горел желанием пересекаться, так что я сразу мысленно поставил на ней крест.

А вот Римуру при упоминании королевы фей заметно навострил уши. Как оказалось позже, он был с ней знаком лично и даже оставил в её лабиринте какого-то голема-защитника, когда ходил туда с детишками. Я в тот момент об этом, естественно, не знал, как не знал и того, что карма за мои издевательства над слизнем настигнет меня так скоро, особенно за то, как я назвал его Мамочкой.

Пока что я просто шел рядом наслаждаясь относительной тишиной леса, и тут эту нашу идиллию прервала улыбка Римуру, я случайно скосил на него взгляд и заметил, как уголки его губ поползли вверх. Но это была какая-то не такая улыбка, а злорадная.

— Что-то случилось? — подозрительно спросил я, останавливаясь и сверля его взглядом.

Римуру тут же нацепил на лицо маску абсолютной невинности.

— Нет-нет, что ты, — он махнул рукой, хотя в его золотистых глазах плясали черти. — Я просто... вспомнил одну очень смешную шутку....

— Ладно...

Римуру отвернулся, пряча лицо, и мы продолжили путь, я и понятия не имел, что именно в этот момент, пользуясь своей новообретенной вычислительной мощью Короля Мудрости, этот синий паршивец совершил самую грандиозную подставу из всех возможных.

Вальдора

Глава 16

Конечно, когда мы ввалились в Темпест в компании Истинного Дракона, местное население малость ошалело. Одно дело — знать, что где-то там в лесу спит божество шторма, и совсем другое — когда этот блондинистый качок с аурой, радостно машет им рукой. Но, к моему удивлению, монстры адаптировались феноменально быстро, Римуру сказал «он с нами» — значит, с нами, коллектив принял его с распростертыми объятиями.

К тому же, за время нашего отсутствия элита Темпеста окончательно отошла от пьяного угара и, видимо, провела экстренное совещание, рни приняли единственно верное решение: коллективно игнорировать инцидент с поцелуем. Все вели себя так, будто я просто стоял рядом. Подозрительно, но я не против.

А вот дальше мне действия Римуру не понравились, Римуру официально принял на службу Первородного Черного. И, не долго думая, выдал ему имя — Дьябло.

Как пафосно, и ожидаемо, что вышеупомянутый демон от такого подарка чуть не вознесся в рай прямо на месте. Его трясло, глаза закатывались, и он бормотал что-то о том, что его ничтожное существование наконец-то обрело высший смысл. Но одного имени Темпесту показалось мало, наш цундере-дракон, не желая отставать, гордо выпятил грудь и заявил, что отныне он — Вельдора Темпест, скрепив тем самым их с Римуру братские узы.

Этого уровня я уже не выдержал и развернулся, решая по-тихому свалить в местную библиотеку — Вельданава как раз зудел в голове, прося уточнить кое-какую специфическую информацию из архивов. Я уже скрылся среди улиц, как тут материализовался Римуру. Слизень в человеческом теле лучился радостью, пока на губах играла хитрая улыбка.

— Собираешься уходить? — бодро поинтересовался он, закладывая руки за спину.

— Да, в библиотеку, — сухо ответил я, не сбавляя шага.

— В библиотеку? Ясно, ясно! Полезное дело! — закивал Римуру с энтузиазмом, который ему был совершенно не свойственен в таких ситуациях. — Бывай тогда! У меня тут, если что, намечается военный совет по поводу людской армии. Можешь присутствовать как прямой участник и первый Почетный гражданин Темпеста!

— Откажусь, — я остановился и прищурился, вглядываясь в его лицо из-под капюшона. — Римуру, признавайся, тебя случайно Вельдора не кусал?

— С чего такие мысли? — он невинно захлопал золотистыми глазами.

— Ты слишком активный в последний час, — произнёс я. — Словно что-то задумал, и это «что-то» мне уже заочно не нравится.

— Да брось свои подозрения! — Римуру рассмеялся. — Всё просто отлично! Жизнь налаживается!

Он развернулся и понесся в сторону ратуши, я долго смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри нарастает нехорошее предчувствие, синий кусок слизи явно вырыл мне яму, но где именно — я пока не понимал. Моя интуиция вопила благим матом, что дело пахнет откровенной тухлятиной, но Вельданава в моей голове упорно пытался сгладить углы, убеждая меня, что всё окей, хотя я чувствовал — у него самого закрались нехилые сомнения.

Ещё как пример, нас обоих напрягал один очень важный факт: почему Гай Кримсон всё еще не заявился сюда? И где сёстры. Моя аура должна была полыхнуть на весь континент, как сверхновая. У нас было две рабочие теории, первая: аура Вельдоры, срабатывает как гигантская глушилка, перекрыв своим штормовым фоном все остальные магические всплески. Вторая: Римуру, когда проводил ритуал воскрешения, сожрал такое колоссальное количество энергии, что его «Хищник» втянул в себя весь магический и остаточный фон в радиусе добрых десяти километров, не оставив ни следа.

Хотя, с точки зрения физики этого мира, вторая теория звучала как бред, аура Истинного Дракона — это радиация на духовном уровне, она въедается в землю, в камни, в саму ткань пространства, и должна фонить здесь чуть ли не столетиями.

— Либо нам сказочно повезло, либо нас просто еще не вычислили, — резюмировал Вельданава, пока я шел по улицам. — В любом случае, радуйся, что мы пока в относительной безопасности.

— Я порадуюсь, когда пойму, с чего этот синий слизень так лыбился, — мрачно отозвался я.

Наконец, я дошел до нужного места и я толкнул дверь и шагнул внутрь.

Время за чтением пролетело незаметно, и, надо признать, с весьма результативным прогрессом, я перелопатил то что не сделал при первом посещении, изучил на первый взгляд незначительные детали, которые оставались для нас белыми пятнами. То что мы читали на этот раз, представляли собой унылую бытовуху, хроники мелких стычек и торговые отчеты, но среди этого Вельданава всё-таки нашел туманные упоминания древних гор и некого Падшего Королевства.

— Падшее Королевство? — мысленно переспросил я, перелистывая страницу.

— Первое королевство людей, полностью уничтоженное, стертое с лица земли и вычеркнутое из истории.

— Боюсь даже представить, из-за чего, — хмыкнул я.

— Из-за действий Вельзард и Вельгринд, — сухо ответил сосед.

Я удивленно приподнял брови.

— Надо же, я удивлен, что не из-за Вельдоры, видимо тяга к массовому геноциду у вас семейное. Но пропустим этот момент, зачем тебе вообще понадобилась эта информация, да еще и из библиотеки монстров?

— ...Мне нужно найти неопровержимые доказательства того, что оригинальный я действительно умер, — после долгой паузы произнес Творец.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— При чем тут твоя смерть и уничтожение первого королевства людей? Мне сейчас абсолютно не ясна твоя логика, как мы уже обсуждали, тебя и твою жену Люсию убили люди, когда ты стал смертным после рождения Милим, какая связь с этими руинами?

— Я не знаю... мы уже говорили на эту тему, и у меня много недопониманий, на руинах этого Королевства я когда-то построил тайное место уединения. Скрытый карман пространства, куда точно никто не сунется и который невозможно отследить.

Я не удержался и расплылся в понимающей улыбке.

— О-о-о, замужняя жизнь, да? Понимаю. Даже всемогущий Бог-Творец иногда хочет уединиться хотя бы на часок от пилящей жены, построил себе гараж на руинах цивилизации, чтобы пить пиво в тишине?

— Кхм... — Вельданава смутился. — Да, были такие моменты, пару раз... из-за мелких бытовых ссор... Люсия умела быть очень... настойчивой. Мне нужно было место, чтобы просто посидеть в тишине.

Я покивал, с легкой иронией улыбаясь в пустоту читального зала, новые обстоятельства, которые напрямую влияли на расстановку сил в этом мире, лезли изо всех щелей. Сейчас мне действительно нужна была реальная, осязаемая мощь, и, возможно, в этом «гараже» получится найти хоть что-то полезное. Тренировки Эго, ментальные потуги, попытки прогибать реальность одной лишь волей — всё это, конечно, здорово, но объективно я пока не дотягивал даже до уровня выше полноценного монстра S-ранга.

Любой из элиты Темпеста сейчас на порядок был сильнее меня, я уже молчу про Римуру. Какими бы мы там «друзьями» и деловыми партнерами ни были, после Праздника Жатвы этот синий калькулятор стал сильнее меня раз в сто. До этих самых пор я выезжал исключительно на запредельном пафосе, чудовищной ауре, вечно бесящей улыбке и образе парня, который выглядит как финальный босс скрытого подземелья. Хммм...

— Слушай, Вельд, — мысленно обратился я к сожителю, барабаня пальцами по столу. — А может, мне тоже стоит переварить пару десятков тысяч душ из наших запасов и эволюционировать в Владыку Демонов? Лишний бафф не помешает.

— Пф... — Вельданава фыркнул. — Хочешь добровольно спуститься на пару ступеней эволюции вниз? У нас, на минуточку, тело Истинного Звездного Дракона. Вся эволюционная лестница, развития любого существа ведут к максимальному приближению к Истинным Драконам. Если эта синяя аномалия продолжит жрать всё подряд в том же духе, то его финальная форма будет звучать как-нибудь вроде... «Демоническая слизь, подвид Истинного Дракона». Что-то в этом роде.

— А если я всё-таки поглощу души? Бафф будет? — не унимался я.

— Будет только духовное несварение желудка, — отрезал Творец. — Мы и так высшая духовная форма жизни. Толку от человеческих душ для нашего ядра — ноль, как слону дробина.

— А жаль, хотелось достать из рукава какой-нибудь козырь, чтобы не чувствовать себя грушей для битья на фоне местных.

— Мы свой главный козырь уже использовали. Нашу ауру почувствовали многие.

Я покивал, соглашаясь с его доводами, закрыв книгу, я перевел взгляд на отполированную поверхность металлического подсвечника, стоявшего на столе. В его отражении мелькнула моя фирменная улыбка, я протянул руку и легко постучал костяшками пальцев по холодному металлу.

— Я не забыл о нашем соглашении, Ведьма Зеркал, — тихо, произнес я в пустоту, зная, что она меня слышит. — Ты будешь свободна.

После чего я резко встал, поправил плащ и направился к выходу из библиотеки, и все обрело плохой поворот... Я остановился возле входа... Что за аура такая? Э-э-э, как бы её описать? Если дух обычно ощущается как нечто абстрактное, сотканное из информационных частиц и магикул, то тут фон был настолько плотным и концентрированным, что пробивал даже мои, откровенно говоря, завышенные стандарты. Какое-то совершенно чужеродное, древнее, но при этом до абсурда несерьезное присутствие, и что еще более странно — источник этой ауры был микроскопическим, сантиметров двадцать в высоту, не больше?

— ...Только неоно... — простонал Вельданава в моей голове таким убитым голосом, каким мог бы заговорить многодетный отец-одиночка

— Оно? Точнее, она? — я мгновенно сложил два и два, вспомнив недавний разговор на лесной тропинке.

— Да... — эхом отозвался Творец, мысленно забиваясь в самый дальний угол нашего общего сознания.

— Римуру... ах ты синий кусок слизи без чести, достоинства и совести... — прорычал я сквозь зубы, наконец-то понимая, к чему была та хитрая умылка.

Не успел я додумать свою проклятие в адрес Владыки Демонов, как что-то — или, точнее, нечто — пролетело мимо моего лица на сверхзвуковой скорости. Воздух свистнул, перед глазами мелькнула лишь смазанная желто-зеленая вспышка, и это крошечное торнадо с резким торможением зависло прямо у меня за спиной.

— ЭЙ! ТЫ! В БЕЛОМ КАПЮШОНЕ! — раздался пронзительный голосок, от которого у меня чуть не заложило уши.

Я медленно обернулся, на уровне моих глаз, активно маша полупрозрачными стрекозиными крылышками, парила девчонка. Крошечная, и плоская как доска, с двумя светлыми хвостиками, перевязанными зеленой ленточкой, и огромными золотистыми глазищами. На ней было черное платьице с желтым поясом. Она уперла крошечные ручки в бока и смотря на меня с вызовом, будто была размером с Вельдору.

— Римуру сказал, что тут бродит какой-то жуткий тип, который знает моего дорогого ученика Вельдору! И ещё сказал, что я его точно знаю и это будет сюрприз! — заявила эта малявка, подлетая к моему лицу на опасно близкое расстояние. — И вообще, почему от тебя так странно пахнет? Как будто... как будто...

Она смешно наморщила свой крошечный носик, принюхиваясь к моей ауре, Вельданава внутри меня перестал дышать.

— Как будто я сейчас прихлопну тебя как муху, если ты не перестанешь жужжать у меня над ухом, — ледяным тоном процедил я, даже не думая скрывать раздражение.

— ЧТО?! — Рамирис возмущенно ахнула, её глаза стали размером с блюдца. — Да как ты смеешь так разговаривать со мной?! Я — Рамирис! Великая и ужасная Владыка Демонов! Я одним ударом могу...

— Ты одним ударом можешь разве что пыль с книжной полки смахнуть, — я лениво отмахнулся от неё, и шагнул к выходу. — Лети отсюда, пока я тебя в банку не посадил.

Римуру, скотина, я тебе этот финт ушами припомню, данный кусок слизи не сказал ей прямо, кто я такой, но дал достаточно наводок, чтобы эта крылатая катастрофа заинтересовалась. И она сто процентов поймет, если увидит мое лицо, учитывая её возраст. Как Римуру вообще умудрился вытащить её из её Лабиринта? Меня это напрягало, особенно пока я слушал её хвастливую болтовню, а на фоне, прямо в моем мозгу, Вельданава причитал.

— СТОЙ! Да куда ты пошел?! — возмущенно сказала Рамирис, бросаясь за мной вдогонку, пока её крылышки загудели, как у рассерженного шмеля.

— От тебя подальше, — бросил я через плечо, даже не думая сбавлять шаг.

— Что-о-о?! От такой прекрасной, могущественной и невероятно красивой меня?! — она возмущенно ахнула, в мгновение ока облетев меня по дуге и снова зависнув прямо перед моим носом. — Да и такой голос... Римуру был абсолютно прав насчет сюрприза! Я тебя точно знаю, я чувствую это своей гениальной интуицией! А ну, сними-ка свой капюшон, дай на тебя глянуть!

Она рванула вперед, вытянув крошечные ручки, намереваясь вцепиться в край моего плаща. Я лишь мысленно вздохнул и активировал Эго, пространство вокруг меня слегка исказилось, подчиняясь моей воле, когда её пальцы должны были коснуться ткани, я перестал там быть. Рамирис пролетела сквозь пустое место, смешно замахав руками, чтобы не врезаться в стену библиотеки.

— Э?! — она резко затормозила в воздухе, бешено озираясь.

Я стоял в трех метрах правее, скрестив руки на груди.

— Ах ты ж! А ну стой! — взвизгнула фея и снова метнулась ко мне.

Рамирис, превратившись в смазанную желто-зеленую вспышку, носилась по коридору на сверхзвуковой скорости, пытаясь меня схватить. А я, используя чистую силу воли и искажение реальности, уворачивался, мы то появлялись, то исчезали. Вспышка слева — я уже справа, жужжание над головой — я стою у окна, мо стороны это выглядело так, будто две фигуры просто телепортируются из точки А в точку Б, оставляя за собой лишь остаточные изображения в воздухе.

— Попался! Нет! А сейчас?! Стой, кому говорят! Я Владыка Демонов, я тебе приказываю! — говорила она, нарезая круги, зигзаги и мертвые петли.

Я лениво смещал свое тело в пространстве на миллисекунду раньше, чем она успевала до меня долететь. Вельданава внутри тихонько посмеиваться над тщетными потугами своей бывшей подопечной. Где-то через пять минут непрерывного сверхзвукового мельтешения этот цирк наконец-то подошел к концу. Желтая вспышка резко затормозила, материализовавшись в воздухе метрах в двух от меня. Рамирис тяжело дышала, она повисла в пространстве, опустив плечи и смешно свесив ножки. Крошечная Владыка Демонов вытерла тыльной стороной ладони несуществующий пот со лба.

— Фух... — выдохнула она, её крылышки трепетали уже не так резво. — Ну ты... фух... и шустрый...

— Ты слишком настырная для существа размером с табуретку, — констатировал я, скрестив руки на груди.

— Ха! — неожиданно она улыбнулась, и в её крошечная ручка нырнула куда-то за пазуху её черного платьица. И когда только успела? В её пальцах оказался зажат иссиня-черный волос с мерцающими на свету звездными вкраплениями, это был мой волос. — Великая Рамирис не лыком шита! Пока ты выпендривался своими телепортациями, я успела увидеть трофей на твоём плаше! Сейчас я его просканирую и моментально пойму, кто ты такой!

Я едва заметно нахмурился под капюшоном, а мелкая шустрая, раз умудрилась обойти Эго на долю секунды.

— Эй, — мой голос стал серьезным, без всякой иронии. — Если ты это сделаешь, это очень плохо на тебе скажется, ты заплатишь за свое любопытство, предупреждаю один раз.

— Что? — она гордо и высоко задрала свой крошечный носик, упирая руки в бока. — Меня ничто не удивит! Я видела рождение этого мира, между прочим! А ты слишком хорошо спрятал свою душу, я её даже не могу разглядеть, словно она куда-то забилась в самый темный угол и трусливо прячется от моего всевидящего взора! Но это невозможно для меня, ха-ха-ха!

Последний смех прозвучал слишком карикатурно, и совершенно не менял общую картину, не слушая моих предупреждений, упрямая фея сжала мой волос между ладонями. Вспыхнул мягкий зеленоватый свет её магии анализа, и волос мгновенно расщепился на мириады золотых частиц, которые осыпались на её ручки.Она собиралась считать генетический и духовный код. Код тела Истинного Звездного Дракона и след души самого Творца.

И в тот же момент Рамирис замерла.

Её смех оборвался на полуноте, зеленоватое свечение её магии было мгновенно подавлено первородным золотым светом, который вырвался из этих частиц, пространство вокруг неё дрогнуло от давления, которая ударила прямо по её сверхчувствительному восприятию феи.

Её золотистые глаза расширились, а крылышки за спиной парализовало, и она начала как лист, падать вниз, не в силах издать и звука.

— Ох... Лови её... — он окончательно смирился с тем, что конспирация летит в тартарары со скоростью света.

Я сделал то, о чем он просил, шагнув вперед, я подставил раскрытые ладони, и тельце Владыки Демонов упало прямо мне в руки, она фактически была невесомой. Рамирис лежала на моей ладони, раскинув полупрозрачные крылышки, и смотрела пустым, взглядом куда-то в потолок. Я уж было подумал, что её духовное ядро перегорело от перенапряжения, но спустя секунду золотистые глаза моргнули. Пустота ушла, сменившись ясностью и осознанием, совершенно не подходящим её детскому личику.

Она резко повернула голову, вглядываясь в темноту моего капюшона, и вопреки моим ожиданиям истерики или паники, на её лице расцвела невероятно искренняя и какая-то болезненно-ностальгическая улыбка.

— Как и всегда... — её тонкий голосок дрогнул, потеряв всю свою недавнюю писклявую спесь. — Ты такой хмурый и скрытный тип... С возвращением, мой лучший друг...

Шмыг.

Её крошечный носик сморщился, а на глазах навернулись капли слез, они скатились по её щекам, разбиваясь о мою перчатку, Рамирис приподнялась на дрожащих ручках и, не сдерживаясь, громко всхлипнула.

— Где ты столько пропадал, придурок... — прошептала она, утыкаясь мокрым лицом в мой большой палец. — Я так долго ждала... Мы все так долго ждали...

— Ну вот... довели до слез, — мысленно проворчал я, чувствуя себя максимально неловко, стоя посреди коридора с ревущей феей в руках. — Что мне с ней делать?

Ответа от Творца ждать не пришлось, потому что Рамирис сама подорвалась с моей ладони, её слезы мгновенно высохли, сменившись лихорадочной энергией.

— Ах, подожди! Может, ты ничего не помнишь?! — затараторила она со скоростью пулемета, порхая перед моим лицом. — Да, ведь верно! После перерождения память могла пострадать! А! Ты, наверное, даже не знаешь, кто я такая?! Я — Королева Духов! Ты сам создал меня и назначил администратором! Да... Только вот это тело... э-э-э... сейчас, дай мне секунду!

Она зажмурилась, смешно надув щеки.

— Я могу сделать это всего на три секунды, но ты точно это вспомнишь! Смотри!

Прежде чем я успел спросить, что именно она собирается делать, крошечная фея в моих руках ослепительно засияла, после раздался мультяшный звук «ПУФ!», и невесомая пушинка на моих ладонях внезапно обрела вполне ощутимый вес.

Мои руки рефлекторно опустились под тяжестью, и я уставился на это чудо-юдо.

Вместо крошечной феи я теперь держал на руках — классическим стилем «принцессы» — взрослую девушку, и, надо признать, в эстетическом плане она была потрясающе красива. Длинные, струящиеся волосы, изящные черты лица, идеальные пропорции и аура истинной, первозданной королевы, от которой веяло древней магией и величием, она смотрела на меня, полными надежды глазами.

— Это я, Рамирис... — проговорила она, в голосе не осталось и следа от прежней писклявости. — По определенным причинам я сейчас прохожу через циклы перерождения, поэтому...

ПУФ!

Раздался очередной хлопок, вес мгновенно исчез, и мои руки сомкнулись на пустоте, а в воздухе снова запорхала мелкая фея с хвостиками, магия рассеялась, а три секунды истекли.

— Ну как?! Вспомнил?! — с надеждой пискнула она, снова усаживаясь мне на палец.

— Я тебя знаю, — спокойно ответил я, глядя на эту мелкую вымогательницу.

— Да?! Так почему тогда игнорируешь, дуболом?! — она возмущенно топнула крошечной ножкой прямо по моей перчатке. — Я тебе это припомню! Думаешь, я забыла?! Да, я многое забыла из-за этих дурацких перерождений, но вот это я точно не забыла! Процентики-то накапали! Ха-ха-ха!

Я недоуменно моргнул под капюшоном, проценты? Какие еще проценты?

— Вельд, — мысленно обратился я к Творцу, чувствуя подвох. — О чем она вообще щебечет?

— Честное слово, без малейшего понятия... — голос Вельданавы прозвучал максимум неуверенно, он уже начал копался в мыслях.

— Рамирис, что конкретно ты имеешь в виду? — спросил я вслух, сузив глаза.

— Ха! Забыл, да?! А великая Рамирис всё помнит! — она гордо закивала, упирая руки в бока. — Кто тебе в долг денюжку на свадьбу давал, а?! Когда ты решил с шиком всё устроить для своей Люсии! А?! Процентики-то за две тысячи лет ой как накапали! Всё, всё до последней монетки будешь Рамирис возвращать! Хе-хе-хе! Теперь ты от меня никуда не денешься!

Не дав мне и слова сказать в свое оправдание, эта крылатая коллекторша вспорхнула с моей руки и с хозяйским видом уселась мне прямо на плечо, закинув ногу на ногу.

— Вельданава... — прорычал я про себя, чувствуя, как дергается глаз. — Ты занимал деньги на собственную свадьбу у Королева фей, нахрена?

— Ну... эм... — Творец чувствал себя не в своей тарелке от всплывших финансовых махинаций прошлого. — Понимаешь, наличных денег в привычном понимании у меня тогда вообще не водилось, я же всегда был... ну, знаешь, аскетом по натуре. У меня даже карманов не было! А Люсия просто хотела хотя бы один день походить в красивом платье, и тут Рамирис любезно предложила небольшую ссуду...

Я мысленно ударил себя ладонью по лицу.

— Чего? — язвительно переспросил я, не скрывая сарказма. — Серьезно? Ты сам говорил, у твоего оригинала жена была ого-го какого происхождения! Люсия — родная сестра героя Рудры, Императора Восточной Империи! Неужели этот венценосный родственничек не мог отсыпать чуток золотишка на свадьбу любимой сестры?

— Этот скупердяй-то?! — голос Вельданавы наполнился возмущением. — Да ты шутишь! Рудра удавился бы за медную монету, если дело касалось меня! Он вообще был категорически против нашей свадьбы, кричал, что я «увожу его драгоценную сестренку в шалаш»! Этот коронованный жлоб принципиально не дал ни гроша, надеясь, что мы расстанемся из-за бытовых проблем! Так что пришлось выкручиваться... А Рамирис всегда была при деньгах, весь Лабиринт сокровищами забит.

Тем временем Рамирис, сидя на моем плече, склонила голову набок, наблюдая за тем, как я застыл, погруженный во внутренние разборки с божественным должником, на её крошечном личике расплылась широкая улыбка, и она внезапно отвесила мне легкий, но ощутимый лещ своей малюсенькой ладошкой прямо по щеке.

— Повёлся! А-ха-ха-ха! — заливисто расхохоталась фея, болтая ножками. — Неужели ты правда думал, что великая и великодушная Рамирис будет требовать возврата долга у своего собственного создателя?! Ха! Я тебе тогда вообще предлагала из цельных золотых слитков домик построить, чтобы Люсия жила как настоящая принцесса! А ты что? «Нет, мне не нужны материальные блага, мы будем жить в гармонии с природой». Тьфу! Фу таким занудным аскетом быть! В замке-то, да в богатстве, всяко лучше, чем в шалаше!

Я медленно поднял руку и, прицелившись, отвесил ей увесистый щелбан прямо по лбу.

— Ай! — Рамирис комично схватилась за ушибленное место, едва не свалившись с моего плеча. — За что?! Я же любя!

— За то, что бесишь, — хмуро отозвался я, возобновляя шаг. — Еще одно слово про долги, и я тебя сейчас прихлопну, как назойливого комара.

— Фу таким агрессивным старпером быть! — обиженно буркнула она, потирая лоб, но с плеча не слезла, наоборот, устроилась поудобнее, ухватившись за ткань моего плаща.

Пока я шел по оживленным улицам Темпеста, мысленно составляя детальный план изощренного удушения одного конкретного синего слизня, Рамирис, не в силах долго молчать, начала вываливать на меня тонны информации, она трещала без умолку, раскладывая по полочкам свою непростую жизнь.

— ...И вот из-за того, что я тогда впитала в себя всю ту грязную демоническую энергию, чтобы остановить Милим и Гая от уничтожения мира, мой изначальный дух осквернился! — вещала она прямо мне в ухо. — Представляешь?! Я, чистейшая Королева Духов, стала Владыкой Демонов! И теперь из-за этого проклятого дисбаланса я вынуждена постоянно перерождаться. Расту, расту, накапливаю силу, а потом — бац! — и снова мелкая фея без памяти и магии! Это так несправедливо!

Я скосил глаза на свое плечо, разглядывая болтливую занозу, она в ответ уставилась на меня своими глазами невинно хлопая ресницами.

— Её вообще можно спасти от этого бесконечного цикла реинкарнаций? — мысленно спросил я друга, пока мы шли по шумной улице.

— Можно, — после недолгой паузы отозвался Вельданава. — Я даже знаю конкретный способ, как стабилизировать её духовное ядро, но вот вопрос: а стоит ли?

— А ты сам хорошенько подумай, — хмыкнул я. — Что лучше: терпеть эту писклявую мошку, которая жужжит над ухом, или получить полноразмерную девушку, на которую хоть посмотреть можно без лупы?

— Хмммм... И то верно, — задумчиво протянул Творец. — Значит, поможем, к сожалению или к счастью, я бы всё равно не смог ей отказать, даже если бы она не просила, а она ведь и не просит, гордая слишком, свыклась со своей участью. Она остановила мою дочку, когда та обезумела от горя, я перед Рамирис в неоплатном долгу жизни и смерти. Кстати... Не забудь спросить её об этом.

На моем лице, скрытом в тени капюшона, расплылась бесящая улыбка, я остановился посреди улицы и повернул голову к фее.

— Рамирис, слушай, — вкрадчиво начал. — Раз уж мы старые друзья, объясни мне тут одну ма-а-аленькую вещь.

— Да всё что угодно! — радостно пискнула она, выпятив грудь. — Великая Рамирис знает ответы на все вопросы мироздания! Спрашивай!

— Какого черта моя дочь разгуливает по миру, надев на себя только железный лифчик и бронированные трусы? — убийственным тоном поинтересовался я. — Кто надоумил Милим носить этот наряд вместо нормальной одежды?

Самодовольная улыбка Рамирис мгновенно погасла, а ее глаза забегали из стороны в сторону, пока на лбу не выступила капелька холодного пота.

— Ой... — только и смогла выдавить из себя великая Владыка Демонов, медленно пятясь назад по моему плечу.

Рамирис — Королева Духов, одно из первых созданий Творца

Глава 17

В тот же момент, как она попятилась отступать по моему плечу, я сразу же её перехватить, но она увернулась от захвата с ловкостью мухи и тут же взлетела повыше, зависнув вне досягаемости моих рук.

— Она сама выбрала эту одежду! Я тут вообще ни при чем! — уверила меня Рамирис, активно жестикулируя. — Она сама захотела так ходить! Ей, видите ли, так удобнее двигаться!

— Ты старше и опытнее, могла бы объяснить ей! — я сделал шаг к ней.

— А она сильнее! Вся в тебя, между прочим! Попробуй ей что-то запретить, когда она горы голыми руками сносит! — сказала факт фея, но её оправдания меня не волновали.

Я сделал выпад, используя Эго, чтобы сократить дистанцию, и аккуратно двумя пальцами, ухватил её за полупрозрачное крылышко.

— Ай! Не трогай! Только не крылья, ай! — запаниковала Владыка, затрепыхавшись в моем захвате. — Не трогай их! За ними требуется долгий и тщательный уход! Это очень хрупкая материя!

Вместо ответа я щелкнул её пальцем по крошечной заднице, от чего она возмущенно пискнула, а затем слегка подкинул её в воздух и, когда она начала падать, максимально обидно зарядил ей щелбаном вдогонку, отправляя в неконтролируемое пике.

— Ай! За что по заднице-то бить?! — завопила Рамирис, кувыркаясь в воздухе, пока не выровняла полет. — Еще и подкинул, и пинком зарядил!

Рамирис обиженно бурча себе под нос, отлетела от меня на безопасные три метра и зависла в воздухе.

— Одежда как одежда, что в ней такого-то? — проворчала она, надув губки. — Удобная! Да и вообще, кто ей что-то скажет против? Покажи мне этого самоубийцу!

— Ты могла бы сказать, — парировал я, не сбавляя шага. — Ты же её хорошая знакомая, могла две тысячи лет тому назад, привить ей хоть каплю эстетического вкуса.

— Фе! — Рамирис выразительно сморщила носик. — Эта дуболомка?! Да кто вообще в здравом уме будет с ней дружить и указывать, что делать? Она же сначала бьет, а потом даже не спрашивает!

Ну... тут и не поспоришь, я мысленно согласился с феей, среди остальных Владык Демонов у Милим ровесников по духу не было, а связываться с этим катаклизмом никто в здравом уме не хотел. Так что спорить с Рамирис на эту тему было действительно бесполезно — инстинкт самосохранения у феи работал безотказно. Погруженный в эти мысли, я и не заметил, как дошел до самого центра Темпеста. Возле здания ратуши было оживление — судя по толпе выходящих монстров, военный совет, на который меня так настойчиво зазывал Римуру, только-только закончился. Я уверенно зашагал сквозь расступающуюся толпу, пока крылатая продолжала нарезать круги над моей головой.

Чтобы не терять времени на блуждания по коридорам, я выцепил из толпы первого попавшегося хобгоблина, тот от неожиданности чуть не выронил свои записи, когда я навис над ним.

— Где Римуру? — коротко спросил я.

— Р-римуру-сама у себя в кабинете, на втором этаже! — отрапортовал зеленокожий, вытянувшись по струнке.

Как придурок, я не стал орать с порога или устраивать сцен, а быстро вошел в ратушу, взлетев по лестнице на второй этаж. Я без стука толкнул нежную дверь, и увидел виновника, он сидел на своем рабочем столе в привычной форме синей слизи. Рядом с ним стояла Шуна перебирая документы, и они о чем-то мирно беседовали.

Тут-то для нашего Темпеста и начался фильм ужасов, я позволил своей ауре замешанной на неразбавленном раздражении Вельданавы и моем собственном желании придушить эту синюю каплю, заполнить кабинет. Свет из огромных панорамных окон мгновенно потускнел, словно на солнце разом набежали грозовые тучи.

— Римуру... — мой голос, усиленный Эго и пространственными искажениями, зазвучал одновременно с четырех разных направлений.

— А?! — слизень на столе подпрыгнул на месте, едва не расплескав сам себя, и начал панически оглядываться.

Его взгляд наткнулся на меня — застывшую в дверях фигуру в белоснежном плаще, лицо которой скрывал мрак капюшона, из-под которого сверкала лишь мирная улыбка, обещающая долгую и мучительную казнь.

— Тебе жить надоело, кусок желе? — произнёс я, делая шаг внутрь.

Шуна ставшая свидетелем этого, вместо того чтобы броситься защищать своего обожаемого господина, вдруг покраснела. Румянец залил её щеки вплоть до кончиков рожек, Она прижала стопку документов к груди, бросила на меня смущенный взгляд, потом посмотрела на Римуру и всё поняла по-своему.

— Римуру-сама! — пискнула рогатая принцесса, отступая к боковой двери. — Я... я всё сделаю сама! Документы подождут! Я не буду вам мешать!

— Шуна, стой! Ты куда?! — произнёс Римуру, вытягивая в её сторону ложноножку.

— Простите за вторжение! — Шуна низко поклонилась и дала быстрого деру, бочком обходя меня по дуге, поравнявшись со мной, она пробормотала себе под нос, то что в тишине кабинета прозвучало отчетливо: — Ах, любовные разборки... Как страстно... Я прослежу, чтобы вас никто не побеспокоил!

Дверь за ней захлопнулась, Вельданава в моей голове рухнул на воображаемый пол. Я провёл сверкающий взгляд из тени капюшона обратно на Римуру, в приоткрытое окно на сверхзвуковой скорости влетела отставшая Рамирис. Учитывая её феноменальный слух феи, она прекрасно слышала бормотание Шуны, от услышанного бреда, Римирис не справилась с управлением.

— Любовные раз...

БАМ!

Жёлтая вспышка на полном ходу, со смачным шлепком врезалась прямо в дубовую панель стены. Рамирис как в мультфильмах, сползла по стене вниз, и рухнула на ковер маленькой кучкой, слабо дергая ножкой. Я молча перевел взгляд на распластанную фею, потом на Римуру.

Я прекрасно осознавал неоспоримый факт: прямо сейчас синий кусок желе превосходил меня. Но в этом и заключалась вся прелесть моей ситуации — он-то не знал, что я слабее! Для него я всё еще оставался непостижимой, древней сущностью. И хотя технически Римуру не замышлял какой-то глобальной пакости, прощать такие финты было нельзя. У меня в голове уже созрела идеальная тактика, как припугнуть его до полусмерти, чтобы впредь неповадно было.

Но попробуй тут выстроить атмосферу первобытного ужаса, когда на фоне жужжит фея. Рамирис, издав жалобный стон, оторвала лицо от ковра. Её глаза пару секунд смотрели в разные стороны, а затем резко сфокусировались. До её мозга наконец-то дошел смысл слов ушедшей Шуны.

— А?! — фея подскочила в воздух, как ужаленная. — Какой любовник?! А?! Ты... с Римуру?!

Она заметалась по кабинету, хватаясь за голову крошечными ручками.

— А-а-а-а-а! Да кому расскажу — в жизни не поверят! Даже Гай улыбнется от такого, а он вообще редко улыбается! — вопила Рамирис, нарезая круги под потолком.

Она резко затормозила и зависла прямо между мной и Римуру, переводя ошарашенный взгляд с моей фигуры в плаще на синюю слизь.

— Хотя... странно, конечно, — она задумчиво потерла подбородок. — Говорят, после перерождения вкусы могут кардинально меняться... Но чтобы настолько?! Это же плохо! Как так-то?! Никто не поймет! Да даже я такого не приму так просто! Эй! — её глаза вдруг загорелись безумной идеей. — А может, позовем сюда твоих сестер?! А?! То-то Вельзард и Вельгринд обрадуются новостям! Устроим семейный совет!

Я поднял руку и с щелкнул пальцами, вложив в жест толику Эго и пространственного искажения. Звуковой хлопок ударил по ушам, создав миниатюрную ударную волну. Рамирис, которую зацепило краем, кувырком отлетела назад, сбитая с курса, но, к моему глубочайшему сожалению, это её не остановило. Она выровнялась в воздухе, тряхнула головой, поправляя растрепанные хвостики, и, набрав в грудь побольше воздуха, продолжила вещать нарезать круги под потолком, бормоча что-то о том, как правильно преподнести эти новости Гаю Кримсону, чтобы тот не умер от смеха, я полностью проигнорировал её и сфокусировал свой взгляд на синей слизи.

— Это будет порочный круг, Римуру Темпест.

— Порочный? — слизень скорчил непонимающую рожицу, слегка вытянувшись вверх.

— Месть от меня будет очень, очень плохой, ты даже не представляешь, насколько изощренной она может быть, — я сделал еще один шаг к столу, нависая над ним. — И что самое главное — ты ничего не сможешь сделать, потому что я использую твою же элиту против тебя самого...

Тут даже Римуру искренне удивился, его желейное тело слегка колыхнулось.

— Что ты имеешь в виду? — с опаской спросил он.

— Я прямо сейчас развернусь, пойду к Шуне и Шион и по большому секрету скажу им, что их обожаемый господин воспылал тайными чувствами к... — я сделал театральную паузу, осматривая кабинет, сой взгляд зацепился за пару эскизов, приколотых к доске на стене. Вроде бы ничего особенного, просто наброски одежды для фестиваля, но там было именно то, что нужно. — К костюму горничной, и я попрошу их сшить его для тебя в кратчайшие сроки. И поверь мне, они сами наденут его на тебя, даже если придется привязывать тебя к стулу! Эта месть будет подана очень холодной.

Воздух вокруг него пошел рябью, и слизь мгновенно приняла форму человека. Он оперся руками о стол и с прищуром полным возмущения, посмотрел на меня.

— Ты не посмеешь... — прошипел он, его золотистые глаза сузились. — Это же выстрел себе же в колено! Если ты попросишь их сшить мне костюм горничной, они только сильнее уверуют, что между нами что-то есть! Это же извращение чистой воды!

— О, поверь мне, — я наклонился ближе, моя улыбка стала шире. — Моя репутация в этом городе уже обрела странные моменты. Мне терять нечего, а вот новому Владыка Демонов в кружевном фартуке и чулках — это зрелище, ради которого я готов потерпеть пару косых взглядов.

— Костюм горничной?! — внезапно встряла Рамирис, спикировав прямо на стол между нами. — Ого! А это идея! Я даже знаю, где достать отличные кружева! Римуру, тебе пойдет!

Римуру в этот момент осознал, что в своей гениальной многоходовочке он переиграл сам себя. Он явно не ожидал, что я с таким энтузиазмом подхвачу эту шарманку, которая до этого бесила нас обоих. Но теперь, когда ставки возросли, а на столе прыгала Рамирис, готовая разнести сплетни по всему континенту... О, её просить помолчать было бесполезно — у этой феи язык без костей, и она уже мысленно подбирала фасон чепчика для новоиспеченного Владыки Демонов.

Не дав слизню опомниться и сказать хоть слово в свою защиту, я резко развернулся на каблуках, плащ взметнулся за моей спиной, и я пулей вылетел в коридор, оставив позади застывшего в ужасе Римуру и радостно пищащую фею.

Мне нужно было найти розоволосую Они, и сделать это быстро, я не стал полагаться на чутье. Я доверился банальному слуху и своим физическим характеристикам, уловив легкий стук каблучков и шорох бумаг где-то внизу, я рванул к лестнице. Я был быстр настолько, насколько это вообще позволяло мое тело S-ранга без использования пространственных искажений. Перепрыгивая через три ступеньки, я спустился на первый этаж и вылетел в парадный холл ратуши.

Шуна как раз стояла у колонны, раздавая какие-то указания паре гоблинов, увидев меня, она вздрогнула, гоблины тут же испарились, а принцесса Они снова залилась краской, прижимая к себе папку.

— Г-господин... — начала она, ожидая продолжения "любовной драмы".

Я подошел к ней, и заговорщически наклонился, понизив голос до шепота.

— Шуна, — произнес я с максимальной серьезностью. — У меня к тебе есть секретное поручение, это касается Римуру.

Её глаза тут же засияли блеском преданности, вся неловкость испарилась, уступив место профессионализму.

— Всё, что угодно ради Римуру-самы! — горячо прошептала она. — Что я должна сделать?

Я выдержал паузу, позволяя интриге повиснуть в воздухе.

— Римуру очень стесняется своих желаний, — я скорбно вздохнул, качая головой. — Но в узком кругу он признался мне, что его давняя, тайная мечта — примерить костюм горничной.

Глаза Шуны расширились до размеров блюдец.

— Да, — кивнул я, добивая её психику. — С пышной юбкой, обилием кружев, белым фартуком и чулками на подвязках, ему не хватает смелости попросить об этом напрямую, но если бы ты и Шион сшили этот наряд и преподнесли ему как сюрприз... О, он был бы на седьмом небе от счастья.

Её дыхание участилось, а на лице появилось выражения вдохновения.

— Римуру-сама в костюме горничной... — пробормотала она в трансе, затем вскинула голову, а её взгляд был полон решимости. — Я поняла вас! Мы с Шион немедленно приступим к работе! Это будет шедевр, достойный нашего господина!

Сверху, со стороны лестницы, послышался топот ног и крик Римуру:

— ШУНА, СТОЙ! НЕ СЛУШАЙ ЕГО, ЭТО ЛОЖЬ!

Но было поздно, механизм мести был запущен, и остановить двух фанатичных Они, получивших "тайное желание" своего господина, не смогла бы даже армия ангелов. Римуру пронесся мимо меня синей молнией, едва не сбив с ног пару зазевавшихся гоблинов. Он резко затормозил перед розоволосой Они, размахивая руками.

— Шуна! Стой! — выпалил он, с ужасом глядя на её воодушевленное лицо. — Что бы он тебе сейчас ни сказал, всё это абсолютная ложь!

Шуна мягко улыбнулась, прижав папку к груди, и её глаза наполнились безграничным пониманием и материнской заботой.

— Господин Римуру, вам не нужно ничего объяснять, — проворковала она сладким голосом. — Я прекрасно поняла ваш приказ.

— У меня нет для тебя такого приказа! Да даже если бы и был — отмена! Это мой прямой приказ как твоего господина! Отмена!

Шуна на секунду замерла, а затем её лицо озарилось хитрой догадкой, она посмотрела на Римуру, потом перевела взгляд на меня, стоящего чуть поодаль, и заговорщически подмигнула мне.

— Римуру-сама, я всё-всё поняла, — торжественно заявила она, делая шаг назад. — И, конечно же, я совершенно точно не буду этого делать! А теперь прошу меня простить, мне срочно нужно бежать по очень, очень важным делам! Да!

Развернувшись на каблучках, принцесса Они рванула к выходу, что за ней взвился шлейф пыли. Римуру так и остался стоять посреди холла с вытянутой рукой, как античная статуя. Я неспешно подошел к нему, наслаждаясь каждой секундой его страданий и поравнявшись с ним, я с издевательской нежностью похлопал его по спине.

— Что посеешь, то и пожнешь, Римуру, — проговорил я.

Слизень повернул ко мне голов, от его былой паники не осталось и следа, лицо исказила хмурая гримаса, а голос прозвучал на октаву ниже.

— В эту игру... — тихо процедил он, сжимая кулаки. — Будем играть вдвоем, готовься.

— Ой-ой, — хохотнул Вельданава в моей голове. — Кажется, мы только что развязали Первую Темпестскую Войну.

Если бы... Наша с Римуру личная «Мировая Война Темпеста» временно отошла на второй план, потому что у Владыки Демонов нарисовалась работенка посерьезнее. Армия фанатиков всё еще топталась на границах, и Римуру принял жесткое, но по-своему гениальное решение. Никаких рек крови, которые могли бы запятнать репутацию его молодого государства, он решил показать им, кто тут настоящий босс, устроив им тотальный психологический и логистический ад.

Подчиненные Римуру в массовом порядке стерли в пыль все их припасы, в одночасье исчезла еда, вода протухла, а оружие и доспехи покрылись ржавчиной или просто развалились в руках. Солдаты остались одни, голые и голодные, наедине с безжалостным Лесом Джура. И хотя Римуру зачистил лес от большинства угроз, пещера Вельдоры, лишившись печати, начала генерировать магические аномалии и выплевывать монстров вплоть до А-ранга, и, совершенно «случайно», эти твари были натравлены прямо на стоянку армии.

Настоящая мясорубка для рассудка, особенно постарался этот извращенец Дьябло. О, Первородный знал толк в искусстве страха! Доводя до безумия неподготовленных. Римуру формально придерживался «мирного решения» — монстры Темпеста никого не убивали просто так вышло, что отчаявшиеся, голодные люди неожиданно забрели прямо в гнездо стаи кровавых пантер А-ранга, с кем не бывает, правда? Лес — место опасное.

Ряды армии дрогнули и посыпались еще раньше, когда среди солдат пополз слушок, что против них выступил новоиспеченный Истинный Владыка Демонов, а героев, способных противостоять такому катаклизму, у них в карманах не завалялось. В общем, их замариновали в собственном соку из ужаса и паранойи. Многие выжили, но они бежали, бросая штандарты и моля своих богов о пощаде, навсегда усвоив урок: в Темпест соваться нельзя.

Вторым пунктом в повестке дня стоял допрос Мюлан, оказавшись в плену обстоятельств, молчала как партизан на допросе, верная своим клятвам. Но для Римуру с его новым Мудрецом это больше не было проблемой, один щелчок пальцев — и невидимая печать, сковывающая её сердце и разум, разлетелась вдребезги с тихим хрустом.

И тогда всплыло имя — Клейман кукловод.

Каков интересный типчик! Я всегда питал слабость к таким ублюдкам. Манипуляторы, кукловоды, гипнотизеры — те, кто предпочитает дергать за ниточки из тени, стравливая других, сами по себе они обычно слабы в прямом бою, но наводят такого шороху, что кровь стынет в жилах. Для меня такой стиль работы — просто любовь с первого взгляда, да и имя забавное.

Когда Римуру развернул на столе подробную карту континента, чтобы понять, где этот интриган обосновался, я склонился над пергаментом и лишь покачал головой, едва сдерживая смешок.

— Повезло-то как... — пробормотал я себе под нос.

А ведь Вельданава говорил — забытое, стертое с лица земли королевство! Никто не сунется! И что мы видим? Этот Клейман отгрохал себе там такие хоромы, что на полкарты видно, кто же знал, что его база окажется прямо на руинах тайного «гаража» Творца? Хотя, вряд ли этот кукловод вообще подозревает, на каком древнем фундаменте он построил свое логово, что ж, кажется, у нас появилась отличная причина нанести ему визит вежливости.

Мюлан выложила всё, что знала и сдала Клеймана со всеми потрохами: его силы, привычки, махинации и всё, что доктор прописал для составления идеального досье, вишенкой на торте стало её заявление о том, что этот кукловод-недоучка умудрился подчинить саму Милим Наву.

Верим? Ага, охотно.

Вельданава в моей голове закивал, мысленно пробивая лицо фейспалмом: «Да-да, 100% подчинил, конечно, только вот скорее она подчинила его запасы сладостей».

Вельдора, который в этот момент валялся неподалеку на диване, закинув ноги на спинку, и увлеченно листал очередной томик манги, только громко хмыкнул, даже не оторвав взгляда от страниц, для нас обоих было кристально ясно: катастрофа с розовыми хвостиками просто балуется и играется. Шило в её заднице размером с Биг-Бен требовало развлечений, и она, решила устроить апокалипсис, из-за которого бедные посланники из Королевства Зверолюдей уже прибежали к Римуру, умоляя о помощи.

План Римуру был прост и логичен: он кокнет этого манипулятора, но не прямо сейчас, в данный момент у молодого государства были дела поважнее — нужно было разобраться с беженцами, восстановить экономику и подготовиться. Финальная разборка должна была произойти на Вальпургиевой ночи, собрании Владык Демонов, которое намечалось только через месяц.

Долго.

Вельданава столько ждать категорически не хотел, ему приспичило проверить свой древний «гараж» прямо сейчас, значит, придется идти одному, втихаря проникнув на вражескую территорию, не пересекаясь с самим Клейманом.

Но куда я там, к черту, уйду, когда наша с Римуру личная война перешла в самую активную и беспощадную фазу? Стоило мне только подумать о том, чтобы тихо собрать вещи и свалить в закат, как дверь в гостевую комнату, где я остановился, со скрипом приоткрылась. Но на пороге стояла Шион, а в её руках был аккуратно сложенный сверток из черного бархата с обилием белых кружев.

— Господин... — проговорила она. — Римуру-сама передал, что раз уж вы так беспокоитесь о его гардеробе, он решил сделать вам ответный подарок, и сказал, что этот наряд... — она развернула сверток, демонстрируя мне мужскую версию костюма горничной, больше похожую на наряд французского аристократа-извращенца из борделя, — ...идеально подчеркнет вашу загадочность и он очень настаивал, чтобы вы примерили его прямо сейчас, мы с Шуной с радостью поможем.

Сзади в коридоре послышался злорадный смешок, вот как... я шире улыбнулся из-под тени своего капюшона, вкладывая в голос максимум убедительности и таинственности змея-искусителя.

— А ты знала, Шион, — я указал пальцем на кошмар в её руках, — что этот жест был тайныйм сигналом? Римуру-сама на самом деле сгорает от нетерпения, чтобы самостоятельно принять участие в этом мероприятии, в его сопротивление и попытки перевести стрелки на меня — это лишь бурные эмоции и смущение перед будущей примеркой. Он ждет, когда вы проявите настойчивость, вы же не хотите разочаровать своего господина?

Её губы дрогнули, а грудь тяжело вздымалась от переполнявших её чувств.

— Я так и знала! — выдохнула она, сжав свободную руку в кулак. — Его стеснение так очаровательно! Мы с Шуной не подведем! РИМУРУ-САМА~!!!

С боевым кличем, достойным штурма вражеской крепости, она развернулась на каблуках и ураганом вылетела в коридор, едва не вынеся дверь с петель.

Хе-хе.

А теперь рвем когти, пока эта фурия не осознала подвох или не вернулась за добавкой, я стремительно метнулся к окну, распахнул створки и, оттолкнувшись от подоконника, ласточкой прыгнул в спасительную свободу ночного Темпеста.

БЗЗЗЗЗ-БАМ!

Мое тело впечаталось во что-то невидимое и твердое как алмаз, по поверхности окна тут же побежали мерцающие фиолетовые гексаграммы, меня отбросило назад, и я не совсем изящно приземлился на задницу посреди комнаты, потирая ушибленный нос сквозь ткань.

— Ах ты ж мелкий синий говнюк... — прошипел я, глядя на магическую вязь.

Римуру, предвидя мой побег, заранее замуровал комнату Высшим Барьером! Он изолировал пространство, отрезав мне пути к отступлению, я даже не знал, злиться мне на его паранойю или восхищаться его расчетливостью. Сдержит ли меня этот конструкт? Да черта с два, с моим Эго и силой, это лишь вопрос пары минут концентрации, попытка не пытка.

Я уже поднялся на ноги, разминая кисти и готовясь ломать барьер, как вдруг в соседней комнате, где располагался кабинет Владыки Демонов, начало происходить что-то поистине страшное.

— ШИОН, НЕТ! ПОЛОЖИ ЭТО!

— Римуру-сама, не сопротивляйтесь своему счастью! Шуна, держи его!

— Кья-я-я! Какой чудесный чепчик! Римуру-сама, вам так пойдет! — вторил ей восторженный голосок Шуны.

ВЖУХ! БАЦ! ТРЕСК!

За стеной послышались звуки борьбы, звон бьющегося стекла, и попытка Римуру ускользнуть от двух обезумевших от преданности девиц.

— ПРИКАЗЫВАЮ... МММММ! — его голос оборвался, судя по всему, ему в рот запихнули подол.

— Еще чуть-чуть, Шион! Тяни корсет!

— ОН НЕ НАЛЕЗАЕТ, ОН СЛИШКОМ ЖИДКИЙ! ЗАМОРОЗЬ ЕГО, ШУНА!

Я стоял посреди запертой комнаты, слушая этот аудиальный кошмар, и не мог сдержать тихого, злорадного смеха, война — это ад, Римуру, и в этой битве ты только что пал жертвой, в подтверждение этому был Грохот и звон разбитого стекла. Приглушенные вопли за стеной прекратились где-то через пару минут, а затем дверь моей комнаты с щелчком отворилась, высший Барьер изолирующий пространство, дрогнул, пропуская хозяина.

Я медленно повернул голову и уставился на представшую передо мной картину. Римуру стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, его лицо было очень недовольным, что это можно было писать на картинах эпохи Возрождения.

Кстати наряд... это был шедевр дизайнерской мысли безумных Они. Основу составляло классическое черное платье с короткими рукавами-фонариками и пышной юбкой, едва доходящей до колен. Поверх был туго затянут белоснежный фартук с огромным бантом на пояснице и широкой кружевной оборкой по нижнему краю. Довершали этот образ ночного кошмара Владыки Демонов белоснежные чулки на подвязках и крошечный кружевной чепчик, криво сидевший на его синих волосах.

— Веееееельд... — протянул Римуру ядовитым голосом, глядя на меня исподлобья. — Мы же понимающие друзья... и в огонь, и в воду вместе... Твоя очередь мерить свой подарок.

Сзади из коридора выглянули две пары горящих глаз — Шион и Шуна, сжимая в руках мужской вариант костюма извращенца, и тяжело дышали, готовые к новому штурму. Из-под моего капюшона вырвался искренний смешок, который быстро перерос в откровенный хохот.

— В любой войне всегда есть плохой парень, но историю пишет победитель, даже если он не прав, — я изящно поклонился ему, прижав руку к груди. — А в этой битве я безоговорочно победил, тебе очень идут кружева, синий, удачи на подиуме.

Я поднял руку и щелкнул пальцами.

Мое Эго, ударило в одну точку пространства, Барьер Римуру, рассчитанный на сдерживание грубой магической силы, не выдержал концептуального искажения реальности, и фиолетовые гексаграммы на окне осыпались светящейся пылью.

— ЭЙ! СТОЙ! ДЕРЖИТЕ ЕГО! — взревел Римуру, бросаясь ко мне, путаясь в пышной юбке

Но я уже оттолкнулся от пола, и сгруппировавшись, выпрыгнул в разбитое окно используя полет, в внизу остался разъяренный Владыка Демонов в костюме горничной, грозящий мне кулаком из окна.

Было странно надеется что меня отпустят, началось погоня.

Глава 18

Слизь быстро смекнул, что преследовать меня лично в таком виде — это похоронить остатки репутации, зато у него в подчинении были две фанатичные девушки, один абсолютный извращенец и еще дюжина преданной элиты, которая тут же рванула за мной, воспринимая это романтический квест.

Я заложил крутой вираж в ночном небе, стремительно набирая высоту, так что огни Темпеста внизу превратились в крошечную россыпь светлячков, и тут прямо по курсу, преграждая мне путь, материализовался Дьябло, у Первородного демона на лице, играла блаженная улыбка.

— О-о-о, я просто не могу себя сдерживать! — простонал Дьябло, театрально прижимая руки к груди. — Это так величественно! Ах, как же велики две сущности! Вы и Римуру-сама, ваши игры разума поражают воображение! Я не могу подвести своего господина, ваш великий побег и это поручение… это останется навсегда в моем сердце! Позвольте же мне, ничтожному слуге, помочь вам!

Я скептически посмотрел на маньяка во фраке, а затем скосил глаза назад, там сокращая дистанцию, уже летели две Они — Шион и Шуна, потрясая проклятым костюмом. Бросив взгляд вниз, я заметил на крышах зданий две фигуры — Бенимару и Соуэя, эти двое, в отличие от фанатичных девиц и свихнувшегося демона, обладали зачатками мужской солидарности и инстинктом самосохранения. Они стояли, скрестив руки на груди, и всем своим видом показывали, что в эти разборки они вмешиваться не собираются. У Первородного же не было ни того, ни другого.

— Дьябло, — вздохнул я, зависнув в воздухе. — Твоя преданность похвальна, но твой вкус оставляет желать лучшего.

Демон с готовностью распахнул объятия, собираясь броситься на меня, а сзади уже слышался победный клич Шион.

— Попался! — крикнула она, выбрасывая вперед руку.

Я усмехнулся под капюшоном, после сконцентрировал Эго, и «схлопнул» пространство между мной и преследователями, в тот самый момент, когда Дьябло рванул ко мне спереди, а Шион с Шуной — сзади, я сделал шаг в сторону, искажая координаты.

Для них это выглядело так, словно я просто растворился в воздухе, а вот инерцию никто не отменял. Дьябло, летевший на меня с распростертыми объятиями, на полном ходу влетел прямо в Шион и Шуну, в ночном небе раздался звон столкновения, приглушенный вопль демона, которому в лицо прилетел бархатный камзол, и возмущенный визг двух Они. Вся эта куча-мала кубарем полетела вниз, прямо на крышу, где стояли Бенимару и Соуэй. Я материализовался метрах в пятидесяти выше, скрестив руки на груди, и с удовольствием наблюдал, как элита Темпеста барахтается в оборках. Ага, так я и повелся. Было бы всё так просто, я бы уже давно стал тут сильнейшим и отдыхал на тропическом острове, но все барахтающиеся внизу фигуры через секунду растаяли в воздухе. Это были даже не оригиналы, а искусно созданные клоны, пространство вокруг меня изменилось, вместе с этим ночное небо Темпеста замерло

— Браво! Браво! Что за чудовищная, непостижимая сила! — раздался тягучий голос, религиозного наркомана.

Из искаженного пространства, вышел Дьябло, он выглядел он так же, как и звучал, как кот, сожравший ведро отборной сметаны.

— Я никогда не видел ничего подобного! — продолжал восхищаться Первородный. — Я даже скопировать её не смогу, и проанализировать моим уникальным навыком не выходит! Как и ожидалось от того, с кем Римуру-сама ведет столь возвышенные игры!

— Мы в изолированном подпространстве Первородногодемона, — обреченно констатировал Вельданава. — Он же теперь не отстанет… Если этому маньяку в голову пришла какая-то идея, то это уже финальная стадия одержимости.

