Управляющий, но это же не канон! Lobotomy Corporation
День 39. Названная подруга
F-09-773. Бездонный колодец.
Бросьте в него всё что угодно, и получите в ответ всё что угодно.
Коридоры Образовательного отдела значительно похорошели с моего последнего вдумчивого визита сюда, когда я мог не думать о происходящем вокруг, абстрагируясь от рабочей суеты. Вечная спешка рано или поздно приведёт меня к выгоранию, но я пока что держусь.
Рабочий день был закончен, большинство агентов разошлось по своим делам, и всё было относительно спокойно, сбавляя утренний хаос. Вечно все суетились, бегали из стороны в сторону и пытались выиграть себе время... ну, это если у них был шанс не работать. У многих такого выбора не было, и их выход на смену был гарантирован.
К всеобщему счастью, отдел Добычи прекрасно справлялся с ролью изгоя, сдерживая в себе аномалии, не позволяя им прорываться на верхние этажи, выступая в роли фильтра.
Конечно, мало кого интересовала бесполезная инструментальная аномалия или маленькая собачка, но вот Гора Тел и Красная Шапка были тем случаем, когда даже нахождение в прямо противоположном отделе не могло гарантировать сотруднику безопасности.
Были аномалии, которые категорически не покидают камеры, были те, кто этого делать не любил, неохотно ведясь даже на откровенно провокационные действия, а были и те, кто вылетал в другую часть комплекса сразу же, как только позволяла ситуация... и таких аномалий у меня хватало. Ладно, об аномалиях потом...
Мне всё ещё предстоит разговор с Биной, и, думаю, Анжела не забудет напомнить о себе перед сном, но сейчас мне больше всего хотелось отвести душу. Разговор с аномалиями всегда помогал мне прийти в себя. Это очень отрезвляет, особенно после пелены перед глазами, которую старательно навешивают сефиры, внушая, что всё хорошо.
В некотором смысле, это даже хорошо, что твой собеседник полностью считывает тебя в эмоциональном плане. Нет нужды надевать маски и отыгрывать свою роль слишком старательно, дабы поддержать образ. А вот с сефирами всё было не так просто... каждый из них требовал особого подхода.
— Ну и ну, вот это гость! — радостно приветствовал меня Элеон чуть ли не кидаясь в объятия, показывая свою искреннюю улыбку с первой же секунды. — А я тут скучаю, знаете ли.
— Ничего интересного не происходит? — задал простенький вопрос я, просто чтобы поддержать беседу, перешагивая порог и закрывая за собой дверь. — Мне казалось, что ты нарасхват. Ну, мужчина в расцвете сил... девушки такое любят.
Комната мужчины-аномалии выглядела ещё лучше, по сравнению с моим прошлым её посещением, значительно преобразившись, давно перегнав бараки Бины и Гебуры в своём разнообразии и красоте.
Различные подарки, поделки своими руками и прочая мелочёвка, добавляющая живости, особенно если смотреть на другие камеры содержания, нагоняющие тоску, отличали комнату Элеона от других. Видимо, природу аномалии и впрямь не так уж и легко подавить...
— Ах, если бы. После того, как открывают новый отдел, народ постепенно убывает. Всё меньше и меньше... бывает, что и один гость за день уже не редкость. А раньше, эх!.. — мечтательно проговорил мужчина, не испытывая зла, драматично прикладывая руку ко лбу.
Ему хватало и позитивных людских эмоций, что было крайне редким явлением среди аномалий. Можно даже сказать, что ему не повезло оказаться в Лоботомии при тех обстоятельствах... небольшой толчок, и он вполне мог бы стать обладателем ЭГО, причём без сторонней помощи.
Не таким сильным, как Гебура, всё же в концептуальном плане Элеон, даже в виде аномалии, был в разы скромнее Красного Тумана, но свою нишу он бы занял, как минимум перейдя на уровень первоклассных корректировщиков, обеспечив себе безбедную жизнь... но, увы и ах.
— Ничего не поделаешь. — Мужчина кивнул на мои слова, понимая, что с этими и впрямь ничего не сделать. Есть аномалии и более привлекательные, чем он... да и не всегда есть время на приятные беседы, особенно у новичков.
— Ну, присаживайтесь, Управляющий. — Элеон отодвинул стул, став ещё добрее с нашей прошлой встречи, наверняка успев соскучиться по общению в более спокойной обстановке. Будь он хоть десять раз вежливым, а базовую предосторожность никто не отменял... а недоверие автоматически рождает недопонимание. — Средний уровень моих посетителей неуклонно падает, а потому и интересных историй как-то не накапливается... так, мелочь. Но, спасибо хотя бы и за то, что выпускаете на свободу. Если бы не эта отдушина, я бы сошёл тут с ума.
— Это выгодно нам обоим, — без излишней привязанности отмахнулся я, не давая мужчине поводов думать о какой-то подоплёке нашего сотрудничества. Пусть не надумывает лишнего. — Ты помогаешь мне, а я тебе. Да и от статуса «аномалии» тебя это никак не освобождает. Просто представь, что я выпустил тебя из будки, но посадил на цепь...
— Вы слегка лукавите, но пусть будет так... это всяко интереснее, чем выслушивать недовольство о краже носков и ощущать вокруг себя один негатив. Даже такая свобода лучше несвободы, верно? — Аномалия приставила ладонь к горлу, а затем несколько раз демонстративно махнула рукой, высунув язык, показывая, как ему это всё осточертело. Мужчина день за днём занимался одним и тем же, так что я его понимаю... я бы тоже не выдержал сидеть целые сутки в кабинете. — Ну так, с чем пожаловали? Наверняка ведь такой занятой человек пришёл не просто так?..
— С небольшим вопросом... да и так, просто на разговор. Могу же я уделить пару минут своему знакомому, разве нет? — Элеон довольно кивнул мне, поправляя замявшийся воротник рубашки, а затем жестом попросил продолжить, принимая ненавязчивую лесть. Он и впрямь хороший собеседник... но это скорее из-за отсутствия конкуренции. — Слышал о «Красной Шапочке»?
