Управдом: назад в 90-е

Глава 1

Пролог, апрель 1994-го

В дверь забарабанили громко и отчаянно, одновременно с лестницы раздалось примерно следующее «Открывай, сука, тебе же хуже будет, если не откроешь! Открывай, ты поал?».

Реагировать на эти слова я, конечно, не поспешил, а вместо этого открыл окно кухни, от которого до откоса, поднимающегося к монастырю, было ровно два метра, взял досочку-сороковку из маленькой комнаты, они там с момента ввода в эксплуатацию лежали, ровно две штуки, и начал выдвигать ее через окно с целью построить подобие мостика из западни.

- Ты чо, не поал? – раздалось по-новой из-за входной двери, - у нас лом есть, щас вскроем твою коробку! Даю пять секунд.

Я правильно воспринял слова неизвестного лица из-за двери в том смысле, что уже пора рвать когти, быстро побросал в рюкзак теплую одежду, еду, что оставалась в холодильнике, подумал и еще взял ножик, открывалку, ну и мобильник, конечно, тяжеленную, как кирпич, Моторолу. И зарядник для нее, хотя заряжать, наверно, в ближайшее время мне ее негде будет. А неизвестное лицо оказалось человеком своего слова – пацан сказал, пацан сделал, с лестничной клетки раздался явственный скрежет железа по железу. Явно дверную коробку собрались вскрывать с помощью подручных инструментов типа лома или фомки.

Все, я последний раз окинул взглядом интерьер кухни, быстро прикинул и решил, что вроде ничего не забыл, потом залез на подоконник, отставив в сторонку фикус, идея-фикс Ирочки, она этими растениями все готова была заставить. Так, а теперь аккуратно-аккуратно по досочке-сороковке, и вниз лучше не глядеть… сказал я так себе, но удержаться-таки не сумел, глянул вниз – там было метров 10-12 до земли, а земля представляла собой голую бетонную стяжку, если навернешься, то считай себя покойником.

Голова слегка закружилась, но я взял себя в руки и сделал три точных и больших шага вперед… а вот и склон под монастырем, последний шаг я произвел прыжком и оказался кругом прав, досочка подо мной жалобно скрипнула и соскользнула во внутренний дворик, прямиком на бетон. Но я уцепился за ствол американского клена, они тут в изобилии выросли за последние годы, и не последовал вниз за доской. Живой, подумалось мне, а больше пока ничего и не надо. Встал, отряхнулся и пополз по склону вверх к коммуникационной амбразуре, кою я обследовал только что. А сзади раздались громкие крики, видимо это мои преследователи одолели-таки железный вход в квартиру и теперь ищут меня внутри.

Найти они меня, конечно, не нашли, но чтобы понять, куда я делся, им хватило десятка секунд, невзирая на полную тупоголовость. Из окна кухни даже раздалась пара выстрелов, травматы, наверно, подумал я, не снижая скорости передвижения по склону.

- Вернись, козел! – расслышал я то, что они там орали сзади, - тебе ж хуже будет!

Сами вы козлы, подумал я, забираясь в подземный ход, и мозги у вас козлиные…

Полгода назад, в холодном декабре 1993-го

Это было решающее собрание нашего сообщества, предыдущие два результатов никаких не дали, но, как говорится, бог не фраер и троицу любит. Нам, десяти оставшимся членам отряда МЖК, следовало определиться, каким образом будет управляться наш свежепостроенный домик, и кто в нем будет руководителем. В роли приглашенных гостей имел место районный комиссар, курирующий многострадальное движение МЖК, звали его Женя Зайцев, а еще наш генеральный застройщик, директор ООО «Универсал-Плюс» Костик Кривоусов. Проходило действо на первом этаже в пустой трехкомнатной квартире, которая по разнарядке отошла застройщику.

- Ну что, гаврики-кролики, - начал дискуссию комиссар Женя, - долго еще будем упираться рогами и копытами?

Комиссар этот умел иногда говорить образно, этого не отнять, а отвечать ему взялась Наташа Шадрина, одна из трех представителей женского пола в нашем коллективе.

- Еще раз огласите весь список, пожалуйста, - не полезла она за словом в карман.

- Хорошо, - вздохнул Женя, - будем считать, что вы этот список забыли с прошлого собрания. Вариантов всего три – отдать все под управление какой-нибудь жилконторе, как уж они там сейчас называются-то… ДУК или УК или ЖЭУ, это раз. Создать собственную управляющую организацию, товарищество домовладельцев, другое название у него кондоминимум, два.

- Хорошо, что не кондом, - попробовал пошутить Коля Усов, самый старший среди нас, но его никто не поддержал.

- Хорошо, - не стал спорить комиссар, - но тут придется сделать устав, зарегистрироваться в администрации и выбрать председателя… и еще двух членов правления надо, если по-хорошему, но это не так обязательно, а председатель строго должен иметь место. И наконец, третий вариант – непосредственное управление, когда руководителя нет, все имеют равные права и выполняют разные поручения. Сразу скажу, что этот третий номер непроходной, у нас, например, в районе никого с такой формой собственности нет.

- То есть выбираем или ДУК или товарищество, - уточнил Миша Шувалов, высокий и кряжистый товарищ с бородой.

- Точно, - кивнул Женя, - но сразу хочу предупредить – есть мнение, что если вы отдадите дом под внешнее управление, город может потребовать одну, а то и две квартиры для своих нужд. Надо вам такое?

Тут уже все пайщики-концессионеры взволновались не на шутку – квартиры у нас давным-давно были считаны-пересчитаны и распределены, 10 бойцам МЖК, 6 строителю Косте.

- Если только Костя из своего фонда отдаст, - закинул удочку Ваня Грубин, маленький и шустрый блондин с крысиным каким-то оскалом лица.

- Ага, щас, - огрызнулся Костик, - разбежался и отдал. Сами и отдавайте, если что, а меня не впутывайте.

- Тогда вроде бы выход у нас только один, - после некоторой паузы резюмировала Наташа, - делать этот самый кондом и управляться самим.

- Это, в общем и целом, понятно, - поморщившись, ответил ей Толик Босов, сантехник и большой любитель выпить, - а вот кто начальником будет, это большой вопрос.

Все дружно потупили очи долу, рассматривая свои ботинки, но Ваня уставился прямо на меня и после некоторой задержки выдал:

- Че молчишь-то, Сергуня? Ты один сюда заехал, тебе и карты в руки. А мы уж все поможем, чем сможем…

Да, меня зовут Сергей Новак, и да, я единственный, кто переехал в этот еще не до конца сданный дом из всех присутствующих. Ну, строителя Костю не считаем, у него тут просто контора его Универсала. И мне вообще-то 58 лет… ну было в 2023-м, когда я волею судеб или хрен знает кого там еще взял вот, и очутился в своем же теле, но 30 лет назад, в холодном постперестроечном 1993-м.

- Окей, Ванек, - тоже смело посмотрел я ему в глаза, - делайте меня председателем. Только забесплатно я работать не буду, платите хоть сколько-то… и помогать мне не надо, сам справлюсь, лучше не мешайте.

- Стоп-стоп, - взволновался Ваня, - какая еще оплата?

- Обычная, - пожал плечами я (ты, сука, еще вспомнишь этот 93 год, подумал я, когда начнешь на меня доносы строчить в нулевых), - любой труд должен быть оплачен, разве не так? Или я, по-твоему, на голом комсомольском энтузиазме должен трудиться? Так комсомола уже два года, как нету.

- Я, например, против, - немедленно вылетело из Ивана.

- Тогда иди сам в председатели, и никто тебе ничего платить не будет… все в соответствии с твоими соображениями, - усмехнулся я, - правильно?

На это Иван совсем уже не нашелся, что ответить, а только надулся, как мышь на крупу и замолк в своем углу.

- А сколько ты хочешь? – перешла, наконец, на деловые рельсы Наташа.

- Ну я не знаю… - сделал я вид, что прикидываю кое-что к носу, - давайте по десять тысяч с одного пайщика что ли.

Для справки – в конце 93 года один доллар стоил 1230 рублей, на это можно было купить 4 шоколадки Альпен-Гольд, полкило Пошехонского сыра, два банана или пачку сигарет ЛМ. Или заплатить квартплату за месяц, тогда коммуналка дешево стоила. За 10 тыс рублей соответственно в восемь раз больше всего этого.

- Это че, я треть зарплаты что ли тебе буду отдавать? – вскинулся из дальнего угла Коля Усов, - а жить тогда на что?

Опять для справки – зарплаты в 93 году колебались где-то у отметки 40-50к, лично я получал в своем НИИ тридцатник плюс разные подработки, но это уж как повезет, бывало, что и совсем не везло.

- А сколько ты предлагаешь? – начал конструктивный торг я.

- Ну три, ну четыре тыщи это еще куда не шло, - немного сбавил тон Коля, - но червонец это слишком.

- У собрания какие еще мнения будут? – обвел я глазами всех остальных, они уже не тупили очами долу, а смотрели прямо, и в глазах этих явственно крутились циферки, как на циферблатах одноруких бандитах.

- Давай на пяти тысячах остановимся, - угрюмо сказал Миша, но тут что-то затренькало в левом углу у входа.

Это оказался пейджер, принадлежащий нашему застройщику Косте. Он выудил его с пояса с очень важным видом, прочитал, что там значилось, и сказал с таким же важным видом:

- Мне идти надо, на стрелку вызывают.

- Ух ты, - вырвался вздох коллективного восхищения, - пейджер!

А продолжил один Ванек:

- Покажи… это Вессо-Линк или Радуга-Поиск?

- Смотри, - отстегнул аппарат от пояса Костя, - Радуга.

Все по очереди покрутили в руках 4-хстрочный пейджер, а вернул его Косте я.

- Почем эта игрушка стоит? – задал я этот тупой вопрос, хотя в принципе ответ знал.

- Стольник в месяц, - просто ответил Костя, все прониклись моментом, но я не стал сдерживать свое любопытство.

- А что входит в этот стольник?

- Неограниченное число сообщений, - ответил он, - плюс сервисное обслуживание, если вдруг понадобится.

- Круто! – это был коллективный выдох зависти, а завершил общение по теме я.

- Девочка-тинейджер, позвони на пейджер.

- Ты о чем это? – подозрительно воззрился на меня Костя.

- Да песню такую недавно слышал, - поспешил оправдаться я, хотя точно не помнил, вышло это творение в массы или еще нет (вообще-то ее спела группа Валдай через 7 или 8 лет).

- А дальше там что? – продолжил интересоваться Костик, - в этой песне.

- Позвони на пейджер, сбоку на ремне, позвони на пейджер, вспомни обо мне… - на автомате выдал я полузабытые строки.

- Не слышал… - наш застройщик основательно завис, пришлось его перезагружать.

- А что за стрелка-то?

- Много будешь знать, быстро помрешь, - вылетело из Костика, - ну пока, народ – если что, то я за Сергуню, пусть поработает… и свою долю вносить согласен.

И он испарился из комнаты, где сидели незадачливые пайщики-концессионеры.

- Слышали, что старший приказал? – обвел я глазами всех оставшихся, - старший не против. Какие еще будут мнения?

