Уравнитель

Глава 1

Стеллажи громоздились один за другим, возвышаясь к потолку, усеянному множеством вытянутых ламп. Полки были уставлены всем, чего только можно было пожелать как начинающему плотнику, так и мастеру широкого профиля.

Внизу же, под стеллажом, легкая пыль жила своей жизнью, гонимая сквозняком. И лишь одинокий шуруп, будто артефакт забытой эпохи, покрытый ржавчиной, лежал неподвижно.

Мимо то и дело мелькали строительные ботинки, которые останавливались строго у намеченной цели, а затем столь же уверенно ускользали к кассе. Кроссовки суетливо пробегали мимо, и лишь изредка можно было услышать стук каблуков: дамы выбирали подарок мужу, отбивая задумчивый ритм по кафельной плитке.

Но в какой-то момент взгляду из-под стеллажа предстал вид, совсем не сочетающийся с местным строительным колоритом. Домашние мягкие тапочки, из которых выглядывали точеные ноги, охваченные упругим черным нейлоном. Лампы играли на нем вертикальными бликами, подчеркивая стройность. Выглядело это так, будто девушка прогуливалась по магазину как по дому, разве что для полного антуража не хватало махрового халата и чашечки горячего кофе.

Поверх нейлона, выше лодыжек, ее плотно обтягивали черные леггинсы. Они сидели настолько плотно, что ниже живота можно было бы разглядеть каждый изгиб, но, на счастье проходящим мимо мужикам, на ней был вытянутый свитер, надежно защищающий всех от возможных семейных ссор.

Бейдж, висевший на тонкой ленте, сообщал, что девушка является товароведом, зовут ее Элис, а лицо на маленькой фотографии, казалось, не менялось с момента съемки: ярко-зеленые глаза все так же пронзительно смотрели в самую душу товаров, а строгие темные брови подчеркивали ее бескомпромиссный настрой.

Она с дежурной холодностью проходила взглядом по полкам, сверялась со списком на планшете и делала пометки каждый раз, когда того или иного инструмента не хватало в нужном количестве, как вдруг рядом с ней возник высокий парень, одетый в потертый комбинезон.

— Вы только поглядите, кто тут у нас! — с наигранным удивлением протянул он, округлив глаза. Элис лишь едва приподняла правый уголок губ. — Сама леди «все должно лежать на своих местах», — широко улыбался он.

— Удивлен? — все так же проходила она взглядом по товарам.

— Ты еще спрашиваешь?! — раскинул он руки в стороны и не заметил, как чуть не опрокинул пилу с крупным зубчатым диском, сместив ту почти на самый край полки.

— Ну-ка, — буркнула Элис с материнской ноткой, будто пригрозив непоседливому сыну, и потянулась поправить товар, но парень оказался ближе.

— Я сам! Я сам! — бережно и при этом картинно он осторожно коснулся пилы с обеих сторон и столь же неспешно повернул ее обратно. Чувствуя пронзительный взгляд на себе, парень закончил и подался назад. — Ну вот! Стоит как статуя!

— Сейчас ты упадешь как статуя, — строго, но с усмешкой бросила Элис и, протянув тонкий пальчик, увенчанный аккуратным ноготком с алым, как кровь из артерии, лаком, подтолкнула инструмент буквально на один градус. — Давно не виделись, Сэми, — повернулась она к парню, который мялся на месте то ли в ожидании кары небесной, то ли слова пощады.

— Я, черт побери, скучал, — протянул он. — Я бы тебя обнял, да форма рабочая и...

— Иди сюда, — подцепила она его за ремень и рывком прижала к себе. Сэми даже не понял, как оказался рядом. Его руки, словно кукольные, синхронно обхватили Элис за спину — там, где изящные плечи плавно перетекали в тонкий изгиб талии. Ее ладонь крепко сжала подбородок Сэми. — Ну-ка, дыхни.

— Я уж думал, будем целоваться... — протянул он, как вдруг легкий, но острый тычок под ребро мгновенно отрезвил его, заставив невольно выдохнуть прямо в лицо девушке. Улыбка мгновенно сползла с ее губ. Убрав руки паренька, она развернулась и вновь вернулась к работе, будто и не было никакой дружеской встречи. Сэми небрежно скользнул ладонью по губам и опустил голову, нервно прикусывая нижнюю губу.

— Прости... — тяжело вздохнул он. — Я совсем немного, — развел он руки.

— Ты мне солгал, — четко и холодно отчеканила Элис, продолжая делать пометки в планшете.

— Эй! Сэм! — послышался строгий голос из-за стеллажей. То был коренастый мужчина высокого роста, в черных туфлях, брюках со стрелками и наглаженной рубашке. — Товар приехал! — рявкнул он и скрылся из виду. Сэми сделал шаг в сторону, но замер, схватившись за затылок.

— Я перестал пить, — процедил он, резко проведя рукой по коротко остриженным волосам.

— Сэми, тебе мало лжи? — все так же хладно поинтересовалась она, даже не повернувшись к парню.

— Мой отец... — сжал он правый кулак, на костяшках которого виднелись ссадины. — Объявился... И все по новой...

— Оправдания меня не интересуют, — отчеканила Элис, поправив упаковку с запасными деталями для инструмента. — Иди работай. Поговорим позже.

Парень помялся, будто скованный невидимыми, но осязаемыми оковами. Метаясь взглядом из стороны в сторону, он молча кивнул и, словно запыхавшийся после изнурительной пробежки, помчался прочь, то и дело оборачиваясь на Элис, пока окончательно не растворился среди бесконечного лабиринта огромного магазина.