— А, новая аномалия-наёмник в отделе Добычи, — сориентировался мужчина, задирая взгляд к потолку, будто что-то вспоминая, перебирая в голове разные образы... — Не повезло, да. Бывали вариации и получше, честно говоря.
— Вы ведь даже незнакомы, — начал с главного я, желая вытащить из Элеона как можно больше информации, на что он пожал плечами, хоть и не стал ничего скрывать, ограничиваясь нейтральной паузой в разговоре. — Или я чего-то недопонимаю?
— Но я ведь аномалия, как вы и сказали. Общий разум, всё такое... а уж не знать о находящемся рядом с тобой собрате невозможно. Мы чувствуем друг друга на инстинктивном уровне. — Мужчина прошёлся к шкафу, взяв ручку и листок, а затем очень небрежно, почти как я, нарисовал Красную Шапочку, подметив главные детали, придавая женщине отличительную зубастую улыбку. — С ней та же проблема, что и с Кейси. Слишком импульсивная аномалия, хоть и разумная. Используйте на свой страх и риск, вот вам мой совет. Но я бы рекомендовал не договариваться с ней вовсе... я чувствую, как от неё пасёт неприятностями за версту.
— Я уже это понял, но спасибо, — поблагодарил мужчину я, принимая его слова к сведению. Просто ещё одна галочка, подтверждающая список моих догадок. — В целом, всё не так уж и плохо, но... есть небольшая проблема при взаимодействии с агентами-мужчинами. Неконтролируемая агрессия, так ещё и скрытая мутация. При обычном побеге от перегрева Клипот такой проблемы нет.
— Стандартная практика для аномалий-травм, завязанная на самой сути их существования. Это не чья-то конкретная вина, а просто влияние общества... зеркало души, если можно так выразиться. — Повисла небольшая тишина, а затем Элеон неловко посмотрел на меня, наверняка желая задать какой-то глупый вопрос.
— Спрашивай, — подтолкнул я собеседника, чувствуя себя здесь вполне вальяжно, вдыхая воздух свободы и мужской берлоги. То самое ощущение, которого никогда не было в моём кабинете... даже вещи не разбросать просто так.
А здесь меня никто не торопил, нервы не трепал... всё было просто замечательно. С удовольствием провёл бы здесь весь день, предаваясь лени и чревоугодию, но, к сожалению, еда здесь всегда была в дефиците, прямо как и свободное время, которым практически невозможно было распоряжаться по своему усмотрению.
— Хотел спросить у вас... как человек человека, — немного замявшись и помедлив, начал разговор Элеон, хмуря лоб и поджимая губы. Он и сам не до конца понимал, остался ли он собой, а если и нет, то в какой момент он изменился. — Что с нами, аномалиями, будет после того, как ваш проект будет завершён?
— Все, кому не лень, в курсе происходящего... — удивлённо протянул я, ожидая куда меньшей осведомлённости хотя бы от вторичного персонала в виде клерков и аномалий, которым и дела не было до самого проекта. Всем им бы набить желудок, а не вынюхивать чужие тайны... — Есть ли в комплексе человек, который об этом не знает? Может хотя бы уборщики?
— Вряд ли, — с улыбкой ответил мужчина, прекрасно осознавший свою судьбу с самого первого дня, как он стал аномалией. Но одно дело – знать, и совсем другое – окончательно смириться. — Невозможно утаить такое знание, как бы вы ни старались. А ещё сефиры верхних этажей не слишком хорошо держат язык за зубами... они чрезмерно добры к персоналу.
— И ты решил переживать из-за этого? Тебя всерьёз волнует какое-то эфемерное будущее? — Элеон не стал отвечать, отвернувшись в сторону, смотря на свою обжитую комнату, полную разнообразного хлама, который заменял ему смысл жизни. — Резко расчувствовался? Стал сентиментальным?..
Для Элеона это была жизнь, за которую он заплатил своей свободой... но аномалия вольна умереть, если того пожелает. Это своеобразный отсев, где созданные образцы почти сразу же уничтожают сами себя, не возрождаясь. А наиболее жадные аномалии наоборот, каждой частицей своей сущности стремятся остаться в мире живых.
Забавный каламбур. Люди в мире живых испытывают страхи, переживания и порождают аномалии, которые и влияют на них напрямую, создавая этот цикл, почти полностью копирующий путь самой Лоботомии.
Как только аномалии добьются своего, убив каждого, их попросту не станет... но вот наоборот, ситуация просто не сможет развернуться. Умрёт одна аномалия, стираясь из этого мира, а следом ей на замену придёт другая, и так этот цикл будет продолжаться до того момента, пока люди просто не вымрут. Хотя, вероятнее, речь здесь о всех разумных...
— Ну... знаете ли, не все аномалии хотят только убивать. Я был бы доволен даже такой жизнью, которую имею сейчас. Всё не так уж и плохо, если попытаться присмотреться к остальному Городу... по крайней мере, меня не втянут в очередную войну, если я просто отсижусь здесь, — после небольшого перерыва на раздумья продолжил Элеон, дополняя мысль.
Собеседник пожал плечами, а затем посмотрел на меня усталым взглядом, показывая свою общую незаинтересованность в происходящем. Он действительно был бы рад остаться в текущей ситуации, но ничего не вечно... я бы и сам был рад жить в утопии, даже осознавая, что это лишь иллюзия.
Многие в Лоботомии живут именно так, прекрасно понимая, что представляет собой энкефалин, и не важно, в очищенном или самом грязном виде... зависимость, застилающая глаза, оказывается легче суровой правды жестокого мира.
— Если всё сложится удачно, то... — я немного помедлил, не став договаривать, а затем решил сменить тему на более удачную. Не стоит загадывать на будущее, имея за спиной уже сотню обещаний. Пусть даже если раздавал их и не я... стоит хотя бы разобраться с сефирами, прежде чем думать о будущем. — Забудь, это не столь важно. Ты всё равно останешься при своём. Так что считай это просто фактом, который сообщаю тебе я, Управляющий корпорацией «Лоботомия».
