УПС. Приручить дракона

Глава 1

Я сидела на стуле перед огромным столом декана факультета Темной магии. Как и положено, все вокруг было сделано из черного дерева, а на столе горела свеча, замешанная на волчьей крови. Такая не даст соврать, тут же рассеет по комнате вонючий дым. Пахло хвоей, а, значит, лорд Вульф тоже не кривил душой. Старый ведьмак, чьи густые усы и окладистая борода закрывали половину лица и добрую часть груди, смотрел на меня с сочувствием, и это злило больше всего. Ведьмы из Федейры – гордый народ, и им претит любое проявление жалости.

– Я понимаю, ведьмы Севера сильны не только магически, но и духом, но у вас, леди Светлячок, сильным оказался только дух. А его будет недостаточно для сотворения сложных заклинаний. Вам самая дорога на факультет Бытовой магии. Амулеты компенсируют любой недостаток.

– Факультет будущих жен? – я уже знала, кто учится на Бытовом.

– Выпускницы этого факультета разбираются богатыми домами, словно пирожки из тыквы на осенней ярмарке.

– Я сирота. Никто не польстится на безвестную воспитанницу ведьмы, пусть и получившую образование в УПС. Мне нужна профессия, а не перспектива выйти замуж. Назовите хоть одну выпускницу из тринадцатой комнаты общежития (да–да, я знаю о ее существовании), которая является хозяйкой, а не работницей в богатом доме.

– Легко.

Лорд Вульф улыбнулся, и меня невольно передернуло: его зубы были черны, как смоль, что говорило о неимоверной магической силе. Среди ведьмаков подобное встречается крайне редко. Во всяком случае, я видела впервые, хотя, как воспитанница ведьмы, общалась со многими представителями колдовского мира.

Ведьмак выбрался из кресла и высунулся в открытое окно. Повертев головой, поманил рукой меня.

– Видишь у входа на площадь во–о–о–н ту парочку? – он показал пальцем, но я сосредоточилась не на воротах, а на ногте, венчающем указательный палец. Он тоже был черен и походил на острозаточенное лезвие. Я живо представила, как в смертельном бою старик всаживает свои когти в живую плоть.

– Не туда смотришь, – вернул меня на землю ведьмак.

– Ну, вижу, – кивнула я. – Мужчина, по виду похожий на дракона, и с ним девушка. Явно из людей.

– Хорошее зрение, – похвалил ведьмак. – Декану факультета Бытовой магии пришлось проверить ее на вкус, прежде чем он понял, что она человек, а ты определила с лета.

– На вкус? – меня впечатлило подобное заявление.

– Да, лорд Джеромо Амброуз умеет определять наличие или полное отсутствие магии. Правда, к–хм, весьма своеобразным способом. Так вот именно эту девушку, оказавшуюся человеком, ректор послал учиться на факультет Бытовой магии. И угадай, чем закончилась их встреча?

– Ну, потому, как они смотрят друг на друга, у них любовь.

– Верно. Девушка без грамма магии, занимающая в общежитии комнату номер тринадцать, умудрилась влюбить в себя ректора УПС. А ведь он родной брат короля. Чем не пример для тебя?

– Вы опять о своем? Мне нужна профессия, а не муж. Мне еще рано думать о замужестве.

– Но факультет Бытовой Магии не только подготавливает будущих жен, но и обучает экономике и прочим практическим вещам, которые пригодятся в жизни, – декан вернулся к столу. Я, вздохнув и бросив последний взгляд на счастливую парочку, тоже отошла от окна. Взяла протянутые мне документы и записку, которую лорд Вульф милостиво чиркнул лорду Амброузу – декану факультета Бытовой магии.

– Я ни за что не поверю, что ты не мечтаешь о любви, хорошем муже и детях, – видя мое кислое лицо, продолжил уговаривать старый ведьмак. – Это заложено в самой женской природе. А у тебя появится шанс познакомиться с кем–то из высших кругов, ведь у всех барышень этого факультета есть неженатые родственники, навещающие их. И приходят они к своим сестрам намеренно. Где еще можно найти незамужних девушек королевства, собранных в одном месте, как не на факультете Бытовой магии? И, пожалуйста, не дуй губы. Да, я понял, что тебе нужна профессия, но выбора не вижу. Или Бытовой, или прощай УПС. Все остальные факультеты требуют основательной магической силы, которой у тебя нет.

– Спасибо, – буркнула я, складывая документы в свою торбу.

– Я знаком с твоей наставницей. И только потому милостив к тебе, – декан прошел к двери и распахнул ее, давая знать, что разговор окончен. – Любая другая абитуриентка, лишенная магической силы, уже стояла бы за воротами УПС. Учти, будешь тянуть, останешься и без этого места. Комната номер тринадцать свободна лишь раз в году и только для одной девушки из простых людей. Удачи тебе.

– Я ценю вашу поддержку, – я присела в низком реверансе. – Благодарю за дельный совет и потраченное на меня время.

– Увидишь леди Ганну, передавай от меня привет. Я знал ее еще молодой и красивой.

– Она и сейчас красива, – сказала я, вспоминая хрупкую фигуру, добрые глаза и аккуратно собранные на затылке седые волосы.

Я спускалась по лестнице, едва не плача. Занятая невеселыми мыслями, налетела на невесть как оказавшегося на моем пути черноволосого эльфа. Он зашипел, некрасиво скривив холеное лицо.

– Смотри, куда идешь, деревенщина.

– Простите, – я вытерла пальцами хлюпающий нос, что заставило эльфа скривиться еще больше. Я огляделась и поняла, что он единственный, кому я могу задать вопрос. – Не подскажете, как пройти в деканат факультета Бытовой магии?

– Первый этаж направо, – коротко ответил он, доставая из нагрудного кармана платок.

Почему–то подумалось, что он протянет его мне, но эльф присел и протер и без того блестящие остроносые туфли, на одну из которых я нечаянно наступила. Уверена, если бы я наклонилась ниже, то смогла бы увидеть в них свое отражение.

Я поблагодарила неприветливого парня и поспешила вниз. В огромном холле на первом этаже огляделась. Здание УПС делилось на два крыла, и мой путь лежал в правое. Однако, я задержалась у дверей, выходящих на центральную площадь. Уж больно впечатляющую увидела там картину. К университетской лестнице приближалась девушка с коротким копьем в руке и с объемным баулом на плече. Несла она себя и свою ношу легко и свободно.

Но не копье–коротыш ввело меня в ступор, я видела оружие и постраннее. Поразил наряд абитуриентки. Кроме короткой меховой юбки, больше напоминающей набедренную повязку, плетеных сандалий и бус в несколько рядов, на ней ничего не было. Ни кофточки, ни нижнего белья. Длинные светлые волосы вольно развевал ветер.

Красивая, свободная и ничуть не смущающаяся под многочисленными взглядами студентов. Такой раскрепощенности стоило позавидовать.

– А это что еще за безобразие? – черноволосый эльф бесцеремонно оттолкнул меня от двери и кинулся вниз по широкой каменной лестнице.

Я бы тоже пошла, но мелькнула мысль, что мое единственное место на Бытовом факультете может занять эта девица. Она тоже принадлежала к людскому роду, и это было заметно невооруженным взглядом.

– Простите, я могу пройти к лорду Амброузу? – спросила я у секретаря декана. Тоже эльфа, но на этот раз светловолосого, хотя и такого же надменного. Он холодным взором оглядел меня с ног до головы. По спине прошелся морозец.

– Вы по какому вопросу? – спросил он, выбираясь из-за стола. У меня создалось впечатление, что он готов грудью загородить дверь, лишь бы не пропустить меня к декану.

Однозначно я не выглядела благородной леди с Бытового факультета, к которым, видимо, господин секретарь привык. Согласно ведьмовскому канону, я, как молодая ведьма, не прошедшая инициацию, не собирала волосы в хвост, не скручивала их на затылке и не плела из них косы. Они свободно ниспадали на плечи и при ходьбе привычно хлопали по спине.

Волосы – моя гордость. Густые и красивые, в движении они переливались, точно темный шелк. Они как нельзя лучше подходили к моим ореховым глазам и бледной коже. Такими же темными были мои ресницы и брови.

Я была благодарна природе, которая наградила меня курносым носом и пухлыми губами, что являлось не совсем характерным для ведьмы. У колдуний, как правило, носы крупные, иногда с горбинкой. Высший шик, если кончик окажется крючковатым. И губы желательно иметь узкие – как раз для шепота проклятий.

А еще у меня есть родинка на подбородке. Если бы я была настоящей ведьмой (что, увы, не подтвердила приемная комиссия), то из нее со временем начал бы расти пучок волос. Может, оно и к лучшему, что я не ведьма?

Говорят, инициация сильно меняет колдуний, вплоть до смены цвета глаз на противоположный. Наставница рассказывала, что у некоторых даже характер становился другим: тихая превращалась в крикливую, а робкая в наглую. Добро и зло в ведьмах находятся в постоянной борьбе. А теперь, выходит, все эти изменения меня обойдут стороной.

– Я долго буду ждать ответа? – напомнил о себе секретарь.

– Ах да, простите. У меня к лорду Амброузу послание, – я ладонью постучала по торбе, болтающейся на плече. Увидев, как дернулся эльф, собираясь предложить мне передать послание через него, я покачала головой. – Сказано, лично в руки.

– Я доложу, – важно заявил он и нырнул в дверь, открыв небольшую щель.

Я закусила нижнюю губу. Размышления о том, что теперь я не отношусь к клану ведьм, выбило меня из колеи. Неужели во мне нет и капельки спящей силы? Мы–то с наставницей надеялись, что инициация разбудит дар, а в УПС категорично заявили, что будить нечего.

– Заходите, лорд Амброуз примет вас, – эльф открыл дверь шире и посторонился.

Я вошла в кабинет и открыла от удивления рот. Комната тонула в сизом дыме. Пахло Адом. Четверо мужчин, сидящих вокруг маленького столика с пепельницей, полной окурков, подняли на меня глаза.

– М–м–м, хорошенькая, – протянул один, выдыхая вместе со словами зеленый дым.

– Человек, – поставил диагноз второй, стряхивая пепел на пол.

– Косит под ведьму, – заметил третий.

– Неужели опять безмагийка? – четвертый – демон высоченного роста, поднялся и подошел ко мне.

Я – невеличка, и мне сразу же почудилось, что надо мной нависает скала. Я даже сделала шаг в сторону, опасаясь, что она обрушится.

Все четверо мужчин были удивительно похожи друг на друга. Смуглые, темноволосые, увешанные многочисленными амулетами, в расстегнутых до пояса черных рубашках и в неприлично обтягивающих кожаных штанах. И все с одинаковым выражением лица, где отстраненность смешивалась с чувственным удовольствием. Они явно наслаждались процессом курения. И мой приход нисколько не помешал им. Наоборот, развлек.

Глава 2

– Как тебя зовут? – мягко спросил демон. Как я поняла, это и был декан Джеромо Амброуз.

Когда он наклонился, разглядывая меня, длинные серьги в его ушах качнулись и звякнули. Серебро. Да, демоны любят серебро. Его холодный цвет словно призван охлаждать их горячую натуру. Не знаю, сказки или нет, но я слышала, что демоны запросто купаются в лаве.

– Лана Светлячок.

– Сколько лет?

– Я думаю, восемнадцать.

– А почему ты не думаешь, что тебе семнадцать или, к примеру, сорок? Ты же пришла поступать? Значит, совсем недавно окончила школу.

– У меня было домашнее обучение. Мы жили высоко в горах. Это достаточно уединенное место Северной Федейры.

Я опустила глаза, смущаясь под его ощупывающим взглядом.

Декан, присев передо мной на корточки, отчего заскрипели его кожаные штаны, заставил посмотреть ему в лицо. Красивое и вместе с тем пугающее. Таких моя наставница называла плохими мальчиками и требовала держаться подальше.

До инициации мне нельзя было потерять девственность, а заезжие охотники так и норовили постучаться ко мне в комнату. Даже предлагали Ганне деньги, чтобы позволила увезти с собой. Ведьма содержала в горах небольшой постоялый двор, куда съезжался всякий люд. Добрый и не очень, богатый и без особых средств. Настоящие охотники на медведей и искатели приключений.

Был у нас один слуга, который польстился на деньги и отдал от моей комнаты ключ вот такому же демону. До сих пор, наверное, ищут его косточки в горах. Я имею в виду слугу. Демон ушел, получив хорошую отметину на лице. Клыки нашего волка легко рвали кабанью тушу, не то что холеную шкуру демона. Фамильяр наставницы верно охранял мой покой.

Я досадливо цокнула языком, вспомнив, что теперь мне не позволят завести личного фамильяра. Будущим женам не положено.

– Так почему же ты сомневаешься, сколько тебе лет? – вкрадчиво поинтересовался декан. – Родители не запомнили такого удивительного события, как рождение собственного ребенка?

– Я сирота. Меня подбросили ведьмам, когда я была младенцем. Никто не знает, кто я и откуда. Возраст определяли наобум. Я долго не понимала их язык, но и сама толком говорить не могла. Так, отдельные слова.

– Как интере–е–есно, – протянул декан, поднимаясь в полный рост и обходя меня по кругу.

– Хочешь узнать, есть ли в тебе магия? – первый демон из оставшейся сидеть троицы, потушив окурок, расслабленно откинулся на спинку кресла. С его головы упал капюшон и открыл крепкие рога, которых не было видно у остальных мужчин.

– Ромео, спрячь рога, ты пугаешь девушку, – предупредил лорд Джеромо, кончиком пальца подцепляя мою челюсть, чтобы я закрыла рот.

Я ожидала, что Ромео вернет капюшон на место, но тот поводил ладонью над головой, как ведьма водит рукой над кипящим котлом, и рога исчезли. Моя челюсть вновь упала бы, если бы лорд Джеромо убрал с моего подбородка палец, но он не убрал.

– Так что насчет магии? – спросил декан. – Хочешь узнать, ее нет или она спит? Я вижу, ты мечтала быть ведьмой, но раз тебя прислали на Бытовой, значит, попытка оказалась неудачной.

– Соглашайся, девочка, – выпустив зеленый дым в потолок, произнес второй демон. – Тебе выпал редкий шанс. Никто из нас не способен на такой фокус, кроме членов семейства Амброуз.

Я вздохнула и полезла в торбу за запиской декана факультета Темной магии. Пришла пора показать им, что я пришла не с улицы. У меня есть рекомендация.

Лорд Джеромо пробежал по записке глазами.

– Все–таки безмагийка, – произнес он разочарованно.

– Я согласна на проверку, – неожиданно для самой себя выдала я. – Вдруг приемная комиссия ошиблась? Да, я не смогла зажечь свечу, но это не значит, что однажды я не сделаю этого.

– Свеча – это самое простое проявление магии, – лорд Амброуз покачал головой, ставя этим жестом на мне крест. – Если ты не справилась с такой задачей, то...

– Джеромо, попробуй. С тебя не убудет. Смотри, какая смелая девчонка попалась, – третий демон с улыбкой затушил сигарету о подошву грубого башмака и поудобнее устроился в кресле, словно готовился увидеть нечто интересное.

– Простите, а как вы собираетесь проверять? – пролепетала я, понимая, что дело нечисто.

Какая же я глупая, разве у демонов бывают чистые дела?

Неожиданно для меня, декан подхватил меня под мышки и поставил на стул.

– Ничего не бойся, – прошептал он мне в губы. – Возможно будет немного больно, но зато мы узнаем, живет ли в тебе магия. Закрой глаза.

Я послушно закрыла. Декан обхватил ладонями мое лицо и прижался к моим губам. Сначала это был вполне приятный поцелуй, но постепенно он становился все более горячим. Я ощутила, как во мне просыпается женское естество, и уже сама готова была обхватить лицо мужчины, лишь бы он не прекращал поцелуя.

Я впустила в рот его язык, и тут появилась боль. Слабая, тянущая, неприятная. Идущая откуда–то снизу и обволакивающая болезненным коконом сердце. Я задыхалась и даже попыталась скинуть с себя чужие руки, но что я, маленькая птичка, могла сделать против этой скалы? И когда совсем не осталось сил, и я уже чувствовала, что проваливаюсь в темноту, поцелуй прекратился.

Пришла я в себя сидящей в одном из кресел. Все четверо демонов склонились надо мной. По моему подбородку текла кровь, а у декана в руках был окровавленный платок.

– Что вы со мной сделали? – я попыталась встать, но демон в капюшоне нажал на плечо, чтобы я оставалась в кресле.

– Не я, – сказал декан, смачивая платок из бутылки с резко пахнущей жидкостью. – Кто–то очень давно сотворил с тобой запретный ритуал.

– Какой ритуал? – испуганно спросила я, однако протянутый платок приняла и прижала к носу, откуда хлестала кровь.

– Я же сказал, запретный, – демон вздохнул.

– И что это значит?

– Кому–то понадобилось изменить тебя, сделать пустышкой.

– Ведьмы? – я испуганно оглядела демонов. Неужели те люди, которым я доверяла, не были мне друзьями?

– Ведьмы или кто–то, кто подбросил им младенца, – декан глотнул из той же бутылки, из которой смачивал платок.

– Я так понимаю, ребенка хотели спрятать. Убрать подальше, – подал голос один из демонов. – Какое место может быть более глухим, чем Северная Федейра?

– Не рассчитывали, что она выберется оттуда? – спросил второй.

– Да даже если выберется, кто поймет, что она убитая? – кинул реплику третий.

– Убитая?! – я с трудом проглотила колючий ком в горле.

– Как колдунья ты мертва, а как человек вполне жива. Если бы не поцелуй, ты никогда не узнала бы, что была рождена с магическим даром, – произнося это, декан почесывал подбородок.

Я опять обратила внимание на ногти. Они не были такими черными и острыми, как у старого ведьмака, но тоже внушали опасение. Демон легко мог выдрать горло у врага. Что он, боевик, делал на факультете Бытовой магии?

– Мне можно как–нибудь помочь? – от тревоги мой голос дрожал.

Только сейчас до меня начало доходить, что какие–то вражеские силы вырвали меня из рук родителей, закинули далеко в горы и лишили магического дара. Вполне возможно, что меня до сих пор ищут. Мать, потерявшая дитя, никогда не успокоится.

Хорошо, что я оказалась в УПС. Здесь находилась одна из крупнейших библиотек нашего мира, где я могла поискать сведения о событиях далеких дней. Знать бы точно, когда я родилась, было бы гораздо проще. А так придется перелопатить огромный пласт времени.

В нашем постоялом дворе тоже водились книги, но в основном это были учебники. Помогали и наши постояльцы. Из тех, что были частыми гостями, частенько привозили в качестве подарка какую-нибудь книгу, поэтому я так сильно обиделась на дурака–эльфа, назвавшего меня деревенщиной. Мои знания, по уверениям наставницы Ганны, ничем не уступали школьным.

– Я подумаю, что можно с тобой сделать, – произнес декан, отходя к массивному письменному столу. Достав лист бумаги, он что–то быстро начиркал на ней. – Эту записку отдашь коменданту общежития. В этом году недобор будущих жен, поэтому нет нужды селить тебя в комнату тринадцать. Выбери любые свободные покои.

– Но у меня не так много денег, чтобы жить в хоромах будущих жен, – заволновалась я, принимая записку. Постоялый дом хоть и приносил прибыль, мы никогда не позволяли себе лишнего, жили скромно. На факультете Темной магии я бы была равна с остальными, но здесь, как я знала, жили девушки королевских кровей. И вдруг я, сирота.

– Мне интересен твой случай. Я беру твое содержание на себя.

– То есть? – не поняла я. «Денежные вопросы лучше уточнять сразу», – вспомнила я наставления Ганны.

– Я обязуюсь присматривать за тобой. А заодно попытаюсь разгадать твое происхождение. Об оплате учебы и общежития можешь не беспокоиться. Купи на освободившиеся деньги более подходящую под статус будущей жены одежду.

Последнее замечание вогнало меня в краску. Да, я одевалась как настоящая ведьма – широкая юбка, рубашка с завязками под горлом и длинная вязанная кофта. На ногах полосатые чулки и грубые деревянные башмаки, которые сильно грохотали, когда я шла по мостовой. На голове черный колпак, через плечо объемная торба. Еще был чемодан, но я оставила его в трактире «Поросячий пятак», где успела позавтракать, прежде чем отправилась в университет.

– Если тебе нужна помощь, только скажи. Я отправлю с тобой кого-нибудь из своих, – лорд Джеромо обошел стол и направился к двери. Они, деканы, все одинаково указывали на дверь, когда считали визит завершенным.