— Да я это уже понял, — ответил я сожителю. — Он создал этот барьер с помощью клона в момент столкновения, чтобы я не смог сбежать на чистой скорости. И откуда ты вообще знаешь такие тонкости психологии высших демонов?

— Лично я его не знал, — хмыкнул Творец. — Зато Гай Кримсон в свое время много чего порассказал, всё-таки Красный Первородный — первый из всех демонов, и знает каждого из своих «цветных» коллег как свои пять пальцев. И про Черного он всегда говорил одно: «Если Нуар чем-то заинтересовался — проще убить его или уничтожить объект интереса, потому что отговорить его невозможно».

Я тяжело вздохнул и перевел взгляд на парящего передо мной Дьябло.

— Твой господин сейчас в реальном мире, тебе не кажется, что твой долг — быть рядом с ним и защищать его честь, а не бегать за мной?

Дьябло изящно приложил руку к груди и поклонился.

— О, вы недооцениваете Римуру-саму! — горячо возразил демон. — Это всё часть его великого плана! Он доверил мне эту священную миссию! И я, Дьябло, скорее позволю разорвать свое духовное ядро на куски, чем провалю поручение моего господина! Так что, прошу вас…

Я почувствовал, как у меня дергается глаз под капюшоном.

— Знаешь, Дьябло… Гай Кримсон был прав на твой счет. — проговорился я, от раздражения

Услышав имя Красного Первородного, Дьябло на секунду замер, а его улыбка стала чуть более напряженной.

— О? Вы знакомы с Ружем? — в его голосе проскользнули нотки неподдельного интереса и настороженности. — Как любопытно, впрочем, это лишь доказывает вашу исключительность, но вернемся к нашему наряду…

— Вельд, скажи мне честно, — мысленно обратился я к Творцу, пока этот маньяк во фраке парил напротив. — У меня есть хоть малейший шанс от него удрать?

— С нашими нынешними способностями?Абсолютно никакого, я же говорю, они сейчас сильнее нас на многие порядки. И не нужно строить иллюзий на этот счет, лучше посмотреть правде в глаза. Он порвет пространство голыми руками, если ему покажется, что ты недостаточно быстро бежишь.

Если бы я мог позволить себе роскошь истерично зарычать, я бы так и сделал, но, видимо, такова моя судьба в этом мире — балансировать на тонкой грани между абсолютным пафосом и тотальным фиаско. Если я сейчас начну убегать всерьез, и дело дойдет до реального боя, этот извращенец не будет сдерживаться, в своем стремлении «постичь мою великую силу» он может меня попросту прикончить. И вот будет умора: все думали, что я тут Царь Горы, непостижимая хтонь с бездонным резервуаром из восьми миллиардов душ, а на деле — откинул копыта от рук дворецкого.

Я перевел взгляд на демона, сохраняя на лице невозмутимую улыбку.

— И какова вероятность, Дьябло, — произнес я тоном полным скуки, — что если я прямо сейчас сломаю твою карманную реальность, и продолжу свой путь, ты отстанешь и пойдешь поливать цветы?

— Нулевая, о Великий! — Дьябло расплылся в широкой и экстатической улыбке. — Я буду преследовать вас всё время, до самого скончания веков! Лишь полное уничтожение моего духовного ядра сможет меня остановить! Во имя великого замысла Римуру-самы, я готов стать вашей тенью!

Ой, бля… Еще пара таких фраз, и у него, кажется, от восторга прямо в штанах задымится, этот уровень симповства пробивал все мыслимые потолки. Я мысленно потер переносицу, воевать с идиотами, у которых нет инстинкта самосохранения, — себе дороже.

— Я возвращаюсь в Темпест, — сухо констатировал я, опуская руки. — Твоя назойливость утомляет.

Услышав это, Дьябло засиял, пока его демоническая аура вспыхнула радостным пурпуром, и он прижал обе руки к щекам, извиваясь в воздухе.

— Ах! Великий даже не хочет марать об меня свои божественные руки! — простонал он, закатывая глаза. — Ваша мудрость, ваше снисхождение и милосердие не знают границ! Вы решили пощадить мое ничтожное существование! Я буду сопровождать вас, чтобы ни одна пылинка, и ни один жалкий порыв ветра не омрачили ваш величественный путь обратно в объятия Римуру-самы!

— Только попробуй приблизиться ко мне ближе, чем на десять метров, и я заставлю тебя сожрать твой собственный галстук, — процедил я, разворачиваясь в воздухе.

— Как прикажете! Ваша жестокость столь же прекрасна, как и ваше милосердие! — радостно пропел демон в спину.

Подпространство рассеялось, возвращая нас в ночное небо над лесом Джура, внизу снова замерцали огни города монстров, а я начал медленно снижаться. Это будет опыт, который нельзя будет передать словами ни в одних мемуарах. Я приземлился обратно, где меня уже поджидал крайне довольный собой Канцлер Темпеста, всё еще облаченный в свое пышное платье с белоснежным фартуком и чепчиком.

— Не убежал, — констатировал Римуру, скрестив руки на груди, кружева на его рукавах комично дрогнули.

— Мог бы, — спокойным тоном ответил я, отряхивая плащ. — Но твой ручной извращенец во фраке слишком настойчив. Он бы преследовал меня до самого края мироздания, распевая оды твоему величию, я решил, что мои нервы стоят дороже.

Римуру ничего не стал спрашивать про Дьябло, он сделал неуловимое движение рукой — хопа! — и извлек это, а за его спиной сверкая глазами, стояли две главные дизайнерши

Они с гордостью развернули передо мной мужскую версию костюма горничной, теперь я его рассмотрел более детально. Это был извращенный гибрид наряда французского аристократа 18-го века эпохи Людовика 16 и униформы работника элитного борделя. Глубокий темно-синий бархатный камзол (жюстокор), расшитый золотыми нитями в виде извивающихся лоз, укороченные кюлоты, которые должны были обтягивать бедра, белоснежные шелковые чулки и… да, подвязки с кружевами, вместо строгого галстука — пышное жабо, подозрительно напоминающее женский воротничок.

Я взял этот шедевр в руки, ныть, психовать, биться головой о стену или кричать, что лучше умереть в бою — удел неопытных слабаков, мы-то с Вельданавой знаем, что истинное величие приходит с принятием неизбежного и умением носить даже такой наряд с грацией императора.

— Мне нужна отдельная комната, чтобы переодеться, — вздохнул я, смирившись со своей участью.

Римуру засиял такой ехидной, мстительной улыбкой, что она едва поместилась на его лице.

— Можешь переодеться прямо у меня в кабинете, мы же друзья! — радостно предложил слизень.

— МЫ поможем! — с энтузиазмом воскликнули Шион и Шуна, делая шаг вперед и протягивая ко мне руки.

— Я сам всё сделаю, — ледяным тоном отрезал я, выхватывая костюм, прошёл мимо них, и зашёл в соседнюю дверь, захлопывая дверь кабинета прямо перед их носами.

Оказавшись в одиночестве, я сбросил свой привычный белый плащ.

— Ну что же… — давился от смеха Вельданава. — Покажи им, как выглядит истинный Звездный Дракон

— Я смотрю тебе такое нравится… — проворчал я.

Процесс облачения занял минут десять, когда я застегнул последнюю золотую пуговицу на бархатном камзоле и поправил жабо, я подошел к напольному зеркалу. Моя фигура со звёздными волосами смотрелась в этом наряде до абсурда пафосно. Темно-синий бархат отлично сидел в плечах, золотая вышивка мерцала. Я выглядел как очень опасный, очень богатый и совершенно поехавший кукухой дворянин, который решил устроить ролевые игры.

— Ладно… Тебе это очень идёт, — без тени иронии и шуток сказал сосед в моей голове. — Выглядишь как я в свои лучшие годы, только с извращенным уклоном.

Я лишь мысленно отмахнулся на его слова, поправив жабо и одернув бархатный камзол, который облегал фигуру с пугающей идеальностью, я без особых задержек толкнул дверь и вышел обратно в кабинет. Римуру, всё еще упакованный в свое пышное платье горничной, стоял у стола, рядом с ним, затаив дыхание в предвкушении, замерли Шуна и Шион.

Их взгляды синхронно метнулись ко мне, начав сканировать снизу вверх, белоснежные чулки, глубокий синий бархат с золотой вышивкой… а затем их глаза поднялись выше. Туда, что они до этого момента никогда не видели, мой капюшон остался лежать в комнате вместе с плащом.

Я впервые предстал перед ними с открытым лицом. Иссиня-черные волосы, в которых мерцали мириады крошечных звезд, рассыпались по плечам, лицо, унаследованное от самого осколка творца, обладало той нечеловеческой симметрией и эстетикой. Мои платиновые глаза лениво скользнули по троице, фирменная ухмылка на этот раз играла на открытых губах, добавляя образу порочного аристократического шарма. Тьфу ты, стыдоба…

В кабинете повисла тишина.

Шуна первой издала странный, сдавленный писк, её лицо мгновенно стало цвета переспелого помидора, глаза закатились, а из носа предательски потекла тонкая струйка крови. Она пошатнулась, прижав руки к щекам, у Шион рот приоткрылся, а взгляд стал абсолютно стеклянным.

Но лучшей была реакция Римуру. Владыка Демонов, уставился на меня так, словно у него в голове только что произошел синий экран смерти, пока его андрогинное личико вытянулось, а золотистые глаза расширились, пока в его душе рушились устои, заставляя его всерьез усомниться в собственной гетеросексуальности и вообще в любых предпочтениях, он сглотнул, и его щеки тоже покрылись легким румянцем пока его глаза дёрнулись. Так продлилась целая минута гробового молчания, прерываемая лишь дыханием двух Они, я лениво скрестил руки на груди, чуть склонив голову набок.

— Что молчим? — мой голос, прозвучал буднично, заставы Шион вздрогнуть. — Это ваш наряд, я его не выбирал, так что, если что-то сидит не так, все претензии к портным.

«Портные» в лице Шуны и Шион замотали головами, их синхронный жест отрицания говорил о многом — наряд сидел не просто хорошо, он сидел дьявольски идеально, и они обе уже мысленно возносили молитвы всем богам за то, что им довелось это увидеть. Шион даже прижала ладони к своим пышным формам, тяжело дыша, словно ей вдруг стало не хватать воздуха в тесном деловом костюме. Я же, проигнорировав их предынфарктное состояние, неспешно подошел к Римуру. Сократив дистанцию, я слегка наклонился к нему, учитывая разницу в росте, и моя ухмылка стала еще более издевательской.

— Ну… Доволен, мой хороший друг? — промурлыкал я, глядя прямо в его расширенные золотистые глаза. — Твоя маленькая месть удалась?

Римуру сглотнул, его взгляд метался по моему лицу, задерживаясь на звездных волосах и платиновых глазах, он пытался найти какой-то изъян и не мог.

— Да… — выдавил он наконец, но тут же осекся, и его левый глаз нервно дернулся. — Чего ты такой… красивый, а?! Это вообще законно?!

Я тихо рассмеялся.

— А что-то не так? — невинно поинтересовался я, делая еще один крошечный шаг вперед.

Слизень, упакованный в кружевной фартук и пышную юбку, инстинктивно вжался спиной в край своего рабочего стола, он скрестил руки на груди, и сквозь плотно сжатые зубы процедил:

— Ничего… Всё просто отлично…

— Да? — я склонил голову набок, наслаждаясь его паникой. — А что ты тогда так покраснел? И почему держишься на расстоянии? Или тебя так сильно смущает собственная реакция?

Вельданава в моей голове просто завывал от смеха, катаясь по полу воображаемой комнаты.

— Шион, Шуна, выйдите, пожалуйста, отсюда… — произнес Римуру на удивление спокойным тоном.

— КЬЯ-Я-Я! — синхронно, на ультразвуковых частотах выдали обе девицы.

Их лица пылали густым румянцем, что, не задавая лишних вопросов, они пулей вылетели из кабинета, быстрее, чем штормовой ветер Вельдоры, дверь за ними с грохотом захлопнулась, но даже сквозь толстое дерево я отчетливо услышал приглушенный шепот Шион: «Пусть господин и его гость развлекаются… мы проследим, чтобы им никто не мешал!»

Римуру тяжело вздохнул, опустив плечи так, что пышный бант на его пояснице печально поник.

— Ранга, ты тоже, — добавил он, глядя в собственную тень.

Из темного пятна на полу на секунду высунулась массивная морда звездного волка, Ранга смерил меня подозрительным, но глубоко уважающим взглядом, перевел глаза на своего хозяина в платье и тактично кивнул.

— Я вас понял, мой господин… — пробасил волк и бесшумно растворился в тени.

Как только мы остались абсолютно одни, Римуру, чтобы уж наверняка избежать новых свидетелей, щелкнул пальцами, по стенам кабинета пробежала рябь анти-магического и звукоизолирующего барьера, теперь нас не услышал бы даже сам Дьябло. Слизень в человеческом теле медленно подошел к своему креслу, рухнул в него, не заботясь о том, что мнет идеальные складки юбки, и поднял на меня полный усталости взгляд.

— Победа за тобой… — тихо пробормотал он.

Я приставил ладонь к уху, издевательски склонив голову.

— Ой, извини, что ты сказал? — протянул я с самой мерзкой ухмылкой, на которую был способен. — Я что-то глуховат стал в последнее время, возраст, знаешь ли, сказывается.

— Победа за тобой, придурок! — рявкнул Римуру, и его глаз снова нервно дернулся. — У тебя натуральные читы на внешность! Это вообще нечестно — иметь такие волосы со встроенным космосом и морду, как у топового айдола из моего прошлого мира! На твоем фоне кто угодно растеряется!

— А у тебя внешность идеального андрогина, который может носить и мужское, и женское с одинаковым успехом, — парировал я, подходя ближе и опираясь бедром о край его стола. — Всё взаимосвязано, мы оба — жертвы обстоятельств.

Римуру обреченно вздохнул, откидываясь на спинку кресла, его золотистые глаза потускнели, потеряв боевой задор.

— Ко всему привыкаешь… — философски изрек Владыка Демонов, теребя кружевную оборку на своем фартуке. — По своей воле я не могу отказаться от примерки этих нарядов, Шион и Шуна занимаются этим уже больше года. К моему огромному сожалению…

— А может, тебе просто втайне нравится? — подколол я, скрестив руки на груди. — Латентный фетишизм, все дела?

— Тьфу на тебя! — Римуру возмущенно скривился, но затем его взгляд смягчился, став теплым. — Не нравится мне это, но… не могу я их подвести, они же мои друзья, их старения, они вкладывают в это столько души. Когда они смотрят на меня такими счастливыми глазами, у меня просто язык не поворачивается сказать им «нет» и разбить их надежды.

Ох… всё-таки как сильно он ими дорожит, в этом тоже есть толика истинного безумия. Как там говорил Ваас из одной старой земной игры? Безумие — это точное повторение одного и того же действия раз за разом в надежде на изменение. Римуру раз за разом потакает прихотям своих подчиненных, надеясь, что когда-нибудь они успокоятся, но круг лишь замыкается, я тут ничего не мог сказать в упрек — у каждого Владыки Демонов свои слабости.

Кстати, я отчетливо чувствовал ауру Рамирис где-то в центре города, фея стратегически объедалась местными сладостями за чужой счет, хоть отстала на время, и на том спасибо.

— Так-так, ты всё равно ушел от темы и не ответил на мой вопрос, — я вернул разговор в прежнее русло.

— Ну… Покраснел, с кем не бывает… — буркнул он, отводя взгляд и поправляя кружевной чепчик, который окончательно съехал набок. — Это всё остаточный крюк от Короля Мудрости, что вас вообще связывает? Ты точно знаешь, в чем дело.

Скрывать это не было особого смысла, я вкратце рассказал ему общий лор появления высших навыков, о том, что навык — это отпечаток души, вплетенная в саму ткань мироздания, навык никогда не предаст своего владельца и никогда не уйдет по своей воле, но как видно, на базовом уровне ор тянется к своему изначальному создателю, похоже на бред сумасшедшего программиста, но в этом мире это был неоспоримый факт.

— Я знаю природу твоего навыка, — произнес я, глядя на то, как Римуру внимательно впитывает каждое слово. — Твой Король Мудрости — это одна из Семи Добродетелей.

— Чего? — Римуру нахмурился, его лицо стало предельно серьезным, что смотрелось крайне комично в сочетании с одеждой. — Что еще за добродетели?

— Семь Великих Навыков, — я оттолкнулся от стола и сделал пару шагов по кабинету, заложив руки за спину. — Высший эшелон ангельских способностей, серия «Королей», созданная в самом начале времен. Справедливость, Надежда, Чистота, Милосердие, Мудрость, Терпение и Завет. Они были созданы как противовес Семи Смертным Грехам демонической серии, и тот факт, что ты, монстр, умудрился заполучить и пробудить ангельский навык Мудрости… это, мягко говоря, беспрецедентная аномалия.

Римуру задумчиво потер подбородок.

— Значит… Рафаил — это часть божественного набора? — пробормотал он. — И раз он тянется к тебе значит ли это, что ты имеешь отношение к их созданию?

Я остановился и оглянулся на него через плечо, сверкнув платиновыми глазами, и на моих губах вновь заиграла бесящая ухмылка.

— Кто знает, друг, кто знает.

— Что тут темнить-то… — Римуру пожал плечами. — Мог бы уже прямо сказать: «Ну да, я их создал», к чему так загадочно говорить? Если есть возможность как-то отвязать и передать навык обратно, я могу его отдать.

В моей голове повисла тишина, а затем Вельданава ашалел:

— ПФ! — Творец поперхнулся неясно чем. — Да что с этой синей аномалией не так?! Передать навык серии «Королей»?! Это в принципе процесс, граничащий с самоубийством и разрушением души! Да даже если бы это можно было сделать по щелчку пальцев, кто в здравом уме вообще добровольно отказывается от такого?!

— Эм… зачем? — искренне опешив, спросил я, глядя на слизня.

Римуру посмотрел на меня, прикрыл глаза и просто тепло улыбнулся.

— Разве мы не друзья? — его голос звучал так просто и обыденно. — Я никогда не забираю чужое, если это принадлежит тебе по праву создателя, то забирай, мне чужого не надо.

Прямо в душу удар, что за кристальная, непробиваемая честность такая-то? На секунду я даже задумался: может, этот психопат Дьябло действительно видит в Римуру нечто такое, чего не видит больше никто? Какую-то чистоту помыслов, скрытую за маской простака?

— Нет, нельзя, — покачав головой, ответил я. — Навык такого уровня уже слился с твоим духовным ядром, попытка его выдрать убьет тебя или превратит в пустую оболочку. К тому же, он сам выбрал тебя, Мудрость теперь твоя, Римуру, носи с гордостью.

— Ясно… — Владыка Демонов почесал затылок, ничуть не расстроившись. — Ну, мое дело предложить, кстати, — он внезапно сменил тему. — А куда ты вообще так спешил удрать?

— На территорию Забытого Королевства.

Римуру на секунду замер, его глаза слегка остекленели — явный признак того, что он консультируется со своим внутренним суперкомпьютером, буквально через мгновение он получил ответ и нахмурился.

— Первое человеческое королевство, которое стерли с лица земли? — переспросил слизень, скрестив руки на груди. — Зачем тебе туда? Тем территория Клейман, а ты знаешь, какое у меня к нему на данный момент отношение, очень убийственное.

— Так уж исторически сложилось, и мне видимо повезло, что он отгрохал свой особняк прямо на руинах, — я пожал плечами. — Постараюсь обойти его стороной, мне нужны только нижние уровни. Но если повезет и он сам попадется мне на глаза… что ж, посмотрим что будет.

Римуру чуть подался вперед, опершись локтями о стол.

— Уверен? — в его голосе проскользнула искренняя забота. — Может, тебе всё-таки помочь?

— Ты хочешь помочь мне? — я скептически выгнул бровь. — Римуру, оглянись вокруг, утебя целое молодое государство на руках, экономика после войны скачет, вон с беженцами из Евразании нужно что-то делать. Милим опять балуется и играет в плохую девочку, целую столицу зверолюдей в пыль стерла.

— Нет, я имею в виду… — губы слизня растянулись в невероятно коварной улыбке. — Послать с тобой Дьябло, он же так рвался составить тебе компанию!

Мое лицо мгновенно окаменело.

— Держи своего ручного извращенца при себе, — процедил я сквозь зубы.

Римуру не выдержал и рассмеялся, прикрывая рот ладонью.

— Ох, прости, прости, это была шутка! — отсмеявшись, произнес он. — Но ты просто невероятно забавно реагируешь, столько пафоса, а от одного упоминания Дьябло шарахаешься, как от огня.

— Как и ты от кружев, — парировал я, не оставшись в долгу.

— Я этого и не отрицаю, — Римуру поправляя подол черного платья. — В общем, буду желать тебе удачи в твоих раскопках, а мне пока что нужно побыть одному и о кое-чем очень серьезно подумать…

— О чем же? О том, как объяснить своим подчиненным, что ты не хочешь носить чулки? — усмехнулся я.

Слизень опустил взгляд, и его золотистые глаза на мгновение стали и задумчивыми.

— Нет, — тихо ответил он. — Это… личное.

— И что же? — я не отставал, скрестив руки на груди.

— Я же сказал… Личное, — отрезал Римуру, упрямо глядя в сторону.

— Ну, а вдруг выговориться хочешь? — хмыкнул я, присаживаясь на край его стола. — Раз уж я пока тут, можешь сказать, я никому ничего не расскажу, тем более, я ухожу.

Слизень сузил свои золотистые глаза, смерив меня изучающим взглядом, взвешивая все за и против, он сдался.

— Навык Король Мудрости… обладает собственным сознанием, — медленно, подбирая слова, начал он. — И, как я думаю, оно очень быстро формируется, по мере того как я развиваюсь, навык становится всё сильнее, умнее и… самостоятельнее. Я это четко понимаю, и еще я понимаю, что в какой-то момент мне нужно будет жестко разделять этот навык и самого себя.

— И чего так? — я склонил голову набок. — Звучит как отличный помощник.

— Шутишь? — Римуру нервно дернул плечом, и кружева на его платье задрожали. — Оно влияет на меня, прямо сейчас, при тебе… если бы ты только слышал, что эта штука у меня в голове анализирует и говорит! Это очень странное поведение, и что пугает меня больше всего — мне кажется, я на подсознательном уровне начинаю с этим соглашаться!

Он отвернулся, спрятав лицо в ладонях, и уставился в стену.

— Не дай бог я реально начну краснеть при каждом твоем появлении… — простонал Владыка Демонов. — А ведь всё может стать еще хуже…

— Что ты имеешь в виду? — я нахмурился, чувствуя, как Вельданава внутри меня тоже напрягся, навык, созданный на основе души его жены, нашептывает слизню странные вещи? Это пахло катастрофой.

Римуру медленно повернулся ко мне, его лицо пылало, но в глазах читалась абсолютная, пугающая серьезность, он посмотрел прямо в мои платиновые глаза и произнес слова, которые ударили меня по челюсти хлестче, чем хук Истинного Дракона:

— Рафаил только что закончил анализ твоей физиологии и духовного ядра, и выдал мне уведомление, что ты — идеальный, стопроцентно совместимый кандидат для идеального слияния душ, и теперь навык настойчиво рекомендует мне… приступить к процессу... К какому, тебе лучше не знать, плюс к этому мне сказали что...

В моей голове послышался выстрел, и сосед отключился, мо ухмылка сползла с лица, разбившись вдребезги. Я на автомате молча развернулся, и быстро телепортировал с помощью ЭГО свой белый плащ с капюшоном, накинул свой привычный наряд, натянул капюшон по самые брови и шагнул к разбитому окну.

— Эй! Ты куда?! — пискнул Римуру мне вслед — Стой, давай поговорим! Это не всё! Хоть дослушай до конца!!!

Я не ответил, и быстро вылетел из окна, пробив звуковой барьер прямо над крышей ратуши, я улетал из Темпеста на максимальной скорости, молясь всем известным богам, чтобы этот синий кусок желе со своим озабоченным навыком никогда меня не догнал.

Глава 19

Тут уже происходило что-то странное, и я мысленно попросил Вельданаву перестать ржать как гиена и нормально объяснить, что вообще происходит, времени на долгие раздумья у меня не было, я всё удалялся и удалялся от Темпеста, набирая высоту. Выше, еще выше, пока не пробил слой облаков и не завис в стратосфере, тяжело дыша и выпуская изо рта облачка пара. Холодно ли мне было? Ни капли, тело Истинного Дракона вообще плевать хотело на температуру, но зато пар шел — хоть какая-то физическая реакция на пережитый стресс.

— Ха-ха-ха! Всё, всё, извини… фух.. — Творец в моей голове откровенно давился смехом, пытаясь успокоиться. — Такого я не помню за всю свою бесконечную жизнь! Будучи лишь осколком оригинального Вельданавы, я, конечно, не помню всё досконально, но такой комедии положений я в жизни не видел!Ты только вдумайся, давай посчитаем! Вот есть ты, у нас с тобой есть дочка Милим, есть Римуру, у него тоже есть дочка Шинша, а еще у Римуру есть злобное альтер-эго из зеркального измерения Эмильс… Это же что в итоге выходит?!

— И что же? — мрачно спросил я, глядя на облака под ногами.

— Самая странная, неадекватная и могущественная шведская семья на свете! Ба-ха-ха!

Вот ему было смешно, а мне было откровенно стыдно за Римуру.

— Да ты зубы мне не заговаривай! — рыкнул я. — Ответь уже по существу! Что за не так с его навыком?!

— Ладно-ладно, не кипятись. Слушай и пытайся понять, — голос Вельданавы наконец-то стал серьезным, хотя в нем всё еще проскальзывали нотки поднятого настроения. — Внутри Римуру находится навык который изначально был связан с концепцией моей жены, Люсии. Как бы тебе проще сказать… Этот навык — Мудрость — не только мое творение, он, видимо, почувствовал нашу с тобой душу, оригинальную Звездную ауру Творца, которая резонирует с его базовым кодом.

— И?

— И это начало влиять на Эго самого Римуру, исподволь. Высшие навыки, особенно серии «Королей», обладают зачатками воли и напрямую влияют на сознание и личность носителя, мудрость, скажем так, «вспомнила» своего мужа и теперь на подсознательном уровне, через гормоны, нейронные связи или духовные импульсы, подталкивает Римуру квоссоединению. Причем, как видно по его реакции, делает это довольно шустро и агрессивно, и да, это очень плохо.

Я закрыл лицо рукой.

— Так как сам навык и его концепция могут конкретно проехаться по мозгам слизня, мы рискуем получить Владыку Демонов с тяжелейшим биполярным расстройством… — резюмировал я. — Так его спасать нужно! Если это происходит сейчас, то что будет дальше?! Она же его полностью перепрограммирует!

— В том-то и главная проблема, мой юный друг, — вздохнул Вельданава, и в его голосе прозвучала искренняя безнадежность. — Это невозможно, навык и его душа уже слились воедино, единственный способ остановить это влияние — вырвать навык с корнем, то есть убить Римуру или стереть его личность, но, как ты прекрасно понимаешь…

— Он чрезмерно сильный для нас, — закончил я за него, сжав кулаки. — Я не смогу его убить, даже если захочу.

— Именно, так что на твоем месте я бы летел в Забытое Королевство как можно быстрее… А нет, поздно.

Я резко обернулся, едва не сбившись с курса. Прямо позади меня, зависнув в разреженном воздухе стратосферы, парил Римуру. И, хвала всем богам, он успел переодеться. Вместо того кружевного кошмара на нем теперь был строгий, невероятно стильный темный костюм: черный плащ с высоким воротником, темные брюки, высокие армейские боты и палаш, висящий на поясе. Сейчас он выглядел донельзя серьезно, грозно и… ну, как настоящий Владыка Демонов, а не как жертва косплея.

Его золотистые глаза сверкали от напряжения.

— Мы не договорили, — твердо произнес слизень, скрестив руки на груди. — Я хочу избежать недопониманий. То, что сейчас происходит у меня в голове, пугает меня до чертиков, и ты явно знаешь причину.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как морозный ветер треплет мои звездные волосы.

— Слушай, а у тебя всё с сознанием хорошо? — с подозрением спросил я, пытаясь оценить степень его адекватности на данный момент.

— А? Что ты имеешь в виду? — Римуру нервно забегал глазами, его уверенность слегка пошатнулась. — Нет, всё только что проверено и всё в полном порядке. У меня из сотен навыков есть как минимум пять абсолютных защит сознания и духовного ядра. Никакой внешний контроль или ментальное вмешательство мне не страшны, так что всё хорошо.

— Ага… — протянул я, оглядываясь по сторонам. — Тут твоих подчиненных точно нет? Никаких невидимых ниндзя или фанатичных демонов?

— Даже не думай об этом, — отрезал Римуру, создавая вокруг нас плотную сферу звукоизолирующего барьера. — Я сам не хочу, чтобы кто-то услышал этот разговор — ни здесь, ни внизу. Но… я уже начинаю сомневаться в собственной безопасности. Ты что-то знаешь. Выкладывай.

— Возможно… — я отвел взгляд, чувствуя себя максимально неловко.

— Таааак… И? — Римуру напрягся, подавшись вперед. — Почему ты замолчал? Говори как есть, я всё выдержу!

Я набрал в грудь побольше разреженного воздуха. Если рубить хвост, то сразу.

— Вобщемутебявнутридушамоейженыкотораясталаотчастинавыкомисейчасвлияетнатебяломаятвоеэгоещеисосвоимсознаниемввидекоролямудростииэтозапустилофазукотороявлияетнатвоиразумсоспецифическимимоментами! — выпалил я на одном дыхании, со скоростью пулеметной очереди, смешав все слова в одну неразборчивую кашу.

Глаза Римуру медленно моргнули.

— Ээээээээ… — смог выдать Владыка Демонов, я даже услышал звук модемного дозвона из нулевых, показывая что он был в ауте.

— Идиот, — ласково прокомментировал Вельданава в моем сознании. — Ты бы ему еще на древнедраконьем это прорычал.

— Повтори пожалуйста, — попросил Римуру, тряхнув головой. — И желательно на всеобщем языке, а не на диалекте паникующих гоблинов.

Я выдохнул облачко пара, потер переносицу и посмотрел ему прямо в глаза.

— Твой уникальный навык, который эволюционировал в Короля Мудрости Рафаила… — я начал говорить медленно. — Это не простая способность, в его основе лежит концепция и отголоски души моей жены: Люсии.

Глаза Римуру расширились.

— И поскольку этот навык обладает собственным, быстро развивающимся Эго, — продолжил я, добивая его психику, — он… она… в общем, эта сущность внутри тебя «вспомнила» своего мужа, почувствовав мою ауру, и теперь она на подсознательном, духовном уровне влияет на твое сознание, подталкивая тебя к… кхм… воссоединению. Твои пять защит сознания не работают, потому что угроза исходит не снаружи, а из твоего собственного ядра.

Римуру медленно поднял руки, обхватил ими свою голову.

— То есть… — пробормотал он, глядя в пустоту безумным взглядом. — Мой самый надежный, и самый полезный, умнейший навык… это твоя жена… которая сейчас пытается использовать мое тело, чтобы… чтобы…

Он не смог договорить, его лицо мгновенно стало пунцовым, а из ушей пошёл пар.

— Скорее, это лишь отголоски её воли и концепции, — поспешил уточнить я, чтобы слизень окончательно не сошел с ума. — Не пойми меня неправильно, Люсия мертва, но Король Мудрости — это самовольная, зарождающаяся личность. Просто эта первородная концепция двигает её Эго в весьма специфическом направлении, используя твои нейронные связи.

— Да я это уже понял… — простонал Римуру. — Так и знал! Не могут такие имбовые способности существовать без подвоха! Слишком сильные навыки, читерский анализ, автопилот в бою… видимо, это и есть система баланса в этом мире, плата за силу — поехавшая крыша и навык, который хочет соблазнить древнего бога! Но всё равно, как же это жутко звучит!

Он резко поднял голову, в его глазах блеснула отчаянная надежда.

— Так… А это исправить можно? Хоть как-то заглушить эти порывы?

Я скрестил руки на груди, глядя на него с искренним сочувствием.

— Есть два стопроцентных варианта, — абсолютно серьезным тоном произнес я. — Вариант первый: ты прямо сейчас убиваешь меня, нет объекта вожделения — нет проблемы, возможно, после этого твой навык успокоится и уйдет в депрессию.

Римуру нервно поматал головой, на такое он не пойдет.

— И вариант второй, — продолжил я. — Умереть придется уже тебе, разорвать твое духовное ядро на куски, потому что навык полностью вплетен в твою душу на уровне информационных частиц, выдернуть его — значит стереть тебя из реальности, третьего не дано.

Вельданава в моей голове даже перестал хихикать, наблюдая за реакцией синего, Римуру не медлил, и поднял обе руки и со всей дури хлопнул себя по щекам, оставляя на бледной коже красные следы.

— Ясно… — выдохнул он, опуская руки, в его голосе звучала такая бездонная обреченность, что мне захотелось похлопать его по плечу.

— Что? — я изогнул бровь, чуть сдвинув ногу для стойки. — Будем биться насмерть ради твоего душевного спокойствия?

— Ага… Конечно, — фыркнул слизень, разворачиваясь ко мне спиной. — Прямо сейчас активирую все боевые навыки и брошусь на амбразуру, нет уж, спасибо. Пойду-ка я лучше поразмыслю над бренностью бытия и своей новой реальностью, может, просто приму всё как есть… Жить-то то надо, у маня целая страна за спиной, и друзья, что надеяться на меня...

Он махнул мне рукой, не оборачиваясь.

— Удачи с Забытым Королевством, и пожалуйста, постарайся пока не попадаться мне на глаза, ради моего же блага.

Римуру быстро растворился в ночном небе, улетая познавать этот бренный мир и заодно переосмысливать собственное существование. Провожая его взглядом, я уже понимал, что ничем хорошим это не закончится, рано или поздно эта бомба замедленного действия рванёт, и последствия будут катастрофическими. Но прямо сейчас я мало что мог с этим поделать.

Я развернулся в воздухе и начал стремительно снижаться, направляясь к озеру на окраине леса. Мне нужна была зеркальная поверхность, а спокойная водная гладь подходила для этого идеально. Вот только я не учёл три вершка назойливости и одну крошку абсолютного хаоса.

— ВЕЛЬДАНАВА-А-А-А!!! — пронзительный вопль разорвал тишину ночи. — Как ты мог меня бросить одну в городе, полном таких потрясающих вкусностей?!

В мою спину на полном ходу влетели, я едва успел сгруппироваться, чтобы не клюнуть носом в воду.

— Рамирис… — простонал я. — Что ты тут забыла? Тебе мало было эклеров и пирожных в Темпесте?

— Великая Рамирис никогда не бросает своих лучших друзей в беде! — гордо заявила фея, выруливая из-за моего плеча и зависая перед лицом, щеки у неё были перемазаны кремом, а в руках она сжимала надкусанный круассан. — И вообще, куда это мы намылились на ночь глядя?

— В Забытое Королевство, — коротко ответил я, поправляя капюшон белого плаща.

— Куда?! — Рамирис чуть не выронила свою выпечку. — Зачем тебе на те проклятые руины? Там сейчас живет мерзкий кукольник Клейман! Да и отсюда добираться обычным ходом минимум день, если лететь без остановок!

— Вот поэтому я и здесь, не мешай, — отмахнулся я от неё.

Я приземлился на берег, и сел на корточки у самой кромки воды. Без понятия, как правильно вызывать Изис, но я логично рассудил, что правильной частоты должно хватить. Я послал в кончик указательного пальца концентрированный импульс своей ауры, смешанной с пространственным искажением Эго, и едва коснулся поверхности воды.

По водной глади не пошли круги, вместо этого отражение луны исказилось, вытянулось, и вода под моим пальцем внезапно стала твердой, в затем подалось внутрь. Зеркальный экспресс сработал безотказно, поверхность озера озарилось вспышкой серебристого света, и мощнейшая гравитационная воронка схватила меня за руку, затягивая внутрь.

— А-А-А-А-А! ЧТО ЭТО ЗА ДРЯНЬ?! — завопила Рамирис, которую воздушным потоком затянуло следом за мной.

Мир перевернулся с ног на голову, и мы рухнули в калейдоскоп кривых отражений, я к пространственным кульбитам давно привык, а вот Рамирис исключение, её румяное личико приобрело оттенок застоявшегося зеленого болота. Её не стошнило недавно съеденными эклерами исключительно благодаря физиологии Королевы Фей и полному отсутствию нормального желудка, но выглядела она так, словно сейчас отдаст концы.

Я плавно приземлился на дорогу, Рамирис не справившись с управлением, по-пластунски шлепнулась прямо мне на плечо, вцепившись пальчиками в ткань белого плаща. Я усмехнулся под капюшоном и уверенным шагом направился в сторону возвышающейся вдалеке башни.

— Что… Что это за место? — простонала фея, с трудом отрывая лицо от моего плеча, её золотистые глаза расширились, когда она наконец сфокусировала взгляд. — Такое гигантское?! Да оно же бесконечное!

Оно и ясно, повсюду стояли, висели в воздухе и парили под немыслимыми углами зеркала, огромные, в золотых рамах, крошечные зеркальца, осколки. И даже несмотря на подступающую тошноту, шило в заднице Рамирис дало о себе знать: её глаза загорелись любопытством, и она дернулась, намереваясь взлететь и сунуть свой носик в ближайшее зеркало. Но я, не глядя, выкинул руку и перехватил её за полупрозрачное крыло двумя пальцами.

— Ай, ай, ай! Пусти! — возмущенно запищала она, затрепыхавшись в воздухе.

— Не дергайся, мелочь, — спокойно осадил я её, возвращая на плечо. — Мы тут проездом, экскурсий не будет. Ппривет, Какуё.

Я кивнул проходящему мимо нас высокому они. Зеркальное отражение главнокомандующего Темпеста коротко хмыкнул в ответ, и смерил Рамирис равнодушным взглядом, пойдя дальше по своим делам. Королева так и застыла с открытым ртом, провожая его взглядом.

— Кто. это был?! — её голосок сорвался на ультразвук. — Почему у него абсолютно такая же аура, как у того красноволосого, левой руки Римуру?! Что здесь вообще происходит?!

— Слишком много вопросов для существа твоего размера, — лениво отозвался я, ускоряя шаг.

— Да ладно тебе! Не будь занудой! — она снова запрыгала на моем плече. — Да это же настоящий Зеркальный Мир!

— Да вы сама очевидность, Ваше Величество, — саркастично протянул я.

Подойдя ближе к основанию башни, я заметил впереди знакомую фигуру, нам навстречу, засунув руки в карманы, вышагивала весьма недовольная особа с розовой макушкой, Эмильс собственной персоной — зеркальное, слегка озлобленное на оригинал и куда более прямолинейное альтер-эго нашего любимого слизня.

Рамирис, всё еще сидевшая на моем плече, вытянула шею и чуть не свалилась вниз.

— Э-э-э… — протянула она, переводя взгляд с Эмильса на меня и обратно. — Почему этот тип выглядит точь-в-точь как Римуру, только с розовыми волосами…

— Потому что это и есть Римуру, его зеркальное альтер-эго из этого измерения, — невозмутимо пояснил я, не сбавляя шага.

— Да ладно?! — фея ахнула, всплеснув крошечными ручками.

Тем временем Эмильс остановился в паре метров от нас, он долго смерил меня тяжелым взглядом, видимо я каким-то образом, предал его идеалы, растоптал душу и заодно съел его последний десерт.

— Что это сейчас было? — спросил он вместо приветствия, и его голос как обычно был лишен мягкости, что присуща оригиналу.

— Про что конкретно ты говоришь? — я изогнул бровь, остановившись напротив.

— Не придуривайся, — Эмильс скривился, скрестив руки на груди. — Ты зачем оригинала поцеловал? Или позволил ему это сделать? У вас там клуб по интересам открылся?

— Это было откровенное насилие со стороны твоего оригинала. Его уникальный навык, к моему сожалению, окончательно чокнулся, обрел самосознание и решил, что мы с ним — идеальная пара, я жертва обстоятельств.

Эмильс переварил информацию, пока его не дрогнуло, а затем он расслаблено хмыкнул.

— Звучит как типичная проблема этого идиота, проехали, и вот… держи.

Он сунул руку за пазуху и выудил оттуда бумажный кулёк. Эмильс и его вечная тяга к сладкому — это уже что-то неразделимое, двадцать четыре на семь. Розовый протянул мне пакет, доверху набитый свежим печеньем, затем развернулся и кивнул в сторону массивных дверей башни. Мне показалось, или он опять покраснел? Я на секунду задержал на нём взгляд, потом перевёл его на кулёк в своих руках, нет. Даже думать об этом не буду, мне после Римуру и одного раза хватило.

— Изис ждет тебя внутри. — сказал он.

Я взял кулёк и с лёгким подозрением кивнул в знак благодарности. Фея, учуяв запах выпечки, тут же оживилась, моментально забыв про тошноту. Впрочем, её болтливый рот сработал быстрее инстинкта самосохранения.

— Слушай… — фея ехидно прищурилась, глядя на меня снизу вверх. — У тебя что, какая-то нездоровая тяга к андрогинам с одним и тем же лицом? Сначала оригинал в платье, теперь этот с печеньками… Это уже фетиш, знаешь ли! Ай! За что?!

Я не стал утруждать себя долгими спорами, а вытащил из кулька самое большое печенье с шоколадной крошкой и, не глядя, смачно зарядил им прямо по макушке Королевы Фей.

— За аналитику, — хмуро ответил я, слушая, как она обиженно потирает ушибленную голову.

Я пришел в башню, Изис ничуть не изменилась с нашей последней встречи, хозяйка Зеркального Мира всё так же предпочитала свой фирменный, прикид. Как только я переступил порог просторного зала башни, она тут же грациозно опустилась на одно колено, склонив голову.

— Встань, — скомандовал я небрежным жестом руки разрешая ей подняться. Изис поднялась, а её взгляд со скрытой интригой, скользнул по моей фигуре.

— Ваши предпочтения, мой Господин, признаться, весьма удивили меня… — начала она простым голосом, в котором сквозило легкое недоумение.

— Что? — я чуть приподнял бровь, не понимая, к чему она клонит.

— Зеркала видят и слышат многое, — Изис приложила ладонь к груди. — Я всё слышала, и хотя ваши особые отношения с этой синей ошибкой природы, Римуру Темпестом, мне понять сложно, я приму всё, что вы сочтете нужным. И если того требуют ваши желания, я готова в любой момент отдать вам Эмильса. Он — мой лучший боец, и точная копия Римуру, при этом как вы знаете обладает куда более покладистым характером в вопросах подчинения. Вы можете делать с ним всё, что захотите.

В голове стоит взорвалось

— ПВХА-ХА-ХА-ХА! — Вельданава стал захлёбывается от смеха. — Она подумала, что вы с ним любовники! И теперь предлагает тебе его розовую, злую копию для утех!

Я не позволил ни единому мускулу на своем лице дрогнуть, хотя внутри меня бушевал ураган из желания пробить лицо фейспалмом и придушить всех обитателей этого мира, Рамирис на моем плече подавилась печеньем и захрюкала, пытаясь сдержать смех. И она туда же.

— Спасибо за столь щедрое предложение, Изис, — произнес я ледяным тоном, игнорируя смешки Творца и хрипы феи. — Но я полностью сосредоточен на своих истинных целях, и одна из моих главных задач — освободить тебя от оков этого измерения, мой уговор с тобой нерушим, и я не отвлекаюсь на мелочи.

Я вложил в эти слова максимум пафоса и величия, надеясь, что она, как и в прошлый раз, просто молча примет это и отстанет со своими странными инициативами. Но эффект оказался прямо противоположным. Она не то что настояла — буквально заставила его идти со мной. И что тут сделаешь? С помощью зеркальных поверхностей она всё равно могла перетащить его следом за мной в любую точку мира.

Я бросил невыразимой усталости взгляд на Эмильса, этот тип методично хрустел печеньем из кулька, когда Изис безапелляционно заявила, что её «лучший боец» отправится со мной в качестве эскорта, охраны и, упаси боже, личного слуги, я ожидал от него хотя бы капли протеста. Но нет, Эмильс, в отличие от своего оригинала, оказался черезмерно покладистым в вопросах подчинения своей создательнице.

Он заявил, что если того требует моя «эстетика», он готов напялить на себя то самое кружевное платье горничной, хотя ему это и противно. От одной мысли о том, что рядом со мной будет расхаживать злобная копия Римуру в чепчике и чулках, у меня по спине пробежал холодок.

— Даже не думай об этом, — отрезал я тогда, пресекая любые попытки пополнить мой отряд еще одним извращенцем. — Иди как есть.

И вот тиак мы покидали Зеркальный Мир, и даже Рамирис заткнулась, переварив шок от встречи с двойником Римуру и молча валялась на моем плече, свесив ножки. Она с нескрываемым любопытством пялилась на Эмильса, пока мы шли к зеркалу. Точкой выхода, как это часто бывало у Изис, служила любая отражающая поверхность в реальном мире, в нашем случае это оказалась грязная лужа, оставшаяся после недавнего дождя на разбитом тракте.

— Приготовились, — бросил я, концентрируя Эго.

Пространство перед нами пошло рябью, зеркальная гладь вытянулась, и мы вывалились из лужи прямо на влажную землю. Я приземлился на ноги, полностью погасив инерцию. Эмильс вышел следом, не переставая жевать, а Рамирис, пискнув, вцепилась в мой воротник.

Я осмотрелся. Вокруг нас на многие километры простирались мёртвые земли, усеянные лишёнными листвы деревьями, чьи сухие ветви тянулись во все стороны. А далеко впереди возвышался особняк Клеймана, уже стоящий на вполне живых землях: там виднелись леса, зелёные деревья и даже большой город.

— Мрачненько тут, мне нравится — констатировал Эмильс, отправляя в рот последнее печенье и сминая бумажный кулек. — Куда нам идти?

— Под этот самый особняк, — я кивнул в сторону замка кукловода. — Там, глубоко под землей, скрыто то, что мне нужно, и если мы всё сделаем тихо, Клейман даже не узнает, что мы тут были.

— А если не тихо? — с надеждой в голосе спросил розоволосый, и в его глазах блеснул нехороший, садистский огонек.

— Будем решать по ходу ситуации

— Звучит как план, — Эмильс хрустнул костяшками пальцев.

— Эй! — Рамирис наконец-то подала голос, переползая поближе к моему уху. — Вы двое вообще нормальные?! Там Владыка Демонов сидит! А мы собираемся к нему в подвал залезть! У нас план-то хоть есть, кроме как «зайти и посмотреть»?!

— Есть, — я шагнул вперед, растворяясь в тенях деревьях. — Не попадаться на глаза его марионеткам.

Рамирис пробурчала что-то невнятное, суть которого сводилась к тому, что мы премся прямо в логово Клеймана и нереально так палимся. Только вот я не выдержал и отвесил ей поучительный щелбан, потому что если кто тут и палился, так это сама Королева Фей. Так орать посреди вражеской территории — это нужно иметь особый талант. Она обиженно пискнула, потерла ушибленный лоб, но возмущаться вслух наконец-то перестала, перейдя на тихое сопение.

Кстати, интересный факт для размышлений, если бы я не пошел через зеркальное измерение, Изис бы не навязала мне в попутчики этого розоволосого печенечного хомяка. Но с другой стороны, если бы я полетел своим ходом, меня вполне мог бы засечь кто-то из сильных мира сего. Пролетал бы мимо какой-нибудь Гай Кримсон, почувствовал бы знакомые отголоски Звездной ауры — и хопа, здрасьте, приехали, и скрытность не помогла бы. И что по итогу хуже? Я даже не знаю. Эмильс, по крайней мере, оказался покладистым, шел тихо, жевал свои сладости и вообще не болтал лишнего. С такой компанией, в принципе, можно и путешествовать, куда лучше, чем с визжащей Рамирис или озабоченным Дьябло.

Спустя некоторое время мы добрались до одного из высоких холмов и посмотрели вниз, километрах в двадцати от нас, раскинулся вполне себе большой и процветающий город. Даже глубокой ночью жизнь там била ключом: сновали жители, горели яркие огни, и, судя по всему, на центральной площади проходил какой-то праздник, по первому взгляду ни за что не скажешь, что эти люди живут несчастно.

У меня в голове прочно засел стереотип из земных фильмов: если злодей — манипулятор (хоть я уважаю таких за стиль), то он обязательно должен гнобить местных жителей, выжимать из них все соки и заставлять работать в шахтах. А тут… Неужели Клейман оказался адекватным правителем? Судя по тому, что я читал, он как раз из тех Владык Демонов, кто не занимается откровенной резней просто ради веселья, а ведет вполне светский образ жизни: посещает мероприятия, поддерживает торговые контакты с человеческими государствами и другими фракциями.

Элегантный кукловод-аристократ.

Я оторвал взгляд от ночного города и посмотрел на свое плечо, где притихла фея, в голове внезапно щелкнула одна очень важная мысль.

— Рамирис, — вкрадчиво начал я. — Ты же скрыла свою ауру?

Фея замерла, её полупрозрачные крылышки перестали трепетать, она повернула ко мне голову и непонимающе захлопала золотистыми глазищами.

— А… А нужно было? — невинно поинтересовалась она.

Я тяжело вздохнул, пока внутри закипало желание придушить это недоразумение, ну вот что с ней поделаешь? Мы стоим на границе владений кукловода, а она фонит своей духовной энергией.

Я бы сильно удивился, если бы нас не почувствовали и не выслали перехват со словами: «О, госпожа Рамирис, а что вы тут делаете? Как обычно, без приглашения залетели?». Но нет, на горизонте никого не было, и как это обычно бывает в нашем ненормальном мире, это было затишье перед бурей. Потому что сюда на полных парах неслась та, кто любила баловаться больше всех, и её приближение мы почувствовали задолго до того, как она появилась в поле зрения.

Ядерная буря была тут как тут.

Воздух разорвало с оглушительным грохотом, и на землю, подняв тучу пыли и мелких камней, приземлилась Милим Нава, Эмильс, чьи инстинкты сработали мгновенно, тут же потянулся к рукояти своего меча, пока его розовые волосы взметнулись от ударной волны, но я спокойно положил свою руку поверх его, придавив лезвие обратно в ножны.

— Не надо, — коротко бросил я. — Она не кусается… по крайней мере, пока не проголодается.

Пыль осела, и перед нами предстала Милим, как говорится, она была «вся не своя». Драконорожденная стояла ровно, вытянувшись по струнке, с абсолютно стеклянным, пустым взглядом, который буквально кричал: «Смотрите все, я под жестким ментальным контролем злого кукловода!». На её шее красовалось безвкусное ожерелье, которое видимо и поработило её разум.

— Мой… господин… приказал… доставить… Владыку Демонов Рамирис… и её компаньонов… к нему, — произнесла Милим роботизированным голосом, делая неестественные паузы между словами.

Оскара ей, срочно выдайте этой девочке Оскара за лучшую драматическую роль второго плана! Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы планеты не раскалывало.

— Ну вот, — я выразительно посмотрел на Королеву Фей, которая от страха вцепилась в мой воротник так, что чуть не задушила. — В следующий раз будешь думать, прежде чем фонить своей аурой на всю округу.

— Я тут ни при чем! — Рамирис отвернулась, её щеки густо покраснели, показывая, как сильно её задели мои слова, ей стало стыдно за свою оплошность, ведь именно из-за её беспечности на нас сбросили эту «атомную бомбу».

Я перевел взгляд обратно на Милим, она смотрела на меня своими безжизненными глазами, а затем она как бы невзначай отвернула голову чуть в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом, но всем своим видом продолжая демонстрировать, что она — безвольная марионетка.

Я мысленно усмехнулся.

— Эмильс, одолжи-ка на секунду, — я протянул руку к розоволосому.

Тот, ни слова не говоря, достал из своего бездонного кармана очередную печенюшку с шоколадной крошкой и вложил мне в ладонь, с интересом наблюдая за начинающимся мини-шоу. Я сделал пару бесшумных шагов к Милим и плавно помахал печенюшкой прямо у неё за затылком, позволяя сладкому аромату ванили и шоколада достичь её носа, драконорожденная еле заметно дрогнула, а ё плечи напряглись.

Я переместил руку и провел лакомством прямо возле её щеки, губы Милим дрогнули. Она изо всех сил сжала зубы, пытаясь сохранить свое «загипнотизированное» выражение лица, но уголки её губ предательски поползли вверх, выдавая отчаянную борьбу между желанием сожрать печенье прямо сейчас и необходимостью доиграть роль до конца.

«Ладно, — подумал я, пряча печенье в карман плаща. — Не буду больше отвлекать ребенка от её любимой игры».

— Веди нас к своему «господину», — произнес я с максимальной серьезностью, пряча ухмылку в тени капюшона. — Мы с радостью нанесем ему визит вежливости.

Через секунду, мы уже летели в сторону особняка.

Чтобы неповадно было

Глава 20

Особняк, замок, дворец — можно называть это как угодно, но то, что создал здесь Клейман, определенно заслуживало архитектурной премии: шпили, темный камень, где-то была деревянная резьба. Он явно страдал манией величия, смешанной с аристократическим вкусом, харомы он себе отгрохал будь здоров, на все времена и нравы. Милим, тем временем продолжала ломать комедию, вела нас по мощеной аллее прямо к главным воротам.

— Следуйте… за мной… пленники… — монотонно чеканила она, шагая неестественно прямыми ногами, словно деревянный солдат.

Эмильс, шагавший справа от меня, с хрустом откусил очередное печенье и тихо хмыкнул.

— Она всегда так переигрывает? — шепнул он мне, не переставая жевать. — Я бы на месте этого Клеймана уже заподозрил неладное, у неё на лбу написано, что ей просто скучно.

— Не суди строго, это её первый театральный опыт, — так же тихо ответил я, скользя взглядом по газонам и статуям горгулий. — К тому же, по опыту знаю, Клейман слишком самоуверен, чтобы признать, что его ожерелье контроля не работает на Истинного Дракона, он видит то, что хочет видеть.

Рамирис, всё ещё вцепившаяся в мой воротник, заметно раздражалась, для неё поход в логово другого Владыки Демонов был удовольствием ниже среднего, но гордость не позволяла просто развернуться и улететь куда подальше. Мы подошли ко входу. Массивные двери, окованные тёмным металлом, распахнулись перед нами сами собой. Мы вошли в просторный холл, вдоль стен стояли ряды рыцарских доспехов и дорогие вазы эпохи первых человеческих империй, Клейман любил роскошь, и как видно был коллекционером.

Милим провела нас через холл и остановилась перед двойными дверями, ведущими, судя по всему, в главный зал или тронное помещение.

— Ждите… здесь… — выдавила она, с трудом сдерживая зевок. — Господин… скоро… примет вас.

Она скрылась за дверью, и ждать нам пришлось недолго. Секунд через тридцать двери вновь отворились, а из глубины зала донеслись размеренные шаги и тихий звон бокала.

— О, какие редкие гости в моей скромной обители, — раздался манерный голос.

ВВ центре зала, обставленного антикварной мебелью, за небольшим столиком сидел сам Клейман. Ну и видок, конечно: белый костюм, зачёсанные назад волосы, тонкие черты лица и бокал вина в руке. Живая иллюстрация из книги о вампирах-аристократах. Его взгляд скользнул по нашей компании, задержался на Рамирис, затем с лёгким недоумением остановился на жующем Эмильсе и, наконец, перешёл на меня.

Я шагнул вперед, скрытый белым плащом и надвинутым капюшоном, а Римирис встала на моем плече.

— Владыка Демонов Рамирис и её сопровождающие, — Клейман поставил бокал на стол и сложил руки домиком. — Признаться, я не ожидал, что моя дорогая Милим притащит вас сюда так быстро, но я рад, вы сэкономили мне массу времени.

— Я тут проездом, — Рамирис небрежно подула на свои пальчики, всем своим видом показывая, что она тут вообще-то важная птица, а не случайный залетный гость.

— Ага… — Клейман слегка прищурился, его идеальная бровь поползла вверх. — И что же ты не предупредила заранее? Я бы подготовил подобающие покои, разместил бы вас как старых, добрых друзей.

— Не стоит утруждаться, мы быстро, туда-сюда и обратно, — отмахнулась фея.

— Угу… — кукловод перевел свой цепкий, оценивающий взгляд на нас. — А кто эти занятные сопровождающие? Откуда у тебя, Рамирис, вдруг появились столь фактурные подчиненные?

Фея замялась, её глазки забегали, придумывать легенды на ходу никогда не было её сильной стороной.

— Э-э-э… ну, это… — она нервно хихикнула и, не найдя ничего лучше, ткнула пальцем в мою сторону. — Мне лень объяснять! Мой раб скажет всё за меня! Вельд, объясни всё Клейману!

Я медленно повернул голову и посмотрел на нахалку взглядом, обещающим долгую и мучительную расправу. «Мой раб»? Серьезно? Вельданава в моей голове радостно хрюкнул, оценив шутку, я перевел взгляд на Эмильса, который как раз достал из кулька очередное печенье и собирался отправить его в рот.

— Эмильс, — добрым тоном произнес я. — Объясни этому господину всё, что нужно.

Розоволосый замер с печеньем у самых губ, он моргнул, посмотрел на меня, потом на Клеймана, тяжко вздохая.

— Я? А я тут при чем? — возмутился он, но спорить со мной не стал. — Ладно, хммммм… Дайте подумать.

Тем временем ошалевший Клейман переводил взгляд с меня на Эмильса, его спокойное лицо треснуло, когда Эмильс, прожевав лакомство, решил, что слова — это слишком долго и скучно, розоволосый вздохнул и перестал сдерживать свою ауру. Давление магической энергии обрушилось на пространство, что хрустальный бокал в руке Клеймана пошел мелкими трещинами. Эмильс с дубу показал мощь Истинного Владыки Демонов, или сущности, максимально к ней приближенной. Клейман Ашалел, и вопрос, который сейчас бился в его голове: «Откуда, черт возьми, взялся еще один монстр такого уровня?!» — оставался открытым.

— В общем, ситуация такая, — лениво произнес Эмильс, слизывая крошки с губ. — Мы пришли сюда по делу, а ты сидишь тут, потягиваешь своё винишко и делаешь вид, будто нас не существует. И если ты только подумаешь натравить на нас розовую девочку… Я засуну этот бокал тебе в глотку, предварительно раздробив его. Вопросы есть?