- Я думаю, - разрядил сгустившуюся тишину Женя-комиссар, - надо прислушаться к Сергею и Константину. Давайте для начала установим плату по пять тысяч с квартиры и дадим поработать новому председателю. А дальше видно будет… отдавать пару квартир городу ведь вы не хотите, так?

С этими аргументами спорить уже никто не захотел, поэтому собрание быстро свернулось, все, кроме Жени и меня, разошлись по домам, а между нами произошел такой диалог.

- Ну я рад, что ты согласился, - сказал мне Женек, - теперь придется немного поработать.

- Поработаю, - ответил я ему, - куда ж я денусь. Что в первую очередь надо сделать?

И Женек мне подробно объяснил, что нужно сделать в первую, а равно во вторую и все прочие очереди.

Глава 2

Про пейджеры

И не надо сокрушенно качать головами и приговаривать «ты бы еще ламповые калькуляторы вспомнил». Все 90-е и немного в нулевых это была реально крутая тема, пейджер на ремне считался признаком богатства и респектабельности. Рулили тут три организации, Вессо-Линк, Информ-Экском и Радио-Пейдж, филиалом которой в некоторых регионах и была эта упомянутая Радуга-поиск.

Стоило это счастье 20 долларов единовременно и 100 потом каждый месяц, за что абонент имел право получить неограниченное количество голосовых сообщений через оператора пейджинговой связи. И организовано было даже что-то вроде обратной связи – носитель пейджера мог набрать тот же телефон оператора и высказать что-то отправителю сообщения, но это воспринималось уже в голосовом варианте.

На вид эти устройства выглядели так, если кто-то забыл или вообще никогда не знал

Просуществовала пейджинговая связь где-то до 2004-2005 года, после чего стала окончательно нерентабельной и закрылась к чертям собачьим… была даже такая шутка в КВН примерно 2008 года, Федоры Двинятины, если не ошибаюсь, хохмили так – ты когда свой пейджер сдашь, мы без тебя закрыться никак не можем!

Вспоминаю, как в ноябре того же 93-го мой коллега из НИИ Вова Крупнидзе объяснял и показывал в лицах, что такое пейджеры и с чем их едят…

- Это такая пластмассовая хреновинка с экраничиком, - разводил он руки в стороны, - и с зажимом сзади, цепляешь его на поясной ремень, ну или куда там удобно, и ждешь, пока на него не придет сообщение… вот на этот экран оно и придет, - демонстрировал он 4-хстрочный дисплей своего Вессо-Линка.

И как раз в этот момент туда и пришло очередное сообщение, а гласило оно следующее «ты когда бабло занесешь, козел?».

- Хм… это не то, что вы подумали, - отвечал нам Вова, судорожно нажимая на кнопку сброса, - тут в принципе и полезное что-то присылают…

Вову взорвали вместе с его Мерседесом где-то в середине следующего года, так что не успел он в полной мере насладиться новейшим пейджинговым сервисом. А лично мне такой вот Вессо-линк выдали где-то в 95 году, а через 3 года я сменил его на мобилку Сони, привязанную к сотовому оператору НСС… да, тогда были и такие, не из большой четверки, СМАРТС еще и МТТ какие-то на ум приходят. Стоимость минуты разговора там в долларах исчислялась, что-то вроде 1-1,5 баксов… и еще интересный способ зачисления этих баксов на счет существовал – надо было купить карточку, стереть защитный слой (ну да, скретч-карты они, кажется, назывались) и передать код по горячему телефону оператора. Можно, конечно, и в салоне было заплатить наликом, но салонов было мало и там всегда очереди стояли, так что народ предпочитал такие скретчи.

Но это уже следующий, так сказать, этап большого и длинного пути, а пока даже пейджеры считаются признаком дикого морального и физического превосходства над окружающим социумом.

Продолжение диалога с комиссаром Женей

- Так вот, – продолжил Женя свои пояснения, - первым делом тебе лежит дорога в районную администрацию на Пескова, пойдешь туда с двумя протоколами, номер раз это об учреждении кондоминимума, номер два – об избрании тебя председателем. Оба с подписями всех пайщиков…

- Так у нас одного пайщика не было, - вспомнил я, - Лены Козловой.

- Сгоняй к ней – предложил он, - знаешь, где живет?

- Где-то на Воробьевке в старом фонде, - вытащил я эти данные из долговременной памяти.

- Правильно, там и возьмешь у нее подпись…

- А если не найду?

- Тоже не беда, достаточно две трети пайщиков… визит в администрацию надо это сделать завтра. Крайний срок послезавтра.

- А то что? – поинтересовался я, - если не сделаю?

- А то разное может случиться… - туманно покрутил руками вокруг воображаемой оси Женя, - лучше сделай.

- Ну окей, у матросов нет вопросов… вообще-то я еще и работаю иногда, но постараюсь.

- А где ты работаешь, напомни? – зачем-то уточнил Евгений.

- В НИИ… - ответил я, - в академическом, на Ульянова.

- Это напротив психушки который?

- Самый он.

- Там лояльно к сотрудникам относятся, тем более по новым временам – так что я бы на твоем месте не особо тревожился по поводу работы.

- А дальше что надо будет делать? – поинтересовался я, - ну после админов с Пескова.

- Они тебе все расскажут, но если интересно, могу начать и я… потом надо будет сочинить устав кондоминимума, раз, зафиксировать его у нотариуса, два, ближайший нотариус сидит на Воробьевке, напротив Лены. Еще надо получить коды в статистике – ИНН там, ОКВЭД, ОКПО, еще какие-то, не помню уже… это в Госстате на Ошаре. И сделать печать – заготовку можешь сам купить в любом книжном, можешь стандартную взять в мастерской, это тоже на Воробьевке. Стоить печать будет порядка пяти тысяч. В этой мастерской надо будет предъявить решение администрации и заверенный устав.

- А нотариус сколько возьмет?

- Да в этих же пределах… пять, ну может десять тыщ, цены сейчас быстро растут.

- Тааак… - почесал я затылок, - ну сделаю я все это, а дальше что?

- Дальше будешь жить и радоваться, - с волчьей улыбкой сообщил мне Женя, - если сумеешь, конечно. На ближайший квартал тебе и этого хватит, а потом еще поговорим.

- Стоп-стоп, - притормозил я его, - ты же ведь из предыдущей очереди нашего МЖК, значит проходил все эти процедуры, верно?

- Ну, допустим, верно…

- То есть кондом этот у вас уже есть, так?

- Ну, допустим, так…

- И как оно живется, с кондомом? Поделись опытом с младшим товарищем по партии.

- Зашибись живется, - все с той же волчьей ухмылкой отвечал мне он, и не скажешь, что у него фамилия Зайцев, после чего встал, - живем и не нарадуемся… извини, у меня другие дела есть.

- Ну, дела это святое, - согласился я, - телефончик-то свой напиши.

- У меня тоже пейджер есть, как у Костика, - сообщил он мне неожиданную новость, - так что записывай номерок…

Тоже что ли такую штуку приобрести, думал я, поднимаясь в свою квартиру на четвертом этаже. Мы там вдвоем с супругой Ирой обитали… наша супружеская жизнь, как говорил один классик, взяла и разбилась о быт, поэтому отношения у нас были, мягко говоря, далекими от идеальных. А если честно, то собачились мы поминутно, не сказать, что посекундно, и от окончательного разбега в стороны нас удерживала только это вот несчастная жилплощадь в МЖК.

Нехорошая квартира и экскурс в прошлое

Ира сидела на кухне и перебирала этикетки от жвачки Лав Ю, был у нее такой пунктик в собственном распорядке дня.

- Явился? – подняла она на меня взгляд, когда я нарисовался в проеме кухонной двери, - ну чего там у вас, рассказывай…

- Все хорошо, прекрасная маркиза, дела идут и жизнь легка… - попытался перевести я разговор в несерьезный формат, но просчитался.

- Какая я тебе нахрен маркиза? – она отложила свои наклейки в сторону и расширила глаза до последних возможных пределов, - ты говори, да не заговаривайся, все маркизы в Париже живут. Выкладывай, что там у тебя на собрании было.

- Поесть бы сначала дала, дорогая супруга, - ответил я.

- Вон на плите возьми, что осталось, - сказала она самым стервозным голосом, на который только была способна.

Я посмотрел, что там осталось на плите и есть это не стал, а вместо того ответил так:

- Достала ты меня, Ирочка, просто нет слов, как достала, - после чего ушел в маленькую комнату.

Так-то их у нас целых две штуки было, этих комнат - большой зал, выходящий на набережную, и комната поменьше, смотрящая на соседнее здание Теплоэнерго… ну еще между нами три дерева имелось, береза, рябина и яблоня с меленькими китайскими яблочками. Но сейчас по причине холодного времени года деревья можно было не считать.

Настало время, наверно, когда нужно рассказать, кто я, что я и как я оказался в такой патовой ситуации… пат, если кто-то не знает, это такая позиция в шахматах, когда ни одного хода сделать нельзя – по шахматным правилам тут объявляется ничья. Ну а мне никто никаких правил пока не зачитывал, поэтому ходов нет, и ничья хоть и прочитается, но радости от нее немного. Так что слушайте и не говорите потом, что не слышали.

Что произошло и как произошло, я точно не могу сказать… да я бы и рад, но сам не знаю – заснул у себя в 2023-м, а проснулся уже тут, на улице Черняховского, заслуженного полководца Великой Отечественной, в 1993-м, тридцать лет назад. Надо, наверно, еще уточнить, что все эти 30 лет… ну не так уж все, но 25 точно… я и был председателем этого несчастного кондоминимума, которое потом переименовалось в ТСЖ… причем трудился совершенно на халяву, то есть на голом энтузиазме работал, без единой копейки за свой непосильный труд. А добрые члены ТСЖ только что не садились мне на голову и не погоняли словами типа «Че так медленно бегаешь? А ну давай быстрее, а ну давай выше! И мух от нас отгоняй». Но сейчас-то во второй раз я таким дураком не буду, верно?

Начало положено, хоть небольшие деньги я со своих добрых компаньонов, но стрясу. А копейка, как хорошо известно из народного творчества, рубль бережет… по нынешним временам ближе аналогия с центом и долларом, конечно… евро-то еще не придумали, а юань пока никому не нужен.

Вы, наверно, спросите, что там у тебя с супругой Ирой? Что за странные отношения такие? И я вам отвечу – дураком был пять лет назад, женился на этой Ире. Детей не завели, что-то не сложилось у нас в генах и хромосомах, а надоела она мне за эту пятилетку хуже горькой редьки. Чеж не разведешься, продолжите вы свои расспросы. Да вот эта вот квартира в МЖК мешала – ее давали только на двоих, на одного никак не выходило по райкомовской разнарядке… так что пришлось потерпеть три года. Но теперь-то, когда квартира получена и все документы выправлены, семейный вопрос надо решать кардинально…

- Сережа, - поскреблась Ирочка в дверь, - ну че ты в самом деле… расскажи уже, что вы там нарешали на этом собрании.

- Да без проблем, Ируся, - впустил я ее в эту комнатушку, - слушай. Постановили организовать товарищество домовладельцев в нашем многострадальном домике, а меня выбрали председателем этого товарищества… завтра побегу оформлять организацию и оформляться сам.