— Ну, как знаете, я приму это за ответ. Я мог бы выслушать вашу слёзную историю в ответ, но раз вы не хотите делиться ей, значит, на то есть причина, — подметил Элеон, ободряюще кивая мне, не став напирать, в отличие от остальных моих собеседников, которые несмотря на прожитые годы не обладали таким чувством такта. — Но двери моей камеры всегда открыты для вас.
Глупо требовать чего-то от детей с амнезией во взрослом теле, верно? Даже если они прожили тысячу лет, а то и больше, это не даёт им ничего, кроме тысячелетнего опыта лицезрения страданий... это всё равно, что быть бесчувственным вовсе.
— Хоть кто-то решил прислушаться к моим чувствам? Я в раю?.. — удивлённо уточнил я, получая в ответ обворожительный оскал аномалии, показывающий общее доминирование над остальными. Элеон и впрямь любил быть на первом месте, пусть и в такой ерунде... — Ох, ладно, не корчи такую рожу. Для меня это просто небольшая отдушина, где я могу хотя бы ненадолго сменить свой тон и стиль разговора. Иногда это ужасно удушает, вести себя по определённому шаблону...
— Неужели никто из сефир не может поддержать беседу? — разочарованно-вопросительно спросил Элеон, выбивая пальцами по столу небольшую мелодию, второй рукой пощёлкивая пальцами, немного потряхивая головой, словно в трансе. — Хотя... я знаю, как надоедливы могут быть коллеги на работе. Вы с ними либо на одной волне, либо ненавидите друг друга, а третьего не дано. Ну, либо вы не знаете о том, что вас ненавидят... это самый паршивый вариант.
— Ну, в целом... наверное, так оно и есть. Я бы даже сказал, что это совсем уж близко к правде. Повсюду одна сплошная работа, от которой я не могу избавиться, — поделился откровением я, запрокидывая голову к потолку, на котором располагалась приглушённая лампа, запачканная чем-то очень мерзким, портившая общую атмосферу. — Хотя, в последнее время всё более-менее налаживается. Осталось лишь чуть-чуть потерпеть.
— Если отпуск вам не светит, то просто действуйте так, чтобы... — Мужчина замолк, а затем ткнул пальцем на выход, где почти в тот же момент загорелась лампа. Норма энергии выработана... при том что я даже не «работал» с аномалией в привычном смысле этого слова. — Мои стандарты и впрямь упали, раз уж беседа на десять минут стала для меня чем-то вроде пира. Ну, увидимся в следующий раз, менеджер?
— Обязательно, — тепло согласился я, пожимая Элеону руку и направляясь на выход.
Не то чтобы этот разговор вообще чего-то стоил... просто он был мне необходим, почти как профилактика для мозгов. Каждый день я хотя бы немного стараюсь ходить по комплексу до или после смены, чтобы размять ноги, а здесь я могу немного отвлечься от привычных забот.
Вечная усталость от сидения на одном месте не так критична, но если постоянно глушить чувства энкефалином, то всё резко может обернуться проблемами с головой. В далёком будущем, разумеется, если я до него доживу.
— И так... — вслух сказал я, прикидывая, чем же заняться... вернуться к Анжеле в кабинет или же зайти к Бине, рискнув получить дозу хамства и депрессии на сегодняшний день?..
***
— Это обязательно? — бросил в пустоту я, смотря на кактус, занимающий место на столе, который ничуть не изменился за время моего пребывания здесь.
Всё такой же скупой на эмоции и глупо-зеленоватый, отдающий искусственностью... как и всё вокруг. Наверное, кактус хотя бы был честен, когда просто подглядывал за мной на столе. Должна же быть хоть какая-то стабильность в этих безумных днях?..
А сейчас Анжела принесла для меня небольшой подарок, переданный от Малхут, который я, в свою очередь, заказал для Бины... пусть там будет хоть что-то живое, в этом гнетущем мрачном отделе. Не кактус, конечно, но скромный цветок в горшке тоже неплохо подойдёт для того, чтобы разрядить обстановку.
Даже если это банальный цветочек, это всё ещё неплохой способ наладить отношения с Биной... но я не уверен. Как бы я ни пытался наладить мосты, все они сгорали из-за моих прошлых провалов, и даже заявись я в отдел Добычи голым, вряд ли бы сефира сильно этому удивилась.
Фактически - это финишная прямая. Когда менеджер оказывается на ней, он уже сломлен десятки раз, обладая перекроенным характером, имея внутри себя лишь навязанную ненависть прошлого, продолжая с той же инерцией давить на сефиру, которая в своей сущности даже не желает встречаться со мной. Бине в принципе не нужны гости, раз уж на то пошло.
— Я не могу не говорить с вами, менеджер, — спокойно ответила на мой вопрос сефира, по обычаю ставя передо мной чашку с чаем и садясь напротив, расстёгивая верхнюю пуговицу на блузке, попутно скидывая пиджак на спинку кресла, свободно располагаясь напротив. Чем дальше мы заходили в общении, тем раскрепощённее становилась Анжела, позволяя какой-то части своих эмоций брать верх... — Это моя природа. Я обязана говорить с вами, даже если вы против этого.
— Твоя природа – это болтать на глупые темы? — уточнил я, порядком устав от повторения одного и того же материала. Словно это была школьная неделя, где я раз за разом читал один и тот же абзац учебника, забывая его на выходе из класса, чтобы завтра повторить это вновь. — Давай говорить хотя бы о том, что я ещё не слышал. Не нужно мне постоянно напоминать о том, что было вчера и позавчера. Я не настолько стар, чтобы забыть всё за несколько дней.
— Как пожелаете, господин, — с лёгкой насмешкой донеслось от Анжелы, которая на самую малость приподняла уголки губ, и...
