Упырь, которого сложно забыть

Глава 1. Знакомьтесь, мышь, которая любит варенье

— Тамила! Дорогая, посмотри, осталась ли в погребе еще бочка с огурчиками.

Девочка преувеличенно тяжело вздохнула, но отвлеклась от расчесывания волос своей единственной фарфоровой куклы, и поплелась на улицу. Она живет только одиннадцать лет, а ее уже все достало. Отсутствие слуг, противная нянечка с ее вечными просьбами и претензиями, дешевые тряпичные куклы, которых десятками привозил отец, изображая заботу. Ага, любил бы он ее, не назвал Тамилой. «Мучительница». Словно она когда-то могла забыть, что убила маму, пока приходила в этот мир. А сейчас, вот, еще и гости приедут, пристанут со своими расспросами, а ты сиди, изображай любезность, вилку и нож правильно держи. Они же д-в-о-р-я-н-е.

Тьфу! Денег от титула в их семье не прибавлялось! Исключительно скучные уроки и еще более скучные приемы.

Тамила заглянула в темноту погреба, слабо разбавляемую зажжённой там лампой, и поежилась, но не столько из-за вечерней прохлады. Дверь была открыта и оттуда несло сыростью и затхлостью, как от старой няньки. Словно и это подземелье, и она были сделаны из одной и той же земли, в которую предварительно закопали труп. Вообще, девочка еще ни разу в жизни не нюхала труп, но по рассказам взрослых предполагала, что пахнуть он будет, как погреб. Размышляя в таком ключе, она часто присматривалась к нянечке. Может, она умерла и не заметила? Говорят, некоторые темные так делают. Вроде умирают, но все равно живут дальше.

Девочка прижала пальчик к губам, стараясь вспомнить слово.

— Личи, точно!

— Та-а-а-амила-а-а-а! Ты нашла огурцы?

— Уже почти! — прокричала в ответ, а сама, словно заклинание, быстро повторила все плохие слова, какие успела услышать от напившихся отцовских дружков. Список состоял из трех слов, Тамила им гордилась и не упускала возможности таким образом выразить свое недовольство.

Девочка с очередным тяжелым вздохом ступила на шаткую лестницу. Бочек в погребе осталось не так уж много, прошлым летом солений почти не делали, и, судя по меткам, остались только помидоры, которые отец не очень жаловал. Невольно взгляд Тамилы скользнул на полку с вкуснейшим варением, но тут она замерла. Внутри одной из банок что-то копошилось. Прислушалась. Да, не показалось. Оно еще и хлюпало. Вероятно, вареньем.

Тамила присмотрелась. Это нечто разорвало тряпочку, которой был закрыт горшочек, и активно извивалось, поглощая сладкое содержимое. Существо было маленьким и с серой шерсткой, а потому девочка решила, что это мышь.

— Ах ты ж су... — Тамила выдернула животное за шерстку из банки, но не смогла договорить одно из ругательств.

У мышки были крылья. Мышка была вся перемазана малиновым вареньем, смешно дергала левым порванным ухом и смотрела на нее своими черными глазками. А потом эта мышка начала так пищать, что Тамила чуть не выронила ее, желая закрыть уши двумя руками.

— Ах ты ж пискля! — выдала девочка, и мышка снова замерла.

Тамиле даже на секунду показалось, что ее маленькая мордочка приняла оскорбленное выражение. Но потом бестия как-то извернулась, цапнула за палец, и вот тогда пришлось ее отпустить.

Громко хлопая кожистыми крыльями, летучая мышка выпорхнула из погреба, оставив девочку в недоумении смотреть на кровоточащий пальчик.

— Вот же ж су...

Глава 2. Окно, в которое не стоило влетать

Умил умел очень выразительно хлопать крыльями. Как-никак, он ночи напролет проводил в форме крылана. Просто превращаться назад в человека у него пока получалось с трудом. Но факт в том, что любой бы понял: сейчас он очень зол.

Короткая шерстка все еще стояла дыбом, а спину тянуло от грубых прикосновений той девочки. Как она вообще посмела отрывать его от трапезы? И намного тише шептал внутренний голос, подозрительно напоминавший наставника Деяна: «Как ты, мышиный помет, умудрился не услышать приближение человека? А если бы это был кто-то смыслящий в летучих мышах и упырях больше мелкой девчонки?». Но Умил профессионально игнорировал этот голос, как он делал и с самим темным магом.

А еще, что больше всего ударило по самолюбию юного упыря, так это «пискля». У него, вообще-то, довольно низкий голос! Как она посмела так его обозвать?!

«А ничего, что ты не был в человеческой форме?» — издевательским тоном осведомился внутренний голос.

Умил его проигнорировал. Он был оскорблен до глубины души и лишь одно могло исправить это: пролитая кровь противной девчонки.

Подкрепившись в лесу зайцем, крылан вернулся к поместью обидчицы и принялся наблюдать. Они явно к чему-то готовились, а значит надо действовать как можно быстрее, пока не появилось еще больше взрослых мужчин.

Лето выдалось жарким, а девчонка была либо слишком упряма, либо слишком тупа, окно было открыто нараспашку, залетай кто хочет. Умил хотел и, дождавшись темноты, сделал это почти бесшумно. Притаился на подоконнике и посмотрел на кровать. Вернее, прислушался. Со зрением у него было плохо в любой форме, зато слышал он много и далеко.

Девочка дышала спокойно, не ворочалась. Крылан выдохнул, сосредоточился на своем теле, все, как его и учили, потом вспорхнул и...

С оглушительным грохотом, дважды перевернувшись, а потом ударившись лбом о спинку кровати, седой мальчик упал на пол. Как только у него перестала кружиться голова и он смог взглянуть на свою будущую жертву, поднялся такой крик, что нежные уши упыря не выдержали, из них потекла кровь.

Умил был еще в сознании, но полностью дезориентирован. Он сидел, хлопал бесполезными глазами и наблюдал, как появляется светлое пятно, а на его фоне мелькают темные фигуры. А потом случилось что-то очень неприятное.

Ему в грудь всадили меч.

Глава 3. Незаметная, как мышь

Темницы в имении не было, а держать упыря где-то было надо, пока не приедут отец с его другом, который по счастливой случайности был рыцарем Ордена Лилии. Вот он и должен был решить, что делать с этим чудом дальше. Потому что ни стальной меч, ни даже деревянный кол, не произвели длительного эффекта на темную тварь. Так услышала Тамила и решила, что просто обязана посмотреть на него поближе. Благо Боримир и Красибор ходили туда-сюда с хмурыми лицами, а нянечка так перепугалась, что совсем перестала обращать на подопечную внимание и закрылась в комнате. Надев свое самое неприметное и простое платьице, девочка, перебегая от куста к кусту, тихо прошмыгнула в подвал вслед за отправившимися туда дружинником и ключником.

— Где засели темные, говори, ну! — угрожающе пробасил Боримир и потряс перед лицом мальчишки увесистым кулаком.

