Уроки лжи

Глава 1. Новости

Школьный автобус катился наперерез снегу, подпрыгивая на неровной заледенелой дороге. Ученики после долгого дня от усталости роняли головы и поднимали их, только когда автобус останавливался и распахивал двери, впуская холод.

У дома Форджер ученики застряли на добрых пять минут. Ее не могли разбудить ни крики, ни толчки. Только когда водитель протяжно просигналил, к телу Ани вернулась жизнь.

— Ну ты даешь, Форджер, — качали головой ученики. — Спишь, как мертвая.

— Устала, бедняжка, — проворчал водитель, провожая глазами качнувшуюся в дверях фигурку с рюкзаком на одном плече. — До завтра, мисс!

Мисс соскочила с последней ступеньки и чуть не упала лицом в снег.

Ключ провернулся, щелкнул замок.

— Я дома! Ой… Бонд, да-да, я тоже соскучилась!

Аня потискала пса под его радостные «борф» и огляделась.

— Мам? Пап?

Рассеянно закинув пальто, шапку и шарф на крючок, скинув сапоги в прихожей, она заглянула во все комнаты. Повсюду царил мрак, а тишину нарушали только шаги и дыхание следовавшего за ней Бонда.

— Хм.

Аня переоделась в домашние кофту и штаны. Йор купила их специально на это Рождество. Тёплые, в красно-зеленую полоску с бегущими оленями. Оставив эдемовскую форму на кровати, Аня вернулась в гостиную.

— Странно, — она села на диван и погладила Бонда. — Мама ещё могла задержаться, но у папы сегодня выходной. Он обещал сготовить мясо по-французски. Кстати!

Аня метнулась к холодильнику. Внутри ровным рядом стояли три тарелки, замотанные в пищевую плёнку, с готовыми порциями, и кастрюлька с добавкой.

— Не понимаю… — Аня захлопнула дверцу. — Может, он пошёл выгуливать Бонда? Ой, так ведь ты здесь. Тогда… пошёл покупать продукты? Но холодильник и так забит. Неожиданная миссия?

Бонд озадаченно наклонил морду и лег.

— Бонд! Может, ты знаешь, когда он вернётся?

Аня плюхнулась рядом на колени и положила руку между ушей. В глазах замерцало видение.

— …Что-то деревянное… Половица… Кровь… Кровь? На неё капает кровь… Постой, но это наша половица!

Аня обхватила морду пса руками. Тот издал испуганный «борф» и ничего больше не смог показать.

— Кого-то ранят? Или это вино? М-м-м, ничего не понимаю!

Следующие два часа Аня маялась, не зная, куда себя деть. Впервые за годы, проведённые в семье Форджеров, она всерьёз подумала о том, что родители могут не вернуться. Да, время от времени они попадали в разные передряги, задерживались допоздна, но никогда — одновременно.

Аня Форджер уже заканчивала первый семестр десятого класса в Эдеме. За время ее учебы миссия отца «Неясыть» прошла через столько испытаний, что давно перестала быть просто миссией. Форджеры больше не хранили друг перед другом секретов. Шпион, убийца и телепат теперь были семьей и коллегами по работе. Аню официально завербовала WISE и платила ей настоящую зарплату. Отдав под руководство Сумрака, разумеется.

К концу первого часа закончился весь арахис. Аня от скуки включила вечерние новости. Папа всегда их смотрел, если Аня не угрожала бросить учебу из-за пропущенной серии Бондмэна. Когда он вернётся, она перескажет ему самые важные.

— …Новость дня: Председатель Национальной партии единства, Донован Десмонд, официально обвинил Запад в похищении его старшего сына, Деметриуса Десмонда, выпускника Академии Эдем, известного научными трудами в области химии и биологии. Преступление произошло в ночь с ** по ** декабря. Камеры у дома жертвы зафиксировали, как группа неизвестных с отличительным знаком радикальной западной группировки «Рассвет» схватили Деметриуса и увезли его в неизвестном направлении.

Картинка переключилась с лица ведущей на кафедру и стоящего за ней председателя.

«Человеческие грехи, изъяны, пороки неисчислимы. Достойный человек признаёт свои и борется с ними. Но есть те, кто с рождения множит и излучает зло. У этого зла есть лицо. Это лицо Запада. Мир болен! И зараза коснулась самого дорогого, что у меня есть. Моей семьи. Первого сына, мою опору и надежду, будущее Востока. «Рассвет» — так называют себя подонки, забравшие его. Возможно пытающие его прямо сейчас. Как низко и подло! Они ждут, что горе сломит меня и всю нашу страну. Но мы останцы! Мы сильны! Кто-то подумает, что грядёт борьба, но это не так. Грядет марш справедливости, который накроет Восток и Запад! Вылечит мир и вернёт моего сына домой!»

Бонд, свернувшийся у ног Ани, навострил уши и, гавкнув, устремился к двери. В коридоре раздался шум.

— …Тихо, осторожно. Аня, ты уже вернулась?

Йор практически тащила на себе Лойда. Глаза у того были закрыты, а ноги волочились по земле. Аня подошла ближе. Неужели Йор вырубила отца в приступе смущения? Или он сумел напиться и охмелеть?

Из-под бежевого пальто на половицу капнула кровь.

— Папа…

— Аня-сан, приготовь, пожалуйста, аптечку. Нет, не переживай! С ним все хорошо, просто пуля…

— Пуля?!

Лойда уложили в его спальне. Йор быстро и ловко сняла с него обувь и одежду.

— Мама, что произошло? — спросила Аня, раскладывая аптечку.

— Сама не до конца понимаю. — Йор с треском разорвала черную кофту. — Мне позвонили из Сада, сказали, союзники попали в засаду. Я сорвалась с работы. Спецслужбы окружили их, я прорвалась внутрь, а там…

— А там?

— А там Лойд. Наверное, его тоже послали на помощь. Но только мы разглядели друг друга, как в него прилетела пуля.

Сумрак внезапно застонал и зашевелился. Йор забормотала что-то успокаивающе, проводя по лбу мужа холодной ладонью.

Вот оно, лицо Запада. Ведь отец родился там, вырос и воевал на их стороне. Бледное, почти белое, зрачки мечутся под дергающимися ресницами, обычно уложенные волосы слиплись от пота.

— Намочи ткань из аптечки. Нужно смыть кровь.

Аня долго не могла открыть упаковку с тканью и, разозлившись, рубанула ее ножницами.

— Аня-сан, — Йор накрыла ее ладонь своей и заглянула в лицо, — Все будет хорошо. Ты доверяешь мне?

Проморгавшись, Аня кивнула. Йор кивнула в ответ и в следующее мгновение вернулась к неподвижному телу мужа.

Глава 2. Спасение

Дэмиану сложно было представить день хуже в своей жизни.

Стоило ученикам завидеть его, как пространство вокруг вновь накрывала волна возбужденного шёпота. Эмиль и Юэн, как железные доспехи, неизменно держались по обе стороны от него, всем своим грозным видом советуя не совать нос не в свое дело.

— Кыш отсюда! — гаркнул Эмиль на двух девиц, крадущихся за ними уже два коридора подряд. — Сегодня все прямо с ума посходили.

— Все обсуждают новости, — сказал Юэн. — Надеются, что Дэмиан потратит свое драгоценное время на то, чтобы пересказать им то, что и так всем известно. В день экзамена по старому языку!

— Да, иногда Эдем кажется просто сборищем дур и придурков, — поддакнул Эмиль.

Друзья повернулись к своему господину. Тот все слышал, со всем был согласен, но не мог заставить себя говорить. От всей этой тревожной атмосферы тошнило. Услышав прошлым вечером по радио новости о похищении собственного брата, Деметриуса Десмонда, Дэмиан позвонил Деметриусу, домой, матери. Отцу — не решился. Никто не ответил. В итоге он всю ночь слушал радио, а утром читал газеты. Речь отца о гнусном Западе отпечаталась где-то на подсознательном уровне и успела нарисовать жуткий сон, когда ему удалось вздремнуть перед учебой на полчаса.

Поэтому приклеенные к нему блестящие, жаждущие подробностей взгляды выводили из себя. Юэн был прав. Он, сын Десмондов, не знал о пропаже своего старшего брата примерно ни черта.

Что было хуже любопытства, так это жалость. И так уже особое отношение к Десмонду стало настолько заметно, что это переходило все границы. Кто-то при его виде плакал, кто-то приносил соболезнования, кто-то испуганно шарахался и поворачивал на полпути в обратную сторону. Учителя, отмечая его присутствие в журнале, как-то по-особенному вздыхали и качали головами, будто Деметриус уже погиб и подставлял лицо первой горсти земли. Даже Эмиль и Юэн сочувственно поглядывали на своего господина и подкалывали его реже обычного.

Дэмиан мечтал закрыться в пустой комнате. Никого не слышать, никого не видеть. Послать всех к черту и спать беспробудно неделю. Может, больше. Но реальность диктовала свои условия, и им приходилось следовать. В обычное время Дэмиан мог пойти в медпункт, пожаловаться на боль в голове и уйти со справкой в общежитие. Но в этот день стоял семестровый экзамен по старому языку, не сдав который он получит тонит.

С трудом высидев первые три урока, Дэмиан пришел на обед. Горячий суп на самую толику поднял настроение и заставил мозги шевелиться. На свете был единственный человек, который мог отвлечь его от мрачной действительности.

— Эй, Форджер!

Девушка только сильнее припустила из столовой. Не услышала, наверное. А может, решила, что Дэмиан к ней пристает забавы ради. В конце концов она неудачно завернула за угол, столкнулась с одним из учеников и потеряла равновесие.

— Форджер, ты куда так несешься?

Дэмиан помог ей подняться, и они встретились глазами. Он никогда еще не видел у нее такого взгляда. Тревожный, загнанный, как у беглого преступника.

— Аня, что случилось?

Аня сцепила свои ладони и отвела глаза. Дэмиан забеспокоился. Почему она такая отрешенная? Где его любимая язва, норовившая выкинуть новый трюк или сказать очередную чепуху? Что если это тоже из-за новостей о Деметриусе? Что если ее напугали агрессивные речи его отца, и теперь она не хочет с ним общаться?

Мысли сменялись одна за другой, а слова застревали в горле. Не в силах высказаться, он потянулся к руке подруги, но та отшатнулась, и пальцы схватили воздух.

— Аня спешит, — отрывисто сказала Форджер и, нырнув Десмонду под руку, поспешила уйти.

***

Экзамен прошел как в тумане. Мало того, что голову приходилось ловить у стола, так она еще и действительно начала болеть. Когда раздалось пресловутое «откладываем ручку», Дэмиан подумал с равнодушием, что получит тонит.

Выйдя из аудитории, он подергал воротник, пытаясь ослабить. Чертовы правила. Даже верхнюю пуговицу нельзя расстегивать — неприлично. Эмиля и Юэна не было видно — наверняка еще сдавали работы.

Вместо них Дэмиана встретила группа ровесников из другого пансиона, известного своими «рейдами» на более слабых учеников. Симпатии к спецслужбам или избыток свободного времени — неизвестно, что именно стало причиной их возникновения.

— Господин Дэмиан, — насмешливо присела в реверансе низенькая девушка. — Меня зовут Эмилия. Жаль занимать твое время…

— Что вам нужно? — грубо спросил Дэмиан и засунул руки в карманы.

— Ответы, Дэмиан, — ответил зычным голосом «шкаф» с зализанными назад волосами. — Правда ли, что твой отец скоро развяжет войну с Западом?

— Исчез ли твой брат на самом деле?

— Станешь ли ты правой рукой отца? — спросила девушка с очками.

— Да, позволят ли тебе вообще закончить академию?

Кулаки у Дэмиана в карманах сжались до белых костяшек. В голове было пусто, а в сердце — горячо. Ученики вокруг собирались в кольцо и сжимали его, не оставляя отходных путей. Что ж, они ему и не нужны. Он набьет эти благородные морды, чтобы раз и навсегда научить уважать личные границы.

Стоило Дэмиану вытащить руки, как по толпе прошла рябь. Внутрь круга ввалилась Аня.

— Эй!

Она крепко схватила Дэмиана за руку. Запах дешевого шампуня с клубникой пощекотал нос.

— Тебя вызывает мистер Хендерсон, идем. Дорогу!

С неожиданной силой Аня протащила растерявшегося Дэмиана сквозь уже расступавшихся людей в первый попавшийся коридор и, подобравшись настолько близко к нему, насколько позволял ее рост, тихо приказала:

— Бежим.

Они бежали по длинным коридорам и по привычке направились к библиотеке. Прибежав, долго не могли отдышаться.

— Ну ты даешь, Форджер.

Аня сдула прядь со лба. Ее грудь, обтянутая черной тканью формы, поднималась и опускалась, заставляя Дэмиана опустить глаза в пол.

— Считай, ты спасла меня, — пробурчал он.

— Скорее их. От тебя.

Дэмиан залился краской.

— Я не собирался на них нападать.

— Врунишка, — невозмутимо ответила Аня и показала на него пальцем. — У тебя на лице все написано.

Дэмиан шлепнул ее по руке.

— Нормальные люди не тыкают пальцем в лицо. Ты бы еще в носу им поковырялась. Уроки этикета прогуливала? Простолюдинка…

— Простолюдинка зря спасла тебя от тонита, — Аня гордо сложила руки на груди и шагнула вперед. — Она жалеет, что помогла тебе.

Аня была на голову ниже Дэмиана. И, даже когда задирала подбородок, оставляла на обзор только розовую макушку с заколками. Запах ее, ягодно-сладкий, напомнил о лете и душистой траве.

Дэмиан был пьян. Ему этого так не хватало. Горящих зеленых глаз, злых перепалок, непосредственности. С ней он чувствовал себя собой. Не чьим-то сыном, наследником или учеником, а просто Дэмианом.

Аня, ожидая ответа, озадаченно подняла глаза. Блеснула золотая эмблема над красной лентой воротника. Правый конец его неряшливо задрался вверх.

Эйфория растекалась от головы до сердца, теплилась в животе, кололась на кончиках пальцев. Он хотел обнять Аню Форджер. Гладить по волосам. Щекотать, выбивая звонкий смех. Носить на руках. Кружить в танце. Целовать в лоб, щеки, руки, губы. Он хотел с ней всего, что называлось «любовь», но боялся сделать первый шаг. Самый страшный.

Глаза у Ани медленно округлились. На щеках появился румянец, рот приоткрылся. Дэмиан с ужасом понял, что слишком увлекся фантазиями и не сумел скрыть их отражение на своем лице.

— Аня, я…

— Аня уходит, — торопливо сказала она, поправляя воротник. — Постарайся больше не ввязываться в передряги.

Дэмиан растерянно моргнул.

— Д-да, конечно…

Не дослушав его, Форджер, опустив голову, зашагала, почти побежала обратно по коридору. Дэмиан смотрел ей вслед, пока за поворотом не пропала последняя розовая прядь.

Глава 3. Сделка

Одно из правил Эдема гласило: никакой учебы в столовой. Книги, тетради было категорически запрещено открывать за столом. Дэмиан безусловно понимал, чего ради оно было придумано и закреплено много лет назад. Без него ученики попросту бы забывали о еде за зубрежкой перед экзаменом или недоделанным домашним заданием.

Дэмиан уважал правила, однако нарушать их иногда было просто-напросто необходимо. Как сейчас. После обеда в расписании стоял пробный семестровый зачет по математике. Он листал конспекты под столом и бездумно, для вида, водил вилкой по воздушному пюре. И если Эмиль и Юэн набивали животы даже активнее обычного, то Дэмиан не мог даже смотреть на свою тарелку. Перед важными проверочными у него всегда пропадал аппетит.

— Дэмиан-сама, — левое плечо потрясли, — смотрите!

Дэмиан раздраженно мотнул головой. Учеба единственная спасала его от переживаний о брате. Да и некогда ему было отвлекаться. За плохо написанный пробник тоже по голове не погладят. Последовал еще толчок. Уже в правое плечо. Теперь его трясли с обеих сторон.

— Ну что ещё?

За соседним столом разворачивалась необычная картина. Аня Форджер сидела с книгой между ног и с нечитаемой миной, полуобернувшись, выслушивала стоявшего рядом вихрастого ученика. Тот что-то говорил, краснел, отворачивался, снова говорил и то и дело в волнении сжимал-разжимал ладони. Аня, не дожидаясь конца, что-то буркнула и отвернулась. Судя по лицу парня, это был не тот ответ, на который он рассчитывал. Дождавшись, когда бедолага уплывет, сидевшая рядом Бекки начала ей что-то недовольно выговаривать.

— И что это было? — неуверенно спросил Дэмиан.

О чем спрашивал Форджер этот кудрявый коротышка? Если не брать во внимание нервозность, парень выглядел вполне презентабельно. Вот только откуда взялась эта нервозность? Неужто стеснялся Ани? Хотел сблизиться с ней? При воспоминании о том, какая страдальческая мина исказила лицо кудрявого, уголок губ невольно пополз вверх.

— Да вы что, Дэмиан-сама, — округлились глаза у друзей. — Не понимаете? Форджер только что пригласили на рождественский бал!

Вилка, скользнув по фарфору, стукнулась об пол. Дэмиан молниеносно ее поднял и припечатал к столу. Щеки предательски обдало жаром.

— Хорошо, умники. А меня зачем было звать на это… представление?

Эмиль и Юэн переглянулись.

— Так ведь Форджер — это ваша девчонка. Все знают, что ругаться с ней, шутить над ней можете только вы.

Дэмиану показалось, что на нем вспыхнула одежда. «Его девчонка»?! С каких это пор на него нашла такая репутация?

— Форджер что, игрушка какая-то, чтобы быть моей? И вообще… Нет у меня никаких девчонок!

Эмиль и Юэн многозначительно переглянулись.

— Простите, господин. Мы лишь передаем вам то, что говорят другие.

— Может мне ещё и на бал ее пригласить, чтобы «другие» это обсудили?!

— Именно так! — весело поддакнул Эмиль. — Только вы и сможете спасти ее от позора на рождественском вальсе.

— Обойдётся, — с досадой выплюнул Дэмиан. — Я не нанимался помогать бедным и страждущим.

— А с кем вы тогда пойдете? — спросил Юэн. — Экзамены экзаменами, а пора бы уже задуматься.

Дэмиан закрыл тетрадь и устало потёр глаза. Да, кажется, о чём-то таком они говорили на прошлой неделе. И позапрошлой. Но какая же это ерунда на фоне зачетов. По крайней мере, так ему казалось. Рождественский бал хоть и не давал стелл, но к участию был обязателен и подразумевал присутствие всех классов, начиная с десятого, в который они как раз перешли.

— Не переживайте так, — сочувствующе сказал Эмиль. — Ещё целых две недели осталось. Уверен, вам скоро начнут пачками лететь приглашения от самых лучших девушек Академии.

Дэмиан кинул взгляд на соседний стол. Аня Форджер, смешно выпучив нижнюю губу и прикрыв глаза, бормотала на старом языке. Ни дать ни взять, ведьма.

***

Ученики взволнованно гудели перед списками с результатами по старому языку. Дэмиан протиснутся к стенду на пару мгновений, пробежался глазами фамилиям, нашел свою. Облегченно выдохнул. Восемьдесят четыре. Тонит обошел его стороной.

Впрочем, радость быстро омрачил стыд. Эмиль и Юэн, оба набрали больше баллов, чем он. Исключительная редкость. Обычно Дэмиан готовился так, что обходил одного из них гарантировано в каждом предмете. Сознание тут же принялось искать оправдания. Недосып, паршивое настроение, головная боль… Новости о пропавшем брате вчера вывели Дэмиана из равновесия и сильно попортили баллы. Но горечь поражения становилась все более явственной. Для Десмондов не существует оправданий.

Дав толпе вытеснить себя назад, Дэмиан налетел на кого-то спиной.

— Эй, чего… Форджер?

Розоволосая будто вросла в пол. Лицо ее выражало полное отрешение.

— Эй, карлица! — Дэмиан в волнении потряс одноклассницу за плечо.

Аня очнулась и подняла голову. Выражение лица сменилось на серьезное и необычайно сосредоточенное.

— Второй сын.

— Ч-чего?

— Я рассчитывала, что получу восьмую стеллу за старый язык. Но не попала даже в первую десятку, — Аня показала пальцем на списки.

— И-и чего ты от меня хочешь?

— Остался еще один экзамен. По математике. Помоги Ане подготовиться к нему!

Дэмиан, хмыкнув, сложил руки на груди. Наглость, с которой она раздавала свои приказы, уже не удивляла.

— До него осталось всего два дня. И даже если мне каким-то чудом удастся натаскать тебя на стеллу, что мне за это будет?

— Э-э… Арахис?..

— Нет-нет-нет, — злорадно покачал головой Дэмиан. — Мы уже в десятом классе. Арахисом ты не откупишься.

Форджер смешно насупила брови и с суровым видом приставила к подбородку большой палец.

— А ты непрост. Хочешь переговоров…

— А знаешь, — почти пропел Дэмиан, — Мне не нужны переговоры. Я помогу тебе…

Аня радостно вскинулась.

— Просто так, — поспешно добавила она.

— Нет уж. За желание! Которое… я еще не придумал. Но придумаю позже!

— По рукам, — вытянула ладонь Форджер. — Только чур не желать деньги. У меня их нет.

Дэмиан недоуменно вскинул бровь. Зачем нужны были деньги ему, сыну председателя доминирующей партии страны? Глупая. Разве Бекки ей не рассказывала, что всегда нужно парням от девушек? Разве не чувствовала на своем теле их липкие взгляды? Ей следовало бы осторожнее соглашаться на такие сделки. У Дэмиана участилось дыхание от пришедших мыслей. Куда его могли завести собственные желания? На что он был способен?

— Мне не нужны деньги, дурочка. Оставь зарплаты родителям — им нужнее.

Обидевшись, Аня хотела спрятать руку, но Дэмиан схватил, вернул и крепко сжал прохладную ладошку.

Глава 4. К Рождеству

До звонка оставалось пять минут. Дэмиан крутил ручку между пальцев и давно перестал вслушиваться в речь учителя. Все его мысли были заняты Форджер. Он и раньше помогал ей с учёбой. По большей части с техническими предметами. Но то было на безвозмездной основе. А теперь Дэмиан мог попросить за свои услуги все, что угодно.

Звонок наконец прозвенел. Дэмиан вышел из класса, дождался друзей и не без труда объяснил, почему те пойдут в общежитие без него.

— Не торопитесь там, господин Дэмиан, — задорно сказал Эмиль. — Вы ещё многому должны ее научить.

Они с Юэном весело рассмеялись. Дэмиан угрюмо посмотрел на них, но затем невольно улыбнулся. С чем-чем, а с друзьями ему повезло. Они никогда не заставляли его говорить открыто и вслух о тяге к Форджер. И нескончаемые шутки и подколы по этому поводу никогда не переходили в насмешки и осуждение.

Попрощавшись с друзьями, Дэмиан поискал глазами розовую шевелюру, но вместо нее нашел Бекки.

— Эй, Блэкбелл, где твоя подруга?

— А что тебе от нее надо? — прищурилась девушка, готовясь отражать нападение.

— Форджер попросила меня помочь подготовиться к экзамену. Мы договорились встретиться после уроков.