Я присела в реверансе перед остальными демонами. Те ответили мне вежливыми поклонами, сдобренными улыбкой.

Я вышла за дверь и обессиленно опустилась на стул в приемной, чем вызвала недоуменный взгляд секретаря. Сегодня мой мир перевернулся с ног на голову. Я и так не знала, из какого рода-племени происхожу, а тут добавилась удручающая новость, что меня выкрали и насильно лишили магии. А теперь еще прибавилось знание, что не так все однозначно в УПС. Демоны, которых ведьмы недолюбливали и считали плохими, вдруг проявили ко мне такое великодушие.

– Скажите, пожалуйста, а кто те демоны, что находится сейчас в кабинете декана? Его родственники или друзья?

Секретарь нахмурил лоб.

– Это преподаватели нашего факультета. Я не собираюсь называть их поименно. Познакомишься на занятиях, – секретарь старательно делал вид, что занят работой – перекладывал папки и журналы с одного конца стола на другой.

Я вздохнула. Теперь почти весь преподавательский состав факультета Бытовой магии знает, что у них будет учиться «мертвая магичка». Не успела поступить, а уже ославилась.

Глава 3

Секретарь нервничал. Он не понимал, почему я расселась в приемной. Но, во–первых, у меня не было сил, чтобы двинуться дальше – поцелуй декана перенести не так просто, а во–вторых, оставались вопросы, которые я намеревалась задать.

– Скажите, пожалуйста, а почему преподаватели курят в кабинете декана? Разве это прилично?

– Неприлично курить табак, – бросил мне эльф. Я кивками головы поторопилась уверить, что тоже осуждаю пагубную привычку. – А они проводили ритуал очищения. Иногда абитуриенты так засоряют мозги, что, кроме очищающей магии, ничего не помогает. Разве ваша братия никогда не пользуется очищением?

Я возвела глаза к потолку, припоминая, что как–то по весне проходила очищающий ритуал.

– Да, мы прыгаем через костер, – подтвердила я.

– А демоны раскуривают вулканический пепел, приправленный магией.

– А, так вот откуда вонь, как из Ада...

– Довелось побывать? – иронично поднял бровь эльф.

– Я жила в горах. Там есть спящие вулканы, но из них нет–нет вырывается дым. Наставница всегда говорила, что это привет из Ада.

Я все же нашла силы подняться. Кивнув на прощание, направилась к выходу. Секретарь проводил меня скучающим взглядом. Я заметила, когда закрывала дверь.

Длинный коридор выглядел безлюдным, и мои деревянные башмаки бессовестно нарушали тишину громким стуком. Но я ошиблась. На первом этаже я находилась не одна. В холле стояла девушка и вертела головой, не понимая, в какую сторону ей идти. Она всем видом выражала беспокойство, однако совсем не обращала внимания на шум, доносящийся с улицы.

Входная дверь была закрыта, но я высунулась в распахнутое окно и поняла, что представление шикарной девицы в набедренной повязке все еще продолжается. Копье в ее руке увеличилось раза в четыре, и она время от времени потрясала им. Бусы дергались туда–сюда, обнажая красивую грудь и вызывая восторг у окруживших ее студентов.

Я не могла видеть, как на нее реагировал тот самый черноволосый эльф – он стоял ко мне спиной, но алые уши на фоне черных волос не заметить было трудно. Хорошо, что к этой парочке, растолкав студентов, пробился рыжеволосый мужчина и набросил на плечи дикарки сюртук. Он благородно спас ее от любопытных взоров.

Любопытство присуще и мне. Я высунулась чуть ли не по пояс, чтобы разобрать, о чем красавец–демон спорит с прилизанным эльфом, но меня отвлекла белокурая незнакомка.

– Извините, пожалуйста, – пролепетала она, постучав пальчиком по моей спине. – Не подскажете, где найти лорда Амброуза? Я заблудилась. Мне было назначено на двенадцать, но я умудрилась потерять записку с номером кабинета.

Я обернулась на часы, висящие над лестничным проемом.

– Двенадцать давно прошло, – сообщила я девушке, отчего она еще больше скуксилась.

– Я помню, что мне сказали свернуть направо, вот я и свернула, – девушка кивнула в противоположную от деканата сторону, – но там оказалось лекарское отделение. И теперь совершенно не понимаю, в какую сторону идти. А может, мне вообще нужен другой этаж? Какая же я растяпа!

– Я тоже часто путаю лево с право, но сдается мне, вам все же в эту сторону, – милостиво подсказала я, пальцем указав на далекую дверь деканата бытовиков. – Лорд Амброуз – это декан факультета Бытовой магии.

– Разве? Мне показалось, что он должен быть преподавателем. Меня попросили передать ему подарок, – она вытащила из изящной сумочки небольшую коробку. – Предупредили, что это редкий боевой амулет. Боевой, понимаете? А вы говорите о факультете Бытовой магии...

Я задумчиво постучала пальцем по губам.

– Декан Амброуз вполне выглядит боевиком. Я думаю, ваш амулет предназначен для укрощения его студенток. Я сама только что видела, как он успокаивался, раскуривая вулканический пепел. Будущие жены своими капризами могут довести кого угодно.

Милая блондинка улыбнулась. Белокожая, голубоглазая, с аккуратно заплетенной косой и в красивой одежде, она смотрелась настоящей леди. Такая и должна учиться на Бытовом.

– Я одна из будущих жен, – подтвердила она мои мысли. – И согласна, что мы можем своей бестолковостью довести кого угодно. Вот видите, я потеряла важную записку.

– Все поправимо, – я взяла девушку за руку. – Давайте, я провожу вас, чтобы вы больше не блуждали по коридорам.

– О, большое спасибо, вы очень любезны, – она в качестве благодарности сжала мою ладонь. – Ко мне можно обращаться на «ты». Меня зовут Корри. Корри Мирроу.

– А я Лана Светлячок.

Секретарь вытаращил глаза, когда снова увидел меня.

– Леди Мирроу принесла лорду Амброузу подарок, – поторопилась оправдаться я.

Пока эльф докладывал и приглашал Корри в кабинет ректора, я заняла один из стульев, намереваясь дождаться новую знакомую. Вдруг ей на самом деле нужен не декан, а кто–то из преподавателей? Вполне возможно, что она перепутала не только адрес, но и имя.

Ждать пришлось прилично. Эльф скрипел пером, я от нечего делать болтала ногами. Иногда роняла с них башмак и получала укоризненный взгляд. Готова была поклясться, что эльф только делал вид, что пишет, на самом деле рисует каляки–маляки. Я даже задалась целью резко подняться, чтобы посмотреть, но мой маневр совпал с выходом Корри из кабинета.

По ее лицу шли красные пятна, а на лице блуждала улыбка умалишенного. В дверях за ее спиной стоял декан и задумчиво чесал голову. Заметив меня, нахмурился.

– Ты все еще здесь?

– А–а–а... – начала я, не придумав еще, что сказать. Но мой ответ не потребовался.

– Будь добра, проводи леди Мирроу в общежитие. Заодно она покажет тебе свободную комнату.

– Хорошо–хорошо, – согласилась я, хватая потерявшуюся в пространстве Корри под локоток. Все же не удержалась и бросила взгляд на бумаги секретаря. Страница пестрела цифрами. Ну ладно, деловитость эльфа засчитывается.

Когда мы вышли в холл, наткнулись на валяющийся у окна баул с вещами и то самое копье дикарки. Оно снова было коротким. Его хозяйку куда–то увели. На площади все еще горячо обсуждали ее появление. Эти же зеваки подсказали мне, в какой стороне находится общежитие, так как моя спутница все еще находилась во невменяемом состоянии. Улыбалась и постоянно трогала свои губы, что позволило сделать однозначный вывод.

– Тебя поцеловал декан?

– А? – она не сразу поняла, что я обращаюсь к ней. – Да, поцеловал... И мне понравилось... Знаешь, я, кажется, влюбилась в него.

– В кого?! В лорда Амброуза?!

– Я не знаю, как это произошло. Я действовала по инструкции, которая была дана в записке. Она легкая, поэтому я ее запомнила. Открыла коробку и достала оттуда амулет в виде кольца. Лорд Амброуз еще рассмеялся, что всегда хотел получить кольцо из рук такой очаровательной девушки. Но когда он надел его на свой палец, у меня вдруг помутилось сознание. Иначе это не назовешь. Демон смотрел на меня с такой нежностью, что я не удержалась и потянулась за поцелуем. И он ответил. Странно все, да?

– А остальные? Там были еще демоны? Они как себя повели? – я со всей очевидностью понимала, что моя новая знакомая попала под магическое воздействие. Но рядом с деканом находилось еще трое. Оказала на них магия влияние или нет?

– Все трое подшучивали над нами. Говорили, что декану повезло поцеловаться сразу с двумя красивыми женщинами за короткий промежуток, – Корри резко на меня обернулась. Ее лицо исказила судорога ревности. – Выходит, второй была ты?!

– Я была первой, – я умиротворенно похлопала Корри по руке. – Но мне поцелуй демона, кроме боли, ничего не принес. Так что не переживай. Я тебе не соперница.

– Да, Светлячок, я ужасно ревную, – блондинка приложила руку к груди. – Только подумаю, сколько вокруг него женщин, которых он может целовать вот так сладко, как сразу начинает болеть сердце.

– Не хочу сказать ничего плохого, но не кажется ли тебе странной такая внезапная любовь? Очень похоже на приворот, – я все же выдала свое опасение. Да, я слышала, что студентки частенько влюбляются в своих преподавателей, но здесь попахивало колдовством.

– Я пока не могу трезво мыслить. Обрушилось все как–то внезапно и с ужасающей силой. Если бы лорд Амброуз не вывел меня из кабинета, я не знаю, на что еще решилась бы.

– Будем надеяться, что декан более стойкий к приворотам и найдет способ, как его снять.

– Мне не хочется, чтобы он его снимал, – произнося это, Корри густо покрылась краской. – Он идеал моего мужчины. Высокий красивый демон...

Нет, все–таки лорд Амброуз был плохим мальчиком. Ему ли не знать, как снимать привороты, но он не спешил погасить внезапную любовь студентки. Или ему самому понравилось с ней целоваться?

Я громко вздохнула. Первый день в УПС выдался очень насыщенным.

Комендантом оказалась пожилая ведьма. Она настороженно отнеслась к нашему появлению. А когда я протянула ей записку от декана, заявила, что свободные места есть только на последнем этаже, совершенно пустующем из–за недобора первокурсниц.

Моя отмороженная подруга, наконец, очнулась.

– Поселите Лану со мной. У меня комната с двумя спальнями.

– Не положено селить простолюдинок вместе с госпожами, – отрезала ведьма. Хоть бы проявила сочувствие – я же принадлежу той же братии, что и она. Хотя бы по внешнему виду я точно ведьма. Юбка, торба, колпак. Нет, все же я верно подметила, что в ведьмах идет непрестанная борьба добра со злом. Сейчас зло оказалось на коне.

– А я настаиваю! – нежная леди даже топнула каблучком. – Или вы хотите, чтобы я обратилась к ректору? Вам фамилия Мирроу ни о чем не говорит?

Ведьма поджала губы и пошла вперед. Мы поспешили за ней.

В красивый холл я вошла с широко распахнутыми глазами. Светло, уютно, пахнет Раем. Стены обшиты шелком, гармонирующим с легкими занавесками и высокими вазонами, заполненными цветами. На мягких диванах нарядные девушки, которые немедленно, стоило нам войти, замолчали.

Я так и знала, что меня проводят презрительными взглядами. Это на факультете Темной магии я была бы своей. Здесь я черная ворона среди райских птичек.

– У меня есть деньги, чтобы купить красивую одежду, – посчитала нужным сообщить я. – Поможешь?

– Конечно, – кивнула Корри, по-королевски гордо неся красивую головку. Мне бы так научиться. – До занятий еще есть время. Вместе изучим лавки на Кривой улице.

– Ага, заодно заберу свои вещи в трактире «Поросячий пятак». Я оставила их на хранение у трактирщика. Не хотелось таскаться с ними по университету, пока не выдадут общежитие.

Глава 4

Я выдохнула с облегчением. Еще одна важная задача будет решена. Хорошо иметь подругу, разбирающуюся в моде. Сама Корри одевалась красиво и со вкусом. И мне, деревенщине, конечно же, подскажет, что выбрать. Я намеренно умолчала, что меня не приняли на факультет Темной магии. И так в глазах коменданта находилась на самой низшей ступени местного дамского общества.

Мысленно я уже планировала, как славно мы с Корри проведем время, покупая новые вещи. Всегда любила ходить по лавкам. Правда, мы с наставницей редко покидали наш горный поселок. Приезжали в ближайший город от силы раза два в год верхом на лошадях и уезжали груженые по самую маковку. Постоялый двор требовал то новых простыней, то смены битой посуды. Но и впечатлений от такого путешествия мне хватало надолго.

Наверное, я никогда не привыкну к радости от покупок, а особенно, если они делаются для меня. Ганна нечасто меня баловала. Только когда замечала, что я уже выросла из прежней одежды или была с ней неаккуратна. Ох уж эта вечная нехватка денег!

– И ты не побоялась остановиться в «Поросячьем пятаке»? – Корри возмущенно свела бровки. – Там же собирается один сброд!

– Не скажите, милая барышня, – проскрипела комендантша. – «Пятак» очень уважает наш наследник. И если у вас есть желание заинтересовать его собой, советую появляться там как можно чаще. Как никак, а принц Ялдвиг до сих пор не женат.

– О–о–о! – произнесла я восторженно. – У нас есть надежда увидеть сына короля Эндороля!

– Для тебя привилегия – только увидеть принца, – ведьма бросила на меня насмешливый взгляд. – А вот леди Мирроу имеет все шансы стать его женой.

Вот так запросто комендантша поставила меня на место. Таким, как я, не светит высшее общество. Зря декан факультета Темной магии соблазнял меня холостыми родственниками, посещающих будущих жен. Не того я поля ягодка.

Ведьма проводила нас до покоев, уже занятых Корри. Сунув мне в руку ключи от второй спальни, небрежно указала, что постель я должна застелить сама. Слуги для простолюдинок не предусмотрены.

Я не была против поработать сама. Знала бы она, сколько кроватей в день я заправляла, когда открывался охотничий сезон. И сколько приходилось стирать белья – до цыпок на руках. Так что мне ее белоснежные простыни натянуть на матрас – раз плюнуть.

– Скажи, Корри, откуда ты родом? Я так понимаю, что ваша семья из знатных, раз принц может выбрать тебя в жены. Не будет ли неловко, что ты поселила меня у себя? Все же мы не равного положения.

Корри почему–то смущенно опустила глаза.

– Даже если меня упрекнут в том, что я поселила тебя у себя, мне будет на это наплевать. Всю жизнь мне указывали, с кем можно дружить, а с кем нет. Сегодня я сделала выбор самостоятельно и ничуть не жалею. Ты видела этих чванливых девиц в холле? Я устала от таких. Неискренние, лживые, кичащиеся своим положением. А ты простая и искренняя, – Корри подняла на меня глаза. – Мне с тобой легко.

– Так кто же ты такая, леди Мирроу?

– Я дочь короля Верколя, Ее Высочество принцесса Каролина Мирроу. Вторая комната предназначалась для моей личной служанки, но правила УПС не предусматривают горничных даже для принцесс.

Я дернулась, думая, что эта роль будет отдана мне. Даже успела расстроиться, что так хорошо подумала о Корри – я и подруга принцессы, но она подняла в протесте руку.

– Нет–нет, я предлагаю тебе дружбу. Мне одиноко вдали от дома так же, как и тебе. А вдвоем нам легче будет справиться с трудностями жизни в УПС.

– Раз так, я согласна, – я улыбнулась подруге.

– Мы будем доверять друг другу тайны. Ведь о первой моей тайне ты уже знаешь. Мне не нужен Ялдвиг Коверд Второй, я влюблена в демона Джеромо Амброуза...

Мы договорились пойти на Кривую улицу после обеда. А пока каждый занялся своими делами: я заправляла постель, Корри перебирала учебники, которые успела получить в библиотеке.

Я всполошилась, когда она громко вскрикнула. Вылетела из комнаты, представляя, что к нам заползла змея и ужалила несчастную принцессу. Но нет, не было никакой гадюки. Корри прижимала ладонь к губам. Она в ужасе смотрела на какую–то бумажку. Как я поняла, она нашла потерянную записку.

– Я все перепутала, – она подняла на меня испуганные глаза. – Оказывается, я должна была пойти на второй этаж на кафедру Искусства магического боя и передать амулет лорду Амброузу. Но не декану Джеромо, а преподавателю Тутто. Ведь чувствовала же, что ошибаюсь, но все равно пошла на Бытовой! Что теперь делать?

Я тоже ощущала вину. Ведь именно я сбила принцессу с пути, направив ее к декану. Вздохнув, сказала:

– Придется попросить вернуть кольцо. Чужой подарок же.

– Ой, я сама не смогу, – принцесса в панике схватилась за лоб, словно у нее вдруг сильно разболелась голова. – Неудобно. Подарила, а теперь придется лепетать: «Отдайте, пожалуйста, я дура». Представь, как я буду выглядеть.

– Но и оставлять нельзя, – я опять вздохнула. – Кстати, кто дал тебе этот амулет?

Корри замерла, так и не убрав руку со лба. Смотрела на меня из–под нее.

– Я не знаю, – наконец выдала, но почему–то шепотом. – Нашла в вещах, которые прибыли со мной из дома. Сначала думала, что коробочку с запиской положил папа, потом поняла, что почерк не его. Может, кто–то попросил маму? Она последняя проверяла, все ли упаковали служанки. Боги, как же стыдно!

Принцесса Верколя – небольшой страны, граничащей на юге с Эндоролем и с трех сторон омываемой теплым морем, бухнулась на диван и уткнулась лицом в подушку.

– Ты злишься на меня? – спросила я, присаживаясь рядом. Мы находились в общей комнате – что–то вроде небольшой гостиной с круглым столом, мягкими креслами и книжными полками до потолка.

– Что ты! – она села. – Как я могу злиться на человека, благодаря которому влюбилась? Не направь ты меня к Джеромо, я бы ни за что не отважилась его поцеловать. А тут все как–то ладно сложилось. И он был не против, я же помню его язык в своем рту.

Я покачала головой. Принцессе не позволят выйти замуж за кого попало, пусть это будет даже декан УПС. Как бы моя ошибка в итоге не привела к международному скандалу между Верколем и Демонвилем. Вечно я вляпываюсь в глупые ситуации! А все мое желание прийти страждущему на помощь.

– Поцелуй... Это было так чувственно, нежно, волнующе, – с придыханием добавила Корри, поднимая влажные глаза к потолку.

«Черт! Еще и первая любовь!» – я вгрызлась в собственный ноготь.

Как убеждала моя наставница, первая любовь всегда несчастная. Я ни разу не влюблялась, поэтому могла положиться только на опыт старших. Ганна как–то обмолвилась, что из–за обманщика, которому безоглядно верила, оказалась ни с чем. Она очень жалела, что так и не обзавелась детьми. Упустила время, потрав его на никчемного лгуна.

Поэтому считала благословением, что однажды на порог постоялого двора подкинули маленькую девочку. Меня. Она все же испытала радость материнства, хотя никогда не позволяла называть себя мамой. Внушала мне, что однажды я узнаю настоящих родителей. Говорила, что они меня ищут. Не могут не искать, ведь я человек, а не щенок. С этой верой я и жила. Шли годы, но мама так и не появилась.

– Собирайся. Пойдем к декану вместе, – я поднялась и потянула за руку Корри. – Поход по лавкам откладывается. Будем выручать кольцо. Возьмем с собой записку, покажем ее лорду Джеромо. Скажем, что не знали о существовании сразу двух Амброузов.

– Нет–нет, только не я! – Корри схватилась за подушку, словно та помогла бы ей остановить меня.

– Я сама поговорю с ним. Постоишь за дверью. Я буду тактична и постараюсь, чтобы ты не выглядела глупой. Возьмем кольцо и оттуда рванем в столовую. У меня уже живот поджимает.

Видимо, Корри тоже была голодна, поэтому согласилась. Прихватив записку и взявшись за руки, мы покинули комнату. Будущие жены, столпившиеся у общежития, проводили нас настороженными взглядами. Краем уха я услышала, что они обсасывают кости новенькой, заявившейся в УПС в одной набедренной повязке. Молодец, девчонка! Мне бы такую самоуверенность.

