Университет современного творчества

Пролог

- Ты будешь пить или нет?

- Миш, заткнись, а.

На отполированной белоснежной столешнице барной стойки стоял стакан с водой, в которой медленно расплывалась капелька крови подруги. Та стояла рядом и, зажав ватным диском уколотый палец, переводила взгляд то на помутневшую жидкость, то на меня. Я, еще пару минут назад пышущая уверенностью, теперь пребывала в ступоре. Панические удары сердца гулко отдавались в висках. В какой-то момент моя миниатюрная подруга не выдержала и, тряхнув блондинистыми кудрями, силой всучила мне стакан.

- Так, Степанида, будь мужиком! Пей.

Я моментально вскипела. Эта мелкая вредина, зная, как меня бесит, что она коверкает мое имя, решила специально меня разозлить. Ну, у нее получилось!

- А вот и выпью, - сквозь зубы процедила я и, собрав в кулак всю волю, залпом осушила стакан.

В первое мгновение ничего не произошло, и я даже не знала, радоваться или расстраиваться. Увы, спустя пару секунд осознала, что определенно нужно было радоваться. В голове раздался какой-то невообразимый взрыв, яркими искрами заполонивший все окружающее пространство. Из глаз брызнули слезы, еще больше мешая сфокусировать взгляд на раздвоившейся радужной картинке. По телу непрерывными волнами растекался невыносимый жар. Схватившись то ли за стол, то ли за стул, я сползла на пол под верещание подруги. Ох, как же плохо! Блин, и какая из четырех Мишек, сидящих передо мной, настоящая?..

- Стеф, Стеф, ну что с тобой? Совсем хреново? Это же всего каплюшечка крови, даже в воде разбавленная! Блин, ты только не отключайся, пожалуйста, меня же твой отец грохнет!

Хотелось ответить подруге, что он и меня грохнет с ней за компанию, но язык совершенно не слушался. Все вокруг подернулось радужной пеленой, и я поняла, что вот-вот потеряю сознание.

Очнулась довольно быстро – за окном все так же сияло полуденное солнце. Надеюсь, оно сегодняшнее, и я не провалялась в обмороке сутки. Голова ужасно трещала, в горле пересохло, а во всем теле была такая слабость, будто из меня подчистую выкачали жизненную энергию. Попытавшись сесть, я обнаружила, что из руки торчит игла, трубкой тянущаяся к капельнице. Серьезно?! Меня решили прокапать из-за одной крошечной капли крови? Подумаешь, головокружение легкое… Ну да, и искры из глаз, и обморок. Дурацкая была идея! Обессиленно откинувшись на подушку, я услышала разъяренный голос отца, отчитывающего подругу где-то за стеной.

- Михалина, вы совсем рассудка лишились?! А если бы я не приехал? Никого из прислуги дома нет! Да ты бы и не стала просить о помощи, наверняка бы ждала, когда Стефания просто очнется! Ну ведь взрослые уже, а ведете себя!.. Так, твоего водителя к тебе уже отправили – едешь домой. И до начала учебы никаких встреч!

- Но…

- Ты мне еще тут повозражай!

- Можно хотя бы попрощаться-то?

- Она еще не очнулась.

- Очнулась, - прохрипела я и огляделась в поисках стакана воды, чистенькой, без кровавых примесей. Увы, ничего такого рядом не оказалось. Не удивлюсь, если и не дадут попить в качестве наказания. Ну что за день! Из-за стенки раздался раздраженный и намеренно громкий вздох родителя, а спустя несколько секунд ко мне заглянула подруга.

- Стеф, ну ты как? – испуганно прошептала Миша, присев на корточки рядом с кроватью. Я обнадеживающе улыбнулась.

- Нормально, просто слабость во всем теле. Не знала, что твоя кровь может так вставлять! – я не удержалась от смешка. – Отец врачей вызывал?

- Неа, он сам все сделал, - с еще большим испугом и даже благоговением в глазах ответила подруга. – Да так быстро и профессионально! Не знала, что у него еще и навыки медбрата есть.

- Он вообще многофункциональный отец.

- Михалина, машина приехала! – пророкотал папа, из-за чего Мишка вздрогнула. Бросив на меня извиняющийся взгляд, никогда не унывающая блондинка сжала мою ладонь и исказила губы в подобии улыбки.

- Теперь только в универе увидимся. Ну, немного совсем осталось! Как придешь в себя, пиши-звони!

Подруга практически пулей вылетела на улицу, лишь бы не провести рядом с моим бушующим отцом лишнюю минуту. Н-да, умеет он быть грозным. Вот, кажется, сейчас и мне попадет. Слух в очередной раз меня не подвел, и через пару мгновений я лицезрела своего сердитого родителя. В модном сером костюме, с дизайнерским галстуком и уложенными каштановыми волосами с проседью. Видимо, заехал домой перекусить, а тут я без сознания на кухне валяюсь. Надеюсь, отец все еще опаздывает на очередную важную встречу и не станет долго на меня орать.

- Стефания, - вкрадчиво заговорил он. Ни разу на моей памяти он не называл меня сокращенным именем, только вот так, официально. – Скажи, пожалуйста, что эта кошмарная идея принадлежала не тебе.

- Мне, - честно призналась я. Хоть Миша и была более безрассудной, в этот раз желанием провести маленький эксперимент действительно загорелась я. Отец тяжко вздохнул и опустился на черное кресло-мешок, что выглядело весьма забавным.

- Какой ужас… Как ты вообще до этого додумалась? Так хотелось поскорее окунуться в мир крови и манипуляций? Думала, что абитуриентка УСТа может вовсю уже хлебать кровь и окружающими управлять?

- Почему сразу управлять? Просто узнать, что это такое! Всего-то капля крови, мы даже в воде ее размешали!

- Капля крови Творца, Стефания! Не животного, не человека, а Творца! И ладно быть хоть Кровавого Танцора, так нет, еще и Призрачного! Такое только на втором курсе проходят! К этому надо несколько лет готовиться, пустая твоя башка. Будешь лежать под капельницей, пока кровь от этой дряни не очистится.

- Кровь Мишки не дрянь!

- Когда научишься ею управлять, будет не дрянь, а сейчас я бы поспорил. Ладно, отдыхай, мне ехать надо. До конца каникул сидишь дома: никаких встреч с друзьями. Если захочешь куда-то поехать, только с водителем.

- По магазинам он тоже со мной будет ходить? И в примерочную кабинку заглядывать, чтобы нижнее белье застегнуть? – насупилась я, не радуясь перспективе стать затворницей на остаток лета. Отец резко поднялся и одернул примятый костюм.

- Да! – гаркнул он так сильно, что, казалось, бутылочка с физраствором покрылась трещинами. Хорошо, что отец не Сирена, а то бы пузырек действительно треснул! – А будешь ныть и губы надувать, к матери до самого сентября отправлю!

- Нет, только не это!

- Тогда не дерзи и делай, что говорю. Использовала бы мозги, гуляла бы себе спокойно остаток августа. А будешь брыкаться, отправлю тебя вместо УСТа в какой-нибудь МГУ, - напоследок пригрозил папа, но этим меня было не запугать.

- Это нарушает правила! Я обязана в УСТ поступить, меня там ждут уже.

- Стефания, - многозначительно проговорил родитель и в очередной раз тяжело вздохнул. Наверное, пытается не заорать. Я смиренно ждала продолжения фразы, не рискуя вновь подавать голос, а то и впрямь к маме отправит. В конце концов, действительно сама виновата, возомнила себя крутым Творцом, а могла бы сначала в учебнике прочитать, можно ли без подготовки пить кровь другого Творца. Пока я занималась мысленным оправданием поведения отца, тот неслышно подошел и поцеловал меня в лоб. Ого, ничего себе! Видимо, он тоже решил, что чересчур на меня орал. – Отдыхай, дочь. Как докапает, сама все уберешь. Если освобожусь раньше обычного, можем съездить куда-нибудь поужинать. Идет?

Я постаралась тут же не расплыться в улыбке и сохранить более ли менее серьезный вид.

- О’кей.

Папа ушел, оставив меня одну в совершенно пустом доме. Теперь даже в гости никого не пригласить! Хм, а если встречаться с друзьями под присмотром водителя, это прокатит? Хотя, наверное, лучше полистать учебники для первого курса, чтобы сегодняшний кошмар не повторился. В конце концов, я должна быть лучшей на курсе. Мой прекрасный Университет современного творчества, жди!

Глава 1

Телефон надрывался уже в третий раз, заставив меня замереть перед зеркалом с кисточкой от туши в руке. Проигнорировав первые два звонка, я надеялась, что на этом они прекратятся, но, видимо, мама решила дозвониться до меня во что бы то ни стало. Вздохнув, я слегка дрожащей рукой докрасила ресницы и нажала на экран.

- Алло.

- Стеша, ну наконец-то! Я уже думала, что ты уехала в университет, а телефон дома забыла.

- Да нет, я тут просто вся в сборах, поэтому не слышала. Как обычно, ни на что не хватает времени, пытаюсь все успеть в последнюю секунду, - максимально правдоподобным тоном ответила я, скручивая длинные серые волосы в пучок. Разумеется, получилось совсем не так, как хотелось, и я начала по-новой, сердясь на предательски трясущиеся руки.

- Волнуешься? – мамин голос, как обычно, был наполнен неподдельной заботой и теплотой. Я воткнула шпильку под неправильным углом, и та впилась прямо в голову. Шумно втянув носом воздух, я рывком распустила несчастные волосы и принялась их собирать в третий раз, надеюсь, удачный.

- Ну так, немного. Все-таки я туда переезжаю.

- А это обязательно? Тебя ведь все равно на машине возят, почему бы не…

- Все студенты живут на территории университета, - стараясь не раздражаться, быстро проговорила я. – Туда неудобно каждый день ездить, он далеко. Я бы даже сказала, вдали от цивилизации.

- Может, я как-нибудь приеду? Покажешь мне там всё. Мы с тобой последний раз виделись сто лет назад! – чрезмерно бодрым голосом произнесла мама. Я закусила губу, оглядывая прическу нужной степени небрежности.

- Хм, ну… Почему бы и нет? Вот как только освоюсь, вольюсь в учебу, и все такое. Слушай, мне тут водитель сигналит, я уже опаздываю. Я побегу, ладно? Как будет свободная минутка, напишу тебе. Скину фотки универа, если не забуду.

- Да, конечно, - вздохнула мама, все-таки не сумев скрыть сквозившую в голосе грусть. Только не говори этого, только не говори! – Я люблю тебя, Стеша. Не пропадай, ладно?

- Эм… Ага, пока, - выдавила я и прервала звонок. Бросила взгляд на часы: у меня оставалось не меньше двадцати минут на спокойные сборы.

Уф, еще пару месяцев до следующего телефонного разговора я могу дышать спокойно. Блин, ну почему с каждым разом эти коротенькие беседы становятся все тяжелее? Она ведь моя мать, в конце-то концов, которая действительно меня любит и скучает по мне. Что мне стоит сказать ей эти слова в ответ? Я ведь говорила их когда-то. Ну да, лет в пять. Ладно, может, я действительно потом позову ее посмотреть на университет, мы погуляем, поедим мороженого, о чем-нибудь поговорим… Да, так и сделаю через пару месяцев. Нет, лучше через три.

Надев маленькое черное платье и накинув сверху нежно-бежевый блейзер, я в последний раз крутанулась перед зеркалом. Оглядела комнату, в которой теперь буду появляться очень редко, и, захватив сумочку, решительно зашагала на улицу. Весь багаж уже в машине, водитель наготове, отца, конечно же, нет – день начинался именно так, как я и предполагала. Ну, ничего, скоро жизнь заиграет такими яркими красками, что будет не до хандры. Аккуратно усевшись на заднее сидение автомобиля, я молча кивнула, давая понять, что можно ехать. Надеюсь, это движение и вообще весь мой вид не выглядели слишком надменно – я просто не могла вымолвить ни слова от охватившего меня волнения.

Преодолев малонаселенную местность с тоскливыми пейзажами, машина плавно свернула с главной дороги в сторону небольшого лесочка. Дикий и заброшенный на вид, на деле при близком рассмотрении он оказался ухоженным и скрывающим в себе первый досмотровый пункт. Прежде чем открыть шлагбаум, у нас проверили документы и салон автомобиля вместе с багажником. Убедившись, что наши имена есть в списках, охранник кивнул и махнул напарнику рукой. Полосатая преграда плавно поднялась, пропуская меня в новый этап удивительной жизни.

Высоченный кованый забор простирался на огромное расстояние, заворачиваясь и охватывая территорию университета в гигантское кольцо, рассмотреть полностью которое можно было только с высоты полета. У красивых ворот нас снова встречала охрана, но в этот раз мы уже шли пешком, оставив машину на парковке. Очередная проверка – и я, отправив водителя заниматься багажом, наконец-то шагнула на заветную территорию.

В глаза тут же бросился величественный главный корпус, овальный, многоэтажный, множество больших окон которого сверкало в солнечном свете. По бокам можно было разглядеть выглядывающие из-за него корпуса Танцевального и Литературного факультетов. Справа от главной мощеной дороги возвышались два здания общежития, а слева расположилась большая столовая, больше напоминающая дорогущее модное кафе из-за обилия в декоре прозрачного стекла и светлого дерева. И повсюду растут цветы, шелестят кроны деревьев, стоят милые скамеечки, журчит фонтан, поют птицы, прогуливаются такие же обалдевшие, как я, абитуриенты… Да это же рай на земле!

- А вот и Степашка приехала! – раздалось где-то сзади, и меня тут же подняли в воздух сильные мужские руки. Давясь смехом, я запищала и задергала ногами, рискуя остаться без туфель.

- Матвей, пиджак же помнешь, отпусти! Ну-ка живо поставь меня на место!

- Ой-ой, какие мы взрослые, даже в мятых пиджаках теперь ходить нельзя, - с наигранной обидой пробубнил кучерявый блондин, в светло-карих глазах которого искрилось такое же озорство, что и у его сестры. Обернувшись, он махнул ей рукой. – Эй, Миха-малыха, я нашел твою подругу, лети сюда!

- Наконец-то! – маленький блондинистый ураган чуть не сбил меня с ног. – Две недели не видеться – это кошмар! Тем более, две последние недели лета! Я чуть не умерла, честное слово, - с придыханием проговорила Мишка, для пущей убедительности приложив к груди ладонь с идеальным маникюром.

- Тебя хотя бы из дома на свободу выпускали, - усмехнулась я, все время возвращаясь взглядом к сверкающему главному корпусу. До чего же красивый! Может, уже можно заходить? Вроде пока никто не торопится.

- Ну это же не Миха чужую кровь решила без подготовки попить, - заржал Матвей, увернувшись от удара моей руки.

- Ну хватит уже!

- Кстати, а что будет, если я попробую? Давай, открой мне какой-нибудь страшный секрет, товарищ третьекурсник, – тут же заинтересовалась подруга. Старший брат горестно вздохнул.

- Если ты не в курсе, всякие мерзости наподобие питья крови не входят в образовательную программу Призрачных Танцоров. Но я могу предположить, что ничего не произойдет, наша сила завязана на другом.

- Сам ты мерзость, - я встала на защиту своей расы и показала парню язык. – А бегать голыми на занятиях – это нормально, по-твоему, да?

- Этим только первокурсники занимаются, да и то не весь учебный год. И вообще, это закаляет характер!

- Я бы сказала, что это развращает, но никак не закаляет! – рассмеялась я, глядя на негодующего Матвея. Мишка скривилась от очередного напоминания о голых забегах и дернула меня за рукав.

- Смотри, смотри, они запуск начали! Вперед, навстречу новым свершениям!

Все мысли о мерзостях и извращениях тут же вылетели из головы, уступив место свербящему во всем теле предвкушению. Неужели это наконец-то происходит в реальности, а не во сне!

К главному корпусу тут же хлынула вся толпа вновь прибывших, которые возбужденно переговаривались и звонко смеялись, теперь уже скорее нервно, нежели радостно. Ещё бы, оказаться здесь лично спустя столько лет рассказов, подготовки и ожидания! Схватив Мишу за руку, чтобы не потерять подругу из виду, я следовала за её братом, уверенно шагающим вперёд и чуть снисходительно посмеивающимся над окружающими. Как будто сам не был восторженным первокурсником всего два года назад! Уже собиралась высказать это вслух, но почти перед самым входом Матвей резко обернулся, рискуя быть затоптанным загипнотизированными студентами.

- Дальше сами, девчат, у меня пары начинаются скоро. Не нервничайте так, все нормально будет.

- А ты разве не будешь среди других старшекурсников, которые церемонию приветствия проводят? - расстроенно протянула Миша, избегая столкновений и пытаясь устоять на ногах.

- Ну я же не шизанутый активист студенческого совета! Это у нас по части Степашки будет. Все, побежал, пока!

Матвей махнул нам рукой и вклинился в толпу, пробивая себе путь к свободе. Через пару секунд поток первокурсников практически внес нас в главный корпус и остановился. Мы подняли взгляды и замерли, не зная, куда податься дальше. К счастью, нас уже ожидала очень миловидная женщина в довольно строгом брючном костюме цвета шампанского. Наверное, ее специально выбрали в качестве сопровождающей, ибо эти огненно-рыжие голливудские локоны идеально подходили на роль путеводной звезды для заблудших студентов.

- Приветствую всех здесь присутствующих! Меня зовут Юлианна Александровна, я главный помощник ректора. Поздравляю вас с этим знаменательным днем и прошу пройти за мной. Не отставайте и не теряйтесь! Те, кто заблудится и не попадет на приветственную речь ректора, в университет зачислены не будут.

Шокированные первокурсники притихли окончательно и практически в гробовой тишине двинулись за женщиной, которая только что пригрозила не-зачислением всем несчастным с топографическим кретинизмом. Теперь даже по сторонам было страшно смотреть, вдруг я отвлекусь на минутку, а рыжая шевелюра исчезнет из поля зрения! И что потом, действительно в МГУ? Жуть!

- Как ты думаешь, она серьезно? - едва слышно прошептала Мишка.

- Кто её знает. Но фраза прозвучала весьма убедительно.

- Но мы же обязаны сюда поступить лишь по факту рождения!

- Может, им тут не нужны настолько тупые Творцы, которые могут потеряться в первый день учебы? Естественный отбор и все такое, - предложила я и усмехнулась от собственного идиотского предположения. Сделав еще пару поворотов в светлом, просторном коридоре с высокими потолками, мы зашли в большущий зал. Язык не поворачивался назвать его “актовым”, скорее уж концертным! Смекалистая блондинка тут же вцепилась в мое запястье и потащила меня напролом сквозь толпу к самым удобным, по ее мнению, местам. В принципе, она не ошиблась: мы уселись в середине пятого ряда, чтобы все видеть, но не находиться перед носом у ректора и других ораторов. Хотя личное знакомство с ректором мне бы точно не помешало… Отец определенно был бы горд.

Полукруглая стена за сценой оказалась сплошь стеклянной и была занавешена легкими серыми шторами, чтобы выступающих со сцены можно было разглядеть. Никаких кулис не наблюдалось, и оставалось только теряться в догадках, какое же приветственное представление нам подготовили. Пока складывалось впечатление, что о первокурсниках тут вообще забыли. Все уже расселись, постоянно перешептываясь, поскольку сдерживать эмоции и вести себя смирно давалось с трудом. Миша все время вертела головой и постукивала пальцами по гладкому начищенному подлокотнику.

- Мне кажется, что-то не так, - обеспокоенно пробормотала она. - Почему нет никого? Не может же ректор опоздать!

- Почему не может? Он же ректор, у него всегда куча дел. Мало ли, задержался где-то.

- А остальные? И где эта Юлианна? Завела нас сюда и исчезла! Не удивлюсь, если двери ещё закрыла! Ой, а может, это какое-то испытание, ну типа, вступительное? - округлила глаза подруга. Ого, да она, похоже, нервничает больше меня!

- Думаешь, на нас сейчас нападут инопланетяне? - с трудом сдерживая смех, поинтересовалась я. Мишка сердито надула щеки и явно собиралась ответить что-то в духе “Степанида, бла-бла-бла!“, но не успела.

- Добро пожаловать в Университет Современного Творчества! - раздался мужской голос с пустой сцены. - Безумно рад всех вас видеть, таких юных и полных энергии. Что вы так на меня смотрите? А вы совсем не рады видеть меня?

Мы усердно вглядывались в пустующую сцену и серые шторы, но никого не находили. Уже догадываясь, что сейчас произойдёт, я тихо усмехнулась. Никогда бы не подумала, что ректор - позер! Словно в такт моим мыслям, со сцены полился смех, и прямо из воздуха стала неспешно вырисовываться, начиная с ног, фигура нашего досточтимого ректора. Когда чёрный костюм плавно завершился головой с тщательно уложенными седыми волосами, слегка не достающими до плеч, ректор улыбнулся и подмигнул нам. Его моложавое лицо никак не вязалось с белоснежными волосами, хотя никогда нельзя определить истинный возраст Творца с первого взгляда.

- Каждый раз не могу удержаться от этой шутки, - со смехом признался ректор, пока перед ним так же из воздуха появлялся микрофон. - Выражения ваших лиц ни с чем не сравнить! Поэтому давайте поаплодируем нашим старшекурсникам с Художественного факультета, которые помогли мне в очередной раз повернуть этот невинный фокус!

Напряжённые первокурсники облегчённо выдохнули и дружно захлопали, причём громче всех аплодировали и даже что-то выкрикивали явно будущие Художники. Дождавшись, пока овации стихнут, главный человек в УСТе изящным движением поправил галстук и посерьёзнел.

- Надеюсь, каждый из вас осознает всю важность обучения в этом университете. То, что у нас отсутствуют вступительные испытания, вовсе не означает лёгкость последующего обучения. Мы ждём от вас полноценной отдачи, проявления живого ума и постоянного стремления к совершенствованию способностей. Поверьте, при должном рвении каждый Творец может стать поистине великим созданием. Наше появление было задумано Вселенной не случайно, и мы обязаны оправдать её ожидания. И ещё, забыл сказать самое важное, - мужчина окончательно посуровел и оглядел притихших нас, - кто не в курсе, меня зовут Марк Григорьевич.

Сообразив, что это и есть самая важная информация, мы выдохнули во второй раз, снова рассмешив ректора. Какой забавный дядечка! Я хоть и видела его на фотографиях, представляла, что в жизни он ведёт себя весьма сурово, почти как военный.

- А теперь можете немного расслабиться и посмотреть мини-концерт в исполнении одних из лучших старшекурсников УСТа. Учёба начнётся только послезавтра, завтра же вас ждут лишь небольшое лабораторное исследование, а также знакомство с расписанием и территорией университета. Ещё увидимся! - воскликнул ректор и, как ни странно, пошёл к выходу самым обычным образом. Ну да, второе исчезновение уже бы не произвело нужного эффекта.

Как только Марк Григорьевич покинул зал, на сцене один за другим стали появляться студенты. Ого, так они все время тут стояли? И ведь ни звука не издали, какая выдержка! Улыбающиеся представители старших курсов весело нас оглядели и без лишних слов начали танцевать. Абсолютная, нечеловеческая синхронность движений ясно давала понять, что как минимум половина выступающих - Кровавые Танцоры. В какой-то момент некоторые из них зарябили в такт музыке и начали терять краски, становясь прозрачными, - ага, вот и Призрачные. Сделав несколько завершающих движений, все танцующие отошли в сторону и снова пропали, теперь уже наверняка стараниями Художников. Те, в свою очередь, решили активизировать силы по-полной и перенесли нас в вечерний парк одной из европейских столиц. Из ниоткуда появились трое парней и три девушки, одетые в утонченные платья и смокинги. Они запели так волшебно, что защемило сердце. Вокальный факультет воистину творит чудеса! В песне говорилось о суровой, но прекрасной жизни в мире магии Творцов, и я на какой-то миг наполнилась ощущением такого безграничного счастья от осознания собственной сущности, что захотелось взлететь, если бы только могла. Увы, нам подвластно не всё, и спустя пару минут я снова оказалась в концертном зале университета. Литературный факультет явно выступать не будет, все-таки у него более серьёзная направленность обучения.

Когда Певцы тоже отошли в сторонку, позади всех появились Художники, такие же весёлые и ни капли не уставшие. Спустя пару минут наших аплодисментов от общей толпы отделились четверо ребят: три девушки и один весьма симпатичный парень с маленьким темно-русым хвостиком на затылке. Высокая брюнетка в свободном джинсовом комбинезоне и ярко-красном топе заговорила первой.

- Как вас сегодня много, народ! Мне кажется, с каждым годом все больше. Но тем лучше, нам всегда нужна свежая кровь!

- Вот именно поэтому, - усмехнувшись, парень отобрал у брюнетки микрофон, - я и не хотел доверять торжественную речь Кровавому Танцору. У них все к одному сводится! Как вы, наверное, уже догадались, мы возглавляем студсоветы своих факультетов и представляем их на главных общих собраниях.

- Прямо старосты из Хогвартса! - наклонившись к самому моему уху, прошептала подруга. Я хмыкнула и кивнула: подумала о том же самом.

- Экскурсии по корпусам факультетов мы обязательно проведем, только завтра, все разделения завтра! Сегодня мы будем праздновать все вместе, забыв про расы, отделения факультетов и номера курсов: будут только Творцы, наслаждающиеся жизнью!

Интересно, какой же расы ты, безымянный красавчик? Не пел и не танцевал… Художник или Литератор?

- Наш Рома берет тайные уроки ораторского искусства у любимого ректора, не обращайте внимания, - эстафету с микрофоном переняла миловидная девушка с изумрудными прядями в густой ажурной косе. Её лёгкое голубое платье с плиссированной юбкой изящно колыхалось при каждом движении. Эта точно Певица. - Но получается у него неплохо, да? Хотя, казалось бы, зачем это Художнику? Рисуй себе да молчи, - девушка игриво толкнула парня бедром. Ага, Художник Роман… Хотя мне пока ещё рано заглядываться на первого попавшегося симпатичного парня, кто знает, что покажут результаты лабораторных исследований. Хм, интересно, эти двое встречаются?..

- Слушайте, у вас какая-то сбивчивая торжественная речь выходит, - микрофон заполучила четвёртая девушка в узком чёрном платье и белоснежном пиджаке. Распущенные светло-русые волосы были тщательно уложены красивыми волнами, и, если бы не белые кроссовки, я бы назвала эту девушку совершенной в своей элегантности. Но с кроссовками она выглядит тоже ничего, да.

- Ну, конечно, к чему ещё прикопаться Литератору, как не к речи!

- Я сразу говорила, что всю речь надо доверить мне, - рассмеялась девушка и повернулась к нам. - В общем, вы уже поняли, что торжественное приветствие у нас сегодня как-то не складывается. Надеюсь, вы хотя бы почувствовали всю значимость и глубину сегодняшнего праздника в наших выступлениях! И давайте тогда уже отправимся пробовать гастрономические изыски наших поваров, слушать музыку, танцевать, делать первые фото на прекрасной территории университета, а еще нам даже разрешили сегодня пить!

Все зааплодировали с радостным кличем и повскакивали с мест. Я размяла затекшие мышцы и повернулась к Мишке, которая уже рвалась на свободу: к еде, коктейлям и новым знакомствам. Напоследок обернулась к сцене, но главы студенческих сообществ уже смешались с толпой. Казалось, подруга увидела это мимолетное движение спиной, раз тут же хихикнула.

- Что, уже запала на прекрасного Художника? Немного же времени тебе понадобилось!

- Ни фига не запала, а наслаждалась его красотой из чисто эстетических порывов!

- Ну-у-у, - скептически протянула блондинка, лавируя меж галдящих новоиспеченных студентов, - я бы не сказала, что он прям-таки Аполлон.

- Если бы он был Аполлоном, я бы на него и внимания не обратила. Но это, конечно, не жуткие кроманьонцы в изодранных шмотках, шипах и коже, которых ты так любишь!

- О, да, продолжай, они мне нравятся ещё больше после каждого твоего слова! - Миша расхохоталась, и мы, наконец, выбрались на улицу. Солнце ещё висело довольно высоко, совершенно не создавая классической атмосферы вечеринки, но куда деваться? Это же все-таки универ, не удивлюсь, если в девять часов нас разгонят спать и больше ни разу в году не разрешат притронуться к спиртному. Но долой все злободневные мысли, потом, все потом! Сегодня нам официально разрешили веселиться. Я в лучшем университете на планете, ведь нас даже экзамены сдавать не заставляли!

Добравшись до столовой, мы в очередной раз поразились, насколько всё здесь не похоже на обычный вуз. Французские окна, дизайнерские светильники, мебель, как новая, даже посуда красивая! Сейчас столы располагались в абсолютном хаосе, наверняка чтобы мы шаталась от одного стола к другому, попутно знакомясь с будущими однокурсниками и представителями других факультетов. Мишка рванула к сладостям с грацией слона, совершенно не свойственной Танцорам, но вид сладкого всегда немного лишал подругу рассудка. И куда только деваются все лишние углеводы в её организме? Хотя о чем это я, естественно, перетекают в неуемную энергию.

- Стеф, это же рай! Ты вот прямо сейчас вообще осознаешь, что мы в гребаном раю?

- Как-то ты неуважительно отзываешься о рае, - заметила я, выбирая, какой бы из крошечных бутербродов попробовать.

- Это мой лучший комплимент, между прочим!

Я не стала спорить и принялась пировать. Если нас будут так кормить каждый день, жизнь в качестве Творца уже оправдана. Пока мы перебирались от столика к столику, попутно заводя поверхностные знакомства, танцуя и фотографируясь, даже не заметили, как небо окрасилось багряными разводами в свете закатного солнца. Вооружившись телефоном с включённой камерой, я потащила Мишу на улицу. Сразу из столовой мы попали в небольшой парк с кучей переплетающихся тропинок и с такими манящими скамейками. Стремительно плюхнувшись на одну из них и тут же сбросив туфли, я блаженно вздохнула и скомандовала подруге встать на фоне чарующего неба и парочки подстриженных деревьев.

- Так, встань вот сюда. Блин, это будет просто потрясный кадр, Мих. Посмотри в сторону и сделай задумчивый вид, ты же все-таки теперь серьёзная студентка!

- Не хочу вмешиваться в творческий процесс, - раздался где-то над головой мягкий голос, - но, будучи созданием, приближенным к художественному искусству, я бы немного изменил ракурс, чтобы свет падал вот так, - посоветовал голос, и тут же чьи-то руки плавно подвинули мои в сторону. Я с удивлением отметила, что так стало действительно лучше, даже Мишка будто бы похорошела ещё больше. Задержав дыхание, сделала снимок. И впрямь получилось мини-произведение искусства.

- Ну что, ну что, я вышла аки королева в закате? - подруга повернулась ко мне и замедлилась на середине пути. - Ой, здрасьте… Вы вообще меня фоткали или нет? - рассмеявшись, поинтересовалась она и выхватила телефон. - Вау! Последняя фотка настоящий шедевр! Выложу её везде, где только можно. Тебя саму-то фотографировать?

Я посмотрела на туфли, которые так хорошо валялись отдельно от моих уставших ног, и капризно скривила губы. Мишка тяжко вздохнула.

- Всё с тобой понятно, вот вечно ты так. Ладно, надеюсь, это наш не последний закатный вечер в УСТе. Ой, смотри, Матвейка! О боже, а что за брутал рядом с ним?! Стефания, я пошла, пожелай мне удачи, - миниатюрная блондинка с грозным видом вскочила со скамейки, одернула черный шелковый комбинезон и умчалась навстречу любви. Я даже не успела крикнуть ей, чтобы вернула мой телефон. Так и сидела с застывшей улыбкой, вытянув руку, пока на скамейку, легко и небрежно перепрыгнув спинку, не плюхнулся Тот-Самый-Художник. Когда-нибудь Творцы перестанут совершать чересчур пафосные и показушные жесты и движения, но это уже совсем другая история. Глава студсовета тоже улыбался, слегка сощурившись, и его карие глаза выглядели поистине волшебно в свете последних лучей догорающего солнца. Светлые рваные джинсы и простая белая футболка лишь добавляли мягкости в образ парня, и он весь казался окутан теплым, солнечным ореолом.

- Итак… Значит, Стефания? - первым заговорил он после наших продолжительных гляделок.

- Роман, значит? - в тон ему ответила я. Художник рассмеялся и кивнул. Я протянула ему руку для секундного, почти мимолётного рукопожатия. - Приятно познакомиться. Главам студсоветов положены бонусы в виде прогула пар в первый день учёбы?