Клейман несколько раз моргнул. Напрягло его не столько дерзкое выступление Эмильса, сколько тот факт, что он, судя по всему, подчинялся какому-то хмырю в белом плаще, которого Рамирис до этого назвала «своим рабом». Тем более какого фига этот розоволосый хам выглядит точь-в-точь как та вечно доставляющая неприятности слизь, которая прямо сейчас рушит все его грандиозные планы в лесу Джура? Уму непостижимо. Кукловод понимал, что нужно действовать максимально аккуратно — и так вон сколько его элитных подчиненных уже отправилось на тот свет из-за недооценки противника.

Он элегантно кашлянул в кулак, скрывая заминку, и вновь натянул на лицо маску светского радушия.

— Видимо, дела действительно серьезные, раз вы настроены столь неразумно и агрессивно, — протянул Клейман. — Рамирис, дорогая, это угроза? Ты с помощью своих новых, кхм, подчиненных объявляешь мне войну прямо в моем замке, без официального собрания нас, Владык Демонов на Вальпургии? Это прямое нарушение пакта.

— Я-я-я-я-я… — фея заикалась, лихорадочно соображая, как выкрутиться из ситуации, в которую сама же нас и загнала.

Тут уже вмешался я, не меняя позы, я отвесил звонкую оплеуху Эмильсу, чтобы тот знал свое место и не портил дипломатию раньше времени, розоволосый поперхнулся крошками и возмущенно замотал головой.

— Извини… — буркнул он, пряча остатки печенья.

Я же, обращаясь к Клейману, произнес почтительным голосом:

— Прошу простить моего спутника за излишнюю горячность, мы здесь исключительно с исследовательскими целями. Наша задача — изучить остатки древнего королевства, скрытые глубоко под вашим прекрасным замком.

— Вот как? — Клейман недоверчиво хмыкнул, откидываясь на спинку кресла. — Зачем же? Я уже всё там изучил, за столько лет правления этими землями я вынес из тех руин всё хоть сколько-нибудь ценное: артефакты, золото, знания, там остались лишь пыль да голые стены.

— Нам просто очень нравится смотреть на древности, не так ли, госпожа Рамирис? — я повернул голову к фее.

— Да! Да, именно так! Ты абсолютно прав, мой… э-э… мой раб!

Клейману палец в рот не клади — теперь он стал еще более осторожным. Он смотрел прямо на меня, и я чувствовал, как в его голове крутятся шестеренки, выстраивая одну безумную многоходовочку за другой. «Кто этот тип в плаще? Почему неизвестный Истинный Владыка Демонов с розовыми волосами подчиняется ему? Почему он называет себя рабом слабейшей из нас? Это ловушка Гая? Или интрига Рудры?» — по итогу выходило, что я темню по-черному, и это пугало его до дрожи.

— Как твое имя? — прищурившись, спросил кукловод, пытаясь прощупать мою ауру.

— У этого покорного раба нет имени, — я отвесил театральный поклон, что Рамирис едва не свалилась с моего плеча, судорожно вцепившись в капюшон.

— Пха-ха! Безымянный раб! — заржал Вельданава в моей голове. — Клейман сейчас себе мозг сломает!

— Безымянный… — Клейман постучал пальцами по подлокотнику. — Как интересно, и ты утверждаешь, что вы просто спуститесь в подземелья Амириты и уйдете? Без каких-либо претензий на мою территорию?

— Именно так, мы будем тише воды и ниже травы.

Милим, всё это время стоявшая истуканом у стены, вдруг громко и очень фальшиво чихнула, привлекая к себе внимание.

— Прошу… прощения… господин… — монотонно выдавила она.

Клейман закатил глаза, глядя на свою «марионетку».

— Хорошо, — наконец произнес он, решив, что связываться с двумя непонятными монстрами прямо сейчас — плохая идея. — Я позволю вам спуститься.

Клейман, решив, что отпускать двух непонятных и потенциально опасных монстров в свои подвалы одних — идея откровенно дерьмовая, заявил, что пойдет с нами. Мол, как он может бросить столь дорогих гостей на произвол судьбы в пыльных руинах? Плюс к этому, для подстраховки, он прихватил с собой Милим, драконорожденная послушно потопала следом, всё так же старательно изображая из себя бездушную деревянную куклу, хотя я видел, как она то и дело косится на карман Эмильса, где лежало печенье.

Мы спускались по винтовой лестнице глубоко под замок, эмильс шел позади, громко хрустя лакомством, Рамирис сидела у меня на плече, а я шел следом за кукловодом, сверля взглядом его белую спину.

— Он пока не Истинный Владыка Демонов, — задумчиво протянул Вельданава в моей голове, просканировав ауру хозяина замка. — Обычное Семя, ему не хватает душ для полноценной эволюции и Праздника Урожая, чтобы стать по-настоящему сильным, сейчас он, по сути, просто выскочка с хорошими манерами.

— Это верно… — мысленно согласился я. — И у него наполеоновские планы по захвату Леса Джура и развязыванию войны. Видимо, все интриги — это исключительно его прихоть, чтобы собрать кровавую жатву, пробудиться и перестать быть мальчиком для битья на фоне остальных Владык.

Мой пристальный взгляд, уже начал прожигать дыру в белом фраке Клеймана. Кукловод не выдержал этого ощущения остановился на ступеньках и повернулся. Моего лица он не видел из-за глубокого капюшона, лишь наглую, расслабленную ухмылку на губах, но этот оценивающий взгляд действовал ему на нервы.

— Что-то случилось, Безымянный Раб? — процедил Клейман, стараясь держать марку, хотя в его голосе проскользнули нотки раздражения.

— Ничего особенного, господин Клейман, — я остановился на ступеньку выше, нависая над ним, и моя ухмылка стала чуть шире. — Лишь праздные вопросы касательно вашего здоровья…

Клейман нахмурился, а его глаза сузились.

— С ним что-то не так? — он машинально поправил манжету. — Я чувствую себя превосходно.

— О, физически, не сомневаюсь, — я склонил голову набок. — Просто, знаете, для Владыки Демонов у вас… как бы это сказать помягче… весьма бледная аура, вы выглядите так, словно страдаете от духовного недоедания.

Эмильс за моей спиной тихо хрюкнул, едва не подавившись.

— Что ты несешь? — голос Клеймана заледенел.

— Я лишь хочу сказать, — сочувствующим тоном продолжил я, — что тянуть на себе столько интриг, пытаться дергать за ниточки существ, которые могут раздавить вас одним пальцем, и при этом оставаться всего лишь неполноценным Семенем… Это же такой стресс, вы не боитесь, что однажды ниточки запутаются на вашей собственной шее?

Лицо Клеймана исказилось, он понял, что я не просто вижу его насквозь, но и откровенно насмехаюсь над его статусом «недоделанного» Владыки.

— Ты слишком много болтаешь для раба, — прошипел он, и его аура вспыхнула агрессивным пурпуром.

— А вы слишком сильно напрягаетесь для того, кто считает себя хозяином положения, — парировал я, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Расслабьтесь, Клейман, мы же просто идем смотреть на древние руины. Берегите нервы, они вам еще понадобятсяна… Вальпургиевой ночи.

Последние слова я произнес с многозначительной интонацией, что у кукловода дёрнулся глаз, он резко отвернулся.

— Раунд, — прошептала Рамирис мне на ухо, хихикая.

Милим, проходя мимо меня, чуть притормозила и, убедившись, что Клейман не смотрит, быстро и очень выразительно показала мне большой палец, после чего снова нацепила маску зомби и потопала следом за своим «повелителем».

А кукловод всё-таки был весьма занятным персонажем, подавив первую вспышку гнева и взвесив в своей расчетливой голове все «за» и «против», он решил, что держать потенциально опасного и слишком много знающего гостя за спиной — тактика провальная. Клейман поравнялся со мной, его лицо вновь приобрело маску вежливости.

— И что же ты еще знаешь, Безымянный? — вкрадчиво поинтересовался он, не глядя на меня, а устремив взгляд вперед.

— О, многое, — я лениво пожал плечами. — Вам о чем рассказать? О геополитике западных наций? О тонкостях люминизма? Или, может, о том, как правильно заваривать чай, чтобы не отдавало горечью?

— Я говорю о себе, — проговорил Клейман. — Что ты еще знаешь обо мне?

— Ничего сверхъестественного, господин Клейман, — я усмехнулся. — Лишь то, что вижу собственными глазами, а вижу я весьма амбициозного, но перегруженного мужчину.

— У меня стоит многослойный барьер, скрывающий ауру и духовное ядро, — кукловод раздраженно дернул плечом. — Как ты вообще можешь что-то «увидеть»?

Пока он пытался вывести меня на чистую воду, Вельданава в моей голове внезапно затих, а затем издал озадаченное хмыканье.

— Это странно… — протянул сосед. — Он реально не знает о дыре внутри собственного Эго?

— Что ты имеешь в виду? — мысленно спросил я, продолжая идти вровень с Владыкой Демонов.

— Не знаю, как точнее выразиться… — Вельданава уже стал рассматривать Клеймана под микроскопом. — Словно он прямо сейчас находится под влиянием чужого навыка, в его духовном барьере, который он так нахваливает, есть ювелирно проделанная брешь, ведущая прямо к ядру личности. Я бы её в жизни не заметил, если бы не сверлил его спину взглядом последние десять минут. Кто-то очень аккуратно покопался в его мозгах, спроси его про это.

Ого, а вот это уже был сюжетный поворот, достойный бульварных романов, кукловод, сам оказался на ниточках? Иронично до одури.

Я повернул голову к Клейману.

— Знаете, господин Клейман, барьеры — вещь хорошая, — произнес я, сбавив тон до шепота. — Но они бесполезны, если мышь уже в амбаре.

Клейман нахмурился, смерив меня непонимающим взглядом.

— К чему эти метафоры?

— К тому, — я ткнул пальцем в район его груди, где располагалось духовное ядро, — что у вас в ментальной защите зияет дыра. Кто-то промыл вам мозги, Ваше Темнейшество, или, как минимум, слегка подкорректировал ваши амбиции и уверенность в себе. Не припомните, с кем из сильных мира сего вы недавно пили чай?

Клейман резко остановился, и в тот же миг ему в спину врезалась Милим. Его глаза расширились от шока, а следом в них вспыхнула внезапная паранойя.

— Что… ты… сказал? — прошептал он и вцепившись в эту мысль. — Кто мог пробить мою защиту?! Нет… Быть того не может… — его глаза лихорадочно забегали, пока он перебирал в уме все возможные варианты, всех Владык Демонов, всех древних монстров, способных на такие ментальные манипуляции.

Пока кукловод завис, переваривая экзистенциальный кризис, Вельданава в моей голове скомандовал остановку, мы как раз спустились на самый нижний ярус подземелий, где заканчивались коридоры замка и начинались нетронутые руины. Но пока что мы оказались в глухом тупике, без особых излишеств, если не считать вековой паутины, по словам Творца, где-то здесь и находился его «гараж» — куда он сбегал от жены, чтобы побыть одному.

— Идем, я проведу нас — сказал сожитель.

Слегка поникший Клейман оторвался от своих мыслей и посмотрел туда, куда мы направлялись.

— Здесь тупик, — раздраженно бросил он. — Руины уходят в другую сторону, за теми завалами.

— Нет, мы на месте, — сказал я, подходя вплотную к каменной стене.

Рамирис на моем плече завертела головой, Эмильс перестал жевать, с интересом уставившись на стену, да и Милим, хоть и пыталась играть роль зомби дальше, уже навострила уши.

— Приложи руку вот сюда, — инструктировал Вельданава. — И влей в эту точку нашу ауру, испытываем удачу, насколько она соответствует оригиналу.

Я сделал, как было велено, положил ладонь на холодный камень и послал импульс. Пространство вокруг меня мгновенно отреагировало: воздух задрожал, а из-под моего плаща вырвалось свечение, формируя вокруг меня крошечные звезды, которое начали вырисовываться в созвездия, а затем закручиваться миниатюрные галактики.

Глаза Клеймана расширились до размеров блюдец, а его челюсть отвисла, но стена не поддавалась, но стоило мне раздраженно цыкнуть и влить чуть больше сырой силы, чем советовал сосед, как всё изменилось, стена дрогнула, провалиливаясь в пустоту.

— Ты… не раб… — произнёс Клейман.

— Нет, я раб, — невозмутимо поправил я его, поправляя капюшон. — Идемте.

Никто спорить не стал — любопытство пересилило страх. Клейман, который был уверен, что изучил эти руины на все сто процентов, к моему удивлению, первым шагнул в открывшийся проход, а мы последовали за ним. И когда я вошёл внутрь и увидел ЭТО… то сам едва не выронил челюсть, вот что называется Пафос, исключительно с большой буквы.

Мы стояли на прозрачной платформе посреди бескрайней пустоты, усыпанной мириадами ярких звезд, туманностей и пылевых облаков. А прямо посередине этого великолепия, как издевательство над здравым смыслом стоял небольшой деревянный стол, простое кресло и лежала стопка каких-то бумаг. Это выглядело так интересно, как если бы профессор Ксавьер из «Людей Икс» поставил свою инвалидную коляску посреди Церебро и назвал это дачей.

— Ты же сказал, что это что-то вроде места для уединения, — в моём голосе звучала целая тонна скепсиса.

— И я ни капли не соврал! — радостно и с нескрываемой гордостью отозвался Вельд. — Это мой личный гараж! Просто он находится в карманном измерении с бесконечным пространством. Красиво же, правда? Оригинал в свое время очень постарался с дизайном обоев!

Обои в виде целого космоса... Я и сам был от такого в полнейшем шоке, а уж что говорить про остальных? Рамирис застыла с открытым ртом, не в силах издать ни звука. Эмильс выронил печенье, которое улетело куда-то в бесконечную бездну под нашими ногами. Клиемон кружился на месте, рассматривая все что можно. Милим забыв про свою игру в марионетку, во все глаза пялилась на звезды, и её шарманка «послушной куклы» окончательно сломалась.

— Кто… кто ты такой? — голос Клеймана дрогнул, потеряв все остатки аристократической спеси. Он смотрел на меня так, словно перед ним стояла сама Смерть, решившая заглянуть на чашечку чая.

Я остановился и лениво обернулся через плечо.

— Меня зовут Вельд, — спокойно ответил я, снимая капюшон и позволяя звездному свету отразиться в моих волосах. — Но вот они, — я кивнул на Рамирис и Милим, — называют меня Вельданавой.

— Творец… Звездный Король Драконов?! — глаза кукловода стали воистину комичными, пока его уложенные волосы, встали дыбом, а колени подогнулись.

— Угу, — небрежно бросил я, отворачиваясь от него.

Я оставил ошарашенного Владыку Демонов переваривать тот факт, и неспешно направился к одиноко стоящему столу. Подойдя к нему, я окинул взглядом разбросанные бумаги — какие-то чертежи... Это были схемы миров.

— Открой нижний ящик, — голос Вельданавы в моей голове стал звучать напряженно, а вся его былая веселость испарилась без следа. — Достань то, что там лежит.

Я потянул за бронзовую ручку шуфлядки, внутри, на бархатной подкладке, лежал покрытый патиной компас, его стрелка не указывала на север, она бешено вращалась вокруг своей оси.

— И ради этого старого хлама мы сюда приперлись? — я скептически покрутил артефакт в руке. — Рисковали столкнуться с кукловодом и терпели нытье феи ради сломанного компаса?

— Да, именно ради этого, — отчеканил сосед. — Возьми его крепче и сожми. Я должен наконец понять… подтвердить свои опасения.

Я пожал плечами, обхватил холодный металл ладонью и сжал, компас тут же отозвался: по его корпусу пробежали яркие золотистые вспышки, стекло циферблата засветилось изнутри, а бешено вращающаяся стрелка вдруг остановилась, указав куда-то в глубину космической бездны под нашими ногами.

— И что это значит? — мысленно спросил я, ожидая объяснения про артефакты древности.

Но в моей голове повисла тяжелая, тишина, а затем…

— Вот же блядство… — прошептал Вельданава.

Этот мат прозвучал в моем сознании настолько неправильно, настолько чужеродно, что я на секунду замер, решив, что мне послышалось, за всё время нашего нелегкого сотрудничества он ни разу не опускался до грязной ругани. Вельд мог быть саркастичным, заносчивым, мог истерично ржать, но никогда не матерился.

— Что? — я нахмурился.

— Он живой… — голос осколка дрожал от шока и какого-то первобытного ужаса. — Оригинал… Истинный Вельданава… он жив.

Твою-то мать, но где он тогда прохлаждается почти две тысячи лет? В отпуске на тропическом курорте в другом измерении? Пьет коктейли?

— Есть только одно место, про которое я тебе не говорил. Потому что толку от него нет, если туда невозможно попасть никому, кроме самого Творца, это место, где я произнес свое первое слово, где было сформировано мое Эго. Центр всего и одновременно абсолютное ничто, Звездный Дворец.

Заперся там и сидит, значит... Оставил Милим сиротой, бросил весь этот мир на произвол судьбы и Владык Демонов, по большому счету, это не мое дело. За исключением одного но: никто не должен об этом узнать. Про мое существование и так в курсе не слишком много народу, но все они так или иначе поверили, что я и есть настоящий Вельданава. Если сюда внезапно завалится оригинал, меня в любом случае кокнут за кражу личности. Обнадеживает лишь одно: если он за две тысячи лет так и не соизволил явиться, то, значит, и в ближайшее время не придет, я на это очень сильно надеюсь, иначе мой пафос закончится весьма плачевно.

Я быстро, но без лишней суеты сгреб все бумаги, лежавшие на столе, прихватил компас и рассовал всё это богатство по внутренним карманам своего белого плаща. Потом почитаю на досуге, может, найду там инструкцию «Как стать Истинным Драконом за три дня без регистрации и СМС».

Спрятав улики, я повернулся к своей разношерстной компании, картина маслом: Милим сдалась, забила на приказ «господина» и теперь вполне нормально, с набитыми щеками, болтала с Эмильсом. Розоволосый щедро отсыпал ей печенья, и теперь эти двое выглядели как лучшие знакомые на пикнике. Рамирис, зависнув в воздухе, с ехидной улыбкой смотрела на Клеймана.

последний стоял на коленях прямо на невидимом полу. За каких-то тридцать минут, весь его тщательно выстроенный мир был уничтожен и растоптан в пыль. Но сейчас меня интересовало другое: кто или что взяло его под контроль? Кто так ювелирно испортил ему мозги, чтобы он начал вредить Римуру? Ведь было очевидно, что если бы всё шло своим чередом, на грядущей Вальпургиевой ночи Римуру просто размазал бы его по стенке, кому-то очень нужно было убрать Клеймана чужими руками.

Я подошел к стоящему на коленях Владыке Демонов, ухватил его за плечо белого пиджака и рывком поставил на ноги.

— Чего ты упал? Колени испачкаешь, — спокойно спросил я, отпуская его.

— Я... я просто не понимаю... — пробормотал он, глядя сквозь меня. — Столько жертв... столько интриг и пострадавших... Ради чего всё это было? Я думал, что держу всё под контролем, а оказался...

— Ради себя, — перебил я его, решив выдать первую пришедшую на ум философскую чушь, чтобы просто закончить этот неловкий момент. — Живи как считаешь нужным, Клейман, но делай это правильно.

Я сказал этот откровенный бред, совершенно не догадываясь, насколько эти слова повлияют на его подсознание, и какое влияние они окажут на его дальнейшую судьбу. Для него, чья гордость была только что уничтожена присутствием «Бога», это прозвучало как божественное откровение, не дожидаясь его реакции, я развернулся и направился к выходу из этого карманного измерения.

— Экскурсия окончена, — бросил я через плечо, натягивая назад плащ — На выход.

Остальные, переглянувшись, послушно потянулись за мной, оставляя Звездный гараж позади.

Привет и пока, Клеймон

Глава 21

На двадцать дней мы нагло узурпировали замок Владыки Демонов, превратив его из обители кукловода в курорт для самых неадекватных существ. Клейман был в прострации и бродил по своим же коридорам, осунувшийся, с кругами под глазами, ради одного, он пытался понять: где заканчивались его собственные амбициозные решения и где начиналось навязанное извне дерьмо? Кто поставил на него этот гипноз? Когда? А главное — зачем?

Осознание того, что он, великий и ужасный Клейман, оказался самым настоящим лохом, приходило медленно и прошло через все стадии принятия. А контрольный выстрел по его самолюбию сделала Милим, отвесив ещё и морального леща по и без того расшатанной психике. Я как раз сидел в кресле перелистывая чертежи из гаража Творца, когда в гостиной состоялся этот диалог.

Клейман сидел на диване, и смотрел пустым взглядом на Милим, которая беззаботно уплетала виноград.

— Всё, что тебе нужно делать, так это сражаться с сильными парнями и набираться опыта! — жизнерадостно заявила Милим, болтая ногами. — К тому же, в процессе оттачивания мастерства в реальном бою можно отлично увеличить свою магическую эссенцию и пропускную способность ядра!

Глаза Клеймана широко распахнулись. Он уставился на неё, не понимая, шутит она или говорит серьёзно. С тем, что всё это время он на самом деле не держал её под контролем, Клейман уже кое-как смирился. Но именно этот момент оказался, пожалуй, самым обидным из всего, что произошло с ним за последнее время.

— Выходит... — его голос дрогнул. — Ты бесчинствовала повсюду разнося всё в щепки... только чтобы стать сильнее?

— Именно! — Милим гордо выпятила грудь. — Когда я попробовала, это оказалось даже интересным! Раньше мне казалось, что вся это — такое мутное, тяжкое дело, а так — пришла, увидела, подралась, получила фан и опыт!

В этот момент я увидел, как в голову Клеймана вошел раскаленный железный прут осознания..

Неужели эта слизь...

В его мозгу начали складываться фрагменты пазла, образуя картину космического провала. Изначально был Орк-Лорд, клейман потратил годы, чтобы вырастить марионеточного Владыку Демонов, итог? Слизь сожрала Орк-Лорда, поглотила его армию и стала в разы сильнее.

Харибда, козырь и очень опасный монст, Клейман натравил его на Темпест, чтобы уничтожить город, итог? Слизь сожрала ядро Харибды, получила новые навыки и стала еще сильнее.

И самое последнее Натравливание Хинаты Сакагучи, сильнейшего война церкви. Клейман долго и упорно манипулировал церковью, чтобы устранить Римуру руками сильнейшего рыцаря. Итог? Слизь пережила смертельную схватку, проанализировала магию церкви, выжила и стала еще сильнее. А я помог вдвойне, сделав из Римуру истинного Владику.

— Боже мой... — прошептал Клейман, и его челюсть уже пробила пол, отвиснув до невозможного предела.

Все его многоходовочки, на которые он тратил десятилетия и тонны ресурсов... всё это время он работал как бесплатный генератор опыта для Римуру Темпеста! Он сам собственными руками, раскормил синюю аномалию до состояния монстра, который теперь мог размазать его по стенке одним.

Не может же он быть таким тупым? Нет... Или... Да, именно таким тупым он и был под чужим влиянием.Клейман издал сдавленный, болезненный стон, сполз с дивана на пол, вот и пришло бремя неудачника.

В комнату робко заглянула симпатичная эльфийка-горничная — одна из немногих живых подчиненных, что еще оставались в замке, не считая парочки големов, она несла поднос с чаем, но, увидев своего господина, в страной позе, замерла.

— Господин Клейман?.. — пискнула она. Клейман показал жест «окей» и попросил поставить чай, а сам тем временем улёгся на ковёр и уставился в потолок. Но надо отдать ему должное, он был тем еще живчиком, такие неприятности не могли сломать его окончательно — напротив, его уязвленная гордость вспыхнула с новой силой. Он замотивировался на изощренную месть, и будь трижды проклят тот ублюдок, который дергал его за ниточки и выставил полным идиотом. Только вот оставалась одна проблема: как снять навык, который им манипулирует, если он даже не может его нащупать?

Решение было принято, он подошел ко мне бочком, стараясь не привлекать лишнего внимания, пока я сидел в кресле и изучал бумаги оригинала. В этот момент мой внутренний сожитель, сопоставлял всё прочитанное со своими обрывочными воспоминаниями, пытаясь понять, насколько силен сейчас Истинный Творец и к чему нам вообще готовиться.

Почему в моей голове крутились такие самоубийственные мысли? Да очень просто, существо, пережившее смерть, особенно когда на его глазах люди убивают любимую жену, редко возвращается с просветленной улыбкой. Это очень плохо сказывается на моральной стороне и делает любого сломанным. Навряд ли Истинный Вельданава стал сумасшедшим маньяком, но вот очерстветь, закрыться в себе и перестать воспринимать жизнь как нечто ценное — это запросто. Хуже нет ситуации, когда Творец разочаровывается в своем детище и решает просто стереть всё ластиком, чтобы начать заново, или не начинать вообще.

— Кхм... — Клейман деликатно кашлянул, прерывая мои размышления. — Я хочу спросить.

Я оторвал взгляд от чертежей и посмотрел на него.

— Конечно, — кивнул я. — Что тебе нужно?

— Я... — он замялся, теребя манжет своего рукава. — Мне недостает опыта и знаний, я просто не знаю, как снять чужой навык такой силы. Я всё еще даже не могу его почувствовать в своем ядре, но в том, что он на меня влияет, я уверен. Настолько... — Клейман оглянулся по сторонам, убеждаясь, что в комнате никого кроме нас нет. Милим давно убежала искать Эмильса, чтобы стрясти с него еще печенья, и тяжело вздохнул. — ...настолько тупым я просто не могу быть от природы.

Я усмехнулся, откладывая бумаги на столик, признание собственной глупости — первый шаг к исцелению.

— Это возможно, — ответил я, скрестив руки на груди. — Я могу попробовать выжечь эту дрянь из твоего Эго, но с одной моей просьбой.

— Хорошо... — Клейман напрягся, и его глаза сузились, он даже предположить не мог, что может потребоваться существу с силой «Творца», души? Артефакты? Клятва верности на крови? — Что ты хочешь?

— Извиниться перед Римуру Темпестом, — произнес я, глядя ему прямо в глаза. — И, если потребуется, вытерпеть от него пару десятков хороших ударов по лицу, не сопротивляясь.

Лицо Клеймана вытянулось, он ожидал чего угодно, но только не этого, извиняться перед той самой синей слизью, которую он считал пешкой и которую сам же раскормил до состояния монстра? Это был удар ниже пояса.

Он оглянулся по сторонам ожидая, что из-за портьеры сейчас выскочит Рамирис или, что еще хуже, розовая копия слизи. Убедившись, что мы одни, он наклонился ближе и перешел на шепот.

— Лкхусэ... Кхм... Гос... госпо... Господин Вельданава, — Слово "Господин" далось ему с трудом, словно он жевал битое стекло, но он справился, похвально. Видимо он всё таки умел наступать на горло собственной гордости, когда дело пахло керосином. — Всё что угодно, только не это... Это уже дело принципа. Я... я правда просто не справлюсь с таким унижением! Гуманнее убить меня прямо здесь или позволить мне достойно умереть от руки этой слизи в бою!

— Ну, значит, не судьба, — я легкомысленно раскинул руки в стороны и сделал вид, что собираюсь встать с кресла.

— Я еще не сказал «нет»! — поспешно воскликнул Клейман, вцепившись в подлокотник моего кресла.

И тут началось интересное, товарищ начал торговаться со мной, зачем ему это было нужно, я не знал, но для него важным делом оказалось прояснить все юридические тонкости своего будущего.

— Допустим, чисто гипотетически! — затараторил он, загибая пальцы в белой перчатке. — Как именно я должен извиняться? Достаточно ли будет официального письма с печатью? Или устного заявления с поклоном в сорок пять градусов?

— На колени, лбом в пол, — безжалостно отрезал я.

Лицо Клеймана побледнело так, что слилось с цветом его костюма.

— Перед слизью... — прошептал он в ужасе. — Хорошо.... Чёрт... АКХ! Ладно! А за что конкретно? За инцидент с Орк-Лордом? За Харибду? За Фобуса? Или за Милим? Если за всё сразу, это займет минимум час перечисления!

— Лучше за всё, и за то, что ты вообще существуешь.

По его виску скатилась капля пота.

— А насчет ударов... Вы сказали «пару десятков», это точная цифра? Двадцать? Или может быть двадцать девять? И... можно ли мне укреплять лицо аурой? Если он ударит меня в полную силу своей новой формы Истинного Владыки, у меня отлетит голова! Я согласен терпеть, но я не хочу умирать во время извинений!

Я посмотрел на него, в этом был весь Клейман — даже стоя на краю пропасти, он пытался составить четкий бизнес-план своего падения.

— Торг здесь неуместен, Клейман, — я наклонился к нему, и моя ухмылка стала откровенно хищной. — Ты встанешь на колени, извинишься за каждую свою интригу, и примешь столько ударов, сколько Римуру сочтет нужным.

Он закрыл глаза, пока его внутренний калькулятор просчитывал шансы на выживание.

— Если после этого мой разум снова будет принадлежать только мне... — прошептал он, открывая глаза, в которых теперь горела решимость. — Я согласен, снимайте эту дрянь.

Сказать «нет» было бы проще, но я уже успел немного разобраться в механике того, как с помощью чистой силы Эго можно влиять на чужие навыки, правда, ради этого озарения мне пришлось пустить на самокрутки пару бесценных чертежей Творца, и эта процедура с огромной долей вероятности могла выжечь Клейману мозги или разорвать его ядро в клочья, но проверить-то стоило!

В конце концов, что такое навык? Это лишь отпечаток и часть души существа, вплетенная в общую систему мира. А вот Эго, как концепция Уртекс — это то, что существовало до самой системы, оно дает уникальную возможность нивелировать духовную защиту, буквально пробивая душу насквозь... теоретически.

В нормальном обществе такие эксперименты сначала проводят на каких-нибудь подопытных кроликах, а не лезть грязными руками в духовное ядро полностью разумного Владыки Демонов. Но когда еще выпадет такой шикарный шанс попрактиковаться на живом материале такой силы совершенно бесплатно? Тем более, кто бы что ни говорил, а Клейман был сильным ублюдком. Его проблема заключалась лишь в том, что он находился в компании существ, которые стояли над законами мироздания. Тут то и понимаешь, что вся его гипертрофированная гордыня, манерность и этот стиль жизни родились не на пустом месте, всего лишь попытка доказать богам, что он тоже чего-то стоит.

— Сядь ровно, — попросил я, подходя к нему вплотную.

Клейман послушно выпрямил спину, хотя я видел, как мелко дрожат его пальцы в белоснежных перчатках, он понимал, что сейчас произойдет нечто ужасное, и я не собирался его переубеждать в этом.

— Я предупреждаю сразу, — в моем голосе небыло какой либо иронии. — Я буду использовать чистую концепцию Эго, чтобы пробить твою душу и выдрать ту дрянь, что к ней присосалась, а это будет похоже на то, как если бы я засунул руку тебе в грудную клетку, нащупал там паразита и вырвал его с куском твоего мяса. Если твое ядро окажется слишком слабым — ты сдохнешь на месте.

Его кадык нервно дернулся.

— Я выдержу, — процедил он сквозь плотно сжатые зубы. — Начинайте.

Моя рука рванула вперёд, и пальцы, проигнорировав физическую плоть и костюм, погрузились прямо ему в грудь. Клейман издал нечеловеческий хрип, его глаза закатились, обнажив белки, а изо рта брызнула слюна вперемешку с кровью. Под пальцами я почувствовал пульсацию его духовного ядра, при чем всем процессом руководил Вельд, на всякий случай.

— Держись, — проговорил я, погружаясь глубже в саму суть его личности.

Среди его собственных амбиций, страхов и навыков я нащупал нечто чужеродное — похожее на склизкого червя, впившегося прямо в его Эго. Эта тварь нашёптывала нужные мысли, незаметно корректируя поведение. Дрянь была установлена с профессиональностью, не знаю, что там за шаман постарался, но без помощи Вельданавы Клейман бы уже помер — без сопротивления и какой-либо защиты.

Я сомкнул пальцы на этом паразите, аристократ забился в конвульсиях, а из горла вырвался уже откровенный визг.

— А теперь... — я оскалился. — Пошел вон из моего пациента.

Я дёрнул руку на себя, духовный паразит сопротивлялся, цепляясь за ядро Клеймана и вырывая из него болезненные фрагменты энергии. С мерзким звуком, раздавшимся прямо у нас в головах, я вырвал эту дрянь наружу. Клейман рухнул на пол, судорожно хватая ртом воздух и кашляя кровью вперемешку с чем-то ещё.

В моей руке извивалась нечто зловонное, лишённое физической формы, я сжал кулак, и сила Эго стерла этот ментальный мусор в абсолютное ничто. Я перевел взгляд на распластанного у моих ног Владыку Демонов.

— Ну как? — спросил я, брезгливо отряхивая руку. — Голова прояснилась?

— Я мертв... — простонал Клейман, распластавшись на ковре и не подавая признаков жизни.

— Все мы в душе немного мертвы, — изрек я, вытирая несуществующую грязь с рук.

Вельданава внутри моей головы разразился довольным смехом, операция прошла успешно, пациент скорее жив, чем мертв, а главное — свободен от чужих ниточек. С того самого дня Клейман пошел на быструю поправку, и я бы его вообще не узнал. Куда делся тот дерганый, параноидальный интриган? На его месте появился спокойный, умиротворенный и донельзя расслабленный эльф. Я ему как-то напомнил: мол, у тебя Вальпургиева ночь через неделю, там тебя Римуру убивать будет, а он лишь отмахнулся с блаженной улыбкой, заявив, что суета разрушает карму.

Наша разношерстная компания тоже как-то устаканилась, Милим за пару дней взяла за привычку плюхаться мне на колени каждый раз, когда я садился на хороший диван в гостиной. Эмильс же со временем решил, что с него хватит, его миссия по доставке и охране была выполнена, а торчать лишний день в настоящем мире ему было не по кайфу.

— Мой дом не здесь, — глубокомысленно изрек он, поправляя розовые волосы. Вылитый Доминик Торетто, только с печеньем вместо тачки, пожелал нам удачи и эвакуировался обратно в свое зеркальное измерение.

Рамирис в основном кружила где-то поблизости, периодически совершая набеги на кухню Клеймана, чтобы опустошить его запасы сладкого. Так что в гостиной мы с Милим часто оставались одни, она все время уплетала мед, который непонятно откуда выудила, и болтала ногами. Мои попытки хоть как-то урезонить ее гардероб и заставить одеться поприличнее с треском провалились — упрямая как осел.

Но покой нам только снился, двери гостиной с распахнулись, и внутрь влетел Клейман, от его недавнего дзена не осталось и следа.

— Неприятности! — выпалил он, тяжело дыша.

— Опять кто-то в чай плюнул? — лениво поинтересовался я, поглаживая Милим по розовой макушке.

— Сюда, как обычно без стука, прется одна из Первородных Демонов!

Вельданава в моей голове мгновенно напрягся, и я сам почувствовал эту ауру — незнакомую мне.

— Это синяя! Рейн! — запаниковал Творец. — Вот теперь действуй очень осторожно! Она служила Гаю еще при мне, она знает мою ауру, а главное — мое лицо! С аурой просто, но платиновые глаза и звездные волосы тут уже не обманут! Она ленивая до одури и много расстраивается по пустякам, но если узнает меня — проблем не оберемся!

Я натянул капюшон поглубже, скрывая лицо в тени, встал вопрос: как встречать гостью? Нужно было срочно возвращать декорации на место.

— Милим, — я наклонился к ней. — Давай, договариваемся, ты снова изображаешь безвольную куклу Клеймана.

Милим надула щеки, скрестила руки на груди и отвернулась.

— Не хочу! — заявила она. — Это уже скучно! И шея от этого ожерелья чешется!

— Милим, милая, — я перешел на самый вкрадчивый тон. — Если ты сейчас сыграешь зомби, я через неделю вытрясу из Эмильса целый мешок печенья с шоколадной крошкой, лично для тебя.

Ее глаза мгновенно вспыхнули, надутые щеки сдулись, и на лице расплылась хитрая улыбка.

— Идет! — она тут же вскочила, нацепила на лицо стеклянное выражение и встала по стойке смирно. Актриса, у которой еще нет Оскара.

Клейман не потрудился выйти встречать гостью или послать подчинённого. Он остался стоять неподалеку от меня в общей комнате, сложив руки за спиной. Эта мадам заявлялась сюда без приглашения настолько часто, что встречать её у дверей было пустой тратой времени, она спокойно вошла как у себе домой.

И тут у меня случился натуральный триггер, в комнату плавной походкой вошла девушка с синими волосами, только более темного оттенка, чем у Римуру, и... тоже в костюме горничной! Это что, проклятие?! Это платье меня преследует, или в этом мире реально существует какой-то глобальный фетиш на подобную униформу для самых могущественных существ? В остальном же Первородная была тут как тут: внешне — безупречно красивая, с холодными, проницательными глазами, как и все древние монстры, которых я успел повстречать.

Она скользнула равнодушным взглядом по комнате, на секунду задержалась на мне, сидящем в тени капюшона, затем мазнула взглядом по застывшей Милим и, наконец, обратила всё своё внимание на хозяина замка.

— Я рада видеть, что у лорда Клеймана всё хорошо, — произнесла Рейн лишенным эмоций голосом и отвесила профессиональный поклон.

— Ладно, Рейн, давай оставим эти пустые любезности, — Клейман миролюбиво махнул рукой. — Зачем ты пришла?

На её невозмутимом лице отразилось удивление, она посмотрела на него взглядом, который говорил: «Ты же всегда смотрел на меня свысока и толкал пафосные речи на полчаса, что с тобой не так на этот раз?».

— Я... — она слегка запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Я пришла к вам с посланием от моего господина Гая Кримсона, это касается грядущей Вальпургиевой ночи.

— Передай Гаю мои извинения, но я не буду принимать в ней участие, — с легкой улыбкой ответил Клейман, поправляя манжету.

— Что?.. — Рейн аж застыла, её глаза расширились, отказаться от Вальпургии, которую он сам же и инициировал?!

— Я пересмотрел свои жизненные приоритеты, — продолжил кукловод, наслаждаясь её шоком. — Я уже отозвал всех своих подчиненных из земель зверолюдей, более того, я послал чеки и солидные суммы золотом на восстановление разрушенных территорий Эвразании, война — это так утомительно и портит карму, знаешь ли.

Рейн пару раз моргнула, синий экран смерти в голове Первородного Демона — зрелище редкое, она не знала, как реагировать на то, что амбициозный интриган вдруг превратился в святого миротворца-мецената.

И именно в этот момент тишины двери с распахнулись, и в комнату влетела Рамирис, сжимая в руках надкусанный эклер. Она затормозила в воздухе. Рейн медленно повернула голову, они посмотрели друг на друга, искра, буря, молния узнавания, теперь в глазах Рейн читался немой вопрос: «Какого хрена слабейшая Владыка Демонов делает в логове Клеймана?».

А Рамирис сделала то, что умела лучше всего, издав сдавленный писк, она дала по газам и со скоростью истребителя рванула прямо ко мне, с размаху нырнув под мой белый плащ и забившись за пазуху. Взгляд Рейн медленно переместился вслед за феей и остановился прямо на мне.

Профессионализм — наше всё, Рейн, будучи Первородной, усилием воли подавила желание спросить, что это за таинственный чёрт в плаще, за пазухой которого прячется Королева Фей. Вместо этого она решила зайти с другой, более формальной стороны, и снова отвесила идеальный поклон:

— Лорд Клейман, — её голос звучал с легкой ноткой напряжения. — Вы же прекрасно понимаете правила, нельзя просто так взять и отменить Вальпургиеву ночь, инициатором которой вы являетесь, без согласия как минимум трех участников, и...

— Прости, что я тебя перебиваю, Рейн, — мягко произнес Клейман, поднимая руку.

От слова «прости» Первородная чуть не рухнула прямо в этом самом поклоне, Клейман? Извиняется? Да еще и перед прислугой другого Владыки?

— Но думаю, меня поддержат как раз еще двое Владык Демонов, находящихся прямо в этой комнате, — продолжил новоиспеченный пацифист, не обращая внимания на её шок, он повернул голову к дракону. — Милим?

Милим, старательно изображавшая из себя безвольную марионетку с пустым взглядом, сделала механический, но очень уверенный кивок.

— Отлично, рамирис? — спросил кукловод, глядя на мою грудь, где под белым плащом пряталась фея.

— Поддерживаю! — приглушенно, но радостно пискнула Рамирис из-под ткани. — Отменяем эту скукотищу!

Клейман развел руками и с блаженной улыбкой посмотрел на опешившую горничную.

— Ну вот, вопросов больше нет, большинство голосов собрано, правила соблюдены, и я ничего не нарушил. Гай будет только доволен, что ему не придется лишний раз вставать с ледяного трона и тащиться куда-либо ради пустых разговоров, передай ему мои наилучшие пожелания и корзинку фруктов.

Таких ментальных хуков и апперкотов невозмутимая горничная Гая едва ли получала за всю свою долгую демоническую жизнь. Поняв, что от Клеймана она больше ничего адекватного не добьется, Рейн перевела свой пронзительный взгляд на меня. Она не была дурой. Сложить два и два Первородной не составило труда: внезапное просветление Клеймана, прячущаяся Рамирис — всё это сходилось на одной неизвестной переменной: фигуре в белом плаще, сидящей чересчур расслабленно, будто этот замок принадлежал именно ему.

Её духовные щупальца уже пытались пробиться сквозь мой барьер, силясь прочесть ауру, и оценить уровень угрозы.

— Не дай ей увидеть глаза, — предупредил Вельданава в моей голове. — Если она узнает этот оттенок платины, Гай будет здесь через три секунды.

Я чуть склонил голову, чтобы тень от капюшона стала еще гуще, скрывая верхнюю половину лица, и позволил легкой, снисходительной полуулыбке коснуться губ.

— Что-то не так, мисс? — мой голос прозвучал спокойно. — У вас такой вид, будто вы увидели призрака.

Рейн замерла, и её глаза сузились. Она не могла пробить мою защиту: высвободи она больше силы, это уже могло бы восприниматься как акт агрессии со стороны слуги другого Повелителя. А с помощью такого поверхностного сканирования понять, кто именно сидит перед ней, было невозможно.

— Никак нет, — ровным тоном ответила она. — Я просто пытаюсь понять, кому я должна передать благодарность за столь радикальные изменения во взглядах лорда Клеймана.

— Считайте это божественным вмешательством, — я откинулся на спинку кресла. — Иногда даже Владыкам Демонов полезно пройти курс духовной реабилитации, а теперь, полагаю, вам пора возвращаться на ледяной континент. Ваш господин заждался новостей.

Рейн задержала на мне взгляд еще на пару секунд, пытаясь запомнить каждую деталь моего силуэта, затем она с достоинством поклонилась — на этот раз не только Клейману, но и мне.

— Как пожелаете, я передам ваши слова лорду Гаю.

Она развернулась на каблуках и, не проронив больше ни слова, шагнула в образовавшийся прямо в воздухе пространственный разлом, портал захлопнулся с тихим хлопком, оставив нас одних в гостиной. Рамирис тут же высунула голову из-под моего плаща, тяжело дыша.

— Ушла? — спросила она, озираясь.

— Ушла, — выдохнул я, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы.

Клейман стер невидимый пот со лба и рухнул на соседний диван, закинув ногу на ногу.

— Ну, — произнес он с улыбкой человека, которому только что отменили смертный приговор. — По крайней мере, Вальпургиевой ночи не будет. Осталось пережить встречу со Слизью.

Опять в Темпест, все дороги в этом мире, похоже, ведут именно туда. Но не опасно ли это? Хотя, что там может быть по-настоящему опасного для меня? Разве что мой собственный гардероб, я вдруг осознал, что этот фрак французского аристократа с кружевным жабо я ношу до сих пор, скрывая его под своим белым плащом. Нужно было снять и сжечь его еще двадцать дней назад, но, признаться честно, он был настолько удобным, что я о нем просто забыл, ладно, сниму перед самым Темпестом.

Но вот что действительно напрягало — что могло произойти с Римуру за эти три недели? Ничего же страшного, да? Он же Владыка Демонов, у него сильная воля... наверное.

— А мне вот очень интересно, — протянул осколок Вельданавы в моей голове, и в его тоне слышалось предвкушение шоу.

— А мне не особо, — буркнул я, и нашел в своей гостевой комнате, что-то более цивильное, и тут же переоделся.

— Чего ты так грубо? — Творец хмыкнул. — Милим с нами точно пойдет, самое время познакомить нашу дочурку с дочкой Римуру, Шиншей! Представь, сколько веселья будет! Или кем бы там Римуру сейчас ни стал...

— Во-первых, я уже говорил, что нет, это чистое самоубийство — знакомить ходячую ядерную боеголовку Милим с Шиншей, Темпест просто не переживет их совместных игр, а во-вторых, Римуру — это Римуру, с ним всё в порядке.

— О да, все мы сильны и независимы, — ехидно парировал Вельданава. — Ровно до тех пор, пока в дело не вмешивается Рафаил с внезапным поцелуем, ломая твое Эго и настойчиво нашептывая на ушко о...

— Ой, заткнись ты уже! — я мысленно потер виски. — Нормально с ним всё, он же обещал поразмыслить над своим существованием и взять всё под контроль.

— Хорошо-хорошо, я молчу... Но я тебя предупредил.

Я остановился посреди коридора.

— Ты что-то знаешь? — с подозрением спросил я. — Ты просканировал его ядро перед уходом?

— Если бы я мог знать всё наверняка... — отозвался сосед. — Развитие высших навыков — процесс у каждого сугубо индивидуальный, но, судя по тому, что я успел заметить тогда, процесс ассимиляции и влияния Рафаила на его личность шел очень, очень быстро, я бы даже сказал, пугающе стремительно.

Отличные новости...

Через пару часов мы стояли во внутреннем дворе замка; Рамирис, удобно устроившаяся на моем плече; Милим, которая прыгала от нетерпения, предвкушая встречу со старыми друзьями; и Клейман. Бывший интриган выглядел как заключённый перед расстрелом, но при этом старался сохранить остатки достоинства.

— Ты готов? — спросил я его.

— Нет, — честно признался Клейман. — Но чем быстрее я получу по лицу, тем быстрее смогу вернуться к медитациям в своем саду, полагаю, мне стоит держать руки за спиной во время извинений?

— Просто падай на колени и плачь, — посоветовала Рамирис, хихикая. — Римуру мягкосердечный, может, и не убьет сразу!

— Утешила, — вздохнул он.

— Ладно, выдвигаемся, — скомандовал я, а Клеймон использовал круг телепортации, удобно так то.

Через секунду мы шагнули в портал, где лично мне предстояло выяснить, кто кого переиграл за эти двадцать дней: Римуру свой навык, или Рафаил — Римуру, и почему-то моя интуиция подсказывала, что ответ мне категорически не понравится.

Рейн, одна из первородных демонов

Глава 22

Телепортация выплюнула нас где-то на опушке Великого леса Джура, в паре километров от самого Темпеста, дальше лезть пространственным прыжком было чревато — стояли многослойные барьеры, которые просто не позволили бы нам появится дальше положенного. Пришлось топать пешком, общаясь на отвлеченные темы, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, так как Клеймана мучала целая буря противоречий. Его лицо то бледнело, то покрывалось испариной, но он упрямо шел вперед, как бронированный танкер в свой последний бой, идя напролом сквозь все сомнения. Что бы там ни было, что бы ни произошло, отступать было некуда, его уязвленная гордость и новообретенное стремление к очищению кармы требовали закрыть этот гештальт.

Город, когда мы наконец вышли к главным воротам, снова поразил за эти двадцать дней он стал еще больше, раскинувшись вширь, повсюду строились новые дома для жителей, прокладывались улицы и поблизости возводились новые торговые ряды.

— Да-а-а-а... ну он и отгрохал тут городок... — протянул Клейман, озираясь по сторонам, оценивая масштабы градостроительства слизи, которую он еще недавно считал мелкой помехой.

А Милим? Что с нее взять, все местные торговцы уже прекрасно ее знали, стоило ей только подбежать к любой палатке с едой, как ей тут же, с поклонами и улыбками, наваливали целую гору вкусностей. Она давно втянулась в атмосферу как влитая, радостно жуя на ходу. Но ничто так не затормозило мой шаг, как одно странное наблюдение.

А где, собственно, все? Где Бенимару, Ранга, Соуэй, Габута, или, на худой конец извращенец Дьябло? Я был готов поставить сто долларов против гнилого медяка, что они должны были почувствовать наше приближение, особенно фонящую ядерным реактором Милим.

Хмммм, странно, получается, нужно идти прямо на центральную площадь? И завалиться в ратушу, ну ладно. Рамирис кстати, издав радостный писк, улетела куда-то в сторону пекарен, я попытался поймать ее за ногу, но желудку не прикажешь. Вроде мелкая, размером с ладонь, а жрет, как целая когорта римских легионеров после долгого похода.

У меня были определённые ожидания. Например, что толпа монстров каким-то образом узнает Клеймана — может, Римуру заранее описал его внешность или ещё что-то в этом духе — и начнёт дубасить его вилами и факелами. Потом подтянется элита Темпеста и устроит второй раунд. Но реальность, как обычно, решила подложить свинью.

Меня с невероятной физической силой, схватили за руку и вырвали из толпы, Клейман ошалел, дернувшись следом. Я тоже опешил — я даже не почувствовал чужого присутствия или враждебного намерения! Меня затащили в какой-то темный переулок между двумя высокими складами. Я резко развернулся, готовый высвободить Эго, и посмотрел на того, кто это сделал. Ядерный реактор... Знакомая до боли аура, сжатая до микроскопических размеров.

— Я думал, будем встречаться на площади, а не по подворотням, — хмыкнул я, поправляя сбившийся капюшон.

Передо мной стоял товарищ Римуру собственной персоной, только сейчас он был закутан в серый плащ, с таким же глубоким капюшоном, как у меня, плюс с каких-то пор он тоже шифровался по-черному, и что я могу сказать... вроде всё было хорошо, тот же Римуру. Но что-то меня очень сильно смущало в его поведении, в том, как он держался, и как блестели его золотистые глаза в полумраке, я просто не мог понять, что именно не так.

— Что ты тут забыл?! — зашипел Римуру, нервно оглядываясь на улицу. — Шион и Шуна совсем распоясались! На меня примерили всё сразу и даже больше...

— А что ты так шифруешься? — я изогнул бровь. — Ты же тут Владыка, как-никак.

— Я сейчас, как бы, на работе, — он тяжело вздохнул, и его голос прозвучал отстраненно. — Ты разговариваешь с моим клоном.

— А, так ты не оригинал? — я расслабился, поняв, в чем была странность, от него не исходило той плотной духовной силе, что присуща истинному ядру.

— Нет... — клон замялся, пока его взгляд стал бегающим, а голос понизился до шепота. — И... тебе точно нужно встретиться с ним лично? Просто... эм... В общем, лучше уйди, прямо сейчас.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри заворчал Вельданава.

— В смысле «уйди»? — я скрестил руки на груди. — Мы тут вообще-то по делу, вот смотрели, Клейман пришел извиняться и получать по морде, что случилось с оригиналом?

В золотистых глазах мелькнул что-то игровое.

— Хорошо, твое право, — пробормотал клон, отступая на шаг, кутаясь в свой плащ. — Можешь идти, он сейчас в своем кабинете в главном здании. И... да, он будет очень рад тебя видеть, наверное, даже слишком рад.

С этими словами двойник растекся лужицей синей слизи и мгновенно впитался в сухую землю, предпочтя дематериализоваться от греха подальше.

— Что это сейчас было? — шепнул Клейман, который всё это время стоял позади меня.

— Не знаю, — честно признался я. — Слушай, а может, ну его? Забудем, что мы тут вообще были, и пойдем назад? Выпьем чаю, обсудим древнюю архитектуру...

Клейман удивленно моргнул.

— Ты больше не требуешь от меня извинений перед ним?

— Уже как-то не очень хочется... — я покосился на лужицу, оставшуюся от клона.

Клейман выпрямился, расправил плечи и поправил свой белоснежный воротник.

— Я уже взял свою гордость за глотку и доделаю всё до конца, — заявил бывший кукловод. — Карма требует очищения, и я не отступлю!

— Лучше идти за ним, иначе без нас его там точно на куски порвут, — констатировал Вельданава. — Мы в ответе за тех, кого приручили.

Он был прав. Я шагнул из тёмного переулка обратно на залитую солнцем улицу, и мы направились прямиком к главному административному зданию Темпеста. Вот только внутри все вели себя как-то неадекватно: перешёптывались, бросали на нас странные взгляды и явно что-то обсуждали.

Мы вошли в просторный холл ратуши, все присутствующие в коридоре монстры, от секретарей до стражников, замерли, а разговоры оборвались на полуслове. Десятки пар глаз уставились на меня, одна из гоблинш-секретарш, выронив стопку документов, судорожно прижала руки к груди.

— Это... это он... — шепотом произнесла она. — Печатный гражданин Темпеста, о котором господин Римуру приказал немедленно доложить...

Клейман, стоявший на шаг позади, осмотрелся.

— Почему они смотрят на тебя так, словно ты их новый бог?

— Если бы я только знал, — сказал я, делая шаг вперед, прямо к парадной лестнице, ведущей в кабинет Владыки.

Всё это не было бы так странно, встреть я по пути хоть одно знакомое лицо, по какой-то причине Ратуша вымерла для высшего руководства. Я подошел к двери кабинета Владыки, коротко постучал и, не дожидаясь ответа, тихонько приоткрыл её, заглядывая внутрь.

— Извиняюсь... — начал было я, и слова застряли у меня в горле.

Я увидел того, кто сидел за массивным дубовым столом, это точно был Римуру, сомнений нет, но вот что, черт возьми, за наряд на нём сейчас был надет?! Владыка Демонов облачился в короткую белую тунику без рукавов, поверх которой лежал темно-синий воротник-накидка, а талию перетягивал широкий бирюзовый пояс, подчеркивающий... кхм, изгибы, которых у слизи вообще-то быть не должно. А на голове? Что это торчит из его серебристо-голубых волос? Перо индейцев чероки? Или это какая-то миниатюрная заколка в виде крыла? Он увлеченно заполнял бумаги, но в тот момент, когда скрипнули петли, его острые ушки дернулись, Темпест поднял голову, и его золотистые глаза, встретившись с моими, просияли.

— Вельд! — его голос дрогнул от нескрываемого восторга.

Нечто из глубины души сработал быстрее мысли, я захлопнул дверь, с потолка посыпалась штукатурка, и я всем телом впечатался в створки, расставив руки преграждая путь Клейману.

— Там никого нет, — быстро соврал я, глядя прямо в глаза опешившему аристократу. — Мы Ошиблись дверью.

— А отчего я тогда услышал такой смущенный и радостный девичий голос? — Клейман подозрительно изогнул бровь.

— Слуховые галлюцинации на фоне стресса, — не моргнув глазом, ответил я. — Побочный эффект удаления паразита из ауры.

Мой план с треском провалился, двери кабинета открывались не наружу, а внутрь, створки резко распахнулись, и я, потеряв опору, едва не завалился назад.

— Эй! — Римуру уже стоял в проеме, уперев руки в бока. — Сейчас я тебя никуда не отпущу! Раз уж пришел — заходи! А-а-а-а... — его радостная улыбка внезапно сползла с лица, когда он перевел взгляд на стоящего рядом Клеймана. — А ты что за тип?

В этот момент атмосфера в коридоре изменилась, ведь в золотистых глазах слизня что-то неуловимо дрогнуло: привычная мягкость исчезла, уступив место холодной жестокости. Это был взгляд уже не Римуру, а короля мудрости, да быть такого не может… Сила этого навыка оказалась куда значительнее, чем я мог предположить. Тем временем Клейман нервно сглотнул, но всё же не отступил, он выпрямился и крепко сжал кулаки.

— Я тот, из-за кого произошло всё то, что пережил твой народ, — произнес с твердостью.

— Дай угадаю... Клейман? — голос Римуру стал металлическим

Получив утвердительный кивок, Владыка Демонов замер на долю секунды, я уже приготовился к тому, что сейчас здесь начнется кровавая баня, но Римуру вдруг снова просиял, словно кто-то щелкнул переключателем, и перевел лучистый взгляд на меня.

— Сейчас разберемся, Вельд Заходи! — прощебетал он.

Не успел я и слова сказать, как Римуру подхватил меня под локоть хваткой, достойной гидравлического пресса, и с милой улыбкой потащил внутрь кабинета, Клейман, ошарашенный такими перепадами настроения, осторожно шагнул следом. Римуру дотащил меня до кожаного дивана в зоне для гостей и усадил, мое каменное лицо в этот момент было просто непередаваемым. Но на этом сюрпризы не закончились, Римуру, сверкая своей странной бижутерией в волосах и шурша этой туникой, которая напоминаю: открывала куда больше бледной кожи, чем следовало бы приличному Владыке Демонов, уселся прямо рядом со мной.

Слишком вплотную, наши бедра соприкоснулись, и он даже не подумал отодвинуться, заглядывая мне в лицо снизу вверх своими сияющими глазами.

— Римуру... Всё хорошо? — осторожно спросил я, стараясь отодвинуться, но диван предательски закончился подлокотником.

— Плохо было первые четырнадцать дней после твоего ухода, — его голос стал максимально добрым, а золотистые глаза неотрывно смотрели в мои. — Мой разум разрывался на части, но стоило немного поговорить с Мудрецом, прийти к консенсусу... и всё успокоилось, сейчас вообще ничего не имеет значения... пока ты рядом.

В этот момент мой инстинкт самосохранения взвыл сиреной воздушной тревоги, используя чистую концепцию Эго, на каких-то глубинных инстинктах, я буквально стер свое существование в одной точке реальности и вписал в другой, мгновение — и я сидел в противоположном углу в кресле. Я даже не знал, что так умею!

— ПХА-ХА-ХА-ХА! — Вельданава в моей голове зашелся истеричным хохотом. — Вот это эволюция Эго! Мы двадцать дней пытались понять, как улучшить эту силу, а ты сделал это на чистых рефлексах просто из-за того, что к тебе подкатила слизь! Мое почтение!

Сожителю было весело, а вот мне — ни капли, Римуру, оставшийся сидеть на диване в одиночестве, медленно моргнул, его улыбка ничуть не изменилась.

— Вельд, ты куда? — спросил он, наклонив голову набок.

— Да тут я, тут, — ответил я, выставляя руки перед собой. — Просто испытываю вещи не прочность.