- Забесплатно? – сразу же вычленила она главный вопрос современности.

- За платно, - ответил ей я, - по пять кусков с квартиры.

- То есть 80 тыщ с дома?

- 75, - поправил ее я, - себя же считать не стоит, так?

- Половина моя, - уперла она руки в бока, - договорились?

- Если ты сама будешь собирать эти деньги с квартир, тогда да…

- А что, и соберу, - гордо вздернула она голову к потолку, который, кстати, был побелен очень неровно, но и на этом спасибо – у других-то пайщиков вообще никакой побелки не значилось.

- Я тебя за язык не тянул, - ответил я, - вот прямо с завтрашнего дня и начинай собирать, список пайщиков и телефоны я тебе выдам.

Ируня гордо вздернула голову и удалилась с оскорбленной миной на лице… а я подумал, ну когда ж наши отношения стремительно пошли под откос, первый же год после свадьбы все окей было. И я не смог дать себе ответ на этот вопрос ни в положительном, ни в отрицательном смысле.

А вместо этого погрузился в воспоминания об этом периоде своей жизни из моего же будущего… из послезнания, так сказать. В прошлой моей несчастной жизни я тоже стал председателем этого кондоминимума, но на чистом энтузиазме. Денег то есть ни с кого не брал, удовлетворился обещаниями своих коллег помогать, если что. Помощь была, конечно, но на первых порах, это раз, и в очень ограниченных объемах, два. На все просьбы помочь ответа было ровно два – «А че я-то? Других припахивай», это первый. И «я уж тебе запомогался, ищи других дураков», это второй. Но теперь-то все будет по-другому, братцы-кролики или гаврики-лелики, как выразился наш комиссар. Как уж там Владимир Семеныч выразился по этому поводу… «со мною нож, решил я, что ж, держитесь гады, держитесь, гады»… а потом еще и добавил «к чему задаром пропадать, ударил первым я тогда, так было надо, так было надо».

Вот и я пропадать в своем втором, так сказать, пришествии в этот лучший из миров пропадать не собираюсь и буду ударять первым. А гады пусть держатся, если сумеют удержаться, конечно… аллюр, короче говоря, три креста, шашки наголо, противогазы навыпуск, горнисты, трубите общий сбор, да погромче. Ездить на себе я больше никому не позволю, хватит с меня и одной попытки, верно? Теперь уж я буду на вас кататься, ребята, не обессудьте.

На комиссаре Жене покатаюсь, который успешно проинвестировал раз пять-шесть бабло, внесенное за каждого пайщика его предприятием. А там ведь по меркам вполне себе советского года 90-го была весьма серьезная сумма, по 25 тысяч с носа. Можно было тупо купить каждому мжк-вцу квартиру в этом же 90-м, но, увы, советская система этого не позволяла… а вот купить в Польше ай-би-эм пис-си-эй-ти и продать их тут вдесятеро дороже, это запросто.

Застройщика, суку, Костика не забуду ни разу – столько крови он у нас выпил в процессе строительства, что на зависть любому вампиру из голливудского ужастика. Попрыгаешь ты у меня теперь, Костик, уж не обессудь, и кровь свою сдашь для анализов.

Да и своих любезных партнеров по МЖК я обслужу по полной программе, вспомню абсолютно все по датам и алфавиту, как помыкали мной, как подгоняли и обещали засудить, улыбаясь и говоря за спиной «уууу, сука, наворовал наши деньги и новую тачку купил»… было бы что там воровать, друзья, всех сборов с нашего дома в 90-е было тысяч 20-30 в месяц, в доденоминированных единицах, в год, значит, 350 тыщ максимум, на эти деньги мотоцикл разве что купить подержанный, без коляски.

Ну все, хватит, надо успокоиться… как там Ируся, интересно? Выглянул в прихожую – Ира сидела на кухне и раскладывала наклейки Лав-из по стопкам, ну и ладно… пойду посмотрю, что там по телевизору показывают.

Глава 3

Про телевидение начала 90-х

Телевизор у нас вполне себе современный, Сони-Тринитрон, с диагональю в 21 дюйм или 53 сантиметра, как я его доставал и оплачивал, отдельная тема длиной в мегабайт, не будем сейчас об этом. Включаю, жду полминуты (забыл уже, как долго кинескопы нагреваются, ЖК-мониторы делают это мгновенно), о, Первый канал. Называется он, правда, сейчас не Первым и даже не ОРТ, а просто Останкино… телекомпания ВИД сейчас тут рулит, со страшной маской в заставке. Много позднее я узнал, что это керамическое изображение китайского мыслителя Го Сяна с жабой на голове – символ богатства, привлекающий в каждый дом дополнительные деньги. Кто придумал поместить такую страхолюдину в заставку, скрыто в тумане времени. А руководят этой компанией лица, известные по Взгляду – Листьев, Любимов, Захаров, Политковский и еще кто-то… а Листьева должны будут застрелить через год с небольшим, это можно как-нибудь использовать в моей игре, но пока идем дальше.

А телекомпания ВИД (расшифровывается это, кстати, как Взгляд_И_Другие) сейчас демонстрировала Поле чудес… да-да, то самое шоу, спертое с американского Колеса фортуны, которое счастливо миновало все бури и ураганы новейшего времени и дожило до 2023 года, все с тем же Леонидом Якубовичем-Крутите барабан.

Это я смотреть не захотел, и щелкнул следующий канал, это оказался РТР, а на нем передача новостей «Вести»… ее успешно спародировали в Городке под названием «Двести». А и «Городок» же должен выходить уже на этом же канале… ладно, вернемся чуть позже, а пока крутим барабан… в смысле каналы далее – НТВ, это бывшая четвертая учебная программа. Она только-только вылупилась из яйца, в октябре, кажется, запустилась в общесоюзный эфир, но экающий-мекающий Дмитрий Киселев со своими Итогами уже на рабочем месте. Неинтересно, проматываем.

Пятая программа, питерская… вспоминается Пятое колесо и 600 секунд, дико популярные в Перестройку, но сейчас этот канал в очевидном упадке и ничего интересного предложить не может. Хотя что это я наговориваю, здесь идет Музыкальный ринг с Корнелюком против Резникова – ладно, оставлю и поностальгирую, хотя это повтор, конечно, лет 5 назад первый эфир этого шоу вышел, если не ошибаюсь.

Вела этот Музыкальный ринг Тамара Максимова, супруга продюсера Ленинградского канала Владимира Максимова, дама неопределенного возраста с вывернутыми наружу губками… каждый раз, когда она начинала говорить, казалось, что ее губы вот-вот возьмут и осыпятся, как озимые, но этого почему-то ни разу не случалось. Корнелюк тут выступал в одном лице, и как автор, и как исполнитель своего творчества, а вот песни Резникова не пели только ленивые – тут и Анне Вески, и Боярские, отец и сын, и Лариса Долина, и Людмила Сенчина, и рок-группы Секрет и какой-то Марафон. Ладно, пусть идут фоном, а я пока позвоню…

Анюта Вески, конечно, дико сексуальна, не отнять – отечественная Ким Бессинджер просто, думал я, набирая номер… а телефон, кстати (модный радиотелефон Панасоник, как я добился установки городского номера, тоже тема, достойная пера Уильяма Шекспира и Жана-Батиста Мольера, но об этом как-нибудь потом) после нескольких гудков таки ответил мне мелодичным женским голоском:

- Я вас внимательно слушаю.

- Привет, Светочка, - тут же ответил ей я, перекрикивая голос Корнелюка, - это Сережа Новак (да, фамилия у меня чешская – какой-то отдаленный предок по линии отца оттуда приехал).

- Аааа, - начала вспоминать она, - мы с тобой в одной лаборатории, кажется, сидели.

- Ну да, - подтвердил я, - половину прошлого года, у товарища Клюева в отделе.

- Ага, вспомнила, и чего надо? – немедленно перешла она на деловой тон.

- Ты же сейчас в районной администрации трудишься, да?

- Ну да, секретарем у главы администрации, - подтвердила она.

- Слушай, у меня одно дело к твоей конторе образовалось, завтра подскочу – если окажешь содействие, моя благодарность не будет иметь границ…

- В пределах разумного, - закончила она фразу за меня, - помню я это выступление Семена Альтова.

- Вот-вот, - мысленно закивал я головой, - в этих самых пределах. Когда лучше подскочить-то?

- Часиков в 10-11 подтягивайся, - ответила она и повесила трубку.

А в телевизоре тем временем настал час рекламы – номером один тут шел приснопамятный МММ, не акции и не билеты, до этого еще не дошло, а всего лишь поставки электроники из Европы. Тупая и неинтересная реклама, но очень частая. А еще было много жвачки, тут и Стиморол, и Риглис, и Орбит без сахара, и любимые супругой Лав из, а также водка Распутин, водка же, но Белый орел, загадочная фирма Сэлдом, сделавшая не простую, а очень простую рекламу. А также несколько банков типа Столичного, Московского городского (хороший банк – устойчивый банк, помнится, этот устойчивый банк сдох одним из первых) и Империала, конечно (этот, хоть и помер в тяжких корчах, но оставил по себе хорошую память в виде серии исторических роликов типа «Случилось страшное» или «Звезду Суворову Александру Васильевичу»).

Из всей этой белиберды я вынес собственно только одно полезное умозаключение – пирамид пока что в стране у нас нет, первая, как мне помнится, стартует в феврале следующего года, со знаменитой рекламой имени Лени Голубкова. Вот туда мне и надо попасть, в самое начало, если я хочу стать богатым и здоровым… в самом же деле, это много лучше, чем быть бедным и больным, верно?

Но все на свете когда-то заканчивается, прекратилась и эта бесконечная реклама, а я переключил телевизор на последнюю федеральную кнопку, номер шесть, там значился только что образовавшийся канал с незамысловатым названием ТВ-6… кот Васька прибежал и прыгнул мне на колени.

- Ира, - громко спросил я у жены, - ты кота сегодня кормила?

- Конечно, кормила, - так же громко отвечала она мне из кухни, - но ему все мало, проглоту.

Ну и ладно, погладил я Ваську по голове, много есть вредно, бери пример с меня. А на ТВ-6 зарядили бесконечную рекламу Проктер-энд-Гэмбла… вообще, сколько я помню, изначально это был совместный с американцами проект, с Тэдом Тернером, показывали голливудское кино без ограничений, но со временем Тернер ушел куда-то в сторону и каналу пришлось выдумывать что-то свое… Ивана Демидова, в частности задействовали с музыкальными обзорами, а потом и ОСП-студия появилась. Но сейчас тут какие-то тупые музыкальные номера с МТВ, крутим обратно…

Телевидение мне очень быстро наскучило, а компьютеры пока что видятся на очень далеком горизонте – купить IBM PC будет можно самое раннее в следующем сезоне, а Сега-Мега-Драйвы и Синклеры меня мало привлекают. Так что будем спать что ли… кот Васька будто услышал мои мысли и улегся на своем коврике в углу у пианино. Ладно, утро вечера мудренее, как гласит народная мудрость, лег спать и я. Отдельно от супруги – супружеские обязанности мы выполняем самое большее раз в месяц, надоела она мне, если коротко.

