Упыри

Пролог...

(История целиком и полностью - фантазии автора.

Все совпадения случайны и не являются истиной.)

Клёв был просто сказочный – уже четвёртая щука! На Трёх берёзах такое случлось редко. Сюда обычно все ездили за окунем, где в пределах досягаемости заброса зияла окуневая яма. Но Кирилл, словно повинуясь неведомому порыву, прицепил к спиннингу старую, добрую блесну-колебалку и почти сразу вытащил щуку, да какую! Потом еще одну, и еще… Время пролетело незаметно, и парень с изумлением отметил, как стремительно сгустились сумерки. Взглянув на часы, а затем на небо, он поразился: в начале октября, в пять вечера, обычно еще светло. Вокруг застыла зловещая тишина, ни ветерка, ни плеска волны, лишь жуткая, угольно-черная туча надвигалась со стороны Байкала, пожирая небеса.

– Вот оно что! – недовольно прошептал Кирилл. – Сделаю ещё пару забросов и надо рвать когти, а то через час надо быть в аэропорту. Если, не дай бог, пойдет дождь – застряну здесь намертво.

Дело в том, что это место, Три березы, отличалось весьма специфическим расположением. Чтобы добраться до него, требовалось преодолеть огромное, изрытое плугом поле по колхозной дороге. Сначала – километр в гору, потом столько же под уклон, прямо к заливу Иркутского водохранилища. В сухую погоду здесь, конечно, можно было проползти на любой легковушке, но малейшая непогода превращала эту дорогу в неприступную твердыню. Кирилл был на Фольксвагене Амарок, поэтому особо не переживал – все-таки внедорожник, полный привод. Пока он мысленно препирался с собой, вдруг пахнуло арктическим холодом, и в следующую минуту крупными хлопьями повалил густой снег.

– Что-то рановато для середины октября…

Леску рвануло так, что спиннинг едва не выскользнул из рук, согнувшись в тугую дугу. Кирилл моментально ослабил натяжение, чтобы рыба не ушла вместе с блесной, и начал осторожно подтягивать улов к берегу, то отпуская, то вновь натягивая леску. Пока длилась упорная схватка, земля укрылась плотным ковром снега, который, не успевая таять, ложился на остывающую осеннюю землю. Ветер бил белыми, кружащимися хлопьями прямо в лицо, забивая рот и нос. Отплевываясь, Кирилл совершил неосторожное движение, и леска вдруг предательски ослабла, давая понять, что добыча ушла в пучину.

– Мать её, блин, зараза! – с досадой выкрикнул Кирилл, проглатывая летящие в рот снежинки, затем быстро покидал снасти и улов в кузов, прыгнул за руль и завел двигатель.

Дворники с трудом расчистили налипшую на лобовое стекло снежную кашу. Он включил заднюю скорость, но машина даже не шелохнулась – колеса беспомощно забуксовали, зарываясь в податливую землю.

– Твою ж дивизию! – прошептал он и, подключив передний мост, принялся осторожно работать педалями газа и тормоза.

В несколько приемов парень развернул машину и замер, в изумлении оглядывая раскинувшийся перед ним пейзаж: дороги словно и не бывало – всюду лежал безупречный белый ковер. А по полю предстояло проехать не меньше двух километров, сначала в гору, потом под уклон, но прежде требовалось отыскать колею, иначе машина съедет на пашню, и без трактора точно не обойтись.

– Ни фига себе, съездил на рыбалочку! – пробормотал он, всматриваясь в молочную пелену и пытаясь разглядеть хотя бы слабые очертания дороги.

Еле заметно, но они все же проступали.

– Ну вот и ладушки, – сказал он вслух, осознавая, что если его стащит в сторону или он остановится, придется ночевать в машине или топать пешком по сугробам.

Тронуться с места сходу тоже не вышло– машина увязала в снегу, беспомощно вращая колесами. Тогда он сдал немного назад и, поймав короткий разгон на твердой земле, втопил педаль газа до упора. Преодолел подъем он достаточно уверенно, но когда дорога пошла под уклон, ехать стало намного сложнее, потому что педаль газа теперь не помогала, а только мешала движению. Кирилл включил пониженную передачу и осторожно покатил по еле заметной колее, едва успевая выравнивать срывающиеся с неё задние колеса. И когда его наконец буквально вынесло на асфальт, он резко нажал на тормоз и обессиленно уронил голову на руль. Сердце колотилось в бешеном ритме, а руки пылали от напряжения так, будто он целый день копал траншею без отдыха и перерыва на обед. Кирилл открыл дверцу и вышел наружу, пораженно оглядывая свой автомобиль – перед ним на асфальте, вместо стильного, лоснящегося чистотой немецкого красавца, стоял огромный, бесформенный ком грязи.

– Охренеть! – парень оценил увиденное и снова прыгнул за руль, с ходу набирая скорость – он уже безнадежно опаздывал.

По обе стороны дороги, вплоть до самого Байкальского тракта, теснились садоводства. В большинстве домов жизнь била ключом круглый год – близость города, всего десять минут по гладкому асфальту, позволяла не чувствовать себя оторванным от мира. Регулярные автобусы и маршрутки стирали грань между городом и пригородом. Тяжёлый автомобиль, продавливая снежную корку на прогретом асфальте, уверенно набирал скорость. Кирилл проезжал мимо очередной автобусной остановки, когда краем глаза засёк метнувшуюся под колёса тень. Снежная пелена не давала различить, мужчина это был или женщина, но совершенно точно – человек. Инстинктивно вдавив педаль тормоза, Кирилл почувствовал, как машину повело в небольшой занос, усугубляя и без того опасную ситуацию. Отпустив тормоз, он резко крутанул руль вправо, и нос автомобиля мгновенно соскользнул с твёрдого покрытия. Снова нажав на тормоз, Кирилл с облегчением почувствовал, что дорожники предусмотрительно заасфальтировали вокруг остановки просторную площадку – задние колёса остались на асфальте, а передние зарылись в мокрую, ледяную кашу.

– Кажется, успел! – воскликнул он, выскакивая из машины.

В тот же миг в него буквально влепилась молодая девушка с безумными, расширенными от ужаса глазами.

– Помогите! – пронзительно заверещала она, судорожно хватая его за одежду.

– Ты что, совсем с ума сошла? – Кирилл схватил её за плечи, с трудом отрывая от себя эту хрупкую фигурку. – Я же тебя чуть не раздавил!

Но она, казалось, не видела и не слышала его, продолжая умолять о помощи.

– Что у тебя случилось, ненормальная? – рявкнул парень, с трудом сдерживаясь, чтобы не влепить ей пощёчину и привести в чувство.

– Сам ты дурак! Со мной всё в порядке, у меня сестра рожает, а скорую вызвать не можем, в городе из-за бури заторы, а где-то здесь, на трассе, авария, они сказали, что в ближайшие два часа не приедут, – выпалила она на одном дыхании, а затем сорвалась на истеричный визг: – Помоги, не будь гадом!

– Да не ори ты, как полоумная, у меня уже в ушах звенит от твоих воплей! – прикрикнул на истеричку Кирилл. – Сначала машину из кювета надо вытащить, которая там оказалась благодаря твоему появлению. Иди, прыгай на переднее сиденье и не мешай мне.

Пока он устраивался за рулём, девчонка пулей влетела в машину и тут же, нетерпеливо ёрзая, стала подгонять:

– Давай, разворачивайся! Мы едем или нет?

– Помолчи, не отвлекай, иначе застрянем окончательно, и тогда я точно никому помочь не смогу, – уже спокойнее ответил Кирилл, сосредоточившись на управлении своим «Амароком».

Девчонка замолчала, но продолжала ёрзать на сиденье, нетерпеливо сверкая своими серыми глазищами. Кирилл включил пониженную передачу, затем блокировку дифференциала и осторожно, без резких движений, раскачал машину, протаптывая колею. «Амарок» неохотно поддался, и после очередного движения назад Кирилл вдавил педаль акселератора в пол. Пикап взревел и, повинуясь воле водителя, вылез на твёрдый асфальт. Девчонка радостно взвизгнула, заставляя парня невольно улыбнуться.

– Давай, показывай, куда ехать, – сказал он, отключая блокировки.

Развернувшись, они тут же нырнули в ближайшее садоводство, где довольно долго петляли по узким улочкам, пока наконец не остановились около небольшого обшарпанного домика, в окнах которого горел свет.

– Подожди, я сейчас, – пискнула девушка и, казалось, на ходу катапультировалась из машины.

Кирилл начал крутить головой, пытаясь найти место для разворота, но не успел. В дверях снова появилась взбалмошная девчонка, которая, приседая от натуги и размахивая руками, что-то кричала, а затем исчезла в доме.

– Чёрт! – ругнулся Кирилл, выпрыгивая из тёплой машины в бушующую пургу и торопясь к полужилому строению.

Внутри было так же, как и снаружи – убого и печально. Обшарпанная мебель, выкрашенные в ядовито-жёлтый цвет неровные полы, засаленная лампочка, висящая прямо на проводе. Парень проскочил некое подобие кухни и забежал в единственную комнату, где на продавленной тахте клубочком свернулась беременная девушка, одетая лишь в ночную рубашку. Простыня под ней была мокрой насквозь, с тёмными разводами крови. Внутри Кирилла спиралью начала раскручиваться неконтролируемая паника, которая усугублялась хаотичными метаниями по комнате девчонки, втянувшей его во всё это. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, он рявкнул:

– Хватит бегать! Возьми что-нибудь и постели на заднее сиденье, и документы её не забудь!

Девчонка тут же прекратила свои бесцельные перемещения, сорвала с кресла цветастую накидку и выбежала на улицу. Кирилл подошёл к роженице, которая тяжело дышала и при каждом вздохе хрипло стонала. Оценив ситуацию, парень накинул на неё толстое шерстяное покрывало, которое валялось сбитым комком тут же, рядом, и подхватил девушку на руки. В дверях он столкнулся с её молодой сестрой, которая с выпученными глазами неслась обратно.

– Сиденье застелила? – спросил он.

– Да, сейчас только документы возьму и вернусь, – запыхаясь, проговорила она, пытаясь протиснуться мимо.

– Подожди! – притормозил Кирилл её судорожный забег, продолжая двигаться к машине. – Сначала открой мне дверь и помоги её уложить.

Через пять минут они уже петляли по узким улочкам огромного садоводства.

– Где здесь можно развернуться? – спросил Кирилл, не оглядываясь назад.

– Не надо разворачиваться, – тут же отреагировала девчонка. – Езжай прямо, я покажу. Они снова долго плутали по этому человеческому муравейнику, пробираясь к долгожданному выезду, и наконец выскочили на асфальт, устремляясь к центральному тракту. Кирилл тут же схватил телефон и набрал номер скорой помощи, объясняя ситуацию.

– По Байкальскому тракту вы не проедете, там перевернулась фура, – инструктировала Кирилла сообразительная диспетчерша. – Езжайте через Пивовариху.

– Куда мне потом рулить? – перебил он её. – Может, вы отправите мне навстречу машину скорой помощи?

– В городе коллапс, плотина стоит, Байкальская стоит, Первая Советская тоже.

– Так куда мне ехать? – опешил парень. – Она просто умрёт у меня в машине, ей реально плохо!

– Вы подождите секундочку, не кладите трубку, – диспетчер на несколько минут ушла со связи, но потом быстро заговорила. – Езжайте на Можайского, два – это как раз по дороге. Там находится Медсанчасть аэропорта, вас встретят. Подскажите номер телефона, чтобы вам открыли шлагбаум.

– Но там же нет роддома? – удивился Кирилл.

– За это время, пока вы едете, туда доберётся скорая, и вас встретят.

– Хорошо, – выдохнул Кирилл, отключая телефон и заглядывая в зеркало заднего вида. – Ну как она там, рожать не начала?

– Мне кажется, она потеряла сознание, – произнесла всхлипывающая девушка.

– Чёрт! – рявкнул парень. – Бей её по щекам! Там, сзади, в кармашке должна быть бутылка с минералкой, лей ей на лицо!

– Ага, хорошо, я нашла бутылку, – засуетилась девушка. – Лью! Она не приходит в себя!

Машина наконец вырвалась на основной тракт и понеслась в сторону города. Доехав до Новоразводной, Кирилл свернул в сторону Пивоварихи и прибавил газу настолько, насколько это было возможно. Но, как известно, когда сильно торопишься, всегда что-нибудь мешает. На первом же светофоре образовалась пробка примерно из пятидесяти машин, что на его памяти в этом месте было впервые. Кирилл включил аварийку и, усиленно сигналя и моргая фарами, выскочил на встречную полосу. Судя по физиономиям встречных водителей, вслед ему летели отборные ругательства. Через пятнадцать минут он пересёк границу города, где сразу же свернул на второстепенную дорогу, благо, что этот район он знал как свои пять пальцев. На входящие звонки от родственников он не реагировал, точно зная, что ничего хорошего там не услышит – встретить отца с бабушкой у него уже однозначно не получится. Как назло, на шлагбауме тоже была очередь, и пришлось простоять несколько мучительных минут. Он уже хотел было отправить девчонку на поиски врачей, когда к его машине подбежали сразу несколько медиков, которые подкатили каталку. Через несколько минут роженицу увезли, и Кирилл, обессиленный, опустил голову на скрещённые на руле руки. На душе было какое-то опустошение, а ещё почему-то хотелось дождаться и убедиться, что с девушками всё в порядке, а заодно узнать, кто же всё-таки у них родился.

В этот момент к нему подскочил какой-то злобный мужик и, брызжа слюной, начал орать, чтобы Кирилл убрал автомобиль. Кирилл уже собрался выйти и разбить ему физиономию, как он обычно делал в таких случаях, но, увидев напротив стоянки камеру, решил не усугублять ситуацию, а просто уехать. Тем более здесь он был уже больше не нужен. Медленно сдавая назад, парень вывернул руль и только нажал на акселератор, как перед капотом неожиданно нарисовалась знакомая фигура в серой куртке.

– Ты так и хочешь, чтобы я тебя раздавил? – раздражённо крикнул он через открытое окно.

– Сам ты придурок, – неоднозначно отреагировала на его выпад девушка.

– А, понял, ты «спасибо» хочешь мне сказать?

– Обойдёшься, любой бы так поступил, – отмахнулась она, заставив его брови удивлённо взлететь вверх. – Я хотела узнать твоё имя.

– А тебе зачем? – удивился он.

– Если родится мальчик, назовём его твоим именем.

– Это пожалуйста! Я только за! Меня Кирилл зовут, – наверное, впервые за этот долгий вечер улыбнулся он, а потом сразу спросил: – А как тебя зовут?

– Зачем тебе? – пожала плечами девчушка и, развернувшись, убежала обратно в больницу.

Кирилл тронул автомобиль и поехал в сторону шлагбаума, который без лишних вопросов тут же открылся. Едва машина вывернула на городскую улицу, сразу закончился снег, и выглянуло солнце, как будто и не было никакой жуткой бури. Только сугробы вдоль обочин напоминали о произошедшем природном катаклизме.

– Да, папа, вы только приземлились? Отлично, я вас встречаю…

Глава 1. Цель жизни.

Полина, с детской сосредоточенностью, чуть высунув кончик языка, завершала презентацию своей коллекции для танцевального шоу. Этот заказ, словно спасательный круг в бушующем море, ей был жизненно необходим. Финансовые проблемы громоздились унылой стеной, и казалось, их количество множилось с каждым днем.

Полина была самоучкой, но, по заверениям немногих, но бесконечно уважаемых ею людей, – самоучкой талантливой, отмеченной печатью самобытности. Ее работы, словно случайные отблески света, можно было встретить в самых неожиданных местах, даже в строгих стенах городской администрации. Увы, материального благополучия это не приносило. Картины конечно покупали, но за гроши, едва достаточные для скромного существования. К тому же, душа ее принадлежала карандашу, а быстрые наброски, рожденные из-под его грифеля, и вовсе не ценились.

И тут – конкурс!

Когда-то, ради забавы, она отправила несколько карандашных работ, выполненных в столь любимой ею манере. Со временем она почти забыла об этом мимолетном порыве, когда на почту пришло письмо: "Уважаемая Полина Григорьевна, ваши работы тронули нас до глубины души! В них бьется живое сердце, чувствуется огромный талант! Приглашаем вас во второй тур отбора." Далее следовал перечень заданий. Сначала Полина хотела отказаться, узнав, что исполнять их нужно акварелью или маслом. Но тут озорные чертята, гнездившиеся в ее душе, подсказали дерзкий выход – она скомбинировала техники, работая акварелью лишь прерывистыми, словно дыхание, мазками. Ей самой результат пришелся по душе. Но понравится ли заказчикам? Ответ станет известен лишь через неделю.

Неделя… Как прожить эту неделю? Впрочем, о себе она не беспокоилась, к лишениям ей не привыкать. А вот Снежанку она не видела уже десять дней – непростительно долгий срок! "Как там моя кнопочка? Соскучилась по ней до боли в сердце!" – думала Полина. Хотелось сорваться к ней прямо сейчас. Но как ехать к любимой племяннице с пустыми руками? Малышка ждет, пусть маленькую, но конфетку. Не ехать же к ней с картошкой, а больше ничего и не было. Полина прикрыла глаза и тут же, по памяти, беглыми штрихами набросала на листке мордашку Снежанки. Скоро у девочки день рождения. Нужно придумать подарок. Глупо было даже надеяться на то, что ей дадут этот заказ, поэтому финансовые проблемы стояли как всегда на первом месте.

Она легла на продавленный матрас дешёвой кровати и прикрыла глаза, вспоминая, в каких муках рождалась её любимая Снежинка. Её сестра Олеся внешне была очень красивой и такой же несчастливой, вечно влипая в разные истории. Ещё учась в старших классах белореченской школы, она умудрилась влюбить в себя директора единственного предприятия в этом городе, Богдана Непряева, и завести роман с ним, по своей глупости почувствовав себя всемогущей королевой. Неприятности начались практически сразу, как только об этом узнала законная супруга ловеласа Тамара, которая свои инвестиции принялась защищать всеми доступными ей методами. В итоге Олеся начала реально опасаться за свою жизнь, и опасения были небеспочвенны, особенно когда её избили до полусмерти какие-то отморозки. Вопрос о срочном переезде из родного города стал ребром. Девчонок защитить было некому, поскольку жили они с бабушкой, которая тоже в своё время переехала сюда на край географии с двумя малолетними внучками, явно от кого-то спасаясь. Их небольшая ячейка общества благополучно обустроилась, тем более что Галина Андреевна была квалифицированным юристом и с работой у неё проблем не возникло. Олеся с грехом пополам окончила школу, и Галина Андреевна, воспользовавшись своими новыми связями, устроила её в торговую точку, принадлежащую местной птицефабрике, но находящуюся в Иркутске — подальше от разрушенного семейного гнездышка. С жильём в областном центре тоже помогли: подруга Галины Андреевны почти даром отдала свой домик в садоводстве, расположенном на пятнадцатом километре Байкальского тракта, а позже и вовсе продала его им за небольшие деньги. Галина Андреевна вздохнула спокойно, думая, что проблема решена, однако Олеся неожиданно упёрлась, подговорив младшую сестру Полину отправиться с ней. Та как раз заканчивала девятый класс и ещё не решила, учиться ей дальше в школе или поступить куда-нибудь в другое учебное заведение. Основным приоритетом для Полины было поступление в художественное училище в том же областном центре. Несмотря на сопротивление Галины Андреевны, в конце концов та согласилась отпустить обеих девчонок вместе, рассмотрев в этом определённые преимущества.

Поначалу всё было хорошо, но неугомонная Олеся снова нашла приключения на свою красивую пятую точку, закрутив роман с перспективным прокурором Павлом Николаевичем Перовым, стремительно поднимавшимся вверх по карьерной лестнице. Сам Павел Николаевич родом происходил из забытого богом, затрапезного периферийного поселка Иркутской области, и увидев в ней родственную душу, покорил её сердце щедрыми подарками и роскошной машиной, стоимостью многие миллионы рублей. Оказывается, прокуроры у нас в стране неплохо зарабатывают, раз позволяют себе такие покупки. Сначала всё складывалось словно в сказке, пока безмозглая Олеся вновь не наступила на старые грабли, объявив своему возлюбленному, что ждёт ребёнка и пригрозила обратиться к его руководству, если тот начнет крутить хвостом, ведь на момент их страстных встреч ей ещё не исполнилось восемнадцати лет. Белоснежный и пушистый представитель закона, перед которым открывались перспективы стать заместителем областного прокурора, мгновенно превратился в законченного ублюдка, каким, собственно, и являлся изнально. С работы она вылетела, как пробка из бутылки шампанского во время новогодней пьянки, но как оказалось, это были ещё цветочки. Боясь огласки, этот местный Дон Жуан всю грязную работу по закошмариванию беззащитной дурочки делал исключительно сам, тем более, что это доставляло ему истинное удовольствие. Он и профессию такую выбрал не потому, что не мог спокойно спать, пока в стране творится беззаконие, лично ему на это было глубоко наплевать, а потому, что она давала ему власть и возможность чувствовать себя вершителем судеб! И не меньше! Раньше, когда была хоть и авторитарная, но ясная и понятная коммунистическая идеология, таким как Перов в прокуратуру, как и в другие надзорные органы, путь был заказан. А в нынешние, коммерческие времена, когда в подобные организации приходят люди с целью исключительно заработать денег, то всегда находятся любители использовать в своих личных интересах данные им государством права и полномочия. Но как говорится, что имеем, с тем и живем.

После очередного жестокого избиения Перов исчез, заставив Олесю подписать бумагу, освобождавшую его от любых обвинений. Стресс, тяжёлые условия жизни и голод негативно повлияли на течение беременности, сделав её крайне сложной. Полине пришлось оставить учёбу и искать работу, хотя заработанные ею копейки кардинально ничего не изменили, но позволили семье выжить.

А потом случилась снежная буря и преждевременные роды! Полинка тогда так испугалась, что почти потеряла разум, бросившись прямо под колеса машины. Благо, что парень за рулем оказался адекватным и помог им добраться до больницы, хотя Олесе это уже не помогло, но зато на свет появилась Снежана! Хоть и с большими проблемами, но появилась! И все благодаря этому парню, Кириллу, дай бог ему всего и побольше! Она тогда, по памяти, сразу нарисовала его портрет и теперь он хранился у Снежинки в рамочке и строгательной надписью: "Папочка". Надпись девочка сделала сама, как только научилась писать. Полина тогда пообещала их спасителю, что назовет сына его именем, но родилась девочка, у которой отчество теперь было Кирилловна. Вообщем свое обещание она выполнила. Опеку они с бабушкой по разным причинам, до сих пор оформить так и не смогли, у них же не было денег или знакомых чиновников, а без этого, по крайней мере в этом городе, такие вопросы решить было крайне проблематично. По итогу Снежинка до сих пор жила в детском доме, а у Полины была одна единственная цель в жизни - забрать к себе свою любимую племяшку. Время шло, а селать это пока не получалось...

Глава 2. Доктор Менгеле...

У Роберта Альбертовича Вашкевича была та же гнетущая проблема – потребность в ребенке, желательно не старше десяти лет. Возраст был согласован с доктором, который, покинув кабинет чиновника полчаса назад, как всегда, не принес утешительных вестей. Вашкевич купался в роскоши, к которой в безумной погоне стремится множество людей: богатство, положение, престижная работа. Один из руководителей РЖД, он получал более двухсот тысяч долларов в месяц. Впрочем, основной доход чиновника складывался из источников, о которых упоминать вслух было равносильно самоубийству. Роберт Альбертович мог решить любую проблему, в любом уголке земного шара. Любую, кроме собственной, разъедающей его изнутри болезни. Редкий недуг крови, практически неизлечимый при нынешнем уровне развития медицины, хотя поддержание организма еще было возможно. Но для этого требовалась постоянная, свежая кровь. Плазма была бесполезна. Если отбросить сложные медицинские термины, то суть заключалась в том, что эффективного лекарства от вируса не существовало; организм сам вырабатывал антитела, но ненадолго. Примерно через год вирус адаптировался к защитной реакции и переставал восприниматься как враг, постепенно убивая носителя. Казалось бы, тупик. Но ученые обнаружили особенность: периодическое вливание небольшого количества крови, содержащей активные антитела, способно на время восстановить защитный механизм организма, вновь заставить его распознавать и уничтожать вирус. Проще говоря, требовалась постоянная кровь свежезараженного человека. В связи с этим немедленно возникала другая проблема, ведь у Вашкевича была третья отрицательная группа крови, что значительно сужало круг подходящих доноров. О своем заболевании чиновник узнал пятнадцать лет назад, вернувшись из полугодовой командировки в Алжир. Как впоследствии объяснили врачи, вирус, вероятнее всего, проник половым путем. Медицинские светила долго бились над решением, и в конце концов нашли его. А Вашкевич принялся искать доноров, которых можно было сначала заразить, а затем, в течение года, периодически брать у них кровь для переливания себе. То, что потом эти люди умирали в страшных муках, его не трогало – бабы еще нарожают. В процессе поддержания его жизнедеятельности выяснилась еще одна зловещая деталь – наиболее эффективной оказалась кровь, взятая у детей не старше десяти лет. Сначала это затруднило поиск жертв, но затем выход нашелся – простой и чудовищный, который мог прийти в голову только конченому, бессердечному ублюдку. Он организовал международную криминальную группу по усыновлению, которой он делал документы граждан из СНГ. С его деньгами и связями пока особых проблем не возникало. Схема работала следующим образом: в Россию въезжала иностранная пара, через суд оформляла усыновление нужного ребенка, затем в течение года под разными предлогами не выезжала из страны, пока из несчастного дитя высасывали целебную кровь, а впоследствии, выезжая за границу, бесследно исчезала в лабиринтах среднеазиатских республик. Россия велика, поэтому усыновлять старались в разных, желательно максимально отдаленных регионах, подальше от греха! Там и контроль послабее, и со статистикой похуже…

Вашкевич придвинул к себе список потенциальных жертв – педантично отобранных, с анализами крови, словно драгоценные камни, ограненными под его нужды. Тень задумчивости легла на его лицо. Чем дольше длилась эта игра со смертью, тем тоньше становилась грань дозволенного. Он отдавал предпочтение самым прогнившим регионам, где щупальца его банды сплетались с грязными руками представителей власти. Нажатие кнопки на селекторе – и в кабинет вплыл один из «официальных» заместителей, чья истинная роль заключалась в руководстве охраной и координации теневого бизнеса. И, конечно, в выполнении деликатных поручений – добыче свежей крови для его господина.

– Пошли в переговорную, – бросил Вашкевич вошедшему, зная, что там стены молчат даже во сне.

– Слушай, Андреич, до смены донора три месяца. Вот список кандидатов по медицинским показателям, – он протянул листок, исписанный цифрами и именами. – В прошлый раз брали пацана на Алтае. Теперь нужен другой регион, где у нас позиции крепкие.

– Понял, Роберт Альбертович. Немедленно займусь. Думаю, за пару дней созреет конкретное предложение. «Усыновители» готовы?

– Как штык, – отрезал Вашкевич. – Пара из Казахстана. Раньше к этим делам не привлекались. Идеальны по всем базам. Русские, госслужащие. В эти выходные пересекут границу. Дальше – твоя территория.

– Как и обещал, за три дня управлюсь, – подтвердил Сергей Андреевич Сомов. – Предоставлю несколько вариантов на ваш выбор.

– Выбирай сам, – поморщился Вашкевич. – У меня сейчас времени в обрез. И какой смысл вникать? Только лишняя работа.

– Хорошо, тогда три дня. К выходным определюсь.

– Вот и ладушки. Действуй, – Вашкевич потер руки. – Что там по основной теме? Проблем нет?

Мужчины перешли на шепот, погружаясь в лабиринт криминальных нюансов.

Оставшись один, Вашкевич откинулся на податливую кожу кресла и прикрыл глаза. Как же он устал от этого вечного танца со смертью! Никто не знает, сколько продлится эта проклятая терапия. Он спешил жить, оставляя за собой багровый след. Скольких он уже отправил в небытие? Да кто будет считать этот человеческий мусор, когда на кону – его собственная жизнь? Если потребуется, он готов убивать каждый день – на земле и так слишком много лишних ртов, чтобы их жалеть!

Вашкевич вздохнул и уже собрался подняться, когда селектор пронзительно пиликнул, соединяя его с секретаршей.

– Что там? – буркнул он недовольно.

– К вам доктор, – промурлыкала девица, отчаянно пытавшаяся снискать его расположение. Дурочка!

– Пусть войдет, – бросил он, натянуто улыбнувшись.

– Роберт Альбертович, есть новости! – завопил с порога тщедушный человечек с козлиной бородкой, за глаза прозванный «Менгеле».

– Интересно, что могло измениться с утра? – хмыкнул чиновник.

– Вы же знаете, мы проводим опыты на зараженных пациентах… сегодня пришли последние результаты.

– Короче! У меня времени в обрез, – нахмурился Вашкевич, тихо ненавидя этого человека. Он и сам не понимал причину этой неприязни. Ведь тот, по сути, продлевал ему жизнь. Но ничего не мог с собой поделать. Скорее всего, дело в том, что чиновник целиком и полностью от него зависел. Где еще найти такого отморозка, который готов хладнокровно убивать ради научного интереса? Сам Йозеф Менгеле позавидовал бы хладнокровию этого эскулапа.

– Если коротко – мы вылечили одного пациента! – ошарашил доктор Вашкевича. – Правда, донор при этом умер. Но это уже технические детали.

Брови Роберта Альбертовича удивленно взметнулись вверх. Левый глаз нервно дернулся – признак крайнего волнения, крайне редкий у Вашкевича.

– Говори! – не сдержав эмоций, рявкнул он.

– Одна моя теория получила практическое подтверждение, – гордо произнес доктор. – Я говорю о полном переливании крови. У свежезараженного донора постепенно выкачивают всю кровь и переливают пациенту. В критический момент, когда человек одной ногой стоит в могиле, организм выбрасывает в кровь особые антитела, которые убивают вирус без остатка. Короче, нужен свежий донор. Будем пробовать…

Глава 3. Рисунки...

Марина Маковецкая, руководитель прославленного международного танцевального коллектива, укрывшись в тиши своего загородного дома в нескольких километрах от Иркутска, словно художник, выводила планы на ближайшие три месяца, предваряющие долгожданные гастроли в жаркой Италии.

Между делом, она рассеянно просматривала результаты инициированного ею конкурса на лучшее художественное оформление залов и танцевальных номеров. К её удивлению, отклик превзошел все ожидания – вереницы студий и частных мастеров заполнили виртуальное пространство своими портфолио.

Постепенно, словно ныряльщик в глубины океана, она погрузилась в изучение предложенных работ. Практически все казалось достойным внимания, но в прикладном смысле её взор безоговорочно остановился на предложении студенческой группы училища искусств, которое в своё время она с блеском закончила, оставив об этом заведении самые приятные воспоминания. Молодцы, ребята! С каким изяществом они уделили внимание и оформлению зала, и преображению сцены под каждый неповторимый образ танца, и даже предложили украсить сценические костюмы особыми, говорящими знаками. Марина уже почти утонула в море креативных идей, когда на её почту упала новая ссылка на архив, подписанный лаконично и без затей: "Зуева Полина". Чувствуя легкую усталость, она потерла костяшками пальцев глаза, взвешивая, стоит ли отвлекаться, когда выбор вроде бы сделан. Но решив, что раз уж помощники пропустили девушку во второй тур, необходимо отдать ей должное, она открыла архив, и увидела лишь графические файлы, ни названий, ни каталога, ни пояснительной записки. Разочарованно наморщив свой безупречный носик, она уже потянулась к кнопке "удалить", как вдруг, словно повинуясь неведомой силе, машинально открыла первый рисунок. И замерла. Потом второй, третий… пока не досмотрела все до конца. А затем начала открывать снова и снова. Они не совсем соответствовали заданным условиям конкурса, но взгляд не мог оторваться.

– Где-то я уже видел что-то подобное, – раздался тихий голос мужа, бесшумно возникшего за её спиной.

Марина инстинктивно вздрогнула и укоризненно взглянула на него.

– Сережа, ты меня напугал!

– Прости, моя хорошая, не хотел. Просто когда шел сюда, был погружен в свои мысли, поэтому и не постучался, – он наклонился и поцеловал её в макушку.

– Прощаю, – улыбнулась она и вернулась к завораживающим образам на экране. – А ведь правда, у меня такое же ощущение dé jà vu. Но где мы могли их видеть?

Сергей на мгновение задумался, а потом произнес неуверенно:

– Помнишь, мы по просьбе наших московских друзей ездили в Шелеховский детский дом? Ну, который мы теперь периодически спонсируем?

– Точно! Директора там зовут Светлана Владимировна Иванова. Они ещё просили за ней приглядывать… Кажется, там какая-то мутная история была.

– Её настоящая фамилия – Абрамова. Она вдова того самого олигарха Артема Абрамова. А еще – бывшая любовница Белорецкого, отрабатывающая здесь свою провинность.

– Того самого лондонского беглеца? – удивленно округлила глаза Марина. – Ничего себе! Расскажи.

– Я не знаю всех деталей, но суть в том, что в молодости Светлана Владимировна, устраивая свою ливную жизнь, отказалась от их с Белорецким общей дочери, оставив её в роддоме, чтобы выйти замуж за Артема Абрамова. Девочка после этого двенадцать лет воспитывалась в детском доме. А когда все вскрылось, Белорецкий направил свою непутевую любовницу на путь истинный, отправив в многолетнюю ссылку поднимать детские дома по периферии нашей необъятной Родины.

– Не забрала собственного ребенка из роддома? – в ужасе Марина прикрыла ладонью рот.

– Такие ходят слухи, но утверждать не берусь, – пожал плечами Сергей.

– Уму непостижимо! – выдохнула она.

В их семье это была болезненная тема, и Сергей тут же попытался перевести разговор, указав на рисунки на мониторе:

– В Шелеховском детдоме одна из групп оформлена в похожем стиле, только в черно-белых тонах. А это чьи работы?

– Все это нарисовала Зуева Полина. Слышал о такой? – ответила Марина, поднимая на него взгляд.

– Нет, а кто это? – удивился он.

– Сереж, я и сама не знаю. Просто участвовала в нашем конкурсе.

– И выиграла? – Маковецкому стало любопытно.

– Нет, – мотнула головой Марина. – У неё нет шансов, но согласись, работы очень интересные.

– Согласен, – улыбнулся муж. – Я хоть и не специалист в этих делах, но есть в них что-то завораживающее.

– Тут и специалистом быть не надо, когда видишь подлинное искусство, – пафосно произнесла Марина, наблюдая за реакцией мужа.

Сергей обнял любимую за плечи и, склонившись, прошептал ей на ухо:

– Она хоть и не победила, пригласи её на встречу.

– Зачем? – распахнула свои большие черные глаза Марина.

– Не знаю… Интуиция, – пожал он плечами.

– Ты не поверишь, но я тоже об этом подумала, – улыбнулась она. – Тем более у меня есть кое-какие идеи для применения её таланта. Заодно выясню, её ли это работы в детском доме.

Женщина поднялась с места и неожиданно поинтересовалась:

– А кто контролирует наше спонсорство? Мы выполняем свои обязательства перед детьми?

– Это заложено в смете, – успокоил её супруг. – Деньги переводятся автоматически в определенные даты.

– Деньги – это деньги, но туда надо съездить и убедиться во всем своими глазами. Мы же обещали присматривать за этой женщиной.

– Поверь, за ней присматривать не нужно, это я тебе гарантирую, – усмехнулся Сергей.

– Я не так выразилась, – нахмурилась она. – Так когда мы туда поедем?

– Обязательно поедем, – как обычно, он первым прекратил спорить. – Надо только подготовиться.

– Что ты имеешь в виду? – живо заинтересовалась Марина.

– Мы же спонсоры и не можем приехать с пустыми руками, верно? Надо устроить детям праздник, купить подарки. Новый год не за горами… Может, договоримся, чтобы вывезти их на городскую елку или на какой-нибудь детский спектакль в праздники?

– Я тебя люблю! – воскликнула Марина, и, блеснув непрошеными слезами, крепко обняла его за шею. – Ты самый лучший!

– Это ты меня таким сделала, – хмыкнул он. – Я не всегда был белым и пушистым, если ты не забыла.

– Хотелось бы забыть, – прошептала она. – Но ты и тогда был самым лучшим.

– Многие сильно удивились бы, услышав такую характеристику в мой адрес, – рассмеялся Сергей.

– Значит, они плохие люди, так им и надо, – отрезала Марина. – Они просто бяки! Кстати, тебе привет от Насти и Павла, вчера их видела.

– Спасибо, передавай им тоже привет. Когда планируешь встретиться с художницами?

– У меня нет времени тянуть. Через две недели первое выступление, а нужно еще подготовить реквизит и костюмы. Думаю, встречусь на днях. Скорее всего, послезавтра, в субботу, чтобы с понедельника начать подготовку.

– Понятно. Позвони мне, когда определишься со временем. Вдруг у меня тоже получится подъехать...

Глава 4. В гостях у Дэна...

Кирилл пронёсся мимо развязки на Пивовариху, и уже через несколько томительных минут свернул направо, на пятнадцатый километр Байкальского тракта. Там, почти у самой кромки Иркутского моря, совсем недавно обзавёлся коттеджем его старый друг Денис. Проезжая автобусную остановку, он в который раз ощутил леденящее прикосновение прошлого: словно из ниоткуда, перед колёсами возникла безумная девчонка, пытавшаяся спасти свою беременную сестру. С тех пор этот эпизод нет-нет да и являлся ему в кошмарах. Впрочем, если бы судьба свела их сейчас лицом к лицу, он вряд ли бы узнал её. Воспоминание вспыхнуло и тут же погасло. Несколько раз он пытался её отыскать, плутал в лабиринтах садоводств, но тщетно. Значит, не судьба.

– Надеюсь, у девчонок всё в порядке, – прошептал он, и зачем-то перекрестился, хотя в церкви был редким гостем, считая, что бог живёт в сердце каждого, и дополнительные атрибуты ему ни к чему. Он даже стеснялся креститься на людях, хотя и понимал всю нелепость этого. Миновав череду садоводств, он свернул в ДНТ "Щукинское" и набрал номер Дениса.

– Привет, братан! Какой у тебя номер дома?

– Семьдесят пять. Сейчас открою ворота.

Вскоре он уже въезжал в аккуратный дворик. Заглушив двигатель, он увидел, как на крыльцо вышел крепкий парень. Друзья обнялись.

– Сколько лет, сколько зим! – воскликнул Денис.

– Лет пять точно, – попытался подсчитать Кирилл.

– Охренеть! Пошли в дом, перекусим, пока баня топится.

– Ты один? – поинтересовался Кирилл.

– А с кем же ещё? – улыбнулся друг. – Пошли, а то алкоголь стынет.

Денис плеснул янтарную жидкость в два высоких бокала, и они, не сговариваясь, не чокаясь, молча осушили их. Потом снова обнялись, словно наверстывая упущенное время.

– Когда откинулся, брат? – спросил Денис.

– Три месяца назад, – ухмыльнулся Кирилл. – Я так понимаю, тебе спасибо говорить?

– Ты многое не так понял, – засмеялся Денис. – На самом деле, там много народа участвовало. Я потом всё расскажу. Но сначала – помянем Борисыча. Ещё раз, не чокаясь.

– Давай, дорогой! Батю этим тварям я никогда не прощу, – тихо сказал Кирилл, поднимая наполненный бокал.

Они снова выпили и только потом уселись за накрытый стол. Денис вновь наполнил рюмки и вопросительно посмотрел на друга.

– С чего начать? – вздохнув, проговорил тот.

– Давай, дружище, с самого начала. Нам спешить некуда, верно?

– У тебя пойла не хватит, если с самого начала, – скривился Кирилл.

– Не переживай, хватит, – хохотнул друг и снова плеснул в стаканы.

Кирилл немного задумался и, пожав плечами, спокойно и без эмоций заговорил:

– А началось всё шесть лет назад, когда отец купил в Германии оборудование для изготовления вентиляционных коробов. Помнишь, ты ещё к нам в гости на уху приезжал?

– Это когда ты спас беременную девчонку?

– Точно! Я как раз её отсюда и вывозил, точнее, из одного из соседних садоводств.

– Кстати, как она там? Не узнавал? Она же обещала сына в твою честь назвать, неужели обманула?

– Это не она обещала, а её сестра, – отмахнулся Кирилл. – Я их не нашёл. Ты вообще слушать будешь?

– Буду, буду. Только давай сначала выпьем.

– С удовольствием. – Бокалы снова опустели, и Кирилл продолжил: – Ну, так вот, отец купил оборудование, и у него резко попёр бизнес!

– Неудивительно, – снова вклинился в разговор захмелевший Денис. – Михаил Борисович, царствие ему небесное, всегда был настырным.

– Не настырным, а упорным, – поправил его Кирилл.

Они снова немного помолчали, пополняя запасы алкоголя.

– Он был именно упорным, чего мне всегда не хватало. Короче, пошли заказы, потому что цены у него были приемлемые, а качество – на уровне. Затем он начал комплектовать системы вентиляции под ключ, набрал бригаду, обучил и стал брать объекты целиком, с последующим обслуживанием.

– Красавчик, – пробормотал Денис, поднимая рюмку. – Ещё раз помянем Борисыча.

Они снова выпили, немного поклевали фруктовый салат, и Кирилл продолжил:

– Короче, батя вышел на принципиально новый уровень и стал участвовать в тендерах. Я тогда как раз диплом писал и не вникал в его суету, а новости о делах фирмы узнавал только из его рассказов. В один из вечеров отец приехал домой с бутылкой коньяка и сказал, что выиграл какие-то нереальные торги на железной дороге. Я тогда ещё, как дурак, порадовался за него, пожелал удачи, да и забыл об этом. Помню только, что он тогда очень счастливый был, аж светился весь.

Кирилл замолчал, вспоминая то время, а Денис, воспользовавшись паузой, тут же наполнил бокалы. Они молча выпили и наконец набросились на еду.

Быстро насытившись, парни снова выпили, и Кирилл продолжил:

– Подробности я узнал гораздо позже, поэтому в те дебри не полезу, а расскажу саму суть, как всё происходило. В одно прекрасное утро к отцу в офис заявился типок и представился начальником финуправления, помощником мэра. С ним – группа поддержки в количестве трёх единиц. Все при параде, со значками мэрии, на государственной машине, с официальными корочками – чин чином. Зашли и прямо с порога заявили, что он забрал их тендер. Завязался неприятный разговор. Там же камера у отца стояла, я сам всё потом смотрел, мы эту запись даже в суде пытались предъявить, но нас послали нахер, мол, несанкционированная запись не является уликой. Ну, да ладно, я отвлёкся. Отец же у меня старой закалки, поэтому вату катать не стал, а попросту выставил их за дверь. Причём, матом. Те даже не обиделись, сказали только: "Берегите нервы, гражданин". А на прощание добавили, что ждут от отца предложений ровно месяц, а если их не последует, то к нему приедут их "мальчики по вызову". Сказали именно так, прикинь?

– И Борисыч ничего не предпринял? У него же такие связи были! – удивился Денис.

– В том-то и дело, что нет. Продолжал работать, как ни в чём не бывало, даже мне и маме ничего не рассказал. А ровно через месяц, день в день, как и было обещано, к нему в офис и на производство заявились эти самые "ручные мальчики", наш областной ОБЭП, с так называемой доследственной проверкой, полностью парализовав работу предприятия.

Полгода они выносили ему мозг, пытаясь отжать у него этот сраный завод. Но ты же знаешь батю – на него давить бесполезно, его проще убить. Что они, по сути, и сделали.

– Суки! – прокомментировал Денис рассказ друга и снова наполнил бокалы.

– Назвать их суками – это всё равно что похвалить, – усмехнулся Кирилл. – Тогда они заехали с другой стороны, проплатили антикоррупционному фонду Навального, и те состряпали анонимку от несуществующей гражданки Крыловой, в которой та утверждала, что отец пытался… Прикинь, пытался! дать взятку, чтобы заполучить этот блядский тендер! И этот чудо-документ стал основанием для возбуждения уголовного дела! А потом за дело взялся Следственный комитет под патронажем Перова из прокуратуры, и на свет божий появилось заявление в ФСБ от некоего гражданина Колдобина, на тему попытки передать деньги инициаторам тендера, которое было зарегистрировано в официальном журнале конторы в семнадцать ноль-ноль тридцать первого декабря!

– Да ладно! – не поверил Денис. – И эта туфта прокатила в суде?

– Официально придраться не к чему. А что касается суда… По крайней мере, в Иркутске суд – это организация, которая тупо узаконивает обвинения, предъявленные прокуратурой. Ни больше ни меньше. Я, конечно, не берусь утверждать про преступления против личности, убийства там разные или изнасилования – слава богу, не сталкивался. Но экономические статьи – это чистая заказуха, отвечаю!

– Охренеть, – выдохнул Денис, а потом неожиданно оживился: – Подожди, ты упоминал прокурора по фамилии Перов. Это же мой земляк, я его знаю с детства, прокуроришка блин. Он, конечно, постарше, но гандон был редкостный, его даже девки чморили.

– Этот прокуроришка теперь один из замов в области…

Глава 5. Приглашение...

Сборы превратились в хаотичный вихрь, ведь Полинка почти не сомкнула глаз ночью. Вчера вечером, когда все сроки истекли, и надежда угасла, словно догоревшая спичка, неожиданно позвонила сама Марина Маковецкая, хозяйка танцевального коллектива, и попросила подъехать в офис на Байкальской к часу дня для беседы. Какой беседы? При чем ни слова о конкуре и его итогах женщина не произнесла. Ну какой теперь сон? Полинка, как потерявшийся котёнок, бродила по комнате, натыкаясь на разные предметы и никак не могла собрать себя в кучу.

– Да возьми ты себя в руки, тряпка! – прошипела она и принялась рыться в шкафу, в поисках чтобы одеть на такое важное мероприятие.

Хотя какой там выбор? Один смех. Накраситься не вышло – руки дрожали, тени ложились криво. Когда пришло время, она просто умылась, накинула первое, что попалось под руку, зачем-то прихватила альбом с карандашными набросками и помчалась на остановку. Сегодня определенно был не ее день. За что, Господи?! Маршрутка умчалась без нее, потому что ей тоже по не хватило места! Вот когда такое бывало? Оставшись в одиночестве на продуваемой всеми ветрами остановке, Полинка едва не завыла от отчаяния, когда увидела, что следующей придется ждать сорок долгих минут. Она опустилась на свежевыкрашенную скамейку, прикрыла лицо ладонями, сквозь пальцы сочились непрошеные слезы, и забормотала знакомые проклятия.

– Тебе в город? – раздался негромкий голос со стороны дороги.

Она сначала подумала, что ей показалось, но потом, чуть раздвинув пальцы, увидела большой темно-синий внедорожник с приоткрытым окном, откуда выглядывало лицо парня в темных солнцезащитных очках. Не задудумываясь, что перед ней совершенно посторонний человек и напрочь позабыв об осторожности, Полинка наклонила голову, чтобы скрыть слезы, и юркнула на заднее сиденье машины, забившись в самый угол. В салоне отчетливо пахло перегаром.

– Вам в город? – повторил парень.

– Здесь пахнет алкоголем. Вы сели за руль в нетрезвом состоянии? – ответила Полина вопросом на вопрос.

– Да нет, что вы, это я вчера… немного погорячился, – хмыкнул он. – Так вам куда? Правда сильно пахнет?

– До первой автобусной остановки, – быстро выпалила девушка и зачем-то добавила: – Мне на Лисиху. Да, пахнет ужасно.

– Яволь, май френд, – пробормотал он на смеси языков, закрыл окно и вдавил педаль газа.

Ленд Ровер "Дискавери" радостно заурчал и помчался в сторону Байкальского тракта. Минут через пятнадцать Кирилл плавно затормозил на парковке Лисихинской остановки, перевел рычаг коробки передач в положение "паркинг" и обернулся, чтобы поближе познакомиться со своей молчаливой пассажиркой, но той уже и след простыл. Словно юркая лисичка, она выскользнула из машины и скрылась в подземном переходе.

– Ни спасибо тебе, ни пожалуйста, – усмехнулся он, глядя вслед стройной фигурке в серой китайской куртешке. – Какая-то неприветливая остановка, уже вторая девушка от меня убегает.

Парень включил первую передачу, закинул в рот жвачку, тяжело вздохнул и тронул машину. Выходные у Дениса основательно подорвали его богатырское здоровье.

В это время Полинка вынырнула из подземки на другой стороне Байкальской, прямо напротив нужного бизнес-центра, и бросила взгляд на часы. Уйма времени в запасе! До встречи еще почти полчаса. Надо чем-то себя занять, она не рассчитывала добраться так быстро.

– Надо было хоть спасибо сказать, – улыбка невольно коснулась ее пухлых губ, и она вспомнила, как однажды незнакомый парень подвез ее с беременной сестрой до больницы. Тогда она тоже не поблагодарила… дурочка неблагодарная. Полина остановилась у крыльца, решая, зайти внутрь или погулять на улице. Пока она раздумывала, на парковку въехал огромный, сверкающий черный монстр.

– Форд Экспедишн, – прошептала она, прочитав надпись на задней двери. – Да это же машина а целый автобус!

Из "автобуса" тем временем вышел стильный, подтянутый мужчина и открыл переднюю дверь, откуда выпорхнула невероятной красоты женщина. Она с благодарностью вложила свою ухоженную ладонь в его протянутую руку. Они прошли мимо, даже не взглянув в её сторону, и Полина почувствовала себя такой жалкой и никчемной, что снова едва не расплакалась. Одна только подвеска на изящной шее этой женщины, наверное, стоила больше, чем все ее движимое и недвижимое имущество. Инстинктивно обернувшись вслед колоритной паре, Полина решила погулять на улице. Не плестись же за ними никому не нужным серым хвостиком. Задумчиво присев на парапет, она достала альбом, положила перед собой чистый лист и принялась быстро водить карандашом по бумаге…

Спустя минут двадцать пять, она убрала альбом, достала телефон, чтобы уточнить, где находится офис и сообщить, что она на месте. Вдруг про нее забыли? А что такого? Полина набрала номер и выругалась про себя. Автоответчик противным голосом сообщил, что на балансе закончились деньги.

– Блин, блин, блин! – она засуетилась, судорожно шаря по карманам.

Денег хватало только на обратную дорогу, но раз уж она добралась сюда бесплатно, можно закинуть на баланс пятьдесят рублей. Только как потом добираться домой? Но это будет потом… Покрутившись в холле, Полина заметила терминал, без колебаний засунула в него последнюю имеющуюся у нее купюру и, дождавшись сообщения о пополнении счета, тут же набрала номер.

– Здравствуйте, это Полина Зуева. Я не опоздала? Вы меня еще ждете?

– Конечно, ждем, Полиночка, договаривались же. Мы и сами не так давно приехали, хотя выехали заранее, чтобы не опоздать на нашу с вами встречу.

Полинка изумленно замерла от такого приветствия, но потом спросила:

– Спасибо большое. Подскажите, пожалуйста, где ваш офис? Я уже в здании, внизу, в холле.

– Третий этаж, кабинет триста девять.

Полина подошла к лифтам, но вдруг прошла мимо и направилась к лестнице, словно инстинктивно оттягивая момент встречи. Наконец отыскав и открыв нужную дверь, она остановилась, пораженная оживлением внутри. В большой комнате, напоминающей художественную мастерскую, молодые девушки и юноши увлеченно расставляли небольшие яркие картины, что-то обсуждали, сверяясь с листком на большой доске. Приглядевшись, Полина поняла, что все эти работы имеют прямое отношение к конкурсу, и у нее просто нет шансов. Зачем тогда ее позвали?

– Вы Зуева Полина? – спросила женщина, очевидно сотрудница.

Полина кивнула, готовая развернуться и уйти, но ее остановили.

– Подождите, пожалуйста. Марина Николаевна сейчас вас примет, – радостно сообщила женщина и юркнула за высокую дверь, вернувшись через мгновение.

– Проходите, вас ждут, – улыбнулась она.

Полина застыла в нерешительности, но потом тряхнула головой, сжала в руке альбом и вошла в любезно приоткрытую дверь.

– Здравствуйте, Полиночка. Очень хорошо, что вы нашли время к нам прийти, – раздался с боку мягкий женский голос. Повернув голову, она едва не рванула обратно…

Глава 6. В гостях у Дэна (продолжение)...

Денис вышел во двор, посмотреть, как там баня, и они, прихватив пятилитровую кегу "Холстена", двинулись париться.

После первого захода, разморенные, с лицами, парни, тяжело дыша, разлили по кружкам пенное золото и уселись за резной деревянный стол, словно два леших на привале.

– Ух, благодать! – протянул Денис, осушив первую кружку одним махом и тут же наполняя ее вновь. – А кто там следаком-то был, кому дело попало?

– Сначала, как мух на мед, слетелось всяких, а потом прокурорские своего ручного пса спустили, Кобылкин фамилия. Дальше – дело техники. Нашел пару-тройку обиженных, кого батя за пьянку выгнал, кого за прогулы, сам знаешь, он церемониться не любил. Ну и прищемил одному из них хвост, как блатные говорит – хобот прикрутил, заставил заяву накатать, что ему, как ценному свидетелю, угрозы шлют.

– Старый ментовский фокус, – усмехнулся Денис, вспоминая свою буйную молодость, когда и сам порой ходил по краю.

– Кобылкин тут же в суд ходатайство об изменении меры пресечения, а наши суды что дышло, куда повернешь, туда и вышло. Вот батю и упаковали в СИЗО.

– Козлы, блядь, беспредельщики! – выругался Дэн, чувствуя, как гнев вновь поднимается в груди.

– Не знаю, что там у них происходило, потому что связи не было совсем никакой, но через две недели батю долбанул обширный инфаркт. На воле бы откачали, конечно, а там…

Тишина нависла над ними, тяжелая, как банный полог.

– За все, твари, ответят, – тихо прошептал Кирилл, и, взглянув в глаза другу, добавил: – Пошли, попаримся еще.

На этот раз они сидели там долго, терзая тело веником, выгоняя все шлаки и горечь. Потом выскочили в моечную и окатили себя ледяной водой из опрокинутых ведер. Вернувшись за стол, молча осушили по полной кружке пива, словно искупая вину перед собой, и Кирилл продолжил свой рассказ.

– А тебя-то как мусора к этому делу пристегнули?

Кирилл задумался, словно проваливаясь в тот кошмарный период своей жизни, и спокойно, без тени эмоций, начал повествование.

– После похорон отца эти стервятники кинулись арестовывать имущество фирмы, да обломались. Потому что вся эта тягомотина длилась почти два года, и отец успел замести следы так, что им от мертвого осла только уши достались. Но и он просчитался, думая, что самый умный, и меня под удар подставил. Он же не собирался умирать! А когда умер, у этих упырей появился шанс, но для этого к уголовному делу нужно было пристегнуть и меня.

– Послушай, Кир, а из-за какой суммы весь этот сыр-бор? – поинтересовался Дэн. – Тут дело не в сумме, а в налаженном бизнесе и перспективах. Они же всегда так действуют. Ты пойми, эти ребята, которые во власть лезут, лезут туда с одной целью – заработать бабла. Но так как сами они ни хрена не умеют, кроме как выбираться и отчитываться перед такими же деятелями повыше, поэтому сидят и ждут, когда какой-нибудь дурачок, типа моего бати, перспективную тему раскачает и хлоп его, как муху. А если по деньгам, то активы по остаточной стоимости оценивались примерно в триста лямов.

– Не хило для нашей глуши, – хмыкнул Дэн.

– Парни по мелочам не размениваются, что тут скажешь, поэтому они сразу озаботились за ничего не подозревающим мной.

– Насколько я знаю, ты там вообще ни сном ни духом, откуда у них к тебе претензии? Ты тогда вряд ли мог отличить кондиционер от бойлера.

Кирилл невесело рассмеялся, горько, безрадостно.

– Зачем им голову забивать разными пустяками, когда поставлена ясная и конкретная задача.

– Но есть же какие-то законы, нормы, или что у них там имеется?

– Наверное, есть, где-то, – пожал плечами Кирилл. – Но не у нас. Как я понял из общения с такими же бедолагами, как я, да и на своей шкуре прочувствовал, что девяносто процентов всех дел по подобным статьям основаны на показаниях. Никаких экспертиз не нужно, лично в моем деле экспертизу менты подделали, прикинь. Никаких супер-расследований, анализа документов и прочей муры, которой они козыряют. Достаточно показаний пары отморозков – и ты в клетке. Быстро, эффективно и дешево. А остальная писанина просто для виду, имитирует якобы проделанную работу.

– Да не может быть! – не поверил Денис.

– Где-то, может, и не может, а у нас – пожалуйста. Я – живой пример.

– Я лично по телеку видел, как тебя брали, любой наркобарон бы позавидовал такому захвату, – усмехнулся Денис.

– Это точно! Как раз накануне мама в гости приехала, мы поговорили о памятнике отцу, потом долго сидели, она только заполночь уехала. Мне кажется, я только уснул, и вдруг ба-бах – чудовищный грохот, железная дверь слетает с петель и падает на пол. Я ничего не могу понять, в квартире вспыхивает свет, какие-то люди в масках, девка с видеокамерой. Только когда увидел отцовского следака, сообразил, откуда ветер дует. В квартире, как Мамай прошел, вывернули и сломали все, даже розетки и люстры. Потом нацепили наручники, засунули в собачник в УАЗике и увезли в ИВС, на Гоголя.

– Да уж, на экране выглядело впечатляюще! – согласился с другом Денис.

– Я потом, когда вышел, нашел в интернете этот репортаж и сам обалдел, – тяжело вздохнул Кирилл. – Ловко у них все организовано! Этот прикормленный корреспондент напряженным голосом протараторил, что обезврежена семейная банда расхитителей государственных денег. Твари! Я с тех пор вообще не смотрю эти сраные криминальные новости и прочие ментовские передачки, потому что не верю ни единому их слову. Коммерсанты, блин, недоделанные.

– Правильно делаешь, – согласился Денис.

– Да, совсем забыл. Перед изолятором меня привезли сначала на Володарского, в следствие, где торжественно вручили постановление о задержании на сорок восемь часов, а затем транспортировали в областной ОБЭП, на Депутатскую, где пристегнули наручниками к батарее и кошмарили до поздней ночи, склоняя заключить сделку со следствием и написать под их диктовку чистосердечное признание. В ИВС я попал только к четырем утра, где ко мне подвели какого-то татуированного клоуна. Как я его тогда не убил, до сих пор удивляюсь? На следующее утро напялили наручники и снова притащили на Володарского, где без перерыва допрашивали до часу ночи. Правда, в девять вечера ко мне приехала адвокат, мама договорилась, но на нее практически никто не обращал внимания. Часов в десять следак утащил куда-то мою писанину, а потом в кабинет влетел пузатый хмырь и давай орать: "Вам что было сказано написать?!" Все опять забегали, а у меня сорвало крышу, и я бросился на него в драку!

– Да ладно! – засмеялся Дэн. – И чем все закончилось?