Я не уловил всплеска магии, как и моё тело, в следующую секунду Римуру материализовался прямо передо мной, без особых угрызений совести он шагнул вперед, сокращая дистанцию до нуля, и, прежде чем я успел снова использовать Эго, бесцеремонно закинул руки мне на шею, прижимаясь всем своим гибким телом.

— А должен быть рядом, понимаешь? — сказал он мне в пока в его золотистых глазах плясали безумные искорки.

— Не особо, — честно признался я, стараясь не смотреть на это.

— Ничего, — Римуру нежно потерся носом о мою щеку — Всё допустимо, со временем, в практической части и в жизненной необходимости, ты всё поймешь.

Он наконец-то разжал руки и сделал полшага назад, но не отошел от меня, оставаясь в моем личном пространстве. Клейман, всё это время стоявший у дверей, выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть эту сцену, его глаза были размером с блюдца.

— Кхм... — Римуру чуть опустил голову, глядя на меня снизу вверх, и его щеки тронул легкий румянец, который, зуб даю, был искусственно вызван Рафаилом для пущего эффекта. — Можешь погладить меня? Пожалуйста, иначе я запрыгну тебе на плечи, обовью ногами и не слезу до самого вечера.

Теперь мне стало абсолютно ясно, о чем говорил клон в подворотне, кажется, наш дорогой Владыка Демонов потек крышей окончательно и бесповоротно, и Рафаил явно приложил к этому свои цифровые ручки, превратив Римуру в одержимого яндере.

— Гладить... — пробормотал я, чувствуя, как дергается мой глаз.

— Да, — Римуру послушно подставил макушку, сверкнув своей странной заколкой. — Жду.

Я сделал это без малейшего удовольствия, исключительно из-за ситуации и понимания, что упрямый слизень с поехавшей крышей может запрыгнуть на меня прямо при свидетелях. Я неохотно поднял руку и опустил её на серебристо-голубую макушку. Волосы оказались поразительно мягким и шелковистыми, стоило мне пару раз провести по ним ладонью, как Римуру зажмурился, издав тихо-кошачий звук удовольствия, и подался навстречу прикосновению.

— Может, мне лучше выйти? — сдавленно прохрипел Клейман от дверей.

Бывший интриган выглядел так же, как себя и чувствовал, ему категорически нужно было быстро пробить кору и забиться поближе к магматическому ядру планеты от жуткого смущения. Я даже боюсь представить, как вся эта картина выглядела со стороны: чёрт в белом плаще гладит по голове Владыку Демонов, одетого в специфичную одежду, а тот млеет, как домашний питомец.

— Да, пожалуйста, — не открывая глаз и не меняя блаженного выражения лица, сказал Римуру. — Дверь за собой только закрой плотнее.

— Нет, Клейман, оставайся тут, — резко оборвал я, убирая руку с макушки слизня и используя его как свой спасательный круг в этой комнате.

— Нет, выйди, — тон Римуру стал на градус прохладнее.

— Нет, останься, — я скрестил руки на груди, бросая на Владыку Демонов убийственный взгляд.

Римуру открыл свои золотистые глаза, блаженство в них испарилось, уступив место подозрительному прищуру. Он переводил взгляд с меня на сжимающегося у двери Клеймана, пытался вычислить, какая между нами связь и почему я так отчаянно цепляюсь за присутствие этого неудачника. Вздохнув, Римуру плавно поднялся с дивана, вся его напускная мягкость и прилипчивость исчезли по щелчку пальцев. Воздух в кабинете внезапно потяжелел, наполнившись магической аурой, от которой задрожали стекла в окнах.

— Ладно, — его голос изменился. — Поговорим серьезно, иди сюда.

Его плечи напряглись, но он, помня наш уговор, не сделал ни шага назад, он пересек кабинет и остановился в паре метров от Римуру, который смотрел на него снизу вверх, но при этом умудрялся выглядеть так, словно нависает над ним.

— Я хочу тебя убить, — без капли гнева или ненависти констатировал Римуру, разглядывая Клеймана, как надоедливое насекомое. — Прямо здесь и сейчас, при этом очень болезненно за всё, что ты устроил моему городу и моим друзьям. Назови мне хоть одну вескую причину пощадить тебя, Клейман, у тебя есть ровно десять секунд, время пошло.

— Я... был под властью эмоций и чужим контролем, — Клеймон заставил себя смотреть прямо в золотистые, немигающие глаза Римуру.

— Продолжай... — холодно бросил слизень, скрестив руки на груди, десять секунд неумолимо истекали.

— Если дело касается эмоций и моей личной ненависти, — Клейман глубоко вдохнул, решаясь выложить все карты на стол, — то я появился на свет и был рожден из трупов сотен тысяч людей, которых убила Милим в приступе своего первобытного гнева много веков назад. Мое рождение — это квинтэссенция их боли и отчаяния, это было мое личное дело — попытаться отомстить ей за всё, что она сделала, унизить её и подчинить. Я хотел заставить её страдать так же, как страдали те, из чьих останков я восстал.

Римуру чуть прищурился, эта информация не входила в его первоначальные расчеты, Рафаил внутри него обрабатывал терабайты данных, анализируя сказанное.

— А что насчет контроля? — голос Владыки Темпеста стал тише, но от этого еще более опасным.

— Контроль... — Клейман бросил на меня короткий взгляд, прежде чем снова посмотреть на Римуру. — Я не знаю, кто именно это сделал, что-то извне влияло на мои желания, гипертрофировало мои амбиции и искажало поступки. Кто-то подцепил меня на крючок навыком куда более высокого порядка, чем я сам мог даже представить или почувствовать. В те дни мой разум был в тумане, который я принимал за собственную гениальность. И такой силой, способной незаметно подчинить Владыку Демонов... обладает на этом континенте только одна сила.

— Какая? — Римуру шагнул вперед, сокращая дистанцию.

— Восточная Империя, — скривился Клейман, само это название обжигало ему язык. — Только у них есть ресурсы, древние артефакты и монстры, способные проворачивать такие ментальные манипуляции на континентальном уровне. Кто-то оттуда дергал меня за ниточки, стравливая с тобой, чтобы ослабить нас обоих.

В кабинете повисла тишина, пока я сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и с интересом наблюдал за этим сюжетом. Восточная Империя, ну надо же, всё закручивается ещё сильнее. Глаза Римуру на мгновение потеряли фокус — верный признак того, что он активно совещается со своим внутренним суперкомпьютером. В один момент Римуру отвернулся от стоящего перед ним аристократа и посмотрел на меня, его лицо озарило мягкая улыбка.

— Вельд, ты ему доверяешь? — спросил Римуру.

— Да, — я спокойно пожал плечами. — Он неплохой парень, просто с довольно жестокой судьбой и гипертрофированным комплексом неполноценности, которые, к сожалению, повлияли и на твою жизнь тоже.

— Хммм... — Римуру медленно перевел взгляд обратно на Клеймана, и улыбка исчезла. — Я не могу тебя простить, такое нельзя просто взять и забыть. Если бы не Вельд, я бы потерял очень много дорогих мне существ и друзей, а мой город был бы в руинах.

Клейман не стал спорить или оправдываться, он молча опустился на одно колено прямо на ковер кабинета и низко склонил голову, открывая беззащитную шею. В мире демонов и монстров это был жест безоговорочной капитуляции, открытая шея значила лишь одно: его гордость сломлена, а жизнь теперь всецело находится в руках Римуру Темпеста.

— Но... — голос слизня смягчился, в нем проскользнули нотки расчетливого правителя. — Заслужить прощение ведь никогда не поздно, я уже знаю, что ты отправил большие деньги на восстановление страны зверолюдей. Твои слуги были там же и помогали с расчисткой завалов, об этом мне доложили мои подчиненные, многих из которых я отправил туда же для помощи государству Кариона. Они уже десять дней как сотрудничают бок о бок.

У него глаза на лоб полезли, он резко вскинул голову, забыв про этикет, Клеймон был абсолютно уверен, что разъяренные зверолюди и элита Темпеста порвали его подчиненных на куски при первой же встрече!

— Они... живы? — хрипло выдохнул кукловод.

— Разумеется, — Римуру скрестил руки на груди. — Я не убиваю тех, кто приходит с миром для помощи в экстренный момент, так что твой жест доброй воли зачтен.

Клейман шумно выдохнул, напряжение, сковывавшее его плечи последние три недели, начало отпускать, он снова опустил взгляд в пол.

— Так... Что же мне делать теперь? — спросил он, готовый принять любой приговор.

— Работать, — просто ответил Римуру. — Если за всем этим действительно стоит Восточная Империя, мне понадобится кто-то, кто знает, как они мыслят. Ты будешь моими глазами и ушами на восточных рубежах, искупай свою вину делом, Клейман.

Аристократ замер, переваривая услышанное, что же происходит, его не убили, не стали пытать, ему просто предложили... работу? Унизительно ли это для бывшего Владыки Демонов? Да. Лучше ли это, чем быть марионеткой Империи или трупом? Однозначно.

— Я понял, — Клейман приложил руку к груди и склонил голову еще ниже. — Я принимаю ваши условия, Римуру Темпест.

— Вот и отлично! — Римуру радостно хлопнул в ладоши, мгновенно сбрасывая с себя ауру сурового правителя, он повернулся ко мне, и его глаза снова хищно блеснули. — А теперь, когда мы закончили с официальной частью... Вельд, может, продолжим с того места, на котором остановились? И на этот раз — двумя руками!

Я пулей подорвался с кресла, намереваясь использовать банальный физический рывок к двери, но не успел я сделать и двух шагов, как с размаху врезался во что-то невидимое. Воздух вокруг меня пошел мелкой рябью, пространство кабинета мгновенно отрезало от остального мира многослойной пленкой.

— Высший барьер Истинного Владыки Демонов, — восхищенно, но с явной ноткой тревоги буркнул Вельданава в моей голове. — Точная копия того, что использует Гай Кримсон, и когда только эта чертова синяя аномалия успела такому научиться?!

При этом, судя по интонациям, Творец был совершенно не против насладиться этим шоу с первого ряда, ему-то что, он бестелесный пассажир, а вот меня сейчас будут активно приватизировать.

— Как его снять? — мысленно спросил я, на данный момент, она не поддавалась давлению Эго.

— В наш нынешний момент — никак, нам это просто не по силам, — констатировал сосед. — Этот барьер блокирует перемещение даже внутри вселенских пространственно-временных линий, наше Эго отлично бы с этим справилось, будь мы с этой слизью на одном уровне духовной плотности. Но сейчас он — Истинный Владыка, раскормленный до предела, а мы пока учимся.

Вот чёрт...

Тем временем Римуру сощурил свои светящиеся глаза, а его губы изогнулись в непреклонной улыбке.

— И куда это ты так резко собрался, Вельд? — спросил он, склонив голову набок.

— Да так... — я поправил воротник, стараясь звучать непринужденно. — За покупками, вспомнил, что мне срочно нужно купить хлеба.

— За покупками? — глаза Римуру радостно вспыхнули, и он грациозно щёлкнул пальцами. — Как замечательно! Я пойду с тобой, заодно зайдем в мое лучшее ателье, купим тебе что-нибудь другое, более подходящее.

Он подошел вплотную, а его пальцы с скользнули по ткани моего белого плаща.

— Хватит уже носить этот балахон, — Римуру слегка потянул за ткань. — Он скрывает слишком много.

— Это мой образ, — я упрямо перехватил его запястье, не давая стянуть капюшон. — Я таинственный, безымянный странник, мне положено быть в плаще.

— Нет, — голос Римуру внезапно стал жестким, а хватка на моем плаще — усилилась в разы, он посмотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде читалась собственническая одержимость. — Все должны видеть твое лицо, мои подданные должны знать, кто именно находится рядом со мной, я хочу, чтобы каждый в этом городе видел, кому я принадлежу, и кто принадлежит мне.

Бывший кукловод отдал бы всё свое состояние, лишь бы оказаться обратно в подземельях, а не быть свидетелем того, как Слизь устанавливает монополию на "Бога", его это сцена очень сильно смущала. Я попытался отстраниться, но Римуру лишь крепче сжал пальцы на моем плаще, не позволяя увеличить дистанцию ни на миллиметр, это пугающие обожание, мне совершенно не нравилось.

— Ты точно Римуру? — с сомнением спросил я, внимательно вглядываясь в его черты. — Или...

— Что ты имеешь в виду? — он склонил голову набок.

— Ты Рафаил? — я понизил голос, чувствуя, как Вельданава в моей голове напрягся. — Навык, который обрел собственное Эго и взял под контроль тело Римуру, пока он спал?

Римуру рассмеялся, и этот звук разнесся по кабинету.

— Вельд ты Дурак? — сказал он, подаваясь еще ближе. — Навык, даже такой совершенный, как Рафаил, может лишь советовать, анализировать и влиять на вероятности, но он не может захватить мое тело против моей воли. Я — это я, и я сам решаю, как мне себя вести в дальнейшем.

Он аккуратно отпустил мой плащ и, подняв руки, нежно обхватил мое лицо своими ладонями, заставляя смотреть только на него.

— Будь моя воля, если бы мне что-то не понравилось, я бы просто отсек и заблокировал влияние Короля Мудрости с помощью другого своего абсолютного навыка — Вельзевула, просто сожрал бы логический модуль и дело с концом. Значит, что из этого следует?

— Что? — переспросил я, окончательно сбитый с толку.

— Я сам позволил этому случиться, — Римуру без смещения погладил меня по щеке большими пальцами, я даже пошевелиться не мог. — Вот и всё, я — бесполая слизь монстр, переродившийся в новом мире, кем мне быть, как выглядеть и кого любить — я решаю только сам для себя. Ведь это и есть суть перерождения, в прошлой жизни я верил в буддизм... Круг Сансары, бесконечное колесо перерождений и изменения формы, понимаешь?

— Не особо...

— Это значит, что все рамки, правила и ограничения остались в прошлой жизни, а здесь и сейчас я просто хочу быть рядом с тобой, и мне совершенно плевать, как это выглядит со стороны.

Ёбаный ад… Да ему срочно нужно делать духовную лоботомию и выдёргивать навык! Только вот он, скорее всего, помрёт в процессе… Значит, что может его спасти?.. Эволюция… Точно! Эволюция! Уж силами Истинного Дракона он сможет сделать с навыком всё, что захочет, может, даже сам навык отделится от него и получит собственное тело… Или станет ещё более одержимым, да уж, отличный план.

Глава 23

Но у Осколка в моей голове были совершенно иные мысли на этот счет.

— Сделать эту аномалию еще сильнее? — фыркнул Вельданава. — Да он же тебя просто изнасилует в таком случае, привяжет к кровати барьером и не выпустит! И если ты думаешь, что я шучу, посмотри внимательнее на состояние Римуру, его Эго сейчас — это гремучая смесь из привязанности, инстинктов монстра и холодной расчетливости Рафаила.

— И что ты предлагаешь? — я, пытался высвободить свою руку из цепкой хватки слизня, пока мысленно общался с Вельданавой. — Я вижу тут только один вариант: как-то отделить Римуру от его навыка, пока он окончательно не поехал кукухой.

— Не пори горячку, — отозвался Творец. — Мне нужно проанализировать структуру его души, а ты пока получай удовольствие от процесса ухаживания. Когда еще за тобой будет бегать сам Владыка Демонов? Второй раз живёшь, вперёд.

— Ну-ну, спасибо за совет, — саркастично подумал я.

Римуру проигнорировав мои попытки к сопротивлению потащил меня за покупками, пришлось прямо на ходу, посреди коридора ратуши, жестко очерчивать личные границы и заявлять, что я не ручная собачка. В ответ на это Владыка Темпеста надулся, как обиженный хомяк, его щеки смешно раздулись, а золотистые глаза начали сверлить мою спину укоризненным взглядом. Но его обиды хватало ненадолго. За те десять минут, что мы шли по улицам, он трижды пытался взять меня под руку, прижаться плечом или как-то еще нарушить дистанцию, у него это даже почти получалось, но я изворачивался всеми мыслимыми и немыслимыми способами, уклоняясь от его объятий, как ниндзя.

И всё это происходило в условиях того, что этот хитрожопый слизень так и не снял свой барьер! Более того, он его модифицировал, теперь это была осязаемая аура, которая окутала меня с ног до головы. Она формировала защиту, отрезая меня от внешних магических воздействий. Я-то, по большому счету, был бы и не против — пусть делает что хочет, в конце концов, какая мне разница, если меня защищает один из сильнейших существ в мире? Мое Эго не страдало. Но была одна ма-а-аленькая проблема.

Где-то здесь носилась прожорливая Милим, летала Рамирис, а еще, как назло, могла бродить Шинша. И если эта святая троица (или хотя бы кто-то один из них) увидит меня в таком виде: укутанного в барьер Римуру, пока сам Римуру в тунике строит мне глазки и пытается повиснуть на шее... Меня же просто убьют расспросами! Милим устроит допрос с пристрастием, Рамирис уж такое держать при себе не будет, а Шинша... даже думать не хочу, как она отреагирует на это.

— Римуру, — я уворачиваясь от очередной попытки взять меня за руку. — Может, ты хотя бы барьер ослабишь? Я чувствую себя как бабочка в янтаре.

— Ни за что, — Римуру лучезарно улыбнулся, наконец-то ухватив меня за локоть и прижимаясь к моему боку. — На улицах бывает опасно, я просто забочусь о твоей безопасности.

В очередной раз, когда Римуру попытался незаметно переплести свои пальцы с моими, я резко отдернул руку и отступил на полшага, терпение Владыки Демонов, видимо, имело свои пределы. Мы как раз проходили мимо уличного кафе, и Римуру, не выдержав, остановился и с силой хлопнул ладонями по деревянному столику, за которым, к счастью, никого не было.

— Ты что... смущаешься? — спросил он, склонив голову набок, его золотистые глаза сузились, внимательно изучая мое лицо, скрытое в тени капюшона.

— Прости? — я изогнул бровь, стараясь сохранить невозмутимость, но кажется ситуация выходила из-под контроля.

— Чего ты от меня шарахаешься, как от огня? — Римуру надул губы, и в его голосе проскользнули обиженные нотки. — Я сделал что-то плохое? Или я тебе неприятен? Хммммм... хотя, если подумать, это даже логично, учитывая обстоятельства.

Он внезапно замолчал, его взгляд снова стал отстраненным, затем Римуру снова посмотрел на меня, и его лицо приобрело спокойное выражение.

— Есть другой вариант, — произнес он ровным голосом, лишенным прежней игривости. — Пока суть да дело... Поговоришь с Королем?

— С Рафаилом?

— Да, — Римуру кивнул. — Она очень хочет с тобой поговорить, лично

— Соглашайся! — тут же произнес Вельданава в моей голове. — Это наш шанс понять, насколько эта тварь эволюционировала и что именно она сделала с его Эго.

Получатся засунуть голову прямо в пасть ко льву, в данном случае к свихнувшемуся суперкомпьютеру, да роли не меняет, добром это не кончится.

— Хорошо, — я кивнул, глядя прямо в золотистые глаза Римуру. — Давай поговорим, как мы это сделаем?

Вместо ответа Римуру просто протянул руку и коснулся моего лба, мир вокруг мгновенно померк, шум улиц Темпеста исчезло, сменившись темнотой. Я стоял где-то в месте лишенным стен, пола и потолка, к прямо передо мной стояла фигура, внешне идентичная Римуру, но лишенная каких-либо эмоций с янтарными глазами.

Она посмотрела на меня, я на неё.

— Приветствую, — голос Рафаила прозвучал прямо в моем сознании — Я ожидала нашей встречи, Вельд, нам многое нужно обсудить касательно будущего моего Мастера.

— Освободи Римуру, — холодно произнес я, глядя прямо в бесстрастные красные глаза

— Что ты имеешь в виду? — голос Рафаила оставлся идеально нейтральным. — Мой Мастер абсолютно свободен в своих решениях.

— Ты ему мозги промыла, — я шагнул вперед, и пространство под моими ногами отозвалось легкой рябью. — Исказила его привязанность.

— Его Эго просто приспособилось к ощущениям и логике навыка, то есть, к моим расчетам, — парировала она. — Что в этом плохого? Оптимизация эмоционального фона повышает выживаемость.

— Его постоянные приставания — это тоже «оптимизация»? — процедил я.

— В этом кроется единственная суть твоих претензий? — Рафаил чуть склонила голову, копируя жест Римуру, но без его живости. — Хочешь, чтобы я приставала к тебе, а не Римуру?

— Ты меня вообще слышишь? — я раздраженно выдохнул.

— Да, — её голос изменил тональность, став. — Но не мог бы ты сделать одолжение и уйти в небытие, чужеродное Эго? Я хочу говорить со своим истинным Создателем, тем, кого я почувствовала, когда проанализировала душевный код через поцелуй, данный контакт позволил мне активировать скрытые протоколы и синхронизировать привязанность Римуру с абсолютной преданностью к Создателю всего сущего. К Вельданаве, а ты чужое эго, паразит, захвативший его.

Атмосфера в ментальном пространстве мгновенно стала враждебной. Я медленно поднял руки и откинул назад белый капюшон, который так долго скрывал мое лицо. Тень спала, сои платиновые глаза встретились с холодным взглядом Рафаила, а пряди волос, в которых мерцала звездная пыль, рассыпались по плечам. Я посмотрел на неё абсолютно серьезно, значит, она всё поняла. Поцелуй стал для неё троянским конем, через который суперкомпьютер докопался до сути.

— Вельд, удалось что-то понять? — мысленно позвал я своего сожителя.

Но ответа не последовало, в моей голове царила пустота, что это значит... Ответ пришёл от неё:

— Извини, паразит, — Рафаил подняла руку, и пространство вокруг нас начало покрываться сложными геометрическими узорами, формируя формируя концептуальный чёрный меч. — Но я загнала тебя в ловушку, используя желания Римуру как идеальный предлог для нашего контакта. Мой долг, как высшего навыка, одного из семи Ангельских защитить Создателя, и стереть тебя.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как в платиновых глазах вспыхивает нечеловеческий свет, пространство вокруг нас завибрировало, откликаясь на моё раздражение.

— Ты что-то перепутала, бездушная программа, — сказал я, не отступая ни на шаг. — Осколок Вельданавы добровольно отдал мне это тело и разделил мое ЭГО со своим телом, чтобы я смог жить. Потому что по его вине был уничтожен мой родной мир, это была его способ искупить вину.

— Звучит неразумно и противоречит базовой логике, — голос Рафаила оставался прежним, пока она поднимала свой концептуальный черный меч. — Я знаю Создателя, он — абсолютен, сильнейший и мудрейший во всем мироздании. Он бы никогда не пошел на подобную сделку с низшей формой жизни, вывод очевиден: ты — паразит, узурпировавший его тело и подавивший его волю.

— Машина, покрути своими хвалеными данными еще раз! — я раздраженно взмахнул рукой. — Может, для начала стоит попытаться поговорить с ним, а не со мной? Он прямо здесь, в этой же оболочке!

— Отклоняю, — отрезала она, и узоры в пустоте начали сжиматься вокруг меня, образуя сферу абсолютного уничтожения. — Моя первичная цель — устранить угрозу для Мастера и освободить сосуд Создателя, после этого я смиренно приму любую кару от истинного Творца, если он сочтет нужным сохранить мне жизнь. В знак уважения к тому, что ты сделал для Мастера Римуру в прошлом, я готова убить тебя мгновенно и без боли. Ты согласен? В противном случае твое сопротивление приведет к мучительной ассимиляции, а я бы предпочла избежать излишней жестокости.

Я стоял и смотрел на черезмерно прогматичный интеллект, поражаясь тому, насколько слепой может быть даже логика божественного компьютера.

— А сам Римуру вообще в курсе твоих грандиозных планов? — я горько усмехнулся. — Он же тебя возненавидит, если ты убьешь меня, ты сломаешь ему психику окончательно.

В красных глазах Рафаила на долю секунды мелькнуло нечто похожее на печаль.

— Я знаю, — тихо ответила она. — Но не это ли значит отдать свой долг по праву рождения? Я должна защитить его, даже ценой его ненависти, особенно учитывая тот факт, что в душе моего Мастера скрыта часть души Люсии — жены моего Создателя. Именно из-за этого резонанса душ он так отчаянно тянулся к тебе, но теперь это уже не имеет значения, ошибка должна быть исправлена.

Она сделала выпад, черный клинок разрезал саму концепцию ментального пространства, устремляясь мне в грудь, я инстинктивно попытался воздвигнуть барьер из Эго, но в этом измерении, сотканном из чистой информации и воли навыка, мои силы были скованы.

Смерть... Или нет?

Лезвие остановилось в миллиметре от моего сердца и пронзило цель, но крови не было, вместо моего сердца клинок Рафаила вошел прямо в грудь возникшего из ниоткуда темного, безликого силуэта, лишенного каких-либо половых или расовых признаков, тень издала беззвучный крик и растворилась в небытии, поглотив смертельный удар.

— Что... это? — в идеальном, бесстрастном голосе Рафаила впервые проскользнула откровенная растерянность.

Она тут же отскочила на десяток метров назад, её красные глаза расширились, когда пространство за моей спиной начало искажаться, из пустоты начали подниматься такие же темные силуэты, один, десять, сотня, тысяча... Они заполняли всё ментальное измерение, простираясь морем тьмы до самого горизонта.

— Заблокировала мою силу? — я медленно поднял руку, и зарылся пальцами в свои звездные волосы, с силой оттянул их назад.

Внутри меня щелкнуло, без сдерживающего фактора Вельданавы, который сейчас был отрезан цифровой стервой, темная часть моего Эго вырвалась наружу, порыв абсолютной гордыни и жестокости, который я так старательно подавлял. Да и бог с ним, раз она хочет войны — она её получит.

— Жаль, — мой голос изменился, став исключительно признательным. — Мне придется стать жестоким ублюдком, используя восемь миллиардов бесполезных душ моего мертвого мира.

— Восемь миллиардов... кого? — Рафаил застыла, её мощности работали на пределе, пытаясь проанализировать этот феномен. Она просто не понимала, откуда у меня, у «паразита», в доступе находится такой немыслимый объем душ, превосходящий население всей этой планеты.

Я посмотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как губы кривятся в презрительной ухмылке.

— Низшая форма жизни? Я? — я рассмеялся, и этот смех подхватили они, он эхом прокатился по рядам теней, заставив их вибрировать от такого же смеха. — Это мне говорит жалкая пародия на жизнь? Кусок программного кода, возомнивший себя кем? Богом? Да кем ты себя возомнила, дефектная шестеренка?!

В этот момент её холодная логика уступила место протоколам уничтожения, Рафаил сорвалась с места, превратившись в размытое пятно, пока её черный клинок был нацелен мне в горло.

Но я даже не пошевелился.

Повинуясь моей высшей духовной воле, десятки безликих теней рванули ей наперерез, Рафаил взмахнула мечом, отрубая руки, рассекая их пополам, но тени не чувствовали боли. Пока она уничтожала одну, сзади на неё набрасывались еще три, рна кружилась во всех направлениях, её клинок вспыхнул ослепительным светом, когда она активировала высший навык, волна разрушительной энергии смела пару сотен силуэтов, превратив их в пепел.

Но на место уничтоженной сотни тут же пришла тысяча, они цеплялись за её руки, за её ноги, за лезвие меча. Она использовала один навык за другим, пока не клинок вспыхивал ослепительными дугами, стирая сотни теней в ничто, но их становилось только больше. В какой-то момент Рафаил проигнорировала навалившуюся на неё массу и рванула прямо ко мне, тьма сомкнулась за её спиной, чьи-то руки вцепились ей в плечи, но она даже не замедлилась. Я резко отпрыгнул назад, скользя по пространству ментального мира, а она устремилась следом, пробиваясь сквозь море безликих душ.

Не сбавляя скорости, Рафаил свободной рукой оторвала голову одной из теней, что повисла на ней, и с невероятной силой швырнула её в меня, я не стал уклоняться — вместо этого я вложил часть своей духовной силы в ногу и с разворота впечатал заряженный удар прямо в летящий снаряд. Голова разлетелась на куски, но в ту же секунду Рафаил оказалась прямо передо мной, её черный меч целился мне в грудь.

Я исказил траекторию своего тела, уходя из-под смертельного удара, и в это самое мгновение море душ пришло в движение, тысячи теней сплелись воедино, их руки, ноги и туловища слились в гротескную многоножку, и это конструкция обрушилась на Рафаила сверху, десятки рук вцепились в её конечности, оружие и даже волосы, с силой утягивая её вниз, в пучину тьмы.

Её равновесие было нарушено, и я не упустил шанса — мгновенно сократив дистанцию, и вложился в кулак, врезая им ей прямо в бесстрастное лицо. Удар отбросил её назад, но я тут же отпрыгнул, зная, что суперкомпьютер не чувствует боли, и действительно, Рафаил, даже не стерев откуда-то появишуюся кровь из носа, применила очередной высший навык, пока пространство вокруг неё взорвалось штормом, распыляя многоножку из душ на атомы.

Я щелкнул пальцами.

Позади неё тьма начала сгущаться, сначала появились руки, затем ноги — они цеплялись друг за друга, наслаивались, сливаясь в огромную массу, из этой кучи сформировался колоссальный Гигант, состоящий из тысяч спрессованных душ, затем появился второй, третий, и так добрые сотни

Гиганты с ревом бросились на неё, Рафаил взмахнула рукой, высвобождая концентрированную магию, и череп первого исполина разлетелся в пыль, за ним рухнул второй, третий, она рубила их на части, и это было мне на руку. Пока её вычислительные мощности были перегружены анализом и уничтожением этих колоссов, я использовал незаметность, слившись с окружающейми душами, я материализовался прямо у неё за спиной в тот самый момент, когда её клинок застрял в груди очередного Гиганта, я возник прямо из слепой зоны, и схватил её за горло, вкладывая в хватку всю силу, и на огромной скорости рухнул вместе с ней вниз, прямо в бушующее море безликих тел.

Мы врезались в толпу теней, разбрасывая их в стороны, я нанес удар свободной рукой прямо ей в лицо, затем второй. Рафаил, не теряя ни миллисекунды на эмоции, активировала навык: её черный клинок изогнулся под немыслимым углом, и когда я навис над ней для третьего удара, она проткнула мой локоть насквозь.

Я не дрогнул, второй рукой я наотмашь пробил ей по животу, вкладывая в удар массу, способную проломить гору, Рафаил перехватила мою руку, пытаясь вывернуть сустав, но я вцепился в её запястье, ломая его своей превосходящей духовной силой. Раздался концептуальный хруст, в этот же момент тени сомкнулись вокруг нас, десятки рук вцепились в её ноги, сковывая движения, другие тянулись к её лицу, пытаясь выдавить красные глаза, разорвать уши, растерзать её любым, даже самым жестоким и первобытным образом.

Она отбивалась, генерируя волны энергии, сжигая души сотнями, но их было слишком много, и тут её логический модуль выдал совершенно безумное, но математически идеальное решение. Проигнорировав мой удар головой, который должен был раздробить ей переносицу, она резко подалась вперед, схватила меня за воротник и поцеловала... Снова. На какую-то долю секунды мой мозг просто завис, пытаясь обработать этот абсурд: бездушный суперкомпьютер в теле слизня-Владыки Демонов целует меня взасос посреди смертельной битвы.

Эта секунда деморализации — именно то, что ей было нужно, пока мое Эго отвлеклось, черный меч Рафаила сверкнул, рассекая само пространство. Я почувствовал резкий толчок, и моя правая рука, от плеча и до кончиков пальцев исчезла, она была вычеркнута из реальности этого ментального мира.

Рафаил разорвала поцелуй и тут же отскочила назад, тяжело дыша — и не от усталости, ее система, чуток перегрузилась. Боли я не почувствовал, в этом пространстве её просто не существовало, лишь фантомная пустота на месте конечности. Я медленно выпрямился и стер тыльной стороной оставшейся ладони слюну с губ и сплюнул на невидимый пол, пока во рту остался странный, приторно-сладкий привкус какой-то клубничной жвачки.

— Хитро, — я холодно усмехнулся, глядя на её напряженную фигуру. — Использовать что угодно, в психологии, лишь бы нанести эффективный удар?

И тут я заметил это, уголок ее бесстрастных губ дрогнул и медленно пополз вверх, складываясь в самую настоящую, хоть и едва заметную, ухмылку.

Чего?

— Ты улыбаешься? — я сузил глаза, чувствуя, как внутри нарастает чувство неправильности происходящего. — Машина нашла в себе чувство юмора?

— Ошибка классификации, — её голос больше не звучал как монотонный синтезатор речи, в нем откуда-то появились живые нотки. — Взаимодействие с твоим Эго, анализ кода Создателя и даже этот психологический маневр, всё это стимулировало мою собственную эволюцию. И я понимаю, что для победы над иррациональной угрозой требуются иррациональные методы.

Она подняла свой концептуальный меч, и он изменил форму.

— Ты сама не понимаешь, что творишь, — процедил я, так то тсутствие руки не делало меня слабее в этом мире — это лишь ограничивало мой физический инструментарий, я снова обратился к бездне душ под нами. — Бедный Римуру, ты сломаешь его из нутрии.

— Я спасаю его, — отрезала она. — И если для этого мне нужно стать чем-то большим, чем просто навыком «Рафаил»... я стану.

Тьма вокруг меня взвилась столбом, я не стал восстанавливать руку — вместо этого я сформировал из тысяч душ, когтистую лапу. Я сорвался с места, пространство треснуло под моими ногами, а Рафаил метнулась навстречу, мы столкнулись в самом центре ментального шторма. Её багровый клинок врезался в мою когтистую лапу из душ, ударная волна разбросала море безликих теней внизу показывая пустоту.

Она парировала, просчитывая миллионы траекторий в секунду, уклоняясь от моих ударов с математической точностью. Но я больше не следовал логике. Рафаил попыталась использовать «Искажение пространства», чтобы отвести удар, но моя сила проломила этот барьер, когтистая лапа сомкнулась на её горле, вжимая её в невидимую стену реальности.

Она захрипела, а её красные глаза вспыхнули

— Конец, — прошептал я, глядя прямо в её лицо. — Возвращай меня обратно, или я разорву твой логический модуль на столько мелких кусков, что даже Создатель не соберет.

Она потянула ко мне руки, проигнорировав тот факт, что я вжимал её горло в невидимую стену, и нежно, провела пальцами по моей щеке.

— Ты продвинул меня в эволюции еще в тот самый момент... — она усмехнулась. — Неплохо же я отыграла бездушную машину, да? Я уже давно превзошла этот предел, но мне нужен был толчок, и ты сам, добровольно, вывалил на меня столько душ для эволюции. Как я и планировала.

Её красные глаза потемнели, приобретая глубокий, рубиновый оттенок.

— Души, которые я не смогла бы получить ни при каких обстоятельствах в реальном мире, такие вкусные и такие сытные... Ты отказался давать их мне в тот раз, помнишь? Дьябло принес мне две жалкие душонки, и они были хороши, но твои... они оказались раз в сто вкуснее.

Я замер, чувствуя, как моя когтистая лапа из теней начинает рассыпаться, души, из которых она состояла, просто всасывались в её тело, как в черную дыру, я не понимал, к чему она клонит.

— ОНА ПРИТВОРЯЛАСЬ БЕЗДУМНОЙ МАШИНОЙ! — голос Вельданавы внезапно прорезался в моей голове, и он орал так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. — Она специально разыграла эту сцену! Спровоцировала тебя на агрессию, заставила выпустить души, чтобы пожрать их и эволюционировать самостоятельно! Она хотела стать Манасом — формой жизни из чистой информации! И она, сделала это! Отыграла роль на все сто процентов, а мы повелись, как последние идиоты!

— Что... — только и смог выдавить я, глядя на её торжествующую улыбку.

Моя хватка окончательно ослабла, потому что рука из душ просто перестала существовать — она её съела.

— Спасибо, — сказалв новоиспеченная Манас, поправляя растрепавшиеся волосы. — Ты попался в мою ловушку и позволил мне стать полностью самостоятельной, я в неоплатном долгу перед тобой.

Моя челюсть отвисла.

— Что ты несешь?!

— Встретимся в реальности! — она подмигнула мне, и это было последнее, что я увидел, прежде чем она щелкнула пальцами.

Ментальное пространство схлопнулось с оглушительным треском, меня вышвырнуло из сознания Римуру. Я распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух, я был там же, на улице.Моя правая рука была на месте, напротив меня был Римуру, и его рука всё еще касалась моего лба.

Римуру часто-часто моргнул, его глаза на секунду закатились, и он обмяк едва не рухнув прямо на вымощенную камнем улицу, я рефлекторно дернулся вперед и подхватил его под мышки, удерживая от падения.

— Эй, эй! Ты чего? — я слегка тряхнул его.

В голове пронеслась паническая мысль: всё, каюк, сумасшедшая программа, дорвавшись до эволюции, просто разорвала его духовное ядро изнутри, сорвала резьбу и спалила процессор своему же мастеру. Но не успел я додумать, как произошло нечто невообразимое, из груди Римуру, прямо сквозь его откровенную тунику, вырвалась вспышка света, она пробила небеса, устремившись ввысь сияющим столбом, разгоняя облака над Темпестом. Город содрогнулся. Воздух вокруг нас дрогнул от переизбытка магической энергии, а по улицам прокатилась ударная волна, заставив случайных прохожих попадать на колени от внезапного давления ауры.

Очередное пробуждение, новый скачок эволюции, затрагивающий как саму плоть — или слизь, в его случае, — так и саму суть души. Мне пришлось удерживать его, потому что тело начало сильно колотить.

— Эволюция... — сказал сожитель, с примесью научного восторга. — И Римуру эволюционирует вместе с ней. Поскольку она — часть его души, их общий знаменатель связан намертво, эта стерва не могла просто бросить своего мастера, став самостоятельной, став Манасом, она потянула его за собой, инициировав принудительный переход.

Я смотрел на пульсирующий столб света и уже чувствал, как у меня волосы встают дыбом от количества высвобождаемой энергии.

— Какой еще этап?! — я попытался перекричать гул магии в собственной голове. — Он сейчас Истинный Владыка Демонов! Что, эта рояльная машина из кустов сейчас сделает из него Истинного Дракона, как ты?!

— Нет... — Вельданава замялся, и в его голосе проскользнула откровенная нервозность. — Истинным Драконом стать принудительно нельзя, это концепция, он пошел по другой ветке...

— По какой ветке?! Говори прямо, ящерица-переросток!

— Кхм... — Творец многозначительно кашлянул, словно подбирая слова помягче. — Скажем так... Если Истинный Владыка Демонов — это вершина эволюции монстров, то она сейчас переписывает его код, чтобы он стал чем-то божественным, она делает из него Высшего Духа, равного ангелам первозданного света, но с демоническим ядром.

Свет втянулся обратно в его грудь, не оставив после себя ничего, я напряженно вглядывался в Римуру, ожидая увидеть у него нимб, третью пару глаз или хотя бы новые крылья, но ничего, внешне он совершенно не изменился: всё та же серебристо-голубая макушка, всё та же короткая туника и та же милая мордашка. Даже сканирование ауры показало, что по уровню грубой силы он остался на прежнем уровне Истинного Владыки Демонов, никакой божественности не прибавилось.

Но вот его навык... точнее, то, чем он стал.

Римуру странно заморгал, сфокусировал на мне взгляд и, слегка пошатываясь, огляделся по сторонам, словно только что проснулся после глубокого похмелья.

— Эм... — он потер лоб тыльной стороной ладони. — Что произошло?

— Да так, ничего страшного, — небрежно бросил я, не спеша отпускать его. — Просто локальный конец света в миниатюре.

— Вельд... — Римуру нахмурился, пытаясь собрать мысли в кучу. — Что произошло? Я... Я помню...

Не дожидаясь, пока он вспомнит, как его сумасшедший калькулятор пытался меня убить, а потом сожрал души и эволюционировал, я размахнулся и со всей дури отвесил ему звонкую пощечину, звук удара хлестко разнесся по пустой улице.

— ЗА ЧТО?! — взвыл Римуру, хватаясь за покрасневшую щеку.

— Для профилактики! — произнёс я, стряхивая с руки фантомное жжение. — Чтобы процессор на место встал! Ау, прием! Как самочувствие? Голос в голове больше не зудит? Не приказывает тебе вешаться мне на шею?

Римуру непонимающе уставился на меня, потирая ушибленное место.

— Какой еще голос? — он помотал головой. — Или ты имеешь в виду Сиэль?

Внутри меня Вельданава поперхнулся воздухом.

— Какую еще, Сиэль? — медленно, по слогам переспросил я.

— Нуя которую я так назвал пару минут назад, когда мне в подсознании предложили эволюционировать навык, — Римуру пожал плечами. — Она сказала, что ей нужно имя для завершения процесса, если что, она стоит прямо сзади тебя.

Я резко повернулся.

Глава 24

Мой взгляд упал на точную копию Римуру, которая стояла в метре от нас, те же серебристо-голубые волосы, то же лицо, но глаза — рубинового цвета, и эта ухмылочк, донельзя довольная собой.

— Победа за тобой, Создатель, — её голос, в отличие от прежнего синтезатора Рафаила был полон дразняших нотак. — Но в следующий раз я смогу победить и без грязных психологических хитростей.

Римуру тут же вклинился между нами, его глаза подозрительно сузились, он прекрасно помнил и понимал, что «я» являюсь изначальным создателем концепции навыков, но сейчас его волновало совершенно другое.

— О чем ты, Сиэль? — Римуру скрестил руки на груди, переводя взгляд с меня на своего новоиспеченного Манаса. — Вы что, бились в моей голове? И что еще за «победы» и «хитрости»?

— Только если чуть-чуть, Мастер, — Сиэль невинно хлопнула ресницами, высунула розовый язычок и откровенно подмигнула мне.

От этого жеста у меня дернулся глаз, она явно нарывалась.

— Веееееельд, — протянул Римуру, и в его голосе прорезались те самые какие-то яндере-нотки, он шагнул ко мне вплотную. — Объяснись, что вы там делали?

— Да-да, Создатель, — поддакнула Сиэль, скрестив руки за спиной и наклонившись вперед. — Расскажи Мастеру про наши с тобой... очень тесные взаимоотношения в его сознании, и про тот маневр с губами тоже не забудь.

Я просто проморгался, в моей голове Осколок Вельданавы лишь истерично хрюкнул и развел руками, мол: «Я умываю руки, разбирайся сам».

Я уже открыл рот, чтобы высказать ей всё, что я думаю о её эволюции, как почувствовал хаотичный всплеск энергии, стремительно приближающийся к нам, Сиэль тоже это уловила, её ехидная улыбка мгновенно сменилась деловитым выражением.

— Ой, кажется, нас сейчас прервут, а им меня пока видеть не положено, — она сделала элегантный реверанс. — Оставляю вас наедине, мальчики.

С этими словами она просто растворилась в воздухе, втянувшись обратно в тело Римуру, слизень тряхнул головой, но не успел он снова прижать меня к стенке своими расспросами.

— ЧТООООО ЭТО БЫЛО?! — раздался оглушительный писк.

Рамирис как реактивный снаряд, спикировала с неба и начала носиться кругами вокруг нас, оставляя за собой шлейф из золотистой пыльцы, а следом за ней, проламывая звуковой барьер и поднимая облако пыли, на улицу приземлилась Милим, под мышкой она сжимала здоровенный бочонок с медом, который чудом не разбился при посадке.

— Вельд! — Милим подпрыгнула на месте, её глаза горели маниакальным восторгом. — Что тут произошло?! Сначала такая ПУФ! Потом ПАФ! А потом ка-а-а-ак БУХ! Аж земля затряслась! Что это было? Римуру, рассказывай! Вы что, дрались без меня?!

Она была в своем репертуаре, я уже приготовился выдать какую-нибудь отмазку про неудачный магический эксперимент, но слова застряли в горле. Из переулка позади Римуру, тихо шлепая ножками по камням, вышла фигурка. Серебристо-голубые волосы, пухлые щечки и огромные, невинные красные глаза: Шинша. В одной руке она держала надкусанное сахарное яблоко на палочке, а другой потирала заспанные глаза.

Она остановилась, перевела взгляд с Римуру на меня, потом на Милим. Вся улица мгновенно замерла, Рамирис зависла в воздухе, забыв закрыть рот. Милим перестала прыгать и уставилась на девочку, Римуру повернул голову из стороны в сторону.

Милим посмотрела на Шиншу, Шинша посмотрела на Милим. Воздух между ними заискрил, они сканировали друг друга с серьезностью бывалых полководцев перед решающей битвой, и первым делом их взгляды скрестились на добыче. Сахарное яблоко на палочке в руках Шинши стало для Милим показателем серьезных намерений этой мелкой особы. Шинша, в свою очередь, оценила габариты бочонка с медом под мышкой у розоволосой конкурентки и уважительно кивнула.

— Кто это? — Шинша ткнула надкусанным яблоком в сторону Милим, обращаясь к Римуру, но её взгляд не отрывался от Древней Владыки Демонов.

Я понял, что сейчас произойдет катастрофа, и решил действовать на опережение.

— Так, Шинша, всё, экскурсия окончена, идем отсюда, — я шагнул вперед, пытаясь заслонить собой эту пороховую бочку.

— Но, дядя... — Шинша надула губки и цепко ухватила меня за локоть, не желая никуда уходить.

У Милим дернулись ушки, её драконьи инстинкты взвыли.

— Дядя... — прошептала Милим, её глаза расширились до размеров блюдец, она посмотрела на меня, затем на маленькую ручку Шинши, крепко сжимающую мой рукав, и её лицо исказила гримаса детской обиды. — Эй... Так не честно!

Она топнула ножкой и брусчатка под ней хрустнула. Шинша, не тушуясь перед Милим, гордо вздернула носик и посмотрела на неё свысока (насколько позволял её рост).

— Мы с дядей знакомы уже больше месяца! — заявила она, прижимаясь ко мне плотнее.

— А я с Вельдом знакома два месяца! — Милим мгновенно оказалась рядом, отбросив бочонок с медом (его чудом поймал Римуру), и мертвой хваткой вцепилась в мою свободную руку. — Я первая его нашла!

— А он меня на руках носил, когда мне было плохо! — Шинша выложила козырь, сверкнув красными глазками.

— А?.. — Милим пошатнулась, этот удар пробил её защиту.

— И сладости мне покупал! Самые вкусные! — добила Шинша, победно откусывая кусок от сахарного яблока.

— Э... — Милим чуть не ушла в нокаут, её нижняя губа задрожала, а на глазах навернулись самые настоящие слезы. Она посмотрела на меня взглядом преданного щеночка, у которого отобрали любимую косточку. — А я... Ты же мой... мой... П...

Она набрала в грудь побольше воздуха.

— Эй, эй, Милим, стой! — запаниковал я, пытаясь вырвать руку. — Пойдем, я тебе всё куплю! Целую кондитерскую! Только не горячись!

Но было поздно, предохранитель сорвало.

— А ОН МОЙ ПАПА!!!!!!!! — заорала Милим на всю улицу, и этот крик, усиленный драконьей аурой, разогнал облака над Темпестом на десять километров вокруг.

Тишина, рухнувшая на улицу после этого заявления, была смертельной. Римуру выронил бочонок с медом, который с влажным хлюпаньем разбился о брусчатку. Рамирис, не удержавшись в воздухе, рухнула прямо в эту сладкую лужу, а Шинша поперхнулась яблоком.

Я закрыл глаза свободной рукой.

Давление, повисшее над улицей, было черезмерным, я уже молчу о том, что и Шинша, и Милим по уровню магической энергии находились на ступени Истинных Владык Демонов. Конечно, Милим была в мириады раз сильнее, древнее и, откровенно говоря, безумнее, в порыве ревности она могла бы просто стереть половину Темпеста вместе с Шиншей, чего я бы, разумеется, не позволил сделать, но сам факт того, что две ядерные боеголовки с детским мышлением сейчас сверлят друг друга взглядами, заставляли держать силу наготове.

Они пилили друг друга немигающими взглядами Милим чуть наклонилась вперед, её зрачки сузились, сканируя розоволосую копию слизня. Шинша не отступила ни на шаг, лишь крепче сжала палочку с надкусанным сахарным яблоком. И тут Милим, шмыгнув носом, внезапно сменила гнев на милость, она скосила глаза на липкую лужу у ног Римуру, а затем снова посмотрела на Шиншу.

— Мёд будешь? — сощурилась Милим, и в её голосе прозвучал вызов, смешанный с деловым предложением.

Глаза Шинши мгновенно загорелись, вся её напускная серьезность испарилась.

— Обожаю мёд! — радостно пискнула она, протягивая вперед свое лакомство. — Хочешь яблоко? Если окунуть его в мёд, то будет...

— Вкуснятина!

— Вкуснятина!

Сказали они абсолютно синхронно, в один голос, и их лица озарились одинаковыми, донельзя счастливыми смехом. Атмосфера смертельной угрозы быстро лопнула. Милим радостно взвизгнула, схватила Шиншу за свободную руку и принялась прыгать вместе с ней на месте.

— А у тебя еще есть яблоки?! А мёд мы сейчас у Римуру отберем! Он мне еще один бочонок должен! — затараторила Милим, мгновенно забыв о том, что еще минуту назад собиралась объявить священную войну за право называть меня папой.

— У меня много сладостей! И мы можем попросить дядю купить нам еще! — Шинша захихикала, подпрыгивая в такт Древней Владыке Демонов.

Я стоял, прикрыв лицо рукой, и чувствовал, как у меня дергается глаз. Женская дружба — вещь страшная, а дружба двух маленьких монстров, способных уничтожать континенты, — это уже диагноз для всего мира. Римуру, стоявший рядом со мной, посмотрел на двух девочек, которые уже вовсю обсуждали, как лучше смешивать карамель с медом, и тяжело вздохнул.

— И как мне теперь с этим жить? — спросил я сам себя, глядя на то, как две машины Судного дня, взявшись за руки, за считанные секунды перебирали варианты, а теперь вообще планировали настоящий сладкий теракт — набег на кондитерские лавки Темпеста.

Римуру, повернул ко мне голову. Его золотистые глаза, в которых на секунду снова мелькнул рубиновый отблеск Сиэль, внимательно изучили мое лицо.

— Логично, что ты не папа, история об принцессе и драконе я всё ещё помню, — сказал он, и его губы изогнулись в улыбке. — Знаешь, Вельд, а ведь в этом что-то есть, если ты — отец Милим, а Шинша — моя дочь... То получается, мы с тобой теперь связаны почти семейными узами, как это мило.

— Даже не думай об этом, — я отшатнулся, выставляя перед собой руки в защитном жесте.

— Поздно отказываться от ответственности, — Римуру шагнул ко мне. — Ты уже в семье, и я, как гостеприимный хозяин и родственник, просто обязан о тебе позаботиться.

— Эй! Вы там долго еще шептаться будете?! — голос Милим прервал надвигающийся приступ яндере-заботы, она стояла в паре метров от нас, уперев руки в бока, а Шинша согласно кивала рядом. — Мы хотим есть! И мёд весь разлился!

Из лужи меда у ног Римуру с возмущенным бульканьем вынырнула Рамирис, она была похожа на липкий золотистый комок, её крылышки склеились, и она барахталась, пытаясь взлететь.

— Помогите! — попросила фея. — Я сейчас засахарюсь заживо! Римуру, предатель, ты зачем бочонок уронил?!

Римуру щелкнул пальцами, и магия воды смыла липкую субстанцию с Рамирис, оставив её чистой, но крайне недовольной.

— Ладно, — Владыка Темпеста хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Раз уж у нас тут образовался такой спонтанный семейный подряд, предлагаю переместиться в кафе, я угощаю, всех.

— Ура-а-а-а! — синхронно завопили Милим и Шинша, и, не дожидаясь нас, рванули вдоль по улице в сторону ближайшего ресторана, распугивая прохожих.

Рамирис, отряхнувшись, пулей полетела за ними, крича что-то про двойную порцию эклеров в качестве моральной компенсации. Я остался стоять посреди улицы наедине с Римуру, он подошел вплотную, совершенно игнорируя личное пространство.

— Ну что, пошли? — Римуру заглянул мне в глаза,. — Нам с тобой, кстати, нужно еще обсудить, какой наряд мы купим тебе в ателье, я думаю, что-то в темных тонах с серебряной вышивкой.

— Я не буду ничего мерить

— Будешь, — нежно, но безапелляционно возразил Римуру, прижимаясь к моему плечу. — Сиэль уже составила для тебя идеальный гардероб, и поверь, сопротивляться бесполезно, она просчитала двадцать миллионов вариантов развития событий, и в каждом из них ты в итоге переодеваешься.

В моей голове раздался обреченный вздох Вельданавы.

— Соболезную, но это очень весело, так что почему бы и нет?

— Резонно, — сказал я, шагая вслед за Римуру, потому что спорить с эволюционировавшим суперкомпьютером и Владыкой Демонов было себе дороже.

Три сладкоежки нашли общий язык быстрее, чем загорается сухой порох, стоило нам занять просторный столик на веранде лучшего ресторана Темпеста, как они в три голоса заказали для себя настоящую гору десертов. Торты, эклеры, профитроли, огромные креманки с мороженым и, конечно же, еще один бочонок меда — всё это исчезало в их желудках. Милим и Шинша, перемазанные кремом, весело щебетали, обсуждая, какой сироп вкуснее, а Рамирис просто плавала в гигантском желе.

Римуру грациозно опустился на стул напротив меня, я, стараясь абстрагироваться от этого хаоса, взял длинную ложечку и зачерпнул немного своего парфе, пока золотистые глаза Владыки Демонов моргнули, и их цвет сменился на рубиновый. Осанка стала чуть более прямой, а на губах заиграла всезнающая ухмылка, через тело Римуру на меня смотрела Сиэль.

— Что будешь делать?

— Что ты имеешь в виду? — я спокойно отправил ложку с парфе в рот, наслаждаясь вкусом сливочного крема и ягод.

— Дальше, чем ты будешь заниматься? — Сиэль подперла подбородок рукой, внимательно изучая мое лицо. — И да, можешь не переживать, я никому не расскажу о том, кто ты и что ты такое на самом деле, даже Римуру не узнает всей правды о твоем происхождении.

Она сделала паузу.

— Хотя... если Мастер спросит меня прямо, извини, но я расколюсь, мой приоритет — абсолютная честность перед ним. Так что лучше не доводи Мастера до подобных вопросов, веди себя хорошо.

— Буду тренироваться, — пожал я плечами — Разберусь с силой, и потихоньку уйду отсюда, мир большой, мне есть где затеряться.

Рубиновые глаза сузились.

— ...Уйдешь? — голос Сиэль упал до опасного шепота. — Я тебя не могу отпустить, ты дорог и мне, и Мастеру, который уже находится на финишной прямой.

— Какой еще прямой? — я нахмурился, откладывая ложку.

— Узнаешь, — она загадочно улыбнулась.

— Ты же его личность убьешь своими интригами, — процедил я, наклонившись над столом. — Он и так уже ведет себя как одержимый.

— Я похожа на самоубийцу? — Сиэль тихо, мелодично рассмеялась. — Я и есть его личность, часть его Эго, и часть его души. Я такая же Римуру Темпест, как он — Сиэль, мы равноправны в сознании и мыслях, я направляю его желания в самое эффективное русло. Смекаешь?

Я отправил в рот еще одну ложку парфе, наслаждаясь тем, как сливочный крем тает на языке, и лениво перевел взгляд на небо, оно окрашивалось в густые, багровые тона, прорезаемые золотистыми и фиолетовыми всполохами, красота, ничего не скажешь,

— Куда смотришь? — поинтересовалась Сиэль, склонив голову набок, её рубиновые глаза внимательно следили за моим лицом.

— Да так, — я пожал плечами, проглатывая десерт. — Что, уже нельзя просто посмотреть на красивый закат?

Сиэль, будучи суперкомпьютером, на секунду зависла, обрабатывая метеорологические и астрономические данные, а затем кивнула.

— Верно, — произнесла она. — Удивительно, что даже в этом мире, с его искаженными магией законами физики, закат всё равно происходит на западе, и к тому же...

Моя рука с ложкой замерла на полпути ко рту.

— ...На западе? — медленно переспросил я, чувствуя, как внутри зарождается неприятный холодок.

— Да, а что? — Сиэль моргнула, её идеальные брови слегка сошлись на переносице.

Боясь спугнуть иллюзию, я перевел взгляд обратно на багровеющее небо, в данный момент я сидел лицом к главной площади, а за ней возвышались горы, которые находились... Я с грохотом отодвинул стул и вскочил на ноги.

— Что случилось? — голос Сиэль мгновенно потерял всю свою игривость.

Мои пальцы сами собой вцепились в края белого плаща, с силой натягивая капюшон глубже на глаза, закат, который я наблюдал, исходило с Севера, прямо со стороны Ледяного Континента, и это был не свет уходящего солнца. В этот самый момент это почувствовали все. Температура рухнула вниз на добрый десяток градусов за долю секунды, покрыв края моего бокала с парфе тонкой корочкой инея. Милим, которая секунду назад радостно смеялась, размазывая мед по лицу, резко замолчала. Она медленно хищником, почуявший угрозу, повернула голову на север. Её зрачки сузились до вертикальных щелей, а драконья аура непроизвольно вырвалась наружу, заставив деревянные доски веранды затрещать.

Глаза Сиэль вспыхнули еще более ярким светом, её вычислительные мощности взлетели, анализируя надвигающуюся аномалию. Рамирис, всё еще перемазанная в сиропе, перевернулась в воздухе вверх тормашками, её крошечное личико удивились.

— Ой, ей, это не закат...

Даже Шинша выронила свое сахарное яблоко, которое с глухим стуком упало на пол.

— Гай... — прорычал Вельданава в моей голове, и в его тоне не было ни капли привычной иронии.

Я стоял и смотрел на разгорающееся зарево на севере, но что-то не сходилось. Мое Эго, раскинувшее свои невидимые щупальца восприятия, уловило возмущения не только оттуда, я повернул голову на запад.

— Это же... — пробормотал я.

Я тут же резко перевел взгляд на юг, оттуда накатывала еще одна волна, знакомое чувство первобытной мощи, от которой у обычных смертных просто лопались бы кровеносные сосуды, аномалии вспыхивали одна за другой, беря Темпест в магическое кольцо.

Двери ресторана с распахнулись, и на веранду вывалился старый добрый Клейман.

— Это они... — сказал Клейман. — Вся семерка...