Типичная передача для начала 90-х - Оба-на с Игорем Угольниковым

Утро вечера мудренее

А Ваня-Ванятка на вчерашнем собрании был прав, как никто – я действительно один жил в этом большом не до конца еще сданном доме на краю города. И строительный забор даже не до конца был убран, так что ранним декабрьским утром мне пришлось пробираться по заваленной строительным мусором площадке до ворот, замкнутых на большой висячий замок. Сторожа я нашел в соседнем подъезде, он там на первом этаже спал крепким сном – он отомкнул мне замок и пожелал сдохнуть на дорожку, такой вот был добрый и отзывчивый сторож.

Далее путь мой лежал на Нижнюю набережную, оттуда ходил кое-какой транспорт до моего родного института. Нет, можно было дождаться 24 автобуса, который разворачивался около нашей стройплощадки, но его график движения представлял собой большую черную дыру… бывало и по две штуки подряд приходило, но чаще можно было прождать и час, и полтора – так что я предпочел более надежные транспортные средства.

А вот и институт, а вот и родная психушка напротив – нет, я конечно мог и просто проигнорировать один день, у нас тут с этим достаточно просто обстояло, но решил, что борзеть лишний раз не стоит, будут еще поводы для борзения. Надо отпроситься у непосредственного начальника, им у меня на данный момент являлся некий товарищ Островенок, кандидат технических наук и все такое, неплохой, надо признать, начальник. Бывали и много худшие.

Пропуск в зубы охраннику на проходной, выход через 4-й корпус в 6-й по переходу на втором этаже и спуск вниз во 2-й корпус, старинный-престаринный, по-моему еще из 19 века. Туда наш отдел почему-то определили пару месяцев назад. В лаборатории только Надя сидит, ни рыба ни мясо девчонка, унылая, как я не знаю что… как ослик Иа из мультфильма про Винни-Пуха.

- Привет, Надя, - говорю я ей, одновременно включая свой IBM-PC-совместимый комп, собранный китайскими политзаключенными в провинции Сычуань, - начальство пришло?

- Нет еще, - обернулась она вполоборота, - оно в 10 в лучшем случае приходит.

Ну и ладно, разговаривать с девочкой Надей мне больше не о чем, загрузил ДОС 6.2, проверил запароленный раздел, я там храню свои денежные дела, и запустил отладочный модуль для своих разработок, их у меня целых три штуки на текущий момент. Модуль сопряжение ПиСи с крейтом стандарта КАМАК и еще АЦП и ЦАП для ввода-вывода в компьютер данных разных экспериментов. Вообще, если честно, в аналоговой электронике я понимаю не очень, так что половину этих двух последних блоков мне нарисовали коллеги из параллельного отдела, а уж интерфейс в Пи-Си я как-то сам изготовил. Но все это сырое, как сахар-сырец после первоначальной обработки, и требует точной и неторопливой доводки напильником по контуру. Сопряжение с КАМАКом тоже, но торопливость, как сказал классик, нужна только при ловле блох, поэтому я и не особо спешил, благо, зарплата моя здесь не очень сильно зависела от конечного результата. А если уж быть точным, совсем никак не зависела. Но тут в коридоре прогромыхали тяжелые шаги.

- Островенок пришел, - сообщила мне Надя, обернувшись от своих утренних забот, - можешь зайти.

- Спасибо, Надюша, - я погасил экран, установив заставку типа «звездная пыль», и отправился в соседний кабинет, который занимал Островенок на пару со свои замом, совсем уже мутным типом по фамилии Шнейдерман.

- Илья Аркадьич, - сунулся я в его дверь, предварительно постучав, - можно?

- Заходи, Сережа, - Островенок уже разделся и включал электрочайник в розетку, - как дела?

- Дела, как сажа бела, - Шнейдермана пока не было, да и слава богу, с кем, скем, а вот с ним у меня отношения совсем не сложились, - можно, я сегодня по делам побегаю? После обеда вернусь, зуб даю.

- А что за дела? – начальник отсыпал чай из пачки со слоном себе в кружку и поднял на меня глаза, - серьезные?

- Да не сказать, чтобы очень, - немного замялся я, - меня тут вчера председателем нашего дома выбрали, надо оформить свое председательство… районная администрация-нотариус-мастерская печатей, еще что-то… как раз часа на четыре времени.

- Ты, кстати, еще не проставился по случаю новой жиплощади, - напомнил мне он, - нехорошо.

- Так дом же еще не сдан, Илья Аркадьич, - напомнил я, - вот официально получу бумагу на собственность, тогда сразу.

- Ну хорошо, иди, - слегка поморщился он, - в половине четвертого зайдешь тогда, я тебе одну новую задачу нарежу.

- Йес, сэр, - взял я под козырек, - будет исполнено, сэр, - после чего очистил начальственный кабинет.

По дороге обратно мне этот Шнейдерман встретился, кивнули друг другу без разговоров, а и ладно – он ведь, когда захочет, может полчаса ни о чем базарить, бывают такие люди с неудержимым словесным поносом, остановить который не в силах даже плотина Саяно-Шушенской ГЭС.

Глава 4

Районная администрация у нас недалеко – прямо-прямо по Ульяновке до пересечения с Пескова, а потом налево и через три светофора вот оно, бок-о-бок с областным драмтеатром. Старинное здание о трех этажах и двух пристроях слева и справа, в форме буквы П, значит. На златом крыльце надпись золотыми же буквами «Администрация Городского района города Нижнего города». Вот с такой тавтологией, значит.

Припарковано возле нее было ровно две тачки, обе довольно редкие для 93 года иномарки – Фольксваген-Пассат и Форд-Скорпио. Последнюю, насколько я помню ввезла к нам большой партией компания местного нувориша и мини-олигарха Стрельцова… нет, к знаменитому футболисту он никакого отношения не имел, просто однофамилец, но Скорпионы эти купили не менее богатые люди города. Поэтому каждый проезд такой тачки мимо вызывал завистливые взгляды окружающих в стиле «бохато люди живут».

Выглядел этот Скорпион примерно так

Вход свободный, до пропускной системы поздних времен пока что не дошло дело, зашел на второй этаж в приемную главы администрации, ну бывшего первого секретаря райкома, здание то же самое. Тут и сидела моя бывшая сослуживица Светочка.

- О, привет, Сергуня, - объявила она, как только я показался на пороге, - только что про тебя подумала – богатым будешь.

- Это хорошо, - уселся я на стул рядом с ее столом, - как разбогатею, съездим на Канары – ты не против?

- С тобой хоть куда, - усмехнулась она, - не забудь про обещание. Чего там у тебя за дело-то, напомни…

- Да решили мы учредить товарищество в нашем доме, а меня председателем выбрать… вот хотелось бы узаконить это дело.

- Так-так-так… - усмехнулась она, - значит, выбил ты себе квартирку в этом новом доме?

- Что значит выбил, - возмутился я, но не слишком сильно, - два года на цементном заводе, а потом еще два на стройке, это называется выбил? Я бы тут употребил слово «выгрыз».

- Ладно, пусть будет выгрыз… пригласил бы хоть посмотреть, что там и как.

- Обязательно, вот сдадут дом в эксплуатацию, пока что там не все готово, тогда позову… а сейчас хотелось бы формальности уладить.

- Это тебе на третий этаж в отдел по работе с жилым фондом, - перешла на деловой тон она, - комната 305, спросишь там Галину Николаевну, она все оформит, а подпись начальника сюда зайдешь поставить.

- Моя благодарность тебе не будет иметь границ…

- Знаю-знаю, - остановила она меня, - в пределах разумного. Дуй на третий этаж, а то они чай скоро начнут пить, тогда к ним не подступишься.

И я дунул на указанный этаж в комнату 305. Представляла она из себя типичный женский коллектив, известный в широких кругах под названием гадючник. Из пяти особей, нужная мне оказалась у дальнего окна с фикусом на нем – дебелая женщина бальзаковского возраста с лишними 7-8 кг веса и с рюшечками вдоль обширного бюста.

- Да-да, мне Света звонила, - меланхолично ответила она на мое представление, - давай свои бумажки уже… а сам за дверью вон подожди.

Я спорить не стал, а просто молча покинул этот гадюшник. В коридоре третьего этажа было сумрачно, накурено и довольно-таки прохладно, отопление тут, видимо, по остаточному принципу включали. Прослонялся туда-сюда по двадцать погонных метров, разглядывая от нечего делать вывески на дверях. Тут значился департамент благоустройства, департамент образования, контрольно-ревизионное управление и даже комитет по управлению госимуществом. Это пока они тут в нищете прозябают, невольно подумалось мне, но скоро тут миллионер на миллионере будет сидеть… долларовый, причем миллионер.

Тут мимо меня проскочила на всех парах разгоряченная какая-то тетка с большой клеенчатой сумкой. О, распространитель наверно, подумал я, странно, что раньше я ни одну такую тетку не увидел. А она на тех же парах ворвалась без стука в отдел жилфонда и захлопнула за собой дверь. Что-то дальше будет, весело прикинул я, одно из двух - или они там раскупят всю эту хрень из полосатой сумки или вышибут назад. Оказалось, что верно второе мое предположение – тетка вылетела в коридор задом наперед, распахнув дверь своим обширным задом.

- Да и не больно-то хотелось! – громко крикнула она в дверь, но та тут же захлопнулась.

Тогда тетка сунулась напротив в ревизионное управление – результат был примерно таким же, но с задержкой в десяток секунд.

Она выдохнула и вдруг заметила меня.

- Ну ты хоть чего-то у меня купи, хлопчик, - распахнула она свою сумку настежь, - у меня чего только нету…

- Ну показывай, - согласился я, делать-то все равно нечего было, - чего там у тебя нету.

- Да, как тебя зовут-то? – спросил я, начиная осмотр содержимого сумки.

- Дарьей, - скупо бросила она, - можно и Дашей звать. А тебя как?

- Сергей, - ответил я в тон ей, - можно просто Сергуня. Че, у тебя одна косметика что ли тут?

- Чего это одна, - обиделась она, - спортивные костюмы еще есть, Адидасы, один точно на тебя сядет, - и она достала с самого дна сумки хрустящий пакет со штанами и курткой Адидас… три полоски… это очень удобная форма для носки.

Конечно, это не натуральный Адидас был, но и не совсем уже паленый Абибас или там Адилис, нормальная турецкая копия.

- Почем? – спросил я.

- Она окинула меня внимательным взглядом, оценивая мои финансовые возможности, оценила их не очень высоко и выкатила ценник в полтинник… ну 50 тысяч, значит.

- А чего, вполне приемлемо, - закатил я глаза к потолку, - скинь еще немного, и мы договорились.

Но тут распахнулась дверь гадюшника отдела жилфонда и меня позвали внутрь.

- Слушай, у меня дела, давай потом созвонимся – вот тебе мой телефон (и я быстро начиркал Даше на бумажке телефон своего Панасоника), звони – вечером, может, встретимся.

Она согласно кивнула, спрятала бумажку куда-то в свой необъятный бюст и тут мы разошлись.

- Все готово, Сергуня, - сообщила мне Галюша из своего угла с фикусами, - вот сюда надо подпись главного (она показала куда), а потом печать шлепнешь в канцелярии. Ну и это… удачи тебе в управлении жилфондом.