– Чем и положено, – усмехнулся Кирилл. – Меня повалили на пол и пару раз приложили по почкам. Адвокатша подняла крик: "Вы что творите, фашисты? Он же может умереть!" Их ответ меня просто потряс и заставил относиться ко всему происходящему еще серьезнее. Один из них сказал: "Ты за нас не переживай, если сдохнет – отпишемся!" Именно тогда я понял, что дело дрянь и они ни перед чем не остановятся. Потом, уже ночью, меня повезли не в ИВС, как положено, а опять в ОБЭП, на Депутатскую, и снова пристегнули к батарее.

– Били? – Особо нет, так, по корпусу пару раз, зато на голову натягивали целлофановый пакет, уроды. На следующее утро мы покатили в суд, где следак рассказал жуткую историю и предъявил судье несколько заявлений, где испуганные, добропорядочные граждане пишут, какой я злодей и как они опасаются за свою жизнь. Короче, на время следствия меня упаковали в СИЗО-1.

– Да уж, помотало тебя! Пошли на третий заход, потом дорасскажешь, – сказал Дэн, разливая пиво. – На ход ноги.

– Да я вроде все основное тебе поведал, – пожал плечами Кирилл.

– Расскажи еще про тюрьму…

Глава 7. Договор...

У Полинки реально перехватила дыхание, когда она поняла, что та огромная черная машина привезла этих двух важных людей, от которых за километр веяло успешностью и богатством, специально для встречи с ней, Палиной Зуевой. Да быть этого не может! Из своего небольшого опыта, и вспоминая пример своей сестры, она уяснила одну простую штуку, что от таких людей нужно держаться подальше, поэтому в альтруизм и безвозмездные поступки от подобной категории граждан она не верила от слова 'совсем'. Ну не бывает такого, по крайней мере с ней! За исключением пары раз, когда её бесплатно подвезли на машине, например сегодня. Для одного дня это был явный перебор.

- Ну что же вы стоите? Проходите пожалуйста, - вблизи и без верхней одежды женщина была ещё красивее и ухоженнее. На ней вообще все было идеально.

- А зачем? - неожиданно испугалась Полина, делая аккуратный шажок назад, поближе к двери, - Я только что видела работы других ребят, у меня просто нет шансов выиграть этот конкурс ведь так? Я, наверное, пойду.

- Да подождите вы уходить, - неожиданно рассмеялась женщина, мгновенно превращаясь из изысканной лети в хорошую, добрую подружку.

Полина напряглась ещё сильнее и протянула руку к двери, на что женщина откровенно расхохоталась. Полинка бы несомненно выскочила прочь, но в это время раздался спокойный мужской голос, заставляя их вздрогнуть и одновременно повернуть головы к двери лоджии, в которую он неслышно вошел:

– Я так понимаю, это и есть наша талантливая художница?

– Сережа! – сердито сверкнула глазами женщина. – Ты своей неслышной походкой напугал нашу гостью!

– Извините, – улыбнулся он.

– Я совсем не испугалась, – почему-то запротестовала Полина и неожиданно смутилась.

Женщина стремительно приблизилась к ней и приобняв за талию, аккуратно подтолкнула к столу.

– Господи, какая же ты… настоящая, – она с трудом подобрала нужное слово. – Я думала, таких уже не делают.

Мужчина тоже заулыбался и произнес:

– Мариночка, не смущай нашу девушку, налей лучше кофе. Вы сегодня завтракали?

– Не успела, – машинально мотнула головой Полина и, осмелев, поинтересовалась: – А вы правда специально из-за меня приехали?

– Конечно, правда, мы же договаривались, – ответила Марина, колдуя над кофемашиной. – Нам очень понравились ваши рисунки.

– Но они же не выиграли конкурс? – снова напряглась девушка, не видя логики в словах женщины.

– Ну что вам сдался этот конкурс? На нем жизнь не заканчивается. У меня к вам другое предложение, да и Сережа хотел с вами познакомиться.

– Какой Сережа? – округлила глаза Полина.

– Ой, извините, мы даже не представились. Меня зовут Марина, а это мой муж, Сергей Сергеевич. Вас мы уже знаем.

– Очень приятно, – снова засмущалась Полина. – А зачем вам со мной знакомиться?

– Сережа вам сам расскажет, – улыбнулась женщина. – Но я первая на очереди. Давай, пей кофе, вот, пирожные бери.

Такой вкуснятины Полина, честно говоря, давно не ела, а если положить руку на сердце, то вообще никогда. Она даже забылась на какое-то время, а когда подняла глаза, облизывая пальчики, то чуть не умерла от стыда, заметив, что они оба, с каким-то нездоровым умилением, откровенно на нее смотрят.

– Извините, – пробормотала она, мгновенно покраснев.

Женщина неожиданно подошла к ней и снова обняла:

– Господи, какая же ты хорошенькая! У меня просто слов нет, одни эмоции.

Полинка инстинктивно затихла, потому что после смерти сестры никто таким образом к ней не прикасался.

– Полиночка, если не секрет, тебе сколько лет? – поинтересовалась женщина.

– Двадцать. А почему вы спрашиваете?

Марина уселась напротив и неожиданно спросила, проигнорировав её последний вопрос:

– Полина, ты сейчас сможешь нарисовать мой портрет?

Девушка еле заметно поморщилась и уверенно ответила:

– Нет, я не портретист, я рисую по памяти. Если мне что-то запало в душу, я переношу потом на бумагу, а не копирую с натуры.

– Понятно, – задумалась Марина. – А у тебя вообще как со свободным временем?

Теперь уже задумалась Полина, ища в этом вопросе скрытый смысл.

– По-разному, – ответила она уклончиво.

Марина неожиданно рассмеялась, читая девушку, как открытую книгу.

– Мы, наверное, не с того начали, – мягко сказала она, глядя ей прямо в глаза. – Дело в том, что, по нашим ощущениям и оценкам, ты сказочно талантлива, и мы просто не смогли пройти мимо такого самородка.

Девушка опять мгновенно покраснела, услышав такую оценку своих работ, а Марина тем временем продолжила:

– Мы с мужем, конечно, не суперспециалисты в области искусства, поэтому не можем определить художественную ценность твоего творчества, но эти картины однозначно затронули наши души, поэтому у меня к тебе есть предложение о сотрудничестве.

– Какое? – пропищала Полина, потому что голос у неё неожиданно пропал.

– У нашего коллектива есть сайт, вот его адрес, – она пододвинула девушке свою визитку. – Я давно хотела его переделать, а сейчас, глядя на твои работы, у меня появилась идея использовать на будущем сайте не фотографии, как это было раньше, а твои рисунки, ну или что-то скомбинировать. Создать что-то вроде фоторисунков. Как ты отнесёшься к такому предложению?

Полинка задумалась, смешно сморщив свои пухлые губешки, а потом уверенно заявила:

– Можно попробовать. Я уже что-то подобное делала. Но мне надо видеть ваши выступления вживую и вообще вникнуть в жизнь коллектива. По фотографиям я точно не смогу, проще использовать компьютерную графику, – она интенсивно помотала головой и вопросительно уставилась на Марину.

– Вот и хорошо, – улыбнулась женщина. – Тогда сейчас мой юрист подготовит бумаги, и мы с тобой заключим трудовое соглашение. Ты не против?

У Полинки внутри сразу запели птички! Ура! У меня теперь есть работа! А значит, будут деньги. Только надо умудриться дожить до зарплаты. Может, аванс попросить? Нет, так не пойдет, ещё ничего не сделала, а уже просишь денег. Фу на тебя. Ах, скоро же день рождения у Снежинки, блин…

Глядя на бессловесную и неконтролируемую мимику девушки, Марина незаметно улыбнулась и тихонечко ткнула в бок супруга.

– Послушай, Полина, – неожиданно для девушки вступил в разговор Сергей. – Я вот о чём с тобой хотел поговорить.

Та удивленно вскинула на него свои большие доверчивые глаза и слегка по детски приоткрыла рот.

– Я тут без разрешения показал твои конкурсные рисунки своим друзьям в Москве. Они как раз сейчас готовят выставку с подобными работами и хотят, чтобы твои рисунки тоже там присутствовали.

– Правда?! – восторженно воскликнула девушка, сверкнув глазами. – Конечно, пусть выставляют, я не против.

– Но там свои правила, – проговорил мужчина. – Они не могут выставлять не принадлежащие им работы. Ты согласна их продать?

– Конечно. А какие именно?

– Все семь, которые ты приготовила на наш конкурс. Назови, пожалуйста, свою цену.

– Тридцать пять тысяч, – не задумываясь, ляпнула девушка и сразу покраснела.

Она уже давно подсчитала, сколько ей нужно, чтобы закрыть срочные насущные проблемы.

– Отлично, – кивнул мужчина и, набрав Москву, отошел в сторонку.

Пока Сергей разговаривал по телефону, Марина попросила посмотреть прихваченный Полинкой из дома альбом с её последними рисунками.

В это время к ним зашла женщина и протянула девушке несколько распечатанных листков:

- Это проект договора, проверьте пожалуйста ваши паспортные данные и поправьте, если ва что то не устраивает.

Полина мельком глянув на бумаги мотнула головой в знак согласия и отдала их обратно.

Сергей, закончив разговор, подошел ближе и поинтересовался:

– Полина, у вас есть кредитная карта? Они сейчас туда деньги скинут.

– Не-а, откуда? – дернула плечами девушка и явно загрустила.

– Марина, дай ей, пожалуйста, корпоративную карту и привяжи к её телефону, – попросил он супругу, уткнувшуюся в листки с рисунками. – Марина?

Женщина буквально замерла, широко раскрыв удивленные глаза, на которых прямо в реальном времени наворачивались слезы…

Глава 8. В гостях у Дэна (рассказ про тюрьму)...

Пятилитровая кега испустила предсмертный вздох, выхаркивая последние судороги пены.

– Хм, – удивленно протянул Дэн, – Испарилось?

– Враги похитили! – расхохотался Кирилл.

– Что ж, тогда и нам пора честь знать, а то засиделись что-то, – изрек Денис, – Пошли омоемся и перейдем наконец к напиткам, достойным мужчин. А то как дети, ей-богу…

– Идем, – согласился Кирилл, первым направляясь в моечную комнату.

Вскоре, кряхтя и отдуваясь, они переместились обратно в дом и вновь водрузились за стол, сходу осушив по рюмке текилы.

– А вы где пропадали? – Кирилл резко обернулся на сонный девичий голос.

– Это кто еще такая? Ты же говорил, никого нет! – изумленно уставился он на друга.

Тот лишь поморщился.

– Так это и есть Никто. Припарковалась здесь со вчерашнего дня и, кажется, пустила корни.

– Дорогой, я пить хочу, – кокетливо протянула полуобнаженная девица, пропуская мимо ушей его недовольное ворчание.

– Ты же вчера такси вызывала, разве нет? – пробормотал он, силился воскресить в памяти события минувшего дня, – Или это была не ты…?

Кирилл, прекрасно зная своего давнего приятеля и его щепетильное отношение к случайным связям, взял ситуацию в свои руки. Не прошло и двадцати минут, как девица уже восседала в такси, тихо матерясь и проклиная Дэна, его матушку и всех козлов - мужиков скопом.

– Ты обещал рассказать про тюрьму, – напомнил Денис, когда они прикончили бутылку и плотно закусили.

– Я ничего не обещал, это ты приклеился ко мне, как банный лист к заднице, – усмехнулся Кирилл, откупоривая очередную бутылку.

– Какая разница, – отмахнулся Дэн, – Давай, рассказывай, говорят тюрьма, ну, в смысле СИЗО, – это кромешный ад!

Кирилл внезапно расхохотался и снова разлил по рюмкам прозрачную жидкость. Они дружно выпили и тут же закинули по дольке лайма.

– Ты сильно удивишься, брат, но за три года общения с нашей доблестной системой юстиции, тюрьма – это самое нормальное, точнее правильное место. Я просто перекрестился, когда наконец туда попал, потому что прекратилось мое общение с барыгами - ОБЭПовцами и ручными следаками. Там с меня никто не вымогал деньги, не натягивал пакеты на голову, не угрожал и не избивал, не склонял к сотрудничеству, а тупо охраняли и все.

– Да ладно? – не поверил Денис, который по молодости был отчаянным сорвиголовой и плотно общался с людьми, не раз гостившими «в местах не столь отдаленных», поэтому помнил совсем другие рассказы о тюремных порядках.

– Это факт. Говорят, раньше там тоже был кромешный ад, но после того, как Собчачка сняла свои душераздирающие фильмы про Иркутскую тюрьму, все изменилось в лучшую сторону. Прикинь, там нет ни одного закутка, где бы не стояли камеры, а у каждого тюремщика висит на груди видеорегистратор, который при общении с нами, зеками, должен быть обязательно включен. Я тебе отвечаю, если бы понатыкать столько камер у оперов, следаков и прокуроров, которые частенько творят беспредел, уголовных дел было бы в разы меньше.

– Я и так это знаю, ты с темы не съезжай, рассказывай дальше.

– Хм. Ну слушай. Суд у нас закончился в четыре вечера. Там я просидел в клетке около часа, потом меня в раздолбанной Газели увезли в Солнечный, в Окрябрьский районный отдел полиции, где часа три заполняли всякие бумажки, снимали отпечатки пальцев и прочую чушь. Потом опять посадили в отстойник и забыли. Уже часов в десять вечера запихнули в воронок вместе с парочкой таких же бедолаг, как и я, и повезли в Предместье рабочее, в тюрьму. Там все началось заново – отпечатки, писанина, врач. Это еще пара часов. В час ночи меня спустили в одиночную камеру, которую они называют карантином.

– Что она из себя представляет? – поинтересовался Дэн.

– Мне выдали матрац, постельное белье, железную тарелку, кружку и алюминиевую ложку, потом завели в комнату размером примерно два с половиной на три с половиной метра. Внутри вешалка, мойка, столик и раковина – все из железа. Здесь же дырка под испражнения, как на вокзале в старые времена. Комната перегорожена решеткой, за которой находится окно, рукой до ручки достать можно, чтобы открыть. Три раза в день кормят баландой, кормят откровенно дерьмово. Так я просидел трое суток, потом меня отвели в тюремную больничку, где я сдал кучу анализов, сделал флюорографию, поговорил с психологом, заполнил какие-то тесты, а уже потом меня подняли в настоящую тюремную камеру.

– Сколько там было народу?

– Вместе со мной там содержалось двенадцать человек. Комната примерно семь на восемь, шесть железных двухъярусных кроватей, на местном жаргоне – шконок, в углу отгороженный туалет, его называют "Аленкой". Там вообще много разных названий. Вешалка называется "Олень", стол – "Баркас", динамик-громкоговоритель – "Петух", банка в туалете – "Крыса", краник над раковиной – "Слоник", сифон под раковиной – "Змея", скамейка вдоль стола – "Козел", ну и так далее, всего не упомнишь, да и зачем?

– Прикольно.

– Да уж, до сих пор не пойму, зачем все эти шлемки, хапки, крынки. А койка на втором этаже, прикинь – "Пальма"!

– Слушай, а телевизор или холодильник в камере был? Ведь передачки зекам носят родственники?

– Где как. В нашей камере был и телевизор, и холодильник, а в некоторых вообще ничего нет. Такие камеры называют "гаражами".

– А сам народ в камере, что за контингент?

– Разные, в основном молодежь, но есть и в возрасте, даже пара дедов присутствовала.

– И все сидят в одной камере?

– Да, в одной. Там разделение не так работает. Допустим в корпусе, где сидел я, там содержались так называемые первоходы, которые попали в тюрьму впервые. Матерые уголовники содержатся отдельно. А уже потом эти первоходы тусуются по статьям. Например, никто не посадит в одну камеру человека, задержанного по экономической статье и совершившего разбойное нападение, или, не дай бог, убийство. Даже на одном этаже их не поселят. Так что в этом плане все нормально. Там вообще все организовано нормально, грех жаловаться. Дурдом, конечно, присутствует, потому что, как и в любом госучреждении, все без исключения заняты одним важным делом – прикрывают собственную задницу за счет задниц рангом пониже. А в самом низу кто? Правильно – зеки.

- Ха-ха-ха, - развеселился уже конкретно захмелевший Денис, - Вы чем там весь день занимались? Так же и одуреть можно? Во сколько там подьем-отбой?

- Это точно, там каждый день, это классический день сурка, - согласился с другом Кирилл, - Ровно в шесть утра включается свет и начинает орать из динамика музыка. Все встают, дружно заправляют свои шконарии и умываются. Представляешь, двенадцати человекам надо умудриться умыться в одной раковине. Вода только холодная. Затем пятнадцать минут зарядка, потом приносят баланду, но мы ели только свое.

- Где брали?

- Там магазин есть, все необходимое - еда, вещи и мыльно-рыльное в наличии имеется, хоть и в тридорога. Ну и ваши передачки конечно выручали. Потом просчет. Всех выводят в коридор, на местном наречии "продол", и пересчитываю, типа кто-то куда может деться. До обеда водят на прогулку - та же камера, только без крыши, это минут сорок, потом обед, ужин, в семь опять просчет и в десять отбой, гаят свет И так изо дня в день. Да, еще раз в неделю водят в баню.

- А конкретно ты с кем сидел? - С разными. Там постоянно тусуют, переводят из камеры в камеру. Когда я только заехал, в камере была реально крутая компания - два зам мэра, один наш, с района, второй Ангарский, два китайца-лесника, заместитель начальника железной дороги , и ещё один начальник оттуда же, три сирийца - Соколов у нас отлавливали, и два каких-то бедолаги. Ну и я. - Крутая компания, - согласился Денис, - Ты говорил, что ты баланду вообще не ел, а как еду готовили? У вас в камере была плитка или микроволновка? - Какая нафиг плитка? - засмеялся Кирилл, - Кипятильник в пластиковое ведро и вперед! Такие борщи варили - закачаешься! - Нифига се, курорт, а не тюрьма, - засмеялся Денис. - Ну да, та было первый месяц, а потом всех разогнали, кроме меня с китайцами и закинули в камеру сплошных бедолаг. Вот тогда у меня от нашей ментовской системы волосы встали дыбом. - Почему? - удивился Дэн, разливая остатки текилы. - Ну сам прикинь, содержание одного зэка примерно десять тысяч в сутки, это в месяц три сотки, верно? Спрашиваю у бедолаг кто из них за что заехал, так вот один украл карточку, на которой было четыре тысячи, а в камере он просидел два месяца, пока суд и прочая ихняя фигня, то есть государство бухнуло на него больше поллимона, зато мусора и судьимвыполнили план по задержанию злодея. Там кого только не сидит, кто в суд не пришел, кто принудительные работы засахатил, кто под следствием, кто апелляцию ждет. И на каждого десять косарей в сутки. - Охренеть, а по каким статьям больше всего народа? - Ты не поверишь - два-два-восемь, наркота. - Вот видишь, всё-таки менты работают. - Я тоже так подумал, пока не разобрался. Там вообще гениальная схема. Всю наркоту контролируют менты, которые не трогают крупных оптовиков. Те в свою очередь, через интернет, типа как сети курьеров, нанимают бегунков, которые огоняют по улице и раскидывают закладки. А потом, в конце месяца, чтобы им не платить, всю эту бегающую братию сливают ментам, а за это время набирают новых. В итоге нарко-барыги набимают карманы баблом, мусора выполняют план и получают звезды и откат от барыг, а трудоспособное, молодое население перемещается в тюрьму, на которых государство потом тратит по десятке в день. - Это же полный пиздец! - возмутился Денис. - Совершенно верное определение! - хмыкнул Кирилл, - Наша сраная правоохранительная система в финансовом плане наносит государству вреда намного больше, чем все вместе взятые зарубежные недруги с их запретами, санкциями и прочим дерьмом, а так же пожары, наводнения и другие финансово затратные катаклизмы.

- Надо выпить, мать его, - пробормотал Денис, - Чтобы этот сурок подох уже наконец...

Глава 9. Удивительная девушка...

Сергей, словно подброшенный пружиной, мигом оказался рядом с любимой и с жадным любопытством вперился в альбом.

– Где ты это взяла? – спросил он, поднимая на Полину свои тёмно-серые, полные встревоженного ожидания глаза.

Полина сначала вздрогнула, испугавшись, что́ такого они могли увидеть, но вдруг поняла и несмело улыбнулась.

– Пока ждала вас внизу, заметила, как подкатила красивая машина, ну и потом, набросала по-быстрому. Рисунок ещё не закончен, как вам?

У Марины предательски дрожали руки. На белоснежном листе, словно сотканная из дымки, проступала часть автомобиля, из которой, подобно бабочке, выпархивала женщина навстречу протянутым, тоже полупрозрачным, мужским рукам. Всё это было выполнено в технике воздушных, мимолётных штрихов. Всё, кроме лица, прорисованного с почти болезненной тщательностью. И от этого лица невозможно было отвести взгляд, настолько живо и пронзительно художник передал бурю эмоций. В нём плескались счастье, благодарность, надежда и… бездонная, всепоглощающая любовь!

– Это… это просто невероятно! – наконец обрела дар речи Марина. – У меня нет слов!

Полина снова смутилась, не понимая всеобщего восторга – обычный, мол, набросок.

– Неужели я настолько откровенно транслирую свои чувства? – Марина с удивлением взглянула на мужа.

– Нет, дорогая, – улыбнулся тот. – Просто Полина сумела заглянуть в твою душу, а это – редчайший дар. Но я вижу тебя именно такой.

– Полиночка, – обратилась к ней женщина с мольбой в голосе, – можно его не дорисовывать? Можно я куплю его у тебя именно таким?

Девушка вскинула на неё изумлённые глаза и возмущённо замахала руками:

– Что вы, что вы! Я просто так его подарю! Никаких денег не нужно.

– Прости, милая, совсем голова кругом от переизбытка чувств. Спасибо тебе, золотце.

Они помолчали, каждый по-своему переваривая случившееся откровение, а затем Сергей спросил: – Полина, ты случайно не захватила оригиналы рисунков, которые делала на конкурс? Там в Москве у ребят цейтнот, нужно срочно их диджиталом отправить.

– Ой, а я их не взяла. Примета такая есть…, – тут же расстроилась девушка. – Давайте я быстренько до дома смотаюсь и привезу их сюда. Ну, или куда скажете.

Полинка выпалила это, но тут же прикусила язык, вспомнив, что денег на дорогу у неё нет.

Сергей, едва заметно усмехнувшись, предложил:

– Не нужно никуда ехать. А где ты живёшь?

– На пятнадцатом километре Байкальского тракта, в садоводстве, а что?

– Вот и прекрасно, – довольно потёр руки мужчина. – Мы как раз с Мариной в Листвянку собирались, подбросим тебя до дома, заодно и работы заберём.

– Ой, как здорово! – обрадованно воскликнула простодушная Полина, на что хозяева кабинета обменялись едва уловимыми улыбками.

– У меня есть другое предложение, – сказала Марина. – Полиночка, ты же не очень спешишь?

– Вроде нет, – пожала плечами та. – А что?

– Давайте перекусим, пока готовят договор, – предложила женщина. – Здесь внизу неплохое кафе. Заодно обсудим детали.

– Я не хочу есть, – поспешно открестилась девушка, смешно округлив глаза.

– Я сказала – перекусим, – улыбнулась женщина. – Тем более, нам с Сергеем еще ехать в такую даль.

Когда Полинка проглотила уже второй люля-кебаб, она чуть сквозь землю не провалилась от стыда, заметив вокруг себя пустые тарелки. Но как было удержаться, когда всё такое восхитительное?

– Какие пирожные выберешь? – поинтересовался Сергей, едва сдерживая смех.

– Не надо! – чересчур эмоционально воскликнула девушка и снова покраснела. – Извините!

– Полина, хватит извиняться по пустякам, – возмутилась Марина. – Тем более, я уже заказала.

Какими же волшебными они оказались на вкус…

После трапезы они поднялись в офис, и Марина протянула девушке подготовленные бумаги.

– Внимательно прочитай и поставь подпись напротив своей фамилии.

Полина, не вчитываясь в текст, поставила в нужных местах свой автограф и подняла глаза на Маковецких, которые рассматривали её с каким-то укоризненным видом.

– Я не там расписалась? – удивлённо спросила она.

– Почему ты не прочитала договор? – строго поинтересовалась Марина.

– А зачем? – пожала плечами девушка. – Дома прочитаю.

– Никогда, слышишь, никогда больше так не делай!

– Хорошо, – легко согласилась Полина, не совсем понимая, чего от неё хотят и чем вызван подобный гнев.

– Послушай, Полиночка, – мягко привлёк к себе её внимание Сергей, – нельзя ставить свою подпись ни на одном документе, если ты его не прочитала и не поняла, и если он тебя полностью не устраивает.

– Так я же не юрист, я половины фраз не понимаю, – округлила глаза девушка.

– Это не страшно. Давай договоримся: если тебе предлагают подписать какой-либо документ, а он тебе не нравится или в нём есть что-то непонятное, сразу звони по этому номеру, – он вытащил визитку и протянул девушке. – Запиши его в телефоне. Если есть возможность, просто сфотографируй документ и отправь мне, договорились?

– Хорошо, спасибо большое, – наконец до девушки дошёл смысл сказанного.

Марина улыбнулась и погладила её, как ребёнка, по голове:

– А наш с тобой договор ты очень внимательно дома перечитай, и если тебя что-то не устроит, сразу позвони, мы всё обсудим.

– Обещаю, – буркнула озадаченная Полина.

– Вот и ладненько, – подвёл черту Сергей Сергеевич. – Поехали, мы тебя отвезём.

Уже сворачивая к садоводству, Полина вдруг забеспокоилась:

– Давайте внутрь не поедем, я пешком добегу, а то ваш пароход застрянет на наших узких улочках.

Сергей и Марина весело рассмеялись.

– Мою машину ещё никто так не называл, но определение точное. Не переживай, прорвёмся.

Вскоре они остановились возле небольшого, но аккуратно выкрашенного домика.

– Я мигом, – девушка без лишних слов выскочила из машины и почти бегом устремилась к крыльцу.

– Совершенно удивительное дитя, – задумчиво произнесла Марина. – Смотря на неё, во мне просыпается материнский инстинкт, мне просто хочется прижать её к себе и никуда не отпускать. Воспринимаю её как дочь, представляешь?

– Ну давай удочерим её, – Сергей обнял свою любимую. – Я не против, она мне Алёнку Тарасову напоминает.

– Да, они несомненно одного поля ягоды, – согласилась Марина и вдруг вскинула на него встревоженные глаза. – Давай попробуем сблизиться с этой девочкой, мне хорошо с ней, и спокойнее, когда она рядом.

– Я это уже понял, моя красавица, – шепнул Сергей прямо в ухо своей любимой женщине. – А вот и она бежит.

Когда Полина передавала им работы, Марина вдруг спросила:

– Послушай, Полиночка, а это не твои рисунки висят в Шелеховском детском доме?

– Да, мои, – удивлённо ответила девушка, а затем эмоционально добавила: – У меня там племяшка, и единственное, чего я хочу в этой жизни, так это забрать её оттуда!

Вскоре, когда они уже уехали, у Полины входящей эсэмэской пиликнул телефон:

"– На вашу карту поступило двести сорок пять тысяч рублей."

Она удивлённо уставилась на экран, не понимая, откуда такие деньги, и тут же достала визитку, чтобы позвонить:

– Сергей Сергеевич, извините, что беспокою, но на корпоративную карту пришли какие-то деньги.

– Это, наверное, москвичи за картины скинули, какая там сумма? – поинтересовался мужчина.

– Двести сорок пять тысяч! – с придыханием проинформировала его Полина.

– Ну, всё верно, – удовлетворенно произнёс мужчина. – Семь картин по тридцать пять тысяч, ты же сама назвала цену, хотя лично я меньше чем за пятьдесят даже бы не разговаривал.

– Я же имела в виду, – прошептала Полина в уже отключённую трубку, – тридцать пять за всё… У-И-И-А-А-А!!! Двести сорок пять тысяч! Офигеть!

Она снова взвизгнула и заметалась по своей скромной комнате…

Глава 10. Упыри...

Роберту Альбертовичу Вашкевичу опять всю ночь снилось Триполи. Это время, с одной стороны, было самым упоительным в его жизни, а с другой – навсегда её искалечило. Не терпящим отлагательств желанием было подняться и спуститься вниз, где домовитая горничная уже ждала его с дымящейся чашкой сказочного кофе. Её стряпня была божественна, да и дом содержался в идеальном порядке. А вот садовник, по совместительству сторож и уборщик, вызывал смутное беспокойство. Какой-то он был слишком скользкий тип. Невероятно трудно стало найти человека, которому можно доверить хоть что-то, не перепроверяя каждое слово и не тыкая носом в ошибки. Мужчина сомкнул веки и вновь утонул в сладкой утренней дрёме…

…Он увидел её случайно, и его разум мгновенно помутился. До этого Роберт никогда не питал слабости к юным созданиям, напротив, его привлекали женщины с сочными формами и аппетитными изгибами. В этой же девочке не было и намёка на подобное, но словно сам дьявол склонился к его уху, шепча, что если он не вкусит это хрупкое тельце, то ради чего вообще он живёт на этом свете?

Её мать убирала пентхаус, щедро оплаченный принимающей стороной и предоставленный в распоряжение Вашкевича. В один из проклятых богом дней она привела с собой помощницу – свою тринадцатилетнюю дочь. Невысокая, гибкая, как молодой тростник, с огромными, чёрными и нежными, но до смерти испуганными глазами. Роберту словно крышу сорвало ураганом, он был не в силах сопротивляться. Поселившийся внутри бес полностью овладел его душой, направляя и командуя каждым его поступком. В один из выходных дней он отправился на местный блошиный рынок, приобрёл там копеечную фарфоровую статуэтку и, подобно пауку, терпеливо затаившемуся в паутине, стал выжидать удобного момента. Мать девочки периодически оставляла её заканчивать уборку одну, убегая на другой объект. И вот, однажды, этот момент настал. Когда женщина в очередной раз исчезла за дверью, Вашкевич водрузил купленную безделицу на самый край журнального столика. Во время уборки та, разумеется, упала и разлетелась на осколки.

– Ты что натворила?! – взревел паук, мгновенно возникнув в комнате из своей засады. – Ты хоть понимаешь, что разбила? Эту статуэтку мне подарил сам президент вашей страны! Ты представляешь, что теперь будет с тобой и твоей семьёй?!

Совершенно подавленная и перепуганная девочка стала лёгкой добычей для извращенца. Он насиловал её более двух месяцев, она приходила к нему почти каждый день, наивно полагая, что спасает свою семью от позора и неминуемой тюрьмы.

Уже позже он узнал, что заразиться этой болезнью половым путём невероятно сложно, требуется многократное попадание вируса в кровь. Но тогда это его совершенно не волновало, он упивался своей властью. Вашкевич до сих пор помнил огромные, полные ужаса глаза девчушки, и это воспоминание до сих пор возбуждало его больное воображение.

Однажды, во время своей обычной прогулки по Триполи, он нос к носу столкнулся с двумя странными женщинами – молодой и старой. Эта встреча навсегда перевернула его жизнь.

– Постой и выслушай меня, – неожиданно обратилась к нему старшая.

– Чего тебе надо, нищенка? – поморщился он, окидывая их потрёпанные одеяния презрительным взглядом и удивляясь, что с ним заговорили по-русски. – Я по субботам не подаю.

Старуха нагло ухмыльнулась и, обращаясь к молодой спутнице, произнесла:

– Милка, иди-ка прогуляйся немного, мне с этим упырём перекинуться парой слов нужно.

– Ты что себе позволяешь, старая карга, не боишься лишиться языка? – прорычал он, намереваясь пройти мимо.

Но его ноги словно приклеились к земле, не позволяя даже пошевелиться. В этот момент старуха подняла на него свои глаза, и его сковал леденящий ужас.

Он испугался так, как не боялся ещё никогда в жизни. А странная женщина спокойно, но зловеще произнесла:

– Ещё раз тронешь эту девочку, сгниешь заживо.

– Ты кто такая? – прохрипел он внезапно осипшим голосом, постепенно приходя в себя. – Кто дал тебе право так со мной разговаривать?

– Кто тебя не боится,– криво усмехнувшись, ответила старуха. – А как меня зовут, тебе знать ни к чему, ты уже на самом краю. Некоторые зовут меня Чёрная, а вот Милка Матушкой кличет.

Пока он моргал в недоумении, она шагнула куда-то в сторону и бесследно растворилась в толпе.

Роберт Альбертович продержался почти две недели, но потом решил, что один раз, последний, уж точно ничего не изменит. Да и вообще… После этого у него ни разу не возникло эрекции, а спустя некоторое время он узнал, что смертельно болен…

Вашкевич открыл глаза и уставился в потолок. На прикроватной тумбочке пискнул телефон. Он неохотно взглянул на входящее сообщение и с трудом поднялся. Пора было возвращаться к делам.

– Ну что, Сергей Андреевич, излагай, чего нарыл? – спросил он у вошедшего в кабинет мужчины.

Сегодня был выходной, поэтому они встречались у Вашкевича дома.

– Я определился, – с готовностью ответил его помощник. – Если дашь добро, усыновители могут уже завтра вылететь в Иркутск.

– Почему Иркутск? – удивлённо спросил Роберт Альбертович. – Я бы предпочёл что-нибудь подальше от Москвы, например, Бурятию или Дальний Восток.

– Тут дело не в расстоянии, – пояснил его заместитель. – В последнее время к Бурятии и Дальнему Востоку приковано повышенное внимание Кремля. Там просто кишмя кишат силовики и комитетчики из центра.

– Тогда нам туда точно не надо, – хохотнул Вашкевич. – Но почему именно Иркутск?

– Ну, во-первых, не сам Иркутск, а его город-спутник – Шелехов. А во-вторых, у нас там прочные позиции в силовых структурах, точнее, в прокуратуре – один из заместителей областного прокурора обещал полное содействие. К тому же Иркутск – это самое настоящее классическое болото, которое на данный момент совершенно не интересует центр. Местные ребята до того ювелирно научились отчитываться и вылизывать задницы федералам, что просто диву даёшься. У них одни из лучших показателей в стране, а по факту, я там был недавно – по сравнению с тем же Красноярском город в своём развитии замер лет двадцать назад.

– Хорошо, принято. Какая конкретика по донору? Ты упоминал, что это идеальный вариант, – кивнул Вашкевич.

– Девочка, шесть лет, у неё шикарная кровь нужного резуса.

– А она не слишком маленькая? – озаботился Роберт Альбертович. – Крови-то у неё хватит? Нам придется выкачать её досуха?

– Менгеле сказал, что хватит, – заверил его Сергей Андреевич.

Они обсуждали грядущее убийство невинного ребёнка мучительной смертью так, словно выбирали меню для праздничного стола. Хотя, по сути, именно этим они и занимались.

– Хорошо, я одобряю ваш выбор, – наконец, важно кивнул головой чиновник и, с удовлетворением откинувшись в удобном кресле, добавил: – Действуйте и держите меня в курсе.

За пять с половиной тысяч километров от этих упырей, в приподнятом настроении сидела ещё одна сущность, радостно потирая руки. Когда вчера, в свой законный выходной, он увидел на телефоне номер входящего звонка от своего московского покровителя, то сначала сильно напрягся. Чего, кроме очередной просьбы, можно ожидать от человека из администрации президента, которому он обязан по гроб жизни, в том числе и своей высокой должностью?

– Привет, Перов, как дела? – бодро пробасила трубка.

– Всё в порядке, Константин Юрьевич, отдыхаю. Сегодня же выходной.

– Это хорошо, что отдыхаешь, но долг платежом красен, ты не забыл? Так что придётся немного поработать на благо Родины.

– Забудешь тут, как же, – прошептал прокурор и, придав голосу максимум оптимизма, ответил: – Сделаю всё, что в моих силах, вы же знаете.

– Знаю, поэтому и звоню. Поможешь усыновить ребёнка хорошим людям. Данные я тебе скину.

– Всего-то? – обрадовался служитель закона. – Считайте, что дело сделано…

Глава 11. Проблемы Дэна...

Воскресенье Кирилл провалялся, словно выброшенный на берег раненый тюлень, то и дело проваливаясь в зыбкий, спасительный сон. Очнувшись, он вдруг улыбнулся, но не оттого, что отступила похмелья хмарь, а отчётливо вспомнив сон, где явилась к нему сероглазая девчушка. Не смутные воспоминания о том, как он подкинул до роддома её с беременной сестрой, а ощущение, будто вчера подбросил эту девушку до Лисихи, и они долго-долго говорили, обо всём на свете. "Интересно, что с ней сейчас? Замужем, наверное, детишки?" – кольнуло сердце. "Жаль, почти не помню её лица…"

Размышления прервал звонок в дверь.

– Кого это принесло в такую пору? – проворчал он, заглядывая в глазок наблюдая помятую физиономию Дениса.

Кирилл усмехнулся и распахнул дверь.

– Сразу говорю: бухать больше не буду! – вместо приветствия выдал он, хохотнув.

– Обещаю, ни слова про алкашку, – скривился друг, изображая рвотный позыв, – Я, брат, по делу.

Они прошли в комнату и уселись в кресла.

– Какие дела могут быть в воскресенье вечером? – удивился Кирилл.

– Именно потому, что завтра понедельник, а мне с утра необходимо дать ответ по одному объекту, – пояснил Денис.

– А я тут при чём? – улыбнулся хозяин.

– Нужна твоя консультация, – начал Денис мутить воду.

Врать он не умел, и его тут же перебили.

– Да что ты мне мозг взрываешь? Выкладывай, зачем припёрся. Мог бы и позвонить.

– Мог бы, позвонил бы, – огрызнулся Денис, – Поговорить надо.

– Ну, говори, загадочный ты мой, – хмыкнул Кирилл, теряясь в догадках, что удумал его неугомонный друг. – Может, ещё не просох?

– Да трезвый я, вот те крест! – замахал тот скрученными пальцами перед выпирающим пузом. – Просто попал в небольшой цейтнот.

– Излагай суть, потом решать будем, – устал от прелюдий Кирилл.

– Тема деликатная, брат, – наконец созрел гость. – Мне нужно оборудование Борисыча. Это реально?

– Зачем? – поразился Кирилл.

– Подрядчик слился, блин! Только что звонили: форс-мажор, говорят, если срочно замену не найду, от предложения придётся отказаться. А это социальные объекты! – начал объяснять Денис. – Мой товарищ выиграл тендер на ремонт детских домов и домов престарелых, а мне предложил всю инженерку. У меня всё есть, кроме вентиляции…

– Ага, понятно, – облегчённо улыбнулся Кирилл, догадавшись о сути проблемы. – Тогда ты по адресу, дружище. Я давно уже расконсервировал завод, просто не запускаю целиком. Использую по мере необходимости. Так что ставь задачу.

– Да ладно, молодец! – обрадовался Денис. – Я и не знал, что ты в теме.

– Пришлось вникнуть. Правда, в прямые договоры не лезу, на фиг надо. Работаю на субподрядах. Так что всё в порядке.

– Ну, слава богу! – гость снова перекрестил живот. – У тебя какое юрлицо, с НДС или без?

– Есть ИП, есть ООО. Что тебе надо?

– Нужно с НДС, – мотнул головой Денис.

– Тогда завтра подписываю контракт, потом едем смотреть объекты и составлять сметы. Договорились?

– Договорились, – протянул руку Кирилл. – А почему ты вчера ни слова об этом не сказал? Мы же почти сутки вместе были.

– Вчера ты в основном рассказывал, – хохотнул друг. – Да и отказались от работы только час назад, вот я сразу к тебе и прилетел. К тому же вчера у нас были темы поважнее всяких смет и договоров, верно?

– Ну да. Что в России может быть важнее тюрьмы? – с улыбкой согласился Кирилл. – Уж лучше бы о бабах!

– Да ну их в болото! – скривился Денис, вызвав у друга хохот.

– Надолго же тебя бывшая женушка отбила от серьёзных отношений.

– Не надолго, а навсегда, – поправил его гость. – Качественно постаралась, на совесть. Главное, сын со мной, а остальное – до лампочки.

– Сейчас-то наезды прекратились? – спросил Кирилл.

– Помечтай, – фыркнул Денис, по-женски закатывая глаза. – Сейчас у неё очередной безденежный ебарёк-советчик завёлся, и они взялись за меня всерьёз. Где она их только находит?

– Что-то новенькое придумали?

– Можно и так сказать, – начал пояснять Денис. – Ты же помнишь, что Витёк живёт со мной с девяти лет?

– Ну да, это все знают. Вроде даже алименты перестали высчитывать. Она отказ писала, или я путаю? – - Да, всё это так, но ты забыл, где мы живём. Напомню: когда я поймал эту похотливую дуру с нашим охранником и пнул её в зад, она, не будь дурой, сразу подала на алименты. Я целый год честно проплатил, а потом забрал Витьку к себе, потому что в хате, которую им оставил, постоянно был пьяный шалман.

– Ну да, помню. И в чём проблема?

– Мы тогда всё это зафиксировали в нужных инстанциях, даже какие-то бумаги писали. Я и забыл об этом. Всё было тихо, пока Витьке не исполнилось восемнадцать и его не забрали в армию. Но его совершеннолетием заинтересовалось не только Министерство обороны, но и прочие контролирующие органы, а их у нас как блох на собаке, и им всем надо оправдывать своё существование.

– У тебя сегодня что-то долгие заходы. Говори уже по делу.

– У них там какая-то программулька стоит: при наличии заявления на алименты и совершеннолетии ребёнка проверяет выплаты. Заявление было? Было! Выплаты были? Были! Ровно год. Остальное им похуй, бумажки там какие то, расписки договоренности! Они тупо вызвали мою чуму, а она с радостью подтвердила, что все эти годы не доедала, не допивала и в одиночку поднимала сына – будущего защитника Отечества. Пересчитали недоплату и предъявили мне полтора ляма долга! Чтобы показать серьёзность намерений, арестовали все счета и карты. Хорошо, что фирма на сестру оформлена, иначе была бы полная жопа.

– Ни фига себе обороты! Что делать собираешься?

– А что я могу сделать? Проще отдать эти бабки, может, сопьётся к ебеням, чем бодаться с этими упырями в форме, которые даже разбираться не будут. Юриста нанял, конечно, но это всё конский топот. Если попал в жернова нашей юстиции, пока не перемелет, не остановится. Только денег ещё больше потратишь. Про нервы вообще молчу. Тебе ли не знать?

– Да, друг, держись, – рассмеялся Кирилл. – Видимо, настало моё время тебя выручать. Ты забыл, какое у меня образование?

– Что-то я не подумал об этом, – почесал голову Денис.

– И зря. Я ещё не знаю, как всё правильно сделать, надо вникнуть. Но поверь, ты не первый, кто в такую ситуацию попал. Однозначно описана куча подобных практик. Надо найти, какая из них сработала и подходит для твоего случая.

– Было бы здорово! – обрадовался Денис. – А то вся эта канитель сильно от работы отвлекает, да и нервы ни к чёрту.

– Дай мне телефон своего юриста и предупреди о моём звонке. Надо посмотреть документы.

– Хорошо, скину в WhatsApp, – кивнул Денис. – Может, по рюмашке на сон грядущий?

– Ты же за рулём? – удивился Кирилл.

– Я? – возмущённо распахнул глаза Денис. – Там Танька в машине ждёт. Она рулит. Так что всё в порядке.

– Ну, ты даёшь! Какая ещё Танька? – рассмеялся Кирилл. – Хотя какая разница, я её всё равно не знаю. Тебе надо такую девку, чтоб взяла тебя в свои цепкие лапки и успокоила твою бродяжью душу!

– Нет уж, спасибо! – замахал руками гость. – Что я тебе плохого сделал? Работу вот предлагаю, а ты меня обратно в адскую печь хочешь закинуть!

Кирилл расхохотался и пошёл за рюмками…

Глава 12. Подарки...

Остаток воскресенья Полинка провела с удивительной эффективностью, составляя смету на свалившееся на неё богатство. Если раздать абсолютно все долги (да не может этого быть?!), то денег всё равно должно было хватить аж до самого Нового года! Красота! Чудо чудное! Уже ближе к вечеру девушка засела за изучение трудового договора. К её удивлению, всё оказалось более-менее понятным: ей предлагалось выполнить художественное оформление сайта в свободном режиме, но с еженедельными планёрками в офисе. Каждый понедельник группа, участвующая в разработке сайта, должна была собираться в офисе фирмы и обсуждать текущие моменты. Работу необходимо было завершить до тридцать первого декабря, тогда же и будет окончательный расчёт, а пока ей предлагался аванс в размере сорока тысяч рублей ежемесячно. Ура, можно будет купить настоящий ноутбук! И специальные карандаши! И хороший ватман! И пуховик на зиму надо… сапожки… шапочку…

А самое главное, теперь можно порадовать мою любимую Снежинку! Ура три раза! Лишь бы не подвести заказчиков, а то вообще со стыда можно пропасть. Люди понадеялись и так к ней отнеслись по-доброму… Даже страшно. Но Полинка почему-то была уверена, что у неё всё получится, — она просто не может подвести людей, которые были к ней сказочно добры, поэтому будет стараться изо всех сил.

Она уже успела сбегать в магазин, проверила, работает ли карта, в первую очередь отдала небольшой долг и накупила необходимых продуктов. Наверное, впервые за долгое время девушка легла спать без мыслей о завтрашних проблемах и с улыбкой на молодом, красивом лице.

Солнечное утро Полину почему-то не обрадовало, а испугало — ну не может быть, чтоб всё так хорошо, где-то обязательно должен затаиться подвох! Так просто не бывает, по крайней мере у неё. Девушка неторопясь умылась, в кои-то веки плотно позавтракала и, никуда не опаздывая, пошла на остановку. В понедельник с утра в маршрутке были сидячие места! Это что-то невероятное! Она без приключений добралась до Лисихи и одной из первых поднялась в офис. Три часа рабочих обсуждений пролетели как одно мгновение, и чудеса продолжились.

— Полиночка, останься, пожалуйста, на несколько минут, — притормозила её Марина. — Давай пройдём в мой кабинет.

Она налила им по чашечке кофе и задала девушке вопрос:

— Ты договор прочитала?

— Да, — кивнула головой Полина, радуясь, что заставила себя это сделать.

— Тебя всё устраивает?

— Ага, там вроде всё понятно, — улыбнулась девушка.

— Вот и славненько, — она подняла трубку и попросила закончить её оформление на работу.

Полина искренне поблагодарила и уже собралась покинуть кабинет, когда та снова её остановила:

— Господи, да подожди ты убегать! — засмеялась она, протягивая коробочку с новым айфоном.

— Мне не нужно, у меня есть телефон, — Полина сразу же отодвинула гаджет обратно, при этом возмущённо округлив глаза.

Марина сделала строгое лицо и опять придвинула к ней коробочку.

— Так надо. Это корпоративный. Там очень хорошая камера, она необходима для работы. Тариф оплачен, номер написан на коробке. Вернёшь, когда закончится трудовой договор. Единственное условие: он должен быть всегда включён, договорились?

— Договорились, — тяжело вздохнула девушка, даже боясь прикоснуться к такой дорогущей вещице.

Было такое впечатление, что ей навязали какую-то неподъёмную работу.

Марина наконец, разобравшись, в чём дело, не сдержала улыбку.

— Полина, это имущество фирмы, оно застраховано, можешь по этому поводу сильно не переживать. И ещё…

Полина вообще затихла, будто ожидая какого-то подвоха.

Марина закатила глаза и достала из стола ноутбук.

— Это твой рабочий компьютер. Теперь всё, можешь идти, — глядя на неподвижно замершую девушку, фыркнула и сказала: — Там все нужные программы установлены, можешь работать на нём в офисе, но можешь и забирать домой, как тебе удобней.

— Нет! — излишне эмоционально вскрикнула Полина. — Только в офисе!

— Делай, как знаешь, — улыбнулась Марина.

— Я тогда побежала, можно? — она подняла на женщину свои серые, немного испуганные глаза.

— Беги, конечно, и звони, если что.

Полинка, сжимая обеими руками заветную коробочку, выпорхнула из здания и глянула на время — в Шелехов к Снежане она уже сегодня никак не успевала. Как раз можно пробежаться по магазинам, но в руках с этим дорогущим телефоном, стоившим, по её мнению, целое состояние, было как-то боязно. Блин, не было печали! Нафиг ей такая ответственность за чужое имущество? Застраховано оно, ага, как же! Вычтут потом из зарплаты, вот и вся страховка! Точно, надо чехол к нему купить. Антиударный! Вдруг уроню?

— Ой! — взвизгнула она, потому что неуклюже задела в коридоре кого-то из людей и коробочка запрыгала у неё в пальцах. — Уф, удержала!

Она остановилась, соображая, где на айфоны продаются чехлы, а потом хлопнула себя тихонечко по лбу и улыбнулась:

— Ну конечно же «Эльдорадо»! Там точно есть… Или ДНС?

Она вспомнила, что обе эти фирмы соседствуют на третьем этаже торгового центра «Версаль» на Южной. Полинка уверенно тряхнула головой и побежала на остановку маршрутки. Добравшись до огромного торгового мегаполиса, она сразу рванула наверх, но на втором этаже притормозила, увидев большущий магазин игрушек. Ноги сами понесли её в этот детский рай, который до этого она обходила по широкой дуге — а что ей там было делать? На китайском рынке, или как его все называют — «Шанхайке», продаётся куча игрушек, выбирай не хочу, к тому же поторговаться можно. Пройдя внутрь, она вновь почувствовала себя маленькой девочкой: её глаза непроизвольно заблестели и разбежались в разные стороны. Она неожиданно вспомнила, как в детстве всегда мечтала попасть в настоящий магазин игрушек, но так и не сбылось. Полина с удивлением поймала себя на мысли, что сначала смотрит на вещь, а уже потом на её цену, и неожиданно улыбнулась: мажорка, блин! Словно утверждая это её состояние, входящей эсэмэской брякнул старенький телефон, сообщая, что на карту зачислен обговорённый в трудовом договоре аванс в сорок тысяч рублей. Теперь у Полины на балансе, по её меркам, была совсем уж нереальная сумма, но вместо радости в сердце опять поселилась безотчетная тревога. Она купила среднего размера куклу за совершенно бешеные деньги, заплатив за неё три с половиной тысячи рублей (для Снежинки ничего не жалко!), и несколько безделушек по мелочам, а потом поднялась на третий этаж в цифровой мир «Эльдорадо». Продавцы удивлённо поцокали языками, покрутив в руках гаджет, и сообщили, что в отличие от тех, которые продаются у них, этот сделан непосредственно в Штатах, что большая редкость. Полинка сначала испугалась, что для него нужны какие-то особенные чехлы, но слава богу, пронесло, и к её большой радости ей выбрали нормальный чехол и наклеили на экран защитное стекло. Она уже собралась уходить, как неожиданно увидела прикольный детский смартфон, к тому же стоивший почти так же, как кукла.

— Снежинка должна быть на связи! — победила она в споре с самой собой и совершила ещё одну покупу!

Из торгового центра Полина вышла с давно забытым чувством гордости и нужности и направилась на продуктовый рынок, который располагался сразу за «Версалем». Прикупив необходимые ей приправы, она неспешно шла между павильонами, вспоминая, что ещё ей здесь надо, когда наткнулась на двух растрёпанных ребятишек — мальчишку лет десяти и девчушку примерно Снежаниного возраста. Они стояли прямо посреди прохода и отчаянно спорили, что купить в магазине, перебирая в руках мелочь.

— Вам сколько не хватает? — даже не задумываясь, притормозила возле них Полина.

Те сразу примолкли, вопросительно уставившись на девушку.

— Двадцать три рубля, — уверенно ответил пацан, что-то быстренько прикинув в уме.

Полина улыбнулась и перевела взгляд на девочку, которая, приоткрыв свой слегка чумазый рот, застыла в немом экстазе, восторженно примагнитившись своими голубыми глазёнками к чудо-кукле. У Полины внутри аж всё сжалось, потому что она вспомнила себя в её годы… Как же она тогда отчаянно хотела что-то подобное! Она присела перед ней на корточки и спросила:

— Малышка, тебя как зовут?

Девчонка её даже не услышала, продолжая смотреть на куклу.

— Валька, — вместо неё ответил мальчишка.

— Прости меня, Снежинка, — прошептала Полина, протягивая куклу девочке и сказав первое, что пришло ей в голову: — Возьми, Валентина, это тебе от Деда Мороза.

Та неверяще перевела свой взгляд на девушку, затем резко выдернула у неё куклу и, развернувшись, быстро понеслась прочь, прижимая к груди драгоценный груз и сверкая стёртыми подошвами стареньких ботиночек.

Полина взяла мальчишку за руку и строго сказала:

— Если ты пообещаешь мне проследить, чтобы у Валечки никто не отобрал куклу, я куплю тебе сейчас всё, что ты попросишь.

— Обещаю, — серьёзно ответил мальчишка, и они зашли в бакалейную лавку, облегчив финансовое состояние девушки ещё на триста рублей…

Глава 13. Решала...

В самом центре Иркутска, на пересечении основных улиц города - Байкальская и Первая Советская, гордо выпячивала свой благородный фасад гостиница "Европа". Благодаря своему местонахождению и довольно неплохой кухне, расположенный на первом этаже знания ресторан пользовался вполне заслуженным успехом у определенной категории горожан, доходы которых разительно отличались от основной массы населения. Ресторан конечно не был самым дорогим в городе или самым изысканным, но почему-то полюбился как место для встреч у депутатов, чиновников и прочих государственных деятелей, которые удачно пристроились у бездонного бюджетного корыта, хлебая оттуда без устали в три горла. Автомобильная парковка напротив заведения наглядно подтверждала статус и положение в обществе гостей ресторана. На "Приорах" сюда не подъезжали.

В это солнечное октябрьское утро на стоянку заведения неторопливо свернул белоснежный, как невеста на выдане и похожий на круизный теплоход, огромный японский внедорожник премиум класса, стоимостью больше двадцати миллионов рублей. Казалось бы, ну и что такого, заработал себе человек, надо бы порадоваться за него, но из передних дверей вышел не банкир, не известный бизнесмен и даже не депутат, а довольно ещё молодой человек в отутюжинном прокурорском мундире. Его совершенно не беспокоило, что проходящие мимо граждане задавались законным вопросом, откуда у надзорного работника такая дорогущая машина? Он совершенно не беспокоился, что подобным вопросом может озаботиться его непосредственное начальство, или начальство его начальства, ему вообще в голову не приходили подобные глупости. Можно было конечно предположить, что такой королевский подарок ему сделала, к примеру, родная мама, но в данный момент женщина проживала в одиночестве в далекой северной деревушке и своего непутевого сынка не видела с тех самых пор, как он убежал оттуда в поисках лучшей жизни. Она бы очень удивилась, если бы узнала, что её бестолковый и хотразадый отпрыск, которого в деревне обижали абсолютно все, даже девчонки, в областном центре стал таким важным дяденькой. Чудеса! Сам Перов старался вообще не вспоминать, из под какого камушка он выполз в этот грешный мир, а так же о тех, кого там оставил. Да пошли они все куда подальше, он теперь сам-с-усам.

– Решала пожаловал, – прокомментировал кто-то из "слуг народа", наблюдая, как "Инфинити" прокурора с трудом протискивается между "Гелендвагеном" главного архитектора и "Тахо" начальника Финуправления.

Перов, с видом важной персоны, обошел машину и распахнул дверцу, откуда выпорхнула ярко одетая девушка, совсем юная, с сияющими глазами. Ему было наплевать, что эту сцену могла наблюдать из окна многоэтажки напротив его законная супруга, ведь его отношение к ней выражалось в емкой формуле: "Женщина должна делать две вещи – лежать, и лежать молча".

Он галантно подал спутнице руку и повел к входу в ресторан. Их знакомство произошло совсем недавно, когда он случайно наткнулся в сети на ее интересный блог, посвященный истории города. Дальше все было делом техники, и вот сегодня – их первый совместный выход в свет. Все шло по накатанной схеме. Накормив красавицу изысканными блюдами и развлекая дежурными плоскими шуточками, он уже собирался завести разговор о продолжении вечера в заранее забронированном номере, как вдруг предательски зазвонил новенький айфон. Увидев имя звонившего, прокурора передернуло от досады. Тихо выругавшись, он ответил на вызов, приложив палец к губам, призывая девушку к тишине.

– Здравствуйте, Валентин Иванович, я вас внимательно слушаю, – лицо Перова моментально изменилось, приняв заискивающе-испуганное выражение. Он показал девушке пальцем на потолок, намекая на поднебесный статус собеседника.

– И тебе не хворать, защитник закона, ха-ха-ха! – прогремел в трубке бас. – Что делаешь?

– Обедаю, товарищ генерал, – бодро отрапортовал прокурор.

– Считай, что уже пообедал, – снова захохотал собеседник. – Пора заняться нашими делами.

– Что случилось? – скривился Перов, понимая, что с девочкой сегодня ничего не выйдет.

– Усыновители, о которых я тебе говорил, уже прилетели в Иркутск, они только что отзвонились. Тебе необходимо с ними встретиться и обговорить детали, – голос московского покровителя неожиданно понизился до шепота. – Послушай меня, Перов! Люди, которые попросили меня об этой услуге – не просто важные и всемогущие, это даже не небожители, это сами боги! Хотя, скорее наоборот, ты меня понял? Один взмах их мизинца способен закатать нас обоих в свежий асфальт! Я бы вообще предпочел не иметь с ними дела, но сам понимаешь, у меня не было выбора, впрочем, как и у тебя. Просьба вроде бы пустяковая, но она прозвучала! А это значит, что не так все и просто, не подведи меня, прокурор!

Собеседник резко оборвал напряженный полушепот и отключился, а у заместителя прокурора области по спине, между лопатками, пробежали капли холодного пота.

– Что с вами? – округлила глаза девушка, заметив, как побледнел ее ухажер.

Тот невидящим взглядом обвел зал, машинально достал из кармана несколько красных купюр и небрежно бросил их на стол.

– Рассчитайся, мне надо идти, я позвоню позже, – пробормотал он и поспешил покинуть гостеприимное заведение.

– Придурок, – прокомментировала его уход девушка и, пожав плечами, с удовольствием принялась доедать внезапно брошенный обед.

Она поставила телефон на край стола, открыла свой блог, запустила прямой эфир и обратилась к подписчикам:

– Привет, мои хорошие! Тропинка судьбы занесла меня в ресторан гостиницы "Европа"…

Перов, находясь в прострации, запрыгнул в машину, выехал со стоянки и… замер.

– Куда я еду? – спросил он сам у себя, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Он не помнил, когда в последний раз испытывал такое напряжение: его буквально трясло изнутри. Прокурор вдруг осознал, по какому тонкому льду он все это время ходил и как все его показное величие может в любой момент рухнуть в бездну, из которой уже не выбраться. Черт! В следующее мгновение он вздрогнул от обычного телефонного звонка. Выругавшись, после небольшой паузы он недовольно ответил:

– Перов слушает, говорите.

– Здравствуйте, Павел Николаевич, – прожурчал в трубке мелодичный женский голос. – Ваш телефончик нам любезно дал один общий знакомый. Он заверил, что вы просто волшебник и можете решить практически любой вопросик.

Перов поморщился, а его собеседница весело рассмеялась и продолжила:

– Мы временно остановились в гостинице "Ангара", это прямо на вашей центральной площади.

– Я знаю, где она находится, – с трудом сдерживая раздражение, ответил мужчина.

– Вот и чудненько, – продолжила жизнерадостная женщина. – Мы как раз собираемся позавтракать, вернее, по вашему времени – пообедать в "Пекинской утке", так что надеемся, вы составите нам компанию.