Тамила замерла за бочками, кое-как совладав с участившимся дыханием, посмотрела в щелку между ними.

Упырь был худ, мал, бледен, но на удивление притягателен. Вся его фигурка, повисшая на тяжелых посеребрённых цепях, так и умоляла освободить его. Как он может кому-то навредить? Тем более с этим ужасным и все еще красным шрамом посреди груди. Из-под седой челки он смотрел на своих пленителей уставшими глазами с красной радужкой и молчал.

— Если ты продолжишь молчать... — снова начал Боримир.

— Спокойней, друг мой, он же всего лишь мальчишка. Ты и без того причинил ему достаточно боли, — оборвал дружинника Красибор и обратился к упырю: — Дитя, скажи, как тебя зовут?

Мальчик закусил губу. До крови. Тамила прищурилась. Нет, тонкий клык ей не показался.

Красибор тяжело вздохнул, его темная накидка пришла в движение, зазвенели ключи на поясе — дяденька уселся поудобнее.

— Послушай, если ты будешь мил с нами, мы сможем повлиять на рыцаря. Скажем, что ты не причинил никому вреда и искренне раскаиваешься, что пробрался к нашей юной госпоже...

Тут упырь начал подрагивать, а потом зашелся таким громким смехом, что у Тамилы по спине пробежали мурашки.

— Рыцарь Ордена, который помиловал темного? — зло прошипел мальчик, а потом снова засмеялся.

Ключник снова заёрзал, переглянулся с Боримиром. Дружинник покачал головой и сжал кулаки, Красибор просто вздохнул и снова обратился к пленнику.

— Как давно тебя обратили?

Упырь задергался в цепях, приподнялся, взглянул на мужчин, но промолчал. Когда Боримир вдруг ударил кулаком мальчика под дых, Тамила подпрыгнула на месте, сама испугалась. Он закашлялся, задергался еще больше, лицо его скривилось в приступе боли.

— Отвечай на вопрос, упырь.

Отдышавшись, мальчик посмотрел на него из-подо лба и просипел:

— Я все равно умру, почему я должен говорить вам хоть что-то?

— Потому что ты можешь умереть быстро, а можешь...

Вместо слов, Боримир достал кинжал и провел лезвием по груди упыря перпендикулярно к имевшемуся шраму. Мальчик снова закусил губу и зажмурился, стараясь не вскрикнуть, но, когда дружинник надавил сильнее, он все-таки застонал. По щеке пробежала слеза.

Тамила зажала рот себе рукой, чтобы не выскочить из своего укрытия и не закричать на Боримира. Она знала, что темные — зло, но конкретно этот упыренок не сделал ничего плохого. Не успел. Но в любом случае он не заслуживал такого обращения.

Когда дружинник снова ударил беспомощного мальчика, Тамила не выдержала и выскочила из погреба, совсем уже не беспокоясь о том, что кто-то ее увидит.

Глава 4. Клятва

Но этой же ночью девочка, уже совсем успокоившаяся, благополучно вернулась в погреб, ловко вытащив у уснувшего на посту сторожа ключи. На ощупь добравшись до лампы, зажгла ее и дальше пошла более уверено. Хотя коленки все равно дрожали.

Мальчик висел на том же месте, только красных полос на его теле значительно прибавилось, как и подсохшей крови. Тамила медленно перевела взгляд на лицо упыря. Он вроде и смотрел на нее, а вроде и нет. Бледно-красные, даже скорее розовые глаза были расфокусированны.

— П-привет, — робко начала девочка.

Упырь тут же оскалился, демонстрируя полный рот острых клыков и двух более тонких и длинных.

— Что тебе надо?

— Я хотела... — Тамила переступила с ноги на ногу. — Мне жаль, что они тебя били.

Мальчик фыркнул и отвернулся, что позволило девочке увидеть надкушенное ухо. Она вздрогнула от своей догадки, но сомнений быть не могло, это было то же самое существо.

— Ты мышка, — завороженно произнесла и подалась вперед.

— Я не мышка, я упырь! — он опять оскалился и щелкнул зубами. — Подойдешь ближе, и я тебя сожру!

Тамила моргнула, но не отступила. Она рассудила, что если бы темный хотел ее убить, то сделал бы это при первой встрече. Во всяком случае так заверяло ее любопытство. До этого магических существ ей видеть не приходилось, отец слишком тщательно оберегал от этого.

— Правда сожрешь?

Упырь видимо смутился, сжал губы и попробовал отстраниться от девочки, но цепи ему помешали. Он зашипел от боли, Тамиле пришлось отойти, чтобы посмотреть, в чем проблема. Поднесла лампу к наручникам и ужаснулась увиденному. Белая кожа пошла волдырями, а в местах соприкосновения с серебром появились незаживающие раны, словно от огня.

— Не сожру, — буркнул упырь и шмыгнул носом. — Но могу напасть, если подойдешь слишком близко. Я голоден. Могу убить. А я не хочу.

Тамила сложила бровки домиком. После этих слов решение было принято. Она сжала в ручке ключи, которые упырь, похоже, так и не заметил.

— Не хочешь? А разве темные не охотятся за людьми?

Мальчик фыркнул.

— Это тебе рыцари понарассказывали? Мы уже кучу лет не приносим никого в жертву силе. Такой мощный всплеск магии будет как костер посреди поля для рыцарей Ордена Лилии. А нас и так слишком мало. Я вообще не люблю убивать. Даже животных. Не могу просто. Мне жалко их.

— Почему же ты стал темным? И упырем.

— Как будто бы у меня был выбор, — мальчик вскинул голову, посмотрел на нее этим рассредоточенным взглядом, черты его ожесточились, а у Тамилы по спине прошелся холодок. — У меня была предрасположенность, если бы меня не забрал наставник, рано или поздно рыцари нашли бы и убили. А потом, — его голос притих, — я оказался недостаточно сильным. Наставник решил, что в качестве упыря я послужу лучше, — последние слова он произнес с нескрываемой злостью.

— А если я расскажу об этом...

— Нет! — перебил ее мальчик. — Это бессмысленно. Рыцари не верят, что нас можно контролировать. Темного может вырастить только темный и наоборот. Я никогда не пойму света.

— Но ты же не хочешь убивать!

— А ты никогда не поймешь тьмы... — закончил он печально.

Тамила упрямо сжала губы.

— Но я хочу понять! Мне правда интересно! — но заметив на лице упыря отрицание, решила воспользоваться своим козырем. — Давай заключим сделку, — и она звякнула ключами.

Упырь тут же отреагировал на звук.

— Я слушаю.

— Чтобы тебя отпустить, я должна быть уверена, что ты не станешь убивать и причинять людям зло...

— Только если у меня не будет иного выхода.

— Что?

Упырь вздохнул.

— Мой наставник не такой добрый. Он может меня заставить.