- Спасибо, Галочка, - не полез я за словом в карман, - как раскручусь, обязательно тебя в ресторан позову.

Все сослуживицы Гали мигом обратились в слух и застыли, как изваяния – видимо, не каждый день у них тут такое обещали. А я помахал ручкой и вернулся на второй этаж к Светочке.

- После обеда будет подпись, - глянула она мельком на бумаги от Галочки, - уехал он в Кремль, встреча какая-то.

- Окей-Оби, - ответил я ей словами надоедливой рекламы, - зайду после обеда… как жизнь-то молодая течет? – зачем-то задержался я на этот дежурный вопрос.

- Аааа, - махнула она рукой, скривив рот, - лучше не спрашивай…

После обеда

В институт я уж не пошел, пробежался по центральной улице нашего городка под названием Большая Сретенская. Она пешеходной стала еще в последние годы советской власти, а сейчас ее оккупировали продавцы и зазывалы. Полюбовался на морячка с внучкой – местная достопримечательность, морячок в любой самый лютый мороз сидел на стуле в одной безрукавке и флотской шапке и наяривал на гармошке популярные мелодии. А внучка его, сравнительно тепло все же одетая, ходила со снятой шапкой и собирала благодарности у слушателей.

Закусил горячим бутербродом с кофе в одной забегаловке неподалеку, обошлось это всего в пятьсот рубликов. Зашел от нечего делать в валютный магазин Ле-Монти… тут все на доллары продавалось, но выбор, конечно, был неплох, правда дороговато – облюбованный мной у челночницы Дарьи адидасовский костюмчик обошелся бы мне на нашу валюту ровно в полтора раза дороже. Модные видеомагнитофоны стояли в ряд вдоль одной из стенок этого Ле-Монти – самый дешевый Голдстар (еще не переименованный в LG) тянул на миллион, запредельная сумма для рядового российского обывателя, для меня в частности.

А тут и настала пора возвращаться в администрацию под крыло гостеприимной секретарши Светочки… та сразу же, как увидела меня, вытащила из папочки два листочка и сказала:

- Все подписано и пропечатано, можешь работать дальше.

- Что бы я без тебя делал, - сделал умильное лицо я, - ты мой ангел-хранитель.

- В демоны только не переквалифицируйся ненароком, - отпустила шпильку она, на этом мы и расстались.

А теперь путь-дорожка моя лежит в нотариальную контору, вспомнил я напутственные слова комиссара Жени, ближайшая на Воробьевке, это буквально два шага от драмтеатра. Транспорт туда не ходил, добрался пешочком буквально за десять минут. О, натариус Бекмамбетова, прочитал я надпись на двери, ведущий в старинный особняк 19 века, успешно разваливающийся, впрочем, в веке 20-м.

- Добрый день, - снял я шапку в приемной, - мне бы завизировать уставчик…

Его я еще вчера сочинил, содрав с аналогичного у комиссара Жени – только название и реквизиты в конце поменять пришлось. А распечатал в конторе Костика, там у него отличный лазерник стоял, Эйч-Пи-100, зверь-машина для 93 года-то.

- Записывался? – с максимально мерзкой интонацией спросила у меня помощница нотариуса.

- Никак нет, ваше благородие, - честно признался я.

- Тогда придется подождать, - с теми же стервозными интонациями сообщила мне она.

Вы никогда не были у нотариусов? Это вам сильно повезло, граждане… почему?... да потому что нотариусы эти представляют собой зажравшуюся и вконец охреневшую прослойку между широкими народными массами и руководящими верхами власти. Для начала там надо посидеть в ожидании минимум час, а потом начинаются придирки и буквоедство. Вспоминаю, как в 10-м примерно году меняли мы наименование нашей организации, так пришлось бегать в треугольнике администрация-налоговая-нотариус примерно две недели без перерывов. Если б вы спросили, какая профессия была для меня самой ненавидимой в 90-е годы, то я без колебаний назвал бы нотариусов.

Но в этот раз все обошлось малой кровью – к телу главного распорядителя этой конторой меня допустили всего лишь через полчаса.

- Тэээк, - протянула она, дама очень средних лет со следами былой красоты… очень средних и очень былой, - значит вы организуете товарищество в своем доме.

- Так точно, - не стал спорить я, - организуем.

- Не хватает еще справочки от организации, которая вас курировала при строительстве, - продолжила она скрипучим голосом, - принесете, тогда поговорим.

- Какого рода справочка вам необходима? – на всякий случай уточнил я.

Она в двух словах объяснила, что ей надо и сделала приглашающий жест на выход… ну чего, не прокатило. В налоговую и статкомитет я наверно сегодня не успею, подумал я, поглядев на часы, надо бы и место постоянной работы посетить. И я сел на трамвай-двойку, который по первому городскому кольцу доставил меня в родной НИИ, что напротив психушки.

Глава 5

- Тебя Илья Аркадьич спрашивал, - сообщил мне сосед по лаборатории по имени Паша-техник, - два раза уже.

- Все понял, - ответил я, - уже таки иду… а по какому поводу, не знаешь?

Паша потряс головой в отрицательном смысле, а я разделся и постучал в начальственный кабинет.

- Заходи, - раздалось оттуда, - не бойся.

Я и зашел – Аркадьич сидел за своим столом, сильно подержанном в вихре перемен, и курил, выпуская большие кольца дыма к потолку. Рядом с ним значился его заместитель, вертлявый и неприятный Женя по прозвищу Джек.

- По вашему приказанию явился, - сделал я под козырек, - герр экселенц.

- Садись, я тебе сейчас новую задачу поставлю, - сообщил Аркадьич, одновременно туша бычок в пепельнице, - смотри, что тебе надо сделать в ближайшие пару дней.

И он вытащил из угла и поставил на свой стол лазерный принтер компании HP, здоровенный такой ящик, из которого наружу выходил только шнур питания.

- Сломалась вот у завотделением такая штука, надо починить…

- Ничего себе задачка… - вырвалось само собой у меня, - и с чем это едят?

- С персональными компьютерами типа IBM-PC или совместимыми с ними.

- Да это-то понятно, - ответил я, - внутри там чего? Блок-схема хотя бы есть?

- Нет ничего, - хмуро сказал Аркадьич, - могу только добавить, что ни одна лампочка при включении не горит…

- Ну это меняет дело, - сложил губы в трубочку я, - возможно предохранитель тупо сгорел…

- Да это я уже проверил, - с тоской заявил начальник, - нет тут никакого предохранителя.

- Я это заберу, да? – уточнил я.

- Забирай, конечно… и помни, что срок у тебя до послезавтра. Да, если справишься, то премию выпишут, десять тыщ.

- Йэс, сэр, я постарюсь справиться, сэр, - вторично отдал я под козырек и с принтером под мышкой вернулся в свою лабораторию.

Принтер, телевизор, Вольфенштайн и все-все-все

Возиться с этой страшной штукой компании Хьюлет-Паккард я, конечно, сегодня не стал, а просто засыпал себе растворимого кофе, развел кипятком из чайника и послушал, что говорят коллеги из лаборатории. Все же, наверно, помнят чеканную формулу производственных отношений в СССР, которая и в начале 90-х работала – вы делаете вид, что нам платите, а мы делаем вид, что работаем.

А коллег волновал вопрос отваривания талонов, кои нам стали выдавать вместо зарплаты… это был такой хитрый способ обойти кризис денежной налички – цены-то стрелой вверх летели, а за ними и зарплаты, хотя и с приличным лагом, поэтому Гознак, бедный, никак не справлялся с печатанием новых купюр, а безналичные способы расчетов, увы, виделись в очень далекой перспективе. Вот нам и выдавали эти талоны в продуктовый магазин вместо зарплаты, уже третий месяц как… тем, кто изъявил желание, конечно, кто отказался, у тех просто рос долг за предприятием.

- Опять там одни крупы да сахар дают, - жаловалась Валя-матответственная (куда она делась, убей не знаю, испарилась в следующем году), а талоны были действительны только в одном-единственном магазине на соседней улице, - хоть бы конфет каких завезли или сыру не колбасного.

- Я откажусь от них в январе, - вторил ей Игорек, талантливый программист (он переедет в Сиэтл к Биллу Гейтсу через два года, насколько я помню), - лучше потом наликом все получить.

- А я наладил натуральный товарообмен, - похвастался Миша (он создаст первую в городе интернет-компанию через год), - кило сахара идет за триста грамм вареной колбасы.

- Дай контакты, - немедленно возбудились двое моих коллег, имен которых я уже не упомню, - мы тоже так хотим.

- Ага, разбежался, - горько усмехнулся Миша, - сейчас каждый сам за себя.

Но тут дверь распахнулась и в нее задом вошел Виталик, здоровенный такой инженер 2-й категории (у меня, кстати, только 3-я была). Он тащил корпус телевизора, задевая им за разные углы помещения и мебели.

- Это чего такое? – полюбопытствовал я.

- Сам не видишь? – буркнул он, - Чайка-380Ц в наборе. Собирать щас буду.

- Ух ты! – восхитился программист Игорек, - и почем у нас такой ящик врассыпную стоит?

- С меня хотели 150, сговорились на 115, - лапидарно отвечал Виталя, хотя тут же добавил, - в магазине готовая такая штука по 370-400 идет.

- Это ж выходит… это ж выходит… почти 250 процентов навара… на наркоте меньше зарабатывают!

- А ты откуда знаешь про наркоту? – тут же уловил его слабину я, - занимался что ли, Игорек?

- Да разве ж со стороны кого возьмут в этот бизнес, - не уловил он моей подколки, - водку недавно пил с одним одноклассником, тот и просветил…

- Надо сначала первый экземпляр наладить, - Виталик тем временем уже разложил детали на столе и включил паяльник, - а потом дальше смотреть, может, и не выйдет ничего…

- А это что такое? – указал я на пластмассовый прямоугольник с кнопками.

- Пульт дистанционного управления, не видишь что ли, - огрызнулся Виталий и полностью отключился от внешних раздражителей.

Но тут раздался коллективный вздох изумления от всех прочих обитателей нашей лаборатории – про пульты ДУ народ только читал в журналах, а тут вот он, настоящий. А я отошел к своему месту, отодвинул в сторону раскуроченный лазерный принтер, завел на своем убогом компе Вольфенштайна-3Д (тогда еще можно было мочить в играх людей, пусть они и фашистами числились, а уже через пару-тройку лет партия коллективного несознательного сказала стоп – и мочить начали непонятных монстров) и начал размышлять о текущем моменте…

Эх, Виталя, что твоя Чайка-380Ц, кому она станет нужна через пару лет? Да никому – Голдстары и Фунаи дешевле нашего отечественного товара станут. Да что там Фунаи, Сони с Панасониками не в сильно старшем ценовом сегменте расположатся. И пойдет наш завод по производству телевизоров под названием Нител (злые языки расшифровывали его, как НиТелевизор) с молотка… нет, не целиком, конечно, военная-то часть, разные там радары и РЛС, останутся на месте, но массовой гражданской радиоэлектроники НИТЕЛ больше производить никогда не будет.

А что это я засиделся на работе, подумал я, пройдя очередного хитрого босса из фашистского подземелья (самое страшное в этой игре, сколько я помню, было не победить очередного босса, а пройти по всем коридорам бункера, простукивая тайники… если не найдешь хоть один, тебе очки снимались), не пора бы и честь знать?