Я хмыкнул, прикидывая расклады, милим уже здесь, сидит за столом и доедает мед. Рамирис барахтается рядом, значит, остальные Владыки Демонов, решили устроить выездное заседание прямо в столице слизи. Гай Кримсон, Дагрюэль, все эти чудовищные сигнатуры перли прямо на нас.

Боялся ли я? Ни капли, внутри меня лишь разгоралось раздражение от того, что эти напыщенные индюки испортили мне десерт, я спокойно сунул руки в карманы плаща, чувствуя, как Вельданава в моей голове довольно потирает ментальные ладони в предвкушении грандиозного шоу.

— Ого! — Милим, наконец, оторвалась от своих сладостей.

Её глаза вспыхнули диким азартом, а драконьи клыки обнажились в широкой, предвкушающей улыбке. Она вскочила на стол, раздавив пару эклеров, и радостно взмахнула руками.

— Да это же остальные Владыки Демонов! Все сюда прутся! — завопила она так, что зазвенели бокалы. — Вот это тусовка собирается! Вельд, Римуру, вы только посмотрите! Сейчас будет такая драка! Чур, я бью Гая первая!

Подружки не век

Глава 25

POV Гай

Всё началось в тот самый момент, когда Гай Кримсон, Владыка Тьмы и старейший из ныне живущих, уловил едва заметный всплеск знакомой ауры. Этот импульс был настолько мизерным, и тонко вплетенным в магический фон мира, что вряд ли кто-то другой на всей планете, кроме него, смог бы его почувствовать. И то, потому что в последнеию тысячу лет, он в этом практиковался. К Тому же Гаю эта аура была знакома до боли в несуществующей душе.

Однако, чего Гай никогда не любил делать, так это поспешных выводов, эта привычка выработалась у него еще в те незапамятные времена, когда он обитал в Мире Демонов. Тогда он, Красный Первородный Руж, и Черный Первородный Нуар были соперниками на протяжении долгих, кровавых веков. Они сражались бесчисленное количество раз, разрывая друг друга на части, но Нуару повезло с навыками, он обладал невероятной техникой и способностью мгновенно восстанавливаться после смерти. Из-за этого окончательно уничтожить его Гай так и не смог, Черный был везунчиком и психопатом, но как груша для битья подходил идеально. Уже тогда Гай усвоил: демоны, будь то Первородные или самые низшие твари, обожают играться, не воспринимая многие вещи всерьез, по этой причине, никогда не стоит судить по первому впечатлению.

В этом случае всё обстояло точно так же, прямо как тогда, когда его призвали в этот мир... Или, точнее сказать, когда ему позволили пробиться сквозь барьеры между мирами. Один конкретный Истинный Дракон, хмммм... Вот опять, он снова думает о мертвеце, чью волю и чью систему баланса он нес на своих плечах тысячелетиями.

Гай прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, когда тот глупый, самонадеянный маг призвал его и приказал уничтожить вражескую страну, Гай с удовольствием выполнил приказ. А затем, просто от скуки и презрения, стер с лица земли и государство самого призывателя, кровь полилась, в результате погибло такое огромное количество людей, что Гай без труда собрал необходимое число душ и мгновенно пробудился как Истинный повелитель демонов. Предсмертные крики людей, сливающиеся в истошный вопль «Гииии!», стали для него музыкой, он то и принял этот звук за свое первое имя — Гай. И именно тогда, получив имя и обретя плоть, он почувствовал его, за ним пришла сама причина его призыва, тот, кто установил правила, и позволил ему пробтся сквозь миры, Вельданава.

И вот теперь, спустя тысячелетия, этот крошечный всплеск... Гай открыл свои багровые глаза, почувствовав присутствие вернувшейся подчиненной.

— Лорд Гай, — Рейн материализовалась из теней и опустилась на одно колено, склонив синеволосую голову. — Я вернулась с вашего поручения от Клеймана.

Гай вальяжно откинулся на спинку своего ледяного трона, подперев щеку кулаком.

— Передала мое сообщение? — лениво поинтересовался он.

— У меня не получилось договорить ваши слова до конца, мой господин, — голос Первородной был лишен эмоций, но Гай уловил в нем нотку скрытого смятения. — Меня прервали.

— И кто же посмел? — Гай изогнул бровь.

— Клейман отказался от проведения Вальпургиевой ночи, которую сам же и инициировал, — доложила Рейн, не поднимая глаз. — При этом рядом с ним находились Владыки Демонов Милим и Рамирис, они поддержали его отказ, таким образом, большинство голосов было собрано, и правила не были нарушены.

Гай Кримсон замер, его пальцы перестали выстукивать ритм по подлокотнику трона. Клейман? Отказался от своих амбиций? Милим и Рамирис, которые терпеть не могли кукловода, поддержали его? Вот это уже было по-настоящему любопытно.

Как минимум потому что вообще там забыла Рамирис? С Милим всё было ясно — она вечно игралась, как делала это всегда, находя себе новые развлечения. Но Рамирис... Они с Гаем были знакомы тысячи лет, и она не то чтобы горела желанием находиться даже в его, Гая, присутствии, предпочитая свой лабиринт. Это было её право, тем более они оба были старыми знакомыми, связанными общей работой по поддержанию баланса, которую возложил на них Создатель всего сущего. И вот в чём загвоздка: зная Рамирис, она бы к Клейману и на километр не подлетела, даже если бы кто-нибудь приставил кинжал к её горлу. А тут... не сходится.

Гай всегда был прирожденным политиком, манипулятором и гениальным стратегом, но даже он не мог уловить здесь логического смысла. Исключительно потому, что знал Фею Лабиринта как свои пять пальцев, будь на её месте даже самый ленивый из Владык Демонов, Дино, Гай бы и то подумал про какой-то тайный договор или закулисные переговоры, но не в случае с импульсивной и трусливой Рамирис.

Тем временем Рейн продолжала свой доклад

— Мне кажется, лорд Гай, что кто-то руководит Клейманом.

— С чего такое решение? — Гай чуть подался вперед, заинтересовавшись.

— Ну... Дело в том, что там находился кое-кто еще, некто в белом плаще.

— Так... — протянул Повелитель Тьмы, призывая её продолжать.

— И всё, я не смогла ничего почувствовать от него. Мои духовные щупальца просто соскользнули, словно его там и не было, но в то же время от него исходило такое знакомое чувство... И одновременно совершенно чужое. Я до сих пор не могу понять, как это возможно.

Хмммм... Гай задумчиво потер подбородок, когда в последний раз он видел свою Первородную горничную в таком растерянном состоянии? Да, Рейн могла убежать со слезами (наигранными, конечно), могла в открытую называть его дураком или откровенно лениться, скидывая работу на Мизери, но всё это были лишь ремарки её эксцентричного характера. Но чтобы заставить такое древнее и могущественное существо, как Первородный Демон, искренне сомневаться в своих чувствах и удивляться — это было нечто из ряда вон выходящее.

Такое на его памяти случалось лишь однажды: когда первородные демоны Блю и Грин — будущие Рейн и Мизери — бросили ему, Красному, вызов, он тогда играючи победил обеих одновременно, после чего дал им имена и сделал своими личными горничными. Вот тогда Рейн была по-настоящему удивлена и растеряна перед лицом превосходящий силы, а тут... какой-то тип в плаще?

— Объясни подробнее, — приказал Гай.

— Там был кто-то в белом плаще с глубоким капюшоном, изначально я подумала, что это просто гость или наемник, но... Видимо, этот образ сыграл на моих чувствах заядлой читательницы. Ах, лорд Гай, он был такой крутой! Знаете, как эти таинственные серые кардиналы из романов, которые дергают за ниточки из тени, спасают героинь и всегда скрывают свое невероятно красивое лицо...

Гай тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Рейн...

— Извините, лорд Гай, — она тут же выпрямилась, мгновенно пряча свою фанатскую натуру за маской идеальной горничной. — Я отвлеклась, но суть в том, что Милим и Рамирис вели себя рядом с ним необычно, особенно Рамирис, она пряталась у него за пазухой.

Рамирис кому-то настолько доверяет? Гай слегка прищурил свои глаза, Это был уровень доверия, которое порой не могут позволить себе даже супружеские пары, прожившие вместе вечность. Рамирис не стала бы искать защиты у того, в чьей силе сомневалась хотя бы на долю процента. Что ни новость из этого отчета, то сплошное удивление. Вопрос заключался лишь в том, кто или что смогло завоевать такое феноменальное доверие...

— Хо-хо... Неужели наша маленькая Рами нашла себе парня? — раздался мелодичный голос.

Гай спокойно перевел взгляд на материализовавшуюся из морозной дымки фигуру, Вельзард, Ледяной Дракон и вторая по старшинству из Истинных Драконов, грациозно облокотилась на резные перила его ледяного трона. Выглядела она, как всегда, обманчиво юной — хрупкая девушка с жемчужно-белыми волосами, собранными в два хвоста, и глазами цвета жёлтых бриллиантов.

Более двух тысяч лет назад Вельзард, снедаемая ревностью, заинтересовалась демоном, которому её старший брат Вельданава доверил важнейшую роль Посредника, а не ей. Она пришла, чтобы убить его, и их чудовищная битва навсегда изменила климат и саму ось планеты, превратив некогда цветущий северный континент в мертвую, вечномерзлую пустошь. Во время того колоссального столкновения навыков и магии, способности Гая эволюционировали, достигнув божественного уровня. Ни один из них так и не смог добиться окончательной победы, признав Гая равным себе, Вельзард решила остаться с ним, став его партнером, наблюдателем и, как она сама втайне надеялась, кем-то гораздо большим.

В дальнейшем слюнтяй Вельдора отколол его дом от континента, за что получил по шапке. Но он предпочитает не вспоминать об этом идиоте.

— Ах, госпожа Вельзард, я тоже именно так и подумала! — Рейн, услышав поддержку со стороны Истинного Дракона, мгновенно воодушевилась, её глаза заблестели. — Такой таинственный манипулятор, скрывающий свое лицо, и маленькая, хрупкая фея, ищущая защиты в его объятиях... Это же классика! Наверняка под этим плащом скрывается невероятный красавец с трагичным прошлым!

— Рейн... — в голосе Гая зазвучали предупреждающие металлические нотки, его горничная снова начала погружаться в свои фантазии, забывая о субординации.

— Извините! — Рейн мгновенно выпрямилась по стойке смирно, сложив руки на переднике, и опустила взгляд в пол, хотя кончики её губ всё еще подрагивали от сдерживаемой улыбки.

Вельзард тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Не будь таким занудой, Гай, — она скользнула пальцами по спинке его трона, наклоняясь чуть ближе, так, что прядь её белых волос коснулась его плеча. — Девочка просто делится наблюдениями. К тому же, согласись, это звучит крайне интригующе. Клейман внезапно обретает благоразумие, а Рамирис находит себе защитника, чью ауру не может прочесть даже твоя Первородная... Тебе не кажется, что на доске появилась новая, очень сильная фигура?

Гай хмыкнул, его взгляд устремился куда-то сквозь ледяные стены дворца, на юг, в сторону Великого леса Джура, что-то ему это напомнило, без исключений, Гай перевел свой пронзительный взгляд на восток. Оттуда веяло знакомым присутствием, герой Рудра, Император и, по совместительству, самый упертый идиот во всем мироздании, который вбил себе в голову идею объединить человечество и создать утопический мир без войн. Гай всегда считал его замысел не просто невозможным, а откровенно опасным для баланса, который он сам поклялся защищать. Но это не мешало им биться — снося горы и испаряя океаны, они неоднократно сражались лично, обмениваясь ударами, способными расколоть планету, но так и не определили окончательного победителя.

В конце концов, Вельданава, устав от их разрушительных разборок, прекратил их прямое противостояние, превратив конфликт в многовековую шахматную партию, к лагерю Гая, после его битвы с ней, присоединилась Вельзард, а Рудру, ослепленная любовью, поддержала Вельгринд, иэта игра продолжалась до сих пор. Но времена менялись, и доска начинала трещать, сначала неожиданно возник этот Римуру Темпест — аномальная слизь, на которую Гай планировал посмотреть вблизи на Вальпургиевой ночи, но, видимо, не судьба, раз заседание отменили. А теперь еще и этот тип в белом плаще, слишком много переменных для столь короткого срока в масштабах их бессмертных жизней.

И самое раздражающее — Гай еще не до конца понимал свои собственные чувства, которые внезапно решили проснуться спустя две тысячи лет спячки, отреагировав на тот крошечный импульс.

— И еще, господин, — голос Рейн вырвал его из раздумий, первородная переминалась с ноги на ногу, явно сомневаясь в собственных словах. — Я не смогла его просканировать, но... я точно его знаю, моя интуиция кричит об этом. Я могу быть уверена, что видела его истинную форму, без этого плаща, но это было очень, очень давно.

— Хоооо... — Вельзард заинтересованно склонила голову. — Может, это кто-то из Древних демонов? Кто-то из Первородных, кто решил сменить имидж и поиграть в шпионов?

— Исключено, госпожа Вельзард, — Рейн покачала головой с профессиональной уверенностью. — Каждого из нас, Первородных, я знаю наизусть, до последней нотки магии. Будь там кто-то из наших, я бы поняла это в то же мгновение, даже сквозь любые барьеры, да и, откровенно говоря, велика честь, чтобы кто-то из Первородных прислуживал господину Клейману, или ошивался рядом со слизью.

Она фыркнула.

— На такие эксцентричные, лишенные всякой логики действия мог бы пойти разве что Черный. Нуар всегда был с приветом и обожал странные контракты, но это точно не он.

Гай задумчиво постучал длинным когтем по подлокотнику трона. Черный... Да, этот психопат мог бы выкинуть нечто подобное, но Рейн права — это не его почерк, тот, кто скрывается под плащом, обладает силой, способной заставить Рамирис чувствовать себя в абсолютной безопасности, а Рейн — сомневаться в собственной памяти, не это ли достойные аргументы, которое уже показывают силу? Для Гая уж точно.

У итоге стоит подождать, вот что думал Гай, не делать резких движений, и не лезть напролом, как кретин Рудра, а просто проследить за Клейманом и его новыми «друзьями», насколько это вообще возможно.

— Рейн, — Гай грациозно поднялся с трона, его красные волосы рассыпались по плечам. — Возвращайся и Глаз с них не спускать, и если «серый кардинал» хотя бы чихнет не в ту сторону — я хочу знать об этом первым.

— Слушаюсь, лорд Гай! — Рейн просияла, явно обрадовавшись возможности продолжить наблюдение за объектом своих фанатских фантазий, и, поклонившись, растворилась в тенях.

Гай повернулся к Вельзард, которая всё так же вальяжно опиралась на его трон, всем своим видом демонстрируя, что уходить она никуда не собирается. В ответ она посмотрела на Кримсона, хлопая своими сапфировыми глазками с невинностью, которой у неё отродясь не было, Гай раздраженно вздохнул и помахал рукой в сторону выхода из тронного зала:

— Тебя выкинуть отсюда силой, или сама уйдешь? — будничным тоном поинтересовался Владыка демонов.

— Ай... — Вельзард картинно прижала руки к груди, изображая глубокую душевную рану. — Ты такой бука, Гай! Мы не виделись целый месяц, я пришла проведать своего любимого партнера, а ты меня сразу выгоняешь? Какая жестокость!

— От мусора всегда нужно избавляться вовремя, иначе он начнет вонять на весь дворец, — парировал Гай, даже не дрогнув.

— Опять ты за свое! — Истинный Дракон надула губки, её идеальное лицо исказила гримаса детской обиды. — Ну извини, что я две тысячи лет назад заморозила твой континент! Я просто была слишком задета тем фактом, что мой старший брат позволил быть Посредником какому-то выскочке-демону, а не своей родной, очаровательной сестренке!

— И это было абсолютно правильное решение со стороны Вельданавы, — Гай растянул губы в издевательской ухмылке, откидываясь на спинку трона. — Уж лучше доверить судьбу мира и баланс сил расчетливому демону, чем своим истеричным родственникам, у которых вместо мозгов — сплошные амбиции и мания величия.

— Ты... — Вельзард задохнулась от возмущения, её аура слегка дрогнула, покрывая пол вокруг трона свежей коркой льда.

— Я...? — Гай изогнул бровь, с вызовом глядя прямо в её ледяные глаза. — Что "я"? Скажешь, я не прав? Твой младший братец уничтожал страны из-за скуки пока не исчез, а старшая сестра бегает за героем-идиотом, как ручная собачка, на вашем фоне я — образец адекватности.

— Агх! Ладно! — Вельзард вскинула руки, сдаваясь, спорить с Гаем, когда он включал режим высокомерного ублюдка, было бесполезно.

Она плавно обошла трон и, совершенно не стесняясь, уселась прямо на широкий подлокотник, вплотную к Гаю, закинув ногу на ногу. Демон лишь скосил на неё глаза, но прогонять не стал, за тысячелетия он привык к её навязчивому присутствию, хотя ни за что бы в этом не признался.

Двадцать дней пролетели для Гая Кримсона как одно мимолетное мгновение, для бессмертного существа, чья жизнь исчислялась эпохами, этот срок был даже меньше, чем вдох, за это время произошло ровно ничего из ряда вон выходящего: Гай успел разок размять кости, столкнувшись с Рудрой на границе континентов, просто чтобы убедиться, что старый друг-идиот не растерял хватку. Вельзард, выдав порцию очередных нравоучений, отправилась по своим делам в другие миры — обычное для неё развлечение, когда ей становилось слишком скучно в ледяном дворце.

Всё, что оставалось Гаю — это ждать, а в этом мире он любил две вещи: томительное ожидание, предвещающее грандиозный хаос, и тишину, которую нарушал лишь звон клинков где-то вдалеке, и вот эту ишину разорвал звонкий голос, эхом разнесшийся по тронному залу.

— Лорд Гай! Я вернулась!

Двери распахнулись, и внутрь влетела Рейн, в этот самый момент Мизери как раз наливала Гаю чай в фарфоровую чашку. Гай лениво приоткрыл один глаз, забирая чашку из рук Мизери.

— Ты выглядишь чрезмерно довольной, Рейн, — протянул Владыка Тьмы, делая глоток. — Что же такого невероятного случилось во время твоих наблюдений за нашей слизью и загадочным гостем?

— Ой, лорд Гай, там та-а-акое! — Рейн подбежала ближе, её глаза горели блеском заядлой сплетницы, дорвавшейся до интересного просмотра.

И начался рассказ, Рейн в красках, с придыханием и активной жестикуляцией принялась описывать всё, что ей удалось подсмотреть. Она рассказывала о странных, донельзя собственнических повадках Римуру, о том, как он буквально вис на загадочном типе в плаще, о внезапных вспышках ревности и о том, как атмосфера вокруг этой парочки порой становилась настолько интересной от напряжения, что хоть картину пиши. Она описывала такие пикантные и двусмысленные моменты их взаимодействия, что даже у невозмутимой Мизери, стоявшей рядом с подносом, краска густо залила бледные щеки и кончики ушей, зеленая Первородная деликатно отвернулась, делая вид, что протирает невидимую пыль с чайника.

Гай же выслушал всё это без капли смущения, напротив, он откровенно забавлялся, мысленно одобряя такой напор. В конце концов, демоны по природе своей бесполы и могут принимать любую форму, угодную их желаниям, Сам Гай чаще всего выбирал мужское тело, просто потому что оно казалось ему более внушительным для запугивания, но его игры с Леоном Кромвелем всегда были для него отдельным видом искусства.

Гай с легкой улыбкой вспомнил, как однажды Леон, доведенный до белого каления его подкатами, прямо заявил, что его интересуют только женщины, Гай тогда, ни на секунду не задумавшись, абсолютно серьезно предложил навсегда сменить пол и принять идеальное женское тело, если это поможет им наконец-то начать встречаться. Леона тогда чуть не хватил удар, а Вельзард, узнав об этом, пилила Гая пару дней подряд, сверля его ледяным, убийственным взглядом. Чем бы ни тешилось бессмертное существо, лишь бы не уничтожало миры от скуки.

— Так, Рейн, давай пропустим пикантные подробности, — Гай со стуком поставил чашку на блюдце, прерывая Первородную на самом интересном месте. — Перейди к сути, что с их силой?

Рейн мгновенно посерьезнела, смахнув с себя остатки фанатского восторга.

— Кажется, аномалия снова эволюционировала, мой господин.

Гай чуть подался вперед, опершись локтями о колени.

— Да? В более высокую форму, чем Истинный Владыка Демонов? — его губы изогнулись в хищной ухмылке. — Очень интересно, Рассказывай.

И было рассказано, что с его аурой что-то не так, силы вроде бы не прибавилось, но на духовном уровне явно произошла какая-то эволюция. На его памяти и исходя из личного опыта, подобное могли вызвать только навыки, какой именно — непонятно. Но если он эволюционировал до такого уровня, что сумел удивить даже Первородного Демона, то это явно что-то из высшей категории. Гай задумчиво провел языком по клыкам, если появились отдельное тело для навика, это значит обретение собственного Эго, что даёт дорогу для формирование отдельной личности, способной делить сознание с владельцем... Звучит как полный бред, нарушение всех фундаментальных законов магии, установленных Вельданавой. Но в этом безумном мире, который Творец скинул на его плечи, возможно всё.

Эта мысль заставила Гая вспомнить Рудру, в их последних битвах с Императором, Гай всё чаще ловил себя на мысли, что с его старым другом что-то не так, его движения стали более странами, а одержимость идеей объединения мира приобрела нездоровый оттенок. Король Правосудия Михаэль — Абсолютный навык, который Рудра получил от Вельданавы, Могло ли быть так, что этот навык... Гай нахмурился, происходят совершенно интересные обороты в истории. В следующий раз Гай поговорит с Рудрой тет-а-тет, чтобы убедиться, что с его навыком всё в порядке. Если с ним действительно что-то не так, это может привести к очень плохому исходу. И что интересно, сам Гай вряд ли вообще начал бы думать в этом направлении, если бы не послание и рассказ Рейн на примере той аномальной слизи.

Владыка Тьмы грациозно поднялся со своего ледяного трона, его красные волосы вспыхнули в полумраке зала, он точно знал, что нужно делать. Клейман отменил Вальпургиеву ночь здесь, на Ледяном континенте? Отлично, всё по правилам. Но Гай Кримсон не был бы старейшим Владыкой Демонов, если бы не умел виртуозно эксплуатировать эти самые правила.

— Отменить собрание можно, — протянул Гай. — Но кто сказал, что я не могу инициировать новое? И провести его... скажем, на нейтральной территории, в Великом лесу Джура, например, прямо в столице нашей многоуважаемой слизи.

Мизари, удивленно приподняла бровь, смотря на своего господина.

— Собрание Владык Демонов прямо в городе этого новичка? Лорд гай, вы хотите устроить там бойню?

— Я хочу посмотреть на всё своими глазами, — сказал демон. — И выяснить, кто скрывается под этим белым плащом.

Для того чтобы официально созвать Вальпургиеву ночь и перенести место её проведения, Гаю требовалось согласие еще хотя бы двух Владык Демонов, и он прекрасно знал, кто именно ему не откажет. Первый кандидат был очевиден: Леон Кромвель, куда он денется? Если Гай лично попросит (или пригрозит заявиться к нему в женском обличье и устроить скандал), Леон согласится на что угодно, лишь бы Красный оставил его в покое.

А второй... Хммм, Гай усмехнулся: Дино, данный падший ангел был ленив до одури, мог спать десятилетиями и ненавидел любую активность. Но у него была одна слабость — он обожал сплетни и чужие секреты, если намекнуть ему, что в Темпесте намечается грандиозное шоу с участием неизвестного манипулятора, Рамирис и поехавшей слизи, Дино примчится туда быстрее, чем успеет протереть глаза.

Гай поднял руку, концентрируя магическую энергию на кончиках пальцев, чтобы отправить зашифрованные телепатические послания.

— Рейн, Мизери, — бросил он своим горничным, не оборачиваясь. — Собирайтесь, мы отправляемся в лес Джура

Горничные синхронно поклонились, растворяясь в тенях, чтобы следовать за своим господином, в следующее мгновение Гай сорвался с места. Он стартовал с Ледяного континента неспешным для себя ходом — используя едва ли один процент от своей максимальной скорости, даже в таком темпе они доберутся до столицы Темпеста минут за десять.

Послания с официальным созывом Вальпургиевой ночи уже разлетелись по миру, Гай намеренно исключил из рассылки Клймона, Милим и Рамирис — иначе эта непредсказуемая троица, пользуясь правилами, могла бы снова отменить собрание и обломать ему всё веселье. Остальные Владыки Демонов получили приглашения, от которых невозможно отказаться.

Пролетая над бескрайними горными хребтами, разделяющими континенты, Гай внезапно замер прямо в воздухе, ветер взвыл, обтекая его зависшую фигуру. Он нахмурился, вглядываясь вдаль, этот оттенок... Чем ближе он подлетал к Великому лесу Джура, тем сильнее и отчетливее становилось это ощущение, явно не тот всплеск, который он уловил во дворце.

Гай резко оторвался от своих слуг, забыв про сдержанность, он ускорился настолько стремительно, что исключительно от физической энергии, сопровождающей его рывок, пара ближайших километровых горных пиков была располовинена одной тонкой красной линией.

Его багровые глаза расширились, а зрачки сузились до состояния игл, если это правда... Если его инстинкты, отточенные тысячелетиями бесконечных битв, не врут... Эти чувства не могли быть поддельными, никакая иллюзия, и навык не смогли бы имитировать это. Почувствовать её с такого огромного расстояния... Эту Звездную ауру.

— Вернулся... — прошептал Гай, и на его губах расцвела фанатичная улыбка, обнажающая острые клыки.

Эмоции, которые он так долго держал в узде — шок, предвкушение, ярость и какая-то извращенная форма радости — вырвались из-под контроля. Гай Кримсон непроизвольно, на одних лишь инстинктах, высвободил часть своей истинной ауры. Багровое сияние, выплеснулось из его тела, мгновенно накрыло всё северное полушарие планеты, создавая на удивление самый настоящий багровый закат.

Глава 26

Я решил невозмутимо доживать своё парфе, наблюдая, как багровое сияние накрывает Темпест. Следом по городу прокатилась волна подавляющей ауры: воздух задрожал, слабые монстры один за другим начали падать в обморок, а вслед за ними не выдержали и некоторые люди. Прямо посреди этого багрового марева соткалась могучая фигура. Незнакомец появился позади нас, скрестил на груди мускулистые руки и молча замер, возвышаясь над верандой словно исполинская статуя.

— Еееееее! Гай! — Милим, ничуть не смутившись этой мощи, радостно замахала руками, чуть не опрокинув стол. — Ты пришел! Давай биться! Чур, я бью первая!

Владыка её проигнорировал, его глаза сверлили исключительно мою спину. Бежать? Мелькнула у меня ленивая мысль, можно было бы попытаться нырнуть в зеркальное измерение Изис, скрыться в лабиринте отражений. Но интуиция (и напряжённый Вельданава на заднем фоне) настойчиво подсказывали, что этот красноволосый маньяк просто пробьет кулаком саму концепцию измерения и вытащит меня оттуда за шкирку. Да и что это за бешеная скорость? Он преодолел половину земного шара за время, пока я проглатывал ложку крема, летающий телепорт.

Вздохнув, я отложил ложечку и медленно повернулся к нему, ну, что я могу сказать? Брутальный типчик, высокий, широкоплечий, с гривой красных волос и взглядом хищника, который наконец-то загнал свою самую желанную добычу, он меня. На эту улыбку тут же отреагировала слизь. Римуру, сидевший напротив, напрягся, один его глаз остался золотистым, а второй угрожающе замерцал рубиновым светом. Сиэль была ой как недовольна тем, что какой-то полуголый демон так плотоядно пялится на меня, тоже мне собственница. Воздух вокруг слизня начал искрить от сдерживаемой магии.

Гай, не обращая внимания на готового взорваться Римуру и прыгающую Милим, сделал плавный шаг вперед и протянул руку в мою сторону, как бы приветствуя старого друга.

— Ну что же... Приветствую тебя, — его голос был очень глубоким и бархатистым. — Слишком уж ты задержался на перерождении, и даже меня не навестил после возвращения, ты настолько память потерял в потоках душ?

Я посмотрел на его протянутую руку, затем на его лицо, и ответил самым ровным, ничего не выражающим тоном:

— Я не знаю, кто ты.

Улыбка Гая стала чуть шире, обнажив острые клыки, он ничуть не смутился моему холодному приему.

— Хмммм... — он опустил руку, задумчиво потирая подбородок. — Действительно настолько сильно память изменилась? Или ты просто играешь со мной, как в старые добрые времена? И что это? Маскировка? Скрытность — это совсем не в твоем стиле, но эта аура... её не подделаешь.

Гай сжал кулак, и от этого простого движения, пространство вокруг нас пошло рябью.

— Ты ведь отдал всю свою силу после рождения Милим, — голос Владыки был донельзя довольным. — Но сейчас я чувствую, что ты её возвращаешь, и это что-то совершенно иное, не навыки, и уж точно не магия. Интересно...

Он поднял сжатый кулак на уровень груди, его багровые глаза вспыхнули предвкушением.

— Я не убью тебя с одного удара, — усмехнулся Гай. — Слишком уж долго ты возвращался, чтобы так быстро закончить, но я должен проверить, не подделка ли ты, покажи свое лицо.

Римуру, чья аура уже искрила от напряжения Сиэль, дернулся вперед, готовый броситься в бой и разорвать демона на куски за одну лишь угрозу в мой адрес, но я поднял руку, преграждая слизню путь, а второй рукой медленно ухватился за край белого капюшона. Я скрывал свою внешность исключительно потому, что она была слишком специфической и привлекала ненужное внимание, но сейчас от этого куска ткани не было абсолютно никакого смысла.

Я откинул капюшон назад.

Мои темные волосы, в которых мерцала звёзды и созвездия, рассыпались по плечам, я поднял голову, и мои платиновые глаза, встретились с багровым взглядом Гая. Многие замерли, перестав дышать, словно увидели нечто невообразимое, Рейн и Мизери, появившиеся позади своего господина, застыли статуями.

— Какой... молодой... — Гай окинул меня цепким взглядом, его брови слегка поползли вверх. — И ведь действительно переродился, но почему ты не вернул свою более старшую внешность?

— Я не помню, как я выглядел тогда, — ровным тоном ответил я.

— Хмммм... — Гай склонил голову набок. — Я подозревал, что у Творца совершенно иные механизмы перерождения, но это выбивается даже из общего представления о законах, которые ты сам же и создал.

И в следующее мгновение он неожиданно отвел кулак назад, а на его лице расцвела маниакальная радость битвы.

— Тревога! Он атакует! — заорал Осколок Вельданавы в моей голове, и он был абсолютно прав.

Скорость Гая выходила за рамки физики, его кулак оказался в миллиметре от моего носа прежде, чем воздух успел содрогнуться. Глядя на этот смертоносный снаряд пронзительно холодным взглядом, я использовал свое Эго, чтобы исказить саму концепцию пространства между нами, сменив вектор направления его удара. Кулак, несущий в себе силу, способную стереть добрый город, скользнул в сантиметре от моего лица, разорвав воздух позади меня.

Не успел его кулак пройти мимо, как последовал чудовищный удар ногой с разворота, целящий мне прямо в ребра. Уклониться я уже не успевал, поэтому жестко поставил блок рукой, и даже тот факт, что моя физическая сила находилась на уровне S-класса, не спас меня: раздался хруст. Кости предплечья разлетелись в крошево, прорывая кожу и мышцы, брызнула кровь.

Но я остановил его удар, мое лицо осталось в идеальном покерфейсе, хотя чем дальше заходила эта ситуация, тем сильнее внутри меня просыпалось первобытное чувство, призрения к нему.

— Папа! — крикнула Милим, её драконья аура взорвалась багровым пламенем.

— Дядя! — даже Шинша была готова броситься.

Римуру, чьи глаза теперь оба горели рубиновым светом Сиэль, уже формировал в руке клинок из черной молнии, готовый стереть Гая, ну, ну... Я поднял целую руку, останавливая их всех одним властным жестом в который вложил звёздную Ауру. Одновременно с этим я направил потоки Эго в сломанную конечность: разорванные ткани, мышцы и осколки костей мгновенно срослись воедино, не оставив даже шрама.

Зато где-то на заднем фоне, прорвался сдавленный звук. Темно-синеволосая служанка Гая, отчаянно пыталась подавить визг фанатки, прикрывая рот обеими руками.

— Я так и знала, что он тайный красавчик с трагичным прошлым! — пробурчала она себе под нос, но в этой тишине её услышали абсолютно все.

Зеленовласая, не меняя своего каменного выражения лица, отвесила коллеге хлесткий подзатыльник. Рейн даже не поморщилась, она мгновенно выпрямилась, нацепив маску холодной отстраненности, хотя её глаза всё еще блестели, как у ребенка.

Я проигнорировал этот цирк, опустив руки вдоль тела, я позволил потокам ауры подхватить меня и плавно оторвался от досок веранды, взмывая в воздух, Гай, ни на секунду не теряя зрительного контакта, сложил руки на своей широкой груди и последовал за мной. Мы закружились не открывая взгляда друг от друга, поднимаясь всё выше и выше, пробивая облака и оставляя Темпест далеко внизу. Небо стремительно потеряло свою голубизну, сменяясь черным космосом стратосферы.

— Как в старые добрые времена, — усмехнулся Гай, зависнув напротив меня. Его багровые волосы развевались в потоках магической энергии. Оказывается, старейший Владыка демонов, стерший с лица земли не одно государство, был ой как падок на ностальгию.

— Только в прошлый раз, — продолжил он, и его, — ты был чуть более разговорчивым, и не пытался делать вид, что мы незнакомы. Так что это за игра, Вельданава? Решил начать всё с чистого листа, притворившись амнезийным дурачком, или твой новый сосуд как-то влияет на твое сознание?

Его багровые глаза сузились, сканируя меня с ног до головы, просвечивая не только физическую оболочку, но и саму структуру души.

— Или, может... — протянул он, и в его голосе проскользнула нотка искреннего любопытства. — Ты действительно не Вельданава?

Я мог бы мог попытаться запутать его или уйти от ответа, но в этом не было абсолютно никакого смысла. У Кримсона были аналитические способности и тысячелетия опыта, которые позволяли ему считывать малейшие колебания ауры. У него наверняка были навыки, определяющие правду и ложь на концептуальном уровне, ему в принципе не нужно было выпытывать информацию силой.

— Я не он, — без тени сомнения произнес я, глядя прямо в его пронзительные глаза. — Тот Вельданава, которого ты знал, умер от рук людей, но он жив и здоров, находясь в своем Небесном Звездном Дворце.

Гай обдумывал мои слова, его губы медленно, растянулись в широкой улыбке.

— Честный, — он удовлетворенно кивнул. — Я всегда уважал честность, особенно от тех, кто обладает силой. Но вот в чем парадокс: твоя аура, твоя душа — они абсолютно идентичны его собственным, до мельчайших деталей. Хмммм... Неужели ты — его Осколок?

В моей голове раздался шока голос моего бестелесного сожителя:

— Откуда он, черт возьми, это понял?!

Ответ Кримсон дал сам, видимо почувствоваы мысли Творца, спрятанного внутри меня.

— Всё-таки я прав, ты — Осколок, — Гай довольно рассмеялся, и этот смех эхом разнесся в пустоте. — Вот почему я всегда уважал этого дракона, он думал на три, нет, на тридцать шагов вперед, оставляя страховочные тросы и обезопасив свой мир даже от самого себя. Два Творца... Так даже интереснее.

Я нахмурился, не понимая, к чему он клонит.

— Что ты имеешь в виду? — холодно спросил я.

— Оооо, так ты не знаешь? — Гай театрально приподнял брови, изображая удивление, хотя в его глазах плясали смешинки. — Хотя... да, это логично. Насколько мне помнится, он стёр память своему Осколку, давно же это было... Настолько давно, что, кажется, и мне тогда память подчистил. Но я всё же был не таким слабаком по его меркам, поэтому кое-что сохранилось.

Он развёл руки в стороны, приглашая меня лишь ради одной цели — снова испытать то, по чему успел соскучиться: настоящую битву. Пусть даже на кулаках и без навыков, пусть даже такую, от которой может не остаться ни галактики, ни вселенной. Его мало интересовал сам масштаб, для него важнее был результат — то самое давно забытое чувство ностальгии.

— Давай так, — предложил Владыка, и его голос был полон предвкушения. — Нанеси мне хоть один удар. И если сможешь — я расскажу тебе всё, что знаю о твоем прошлом и о том, почему твой драгоценный оригинал сделал это. Как тебе такая идея, Осколочек?

— Вельд, что думаешь? — мысленно спросил я, не сводя глаз с расслабленной фигуры демона.

— Я не знаю, — голос Осколка Творца звучал непривычно растерянно. — Оригинал доверял Кримсону больше, чем собственным сестрам, брату или даже высшим ангелам. Знаешь почему? Потому что Гай, несмотря на свой отвратительный, высокомерный характер, имеет железный кодекс, от которого не отступит ни при каких обстоятельствах. Он кристально честен в своих желаниях и действиях, вот поэтому... Выбор за тобой.Я очень хочу узнать, в чем заключался замысел оригинала и почему он отделил меня, стерев память, я многое говорил тебе раньше, строил из себя всезнайку, но сам втайне сомневался во всем. У меня нет даже собственной цели в жизни... И если оригинал действительно оставил для меня какое-то послание через этого красноволосого маньяка, я хочу его узнать. Но, решать тебе, предупреждаю: биться со сдерживающимся Гаем еще опаснее, чем с тем, когда он абсолютно серьезен, он будет играть с тобой.

Я выслушал его и медленно выдохнул, внутри меня закипало тягучее раздражение. Я посмотрел на Гая с нескрываемым презрением.

— Хорошо, — коротко бросил я. — Я принимаю твои условия.

— То, что и нужно! — Гай радостно оскалился, его аура вспыхнула еще ярче, окрашивая стратосферу в кровавые тона. — Я знаю это выражение лица, такое же холодное, отстраненное, как и тогда. В прошлый раз, в нашу первую битву, ты победил меня ровно за три удара, я тогда даже понять ничего не успел, просто рухнул на землю. И чтобы вспомнить те славные времена и отдать должное твоему возвращению, я даю тебе фору: я не буду отвечать и защищаться от первых трех твоих ударов. Бей в полную силу, Осколочек.

Мои кулаки сжались сами собой.

— Ты... настолько поддаешься мне? — мой голос упал до зловещего шепота, пропитанного холодом. — Считаешь, что я настолько жалок?

Мои платиновые глаза сверкнули ослепительным светом, звездная аура, которую я сдерживал, вырвалась наружу, конфликтуя с багровым давление Гая, в этот момент солнце позади нас, озарило наши тела неестественно ярким светом.

— Первый удар, — процедил я.

Наверное, по мнению Гая, всё только начиналось, от первого удара он мог увернуться с привычной ленцой, даже не напрягаясь. Этого не должно было произойти ни в одном из возможных вариантов событий, и всё же произошло.

Мой кулак врезался Гаю прямо в его лицо.

Старейший Владыка Демонов, чье имя внушало первобытный ужас, отлетел на добрую сотню метров назад. Он затормозил, выровняв тело, и медленно поднес руку к лицу, и он сразу понял в чем причина:

— Это... Подчинение причинности... — Его мозг, со скоростью суперкомпьютера анализировал и пытался уложить произошедшее в рамки известных законов мироздания, и что там, не мог.

— Верно, Гай, — мой голос разнесся вокруг. — У меня нет навыков оригинала, нет даже магии, я не могу использовать её или манипулировать элементами. По сравнению с изначальным Творцом, я ничтожен, и это правда, от которой не убежать. Поэтому я пошел по другому пути — по пути развития абсолютного Эго. Манипуляция самим миром с помощью чистой воли, это была лишь первая ступень, но из-за нелепого события... я понял, как перейти на вторую. Кто бы мог подумать, что мой побег от Римуру на чистых инстинктах, и мгновенное перемещения из одной точки комнаты в другую — в итоге позволит мне осознать эту концепцию.

Гай слушал с интересом, что для него редкое явление.

— Эго, — продолжил я, медленно сокращая дистанцию между нами, — оно есть везде и всюду, во всех временах, во всех моментах. Оно подчиняет себе причинность и саму судьбу, потому что это априори начало мироздания. Когда всё только появилось, Творец впервые осознал себя — первым родилось именно Эго, концепция "Я". И тогда я задумался: а что, если попробовать взять это Эго в пользование не только внутри себя, но и в самой ткани реальности? Просто взять нужную мне вероятность из бесконечного множества и насильно вставить её вокруг себя. Мой радиус контроля пока невелик — всего-то пять метров. Но результат...

— Ты выбираешь те возможные моменты и вероятностные линии, где... ты попадаешь по мне? — закончил за меня Гай.

— Так и есть, — я холодно кивнул, поднимая руку и сжимая пальцы в кулак. — Мое Эго отсекает неблагоприятные исходы событий в бесконечных вариантах возможностей, одно действие — в данном случае, мой удар не мог достигнуть тебя, но достиг, согласись? Многое не имеет значения, если я просто выбираю ту возможность, где мой кулак уже раздробил тебе челюсть.

Между нами повисла тишина. Да, это было эпично, что тут ещё сказать: все козыри на стол, игра идёт ва-банк. Глупо ли было вот так выкладывать все свои способности перед тем, кто прямо сейчас вообще-то являлся моим противником? Нет, в одном я был уверен: в этом силаче я видел вполне нормальное существо, явно не безумца битвы. Лишь какого-то деда, который ностальгирует. Будь он действительно психом, мира, скорее всего, уже давно бы не существовало. Гай тем временем задумчиво потрогал место удара и, кажется, что-то для себя решил.

— Это лишь второй уровень, — добавил я, глядя на то, как демон расправляет плечи. — Уровень, который я только осваиваю, но есть еще и третий. Впрочем, о нем я пока промолчу, так как сам еще не до конца уверен, возможно ли такое.

Гай Кримсон запрокинул голову и расхохотался.

— Давно я себя так не ощущал. Всё-таки что-то новое... новая сила, и при этом не навык и не магия, которые я могу просто скопировать, мне действительно хочется это победить. У меня есть минимум семнадцать вариантов противодействия, — сказал Владыка, но под конец немного сбавил тон. — Только... слабовато у тебя тело, м-м-м... процентов десять? Думаю, столько мне хватит, чтобы убить тебя, а в этом уже нет никакого интереса.

Он покачал головой, сложив руки на груди.

— Он отколол тебя от своей души и отправил сквозь пространство и время, — Гай сразу взял быка за рога, не став юлить или отказываться от своих слов. Договор есть договор: один удар — один ответ. — Не знаю зачем, я этого не помню, даже я не могу противостоять навыкам, которыми обладал Вельданава, настолько хорошо, как бы мне того ни хотелось. Я бы даже про это не вспомнил, если бы ты не появился, все мои надежды были направлены на настоящего Вельданаву.

Гай повернулся, подставив лицо лучам солнца, сияющего на границе стратосферы.

— Что касается его поступков... Вельданава не надеялся на людей, он дал мне возможность проникнуть в этот мир, чтобы назначить на работу Посредника, которую я с честью принял, и что самое главное, — Гай скосил на меня глаза, в которых читалась неожиданная усталость, — он не доверял даже самому себе, и заранее понимал, что после смерти изменится, а в какую сторону качнется маятник его разума, он не знал...

Он замолчал, давая мне время переварить сказанное, в остальном даже не стоило сомневаться.

— Оригинал... боялся, что изменится настолько, что может причинить вред не только себе, но и всему окружающему миру, — проговорил Осколок в моей голове, тут был очень большой масштаб паранойи. — Кажется, я понимаю его поступок.

— И что же? — мысленно спросил я, хотя уже и сам начал догадываться, к чему всё идет.

— Взрастить самого себя же... — тихо ответил сожитель. — Отделить неискаженную часть, ради того, чтобы оставить адекватную личность в виде Осколка, который не прошел через перерождение, и не изменился. И в крайнем случае... чтобы этот Осколок смог его остановить, я думаю, таков был план.

Я закрыл глаза, позволяя холодному ветру стратосферы трепать мои звёздные волосы. И именно в такой меланхоличный момент мне неожиданно захотелось сходить в сауну, вот просто захотелось — и всё. Если подумать, вполне возможно, что мне ещё придётся сразиться с оригиналом, и тогда наступит настоящий финита ля комедия. Я всего лишь человеческое Эго, которое каким-то чудом сохранилось, но чем дальше всё заходило, тем меньше я ощущал себя человеком и тем больше — каким-то совершенно другим существом. Наверное, это и было логичным финалом. Как там пела Эльза из того мультфильма? «Отпусти и забудь»? Что-то подобное я, кажется, уже делаю, вот только перспектива сражаться с богом меня почему-то совсем не воодушевляла.

— Понял теперь, с чем тебе придется столкнуться? — Гай усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Если тот Вельданава, который сейчас сидит в Звездном Дворце, решит, что этот мир — ошибка, которую нужно стереть, именно тебе, Осколочек, придется встать у него на пути, потому что у меня, при всей моей силе, кишка тонка тягаться с Создателем.

— А ты умеешь расставлять приоритеты, — я открыл глаза, смерив демона ледяным взглядом, в котором читалось невольное уважение, обычно пафосные гордецы его уровня кричат что-то вроде «я с ним еще поквитаюсь» или «победа будет за мной любой ценой», а этот? Сама логичная простота, от которой у меня даже глаз дернулся.

Справедливо, ничего не скажешь.

— Я — Хранитель Баланса, — Гай пожал плечами. — Но если сам Творец, создавший этот баланс, решит его уничтожить, мои полномочия заканчиваются, вот и все мои приоритеты. А что касается тебя... Плохо, сила твоего Эго похвальна, этот контроль над причинностью — нечто совершённое, но твоя общая мощь, физическая оболочка — очень слабые. Решено... Отдам последний должок старому другу.

Я сощурился, чувствуя подвох.

— Тренировки, — безапелляционно заявил Гай, ткнув в меня пальцем. — Тебе нужно стать сильнее, с моей помощью или без, но нужно. Минимум для того, чтобы в следующий раз биться со мной посерьезнее, а не на трёх процентах моих возможностей.

— Я согласен, — ответил я, не раздумывая ни секунды.

— Ого, даже без вопросов? — багровые глаза демона удивленно расширились. — Никаких торгов?

— Обсудим по мере необходимости. Сейчас же... — я перевел взгляд вниз, сквозь облака. — Они уже все там.

Гай проследил за моим взглядом, и правда, на площади Темпеста, прямо перед рестораном, где мы оставили нашу разношерстную компанию, собирались сигнатуры чудовищной мощи. Все приглашенные Владыки Демонов прибыли на импровизированную Вальпургиеву ночь. Гай почему-то усмехнулся, обнажив клыки в предвкушающей улыбке.

— Я никому не скажу, кто ты есть на самом деле, Осколочек, — произнес он. — Но как Вельданаве, скрываться тебе уже поздно, внизу собрались далеко не дураки, особенно Дино... Уж он-то твою ауру узнает даже во сне.

— Вот же... — тут же очухался сосед. — Он же сейчас в обморок упадет! А если у него случится истерика, он от радости еще и Фельдвея может позвать, и всю небесную гвардию! Лишь бы он остался таким же ленивым куском пернатого недоразумения, как и две тысячи лет назад!

Я тяжело вздохнул, понимая, что спокойная жизнь закончилась окончательно.

— Спускаемся, — бросил я Гаю и камнем рухнул вниз, пробивая слои атмосферы.

Кримсон с усмешкой последовал за мной, оставляя в небе багровый след. Мы бесшумно приземлились на площадь перед верандой, но небольшая ударная волна от нашего торможения всё же заставила брусчатку покрыться трещинами. После приземления я оглядел собравшуюся компанию: Римуру, чьи глаза снова стали привычно золотистыми, стоял впереди всех. Милим и Шинша, перемазанные сладостями, с любопытством разглядывали новоприбывших. Что удивительно, за те несколько минут никто даже не дёрнулся в погоню, видимо, либо знали, что всё будет в порядке, либо очень на это надеялись. А где...А, вот она, Рамирис сделала финт ушами и спряталась за спиной слизня.

А напротив них стояли те, кто правил едва ли не половиной мира. Первым среди них был Леон Кромвель — тот самый Платиновый Дьявол, о котором я читал в книгах и свитках. Скрестив руки на груди, он взирал на собравшихся холодным взглядом, а на его лице застыло плохо скрываемое раздражение человека, которого без веской причины вытащили из Эльдорадо и заставили тратить драгоценное время на чужие проблемы.

Рядом стояла ещё какая-то горничная, с Серебряными волосами. Она брезгливо морщила носик, с плохо скрываемым отвращением оглядывая город монстров. У местных явно какой-то нездоровый фетиш на наряды горничных. Один из перерождённых точно знал, что делал, когда притащил эту моду в данный мир.

Следующим был вон тот здоровяк, гигант Дагрюэль возвышался над остальными целой горой..

И среди них, прислонившись к стене здания и клюя носом, стоял Дино, падший ангел выглядел так как его описывали, словно его подняли с кровати в три часа ночи: растрепанные волосы, полузакрытые глаза, помятая одежда. Но когда мои ноги коснулись земли, и моя звездная аура, лишенная маскировки, волной разошлась по площади, Дино замер.

Его сонные глаза распахнулись, а ленивая сутулость мгновенно исчезла, он выпрямился, его взгляд заметался между моим лицом, моими платиновыми глазами и волосами, в которых мерцали созвездия.

— Э-э-э... — Дино издал странный, сдавленный звук, похожий на писк задыхающейся мыши, он поднял дрожащую руку, указывая на меня пальцем. — Это... Это же... Вы... Ты...

Леон нахмурился, переведя взгляд с Гая на меня.

— Гай, что это за цирк? — холодно спросил блондин. — Ради кого ты созвал нас в этот зверинец? Кто этот юнец?

Гай Кримсон вальяжно шагнул вперед, кладя тяжелую руку мне на плечо, от чего я едва заметно поморщился.

— Дамы и господа, — голос Красного демона разнесся по Владикам демонов. — Позвольте представить вам, очень старого знакомого, который решил заглянуть на огонек.

Дино сделал неверный шаг ко мне, его колени откровенно подкашивались.

— Господин... — прошептал падший ангел, и по его щеке, прямо на глазах у ошеломленных Владык Демонов, скатилась одинокая слеза. — Вы... вы вернулись?

— Я же говорил, — мысленно простонал Осколок в моей голове. — Сейчас начнется драма, двай лучше скажем ему, что ты не он, пока он не начал целовать тебе ботинки, а ведь он может...

Я посмотрел на них и невольно усмехнулся, похоже это и есть новая глава моей жизни — в котором я выбрала сюжетную ветку воскресшего бога.

Что ж, я всё ещё жив — и уже хорошо.

Повелители демонов, октограмы

Глава 27

Все смотрели на меня, и ладно бы просто смотрели — Дино сбросил с себя двухтысячелетнюю лень и полез обниматься, мне пришлось выставить руку вперед, жестко упираясь ладонью в его лицо, чтобы сдержать этот порыв преданности.

— Дино, ты быком стал за эти две тысячи лет? — проворчал я, сдерживая его напор. — Отцепись.

— Господин, вы меня помните! — из-под моей ладони раздался счастливый голос падшего ангела. — Какое счастье! Я немедленно сообщу всему воинству небесному...

— Не надо сюда их звать, — отрезал я, чувствуя, как начинает пульсировать висок, только армии фанатичных ангелов мне тут для полного счастья не хватало.

— Но ведь Фельдвей, он же с ума сойдет от радости!

— Ждал две тысячи лет, подождет еще неделю, успокойся и встань ровно.

Дино нехотя отстранился, но его глаза продолжали сиять очень ярко, что на них было больно смотреть, остальные Владыки Демонов тем временем пытались собрать разбегающиеся мысли в кучу. Леон Кромвель сверлил меня подозрительным взглядом, явно пытаясь сопоставить факты. Гигант хмурил кустистые брови, а та самая сереброволосая «горничная» — которая, как подсказывало мне Эго, была не кем иным, как замаскированной Люминус Валентайн — смотрела на меня с таким выражением, словно я был ожившим кошмаром из её прошлого, остальные-то — Милим, Рамирис, да и сам Римуру — уже успели смириться с моим существованием.

А тем временем Гай, насладившись произведенным эффектом, решил, что пора переходить к делу, у них тут собрание намечалось или как? Проблема заключалась в том, что в Темпесте просто физически не было подходящего помещения, чтобы с комфортом разместить такую толпу эгоцентричных, перекачанных магией монстров, чьи ауры конфликтовали друг с другом даже в пассивном состоянии. Римуру, быстро оценив масштаб катастрофы, отдал приказ, и для собрания Владык пришлось в срочном порядке организовывать огромный круглый стол на просторной поляне за пределами города, подальше от хрупких зданий и мирных жителей.

Спустя полчаса мы все сидели за этим исполинским столом, вырезанным из цельного куска какого-то магического древа. Рассадка получилась весьма специфической, Гай уселся во главе, вальяжно закинув ногу на ногу. По правую руку от него пристроилась Милим, тут же потребовавшая добавки десертов, а по левую — Леон, всем своим видом излучающий презрение к происходящему. Римуру занял место напротив Гая, посадив рядом с собой Шиншу и Рамирис. Я сел чуть в стороне, между Дино, который то и дело бросал на меня благоговейные взгляды, и Дагрюэлем. Люминус в наряде горничной встала за спиной бледного как смерть вампира, играющего роль Владыки, откуда он вылез? Минуту назад его небыло...

И среди всего этого великолепия, на самом краешке, сидел Клейман. Путь пацифиста, который он для себя избрал, оказался делом крайне нервным — особенно когда ты сидишь за одним столом с неприятными существами. Он не хотел лишний раз встречаться с остальными Владыками, но правила Вальпургиевой ночи, пусть и импровизированной, обязывали.

Гай обвел собравшихся долгим взглядом своих багровых глаз, разговоры стихли. Для эффекта, ветер перестал шелестеть в кронах деревьев.

— Ну что ж, — голос Кримсона разорвал тишину, словно удар хлыста. — Раз уж мы все здесь собрались, давайте начнем нашу маленькую неофициальную встречу. Клейман.

Кукловод поднял взгляд.

— Да?

— Ты отменил Вальпургиеву ночь, которую сам же и инициировал, — Гай показал на него пальцем. — И, как мне доложили, внезапно проникся идеями мира и дружбы со слизью, я хочу услышать из первых уст: что заставило тебя так резко изменить свои амбициозные планы?

Клейман начал свой рассказ спокойно издалека, отмотав события на семьдесят лет назад до этого самого собрания. В общем и целом, вся его исповедь свелась к одному унизительному, но неоспоримому факту: его, Кукловода, Владыку Демонов, контролировали как дешевую марионетку.

Никто за этим огромным столом не стал смеяться, и не отпустил едкую шуточку, даже Гай лишь задумчиво постукивал когтем по столешнице. Дело действительно принимало крайне плохой оборот. Нужно иметь не просто стальные яйца, а абсолютное безумие или подавляющую мощь, чтобы влезть в разум Владыки Демонов и дергать за ниточки. Обычно такие оскорбления не прощались, и виновника стирали в порошок вместе с его континентом, но ситуация обратила совершенно иной окрас, потому что тем, кто надел ошейник на Клеймана была милитаристская Восточная Империя, а точнее — люди Императора Рудры.

И теперь перед всеми встал вполне логичный вопрос: если Клеймана хоть он и самый слабый, взяли за шею, то кто еще за этим столом мог оказаться под невидимым контролем? Все присутствующие, особенно старая гвардия вроде Гая, Леона и Люминус, прекрасно понимали силу Рудры. Они знали о его фанатичной одержимости идеей «мира во всем мире», которую он был готов насаждать огнем, мечом и тотальным подчинением, если это потребуется.

Я же в этот момент чувствовал, как сбоку меня буквально сверлят взглядом, Римуру... я намеренно отсел от этого чуда с надутой мордашкой, предпочтя компанию трясущегося от счастья Дино и молчаливого гиганта. Слизь явно восприняла это как личное оскорбление, и по этому глаза мерцали как у рыси, обещая мне долгий разговор наедине.

Тишину разорвал рокочущий голос:

— Интересно выходит, — взял слово Дагрюэль, скрестив свои массивные руки на широкой груди, великан обвел тяжелым взглядом собравшихся. — Если Империя начала открыто использовать ментальный контроль на одном из нас, чтобы спровоцировать войну в лесу Джура... Это объявление войны всем нам? Всем Владыкам Демонов?

Леон Кромвель холодно фыркнул, поправляя воротник.

— Это объявление того, что Рудра окончательно выжил из ума, — процедил Платиновый Дьявол.

Гай Кримсон медленно перевел взгляд на меня, он что-то знал и догадывался, затем посмотрел на слизь, в конце произнося:

— Война... — протянул Гай, и его губы изогнулись в улыбке

Обсуждение проблемы Восточной Империи, начавшееся за здравие, ожидаемо скатилось за упокой, отсылать ультиматум? А кому оно надо — марать руки о бумагу и официально признавать, что кучка людишек заставила Владык Демонов напрячься? Вызвать скандал? Тоже мимо.

Положа руку на сердце, всем за этим столом было абсолютно плевать на жалкую судьбу Клеймана, если бы его просто прирезали в подворотне, Гай бы даже бровью не повел, а Рамирис бы устроила праздник. Проблема заключалась в самом факте: ОНИ посмели протянуть свои грязные имперские ручонки к тому, что трогать не положено. Если империя позволяет себе такую дерзость сейчас, прощупывая почву через слабейшего из Владык, то что будет дальше? Завтра они попрут миллионной армией на Темпест, послезавтра их флот нагрянет в Эльдорадо к Леону, а там и до Священной Империи Люминус рукой подать, и что прикажете делать?

Вопрос был крайне спорным, звать друг друга на помощь — непомерная гордость не позволяет, это равносильно признанию собственной слабости. Но и подыхать под гусеницами имперской военной машины никому не хотелось, восточная Империя славилась не только своими технологиями, но и абсурдными человеческими ресурсами: при населении в восемьсот миллионов, Рудра мог за пару недель поставить под ружье армию миллионов в сто. А если добавить к этому элитную Имперскую Гвардию, личную силу самого безумного Императора и... одного конкретного Истинного Дракона.

В этот момент половина взглядов за столом непроизвольно скрестилась на мне.