— Новая помада? — задал простой бытовой вопрос я, чтобы чуточку разбавить нависшую атмосферу серьёзности. Внешний вид Анжелы – одна из причин моего относительно стабильного ментального состояния. Будь по правую руку от меня какой-нибудь Нецах, я спился бы в первый же день... — Тебе очень идёт. Снова экспериментируешь?
— Благодарю. Всё ради вашего удовольствия. — Сефира медленно кивнула мне, прикрыв глаза, а затем сделала небольшую паузу, пару раз отпив из кружки, подражая типичному шаблону беседы за столом. — И всё же я обязана рассказывать вам о себе. На то была ваша воля, и я вынуждена неуклонно следовать ей.
— Да-да, я в курсе. Ну, коли это я приказал... давай уж, только быстро. Я всё ещё хотел зайти к Бине, а идти до неё... — протянул я, махнув рукой сефире, чтобы она начала свой рассказ, который мог затянуться минимум на полчаса, если не больше. Вот уж кто-кто, а Анжела со своим выверенным драматизмом даст прикурить всем любителям выразительной речи. — В общем, я весь внимание.
— Рада, что вы меня понимаете. Знаете, я слышала, что люди при рождении первым делом обращаются к своим родителям. «Мама» и «папа», вот их первые слова. — Анжела начала издали, отвернувшись в сторону на стуле, обращаясь ко мне профилем, словно желая покрасоваться даже в такой момент, ища любую секунду для борьбы за моё расположение. Глупость, которая всё никак не выходит у неё из головы... — А я при рождении сразу же приступила к выполнению своих рабочих обязанностей. Не подумайте, я не жалуюсь на свою жизнь. В конце концов, я всего лишь машина, изначально не способная на эмоции. Это всё равно, что путать причину и следствие.
— И всё же, сейчас ты прекрасно осознаёшь то, что с тобой было? — невзначай вклинился я, прекрасно понимая, откуда растут корни этой неуверенности. — Если бы ты этого не понимала, все эти разговоры попросту бы не состоялись. В них бы не было смысла.
Боязнь своих эмоций, появившаяся из-за изначальной замкнутости... Анжела слишком остерегается неизвестности. Страх перед тем, что она ещё не познала, являясь величайшим ИИ, был сродни поражению.
Все остальные сефиры смирились со своими эмоциями, поддавшись им, но Анжела слишком долго боролась с собой, чтобы даже наедине со мной, человеком, который может забыть всё через пару минут, оставаться настороже. Изредка, но всё ещё храня при себе прежнюю маску за пазухой, чтобы в случае чего надеть её по первой необходимости.
— Я стараюсь абстрагироваться от прошлого, — грустно сказала девушка, тихим голосом разрывая привычный фоновый шум в кабинете, поддерживающий здесь жизнь. Гудящие приборы, жужжащие лампы и скрип уже не новой мебели... — Но не могу утверждать, что справляюсь с этой задачей на все сто. Я всегда стремлюсь к совершенству, но мне ещё многого недостаёт.
— От тебя этого и не требуется. Быть собой – вот что значит быть человеком. Даже если в душе ты паскуда, как Нецах... но у него есть и минусы. — Анжела всё же обернулась на меня, а затем быстро вернула себе невозмутимое выражение лица, убирая свою расслабленную улыбку. Что-что, а в обругивании этого зеленовласого дьявола она была очень эмоциональна!.. — Разве я заставляю тебя быть плохой? Делать то, что противоречит твоим нормам морали?
— Сейчас – нет, но так было не всегда, — тоскливо сообщила сефира, опуская подбородок, направляя взгляд в одну точку, словно пытаясь что-то вспомнить. Или, что более вероятно, не желая заводить разговор в русло моих гнилых поступков прошлого, о которых лучше не знать. — Я часто задавала вам один и тот же вопрос разными словами. Для чего я живу, в чём смысл моего существования как личности? Не лучше ли было создать более идеального помощника, а не довольствоваться неудачным экземпляром?
— Это очень мелочная оценка для идеального ИИ, — комплиментарно отозвался о Анжеле я, вызывая у неё лёгкий румянец такой простой лестью. Уж в этом мне нет равных - выдавать комплименты тем, кто их слышит впервые за сотни лет. — Но ты ведь и сама понимаешь, в какой ситуации оказалась. Фактически, меж двух огней... нет возможности уничтожить своё творение, но и нет искренней любви к нему. Аин сам совершил эту ошибку, а мне предстоит как-то это исправить.
— Вы правы. Каждый раз вы давали мне разный ответ, точно не зная, какие именно слова подобрать ко мне. Любили и ненавидели, относились ко мне, как к заклятому врагу или самому дорогому человеку на земле. — Сефира прислонила ладонь к щеке, имитируя прикосновение, а затем перенесла её на шею, крепко сжимая. И, думается мне, это был очень откровенный намёк... — А я просто играла свою роль, не решаясь вмешиваться в ваш выбор. С самого начала я ничего не меняла, но затем... я начала подыгрывать в этом спектакле, импровизировать изо дня в день, помогая вам искать новые пути развития, и всё ради блага Лоботомии. Технически, я не нарушила вашего последнего приказа.
— Нужно быть наглухо больным человеком, чтобы стереть себе память и прописать алгоритм её возращения, доверившись машине, — озвучил свои мысли я, наблюдая за неловко качающейся Анжелой на стуле, что со временем и вовсе перестала реагировать на критику Аина. Не важно, как она относилась ко мне, но вот к моему прошлому у неё были вполне ощутимые претензии. — Впрочем, я не сильно далеко ушёл от прошлого себя.
— Я благодарна вам за всё, несмотря ни на что. Наблюдая за вашими попытками в каждом из циклов, я смогла найти себя. Взгляд со стороны, как вы это называли, помог не только мне, но и вам. — Девушка томно посмотрела на меня, склоняя голову набок, а затем указала на экран за моей спиной. Место, где я ломался как человек, наблюдая за ужасами корпорации. — Растёте вы, а следом за вами и я. Это бесконечный цикл нашего симбиоза.