— Ладно, тебе разрешено убивать, только если правда не будет другого выхода. Но я надеюсь, что будет, — поспешно добавила Тамила. — А еще ты расскажешь мне все о черной магии.

— Я не буду убивать, если мне дадут такую возможность, и расскажу все, что ты захочешь, и что сам буду знать о темной магии. Клянусь.

Тамила хлопнула в ладоши и потянулась к наручникам, ее вполне устроила такая формулировка, а маги славились тем, что чаще соблюдают клятвы, чем нет.

Упырь прямо вывалился из наручников, девочка попыталась его подхватить, но он оттолкнул ее, тихо рыча. Тамила вспомнила о предупреждении насчет голода и не стала лезть. Мальчик сделал два шага, а потом в воздух взвилась летучая мышка и не очень уверенно захлопала крыльями. Девочке оставалось только открыть для него дверь, подбросить наручники назад сторожу и умчаться в свою комнату.

Наутро поднялся страшный переполох, но Тамила благополучно все проспала. Никто даже и не подумал, что это могла быть она. Все решили, что в кои-то веки другие темные пришли спасать своего собрата, что в целом было для них нетипично и являлось еще одной причиной их вымирания.

Это уже насторожило папиного знакомого рыцаря. Так что вместо веселой пьянки, рыцарь свалил на нянечку (но на самом деле на Тамилу) своего сына и умчался охотиться на темных. Папа, разумеется, составил ему компанию.

А упырь так и не пришел. Ни этой ночью, ни следующей, ни в какую-либо другую. И так бы он и остался детским секретом, если бы на одном балу Тамила не заметила парня с порванным ухом...

Глава 5. Бал

Он стоял у стены и неспешно потягивал вино из бокала. Время от времени к нему подходили напудренные дамы в пышных платьях и интересовались, не желает ли он с ними потанцевать. Тонкий нос, аристократичные черты лица, высокие скулы, длинные черные волосы, пронзительные голубые глаза... Не удивительно, что он пользовался популярностью, странно, что никто так и не удостоился чести с ним потанцевать. Но так незнакомый Тамиле дворянин выглядел только до тех пор, пока она случайно не заметила выглянувшее на мгновение из-под волос покусанное ухо.

Как и в тот раз, сомнений быть не могло. Личность была разгадана, а чары спали с девушки. Седые волосы, вишневые глаза, более простые черты, красная кожа, словно он только что пробежал марафон. Так его сложно было назвать привлекательным. Но упыренок подрос, теперь Тамила инстинктивно ощущала опасность, глядя на него. А еще возмущение и просто непреодолимое любопытство.

Отделаться от появившихся за прошедшие годы названных сестер было настоящим искусством. Особенно когда они просекли, с кем Тамила хочет заговорить. Но все же, хихикая, товарки подцепили своих кавалеров и отправились вальсировать, оставив ее на какое-то время одну. Во всяком случае до тех пор, пока не вернется Колояр. Уж жених точно не даст поболтать с привлекательным незнакомцем, а учитывая, что в будущем он станет светлым рыцарем, то это может даже быть опасно для обоих парней.

— Простите ли вы мне мою бестактность, если я поинтересуюсь, что случилось с вашим ухом? — с хитрой улыбкой Тамила подошла к упырю.

Наверное, не стоило ожидать, что он ее вспомнит. Теперь она была намного выше, волосы слегка потемнели, как и некогда пивного цвета глаза стали отливать темным деревом. Но ведь она спасла его, в конце-то концов!

Парень обворожительно улыбнулся.

— Не должны ли воспитанные дамы сначала представляться?

— Тамила, — девушка протянула руку.

— Умил, — он галантно прижал губы к ее руке. Упырь оказался на удивление теплым. — А с ухом ничего особого, в детстве меня пыталась загрызть собака. У нее не вышло.

— Как хорошо для нас всех, — Тамила хихикнула, прищурилась, кровь вдруг побежала по венам быстрее. Она не знала, что случилось с ним за прошедшее время, что привело его сюда и держит ли он клятву до сих пор. В теле поселилось невероятно приятное чувство опасности. — А поседели вы тогда же?

Упырь замер, Тамила почти видела через его глаза, с какой скоростью проносятся мысли у него в голове. Потом он сощурился, сделал шаг вперед. Девушка не шевелилась, позволяя ему обнюхать свою шею. О, сколько историй об упырях она наслушалась после того инцидента! Как они похищают юных барышень, соблазняют, выпивают досуха, раздирая их лебединые шейки своими острыми клыками. Тамила хихикнула про себя, представляя, какое бы сейчас было выражение лица у ее отца, увидь он страшного монстра так близко к своей единственной дочурке.

Но Умил не сделал совершенно ничего «монстрического». Отступил и, приподняв левую бровь, скептически спросил:

— Клятва?

— Так ты все-таки помнишь, мышка!

— Прости, тогда ты выглядела как большое размытое пятно, а запах твой сложно распознать за всеми этими духами. Хотя признаю, мне нравится.

Тамила немного смутилась, заправила прядку волос за ухо, но продолжила наступление, любопытство ее не уменьшилось с годами.

— А теперь ты как меня видишь?

— Четко, спасибо заклинанию.

Умил усмехнулся. Теперь он разглядывал ее иначе. Более... заинтересованно. Тамиле стало немного неуютно. То, что упыри прибегали к соблазнению, упоминалось в каждой истории. Для этого они и использовались темными магами — похищали жертв, уводили из-под крыши отчего дома, чтобы погубить невинную душу в очередном богопротивном ритуале.

— Так ты... — неловко начала Тамила и отвела взгляд в сторону, но потом быстро вернулась к лицу упыря, надо было увидеть его реакцию, чтобы знать, можно ли доверять словам. — Все еще держишь обещание?

— Разумеется, — лицо Умила приняло серьезное выражение, так что Тамила с облегчением выдохнула.

— А... — хотела задать следующий вопрос, но упырь вдруг выпрямился и посмотрел куда-то за ее спину.

— Прости, мне надо идти.

Он быстро обошел ее и почти исчез в толпе, но девушка успела схватить его за рукав.

— Постой! Мы еще не закончили. Ты обещал! А в тот раз так и не пришел.

— В тот раз на наш хвост сели рыцари, пришлось переехать, — он аккуратно разжал пальцы Тамилы. — В этот раз я приду. Честно. А сейчас мне надо бежать.

Девушка прижала руки к груди и с тоской смотрела, как Умил удаляется в направлении стайки девушек постарше, среди которых была и маленькая дочь хозяина поместья. Даже с ней он вежливо поздоровался, хотя она только и делала, что цеплялась за юбку старшей сестры. Тамила решила не спускать сегодня взгляд с седой макушки.

Глава 6. Лекции

Но как бы решительно она ни была настроена, Умилу как-то удалось улизнуть. Это Тамилу не остановило. В конце концов, в поместье ограниченное количество дверей, а товаркам можно было сказать, что поиски уборной завели ее пьяную голову куда-то не туда.