— Может, в другом месте посмотрим? — неспешно плелся старик за пожилой женщиной, глаза которой бегали с одной полки на другую.

— Да подожди ты, — отмахнулась женщина, поспешив к Элис. — Извините, простите, — подняла она руку, будто ученица на уроке. Элис тут же повернулась.

— Добрый день, чем я могу вам помочь? — смотрела она в бегающие глаза старушки, которые продолжали выискивать искомое.

— Господи, во имя всех святых, — вздохнул мужчина. — Пойдем уже отсюда.

— Не богохульствуй, — рявкнула старушка, пригрозив кулаком тому, кто был выше ее чуть ли не вдвое. Элис улыбнулась одним уголком губ. — Мы с моим бестолковым мужем ищем что-нибудь, чем можно было бы сорняк подстричь, — начала она, как тут же прищурилась, бросив взгляд на бейдж. — Ох, простите, я думала, вы консультант.

— Ничего страшного, — ответила Элис, краем глаза наблюдая за стариком, который нервно принялся передвигать инструмент с места на место. — Так для какого сорняка вам нужен инструмент?

— Ох, ну, — продолжила старушка, набрав воздуха. — Кусты посохли, старые уже, а вид портят. С моими очаровательными гортензиями ой как вид-то портят, гостей пригласить стыдно...

— Каких гостей-то? — буркнул дед.

— Алкашей твоих, — рявкнула бабушка. — Рыбаки тоже мне. А потом слухи по городу ходят, что у меня не сад, а склеп Дракулы, — вновь обернулась она к Элис. — Вы уж простите моего дурака, сорок три года вместе.

— Мое почтение, — медленно кивнула девушка, отчего ее каштановый конский хвостик скользнул по хрупкому плечу.

— Мои соболезнования, — отчеканил дед, отчего щуплая старушка тотчас развернулась, одной левой схватила пилу, которую крепкий мужчина бы обеими руками держал, и пригрозила старику отправкой на суп.

— Мэм, все же это инвентарь, — вежливо осекла ее Элис, и старушка вернула предмет на полку.

— Ох, беда на мою голову... — помотала она головой.

— Значит, у вас старые кусты, — продолжила Элис, одним ловким движением руки убрав хвост за спину. — Пройдите сейчас прямо, — указала она карандашом в сторону. — Затем поверните налево и через два ряда еще раз налево. Там вы увидите аккумуляторные пилы, легкие и удобные для работы по саду, — добавила она, опустив руку.

— Ох, спасибо вам большое, — заулыбалась женщина.

— Всегда пожалуйста, — ответила Элис. — И осторожнее, там на пути лежит шланг, не запнитесь.

— Спасибо вам большое, спасибо, — покивала старушка. — Поглядим, что там... — пошагала она дальше. — А ну пошли! — рявкнула она вполоборота, и дед нехотя повиновался, оставив после себя настоящий хаос на полке.

Проводив пожилую пару взглядом, Элис тихо выдохнула и опустила глаза на стеллаж. Дед оставил после себя настоящий погром: молотки лежали вперемешку с уровнями, а рулетки сбились в кучу.

Она отложила планшет на край полки, выровняв его строго перпендикулярно кромке, а рядом, ровно на расстоянии его толщины, положила карандаш. Убедившись, что геометрия соблюдена, девушка принялась наводить порядок. Она бережно перекладывала тяжелый, грубый инструмент с такой осторожностью, словно тот был выдут из тончайшего хрусталя.

Как вдруг с верхней полки сорвалась отвертка.

Элис уловила движение краем глаза и успела отдернуть ногу за долю секунды до того, как инструмент впился бы в мягкий домашний тапок своим стальным, не прощающим ошибок жалом. Кафельная плитка встретила падение звонким лязгом, и отвертка, прокрутившись, юркнула прямо под нижнюю балку стеллажа.

Оставив приборку, Элис сомкнула колени, чуть отвела их в сторону и элегантно присела на корточки. От резкой смены позы упругий материал леггинсов вошел в тихую симфонию с нейлоном, отозвавшись легким, шелковым шуршанием по всей длине стройных ног. Слегка наклонив голову, она заглянула в полумрак под полкой. Отвертка нашлась сразу, но подбирать ее Элис не спешила.

Нырнув рукой в карман вытянутого свитера, она извлекла небольшую пачку и ловкими пальцами подцепила оттуда тонкую медицинскую перчатку. Убрав упаковку обратно, девушка принялась натягивать латекс с такой сосредоточенностью, словно хирург, готовящийся к сложнейшей операции, где малейшая оплошность стоит жизни.

Когда перчатка плотно обтянула кисть, Элис свободной рукой перекинула скользнувший на грудь конский хвост за спину и потянулась в подстеллажную тень за отверткой. Но на полпути ее рука замерла, а темные брови едва заметно сдвинулись к переносице.

Взгляд зацепился за старый, забытый шуруп, к рыжей ржавчине которого, словно серая плесень, намертво прилипла пыль. Забыв об отвертке, она осторожно подхватила находку пальцами в перчатке за оба конца и поднесла ближе к свету, изучая так, будто ювелир оценивает чистоту алмазных граней.

Выпрямившись, Элис еще пару секунд не отрывала пристального взгляда от ржавого металла, словно криминалист, наткнувшийся на главную улику. Затем она опустила руку и легкой, но уверенной походкой направилась прочь по проходу — напрочь позабыв и про отчетность, и про бардак на прилавке, и про оставшуюся лежать в пыли отвертку.