– Через пятнадцать минут буду, – рыкнул прокурор и свернул в сторону Центрального рынка, сокращая путь до гостиницы "Ангара"…

Глава 14. Папочка...

Кирилл поднялся из-за стола и потёр уставшие глаза. Полдня они с юристом и инженером провели над сметами и документами, и вот наконец всё было подписано. Объём предстоящих работ впечатлял, но с инженерной точки зрения проект был довольно сложным. Ошибиться на первом же объекте не хотелось. Начать решили с Шелеховского детского дома – он был периферийным и относительно небольшим по сравнению с другими.

— Надо съездить на объект и всё посмотреть на месте, — сказал Кирилл. — Возьму с собой пару человек для замеров, потом сверим со сметой, а я оценю общее состояние здания. Мы с вентиляцией заходим первыми, следом идёт остальная инженерия, поэтому должны сработать без задержек.

— Ясно, шеф, — тут же отреагировал бригадир. — Во сколько планируешь выехать?

— Как только согласую с Денисом, чтобы нас ждали, — пояснил Кирилл и вернулся в свой кабинет. Допив остывший кофе, он набрал другу.

— Привет, брат, бумаги мы подписали. Начать решили с Шелехова. Сейчас хотим туда съездить, глянуть всё своими глазами, да проверить фактические размеры с заявленными в смете.

— Привет, понял, никаких проблем. Сейчас позвоню их директору и тебя наберу.

Минут через пять раздался звонок.

— Всё по плану, директриса на месте, её зовут Светлана Владимировна. Ты там с ней поаккуратнее, она дама своеобразная.

— Да мне-то какая разница? — удивился Кирилл. — Приедем, померим, уедем.

— Ну-ну, я, короче, предупредил, — хохотнул Денис и быстро продолжил: — Да, чуть не забыл, тут человек из Москвы прилетает, хочет с тобой встретиться.

— Что за человек? — сразу же напрягся Кирилл.

— Не хочу об этом по телефону, заезжай после Шелехова ко мне в офис, я сегодня долго буду.

— Ты хотя бы намекни, а то буду теперь думать, — раздражённо взмолился Кирилл.

— Это люди, которые тебе помогли, — пояснил Денис. — Им нужны кое-какие подробности, так что можешь не переживать.

— Теперь всё понятно, после детдома заеду, — успокоился Кирилл и пошёл в цех.

Из-за пробок дорога заняла больше часа, но их обещали в любом случае дождаться, поэтому Кирилл особо не беспокоился, размышляя больше о предстоящем разговоре с другом, чем о работе.

На входе их встретил тщедушный мужчина, который заставил всех надеть бахилы и повёл сразу на второй этаж, где, как оказалось, находился кабинет директора. Они всей делегацией прошли в приёмную и остановились. Мужчина сделался совсем уж серьёзным и несмело постучал в дверь с табличкой «Директор», после чего, попросив их подождать, юркнул внутрь. Отсутствовал он всего пару секунд, тут же оказавшись опять перед ними. Безошибочно определив, кто в их делегации главный, он ткнул пальцем в сторону Кирилла и важно произнёс:

— Вы проходите, а остальные пусть подождут здесь.

Кирилл про себя хмыкнул, соображая, что дамочке он понадобился тет-а-тет. Неужели откат? Хотя чему удивляться? Все они так живут. Он обратно спрятал свою ехидную улыбку и прошёл внутрь, ожидая увидеть здоровую и хитрющую тётку.

— Ну чего застыл? — на опешившего парня с лёгким презрением и без всякого любопытства смотрели холодные, серые глаза очень красивой и стильно одетой женщины. Обстановка кабинета тоже разительно отличалась от остальных помещений, которые он успел здесь увидеть.

— На мне узоров нет, — продолжила она над ним издеваться. — Если у тебя больше нет вопросов, то можешь быть свободен, у меня много работы.

— Я представитель подрядчика, — взял себя в руки парень, неожиданно разозлившись на свой глупый вид.

— Я знаю, кто ты, меня предупредили, — опять скривила свои идеальные губы реально противная тётка. — Мне непонятна цель твоего визита, мы вроде бы уже всё обговорили с твоим начальством.

— У меня нет начальства, — помня предупреждения Дениса, терпеливо начал пояснять Кирилл. — Я взял субподряд на монтаж системы вентиляции и установку кондиционеров.

— Поздравляю, и что дальше?

— Я хочу сверить реальные размеры с указанными в смете, это первое. Второе — мне необходимо видеть объект своими глазами, чтобы понять нюансы и порядок монтажа. И третье — хотелось бы слышать ваши требования или рекомендации по режиму работы оборудования, по расположению внутренних блоков, по эстетическим предпочтениям, если таковые имеются. Мы же для вас делаем, а не для себя.

Светлана Владимировна внимательно слушала, не перебивая, и лишь слегка приподняла бровь на словах о «требованиях». Когда Кирилл закончил, она медленно откинулась на спинку кресла.

Её лицо едва заметно изменилось, приобретая деловой вид. Она ненадолго задумалась, затем сказала:

— Принято, это серьёзный повод, чтобы отнять моё время. Пойдём, я проведу вас по помещениям, а потом обсудим все непонятные моменты.

Она сделала паузу, тяжело уставилась ему в глаза и добавила:

— Но прежде чем мы начнём, нужно уточнить один важный момент.

— Какой? — про себя хмыкнул Кирилл, подозревая, что сейчас с него потребуют откат. Всё как обычно.

Женщина поднялась с высокого, кожаного кресла и прошлась по кабинету, затем остановилась напротив него.

— Я хочу, чтобы ты кое-что понял. Это не тот объект, на котором можно экономить или работать спустя рукава. Здесь много не заработаешь, но стараться придётся по-настоящему. И поверь мне, в инженерке я разбираюсь не хуже тебя, а может, даже лучше, так что халтура не прокатит. Тебе всё ясно?

Поражённый таким неожиданным заявлением парень выдал то, о чём обычно не говорят вслух:

— Я думал, вы потребуете откат и уже хотел отказаться от объекта.

— Хм, — она едва заметно улыбнулась, — А что, неплохая мысль. Думаю, ребятишки не откажутся от искренней благотворительной помощи, если, конечно, она будет должным образом зафиксирована и оформлена. Ещё есть вопросы?

В помещениях детского дома не было такого пафоса и роскоши, как в кабинете директора, но чистота и порядок ощущались явно. Сотрудники заметно напрягались при появлении начальства, что говорило о высокой дисциплине в коллективе. Директриса провела их по всем необходимым помещениям, а затем, оставив в их распоряжении того самого тщедушного мужчину, вернулась в кабинет и заявила, что ждёт их после замеров.

Никто — ни гости, ни сотрудники, ни все остальные — не заметили, как изменилось выражение лица одной миленькой шестилетней воспитанницы. Она не моргая и с явным неверием прожигала взглядом Кирилла, не в силах даже пошевелиться. Как только делегация скрылась за дверью, девочка отмерла и сразу бросилась в свою комнату. Там, покопавшись в тайниках, она достала нарисованный карандашом портрет молодого мужчины с трогательной надписью «Папочка». Погладив его маленькой ладошкой, она рухнула лицом вниз на кровать и с горьким надрывом заплакала...

Глава 15. Как тебя не любить...

Сегодня день рождения у Снежаны, и Полина, предвкушая детскую радость, спешила в детский дом. Ей хотелось, чтобы за завтраком, среди привычных тарелок, ребятишки увидели гору аппетитных тортиков и пирожных. Затем – нарядить именинницу в праздничный наряд и вручить долгожданные подарки. Слава Богу, на этот раз с подарками не возникло той головоломной суеты, что обычно. Да и сладости она благоразумно купила, избавив себя от кулинарных экспериментов. Но прежде всего, нужно согласовать все эти планы с новой директрисой, особой строгой, но вызывающей у Полины симпатию. Ведь на ее глазах временный приют Снежинки преображался в лучшую сторону.

Встать пришлось чуть свет, чтобы, совершив две пересадки, вовремя добраться до места. Но это была мелочь по сравнению с возможными дорожными заторами, ведь основная масса людей двигалась в противоположном направлении, в сторону Иркутска. Протиснувшись почти без задержки в нужную маршрутку на Центральном рынке, Полина даже умудрилась занять сидячее место. Она уже было собралась немного вздремнуть, как вдруг зазвонил телефон. Удивленно взглянув на аватарку входящего звонка, Полина насторожилась, предчувствуя неладное.

– Доброе утро, Светлана Владимировна, что случилось?

– Здравствуй, Полина. Почему сразу случилось? – хмыкнула директриса, с язвительной ноткой в голосе. – Ты ведь сегодня к нам собираешься?

Девушка, прежде чем ответить, дважды успела удивиться: неужели директриса помнит ее по имени? Но от волнения мысль ускользнула, и она пробормотала:

– Я скоро буду, уже еду в маршрутке. А откуда вы знаете, что я должна приехать?

Трубка возмущенно фыркнула, и директриса, смягчив тон, строго произнесла:

– Как только доберешься до детского дома, поднимись сразу пожалуйста ко мне в кабинет.

Полинка нетерпеливо заерзала на сиденье, наблюдая за мелькающим пейзажем, а Светлана Владимировна откинулась на спинку кресла и достала из ящика стола рисунок в пластиковой рамке.

– Папочка! – прочитала она вслух и погрузилась в воспоминания о минувшем вечере.

Вчера, задержавшись допоздна с бригадой ремонтников, Светлана Владимировна собиралась домой, когда в кабинет вошла одна из воспитательниц с растерянным видом.

– Светлана Владимировна, у нас одна из девочек больше часа безутешно плачет. Может, врача вызвать?

– Почему ты спрашиваешь у меня? – тут же вызверилась на неё директриса. – Насколько я помню, у тебя педагогическое образование? Что за девочка?

Та съежилась и пробормотала:

– Снежана Зуева, шесть лет, из девятой группы.

– Снежана? – переспросила Светлана Владимировна, вспомнив ангельскую блондинку с огромными серыми глазами, которая ей сразу приглянулась. Бывает же такое – кто-то нравится сразу, а кто-то – нет. Возможно, потому, что девочку навещала родственница, отдаленно напоминающая ее дочерей, Злату и Алису, которых она не видела уже несколько лет, и неизвестно, когда ещё увидит. Да и захотят ли они встречаться со своей матерью? Женщина тряхнула головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания, и строго спросила:

– Где сейчас девочка?

– У себя в комнате, на кровати лежит.

– Ну и чего застыла? Веди уже, – проворчала Светлана Владимировна и, расправив плечи, направилась в сторону девятой группы.

Быстро преодолев просторный холл, они вошли в комнату. Увидев директрису, дети разом зашумели, пытаясь ей что-то объяснить, а девочка заплакала еще громче.

– Всем молчать! – скомандовала Светлана Владимировна генеральским тоном.

В комнате воцарилась тишина. Плач тоже прекратился, сменившись жалобными всхлипами. Женщина обвела всех взглядом и строго произнесла:

– На сколько я помню, у вас сейчас прогулка на улице, почему вы ещё не одеты!

Затем повернулась к виновнице переполоха, которая исподтишка, сквозь пальцы, смотрела на нее.

– А ты марш со мной, – протянула она руку девочке.

Та, громко всхлипнув, послушно вложила свою ладошку, но сделав несколько шагов к двери, она вдруг выдернула руку и метнулась обратно, схватив фотографию в пластиковой рамке, а затем поспешила вернуться и, вновь уцепилась за руку директрисы, после чего они важно зашагали в сторону директорского кабинета.

– Мне сказали, что ты не ужинала, – произнесла Светлана Владимировна, усаживая девочку на мягкий диван, – Сок будешь?

Снежана, немного подумав, отрицательно покачала головой.

– Так, отставить слезы, – строго сказала женщина. – Рассказывай, что случилось. Будем решать проблему вместе, договорились?

Нижняя губа Снежаны предательски задрожала, показывая, что она снова готова расплакаться, но, встретив строгий взгляд директрисы, девочка сдержалась.

– Рассказывай, – спокойно повторила Светлана Владимировна.

– Сегодня сюда приходил мой папа, – огорошила её Снежана, заставив женщину изумленно вскинуть брови.

– Твой папа? – эхом повторила Светлана Владимировна, не находя других слов.

– Да, – уверенно ответила девочка, протягивая рамку с рисунком.

Светлана Владимировна бережно взяла ее в руки и стала разглядывать. Это был не фотография, а искусно выполненный карандашный рисунок, на котором был изображен визитер от строительной фирмы. Под рисунком, детской рукой, виднелась надпись: "Папочка".

– Может, он просто похож? – удивленно пробормотала она вслух. – Откуда у тебя этот рисунок? Полина дала?

– Ага, – согласно кивнула девочка, а затем спросила: – Как зовут дяденьку, который сегодня приходил?

Светлана Владимировна ненадолго задумалась, имя строителя вылетело из головы, но тут же вспомнила:

– Его зовут Кирилл, если я не ошибаюсь.

Снежана поднялась на ноги и, картинно уперев руки в бока, как истинная женщина, изрекла:

– А вы знаете, какое у меня отчество?

Светлана Владимировна от удивления чуть не села мимо стула.

– Снежана Кирилловна? – с опаской предположила она.

– Ага, значит, моего папу зовут Кирилл? Вот!

– Это серьезный аргумент, – после паузы согласилась Светлана Владимировна. – И ты теперь не знаешь, как поступить, верно?

– Да! Вдруг он меня не любит? – ее нижняя губа снова предательски задрожала.

– Ну, это вряд ли, – постаралась успокоить ее женщина. – Как тебя можно не любить? Просто он не знает, что ты здесь.

– Правда! – воскликнула Снежана, ее глаза засияли, как звезды в ночном небе. – Вы не обманываете?

– Конечно, правда. Я же директор, а директора не обманывают своих воспитанников. Надо подумать, как ему об этом рассказать.

– Я все равно боюсь, – погрустнела девочка.

– А ты не бойся, – улыбнулась Светлана Владимировна. – Обещаю, что буду рядом. Но это дело серьезное, для которого понадобятся силы. А для этого нужно хорошо кушать. Так что пошли ужинать, я тоже голодная…

Глава 16. Московский гость...

Кирилл бросил взгляд на часы, не веря, что время пролетело так незаметно, пока они были в Шелехово.

– Денис, еще раз привет. Представляешь, только сейчас освободился, так что сегодня точно не успеваю, уже поздно. Завтра во сколько увидимся?

– Никаких "завтра"! Прямо сейчас ко мне, дело горит!

– Дэн, ну поздно же, блин, – взмолился Кирилл, – Я выжат, как лимон.

– Ерунда, не развалишься. У меня тут человек, ему рано утром лететь. И это не просьба, а приказ.

Кирилл вздохнул, снова глянул на часы и рявкнул в трубку:

– Буду через час. Готовь ужин, я целый день ничего не ел.

– Всё давно на столе, ждем только тебя, так что шевели поршнями, – хохотнул друг и неожиданно спросил, – Ну и как тебе Светлана Владимировна?

– Нормально всё, – ответил Кирилл, – Вполне адекватная тетка. Я думал, откат попросит, а она ни словом.

– Ха, забыл предупредить, у неё репутация – кремень. Для себя лично никогда ничего не просит, но для детдома, если появится возможность, выпотрошит тебя, как белка кедровую шишку, так что не расслабляйся.

– Для детей не жалко, – отмахнулся Кирилл, обрывая связь.

Войдя в коттедж друга, Кирилл замер на пороге, пораженный увиденным.

– Да быть не может! – вырвалось у него, – Точно глюки словил.

Встретившие его люди дружно рассмеялись.

– Иди уже к столу, жрать охота, – поторопил его Денис, – Разговор будет долгим.

Они вроде особо на алкоголь не налегали, но семьсот грамм текилы исчезли мгновенно, словно их и не было, после чего компания переместилась в зал.

– Никогда бы не подумал, что буду сидеть за одним столом с такими людьми, – произнес Кирилл, обращаясь к гостям.

– Никогда не говори "никогда", – назидательно произнес известный на всю страну журналист, – Я готовлю масштабный репортаж, а потом и фильм о правовом беспределе в вашем регионе. У меня шокирующие материалы. Вот и посоветовали обратиться к вам добрые люди.

– Всё понятно, – улыбнулся парень, – Но сразу предупреждаю, что рассказчик из меня так себе.

– Не переживай, мы всё организуем в формате интервью: вопрос – ответ. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать, всё просто.

– Давайте попробуем, так действительно проще, – согласился Кирилл. Они подготовили место, расставили аппаратуру и уселись друг напротив друга.

– Начнем, – произнес москвич, – Предлагаю перейти на "ты", ко мне Владимир, я к тебе Кирилл. Говори только то, что видел или слышал лично, ну или можешь доказать, чтобы потом по судам не бегать, всё ясно?

– Вроде всё просто, поехали.

Представив собеседника во вступительном слове, тележурналист обратился к Кириллу:

– Расскажи, пожалуйста, свою историю и свою оценку ситуации.

– История моя для Иркутска довольно типичная, – подумав, начал Кирилл, – Но я предлагаю сначала обрисовать общую картину, как я её вижу.

– Хорошо, но рекомендую опираться исключительно на факты.

– Без проблем, только хочу уточнить, что я буду говорить об уголовных делах, возбужденных исключительно по экономическим статьям. Как расследуется у нас махровая классическая уголовщина, я знаю только понаслышке, поэтому касаться её не буду, – хмыкнул Кирилл, – Всем известно, что бывший генеральный прокурор страны по фамилии Чайка – выходец из Иркутска, проработавший в области значительное время. Так вот, когда он пошел на повышение, местная прокуратура подмяла под себя всю систему правосудия, начиная от оперов и заканчивая судами, контролируя вынесение приговоров. Силовые структуры тут же подстроились под эту ситуацию, выстроив стройную схему, которая работает до сих пор, как швейцарские часы.

– Очень интересно, – прервал его москвич, – Вот здесь можно поподробнее.

– Да тут всё просто, – улыбнулся Кирилл, – Следственный комитет, прежде чем возбудить уголовное дело, тащит все документы, накопанные разными путями операми, прямо к надзорному прокурору, тот, в свою очередь, оценивает судебную перспективу, консультируясь с судьями, и дает добро, рекомендуя, в какую сторону лучше двигаться, чтобы гарантированно упаковать человека. Никто не думает о реальном расследовании. Потом они всей толпой набрасываются на бедолагу, у которого уже нет шансов отскочить. Короче, если на тебя официально завели уголовное дело, то считай, что ты уже на нарах. Если говорить прямо, то происходит реальный беспредел со стопроцентной раскрываемостью. Если бы кто-то реально проверял дела и приговоры судов, то сильно бы удивился, что творится на самом деле. К примеру, когда я читал свой официальный допрос в суде, то просто не поверил своим глазам, там всё было перевернуто с ног на голову. Если сравнить аудиозапись заседания и напечатанный судом текст, то никто не догадается, что это один и тот же разговор. Отвечаю! Но этого никто не делает. У меня, например, прокурор ссылается на экспертизу, которую никто и не думал делать, а на ней основано всё обвинение. Куда я только не обращался, и всем плевать! Они просто никого не боятся. Из всего моего уголовного дела поддельными были только протоколы суда! Я когда их читал, то просто хохотал до слез, сообразив, что меня, типа за мошенничество, засадили в камеру обычные мошенники. Всё это легко проверить, только кому это нужно? Зачем ломать систему? По идее, их всех, от оперов до судей, только на основании одного моего уголовного дела, надо переселить в СИЗО, но кто ж это позволит? Вот представь, за последние пятнадцать лет отец был самым дешёвым поставщиком на подобные услуги, что до него, что после это стоило намного дороже. А в официальном приговоре суда первой инстанции чёрным по белому написано: "По заведомо завышенной цене…". И всем наплевать! Блевать от такого правосудия хочется, если честно! Раньше все показания добывались беспределом в стенах СИЗО, но после фильмов Собчак там навели относительный порядок, компенсируя это беспределом оперативников и притянутыми за уши приговорами судов первой инстанции. А апелляция и кассация, за редким исключением, их поддерживают. Система.

– С этим примерно ясно, – почесал голову Владимир, – Но сейчас Чайка уже не у дел, верно?

– Да, всё верно, но закостеневшую систему с ходу не сломаешь. Как только Чайка ушел, к нам приехал новый прокурор области и уволил практически всю местную шоблу. Но парочку оставил.

– Почему?

– Ну, кто-то должен раскидать по огороду старое дерьмо. А оставил тех, у кого были стопроцентные показатели, а они, как ты сам теперь понимаешь, основные местные упыри. Представляешь, у нас председателя областного суда уже много лет переизбрать не могут, потому что в эту навозную кучу никто не хочет лезть! Вот такая тут у нас хрень происходит.

– Всё это более-менее совпадает с имеющейся у меня информацией, – кивнул Владимир, – Давай теперь перейдем к вашей конкретной ситуации, с чего всё началось?

– Началось всё с того, что у моего отца резко попер бизнес, и он попал в поле зрения городских чиновников, начав выигрывать и успешно реализовывать серьезные тендеры. В то время как раз приближались очередные выборы мэра, и они озаботились сбором средств. К отцу приехал заместитель начальника финуправления города с двумя своими помощниками и без обиняков предложили за символическую сумму переписать бизнес на их человека.

– Так прямо и предложили? – не поверил москвич.

– Ты зря иронизируешь. У отца в кабинете стояла камера, которая от начала и до конца зафиксировала эту встречу.

– Почему же он ей не воспользовался?

– Он пытался. Сначала отнес копию в ОБЭП, где она чудесным образом пропала. Вторую копию передал в ФСБ, где ему пояснили, что запись не является доказательством, потому что не санкционирована, и может быть постановочной, короче, послали нахер. После этого к нему приехал ОБЭП со спецназом, телевидением и прочими атрибутами и фактически остановил работу предприятия. – Что потом?

– Я не буду тебе пересказывать весь этот бред, но все материалы по уголовному делу у меня имеются, как и протоколы заседаний суда. Я привезу их в аэропорт.

– У тебя случайно не сохранилась та запись с камеры из кабинета отца?

– Обижаешь! Конечно, сохранилась, только всех этих папуасов уже в мэрии нет, там теперь другая команда шустрит.

– Отлично, просто отлично! – потер руки Владимир, – И что было дальше?

– Дальше они изменили отцу меру пресечения, запихнув его в камеру, где он умер от инфаркта. По сути, они его убили. Приговор уже оглашали после его смерти. Кирилл прервался, вспоминая то непростое для его семьи время. – Но с заводом, ради которого была затеяна вся эта каша, они пролетели, потому что следствие шло очень долго, и отец умудрился под их носом разобрать оборудование и спрятать, сделав дефектные ведомости и, по сути, списав его на металлолом. Тогда они, в рамках типа вновь вскрывшихся обстоятельств, вцепились в меня, понимая, что я наследник, упаковав меня в то же СИЗО. – Но что-то у них пошло не так, – хохотнул Денис.

– Да, если всё это подтвердится, – авторитетно заявил Владимир, – то такого беспредела, как у вас, я точно не видел. А теперь давай всё заново и подробно… Они проговорили до самого утра…

Глава 17. Черная полоса...

Роберт Альбертович Вашкевич не мог поверить своим глазам! Что это вообще, блядь, за хрень? Он судорожно метнулся на кухню, сбивая на пол мешающие предметы, схватил большую лупу и быстрым шагом вернулся в ванную, после чего неподвижно замер перед огромным зеркалом в оправе из чистого золота. Мужчина несколько раз глубоко вздохнул, чтобы унять бешеное сердцебиение, поднял левую руку, оголяя подмышку, и поднёс к ней лупу. Сомнений не было: болезнь по непонятной причине стремительно прогрессировала, выдавая себя новыми язвочками. В сердцах он швырнул лупу на кафельный пол и, не обращая внимания на осколки, решительно зашагал в комнату. Сбросив перед паласом резиновые шлёпанцы, Вашкевич схватил телефон и набрал Менгеле. Тот сбросил вызов и написал, что перезвонит. У Роберта Альбертовича окончательно слетела крыша, он громко рявкнул и долбанул телефон об пол. Гаджет был дорогим, качественным, как и ковёр, поэтому заморская штуковина уцелела и нагло зазвонила входящим. Увидев, кто звонит, он по-молодецки бросился на пол и принял вызов.

— Ты вообще страх потерял? Ты кем себя возомнил? — заорал он в трубку, как раненый медведь.

— Был занят, — ответил спокойный как слон доктор.

Вашкевич замер, выпуская из ушей скопившийся пар, сбрасывая давление. Наконец совладав с собой, продолжил:

— Послушай, Менгеле, ты мне срочно нужен! — с трудом подавляя внутреннюю истерику, тихо проговорил он. — У меня язвы подмышками, что делать?

— Это невозможно! — наконец пробрало и доктора, заставив удивлённо вскрикнуть. — Ошибки быть не может?

— Я хотел услышать другой ответ, — свистящим шёпотом прорычал Вашкевич.

— Понял. Срочно выезжайте в лабораторию, я там буду в течение часа. Сейчас предупрежу, чтобы привезли сосуд.

— Хорошо, я выезжаю, — начал приходить в себя Вашкевич, вытирая рукавом халата холодный пот со лба. — Нужно срочно успокоиться.

Самое действенное сейчас было бы махнуть пару рюмок крепкого алкоголя, но перед процедурами это категорически запрещено. Он раздражённо фыркнул и позвонил водителю, открывая встроенный шкаф с одеждой. Всё это время, как и время в пути, он пребывал в полнейшей прострации, воспринимая мир как бы со стороны. Кстати, такое состояние началось не сегодня, а вчера вечером, когда пришло сообщение об аварии на железной дороге. В неё попал вагон с особым, заряженным грузом, и теперь теоретически грозила опасность: закладка могла вскрыться. Дело было даже не в потере денег за товар — хотя несколько миллионов зелёных терять тоже не хотелось, — а в самом прецеденте, который мог разоблачить всю криминальную схему, приносившую громадный доход.

— Чёрная полоса, — прошептал он, наблюдая, как по стёклам автомобиля сползают капли дождя, смешанные с тающими снежинками. — Ситуацию надо срочно брать под контроль.

Машина проскочила под услужливо поднятым шлагбаумом и нырнула на подземную стоянку.

Роберт Альбертович наконец полностью взял себя в руки, пружинисто выпрыгнул из машины и быстрым шагом направился к лифтам. Поднявшись на нужный этаж, он уже окончательно успокоился, увидев доктора, сосредоточенно копошащегося над аппаратурой.

— Я сейчас осмотрел мальчишку, — кивнул тот в сторону палаты. — Пацан чистый, хотя и на грани. Это что-то с тобой. В последние дни было что-нибудь необычное?

— Ничего такого не было, — проворчал Вашкевич. — Хотя нервы мне потрепали изрядно.

— Насколько изрядно? — сразу заинтересовался Менгеле. — Стресс был?

— Трудно сказать, — задумался чиновник. — Но психанул я конкретно.

— Давай, раздевайся, — уверенно скомандовал доктор, натягивая резиновые перчатки.

После полутора часов утомительных процедур доктор уселся за рабочий стол и долго что-то писал, сравнивал, бормоча себе под нос еле слышные ругательства, перемешанные с медицинскими терминами.

— Ну что там? — рявкнул Вашкевич, потеряв терпение.

— Подожди, — отмахнулся от него доктор, как от назойливой мухи, мгновенно приведя мужчину в бешенство.

Он уже набрал полные лёгкие воздуха, но грозный окрик застрял в горле, упершись в взгляд доктора — полный безнадёжности и растерянности.

— Надо, конечно, дождаться результатов анализов, — пробормотал эскулап, а потом неожиданно махнул рукой. — Срочно нужен донор, процесс выходит из-под контроля!

— Может, высушим этого пацана? — с надеждой спросил Вашкевич. — Ты же сам говорил, что перед смертью там что-то происходит.

Одно из качеств Менгеле — полная неспособность сглаживать острые углы, за что его Вашкевич и ценил: из доктора не нужно было вытягивать правду.

— Мальчишка для этого бесполезен, он отработанный материал. Нужен свежий донор и срочно!

— Всё так плохо? — тихо поинтересовался Роберт Альбертович.

— Я не знаю, — пожал плечами Менгеле. — Может, мы дуем на воду, а может, всё ещё хуже, чем я предполагаю. Короче, срочно нужна свежая кровь! Пока заразим, пока появятся антитела — на всё это нужно время, а я не знаю, сколько его у нас в запасе.

— Я всё понял, — как только у Вашкевича появилась конкретная цель, он сразу стал самим собой: собранным, целеустремлённым и беспощадным.

Через десять минут он уже мчался по промозглым улицам города в сторону своего офиса, где его ждал незаменимый Сергей Андреевич — его беда и выручка.

— Что случилось, шеф? — глянув на лицо хозяина, безопасник сразу подобрался. — На аварии всё под контролем, завтра закладки заберём, можешь не переживать.

— Не в этом дело, — раздражённо поморщился Вашкевич. — Хотя это первая хорошая новость за последние несколько дней.

— Тогда что? — не понял Сергей Андреевич.

— Нужно срочно форсировать доставку донора, у меня начались проблемы.

— Я понял, — нахмурился Рогов. — Люди уже там и активно работают.

— Пусть поторопятся, — отрезал Вашкевич. — Возьми это под особый контроль.

— Уже взял, — ответил тот. — Пойду работать.

— Давай, дорогой, — выдавил улыбку Вашкевич, впервые за несколько дней, и с удовлетворением откинулся в удобное кресло.

Безопасник быстро прошёл в свой кабинет, гарантированно защищённый от прослушки, и по специальному телефону набрал своих людей в Иркутске.

— Привет, Ким, как у вас дела? — сходу начал он. — На какой стадии операция?

— Здравствуйте, Сергей Андреевич, всё по плану. Для отвода глаз объехали три посторонних детских дома. Завтра выходной.

— Когда собираетесь в нужное место?

— На той неделе.

— Не пойдёт, надо срочно форсировать.

— Это проблематично, там ремонт, нам отказали.

— А ты попытайся ещё раз, — рявкнул безопасник. — Задачу понял? Если возникнут проблемы, не стесняйся, бери смело за яйца этого местного прокуроришку, как его там, забыл?

— Серов, — услужливо подсказал собеседник.

— Да, его, — продолжил мужчина. — Короче, ты понял, необходимо максимально ускориться…

Глава 18. Как поступить...

Полине казалось, что она едет целую вечность. Когда маршрутка наконец остановилась на нужной остановке, она, словно тренированный десантник, мгновенно выскочила из салона и бодро помчалась к воротам детского дома. Добежав до места, она ненадолго замерла, чтобы отдышаться, а потом степенно вошла внутрь и сразу направилась на второй этаж.

В приемной Полина застала пару средних лет: мужчина с цепкими руками и женщина с приятными, но настойчивыми взглядами.

— Директора пока нет, — сообщил ей мужчина, когда она двинулась к кабинету Светланы Владимировны. — Будете за нами.

Полина равнодушно пожала плечами и отошла в сторону, поставив два тяжелых пакета с едой и подарками на ряд стульев. Ждать пришлось не меньше десяти минут, пока в приемную быстрым шагом не вошла директриса. Она недовольным взглядом скользнула по посетителям, и полностью их проигнорировав, обратилась к Полине:

— Ты уже здесь? Это хорошо, надо поговорить.

— Вообще-то мы первые пришли, — раздраженно вклинилась женщина.

— Поздравляю, — отрезала Светлана Владимировна, упершись в нее тяжелым взглядом. — Вам назначали? Вы вообще по какому вопросу?

— Мы насчет усыновления, — пояснила женщина.

— Приходите в понедельник, — бросила директриса, сразу потеряв интерес к паре, и, повернувшись к девушке, недовольно добавила: — А ты чего застыла? Тебя два раза приглашать?

Полина быстро подхватила пакеты и юркнула в приоткрытую дверь.

— Присаживайся, — кивнула Светлана Владимировна на один из стульев. — Сейчас я кофе сделаю.

Полина с удивлением и некоторой настороженностью аккуратно села, внимательно наблюдая за женщиной, которая неспешно возилась с кофемашиной, явно обдумывая что-то важное.

— Не могу с утра без кофе, — пояснила директриса, ставя перед девушкой чашечку с ароматным напитком. — Пей.

— Спасибо, — тихо ответила Полина, делая маленькие глотки и наслаждаясь терпким вкусом. К хорошему быстро привыкаешь.

Когда кофе был допит, Светлана Владимировна молча открыла один из ящиков стола и достала пластиковую рамку с рисунком, аккуратно положив её перед Полиной.

— Это твоя работа? — спросила она, пристально глядя на девушку.

Полина вздрогнула от неожиданности, но, взглянув на портрет, успокоилась и ответила спокойно:

— Да, а в чем дело?

— Кто изображён на рисунке? — продолжала женщина, не отводя взгляда.

— Парень один, — промямлила Полина, не понимая, к чему этот допрос. — Это просто рисунок.

— То есть ты взяла и от нечего делать нарисовала непонятно кого, а Снежана, видимо, тоже от нечего делать, подписала внизу: «Папочка»? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Что случилось? — внезапно вспылила Полина, запутавшись в своих чувствах.

— Вчера сюда приходил этот «никто», — огорошила её Светлана Владимировна. — А у Снежаны потом случилась истерика, я её еле успокоила.

Полинка от неожиданности приоткрыла рот и неверяще уставилась на женщину своими огромными серыми глазами.

— Ну что ты меня разглядываешь, я не портретик в рамочке. Рассказывай, кто это.

— Честно-честно, я его не знаю, — затараторила испуганная девушка. — Мне известно только, что его Кирилл зовут. Он что, к Снежане приходил?

— Нет, он приходил ко мне, и совершенно по другому делу. Но девочка его случайно увидела, и теперь надо с этим что-то делать. Так что давай, дорогуша, расскажи-ка мне всё с самого начала: что это за парень, почему ты его нарисовала и, самое главное, по какой причине Снежана считает его своим отцом, даже надпись вон сделала.

— Этот Кирилл, парень один… — начала Полина и сбилась с мысли, совершенно не понимая, как всё правильно объяснить.

— Это я и без тебя знаю, — хмыкнула Светлана Владимировна. — Мне интересно, с какого перепуга ты нарисовала этого одного парня, а Снежана назвала его папочкой.

— Он помог мне как-то. Вернее, нам… — Полина опять зависла.

— Кому нам? — еле сдерживая раздражение, произнесла женщина, которая любила исключительно конкретику. — Ты можешь мне озвучить только факты в хронологической последовательности, без твоих комментариев?

— Я попробую, — попыталась собраться Полина, понимая, как глупо она сейчас выглядит.

Это понимание помогло ей успокоиться, и она, хоть и виновато, но даже улыбнулась.

— Ровно шесть лет назад, как раз в этот день, у моей старшей сестры Олеси неожиданно начались преждевременные роды. Была жуткая снежная буря, поэтому скорая приехать не могла, тем более мы жили за городом в садоводстве. Я побежала на центральную дорогу и бросилась под первую проезжающую мимо машину, в которой как раз и был вот этот парень. Я его потом по памяти нарисовала.

Полина кивнула на рамочку и продолжила:

— Он провозился с нами очень долго, пока не довез до роддома. При расставании я спросила как его зовут и пообещала дать его имя ребёнку, если родится мальчик. После этого он уехал, и мы больше не встречались. У Олеси родилась девочка, а сама она умерла при родах. Если бы не Кирилл, Снежану тоже бы спасти не удалось, как оказалось — счёт шёл на минуты. Поэтому, когда её регистрировали, я сказала, что отца звали Кирилл, и сама не знаю почему, сказала племяшке, что это её папа. Ведь у всех же должны быть отцы, верно?

— Верно, — задумчиво пробормотала Светлана Владимировна, ошарашенная рассказом и соображающая, что же теперь со всем этим делать дальше.

Она подняла глаза от рисунка на девушку и задала этот вопрос вслух:

— Ну и как мы теперь поступим?

— Я не знаю, вы обещали помочь, — постаралась разделить ответственность Полина.

Светлана остро на неё глянула и неожиданно рассмеялась.

— Как же ты похожа на мою старшую дочь.

Полинка вылупила на неё свои глаза, но благоразумно промолчала.

— Ладно, — наконец приняла решение Светлана Владимировна. — Мне нужно подумать, но тебе всё равно не отвертеться. Ты же приехала поздравить племянницу с днём рождения, верно?

— Конечно, — кивнула девушка. — Подарки с тортиками привезла. А вдруг она меня об этом Кирилле спросит?

— Я пойду с тобой, — произнесла Светлана Владимировна. — Сегодня ещё должны спонсоры приехать, обсудить планы на Новый Год, а они никогда без подарков не приезжают.

— При чём здесь спонсоры? — не поняла её задумку Полина.

— Когда они бывают, тут организовывается целый праздник, плюс день рождения. Надо сделать так, чтобы Снежана сегодня просто обо всём забыла, а мы потом что-нибудь придумаем.

— Хм, это вряд ли сработает, — усомнилась Полина. — Они во сколько приедут?

— Сейчас уточним, — ответила Светлана Владимировна, набирая номер. — Марина Николаевна, доброе утро, это Светлана Владимировна, у вас планы не поменялись… уже в дороге… скоро будете… хорошо, я вас жду.

— Марина Николаевна? — переспросила Полина.

— Да, это танцевальный коллектив, отличные ребята, — Светлана Владимировна улыбнулась. — Они всегда устраивают для детей настоящее шоу. Снежана их обожает.

Глава 19. Выходной...

Проторчав около часа в пустой приёмной этой надменной директрисы и не дождавшись нужного результата, Ким молча кивнул подруге, и они вырвались на волю, словно из душной клетки.

– И что теперь? – выдохнула женщина, с наслаждением вдыхая морозный воздух.

Мужчина скользнул взглядом по Rolex на запястье и извлёк из кармана телефон.

– В Москву ещё рано звонить, там спят. Сейчас наберу этому хитрожопому прокурору, пусть разруливает. По его словам, в этом городишке для него нет ничего невозможного. Вот и посмотрим.

Гудок оборвался, и спустя мгновение пришло сообщение: "Занят. Перезвоню, как освобожусь."

Они уселись в арендованный Land Cruiser Prado, и обменявшись лукавыми взглядами, расхохотались.

– Ну что, дорогая, пошалим, тряхнём стариной, а то меня уже тошнит от этого захолустья?

– Обязательно тряхнём, но у меня есть предложение получше.

– Для тебя хоть звезду достану.

– Звезду не надо, давай махнём в Култук.

– Куда? – опешил Ким.

– На Байкал, блин! – залилась смехом женщина. – Всего час делов, а говорят, оно того стоит. Вернёмся – как раз Москва проснётся, да и у прокурора, глядишь, появится минутка. А в детдом можно и на обратном пути заскочить, всё равно по дороге.

– А поехали! Быть рядом с Байкалом и его не увидеть – это полная лажа! – взревел Ким и с пробуксовкой вывернул внедорожник на Московский тракт.

Тем временем Перов откинулся на смятые подушки, источая довольное мурлыканье. Сегодня он наконец-то раскрепостил свою новую пассию на альтернативный вид секса, и теперь строил планы, как бы ещё разнообразить их сексуальную жизнь. После того как в седьмом классе девчонки, вдоволь поглумившись, засунули ему в задницу огурец, он вообще не считал свидание удачным, если ему отказывали в подобной просьбе.

Пока блогерша смывала следы бурной ночи под душем, Перов лениво поднял телефон и набрал номер мутной парочки усыновителей. Абонент был вне зоны доступа.

– Ну и хрен с ними, – пробормотал прокурор и неспешно начал одеваться.

День начинался неплохо. Вскоре прилетело SMS о том, что абонент появился в сети. Перов в сердцах чертыхнулся и снова набрал номер, но тот опять был недоступен.

– Куда-то мотаются, – догадался он. – Ну и ладно, может, вообще с концами свалили.

Через некоторое время телефон снова завибрировал, заставив Перова вздрогнуть, когда он увидел, кто ему звонит.

– Я вас слушаю, Аркадий Семёнович.

– Ты где, твою мать?! – заорал в трубку его непосредственный начальник, который спал и видел, как бы сковырнуть его с этой должности. – Почему тебя с утра нет на работе?

– Проверяю важную информацию по министру здравоохранения, – не растерялся прокурор, который как раз вчера всю вторую половину дня посвятил этому делу, пытаясь монетизировать процесс.

– Ты же вчера Журавлёва допрашивал? – продемонстрировал свою осведомлённость начальник.

– Верно. Как раз сейчас проверяю его показания, беседую с альтернативным источником.

– Когда будешь в управлении? Ты мне нужен, – рявкнул собеседник.

– Уже еду, – бодро отрапортовал Перов. – Что-то случилось?

– Обязательно случится, если до обеда не появишься, – пообещал областной прокурор и отключился.

Не успел он отбросить телефон, как раздался звонок от усыновителей.

– Я же сказал, что занят и перезвоню! – проорал он в трубку, брызжа слюной, и тут же прервал связь.

Ким удивлённо положил телефон на панель.

– Что-то наш прокуроришка забастовал, – пробормотал он, умело вписываясь в бесконечные повороты.

– Это не наша проблема, – махнула рукой женщина, уже распечатывая банку пива и пакет с чипсами.

– Совершенно верно, – согласился с ней мужчина. – Дождёмся, когда проснётся Москва, и доложим обстановку, пусть они сами разбираются с этим недоумком.

Машина, преодолев очередной затяжной подъём, бодро понеслась вниз, обгоняя вереницу фур.

– Дорогой, зачем ты так рискуешь? – поморщилась женщина. – Мы никуда не торопимся.

– Не знаю, адреналин бьёт в голову, видимо, здесь такие места.

Он завершил обгон и плавно вошёл в поворот. Автомобиль опасно взвизгнул резиной на стылом асфальте, но с нагрузкой справился и выскочил на короткий прямой участок, где их рты одновременно раскрылись в немом изумлении от картины, внезапно возникшей перед ними. Казалось, они летят на вертолёте, потому что прямо под ними из-под земли выныривал поезд, тут же скрываясь в складках гор. А чуть дальше зияла бездонная пропасть, упирающаяся в край озера нереального чёрного цвета с изумрудными отблесками от неяркого осеннего солнца.

– Вау! Охренеть! – выдохнула женщина, включая камеру на телефоне. – Мне кажется, я только что кончила!

– Мне начать ревновать? – усмехнулся Ким, притормаживая на серпантине.

– У тебя нет шансов, – хмыкнула женщина. – Таких мощных оргазмов у меня ещё не было.

– Тогда предлагаю это отметить, – завершил спор мужчина, сворачивая к кафешке, живописно расположившейся на высоком утёсе.

Три часа трапезы пролетели, как одно мгновение.

– Пора уже в Москву звонить, – произнёс Ким, взглянув на часы, и тут же набрал номер.

Сначала звонок ушёл в никуда, но тот сразу же перезвонил сам.

– Надеюсь, у вас хорошие новости?

– Если тебя устроит отсутствие новостей, то всё в порядке, – ответил слегка захмелевший Ким.

– Что там у вас? – в голосе собеседника отчётливо слышалось раздражение. – Вы были в детском доме?

– Только что оттуда, – перешёл на деловой тон мужчина. – Директриса сказала, что раньше понедельника даже разговаривать на эту тему не будет. Мне кажется, с ней вообще не договоришься, стервозная баба.

– Ну так подключайте прокурора, в чём проблема? – продолжал наседать москвич.

– Мы пытались, – объяснил Ким. – Позвонили ему сразу после роддома, но он сказал, что занят и закатился. Короче, послал нас куда подальше.

– Что значит – послал? – взревел потерявший терпение собеседник.

– Наорал на меня, сказал, что занят, мол, перезвоню сам, но до сих пор ни слуху ни духу. Уже три часа прошло.

– Хорошо, я понял, будьте на связи, – закончил разговор Сомов и отключился.

Ким спокойно положил трубку, не торопясь разлил по рюмкам ледяную водку и, повернувшись к женщине, загадочно улыбнулся.

– У меня предложение, – тихо произнёс он. – Я хочу посоревноваться с самим Великим озером за твоё сердце, а потому официально объявляю сегодняшний день выходным. Поехали поищем какую-нибудь гостиницу, пока начальство решает свои проблемы.

– Хм, ну попробуй, – лукаво сверкнула глазами женщина. – Но предупреждаю сразу: тебе придётся очень постараться.

– Будь уверена, я готов к трудностям, – проговорил он, поднимая рюмку.

А вот помощнику Вашкевича, Сергею Андреевичу Сомову, было совсем не до отдыха. Он никак не мог дозвониться до своего высокопоставленного друга, который порекомендовал ему иркутского прокурора. На отправленное сообщение тоже не было ответа, более того, оно даже не было просмотрено. Только поздно вечером по московскому времени, когда в Иркутске уже стояла глубокая ночь, Сомову удалось связаться со своим человеком и объяснить ситуацию, акцентировав внимание на катастрофическую нехватку времени.

– Я всё решу, – коротко пообещал абонент. – Завтра, когда ты проснёшься, у тебя уже будет результат, и, надеюсь, он будет положительным.

– Хорошо, спасибо, я жду, – наконец позволил себе выдохнуть Сомов. – Я тоже надеюсь на положительный результат…

Глава 20. Таких уже не делают...

Полина со Светланой Владимировной, ожидая приезда спонсоров, проболтали минут сорок, не меньше. Директриса оказалась очень умной, начитанной и необыкновенно интересной женщиной, которая явно находилась не на своём месте. Ей бы какое-нибудь министерство возглавить. Девушка поражалась её эрудиции и очень глубоким знаниям по любым, затрагиваемым ими в разговоре проблемам. Сама же Светлана Владимировна просто кайфовала от ненавязчивого общения, которого не позволяла себе уже многие годы, а тут словно отмерла, вынурнув из тягучего тумана на солнечную полянку. Девушка была до того прямая, простая и наивная, что все системы самоконтроля у женщины просто отключились за ненадобностью.

– Мне кажется, я сегодня узнала об этом мире больше, чем за всю свою жизнь, – хихикнула Полина после очередного развёрнутого монолога директрисы о сложностях усыновления, темы, затронутой ими совершенно случайно.

– Чтобы что-то узнать, нужно этим интересоваться, – улыбнулась Светлана Владимировна. Сегодня она, казалось, наверстывала месяцы сдержанности, – А если уж заинтересовался – копать до самой сути, изучать со всех сторон.

– У меня так не получается, – улыбнулась в ответ Полина, пожав плечами, – Вечно что-то отвлекает, то одно, то другое…

– Этому тоже нужно учиться, и в первую очередь, – назидательно произнесла директриса.

– Чему? – не поняла девушка.

– В умении отличать зёрна от плевел.

– Это точно, – рассмеялась Полина, – У меня в голове вечная помойка, где сам чёрт ногу сломит.

– Послушай, Полина, – вдруг резко сменила тему Светлана Владимировна, – Как мне показалось, этот Кирилл – неплохой парень. Может, тебе стоит познакомиться с ним поближе?

– Познакомиться поближе? Зачем? – глаза Полины мгновенно округлились.

Светлана Владимировна снова внимательно посмотрела на неё и пожала плечами

– У тебя вообще есть молодой человек? Ты с кем-нибудь встречаешься?

Полина ожидаемо залилась краской, а женщина удовлетворённо улыбнулась.

– Вижу, что на личном фронте у тебя пока затишье. Хотя с твоей-то внешностью недостатка в поклонниках быть не должно.

– Да ну вас, Светлана Владимировна! – возмущённо воскликнула девушка, – К чему эти разговоры? Да и внешность у меня самая обычная, до роковой красавицы мне как до луны. И вообще, сейчас не до этого, у меня других проблем выше крыши.

– До роковой, может, и не дотягиваешь, – едва сдерживая смех, произнесла директриса, с удовольствием наблюдая за искренними эмоциями Полины, – а вот просто красавица – это как раз про тебя. Надо только почаще улыбаться, да одеваться поярче, и дело в шляпе.

– Не нужна мне никакая шляпа! – возмущённо взмахнула руками Полина, – Да и кому я нужна, вечно замороженная, нищая Золушка…

– Вот ты сама и ответила на свой вопрос, – хохотнула женщина, – Теперь главное – не прозевать свой бал и дать принцу шанс с тобой познакомиться.

– Это сказка не про меня, – нахмурившись, отрезала Полина, – Давайте сменим тему.

– Можно, конечно, сменить, – не стала спорить Светлана Владимировна, – но ситуация сложилась так, что с Кириллом тебе, хочешь не хочешь, а познакомиться и встретиться придётся. И будет лучше, если перед ним предстанет ухоженная девушка, а не затюканная серая мышка.

Полина снова задумалась, невольно представляя их встречу с Кириллом и, где-то в глубине души, соглашаясь с женщиной. Почему-то ей вдруг захотелось ему понравиться.

– А без этого никак? – на всякий случай спросила она, снова развеселив Светлану Владимировну.

– Это, конечно, твоё дело, но я бы встретилась, – хмыкнула она, – Представь сама: какие-то посторонние люди будут решать судьбу твоей племянницы. Тебе не кажется, что это, по меньшей мере, странно?

– Вы не посторонняя, – тут же выпалила Полина и мысленно дала себе подзатыльник, – Вы хорошая, умная, всё знаете, а я…

– А вот ты как раз не посторонняя, и встречаться необходимо именно тебе.

– Но вы же обещали? – попыталась возмутиться девушка.

– Я обещала подумать, как тебе помочь. Вернее, не тебе, а Снежане – ситуация, прямо скажем, щекотливая. Признаться, я слегка ошарашена.

– Да уж, если кто и в шоке, так это я, – возразила Полина и, встрепенувшись, с надеждой взглянула на директрису. – Может, вместе встретимся?

– Вполне возможно, – задумчиво протянула Светлана Владимировна, а потом, лукаво усмехнувшись, добавила. – Но на твоем месте я бы совместила приятное с полезным.

Полина на мгновение застыла, переваривая услышанное, а когда смысл до неё дошёл, зарделась пуще прежнего, вызвав у Светланы Владимировны тихий смешок.

В этот момент в дверь постучали, и, не дожидаясь приглашения, распахнули её. Светлана Владимировна уже собралась было возмутиться, но, увидев Марину, обрадованно засияла и пригласила жестом:

– У меня сегодня день встреч с приятными людьми, надо будет отметить в календаре.

О парочке усыновителей, томившихся в приемной, женщина напрочь позабыла.

– Здравствуйте, – улыбнулась Марина, но, заметив Полину, невольно замерла, удивлённо округлив глаза. – Ой, Полиночка, а ты здесь что делаешь? Что-то случилось?

Наблюдательная Светлана Владимировна не могла не отметить, с каким теплом Маковецкая относится к девушке – почти как к близкой родственнице. "Интересненько", – подумала она.

Полина же, не замечая ничего вокруг, глупо улыбалась, искренне радуясь вошедшей. Ответить она не успела, как Марина заговорила вновь, шутливо закатывая глаза:

– Господи, как я могла забыть! Здесь же висят твои рисунки. У тебя тут племянница, верно?

Светлана Владимировна сообразила мгновенно: родственники просто обязаны знать такие подробности. "Словно между прочим" решила она и поинтересовалась:

– Вы что, знакомы?

– Да, познакомились недавно, – защебетала Марина, с нежностью глядя на девушку. – Полиночка любезно согласилась помочь нам в одном деле.

Полина с удивлением уставилась на женщину, поражаясь её оценке их взаимоотношений. Куда правильнее было бы сказать: "Мы тут ей платим пока ни за что, в надежде на наши договорённости. А там видно будет".

– Полиночка – просто ходячее золото, – неожиданно выдала свою оценку Светлана Владимировна, соглашаясь с Мариной и повергая девушку в окончательный ступор. – В наше время такие люди – большая редкость.

Марина звонко рассмеялась.

– Вы знаете, я недавно своему мужу сказала то же самое, только другими словами, – и тут же процитировала себя: – Я сказала, что таких девочек уже не делают, и он со мной полностью согласился.

Красная, как варёная свекла, Полина уже была готова провалиться сквозь землю. Мир определенно сошёл с ума! Последний раз её так расхваливали, когда она сделала огромную скидку одному перекупщику за очень удачную картину, но тогда ей были понятны его мотивы. А здесь… Ну какая у этих богатых и самодостаточных женщин от неё, убогой, выгода?

– Ну вот, засмущали девочку, – хмыкнула Светлана Владимировна, а потом, бросив взгляд на Марину, прищурила свои идеально подведенные глаза. – Я думаю, Полина не будет против, если мы попросим у вас совета в одном щепетильном деле. Ты же не против, Полиночка?

Восприняв молчание впавшей в эмоциональный ступор девушки как знак согласия, Светлана Владимировна продолжила:

– У Полиночки здесь действительно находится племянница. Девочку зовут Снежана, и, кстати, у неё сегодня день рождения.

– Поздравляю! – вставила Марина.

– Мы ещё успеем её поздравить, – улыбнулась Светлана Владимировна. – Но у нас здесь неожиданно образовалась одна проблема.

Женщина прервалась и достала нарисованный Полиной портрет Кирилла.

– "Папочка", – прочитала вслух надпись Марина, разглядывая рисунок.

– Верно, папочка, – хмыкнула женщина. – Только это не папочка.

Марина удивлённо уставилась на Светлану Владимировну, ожидая пояснений.

– Я думаю, Полина не будет против, если я вкратце расскажу её историю…

Глава 21. Я свободен...

Ничего не подозревающий Кирилл, который неожиданно стал новоиспеченным «папочкой» для одной очаровательной сероглазой девчушки, наконец утвердил чертежи воздуховодов и отправил их в работу. В целом, все было ясно, за исключением нескольких второстепенных вопросов, которые решались парой телефонных звонков. Тем более директриса разрешила ему звонить в любое время. Интересная тетка, явно попавшая на эту должность по ошибке судьбы. Что такой харизматичной особе, с багажом знаний и тараканами в голове, делать в этой дыре, да еще на такой геморройной должности? Явно от кого-то гасится. Но работать с ней можно, и это не могло не радовать. Никаких взяток и откатов, исключительно деловые разговоры, никаких глупых прихотей. А еще в разговоре с ней проскальзывали словечки, значение которых он узнавал уже в машине, заглянув в Википедию. Откуда такой словарный запас и эрудиция? Внезапно вспомнилась одноклассница, работающая в областной соцзащите. Может, расспросить ее об этом детском доме и его необычной директрисе?

Убедившись, что работы по изготовлению коробов начались, и еще раз обговорив с инженером некоторые моменты, он вышел из цеха, завел машину, но никуда не поехал, а набрал нужный номер.

– Привет, Ксюха, узнала? Как дела?

– Кирюша, ты что ли? – обрадованно воскликнула девушка. – А мне сказали, ты в тюрьме сидишь!

– Врут злопыхатели, – хохотнул парень. – Я же дерево, кто меня посадит? Кругом враги, завистники. У меня все пучком, работаю себе, никого не трогаю.

– Ну и молодец! – затараторила в трубку девушка, тут же начав интересоваться подробностями. – Чего звонишь? Может, встретимся? Или не можешь, жена, дети?

– Холостой пока, – поддался он ее напору. – Можно и встретиться как-нибудь. А у тебя как на личном фронте?

– Нет у меня никакого фронта, как развелась три года назад, так и полная интимная тишина, блин. Может, тряхнем стариной? Помнишь, как мы…

– Стой, Ксюха, а то я уже забыл, что хотел спросить, – поспешил прервать этот словесный поток Кирилл, знавший, что Ксюша никогда не отличалась молчаливостью. – Ты, вроде, там в каких-то министерствах трудишься?

Девушка заливисто расхохоталась.

– Не в каких-то, а в Министерстве Социальной Защиты.

– Значит, я по адресу звоню, – искренне обрадовался Кирилл.

– А у тебя там что за проблемы? Социально защитить некому, хи-хи?

– Некому, вся надежда на тебя. Выручай, отработаю, слово даю.

– Тебе верю, – хохотнула девушка. – Говори, что надо, но ресторан с тебя.

– Заметано, век воли не видать.

– А говоришь, не сидел! Неужели обманываешь?

– Я не говорил, что не сидел, я сказал, что не сижу. При встрече все расскажу, только помоги мне пожалуйста в одном деле.

– Помогу, если все законно.

– Мне просто нужна информация об одном человеке.

– О ком это? – заинтригованно прошептала девушка.

– О директоре Шелеховского детского дома.

– Хм, зачем она тебе?

– Моя бригада будет там ремонт делать. Хочу избежать ненужных проблем.

– Хорошо, дорогой, как узнаю, сразу перезвоню, – промурлыкала в трубку девушка.

– С нетерпением жду, дорогая, – поддержал ее настроение Кирилл и отключился.

Взглянув на часы, он взял курс на родительскую квартиру. Утром позавтракать не успел, а у мамули всегда найдется что-нибудь вкусненькое. Не прошло и пятнадцати минут, как раз, когда он сворачивал к дому, телефон пиликнул уведомлением о входящем сообщении, а следом раздался звонок.

– Привет еще раз, дорогой. Господи, как мне нравится это слово! – прощебетала девушка.

Кирилл уже начинал слегка жалеть, что разбудил этот дремлющий вулкан. Опасное это дело, прецеденты имелись. А довольная девушка продолжала свой пламенный монолог.

– Я отправила тебе сообщение с анкетными данными, но там ничего особенного. Фамилия, имя, отчество, образование, дипломы и прочая ерунда. Самое интересное мне передали на словах. Тебе интересно?

– А ты как думаешь? Еще как интересно! Слушаю внимательно.

– Сказали, что она, судя по всему, что-то вроде кризисного управляющего. Это уже третий детский дом, куда ее направляют. Говорят, ее курируют с самого верха, чуть ли не из администрации президента, поэтому связываться с ней никто не хочет. Она получает практически все, что просит. Но, как говорят, никогда и ничего не просит лично для себя. Даже квартиру снимает за свои деньги, отказалась от предложенной служебной жилплощади. Вот такая вот интересная дамочка. Я тебе помогла?

– Еще как, спасибо огромное! – искренне похвалил ее Кирилл.

– Ну вот, я свою часть сделки выполнила, теперь твоя очередь, дорогой. Жду предложений на ужин.

– Задача понята. Тебе когда удобно?

– В пятницу, естественно, – хохотнула она. – На крайний случай в субботу.

– Я сообщу, когда и куда, – ответил он, непроизвольно сморщившись.

– Удиви меня, и я в долгу не останусь, – довольная собой, многозначительно проговорила Ксения и первой отключилась.

– Чувствую пятой точкой, что приобрел себе очередной геморрой, – проворчал он, паркуясь во дворе родительского дома. В подтверждение его выводов в WhatsApp прилетел смайлик, изображающий смачный поцелуй.

– Да уж, все еще хуже, чем я думал.

Когда он выходил из машины, ему позвонили с работы.

– Кирилл Михайлович, вы уточнили про поворот на кухню?

– Блин, забыл. Сейчас позвоню, – хлопнул он себя ладонью по лбу и тут же набрал номер директрисы. – Здравствуйте, Светлана Владимировна, это Кирилл по вентиляции. Узнали?

– Конечно, узнала. Что случилось, Кирилл?

На удивление, голос женщины был дружелюбным. Они мигом обговорили все интересующие его моменты. Он уже хотел отключиться, как Светлана Владимировна неожиданно продолжила разговор.

– Послушайте, Кирилл, можно задать вам личный вопрос?