— А, — уже мирно произнесла Бекки. — Посмотри внизу, в Большом зале. Опять, наверное, помогает с рождественскими украшениями. Лучше бы себя украшала!

— Но школу украшают же начальные классы, — озадаченно приподнял бровь Дэмиан.

Бекки только развела руками. Дэмиан вздохнул, поблагодарил ее и, было, развернулся, но почувствовал, как его потянули вниз за плечо.

— Не тяни, Десмонд, — звенящий шепот Блэкбелл прозвучал под ухом. — Если прямо сейчас, как следует, не пригласишь Аню на рождественский бал, то будешь любоваться, как ее руку целует кто-то другой. И поверь мне, желающих предостаточно.

— Буду я еще за ней бегать, — по привычке огрызнулся Дэмиан, — Ау!

Ухо его больно ущипнули.

— Будешь, — пропела с улыбкой Бекки и, отстранившись, отряхнула с плеча одноклассника невидимую пыль. — Уже.

Зацокали дорогие каблучки. Девушка ушла, не позабыв тряхнуть напоследок копной роскошных волос. Дэмиан рассердился. Если Блэкбелл и помогала ему, то всегда делала это так, что после оставалось только лезть в петлю. Что значит, «желающих предостаточно»? При мысли о том, что кто-то другой целует Ане ее маленькую и сильную руку, которая когда-то сбила с шестилетнего него спесь, внутри что-то оборвалось. Он рассеянно огляделся по сторонам. Понадобилось время, чтобы вспомнить, куда он шел и кого искал.

Подготовка к Рождеству шла полным ходом. От гирлянд, мишуры, свечей рябило в глазах. Большой зал казался сосредоточием всего этого великолепия. В центре возвышалась огромная пушистая ель. Вокруг сгрудились украшения и скамейки с детьми. Аня нашлась в самом центре человеческого скопления.

— Агент Леденец, разведка докладывает, Санта снова взялся за убийства!

— Агент Мороз, сведения приняты. Видим его оленей. Все, в погоню!

Дети закричали и погнались за Аней с фигуркой Санты в руках. В конце концов они окружили ее и повалили на пол.

— Щекочем до смерти! — закричала какая-то девочка.

Смех Ани, казалось, прокатился по всей школе. На крики прибежал учитель и в ужасе оглядел творящийся хаос.

— Мисс Форджер, вы обещали следить за порядком, а не нарушать его! Хотите получить на Рождество тонит?

Аня села и вытащила из волос бумажные обрезки. Дети вокруг вскочили и стыдливо уставились на свою обувь.

— Мы всего лишь…

— Никаких отговорок! Посмотрите на этот беспорядок. Чему вы учите ваших младших сестер и собратьев по учебе…

Дэмиан неторопливо прошел через все помещение с серьезной, почти высокомерной миной. Остановился рядом с Форджер и протянул ей руку. Вдоволь насладившись ее сконфуженным видом, дождался, когда та примет ее, и одним рывком поднял на ноги.

— Мистер Вайнесс, — подал он голос. — Я услышал шум в коридоре. Все в порядке?

Это был голос, которым политики уничтожали оппонентов на предвыборных дебатах. Голос аристократа, в полной мере осознающего свое богатство, влияние и власть.

— Хм, — сердито подал голос учитель. — Мисс Форджер снова причиняет школе неудобства.

— Мисс Форджер ответственная за украшение зала, мистер Вайнесс?

— Не совсем. Я поручил…

— На вашем месте, — перебил его Дэмиан, — мне было бы… неловко выносить выговор за поручение, которое должен выполнять сам. И тем более рассказывать об этом главе пансионата, в котором состоит мисс Форджер. Но… это лишь мое мнение. Решение за вами, учитель.

Мистер Вайнесс поджал губы.

— Вы правы, мистер Дэмиан. Примем беспорядок за… небольшую шалость. Я закрою на это глаза.

— В таком случае я помогу мисс Форджер восстановить порядок. Можете вернуться к своим делам, учитель.

— Да. Конечно.

Зыркнув на Форджер в последний раз, учитель покинул зал. Осознав, что ситуация разрешилась, дети с восхищением уставились на Дэмиана. Дэмиан, всю жизнь вырабатывавший иммунитет к вниманию, тут вдруг смутился.

— Вы же мистер Десмонд!

— Какой крутой…

— Хочу быть похожей на вас!

Аня, глядя, как симпатии стремительно переходят с ее стороны на его, сдвинула брови. Проигнорировав ее недовольство, Дэмиан продемонстрировал своё, сложив руки на груди.

— Ты чего вытворяешь, Форджер? — сердито начал выговаривать он. — Какой смысл натаскивать тебя на стеллу, если ты за моей спиной уже хватаешь тонит?

— Он зануда. — безапелляционно заявила Аня.

Дэмиан устало потер лоб.

— Рассказывайте, в какие ещё неприятности эта мисс успела вас вовлечь?

— Мисс Аня хорошая! Она ничего не нарушала!

— И смешная! С ней весело играть.

— Больше никто из взрослых с нами играть не хочет.

— А учитель Вайнесс действительно бука…

— Ш-ш-ш! Еще не хватало, чтобы он услышал тебя.

— Вынужден вас огорчить, — сказал Дэмиан. — Я забираю мисс, чтобы подготовить ее к экзамену. Знаете ли, с учебой у нее нелады.

— Неправда! — вскипела Аня и вздернула подбородок. — Аня умная! У Ани семь стелл!

— И семь тонитов.

Дети дружно охнули. Дэмиан только усмехнулся, встретив фирменный «взгляд убийцы». Аню дернули за форму.

— Мисс Аня, не получай больше тонитов. Я хочу и в следующее Рождество с тобой бумажные гирлянды собирать.

Дэмиан с учащенным сердцебиением смотрел, как Аня с очаровательной улыбкой наклоняется к подошедшему мальчику и ерошит ему волосы.

— Агент Леденец, вас услышала!

Дэмиан хотел быть на его месте.

Глава 5. Библиотека

— Хм… осталось еще три типа задач. Возьмёмся сначала за графы, а потом за принцип Дирихле… Эй! — Обнаружив вместо внимающих глаз розовую макушку, Дэмиан возмущённо бросил книгу на стол. — Экзамен уже послезавтра, а мы даже половины тем не разобрали!

Аня, утыкавшаяся лбом в стол, прижалась к нему щекой и не открывая рот, замычала.

— Раньше надо было думать, — сказал Дэмиан. — Небось все время для подготовки просвистела на своих шпионах.

Аня сердито поменяла щеку и отвернулась.

— Ладно-ладно. Перерыв пять минут.

Аня благодарно вскинула голову. На груди ее внезапно вспыхнула искорка.

— Что это? — присмотрелся Дэмиан.

— Это мое сокровище, — подбоченилась Аня, а потом облокотилась на стол и оказалась близко-близко. — Розовая снежинка. Мама мне купила!

Дыхание перехватило. Дэмиан моргнул, всмотрелся и убедился, что это правда. Кулон в виде снежинки в центре своём хранил розовый камушек, от него тянулись ещё помельче. На свету стекло переливалось синим и красным. В том, что это было стекло, Дэмиан не сомневался.

— Мило? Скажи, что мило!

Конечно, это было мило. На Форджер даже самые странные побрякушки, вроде заколок-колпачков, выглядели мило. Дэмиан задумчиво подпер щеку рукой.

— Форджер, с кем ты пойдёшь на рождественский бал?

Лицо у Ани приняло озабоченное выражение.

— Зачем тебе это знать?

— Я первый спросил.

Аня беззаботно дунула на прядь волос, выбившуюся из челки, и заболтала ногами.

— Ни с кем.

— То есть ты не пойдёшь на бал?

— Пойду! Говорят, там особая рождественская еда…

— Но на бал пускают только с парой, дурочка.

— Я хотела пойти с Бекки, но та отказалась.

Дэмиан прыснул.

— И правда, с чего бы ей отказываться.

— Она сказала, это не по правилам и вообще не интересно. Теперь пытается найти для меня… как там… кавалера. Ане обидно.

— Там, в столовой, — Дэмиан отвернулся к окну. — Почему ты отказалась идти с тем парнем?

Смотрел на парящие снежинки в опускающихся сумерках, как будто ему все равно.

— Каким парнем? А, этим, — Аня начала рисовать рожицу в углу тетради. — Я была слишком занята повторением, чтобы понять, что это было приглашение на бал. Бекки чуть не прикончила меня. Оказывается, говорить нужно не «отстань», а «спасибо, я подумаю».

Дэмиан встал из-за стола, потянулся и положил руки на спинку стула. Глаза он как ни пытался, не смог поднять от ботинок.

— Вальс танцевать умеешь?

Аня удивленно оторвала ручку от бумаги и подняла голову. Выдержав чудовищно длинную паузу, она наконец ответила:

— Да, папа научил.

— У нас же есть факультативные уроки по танцам. Почему ты не пошла туда?

— С папой веселее, — пожала плечами Форджер.

— Ты же знаешь, что на рождественском балу танцуют особый вальс? И что его нужно разучивать отдельно?

— Ва-а-а! — протянула Аня, выронив ручку. — Аня не знала.

Дэмиан поднял голову и, увидев ее лицо, рассмеялся. Зелёные глаза сузились.

— Не пойду на этот бал!

— Я же говорил, это обязательно.

— Аня заболеет в этот день.

— Я сдам тебя учителям.

— Какой ты противный, Второй сын!

— Не хуже тебя, малявка!

Аня фыркнула, а потом, как котёнок, чихнула. Розовые локоны подпрыгнули. От неожиданности она замолчала и хлопнула глазами. Из маленького носа показалась сопля.

— Будь здорова, — пряча улыбку, сказал Дэмиан, сел обратно и достал платок. — Иди сюда.

Аня наклонилась и почему-то зажмурилась. Дэмиан тщательно вытер нос, вдыхая любимый запах и глядя на подрагивающие ресницы.

Он мог просто отдать платок Ане. Это было бы разумно и правильно. Она бы не заподозрила в его жесте ничего предосудительного. Но Дэмиан снова и снова пересекал невидимую черту их дружбы. Будто надеясь, что она поймёт его чувства.

— Спасибо…

Аня шмыгнула, отстранившись, и потёрла нос. Он стал ярко-розовым — под стать ее волосам. Дэмиан положил платок в карман и шумно вдохнул, стряхивая неловкость.

— Эм… Вернёмся к учёбе?

Аня смиренно кивнула. Дэмиан начал листать учебник до нужной главы.

— Ты уже решил, какое желание загадаешь?

Страницы перестали шуршать.

— Нет, а ты?

— Загадала, — довольно ответила Форджер.

— Только не говори, что арахис.

— Годовой запас! — девушка гордо развела руки в стороны. — И не смей называть меня глупой! Что хочу, то и загадываю!

— А почему не хочешь попасть ко мне домой? Ты столько об этом просила.

Аня внимательно посмотрела на него, словно заглядывая в мысли.

— Мне это больше не нужно.

В грудь как будто ударили. Дэмиан хотел положить на неё ладонь, но только дернул ею.

— Хочу просто с тобой дружить.

И Аня очаровательно улыбнулась. Дэмиан уже не помнил, когда она научилась так улыбаться. Чтобы сердце его щемило до боли. О да, Аня умела делать больно. Сознательно или бессознательно.

— Я придумал желание.

С Форджер разом слетело все обаяние. Она подалась вперёд без улыбки с взглядом убийцы, решающего судьбу своей жертвы.

— Слушаю.

Дэмиан, собрав всю свою смелость, поднял голову и нагло сказал:

— Получишь стеллу — пойдёшь со мной на бал.

Аня прищурилась.

— Но Аня не учила вальс.

— Научу. Это несложно, если ты умеешь танцевать обычный. Полюбуюсь на твои страдания.

На лице Ани показалась ухмылка.

— Хорошо! Тогда, если Аня получит стеллу, то она расскажет папе, что идёт на бал с Вторым сыном. И он захочет пригласить тебя домой!

— Что?!

При мысли о том, как Лойд Форджер воспримет приглашение Дэмиана на бал, волосы встали дыбом.

— Все! Хватит! — в панике он вновь принялся терзать страницы. — Я сильно сомневаюсь, что ты вытянешь стеллу, если будешь постоянно отвлекать меня!

— Но это ты начал…

— Ни слова больше!

Аня кинула на Дэмиана долгий взгляд, довольно хмыкнула и открыла наконец свою тетрадь.

Глава 6. Письмо

Дэмиан вернулся в общежитие поздно. Он бросил сумку на пол и упал на кровать лицом. Эмиль и Юэн прогоняли друг друга по вопросам к экзамену по математике. Дэмиан решительно отказался в этом участвовать — после занятий с Форджер от задач и примеров его почти физически тошнило.

Оклемавшись, он сполз с кровати, переоделся и заварил себе чай. Горячий напиток разлился внутри теплом и придал немного сил.

Решено было заняться письмами.

Разбор писем и посланий из шкафчика стал своеобразной традицией. Каждую неделю Дэмиан сгребал их в сумку и нёс в общежитие, чтобы потом разобрать. Друзья много лет не уставали шутить над ним во время этого зачастую смущающего процесса.

Да, ему пришло за время учебы много, очень много любовных писем. Их концентрацию разбавляли только письма ненависти, обвиняющие его во всех грехах, от неудачных отношений до прошедшей мировой войны.

Временами ему хотелось сложить все эти знаки внимания не к себе в сумку, а сразу в мусорное ведро. «Поможешь с уроками после занятий? В моей комнате завтра никого нет», «Я люблю тебя, Дэмиан-кун!», «Твой отец — мразь. Надеюсь, ты и вся ваша семейка сдохнет». Одно и то же повторялось из раза в раз и переставало вызывать какие-либо эмоции.

Дэмиан взял портфель и вытряхнул на стол содержимое.

Большинство записок оказалось приглашениями на рождественский бал. Руки методично раскрывали бумагу, а голова начинала гудеть от осознания совершенного.

Да ведь он тоже кое-кого пригласил. Форджер пойдет с ним на бал, если получит стеллу за математику. Пускай спор мог разрешиться не в его пользу, но шансы победить имелись и не малые — этим вечером Дэмиан не отпустил Аню домой, пока библиотекарша силой не выгнала их. Он бы еще всю ночь тыкал ее носом в тетрадь, если бы мог.

Что на него нашло у стенда с результатами по старому языку? А в библиотеке? Затмение, не иначе. Форджер всего лишь попросила Дэмиана помочь с учебой, а тот превратил ее просьбу в фарс. Затеял спор, как какой-то глупый мальчишка. А все почему? Потому что не хватило решимости не то, что признаться в чувствах, даже просто пригласить на бал. Потому что ему страшно оказаться на месте того парня из столовой, которому Аня говорит «отстань».

Радость, волнение и страх крутили живот. Дэмиан на миг оторвался от бумаг и украдкой провел по лицу рукой. Он и был глупым влюбленным мальчишкой.

Пьяные мысли развеяло последнее письмо, самое неприметное. Конверт, стандартный белый прямоугольник, был обернут в бордовую ленту. Развязав бантик, Дэмиан заглянул внутрь и обнаружил свернутый лист тонкой офисной бумаги. Необычно. Письма эдемовцев всегда отличались если не особым оформлением, то качественной бумагой.

Но еще больше поразил текст письма.

«Здравствуй, дорогой брат.

Как удачно, что ты не выбрасываешь любовные письма, как это делал в свое время я.

Считай это письмо предупреждением. И извинением. Мне жаль, Дэмиан, я вынужден исчезнуть. Долгое время отец не подпускал меня к своим военным и послевоенным планам (как ты понял, война с Западом — его главная цель). Но вот, он ослабил бдительность, поверил в мою преданность, и я сумел подглядеть одну страницу из его черновиков для программы к партийному съезду. Не буду пересказывать ее содержание. Скажу только, что мечты нашего отца гораздо смелее, чем я предполагал.

Он не видит границ — географических, физических, нравственных. И моими руками хочет воплотить самые неприятные из декларированных вещей. Я к этому не готов и потому ухожу. Теперь внимание отца перейдет на тебя. Никто не знает его следующий шаг. Потому никому не доверяй. Будь осторожен даже с самыми близкими друзьями. Каждый может тебя предать.

Мой главный совет — научись лгать. У отца в кабинете стоит полиграф. Приготовься к проверке. Не волнуйся — мне не раз удавалось его обмануть.

Удачи».

Дэмиан долго смотрел в никуда. Потом перечитал письмо, вгляделся в почерк — сомнений не оставалось. Его действительно написал Деметриус Десмонд. Такой выверенный наклон букв и их неизменно строгий стиль, будто строки печатала машинка, мог принадлежать только ему.

Дэмиан подумал о брате, вспомнил его гордое, почти насмешливое лицо. Они не были особо близки. Дэмиан больше имел дело с его тенью — репутацией одного из лучших выпускников и гениального ученого. Пытался затмить ее собой, своими достижениями, но понял в один момент, что это невозможно.

Деметриус редко ему звонил и еще реже встречался лично. В этом не возникало надобности. Дэмиан учился в Эдеме, Деметриус работал в научной лаборатории университета. Только в выходные по праздникам они порой собирались в доме матери и ночевали под одной крышей.

Братья просто знали о существовании друг друга и были вполне довольны таким положением вещей. Поэтому, прочитав письмо, Дэмиан первым делом подумал, что такого не может быть, что это все одна большая ошибка.

Деметриуса не похищали?

Это же его... их отец, Донован Десмонд, председатель партии народного единства, на всех телеканалах и радиостанциях вещал о том, что Деметриуса похитили западники. Приводил подробные доказательства: фото с камер, особые приметы похитителей, улики, найденные на месте преступления.

Сбежал от отца?

Разве Деметриус не был его фаворитом? Все говорили о том, что он должен был стать его правой рукой, наследником после окончания института. Дэмиан всегда знал и чувствовал, что те близки, гораздо ближе, чем думают остальные. Отец уже доверял старшему сыну часть своих дел, но что за дела, никому не было известно.

Война?

Да, отношения между Востоком и Западом накалялись, но Дэмиан внушал себе, что это временно. Что железная рука отца не допустит кровопролития. В Академии эта тема поднималась в разговорах все чаще, и он всегда старался высказываться нейтрально, несмотря на то, что политика партии отца становилась все более агрессивной.

Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Как вообще это письмо попало к нему в шкаф? Глупый вопрос. Деметриус — самый успешный выпускник Эдема своего года. Должно быть, у него осталось много связей даже среди младших учеников, которые учились в одно время с Дэмианом.

Верить не хотелось. И не получалось, пока сомнения не закрались с другой стороны.

Лгал или отец, или брат. Пускай лгал отец. Доказательства похищения действительно при желании можно было подделать. Вопрос был в другом. Зачем это нужно? Подлить масла в огонь вражды останцев к Западу, если война и правда была его целью. И участившиеся обыски, допросы, словом, усиление спецслужб можно было тогда оправдать поиском Деметриуса.

Дэмиан поглядел в пустую кружку. А зачем было лгать брату? Настраивать против отца, предупреждать о возможном допросе, полиграфе. Зачем вообще пропадать неизвестно куда? Может, он переметнулся на сторону Запада, попал под влияние ее группировки или вовсе спецслужб?

Нет. Деметриус никогда не попадал под чье-то влияние. Даже отца он никогда не боялся, как Дэмиан. Верил только науке и самому себе. Но вдруг...

«Никому не доверяй».

Мог ли Дэмиан доверять своему брату?

Ответа не было. Был только страх и одиночество. Нужно было решать, как поступить. Больше всего хотелось показать письмо отцу, услышать от него разумное объяснение и спать по ночам спокойно, сняв с себя груз тайны и ответственности. В конце концов это обязанность родителей — успокаивать детей. Но в тот момент, когда Дэмиан прочел первую строчку письма, он знал — этому не бывать. Пока есть хоть один шанс, что Деметриус действительно предал отца и скрывается от него, Дэмиан будет молчать. Потому что он представлял, что случается с теми, кто подводит отца.

Раздался звонок. Эмиль оказался к телефону ближе всех и поднял трубку.

— Господин Дэмиан, это вас!

Эмиль не сразу докричался до друга. Очнувшись, тот на ватных ногах подошел к аппарату и принял трубку. С того момента, как распустилась алая лента, все вокруг казалось нереальным. Будто комната была сценой, а Дэмиан и его соседи — актерами. Что он там должен сказать по сценарию?

— Слушаю.

— Добрый вечер, господин.

— Привет, Дживс. Что-то случилось?

Секундное молчание.

— Нет, господин. Вы ведь собирались приехать к нам на выходных?

— Да, — настороженно ответил Дэмиан. — А что?

— Вас будут ждать, — голос дворецкого неуловимо изменился. — Одевайтесь тепло, господин.

— О чем ты, Дживс? — Дэмиан нахмурился. — С чего такая сентиментальность?

— В доме будет холодно, — в голос Дживса вплелась особенно заботливая учтивость. — Пожалуйста, последуйте моему совету.

Долгая секунда понадобилась Дэмиану, чтобы понять смысл сказанного.

— Я понял, Дживс. Спасибо.

Дэмиан повесил трубку на вилку.

Сердце бухало в груди, как сумасшедшее. «Вас будут ждать», «в доме будет холодно». Дживс предупреждал его, что в следующие выходные в дом матери приезжает отец и будет ждать его. Скорее всего, нарушая приказ отца держать приезд в тайне. Пророчество из письма начинало сбываться.

Дэмиан достал из стола зажигалку, поднял письмо и коснулся пламенем уголка. Эмиль и Юэн, почуяв запах горящей бумаги, повернули головы и вскочили.

— Господин, что вы делаете?!

Дэмиан смотрел, как огонь пожирает слова, и задавался тем же вопросом.

Что же он делает? Если отец вызнает через тот же полиграф про это письмо, то уничтожит его. Сжигать улики по похищению Деметриуса — предательство. Дэмиан предатель и окажется лицом к лицу с худшим своим кошмаром. Если не найдет способ, как скрыть правду.

— Одно неудачное письмо, — произнес Дэмиан, чувствуя, как жар пламени добирается до пальцев.

— Но зачем же сжигать? — с сомнением спросил Эмиль, глядя завороженно на огонь. — Можно было просто выбросить.

Дэмиан внимательно посмотрел на друзей. Он твердо решил не втягивать никого в свои «семейные» проблемы. Не хватало еще кого-то подставить. Но в этот момент решимость его пошатнулась. Слишком тяжела была ноша. Без друзей она казалась и вовсе непосильной.

Но момент прошел, письмо догорело, последний пепел осыпался.

Дэмиан отвернулся и промолчал.

Глава 7. Миссия

Глава семейства Форджер лежал в гостиной на диване под пледом и, держа руку на боку, пытался унять смех.

— Л-лойд-сан!

Белый пушистый Бонд с концом гирлянды в зубах наворачивал круги вокруг Йор. Та сидела подле елки и растерянно хлопала глазами, пока нить, нанизанная светодиодами, падала ей на колени и руки.

— …Извините, Йор. Ничего не могу с собой поделать… Действительно, зачем нам елка, если есть вы… Ох…

Смех оборвался, скулы на бледном лице дернулись. Йор торопливо подползла к дивану.

— Что случилось?