- Что-то вроде того. Кто-то же должен спасти вас от долгих речей преподов в первый день в УСТе. Жизнь здесь должна начинаться с приятного, - Роман развернулся ко мне всем корпусом, подогнув под себя ногу и облокотившись на спинку скамейки. Я сделала то же самое, только в более изящном варианте, ибо короткое платье не позволяло особых вольностей.

- Интересно… Учту этот плюс, когда буду добиваться должности главы всея студенчества.

- И кого же из нас четверых ты хочешь сместить? - вроде бы удивился парень. Ага, хитрый какой.

- По-моему, именно ты говорил, что сегодня не будет никаких разделений на курсы и расы. Сегодня мы просто Творцы.

- Один-ноль. Значит, придётся узнавать все завтра.

Я сосредоточенно посмотрела на этого открытого, улыбчивого парня. Не могло же мне так подвезти, чтобы сразу в первый день ко мне стал подкатывать один из лучших Художников универа? Хотя почему лучших, он же просто активист, может, учится посредственно. Но в фотографии определённо разбирается, да. Так, нужно притормозить, пока рано, слишком рано, ещё неизвестно, как всё получится после исследования.

- Ну, если у тебя найдётся время следить за всеми четырьмя факультетами…

- Зачем? Я просто попрошу своих “коллег” по студсовету сообщить мне, кому из них повезло принять в свои ряды такого Творца, - Роман лукаво улыбнулся. Нет, здесь наверняка что-то не то. С какой стати занятой и откровенно симпатичный старшекурсник так явственно клеится именно ко мне, а не к любой другой девушке из сотни новоприбывших? Неужели знает, кто мой отец, и хочет сделать скачок по карьерной лестнице? Или… Может, это как раз отец его нанял, чтобы он за мной тут присматривал? Вполне в духе родителя! Видимо, мои мрачнеющие мысли отразились на лице, так как Художник тоже нахмурился. - Я что-то не то сказал?

- Просто так много лести для совершенно незнакомой девушки за последние несколько минут… - Я надела туфли, которые снова оказались вполне удобными. Увы, это обманчивое ощущение скоро закончится, поэтому надо найти место, где можно будет развалиться отдыхать уже надолго.

- А, я понял. Ты из той категории девушек, которым нравятся откровенные хамы с диктаторскими замашками, а потом они по мановению волшебной палочки якобы должны превратиться в благородных рыцарей и любить своих пассий до скончания времен?

Уже собираясь встать, я изумленно вытаращилась на парня. Казалось, он уже уверился в своей догадке и даже вроде как почти растерял ко мне весь интерес. Не выдержав, я рассмеялась.

- Фу, какой кошмар! Ты точно Художник, а не Литератор? Так все складно сочинил, - сквозь смех проговорила я. Хотелось высказать свое подозрение на тему того, что он шпион моего отца, но вдруг это правда, и тогда ко мне другого наблюдателя приставят? Этот вполне ничего, особенно если переманить его на свою сторону. - Нет, я не отношусь к этой категории мазохисток. Я просто не привыкла к такому вниманию и напору в первый день знакомства.

- Н-да? - изящно выгнув бровь, с явным скепсисом спросил парень. - Ты не выглядишь как девушка, всю жизнь прожившая затворницей и не знающая мужского внимания. В смысле, я имел в виду, что… - начал оправдываться Роман, увидев, что теперь уже точно сказал что-то не так. Я снова рассмеялась и поднялась, выискивая взглядом подругу.

- Так, давай на сегодня мы прервем общение, поскольку оба уже явно исчерпали и силы, и вдохновение. День был долгим, мы утомились, так что надо расходиться, пока мы в итоге не наговорили друг другу гадостей. Не подскажешь напоследок, какое из двух общежитий женское?

- То, которое дальше от главных ворот. Провожать, наверное, не надо, я так понимаю? - старшекурсник тоже поднялся со скамейки. Видимо, я его все-таки слегка задела. Ой, ну и ладно, ранимые все такие.

- Не заблужусь. К тому же, надо еще найти подругу, убежавшую с моим телефоном. Увидимся завтра, - я улыбнулась, не желая расставаться на негативной ноте. Теперь настала очередь Романа пристально в меня вглядываться. Видимо, пытался понять, насколько удачный - или не очень - он сделал выбор, решив познакомиться со мной. Хотя кто его знает, может, я сегодня уже десятая по счету? В любом случае, моментально строить иллюзии и воздушные розовые замки не моя тема.

- Договорились, - парень уже было направился в противоположную от общежитий сторону, но развернулся, поцеловал меня в щеку и только потом растворился в глубине парка. Однако! Творцам скромности явно не занимать. Простояв несколько минут в легком ступоре, я очнулась, только когда Миша чуть ли не врезалась в меня со спины.

- Ого, ого! Я тебя на несколько минут оставила, а ты уже целуешься с первым попавшимся старшекурсником! - подруга запричитала, казалось, на всю территорию университета. Я возмущенно вздохнула и протянула ладонь, на которую тут же лег родной телефон.

- Мимолетный поцелуй в щечку - это не “целуешься с первым попавшимся”. Лучше расскажи, как там твой брутал поживает, - усмехнувшись, я переключила тему, пока мы двигались в сторону общежития: высокого, стильного, с полностью остекленными четырьмя верхними этажами. Михалина безрадостно вздохнула.

- Так себе. Мне кажется, он за другую команду играет, - шепотом сообщила она, выпучив глаза. Я с подозрением на нее покосилась.

- Да ну, не может быть.

- А как еще объяснить тот факт, что я его не заинтересовала?

- Мало ли, может, он влюблен уже.

- Ну вот и я о том же, влюблен, только в мужика.

- Ой, Миш! Ты еще громче это скажи, чтобы тебя в первый день обвинили в оскорблении чувств и отчислили. Нам сюда, - я направилась к дальней высотке, минуя красивый ромбовидный фонтан, в центре которого переплетались мощные струи, переливаясь цветами радуги. - Смотри-ка, я думала, мы первые придем, а тут уже прилично людей ходит.

- Так то старшие курсы, им-то нет дела до нашего праздника. А вот среди всех первокурсников мы явно самые первые. Ну блин, теперь за нами закрепится статус скучных заучек, - заныла подруга, толкая вращающуюся дверь. Я прошмыгнула сразу за ней.

- Ага, как же, одна понеслась вытряхивать душу из брутала, а другая целовалась с главой студсовета Художественного факультета.

- Вот ты и признала сама, что вы целовались.

- Михалина, ты самое невыносимое создание в мире! Я просто повторила твои слова. Ой, добрый вечер, - я притормозила рядом со светлым ресепшеном, за которым восседала прекрасная девушка - язык не поворачивался назвать ее вахтершей - а за ней стояла пара охранников грозного вида. - А мы первокурсники, - как бы между прочим добавила я.

- Я догадалась, - с улыбкой, доведенной до автоматизма, ответила администратор. - Ваши документы, пожалуйста.

Мы синхронно полезли за паспортами и отдали их на растерзание сотрудникам ресепшена. Те разве что с микроскопом их не рассмотрели и только после этого выдали ключи от комнат вкупе с магнитными картами для прохода в общежитие.

- Стефания Новацкая - комната номер 1203, Михалина Полоз - комната номер 1204. Добро пожаловать в женское общежитие Университета современного творчества. Моя коллега проводит вас в комнаты и по пути расскажет об основных правилах проживания.

Не успели мы приложить карты к считывателям турникетов, как нас тут же встретила другая обезличенная девушка и повела к лифту, приветствуя в “самом современном и комфортабельном общежитии”. Мы будто в пятизвездочный отель заселяемся. Пока поднимались в лифте, прозрачная стена которого позволяла рассмотреть поистине большую территорию универа с высоты, узнали, что все необходимые принадлежности для жизни уже есть в наших комнатах. Хочешь - стирай, хочешь - гладь, хочешь - принимай ванну по несколько часов. Кухни вот нет, мы обязаны питаться в столовой, чтобы руководство университета было спокойно относительно нашего рациона в частности и здоровья в целом. Парней, разумеется, приводить нельзя. Хотя, казалось бы, такой современный вуз с продвинутыми взглядами! В общем, ничего нового мы не услышали, были в курсе обо всем еще со слов Матвея.

Пожелав нам приятного отдыха, девушка растворилась в глубине коридора. Мы с Мишкой переглянулись и, затаив дыхание, одновременно вставили ключи в замочные скважины.

- Вау… - выдохнула подруга, не решаясь переступить порог своей комнаты. Я тоже не торопилась шагать внутрь, пытаясь сопоставить все имеющиеся представления об общагах с увиденным. Итогом сопоставления стал когнитивный диссонанс, ибо картинка, стоящая перед глазами, превысила все ожидания. - У кого будем праздновать: у тебя или у меня?

- Думаешь, тут есть мини-бар?

- Не знаю, есть ли он в комнатах, но в моем чемодане определенно что-то найдется. Так что добро пожаловать в лучшее общежитие самого круто вуза мира! - Мишка вытянула руку в приглашающем жесте, и я шагнула в восхитительный мини-пентхаус, которому предстояло приютить нас на ближайшие годы.

Глава 2

Солнечные лучи пытались настырно пробраться под веки, которые я никак не хотела поднимать, несмотря на четвертую попытку будильника меня разбудить. Подушка была настолько удобной и притягательной, что оторвать от неё голову казалось чем-то неимоверно кощунственным. Уже собираясь перевернуться на другой бок, сквозь сладкую дрему услышала назойливый стук в дверь. Я бы даже сказала, отчаянный.

- Степанида, мы проспали! Ты какого хрена вообще закрылась там, эй! Вставай, или в этот раз твой отец точно нас грохнет, когда узнает, что мы пропустили вводную лекцию и экскурсию!

Понадобилось несколько секунд, чтобы сопоставить всю полученную информацию, после чего я в панике распахнула глаза и практически свалилась с кровати, ослепленная солнцем.

- Твою ж… - прохрипела я, пока неслась к входной двери. Повернув замок, тут же ринулась в ванную, даже не поблагодарив Мишку за спасение от позора. Наскоро умылась, кое-как расчесалась и оделась в первое, что попалось под руку. А ведь я даже заранее придумала, что надену в этот день, но где тут теперь найти время на поиски нужных шмоток! - Ну все, побежали! Сильно мы опаздываем? Много пропустили? Миш, ну не тормози, что встала! Миш?..

Я неуверенно замерла возле двери, глядя, как подруга изо всех сил старается не заржать, но в итоге она не выдержала и сползла на пол, заливаясь слезами от хохота. Мысленно досчитав до десяти, я аккуратно положила сумку на тумбу и неспешным шагом направилась к уже задыхающейся блондинке.

- Полоз Михалина Станиславовна… Я тебя сейчас просто распотрошу! Иди сюда, я вскрою твою белобрысую башку, чтобы в неё больше никогда не приходили подобные идеи!

Минут десять я гонялась за блондинистой стервой, но та была юркой и постоянно от меня ускользала. Она стала молить о пощаде лишь тогда, когда в итоге я её поймала и принялась душить подушкой. Мишка забила рукой по полу, признавая поражение, и я обессиленно рухнула рядом.

- Кровожадность у вашей братии просто кошмарная, - выдохнула Миша, пытаясь привести волосы в порядок. Только сейчас я разглядела, что она сидит в пижамном костюме. Сама я выглядела не лучше - впопыхах напялила спортивный костюм.

- Ещё хорошо, что я в таком виде не выбежала на улицу. Вот тогда бы ты точно познала всю силу моей жажды крови. Сколько у нас времени осталось?

- Достаточно, чтобы успеть привести себя в порядок, - подруга снова хихикнула, упиваясь своей утренней гениальностью.

- Детский сад, честное слово, - зевая, пробормотала я и отправилась обратно в комнату, чтобы привести себя в нормальный для выхода вид.

- Ну Стеф, мы же в универе! В месте, где всегда должно царить веселье!

- Ты, кажется, путаешь УСТ с каким-то другим универом. Это место, где можно стать наикрутейшим Творцом и менять ход истории.

- Ой, нет, избавь меня от своих пафосных речей! Я переодеваться, - Миша быстренько ретировалась, чтобы мы в очередной раз не затеяли спор о смысле жизни. Пожав плечами, я продолжила сборы и вскоре уже стояла в своей гостиной у панорамного окна, ожидая подругу, которая теперь действительно опаздывала. Мысленно дав ей ещё пять минут, снова вгляделась в картину, раскинувшуюся перед глазами. Как же здесь прекрасно. Так много света, зелени, воздуха… И никаких людей. Только Творцы - юные, окрыленные и устремленные к мечтам.

Погрузившись в чудесное ощущение умиротворения, я даже вздрогнула, когда Миша поволокла меня на улицу. Миновав журчащий фонтан, первым делом мы отправились в столовую, в которой кипела жизнь. Все сидели группками, оживленно болтая, но мне бросилось в глаза другое: одна часть студентов ела совершенно одинаковые завтраки, другая же могла похвастаться изысканными лакомствами. Это какой-то флешмоб по поеданию одинаковой пищи, но не все присоединились?

- Смотри, тут два способа питания, - Миша дёрнула меня за руку, когда мы добрались до раздачи. - Можешь есть бесплатно то, что в обязательном меню, и не париться. Но если хочешь потратиться и шикануть, всегда пожалуйста, разнообразные блюда к услугам твоей банковской карточки.

- Ага… А это не слишком сильно разделяет народ по уровню материальной обеспеченности?

- Когда-нибудь твоя замороченность меня доканает. Что есть-то будем?

- Честно говоря, мне сейчас не хочется тратить время на изучение меню для богачей, поэтому давай общий завтрак.

“Завтрак бедняков”, как его тут же окрестила подруга, оказался очень даже ничего. Омлет, салат, круассан с кофе и маленькая пиала свежих ягод - если тут всегда так кормят утром, боюсь представить, как выглядит общедоступное меню на обед и ужин! Уничтожив последнюю клубнику, я поднялась из-за стола, готовая к свершениям. Подруга горестно вздохнула.

- Да не опоздаем мы, Стеф, куда ты все бежишь.

- Всё из-за тебя, между прочим, это ты мне задала такой ритм на весь день. Давай, поднимайся, факультет ждёт!

- Если бы мы учились на Художественном, я бы ещё поняла такое рвение… - с чрезмерной задумчивостью проговорила блондинка.

- Мих, ты достала, - я попыталась состроить злую гримасу, но у меня, наверное, не вышло, раз Мишка беззаботно рассмеялась и первой двинулась на улицу. - У нас вчера не произошла любовь с первого взгляда, и она вообще может не случиться, если так скомандует лаборатория.

Мы уже пересекали главную широкую дорогу, ведущую к главному корпусу, чтобы через него направиться к зданию нашего факультета. Подруга резко обернулась, чуть не врезавшись в какого-то долговязого студента, тут же растеряв все веселье.

- Ты так и не передумала?

- С какой стати я должна передумать? Меня совершенно устраивает такая политика, я с ней согласна.

- По мне так это полный бред.

- И ты сказала это… - я притворилась, будто делаю подсчёт, - в сто сорок третий раз.

Миша показала мне язык и первой вошла в главный корпус. Мы пересекли гигантский холл и по указателям направились в правый коридор. По дороге попадались такие же первокурсники, вертевшие головой по сторонам, и мы украдкой их разглядывали - надо же знать будущих одногруппников в лицо. Но все были какие-то обычные и ничем не примечательные. Переглянувшись с подругой, я поняла, что она пришла к такому же выводу.

Миновав последнюю дверь, мы вышли на одну из четырёх мощеных дорожек, ведущую к корпусу Танцевального факультета. Все корпуса располагались полукругом, и наш стоял крайним справа. Вообще все четыре здания выглядели абсолютно идентично: прямоугольные, светлые, опять же максимально остекленные, шестиэтажные. Хоть бы какие-нибудь флаги или гербы повесили, в самом деле, для повышения чувства привязанности к собственной расе. Когда я уже почти придумала потрясающий дизайн здания факультета Танцоров, знакомый жизнерадостный голос выдернул меня в реальность.

- Подтягиваемся, ребят, подтягиваемся! Двадцать три, двадцать четыре... Осталось подождать ещё несколько человек, и начнём экскурсию, - звонким голосом вещала глава студсовета Танцевального факультета. Сегодня она собрала волосы и стала выглядеть немного хищно с чёткой линией скул и тонкими ярко-красными губами. - Сегодня отлынивать от пар весь день мне не разрешили, так что не тормозим и не теряемся! Ага... - взгляд зелено-карих глаз упал на меня, - значит, ты в моей команде, - с заговорщицкой улыбкой произнесла старшекурсница. Миша подозрительно на меня скосилась, я же удивлённо вытаращилась на девушку. Неужели Роман действительно раздал остальным задание вычислить, на какой факультет я поступила?

- Только не говори мне, что... - начала было я, но девушка уже отвернулась, разглядывая и подсчитывая вновь прибывших.

- Отлично, все в сборе! Итак, меня зовут Лиза Зорина, я учусь на четвёртом курсе нашего крутого факультета и вхожу в студсовет. Если у вас возникают какие-то проблемы или вопросы, можете сначала смело обращаться ко мне, не дергая руководство вуза. Но не злоупотребляйте, поскольку я тоже живое создание с личной жизнью, да и проблемы надо учиться решать самостоятельно. А теперь все за мной!

Мы небольшой толпой двинулись за Лизой, уже преодолевшей несколько ступеней и скрывшейся в здании. Энергичная, стремительная, яркая... Истинный Танцор. Почувствовав себя блекловато на ее фоне, я тряхнула головой, чтобы прогнать ненужные мысли. Тем более, нас как раз завели в один из огромных танцзалов. Тут явно любят дневной свет! Ибо внешние стены снова оказались сплошной чередой окон. Может, это сделано для того, чтобы в очередной раз доказать: Кровавые Танцоры не вампиры из сказок?

- Это самый большой танцевальный зал, в котором проводятся совместные занятия: младших курсов со старшими или вампиров с призраками... - Лиза запнулась и, нервно усмехнувшись, обернулась к нам. - Упс! Так лучше вам никого не называть, чтобы не обидеть. Это уже к старшим курсам мы позволяем себе подобные вольности, да и то в кругу друзей. Никогда не обращайтесь так к старшекурсникам! Изощренных издевательств в этом случае не избежать. Идём дальше!

Мы, все ещё удивлённые наличием не самых лестных прозвищ нашей братии - даже Матвей ни разу такого не говорил! - стройными рядами двинулись за девушкой. Она открыла ещё одну дверь и включила свет, разлившийся красноватым цветом. Вот уж точно вампирский склеп!

- Это зал для тренировок Призрачных Танцоров. Манипуляции с невидимостью при разных видах освещения и все такое прочее, сами скоро узнаете. Да-да, это здесь вы будете бегать голышом! - повысила голос брюнетка, услышав чьи-то перешептывания позади. - Если будете прилежно учиться, никаких казусов с вами может не случиться, так что нечего заранее краснеть.

Я хмыкнула, сочувственно посмотрев на несчастную подругу, которую никак не прельщал этот этап обучения. Интересно, на их занятиях парни с девушками будут заниматься вместе? Тут, наверное, встраивается очередь из желающих подсмотреть, когда занимаются первокурсники.

Лиза повела нас дальше по этажам, мельком показывая обычные учебные аудитории, зал для медитаций, зал с кучей перегородок - целый лабиринт для занятий Кровавых Танцоров, ещё один небольшой танцзал и небольшую лабораторию - опять же для наших исследований крови. Туда мы явно попадём нескоро, а жаль! Я бы с удовольствием посмотрела, как там все происходит.

- У вас будут также совместные лекции с другими факультетами, но их проводят в главном корпусе. Там вы уже были, так что показывать не буду, разберётесь. В этом же здании находится библиотека, она общая для всех факультетов и поистине гигантская! Но многие книги оцифрованы, так что не переживайте: вас не заставят таскать с собой кучу учебников, все самое необходимое можете хранить на электронных носителях. А вот если среди вас найдутся любители древних фолиантов, многочисленные стеллажи и суровые библиотекари всегда к вашим услугам! Сейчас же я покажу спортивный комплекс и сдам вас на растерзание лаборатории.

- А что из себя представляет лабораторное исследование? – вполголоса поинтересовалась невысокая девушка. Скромно одетая, с тусклыми русыми волосами, но потрясающими голубыми глазами. Не сбавляя шага, Лиза обернулась и бросила на новенькую удивленный взгляд.

- А родители тебе не рассказывали?

- Мои родители – люди…

- Оу! Ого… Хм, извини. Да ничего страшного, несколько анализов, осмотр, проверка работы органов чувств – скукота. Я сегодня заканчиваю учиться в районе четырех часов, найди меня в нашем корпусе, поболтаем побольше.

Новенькая откровенно смутилась, но кивнула и вжала голову в плечи под многочисленными чужими взглядами: частично изумленными, частично снисходительными или сочувствующими. Как такое вообще могло произойти? Не иначе какая-нибудь генетическая ошибка. Хотя тут уж скорее генетический бонус.

Пока мы переваривали неожиданную информацию о нашей одногруппнице, дошли до спорткомплекса. Честно говоря, даже зная, чего от него ожидать, я все равно поразилась размаху университета. Открытый бассейн, крытый бассейн, футбольный стадион с беговой дорожкой и площадка для баскетбола, а также неимоверно шикарный тренажерный зал для самых изощренных запросов. И это все входит в предмет с самым заурядным названием «физкультура»! Мишка права, мы в гребаном раю.

- На верхних этажах вы найдете небольшой спа-центр, чтобы правильно расслабляться после тренировок. Массаж, сауна, джакузи – ну, всё как мы любим.

- А салона красоты случайно нет? – я рискнула спросить, тут же заработав чей-то пренебрежительный смешок. Ладно-ладно, можете считать меня самовлюбленной дурочкой, пекущейся о красоте. Когда проиграете мне в кровавой дуэли, будете знать.

- У нас, конечно, крутой университет, но не настолько, - усмехнулась Лиза, окинув меня внимательным взором. Тоже, наверное, разочаровалась в моих умственных способностях. Ну а что, мне надо цвет волос практически каждый месяц обновлять! – За дополнительной красотой придется мотаться в столицу. Думаю, тебе это проблем точно не доставит. А теперь, - девушка достала из рюкзака пачку листов, - возьмите свое расписание. Как видите, не оцифрованное, все по старинке. Занятия начинаются с завтрашнего дня, названия пар, номера аудиторий и имена преподавателей – всё написано, поэтому будьте внимательны и, ради Вселенной, не тупите! А то руководство решит, что я не смогла донести до вас всю необходимую информацию. Видите здание напротив? Это та самая лаборатория, которая сейчас ждет. Я надеюсь, прямую дорогу до нее вы осилите без моей помощи, а я уже и так опаздываю на невероятно важную пару! Новенькая, эм… - Лиза мельком глянула в список первокурсников, - Ксюша! Не забудь найти меня сегодня. Всё, народ, всем хорошего дня, готовьтесь к суровой жизни с завтрашнего дня!

Мы проводили взглядом покинувшую нас старшекурсницу и уже менее стройными рядами направились к лаборатории. Моя лучшая подруга выглядела крайне озадаченной.

- Раньше я считала себя самым энергичным созданием на планете, но теперь уже не уверена.

- Наверное, это вырабатывается с опытом, - философски заметила я, стараясь подбодрить подругу, - она же, как никак, возглавляет наш студсовет.

- Ну, например, если ты его возглавишь, ты же не станешь такой сумасшедшей! Ты скорее сядешь на трон и будешь раздавать миллион поручений.

- Вот спасибо за краткий психологический портрет будущей меня! – рассмеялась я. – Не грусти, я все равно считаю самым энергичным созданием тебя. По крайней мере, ты запросто можешь меня утомить.

- И на этой волне взаимных оскорблений мы добрались до лаборатории! – подруга махнула рукой и проскользнула в главный вход следом за высоким рыжим парнем.

Мы прошли в аскетичный светлый холл, где нас встретила уже не администратор, а, скорее, медсестра или лаборант. Оказалось, наш факультет пришёл первым - остальным все ещё проводили экскурсию. Тем лучше! Останется больше времени на изучение территории и подготовку к занятиям. Может, даже получится затащить Мишу в библиотеку.

- Приветствую всех в лаборатории университета, - девушка в темно-синей медицинской форме радушно улыбнулась. - Не переживайте, ваш осмотр будет безболезненным и комфортным и займёт не более двадцати минут. Для быстроты вас будут вызывать по двое, - девушка подняла руку, пресекая возникшее бухтение, - в два разных кабинета. А сейчас со мной и моей коллегой пойдут Архипова и Браун.

Рыжеволосая красотка и блондин крайне апатичного вида скрылись за белоснежными дверьми.

- О-о-о, по алфавиту! - заныла Мишка, растекаясь по двухместному бежевому диванчику. - Ты же подождёшь меня, да? Мы почти рядом!

- Если ты клятвенно пообещаешь сходить со мной в библиотеку.

- Вот всегда ты так, коварная шантажистка! Ладно, у меня все равно нет выбора. Может, даже какие-нибудь учебники заранее возьмём.

- Ого, никак на тебя подействовала местная учебная атмосфера, раз ты так быстро согласилась!

- Нет, у меня возник хитроумный план. Я попрошу вон того симпатичного шатена проводить нас до библиотеки, ибо тут такое запутанное расположение зданий!

Я проследила за взглядом подруги и обнаружила ничем не примечательного парня, усиленно копающегося в телефоне.

- Миш, без обид, конечно, но, если ты так скажешь, он точно не захочет с тобой знакомиться, ибо не найти главный корпус может только очень тупое создание, - сдерживая смех, оповестила я негодующе пыхтящую подругу. Видимо, не найдя, что мне ответить, она продолжила сверлить взглядом ничего не подозревающего одногруппника и пыталась придумать, как с ним познакомиться. Хотя нам же предстоит учиться вместе несколько лет, какой ещё повод для знакомства нужен? Но такие простые варианты решения проблемы Мишка рассматривала редко.

Время текло отвратительно медленно. Хотелось уже поскорее разделаться с исследованием и узнать результаты, но, насколько я знаю, их надо ждать несколько недель. Решив отвлечься на какой-то фильм о дикой природе, показываемый большим плазменным телевизором на стене, я вернулась в реальность, только когда рядом с ухом раздалось интригующее Мишкино "хо-хо-хо".

- Что ещё взбрело в твою гениальную голову?

- Совершенно ничего, просто сюда идут первокурсники Худфака под предводительством кого?..

Еле сдерживая улыбку, я украдкой глянула на широкие стеклянные двери, за которыми шла веселая толпа новобранцев, ловивших каждое слово своего предводителя. Роман что-то оживленно рассказывал, явно какую-то веселую историю, поскольку все первокурсники смеялись и вообще выглядели как старые друзья. Если наша Лиза оказалась сгустком энергии, который может смести все на своем пути, то Художник же определенно был душой компании. Шумная толпа ввалилась в холл и замерла на полпути.

- Хм, похоже, мы пришли слишком рано, - удивленно отметил парень, оглядывая всех присутствующих цепким взглядом. – Ну, в любом случае, почти половина Танцоров уже ушла, так что подождете здесь.

Некоторым из наших пришлось потесниться, но, кажется, это никого не расстроило: тут же последовали радостные приветствия тех, кто успел познакомиться на вчерашней вечеринке. Сложилось впечатление, что только мы с Мишкой сидели особнячком, высокомерно решив ни с кем не знакомиться. Впрочем, сия ситуация тут же была исправлена.

- Хм, это ведь ты Стефания? – раздался рядом голос Романа. И когда только подойти успел? Подруга непонимающе переводила взгляд с него на меня и обратно, впрочем, мое выражение лица тоже можно было описать как «крайняя растерянность».

- Допустим, я.

- Лиза попросила кое-что тебе передать. Поговорим наедине?

Ах вот оно что! Художник шифруется. Спрашивается, зачем? Стыдно признаваться в симпатии к первокурснице перед остальными? Подавив укол обиды, максимально хмуро посмотрела на него снизу вверх.

- Неужели поручение от нашего покровителя настолько секретное? – ехидно осведомилась я. Мишка тоже устроилась на диванчике поудобнее, мол, я никуда не пойду, так интересно послушать.

- Ты даже не представляешь, насколько. Приглашаю тебя подышать свежим воздухом вместо ожидания своей очереди в душном холле, - парень обворожительно улыбнулся. Хотелось возразить, что, вообще-то, здесь совсем не душно, но Мишка незаметно пнула меня по ноге. Вот и как это понять: отказать или согласиться? Проклятые ролевые игры!

Поддавшись на провокационную улыбку, я поднялась и первой направилась к крыльцу, распахнув дверь. Надеюсь, Романа там не пришибло.

- И к чему же такая секретность? – не став тянуть время, уточнила я, прислонившись к стеклянной стене. – Ты же не преподаватель, в конце концов.

- Не преподаватель, но в какой-то степени приближенный к нему.

- И что, отношения между первокурсницами и главами студсоветов здесь под запретом? – я не смогла сдержать изумление. Что за средневековье!

- А ты уже нацелилась на отношения с главой студсовета?

- Интересуюсь в теории.

- Нет, не запрещены. Но хотя бы желательно, чтобы начинались не так стремительно, - мельком глянув на оживленно болтающих ребят в холле, ответил парень.

- Так у нас ничего и не начинается, - парировала я, заставив Художника рассмеяться.

- А тебе бы хотелось? – Карие глаза хитро сощурились.

- Для первокурсницы и главы студсовета мы еще слишком мало знакомы, чтобы открыто разговаривать на такие откровенные темы. И вообще, ты сказал, Лиза просила что-то мне передать, - как бы между прочим добавила я. Роман подошел на шаг ближе, но все равно держался на приличном расстоянии.

- Увы, я наглым образом соврал. Все, что Лиза хотела передать относительно тебя, она уже передала мне.

- Значит, она всё-таки меня сдала по твоей просьбе!

- Ну я же сказал, что выясню, кто ты. Только вот информация оказалась неполной…

- Что, теряешься в догадках, какой же именно Танцор перед тобой находится? – спросила я, не сумев сдержать коварной улыбки. Парень подошел еще ближе, вперив в меня внимательный взор. Я смогла разглядеть редкие золотые крапинки в шоколадных радужках и заметить, что щетина чуть светлее волос. А еще запах… Абсолютно умопомрачительный древесный аромат.

- А я сейчас угадаю, - понизив голос, проговорил Художник. Я замерла под его проницательным взглядом, не в силах пошевелиться. По коже пронеслись мурашки, никак не вязавшиеся с царящим на улице теплом. Не знаю, долго ли мы так простояли. Мне показалось, что вечность.

- Кровавый Танцор, - едва слышно выдохнул Роман и победно улыбнулся, даже не дождавшись моего ответа. Я встрепенулась, сбрасывая наваждение.

- Откуда такая уверенность? – попыталась придать голосу скепсиса, но не знаю, получилось ли.

- Призрачные Танцоры более «легкие», как бы стереотипно это ни звучало. В Кровавых же есть какая-то затаенная опасность, где-то глубоко внутри.

Казалось бы, слова Романа совершенно не походят на комплимент, но прозвучали они так... завораживающе. Пытаясь собраться с мыслями, я все равно не успела придумать достойный ответ, так как нас отвлекла лаборант.

- Орфеев, ты почему все ещё здесь торчишь? Твои первокурсники и без тебя справятся, а ты тут очередь Танцоров задерживаешь! Новацкая, мы тебя ждём, - мягко, но с нажимом произнесла девушка. Ей явно хотелось загнать меня в здание насильно, ибо им ещё три других факультета осмотреть надо. Я кивнула ей и снова повернулась к Художнику, чтобы бросить что-нибудь на прощание, но споткнулась на полуслове. На того словно ушат ледяной воды вылили - от расслабленного и флиртующего парня не осталось и следа.

- Новацкая?.. - заторможенно повторил он, глядя на меня будто в первый раз. Не знаю, чем его так напугала моя фамилия, но ясно одно: отец его точно ко мне не подсылал, иначе Роман был бы в курсе, кто я.

-Так, Стефания, пойдем, - не выдержала девушка и открыла передо мной дверь, не позволяя договорить. Бросив на Романа ещё один вопросительный взгляд, я пожала плечами и направилась к кабинету, в который меня практически затолкали.

Без лишних прелюдий тут же всучили баночку (назвав ее, конечно же, контейнером для биоматериалов) и отправили в туалет, ещё и напомнили, чтобы руки вымыла, такие заботливые. Выполнив все указания, я послушно наблюдала, как следом у меня безжалостно забирали кровь двумя разными способами. После проверки органов чувств удовлетворительно кивнули и велели раздеваться.