Тот напрягся, не понимая, куда клонит эта странная женщина.

– Задавайте, если это важно.

– Это важно, но не мне, – хохотнула она, введя собеседника в легкий ступор. – Тут кое-кто интересуется, есть ли у тебя девушка? Если не хотите, можете не отвечать, я так и передам.

Он краем уха уловил, как на директрису возмущенно зашипели сразу два женских голоса, один из которых показался подозрительно знакомым.

– Слава всем богам, я свободен, как пингвин на льдине, и ничего менять не собираюсь. Так и передайте, чтобы люди не теряли зря время.

– Передам слово в слово, – еле сдерживая смех, заверила его Светлана Владимировна и отключилась. Кирилл с удивлением посмотрел на потухший экран и тихо пробормотал:

– Они что там, бухают на работе…

Глава 22. День рождения...

Довольная Светлана Владимировна отложила телефон, и лукавый огонек заплясал в ее глазах, когда она взглянула на чуть нахмуренные лица Марины и Полины. Внезапно, не в силах сдержаться, она громко расхохоталась.

– Давненько я так не забавлялась! У него нет девушки, но кое-кому придется изрядно постараться, чтобы это изменить.

– И не подумаю ради кого-то стараться! – с вызовом воскликнула Полина.

– А при чем тут ты? – Светлана Владимировна снова рассыпалась смехом, словно колокольчик. – Я всего лишь передала информацию.

Полина шумно фыркнула, и румянец вновь залил ее щеки.

– Ладно, девочки, – директриса вновь обрела серьезность. – Мы вроде все обсудили. Пошли поздравлять Снежану, а заодно порадуем ребятню планами на Новый год. Марина, у вас все готово?

– Абсолютно, ждем только сигнала, – улыбнулась Марина.

Светлана Владимировна нажала кнопку внутренней связи и попросила воспитателей организовать общую линейку, а затем повернулась к Марине.

– Итак, сначала ваш выход. Это примерно на полчаса, верно?

– Номер длится двадцать пять минут, – подтвердила та.

– Замечательно! Затем я объявлю о предстоящих праздничных мероприятиях, а также вручим подарки от вашего коллектива. После этого поздравляем Снежану от лица администрации и расходимся по группам.

Светлана Владимировна потерла руки и подмигнула Полине:

– А наша Золушка в это время отправляется в девятую группу и готовит помещение к праздничному застолью. Нянечка поможет, я ее уже предупредила.

Полина едва не фыркнула в ответ, но вовремя сообразила, что ее нарочно провоцируют. С трудом сохраняя на лице непроницаемую маску, она лишь кивнула в знак согласия.

В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет вошла сотрудница, извещая о том, что все готово.

Полина дождалась, пока ребятишки радостной гурьбой переместятся в актовый зал, подхватила свои пакеты и, стараясь быть незаметной, проскользнула на территорию группы, где ее уже ждали. Они быстро соединили столы, расставили стулья и накрыли праздничное чаепитие. Едва закончили, в помещение ворвалась радостно галдящая детвора. Снежана, казалось, напрочь забыла о папе, увлеченная праздником и подарками в честь дня рождения, но уже минут через пятнадцать она прихватила Полину за рукав и с заговорщицким видом потащила ее в угол.

"Началось! – промелькнуло в голове у девушки, и она лихорадочно огляделась в поисках поддержки. – Что же делать?"

Снежана, сияя от счастья, уже набрала в легкие побольше воздуха, чтобы поделиться с любимой Полиночкой убойной новостью, как вдруг наткнулась на предостерегающий взгляд Светланы Владимировны. Директриса приложила палец к губам и, подмигнув ей правым глазом, отрицательно покачала головой. Девочка понимающе кивнула в ответ и, повернувшись к своей любимой тете, торжественно произнесла:

– Полиночка, у меня есть один очень важный секрет, но я пока не могу тебе его рассказать. Ты только не обижайся, хорошо?

Девушка, заметив этот обмен взглядами, благодарно посмотрела на директрису и, нежно погладив малявку по взъерошенным волосам, ответила:

– Конечно, не обижусь. Но ты должна пообещать, что расскажешь мне свою тайну, как только это будет возможно. Договорились?

– Обещаю! – серьезно ответила Снежана, приложив свою маленькую ладошку к сердцу.

Полина, едва сдерживая слезы, смотрела на этого маленького человечка, который уже давал серьезные обещания и намеревался их исполнять. Но сегодня плакать было нельзя, даже от умиления. Сегодня нужно праздновать и улыбаться!

– Пошли, моя хорошая, я приготовила для тебя особый подарок.

– Ты купила мне куклу из мультика? – взвизгнула Снежана, распахнув свои и без того огромные глаза.

Девушка на мгновение замялась, вспоминая другие счастливые детские глаза совершенно незнакомого ребенка, чумазые пальчики которой мертвой хваткой вцепились в доселе невиданную, вожделенную игрушку.

– Да, купила, – Полина совсем не умела врать и сейчас отчаянно искала выход из ситуации. – Но это была твоя просьба, а не мой подарок. Поэтому сегодня, в день твоего рождения, я подарю тебе свой подарок, а куклу привезу в следующий раз.

Личико девочки непроизвольно скривилось, но Полина тут же продолжила:

– А ты пока приготовишь для своей куклы жилье, договорились?

– Ага, – удрученно кивнула малявка.

– Как только сделаешь, сразу позвони мне и отправь фотографию, чтобы я видела.

– Как же я тебе позвоню? – смешно развела руками в стороны Снежана и пожала плечами. – У меня же нет телефона.

– Почему нет? – картинно удивилась Полина, извлекая из сумочки свой подарок. – А это, по-твоему, что?

– Ура-а-а, телефончик! – заверещала девочка, привлекая всеобщее внимание. – Спасибо, Полиночка!

Она тут же запрыгала по комнате, кружась вокруг своей оси, пока не оказалась в твердых руках Светланы Владимировны. Директриса прижала ее к себе и, наклонившись, прошептала:

– Ты же теперь взрослая девушка, поэтому давай договоримся сразу: твой телефон будет храниться у нянечки. Если тебе захочется позвонить или поиграть, будешь брать у нее, а потом возвращать обратно. Договорились?

Снежана сначала нахмурилась, явно не одобряя такие ограничения. Но ведь у взрослых постоянно все сложно, а раз она уже взрослая, то согласно кивнула головой и понеслась дальше.

Позанимавшись с детьми еще около получаса, женщины вернулись в кабинет директора и, выпив по чашке кофе, стали прощаться.

– Спасибо, что ненадолго вернули меня к жизни, – усмехнулась хозяйка. – А то я уже подзабыла обычные человеческие эмоции.

– Это все Полина, – кивнула в сторону девушки Марина. – Она как будто светится изнутри, согревая всех окружающих.

– Ага, ходячий обогреватель, – улыбнулась та. – Я здесь вообще ни при чем. Это вы какие-то не настоящие, таких вообще не бывает.

– Каких таких? – внезапно заинтересовалась директриса.

– Таких красивых, умных, добрых и хороших.

Светлана Владимировна неожиданно расхохоталась, причем расхохоталась до слез. Отдышавшись, она произнесла:

– Поверь, моя хорошая, это действительно твоя заслуга, потому что последние пара эпитетов у меня просыпаются исключительно в твоем присутствии.

Не зная, как реагировать на эти слова, Полина смущенно опустила глаза и замолчала.

– Пора и честь знать, – заполнила неловкую паузу Марина. – Спасибо, Светлана Владимировна, все было на высшем уровне, впрочем, как и всегда. Полиночка, собирайся, мы тебя подвезем, а заодно обсудим кое-какие моменты по работе…

Глава 23. Ловушка...

День у Перова начался хуже некуда. Супруга, упорхнув к маменьке ещё вчера, оставила его не просто без завтрака, а с запиской на кухонном столе, где со смачным реализмом описывала его никчемность как мужа и мужчины. По её пристрастной шкале, прокурор не дотягивал и до единицы из пяти возможных. Сквозь зубы матерясь, он поджарил себе яичницу, предвкушая хоть какое-то утешение, но тут выяснилось, что хлеба в доме – шаром покати.

– Да чтоб тебя! – взревел он, разорвав тишину квартиры. – Лучше бы хлеба купила, чем мне тут поэмы сочинять, бестолочь!

Пришлось давиться яичницей всухомятку. Форма, как назло, стыдливо пряталась в ворохе несвежего белья, напоминая о предстоящей глажке, что явно не добавляло оптимизма. Но всё это меркло перед ночным "приветом" в телефоне, который пришёл под утро и грозил обернуться катастрофой: "Послушай, ублюдок, я тебе оказал услугу, за которую люди годами расплатиться не могут. А тебя попросили о сущей безделице. Ещё хоть один звонок с жалобами – пеняй на себя. Увольнение покажется цветочками. Так что не вздумай косячить и позвони мне с утра пораньше."

– Твари! Да я же им звонил, а они трубки не берут! – в полный голос оправдывался Перов, словно в пустой квартире мог найтись благодарный слушатель.

Не успел он переварить этот ядовитый пасквиль, как телефон затрезвонил начальственным рыком.

– Здравия желаю, Аркадий Семенович! – браво вытянулся по стойке "смирно" прокурор, будто генерал стоял перед ним лично.

– Не вздумай сегодня опоздать! – отрезала трубка, проигнорировав приветствие, и связь прервалась.

– Ну, началось… – обреченно выдохнул Перов и побрёл утюжить несвежий китель, предчувствуя недоброе.

На работе его выдрали, как Сидорову козу, без всякого предупреждения и намёка на "вазелин", причём совершенно непонятно за что. Кое-как разгребая текущие дела, а точнее, с ловкостью фокусника перекладывая их на чужие плечи, он под благовидным предлогом улизнул из управления. Бросив взгляд на телефон, Перов обнаружил несколько пропущенных от "сладкой парочки" усыновителей.

– Ублюдки! – процедил прокурор, набирая их номер. – Здравствуйте, извините, был занят, завал на работе, – выпалил он в трубку, боясь сорваться на отборный мат.

– Целые сутки? – собеседник не поверил ни единому слову. – Ладно, проехали. Вчера мы были в детдоме, где находится интересующий нас объект, но директриса нас откровенно послала, пояснив, что раньше следующего понедельника с этим вопросом к ней лучше не соваться, сославшись на какой-то ремонт. А в Москве истерика, нам срочно надо возвращаться, у них там цейтнот.

– Почему именно этот ребёнок? – внезапно, даже для себя, поинтересовался Перов.

На том конце воцарилось молчание, и лишь после тягостной паузы мужчина неохотно ответил:

– Я как-то задал этот же вопрос своему работодателю…

– И что? – непроизвольно напрягся прокурор.

– Мне показалось, что в тот момент моя жизнь повисла на волоске. Поэтому слушай бесплатный совет: просто помоги, если сможешь, и ни о чём не спрашивай.

Это признание окончательно выбило Перова из колеи. Сглотнув горькую слюну, он через силу продолжил разговор.

– Я понял, спасибо. Говорите данные ребёнка и адрес детского дома.

– Сейчас скину сообщение и жду результата.

Связь прервалась, а внезапно взмокший Перов нутром почуял: кажущаяся безобидной просьба превращается в смертельную ловушку.

– Зуева Снежана Кирилловна, – вслух прочитал он сообщение от сотрудницы.

Дальше следовала остальная информация и адрес детского дома. Фамилия "Зуева" неприятно кольнула память. Он неожиданно, хоть и с трудом, вспомнил одну из своих многочисленных пассий. "Интересно, как она там?" – подумал он и тут же отогнал навязчивую мысль. Снова схватив телефон, прокурор набрал номер подчинённой.

– Срочно отправь мне на вацап все данные по шелеховскому детскому дому и его директору.

– Как срочно? – уточнила девушка.

– Вчера! – отрезал Перов и сбросил вызов.

Он, игнорируя лифт, бодро сбежал с четвёртого этажа, и почти не прогревая свой внедорожник, с пробуксовкой стартанул в сторону южного выезда из города. Уже на подъезде к Шелехово на вацап пришло сообщение, а затем раздался звонок.

– Слушаю, – включил он громкую связь.

– Информацию по заведению отправила. Косяки там, конечно, находили, а вот по директору почти ничего нет. Она там меньше года, прислали из центра, тёмная лошадка. Про неё практически нет информации, если не считать слухов, что её кто-то из Москвы курирует. Говорят, с ней лучше не связываться!

– Что? – не поверил своим ушам прокурор. – Что значит "не связываться"? Всех нас курируют из Москвы, мать её! Давай, копай дальше.

Спешно открыв сообщение и увидев там, в том числе, телефон директрисы, Перов, злой, как бабуин, которого выгнали из стаи, тут же набрал номер.

– Детский дом слушает, – почти сразу отозвался мягкий женский голос.

– Мне нужен директор! – рявкнул в трубку мужчина.

– Светлана Владимировна где-то в здании. Что ей передать?

– Передайте, чтобы она это здание не покидала!

– Хорошо, передам, – спокойно ответила девушка. – Кто звонит?

– Заместитель прокурора области Перов Павел Николаевич.

В ответ на это на том конце провода просто положили трубку.

– Расслабились, суки! – гаркнул он в пустоту и вдавил педаль газа, без остановки сигналя автобусу, не дающему его обогнать. – Надо было брать служебную машину!

Остаток пути он промчался на максимально возможной скорости и, бросив машину прямо под запрещающим знаком, почти бегом ворвался в приёмную директора.

– Вы по какому вопросу? – едва взглянув на него, поинтересовалась девушка, сосредоточенно что-то печатающая на компьютере.

Перов перевёл дыхание и, вперив в неё тяжёлый взгляд, веско произнёс, чеканя каждое слово:

– Я заместитель прокурора области. Где начальство?

Та равнодушно пожала плечами и спокойно ответила:

– Я всё передала, как вы просили. Сейчас поищу.

Неторопливо поднявшись, она, стараясь держаться подальше от разъярённого мужчины, выскользнула из приёмной. Когда Перов уже начал терять терпение, девушка вернулась и, снова усевшись за компьютер, сообщила:

– Подождите, пожалуйста, минут пять-десять. Она беседует с трудным ребёнком. Как только закончит, сразу поднимется сюда.

– Что? – не поверил своим ушам прокурор. – Проводи меня к ним, я хочу поучаствовать в этой беседе. – Извините, это запрещено, – проявила характер девушка.

– Кому запрещено? Мне запрещено? – неожиданно высоким голосом взвизгнул Перов. – Быстро отвела меня к директору!

– Я бы вам не советовала, – как-то странно повела себя девушка. – Но если вы настаиваете…

– Ты не поверишь, ещё как настаиваю! – рявкнул мужчина. – Где эта ваша чёртова переговорная?

Пока они препирались, в помещение вошла красивая, стильно одетая женщина с холодным, надменным взглядом.

– Вы что тут разкричались как на базаре? – одёрнула она помощницу и повернулась к посетителю. – Что происходит? Вы кто? И почему ведёте себя так в детском учреждении?

– Я заместитель прокурора области, Павел Николаевич Перов, – с трудом сдерживая ярость, ответил он наглой бабе, явно рассчитывая на соответствующий эффект.

– Поздравляю! – не впечатлилась директриса. – Но правила здесь одинаковые для всех, так что попрошу убавить децибелы. Вы по какому вопросу?

– По важному! Давайте пройдём в ваш кабинет, – прошипел прокурор.

Женщина молча открыла дверь с лаконичной табличкой "Директор", пропуская его вперёд. Они вошли и уселись за стол друг напротив друга.

– Я вас внимательно слушаю, – без всякого любопытства произнесла она.

– Насколько я знаю, вы в наших краях недавно, поэтому, видимо, не понимаете, с кем разговариваете, – насилу успокоив бушевавшую внутри него бурю, спокойным голосом начал Перов. – Поинтересуйтесь, когда я уйду.

– Это обязательно? – она картинно вскинула бровь.

– Это добрый совет, которым я бы не стал пренебрегать, – выдавил он улыбку.

– Хорошо, так что вам надо?

– У меня к вам личная просьба, а это, поверьте, дорогого стоит.

– Неужели? – искренне удивилась женщина.

– Надо помочь с усыновлением одной зарубежной паре, – пояснил он и добавил: – Ничего незаконного. – Они уже выбрали конкретного ребёнка? – женщина прищурилась. – Из нашего детского дома?

– Совершенно верно, вы схватываете на лету, – Перова немного отпустило, и он перешёл на нормальный тон.

– И кто же этот счастливчик? – излишне спокойно спросила директриса.

– Счастливица. Девочка, Зуева Снежана Кирилловна, шесть лет. Отличный возраст, чтобы обрести достойную семью.

– Хм, – с постным лицом задумалась женщина. – А если я не помогу?

– А если ты не поможешь, – он резко перестал улыбаться и перешёл на "ты", – Я гарантирую, что следующую ночь ты проведёшь на нарах.

– Неужели? – удивилась она. – И за что же?

– Не важно, – буркнул он. – Найдётся за что.

– Неужели вы совсем никого не боитесь? – спросила директриса, до концамне веря в происходящее. – А вдруг у меня большие связи? Вот возьму и позвоню сейчас кому-нибудь?

– Да мне насрать! – заорал он, устав от бессмысленного разговора. – Звони кому хочешь! Хоть Путину, хоть Медведеву, хоть самому господу Богу, всё равно будет по-моему!

– Хм, – опять протянула директриса. – Господь Бог, когда сильно нужен, обычно занят, так что…

Она демонстративно положила айфон последней модели на середину стола экраном вверх и, прокрутив список контактов, остановилась на "Дима М.", а затем нажала на вызов. Ничего не понимающий прокурор молча наблюдал за её манипуляциями. После пары длинных гудков трубка отозвалась хорошо знакомым всей России голосом:

– Светик, привет. У меня через пять минут утреннее заседание с членами Совбеза. Что-то срочное?

– Подождут твои члены, никуда не денутся! – неожиданно вызверилась на него директриса, как совсем недавно на свою секретаршу в приемной. Ошарашенный Перов реально опешил, когда наконец сообразил, на кого именно она сорвалась секунду назад.

— Извини, моя хорошая, замотался совсем. Ты как там вообще? Откуда звонишь?

— Да из задницы мира! Помнишь дыру под названием Шелехов?

— Господи, когда уже закончится твоя каторга?

— Сама жду, как манны небесной.

— Говори, дорогая, в чем дело?

— Ко мне тут заявился местный прокурорский бонза и в ультимативной форме заявил, что если я не помогу ему в одном незаконном усыновлении, то следующую ночь проведу не в постели, а на нарах. Вы там вообще хоть как-то контролируете этих периферийных кровопийц?

— Ты не шутишь? — наконец, очнулся собеседник. — Дай мне его данные, живо!

Светлана Владимировна оторвала взгляд от телефона и на всякий случай пару раз моргнула. В кабинете, кроме нее, не было ни души.

— Удрал козлик, — лаконично прокомментировала она ситуацию. — Как только соберу всю информацию об этом деятеле, сразу тебе сообщу. И спасибо, что выслушал.

— Звони в любое время, — ответил мужчина, — Жду информацию.

Телефон отключился, а женщина надолго погрузилась в раздумья, пытаясь осмыслить происходящее. Проведя всю свою сознательную жизнь в банке со скорпионами и являясь по своей сути одной из них, да к тому же, далеко не самой слабой, она быстро сообразила, что приход этого наглого прокурора – лишь вершина айсберга, и за ним явно стоят более могущественные силы. Но при чем здесь Зуева Снежана? С этим нужно было срочно разобраться. Волей-неволей, ситуацию необходимо брать под личный контроль. Но проще всего обезопасить девочку от подобных поползновений – сделать так, чтобы Полина оформила усыновление на себя. В тот момент женщина даже не могла предположить, в какой смертельной опасности находится ребенок, и никакие усыновления не спасут ее от могущественных столичных хищников, которым понадобилась ее уникальная кровь…

Выскочив на уличный холод Перов резко затормозил, и, не веря своим глазам, уставился на удаляющийся хвост эвакуатора, который бодро увозил в неизвестном направлении его внедорожник. Дрожащими от ярости пальцами прокурор достал телефон, но тот выскользнул из одеревеневших рук и плюхнулся прямо в свежий сугроб, который намело буквально за последние полчаса от внезапно разыгравшегося мокрого осеннего снегопада.

— А-а-а-сука-а-а! – непроизвольно вырвался истошный вопль, смешанный с клубами пара изо рта мужчины…

Глава 24. Хочу внуков...

У мамули в квартире, как всегда – умопомрачительно пахло домашней стряпней и чем то родным из детства. На столе, словно золотистая вершина горы, возвышалась горка румяных, пышущих жаром беляшей, рядом с которыми стояла ваза с лепёшками. Кирилл жадно вдохнул знакомые с самого рождения ароматы и крепко обнял встречающую его женщину.

– А я чуяла, что ты сегодня нагрянешь, вот и настряпала беляшиков с лепёшечки. Садись, сынок, отведай домашнего, – Виктория Михайловна расцвела в широкой, лучистой улыбке.

– Я же не предупреждал? – удивился парень, сглатывая слюну и торопливо скидывая куртку.

– Мне не нужны предупреждения, я всегда чувствю, когда мой сын собирается навестить меня, – продолжала сиять женщина. – Сердце подсказывает.

– Прямо так и чувствуешь?

– А как ты хотел? Ты сам всё поймешь, когда обзаведешься собственными детьми, – она закинула свою излюбленную удочку, ненавязчиво пытаясь выудить подробности о личной жизни сына.

Кирилл благоразумно промолчал и, дабы пресечь эту болезненную для матери тему, и поспешил в ванную комнату, под предлогом вымыть руки.

Пока он ставил рекорды по уничтожению сказочно вкусных беляшей, Виктория Михайловна просто сидела и с наслаждением наблюдала за этим непередаваемым действом под названием: "накормить голодного мужика". На это можно было смотреть бесконечно, как на огонь и воду. Дождавшись, пока это редкое проявление детства закончится, она налила им обоим чаю и присела за стол.

– Ну рассказывай, сынок, как твои дела, чем живешь?

– Все в порядке, мамуль, - справившись с последним беляшом, и насилу отдышавшись, ответил Кирилл, - Потихоньку запустил кое-что из папиного оборудования, работаю, есть заказы.

– Ты только не вздумай лезть там во всякие тендеры-шмендеры, упаси боже! – мгновенно встревожилась Виктория Михайловна. – Давай уж потихоньку, полегонечку, не надо злить государственных паразитов, ну их к лешему, сожрут и не подавятся.

– Ни-ни, ни в коем случае! – открестился Кирилл, стараясь успокоить мать. – Беру только субподряды, никаких тендеров и прямых договоров, свят свят, тьфу-тьфу-тьфу.

– Вот и умница, зато спать будешь спокойно, – проговорила она, тяжело вздохнув. – И у матери сердце не будет болеть.

Кирилл улыбнулся и чмокнул в щеку свою самую дорогую женщину на свете.

– Мам, даю тебе слово, что больше не заставлю тебя волноваться по этому поводу. Ты и так натерпелась, врагу не пожелаешь.

Виктория Владимировна удовлетворенно кивнула и достала из холодильника варенье.

– Кушай витаминки с лепёшками, небось одними полуфабрикатами питаешься, да на ходу наверное, и в сухомятку. Ты хотя бы почаще заезжай, пока не обзавелся хозяйкой в своей квартире, – она, как бы невзначай, исподволь, перешла в наступление на своем любимом фронте.

– Хорошо, мам, буду заезжать почаще, – поспешно согласился парень, пытаясь увильнуть от опасной темы.

Но, как и ожидалось, Виктория Михайловна так просто сдаваться не собиралась.

– Кирюша, а как у тебя на личном фронте? С кем-нибудь дружишь, девушка есть? – наконец задала она свой главный вопрос с неприкрытой надеждой в глазах.

– Дружим понемногу, – осторожно ответил он, не желая расстраивать маму. – Вот например в эту пятницу в ресторан иду, на свидание.

– С кем это, расскажи? – радостно всплеснула руками Виктория Михайловна. – Я ее знаю?

– Должна помнить, если не забыла, конечно. Одноклассница моя, Журавлева Ксюха.

– Это рыжая балаболка, что ли? – поморщилась Виктория Михайловна. – Так она замужем вроде?

– Уже нет, развелась пару лет назад, теперь опять свободная, – пояснил Кирилл.

– Какого лешего она тебе сдалась? – не сдержалась женщина, заставляя его пожалеть, что так необдуманно проболтался про ресторан.

– Да мы просто поужинать решили, честно говоря. Это не свидание, – сдал он немного назад. – Она мне тут помогла в одном деле, вот я и пообещал. Вернее, она сама напросилась.

– Ну, тогда ладно, – не слишком поверила ему женщина, – Но ты с этой вертихвосткой поосторожнее, у нее никогда ничего святого не было, и судя по неудачному браку, вряд ли появилось.

– Не переживай, мамуль, я уже большой мальчик, как-нибудь сам разберусь.

В этот момент зазвонил его телефон, высвечивая аватарку одноклассницы.

– А вот и Ксюха звонит, легка на помине – усмехнулся Кирилл. – Видно, сильно в ресторан хочет.

– Она всегда сильно хочет, – съязвила Виктория Михайловна, раздраженно закатив глаза к потолку, Причем всего и сразу.

Кирилл согласно улыбнулся и ответил на вызов.

– Привет, Ксюха, еще что-нибудь накопала?

– А ты сомневался что ли в моих способностях? – радостно откликнулась одноклассница. – Фирма веников не вяжет, фирма делает гробы!

– Я так понимаю, что у тебя есть чем удивить? – заинтересовался Кирилл.

– Просто уверена, что эта информация заслуживает твоего внимания, – как обычно, затараторила девушка, глотая слова. – Тетка очень мутная, про нее толком никто ничего не знает, но слухов вагон и маленькая тележка. Рассказывать, тебе интересно?

– Конечно интересно, рассказывай, – подбодрил ее Кирилл.

Девушка хохотнула и увеличила скорость подачи.

– Светлана Владимировна Иванова появилась у нас примерно год назад, просто пришел приказ из Москвы о ее назначении директором Шелеховского детского дома. Никто даже пикнуть не посмел, потому что в неофициальной беседе за нее попросили такие люди, о которых говорят только шепотом, чтобы не лишиться своего языка. Конечно, это только слухи, но... все ее просьбы больше напоминают министерские приказы, потому что выполняются молниеносно и в полном объеме. Говорят, что это какая-то московская замута, то ли проверка, то ли мониторинг, поэтому с ней надо вести дела крайне осторожно, – девушка неожиданно перешла на шепот. – Есть непроверенная информация, что она какая-то близкая родственница очень большой шишки, чуть ли не из ближайшего окружения самого Путина.

– Да ну! Откуда такие сведения?

– Я точно не знаю, но наш самый-самый главный, ну ты понял, через нее решает какие-то важный для области вопросы, которые никто другой решить не в состоянии. Может, и брешут, конечно, но столько много дыма без огня не бывает. В любом случае, она не простая тетка, раз вокруг нее такое количество слухов и пересудов. Ну как, я тебя заинтриговала?

– Еще как заинтриговала! Спасибо огромное, – искренне ответил слегка ошарашенный информацией Кирилл, вспоминая встречу с этой дамой и последующие свои впечатления.

– Спасибо в стакане не булькает, – рассмеялась неугомонная собеседница. – Ты уже придумал, куда мы в пятницу пойдем?

– За прошедший час? – усмехнулся Кирилл. – Может, у тебя есть конкретные пожелания?

– Хочется оторваться по полной программе, – не стала скрывать Ксюха. – Лично я бы завалилась в какой-нибудь ночной клуб. Может, в сходим в"Дикую лошадь", там можно не по детски оттопыриться?

– Как скажешь, давай в "Лошадь", мне все равно, – согласился с ней парень, снимая с себя ответственность.

– Тогда жду звоночка! – промурлыкала одноклассница и, смачно поцеловав трубку, отключилась.

Кирилл положил телефон и виновато посмотрел на ухмыляющуюся Викторию Владимировну.

– Кажется, я погорячился, обратившись к ней за помощью. Хотя информация, надо признать, весьма любопытная.

Довольная собой женщина прошлась по кухне и неожиданно спросила:

– Слушай, сынок, а ты так и не узнал, как поживает твой крестник?

– Какой еще крестник? – не понял вопроса Кирилл.

– У меня все не выходит из головы та история, когда ты помог беременной девочке и ее сестре, помнишь ту снежную бурю? Они еще пообещали сына Кириллом назвать в твою честь.

– Ты про это? – удивился парень. – Я тоже о них часто вспоминаю, но не знаю, кто тогда родился. Может, мальчик, а может, девочка.

– Ты хоть искал? – поинтересовалась мать.

– Пытался как-то, но никого не нашел. Даже ездил в это садоводство, но там настоящий муравейник, найти тот дом просто нереально, они все там, за редким исключением, похожи как братья близнецы.

– Но можно же узнать, кто именно в тот день родился в Иркутске. Такая статистика точно должна быть.

– Я даже не представляю, куда можно обратиться с подобным вопросом? – пожал плечами парень.

– Ну хорошо, хочешь, я узнаю? – предложила Виктория Михайловна.

– Узнай, если сможешь. Только зачем тебе это?

– Внуков хочу, – тихо прошептала женщина и вдруг заплакала.

– Ну, мамочка, ну чего ты? – Кирилл обнял мать и задумался…

Глава 25. Все будет хорошо…

На следующий день Полина проспала практически до обеда, поэтому встала довольной и полной сил. На скорую руку она позавтракала и понеслась в офис, бурля различными идеями и желанием работать. Руки реально чесались, требуя карандаши и бумагу. В офисе ей выделили довольно приличных размеров стол в самом уголке помещения, на котором она организовала удобное рабочее место, где её абсолютно все очень даже устраивало. Прибыв на место, Полина быстренько разложила свои причиндалы и с головой углубилась в творчество.

Марина, забежавшая в офис на минутку за документами, увидев Полину, просто не смогла рройти мимо. Бесшумно подкравшись сзади, она зачарованно застыла, наблюдая, как на девственно чистом листе бумаги, словно по мановению волшебной палочки, рождаются до боли знакомые силуэты и образы. Казалось, чудо оживает прямо на её глазах. Полина, словно ощутив на себе чужой взгляд, резко обернулась, с трудом возвращаясь из мира грёз в серую реальность.

– Ой, Марина Николаевна, я даже не услышала, как вы подошли, - расплылась она в счастливой улыбке.

– На твое творчество можно смотреть вечно, – улыбнулась Марина. – Давно здесь?

Полина взглянула на часы и ахнула:

– Ничего себе, совсем выпала из времени! Три часа пролетели, как одно мгновение.

– Пойдем, выпьем кофе, поговорим по душам, – предложила Марина.

– Идемте, – согласилась Полина, начиная прибирать на столе.

Вскоре Марина разлила по чашкам ароматный напиток, и они устроились в мягких креслах.

– Концепция готова? – поинтересовалась Марина.

– Не совсем, это немного по-другому работает, – начала объяснять Полина. – Мы с ребятами решили отталкиваться от уже существующих рисунков. Вот, сейчас работаю над одним из них.

– Интересный подход, – поддержала Марина. – Уверена, у вас все получится.

Марина неожиданно замолчала, погрузившись в свои мысли, а затем резко сменила тему:

– Полиночка, можно с тобой поговорить на личную тему?

Полина привычно напряглась, но тут же расслабилась, вновь доверившись этой удивительной женщине, и, улыбнувшись, кивнула в знак согласия.

– Полиночка, меня беспокоит Снежана. Почему она до сих пор в детском доме?

– Мы с бабушкой пытались оформить опеку, – сразу ответила Полина, нахмурившись. – Но пока безрезультатно. Два года бьемся, как головой о стену.

– Понимаю, – погрустнела Марина, ощущая боль девушки, а затем задумчиво продолжила: – Надо попробовать еще раз, но уже тебе самой. На бабушку точно не оформят.

– На меня тем более, – скривилась Полина. – Ни жилья, ни постоянной работы… настоящая бомжиха.

– А где ты сейчас живешь? Чья это дача?

– Дача оформлена на бабушку, я там только прописана.

– Так это же прекрасно! На работу мы тебя устроим на постоянной основе, – Марина задумалась, а затем, с улыбкой, произнесла: – Вот если бы ты была замужем, тогда вообще все было бы идеально.

– Ага, замужем! – усмехнулась Полина, а затем серьезно добавила: – Мне это не грозит, потому что вряд ли кто-то захочет взять из детского дома чужого ребенка.

– Это смотря какой муж, – не согласилась Марина и снова задумалась. – Было бы идеально, если бы его звали, например, Кирилл.

Полина, ожидаемо, зарделась, понимая намек женщины. Марина покачала головой, подошла к девушке и обняла ее за плечи.

– Давай подумаем, как забрать девочку из детского дома. Вернее, как оформить на тебя опеку или удочерение. Я тебе помогу, и Светлана Владимировна тоже. Она только с виду такая строгая, но с ней можно иметь дело, поверь, я разбираюсь в людях.

Полина подняла на нее блестящие от слез глаза и прошептала:

– Спасибо, Марина Николаевна, но зачем вам это?

– Давай просто Марина, хорошо? А насчет "зачем"… Просто это будет правильно. А в тебе я уверена, что ты справишься.

У Полины зазвонил телефон, и она нахмурилась, пробормотав вслух:

– Светлана Владимировна звонит, - после чего схватилателефон и прижала к уху.

– Здравствуйте, я вас слушаю. Что-то со Снежаной? – взволнованно протараторила она.

– Здравствуй, Полина. Со Снежаной все хорошо, я звоню по другому поводу, - прервала её женщина.

Полина облегченно выдохнула.

– Я вас слушаю.

– Полина, почему ты не занимаешься оформлением опеки над девочкой? Или уже пыталась?

У Полины от волнения перехватило дыхание, телефон едва не выскользнул из онемевших рук. Марина, заметив перемену в ее лице, попросила включить громкую связь.

– А почему вы спрашиваете? – пропищала Полина дрожащим голосом.

– У тебя есть еще какие-нибудь родственники, которые могли бы претендовать на удочерение? – проигнорировала Светлана Владимировна вопрос.

– Светлана, здравствуйте, это Марина. К чему все эти вопросы? – вступила в разговор Марина.

– Марина, здравствуйте. Хорошо, что вы вместе. Дело в том, что в понедельник ко мне приедет русскоговорящая пара из-за границы, которая хочет удочерить… почему-то именно Снежану.

– Что?! – непроизвольно взвизгнула Полина, громко шмыгнув носом.

От волнения у нее подкосились ноги, и она без сил рухнула в кресло.

– Как же так? Этого нельзя допустить! - проскулила она.

– Откуда ты об этом узнала? – поинтересовалась Марина.

– Сегодня ко мне заявлялся один деятель из силовых структур и просил посодействовать. Я его, конечно, послала, но в понедельник люди придут. Это, конечно, процесс долгий, но при наличии административного ресурса удочерение осуществить вполне реально. Тем более здесь, у вас, где непонятно как работают суды и, судя по сегодняшнему посетителю, совершенно отсутствует контроль над силовыми структурами. Полину захлестнула паника. Она сидела и беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

– Вы там живы? – поинтересовалась Светлана, не дождавшись реакции на свои слова.

– Подожди, Светочка, сейчас Полину в чувство приведу, – ответила Марина, протягивая девушке стакан воды.

– Паниковать пока рано, – попыталась разрядить обстановку Светлана Владимировна. – Но на месте Полины я бы отнеслась к этой проблеме серьезно, не откладывая в долгий ящик. Со своей стороны обещаю полную поддержку.

– Светлана, ты не поверишь, мы только что об этом говорили, и я тоже готова помочь, – снова сказала Марина.

– Так, значит завтра я занята, куча дел, а вот в… – она замолчала на секунду. – Давайте в субботу с утра, я как раз буду в городе.

– Отлично, тогда у меня в офисе, – поддержала Марина.

Они попрощались со Светланой Владимировной и долго сидели молча, а потом Полина разрыдалась – горько, жалобно и безнадежно… Безучастно наблюдать такое оказалось выше сил женщины, она не раздумывая сгребла скрючившуюся девушку в охапку, прижала к себе и гладя по голове, стала шептать ей прямо в ухо:

- Ну что ты, Полиночка, девочка моя хорошая, не плачь, солнышко, все будет хорошо, я рядом и я тебе клянусь, что мы все сделаем, чтобы ты забрала Снежану...

Глава 26. План "Б"...

Мотнув спросонья деревянной головой, Перов едва не провалился в обморок от пронзившей его боли.

– Бля-я-ядь! – выдохнул он с трудом, вцепившись пальцами в виски, после чего сразу замер, боясь малейшего движения. Когда боль чуть отступила, осторожно приоткрыл глаза, но даже эта простая задача далась ему не сразу.

– Где я?

Обзор был ничтожным, понять что-либо не представлялось возможным, а попытка повернуть шею казалась самоубийственной.

"Вот надо же было так нажраться!"

В поле зрения вдруг возникла пустая коробка от новенького айфона, сиротливо валявшаяся посреди комнаты. Память, запечатанная алкогольным ядом, начала неохотно приоткрывать свои архивы, заставляя снова зажмуриться, но теперь уже не от боли, а от хлынувших воспоминаний.

– Бли-и-и-н!

В голове, с пугающей скоростью, замелькали мутные обрывки вчерашнего дня, перенося его на промозглую улицу возле детского дома…

Когда он, наконец, извлек из мокрого сугроба телефон, то сразу понял – тот благополучно помер. Инсульт был не за горами, его пасло лишь бездонное хранилище матерных слов, которые прокурор изрыгнул в космос на одном дыхании, потревожив его равнодушную тишину.

Пройдя несколько однотипных кварталов, ему с трудом удалось остановить какую-то видавшую виды колымагу. Она, подпрыгивая на обледеневшем асфальте и жалобно скрипя раздолбанной подвеской, потащила его в сторону местной прокуратуры.

Неожиданное появление злого, как голодный цепной пес, заместителя областного прокурора в местном офисе, произвело на сотрудников эффект разорвавшейся бомбы. Местные служители закона, словно откормленные тараканы, которых застали врасплох на ночной кухне, заметались в панике, пытаясь скрыться от этой ходячей неприятности, хотя в данный момент до них никому не было дела. Перов, не замечая никого вокруг, быстрым шагом направился к кабинету начальника и, распахнув дверь, скрылся внутри. Местного бонзу тоже подбросило от неожиданности, но Перов, не обращая на него никакого внимания, подлетел к шкафу, безошибочно открыл нужную дверцу и извлек початую бутылку коньяка. Злобно зыркнув на обалдевшего коллегу, налил полный стакан пахучей, янтарной жидкости и молча опрокинул в рот, после чего, шумно выдохнув и причмокнув губами, вперился безумным взглядом в хозяина кабинета.

– Что, блядь, за херня тут у вас происходит? – взревел он, как только обрел дар речи. – Не город, а рассадник беспредельщиков!

– Что случилось, Павел Николаевич? – рискнул спросить хозяин кабинета.

Перов громко фыркнул и снова потянулся к бутылке.

– Доставай второй стакан! – рявкнул он.

Пока они опустошали первую бутылку, к крыльцу подкатили белоснежный внедорожник нервного начальника, а на середине второй испуганный сотрудник ввинтился в кабинет с новеньким телефоном и опасливо положив его на стол, тут же испарился. Приглашенный следом айтишник оперативно восстановил контакты и прочую информацию из пострадавшего гаджета, и настроение Перова, подогретое немалым количеством алкоголя, наконец нехотя, но верно, поползло вверх. Когда остатки второй бутылки бережно улеглись в их желудках, Перов выгнал хозяина из кабинета и набрал Москву. На его удивление, к его информации отнеслись очень серьезно и сказали ждать до понедельника, чтобы действовать наверняка, имея на руках результаты похода в детский дом потенциальных усыновителей. На радостях Перова реально понесло во все тяжкие, и воспоминания обрывались в каком-то местном ночном клубе. Но вот в каком именно, и как он попал в комнату, где проснулся, оставалось загадкой. Как и весь период между этими двумя событиями. Осторожно повернув голову, прокурор увидел недопитую бутылку рома, которая тут же была использована по назначению. Он смачно отрыгнул и снова провалился в сон.

Однако его заказчикам сегодня было не до сна. Когда помощник Вашкевича, Сергей Андреевич Рогов, узнал подробности визита прокурора в детский дом, тут же начал искать информацию о директрисе этого злополучного заведения. А когда понял, кто конкретно руководит шелеховским детским домом, тут же приостановил операцию, чтобы более тщательно продумать дальнейшие шаги. В первую очередь он позвонил доктору.

– Привет, Айболит, это Рогов. У меня к тебе вопрос.

– Говори, – проскрипел в ответ противный голос.

– Я могу заменить донора? Сосуд под номером один оказался очень проблематичным, мне нужно больше времени для его доставки. Может, есть смысл рассмотреть другие варианты?

Доктор глубоко задумался, а затем ответил:

– Я вот что думаю, Андреевич. Если говорить прямо, то эта девчонка – последний шанс для Вашкевича. У нее идеальная кровь, а замена донора ничего не изменит. Имеющийся сосуд должен был прослужить еще как минимум несколько месяцев. Какой смысл менять его на такой же? Девчонка нужна однозначно!

– Я тебя понял. Сколько у меня времени?

– Никто не знает.

– Хорошо. Если не получится стандартным способом, придется использовать вариант "Б".

Айболит положил трубку, а Рогов набрал Вашкевича, который в этот раз контролировал каждый шаг операции.

– Ждем до понедельника. Если возникнут проблемы, использую вариант "Б". У меня много способов решить поставленную задачу.

Получив добро, мужчина набрал еще один номер и, коротко переговорив, спустился в машину. Отпустив водителя, сам сел за руль и поехал в сторону северного выезда из столицы. Быстро проскочив объездную дорогу, Рогов повернул направо и вскоре уперся в полосатый шлагбаум с будкой и большим плакатом: "Частная территория". Сквозь опавшую листву проглядывала металлическая сетка-рабица, тянувшаяся по всему периметру участка, о размерах которого можно было только догадываться. Проверив документы, охранник открыл шлагбаум, пропуская автомобиль на охраняемую территорию. Проехав еще не меньше километра, Рогов уперся в металлические ворота, которые открылись автоматически, приглашая гостя. К машине тут же подскочил человек в темном камуфляже и проводил его в стоящее неподалеку здание. До слуха Рогова донеслась канонада автоматической стрельбы – рядом находился полигон.

– Привет чиновникам, – из высокого кресла поднялся навстречу гостю невыразительный, поджарый человек и крепко пожал руку.

– Привет людям из вечной тени, – ответил Рогов, и они обнялись после рукопожатия.

– Прихватило вас, видимо, не хило, раз великий и ужасный Вурдалак самолично пожаловал в гости, – с усмешкой предположил хозяин, разливая по стаканам минералку.

– Великий и ужасный – это как раз ты, – ухмыльнулся Рогов, – я уже практически пенсионер. Здесь поговорим или прогуляемся?

– Разницы нет, – пожал плечами мужчина. – Если захотят прослушать, залезут даже под крышку гроба. Говори, здесь все чисто.

– Хорошо. В двух словах, мне надо организовать выемку объекта и доставить его в Москву.

– Можно подробнее? – скривился мужчина. – Говори конкретно, как есть.

– Нужно изъять шестилетнего ребенка, девочку, из детского дома в городе Шелехов, это в Восточной Сибири, около Иркутска, и тайно вывезти ее в Москву.

– Плевое дело, – снова скривился поджарый. – В чем подвох? Уже были попытки? За ней специально присматривают?

– Попыток не было, но кое-кто из местных засетил к ней свой интерес. А в понедельник мы подкинем еще одну парочку, которые под видом усыновителей постараются ее забрать.

– Зачем? – удивился мужчина. – Я ее вывезу в любом случае.

– Если девчонка неожиданно исчезнет, то в первую очередь подумают именно на них, верно?

Мужчина задумался, а потом отрицательно помотал головой.

– Идея не плохая, но так не пойдет. Давай мне полную информацию, а я подготовлю операцию и зачищу хвосты.

– Согласен, – подумав, ответил Рогов. – Но я должен быть в курсе всего.

– Договорились, – они пожали друг другу руки. – Рассказывай подробно, я должен знать, что конкретно вы предпринимали до этой самой секунды.

– Причины я опущу, а вот как развивались события, слушай…

Глава 27. Правильные вопросы...

В эту пятницу Кирилл планировал не покидать производство до позднего вечера: на следующей неделе старт монтажа, а задерживать отделочников и «финишную бригаду» – фирменное ноу-хау Дениса – никак нельзя. Но, как это часто бывает, теория разошлась с практикой. Возникла чисто техническая загвоздка, решить которую без одобрения Светланы Владимировны было невозможно. Как бы этого не хотелось, но пришлось звонить директрисе.

– Добрый день, Светлана Владимировна, вы сегодня на месте?

– Здравствуй, Кирилл. Да, до вечера буду здесь. Что случилось?

– Мне нужно отправить к вам инженера, чтобы еще раз на месте обсудить монтаж перехода над кухней. Там балки, без вашего одобрения не решаемся.

– Пусть приезжает. В чем проблема? – прервала она его объяснения. – Но я бы настояла, чтобы ты лично тоже присутствовал.

– Там мое присутствие необязательно, инженер сам разберется.

– А претензии потом, если что, я буду инженеру предъявлять? – риторически вопросила директриса. – Давай-ка приезжай лично. Изменения в любом случае нужно будет оформлять официально, верно?

– Это можно сделать потом, в рабочем порядке, – попытался отбиться Кирилл.

– Я что-то не поняла, ты предлагаешь мне преподать тебе азы ведения бизнеса? Приезжай и не спорь, я жду.

– Хорошо, буду, – раздраженно проворчал Кирилл, отключая вызов и не стесняясь в выражениях уже в тишине.

Его почему-то охватило необъяснимое волнение перед встречей с этой дамочкой. В памяти всплыл ее недавний, странный вопрос о личной жизни. Но не отказываться же от объекта из-за этой глупости? Чтобы потянуть время, он заехал в кафе, плотно пообедал, и только потом направился в Шелехов.

В пути пришло сообщение от директрисы: «Обязательно позвони, когда будешь подъезжать».

Парень хмыкнул и набрал ее номер.

– Я уже паркуюсь, Светлана Владимировна.

– Так быстро? – удивилась женщина. – Подожди на крыльце, тебя встретят.

– Зачем? – слегка опешил парень.

– Жди, я сказала! – жестко отрезала Светлана Владимировна и отключилась.

Озадаченный Кирилл поднялся на крыльцо и замер в ожидании.

Через пару минут из дверей выглянула какая-то женщина и, пристально взглянув на него, спросила:

– Ты Кирилл?

В ответ он лишь кивнул.

– Пошли, – строго сказала женщина, пропуская его внутрь.

Он пожал плечами и, следуя за провожатой, поднялся в кабинет директора, двери которого были распахнуты настежь.

– А где Светлана Владимировна? – поинтересовался Кирилл, но женщина, проигнорировав вопрос, сразу вышла.

Директриса появилась минут через пять, неся в руках что-то, завернутое в газету, которую тут же спрятала в верхний ящик стола.

– Здравствуй, Кирилл, присаживайся, нам есть что обсудить, – кивнула она на один из стульев.

– Честно говоря, я в недоумении, – нахмурился парень. – Это если говорить вежливо. Я не люблю тайны.

Директриса неожиданно расхохоталась, чем окончательно выбила его из колеи.

– Хороший ты парень, Кирилл, – сказала она, наливая кофе. – Хотела бы я иметь такого сына.

Она внезапно нахмурилась, но тут же тряхнула головой и спокойно продолжила:

– Я тебе сейчас все объясню, хотя это и непросто.

– Светлана Владимировна, давайте уже начистоту, что происходит?

– Боюсь даже начинать, – усмехнулась она. – Но придется.

– Мне уже начинать бояться? – спросил парень, неожиданно успокаиваясь, как это с ним всегда происходило в трудных или непонятных ситуациях.

– Как же ты мне нравишься! – снова засмеялась она, но почти сразу стала серьезной и тихо произнесла: – Видишь ли, молодой человек, после нашего разговора твоя жизнь непременно изменится, и я не знаю, имею ли я право брать на себя такую ответственность.

– Даже так? – снова напрягся Кирилл.

– Именно так, – подтвердила Светлана Владимировна. – Ты же слышал поговорку, что добрые дела наказуемы? Это напрямую тебя касается.

– Светлана Владимировна, говорите прямо, – разозлился парень. – Я устал от ваших полунамеков.

– Помнишь, я спрашивала, есть ли у тебя девушка?

– Помню, конечно. Я вам ответил, что нет и не планируется. Если вы не забыли.

– У меня тоже хорошая память, – улыбнулась женщина. – И именно этот ответ, как ни странно, дал мне право на предстоящий разговор.

Она открыла ящик стола и достала завернутый в газету предмет, затем медленно и театрально его развернула. В ее руках оказалась фотография в пластиковой рамке, которую она, помедлив, протянула Кириллу. Тот аккуратно взял ее, развернул и… остолбенел! А когда прочитал надпись внизу рисунка, чуть не выронил его на пол.

– Откуда это у вас? – удивленно посмотрел он на женщину. – Вернее, что это значит? Кто это нарисовал? И кто подписал? Это же ребенок написал?

– Все вопросы правильные, с какого начать? – улыбнулась Светлана Владимировна. – Хотя начну я, пожалуй, с другого…

– Если бы у меня родился ребенок, я бы точно знал, – перебил он ее. – Я никогда не уходил от ответственности. Сколько ей лет?

– Хм. Снежане в начале этой недели, а точнее во вторник, исполнилось шесть лет.

– Снежане? – повторил имя Кирилл и задумался.

Ничего вразумительного на ум не приходило. Не могло у него быть детей такого возраста.

– Да, её зовут Снежана, – Светлана Владимировна протянула Кириллу телефон с фотографией прехорошенькой светловолосой девочки с большими серыми глазами. – Познакомься, Снежана Кирилловна Зуева.

Он до боли в глазах вглядывался в снимок малышки, но в голове по-прежнему было пусто.

– Кирилловна? – эхом повторил парень.

– Совершенно верно, – подтвердила женщина, внимательно наблюдая за мимикой Кирилла. – И это отчество ей дали не случайно. Даю подсказку: она родилась в жуткую снежную бурю, потому и Снежана.

В голове начали складываться разрозненные пазлы, но не о возможной романтической истории, а о другом случае, который недавно вспоминала его мама. Да и сам он в последнее время частенько вспоминал этот эпизод. Он резко мотнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания и неуверенно взглянул на директрису.

– У меня не может быть дочери, – тихо произнес он, а затем автоматически добавил: – Если только крестница.

– Ну, вот ты сам и ответил на свой вопрос, – улыбнулась женщина.

Кирилл задумался, а потом снова мотнул головой:

– Если это то, о чем я думаю, у меня возникло еще больше вопросов. Если в ту пургу родилась девочка, то почему она здесь? Это первый. Второй: кто меня нарисовал? И почему девочка так подписала этот рисунок?

– Это тоже правильные вопросы, но не самые главные. Я тебе сейчас все расскажу, – улыбнулась женщина и вдруг стала очень серьезной. – Ты знаешь, очень давно я совершила чудовищный поступок, именно поэтому я здесь.

Она сделала паузу, чтобы успокоиться и не расплакаться в присутствии постороннего человека.

– Я была молода, амбициозна и… глупа, поэтому считаю своим долгом вмешаться в ситуацию, которая сложилась со Снежаной. Так вот, отвечая на твои вопросы, сообщаю, что мамочка Снежаны умерла при родах, поэтому ребенок оказался в детском доме. Когда ее регистрировали, сестра умершей девушки сказала, что отца звали Кирилл. Это в благодарность незнакомому парню, без помощи которого ребенок тоже бы не выжил. Эту сестру зовут Полина, и она очень талантливая художница. Но это не все новости, вся проблема в том, что девочка тебя увидела…

Глава 28. Существенное препятствие...

Полина, терзаемая тревогой перед грядущей встречей, провела ночь без сна, терзаясь мрачными предположениями. Каждый воображаемый сценарий был хуже предыдущего. В шесть утра, едва забрезжил рассвет, она уже была на ногах. Чтобы развеять гнетущие мысли, девушка взяла карандаш и бумагу, погрузившись в любимое занятие. Лишь взглянув на часы во второй раз, она подскочила так, что едва не коснулась потолка, осознав, что безнадежно опаздывает. Спешно собрав разбросанные листы, Полина помчалась на остановку, ведь следующая маршрутка ожидалась лишь в десять. Она опоздала ровно на пять минут.

«Черт, черт, черт!» – пронеслось у нее в голове, когда взгляд упал на пустую машину с шашечками. Надежда вспыхнула в груди. Она тут же метнулась к дороге, отчаянно махая свободной рукой. «Такси, такси!»

К ее изумлению, машина притормозила, и водитель любезно согласился отвезти ее до нужного места. Расплатившись всего двумя сотнями рублей, Полина была поражена – она всегда считала такси непомерно дорогим удовольствием, недоступным большинству граждан. До встречи оставалось еще полчаса, и девушка решила, что успеет немного поработать. В субботнее утро офис был почти пуст, и она с удовольствием достала ноутбук, разложив перед собой пачку полуготовых рисунков.

Марина и Светлана тоже прибыли пораньше, почти вслед за Полиной. Встретившись у входа в бизнес-центр, они решили зайти в кафе.

– Я вчера разговаривала с Кириллом, – начала Светлана Владимировна, чье лицо осветила довошьная улыбка, – Он приезжал к нам по работе.

– Снежана его не видела? – глаза Марины округлились от внезапного страха.

– Нет, что ты, я об этом позаботилась, – успокоила ее Светлана.

– Ты с ним разговаривала? – вопросы Марины посыпались один за другим, – Рассказала ему?

– Конечно разговаривала, как же иначе, – согласно кивнула Светлана.

– И как он все это воспринял? – Марина прикрыла рот ладошкой, ожидая ответа.

– Чужая душа – потёмки, – Светлана пожала плечами. – Но мне кажется, он хороший человек, хотя сама понимаешь, ситуация очень необычная.

– Ну да, загрузили парня на ровном месте. Жил себе, никого не трогал. Может, ты зря ему все это рассказала? Надо было еще подумать, как правильно сделать.

– Может и зря, конечно, но я ни капельки об этом не жалею, – неожиданно жестко ответила Светлана. – Для меня это вообще больная тема, которую, по моему глубокому убеждению, никак нельзя пускать на самотек, чтобы не жалеть потом до конца жизни.

Удивленная Марина, конечно, не подала виду, но не могла не заметить, сколько горя и безнадежности промелькнуло в словах женщины. Они помолчали, а потом Марина неожиданно произнесла:

– Для меня это тоже больная тема.

Светлана удивленно вскинула глаза на собеседницу, а та, словно собравшись с силами, продолжила:

– Когда мне было шестнадцать лет, меня изнасиловали. Я больше не могу иметь детей. Если бы не Серёжа… – она замолчала, а глаза ее предательски заблестели.

– А я… – горько усмехнулась Светлана и тоже замолчала, подбирая слова.

Но Марина ее опередила:

– Я, конечно, не в курсе, что там у тебя действительно произошло. Я точно знаю, кто ты и почему здесь. Но в данном случае это ничего не меняет, потому что жизнь научила меня верить только своим глазам и именно из этого делать свои выводы.

Светлана снова усмехнулась и пытливо уставилась на Марину.

– Ну и какие выводы ты сделала?

Марина тоже подняла на нее свои черные глаза и спокойно ответила:

– Двери моего дома для тебя открыты в любое время суток. Кстати, Серёжа со мной солидарен.

– Рисковые вы люди, – хохотнула Светлана, – Но все равно спасибо.

– Ладно, пошли, подруга, хотя мне что-то страшновато, – улыбнулась Марина.

Они допили кофе и поднялись в офис. Войдя в помещение, женщины заметили согнутую над столом Полину, увлеченно работающую над каким-то рисунком. Они подошли ближе, но девушка, полностью погруженная в процесс, даже не отреагировала. На краю стола лежала тоненькая стопка листов с карандашными набросками. На верхнем – мордашка Снежаны с телефоном в руках. Светлана взяла его, чтобы рассмотреть поближе, и потом протянула Марине, но та не обратила внимания, ее взгляд был прикован к другому рисунку, открывшемуся под поднятым листком. Светлана опустила глаза, и у нее едва не подкосились ноги. На рисунке тоже была изображена Снежана, но теперь она, сияя глазами, с детским интересом и явной надеждой смотрела снизу вверх на Светлану, выражение лица которой было невозможно описать.

Из ступора женщину вывел тихий шепот Марины:

– У Полины есть особый дар, она видит душу человека и умудряется это нарисовать.

Услышав голоса за спиной, Полина обернулась и удивленно подняла глаза.

– Ой, а я и не слышала, как вы подошли, – затем, увидев, что рассматривают женщины, тихо добавила, – Это я утром сегодня нарисовала, не спалось что-то.

– Подаришь? – прошептала Светлана, прижимая листок к груди.

– Конечно, забирайте, – улыбнулась девушка. – Вам нравится?

Светлана кивнула и, отговорившись словами: «Подождите пару минут, я сейчас», вышла из кабинета.

Марина и Полина переглянулись. Оказавшись одна в коридоре, Светлана тихо сползла по стенке.

– Вам плохо? – спросила появившаяся из-за угла девушка.

– Голова закружилась, – ответила она, вставая. – Я уже в порядке, спасибо.

Она поднялась, все так же опираясь рукой о стену, и снова вгляделась в рисунок, который откровенно подрагивал в ее пальцах.

– Господи, что со мной происходит? – прошептала она, вытирая выскочившую из глаза слезинку. – Я на своих детей никогда так не смотрела!

Потом слезы хлынули, как из рога изобилия. Внезапно она осознала, чего были лишены ее собственные дети, видя перед собой всегда ухоженную, красивую, но, по сути, чужую женщину. Светлана отправилась в дамскую комнату и привела себя в порядок, хотя получилось не очень. Спасли модные очки со слегка затемненными стеклами.

– Ты куда пропала, я уже беспокоиться начала? – встретила ее, удивленная, Марина.

– Уже нашлась, – отмахнулась пришедшая в себя Светлана. – Где Полина?

– Она в моем кабинете, – ответила Марина, увлекая ее за собой.

Полина в это время с удовольствием допивала кофе, отчаянно боясь предстоящего разговора, уже примерно понимая, какие решения ей придется принимать.

Женщины чинно расселись за овальный директорский стол, привезенный когда-то из самой Италии, как и остальная мебель в этом кабинете. Не зная, с чего начать, они долго сидели молча. В итоге Марина, как хозяйка кабинета и главный инициатор встречи, начала первой.

– Светлана, – спросила она, – Что нам необходимо сделать, чтобы Полине не отказали в опеке?

Светлана достала два пакета документов и, пододвинув их к обеим женщинам, пояснила:

– Юридическую поддержку я возьму на себя, со специалистом предварительная договоренность уже имеется. Но он ничего не сможет сделать, если Полина не будет соответствовать хотя бы базовым критериям.

– Мы это с ней уже обсуждали, – тут же отозвалась Марина. – Необходимо сделать небольшой ремонт в её доме, а в идеале – оформить собственность на себя. Полина, ты можешь поговорить с бабушкой об этом?

– Конечно, поговорю, и думаю, она не откажет, – кивнула Полина.