— Швы заболели. От смеха…

Йор от смущения хлопнула его по руке. Лойд охнул ещё громче и схватился за плечо.

— Простите-простите, — Йор виновато осела на пол, ноги ее разъехались в букву «М». — Не сдержала силы. Очень больно?

Лойд не мигающим взглядом уставился на обеспокоенное лицо жены, ее глаза цвета вина и крови. Потом медленно взял ее руку и положил себе на грудь. Накрыл правой ладонью, провёл большим пальцем по костяшкам, царапинам и шрамам, благодаря которым остался жив.

— Теперь нет.

Йор тяжело сглотнула. Она всегда была бессильна перед этим взглядом и прикосновениями. Горела кожа. И сердце. Как заколдованная, она падала все ниже, пока Лойд сам не притянул ее за затылок и не поцеловал в губы. Водопадом хлынули чёрные волосы, скрыв их от остального мира.

Флиртуют, подумала Аня, подглядывая из-за угла. Она чувствовала, что картина не для ее глаз и ушей, но не могла сдержаться. Внутри все ликовало. Разве во всяком фальшивом браке целуются так охотно? Нет… Значит их семью объединяла не только миссия или работа, а что-то ещё. Что-то, о чем так много и вдохновенно говорила Бекки. О чем пели песни, писали книги и даже рисовали сюжеты в шпионских комиксах.

Аня прижалась спиной к стене коридора.

До этого момента она никогда не задумывалась об этом всерьёз. Никогда не представляла себя на месте героинь мелодрам, как Бекки. А теперь вдруг задумалась, каково это — целоваться. Пускай само действие казалось бессмысленным.

На этой неожиданной мысли размышления Ани прервал Бонд. Заметив хозяйку, он радостно затрусил к ее укрытию.

— Нет, Бонд! Уходи!

Аня яростно замахала руками, но Бонд на выразительные знаки только озадаченно склонил голову, а потом приблизился и ткнулся в колени.

— Аня! — воскликнул отец, Йор в ужасе отпрыгнула от него. — Ты уже проснулась?

Испуганные родители, оба красные, тяжело дыша, пытались привести себя в порядок.

— Д-д-доброе утро, Аня-сан. — отчаянно пищала Йор, прижимая ладони к щекам. — Я-я… я приготовлю… разогрею тебе еды. Сейчас!

Прежде, чем Аня сумела что-то возразить, Йор успела исчезнуть в кухне. Аня посмотрела на отца и нарочито медленно придвинула к дивану стул. Она видела, как ему трудно принять спокойное выражение лица. Глаза избегали ее, дыхание ещё не восстановилось, и румянец упорно не сходил со щёк.

— Папа…

— Ни слова. Прошу.

Аня подавила фирменную ухмылку. Но зелёные глаза ее так и смеялись. Самого опасного шпиона Остании застали врасплох! Насладившись осознанием этой мысли, она усилием воли сделала вид, что забыла увиденное.

— Как твои раны?

Впервые за два дня ей удалось увидеть отца в ясном сознании.

— Сносно. Йор постаралась на славу.

Он наконец прогнал румянец, выровнял пульс и выглядел теперь невозмутимо. Аня в очередной раз отдала дань уважения его самообладанию.

— Она ничего тебе не сломала?

Лойд задумчиво повёл плечом.

— Надеюсь, что нет. Ты видела новости о похищении Деметриуса?

Аня кивнула.

— Со мной уже связались W.I.S.E. Они проверили доказательства о связи западной группировки с похищением — все оказались ложными. Скорее всего, Председатель подстроил его, чтобы спровоцировать Восток и Запад на агрессию и усилить влияние спецслужб над гражданскими. Несколько наших агентов попали под облаву и были раскрыты. Как видишь, я сам чуть не попался.

— Значит Деметриус скорее всего находится сейчас у Председателя. Возможно, против своей воли.

— Или он действительно исчез. Пропал сам или был похищен кем-то другим. Дэмиан знает что-нибудь об этом?

— Дэмиан сам гадает, что произошло. На наводящие вопросы не решилась — он был на взводе из-за повышенного внимания после новостей о похищени.

— Хорошо. Я связался с руководством. Тебе выдают новую миссию. Рассказываю суть. Нужно выведать у младшего Десмонда как можно больше информации о похищении Деметриуса и планах его отца. Параллельно продолжать завоевывать доверие и, в целом, держаться поближе. Нам жизненно важно иметь его в качестве информатора на случай, если Председатель решит ввести его в круг приближенных.

Аня опустила глаза. В тот день, когда отца ранили, всего на миг она поверила, что он мертв. После этого каждый раз, когда она видела Второго сына, в голове всплывал этот миг и поднимал в душе страх и бессильную ненависть. А теперь ей придется проводить с ним еще больше времени, еще усерднее прятать свои настоящие чувства. Конечно, Дэмиан не был виноват. Виноват был его отец, до которого невозможно было дотянуться. Но злость внутри просилась выплеснуться прямо сейчас. Неважно, на чью голову.

— Не волнуйся. Миссия непростая, но я буду помогать. Мы будем помогать.

Аня хмуро подняла коленку к груди и отвернулась. Отец озадаченно моргнул.

— Ты чуть не погиб из-за Десмонда. Обещай больше так не делать.

Лойд замолчал. Было слышно, как бормочет телевизор и шумит микроволновка.

— Аня, — зазвучал его голос. Аня подняла глаза. — Иди сюда.

Аня сползла со стула, встала на коленки и обняла его руку. Уткнулась в неё лбом. Лойд потрепал розовые волосы левой рукой.

— С тобой ведь все будет хорошо? — пробурчала она.

— Да. Мне уже гораздо лучше.

…Через недели две в лучшем случае. Все ужасно болит.

Из Ани вырвался смешок. Папа такой врун.

— Все, пусти. — Лойд дернул рукой, и Аня отстранилась. — Рано мне обниматься.

— А целоваться значит не рано?

Брови у него взметнулись, Аня рассмеялась.

— Шучу-шучу.

Лойд кашлянул, скрывая улыбку.

— Ну как? — спросил он. — Справишься с миссией?

— Справлюсь, — мгновенно ответила Аня.

— Какой сейчас статус у ваших отношений?

— Отличный. Помогла ему избежать конфликта с компанией из другого пансиона. Он в свою очередь помог мне избежать конфликта с одним учителем и согласился помочь мне с подготовкой к зачету по математике. Вчера так меня замучил, что я чуть не уснула на остановке. Сегодня в три часа снова встречаемся в библиотеке.

— Ещё что-нибудь?

— Ну…

Аня рассказала ему о споре и странном желании, которое загадал Дэмиан. У Лойда полезли на лоб глаза.

— Он пригласил тебя на бал?

— Фактически нет, если я выиграю спор, то я никуда не пойду, а он отдаст мне годовой запас…

Но отец ее уже не слушал.

Дэмиан Десмонд пригласил мою дочь на рождественский бал. Каков его мотив? Не нашлось другой партнерши? Нет. Он популярен среди сверстниц. Привлекательная внешность, высокие оценки, благородная фамилия — должно быть, его много раз приглашали и он много раз отказывался. Решил пригласить Аню как подругу? Но зачем было затевать спор? Боялся спросить напрямую. Боялся отказа. Значит…

Мысли вдруг утихли. Лойд посмотрел дочери в глаза с каким-то напряженным выражением лица.

— И ты не против пойти с ним на бал?

— Э-э, да, наверное…

— …Танцевать вальс, вести светскую беседу, а потом терпеть косые взгляды, сплетни, слухи завистников и недоброжелателей?

— Мне нужно сблизиться с ним, ради миссии, так что это мне только на руку…

— Аня, я спрашиваю тебя не как наставник, но как отец. Ты хочешь пойти с Десмондом на бал?

Аня задумалась. Потом неуверенно кивнула.

— Ты ведь знаешь, зачем мальчики приглашают девочек на бал?

— Чтобы заявить о готовности укрепить отношения между семьями? — с невинным взглядом спросила Аня.

— Что-что?

— Нам на уроках этикета так объясняли.

— Ладно, а еще зачем?

— Очевидно, пококетничать, — важно кивнула Аня.

— «Пококетничать»?

— Цитирую Бекки.

— Тебе нужно поменьше ее слушать, — вздохнул Лойд. — Послушай, были бы мы обычной семьей, то я бы не совал носа в ваши отношения без твоего желания. Но так вышло, что они важная часть «Неясыти», и должны курироваться…

— Я понимаю, — тихо сказала Аня. — Я все понимаю: почему он хочет пригласить меня, а не кого-то другого. Почему помогает с учебой и приносит мне арахис.

— И что ты будешь с этим делать?

Аня деланно пожала плечами.

— Использую это для миссии.

Лойд устало закрыл глаза и будто постарел на десяток лет.

— Дэмиан Десмонд… Скажи, он хороший человек?

Аня удивленно подняла глаза.

— Тебе и так о нем все известно.

— Мне важно услышать твоё собственное мнение.

Аня пригладила волосы.

— Иногда он высокомерный идиот и жутко раздражает меня, но… ссориться с ним всегда весело. И он всегда извиняется, если был неправ, и защищает меня при любой возможности.

— Тебе придётся ему много лгать, — сказал Лойд. — Ещё больше, ещё лучше, чем раньше. А потом ложь станет явью. Он возненавидит тебя и, скорее всего, не сможет простить. Ты осознаешь это?

— Да.

— И все равно готова пожертвовать вашей дружбой ради миссии?

Аня грустно улыбнулась отцу, словно утешая их обоих. Увидев эту улыбку, Лойда окатила невидимая волна. Ему стало так плохо, что захотелось выть. Чего еще он ее лишит? Любви, семьи, дружбы, покоя?

В ней, молодой веселой девушке, своей дочери, он вдруг увидел отражение себя. Хладнокровного, самоотверженного, неумолимого. Будущее ее представилось пугающе ярко. Долг, враги, одиночество. Все, чем он жил. Все, что он в тайне ненавидел…

— Папа!

Аня сурово посмотрела на отца.

— Ты слишком много думаешь.

— Прости, — натянуто улыбнулся Лойд и отложил свои переживания в дальний ящик. — Давай вернемся к текущим проблемам.

— Мне как раз нужен твой совет. — Зеленые глаза сузились, а пальцы рук сложились в замок. — По поводу Второго сына. Мне придется вытянуть из него информацию про отца. Но пока что он не доверяет мне достаточно. Помнит еще мои детские упрашивания пригласить тебя в дом и догадывается, что это могло быть неспроста. Как мне лучше избавиться от подозрений?

На секунду Лойд прикрыл глаза. Сосредоточился.

— Вариант первый, ты услышала, как я вслух интересовался политикой национальной партии, выразил желание лично познакомиться с Донованом, и по доброте душевной решила осуществить отцовскую мечту. При этом варианте стоит извиниться, мол, тогда ты ещё не видела в Дэмиане друга и относилась к нему несколько предвзято и меркантильно.

— Мне не нравится этот вариант, — угрюмо сказала Аня.

— Вариант второй. За стремлением подобраться ближе к его отцу ты скрывала желание проводить больше времени с самим Дэмианом, так как смущалась об этом говорить напрямую.

— Знаешь, мне нравится первый вариант.

— Однако второй проще и правдоподобнее. Советую выбрать его. На случай, если не сработает, есть ещё один. Неоднозначный и требующий определенной сноровки…

— Аня-сан, — раздался звонкий голос Йор. — Завтрак накрыт!

Она выпрямилась у стола и, ойкнув, заметила в ногах Бонда. Тот издал многозначительный «борф» и кивнул на пустую миску. Йор намек поняла и направилась с ним обратно на кухню.

— Сейчас, мам! — Аня понизила голос и нетерпеливо спросила. — Ну? И что это?

— Сказать правду, — невозмутимо сказал Сумрак. — Если человека не удаётся провести, то его может успокоить правильно преподнесенный кусочек правды. Заметь, кусочек, а не вся подноготная.

— Но какую правду могу раскрыть я? — тихо спросила Аня.

— Это решать тебе. Долгосрочные доверительные отношения строятся на честности, и я предлагаю тебе проявить ее, если ситуация примет опасный оборот. Но очень, очень осторожно. Помни, что Дэмиан — сын Десмондов. Все, что известно ему, может стать известно его отцу.

Аня кивнула. Друзья заслуживают знать правду. Дэмиан заслуживал. Но она шпион. А он сын ее врага. Их странная дружба родилась от лжи и обречена была от нее погибнуть.

Глава 8. Уроки танца

— Время окончено, отложите ручки в сторону.

Дэмиан не успел переложить черновики на край стола, как цепкие руки проходящего мимо экзаменатора выхватили исписанные бланки. Встав, Десмонд покачнулся. После четырех часов напряженной работы, два из которых он строчил без перерыва, голова гудела ужасно.

Друзья поджидали его на выходе.

— …Половина экзамена на уровне студенческих олимпиад, — сокрушался Эмиль. — Второе и седьмое задание — вообще какая-то жесть. Я даже подступиться не смог.

— А я все решил, и такое ощущение, что без ошибок, — задумчиво сказал Юэн. — Это плохой знак.

— Господин Дэмиан! — встрепенулся Эмиль, заметив друга. — У вас тоже в третьем был ряд со энной степенью в числителе и факториалом в знаменателе?

— Да.

— И как сумму нашли?

Дэмиан закрыл глаза и забубнил.

— Четыре раза продифференцировал, приравнял к исходному, подставил начальные условия и все константы нашел…

— Черт, Юэн так же сказал.

Эмиль совсем приуныл. Дэмиан похлопал друга по плечу. Он знал, как усердно тот готовился. Но еще больше, чем за друзей и за себя, младший Десмонд переживал за свою «подопечную». Форджер не хватало одной стеллы до звания стипендиата в то время, как у него она уже была в кармане — награда за лучший результат по истории.

Тем временем Аня и Бекки вышли из аудитории. Дэмиан поспешил к ним.

— Как написали?

— Ужасно, — ответила Бекки, придерживая Аню за плечи. Та зажимала платком нос. — Времени было слишком мало. У Анечки аж кровь из носа пошла от перенапряжения. Бедняжка…

Аня оторвала платок от носа и приложила обратно другим углом. Действительно, на нем показалось кровавое пятно. Лицо у Форджер было бледное и уставшее. Дэмиану хотелось ей чем-то помочь, приблизиться, дотронуться утешительно до плеча, но взгляд толпы сковал все благородные помыслы.

— Не волнуйся, Второй сын, — Аня слабо, но довольно улыбнулась. — Все под контролем.

— Оно и видно, — напряженно сказал он. — Иди домой. Еще не хватало, чтобы ты слегла и пропустила завтрашнюю церемонию.

— Что бы мы делали без твоих советов, Дэмиан, — беззлобно ответила Бекки. — Пойдём, Аня. Марта ждёт.

— Не забудь про арахис! — оборачиваясь, выпалила Аня.

Дэмиан на мгновенье нахмурился. Ах да… Если Аня не получит стеллу, то он должен будет ей арахис. Глупое условие глупого спора.

— Неужели все настолько плохо? — крикнул вдогонку Дэмиан.

Аня снова обернулась и показала ему язык.

***

Зал церемоний постепенно наполнялся людьми. Ряды скамеек разделял широкий проход, ведущий к возвышению. Глава одного из пансионов, мужчина в особой, похожей на королевскую, мантии встал перед столом на резных ножках. Дэмиан сел, оглянувшись на цепочку портретов выпускников, развешенных за головами учеников. Вскоре по обе руки от него сели Эмиль и Юэн.

За короткой вступительной речью последовали награждения. Спортсмены, волонтеры, музыканты, художники и весть знает кто ещё тянулись один за другим бесконечной чередой.

В какой-то момент монотонная речь награждающего слилась в один белый шум. Дэмиан поднял глаза на противоположные скамейки и заметил неразлучных подружек, Аню и Бекки. Аня качалась из стороны в сторону и своими огромными бледными глазами сверлила ковровую дорожку. Бекки держала ее за руку и сама тихонько покусывала губы от нетерпения. Дэмиан понимал их волнение. Списки с результатами по математике не успели вывесить. Поэтому, кому достанутся стеллы за этот предмет, ученики должны были узнать на этой самой церемонии.

— Дэмиан Десмонд, второе место по математике, первое место по истории.

Дэмиан не почувствовал особой радости, поднимаясь по ступенькам и принимая в руки две бархатные коробочки со стеллами. Только скупое облегчение. Эмиль и Юэн же, распираемые от счастья и гордости за господина, хлопали его по плечу и говорили приятные слова. Дэмиан, улыбаясь, кивал. А в мыслях звенело: будет у Ани стелла или нет? Кроме Дэмиана, в классе было ещё, минимум, три сильных в математике ученика, а стелла по этому предмету оставалась только одна, за первое место. И вероятность, что Аня смогла на него запрыгнуть, стремилась к нулю.

— Аня Форджер, — весь мир будто замер вместе с Дэмианом, — первое место по математике.

Дэмиан услышал, как весь его пансион ахнул. «Да не может такого быть» — шептались ученики. Все обернулись на Форджер. Она повернулась к подруге. Та подбадривающе кивнула, мол, иди-иди. И только тогда Аня неверяще улыбнулась и вышла из-за скамейки. Раздались вежливые аплодисменты.

— Теперь ее рождественский танец ваш! — шептали друзья. Они давно вызнали все детали спора с Форджер и болели за своего господина.

Но вместо радости, Дэмиан почувствовал панику. Сердце застучало в ушах, заглушая голоса. Он выиграл спор. Но победа показалась ему такой хрупкой, ненастоящей. Что, если Аня забудет про спор? Что, если не захочет выполнять его дурацкие условия и идти с ним на бал?

Под конец церемонии новоиспечённым стипендиатам, Ане, Дэмиану и ещё двум ученикам, торжественно вручили мантию, золотой значок с эмблемой яблока и увесистую книжку с перечислением полученных привилегий, от отдельной столовой до рекомендаций в лучшие университеты страны.

Дэмиан не смотрел на Аню в этот торжественный момент. Наверняка она светилась от счастья, представляла, как покажет все эти трофеи родителям. Ему же с трудом удавалось натянуть на себя вежливую улыбку. Он уже не ребёнок. Отец не станет его любить ни за восемь, ни за сто стелл.

Дэмиан не помнил, как вышел. Снаружи он понял, как душно было внутри.

— Эй! — выдернул из мыслей звонкий голос.

Аня уже попрощалась с Бекки и направлялась к Дэмиану, помахивая роскошным пакетом с набором стипендиата.

— Ты куда собрался?

— Домой, — сказал Дэмиан, отводя взгляд. — В общежитие, если точнее.

— Вот ты странный. Сам завёл спор, сам про него забыл. Пойдём!

Аня взяла его за руку и потащила к лестнице.

— Куда ты меня ведёшь, Форджер?

Она вела его вверх. Он не был против подержаться с ней за руки подольше, но хотел узнать, к чему все это.

— На репетицию.

— Репетицию чего?

Когда она наконец остановилась, Дэмиан увидел двери хореографического зала. Сердце его забилось чаще.

Аня воткнула ключ в замок и провернула его.

— Откуда он у тебя? — округлились глаза у Дэмиана.

— Попросила, — многозначительно сказала Аня и открыла дверь.

Аудитория принадлежала танцевальному коллективу Эдема. Вокруг были зеркала. В углу стоял проигрыватель с пластинками.

Они оставили пакеты у двери и разбрелись по пустому залу, привыкая к густой тишине. Каждый шорох здесь звучал отчетливо. За окнами парил редкий снег. Пахло деревом.

— Аня.

— Уй?

— Ты правда хочешь пойти со мной на бал?

Аня удивленно остановилась, заведя руки за спину.

— Я заработала стеллу. Ты выиграл спор. Я исполняю желание.

— Да забудь ты про этот спор, — досадливо бросил Дэмиан и приблизился к ней. — Послушай, я не придурок. И не собираюсь заставлять тебя идти со мной куда бы ты ни было. Особенно, на бал. О нас и так говорят… всякое. А после бала все станет еще хуже. Тебе оно надо?

Аня внимательно смотрела на него. Дэмиан продолжил.

— Просто… подумай об этом ещё раз. Ты могла бы остаться дома, как и хотела, или пойти на бал с другим парнем. Ты могла бы уйти прямо сейчас и не учить этот чертов вальс…

Аня сдвинула брови и уперла руки в бока.

— Я достала ключи от зала не ради того, чтобы ты меня отшивал.

Дэмиан чуть не задохнулся от возмущения.

— Я?! Отшивал?!

— Именно! — Аня ткнула его пальцем в грудь. — Мы заключили сделку. И я не собираюсь ее нарушать из-за каких-то там слухов.

— Но…

— И теперь я тебе назло не останусь дома и выучу этот чертов вальс, чтобы оттоптать обе твои ноги!

Аня рваными движениями достала из кармана резинку и собрала волосы в хвост.

— Давай… — Она положила его руку себе на талию, а другую подняла в воздух. — Какое там начало?

Наступила неловкая тишина. Дэмиан смотрел на неё и не верил своим глазам. На пухлых щеках проступал небольшой, но явственный румянец смущения. Они смотрели друг на друга, пока часы на стене громко отсчитывали секунды. Наконец, Аня сдалась первой и отвела взгляд, опустила голову. Но тут же нахмурилась и задрала ее ещё выше, чем раньше. Дэмиан перестал что-либо слышать и расплылся в широкой-широкой улыбке. Аню это разозлило. Она резко отстранилась.

— Я сказала что-то смешное?

Дэмиан выпрямился, став на голову выше неё, и медленно, словно в ответ своим мыслям, произнес:

— Ты хочешь пойти со мной на бал.

Аня неестественно громко фыркнула.

— Что?

— Ты хочешь пойти со мной на бал, — повторил Дэмиан. — Давай, Форджер, поспорь со мной. Скажи, что тебе нисколько не интересно, не любопытно, каково это, быть моей парой.

Аня отпрянула назад, но Дэмиан тут же притянул ее обратно.

— Что тебе все равно, у кого учиться математике, — он наклонился к ее уху. — или танцам.

Аня резко скрутила обнявшую ее руку, заставив Дэмиана вскрикнуть и согнуться в коленях.

— Ой, прости, — сказала она бессовестно. — Я не думала, что репетиция уже началась. Предупреждай в следующий раз.

Аня ослабила хватку, и Дэмиан, весь красный от возмущения, вскочил на ноги. Громко втянул носом воздух и посмотрел ей в глаза. Молчаливая борьба длилась пару секунд, но, кажется, вытянула из него последние силы.

Впервые с первого класса младший сын Десмондов позволил себе мысль о том, что Аня Форджер к нему неравнодушна. Поверил, что хоть что-нибудь в нем — фамилия, ум, характер, внешность — зацепило ее на сотую, тысячную долю от того, что чувствовал он.

Но Ане было все равно. Румянец на ее щеках растаял, как снег, и казался теперь больной фантазией. Глаза горели ядовитым зелёным. Руки свободно висели вдоль тела, готовые, чуть что, причинить ещё большую боль.

— Забудь.

Сказал Дэмиан и отвернулся, чтобы спрятать подернувшееся лицо. С их первой встречи ничего не изменилось. Он все тот же самовлюбленный придурок, возомнивший, что его чувства взаимны.

— …Дэмиан… Дэмиан!