Идя по хорошо освещенному коридору, она все пыталась прикинуть, куда и зачем упырь исчез. А Тамила почему-то была уверена, что он еще здесь. Конечно, самый очевидный ответ она не хотела принимать в расчет, поэтому еще больше удивилась, когда, открыв дверь, из-за которой послышался стук, увидела Умила, склонившегося над бессознательной девочкой. Луна, трагически развевающиеся на ветру занавески, слабо мерцающие белые волосы, эта поза... Упырь походил на ангела смерти.

Тамила уже открыла рот, чтобы закричать, но Умил среагировал быстрее. В мгновение ока он оказался перед ней и закрыл рот рукой.

— Тш-ш-ш, успокойся, я могу все объяснить.

У девушки по коже пробежали мурашки. Лишь стоя настолько близко она поняла, что единственное, чем от него пахнет, это кровью. Умил медленно убрал руку.

— Она жива. Я не причинил ей никакого вреда.

— Зачем она тебе?!

— Говори тише, прошу, — Умил вздохнул и провел рукой по волосам. — Я плохо помню, но вроде я говорил тебе, что делают светлые с детьми с темной предрасположенностью. Эта девочка одна из нас. И я здесь, чтобы спасти ее.

— Но мой отец говорил, что рыцари как-то консервируют их способности, не дают тьме разойтись...

— Не дают ей проявиться. Так что она копится в теле, пока не переполняет мага полностью и не убивает изнутри. Это медленная смерть. Мучительная. Те, кто хоть что-то понимают в этом, позволяют убивать своих детей сразу, — Умил вернулся к лежащей на полу девочке и провел по ее щеке. — Поверь, мне доводилось видеть, что случается, если я не успеваю вовремя. Я слышал их крики, как бы далеко ни бежал. Между тем, как проснувшийся дар могут рассмотреть темные и светлые, есть небольшой промежуток. Тогда приходим мы. Маги со своими татуировками по всему телу были бы слишком заметными. Так что они создали упырей. Тьма не отмечает нас, потому что уже забрала душу. Плюс иллюзии даются лучше и скрыть свою суть от светлых проще, — упырь грустно улыбнулся. — Вот и твоя первая лекция по черномагическому искусству, поздравляю.

Тамила все так же стояла у дверей. У нее не было причин сомневаться в словах Умила, они имели смысл. Заблокированные темные маги действительно не живут долго и умирают при странных обстоятельствах. Только отец говорил, что так темные проклинают предателей. Но то были слова человека, которому никогда в голову не приходила мысль, что черные маги могут быть точно такими же людьми, как и все остальные. Должно быть, правда была где-то посередине.

— А ты можешь показать мне ее магию?

— С таким же успехом я могу показать тебе иллюзию. Так и так у тебя есть только мое слово, чтобы верить. Но у меня нет причин тебе врать. Я уже дал клятву, что не причиню вреда без принуждения, и собираюсь ее сдержать.

— Тогда вам стоит поспешить, — в итоге сказала Тамила.

Умил благодарно улыбнулся, закинул девочку на плечо и вышел через окно. Девушка осталась одна в темной спальне.

***

Было уже за полночь, когда она вернулась в поместье Колояра с ним и его сестрами. После шумного приема собственная комната казалась такой пустой и желанной. Ноги так и подкашивались. Если бы ее не раздели служанки, она бы так и упала на кровать в платье. Разве что корсет развязала бы. Но вот в комнате потушили огни, сон начал укрывать ее уютными волнами покоя, как вдруг...

— А волосы седеют после смерти. Это крайне неприятный ритуал, в детали которого, если позволишь, я бы не хотел углубляться.

Сон как рукой сняло, Тамила подскочила на кровати, прикрывшись одеялом. Упырь сидел в кресле и нагло улыбался.

— Умил?! Ты, ты что здесь делаешь?!

— В этот раз ты меня не слышала, правда? Я приноровился с нашей последней встречи.

— Приноровился забираться к невинным дамам в покои?! Подлец!

Тамила кинула в него подушкой, на что Умил только мягко рассмеялся. Встал и подошел к кровати.

— Разве не этим упыри должны заниматься? Прокрадываться, соблазнять, пить кровь? Я слышал, что светлые про нас говорят.

Он нагнулся к девушке так близко, что Тамила четко рассмотрела крапинки в вишневых глазах. Она прекрасно знала, что уже вся покраснела. Теперь ей оставалось просто сидеть и пытаться сделать вдох, потому что даже это было сложно. Она чувствовала... Что-то. В какой-то момент ей даже захотелось, чтобы он придвинулся еще ближе, но она быстро себя одернула. Ни о чем подобном даже думать не стоит по отношению к темному. Особенно невесте будущего рыцаря Ордена Лилии.

Благо Умил сам избавил от непонятных чувств, просто стукнув ее по носу подушкой и снова улыбнувшись.

— Как еще нам встречаться для уроков по темной магии, когда у тебя весь дом светлыми кишит? — упырь покладисто вернулся на кресло и там развалился. Впрочем, это не мешало ему разглядывать Тамилу. — А сейчас ты можешь спокойно спрашивать, я все расскажу. У меня есть этой ночью свободное время.

Девушка задумалась. У нее же было столько вопросов! Но, как назло, они не были нигде записаны, а сейчас все исчезли из головы. Все, что она могла выдать, это...

— Расскажи, что дальше будет с той девочкой. Как ее будут обучать?

Умил склонил голову набок и начал первую лекцию из множества других, что он рассказывал после. А говорить он умел красиво и интересно. Так, что бывали дни, которые Тамиле натерпелось прожить побыстрее, лишь бы встретиться со своим ночным гостем.

Чем больше они встречались так, тем яснее становилось, что Умил приходит совсем не только из-за клятвы, которую когда-то принес. Но прежде чем они оба успели в этом убедиться, темные снова сдвинулись с места, и ему пришлось оставить Тамилу, следуя за своими людьми.

Впрочем, это расставание оказалось не столь долгим, как предыдущее.

Глава 7. Пленник

Колояр оказался не таким неприятным, как Тамила думала изначально. Он был вежлив, обходителен, не принуждал ни к чему, да и сам никуда не торопился. Жениха больше увлекала магия и служение Ордену Лилии, чем будущая жена. В каком-то смысле это у них было общее, так что, когда Колояр возвращался из учебных походов, то Тамила с удовольствием слушала его рассказы о величии светлых рыцарей и низости темных.

Парень видел эту заинтересованность, но магов не принято брать в плен. Они слишком непредсказуемы и, загнанные в угол, могут пойти на безумную сделку с темными силами. Колояр и Тамила успели крепко сдружиться и связать себя узами брака, пока не попался подходящий экземпляр для экскурсии.