– С работой и официальной зарплатой я разберусь, здесь тоже все будет в порядке, – заверила Марина.

– Все это, конечно, хорошо, – начала Светлана скорбным тоном, и Полина непроизвольно съежилась. – Но есть одно очень существенное препятствие: если опеку будет оформлять неполная семья. Желательно как-то решить этот вопрос…

Глава 29. Нечего тянуть...

В субботу Кирилл проспал до обеда, ибо неугомонная одноклассница, Ксюха, все-таки затащила его в клуб «Дикая лошадь». Раньше подобные заведения вызывали у него лишь легкое раздражение, но теперь, после тюрьмы, большое скопление народа и вовсе действовало на нервы. Когда Ксюха, перебрав с весельем, начала настойчиво склонять его к близости прямо там, в шумном зале, Кирилл вызвал подмогу в лице Дениса. Тот, хоть и поворчал для вида, но приехал и выполнил задачу в лучшем виде, накачав девушку текилой до состояния легкой потерянности. Слава богу, в такси она наконец уснула, избежав слезных прощений, но это породило новую проблему – доставку ее далеко не воздушного тела домой. В итоге Кирилл добрался до своей квартиры лишь под утро и тут же рухнул на кровать.

Вчерашний день, посвященный разговору со Светланой Владимировной, не оставил времени на анализ переживаний. Но едва проснувшись, Кирилл понял, что мысли его заняты только этим. Директриса, хитрая лиса, ничего не требовала, лишь тонко намекнула: "Ты мужик или кто? Раз заварил эту кашу, причем добровольно, будь добр дохлебывай ее до конца!"

Кирилл принял душ и позвонил другу.

— Привет, Дэн, ты как там, живой?

— Еще даже не ложился, — удивил его Денис.

— Почему?

— Не дали, — рассмеялся приятель, вдалеке, эхом, послышались веселые женские голоса.

— Ты когда успел, где умудрился под утро найти приключения?

— На ловца и зверь бежит, — отшутился Денис. — Как только тебя высадил, сразу наткнулся на целую стайку ничейных, хороших девочек, одиноко бредущих по ночному городу.

— Понятно, свинья везде грязь найдет!

— Не завидуй!

— Ладно, я тебе потом позвоню, ты, наверное, спать собираешься?

— У меня вместо крови вискарь, поэтому пока печень все профильтрует, точно не усну. Так что излагай, чего случилось?

— Ты мне говорил, что недавно узнал о существовании дочери, это так?

— Ага, скоро заберу ее к себе. Вместе с матерью. Знал бы раньше, давно бы забрал.

— Сколько ей?

— Восемь, скоро девять исполнится, а что?

— У меня, возможно, тоже есть дочь, — внезапно брякнул Кирилл, осознав, что пути назад нет, и он только что принял решение, даже не успев его обдумать.

— Нифига себе! — Денис резко протрезвел. — Когда узнал?

— Вчера.

— Почему сразу не сказал? А кто мать?

— Она умерла при родах, а девочка в детском доме.

— Это крындец! И что собираешься делать?

— А ты бы что сделал? Забирать, конечно!

— Ясно, давай завтра увидимся, я сегодня не в форме, все расскажешь, и будем решать.

Кирилл отключил телефон и усмехнулся.

"У меня теперь есть дочь! Да ну нафиг! Ни жены, ни подруги, а дочь уже есть, красавец! А еще есть та сумасшедшая Полинка, которая, по словам директрисы, безумно любит свою племянницу! Ребус… Снежана. Красивое имя."

От этих мыслей его отвлек звонок. Звонила Виктория Михайловна.

— Привет, мамуль, как дела?

— Здравствуй, сынок, ты бы приехал, поговорить надо. Заодно и пообедаем.

— Я только проснулся, честно говоря, — улыбнулся Кирилл.

— Ты все-таки связался с этой профурсеткой? Ну как тебе не стыдно?

— Мне не стыдно, я с ней не связывался. Бог уберег, точнее, Денис прикрыл меня своей широкой грудью, так что все в порядке. Я просто очень поздно лег.

— Ну и хорошо, извини за ворчание. Ты всегда был правильным мальчиком. Приезжай, я жду!

Она отключилась, а Кирилл, как добропорядочный сын, сразу начал собираться. Тем более, просто необходимо было рассказать маме, что у нее теперь есть внучка. Пришлось даже побриться и привести себя в порядок, чтобы скрыть следы вчерашних возлияний. Зачем лишний раз расстраивать родного человека? Да и сам разговор предполагал некую торжественность.

"Интересно, что там у нее за новости?" — подумал Кирилл.

Мама, как обычно, сначала его плотно накормила – на этот раз свежими блинчиками со сметаной и малиновым вареньем, а уже потом начала делиться своими секретами.

— Сыночка, помнишь, что я тебе обещала выяснить насчет родившихся в ту снежную бурю детей?

— Помню, конечно, но ты мне не обещала, а предложила, — улыбнулся Кирилл.

— Неважно, — отмахнулась женщина. — Я все выяснила. Ребенок родился прямо в портовской клинике, никуда их перевезти не успели. Точно известно, что родилась девочка, а вот других подробностей пока нет, за исключением того, что вроде как при родах мамочка умерла, но это не точно.

— Это точно, мамуль, — перебил ее Кирилл, заставляя женщину удивленно вскинуть на него глаза. — Девочку зовут Снежана Кирилловна Зуева.

— Кирилловна? — мама всплеснула руками, мгновенно вычленив главное.

— Да, та девушка, Полина, сестра роженицы, сдержала данное мне обещание.

— Ничего себе! Ты когда успел это выяснить?

— Вчера, совершенно случайно получилось.

— Расскажи мне все подробно, — напористо произнесла Виктория Михайловна, усаживаясь напротив сына. — Мне жутко интересно.

— Я же тебе говорил, что мы работаем в Шелеховском детском доме?

— Девочка в детском доме? — всплеснув руками, женщина перебила его, в ужасе округлив глаза.

Кирилл поморщился от такой реакции, сознавая, что маму уже не остановить.

— Да, она в детском доме, это очень хороший детский дом, ты так не переживай.

— Что значит, не переживай! — воскликнула женщина на эмоциях. — Но как ты узнал?

— Мне рассказала местная директриса, — ответил он и протянул ей телефон с фотографией рисунка.

— Господи! — Виктория Михайловна даже привстала на ноги и громко всхлипнула. — Папочка! Какой чудесный рисунок! Это кто нарисовал?

— Это нарисовала Полина, по памяти. Сестра, которая бросилась мне под машину.

— Какая талантливая девочка! Ты ее видел?

— Нет, мама, я ее больше не видел, но у меня есть фотография Снежаны.

— Покажи! — взмолилась женщина.

Он нашел нужный снимок и снова передал телефон матери.

— Какая красоточка! — ожидаемо возопила Виктория Михайловна. — Надо ее срочно забрать из детского дома!

Она нервно прошлась по комнате, не отводя взгляд от экрана телефона.

— Мама, что значит "забрать"? У девочки есть прямые родственники.

— Почему же тогда они до сих пор ее не забрали? — с вызовом произнесла женщина.

— Потому что есть законы и определенный порядок.

— Что еще за законы такие? — вспыхнула возмущенная мама.

— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, поэтому сядь и успокойся, — улыбнулся Кирилл.

— Ну хорошо, я уже успокоилась, давай, рассказывай скорее, — произнесла она, усаживаясь напротив сына.

Кирилл вздохнул, собираясь с мыслями, и почти слово в слово пересказал ей свой разговор со Светланой Владимировной.

— Бедные девочки! — уже в который раз всплакнула мама, не отводя пытливых глаз от сына. — И что ты собираешься делать?

— Я сделаю все, мама, чтобы Снежана оказалась с Полиной. Ну а как иначе?

Виктория Михайловна ненадолго задумалась и с хитринкой глянула на сына.

— Ну, вариант у тебя только один, верно?

Кирилл в душе хмыкнул, соглашаясь с матерью, и ответил:

— Да, из стопроцентных, только один! Но сама понимаешь, неизвестно, как к этому отнесутся другие? Вот, например, ты?

— А что я? — деланно удивилась женщина. — Это не моя ответственность, я лишь хочу познакомиться со Снежаной.

— Познакомиться? — улыбнулся Кирилл. — И как ты ей представишься?

— Это не важно! — включила женскую логику мама. — Лично для меня она уже родной человечек.

— Ну и ладно, — подытожил Кирилл. — Это именно то, что я хотел от тебя услышать.

— Вот ты и услышал, — усмехнулась мама. — Можешь действовать, я на твоей стороне.

— Спасибо, мамочка, ты у меня самая лучшая!

— Это я и без тебя знаю. У меня теперь один вопрос: когда ты меня свозишь в Шелехов?

— Мам, ну ты чего? Притормози маленько. Это же не так просто! Кем ты представишься девочке? Когда она меня мельком увидела, у нее потом была жуткая истерика.

— Тем более нечего тянуть! Ты для нее уже в любом случае папочка, так что вы сами создали такую ситуацию вместе с Полиной, верно?

— Верно, — согласился Кирилл.

— Ну а раз верно, то подумай сам, девочка сейчас сидит и думает, что папа ее не любит, раз не приезжает. Вот и вся простота, на которую ты ссылаешься.

— Блин, мама, я и сам об этом теперь думаю!

— Сейчас надо не "блинкать", а действовать, — отрезала мама, яростно блеснув глазами. — Езжай, ищи свою Полину, или кого там еще, и забирайте девочку домой. А я поеду знакомиться с внучкой!

На некоторое время в комнате установилась полная тишина, а потом Кирилл крякнул и взял в руки телефон.

— Ну а чего тогда тянуть? — пробормотал он, набирая номер Светланы Владимировны. — Здравствуйте, Светлана Владимировна, это Кирилл. Я вижу только один выход, но для этого мне надо пообщаться с Полиной, и чем быстрее, тем лучше.

— Привет, Кирилл, — женщина на том конце провода с кем-то перекинулась парой слов и произнесла: — Это неплохая идея. Ты можешь прямо сейчас подъехать на Лисиху? Адрес я тебе сейчас скину.

— Я с тобой, — тут же произнесла Виктория Михайловна, прислушиваясь к разговору...

Глава 30. Собрание в офисе...

Чтобы разрядить обстановку после тяжёлого, продолжительного разговора, Марина утащила всех на первый этаж в японский ресторан, пообедать. Трапеза затянулась на долгих полтора часа и настроение у спорщиц, нехотя но верно, наконец-то полезла в гору, они начали улыбаться, нахваливать японских поваров - выдумщиков и вообще вести вполне добродушную беседу. Эту идиллию прервал звонок на телефон Светланы Владимировны.

— Опа, — рассеянно проговорила она. — Подождите, мне тут… один человек звонит.

Она внимательно выслушала собеседника, после чего ответила в трубку:

— Это неплохая идея. Ты можешь прямо сейчас подъехать на Лисиху? Адрес я тебе сейчас скину.

— Кто звонил? — поинтересовалась Марина.

— Человек, который решит нашу проблему, — туманно ответила женщина.

— Правда? — тут же вскинула свои блестящие глазищи наивная Полинка.

Они заказали десерт, переведя разговор на посторонние темы.

— Пошли в офис, он уже вот-вот должен подъехать, — глянув на часы, хмыкнула Светлана, незаметно подмигнув Марине.

Та ничего не поняла, но на всякий случай вопросительно округлила глаза.

— Кто приедет? — тихонько спросила Марина, воспользовавшись тем, что Полинка побежала вперёд.

— Кирилл, конечно, — улыбнулась Светлана. — Кто же ещё? Я согласна, что других вариантов нет.

— Ну ты даёшь! Мне что-то страшно!

— А ты, Мариночка, не бойся… — начала Светлана, но её прервали…

— Чего не надо бояться? — вклинилась в разговор не вовремя присоединившаяся к ним Полина.

— Я говорю Марине, что прорвёмся, что не надо бояться, — попыталась выкрутиться Светлана.

— Угу, как же, — упёрлась Полина. — Вот почему-то я вам не верю. Что вы от меня скрываете?

— Послушай! — внезапно разозлилась Светлана Владимировна. — Ты хочешь забрать Снежану или нет, в конце концов? Или тебя поуговаривать надо?

— Не надо переворачивать всё с ног на голову! — Полина тоже показала свой непростой характер. — Вы сами себя слышите, что предлагаете?

— Мы предлагаем тебе единственно возможный вариант, — вступила в спор Марина.

— Хорошо, допустим, — резко остановилась Полина, заставляя остановиться всех посреди коридора, как раз напротив двери в офис. — Мне вот интересно, как вы себе это представляете? Я ни с того ни с сего подхожу к совершенно незнакомому мне постороннему парню и говорю: «Давай поженимся!»?

Женщины неожиданно захихикали.

— Было бы неплохо, — улыбнулась Светлана. — А что в этом необычного? Такое сплошь и рядом происходит, в чём проблема?

— Проблема в том, что мне страшно даже говорить про это, не то что сделать.

— Есть вариант броситься под машину, — неожиданно за их спинами раздался мужской голос. — У тебя это отлично получается.

Все резко развернулись на сто восемьдесят градусов и уставились на высокого парня, которого мягко, но уверенно отодвинула от красивая женщина и первая подошла к ним:

— Не обижай девочку, — неожиданно произнесла она низким, грудным голосом. — Не каждая бы так смогла. Твой поступок достоин только восхищения. Здравствуйте, меня зовут Виктория Михайловна, я мама Кирилла.

Красная, как рак, Полина тут же юркнула за Марину, с любопытством уставившись на женщину и стараясь не смотреть на Кирилла. — Я просто не могла не прийти, — пояснила она удивленным собеседникам. — Про девочек я давно знала, но сегодня, когда сын бы обрисовал сложивнуюся ситуацию... Вы бы смогли усидеть на моём месте? Все, кроме Полины, тут же расплылись в улыбках и компания плавно переместилась в офис. — Полиночка, это же вы? — Виктория Михайловна подошла к девушке. — Я вами просто восхищаюсь! Когда сын много лет назад рассказал мне удивительную историю, она не выходила у меня из головы. Я даже пыталась узнать, кто именно родился в тот день. — Светлана Владимировна, — прервал пылкую речь матери Кирилл, обращаясь к женщине, — Вы, как самая компетентная в этих вопросах, скажите, что нужно делать? — В общих чертах, у Полины практически все шансы добиться опеки, — начала Светлана Владимировна. — Слабое место только одно, и я вам его озвучивала. Юридическая поддержка с моей стороны будет, Марина подстрахует финансами и занятостью. Полиночке нужен только муж, — она растянула губы в улыбке, краем глаза наблюдая, как у девушки снова меняется цвет лица. — Да ну вас! — прошептала Полина, уже собираясь выскочить из кабинета, но её остановил голос Виктории Михайловны. — Ну что вы, в самом деле, смущаете девушку? — Она неожиданно взяла Полину за руку и мягко сказала: — Полиночка, чтобы у тебя всё получилось, нужен хотя бы фиктивный брак. Давай начнём с того, что это просто сделка. Полина, немного подумав, согласно кивнула. — Тем более, раз Снежана считает Кирилла своим папой, это просто идеальный вариант, чтобы вам расписаться. Никто же не навязывает тебе семейную жизнь с незнакомым мужчиной, верно? Хотя лично я была бы очень рада такой невестке. — Мама, остановись уже! — снова прервал её Кирилл. — Вот сейчас ты именно навязываешь. — Ничего я не навязываю, — возмутилась Виктория Михайловна. — Просто сказала, что Полиночка мне очень нравится. — Очень рад за тебя, — уже всерьёз разозлился Кирилл, жалея, что взял её с собой. — Мы не на смотрины сюда приехали, а по важному делу. Так что давай им и займёмся. Виктория Михайловна, хорошо зная сына, наконец притормозила и подняла руки вверх, признавая его правоту и закрывая на губах виртуальный замочек. Светлана и Марина, с удовольствием наблюдавшие за этой семейной перепалкой, не вмешивались, ожидая, чьё мнение перевесит. — Ну ладно, Кирилл прав, давайте займёмся делом, — взяла инициативу в свои руки Светлана. — Без официально оформленного союза между Кириллом и Полиной всё остальное может не сработать, мы это уже обсуждали. — Уважаемые, можно я скажу? — прервал начавшийся гомон Кирилл. — Давайте мы с Полиной завтра встретимся и в спокойной обстановке всё обсудим. А там, как она скажет, так и будет. Девушка благодарно взглянула на парня и согласно кивнула. — Я тогда, наверное, пойду, — тут же произнесла Полина, успокаивая дыхание. — Мне нужно бабушке лекарство отправить, я обещала. Боюсь опоздать к последней маршрутке. — Может, тебя подвезти? — предложил Кирилл. — Нет! — слишком эмоционально ответила она, а потом, смутившись, пояснила: — У меня по дороге есть ещё личные дела. Всё в порядке, я отправлюсь.

Парень пожал плечами: "Наше дело предложить", а девушка мысленно долбанула себя по затылку, потому что отказалась.

— Давай обменяемся телефонами, — сказал Кирилл. — Говори свой номер, я сейчас тебя наберу. Полина, не поднимая глаз, продиктовала цифры и, приняв звонок, отошла в сторонку, усердно сохраняя контакт в телефоне. Когда она уже намылилась окончательно рвануть из офиса, Кирилл снова обратился к ней напрямую, заставляя в который раз смутиться. — Полина, во сколько завтра тебе будет удобно встретиться? Она молча пожала плечами, сделав вид, что задумалась, а потом с важным видом произнесла: — Только не рано утром, а то я опять не высплюсь, как сегодня. Сказав эту белиберду, она резко отвернулась и закатила глаза. Вот дура! Ну кому интересны такие подробности? Надо было срочно уносить ноги, пока она снова что-нибудь не ляпнула!

На выходе её аккуратно, за локоток, прихватила Виктория Михайловна, и они вместе покинули кабинет.

— Полиночка, солнышко, ты не против, если я тебе тоже позвоню? — быстро проговорила женщина, заставляя девушку затаить дыхание.

— Зачем? — пискнула Полина в ответ.

— Ты извини меня, что задерживаю, но я хочу, чтобы ты знала, — Виктория Михайловна тоже перевела дух, явно волнуясь. — Я не знаю, как вы там с Кириллом договоритесь, но лично для меня вы с малышкой стали как родные. Запиши мой телефон и звони в любое время.

Удивленная Полина забила в контакты данные мамы Кирилла и выскочила на улицу.

Что вообще происходит? Ещё пару недель назад она была одна-одинёшенька, если, конечно, не считать бабушку, которой уже самой требовалась помощь. Мечта забрать Снежану из детского дома была так же далека, как шесть лет назад, потому что не было ни денег, ни работы, ни нужных связей. А без этого какая опека? Даже не стоило и заикаться! А сейчас...

Её, дурочку, ещё уговаривают. Она злобно фыркнула на саму себя, но как только представила, что ей придётся иметь дело с Кириллом, вся её решимость мгновенно испарилась, уступив место лёгкой панике. Да что с ней вообще такое происходит? Её же не заставляют с ним жить! Это всё понарошку. А может, в этом как раз всё и дело? Фу, дурочка! Ты вообще о чём? Надо думать о племяшке, а не о себе любимой.

Девушка покрутила головой и с удивлением поняла, что уже давным-давно идёт вдоль дороги и практически дошла до плотины.

В офисе Маковецких в это время все прощались и обменивались контактами.

— Я хочу познакомиться со своей внучкой! — неожиданно твёрдо сказала Виктория Михайловна, обращаясь к Светлане.

Та удивлённо подняла брови, а новоиспечённая бабушка, как ни в чём не бывало, уверенно продолжила:

— Ну а что? Кирилл без вариантов уже папа, верно? Так чего тянуть с бабушкой?

— Я вам перезвоню, — улыбнувшись её логике, ответила Светлана Владимировна. — Вы ведь понимаете, что сначала я должна обсудить это с Полиной...

Глава 31. Плохие новости...

Киму все меньше и меньше нравилась эта командировка. Казалось бы стандартное, и по сути, пустяковое дело, внезапно затянулось и стало обрастать новыми действующими лицами. В данный момент, вместо того, чтобы спать мягкой кровати под теплым бочком своей любимой подруги, он сидит в арендованной машине возле местного аэропорта и ожидает прилета какого-то типа из Москвы. Спрашивается, нафига? Пять утра, мать его!

Вчерашний звонок начальника, Сомова, только усилил раздражение. Тот нёс какой-то бред про затянутые сроки и «суперспециалиста», который якобы должен возглавить эту миссию.

«Что за чушь? — думал Ким. — Если им не нравится наша работа, пусть просто найдут других исполнителей!» Он решил, что потребует полного расчета, иначе пусть Сомов со своим «суперспециалистом» идут куда подальше.

Ким взглянул на часы и вышел из машины, чтобы встретить человека. Через пятнадцать минут они уже ехали по ночному городу в сторону улицы Бабушкина, точный адрес приезжий почему-то не назвал.

— Я сейчас отосплюсь после перелета, — произнес мужчина, назвавшийся Константином, когда они остановились на парковке. — Позвони мне в восемь утра по московскому времени, надо будет кое-куда съездить.

Он вышел из машины и скрылся во дворах. Ким, не торопясь, поехал досыпать.

Константин же, пройдя через пару дворов, оказался на улице Карла Либкнехта и неспешно дошел до местной синагоги, где уже начиналась утренняя служба.

Вернувшись домой, Ким юркнул в теплую постель, надеясь еще хоть немного поспать, но, уткнувшись в шею женщины, резко изменил свои планы.

— Ну давай, рассказывай, что за тип к нам в помощники нарисовался? — спросила она, когда они устроились в креслах с чашечками кофе.

Ким поморщился: — Ты же знаешь, я подставу за три версты чую, мутный какой-то тип.

— Так мы едем завтра в детский дом или нет? — поинтересовалась она. — Ничего не поменялось?

— Едем, — кивнул Ким. — Но мне показалось, что его совершенно не интересует результат нашей поездки. У него на уме совсем другая игра, а вот какая, я пока не понял.

— Откуда такие мысли? — заинтересовалась подруга.

— Я же картежник, — хмыкнул мужчина. — Мне хватает пары фраз, чтобы понять, врет человек или нет. Так вот, этот тип врет постоянно.

— Зачем ему это? Вернее, зачем это Сомову? Сказал бы, что планы поменялись, да и все дела.

— У меня только один ответ, — подумав, произнес Ким. — Нас хотят использовать втемную, а я это ох как не люблю.

— И что собираешься делать? — не отставала подруга.

— Пока то, что и собирался. Мы с тобой завтра съездим в детский дом, потом я позвоню Андреичу и попрошу, чтобы он с нами рассчитался за командировку. Послушаю, что он скажет, сделаю выводы, а там уже будем решать, что делать дальше.

— Может, есть смысл позвонить сегодня? — предложила женщина. — До того, как мы туда пойдем. Может, и ходить никуда не придется?

— Тогда нас точно кинут с деньгами, — не согласился Ким. — А сейчас, как бы, нет повода. И еще… — он задумался, отставляя пустую чашку. — Этот Константин попросил меня, чтобы я помог ему после обеда поделать кое-какие дела. Хочу посмотреть, что это за дела такие. Так что пока рано.

— Согласна, — кивнула женщина. — Значит, после обеда ты занят? А мне чем заняться? Может, с тобой поехать?

— Я тоже об этом думал и предложу ему такой вариант. Его ответ тоже даст пищу для размышлений. Так что давай, на всякий случай, приводи себя в порядок, а там уже решим.

Женщина кивнула и пошла в душ, а Ким занялся подготовкой аппаратуры, желая потом, в тишине, еще раз проанализировать их будущий разговор.

Ровно в час дня он набрал телефон москвича.

— Сейчас в столице восемь утра, как вы просили.

— Все верно, спасибо. Подъезжайте через час туда же, где меня высадили, успеете?

— Да, успеваю, никаких проблем, тут, слава богу, не московские расстояния. Можно один вопрос?

— Да хоть два, задавайте.

— Я хочу взять с собой свою напарницу. Она нам не помешает?

— Мне все равно, можете взять, конечно, но я бы не стал этого делать.

— Я вас понял, ждите.

Ким повернулся к напарнице, которая усиленно прислушивалась к разговору.

— Ты остаешься дома.

— Все ясно, дорогой, будь осторожен.

Ровно в два часа дня Константин юркнул на заднее сиденье машины и с усмешкой произнес:

— Ты один? Молодец, соображаешь. Покататься я мог и на такси, а разговаривать лучше с глазу на глаз, верно?

— Согласен, говори куда ехать.

— Давай на выезд из города по Московскому тракту.

Ким, хоть и удивился, вида не подал, направляя автомобиль в нужную сторону. До самого выезда они ехали молча, а потом свернули направо, на узенькую асфальтированную дорогу, змейкой петлявшую среди высоких сосен. Вскоре машина уперлась в шлагбаум, за которым Ким увидел огромную стоянку для фур, заполненную машинами только наполовину. Судя по номерам, стоянка обслуживала в основном дальнобойщиков из других регионов.

— Подожди меня десять минут, — сказал Константин, и, больше ничего не объясняя, вышел.

Ким сразу набрал напарницу.

— Привет, ну что там, вы где? — затараторила в трубку обеспокоенная женщина.

— Мы за городом, на стоянке дальнобойщиков.

— Что вы там делаете?

— Ты не поверишь, у меня тот же вопрос, наш мутный пассажир ничего не объясняет. Просто попросил его сюда довезти и подождать десять минут.

— Кимушка, я почему-то боюсь, у меня плохие предчувствия, — внезапно захныкала подруга.

— Успокойся, я разберусь, — сказал он и отключился, потому что увидел Константина, который шел обратно к машине.

— Возвращаемся в город, — коротко сказал он, усаживаясь в автомобиль, а потом добавил: — Езжай по объездной дороге, я покажу.

Следующая остановка была около сервиса для грузовых машин. Там москвич пробыл не менее получаса и вернулся оттуда довольным и улыбающимся.

— Ну вот и всё, — радостно объявил он, глядя на хмурую физиономию водителя. — Едем обратно.

— Мы же хотели поговорить в одиночестве, — напомнил Ким.

— Поговорим, конечно, пока едем, — ухмыльнулся тот, прикуривая сигарету. — Ситуация в Москве очень сложная, время реально поджимает, но сейчас главное не это. Там готовы подождать, но нужен именно этот ребенок. И это без вариантов. Поэтому завтра вы должны идти туда, как и планировали, и во что бы то ни стало решить этот вопрос. Плачьте, ругайтесь, уговаривайте, покупайте, вообще делайте, что хотите, но вы должны услышать ответ: отдадут нам девочку или нет.

— А если все-таки нет? — осторожно поинтересовался Ким.

— Тогда будет план "Б", — неохотно пояснил мужчина.

— Это секретный план? — вновь спросил Ким.

— Да какие тут секреты? Просто он вам не понравится, — пустился в туманные объяснения москвич. — Я в любом случае заберу девочку оттуда, но вот вывозить её придется вам, причем нелегально. Так что завтра вы уж постараетесь как надо.

Ким хмыкнул и замолчал, анализируя ответы хитромудрого мужичка. Вроде все логично на первый взгляд, и его приезд, и его объяснения, но его шестое чувство буквально вопило об опасности, причем очень громко!

— Куда едем? — нарушил он затянувшуюся паузу.

— Высади меня там, откуда забрал, — коротко бросил пассажир, явно думая о чем-то другом.

Подъехав к улице Бабушкина, Ким заворачивать на нее не стал, а остановился прямо на улице Карла Маркса, выпуская москвича из машины. Как только тот вышел, Ким достал из-под сиденья небольшую пластиковую коробочку и открыл крышку. Внутри засветился небольшой экран, и Ким надел наушники. Сигнал начал слабеть, тогда он тронул машину и, проехав метров сто, свернул на улицу Карла Либкнехта, где увидел удаляющуюся спину мужчины. Отлично! В это время заработал микрофон, и в наушниках послышался голос.

— Привет, Андреич, это я… Да, всё по плану. Когда мне ждать фуру? Пусть звонит сразу, как будет проезжать город под названием Усолье-Сибирское, чтобы я успел его встретить перед Иркутском… Да, со стоянкой и сервисом договорился… Этих двух недоумков намылил, вернее, намылил Кима, но он там явно главный… Да, всё верно… Я думаю, завтра они устроят настоящий спектакль, после которого их, если все пройдет по плану, однозначно объявят в федеральный розыск… Что делать с ментом? Сливаем или пусть живёт? Ясно, повезло козлику… Я понял, что девочку усыплять нельзя… Вообще никаких медикаментов? Как же её тогда вести в фуре целых пять суток? Я понимаю, что она оборудована, но я же не нянька… Ладно… Понял…

Сигнал начал ослабевать и наконец прервался.

Ким остановил машину и глубоко задумался, а затем позвонил напарнице:

— Собирайся, солнышко, я скоро за тобой заеду.

— Ты уже освободился? Ну слава богу! Я уже начала переживать. Ну что там нового?

— Я не один, потом всё расскажу, — ляпнул он, чтобы прервать ненужный словесный поток.

Через полтора часа, когда они оказались в парилке довольно неплохой сауны под названием "Пеликан", девушка удивленно спросила:

— В чем прикол, дорогой? Я не собиралась сегодня париться, накрасилась вон, как дура.

— Здесь нет микрофонов, — коротко пояснил он. — Слушай новости, похоже, у нас большие проблемы…

Глава 32. Не буду мешать...

- Черт, ну сколько можно, уже вторая ночь без сна! Ну почему я такая дура? В чем проблема?

Полина прошлась по комнате, бросив взгляд на часы, показывавшие, что на улице еще и шести утра не было.

— Господи! — взмолилась она, вознося руки к небу. — Дай мне хоть немного мозгов, тебе что, жалко?

Она не могла понять, что с ней происходит! Вернее, не совсем так — где-то глубоко в душе она все понимала, но не могла в это поверить! Все эти годы она вспоминала парня, который постепенно, в ее глазах, превратился в настоящего героя. И красавца, конечно! Но вчера, перед встречей, в ее голову прокралась совершенно иная история… Теперь она боялась разочароваться в своих глупых надеждах и ожиданиях. Мол, понапридумывала себе… хрустальных замков со сказочными принцами… Хотя воображение снова и снова рисовало портрет высокого красавца, которого она когда-то изобразила по памяти и специально для Снежанки поместила в рамочку, объявив папой! Дурочка, блин, с переулочка! Вот как теперь все это разгрести? Тем более, что сейчас, когда они все-таки столкнулись нос к носу, Полинка с ужасом поняла, что влюбилась в него окончательно и бесповоротно!

Господи, что же теперь делать? Фиктивный брак! Ага, как же! Я же просто умру от эмоций! А какая у него мама хорошая? Оказывается, она пыталась нас найти? Удивительно, зачем ей это?

Полина неожиданно вспомнила эмоциональный монолог женщины в коридоре офиса: "Для меня с малышкой вы давно стали родными!" Полинка взяла в руки телефон и заново просмотрела два новых контакта, записанных вчера. Все было на месте. Она неожиданно улыбнулась и прилегла на кровать… Пока еще яркое, осеннее солнышко нестерпимо слепило прямо в глаза. Солнышко? Девушка, как на батуте, отпружинилась от кровати и взглянула на стену, где висели старинные часы с забавными гирьками.

— Блин! Время! — она кинулась к телефону, попутно опрокидывая стоявшую на пути табуретку. — Мама дорогая, половина третьего!

На экране светилась информация о нескольких пропущенных звонках, которые не представляли интереса, и одно СМС от Кирилла:

"— Привет, это Кирилл, позвони когда тебе будет удобно."

Сообщение было отправлено в девять утра. Офигеть!

Кирилл сегодня на удивление очень плохо спал. Как ни странно, но он тоже все эти годы вспоминал взбалмошную и бесстрашную девчонку, которая, не задумываясь, бросилась под его машину, чтобы спасти своих родственников. Только, в отличие от Полины, он совершенно не запомнил ее внешность. Если только глаза — огромные, серые, сияющие решимостью и любопытством. Совершенно удивительные девичьи глаза! Вчера, когда он ее наконец увидел, то с удивлением понял, что сразу узнал. Более того, он был уверен, что они недавно где-то встречались. И еще… В его понимании она была настоящей красавицей! Только очень испуганной и какой-то уставшей, что ли? А тут еще этот фиктивный брак. Надо ее как-то успокоить, чтобы не стать для нее моральной обузой или, не дай бог, душевным врагом. Почему-то ему стало важно произвести на девушку хорошее впечатление и стать хотя бы другом. О большем он даже не задумывался, боясь еще сильнее напугать, тем более на нее и так свалились такие тяжелые испытания. Он взглянул на телефон, который до сих пор молчал. Время приближалось к обеду, а ответа на его сообщение так и не было. Неужели она передумала? Или нашла другую кандидатуру для фиктивного брака? Ему вдруг стало не по себе. Это что еще за фигня такая? Он что, ревнует? Кирилл неожиданно расхохотался в голос. Надо было срочно отвлечься. Он быстро оделся и поехал в цех, гарантированно ускоряя время ожидания и избавляя свою голову от ненужных и вредных мыслей. Не смотря на выходной день, производство коробов было в самом разгаре.

Тем временем проснувшаяся и растрепанная Полинка, сделав несколько кругов по дому, неожиданно успокоилась, приняв для себя как истину, что раз Кирилл сам ей не перезвонил, значит, не так уж ему это и нужно.

— Ну а чего ты хотела, дурочка? — заругалась она вслух сама на себя. — Ему это вообще нафиг не надо! Подумаешь, подпись на портрете! С какого перепуга он вообще звонить должен? Странно, что СМС первым отправил, из вежливости, видимо! Да пошел со своей вежливостью куда подальше!

Обругав вслух ни в чем не повинного парня, она стукнула себя по лбу и направилась на кухню, к умывальнику. Кое-как приведя себя в порядок, Полина присела на кровать и, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, дрожащими пальцами ткнула в нужный контакт.

Трубку довольно долго никто не брал, только усиливая тревогу девушки, но потом раздался знакомый голос:

— Привет, Полина, извини, что сразу не взял трубку, был в цеху, а там все гремит и грохочет, разговаривать совершенно невозможно.

Голос у парня был довольно дружелюбный и приветливый. Или ей показалось?

— Ничего, все нормально, — ответила она. — Ты еще не передумал?

— С чего бы это? Конечно, нет. Ты когда сможешь подъехать?

— Я, в принципе, готова. Где увидимся?

— Я уже с утра готов, — хохотнул парень и тут же прикусил язык, боясь обидеть девушку.

Та примолка, но ненадолго, обозначив место встречи:

— Ты через сколько сможешь подъехать на нашу остановку?

Сказав это, она тут же покраснела, сообразив, какую глупость сморозила.

Но Кирилл или не заметил, или сделал вид, ответив совершенно спокойно:

— Могу подъехать через полчаса. Ты успеешь?

— Ага, договорились, я там буду.

Кирилл удовлетворённо выдохнул и почти сразу покинул производство, направляясь в сторону байкальского тракта, мало ли, вдруг пробки. Когда он подъехал к остановке, девушка уже там стояла. Она, как обычно, юркнула на заднее сиденье и затихла.

— Привет, — улыбнулся парень, но прежде чем тронуться, повернулся к ней и спросил: — Послушай, я тебя случайно, не так давно, отсюда не подкидывал до Лисихи?

Полинка по привычке уже хотела ответить отрицательно, но неожиданно вспомнила, что ее действительно подвозили на машине.

— Это был ты? — удивленно спросила девушка.

— Я, — расплылся в улыбке Кирилл. — Какая-то загадочная остановка. Просто: "место встречи изменить нельзя".

— Я надеюсь, ты сегодня трезвый? — не подумав, ляпнула девушка.

— Я и тогда был трезвый, — начал возмущаться парень, но потом добавил, — Ну, почти трезвый. Вернее, с похмелья. А что, сильно было заметно?

— Ага, запашок был что надо! — хмыкнула Полина, постепенно расслабляясь.

— У друга был, не виделись давно. Баня, водка, селедка.

— Все с тобой понятно, — улыбнулась девушка. — А без водки никак?

— Это что тебе понятно? — опять чуть не вспылил от такого несправедливого намека Кирилл, но снова вовремя спохватился. — Я просто редко выпиваю, вот и не рассчитал.

— Ладно, поверю на первый раз, — поражаясь своей смелости, заявила Полина. — Мне муж-алкоголик не нужен, даже фиктивный.

В машине на какое-то время наступило неловкое молчание.

— Я правда не любитель выпить, — почему-то начал оправдываться Кирилл.

Ему вдруг стало неприятно, что девушка о нем так могла подумать.

— Извини, это я не подумав ляпнула, — улыбнулась Полина. — У меня такое бывает — сначала скажу, а потом подумаю.

Кирилл рассмеялся, она ему нравилась все больше и больше. И это его пугало.

— Я предлагаю покушать в "Старом Мельнике", а то у меня с утра маковой росинки во рту не было, заодно и поговорим.

— Это ресторан с лопастями? — простодушно уточнила Полина.

— Ага, с ними, — согласился Кирилл. — Он совсем рядом, и кормят там хорошо.

— Ну да, и цены, наверное, космические, — кривилась девушка от такого расточительства.

— Цены как цены, — пожал он плечами. — Зато нам точно никто не помешает. Они, просочив по Байкальскому тракту пару километров, поставили машину практически у самого крыльца заведения и поднялись по высоким ступенькам к красивым, резным дверям.

— Подвал свободен? — поинтересовался Кирилл у встречавшего их администратора. — Да, конечно, проходите, — улыбнулась девушка в специальной униформе, открывая двери гардероба. — Сегодня хоть и воскресенье, но народа почти нет.

Они спустились по удобной лестнице в очень уютный зальчик с барной стойкой, несколькими столиками у мягких диванов и настоящим камином.

— Вам огонь зажечь? — поинтересовалась подошедшая официантка, передавая им две папки с меню.

В зале больше никого не было. Дружно отказавшись от камина, они углубились в чтение предлагаемых блюд.

— Полина, разреши мне самому сделать заказ на нас обоих. Тут просто кухня очень специфическая, — осторожно предложил Кирилл.

— Я только салат буду, — испуганно округлила глаза Полина, вспоминая, как опозорилась в кафе с Мариной.

— Хорошо, — не стал спорить парень, скрывая улыбку. — Я просто кушать хочу, возьму себе мясо. А может, ты попробуешь небольшой кусочек рыбы? Тут очень вкусно рыбу готовят.

— Ну хорошо, рыбки можно, — кивнула головой Полина.

На стол поставили ведерко со льдом, кувшин с клюквенным морсом и фруктовую тарелку в красивой, резной вазочке.

Кирилл разлил темно-красный напиток по прозрачным бокалам, кинул туда по паре кубиков льда и тихо произнес:

— Полина, я хочу, чтобы ты меня не боялась. Раз уж так получилось, что Снежана считает меня своим отцом, нам сам Бог велел этим воспользоваться. А я со своей стороны тебе обещаю, что без разрешения не потревожу твое личное пространство.

— Спасибо, — еле слышно прошептала растроганная девушка.

Они замолчали, и как раз в это время начали подавать первые блюда. Полинка даже не представляла, что еда может быть такой вкусной. Хотя это слово сюда не очень подходило, еда была просто божественной. Парень, исподтишка наблюдая за девушкой, пытавшейся сдерживать эмоции, просто таял от переполнявших его чувств. Их столик словно окутал волшебный туман, отгораживая от остального мира. Между ними явно что-то происходило, что-то незнакомое, но волнующее и очень важное.

Полинка даже не успела испугаться, как с ней обычно бывало в непонятных ситуациях, когда в их идиллию ворвался окружающий их мир.

— Кирюша, дорогой! — разрывая в клочья волшебную дымку, прозвучал голос его одноклассницы. — Ты почему меня пьяную бросил прошлой ночью? Нехорошо! Получил, что хотел, и в кусты!

Полина с Кириллом, всецело занятые друг другом, попросту прозевали момент, когда в зал ввалилась компания из четырех девушек.

— Это мой любимый Кирюша, я вам о нем рассказывала, — продолжала вопить на весь зал Оксана, совершенно не обращая внимания на лица сидящих за столом людей.

— Не буду мешать! — тут же подпрыгнула Полина, - Считай, что мы обо всем договорились, я согласна на любую дату.

Глава 33. Гипертонический криз...

В ночь с субботы на воскресенье, казалось, не уснул никто. Вера Михайловна, взглянув на кофемашину, лишь поморщилась и налила себе тёплого молока. Тяжело вздохнув, женщина устало прикрыла глаза, и перед её взором, как и всю прошедшую ночь, замелькал калейдоскоп картинок и видеосюжетов с одними и теми же главными героями. Как же ей нравились эти девочки, она просто влюбилась в них! Взглянув на часы, женщина снова тяжело вздохнула: скорее бы девять утра, чтобы можно было позвонить. Удивительные повороты судьбы – ни один писатель-фантаст не дотянет до её хитроумных комбинаций! Кто бы мог подумать, что мимолётное событие шестилетней давности так изменит её серую и печальную нынешнюю жизнь. Внутри неё проснулся вулкан, который теперь фонтанировал, не давая ни пить, ни есть, ни спать, призывая к действию. Она и не предполагала, сколько невостребованной любви и ласки накопилось в ней за эти годы, требуя выхода наружу. Виктория Михайловна взяла семейный альбом и на время выпала из реальности…

В детском доме это воскресное утро тоже началось с непредвиденных событий. Едва рассвело, явилась разъярённая, как не спавшая всю зиму медведица, Светлана Владимировна собственной прсоной, и устроила персоналу форменный разнос. Сотрудники, не ожидавшие такого поворота, мгновенно рассеялись по комнатам, чтобы не попасть под горячую руку начальства, и спешно искали себе важные занятия.

Словно фурия, пролетев по вверенным ей помещениям, Светлана Владимировна поднялась в свой кабинет и, хлопнув дверью, уселась в любимое мягкое кресло, кочующее вместе с ней по всем детским домам. Настенные часы, несуразно вставленные в рамку с картиной, показывали семь тридцать утра.

«Всего-то!» — искренне удивилась женщина. — «Неужели ещё так рано!»

Она откинулась назад и прикрыла глаза, ведь сегодняшняя ночь показалась ей изощрённой пыткой. Сначала ей не спалось, потому что она анализировала прошедшую встречу клуба спасения Снежаны, прогнозируя их дальнейшие действия. Потом проголодалась и заказала роллы. Пока ждала курьера, выпила несколько чашек кофе, окончательно прогнав остатки сна, и зависла перед телевизором, где крутили какую-то субботнюю развлекательную чушь. А потом на её электронную почту пришло письмо от старшей дочери Златы с кучей прикреплённых фотографий. Ну как тут уснёшь? Она вытащила из папки распечатанное послание и перечитала его снова.

«Привет, Светлана (для своей дочери она до сих пор просто Светлана. Обидно, но справедливо! Тут ничего не попишешь, девочка кругом права). Сегодня к нам нагрянули неожиданные гости! До того неожиданные, что от их появления удивилась даже твоя отмороженная дочь)). Сначала приехала моя лондонская сестра по отцу, да не одна, а с ребятишками. Но это были ещё цветочки. А вот когда я увидела свою лондонскую бабушку, то, мягко говоря, потеряла дар речи. Ты не поверишь, когда все уснули, мы с ней за разговорами просидели практически всю ночь, и что самое любопытное, она довольно-таки много расспрашивала о тебе. Как оказалось, бабуля, в отличие от меня, прости, очень внимательно следила за тобой, и за результатами твоей работы. Она сказала, что ты делаешь просто невероятные успехи в управлении такими сложными обьектами.. Прости меня ещё раз, мама! У меня много к тебе претензий и много оправданий, но в любом случае – ты у меня одна, и ты моя мама. После всего, что мне рассказала о тебе моя бабушка, я присоединяюсь к её оценке твоей работы. Ты молодец!...»

Слёзы капали прямо на листок с текстом, но нерастворимые буквы, нанесённые лазерным принтером, не исчезали и не размывались, что было символично и радовало женщину. То, что она сделала со своей старшей дочерью, бросив её в роддоме, словно ненужную вещь, нельзя было ни оправдать, ни простить. А Злата вот… простила! Светлана мотнула головой, вытирая слёзы. «Надо навести порядок в документах, раз уж оказалась на работе», — прошептала она и занялась делом.

Ровно в девять утра у неё зазвонил телефон, заставив женщину удивлённо вскинуть брови.

— Доброе утро, Виктория Михайловна, надеюсь, у вас всё в порядке? — поинтересовалась она.

— Здравствуйте, Светлана, я вас случайно не разбудила?

— Я уже давно не сплю, — хмыкнула Светлана Владимировна. — Так что случилось?

— Слава Богу, всё в порядке, — попыталась успокоить её Виктория Михайловна. — Вы сегодня случайно не будете на работе? Я понимаю, что выходной и всё прочее…

— Я сейчас на работе, — удивлённо перебила её Светлана. — Так в чём, собственно, дело?

На том конце провода на какое-то время замолчали, а потом собеседница уверенно произнесла:

— Можно я приеду? Я очень хочу увидеть Снежану!

— Что? — от неожиданности Светлана Владимировна чуть не выронила телефон. — Конечно, нет! Об этом не может быть и речи!

— Но почему? — в свою очередь удивилась Виктория Михайловна.

— Интересно, как вы это себе представляете? — возмущённо сказала Светлана. — Я вас кем представлю девочке? Да и без разрешения Полины посещение Снежаны невозможно, вы должны это понимать!

Виктория Михайловна мягко рассмеялась.

— Вы меня неправильно поняли. Не надо меня никому представлять. Я хочу просто на неё посмотреть издалека, так сказать, из засады. Я никогда бы не посмела напугать или расстроить Снежану! Я вообще боюсь с ней знакомиться – вдруг не понравлюсь девочке, и она меня не примет!

Светлана Владимировна облегчённо выдохнула и через некоторое время предложила:

— Может, я сниму видео на телефон и вам отправлю?

— Можно, конечно, и видео, — сразу сникла Виктория Михайловна, но тут же упёрлась. — Светочка, ну хоть одним глазком, ну пожалуйста, я просто посмотрю чуть-чуть, издалека, и уеду. Никто даже не заметит.

В трубке наступило довольно продолжительное, ноющее молчание.

Затем женщина тяжело вздохнула и произнесла:

— Ну, давайте хоть видео.

— Хорошо, я до обеда буду на месте. Если успеете, приезжайте, только позвоните, как будете подъезжать, — сдалась Светлана Владимировна.

Женщины оборвали связь, и Виктория Михайловна, вызывая такси, довольно пробормотала:

— Какая я умница, что заранее приготовилась.

У неё было большое желание позвонить Кириллу, но она этого не сделала, справедливо предположив, что он легко может запретить ей эту поездку. Проезжая мимо громадного торгового центра под названием: «Сильвер Молл», расположенного практически на выезде из города, она попросила водителя остановиться, желая что-нибудь купить девочке. Немного подумав, Виктория Михайловна вновь позвонила Светлане.

— Светлана Владимировна, я уже еду, — быстро проговорила она. — Можно я куплю Снежане подарок? — Нет, это лишнее, — тут же отреагировала директриса, но, помолчав, добавила: — Купите пару больших тортов, чтобы хватило человек на двадцать.

— Хорошо, — обрадовалась Виктория Михайловна. — Я когда буду подъезжать, позвоню.

Было ещё слишком рано, и свежую стряпню должны были привезти только к одиннадцати. Вчерашние и позавчерашние торты она покупать отказалась, остановившись на воздушных пирожных, которых набрала не меньше полусотни. Затем её взгляд упал на эклеры...С трудом дотащив пакеты до машины, она ещё некоторое время сидела молча, борясь с собой, чтобы не посетить отдел игрушек, но потом всё же попросила водителя продолжить поездку.

— Хотите здесь кондитерскую лавку открыть? — усмехнулась Светлана Владимировна, помогая женщине донести пакеты.

Та лишь обречённо вздохнула и пожала плечами. Они передали сладости кухонным работникам и поднялись в кабинет директора.

— Ты уж извини меня, но я сегодня всю ночь не спала после вчерашнего разговора, — покаялась Виктория Михайловна.

— Я тоже плохо спала, — призналась ей директриса. — Ладно, надо подумать, как понаблюдать за Снежаной, чтобы она не заметила твои горящие глаза.

— А что, так заметно? — улыбнулась женщина.

— Ещё как заметно, просто маньячка какая-то! Короче, жди, сейчас я что-нибудь придумаю, — проговорила Светлана Владимировна и вышла из кабинета.

Она вернулась довольно быстро и протянула гостье белый кухонный халат и поварской колпак.

— Сейчас ребятишкам накроют общий стол в столовой, а мы с тобой постоим на кухне, там они как на ладони. Ты только глупости не делай.

— Обещаю, не буду, — истово осенила себя крестом Виктория Михайловна.

— Ну-ну, — усмехнулась Светлана Владимировна. — Давай переодевайся уже, а то прозеваем, когда дети пойдут пить чай.

Они спустились вниз, прошли через зал со столиками в сторону кухни, остановившись чуть в стороне от прилавка с раздачей еды. Ребятишек пока не было. Они молча наблюдали, как три женщины разносят по столам тарелочки с пирожными и кружки с какао, а потом раздался приближающийся шум и топот, напоминающий маленькое локальное землетрясение. Помещение начало быстро наполняться галдящей ребятнёй.

Так и не сумев распознать Снежану, Виктория Михайловна вопросительно взглянула на Светлану, а потом снова уставилась на суетящуюся детвору. Внезапно из общей массы детей прямо к ним рванула светловолосая девчушка, блестя глазами и хлопая в такт бегу короткими косичками.

— Снежана! — шумно выдохнула Виктория Михайловна и радостно присела, протягивая вперёд руки.

Девчушка удивлённо обогнула её по широкой дуге и юркнула за директрису.

— Тётя Света, это кто? — удивлённо пропищала она, прихватив её за платье.

У Виктории Михайловны от резкой смены положения и от переизбытка эмоций сразу скакнуло артериальное давление, в глазах запрыгали разноцветные кружочки, дыхание перехватило, и она стала заваливаться на бок.

Когда женщина наконец открыла глаза, то с удивлением обнаружила себя, лежащей на мягком диване, с тонометром на левой руке. Рядом с ней сидела детдомовская медсестра.

— А где Снежана? — спросила она, первое, что пришло в голову.

— Отходит от стресса с помощью пирожных, — раздался где-то над головой недовольный голос Светланы Владимировны.

— А что вообще произошло? — прошептала удивлённая женщина…

Глава 34. Серая мышка...

Шум в ушах от нахлынувшего психа не позволил Кириллу расслышать последние фразы Полины, и он, решив, что она, быть может, выскочила в туалет, не смог сразу устремиться за ней, отбиваясь от облепивших его девчонок. Лишь когда он наконец поднялся в фойе ресторана, то к своему ужасу обнаружил, что девушка покинула заведение, прихватив из гардероба свою куртку. Пока он отлепил от себя прилипшую, как клещ, Ксюху и рассчитывался, прошло ещё минимум десять-пятнадцать минут. Оставалось лишь надеяться, что ресторан находился за городом, и уехать отсюда было довольно проблематично. Крутанувшись вокруг ресторана, он окончательно убедился: Полина уехала. Кирилл остановился на обочине и набрал её номер. После нескольких долгих гудков вызов сбросили, но тут же пришло сообщение:

"- У нас всё в силе, назначай дату регистрации, я буду готова."

"- Извини, что так получилось, ты где? Мы не договорили."

"- Я уехала, мы всё обсудили, извиняться не за что."

"- Полина, ну пожалуйста, давай увидимся."

"- Не вижу смысла. Ты сам сказал, что я могу тебя не бояться. Не разочаровывай меня, а то всё отменяется. Сообщи дату регистрации, пока."

Кирилл с трудом удержался, чтобы не долбануть телефоном об пол. Он опустил голову на руль и какое-то время сидел неподвижно. Из этого состояния его вывел телефонный звонок. Судорожно схватив трубку, он понадеялся, что это перезванивает Полина, но звонила мама.

- Сынок, приезжай, пожалуйста, у меня давление.

- Хорошо, сейчас приеду. Ты скорую вызывала?

- Скорая уже была, поставили укол, но мне всё равно тревожно.

- Всё, успокойся, не переживай, я уже еду.

Через двадцать минут он звонил в дверь родительской квартиры.

- Мамуль, ну ты чего? Что случилось, ты плакала?

- Проходи, Кирюша. Что-то давление сегодня беспокоит. Ты с Полиной разговаривал?

Кирилл сразу взмок, предположив, что мама уже знает о происшествии в ресторане, но потом сообразил, что этого просто не может быть. Хотя…

- А ты? - на всякий случай поинтересовался он.

- Что я? - не поняла женщина.

- С Полиной разговаривала?

- Я с чего с ней буду разговаривать? Это же вы сегодня собирались встретиться, или я опять что-то напутала?

- Всё правильно, мы встречались, - Кирилл, естественно, не стал шокировать маму подробностями, - Договорились расписаться в первое возможное число. С понедельника займусь этим вопросом.

- Вот и молодцы! - обрадованно всплеснула руками мама, - Я уж переживать начала.

- Тебе о чём переживать? - удивился Кирилл.

- Как это, о чём? - возмутилась Виктория Михайловна, но потом подозрительно примолкла.

Кирилл хмыкнул и пошёл на кухню.

- Тебе чаю налить? - спросил он у вошедшей следом женщины.

- Можно, - кивнула головой мама, - Доктор сказал, что сладкий и горячий чай мне полезен, а вот забыла совсем.

- Ты слушай врачей, - назидательно произнёс парень, поглядывая на явно что-то скрывающую женщину, - Ничего не хочешь мне рассказать? Может, тебе надо лечь в больницу? Что вообще врачи говорят? Они установили причину криза?

- Я ездила в детский дом! - огорошила Кирилла мама, тяжело вздохнув и виновато опустив глаза.

- Что? - не поверил ей сын, - Кто тебе разрешил? Мама, ну что же ты делаешь, нельзя же так?

- Сынок, я уговорила Светлану Владимировну посмотреть на Снежаночку издалека…

- Но что-то пошло не так? - догадался Кирилл, хорошо зная свою маму.

- Всё было нормально, пока девочка не побежала в мою сторону…

- И что было дальше? - поинтересовался Кирилл, прерывая "мхатовскую паузу".

- Ничего не было, - виновато пожала плечами мама, - Мне стало плохо. Гипертонический криз.

- Вот знаешь что, мама, я уже сто раз пожалел, что обо всём тебе рассказал, - озабоченно поморщился парень.

- Кирюша, не говори так! - взмолилась Виктория Михайловна, - Просто я очень долго не испытывала подобных эмоций, словно спала всё это время, и вот, наконец, проснулась.

- Мамуль, всё это было бы замечательно, если бы не заканчивалось вызовом врачей. Ты уж побереги себя.

- Хорошо, дорогой. Только пообещай мне не бросать девочек.

- С чего это вдруг я их брошу? - возмутился Кирилл, а потом, не подумав, брякнул, - Лишь бы они меня не бросили.

Виктория Михайловна внимательно посмотрела на сына и неожиданно поняла, что за своими переживаниями пропустила что-то важное.

- Сынок, теперь твоя очередь рассказывать новости, и не говори мне, что ничего не случилось.

- Ну, что могло случиться? Просто сама ситуация изменилась, а мне не хотелось бы давить на Полину или непроизвольно поставить её в неудобное положение.

- Она тебе хоть нравится? - неожиданно спросила мама.

Кирилл слегка "подзавис", задерживаясь с ответом.

- Полина очень хорошая девушка, и я не хочу быть причиной её неудобств, тем более пользоваться сложившейся ситуацией. Поэтому свои чувства предпочитаю держать глубоко внутри.

- Понятно, - сделала неожиданный вывод Виктория Михайловна. - Похоже, ты влюбился. Хотя, как в такую можно не влюбиться?

- Ну вот, - закатил глаза Кирилл, - Этого я и боялся, что ты опять побежишь впереди паровоза, делая свои скоропалительные выводы и принимая их за истину.

- Всё, всё, всё, я молчу, - приложила она палец к губам, - Давай уже пить чай.

- Я кофе, - недовольно буркнул парень, насыпая зёрна в кофемашину.

На продолжительное время на кухне воцарилась полная тишина, которую нарушила Виктория Владимировна.

- Запомни, сынок, с такими девочками, как Полина, просто не бывает. Чтобы их добиться, нужно изрядно постараться. Их внутренний мир надёжно укрыт от посторонних глаз, а пропуск, даже временный, выдаётся только после многократной проверки. Но главное не в этом, - она прервалась, упершись в удивлённые глаза сына, затем жёстко добавила: - Но если тебе дали шанс, а ты накосячишь, то не обессудь, обратно тебя никто не пустит. Зато, если заслужишь её доверие, то надёжнее и преданнее человека у тебя не будет. Вот так вот, мой дорогой, перед тобой стоит очень интересная задачка.

- Боюсь, что она мне уже не по силам, - пробормотал он, анализируя слова матери и вспоминая сегодняшний поход в ресторан.

- Не говори так, - возразила Виктория Михайловна, - Ты Полине точно нравишься, я же видела, как она на тебя смотрит…

А Полина в это время с остервенением рисовала ошарашенные лица модниц, с которыми ей не так давно довелось пообщаться.

После того, как она выскочила из ресторана на улицу, напоминая удачливого пингвина, которому удалось выскользнуть из пасти акулы, то на дорогу сразу не побежала, справедливо опасаясь возможного преследования Кирилла. Покрутив головой, Полина увидела большой торговый центр, растянувшийся на добрую сотню метров вдоль дороги. Не раздумывая, она повернула налево и вскоре, с озабоченным видом покупательницы, стала переходить от павильона к павильону. Как только девушка успокоила бешено скачущее сердце, то сразу занялась самобичеванием, заодно поглядывая через окно в сторону стоянки автомобилей. "Господи, какая я дура! А ну-ка, стоп! Больше никаких обзываний! Пошли они все, а она хорошая, умная и добрая! Тетя Марина на не даст соврать! Она просто, сдуру, чуть не влюбилась в кого не надо! Хотя как тут не влюбиться? Да ещё обед… я никогда в жизни не ела такой вкуснятины! Вот и растаяла, как печенька в горячем чае. И выпала в осадок! Сама себе понапридумывала принца из сказки, распустила слюнки, позарившись на чужое. Дура! Просто почему-то подумала, что он особенный, что лучше других, а он такой же, как все, обычный нормальный парень без её закидонов. Поэтому у него обычные подруги, обычные желания и обычное времяпровождение, как и у большинства нормальной молодёжи! Он нормальный! Так зачем ему ненормальная Полина? Вообще непонятно! Скорее всего, захотелось поиграться в доброго дяденьку, так это ради бога, это даже лучше, чем непонятные отношения. Главное — Снежану забрать из детского дома. А там уже пусть катится колбаской по Малой Спасской."

Она ещё раз прошлась по залу и притормозила возле витражного окна, наблюдая, как Кирилл садится в машину и выезжает на центральную дорогу.

- Вот и хорошо, - пробормотала девушка, собираясь вызвать такси.

Похлопав себя по карманам, а потом заглянув в сумочку, она впала в ступор, ясно вспомнив, что положила телефон на подлокотник дивана и, естественно, при бегстве про него даже не вспомнила. Что же делать, блин? Может, его забрал Кирилл? Если бы она забыла свой старенький "Самсунг", то, может, и не кинулась бы обратно, но это был рабочий айфон, который доверила ей Марина!