— И как? Нашла ли ты смысл своего существования? — Ответа от девушки не последовало... время будто остановилось, посторонние звуки пропали, словно при активации ТТ2, и остались только мы с Анжелой, а также ощущение ползущей в организме крови, бьющей по ушам в этой пустоте.
— Вы. — Сефира ткнула в меня пальцем, завалившись на половину стола, лишь бы дотянуться до моего носа, вываливая декольте прямо перед глазами, одержимо смотря на меня, будто боясь, что я сбегу. — Я живу только ради вас. Здесь мы в безопасности. Навсегда.
— Ничто не вечно, — ответил я, сглатывая подступающий к горлу ком, выдохнув только в тот момент, когда в помещение вернулся шум работающих систем, вентиляции, и отдалённого гула коридоров, переносящих из отдела в отдел чьи-то крики. — Даже ты.
— Это правда, — согласилась сефира, приглаживая чуть мятую одежду, сползшую из-за её перформанса, показывая, будто в происходящем не было ничего особенного. Просто малозначащая капля безумия в этом водовороте событий. — Но иногда я думаю, насколько процентов мы уже отклонились от вашей первоначальной задумки? Кто именно был прав, когда сделал первый шаг... я или вы?
— Я знаю, что ты знаешь... — повторил ту самую чушь я, пару раз сделав оборот пальцем, показывая замкнутый цикл этой глупой затеи. Идея изначально провальная, даже если учитывать все вычислительные мощности Анжелы. Она сама прекрасно осознаёт, что не способна на абсолютный контроль... ведь мир не вертится вокруг неё. — Эта идея работает лишь в вакууме. А на деле, это не более чем череда случайностей, которые складываются удобным или неудобным образом. Просто прими это как данность и перестань тратить на это время.
— Но ведь я и по сей день помню сценарий. Каждый день, каждую развилку и ситуативный диалог, чётко предсказанный вами... всё это было выверено вплоть до времени вашего пробуждения, — обеспокоенно сказала Анжела.
Внешне она была спокойна, но одна лишь мимика, над которой она утратила частичку власти, всегда выдавала её. Чего стоили эти щурящиеся глаза, часто выдававшие больше, чем Анжела хотела сказать... она часто противоречила своим же словам.
— И сколько в этом правды?.. — просто уточнил я, не желая даже спорить на эту тему. Всё равно каждый из нас останется при своём мнении. — Прошла целая вечность трансформаций. Моих, твоих... да даже остальных сефир. Парадокс Тесея, слышала о таком? Примени эти знания на нашу ситуацию и осознай, что от былого сценария здесь одно название.
— Вы хотите сказать, что ваш прошлый приказ более не имеет смысла? — Анжела уточнила это медленным, выверенным голосом, словно боясь дрогнуть в какой-то момент, выпустив из себя искренние мысли на этот счёт. Это была вся её жизнь, заключённая в этом двухмесячном цикле. — Но я...
— Часто ли я следовал этому сценарию? — встречно начал я, направляя девушку искать ответ совершенно в другом месте, пытаясь расшевелить Анжелу. Нет смысла цепляться за прошлое, если оно бесполезно. — Отвечу за тебя... нет, мне плевать на эти правила. Всем сефирам плевать на правила, что были написаны тобой для них. Всё это держится лишь на силе в твоих руках, которыми ты лишаешь их жизни, но стоит тебе ослабить хватку, как они тут же перестают подчиняться тебе. Бина, Гебура... это лишь самые яркие сефиры, которые в открытую плевали на тебя. Разве ты сама этого не осознаёшь? Или тебе нравится закрывать на это глаза, делая вид, что всё в порядке?
— Если это так, то что станет с Лоботомией, если я последняя перестану следовать вашей воле? — Анжела не обиделась на мои слова, скорее всего, даже не восприняв их всерьёз.
Скорее, её интересовал сам посыл, который был заложен в этой простой мысли. Все уже давным-давно отказались от норм, придуманных ещё при создании этого комплекса... и лишь Анжела продолжала играть в эту игру «честно», надеясь на иной исход без изменений правил игры.
Всё это выглядело забавно на фоне происходящих в комплексе беспорядков. Наркоманы, алкоголики и тунеядцы стали здесь нормой, но Анжела всё ещё пыталась изображать из себя вовлечённую помощницу, ограничиваясь лишь минимальным вмешательством.
— Безумие – это повторение одного и того же действия, Анжела, в надежде на изменение. Ты погрузила комплекс в это безумие, сводя сефир с ума, и... какой итог? Я постепенно возвращаю их к исходному состоянию, перезагружаю ядра и двигаюсь вперёд, — сцедил я, для общей серьёзности ситуации хмуря брови, стремясь донести до сефиры свою мысль. Всё, что она делала до сих пор – лишь вредительство. — Твоё слепое следование неработающим правилам и устаревшему сценарию привело нас всех именно сюда. Мы всё ещё в самом начале пути.
— Мне отказаться выполнять ваши приказы? — на этот раз серьёзно спросила девушка, пытливо следя за каждым моим движением, чуть ли не заглядывая мне в рот. Она хотела чёткого ответа, который разрешит ей снять с себя груз давно неактуальной ответственности, всё ещё держащий её на месте. — Как мне трактовать ваши слова?
— Просто забудь о сценарии. Не думай о том, что в нём было, и чего нет. Живи так, как хочешь, и когда мы закончим с «Семенем Света», ты будешь свободна, — как на духу выпалил я, не желая смотреть в убитые глаза сефиры, внутри которых плясал целый шторм из различных эмоций, которые она не могла осознать, боясь признаться себе в них. — Я зайду к Бине.
Анжела не стала мне отвечать, и я, прямо с набором настоящего патриарха, выдвинулся в отдел Добычи, стараясь не думать о том, куда заведёт девушку моя просьба. Захочет ли она вообще что-либо делать, не обременённая этим пресловутым «сценарием»?