Той ночью Тамила не могла уснуть. Она беспокойно ходила по комнате и все поглядывала в окно. Плохое предчувствие обвило щупальцами холода сердце, заставляло вздрагивать от каждого резкого звука, что доносился с улицы. Колояр и четверо молодых рыцарей днем уехали проверять донос на подозрительную личность и все еще не вернулись. Такое случалось и раньше, они могли задержаться, а потом решить, что для обратной дороги уже слишком поздно, и остаться на постоялом дворе, но этой ночью что-то было не так.

Сначала послышался протяжный вой рога, а потом забили в колокол. Тамила вздрогнула и бросилась к окну. Звон означал, что всем, кто не являлся рыцарем и не мог сражаться против темных, необходимо оставаться в замке. Запрет этот, конечно, мало что значил для любопытства девушки, но нынче у нее была причина, по которой свою безопасность приходилось ставить выше. Все что она смогла узнать той ночью, это многие лошади привезли своих всадников перекинутыми через седло.

Колояр пришел через час. Затуманенный взгляд и запах крови ясно сказали девушке, что расспросы подождут. Этой ночью он не хотел говорить. Хотел лишь ласки и утешения. Беспокойство так и не спало с сердца Тамилы, но, по крайней мере, ей удалось уснуть в крепких объятиях.

Утром Колояр ушел до того, как она проснулась и вернулся только ближе к обеду. Все еще очень хмурый, но уже способный объяснить, что произошло.

— Ты говорила как-то, что хочешь посмотреть на живого темного, — сказал, прислонившись к дверному косяку и сложив руки на груди.

Тамила робко прижала к груди вышивку. Ей не нравился тон парня. Почему-то она заранее начала сочувствовать именно несчастному темному, а не мужу, явно потерявшему прошлой ночью друзей. Он-то останется жив, а пленник наверняка умрет. После жестоких пыток, разумеется. И все же она кивнула. Это непроходящее предчувствие беды наталкивало ее на мысль, которую она всячески прогоняла.

«Ну не мог же он снова попасться», — думала Тамила, проходя по коридорам темницы.

Когда Колояр открыл дверь камеры, девушка долго стояла и просто смотрела на обреченно повисшее на серебряных цепях тело. Голова опущена на грудь, а белые волосы были у всех упырей, но интуиция однозначно подсказывала, что это Умил.

— Не бойся, — подбодрил ее Колояр. — Видишь эти цепи? Он не сможет из них вырваться. Да и в принципе истощен. Сейчас он не сильнее ребенка.

Парень мягко обнял ее за талию и повел вперед. Ближе к неподвижному пленнику.

— Это упырь. У них нет татуировок и они хороши в иллюзиях, так что их сложно отличить от обычных людей. Но не тогда, когда у тебя есть серебряные столовые приборы. Или серебряные кольца. Что угодно, что можно дать им подержать. Серебро жжет их нечистую плоть.

Колояр со злобной улыбкой указал на покрытые коркой крови запястья упыря, а потом взял лежащую в остывшем очаге кочергу и толкнул тело. Темный вздрогнул, зашевелился, раны от чистого серебра снова открылись, и по его рукам потекла темная кровь. Тамила отвернулась и прикрыла рот рукой. От Колояра не укрылось это движение.

— Не жалей эту гнусь. Он убил троих моих друзей. Это если не упоминать пятерых прекрасных псов. Это чудовище.

— Я лишь... Защищался... — слабо прохрипел упырь.

На лице Колояра отразилась такая ярость, о которой Тамила даже не подозревала. Одним резким движением он вогнал кочергу Умилу в живот.

— Не смей говорить в присутствии моей жены, — прошипел Колояр и провернул кочергу. Упырь вздрогнул, а потом из его рта потекла кровь. Отплевываясь, Умил поднял голову.

Глаза его снова смотрели слепо, но по выражению лица Тамила поняла, что даже так он ее узнал. И именно в этот момент издал протяжный стон. Потом уже Колояр выдернул из него кочергу и потянулся за ножом.

— Ты заплатишь сполна за жизни, которые погубил, — с мрачной решимостью рыцарь сделал шаг вперед.

— Нет! Прекрати! — не выдержав, вскрикнула Тамила и бросилась на мужа. — Пожалуйста, не надо.

— Он монстр, Тамила, он не человек!

— Пусть так, но ты человек! — она взяла его лицо в руки и повернула на себя. — Колояр... — слова застряли в горле, трудно было подобрать фразы, которые могли бы остановить, но не обидеть и тем более не выдать ее симпатии к пленнику. — Не при мне. Я не хочу видеть этого.

Рыцарь шумно выдохнул, бросил гневный взгляд на упыря, но отложил нож.

— Прости, я думал... — он покачал головой. — Просто еще вчера они были живы. Я не могу поверить. Он растерзал их прямо у меня на глазах, Тамила! Если бы ты видела чудовище, в которое превращается этот подонок, ты бы и сама взялась за нож.

— Уйдем отсюда, прошу, — она потянула его за руку.

Колояр покорно кивнул и пошел к выходу. Тамила лишь на несколько секунд задержала взгляд на обмякшей фигуре Умила, а потом дверь закрылась. Тяжелая железная дверь, возле которой охранники явно так просто не заснут.

Глава 8. Сделка

Трупы заносили на поминальный костер по частям. Тамиле сложно было поверить, что это случилось с ними после встречи с Умилом. Ей необходимо было поговорить с ним один на один, прежде чем предпринимать дальнейшие решения. Но даже так теперь она сомневалась. Он был создан для обмана. Мог ли он обмануть и клятву, и сердце? Но проведенные за лекциями по темной магии ночи уверяли ее в обратном. Если тогда с ней он не был собой, то она вообще ничего не понимает в людях.

Костер только разгорелся, Колояру было явно не до того, поэтому Тамила начала именно сейчас.

— Я должна поговорить с упырем, — как бы невзначай сказала она.

— Что?

— Ведь упыри однажды уже умерли. Думаешь, такого можно заставить говорить, если не пообещать ему свободы?

— Пытки страшнее смерти. Когда мы закончим с ним, он не только нам все расскажет, но и будет умолять, чтобы мы его убили, — Колояр сплюнул.

— Но если можно проще, почему бы не попробовать? Я могу предложить ему сделку. Информация в обмен на свободу. Он сдаст темных, вы их убьете, и ему не придется опасаться мести с их стороны. Отпустим, но посадим на хвост шпиона. Через месяц-два схватите его днем и все. Он уже видел, как я уговорила тебя не продолжать. Он согласится. А если нет, продолжите с пытками.

Колояр посмотрел на нее сверху вниз. Потер бороду, хмыкнул.

— Он все равно уже даже не рыпнется в этих оковах. Ты будешь в безопасности, это точно. Но пойдешь днем, когда у него нет силы. Я буду стоять за дверью, — он на какое-то время замолчал, рассматривая языки пламени поминального костра. — Я рад, что теперь ты видишь, сколь они опасны. Темные должны быть истреблены.