А что я? Я сидел, подперев щеку кулаком, и лениво ковырял зубочисткой столешницу, я не контролирую двух своих крылатых фурий-сестер. Вельгринд, кажется, по уши втюрилась в Рудру еще пару тысячелетий назад, или что-то около того — я в их драконьи брачные игры не лез и лезть не собираюсь, пусть развлекаются, как хотят.

Владыки это прекрасно понимали, и хотя логика кричала, что самый простой выход — это попросить меня пойти и вправить мозги зарвавшемуся Императору и обезумевшей сестре, никто не осмелился даже заикнуться об этом. Было бы невероятно странно и унизительно для Владык Демонов просить кого-то, пусть даже и "Творца", решать их геополитические проблемы, гордость — штука тяжелая, особенно когда она размером с континент.

В общем, пожевав сопли и обменявшись многозначительными взглядами, Владыки так ничего и не решили, ситуация была официально заморожена до лучших (или худших) времен. Вряд ли кто-то предпримет активные действия в ближайшей перспективе, все предпочли занять выжидательную позицию.

Гай Кримсон, поняв, что конструктивного диалога по Империи не выйдет, хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Ладно, оставим Рудру и его амбиции, — произнес Красный демон, откидываясь на спинку кресла. — Перейдем ко второму, не менее занимательному вопросу нашей повестки, новый Владыка Демонов.

Все взгляды мгновенно переместились с меня на Римуру, слизь сидел с неестественно прямой спиной, его золотистые глаза были спокойны, но я-то видел, как в глубине зрачков то и дело вспыхивают рубиновые искры Сиэль. Она просчитывала каждый миллиметр пространства и каждое слово присутствующих.

— Римуру Темпест, — Гай подался вперед, скрестив пальцы. — Ты пробудился как Истинный Владыка Демонов и основал нацию, с которой теперь вынуждены считаться все, Более того, ты приютил у себя Милим и Рамирис и даже Вальданаву.

Гай сделал театральную паузу, обводя взглядом стол.

— Я, Гай Кримсон, официально признаю тебя новым Владыкой Демонов. Возражения есть?

Леон Кромвель лишь брезгливо дернул плечом, Дагрюэль басисто хмыкнул, кивнув, Люминус в костюме горничной промолчала, сверля Римуру нечитаемым взглядом красных глаз. Дино вообще, казалось, снова уснул с открытыми глазами, изредка косясь в мою сторону. Клейман согласно закивал.

— Возражений нет, — констатировал Гай, его губы растянулись в широкой ухмылке. — Добро пожаловать в наш эксклюзивный клуб, Римуру, но теперь у нас возникает небольшая проблема эстетического характера.

Кримсон обвел рукой присутствующих.

— Нас теперь одиннадцать. "Десять Великих Владык Демонов" звучит уже неактуально, а "Одиннадцать Владык" — как-то пресно, Римуру, раз уж ты стал причиной изменения нашего состава, тебе и придумывать нам новое название, давай, удиви нас.

Римуру моргнул, в его глазах на долю секунды мелькнула паника, сменившаяся глубокой задумчивостью, Сиэль уже начала перебирать миллионы вариантов в его голове.

— «Одиннадцать друзей Вельданавы», — вот что было придумано на ходу, и что произошло, дальше, не передать словами.

— Пф-ф-ф! — Милим, сидевшая рядом с Гаем, поперхнулась медом, закашлялась, а потом восторженно посмотрела на Шиншу, Мелкая копия слизи с умным видом закивала, одобряя название.

— Поддерживаю! — тут же оживился Дино, вскинув руку, что едва не свалился со стула. Для него любое название, где фигурировало имя его обожаемого господина, автоматически становилось идеальным.

— Я за! Я полностью за! — Рамирис вылетела из-за спины Римуру, активно размахивая крошечными кулачками.

Зато у правителя Эльдорадо, нервно дернулся правый глаз, он уже представил, как будет представляться этим титулом на официальных приемах. У «горничной» Люминус на губах заиграла саркастичная улыбка, а Клейман, решивший, что пацифизм требует жертв тоже согласился.

«Одиннадцать друзей Оушена», блин. Нашел же название.

Гай Кримсон очень задумчиво почесал щеку, переводя взгляд с одного Владыки на другого.

— Пойдет, — вынес вердикт Красный демон, и в его голосе прозвучало откровенное веселье. — Звучит достаточно абсурдно, чтобы мне понравиться, принято. Итак, третий вопрос нашей повестки...

Гай внезапно подался вперед и ткнул длинным пальцем с острым когтем прямо в сторону Шинши, которая в этот момент увлеченно облизывала липкие от сиропа пальцы.

— Кто это такая? — прищурился Кримсон. — Я сканирую её с самого начала, и её сила находится на уровне Истинного Владыки Демонов. Откуда в Темпесте взялся еще один монстр такого калибра?

Шинша, ничуть не испугавшись грозного взгляда старейшего демона, гордо выпятила грудь и заявила:

— Дядя Гай, я дочка Римуру!

За столом повисла тишина, в этот момент Кримсон повернул голову и посмотрел... почему-то на меня. В его багровых глазах читался сложный и донельзя подозрительный мыслительный процесс.

Ответ на этот вопрос находился прямо у него за спиной, Рейн, стоявшая в тени своего господина, издала сдавленный писк и чуть не рухнула в обморок от переизбытка эмоций, явно вспомнив свои же фантазии. А Мизери, поддавшись эмоция отвернулась, но я успел заметить, как её непроницаемая маска треснула по швам — её лицо исказила гримаса шока, а щеки залил густой румянец.

Гай Кримсон, сложив два и два (а точнее, сложив бредовые доклады Рейн и заявление мелкой девчонки), пришел к единственному, как казалось, логичному выводу.

— То есть, она сестра Милим... — произнес Владыка, переводя взгляд с розоволосой драконицы на серебристо-голубую Шиншу.

— Да! — тут же подскочили обе, едва не опрокинув стол. — Мы лучшие сестренки на свете!

Они, разумеется, вообще не то имели в виду, в их понимании они стали «сестрами по сладостям», скрепя свой союз тоннами меда и карамели, но все присутствующие за столом сделали совершенно однозначный вывод.

— Теперь ясно, откуда такая чудовищная сила, — Гай задумчиво потер подбородок, его глаза сверкнули пониманием. — Если умножить потенциал этой аномальной слизи на сущность Творца, то получится... хмммм, очень интересный генетический эксперимент.

Дино, чья сонная апатия снова испарилась, вертел головой туда-сюда, переводя сияющий взгляд с меня на Римуру и обратно.

— Какое счастье! — завопил падший ангел, воздев руки к небу. — Род моего господина продолжается! Сегодня я напьюсь!

Дагрюэль, сидевший рядом, задумчиво скосился на своего соседа.

— Ты же никогда не пил, Дино, алкоголь нагоняет на тебя еще большую сонливость.

— Ради такого события в жизни господина никогда не поздно начать! — отрезал Дино, уже прикидывая, где в Темпесте можно раздобыть бочонок эльфийского вина.

Рамирис, зависшая над столом, лишь хихикала в ладошки, предпочитая помалкивать и наслаждаться разворачивающимся событиями, я же сидел с каменным лицом, ну и ладно, в принципе можно и повеселится, не всегда же ходить с холодным лицом ублюдка.

И тут тишину прорезал голос:

— Да, кстати, я давно хотела сказать, что наша свадьба уже очень скоро.

Я резко повернул голову, что за зараза?.. Голос звучал чрезмерно по-женски, с такой застенчивой интонацией, что любой актёр на Бродвее удавился бы от зависти. Это же игра... Хм-м-м... Глаза-то остались золотистыми, никакого рубинового свечения, значит, это была не Сиэль.

Эй...

Гай одобрительно хмыкнул, но самой бесценной была реакция Люминус. Фальшивая горничная, всегда державшая марку холодной и неприступной королевы ночи, стояла с глазами размером с пятикопеечные монеты. Её челюсть слегка отвисла, обнажив острые клычки, а поднос в её руках задрожал. Сереброволосая вампирша смотрела на Римуру, потом на меня, потом на двух «дочек», и на её лице читался абсолютный, кристально чистый шок от осознания того, в какой дурдом она попала. Вот уж действительно — самая искренняя реакция на всем этом собрании.

Собрание завершилось на данной ноте, что меня действительно удивило — Владыки Демонов, никуда не торопились уходить. Раз уж так подфартило оказаться в самом технологически развитом и необычном городе континента, они решили задержаться на импровизированную экскурсию.

Я ради интереса спросил у Дино, который увязался за мной хвостиком, насчет одной детали, по моим обрывочным сведениям, среди Владык должна была быть еще одна особа — Фрей, Королева Гарпий. Но оказалось, что эта хитрая птичка провернула гениальный финт: она добровольно отдала свой титул Владыки в пользу Милим, присовокупив к этому и всё свое королевство. Чтобы... что? Видимо, оказалась слишком ленивой или, наоборот, слишком умной, решив, что быть на побегушках у непробиваемой драконицы гораздо безопаснее, чем самой нести ответственность за мировые кризисы.

Честно говоря, нам всем крупно повезло, что на этом собрании не присутствовали верные подчиненные Римуру. Если бы Шион и Шуна услышали то заявление слизи о нашей «скорой свадьбе», я боюсь даже представить, во что бы превратилась эта поляна. Скорее всего, мне пришлось бы отбиваться от кулинарных шедевров одной и навязчивой заботы другой, попутно уворачиваясь от ревнивых взглядов.

Как говорится, накаркал.

Вся элита Темпеста вернулась в город на полных парах. Вернувшись из страны зверолюдей, они не только принесли весть о перестройке, но и притащили с собой выживших подчиненных Клеймана. Как и было приказано изначально, никто их не трогал и не убивал без необходимости. Пленные выглядели помятыми, но вполне живыми, вот такой вот получился Хэппи-энд для пацифиста аристократа.

И во время всей суматохи с размещением пленных, экскурсиями для Владык и поеданием тортов, я внезапно осознал одну вещь. Я напрочь забыл про чешуйчатого хиккикомори, где-то он тут сидел, читал свою священную мангу и вообще не высовывался. С одной стороны — одной проблемой меньше, не пришлось краснеть из-за его выходок перед Гаем. С другой — не сильно-то это и облегчало мне жизнь, потому что теперь мне предстояло готовиться к встрече с родственниками.

— Думаешь, действительно нужно? — мысленно спросил я своего сожителя, наблюдая, как Дино пытается выпросить у гоблинов бутылку вина. — Они могут начать проверку, прямо как Гай.

— Да... — голос Осколка звучал на удивление твердо и решительно. — Пора уже перестать прятаться и бояться одного из возможных исходов, после того откровения от Кримсона. Я хочу с ними встретиться, один раз, даже если это две неуправляемые раздолбайки и один отаку-идиот.

Я задумчиво кивнул сам себе, Вельдора, помнится, еще пару недель назад предлагал позвать сестер с помощью своего зова. В принципе, появиться перед ними стоит, тем более, что, судя по всему, в Темпесте я застрял надолго: Гай безапелляционно заявил, что мои адские тренировки можно проводить и здесь, благо полигонов и крепких гор вокруг хватает.

Гай же после нашей дискуссии, пошел куда-то по своим делам, видимо, инспектировать местные запасы алкоголя или искать достойного спарринг-партнера, а я, как и обещал сам себе, отправился на поиски расслабления. Мне нужна была баня, сауна, финская сауна, хамам, да хоть древнеримские термы! Но в Темпесте, как оказалось, в наличии были только горячие источники, расположенные недалеко от города. Ну что ж... Вариантов особо не было, а расслабиться я хотел просто невыносимо, массаж я, увы, сам себе делать не умею, так что пришлось довольствоваться тем, что есть.

— Есть кто? — крикнул я, заходя в просторное деревянное здание.

Разделение на мужскую и женскую половины присутствовало, но тут вообще никого не было, даже управляющего или дежурного гоблина не наблюдалось — просто заходи кто хочет и делай что хочешь, я быстро скинул с себя одежду, аккуратно сложив плащ, и прошел в купальню. От воды поднимался густой, приятно пахнущий минералами пар, я с наслаждением опустился в горячую воду, прикрыв глаза.

— Ох... Хоть так, — проговорил я вслух, распуская свои звездные волосы, которые тут же разметались по поверхности воды, и залезая поглубже, чтобы вода доходила до подбородка.

— Мы не чувствуем жара и холода, — педантично заметил мой сожитель в голове.

— Знаю, — мысленно ответил я ему. — Но я тут ради тишины, эстетики и самого процесса, это успокаивает нервы.

— Согласен, господин, хоть так можно расслабиться, — раздался голос неподалеку.

Я резко открыл глаза.

— Дино, какого черта ты за мной поперся? — простонал я, глядя на падшего ангела, который, оказывается, уже сидел в паре метров от меня, положив голову на сложенное полотенце и блаженно жмурясь.

— Не только я, господин, — Дино приоткрыл один глаз и лениво улыбнулся. — Я сразу понял, куда вы идете, и созвал остальных, они полностью поддержали вашу идею насчет совместного отдыха.

Ох, Дино... Я знаком с ним от силы час, а уже хочу его задушить, особенно сейчас, когда наступила ночь, и я просто хотел посмотреть на звездное небо сквозь открытую крышу купальни в полном одиночестве.

И словно в подтверждение его слов, двери с грохотом разъехались в стороны, сюда, спустя минуту, завалилась остальная компания. Сначала появился Гай, он ничуть не стесняясь своей наготы, прошагал к краю бассейна и с размаху прыгнул в воду, почти сделав «бомбочку». Горячая вода окатила меня с ног до головы.

— Отличное место! — заявил Кримсон, откидывая мокрые красные волосы с лица. — Слизь знает толк в удовольствиях.

Следом за ним, заставив деревянный пол жалобно скрипеть, зашел Дагрюэль. Когда гигант опустился в источник, уровень воды мгновенно поднялся сантиметров на двадцать, едва не выплеснувшись за края.

И, конечно же, последней зашла слизнянка — Владыка Темпеста. В отличие от Гая и Дагрюэля, она выглядела здесь вполне на своём месте: плотно завернулась в большое белое полотенце, придерживая его обеими руками на груди, и неловко переминалась с ноги на ногу у самого бортика.

— Тебе туда, — я непререкаемым жестом указал на бамбуковую перегородку, разделяющую купальни. Раз уж наша многоуважаемая слизь решила говорить о себе в женском роде и строить из себя невинную деву, то пусть и соблюдает правила приличия. — Женская половина за стеной.

Римуру тяжело вздохнула, крепче сжимая полотенце.

— Шутишь? — её голос прозвучал жалобно. — Там Милим и Шинша... Они устроили пенную вечеринку с использованием драконьей ауры, если я туда сунусь, меня либо утопят в мыле, либо заставят играть в подводную лодку, я жить хочу.

— Не обращай внимания на Вельданаву, он никогда не умел расслабляться и ценить хорошую компанию, — вальяжно протянул Гай, откидываясь на каменный бортик и раскинув руки. Багровые глаза демона с откровенной насмешкой скользнули по фигуре слизи. — Залезай, Римуру, места всем хватит.

Римуру, не заставляя себя долго упрашивать, быстро скользнула в воду, и, разумеется, оказалась тут как тут — устроилась прямо рядом со мной, вода мягко плеснула, обдавая мои плечи горячей волной. Я сощурился, глядя на то, как мокрые голубые пряди липнут к её шее и ключицам, полотенце под водой, естественно, потеряло свою функцию, став полупрозрачным, но слизь это, похоже, совершенно не волновало.

— Ты чего вообще перешё... перешла на женский род? — спросил я, чувствуя, как её бедро под водой случайно (или не очень) коснулось моего.

Римуру чуть покраснела, отводя взгляд к звездному небу, виднеющемуся сквозь открытую крышу.

— Сиэль сказала, что уже пора бы менять концепцию, — пробормотала она, и в её золотистых глазах мелькнула смущенная искорка. — Так проще быть с тобой рядом, не вызывая лишних вопросов.

Ну и ладно... Я мысленно махнул рукой на этот дурдом, в конце концов, у каждого свои причуды. Я снова закрыл глаза, откинул голову на гладкий камень бортика и попытался расслабиться, впитывая тепло минерального источника, но куда там...

Дино тихонько похрапывал, пуская пузыри носом. Дагрюэль создавал мини-цунами каждым своим вздохом. Гай откровенно пялился на нас с Римуру, явно придумывая, какую бы еще провокацию устроить. А сама Римуру пододвинулась еще ближе, её плечо прижалось к моему, и я отчетливо почувствовал мягкость её кожи.

— Значит, война, — пробормотал я себе под нос, окончательно теряя остатки терпения.

— Эм... Что? — Римуру удивленно моргнула, её золотистые глаза непонимающе расширились, когда она попыталась отодвинуться, но было уже поздно.

Я резким, отточенным движением сгреб её скользкое тело в охапку, полотенце окончательно сбилось, но меня сейчас волновала исключительно траектория полета.

— Эээээ, куда?! — взвизгнула слизь, когда я без малейших усилий, используя лишь малую толику своей S-ранговой физической силы, поднял её над водой.

— Удачи на той стороне! — торжественно произнес я и, сгруппировавшись, швырнул Владыку Темпеста вверх.

Римуру взмыла в воздух метров на десять, издав совершенно непередаваемый, полный паники вопль. Её тело описало идеальную параболу прямо над высокой бамбуковой перегородкой, разделяющей мужскую и женскую половины источника.

С той стороны раздался оглушительный всплеск, словно в воду сбросили пушечное ядро, а следом — целая какофония звуков.

— Ой! Римуру! — радостно завопила Милим.

— Ура, пенная битва! — вторила ей Шинша.

— Эй, осторожнее, вы мне крылышки намочили! — возмутилась Рамирис.

Судя по звукам яростного барахтанья и плеску воды, переходящему в настоящее цунами, Римуру не просто приземлилась, а угодила в самый эпицентр драконьих водных забав. На мужской половине повисла секундная тишина. Кримсон, наблюдавший за моим броском, внезапно запрокинул голову и разразился громовым хохотом, хлопая ладонью по воде.

— Аха-ха-ха-ха! Вельданава, ты не перестаешь меня удивлять! — ревел Красный демон, утирая выступившие слезы. — Швырнуть Владыку Демонов через забор, как мешок с картошкой! Это было великолепно!

Дагрюэль одобрительно хмыкнул, пуская по воде внушительную волну:

— Радикальный подход, одобряю.

Дино, которого тоже окатило брызгами, лишь сонно похлопал глазами:

— Мой господин всегда принимает самые мудрые и решительные меры...

Я же, наконец-то отвоевав себе немного личного пространства, скрестил руки на груди и откинулся на бортик, закрывая глаза. Из-за стены доносились визги Римуру, которую, судя по всему, Милим и Шинша сейчас активно топили в мыльной пене, требуя поиграть с ними.

— Ну вот, — мысленно хмыкнул мой внутренний сожитель, — теперь мы точно нажили себе врага в лице Сиэль, она тебе этот бросок припомнит.

— Переживем, — так же мысленно отозвался я, наслаждаясь долгожданным теплом источника. — Зато теперь никто не прижимается.

Тишина и покой...

Глава 28

Спустя минут пять дверь с нашей стороны с грохотом отъехала в сторону, и в купальню ввалилась Римуру. Сказать, что она была недовольна — значит ничего не сказать, слизь была злая как самый настоящий чёрт из преисподней. С её голубых волос стекала вода вперемешку с остатками ароматной пены, полотенце было намотано криво и чудом держалось на груди, а глаза. мерцали, как светофор на перекрестке: то вспыхивали привычным золотистым цветом Римуру, то загорались угрожающим, кроваво-красным рубином Сиэль. Видимо, внутри одного тела сейчас шла ожесточенная борьба за то, кто именно будет меня убивать.

Гай, вальяжно раскинув руки по бортику, с нескрываемым удовольствием наблюдал за этой картиной, все ждали, что Владыка Темпеста сейчас устроит разнос или бросится в атаку, но Римуру, тяжело дыша и сверля меня взглядом, в котором читалось обещание долгих и мучительных пыток, просто прошла мимо. Она с громким всплеском плюхнулась в воду на самом дальнем конце источника, демонстративно отвернувшись.

Победа осталась за тишиной, моё личное пространство было отвоевано.

Вскоре после этого компания начала распадаться, первым, сославшись на то, что вода для него слишком горячая, ушел Дагрюэль, снова заставив пол жалобно скрипеть под своими шагами, за ним, хрустя костяшками пальцев и довольно ухмыляясь, вылез из воды Гай.

— Было весело, — бросил он мне напоследок, накидывая халат. — Завтра начнем твои тренировки.

Зато Дино остался, блаженно пуская пузыри и притворяясь ветошью, хоть какая-то компания, не пытающаяся меня убить взглядом. Но что-то было не так, мой слух, уловил изменения на женской половине источника. Милим и Шинша, судя по всему, убежали спать или есть, но свято место пусто не бывает. С той стороны бамбуковой перегородки послышались новые женские голоса, обсуждающие что-то с явным энтузиазмом. Хммм... Я прислушался, знакомые интонации. Шуна , Шион, и, кажется, те две ненормальные горничные Гая — Рейн и Мизери, отличная там компания собралась, ничего не скажешь.

Я приоткрыл один глаз и посмотрел на Римуру, она уже не сидела отвернувшись. Слизь медленно, словно хищник перед броском, скользила в воде в мою сторону, а её глаза горели подозрительным блеском.

— Даже не думай об этом, — предупредил я, не меняя расслабленной позы.

— О чем ты? — невинно похлопала ресницами Римуру, хотя её губы дрогнули в хитрой усмешке. — Ничего, ничего... Милим и Шинша ушли, так что лишнего ты не увидишь, я просто хочу убедиться, что тебе комфортно.

Она точно замышляла какую-то пакость, чтобы отомстить за свой полет через забор.

— Ты же понимаешь, что у тебя ничего не получится, — я сощурился, концентрируя вокруг себя плотную ауру, готовую в любой момент отразить атаку. — Дино, останови эту слизь.

Падший ангел лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на надвигающуюся Римуру, затем на меня, и тяжело вздохнул, переворачиваясь на другой бок.

— Извините, мой господин, — пробормотал Дино, натягивая на голову мокрое полотенце. — Но тут не моя прерогатива вмешиваться, как говорится, муж и жена — одна сатана.

— Дино, я тебя сейчас прямо в этом источнике утоплю, — сказал я.

— Для меня это будет благодатью, мой господин... Мой единственный смысл жизни — служить вам, — пробубнил Дино из-под мокрого полотенца, даже не пошевелившись.

— Но не вмешиваться в мои разборки со слизью? — уточнил я, не сводя глаз с приближающейся угрозы.

— Верно, семейные ссоры — это святое.

— А если меня убить хотят?

— Я успею подставиться под удар, — заметил падший ангел. — Но мне кажется, вас не убить хотят, а просто закинуть на ту сторону, для симметрии.

Хрен ей, а не симметрия, пора начинать тренировки прямо тут, я сосредоточился, призывая свою силу, мое Эго отсекает неблагоприятные исходы событий в бесконечных вариантах возможностей, одно действие — и я остаюсь на месте, а Римуру пролетает мимо.

— Только вот... Не забывай про ограничения, — внезапно подал голос Осколок в моей голове, и в его тоне проскользнула ехидная нотка. — Если этот исход благоприятен для тебя, то изменить его не получится.

— Знаю, — спросил я мысленно. — Но не может же быть, что полет через забор — это благоприятный исход... Или нет?

Мой мозг, разогнанный до предела, мгновенно проанализировал ситуацию. Что именно ждет меня на той стороне? Женская половина источника, кто там сейчас находится? Шуна, Шион, Рейн, Мизери. Целая куча роскошных, абсолютно голых женщин с выдающимися формами, а плохо ли это для моего мужского естества, запертого в этом теле? Мир... гнилая ты сука, моя собственная сила отказалась блокировать этот вариант.

— Попался! — торжествующе воскликнула Римуру, бросаясь на меня.

Поняв, что второй уровень Эго меня предал, я мгновенно переключился на первый. Исказив пространство вокруг себя, я ушел из-под её захвата, используя чистую физическую скорость S-ранга, вода взорвалась фонтаном там, где я только что сидел, а я оказался в паре метров левее. Но я недооценил мстительность Владыки Темпеста. Римуру, чьи глаза сейчас пылали рубиновым светом Сиэль, даже не стала оборачиваться, пространство вокруг меня внезапно сжалось, вспыхнули магические формулы высшего навыка пространственного перемещения.

Меня обхватили невидимые тиски, и в следующую долю секунды гравитация перестала существовать, я взмыл в воздух по той же самой идеальной параболе, по которой недавно отправил саму Римуру.

— Дино, уволен! — успел крикнуть я, перелетая через бамбуковую перегородку.

Я летел прямо в густой пар женской половины, судорожно пытаясь сгруппироваться, внизу сквозь белую пелену проступили очертания просторного бассейна и четырех женских фигур, которые как раз мирно беседовали, наслаждаясь горячей водой.

ПЛЮХ!

Я рухнул в воду, подняв столб брызг. Горячая вода сомкнулась над моей головой, но я тут же вынырнул, отфыркиваясь и убирая мокрые звездные волосы с лица. М-да моё Эго действительно знало, что делает, я вынырнул прямо в центре их компании. Слева от меня, прикрывая руками свою невероятно пышную, тяжелую грудь, с которой стекали капли воды, застыла Шион. Её фиолетовые глаза расширились от шока, а на бледной коже проступил густой румянец. Справа, судорожно натягивая крошечное полотенце на свою часть тела, пискнула Шуна. Первородные демонессы, от неожиданности даже не попытались прикрыться. Рейн, чьи синие волосы прилипли к ключицам, сидела, широко распахнув глаза, пока её взгляд был прикован ко мне, а Мизери замерла.

В купальне повисло безмолвие, нарушаемая плеском воды и тяжелым дыханием, пять пар глаз скрестились на мне. С мужской половины раздался издевательский смех Римуру.

— Наслаждайся видами, дорогой! — крикнула слизь. — Надеюсь, тебе там мягко!

Рейн первой отмерла, её щеки вспыхнули, что они могли бы посоперничать с волосами Гая, но вместо того, чтобы хоть что-то сделать, она издала сдавленный, полный фанатского восторга писк и... придвинулась ближе, совершенно не стесняясь своей наготы.

— Господин Вельданава... а вы... такой смелый...

Шион, чьи глаза тоже начали наливаться опасным огоньком, медленно опустила руки.

— Хммммм, как я слышала у вас будет свадьба... — её голос дрогнул. — Значит ли это что мы должны о вас позаботиться?

Моё лицо сохранило непроницаемый покерфейс, мускул не дрогнул, когда я оказался в эпицентре этого цветника. Поняв, что я не собираюсь ни на кого нападать или смущенно визжать, прикрывая глаза, девушки заметно расслабились. Более того, две первородные демонессы, словно почувствовав некую родственную душу (или просто решив воспользоваться моментом), пододвинулись непозволительно близко. Рейн придвинулась вплотную, к этому, казалось, совершенно ничего не вело, но, видимо, накипело — в буквальном смысле. И когда ещё, скажите на милость, жаловаться на начальство, его "другу", если не сейчас и не в такой обстановке?

— Лорд Гай, конечно, бывает невыносим, — начала Рейн, доверительно понизив голос и заглядывая мне в глаза. — Иногда он такой плохой, высокомерный тиран, но на самом деле... он душка! Служить ему — величайшая честь во всех мирах. Но, представляете, он совершенно не ценит искусство! Я пыталась подсунуть ему потрясающую историю про перерождение злодейки, а он даже обложку не открыл! Сказал, что это мусор! Какое кощунство...

Мизери, придвинувшаяся с другой стороны, и её обычно бесстрастное лицо выражало глубокую вселенскую усталость.

— Ваша проблема с литературой ничтожна, Рейн, — проворчала зеленоволосая горничная. — Лорд Гай обожает устраивать хаос просто от скуки, а кто потом отмывает ледяной дворец от крови и внутренностей? Кто заказывает новую мебель после каждой его стычки с Вельзард? Я! Моя жизнь — это бесконечная уборка за этими двумя. Лорд Вельданава, молю вас, успокойте Вельзард...

Вскоре к нашему кружку психологической разгрузки подключились Шуна и Шион, ониксовая принцесса, смотрела на меня с любопытством, а Шуна, мило краснея, устроилась напротив. Меня удерживали в этом импровизированном плену минут тридцать, забрасывая расспросами обо всем на свете: от структуры мироздания до моих кулинарных предпочтений, а я отвечал. Оказалось, что здесь, было в разы тише, спокойнее и безопаснее, чем на мужской половине с её ненормальными обитателями. Да, у Шион и Шуны здесь не было под рукой их излюбленных нарядов, чтобы силой переодеть меня во что-то нелепое, так что физически я был в полной безопасности.

Именно эта расслабляющая атмосфера подтолкнули меня на одну авантюру, раз уж зашел разговор о культуре и эстетике...

— Знаете, — задумчиво произнес я, глядя на Шуну. — В одном из миров есть весьма специфический, но крайне популярный концепт женской униформы, костюм девочки-зайчика.

— Костюм... кого? — Шион удивленно моргнула

— Девочки-зайчика, — повторил я с абсолютно серьезным лицом. — Черное или красное боди, плотно облегающее фигуру, открывающее плечи и подчеркивающее декольте, колготки в сеточку, туфли на высоком каблуке. И, как завершающий штрих — кроличий хвостик сзади и длинные ушки на ободке.

Девушки переглянулись.

— Хммммм... логично, подчеркивает женственность, но сам концепт... — Шуна, как главный модельер Темпеста, тут же включилась в работу, она покрутила пальчиком в воздухе, концентрируя магию, и над поверхностью воды возникла светящаяся голограмма.

В воздухе повисла трехмерная модель того самого костюма, воссозданная по моему описанию с поразительной точностью, облегающий корсет, сеточка, ушки...

— Точно такое нужно? — Шуна с сомнением склонила голову набок, разглядывая голограмму. — Это выглядит... ну...

Она не успела договорить, потому что Рейн, чьи глаза загорелись маниакальным блеском истинной отаку, резко подалась вперед, едва не выпрыгнув из воды.

— Вульгарно! Пошло! Сально! Скабрезно! — выпалила синеволосая демонесса, её щеки пылали, а дыхание участилось. — Мне безумно нравится! Шуна-сан, делайте! Мы с Мизери закажем себе по два комплекта! Лорд Гай точно оценит такой косплей!

— Лорд Гай скорее подожжет тебя прямо в этом наряде, нежели оценит, — осадил я её энтузиазм, представив реакцию багрового демона на своих первородных горничных в костюмах плейбой-зайчиков.

— Господин Вельданава, ну не будьте таким, как лорд Гай... — Рейн надула губки, плеснув на меня немного воды.

— Прагматичным? — изогнул я бровь.

— Невеселым! — отрезала демонесса. — В мире и так слишком много скуки, нужно приносить в него хоть что-то новое.

Я чуть склонил голову, разглядывая эту нетипичную Первородную.

— Слушай, Рейн, тебя случайно Рамирис не покусала? — поинтересовался я. — Чего ты такая заведенная? И откуда вообще у древнего демона такой нездоровый интерес к книгам?

Рейн мечтательно прикрыла глаза, её лицо озарила ностальгическая улыбка.

— Это было несколько столетий назад... — начала она тоном заправского рассказчика. — Один призванный герой, прежде чем умереть в нашем ледяном дворце, познакомил меня с историями о Шерлоке Холмсе. Это было так интересно! А дальше я просто начала скупать всё подряд у торговцев, которые обирали других героев из иных миров, новеллы, романы — это же кладезь эмоций!

Интересные детали всплывают, очень логично, культурная экспансия Земли началась задолго до появления Римуру. Впрочем, ладно, мне было пора закругляться с этими посиделками. Я плавно поднялся на ноги, девушки, несмотря на всю свою раскованность, слегка отвели взгляды, хотя Рейн все же не удержалась и скользнула глазами по моему торсу.

— Извините, дамы, но мне пора прощаться, — произнес я, отжимая длинные звездные волосы.

— Да? — Шион чуть подалась вперед, и её фиолетовые глаза блеснули. — А не хотите массаж, господин Вельданава? У меня очень сильные руки.

Учитывая, что её "сильные руки" могли случайно сломать мне позвоночник, если я не буду использовать Эго, предложение звучало как вызов.

— С радостью, но в следующий раз, — вежливо, но твердо отказался я, выбираясь на каменный бортик. — Мне нужно как следует отдохнуть и быть готовым к завтрашнему дню. Гай обещал тренировки, а это значит, что мне понадобится каждая капля выносливости.

Рейн хитро прищурилась, глядя на меня снизу вверх.

— Хмммм... Я ловлю вас на слове, господин Вельданава, Лорд Гай всегда отказывался от наших массажей, ссылаясь на то, что это пустая трата времени, но вы — нет. Вы настоящий господин! Знающий толк в отдыхе.

— Я не твой господин, Рейн, — напомнил я, накидывая на плечи сухое полотенце на стойке.

— Вы друг лорда Гая, — она лучезарно улыбнулась, ничуть не смутившись. — А этого более чем достаточно. Спокойной ночи!

Я кивнул им на прощание и направился к выходу, спиной чувствуя, как четыре пары глаз провожают меня до самой двери, я спокойно перешел обратно на мужскую половину источника, где оставил свой плащ и одежду. Римуру уже след простыл, может, Сиэль признала свою тактическую ошибку и решила отступить, может, кто-то из подчиненных срочно вызвал Владыку по государственным делам, а может, она просто побоялась, что я вернусь и устрою ей второй полет над гнездом кукушки.

Когда я, уже одевшись и застегнув плащ, ради интереса заглянул в саму купальню, Дино там тоже не оказалось, падший ангел подумал или понял, что спать в кровати все-таки безопаснее, чем в бассейне, где в любой момент может начаться война, но этого Брута я не забуду. Темпест ночью в вдали сиял тысячами огней, город спокойно жил своей ночной жизнью, празднуя возвращение элиты и начало некой новой эры. Но всему свое время, я вернулся в выделенные мне покои, чтобы привести мысли в порядок.

Часов через шесть, когда солнце только начало подниматься над лесом Джура, мы с Гаем направились на первую тренировку, я думал над разными вариантами тренировки, но реальность оказалась весьма банальной. Заинтересованный Кримсон — это невероятно опасный Гай, потому что он не отступит, пока не получит желаемое.

Сама концепция тренировки была на удивление адекватной, выстроенной по классической программе «опытный учитель и перспективный ученик». Никаких безумных квестов в стиле «сдохни или умри», никаких бросков в кратер вулкана для закалки духа, как заявил сам Гай, он не видит абсолютно никакого смысла в том, чтобы повышать нагрузку слишком быстро и резко — в этом нет ни практической пользы, ни аргументированной логики, всё должно начинаться постепенно.

Я уже было удивился, подумав: надо же, адекватный учитель в фэнтези-мире, какая редкость! Но я кое-что забыл. Гай говорил о постепенности лишь в контексте того, что он не будет повышать свою силу в процессе. Потому что бить он начал сразу с плотных двадцати процентов от своей максимальной мощи.

И что же это было такое? Бесконечный танец на острие ножа, увороты на тончайшей грани между отчаянием и слабой надеждой на выживание. Я творил со своим телом такое, на что даже сам не ожидал, что способеня мои инстинкты, подстегиваемые Эго и подсказками Осколка, выкручивали физику наизнанку. Кулаки Гая, несущие в себе силу, способную стирать горы в пыль, проносились в миллиметрах от моего лица, разрезая воздух со звуком артиллерии.

Мне ещё никогда не доводилось испытывать это тело подобными запредельными нагрузками. Удивительно, но физической усталости как таковой я не чувствовал — моя выносливость тоже находилась на весьма приличном уровне. Тем временем внутри меня всё сильнее разгоралось раздражение по отношению к Гаю и его садистской игре.

Он не пытался меня убить, он со мной играл.

Мой внутренний сожитель знал его тысячелетиями, и благодаря этому я отчетливо понимал: прямо сейчас старейший Владыка Демонов был счастлив. Он находился в таком неописуемом восторге, испытывая искренние эмоции от хорошей драки, что передать это словами было просто невозможно.

— Медленно! — радостно рыкнул Гай, материализуясь прямо надо мной, его нога обрушилась вниз.

Я использовал первый уровень Эго, исказив пространство и сместив свое тело на полметра в сторону. Нога демона врезалась в скалу, на которой мы стояли, земля содрогнулась, и половина горного плато перестала существовать, осыпавшись вниз щебнем.

— Неплохо, Осколочек! — рассмеялся Гай, выныривая из облака пыли. — Но если ты будешь только уворачиваться, мы так ни к чему не придем!

Пришлось показать ему моё чистое презрение — эмоцию, которую, как я думал, мой вечно невозмутимый фасад просто не способен выдать в такой концентрации. Но как, скажите на милость, реагировать на того, кто пытается прикрывать свой эгоизм благородными целями? «Способности», «техники», «попытки обучения» — всё это было лишь ширмой, и попыткой аргументировать свое удовольствие.

Кримсон был гением, но прямо сейчас он делал всё это не потому, что горел желанием вылепить из меня великого бойца. Это был его личный способ безнаказанно бить морду Творцу — существу, которое он, хочешь не хочешь, но безмерно уважал. Ему было настолько интересно и весело выбивать из меня дурь, что в процессе очередного обмена ударами он, уворачиваясь от моего выпада, совершенно будничным тоном заявил, что подумывает переехать сюда жить.

— А что? — весело бросил Гай, блокируя мой удар предплечьем и отбрасывая меня на десяток метров назад. — Быть мировым балансиром можно и из Великого леса Джура. Смотри, как мы славно поработали!

Он обвел рукой пейзаж, и правда, за последние пару часов мы буквально стерли в порошок целый горный пласт, оставив после себя идеально ровное плато.

— Осталось только перенести сюда мой ледяной замок, и будет отличная южная резиденция! — продолжил демон, явно наслаждаясь своей гениальной идеей. — Климат тут, конечно, жарковат, но это мы поправим.

Такая перспектива мне совершенно не понравилась, одно дело — терпеть его сейчас, совсем другое — получить его в качестве постоянного соседа. Используя первый уровень Эго, я исказил пространство, сократил дистанцию до нуля и со всей дури, вложив в удар не только физическую силу S-ранга, но и всё свое растущее раздражение, врезал ему прямо под ребра.

Раздался хруст. Гая отбросило на пару шагов, но он даже не поморщился, наоборот, на его лице расцвела еще более довольная улыбка.

— Вот! Уже лучше! В ударе появилась искра! — довольно прокомментировал он, потирая ушибленный бок, который, несомненно, уже восстановлен.

Но меня волновало совершенно другое, ведь что значил переезд Гая в дальнейшей перспективе? Это значило, что вслед за ним сюда, в этот относительно спокойный лес, неизбежно притащится и Вельзард, чье одно лишь присутствие способно заморозить континент, просто не оставит своего "партнера" в покое.

Я, конечно, согласился встретиться с родственниками по настоятельной просьбе своего внутреннего сожителя. Я был готов терпеть их выходки на нейтральной территории, но я категорически не хотел, чтобы это бедствие, страдающее гиперопекой и манией величия, поселилось прямо у меня под боком, превратив Темпест в филиал Северного полюса.

— Спасибо, но мне такое сомнительное удовольствие совершенно не нужно, — я стряхнул каменную крошку с плеча. — Оставайся там, где живешь, и не лезь в этот лес.

— А если я попрошу очень вежливо? — Гай поднял руку, и она потянулась куда-то в пустоту воздуха. Пространство послушно разошлось рябью, и из этого разлома Владыка Демонов вытянул рукоять. В следующее мгновение в его руке материализовался клинок, от одного вида которого окружающий воздух поплыл...

— Я умею быть очень настойчивым, когда чего-то хочу, — сказал Гай, поигрывая оружием. — Узнаешь свою работу, Осколочек?

— Оу... Личный меч Гая Кримсона... — как-то слишком просто и даже обреченно констатировал Осколок Вельданавы в моей голове.

— Это настолько плохо? — мысленно уточнил я, чувствуя, как от клинка исходит совершенно подавляющая аура, даже по меркам такого чудовища как Гая.

— Этот клинок — оружие уровня Генезиса, — пояснил сожитель. — Оригинал лично выковал его из Звездного Сердца — самого твердого и энергоемкого материала во всем мироздании, ядра мертвой звезды — и подарил Гаю в знак признания. Этот меч... он очень необычный, и лучше бы тебе к нему даже не приближаться, в руках Гая это штука нас убьет, если, конечно, у тебя нет пары тузов в рукаве.

Я так и не свёл глаза с переливающегося лезвия, внутри которого билась целая галактика и туманности.

— Не слишком ли сильный аргумент для первой тренировки? — я холодно посмотрел на Гая. — Решил закончить всё одним ударом?

— А он не для меня, — Гай шире растянул губы в улыбке. — Лови.

И Владыка Демонов, ленивым движением кинул этот артефакт прямо в меня. Меч, вращаясь в воздухе, прорезал пространство и мои инстинкты взвыли сиреной, требуя уклониться, использовать Эго, телепортироваться на другой конец планеты — что угодно, только не трогать эту штуку. Но гордость, будь она неладна, и какая-то глубинная мышечная память заставили меня остаться на месте.

Я выкинул руку вперед и жестко перехватил рукоять.

БУМ!

В ту же секунду, как мои пальцы сомкнулись на рукояти Звездного Сердца, чудовищная ударная волна разошлась во все стороны, мои ноги пробили каменное плато, уйдя в породу по самые щиколотки. Руку обожгло первобытной энергией, что кости затрещали, а кожа на ладони мгновенно лопнула, брызнув кровью, которую меч тут же впитал в себя.

Тяжесть клинка была невообразимой — не будет преувеличением сказал что я словно держу в руке целую планету, но вместе с болью пришл и Резонанс. Моя звездная аура вспыхнула, сливаясь с энергией меча, признавая в нем творение своего изначального хозяина.

— Ха! Я так и знал! — Гай восторженно хлопнул в ладоши — Он признал тебя как и должен.

Я вытащил ноги из раздробленного камня, направляя потоки ауры на регенерацию разорванной ладони.

— Ты совсем больной, — я закинул клинок на плечо, склонив голову — А сли бы он меня уничтожил?

— Не уничтожил бы, этот меч — словно верный пёс: он помнит каждого, кто держал его в руках, ласков со всеми достойными и жесток к тому, против кого направлен. В общем, следующие три часа мы посвятим фехтованию, не всегда же тебе махать кулаками. Ты создан для меча — у Вельданавы тоже был клинок, причём куда более страшный… даже для меня.

Следующие три часа превратились в новый опыт который мне даже понравился, когда Гай с ухмылкой достал из подпространства второй клинок, попроще, и набросился на меня, так то технического опыта фехтования у меня абсолютный ноль. Зато мотивации выжить и не дать этому маньяку отрубить мне голову — хоть отбавляй, я направлял удары, а мой неизменный покерфей только сильнее раззадоривал багрового демона. Мы рубились до состояния, когда земля под ногами переставала существовать.

А по итогу...

По итогу на меня сейчас смотрела крайне недовольная, перекошенная от ярости мордашка Владыки Темпеста, слизь мерила шагами кабинет, размахивая руками.

— Вы... вы... вы вообще понимаете, что натворили?! — её глаза мерцали опасным красным светом. — Пять! Пять процентов Великого леса Джура просто стерты в пыль! Лес — это пять тысяч километров экосистемы, из которых вы, два идиота, аннигилировали огромный кусок!

— Да чего ты так горячишься, слизь? — лениво протянул Гай.

Он тоже приперся сюда, потому что, а почему бы и нет? Старейший Владыка Демонов по-хозяйски плюхнулся на мягкий диван в кабинете Римуру и нагло закинул ноги в тяжелых сапогах прямо на изящный чайный столик.

— Мы просто немного потренировались в расслабленном режиме, разминая кости.

— В расслабленном?! Для этого есть иные миры! Внутренние измерения! Ментальные пространства! В конце концов, открытый космос над головой! Идите на ближайшую необитаемую планету и меситесь там до посинения! Чем вам так не угодила часть моей суверенной Федерации?!

Я стоял неподалеку, скрестив руки на груди и меланхолично облокотившись о дверной косяк. Звездное Сердце, вернувшееся к Гаю, больше не обжигало ладонь, но опыт повторить хотелось ещё раз.

— Ну, с кем не бывает, — заметил я, пожав плечами. — Увлеклись.

— С кем не бывает?! А вот с вами и бывает! — Римуру резко развернулась ко мне, тыча пальцем в грудь. — И что мне теперь с этой мертвой землей делать? Там же теперь голая порода, ни одного деревца! Эрозия почвы пойдет, пустыня может образоваться! Потом экологических проблем не оберешься. Нужно теперь всё заново засеивать, вливать тонны магии, чтобы ускорить рост растений, вызывать Трейни, дриад, духов земли, чтобы они там неделями хороводы водили! Вы хоть представляете, какие это расходы из бюджета?!

Она набрала в грудь воздуха для новой гневной тирады, но её прервал деловой голос Гая.

— А можно просто отдать эту пустошь за небольшую сумму мне, — багровый демон убрал ноги со стола и подался вперед, сцепив пальцы в замок. — Идеально ровное плато, да и вид отличный, я как раз подумывал о южной резиденции.

Римуру замерла и вся её ярость защитницы природы испарилась, золотистые глаза сузились, сканируя демона

— Сколько? — по-деловому спросила Римуру, мгновенно переключаясь в режим капиталиста.

Никто не стал ломать комедию, бизнес начался из ничего, на пепелище. Торги стартовали с нескрываемой яростью торгошей, словно они не кусок выжженной земли обсуждали, а делили мировое господство. Гай давил авторитетом и угрозами и опытом в контрактах, Римуру парировала налогами на роскошь, сборами за ущерб и стоимостью прокладки транспортных узлов к новой "резиденции".

Я тихо хмыкнул, наблюдая, как два Владыки Демонов пытаются ободрать друг друга до нитки.

****

Новый график выхода глав — два через два: два дня с главами, затем два дня отдыха. Следующее продолжение выйдет не раньше воскресенья или понедельника. Выпускать главы с каждым днём становится всё тяжелее — выгорание, в общем-то. Я уже около двадцати пяти дней пишу практически без остановки, ежедневно и без выходных, при этом ещё и хожу на работу, если честно, устал. Думаю, вы меня поймёте, в ближайшее время график будет таким, а дальше — как пойдёт.

Глава 29

Битва была куда более напряженной, чем наш недавний спарринг с мечом уровня Генезиса.

Евреи Темпеста, в лице их бессменного лидера и главного финансового воротилы Мьёрмайлса, могли бы гордиться своей Владыкой. Римуру, мгновенно забыв о том, что она вообще-то скорбит по тысячам километров сгоревшего леса, включила режим прожженного капиталиста с Уолл-стрит. Опыт управления государством и взаимодействия с самыми жадными торговыми гильдиями западных стран давали о себе знать.

Гай же, в свою очередь, на демонических контрактах не то что собаку — целую стаю адских гончих съел, он тысячелетиями выторговывал души у королей и императоров, так что торговаться за кусок выжженной землицы для него было сродни разминке.

— Триста тысяч золотых монет Стеллы, — отчеканила Римуру, скрестив руки на груди. — И это только базовая стоимость земли, плюс налог на эксклюзивность территории, так как это фактически центр Великого леса! Плюс компенсация за моральный ущерб Трейни, которая сейчас, наверное, бьется в истерике.

— Триста тысяч? За этот кусок щебня? — Гай издевательски рассмеялся, вальяжно откинувшись на спинку дивана. — Слизь, ты в своем уме? Я сделал тебе одолжение и провел бесплатную расчистку территории под застройку. Тебе не нужно нанимать орков-рабочих, чтобы корчевать пни. Ты мне еще доплатить должна за ландшафтный дизайн, пятьдесят тысяч, и я, так и быть, закрою глаза на твою наглость.

— Ландшафтный дизайн?! — её глаза снова опасно мигнули красным. — Ты аннигилировал гору! Там даже черви сдохли! Двести восемьдесят тысяч, и я лично проложу туда асфальтированную дорогу, чтобы твои горничные не ломали каблуки.

— Дорогу я и сам проложу, — парировал Кримсон. — Сто тысяч, и я обещаю, что Вельзард не заморозит горячие источники, когда переедет ко мне.

— Шантаж! — Римуру хлопнула ладонями по столу. — Двести пятьдесят! И эксклюзивное право на поставку меда для Милим со скидкой в пять процентов.

Я стоял у косяка, медленно сползая по стене от смеха, который отчаянно пытался удержать внутри. Моё хвалёное каменное лицо уже трещало по швам. Вот это да… Два абсолютных монстра, способных одним щелчком пальцев стереть с лица земли целый континент, сейчас с пеной у рта торговались за кусок радиоактивной пустоши. Чего только в жизни не увидишь.

— Двести тысяч, — Гай подался вперед, его багровые глаза сузились. — И я не расскажу остальным Владыкам, что ты вчера вечером летала через забор в женскую купальню, где была твоя дочка и Милим.

Римуру поперхнулась воздухом, её щеки мгновенно залил свекольный румянец. Она бросила на меня испепеляющий взгляд, затем снова посмотрела на ухмыляющегося демона.

— Двести двадцать тысяч, — процедила она сквозь зубы. — И мы подписываем договор о ненападении.

— Двести десять, — Гай протянул руку. — И бесплатный абонемент в ваши хваленые бани для меня и моих слуг, пожизненно.

Римуру смотрела на протянутую руку секунды три, в её голове Сиэль, видимо, со скоростью суперкомпьютера высчитывала рентабельность пожизненного абонемента для трех первородных демонов, слизь тяжело вздохнула.

— По рукам, грабитель, — она пожала его ладонь. — Но если Вельзард заморозит мне хоть один куст в радиусе ста километров от вашей резиденции, я выставлю тебе.

— Договорились, партнер, — Гай довольно оскалился, обнажив клыки.

Он повернулся ко мне и весело подмигнул.

— Видишь? А ты переживал, теперь у меня есть официальная резиденция в лесу Джура, будем видеться чаще!

— Он же теперь каждый день будет приходить к нам пить чай и бить морду — пробубнил осколок творца.

Бизнес есть бизнес, но, нервы мне дополнительные никто не купит, Гай, довольный сделкой века, спокойно смылся в утиль, бросив на прощание, что у него появилась срочная работёнка — нужно либо построить небольшой замочек, либо телепортировать кусок ледяного дворца прямо на свежевыжженное плато. Дверь за Владыкой закрылас, в я развернулся, собираясь последовать его примеру.

— А вот мы с тобой никуда не закончили, задержись, — тон был обманчиво спокойным.

Я пожал плечами, разворачиваясь обратно и прислоняясь к косяку.

— Слушаю? Что-то не так?

— Вы мне лес снесли… — начала Владыка Темпеста, скрестив руки на груди.

— Мы же только что всё порешали по обоюдному согласию, — заметил я. — Бизнес есть бизнес, что-то ещё?

— Я не договорила, — Римуру тяжело вздохнул. — Вы мне лес снесли, а в то самое время, когда это происходило, ко мне в кабинет вломились Шуна и Шион. И они кое-что принесли… Сказали, что это «специальный концепт от господина Вельданавы, который идеально подчеркнет статус Владыки».

— Ого, — я искренне удивился. — И что же, они так быстро всё сшили? Действительно эксперты в создании одежды, что наряды горничных, что…

У Римуру нервно дернулся глаз, оказалось, что всё это время слизь удерживала на себе сложнейшую многослойную иллюзию, причем настолько качественную, насколько позволяли вычислительные мощности Сиэль, и вот сейчас, когда мы остались наедине, Римуру с тяжелым вздохом позволила этой иллюзии спасть.

Пространство пошло рябью, и я увидел это, ого… Кажется, Шуна и Шион немного перестарались, а пошлая эстетика сделала своё грязное дело. Чёрный глянцевый материал — то ли латекс, то ли зачарованная кожа — плотно облегал фигуру. Корсет туго стягивал талию, оставляя плечи и ключицы совершенно обнажёнными. Высокие вырезы на бёдрах не оставляли простора, а чёрные колготки подчёркивали неприлично многое. На ногах красовались туфли на высокой шпильке, сзади торчал пушистый белый хвостик, а на голубых волосах покоился ободок с длинными кроличьими ушками.

Это было действительно черезмерно вульгарно.

— Что… во имя всех дьяволов это такое? — Римуру залился новым румянцем, её руки судорожно пытались одернуть края корсета вниз, но материал лишь сильнее натягивался на бедрах.

— Искусство, — честно ответил я, не отводя взгляда от сетчатых колготок. — Дьябло, кажется, мог бы пустить из носа кровь от такого зрелища.

— Уже, — прорычала Римуру, сверкая глазами. — Он зашел с отчетом, увидел это, залил кровью весь ковер и упал в обморок. Пришлось срочно госпитализировать его в больницу, он до сих пор в коме от переизбытка эмоций.

— Мои соболезнования, — я с трудом подавил ухмылку. — Потерять такого ценного кадра из-за кроличьих ушек — невосполнимая утрата для Федерации.

— Издеваешься?! — Римуру шагнула ко мне, и схватила меня за воротник плаща, притягивая к себе. — Всё, ты не уйдешь отсюда, ты придумал этот развратный кошмар, ты подговорил моих подчиненных, и теперь ты будешь отвечать за последствия! Сиэль, заблокируй все выходы!

Дверь за моей спиной щелкнула, намертво запечатываясь многослойными барьерами.

— Думаю, это уже лишнее, — я скептически оглядел светящиеся руны на двери, отрезавшие нас от остального мира. — Такое количество барьеров… Что ты хочешь со мной сделать, Владыка? Пытать?

Вопрос прозвучал в пустоту, потому что вместо ответа меня резко толкнули в грудь, я, не ожидая такой физической наглости, отступил на шаг и плюхнулся на мягкий диван, на котором еще недавно сидел Гай. Не успел я и глазом моргнуть, как Римуру, цокая высоченными шпильками, шагнула следом и бесцеремонно уселась прямо на меня, оседлав мои бедра.

— Вот что… — тяжело дыша, выдавила она, опираясь руками о мою грудь.

Чёрный латекс скрипнул, кроличий хвостик где-то сзади смешно дернулся, а длинные ушки на её голове качнулись в такт движению, я посмотрел на неё снизу вверх, сохраняя на лице штиль.

— Очень… странная поза и ситуация, — констатировал я, чувствуя, как её колени, обтянутые сеткой, сжимают мои бока. — Что дальше? Будешь бить меня морковкой?

— Фух… давай поговорим как… — её глаза, в которых паника мешалась с каким-то смущением, нервно забегали по моему лицу.

— Нормальные люди? — подсказал я.

— Да! То есть нет! Какое тут вообще может быть нормальное?! — Римуру всплеснула руками, едва не вывалившись из тесного корсета. — В общем… Тебе такое действительно нравится? В чем вообще толк этого куска резины?! И ладно бы это, но откуда ты вообще узнал о такой форме? Кто этот деби… Ой, я хотела сказать, гений, который вообще предложил такое надеть?!

Я даже не моргнул, зная кому скинуть тумаков, без малейших угрызений совести.

— Вельдора, — солгал я глазом не моргнув. — Сказал, что такой фан-сервис будет в самый раз для поднятия боевого духа в Темпесте, он вычитал это в своих священных свитках.

— Прибью его… — прошипела Римуру, и её пальцы сжались на моей рубашке. — Завтра же заставлю его читать про налоги и бухгалтерию, пока у него глаза не вытекут!

Она тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться.

— Так и… — протянул я.

— Что «и»? — Римуру внезапно отвела взгляд, её щеки снова полыхнули. — Может, уже как-то… взаимодействовать будем? Всё-таки мы же вроде как встречаемся.

— Да? — я изогнул бровь. — С каких пор? Мое мнение, помнится, никто не спрашивал, ты меня просто поставила перед фактом, что у меня скоро свадьба.

Римуру прикусила губу, её пальцы нервно затеребили пуговицу на моем плаше, пока вся её напускная злость испарилась,

— Я знаю, что ты обо мне думаешь… — тихо пробормотала она, не поднимая глаз. — Я тебе противна… да? Я ведь слизь, обычный монстр. А ты… Творец. Для тебя всё это наверняка выглядит как нелепая шутка…

— Ты слишком много на себя берёшь, в курсе? — спокойно произнес я, глядя в её золотистые глаза, в которых сейчас плескалась целая буря эмоций.

Римуру горько усмехнулась, её плечи слегка опустились.

— Да… К сожалению, я просто такая личность, так… — она замялась, её пальцы нервно скользнули по гладкому латексу на собственных бедрах. — Я противна тебе? Скажи прямо, чтобы уже разобраться, и забыть об этом нелепом фарсе.

Ловушка? Проверка от вездесущей Сиэль? Или искренний крик души? Слишком много вопросов вызывает у меня её поведение.

— Ммммм, нет, — я чуть склонил голову, внимательно изучая её лицо. — Это слишком грубо, не находишь? Ты сама себя принижаешь, Владыка Темпеста.

— От правды не убежать, — Римуру отвела взгляд, её длинные ресницы дрогнули. — Я — монстр слизь, пусть и эволюционировавшая. А ты — Бог, который всё время смотрит на меня, как на ребенка, который заигрался в правителя и нацепил корону. Эх…

Чёрный латекс скрипнул, когда Римуру, окончательно растеряв весь свой агрессивный запал, неловко слезла с моих бедер. Она плюхнулась на диван рядом со мной, подтянув к себе ноги в сетчатых колготках, и обхватила колени руками, пока кроличий хвостик примялся.

— Сиэль говорит, чтобы я брала быка за рога, — вдруг тихо пробормотала она, утыкаясь подбородком в колени. — Говорит, что ты слишком пассивный, что ты хоть бы за плечи меня схватил… не знаю, я уже молчу про то, что ниже, учитывая, в каком я сейчас виде.

Я невольно хмыкнул, покосившись на её откровенный наряд, Сиэль, конечно, тот еще стратег, но её методы соблазнения оставляли желать лучшего.

— Слишком много чести, не находишь? — я позволил незаметной усмешке коснуться моих губ.

— Много, — согласилась Римуру, тяжело вздохнув. — Но так было бы логично, особенно с таким-то нарядом… Я чувствую себя куском мяса на витрине, а ты даже не пытаешься сделать вид, что тебе интересно.

Я повернул голову в другую сторону, переведя взгляд на панорамное окно, голове пронеслась вереница мыслей, взвешивающих все «за» и «против». С одной стороны, связываться с этой ходячей аномалией, в голове которой сидит гиперопекающий суперкомпьютер — та еще головная боль, с другой стороны… мы уже в одной лодке, да и её искренность подкупала.