- Совсем? - уточнила я и тут же почувствовала себя самым скромным существом на свете. Не очень приятное ощущение.

- Нет, до нижнего белья. И заходи за эту стойку, подними руки, ноги расставь по ширине плеч, не шевелись, - скомандовала одна из присутствующих медработников, которых в гигантском кабинете оказалось не меньше семи. Я безропотно подчинилась, пытаясь понять, что же в моем теле этот огромный аппарат сканирует. Вообще он походил на досмотровый пункт в аэропорту, но не ищут же внутри меня запрещённые предметы? Когда широкие кольца неизвестного назначения наконец-то перестали вращаться вокруг меня, хотелось только одного - прилечь.

- А вот теперь раздевайся полностью.

В итоге из кабинета я выползла с острым ощущением, что теперь лаборатория знает обо мне абсолютно все. Найдя Мишку на том же месте, с превеликой радостью плюхнулась рядом с ней.

- Как-то ты не очень выглядишь, - тактично заметила блондинка. - Там пытают, да?

- Скорее проверяют стойкость духа, - усмехнулась я. - Не переживай, после десятого осмотра и двадцатого мазка тебе уже станет совершенно наплевать на происходящее.

- Блин, там что, прям наизнанку выворачивают? Извращенцы! Ну вот зачем ты мне это сказала?

- Сама спросила!

- Полоз - за мной, - позвала выглянувшая из другого кабинета девушка. Подруга бросила на меня взгляд, полный паники, и я не сдержала ободряющей улыбки.

- Да не переживай, ничего там страшного, я преувеличиваю. Иди уже.

Блондинка, тряхнув кудрями, стремительно прошагала в кабинет. Обожаю её за молниеносную смену режимов: только что была Миша паникующая, а уже спустя секунду - Михалина-воительница. Проводив ее взглядом и просидев минут пять в тупом разглядывании одной точки в полу, я решила, что неплохо бы умыться, чтобы сбросить с себя противное оцепенение после досконального медосмотра. Нашла под потолком таблички и быстренько обнаружила дамскую комнату. Обрадовавшись, что она пустует, включила холодную воду и оперлась на раковину. Не понимаю, почему чувствую себя такой разбитой после исследования, я же давно знала, что меня будет ожидать. И все равно противное ощущение того, что мне залезли под кожу и вообще под все слои защиты, никак не желало уходить. Мне бы сейчас в душ, а не водичкой в лицо плескать, но хоть что-то. Распустив собранные в хвост волосы, наклонила голову, чтобы размять шею, но вспышка резкой боли моментально меня дезориентировала. В одно мгновение я успела сообразить, что кто-то схватил меня за волосы, а через секунду уже оказалась припечатанной к стене в кабинке туалета. Левая половина лица тут же занемела от удара. Как ни пыталась извернуться, я не могла разглядеть напавшего – он с нечеловеческой силой прижимал меня к стенке, не позволяя вырваться. Кульминацией всей этой невероятной и ужасающей ситуации оказался нож, чересчур бережно приставленный к шее. Я замерла, боясь, что лишним движением смогу навредить сама себе. Только дыхание не сумела взять под контроль и теперь хрипела, как подстреленная антилопа.

- Правильно, Стефания, не дергайся, - раздался над ухом незнакомый женский голос. – Иначе твое прекрасное тело может потерять свою красоту. Ну что, принцесска Новацкая, рада своему долгожданному поступлению в УСТ? Мечтала об этом с самого детства, да? Уже с первого дня рвешься в ряды студенческих сливок общества? Ты избрала совершенно неправильную тактику поведения, - кровожадно прошипела неизвестная.

- Что я тебе сделала? – непослушными губами пробормотала я, хотя изначально хотела заорать. Тело, парализованное страхом, отказывалось выполнять команды мозга.

- Ты появилась здесь, и этого стало достаточно. Предлагаю тебе убраться отсюда, пока можешь. Если же решишь остаться, рекомендую быть тише воды и ниже травы, но даже в этом случае я не смогу гарантировать тебе спокойную жизнь. Жизнь принцессы так тяжела, согласись? – в мерзком голосе сквозила злорадная улыбка. Почувствовав, что нож исчез, я снова дернулась, но меня в очередной раз долбанули головой об стену, только после этого отпустив. Обернувшись так быстро, насколько могла себе позволить, я увидела только открытую дверь кабинки. Сделав шаг вперед, тут же покачнулась и схватилась за голову, не сумев сфокусировать взгляд на вращающейся картинке. Наплевав на все правила гигиены и новые джинсы, сползла на пол. Еле-еле разглядев стрелки на циферблате наручных часов, снова потеряла четкость картинки и истерически всхлипнула. Первый всхлип молниеносно перерос то ли в смех, то ли в плач – совсем не разобрать. Пытаясь вытереть слезы, только вызвала новую волну боли в зудящей скуле. Осторожно ощупала челюсть, губы – вроде все цело, не выбилось и не лопнуло. Но какого же дьявола?..

- Ну что, Стефания, добро пожаловать в Университет современного творчества, лучший из вузов страны, - прохрипела я и разразилась очередной порцией смеха сквозь слезы.

Глава 3

- О, всемогущая Вселенная! Стеф! - Миша влетела в кабинку и рухнула на пол рядом со мной. - Что случилось?! Кто посмел? Эй, эй, сколько пальцев показываю? - подруга замахала ладонью перед моим лицом. На секунду зажмурившись, я медленно выдохнула.

- Три, Миш, не мельтеши. Я уже минут пятнадцать тут сижу, так что более ли менее пришла в себя.

- Что тут, блин, произошло?!

- Тсс, не кричи. Не хочу, чтобы сюда сбежались все первокурсники. Закрой вообще дверцу, а?

- Надо врача позвать!

- Нет, не надо панику наводить, сами до врачей дойдём, из лаборатории можно напрямую попасть в медпункт, помнишь, Матвей рассказывал?

- Помню... - кивнула блондинка и хотела что-то ещё добавить, но лишь всхлипнула и стёрла одинокую слезинку. - Кто эта сволочь, Стеф? Мы натравим на неё свору берсерков!

- Если б я знала, - горько усмехнулась я. - Какая-то обиженная на меня стерва, у которой имеется нехилый запас ненависти и нож в придачу.

- Нож?!

- Я в порядке, не кричи так, пожалуйста, голова болит. Она меня решила напугать и советовала убраться из универа как можно скорее.

- Мы же тут второй день всего! - подруга никак не могла отрегулировать уровень громкости восклицаний, и я поморщилась от очередного болевого тычка в висок.

- Да, ты не поверишь, я тоже крайне удивлена. Давай-ка лучше найдём врачей, а потом разнесем руководство вуза.

Видимо, подруга решила, что сейчас лучше со мной не спорить, и помогла подняться. Вдобавок к чугунной голове болело плечо и немного спина, на которую практически всем весом навалилась неизвестная маньячка. Миша осторожно выглянула в коридор и махнула рукой, давая знак следовать за ней. Решив не показываться в холле, мы пошли в противоположную сторону и вскоре обнаружили очередные указатели. Я постаралась зачесать волосы так, чтобы они максимально скрыли левую половину лица, но из этого мало что вышло. Впрочем, оно оказалось к лучшему, поскольку на очередном повороте на нас наткнулась молоденькая медсестра и чуть не выронила какую-то круглую металлическую банку.

- Что у вас случилось? - чересчур звонким голосом воскликнула девушка. А громкие звуки определено начинают меня раздражать...

- Это я у вас хочу спросить, что происходит в лаборатории уважаемого и охраняемого университета, - сквозь зубы проговорила я, даже не пытаясь начать вежливый диалог. - Отведите нас в медпункт.

Медработник оценила всю неприятность ситуации и велела идти за ней. Оказывается, мы и сами уже почти дошли, но помощь лишней не оказалась. В небольшой палате меня тут же усадили на кушетку и принялись обрабатывать опухшую половину лица. Стараясь не дёргаться и не шипеть, я смиренно переносила процедуру. Жаль, что Вселенная не наделила Творцов способностями к целительству, было бы неплохо сейчас лежать окутанной мерцающим облаком заживляющей магии. Увы, видимо, наши истории пишутся в какой-то нетипичной фэнтезийной книге судеб.

Какого дьявола произошло? Что вообще это было? Я не могла перейти здесь кому-то дорогу уже на второй день! И почему она назвала меня принцессой? Из-за денег? Но тут почти у всех немерено этих денег! Или она из личной гвардии ненавистников нашей семьи? Да я устану, просто их пересчитывая... Чертовы загадки!

- Я закончила. Выпей пока вот это, а я позову врача, - девушка поставила на тумбочку стакан с мутной жидкостью и направилась к двери. Мишка подсела чуть ближе. Прямо дежа вю какое-то: спустя две недели я снова на больничной койке, а подруга сидит рядом с глазами по пять рублей.

- Лучше сразу ректора позовите! – вдогонку бросила я. Медсестра как-то затравленно обернулась, но ничего не ответила и скрылась в коридоре, оставив нас одних. Кажется, Миша только этого и ждала.

- Расскажи подробнее, как все случилось? Что она говорила? Ты же, э… помнишь? – настороженно уточнила блондинка, и я одарила её крайне негодующим взглядом. Впрочем, почти сразу постаралась сменить гнев на милость: кто-кто, а Мишка точно не заслужила моей агрессии. В три глотка осушив стакан, в красках описала невероятную историю моих злоключений в туалете. Подруга просидела в молчаливой задумчивости довольно долго, прежде чем её загоревшийся взгляд оповестил меня о зародившемся предположении.

- Она же сказала, что ты рвешься в верхушку студенчества?

- Можно и так сказать, - кивнула я.

- А с кем из представителей этой самой верхушки ты за два дня успела пообщаться больше всего?

- Ты же не хочешь сказать, что на меня напала бывшая Романа?

- Именно это я и хочу сказать! Может, её дико взбесило, что вы встретились только вчера, а он уже выяснил твой факультет и тут же прибежал в очередной раз поболтать! – подруга победно хлопнула себя по коленке, уверенная в правильности догадки. Не разделив её энтузиазма, я снова попыталась собрать запутанный паззл, но получалось плохо. В первый же день этот простой с виду Художник решает со мной познакомиться. На вечеринке гуляло такое количество людей… Какова вероятность, что нас могли заметить вместе? Хотя если это и вправду бывшая, которая его преследует, ей бы как раз не составило труда найти парня в толпе. И к своему разочарованию увидеть, что он уже мило беседует с какой-то первокурсницей. С другой стороны, она так назвала мою фамилию, будто знает меня уже давно. И это дурацкое слово «принцесска»… И взгляд Романа, узнавшего мою фамилию.

- Он испугался, когда узнал, кто я, - медленно проговорила я. Разумеется, Мишка не сообразила, о чем речь.

- Кто?

- Роман. Меня позвали на медосмотр, назвав по фамилии, и он испугался. Я еще тогда подумала, что теперь точно не подозреваю его в роли шпиона моего отца.

- Испугался настолько, что решил тебя убить, тут же растеряв всю симпатию? – скептически уточнила блондинка. – Очень странная версия.

- Это даже не версия, это театр абсурда какой-то! Мы еще не начали учиться, а меня уже попросили отсюда свалить! Ты не представляешь, как мне хочется найти эту сволочь и выпить литр ее крови, чтобы взять в пожизненное рабство и издеваться над ней до скончания времен, - прорычала я, впиваясь ногтями в белоснежную простыню. Подруга дотронулась до моей руки, заставляя разжать кулак.

- Так, Стеф, успокойся. Во-первых, этому еще надо научиться. Во-вторых, для такого, насколько я знаю, и нескольких капель хватит…

- Миш, ну что ты разумничалась!

- И, в-третьих, может, папе твоему позвонить, а? Он быстро все разрулит, пригонит сюда десяток бульдозеров, чтобы эту сумасшедшую из-под земли достать.

- Нет! Я не буду ему звонить, - в знак протеста я замотала головой, не подумав об угрозе очередного головокружения, тут же меня настигшего. – Справлюсь сама. Мы пойдем к ректору, и я выскажу всё, что думаю о его студентах и системе безопасности.

- Думаешь, он сразу бросит все дела и станет тебя слушать? – Иногда лучшая подруга была просто анти-примером дружеской поддержки.

- Моя фамилия сыграет мне на руку.

- Сыграла вон уже! Запугала парня и заработала врага.

- Мы. Пойдем. К ректору, - снова повторила я, давая Мише понять, что это уже решенный вопрос. – Осталось только попросить, чтобы мне нашли Художника.

- Можно узнать, зачем он вам? – с едва уловимым итальянским акцентом вкрадчиво поинтересовался сухощавый мужчина лет шестидесяти на вид. Он неслышно зашел в палату вместе с той самой медсестрой, робко выглядывающей из-за его плеча. Я выпрямилась и свесила ноги с кровати. Кипящая внутри злость требовала, чтобы я начала действовать немедленно.

- Чтобы вернуть моему лицу первозданный вид, так как мне нужно идти.

- Может быть, сначала расскажете, что за невероятный кошмар произошел в наших стенах? – с крайне серьезным и сосредоточенным видом спросил врач, подойдя ближе. Я глубоко вдохнула, пытаясь подавить новый приступ раздражения.

- Могу вкратце поведать, пока какой-нибудь Художник будет наводить иллюзию.

- «Какой-нибудь Художник» уже здесь, - с легкой улыбкой ответил мужчина, вскидывая руки. – Я знал, что тебе может понадобиться моя помощь. Закрой глаза.

Я повиновалась, начав в очередной раз описывать произошедшие тут события. Сквозь опущенные веки и дрожащие ресницы пытался пробиться слабый свет магии Иллюзиониста, но он не причинял никакого дискомфорта. Едва уловимое ощущение ветерка рядом с кожей исчезло так же внезапно, как и появилось. Итальянец отошел, чтобы полюбоваться работой издалека, и изящным движением кисти подправил пару штрихов. Мишка тут же открыла пудру, чтобы я могла убедиться в положительном результате работы. Сразу стало чуточку легче, и я даже разрешила себе улыбнуться.

- Благодарю. Как долго продержится?

- Иллюзия довольно плотная, продержится примерно два часа. Я решил, что больше не нужно, чтобы добраться до общежития. Или мало?

- Нет, нормально, пары часов должно хватить. Мы пойдем, - я застегнула босоножки, стараясь не обращать внимания на разноцветных мошек, плясавших перед глазами. От резкого выпрямления их количество увеличилось в геометрической прогрессии.

- Стефания, - врач положил теплую ладонь на мое плечо, - мы приносим свои глубочайшие извинения за тот ужас, что тебе пришлось пережить в наших стенах всего на второй день пребывания здесь. Обещаем, что найдем виновницу, она не уйдет от наказания. Университет строго обходится со всеми, кто угрожает безопасности наших студентов. И, честно говоря, с подобным мы столкнулись впервые.

- У вас же тут установлены камеры? – вместо благодарности за красивые обещания уточнила я. Поблагодарю всех, когда истеричку с холодным оружием поймают.

- Да, конечно, как и везде на территории университета.

- Прекрасно. Это просто замечательно! Теперь мы уже пойдем.

- Выделить вам провожатого?

Уже намереваясь отказаться, я смолчала. Представила, что, как только выйду на улицу, сразу окажусь в окружении десятков, сотен неизвестных студентов. Кто знает, кто еще захочет наброситься на меня с ножом? Или на Мишку? Ее семья тоже не бедствует и имеет определенное количество врагов. Гораздо меньше, конечно, чем наша, но все равно. Ох, Вселенная, мы ведь все здесь Творцы, желающие сделать мир лучше, с какой стати одни нападают на других? Такого мне об универе совершенно не рассказывали! Пока я стояла в абсолютной растерянности, лучшая подруга решила нарушить молчание первой.

- Ну зачем нам провожатый по дороге до главного корпуса? Это одна из самых безопасных территорий! Не убьют же нас по дороге. Но, если у вас совершенно случайно есть какой-нибудь сотрудник, которому тоже нужно в библиотеку, мы только будем рады компании.

Наконец-то отмерев, я усмехнулась. Удивительно, что вместо слова «сотрудник» Миша не сказала «симпатичный брутал»!

Как ни странно, с нами пошёл парень, которому вроде бы действительно нужно было в библиотеку. Нагруженный книгами, серьёзный и задумчивый, он являл собой живую Мишкину мечту: татуированное предплечье, проколотая бровь, неделями нечёсаная черная шевелюра - просто идеал. В итоге подруга аж дар речи потеряла и только периодически косилась украдкой в его сторону. Правда, периодически - это каждые две секунды, а украдкой значит поворачиваясь к парню почти всем корпусом и восторженно выпучив глаза. Если бы не бурлящая внутри злость, подпитываемая страхом, я бы даже умилилась такой картиной. Пока обычно бесстрашная блондинка пыталась подобрать хоть какие-нибудь слова для начала диалога с нашим провожатым, которого, судя по всему, ничуть не смущало полное молчание, мы благополучно добрались до главного корпуса. Брюнет первым прошмыгнул в прохладное фойе и только тогда вспомнил о нашем существовании.

- Библиотека на третьем этаже, - обернувшись, пояснил он. - Что, вам уже туда не надо? - усмехнулся парень, и я почувствовала, что подруга сейчас потеряет сознание, разрываясь между дружеским долгом и очередной идеей, что это "точно тот самый парень моей мечты". Глянула на часы и сделала глубокий вдох, сдерживая раздражение из-за потери драгоценных минут.

- Иди с ним, - шепнула я ей, заодно подталкивая в спину. - Я сама со всем разберусь.

- Нет, - Миша протестующе мотнула головой, - я пойду с тобой. Нам надо ещё кое-куда заглянуть, - с обворожительной улыбкой проговорила она парню, - но мы скоро придём. Никуда не уходи! Кто-то же должен провести нам экскурсию по библиотеке?

Лохматый брюнет как-то неопределенно хмыкнул и, перехватив толстые и явно старые книги поудобнее, направился по изначальному маршруту.

- Мужчины - это все приходящее и уходящее, - философски ответила блондинка на мой удивлённый взгляд, когда мы стремительным шагом направлялись к большому сенсорному стенду с интерактивной картой. - Сейчас гораздо важнее найти ту сволочь, что на тебя напала. И вдвоём будет проще прорваться к ректору.

Добравшись до карты, мы практически вычислили расположение кабинета Марка Григорьевича, но чье-то осторожное прикосновение к плечу заставило меня обернуться. Как удачно! Юлианна Александровна собственной персоной.

- Как здорово, что вы оказались в нужном месте в нужное время, - собрав остатки сегодняшней вежливости и кое-как растянув губы в приветственной улыбке, проговорила я. - А отведите нас к Марку Григорьевичу, будьте так добры.

- Боюсь, это будет несколько проблематично, - с куда более радушной улыбкой ответила женщина. Остатки моей выдержки таяли, превращаясь в мизерные крупицы.

- Тогда просто скажите, куда идти.

- К сожалению, Марка Григорьевича сегодня нет в университете... Он появится через несколько дней, у вас что-то срочное? - с сочувственным взглядом поинтересовалась Юлианна. Вглядываясь в её честные зелёные глаза, я буквально слышала, как в голове начался обратный отсчёт до взрыва.

- Вы прекрасно знаете, зачем я ищу ректора, - медленно, стараясь держать себя в руках, ответила я. - Вам уже должны были позвонить из лаборатории и сообщить и происшествии. И то, что вы сейчас изображаете даму в неведении, совсем не разряжает обстановку.

- Стефания...

- Если ректора нет, отведите меня к камерам видеонаблюдения.

- Доступ к записям ограничен, только определённые сотрудники отдела безопасности...

- О, а у вас есть отдел безопасности? - с наигранным изумлением, начавшим переходить в истерику, переспросила я. - Поразительно! Мои аплодисменты! Мне кажется, вам нужно проверить эффективность его работы, поскольку час назад на вашей "сверхзащищённой" территории какая-то тварь схватила меня за волосы, ударила лицом о стену и приставила к горлу нож! А вы спрашиваете, срочное ли у меня дело!

Тихое Мишкино «ой-ой» уведомило, что я уже вышла за пределы допустимого общения, но теперь остановиться было сложно. Пережитый страх и клокочущая ярость сплелись во взрывоопасный клубок, грозящий снести ударной волной всех случайных свидетелей. Рыжая приспешница ректора гневно сверкнула глазами, тоже начиная терять самоконтроль.

- Стефания, возьми себя в руки!

- Мне угрожали и требовали, чтобы я ушла отсюда, едва успев поступить. Мне, Творцу с одним из наибольших магических потенциалов своего поколения! Творцу, чьи будущие способности должны раскрыться и превратиться в невероятную мощь благодаря многовековой работе моей семьи, строго соблюдающей правила и идущей на жертвы ради усиления магии новых потомков! А теперь у меня складывается впечатление, что вам вообще плевать на комфорт и сохранность ваших студентов. Поэтому сейчас, когда я привлекла чересчур много внимания, что не играет вам на руку, вы проводите нас к видеокамерам и окажете помощь в поиске психопатки. Сегодня меня застали врасплох, но я больше никому не позволю так с собой обращаться и учту на будущее, что это университет вовсе не рай на земле. Если же вы откажетесь помогать, я позвоню отцу.

Юлианна замерла и даже переменилась в лице. Так я и знала, что все мои гневные слова все равно не оказали того влияния, что может иметь одно лишь упоминание папы. На самом деле, звонить ему совершенно не хотелось. Да, он все решит гораздо быстрее, но, во-первых, в ущерб мне – родитель наверняка захочет приставить охрану и вообще нарушит весь процесс обучения. Во-вторых, если я справлюсь сама, это станет отличным показателем самостоятельности и умения решать проблемы, пусть даже не с помощью магических способностей. Порой сила духа может иметь большее значение в решающий момент.

- Юлианна Александровна, не сочтите за оскорбление, но, мне кажется, у вас дергается бровь, - громким шепотом вставила моя верная подруга. Внезапно захотелось громко рассмеяться от нелепого выражения лица помощницы ректора и вечного Мишкиного умения говорить совершенно непредсказуемые вещи, но я сдержалась. Если начну сейчас заливисто хохотать, нет никакой гарантии, что это снова не перерастет в проливание мерзких слез. Как я вообще докатилась до подобного на второй день в УСТе!

- Прошу за мной, - сквозь зубы процедила женщина, нервно тряхнув медной шевелюрой. С видом победителей, выигравших не войну, но битву, мы последовали за ней.

Кажется, Юлианна специально петляла и вела нас долгим путем: то ли из вредности, то ли хотела, чтобы мы не запомнили дорогу. Смешно даже, как будто мы планируем каждый день наведываться к охране, чтобы смотреть бесконечный сериал о студентах! Я бы вообще была рада находиться сейчас в любом другом месте и со здоровым лицом, не скрытым под иллюзией. В итоге, когда мы вошли в заветную комнату с царящим в ней полумраком, я действительно уже не помнила всей дороги сюда.

На наше появление охранники - как один, высокие, широкоплечие и хмурые - отреагировали по-разному. Часть тут же вернулась к молчаливому сканированию мониторов, а часть поднялась с мест. На руке некоторых я заметила металлические когти: у кого-то один, у кого-то два, лишь у одного - три. Ну да, количество разных видов крови, которыми можно управлять одновременно, зависит от магического потенциала Кровавого Танцора. Оторвавшись от разглядывания опасных наперстков, я подняла голову и наткнулась на выжидающие взгляды окружающих, в том числе и Юлианны. А, то есть помогать она мне не собирается?

- Мне самой раздавать команды, чтобы отыскать нужную информацию? - ледяным тоном уточнила я. - Содействие в поиске разве не в ваших интересах?

Не знаю, каких слов на самом деле ждала от меня заместитель ректора, может, "ой, извините, мы передумали и лучше пойдём", но она лишь ожесточённо на меня зыркнула и повернулась к охране. Очень странная женщина.

- Покажите нам записи с камер лаборатории давностью приблизительно час назад.

- На меня напали в двадцать минут первого.

В глазах охранников мелькнула изумление: то ли от новости, что их всевидящие мониторы (которых тут десятки) чего-то не углядели, то ли от того, что я назвала точное время своего позора.

- И покажите записи с камер в холле и во всех коридорах, ведущих из него к туалетам.

Суровые мужчины удивились ещё больше, если такое вообще возможно, и вопросительно глянули на Юлианну. Та вздохнула и вяло махнула рукой в мою сторону.

- Забыла вам представить эту юную особу. Знакомьтесь, это наша новая студентка Стефания, первокурсница Танцевального факультета и дочь Всеволода Степановича Новацкого.

Волшебная фамилия отца сработала и здесь: суровые мужчины тут же подорвались к мониторам в поиске нужных записей, Мишка аж тихонько присвистнула. Все-таки хорошо, что она пошла со мной! Надо не забыть поблагодарить, когда вырвемся на свет из этого царства полумрака, тишины и десятков горящих экранов.

- Подойдите сюда, - пробасил охранник. - Вот четыре монитора, на которые передаётся картинка названных вами зон. С какой минуты начать просмотр?

Я подошла ближе, пытаясь привыкнуть к яркому свету мониторов.

- Давайте с двенадцати часов.

Мужчина одновременно запустил несколько записей, и все в напряженном молчании уставились в экраны. Правда, спустя мгновение я совершила отвратительное открытие. И как только раньше не заметила!

- То есть конкретно коридор, где виден вход в уборные, у вас не находится под наблюдением камер? - убийственным голосом спросила я, стараясь не отрывать взгляд от мониторов, иначе точно испепелю им первого, кто попадется на глаза.

- Да, поскольку в наблюдении за ними нет никакой необходимости, - ответил второй охранник и тут же осекся, поскольку я все-таки на него посмотрела. - В смысле, раньше не было.

- Просто потрясающе, - едва слышно прошипела я, снова вперив взгляд в беззвучную картинку и стараясь максимально сконцентрироваться, чтобы не пропустить важных деталей.

Оказалось, что следить за четырьмя видео одновременно весьма затруднительно, но, чтобы не запутаться, я постаралась соединить четыре картинки в одну общую схему. Насколько помню, двери, ведущие в туалетные комнаты, сразу за углом после коридора с камерой, значит, в принципе, вычислить напавшую стерву можно. В гробовой тишине, нарушаемой лишь лёгким жужжанием техники и едва слышным дыханием, мы увлечённо смотрели за тем, как Миша уходит в кабинет, а я остаюсь приходить в себя на крошечном диванчике. С другого конца холла встаёт девушка - с Художественного факультета, если не ошибаюсь - и идёт по направлению к туалетам. Я напряглась, проклиная отсутствие камер за поворотом, но спустя пару минут пришлось выдохнуть: девушка вернулась на место. После неё туда отправился парень - мой новый одногруппник, но и он возвратился обратно. Следующей пошла я, скрывшись в слепом пятне.

Несколько последующих минут зацепиться было не за что: пока я в брызгала в лицо ледяной водой и пыталась взбодриться после изнуряющего осмотра, первокурсники УСТа оживленно болтали, нервничали, с кем-то переписывались... Еще пару раз двое разных парней исчезли в слепой зоне и через несколько минут возвратились на места. И все. Вот уже вышла Мишка и, не найдя меня взглядом, догадалась отправиться в дамскую комнату на поиски. Дальше смотреть было уже бессмысленно.

Тяжёлое молчание затянулось - никто не хотел нарушать его первым и признавать нулевой результат.

- На тебя напала девушка, верно? - осторожно уточнила Юлианна, хотя и так знала ответ. Но хоть без злорадства, и на том спасибо.

- Да, - хмуро ответила я, глядя на замершую картинку: запись поставили на паузу. Ничего не понимаю, ничего! В голове такой сумбур из догадок, предположений и подозрений, что хочется... Нет, биться головой об стену мне больше не хочется. - Но вы же понимаете, что это мог быть Хамелеон? По-моему, Художник, умеющий изменять собственную внешность, отличный кандидат на роль маньяка. Вот эти двое последних парней уходили из холла в нужный нам промежуток времени!

- Они оба твои одногруппники, Стефания, Танцоры. Даже если ты права, для такого владения своими способностями при сильном эмоциональном напряжении Хамелеон должен как минимум обучаться на третьем курсе. Таковых в лаборатории не было, ты сама видишь.

Не было... А Роман на каком курсе? И какая у него специализация? И почему он так переменился в лице, узнав, кто я?!

- А коридоры, ведущие сюда со стороны медпункта, тоже снимаются? - нарушив очередную молчаливую паузу, негромко спросила Миша. Все удивленно на нее воззрились, и я в том числе. Действительно, об этом я даже не подумала! Взгляд помощницы ректора, в отличие от моего, озаренного надеждой, лишь больше помрачнел.

- Вы хотите обвинить в нападении кого-то из сотрудников лаборатории? - сузив глаза, с расстановкой произнесла она. На мгновение показалось, что рыжие локоны сейчас превратятся в шипящих змей и обратят нас в камень. Но Михалину-воительницу этим было не запугать, Юлианна совсем не походила на какого-нибудь брутального брюнета, чтобы подруга впадала перед ней в ступор.

- Я хочу сказать, что напавшая на Стеф девушка могла подобраться к ней с другой стороны. Если это вообще девушка, конечно. Хамелеон мог проследить за кем-то из работников медпункта, дождаться, пока тот выйдет, и зайти в здание в его облике.

- Мы проверим всех студентов-Художников старших курсов, чтобы выявить, отсутствовал ли кто-либо сегодня на занятиях.

Еще как отсутствовал. И даже мило со мной общался. Дьявол! Если на меня действительно напал Роман, я ему устрою сладкую жизнь. Но верить в это все равно пока не хочу, не может же моя долгожданная студенческая жизнь начаться так кошмарно.

- Сотрудников медпункта я бы тоже на всякий случай проверила, - нагло добавила подруга. - У семьи Новацких могут быть враги, о которых не знаем ни мы, ни вы, ни вообще кто-либо.

- Мы примем эту идею к рассмотрению при начале расследования, - Юлианна не стала спорить. Наверное, не хотела еще раз прослушать мою тираду о том, что в университете нападают на перспективных Творцов. - Опиши мне в подробностях, что и как произошло. Какие слова тебе сказала эта девушка, какой у нее был голос, приблизительный рост… Всё, что запомнила.

Я устало кивнула и, попрощавшись с охраной, вместе с Мишей последовала за женщиной. Я думала, она поведёт нас в свой кабинет, но мы присели на мягкий диванчик под раскидистым деревом в горшке. Мне понадобилось не больше пяти минут, чтобы повторить все, что говорила ранее подруге и врачу. Юлианна пообещала заняться расследованием как можно скорее, на том и попрощались. Странное у нас сегодня получилось с ней общение. Надо будет как-нибудь попробовать поболтать в иной ситуации, желательно без криков и угроз позвонить отцу.

- О чем задумалась? - поинтересовалась подруга, дождавшись, пока Юлианна скроется из виду. Я поморщилась: в виске что-то снова больно кольнуло.

- Голова опять заболела. Я, наверное, в комнату пойду, а то иллюзия может скоро рассеяться - не хочется ходить по территории с таким прекрасным личиком.

- Тебе надо найти личного Художника-провожатого, который будет постоянно обновлять маску, - то ли в шутку, то ли не совсем предложила блондинка.

- Ой, нет, спасибо. Кажется, мне уже хватило общения с Художниками на много лет вперёд!

- Да ладно тебе, не раскисай. Та психопатка может оказаться кем угодно. Представляешь, если она вообще человек? - шёпотом проговорила Миша. От такого предположения меня аж передернуло.

- Крайне маловероятно, но, если так, я от неё живого места не оставлю.

- Ты Романа подозреваешь, да?

- Не знаю, Миш, - я устало вздохнула, откинувшись на спинку дивана. - Он явно испугался, узнав мою фамилию. А маньячка с ножом говорила так, будто уже давно меня знает и вообще поджидает. Так что тут не все сходится. Но совпадения странные, как и то, что этот популярный глава студсовета в первый же день решил со мной познакомиться.

- Мне кажется, ты слишком много думаешь. Я вот не вижу ничего странного в его решении с тобой познакомиться: ты красивая, эффектная, весь концерт просидела в центре зала буквально перед сценой. Может, он с первого взгляда на тебя запал. Ты, правда, седая, но кто без недостатков?

- Это серый! - не удержавшись от смешка, в который раз повторила я. Лучшая подруга никак не может понять, что красивого можно найти в таком цвете волос, а мне нравится. С серо-зелёными глазами очень красиво смотрится.