Аня повернула Дэмиана к себе и сжала его плечо.

— Ты, что, обиделся?

Дэмиан посмотрел на Форджер и, будто не услышав, зашагал мимо неё к столику в углу с проигрывателем. Аня неловко потопталась на месте.

— Ну прости! Знаю, я обещала завязать с болевыми приёмами, но я же совсем чуть-чуть…

— Ты знаешь, как называется этот вальс?

Аня опешила. Дэмиан подвинул к себе деревянный ящичек с пластинками в квадратных обложках.

— Что? О чем ты?

— О рождественском вальсе. Том самом, что я обещал тебя научить.

— Нет…

Дэмиан вытащил первую обложку, прочёл название и положил обратно. Аня, подозрительно косясь на него, приблизилась и села рядом на подоконнике.

— «Карлин». В честь девушки, которую любил композитор. Она погибла на войне, помогая раненым. А он сражался, но выжил.

— Что за война?

— Гражданская. Между Востоком и Западом, когда они были ещё одним государством.

— И что с ним случилось потом?

Дэмиан продолжал перебирать пластинки. Осталась ещё половина.

— Ничего интересного. Остепенился, стал учителем музыки в школе. Кроме этого вальса, ничего не написал, и всю жизнь повторял, что ненавидит войну.

— Он бы понравился моему отцу.

— Почему?

— Да так. Откуда ты знаешь все это?

— Да так, — улыбнулся Дэмиан, возвращая очередную пластинку. — Услышал от одного преподавателя. Покопался в архивах. На деле легенда оказалась не совсем правдива. Влюблённые разругались из-за разных политических взглядов и расстались. Карлин встала на сторону Запада, а композитор — на сторону Востока. Но когда она умерла, музыкант действительно стал пацифистом. Грустная история.

— Лучше бы они никогда не встретились.

Дэмиан поднял голову. В руке его была предпоследняя пластинка.

— Ты так думаешь?

— Да, только мучились зря.

— Но в этом и суть.

Аня удивлённо вскинула бровь. Дэмиан смутился.

— Ну… Суть влюблённости.

Аня наклонила голову к плечу.

— Разве суть не в том, чтобы у обоих она продолжалась подольше? Карлин умерла, а музыкант страдал всю оставшуюся жизнь. Если бы они не встретились, кто знает, может, он нашёл бы другую пару и жил с ней припеваючи.

— Ты неправа, — тихо сказал Дэмиан.

— Влюблённость — это про счастье, — процитировала Бекки Аня. — Но он ведь не был счастлив…

— Он был!

Наступила тишина.

Дэмиан много думал о том, что будет, если война их разделит. Сможет ли он забыть Форджер? Напишет ли мемуары, симфонию, вальс или стихи в ее честь? Останется один навсегда? От любого исхода веяло затхлым запахом одиночества. Но что бы ни произошло, он не хотел ее забывать. Аня Форджер была солнцем в тёмных коридорах его угрюмой жизни. Что бы осталось в этом мире, убери из него Форджер?

Ничего.

— Прости, не хотел повышать голос, — медленно произнес Дэмиан, беря себя в руки. В последнее время он испытывал непозволительно много эмоций. — Я имел в виду, что в его биографии много светлых пятен. Да и вальс больше торжественный, чем грустный. Нам как раз под него нужно будет репетировать танец. Сейчас поставлю пластинку, и ты все поймёшь…

Дэмиан поставил пластинку на поворотный диск, щелкнул переключатель двигателя и опустил иглу тонарма на ее первую дорожку.

Проигрыватель затрещал. Заиграла музыка. Аня восторженно захлопала в ладоши, словно позабыв весь разговор. Она никогда не видела виниловый проигрыватель в действии. Потом вдруг подбежала к пакету, вытащила из неё мантию, не без труда застегнула ее и потащила Дэмиана учить ее танцевать.

Он смотрел на ее улыбку и не замечал, как улыбается сам. Ты все поймёшь… Она так и не поняла. Но это нестрашно. У них ещё есть время. И надежда, что у их истории будет другой конец.

Глава 9. Звонок

Дэмиан наматывал спираль провода на палец в пятый раз, когда в трубке наконец раздался голос.

— Семья Форджеров, слушаю.

Дэмиан выпрямился в струнку.

— З-здравствуйте, это Дэмиан Десмонд, одноклассник Ани. Можно попросить ее к телефону?

— Дэмиан-сан! — приветливо отозвался женский голос. — Сейчас позову.

Дэмиан вздохнул и прислонился спиной к стене. Бояться, что его услышат, не приходилось. После церемонии закрытия семестра большая часть учеников разъехалась по домам. Гостиная пустовала, как и все общежитие. Эмиль и Юэн, ради Дэмиана, отложили отъезд до бала, но остаться на все каникулы не могли — родители были против.

Не то, чтобы Дэмиана дома никто не ждал. Раньше он приезжал к матери и праздновал Рождество с ней и братом. Дэмиан хмыкнул. «Праздновал» — громко сказано. Огромная ель, наряженная слугами, упирающаяся макушкой в потолок. Ужины в тишине. Усталая мать, пытающаяся завязать беседу. Равнодушный брат, уходящий в свою комнату, едва опустеет тарелка.

Раньше Дэмиан с радостью подыгрывал матери. В красках описывал ей свои академические успехи, одноклассников и преподавателей. Подавшись вперед, узнавал все подробности посиделок и благотворительных акций общества жен-патриоток. Но с каждым годом иллюзию близости поддерживать становилось все труднее. Поле тем, которые Мелинда Десмонд готова была обсуждать, имело четкие границы. Когда Дэмиан их нащупал, стало ясно — за внешним благонравием, образом идеальной жены и первой леди скрывалась тайна. Тень от нее падала все дальше, захватывая то немногое, что Дэмиан еще мог называть «нормальной» семьей.

С тех пор он все реже покидал Эдем и все чаще проводил праздники в одиночестве.

Размышления прервал шуршащий звук. Трубка ожила.

— Приём.

— Аня, привет. Это я, Дэмиан.

— Что-то случилось?

Дэмиан вскинул голову и посмотрел в потолок. От волнения перехватило дыхание.

— Ты не против, если я заберу тебя на машине? — медленно выговорил он. — На бал… Где-нибудь за час до начала.

— Ого, ты умеешь водить?

— Ха-ха — каменным голосом произнес Дэмиан под приглушенное хихиканье. — Дживс вызовет служебную машину нашей семьи. Платить не придется.

— С чего ты вдруг вообще решил подвезти меня? Очередное правило этикета?

— Ну, знаешь ли, — буркнул Дэмиан, — Не хочется, приехав, искать тебя по всему Эдему.

— Я что, по-твоему, — возмутился голос в трубке. — Неспособна вовремя прийти в назначенное место?

— Да. Ты обязательно найдешь приключения на свою голову. Напомни, за что ты получила первую, вторую, пятую и седьмую стеллу?

— За спасение жизней, — проворчала Аня.

— …в неожиданных обстоятельствах. Мне меньше всего надо, чтобы ты ловила пули грудью, перерезала провода у бомб или спасала какого-нибудь бедолагу от удушения галстуком, пока я тебя ищу. Это Рождественский бал, и я хочу пережить его спокойно.

— Ага, значит, завидев тебя, эти самые приключения испугаются и убегут от меня?

— Вряд ли. Но так я хотя бы буду рядом с тобой.

На проводе повисла тишина.

— Ладно, уговорил.

Дэмиан выдохнул. Не так уж это было и сложно.

— Заодно познакомишься с моими родителями.

Смысл услышанного не сразу дошел до сознания. Дэмиан недоуменно посмотрел на трубку, а затем прижал ее к уху посильнее.

— Что, прости?

— И собакой.

— Подожди, подожди, подожди, — Дэмиан схватился за голову, — Я думал, что подожду тебя у машины!

— Но мои родители хотят тебя увидеть. Ты имеешь что-то против?

— Нет, но…

Дэмиан в отчаянии провел рукой по лицу. Как же он не подумал, что, приехав за Аней, ему придется столкнуться с семьей Форджеров в полном составе? Как он объяснит им, в каких отношениях состоит с Аней, если сам того не знает? Пришлось призвать всю выдержку, чтобы заговорить, а не закричать.

— Ты права. Я должен нанести визит твоей семье. Это будет уважительно по отношению к ним.

— «Уважительно по отношению к ним», — передразнила его Аня. — Расслабься. Они не кусаются. Не все, по крайней мере…

— Думаешь, они примут меня? — выпалил Дэмиан. — Я ведь обижал тебя в начальных классах.

— Так и я тебя ударила при первой встрече. Мы квиты, — отмахнулась Аня. — Если так сильно переживаешь, то я могу при родителях держаться к тебе поближе. Прикрыть спину, так сказать.

Дэмиан не представлял, что значит «прикрыть спину» при знакомстве с родителями девушки, которую ты пригласил на бал, но был тронут ее заботой.

— Мне, правда, будет так спокойнее.

— Принято. Тогда ждем тебя, Второй сын.

Дэмиан не успел ничего на это ответить. В телефоне пошли короткие гудки.

***

Машина, которую вызвал Дживс по просьбе Дэмиана, вместе с Дэмианом и угрюмым водителем по фамилии Везбер попала в затор. С приходом холодов аварии участились, а с ними и пробки. С неба вот уже третий день валил снегопад. Дэмиан боялся, что они опоздают, и все чаще посматривал на часы.

Водитель покрутил радио. Сквозь помехи пробились пара рождественских песен, оперетта, новостная передача, спортивный репортаж и погодная сводка.

— Верните на новости.

Водитель молча выкрутил ручку в обратную сторону. Красный штрих на шкале частот побежал налево. Раздался звучный голос диктора:

— «Принят закон о введении нового школьного предмета «Начальная военная подготовка». Начальной военной подготовкой называется курс занятий, на которых школьников учат обращаться с оружием, оказывать медицинскую помощь, правильно действовать в экстренных ситуациях. Глава министерства науки, воспитания и народного образования, Альберт Розенфельд, отмечает, что учеников ждет не только техническая, но и психологическая подготовка. Школьники не просто выучат термины и правила, а поймут, как использовать знания в реальной жизни. Преподаватели обязаны в новом году пройти профессиональную переподготовку…».

Водитель, стучавший пальцами по рулю, вдруг хмыкнул. Дэмиан, сначала принявший грубый звук за чих или кашель, настороженно повел бровью.

— Вы хотели что-то сказать?

— Нет.

Дэмиан снова посмотрел на часы.

— Уверены? Нам еще долго стоять.

Черная BMW впереди сдвинулась на пару метров. Безлер прополз освободившееся расстояние.

— В наше время вели уроки патриотизма. То же самое, но с другим названием.

Дэмиан присмотрелся к водителю. Впечатление складывалось двоякое. Приземистая фигура, широкие усы, надвинутый на седые брови берет выдавали в нем матерого таксиста, почти полностью сросшегося со своей профессией и проживающего в этой роли круглые сутки. В то же время кривой нос, явно когда-то поломанный, шрам на щеке и мертвый взгляд наводили на мысли о преступном либо военном прошлом.

— Чему вас на них учили?

— Всему, что в новостях сейчас сказали. Давали пострелять, наложить жгут, соревнования между школами проводили на физическую подготовку. Форма красивая, складные лозунги — все, как положено.

Безлер криво улыбнулся, но улыбка эта быстро растаяла, и лицо помрачнело пуще прежнего.

— Но? — протянул Дэмиан.

— Но потом те, кто показали лучшие результаты, начали исчезать. Армии вечно не хватало солдат, многих отправляли со школьной скамьи. Уговорить было легко — сами просились на передовую. Половина друзей моих полегла, еще половина вернулась с ранениями.

— А вы?

— Тоже пошёл. Боец из меня такой себе был, зато баранку уже крутил. Возил боеприпасы, топливо через границу. Подорвался на мине, загремел в госпиталь и больше уже не вернулся.

Дэмиану следовало бы выказать сочувствие его потерям, восхищение мужеством или, на худой конец, промолчать. Но его волновал один совершенно неуместный вопрос.

— Вы ведь видели вестальцев, — робко произнес он, чувствуя себя не сыном Десмондов и имперским учеником, а маленьким испуганным мальчишкой. — Они и вправду такие жестокие и бесчеловечные, как все говорят?

Спустя долгое мгновение, сжав руль, Везбер ответил:

— Командир мне однажды сказал: «Враг на войне — не человек. Если думать иначе, то не сможешь его убить». Надеюсь, больше врагов у нас не будет.

Больше он ничего не сказал. Дэмиан какое-то время еще смотрел на сгорбившегося водителя, а потом перевел взгляд на дорогу. Снег продолжал сыпаться с серого неба на лобовое стекло и капот. Весь оставшийся путь они промолчали.

Глава 10. Знакомство

То ли судьба благоволила, то ли Везбер в полной мере проявил свои водительские таланты, но путь до Форджеров занял даже меньше времени, чем Дэмиан планировал.

Их адрес он узнал давно, на пятом году обучения. На одном из уроков в ожидании учителя уже сдружившаяся компания из Дэмиана, Эмиля, Юэна, Бекки и Ани обсуждала, сколько времени у каждого занимает путь до Эдема. Когда очередь дошла до Ани, Блэкбелл гордо заявила, что лучше самой подруги знает время поездки от ее дома, и, как бы невзначай, уронила название улицы и две цифры — номер дома и квартиры, а Дэмиан их запомнил.

Дом Ани отличался от особняка Десмондов. Из корпуса здания не вырастали конические крыши башен, окна не скруглялись аркой и не обрамлялись орнаментом. Трехэтажное прямоугольное здание тянулось вдоль обычной улицы, не огораживаясь высоким забором. Напротив, к дверям освещенных подъездов зазывно вели очищенные от снега короткие дорожки.

На лестнице, ведущей на второй этаж, Дэмиан пересекся с двумя местными жительницами. Пожилые женщины пришли в замешательство, обнаружив незнакомого юношу на своей территории. Он вежливо поздоровался с ними и ускорил шаг, чувствуя на себе любопытные взгляды.

Нужная дверь открылась почти мгновенно, на второй стук костяшек его пальцев.

— Добрый день, мистер Форджер. Я…

— Дэмиан Десмонд, — улыбался Лойд Форджер. — Проходи.

Дэмиан шагнул внутрь. Дверь за его спиной захлопнулась, щелкнул замок.

— Это вам, — он протянул вперед красный пакет. — Сладости. В честь Рождества.

Лойд с благодарностью принял подарок, показал гостю, где снять пальто, и повел его в гостиную за стол.

Сев в кресло, Дэмиан огляделся. В квартире было уютно. Неловкость первой встречи скрадывало бормотание пузатого телевизора. На полках стояли семейные фотографии. По ним можно было отследить взросление Ани. От фото к фото ее фигура вытягивалась, волосы отрастали, завиваясь в густые локоны, заострялся взгляд. Дэмиану стало любопытно, как выглядит комната Ани и где она запропастилась сама. На немой вопрос Лойд извиняющимся тоном объяснил:

— Аня ещё не собралась. Моя жена помогает ей с прической.

Дэмиан мысленно четырехнулся. Вот тебе и «прикрыла спину».

— Девушкам приходится учитывать столько мелочей, готовясь к мероприятию. Нам, мужчинам, гораздо проще, не так ли?

— Так, — согласился Дэмиан, вспоминая о своем водителе. — Возможно, мне стоило приехать попозже.

Он пытался уговорить Везбера зайти к Форджерам вместе с ним, но встретил жестокое сопротивление. «Здесь подожду», — отрезал бывший военный. Дэмиан надеялся, что тот не будет мерзнуть в машине и зайдет в подъезд или кафе. Благо, и того, и другого поблизости было предостаточно.

— В такой снегопад разумно отправляться заранее, — Лойд налил Дэмиану чаю. — Бергамотовый. Один пациент подарил. Попробуй.

Дэмиан взял печенье. Не чувствуя от волнения вкуса, запил его горячим напитком.

— О, эти у Ани любимые.

Дэмиан поперхнулся. Пока он откашливался и запивал свой стыд чаем, к столу пробрался пес. Дэмиан вытянул руку к мокрому носу и дал себя обнюхать. Затем провел рукой по спине собаки и удивился, насколько мягкой и пушистой была шерсть.

— Знакомься, Дэмиан, это Бонд.

Дэмиан хотел сказать, что знает имя пса и самого пса уже видел на фотографиях, которые показывала ему Аня. Но Бонд вдруг положил свои передние лапы на его колени, заглянул в лицо и что-то заворчал на своем, собачьем. В черных бусинах глаз Дэмиану мерещился блеск узнавания. Словно пес давно ждал его прихода и жаловался, почему это случилось только сейчас.

— Вы быстро поладили, — с удивлением сказал Лойд.

— У меня тоже есть собака. Овчарка, — сказал Дэмиан, почесывая Бонда между ушей. — Но мой Макс не такой спокойный, как он.

— У всех собак свой темперамент, как и у людей.

— Я думал, что у Ани и ее собаки он будет схож.

Получив свою долю тепла и внимания, Бонд оставил Дэмиана в покое, потерся мордой о колени главы семейства и улегся подле телевизора.

— О нет, — сказал мужчина. — Я бы не пережил маленькой Ани в квадрате. Бонд, наоборот, всегда уравновешивал ее буйный характер. Кстати, раз уж речь зашла о моей дочери…

Чашка Форджера звякнула о тарелку. «Началось», — пронеслось в голове у Дэмиана.

— Очень рад, что Аня пойдёт на бал вместе с тобой. Мы с Йор, моей женой, знаем тебя как ответственного молодого человека. К тому же, насколько мне известно, вы давно и крепко дружите. Отдельно хотел бы поблагодарить тебя за помощь с последними экзаменами…

— Да что вы, — пробормотал Дэмиан, — Мне было не трудно.

— Не скромничай, — мягко сказал Лойд. — Без тебя она бы не сумела стать стипендиатом, по крайней мере в этом году. Я сам когда-то занимался с ней — это нелегкий труд.

Дэмиан покорно промолчал. Не мог же он начать поддакивать Форджеру, мол, да, дочка у вас совершенное безобразие. Ни усидчивости, ни памяти — только палкой да арахисом дрессировать. Да и, по правде говоря, жаловаться было не на что. Он бы соврал, если бы сказал, что не любит долгие вечера в компании с розоволосой непоседой.

— …И конечно же поздравить тебя — ты тоже получил восемь стелл. Это большое достижение.

Тут Дэмиан совсем смутился.

— Вы захвалите меня до смерти, мистер Форджер, — покачал он головой.

Мужчина засмеялся.

— Извини, я бываю излишне настойчив в своей признательности. Возвращаясь к теме, прости мое любопытство, Дэмиан, но, как отец, я не могу не спросить. Уверен, ты популярен среди девушек и мог выбрать любую из них в качестве своей партнерши на бал. Но ты пригласил именно Аню. Почему?

В этот момент Дэмиан понял, что пот действительно бывает холодным. Вытерев руки салфеткой и аккуратно отложив ее в сторону, он решился поднять глаза. Лойд Форджер сидел все так же расслабленно, смотрел все так же благожелательно. Но в неподвижной полуулыбке, не моргающих голубых глазах обостренные чувства Дэмиана улавливали опасность.

— Я начну издалека, — опустил глаза Дэмиан. — Это правда, что мы с Аней друзья. И могу с уверенностью сказать, что наша дружба оказала на меня… большое влияние. В детстве я очень гордился своей фамилией и смотрел свысока на ровесников менее благородных кровей, позволял себе оскорбления и грубости по отношению к ним. Проще говоря, был тем еще задирой. Аня… была совершенно не такой. Ее не волновало, кто я и как зовут моих родителей. Тот удар… Кулаком в лицо в первый год обучения, он словно снял пелену. Я увидел других людей. Не их семьи, названия заводов, бизнесы, а личности со своими плюсами и минусами.

Дэмиан перевел дыхание. Форджер терпеливо молчал.

— В ней сильны те качества, которых мне всегда не хватало, — честность, храбрость, самоотверженность. Она всегда выручала меня в трудные времена, иногда в совсем безысходных ситуациях. На нее всегда можно положиться. И недавно я осознал, что ваша дочь — это самый интересный и необычный человек, которого я когда-либо встречал. Так что, когда пришло время выбирать пару…

— …Ты решил воспользоваться шансом, чтобы узнать ее поближе.

— Именно, — осторожно согласился Дэмиан.

Да, он выбрал несколько замысловатый способ сказать: «Я влюблен в нее по уши», но что еще ему было делать? Сказать напрямую? Тогда бы вышло, что он признаётся в своих чувствах отцу Ани раньше, чем самой Ане, что довольно нечестно по отношению к ней.

Понять, устроило ли Форджера объяснение Дэмиана, тот не мог. Выражение лица мужчины, вежливая улыбка и поза нисколько не изменились. Разве что кожа немного побледнела, но Дэмиан списал это на особенности местного освещения.

— Спасибо за такой… подробный и откровенный ответ, — деликатно сказал Форджер. — Радостно знать, что у моей дочери есть такой замечательный друг. Надеюсь, вы и дальше будете славно ладить.

Дэмиан кивнул и посмотрел в окно. Снегопад не утихал.

— У меня остался только один вопрос, Дэмиан, — сказал Лойд, сложив ладони замком под подбородок. — Как ты знаешь, мы небогатая семья. Я психиатр в государственной больнице, Йор-сан работает в мэрии. Ты же принадлежишь семье Десмондов. Не возникает ли у тебя из-за этого проблем? Твоя семья не против того, что ты идёшь на бал с девушкой неблагородной фамилии?

Дэмиан опешил.

— Я вообще не рассказывал родителям о бале, — неожиданно для себя признался он. — Они заняты одним гораздо более важным… вопросом.

На лице Лойда возникло понимание.

— Надеюсь, твой брат отыщется, Дэмиан.

— Да, — эхом отозвался Дэмиан. — Я тоже. Знаете, если бы не… обещание Ане, то я бы вовсе не пошел на бал. Это ведь так легкомысленно. Мой брат похищен, возможно мертв. А я, — Дэмиан показал рукой на свой костюм. — Танцую вальс и пью алкоголь. Меня, наверное, будут презирать.

Лойд понимающе кивнул и, выдержав паузу, вновь заговорил.

— Неведение и невозможность помочь — это вынести тяжелее всего, когда твои близкие попадают в беду. Но я считаю, что пойти на бал, несмотря на происходящее, мудрое решение с твоей стороны. Получить звание стипендиата — огромное достижение. Ты трудился много лет, ради него, и заслуживаешь немного отдыха. Уверен, ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы посодействовать поискам. Но, в первую очередь, ты ученик Эдема. Твоя главная обязанность учиться. Иное не в твоей, а родительской и государственной зоне ответственности.

Дэмиан задумчиво наблюдал, как плавают в чашке чаинки. Если бы все было так просто. Когда твоя фамилия Десмонд, абсолютно все находится в твоей зоне ответственности. Дэмиан и так слишком долго прятал голову в песок, живя свою беззаботную жизнь в Эдеме, и вот к чему это привело. Неведение. Невозможность помочь. Однако, от слов отца Ани все равно стало легче. Это было именно то, что он хотел услышать от собственного отца. Грудь заколола застарелая обида.

Заминая зашевелившиеся чувства, Дэмиан кашлянул.