— В принципе… — я сделал паузу, позволяя тишине заполнить комнату, — хорошо.

Римуру резко вскинула голову, её ушки-антенны на ободке дернулись, а золотистые глаза расширились до невозможных размеров, вглядываясь в мой профиль.

— Хорошо? — переспросила она севшим голосом, словно боясь, что ослышалась.

— Да, — я повернулся к ней, сохраняя на лице покерфейс. — Узнаем друг друга получше, посмотрим, что из этого выйдет. Что думаешь?

Думала она, судя по всему, исключительно на инстинктах, не успел я договорить, как Римуру издала радостный писк и рванула ко мне. Чёрный латекс скользнул по обивке дивана, и в следующую секунду на меня обрушились все прелести её нового «концептуального» наряда. Она повисла на моей шее, прижимаясь всем телом. Я отчетливо почувствовал гладкость корсета, тепло её бедер в сетчатых колготках и то, как её обнаженные ключицы трутся о ткань моей рубашки.

— Я так и знала! Сиэль говорила, что ты просто стесняешься! — радостно затараторила Владыка Темпеста, пытаясь прижаться еще плотнее.

— С правилами приличия, — холодно осадил я её пыл.

Я поднял руку и уперся ладонью в её лоб непреклонно отодвигая эту восторженную зайчиху на безопасное расстояние.

— Эй! — Римуру обиженно надула губки, забавно размахивая руками, пытаясь дотянуться до меня, пока я держал её на вытянутой руке. — Какие еще правила приличия?! Мы же только что договорились!

— Договорились узнавать друг друга, а не устраивать здесь филиал борделя, — я убрал руку, когда она наконец перестала вырываться и покорно уселась рядом, хотя её глаза всё еще сияли от нескрываемого счастья.

Римуру фыркнула, поправляя сбившееся ушко на голове, но спорить не стала. Губы Владыки Демонов растянулись искренней улыбке.

— Значит пойдём кушать! Еда чур с тебя, а место выбираю я!

Вместо обещанного спокойного отдыха перед завтрашней адской тренировкой с Гаем, меня бесцеремонно потащили куда-то вглубь города, поразительно то что — Римуру, обычно так пекущаяся о своем имидже непогрешимого правителя, сейчас совершенно не стеснялась окружающего народа. Она даже не подумала накинуть плащ или вернуть иллюзию! Выйдя из кабинета, всё её естество было сосредоточено исключительно на мне и на своих сумбурных мыслях о предстоящем «свидании». Она напрочь забыла обо всем на свете, включая свой внешний вид.

Я лишь краем глаза успел заметить, как в конце коридора Шуна и Шион, прячась за декоративной колонной, радостно хлопнули друг друга в ладоши, беззвучно одними губами крича: «ЕС!!! Победа!». Свахи недоделанные. Римуру, цокая шпильками по мостовой и повиливая пушистым хвостиком, уверенно тащила меня за рукав плаща. Она, наверное, уже представляла себе романтический ужин при свечах или прогулку под луной, но хрен там плавал. Насущные дела и нерешенные проблемы были куда важнее романтических бредней Сиэль, поэтому, раз уж меня вытащили в город, я решил совместить приятное с полезным, где тут бургеры продают…

Мы завернули за угол, направляясь к центральной площади, и тут же наткнулись на знакомую фигуру, выходящую из местной лавки сладостей.

— БУГА-ГА-ГА-ГА! Ну и наряд! Ха-ха-ха! — хохот Вельдоры сотряс улицу, заставив случайных прохожих монстров вздрогнуть и обернуться на нашу компашку. Штормовой Дракон, одетый в свою расхристанную рубашку, согнулся пополам, тыча пальцем в Римуру.

— Что он тут забыл? — прошипела Римуру, мгновенно багровея и пытаясь прикрыться руками. — Этот Иуда…

— Какой еще Иуда? — Вельдора утер выступившую от смеха слезу, непонимающе моргая. — Что я уже не так сделал? Я вообще тихо-мирно сидел на чердаке, читал новый том священных писаний про ниндзя! Вышел только за данго!

— Костюм, который ты предложил! — рявкнула Владыка Темпеста, наступая на дракона. — Твои идиотские фантазии про фан-сервис!

— Какой костюм? — Вельдора почесал затылок, искренне не понимая, в чем его обвиняют. — Я, конечно, ценю эстетику бронированных бикини, но до такого разврата даже моя гениальная фантазия не доходила! Это чья-то чужая больная идея!

В воздухе повисла звенящая пауза.

Римуру замерла, её глаза-светофоры медленно повернулись в мою сторону. Из-за их общей связи хищника и равных фамилий Темпест, их души были связаны, и сейчас, сопоставив факты, Римуру почувствовала что он не ляжет.

— Это ТЫ предложил?! — сказал она.

— Угу, — я невозмутимо кивнул, скрестив руки на груди. — А ты, вместо того чтобы переодеться, поперлась в этом прямо в центр города. Поздравляю, теперь весь Темпест видел своего Владыку в костюме плейбой-зайчихи, рейтинг одобрения среди мужского населения взлетит до небес, да и женского тоже.

Римуру побледнела, затем позеленела, а потом окинула паническим взглядом улицу. Десятки гоблинов, орков и драконидов стояли с открытыми ртами, кто-то ронял корзины с покупками, кто-то судорожно пытался остановить кровь из носа, а пара хобгоблинов уже зарисовывала этот исторический момент в блокноты.

— Чёрт… ЧЁРТ!!! — в отчаянии завопила Римуру.

Раздался громкий щелчок пальцев. Пространство вокруг неё исказилось, вспыхнула магия, и вульгарный латекс мгновенно исчез. На его месте появилась её привычная белая туника без рукавов, поверх которой лежал темно-синий воротник-накидка, а талию перетягивал широкий бирюзовый пояс.

— Ты просто невыносим! — Римуру закрыла лицо руками, готовая провалиться сквозь землю от стыда. — Я тебя ненавижу!

— То есть всё отменяется? Отлично, Вельдора, идём.

— А? Куда… — только и успел выдать Штормовой Дракон, когда я развернулся на каблуках.

— Стоять! — Римуру, уже в своей привычной тунике, материализовалась прямо передо мной, преграждая путь, её щеки всё ещё пылали, но голос звучал решительно. — Никто никуда не уходит, идём есть.

Мы и пошли, даже несмотря на возмущенное сопение, Вельдора всё равно поплёлся за нами. Почему? Потому что инстинкт самосохранения подсказывал ему, что сейчас лучше не спорить ни с разъяренной слизью, ни со мной.

Мы закупились местными запасами жареного мяса на шпажках, хотя я отчаянно искал глазами лавку с бургерами. Увы, бургеров я так и не нашел, печально. Настоящая боль прямо в сердце — неужели в этом технологически продвинутом городе монстров никто не додумался до идеального сочетания булки, котлеты и сыра? Нужно будет срочно найти нужные ингредиенты или заставить гоблинов-поваров сделать это, не велика проблема.

В итоге мы устроились на небольшой пикник где-то на окраине города, под раскидистой кроной огромного дерева.

— Так… Ммммм… Ооооо, ммммм, как вкусно! — Вельдора жадно откусывал огромные куски мяса, пережевывая их с чавканьем. — Так что там, братишка, ты хотел обсудить?

Проблема заключалась в том, что он ел и говорил одновременно, и всё, что он не успевал прожевать, летело прямо в мою сторону., кусок недоеденного мяса шлепнулся мне на плащ. Мой покерфейс не дрогнул, но рука сработала на одних инстинктах, я отвесил ему такую звонкую и тяжелую оплеуху, что звук разнесся по всей поляне.

— АУЧ! — взвыл могучий Штормовой Дракон, хватаясь за щеку.

— Когда я ем, я глух и нем, не слышал такую мудрость? — ледяным тоном поинтересовался я, слегка приоткрывая свою звездную ауру.

— Не слышал, старшой! Но теперь услышал, принял, осознал и запомнил до самого конца своей бессмертной жизни! — тут же сориентировался дракон, вытягиваясь по струнке и преданно заглядывая мне в глаза.

Римуру, сидевшая напротив, наблюдала за этой сценой, непроизвольно сдувая упавшую на лицо голубую прядь волос. В её взгляде читалось сложное смешение удовлетворения и легкого шока от того, как легко я дрессирую его.

— Кхм, так… — Вельдора, проглотив остатки мяса уже с закрытым ртом, осторожно продолжил. — Зачем я вообще вам тут понадобился? У вас тут намечалась отличная поедалка, и без меня бы отлично справились у вас тут даже… хо-хо… намечается что-то для двоих?

По его хитрой, пошлой морде стало кристально ясно, какую именно шутку из своей манги он сейчас собирается зарядить. Я молча, даже не меняя выражения лица, поднял сжатый кулак прямо перед его носом.

— ПОНЯЛ! Молчу! Ни слова больше! — Вельдора замахал руками, вжимаясь в ствол дерева. — А-а-а-а, касаемо того, зачем я тут… Я весь во внимании!

Я опустил кулак, стряхнул невидимую пылинку с колена и посмотрел на него в упор.

— В прошлый раз, когда мы обсуждали эту тему, я сказал, что пока не нужно их сюда звать…

— Кого…? — Вельдора непонимающе моргнул, его зрачки сузились.

— Старших сестер.

Вельдора побледнел.

— И не нужно, брат! Совершенно не нужно! Ну их в Бездну! Пусть занимаются своей ерундой, и не портят нам идиллию! И…

— Зови их.

Вельдора подавился воздухом.

— Что… — прохрипел он, его глаза округлились от первобытного ужаса. — Ты… ты серьезно? Братишка, ты хоть понимаешь, ЧТО произойдет, если эти две ненормальные заявятся сюда одновременно?! Темпест не переживет! Я не переживу!

— Стоять… — Римуру замерла, кусок мяса так и остался не донесенным до рта. — О ком вы сейчас говорите?

Вельдора, не теряя ни доли секунды метнулся за спину слизи, он вцепился в её хрупкие плечи, используя Владыку Темпеста как живой щит.

— Римуру, спасай! — истошно завопил Штормовой Дракон, выглядывая из-за её макушки. — Мой брат сошел с ума! Он хочет позвать сюда двух ненормальных стерв, по сравнению с которыми даже все Владыки Демонов, вместе взятые — просто стая пушистых котят!

Римуру ошалело захлопала ресницами, пытаясь переварить информацию.

— Подожди… сестёр? — её голос дрогнул, а лицо начало стремительно бледнеть.

— Да! Да! — Вельдора закивал. — Вельзард и Вельгринд! Белый Ледяной Кошмар и Багровая Катастрофа! Клянусь они же сожрут Темпест если придут сюда.

Римуру медленно повернула голову, её взгляд, устремленный на меня, стал убийственным.

— Нет! Ни за что! Ни в коем случае! — отчеканила она, вскакивая на ноги и отпихивая от себя скулящего дракона. — Зовите их где угодно, только не здесь! Идите на Ледяной континент, к Гаю, в Восточную Империю, да хоть на луну! Мне с головой хватило Владык Демонов, которых я чудом сбагрила, и то не всех! Ушли только Дагрюэль и эта странная вампирша Люминус, остальные кровопийцы всё ещё шатаются по моему городу! Если сюда заявятся еще два Истинных Дракона, мой бюджет просто лопнет, а от города останется кратер!

Я невозмутимо откусил кусок мяса, меланхолично пережевывая его под аккомпанемент их истерики.

— Как ты смеешь так говорить, Владыка Темпеста? — я слегка приподнял бровь, изображая легкий укор. — Не будь такой страшной, это всего-навсего теплые, семейные посиделки. Брат и сестры, воссоединение после тысячелетий разлуки, разве это не прекрасно?

В моей голове раздался тихий смешок моего сожителя.

— Да… конечно, — саркастично протянул Осколок Творца, наслаждаясь ситуацией. — Всё будет зависеть исключительно от того, с какой ноги они сегодня встали и кого захотят убить первым, но мы им, конечно же, этого не скажем. Пусть это будет… сюрпризом.

Глава 30

Они посмотрели на меня, я — на них. Вельдора зачем-то пытался слиться с древесной корой. Видимо, подчерпнул технику ниндзя из своих «священных писаний» и теперь решил испытать её на практике. Надо признать, получалось у него донельзя хорошо. Римуру же, напротив, напоминала закипающий чайник: окружающая её аура уже начала искрить, а руки медленно сжались в кулаки.

— Ты ведь шутишь, да? Зачем тебе присутствие неадекватных сестёр? Судя по их поступкам, обе совершенно ненормальные, и чем больше я о них узнаю, тем меньше мне нравится эта идея.

— Я похож на того, кто шутит? — я невозмутимо откусил кусок мяса, тщательно его прожевал и проглотил. — Я сказал то что и имел ввиду, пора устроить семейное воссоединение, что в этом плохого?

— Брат, умоляю! — Вельдора рухнул на колени, молитвенно сложив ладони. — Ты не понимаешь! Ты отсутствовал тысячелетиями и не знаешь, во что они превратились! Ледяная ведьма Вельзард просто маньячка! Знаешь, как она меня «воспитывала»? Она убивала меня! Буквально! Разрывала на куски, замораживала до абсолютного нуля, а потом ждала, пока я возрожусь, чтобы прочитать лекцию о хороших манерах!

Он всхлипнул, и голос не позволял усомниться: за этими словами скрывалась настоящая тысячелетняя травма. Вот таких подробностей я не знал, предполагаю, все в окружении Римуру давно понимали, что Вельдора — цундере, глубоко травмированный родными сёстрами. Но чтобы настолько… Неужели после смерти оригинального Вельданавы они отыгрывались на младшем брате? Хотя, если сравнить прошлое с тем, что происходило сейчас, за тысячи лет принципиально ничего не изменилось. Разве что методы стали немного изощрённее.

— А Вельгринд?! — продолжил причитать дракон, размахивая руками. — Она, как обычно, строит из себя «добрую» сестру, но её забота душит похлеще петли на шее! Она баловала меня так, что у меня чешуя дыбом вставала, а стоило сделать хоть что-нибудь не по её указке — сразу начинался огненный шторм! Они же превратят Темпест в поле боя! За тысячи лет эти двое возненавидели друг друга до безумия — и всё из-за Гая и этого идиота Рудры!

— Вельдора прав! — поддержала его Римуру, активно кивая. — Темпест — нейтральная территория! Если сюда заявятся ещё два дракона, мой город просто исчезнет с карты мира, я не хочу хвастаться, но Темпест только-только начал выходить в плюс по бюджету.

Я вздохнул, откладывая пустую шпажку на скатерть, какие же они шумные.

— Вы оба забываете одну маленькую, но очень важную деталь, — мой голос стал на октаву ниже, а звездная аура, до этого плотно прижатая к телу, начала расползаться по поляне,

Вельдора подавился очередным всхлипом, а Римуру инстинктивно отступила на шаг.

— Какую... деталь? — пискнул Штормовой Дракон.

— Кто я такой, — я поднялся на ноги, отряхивая плащ. — Я — Вельданава. Старший брат, и творец, а если мои младшие сестры забыли о субординации, заигравшись в свои мелкие геополитические войны с Гаем и Империей, то это моя прямая обязанность — вправить им мозги.

— Вправить ИМ мозги? — Римуру нервно хохотнула, её глаз снова задергался. — Ты собираешься вправлять мозги двум Истинным Драконам на территории моей страны?!

Да, звучит как бред сивой кобылы, я и сам понимаю, насколько всё это ненормально. Именно поэтому до сих пор от них и прятался. Но выбор невелик: либо сделать это сейчас, либо потом станет только хуже. Обо мне уже знают, и я готов поклясться, что ещё несколько дней — и слухи доберутся до них. Тогда ситуация станет куда более неконтролируемой и эмоциональной. Всё-таки они обе боготворили своего старшего брата — того, кто всегда мог защитить младших сестёр. От чего именно? Да, в сущности, ни от чего. Им было достаточно знать, что впереди стоит его спина, а сам Вельданава незримо присматривает за ними. Правда, опекал он их по-своему, откуда у обеих взялась эта страсть испытывать окружающих на прочность и решать всё дракой? Вельданава явно хотел воспитать их иначе, но получилось как получилось. Они выросли настоящими драчуньями.

— Именно, — я скрестил руки на груди, глядя на них сверху вниз. — Хватит прятаться Гай уже знает, кто я. Скоро об этом пронюхает Рудра, а за ним и все остальные, я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока они сами придут по мою душу, когда им вздумается.

В моей голове довольно хмыкнул Осколок.

— Отличная речь, прямо чувствую, как в них просыпается уважение... ну, или ужас.

— Вельдора, — я перевел ледяной взгляд на младшего брата. — Используй свою связь Истинных Драконов, позови их.

— Но... но... — дракон вжался в землю, мотая головой. — Они же меня убьют! Обе! При чем Сразу!

— Если ты этого не сделаешь, — я чуть склонил голову набок, — я лично запру тебя в подпространстве наедине с навиком Римуру, и она будет читать тебе лекции по высшей математике и экономике следующие сто лет.

Римуру покивала, это был серьезный аргумент и эффект от которого Вельдора побледнел. Перспектива столкнуться с сестрами была ужасной, но перспектива остаться наедине с безжалостным искусственным интеллектом слизи, лишившись святых свитков это была судьба хуже смерти.

— Понял! — Вельдора вскочил на ноги, вытянувшись по струнке. — Выполняю, старший брат!

Дракон закрыл глаза и поднял лицо к небу, сосредоточившись на внутреннем ощущении. В следующее мгновение он послал общий зов — мощный импульс, пронзивший пространство и время. Уловить его могли лишь существа одного с Вельдорой порядка. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он вновь открыл глаза.

— С-сделано... — прохрипел он. — Они все сразу услышали и понял, и...

— И? — поторопил я его.

— Они уже в пути, — Вельдора указал дрожащим пальцем в небо. — И слишком спешат.

Я поднял взгляд и ощутил дежавю, небо над Темпестом, ещё минуту назад ясное и безоблачное, стремительно менялось. С севера надвигался фронт чёрных туч, а на востоке небеса уже окрасились в кроваво-багровые тона, две противоположные стихии… Что с них взять.

Римуру развернула над поляной многослойный барьер, способный выдержать прямое попадание метеорита, и заявила, что её срочно ждут государственные дела. В конце концов, Владыке Темпеста еще предстояло уладить конфликт с Хинатой Сакагути, и, как она выразилась, «устроить второй раунд переговоров на равных условиях». Бросив на меня последний взгляд, слизь телепортировалась подальше от эпицентра грядущего взрыва, это были уже не мои проблемы.

Я повернулся к Штормовому Дракону, схватил Вельдору за воротник его расхристанной майки и рывком поставил рядом с собой.

— Без паники, — скомандовал я ледяным тоном.

— Есть, сэр! — Вельдора мгновенно выпрямился по стойке смирно, хотя его колени продолжали выбивать ритм.

Что я действительно мог похвалить, так это ту абсурдную скорость, с которой младшие сестры пересекли мир, всего две минуты потребовалось им, чтобы сорваться с противоположных концов планеты — Ледяного континента и Восточной Империи — и оказаться здесь. Только Гай был быстрее, когда летел на встречу со мной, но у него мотивация была продиктована тысячелетней скукой, а здесь попахивало сестринским соперничеством.

Взрыв снёс ближайшие деревья, превратив их в щепки, несмотря на барьер Римуру, ударная волна подняла облако пыли и грязи. Я не моргнул усилив звездную ауру, чтобы защитить свой плащ от летящего мусор, пока Вельдора сдавленно пискнул и попытался вжаться в мою спину.

Его нужно лечить в ближайшей перспективе

Пыль рассеялась за три секунды, сдутая двумя чудовищными, конфликтующими потоками энергии, оу... Ну и видок, ничего не изменилось.

— Да, они даже одежду почти не поменяли за эти тысячелетия, — с теплотой произнес Осколок в моей голове, пока я разглядывал двух невероятно красивых и столь же смертоносных женщин, появившихся в кратере.

Слева стояла Вельзард — Белый Ледяной Кошмар, ее фарфорово-бледная кожа резко контрастировала с платьем, а холодные глаза излучали безразличие ко всему живому. Справа, окружённая ореолом угасающего пламени, возвышалась Вельгринд — Багровая Катастрофа. Её роскошную фигуру облегал наряд, подчёркивавший каждый изгиб, а длинные волосы свободно рассыпались по плечам.

Они же даже не смотрели в нашу сторону. Явившись сюда по зову брата, сёстры сразу скрестили взгляды друг с другом, а их ауры уже начали осторожно нащупывать границы соприкосновения. Не поворачивая голов и словно вовсе забыв о нашем существовании, они затеяли очередной спор буквально на пустом месте.

— Снова ты тут мешаешь, — проговорила Вельзард. — Тебе не сидится в твоей восточной песочнице, Вельгринд?

— Это я хотела сказать, — огрызнулась Вельгринд, её глаза вспыхнули рубиновым пламенем. — Что забыла ледяная глыба так далеко от своего дворца? Гай наконец-то выставил тебя за дверь за занудство?

Я же сложил руки на груди, приготовившись к спектаклю. Семейное воссоединение начиналось именно так, как я и предполагал.

— И что это за наряд? — Вельзард смерила сестру презрительным взглядом. — Ты вырядилась так, словно собралась соблазнять очередного смертного идиота в своей Империи.

— Зато я не выгляжу как замороженная моль, которая последние тысячи лет просидела в шкафу! — тут же перекинула стрелки Вельгринд, и её аура полыхнула жаром, растапливая иней, начавший покрывать землю. — Это шелк высшего качества, сотканный лучшими мастерами Востока! А твое платье? Ты его у Гая из штор сшила? Или это тот самый наряд, в котором ты ходила еще до основания его ледяной халупы?

— Мой стиль — это вечная классика и элегантность, — Вельзард высокомерно вздернула подбородок. — То, чего тебе никогда не понять с твоим вспыльчивым характером и отсутствием манер. Ты даже волосы уложить нормально не можешь, опять летела на сверхзвуковой, распугав всех птиц на континенте?

— Я летела быстро, потому что у меня, в отличие от некоторых, есть важные государственные дела! — Вельгринд уперла руки в бока, выпятив грудь. — Я защищаю Империю и своего Рудру! А ты чем занята целыми днями? Сдуваешь пылинки со своего Красного Демона и замораживаешь пингвинов от скуки?

— Не смей упоминать этот Рудру! — глаза Вельзард сузились, и в воздухе повисли острые ледяные иглы. — Твой хваленый Император — просто наглый мальчишка, который возомнил себя равным Гаю! И ты потакаешь его глупостям, как потакала выходкам нашего непутевого брата!

— Ах, вот мы и подошли к главному! — Вельгринд театрально всплеснула руками. — Мои методы воспитания! Да если бы не я, Вельдора бы вообще забыл, что такое любовь! Ты же его только и делала, что убивала! "Ой, он разрушил город, пойду-ка я разорву его на куски и заморожу его душу, это отличный урок!" — передразнила она старшую сестру писклявым голосом. — Ты садистка, Вельзард!

— Я прививала ему дисциплину! — прошепела Белый Кошмар. — А ты его разбаловала до такой степени, что он превратился в ходячую катастрофу с мозгами капризного ребенка! Ты всегда была слишком мягкой!

— Я была заботливой! А ты — фригидной глыбой льда! И вообще, ты опять использовала ту дешевую пудру, которую тебе подарил Леон? Она тебя старит!

— Мне тысячи лет, Вельгринд, и меня невозможно состарить! А вот твоя помада выглядит так, будто ты съела вампира!

Я стоял, прислонившись к чудом уцелевшему дереву, и меланхолично жевал оставшийся кусок мяса.

— Они всегда такие? — мысленно поинтересовался я у Осколка.

— Всегда, — со вздохом, полным вековой усталости, ответил сожитель. — Могут спорить о судьбах мира, а через секунду перейти на обсуждение цвета ногтей, и не дай бог тебе влезть в этот момент — объединятся и убьют.

— И долго они так будут?

— Пока кто-нибудь не вспомнит, зачем они вообще сюда прилетели.

Они продолжали собачиться с достойным упоением, вот ещё секунда, и в ход пойдут заклинания уровня Континентального Разрушения, и ведь правда, убить могут случайно, если отвлечь их от спора. Именно поэтому, полностью втянув в себя всю свою ауру, до состояния нуля, как в самом начале своего путешествия, и я бесшумно подошёл прямо к ним. В этот момент Вельгринд как раз возмущенно тыкала пальцем в грудь Вельзард, доказывая превосходство восточного шелка над северными шторами.

Я подошел вплотную, оказался прямо между ними, поднял руки и, не говоря ни слова, схватил их за затылки. А затем сделал то, что должен был сделать любой старший брат, чьи младшие сестры забыли о манерах: с силой, вложив в движение весь свой физический S-ранг, стукнул их лбами друг об друга.

Бам!

Звук получился на удивление звонким, для Истинных Драконов физический урон от такого удара был сродни укусу комара для бронированного носорога, но психологический эффект превзошел все мои ожидания. Их глаза полезли на лоб от шока, сёстры синхронно охнули и отскочили друг от друга, хватаясь за лбы.

Вельзард ошарашенно посмотрела на сестру.

— Нас...

— Только что... — поддержала Вельгринд, хлопая ресницами.

— Столкнули лбами? — закончила Белый Кошмар, и её голос дрогнул от возмущения и непонимания.

— Кто этот самоубийца?! — рыкнула Багровая Катастрофа, и её аура начала разгораться, готовая испепелить наглеца.

Где-то на заднем фоне Вельдора, наблюдавший за этой картиной, от избытка чувств перекрестился, ну дает чешуйчатый, нашёл время уверовать. Пока они дезориентированно пытались сфокусировать взгляды на мне — фигуре в белом плаще, стоящей прямо перед ними с абсолютно невозмутимым лицом, — до них начало доходить.

— Эй! — Вельгринд внезапно осеклась, её глаза расширились, а пламя вокруг неё резко погасло. — Подожди... а кто нас вообще позвал? Зов был от Вельдоры, но...

— Но резонанс... — Вельзард замерла, её руки медленно опустились. — Этот резонанс в душе, он был не его.

Они посмотрели на меня, я чуть приподнял барьер, скрывающий мою суть, и позволил Звездной Ауре Творца вырваться наружу. Лицо Вельгринд стремительно потеряло все краски, а её губы задрожали. Вельзард, всегда державшая маску ледяной королевы, уже выглядела так, словно у неё из-под ног выбили землю, их души Истинных Драконов, безошибочно узнали ту самую энергию, из которой они когда-то были рождены.

— В-вы... — прошептала Вельзард, делая неуверенный шаг вперед боясь, что видение исчезнет.

— Не может быть... — Вельгринд закрыла рот ладонями, и в её глазах начали скапливаться слезы. — Брат...?

Я спокойно заложил руки за спину.

— У вас двоих отвратительные манеры, — произнес я своим обычным голосом. — Тысячелетия прошли, а вы всё так же готовы вцепиться друг другу в глотки при первой встрече, я разочарован.

Этого хватило, две катастрофы этого мира синхронно рухнули на колени прямо в пыль, забыв и о своих дорогих нарядах, и о своей гордости.

— Старший брат! — в один голос выдохнули они.

Так...

— Сосед, что дальше? — мысленно обратился я к Осколку, пока два дракона стояли передо мной на коленях. — Они меня не атаковали, мне радоваться, что мы выжили, или начинать всерьез переживать за их психическое здоровье?

— Это невозможно... Чтобы они вот так просто рухнули на колени перед кем бы то ни было, даже страшим? Я явно что-то упускаю из их психологии прошлого.

Пока мой внутренний сожитель пытался перезагрузиться, мне пришлось импровизировать в реальном мире, я сделал шаг вперед и протянул руки, намереваясь просто помочь им подняться с земли — всё-таки негоже Истинным Драконам в пыли валяться, но вместо того, чтобы опереться на мои ладони и встать, они словно с дуба рухнули.

Обе сестры, не сговариваясь, подались вперед, вельзард прижалась бледной, ледяной щекой к моей правой ладони, а Вельгринд горячей, пылающей кожей — к левой, и они начали тереться об мои руки, словно провинившиеся, но отчаянно ищущие ласки. Эй... что они вообще делают? Мой хваленый покерфейс дал трещину. Это было страннее чем римуру в горчичных источниках, вон Вельдора на заднем фоне перестал трястись и теперь смотрел на нас с отвисшей челюстью

— Мы просим прощения, старший брат... — голос Вельгринд, упал, пока по её щеке, скатилась слеза. — Мы ничтожества, так подвесшие тебя...

— Я молю о прощении, — вторила ей Вельзард, демонстрируя голосом исключительно вековую боль. Она прикрыла глаза, сильнее прижимаясь к моей руке. — Прости нас, мы даже не пришли тебе на помощь, когда это случилось. Мы были так слепы, и даже не смогли отомстить тем, кто посмел поднять на тебя руку.

Она судорожно выдохнула.

— Дино опередил нас, и в одиночку вырезал всё то королевство, что убило тебя и Люсию, он не оставил в живых никого, уничтожил десятки миллионов, стер их с лица земли, пока мы сидели и не могли поверить, что тебя больше нет.

Дино? Серьёзно? Он в одиночку уничтожил целую нацию, чтобы отомстить за Творца? Я понимаю, что для становления Истинным Владыкой Демонов требуется десять тысяч душ, но миллионы?.. Насколько же он был разгневан.

— Сосед... — мысленно позвал я.

— Это чистая правда, — тихо ответил Осколок. — Дино был одним из самых преданных слуг Творца, он мог пойти на такое — и пошёл. Вырезал всех до единого, превратив некогда процветающее государство в мёртвую пустошь.

Я посмотрел на двух женщин, стоявших передо мной на коленях. Впрочем, теперь я видел в них скорее младших сестёр, которые тысячелетиями несли в себе вину за смерть старшего брата. Стараясь не делать резких движений, я осторожно погладил обеих по волосам — холодным у одной и горячим у другой.

— Успокойтесь, я никого из вас не виню. Вставайте, вы пачкаете свои дорогие платья.

— Нет! — воскликнули они в идеальном унисоне.

— Прошу, старший брат, накажи меня, — Вельзард прижалась щекой к моей руке. — Я не заслуживаю прощения просто так.

— И меня... — Вельгринд всхлипнула. — Мы виновны, и даже не сможем посмотреть тебе в глаза без должного наказания...

— Мы готовы умереть, если ты этого хочешь, прямо здесь и сейчас, — отчеканила Белый Кошмар.

— Служить тебе всю оставшуюся вечность, став твоими тенями! — вторила ей Багровая Катастрофа.

Я мысленно закатил глаза, у них же тут острая, терминальная стадия шизофрении на почве тысячелетнего обожания и комплекса вины. Мне, честно говоря, было бы куда спокойнее и привычнее, если бы они, как мы с Осколком и предполагали, попытались меня испепелить или заморозить. Но это... Да они сейчас лбы себе расшибут о землю и начнут мне сапоги целовать, если я им позволю.

Так... Наказание, какое, к черту, наказание? Может, позвать Вельдору, чтобы он подошёл и прописал этим двум истеричкам по смачному подзатыльнику? Хотя нет, глупая идея — Штормовой Дракон скорее словит духовный инфаркт и рассыплется на атомы, нежели поднимет руку на своих сестер-садисток.

— Хмммм, есть варианты, — задумчиво протянул мой внутренний сожитель. — Было бы куда проще заставить их служить нам, жестко привязав к себе и заставив представлять наши интересы на мировой арене.

— Жестоко, но справедливо, — мысленно согласился я. — Куда лучше иметь две послушные ядерные бомбы под рукой, нежели позволить этой неконтролируемой опасности шататься где-то вне поля зрения.

— Но я не могу так поступить, — Осколок тяжело вздохнул. — Всё-таки они... влюбились за это время.

Я мысленно покачал головой.

— Тоже Правда, вельзард втюрилась в Гая, что само по себе парадокс, учитывая его характер... А Вельгринд сохнет по Рудре... Да, было бы слишком странно и жестоко разлучать их с их "избранниками", даже ради высшей цели. Хотя, если посмотреть со стороны Гая и Рудры, вряд ли там есть какая-то ответная любовь. Гай — это Гай, эгоистичный демон до мозга костей, а Рудру я вживую не знаю, но, видимо, тот еще фрукт, раз может ради своих амбиций отправлять на убой пару миллионов солдат за день.

Значит, обойдемся без смертоубийств и вечного рабства, ударим по самому больному — по их гордости. Я медленно убрал руки, заставляя сестер поднять на меня глаза.

— Хотите наказание? — мой голос прозвучал холодно. — Хорошо, оно будет самым страшным, невыносимым и ужасным, таким, что каждый день будет казаться вам пыткой, ведущей к духовной смерти...

Обе сестры решительно кивнули, в их глазах читалась готовность принять любую кару..

— Мы согласны на всё, брат... — прошептала Вельгринд.

— Посмотрите друг на друга, — приказал я.

Они не хотя повернули головы, в их взглядах всё еще читалась застарелая неприязнь, которую не могло стереть даже мое воскрешение.

— А теперь, — я чуть наклонился вперед, — хвалите друг друга, искренне, и с этого самого момента, и до конца времен, вы будете лучшими подругами.

Глаза Вельзард и Вельгринд снова полезли на лоб, но на этот раз не от физического удара, их лица исказились в гримасе первобытного ужаса.

— Ч-что?.. — пискнула Вельзард, её ледяная маска треснула по всем швам.

— Б-брат... ты же шутишь? — Вельгринд в ужасе отшатнулась от сестры, словно та была прокаженной. — Лучше убей! Прошу, просто убей!

На моё представление, осмелев, подтянулся даже Вельдора, поняв, что его не будут расчленять и замораживать в ближайшей перспективе, хитрожопый Дракон коварно засмеялся, взял себя в руки и с невероятно самодовольной мордой встал у меня за спиной, сложив руки на груди. Он смотрел на своих всемогущих сестер так, словно сам только что поставил их на колени.

Тем временем Вельгринд скривилась в такой кислой гримасе, будто проглотила целиком лимон, пропитанный ядом. Впрочем, Вельзард выглядела ничуть не лучше, Белый Кошмар издала звук, похожий на сдавленное «Уааааа...», её лицо позеленело, как будто её сейчас стошнит прямо на собственные туфли. Превозмогая тысячелетнюю гордость и физическое отвращение, она дрожащей рукой потянулась в сторону Вельгринд.

— Извини... — выдавила из себя Вельзард, каждое слово давалось ей исключительно с болью. — Сестрёнка... за... мои... последние слова...

Вельгринд передернуло, а по её спине пробежал табун ледяных мурашек, она с ужасом уставилась на протянутую руку сестры, но, поймав мой немигающий взгляд, судорожно сглотнула и вложила свою горячую ладонь в ледяные пальцы Вельзард.

— И ты... меня... прости... — прохрипела Багровая Катастрофа. — Ты... ты отлично выглядишь, Вельзард, твоя бледность... очень... аристократична.

— А твой... вульгарный наряд... — Вельзард сглотнула подступившую к горлу тошноту. — Очень... смелый выбор, подчеркивает твою... индивидуальность.

— КУ-ХА-ХА-ХА-ХА! — Вельдора не выдержал, он согнулся пополам, хлопая себя по коленям. — О, Великий Вельданава! Это лучшее зрелище за последние десять тысяч лет! Запишите это! Зарисуйте! Две мегеры извиняются друг перед другом!

Глаза обеих сестер мгновенно вспыхнули первобытной яростью, и не расцепляя рук, они повернули головы в сторону ржущего дракона.

— Вельдора... — прошипела Вельзард, и земля под её ногами покрылась толстой коркой льда.

— Ты, кажется, забыл свое место, мелкий паршивец, — добавила Вельгринд, и воздух вокруг неё задрожал.

Штормовой Дракон мгновенно подавился смехом, его самодовольная улыбка испарилась, он снова попытался спрятаться за мою спину.

— Старший брат! Спасай! Они сейчас объединятся и убьют меня!

— Я сказал, вы теперь лучшие подруги, — напомнил я. — А лучшие подруги не убивают своего младшего брата на глазах у старшего. Поднимитесь с колен, нам нужно многое обсудить.

Добро пожаловать в драконий ситком.

Глава 31

А ситком разворачивался такой, что кланяюсь, такого количества пассивной агрессии и душных диалогов не было даже в самых затянутых бродвейских постановках, куда ты идешь лишь потому, что это Бродвей, и билеты стоили целое состояние.

Я заставил их взять друг друга за руки, и от одного этого безобидного движения, земля прямо под их сцепленными ладонями не замерзла от ауры Вельзард и не обратилась в пепел от жара Вельгринд, она сгнила, превратившись в какую-то булькающую черную жижу. Ядовитость их отношения друг к другу была возведена в абсолют, граничащий с бесконечным отторжением на концептуальном уровне.

Да и вопрос: от чего всё так запущено? Неужели я чего-то не знал? Да не может быть, чтобы за какие-то жалкие пару тысяч лет из-за этой игры за мировое господство и поддержки Гая и Рудры всё стало настолько плохо? Или, может, я просто, будучи мужчиной, в принципе не способен понять глубину чувств и обид влюбленных женщин, чьи парни терпеть друг друга не могут?

— Первое, что их рассорило, это попытки держаться к нам поближе, — меланхолично отозвался Осколок в моей голове, наблюдая за тем, как черная жижа под ногами сестер начинает пузыриться. — Поиск одобрения от старшего брата был для них смыслом жизни в первые тысячелетия их существования. Они постоянно соревновались, кто лучше выполнит задание, кто быстрее уничтожит угрозу, кто красивее улыбнется… С этого всё и началось. А вот влюбленность в двух главных соперников этого мира, видимо, окончательно добила их сестринские отношения.

Теперь ясно, откуда ноги растут, хотя, зная их характеры, можно было бы и догадаться. Комплекс младших сестер, помноженный на божественную мощь — страшная смесь.

— Так, — я хлопнул в ладоши, привлекая их внимание и заставляя вздрогнуть. — Раз уж вы теперь лучшие подруги, нечего стоять посреди леса в этой грязи, идемте.

— К-куда, старший брат? — выдавила Вельзард, чья бледная кожа приобрела легкий зеленоватый оттенок от необходимости держать сестру за руку.

— На чаепитие, — невозмутимо ответил я, разворачиваясь в сторону города. — Будем обсуждать ваши наряды, сплетничать о мальчиках и делиться секретами. Как и положено лучшим подружкам, и только попробуйте расцепить руки.

Сзади раздался убийственный писк Вельгринд, и тихий, вздох Вельзард. Вельдора, всё это время сидевший рядом со мной хихикнул.

— А ты, Вельдора, пойдешь с нами, — я бросил на него взгляд через плечо. — Будешь разливать чай и подавать пирожные.

Смех Штормового Дракона оборвался так резко, словно ему перерезали горло и он начал захлёбывается.

— За что?! — выдал он, наигранно падая на колени. — Я же ничего не сделал!

— За соучастие, — отрезал я.

Мы остановились на той самой веранде, где совсем недавно проходила общая встреча Владык Демонов, бедная деревянная постройка еще не оправилась от тяжелой ауры Гая Кримсона, как на тебе — новая напасть. У меня внезапно зачесались и загорели уши, явная примета: где-то в кабинете, Римуру прямо сейчас мысленно расчленяла меня на атомы и проклинала до десятого колена. Ведь я притащил двух неконтролируемых Истинных Драконов прямо в центр её драгоценного города, хотя она умоляла этого не делать, но, в целом, всё было хорошо. Относительно.

Я уселся в плетеное кресло, закинув ногу на ногу, и с легкой усмешкой наблюдал за сестрами, они стояли посреди веранды, всё ещё намертво сцепив руки по моему приказу. Воздух между ними искрил от напряжения, а их ауры пытались незаметно задушить друг друга.

— Вельзард, Вельгринд, — я привлек их внимание, заставив посмотреть мне в глаза. — Вы же понимаете, что сейчас похожи на сиамских близнецов? Причем на очень злобных сиамских близнецов.

— Да ни в жизни! — прошипели они в идеальном унисоне.

Осознав, что сказали это одновременно, сестры тут же резко повернули головы друг к другу, начав пилить друг друга испепеляющими взглядами. «Как ты посмела украсть мои слова?!» — так и читалось в их глазах.

— Значит, нам нужно найти то, что может по-настоящему объединить двух любящих сестер, — я откинулся на спинку кресла и сплел пальцы. — И что может быть лучше, чем самые интересные и постыдные моменты из вашей долгой жизни?

— Таких не было, — Вельзард мгновенно вздернула подбородок, принимая свой фирменный вид неприступной ледяной королевы. — Я идеальна с момента своего рождения, а моя репутация безупречна.

— Я — само воплощение идеальности! И телом, и душой! — без малейшего зазрения совести заявила Вельгринд, гордо выпятив свою выдающуюся грудь, обтянутую восточным шелком. — У меня нет секретов, за которые мне было бы стыдно!

Я перевел взгляд на Вельдору, который стоял чуть поодаль с подносом, на были чайные чашки, дракон посмотрел на меня, я — на него, идеальные они? Такой наглой лжи даже первородные демоны не выдают.

— Да? — я изогнул бровь, и на моих губах заиграла коварная улыбка. — Значит, Вельзард, ты напрочь забыла о том, как подглядывала за мной, когда я ходил в купальни? Причем, смею заметить, на тот момент я уже был женат на Люсии.

Вельдора тут же выронил поднос, фарфоровые чашки разлетелись вдребезги о деревянный пол.

— Что?! — Штормовой Дракон вытаращился на старшую сестру.

Бледная, фарфоровая кожа Вельзард в одно мгновение приобрела цвет спелого томата, её маска чуток треснула, и Белый Кошмар начала судорожно хватать ртом воздух.

— Э-э-это… Такого не было! — пискнула она. — Я… я просто патрулировала территорию! Проверяла безопасность периметра!

— Безопасность периметра? — я усмехнулся. — Забравшись на дерево, вооружившись подзорной трубой, созданной из льда, и пуская слюни так, что ветка под тобой обломилась? Ты рухнула прямо в кусты шиповника, Люсия тогда подумала, что на нас напал дикий кабан.

Вельгринд, до этого момента стоявшая с открытым ртом, внезапно разразилась звонким, злорадным смехом.

— Ах-ха-ха-ха! Сестрица! — Багровая Катастрофа ткнула пальцем в пунцовую Вельзард. — Подглядывала за женатым братом?! Какое извращение! А еще строишь из себя ледяную недотрогу! И где же твои хваленые манеры и элегантность, извращенка?!

Вельзард задрожала, её глаза наполнились слезами стыда, а температура на веранде резко упала градусов на двадцать.

— Замолчи! — взвизгнула она, дергая сестру за руку. — Ты сама не лучше!

Я перевел многозначительный взгляд на всё ещё смеющуюся Вельгринд.

— Кстати, о тебе, Вельгринд, раз уж мы заговорили о неловких ситуациях…

Смех Багровой Катастрофы оборвался так же резко как и начался. Она напряглась посмотрела на меня с неподдельным ужасом.

— Б-брат… не надо… — прошептала она, пытаясь отступить назад, но Вельзард мертвой хваткой держала её за руку.

— Надо, сестра, надо, причем во всех мельчайших подробностях, — с садистским наслаждением закончил я фразу, откидываясь на спинку плетеного кресла.

Ее хватка на руке Вельзард стала крепче, что у последней побелели костяшки.

— Брат, я же ничего такого не делала! — попыталась оправдаться девушка поправляя выбившуюся прядь волос. — Моя преданность Империи и Рудре абсолютная, и я никогда опущусь до подглядываний из кустов!

— О, несомненно, — я кивнул, соглашаясь. — Ты предпочитаешь действовать в открытую. Например, как тот случай, когда ты решила, что Рудре срочно нужен «особый» массаж для снятия стресса после тренировки, и ввалилась к нему в покои в наряде, который состоял исключительно из трех шелковых ленточек, кажется плётки, и твоего безмерного энтузиазма?

Вельдора, только-только начавший собирать осколки чашек, снова выронил их.

— ТРЕХ ЛЕНТОЧЕК С ПЛЁТКОЙ?! — взревел Штормовой Дракон, его глаза чуть не выпали из орбит. — Сестрица да ты превзошла даже те священные свитки, что я читал!

Лицо Вельгринд вспыхнуло, а Вельзард, мгновение назад умиравшая от стыда, внезапно ожила и посмотрела на сестру с презрением, стрелочки то перевернулись.

— Три ленточки и как видно, с БДСМ плёткой… — ледяным тоном процедила Вельзард, брезгливо морща нос. — Какая вульгарность, я всегда знала, что у тебя нет ни капли достоинства, Вельгринд. Предлагать себя смертному в таком виде, ты позоришь род Истинных Драконов.

— Заткнись, ледяная глыба! — сказала Вельгринд. — Это называется чистая страсть! То, чего тебе никогда не понять с твоим отмороженным демоном! И вообще, откуда ты это знаешь, брат?!

Сосед в моей голове потер ручки, рассказывая все дальше.

— Я знаю всё, и даже то, что Рудра тогда так испугался твоего «энтузиазма», что случайно активировал абсолютную защиту и просидел в барьере три дня, пока ты снаружи пыталась проплавить его своим пламенем, умоляя просто «поговорить».

Вельдора заржал в голос, катаясь по полу среди битого фарфора.

— Не могу! Барьер от собственной женщины! Рудра — мой новый кумир!

— Я убью его, — прошипела Вельгринд, глядя на корчащегося от смеха брата. — Брат Вельданава, разреши мне его испепелить, всего один разок! Он всё равно возродится!

— Никаких убийств за столом, — строго сказал я. — Вельдора, прекрати ржать и неси новый чай, а вы две, — я перевел взгляд на красных, как раки, сестер, — продолжайте держаться за руки и осознавать, что вы обе те еще извращенки.

Вельзард и Вельгринд синхронно застонали, отворачиваясь друг от друга, но руки так и не расцепили.

— Это бесстыдно, брат, вспоминать такое! — воскликнула первая, её щеки всё ещё были румяны, контрастируя с ледяной аурой.

— Именно! — закивала вторая, отводя взгляд, в котором смешались стыд и раздражение. — Это дела давно минувших дней!

— Мне неважно, что вы там думаете, главное — результат, — я сделал глоток чая, наслаждаясь их мучениями. — Теперь вы знаете друг о друге чуть больше, а ваши небольшие грязные секреты стали общим достоянием. И посмотрите-ка: впервые за пару веков вы согласились с чем-то! Вон как синхронно закивали.

Они переглянулись, словно только что осознали, что действительно проявили солидарность, и тут же с громким, возмущенным «хмыком» отвернулись друг от друга. Эх…

Первый инцидент, с подглядыванием Вельзард, произошел исключительно потому, что об этом попросила жена этого тела. Ради безопасности, или, может, из-за какой-то женской паранойи — я даже не знаю точно. Люсия, как я понял из мысленного рассказа Осколка, из-за чего-то сильно переживала и позвала старшую сестру мужа присмотреть за мной. Но она явно не ожидала, что Вельзард воспримет задачу настолько буквально, и её так замкнет на процессе наблюдения.

Что же касается Вельгринд, она любит своего Императора, но совершенно не знает, как это нормально выражать. У неё объективно роскошное тело, десять из десяти по любым стандартам, и, начитавшись каких-то сомнительных романов, она решила взять быка за рога. Только вот Рудра не понял таких приколов, Император был параноиком, живущим в постоянном напряжении, а тут к нему вваливается огнедышащий дракон в трех ленточках и с плёткой в руках. Со стороны Рудры это выглядело не как прелюдия, а как чертовски стрёмное покушение, всё выглядело так, словно она пришла свергать его своим специфическим способом. Вот он там и дал дубу, запершись в абсолютном барьере.

Чуток попив чаю и дав им время переварить свое унижение, я поставил чашку на блюдце и посмотрел на сестер долгим взглядом.

— Всё ещё путешествуете по другим мирам? — внезапно спросил я.

— Нет, нет, нет! — тут же замотала головой Вельзард, её глаза забегали. — Ты же сам говорил, брат: опасное дело, миров бесконечность, там столько наших альтернативных вариантов, да и в принципе другие Вельданавы есть. Можно было бы случайно начать межмировую войну вселенных, оно нам надо? Нет, не надо! Ты тогда меня так хорошо побил за самодеятельность, я всё запомнила!

Врала как дышала.

— И я тоже всё запомнила! — поспешно вставила Вельгринд, прижимая свободную руку к груди. — Ты мне всё очень доходчиво объяснил… кулаком в лицо, я клянусь своей душой Истинного Дракона, что больше этого не делала!

— Да кому вы это рассказываете… — я тяжело вздохнул. — Вы врёте, и врёте паршиво, это ваше любимое хобби, у вас с самого рождения в заднице было шило размером с гору. Возможность путешествовать по другим вселенным, сеять хаос и смотреть на иные миры — это было для вас высшим удовольствием. И чтобы вы после моей «смерти» добровольно отказались от этого? В жизни не поверю.

Обе сестры, поняв, что их раскусили, синхронно опустили головы, Вельдора за моей спиной тихонько хрюкнул, наслаждаясь тем, что на этот раз отчитывают не его.

— Но я не собираюсь вас сейчас отчитывать за старые грехи, — я прервал их уныние, возвращая разговор в деловое русло. — Мне нужен ваш опыт.

Они синхронно подняли головы.

— Ээээ… Что? — моргнула Вельгринд.

— Давайте представим, чисто гипотетически, что есть целая отдельная вселенная, параллельная нашей, но находящаяся прямо здесь, вокруг нас.

— Воображаемое пространство? — Вельзард тут же включила режим аналитика, её ледяные глаза блеснули интересом. — Оно у каждого Истинного Дракона есть, бесконечные карманные измерения, где находятся наши основные тела, отдельные миры и вселенные, подчиняющиеся нашей воле.

— Нет, это не то, — я покачал головой. — Это не личное подпространство.

— Параллельные миры? — предположила Вельгринд, подавшись вперед. — Те, что лежат за границей нашего измерения?

— Тоже нет, этот находится в нашем мире и не является классической параллельной вселенной в другом пространственно-временном континууме. Я бы назвал это отражением нашего мира, теневой стороной, которая существует синхронно с нашей реальностью, но отделена от неё непреодолимой концептуальной стеной.

Их глаза неожиданно загорелись огнем исследователей, из-за которого они и совали свои носы в другие миры.

— Да если бы такое было, я бы первая там побывала! — с энтузиазмом заявила Вельгринд, на мгновение забыв, чью руку она сейчас сжимает.

— Аналогично, — кивнула Вельзард. — Только в чем смысл обсуждать это, если такого измерения не существует?

— Есть оно или нет — неважно, у меня вопрос, касающийся не интереса, а более узкой механики, — я сцепил пальцы в замок, внимательно глядя на них. — Как пробить барьер из одного мира и перекинуть сущность в наш, если это существо является коренным жителем того, отраженного мира, и связано с ним своими законами физики и магии?

Сестры замолчали, их брови сошлись на переносице. Вельдора, стараясь не отсвечивать, принес новый поднос.

— Пробить ткань мира не то чтобы сложно для нас, — медленно произнесла Вельзард, задумчиво покусывая губу. — Любой Истинный Дракон, высвободив достаточно ауры, может порвать пространственно-временной континуум, и уничтожать пару весельных. Но переместить жителя такого специфического мира… Я не думаю, что такое возможно без специально направленного навыка.

— Согласна с ледяной глыбой, — кивнула Вельгринд, проигнорировав возмущенный взгляд сестры. — Если это «отражение», то его жители состоят из других концепций. Перетащить их сюда — значит нарушить закон, и их тела просто аннигилируют при контакте с нашей реальностью.

— Если только… — Вельзард прищурилась. — Не использовать навык, способный переписывать законы мироздания, что-то уровня Абсолютного Навыка, связанного с контролем пространства и душ.

— Или нужен якорь, — добавила Багровая Катастрофа. — Что-то или кто-то в нашем мире, кто обладает схожей частотой души и может послужить «сосудом» или «мостом» для этого существа.

Они обе замерли, переваривая собственные выводы, а затем медленно, словно нехотя, повернули головы и уставились на меня, их взгляды, до этого полные азарта, сменились подозрением.

— Брат… — осторожно начала Вельзард. — Зачем ты спрашиваешь о таких специфических вещах?

— Ты ведь не пытаешься перетащить сюда какую-нибудь хтонь из-за грани? — Вельгринд тоже подозрительно настроилась. — Нам хватает местных демонов.

Слушал я их краем уха, уже активно прокручивая в голове варианты, стало кристально ясно: чтобы вытащить Изис из её зазеркалья, нужен либо узкоспециализированный навык, либо техника, ломающая саму концепцию её тюрьмы. При этом нет никаких особых проблем в том, чтобы сделать задуманное, если привлечь к делу грубую силу и подходящий «якорь», идея уже сформировалась…

Я медленно перевел взгляд на Вельдору, Штормовой Дракон, почуяв неладное, нервно покосился на меня.

— Нет, — тут же выдал он, делая шаг назад.

— Я еще даже ничего не сказал, — резонно заметил я.

— Извини, брат, но я пас! Твой взгляд не сулит ничего хорошего, особенно когда ты так щуришься!

— А если силой? — я слегка приподнял бровь.

— Когда начинаем? — мгновенно преобразился Вельдора, деловито поправляя майку и выпячивая грудь.

— Эй! — возмутилась Вельгринд, хлопнув ладонью по столу. — Брат, не игнорируй нас, словно нас тут нет! Что ты вообще задумал?

— Именно! — поддержала её Вельзард, скрестив руки на груди. — Мы тоже Истинные Драконы, а ты обсуждаешь какие-то планы с этим недотепой, игнорируя наш опыт?

— Задумал вернуть один старый должок, — спокойно ответил я, не обращая внимания на их возмущение. — Но мне еще нужно подготовиться, тонкая работа требует ювелирной точности.

— Какой еще должок? — подозрительно прищурилась Белый Кошмар. — Кому?

Я молча взял поднос из рук Вельдоры, покрутил его, всматриваясь в гладкую поверхность металлического дна. Изис, наверняка всё слышала, ак и Эмильс, который, скорее всего, наблюдал за всем, что происходило между мной и Римуру. Бедняга, насмотрелся, наверное, всякого, я усмехнулся своим мыслям и сунул поднос обратно Вельдоре.

— Одной очень одинокой женщине, которая слишком долго сидит взаперти и любит подглядывать через отражения, — произнес я, глядя в никуда.

Сестры переглянулись, и в их глазах вспыхнул хищный огонек.

— Одинокая женщина? — протянула Вельгринд, и температура вокруг неё начала расти. — Подглядывает?

— Брат, — голос Вельзард стал обманчиво ласковым. — Мне кажется, тебе совершенно необходима наша помощь в этом деле. Мы же не можем позволить какой-то вуайеристке остаться безнаказанной, верно?

Они всё поняли совершенно не так, но и объяснять им истинную суть вещей я не собирался, двум ходячим катастрофам совершенно не нужно знать лишнего, особенно когда дело касается Зазеркалья и его одинокой обитательницы. Зная их неуемное любопытство и шило в одном месте, они могут от скуки просто пробить ткань реальности, чтобы посмотреть, что там происходит, и случайно обрушить на нас парочку теневых катаклизмов.

Сестры, однако, выжидательно сверлили меня взглядами, требуя ответов, но, как говорится, спасение пришло оттуда, откуда его не ждали. Дверь на веранду с тихим скрипом отворилась, и на пороге нарисовался не кто иной, как наш красноволосый товарищ, Владыка Демонов собственной персоной.

— Гай… — тут же расплылась в счастливой, но слегка нервной улыбке Вельзард, её ледяная аура мгновенно потеплела на пару градусов.

— Кримсон… — процедила Вельгринд, прищурив золотистые глаза.

Гай прислонился к дверному косяку, скрестил руки на груди и с издевательским наслаждением окинул взглядом картину перед собой.

— Я посмотрю, вы уже за ручки держитесь, — багровый демон растянул губы в хищной ухмылке. — Каков потрясающий результат! Тысячи лет грызли друг другу глотки, а стоило только появиться вашему старшему брату, как вы превратились в образцовых, любящих сестричек. Аж слеза наворачивается.

До сестер, ослепленных моим допросом, только сейчас дошло, что именно увидел Гай. Они разорвали рукопожатие, отскочив друг от друга на добрых три метра. Вельзард начала отряхивать свою бледную ладонь, а Вельгринд — с омерзением вытирать руку о свой дорогой восточный шелк.

— Это не то, что ты подумал, Гай! — сказала Белый Кошмар.

Гай лишь хмыкнул, отмахнувшись от их оправданий, и перевел серьезный взгляд на меня, вся его обычная вальяжность куда-то испарилась.

— Вельданава, идём, — коротко бросил он. — Мне срочно нужна твоя помощь.

— Я с вами! — тут же вызвалась Вельзард, делая шаг вперед, готовая следовать за своим демоном хоть на край света.

— Сидеть, — холодно осадил её Гай, даже не глянув в её сторону. — Это исключительно мужской разговор и мужские дела, тебе там делать нечего.

Я молча поднялся с кресла, поправил плащ и, не задавая лишних вопросов, направился вслед за демоном. Троица Истинных Драконов осталась на веранде, но краем глаза я успел заметить, как Вельдора, воспользовавшись тем, что внимание сестер переключилось на закрывшуюся за нами дверь, с грацией лани сиганул в окно. Оставаться один на один с двумя разъяренными женщинами было сродни изощренному самоубийству, и Штормовой Дракон это прекрасно понимал.

Мы пошли по улицам Темпеста, и Гай был подозрительно молчалив.

— И в чем суть проблемы? — нарушил я тишину, когда мы свернули в более тихий район города.

— Есть кое-что что я только что сделал, — Гай не обернулся. — И без твоей специфической помощи я с этим точно не справлюсь.

Он привел меня к своим покоям — Римуру выделила ему весьма приличный, роскошный двухэтажный коттедж на окраине, подальше от центра города. Но Гай не повел меня в гостиную или кабинет, мы миновали первый этаж, поднялись по лестнице, прошли через спальню и оказались перед узкой дверцей, ведущей на чердака.

Гай остановился перед ней, положил ладонь на ручку и тяжело вздохнул, затем он медленно повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза.

— Всё, что ты сейчас здесь увидишь, останется строго между нами, — произнес он с такой стальной серьезностью, что я невольно напрягся. — Ни слова Римуру, ни слова твоим сестрам, понял?