- А испугаться он мог потому, что твоего папу знают практически все Творцы, если не вообще все. И репутация у него сурового мужика, да и твоя не лучше, наверное.

- Ты сегодня тактична, как никогда!

- А кто захочет себе в роли тестя такого страшного человека? Конечно, никто, - Мишка продолжала рассуждать, будто бы не видя моего возмущения и попыток не засмеяться.

- Какого тестя, ну что ты несёшь, - сквозь смех пробормотала я, чувствуя, как злость понемногу отпускает. Все-таки злиться - это очень затратно для нервной системы, как же хорошо я чувствовала себя только вчера! Дурацкие ненавистники нашей семьи, когда вы уже сгинете в бездне.

- Вот видишь, смеяться гораздо приятнее. Хотя ты так орала на Юлианну… Любо-дорого было смотреть. Слушай, ты не против, если я, хм, все-таки загляну в библиотеку?

- Иди, конечно, со мной возиться не надо. Спасибо, что вообще согласилась пойти смотреть записи, рядом с тобой было гораздо спокойнее, - с теплой улыбкой проговорила я.

- Призрачный Танцор на страже принцессы Новацкой.

- Миш!

- Молчу-молчу, извини, не удержалась, - блондинка вскочила с дивана, опасаясь, как бы я её не придушила на месте, но замерла на полушаге из-за моего зазвонившего телефона. Я посмотрела на дисплей и в ужасе замерла: звонил отец.

- Он ведь просто так звонит, да? – в панике прошептала я, не решаясь ответить на звонок. Мишка закусила губу.

- Не мог же он узнать обо всем за какую-то пару часов. Да и от кого? Ни ты, ни универ не хочет, чтобы твой папа узнал о произошедшем. Наверное, просто решил узнать, как твои дела.

- На моей памяти такое случалось от силы раза три, - преувеличенно, но всё же с долей правды возразила я. Подруга горестно вздохнула.

- Значит, сейчас будет четвертый раз! Отвечай давай, - поторопила Миша. Я, затаив дыхание, поднесла телефон к уху.

- Алло.

- Здравствуй, Стефания, - услышала будничный тон отца, но чувствовала: что-то в этом наигранном спокойствии скрывается. – Как проходит адаптация? Влилась в жизнь УСТа?

- Не считая того, что учеба еще не началась и вливаться некуда, то да, все нормально, - тщательно подбирая слова, ответила я. Неужели он узнал? Да нет, тогда бы разговор не начался так мирно.

- Замечательно. Тогда ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Ты действительно пригласила мать к себе в гости, на экскурсию в университет?! – тут же повысив громкость, воскликнул отец. Уф, пронесло!

- Чего? – возмутилась я от несправедливого обвинения. – Я ее не приглашала.

- Она сообщила мне, что в скором времени поедет тебя навестить.

- Мама спросила, не приехать ли ей сюда, поскольку мы давно не виделись. Я ответила неоднозначно, что-то вроде «почему бы и нет», - сдерживая раздражение, объяснила я. Только-только настроение налаживаться начало!

- Нужно было ответить категорическим отказом.

- И как бы я выглядела в ее глазах, а? У нас и так отношения натянутые, хочешь, чтобы они вообще в прах рассыпались?

- Надо было просто предложить альтернативу, - с расстановкой, словно отвечал маленькому ребенку, проговорил отец. – Возразить, что лучше ты сама её навестишь. Ты же прекрасно понимаешь, что ей нельзя в УСТ!

- Да не собиралась я звать сюда маму! – ударив себя по колену и тут же стиснув зубы от боли, прорычала я. Миша беззвучно хлопнула себя по лбу: орать на отца гораздо опаснее, чем на помощницу ректора. – Вот сам тогда ей и скажи, что в универ ей нельзя. Мне теперь перед телефонными разговорами с мамой надо с тобой советоваться, чтобы подобрать правильные фразы для диалога?

- Стефания, - папа явно опешил от возникшего сопротивления с моей стороны, - что за тон?

- Нормальный тон! Я после осмотра чувствую себя, как выжатый лимон, а тут ты без повода претензии мне выдвигаешь. Хорошо, я перезвоню маме, скажу, что правила посещения ужесточили и лучше я съезжу к ней в гости на каникулах. Доволен?

- Вполне, - лаконично ответил отец и отключился. Серьезно, он просто взял и прервал диалог?!

- Он что, даже не стал тебе говорить, чтобы ты поработала над своим поведением и не дерзила ему? – с ошалелым взглядом спросила Мишка.

- Офигел, наверное, что я на него наорала, - озадаченно ответила я, посмотрев на молчащий телефон.

- Представляешь, какой прогресс! Ты только второй день в УСТе, а уже стала настолько крутой и бесстрашной, что орешь на грозного отца. Что же будет после окончания учебы?

- Я захвачу мир, конечно же, - отшутилась я. – Ну что, в библиотеку-то идешь? Твоя лохматая любовь не будет ждать вечно.

- Ой, точно! – спохватилась подруга, снова вскакивая с дивана. – Из-за твоих приключений все на свете забудешь. Я вечером забегу к тебе! – уже на ходу бросила блондинка и умчалась в книжную обитель. Я вздохнула, пытаясь перебороть внезапно накатившую усталость и подняться на ноги. Сегодняшний день явно решил проверить меня на прочность! Не знаю, прошла ли я проверку, но бонус в виде горячей ванны определенно заслужила. И чтобы с пузырьками, ароматическими маслами и расслабляющей музыкой. Улыбнувшись собственным мыслям, я отправилась получать награду за сегодняшний убийственный день.

Глава 4

- Никто ведь не пялится в нашу сторону, да? – в который раз спросила я замученную подругу, одним глазом пытаясь коситься в сторону одногруппников, а другим заглядывая в зеркальце. Все утро загримировывала лицо! Вышло хорошо, но вдруг кто-то из ребят в курсе вчерашнего происшествия? Отвратная репутация слабачки, которую кто-то уже успел отчаянно возненавидеть, мне совершенно не сдалась. Мишка издала полный трагизма и страданий вздох.

- Если ты продолжишь вести себя подозрительно, кто-нибудь точно начнет коситься. А пока всем наплевать. К тому же, тут амфитеатр, поэтому ребятам сверху твое лицо не видно, а народу снизу неудобно оборачиваться, да и зачем? Короче, убирай уже зеркальце и не закрывай волосами лицо, а то как престарелая русалка выглядишь с этими длинными седыми космами.

- Даже не знаю, на что обидеться сильнее, - усмехнулась я, но совета послушалась.

В гигантской аудитории главного корпуса стоял галдеж: на первую в жизни пару собрались первокурсники всех четырёх факультетов. Причём нельзя была сразу определить, кто есть кто: народ сидел не обособленно в соответствии с расой, а вперемешку. В устроенной для нас вечеринке определенно был смысл.

Изначально я хотела усесться ближе к преподавательскому столу, но опасалась, что макияж будет недостаточно идеальным, чтобы скрыть огромный синяк. А заработать в первый же день репутацию агрессора или слабачки - та ещё перспектива. В итоге пришлось сесть где-то посередине. Перед нами мило щебетали три подружки неопределённой расы, но весьма ясного социального статуса показных богачек.

- Кошмар, они уже минут двадцать обсуждают обувь, - со смесью негодования и сочувствия шепнула Мишка.

- Мы с тобой тоже иногда её обсуждаем.

- Но не в таком же количестве! - забавно возмущалась подруга. То ли встала не с той ноги, то ли вчерашний любитель библиотек не оправдал ожиданий. Скорее даже первое вытекало из второго.

- Это все равно не является показателем их ума, - занудно возразила я, все же не сумев сдержать улыбку от вида вскипающей подруги. Блондинка явно хотела разразиться длинной гневной тирадой в адрес любительниц долгих рассуждений о моде, но одна из них резко обернулась и зло сверкнула небесно-голубыми глазами.

- Быть может, хватит уже завистливо шушукаться за нашими спинами? - угрожающе прошипела она, откинув с лица прядь платиновых волос. Ого, как они только услышали наш шёпот с такого расстояния? Перед нами явно Певицы собственными персонами, музыкальный слух налицо.

Миша пренебрежительно фыркнула, как умеет только она. Чем-чем, а злыми блондинками её не напугать никогда. Я с интересом подперла подбородок в ожидании весёлой перебранки.

- Завистливо? Чему, прошу прощения, завидовать? Зацикленности на обуви?

- Тому, что кто-то может себе позволить такую обувь, - встряла вторая недовольная, шатенка с каре и слишком острым носом. Нет, вообще, я согласна, что вот так нагло шептаться за чьей-то спиной не очень хорошо, но обвинить Мишу в нехватке денег на одежду было самой страшной ошибкой этих несчастных.

- О, горе мне, страдающей, бедствующей сиротке! - драматично воскликнула блондинка, воздевая руки к потолку. - Вселенная, почему ты так жестока и не позволяешь мне носить такие же прекрасные туфли восхитительного итальянского бренда, хотя они поставляются в эту страну исключительно благодаря компании моих родителей!

Миша ещё и их туфли разглядеть успела! Видимо, когда они шли занимать места. У подруги явный талант подмечать детали. Или просто она везде даже с закрытыми глазами учует обувь, которая является частью бизнеса семьи Полоз.

Недовольное трио замерло, с подозрением сощурившись. Пытаются определить, врет Михалина или нет. Или сидят и вспоминают, какие из семей Творцов занимаются обувным бизнесом. Да, мы привередливые, стараемся закупать все возможное у своих собратьев и по минимуму пересекаться с людьми. Не знаю, что в итоге решили первые две богачки, но третья - брюнетка с пронизывающим взглядом темно-карих глаз - сменила гнев на милость. Ещё бы, перед ней оказался потенциальный поставщик брендовой обуви, у которого можно получить хорошую скидку при нужном градусе дружбы.

- Меня Сабина зовут, - прощебетала она, выдав, наверное, лучшую улыбку, на которую только была способна.

- О, это прелестно! - наигранно восхитилась Миша. - Значит, теперь я могу адресовать послание лично: катись в бездну, Сабина.

Видя, как стремительно меняется выражение лица брюнетки, я хихикнула, хотя это было больше похоже на хрюканье, ибо я сдерживалась изо всех сил. Ох, не надо докапываться до Михалины, вставшей утром не с той ноги! Лицо Сабины исказилось от злости, и она даже приподнялась, явно намереваясь вцепиться в мою подругу. Мишка тоже вскочила с места и нависла над брюнеткой, готовясь скорее не к защите, а нападению, но дальше, к счастью, дело не пошло: в аудиторию вошла преподавательница. В чёрном классическом костюме, ослепительно белой рубашке и с таким тугим пучком седых волос, что даже я почувствовала боль стянутой насмерть кожи. Женщина неторопливо дошла до стола и повернулась к нам с тотальным равнодушием на лице.

- Абсолютная тишина, - негромко произнесла она, подняв ладонь. Уже спустя секунду все звуки в аудитории исчезли, словно преподавательница накрыла нас звукоподавляющим куполом. Женщина медленно оглядела всех присутствующих, словно каждому поочерёдно заглянула в глаза, и сокрушенно выдохнула:

- С каждым годом все хуже.

Какая приятная бабулечка! Решила с самого начала не выстраивать с нами хорошие отношения, неплохо для первой пары. Чую, будет весело.

- Уведомляю вас сразу, - бесцветным голосом заговорила женщина, - на мои лекции недопустимо приходить в джинсах, футболках, коротких юбках, легкомысленных платьях, шортах, пляжных тапочках и прочей мерзости, которую я сейчас вижу на вас. В первый раз я постараюсь закрыть на это глаза, но далее не буду впускать вас в аудиторию в подобном виде. Вы же Творцы, удивительные создания Вселенной! Вы могущественные и изысканные произведения искусства - самой магии Творения! Так выглядите же соответствующим образом! А сейчас, когда я на пару минут закрою глаза, все девушки с безобразно распущенными гривами соберут их в сколь-нибудь приемлемые причёски.

Замолчав, преподавательница уселась на стул и действительно закрыла глаза. С завистью скосившись на Мишин блондинистый хвост, я досадливо осознала, что резинку с собой сегодня не взяла, планируя скрывать лицо как можно дольше. Вот гадство! Пришлось со скоростью света заплетать волосы в косу, благо, это я умела. Наверное, со стороны происходящее выглядело довольно забавно: в абсолютной тишине почти все девушки лихорадочно собирают волосы, пока преподаватель дремлет за столом. Даже парни над нами не посмеивались, пребывая в легком ступоре от той властности, с которой говорила женщина.

- Успели, - меланхолично заметила она, приоткрыв глаза спустя несколько секунд после финальных манипуляций с волосами самых медленных девушек. - Теперь можно и начать. Меня зовут Елизавета. Вы можете обращаться ко мне “профессор” либо “уважаемая Елизавета”, - совершенно серьезно сказала женщина. Час от часу не легче! Никогда не слышала, чтобы так обращались к преподавателю. Главное, не сильно смеяться по первости, а потом, надеюсь, привыкнем. - О магии Творения можно говорить бесконечно много, но вы наверняка не оцените невыразимую значимость услышанного.

- Она нас так весь семестр чмырить собирается? - едва слышно возмутилась подруга, незаметно придвинувшись ближе ко мне.

- Насколько я помню, история магии Творения у нас весь первый курс будет, - практически не шевеля губами, ответила я и едва успела принять изначальное положение, отодвинувшись от Мишки, ибо “уважаемая Елизавета” посмотрела в нашу сторону. Подозрительно сощурившись, поджала губы и плавно направилась к большому окну, продолжая рассказывать.

- Точных данных о том, когда во Вселенной возникла наша магия, нет. Зародилась ли она в животных, которые являлись предками древних людей? Или же она обитала во Вселенной с изначальных времен, но для нее не находилось подходящих сосудов, пока не появились люди, впоследствии ставшие Творцами? Появилась ли путем запретных экспериментов во времена Средневековья? Кто скажет мне, какая из теорий приобрела наибольшую популярность на сегодняшний день и почему? - женщина наконец перестала выглядывать что-то в окне и повернулась к аудитории. Аудитория тем временем благополучно молчала, не торопясь отвечать на вопрос. Преподавательница трагически вздохнула и поплыла обратно к столу, выискивая взглядом, на кого бы из нас выплеснуть разочарование. В итоге она остановилась напротив блондинистого парня на первом ряду, который тут же инстинктивно попытался слиться с партой, но не успел. - На следующем занятии вы, юный Литератор, расскажете нам о самой популярной теории возникновения и распространения магии Творения. Но, умоляю, не надевайте больше эту кошмарную футболку.

Я буквально кожей почувствовала желание несчастного парня распасться на атомы. Интересно, что нарисовано на его футболке, а то со спины она просто ярко-зеленая. Хотя, быть может, это самый нелюбимый цвет Елизаветы?

- Кто скажет мне, какая раса Творцов по данным на сегодняшний день возникла первой?

- Кровавые Танцоры, - раздался неуверенный женский голос с задних рядов. Профессор кивнула.

- Может, заодно подскажете мне, в каком периоде времени впервые возникли упоминания о данной расе?

- Предположительно они могли существовать уже в Каменном веке, - я подала голос после затянувшейся паузы, когда Елизавета практически была готова упасть в обморок от отсутствия элементарных знаний в головах первокурсников. - Случайным образом попробовав кровь соплеменника, они могли осознать наличие особых способностей и использовать их, например, в охоте, добиваясь слаженности общих действий. Так гласит одна из версий, - поспешно добавила я.

- Да, верно, - протянула профессор, заметно подобрев. Даже эмоции какие-то на лице проскользнули. Хм, думаю, с ней можно сработаться.

Женщина продолжила лекцию, решив пока не пытать нас вопросами - наверное, чтобы самой лишний раз не расстраиваться, а то сегодня почти все с темами докладов уйдут. Говорила про все расы Творцов, время их возникновения, основные теории происхождения каждой из сил… Я периодически делала заметки, но в основном слушала, поскольку пока ничего совершенно нового не узнавала. Не во многих семьях Творцов родители просвещают детей на разные темы относительно нашего происхождения, но мне повезло родиться именно в такой. Елизавета рассказывала так вдохновенно - видимо, история прельщала её куда больше общения с недалёкими студентами, - что я невольно заслушалась и не сразу заметила тянущуюся вверх руку Мишки. Да ей, похоже, жить надоело, раз она решила прервать Елизавету! Я не успела даже схватить подругу - та уже вскочила с места.

- Простите! - Миша крикнула так громко, что вздрогнули почти все, даже преподавательница. Она перевела на неугомонную блондинку тяжёлый взгляд и замолчала в ожидании. - А вам не кажется, уважаемая Елизавета, что делать такой тугой пучок просто неприлично в двадцать первом веке? Я, конечно, понимаю, что вам наверняка больше ста лет, но какой пример вы подаете молодёжи?

Кажется, у меня не получилось сделать следующий вздох. Преподавательница замерла, словно превратилась в восковую фигуру - ни одного мизерного движения или дергающейся брови, например. Мне же, в отличие от нее, удалось побороть одеревенелость мышц и повернуться к Мише. Как оказалось, то же самое сделали все присутствующие, и подруга оказалась в центре всеобщего внимания. Вот только выглядела она донельзя странно: вытянутая и напряженная, как струна, часто-часто дышит… Я вскочила и заглянула ей в глаза - ну точно, пустой остекленевший взгляд, хотя все остальное тело практически кричит о том, в какой панике пребывает моя подруга. Какая сволочь посмела?!

Я лихорадочно водила взглядом по аудитории в поисках обнаглевшего Творца, но видела только изумленные лица и наконец-то ожившую преподавательницу, неспешным тяжелым шагом направляющуюся к нам. Миша тем временем снова решила что-то сказать, но сопротивлялась легкому гипнозу - я видела, что сквозь пустоту во взгляде пытаются пробиться настоящие эмоции. Стараясь отогнать волну злости на задний план, я прикрыла глаза и прислушалась, затаив дыхание. Шумные Мишины вздохи, угрожающие шаги Елизаветы и… Шепот. Блин, ну, разумеется, почему я сразу не догадалась!

Оглядывая всю аудиторию, я почти не обратила внимания на Сабину, чуть склонившую голову и не смотрящую на нас, в отличие от всех остальных. В другой ситуации я бы порадовалась тому, что угадала расу этой стервы, но сейчас хотелось лишь вцепиться в её чернильные космы. А впрочем, к чему сдерживать благородные порывы?

Перегнувшись через парту и забыв все манеры поведения в обществе, которые вкладывались в голову с детства, схватила брюнетку за шевелюру и от души дернула на себя. Та завизжала, невольно приподнявшись с места, зато я наконец-то услышала судорожный вдох подруги, словно она вынырнула из воды. Улыбнувшись, я натянула волосы Шепчущей еще сильнее, не обращая внимания на ее гневные крики и Елизавету, которая практически доползла до места нашей битвы.

- Решила блеснуть своими способностями в первый же день? - прошипела я, балансируя на одной ноге, ибо по-другому дотянуться до уха наглой Певицы было никак. - Так я тоже могу! Обещаю, тебе понравится быть в моей власти, не всё же других подчинять, верно? - с этими словами я легонько прикусила ухо Сабины, разумеется, не собираясь пить ее кровь, а то снова улечу в далекие дали кататься на радуге. Но наглая брюнетка этого не знала, а потому заверещала так пронзительно, что обзавидовались бы Сирены. Не знаю, до чего бы дошло сие представление, но на мое плечо легла тонкая и в то же время тяжелая ладонь преподавательницы, заставляя подняться. Нехотя выпустив волосы Мишиной обидчицы, я выпрямилась, сначала посмотрев на подругу. Она уже снова сидела, глядя в одну точку перед собой - приходила в себя, довольно обычное состояние после вторжения в сознание. Убедившись, что подруга скоро возвратится в реальность, я повернулась к Елизавете.

- Жду вашу версию развития событий, - сухо потребовала женщина, глядя на меня. А у неё оказались на удивление живые глаза, зелёные, с янтарным ободком вокруг зрачка - залюбоваться можно. Встрепенувшись, я отвлеклась от изучения цветовой гаммы глаз и презрительно скосилась на Сабину, что-то яростно шипевшую, но на сей раз просто так, без магии.

- Мы спокойно слушали лекцию, когда вот эта наглая девица решила загипнотизировать мою подругу. Наверное, чтобы сорвать ваше занятие и самой остаться непричастной к этому.

- Неправда! - взвилась Сабина, яростно пытающаяся вернуть укладке былой вид. - Это им наверняка не понравилась лекция, а теперь они хотят все свалить на меня.

Вот это наглость! Чудом сдержавшись и не вцепившись в её гриву повторно, я лишь мысленно метнула в нахалку парочку молний.

- Благодарю за озвученные версии произошедшего, девушки, - чопорно ответила преподавательница, задержав взгляд на Мише. - Вам нужно потренироваться в защите от ментальных атак. Попасть во власть первокурсницы не самая хорошая характеристика ваших способностей.

- Приму к сведению, - буркнула подруга, наконец-то придя в себя.

- А вам, - Елизавета повернулась к Сабине, - нужно быть абсолютной идиоткой, чтобы воспользоваться магией под моим носом и искренне верить, что я этого не замечу.

Певица замерла и начала уж слишком стремительно бледнеть. Ха, получай! Интересно, у нас теперь каждый день будет один веселее другого?

- Я назначу вам наказание, и только после его прохождения вы сможете вернуться на мои занятия. Позже вам понадобится отработать все пропуски, а затем изучить определённый объем дополнительного материала, иначе я не смогу допустить вас к экзамену.

Профессор говорила все это с таким обыденным и даже скучающим выражением лица, что, казалось, на ее лекциях постоянно происходит нечто подобное. А вот глаза Сабины с каждой секундой наполнялись все большим ужасом. В результате она бросила на нас уничижительный взгляд, схватила сумку и стремительно покинула аудиторию с гордо поднятой головой.

- Продолжаем лекцию, - как ни в чем не бывало оповестила всех Елизавета, спускаясь обратно.

- Вот это женщина, - едва слышно выдохнула Мишка. - Надеюсь, мы с ней конфликтовать не будем.

- А я надеюсь, что здесь не все преподаватели такие. Она, конечно, неимоверно крута, но мне что-то не хочется на каждой паре чувствовать себя заключенной и бояться лишний раз не так вздохнуть.

- Хоть бы на следующей паре препод был клёвый. Что у нас там дальше, кстати? - голос подруги практически нельзя было различить, поскольку Елизавета продолжила лекцию.

- Танцы.

Больше до конца занятия мы не смогли обменяться ни словом, опасаясь навлечь на себя холодную ярость седовласой фурии. И так уже засветились не в лучшем свете! Поэтому сидели тише воды и ниже травы, усердно делая заметки и кивая с умным видом в ответ на слова преподавательницы. До конца лекции она ещё поспрашивала других студентов на знание истории магии Творения, но нас не трогала. То ли милосердно дала отдохнуть от излишнего внимания, то ли ей было неприятно обращаться к юным скандалисткам. Надеюсь, что все-таки первое.

После окончания лекции все так неспешно покидали аудиторию, словно боялись, что Елизавета начнёт метать ножи нам в спины, если мы нарушим этикет и понесемся на свободу сломя голову. Главное, не забыть на следующее занятие подобающе одеться! Блин, а что выбрать: вечерний наряд или офисный стиль? А если такой же тугой пучок сделать, это приблизит меня к отличной оценке? Кошмар, в таких условиях о чем угодно думать будешь, кроме учёбы.

Благо, когда мы вышли на свежий воздух, голова слегка проветрилась, освобождаясь от назойливых и шумных мыслей. Вышагивая по дорожке к нашему корпусу, я невольно разглядывала здание Художественного факультета, невинно соседствующего с нами. Сейчас где-то там находится напавшая на меня психопатка, слушает лекции и радуется жизни. Или психопат…

- Стеф, ты так затравленно смотришь на худфак, будто оттуда сейчас сама смерть выскочит.

Я встрепенулась и отвела взгляд от злосчастного факультета.

- Кто знает, может, и выскочит.

- Это может быть не Хамелеон. И вообще сумасшедшая могла прокрасться на территорию универа, не будучи студенткой. Если ты будешь подозревать каждого Творца в округе, поседеешь по-настоящему раньше времени. Лучше расслабься и представь, как через несколько минут мы будем предаваться диким танцам с горячим преподавателем! - воскликнула Михалина, в предвкушении хлопнув в ладоши. Эта блондинка никогда не успокоится.

- Скорее уж нас поставят у станка, и мы будем стараться показать чудеса гибкости, а нас снова будут позорить.

- Зануда-а-а, - протянула подруга, скривившись в лице. Показав язык ей в ответ, я первая проскользнула в здание. Быстро найдя нужный танцзал, мы отправились в раздевалку и все несколько минут украдкой разглядывали одногруппниц. Обнаружили пару-тройку классических показных богачек, несколько скромных одиночек-интровертов и ту самую Ксюшу, родители которой люди… До сих пор в голове не укладывается. Основная же масса девчонок казалась вполне себе нормальной, то есть похожей на нас, разумеется.

- Мне кажется, вон с той надо быть поаккуратней, - шепнула Миша, едва заметным движением руки указывая на одну из показушниц. Длинные русые волосы, яркие губы, отрепетированный томно-снисходительный смех - ничего необычного. Но где-то я её определённо видела, только вот где? - По-моему, это Алиса, дочь Клары Савиной.

Точно! Кошмарная женщина, которая давным-давно почему-то искренне верила, что станет женой моего отца. А когда не стала, решила сменить надежды на ненависть, так до сих пор и не утомилась ещё ненавидеть нашу семью.

- Да, ты права, вроде мы как-то виделись на званом ужине. Блин, я думала, мы разных возрастов.

- Какую стратегию поведения выберем? - с видом заядлого шпиона поинтересовалась подруга, когда все неторопливо выдвинулись из раздевалки в танцкласс.

- Судя по твоему виду, ты хочешь сразу её укокошить. Но истинная тактика аристократов - игнорирование - ещё не подводила. Может, так и проучимся все пять лет без лишней крови.

- Ну ты наивная, Стеф, просто ужас. Истинная тактика аристократов - это плести интриги за спинами, изображая закадычных друзей.

- Да ну, у меня нет желания изображать её подругу, чтобы потом… А что потом, кстати? И без того уже нашлись проблемы на мою голову. Вот если нападёт первая - тогда ответим.

- Эх, террариум… - драматично вздохнула Мишка.

- Серпентарий, - рассмеялась я и в очередной раз мысленно поблагодарила Вселенную за такую подругу: с ней не страшны любые войны аристократов.

Мы прошли в светлый, полный воздуха танцевальный зал. Второй по величине, предназначенный для занятий конкретных курсов. Нас уже ждала преподавательница: высокая, довольно молодая обладательница идеальной фигуры, точеных скул, синих, как сапфиры, глаз и пшеничных длинных волос, сейчас собранных в хвост. Картину довершал чёрный костюм из леггинсов и короткого топа. Мы, конечно, выглядели примерно так же, но все равно казались жалкими копиями этой роскошной женщины. Мужская часть нашей группы вообще, кажется, еле дышала. Наверное, как Миша, уже представляют себя в диком танце с этой блондинкой. А она тем временем оглядела всех собравшихся и ослепительно улыбнулась.

- Добрый день! Рада видеть вас здесь. С каждым годом первые курсы все краше. Надеюсь, двигаетесь вы так же прекрасно и вдохновленно, как и выглядите.

Ну не знаю, насколько вдохновленно мы выглядим в ее глазах. Скорее уж шокированно, еще бы, такой контраст - увидеть неземную красотку после лекции с почтенной Елизаветой, которая, наоборот, считает, что с каждым годом первокурсники все хуже.

- Меня зовут Кира, можно без отчества, но на “вы”. На моих занятиях вы будете оттачивать множество различных качеств: гибкость, реакцию, баланс, силу, в конце концов, грацию. Без всего этого Танцорам сложно использовать свои способности, для проявления которых обязательно идеальное владение телом. Есть вопросы? - Кира обвела взглядом присутствующих, но мы все еще вспоминали, как нормально дышать, так что, не получив от нас никакой ответной реакции, женщина велела приступить к разминке. Самой обычной такой разминке: выпадам, махам, прыжкам и прочей скукоте. Девчонки старались все делать максимально красиво и изящно (а изящные прыжки со стороны выглядят очень забавно), парни же рисковали свернуть себе шеи, ибо постоянно косились в сторону Киры, но старались делать это незаметно, а потому уже явно устали из-за простого разогрева.

- А теперь проверим уровень вашей растяжки, - оптимистично заявила хореограф. - К станку!

- А я говорила, - ехидно протянула я, глядя на погрустневшую Мишку.

- Ой, заткнись, - буркнула она, нехотя плетясь за мной. - Я надеялась, что мы обойдемся без подобного позора.

- Ты себя недооцениваешь.

- Ага, как же. Тебе-то хорошо, твои ноги чуть ли не в два раза длиннее моих!

- Длина ног на растяжку не влияет. К тому же, мне как раз сложнее: нужно тянуть в два раза больше мышц, - сквозь смех пробормотала я. Подруга не вдохновилась и скисла окончательно.

- Начнем с простого, - снова заговорила Кира, когда все заняли позиции. - Если можете, закиньте левую ногу на станок.

- С простого, блин, начните, - продолжала бурчать Мишка, с тоской поглядывая на горизонтальный поручень. - Да этот станок почти на высоте моего роста.

- Ну она же сказала, если можете, - мягко проговорила я, думая, чем бы утешить подругу. Закинутая на станок нога неприятно заныла, и мне пришлось вернуться в исходное положение. В зеркальном отражении Миша подозрительно на меня скосилась.

- Подыгрываешь мне, что ли? Не обязательно, я могу и одна страдать.

- Страдалица ты моя. Нет, просто мышцы к такому оказались не готовы, я в последнее время совсем расслабилась.

Кира оглядела всех цепким взглядом и, если мне не показалось, еле слышно вздохнула. Но тут же натянула улыбку еще лучезарнее предыдущей и решила помучить нас упражнениями на растяжку, подбадривая позитивными фразочками. Ну и ну, еще только второе занятие идет, а нас уже побросало из крайности в крайность: сначала незаслуженно унижали, а потом начали не совсем честно нахваливать. А адекватные преподы будут?

- Стеф, я так больше не могу, - простонала подруга, рухнув на коврик. - Нельзя же так мучить несчастных первокурсников на первом занятии!

Я со скрипом еще пару раз потянулась к выпрямленным ногам и тоже откинулась назад, блаженно вздохнув. Кира сказала, что доверяет нам, и разрешила сделать перерыв, когда станет совсем невмоготу. Все оказались предельно честными и не стали отлынивать уже после нескольких минут работы. Какие мы замотивированные, залюбоваться можно.

Когда выдохся самый выносливый из нас, ни капли не уставшая Кира, которая, кстати, выполняла все упражнения вместе с нами, объявила о завершающей части занятия.

- Теперь, чтобы сбросить всю накопившуюся усталость и расслабиться, мы с вами потанцуем. Но танцевать по одиночке без целенаправленной постановки рисунка танца бессмысленно. Мы же с вами не в клубе, верно? А вот в парах импровизировать гораздо интереснее! И, чтобы показать, как парный танец может помочь отдохнуть и отточить навыки одновременно, к нам пришел мой коллега. Это Флавио, прошу любить и жаловать.

В зал изящно вошел - практически вплыл - высокий смуглый брюнет лет тридцати в облегающей серой майке и чуть свободных штанах. Бесшумно ступая босыми ногами, он встал рядом с Кирой и одарил нас ослепительной улыбкой. Правда, в отличие от женщины, он как будто был слегка смущен, от чего улыбка казалась еще милее. Теперь настала очередь женской половины нашей группы прерывисто дышать и замирать в ступоре. Великая Вселенная, где же были слеплены эти прекрасные создания?

Не говоря лишних слов, Кира включила музыку, а Флавио вытянул руку, приглашая её на танец. Мы как-то стушевались, не понимая, нужно ли нам что-то делать самим: пританцовывать, приглашать на танец друг друга или внимательно следить за преподавателями - вдруг они потом потребуют каждое па описать! Но, пока мы вот так тормозили, танец уже завершился. Он был ритмичным, но не слишком быстрым, чувственным, но в то же время не слишком страстным. И нам надо сходу такое повторить?

- Вижу, вам уже страшно от мысли, что мы сейчас заставим вас повторить все увиденное в парах, - усмехнулась хореограф. - Но сегодня все же первое занятие, так что мы вас спасем и самостоятельно погрузим в мир музыки и движения. Приглашаю на танец, юноша, - Кира подошла к невысокому парню, стоящему ближе других, и тут же затянула его в танец. Женские взоры в тот же момент с надеждой устремились к Флавио, и он не подвел: протянул руку Алисе, которая, конечно же, не преминула с торжеством зыркнуть на остальных.