— В этом есть здравый смысл.

Лойд улыбнулся.

— Кажется, дамы идут к нам, — сказал он, оборачиваясь на шум в коридоре.

И действительно. В гостиную вышли сначала Аня, а затем ее мать. Дэмиан, приветствуя их, поднялся с кресла и пересекся с подругой взглядами.

Аня застыла, как вкопанная. Глядя на ее платье, Дэмиан невольно представил разлитый бокал красного вина. Темно-алый бархат растекался вширь от голых плеч до щиколоток, сужаясь на талии. От такой красоты у Дэмиана перехватило дыхание.

— Йор-сан, это Дэмиан Десмонд, — нарушил молчание Лойд.

Йор тут же ожила и протянула Дэмиану руку. Пальцы ее рук один через один покрывали пластыри.

— Приятно познакомиться, Дэмиан-кун. Аня так много рассказывала о тебе!

— Взаимно, миссис Форджер, — осторожно пожал руку Дэмиан.

Заметив его замешательство, Йор нервно засмеялась.

— Это я училась делать прическу Ане. Шпильки, заколки… Пораниться тут обычное дело!

Прическа и вправду была непростая — собранная позади мудреная корзинка из розовых кос с вплетенными черными лентами. По бокам лицо обрамляли два лихо завитых локона.

— Причёска получилась замечательная, — поспешил заметить Лойд. — Отличная работа, Йор.

— С-спасибо, Лойд-сан, — покраснела Йор. — Пришлось долго тренироваться.

Но мне так хотелось сделать ее самой.

Аня благодарно прильнула к матери и зарылась лицом в ее кофту. Та с улыбкой прижала ее в ответ. От такой свободы проявления чувств Дэмиану с непривычки стало не по себе.

— А где перчатки? — озадаченно спросил Лойд. — Помню, при аренде они прилагались к наряду.

— Ой, — прижала ладони к щекам Йор, — Забыли!

— Они в моей комнате, — отозвалась Аня.

— Дэмиан, — обернулась Йор к гостю. — Ты ведь у нас впервые. Почему бы Ане заодно не показать тебе свою комнату? Вы ведь так давно дружите, а в гостях друг у друга никогда не бывали.

Аня промолчала, потом растерянно оглянулась на отца, но тот вдруг пошатнулся.

— Мистер Форджер?

Дэмиан кинулся на помощь, но миссис Форджер опередила его. Она подхватила мужа под руку и усадила на диван. Тот схватился за бок. Женщина засуетилась.

— Нужно сделать перевяз… ой, то есть измерить давление и попить таблетки.

— Да, — облокотился на спинку дивана мужчина и натужно улыбнулся. — Наверное, опять низкое давление.

— Может, вызвать скорую? — предложил Дэмиан, силясь чем-то помочь.

Глаза у Форджеров в ужасе округлились. Миссис Форджер выразительно посмотрела на Аню. Аня подошла к Дэмиану и потянула его за рукав.

— Пошли.

— Но…

— Не будем им мешать.

Комната Ани была крохотной по сравнению с комнатой в семейном особняке и маленькой по сравнению с комнатой в общежитии, но умудрялась вмещать в себя все необходимое для учебы. Рабочее место, кровать с мягкими игрушками, тумбочка. Стены украшали постеры с любимыми героями из аниме. Зайдя, Аня не утрудила себя экскурсией. Она молча подошла к столу, где лежали белые атласные перчатки, взяла одну в руки и в нерешительности застыла. Со спины не было видно лица, но Дэмиан понял, что что-то с ней не так.

— Аня, ты в порядке?

Он коснулся ее плеча, но Аня отдернула его. Потом, как бы извиняясь, подняла на него грустные глаза и покачала головой.

— Нет.

Она села на кровать и обхватила свои плечи руками. Перчатки остались лежать на столе. Дэмиан осторожно опустился рядом.

— Ты из-за отца так волнуешься? Он чем-то болеет?

— Нет, с ним все хорошо, — твердо ответила Аня. — Просто давление низкое.

Странная семейка — эти Форджеры. У одного давление низкое, у другой руки в порезах. С другой стороны, они уже немолодые. Наверное, и у его родителей здоровье не лучше.

— Тогда… из-за бала?

Аня задумчиво покачала туфлей на пальцах левой ноги.

— Да, — неожиданно согласилась она. — Из-за бала.

Дэмиан, обрадовавшись догадке, хлопнул рукой по колену.

— Боишься рождественского вальса?

После долгих раздумий Аня снова кивнула.

— Можно сказать и так.

— Да что тут страшного, — Дэмиан легонько толкнул Аню плечом. — Вспомни репетицию. В последний раз очень даже ничего получалось. Всего два раза на ногу наступила…

— Ты не понимаешь, — тихо сказала Аня. — есть так много вещей, которые могут пойти не так. И мне страшно, что я подведу… всех.

— Тебе не стоит так серьезно к этому относиться, — сказал Дэмиан, удивляясь упадническому настроению подруги. — В конце концов, это всего лишь танец. За него не дают оценок…

— Обещай мне, — Аня схватила Дэмиана за локоть и сжала его, глядя прямо в глаза, — что не будешь злиться, если я ошибусь. Что простишь меня, если я сделаю тебе больно.

Дэмиан, не ожидавший такого напора, подался назад. Он никогда еще не видел Аню настолько отчаянной и серьезной. Зеленые глаза оказались так близко, что он видел в них свое отражение.

— Аня, я переживу, если ты отдавишь мне ногу или перепутаешь шаг и в кого-нибудь врежешься. Я и более серьезные травмы от тебя получал…

— Обещай!

Дэмиан замолчал. На краткий миг ему показалось, что его накрывает тень очередной тайны. Внутри всколыхнулось темное чувство. Тайн ему хватало по горло, он их ненавидел. Но взгляд Ани, полный доверия, ее тело, так близко касавшееся его тела, причиняли ему почти физические страдания и затмили прочие чувства. Дэмиан накрыл ее ладонь своей, заправил розовый локон за ухо и тихо сказал:

— Хорошо, обещаю.

И тогда впервые за вечер Аня улыбнулась ему.

Глава 11. Вопрос

Перчатки сели на руки идеально, как вторая кожа. Аня накинула мантию и сжала кисти в кулаки до скрипа дорогой ткани.

Когда они с Дэмианом вышли в гостиную, Лойд сидел на диване, а Йор подливала ему чай.

— Пап, ты как?

— Намного лучше, — заверил Форджер. Выглядел он и вправду посвежее. — Вам пора идти?

— Да, — сказал Дэмиан. — Спасибо за гостеприимство. Был рад с вами познакомиться, миссис Форджер.

— Взаимно, Дэмиан-сан, — улыбнулась Йор.

Аня перед дверями обернулась на родителей.

— Хорошо тебе повеселиться, — идеально-заботливым голосом произнес отец.

Аня прислушалась к его мыслям.

«Удачи. Будь с ним осторожна».

Ей стоило продолжить играть свою роль и ответить что-то веселое и жизнерадостное, но в горле встал ком, и силы нашлись только кивнуть и оттолкнуть от себя дверь.

***

Аня полулежала в кресле, стараясь поднять свинцовые веки. Сквозь них пробивалась снежная белизна. Рокот машины и мысли Дэмиана приятно шумели в голове. Удивительно, как сонливость меняла восприятие мира: холодное стекло казалось в этот момент пуховой подушкой, а мантия — теплым одеялом.

От ее волос вкусно пахнет.

У каждого человека мысли звучали по-разному. У матери они тянулись, как сладкая патока и звенели металлом, как шипы. У отца они звучали ясно и четко, как если бы он говорил вслух. Сильные эмоции подмешивались в них редко, только когда дело касалось семейных проблем.

Мысли Бонда напоминали ворчание медведя из глубокой берлоги, Бекки — воркование птицы в летнем саду.

Мысли Дэмиана в первые годы знакомства Аня читала с трудом. Овеянные печалью, они понятно звучали, когда Дэмиан не думал об Ане. Но стоило ей оказаться в его поле зрения, мысли оказывались заминированным полем, по которому он бежал, сломя голову. И каждый новый взрыв эмоций Аню приводил в недоуменный ужас. Со временем взрывы затихли. А мысли стали запутаннее и сложнее. Аня гуляла по их перепутьям. И все дороги неизменно приводили к ней.

Аня любила закрыть глаза и укутаться этими мыслями, потому что его мысли о ней всегда были приятны.

Аня задремала. Ей снилось, как они с Дэмианом танцуют вальс. Как он подбрасывает ее вверх за талию, а она взлетает к потолку и висит под ним, как воздушный шарик. Глядит на кружащиеся пары, удивленного Дэмиана и на хмурого официанта.

Машину встряхнуло. Аня шумно вздохнула, подобралась и недовольно мотнула головой. Изо рта полез новый зев, но Аня подавила его. Присутствие младшего Десмонда, главной цели текущей миссии, должно было держать ее настороже, но получалось отчего-то совсем наоборот. Должно быть, они провели так много свободного времени вместе, что ее тело не воспринимало его, как угрозу, в принципе.

— Как тебе мой дом? Родители?

Дэмиан, глядевший в своё окно, удивленно обернулся.

— Я думал, ты спишь, Форджер.

— Ты ошибался, — буркнула Аня севшим голосом и, не выдержав, зевнула.

Дэмиан добродушно хмыкнул.

— Первое, что я подумал, зайдя к вам: «Какой же маленький дом». Хотя правильнее будет сказать, квартира, не так ли?

Золотистые глаза Десмонда смеялись. Аня подбоченилась.

— Но это правда. Одна гостиная в нашем особняке больше.

— Второй сын, ты десять лет живешь в общежитии, мог бы уже и привыкнуть к тесным помещениям.

— Общежитие — это другое.

— Конечно, — поддакнула Аня. — Это так, вынужденная мера. Временное, жалкое убежище, недостойное фамилии Десмондов…

— Ладно-ладно, — поднял ладони Дэмиан. — Сдаюсь. Твоя квартира просторная и замечательная.

— Сразу бы так, — сложила руки на груди Аня.

Дэмиан улыбнулся.

— Хочешь верь, хочешь нет, но мне и правда у вас понравилось.

— И что конкретно тебе понравилось? — наклонила голову Аня.

Что мне понравилось, задумался Десмонд. Что квартира хоть и небольшая, но уютная и теплая. Что вы живете совсем близко, в соседних комнатах. Что твои родители знают, в чем ты идешь на бал. Что вы так легко обнимаетесь и обмениваетесь любезностями. Что у вас я чувствовал себя комфортнее, чем в родном доме…

— Планировка.

У Ани взлетела бровь.

— Планировка?

— Да. И чай вкусный.

— А что насчет родителей?

Дэмиан нахмурился и надолго замолчал. На лбу между бровей пролегла знакомая складка. С ее появлением в его голове всегда звучали мысли. Аня придвинулась поближе и ткнула туда подушечкой пальца. Дэмиан озадаченно поднял взгляд.

— Мой отец ведь не успел тебе ничего такого наговорить?

— Нет, — Дэмиан мягко отвел руку Ани.

— Тогда почему ты такой грустный?

Дэмиан вздохнул.

— Просто я задумался. Вы, Форджеры, такие… другие. Понимаете друг друга с полуслова, как если бы читали мысли. — Аня вздрогнула. — И твои родители… Мои никогда так не смотрели друг на друга. С таким вниманием, заботой… любовью.

Последнее слово прозвучало почти удивленно. Аня похлопала Дэмина по плечу.

— Мне жаль, что в твоей семье все так сложно.

Дэмиан вздохнул.

— Иногда даже слишком.

Светофор впереди загорелся красным. Машина остановилась.

— Слушай, — неуверенно сказал Дэмиан, бросив взгляд на ее макушку. — Я хотел спросить тебя…

— О чем?

Аня с удивлением поняла, что говорит почти шепотом. За окном было все еще темно, продолжали гореть фонари. В полумраке она смотрела на румяное от холода и волнения лицо Дэмиана, его дрожащие ресницы и чувствовала, как теплеют ее собственные щеки.

— Нет, забудь. Ничего серьезного.

Дэмиан отвернулся и закусил губу.

…Ни за что, ни за что не заговорю с ней об этом…

Аня схватила его за руку и развернула к себе.

— Говори.

Десмонд вжался к спинку сиденья под ее пристальным взглядом. Прядка тёмных волос выбилась из заправленной вбок челки.

— Тебе не понравится этот вопрос.

— А ты сначала спроси.

Дэмиан обреченно вздохнул. Потом поднял серьезные глаза и потянулся рукой к розовым волосам. Аня, как завороженная, наблюдала, как его длинные пальцы заправляют ей локон за ухо.

— Как так вышло, что у тебя розовые волосы, а у твоих родителей…

Аня отстранилась. Вопрос ей действительно не понравился. Но дело было не в деликатности или щепетильности темы. Ей так часто приходилось рассказывать легенду об умершей матери, что она давно не трогала ее сердце.

Просто Аня ожидала услышать от Десмонда совсем другое. Что-то более… личное. Но что именно? Неопределенность вызывала раздражение.

— Моя мама — не родная мне. Родная умерла, когда я была совсем маленькой.

Черт. Я идиот.

Да, Десмонд. Идиот, сердито подумала Аня, сама не понимая, на что она так злится.

— Извини.

Аня отвернулась к окну.

— Ничего.

Пускай он думает, что она загрустила по биологической матери, лицо и имя которой даже не помнила. Ни к чему Десмонду было знать о ее истинных чувствах.

Глава 12. План

— Аня… Аня, вставай, мы приехали.

Вставать не хотелось. На плече Десмонда было удивительно тепло и уютно. Но тот был непреклонен.

— Ты что, по ночам не спишь? Учти, на руках я тебя нести не буду.

Аня лишь бессознательно кивнула и снова засопела. Дэмиан вздохнул, аккуратно высвободив плечо, и вышел из автомобиля.

Лишившись опоры, Аня чуть не упала на сиденья, но тут же подскочила. В ужасе она огляделась по сторонам, провела рукой по лицу, отдернула. Проклятый макияж…

Дверца открылась, впуская холод и ворох снежинок.

— Давай, спящая красавица, на выход.

В белой рубашке, сером жилете с золотистыми, как глаза, пуговицами и черно-алой мантии Десмонд возвышался над ней с протянутой рукой. На его темные волосы оседал крупными хлопьями снег.

А вот и принц, угрюмо подумала Аня. И когда он только успел надеть мантию?

Аня приняла руку и спрыгнула вниз. Именно что спрыгнула, а не вышла, потому что рост не позволял ногам дотянуться до земли. Территорию Эдема регулярно расчищали от снега, но из-за обильного снегопада на ней успел образоваться тонкий сугроб. Как только каблуки примяли снег, Аня отдернула руку и пошла вперёд. Она злилась на себя за то, что уснула. За то, что потеряла при Дэмиане бдительность. Снова.

Злая. Спросонья, наверное, озадаченно предположил Дэмиан. Он захлопнул дверцу и кивнул водителю. Машина тронулась.

Аня подняла глаза на величественные, но уже такие привычные стены Эдема. Она вспомнила, каким огромным он казался ей в день поступления. Дом, в который ее привел отец, и тем более детский приют не шли ни в какое сравнение. Это была не просто школа, а целый городок с площадями, улочками, мостами и магазинами, исследовать который до конца не было под силу ни одному ученику.

Окна корпусов сияли светом, разгоняя темноту неба. На него, как мотыльки, парами «слетались» нарядные ученики.

Аня и Дэмиан заступили на лестницу, ведшую к площади с памятником основателю школы. Их появление не осталось незамеченным. Чтобы понять это, не требовалось умение читать мысли. Не нужно быть телепатом, чтобы почувствовать на себе чужие взгляды, услышать за спиной возбужденные голоса.

Но мысли Аня прочитала все равно. Любая информация, касавшаяся Дэмиана, представляла ценность для миссии.

...Не может быть...

...Десмонд и Форджер?..

...Сначала он помогал ей с учебой. А теперь они вместе пришли на бал. Форджер что, заколдовала его?..

...Эта дикарка разбила ему при знакомстве нос. Не может быть, чтобы он добровольно согласился с ней танцевать. Она и танцевать-то не умеет!..

...Интересно, кто из них кого пригласил...

...Десмонд хочет таким способом отделаться от поклонниц? Или между ним и Форджер есть что-то большее?..

Последняя мысль сбила Аню с толку. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы позволить туфле скользнуть по промерзшему снегу. Казалось, падения не миновать, но Дэмиан, оказавшийся на ступеньку ниже, ловко поймал ее за талию и прижал к себе. Аня ошалело выдохнула и, повернув голову, оказалась с ним лицом к лицу.

— Осторожнее, Форджер.

Ноги Ани остались на той же злосчастной ступеньке. Десмонд поднялся на нее и помог Ане восстановить равновесие.

— Если ты так сильно хотела оказаться у меня на руках, могла бы просто попросить.

Аня хотела в ответ съязвить, но, озадаченно смолчала. Дэмиан стоял, согнув руку в локте, и выжидающе смотрел на нее.

— Второй сын, что ты делаешь?

— Пытаюсь предотвратить следующую попытку твоего самоубийства.

Она взялась за его руку, как показывали на уроках этикета, сжала покрепче сгиб локтя и нахмурилась. Десмонд сегодня был слишком учтив. Настолько, что от его приступов джентельменства становилось неуютно.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда лестница осталась позади.

— Что-что? — наклонился к ней Дэмиан с невинной полуулыбкой. — Прости, не расслышал.

— Ты дурак, — громче произнесла Аня в подставленное ухо.

Дэмиан фыркнул и выпрямился.

Было ли ей неловко идти с ним под руку танцевать на виду у двух сотен эдемовцев? Нет. Боялась ли Аня грязных слухов про их отношения? Вряд ли. Они ее, скорее, веселили.

Не имело значения, насколько разное социальное положение занимали их родители и насколько скандальной считалась ее репутация. Форджер настолько привыкла к присутствию Второго сына в своей жизни, что совершенно не смущалась своей новой роли.

Ее заботил другой вопрос.

Ни разу за вечер Дэмиан не подумал о своей родне, хотя перед экзаменами переживал из-за нее так громко, что у Ани начала болеть голова. Она вновь укорила себя. Должно быть, все самые важные мысли по этому поводу она пропустила, пока спала.

Она знала о содержании письма пропавшего брата (Дэмиан выучил его наизусть) и приближавшейся встрече с отцом. Знала, что Дэмиан просидел в библиотеке не один час, выясняя способы, с помощью которых можно обмануть полиграф, стоящий в кабинете отца, и не сильно в этом преуспел.

Она знала, как ему помочь. Вот только Дэмиан не хотел просить о помощи и ставить кого-либо в известность о своем затруднительном положении.

У Ани имелся план, как это исправить.

Люди могли сколько угодно осуждать в других способность лгать, притворяться и лукавить, но иногда это было попросту необходимо. Аня врала, сколько себя помнила, чтобы добиться желаемого, и у нее хорошо это получалось. Родители, дом, школа, миссии — телепатия и ложь помогли ей достигнуть всего, что у нее было.

Вряд ли Второй сын нашел бы лучшего учителя в искусстве лжи, чем Аня Форджер.

В Большой зал еще не пускали. Ученики ожидали начала бала в вестибюле. В креслах за низкими столиками отпрыски богатых семей обсуждали свои планы на Рождество. Для желающих уединиться в углу разливал напитки бар; некоторые из них даже содержали алкоголь, хоть и в умеренной дозировке — руководство школы не хотело повторения прошлогоднего инцидента, когда группа приятелей напилась так быстро, что разучилась стоять еще до первого вальса.

Между гостями петляли официанты с подносами. В воздухе витали аромат хвои и праздничное настроение. И неизвестно, чему ученики радовались больше — успешной сдаче экзаменов или Рождеству.

Аня и Дэмиан привлекали теперь еще больше внимания. Аня приглушила телепатию, оставив место только для мыслей Дэмиана. Она знала по опыту — «слушать» толпу дольше нескольких минут было чревато для ее здоровья.

К Дэмиану то и дело подходили с поздравлениями с новым званием имперского ученика. Парни жали руки, хлопали по плечу, девушки то и дело касались его руки и просили примерить мантию.

Аня наблюдала это не раз. Дэмиан всегда притягивал к себе людей, как магнит. Ореол и без того большой фамильной славы вокруг него подкреплялся академическими успехами, недурной внешностью и непробиваемой самоуверенностью. Пристальное внимание Дэмиан принимал легко и непринужденно. Со стороны казалось, что он был рожден, чтобы стать всеобщим любимцем.

Но Аня читала его разум и знала, что это не так. Говоря о прошедших экзаменах, самочувствии родных и прочей ерунде с многочисленными знакомыми, улыбаясь и смеясь, внутри Дэмиан ощущал пустоту.

Глаза его все тоскливее всматривались в толпу, словно кого-то ища. Аня, дрогнув сердцем, решила ему помочь. Она задействовала телепатию и, повертев, ради приличия, головой, взяла его за руку и повела в нужную сторону.

— Смотри.

Дэмиан проследил за направлением ее пальца и просиял.

Эмиль и Юэн беседовали со своими спутницами около одной из четырех колонн, упиравшихся в основание балкона.

Эмиль стоял рядом с Ларой, добродушной блондинкой с круглым лицом и веснушками. Лара была в том же пансионе, но на год младше, благо, на бал разрешалось приводить в качестве пары не только одногодок. Эмиль гордо улыбался, поглядывая на девушку. Широкоплечий, крепко сложенный, с зализанными светлыми волосами, он гармонично смотрелся с низенькой миловидной «младшей».

Юэн не отличался таким размахом плеч, как у друга, но успел за последний год здорово вымахать в росте. Высокую прическу сегодня заменял короткий хвост. Рядом с ним красовалась гордая брюнетка в черном платье. Юэн все время глядел в пол и явно не был в восторге от ее общества.

— Что это за красотка рядом с Юэном? — шепнула Аня Дэмиану, пока они приближались к друзьям.

Тот в ответ лишь пожал плечами.

— Господин Дэмиан, Аня! — радостно приветствовал их Эмиль. — Мы уж думали, вы не придете. Здорово выглядите!

— Ты тоже не промах, Эльман, — улыбаясь, ответил Дэмиан. — Один твой галстук чего стоит.

Яркий и полосатый, галстук и вправду привлекал к себе внимание. Эмиль расхохотался.

— Матушка настояла, — погладил он блестящую ткань аксессуара. — И ведь не отвертишься — проверит! Эй, Лара, ты чего?

Лара спряталась за широкой спиной Эмиля, глядя на Аню и Дэмиана со смесью страха и восхищения. Эмиль удивлённо посмотрел на ее макушку.

— Что с тобой? Ты же сама хотела, чтобы я вас познакомил.

С Ларой Аня и Дэмиан были знакомы вскользь, как со своей «младшей» по пансиону, и помнили ее только в лицо.

— Привет, — поздоровалась Аня и ткнула себе в грудь большой палец. — Меня зовут Аня, а это мой друг...

— Я знаю вас, — благоговейно глядела на них Лара. — Легендарные Аня Форджер и Дэмиан Десмонд, ставшие в этом семестре стипендиатами. Весь пансион о вас говорит! Благодаря вам, мы наконец-то обогнали Клейн и по стеллам, и по мантиям.