Пока шли, я коротко рассказала Корри о происшествии с копьеносицей и о благородном рыжем демоне, который спас ее от насмешек. В холле университета уже не было ее вещей, но и к нам в общежитие она не заявлялась, об этом не преминули бы упомянуть. Если не будущие жены, то хотя бы та же комендантша.

– Как ты думаешь, она тоже из ведьм? В УПС женщины могут учиться только на трех факультетах: у нас, у темных магов или у артефакторов, – Корри все время оглядывалась, будто высматривала пути отхода. Если бы я не держала ее за руку, она точно рванула бы назад.

– В столовой узнаем, когда она придет туда, – пообещала я и распахнула дверь в приемную. С порога хотела объявить цель визита секретарю, но того не оказалось на месте. Дверь в кабинет декана была распахнула и оттуда доносились голоса. Один, знакомый, принадлежал лорду Амброузу.

– Так и сказала, хочу на Боевой? – Джеромо громко рассмеялся. – Надо же! Огонь девка.

– Тебе смешно, а мне придется с этим огнем возиться. Ректор назначил меня ее куратором, – второй собеседник явно был расстроен.

– И где она сейчас?

– В общежитии Боевого факультета. Обустраивается на мансарде, – собеседник декана вздохнул. – А мне пришлось идти на склад, чтобы выбрать для нее комбинезон. Не ходить же ей в моем сюртуке?

Джеромо опять рассмеялся.

– Придется тебе прогуляться с подопечной по лавкам. Будешь у нее нянькой. Сразу поймешь, как нелегко мне справляться со своими студентками.

– Эта одна всех твоих наседок стоит.

Корри сделала большие глаза и потянула меня в коридор. Ей неудобно было подслушивать. Принцессы такие правильные! Я покачала головой и прижала палец к губам.

Пока мы переглядывались, не заметили, что демоны появились в дверях. Лорд Джеромо и тот второй, рыжий. Кто он, я уже догадалась. Видела же, как он накидывал на плечи дикарке свой сюртук.

Демоны молча уставились на нас, застывших подобно сусликам. Я еще смогла повернуть голову, а вот Корри точно парализовало.

– И опять ты здесь, Лана Светлячок, – вздохнув, произнес лорд Джеромо. Он оперся плечом о дверной косяк, приготовившись слушать долгое объяснение. Улыбнулся, когда увидел, что лицо принцессы обрело малиновый окрас. – Что на этот раз?

– Вот, читайте! – я сунула декану под нос записку. – Кольцо леди Мирроу предназначалось не вам. Произошла путаница. Оно должно принадлежать другому лорду Амброузу.

Взгляд рыжего сделался заинтересованным. И когда декан взял послание, заглянул в него через плечо старшего демона.

Лорд Джеромо, читая, щурился, что говорило о его плохом зрении. Мог бы и надеть очки. Так нет, увешался амулетами, чтобы поражать своих курочек. Или, наоборот, все это серебро – обереги? В любом случае, хорошо, что спрятал рога. Сейчас Корри точно упала бы в обморок.

Глава 5

Когда декан прочел записку неизвестного дарителя, вновь посмотрел на меня.

– Выходит, не я тот счастливый обладатель боевого амулета?

– Выходит так, – я виновато понурила голову.

– Давай–давай, дядя, снимай, – рыжий с улыбкой протянул ладонь. – Что там предназначалось Тутто Амброузу?

– Ой, – пискнула Корри, понимая, что перед нами и есть тот самый преподаватель с кафедры Боевых искусств.

– Не боишься влюбиться? – декан схватился за одно из колец, увешивающих его пальцы. – Меня, племянничек, так дернуло, что я еле сдержал себя в руках.

– После встречи с Роной мне уже ничего не страшно, – ответил рыжий и взял кольцо. Повертев, напялил на безымянный. Мы все перестали дышать. Но ничего не произошло. Демон снял амулет и поднес к носу.

– Кольцо не пахнет магией, – сказал он, возвращая «подарок» лорду Джеромо. – Посмотри сам. Ни боевой, ни любовной. Пустышка.

– Так что тогда между нами было? – подала голос Корри.

Декан перевел взгляд на побледневшую принцессу. Та едва не плакала.

– А что было? – поинтересовался племянник. – Опять целовал всех подряд?

– Нет, не всех подряд, – лорд Джеромо покачал головой. – Только этих двоих. Кстати, познакомься, Лана Светлячок – с сегодняшнего дня моя подопечная. С ней случилась очень странная история. Кто–то в младенчестве лишил ее магии.

– Не блок? – Тутто внимательно посмотрел на меня.

– Нет, совсем не то, что было с леди Амари. Здесь действовали более умело. Я решил разобраться с ее проблемой.

– А вторая? Тоже подопечная? – рыжий улыбался, глядя, как Корри обморочно закатывает глаза. Вроде принцесса, а ведет себя как трусиха.

– С ней тоже произошло нечто странное. И я тоже хотел бы разобраться. Кому–то определенно захотелось связать узами Демонвиль и Верколь.

– То есть? – не понял рыжий.

Корри дернулась, но я не дала ей убежать.

– Перед тобой наследная принцесса королевства Верколь. И она принесла мне кольцо, приправленное любовной магией. Но произошла ошибка, и приворот связал не тех. Разовый мощный всплеск выхолостил амулет до дна, поэтому ты не чувствуешь в нем магии.

– Спасибо, дядя, что принял огонь на себя, – рыжий оскалил в улыбке зубы. – Мне двоих не вынести.

– Что, милая, – декан шагнул к принцессе и присел перед ней на корточки, вновь скрипнув кожаными штанами, – не обидно, что влюбилась вместо молодого красавца Тутто в старого демона Джеромо?

– Вы не старый, – выдавила из себя моя подруга.

– Влюбилась, – вздохнул декан, взяв ее безвольные пальцы в руку. Подул, словно хотел согреть дыханием. На лице принцессы появился румянец. – Что же, будем разбираться.

– Ладно, дядя, разбирайся, а я побежал. Боюсь, пока мы с тобой разговаривали, Рона из племени Гхы–Гхы уже применила копье на практике. Сердцем чувствую.

Рыжий махнул рукой и быстро удалился. Декан поднялся в полный рост. Повертев в задумчивости кольцо–амулет, вновь напялил его на свой палец.

– Артефакт оставлю у себя. На досуге изучу. Посмотрю, где такие интересные штуки делают. А вы ступайте.

– А с нее приворот нельзя снять? – так и знала, что демон быстро скинет с себя любовную магию. В деканы не попадают простачки. – Девушка мучается...

– С нее не могу. Приворот непростой. Только через постель нейтрализуется.

– Нет–нет, не хочу постель, – испугалась Корри. – Я лучше помучаюсь.

– Вот и хорошо, – кивнул декан. Его длинные серьги при этом приятно звякнули. – Я поищу другой способ. Менее травмирующий.

Мы обе посмотрели на его кожаные штаны. Там действительно было чем травмировать. И кто позволяет деканам так неприлично одеваться?

Демоны они и есть демоны.

Пискнув извинения, мы убежали, по–прежнему держась за руки.

День завершился без приключений. Относительно, конечно, если сравнивать с первой его половиной. После обеда мы зашли в «Поросячий пятак» за моими вещами. Пришлось брать повозку, сундук оказался слишком тяжелым, да и не гоже было использовать принцессу, как гужевую лошадь. Кучер помог мне затащить его в общежитие. И конечно же, мой черный деревянный сундук, обшитый металлическими полосами с огромным амбарным замком, вызвал пересуды у будущих жен.

Ведьма–комендант пыталась запретить вносить его в «царство небожителей», но вмешалась Корри. Она напомнила, что не стоит ввязывать в конфликт два соседних государства из–за какого–то сундука.

– Мой папочка, Его Величество король Верколя, очень вспыльчивый оборотень. И если он узнает, что кто–то обижает подругу его дочери, пришлет сюда Тайного советника, а уж он точно не останется в стороне, – она оглянулась на стражников, которые охраняли общежитие, где жили девочки королевских кровей. – Мальчики, хотите размять косточки в маленькой войне?

«Мальчики» застыли со стеклянными глазами.

Услышав о папочке–оборотне, я на минуту забыла, зачем вцепилась в металлические петли сундука. Да, я знала, что население Верколя многорасовое, но совершенно запамятовала, кто стоит в этом королевстве у власти. А по всему выходило, что моя робкая нежная подруга – волчица. Судя по цвету волос, белая.

– Вот это да! – произнесла я, пребывая под впечатлением. Если бы не извозчик, потащивший сундук, словно готовился тараном пробить входную дверь, я так бы и стояла, разинув рот. Пришлось помогать.

Корри шла впереди и указывала направление.

Затащив сундук в свою комнату и расплатившись с возницей, я уселась на массивную крышку.

– Почему ты на меня так странно смотришь? – принцесса забралась на кровать. Моя спальня, как и все остальные комнаты, была обустроена в светлых тонах. Белая мебель, розовое покрывало и зеркало у окна в полный рост.

– Я видела оборотней, – я не пыталась отвертеться. Да, я рассматривала Корри и у меня были вопросы. – Видела даже после оборота. Это огромные лютые волки. Они останавливались в наших горах поохотиться на оленей. Но ты совсем не похожа на них.

Принцесса вздохнула.

– Я так и не услышала зов луны. Папа надеется, что однажды это все же случится. Возможно, только после замужества. Ну, ты понимаешь... А пока оборотень не пройдет свой первый оборот, его трудно отличить от человека.

– А если не случится?

– Тогда трон перейдет к другой королевской ветви оборотней. Знаешь, я, кажется, догадываюсь, почему мне подложили боевой амулет, который заставил влюбиться в декана.

– И почему? – я слезла с сундука и забралась на кровать, чтобы быть ближе к Корри.

– Только союз с демонами или драконами помешает отобрать у меня трон. Верколь находится под покровительством этих двух могущественных государств. Так было испокон веков. Возможно, в нашем браке с Тутто заинтересована сама королева София.

– Разве преподаватель Тутто Амброуз королевских кровей? Я знаю, что принцессы никогда не выходят замуж за тех, кто не обладает титулом.

– Значит, он у него есть.

– Можно поспрашивать, чтобы понять, верна ли твоя теория.

– Достаточно сходить в библиотеку и взять книгу с генеалогическим древом демонов.

– Завтра с утра и сходим, – сказала я, доставая из кармана ключ от амбарного замка. Пришла пора разложить вещи в гардеробе. – Заодно получу свои учебники.

– Я очень рада, что ты стала моей подругой. Я, если и волчица, то очень трусливая. А с тобой мне спокойнее. Ты сильная и уверенная в себе.

– И я никогда не дам тебя в обиду. Клянусь. Ведь именно так поступают друзья.

Корри бросилась ко мне на шею. Девчонки такие девчонки.

Ночью я проснулась, услышав, что Корри плачет. Я на цыпочках пошла к ней. Осторожно отворила дверь и просочилась через щель. Принцесса встретила меня испуганным криком.

– Уф! – сказала она, когда светоч осветил комнату и меня. – Я думала, ко мне пожаловало привидение.

– Нет, это всего лишь я.

Я растянула пальцами подол огромной белой рубашки и покружилась. Наставница сама сшила ее. Ткани не пожалела.

– Милая, почему ты не спишь? – я не стала упоминать, что слышала ее плач.

– Я страдаю по демону, – принцесса отвернулась к открытому окну. – Понимаю, что это магия, но успокоиться не могу. Знала бы, где живет Джеромо, побежала бы к нему.

Огромная луна щедро лила в окно серебристый свет. На его фоне фигурка принцессы казалось хрупкой. Я сама не из крупных, но Корри смотрелась маленькой птичкой. Какой из нее оборотень?

– Нет, нельзя бежать, – я села рядом и обняла подругу за плечи. Мне самой любовные муки были не знакомы, но подругу я понимала. – Ты же знаешь, что произошла ошибка. Не Джеромо предназначен тебе, а Тутто.

– Но рыжий демон едва взглянул на меня. И мне совсем не нравятся рыжие...

– Я думаю, что тот, кто подложил тебе амулет, рано или поздно поймет, что произошла путаница, и объявится здесь. Вот тогда мы и разберемся, кто задумал свести вас.

– Интересно, папа знает?

– А написать ему нельзя?

– И что я напишу? Что мне подложили любовный амулет, и я готова прыгнуть в кровать к декану? Боюсь на этом мое образование в УПС будет закончено. А учиться в Веркольском университете среди оборотней я сама не хочу. Скажу тебе по секрету, я не чувствую себя волчицей. Совсем.

– Просто еще не пришла пора выть на луну.

Мое замечание рассмешило Корри.

– Останься со мной, а? Хотя бы на одну ночь. Завтра, я думаю, будет легче. И может быть, лорд Джеромо что-нибудь придумает, чтобы меня не ломало от любви к нему.

Я согласилась.

Утром мы пришли в столовую первыми. Взяли по подносу и сели в уголочке, чтобы наблюдать за входящими студентами.

– Тебе не кажется, что вон та девица в платье с кружевным воротником и есть вчерашняя дикарка? – спросила я, ложкой показывая на разговаривающую с кухаркой студентку. – Такая же росла и крепкая. Видишь, как натягивается на рукаве ткань, стоит ей согнуть руку в локте? Это же просто гора мускулов. Уверена, она и медведя запросто завалит, не то что своего куратора. Бедный Тутто. Ему приготовили райскую птичку, а он вынужден бегать за дикой ослицей.

– Я не видела дикарку, откуда мне знать? – Корри пожала плечами и уставилась в чашку, где по кругу бегали чаинки. – Ты сейчас рассуждаешь совсем, как будущие жены. Девочка очень даже симпатичная, а ты сравниваешь ее с ослицей.

Я прикусила язык. Мне сделалось стыдно. У подруги с утра не было настроения. Сказалась бессонная ночь. Это я, дитя природы, засыпаю сразу, как положу голову на подушку, а принцессы – они нежные.

Однако девушку, похожую на дикарку, она все же внимательно осмотрела. Вскользь отметила коротко обрезанные ногти, загорелое лицо и веснушки на носу.

– Она не из высшего общества, – заключила Корри в итоге. – И совсем не пара Тутто.

Глава 6

Я еще раз с пристрастием посмотрела на Рону, вспомнив, что о ней говорил рыжий демон.

– Она из племени Гхы–Гхы. А это Оркостан. Только там население делится на племена. Теперь понятно, откуда у нее мускулы, копье и набедренная повязка.

– Из орков, что ли?

Мы недоуменно переглянулись. Таких орков нам еще не доводилось видеть. Но наш мир настолько разнообразный, что не стоило удивляться.

В голосе Корри, когда она продолжила обмусоливать недостатки рослой девицы (и ложку держит не так, и салфетки под рукой нет), проскальзывали ноты ревности, хоть она и старалась их скрыть. А все потому, что Тутто изначально был предназначен для нее, нежной принцессы, а какая–то неизвестная дикарка с копьем его увела. Можно сказать, прямо из-под носа. Разминулись всего–то на полшажочка.

– Неужели ты запала и на рыжего демона тоже? – не удержавшись, спросила я.

– С чего ты взяла? – подруга поморщилась.

– Ты его подопечную с лупой рассматриваешь. Под твоим взглядом она едва не давится завтраком. А еще меня сравниваешь с нашими наседками. Обе мы хороши, сплетницы.

В этот самый момент студентка, похожая на дикарку, оглянулась на нас. Мы тут же отвели глаза в сторону.

– Все, пошли в библиотеку, – шепнула я, чувствуя себя неловко.

Стоило нам занять очередь за стойкой, как в библиотеку вошла «соперница» на сердце Тутто. Встала в паре человек от нас. Оглядываться было неудобно, поэтому мы вскоре забыли о ней. Получив книги по списку, отошли к столу, чтобы рассортировать их и связать бечевкой. Корри вызвалась помочь донести учебники до общежития. Пока я вязала узлы, она вновь уставилась на рослую девицу. Надо же, какая ревнивая!

Если бы мы не задержались в библиотеке, не стали бы свидетелями появления рыжего демона. Он бесцеремонно дернул дикарку за руку (значит, мы не ошиблись, это была она) и попытался увести. Она запротестовала. Тутто схватил ее учебники в охапку, и девушка вынуждена была бежать за ним. В спешном порядке еще несколько посетителей покинули библиотеку, и очень скоро мы узнали причину такого бегства: в УПС произошло убийство!

– Нас это не касается, – заявила мне Корри по пути в общежитие. – Убили ведьмака, которого мы в глаза не видели. Власти разберутся и найдут виноватого. Давай лучше пойдем покупать одежду. Будем подальше держаться от всей этой грязи.

Вполне разумное предложение понравилось и мне. Мы оставили учебники, взяли с собой деньги и покинули бурлящую сплетнями и домыслами территорию УПС. До учебы оставалось не так много времени, и хотелось последние свободные деньки потратить на более приятные дела, чем на разговоры об убийстве. Нас ждал прекрасный город.

В модном салоне «Золотая леди» было не протолкнуться. По заверению Корри продающиеся здесь платья не уступали тем, что шились в столице ее страны. Ни выразительностью фасона, ни тонкостью отделки.

Как оказалось, Эндороль во многих королевствах считался законодателем моды. Даже то, что на улочке с простеньким названием Кривая, далеко не центральной и не самой чистой, нашлись достойные ее внимания лавки, очень впечатлило принцессу. Не говоря уже обо мне, только неделю назад покинувшей дикие горы.

Но когда я услышала цены, то высчитала, что на все отложенные для обновок деньги смогу купить лишь одно платье и чудесный шелковый шарфик. А мне хотелось основательно пополнить гардероб. Вот тебе и прелести столичной жизни.

– Скоро Осенний бал. Тебе так или иначе, но придется подумать о наряде, – заявила принцесса, когда я отказалась мерить выбранное ею платье.

– Когда объявят, тогда и подумаю.

Платье нравилось и мне, но я знала цену деньгам. Каждая серебрушка была заработана нелегким трудом. Наставница точно не одобрила бы подобное расточительство. Да и с чем я буду носить воздушно–розовое платье, если нет подходящей обуви? В ботинках, которые специально для меня сшили из грубой воловьей кожи, чтобы я не смогла их убить за все годы обучения?

Какое платье принцессы, если на моих руках только–только сошли цыпки? Наставница заставляла мазать их барсучьим жиром, чтобы хоть как–то привести кожу в порядок. Правда, жир был вонючим до рези в глазах, но он отлично заживлял ранки. Ганна сунула небольшую склянку с собой, если я и здесь буду возиться в холодной воде. Представляю, что скажет Корри, когда я открою эту баночку.

На мой протест подруга только вздохнула. Пошла за мной следом, когда я решительно покинула модную лавку.

– Я больше не могу идти, у меня ноги гудят, – заявила она в итоге, когда мы обошли с дюжину лавок, где продавалась одежда. А у меня из приобретений была лишь пара перчаток, которые могли пригодиться на практических занятиях по магическому домоводству. Корри тоже не обошлась без покупок, часть из которых пришлось нести и мне.

Я поискала глазами вывеску какого-нибудь заведения, где могла бы оставить подругу со всеми ее свертками и коробками, и наткнулась на миленькую «Кондитерскую тетушки Молли». Идея до такой степени понравилась подруге, что она дошла до порога будоражащей ароматами пекарни чуть ли не в припрыжку, забыв, что жаловалась на боль в ногах.

Я оставила Корри за столиком обсуждать свои вкусовые предпочтения с хозяйкой лавки – миловидной женщиной средних лет, а сама отправилась в одиночное плавание.

Не имея рядом капризную советчицу, я очень быстро нашла то, что представляла в мечтах, и что более–менее соответствовало учениям Корри. Обойдя множество лавок, я уже немного разбиралась, что модно, а что лучше оставить для женщин пожилого возраста. Выйдя из примерочной, я подошла к большому зеркалу и покрутилась, разглядывая себя.

Коричневая шерстяная юбка, густо собранная под поясок, как мне казалось, очень подходила к моим грубым воловьим ботинкам и связанной наставницей зеленой кофте. Осталось только подобрать светлую блузку с кружевным воротничком, и вышел бы отличный образ студентки–бытовички.

Я уже собиралась вернуться в примерочную, когда заметила, что любуюсь собой не одна. На высоком прилавке сидел черноволосый парень и задумчиво рассматривал меня.

– Нет, ты не то выбрала, – бесцеремонно завил он, спрыгивая с прилавка. – У мастерицы Шантай есть более подходящие для тебя вещи. Я уже отправил ее за ними.

Я только открыла и закрыла рот.