Засейвил игру, выключил комп, откланялся с теми, кто оставался сидеть до победы, и отчалил к месту проживания. Можно было автобуса дождаться, 24-й прямо к нам шел почти от входа в НИИ, но я посмотрел на погоду (всего минус 5-6, легкий снежок, ветра нет) и решил что ну его, этот автобус, пройдусь пешочком, благо тут всего-то полчаса, максимум сорок минут неспешного хода.

Вот родимая психушка, вот мой дом родной… ну не совсем родной, но совместные вечера мы пару раз проводили – душевные, кстати, люди обитают напротив. А вот и площадь имени народного героя Ивана Сусанина, одолевшего ненавистных ляхов в смутные времена Дмитриев и Лжедмитриев. Ваня стоял, как живой, указывая длинной правой рукой путь в сияющее будущее. Я его обогнул справа, там дорожка протоптана была, миновал проезжую часть площади Сусанина и напрямки через Кремль (да-да, в нашем городке Кремль тоже есть, не одной Москвой жива страна) спустился вниз на Нижний, так сказать, посад, две улицы вдоль Реки, их в далекие предреволюционные годы выбрали местом своих резиденций тогдашние олигархи, Блинковы-Бодровы-Бадаевы-Рукомойниковы, все, как один старообрядцы, они в 19 веке исполняли роль нынешних хозяев жизни-иудеев…

Улица имени пролетарского поэта Демьяна Бедного (еще не переименованная в Похвалинскую) сияла огнями и неоновыми рекламами, новорусские богачи выпендривались тут один перед другим, кто круче украсит свой офис на главной улице города. И ничего ты с этим не сделаешь, Сергуня, подумал я, в сердцах сплюнув на обочину, колесо истории, оно очень большое и тяжелое… и ездит в колее глубиной в метр – попробуй-ка вывернуть с такой глубины… вот то-то и оно, это очень сложно, не сказать, чтоб совсем невозможно. Это все верно, не согласился со своим глубоко запрятанном альтер-эго, однако есть, например, такие вещи, как тринитротолуол, заложив который на пути колеса можно сделать ой как много. Я уж не говорю о простейшем ядерном заряде хиросимистого типа.

Вот так, беседуя сам с собой (и не надо тут привлекать психиатрию – сами, поди, не раз размышляли над разными проблемами с нескольких сторон), я миновал, наконец, эту Демьяно-Бедную или уже Похвалинскую улицу и уперся в свой Черняховский переулок. Сверху над ним нависал Печерский монастырь, основанный чуть ли не раньше самого нашего города, а справа текла Река… ну по случаю зимнего времени этого было не видно, лед сплошной на Реке имел место, а по льду лихо скользили лыжники – а что, площадка ровная, и от остановок транспорта рядом, почему бы и не. Пожалел даже, что у меня лыж нету, и проскользнул через открытые еще строительные ворота в свой подъезд.

А там меня поджидал сумрачный строитель Костик, он сидел на какой-то строительной конструкции, курил, посекундно сплевывая, и вид имел крайне раздраженный.

- Наконец-то, явился, - ядовито сказал он мне, - и не запылился.

- Зима же, Константин Палыч, - развел я руки в стороны, - откуда сейчас пыль.

- Это я образно выразился, - потушил он свою сигарету об кирпич, - слушай, друг мой ситный, когда долг погасишь?

Глава 6

Долги и все остальное

- Я все помню, - сделал я попытку обойти его, но неудачно, он зацепил меня за лацкан пуховика и приземлил рядом с собой.

- Ты не торопись, дома у тебя все равно никого нету.

- А ты откуда знаешь? – удивился я, - что там нету никого?

- Супруга твоя час назад пропрыгала на каблуках по нашей спортплощадке, - Костик достал портсигар, да-да, он так понтовался перед обществом, золотым портсигаром (позолоченным на самом деле), в который были обычно набиты сигареты Кент, - будешь? – предложил он мне одну.

- Давай, - не стал отказываться я, - а что там насчет долга-то, напомни…

- Что-то у тебя память стала очень короткой, - усмехнулся он, - договорились ведь по-хорошему, по штуке с квадратного метра в месяц, не позднее 25 числа. Вплоть до сдачи в эксплуатацию. У тебя в квартире 70 квадратов, акт об эксплуатации еще не подписан, и сегодня 25 декабря… это значит что? Где 70 штук?

- Да помню я, помню, - вырвал я наконец из его пальцев свой пуховик, - просто ситуация сейчас сложная, в институте зарплату опять задерживают, на подработках тоже обещают, но в январе… дай отсрочку, будь человеком

Про пуховики, кстати – наше градообразующее предприятие подписало в прошлом году безразмерный контракт с Китаем, наши автомобили против их жратвы и ширпотреба. Из жратвы в основном шли быстрозавариваемые макароны типа Доширак и тушенка Великая стена, а вот в товары народного потребления записали кроссовки и эти вот пуховики, двух цветов они были, красные и розовые, я по случаю урвал красный.

- До какого числа тебе отсрочка нужна? - слегка сбавил тон Костя.

- Ну хоть до 5 января, после праздников должны что-то выдать.

- Хорошо, договорились, - достал он вторую кентину из портсигара, - в память о твоих бывших заслугах… но ровно пятого включится счетчик, 10 процентов в день.

- По рукам, - ответил я, - надеюсь, до счетчика дело не дойдет.

- Как там у тебя, кстати, с оформлением этого… кондоминимума?

- Дела идут, контора пишет, - попытался отговориться я, но не увидел в глазах Кости нужного отклика, поэтому слегка подкрутил прицел, - в администрации бумагу получил, у нотариуса устав зарегистрировал, остальное завтра-послезавтра.

- Вот, кстати, - вспомнил он, - можешь собрать бабло со своих подельников, как раз на взнос хватит. Мою долю можешь вычесть из долга.

- Да как же, соберешь с них чего, - я встал и напоследок выдал такое, - а ты кому свои квартиры-т продавать собрался?

- С какой целью интересуешься? – хитро прищурился он.

- Ну надо ж знать, с кем мы тут рядом жить будем…

- Аааа, в этом смысле, - поувял Костик, - три штуки уйдут моим работникам, Васе Красину, Боре Большому и брательнику моему, Евгению, знаешь наверно такого?

- Ну видел конечно, - ответил я, - он на тебя похож. А еще три?

- Ищу покупателей, - кратко выразился он, на чем мы и расстались по-хорошему… ну относительно по-хорошему.

А дома меня ждал сюрприз – листок А4, лежавший перед телевизором в зале, на котором крупными буквами было написано «Я ухожу к маме, все достало. Половину заначки забрала. Пока». Я тут же проверил состояние заначки, она у нас лежала в верхнем ящике письменного стола в конверте с надписью «Поздравляю с 8 марта». Не обманула меня Ирусик, ровно половину и забрала, 25 тыщ из общего объема в 50.

- Вот сюрприз, так сюрприз, правда, Васька? – спросил я у кота, выбежавшего встречать меня из кухни.

Кот Васька только мявкнул в ответ, намекнув, что неплохо бы и покормить его, болезного. Я все понял и вытащил, что там осталось в холодильнике. Осталось там немного, но нам на двоих хватило.

- Ну чего, Василий, - сказал я коту, когда мы уже уселись перед телевизором фирмы Сони, - вот мы и остались без хозяйки, верно?

Васька зевнул и принялся вылизывать себе лапы, а я продолжил.

- Только ведь народная мудрость-то гласит так – если от тебя ушла жена, то не всегда понятно, кому больше повезло, тебе или ей, согласен?

Васька коротко мяукнул и свернулся в клубок… ну и ладно, ну и спи, а я пока узнаю, чего там в мире делается – о, программа Сегодня на НТВ.

А 25 декабря 1993 года в мире творилось следующее – номером первым, конечно, шло вступление в силу новой Конституции, ее приняли на том же голосовании, где выбирали обновленный состав Госдумы… ну да, где победил Владимир Вольфыч, а кто-то там из счетной комиссии закричал «Россия, ты одурела!». Да нет, родной, одурел-то ведь именно ты, а народ у нас всегда мудр и прав, поэтому даже мутноватый Жириновский ему роднее, чем зажравшийся незамутненный либерал типа Ахеджаковой или там какого-нибудь условного Карякина.

Далее в порядке убывания у нас значились такие события, как приезд елки в Кремль, смерть Ивана Семеныча Козловского и победа Каспарова в матче с Шортом. И еще я вспомнил, что в этом же году совсем недавно умерли два патриарха – отечественной комедии Леонид Гайдай и отечественного же детектива Юлиан Семенов. Обоих искренне жаль…

И это не считая совсем недавних событий возле Белого дома в Москве, когда танки прямой наводкой долбили несогласных парламентариев прямо в их резиденции. Крайне мутное дело там вышло… один мой коллега был как раз в это время в командировке в Москве, рассказывал потом, как толпы на Садовом и возле гостиницы Украины смотрели все это в прямом эфире и аплодировали удачным выстрелам. То, что им самим может прилететь, как-то в головы не приходила.

А еще шла гражданская война в Югославии, в латентной стадии пока, до горячей надо было прожить еще пару-тройку лет, в ЮАР создан переходный парламент, призванный обеспечить передачу власти от белых граждан к черным гражданам (да-да, имени товарища Нельсона Манделы) и в Колумбии убит такой заслуженный товарищ, как Пабло Эскобар…

Вот относительно последнего мне вспомнилась душещипательная история родом из перестроечных времен, гласит она следующее

Как-то в 80-е годы Эскобар скрывался от полиции в горах. С собой наркобарон взял сына и дочь Мануэлу. Когда наркобарон понял, что дочь замерзает, он открыл сумку, которую, перед тем, как удариться в бега, набил наличностью, высыпал на холодный пол пещеры около $2 млн и развел костер. Мануэла, рассказал сын наркобарона, согрелась. На этом же костре Эскобар приготовил им ужин.

Вранье, конечно, но это то вранье, в которое хочется верить… ну ладно, телевизор я выключил как раз после передачи «Городок», Стоянов с Алейниковым еще не заыгрались по-настоящему, поэтому там была халтура типа «На митинг? Нет! Тогда быстро на митинг и в автозак!». А я задумался над тем, как жить дальше и вообще – кому на Руси жить хорошо? И еще более глобально – как нам обустроить Россию?

Кардинально в нынешнем бардаке ты все равно ничего не поменяешь, сказал я сам себе, так что смирись, Сергуня, и обустраивай хотя бы собственную жизнь. Для начала. А дальше видно будет, когда обустроишься… для начала хотя бы этот вот несчастный кондоминимум обустрой и деньги собери, с кого сможешь.

Решено, ответил я сам себе, обустраиваю себя и свой кондоминимум… так что там мне на завтра предстоит сделать? Черт, надо заводить ежедневник, могу и забыть что-нибудь нужное. Тааак (я погладил Ваську по спине, тот не отреагировал), завтра первым делом идем выправлять печать организации, потом в Госстат на Ошару… да, счет же в банке надо открывать будет… ну это наверно там же, где и печати делают, рядом сберкасса есть… в Сбербанк пока она не переименована, да и Герман Оскарович Греф со своими инновациями видится в очень отдаленной перспективе – поэтому сидеть мне там в очереди час, не меньше.