Второй и третий пансион, Клейн и Сесил, вечно соревновались за звание лучшего. Каждое спортивное, творческое и интеллектуальное состязание становилось местом битвы, а иногда и побоища в одной бесконечной войне.

Фронт войны исторически расположился в общежитии. Какие только гадости не делали друг другу ученики разных пансионов. Бывало, одни пансионы объединялись против других, и тогда проделки достигали таких масштабов, что неделями обсуждались всем ученическим и преподавательским составом. Тониты в такие дни летели пачками.

Аня, как и все «домашние» ученики, чувствовала пропасть, разделявшую ее с «общажными». Последние часто задирали нос, гордились тем, что жили без родительского надзора и могли общаться друг с другом круглосуточно, продолжая и порождая только им понятные обычаи.

Потому она планировала уйти по ту сторону баррикад и заселиться в следующем учебном году в это хваленое общежитие, пускай и с домом расставаться не хотелось. Укреплять связи с детьми влиятельных семей намного легче, если спать и есть с ними под одной крышей. Интересно, обрадует ли такое соседство Дэмиана? Точнее, насколько сильно оно его обрадует?

Поблагодарив Лару за столь высокую оценку их академических заслуг, Аня и Дэмиан с беспокойством взглянули на Юэна. За весь разговор тот ни проронил ни слова.

— Юэн, может, познакомишь нас со своей дамой? — осторожно спросил Дэмиан.

Тот виновато улыбнулся и показал рукой на брюнетку.

— Да, конечно… Знакомьтесь, это Лиза, моя невеста.

Аня и Дэмиан с откровенным ужасом уставились на Лизу. Эмиль, поглядев на них, еле слышно вздохнул. Первым из ступора вышел Дэмиан.

— Приятно познакомиться, — осторожно пожал он изящную руку.

— Взаимно, — холодно ответила Лиза.

Он конечно упоминал о том, что родители выбрали ему невесту, но кто же знал, что она тоже учится в Эдеме, подумал Дэмиан.

Сын влиятельного политика и борец за справедливость. Любопытно, подумала Лиза.

Аня покосилась на Юэна. Теперь понятно, почему у него было такое кислое лицо. Она достала из закромов своего разума личные дела учеников Эдема и мысленно пролистала до нужной страницы. Лиза Рейман, дочь банкиров, одаренная пианистка и экономистка, в свои шестнадцать лет преподает финансы в местных школах и колледжах. Семья Рейманов участвует в управлении национального банка и возглавляет один из самых крупных инвестиционных фондов страны. Впечатляющее досье, впрочем, как и у большинства эдемовцев. Для семьи Юэна, владельцев ведущей авиастроительной компании, это определенно был выгодный союз, суливший новый приток денег, необходимых для расширения производства.

Унылое лицо Юэна вдруг оживилось. Аня проследила за его взглядом и увидела Бекки под ручку с очередным ухажером.

— Второй сын, — притянула Дэмиана за плечо Аня. — Мне нужно переговорить с Бекки. Совсем чуть-чуть. Поболтаешь с ними пять минут? Я скоро вернусь.

— Ладно, — проворчал Дэмиан. —Не вернешься — молись, чтобы я тебя не нашел.

— Спасибочки, — лучезарно улыбнулась Аня и благодарно потискала его за плечо.

Бекки шла под руку с Даниэлем Брехтом, сыном владельца крупной ювелирной компании. Аня узнала его по чёрным кудрям до самых глаз. Аня никогда не видела эти глаза, но Бекки называла их проникновенными. Той нравилось, какой серьезный и глубокомысленный вид Даниэль принимал при любом, даже самом примитивном занятии.

Аня этого не понимала. В ее глазах парень представлял из себя говорящий камень — с таким умереть со скуки да и только, но Бекки придерживалась иного мнения. Она считала, что «тот самый» мужчина должен быть серьезным. Ведь с любовью какие могут быть шутки?

Заметив подругу, Бекки демонстративно сложила руки на груди.

— Привет, — поджав губы, поздоровалась она.

Предательница.

Бекки была обижена на Аню и не без причины. Сегодня она позвонила Форджерам уточнить, точно ли та решила остаться дома и, если да, прихватить ли ей угощений с бала. Тогда-то история с «приглашением» Дэмиана на бал и вскрылась.

— Бекки, мы можем поговорить?

— Милый, сходи за напитками, — хлопнула ресницами кавалеру Бекки.

Даниэль степенно кивнул и с прямой, как указка, спиной потерялся в толпе.

— Это было подло, — покачала головой Бекки. — Я, твоя лучшая подруга, узнаю о том, что ты придешь на бал с Дэмианом, за каких-то два часа до самого бала. Почему ты все это время молчала? У тебя что, есть секреты от меня?

На последнем предложении голос Бекки сорвался, и та в расстройстве прикусила губу.

— Прости меня, — сложила ладони Аня. — Я правда должна была рассказать раньше, но все никак не получалось, да и спор этот был такой глупый, что рассказывать о нем показалось мне слишком глупым даже для меня. Скажи, как мне заслужить твое прощение?

Ане было стыдно, что она расстроила подругу. Она хотела рассказать Бекки и про спор, и про репетицию вальса, но тогда бы та непременно заговорила о них в самом романтическом смысле из возможных, а обсуждать их с Дэмианом ни в каком виде невозможное будущее было выше ее сил. Ане и так было трудно сохранять в мыслях о нем холодную голову, оставаться расчетливой. А настойчивые вопросы и советы Бекки, ее рассуждения о ее чувствах, его чувствах и вовсе свели бы ее с ума.

Бекки скосила на нее глаза.

— Я прощу тебя, если вы начнете встречаться.

— Что-о? — вытянулось лицо Ани.

— Или поцелуетесь. В губы! Как положено. Надоело смотреть на вашу передружбу и недолюбовь.

— Хм, — задумчиво протянула Аня и осторожно произнесла: — Хм… Вообще-то я как раз собиралась это сделать.

— Что, прости?! — настала очередь ронять челюсть Бекки.

— Я придумала план, как сблизиться с Вторым сыном, и мне нужна твоя помощь.

Все обиды тотчас были забыты. Бекки нахмурила брови, оттащила подругу подальше от скопления людей и придвинулась поближе.

— Я слушаю.

Аня рассказала свой нехитрый план. Выслушав его, Бекки преисполнилась к подруге неведомым доселе уважением и опустила руку ей на плечо.

— Девочка моя, как же ты выросла, — другой рукой она смахнула с глаз невидимые слезы. — Ты всегда была решительной, но это превзошло все мои ожидания… Конечно, я помогу тебе. Я знала, что мои актерские таланты однажды пригодятся.

— Ты только не переборщи… — попыталась сбавить обороты у подруги Аня, но было уже поздно.

— Можешь на меня положиться, — гордо заявила Бекки. — Недельные курсы при академии кино и искусства не проходят даром.

Глава 13. Ревность

Проложить дорогу обратно к Дэмиану оказалось труднее, чем от него. Лавируя в толпе, Ане приходилось попутно здороваться со всеми приятелями и знакомыми, что успели прибыть в школу во время ее разговора с Бекки. От использования телепатии в таком крупном скоплении людей, несмотря на все предосторожности, начала болеть голова.

— Привет!

Перед ней вырос невысокий кудрявый парень с бокалом в левой и правой руке. Аня чуть не влетела ему в грудь.

— Привет, эм…

Она смутно припоминала его голос, но не узнавала лицо. Бледное, с россыпью веснушек на щеках и большими глазами, оно светилось от счастья.

— Уилл. Уилл Денверс. В столовой, если помнишь…

Аня вспомнила обед в столовой перед пробником по старому языку, как лихорадочно повторяла забытые за ночь сложные слова из учебника, и отмахивалась от назойливого парня, что-то без умолку говорившего и мешавшего ей готовиться.

— Ты пригласил меня на бал, — вспомнила Аня слова Бекки. Только благодаря ей, она узнала, о чем этот парень вообще говорил в тот день.

— Точно, — обрадовано кивнул Уилл. — Думал, не узнаешь.

— Надеюсь, ты не обиделся моему… кхм… отказу, — осторожно сказала она.

— Нет, конечно, нет, — смущенно засмеялся Уилл, веснушки на щеках весело подпрыгнули. — Я скорее бы удивился твоему согласию.

— Почему это?

— Ну…

Аня заглянула за плечо Уилла и тут же спряталась за него обратно. Дэмиан шёл по направлению в их сторону и рыскал взглядом вокруг себя.

— …Ты умная, красивая и смелая. Все в Эдеме знают твое имя. А я просто… Уилл. Странно, если бы ты обратила на меня внимание.

Аня скрылась от Дэмиана по старой привычке. В средних классах Дэмиан порой слетал с катушек, заставая Аню в разговоре с другим парнем, особенно ей незнакомым. Он не устраивал драк или скандалов. Просто на следующий день этот парень боялся на нее даже посмотреть и на приветствие отвечал скомкано, стремясь поскорее исчезнуть. С годами Десмонд успокоился, набрался ума и перестал мешать Ане заводить друзей мужского пола, но до сих пор, стоило ему оказаться с ней рядом, как все мальчишки, кроме общих друзей, вроде Эмиля и Юэна, волшебным образом вскоре пропадали с ее глаз.

По словам Бекки, все это было следствием ревности — движущей силой в становлении романтических отношений в большинстве ее любимых мыльных опер.

В голове у Ани словно щелкнул переключатель. Может быть, увидев ее с другим, Дэмиан признается ей в любви и выполнит миссию по сближению с Десмондами за нее? Внутренний голос ядовито зашептал: «А что же ты сама ему не признаешься? Ты знаешь, что он мечтает быть с тобой и непременно ответит взаимностью». Аня старалась заглушить этот голос, потому что сама не знала, почему не может этого сделать. Ведь это так просто — посмотреть человеку в глаза и сказать ему три слова. Она уже говорила эти слова маме, папе и Бонду. Много раз говорила их Бекки. Но Дэмиану даже в своем воображении — не могла.

Поэтому план Б, который Аня придумала, вспомнив ревнующего Дэмиана, заключался в том, чтобы заставить его первым признаться ей в чувствах.

Аня представляла сценарий примерно так.

Аня (обнимая чью-то мужскую руку). Дэмиан, посмотри, как мы славно ладим с мистером X.

Дэмиан (прижимая Аню к себе). Отойди от него. Ты достойна человека получше.

Аня (обнимая его за шею). Кого же?

Дэмиан. Меня! Я люблю тебя, Аня, и расскажу тебе все, что ты хочешь знать обо мне и моем отце!

План, конечно, был не идеален, неточен и сильно напоминал сцены из тех самых романтических кинофильмов, но почему бы не попробовать?

Аня подхватила Уилла под локоть и медленно повела в противоположном от Дэмиана направлении.

— Но сейчас я разговариваю именно с тобой. Значит ты все же добился моего внимания.

Уилл густо покраснел.

— Выходит, что так.

— В награду могу пообещать тебе один мой танец.

Уилл чуть не выронил напитки.

— Аня, ну что ты, — заволновался Уилл. Голубая и красная жидкости в бокалах едва не выплеснулись наружу. — А как же тот, с кем ты пришла? Он не будет против?

— Главное, что я не против. — Аня похлопала Уилла по плечу, оглядываясь по сторонам. Дэмиан потерялся из виду.

— Право, мне так неловко. Ведь я сам хотел просить о танце, думал, решусь, не решусь, а ты…

— Если не хочешь, то не надо, — пожала плечами Аня и отпустила его руку.

— Нет, постой!

Аня остановилась и выжидающе посмотрела на него. Уилл поставил напитки на пролетавший мимо поднос официанта, смущено кашлянул и отвесил Ане изящный поклон.

— Мисс Форджер, согласитесь ли вы оставить за мной второй медленный танец?

Аня картинно присмотрелась к Уиллу, поводила глазами по потолку, будто ее терзали сомнения, выцепила взглядом шевелюру Дэмиана в толпе и наконец присела в реверансе:

— Соглашусь.

Уилл расцвел в счастливейшей улыбке, но в следующий миг поднял глаза над Аней и резко побледнел. Аня почувствовала, как на ее плечо легла рука, и обернулась.

А вот и Дэмиан.

— Не помешал? — угрюмо спросил он, глядя на Уилла.

— Н-нет, что вы, мистер Десмонд, — попятился тот. — Значит, это с вами Аня пришла на бал. Что ж, я, пожалуй…

— Дэмиан, познакомься, это Уилл Денверс, мой новый друг, — громко сказала Аня.

Уилл в ужасе выпучил на нее и так уже огромные глаза.

— И как давно вы дружите? — процедил Дэмиан, окидывая внимательным взглядом Уилла.

— Целых две минуты! За них он успел уговорить меня на один танец, представляешь?

— Неужели?

— Представь себе! Такой ловелас.

— А где же твоя спутница, Денверс? Она не боится отпускать от себя такого… донжуана?

— Я как раз нес ей… — парень опустил взгляд на свои пустые руки и снова покраснел.

— Тогда тебе стоит поспешить, — сверкнул глазами Дэмиан.

Уилл кивнул Ане, кинул быстрый взгляд на Дэмиана и, не оглядываясь, поспешил обратно к бару. Аня махнула ему рукой. Дэмиан хмуро посмотрел на нее.

— Что? — невинно спросила она.

— Я, значит, ищу тебя по всему Эдему, а ты уже с кем-то развлекаешься, — недовольно пробурчал Дэмиан. — Это правда, что ты ему обещала танец?

— Правда, — довольно сказала Аня. — Он так уговаривал. Я не могла отказать.

Дэмиан тяжело вздохнул. Аня недовольно прикусила губу. И это его реакция? Может, хотя бы в мыслях он намерен выяснить с ней отношения?

«Неужели этот кудрявый коротышка и правда ей понравился? С виду рохля… Но она обещала ему танец. Что такого он ей сказал? Черт, меня не было рядом всего десять минут… »

Аня мысленно потёрла руки. План работал! Ядовитые ревнивые мысли закипали в котелке Десмонда. Ане только оставалось их помешивать и поддерживать огонь. Но радость торжества длилась недолго. Аня коснулась висков. От использования телепатических способностей заболела голова.

— Эй, с тобой все хорошо?

Аня, спохватившись, выпрямилась.

— Да. Все нормально. К каблукам просто не привыкла…

— Это из-за толпы, да? — перебил ее Дэмиан. — Ты всегда себя плохо чувствуешь в толпе. Мы можем прогуляться по коридорам до открытия бала. Сейчас там почти никого нет.

Дэмиан взял ее за руку и повел за собой. От неожиданности Аня даже не стала сопротивляться. Ее не на шутку встревожили его слова. Сегодня он догадался, что ей плохо в толпе, а завтра догадается, что она умеет читать мысли. Стоило быть с ним начеку.

Коридоры действительно пустовали. Чем дальше они уходили, тем тише становился гулл, доносящейся из холла. Дэмиан все еще хмурился и бросал на нее косые взгляды.

— Голова болит?

— Уже нет, — нехотя отозвалась Аня.

Череп все еще давило изнутри, но с каждой секундой становилось легче. Повезло же, что Дэмиан увел ее прежде, чем кровь хлынула из носа.

— Как там Юэн? — спросила Аня.

Она решила пока перевести мысли Дэмиана на более безопасную тему. Тот подозрительно прищурился, но ответил.

— Грустит.

— Думаешь, это из-за той невесты?

— Ага.

Аня задумалась. В отличие от Бекки, она не видела ничего плохого в концепции договорного брака, потому что именно такой брак связал ее родителей. Но они-то заключили свой договор по своей воле, будучи взрослыми и состоявшимися людьми, а Юэна его родители поставили перед фактом, даже не дождавшись окончания школы.

— А тебе найдут невесту?

Дэмиан бросил на Аню еще один быстрый взгляд. Из-за полумрака зрачки его глаз казались черными.

— Может и найдут.

— А если она тебе не понравится?

— Не знаю. Сбегу, наверное.

Аня рассмеялась.

— И это говорит Дэмиан Десмонд, самый ответственный человек на Земле? Не верю.

— Ты просто плохо меня знаешь, Форджер.

Аня сложила руки на груди. Это была буквально ее работа — знать его. А он считал, что она делает эту работу недостаточно хорошо?

— Я знаю тебя лучше всех.

— Неужели? — Дэмиан остановился. — Тогда скажи, о чем я сейчас думаю.

Лицо Дэмиана стало непривычно серьезным. Выражение его — колючим, почти злым. От испуга на мгновение Аня позабыла, что может читать мысли, но вскоре взяла себя в руки.

— Ты думаешь обо мне. И о Уилле. Ты ревнуешь меня, Второй сын.

— Ты ему нравишься, Форджер, — рвано произнес Дэмиан.

— И что? — Аня уперлась спиной в подоконник и дерзко задрала подбородок. — Я много кому нравлюсь.

— Он влюблен в тебя по уши. Испытывает к тебе романтические чувства.

— Можешь не объяснять. Я знаю, что такое…

— А ты? Ты к нему что-нибудь чувствуешь?

Они молча глядели друг на друга. Аня неожиданно для себя задумалась. Нравился ли ей Уилл? Нравился. Но испытывала ли она ту самую влюбленность, воспеваемую в песнях, фильмах и книгах? Вряд ли. Бабочки не щекотали живот, сердце не выпрыгивало из груди, ее не бросало из жара в холод. Все показатели здоровья были в норме.

С другой стороны, влюбленность, как и многие болезни, от случая к случаю проявлялась с разными симптомами. Могла ли Аня быть уверенной, что не ошиблась с собственным диагнозом?

— Почему ты вообще меня об этом спрашиваешь?

Потому что ты нравишься мне, и меня разрывает от одной мысли, что ты можешь выбрать кого-то другого.

Ну же, скажи это, скажи это вслух, мысленно просила Аня.

Дэмиан отвернулся к окну.

— Не знаю. Может, потому что не помню, чтобы тебе кто-нибудь когда-нибудь нравился.

Аня прислонилась спиной к подоконнику. Разочарованию ее не было предела. С трудом взяв себя в руки, она ответила:

— Но я действительно никогда ни в кого не влюблялась. Это так странно?

— Да, — эхом отозвался Дэмиан. — Странно.

— Может, Бекки выполняет норму влюбчивости за меня?

Дэмиан не засмеялся. Он будто вовсе ее не услышал.

— И ты никогда не хотела попробовать?

— Что?

— Влюбиться, — Дэмиан исподлобья взглянул на Аню. — Никогда не хотела узнать, каково это?

Аня молчала. Возможно, впервые за годы общения с Дэмианом она не знала, что ему сказать.

Хотела ли она потерять контроль и поставить под угрозу операцию «Неясыть», судьбу двух государств и всех, кто ей дорог? Ответ был очевиден. Но ответить нужно было по-другому. В угоду миссии, в угоду его чувствам к ней. Что-то вроде «знаешь, кажется, я уже влюблена в тебя, давай встречаться». Но, как и прежде, Аня вновь не нашла в себе сил сказать это.

— Хотела. По чужим рассказам это довольно весело.

Дэмиан устало закрыл глаза. Аня привычно проникла в его мысли и на мгновение будто очутилась в его теле. Она почувствовала, как сладко болит и ноет его сердце, в горле стоит и мешает дышать ком, по рукам и шее бегут мурашки, а в голове на розовых волнах качается имя. Ее имя.

Вынырнув из его сознания, Аня жадно вдохнула. Нет, это не ее сердце так сильно стучало в груди. Не ее щеки горели, словно в огне. Не ее ноги подгибались, заставляя хвататься руками за подоконник. И не ее губы произносили:

— Возможно, с кем-то вроде тебя.

Глава 14. Удар

— Возможно, с кем-то вроде тебя.

Аня вынырнула из чужих мыслей и глубоко выдохнула. Пульс все еще стучал в висках.

— Что ты сказала?

Заснеженный двор академии в оконном отражении расплылся, уступив место стенам коридора и Дэмиану. Лицо его было спокойным, даже рассеянным.

Смысл сказанных слов не сразу дошел до сознания Ани. А когда дошел, в голове щелкнуло, как если бы из гранаты выдернули чеку. Этот звук был знаком ей со времен обучения в WISE. Пальцы рефлекторно дернулись, вспомнив холодный металл предохранительного кольца. Как и все шпионы, Аня знала: после этого звука есть пять секунд, чтобы избавиться от гранаты и укрыться от взрыва.

Руки сжались в кулаки.

— Ничего, — громко сказала она, обернувшись, и задержала взгляд на наручных часах Дэмиана — Пошли обратно, открытие вот-вот начнется.

Аня шагнула в сторону, но его пальцы вдруг сомкнулись вокруг её запястья.

— Мне ведь это не послышалось.

Кожа на месте, где его пальцы держали ее запястье горела. Казалось, еще чуть-чуть, и появится ожог. Аня стиснула зубы.

— Что значит «с кем-то вроде тебя»?

Она слышала его дыхание, так близко они стояли друг к другу. В ушах нарастал звон. В голове стучала мысль: «Надо ответить. Не стой столбом, Аня, не молчи, ответь ему!».

— Тебе это послышалось.

— Нет, — твердо возразил Дэмиан. —Я знаю, что слышал, и не буду притворяться, что этого не было.

Аня резко обернулась к нему и подняла голову. Их взгляды столкнулись в немой схватке.

И все-таки как они были похожи. Не всегда, но в такие моменты, как этот. Аня думала об этом, глядя на себя в отражении зрачков Дэмиана. Такой же упрямый. Такой же безрассудный.

Словно в ответ на ее мысль, тот приблизился вплотную, ослабил хватку на ее запястье, проехал пальцами по коже вниз до кисти, провел большим пальцем по внутренней части ладони.

Аня вздрогнула всем телом. Ее будто прошил ток.

Что он делает? Что он собирается сделать?

Аня силилась найти ответы на эти вопросы. Телепатия включилась незаметно, помимо ее воли, и последствия оказались еще хуже, чем в прошлый раз. Учащенное сердцебиение, озноб, головокружение — все напало на Аню вместе и сразу. Она отскочила от Дэмиана, ударилась спиной о подоконник и с глухим стоном схватилась за голову, пытаясь вытряхнуть себя из его сознания.

Словно издалека, до нее доносился голос Дэмиана. Он волновался за нее, и это делало все еще хуже. Буря эмоций, которую он испытывал, явных и неявных мыслей, обрушилась на нее, придавила к полу. Аня прислонилась к стене.

— Не подходи…

Она едва соображала, но твердо знала — если Дэмиан коснется ее, она этого не выдержит. Но тот, не разобрав ее бормотания, схватил ее за предплечье.

А потом был «взрыв».

Все произошло быстро. Аня даже сама сначала не поняла, что случилось.

Дэмиан неподвижно лежал на полу на спине. Его глаза были закрыты. Пушистые ресницы неподвижны. На левой щеке красовалась алая ссадина.

Аня посмотрела на свой правый, все еще сжатый кулак, побледнела и медленно опустилась на корточки. Полы дорогого платья легли на пол. Потрясла его за плечо один раз, второй раз. Дэмиан никак не реагировал.

В голове стоял крик. Ей казалось, крик настолько громкий, что его слышит весь Эдем. Мраморный пол, алые шторы, портреты основателей академии — все вдруг оказались свидетелями ее преступления.