Мини-мастер-классы длились не больше пары минут и служили своеобразной разрядкой после напряжённого занятия. Мишкина очередь танцевать с испанцем наступила раньше моей. Восхищённо взирая на хореографа, который оказался чуть ли не вдвое выше неё, она, рискуя свернуть шею, последовала за ним в танце. И, надо сказать, двигались они превосходно! Словно уже давным-давно танцуют вместе. Флавио периодически что-то говорил моей подруге, а она завороженно кивала и продолжала плавно за ним следовать. Когда музыка в очередной раз прервалась на секундную паузу и преподаватель похитил следующую студентку, Миша вдохновленно подплыла ко мне.

- Стеф! - выдохнула она, явно не находя слов, чтобы описать свой восторг. - Ну он же прямо вообще!

- Ты, как всегда, зришь в корень, - шепнула я в ответ, стараясь не слишком открыто улыбаться.

- Он так танцует, что можно вообще мозг выключить - все равно начнёшь двигаться, как богиня.

- Ты же не видела себя со стороны, богиня Михалина, покровительница танцующих испанцев.

- В зеркале же видно! Да и чувствуется это, вот сама сейчас ощутишь всю мощь нашего прекрасного преподавателя. Жаль, что он не студент, - горестно выдохнула блондинка. Мне осталось только посочувствовать ей: отношения с преподавателями здесь и впрямь были строго-настрого запрещены и карались, если я не ошибаюсь, отчислением и увольнением. А Творец без призвания - бесполезный Творец.

Но сочувствовать долго не пришлось - Флавио подошёл ко мне, протянув руку и очаровательно улыбнувшись. Я вложила свою ладонь в его, невольно отметив контраст наших загаров, и увлечённо погрузилась в танец. Сначала все было действительно так, как говорила Миша: Флавио полностью контролировал танец, позволяя забыть, что я нахожусь на занятии в университете, а не на какой-нибудь приятной вечеринке. Только вот спустя минуту я внезапно встрепенулась, сдержавшись, чтобы не ойкнуть. Наш чудо-хореограф наступил мне на ногу.

В шоке распахнув доселе полуприкрытые глаза, я всем своим видом излучала единственный вопрос: серьёзно?!

- Не отключайся полностью, - едва слышно проговорил преподаватель, забавляясь моим изумленным видом. - Как бы ни хотелось расслабиться, не позволяй себе этого. Контролируй ситуацию, сохраняя маску ведомого партнёра.

Нет, но почему именно я должна это делать? Почему остальные девчонки станцевали в своё удовольствие, а мне надо мозг включать? Хотя я не за всеми пристально наблюдала, но все равно! А испанец тем временем с совершенно невинным видом наступил на мою ногу повторно.

- Ай, - все-таки зашипела я, впившись ногтями в его плечо.

- Чувствуй тело партнёра. Предугадывай его движения, чтобы обезопасить себя в дальнейшем, - с улыбкой продолжал щебетать Флавио.

- Мы же танцуем, а не на смерть тут дерёмся, в конце концов!

- А есть разница? Что движения под музыку, что движения в борьбе за жизнь - для Танцора всё едино. Он должен контролировать все танцы в своей жизни.

А этот скромняга со смущённой улыбкой оказался не так прост. Усвоив коротенький урок, оставшуюся минуту танца я провела без угрозы для собственных ступней, действительно стараясь предугадывать движения преподавателя. Кажется, он остался доволен, подарив очередную улыбку на прощание и забрав последнюю девушку на танец. Я отошла к станку, внимательно наблюдая за ними. Ну вот же, просто танцуют, по её ногам этот испанец не топчется!

- Ты чего так зло зыркаешь в их сторону? - тут же осведомилась подошедшая Миша. - Хочешь, чтобы он с тобой ещё пару часов потанцевал?

- Нет уж, благодарю! Он мне все ноги оттоптал.

- Да ну! - подруга недоверчиво на меня скосилась. - Ты только посмотри на него: в нем просто не заложена природой функция топтания на ногах партнёрш. Тебе не показалось?

- Как мне могло показаться? К тому же, он сам это признал.

- Видимо, кто-то не понравился ему уже на первом занятии, - промурлыкал голос где-то слева от меня. Мы с Мишей синхронно повернулись на звук и увидели Алису, уже удаляющуюся от нас в компании дражайших приятельниц.

- Началось, - как-то обречённо вздохнула Мишка. Я вздохнула не менее печально.

- Ну какой же это все детский сад, а, - устало проговорила я, опершись на станок. - Я вообще-то надеялась, что в УСТе все уже взрослые, сознательные и адекватные.

- Это какой-то воображаемый УСТ, нечего было его себе придумывать. Сейчас бы оказалась готова ко всем атакам местных змей.

- Но я не хочу тратить на это силы и время! Я хочу учиться, примкнуть к элите и, может быть, если время останется, влюбиться.

- Так ты учись, никто же не запрещает. Просто иногда придётся в качестве физкультминутки ставить на место всяких стерв. Мы избалованные богачи, Степанида, и от этого никуда не деться.

Не успела я метнуть в подругу испепеляющий взгляд, как нас собрали для подведения итогов. Послушав, какие все на курсе молодцы и обладатели громадных потенциалов, мы нестройными рядами отправились в душ.

- Очень надеюсь, что хоть в душе никто не попытается меня убить, а то сплошные гадюки повсюду, - бросила я напоследок, прежде чем зайти в кабинку.

Надежда оказалась исполнена, и в итоге мы с Мишкой вышли на улицу живыми и невредимыми вместе с ещё несколькими девушками, вполне себе адекватными и сознательными, как я и хотела. Обмениваясь пустыми фразами после нашего поверхностного знакомства, мы вышли на крыльцо и удивлённо осмотрелись, не найдя толп студентов, так же, как и мы, спешащих поесть. Симпатичная шатенка с идеально ровным каре и губами, форма которых явно была подкорректирована уколами красоты, посмотрела на часы, болтающиеся на тоненьком хрупком запястье.

- Оу, мы рано вышли. По времени занятие ещё не закончилось.

- Тем лучше, - обрадовалась высокая блондинка с выбритыми висками. Если не ошибаюсь, ее зовут Лера, а шатенку - Мари. Именно Мари, ибо её отец - француз. - Займем лучшие места.

- Мы же не в кино идём, в самом-то деле, чтобы лучшие места занимать, - не разделила энтузиазма третья и последняядевушка в нашей новообразовавшейся компании. Она даже с Флавио танцевала с таким же недовольно-скучающим выражением лица. Длинные иссиня-черные волосы, собранные в хвост, и немного странные серо-жёлтые глаза лишь добавляли сухости и тоски в её образ. Почему-то мне кажется, она легко найдёт общий язык с “уважаемой Елизаветой”.

- Если ты захочешь сесть у туалета, мы противиться не будем, - усмехнулась Мари, - но я бы пообедала у окна с видом на парк или фонтан.

Скучающая брюнетка лишь передернула плечами, решив не вступать в перепалку, и первая начала спускаться по лестнице. Но спустя несколько ступенек замерла в нерешительности, поскольку перед нами абсолютно внезапно возникла картина “Милые бранятся”. Парень с девушкой, может, старше нас на пару курсов, вдохновленно выясняли отношения, причём девушка наступала, а её суженый оборонялся. Судя по направлению движения и усталому виду несчастного, она его так толкала уже давненько со стороны других факультетов. Мы в нерешительности переглянулись, но с места сдвинуться никто не посмел - атакующая гарпия выглядела слишком агрессивно. Ну и в целом открывшаяся картина была довольно увлекательной.

- И с кем ещё я тебя застану в пустой аудитории? Всех моих подруг уже перебрал, теперь переключился на свежее мясо? А потом еще на другие факультеты набросишься?

- Да сколько ещё мне повторять, что не было ничего? Не было! Мы к семинару готовились!

- Полуголые?!

- А тут интереснее с каждым днем, - тихо, чтобы не привлечь к себе внимание, проговорила Лера. Хотя эти двое вообще не замечали ничего вокруг.

- Мы долго тут стоять собираемся? - подала голос хмурая брюнетка. Как же её зовут? Никак не могу вспомнить, какое-то тоскливое имя, под стать хозяйке.

- Тут же разворачивается целая драма, вершится история УСТа! - с придыханием ответила Миша, увлечённо наблюдая за ругающимися. - К тому же, вдруг она его сейчас попытается убить, кто-то должен будет оказать первую помощь.

- Ага, а потом эта бешеная и тебя убьёт за домогательства, - хмыкнула Мари. - Нин, ты куда?

Точно, Нина! Теперь тоскливо-хмурый образ брюнетки в моем сознании завершён.

- Пойду выбирать лучшие места, чтобы пообедать, если вы забыли. Здесь нет ничего интересного, - апатично ответила девушка и уверенно продолжила спуск, звонко стуча тонкими каблуками.

- Чую, зря она сдвинулась с места, - сказала Мишка, напряжённо глядя на ругающуюся парочку, которая наконец-то перестала двигаться и встала аккурат по центру перед нашим корпусом. Не знаю, как подруга совершает предсказания относительно поведения окружающих, но она постоянно оказывается права. Психопатка отвлеклась от утомленного бойфренда-изменника и повернулась на звук цокающих шпилек. Раз, два, три... Взрыв.

- А вы что тут встали?! - завизжала она, от чего самоуверенная Нина замедлила движение. - Эти мелкие дряни тоже посещали твои индивидуальные полуголые занятия в пустых аудиториях?!

Кажется, воздух зазвенел от напряжения. Нина остановилась в нерешительности, ибо оскорбленная девушка была готова убивать. Наверное, это почувствовал и её парень. Более того, он даже догадался о способе нашего массового убийства.

- Живо вернитесь в корпус! Сейчас же, ну, что встали! Оглохли, что ли?! Проваливайте!

Пока остальные замешкались, я схватила Мишку за руку и потащила обратно к стеклянным дверям, но мы не успели добежать. В первую секунду раздался глубокий, судорожный вдох, а вслед за ним последовала мощная звуковая волна.

Ноги подкосились, ибо мозг больше не смог отдавать мышцам сигналы. Единственное, что я сумела сделать, - зажать уши руками и зажмуриться, задыхаясь от невыносимой боли. Звук забрался в голову, под кожу, в костный мозг, грозясь расщепить тело на молекулы. Милосердная Вселенная, как же больно! Сейчас кровь из ушей польется! Максимально сгруппировавшись, где-то краем сознания я подумала, что поза эмбриона меня спасёт, но смертоносный звук не обращал на это никакого внимания. Когда мне показалось, что я услышала, как звонко лопнули барабанные перепонки, звук оборвался, и я провалилась в беззвучную ледяную пустоту.

- Третий день в универе, и уже второе попадание в лазарет, - простонала Миша где-то справа от меня. Невольно сморщившись от тяжести, свинцом разлившейся в голове, я постаралась сфокусировать взгляд на подруге, которая вполне успешно приняла сидячее положение, не делая резких движений. Так, надо бы и мне попытаться.

- А первый раз каким образом тут оказались? - прохрипел голос с левой стороны. Любопытство взяло верх, поэтому пришлось напрячься и повернуться на звук. На приподнятой подушке расположилась бледная, но вполне живая Лера.

- Моя семья из ректора всю душу вытрясет, - прорычала Мари, тоже присутствующая в палате, не позволив мне придумать какой-нибудь ответ для Леры. - Эту сумасшедшую исключат сегодня же. Тоже мне, лучший вуз страны! Надо было поступать во Франции, как папа советовал.

- Н-да, с безопасностью студентов тут действительно беда, - усмехнулась я, сжав переносицу в надежде, что пульсирующая боль тут же уйдёт. - Но вообще хорошо, что мы не умерли и даже не потеряли слух.

- Это ни хрена не хорошо, bon sang![1] Тебе что, совершенно не хочется, чтобы психопатка получила по заслугам?!

- О, поверь, ещё как хочется, - с улыбкой ответила я, думая, правда, о той сволочи, встреча с которой привела меня сюда в первый раз. А та Сирена… Ну, они по природе своей импульсивны и вспыльчивы, хотя эта, конечно, вообще с катушек слетела. Восхитительное начало учёбы, мои аплодисменты, Вселенная.

- А Нина где? - настороженно спросила Михалина. Я наконец-то смогла приподняться и огляделась: светлая палата с шестью больничными койками, две из которых пустые.

- Она ближе всех к Певице стояла, - сдавленно ответила Лера.

- Она бы не смогла её убить, - не слишком уверенно, но все же возразила я. - Не может студент достигнуть такого мастерства.

- Но сильные эмоции могут увеличить атакующую мощь Сирены, - шепотом уточнила Миша. Ответом ей была повисшая в палате тишина, которая продолжалась бы неизвестное количество времени, если бы к нам не ворвалась крайне встревоженная женщина. Понять, к кому она примчалась, оказалось несложно, ибо выглядела женщина, как близнец Мари, только старше лет на десять.

- Мари, малышка моя! - чересчур звонко воскликнула она, и мы все тут же синхронно скривились от громкого звука. Родительница вспомнила, из-за чего мы вообще сюда попали, и заговорила тише, присев на кровать дочери. - Как ты? Мы можем перевезти тебя в клинику сию же минуту, только скажи! Ваши врачи говорят, что уже все хорошо и вы быстро идёте на поправку, но как теперь вообще можно доверять местным работникам?! Они даже не смогли уберечь вас от какой-то Сирены, немыслимо!

- Ох, мама, говори тише, умоляю. Я в порядке, голова только трещит, но мне станет гораздо лучше, когда ту стерву исключат.

- Уже, моя малышка, уже. С территории университета её удалили, останется уладить бумажный вопрос. Надеюсь, никакой другой вуз её больше не примет! Руководство сначала противилось, даже когда мы подписали общую претензию, но, как только её украсила финальная подпись Всеволода Степановича, ректор, как миленький, подчинился.

- Отец в курсе?! - воскликнула я, тут же дернувшись от громкости собственного голоса. Да что ж такое, разъяренного отца мне тут только не хватало! Мама Мари повернулась ко мне со смесью заботы и удивления во взгляде.

- Разумеется, в курсе. Я сразу же оповестила всех ваших родителей, как только узнала о случившемся. Выяснить ваши имена не составило труда. Твой отец ни секунды не раздумывал над отчислением этой горе-Певицы.

- Кто бы сомневался, - безрадостно усмехнулась я, лучше других зная о суровости отца. Нет, я абсолютно не против наказания неуправляемой Сирены, но отчисление без права восстановления, произведенное лёгким взмахом папиной руки… Еще один враг в копилку семьи Новацких - ух, как здорово, прямо не нарадуюсь.

- Ты должна гордиться тем, как твой отец заботится о тебе и твоих сокурсниках, Стефания. Любовь к дочери, подкрепленная огромным влиянием, - что может быть лучше для тебя?

Так, все понятно, эта семейка явно из фан-клуба отца. Хорошо хоть Мари адекватная, не бегает вокруг меня с цветами и транспарантами, набиваясь в друзья, а то и такие были.

- А с Ниной что? - снова вспомнила о брюнетке сердобольная Миша. Женщина печально поджала губы.

- Пока она без сознания, лежит в отдельной палате. Если ей не станет лучше, её увезут в клинику. Бедная девочка, только начала учиться, и тут такое!

Неизвестно, сколько еще минут эта экзальтированная женщина причитала бы - кажется, Мари устала от неё больше, чем мы - но нас спасла медсестра.

- Мадам Бастьен, врач говорит, что девушкам нужно больше отдыха, поэтому я попрошу вас покинуть палату. Вы сможете посетить их завтра, хотя к этому времени, я думаю, все уже смогут вернуться в собственные апартаменты. А через пятнадцать минут состоится ещё одна встреча родителей пострадавших студентов с руководством университета, вы должны присутствовать. К тому же, сюда должна прибыть семья провинившейся.

Последняя фраза зажгла в глазах женщины огонь праведного гнева и мрачного предвкушения, так что она резво вскочила с кровати и умчалась, чмокнув дочь на прощание. Мари устало выдохнула.

- Иногда она говорит слишком много, просто кошмар.

- Да ладно, она вроде клёвая, - вступилась Мишка за старшую Бастьен. Знакомая, кстати, фамилия… Отец определенно сотрудничает с этой семьей.

- Так кто же спорит.

Палата в очередной раз погрузилась в тишину, но снова ненадолго - к нам заглянула Лиза, куратор всея Танцевального факультета. Оглядев наши кислые лица с уставшими взглядами, девушка загадочно улыбнулась и достала из рюкзака черную папку.

- Да уж, нехило вам досталось, девчата, - чересчур позитивно заметила старшекурсница в процессе разделения каких-то листов на четыре стопки. - Вообще Мила неплохая, просто крайне ревнивая и эмоциональная. Ваши родители уже наверняка добились её исключения, да? Жалко, все-таки уже на четвёртом курсе была. Но её парень действительно был тем ещё засранцем, и зачем она себе нервы из-за него трепала?.. Ну да ладно, я не за тем сюда пришла, чтобы обсуждать Певицу, которая вас чуть не прикончила. Позже вы научитесь использовать собственные способности для защиты от разных видов атак, а пока что я принесла вам материалы занятий, которые вы пропустили, - брюнетка подходила к каждой из нас, вручая по несколько листков. - Так, Призрачные Танцоры - Миша и Лера, Кровавые - Стефания и Мари, да, все верно, держите. У вас была общая лекция по анатомии Танцоров, а также раздельные занятия по освоению специализированных умений. Вся информация здесь есть, а позже преподаватели проведут для вас отдельные пары, время согласуете позже. Но сначала ознакомьтесь со списком литературы в конце, там есть очень важная информация!

Мы так и не смогли произнести хоть слово - Лиза, протараторив информационный монолог, убежала. Переварив услышанное, я последовала совету и открыла сразу последний лист, приготовившись пробежаться глазами по очень важному списку литературы. Но не тут-то было.

“Привет! Ни в коем случае не читай это вслух и не обсуждай с другими - камеры в палате могут писать звук. Так что прими максимально скучающий вид, который может быть при чтении списка учебников.

Чтобы сгладить подпорченное впечатление о начале учебы в УСТе и доказать, что это действительно шикарное место, я приглашаю тебя на тайную вечеринку старшекурсников! Ты же не думала, что мы ограничимся детским праздником единения рас в начале учебного года?

Через три дня жду тебя на цокольном этаже женского общежития у двери, ведущей в прачечную. Время встречи - 23:00. Как туда добраться незаметной, догадаешься сама, ведь здесь нужны Творцы, талантливые во всем!

Выздоравливай, ждем тебя на вечеринке!”

Я перечитала секретное послание еще пару раз, чтобы увериться в его реальности, и только потом подняла взгляд, силясь скрыть улыбку. Когда увидела, что то же самое делают остальные, не улыбаться стало еще тяжелее.

- Такой гигантский список литературы! - с крайне правдоподобным возмущением воскликнула Лера. - Совсем не жалеют первокурсников.

___________________

[1] Чёрт возьми! (фр.)

Глава 5

“Слышал о произошедшем три дня назад. Раньше не мог написать, был занят. Ты цела, все хорошо?”

Я периодически поглядывала на папино сообщение в течение последнего получаса. “Слышал о произошедшем”! Конечно, слышал и даже нашёл время подписать прошение об отчислении Сирены, зато на коротенький звонок времени уже, видимо, не осталось. К кому-то в такую далёкую глушь примчалась мама, едва узнав о случившемся, а кому-то написали три предложения спустя несколько дней… Да, отец воспитывал меня самостоятельной, сообразительной, стойкой, чтобы я училась сама разбираться с проблемами, ибо в будущем мне предстоит думать о судьбе всех Творцов. Да, он заботится обо мне, предоставляя все необходимое для комфортной жизни. Но блин! Сухое сообщение спустя три дня после того, как у меня чуть голова не взорвалась! Ещё бы через месяц спросил.

Раздражённо вздохнув, отправила ему ещё более короткий текст, сообщив, что я в порядке, и забросила телефон куда подальше. Отхлебнула холодное какао и улыбнулась, когда по лицу скользнул очередной щекотный луч вылезшего из-за тучи солнца. Так-с, вернемся к делам насущным, то бишь к пропущенной лекции по кровяным манипуляциям.

«Именно в языке Кровавого Танцора находится зона, отвечающая за активацию внутреннего магического резерва. Кровь донора, попадая на слизистую оболочку языка, активирует работу рецепторов, создающих первичный сигнал о приближающемся пробуждении магии. Далее она просачивается в кровь Танцора, сперва попадая в мозг, а затем разносясь по всему телу, запуская процесс кровяной манипуляции донором. Первые несколько секунд (поначалу – минут) зрительное, слуховое и пространственное восприятия Танцора притупляются, но по мере освоения способностей время на адаптацию сокращается. За это время между донором и Танцором (акцептором) образуется связь: магия соединяет энергии обоих, лишая донора воли и передавая власть над ситуацией Кровавому Танцору. Акцептор может видеть окружающий мир глазами донора, ощущать его тело как собственное, но не теряет чувство реальности и осознает происходящее в полной мере. Танцор может прервать связь самостоятельно усилием воли, либо она может исчезнуть с течением времени, поскольку кровь донора полностью сливается с кровью Танцора и перестает ощущаться».

Ну, пока ничего нового, не считая парочки терминов и уточнений. Что там дальше, меры предосторожности? Ой, банальщина, все и так знают, что нельзя пить кровь, в которой содержится алкоголь или наркотические вещества. Вот если нас научат определять их содержание в крови донора, когда по внешнему виду ничего не заметно, было бы просто замечательно. Нельзя пробовать кровь нового донора, пока не прекратилась связь с предыдущим, если ты не супер-крутой Танцор, умеющий управляться сразу с несколькими жертвами. Обычно это умение приобретается только к выпуску из университета, но я, разумеется, планирую его освоить гораздо раньше. Так, не пробовать кровь представителей других рас без тщательной подготовки, требующей гораздо больше сил, нежели обычная манипуляция человеческим донором…Хм, это мы уже выяснили опытным путем, мда. Пролистав еще несколько страниц, которые, впрочем, я уже и так прочитала пару раз, я поднялась с пушистого ковра и подошла к окну. Так много света и воздуха! Как же круто являться обладателем комнаты с панорамными окнами на двенадцатом этаже, весь день могла бы так стоять. Но пару по кровяным манипуляциям никто не отменял, поэтому пора бы и выдвигаться.

Собираться пришлось одной, поскольку Мишкино занятие «Невидимость: теория и практика» началось раньше, и сейчас подруга обитала где-то в здании корпуса. Решив не тратить слишком много времени на выбор выходного наряда – все силы по подбору гардероба хранятся до вечера и будут брошены на подготовку к вечеринке, – я влезла в джинсы и свитшот. Мало ли, вдруг очередной психопат захочет напасть, быстрее получится убежать в кедах, нежели на каблуках.

Бросив последний взгляд в зеркало, направилась вниз. Честно заставляла себя думать о предстоящих занятиях, прокручивая в голове прочитанные лекции, но коварные мысли то и дело возвращались к тайной вечеринке. Кто бы мог подумать, что мы попадём на неё так скоро всего лишь из-за собственной неудачливости! Интересно, где все будет проходить, если нам велели спуститься в подвал? Ассоциации возникают не самые радужные.

Выйдя из здания, я окунулась в водоворот гуляющих студентов, и настроение поднялось ещё выше. Как же я ждала именно такую атмосферу для жизни: кто-то расположился прямо на траве, читая книги или перечитывая собственные записи, кто-то расслабленно развалился на скамейке, поедая мороженое, а кто-то… сидел на бортике фонтана в окружении друзей и заразительно смеялся.

Ну почему он так невыносимо притягателен? Какого дьявола солнечный свет будто разлил в его волосах золото и медь, а обычная чёрная футболка и затертые джинсы прибавляют сотню баллов к харизме и сексуальности? И почему вместо того, чтобы наслаждаться всем этим, я испытываю идиотский страх?! Причём страх, построенный на одних лишь подозрениях и догадках, но от этого не менее мерзкий.

Стараясь смотреть куда угодно, только не на Романа, я ускорила шаг, мечтая телепортироваться сразу к нашему корпусу. К сожалению, сие желание не торопилось сбываться, и в какой-то момент я все-таки не выдержала, бросив быстрый взгляд в сторону загадочного Художника. По коже тут же пронёсся электрический разряд: оказывается, Роман уже давно смотрел в мою сторону, не забывая, тем не менее, поддерживать разговор. Заметив, что я обернулась, он улыбнулся и слегка склонил голову в знак приветствия. Так, теперь он меня уже не боится, как в момент озвучивания моей фамилии, да? Или при друзьях негоже в панику впадать? Или он уже предвкушает следующее нападение? Дьявол! Мило улыбнувшись в ответ, я еще быстрее рванула к учебным корпусам.

Так, Стеф, успокойся, дыши глубже. Несколько мелких совпадений ещё не являются уличением парня во всех грехах. Может, он все же Иллюзионист, в конце-то концов. Точно, я же могу спросить об этом у Лизы! И пусть она считает меня влюблённой первокурсницей, не спящей ночами из-за разгоревшегося в груди чувства, зато для меня картина хоть немного прояснится. Ну вот, теперь я ещё сильнее хочу на вечеринку. Порадовавшись внезапной идее, окрыленная я стремительно домчалась за здания факультета, где наткнулась на Мишку в компании Леры и ещё пары человек.

- О, Стеф, доброе утро! Выспалась, хорошо тебе, да? - тут же ринулась в шутливую атаку подруга. Я показала ей язык.

- Завидуй-завидуй. Вы куда?

- У нас окно, и мы идём поглощать ланч для богатой и избалованной молодёжи.

- Что, фуагра и белое вино?

- Нет, восхитительную красную рыбу на зерновом хлебушке с ароматным кофе, - почти промурлыкала блондинка, да так аппетитно, что мне захотелось тут же развернуться и отправиться вместе с ними. Видимо, Миша заметила перемены в моем лице и не преминула поиздеваться. - А ты учись-учись, набирайся знаний, ты ведь хорошо отдохнула, позавтракала…

- Всё, заткнись, идите уже. Не растрясите по дороге информацию по теории и практике невидимости.

- Не растрясем, не переживай. Увидимся в спортзале, красотка, - бросила подруга на прощание и, послав мне воздушный поцелуй, удалилась навстречу волшебному ланчу. Подавив печальный вздох, я нашла нужную аудиторию и села рядом с Мари, со скучающим видом листающую какие-то фотографии в телефоне.

- Привет, - она подняла голову, устремив ко мне апатичный взгляд карих глаз. - Придумала, как незаметно добраться до прачечной вечером?

- Пока не совсем, - вздохнула я. - А ты выяснила, бродит ли там охрана в это время?

- Ага, её там нет. Но она есть на первом этаже и непременно захочет узнать, кто же шатается так поздно по цокольному этажу.

- Спускалась проверить?

- Ну, - Мари досадливо поджала губы, что в её исполнении выглядело невероятно изящно. Я задумчиво стучала ногтями по столу, наблюдая за постепенно заполняющейся аудиторией.

- А днем охранники же не спускаются для проверки?

- Нет, днем поход в прачечную не выглядит подозрительным. Стоп, ты что, хочешь, чтобы мы спустились туда днем и просидели в подвале до ночи? Est exclu![2]

- Не кипятись, просто вариант. Может, отыскать форму горничных?

- Думаешь, они не знают их всех в лицо?

- Ох, понятия не имею, - раздражённо вздохнула я. Вот так сделали нам одолжение, оказали честь, так сказать, попасть на тайную привилегированную тусовку, а мы дальше первого шага под названием “Выбрать наряд” не продвинулись, да и к нему есть пара вопросов… Заприметив вошедшую в кабинет преподавательницу, я выпрямилась, всем видом показывая, что готова впитывать знания и вообще не обсуждала последние минуты ночную вечеринку, что вы, как можно! - Что-нибудь придумаем.

Мари промолчала, явно не разделяя моего энтузиазма. Она словно олицетворяла все стереотипы об аристократах: утонченная, меланхоличная, постоянно вставляющая в речь французские слова. Так и вижу, как на вечеринке она будет сидеть где-нибудь в углу, попивать мартини и в открытую скучать, стараясь не зевать слишком заметно.

- Добрый день, юноши и девушки. Мари, Стефания, добро пожаловать на ваше первое занятие. Очень жаль, что вы пропустили вводную лекцию, но вам ведь передали все необходимые материалы?

- Да, Евгения Николаевна, разумеется, - за нас обеих ответила Мари, приветливо улыбнувшись. Может ведь, когда захочет. Преподавательница кивнула, явно привычным движением руки взъерошив короткие светлые волосы, и присела на край учительского стола.

- Замечательно. В таком случае, опрос по пройденному материалу я проведу чуть позже, а сейчас проверим ваши способности, а именно наличие элементарного уровня владения ими. Очень надеюсь, что вы не подведете, иначе наш учебный план придётся скорректировать, а это затормозит весь процесс обучения.

Несмотря на довольно-таки внезапную проверку, никто особо не переживал: базовому уровню владения магией нас обучали родители, как у Мишки, либо учителя, как у меня. Женщина нажала на кнопку, встроенную в стол, и из подсобки тут же вышла помощница с небольшой клеткой в руках. О, старый добрый кролик! Одно из самых простых животных-доноров в плане манипуляции, ни у кого из нас не должно возникнуть проблем, если семьи, конечно, совсем не забили на обучение моих одногруппников.

- Кто хочет продемонстрировать отличный базовый уровень первым? - с энтузиазмом спросила Евгения. - Замечательно, давай ты, вперёд.

Из-за стола поднялся высокий худощавый блондин и уверенно направился к ничего не подозревающему кролику, которого уже достали из клетки и отправили гулять по преподавательскому столу. Парень вооружился специальным когтем-наперстком и, уколов дернувшегося ушастого, тут же поднёс коготь ко рту, выпив каплю крови. Блаженно прикрыл глаза, чуть пошатнулся, спустя несколько секунд тряхнул головой, приходя в себя, и наконец-то сфокусировал взгляд на кролике, который уже вовсю улепетывал. Пара мгновений - и маленький пушистик замер, полностью контролируемый сосредоточенным Кровавым Танцором. Блондин плавно покрутил кистью, заставляя животное повернуться на сто восемьдесят градусов, а затем сжал кулак, дав команду прыгать. Кролик одним махом добрался до стола и снова замер, сохраняя неестественное спокойствие. Одногруппник совершил ещё парочку манипуляций, заставляя животное забавно пошевелить ушами, и взмахнул рукой, обрубая видимые одному ему энергетические нити. Кролик снова срываться с места не спешил, поскольку пребывал в слегка затуманенном состоянии.

- Прекрасно, - преподавательница растянулась в улыбке. - Кто жаждет следующим показать нам свое мастерство?

Решив, что нет смысла тянуть с показом собственных умений, я подняла руку и вышла вперёд. Взяла новый коготь, протянутый Евгенией, и осторожно надела его на указательный палец - на самом деле, мне нечасто доводилось это делать. Подошла к притихшему кролику и легко уколола его в бедро, вытягивая капельку крови. И пока он снова не убежал чересчур далеко, капнула её на язык.

Сладость. Изумительный кровяной нектар с восхитительными металлическими нотками проник сквозь рецепторы языка и слился с моей собственной кровью. Он тут же ударил в голову болезненно-приятным импульсом, а затем жаром разлился по всему телу. В первые секунды глаза видели лишь алую пелену, но она постепенно рассеялась, позволяя сфокусировать взгляд на доноре. Маленький кролик, окутанный тонкой красной плёнкой энергии крови, замер, в этот раз убежав не так далеко. От моих висков к нему тянулись колышущиеся нити, пронзающие крошечное сердце и подчиняющие его моей воле. Я слышу, как оно бьётся, я чувствую, как кровь несётся по сосудам, которые питают все органы… Умопомрачительно.

Позволив себе насладиться будоражащим состоянием ещё пару мгновений, я сконцентрировалась и велела кролику пробежать круг по аудитории. Мне совершать какие-либо движения руками не требовалось, главное - не разрывать зрительный контакт. Описав круг, животное остановилось и, подчиняясь дальнейшей команде, прыгнуло к преподавательнице, потершись головой о её ноги. Решив, что для первого раза такой демонстрации умений будет достаточно, я сосредоточилась на маленьком сердечке и, приложив немного усилий, аккуратно выдернула из него все энергетические нити. Окружающая кролика плёнка исчезла, и несколько секунд спустя мир предстал передо мной в обычных красках, утратив красные оттенки. Сняв коготь, я положила его рядом с использованным собратом и посмотрела на преподавательницу в ожидании оценки. Отличной оценки, разумеется.