– Да, знаю, что вмешиваюсь не в свое дело, но мне невыносимо видеть, когда симпатичные женщины, сами того не понимая, уродуют себя, – незнакомец оказался настолько высоким, что мне пришлось задрать голову. Он же бесцеремонно развернул меня к зеркалу, а сам встал за спиной и положил ладони на мои плечи. – Посмотри на себя. Зачем тебе юбка, которая на полметра увеличивает твою талию? Я понимаю, если бы ее сшили из тонкой ткани, вроде шелка, но тут домотканая шерсть...

– Тепло и практично, – начала я, но потом опомнилась. – Вы здесь работаете?

Подобные суждения можно безболезненно принять от служащего лавки, разбирающегося в товаре, но если их дает посторонний, то это звучит неприлично. Чуть ли не оскорбительно. Что за фамильярный тон? Нет, я осознаю, что являюсь простой деревенской девчонкой, но вмешиваться так открыто даже я не посмела бы.

– Нет, я здесь не работаю. Зашел по делу и увидел вот это. Даже стало интересно. Я давно знаю мастерицу Шантай, и мне очень хочется, чтобы ее великолепные изделия носили правильно. А девушкам невысокого роста такие тяжелые и объемные юбки точно не подойдут. Иди снимай. Я принесу в примерочную то, что ты точно оценишь.

И подтолкнул меня в спину, словно я ребенок, выбравший дурацкую игрушку, и его послали поставить ее на место.

Я оглянулась, оскалив зубы. Еще один небрежный толчок, и я перегрызла бы ему руку. Честное слово! Птичкам–невеличкам тоже нужно уметь постоять за себя.

– Ого! – он заметил. – А ты, оказывается, злючка?

– Я не люблю бесцеремонность. Да, я из диких краев, но даже там знают, что нельзя протягивать руки куда попало.

– Хорошо–хорошо! – он поднял обе ладони вверх. – Больше пальцем не дотронусь, даже если будешь просить.

– И с каких пор мы с вами на «ты»? – я все больше зарывалась. Не знаю, что тому было виной. То ли дорогие одежды мужчины, что уязвили меня, одетую как попало и от того чувствующую себя неловко, то ли его наглые глаза. Парень был красивым до обморока, но таким бесцеремонным, что захотелось хоть чем–то его задеть.

– Ох, простите, леди Злючка, больше я вас своим присутствием не потревожу, – он театрально раскланялся и развернулся на каблуках. Дверь захлопнулась, а я осталась наедине с угрызениями совести.

Вот так всегда. Человек хотел помочь, а я вместо благодарности обидела его. Я едва не порвала юбку, стаскивая ее через ноги. Корила себя последними словами. Вот уж деревня так деревня. Человек ко мне с добрыми намерениями, а я его поганой метлой.

– А где?.. – мастерица Шантай, увидев мою пунцовую физиономию, оборвала себя на полуслове. Она все поняла и не стала расспрашивать, куда делся ее знакомый. Появившийся следом подмастерье выгрузил на прилавок целую охапку вещей.

– Что ж, займемся примеркой, – женщина придирчиво выбрала из вороха несколько изделий и протянула мне. Я улыбнулась ей и направилась в примерочную. Не хватало еще обидеть саму хозяйку.

Когда я продемонстрировала понравившиеся мне наряды, мастерица Шантай приказала подмастерью принести подходящую под них обувь: туфли на каблучке и аккуратные полусапожки на шнуровке. Я стояла перед зеркалом и никак не могла сдержать слезы.

– Что? Не нравятся? – испугалась леди Шантай.

– Нравятся. Очень. Я плачу от восторга.

Я смотрела на себя и не узнавала, так изменили меня ладно сидящие вещи. Особенно по душе пришлось платье синего цвета с серебряной отделкой и брошью в виде птички с жемчужным хвостом. Строгий черный костюм с золотыми пуговицами и юбкой колоколом делал из меня настоящую леди. А белый полушубок с капюшоном, мало того, что отлично подходил и к платью, и к юбке, делал мое лицо удивительно свежим. Словно я только что пришла с мороза. Я чувствовала себя красавицей.

– Вот и славно, – произнесла хозяйка лавки, улыбаясь моему отражению в зеркале. – Тебе останется купить две блузки, чтобы менять, когда наденешь костюм. К сожалению, мы работаем только с шерстью и кожей. Но думаю, на нашей улице найти батистовые рубашки с шитьем по вороту будет совсем не трудно.

Глава 7

Я уже представляла, как буду выбирать рубашки. Непременно двух цветов, и чтобы одна белая с кружевом по вороту и манжетам, а другая...

– Ой, – я сделал большие глаза. – Совсем забыла спросить, а сколько вся эта красота стоит?

Рассчитывать я могла только на те деньги, что были выделены наставницей на годовое обучение. И даже если лорд Джеромо заплатит за меня, как обещал, я все равно боялась потратить много. Вдруг он разберется с моей загадкой быстро? И какой ему резон платить дальше?

– За деньги не переживай, – хозяйка магазина заметила, как к моему лицу прилила кровь. – Я могу дать в долг. Студенты УПС частенько покупают одежду под будущие платежи. Родственники у всех у вас богатые, иначе вы не учились бы в УПС.

Я замялась. Ганна больше выслать не сможет. А узнай она, что я увязла в долгах, лично явится, чтобы надрать уши.

– Назовите всю сумму, пожалуйста.

Когда я услышала цифру, не удержалась, чтобы не полезть обниматься с доброй женщиной. Мне хватало! Мало того, еще прилично оставалось! Получится выкроить и на блузку, и на приглянувшуюся заколку для волос! Правда, до Новогодних праздников придется потуже затянуть поясок.

Я отсчитывала деньги дрожащими от возбуждения руками.

– Почему же у вас все так недорого? Вещи ничуть не хуже, чем я видела в других лавках...

– Все дело в ткани, – леди Шантай сворачивала мои вещи в пакет. Бумагу ловко перетянула бечевкой. – Шелк и атлас, тафта и бархат – все это привозное, а значит, очень дорогое. А мы шерстяную ткань делаем сами. И шкуры сами обрабатываем. Свое–то всегда дешевле. У нас за городом ферма, где мы разводим овечек, бычков и кроликов. Смотри какой получился полушубок. И ведь никто не догадается, что это кролик. Словно из дорогого песца сшито. Носи, милая, на здоровье. Как потребуются обновки, смело прибегай.

– А тот парень, что был здесь, он кто? – я все же не удержалась от вопроса.

– Друг моего сына. Мальчики вместе учились в УПС. Если хочешь поблагодарить его за помощь, сходи в «Поросячий пятак». Обычно они к вечеру там собираются.

Леди Шантай не называла имен, а я не стала допытываться. Зачем, если теперь я постараюсь обходить «Поросячий пятак» десятой стороной? В жизни не подойду к этому парню. Мне просто будет стыдно. Обидела незаслуженно. И что на меня нашло?

Взяв пакеты, я вышла на крыльцо и вдохнула воздух полной грудью. Такое большое дело сделала! Теперь не стыдно будет показаться среди будущих жен.

Вернувшись на две лавки назад, я купила понравившуюся заколку, чтобы собирать локоны на затылке. Так делают девочки с нашего факультета.Потом перешла на противоположную сторону, где заприметила лавку с блузками и рубашками.

Долго церемониться не стала, купила для начала одну – самую простую, с отложным воротничком и жесткими манжетами. Вдруг Корри скажет, что я опять не угадала? На первое время и так есть что носить.

Пока доплелась до кондитерской, измучилась. Пакеты оказались объемными и тяжелыми, и я оттянула все руки. Тащилась и мечтала, как закажу горячий чай и мягонькую булочку. Я заслужила. Да и хорошая передышка были бы как нельзя кстати.

Подойдя ближе, я заметила, что второй стул за крохотным столиком на уличной веранде занял лорд Джеромо. Моя подруга сияла от счастья и прыскала над шутками демона. А он, словно невзначай, то накрывал ее руку ладонью, то перебирал пальчики, отчего на лице Корри не проходил румянец удовольствия.

Я бросила пакеты на лестнице, чтобы не пихать ими стулья и столы на тесной веранде. Как только меня увидели, Джеромо убрал руку, а Корри схватилась за чашку, хотя та уже была пуста.

– Ой, Лана, мы только тебя ждем. Лорд Амброуз предложил подвести нас до УПС, иначе нам пришлось бы тащить мои огромные пакеты.

Нет, все–таки принцессы большие эгоистки. Она даже не поинтересовалась, купила ли я себе чего-нибудь. Ее лишь беспокоило, что нам придется тащить ЕЕ пакеты. И совсем не предложила отдохнуть и выпить чашечку чая. Это она нежная особа, а я ломовая лошадь.

Как только Корри соскочила с места, поднялся и Джеромо. Оставив на столе деньги, подхватил разом все пакеты принцессы и направился к лестнице. Я вынуждена была поплестись за ними. Когда Корри увидела мои свертки, округлила рот от удивления и на этом все. Свои покупки я тащила сама. Правда, декан проявил учтивость и перехватил мои покупки, чтобы уложить на задок открытой коляски.

Ехали мы с ветерком. Лорд Джеромо остановил коляску у входа в общежитие. Я похватала свои пакеты и пошла, а вот Корри растерялась. Она недовольно топнула ножкой, понимая, что свое придется тащить самой. Неудобно просить декана, чтобы он занялся вещами изнеженной первокурсницы.

Но Корри и здесь нашла выход: подцепила двух боевиков, которые не только занесли покупки, но и готовы были ее саму посадить на плечи, лишь бы попасть в царство будущих жен. Как бы ни зыркала комендантша, как бы ни топорщила усы стража, им удалось проскочить в наше крыло.

Корри хотела заплатить за услугу, но студенты взяли плату свиданием. Я ахнула от возмущения, когда выяснилось, что принцесса пообещала, что мы придем в «Поросячий пятак» вдвоем.

– Их же двое, – нашла оправдание Корри. – И нас тоже должно быть двое.

– Ты хотя бы поинтересовалась, хочу ли я идти с ними на свидание, – буркнула я, понимая, что невозможно исправить за день того, кого баловали всю жизнь. Очень ловко она устроилась. Пакеты тащили ее, а расплачиваться за это должна я. Вернее, в том числе я.

– Не могла же я пойти гулять с ними одна, – она так беззащитно хлопала ресницами, что я почувствовала себя сварливой бабкой. Напала на бедную овечку. – Мне нужна была подруга в пару. А кроме тебя, других подруг у меня здесь нет.

Логика Корри была непробиваемой. Мне осталось только скрипеть зубами. Если и дальше будет подобное повторяться, я подумаю над тем, не съехать ли мне на пустующий этаж.

Эта маленькая ссора была забыта, когда мы принялись распаковывать наши покупки. То, что купила принцесса, я видела, поэтому она быстро развесила свои вещи по местам и явилась ко мне. Ее душило любопытство.

Корри замерла на пороге, увидев меня в синем платье и в туфельках под стать.

– Какое красивое платье! – изумилась она. Шагнув потрогала жемчужный хвостик птички, провела пальцем по серебряному канту. – Какое простое по крою и вместе с тем изысканное. Подруга, а ведь я подумала, что у тебя совсем нет вкуса! А тут такая чудесная покупка. И как идет тебе!

Я зарделась. Конечно, вся похвала должна была достаться тому черноволосому парню, подсказавшему леди Шантай, что мне может подойти, но лучше я откушу себе язык, чем признаюсь, кто проявил вкус.

Я быстро разделась и вытащила следующий наряд – черный костюм с золотыми пуговицами. Юбка и белая строгая рубашка смотрелись в паре идеально. На мой взгляд. Корри сморщила носик.

– Под юбку колоколом подошла бы более женственная блузка. С пышными кружевными рукавами и объемным жабо. Я видела такие. Нужно было спросить, прежде чем покупать мужскую рубашку.

Я закусила губу. Посмотрела на себя в зеркало с одной стороны, потом с другой. Отцепив от синего платья серебристую птичку, прицепила ее на рубашку.

– Теперь более женственный образ? – я задрала нос. – В нем пойду на свидание.

Я не собиралась надевать теплый жакет с золотыми пуговицами, поэтому серебристые туфельки очень мило сочетались с брошкой–птичкой.

Я отвлеклась на рассматривание себя в зеркале и не заметила, что Корри села на мою кровать и взяла в руки жакет от костюма.

– Ты влезла в долги? – спросила она задумчиво.

– Нет, зачем? – я повернулась к подруге. Та ноготком терла выпуклый рисунок на золотой пуговице, напоминающий эмблему. – У меня даже остались деньги.

– Не может быть. Это герб королевского двора. А на простом железе герб не ставится. Это настоящее золото. У тебя денег хватило бы только на эти пуговицы, – она бросила жакет на кровать и подошла ко мне. Отстегнула от рубашки птичку. – И брошка слишком дорога для простой лавки. Жемчуг натуральный. Ты своровала все эти вещи?

Она прямо посмотрела мне в глаза. От такого страшного предположения у меня вспыхнуло лицо. Что принцесса думает обо мне? Если я одета не так, как принято одеваться в высшем обществе, явилась из окраинных земель, воспитывалась ведьмой, то уже изначально порочна?

– Завтра же я отведу тебя в ту лавку, где купила все это, и познакомлю с ее хозяйкой. Спросишь, пропадали ли у нее вещи. Я посмотрю, как глупо ты будешь выглядеть, когда получишь правдивый ответ.

– Очень надо ходить по всяким там лавкам, – Корри дернула плечом. – Я поверю тебе на слово.

– Вот и хорошо, – кивнула я, снимая с себя рубашку. Порывшись в шкафу вытащила юбку, которую мне сшила наставница – широкую, с воланами, как принято у ведьм. К зеленым цветам, идущим по подолу, подобрала вязанную кофточку. Надела свои же грубые башмаки и с вызовом произнесла: – Все, я готова идти на свидание.

– Но ты же хотела надеть все новое, – она все еще вертела мою брошку в пальцах.

– Приберегу для более торжественного случая, – ответила я, вздергивая нос. – Когда ты пообещала боевикам свидание со мной, ты же еще не знала, что у меня есть такие замечательные вещи, правда? Наверное, так и думала, что с тобой пойдет подруга, у которой совсем нет вкуса?

Я устыдила принцессу. Она вернула мне птичку и, поджав губы, вышла из комнаты.

Уже стоя на пороге, я позвала:

– Корри, мы идем на обед или тебе достаточно того, что ты съела в кондитерской?

– Да, иди одна. Я еще не скоро захочу есть, – откликнулась она из своей комнаты. В ее голосе слышались извиняющиеся нотки. Что–то новое. – Прости, что не подумала о тебе. Ты ведь осталась голодной, а я даже не предложила тебе купить что-нибудь вкусненькое.

Я не стала отвечать. Пусть прочувствует, каково это жить в обществе, где не все происходит по твоему желанию.

В столовой я обратила внимание, что будущие жены занимают крайний правый угол. Островок дорогих платьев и изысканных причесок издалека походил на цветочную клумбу. Бытовички только для приличия взяли подносы, но к еде не притрагивались. Попивали морс.

Сразу сделалось понятно, что и здесь они нашли площадку для сплетен. Где, как не в столовой, куда приходит весь УПС, можно посмотреть на его обитателей и показать себя?

Глава 8

Когда я с подносом отошла от раздаточной, на минутку замешкалась. Никак не могла понять, в какую сторону податься. Были бы мы с Корри, она обязательно потащила бы меня к «своим», но сейчас я наиболее остро почувствовала, что совсем не своя будущим женам. Поэтому развернулась и пошла к первому попавшемуся свободному столу.

Я уже доедала, когда напротив меня бухнулся еще один поднос. Я подняла глаза на его хозяина и обомлела. На меня смотрел человек с темно–шоколадной кожей.

– Этот стол для изгоев? – спросил меня парень, чьи черные волосы от корней были заплетены в множество мелких косичек и собирались на затылке в длинную косу, перетянутую кожаным шнурком. Я разглядела ее, когда незнакомец забросил косу, съехавшую на грудь, за спину.

Но не только цвет кожи и эта необычная прическа привлекли мое внимание. Студент был пугающе красив. Я впервые в жизни видела представителя королевства Бравендор, хотя оно граничило с моей родной Федейрой. Слышала, что в нашем мире существуют чернокожие люди, но не могла даже представить такой необычный экземпляр.

Умные светлые, то ли серые, то ли голубые глаза, достаточно крупный нос и красивые, но неестественно большие и пухлые для мужчины губы. Вместе с тем он выглядел невероятно мужественно. Или это выразительно выгнутые брови и внимательный взгляд делали его лицо таким суровым? А может, оружие, висящее на поясе?

Не меньшее удивление вызывала и его одежда. Длинный до пят плащ из тончайшей кожи был перевит множеством ремней с золотыми пряжками. На плечах металлические защитные пластины, а на предплечьях опять–таки ремни. Узкие штаны заправлены в высокие мягкие сапоги. Обилие коричневого и золота делали незнакомца похожим на экзотическое животное. Оборотень?

Я напрягла голову, чтобы вспомнить, что говорили о Бравендоре. Закрытое недружелюбное государство, где власть держали черные пантеры. Вполне похоже. Помня о статусе УПС, где в основном учатся королевские сынки, можно было предположить, что передо мной находился один из них.

Экзотический вид незнакомца не сразу позволил мне говорить. На его вопрос я покивала в знак согласия, не понимая, что только что подтвердила, что являюсь изгоем.

– Будем дружить, – сказал парень, садясь на скамью.

– Изгои должны держаться вместе? – с улыбкой спросила я. Мне нравилась его уверенность. Он даже не поинтересовался, захочу ли я дружить с ним.

– Двоих труднее сломать, чем одного.

– А почему вы решили, что я изгой?

– А кто? – он окинул взглядом столовую.

Я невольно последовала за его глазами и отметила, как на нас смотрит компания будущих жен. Мы словно были магнитом, готовым притянуть к себе пару десятков гвоздей. Они еще не прилипли, но уже почувствовали силу и развернулись головками в нужную сторону. У студенток факультета Бытовой магии появился повод посплетничать. Наседки, как их назвал декан, с нескрываемым интересом следили за нашим столом.

– Вы не пошли к ведьмам, хотя ваша одежда свидетельствует о принадлежности к их братии, – продолжил свои умозаключения бравендорец. – И по этому же признаку никак не относитесь к будущим женам. Будущие артефакторы обвешаны амулетами. Они будто хотят отгородиться ими от остальных. Показать, что сделаны из особого теста. На вас же нет ни одного амулета. Остальные факультеты не беру в расчет. Там нет женщин. И кто вы, если не изгой, раз не примкнули ни к одной из перечисленных компаний?

– А по каким признакам вы причислили себя к изгоям? – мне было интересно, как такой экземпляр – уверенный в себе на все сто, мог быть изгоем. Я ожидала, что он сошлется на свой необычный вид, но ошиблась.

– Я не изгой. Я – защитник. И терпеть не могу, когда обижают слабых.

– Думаете, наша дружба повысит мой статус в глазах остальных? – в моем голосе слышалась ирония.

– Во всяком случае, вызовет интерес. Я учусь на Боевом на четвертом курсе, и многим станет любопытно, что я нашел в молоденькой ведьме.

– И что же вы во мне нашли?

– Я вижу природную чистоту, – он взял меня за руку и погладил большим пальцем мои коротко обрезанные ногти. – Многие, несмотря на юность, ее уже утратили.

– Меня зовут Лана. Лана Светлячок. Приятно познакомиться, – я вывернула свою руку так, чтобы пожать ладонь чужестранца.

– Даже ваше имя сулит свет, – он улыбнулся, и я засмотрелась на его пухлые губы. – Меня зовут Бадрияр Бравен. И давай перейдем на «ты», если уж стали друзьями.

Не ожидая моего ответа, он принялся за еду. Если Бадрияр неторопливо, аккуратно. Я заметила, что костяшки его пальцев разбиты. Причем дрался он совсем недавно. Что уж говорить, Боевой факультет. Не удивлюсь, если его тело густо покрыто шрамами. Я слышала от охотников, окончивших УПС, какие страшные испытания ждут новичков на стрельбище университета. Именно рассказы об интересной жизни в университете подбили меня на учебу здесь.

Наставница сначала не соглашалась с моей мечтой, но настойчивость и скрупулезное откладывание денег, полученных за дополнительную работу, на учебу, сделали свое дело. Интересно, если бы я сейчас сидела в новом синем платье с жемчужной птичкой, Бадрияр подошел бы ко мне?

Скорее всего, нет. Посчитал бы за гордячку, которая не видит равных себе, поэтому одинока. Выходит, что благодаря вязанной кофте и юбке, сшитой наставницей, я обрела друга и защитника.