Тамила, конечно, послушно кивнула, но сама вспомнила, как Умил говорил о равновесии. Нельзя полностью избавиться от света или от тьмы. Сейчас темных значительно меньше, но вместе с этим сила каждого отдельного мага выше, чем была когда-то. Рано или поздно это выльется в восстание, которое разбросанные по всему миру светлые не смогут подавить. Такая перспектива немного пугала Тамилу, но она верила, что до чего-то столь масштабного темным еще очень далеко.

***

Тяжелая дверь захлопнулась за ней с глухим стуком. Умил все так же висел со скрепленными над головой руками, только на теле появились красные полоски от недавно затянувшихся ран. Пол блестел от влаги, похоже, рыцари помыли его, чтобы не шокировать девушку обилием крови, которой обычно в упырях намного больше, чем в людях. Но со временем она иссякнет, и от него останется лишь иссушенный труп. Тамила прижала руки к груди и пошла вперед.

— Привет, — неловко и очень тихо, чтобы, если их и подслушивают, ничего не услышали, начала она.

Умил вздрогнул. Медленно поднял голову, но, видимо, вспомнив, что зрение больше не улучшено заклинанием, снова ее опустил.

— Ты беременна, — утверждение, вопрос был задан следом: — От него?

Тамила поджала губы. Голос истощенного упыря сложно было назвать богатым на эмоции, но даже так девушка услышала некую горечь, да и сама ее почувствовала, но быстро отбросила. Они муж и жена, ребенок — это закономерный исход. Почему же ей хочется оправдываться?

— Колояр на самом деле совсем другой, когда дело не касается работы, — она схватилась за локоть и отвела взгляд.

— О, понимаю, — Умил хмыкнул, — я тоже могу быть совсем другим. Например, когда за мной гонятся бешеные собаки и еще более ненормальные рыцари с явным намерением убить просто за то, что я посмел существовать.

Тамила ничего не ответила, только крепче сжала руку. Умил вздохнул.

— Прости, я просто немного не в том, — звякнул цепями, — положении, чтобы быть милым. И еще твой запах, — замялся, — дразнит.

— Расскажи, что произошло. И не лги мне.

Умил снова поднял голову и удивленно посмотрел на нее.

— Я никогда не лгал тебе, ты же знаешь. Я не нарушал клятвы. Думаю, ситуация, в которой либо умираю я, либо противник, считается принуждением к убийству, — упырь вздохнул, снова шевельнулся и зашипел от боли. — Темным был сын того корчмаря. Я расслабился. Слишком долго обрабатывал мальчишку. Хотел, чтобы он сам пошел. Его отец начал что-то подозревать, я не почувствовал рыцарей и уж тем более не подумал, что у деревянной кружки может быть серебряный ободок. Да еще и такой грязный. Я бежал, но они мешали мне, их заклинания истощали, пока мне не оставалось ничего иного, как принять бой. Но их все равно оказалось больше.

Умил замолчал, а Тамила подошла к столику с пыточными инструментами. Даже смотреть и представлять, что с их помощью можно сделать, и то больно. Потом она вновь перевела взгляд на упыря. Худощавый, болезненно-бледный, отчетливо видны ребра. Сложно представить, что он может кого-то убить. Тем не менее это так. И все же Тамила верит в его рассказ. Она знает, как работают рыцари, и что-то подобное весьма ожидаемо.

— Я не знаю, как помочь тебе в этот раз.

— Есть одна девушка... Я слышал, что в «Пьяной гусенице» сейчас проходят соревнования по трейльфу. Она душу продала этой игре. Ее зовут Неделя. Если кто из темных и решится мне помочь, то это она. У меня есть пара карт, которые ее заинтересуют. Только будь очень аккуратна, Неделя сильный маг. И ни в коем случае не подавай виду, что ты из семьи рыцаря.

Тамила поджала губы и кивнула. Это и так было понятно. Осталось только найти эту корчму.

Девушка подошла ближе к Умилу, протянула руку к нему, желая убрать волосы с лица, но он отдернулся.

— Не надо. Я слишком слаб. Мне и без твоего запястья под носом плохо.

— Прости, — промямлила, а потом вздрогнула, вспоминая свое задание. — Я должна была предложить тебе сделку. Местоположение лагеря темных в обмен на жизнь. Может, скажешь какое-нибудь неверное место? Они оставят тебя в покое, а на проверку уйдет какое-то время.

— Нет, — Умил мотнул головой. — Пусть лучше пытают, так будет гарантия, что меня не убьют до того, как подоспеет помощь.

— Но...

— Не беспокойся. Терпеть боль я привык. Или кто-то говорил тебе, что жить с постоянным чувством голода — это просто?

Умил даже смог улыбнуться. Обреченно, но все же. Тамила ответила ему тем же, пусть он и не мог видеть. Так и не дотронувшись до него, девушка вышла, чтобы сообщить мужу о неудаче и упырином упрямстве.

Глава 9. Невкусный зомби

Люди оказались на удивление изобретательными в плане пыток. А что более удивительно, они не жалели крови на то, чтобы поддерживать в нем подобие жизни, хотя и давали ее настолько мало, что тот же палец Умил отрастить никак не мог. В такие моменты его до зубовного скрежета бесило наплевательское отношение темных к себе подобным. Но в то же время он понимал, что еще слишком молод, чтобы ради него могущественные маги рисковали своими шкурами. Вот лет через восемьдесят, когда он станет старше большинства действующих темных, а львиную долю молодняка воспитает сам, вот тогда за ним придут. Тогда за него будут готовы умирать, потому что не полюбить упыря, который так долго на тебя воздействовал, абсолютно невозможно.

Другое дело, что маги сами убивали таких умельцев, когда замечали, что нечисть слишком задирает нос.

Неприятные размышления никак не помогали терпеть боль, так что Умил перешел к мыслям о Тамиле. Прекрасном человечке, которому, если все пройдет как надо, он будет должен уже две жизни. С ней все было иначе. Проще, приятнее, свободнее. Не приходилось изворачиваться, можно было говорить прямо. Если она не поймет, то, по крайней мере, не осудит, а это уже больше, чем можно ожидать от светлого или, как в ее случае, нейтрального человека. Оставалось только удивляться, как такая невыгодная партия в лице рыцаря Ордена Лилии не испортила ее.

На ночь его оставляли регенерировать. Упырь чувствовал зов луны, слышал шелест травы за толстой каменной стеной. Ну, или так ему казалось. Если бы он только мог обернуться маленькой летучей мышью и улизнуть отсюда... А еще лучше огромным волком, чтобы разорвать глотки тех, кто посмел его заточить...

Умил слабо мотнул головой, причиняя себе боль и отгоняя эту мысль. Он не хотел убивать, но вот его темная сторона была иного мнения, и в столь ослабленном состоянии ее было трудно сдерживать.

За дверью в какой-то момент послышались звуки борьбы, потом что-то лязгнуло, и все затихло. Ключ повернулся в замочной скважине, Умил поднял голову, но увидел лишь темноту. Ночью его зрение было в высшей степени бесполезным. Он услышал шаркающие шаги, невнятное бормотание. Но все отступило перед резким запахом крови.