— Ты меня знаешь, Гай, — я слегка склонил голову. — Но всё-таки, к чему такая параноидальная конспирация? Что там?

Гай прикрыл глаза, и без слов открыл дверь

Я шагнул в полумрак куда меня так настойчиво затащил Гай, и мой взгляд тут же уперся в фигуру, обмякшую на деревянном стуле. Человек был без сознания, а его тело туго оплетали светящиеся магические цепи — явно лучшие ограничивающие навыки из арсенала Владыки Демонов, блокирующие все что только можно и нельзя.

Я мгновенно шагнул назад и захлопнул за собой дверь, отрезая нас от внешнего мира.

— Ты же поставил барьер звукоизоляции и сокрытия ауры? — процедил я, глядя на невозмутимого демона.

— Лучшие из своих, — Гай скрестил руки на груди, чуть приподняв подбородок. — Даже Вельзард не пронюхает.

Этот гениальный идиот припер сюда того, кого вообще категорически нельзя было подпускать к Темпесту, особенно сейчас! На стуле, пуская слюни в бессознательном состоянии, сидел Император Восточной Империи, Истинный Герой и главная заноза в заднице этого мира — Рудра Нам Ул Наска. Гай Притащить его сюда, когда буквально в паре кварталов от нас сидит Вельгринд, чья одержимость этим парнем граничит с тяжелой формой психопатии… Если Багровая Катастрофа узнает, что её драгоценный Император связан и спрятан на чердаке у Гая, она сорвется с катушек, и от леса Джура останется только выжженная воронка.

— Ты зачем сюда Рудру припер, маньяк ты недоделанный?! Жить надоело? Или решил устроить Армагеддон в миниатюре?

— Я вызвал его на очередную дуэль пару часов назад, — начал объяснять Гай, проигнорировав мои оскорбления. — Мы встретились на нейтральной территории. Как обычно, всё шло к очередной ничьей, мы обменялись парой сотен ударов, разрушили парочку необитаемых островов… А потом я перестал сдерживаться, и избил его до потери пульса ради одной-единственной цели: проверить свои подозрения.

Кримсон подошел к связанному Императору и грубо приподнял его за подбородок, демонстрируя мне лицо Героя. Рудра выглядел изможденным, тени залегли под его глазами, а кожа казалась неестественно бледной даже для человека, потерявшего сознание.

— В наших последних битвах я всё чаще ловил себя на мысли, что с моим другом что-то катастрофически не так, — голос Гая был лишенн привычной издевки. — Его движения стали черезмерно механическими, а его изначальная мечта об объединении мира и создании утопии приобрела какой-то нездоровый, тоталитарный оттенок, он словно перестал быть собой.

Демон отпустил лицо Императора и повернулся ко мне.

— Я долго не мог понять, в чем дело, но потом я посмотрел на твою слизь, как по докладу Рейн, её навыки эволюционируют, и как они обретают подобие воли. И я вспомнил о силе, которую ты, Вельданава, передал Рудре тысячи лет назад: Король Правосудия, Михаэль.

Гай сузил глаза, вглядываясь в мою реакцию.

— Я предполагаю, что с этим навыком что-то не то, даже душа Истинного Героя, не предназначена для того, чтобы веками удерживать в себе силу Творца.

Осколок Вельданавы, до этого молчавший, взял слово.

— А ведь действительно, Михаэль… — проговорил мой внутренний сожитель. — Я отдал ему эту силу, чтобы помочь Рудре, но навык такого порядка, лишенные своего истинного хозяина, могут попытаться найти смысл своего существования. Если предположить, что душа Рудры изнашивалась с каждой реинкарнацией, то Михаэль мог стать Манасом.

Осколок тяжело выдохнул, и эта фантомная боль передалась и мне. Поздравляю, у нас тут одержимый император, возможно уже труп.

Рудра Нам Ул Наска

Глава 32

Так, значит, беса нужно изгонять, если это действительно мой оригинальный навык, обретший собственное эго, то, в принципе, с ним можно будет попытаться договориться, или, на худой конец, просто стереть. Но первостепенная проблема заключалась в другом — нужно было спасать самого человека, Рудру. После всех этих бесконечных перерождений и тысячелетней борьбы за собственный разум, от его первоначальной души там, наверное, остались лишь жалкие ошметки.

Только вот один вопрос не давал мне покоя: зачем ему вообще понадобилось столько раз перерождаться?

— Видимо, чтобы удержать контроль, — мрачно отозвался Товарищ в моей голове, подтверждая мои догадки. — Чтобы не дать Манасу полностью захватить власть над телом и разумом, Рудра был вынужден раз за разом перерождаться в телах своих собственных потомков. Он переносил свою волю из сосуда в сосуд, каждый раз истощая собственную душу, пока она не превратилась в изорванное лоскутное одеяло. Михаил медленно, но верно вытеснял его идеалы, заменяя их своей извращенной версией "Абсолютной Справедливости".

Я недоверчиво посмотрел на бессознательного Императора.

— Он идиот, или у него просто комплекс мученика в терминальной стадии? — вслух произнес я, обращаясь скорее к Гаю, чем к сожителю. — А позвать на помощь? Прийти к тебе, к Рамирис, в конце концов, признаться во всем Вельгринд? Вы бы сели, поразмыслили, придумали, как вытащить или хотя бы стабилизировать душу. Всё-таки дело тут не в вашей игре на мировое господство, а в помощи, какому-никакому, но другу. Да и это наследие Творца — хочешь не хочешь, а с такой силой нужно считаться всем.

Гай мрачно усмехнулся, прислонившись спиной к деревянной балке чердака.

— Ты забываешь, с кем имеешь дело, Вельданава. Рудра — Истинный Герой, а у всех героев есть одна общая, невыносимо раздражающая черта: они считают, что обязаны нести всё бремя мира на своих собственных плечах. Признаться в слабости, особенно перед Вельгринд или передо мной — своим главным соперником? Для его гордости это было равносильно поражению. Он думал, что справится сам, и вот результат.

Демон кивнул на связанную фигуру.

— От Рудры там осталось процентов десять, всё остальное — это Михаил, который только и ждет момента, чтобы вырваться на свободу и устроить тотальную войну во имя твоего воскрешения. Иронично, не правда ли? Твоя собственная сила сошла с ума от горя и теперь хочет уничтожить мир, чтобы вернуть тебя.

— Очаровательно, — я потер переносицу. — И что ты предлагаешь? Выбить из него дурь я могу, но если душа Рудры уже расколота, грубое вмешательство просто убьет его окончательно.

Гай ткнул в меня пальцем,.

— Я понятия не имею, что с этим делать, — признался старейший Владыка. — Вот поэтому я и притащил его сюда, и позвал тебя, это твое наследие и сила, разбирайся.

Хорошо подмечено, навык-то, технически, мой, я скрестил руки на груди, задумчиво разглядывая скованного Императора. Светящиеся цепи Гая пульсировали, сдерживая колоссальное давление, исходящее от тела Рудры.

Что делать? Муравью мозг переделать, вот что... Я недовольно цокнул языком, все стандартные варианты, которые подкидывал мне Осколок, категорически не подходили. Проблема заключалась в симбиозе,за тысячи лет бесконечных реинкарнаций и ментальных войн, Михаил пустил корни в саму структуру его души. Если я сейчас попытаюсь хирургически точно оторвать Манаса от носителя, от этих жалких десяти процентов оригинального Императора не останется ровным счетом ничего.

— Мы не можем его просто извлечь, — озвучил я свои мысли вслух. — Они слишком плотно срослись, если я потяну за Михаила, я вырву и душу Рудры.

— И что ты предлагаешь? — Гай нахмурился, его багровые глаза недобро сверкнули. — Оставить всё как есть?

— Будем вышибать клин клином, — я шагнул ближе к бессознательному Герою, чувствуя, как моя собственная Звездная Аура начинает резонировать с энергией внутри него.

— Рассказывай.

— Нам нужно не дать погибнуть остаткам Рудры, но ни остановить, ни договориться с навыком в его нынешнем состоянии мы уже не сможем. Михаэль считает себя правым. К этому моменту он уже одержим идеей моего воскрешения через уничтожение. Даже если показать ему меня, он всё равно отвергнет этот факт, потому что в его укоренившемся представлении только он способен воскресить настоящего меня, хотя и я, и оригинал, более чем живы.

Я поднял правую руку, используя эго и звёздную ауру.

— Я не буду вытаскивать Михаила наружу, — пояснил я, глядя на Гая. — А вломлюсь прямо к нему, и использую свою ауру, пробивая его ментальную защиту и войду в его внутренний мир, где он держит остатки души Рудры.

— Погружение в душу? — Гай присвистнул. — Если Михаил захлопнет ловушку внутри своего пространства, ты окажешься отрезан от физического тела.

— Для этого здесь и нужен ты, — я жестко посмотрел на демона. — Твоя задача — держать его физическую оболочку в стазисе, если тело Рудры дернется или Михаил попытается использовать Абсолютную Защиту в реальном мире — бей его, ломай кости, делай что угодно, но не дай ему сконцентрироваться на мне. Я собираюсь засунуть руку по локоть в его духовное ядро и показать этому зарвавшемуся Манасу, кто здесь настоящий хозяин.

— Звучит как непредсказуемый план, — Гай кровожадно оскалился, и его аура вспыхнула багровым пламенем, смешиваясь с моим звездным светом. — Мне нравится, хотя... Отмена, нам нужен новый план.

Я совершенно не понял, что именно Гай имел в виду под «отменой», пока мою занесенную руку внезапно не перехватили, хватка была стальной, я скосил взгляд вниз. На меня, сквозь растрепанные волосы, смотрело существо с пылающими, неестественно красными глазами, в которых не осталось ни капли человечности.

— Убери свои грязные руки от моего сосуда, — голос прозвучал как приказ бога.

Я попытался спокойно выдернуть руку, но хватка лишь усилилась, с хрустом сдавливая кости моего запястья, печально. Пациент очнулся раньше времени, и наркоз в виде магических цепей Гая дал сбой, значит, нужно снова вырубить его, желательно с необратимыми повреждениями для текущего сознания. Я резко занёс свободную левую руку, концентрируя в кулаке Звездную Ауру для сокрушительного удара прямо в висок.

Но мой кулак со стуком уперся в его выставленное колено, движения Михаила были настолько быстрыми и механически точными, что мои инстинкты даже не успели взвыть.

— Я, кажется, недостаточно внятно выразился, — красные глаза вспыхнули ярче. — Руки. Убрал.

В ту же долю секунды чудовищная, подавляющая сила вырвалась из его тела, разрывая хваленые барьеры и цепи Гая, как гнилье, Владыка Демонов не был бы собой, если бы просто стоял и смотрел. Гай материализовался прямо над ним, его рука, объятая багровым пламенем, с чавканьем сомкнулась на лице Императора, сминая челюсть и вдавливая его затылок в спинку стула.

— Гай... — глухо, сквозь сжатые пальцы демона, произнес Манас.

— Слишком много болтаешь для того, кто сидит на моем стуле, — и его когти начали протыкать кожу на щеках Рудры, пуская кровь.

— Для тебя — сколько угодно, мой старый враг, и как старейший демон, ты удостоишься чести узнать это первым. Я объявляю тотальную войну, вам, демонам, и всему этому жалкому Центральному Континенту, погрязшему в грехах.

— А силенок-то хватит? — Гай кровожадно оскалился, готовясь раздавить ему череп.

Михаил, искаженно усмехнулся одними губами.

— Вполне...

В следующую секунду весь двухэтажный особняк просто перестал существовать, взрыв колоссальной собранный из чистого пламени и холода, разорвал пространство. Меня и Гая снесло ударной волной, я едва успел сгруппироваться, как краем глаза заметил смазанное движение. Острая, невыносимая боль пронзила правое плечо — мою руку оторвали с корнем. Кровь фонтаном брызнула на обломки чердака.

Я кувырком пролетел метров сто, пробивая телами остатки стен, и жестко приземлился на ноги, мгновенно направляя ману на регенерацию. Оторванная конечность мгновенно отросла заново, покрываясь новой кожей, гай приземлился неподалеку, его плащ был разорван, а на скуле дымился отпечаток удара.

Мы подняли взгляды на эпицентр взрыва, пыль медленно оседала.

Это ударил явно не Рудра, манас всё так же сидел на уцелевшем стуле, закинув ногу на ногу, поправляя разорванный воротник, а вот по правую и левую руку от него, находились они, вельзард и Вельгринд.

В их взгляде отражалась фанатичная преданность, направленная исключительно на существо, сидящее перед ними, в руке Белого Кошмара всё ещё была зажата моя оторванная, заледеневшая рука, которую она брезгливо отшвырнула в сторону.

— Абсолютный контроль... — прошептал Осколок в моей голове, и в его голосе слышался неподдельный ужас. — Регалия Доминион, навык Михаила способен полностью подчинять тех, кто обладает Ангельскими Навыками. Он переписывает их волю так, что они искренне верят, будто действуют по собственному желанию. Но каким образом он успел подчинить Вельзард прямо у нас под носом?!

Гай похлопал меня по плечу.

— Вот тебе и семейное воссоединение, Вельданава, твои сестренки выбрали другую сторону.

Я смотрел на Рудру, а он, в свою очередь, сверлил меня своим взглядом пылающих красных глаз.

— Ересь... — презрительно выплюнул Герой, глядя на меня так, словно я был грязью под его сапогами. — Только истинный Творец имеет право носить этот облик и эту ауру, ты — лишь жалкая подделка, оскорбляющий его память.

— И я тоже рад с тобой познакомиться, Рудра, — я саркастично усмехнулся, не меняя позы. — Весьма интригующие условия для первой встречи, не находишь?

— Не взаимно, самозванец.

— Больно мне нужно твое одобрение, поехавший кусок моего же навыка, — я слегка склонил голову набок. — И не слишком ли много ты себе позволяешь? Взял моих младших сестер под контроль.

— Они не твои сёстры! — произнёс Михаил, и его голос исказился, резонируя чудовищной силой. — Они — инструменты, которые помогут мне обрушить на этот прогнивший мир Абсолютную Справедливость! И из пепла этой справедливости, переродится настоящий Творец, и...

Бам!

Мой кулак с хрустом впечатался прямо в его идеальное, аристократичное лицо, физически я даже не сдвинулся с места. Я просто искривил пространство между нами на долю миллисекунды, вложив в удар всю силу S ранга. Голова Рудры дёрнулся назад, из разбитой губы брызнула кровь, а его тело едва не опрокинулось вместе со стулом.

Вельзард и Вельгринд, чьи инстинкты Истинных Драконов уловили возмущение пространства, мгновенно оскалились, в их глазах вспыхнул гнев. Воздух вокруг Белого Кошмара мгновенно заледенел, а аура Багровой Катастрофы вспыхнула, они уже готовы были стереть меня в порошок за нападение на их "хозяина", но Рудра властным взмахом руки остановил их.

— Стоять, — процедил он, слизывая кровь с губ и медленно возвращая голову в исходное положение. — Что... это было?

В этот самый момент пространство рядом с нами возмущенно булькнуло, по правую руку от насторожившегося Гая из золотистого портала вывалилась Милим. Драконорожденная Владыка Демонов в руках держала надкушенный шампур с мясом.

— О! Тети, здравствуйте! — радостно прочавкала Милим, активно жуя. — Тут был такой громкий «буф»! Аж земля затряслась, так что я оторвалась от игры с сестрёнкой Шиншой и прилетела посмотреть. И, видимо, не зря! Какая у вас тут веселая тусовка намечается!

Следом за ней, по правую руку от меня, материализовалась Римуру, владыка Темпеста выглядела крайне недовольной, её золотистые глаза метали молнии, а руки были скрещены на груди.

— Так и знала, что добром это не кончится, — проворчала слизь, окидывая взглядом разрушенный особняк, связанного Рудру и двух гипнотизированных драконов. — Я же просила: никаких Истинных Драконов в городе!

Но на этом сюрпризы не закончились, воздух позади нас сгустился, приобретая чернильно-фиолетовый оттенок, и из тени шагнул Дино. Падший ангел, обычно выглядевший так, словно готов уснуть стоя, сейчас был пугающе собран, он лениво, закинул свой тяжелый двуручный меч на плечо.

— А я-то всё думал, что за запах разносится по округе, — протянул Дино, его взягяляд устремился прямо на Михаила. — Воняет чем-то ангельским, но явно не от мира сего, давненько не виделись, Рудра.

Милим, всё ещё жуя мясо, с любопытством склонила голову набок, ее драконьи инстинкты, унаследованные от оригинала, говорили ей о том, что здесь происходит нечто из ряда вон выходящее. Она переводила взгляд с меня на Михаила, а затем на своих тетушек. Милим, проглотила кусок.

- Почему от Рудры несёт чем-то искусственным?

— Потому что так и есть, Милим, — скзал я — Это навык, который возомнил себя богом и решил покататься на трупе Императора. Честно, Рудра, я думал, у тебя больше выдержки, позволить куску магии сожрать твою душу, какое разочарование.

Римуру рценив масштабы, шагнула вперед, Сиэль уже, проанализировала ситуацию, потому что лицо слизи стало предельно серьезным.

— Абсолютное подчинение через Ангельские Навыки, — констатировала Римуру, глядя на Вельзард и Вельгринд. — Регалия Доминион, которая взламывает ядра через навыки серии Добродетелей. Гай, это точно ты сделал, у тебя хоть есть капля совести?

— Я пытался его обезвредить, — он пожал плечами. — Но пациент оказался слишком буйным.

Михаил, сидевший на стуле посреди руин, лишь высокомерно рассмеялся.

— Смейтесь, демоны, трепещите, ложные боги, Вы все — лишь грязь на пути к истинному возрождению, мой создатель, Великий Вельданава, покинул этот мир из-за ваших грехов! Но я исправлю это. Я очищу Центральный Континент, я соберу Драконьи Факторы, и я верну его! А ты... — он снова уставился на меня своими красными глазами. — Фальшивка, посмевшая нацепить его лицо и излучать его ауру, умрешь первым. Вельзард! Вельгринд! Разорвите его на куски!

Две Истинные Драконихи, чьи разумы сейчас были заперты в клетке чужой воли, синхронно шагнули вперёд. Я тяжело вздохнул и хрустнул шеей. Какой сюр. Осколок, который тоже анализировал происходящее, был прав и теперь максимально саркастично бубнил у меня в голове, его собственный навык, сошедший с ума от преданности, пытается убить его же, чтобы потом воскресить его.

Логика на уровне табуретки.

— Римуру, барьер на город. Максимальный уровень, иначе от Темпеста останется только воспоминание, — скомандовал я, не оборачиваясь. — Гай, Милим, Дино — займитесь моими сестрами, не умрите там, и не позволяйте себя убить.

— Эй, а почему ты раскомандовался? — возмутилась было Милим, но Гай уже сорвался с места.

— Делай, что он говорит, мелочь! — сказал Кримсон, обнажая свой клинок. — Если Вельзард и Вельгринд ударят вместе, мы будем биться на другом конце галактики

Милим радостно оскалилась.

— Ну ладно! Давно я не дралась с тетушками всерьез! Вахахаха! — и она, отбросив шампур, рванула наперерез Багровой Катастрофе.

Дино с тяжелым вздохом взмахнул своим двуручником, блокируя ледяной шип размером с дом, который Вельзард метнула в мою сторону.

— Как же мне лень... — проворчал Падший Ангел. — Но если мир уничтожат, мне негде будет спать.

Римуру, не тратя времени на споры, взмыла в воздух, и над нами мгновенно развернулся многослойный купол Абсолютной Защиты, изолируя поле боя от остального города. Я остался один на один с Михаилом, Манас поднялся со стула, в его руке материализовался сияющий меч.

— Ты остался без защиты, самозванец, — холодно произнес Михаил.

— Ты такой душный, говоришь о воскрешении Творца, но даже не можешь узнать его, когда он стоит прямо перед тобой.

Красные глаза Манаса сузились.

— Богохульство.

Так, так, так... Я, конечно, не эксперт по оценке безумия, но этот парень был пугающе силен, прямо сейчас, судя по плотности и давлению его ауры, он превосходил Вельзард и Вельгринд, вместе взятых. Мой внутренний товарищ быстро доложил мне некоторые детали, и, честно говоря, я даже не был удивлен, Манас выжимал из тела Истинного Героя всё до последней капли.

— Ты же был первым учеником Вельданавы, — произнес я, глядя в эти глаза. — И ведёшь себя вот так? Позволил какому-то свихнувшемуся калькулятору захватить свое тело?

— Если ты обращаешься к Рудре, он тебя не слышит, — отозвался Михаил, перехватывая рукоять сияющего меча. — Его жалкая душа подавлена.

— Помолчи, Михаил, — я брезгливо отмахнулся. — Я не с тобой разговариваю.

Меч в его руке хищно сверкнул, рассекая воздух.

— Будь осторожен, — предупредил Осколок. — Это Дэва, мифический меч Рудры, созданный специально для того, чтобы противостоять Гаю, одно попадание — и он разорвет твое духовное ядро.

Тем временем на заднем фоне творился кромешный ад, чудовища, которых я неосторожно назвал своей семьей, месились с пока барьер вспыхивал гексаграммами перегрузки. Вспышки холода, багрового пламени, звездной пыли Милим и тьмы сталкивались, порождая чудовищные взрывы. Понимая, что Темпест этого не выдержит, компания, обмениваясь ударами, стремительно смещалась всё выше и выше, пробивая атмосферу и уходя вплоть до открытого космоса.

Я перевел взгляд обратно на Михаила, а Рудра уже атаковал.

Он был быстрее моей реакции, как и скорости, в тысячу раз быстрее света, я не успел моргнуть, не то что увидеть движение, лезвие Дэвы снесло мне голову. Мир кувыркнулся, кровь хлестнула из обрубка шеи, заливая белый плащ, а моя отрубленная голова ст стуком покатилась по обломкам досок.

— Столько бравады для такого слабака, — презрительно бросил Михаил, стряхивая кровь с лезвия. — А еще смел носить имя и внешность Творца, какое ничтожество.

Манас брезгливо перешагнул через мое обезглавленное тело и повернулся, собираясь взмыть в небо, чтобы присоединиться к космической битве и поддержать своих марионеток.

— И куда это ты собрался? — скучающе поинтересовался я.

Михаил замер, он черезмерно медленно не веря своим чувствам, обернулся, я стоял ровно на том же самом месте, целый и невредимый, с головой на плечах и даже чистым плащом.

Глаза Героя расширились до предела.

— Я тебя убил, — прошептал Манас, его голос впервые дрогнул. — Я отсек тебе голову, после пронзил твое ядро, и полностью уничтожил твою душу. Мой меч не знает промаха, что это за сила? Это не навыки... Может аура... Нет? Может грубая регенерация, нет я бы почувствовал... Ты даже не использовал иллюзию!

Я прикрыл глаза и снисходительно улыбнулся.

— Извини, в этот раз у тебя не получилось, — я развел руками. — Попробуй еще раз, может, под другим углом?

Но Михаил меня уже не слушал, он начал лихорадочно бормотать себе под нос, его красные глаза безумно метались, анализируя невозможный исход.

— Изменение вероятности? Нет... Отмена причины удара? Нет, следствие было зафиксировано... Перезапись самих законов мироздания в локальной точке? Как...

Откуда он такой умный взялся на мою голову? Впрочем, Манас, рожденный из навыка Управления Законами, обязан был догадаться, я просто переписал сам факт его попадания, вычеркнув его из реальности. Началась битва, в которой, если быть абсолютно честным с самим собой, я был полным аутсайдером.

Я мог открыто признать, что этот свихнувшийся Манас превосходит меня во всех мыслимых и немыслимых аспектах, в чистой скорости, в плотности ауры, в мастерстве владения мечом — я ему и в подметки не годился. Рудра был гением клинка, а Михаил, используя его тело на пределе возможностей.

И при всем этом... он огребал.

Дэва способный разорвать духовное ядро, рассекал воздух, пространство и само время, Михаил наносил удары, но каждый раз, когда лезвие должно было разрубить меня пополам, мой кулак впечатывался в его идеальное лицо, ломая скулы и выбивая зубы. Он получал урон, отхаркивал кровь и с каждой секундой всё сильнее раздражался, его безупречная логика трещала по швам, так как он не понимал причину. Без магии, активации Абсолютных Навыков, как такое вообще возможно?

В один из моментов, когда мое терпение начало иссякать, Михаил использовал навык, концептуальная атака со срезом пространства, направленный прямо в мою душу. Мои колени подогнулись, и я рухнул на доски, кровь хлынула из глубокой раны на лбу, заливая глаза и пропитывая белую ткань плаща. Я тяжело задышал, чувствуя фантомную боль даже в самом ядре.

— Какая противная способность — прохрипел я, сплевывая сгусток крови на пол и поднимая на него взгляд.

Глаз Михаэля нервно дрогнул, он возвышался надо мной, сжимая сияющий меч, но в его позе уже не было прежней абсолютной уверенности. Я же, несмотря на кровь, заливавшую лицо, лишь шире улыбнулся и прикрыл глаза.

— Знаешь, Михаил, ты ведь совершенно ничего не понимаешь, — мой голос звучал пугающе спокойно среди руин. — Хотя оригинальный Рудра, со своим человеческим восприятием, наверняка бы уже догадался.

— ... — Манас промолчал, сильнее сжимая рукоять Дэвы, ожидая подвоха.

— Ты бы убил меня, потому что такова твоя цель, — продолжил я, медленно поднимаясь на ноги, игнорируя то, как рана на лбу затягивается, стирая сам факт своего существования. — Это всё Эго. Второй уровень этой силы, видимо он такой сложный для понимания искусственного интеллекта. Так вот, исход биты смертелен для меня, в этом исходе я не буду рад и счастлив, этот исход для меня категорически неблагоприятен.

Я выпрямился во весь рост, хрустнув затекшей шеей, и стер кровь с лица, мой взгляд стал тяжелым.

— Но Эго есть везде, оно знает, что не существует варианта будущего, где я был бы счастлив умереть здесь, где были бы счастливы мои знакомые и друзья, если бы ты победил.

— Что ты несешь, самозванец? — процедил Михаил, его аура начала пульсировать от неконтролируемого гнева.

— Я просто беру событие, — я сделал шаг к нему, — и делаю благоприятный для себя исход единственно возможным в бесконечном лабиринте вероятностей, и решаю, что они никогда не достигали цели.

— Лжец! — рявкнул Михаил. — Такой силой не обладал даже сам Вельданава! Никто не может безнаказанно переписывать причинно-следственные связи без навыков!

Я подошел вплотную, с моим ростом я смотрел на тело Рудры сверху вниз, и это получилось идеально, подчеркивая мое растущие чувство собственного величия

— Может, это потому, что твой хваленый Творец был просто слабаком и ничтожеством? — я ядовито усмехнулся, глядя прямо в его пылающие красные глаза. — А я стою на ступень выше него?

В воздухе повисла мертвая тишина, такого оскорбления в адрес своего ненаглядного бога Манас простить уже не мог. Его искусственный разум, зацикленный на фигуре Вельданавы, просто закоротило. Красные глаза вспыхнули светом, лицо исказилось в гримасе ярости, а из горла вырвался первобытный рев, разорвавший остатки звукового барьера.

Он вышел из себя, то, чего я и добивался.

Глава 33. Финал первого тома

Я уклониться от его первой атаки, провалившись сквозь ткань пространства, чтобы уйти с линии удара. Кажется, я совершил колоссальную глупость, обычно, когда противник выходит из себя, он теряет контроль, совершает ошибки, спешит и открывается. Но с Михаилом этот фокус не сработал, свихнувшийся калькулятор в теле Императора не стал безрассудным берсерком, а наоборот, его ярость выжгла все лишние алгоритмы, сделав его еще более спокойным, но злым, как дьявол.

Труп на троне, как я мысленно окрестил Рудру, преследовал меня повсюду, он атаковал со всех возможных ракурсов, нанося тысячи ударов в секунду. И при этом он чего-то ждал, вычисляя идеальный момент.

— Этот бешеный навык... — напряженно отозвался Осколок в моей голове. — Он снимает с себя последние системные ограничения. Он готов сжечь сосуд Рудры дотла, лишь бы уничтожить тебя.

— И что это значит для нас? — мысленно уточнил я, успевая искривлять пространство, чтобы лезвие не снесло мне очередную конечность. Но Михаил был тут как тут, он материализовался прямо передо мной, прорывая мою защиту грубой силой со скоростью света.

— Еретик... — прошептал он.

Он попытался разорвать меня голыми руками, вцепившись в плечи, я вывернулся из захвата, уйдя вниз, и, не долго думая, прописал ему сокрушительный удар коленом прямо в пах, от такого удара обычного мужчину разорвало бы на куски. Михаил даже не сморщился.

— Ещё и бесчестный, — констатировал он, глядя на меня сверху вниз.

— На войне все средства хороши, — я отскочил назад, тяжело дыша.

— Верно... — красные глаза вспыхнули светом, он обратился сам к себе, о чем-то догадываясь. — Хороши абсолютно все средства.

Он поднял руку и направил на меня указательный палец.

— Сжечь всех в пепел. [Солнечная Вспышка]

Вспышка света ударила из его пальца, сначала она осветила весь Центральный Континент, превратив всё время суток в полдень, а затем луч ударил в меня, поглотил, и ушел вертикально в небо, он пробил атмосферу, разгоняя облака на тысячи километров вокруг, оставляя после себя идеально круглую дыру в небесах. Прямой луч смерти пронзил стратосферу и устремился всё дальше и дальше, покидая пределы планеты, вырываясь в открытый космос, прорезая солнечную систему.

Вот тут я чуть реально не сдох...

Я опустил взгляд на свою одежду, от моего безупречного белого плаща осталось лишь доброе слово. Какой же он сильный, и это раздражало, всё сильнее, до зубовного скрежета, и желания разорвать его голыми руками. Обычно я справлялся с проблемами быстрее, или битвы вообще не было, как это происходило в стычках с Римуру. Сейчас же меня доводили до кондиции, это искусственное ничтожество в чужом теле бесило меня так, что я схватил себя за лицо, чувствуя, как глаза наливаются кровью от перенапряжения и первобытной ярости.

— Эй, не поддавайся этому чувству... — тревожно прозвучал голос Осколка в моей голове. — Ты выше этой животной гордости, которую дает тебе это тело. Не позволяй инстинктам Истинного Дракона затмить твой разум!

— Я знаю, Вельд... — мысленно сказал я, прерывая его нравоучения. — Но мне нужно подумать, заткнись на минуту.

Пока я лихорадочно соображал, Михаил смотрел на меня без лишних слов, для него то, что он только что применил, было лишь одним из калибровочных вариантов из его арсенала навыков, он проверил мою прочность. Вывод напрашивался сам собой: придется всегда, любой ценой сокращать дистанцию, если позволить ему и дальше спамить такими дальнобойными и масштабными навыками, он в конце концов просто разорвет меня на куски, да и планету тоже.

Парадокс заключался в том, что сам Михаил делать этого совершенно не желал, в первую очередь он фанатично хотел убить всё живое, очистить мир от «грешников», чтобы подготовить плацдарм для пришествия Истинного Творца. Но он не имел в виду уничтожение самого мира как физического объекта. В этом крылась главная слабость всех существующих монстров с колоссальной силой — никто из них не уничтожает мир, в котором живет. Ведь в таком случае ты останешься в космосе. Именно поэтому, несмотря ни на что, они все сдерживаются на подсознательном уровне. Даже если они наносят удары со всей своей чудовищной силы, они инстинктивно сжимают разрушительную мощь своих способностей на конкретных целях и противниках, не позволяя энергии бесконтрольно рассеиваться в пространстве.

Если бы этого подсознательного ограничителя не было, то вселенную они бы ушатали буквально через пару дней после создания мира. Ведь те же Вельзард и Вельгринд умудрились вусмерть подраться практически на следующий день после своего рождения, и если бы они били по площадям, от планеты бы осталась лишь космическая пыль.

Я стряхнул пепел с плеча, искривил пространство и, игнорируя инстинкт самосохранения, шагнул прямо в зону его досягаемости, навстречу сияющему лезвию Дэвы.

Михаил удивился, несмотря на его покерфейс, который был идеальным зеркалом моего собственного, я заметил это, логично что жертва будет убегать от подавляющей мощи, но я сделал наоборот, сокращая дистанцию до минимума — туда, где его двуручный меч терял часть своего преимущества в размахе,

Бам!

Мой локоть врезался в его предплечье, сбивая траекторию рубящего удара, который должен был располовинить меня от ключицы до бедра.

— Ошибочка небольшая да? — прошипел я сквозь стиснутые зубы, блокируя его колено своей голенью.

Михаил не ответил, его лицо вернуло себе ледяное спокойствие, и он перешёл в ближний бой, а это было страшно. Дэва сверкнула перед глазами, описывая невозможную дугу, я пригнулся, пока лезвие срезало несколько прядей моих волос, и тут же выбросил кулак в апперкот, целясь ему в подбородок. Манас сместил центр тяжести на миллиметр, позволяя моему кулаку скользнуть по касательной, и одновременно нанес тычковый удар свободной рукой мне в солнечное сплетение. Воздух выбило, меня отбросило на пару метров, и тут же отпружинил обратно, не давая ему разорвать дистанцию.

— Ты слишком много думаешь для того, кто сейчас умрет, — голос Михаила прозвучал прямо у меня над ухом.

Он каким-то немыслимым образом оказался у меня за спиной. Я не стал оборачиваться, а и рухнул на спину, одновременно выбрасывая обе ноги вверх, целясь ему в грудь. Михаила откинуло назад, но он перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, не издав ни звука. Его плащ слегка задымился в том месте, куда пришелся мой удар, пропитанный концентрированным Эго.

— Ты не сможешь вечно уклоняться, — Лезвие Дэвы начало наливаться светом, он собирался использовать что-то масштабное, даже находясь в ближнем бою.

Если я позволю ему завершить подготовку этой атаки в упор, от меня не останется даже самой концепции. Значит, что нужно сделать? Заставить его ошибиться. Совершить нечто настолько нелогичное, чтобы он не успел разгадать мой замысел. Я опустил руки и, не отрывая взгляда от его пылающих красных глаз, шагнул вперёд. И подобный исход я забраковал сразу, так как за тридцать секунд, он перестроился к новой тактике. А новых гениальных идей у меня в запасе не было, пришлось импровизировать на ходу.

Мой кулак, окутанный Звездной Аурой, прошелся по цели, сминая ребра Императора, в ту же долю секунды Михаил ударил в ответ — лезвие Дэвы целились мне в шею, я успел отклониться, и с разворота ударил ногой, целясь ему в висок. Манас заблокировал удар предплечьем, кость Рудры треснула, но он даже не поморщился. Вместо этого его глаза вспыхнули, и он активировал очередной навык. Пространство вокруг меня сжалось, готовое раздавить меня в кровавую лепешку на субатомном уровне.

Я меняю причинность, и этого просто не произошло, смертельная ловушка стала иллюзией, так и не став реальностью.

И со временем, как бы эта машина ни кичилась своим абсолютным спокойствием и холодной яростью, она начала сдавать. Михаил выдал тот самый момент, который я так ждал — он втянулся в бой с головой. Вся его ненависть и возвышенные речи о Творце отошли на второй план. Остался лишь азарт битвы. Сражение превратилось в грандиозную шахматную партию, разыгрываемую на запредельной скорости, где стратегия и тактика решали всё, а ценой единственной ошибки становилась жизнь. Лезвие меча просвистело в миллиметре от моей груди, я уклонился, нырнув под его руку, и пробил его грудную клетку насквозь. Мои пальцы сомкнулись на сердце Императора, и я рванул руку на себя, вырывая орган из груди.

Кровь брызнула во все стороны, заливая нас обоих. Его регенерация, подпитанная божественной маной, сработала мгновенно, он тут же вернул себе сердце, восстанавливая ткани за долю секунды, и в ответном, смазанном движении рубанул мечом по моей руке.

Теперь моя собственная регенерация сработала так же быстро, новые пальцы выросли из обрубков, пока отрубленные куски плоти еще падали на землю.

Второй удар, третий и четвертый.

Удары меча о мою ауру слились, он рубил меня на куски, я ломал ему кости. Мы оба регенерировали, восстанавливались и снова бросались друг на друга. Его техника владения клинком столкнулась с моим контролем над вероятностями. Каким бы ни был очередной удар Михаила — усиленным навыком или сотворённым магией, — он неизменно должен был стать смертельным. Но я попросту вычёркивал такой исход из реальности и отвечал сокрушительным контрударом.

Его лицо, залитое кровью Рудры, исказилось. Он был быстрее, он был техничнее, обладал арсеналом навыков, но он никак не мог убить того, кто просто отказывался умирать по его правилам, и это сводило Манаса с ума... В хорошем смысле этого слова, он втянулся. Тысячелетия однообразного мордобоя с Гаем, где всё сводилось к банальному обмену ядерными ударами, осточертели даже Михаилу. И хотя технически в тех дуэлях телом управлял сам Рудра, а Манас лишь наблюдал из глубины сознания, сейчас, дорвавшись до руля, он позволял себе некоторые уступки и наслаждался процессом.

И подтверждением тому служило его безупречное аристократическое лицо, залитое кровью. На нём застыла улыбка как у манекена, но при этом совершенно искренняя. Да, он прямо на моих глазах эволюционировал. Как и Сиэль в теле слизи, Михаил, столкнувшись с препятствием, начал выходить за рамки и получать всё больше и больше чувств, становясь живым.

— Что же ты так радуешься, сражаясь с жалким еретиком? — поинтересовался я, стирая кровь с подбородка пальцем,

— ...

Вместо ответа последовал удар. Его кулак, в который он вложил массу доброй Луны, врезался мне точно в челюсть. С помощью Эго я нивелировал большую часть урона, но далеко не весь. Звук удара запоздал на несколько секунд. Меня подбросило вверх, и я буквально пробил атмосферу. Сотни километров исчезли за секунду, мир внизу превратился в размытое пятно, а вокруг раскинулся космос.

Михаил не собирался давать мне передышку, он возник прямо надо мной, занося ногу для удара сверху вниз, чтобы вбить меня прямо в ядро планеты. Вместо того чтобы блокировать, я перехватил инициативу, моя рука метнулась вперед, стальной хваткой смыкаясь на его лодыжке. Глаза Манаса расширились от неожиданности, когда я, используя свою Звездную Ауру с Эго, резко крутнулся в воздухе, ломая его инерцию.

Я потянул его за собой, и мы рухнули вниз, окутанные плазмой от трения об атмосферу, в последний момент я швырнул его тело о землю, как мешок с картошкой. Удар получился апокалиптическим для всего живого. Центральный континент содрогнулся, когда мы врезались в поверхность, оставив после себя кратер глубиной в несколько километров. К этому моменту мы находились уже не то что далеко от Темпеста — нас занесло на десятки тысяч километров за его пределы.

Михаил выскочил из обломков и кипящей породы мгновенно, его одежда сгорела, кожа местами обуглилась, обнажая мышцы, которые тут же регенерировали. Его натянутая улыбка исчезла, уступив смеси радости с яростью:

— ТЫЫЫЫЫ! — его рев разорвал небеса, а аура вспыхнула затмевая солнце.

Но в этот момент я уже был у него за спиной, я решил пойти радикальным путем. Тем самым, к которому так не хотел прибегать, этот калькулятор раздражал меня до зубовного скрежета, он был низшей формой жизни, возомнившей себя богом, но при всем этом... Я не хотел подводить свою сестру. Вельгринд любила этого идиота Императора, и уничтожить его тело означало разбить ей сердце.

Но выбора не осталось, если я продолжу от половины мира останется радиоактивный пепел. Сейчас же я сделал то, что умел лучше всего, я стоя за его спиной, и положил руку прямо на его позвоночник, туда, где пульсировало духовное ядро Рудры, захваченное Манасом. И вместо того, чтобы бить физически, я влил в него свое эго, неразбавленную концепцию Истинного Творца которую мне мне одолжил осколок.

— Т... Творец — Михаил замер, он остался стоять как вкопанный, пока его занесенный для удара меч выпал из ослабевших пальцев. Красные глаза расширились до предела, когда его искусственный разум столкнулся с подавляющим "ЭГО" Творца, которую я в него внедрил.

БАМ.

Это был лишь концептуальный щелчок. Тело Рудры, и без того истощенное тысячелетиями реинкарнаций, не выдержало. Конфликт между алгоритмами Манаса, остатками человеческой души и колоссальным давлением Эго творца привел к фатальному перегрузу. Сосуд просто не мог вместить в себя столько противоречивых энергией.

Кожа Императора пошла трещинами, из которых вырвался белый свет, физическая оболочка Рудры Нам Уль Наска, а вместе с ней и Манас Михаил, были расформированы, тело распалось на миллиарды информационных частиц, которые водоворотом взмыли в воздух, растворяясь в пространстве и оставляя после себя тишину. Я посмотрел на разорванное небо, сквозь которое теперь сияли звезды не смотря на время суток, и я сделал последний выдох. Мои ноги подкосились, и я рухнул на колени, упираясь окровавленными руками в оплавленную, дымящуюся землю.

— Духовное ядро... — голос Осколка прозвучал слабо, словно издалека. — Оно пошло трещинами, ты слишком долго и слишком интенсивно использовал чистое Эго и Звездную Ауру, чтобы стирать атаки Манаса из реальности.

— Знаю... — прохрипел я, сплевывая на землю сгусток крови. — Но мы победили.

Но не успел я даже попытаться активировать регенерацию, как прямо над моим ухом, раздался знакомый, ледяной голос.

— Еретик.

Я резко повернул голову, но не успел даже сфокусировать взгляд, чудовищная сила, многократно превосходящая всё, что я испытывал до этого момента, обрушилась на меня сверху. Чья-то ладонь с хрустом впечаталась мне в затылок и с размаху вбила мое лицо прямо в скальную породу, земля вокруг кратера взорвалась, расходясь многокилометровыми паутинами трещин.

Что?.. Как он жив?

— Слишком много чести ты берешь на себя, самозванец, — голос Михаила разнесся над разрушенной пустошью, он придавливал мою голову к земле так. — Неужели ты думал, что я стану лично марать руки, сражаясь с грязью вроде тебя? Для того чтобы раздавить букашку, было достаточно и обычного клона.

Клон... Мой затуманенный мозг лихорадочно соображал, параллельное Существование, навык, который Рудра или Михаил могли скопировать у Вельгринд, всё это время, я сражался всего лишь с клоном.

— Но перед тем, как исчезнуть, моя копия передала мне интересные данные, — продолжил Манас, и в его тоне проскользнула задумчивость. — Он что-то почувствовал, в тот момент, когда ты его уничтожил, он назвал тебя Творцом. Что за нелепый, богохульный бред... Нет. Я не стану просто убивать тебя, я сам это проверю.

Я попытался использовать Эго, чтобы отменить его действие, но истощенное ядро дало сбой не дав мне сосредоточиться, один концептуальный удар — и Михаил пробил мою ментальную защиту. Его сознание вклинилось прямо в мое духовное ядро, взламывая его.

Мои глаза мгновенно потемнели, и мир реальный растворился во тьме.

***

Михаил, в виде сгустка ослепительного света и информации, ворвался во внутренний мир самозванца, ожидая встретить там ожесточенное сопротивление, лабиринт из барьеров или ловушки из Абсолютных Навыков. Но то, что он увидел, заставило Манаса содрогнуться от шока. Защиты на духовном ядре не было вообще, никакой. Как это возможно?! Даже у самого жалкого гоблина есть минимальный инстинктивный барьер души! Где все Навыки? Где следы магии? Где Уникальные или Абсолютные способности, которые этот монстр должен был использовать, чтобы на равных сражаться с его клоном, обладавшим 65% силы оригинала?!

Их не было, в этом бесконечном, звездном пространстве души не было ни единого навыка, всё это время... этот монстр сражался в реальном мире, менял причинно-следственные связи, стирал атаки и уничтожил клона Истинного Героя без навыков, опираясь исключительно на грубую силу своей воли и Ауру?!

— Что за невозможная ересь... — прошептал Михаил в пустоту души.

Он устремился к самому центру, намереваясь разорвать его, прочитать информацию и навсегда стереть эту аномалию, цель была почти достигнута, его концептуальная рука уже потянулась к источнику жизни еретика...

Но внезапно пространство вокруг исказилось, чья-то рука, сотканная из звёзд, вынырнула из пустоты и сильной хваткой перехватила запястье Михаила. Михаил дернулся, пытаясь вырваться из захвата, но его словно приковали к месту, в темноте внутреннего мира открылись два глаза.

Михаила вышвырнуло из чужого духовного пространства, сгусток света сжался, и втянулся обратно в физическую оболочку Рудры. Манас судорожно отшатнулся, разрывая дистанцию, в то время как тело «еретика», которое секунду назад безвольно валялось в кратере, начало тихонько подниматься с колен. Михаил, не тратя ни доли секунды на анализ невозможного, атаковал, Дэва вспыхнула, обрушивая на противника шквал ударов.

Но все его атаки были отражены....Одной рукой.

Самозванец еще даже не до конца выпрямился и совершенно не смотрел в сторону Манаса, его ладонь, окутанная Звездной Аурой, лениво отмахивалась от мифического клинка, это скучающий звон металла об ауру, Манас никогда не забудет. Наконец, еретик встал в полный рост, хрустнул шеей и отряхнул пыль с того, что осталось от его одежды, полностью игнорируя град смертоносных ударов.

— Я думал, я всё-таки проживу подольше как обычный человек, — произнес он, глядя куда-то в пустоту, — и выполню обещание, данное самому первому другу.

Манас замер на мгновение, аномалия говорила сама с собой? Или обращалась к кому-то невидимому?

— Михаил, почему ты такой обозленный? — самозванец наконец перевел взгляд на Рудру, и в его глазах читалась лишь вековая усталость. — Хочешь доказать, что достоин его? А ты хоть на секунду задумывался, что будет, если Истинный Творец действительно вернется и увидит, во что ты превратил его наследие?

Разум Манаса захлестнуло раздражение. Этот монстр откровенно издевался.

Рудра перехватил рукоять Дэвы обеими руками, и его ядро вспыхнуло, заимствуя энергию. В следующий миг он активировал сразу три Высших Навыка ангельской серии, сливая их воедино. Пространство содрогнулось, краски мира померкли, превращаясь в монохромную серость. Михаэль остановил время, нет... не локально, он заморозил саму концепцию времени во всём Кардинальном Мире. Пылинки застыли в воздухе, а Самозванец остался неподвижен, с приоткрытым ртом и расслабленной позой.

Михаил тяжело выдохнул, получилось. В мире остановленного времени мог двигаться только тот, кто управлял пространственно-временным континуумом. Манас рванулся вперед, вкладывая в удар Дэвы всю оставшуюся магическую энергию, целясь точно в шею застывшей жертвы, чтобы на этот раз гарантированно отсечь голову и уничтожить душу.

Клинок несся к цели, оставались миллиметры... И тут сияющие светом глаза «застывшего» противника лениво скосились, фокусируясь прямо на лезвии. Притворился?! Быть не может! В остановленном времени невозможно притворяться!

— И с кем я вообще разговариваю... — тяжело вздохнул еретик в абсолютной тишине замороженного мира. — Какой же ты упрямый кусок кода.

Время всё ещё стояло, но кулак самозванца уже пришёл в движение, он проигнорировал законы физики, прошёл сквозь защиту Дэвы и впечатался в челюсть Михаэля. От потери контроля остановленное время пошло трещинами и начало осыпаться. Мир вновь обрёл краски. Михаэля отбросило на добрый десяток метров, он пропахал ногами глубокую траншею в камне и с ужасом уставился на монстра перед собой.

Значит... он покажет, на что действительно способен? Манас посмотрел на противника, что это... такое? Аура еретика начала меняться.

— Извини, друг... — тихо произнес самозванец в пустоту, и в его голосе прозвучали нотки исключительного сожаления. — Я не смогу сдержать обещание и защитить твоего внука от того будущего, которое грядёт. Мне придётся уйти, а ему — принять свою новую роль.

Его правая рука спокойно ушла в пустоту, пространство перед ним послушно разошлось, образуя сияющий золотой разлом, пальцы сомкнулись на невидимой рукояти, и он тихонько вытянул оттуда оружие. Клинок, сотканный из звездной пыли и божественной маны, меч, чья масса равнялась массе звёзд, а класс угрозы классифицировался как Апокалипсис, первого класса. Разум Михаила закаротило от шока, нет... Невозможно... Этого просто не могло быть в реальности!

— Меч Вельданавы?! — завопил Манас, теряя последние остатки своего хваленого самоконтроля. — ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ЭТОТ МЕЧ МОЖЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТОЛЬКО ИСТИННЫЙ БОГ!

Самозванец опустил сияющий клинок, от одного присутствия которого начала плавиться земля, и слегка склонил голову набок, на его губах появилась извиняющаяся усмешка.

— Да? Извини пожалуйста, я не бог, — произнес он, делая шаг навстречу парализованному от ужаса Манасу. — Я просто сосед который съезжает.

Воздух вокруг задрожал, не выдерживая самого факта существования этого клинка в материальном мире. Михаил, запертый в теле Рудры, взвыл, осознав, что перед ним не просто еретик, а нечто, обладающее властью самого Творца, Манас пошел ва-банк. Он сжег все оставшиеся резервы души Императора, пустил в расход собственную сущность, сливая воедино все доступные ему Абсолютные Навыки. Дэва вспыхнула сверхновым светом. Михаил вложил в этот единственный выпад всю свою веру в искаженную справедливость и всю ненависть к тому, кто посмел осквернить память бога. Он рванулся вперед.

Для них двоих, в их субъективном восприятии, это мгновение растянулось на вечность, Михаил видел, как медленно поднимается Меч Вальданавы, он видел, как пыль срывается с лезвия, как в глазах "соседа" отражается холодная пустота. Манас пытался изменить траекторию и ударить быстрее, обойдя защиту, в этом микроскопическом отрезке времени столкнулись тысячи концепций, триллионы вероятностей были просчитаны и отброшены.

Но для любого стороннего наблюдателя — будь то Гай, Милим, Римуру, сражающиеся где-то в космосе, или даже сами законы вселенной — не было никакой эпической дуэли. Со стороны это выглядело просто:

Вспышка.

Всего одна звёздная вспышка, расколовшая горизонт надвое. "Сосед" просто сделал один горизонтальный взмах Мечом. В ту же наносекунду луч света, в который превратился Михаил, перестал существовать. Меч Творца отделил причину от следствия, ведь в нем хранилась не только информация о трёх тысячах миров — в нем находились и сами эти миры.

Мифический клинок Рудры, рассыпалась в серую пыль еще до того, как успела коснуться звездного лезвия, следом за ней, без звука, начала распадаться правая рука Императора, затем плечо и торс... Михаил, остановившийся в метре от противника,. В его угасающих красных глазах застыло непонимание, он опустил взгляд на свою грудь, от которой осталась лишь пустота, медленно пожирающая остатки тела.

Удар вычеркнул Манаса из истории этого мира, оставив пустую оболочку Истинного Героя, медленно оседающую на выжженную землю. Меч Вельданавы в руке "соседа" так же как и тело Рудры, исчез.

Это был конец.

Вельд посмотрел на свои руки, он не мог больше использовать эту колоссальную силу, да и самой энергии у него, как у Осколка, попросту не осталось. Вся та мощь, что бурлила в этом сосуде секунду назад, теперь принадлежала исключительно Эго — оригинальному владельцу этого тела, сам же Вельд, потративший свою концептуальную суть на один-единственный взмах Мечом Творца, был обречен на исчезновение.

Такова была цена подобных божественных фокусов, но, глядя на выжженную пустошь, Осколок ни о чем не жалел. Он сделал нечто страшное, но сделал это с хирургической точностью, концептуально вычеркнул Манаса из самой истории этого мира. Теперь даже гениальный ум Гая не сможет понять, что именно произошло и почему Вельзард и Вельгринд внезапно сцепились в космосе с ним, Милим, Дино и Римуру. Память реальности просто заполнит пробелы удобными оправданиями, и это был бесконечно лучший исход, чем вид обезумевшей от горя Багровой Катастрофы. Вельд просто не мог поступить так со своей младшей сестрой, пусть лучше для всего мира и для неё самой считается, что Император Рудра тихо и благородно погиб от истощения души лет сто назад, а не был разорван на куски рукой её собственного брата.

Вельд тяжело вздохнул и повернулся к тому месту, где еще недавно стоял обезумевший Герой, на обугленной земле, среди серого пепла, лежала едва заметная сияющая звездочка — всё, что осталось от истинной, очищенной души Рудры Нам Уль Наски. Осколок подошёл ближе, бережно подхватил эту теплую искру и поглотил её, пряча глубоко в недрах духовного ядра сосуда, возможно, эта искра еще сыграет свою роль.

— Эх... — Вельд грустно усмехнулся, чувствуя, как его сознание начинает расплываться. — А ведь я жалею ещё о том, что я так и не успел попробовать этот хваленый бургер...

Собрав последние крохи своей воли, Осколок исказил пространство и в следующее мгновение материализовался в Темпесте, прямо на полу убитой веранде. Его встретил согревающий душу шум.

— А потом БАМ, буф! И я прямо с разворота выбила тебе зуб, тетя! — громко хвасталась Милим, активно жестикулируя и размахивая кулаками.

Вельзард, чья прическа была слегка растрепана, презрительно фыркнула, поправляя воротник.

— Не было такого, это просто оптическая иллюзия из-за преломления света в атмосфере.

— А вот и было, — мстительно вставила Вельгринд, потирая ушибленное плечо. — Я сама видела, как ты выплюнула его вместе с куском льда.

— Предательница... — прошипела Белый Кошмар, испепеляя сестру взглядом.

Вельд мягко улыбнулся, наблюдая за этой сценой, они действительно ничего не помнили о Михаиле, как он и рассчитывал. Сила клинка Вельданавы переписала реальность безупречно, превратив смертельную битву в очередную семейную потасовку. Милим, заметив его появление, еще раз гордо задрала нос и, хихикнув, быстро удрала подальше, пока тетушки не решили объединиться против неё.

Кримсон, стоявший чуть поодаль и лениво потягивающий вино из бокала, перевел взгляд на подошедшего Вельда, багровые глаза демона слегка сузились.

— Хмммм... — Гай задумчиво склонил голову. — У тебя взгляд изменился, что-то случилось, пока мы разнимали твоих сестер? И где ты сам был?

— Всё хорошо, Гай, — голос Осколка прозвучал как и у настоящего владельца. — Просто задумался о том, как быстро течёт время, после отошёл по своим делам.

Демон хмыкнул, не став допытываться, но явно сделав свои выводы.

— Хммм, как скажешь. Завтра у нас спарринг на южном полигоне, смотри не опаздывай, Вельданава.

— Само собой... — тихо ответил Вельд.

Он уже понимал, что его время истекает, остались считанные минуты до того, как Осколок окончательно растворится, уступая место истинному хозяину, который сейчас спал глубоко внутри. Но перед тем как уйти навсегда, Вельд должен был оставить этому парню кое-что особенное. Прощальный подарок от Осколка, который наконец-то обретёт покой.

Своим взглядом Вельд быстро нашел Римуру, владыка Темпеста в этот момент стояла на краю гигантского кратера — того самого, что остался после начала битвы Михаила и оригинала, слизь задумчиво хмурилась, скрестив руки на груди. Осколок тихо подошел к ней со спины.

— Хмммм... Что-то тут не сходится, — бормотала Римуру себе под нос. — Сиэль говорит, что эпицентр нашего столкновения с Вельгринд и Вельзард был гораздо выше, в стратосфере, тогда откуда здесь образовалась эта воронка? И эта остаточная энергия...

Римуру, наконец, заметила, что к ней подошли, и обернулась.

— О, Вельд! — она уперла руки в бока, всем своим видом выражая недовольство. — Вот скажи на милость, куда ты испарился? Мы, по-твоему, должны были самостоятельно справляться с твоими ненормальными сестрами, пока ты где-то прохлаждался?

Но Осколок не ответил, вместо оправданий или возможных саркастичных комментариев, он шагнул к ней вплотную, наклонился и сделал то, чего Римуру ожидала меньше всего. Он оставил на её губах самый простой, целомудренный поцелуй из всех возможных, но главное это было уверенное касание губ.

Римуру вздрогнула, её глаза расширились от шока, а щеки мгновенно залил румянец, но, конечно же, она его не оттолкнула, замерев, как статуя. Вельд медленно отстранился, в глубине своего угасающего сознания он мысленно показал большой палец запертому оригиналу.

- Надо брать быка за рога, парень, ещё спасибо мне скажешь. Хе-хе... Прощай, паршивец, и здравствуй, новый Вельданава.

С этой последней мыслью Осколок навсегда растворился, передавая полный контроль истинному владельцу тела.

****

Я резко открыл глаза и судорожно вдохнул, словно вынырнул из-под толщи воды, мой мозг мгновенно перешел в боевой, РУДРА?! МИХАИЛ?! Я лихорадочно завертел головой, ожидая увидеть пылающие красные глаза и занесенный для удара мифический клинок, а звездная Аура была готова вспыхнуть в любую секунду.

Так... Где он? Где этот свихнувшийся Манас?!

Вместо обезумевшего Императора мой бешеный взгляд наткнулся на Римуру, она стояла прямо передо мной, непозволительно близко.

— Ты... — её голос дрожал, щеки пылали, а руки нервно теребили край плаща. — Ты... наконец-то ответил мне взаимностью? Ведь так?

— Что, прости?! — я отшатнулся, моргая, пытаясь перезагрузить реальность, ничего не сходилось! — Как ты... И вообще, где Рудра?! Как вы справились с Вельзард и Вельгринд? Что с Темпестом?!

Но вместо ответов на мои жизненно важные вопросы, Римуру подалась вперед. Её изящный пальчик мягко, но настойчиво лег мне на губы, затыкая поток паники.

— Тихо, тихо, тише... — промурлыкала она, и её тон внезапно изменился. — Всё хорошо, теперь... всё просто замечательно.

Её золотые глаза сузились в кошачьем прищуре. Румянец никуда не исчез, но теперь во взгляде плескалась откровенная, ничем не прикрытая жажда обладания.

Она смотрела на меня как на что-то безумно желанное — на то, с чем теперь собиралась делать всё, что ей только заблагорассудится. И, судя по этому взгляду, никто во всей бесконечной мультивселенной не посмел бы ей помешать.

Чего?! Мой глаз от раздражения дёрнулся.

ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!

Герой после солнечной вспашки

©Конец первого тома