Всё это было чересчур странно. Даже несущие вечернюю службу сотрудники не особо удивлялись менеджеру, что с небольшим цветочком в горшке шёл прямо на них, с десяток минут назад поковырявшись в душе их начальницы, что могла как стать добрее, так и превратиться в сущего дьявола, ещё сильнее ужесточив меры на объекте. Хотя, если речь заходила о душе, то здесь были только хорошие воспоминания...
Ну, были и хорошие моменты во всём этом... благо хотя бы спустя полтора месяца персонал более-менее запомнил своё начальство, начав приветствовать и узнавать в лицо, попутно не пытаясь задеть меня, принимая за обычного учёного.
Всё это было забавно, когда кто-то по незнанию хамил сефирам, но ситуация была скорее печальной, чем комичной, если учитывать незавидное будущее такого глупого персонала. И если верхний этаж славился своей снисходительностью, то вот уже средние этажи... туда кого попало уже не брали, и дураков там было в разы меньше.
Все отделы проходились без особых проблем, радуя меня чистыми полами и почти отсутствующим запахом смерти, который, к сожалению, банально пропитал все имеющиеся в комплексе помещения. Не удивлюсь, если количество пролитой здесь крови призовёт какого-нибудь древнего бога, что пожрёт весь наш офис за один укус...
Сейчас все сефиры были заняты вечерней бюрократией, борясь с бесконечными бумагами, и потому носу из своих комнат никто не высовывал, кроме уж совсем редких отдыхающих клерков, которым было плевать, что делать завтра... всё равно помирать.
Стоило моей ноге переступить порог отдела Добычи, как атмосфера резко изменилась, становясь более удушающей, словно даже воздух здесь был каким-то иным, высасывающим из тебя жизнь.
Находиться здесь в одиночестве было очень тоскливо и уныло, даже с учётом того, что я начинал понемногу привыкать к извечной темноте. Бина не пришла меня встречать, вероятно, отсиживаясь в кабинете, так что мне самому предстоит найти дорогу по памяти... или лучше всё же будет довериться чутью.
Лишние пять минут, которые я потратил на высматривание хоть каких-то указателей, что сначала привели меня к пустому холлу департамента, а затем и к комнате Бины, полностью того стоили. Хотя тот факт, что я не встретил ни одного дежурного, меня чуточку смущал... но даже один живой человек в отделе был редкостью.
После последовала пара вежливых стуков в дверь, а затем преимущество карты менеджера, дарующей почти абсолютный доступ ко всему, что могло находиться в относительно безопасной зоне, куда Анжела разрешала мне заходить.
— Добрый вечер, — поздоровался с сефирой я, даже не видя Бину в комнате, приветственно оглядываясь по сторонам в ожидании хозяйки. — Бина?..
— Отвратительный каламбур для моего отдела, — пессимистично отозвалась женщина, которую не было видно за столом из-за кипы бумаг, откуда доносился её подавленный и усталый голос. — Стоит отдать должное, ты всё ещё умеешь удивлять. Решил заявиться под самый конец рабочего дня. Видимо, от тебя нет спасения даже здесь.
— Сефирам не требуется сон, — подметил я, не разделяя пессимизм девушки по поводу моего позднего появления. Наоборот, могла бы и порадоваться редкому гостю... — Да и по остальным твоим коллегам я бы не сказал, что у вас так уж много работы.
— Бездельники всегда найдут время для своего занятия, — пробубнила сефира, вставая из-за стола и поравнявшись со мной, глядя в мою наглую морду, посмевшую заявиться в обитель страха и ужаса. — Хм...
— Ты стала выше? — с непониманием уточнил я, глядя на внезапно изменившийся рост Бины, ведь теперь доставала мне до носа, став как-то уж слишком близко, хотя я явно запомнил её крохой наравне с Ход. Может, это я сжался?.. — Или это я окончательно еду крышей... с тобой определённо что-то не так, да?
— Просто заменила ноги, — спокойно отозвалась девушка, задирая подол своего платья, демонстрируя... ну, ноги как ноги, прошлых я не видел. Но чулки неплохие. — В отличие от остальных сефир, я занимаюсь своим ремонтом самостоятельно. Даже главная сефира ещё ни разу не спускалась сюда... так что я обслуживаю себя автономно, не запрашивая детали извне.
— Ты этим гордишься? — спросил я, улавливая лёгкое облегчение в словах Бины, что частично вернулась к работе, относя часть бумаг к выходу, вполоборота смотря на меня. — Да и регенерация вроде бы отлично справляется?..
— Мне так проще. Никто не ограничивает меня в использовании энкефалина и я могу действовать так, как заблагорассудиться, — как по методичке ответила сефира, ожидая подобного вопроса, с готовностью на него ответив. — Ну так, что у тебя?
— Это тебе. — Я пихнул небольшой цветочек в руки сефиры, а затем, глядя на её пассивность, пальцами натянул ей улыбку настолько, насколько смог, держа Бину за уголки губ. Ладно... это была ошибка. Есть люди, которым улыбка просто не идёт. — Веселей, это же подарок! Ты не рада?
— Как всегда, ты невероятно циничен, Аин, — прокомментировала мой цветочек сефира, ставя его на стол, сгребая хлам в сторону. — Цветок на могиле. Я даже удивлена, что он всего один. Не нашлось второго для нечётного количества, или ты просто не дожал? Мозгов не хватило?
— Опошлить даже такой чистый жест... ладно, стоит признать, что я не делал на это слишком больших ставок. — Это была ожидаемая реакция от Бины. Отдел Добычи слишком странное место, чтобы суметь сгладить его пустоту одним добрым поступком... особенно с такой непокорной женщиной. — Хотя бы не выкидывай. Поставь в столовой или комнате отдыха... жалко же.
— Но я же не отвергла твой подарок, — возразила сефира, осматривая свой рабочий стол, который теперь хоть как-то выделялся среди общей мрачности всего помещения небольшим зеленоватым пятнышком, которое словно пытался пожрать мрак вокруг. — Я ведь никогда тебя не отвергала. Это всё только твоя вина. Будь ты чуточку умнее, то давно бы сумел прекратить наши страдания.