Я первая закончила есть, но подождала Бадрияра. Завершив трапезу, он подхватил и мой поднос, который было принято убирать вместе с грязной посудой.

– Понадобится помощь, зови, – сказал бравендорец, прощаясь со мной у выхода. – Не ищи меня в общежитии. Я снимаю номер над трактиром «Хромой рыцарь». Если придешь, спроси у хозяина. Он позовет. Обедаю обычно там же.

– А сегодня? – я оглянулась на столовую, где будущие жены, наконец, дали себе волю посплетничать. Они сбились в плотную кучку, словно пчелы, слетевшиеся на патоку и рвущиеся заполучить столь желанную сладкую каплю.

– Сегодня я заметил одинокую, но гордую девушку.

Я улыбнулась и, поблагодарив за компанию, отправилась в свое общежитие. Стоило немного привести себя в порядок перед вечерним свиданием.

Принцесса принимала ванну. Неспешно, напевая незамысловатый мотивчик. Наверняка собиралась нарядиться на свидание во все новое. Я тоже люблю так делать, но сегодня я вряд ли надену что–либо из своих покупок. Я помнила, что сказала хозяйка лавки про друга ее сына. Он будет в «Поросячьем пятаке». И возможно, если я не появлюсь в вещах, выбранных им, он меня не узнает. Я до сих пор краснела, стоило подумать, как я с ним обошлась.

Я постояла около двери, решая, постучаться сейчас и попросить Корри поторопиться или оставить затею до вечера. Выбор был сделан за меня. Судя по тому, что одна мелодия сменялась другой, а подруга не торопилась покинуть ванную комнату, ждала я напрасно. Я хотела ополоснуться и помыть голову, но поняла, что просто не успею высушить густую гриву.

Я не стала зря тратить время. Завалилась поверх покрывала и закрыла глаза. Вспомнилось, как перед расставанием наставница растопила баньку и сама вымыла меня. Волосы до сих пор пахли травяным отваром и блестели на солнце не хуже серебряка. Старые ведьмы умеют заговаривать воду, чтобы кожа была гладкой, локоны шелковистыми, а мысли чистыми.

Дорога до университета оказалась очень долгой. Из–за того, что горы находились на самом севере Федейры, пришлось пересечь родное королевство и большую часть Эндороля. Наставница позаботилась, чтобы меня сопроводили до столицы драконьего королевства. Один из старых приятелей ведьмы – заядлый охотник и наш постоянный клиент, как раз держал путь в Крессаж. Мы расстались у дверей постоялого двора.

Повертевшись с боку на бок и переходя от одного воспоминания к другому, я не заметила, как уснула. И приснился мне престранный сон: на поле с вытоптанной травой бились на мечах двое. Один – красавчик из лавки тетушки Шантай, второй – чернокожий оборотень из Бравендора. У обоих блестели от ярости глаза, а лица искажала судорога гнева.

– Она моя! – рычал Бадрияр, упираясь мечом в меч противника и не давая тому выйти тесного из захвата. С виска чернокожего сочился пот и, стекая по скуле, капал на ворот плаща. – Я стерегу ее с самого детства!

– Она предназначена мне! – парировал покрасневший от напряжения красавчик из лавки. – С богами нельзя спорить!

У меня свело зубы от противного визга металла, когда парни развели мечи, чтобы вновь сойтись в схватке.

– Лана, что с тобой? Лана, проснись!

Я открыла глаза. Меня трясла за плечо Корри. Уже одетая и высушившая волосы.

– А, что? – я еще чувствовала запах смятой травы.

– Ты плакала и скрипела зубами.

Мое лицо и вправду было мокро от слез. Я поднялась с кровати и, стукаясь спросонок о косяки, направилась в ванную комнату. В ней еще стоял влажный воздух после купания Корри. Я включила холодную воду и, набрав полные ладони, опустила в них лицо.

Ко мне и раньше приходили сны, в которых меня рвали в разные стороны. Хватали за руки и тянули. Я чувствовала, как лопалась от напряжения кожа, как выходили из собственного ложа суставы. Я кричала от боли, но ни один из тех, кто терзал меня, не уступал другому.

Мне никогда не удавалось рассмотреть их лиц. Только руки, но и те были затянуты в железные перчатки. И впервые с тех пор, как меня начали пугать ночные кошмары, я разглядела смертельных соперников.

Я понимала, что лица во сне появились только потому, что и один, и второй произвели на меня сильное впечатление наяву, но как же мне было страшно! Изменился рисунок сна – они уже не мучили меня, а бились друг с другом! И не было рядом наставницы, которая отпоила бы сбором горных трав, помогающим отогнать пугающие видения.

– Что это было? – Корри была встревожена. Она ждала у выхода из ванной. Подала мне полотенце, чтобы я вытерла лицо.

– Кошмар приснился. Такое со мной случается, – мне не хотелось рассказывать подробности.

– И тебя тоже мучают страшные сны? – принцесса вдруг обняла меня. От ее чистых волос приятно пахло. – У меня есть один, повторяющийся из раза в раз. Я сижу в железной бочке, которая катится вниз и все больше и больше набирает скорость. Я кричу, меня тошнит от крови. Она всюду. У меня на руках, на лице, из–за чего я почти ничего не вижу. Но самое страшное, я кричу не одна. Еще один голос. Женский. «Спаси ее! Спаси мою малышку, умоляю!» – просит он.

Корри замолчала, переживая рассказанное.

Глава 9

Я успокаивающе похлопала подругу по спине. Так в минуты печали и горьких слез делала моя наставница.

– Тебе знаком этот голос? – я посмотрела в лицо принцессы. Она плакала. Красные глаза, красный нос. – Может быть, это мольба твоей мамы, просящей богов спасти тебя? Дети часто болеют, иногда очень серьезно. По себе знаю. Вот ты и запомнила то, что услышала в бреду.

Корри покачала головой.

– Нет. У мамы голос более глубокий, даже можно сказать грубоватый, а тот чистый и высокий. Если во сне я закрываю ладонями уши, то слышу, как долго звенит эхо. «Спаси, спаси, спаси!» Но в одном ты права. Я в детстве очень сильно болела. Была на грани смерти. Даже пришлось провести ритуал, чтобы вернуть меня к жизни.

– Что за ритуал?

– Как однажды обмолвился отец, он вызвал ангела.

– Но они же в нашем мире под строгим запретом! – я отшатнулась от подруги.

– На что только не пойдут родители, чтобы спасти своих детей. Даже на преступление. Так оправдывает себя мой отец. Говорит, что он сам за все ответит, когда боги призовут его на небеса.

– Он тебя очень сильно любит, – я сжала руку Корри.

– Да, мне повезло, что у меня такие папа с мамой. А кто твои родители?

Я опустила глаза в пол.

– Я сирота. И совершенно не помню их. Меня воспитали ведьмы. Я мечтала учиться на факультете Темной магии, чтобы быть как наставница и ее подруги, но... Мне и здесь не повезло. У меня нет дара.

– Скажу тебе по секрету, – Корри притянула меня к себе, чтобы прошептать на ухо, – у меня тоже нет дара. Был до той страшной болезни и... исчез.

– Но как же ты так быстро высушила волосы? В ванной еще не сошел пар, а твоя голова совершенно сухая! Я даже на такое простейшее заклинание не способна. Дома мне помогала наставница.

– Бытовые амулеты. У меня они на все случаи жизни. Если тебе вдруг понадобятся, только скажи, – Корри уже улыбалась. Стерлись с лица грусть и слезы. – Для дорогой подруги мне ничего не жалко.

Мы вновь обнялись. Но в этот раз наши объятия не несли в себе печаль или желание утешить. Они походили на сестринские.

Надо же! Достаточно было поговорить начистоту и поделиться секретами, чтобы накапливающиеся претензии стали выглядеть незначительными. И мне это очень нравилось.

По комнатам мы разошлись вполне умиротворенные. Я даже радовалась, что меня тоже пригласили на свидание. Хоть немного развеемся.

Юбка, в которой я валялась на кровати, сильно измялась, поэтому пришлось вытащить другую – более строгую и более подходящую для вечернего свидания. А пока я переодевалась, в голову лезли разные мысли.

Например, о том, как быстро может поменяться собственное мнение. Еще в обед я подумывала переселиться подальше от Корри, видя в ней капризную девочку, а сейчас для меня не было человека дороже. Правильно говорят, тайны сближают.

Нам обеим не повезло – дар обошел нас стороной. И ведь какое интересное совпадение! Изначально он был у обеих, но по каким–то странным причинам исчез. У Корри ушел вместе с болезнью, а у меня... У меня его кто–то запер. Знать бы, кто я такая и из каких краев взялась, можно было бы понять, зачем кому–то понадобилось отбирать у маленького ребенка способность творить магию.

«Ой, а вдруг это была какая–то вредоносная магия? Может, повзрослев, я могла погубить весь мир?»

Я уже почти поверила, что родилась в семье злых колдунов, которых уничтожили, а их дитя – невинное пока, пожалели. Но чтобы я не пошла по проклятой стезе, мой дар запечатали. Фантазия так живо нарисовала картинку битвы Добра со Злом, что я уже готова была бежать к декану Джеромо и умолять его, чтобы он не ломал печать забвения, а оставил все как есть.

Я потрясла головой, отгоняя прочь страшные мысли. Я и черная магия? Что за бред! Я не раз думала о своем прошлом и всегда представляла себя потерянной или украденной девочкой, которую родители рано или поздно найдут.

Во всем виноват мой недавний сон. И слова, которые выкрикнул в лицо противнику Бадрияр: «Я стерегу ее с детства». А кого нужно стеречь, как не узника? Вот я и придумала себе, что являюсь черной колдуньей, за которой следят, чтобы вовремя уничтожить.

Я вгрызлась в ноготь большого пальца. А что если так и есть? Некие силы Добра следят за мной, чтобы не допустить пробуждения моей магии. А в таком свете появляется один волнительный вопрос: с кем это я сегодня познакомилась? С тем самым стражником или... И ведь Бадрияр сам предложил дружбу, я его ни о чем не просила.

Боги, как же все подозрительно!

Короче, сама нафантазировала, сама испугалась.

– Ты готова? – позвала меня Корри.

Когда я вышла из своей комнаты, она внимательно меня оглядела, но ничего не сказала. Из нового я надела только белую кофточку и в пару к ней синюю шерстяную юбку. В отличие от тех широких и длинных, что носят ведьмы, эта была в складку. Под воротник я повязала синий атласный бант и считала, что очень свежо выгляжу. Часть волос я собрала на затылке под новую заколку, а остальным позволила виться по спине вольно.

Заметив мое напряжение, подруга улыбнулась и протянула руку. У нас становилось привычкой ходить, держась за руки.

У входа в общежитие и по аллее, ведущей к главному зданию, прогуливались будущие жены. Мы прошли мимо них, как через строй. Если бы сплетницам было позволено, сейчас наши спины дымились бы от прожигающих взглядов.

– Что мы им сделали? – спросила принцесса, невольно ежась.

– Выбиваемся из строя. Не делимся сплетнями и сами с жадностью их не слушаем.

Я лукавила, поскольку понимала, почему на нас так странно смотрят. Корри еще не знала о моем совместном обеде с Бадрияром, а это тоже одна из сплетен, которую, я уверена, сейчас вовсю муссируют бытовички, попутно задевая и мою подругу.

– Я тебя умоляю! – принцесса закатила глаза. – Слушать об убийстве ведьмака? Или мыть косточки дикарке, посмевшей прибрать к рукам рыжего демона?

– А ты откуда знаешь, что его уже прибрали?

Корри виновато улыбнулась.

– Ну, пока ты обедала, я перекинулась парой слов с племянницей короля Эндороля. Ты знала, что принцесса драконов учится с нами на одном курсе? И это так здорово!

Я пожала плечами, не понимая, чему радуется Корри.

– Как? Ты не понимаешь? – она задрала свои тонкие бровки. – Я расстроилась, узнав, что две старшие сестры – Флория и Хеления, уже окончили УПС, а тут такая радость – поступила самая младшая – Черити. А это значит, что сын короля будет часто навещать свою кузину.

– И все же я не понимаю.

– Принц Ялдвиг – наследник огромного королевства. И он до сих пор не женат! У каждой из нас есть шанс приглянуться ему!

Глаза Корри блестели от восторга. Я не удержалась и напомнила ей, что она вроде бы сгорает от страсти к Джеромо.

– Это же приворот, – парировала она. – Пока он есть, я мучаюсь от любви к демону, а как снимут... Кто знает, что будет потом?

– Нет, ты все–таки невозможна. То готова целоваться с деканом, то строишь планы на завоевание сердца венценосного дракона.

Корри не нравилось слушать упреки, поэтому она поторопилась увести разговор в сторону.

– Кстати, племянницы короля тоже сиротки. Их мама погибла, когда они были совсем маленькими. И если ты увидишь, что на Новый год нашу бальную залу украшают розами, а не чем–то более подходящим зимнему времени, то знай – это дань памяти несчастной сестры короля. Ректор до сих пор грустит о ней.

– Как это мило и романтично, – я не стала расспрашивать, как погибла сестра короля, и так волновалась. Не хватало еще погрузиться в печальные думы о чьей–то ранней смерти.

Мы вышли за ворота УПС и направились в сторону знаменитого трактира. Когда мы ходили туда за моими чемоданами, я оставляла подругу в повозке, поэтому она не видела, что творится внутри. Я посмотрю на ее лицо, когда она поймет, где нам назначили свидание.

Я огляделась. Кривая улица кипела людским водоворотом. Слышались смех, возбужденные выкрики и даже пение нестройными голосами. До начала учебного года оставались считанные дни, и студенты словно сговорились провести их в безудержном гулянии.

По мере того, как мы приближались к «Поросячьему пятаку», я все больше нервничала. Хотя и прошло много времени с тех пор, как госпожа Шантай подсказала мне, что сына с другом можно встретить в «Пятаке», я переживала, что они до сих пор там. Но узнает ли он меня, если даже я столкнусь с ним нос к носу? Вполне возможно, что я для него всего лишь деревенская девчонка, которая не умеет красиво одеваться, а лица моего даже не запомнил.

Но что делать, если он вдруг обратится ко мне с вопросом? Продолжать корчить из себя недотрогу, ведь я ему ничем не обязана – оплатила одежду по полной? Или начать благодарить за помощь, признав тем, что я в ней нуждалась? И последнее, что меня волновало – не слишком ли я много думаю о себе? Кто я и кто он? У него один сюртук стоит дороже всего моего гардероба.

– Ты чего дергаешься?

Корри почувствовала мою лихорадку.

– Да так. Сцепилась сегодня с одним парнем, а он, говорят, в «Пятаке» обитает, – я скривила лицо.

– Когда только успела?

– Пока ты миловалась с Джордано.

– Ни на минуту нельзя тебя одну оставить, – подруга покачала головой. –В «Пятаке» одни прохиндеи. Я вообще намереваюсь увести наших парней оттуда.

– Как и тебя нельзя оставить одну, – я никогда не остаюсь в долгу. – Еще чуть и ты бы на колени Джеромо забралась. Я видела, каким взглядом ты его пожирала.

– Это магия. С ней я бессильна, – Корри печально вздохнула. – Я только представлю, как демон выглядит, когда разденется, все обмирает внутри. Гладкое тело, литые мышцы, длинные волосы, которые можно накручивать на палец. А взгляд такой, что я сама с удовольствием кинулась бы в пропасть под названием «Преступные желания». Жаль, что он отказывается назвать адрес, я бы постучалась в его дверь.

– Ты спрашивала адрес?!

– Конечно. Говорю же, магия приворота сильнее доводов разума. Сколько я еще буду так мучиться? Постель – верное дело. Переспали бы, и я бы сразу поняла, что чувствую на самом деле. Если продолжала бы любить, то кровать только в пользу, а если нет... Получила бы свободу. А Джеромо твердит одно – нельзя. Была бы я простой девчонкой, он еще подумал бы, а так... – снова последовал печальный вздох. – Боится, что мой папа оторвет ему голову. Так и говорит, я еще жить хочу.

– Был бы влюблен, ничего не боялся бы. И с папой обсудил бы и тебе руку–сердце предложил.

– А еще он уверен, что я вздыхаю по нему только из–за приворота. Найти бы того подлеца, что подсунул мне амулет, да потребовать снять любовную магию. Но мне кажется, я и без нее не прошла бы мимо Джеромо. Он такой видный. И так хорошо целуется...

Глава 10

Вспомнив наш с деканом поцелуй, я подтвердила кивком.

– Да, наш декан мужчина видный. И умный, раз понял, что во мне заперли магию. Интересно, докопается, почему заперли или нет?

– Странно, – Корри остановилась. – В детстве во мне тоже жила магия, но декан и словом об этом не обмолвился. Назвал меня прелестной пустышкой. Надо бы еще раз поцеловать его. Может, он просто не распробовал?

Я рассмеялась.

– Тебе бы только найти причину целоваться с демоном.

– Я заметила еще одну странность, – подруга потрогала свои губы, точно пыталась оживить в памяти разговор с деканом. – Джеромо сразу после поцелуя спросил меня, кто мои родители. А когда я ответила, удивленно переглянулся с Тутто. Рыжий демон произнес всего одно слово. «Анализатор». Но Джеромо покачал головой. «Это не наше дело». А я в этот момент была такой счастливой и влюбленной, что не придала значения их разговору.

– Анализатор? Это еще что такое?

– Не знаю, – пожала плечами Корри. – Но обязательно выясню. Мне кажется он поможет раскрыть тайну, почему во мне умерла магия.

– Ты поосторожнее с тайнами. Они имеют обыкновение приносить сюрпризы. Меньше знаешь, крепче спишь.

Боевики–первокурсники ждали нас на крыльце «Пятака». Тоже принарядились к свиданию. Волосы залили глянцем так, что они при порывах ветра топорщились словно павлиний хвост. Парни не уставали поправлять их ладонями. А потому были рады, что мы решили все–таки остаться в выбранном ими месте. Это Корри изменила мнение, увидев кого–то из знакомых в открытые двери трактира.

Боевики заранее заняли отдельный стол на четверых, поэтому нам не пришлось тесниться за общим – длинным с такими же длинными скамьями, где количество мест зависело от ширины седалища. Этот стол был самым шумным и веселым.

– На кого ты все время смотришь? – спросила я тихо, пока наши ухажеры пошли заказывать угощение и напитки.

Я и сама пыталась высмотреть, к кому проявила интерес Корри, но за общим столом было слишком много голов. Некоторые девушки даже сидели на коленях у парней и нисколько этого не стеснялись.

– Там принц Ялдвиг, – так же шепотом ответила она мне. – Я не уверена, так как видела его только на портретах, но комендантша говорила, что он здесь часто появляется. Вон тот темноволосый.

– Где? Который? – я вытянула шею, но обзор загородили боевики, явившиеся с дымящимися тарелками с мясом и большим запотевшим кувшином.

– Потом, – шепнула мне Корри. Не дожидаясь, когда разольют по глиняным чашкам, притянула к себе кувшин и сунула в него нос. – Что здесь? Вино? Нет, мальчики, вы ошиблись. Мы с Ланой вино не пьем. Нам бы компоту или воды.

От мяса с картошкой мы не отказались. Корри не обедала, а я никогда не упущу возможности набить живот. Закон горцев гласит, что от угощения отказываться нельзя. В горах голодным пропадешь. Неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз.

Это правило однажды спасло, когда меня накрыло лавиной. Хорошо, что успела спрятаться за валуном. Пространства хватило, чтобы не задохнуться и не замерзнуть. Дождалась, когда меня нашел волк наставницы и привел помощь. Откопали.

Сначала мы с боевиками стеснялись друг друга, потом разошлись, стали вспоминать смешные случаи из детства – оно еще было живо в памяти, ведь каждого из нас впервые оторвало от отчего дома.

Один из парней оказался юным драконом, второй был из хубинцев – синекожий и беловолосый. Красивый, но красота его была непривычной. Как выяснилось, его кузен учился на пятом курсе Боевого факультета и являлся местной знаменитостью. Поживем, увидим.

Парни никак не выделяли нас, да и сами вели себя просто. Они не искали любовных приключений, а лишь хотели хорошо провести время. И это нам с Корри очень подходило. Ей хватило любовных страданий, а мне они вовсе не были нужны.

У нас уже болели щеки, так мы насмеялись, когда зал таверны взорвался хохотом. Сначала мы не поняли, почему так шумит и беснуется общий стол, а потом увидели, что в «Пятак» заявилась гадалка.