Через пять минут она уже уверенно спускалась в подвал, опасаясь только одного: как бы не вернулся Кирилл. Про женскую компанию, которая разрушила их идеальный ужин, она забыла напрочь.

- Ой, девочки, поглядите-ка, кто вернулся! Хочешь, наверное, еду с собой забрать, пока Кирилл не видит? - тут же отреагировала девушка, которая и разговаривала с парнем.

Полина молча прошла мимо их стола и с облегчением увидела лежащий на подлокотнике телефон.

- Чё, Кирюха, видать, забыл? Бегунка отправил? - захохотала Ксюха, нагло уставившись на красную Полину.

Как назло, как раз в это время позвонила Маковецкая, и пришлось брать трубку.

- Здравствуйте, Марина Николаевна, извините, я вам чуть позже перезвоню.

Только она отключилась, как неугомонная Ксюха опять воткнула шпильку:

- Послушай, мышка серая, ты как вообще рядом с Кириллом очутилась? Тебя же не отличишь от пыльной стенки, вы просто сливаетесь!

Полина неожиданно притормозила около их столика и молча обвела всю компанию взглядом. Общение с действительно интересными людьми, с которыми её свела судьба в последнее время, не прошло для неё даром. Проснувшаяся внутри чисто женская язва ядовито ухмыльнулась и вылезла наружу:

- Вот вы все такие яркие, накрашенные, с силиконовыми губами, любо-дорого посмотреть! Но что-то на ваших пальцах я не вижу обручальных колец, а замуж Кирилл только что позвал именно меня, представляете, какая неприятность! Причём я даже палец о палец не ударила, чтобы ему понравиться. Наоборот, выставила кучу условий. Получается, мышки нынче в тренде, дарю идею!

Она махнула рукой и спокойно потопала на выход.

- Что это сейчас было? - откликнулась одна из девушек, придирчиво рассматривая унизанные кольцами руки, - Кстати, обручалочка бы мне не помешала...

Глава 35. Отец года...

Впервые за долгие годы утро Светланы было залито ясным настроением, таким, что хотелось жить и дышать полной грудью. Даже кабинет, обычно вызывавший лишь раздражение, теперь предстал в ином свете. Вдыхая терпкий аромат свежесваренного кофе, она ощутила, как в душе зарождаются робкие ростки планов на будущее – настоящее чудо! В этот момент в дверь деликатно постучала Валентина, её верная охранница, секретарь, делопроизводитель, помощница – одно слово, беда и выручка.

— Светлана Владимировна, к вам посетители.

— Какие еще посетители? – поморщилась Светлана, нежно обнимая взглядом дымящуюся чашку.

— Они по вопросу усыновления, говорят, вы назначали встречу на понедельник.

— Ни с кем я не договаривалась, – начала Светлана, но тут же вспомнила навязчивую пару, с которой столкнулась у приемной в начале недели. – Давно они ждут?

— Сразу за вами пришли, уже минут сорок сидят.

— Что ж, пусть заходят… через десять минут, – вздохнула она.

Валентина растворилась за дверью, а Светлана, присев, нахмурилась. Образ наглого прокурорского чинушки, который приходил по делу Снежаны, прочно укоренился в её сознании, и она была уверена: эта парочка – из той же шайки.

Вскоре они вошли и спокойно уселись за стол.

— Здравствуйте, – начал мужчина голосом, лишенным всякого интереса. – Мы уже разговаривали с вами по вопросу усыновления.

— Помню, – кивнула Светлана Владимировна. – Но прежде чем мы продолжим, я бы хотела взглянуть на ваши документы и рекомендательные бумаги. Если все в порядке, я предоставлю вам список необходимых для суда документов.

— Да, конечно, у нас все готово, – мужчина протянул два паспорта и папку с документами, заботливо разложенную на столе. – Мы с супругой тщательно подготовились к этому событию. Вот все необходимые справки.

— Превосходно, – Светлана не скрывала легкого удивления. – Наши юристы проверят бумаги, и мы продолжим разговор.

После недолгого молчания, решив прояснить ситуацию, Светлана поинтересовалась:

— У вас есть какие-то особые предпочтения?

— Нет, – неожиданно для неё, пожала плечами женщина. – А о каких предпочтениях вы спрашиваете?

— Возраст ребенка, пол… или что-то еще?

— Особых предпочтений нет, – повторила женщина. – Главное, чтобы ребенок был дошкольного возраста, чтобы мы сами смогли отдать его в первый класс.

— Хм, – теперь уже искреннее удивление отразилось на лице Светланы. – Тогда, пожалуйста, ваш телефон. Как только специалисты проверят документы, я с вами свяжусь. Договорились?

— Большое спасибо! – женщина радостно записала свой номер.

В этот момент мужчина снова подал голос:

— Светлана Владимировна, раз уж мы здесь, можно хотя бы взглянуть на анкеты детей? И, если у вас найдется время конечно, а вы могли бы дать свои комментарии.

Светлана на мгновение задумалась, но затем кивнула, открывая сейф и доставая папки.

Минут через пятнадцать они добрались до анкеты Снежаны, и Светлана ощутимо напряглась.

— Зуева Снежана Кирилловна, – монотонно прочитал мужчина, в его голосе не было и тени эмоций. Светлана Владимировна резко протянула руку и забрала анкету.

— Прошу прощения, – пояснила она. – На этого ребенка уже оформляется опека на близкую родственницу – Полину Зуеву.

— Все понятно, повезло девочке, давайте посмотрим следующую, – произнес мужчина, не изменившись в лице.

Светлана облегченно выдохнула – ошиблась!

Они просидели еще почти час, и расстались практически друзьями.

Ким открыл подруге дверцу автомобиля, галантно помогая усесться на переднее сиденье, словно опасаясь, что за их действиями могут наблюдать через окно.

— Хочу кушать, – неожиданно захныкала женщина, затем с тревогой спросила: – Мы были достаточно «белыми и пушистыми»?

— Даже если нас записывали, то к девочке точно не привяжут, – уверенно проговорил Ким.

— А могли записывать? – удивилась она.

— В таких кабинетах частенько висят камеры. Борьба с коррупцией, – пояснил мужчина, а затем, оскалив зубы, зловеще ухмыльнулся. – Ну что, начинаем свою игру?

— Мы её уже начали! – мурлыкнула женщина. – Но я не против продолжить!

Они припарковались у первого попавшегося кафе, и Ким тут же набрал номер:

— Привет, Константин, мы вышли… Да, три часа ругались, думал, она полицию вызовет! … Ага, там есть серьезный затык, у неё имеются близкие родственники, которые уже оформляют опеку… Мне не докладывали, так что однозначно вариант номер два… Что нам делать? … Понял, жду звонка.

— Что он сказал? – обеспокоенно осведомилась женщина.

— Судя по голосу, информация его очень порадовала. В его глазах мы уже фигуранты уголовного дела. И трупы.

— Мне почему-то страшно! – округлила глаза женщина.

— Дура, мы теперь неприкосновенные. По крайней мере, до тех пор, пока они не выкрадут девчонку. Но как только это произойдет, вот тогда наши жизни не будут стоить ломаного гроша. Им просто необходимо будет нас прикопать, чтобы мы не дали на них показания.

— Кимушка, дорогой, это все очень сложно и опасно. Может, исчезнем прямо сейчас?

— Сейчас нельзя, тогда точно найдут. А вот когда ребенок окажется у них, тогда промедление смерти подобно.

— Тебе видней, но мне все равно страшно.

— У меня появилась идея. Я сейчас позвоню прощелыге-прокурору и переведу стрелки на него, тем более он уже засветился.

— Как ты это сделаешь?

— Сейчас увидишь.

Он порылся в контактах и набрал Перова. На этот раз тот откликнулся мгновенно, заставив Кима злобно ухмыльнуться.

— Здравствуйте, Павел Николаевич, вы можете говорить?

— Раз взял трубку, значит, могу. Вы были сегодня в детском доме?

— Да, были, и, практически, все решили. Теперь дело за вами.

— Что вы решили? – не поверил Перов. – Вы договорились с этой стервой?

— Она хоть и стерва, но, как и все, очень любит деньги. Мы с ней проговорили практически три часа и расстались друзьями.

— Это хорошо, но зачем вам тогда я?

— Дело в том, что у девчонки есть родная тетка, ее зовут Зуева Полина. Так вот, она тоже пытается оформить на нее опеку. Как только мы принесем письменный отказ, то Снежана – наша.

— Адрес у вас этой Полины есть?

— Кто же мне его даст? Вы же прокурор, для вас это плевое дело.

— Хорошо, будьте на связи, я все решу.

Абонент отключился, а Ким нервно рассмеялся.

— Прокурор теперь будет рыть землю и точно засветится по полной программе. Уже второй раз, ха-ха-ха!

— Кимушка, мы расшевелим такую навозную кучу, что просто ужас! Даже если все получится, как мы отсюда выберемся?

— Половину денег мы получили, про вторую придётся забыть. Уезжать будем через Монголию. Туда нас вывезут, я договорился. Там дождемся новых документов, заодно посмотрим, чем все закончится. И еще, необходимо решить с жильем, нужно срочно поменять квартиру, желательно найти в том же подъезде или где-то рядом.

Они стукнулись ладошками и, передумав обедать здесь, поехали в их любимый ресторан под названием "Иероглиф".

Перов смотрел на имя и фамилию тети девушки, и внутри него поднималась какая-то непонятная паника. Он не мог понять, в чем дело, но остановить эту волну был не в силах. А потом все резко прошло. Прокурор мотнул головой и, разгоняя непонятно откуда взявшийся туман, набрал номер начальника отдела по экономическим преступлениям областного ОБЭПа. Ну а кому еще поручить такое деликатное дело? Эта контора для того и создана, чтобы обслуживать хотелки чиновников, депутатов и, само собой, прокуратуры. "Наши мальчики по вызову", как их называют, наш мэр. Вот сейчас одного из них и вызовем.

— Геннадич, привет, это Перов… Да, все нормально… Когда уже Иванова закроете?… Люди нервничают… Да, я по делу. Мне надо потихоньку найти человека… Да, записывай, Зуева Полина, возраст от восемнадцати до двадцати пяти… Да, понимаю я, потому и прошу. Из дополнительной информации – у нее есть племянница, зовут Снежана Зуева, шесть лет, в данный момент находится в Шелеховском детском доме… В том-то и дело, что надо узнать, не привлекая внимания… Поможешь? За мной не заржавеет, ты же знаешь.

Он положил трубку и снова задумался, поглядывая на… Блин, Зуева? Такая фамилия была у его давнишней подруги, которую он в свое время отправил в закат. У нее, кстати, была младшая сестра, вроде как даже Полина? Не может быть! Он же и отправил эту девку куда подальше, после того, как она сказала, что беременна. А что, если эта Снежана, не дай бог, его дочь? Твою же мать! Но почему она в детском доме? Надо все выяснить. Если это действительно так, то от девчонки нужно срочно избавляться любыми путями! Нафига ему незаконно рожденные дети! Надо во что бы то ни стало посодействовать этой мутной парочке усыновителей…

Глава 36. Внутренние органы...

В среду, перед обедом, Кирилл позвонил Полине.

— Привет, — донесся его ровный голос.

— Здравствуйте! — Полина ответила излишне бодро.

— Я договорился в одном из районных ЗАГСов, нас зарегистрируют через три недели. Но заявление нужно подать сегодня. За тобой заехать?

— Нет! — поспешно ответила она, но тут же опомнилась: — А в каком районе?

— Это в Ново-Ленино, улица Школьная, — улыбнулся Кирилл. — Ближе ничего не было.

— Ничего себе, — Полинка удивилась. — Это почти в другом городе.

— Ты сейчас где? — Он уже понял, что в ЗАГС они поедут вместе.

— Я в офисе, но паспорт у меня дома. Оставила его в другой куртке.

— Понятно. Я сейчас возвращаюсь из Шелехова. Где мне тебя забрать?

— Я тогда, наверное, поеду домой за паспортом, а потом выйду на остановку. Ты к этому времени как раз доберешься, — сказала Полина и довольно улыбнулась, радуясь, что её счастливое лицо никто не видит.

— Отлично. Как буду подъезжать, позвоню, — ответил Кирилл и отключился.

Настроение Полины подпрыгнуло до небес, и она, растянув рот до ушей, принялась спешно приводить в порядок своё рабочее место.

— Привет, Полиночка, ты уже убегаешь? — спросила Марина, вышедшая из своего кабинета.

— Здравствуйте, Марина Николаевна. Мне нужно съездить домой за паспортом. Кирилл договорился с районным ЗАГСом, и нам сегодня нужно подать заявление.

— Тебя подкинуть? — поинтересовалась женщина.

— Нет, спасибо! — блеснула глазами девушка. — До дома я доберусь, а оттуда меня заберет Кирилл.

— Ну и молодцы, действуйте! — улыбнулась Марина и, не сдержавшись, добавила: — Совет вам да любовь!

— Да ну вас! — Полинка тут же вспыхнула, а женщина весело рассмеялась.

Перепрыгивая через ступеньку, она бодрой козочкой спустилась вниз и быстрым шагом понеслась на остановку, как раз успевая на нужную маршрутку. На лице её играла несмелая улыбка — как всё хорошо и удачно складывается, просто удивительно! Выскочив на остановке, она чуть ли не бегом засеменила по скользким, узким улочкам огромного садоводства, не желая опаздывать к приезду Кирилла. Свернув на свою улицу, девушка немного сбавила ход, потому что ей пришлось обогнуть серый кроссовер, перекрывший практически всю дорогу. Проскользнув в ограду, она открыла старенький навесной замок, и, хлопнув дверью, исчезла в доме. Крутанувшись по комнатам, Полина скинула пуховик и прилипла к зеркалу, придирчиво рассматривая свою внешность. Потом громко фыркнула, накинула куртку, проверив, на месте ли паспорт, и выскочила на улицу. Не поднимая головы, она защелкнула замок и, развернувшись к выходу, неожиданно уперлась в грудь какого-то мужчины.

— Зуева Полина Григорьевна, — неожиданно пробасил тот, пристально глядя ей прямо в глаза.

— Вы кто такой, что вам надо? — с дрожью в голосе проблеяла Полина, со страхом наблюдая, как в её ограду входит ещё один мужчина.

— Предъявите документы, — зло пробасил первый.

— Это вы сначала предъявите документы! — истерично взвизгнула она, крутя головой и ища подмоги. К её ужасу, они одновременно достали удостоверения с важными печатями и в открытом виде поднесли прямо к её носу.

— Капитан полиции, сотрудник отдела по борьбе с экономическими преступлениями, Дергаев Иван Аполлонович, — представился первый высокий мужчина и неожиданно рявкнул: — Предъявите ваши документы.

Полинка дрожащей рукой кое-как выковыряла из внутреннего кармана куртки паспорт и протянула его сотруднику. Тот, мельком взглянув на первую страницу, тут же сунул его в боковой карман пальто.

— Отдайте паспорт! — снова взвизгнула опешившая девушка.

— Вам придётся проехать с нами, — отрезал он, прихватив её за локоток.

Полинку уже откровенно трясло.

— Никуда я не поеду! Что вам от меня надо? — верещала она на всю ограду: — Я имею право на один звонок!

Неожиданно притормозив, Полина резко выдернула локоть и захват, быстро достала из сумочки телефон. Второй сотрудник, стоявший немного сзади, мгновенно приблизился и выдернул у неё гаджет.

— Если ты сейчас спокойно не сядешь в машину, я надену на тебя наручники и посажу туда силой. А если будешь брыкаться, только своему преступлению добавишь ещё пару лет за сопротивление полиции при исполнении.

— К какому ещё преступлению? Я ничего противозаконного не делала!

— Мне достать наручники? — рыкнул Дергаев.

У Полины внутри как будто что-то надломилось. Она опустила плечи и горько заплакала. Её тут же подхватили под руки и повели к машине.

— Куда мы едем? — всхлипнула она, когда автомобиль тронулся с места.

— Как это — куда? — усмехнулся басовитый капитан. — В отдел полиции, естественно. А ты куда собралась?

Полина нервно дернула плечами и неожиданно увидела машину Кирилла, которая как раз подъезжала к остановке. Следующее мгновение в кармане у капитана запиликал отобранный у неё телефон.

— Мне надо срочно ответить! — взмолилась она.

— Не положено, — отрезал служитель закона, нагло ухмыляясь и доставая гаджет из кармана. — Что ещё за Кирилл? Подельник?

— Жених! — снова зарыдала девушка. — Ну, пожалуйста, дайте я с ним поговорю.

Наслаждаясь своей властью, капитан полиции, лицо мужского пола, радостно хохотнул в полный голос и засунул телефон обратно в карман.

— Как же, жених! Ты кому сказки рассказываешь? Я же говорю: понедельник, значит, понедельник. А с подельниками разговаривать не положено.

Девушка поникла, как цветочек на внезапно наступившем холоде, сжалась в комочек и молча уставилась в пол, полностью покорившись своей судьбе. Вряд ли бы кто сейчас узнал в ней солнечную, улыбающуюся девушку с огромными серыми и блестящими глазами, которой она была всего полчаса назад, пока судьба её не свела со всесильными служителями закона. Глянув на неё через плечо, капитан снова хохотнул и надавил на газ.

— Вот это правильно. Молодец, побольше молчи — целее будешь. Ха-ха-ха…

Кирилл тоже нервничал и прихорашивался, подъезжая к своей судьбоносной остановке. На его лице сияла довольная улыбка. Он уже достал телефон, чтобы позвонить Полине, когда увидел паркетник Дергаева — конченого ублюдка из областного ОБЭПа, который по беспределу сворачивал кровь сначала отцу, а потом и ему самому.

«Интересно, что этому упырю здесь нужно?»

Его настроение почему-то упало, а в груди поселилась непонятная тревога. Состояние не улучшило и то, что девушка не взяла трубку. Он набрал ещё раз, а потом написал сообщение. Ответа не было, а вскоре телефон девушки стал вообще недоступен.

«Что за хрень?»

Простояв примерно около получаса, Кирилл понял, что явно произошёл какой-то форс-мажор. Из общих знакомых у него был только телефон директрисы Шелеховского детского дома.

— Светлана Владимировна, здравствуйте ещё раз, — он коротко обрисовал ситуацию.

— Сейчас я тебе скину телефон Марины, у которой Поля работает. Позвони туда, она должна точно знать, где наша красавица.

Через пару минут он уже разговаривал с Мариной.

— Нет, Кирилл, я не знаю, где Полина, — ответила женщина. — Как только ты позвонил, она понеслась на встречу с тобой, а я поехала с ребятишками в Усть-Орду, у нас там концерт. Больше мы не созванивались.

— Марина, а вы случайно не знаете точный адрес Полины? Мы договорились встретиться около остановки, но её до сих пор нет…

— Точный адрес я не знаю, хотя визуально показать могу. Но в городе буду часа через полтора-два, не раньше.

— Ладно, спасибо, я что-нибудь придумаю, — сказал парень, лихорадочно прикидывая варианты.

Но Марина, немного помолчав, продолжила:

— Хотя, подожди. Я сейчас позвоню Серёже. Если он рядом, то подъедет.

— Это кто? — поинтересовался Кирилл.

— Мой муж, — коротко ответила женщина и отключилась.

Кирилл решил не терять время и покрутился по садоводству, вдруг в этот раз память выдаст ему нужную информацию. Через некоторое время зазвонил телефон.

— Это Сергей. Я возвращаюсь с Листвянки по Байкальскому тракту. Так что скоро подъеду, жди.

— Я кручусь по садоводству, наберите, как будете рядом, — поздоровавшись, ответил Кирилл.

— Подъезжай к центральному выезду, я буду примерно через десять минут, — проинструктировал его мужчина.

Кирилл подъехал к большим въездным воротам и припарковался около домика сторожа. Ровно через десять минут со стороны дороги показался черный Аморок и протормозил возле его машины. Водитель мотнул головой, приглашая в свою машину. Кирилл удивленно хмыкнул, но послушно пересел в салон пикапа. Коротко познакомившись, они уже через пару минут остановились около одного из практически одинаковых по всей улице домиков. На дверях помещения болтался обычный навесной замок. Сергей прошелся по двору, внимательно оглядываясь вокруг, и уверенно сказал:

— Здесь недавно были люди. Иди направо, порасспрашивай соседей, а я пойду налево. Через десять минут они встретились на том же месте.

— У меня пусто, — хмуро проинформировал Кирилл.

— Девушку никто не видел, — произнес в ответ Сергей. — Но около её дома целый час стоял серый внедорожник. Есть какие-нибудь мысли по этому поводу?

— Я когда сюда подъезжал, мне навстречу попался серый кроссовер одного ублюдка. Непонятно только, что может их связывать.

— Кто такой? — сразу вскинулся Сергей. — Тварь одна из областного ОБЭПа. Впрочем, как и все там, капитан Дергаев, мать его! Сейчас, может, уже майор.

Сергей поморщился от таких заявлений, но спросил также спокойно:

— Можешь без эпитетов и поподробней?

— Без эпитетов не могу, а подробности, пожалуйста, — горько хмыкнул Кирилл. — Этот тип по беспределу засадил в тюрьму моего отца, где тот и умер. Потом взялся за меня, но обломился. Лично я вообще воспринимаю эту контору как реальный мусоросборник, который никакого отношения к правосудию не имеет. Впрочем, как и все наши внутренние органы, которые вообще забыли, с какой целью государство наделило их властью и соответствующими полномочиями. У них на уме одна коммерция!

— Не надо валить всех в одну кучу, — с трудом сдерживая раздражение, произнес Сергей. — Считай, что тебе просто не повезло, и ты действительно наступил в вонючую кучу дерьма. Но поверь мне на слово, огульно хаять и причесывать всех под одну гребенку по меньшей мере не очень умно, верно?

Кирилл насупился, в душе соглашаясь с мнением мужчины, но вслух ничего не ответил...

Глава 37. Ким и Марго...

Прижав палец к губам, Ким призвал подругу к молчанию, а затем включил недавно приобретённый прибор для обнаружения жучков. Обходя съёмную квартиру, он методично обследовал наиболее вероятные места закладок. Его опасения оправдались: первый микрофон нашёлся в гостиной, второй – в воротнике его зимней куртки.

Кивком пригласив Марго следовать за ним, Ким направился в ванную, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. После короткого совещания они вернулись в спальню и разыграли небольшой спектакль.

— Ёлки-палки, Маргуличка, ты что, не видишь – я куртку в какой-то дряни извалял! — воскликнул Ким. — Сходи, постирай её быстренько, вдруг куда-то ехать придётся, а мне и надеть будет нечего.

— Конечно, дорогой, — промурлыкала женщина, улыбаясь. — Давай сюда.

Схватив куртку, она, громко бормоча о его неловкости, запихнула её в стиральную машину, включив режим высокой температуры. Довольно хихикнув, Марго вышла из ванной, хитро взглянув на друга.

В этот момент зазвонил телефон. Переместившись на кухню, Ким снял трубку. Звонок был по поводу посуточной аренды квартиры. Коротко переговорив и обменявшись парой пустяковых фраз, они вышли на лестничную клетку.

— Квартира в соседнем доме, — сообщил Ким. — Сходи, посмотри, если окна выходят во двор, арендуй её на пять дней. А там видно будет.

Пока Марго занималась арендой, Киму позвонил Константин.

— Привет, — начал москвич доброжелательным тоном. — Как у вас дела?

— Нормально всё, — ответил Ким. — Решаем бытовые вопросы, ждём дальнейших указаний.

— Это правильно, молодцы. Мне нужно, чтобы ты сегодня меня повозил. Получится?

— Смотря когда, — усмехнувшись, ответил Ким. — Я куртку постирал.

— Да чёрт с ней, с курткой! — рассмеялся Константин. — Мы поедем по тому же маршруту, тебе даже выходить не придётся.

— Хорошо, — с небольшой задержкой согласился Ким. — Сейчас Марго вернётся из магазина, я попрошу её завести машину и прогреть салон.

— Договорились, жду звонка.

Вскоре довольная Марго вернулась с связкой ключей, и они снова уединились на кухне.

— Послушай, дорогой, — сказала она. — Если ты так легко нашёл его микрофоны, то он без труда может обнаружить и твой, верно?

— Нет, не так, — ухмыльнулся Ким. — Я ему подцепил «пятиминутку». Микрофон просто «умрёт» через час-полтора после активации, не переживай.

— Мне всё равно тревожно.

— Всё будет хорошо. Иди заведи машину, включи печку на полную мощность, я скоро выйду.

Как только Марго ушла, Ким присел на диван и сосредоточился. Теперь всё было по-взрослому, шутки кончились, важна была каждая мелочь. Он всей своей авантюрной натурой чувствовал, как зыбкий виртуальный лёд прогибается под ним, под которым таилась нескончаемая бездна. Ким подошёл к зеркалу, ещё раз тщательно осмотрел себя и вышел из квартиры.

Машина тоже была тщательно проверена на наличие всяких ненужных электронных штук.

— Ну всё, малышка, иди домой и постарайся вести себя естественно, — сказал Ким.

— Будь осторожен, милый, — Марго поцеловала его в губы. — Если почувствуешь опасность, не жди нападения – бей первым. Помнишь, как в Анкаре?

— Помню, — улыбнувшись, перебил её Ким. — Я знаю, что делать, всё будет хорошо.

Она наконец вышла из машины и, покачивая бёдрами напоказ, направилась к подъезду, словно намекая, что его ждет вся.

Ким усмехнулся, достал из кармана свою любимую финку и переложил её в кармашек двери, под левую руку, прикрыв сверху тряпочкой.

— Привет, молодожён, — излишне бодро поприветствовал его Константин. — Хорошая у вас командировочка нарисовалась – спи, ешь, трахайся. Милое дело.

— Ничего хорошего, — поморщился Ким. — Боюсь, что с деньгами так же побреют.

— Не бойся, — засмеялся москвич. — Получишь всё сполна, хрен утащишь…

— Вот этого я и боюсь, — проворчал Ким.

Константин неожиданно стал серьёзным.

— Ты чего скис? — прищурился он, подозрительно поглядывая на водителя. — Хозяин хоть раз тебе в чём-то отказал?

— Нет, — мотнул головой Ким. — Но раньше и такого геморроя не было. Приехали, дело сделали и свалили. А в этот раз как-то всё мутно. Да и само дело...

— Мутно – не мутно, а делать надо. Тем более за такие деньги.

— За какие деньги? — взвился Ким. — Мне что, предоплату дали? Только аванс на расходы. Получается, не доверяют? А если мы вообще не сможем её забрать?

— Сможем, — отрезал Константин. — Ты сделай, что тебе говорят, и всё будет хорошо. Я лично обещаю, что ты получишь всё до копейки. Даже больше!

Они замолчали, и остаток пути ехали в полной тишине. Константин свернул к загородной стоянке дальнобойщиков и припарковался чуть в стороне от шлагбаума.

— Жди, я быстро, — бросил он и пружинисто выскочил из машины.

Ким дождался, когда тот завернёт за сторожевую будку, и тоже выскочил следом, чтобы увидеть конечный маршрут москвича. Тот как раз подошёл к большому тягачу марки Mercedes, который стоял без прицепа, и стал разговаривать с вышедшим навстречу водителем.

Ким достал телефон, приблизил фокус и сделал снимок. После этого он тут же вернулся в машину, перекинул фотографии подруге по WhatsApp с пояснениями и удалил всё со своего телефона. Минут через десять вернулся довольный Константин.

— Ну всё, друг мой, — бодро проговорил он. — Процесс идёт по плану. Поехали обратно, только в тот же сервис заскочим на минутку.

Около сервиса подобный трюк Киму провернуть не удалось. Заходить внутрь было опасно – замучаешься потом объясняться. Вряд ли его желание сходить в туалет удовлетворит этого «материала» москвича. А снаружи ничего не было видно. Поэтому пришлось просто сидеть и ждать. На этот раз Константина не было довольно долго, но вернулся он опять донельзя довольный.

— Может, пообедаем где-нибудь и по пятьдесят грамм выпьем? Ты как? — спросил он.

— Я никак, я за рулём, — нахмурился Ким, погружённый в свои мысли.

— Подумаешь, за рулём! — хохотнул москвич. — Здесь, наверное, каждое второе с запахом, если не каждый первый. Поехали, будь другом.

Ким на мгновение задумался. С одной стороны, это возможность узнать хоть что-нибудь о планах этого мутного типа, но с другой – у Константина могла быть точно такая же цель.

— У меня другие планы, — наконец произнёс он.

— Да какие у тебя могут быть другие планы?! — возмутился Константин. — Знаю я все твои планы! Приехать и трахнуть свою безотказную подружку.

— Почему нет? — пожал плечами Ким. — Это намного интереснее, чем ездить по городу пьяным.

— Хм, ну как знаешь, — равнодушным тоном отреагировал Константин. — А я сегодня хочу оттопыриться с водкой, бубенцами и девками. Не завидуй потом.

— Договорились, не буду, — хмыкнул в ответ Ким. — Тебя до куда подбросить?

— Туда же, откуда взял. Я хочу переодеться.

Через некоторое время они довольно холодно распрощались и Константин тут же исчез во дворах, а Ким поехал в сторону сервиса на объездной дороге, в который ему не удалось попасть. Оставив машину немного в стороне и по возможности обходя камеру наружного наблюдения он прошёл внутрь. В огромном цеху стояло несколько тягачей и отдельно один, крытный разноцветным брезентом, длинный-предлинный прицеп. Ноги сами понесли его к этому чуду на колёсах. По цеху толкалось много людей как в спецодежде, так и в обычных прикидах, и на него никто не обращал внимания.

Когда Ким подошёл ближе, то с удивлением обнаружил, что под брезентом люди обустраивают небольшое жилое помещение, напоминающее купе поезда или компактную каюту корабля. Там же, в кузове, стояли нераспакованные коробки с биотуалетом и ещё какими-то приборами. Он незаметно сделал несколько снимков и сразу же вышел наружу, чтобы не привлекать излишнего внимания. Затем сел в машину и надолго погрузился в раздумья.

— Привет, солнышко, я освободился, — набрал он своей подруге. — Хочу пригласить тебя в ресторан, поэтому пока еду, ты, пожалуйста, приготовься. Когда буду рядом, позвоню, я не хочу подниматься в квартиру.

Через сорок минут Марго радостной птичкой впорхнула в его машину и звонко чмокнула в щёку.

— Как я рада тебя видеть! Куда поедем, дорогой? — Хоть куда, лишь бы вкусно! — улыбаясь, ответил он. — Давай тогда в «Модный квартал», там ресторанов, как колючек на кактусе, что-нибудь подберём.

Они остановились на монгольской кухне — сытно, вкусно, аппетитно! Пора привыкать.

— Ты что-нибудь выяснил? — вполголоса поинтересовалась женщина. — Да, — кивнул он. — Мне теперь всё ясно, как божий день. — Расскажешь? — почти вплотную приблизила к нему лицо Марго. — Конечно, — улыбнулся Ким. — Они каким-то образом выкрадут девчонку из детского дома. Опека их не интересует, судя по всему, на это просто нет времени. — Выкрадут? — выдохнула женщина. — Но как они планируют протащить ребёнка через всю страну? — На фуре, — пояснил он. — Я сегодня видел, как внутри огромного контейнера готовят жилое помещение, потом его завалят каким-нибудь товаром и вперёд. — А мы им зачем? — округлила глаза женщина. — А мы для отвода глаз. Константин думает, что мы по уши засветились, поэтому по-любому должны подумать в первую очередь на нас. — Но если нас поймают, мы же их всех можем сдать, они этого не боятся? — Не боятся, — хмуро ответил мужчина. — Я думаю, сразу после похищения Константин планирует от нас избавиться, а тела спрятать. Мол, украли девочку и где-то затаились. Нас сразу объявят в розыск, а они тем временем спокойненько уедут. — И что же нам делать? — прошептала Марго, испуганно глядя на мужчину. — Нам необходимо выяснить дату посещения...

Глава 38. Логово друзей народа...

Морально раздавленная Полинка даже не пыталась разглядеть, куда ее везут. Было ясно лишь одно: они двигались сквозь городские лабиринты. Вскоре машина остановилась во дворе неприметной серой пятиэтажки.

— Мы где? — пропищала девушка.

— В Караганде, — расхохотался оперативник, — Шевели копытами.

Они поднялись по скрипучей лестнице, миновали резной металлический забор, обогнули здание и оказались на широкой улице, где посередине раскинулись трамвайные рельсы. Покрутив головой, Полинка узнала перекресток Трилиссера и Депутатской.

— Иди, — толкнул ее провожатый, — Не вертись.

Они проскользнули в узкие металлические ворота и поднялись на высокое крыльцо. Справа от двери висела табличка с гербом, но девушка не успела вчитаться в надпись. Перед ними возник турникет, за которым сидел офицер в форме старшего лейтенанта.

— Ей нужен пропуск, — заявил он сопровождающим.

— Не надо, она со мной. Сейчас приедут прокурорские, тогда и решим, как ее оформить. Это их клиент.

— Ладно, на твою ответственность, — старлей кивнул и надавил на зеленую кнопку, сминая турникет.

Они поднялись на четвертый этаж и вошли в один из пустых кабинетов, где стояли пара столов и несколько стульев.

— Посидишь с ней? — спросил капитан напарника.

— Ага, делать мне больше нечего, — тут же открестился тот, — Пристегни ее к батарее, пусть сидит, куда она денется.

— Точно! — хохотнул Дергаев, защелкивая наручники на запястье девушки и второе кольцо — на трубу, идущую от батареи. — Сиди, грейся. И не смей орать, а то спущу в подвал, в карцер. Там холодно и крысы. Будешь орать?

Полинка испуганно затрясла головой, глаза ее расширились от ужаса.

— Вот и молодец, — продолжал веселиться утырок, — Представь, что ты глухонемая, ха-ха-ха.

Они ушли, а Полинка тихонько, тоненьким, прерывающимся всхлипами голоском, жалобно заскулила. Она никак не могла понять, что происходит. Что она сделала? Мамочка родная, помоги!

Два часа ожидания показались вечностью. Ей казалось, что все это время она сидела в аду, на раскаленной сковородке. Поэтому, когда дверной замок заскрипел, издавая характерные звуки открывающейся двери, она испытала настоящее облегчение. Было неважно, кто войдет. Все лучше, чем неизвестность.

Наконец дверь отворилась, и в помещение вошел мужчина в синем мундире, за которым следовал второй Полинкин похититель.

— Отстегни ее, — приказал мужчина в мундире оперативнику.

— Ключ у Дергаева, — отмахнулся тот, — Пусть так сидит, ничего с ней не случится, сговорчивее будет.

— Ладно, иди погуляй, — поморщился мужчина, — Нам надо поговорить.

Тот загадочно хмыкнул и тут же испарился.

Важный мужчина неторопливо разложил бумаги на столе и пристально уставился на девушку. Полина инстинктивно опустила глаза и покраснела. Перов, быстро сообразив, что из себя представляет девушка, принялся нагонять на нее жути.

— Ну что же вы, Полина Григорьевна? Строите из себя простачку, а сами вытворяете, бог знает что.

— Я правда не понимаю, что я сделала! — простодушно воскликнула она.

Прокурор загадочно замолчал, с удовольствием наблюдая, как девушку скручивает от страха.

— А ты сама не догадываешься? — неожиданно рявкнул он, заставляя ее содрогнуться, — Сидишь тут, корчишь из себя невинную овечку. Ты хоть знаешь, кто я такой? Я выезжаю только на очень важные преступления!

Девушка снова заплакала.

— Заканчивай мне здесь этот спектакль! Я даже не хочу вспоминать, что ты без всяких налогов направо и налево торгуешь своими псевдокартинами, — понес он бред сивой кобылы.

Надо сказать, что за эти пару дней Перов узнал о девушке довольно много.

— Пусть с этим разбирается отдел по экономическим преступлениям, — злобно произнес он, — Хотя они утверждают, что прямо сейчас могут закрыть тебя лет на пять минимум, хотя мне на это, честно говоря, плевать! Но ты ведь умудрилась залезть даже в государственный карман, в бюджетные деньги!

— Что? — выпучила глаза Полина, от удивления перестав плакать.

Она вспомнила, как однажды важный мужчина в галстуке купил ее работу и пообещал повесить ее прямо в администрации города. Он не обманул, это показали по одному из местных каналов, рассказывая аудитории о местных талантах.

— Ты знаешь, что за картину, которая висит в коридорах власти, с тобой рассчитались бюджетными деньгами? А это чистой воды коррупция!

— Но там было всего пятнадцать тысяч! — воскликнула девушка, — Давайте я отдам их обратно!

— Какие пятнадцать тысяч! — завопил, подпрыгивая с места, Перов, — А вот чиновник, которого мы арестовали, утверждает, что заплатил тебе полтора миллиона! Интересно, кому из вас поверят? А это, моя дорогая, особо крупный размер! Получишь минимум десятку строго режима и поедешь шить варежки.

Ошарашенная Полинка потеряла дар речи.

— Но это не главное! — продолжал нести ахинею прокурор, — Ответь лучше, как давно ты занимаешься антироссийской деятельностью?

— Что? — едва сумела промямлить Полина, уже уставшая удивляться.

— А как это называется? — он сунул ей под нос экран своего телефона, на котором красовалась карикатура на Путина и Медведева, — Чиновник утверждает, что это твоих рук дело! У тебя их много, и ты их распространяешь! Тебе что, наша Родина не нравится?

— Он врёт! — всхлипнула она, — Это не мое!

— Да, конечно! А экспертиза тоже врет? — язвительно поинтересовался прокурор.

— К-к-какая экспертиза? — с трудом выговорила она.

— Государственная экспертиза! Официальная! Так что дурочку ты мне тут не строй. А это уже пожизненный срок! За это могут пострадать даже твои родственники. А ты как думала? У тебя есть родственники?

Услышав про родственников и что из-за нее они могут пострадать, все остальное тут же вылетело у нее из головы.

— Не трогайте родственников! — истерично взвизгнула она, — Я одна во всем виновата!

— Что значит, не трогайте? — картинно изумился Перов, — Закон есть закон. Тут все надо оформлять официально. Кто там у тебя есть?

— Бабушка, — проскулила Полинка, — Но мы с ней почти не видимся. Она вообще обо мне ничего не знает. Она уже старенькая, ей нельзя в тюрьму.

— Хорошо, проверим. А еще кто есть? Дети, сестры, племянники?

— Никого нет… Только племяшка. Но она в детском доме, ей всего шесть лет.

— Вот видишь! Ты хочешь, чтобы ее перевели в тюремный дом ребенка?

— Нет! — заорала Полина, — Что я должна написать?

— Ну как что? Я, такая-то такая-то, не имею намерений претендовать на родство с такой-то такой-то, не собираюсь оформлять опеку и… в общем, сама думай, как сформулировать. Это все в произвольной форме, типа просьбы, а официальные документы мы оформим потом, если, конечно, я пойду тебе навстречу.

Полина решительно блеснула глазами и указала рукой на стопку листков, которые прокурор разложил на столе.

— Пододвиньте мне, пожалуйста, бумагу и ручку, я сейчас быстренько все напишу.

— Не надо быстренько. Пиши нормально. А еще пиши объяснения насчет своего творчества, будем решать, что с тобой делать.

Он встал со стула и собрал бумаги в портфель, пододвинув к ней несколько чистых листков и ручку.

— У тебя ровно два часа, не разочаруй меня!

После этого он вышел из кабинета и закрыл его на ключ.

Через некоторое время Полинка медленно, но верно, начала приходить в себя и хоть немного продуктивно соображать. Это же надо было так влипнуть! Жуть какая-то! Она попыталась взять ручку, но руки тряслись так сильно, что у нее ничего не получилось.

— Надо успокоиться! — прошептала она, немного заикаясь, — Потом написать все, что требуется, и поставить подпись!

Подпись? Перед ней внезапно всплыло удивленное лицо Марины, которая говорила, что ни в коем случае не надо подписывать то, в чем не уверена.

— Ага, ей легко говорить! — произнесла она вслух, уже окончательно успокоив дрожащее сердечко, — Но что же делать?

В следующее мгновение, словно отвечая на ее вопрос, из сумочки, которая лежала на соседнем стуле, раздался звук разряжающегося телефона.

— Это же мой старенький, любименький Самсунг! — воскликнула девушка.

В последнее время она им практически не пользовалась, но все равно таскала с собой. Полина нервно дернулась в сторону сумочки, но ее порыв остановили наручники, больно впившись в запястье.

— Ой! — вскрикнула девушка, и глаза снова защипало от слез. — Черт, как же больно!

Она поменяла позу и, вытянув ногу, задела ею ножку стула, стараясь аккуратно подтянуть его к себе. Стул, хоть и неохотно, начал двигаться в нужном направлении. Ура! В это время в дверь кто-то попытался войти, несколько раз нервно дернув ручку.

От неожиданности и нахлынувшей паники Полинка неуклюже дернула ногой, роняя стул вместе с сумкой на пол. Теперь та лежала еще дальше, чем было раньше. Девушка от обиды тихонько завыла, но потом взяла себя в руки и, ухватившись за ножку упавшего стула, стала подтягивать его к себе, а он, в свою очередь, потащил за собой сумочку. Через пять минут возни (о, счастье!) сумочка оказалась у нее в руках.

— Где же ты, мой хороший? — ласково шептала она, шарясь рукой в бездонном женском аксессуаре, — Ага, попался!

Она нежно погладила свой старенький гаджет и тихо прошептала:

— Ты только не отключайся, я тебя очень-очень прошу.

После этого улыбка постепенно сползла с ее радостного лица, потому что все нужные в данный момент контакты были в новом телефоне. Она растерянно посмотрела на кучу всякой всячины, которую вывалила из сумочки прямо на пол, и растерянно похлопала глазами. Вскоре ее взгляд неожиданно зацепился за уголок визитки. Она поддела ее двумя коготками и дрожащей рукой поднесла к лицу.

— Маковецкий Сергей Сергеевич, — прошептали сухие губы, непроизвольно растягиваясь в широкой улыбке…

Глава 39. Спасение...

После визита в дом Полины Кирилл, ощущая, как гнев бурлит под кожей, пересел в свой внедорожник. Черный пикап, словно гончая, шел впереди, и Кирилл, пристроившись к его корме, несся следом. В это же время, со стороны Шелехова, Светлана Владимировна на служебной машине, словно ракета, неслась в город на предельной скорости. А по Качугскому тракту, на такси, въезжала в Иркутск встревоженная Марина. Она оставила детей на попечение местной подруги, которая клятвенно заверила, что проследит за их выступлением на концерте, а после и вовсе сопроводит их до самого дома.

Кирилл и Сергей поднялись в офис, где, наливая себе ледяную минералку, ждали прибытия женщин.

— Почему именно ОБЭП, какое они вообще имеют отношение к этому? - задумчиво проговорил Сергей.

— Потому что это мальчики по вызову, — процедил Кирилл сквозь зубы, злость исказила его черты.

— Расскажи нормально! — Сергей поморщился, чувствуя, как в голове проносится вихрь вопросов. — Мне нужно понять, что происходит.

— Когда наша блядская администрация пыталась отжать бизнес у отца, — начал Кирилл, — после его очередного отказа они сказали, что в следующий раз к нему придут их «мальчики по вызову». После этого и появился Дергаев со своими уродами. Они остановили производство, а потом завели уголовное дело. Он просто торпеда. Нам нужно выяснить, кто его послал.

— Понятно, — кивнул Сергей, — с этим разберемся позже. Сейчас главное – понять, куда и кто увез Полину. И срочно ее забрать.

— Легко сказать «забрать»! — Кирилл усмехнулся, — У этих упырей хрен что заберешь!

— Дергаев из какого ОБЭПа? — уточнил Сергей.

— Областной. Их логово на Депутатской.

— Знаю, — Сергей кивнул, — если это они, то скорее всего, увезли ее туда. Знаешь, какой отдел?

— Как не знать! — Кирилл хмыкнул, начиная подробно описывать свои прошлые визиты в это заведеие. — Но вряд ли они повезли её именно туда. Это явно чей-то заказ, поэтому ее могли утащить куда угодно.

— Тоже верно, — согласился Сергей, — эта девочка в принципе не могла сделать ничего противозаконного. Давай дождемся Светлану с Мариной, и если ничего не придумаем, поедем и возьмем этого Дергаева за яйца.

— Это моя давняя мечта! — парень мгновенно оживился, — Может, поедем прямо сейчас?

Сергей хмыкнул и прошелся по кабинету.

— Надо дождаться девушек, они уже подъезжают, — произнес он, — А пока я постараюсь узнать побольше об этом деятеле.

Сделав несколько звонков, Сергей пожал плечами.

— Серьезные люди такого не знают. Значит, действительно шустрит по наводке. Что ж, ему же хуже.

В этот момент двери офиса распахнулись, и в помещение, словно ураган, ворвались обе женщины, моментально наполнив пространство хаотичными движениями и громкими звуками.

— Так, стоп! — Сергей остановил этот бурлящий водоворот. — Давайте по порядку. У кого какие мысли?

— У меня вообще ни одной, — честно призналась Марина, напряженно хлопая своими черными глазами.

— Ты что скажешь? — Сергей повернулся к задумавшейся Светлане.

Та некоторое время сосредоточенно хмурила свой идеальный лоб, а затем, без тени эмоций, произнесла:

— Из необычного могу сообщить только один факт. Некоторое время назад ко мне на работу заявился один деятель из прокуратуры. Угрожая мне тюрьмой, если я ему не помогу, он попросил содействовать в усыновлении одной зарубежной паре.

— Но при чем здесь Полина? — удивленно спросила Марина.

— Дело в том, — тихо произнесла Светлана, — что речь шла конкретно о Снежане Зуевой.

— Что?! — воскликнули все дружным хором.

— Кто это был и что ты ему ответила? — Сергей, притормозив всех, спокойно поинтересовался.

— Он сказал, что является заместителем прокурора области, и его фамилия — Перов.

— Даже так! Знаю я этого ублюдка! — Сергей заметно ощетинился, его голос приобрел резкие, колкие нотки. — Мне приходилось сталкиваться! Ну и что дальше?

— А что дальше? — Светлана пожала плечами, — Я по громкой связи набрала Димочку Медведева, и этот деятель тут же испарился. Больше я его не видела. После этого я и решила помочь Полине с усыновлением. Вот, созвонилась с Мариной, и все закрутилось.

— А Димочка Медведев — это кто? — прищурился Кирилл.

Светлана молча вывела аватарку на экран и повернула его к парню.

— Охренеть! — только и смог вымолвить он.

В тот же миг у Сергея зазвонил телефон.

— Неизвестный номер, — произнес он и поставил звонок на громкую связь.

— Дядя Сережа! — истеричный шепот Полины ворвался в офис, — Это Полина!

Все замерли, широко распахнув глаза и набрав в легкие воздух. Но Сергей неожиданно поднял кулак, показывая всем остановиться, а затем приложил палец к губам.

— Я понял, Полиночка, ты где? Я как раз собирался тебя искать.

— Правда?! — обрадованно воскликнула она, но тут же опять перешла на свистящий шепот. — Я в здании на углу Депутатской и Трилиссера, на четвертом этаже. Здесь, кажется, находится полиция.

— Что произошло? Тебя не обижали? — обеспокоенно спросил Сергей.

— Я вообще ничего не понимаю. Меня арестовали прямо дома и привезли сюда. Потом пришел какой-то мужчина в синем мундире и сказал, что я преступница, а потом попросил написать отказ от родственников. Чтобы им не навредить. Вернее, чтобы их не посадили в тюрьму вместе со мной.

— А где он сейчас, этот мужчина?

— Он сказал, что придет через два часа, и запер меня в кабинете.

— Ты ничего не пиши, солнышко, и никого не бойся. Я уже за тобой еду.

— Ой! У меня сейчас телефон сядет! — запаниковала девушка.

— Все, моя хорошая, положи трубку и жди меня, — твердо сказал Сергей и отключился.

Все одновременно заговорили, предлагая свои версии.

— Все потом, — Сергей прервал их, — Ждите меня здесь. Я за Полиной.

— Я с тобой! — Кирилл преградил ему дорогу.

Сергей сначала нахмурился, но потом согласно кивнул.

— Хорошо. Тогда сядешь за руль. Мне нужно сделать несколько звонков.

Они бегом спустились на парковку, запрыгнули в «Ровер» Кирилла и понеслись в сторону центра. Сергей, как только оказался в салоне, тут же достал телефон.

— Товарищ генерал, это Маковецкий. Еду в областной ОБЭП, свяжитесь, пожалуйста, с Герасимовым. Его люди незаконно задержали моего человека и пытаются втянуть в свои мутные схемы… Нет, Герасимов ни при чем, это на уровне оперов… Хорошо, а то я уже хотел их богадельную по кирпичику разобрать… Ясно, жду.

Кирилл удивленно уставился на своего попутчика.

— А ты кто? Тоже из внутренних органов?

— Скорее из внешних, — хохотнул Маковецкий. — Давай, жми на газ.

Когда они уже подъезжали, Сергей ответил на входящий звонок:

— Хорошо, понял. Спасибо, товарищ генерал. Так точно, изложу всё в рапорте. Нет, убивать никого не буду!

Они остановились на узкой парковке недалеко от отдела полиции.

— Жди меня здесь, — подмигнул Кириллу Сергей и уверенным шагом направился к высокому крыльцу. На входе его притормозил сотрудник, но почти сразу навстречу вышел полковник Герасимов.

— Отставить! — рыкнул он. — Это ко мне.

Маковецкий, в свою очередь, предъявил удостоверение, они пожали друг другу руки и стали подниматься по лестнице.

— Так что всё-таки случилось? — спросил хмурый Герасимов.

— Если коротко, то по личной просьбе Перова ваш сотрудник Дергаев без законных оснований задержал нашего штатного агента, Зуеву Полину Григорьевну, и доставил сюда с целью получения нужных для Перова показаний. Вот такие дела, полковник.

— Разберемся, — сатанея, буркнул тот, которого эти два деятеля доконали до печенок.

Они поднялись на четвертый этаж и вошли в один из кабинетов, где несколько сотрудников в штатском весело смеялись за чашкой чая. Увидев начальника, все мгновенно вскочили, пряча кружки и пряники по столам.

— Дергаев, иди-ка сюда, — очень тихо произнес Герасимов.

К ним подошел один из оперов с наглой, упитанной физиономией и попытался встать по стойке смирно.

— Слышь, придурок, где Зуева? — неожиданно произнес Герасимов, отклоняясь от уставных отношений.

— Какая Зуева? — от испуга не сразу сообразил Дергаев.

— Если я спрошу ещё раз, завтра на службу можешь не выходить, — вызверился на него полковник. — Где девушка, которую вы притащили сюда по просьбе Перова?

Тот внезапно побледнел и быстро повел их в конец коридора, на ходу отдавая полковнику паспорт девушки, который тот тут же передал Маковецкому. Дергаев дрожащей рукой повернул ключ, открыл дверь — и все непроизвольно замерли, испытав от увиденного настоящий шок.

Полина, сама того не желая, когда пыталась дотянуться до телефона, устроила в комнате вид полного разгрома. Сидя на полу, поджав под себя ноги, одной рукой она размазывала по заплаканному лицу косметику, которой в кои веки не поскупилась перед встречей с Кириллом. Другая рука, пристегнутая наручниками к трубе, создавала впечатление, будто она просто на ней повисла. Оба стула валялись на полу, беспорядочно заваленном содержимым Полинкиной сумки.

— Что за хрень! — только и смог промолвить офигевший от такой картины Герасимов. А Полина, заметив среди вошедших Сергея, завыла так жалобно и громко, что у столпившихся мужчин начала леденеть кровь!

— Отстегни её, — жутко произнес Маковецкий, даже не поворачивая головы в сторону опера.

Дергаев, сам охреневший от увиденного, бросился к ней и освободил от браслетов, протягивая их почему-то Сергею. Тот одной рукой принял наручники, а другой коротко ударил капитана в горло. Дергаев закатил глаза и, словно поломанная кукла, сложился на пол.

— Зря ты это сделал, подполковник, — глухо произнес Герасимов.

Маковецкий остро глянул на полковника и постучал пальцем по накладному карману пиджака, откуда высовывался колпачок необычной ручки.

— Вот здесь видеокамера, — жестко произнес он. — Советую не портить себе карьеру, а навести порядок в вверенном тебе подразделении. Иначе я гарантирую, что запись попадёт в нужное место. Я думаю, что пытки в стенах этого заведения уголовно наказуемо.

После этого он пристегнул валяющегося на полу Дергаева к той же батарее и выверенным движением сломал ключ внутри наручников, затем заблокировал другой замок.

Полина за это время спешно собрала свои манатки и мертвой хваткой вцепилась в локоть Маковецкого.

— Мы уходим, честь имею, — попрощался Сергей с Герасимовым, добавив напоследок: — Спасибо за содействие.

Они спокойно спустились на первый этаж и беспрепятственно вышли из здания. Едва оказавшись на свежем воздухе, Полина резко остановилась, обхватила мужчину руками и, захлёбываясь словами, затараторила:

— Дядя Сереженька! Спасибо, спасибо, спасибо! Я же чуть не умерла от страха! Если бы не мой телефончик! Ему тоже спасибо! Что им всем от меня понадобилось?

— Ну всё, всё, не плачь, всё позади, больше никто тебя не тронет, обещаю! Пошли уже, тебя Кирилл ждёт. И Марина со Светланой, — он гладил её по голове, вспоминая, как много лет назад точно так же познакомился со своей будущей женой, Мариной, когда защитил её от беспринципных отморозков.

Полина вдруг вздрогнула и замолчала, прижимаясь к нему ещё сильнее, даже попыталась спрятать голову в его одежде. Сергей развернулся и увидел, как через дорогу в их сторону перебегает Перов.

— Не бойся, солнышко, — хмыкнул Маковецкий, которого судьба уже как-то сводила с этим упырем. — Мы сейчас ему обе ноги поломаем, чтобы не скакал козликом где не надо.

Полина, услышав этот удивительный монолог, подняла глаза и увидела, как этот ужасный человек, заметив её с дядей Серёжей, неожиданно побледнел, будто упёршись в невидимую стену, а затем развернулся и в буквальном смысле побежал обратно. Она могла дать руку на отсечение, что прокурор до поноса испугался её спасителя. Девушка нервно хихикнула, но, увидев взгляд Маковецкого, которым он смотрел вслед убегавшему, примолкла.

— Дядя Серёжа, пошли отсюда, — прошептала она. — Ну, пожалуйста!

— Пошли, моя хорошая, это поганое место.

Они свернули за угол на улицу Трилиссера и увидели Кирилла, который наматывал круги вокруг припаркованной машины.

— Кирюша! — взвизгнула девушка и через несколько секунд уже висела на шее парня, снова захлёбываясь слезами.

Тот подхватил невесомое тельце и замер, гладя её по голове и балдея от новых ощущений.

— Не плачь, моя хорошая, я рядом, всё позади, — шептал он ей прямо в ухо.

— Ну всё, ребята, пошли в машину, — похлопал их по плечам подошедший Маковецкий. — Я сяду за руль.

Как только Полина оказалась в машине, её тут же прорвало на разговоры. Организм, видимо, таким образом восстанавливался после сильнейшего стресса. Она в красках и подробно рассказала, как её арестовывали, как заставляли отказаться от родственников, как она пыталась достать телефон из сумочки и как испугалась, что не помнила ни одного телефона! Но самое неизгладимое впечатление на девушку произвело её освобождение.

— Ты представляешь, Кирюша, открывается дверь, и заходит этот гад — Дергаев с каким-то важным генералом. А за ними, ура! — дядя Серёжа! Меня сразу отстегивают, а дядя Серёжа как даст Дергаеву прямо в морду! А тот — бряк! — прямо на пол!

Кирилл недоверчиво уставился на девушку, потом перевёл взгляд на невозмутимого водителя. Полина громко хихикнула, шмыгнув носом, и продолжила свою удивительную историю:

— А потом дядя Серёжа теми же наручниками пристегнул Дергаева к батарее, точно так же, как до этого они пристегнули меня, а потом сказал генералу, что если он не наведет у себя порядок, у него будут проблемы!

— Это не генерал, — пояснил Сергей. — Это полковник Герасимов, начальник областного ОБЭПа.

— Да какая разница! — эмоционально взмахнула руками Полина. — Такой важный дяденька, а против нашего дяди Серёжи даже не пикнул!

Мужчины одновременно улыбнулись, наблюдая, как девушка приходит в себя.

— Но самое смешное! — торопливо продолжала Полина, сияя серыми глазами. — Когда мы выбрались из этой тюрьмы, то буквально нос к носу столкнулись с тем самым прокурором. Увидев дядю Серёжу, он натурально дал дёру! Представляете, какой цирк! Хи-хи-хи!

— И правильно сделал, — пробурчал Маковецкий. — А то бы потом долго не побегал.

Полинка, захваченная эмоциями, тараторила без умолку. Кирилл же с удивлением пытался понять, с кем же он едет в одной машине. Человек, который врывается в кабинет к сотрудникам ОБЭП и открыто угрожает их начальнику! Но все эти ребята — ничто по сравнению с Первым, который, по словам Полины, от них буквально удирал! Это просто не укладывалось в голове! Пока Кирилл переваривал информацию, Сергей свернул на парковку перед офисным зданием и заглушил мотор. Они вышли из машины и быстрым шагом направились в здание, стараясь прикрыть Полину, чтобы её заплаканное лицо не пугало людей. В офисе девушку тут же окружили женщины, а мужчины прошли в отдельный кабинет.

— Что это вообще было? Что за беспредел? — Кирилл тут же выплеснул свои мысли. — Вот со мной и отцом всё было понятно: пытались отжать бизнес. Но что им было нужно от Полины, если сам Перов, лично, в этом участвовал? Я вообще ничего не понимаю! У неё же ничего нет, что могло бы заинтересовать этих упырей!

— Получается, что есть, — тихо сказал Маковецкий. — Им для чего-то нужна Снежана. Причём нужна так сильно, что привлекли такой серьёзный административный ресурс.

— Кому "им"? — не понял Кирилл.

— Перов, я думаю, просто исполнитель. По словам Светланы, он лично просил её помочь какой-то иностранной паре. Вот они — настоящие заказчики. Хотя и это не точно.

— Но зачем кому-то понадобилась обычная девочка, у которой ни наследства, ни богатых родственников, ни вообще ничего?

— Если мы разгадаем эту загадку, разгадаем и остальное, — задумчиво проговорил Маковецкий.

Тем временем женщины привели Полину: намытую, накрашенную, причесанную. Лишь лёгкие круги под глазами напоминали о пережитых неприятностях.

Все расселись за стол. Сергей, призвав всех к тишине, начал собрание.

— Мы с Кириллом проанализировали сложившуюся ситуацию и пришли к однозначному выводу: все эти, на первый взгляд, труднообъяснимые события связаны со Снежаной.

Он остановил рукой удивлённый хор женских голосов и спокойно продолжил:

— Кому-то, непонятно с какой целью, очень понадобилась именно Снежана. Причём этот кто-то обладает деньгами и властью, раз смог привлечь таких помощников.

После небольшой паузы высказалась Марина:

— Послушай, Полиночка, а ты случайно не знаешь, кто отец у девочки?

Полинка задумалась, вспоминая те непростые годы и свою неугомонную сестру.