— Неплохо же они тебя потрепали, — послышался насмешливый женский голос.

Неделя была странной, как и все могущественные существа. Она могла бы создать идеальное умертвие, которое никто бы не отличил от живого человека, но почему-то все равно предпочитала разлагающиеся тела, если вообще бралась за колдовство. В последнее время ее больше увлекали карты, но расползающиеся по всему телу черные отметины здорово мешали ее путешествию по кабакам в поисках противников. Что же, хотя бы мертвец, который нетвёрдо протянул запястье к губам Умила, был достаточно свежим, чтобы подпитаться его кровью. Правда, холодной, но это неудовольствие упырь не стал высказывать, только беспомощно свалился на руки теперь обескровленного мертвеца, когда тот открыл наручники.

— Ты идти-то сможешь? — голос некромантки послышался ближе, видимо, она решила, что теперь к нему безопасно приближаться. Это было не так, но...

— Мне надо время... не могу пошевелиться, все затекло, — с трудом прохрипел он. Язык казался распухшим и неповоротливым, во рту было сухо, а губы трескались от каждого движения. — Охранник?..

— И его съесть хочешь?

— Он жив?

— Жив, не волнуйся, — в голосе Недели слышалась улыбка. — Твоя девчонка десять раз повторила, чтобы я никого не убивала в замке. Труп привела не отсюда.

— Спасибо.

— Давай мы сначала выберемся, а потом сыграем на карту Сигизмунда Бритоголового, а?

Умил бы улыбнулся, если бы это не было так больно. Последним, что ему удалось сделать, это обернуться крыланом, чтобы девушке было проще его вынести. Но после этого усилия мир погрузился во тьму.

Глава 10. Упущенное счастье

Умил стоял на вершине холма и издали смотрел на притихший городок. Люди в нем, животные, да и сама природа словно чувствовали, как надвигается нечто нехорошее, хотя никак не могли знать, что именно. Упырь и сам не до конца верил в то, что ему рассказали маги месяц назад.

Тряхнув головой, парень машинально надвинул капюшон, в прыжке обернулся волком и устремился к городу. Солнечный день не время его силы, но на перевоплощения и иллюзии мастерства хватает. Достигнув стен города, он превратился в ворона. Зорким благодаря заклинанию глазом выцепил нужный дом, а там и знакомую русую макушку.

Тамила сидела в саду и безмятежно вышивала, что-то бормоча под нос. Ненадолго Умил задержал на ней взгляд, принимая ее изменившуюся красоту. Девушка... Хотя, пожалуй, теперь женщина стала словно мягче. Более пухлые щеки, краснеющие от румянца, полные губы, плавные изгибы тела...

От созерцания упыря оторвали громкие детские возгласы. Из дома выбежало два ребенка. Девочке постарше, должно быть, было лет семь, мальчишке можно дать пять. Младший подбежал к матери и принялся сбивчиво жаловаться на сестру, рассказавшую страшную историю про злых темных магов. Якобы они готовят пирожки для своих детей из обычных человеческих деток. Умил фыркнул, человечина на его вкус была не самым приятным продуктом. Хотя жарить он никого еще не пробовал. Может, если добавить лавровый лист...

Умил одернул сам себя. В звериной форме темная сторона выходила на передний план и сдерживать ее гастрономические предпочтения становилось сложнее. И все же он дождался, когда за детьми придет няня и отведет их на занятия. Потом прислушался, убеждаясь, что других людей рядом нет, и мягко спланировал Тамиле за спину, а потом обернулся. Предостерегающе шаркнул листьями, обозначая свое присутствие.

Женщина вздрогнула, обернулась. В карих глазах упырь прочитал тревогу.

— Привет, — произнес он в этот раз первым и неловко улыбнулся, млея даже не под самым доброжелательным ее взглядом. Но потом где-то в отдалении почувствовал всплеск темной магии и тут же посерьезнел.

— Умил... — рассеянно произнесла Тамила, а в ее глазах почему-то появилась грусть.

Упырь чувствовал спешку, а потому не обратил на это внимание и сделал шаг вперед.

— Тамила, я пришел тебя предупредить... Сделать предложение...

Он замялся, не зная, как объяснить подруге то, с чем сам до конца еще не примирился. Тамила нахмурилась, а он резко выдохнул и затараторил:

— К вам идут темные. С войной. Они убьют здесь всех, кто хоть немного связан со светлыми. Ты должна собрать вещи. Свои и детей. Я укрою вас в безопасном месте.

— Темные. С войной, — озадаченно произнесла девушка и подняла правую бровь. Темных магов все еще считали вымирающим видом, совершенно забывая, что сила бывает не только в численности, но и в мастерстве отдельно взятых воинов. А те, кто собрался в ближайшем лесу, были поистине могущественны. Умил не удержался и взял женщину за руку.

— Тамила, прошу, поверь. Я... должен тебе. Дважды. Собери вещи и позволь мне спасти вас. Я вернусь через три часа. Будь готова, умоляю.

Она хотела что-то спросить, но тут Умил услышал шаги и отступил в тень, оборачиваясь вороном.

***

Когда Умил вернулся, Тамила все так же сидела в саду. Одна, без вещей и в пышном платье, совсем не предназначенном для побега. Он недоумевающе потоптался на ветке, но все-таки спрыгнул уже человеком.

— Привет.

— Привет, — отозвалась Тамила. — Я не уверена до конца, правда ли то, что ты мне сказал, но мои дети в безопасности и уже далеко отсюда. Спасибо.

— Но ты уходить не собираешься, — с горькой усмешкой истолковал ее поведение упырь.

Женщина подняла на него янтарные глаза, и в них Умил увидел холодную решимость.

— Я не оставлю мужа, — помолчав некоторое время, она добавила: — И не думаю, что он проиграет.

Умил сжал кулаки, почувствовал, как изнутри начинает подниматься ярость. Смерть уже зависла над этим городком, и она делала его более чувствительным.

— Ты не понимаешь, это не парочка магов. Там десятки мертвецов, оборотней, упырей, восемь мастеров, а ведет их лич. Ни один рыцарь не сможет противостоять личу, да даже пять рыцарей с ним не справятся! — повысил голос Умил, но впечатления на Тамилу это не произвело.

Женщина плавно поднялась, подошла к нему, горько усмехнулась.

— И у тебя нет выбора, кроме как участвовать в этой войне?

— Ты прекрасно знаешь, что я подчиняюсь магам. Когда мне отдают приказ, я его исполняю, — ответил Умил более холодно, чем ему хотелось. Покачал головой, — Тамила, я лишь хочу уберечь тебя от неизбежного. Я...

Умил запнулся. Он долго обдумывал, стоит ли говорить о том, сколь она ему дорога, но именно в этот момент понял, что потерял то чувство взаимопонимания. Со стороны подруги теперь шел только холод.