В голове пульсировала безумная мысль.

Он… умер?

Она припала к его груди и почувствовала стук сердца. Выдохнула. Всего лишь потерял сознание. Внутренний голос тут же заорал. Всего лишь?! Она вырубила Дэмиана Десмонда посреди коридора перед самым открытием бала, на котором они обязаны появиться с другими стипендиатами! В любой момент его может кто-то увидеть с фингалом на глазу и поднять шум.

Аня еще раз потрясла Дэмиана за плечи.

— Ну же, очнись.

Тот не пошевелился. Аня чуть не взвыла. Почему? Почему все вышло именно так? Почему чем больше она старается себя контролировать, тем хуже получается это делать? Если бы отец увидел ее сейчас, задыхающуюся, рядом с неподвижным телом Десмонда, отправленного в нокаут ее кулаком, она бы провалилась на месте от чувства вины и стыда. Прямиком в детдом, откуда он ее когда-то забрал.

Послышались гулкие шаги.

Аня вскочила и заметалась по коридору, дергая все ручки подряд. За третьей дверью, на ее удачу, оказалась подсобка. Она метнулась к Дэмиану, подхватила его за подмышки, затащила внутрь и заперлась. Щель под дверью пропускала немного света. Благо, в Эдеме даже подсобки были чистыми и просторными. В помещение уместилось бы еще три таких Дэмиана и полторы Ани.

Шаги послышались совсем близко. Аня затаила дыхание. В этот злополучный момент голова на ее коленях дернулась. От неожиданности она чуть не вскрикнула. Дэмиан тихо застонал, попытался встать, но в итоге завалился на бок и снова оказался в лежачем положении.

Человек в коридоре остановился.

Аня правой рукой закрыла Дэмиану рот и прижала указательный палец к своим губам, надеясь, что тот поймет ее жест.

Шаги возобновились и вскоре затихли окончательно. Аня шумно выдохнула. Телепатией она проверила, что поблизости нет людей и убрала руку со рта Дэмиана.

— Второй сын, ты как? Дэмиан!

Дэмиан спал, уютно устроившись у ее ног и сжав в руке край ее платья. Ане стало стыдно. Дэмиану стоило взять на бал любую другую девушку. Потому что любая другая бы не ударила его до потери сознания и не прятала бы в подсобке, как какая-то маньячка.

Мучаясь чувством вины, она растолкала и разбудила Десмонда. Очнувшись, тот сел и, скользнув по ней мутным взглядом, с серьезным лицом промолвил:

— Я в раю?

Аня рывком поставила его на ноги.

— Почти. Ты в Эдеме.

— Вот как, — озадаченно ответил он и качнулся.

Дэмиан глядел вокруг рассеянно, стоял нетвердо и все норовил прислониться к двери. Он снова посмотрел на нее, но теперь с большим интересом.

— Я тебя знаю?

Аня мысленно выругалась. Не хватало еще, чтобы сыну Десмондов отшибло память.

— Погоди, не подсказывай, кажется, я начинаю вспоминать, — медленно взмахнул рукой он. — Ты… Аня Форджер.

Аня облегченно кивнула.

— Дочь психиатра… Это ведь ты мне призналась в любви на днях? В корпусе общежития. Только сейчас ты как будто пониже, и волосы посветлее… Покрасилась?

Дэмиан задумчиво потрогал розовый локон. Аня натужно улыбнулась, выпихнула его в коридор и, схватив за предплечье, повела в сторону медпункта.

Сама виновата… Сама виновата, повторяла себе Аня. Это из-за ее удара в его голове происходило не пойми что.

— Кстати, а что мы делали в подсобке?

***

С момента основания Эдема между его учениками и медработниками шла холодная война. Почувствовав недомогание, ученики всеми силами скрывали симптомы своих болезней, чтобы не пропускать учебу и не наверстывать позже пропущенные уроки и проверочные работы. В свою очередь, медики пытались вычислить, кто заболел, чтобы предотвратить массовые эпидемии и, собственно, лечить детей и не давать им умереть раньше времени.

Стоило отдать последним должное — работу они выполняли на совесть. Все, что могло угрожать здоровью эдемовцев, попадало под строгий контроль. В том числе и сами эдемовцы. Каждый чих и каждая ссадина тщательно документировались в медкнижках учеников. Один подозрительный синяк мог спровоцировать облаву на целую группу или пансион. Травля и любое насилие в Эдеме пресекались жестко.

Аня знала: если в медпункте поймут, что это она ударила Дэмиана, то об этом с большой, очень большой вероятностью сообщат руководителю ее пансиона, Хендерсону. И тогда ей светит восьмой тонит и немедленное отчисление.

Поэтому она не удивилась, когда, доктор, лысый мужчина в белом халате, обработав Десмонду рану и уложив его в палатной секции, пригласил ее к себе в кабинет на разговор.

— Он упал, — заявила Аня, глядя доктору в глаза.

— Кхм-кхм, на чей же кулак он упал, мисс Форджер?

— Ничей, — мрачно ответила она.

Доктор нахмурился.

— Пожалуйста, мисс, кхм-кхм, — он покашливал, хотя выглядел совершенно здоровым, — будьте со мной честны. Я всего лишь хочу разобраться, что здесь произошло. Если вы продолжите утаивать правду, я буду вынужден уведомить об этом инциденте руководителя вашего пансионата и настоять на проведении расследования.

Аня прикусила губу. Придется выкручиваться.

— На его щеке был комар, — буркнула она.

— И?

— И я очень их боюсь, — мужчина выжидательно смотрел на нее. — Так сильно, что… ударила его по лицу.

Мужчина нервно стучал кончиком ручки по столу.

— Кхм-кхм! Мисс, вы всерьез полагаете, что я поверю в эту небылицу? Ударить человека из-за насекомого! К тому же, сейчас конец декабря. Откуда взяться комарам?

— Я видела его своими глазами.

— Кхм… Все понятно, — доктор опустил взгляд и начал перебирать какие-то бумажки. — Я направлю доклад мистеру Хендерсону сегодня же.

— Не надо.

Аня обернулась и увидела Дэмиана. Тот стоял в дверях между приемной и палатой, держась одной рукой за косяк. Припухлость на его щеке посинела. Аня, увидев это, невольно поморщилась. Здорово же она его приложила.

— Я сам ее попросил.

Мужчина перевел взгляд на Аню. Та неловко кашлянула в кулак.

— Сами попросили ударить себя?

— Убить комара, — медленно, словно нехотя, сказал Дэмиан.

— Но, кхм-кхм, позвольте… Конец декабря!

— Комары могут прятаться в теплых и влажных местах вроде щелей между стен или дупел деревьев и пробуждаться от спячки раньше весны. Вы должны это знать, если учили биологию так же добросовестно, как я.

Мужчина растерянно посмотрел на Дэмиана, на Аню и снова на Дэмиана.

— Но…

— Со мной все в порядке. Это всего лишь несчастный случай.

Мужчина вздохнул.

— Кхм… Если вы так настаиваете…

***

По итогам повторного осмотра, во время которого Аню выгнали в коридор, доктор заключил, что Дэмиан пережил легкое сотрясение мозга. Недостаточно опасное, чтобы о чем-либо волноваться, но достаточно серьезное, чтобы не отпускать его из медпункта сразу. Ссадину на щеке доктор обработал и залепил пластырем.

— Возьмите из морозилки пакет со льдом, приложите к ране и лежите спокойно. Вам нужен покой, как минимум, на час.

— Но нам нужно на бал, — возразил Дэмиан.

— Туда, где танцуют и пьют алкоголь? Нет, нет и еще раз нет. Это последнее место к посещению для человека с сотрясением мозга. Кхм-кхм, к тому же, куда вы с таким фингалом пойдете.

Поддавшись на уговоры Ани, доктор разрешил ей остаться с Дэмианом, но с одним условием.

— У вас пятнадцать минут. Не больше. Больным положен покой.

Палатная секция медпункта оказалась просторным помещением с восемью койками. Четыре по одну сторону от окон, четыре — по другую. Каждую огораживала пластиковая перегородка, замыкаемая голубой шторкой. Занята была только одна, у самой двери. Парень в рубашке со светлыми, почти белыми волосами, спал в обнимку с подушкой.

Дэмиан молча с закрытыми глазами лежал у окна, прижимая пакет со льдом к щеке. Аня сидела рядом, опустив голову на кулаки.

В голове крутился один и тот же вопрос. Что с ней произошло? Почему, когда она пыталась прочесть его мысли последние два раза, всё шло наперекосяк? Сначала ляпнула ерунду, а потом вообще вырубила его.

Она без проблем читала мысли других — доктора, спящего пациента, даже случайного учителя, прошедшего мимо коридора. Но стоило попытаться заглянуть в голову Дэмиана, как её накрывало волной странных, почти болезненных чувств.

Мозг перебирал все возможные варианты в попытке найти логичное объяснение происходящему.

Перегрузка способностей? Когда телепатия использовалась слишком часто, ей становилось плохо — кружилась голова, повышалось давление. Но сейчас она чувствовала себя прекрасно.

Может, его разум как-то блокировал её? Нет, невозможно. Дэмиан обычный человек, никакой защиты от ее способностей у него нет и никогда не было.

Или она просто заболела?

Во время болезней, в частности, простуды, ее способности всегда начинали сбоить. Соплей и кашля у Ани не было, только температура малость повысилась, но мало ли какая может быть болезнь? Может, та же самая простуда, только в ранней стадии.

Ни один из вариантов не объяснял главного. Почему именно Дэмиан?

Попытка проникнуть в его мысли в первый раз закончилась тем, что она проговорилась — «возможно, с кем-то вроде тебя». А во второй раз… её буквально выбросило из его сознания, как будто она сунула руку в кипяток.

Это была катастрофа.

Вся её миссия строилась на том, чтобы сблизиться с Дэмианом, выведать секреты его семьи. А как ее выполнить, если она больше не может читать его мысли? Она привыкла знать наперёд, что он скажет, как отреагирует. Теперь же он был для неё черным ящиком, и это пугало.

«Что, если он уже что-то заподозрил? Что, если он сейчас думает, что со мной что-то не так?»

Она украдкой взглянула на него.

Дэмиан лежал, закинув одну руку за голову. Он успел сменить руку, держащую пакет со льдом. Его лицо было спокойным, но она больше не могла быть уверена, что он действительно спокоен.

«Как бы поступил отец?» — отчаянно подумала Аня.

Лойд Форджер никогда не полагался на удачу. Он анализировал, планировал, действовал наверняка. Аня медленно вздохнула, пытаясь сосредоточиться. У неё было пятнадцать минут, чтобы решить, что делать дальше.

Оставить Дэмиана в медпункт, как велел врач? Но тогда они пропустят бал, а её миссия окажется под угрозой.

Вытащить его? Но разве она имеет право рисковать его здоровьем ещё больше после того, что натворила?

Аня стиснула зубы.

«Я уже причинила ему вред. Если с ним что-то случится из-за меня…»

— Комар… Глупость какая, — раздался голос Дэмиана.

Аня от неожиданности вздрогнула.

— Первое, что в голову пришло. — пробормотала она, вспоминая как отец разбил стол напополам на собеседовании в Эдем. — Как ты себя чувствуешь?

— Голова побаливает. — Дэмиан коснулся затылка.

— Что у тебя там? Шишка?

— Не знаю.

— Дай посмотрю.

Аня осторожно отвела волосы на затылке и увидела покрасневшую выпуклость размер с монету. Корни волос рядом блестели. Похоже доктор нанес какую-то мазь.

— Ау!

— Прости. Задела случайно.

Дэмиан агрессивно пригладил волосы, отведя взгляд в сторону. Щеки его заалели.

— Черт, что вообще со мной произошло? Очнулся в медпункте, рядом никого. Хорошо, что твой голос услышал.

— Ты что, ничего не помнишь? — с надеждой спросила Аня.

— Не знаю. Помню, мы говорили о Юэне, его невесте, а потом… Все как-то смутно. Это правда ты меня ударила?

— Тише ты. Да, я.

— За что? — вскинул бровь Дэмиан.

— Э-э, ты обозвал меня коротышкой.

— Что?! — подскочил Дэмиан. — Врешь.

— А вот и не вру.

— Врешь! Такое я бы точно запомнил!

— Но ведь не запомнил же.

Дэмиан открыл рот, но тут же закрыл. Он как-то странно посмотрел на Аню, словно что-то отыскивая в ее выражении лица, потом нахмурился и откинулся на подушку с закрытыми глазами.

— Не запомнил.

— Это хорошо, — выдохнула она. — То есть очень плохо. Похоже, тебе напрочь отбило память.

Аня покачала головой, а в душе не могла поверить своему счастью. Дэмиан забыл их разговор! Сама судьба давала ей шанс все исправить.

— С тобой опасно дружить, Форджер.

— Да, — неожиданно согласилась она. — Возможно, тебе стоит держаться от меня подальше.

— И как это понимать?

Аня выдохнула и отвернулась.

Если бы она не была телепатом, они бы никогда не встретились. Дэмиан жил бы свою лучшую жизнь и не ловил бы своим смазливым личиком ее кулак.

Если бы Аня не стала шпионом, не согласилась на участие в миссии «Неясыть», его бы не ждало самое ужасное предательство в его жизни. Ее предательство. Аня предавала его прямо сейчас, сидя на краю койки, и не собиралась отступать.

— Я так понимаю, извинений от тебя ждать бессмысленно. — Дэмиан сел, скрипнув кроватью, отложил пакет со льдом и вытер мокрую руку о простыню. — Говори тогда, что нам теперь делать.

— Как что? Врач сказал тебе лежать и отдыхать.

— Я не собираюсь торчать здесь целый час. Придумай, как нам отсюда выбраться.

— Что? Почему сразу я?

— Даже не знаю, — закатил глаза Дэмиан. — Может, поэтому?

Он показал пальцем на свою распухшую щеку. Аня не нашлась, чем возразить.

Глава 15. Бал

Выбраться из медкабинета оказалось несложно. Аня якобы сделала звонок. Дэмиана якобы ждала во дворе машина, чтобы отвезти домой.

На самом деле они проскользнули в зал в самый разгар бала.

Огромный зал, яркий свет, шум разговоров, музыка, запах хвои и дерева — всё это обрушилось на Аню, как только они переступили порог. После тишины медкабинета здесь было слишком громко и людно. Какое-то время она просто шла следом за Дэмианом, привыкая и ловя на себе чужие взгляды.

Они пробирались сквозь толпу, обходя кружащиеся пары, и она всё время держала Дэмиана в поле зрения.

— Голова не болит? — спросила она в который раз.

— Нет.

— Точно?

— Точно.

Он ответил без привычной насмешки, и это насторожило сильнее, чем если бы он отмахнулся или съязвил.

— Может, всё-таки посидишь? Воды попьёшь…

— Со мной все в порядке.

Она хотела возразить, но он вдруг сказал, глядя в сторону танцующих:

— Идём.

— Что? Куда?

— Танцевать. Не зря же мы репетировали.

Аня растерянно моргнула. И вправду, из-за того глупого удара они пропустили рождественский вальс, который Аня так долго разучивала.

Она осторожно кивнула. Дэмиан взял ее за руку и повёл к центру зала.

Он положил одну руку ей на талию, другой взял ее ладонь. Сделал шаг назад — она шагнула за ним. Механически, как на репетиции.

Но это была не репетиция.

Он держался подчеркнуто вежливо. Не задерживал касания ни на мгновение дольше положенного, не реагировал на ее ошибки в шагах и свои оттоптанные черные туфли, даже не смотрел на нее. С одной стороны, это приносило Ане облегчение — воспоминание о том, как в коридоре он взял её за руку и приблизился так близко, что их носы почти коснулись, до сих пор вызывало дрожь. Но с другой стороны…

На репетициях, когда она наступала ему на ногу, он подхватывал её за талию и кружил, пока она не захлёбывалась смехом. Смотрел на её макушку, подсказывал, куда двигаться. Она скучала по тому высокомерному и нахальному второму сыну, каким он был всегда.

Пару раз она специально наступила ему на носок туфли — никакой реакции. Попыталась поймать его взгляд — он смотрел поверх неё, будто не танцевал на балу, а решал домашнее задание по математике.

Аня сдалась, уставилась в его грудь. Мир в боковом зрении превратился в калейдоскоп: платья, костюмы, ёлка, туфли, маски. Но ощущение было отчего-то совсем не радостным.

Когда музыка сменилась, он разжал руки и отстранился.

В следующее мгновение Аню пихнули локтем в бок.

— Привет, Дэмиан! Можно тебя пригласить?

Светловолосая девушка, рядом с ней подруги. Аня попятилась, освобождая место. Она попыталась поймать взгляд Дэмиана — и на мгновение их глаза встретились. Он длилось всего секунду. Потом Дэмиан кивнул девушке и позволил увести себя в круг.

Аня смотрела им вслед. Она ещё не успела понять, что чувствует, как кто-то коснулся её локтя. Она обернулась и увидела протянутую ей мужскую руку. Аня подняла глаза, но не различила черт его лица — они расплывались, как на старой фотографии. Он что-то говорил, но слова не складывались в предложения, голос казался далёким, будто из-под воды. Она видела только его руку, протянутую вперёд, и наконец молча вложила ладонь в его.

Она танцевала на автомате — ноги двигались сами, тело помнило ритм, но сознание было где-то далеко. Она смотрела поверх плеча своего случайного партнёра, туда, где кружился Дэмиан с той светловолосой девушкой. Он танцевал легко, свободно, без тени той скованности, что была с ней. Вот он наклонился к партнёрше, что-то шепнул — та откинула голову и засмеялась, и этот смех Аня услышала даже сквозь музыку и гул голосов.

Мысль впилась под кожу и не отпускала. Час назад он ревновал её к незнакомому парню, не отпускал от себя ни на шаг, а теперь вёл себя так, будто ему всё равно. Будто того разговора в коридоре и не было. Будто она для него — просто ещё одна одноклассница.

Аня попыталась прочитать его мысли — рефлекторно, как делала это тысячи раз. И снова накатило то странное, тягучее чувство, которое она уже испытала в коридоре. Оно поднялось изнутри, как морская волна перед штормом, закружилась голова, заныло в висках, и она поспешно отдёрнулась, словно прикоснулась к оголённому проводу.

Дело совсем плохо.

Шло время. Сменялись партнёры. К несчастью, поклонников у неё тоже оказалось предостаточно. Каждый раз, когда она пыталась подобраться к Дэмиану ближе, что-то мешало — то ей помешают, то его уведут. Они кружили по залу, как две планеты по разным орбитам, ни разу не столкнувшись.

В конце концов она устала, отвязалась от очередного партнёра, захотела есть и села за столик со сладостями. Пончики, печенье, шоколад, её любимые имбирные пряники. Она стянула перчатки, отложила в сторону и уже потянулась за пряником, когда рядом выросла Бекки.

— Где вы с Дэмианом были? — спросила она, плюхаясь напротив. — Все удивились, когда вас не оказалось на первом вальсе стипендиатов.

— В медпункте.

— Что случилось? С тобой все в порядке? — испугалась Бекки.

— Со мной да, а вот с Дэмианом.

— Что с ним?

— Как бы сказать. Я его ударила… В лицо.

— Он что, тебя обижал? — зарычала Бекки. — Ох, ему не поздоровится.

Бекки начала вставать, но Аня покачала головой и жестом руки посадила ее обратно.

— Нет, просто…

Несколько секунд внутри Ани шла борьба. Сначала она хотела соврать, но потом осознала, что кроме Бекки помощи ждать больше не у кого.

— Мы просто шли, разговаривали. А потом он взял меня за руку, и… мне стало нехорошо. Он пытался помочь, взял меня за плечо, и рука как-то сама в него полетела.

— Что значит «нехорошо»? Живот скрутило? Голова заболела?

— Все сразу. Как будто в мозг прыснули яда, и в нем начали взрываться фейерверки. Сердце будто проткнуло тысячей иголок. А ноги перестали держать.

Плечи Ани передернуло, а лицо ее перекосило от ужаса. Бекки прищурилась.

— И все это из-за того, что Дэмиан взял тебя за руку?

Аня пожала плечами, подобрала лимонное пирожное и покрутила его перед глазами. Она не питала больших надежд на то, что Бекки поможет разобраться в том, что с ней произошло.

— Аня Форджер, — серьезно произнесла Бекки, — Да ты же просто-напросто влюбилась.

Надкушенное пирожное замерло во рту. Проглоченный кусок встал в горле. Аня схватила бокал Бекки и проглотила содержимое залпом.

— Этого не может…

— Почему ты отрицаешь очевидное? Хватит прикидываться дурочкой, хотя бы при мне, ты сама должна об этом прекрасно знать.

— Я не…

— Иначе зачем ты просила мне помочь тебе с твоим же планом по сближению с Дэмианом? Зачем тебе заманивать его в общежитие?

На это ответить было нечего.

— Ты моя лучшая подруга, и я умру за тебя, но если ты решила играть на чувствах Десмонда, то в этом я тебе не помощник.

Аня посмотрела Бекки в глаза.

— Я бы никогда.

Бекки улыбнулась, словно говоря «я и не сомневалась», и оглянулась на танцующих.

— А он, смотрю, не сильно пострадал. Прыгает как коза. Только не с тобой, а с кем попало. Обиделся что ли?

— Не знаю, — протянула Аня. — Не могу к нему подобраться. Он избегает меня.

— Ты обязательно должна извиниться! Он не может дуться вечно. К тому же не забывай про план по сближению.

— Все в силе, просто мне нужно его… О нет…

Аня увидела, как к ней приближается одноклассник — обладатель трёх стелл по старому языку. Он явно хотел пригласить её на ещё один танец, а она до смерти устала путаться у всех в ногах.

— К ёлке! — шепнула Бекки, кивнув в сторону центра зала.

Аня схватила перчатки, нырнула в толпу и заскользила между парами, лавируя между плечами, локтями, летящими юбками.

— К ёлке! — шепнула Бекки. — Там коробки вокруг стоят. Забеги за них, он тебя не найдёт.

Аня развернулась и пошла, почти побежала, лавируя между танцующими. Главная ёлка стояла на границе между танцполом и зоной отдыха — огромная, до потолка, вся в гирляндах и игрушках. Вокруг неё, прямо на полу, громоздились коробки с оставшимися украшениями — деревянные ящики, наваленные друг на друга.

Аня нырнула за первую попавшуюся стопку, присела на корточки, прижимаясь спиной к прохладному дереву ящика. Ветки ёлки нависали сверху, закрывая её со стороны зала. Пахло смолой и картоном.

Она перевела дух. Сердце колотилось.

Аня выглянула из-за коробок, переступила через ленту, обогнула ствол — и столкнулась с кем-то.

— Простите, — одновременно сказали они и подняли глаза.

Это был Дэмиан. Настало гнетущее молчание.

— Что ты… эм, делаешь здесь? — глупо спросила Аня.

— А что ты делаешь?

— Я хотела… Э…— Аня схватила бумажку из ближайшей коробки. — Загадать желание!

Тот посмотрел на бумажку, на елку.

— Понятно. — Дэмиан встал рядом и вежливо отвёл взгляд к елке. — Я тоже.