— Олеся не была слишком разборчива в связях, но последним её ухажером был какой-то... — она внезапно выпучила глаза и прикрыла рот ладошкой.

Все удивлённо уставились на девушку, ожидая продолжения.

— Прошло уже столько лет, но я точно помню, что это был прокурор по имени Павел. Фамилию не помню, какая-то короткая.

— Перов? — подсказал Сергей.

— Мне кажется — да! — прошептала Полина, снова прикрыв рот ладошкой и смешно округлив глаза.

Присутствующие тоже удивлённо примолкли.

— От него потом столько неприятностей было! Он даже как-то побил Олеську, а потом заставил подписать какие-то бумаги, — продолжила свой удивительный рассказ Полина.

— Ну дела! — прокомментировала Марина. — Но что это может означать?

— Это ничего не означает, — пожал плечами Сергей.

— Может, он хочет вернуть себе дочь? — спросила Марина.

— Нет, если бы он этого хотел, то спокойно бы сделал тест ДНК и оформил опеку, — возразил Сергей.

— Но тогда что?

— Я же говорю — всё, что угодно. Вплоть до того, что он действительно узнал про Снежану как про свою возможную дочь и теперь таким образом желает от неё избавиться, отослав куда подальше.

— Это больше похоже на правду, — согласилась Светлана Владимировна. — Но я думаю, что Снежана вряд ли его дочь. Они совсем не похожи: ни внешне, ни внутренне, просто с разных планет.

— Я уверен, что Перов просто исполнитель, — уверенно произнёс Сергей.

— Я согласен с Сергеем, — вступил в разговор Кирилл. — Я сталкивался с этим уродом. Он вряд ли бы испугался, если бы узнал, что у него где-то живёт внебрачная дочь. Скорее всего, он вообще бы проигнорировал эту информацию.

В кабинете снова наступила довольно продолжительная тишина.

— Ну и что же теперь делать? — прервала всеобщее молчание Марина.

— То, что делали раньше, — ответил Сергей. — В ускоренном режиме оформляем опеку на Полину.

— Но если кому-то действительно нужна именно Снежана, вряд ли это их остановит, — задумчиво произнесла Светлана Владимировна.

— А ведь верно, — согласилась с ней Марина. — Значит, девочек с сегодняшнего дня нельзя оставлять без защиты.

— Внутрь детского дома они вряд ли вот так просто полезут, — снова высказалась Светлана Владимировна. — Там охрана, кнопки реагирования, камеры да ещё куча народа. А вот Полину оставлять в одиночестве никак нельзя.

— Я займусь её безопасностью, — безапелляционно заявил Кирилл...

Глава 40. Похищение...

Неделя клонилась к закату, а вокруг царила гнетущая тишина. Ким, скорее по инерции, чем по собственному желанию, пялился в экран, где разворачивалась очередная криминальная сага. Сюжет ускользал, смываясь в бесформенную массу из погонь и перестрелок. Вдруг из ванной, словно привидение, материализовалась Марго, окутанная облаком пара и махровым полотенцем. С хохотом она плюхнулась на него, разгоняя сплин.

— Что за грусть, дорогой? — её голос, игривый и звонкий, звенел в притихшей комнате.

— Эта тишина… она давит, — признался Ким, чувствуя, как под кожей нарастает тревожное предчувствие. — Когда слишком тихо, жди беды.

— А вот когда прилетит, тогда и будем хмуриться, — попыталась развеять его мрачные мысли Марго, лаская его щеку. — А пока давай жить на полную катушку. Когда ещё такой возможности дождёмся?

Ким хотел возразить, но слова застряли в горле. Он обхватил Марго, прижимая к себе, вдыхая аромат её чистого, ещё тёплого тела. Они уже несколько дней ютились в этой съёмной квартире, изнывая от бездействия и информационного голода. В старой квартире, нашпигованной жучками и камерами, всё было тихо, до подозрительности тихо.

Ещё около часа они предавались неге, когда оживший телефон разорвал тишину. Константин.

— Привет, авантюристы, чем занимаетесь? — бодро поприветствовал он.

— Привет, Константин, — отозвался Ким, лихорадочно соображая, что говорить, потому что тишина на прослушке, длившаяся несколько дней, наверняка породила вопросы у его московского куратора. — Мы с Марго на оздоровлении, так сказать, за городом. Всё путём, ждём новых ориентировок.

— Понятно, молодцы. А теперь слушайте внимательно. Завтра нужно заявиться в детдом и закатить там настоящую истерику на тему затягивания процесса усыновления.

— Завтра же суббота? — Ким приподнял бровь.

— Знаю. А ещё я знаю, что до обеда администрация будет на месте. Не задавай глупых вопросов, просто сделай, как велено. Понял?

— Понял. Но зачем, собственно?

— На понедельник я договорился с юристом. Ему нужно, чтобы нам отказали три раза. Два есть, так что завтра не облажайтесь.

— Хорошо, сделаем. А дальше что?

— Как только разберетесь с этим делом, сразу езжайте домой. Ждите меня. Приеду с юристом. Вчетвером всё обсудим.

— У нас на квартире? — Ким нарочито удивился.

— А что, есть варианты получше? Зачем лишний раз светиться? Спокойно сядем, заключим договор, он его зарегистрирует. Всё официально.

— Хорошо, понял. Как выйду из детдома, наберу и буду ждать.

— Вот так-то лучше, — Константин немного расслабился. — И последний вопрос: вы сегодня домой возвращаетесь?

Ким на секунду задумался, а затем, криво усмехнувшись, ответил:

— Однозначно нет. Мы планируем заночевать в Култуке. Оттуда утром заедем в Шелехов, это по пути, а уже потом домой.

— Принято. Тогда до завтра, — Константин отключился.

Ким положил трубку и повернулся к Марго. Она, затаив дыхание, прислушивалась к их разговору, её лицо выражало явное напряжение.

— Завтра нас убьют, — спокойно произнёс Ким, его губы тронула лёгкая улыбка. — Если, конечно, смогут.

Глаза Марго расширились.

— С чего ты так решил? — её голос прозвучал едва слышным шёпотом.

Он пересказал ей суть разговора, изложив свои выводы.

— Думаю, завтра нас приголубят прямо в нашей квартире, а ночью вывезут и скинут в Ангару. Она ведь всю зиму не замерзает.

— Фу, на тебя! — Марго вздрогнула. — Значит, и девочку они завтра украдут?

— Скорее всего, да. Но не факт. В ближайшей перспективе — точно. А спишут всё на нас.

— И что же теперь делать? — испуганно спросила Марго.

— Ничего не бойся, я всё придумал, — успокоил её Ким, поцеловав в висок. — Лучше налей нам выпить, и досмотрим сериал.

Марго с удивлением вгляделась в невозмутимое лицо Кима. Через десять минут они вновь устроились на диване, делая вид, что ничего не произошло.

Глубокой ночью, когда они уже собирались улечься спать, сработал датчик на входной двери их первой квартиры. Оба метнулись к монитору, прильнули к экрану. Ким вывел изображение со всех камер и замер.

Тихо скрипнув, входная дверь отворилась. В квартиру крадучись проникли двое, в руках у них блестело оружие. Один остался у двери, второй, не торопясь, прошёлся по комнатам, проверяя, нет ли жильцов. Убедившись, что квартира пуста, они закрыли дверь изнутри и, словно хозяева, растянулись на диване.

— Вот же мрази! — прокомментировал Ким, наблюдая, как один из них кому-то звонит. — Докладывают, что на позиции.

— Мамочки! — Марго, несмотря на весь свой опыт, впервые оказалась в ситуации, когда ей реально угрожала опасность. — Кимушка, что будем делать?

Его хмурый партнёр по опасному бизнесу долго молчал, а потом уверенно набрал номер.

— Я слушаю! Что опять случилось? — раздался недовольный голос Константина. — Надеюсь, планы на завтра в силе?

— Пока да, но есть опасения, — озабоченно произнёс Ким. — У нас тут возникли некоторые трудности.

— Надеюсь, трудности решаемые? — с ноткой угрозы спросил Константин.

— Я тоже надеюсь, — ответил Ким. — Нам срочно нужны деньги. Появились непредвиденные расходы.

Собеседник задумался.

— Я эти вопросы не решаю.

— Хорошо, — легко согласился Ким. — Тогда я позвоню напрямую.

— Сколько надо? — внезапно сдал позиции Константин. — Надеюсь, речь не идёт о полном расчёте?

— Мне не к спеху, а вот с Марго расчитайтесь! — безапелляционно заявил Ким.

— Хорошо, я постараюсь решить этот вопрос, — прорычал Константин и бросил трубку.

Поздно ночью на карту Марго поступила нужная сумма. Деньги тут же разбросали по разным реквизитам, после чего спокойно улеглись спать.

Ранним утром Ким разбудил Марго, которая, сонно моргая, недовольно пробормотала:

— Куда это ты собрался в такую рань?

— Не я, а мы, — усмехнулся он, стаскивая с нее одеяло. — Вставай, у тебя полчаса на сборы.

— Хорошо, но ответь, куда мы собрались?

— В Шелехов, куда же еще. Поторапливайся!

— Как в Шелехов? — будто подскочив на пружине, воскликнула женщина. — Ты же сказал, что мы не пойдем в детский дом! Что изменилось?

— Ничего не изменилось. Все так, как я сказал. Но мы должны увидеть, что затеяли эти уроды.

— Зачем так рисковать? — растерянно спросила Марго, которой ничего не удавалось понять. — Что это нам даст?

— Это будет наш козырь, если мы попадемся властям.

— Ты хочешь заснять момент похищения? — догадалась Марго, мечась по квартире.

— Все верно, моя красавица, все верно!

По пути они заехали в фирму, где арендовали машину.

— Поменяем тачку, — ответил Ким на вопросительный взгляд женщины. — Эту они знают, а нам надо быть в непосредственной близости от места действия.

— Какой ты у меня умный! — промурлыкала Марго, целуя Кима в щеку.

Через полчаса посеревшая «Приора» с затемненными стеклами бодро катилась в сторону Шелехова.

Они припарковались в небольшом кармашке, в двадцати метрах от входа в детдом, и почти напротив дворика, где обычно гуляли ребятишки. Ким настроил видеоаппаратуру и достал термос с кофе.

— Ждем! — коротко бросил он подруге и улыбнулся.

До одиннадцати утра ничего не происходило, заставляя неугомонную женщину выносить ему мозг. В начале двенадцатого раздался входящий звонок, и он приложил палец к губам.

— Привет, Константин. Мы только что вышли, директрисы так и не было. Мы бы еще подождали, но слегка переборщили с эмоциями. Мне кажется, работники вызвали полицию.

— Хорошо, поезжайте на квартиру и ждите меня, — удовлетворенно ответил москвич.

— Договорились, но сначала мы заедем покушать, — подтвердил свои планы Ким. — Ты же не прямо сейчас к нам собираешься?

— Покушать успеете, — хохотнул Константин. — Только не до ночи.

Они распрощались и прервали связь.

— Все идет по плану, моя хорошая. Надеюсь, что сегодня все закончится.

Перед самым обедом, около двенадцати дня, на детдомовскую площадку вывалила шумная детвора, а буквально через пять минут, недалеко от центрального входа, но аккурат, чтобы не попасть под камеру, остановился неприметный темно-зеленый микроавтобус, похожий на местные маршрутки. Ким и Марго одновременно встрепенулись и достали телефоны. Мужчина сразу включил подготовленную аппаратуру. Вскоре из микроавтобуса вышли два человека. Один из них остался на месте, рассматривая что-то в телефоне, а второй, с небольшим рюкзачком, быстро свернул за угол и пропал из вида. Тот, который остался, не торопясь, будто просто разгуливая, подошел к резному, металлическому забору и стал наблюдать за играющими на площадке детьми, периодически поглядывая на телефон, а потом позвал одну из девочек. И в этот самый момент где-то с другой стороны детского дома что-то очень громко бабахнуло, и сразу повалил густой дым. Все сразу развернулись в ту сторону, а мужчина в это время помог девочке перелезть через забор, которая по непонятной причине сама, добровольно полезла на резную изгородь. В наступившей панике этого никто и не заметил, а беглецы тем временем спокойно уселись в микроавтобус, который тут же стартанул с места.

— Ты тоже все записала? — напряженно спросил Ким у своей подруги, покидая место преступления вслед за отъехавшей машиной.

— Ага, — удовлетворенно ответила Марго, просматривая запись.

— Ловко сработано. Интересно, чем он подманил малявку?

- Это же детдом. Легче легкого обмануть ребенка, который постоянно живет в ожидании чуда...

Глава 41. Планы на выходные...

Яркое субботнее солнце сорвало планы Полинки подольше поспать. Она уже третий день жила в квартире Кирилла, но так и не привыкла к этому. Как вообще можно свыкнуться с такой ситуацией? С другой стороны, его забота радовала: он отдал ей свою комнату, а сам перебрался в гостиную. По утрам они завтракали вместе, потом он отвозил её на работу, а вечером неизменно забирал — и всегда поднимался в офис. По пути обратно они заезжали в кафе и ужинали. Полинка недоумевала: зачем тратить деньги каждый день, когда можно купить продукты и приготовить дома? Но благоразумно молчала, не желая навязывать свои правила в чужом доме.

Сегодня была суббота, и она надеялась понежиться в постели. Однако проснулась рано. Шторы, которые забыли плотно задернуть с вечера, пропустили яркие солнечные лучи, разрушив все планы. Полинка потянулась, как делают маленькие дети, и вдруг замерла: её взгляд упёрся в потемневшие глаза Кирилла, который в этот момент заглянул в дверь.

— Ой, извини, я думал, ты спишь, — виновато пробормотал он. — Хотел взять одежду из шкафа. Собираюсь сбегать в магазин за продуктами для завтрака.

Полинка мгновенно укуталась в одеяло, оставив снаружи только блестящие глаза, но потом опустила его до подбородка и ответила:

— Конечно, возьми. Я тоже собиралась вставать.

Кирилл на цыпочках прошёл по комнате, схватил нужную вещь и быстро вышел, плотно прикрыв дверь. Полинка нервно хихикнула и выпрыгнула из постели, сразу почувствовав прилив бодрости и уверенности. Она быстро привела себя в порядок, сделала минимальный макияж и направилась на кухню. Через несколько минут Кирилл вернулся с большим пакетом продуктов, который аккуратно поставил на стол.

— Можно я помогу? — предложила Полинка, пытаясь взять инициативу в свои руки.

— Тебе не тяжело будет? — с заботой спросил он.

— Нет, конечно, — улыбнулась девушка. — Я готовлю с десяти лет, так что справлюсь.

Она быстро разложила продукты, удивляясь, как можно было набрать столько всего лишнего, и решила приготовить омлет с сосисками и овощной салат. Пока она готовила, Кирилл наблюдал за ней с улыбкой, а потом с удовольствием пробовал блюдо, облизывая пальцы.

— Вкуснятина! — воскликнул он, глядя на Полинку с каким-то особенным выражением в глазах.

Она заметила его взгляд и почувствовала, как у неё зашкаливает сердце. Немного смутившись, она быстро убрала посуду.

— Очень вкусно, спасибо! — сказал Кирилл, — Я уже сто лет такого не ел.

— Что именно? — спросила Полинка, краснея.

— Домашнее и волшебное, — ответил он искренне.

— Это же просто омлет, — промямлила она.

— Я чуть пальцы не проглотил! — улыбнулся Кирилл и принялся за салат.

Полинка, счастливая как муравей весной, побежала в спальню и, широко улыбаясь, уставилась в окно. Погода была просто шикарная! В этот момент в комнату постучал Кирилл.

— Может, прогуляемся? — предложил он. — Посмотри, какая зачетная погода!

Полинка резко повернулась и утонула в его темно-синих глазах.

— Давай, — кивнула она, с трудом отрывая взгляд.

— Куда хочешь? — спросил он.

— Мне всё равно, — улыбнулась она.

— Тогда собирайся не спеша, я пока подумаю.

— Хорошо! — ответила Полинка, закрывая за ним дверь. Сжав кулачки, она тихонечко запищала: — У-и-и-и...

После этого она заметалась по комнате, пытаясь решить, что надеть. В голове роились вопросы: гулять на улице или куда-то пойти? Не в театр же, хи-хи! Может, заехать домой? Но и там особо не разбежишься. Она никогда не заморачивалась с нарядами — всегда выбирала удобное и долговечное. В итоге решила остановиться на простом, но аккуратном образе — джинсы и лёгкая блузка, которые отлично подходили для прогулки и не требовали особых усилий.

Собравшись, Полинка вышла из комнаты и встретилась с Кириллом в коридоре. Он улыбнулся и протянул ей руку.

— Пойдём, — сказал он.

Они вышли из квартиры, наслаждаясь свежим воздухом и солнечным светом. По дороге Кирилл рассказывал забавные истории из своей жизни, а Полинка смеялась, чувствуя, как между ними растёт особая близость.

Через десять минут они уже мчались к восточному выезду из города. — Давно хотел в Листвянку съездить, копчёного омуля попробовать, Байкалом подышать, — пояснил Кирилл свой выбор. — Я вообще ни разу Байкал не видела, только Иркутское море, — ошарашила его Полина. У него даже не нашлось слов, чтобы отреагировать, вспоминая, что свалилось на голову девушке. Уже подъезжая к Листвянке и двигаясь вдоль берега, они упёрлись в небольшой затор из нескольких автобусов с иностранцами, которые выпускали людей на улицу. — Что здесь находится? — с любопытством спросила Полина. — Лимнологический музей, — пояснил Кирилл, который, к своему стыду, там ни разу не был. — Ой, а давай туда сходим? — Полина сделала жалостливые глаза. — Конечно пошли, — улыбнулся Кирилл, паркуясь напротив здания.

Это была самая удивительная экскурсия в его жизни! Полинка, разинув рот, ходила по залам, сияя своими большими глазами, а он хвостиком следовал за ней, не замечая ни музея, ни экспонатов, ни посетителей. Он влюбился! Причём влюбился весь и без остатка! Когда Полинка неожиданно подняла на него глаза, то реально испугалась своей реакции, потому что чуть не растеклась прямо там, у его ног, расплавленной на солнышке шоколадкой! Её кто-то случайно подтолкнул в спину, и она оказалась в его объятиях, прижавшись щекой к груди, а носом прямо в шею. Бум... бум... бум... Звуки его сердца отдавались у неё в голове, заставляя беспокойное девичье сердце резко ускориться. — Пошли на улицу, — прошептала она, аккуратно высвобождаясь из рук парня. — Что-то здесь душно. Они сели в машину, но тронуться не успели. — Хм, Светлана Владимировна звонит, — озабоченно произнёс Кирилл, принимая вызов...

Светлана Владимировна в эту субботу тоже планировала отдохнуть от детдомовских забот и заняться домашними делами, которых за последнее время накопилось вагон и маленькая тележка. В самый разгар генеральной уборки у неё зазвенел телефон. Она мокрым пальцем раздражённо ткнула на громкую связь и ответила на вызов от своей заместительницы. — Я надеюсь, что это что-то очень важное? — рявкнула она в полный голос, перекрикивая стиральную машинку. — Я очень занята! На том конце замерли, не решаясь начать разговор. — Что вы там онемели? Говорите уже! — продолжила она бушевать, не дождавшись ответа. — У нас ЧП! — раздался голос её первой помощницы, у которой сегодня тоже должен был быть выходной. — Что вы делаете на работе? — начала напрягаться Светлана Владимировна. — Прибежала вот, ЧП у нас. Вы сможете подъехать? — Ты можешь просто и коротко объяснить, что случилось? — рявкнула Светлана. — У нас ребёнок пропал! — почти шёпотом ответила женщина, но её услышали. — Кто? — выдохнула Светлана Владимировна, уже наверняка зная ответ. — Снежаночка Зуева, — подтвердила её догадку женщина. — Чёрт! — прошептала Светлана и снова рявкнула: — Докладывай быстро, что известно! — Ребятишки вышли на прогулку перед обедом, а в это время за детдомом, со стороны двора, взорвалась «Газель», точнее, газовое оборудование в ней. В возникшей суматохе девочка куда-то делась. Никто ничего не видел. Приехали пожарные с полицией, началась суета, короче, пропажу обнаружили не сразу. Что делать, в полицию заявлять?

— Конечно, заявлять, причём срочно! Вы камеры смотрели? — Нет, а зачем? — Господи! — воскликнула Светлана Владимировна. — Сделайте срочно копии, потому что диски заберёт полиция. Я выезжаю, ждите. Она отключила связь и замерла на целую минуту, не решаясь, что сделать в первую очередь. Молча кивнув, словно стряхивая сомнения, женщина вызвала такси и стала спешно одеваться. — Господи, надо же позвонить Полине! Да и Марине тоже! — спускаясь к подъехавшей машине, прошептала она, боясь даже представить, как она это сделает. Но это делать было нужно в любом случае, причём чем быстрее, тем лучше. — Привет, Светлана, тебе чего в субботу не отдыхается? — раздался в трубке радостный голос Марины. — Снежана пропала, — не стала ходить вокруг да около Светлана. — Я сейчас еду на работу. — Как это произошло? — раздался в телефоне голос Сергея, который, видимо, находился рядом с Мариной.

— Как мне объяснили, во время прогулки начался пожар, и в возникшей суматохе девочка пропала. — Ты думаешь, пожар был подстроен? — Я в этом уверена, — ответила Светлана. — Буду разбираться, полицию уже вызвали. — Понятно, мы тоже сейчас выезжаем. Увидимся.

Светлана отключила связь и некоторое время собиралась с мыслями, готовясь позвонить Полине, но в итоге набрала сначала Кирилла.

— Кирилл, здравствуй. Полина с тобой? — Да, мы в Листвянке. Что случилось? Проблемы с ремонтом? — С ремонтом всё в порядке, но у нас ЧП похуже — пропала Снежана!

Кирилл на мгновение замолчал, а затем спросил: — Это точно? Вы на работе? — Я уже еду туда. Марина с Сергеем тоже. Как-нибудь расскажи об этом Полине и приезжайте как можно скорее...

Глава 42. Слушай мою команду...

Маковецкие и Кирилл с полуживой Полиной подъехали к детскому дому почти одновременно. У центрального входа стояло несколько машин со спецсигналами, а на крыльце толпилась масса людей — и в форме, и без неё. Кирилл, заметив подъезжающий внедорожник Маковецкого, аккуратно удержал рвущуюся к зданию Полину и помахал им рукой.

— Полиночка, подожди немного, — мягко сказал он девушке, которая была на грани истерики. — Мы войдём вместе, иначе могут не пустить.

В этот момент подошла Марина и приобняла Полину за плечи, но та так и не отпустила Кирилла, цепляясь за него, словно за последнюю соломинку.

Сергей предъявил кому-то в форме удостоверение, и они поднялись наверх, в кабинет Светланы.

Та, бледная как мел, в хвост и гриву разносила какую-то женщину, обещая ей все небесные и земные кары, но, заметив вошедших, тут же снизила голос и пообещала договорить позже.

— Проходите, молодцы, быстро доехали, — поприветствовала она их, приглашая занять свободные стулья.

Полина села рядом с Кириллом, не отпуская его руки, остальные тоже присели.

— Короче, докладываю, что мне известно, — начала Светлана, обращаясь к Сергею. — В двенадцать часов дня, когда дети вышли на прогулку во внутренний дворик, кто-то на параллельной улице поджёг стоящую там Газель. Она быстро взорвалась — машина работала на газовом оборудовании. Судя по камере наблюдения, установленной в ограде, после взрыва все сразу забегали, а Снежана по непонятной причине подошла к забору, за которым стоял мужчина, и стала с ним разговаривать. Потом сама полезла на забор, он ей немного помог, после чего они сели в машину и уехали.

— Какая была машина? — перебил Сергей.

— На наших камерах почти ничего не видно, — поморщилась Светлана. — Ни номера, ни марки, только тёмный микроавтобус. Опера бегают, может, догадаются посмотреть камеры на соседних зданиях.

— Догадаются, конечно, — хмыкнул Сергей, вставая и беря телефон. Он набрал номер своего начальства на улице Литвинова.

— Хорошо, с этим понятно, — продолжил он, вернувшись в кабинет. — Теперь про заказчиков и исполнителей. Какие мысли?

— В первую очередь я подумала про прокурора, — уверенно сказала Светлана. — Он точно в теме.

— Перов? — уточнил Сергей.

— Да, — кивнула Светлана. — Та ещё сволочь.

— Это точно, — согласился Маковецкий. — Я ему ещё за Полину не предъявил, но это временно. Светлана, ты можешь точно вспомнить, что он тебе говорил?

Женщина поморщилась, вспоминая встречу, затем пожала плечами.

— Да что тут вспоминать? Сказал, чтобы я помогла иностранной паре, которая хочет удочерить именно Снежану. Мол, это его личная просьба. После этих слов я его послала.

— Иностранная пара приходила? — встрепенулся Сергей.

— Была одна, на которую я сначала подумала, — ответила Светлана, — Но они Снежаной не интересовались, просто посмотрели все анкеты дошколят, но так никого и не выбрали.

— Это точно? — не поверил Сергей. — Может, расскажешь подробности?

— Если честно, рассказывать нечего, я уже всё сказала. Они смотрели анкеты, я комментировала, всё как обычно.

— Снежанину анкету они видели? Может, как-то особо отреагировали?

— Однозначно нет, — мотнула головой Светлана. — Посмотрели и отложили в сторону.

— Почему? Даже не попросили прокомментировать?

— Нет, я просто сказала, что на эту девочку уже оформляется опека родственниками.

— А они?

— Ничего. Просто кивнули и отложили в сторону.

— Когда это было? — не отставал Сергей.

— В прошедший понедельник, — уверенно ответила Светлана.

Мужчина ненадолго задумался, а потом неожиданно спросил:

— Они оставили свои данные? Может, телефон для связи?

— Оставили, конечно, — устало проговорила женщина. — Я весь пакет отдала нашему юристу. Принести?

— Обязательно принеси, — торопливо улыбнулся Сергей.

— Но зачем? Ты думаешь, они причастны? — удивилась Светлана. — Мне так не показалось.

— Подумай сама, — терпеливо начал объяснять Сергей. — Сначала приходит Перов и просит посодействовать иностранной паре. Ты его посылаешь. Затем приходит иностранная пара, которой ты между делом говоришь, что на Снежану уже оформляют опеку родственники, верно?

— Да, всё так и произошло.

— Это был понедельник, — удовлетворённо произнёс Сергей. — А в среду, по просьбе того же Перова, ОБЭП арестовывает Полину, угрожая ей тюрьмой, если она не напишет отказ от Снежаны. Тебе не кажется это странным? Потом, когда у них ничего не получается, они похищают ребёнка. Неси документы этой парочки!

В это время в кабинет вошёл оперативник и спросил:

— Мне нужен подполковник Маковецкий!

Кирилл выпучил глаза, услышав звание Сергея, а тот спокойно поднялся и предъявил удостоверение.

— Капитан Хорошев, — подтянулся вошедший. — Мне приказано поступить в ваше распоряжение.

Мужчины пожали друг другу руки, а оперативник обратился к Светлане Владимировне, с которой они сегодня уже познакомились.

— Там следователь приехал, просит вас к нему спуститься.

Светлана сразу вышла из кабинета, а Сергей обратился к капитану:

— Тебя как зовут?

— Игорь.

— Меня Сергей Сергеевич. Послушай, Игорь, на местных камерах ничего не видно, но там дальше по улице есть аптека, там по-любому должна быть камера. Ваши ещё туда не ходили?

— Пока нет, но я все понял, сейчас всё организую, — козырнул офицер и испарился.

Через некоторое время вернулась злющая Светлана.

— Там не следователь, а какой-то неадекват, — рявкнула она. — Создаётся такое впечатление, что этот недоумок подозревает меня.

— Когда нет мозгов, работают шаблоны, — ухмыльнулся Сергей. — Ты принесла документы усыновителей?

— Тьфу ты! — воскликнула она. — Всё из головы вылетело из-за этого урода! Кстати, он попросил зайти Полину. И лучше, чтобы кто-нибудь сходил вместе с ней, от греха подальше.

— Я пойду! — сразу подскочил Кирилл, сжав ладошку девушки.

— Ну уж нет, — улыбнулся Сергей, тоже поднимаясь на ноги. — Потом тебя ещё из полиции вытаскивать за тяжкие телесные. Я сам схожу, тем более всё равно Светланы пока нет.

Они спустились на первый этаж, и Сергей поинтересовался:

— Где следователь?

Ему указали на одну из дверей.

— Заходи вот сюда, я буду за дверью, — подбодрил он вибрирующую девушку. — Всё будет хорошо.

Полина несмело прошла в комнату, где за столом сидел розовощёкий старший лейтенант и смотрел на неё с каким-то нездоровым любопытством.

— Зуева Полина Григорьевна? Присаживайтесь. Можно ваш паспорт?

Полинка присела на указанное место и протянула ему документ, который он, быстро на него глянув, сунул себе в карман.

Она вспомнила, чем закончились в прошлый раз подобные действия сотрудника полиции, и неожиданно улыбнулась:

— Зря вы это сделали.

— Что сделал? — вскинул на неё свои агрессивные глаза следователь.

— Зря вы положили мой паспорт в свой карман, — на девушку напала непредвиденная весёлость.

— Что? — от возмущения аж привстал представитель закона. — Да ты сейчас вообще со мной в Следственный комитет поедешь.

— С чего бы это? — деланно удивилась девушка, поражаясь своей собственной смелости.

— А с того! — рявкнул краснощёкий. — Сама украла племянницу, а передо мной тут дурочку разыгрываешь!

— Кто, я украла? — не поверила своим ушам Полина, начиная терять свою внезапную уверенность.

— Ну не я же, — скривился старлей. — Я тут документы посмотрел. Вы же пытались оформить опеку? Пытались! Не получилось? Не получилось! Вот вы и решили девочку украсть. Тут всё ясно, как божий день. Вот что сегодня, в день похищения, ты здесь делаешь? Следишь за следствием?

Полина выпучила на него свои расширенные от ужаса глаза и уже хотела заплакать, как дверь отворилась, и в проёме показалась голова Маковецкого.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался со следователем Сергей Сергеевич, а потом повернулся к Полине. — Ты скоро? Там меня Светлана зовёт, она документы принесла.

— А ну-ка, закройте дверь с той стороны! — неожиданно рявкнул старлей, уже явно перебравший с чувством собственной важности. — Она больше никуда не пойдет! Развели тут, понимаешь...

Маковецкий радостно оскалился и вошел в кабинет.

— Полина, тебя уже успели арестовать?

— Да, — неожиданно улыбнулась она. — Мне сказали, что это я украла Снежану и меня увезут в тюрьму.

Оба мужчины удивленно уставились на девушку, пытаясь переварить ее эмоциональный монолог.

— А еще он забрал мой паспорт и положил себе в карман, — продолжала ябедничать Полина.

Брови Маковецкого непроизвольно полезли вверх, но торжество момента испортил так не вовремя появившийся оперативник.

— Товарищ подполковник, — обратился он к Маковецкому. Лицо следователя тут же начало бледнеть и вытягиваться. — Есть контакт, было две машины!

— Ай, молодца! — обрадовался Сергей. Затем он ткнул пальцем в камеру наблюдения в углу кабинета. — Она рабочая? Пишет?

— Так точно, все камеры подключены и работают.

— Отлично! Скопируйте мне запись за последний час.

— Вам зачем? — удивился оперативник.

— Хочу похлопотать за старлея, может, возьмут по блату дворником в этот детдом, — пояснил Сергей, забирая у оперативника Полинкин паспорт. — Полина, давай, шевели ногами, нам еще преступников надо успеть поймать, пока они далеко не уехали.

Они поднялись в кабинет директора, и к девушке тут же подошел Кирилл.

— Ну что там следователь говорит? Нашли хоть какие-то следы?

Полина неожиданно захихикала и, озорно блеснув глазами в сторону Маковецкого, весело сказала:

— Дядя Сережа его уволил. Хи-хи-хи. Перевел в дворники.

Их внимание привлекла Светлана Владимировна, пододвинув папку с документами Маковецкому.

— Тут копии паспортов, справки, есть номер телефона для связи.

— Отлично! — обрадовался Сергей. — Сейчас камеры глянем и подумаем, с чего начать.

Оперативник настроил аппаратуру, и они прильнули к экрану.

— Так, вот смотрите, сначала подъехала вот эта «Приора» и остановилась немного в стороне, типа в засаде. Так они простояли несколько часов. Отсюда можно сделать вывод, что люди внутри этой машины не знали время похищения, а просто ждали, когда это произойдет.

— Смотрим время — без десяти двенадцать, — продолжал вещать оперативник, который уже все это видел. — Вот подъехал микроавтобус похитителей.

Все молча сгрудились около экрана и с удивлением наблюдали, как произошло само похищение — очень просто и как-то буднично. Словно его участники репетировали это очень долго и тщательно.

— Уму непостижимо! — прокомментировала Светлана Владимировна.

— Смотрим дальше, — снова начал говорить оперативник. — «Приора» двинулась следом таким образом, чтобы этого не заметили похитители. Такое впечатление, что ребята в «Приоре» просто следили за ними.

— Ты номера машин пробил? — прервал пояснения оперативника Сергей.

— Да, все данные скинул, с минуты на минуту жду результатов.

— Понятно, молодец! — похвалил его Маковецкий. — Это что за придурочный следователь у вас?

— Стажер с управления, — улыбнулся Хорошев. — Наверное, чей-то родственник. Полный идиот. Его на опросы прислали, дело закрепили за Семеновой.

— А, знаю такую, пересекались, цепкая тетка, — кивнул головой Сергей. — Давай теперь глянем, что там у нас по «сладкой парочке».

Они склонились над документами, которые принесла Светлана Владимировна.

— А вот и телефончик, — удовлетворенно произнес Сергей. — Если он включен, то мы сейчас организуем биллинг. Хотя лично я на это не надеюсь.

В это время раздался звонок стационарного телефона, стоящего на директорском столе.

— Полиночка, возьми, пожалуйста, трубку, — попросила девушка Светлана Владимировна, которая комментировала мужчинам бумаги из папки.

Девушка подняла трубку и вскоре ответила:

— Вы не могли бы перезвонить позже, Светлана Владимировна занята.

Когда невидимый абонент снова начал говорить, глаза у Полины начали непроизвольно расширяться. Все примолкли и вопросительно уставились на девушку.

— Это про похищение, — выдохнула она, едва слышно, а затем неожиданно закричала во весь голос: — Скажите мне всё, пожалуйста! Я передам! Я тётя девочки, меня зовут Полина!

В тот же миг Маковецкий неуловимым движением выхватил у неё из руки телефон и спокойно произнёс: — Не кладите трубку...

Недолго переговорив с абонентом, Сергей продиктовал номер своего мобильного и завершил звонок. Люди вокруг в немом молчании не сводили с него глаз.

— Сдаётся мне, что те, кто сидел в «Приоре», решили слить нам похитителей, — наконец пояснил Сергей. — Сейчас на мой телефон они должны скинуть информацию.

Почти сразу после этого на телефон Маковецкого прилетело несколько сообщений в WhatsApp.

— Ха, это же телефон «сладкой парочки»! — удивлённо произнёс Сергей, увидев отправителя. — Похоже, они играют на нашей стороне.

Пока Маковецкий в полном молчании изучал полученную информацию, капитану пришли сведения по машинам.

— Отлично, — отвлёкся от файлов Маковецкий. — Говори.

— У микроавтобуса номер откровенно левый, а вот «Приора» принадлежит каршеринговой фирме. Повезло!

— Чем повезло? — не понял Сергей.

— Там в каждой машине стоит GPS. Они так контролируют их передвижение в реальном времени!

— Отлично! — громко скомандовал Маковецкий. — Слушай мою команду! Информация следующая: у меня есть данные, как, на чём и откуда планируется вывезти Снежану из города. Капитан, бери СОБР, я согласую, и организуй освобождение девочки. Кирилл и Полина поедут с тобой. Как только освободите ребёнка, сразу передашь её ребятам. И смотри у меня, поаккуратнее с захватом. Я занимаюсь «сладкой парочкой». Вдруг они до сих пор передвигаются на той же машине, мне надо во что бы то ни стало их перехватить...

Глава 43. Прерванный побег...

Ким вел машину, преследуя автомобиль похитителей, пока тот не свернул на объездную дорогу в сторону Иркутска.

— Когда ты планируешь уехать из города? — обеспокоенно спросила Марго, нервно оглядываясь по сторонам, словно ожидая погони. — У меня очень плохое предчувствие.

— Доедем до квартиры, посмотрим записи с камер, тогда и решим, — ответил Ким.

— А если москвич будет звонить? — не унималась женщина.

— Пока не посмотрим камеры, мы на связи, — раздраженно отрезал Ким. — Помолчи немного, мне нужно подумать!

Марго обиделась, надула губы и отвернулась к окну.

Навстречу им показались две пожарные машины и еще один автомобиль с мигалками, но без опознавательных знаков. Ким проводил взглядом эту небольшую процессию, а затем вдавил педаль газа в пол, заставляя "Приору" жалобно взвыть.

Заехав во двор, они недолго посидели в машине, оценивая обстановку, и лишь затем поднялись в квартиру.

— Собирай вещи и тщательно все протри, чтобы не осталось ни одного нашего отпечатка, — скомандовал Ким. — А я посмотрю, что делают наши убийцы.

Он открыл ноутбук и запустил программу. Киллеры были на месте.

— Ну, суки! — прошипел он. — Сами напросились.

В этот момент раздался звонок Константина.

— Алло, Ким, ты уже дома? Я к тебе собираюсь, только за юристом заскочу.

— Скоро буду, так что все по плану, — бодро ответил Ким.

— Отлично, — отозвался довольный москвич. — Когда буду подъезжать, позвоню.

— Хорошо, буду ждать!

В комнату с тряпкой в руках заглянула Марго. Уперев руки в бока, она с прищуром спросила:

— Константин звонил?

— Да, я ему сказал, что мы скоро будем дома.

— И что ты собираешься делать? — снова пристала она с вопросом.

Ким ткнул пальцем в экран ноутбука. Один из киллеров разговаривал с кем-то по телефону, но очень тихо, так что разобрать слова было невозможно. Впрочем, это было и не нужно — и так все было ясно. Их предупредили, что "терпилы" вот-вот должны подъехать.

— Вот, смотри, они проверяют оружие. Им сказали, что мы скоро будем.

— Ну и? — Марго вопросительно уставилась на него.

Ким хмыкнул и взял в руки свой телефон.

— Полиция? Здравствуйте, я только что видел, как в квартиру напротив крадучись проникли два человека в масках. А еще я уверен, что у них в руках были пистолеты с глушителями, ну, как в кино... Что? Адрес? — он продиктовал адрес их старой квартиры. — Да, я сосед напротив, из сорок девятой, Лысенко Леонид Иванович. Ага, это мой мобильный. Приезжайте быстрей!

Он отключился и бросил телефон прямо в ведро с водой, в котором Марго полоскала свои тряпки.

Как ни странно, но уже через двадцать минут во двор заехали два микроавтобуса и подкатили прямо к подъезду, чтобы их не было видно из окна квартиры. Оттуда бодро высыпало не меньше десяти человек, которые без задержки скрылись в подъезде.

— Дорогая, кино началось! — Ким взглянул на подругу, довольно потирая руки, и они прильнули к экрану.

Вскоре убийцы напряглись, видимо, услышав шум у двери. Но практически сразу после этого повалил густой дым, видимо, от дымовой гранаты, полностью перекрыв картинку. И только из динамиков раздавались резкие крики и звуки приглушенной стрельбы.

Они снова переместились к окну и через десять минут наблюдали, как спецназовцы вытащили из подъезда два больших целлофановых мешка и загрузили их в одну из машин.

— Минус два, — задумчиво пробормотал Ким, закрывая крышку ноутбука. Затем он повернулся к Марго и улыбнулся: — Надо валить. Ты закончила?

— В течение получаса буду готова, — ответила Марго, осматривая помещение. — Ты придумал, что делать дальше? По мне так, чем быстрее мы уедем из города, тем целее будем.

— Я так не думаю, — неожиданно ответил Ким.

— Это еще почему? — искренне удивилась Марго.

— Потому что я не люблю, когда меня пытаются убить!

— Но ведь не убили же? — не могла понять женщина, к чему он клонит.

— Это пока. Но раз пытались, значит, запланировали. А раз запланировали, значит, не остановятся, пока не доведут до конца, верно?

— Не пугай меня, дорогой! — округлила глаза Марго.

— Я тебя не пугаю, а объясняю, что прежде чем уехать, мы должны кое-что сделать.

— И что мы должны сделать? — Есть такое выражение: если драка неизбежна, бей первым. Они объявили нам войну! Значит, я должен уничтожить их первым. И начну с Константина! — Кимушка, а как же Сомов? Я его боюсь куда больше, чем Константина. — Думаешь, у меня нет на него компромата? Как и на его шефа? — У Сомова есть шеф? — Есть, моя хорошая. Для него и возят этих ребятишек. Марго вытаращила глаза и прикрыла рот ладонями. — Они нас закопают. — Конечно закопают, — спокойно согласился Ким. — Если мы не закопаем их первыми. — Но как мы до них доберемся? Они же в Москве! — Сейчас у нас преимущество: все думают, что мы трупы. — Ты хочешь позвонить в полицию? И что ты им скажешь? Нас же в первую очередь и арестуют, даже разбираться не будут. А Константин тем временем уже будет в Москве. Ищи его потом, свищи, вместе с Сомовым и его хозяином. Ты еще забыл про местного прокурора, который у них на поводке! — Я что, похож на идиота, чтобы звонить в полицию? Я не нанимался добровольно улучшать их статистику. Они поставят галочку, прилепят звездочку, и вся их работа. — Так что ты собираешься делать? — взвилась Марго. — Если ты хотя бы пять минут помолчишь и дашь мне подумать... — Ты же говорил, что у тебя есть план! — снова перебила его Марго, громко взвизгнув. — Все, одевайся, поехали! — рявкнул Ким, прерывая надвигающуюся истерику. — Или ты решила остаться? Марго тут же подскочила, фыркнула и заметалась по квартире, ворча под нос тихие ругательства.

Когда они уже были готовы к отъезду, Ким неожиданно замер, о чем-то напряженно размышляя. — Что случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Марго. — Ты точно все протерла? — рассеянно спросил он, натягивая перчатки. — На два раза! — раздраженно буркнула женщина. — Подожди-ка, — неожиданно произнес Ким, стягивая перчатки. — Дай мне свой телефон. — Зачем он тебе? — удивилась Марго, неподвижно застыв посреди комнаты. — Мы когда оставляли свои данные в детском доме, в анкетах чей телефон был указан — твой или мой? — Мой, — подумав, ответила Марго. — Понятно, — протянул Ким. — Я же тебе говорил, чтобы везде фигурировал только мой телефон, а твой должен быть чистым. Тошько для экстренной связи! — Ну извини, я, наверное, забыла. Тем более, когда печатали документы, ты где-то шлялся, — возмутилась она. — Я не шлялся, а ездил по делам, — устало произнес Ким и снова задумался. — Я не понимаю, в чем проблема? — пожала плечами Марго. — Может, объяснишь? — Хорошо, слушай, — проговорил он. — Только не перебивай, договорились? Марго застегнула на губах виртуальную молнию и присела напротив него, демонстративно похлопав глазами. — Ты заметила, что я со своего телефона тебе ни разу не звонил, как и ты мне? Ты даже не знала мой номер, верно? — Да, — удивленно ответила Марго. — Теперь смотри, что мы имеем, — начал загибать пальцы Ким. — Похищение ребенка! Это очень серьезное преступление, значит, будут проверять абсолютно все версии, в том числе и нас.

— Но мы же не обозначали, что хотим удочерить именно эту девочку? — возразила внимательно слушающая Марго. — Мы там были! Тем более не знаем, что наговорил Перов, когда пытался нам помочь! В любом случае, надо быть готовым ко всему. А ты засветила свой телефон, в котором у нас все зарубежные контакты, да еще компромат на Константина. Они нас вычислят по биллингу, сейчас это проще простого. — И что же нам делать? — испуганно прошептала Марго. По её щеке покатилась одинокая слезинка. — Сливай все контакты в облако и успокойся, так даже лучше. Она тут же занялась сохранением нужной для них информации, а Ким опять глубоко задумался, просчитывая варианты. Вскоре она протянула ему ненужный уже гаджет.

— Ты тоже хочешь его утопить? — Естественно, — кивнул он. — Но сначала использую по назначению. Где тут у тебя записан стационарный телефон детского дома?

— Здравствуйте, могу я поговорить со Светланой Владимировной? — Она занята, — ответил напряженный голос молодой девушки. — Не могли бы вы перезвонить позже? — Нет, не могу. Это срочно, у меня информация о похищении. — Ой! — вскрикнули на том конце провода, а затем затараторили: — Скажите всё мне, пожалуйста! Я тетя девочки, меня зовут Полина, я ей всё передам!

Ким скривился, обдумывая, как поступить. Он уже хотел положить трубку, когда неожиданно услышал спокойный мужской голос: — Не кладите трубку! У меня есть предложение. Я так понимаю, у вас информация по похищению? Судя по тому, что вы звоните сюда, а не в полицию, вы не хотите напрямую связываться с правоохранительными органами, верно? — Ну, допустим, — Ким напрягся еще сильнее. — У меня предложение, — будничным тоном продолжил собеседник. — Я не из полиции, но лицо, скажем так, очень заинтересованное. К тому же, возможностей у меня гораздо больше, чем у полиции. Скажите мне все, что хотели сказать Светлане Владимировне. Она в любом случае обратилась бы ко мне, так что я предлагаю просто ускорить процесс, убрав лишнее звено.

— Пусть она подтвердит ваши слова лично, — попросил Ким, подумав.

Через несколько мгновений он услышал знакомый голос директрисы.

Ким снова задумался. Приняв решение, он сказал: — Хорошо. Тогда скинь мне свои мобильные номера. Я тебе кое-что отправлю на WhatsApp. И не трать время на мои поиски, потому что сразу после этого телефон умрет. — Я понял, записывай, — собеседник продиктовал цифры, а затем добавил: — Хотелось бы услышать хоть что-то конкретное, чтобы было понимание серьезности ваших намерений. — Они достаточно серьезные, — почувствовав профессионала, улыбнулся Ким. — Девочку планируют вывезти на фуре в сторону Москвы. Комната оборудована внутри прицепа. Адрес стоянки и номер тягача я вам скину, как и телефон похитителя. Его зовут Константин.

— Каков твой интерес? — Ким услышал самый главный для него вопрос. — У меня... некоторые разногласия со всей этой компанией, — после недолгой паузы произнес он. — Если сработаете достаточно быстро и нейтрализуете похитителя, я вам обещаю, что чуть позже сообщу имена заказчиков.

После этих слов, не прощаясь и больше ничего не говоря, Ким прервал связь. Он отправил нужные файлы на полученный номер и бросил телефон в то же ведро с мокрыми тряпками. — Все, валим, — улыбнулся он женщине, пружинисто вставая с дивана.

Они покружили по городу в поисках салонов связи. Марго вспомнила, что их полно на центральном рынке. Оставив вещи в машине, которую поставили на большую платную стоянку, они купили пару телефонов и новые симки. Маршрутка до бурятского села Аршан, через которое планировалось добраться до Монголии, отходила с автовокзала только через три часа. Поэтому они не торопясь покушали в одном из многочисленных ресторанчиков недалеко от рынка и не спеша вернулись к машине.

Прогрев салон, Ким неожиданно заглушил двигатель и сказал: — Предлагаю машину бросить здесь. До автовокзала доедем на трамвае, это всего пара остановок. Так будет безопасней.

Покинув автомобиль, они неожиданно, в каком-то эмоциональном порыве, крепко обнялись, будто прощаясь с этим негостеприимным городом, в котором их хотели убить. — Ну все, моя хорошая, надо уже торопиться, — прошептал Ким, осторожно высвобождаясь из рук Марго, после чего резко замер, уперевшись взглядом в равнодушные, стальные глаза худощавого мужчины. Тот неожиданно улыбнулся и знакомым голосом произнес:

— Докладываю: похититель задержан. Надеюсь, я сработал достаточно быстро? Теперь твоя очередь выполнять обещания...

Глава 44. Настоящая семья...

— Можно один вопрос? — спросил Ким, усаживаясь в черный «Амарок» между двух мужчин. — В «Приоре» стоит маячок. Нюансы каршеринга. А «Приору» мы срисовали по камерам возле детского дома. Потом звоночек с телефона усыновителей. Все просто, — усмехнулся Маковецкий, трогаясь с места. — На этом твои вопросы закончились, ты уже два раза должен.

Через полчаса, согласовав действия с руководством, они остановились у военной прокуратуры и прошли внутрь.

Оставшись вдвоем, Сергей усадил Кима напротив себя и спокойно сказал: — Формально вам предъявить по делу о похищении нечего. Пока. Но можешь не сомневаться, ваш подельник с фуры наговорит то, что нам нужно. В том числе и про вас. Сейчас зависит только от тебя, чему мы будем верить, а чему нет. Он замолчал, внимательно глядя на мужчину:

— У меня по сути два вопроса: почему Снежана и чей это заказ? Ким давно был готов к этому разговору, поэтому ухмыльнулся: — У меня есть условие, иначе разговора не будет. — Никаких условий, мой друг, — покачал головой Маковецкий. — Пока мы сюда ехали, спецы пробили твой паспорт. Никакого Кима Алзанова в природе не существует, как и твоей подруги Маргариты. А это уже наводит на совершенно другие мысли. Поэтому официально мы никого не задерживали. Думаю, ты уже понял, что нарвался на спецслужбы другого уровня. Неужели ты думаешь, что мы не в состоянии разговорить призрака, за которого с нас никто не спросит? Повторяю — никаких условий. — Хм, тогда у меня просьба, — немного подумав, спокойно отреагировал Ким. — Это другое дело, говори, — кивнул Маковецкий. — Как мне к тебе обращаться? — начал тянуть время Ким, анализируя новые данные и обдумывая дальнейший стиль разговора. — Называй меня Сергей Сергеевич, — улыбнулся Маковецкий, понимая сомнения задержанного. Но он не мог даже предположить, что услышит в ближайшие несколько часов.

— Хорошо, Сергей Сергеевич, — наконец решился мужчина. — Пообещай мне… вернее, если есть такая возможность, отпусти Марго, она реально ни при чем. Не пожалеешь, это равноценная сделка. — Хм, тогда тебе придётся сильно постараться! Давай, удиви меня. — Я постараюсь, — улыбнулся Ким, поражая Маковецкого своей выдержкой. — С чего начнем? — Мы уже выяснили, что ты не человек из паспорта. Кто ты? Это чтобы не тратить время на пальчики, ты ведь в любом случае есть в базе? Сделай первый шаг, и мы продолжим разговор про твою подругу. — Если я назову свое имя, то ты сразу поймешь, что следующий шаг будет за тобой. Ты готов его сделать? Маковецкий удивленно вскинул брови.

— Ты в международном розыске? Террорист? — Бери круче, — снова улыбнулся задержанный. — В данный момент я отбываю десятилетний срок в солнечном Таджикистане за контрабанду крупной партии наркотиков. Думаю, это проверить для тебя не составит никакого труда. Меня действительно зовут Ким, только фамилия Русланов. Как только придут данные по дактилоскопии, ты в этом сможешь убедиться документально.

Эта информация была настолько интересной, что Маковецкий даже затаил дыхание, не без оснований предполагая, что дальше будет просто бомба.

— Вряд ли тебя вытащили из зарубежной тюрьмы и перетащили через две границы, чтобы оформить обычную опеку над ребенком? — задумчиво проговорил Сергей, а потом добавил: — Или для людей, которые такое провернули, это обычная практика? — После того, что я тебе сейчас скажу, я однозначно труп, — тяжело вздохнув, произнес Ким. — И поверь, это без вариантов. Даже тебе с ними не справиться! Отпусти Марго... И у тебя появится шанс проверить свою реальную крутость. Потому что с такими знаниями долго не живут.

Маковецкий интуитивно понял, что этот человек не врет и не блефует, просто делает выводы со своей колокольни. Но информация в любом случае должна быть интересной, и будет лучше, если Ким поделится ей добровольно.

— Мне нужно поговорить с начальством, — наконец произнес он и, не дожидаясь ответа, стремительно вышел. — Жди!

Через полчаса дверь распахнулась, и в комнату, словно южный вихрь, ворвалась Марго. Она тут же обвила Кима всеми частями тела.

— Кимушка, любимый! — воскликнула она, прижимаясь к нему. — Я подписала какие-то бумаги, меня скоро отпустят и возьмут под защиту. Что происходит?

По ее лицу бесконечными потоками катились крупные слезы, оставляя на щеках разноцветные дорожки.

— Камушки, мы же ничего незаконного не делали! Нас же хотели убить! Или я чего-то не знаю? Тебя ведь не отпустят?

— Все будет хорошо, — наконец ответил мужчина, обнимая ее. — Теперь ничего не бойся. Мне просто нужно выполнить кое-какие обязательства.

— После этого тебя выпустят? — с надеждой спросила она, поднимая на него свои блестящие, как у олененка, глаза.

— Конечно выпустят, куда они денутся? Я с ними договорился. Сначала ты, потом я.

Через десять минут плачущую женщину увели. В комнату вернулся Маковецкий.

— Пообщаемся? — спросил он, усаживаясь напротив. — Кто конкретно тебя вытащил из тюрьмы?

— Один из заместителей министра путей сообщения, Роберт Альбертович Вашкевич.

— Это что за фрукт? — искренне удивился Сергей. — С какой целью?

— Мне нужно было найти женщину, которая согласилась бы сыграть роль моей жены. Мы должны были по поддельным документам поехать в город Шелехов Иркутской области и удочерить из местного детского дома Зуеву Снежану Кирилловну.

— Почему именно её? Откуда он вообще о ней узнал? Что в ней такого особенного?

— На эти вопросы у меня нет ответов, — пожал плечами мужчина. — Мы должны были забрать девочку и передать её Сомову, помощнику и официальному заместителю Вашкевича.

Маковецкий задумался и как-то нехорошо улыбнулся:

— Это вся информация, которой ты обладаешь?

— Ты зря ухмыляешься, — спокойно ответил Ким. — Я тебе сказал намного больше, чем ты себе можешь представить. Единственное хочу добавить, что по слухам, Вашкевич смертельно болен.

— За что конкретно ты сидел? — неожиданно спросил Маковецкий.

— А вот это правильный вопрос, — улыбнулся Ким. — Я тебе сейчас расскажу то, после чего мы с тобой окажемся в одной лодке. Ты готов?

— Лучше быть в лодке, чем прыгать по кочкам, — подбодрил его Сергей. — Я всю жизнь воюю, так что мне не привыкать.

— Сам напросился, — теперь уже хмыкнул Ким и начал говорить. — На Вашкевича я работаю больше десяти лет. В министерстве он отвечает за ремонты и обслуживание подвижного состава, но это

только прикрытие. Он контролирует огромный наркотрафик, упакованный в заводских условиях в узлах и агрегатах подвижного состава. Мне кажется, нет ни одного вагона, в котором не было бы закладки.

— И что, за десять лет его не поймали? — не поверил Сергей.

— Мне кажется, его никто не собирается ловить, — удивил его Ким. — Потому что груз идет транзитом из Афганистана в Европу. Насколько я знаю, в России не изымается ни грамма, только Польша и Украина. Может, его крышует само государство? Травят себе буржуев, заодно деньги зарабатывают!

— Ты за государство не переживай, ему нефти с газом хватает.

— Я переживаю не за государство, а за тебя, — улыбнулся Ким. — Кто же будет мою Марго защищать, если нас с тобой прихлопнут?

— Здалась она кому? — буркнул Маковецкий, обдумывая эту убойную информацию. А потом неожиданно поинтересовался: — Если у Вашкевича все ровно, за что тебя приняли?

— Моя задача была следить за графиком обслуживания и ремонтов, вот я и колесил туда-сюда. А потом подумал, что это неплохая идея. И оборудовал свой тайник. Неудачно.

— Ха-ха-ха! — не удержался Маковецкий. — Жадность фраера сгубила.

— Это точно, — загрустил Ким.

— Вспомни всё, что знаешь про болезнь этого упыря, — снова сменил тему Маковецкий.

— Там всё покрыто мраком, — задумчиво ответил Ким. — Но за столько лет кое-что всё же просочилось. Несколько раз мы подъезжали к одной частной клинике, где его высаживали или забирали.

— Адрес помнишь?

— Конечно. Я даже пару раз видел его доктора. Его все называют Менгеле, хотя по виду он чистый еврей.

— Что за клиника? Какой профиль?

— Этого я не знаю, но, по слухам, у Вашкевича какая-то неизлечимая болезнь крови, и ему постоянно нужны переливания. Но это не точно. Там спрашивать — себе дороже.

— Ты раньше усыновлением занимался?

— Нет, это впервые. Я ещё удивился, зачем Вашкевичу понадобился ребёнок, но когда назвали конкретную девочку, понял — это либо его личные, либо сугубо семейные дела. Поэтому и согласился, тем более предложили серьёзные деньги.

Маковецкий надолго задумался, а потом спросил:

— Кто такой Сомов?

— Хм, серьёзный мужик, правая рука шефа. Именно он контролирует все операции по наркобизнесу. Я старался с ним не пересекаться — уж слишком опасный тип.

— Более-менее понятно, — откинувшись на спинку стула, произнёс Маковецкий. — А теперь, друг мой, давай всё это в письменном виде и очень подробно.

Объединившиеся две группы оперативников сработали быстро и профессионально. Фуру обнаружили на стоянке, указанной в сообщении, и молниеносно провели операцию по захвату. Пока шла операция, туда подъехали Кирилл и Полина в сопровождении капитана Хорошева. Они остановились на отвороте с основной дороги и просто ждали, пока всё закончится. Вскоре Хорошев куда-то исчез, и ребята остались вдвоём.

— Я боюсь, — не выдержав, всхлипнула Полина.

Кирилл осторожно взял её ладонь и тихо поцеловал пальцы.

— Не бойся, всё будет хорошо.

Полина, охваченная страхом, сначала не заметила этот жест, а когда поняла, что произошло, удивлённо распахнула глаза и уставилась на Кирилла.

— Какая ты красивая, — тихо произнёс он, сжимая её руку.

Этот волшебный момент прервал звонок от оперативника.

— Кирилл, давайте сюда, забирайте девочку.

Полина, услышав это, громко взвизгнула и схватила парня за плечо:

— Кирюша, поехали быстрее, пожалуйста!

Кирилл вздрогнул от неожиданности, но сразу улыбнулся и завёл машину.

У стоянки было настоящее столпотворение, но их машину пропустили без препятствий, сразу открыв шлагбаум.

Снежанку они увидели сразу: возле неё на корточках сидела женщина в форме полиции, а девочка, ярко сверкая глазами, увлечённо что-то рассказывала.

Они одновременно выскочили из машины, и Полина громко крикнула:

— Снежка! Снежочек! Я здесь!

Та резко повернула голову и стрелой понеслась к ним. Счастливая Полина уже протянула руки, чтобы обнять её, но девочка неожиданно промчалась мимо и, выкрикнув: «Папочка!», врезалась прямо в Кирилла. Только после этого она повернула к Полине сияющее лицо и быстро заговорила:

— Полиночка, за мной папа приехал, ура!