- Браво, Стефания, - вынесла вердикт Евгения. - Ты с самого начала училась манипуляциям без использования рук?

- Практически. Мои учителя были довольно суровы, они говорили, чем скрытнее манипуляция, тем больше у меня преимуществ.

- Похвально. Хотя ничего другого от твоей семьи в целом и тебя в частности я и не ожидала. Можешь занять свое место.

Не скрывая довольной улыбки, я вернулась к Мари, которая вызвалась следующей. Нам вынесли нового кролика, поскольку первый слегка притомился от магического воздействия. Вообще удивительно, что для проверки не предоставили другого донора, посложнее, собаку, например. Хотя мало ли, какие Танцоры поступают сюда учиться, может, с каждым годом все слабее и хуже, как любил повторять мой дедушка.

Мари справилась с заданием легко и изящно, тоже не сомневаясь в себе. Правда, руками все же пользовалась - это самый стандартный способ визуализации энергетических нитей, привычный с детства. Одногруппники сменяли друг друга, блистая магическими способностями, и один из парней, к моему удивлению, провернул пару фокусов с кроликом, не вынимая рук из карманов джинсов. Хм, кто это у нас тут такой хорошо обученный? Я пригляделась внимательнее, но все равно не увидела никаких знакомых черт в высоком, чуть сутулящемся шатене. Интересно, встречу ли я его среди желающих вступить в элиту? Наверняка да, не учили же его непростым магическим техникам просто так. Запомнив, что парня зовут Кирилл, я переключила внимание на преподавательницу, которая теперь зачем-то взяла стакан с водой.

- Вы справились просто замечательно, все молодцы. Я уже подумываю, не усложнить ли нашу учебную программу прямо со следующего занятия, - с усмешкой сообщила Евгения под возмущенные вздохи, стоны и цыканья. - Ну-ну, что сразу раскисли? А вы сюда зачем приехали, отдыхать? Ладно, я подумаю, с какого момента увеличить нагрузку, вы слишком талантливы, чтобы прозябать здесь просто так. А сейчас последний не выступивший Кровавый Танцор попробует свои силы в магии. Можешь выйти сюда, Ксения. Я знаю твою историю, поэтому сейчас не буду требовать показать тот же уровень, что все остальные ребята. Начнем с азов, - женщина капнула в стакан кроличьей кровью и подняла его, будто произнесла тост. Все синхронно повернулись к девушке, которая, как оказалось, панически прижалась к стене и в ужасе взирала на нас, как на пришельцев. Хотя нет, скорее, как на маньяков.

- Я не буду, - едва слышно прошептала она, явно сдерживая порыв убраться отсюда подальше.

- Не будешь? - с недоверием улыбнулась Евгения. - В этом нет ничего страшного, поверь, ты справишься. Тебя ведь ввели в курс дела относительно обучения Кровавых Танцоров в целом, верно?

Несчастная кивнула, но вставать с места все равно не торопилась. А я-то надеялась, что хоть одно занятие пройдет как по маслу, но нет.

- Мне говорили, что наша магия и мы созданы для того, чтобы в будущем сделать мир лучше, но..

- Но? - с едва заметным нажимом переспросила преподавательница.

- Но про то, что придется мучить животных, не сообщили! А потом мы и с людьми такое проделывать будем?

Всех присутствующих передернуло от того, с каким страхом и даже заботой девушка воскликнула о людях. Повезло же нам с одногруппницей, а.

- Ксения, мы никого не мучаем. Доноры не испытывают боли при нашем магическом воздействии…

- Вы лишаете их воли! Вы ими манипулируете, исходя из собственных прихотей, это же живодерство! Я не хочу этого, не хочу! Вы вообще видели себя со стороны? Кайфуете от вкуса крови и жажды власти, омерзительно. Я не хочу быть таким же монстром.

Аудитория утонула в оглушающей тишине. Мы замерли, словно восковые фигуры, пытаясь переварить услышанное. Глубоко же люди запустили в Кровавого Танцора свои когти, если он считает магию, данную ему от рождения, противоестественной, а Творцов - невероятных созданий Вселенной - называет монстрами. Да как в семье людей вообще мог родиться Творец?! До сих пор в голове не укладывается.

- Хорошо, Ксения, - медленно проговорила преподавательница, поставив злосчастный стакан на стол. - Видимо, тебя снабдили не всей необходимой информацией о нашей магии. Насколько я понимаю, сейчас держать тебя на занятии бессмысленно, хм… Пойдем со мной.

- Куда? - тут же насторожилась Ксюша, волком глядя на Евгению. А эта девушка начинает меня откровенно раздражать.

- К руководству. Будем решать, как можно изменить твою программу обучения.

Девушка хотела высказать что-то еще, но под ледяным взглядом преподавательницы, которая сиюсекундно из милой и доброжелательной превратилась в суровую, сжалась и несмело поднялась, словно мы на нее тут же набросимся и выпьем всю кровь. Бросив остальным напоследок, что занятие окончено, Евгения вывела девушку первой и вышла следом. Мы продолжали сидеть в тишине, все еще шокированные тем, что Творец называет себе подобных монстрами.

- Ce monde est devenu fou,[3] - потрясенно выдохнула Мари, вспоров певучими словами безмолвный купол, накрывший аудиторию.

- J'avec toi suis d'accord,[4] - так же шепотом ответила я под удивленно-вопросительный взгляд девушки. - Да, скорее всего, я выберу Францию своей второй страной.

- В любой другой ситуации я бы порадовалась такому выбору и с удовольствием обсудила это с тобой, но сейчас… Я в шоке. Я чувствую себя так… - девушка замялась, подбирая подходящее слово.

- Мерзко, - подсказала я, собирая сумку. - Предлагаю сразу пойти в спортзал, там наверняка есть свободные тренажёры.

- Чтобы выдохнуться ещё к началу физкультуры? - выгнув бровь, уточнила Мари.

- Ну да, тут ты права. В любом случае, я хочу отсюда уйти, атмосфера здесь отвратная.

На это возразить уже было нечего, и мы поспешили на воздух, подальше от кабинета, вмиг ставшего душным.

Как оказалось, Миша и другие Призрачные Танцоры, отправившиеся с ней на ланч, уже закончили трапезничать и тоже направлялись к университетскому фитнес-центру. Завидев нас, они ускорились и через минуту поравнялись с нашей мрачной процессией из двух человек.

- Вы чего такие кислые? - подозрительно сощурившись, спросила Мишка. - Неужели пара по вашим любимым манипуляциям оказалась настолько отстойной?

- Отстойной оказалась не пара, а одногруппница, - Мари презрительно скривила губы. Мы вкратце рассказали о произошедшем на занятии, из-за чего вся Призрачная братия на несколько минут впала в ступор.

- Н-да, мерзенько получилось, - вынесла вердикт подруга, с сочувствием глядя на нас. - Может, её тоже исключат?

- Не будет же универ так разбрасываться Творцами, отчисляя одного за другим, - возразила я, хоть и не слишком уверенно.

- Так лучше как раз отчислить в начале учебы, а не на четвертом курсе, как некоторых, - ответила Лера с каплей сочувствия. И без того удрученные, мы хмуро на нее воззрились. - А что? Сирену правда жалко - застать своего парня с какой-то очередной телкой. Я бы тоже всех вокруг на эмоциях переубивала.

- Тогда мы должны быть рады, что ты уравновешенный и неопасный Танцор без парня, - театрально вздохнув, Миша похлопала девушку по плечу.

- О последнем пункте могла бы и не напоминать!

Так, переключившись на более легкую и приятную (особенно для Мишки) тему, мы добрались до двухэтажного здания, предназначенного для занятий физкультурой. Поднявшись на второй этаж, оборудованный тренажерами, переоделись и плюхнулись на скамейки в ожидании начала пары. Правда, если учесть, что еще даже не завершилась текущая пара, ждать нужно было долго. Я выдержала только минут десять пустой болтовни, после чего пошла разминаться возле панорамного окна. Неведомая мне ранее злость поднималась откуда-то из глубин души. Почему, почему ей это так легко даётся?!

- Если не сделаешь разминку более мягкой, потянешь мышцы, - тихо предупредила Миша, присоединившись ко мне.

- Почему? - уже вслух спросила я, наблюдая за воздушным танцем пары маленьких птичек, летающих за стеклом. - Почему я так не могу, Миш?

- Чего не можешь? - настороженно уточнила подруга, хотя она поняла - по голосу слышно, что поняла.

- Не могу так же легко относиться к людям. К одному-единственному человеку, - почти беззвучно прошептала я, надеясь, что никто не слышит произнесенных мною слов.

- Потому что ты воспитывалась, как истинный Творец. А Ксюше не повезло родиться в человеческой семье.

- Не повезло, - усмехнулась я, разминая шею. - Зато она может со спокойной душой любить своих родителей.

- Ты тоже можешь, - пожав плечами, заметила блондинка, как будто говорила о чем-то обыденном. От беспечности в её голосе я даже остановилась.

- Легко сказать…

- И сделать легко, Стеф. Да, люди - существа не очень, но ничто тебе не мешает сделать исключение ради одного человека. Самого родного человека. Хотя нет, один фактор все же мешает…

- И этот фактор - я сама, - улыбнулась я, ощутив на губах привкус чего-то горького. То ли отчаяния, то ли обиды - не разобрать.

- Видишь, ты сама все понимаешь.

- Мне бы твою ясность видения, чистокровный Призрачный Танцор.

- Ой, вот не надо сейчас завидовать мне, ныть и делать самый несчастный вид, на который ты только способна, ладно? Все у тебя вот здесь, - Мишка бесцеремонно постучала костяшками по моей голове, не обратив внимания на моё свирепеющее выражение лица. - Ну и отец твой периодически мозг промывает.

- Не промывает!

- Стеф, да ты всегда его защищаешь, как бы на него ни злилась, например, как сегодня.

- С чего ты взяла, что злюсь? - опешила я, пытаясь вспомнить, не видела ли подруга смс от папы.

- Ты издеваешься? Ты спрашиваешь об этом меня, ту, что знает тебя с детства? У тебя все на лице прочитать можно. Короче! Ты придёшь к гармонии с собой в отношении к собственной маме, но просто не сейчас, а когда избавишься от отцовского и общественного давления.

- Давления? То есть наша политика относительно людей для тебя давление?

- О, великая Вселенная! Стеф, посмотри на меня. Я и политика - понятия несовместимые. Плевать мне на такую политику, которая говорит, что нельзя просто и искренне любить маму. В каждом правиле бывают исключения, не забывай. Есть люди - слабенькие создания, не представляющие для нас никакого интереса. А есть мама - и не имеет значения, кто она от рождения. Смекаешь?

Я задержала взгляд на подруге, в очередной раз пытаясь осознать, откуда в ней эта мудрость. Хотя, может, чтобы достичь подобного просветления, как раз и нужна простота восприятия мира, а я слишком замороченная?

- Что? - Миша оглядела себя, решив, что с ней что-то не так. А с ней-то как раз все так.

- Ты в курсе, что у тебя раздвоение личности? - не сдержав улыбки, спросила я. - Не могут в одном Творце без вреда для психики уживаться великий мудрец и блондинка, каждый день встречающая новую великую любовь.

Подруга издала протяжный театральный вздох, но было видно, что ей понравились мои слова.

- Просто я молода и открыта миру, а ты ворчливая и зашоренная, как бабка, вон, аж поседела раньше времени, - сквозь булькающий смех проговорила чересчур смелая блондинка и тут же отбежала на безопасное расстояние под моим красноречивым взглядом. Правда, долго сердиться на эту маленькую вредину я все равно не могу. Да и зачем, если она, кажется, права?

Ощутив, что тяжелый душевный груз в очередной раз - на неопределенный временной промежуток - перестал меня придавливать, я погналась за подругой. Нельзя же спускать ей с рук еще один нелестный отзыв о моих прекрасных волосах!

Благодаря отважной блондинке, взявшей удар на себя и ликвидировавшей мой гнев, оставшиеся пары пролетели быстро и незаметно. Успев после занятий заскочить в столовую, теперь мы вчетвером, с Лерой и Мари, восседали в апартаментах Мишки на горе разнообразного тряпья.

- Это все никуда не годится! - повторила раз в десятый моя лучшая подруга. - Нужно что-то такое, чтобы прям крутое, но одновременно чтобы говорило, мол, “ой, да мы не сильно-то и старались принарядиться”. И чтобы эффектно, но удобно!

- Скажи, что ты сейчас несерьёзно, о-о-о, - простонала Лера, съехав с дивана на пол. - Зачем так заморачиваться?

- Это наша первая тайная вечеринка, Валерия! Старшие тоже наверняка будут круто выглядеть, но уже слегка по-домашнему, ибо они тут старожилы и впечатление производить не нужно!

- Вывод: нам нужны пижамы, но из высокой моды, - в шутку подытожила я, но Миша торжествующе взмахнула рукой.

- Вот, именно!

- Ага, одну минутку, у меня как раз была с собой парочка пижам прямиком с подиума, - с кислой гримасой сказала самая апатичная из нас, то есть Мари.

- Стеф, ну скажи им! - возмутилась блондинка, ещё несколько часов назад мудро рассуждавшая на тему отцов и детей. Я рассмеялась, осознавая, насколько глупо мы наверняка выглядим со стороны.

- Итак, что мы имеем? У нас вечеринка в каком-то подвальном помещении, и нам надо произвести впечатление, но в то же время вписаться, а ещё наряд должен быть удобным. Ну очевидно же: либо лёгкое и удобное платье с кроссовками, либо джинсы и какой-нибудь крутой топ.

- Хвала Вселенной! Почему ты не сказала этого в самом начале? - усмехнувшись, спросила Лера, и вытянула из кучи вещей, набросанных нашей четверкой, джинсы и длиннющую майку, пока Миша не успела возразить. А она уже собиралась.

- Но…

- Ладно тебе, Миш, богемные пижамы наденем на вторую вечеринку, о’кей? Как раз хоть купим их к тому времени, - я похлопала подругу по плечу и подобрала маленькое чёрное просторное платье. С кедами самое то будет.

- Эй, я тоже хотела чёрное, - с негодованием заметила Мари, но почти тут же махнула рукой. – Ай, катись оно всё, надену красное, пусть все видят, что за Танцор перед ними, - с этими словами девушка выудила из тряпичной горы ярко-красный короткий комбинезон и ушла в Мишкину ванную переодеваться. Расстроенная подруга, осознав, что ее советы по стилю уже никому не нужны, схватила любимые рваные джинсы и шелковую майку и отчалила в спальню со словами «подарила же Вселенная подруг совершенно без вкуса». Лера вроде как вознамерилась обидеться, но я шепнула ей, что Мишка отойдет через пару минут. Да уж, веселенькая из нас получается компания, надеюсь, слишком долго притираться мы не будем.

В итоге через пару часов мы были во всеоружии, готовые покорять старшекурсников. Правда, привести внешний вид в порядок было абсолютно не проблемой по сравнению с тем, чтобы придумать наконец-таки дельный план по незаметному попаданию на минус первый этаж. И теперь все сидели в гостиной, нервно поглядывая на часы - у нас оставалось полтора часа до назначенного времени.

- Мда, мы так можем до утра просидеть, - вздохнула Миша, придирчиво разглядывая маникюр.

- Может, через окно? - предложила Лера. - Ну, в прачечной есть небольшое окошечко, мы все стройные, должны пролезть.

- Не вариант, - я покачала головой. - Если мы выйдем из общежития на ночь глядя и не вернёмся, охрана тут всех на уши поднимет.

- Я уже начинаю подумывать, что вариант “посидеть несколько часов в подвале” не был таким уж плохим… - откинув голову на спинку дивана, обречённо проговорила Мари.

- Давайте попросим помощи у четырёх Хамелеонов! Мы туда спустимся, а они потом примут наш облик и поднимутся обратно, как будто мы вышли! - Лера выдала очередную идею. Мы скептически переглянулись.

- Тут как бы, хм, есть пара ма-а-аленьких недочётов, - тактично и издалека начала Мишка. - Во-первых, тогда этим четырём Хамелеонам тоже захочется на вечеринку - уж поверь, по нашему виду все понятно. Но это даже не самое главное. Получается, вниз спустятся восемь Творцов, а выйдут только четыре… Если, конечно, в подвале на постоянной основе не живут специальные Хамелеоны, прикрывающие ночных тусовщиков.

- Я идиотка, - девушка хлопнула себя по лбу.

- Да ладно, зато ты уже несколько идей предложила, - я ободряюще ей улыбнулась. - Кошмар, почему здесь вообще такая суровая охрана? Это же общага, а не тюрьма! - воскликнула я и тут же осеклась: совсем недавно мне этой охраны как раз-таки и не хватило. Зато теперь, когда не надо, она доблестно патрулирует территорию.

- А если все-таки кому-то из нас притвориться горничной, а остальные спрячутся в тележке с постельным бельём?

- Думаешь, охрана не будет её искать, когда она не вернётся спустя полчаса?

- Да мало ли сколько там у неё работы!

- Ага, закинуть белье в машинку и нажать на кнопку.

- Да кому вообще какое дело до простой горничной?

- Это нам нет до неё дела, а они все меж собой наверняка общаются.

- Тогда давайте просто сразу разойдемся спать, мне надоело!

Все в очередной раз замолкли, уставшие, злые и потерявшие всякую надежду на сегодняшнее развлечение. Я аккуратно потерла лоб, стараясь не повредить макияж, мастерски скрывающий ещё не сошедший с лица синяк. Ведь можно как-то попасть в подвал без лишних потерь, старшекурсники не дали бы нам такое задание, будь оно невыполнимым! Ответ, как обычно, где-то на поверхности, а мы его не видим…

- Так, подождите, - медленно произнесла я, привлекая потухшие взгляды девчонок. - Мы говорили, что движение лифта обязательно привлечёт внимание охраны своим шумом и все такое… Но ведь на минус первый можно попасть и по лестнице?

- Но она и на лестнице наверняка ходит? - неуверенно предположила Лера.

- Но не постоянно! Можно дождаться, когда охранник совершит очередной обход, и быстренько сбежать вниз! Уж на цыпочках-то мы сможем тихо прокрасться.

- Стеф! - радостно взвизгнула Мишка. - Ты же гений! Почему мы сразу не рассмотрели этот вариант? Ленивые задницы, привыкшие, что нас возят то машины, то лифт! Осталось решить, как нам с двенадцатого этажа спуститься - тоже пешком или все-таки на лифте?

- Я предлагаю пешком, - подала голос Мари. - А то приедем на первый этаж, привлечём к себе внимание ресепшена и охраны, а потом такие бочком-бочком к лестнице? Будем выглядеть крайне подозрительно, - уже с улыбкой договорила девушка, представив озвученную картинку.

- Значит, решено! Ох, неужели, - выдохнула Лера, поднимаясь на ноги. - Когда выходим, сейчас?

Всё синхронно проверили время - осталось чуть меньше часа. Переглянувшись, мы поняли, что больше не выдержим в этой комнате ни минуты, но Миша всех затормозила.

- Так, стойте. Нам нужно как-то замаскироваться. Охрану, может, мы и не встретим, но велика вероятность наткнуться на девчонок, населяющих нижние этажи. Либо за нами кто-то увяжется, либо настучит.

Всем присутствующим захотелось слегка побиться головой о стену. Если сборы на каждую вечеринку будут такими, в бездну ночную тусовочную жизнь!

- Так, сейчас приду, - бросила я уже на выходе из апартаментов. Найдя в шкафу три объёмных халата, быстренько вернулась к девчонкам. - Вот, надевайте. Миш, ты сама себе халат найди. Всё, будем выглядеть как девушки, собравшиеся к кому-нибудь на девичник.

- С макияжем и прическами, - задумчиво добавила Мари, но маскировочное облачение все же надела.

- Тут как раз ничего удивительного! - крикнула Мишка из спальни, копаясь в шкафу в поисках халата. - Надо же сделать красивые фоточки с нашей пижамной вечеринки. Все, можно двигать!

- Мне кажется, это самые замороченные сборы на вечеринку в моей жизни, - хмыкнула Лера, придирчиво оглядывая себя в джинсах и халате.

- Лучше бы мы так к семинарам готовились! - с серьёзным видом воскликнула Мишка под изумленные взоры наших новообретенных подруг и тут же расхохоталась. - Шучу! Так думает Стеф, на самом деле, а не я, - со смехом добавила блондинка и распахнула дверь. Мы дружно высыпались в коридор и непринуждённо направились к лестнице, стараясь придать себе максимально бесхитростный вид. Не знаю, получилось или нет, но вроде бы никто из попавшихся нам навстречу не побежал тут же нас сдавать. Встретив по пути только одного охранника, со скучающим видом поднимающегося по лестнице, мы не растерялись и тут же прошмыгнули на этаж. И почти сразу впали в ступор под многочисленными взглядами местных обитателей. Сколько же здесь Творцов! С нашим тихим этажом вообще не сравнить. Сообразив, что привлекаем к себе слишком много внимания, мы проверили опустевшую лестницу и, мило улыбнувшись толпе студенток, ретировались обратно на лестницу.

- Там что, комнаты на десятерых? - шёпотом спросила Миша, шлепая босыми ступнями по холодному кафелю - туфли на каблуке издавали слишком много шума, а потому заботливо неслись хозяйкой. - Настоящий базар!

- А мне кажется, так, наоборот, веселее, - возразила вторая блондинка с лёгкой завистью. - На наших этажах, как в музее: усыпляющая тишина.

Миша хотела сказать что-то ещё, но Мари взмахнула рукой: мы подбирались к первому этажу. Затаив дыхание, прислушались и, не услышав никаких приближающихся к нам шагов, почти галопом добежали до двери на цокольный этаж. Осторожно дёрнули ручку, едва-едва выглянули в образовавшуюся щель и, пока никто не появился на горизонте, на максимальной скорости помчались к прачечной. Когда забег на короткую дистанцию завершился, а мы пытались угомонить панически колотящиеся сердца, обнаружили пренеприятный нюанс - последняя дверь оказалась заперта. Миша еще пару раз попыталась и потянуть ее на себя, и толкнуть, но результат продолжал оставаться нулевым. Постоянно озираясь и боясь обнаружения, мы практически вжались в противоположную стену в тени гигантского стеллажа с какими-то коробками.

- И что теперь? – прошипела Мари. – Всё, возвращаемся обратно? Это был обычный прикол старших над первокурсниками?

- Думаешь, им тут больше нечем заняться? – кутаясь в тонкий халат, спросила я. Гневно фыркнув, девушка разразилась такими французскими ругательствами, что некоторые я даже не смогла перевести, а Лера с Мишей и вовсе не поняли. – Проклятье! Что же теперь делать? Неужели квест до сих пор продолжается?

- Может, тут где-то спрятан ключ? – воодушевились блондинки, видимо, среагировав на слово «квест». Стараясь не шуметь, они действительно принялись рыться в коробках под моим скептическим взглядом и под аккомпанемент страдальческих вздохов Мари. Не знаю, сколько длился весь этот цирк, но я несколько раз успела себе пообещать, что отныне буду посещать только легальные вечеринки. И когда уже даже девчонки приуныли и согласились с тем, что никакого ключа не существует, дверь, словно по волшебству, плавно открылась. Готовясь увидеть там кого угодно – от горничной до ректора - мы синхронно выдохнули, обнаружив в дверном проеме неунывающую Лизу. Она затащила нас внутрь, снова захлопнув дверь, и заливисто рассмеялась.

- Вы чего в халатах-то? – отдышавшись, поинтересовалась староста. Сама она была одета в очередной джинсовый комбинезон и весьма откровенный черный кружевной топ. Вот, я же говорила, нужны джинсы и красивая майка!

- Маскировались, - буркнула Миша, явно оскорбленная Лизиным смехом.

- А-а-а, молодцы. Как добирались?

- Это секретная информация! – ответила аналогично обиженная Лера. Кошмар, меня начинает пугать идентичное поведение этих двух блондинок, как бы у меня не увели лучшую подругу.

- Что ж, ладно, - задумчиво проговорила глава студсовета, оглядев нас с хитрой улыбкой. – Ну что, готовы к вечеринке? Блин, вы чего такие невеселые-то? Вы справились, поздравляю!

- Мы просто так устали от подготовки к ней и от марш-броска до подвала, что радоваться не осталось сил, - призналась я, сдав нас с потрохами. Лиза негодующе покачала головой.

- Народ, так не пойдет. На наши вечеринки нужно приходить совершенно с другим настроем! Вы просто перенервничали, я понимаю, все-таки первая тусовка, да еще по вип-приглашению! Но сейчас уже можно будет расслабиться и наслаждаться жизнью, честно, испытание окончено. Пойдемте! – девушка поманила нас за собой в темный угол и, к всеобщему удивлению, открыла люк в полу. – Чудеса ждут! Только, хм, оставьте халаты тут, что ли, а то как-то несолидно в подобном виде появляться на празднике даже для таких стариков, как мы.

Спрятав маскировочные одеяния меж слоев постельного белья, мы спустились вслед за куратором и очутились в тускло освещенном туннеле с высоким потолком. Лиза провела нас через множество поворотов и, затормозив перед неприметной дверью, открыла её ключом.

- Добро пожаловать! Не подведите меня, вы приглашены сюда под мою ответственность, - максимально строгим тоном предупредила девушка, но вышло у нее не очень, ибо самая позитивная брюнетка на свете и сейчас не могла перестать улыбаться. Я думала, что она хотя бы познакомит нас с присутствующими, но Лиза моментально растворилась в одной из компаний, забыв о своих подопечных. Правда, я тоже тут же о ней забыла, когда огляделась.

Повсюду горели огоньки. Многочисленные гирлянды тёплым светом окутывали окружающее пространство, создавая невероятно уютную атмосферу. В каком-то совершенном хаосе стояли диванчики, столы с напитками, музыкальные инструменты, интерьерные безделушки… Но вся открывшаяся нам картинка выглядела столь гармоничной, что я мгновенно осознала: теплее места я ещё не встречала.

- Блин, - пробормотала Лера едва слышно, - сюда и впрямь нужно было приходить в пижамах, вы только посмотрите на всё это.

Расслабленные студенты, сбросив напряжение, подаренное началом учебного года, танцевали, пили, болтали, смеялись и выглядели абсолютно счастливыми. Что я там говорила, это моя первая и последняя вечеринка? Ну уж нет, я готова вытерпеть постоянную нервотрепку при побеге от охраны, лишь бы быть частью всей этой красоты.

Кто-то из рядом стоящих кидал на нас заинтересованные или удивлённые взгляды, но никто не возмущался появлением новеньких. Наверное, попасть сюда действительно можно только по специальному приглашению, и, раз уж мы тут, значит, заслужили. Интересно, здесь все знают, каким именно образом мы получили привилегированный статус ночных тусовщиков?

- Так, ну, что мы тут стоим-то? - первой очнулась Миша. - Я вот хочу к тому столу с напитками, а то здесь немного душновато.

Логично, ибо окон в подвале не предусматривалось. А комната сама по себе размером не уступала актовому залу, хоть потолок и был значительно ниже. Мы успешно дотанцевали до миниатюрной барной стойки, и перед нами из ниоткуда возник улыбающийся во все тридцать два зуба лохматый хранитель алкоголя. Как обычно, вздрогнули только мы с Мари, ибо наши блондинки привыкли в таким внезапным появлениям, наверное, с рождения.

- Милые леди! - уже не совсем внятно, но с искренней радостью воскликнул парень. - А я вас тут раньше не видел… Новенькие? Добро пожаловать в обитель хорошей музыки и приятных собеседников! Что предчо… Предпотич… Блин. Что будете пить? - обладатель завидной шевелюры обворожительно улыбнулся, заставляя нас рассмеяться.

- Мне что-нибудь самое лёгкое, - первой сориентировалась я, пока остальные с видом знатоков изучали содержимое бутылок. Бармен кивнул и протянул бокал шампанского, даже умудрившись ничего не расплескать. Улыбнувшись в благодарность, я не успела сделать ни глотка, ибо ко мне вплотную подошла Мишка.

- Приём, приём, вижу Романа, - в самое ухо прошептала подруга, крепко схватив мою руку, чтобы я не думала резко обернуться. В первое мгновение оцепенев, я заставила себя расслабиться. Хотела поинтересоваться у Лизы, какова его специализация? Видимо, сама судьба хочет, чтобы я спросила это у него лично. - Каков дальнейший план действий?

- Пойду поговорю с ним по душам, - почти беззаботно ответила я и, залпом осушив бокал, направилась к парню, вокруг которого собралась толпа почитателей. Протиснувшись меж них, нагло уселась на подлокотник дивана практически вплотную к Художнику. На секунду растерявшись, он расплылся в широкой улыбке.

- Стефания, ты здесь! Безмерно рад тебя видеть. Ребят, знакомьтесь с новоприбывшим Кровавым Танцором, прошу любить и жаловать.

Окружающие синхронно заулыбались, кто-то искренне, кто-то наигранно - все как обычно. Я одарила их ответной улыбкой и тут же про них забыла, наклонившись к парню.

- Поболтаем? - стараясь говорить громче музыки, спросила я. Надеюсь, получилось серьёзно и даже немножко угрожающе, а не с намёком на флирт?

- Я весь во внимании, - казалось, Художника позабавил мой напор. Я огляделась в поисках более уединенного места - хотя в данном месте осуществить подобное практически нереально - и направилась к одинокому высокому барному стулу. Усевшись на него, оказалась чуть выше парня - то, что надо. Только вот с чего бы начать разговор? Сразу спросить, не хочет ли он меня убить?

- Итак, я слушаю, - явно заинтригованный, Роман сложил руки на груди и внимательно на меня смотрел. С этой своей дурацкой привлекательной улыбкой! Может ли за ней скрываться желание вытурить меня из универа? Так, надо взять себя в руки. - Мне кажется, или ты чем-то напугана?

- А ты больше меня не боишься? - вырвалось прежде, чем я успела сообразить. Ох, блин, отличное начало.

- Я боюсь тебя? - изумленно выпучив глаза, парень рассмеялся. - Ого. Извини, но ты не выглядишь устрашающе. Вот привлекательно - это да…

- То есть тогда, на крыльце лаборатории, ты просто так застыл в ступоре с ужасом в глазах, услышав мою фамилию? И не нужно делать вид, что ничего такого не было. Я не слепая, - на одном дыхании выпалила я, пока не успела передумать. Уф, получилось! Улыбка медленно сползла с лица моего собеседника, и он с удрученным видом вздохнул.

- Извини, - наконец произнёс парень, теперь вынуждая удивляться меня. Такого ответа я не ожидала! - Нужно было лучше себя контролировать, такая реакция с моей стороны выглядела крайне невежливо. Просто, хм… Когда постоянно слышишь самые разные рассказы про вашу грозную семью, уже чисто интуитивно начинаешь вас опасаться. Да и вообще я не следил за вашей жизнью. Если ты и принимала участие в каких-то мероприятиях вместе с отцом, все фото прошли мимо меня. И, честно говоря, я тебя совсем по-другому представлял.

- Это какой же? - полюбопытствовала я. - Грозной валькирией ростом под два метра, разрывающей врагов пополам голыми руками и пьющей их кровь?

- Ты практически угадала. Ну не смотри на меня так! - воскликнул Художник, не зная, смеяться ему или все ещё стоять с виноватым видом. - Я понятия не имел, что суровый Кровавый Танцор, который, по слухам, каждое утро пьёт кровь своих врагов и планирует в будущем возглавить совет вместо отца, выглядит так…

- Так?..

- Так обворожительно, - Роман снова улыбнулся, и меня пронзило сиюсекундное желание поцеловать его. Проклятье, юная леди, держите себя в руках, в конце концов.

- То есть ты больше меня не боишься? - подытожила я.

- Я тебя никогда не боялся, Стефания. Ну, не считая той самой секунды на крыльце. У меня просто одна картинка наложилась на другую, и произошло короткое замыкание. Но я практически сразу пришёл в себя и осознал, что слухи, как им и полагается, были далеки от истины. Ну так что, я прощен? - парень подошёл ближе, и мне опять снёс крышу его аромат. Сейчас, когда в крови растекается приятное тепло, вокруг играет потрясающая музыка, горят огоньки, а передо мной стоит восхитительный парень, хочется схватить его и затянуть в танец, подальше от посторонних взглядов… Чтобы он ещё раз приложил меня лицом об стену. Ну а если это не он?! Так, всё, задам последний вопрос, который расставит точки над i.