Черные кудри до пояса, цветастый платок на макушке, золотые серьги в ушах, глаза подведены на восточный манер, а губы и румянец горят алым. На груди связка бус и амулетов, на запястьях шумные браслеты – стоило гадалке задрать руку, как стоял такой звон, словно кто–то усердно перетряхивал ящик с вилками.

– А кому погадать, судьбу указать? – громко пропела она хрипловатым голосом. – Подадите медяк – узнаете на день вперед, не пожалеете серебрушку – расскажу, что случится за год, а золотой пожалуете – не совру, как долга будет ваша жизнь.

Словно в объяснение, откуда у женщины такой низкий голос, гадалка закурила трубку. Дым и так стоял под потолком – трактирщик без устали жарил мясо на вертеле, а тут еще прибавился терпкий запах табака.

Ее звали к разным столам. Она то выкладывала карты, то просила руку, где рассматривала линии, то кидала на тарелку кости. Мы поначалу тоже заинтересовались ею, но как увидели, сколько желающих знать будущее, вернулись к своим разговорам. И я совсем не ожидала, что гадалка появится у нашего стола без приглашения.

Она только зыркнула темным глазом, и боевики тут же уступили ей место. Встали у стеночки, словно наказанные.

– Неужели не хотите узнать свою судьбу? – спросила женщина, вытряхивая из трубки пепел в бокал с недопитым вином, которое весь вечер цедили боевики.

Дожидаясь нашего ответа, набила трубку свежим табаком. Запалила и раскурила. Выдохнула дым нам в лица. Мы с Корри закашлялись. Я по глазам подруги видела, как раздражает ее бесцеремонность гадалки.

Принцесса поднялась и строго взглянула на непрошенную гостью.

– Я и так про себя все знаю! – произнесла с вызовом, что только заставило гадалку усмехнуться.

– Готова поставить все заработанные деньги, что ты не ведаешь самого главного.

Женщина порылась в кармане фартука, что был надет поверх широкой цветастой юбки, и вытащила мешочек. Монеты в нем солидно звякнули, когда гадалка бросила его на стол. Хороший улов всего лишь за час «работы» в трактире. Студенты оказались щедры. Хотя чего удивляться? В УПС учатся дети из богатых и знатных семейств.

– И что же это? – Корри продолжала задирать нос, правда, прежнего задора в голосе уже не слышалось.

– Чем дороже заплатишь, тем больше узнаешь, – с усмешкой произнесла гадалка – мастер вытягивать деньги. – Твой золотой против моего кошелька.

Кори полезла к себе в карман. Я попыталась остановить ее, видя, что ее взяли на слабо, но гадалка бросила на меня всего один взгляд, который заставил онеметь. Я не могла выдавить ни звука. И только тогда поняла, что напротив меня сидит сильная ведьма.

Я дернулась, чтобы схватить Корри за руку, в которой она уже держала золотой, но вместо этого схватилась за свой бокал. Пальцы онемели и до боли сжали глиняную кружку. Меня вывели из игры, даже не по щелчку пальцев! Мне только и оставалось, что моргать.

Гадалка улыбнулась и перевела взгляд на принцессу. Та хлопнула золотой монетой об стол.

– Говори!

– Ты находишься под любовным приворотом, – произнесла ведьма.

– Ха! Я это и без тебя знаю, – Корри потянулась за кошельком гадалки, но та остановила ее руку, обхватив сверху своей.

– А хочешь, чтобы я его сняла? Или тебе жаль расставаться с влюбленностью? Ведь так волнительно думать о ком–то, – ее глаза мерцали, а губы кривились в усмешке. – Можно ночами мечтать о поцелуях и жарких объятиях.

– Да кто ты такая? – принцесса задыхалась от услышанных слов.

Ее лицо сделалось пунцовым – это было заметно даже при неярком свете. На улице уже стемнело, и трактирщик запалил свечи на колесе, висящем под потолком. Даже парни поняли, что гадалка попала в точку – Корри мечтала о поцелуях.

– Я – твоя спасительница. Нельзя долго носить приворот. Он делает рабой. Хочешь полностью попасть под власть мужчины? Ну так что? Прогонишь или вытащишь из кармана еще один золотой, чтобы избавиться от навязанной любви? Заодно поймешь, так ли ты сильно любишь своего избранника.

– А если я не перестану его любить, как я узнаю, снят был приворот или нет?

– Ты поймешь, – пообещала гадалка.

Корри вытащила второй золотой и хлопнула им рядом с первым. А я продолжала молчать, как рыба, и не смела пошевелиться. Мало ли что еще сделает со мной гадалка, если я попробую остановить подругу. Я попыталась незаметно пнуть принцессу ногой и теперь не чувствовала ее до колена.

– Дай руку, – гадалка протянула свою. Корри села и со вздохом подчинилась.

Я думала ведьма расправит ладонь и начнет водить пальцем по линиям жизни и судьбы, как делала это за другими столами, но она вложила в нее самую мелкую монету, какая только ходила в этом мире. Но монетка была настолько яркой, словно ее тщательно натерли песком.

– Сожми крепко и подумай о том, с кем тебя связал приворот. Закрой глаза, чтобы ничто тебе не мешало. Но думай только о нем, иначе не получится.

Корри сжала пальцы и крепко зажмурилась. Мы замерли в ожидании. Вдруг над ее головой поплыл зеленый туман, очень похожий на тот дым, что выдыхал Джеромо, когда расслаблялся с друзьями. Принцесса всхлипнула, и из ее глаз покатились крупные слезы. Неожиданно она стала заваливаться на бок, и я подхватила ее, иначе она свалилась бы на пол. Парни помогли уложить подругу на скамью.

Я склонилась над ней.

– Корри! Корри, что эта ведьма сделала с тобой? – в суматохе я не заметила, что могу двигаться и говорить.

Я подняла голову, чтобы бросить упрек гадалке, но ее след простыл. Вместе с двумя золотыми и кошельком.

Принцесса глубоко вздохнула. Села и огляделась вокруг, словно не понимала, где оказалась. Разжала пальцы и удивленно посмотрела на монетку. Та была черной.

Корри взвизгнула и брезгливо отбросила денежку.

– Я хочу домой, – произнесла она, поднимаясь. Пошатнулась, но я была рядом и подхватила подругу за талию. – Мне что–то нехорошо.

Наши новые друзья оказались сметливыми. Один побежал за коляской, второй – более крепкий хубинец, подхватил принцессу на руки и понес к выходу. Трактир продолжал шуметь и веселиться. Никто не обратил внимания на боевика, несущего в руках девушку. Здесь каждая вторая сидела на коленях своего дружка.

Парни довезли нас до общежития. Корри уже более–менее пришла в себя, поэтому по ступеням поднималась сама. Но я продолжала ее придерживать.

– Фу, какой позор! – неслось шипение в спину. Гадюки–однокурсницы плевались ядом.

– Только поступила в УПС, а уже набралась.

– Что будет с ней дальше?

– Пойдет по рукам.

Будущие жены не упустили случая осудить.

Глава 11

Я не стала огрызаться и оправдываться перед будущими женами. Зачем? Меня больше волновало, что сделала с моей подругой ведьма. Сняла она приворот или, наоборот, навела порчу? Расспрашивать сейчас, пока мы не были в своих покоях, не имело смысла. Вокруг столько ушей!

Я уложила Корри на кровать и раздела ее. Принесла мокрое полотенце и протерла ей лицо, шею и руки. Ее пальцы были ледяными. Укрыла одеялом и, раздевшись сама, легла рядом. Обняла.

– Знаешь, – заговорила принцесса, смотря немигающим взглядом в потолок, – я больше не люблю Джеромо.

Я выдохнула. Все–таки приворот был снят.

– И я с ужасом думаю, что творила. Зачем я унижалась, выпрашивая у него поцелуй? И зачем нужен был его адрес? Мне теперь будет стыдно смотреть ему в глаза.

– Не надо ничего стесняться. Человек под приворотом не принадлежит себе. И декан это прекрасно знает.

– Но как гадалка смогла вот так запросто снять его? Джеромо говорил, что ему не по силам. Ему – декану факультета Бытовой магии и боевику, который запросто способен уничтожить сильного врага? А тут какая–то женщина, воровка и обманщица, вдруг совершила это.

– Почему вдруг воровка? – насторожилась я.

Корри подняла руку и пошевелила пальцами.

– Я где мои украшения? Между прочим, среди них было одно, камешек на котором сделался бы ярче, если бы рядом кто–то задумал обман. Папа подарил, чтобы предостеречь меня. И где кольцо теперь?

– Так и знала, что нам не стоит идти в это нехорошее место.

Я корила себя, что не настояла отправиться в другой трактир.

– Это я виновата. Заметила Ялдвига, и во мне взыграло любопытство. Да и наши новые знакомые оказались неплохими парнями. Если бы не гадалка, я считала бы, что хорошо развлеклась.

– Славно погуляли, – согласилась я, не особо переживая, что так и не увидела принца. – Теперь осталось проверить себя на декане. Вдруг чувства вспыхнут вновь?

– Не уверена. Во мне ничего не шевелится, когда я думаю о нем, – Корри положила ладонь на грудь. Прислушалась к сердцу. Судя по всему, оно билось ровно. – Скорей бы уже занятия.

– Не жалей о кольце. Если ведьма сняла приворот, то, считай, что это плата за труд.

– Надо написать папе, чтобы прислал замену. Хотя я не уверена, что втрое такое существует, – подруга вздохнула и закрыла глаза. Когда она уснула, я пошла к себе. Умылась и легла спать.

За оставшиеся до начала занятий дни ничего существенного не произошло. Расстроило только одно – ректор отменил Осенний бал в связи с убийством ведьмака. Особо обсуждали переезд дикарки в наше общежитие – та поселилась на пятом этаже и жила там в полном одиночестве. Ее подозревали в убийстве и любовной связи с демоном Тутто.

Будущие жены продолжали мыть кости всем подряд, мы же предпочли прогулки по городу. Центральное здание УПС обходили стороной. Корри старалась не попадаться нашему декану на глаза, боялась увидеть его насмешливый взгляд и услышать слова, что он – слава богам, наконец–то избавился от ее навязчивой любви. Ему, в связи с событиями в УПС, тоже было не до нас.

Как–то ночью, когда мы лежали с Корри в одной кровати и по–девичьи делились своими страхами и переживаниями, я рассказала о знакомстве с Бадрияром. И, конечно, о том, что он предложил свое покровительство. До сих пор мне ни разу не выпало увидеться с бравендорцем, но я надеялась, что с началом занятий наши встречи будут неминуемы.

Корри аж подпрыгнула, услышав, какие планы я строю относительно общения с Бадрияром.

– Не смей! Ты не знаешь, какие бравендорцы страшные люди! Они черные маги.

– Что ты такое говоришь? – я даже испугалась столь яростного выпада.

– Если и были какие–то войны в нашем мире, то затевали их именно бравендорцы. Стравливать страны – их любимое занятие. Не зря боги пометили их черным цветом.

– Интересно, зачем тогда боги пометили хубинцев синим? – я не хотела верить.

– Не сравнивай. Хубинцы хоть и воинственный народ, рядом с бравендорцами сущие котята.

Я рассмеялась.

– Бравендорцы – оборотни. Уж кому как не им быть котятами?

– Запомни, эта черная пантера не задумываясь откусит тебе голову.

– А Бадрияр уверен, что знакомство с ним повысит мой статус.

– Ну да. К тебе побояться подходить, лишь бы не связываться с бравендорцем.

– Но это же хорошо? – я не понимала, что в моем знакомстве с Бадрияром ужасного.

– Не понимаешь? – подруга уставилась на меня. Но увидев мой чистый взгляд, хмыкнула. – Подумай, почему нас называют будущими женами? Все связи с нашими будущими мужьями начинаются здесь, в УПС. А кто к тебе подойдет, если за твоей спиной будет маячить бравендорец? Он и сам не женится, и другим не даст. Годы нашей учебы пролетят быстро, и ты уедешь домой ни с чем.

– А почему бравендорец не женится на мне? Не сердись, я хочу знать чисто теоретически.

– Ему просто не позволят, если ты не знатного рода. Прости, но ты ему не ровня. Ему найдут какую-нибудь принцессу, чтобы получить богатое приданое или право вмешиваться в дела ее семьи. У Бравендора все построено на родственных связях. И они любят дергать за веревочки.

– Зачем же знать отдает им своих дочерей, если они такие плохие?

– Защита. Та самая защита, на которую, не зная законов бравендорцев, согласилась ты.

Я расстроилась. И не понимала, что делать. Как всякая девочка я думала о замужестве, хотя спроси меня об этом напрямую, ни за что не призналась бы. Я не мечтала о богатстве и знатности. Мне было бы достаточно, чтобы муж мог обеспечить наше безбедное существование. Я устала от черной работы.

Корри была права. Здесь, в УПС, я надеялась встретить свою судьбу. Всей душой верила, что среди студентов отыщется человек, который не посмотрит на мое происхождение и отсутствие приданого. Я мечтала о любви, доме, детях. И как я со знанием дела буду вести наше хозяйство.

А теперь выходило, что покровительство Бадрияра ставило крест на моих мечтах. Отправлюсь после учебы и дальше работать на постоялом дворе наставницы, куда приезжают сплошь женатые охотники. В нашей глуши трудно найти холостяка.

Ведьмы Севера живут закрытым обществом и, если у кого–то и появится ребенок, значит, колдунья просто захотела его. Она будет воспитывать дитя без мужа, но при помощи сестер. Совершенно так, как наставница растила меня.

– Что же теперь делать? – спросила я, сильно расстроившись. Успела накрутить себя и представить безрадостное будущее.

– Обходи его стороной, как я теперь чураюсь декана.

– А если он сам подойдет? – я скривила лицо. Теперь меня ужасало знакомство с Бадрияром.

– Я буду рядом и не дам тебе попасть под его влияние.

– Спасибо, подруга, – я обняла Корри.

– Будем держаться вместе.

На первый день учебы мы пошли как на праздник. Еще с вечера искупались и приготовили одежду. Я надела новый костюм. Строгий и вместе с тем нарядный. Корри помогла красиво собрать волосы и отдала одну из своих сумок. Как–то я не подумала, что моя торба не подходит к одежде.

Из–за того, что мы слишком долго возились, наводя красоту, опоздали на завтрак. Быстро перекусили печеньем, которое еще вчера купили, гуляя по Кривой улице. Да и волнение не позволило бы нам нормально поесть. Сегодня мы обязательно должны были бы встретиться со всеми, кого так долго избегали. Я имею в виду лорда Джеромо и бравендорца Бадрияра.

По расписанию нас ждали три лекции: маговедение, артефакторика и законопорядок. В библиотеке я подсмотрела, что изучают ведьмы, и поняла, что будущие жены не сильно обременены знаниями. Никаких основ проклятий, гадознания или ядоведения, что меня, конечно же, расстроило.

Я поинтересовалась у нашей комендантши, смогу ли изучать эти предметы дополнительно, на что поучила приводящий в чувство ответ: раз нет магии, соваться в дебри ведьмовского дела не следует.

– Зачем тебе? – успокаивала меня Корри, когда мы вышагивали по аллее к главному зданию. Декан факультета Бытовой магии ждал будущих жен в актовом зале, чтобы напутствовать перед учебой. Ручеек из студентов ближе к центральной площади превращался в полноводную реку.

– Обидно, – я смотрела вслед идущей впереди нас группке ведьм.

В широких темных юбках, с распущенными волосами, с торбами через плечо и в остроконечных шляпах, они смотрелись колоритно. По сравнению с ними мы, бытовики, выглядели слишком празднично. Словно собрались в королевский театр, а не на учебу.

Некроманты отличались черными плащами и суровыми лицами с печатью трагичности. Они пролетели мимо нас, словно стая черных воронов. Пахнуло свежей землей и прелой листвой.

Первый набор студентов на Артефакторский факультет не поскупился на амулеты. Они были буквально увешаны ими. Как орденами, наглядно показывающими гениальность их творцов. Звон браслетов, кулонов и прочих побрякушек слышался издалека.

Лекари отличались некой одухотворенностью в лицах и верой в то, что они спасут человечество. С одного взгляда можно было понять, к какому факультету относятся эти студенты. Никаких сумок или торб. Все, как один, шли на первое занятие с саквояжами в руках. Готовые всегда и везде оказывать первую лекарскую помощь.

Но интереснее всех было наблюдать за боевиками. Даже первокурсники делали такие лица, точно являлись бывалыми воинами. Брови сдвинуты к переносице, плотно сжаты губы и полные превосходства взгляды. Элита университета. Будущие короли и военачальники.

– Главное, научиться пользоваться сложными артефактами, – продолжала увещевать меня Корри. – Выучить на зубок последовательность произносимых заклинаний. Да, у нас с тобой нет магии, но силу можно черпать из амулетов. Рынки ломятся от накопителей, куда маги сбрасывают излишки магии. Купила, повесила себе на шею и твори хоть целый день.

– А вдруг лорд Джеромо сумеет докопаться до сути, и магия хлынет из меня фонтаном? Что тогда делать? Заново поступать на факультет Темной магии? Терять год, а то и два обучения?

– А если нет? Нам с тобой надо научиться обходиться тем, что мы имеем, – Корри взяла меня за руку, словно я собиралась сейчас же рвануть на ведьмовской факультет.

– В том–то и дело, что мы ничего не имеем, – я продолжала упираться. Мне нравилось, что подруга не сдавалась и продолжала выискивать плюсы обучения на Бытовом.

– А красота? Ладно, я не говорю о богатстве, понимаю, что не всем повезло родиться принцессами. Но надо по полной использовать свой шанс. В УПС есть возможность выйти замуж по любви, а не по приказу родителей. Они еще неизвестно, кого подберут.

– Я кругом в проигрыше. Ни родителей, ни богатства.

Глава 12

Нет, я не завидовала Корри. Каждому свое. Но она рассуждала, как типичная будущая жена. Мне же хотелось запастись знаниями на все случаи жизни. Я могла рассчитывать только на себя. Сейчас, когда к главному корпусу шли студентки всех курсов Бытового факультета, вплоть до выпускного, я видела, насколько сильно отличаюсь от них.

Не зря Корри вскинула бровки, когда я сказала, что пойду в черном. Сама она выбрала одежду пастельных цветов. Впрочем, как и остальные бытовики. Я чувствовала себя кляксой на красивом акварельном рисунке. Но это не помешало мне задрать нос ничуть не ниже. Я такая же студентка, как дамочки из высшего общества.

Пока глазели по сторонам, пропустили, куда свернули будущие жены. Пришлось побегать, чтобы найти актовый зал. В итоге пришли позже всех. На сцене уже сидели преподаватели, поэтому мы не решились пробираться вперед, чтобы не привлекать к себе внимание. Устроились на последнем ряду.

К трибуне вышел лорд Джеромо. Сегодня он был одет более строго, чем при нашей первой встрече. Застегнулся до последней пуговицы. Правда, серебра на нем меньше не стало. Весь в черном, с собранными в хвост волосами, с полированными до блеска рогами, он выглядел грандиозно.

– Рисуется, – скривив на бок рот, шепнула мне Корри. – Но хорош, нечего сказать.

– Ты что-нибудь чувствуешь к нему? – также скривив рот, спросила я.

– Стыд. Я была в своих желаниях слишком откровенна. С удовольствием купила бы амулет, стирающий память, и подбросила его нашему декану.

– Угу. И он тут же забыл бы, что обещал заплатить за мое обучение. Я не переживу, так как потратила почти все деньги, отпущенные на учебу, на вещи.

– Тогда придется мне помаяться муками совести, – со вздохом произнесла принцесса. Но я по ее глазам видела, что она не очень–то мучается. Рассматривает демона с нескрываемым интересом.

– Ничего, оторвешься, когда найдешь того интригана, что подбросил тебе приворотный амулет.

– Уж я ему задам...

– Задние ряды, вам не интересно, о чем говорит декан? – лорд Джеромо смотрел прямо на нас.

Мы втянули головы в плечи.

– Как и прежде, наш университет дает базовое образование на факультете Бытовой магии в течение трех лет. Но король принял решение отмечать особо одаренных бытовиков и позволить им обучаться еще один дополнительный год. Те, кому будет оказана честь продолжить обучение в магистратуре, начнут внедрять в обиход оригинальные разработки артефакторов, выращенных в стенах УПС. Артефакторский факультет, произведший в этом году первый набор, будет работать не только над взращиванием специалистов для создания боевых амулетов, но и уделит внимание бытовым. Пришла пора совершенствовать наш быт. Прогресс на пороге. По результатам обучения в магистратуре у особо одаренных студентов появится возможность преподавать в УПС.