И деньги бы пособирать с наших злейших друзей надо… о, позвоню-ка я по паре номеров. Я открыл свою замусоленную записную книжку и выудил оттуда номера Вани и Коли, начнем с них.

- Привет, Иван, - сказал я тут же поднявшему трубку Грубину, - есть минутка? Ну хорошо, я насчет членских взносов по нашему дому…

- Каких еще взносов? – попытался уйти в несознанку тот.

- Че, забыл уже что ли, за что голосовали вчера? Проголосовали за таксу 5 тыщ с носа…

- У меня это… -замялся он, - напряг небольшой, после нового года обязательно отдам, а сейчас никак.

Я не стал давить, все равно бесполезно, а просто набрал номер Николая, с тем же, впрочем, успехом – он тоже попросил отсрочку, причем даже не на неделю-полторы, а на месяц. Я и всех остальных своих товарищей по несчастью потом обзвонил, но деньги пообещала отдать завтра только Наташа. Ну и ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

А тебе ведь еще и Костику долги надо гасить, вспомнил я, 70 кусков как с куста… и тоже за полторы недели… да, я поскреб затылок, ничего не придумал и лег спать прямо на диване в зале. Васька мирно дрых на своем коврике и помогать мне не собирался… а ночью мне приснилось, что я стою у подпорной стенки, она сзади нашего дома идет, удерживает склон от оползней, а меня собирается расстреливать из пулемета Максима Костик Кривоусов…

- Ты долг отдать обещал? – грозно вопрошает он меня.

- Ну обещал, - отвечаю я.

- И не отдал в срок?

- Ну не отдал…

- Вот за это пулю и получи, - и Костик нажимает на гашетку пулемета…

Проснулся в холодном поту, Васька стоял, выгнув спину и оскалившись, и шипел на что-то в левом дальнем углу комнаты.

- Мышка что ли пробежала? – спросил я у него.

Ничего он не ответил, но и шипеть перестал… вот только мышей мне и не хватало для полного счастья. Ладно, надо делами заниматься.

Глава 7

Печать, налоговая, сберкасса

Пока выбирался со своей стройплощадки, в голову пришла интересная мысль – домик-то наш в очень интересном месте расположен, виден с соседнего моста и с противоположного берега Реки. Очень отчетливо. А значит что? Правильно, нашим месторасположением можно выгодно поторговать, разместить, например, рекламку на крыше, там добрых 25 погонных метров, минимум 2 конторы можно впихнуть, а то и 4. Надо будет эту мысль обдумать и выложить застройщику Косте. На блюдечке с голубой каемочкой. Пусть подумает.

В институте я опять отпросился до после обеда, сказал, что лазер-джет возможно будет готов вечером, и с легким сердцем отправился завершать регистрацию нашего кондома-кондоминимума. К нотариусы первым делом, справочку это несчастную я вчера вечером забрал у комиссара Жени в здании бывшего райкома – комиссарам оставили там две комнатки из целого этажа.

Нотариус Бекмамбетова была на своем рабочем месте и приняла меня буквально мигом, то есть буквально через полчаса. Справку она читала не меньше пяти минут, я бы за это время десяток таких справок прочитал, но все ее в итоге устроило, и она поставила свою подпись на нашем уставе и послала в приемную шлепнуть печать… ну не сразу, конечно, сначала устав прошнуровали в двух местах, а кончики шнуровки вывели на последнюю страницу, шлепнули туда печать и содрали с меня девять с половиной тыщ. Ладно еще, что они у меня были – Лена Козлова выдала оплату за два месяца.

Жила эта Лена совсем уже в жутком бараке сороковых годов, но на одной из центральных улиц города. Я долго тыркался в разные места этого барака, пока не вышел на нужную траекторию… муж у Лены был конченный алкаш, сколько я помню, поэтому она его выгнала пару дет уже как и жила вместе с сыном, оболтусом тинейджерского возраста. Мне даже как-то впадлу было брать у нее эти деньги, но я таки справился со своими внутренними цензорами… еще надо будет раскулачить минимум шестерых, займусь этим попозже.

Вышел от нотариуса, слегка запаренный, но в принципе бодрый и готовый к дальнейшим свершениям. И пока двигался по Воробьевке и Сретенке к местному отделению Сбербанка (еще не обрезавшему вдвое название), думал, как можно еще насшибать бабок в этом вывернутом наизнанку мире. Вспомнил довольно много сфер деятельности, которые приносят сейчас одномоментные доходы… челночничество в Польшу и Турцию, а также рэкет и бандитизм отверг сразу, есть такое мнение, что это не наши методы. А вот видеокассетный бизнес, а еще сдача стеклотары и металлолома это вполне допустимые области, это надо обдумать.

По дороге попалась красочная вывеска «Первая Городская биржа» с румяным бизнесменом и двумя телками рядом с ним. Расцвет бирж был в прошлом году, их больше тысячи в стране образовалось. Продавали там все, от иголок до самолетов, но к сожалению большей частью себе в убыток… и сейчас это совершенно неинтересная ниша, ну ее. Еще вспомнил про интернет – он же в 93-м находится в зачаточном состоянии, сеть Релком в ходу, а еще какие-то Фидошники. Это интересное дело, об этом я тоже подумаю.

А вот и Сбербанк на Ошаре, он тут и в советские времена, помнится, обитал – во весь первый этаж длиннейшей брежневской девятиэтажки из красной облицовки. Никаких терминалов с номерами очереди, естественно, пока нет, справился у справочной девочки, куда мне и встал в живую очередь, благо для юрлиц она небольшая.

- Сергей Владимирович? – сверила мою фотку из паспорта операционистка.

- Так точно, - встал я по стойке смирно.

- Товарищество организуете? – проявила она некоторый интерес.

- Ага, руководство руки выкрутило, - доложился я.

- Щас все сделаем, посиди пока, - сделала она жест в сторону ряда продавленных стульев.

Что я и сделал… пока сидел, наблюдал от нечего делать за посетителями сберкассы – преобладали тут в основном тетки пред- и после-пенсионного возраста, которые все путали и которым из-за стекол доносили нужную информацию с повышенными децибелами. У меня даже голова начала болеть от этого ора. Но тут меня подозвала моя операционистка.

- Все готово, но нужна подпись у начальника отделения, это вон там… - и она указала в самый дальний угол сберкассы, - а потом знаешь, что нужно делать?

- Лучше, если б вы напомнили, - признался я.

- Все операции по счету будешь проводить ты, как руководитель и бухгалтер, ты же два в одном там, да?

Я кивнул, тогда она продолжила.

- Делаешь платежку, ставишь печать (о, вспомнил я, надо ж печать еще сделать) и приносишь мне. А раз в квартал, не позднее 30 числа следующего месяца, получишь справку по счету и сдашь квартальный отчет. В налоговую.

- Я все понял, - улыбнулся я, посмотрев на ее бейджик, - Людмила Прокофьевна, 30 апреля как штык буду на этом месте. А потом в налоговой.

- Ну я вижу, что парень боевой – иди уже, оформляй свою недвижимость.

И я побрел далее по этапам… нет, не в Магадан, а оформлять товарищество, будь оно неладно. С мастерской по изготовлению печатей и с отделением Госкомстата (еще не переименованном в Росстат) все получилось быстро и просто. ГКС оказался огромным стеклянным кубом брежневского ренессанса, нависающим над улицей Ошарской. Народищу там обитало неимоверное количество, но нужного человека я нашел быстро, там даже указатели повесили для таких как я, на нх зхначилось «За ИНН сюда».

И с печатью все получилось быстро и качественно - заготовку для нее я выбрал с желтенькой ручкой… наверно вспомнил, как перекрашивал свое авто Остап Бендер – его все цвета радуги напрягли, кроме желтого. На кругляше печати вырезали зеркально перевернутые слова «ТД Печоры ИНН ххххххххх». Ну да, такое название я для своей организации придумал – покритикуйте, если не понравится. Над нами нависает Печорский монастырь (это от слова «пещеры-печоры», в них монахи жили, если набегали супостаты из-за Реки), пускай и мы будем тоже печорскими… кстати-кстати, с настоятелем монастыря совсем неплохо было бы познакомиться. Отложил этот пункт в обязательные, но не очень срочные, пусть отлежится.

А потом я опять на службу отправился, все на том же трамвае-двойке типа Татра производства братской Чехословакии. Ну когда-то братской, сейчас там злобный русофоб Гавел правит бал… да и хрен бы на него положить, на Гавела, на Татры и на всю братскую Чехословакию… она, кстати, вот-вот развалится на части, как наш Союз два года назад.

Хорошо все же, что в жизни есть некие постоянные вещи, например вахтер на входе в наш НИИ – он и десять лет назад ровно такой же сидел на попе ровно и сурово требовал у всех пропуска на выносимые вещи. Если ему пропусков не показывали, он и так выпускал… лично я вынес из родного института килограмм сто разные необходимых в хозяйстве предметов. В основном радиодеталей, подрабатывал ремонтом всякого и разного… о, еще одна тема для подзаработать – сбацать ОООшку по ремонту бытовой электроники, видеотехники у народа уже сейчас много, а скоро к ней и компьютеры приплюсуются, и все это неминуемо будет ломаться. Ладно, тоже обдумаю в обозримом будущем…

- Привет, Сергуня, - первой встретила меня в коридоре девочка Надя, - тебя Аркадьич искал.

- Правда? – удивился я, - вроде через два дня договаривались насчет принтера-то…

- Не, там другая какая-то тема, - ответила она и скрылась в туалете, он напротив нашей лаборатории располагался.

Начальство без лишней надобности раздражать не стоит, подумал я, быстро разделся и постучал в кабинет Островенка. А его там и не оказалось, сидел один Шнейдерман по прозвищу Джек.

- Не знаешь случайно, чего меня Аркадьич искал? – спросил я у него.

- Случайно знаю, - медленно ответил обычно разговорчивый Джек, - большой босс спустил новую тему для разработки.

- И что за тема?

- Медицинская… - все так же медленно выдавил из себя Шнейдерман, я прямо не узнал его, так-то его словесный понос вообще не затихал никогда, - УЗИ надо будет сделать.

- Ну нихрена ж себе, - я даже присел на свободный стул, - там всего ничего – начать да кончить. И чего, эту тему на меня хотят повесить?

- Не только… но на тебя в том числе.

А тут вернулся и сам Островенок – довольно бодрый и оживленный, давно его таким не видел.

- Илья Аркадьич, - все же счел нужным я поднять предыдущий вопрос, - не успел я еще ничего сделать с принтером, завтра наверно разберусь.

- Да я не по принтеру, - поморщился он, - сейчас новое направление открылось – медицина. Очень денежное, сразу отмечу…

- Насколько денежное? – позволил я себе некоторую вольность.

- Надбавка к зарплате у всех участников проекта будет от 30 до 50 процентов от оклада.

- Неплохо, - улыбнулся я, - но не так уж, чтоб прыгать от восторга.

- А в случае успеха будет единовременная премия в десять-пятнадцать окладов, в зависимости от вклада участника в разработку.