— Ты не знаешь, так ведь? Откуда тебе, — вдруг хмыкнула женщина и отвернулась от него. — У меня было трое детей, пока один темный не решил, что сын светлого рыцаря чудесно дополнит его варево, — голос Тамилы сорвался, но она продолжила: — Тогда я поняла, что пытался донести до меня Колояр. Может, конкретно ты и не желаешь зла, но его жаждут те, кому ты служишь. Ты инструмент, Умил. Твои отговорки лишь доказывают это. Возвращайся к своим хозяевам. В моем лице ты больше не найдешь ни помощника, ни собеседника.

Женщина решительно зашагала к дому, но Умил схватил ее за локоть.

— Тамила, мне жаль. Но...

— Но твое сочувствие не вернет мне сына, — резко оборвала его Тамила.

— И поэтому ты оставишь двух других детей сиротами?

Женщина закусила губу и зажмурила глаза. На секунду Умил почувствовал, что их сердца снова забились в одном ритме, но потом она мотнула головой, и упыря обдало волной холода.

— Если темные решили на нас напасть, то в скором времени этому миру понадобятся защитники, а не дети.

Тамила вырвалась и поспешно скрылась в доме, оставив Умила недоумевать относительно того, где же он так просчитался.

— Похоже, я просто опоздал... — пробормотал упырь, оторвав от ближайшего цветка белый лепесток и пустив его по ветру.

Глава 11. Финал

Маги легко разделались с защитными заклинаниями на крепостных стенах, и в город хлынула нечисть. Тьма неостановимым потоком неслась по улочкам, забирая жизни людей и вселяя в их мертвые тела жестоких духов. Каждый павший на стороне света пополнял ряды захватчиков.

Умил, находясь в волчьей форме, уже слабо контролировал собственные действия. Пьянящий аромат крови и страха сводил его с ума, заставляя атаковать все, что движется. Единственная осознанная мысль, которая еще крутилась у него в голове — необходимо добраться до замка. Он уже не помнил, что хотел там сделать, но установке звериный разум подчинялся беспрекословно.

Держа нос низко к земле, упырь чувствовал, что его собратья уже проходили по узким замковым коридорам. Слизнул капли крови и удовлетворённо заурчал. Она принадлежала светлому. Пройдя еще немного вперед, он понял, что однажды уже пробовал этого человека. Память тут же подкинула ему неприятные воспоминания столкновения с пятью молодыми рыцарями. Умил зарычал и быстрее пошел по следу. Это его добыча.

Оборотни загнали светлого в какую-то комнату и там кружили вокруг него, периодически облизываясь и щелкая зубами. Растягивали удовольствие. В отличие от них, Умилу было удобнее сражаться в человеческой форме, другие ипостаси он использовал для слежки и маскировки, так что предпочел обернуться в человека. Разум тут же протрезвел, но от этого его кровожадность не слишком уменьшилась, просто теперь получалось ее сдерживать. Упырь пристально посмотрел на Колояра, а затем и на Тамилу, держащуюся позади него.

— Эти двое — мои. Старые счеты, — сказал он оборотням, но те только издали какой-то хихикающий звук.

«Тогда мы с удовольствием посмотрим на зрелище, — прозвучало у Умила в голове, — нам еще не приходилось видеть, чтобы ты убивал кого-нибудь».

Упырь скрипнул зубами. Он все-таки до последнего надеялся, что получится увести подругу и ее мужа, но зрители не оставляли шансов. Ему не справиться с четырьмя голодными оборотнями даже с помощью рыцаря. А если каким-то чудом удастся их убить, то они все равно передадут весть о предательстве, а реакция магов не заставит себя ждать. Умрет он, умрут и люди, которых защищал. Умил готов был взвыть от того, сколь бессмысленно насилие вокруг.

А еще у него не было меча. К сожалению, железо не трансформировалось вместе с ним, только кожаная одежда. Упырь расставил руки, предлагая рыцарю нападать.

Серебряный меч просвистел в сантиметре от носа Умила, тот отметил про себя, что Колояр стал быстрее, опытнее. Впрочем, как и он сам. Только вот он был полон сил и чужой крови, а его противника уже знатно потрепали. Легко поднырнув под меч, упырь ударил открытой ладонью рыцарю в грудь, оставив вмятину на доспехах и наверняка сломав ему парочку ребер.

Изо рта противника прыснула кровь, еще больше раззадоривая темную сущность упыря. Умил не заметил, как его губы расплылись в улыбке. Подхватив с кресла покрывало, он помахал им перед человеком, а потом быстро обмотал вокруг руки и ринулся в атаку.

Каждый его удар доходил до костей Колояра, а меч каждый раз попадал на импровизированную защиту, соскальзывая и почти не причиняя боли. Сила светлых рыцарей была пассивной, творить заклинания могли лишь жрецы. Эти способны были лишь сосредотачивать энергию и таранить ею противников, но Колояр, видно, потратил все заряды на то, чтобы убежать от оборотней. Даже его светлая аура не сильно мешала Умилу использовать физическое преимущество, дарованное смертью.

Совсем скоро Колояр стал двигаться медленнее, допускать все больше ошибок. При очередном замахе Умил попросту схватил его за кисть, держащую оружие, и сжал с такой силой, что послышался хруст костей. Тут из-под его руки выскочила Тамила и вонзила свой короткий меч прямо Умилу в грудь. Упырь грустно улыбнулся. Теперь подобные ранения были совсем нестрашны.

Умил схватил Колояра за доспех и швырнул себе за спину прямо в зубы подвывающих оборотней. Это их отвлечет. Потом он трепетно прикоснулся к щеке Тамилы, стер с нее слезу.

— Почему ты не ушла? — спросил он, привлекая женщину к себе.

— Таков был мой путь. Я не предам своего мужа, — дрожащим голосом ответила Тамила, все еще сжимая рукоятку меча.

— Я мог бы быть твоим мужем.

В глазах Тамилы Умил увидел ту боль, которую ощущал сам. Как бы он хотел спасти ее, но уже знал, что так должна закончиться их история. Им не уйти из этого города живым вдвоем, значит, должен остаться хоть кто-то, кто будет помнить клятву.

— Нет, не мог, — прошептала Тамила, уже не зная, правда ли это. — Давай. Я готова.

Тамила выпустила из рук меч, а Умил привлек ее к себе, нежно держа за подбородок. Ее губы были солеными от слез. Потом он спустился к шее и испил самую сладкую и одновременно горькую кровь в своей жизни.

Оборотни закончили обгладывать Колояра и было сунулись к телу Тамилы, но Умил зыркнул на них так, что волки посчитали более благоразумным молча удалиться, добычи в городе хватало. Упырь же аккуратно усадил девушку на кресло, прикрыв разодранную шею найденным в шкафу шарфом. Закрыл ей глаза, но даже так обескровленный труп не казался спящим.

Стараясь не думать о совершенном, Умил обернулся волком и выбежал из замка, полностью отдавшись на остаток ночи темной стороне.