Опять по его голосу было не понять, говорит он правду или нет. Аня взяла ручку, сделала вид, что сосредоточилась на желании, но оказалась в ступоре, когда понадобилось что-то написать.

— Ты не знаешь, что загадать?

— Просто не могу выбрать, не торопи.

Присутствие Дэмиана путало мысли. Сначала Аня думала о том, какие желания есть банальные, которые можно написать, типа «хочу счастья», «чтоб все были здоровы», «хороших оценок», но это показалось ей глупым. Потом она хотела написать про миссию, но при Дэмиане это было делать нельзя, да и вообще это была секретная информация. Пока она думала, Дэмиан успел сам написать и повесить желание посреди кучи остальных.

В итоге Аня психанула и написала «мир во всем мире». Засунула его в шарик и встала на носочки, пытаясь дотянуться до свободной ветки. Все места внизу заняли чужие шарики, и достать выше никак не получалось.

Тут ее талию обхватили ладони и ноги оторвались от пола. Она покраснела, повесила дрожащими руками шарик и дотронулась до руки, давая знак, что можно ее опускать. Она развернулась и увидела Дэмиана.

Зазвучала приятная музыка. Объявили медленный танец. Он хотел, было уйти, но Аня схватила его за рукав.

— Потанцуешь со мной?

Дэмиан удивлённо посмотрел на нее и кивнул. Девушка за его спиной недовольно топнула ногой.

Они молчали. Аня не знала, как подступиться, о чем заговорить. Как легко было с ним раньше — когда она знала его мысли.

— Что ты загадал?

Дэмиан покраснел. Аня еле сдержалась, чтобы не попробовать проникнуть в его голову.

— Так, ерунда.

Тот все еще избегал на нее смотреть. Аня не выдержала.

— Да что с тобой?

— О чем ты?

— Ведешь себя странно. Не ворчишь, не ругаешься. Даже не смотришь на меня. Ты все еще обижен на меня?

Он непонимающе нахмурился.

— Обижен? На что?

За его плечом вдруг прошмыгнула со своим кавалером Бекки. Аня увидела, что та подмигнула ей.

— И почему это я веду себя странно? Я просто не понимаю, как с тобой еще себя вести, — сказал он.

— О чём ты?

Дэмиан раздраженно вздохнул.

— Помнишь наш разговор в медпункте, когда я только очнулся? Я соврал. Я помню, что было до удара.

У неё внутри все неприятно сжалось.

— Как ты оттолкнула меня. Как тебе стало плохо.

Музыка продолжалась, но она почти не слышала её.

— Я решил, что если тебе настолько неприятно быть рядом со мной… — он отвёл взгляд. — то лучше я буду реже к тебе… приближаться.

Теперь уже Аня оказалась в замешательстве. Так Дэмиан все это время думал, что он ей неприятен?

— Давай просто забудем об этом, — помотала головой Аня и показательно широко улыбнулась. — Обещаю, бить и нападать больше не буду.

Дэмиан нахмурился и открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

Поднос мимо проходящего официанта качнулся. Бокалы накренились. Тёмное вино перелилось через край и полетело вниз — прямо на белые атласные перчатки Ани.

Глава 16. Вино

— Простите, мисс, не знаю, как так вышло… — залепетал официант.

Осколки упавшего бокала разлетелись по полу. Пары вокруг отпрянули в стороны.

— Осторожнее нужно быть! — воскликнула Бекки. — А что, если кто-то поранился? Аня, ты в порядке?

Аня сняла запачканные напитком перчатки кивнула ей, а затем официанту. Тот еще несколько раз принес извинения. Аня тоже извинилась перед ним, но мысленно. У него явно будут проблемы из-за этого инцидента. Подбежала другая официантка, быстро подмела стекло и вытерла разлитое вино. Друзья отошли в сторону, и танцы возобновились.

— О нет! Это же те самые дорогущие перчатки из атласа, о которых ты рассказывала. Если их сейчас не отстираешь, они будут безнадежно испорчены! — И все-таки Бекки немного переигрывала. — Дэмиан, хоть ты не стой столбом. В общежитии есть прачечная?

— Есть, — медленно произнес Дэмиан, глядя Ане в глаза, словно недовольный тем, что их разговор прервали. — Но туда пускают только жителей и работников общежития.

— Придумай уж что-нибудь. Ты ее комнату уже видел, а она твою нет. Несправедливо!

Он хмуро кивнул. Бекки похлопала Аню по руке и кинула напоследок подбадривающий взгляд.

Шли они молча. Дэмиан все так же хмурился. Аня еле поспевала за ним и глядела ему в спину.

На входе в корпус общежития их встретила пожилая смотрительница. Она сидела в своем закутке и вязала, подвывая под оперу из радио.

Дэмиан объяснил ей ситуацию. Смотрительница задумчиво поглядела на Аню.

— В твоей порядочности, Дэмиан, я не сомневаюсь. А вы, мисс, приличная особа?

— Да, — не моргнув глазом, ответила Аня. — Самая приличная.

Женщина смерила ее высокомерным взглядом.

— Знаю я таких. Идете в прачечную, а потом днем с огнём не сыскать. По комнатам у мальчишек прячетесь.

— Слышал, скоро выйдет третий сезон «Домохозяек», — вдруг сменил тему Дэмиан. — Который вы его очень ждете.

Бровь у женщины вопросительно взлетела. Дэмиан многозначительно посмотрел на нее. Смотрительница постучала ногтями по столу, поджала губы и кивнула в сторону коридора, мол, проходите.

— Завтра на столе, — каркнула она напоследок.

Когда они прошли подальше, мимо гостиной, Аня осторожно спросила:

— Ты что, достанешь ей запись?

— Да. Со смотрительницей нужно уметь договариваться.

К ее удивлению, он отвёл ее сразу в свою комнату.

Дверь отворилась в кромешную темноту. Сердце гулко забилось в груди в ожидании, когда его рука нашарит переключатель. Наконец раздался щелчок, и свет роскошной люстры разлился по комнате.

— Подожди здесь, я отстираю в прачечной перчатки и повешу там сушиться.

Дверь захлопнулась. Аня осталась одна в его комнате и тут же начала осматривать ее. Она сразу отметила идеально заправленную кровать у окна и порядок на рядом стоящей тумбочке. Стол Дэмиана нашелся по его сумке. На полках стояли учебники и тетради. В ящиках не нашлось ничего интересного, кроме коллекции общих фотографий с Аней со школьных мероприятий и медицинских журналов. В тумбочке нашлись старенькая мягкая игрушка и таблетки от бессонницы.

Она заглянула в мусорную корзину. От нее пахло гарью. Сюда должно быть Дэмиан выбросил пепел от сгоревшего письма брата.

Снегопад перерос во вьюгу. Окна подрагивали, подвывал ветер. Царили тишина и полное одиночество. Будто, кроме Ани, и не было никого в мире.

Она рухнула на кровать. Впервые за весь вечер все шло по плану. Да, она не знала, о чем он думает. Но ей и не было это нужно. Без его мыслей было лучше. Они только отвлекали ее.

Аня хотела выполнить миссию. Хладнокровно и расчетливо, как ее учили инструкторы WISE. А еще она хотела домой. Снять платье и туфли, надеть пижаму и лечь под одеяло. Как было бы хорошо слушать вой ветра, напившись какао и лежа с закрытыми глазами в своей маленькой комнате…

Нет. Аня похлопала себя по щекам. Миссия была важнее всего. Не для того она проделала весь этот путь, чтобы все бросить и уйти. Нужно довести дело до конца, чтобы отец был доволен. Дэмиан, как и всегда, останется ее другом и не узнает правды. Аня обхватила себя за плечи и потёрла их. Да. Немного лжи и притворства, и она станет единственным человеком, кому он доверит тайны своей семьи. Все будет хорошо.

Услышав шаги, она быстро пересела на стул и поправила подол платья.

Дэмиан взглянул на Аню, сел на кровать и опустил голову.

— Через пару часов должны высохнуть. Отдам их тебе завтра.

Наступила тишина. Самая громкая и долгая тишина, какую испытывала Аня в своей жизни. Слышно было только вой вьюги да окном и стук собственного сердца. Она хотела сказать «спасибо», но замешкалась, и слово застряло в горле.

— Ты в порядке? — почти шепотом спросила Аня.

— Что? — Дэмиан поднял голову, будто забыл, что в комнате есть кто-то еще, и провел рукой по лицу. — Да. То есть нет. Я хотел что-то сказать… Не могу вспомнить. Выпил, наверное, лишнего.

— Принесу воды.

Аня хотела встать, но Дэмиан положил руку ей на колено, и она упала обратно.

— Нет, не уходи. Я соврал. Я помню, что хотел сказать, думал об этом всю дорогу сюда. Просто… Это сложнее, чем я думал.

Дэмиан все так же не поднимал головы. Аня накрыла широкую ладонь своей, чувствуя его волнение. На удивление его рука была мертвенно холодной и дрожала. Плохое предчувствие накрыло ее с головой.

— Помнишь, ты спрашивала, какое желание я загадал?

Дэмиан выдохнул, как перед прыжком в пропасть, и опустил плечи.

— Я загадал признаться, что ты мне нравишься.

Одно дело читать в мыслях а другое слышать вслух. Сколько раз она слышала его влюбленные мысли, но на них никогда не требовался ответ. Это всегда было его проблемой, а не ее. А теперь…

Ведь она хотела этого. Стремилась, чтобы он признался ей и план по сближению продвинулся на шаг вперед. Теперь ей только оставалось ответить взаимностью.

Но солгать о том, что он ей нравится? Что она готова ходить с ним за руку и говорить, что любит его? Смотреть ему в лицо и лгать одним своим присутствием и существованием? Она всегда лгала ему, использовала его, читала его мысли и не чувствовала вины. Но это уже было слишком. Потому что она не знала, что к нему чувствует и как это чувство называется. И меньше всего на свете хотелось, чтобы это оказалось влюбленностью, потому что, черт побери, она была шпионкой, а Десмонд — ее целью.

В горле встал ком. Стало тяжело дышать.

— Понимаю, это все неожиданно, — вытер ладони о колени Дэмиан. — И эгоистично требовать ответа сразу, но мне нужен ответ сейчас. В следующий раз мне просто не хватит…

Аня положила ладонь на ключицы, потёрла горло. Как же в комнате было душно, задохнуться можно… Она встала и подошла к окну. Страшное ощущение поднималось в ней волной, как тогда в коридоре. Скручивало живот и кружилась голова. Воздух густел, словно кисель. Ручка окна не поддавалась. Она дергала ее раз за разом и не услышала за собой шаги. Рука Дэмиана мягко накрыла ладонь Ани и повернула ручку в сторону. Окно приоткрылось.

Аня медленно обернулась. Они столкнулись с Дэмианом взглядами. Несколько секунд они просто дышали. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Синхронно, словно на них двоих работали одно сердце и одни легкие. А потом они начали падать. Не вниз, а друг к другу. И предотвратить падение было невозможно. Невиданной силы притяжение потянуло ее к нему, а его к ней. Одним движением Дэмиан накрыл ее затылок ладонью, а ее губы своим ртом. Аня замерла. На мгновенье она ослепла, оглохла. Голова прислонилась к только что открытому окну. Удар смягчила ладонь Дэмиана. Она зажмурилась. В прежде пустой голове вдруг все закипело. Боль, тоска, вина, отчаяние и наконец счастье и абсолютно незнакомое, невыносимое наслаждение.

Телепатия проснулась сама собой. Его мысли и чувства, закрученные вихрем, будто слились с ее. Аня поняла, что это и есть то, что чувствовал Дэмиан все это время. Прежде необъяснимое, так раздражавшее ее чувство вдруг обрело форму и смысл.

Еще мгновение, и Аня сама вцепилась в рубашку Десмонда и прижалась губами к его губам.

С этим поцелуем Дэмиан все сильнее врастал в ее душу и сознание. Родной запах, дыхание, подергивающиеся ресницы, теплые губы, руки — Дэмиан Десмонд заполнил ее мир без остатка. Еще чуть-чуть и она бы забыла свое имя, если бы оно не звучало в его мыслях так громко.

— Аня…

Дэмиан взволнованно обхватил ладонями ее лицо. В ее глазах зарябило и помутнело.

Слезы текли по ее щекам. Из груди вырвался смешок, потом еще один.

Она всегда относилась к его мыслям о ней снисходительно, даже высокомерно. Как было не смеяться? Стоило ей появиться в поле зрения — и он не может отвести взгляд. Стоило улыбнуться — и он терял нить разговора. Стоило случайно задеть рукой — и он замирал, как будто его ударило током.

Она имела над ним власть, такую нужную и удобную для ее миссии, а теперь сама в одночасье покорилась ему.

Все, что Аня пыталась удержать, вдруг хлынуло наружу. Она зарыдала. Безудержно, задыхаясь. Дэмиан подхватил ее у самого пола и растерянно прижал к себе. Аня уткнулось носом в его плечо.

Он ласково что-то бормотал и гладил ее по волосам и спине, укачивая как ребенка. Аня не слышала ни его мыслей, ни слов. Звук голоса, запах и теплые касания успокаивали ее и одновременно причиняли еще большую боль.

Она всегда считала себя умной и находчивой шпионкой. Что бы ни случилось, Аня Форджер была способна выкрутиться из любой ситуации. Но впервые за жизнь такая талантливая и хитрая шпионка почувствовала себя абсолютно беспомощной.

Глава 17. Ложь

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде, чем Аня смогла дышать без судорог на каждом вдохе. Но наконец она пришла в себя и неловко отстранилась от причины своей истерики.

— У тебя рубашка мокрая.

Дэмиан взглянул на свое плечо. Ткань на нем насквозь промокла от ее слез, но он лишь улыбнулся.

— Ничего, высохнет.

Он дал ей воды, отвёл к раковине умыться, вытер лицо полотенцем, посадил на кровать и накрыл плечи пледом.

— Тебе лучше? — спросил Дэмиан, заправляя мокрый локон за ухо.

Аня смущенно подтянула колени к подбородку и мелко кивнула. Дэмиан снова улыбнулся, и она слегка расслабилась, положила голову на колени. Золотистые глаза и улыбка словно излучали тепло.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Как? — хмуро спросила Аня.

— Как будто видишь меня в первый раз.

Аня окинула его взглядом. Он действительно казался ей совершенно другим.

«Она что, испугалась меня?»

— Ты красивый.

Дэмиан поражено открыл рот.

— Ты красивый, — повторила Аня. — Раньше я этого не замечала.

Он отвернулся, резко выдохнул и повел ладонью по волосам.

— Эм… Спасибо. Ты тоже…

«Но это я заметил давно».

Аня подобралась ближе, села, подогнув колени.

— Еще у тебя забавные волосы, — она запустила пальцы в его шевелюру и провела ими до затылка. — Густые и вьются. Ресницы такие длинные, Бекки всегда тебе завидовала. А глаза…

Ее пальцы добрались до его раненой щеки и внезапно были перехвачены. Дэмиан схватил ее запястья и опустил вниз. Грудь его высоко поднималась и опускалась.

— Прекрати. Мне… тяжело.

Он выпустил ее руки. Аня медленно отстранилась.

— Прости.

— Ты наверное устала и хочешь спать.

— Я не хочу уходить. Давай что-нибудь поделаем.

Дэмиан резко покраснел. Аня прочла его мысли и покраснела вместе с ним.

— Можем поговорить, — неуверенно сказал Дэмиан.

— Давай, — ухватилась за предложение Аня. — А о чем?

Наверное, со стороны они смотрелись глупо. Дружившие десять лет Десмонд и Форджер сейчас еле подбирали слова.

— Не знаю. Об учебе?

Аня судорожно искала подходящую тему и наконец нашла.

— Точно! Со следующего семестра я буду жить в общежитии.

— Правда? — обрадовался Дэмиан. — До конца обучения?

— Ага.

— А с чего вдруг? Я думал, тебе нравится жить с родителями.

От разговора обоим стало легче. Напряжение, которое сцепило их друг с другом минутами ранее, сейчас постепенно растворилось.

— Это чтобы готовиться к экзаменам. По крайней мере, так я сказала родителям. Мне нравится с ними жить, но… В последнее время начинаю чувствовать себя лишней. К тому же, мне самой свобода от них не помешает.

Про то, что в общежитии легче следить и собирать информацию про учеников, Аня умолчала.

— Конечно, в такой-то крохотной квартире.

Аня схватила подушку и замахнулась. Тот инстинктивно выставил руки и засмеялся, за что был повален на кровать и «жестоко» побит. От веса массивной подушки руки быстро устали, и Аня устало упала рядом, свесив одну ногу с кровати. Теперь они оба лежали на спине.

— Зато у меня свободы хоть отбавляй.

Дэмиан сказал это словно вскользь, для себя. Вместо того, чтобы вторгаться в его мысли, впервые Ане захотелось услышать все от него самого. Она повернулась на бок лицом к Дэмиану.

— Расскажи мне.

— О чем?

— О своей семье.

— Мне нечего о ней сказать.

— Если не хочешь рассказывать мне, расскажи кому-то другому. Это грызет тебя, как белка арахис. Если оставишь все в себе, то сойдешь с ума.

— Я сильнее, чем ты думаешь.

— Никто и не называл тебя слабым.

Дэмиан вздохнул.

— С того момента, как пропал брат, я… чувствую себя паршиво. И даже не из-за самого исчезновения, а из-за моей семьи. Они ничего не рассказывают. Молчат в тряпку, как бы я ни спрашивал, и это меня бесит. Как будто в моей фамилии ошибка, и я вовсе не Десмонд и принадлежу другой семье. Как будто меня для них не существует.

— Может, они пытаются тебя защитить, не вмешивая в это дело?

Дэмиан усмехнулся.

— Нет, им просто наплевать на меня. Я с этим смирился. Мне все равно.

— Ты врешь.

— А что мне еще делать? — внезапно согласился он. — Если повторять одно и то же снова и снова, то однажды в это поверишь.

— Как-то это грустно.

— Да… Я завидую тебе. Всегда завидовал. Твои родители совсем другие. Наверное, у вас нет друг от друга секретов.

— Еще как есть. Однажды я разбила любимую кружку отца и свалила все на Бонда. Он до сих пор об этом не знает.

Дэмиан издал смешок. На лице появилась и растаяла слабая улыбка.

— Знаешь, скоро я встречусь со своим отцом, — хрипло произнес он, еле шевеля губами, и закрыл глаза. — И мне очень страшно.

Рука Ани сама потянулась к его руке. Горячая ладонь легла в холодную. Миссия отошла на второй план. Память о ней перекрыло жгучее желание помочь Дэмиану.

— Чего ты боишься?

И Дэмиан все рассказал. Про письмо от брата, про то, что его уничтожил, про встречу с отцом и полиграф в его кабинете. Теперь Аня услышала все, что ей нужно, чтобы его спасти.

— Я знаю, как обмануть полиграф, — она села на колени и решительно подалась плечами вперед.

— Откуда? — недоуменно спросил Дэмиан, приподнимаясь на локтях.

— Я же дочь психиатра. Есть один способ, но для него нужен транквилизатор. Суть в том, что ты принимаешь препарат и в моменты, когда нужно подделать волнение или ложь, вызывать яркое воспоминание. Яркое настолько, чтобы ускорился пульс и повысилось давление. Желательно представлять конкретный образ в голове.

— Хорошо, допустим, ты права, но где взять этот препарат?

— Без рецепта его не купишь, но я что-нибудь придумаю. Подделаю подпись отца, например. Или украду из его аптечки. Это несложно.

— Ты уверена?

— Не будь занудой. Лучше подумай, есть ли у тебя на примете яркое воспоминание?

Дэмиан невольно опустил взгляд на ее губы, и Аня смутилась.

— Эм… Давай выберем любое и потренируемся.

Она села поудобнее и потянула Дэмиана сесть рядом с ней.

— Итак. Представь, что ты на допросе. Тебя сначала спросят твои имя, фамилию, род занятий. На эти вопросы ты отвечаешь спокойно, как есть.

— Откуда ты знаешь, как проходит допрос?

— Э… В манге читала. Все, не перебивай. Когда начнут задавать провокационные вопросы, например, совершал ли ты преступления, предавал ли кого-то, скрыл ли ты что-то, то нужно вызывать в голове яркое воспоминание. Желательно, с запахами, звуками и физическими ощущениями. Иначе они заподозрят, что ты под препаратом. Понял?

— Понял, — потер лоб Дэмиан. — Когда протрезвею, возможно, забуду.

— Не переживай. Завтра вернешь мне перчатки, а я тебе дам таблетки и еще раз объясню. Главное, перед встречей придумай заранее свою версию событий и повтори ее много раз. Про письмо, например, запомни, что его и в помине не было. Ты сидел, перебирал письма и ничего не сжигал. Эмиль и Юэн учили математику. Проиграй этот сценарий в голове несколько раз.

Дэмиан смотрел в одну точку, мимо Ани, и не шевелился. Аня помахала перед его лицом рукой.

— Эй, ты меня слушаешь?

— Аня, — медленно произнес Дэмиан, — разве я говорил тебе, что сжег письмо?

Он перевел на нее задумчивый взгляд. Аня не успела натянуть маску спокойствия. На мгновение смятение отразилось на ее лице. Сердце билось в ее груди так сильно, что пульс ощущался на кончиках пальцев.

— Да, говорил, — произнесла она как можно непосредственнее.

— Я сказал только, что избавился от него. — Дэмиан встал и навис над Аней. — Как ты узнала?

Голос звучал обманчиво спокойно. Аня не выдержала его взгляда.

— Ты, наверное, пьян... Не знаю, как еще объяснить, что ты не помнишь сказанного тобой пару минут назад.

— Ты лжешь!

Аня вздрогнула от его крика. В его мыслях пролетали несвязными комками воспоминания. Просьбы познакомить отцов. Настойчивая дружба. Ее комната. Просьба простить его. Перчатки. Полные бокалы. Пролитое вино. Его комната. И с каждым мгновением он все громче дышал и сильнее сжимал кулаки.

— Дэмиан, как я еще могла об этом узнать? — пробормотала Аня. — Прочитать твои мысли?

— Это был твой план? — понизил голос до свистящего шепота Десмонд и зашагал по комнате вперед и назад. — Подружиться со мной, сблизиться, заставить говорить об отце, подобраться к нему ближе?

— О чем ты…

Аня пыталась ответить, но он уже не слушал.

— Я знал это. Всегда подозревал об этом. Ради чего? Ради богатства? Власти? Славы? На что ты хотела меня променять? Кто я вообще для тебя?

— Ты мой друг! — выкрикнула Аня, вскочила и оказалась в шаге от Дэмиана.

— Тогда объясни, откуда ты узнала, что я сжег письмо.

В голову пришла сумасшедшая мысль. Что, если рассказать ему обо всем? О телепатии? О миссии? Он должен понять, встать на ее сторону. Или нет? В глазах Дэмиана бушевали столько ненависти, что ей стало страшно.

Не дождавшись ответа, он открыл дверь, глядя в сторону.

— Дэмиан…

— Уходи.

Он все так же не смотрел на нее. И спустя бесконечные несколько секунд в тишине прошелестела алая ткань, гулко ударились туфли о деревянный пол.

Дэмиан посмотрел в проем, сжал дверную ручку, слыша эхо ее шагов, и, стиснув зубы, захлопнул дверь.