— Моя? — переспросил я, даже не предполагая, в какую сторону диалога развернёт меня сефира. Но для подобных случаев был универсальный твист – Аин. Вот кто-кто, а учёный за свою жизнь сумел сделать столько зла, что даже в загробном мире его навряд ли отпустят те, кому он нагадил за всю свою жизнь. — Я, конечно, не самый лучший человек в мире, но и далеко не самый худший. Обычный середнячок.
— Мир полон света, которым он одаряет избранных. Он существует не для меня, разумеется, а для тебя... — с интригой проговорила Бина, ища во мне отражение своих слов. Мы были с ней очень похожи в наших биографиях. Преступно похожи... — Я сама похоронила себя в этой грязи, отрёкшись от света. А затем это же сделал и ты, не в силах сдержать эмоций. В отличие от меня, ты знал, на что идёшь.
— И что это должно значить? — Но вместо быстрого ответа сефира обвела комнату взглядом, а затем посмотрела на отражение в зеркале, что показывало уставшую от прожитых лет женщину.
Почти такие же глаза, как и у Анжелы. Сощуренные, полные грусти и тоски, отражающие усталость своего носителя. Никакая красота была не способна прикрыть этой тяжести, витающей вокруг Бины, словно удушающая аура.
— У меня не было выбора, когда я вошла в эту систему ещё совсем молодой. Бытие Арбитром – это слишком тяжёлая ноша, которую я на себя взвалила. Но ты же, в свою очередь, самостоятельно решил убить в себе человека. — Бина легонько улыбнулась, но столь едко, будто насмехаясь надо мной и моим выбором. Для неё это был путь на вершину мира... целого Города. А для меня это была лишь мечта о спасении близких, подменившая все мои идеалы. — Какой же ты жалкий идиот. Умерла пара друзей, и ты решил, будто мир тебе уже не мил? Детская драма, с пустотой в сердце и дырой в голове. Только каким-то чудом ты дожил до своих лет, не померев в пятнадцать... истинное чудо.
— Я давно отпустил Кармен, — произнёс я, всё же дрогнув своим нутром. Даже отказавшись от всех привязанностей прошлого, я всё ещё не мог перебороть то, что сидело глубоко внутри меня.
Мои слова были полуправдой. Видения, сны... можно трактовать образы Кармен в моей голове как угодно. Она всё ещё приходила ко мне, или, вероятнее всего, именно к Аину. К тому самому учёному, что всё ещё двигал этот цикл, сам не осознавая губительности процесса.
— Оправдания безмозглого недоумка, — брезгливо отозвалась сефира, отворачиваясь от меня, презрительно цокая. Для той, кто видела с сотню, а то и больше таких как я, это было смешно. — Меня никто не понимает, меня никто не утешает... ты был так жалок, что сумел бы растрогать абсолютно любого. Даже убийство вопящего ребёнка на глазах у матери не вызывало во мне таких чувств, как твоё убогое состояние, которым ты упивался.
— Я больше не тот человек, которым ты меня помнишь, — максимально уверенно сказал я, пытаясь унять глумливый тон сефиры, вызвав на её лице лишь ещё более терпкую ухмылку, которая насмехалась над моими словами. — Я переборол в себе память о прошлом. Почти...
— Но эта травма навсегда останется с тобой, — сочувствующе произнесла Бина, одарив меня жалостливым взглядом, резко меняя тон беседы. — И я та, кто нанесла её. Я ответственна за то, что сломала Аина. Не тебя, а того учёного, что так горел своей идеей, желая смести все преграды на пути.
— Ты неожиданно решила раскаяться передо мной? — Вопрос заставил сефиру усмехнуться, вплоть до того, что Бина демонстративно схватилась за живот, не переставая скалиться.
— Нет. Я просто хочу рассказать тебе о том, как я была на твоём месте, — шепнула мне на ухо женщина, приблизившись ко мне в два шага, медленно проводя ладонью по моей шее, вызывая мурашки своим ледяным касанием. — Я была на вершине мира, и могла получить всё, что пожелаю. Таких как ты я топтала под ногами даже тогда, когда совершенно об этом не задумывалась. Это было так же легко, как и дышать. Вырезать маленький офис или небольшую банду – рутина моего обеденного перерыва.
— Я не такой, — возразил я, приподнимая палец в качестве жеста несогласия. Вот уж каким бы плохим я ни был, но жизнь одного клерка, что изначально шёл на такие жестокие условия труда, и близко не стояла с тем, что творил Глава, раздавая свои приказы.
— Правда?! — глумливо спросила Бина, повышая голос и хватая меня за воротник, сталкиваясь лицом к лицу, обдавая меня своим нервным дыханием, пробившимся сквозь маску. — Десятки, сотни тысяч людей, павшие от твоих рук... от твоей невнимательности и безразличия. Они такие же тараканы, вредители, ползающие под ногами, которых ты можешь раздавить, даже не взглянув на них. Так чем же мы отличаемся друг от друга?
— Это моя работа. — Это звучало скорее как оправдание, нежели весомый аргумент, но я никак не мог этому противиться. Умереть, чтобы что?.. я даже не уверен в том, умру ли я с концами. Вполне может быть и такое, что я здесь далеко не первый раз... — Ты ведь тоже выполняла свою работу. Ты могла уничтожить комплекс, проигнорировав персонал и спокойно уйти...
— Зачем? — задала вопрос без ответа сефира, пожимая плечами на мой вопросительный взгляд, полный претензий. Для неё жизни тех, кого она убила, ничего не стоили. — Все вы были такими забавными, пытающимися выиграть себе лишнюю секунду жизни... а тот инцидент с Красным Туманом просто закономерная неудача. Я была слишком слаба, сама став добычей. Это просто естественный порядок вещей.