В зале раздался недовольный ропот, что несомненно удивило декана. Он ждал радостных аплодисментов. Ранее студентки факультета Бытовой магии не имели никаких перспектив на научном поприще, теперь им эту возможность давали, но будущие жены иначе отреагировали на сообщение. Реакция Корри наглядно показала мне, какое мнение царит среди леди из высшего общества.

– О, – с волнением произнесла я, как только услышала о магистратуре, – умру, но приложу все силы, чтобы попасть в список лучших. Это же так интересно, работать в паре с артефакторами! Я даже готова на себе испытывать все новинки, лишь бы получить высокую оценку и остаться преподавать!

Для меня магистратура была отличным выходом. Даже если я не найду в УПС свою любовь, не нужно будет возвращаться в Федейру к ведьмам, где мне без магии не место.

– Фи, еще один год? Зачем? – Коррри с изумлением посмотрела на меня. – Какой толк от лишнего года обучения, если все, что тебе нужно – это любящий муж и дети. Научилась управлять бытовыми амулетами и хватит.

– Вам всем не понять, – отмахнулась я. – Мне же лучше. Чем меньше желающих идти в магистратуру, тем больше шансов туда попасть мне.

– И еще одно объявление! – демон поднял руку, и на зал резко опустилась тишина. Я восхищенно выдохнула. Одним движением пальца декан утихомирил галдящий курятник. – Сегодня после занятий состоится показательный бой между выпускником Боевого факультета и студентом пятого курса. Не буду называть имен. Сами увидите, если придете на стрельбище поддержать их своими платочками.

Эта новость вызвала не меньшую реакцию. Правда теперь она имела другой окрас – будущие жены воодушевились предстоящим событием.

– Что за платочки? – удивилась я.

– В УПС есть такая традиция. Перед боем боевик выбирает даму сердца, принимая в дар ее носовой платок. Ей будет посвящена победа.

– Жаль, что у меня нет платочка. Только косынка.

– Тоже сойдет. Говорят, два года назад боец снял с девушки ее воротничок.

– Как романтично! Обязательно пойдем. Хочу все увидеть своими глазами!

– А теперь прошу остаться только первокурсниц. Я познакомлю их с преподавателями. Остальных прошу проследовать в аудитории.

Я оглядела сидящих на сцене и не увидела среди них ни одного демона из тех, что веселились в кабинете декана. И даже немного расстроилась. Неужели они преподают только на старших курсах?

Нам представили нескольких сухоньких старушек–ведьм и пару важных леших, чьи тонкие зеленые бороды были заплетены в косы. И ни одного дракона. Тут же появился вопрос: нам, незрелым умам, специально подсовывают дряхлых преподавателей, чтобы мы ненароком не влюбились?

– Этику магического поведения будет вести леди Хотчер. С ней вы познакомитесь на лекциях, – декан не стал объяснять, почему преподавательница отсутствует.

– Что за этика магического поведения? – спросила я у Корри, но ответ получила от сидящей впереди черноволосой девушки.

Незнакомка обернулась и, прежде чем начать объяснять, мило улыбнулась принцессе. Та тоже расплылась в улыбке.

– Магическая этика – это предмет о поведении владельца амулетов. Уместность и не уместность использования их в обществе. Не каждый может позволить себе купить дорогой артефакт и, тем более, творить магию. Амулет может вызвать недовольство простых людей и даже привести к несчастному случаю.

– Короче, ты должна хорошо подумать, прежде чем блеснуть своими магическими возможностями. Оценить, где ты находишься и рядом с кем, – пояснила мне Корри.

– Плюс ко всему, ты должна четко понимать, что в твоих руках амулет, который вольно или невольно может принести вред другому, – продолжила незнакомка. – Был случай ровно два года назад, когда одна девица стукнула моего кузена по голове книгой. И в итоге он стал обладателем смертельного проклятия, которое едва не свело его в могилу. А девица хлопала глазами и оправдывалась, что не знала о свойствах книги к проклятиям. Ректор сделал вывод и ввел предмет, который объяснит, раз взялась за амулет – отвечай за все, что будет происходить с ним и вокруг тебя.

Произнеся тираду, незнакомка поднялась и, кивнув на прощание Корри, направилась к выходу. Знакомство с преподавателями окончилось, и все поспешили на занятия. Мы тоже старались не отстать, чтобы вновь не потеряться.

– Кто это? – шепотом спросила я, глядя в спину хорошенькой незнакомке, идущей в толпе подружек впереди нас. Кареглазая, смуглая и хрупкая, она отличалась особой горделивостью. То ли нос задирала выше всех, то ли невольно внушала уважение. Перед ней расступались даже преподаватели, пропуская ее вперед.

– Это племянница короля. Черити. Младшая из трех сестер. Я тебе говорила о ней. А история, которую она рассказала о кузене, случилась на самом деле. Наследник едва не погиб от прячущегося в книге проклятия. А виновницей была эльфийка Амари, правда, потом выяснилось, что она виновата лишь в том, что ударила его книгой по голове. В тот год случилось первое убийство коменданта. Ты разве не слышала о деле пересмешника?

– Откуда? Я жила слишком далеко и в уединенном месте. Охотники, может, и рассказывали моей настоятельнице, но мне некогда было слушать их байки. Я работала и усердно училась, чтобы попасть в УПС.

– Как–нибудь я тебе расскажу о пересмешнике. О, это очень загадочное дело. Поговаривают, что нынешнее убийство ведьмака – это опять его рук дело. Но я не верю.

– Мы вроде не расстаемся ни на минуту, откуда же ты все знаешь? – я покосилась на подругу.

– Иногда выхожу в наш салон, пока ты спишь. Я не приучена ложиться так рано, – она легкомысленно пожала плечами.

– Все же ты настоящая будущая жена, – я усмехнулась. Дыхание сбивалось. Мы чуть ли не бегом поднимались на третий этаж учебного корпуса. Нас ждала лекция по маговедению и ее время уже пошло. Нас слишком долго держали в актовом зале, тогда как остальные уже вовсю учились.

– Быть в курсе всех событий – одна из привилегий правящего класса, – подруга вздернула нос ничуть не хуже, чем принцесса Черити. – То, что для тебя будет громом среди ясного неба, для меня не станет неожиданностью. Иногда полезно владеть даже скандальными знаниями, чтобы быть готовой к грядущему.

– Выходит, кузен Черити – это сын короля?

– Да, принц Ялдвиг Коверд Второй.

– Если мы встретим его, толкни в меня потихоньку локтем. Столько о нем говорят, а я ни разу его не видела.

– Он красивый, умный и... бесшабашный.

– Я таких боюсь. Непонятно, что у них на уме.

Корри вздохнула, при этом вид у нее был мечтательный.

– Однажды все же найдется девушка, которая приручит этого неугомонного дракона.

Я скривила лицо. Кто угодно, но не я. Наследники не женятся на подкидышах.

Мы влетели в аудиторию одними из последних. Вроде и спешили, но преподаватель – старичок в черной шапочке на лысой голове и с зеленой бородой, заплетенной в косицу, уже стоял за кафедрой. Я удивилась, как он успел добраться быстрее нас, ведь совсем недавно восседал на оном из кресел на сцене. Или это был не он? Все лешие неуловимо походили друг на друга.

Вскоре мои сомнения были развеяны. Он терпеливо дождался, когда мы все рассядемся. Нам опять достался последний ряд. Убедившись, что все студентки смотрят на него, представился:

– Мастер Ихо. Я временно замещаю своего коллегу. Прошу любить и жаловать.

По рядам пронесся смешок. Я непонимающе посмотрела на подругу.

– В переводе с лаклакского – языка леших, «ихо» означает лягушонок, – шепотом пояснила она.

– А ты знаешь все языки? – я была поражена. Лаклакский – очень редкий язык, даже не все лешие говорят на нем. Слишком древний диалект.

– Мы, принцессы, просто обязаны знать все языки мира. Неизвестно, в какую семью попадем после замужества.

Глава 13

Никто из нас не обратил внимание, что мастер Ихо – преподаватель на замену. А стоило бы поинтересоваться, кто будет вести маговедение на постоянной основе. Все открылось только после того, когда мы отправились всей группой на стрельбище.

Я впервые была в этой части университета. Огромные и не очень, но обязательно огороженные со всех сторон поля. На некоторых у входа висели предупреждения, что без преподавателя находиться на территории строго запрещено.

– Это что, кровь? – спросила я, заметив на одном из закрытых мест большую красную лужу. Ее торопливо засыпали песком служащие полигона.

– А ты посмотри, что написано на двери, – подсказала Корри.

– «Испытание боевых амулетов на гадах», – вслух прочла я.

Меня передернуло. Иногда гадами я называла охотников, преступивших закон и убивающих тех животных, на которых у них не было разрешения от ковена. Да, в северных горах Федейры за природой и численностью животных следили ведьмы, наставница в том числе.

После таких проступков нарушителям навсегда было отказано в приюте и защите. И лучше бы им близко не подходить к нашим владениям. Звери словно получали от ведьм дозволение на истребление браконьеров. Страшно? Да. Но действенно.

Я живо представила, что остается в лесу от нарушителя, когда его карают сплотившиеся в стаю звери. Точно такое же пятно, что сейчас убирают за боевиками, которые направили всю мощь артефактов на мерзкого гада.

На том участке стрельбища, где устраивался бой между выпускником и пятикурсником факультета Боевой магии, было многолюдно. Если бы не наши друзья, мы бы не нашли ни одного свободного места. Пришлось бы стоять в проходе. Хорошо, что Хасар и Вальдер заняли их заранее.

Пробравшись через толпу к мальчикам и, наконец, усевшись, я огляделась. Через поле прямо напротив нас находилась огромная трибуна, на которой собирались преподаватели. Я узнала ректора и декана нашего факультета.

Прямо под нами, на первых рядах, шушукалась большая компания будущих жен. Опытные, они заранее побеспокоились, чтобы получить удобные места. Как мне шепнул синеволосый хубинец Хасар, севший рядом со мной, бытовички заплатили особо предприимчивым студентам, чтобы те заняли для них целых два ряда. Деньги и здесь решали все.

Каждая из «принцесс» уже держала свой платочек наготове, хотя противники на поле еще не появились. Я удивилась, когда заметила, что у одной из них платок был ярко–красного цвета и больше напоминал головной убор, чем ткань для вытирания носа. Я показала на нее Корри.

– Это Белла. Она с третьего курса. Каждый сходит с ума по–своему. Тебе тоже следовало бы подготовиться, – подруга демонстративно достала из сумочки надушенный платочек и расправила его.

Я цокнула языком.

– Я не собираюсь становиться чьей–либо дамой сердца.

Хасар с улыбкой протянул мне свой.

– Попробуй. Это интересно. Вдруг выберут? Я совсем не удивлюсь. Наши девочки здесь самые красивые, правда, Вальдер?

– Точно, – улыбаясь, ответил дракон.

– Ой–ой, – я помотала головой, отказываясь брать платок, – еще неизвестно, кто будет выступать. Вдруг выйдет парочка орков? Придется потом идти на свидание. А я рядом с орками чувствую себя мышью. Они такие здоровые, словно медведи.

– Я, наверное, тоже воздержусь, – Корри торопливо спрятала свой платочек.

– Какие такие орки? – изумился Хасар. – Сегодня будет бой между моим кузеном Сигом и лордом Амброузом.

Услышав, что на поле выйдет рыжий демон, Корри тут же цапнула платок Хасара.

– А как же я? – спросила я, смеясь. Ни тот, ни другой боец меня не интересовали, но поразила реакция подруги – она быстро захапала сразу два платка, чтобы не создавать между нами конкуренцию.

– Тебе не нужно. Это я с самого начала была предназначена Тутто. А раз я теперь свободна от некоторых демонов, то почему бы мне не стать дамой его сердца? – она многозначительно посмотрела на меня, и я догадалась что «некоторые» – это лорд Джеромо. А еще я поняла, что Корри не забыла о том, что рыжий демон ушел из ее лап из–за моей оплошности. Я не дала им встретиться.

Интересно–интересно, с чего вдруг Корри забеспокоилась? А как же дикарка и слухи об их с Тутто любовной связи? Неужели нас ждет борьба за сердце лорда Амброуза–младшего? Уж лучше бы Корри любила Джеромо.

Весь стадион затих, когда ректор взял слово. Его голос усиливался магически. После оглашения имен, на боевой арене появились противники, что вновь вызвало неимоверное оживление среди зрителей.

Студенты поднялись, чтобы криками приветствовать бойцов. Моя подруга орала громче всех, а я из солидарности поддерживала. Так было веселее. Но когда пришла пора выбрать даму сердца, я просто оглохла от визга будущих жен.

– Выбери меня! – кричали они и махали над головами платочками.

Наверное, только у меня его не было. Корри так вообще залезла на скамейку, чтобы ее заметили издалека. Но ни хубинский принц, ни тем более демон, даже не посмотрели в нашу сторону, хотя толстушка Белла чуть ли не выпрыгивала из платья, чтобы ее заприметили. Когда Тутто поцеловал дикарку на глазах у всего стадиона, несчастная обладательница красного платка разрыдалась.

В итоге Белла покинула стрельбище, раздосадованная несправедливостью и таким откровенным поведением демона и его подружки. У будущих жен появилась волнительная тема для разговоров. Было непонятно, с чего ей вдруг так расстраиваться? Неужели и она пала жертвой рыжего красавчика?

Хорошо, что я к Тутто осталась равнодушна. Рыжие вообще никогда меня не привлекали. И тут я задумалась, а какой тип мужчин мог бы задеть мое сердце? Помимо воли в памяти всплыл темноволосый парень, подсказавший, какую купить одежду. О, да! В такого я могла бы влюбиться, но... Мы слишком разные. Он избалованный деньгами и властью, я – вымуштрованная ковеном ведьм.

Когда страсти на арене стихли, и соперники разошлись сторонам, чтобы начать бой, мы тоже вернулись на свои места. И тут я обнаружила, что вместо Хасара рядом со мной сидит чернокожий бравендорец.

– Привет, – поздоровался он со мной шепотом.

– Бадрияр? А где мой друг? – так же тихо спросила я и поискала глазами хубинца.

– Я твой друг. Хасар найдет себе другое место. И другую подругу, – бравендорец посмотрел на меня с улыбкой, но его темно–синие глаза оставались холодны.

Мне стало не по себе. То ли меня напугали рассказы Корри, то ли от самого Бадрияра веяло опасностью, но мое сердце забилось чаще. Я нахмурилась и сильно сжала зубы.

Не зря подруга предупреждала, что бравендорцы владеют черной магией: заставить человека бояться – это один из путей подчинения. И, судя по всему, Бадрияр умело пользовался этим методом. Я чувствовала себя обездвиженной жертвой огромной змеи. Нет, Бадрияр сейчас нисколько не походил на кота.

Корри, поглощенная происходящим на арене, не замечала, что к нашей компании прибился бравендорец. Она с восхищением следила, как над стрельбищем опускается защитный купол.

– Меня Хасар как друг вполне устраивал, – буркнула я, стараясь смотреть вперед.

– Не злись. Я думал, увидев меня, ты обрадуешься.

– Я рада. Но считаю несправедливым, что моего друга просто взяли и выкинули. Он старался, занимал нам места...

Честно говоря, я была раздосадована тем, что Хасар так безропотно подчинился и ушел. Оправданием его поступку могла быть только существующая между боевиками иерархия, когда младшие без слов подчиняются старшим. Подобное происходило в ведьмовском ковене: нельзя перечить тем, кто стоит выше тебя.

Появление Бадрияра все же заметили. На нас начали оглядываться. Будущие жены вновь нашли пищу для обсуждений. Еще сам бравендорец подбросил дров в огонь – взял меня за руку. Вырываться я посчитала невежливым, поэтому сделал вид, что мне срочно нужно поприветствовать кого–то из студентов на противоположной стороне арены. Купол был прозрачным и даже несколько увеличивал изображение. Я встала и помахала рукой. Старалась улыбаться, но лицо меня не слушалось.

– Ты чего скачешь? – спросила меня Корри и, наконец, увидела моего соседа. Она побледнела. Бадрияр же улыбнулся ей как старой знакомой.

– Рад вас видеть, Ваше Высочество. Надеюсь вы находитесь в добром здравии? – произнес бравендорец, намеренно растягивая слова. Он словно наслаждался тем, какое производил на Корри впечатление. Теперь она смотрела на него, как кролик на удава.

– Вы знакомы? – спросила я, не сумев скрыть удивления.

– О, да, – Бадрияр широко улыбнулся. Он так и не отвел взгляд от Корри. – Я даже какое–то время был женихом леди Мирроу. Разве она не упоминала об этом?

– Была. Пока вы не прислали оскорбительный отказ, – выплюнула подруга, бледнея еще больше. Корри била крупная дрожь.

– Ого! – произнесла я, не зная, что еще сказать. Неужели я понадобилась Бадрияру только потому, что дружила с Корри? Но если он отказался от нее сам, то зачем весь этот спектакль? Хочет причинить боль, показывая, что предпочитает принцессе сироту?

– Прости, – я развернулась к Бадрияру всем телом, пряча за спиной сникшую подругу, – но я вынуждена отказаться от общения с тобой. В неоднозначной ситуации я всегда предпочту дружбу с леди Мирроу.

Мое заявление нисколько не смутило оборотня.

– Тебе следует лучше узнать свою подругу. Наступит день, когда откроется истина, и ты поймешь, почему я отказался от брака с ней. Твое прозрение будет болезненным. – Он наклонился к моему уху и прошептал так, чтобы слышала только я. – Она не та, за кого себя выдает.

Я отшатнулась от бравендорца. Он улыбнулся и поднялся. Расправил плечи.

– Я больше тебя не побеспокою. Ты сама придешь ко мне за ответами, – Бадрияр привычным движением руки закинул косу за спину и, гордо вздернув подбородок, покинул стрельбище.

Корри плакала. Я обняла ее. Понимала, что сейчас не время для расспросов. Да, она смолчала о знакомстве с оборотнем, но я сама не кричала бы на каждом углу, если бы от меня отказался жених.

– Пойдем отсюда, – я поднялась и потянула за собой подругу. Та безропотно согласилась. Я удивилась, когда Вальдер последовал за нами.

– Мне тоже тут делать нечего, – буркнул он. – Я готов придушить Хасара собственными руками.

Дракон шел впереди нас, расталкивая студентов, увлеченно следящих за боем. Никого не волновало, почему мы уходим. Так думала я, пока у ворот нас не догнал... тот самый незнакомец, что прицепился ко мне в лавке леди Шантай.

Глава 14

Заметив заплаканную Корри, «наглец» положил руку на ее плечо и развернул ее к себе. Я же потеряла дар речи и смотрела на него во все глаза.

– Что случилось? Вас кто–то обидел? – спросил он с беспокойством.

– Никто не обидел, – буркнула подруга, отводя взгляд. – Все хорошо. Просто разболелась голова.

– Если вы уйдете, то пропустите нечто необыкновенное, – он хотел остановить нас, заинтересовав предстоящим. – Такого зрелища еще никому не доводилось видеть.

Незнакомцу действительно было жаль, что мы уходим, но он не стал нас задерживать – убрал руку с плеча Корри, когда та упрямо дернулась. Вальдер поспешил за принцессой, а я замешкалась. Не знала, как поступить лучше: бежать за друзьями или все же сначала поблагодарить за помощь с выбором одежды. Я была виновата перед незнакомцем.

Правда, я совсем не была уверена, что благородный рыцарь, каким он виделся мне сейчас, меня узнал. А начинать с фразы: «Помните, мы с вами встретились в мастерской леди Шантай, и я повела себя как дура...», – было бы слишком глупо. Долго и нудно. Я бы начала путаться в словах. А вдруг он скажет, что не помнит? Тогда я сгорю со стыда. Но он опередил меня.

– От тебя сегодня невозможно оторвать глаз.

Пока я приходила в себя, «старый знакомый», бросив: «прости, но я должен бежать», развернулся и скрылся в ликующей толпе. На поле боя кто–то выигрывал, но отсюда было совершенно невозможно угадать, кто. Мы уже дошли до общежития, когда со стороны стрельбище послышался восхищенный вой толпы. Там происходило что–то невероятное.

– Простите меня, я испортила вам праздник, – Корри остановилась на крыльце.

– Все хорошо, Мирроу. Ты ни в чем не виновата, – подбодрил ее Вальдер. – Праздник нам испортила не ты, а поганец Хасар. Трус. Сбежал, подставив вас под удар Бадрияра.