- Будешь прощен после последнего вопроса… - начала было я, но договорить не успела: под громкие возгласы где-то неподалёку открылась новая бутылка шампанского, и оно прицельным выстрелом окатило нас противной пеной. И если Роману попало на спину и затылок, то мне повезло куда меньше, и теперь шампанское медленно стекало по лицу, капая на мокрое платье, тут же прилипшее к груди. За-ме-ча-тель-но.

- Ох, ребят, простите, а! – сквозь взрыв смеха раздался виноватый мужской голос. – Сам не пойму, как так вышло!

- Да ладно, не парься, ты же им помог остудиться, а то между ними такие искры бегали, спалили бы тут все на хрен! – возразил пьяный женский голос и мерзенько захихикал. Жаль, не вижу ничего вокруг, а то бы я запомнила его обладательницу.

- Стеф, подожди минутку, - спохватился староста Художественного факультета, пока я пыталась аккуратно – хотя макияжу определенно хана – избавиться от пены. Спустя несколько секунд мне заботливо вытерли лицо, и я наконец-то смогла открыть глаза, чтобы узреть смеющегося парня.

- Смешно тебе, значит, - сквозь зубы процедила я, но злость уже уходила. Казалось, в этом месте просто невозможно испытывать негативные эмоции – настолько всё пропитано весельем. Или дело не в месте, а в Творце, стоящем рядом?

- Да ладно, мне же тоже досталось!

- Ой-ой, бедная твоя футболка! – воскликнула я и все-таки рассмеялась. Правда, под резко помрачневшим взглядом Художника тут же осеклась. – Что такое?..

- Что с твоим лицом? – хмуро спросил он, переводя взгляд то на салфетку с толстым слоем тональника, то на меня. Я замерла, не зная, какой ответ придумать. Сказать правду? Соврать про дверь? Он искренне удивляется или играет? – Синяк же почти на пол-лица!

Под выжидающим и обеспокоенным взглядом карих глаз я растеряла остатки мыслей. Так бы и сидела, наверное, в полном ступоре, но заметила, что девчонки, стоящие поблизости, начали с чрезмерным интересом разглядывать мою разноцветную физиономию.

- Проклятье, - прошипела я, быстро распустив волосы и постаравшись закрыть ими несчастную половину лица. Но Роман перехватил мою руку.

- Закрой глаза, - попросил он, и я, к собственному удивлению, тотчас повиновалась. Парень перебросил мои волосы за спину, и спустя пару секунд я ощутила знакомый легкий ветер, скользящий по коже, – магию Иллюзиониста. От невероятного вселенского облегчения я чуть не съехала со стула на пол, но все же дождалась завершения маскировки. Художник перешел от лица к платью, и только потом я открыла глаза. Как же космически хорошо! Лучшая вечеринка в моей жизни.

- Ты не Хамелеон, - на радостях выдохнула я и тут же прикусила язык. Эй, шампанское, я выпила тебя совсем мало, хватит заставлять меня говорить то, что не собиралась. – Ой, в смысле, я хотела сказать спасибо.

- Видимо, ты сильно недолюбливаешь Хамелеонов, раз так меня благодаришь, - рассмеялся парень, но опять помрачнел. – Так что с тобой случилось? И не Хамелеон ли это сделал? Так, подожди, чего это ты вздохнула с таким облегчением? Уж не думала ли, что это я так поступил?!

Эй, с какой стати он еще и сообразительный такой!

- Ой-ой, Ром, подожди, - я выставила ладони вперед в надежде защититься от его чрезмерной догадливости. – Это всё… запутанно. Мне же не обязательно сейчас отвечать на все эти вопросы, да?

- Я от тебя все равно не отстану, Стеф.

- Да я уже поняла… Давай отложим этот разговор на потом, о’кей? На завтра, послезавтра или конец недели… Сейчас, раз уж я снова красотка, пойдем потанцуем? Если ты, конечно, не создал мне маску Бабы-Яги, - с наигранной угрозой добавила я. – И если тебя не пугает, что к тебе будет прижиматься девица в мокром платье.

- Прижимающаяся ко мне девица в мокром платье – это же мечта! – усмехнулся Художник, и я наконец-то с чистой совестью и легким сердцем увлекла его подальше от толпы, в уютный полумрак, заполненный музыкой.

Никогда бы не подумала, что простые прикосновения теплых ладоней, крышесносный парфюм и наши движения в легком рассинхроне могут дарить такие волшебные ощущения. Сейчас я с легкостью выбросила из головы все мысли об учебе, гигантской ответственности, которая свалится на меня в будущем, криворуких Творцах, не умеющих открывать шампанское… Есть обволакивающая нас музыка, есть счастливая я, есть шикарный парень всего в нескольких сантиметрах от меня, позади которого неожиданно оказалась стена. Упс, это же не я прижала его к ней?

- Ох, Стефания, что ты…

- Помолчи-ка, - прошептала я и наконец-то претворила желание, уже давно рвущееся на свободу, в жизнь. Поцелуй взорвался во всем теле снопом горячих искр, и я еще крепче вцепилась в этого головокружительного Иллюзиониста, рискуя вспороть ему кожу. В ответ он сжал меня в объятиях так, что захрустели ребра, и я понятия не имею, во что бы превратился наш до боли изумительный поцелуй, если бы Роман не отстранился первым. Точнее, он слегка отодвинул меня, ибо позади него стояла неподвижная стена.

- Так, Стеф, подожди, - с ошалелым взглядом выдохнул парень, пытаясь привести дыхание в норму. Я тоже пыталась отдышаться и постепенно осознавала, что легенда обо мне-валькирии, разрывающей всех пополам, чуть не оправдала себя. – Не думай, что я весь из себя такой недотрога, просто…

- Вот блин, - прошептала я, приложив ладонь ко лбу. Казалось, что кровь внутри просто кипит. – Сама не знаю, что на меня нашло… Нет, в смысле, знаю, но обычно я себя немного по-другому веду. Проклятье, зря я это сделала! Это все ваше шампанское, вы туда явно что-то добавляете…

- Эй, эй, не нервничай ты так, - Роман улыбнулся, взяв меня за руки. – Я ни в чем тебя не обвиняю. Я вообще в приятном таком шоке, честно говоря. Просто здесь полно Творцов, и хоть у нас тут подпольная пьянка, это всё же обычная вечеринка, а не оргия, - усмехнулся парень. С мученическим стоном я выдернула руки из теплой хватки и прислонилась к стене.

- Нет, ты не понял, нам лучше правда не стоит… Кошмар, это был такой невероятный поцелуй, что хочется повторить его еще пару тысяч раз, но мне пока нельзя к кому-либо привязываться! – от злости на саму себя за то, что забыла собственное правило, я практически прокричала последние слова.

- Вот оно что. Действительно, я мог бы догадаться, что ты будешь ждать результаты проверки на совместимость с другими Творцами. Ты ведь вступишь в элиту, верно?

- Ага, - я криво улыбнулась, не поднимая взгляда на парня. Наверное, впервые за всю жизнь меня выбесило это правило, но моя будущая работа важнее, чем бушующие гормоны, так что пора бы привести себя в чувство. – А ты не в ней?

- Нет, - парень пожал плечами. – Вроде как у меня неплохой потенциал развития способностей, но на вступлении в элиту никто не настаивал: ни универ, ни семья. А добровольно подписывать себе кучу ограничений я как-то не захотел, мне и так хорошо.

- Прости меня, - я наконец-то осмелилась взглянуть в карие глаза. Впрочем, их обладатель, кажется, не сильно расстроился.

- Я большой мальчик, Стефания, все нормально. В списке на лучшую совместимость обычно бывает три кандидата, так что…

- В редких случаях может быть всего один.

- Совсем в редких случаях. Главное, не оказаться в другом списке кандидатов, отношения с которыми под строгим запретом, - усмехнулся Художник, хотя смешок получился каким-то натянутым.

- Блин, я вообще была уверена, что у меня не возникнет с этим проблем! Это всё ты виноват.

- Я?!

- Ну да, какого хрена ты такой привлекательный? – рассмеялась я, поправив платье, противно ко мне липнущее. – Мое мокрое одеяние меня достало. Наверное, пора возвращаться в комнату – всё самое интересное на этой вечеринке уже произошло, - грустно вздохнула я под смех парня.

- Какая же ты… многогранная, - сделал он весьма туманный комплимент. – Прости, проводить не смогу. Наткнись ты по пути на охранника, будет куда лучше, если с тобой не окажется какого-то парня, которым нельзя шататься ночью по женскому общежитию.

- Согласна. Пойду поищу девчонок, может, кто-то захочет вернуться со мной. Ну, хм, доброй ночи? – я застыла в пол-оборота, не зная, обнять ли его на прощание, или поцеловать, или лучше вообще ничего не делать. Да, голосую за последний вариант, пора уже включать мозг.

- До завтра. С тебя рассказ о произошедшем с твоим лицом, не забудь.

Поморщившись от противного напоминания, я улыбнулась Художнику на прощание и отправилась на поиски подруг. Все они рассредоточились: Мишка восседала на диване в окружении новых знакомых и кидала взгляд то на одного, то на другого парня, явно не в силах определиться, и уходить пока не собиралась. Лера зажигательно танцевала в окружении других Призрачных Танцоров, которые периодически в такт музыке становились невидимыми или мерцали, красиво преломляя свет гирлянд. А вот Мари уже определенно притомилась, как я и предполагала, а потому с радостью согласилась отправиться вместе со мной по комнатам. Ни с кем особо не прощаясь, мы выскользнули в тишину подземного лабиринта и, как ни странно, с первого раза добрались до прачечной, даже не заблудившись. Стараясь не думать о подъеме на двенадцатый этаж, благополучно добрались до собственных апартаментов и распрощались. В комнате я тут же сбросила с себя одежду и забралась под душ, чтобы поскорее избавиться от надоевшего запаха шампанского, а заодно привести мысли в порядок. Правда, я настолько устала, что в голове крутилась одна-единственная мысль: ну-с, проверка на совместимость с другими Творцами, только не подведи. С этой же мыслью, едва добравшись до кровати, я мгновенно провалилась в сон.

__________________________

[2] Исключено! (фр.)

[3] Этот мир сошел с ума (фр.)

[4] Я с тобой согласна (фр.)

Глава 6

Телефон разразился противным звонком, едва солнце выползло из-за горизонта. Кошмар, кто осмелился позвонить мне ещё до будильника?

- Алло, - сонно прохрипела я, не глянув на дисплей, и меня чуть не снесла с кровати волна Мишиного крика.

- Стеф, пожалуйста, приходи ко мне срочно! - истошно завопила подруга, заставив меня моментально вскочить, собраться за полминуты и примчаться к ней. Мишка уже стояла на пороге с открытой дверью, на этот раз обрушив на меня волну паники. - Это капец!

- Что случилось? - выдохнула я и оглядела подругу с ног с головы, мало ли, что там на вечеринке могло случиться! - Вроде цела. Ну, что такое?

- Пойдём, - подруга шмыгнула носом, введя меня в ступор. Плачущая Мишка?! Это же нонсенс! Что должно было случиться, чтобы заставить эту неунывающую блондинку заплакать?

Мы прошли в ванную, и Миша пропустила меня первой, галантно распахнув дверь. Впрочем, я даже порог не переступила, остолбенев перед гигантской надписью на всю стену:

УБИРАЙТЕСЬ ОБЕ

Неровные буквы с чёрными подтеками словно сошли с кадра какого-нибудь фильма ужасов. Кожа покрылась мурашками, едва я представила, как очередной псих пробирается в комнату моей лучшей подруги.

- Ты утром только вернулась и надпись увидела?

- Нет, я пришла где-то часа в два или три ночи и сразу спать завалилась. Вот только что проснулась, пошла в ванную, а тут… - Миша махнула рукой, не решаясь подойти ближе. Только сейчас я заметила, что она стоит в той же одежде с вечеринки.

- То есть, либо этот урод сделал надпись, пока тебя не было, либо пока ты спала.

- Блин, Стеф, а если он и сейчас где-то здесь? - в ужасе прошептала блондинка, и паника в её взгляде практически достигла апогея. Я, конечно, тоже была напугана, но все-таки не до такой степени.

- Зачем? - с максимально спокойным видом спросила я, приобняв подругу за плечи. - Это бессмысленно, злодей - или злодейка - сделал все, что хотел. Если бы в его планах было навредить тебе лично, он бы и ночью мог это сделать, пока ты спала. Но избил он только меня…

- Чего? - Мишка непонимающе на меня воззрилась. - Хочешь сказать, это та же самая психичка, которая на тебя напала?

- Ну, посыл тот же самый - меня, а теперь ещё заодно и тебя, опять просят убраться из универа. Только меня она, видимо, ненавидит сильнее, а тебя так, за компанию.

- И что делать-то теперь? Может, родителям все же позвонить? Ай, блин, они тут такой дурдом устроят… Ой, можно же Матвею рассказать! Прикинь, я за все эти дни ни разу не вспомнила, что у меня тут старший брат есть. И он, кстати, тоже про меня не вспоминал! Семья года.

- Для начала предлагаю ещё раз сходить к Юлианне и узнать, как дела с поиском моего агрессора. Покажем ей вдобавок это, - задумчиво сказала я, подойдя ближе и сделав пару снимков на телефон. Дотронулась кончиком пальца до краски и осторожно понюхала.

- Я надеюсь, ты хоть облизывать это не будешь! - брезгливо воскликнула подруга. Я усмехнулась и с легкостью смыла черный мазок струей воды из-под крана.

- Хорошо, что она водорастворимая…

- Ты прямо настоящий детектив.

- Ага, судмедэксперт. Нет, облизывать не буду, это определенно не кровь. Уже хорошо, согласись, что ради надписи в твоей ванной психопат не грохнул кого-то.

- Бррр, Стеф… И не страшно тебе было трогать эту гадость голыми руками?

- Не особо, - я пожала плечами. – Вряд ли там яд примешан или еще что-нибудь неожиданное. Знаешь, я чувствую себя героиней плохого кино, вот и веду себя крайне безрассудно. Всё-таки потрогать подсохшую краску – это огромный риск, - отшутилась я, выталкивая Мишу в комнату. - Давай, бери одежду и пойдем ко мне, примешь душ, а то выглядишь…

- Но-но-но, попрошу обойтись без громких слов, у меня вообще-то психологическая травма!

Пока заметно повеселевшая блондинка выбирала, во что облачиться после душа, я еще раз оглядела устрашающую надпись. Кто мог её оставить? Это один и тот же маньяк или все-таки разные? Если тот же самый, то зачем добрался до Миши - запугать меня? Мол, раз я после нападения все еще тут и совсем не переживаю за себя, начну опасаться за жизнь подруги? Проклятье, а если это разные личности, то какого хрена? Скольким Творцам мы успели насолить, чтобы нас с Мишкой тут не ждали, а поджидали? Не этого я ожидала от учебы в УСТе, совсем не этого.

- Я готова, - подруга вернулась в гостиную с ворохом одежды, поверх которой взгромоздилась золотая косметичка. Я кивнула и вышла следом за ней. Пока подруга плескалась в ванной, сбегала вниз и попросила администратора прислать в Мишкины апартаменты горничную - хорошо быть жильцом привилегированных верхних этажей! Поэтому, в то время как окончательно расслабившаяся блондинка создавала дневной макияж за моим туалетным столиком, я проконтролировала мытье стены. Разглядывая черные разводы, пыталась понять, кто же может быть нашим тайным врагом, спокойно проникающим в чужие комнаты и умеющим не засвечиваться на камерах слежения. Я ни с кем в личные конфликты не вступала, следовательно, это отцовские враги. Но их же не сосчитать… Остается надеяться на Юлианну и положительные результаты её мини-расследования. Поблагодарив девушку, я проводила её и вернулась к себе - надо же и себя в порядок привести, в конце-то концов, раз меня подняли ни свет ни заря.

- Как потусила-то в итоге? - поинтересовалась я, налив стакан воды. Подруга закончила утренние сборы и повернулась ко мне.

- Как я потусила? Это мне надо спрашивать, как потусила ты! Ты же там бедного Ромашку чуть не изнасиловала, Степанида!

Ох и зря я сделала глоток именно в этот момент, ох и зря! От внезапного приступа смеха вода попала куда-то не туда, и я отчаянно закашлялась, стараясь сделать спасительный вздох. Мишка кинулась на помощь и от души затарабанила по моей спине, искренне веря, что это меня спасет. Кое-как придя в норму, я заметила собственное отражение в зеркале - красное лицо, растрепанные волосы - и зашлась в очередном приступе смеха. Подруга покорно ждала завершения истерики и заодно выпила всю мою воду, видимо, сказался избыток утреннего стресса.

- Во-первых, Миш, какой еще Ромашка? Не думаю, что он был бы рад такому прозвищу.

- Ну я же не ему так говорю, а тебе. Блин, ну он правда выглядел безобидным Ромашкой перед такой пьяной бестией, как ты!

- Сама ты пьяная бестия! - возмутилась я. - От одного бокала не опьянеешь. Просто я так сильно хотела его поцеловать, что…

- Чуть не изнасиловала, - скромно подсказала подруга, чем заслужила брошенную в лицо подушку.

- Михалина! - я взревела, словно разъяренный зверь. - Никто его, бедного-несчастного, не насиловал, уймись уже. Я просто выяснила, что он Иллюзионист, а не Хамелеон, и меня прям отпустило… А дальше как в тумане, - с усмешкой добавила я, усаживаясь перед зеркалом.

- Иллюзионист? Уф, гора с плеч! А что он ответил по поводу своего испуга, когда узнал твою фамилию?

- Ты не поверишь, но он практически пересказал твои слова, - вздохнула я, признавая правоту подруги. - Что тут ходят жуткие легенды о зловещей семье Новацких.

- Ха, я же говорила! - Мишка запрыгала в победном танце в обнимку с подушкой. - Значит, теперь между тобой и Ромашкой больше нет никаких преград, и вы можете рухнуть в объятия всеобъемлющего чувства?

- Препятствие есть, - я скривила губы в грустной усмешке. - Проверка на совместимость.

- А, ну да, ну да, опять выдуманные тобой лишние проблемы, - беспардонная блондинка закивала с видом мудреца. Подавив волну злости, я принялась уже отточенными движениями маскировать синяк.

- Не обесценивай мои цели и чувства, пожалуйста, - тихо проговорила я. - Это обидно. Ты знаешь, что будущее нашей расы стоит для меня на первом месте, и хватит издеваться над моим выбором. Если мне запретят отношения с Художником, я не буду убиваться и плакать на твоём плече, обещаю. И тебе не придётся утешать меня из-за моих надуманных тараканов.

Подруга замолчала и даже как-то сникла. Правда, напряжённая тишина продлилась недолго, ибо Миша решила меня добить.

- А если тебе, ну… Будут рекомендованы отношения с… человеком?

- Упаси Вселенная! Даже думать об этом не хочу. Если я где-то настолько сильно накосячила, что у меня на первом месте кандидатов окажется человек… Ой, нет, даже предположения строить не стану, этого не будет - и точка. Так, я сейчас оденусь, и отправимся к Юлианне.

- А не рано?

- Девятый час утра уже, она должна работать.

Полностью собравшись, мы направились в главный корпус. С тоской глянув в сторону столовой, решили сначала разведать ситуацию с расследованием, ибо кусок в горло не лез, и теперь нервно оглядывалась не только я.

- Извини, что подшучивала над тобой каждый раз, когда ты вжимала голову в плечи и ждала отовсюду угрозу, - неожиданно призналась Мишка. - Мне всего-то стену размалевали, и то я что-то очкую, а уж ты…

- Проехали, - отмахнулась я. - Мне теперь даже не так страшно, поскольку вся эта абсурдная ситуация начинает подбешивать.

- В тебя просто вселился киношный детектив.

Рыжеволосая помощница ректора была в итоге найдена не в центральном корпусе, а в прилегающем к нему парке. Она о чем-то мило беседовала с садовником, заодно помогая ему пересаживать цветы. Помогала она, конечно, скорее морально, но картина все равно выглядела весьма идиллической, даже нарушать её не хотелось. Хотя вру, вообще-то мне было наплевать.

- Юлианна Александровна, доброе утро! – я расплылась в ослепительной улыбке аки гостья красной ковровой дорожки. – Мы бы очень хотели обсудить с вами одно очень важное дело. Не уделите нам минутку?

Женщина кривовато улыбнулась в ответ – она определенно не ожидала, что прекрасное солнечное утро омрачится нашим с Мишкой появлением.

- Конечно, девушки. Присядем, - предложила Юлианна и указала на скамейку, стоящую неподалеку. Едва мы сели, она заговорила первой, не дожидаясь вопросов. – Стефания, Михалина… Мы проверили всех. Абсолютно всех, кто мог бы попасть под подозрение. Алиби всех Художников, учащихся или работающих в нашем университете, были проверены. Никто из них не мог совершить нападение. В тот день в лаборатории присутствовало несколько заезжих работников – курьеры, например - мы даже их приняли во внимание, но среди них был всего один Художник, и…

- А если не привязываться к моей версии о расе Творца и просто искать определенную девушку? – перебила я женщину, мрачнея с каждой секундой все больше.

- Эту версию мы тоже рассмотрели, но таких подозреваемых еще меньше, Стефания. Девушек, ожидающих в холле, ты сама видела на записях с камер – никого подходящего. Девушек-сотрудниц лаборатории, проходивших там в это время, вообще было всего две, если мне не изменяет память. И они обе – проверенные работники, служащие в нашем вузе уже довольно давно. Так что… - Юлианна замялась, осознавая, что ничем не может нас порадовать. – Самое очевидное, что в данной ситуации можно предположить, - напавший на тебя Творец каким-то образом сумел пробраться сюда, а потом так же незаметно покинул территорию университета. Увы, дальше стен этого вуза наша власть не распространяется, и мы не можем тратить ресурсы на поиски виновного в случившемся с тобой.

Рыжие волосы так ярко переливались на солнце, что у меня заболели глаза. Или это сдавило виски громадное разочарование, рухнувшее на меня прямо с неба? Потерев переносицу и тряхнув головой, чтобы более ли менее прийти в себя после осознания услышанного, я даже умудрилась улыбнуться. Правда, улыбка вышла определенно не дружелюбная.

- Таким образом, вы хотите сказать, что напавший на меня психопат ускользнул, и искать его никто не будет?

- Да, как я уже говорила…

- А за воротами университета чья юрисдикция? Полиции?

- Стефания, я считаю, незачем к ней обращаться. Мы усилили охрану и можем тебя заверить, что подобное больше не повторится.

- А если я скажу, что этот неизвестный до сих пор ошивается на территории УСТа? – искренне стараясь не закипать, спросила я и показала фотографию злосчастной надписи. Брови Юлианны так резко взлетели вверх, что, казалось, они вот-вот сорвутся и улетят в открытый космос.

- Когда сделали эту надпись? – севшим голосом уточнила она.

- Сегодня ночью.

- В твоей ванной комнате?

- Нет, в моей, - наконец заговорила Миша. Хм, мне показалось, или помощница ректора как-то сразу выдохнула и успокоилась?

- И ты не просыпалась ночью от какого-либо шума? – с едва заметной хитрецой спросила женщина. Так, мне совершенно не нравится ее тон.

- Я очень крепко сплю, - ровным голосом произнесла Михалина.

- Я сожалею, что твои апартаменты оказались подвергнуты этому… акту вандализма, - почти с искренней заботой сказала Юлианна. – Но почему вы считаете, что эти два события связаны между собой?

- Потому что посыл один и тот же – нам велят убраться из университета.

- Девушки, обычно руководство вуза не говорит такого студентам, но сейчас ситуация несколько иная… Университет современного творчества – весьма суровое учебное заведение. И не только в плане учебы, но и относительно самой жизни здесь. Воспитание Творцов зачастую оставляет желать лучшего, поскольку им должна заниматься семья, ведь наша основная задача – давать знания. Я уверена, что эту надпись оставил кто-то из студентов – конфликты здесь случаются довольно часто. Насколько я знаю, у вас уже была небольшая стычка с первокурсницами Вокального факультета, а о других недругах или завистниках вы вообще можете не знать. Давайте я пообещаю вам, что мы проверим записи с камер в общежитии, хотя обычно они сразу пишутся в архив и не просматриваются – охраны на местах чаще всего хватает. Но я все равно считаю, что эта надпись – обычная злая шутка, но никак не угроза для жизни.

- Не надо проверять записи! – чересчур резко воскликнула Миша. – Вы, наверное, правы. Просто после случившегося со Стеф я сегодня утром знатно перепугалась, вот мы и пошли к вам первым делом… Но теперь я тоже склоняюсь к версии о шутке. А уж с шутниками мы и сами сможем разобраться.

- Разобраться? – тут же насторожилась помощница ректора, хотя, казалось, она уже готова пуститься в пляс от того, что ей больше не придется что-либо вынюхивать ради нас.

- Ну, я имела в виду простой разговор по душам, который приведет нас к взаимопониманию, - с обворожительной улыбкой пояснила Мишка. – Мы тогда, наверное, завтракать пойдем. Спасибо большое за помощь!

- Мы всегда рады помочь нашим студентам, - Юлианна тоже поднялась. – Впредь так же не стесняйтесь обращаться по любым вопросам.

И на такой позитивной ноте рыжеволосая стерва шагом победителя направилась обратно к садовнику, оставив нас в растрепанных чувствах.

- Ты права, записи с камер в общежитии им смотреть ни к чему, - тихо проговорила я. – Хотя я вообще о них даже подумать забыла! Видимо, они и правда сразу все в архив пишут, раз до сих пор никого не поймали за попытку побега на тайные вечеринки. Но что касается всего остального… Проклятье, Миш, ты понимаешь, что всё это означает?

- Что?

- Что сейчас мы действительно стали главными героями очень плохого кино, и нам придется разбираться самим. Блин, этого вообще не должно было с нами случиться! Как мы докатились до такого в первый месяц учебы?

- А может, родителям сказать? – неуверенно предложила подруга и тут же поморщилась. – Но они же нам тогда весь мозг чайной ложечкой выедят за то, что сразу не рассказали. Или приставят охрану, или вообще переведут в другой вуз. А если нас раскидают по разным универам?! Тебя отправят во Францию, а меня в Италию, - под конец Мишка стала мрачнее тучи.

- Тогда для начала расскажем Матвею, как ты и предлагала. Он же все-таки лучше нас знает местных, может, надпись действительно могли нарисовать ради прикола… Хотя я очень, очень сомневаюсь.

- О’кей, найдем его после пар и поговорим… А сейчас куда?

- Запивать стресс кофе, конечно же.

Студентов в такую рань в столовой почти не оказалось, так что мы спокойно заняли любимый небольшой столик у окна. Забыв про остывающий кофе и бутерброды, я накинулась на внезапно оказавшиеся вкусными орешки, насыпанные в пиалы на всех столах.

- Все время забываю, как они называются, - призналась я, разглядывая сверкающие в солнечных лучах здания общежитий.

- Кешью, - подсказала подруга. - Стеф, мне кажется, ты слишком сильно нервничаешь, у тебя американо стынет нетронутый, что само по себе уже странно.

- И это говоришь мне ты, еще недавно оравшая на весь этаж нашей общаги.

- Ну там одно на другое наложилось, я только проснулась, и все такое… Ты не веришь Юлианне, да?

- Не верю, - кивнула я, наконец-то взяв в руки чашку. - Да ты видела её счастливые глаза, когда она говорила, что неизвестный психопат смылся и они сделали все, что смогли? Наконец-то выдохнула, раз можно больше не заниматься ненужными поисками. И это её “не надо обращаться в полицию”, - передразнила я помощницу ректора, тут же оглянувшись, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей поблизости. - Мне кажется, она так спокойно об этом сказала, ибо знала, что мой отец сейчас в командировке и ближайший месяц не на связи, а одна я никуда не поеду.

- Ты еще скажи, что и нападение она подстроила!

- Нет, в этом я её не подозреваю. Но все остальное… Ох, Миш, ну почему? Ну вот зачем нам это? Как вообще проводить это дурацкое расследование?

- А надо? - без особого энтузиазма спросила Миша и, увидев мой красноречивый взгляд, поспешила объяснить свою точку зрения. - Так, не кипятись. Вот смотри, много ли у нас ресурсов для того, чтобы искать маньяка? Внешности его не знаем, записи с камер просмотрели, повторно нас к ним Юлианна точно не пустит. Бегать с плакатами с надписью “Маньяк, объявись” - так себе вариант. Хотя подожди…

- Что, у тебя появилась идея плаката? - усмехнулась я. В глазах блондинки-авантюристки загорелся огонь.

- Не совсем. Давай просто подождём следующего нападения!

- Чего?!

- Если этот псих и впрямь просто заскочил к нам на огонёк, напал на тебя, а потом смылся - тем лучше. Но если он все ещё здесь и будет видеть, что ты линять из универа совершенно не собираешься, то психанет и захочет напугать тебя как-нибудь ещё! Ну, или меня, или нас. И тут-то мы его сцапаем! Ну что ты на меня смотришь, как на дуру?

- Ты предлагаешь жить, как на пороховой бочке, в ежедневном ожидании нападения.

- Да не надо его ожидать! Нужно просто стать настолько крутыми, чтобы в нужный момент дать отпор. Ты скоро вступишь в элиту, там из тебя точно сделают супер-солдата! А я поговорю с Матвеем, пусть придумает что-нибудь для моей защиты, да хоть просто будем видеться с ним чаще. Ну и надо парня мне найти, само собой. Так постоянная защита хрупкой Михалине будет обеспечена, - моя лучшая подруга с королевским изяществом пожала плечиками. Не выдержав, я расхохоталась.

- Как, ну как ты это делаешь? Даже в такую ситуацию умело вплела поиски парня.

- Я просто вижу цель и иду к ней любыми возможными путями. Тебе ли не знать, как это делается, будущий руководитель Фонда.

- Ой, когда это ещё будет! – отмахнулась я. – Давай-ка лучше вспомним, какое у нас сейчас занятие начнется.

- Медитация же, Стеф. Твоя стремительно ухудшающаяся память начинает меня пугать. Вот что случается с целеустремленной девушкой, едва стоит ей влюбиться в какого-то завалявшегося Художника, - крайне печально вздохнула подруга, поднимаясь из-за стола.

- Миш, ну вот что ты до него докопалась, а? Ни в кого я не влюбилась – это раз. А память у меня ухудшается на фоне стресса – это два. Так что, надеюсь, медитация очень поможет.

- Ну, пойдем тогда.

Вскоре мы с остальными подтянувшимися одногруппниками сидели в просторном светлом зале на мягких ковриках, выложенных в несколько рядов. Не было только Ксюши – не знаю, насколько кардинально для нее изменили учебную программу, но до медитаций, видимо, пока не допустили. Или она будет заниматься индивидуально, чтобы не шокировать нас своими нестандартными взглядами на жизнь.

От мыслей об одногруппнице меня отвлекла вошедшая преподавательница – миниатюрная улыбчивая женщина с ямочками на щеках. И абсолютно лысая.

- Приветствую юных Творцов на первой медитации в этом университете. Рискну предположить, что и вообще в жизни. Наши занятия необходимы вам точно так же, как и все остальные, если не больше. Как известно, многое при использовании магии зависит от вашей концентрации, собранности, умении отсекать лишние мысли и не реагировать на отвлекающие внешние факторы. И в этом уютном зале я научу вас успокаивать разум, абстрагироваться от круговорота мыслей и просто дышать.

- А мы, по-вашему, не очень умеем дышать? – выдал какой-то остряк, сидящий позади. Я даже оборачиваться не стала – незачем запоминать недалеких личностей, считающих себя остроумными, в лицо.

- Давай перефразирую: я научу тебя дышать так, что ты перестанешь постоянно нервно постукивать пальцами по всем попадающимся под руку поверхностям. И глаз дергаться больше не будет, вот как сейчас. И проблем со сном станет гораздо меньше.

- Откуда вы знаете, что я плохо сплю? У нас камеры и в комнатах, да? Я так и знал! Я сообщу родителям, такое нарушение личного пространства недопустимо!

- Дебил, - шепнула Мишка, наклонившись ближе ко мне. Я постаралась не улыбаться слишком широко, в отличие от преподавательницы, просто лучившейся радушием и спокойствием.

- На курсе не без урода.

- Так это уже второй.

Отвлекшись, мы прослушали, что же ответили нервному парню, но он вроде бы заткнулся. Женщина (а как её зовут, кстати? По-моему, она не представилась) села поудобнее, скрестив ноги.