- Ну это еще куда ни шло… хотя выглядит немного журавлем в небе… которого еще поймать надо.

- Как там у тебя с председательством? – задал дежурный вопрос он.

- Вроде закончил оформление, - доложился я, - теперь пойдут трудовые будни… в основном сборы членских взносов и уплата по счетам – но это много времени не займет.

- Вот и включайся в разработку УЗИ, Джек… ну то есть Евгений введет тебя в курс дела и покажет предыдущие наработки, а я побежал.

- Куда это он? – проводил я глазами начальника.

- В Кремль, говорят, вызвали, - пояснил Джек, - какое-то большое совещание по информатизации, сам Боря собирает.

Глава 8

УЗИ, паяльник, девушки

Боря это наш губернатор, из молодых и ранних, он тут в соседнем НИИ раньше работал, но волнами перестройки вознесся аж до самых верхов. Ногой дверь в Московский Кремль, говорят, открывает. Но сейчас не об этом, а о новом задании сверху – УЗИ в моем контекстебыл совсем не пистолетом-пулеметом производства Израиля, любимым оружием террористов и грабителей банков, а совсем даже напротив медицинским прибором для ультразвукового исследования организма человека.

Я быстро метнулся в нашу библиотеку (да-да, у нас была такая вот, встроенная в структуру НИИ) и взял там все, что у них имелось по этой тематике. Интернет-то пока в зачаточном состоянии, так что знания приходилось приобретать оффлайн. Итак, за полчаса изучения двух умных книжек я узнал, что физическая основа УЗИ это пьезоэлектрический эффект… при подаче переменного напряжения на монокристаллы некоторых соединений типа кварца в них возникают внутренние колебания, вызывающие ультразвуковые волны. Наоборот тоже работает – ультразвуковые колебания, приходящие на кристаллы кварца, вырабатывают переменные колебание электрического тока в них. Прямой соответственно и обратный пьезоэффект.

Ну а далее дело техники и тонкой настройки – генератор ультразвука генерирует эти волны, которые потом частично отражаются от мягких тканей человеческого тела. А приемник улавливает отраженные волны и передает их уже в преобразованном виде на экран или на записывающие устройства. Далее уже шла совершенно невнятная медицинская казуистика, в кою вникать я посчитал преждевременным.

Вот что, друг мой ситный, сказал я себе словами строителя Костика, чем заниматься этой хренотенью, лучше ты снял трубку телефона и набрал своего бывшего коллегу Андрюшу Рушникова. Он же года три назад ушел именно в такой исследовательский центр, который занимается медицинскими приборами.

- Привет-привет, - ответил он мне после трех передач трубки на том конце, - как жизнь, как здоровье?

- Здоровье в порядке, спасибо зарядке, - на автомате выдал ему, - а жизнь что, жизнь копейка.

- Понятно… - немного запнулся он, - чего хотел-то, рассказывай.

- Да простую вещь хотел, - сказал я, - ты же ведь в медицинской конторе работаешь, так?

- Ну допустим так, - согласился он.

- И занимаетесь вы там разными медицинскими приборами, УЗИ в частности – так?

- Ну допустим занимаемся, - еще с большей задержкой подтвердил Андрюша. – И что?

- Хотел бы проконсультироваться с тобой по этому направлению, больше ничего, - сказал ему я.

- Заходи, конечно, - с совсем уже длительной задержкой отвечал он, - но если ты хочешь что-то вроде принципиальной схемы УЗИ, это будет тебе стоить порядка десяти тыщ баксов, это для сведения…

Я все понял и просто положил трубку – не товарищ нам Андрюша Рушников, по крайней мере на текущий момент, это все, что я понял из нашего разговора. Эх, Ньюлет-Паккард что ли починить…

На удивление неисправность в лазерном принтере этого заокеанского производителя оказалась совсем пустяковой – в блоке питания вышел из строя тиристор, управляющий выдачей пяти вольт на все прочие схемы управления устройством. Аналог этого тиристора я быстро нашел в справочнике, стояли у нас тут на полочке отсканированные справочники по основным американским производителям электроники, Интел, Техас-инструментс, Молекс и так далее, выудил я там наш аналог этой ерунды, быстро нашел его в огромном хранилище, это еще на бывшем месте моей работы, на антресолях зала управления, и заменил сгоревшее на хорошее. Принтер ожил и замигал зеленой лампочкой… на всякий случай подключил его к своей старенькой Пи-Си-ХТ и вывел на печать одинокий тестовый листочек. Кроме описания солвов по прохождению Вольфенштайна ничего не нашел.

Вывелось вполне удовлетворительно… ну полосы на листе были, так это порошок пора менять в картридже. Отнес этот листок в каморку начальства.

- Починил, значит, - хмыкнул Аркадьич, - ну молодец. Отнеси принтер в приемную к руководству, а премию получишь в январе.

Сбоку мою распечатку увидел Джек-Женя и не удержался от реплики.

- Я заберу это, ладно?

- Какие вопросы, товарищ Шнейдерман - пользуйтесь на здоровье.

- Да, а насчет УЗИ что скажешь? – вспомнил о новой задаче начальник.

- Взял две толстые книги по этой теме в библиотеке, - доложил я, - изучаю…

- Ну-ну, - неопределенно хмыкнул Островенок, - как появятся новые мысли, заходи.

По выходе от начальства я взял и плюнул на дальнейшее сегодняшнее сидение в НИИ, одного сделанного дела вполне достаточно для одних-то суток, верно? Тихо оделся и испарился со своего рабочего места (Виталик, как я заметил, упорно собирал свой теле-ящик, ну-ну, удачи тебе в этом нелегком деле) и двинулся домой… ну не сразу уж домой, так рано там делать нечего, да и с Костиком встречаться не хотелось бы… прошвырнулся по центру нашего городка.

Он у нас небольшой, этот центр, километр на километр примерно, две главные улицы это Сретенская вверху и Похвалинская внизу, под горой. Ну и вокруг немного всякого такого… даааа, подумал я, вот и настали времена покупателя, а не продавца. Это ведь в советские времена продавцы были царями и богами с Олимпа, как уж там звучал их чеканный девиз… «вас много, а я одна», так вроде. А сейчас все перевернулось с головы на ноги – продавцов стало много больше, чем покупателей, так что девиз советских времен стал тупо неактуален. Чего только не понаоткрывали на этих наших центральных улицах, от забегаловок типа «выпил и забыл» и до фешенебельных салонов парфюмерии-одежды-мебели-далее везде. Если деньги есть, живи и радуйся, нужные связи и натуральный товарообмен взяли и растворились в вихре перемен.

Опа, а это чье-то удивительно знакомое лицо, подумал я, увидев отражение в одной ярко освещенной витрине… Калвин Кляйн это был, ну за той стороной стекла, а за этой девочка Лена, мы с ней в политехе вместе учились, правда в соседних группах.

- Ленуся, это ты что ли? – обернулся я к ней.

- О, Сержик, - улыбнулась она, - давно тебя не видела.

Я учился в потоке ЭВМ, он в соседнем АСУ, то есть на программистку, в отличие от меня, железячника. Общались мы не очень много, в основном на сельхозработах, куда почему-то наши группы отправляли всегда вместе. Лицом она была вылитая Сандра из приснопамятной группы Арабески, фигура тоже соответствовала. Последний раз я ее видел… когда ж это было-то… да в перестройку где-то, 88-89 год, тогда были популярны молодежные вечера в только что открывшихся кооперативных кафе-закусочных, там и свиделись как-то.

- Как живешь, чем занимаешься? – спросил я у нее.

- Подрабатываю в конторе, которая подключает интернет, - сообщила она с видимой грустью в голосе, - если тебя интересует моя личная жизнь, то с бывшим мужем развелась, сейчас одна.

- Слушай, - улыбнулся во все 32 зуба я, - в этом мы с тобой как два сапога пара, от меня тоже супруга ушла, буквально вчера вот. А давай выпьем чего-нибудь в одной из этих кафешек, - я широким жестом очертил окрестности, тут в пределах прямой видимости их штук шесть было, питейных заведений.

- А давай, - тряхнула она головой, - где наша не пропадала.

- Верно, - взял я ее под руку, - она много где хотела пропасть, наша, а все живая…

Зашли в ближайшее заведение под увлекательным названием «Лабиринт» - это оказалось в подвале старинного дома, на всю длину, метров 50 наверно. Я незаметно ревизовал свою наличность и понял, что сильно на многое ее не хватит, но в умеренных количествах почему бы и нет.

- А мы ведь здесь уже были с тобой, - с улыбкой заметила Лена, - в 88-м по-моему… или в 89-м.

- С трудом, но припоминаю, - ответил я, принимая у официантки две толстых кожаных папки, содержащих меню, - заказывай, моя радость, все, что хочешь, но в пределах разумного.

- Ты ведь так и работаешь в нашем институте, - заметила она, изучая меню, - верно?

- Да куда ж я денусь-то с подводной-то лодки, - с некоторой досадой подтвердил я ее мысль, - пока она в подводном положении находится, лодка эта…

- Тоже верно, - философски ответила она, - давай по коктейлю «Маргарита» и по салатику Цезарь – твой карман выдержит?

- Вполне, - мысленно обрадовался я ее экономности, - даже кое-что останется.

Официантка мигом притащила два коктейля, а салат, сказала, минут через десять появится… ну и ладно.

- А что там у тебя с мужем-то вышло? – решил пойти в штыковую атаку я, - вроде такая примерная пара была.

- Ага, примерная, - язвительно ответила она, - только не пара, а тройка, если не пятерка. Вова ходоком оказался, ни одной юбки не пропускал. А у тебя что с Иришей получилось? Вроде любовь такая была, аж до гроба.

- Ага, - ответил я в тон ей, - до гроба мы не дотянули, на стартовой прямой что-то не срослось. Не знаю, что ей надо было, но видимо что-то такое, чего у меня не нашлось. А ты что вообще на Сретенке-то делаешь? – решил сменить скользкую тему я.

- Домой иду, - ответила Лена, - после напряженного рабочего дня, что непонятного? Дома пусто, холодно и неуютно, поэтому и не тороплюсь. А ты что тут делаешь?

- Примерно то же самое, - невольно улыбнулся я, - плюс еще и кредитор у ворот дома поджидает, так что лучше немного задержаться.

- Что за кредитор, расскажи? – Лена уже выпила половину коктейля, поэтому глаза у нее заблестели и речь стала более живой.

- Там все просто, - поморщился я, - я же дом себе строил последние четыре года, ты об этом не знаешь?

- Не слышала…

- Ну вот, все как в мультфильме про Чебурашку – мы строили-строили и наконец построили. Но есть нюанс… в процессе строительства СССР приказал долго жить, поэтому наша курирующая организация в лице комсомола самоустранилась от стройки. И приходится теперь оплачивать затраты застройщика наликом каждый месяц. Вот этому застройщику по имени Костик я и задолжал…

- Много задолжал-то? – проявила неожиданный интерес она.

- Не очень… 70 кусков на текущий момент… с 5 января счетчик включится, если не заплачу.

- Деньги небольшие, - Лена прикончила свой стакан с Маргаритой, - выкрутишься – ты же всегда был предприимчивым, как я помню.

- Тоже верно, - усмехнулся я, - еще по одной Маргарите?