Кирилл, слегка смущённый, взглянул на Полину и пожал плечами, нежно прижимая к себе лёгкое детское тело. Полина рассмеялась, счастливо обняла племянницу одной рукой, а другой — взяла за талию Кирилла. Немного постояв, они взяли Снежанку за обе руки и направились к машине.

Внезапно девочка остановилась, весело оглядываясь по сторонам, и радостно произнесла:

— Я хочу, чтобы Полина была моей мамой. Тогда мы станем настоящей семьёй!

Глава 45. Сговорились...

— Да ну вас! — снова покраснела Полина, вызвав смех у обеих женщин.

Они собрались в офисе у Марины, чтобы обсудить один очень важный для Полины вопрос.

— Полина, прекращай уже краснеть! Ты теперь взрослая девушка, живешь с мужчиной, скоро дочерью-школьницей обзаведешься, а всё туда же, — веселилась Светлана.

— Я живу не с мужчиной, а у мужчины, — фыркнула девушка. — И вообще, я вас позвала за помощью, а вы издеваетесь.

— Я не понимаю, в чём проблема? — удивилась Марина. — Правильно Кирилл настаивает, потому что такая девушка, как ты, достойна самой настоящей свадьбы с белой фатой и двухдневной пьянкой, а не тихушной росписи на задворках города!

— Скажете тоже — настоящей свадьбы! — возмущённо воскликнула Полина. — У меня хрустальной туфельки нет, если вы не заметили, не говоря уже про фату, платье и прочее, прочее.

— Зато у тебя теперь есть муж, вот пусть у него голова болит, — засмеялась Марина. — И две неплохие подруги.

— Точно! — внезапно воскликнула Светлана. — Полиночка, дай, пожалуйста, свой паспорт.

— Зачем? — округлила глаза девушка, протягивая ей документ.

— Надо! — отрезала Светлана.

После чего она сфотографировала паспорт и вернула его обратно.

— Вы что задумали? — подозрительно прищурилась Полина.

Светлана, проигнорировав вопрос девушки, повернулась к Марине и спросила:

— Мариночка, ты же отпустишь на несколько дней свою любимую работницу?

— Куда? — слились в унисон два удивлённых голоса.

— Послезавтра мы с Полиной летим в Москву, — радостно поведала женщина. — Мне сильно надо! Заодно и Полиночку приоденем.

Полинка широко разинула свои глазищи, а Марина радостно захлопала в ладоши:

— Ой, девочки, я тоже хочу! Жуть, как соскучилась по Катюше, да и Иечку давно уже не видела.

Офигевшая Полина, которая дальше Иркутска вообще нигде не бывала, крутила головой то в одну, то в другую сторону и не могла вымолвить ни словечка.

— Надеюсь, будущий муж тебя отпустит? — вывела её из ступора Светлана.

— Надеюсь, что не отпустит, — внезапно выдала девушка. — А то раскомандовались тут.

Те опять дружно расхохотались.

— Всё, Полиночка, расслабься и получай от процесса удовольствие, поверь, это не так долго длится, — улыбнулась Светлана. — Ты честно выстрадала для себя этот праздник, а заодно и всех нас вывела из спячки. Вон, мы какой криминальный клубок распутали.

— Распутали, да не весь, — нахмурилась Марина. — Серёжа пока не рассказывает ничего, но там всё очень сложно.

— Да уж, упыри, мать их! — выругалась Светлана, которая никогда в карман за словом не лезла.

— Ты очень правильно назвала этих уродов, — понизила голос Марина. — Если всё подтвердится, то я вам расскажу реально ужасную историю девочки. Лично у меня просто волосы встали дыбом, когда я услышала версию, которую сейчас проверяют.

— Знаешь что, подруга, сказала «а», говори и «б», — наехала на неё Светлана.

— Ну хорошо, — не стала играть в партизанку Марина. — Только это пока секрет.

— Какой же это секрет, если ты знаешь? — скривилась неугомонная женщина.

— Так я случайно услышала! — возмутилась Марина. — Точнее, подслушала! Сейчас вообще ничего рассказывать не буду!

— Полина, — обратилась к девушке Светлана, — давай её поколотим, пока защитника рядом нет.

Та захихикала, но отрицательно помотала головой.

— Эх, добрая ты душа, — притворно вздохнула Светлана и снова повернулась к Марине, вопросительно поставив домиком правую бровь.

— Я слышала, как Серёжа объяснял кому-то по телефону суть проблемы. Так вот, как я поняла, одному смертельно больному, но очень богатому уроду для переливания была нужна особенная кровь…

Все неожиданно притихли.

— Ты хочешь сказать, что они выкрали Снежку, чтобы выкачать из неё кровь?! — распахнув от ужаса глаза, прошептала Полина. — Я не могу в это поверить!

— В такое вообще невозможно поверить, но… Короче, сейчас проверяют факты усыновления детей с подобной кровью по всей России.

— У неё какая-то особенная кровь? — подивилась Светлана.

— Можно и так сказать. Точнее, редкая. Третья отрицательная, и ещё там что-то, я не особо разобрала.

— Ты сказала, что это очень богатый урод… — начала Светлана, но Марина её перебила.

— А ещё, что он смертельно болен. Значит, времени у них было мало. И это объясняет, почему они так спешили.

— Твари! — выругалась Светлана. — Я всегда была против импортных пар. Как их потом контролировать? А наши идиоты только рады стараться! Как меня только не пытались склонять, но я сердцем чувствовала — это ни к чему хорошему не приведёт.

— Ну не все же такие, — возразила Марина.

— Конечно, не все, — кивнула Светлана. — Единицы. Большинство — хорошие и порядочные люди. Но повторяю вопрос: как оперативно их контролировать? Получается настоящая рулетка — повезёт, не повезёт! Хотя и наши тоже хороши...

Она внезапно замолчала и уставилась в окно.

— Марина, а ты случайно не в курсе, что с этим неприятным прокурором? Неужели он тоже причастен к делу? — осторожно спросила Полина.

— Я не знаю, — покачала головой Марина. — Но обязательно поинтересуюсь у Серёжи.

— Неприятный тип, — согласилась Светлана. — После встречи с такими людьми хочется хорошенько помыться, бр-р-р.

Все снова надолго замолчали.

— Подождите! — внезапно встрепенулась Полина, переводя разговор в другую плоскость. — Вы предлагаете перенести регистрацию на более поздний срок? А как же суд?

— Ничего переносить не нужно, дата почти та же, — начала объяснять Марина, но её тут же перебили.

— Так вы обо всём уже заранее договорились за моей спиной? — возмутилась Полина. — А меня спросить забыли?

— Раньше, конечно, спросили бы, — усмехнулась Светлана, — но теперь ты практически замужняя девушка. Твоё дело — тыкать пальчиком и улыбаться.

Затем она неожиданно возмутилась:

— Я что-то не поняла, а зачем тогда вообще муж нужен?

— Ну знаете что! — Полина так возмутилась, что у неё даже дыхание перехватило. — Вы ещё, наверное, хотите грандиозную пьянку устроить? Вон, Марина намекала...

— Пьянку или не пьянку, — не стала спорить Светлана, — а такое событие грех не отметить!

— Полина, подожди, послушай меня, — успокаивающе сказала Марина. — Светлана права. У тебя должна быть настоящая свадьба. И не делай невинные глаза — мы же не слепые. Кирилл тебя любит, это видно невооружённым глазом. Ты его тоже любишь, как бы ни фыркала в ответ. Зачем отрицать очевидное? Даже Снежана стала называть тебя мамой. Значит, надо всё сделать по-человечески, как принято. Просто расслабься и получай удовольствие.

— Но ведь осталась всего неделя! Как мы всё успеем? И деньги... — встревоженно сказала Полина.

— Господи, Полинка! — взмолилась Светлана, перебивая её. — Дай взрослым тётенькам немного пошалить! Нам так хочется наконец устроить праздник! Главное — не мешай. У тебя теперь есть Снежана, есть Кирилл, просто радуй их своим вниманием. Поверь, им только это и нужно.

Полина прикрыла лицо ладонями и... не смогла заплакать, хотя слёзы просились изо всех сил.

— Мне просто страшно, что всё это может исчезнуть! Боюсь сглазить, а вы... — её голос дрогнул, и она взглянула на подруг с робкой надеждой.

— А мы хотим праздника! — безапелляционно заявила Светлана, улыбаясь. — Мой тебе совет: не бойся ничего. Радуйся каждому дню, не омрачай его мыслями о том, что завтра всё может измениться. Иначе чем эти дни будут отличаться? Сегодня твой день, моя дорогая, так что благодари его своей улыбкой. И нас заодно.

Полина посмотрела на этих удивительных женщин и... всё-таки разревелась. Но ревела она с улыбкой — слёзы катились по щекам, а сердце наполнялось теплом.

Марина не полетела с ними в Москву, сославшись на неотложные дела в деревушке с забавным названием «Зорькин». Кирилл отвёз Полину в аэропорт, и они попрощались, как настоящая пара: он аккуратно поцеловал её в уголок губ, вызывая у неё лёгкое покраснение.

В самый неподходящий момент на горизонте появилась Светлана, которая тут же заявила, что приличные люди до свадьбы... Полина лишь улыбнулась, счастливая от новых впечатлений.

Она прошла регистрацию и долго махала рукой улыбающемуся парню.

В аэропорту их встретил огромный белый автомобиль, напоминающий механическую таксу — такой же длинный, но низкий. Вежливый водитель помог обеим женщинам усесться в шикарный кожаный салон, и машина помчалась по широкой, оживлённой трассе в сторону столицы.

За окном мелькали огни большого города, и в воздухе витало предвкушение перемен. Полина глубоко вздохнула, чувствуя, как тревога постепенно уступает место надежде.

Полинка заметила, что Светлана очень напряжена, поэтому молчала и не задавала вопросов. Они ехали долго: сначала до города, затем по его улицам, пока наконец не въехали в вычурные, витиеватые ворота и не остановились напротив высокого крыльца белоснежного, огромного особняка.

— Куда мы приехали? Что это за дворец? — с любопытством спросила Полина, крутя головой.

— Это мой дом, — спокойно ответила Светлана, заставив девушку удивлённо раскрыть глаза.

— Я думала, это жилище Али-Бабы! — усмехнулась Полина, заметив улыбку хозяйки.

Водитель помог им выйти из машины и проводил до дверей, где их уже ждала женщина в униформе.

— Здравствуй, Кристина, — довольно холодно поприветствовала её Светлана. — Займись гостьей, проводи её в гостевую комнату и объясни, что и как. Нам нужно немного отдохнуть после перелёта и привести себя в порядок — сегодня предстоит много дел.

Полина, глядя на всё это великолепие, не могла закрыть рот от удивления. Вокруг была сплошная позолота, но больше всего её поражали размеры особняка. Казалось, она попала в музей или киношный павильон, а не в жилой дом. Как здесь вообще можно жить? И кто такая Светлана на самом деле? А главное — что она делает в нашем захолустье, да ещё на такой должности? Ей что, денег не хватает? Хи-хи...

Глава 46. Прямой эфир...

Мир, казавшийся незыблемым, рушился. Еще неделю назад он был властелином судеб, пока московские отморозки не похитили эту чертову девку из детдома. Идиоты! Хорошо, что их тут же схватили. С одной стороны. А с другой, вдруг они укажут на него, как на местную "крышу", да и директриса может его вспомнить. Вот так глупо засветиться! Но больше всего напрягало то, что московская "крыша" последнюю неделю не брала трубку. Утешением служило лишь то, что он успел оформить отпуск и через два дня уже будет греть кости на Пхукете, восстанавливая организм под ласковым солнышком и среди изобилия морепродуктов. А там видно будет, ведь в городе у него хоть отбавляй "глаз и ушей". До отъезда оставалось лишь одно неотложное дело, которое нельзя было пускать на самотек. Как же он умудрился связаться с этой блогершей?! Придурок! Они же все поголовно умалишенные, эти долбанные интернетчики! Их жизнь – сплошное шоу. Где, спрашивается, были мозги у этой дуры, когда она выложила их совместные фотографии в свой сраный блог с миллионом подписчиков? Таких же дармоедов! С ним теперь не разговаривали даже собственные дети, не говоря о жене, на которую ему давно было плевать. А если это дойдет до начальства? Короче, надо валить, затаиться и посмотреть, куда кривая вывезет. Ему везло, но так не может продолжаться вечно.

Перов проехал мимо охраняемой стоянки, проскользнув под услужливо поднятым шлагбаумом, и припарковался напротив небольшого коттеджа, входящего в гостиничный комплекс турбазы "Прибайкальская". Перед встречей с блогершей его настроение начало улучшаться: он представил, как сейчас "загнет" эту строптивую сучку. Но его эротические фантазии прервал телефонный звонок.

— Павел Николаевич, ты совсем страх потерял? — проревел в трубку прокурор области. — Решил профессию сменить? Интернет-звездой стать хочешь, мать твою?

— Я не совсем понял, товарищ полковник! — промямлил Перов.

— Все ты понял, не делай из меня идиота! В понедельник утром жду тебя с объяснениями, причем в письменном виде!

— Так у меня завтра самолет, товарищ полковник.

— Срать я хотел на твой самолет! Если в понедельник тебя не будет, с отпуска можешь не возвращаться!

Трубка мгновенно замолчала. Перов выскочил из машины и с тихим ревом: «Убью суку!» — бросился к коттеджу. Во всей этой суете он не заметил, как вслед за ни, подъехал черный пикап и остановился неподалеку, не заглушая двигатель.

Виновница прокурорского нервного срыва в это время тщательно готовилась к встрече с любовником. Как истинная блогерша, она вела прямой эфир, установив телефон на специальную подставку.

— Сейчас кружевные чулки не в моде, — томно вещала она, крутясь перед камерой практически в неглиже. — Чтобы гарантированно соблазнить мужчину, нужно грамотно подобрать аксессуары. Вот, смотрите… — Она принялась подробно объяснять своей многочисленной аудитории, почему выбрала именно эти вещи, такого цвета и качества.

Процесс шел успешно, зрителей становилось все больше, в надежде на более откровенное зрелище. Но их ждало нечто иное! Дверь распахнулась, и в комнату стремительно влетел разъяренный Перов. Девушка, вздрогнув от неожиданности, резко развернулась, совершенно забыв о включенном телефоне, и инстинктивно шагнула навстречу.

— Ты что творишь, сука?! — проревел он и с ходу ударил ничего не понимающую блогершу по лицу. Ее отбросило в сторону.

— Ты что себе позволяешь, придурок, пошел вон отсюда! — в сердцах воскликнула она.

— Это я придурок?! — заверещал мужчина, красный, как перезрелый помидор. — Я тебя сейчас вообще пришибу, проститутка интернетовская!

Он стремительно приблизился и крепко ухватил ее за растрепавшиеся космы. Но дальше сделать ничего не успел, получив острым коленом прямо по наглухо застегнутой ширинке своих отглаженных синих прокурорских брюк.

— А-а-а, сука-а-а! — звонким фальцетом запищал "кухонный боец", падая на колени.

Девушка рывком головы освободила волосы из его ослабевших пальцев и рванула к двери. Но ей не повезло! В последний момент он сумел прихватить ее за слегка приспущенный чулок. Потеряв равновесие, она нелепо взмахнула руками и стала заваливаться на бок. Ее тело, крутнувшись, упало между кроватью и дверью, а голова со всего маха ударилась об угол огромного трюмо. После чего девушка, словно податливый мешок, сползла на пол. Из-под ее неестественно запрокинутой головы, прямо на глазах офигевшего прокурора, стала выползать красная лужица.

Перов на какое-то время замер, боясь пошевелиться. Затем поднялся и осторожно приблизился к безжизненно раскинувшемуся на полу телу.

— Пипец котенку, — в оглушительной тишине его голос прозвучал, как раскат грома в закрытой пещере. Он обхватил голову руками и взревел: — Господи, за что?!

Словно в ответ на его мольбы, завибрировал и заиграл телефон. Он взглянул на аватарку и его тут же перекосило. Звонила жена.

— Чего тебе надо, я занят! — рявкнул он в трубку.

— Я знаю, — спокойно ответила женщина. — И не только я. Поверни свою тупую башку направо и помаши маме ручкой! Вас снимает скрытая камера! Прощай, урод, надеюсь, теперь уже точно сгниёшь в тюрьме!

Телефон отключился. Перов медленно повернул голову в сторону кровати и с ужасом увидел телефон своей бывшей подруги, установленный на подставке. Его чуть парализовало от осознания случившегося. С трудом заставив себя развернуться, он, согнувшись, поковылял к выходу.

Оказавшись на улице, Перов глубоко вздохнул морозный воздух и наконец пришел в себя, начиная хоть немного соображать.

— Надо срочно валить! — проговорил он и шагнул к своему автомобилю.

— Считай, что ты уже приехал, — услышал он спокойный мужской голос.

— Маковецкий, как же ты меня достал?! — воскликнул прокурор. — Отвали по-хорошему, не до тебя сейчас.

Он попытался оттолкнуть Сергея рукой, но тут же получил удар в солнечное сплетение, моментально потеряв желание куда-либо двигаться.

— Ты что творишь, сучара, совсем страх потерял? — прохрипел он, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

В это время со стороны главного корпуса выскочила растрепанная женщина и, громко крича, указывая пальцем на Перова, запричитала:

— Держите его, он только что девушку убил прямо в номере. В прямом эфире!

Популярный блог в этот день смотрела не только супруга Перова…

Тот снова дернулся, но в этот раз получил в печень, и от болевого шока практически потерял сознание. Маковецкий достал из бардачка наручники и пристегнул скрюченного, словно карликовая березка, прокурора к дуге кузова своего пикапа.

— Полицию вызывали? Скорую? — спросил он у запыхавшейся женщины.

— Нет, я сразу сюда побежала, — ответила та, пытаясь восстановить дыхание.

В комнате ничего не изменилось. Сергей проверил пульс и, подняв глаза на стоящую за спиной женщину, произнес:

— Она жива. Вызывай скорую и местного медика. У вас ведь есть медицинский кабинет?

— Конечно! — кивнула женщина, хватая телефон.

Дождавшись медсестру, Сергей вышел на улицу и подошел к пришедшему в себя Перову.

— Тебя как так угораздило? — хохотнул он. — Это десятка минимум. Только по этому эпизоду. Ты сам знаешь, стоит оступиться — сразу навешают всех собак. А уж на тебя…

— Тебе-то что от меня надо? — наконец заговорил Перов. — По детдому слили?

— Как не слить… Слили, конечно. Еще и с картинками. Плюс убийство? Даже боюсь предположить, на сколько это потянет.

— Я же вижу, что ты торгуешься! — сработало звериное чутье прокурора. — Говори, что надо?

— Соображаешь, — хмыкнул Сергей. — Хочешь отскочить от детдома?

— Гарантируешь? — вскинулся Перов.

— Слово офицера! Хотя для тебя это… Да, гарантирую. Если, конечно, от тебя будет польза.

Прокурор молча продолжал буравить Маковецкого взглядом.

— Расскажи, кто к тебе обратился с этой просьбой и что пообещали взамен?

— Мне никто ничего не обещал, просто задолжал услугу одному человеку, вот он и попросил отработать. Но клянусь, подробностей не было. Была просьба ускорить процесс усыновления, ничего незаконного. — Верю. Говори, что за человек и откуда образовалась услуга.

Перов подробно рассказал о московском "покровителе" и их непростых отношениях. Сергей долго прикидывал. Ну очень уж ему хотелось раздавить эту гниду, особенно за арест Полины. Но…

— Хорошо, — наконец принял он решение. — Дашь официальные показания под протокол?

— Ты же сказал, что меня не будет в этом деле? — тут же начал торговаться Перов.

— Тебя и не будет, — успокоил его Маковецкий. — Ты напишешь, что к тебе обратился тот-то и тот-то, но ты, как истинный законник, решил добровольно дать показания на эту тему. Никаких просьб не исполнял, ничего противозаконного по этому эпизоду не делал.

Теперь уже надолго завис Перов.

— Я боюсь, — честно признался он.

— Открою тебе небольшую тайну, — понизил голос Сергей. — Мы накрыли транснациональный наркотрафик с участием тех же фигурантов, плюс усыновление с целью забора крови у детей с последующей их ликвидацией! Это тебе не страшно? Если ты впишешься в схему, это пожизненное!

— Я, правда, ничего не знал! — отшатнулся от него внезапно побелевший Перов. — Я готов сотрудничать! — Ну и славно, — подвел итог Маковецкий и обернулся на звуки приближающихся сирен. — А вот и кавалерия…

Глава 47. Московский калейдоскоп...

Москва предстала перед Полиной калейдоскопом ярких впечатлений, промелькнувшим, словно метеор. Приняв душ в позолоченной ванне, она с наслаждением опустилась в мягкое кресло с золочеными подлокотниками и неожиданно задремала.

Пробудившись, девушка подумала, что сон продолжается – настолько разительно отличалась обстановка от того, что она видела прежде. Полина встала, потянулась, собираясь одеться, но не обнаружила своих вещей, которые сложила на край кровати. Она удивленно моргнула и обошла комнату. Не в чужом же халате ей расхаживать по дому?

Снова опустившись в кресло, Полина включила телевизор. Шли криминальные новости. Когда диктор произнес слово "Иркутск", Полина навострила уши и не пожалела. На экране молодой, энергичный репортер бодро вещал о задержании в Иркутске заместителя прокурора области, подполковника Перова. Его обвиняли в покушении на убийство и нанесении тяжких телесных повреждений известной местной блогерше. Пикантность ситуации заключалась в том, что конфликт произошел в прямом эфире, свидетелями которого стало огромное количество людей. Примечательно, что прокурора задержали сами работники гостиницы и неравнодушные граждане, случайно оказавшиеся рядом. Камера скользила по фасаду гостиничного комплекса и ненадолго задержалась на черном пикапе. Номер автомобиля было трудно спутать с чьим-либо другим.

— Дядечка Сереженька! — от переполнявших эмоций тоненько пискнула девушка, захлопав в ладоши. — Я тебя очень-очень сильно люблю! Ой, извините!

Прямо на нее, с неподдельным интересом и любопытством, смотрела стильно одетая молодая девушка, примерно ее возраста, или чуть старше.

— Ты же Полина? — наконец улыбнулась она и шагнула вперед, дружески протягивая руку для приветствия. На руке блестела пара таких красивых колец, что захотелось зажмуриться. — Я Алиса, дочь Светланы Владимировны.

— Здравствуйте, очень приятно! — осторожно пожимая руку, произнесла Полина, не в силах оторвать взгляд от украшений. — Какие красивые! Я даже не думала, что такие бывают!

Алиса открыто улыбнулась и сказала:

— Мама попросила проводить тебя к столу.

— Но я не могу найти свои вещи, — развела руками Полина. — Они куда-то пропали.

— Они не могли пропасть, — снова улыбнулась Алиса. — Их, наверное, забрала Кристина, чтобы почистить и погладить.

— Но они чистые! — удивленно произнесла Полина.

— Не переживай, — махнула рукой Алиса. — По мнению Кристины, если вещь даже пару минут побывала на улице, то ее срочно надо почистить.

— И что же теперь делать?

— Подожди немного, я сейчас схожу и принесу, — произнесла девушка и вышла из комнаты.

Полина, на несколько мгновений замерев, быстро метнулась к своей сумке, достала походный альбом и принялась рисовать только что увиденную красоту. Набросав кисть и кольца, она обвела контур лица и начала тщательно прорисовывать глаза. Окружающий мир, как обычно, перестал для нее существовать. Добившись желаемого результата, она вернулась на грешную землю и подумала, что Алиса ходит довольно долго. Неужели вещи действительно постирали? Она потерла затекшую шею и краем глаза увидела Алису, которая молча стояла прямо за ее спиной.

— Офигеть! — наконец произнесла Алиса, заставив Полину удивленно обернуться.

Алиса, глядя на экран смартфона, удовлетворенно произнесла:

— Только что я засняла настоящее волшебство! Ну ты, подруга, даешь!

— Ты сняла на камеру, как я рисовала? — с любопытством поинтересовалась Полина.

— Ага, — ответила довольная девушка.

— Дашь посмотреть? — неожиданно попросила художница. — А то я сама не понимаю, как это у меня получается.

Они обе легко рассмеялись.

— Вот твои вещи, одевайся, — махнула рукой Алиса, внимательно разглядывая рисунок. — Можно я его себе заберу.

— Но он же не закончен? — удивилась Полина.

— Для меня закончен, — улыбнулась девушка. — Ты себе ещё нарисуешь.

Полина, немного смущенная, но в то же время заинтригованная, приняла свои вещи. Они действительно были идеально выглажены и пахли свежестью. Она быстро переоделась, чувствуя себя гораздо увереннее. Алиса терпеливо ждала, продолжая рассматривать рисунок.

— Ты очень талантлива, — снова сказала Алиса, возвращая альбом. — Я никогда не видела, чтобы кто-то так быстро и так точно передавал детали. Особенно глаза.

— Забирай, конечно, но так у меня уже не получится. — Что значит, не получится? — удивилась Алиса. — Как тебе объяснить? — Полина задумалась. — Меня как будто накрывает волной вдохновения, и я беру лист. Но второй раз на эту же тему меня так уже не накроет. — Прикольно! — Алиса была впечатлена таким объяснением. — Ладно, давай, одевайся. Вы уже опаздываете, а еще нужно поесть. — А мы куда опаздываем? — простодушно поинтересовалась Полинка, заставляя Алису удивленно поднять брови. — Ты хоть в курсе, зачем вообще в Москву приехала? — хохотнула Алиса. — Если честно, то не очень, — снова удивила ее Полина. — Мне просто сказали расслабиться и получать удовольствие. Но пока не очень получается. — У меня бы тоже не получалось, — улыбнулась Алиса, открывая дверь и приглашая к выходу.

Они снова долго шли по вычурным залам, коридорам и переходам. — Это не дом, а целый город! — не выдержала Полина, с любопытством осматриваясь. — Мы почти на месте, — успокоила Алиса, открывая высоченную дверь.

К их удивлению, комната оказалась не очень большой, по местным меркам, конечно. За накрытым столом, на высоких позолоченных стульях, сидели Светлана и очень красивая молодая женщина. Та тут же встала, встречая вошедших. — Вот, Златочка, познакомься, это Полина, — с удовольствием представила гостью Алиса. — Совершенно удивительная девушка.

Полинка пораженно взглянула на свою сопровождающую, затем повернулась к столу. Светлана тоже приподнялась. — Полиночка, познакомься, это моя старшая дочь Злата. Она займется тобой, вы сейчас вместе поедете в одно место. — Зачем? — огорошила Злату Полина. — Вы бы хоть предупредили ее, для чего вообще в Москву приехали! — хохотнула Алиса.

Теперь уже Злата подняла правую бровь домиком, становясь похожей на Алису. — Как вы сильно похожи! — тут же выпалила Полина и покраснела. — Я же говорю, она удивительная девушка, — повторилась развеселившаяся Алиса. — Посмотри, какую прелесть она нарисовала.

Злата взяла листок и тоже расплылась в улыбке. — Ничего себе! Это вы когда успели? — Хочешь посмотреть, как создается волшебство? — Алиса с довольным видом сунула сестре под нос телефон и включила клип.

На какое-то время они замерли. Светлана, воспользовавшись паузой, привлекла внимание Полины. — Присаживайся сюда, постарайся хорошо покушать, пока они развлекаются. У тебя выдался довольно напряженный день, и времени на еду больше может не представиться.

Полинка с удовольствием села и принялась уплетать омлет с бутербродами, попутно пытая Светлану насчет предстоящих планов. — Сама все увидишь, — загадочно улыбнулась женщина. — У меня задание от иркутской общины: сделать из тебя самую красивую невесту. — Ага, нашли тоже красавицу, — отмахнулась Полина, допивая сказочно вкусный чай.

— Ну всё, девочки, наша гостья позавтракала, можно выдвигаться. — Мы куда все-таки едем? — уже в машине поинтересовалась Полина. — К одной женщине, которая лучше всех разбирается в свадебных нарядах, — туманно пояснила Злата. — Она правда иногда бывает немного странная, но ты не обращай на это внимания.

Полина задумалась и уставилась в окно, разглядывая огромный и очень красивый город. На этот раз дорога не заняла много времени, и вскоре они уже входили в высокие двери с позолоченной вывеской "Гармония вкуса". По ощущениям Полины, они сразу попали в сказку! Модельное агентство! Да какое! Красивые девушки, великолепные наряды, неизвестный и очень красивый мир! Ей до боли в пальцах захотелось что-нибудь нарисовать! Они прошли по коридору и оказались в очень большом помещении, напоминающем мастерскую. К ним сразу подошла женщина и доброжелательно, как к старой знакомой, завела разговор со Златой.

- Изольда Всеволодовна велела снимать мерки, обещая скоро подъехать.

Девушку тут же раздели до нижнего белья, и работа закипела. Время, казалось, текло вязко, словно пережеванное. Вскоре дверь распахнулась, и в комнату вихрем влетела несуразная, кричаще одетая женщина с брезгливым выражением лица и пронзительным голосом.

— Златка, что за чертовщина? Это что за заявки, мать их всех за ногу! Мое агентство кому-то напомнило вокзальную экспресс-мастерскую? — с ходу набросилась она на Злату, даже не заметив инстинктивно сжавшуюся полуобнаженную Полину. — Вы там совсем офанарели? Подай вам свадебное платье за пару дней! Где это видано?

— Я тоже очень рада тебя видеть, — как ни в чем не бывало, улыбнулась Злата. После небольшой паузы она добавила: — Платье нужно завтра к обеду, у Полины вечером самолет.

— Да мне плевать, когда у нее самолет! — взвизгнула взбешенная директриса. — Но мне не плевать на себя любимую! Ладно бы это было мне действительно интересно, но не ради этого же стараться!

Она зло уставилась на притихшую Полинку, у которой от страха глаза стали размером с блюдца. Но все остальные почему-то не сводили взгляда с самой Изольды, с удовлетворением наблюдая, как ее лицо меняется от откровенного презрения до глубокой задумчивости.

— Я не перестаю удивляться, откуда в этом Мухосранске такой генофонд? — наконец проскрипела она. — Такое впечатление, что сам Аполлон проводил там отпуск и разбрасывал направо и налево свое семя!

В следующее мгновение ее глаза загорелись привычным для коллектива красным, безумным блеском, и она заорала:

— За работу, девочки, нас ждут великие дела!

После этого она хаотично заметалась по помещению, а затем, притормозив напротив Златы, уверенно произнесла:

— И никаких "завтра к обеду", ты поняла? Завтра к обеду мы только определимся с фасоном, обозначим стили, макияж, образ, украшения и аксессуары. Когда у нашей красавицы свадьба?

— Ровно через неделю, — пискнула Полина.

— Вот и отлично! — потерла руки Изольда и повернулась к Злате. — Заберешь девочку отсюда ровно через сутки, я думаю, к этому времени мы все успеем.

— Как через сутки? — в ужасе воскликнула Полина.

Но ее уже никто не слушал, а просто поволокли в другое помещение.

"Расслабься и получай удовольствие!" — прозвучал в голове голос Светланы, и Полина сдалась на милость победителей. Она расслабилась, а вскоре уже начала получать удовольствие. Поспать, конечно, удалось, но не так много, как хотелось бы. С утра пораньше явилась Изольда, одобрила фасон, и они принялись за туфли, сумочки и прочую необходимую к образу мелочь. Причем все эти аксессуары привозили прямо в салон. Когда девушке сделали пробный макияж, она с удивлением осознала, что может быть по-настоящему красива! Ну прямо как дива из глянцевых журналов! Из отражения в зеркале на нее смотрела совершенно незнакомая девушка. Вау! Но настоящий шок девушка испытала, когда принесли каталог ювелирных изделий.

— Вот это подойдет! — Изольда уверенно ткнула пальцем в одно из колечек небесной красоты, а Полина случайно увидела цену.

— Двадцать тысяч? — возмущенно воскликнула она.

— Это каталог в долларах, дорогуша, не в евро, — успокоила ее Изольда.

— Что? — буквально завопила Полинка, но ей предложили радоваться молча и не мешать процессу.

Потом был браслет, подвеска, шпилька в волосы и брошь на платье. Девушка просто прикрыла глаза и постаралась абстрагироваться от всего этого абсурда. Примерно к часу дня они закончили, и Полинку наконец оставили в покое. Она радостно потерла руки и... принялась рисовать, рисовать, рисовать.

— Что это такое? Ты где это взяла? Это все ты? — выпучив глаза прямо у самого уха Полины, завизжала Изольда, потрясая в руках несколько листков с рисунками.

— О, Господи! — закатила глаза Злата, — Началось...

— А что, нельзя было? — испуганно спросила Полина, сжимая карандаш.

— Она никуда не едет! — отрезала Изольда, яростно блеснув глазами. — И это не обсуждается. Ей придется перенести свадьбу в Москву, я договорюсь!

Она выставила руки вперед, словно отгораживая Полину от внешнего мира.

Я не могу разбрасываться такими талантами! — заявила Изольда, словно Полина была её собственностью, а теперь без спроса пыталась сбежать. — Никуда её жених не денется, подождёт, а я ждать не могу. К тому же у меня появилась идея!

Полина, наконец осознав, куда клонит неадекватная директриса, облегченно хихикнула и, указывая на монитор, быстро заговорила: — Изольда Всеволодовна, подождите, я вам сейчас кое-что покажу.

Она открыла сайт Марины, продемонстрировав старую версию и часть новой, уже с её рисунками. Это было лишь начало, но общая концепция просматривалась. — Мы сейчас делаем сайт. У меня контракт. Потом вы оцените результат, и мы всё обсудим, — торопливо объясняла девушка. — Но это, как и сама свадьба, не главное...

Она вкратце обрисовала ситуацию с детским домом.

Изольда сделала пару кругов по комнате и остановилась напротив Полины, обхватив её голову двумя руками. — Если возникнут проблемы, сразу звони, я всё решу, договорились? Но тогда с меня подарок на свадьбу. Пришлю его вместе с платьем и остальными вещами, ясно? — Зачем? — изумилась Полинка. — Это аванс! — Изольда хитро прищурилась. — Чтобы ты вдруг не передумала...

Светлана подъехала прямо в аэропорт. Полина отошла немного в сторону, чтобы дать им возможность побыть наедине.

Они стояли друг напротив друга — красивые, напряженные и задумчивые. — Ты очень изменилась, мама, — наконец произнесла это слово Злата. — Я знаю, — согласилась Светлана. — Сама в шоке, будто третий глаз открылся. — Я очень рада, мне этого так не хватало. — Ты прости меня, доченька, — глаза женщины заблестели. — И ты меня прости, я не идеальная дочь.

Они крепко обнялись и долго-долго стояли молча...

Глава 48. Зоопарк закрывается...

Штельман Иосиф Моисеевич, по прозвищу Менгеле, не мог поверить своим глазам. Повторный анализ крови показал тот же результат, что и у его постоянного пациента — Вашкевича. В глазах доктора потемнело, его бросило в холодный пот. Пульс — сто двадцать ударов в минуту. В кабинете даже не было тонометра, чтобы измерить давление. «Тоже мне врач!» — пронеслось в голове.

— Лидия Петровна! — рявкнул он в коридор, приоткрыв дверь.

Через минуту испуганная сотрудница заскочила в кабинет.

— Измерь мне давление. Надеюсь, у тебя тонометр есть?

— Конечно, Иосиф Моисеевич, одну минутку. Вы пока присядьте, пожалуйста.

Он резко развернулся к небольшому дивану и чуть не упал от сильнейшего головокружения. Затем его вырвало на серый испанский палас. С трудом добравшись до дивана, Менгеле рухнул на него и закрыл глаза. Подскочившая женщина, бормоча охи и ахи, быстро надела манжету на руку мужчины и включила подкачку. Прибор показал: двести десять на сто двадцать, пульс сто тридцать пять!

— Не может быть! — вырвалось у неё.

Повторное измерение дало тот же результат, даже с небольшим увеличением. Она резко выскочила из кабинета, и уже через десять минут над Штельманом колдовала целая группа местных медиков. После оказания первой помощи штатный реаниматолог отрегулировал капельницу, и все вышли, оставив мужчину одного. Через некоторое время доктор вернулся к больному и снова проверил давление.

— Почти рабочее, — удовлетворённо произнёс он и, повернувшись к Лидии Петровне, добавил: — Останьтесь с ним. Он уснул, но как только проснётся, звоните мне. Будем обследовать. Как бы нам не остаться без директора, а значит, без работы.

Женщина присела на соседнее кресло и в конце концов тоже задремала. Проснувшись, она с удивлением увидела, что Иосиф Моисеевич лежит так же неподвижно, но с широко открытыми глазами.

— Вы давно проснулись? — осторожно поинтересовалась она.

Штельман продолжал тупо смотреть в потолок, никак не реагируя на её вопрос.

— Иосиф Моисеевич? — с напором повторила она, беря его за руку.

Рука была тёплая, но какая-то тяжёлая. Она резко наклонилась к его лицу и посмотрела в глаза. Там плескалась равнодушная бесконечность! На всякий случай она пощёлкала пальцами перед его лицом и, не дождавшись никакой реакции, рванула за врачами.

— Инсульт! — выдал очевидный вердикт помощник Штельмана, невролог по профессии и неудачник по жизни, Вадим Гинзбург. — Полагаю, всё настолько плохо, что даже не хватит алфавита.

Он ненадолго задумался, а потом обвёл присутствующих тяжёлым взглядом.

— Я думаю, вы все дорожите своей работой, не так ли? Поэтому предлагаю поплотнее закрыть дверь, взять каждому в руки по листочку и написать обязательства, что информация о здоровье шефа не выйдет за пределы этого кабинета.

Они расположились за огромным директорским столом и молча уставились на Гинзбурга, у которого была удивительная способность без особых потерь выкручиваться из казалось бы самых безнадежных ситуаций, в которые он периодически попадал благодаря своей феноменальной жадности и авантюрной натуре.

Пятеро коллег согласно кивнули головами и начали писать расписки под его диктовку.

— Итак, у кого есть какие-нибудь мысли или предложения? — спросил Гинзбург.

— А что мы будем делать с Иосифом Моисеевичем? — спросила сердобольная Лидия Петровна.

— Как что, лечить, конечно! Но пока никто не должен знать о его состоянии. Наш директор в командировке, или в отпуске, пока не знаю, надо посоветоваться с нашим юристом, ему сказать придётся.

Вскоре все разошлись. Гинзбург тут же набрал номер своего друга Васильева, директора юридической фирмы, с которой их клиника имела официальный договор о сотрудничестве.

— Привет, Пётр Олегович! Бросай всё и немедленно приезжай в клинику, — выдохнул он в трубку. — Дело не терпит отлагательств!

— Что случилось? — рассмеялся в ответ мужчина, хорошо знавший Вадима Абрамовича и его склонность к приключениям. — Опять в какую-то передрягу вляпался?

— Со мной всё в порядке, — почему-то перешёл на шёпот Гинзбург. — Но, похоже, на нашу улицу заехал инкассатор. Всё, мчи сюда, по телефону не могу!

Через полчаса они стояли над телом обездвиженного Штельмана. Искоса поглядывая на его пустые глаза, они вели неторопливую беседу.

— Он нас слышит? — поинтересовался юрист.

— Нет, у него пока вакуум, но это неважно. Я хоть и хреновый коммерсант, но неплохой врач, и скажу тебе: из таких инсультов не выбираются. В лучшем случае — пожизненная каталка.

— Ясно, — задумался Пётр Олегович. — Ну и какие у тебя мысли?

— А как ты думаешь? — ухмыльнулся Гинзбург. — У меня генеральная доверенность на время его отпуска. Надо просто оформить приказ на его отпуск с сегодняшнего дня.

— И что это тебе даст? Все коды и другие секреты в бронированной комнате под зданием. Вряд ли ты сумеешь её незаметно взорвать.

— Зачем взрывать? Цифры я знаю, а зрачок и отпечатки пальцев у тебя за спиной!

Они одновременно развернулись к неподвижному Штельману.

— Ха, а это может сработать! — воскликнул юрист. — Наконец-то в тебе проснулась коммерческая жилка. Но как ты себе это представляешь? Мы вдвоём вряд ли справимся, и что делать с камерами наблюдения?

— Безопасник с нами, за это можешь не переживать, он и поможет.

— Отлично. Только надолго оставлять его в кабинете опасно, мало ли что! Вдруг кто-нибудь заявится?

— Кто их пустит? — скривился Гинзбург, уже ощущая себя полноценным хозяином.

— Ты как был дураком, так им и остался! — вспылил юрист. — А вдруг пожар? Или потоп? Или ещё какая хрень? Что ты будешь делать? Прямиком в тюрьму побежишь?

Гинзбург озабоченно замер, а потом пытливо глянул на юриста:

— Говори уже, что задумал?

— Давай рассуждать вместе: я спрашиваю, ты отвечаешь.

— Давай рассуждать, — согласился доктор, с удовольствием перекладывая инициативу на чужие плечи.

— Никто, кроме вас, не знает, что у Штельмана инсульт, верно?

— Это так, — подтвердил Гинзбург. — За своих я уверен.

— Тогда для всех остальных он в отпуске, — резюмировал юрист. — Значит, его никто не должен видеть. А где у вас самое закрытое и безопасное и безопасное место?

— Верно! — завопил Вадим Абрамович во всю глотку. — Перед отпуском Штельман, якобы пошёл в свой бронированный кабинет, закрылся, как это обычно он делает, и там внутри его долбанул инсульт! Ха-ха, все думают, что он просто уехал, а он тихонечко помирает за закрытой дверью, не в силах позвать на помощь. Гениально!

— Вот видишь, можешь, когда захочешь, — удовлетворённо произнёс юрист, радуясь, что это вслух предложил не он, а Гинзбург. Мало ли что в жизни бывает?

Внезапно зазвонил сотовый Штельмана, заставив заговорщиков ощутимо вздрогнуть. Помощник директора двумя пальцами выудил гаджет из кармана пиджака, висевшего на специальной вешалке, и взглянул на экран.

— Наш главный спонсор звонит, Вашкевич. Опасный тип.

— А в подвале есть связь? — поинтересовался юрист.

— Слава Богу, нету, — выдохнул Гинзбург. — Ладно, пошли готовиться к эвакуации бывшего директора в нижний мир! Ха-ха-ха.

— Тебе его не жалко, ведь столько лет вместе?

— Не жалко! — отрезал Гинзбург. — Можно сказать, давно мечтал!

Они ещё немного поболтали о разной ерунде и вышли из кабинета, даже не взглянув на неподвижно лежащего их бывшего друга, по лицу которого медленно сползали на белую кожу дивана крупные, холодные слезы.

В то же время главный спонсор клиники, оставшейся без директора, выглядел далеко не счастливым. Во-первых, куда-то пропал Сомов, во-вторых, Менгеле не брал трубку, а в-третьих — и это было самым страшным — провалилась иркутская операция по выемке донора. Подробностей у него до сих пор не было, но пока Сомов был на связи, он уверял, что перерезал московские «хвосты», через которые могли выйти на них, а «сладкая парочка» была предусмотрительно ликвидирована. Да, это было бы не так страшно, если бы не язвы, которые появлялись с пугающей скоростью. Ему срочно нужна была свежая кровь — организм полуживого сосуда перестал вырабатывать антитела.

— Куда же пропал этот Менгеле, мать его? — вслух выругался Вашкевич и с удивлением заметил посторонних людей, которые уверенно шагали по тщательно и надежно охраняемому участку прямо к дому.

Дальше всё происходило словно во сне — толпа незнакомцев, представители железнодорожной прокуратуры, понятые, люди в полицейской и военной форме... Что им здесь было нужно?

Потом его, не слишком вежливо, затолкали в спецмашину и повезли не куда-нибудь, а прямо на Лубянку. Там допрашивали до самой ночи. После — в изолятор временного содержания, где удалось поспать не больше двух часов. А затем ошарашенного чиновника доставили в суд — самый гуманный суд в мире, который отправил Вашкевича в СИЗО на два месяца.

— Мне срочно нужно в больницу, я умираю! — истерично кричал он, осознавая, что это может быть конец. — Без врачебной помощи я не протяну и полгода, мне нужна кровь!

Но всем было наплевать на его крики. В первые сутки он ещё активно шумал, а на вторые — неожиданно затих. Заглянувший через пику к нему в камеру сотрудник потом целый месяц не мог прийти в себя после увиденного. Даже дикие звери не жрут собственные кишки — кроме медведей-шатунов, которых старики издавна называли упырями...

Эпилог...

Итальянская туристическая группа, словно стайка ярких птиц, собралась в фойе гостиницы "Ангара". Их глаза, привыкшие к морю, зелени и яркому солнцу, с изумлением уставились на снежную круговерть за витражными окнами. Похоже, запланированная на сегодня поездка на южный берег Байкала отменялась окончательно. Култукский перевал был закрыт. А в Листвянку, которую они уже вдоль и поперек излазили, ехать не хотелось. Многие, скинув куртки, слонялись по первому этажу, в поисках хоть какого-то развлечения, и ждали свою гида. Лариса, их проводник, уже помчалась решать эту проблему.

Когда все уже конкретно устали и готовы были разбрестись по номерам, наконец вернулась их любимая Ларисочка. За неделю они успели к ней так привязаться, будто она была им родной.

— Ну что, мои хорошие, — затараторила она на своем слабеньком, но вполне понятном итальянском, — Есть желание прокатиться кое-куда в такую погоду?

Все тут же собрались вокруг нее, засыпая однотипными вопросами.

— Тихо, тихо, погодите немного, — успокаивала она темпераментных итальянцев, — Сейчас все расскажу. Давайте пройдем к диванам, а то я так набегалась, даже ног не чувствую.

Дружной толпой они переместились к огромному мягкому уголку и расселись вокруг девушки.

— Итак, я только что узнала, что недалеко от Иркутска, буквально в часе езды, есть небольшая часовня, совсем крошечная. Ее собственноручно срубил местный житель по имени Александр.

Все, широко разинув рты, внимательно слушали.

— По слухам, там иногда происходят совершенно удивительные вещи. Этот Александр, если захочет, может излечить от любой болезни и даже предсказать будущее. Но делает это исключительно по своему выбору, совершенно бесплатно, но довольно редко.

Туристы радостно зашумели, выражая согласие на посещение этого загадочного места.

— Там же мы и пообедаем, — закончила свою рекламную речь Лариса.

— Прямо в часовне? — удивленно спросила одна из туристок.

— Нет, конечно, — засмеялась Лариса, — Недалеко есть деревня, и вот там, на въезде, есть кафе под названием "У царицы". Говорят, туда практически невозможно попасть, но насчет нас договорились.

Восторженные возгласы и аплодисменты вновь заполнили фойе.

— Но есть одно "но", — дождавшись, когда все стихнут, вставила Лариса, заставив неугомонную компанию резко примолкнуть и вопросительно уставиться на нее, — Придется подождать до обеда.

— Почему? — итальянцы начали выпучивать глаза и возмущаться, отчаянно жестикулируя.

— Если мы поедем прямо сейчас, то все равно придется ждать, но только в машине. В двенадцать дня там будет венчание, после этого молодожены пообедают в кафе, а уже потом будут кормить нас.

Народ бурно начал обсуждать ситуацию, а затем все дружно заявили:

— Мы хотим увидеть русскую свадьбу! И ради этого готовы сидеть и ждать в машине. Это тоже своего рода развлечение.

Группа загрузилась в уютный «Мерседес» и отправилась на север, по Александровскому тракту. За пределами города движение не только не ускорилось, но даже замедлилось: дорогу во многих местах замело снегом, и ехать было опасно. Проползя черепашьим шагом мимо большого поселения Аёк, они наконец набрали крейсерскую скорость в девяносто километров в час и помчались навстречу загадочной часовне, свадьбе и вкусной еде. Настроение заметно улучшилось, в салоне витало предвкушение чуда и праздника.

Примерно через час пути автобус свернул влево, к засыпанной снегом деревушке в небольшом распадке, и почти сразу показалась часовня. Когда подъехали ближе и все смогли разглядеть это произведение деревянного зодчества, по салону пронеслись вздохи разочарования.

— Это точно здесь? — не выдержала одна из туристок. — По навигатору мы приехали верно, — подтвердила Лариса, но тут же добавила: — Правда, я здесь ни разу не была. И вообще до сегодняшнего дня не слышала об этом месте.

Народ удивленно воспринял этот монолог, но промолчал, просто уставившись в окна.

Сооружение представляло собой четырёхугольный деревянный сруб, примерно шесть на шесть метров, со вторым этажом четыре на четыре и небольшой башенкой, внутри которой висел колокол. К часовне был пристроен маленький домик, из трубы которого невесомо вился лёгкий дымок. Весь этот ансамбль окружал невысокий штакетник с аркой вместо калитки, словно говорящей: «У нас всегда открыто, но мы не всегда дома». На свежевыпавшем снегу не просматривалось ни одного следа, лишь чёрная, лопоухая собака высунула голову из будки и откровенно зевнула, выпуская из разинутой пасти целое облако пара.

— А где же свадьба? — озвучил общий вопрос один из пассажиров.

Ничто не напоминало о предстоящем празднике. Не было ни цветных шаров, ни красной дорожки — вообще ничего похожего на классическое русское гулянье, знакомое всем по фильмам и книгам.

— Может, мы всё-таки не туда приехали? — снова спросил турист.

Лариса пожала плечами и уже собиралась звонить начальнице, посоветовавшей этот маршрут, как краем глаза заметила два больших внедорожника, сворачивающих с основной дороги в их сторону. Они неторопливо проехали мимо «Мерседеса» с итальянцами и остановились прямо напротив входной арки. Из первого «Лендровера» вышел поджарый мужчина и не спеша направился к часовне. Собака, потягиваясь, вышла ему навстречу, лениво гавкнула, будто здороваясь, и залезла обратно. Мужчина дошёл до двери и сразу вошёл внутрь. Минут через пять дверь приоткрылась, и он призывно махнул рукой, приглашая своих попутчиков. Задняя дверца «Форда-Экспедишн» распахнулась, и на улицу выскочила маленькая девчушка школьного возраста, которая сразу побежала к передней машине, где тоже началось движение. Сначала на снег ступил высокий парень в стильном пальто, а через пару секунд, прямо на руки, выпорхнула девушка в невесомой норковой шубке, из-под которой виднелось очень красивое платье. Следом за ними из машины вышла женщина, которая прихватила за руку крутящуюся возле машины девчушку, и они пошли к часовне. Из обеих машин вышли остальные участники свадебной процессии — четверо человек, но они не пошли следом, а остались на месте, о чём-то оживлённо разговаривая.

В это самое время, как по заказу, выглянуло солнце и перестал падать снег. Из багажника «Форда» вытащили что-то наподобие небольшого ковра и бросили прямо на снег. На нём сразу разложили складной столик, поставили бутылку шампанского, бокалы и вазу с фруктами. Через десять минут дверь часовни отворилась, и оттуда в том же порядке компания вернулась обратно. Жених поставил девушку прямо на ковёр, и они, открыв бутылку шампанского, подняли бокалы.

— Я хочу посмотреть на невесту! - безапелляционно заявил Паоло, и не дожидаясь ответов или одобрения, сразу вышел наружу. За ним, естественно, вывалили все остальные и дружно двинулись к празднующей компании.

Первое, что достигло их слуха, была безупречная итальянская речь, исходящая из уст восхитительной женщины. Она слегка отстранилась от суетящейся у машин толпы, чтобы уединиться для телефонного разговора. Смешивая итальянские и русские слова, она горячо обращалась к некой Катюше. Итальянцы, заметив её, тут же замедлили ход. Едва она закончила беседу, как все разом обрушили на нее шквал вопросов. Незаметно обе группы слились в единую, оживленно беседующую и фотографирующую друг друга массу. После короткого диалога все итальянцы, вместе с их очаровательной спутницей Ларисой, получили приглашение в кафе. Лариса, от лица всей группы поблагодарив за приглашение, уточнила для молодоженов: сначала они направятся в часовню, а затем уже зайдут в кафе. Свадебный кортеж, под дружные аплодисменты иностранцев, величаво тронулся в путь, не спеша катясь в сторону деревни, а их самих, гуськом, повела протоптанная молодожёнами тропинка к небольшому деревянному строению. Валявшаяся у будки собака никак не отреагировала на происходящее, и вскоре вся группа, с детским любопытством, осторожно вошла внутрь, осматривая скромное убранство часовни. Вскоре из неприметной двери вышел мужчина лет сорока, в обычной, не церковной одежде.

— Где я могу найти отца Александра? — обратилась к нему Лариса, с интересом озираясь.

— Меня зовут Александр, — усмехнувшись, отозвался мужчина. — Только я не отец. Мою дочь зовут Анюта, и она сейчас в другом городе, хотя обещала приехать к Новому году.

— Ох, простите, — смутилась девушка, не зная, как реагировать, — нам просто сказали, что местного настоятеля зовут Александр, и я привела сюда иностранцев.

— Девушка, вас попросту неверно проинформировали. Я действительно построил эту часовню, чтобы люди могли прийти сюда помолиться, но я не служитель церкви, — он замолчал, выжидая реакции, а затем неожиданно добавил: — Вас же позвали на свадебный обед, зачем вы теряете драгоценное время? Все равно ведь не молитесь. Там ждут только вас.

— А вы откуда знаете? — с изумлением расширив глаза, спросила Лариса. Собравшиеся вокруг итальянцы с неподдельным интересом вслушивались в их беседу, пытаясь уловить суть разговора.

— Услышал, случайно, — хмыкнул мужчина. — Мне вот интересно, откуда вы вообще узнали про это место?

— Слухами земля полнится, — улыбнулась Лариса. — Говорят, что здесь иногда происходят настоящие чудеса. Говорят, что вы, если, конечно, захотите, можете даже предсказать будущее.

— Этого никто не может, — рассмеялся мужчина. — Но кое-что посоветовать могу.

Он неторопливо развернулся к своим заморским гостям и ткнул пальцем в одну из женщин с умными, но какими-то потухшими глазами.

— Вот этой синьоре просто необходимо познакомиться с молодой невестой, и тогда у нее все наладится, и в жизни, и в бизнесе. А сейчас простите, мне нужно покормить собачку.

Церемонно склонив голову в прощании, он вышел. Потрясенная до глубины души Лариса дословно перевела свой разговор итальянцам, сгорающим от любопытства и нетерпения. Затем, совершенно по-детски, развела руками и пожала плечами. Все тут же, излишне эмоционально, принялись обсуждать услышанное, хлопая по рукам и плечам удивленную женщину. Пестрой, говорливой толпой они вывалили на улицу. Собака, всё так же безмятежно, спала в будке, рядом с которой валялась припорошенная снегом пустая миска.

Погрузившись в автобус, они тронулись в сторону деревни и вскоре, у самого въезда, увидели небольшую, но искусную вывеску и несколько машин на стоянке напротив.

Заведение, ничем не примечательное снаружи, внутри предстало перед итальянскими гостями во всей красе своей отделки и нескрываемой помпезности. Навстречу им тут же выпорхнула Марина, заговорив на их родном языке, приглашая в зал и объясняя ход торжества. Прямо сейчас в празднике был объявлен перерыв, и молодожены удалились. Вскоре к Марине присоединилась миловидная светловолосая девушка, и вместе они церемонно проводили гостей, предложив им подкрепиться с дороги. Пока незнакомцы утоляли первый голод, в зал вернулись Кирилл с Полиной и немедля направились к иностранным гостям. Сразу посыпались поздравления, после чего, к изумлению окружающих, невеста трогательно зарделась. На ней было такое роскошное платье, а весь остальной, идеально подобранный ансамбль из одежды и аксессуаров, вызывал восхищение. В таком наряде она могла бы блистать на любом подиуме Европы, уж в этом-то одна из гостей, Анна Белтони, разбиралась как никто другой. На невесте все было безупречно, кроме… украшений, созданных руками ее главных конкурентов – тех, кто, по сути, погубил семейный ювелирный бизнес, доставшийся ей от внезапно тяжело заболевшего отца. Она просто не справилась, не оправдала его надежд! Анна подошла к невесте, испросила разрешения и внимательно рассмотрела подвеску, а затем, извинившись, вернулась на свое место. Ошибки быть не могло – это изделие принадлежало к последней коллекции конкурентов! Но как оно могло оказаться в такой глуши? Хотя, судя по наряду невесты, удивляться было нечему. Уровень ее образа зашкаливал…

Полину, когда вчера Светлана привезла доставленные из Москвы вещи, еще долго было не отвести от зеркала.

– Судя по выражению лица, не все тебе понравилось, – хохотнула Светлана.

– Просто я не умею радоваться вещам, – пожала плечами Полина. – Вот тебя я по-настоящему рада видеть.

– Эх, Полинка, Полинка, откуда же такие берутся? – улыбнулась Светлана. – Многие бы душу продали за такой наряд.

– Платье классное, – улыбнулась Полина. – Туфли тоже. А вот украшения, хоть и дорогущие, мне совсем не подходят.

– А какие бы тебе подошли? – внезапно заинтересовалась Светлана.

– Ну, более мягкие, что ли, солнечные, – подумав, ответила Полина.

– Эти уж слишком агрессивные. – А ты нарисуй, – неожиданно предложила Светлана.– Мне просто интересно.

– Как-нибудь нарисую, – улыбнулась Полина. – Когда будет соответствующее настроение. А ночью ее посетило вдохновение…

В центр зала, приковывая к себе всеобщее внимание, вышла Марина с микрофоном в руках.

– Дорогие друзья! А сейчас перед вами выступят мои любимые ученики со свадебным сицилийским танцем, который они в рекордно короткие сроки разучили специально для сегодняшнего праздника. Поприветствуйте их, они это очень любят!

Зал взорвался аплодисментами, подбадривая танцоров. Заиграла негромкая музыка, и тяжелые, изумрудные портьеры, закрывающие сцену, начали медленно разъезжаться в стороны. Анна, пытавшаяся дозвониться до сестры, чтобы узнать о здоровье отца, тяжело вздохнула и примкнула к сгрудившимся возле сцены согражданам. Чтобы получше рассмотреть представление, она подошла к краю подмостка, вплотную к стене, которая была сплошь завешана альбомными листами ватмана с самыми разнообразными, но невероятно талантливыми рисунками. Женщина рассеянно скользила по ним взглядом, пока не наткнулась на графический рисунок подвески. За ней виднелось изумительной красоты кольцо, а дальше… У нее внезапно закружилась голова, и ноги подогнулись. Открыв глаза, Анна увидела вокруг себя множество обеспокоенных лиц, наперебой спрашивающих о ее самочувствии.

Она обвела всех взглядом и, заметив Марину, вдруг спросила:

– Кто автор рисунков?

– Каких рисунков? – встревоженно ответила та.

– Вот этих, – Анна указала рукой на стену за сценой.

– Ах, вы про это! Это Полиночка рисует, наша невеста, у нее просто божественный дар!

Анна улыбнулась и согласно кивнула, но ответить не успела, потому что у нее зазвонил телефон.

– Анечка, у нас праздник! Сегодня ночью пришел в себя папа, теперь все будет хорошо! – раздался в трубке звонкий голос сестры.

– Теперь точно все будет хорошо! – расцвела Анна счастливой улыбкой. – Потому что я только что встретила чудо! И это чудо зовут Полина…

07.08.23г - 08.03.24г.

г. Иркутск