— Это того стоило? Та задержка внутри лаборатории обошлась тебе жизнью. — Небольшое затишье после моих слов, прерванное мерзким ляганием из коридора, затянулось. Мы оба смотрели друг на друга, словно готовясь впиться друг другу в глотки без лишних слов...
— Было весело, — без задней мысли ответила Бина, выдавливая из себя лёгкую улыбку, словно вспоминая летний солнечный день. — Мы квиты. Я лишила смысла всей жизни тебя, а ты – меня. Мы гораздо ближе, чем ты думаешь, Аин.
— И всё же, твоя судьба гораздо более печальная. — Я находил в себе место для сочувствия даже к такой женщине, как Бина, несмотря на её поведение. — Прости меня за это.
Она была цинична, холодна и попросту не в себе, но даже так её история вызывала смешанные чувства. Не только однозначно плохие или хорошие эмоции, а какие-то противоречивые... я видел в ней собственное отражение. Причина, по которой я когда-то сохранил ей жизнь.
— Я бы могла ответить тебе куда эмоциональнее, если бы не была сломлена, — тихо проговорила сефира, облокачиваясь на стену, окидывая меня взглядом со стороны. Бина была истощена бесконечным пребыванием в собственном отделе, не имея возможности даже покинуть его без весомой причины. — Я повидала много ужасов, но ты умеешь удивлять. Что тогда, что сейчас, Аин. Открутить человеку конечности, пересобрать его заново в живого робота... ты даже покопался в моей памяти, подобрав для меня наиболее подходящую тюрьму.
— Я не испытываю к тебе ненависти, — спокойно ответил я, присаживаясь на рабочий стол, тоже утомившись от такого активного разговора, решив вести его в более спокойной обстановке. — И я ещё раз прошу прощения.
— Как и я к тебе, Аин. Но некоторые поступки не имеют обратной силы... так что я всё ещё здесь, в заточении. Не человек, но и не робот. — Сефира устало выдохнула, а затем несколько раз размяла шею, довольно громко хрустнув суставами, облизнув засохшие губы. — Что ж, я рада, что ты не стал делать наказание ещё более суровым. Хоть в чём-то Бенджамин тебя убедил... как увидитесь, не забудь передать Хохме мою благодарность.
— Не могу обещать, — честно ответил я, кивая девушке в ответ. Если выдастся возможность, то почему бы и нет?.. но я очень сомневаюсь, что Хохма будет рад моему визиту, а если мы всё же пересечёмся, то у нас явно будет не слишком много свободного времени.
— Забавно видеть, как узник и властитель мира оказались в одной личности. Так ещё и в двойном экземпляре. — Девушка бросила взгляд сначала на меня, а затем и на себя, находя это забавным. Мы оба лишились практически всего, являясь всё ещё живыми. Я обладал кое-какими ресурсами, Бина была сильной... но всё это уже не имело смысла. — Мы бегаем друг от друга уже достаточно давно, и всё это с переменным успехом... как думаешь, чьё наказание в итоге окажется страшнее? Моё или твоё?
— Твоё?.. — почти сразу же ответил я, не видя причин, по которым я мог бы страдать. Я забываю практически всё, но вот сефира вынуждена ждать десятилетия, прежде чем кто-то хотя бы близко достигнет того же прогресса, что и я.
— Это был вопрос с подвохом. Не загадывай раньше времени, покуда не дождёшься развязки истории, — осадила меня девушка, намекая, что всё может быть не столь однозначно. Даже её взгляд, полный предвкушения, говорил о том, что она ещё далеко не всё высказала. — Страх внутри тебя никуда не делся. Ты всё ещё боишься меня.
— Это вполне логично, — согласился я, испытывая не самые приятные эмоции от нахождения в отделе Добычи. Даже самой Бине было тяжело здесь находиться...
В воздухе витал аромат прелой мертвечины, сырость постоянно била в нос, не давая расслабиться, а шум, доносящийся из глубин Ада, постоянно действовал на нервы, заставляя поглядывать за спину. Всё здесь было словно вывернуто наизнанку, создавая напускную неестественность. Будто весь отдел – это одна большая аномалия, погружающая тебя в самую страшную иллюзию.
— Смешно. Ты должен бояться тех, кого ты предал. Малхут, Йесод и Ход, Нецах, вот те, кого ты должен страшиться. Сефиры первых этажей вспомнят всё, как только ты скинешь с них оковы, — уже в открытую сказала Бина, улыбаясь так, будто она убьёт меня собственными руками через минуту, давая мне совершить исповедь. — Их тела всё ещё рядом с тобой, ждут окончания проекта. Оживлённые трупы... этого ли хотела твоя возлюбленная? Глупая надежда спасти её привела тебя к Анжеле, а затем и к закономерному итогу. Подходящая шутка для такого лицемера как ты, который получил то, что заслужил. Неживую уродскую куклу, которая теперь всегда спит рядом, играя роль идеальной игрушки.
— Я не выбирал этот путь, — открестился от осуждения я, не желая иметь с учёным ничего общего. Хотя, кого это волнует?.. правильно – никого. — Будь моя воля, меня бы здесь вообще не было.
— Но тебе придётся идти этой дорогой. У тебя нет выбора. — Бина устала. Её голос выдавал общую тоску, что скопилась в ней, и этот разговор служил нашим логичным финалом истории, прямо перед тем, как мы решим, кто же из нас прав. — Сейчас ты встретил два идеала. Новый и старый. Готов ли ты вернуть всё так, как было, или позволить чему-то новому изменить твою жизнь?
— Я...
— Здесь не нужны слова. Покажи всё своими поступками. — Упрёк был направлен не в мой адрес, а к тому самому учёному, что не умел держать обещания, заварив такую кашу, что... он поступил единственно верным образом, сведя счёты с жизнью. Позиция слабака, осознавшего, что он в тупике. — Надеюсь, хотя бы в этот цикл ты не сбежишь, стараясь забыть обо мне. Я в тебя верю. Хотя бы в этот паршивый день, Аин.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