– Не ругай Хасара, – Корри взяла друга за руку и сжала ее. – Я знаю, на что способны бравендорцы. Особенно, если они из высшей касты. Там одного движения пальца достаточно, чтобы поставить на колени. Ты просто еще не испытывал на себе их силу.

– А ты испытывала? – удивленно спросил юный дракон.

– Довелось однажды, – Корри отвела глаза. Вальдер понял, что ступил на зыбкую почву, поэтому смущенно улыбнулся.

– Прости, я лезу не в свое дело.

– Ты настоящий друг, спасибо, – принцесса встала на цыпочки и поцеловала дракона в щеку. Он был высоким, но худым, как палка. – Иди. Может быть, еще увидишь, чем окончится бой.

– Я позабочусь о ней, – поспешила я успокоить Вальдера. Кивнув ему, открыла дверь, чтобы увести Корри.

Лучшее средство успокоения – это теплая ванна на двоих. Сначала я сделала ее для подруги, но в итоге забралась туда сама. Мы лежали по уши в пене и разговаривали. О доме, по которому скучали, об учебе, о глупых курицах, живущих слухами.

– Зачем они так? Лучше бы занялись собственными проблемами, – я побултыхала рукой в воде, взбивая пену.

– Ты не понимаешь, – Корри откинула голову на бортик ванны и расслабленно закрыла глаза. – Слухи – это часть нашей работы на свое королевство. О каждом проступке будет сделана запись в дневнике. Потом этот дневник попадет к родителям, а те поступят с добытыми новостями уже по своему усмотрению. Дворцовые интриги берут свое начало с таких, казалось бы, пустяковых слухов, но ими успешно манипулируют взрослые.

– У тебя тоже есть такой дневник? – я приподнялась.

– Да.

– И что в нем записано? – настороженно спросила я. – Что–то обо мне?

– Конечно, – принцесса открыла глаза. – Отца заинтересует, кому понадобилось отнимать у бедной сироты магию. Ничего в этом мире не делается просто так. А значит, на горизонте появилась угроза, которая способна повлиять на наше королевство. Большая угроза или пустяковая – не суть важно. Предупрежден, значит, вооружен. Слышала о таком?

– Какая от меня может исходить угроза? – я криво улыбнулась. На самом деле мне было не до смеха. – Каким образом ведьма, лишенная дара и живущая в горах Федейры, может повлиять на королевство твоего отца?

– А Бадрияр? Думаешь, он случайно оказался возле тебя? – Корри открыла глаза. Я больше не видела перед собой легкомысленную принцессу. В одно мгновение она превратилась в хищника, ничуть не уступающего бравендорцу.

– Ну, теперь–то я не сомневаюсь, что через меня он хотел достать тебя, – пролепетала я, пораженная ходом разговора. Выходило, что все сплетницы находились на государственной службе. Шпионили и догладывали!

– Нет. Бадрияру я больше не нужна. Но тогда появляется вопрос: зачем ему ты?

– Я не знаю, – я задрала плечики.

– Вот и я не знаю. Поэтому об этом лучше сообщить взрослым. Папа разберется. Я напишу ему письмо.

– Ты расскажешь мне, почему вы с Бадрияром стали врагами?

– Да. Чтобы ты понимала, во что ввязалась. Все началось очень давно. Наши родители договорились, что поженят нас, чуть ли не с пеленок.

Я слушала рассказ Корри, открыв рот. Речь не шла о любви. Семьи жениха и невесты преследовали лишь политические выгоды. Оборотни заранее подыскивали своим отпрыскам пары, чтобы заключать военные союзы.

Бравендор всегда был агрессивен и зарился на земли соседей, но его сдерживала мощь королевства драконов. А тут такое известие: Эндороль сдружился с Демонвилем, что сделало этот союз еще сильнее.

Доказательством их крепкой дружбы мог служить УПС. Такого количества демонов–преподавателей не знал ни один университет мира. Так же в сторону драконов благосклонно посматривала могущественная Хуба, а это основательно меняло расклад мировых сил.

Король Бравендора сделал все, чтобы привязать к себе Верколь: заручился соглашением на брак Корри с чернокожим принцем. После этого союза нейтральными оставались только Федейра и Оркостан, но подруга была уверена, что борьба за эти королевства тоже началась.

Я встрепенулась, когда услышала, что Федейра еще не определилась, какую сторону занять. Я сама была из этой страны, но разве нищая сирота вершит судьбами мира? Тем более было странно, почему ко мне прицепился Бадрияр.

– Теперь ты понимаешь, почему Тутто обхаживает дикарку из племени Гхы–Гхы? –принцесса с удовольствием наблюдала, как вытягивается мое лицо. – И почему вдруг подбросили кольцо с приворотом к демону? Кто–то против объединения Верколя с черными пантерами, но всеми руками за наш союз с Демонвилем.

– Но ничего же не вышло? Ты потеряла не только Тутто, но и Джеромо, хотя драконы должны были быть заинтересованы в вашем браке.

– Видимо, у богов другие планы. Драконам важнее большой Оркостан, чем маленький Верколь.

Ну да, это могло успокоить Корри. Ею опять пренебрегли, но не потому, что она не удалась, а появились сильные политические мотивы.

– А я верю в любовь, – я прямо посмотрела на подругу. Надо отстаивать свои убеждения. – И думаю, что Тутто только потому выбрал дикарку, что по уши в нее влюбился. Ты видела, какая она? Не удивлюсь, если все боевики нашего университета пойдут за ней строем. Одно копье чего стоит.

Но Корри неинтересно было слушать про чужую любовь. Она вспоминала свою. Короткую и трагическую.

– Я тоже верила в любовь, – с грустной улыбкой произнесла принцесса. – Но все вышло совсем не так, как мечталось. Приближался день свадьбы с Бадрияром, а я еще ни разу не видела будущего мужа. И вот делегация черных пантер прибыла во дворец. Я наблюдала за представлением посольства тайно. У оборотней не принято вести переговоры в присутствии женщин. Я пряталась за колонной и гадала, кто из стоящих перед троном моего отца Бадрияр. Мне казалось, что бравендорцы все на одно лицо. Пока не увидела ЕГО. Синие глаза на шоколадной коже. Тонкие черты лица, изящество в каждом движении и эта умопомрачительная коса. Он вдруг обернулся, хотя не мог видеть меня. И загадочно улыбнулся. Эта улыбка решила все. Я влюбилась с первого взгляда. Когда жениха официально знакомили с невестой, я краснела–бледнела и не могла вымолвить ни слова. Нас посадили рядом за столом, и я отказалась есть. Не смогла бы проглотить ни кусочка. Потом мы отправились гулять в парк, но нас ни на минуту не оставляли наедине. Я спросила у мамы, почему отец не доверяет сыну короля Бравендора, а она ответила, что черные пантеры часто пренебрегают приличиями и оказываются в спальне невесты задолго до свадьбы.

– Ого! Такие нетерпеливые?

– Оказывается, все было обусловлено иными мотивами. Но я догадалась не сразу. Я жаждала, чтобы этот красивый юноша забрался ко мне в спальню. Я не думала о постели. Я хотела узнать его лучше, наедине, без всех этих нянюшек, что не позволяли нам даже прикасаться друг к другу. И я специально открыла окно. Ночью ко мне в комнату пробралась черная пантера. Я замерла от восторга. Кошка легла ко мне на кровать и уставилась на меня немигающим взглядом. Глаза горели желтым огнем. Я была околдована.

– Почему–то не сомневаюсь, что Бадрияр применил к тебе магию, – я хмыкнула, понимая, чем закончилось дело.

– Ты знаешь, что после оборота оборотни совершенно наги?

– Теоретически.

– Как человек Бадрияр был совершенен. Длинные ноги, красивое тело. Я, стесняясь, натягивала на себя одеяло, а он был смел и раскован. Он с улыбкой поинтересовался, происходил ли со мной первый оборот. Я ответила, что еще недостаточно созрела. Тогда мой жених рассказал, что первый любовный опыт всегда подстегивает вторую ипостась к обороту. И он поможет пройти его безболезненно.

– И ты поверила?

– Я была очарована. Магию он применил или нет, но уговаривать меня не пришлось. Бравендорец восхитительно целовался, был нежен и трепетен. Я умирала от восторга. Но оборот не случился. Мало того, Бадрияр вдруг сделался совершенно другим. Досада, разочарование и даже... брезгливость – вот, что я увидела на его лице. «Прости, но мы не можем быть вместе», – сказал он и, обернувшись пантерой, выпрыгнул в окно. Я ничего не понимала, мне нужны были ответы, но к кому я могла обратиться за ними?

Ее лицо прошила судорога боли. Я поднялась и села рядом с Корри. Обняла ее.

– Я едва дождалась утра, но была ошарашена известием что делегация во главе с принцем покинула дворец еще ночью. То есть сразу после нашего с Бадрияром свидания!

– Ты ничего не рассказала родителям?

– Как я могла? Я опозорила нашу семью. Отдалась до свадьбы, а в итоге потеряла все. А потом пришло это письмо, где Бравендор сообщил об изменении планов. Они считали союз принцессы Верколя и Бадрияра невозможным и не отвечающим их политическим стремлениям. Невозможным!

Глава 15

Я видела, как тяжело переживает Корри давнее событие. Помимо воли из ее глаз хлынули слезы. Она вновь испытывала унижение от бессовестного отказа от нее.

– Я думаю, твоему отцу надо радоваться, – я должна была поддержать подругу. – Зачем ему Бравендор, когда открылась перспектива перейти на сторону не менее сильного Эндороля? Теперь понятно, почему тебе подбросили амулет. Демоны ближайшие союзники драконов. Тайный доброжелатель не стал дожидаться естественного хода событий, а ускорил твою влюбленность магией.

– А я опять все испортила.

– Не без моей помощи, – я виновато вздохнула.

Разговаривая на болезненные темы с Корри, я решила отложить расспросы, откуда принцесса знает того парня, что уговаривал нас остаться на стрельбище. Побоялась разбудить в подруге чувство неловкости еще и перед ним. Ей и так досталось.

Я улыбнулась, вспоминая брошенную незнакомцем фразу. «От тебя сегодня невозможно оторвать глаз». Сегодня? Значит ли это, что он следил за мной и в другие дни? Думая о черноволосом парне, я обмирала от волнения. «Невозможно оторвать глаз», – сказал он. Я бы обсудила это с к Корри, но сейчас подруге было не до моих переживаний.

Вода остыла, пора было выбираться из ванны.

– Можно я не пойду на ужин? – Корри отжала волосы и потянулась за полотенцем.

– Ты трусишь! – сразу догадалась я. – Боишься показаться на глаза нашим сплетницам! Даже не думай опускать нос. Помни, мы выше всяких пересудов.

– А вдруг они раскопают мою историю с Бадрияром? Это пятно на всю жизнь.

– Откуда? Думаешь, он им расскажет? После такого его нельзя будет назвать его мужчиной. Если он только откроет рот, я... я лично вызову его на бой!

– Смешная! – фыркнула подруга. – Да он размажет тебя по полю. А потом придут служители и присыплют сверху песочком.

Как ни странно, будущие жены не проявили к нам интереса. Не шипели змеями, не бросали колючие взгляды. Все обсуждали сегодняшний бой и победу рыжего демона.

– Вы много пропустили, – заявил нам Хасар, как ни в чем ни бывало севший за общий стол. – В конце боя лорд Амброуз оставил моего кузена голым. Народ ликовал, а Сиг до сих пор зализывает гордость и самомнение.

– Ты лучше расскажи, почему уступил свое место на стрельбище Бадрияру? – Вальдер хлопнул ложкой по столу, чтобы остановить восторженные речи предателя. – Как ты мог уйти и оставить девочек без защиты?

Хасар хлопнул синими ресницами.

– Я сказал, что ухожу, но меня, наверное, не услышали. Мне передали записку, чтобы я срочно принес одежду Сига. Когда кузен оказался голым, она ему очень пригодилась. Я понятия не имел, что мое место займет Бадрияр.

– Не ври, – Вальдер опять громко стукнул ложкой. На нас уже начали оборачиваться. – Сиг не знал, что появится дракон и выплюнет его на поле без одежды. Поэтому не мог предусмотреть финт с одеждой.

– Зачем мне врать? – удивление на лице хубинца было неподдельным.

– Кто–то определенно знал, чем закончится бой, и заранее побеспокоился, чтобы Сиг окончательно не опозорился, – выдвинула свою версию я. – Пожалел хубинского принца?

– Это Тутто сотворил дракона? – Корри отодвинула от себя тарелку. Та осталась почти нетронутой. – Тогда он и послал записку.

– Демон мастерски реализовал идею, а само заклинание Туманного дракона придумал Ялд, – Хасар опять улыбался. – Я сам слышал, как он говорил об этом ректору.

– Наш принц – гений, – не без гордости сообщил Вальдер.

– Хотела бы я посмотреть, как выглядит этот принц. Уж слишком много о нем говорят, – я заглянула в бокал с компотом. Сверху плавала одинокая вишенка.

– Как? Разве не нагляделась сегодня? А ведь так мило краснела, – Вальдер толкнул меня плечом, и я едва не расплескала содержимое бокала.

– Когда? – я вытаращила глаза.

– Это же он уговаривал нас остаться на стрельбище, – боевик смотрел на меня, как на дурочку. Думал, что я ломаю комедию?

– Тот самый чернявенький? – я покрутила пальцем у головы, изображая крупные кудри.

– Эх, ты, деревня! – Хасар постучал костяшками пальцев по моему лбу. – Чернявенький! Наследник драконов и сильнейший артефактор королевства снизошел до нее, а она даже не поняла, с кем разговаривает.

Я закрыла лицо ладонями. Мои щеки сделались пунцовым. Знали бы они, что принц не в первый раз снисходит до разговоров со мной, объявили бы блаженной.

Отвлекла от меня друзей принцесса Черити – племянница ректора. Она подошла к нашему столу и села на свободное место.

– Вы слышали? – сказала она шепотом и подалась вперед. Мы все последовали за ней. Раз принцесса подошла сама, значит, сплетня грандиозная. – С завтрашнего дня маговедение на факультете Бытовой магии будет преподавать Его Высочество Ялдвиг Коверд Второй.

– Не может быть! – выдохнула Корри.

– А почему не на Боевом? – Вальдер явно расстроился. – Ялд боевик высшего класса и вдруг на Бытовом?

– Король наказал его за своеволие. Вы все прекрасно знаете, сколько он крови попил у отца.

– О, так мы его плаха? – Корри даже повеселела. Потерла ладони друг о друга. – Уж мы оторвемся.

– Устроим ему веселую жизнь, – поддержала ее Черити. – Девочки уже готовятся. Ладно, я пошла дальше. Еще старшекурсницы не знают, какое нам привалило счастье.

– Может, остепенится, когда поймет, сколько беспокойства могут причинять такие непоседы, как он, – хмыкнула Корри. – Мы все уже наслышаны, в какие истории он влипал из-за буйного нрава. Даже пересмешник мимо не прошел.

– Девочки, у вас есть шанс стать королевами Эндороля, – Вальдер оглядел наши лица. – Уж постарайтесь, чтобы я мог похвастаться нашей дружбой. Может, еще при дворе меня пристроите. С моим захудалым родом я только на вашу помощь могу рассчитывать.

– У меня даже захудалого рода нет, – с кислым лицом парировала я. – Вместе будем смотреть, как веселятся богатенькие, брат!

– Сестра!

Мы с Вальдером пожали друг другу руки.

– Пристроим вас по старой дружбе, не расстраивайтесь, – пообещала Корри. – Студенческое братство – это навеки.

Чарити ушла дальше делиться новостью, а мы отправились прогуляться по Кривой улице. Не знаю, что уж придумали будущие жены, но завтрашний день обещал быть интересным. Бедный Ялд! Я заранее сочувствовала ему. Жаль, что мы сможем лицезреть принца лишь в конце недели. Я специально заглянула в расписание.

– Почему ты не толкнула меня локтем, когда Ялд подошел к нам на стрельбище? – я заново переживала нашу встречу. Чувствовала, что выглядела глупо, когда пялилась на него. – Обещала ведь.

– Не помнишь, в каком я была состоянии?

– Ну хоть бы моргнула, – я никак не могла успокоиться.

– А почему для тебя это так важно? – Корри посмотрела мне в лицо. Я закусила губу. – Да ты никак влюбилась в него!

– Не мели чепухи. Просто я с ним уже встречалась, только не подозревала, что он драконий наследник.

– Когда это ты успела? – принцесса задрала бровки.

– Когда я отправилась по лавкам, а тебя оставила в кондитерской. Это он помог мне выбрать одежду. А сегодня напомнил об этом.

– Ну–ка, веди меня в эту лавку.

– Зачем? – я остановилась.

– Затем, что вот эта одежда, – подруга обвела взглядом мой черный костюм с золотыми пуговицами, – не может стоить так дешево, как ты ее купила. Я сразу заподозрила какой–то подвох. Или ты врала, что у тебя мало денег, или... ты украла ее.

– Ого! Ты такого обо мне мнения? Пошли. Я докажу тебе, что чиста перед законом, словно новорожденный младенец.

– Только давай сделаем так – сначала я спрошу, сколько стоят вещи, похожие на твои, а потом ты расскажешь, сколько пришлось выложить тебе. Посмотрим, будет ли разница.

– Думаешь, Ялд попросил хозяйку сделать мне большую скидку?

– Это вряд ли. Никакая дружба с принцем крови не должна мешать торговому делу. Никто не будет продавать себе в убыток. Я думаю, что в прошлый раз он сам доплатил за тебя. Только с какой это стати?

– Вот именно.

До лавки мы чуть ли не добежали, так велико было наше любопытство. Хозяйка отсутствовала, и Корри подробно расспросила о стоимости ее помощника – весьма говорливого и симпатичного парня. В итоге мы узнали, что цена на похожие вещи такая баснословная, что моих денег хватило бы на одну пуговицу.

Помощник оказался сыном госпожи Шантай. Тот самый друг Ялда. Оказывается, он иногда заменял мать. Работу с клиентами она не доверяла никому, кроме него, так как строго блюла репутацию заведения.

– Это хорошо, что вы нам попались, – заявила Корри с интересом рассматривая белокурого боевика.

Он не был таким высоким, как Ялд, но отличался мощным телосложением. Захоти он показать нам силу, легко бы посадил каждую из нас на свои плечи и побежал. Принцесса явно находилась под впечатлением. Я видела, как она строила Найду глазки.

– И чего же хорошего вы нашли в нашей встрече? – Найд тоже не упустил случай пофлиртовать.

– Вы нам расскажете, с чего бы вашему другу делать такие шикарные подарки совсем незнакомой девушке? – она подтолкнула меня вперед, чтобы сын леди Шантай прошелся по мне взглядом, узнавая изделие их мастерской. – Платье, костюм, туфли – все было продано за бесценок.

Корри говорила так, словно торговлей занимался сам принц, без участия леди Шантай. Я хотела вставить, что при мне никаких разговоров о скидке не велось, но подруга дернула за рукав, чтобы я помолчала.

– Наверное, девушка ему понравилась, – Найд вновь перевел взгляд на Корри. – А вы, я так понимаю, завидуете, что золотой дождь пролился не на вас?

– Фи! – принцесса дернула плечиками. – Мне хватит денег, чтобы купить лавку вместе с вами. Просто непонятно, к чему такая щедрость. Нет ли здесь подводных камней?

– Никаких, – успокоил разошедшуюся Корри Найд. – Мы шьем для королевского двора, и принц имеет здесь безграничный кредит. Его дело, кому и что дарить. Достаточно ему сказать что и сколько, и мама аккуратно отнесет расходы на его счет.

– Надеюсь, мне не досталось платье какой–нибудь принцессы? – я воспользовалась паузой, чтобы уточнить. – Меня смущает, что для примерки вынесли готовые вещи. Их явно шили для кого–то другого. Не хотелось бы, чтобы меня однажды упрекнули.

Я живо представила, как Черити щупает птичку на синем платье и, скривив недовольно лицо, спрашивает: «Почему мое платье у тебя? Кто позволил?». Еще позора не оберешься.

– Нет, не беспокойтесь, – Найд улыбнулся мне. – Модные фасоны разрабатывает моя старшая сестра. По ним шьются образцы, которые показывают во дворце. Если вещи нравятся, их забирают. Если нет, они занимают полки в лавке, и их может купить любой, пришедший с улицы. Этот костюм и еще несколько платьев показать во дворце не успели. Ялд сразу записал их за собой.