- Садитесь так, как удобно вам – в любую позу, главное, спину оставьте более ли менее прямой, ложиться не надо. Закройте глаза, дышите. Прислушайтесь к своему дыханию. Сделайте несколько обычных вдохов и выдохов, постепенно их углубляя. Представьте себя сосудом – и наполняйте его воздухом сверху вниз.

Не зная, как ещё можно сесть для медитирования, я тоже скрестила ноги выпрямила спину. Вроде удобно. Попыталась представить себя сосудом - в голову настырно лез образ стеклянного кувшина - и задышала глубже. Хм, а как снизу-вверх дышать-то?

- Следите за дыханием, - продолжал говорить мелодичный голос, - сначала наполняйте воздухом живот, затем все выше, вдоль по позвоночнику… Выдыхайте наоборот. И старайтесь ни о чем не думать: отпустите все мысли, а если они возникнут, не следуйте за ними.

Легко сказать! Мне кажется, даже когда я пребываю в полнейшем расслаблении, в голове роятся бесконечные обрывки мыслей и какие-то вспышки воспоминаний. Ну что ж, придётся постараться.

В зале заиграла тихая инструментальная музыка, от которой меня моментально потянуло в сон. Ну да, я же проснулась раньше будильника, а тут надпись эта, потом ещё противная Юлианна… Так, надо собраться и ни о чем не думать.

Как только я снова осознавала, что начинаю погружаться в очередную мысль, представляла, что замазываю её тёмной краской, будто передо мной гигантский холст. Не думать, не думать, не думать…

- Стефания, - голос преподавательницы раздался совсем рядом. Я вздрогнула и открыла глаза. - Ты слишком напряжена.

- Я просто стараюсь ни о чем не думать, - не согласилась я.

- Ты думаешь о том, чтобы не думать, - с улыбкой произнесла женщина, заставив мою бровь скептически изогнуться.

- А это не считается?

- Ты тратишь на это слишком много энергии. Я понимаю, с ответственностью, которая на тебя лежит, ты привыкла ко всему подходить слишком обстоятельно.

О, да, особенно в конце лета я очень “обстоятельно” подошла к началу учёбы и чуть не померла от Мишкиной крови.

- Но постарайся расслабиться. Не трать силы, чтобы прогонять мысли - просто не обращай на них внимания.

Вторая бровь изогнулась аналогично первой, но я промолчала и просто кивнула, снова закрыв глаза. Что ж, буду расслабляться.

Так, мысли, я больше вас не прогоняю, просто отвалите. И ты, мысль об утренней угрозе, уходи, и ты, образ рыжеволосой ехидны. Тотальное расслабление…

В какой-то момент я, кажется, задремала. Иначе как объяснить тот факт, что я оказалась в Мишиной ванной посреди ночи, наблюдая за тем, как староста Художественного факультета изящно выводит чёрные буквы. Не в силах сдвинуться с места, я следила за плавными движениями Художника, наработанными за годы учёбы. Хотела подойти ближе, но внезапно возникший страх не позволил, и я отправилась проведать подругу. К счастью, она вполне мирно посапывала и даже не хмурилась от света, льющегося из ванной, ибо здесь его и не было видно - Роман повесил иллюзию тихой комнаты, погруженной в ночь. Так я и стояла, больше не делая попыток приблизиться к ванной, пока меня не окликнула Миша.

- Стеф! Ни фига ты медитируешь, тебя же не дозовёшься! - раздался назойливый шёпот рядом с ухом. Я вздрогнула и открыла глаза. Оказывается, все уже потихоньку собирались уходить.

- Занятие закончилось?

- Ага. Блин, видела бы ты себя! Ты правда погрузилась в транс, как древний старец? Даже поседела ещё больше, мне кажется.

Всё ещё не выбравшись из вязкого, сонного состояния, я не отреагировала на очередную блондинистую колкость, только слегка улыбнулась.

- Да я уснула, кажется, - как можно тише сообщила я, хотя преподавательница была далеко и общалась с нашим нервным одногруппником.

- Серьёзно? - подруга очень постаралась не заржать. - Ах ты коварная! Я вот не догадалась, что тут можно выспаться.

- Я не специально. И надеюсь, я все же видела просто сон, а не вещее видение, подаренное открывшимися во время медитации экстрасенсорными способностями.

- А что ты видела?

Пока мы убирали коврики и переодевались, я поведала подруге о странном сне - надеюсь, что просто сне. Мишка оказалась в своём репертуаре и особого значения ему не придала.

- Да ты не выспалась просто. Вернулась поздно, проснулась рано от моего вопля, а засыпала наверняка с мыслями о своём красавчике. Вот все и свалилось в кучу, выдав такой странный сон.

Я задумчиво посмотрела на самого оптимистичного Творца в мире и пожала плечами.

- Я тоже так думаю… Но ощущения все равно были мерзкие.

- Дневной сон - это вообще гадость, согласись. Тебе надо взбодриться! Пойдём на воздух, погуляем. Заодно зайдём в столовку, возьмём какой-нибудь бодрящий напиток.

- Вряд ли здесь продают “Хиросиму”, - усмехнулась я, поднимая взгляд к небу. Погода стремительно портилась, словно сентябрь норовил поскорее избавиться от тёплого летнего шлейфа. Так грустно.

- Ну да, с этим проблемы. Кстати, а следующая пара какая? - уточнила подруга

- История магии… - неуверенно ответила я, и мы тут же одновременно воскликнули:

- Уважаемая Елизавета!

Необходимость в бодрящем коктейле тут же отпала, ибо мы понеслись обратно в общежитие, чтобы переодеться к лекции. Мишка впопыхах напялила чуть ли не вечернее платье, а я с невероятной скоростью умудрилась отгладить брючный костюм. Скептически окинув взглядом собственные отражения, мы даже выходить на улицу поначалу не хотели. Но потом увидели, что к главному корпусу стекаются такие же разодетые студенты, и слегка успокоились.

- Как на собрание акционеров идем, честное слово, - не преминула пробурчать блондинка, пока мы спускались в лифте.

- Зато профессор будет довольна и пустит нас в аудиторию.

В итоге все оставшиеся лекции и семинары мы посещали в образе бизнес-леди, но преподаватели не обращали внимания - наверняка знали, откуда мы такие нарядные идём. А вот в холле корпуса Художественного факультета, куда я направилась после окончания всех занятий, мой внешний вид явно чем-то зацепил окружающих.

- Ох, только посмотрите, к нам вплыла будущая королева, - раздался откуда-то ехидный голос, и я даже не сразу поняла, что неизвестная девушка обращается ко мне. Мельком огляделась, но, никого поблизости не обнаружив, направилась дальше к информационному стенду.

- Не королева, а повелительница мира Творцов, которая возьмёт всех людей в рабство, - вторил неизвестной комментаторше другой голос. - Только посмотри, как оделась: наверное, пришла сюда прямиком с секретного собрания своего папаши.

Сомнений, что говорят именно обо мне, не осталось. Нацепив маску снисходительного равнодушия, я резко обернулась, но наткнулась на возникшую из ниоткуда кирпичную стену. Повернулась обратно - то же самое. Меня решили поместить в иллюзорный кирпичный колодец. Детский сад!

Взмахнув рукой, чтобы разогнать наведенную иллюзию, я сделала пренеприятное открытие: невидимое энергетическое поле оттолкнуло меня, не позволив развеять картинку. Проклятье, иллюзия второго уровня. Да что ж меня так Художники не любят!

- Я вам чем-то помешала? - старательно сдерживая злость, спросила я. Пытаться выяснить, где именно находится Иллюзионист, не было смысла, так что я стала с повышенным интересом исследовать собственный маникюр.

- Испортила местную ауру своим шлейфом высокомерия, - ответила елейным голоском первая Художница.

- Это вы по костюму определили? У меня пара у Елизаветы была, - объяснила я и тут же себя одернула: с какой стати я вообще перед ними отчитываюсь? И почему никто не вмешивается, у них тут что, принято над гостями факультета издеваться?

- Костюм ни при чем, достаточно только взглянуть на твой псевдокоролевский вид.

- Вы меня не знаете даже, - сквозь зубы проговорила я, перейдя к разглядыванию стены в надежде найти слабую зону. - Предлагаю отстать от меня по-хорошему.

- Ой, а что же ты нам сделаешь? Бедный маленький кровосос, ты ведь ничего не можешь на расстоянии, - ответил второй голос и мерзко захихикал. Я застыла, ошарашенная тем, что мне нанесли одно из самых непростительных оскорблений для Кровавого Танцора. Вы за это поплатитесь, дорогие мои.

Я изучала магию, основанную на взаимодействии с собственной кровью, только по книгам во время домашнего обучения. Не знаю, в каком семестре мы бы перешли к этому в универе - жаль, что не в первом, но у меня нет выбора. Вытащив брошь из лацкана пиджака, я проткнула палец и слизнула каплю крови. Если я сейчас потеряю сознание, это будет позор. Так что держи себя в руках, Стеф, и надейся на то, что правильно запомнила инструкцию.

Внутри раздался взрыв. Сначала в горле, потом в голове и сердце, а дальше жар растекся по всему телу, норовя расплавить меня на месте. Я думала, будет не настолько плохо! Пытаясь не акцентировать внимание на стремительно ухудшающемся самочувствии, я ухватилась за энергию собственной крови и смешала её с активировавшейся магией. Придала получившемуся симбиозу форму спирали и закрутила её в вихре: сначала в теле, а потом выталкивая за его пределы. Красная пелена, колючими искрами срываясь с кожи, с шипением разрасталась вокруг, образуя пузырь. Влив ещё капельку магии, я резко расширила его и с лёгким взрывом смела иллюзию. Кровавая бомбочка - вот как называется очень полезное умение, способное уничтожать чужеродную магию. Но как же мне сейчас хреново, кошмар!

Спокойно и даже с достоинством стоя на ногах - хотя желание прилечь прямо здесь усиливалось с каждой секундой, - я оглядела назойливую парочку Художниц. Вообще не старше меня, максимум второй курс. Ничем не примечательные девочки с перекошенными от злости и страха лицами. Страха даже, кажется, побольше.

- Вот теперь можно и поговорить, - со злобной усмешкой проговорила я, сдерживая подступающую тошноту, и сделала шаг в сторону одной из нахалок. Но мою занесенную для расцарапывания руку внезапно кто-то перехватил. - О, привет, Ром.

- Что у вас тут творится?

- Она хотела на меня напасть! - тут же завизжала первая. Каждый раз один и тот же сценарий: трусливая стерва орёт первой и перевирает события, старо как мир. А вот вторая Художница оказалась сообразительнее и шикнула на подругу под строгим взглядом старосты.

- Я к тебе шла, - негромко ответила я, глубоко дыша. Уф, вроде потихоньку отпускает. - А этим, видимо, заняться нечем было. Ну или они очень не любят Кровавых Танцоров, раз решили поместить меня в иллюзорный колодец. А может, на худфаке всех гостей так встречают?

- А такими напуганными они выглядят потому, что ты сумела эффектно выбраться, я полагаю, - сделал вывод Роман, окинув провинившихся суровым взглядом. Те быстренько сдулись: поступили взгляды, съежились, даже будто ростом стали меньше. И куда делась вся дерзость?

- Именно.

- Будете наказаны обе. Второй курс, если не ошибаюсь? Позже вам сообщат, как отбыть наказание, а сейчас скройтесь с наших глаз.

Художниц как не бывало. А этот парень, обычно сияющий ореолом света и тепла, оказывается, может быть крайне суров. Ну нельзя же быть таким шикарным!

- Стеф, ты в порядке? - Художник перехватил мою руку поудобнее и заглянул в глаза. Весь лёд тут же пропал из взгляда, стоило только противным хамкам испариться из холла. Великая Вселенная, я сейчас растаю.

- Я немного… утомилась. Присядем, а? Слушай, что я сделала всей вашей братии? Я просто поступила сюда учиться, мне что, нельзя?

- И речь сейчас пойдёт не только о сегодняшнем происшествии?..

- Да, я же обещала тебе все рассказать.

Роман привел меня в уютную светлую комнату с расставленными в беспорядке мольбертами. Пока я приходила в себя на мягком цветастом диванчике, раздобыл горячий чай и плитку горького шоколада - десерт, помогающий истощенному магическому ресурсу быстрее восстановиться. Мой, конечно, был не совсем истощен, организм просто пребывал в шоке от новой для него атаки, но шоколад все равно оказался нелишним. Подождав, пока я более ли менее приду в себя, он уселся поудобнее, всем своим видом показывая, что готов слушать. Что ж, отступать поздно.

Я выложила ему всё, как на духу, за исключением собственных подозрений относительно его персоны. Точнее, я упомянула их вскользь, завуалированно, чтобы не обидеть парня. Вообще поначалу сомневалась, стоит ли выложить всю правду загадочному Художнику, но мы с Мишкой решили, что так будет правильно. После занятий она отправилась на поиски родного брата, чтобы просить того о помощи и защите, а я пошла в корпус Художественного факультета. Чтобы нарваться на двух истеричек, мда. Закончив рассказ, я смиренно ждала Роминой реакции, но он не торопился говорить. Молча и пристально разглядывал фото чернильной надписи, хотя было видно, что мысли его бродят где-то совсем в другой стороне. В конце концов, он поднял на меня взгляд и совсем невесело улыбнулся.

- Ты так… политкорректно изложила всю версию развития событий, Стеф. Истинный будущий политик. Но я все равно не мог не заметить, что сквозь весь рассказ сквозит громадное сомнение: действительно ли я не виноват в произошедшем? И сидя сейчас здесь, со мной, не подвергаешь ли ты себя опасности?

- Нет, Ром, - я отрицательно покачала головой, - сомнений больше нет. Не буду врать, что их не было поначалу, ну ведь так всё совпало! Но в тебе этого нет – нет тьмы, которой, например, даже у меня достаточно, а вот тебе недостаёт. Так что можешь считать этот рассказ знаком моего доверия и, ну, просьбой о помощи?

- Помощи?

- Ну, вдруг бы ты сумел выяснить, кто из Хамелеонов мог такое провернуть? Или убедиться, что это точно был не Художник. Ну еще заодно почаще видеться со мной, чтобы мне было спокойнее, - скромно добавила я, чем вызвала какую-то совершенно непонятную улыбку на лице собеседника. – Что я такого сказала?

- Почему с тобой так просто? Почему ты все говоришь прямо, без прикрас? А как же социальные игры, женские манипуляции, завуалированные фразы типа «вообще я ничего не боюсь и справлюсь сама»? К такому меня жизнь не готовила! Ты точно обычная девушка?

- Я же будущий политик, - рассмеялась я. – Я должна быть честной и открытой.

- Политика вообще не вяжется с честностью и открытостью.

- Значит, я введу новую политическую моду на открытость и прямолинейность! Хочешь, скажу еще что-то более шокирующее своей честностью?

- Мне уже страшно.

- А вот и зря. Вообще мои сомнения относительно тебя рассеялись не только благодаря тому, что ты не оказался Хамелеоном. Наверное, наибольшую роль сыграло то, что ты оказался таким невероятно привлекательным, бездна тебя забери! И меня это жутко раздражает, потому что всё идет не по плану!

В этот раз Роман отделался не просто улыбкой, а искренне расхохотался. Отдышавшись, он придвинулся ближе и взял мою ладонь, нагретую теплой кружкой.

- Да, такая доза прямолинейности за один раз – это сильно. Но раз уж я слегка нарушил твои планы…

- Нет, - я выскользнула из руки парня и слегка отодвинулась. – Эти планы – вся моя жизнь, и я не сменю траекторию. Если честно, мне сейчас безумно хочется тебя поцеловать, но результаты на совместимость – важнее. Надеюсь, эти слова не слишком сильно тебя задевают.

- Очень странный политик, - с задумчивой улыбкой проговорил Художник. – Что ж, тогда будем друзьями?

- Пф! Ты правда веришь, что это возможно?

- В нашем мире возможно всё, и даже такое сложное понятие, как дружба между взаимно притягивающимися Творцами. По крайней мере, будем дружить пару недель до объявления результатов.

- А дальше? – почти неслышно спросила я, всей душой желая, чтобы Роман нашел нужные слова. Правда, я сама не понимала, какие слова тут нужны.

- Будущее покажет.

Глава 7

Две с половиной недели пролетели не как один день, конечно, но все равно стремительно. Погруженные в учёбу, мы даже слегка подзабыли о нависшей надо мной - или над нами с Мишей - угрозе. Не знаю, сработал ли тот фактор, что после занятий мы всегда находились в компании либо Ромы, либо Матвея, либо Матвея с друзьями. Друзья его, кстати, очень удивились, когда он повёл их знакомиться с “классными чуваками Михой и Степашкой” и в итоге явил народу нас, двух представительниц женского пола. Так что мы ещё успели завести кучу новых знакомых, и я наконец-то, может, даже впервые ощутила истинное удовольствие от учёбы в УСТе. Как, оказывается, хорошо, когда никто не желает выгнать тебя отсюда! Немного мне оказалось нужно для счастья.

День Х наступил неожиданно, поскольку мы ожидали его на пару дней позже. А потому, когда после очередной пары у Елизаветы из динамиков, рассыпанных по зданию главного корпуса, раздался призыв прийти в лабораторию за результатами, я впала в ступор.

- Уже? - едва слышно просипела я, бросая панический взгляд на подругу.

- Ой, ой, ты только не помри прямо тут! Все будет хорошо, - Миша ободряюще похлопала меня по плечу и потянула на улицу. Бабье лето, порадовавшее всех нас своим наступлением, тут же окутало тёплым ветерком и слегка успокоило.

- А если его не будет в списке?

- Кошмар, никогда не видела, чтобы ты, Стефания Хладнокровная, так нервничала из-за парня. Ну, если тебе будет нельзя с Ромашкой мутить официально, сделаешь из него любовника, делов-то!

Я споткнулась на ровном месте и не смогла сдержать смех. Эта блондинка найдёт решение любой проблемы, пусть оно и будет дебильным.

- Обожаю тебя, - выдохнула я, стиснув Мишку в объятиях, но та тут же выскользнула.

- Да знаю я, пойдём уже скорее. Мне же тоже интересно, между прочим! Вдруг я будущий великий воин.

С каждым шагом, приближающим нас к корпусу лаборатории, сердце стучало всё быстрее. Благо, мы пришли одними из первых и простояли в очереди за документами совсем мало. В итоге минут десять спустя я трясущимися руками вскрывала заветный конверт, практически не дыша. Даже Мишка не подтрунивала рядом, ибо сама была точно так же поглощена чтением результатов.

“Уровень максимального развития магического потенциала - высший. Настоятельная рекомендация ко вступлению в элитный отряд Творцов (далее - ЭОТ)”.

Так, с этим все давно понятно, меня другое интересует! Ну где же, где?..

“Творцы (или другие создания), потомство с которыми будет обладать сильнейшим магическим потенциалом:

Певец (Шепчущий). Необходима полная совместимость (Шепчущему также должен подходить Кровавый Танцор);Художник (любая специализация);Танцор (Призрачный).

Творцы (или другие создания), потомство с которыми будет характеризоваться нулевым магическим потенциалом (полное отсутствие магии):

Танцор (Кровавый);Человек”.

Неужели?.. Я перечитала этот пункт ещё раза три, прежде чем смогла поверить в реальность увиденного. Мне будут разрешены отношения с Ромой и запрещены - с человеком! Ну не это ли лучший подарок в честь начала учёбы?!

- О-о-о, - многозначительно протянула Миша, расплывшись в улыбке. - Вы только посмотрите на эту счастливую физиономию! Так, Стеф, спокойно, ты только не начинай пока визжать, мы все ещё в людном месте. Эй, приём, ты вообще меня слышишь, или ты уже мысленно несёшься к своему Ромашке на крыльях любви? Погоди, я тогда позвоню ему и предупрежу, что ему грозит изнаси…

- Ну Миша! - я топнула ногой, но это скорее от переполняющей меня радости, а не негодования. - С каких пор твоей любимой темой для шуток стал… агрессивный половой акт?

Проходящий мимо парень, кажется, первокурсник Литературного факультета, окинул нас крайне странным взглядом и поспешил удалиться. Мы тут же заткнулись, стараясь смеяться не слишком громко, и отошли подальше от остальных.

- Блин, надеюсь, он никому этого не расскажет! Я не хочу с первого курса прослыть в универе любительницей подобных шуток!

- Поздно, Миш, тебе не спастись. У тебя-то что вышло? - я попыталась заглянуть в бумажки подруги, но она уже перелистнула заветную страницу.

- Самые сильные дети получатся с Кровавым Танцором и Литератором. А нулевые - с любым Певцом. Каждый раз недоумеваю, каким образом они это выясняют?.. А ещё у меня самая слабая сторона - сопротивляемость гипнозу Шепчущих, а сильная - выносливость в продолжительном использовании магии. И если гипнозу меня уже прилюдно подвергли, то про выносливость они как поняли, а? Они же не исследовали меня в деле!

- Можно, конечно, выяснить, пробравшись ночью в лабораторию… - с заговорщицким видом предложила я. - Но предлагаю более легальный способ - устроиться сюда работать через пять лет.

- Фу, Стеф, ну ты и извращенка! Как ты вообще можешь представить меня, работающей здесь? В медицинском халате, исследующую анализы? Вот первый вариант очень даже ничего.

- Нет, тогда вот тебе третий вариант: начни встречаться с каким-нибудь лаборантом и устрой здесь свидание.

- А вот это другой разговор, - кажется Миша поверила в то, что я предлагаю это на полном серьёзе. Раз так, не буду её разубеждать. – Ну что, пойдешь в корпус худфака?

- Я что, выгляжу настолько влюбленной и отбитой? Просто позвоню и спрошу, когда он освободится. Или нет, лучше напишу.

- Ох, да-да, типа ты такая незаинтересованная личность, да и вообще не сильно обрадовалась полученной информации. Ой, кажется, кто-то целенаправленно идет к нам.

Я успела лишь обернуться, как тут же оказалась вежливо, но настойчиво сцапанной за локоть.

- Поздравляем с оптимистичными результатами, Стефания, - с самой искренней улыбкой на свете проговорила девушка в белом платье: то ли медик, то ли администратор – не разобрать. – Твой договор уже подготовлен, можешь подписать его прямо сейчас.

- Разве мы не должны это сделать на предварительном собрании всех желающих вступить в ЭОТ? – от такого внезапного напора я растерялась. Белоснежная улыбка стала ещё шире.

- Мы решили, что в твоем случае тянуть бессмысленно. Пока остальные думают и тратят время на принятие окончательного решения, у тебя уже все решено. Можем даже сделать для тебя индивидуальные занятия, пока новая группа не наберется – зачем тянуть?

- Хм, ну, в принципе, я не имею ничего против… Миш, подождешь? – я повернулась к малость нахмуренной подруге. – Думаю, я быстро.

- Ага…

Обрадованная сотрудница лаборатории тут же потащила меня в один из кабинетов и вручила два экземпляра договора, заботливо и заблаговременно подготовленные. Не удивлюсь, если это отец настоял на скоростном подписании документов, чтобы я быстрее приступила к секретному обучению.

- Пунктов, конечно, многовато, - извиняющимся тоном сообщила девушка, пока я подсчитывала количество страниц, хранящих информацию о моих будущих дозволенностях, обязанностях и запретах. – Но я тебя не тороплю, можешь спокойно все прочитать.

Я сдержала улыбку. «Пойдем скорее подписывать договор» - это называется «не тороплю». Пролистав договор до места подписи, я взяла ручку.

- Потом почитаю, да и вряд ли я узнаю из него что-то новое, чего мне еще папа не говорил.

Под облегченный вздох девушки я поставила несколько подписей, и мне тут же сунули под нос тонкую, изящную иглу.

- Место для отпечатка на последней странице.

Почти неощутимо уколов палец, я приложила его к бумаге. После подарила пару капель крошечной пробирке – вот это еще зачем? Затем повторила все со вторым экземпляром договора, только уже без пробирки – мне-то образец моей крови без надобности. И всё. Как-то даже не ощутила торжество момента.

- Все в порядке?

- Да, просто… Все нормально, да.

- В таком случае, поздравляю! Теперь ты официально являешься частью элиты нашего университета. Мы долго ждали тебя, Стефания.

- Спасибо. Надеюсь, ваши ожидания оправдаются. Можно идти?

- Конечно, договор не забудь. Мы сообщим тебе об общем сборе и начале занятий. Хорошего дня!

Всё еще пребывая в состоянии легкой растерянности, я вернулась в холл к Мишке, без особого интереса читающей результаты исследования. Услышав мои шаги, она тут же вскочила на ноги.

- Так быстро?

- Ага… Теперь я официально элита, бойтесь и ненавидьте меня еще больше!

- Да ты оптимистично настроена, я погляжу.

- Да как-то я не ощутила особой радости. Обязательно мне надо было отдельно от остальных документы подписывать? Оу, - я замолчала, переведя взгляд на зазвонивший телефон. – А вот и папа.

- Видимо, ему сиюсекундно отрапортовали о смене твоего статуса, - подруга тоже не разделила моего энтузиазма.

- Он, наверное, ради этого звонка даже очередное совещание приостановил! Привет, пап, - тут же перейдя на более радостный тон голоса, я ответила на звонок.

- Что ж, Стефания, поздравляю тебя со вступлением в элитный отряд, - пропустив приветствие, произнес отец. С губ чуть не сорвалась колкость на тему «неожиданности» произошедшего, но я сдержалась, одернув себя за необоснованно негативный настрой.

- Спасибо. Знаешь, мне…

- А что там с результатами на совместимость? – перебил родитель. Я подавила зарождающуюся досаду и улыбнулась.

- Всё отлично! В тройке лидеров Шепчущий, Художник и Призрачный Танцор.

- Хм, весьма неплохо. Есть уже какой-нибудь Певец на примете?

- Пап, еще даже первый учебный сентябрь не закончился! Но вообще есть, только Художник.

- Может, повременить с ним? И найти нужного Шепчущего?

- Пап, ты серьезно? Ты вообще порадоваться за меня не можешь? – возмутилась я, чуть не скомкав подписанный договор.

- Но ты же сама сказала, что еще только первый месяц учебы…

- Ну да, давай теперь ты будешь использовать мои слова против меня! Какая разница, кто? Все трое подойдут.

- Их не просто так нумеруют, Стефания.

- Ой, я сильно сомневаюсь, что второй пункт значительно отличается от первого. И вообще, ну порадуйся хоть тому, что в запрещенных для меня отношениях стоит человек.

- Не думаю, что, если бы его там не было, это бы хоть как-то изменило ситуацию.

Я зажмурилась, силясь не грохнуть телефон об стену прямо сейчас. Ну прояви ты хоть каплю тепла, ну пожалуйста, неужели так сложно, папа! Кроме того, что я будущий солдат, я еще и твоя дочь. Миша дотронулась до моего плеча и ободряюще улыбнулась.

- В общем, спасибо, что позвонил, - улыбнувшись подруге в ответ, максимально ровным голосом проговорила я. – Как-нибудь обязательно познакомлю тебя с Художником, думаю, он тебе даже понравится.

- Ну хорошо, хоть фамилию его скажи, - малость смягчившись, попросил отец. Ага, чтобы ты за пять минут все про него узнал, а потом очередным затейливым способом заставил его со мной не общаться?

- Ой, пап, что-то ты пропадаешь, связь плохая… Пока! – я сбросила звонок и перевела дыхание. – Дьявол…

- Он просто заботится о тебе по-своему, - осторожно сказала подруга.

- Знаю, Миш, - пробормотала я, свернув бумаги в трубочку. – Но всё равно бесит, ты же понимаешь. Его теплота убывает обратно пропорционально моему возрасту. Каждый раз приходится делать что-то исключительное, чтобы хотя бы улыбку заслужить. А твои родители случайно не устраивают в скором времени какую-нибудь барбекю-вечеринку? Хочется получить мощный заряд позитива на несколько недель вперед, - призналась я, с любовью вспомнив о чудесной и самой позитивной семье Призрачных Танцоров.

- Вроде бы нет… Но разве это так долго организовывать? Я подброшу им идею, думаю, они не откажутся. Можно будет даже Ромашку туда взять! Ой, нет, тогда мне тоже нужно срочно найти парня, иначе случится грандиозный вселенский дисбаланс! – блондинка в своей бесподобной манере театрально схватилась за сердце.

- Тогда ищи скорее, а то не хочется устраивать барбекю в промозглом ноябре, - подначила я подругу.

- Поверь, никто не ищет свою любовь так усердно, как я.

- Верю-верю!

- Ну так что, ты Художнику своему писать будешь или нет? Я жду вообще-то!

- Вот еще, собралась присутствовать при таком интимном и волнительном моменте? – наигранно возмутилась я.

- Естественно! Таково мое предназначение, открывшееся мне после нашей с тобой первой драки лопатками в пять лет, - с придыханием ответила Мишка и практически сунула телефон мне под нос. – Пиши уже.

- А вот возьму и позвоню лучше, - я показала настырной блондинке язык и нажала на кнопку вызова под негодующим взглядом карих глаз. Правда, через несколько секунд гудки оборвались. – Занят, наверное.

- В смысле – занят? Ты что, не устроишь ему скандал с битьем посуды и выбрасыванием одежды в окно? Он не ответил на звонок в самом начале ваших отношений!

- Когда-нибудь твоя истероидная сущность тебя погубит, - усмехнулась я. - Ой, он написал. Хм, говорит, что сейчас не в стране и вернется через пару дней. Надо выяснить, когда он вернется - устрою ему сюрприз.

- Ну ты даешь… Идеальная ты женщина, Стефания.

- Ты даже не представляешь, как это сейчас кошмарно прозвучало. «Женщина»… Как будто мне уже восемьдесят.

- Когда нам будет ближе к ста, я уже стану называть тебя «уна донна», так что наслаждаюсь, пока могу.

- Точно решила выбрать Италию? – не став скрывать нотки грусти в голосе, поинтересовалась я. Провести с лучшей подругой вторую половину жизни в разных странах! Путешествия друг к другу в гости не в счет.

- Думаю, да. Жаркое солнце, горячие люди, скандалы, музыка, вино, пицца… М-м-м, только представь! Это не твоя…

- Попрошу не оскорблять Францию! – я подняла руку в предупредительном жесте.

- Ладно, ладно, я же шучу, - Миша примирительно улыбнулась. – Пойдем в столовку праздновать отличные результаты и твое становление элитой?

- А вот это замечательное предложение.

Таким образом, мое долгожданное становление частью древнейшей и таинственной организации Творцов отпечаталось в памяти скоростным подписанием договора, дурацким разговором с отцом, отсутствием рядом Романа и скромным обедом с лучшей подругой. Хоть меня и начало слегка раздражать постоянное несоответствие происходящего идеальной картинке, созданной задолго до поступления, я все равно была счастлива. А уж как я ждала первого секретного занятия! Хорошо, что его назначили довольно скоро – через два дня после оглашения результатов. Да, решение о вступлении в ЭОТ всегда нужно принимать быстро, потом будет поздно. Впрочем, обычно все студенты уже заранее знают, какой дорогой они собираются идти.

В небольшой аудитории главного корпуса не обнаружилось окон – это первое, что бросилось в глаза. Все-таки мы уже успели привыкнуть к панорамным окнам практически повсюду. Из всего потока первокурсников к элите решили примкнуть четырнадцать человек: восемь парней и шесть девушек. Танцоров оказалось трое: я, тот самый Кирилл, показавший отличные навыки в управлении кроликом, и – всемогущая Вселенная! – Савина Алиса. Серьезно?! Неужели мне не суждено хоть где-то в УСТе найти свой спокойный уголок без врагов? Зачем она вообще сюда приперлась, тут парней кадрить не получится. Неужели её мама, будучи отвергнутой моим отцом, все-таки решила озаботиться поиском подходящего кандидата для рождения сильных детей? И теперь вот эту стерву посвятят во все наши тайны? Так, надо успокоиться. Может, Алиса вообще не такая уж плохая, как я о ней думаю. Ха-ха, на первом занятии по танцам она прямо-таки лучилась дружелюбием в мой адрес, как же. Кажется, я хочу напиться прямо сейчас. Например, крови этой змеи. Фу, нет, с этим я переборщила.

- Безумно рад видеть всех вас, - голос ректора отвлек меня от бурения взглядом ненавистной спины Алисы. Марк Григорьевич стоял перед нами и сдержанно улыбался – не так лучезарно, как первого сентября. В тени его спины маячил еще какой-то мужчина, не спешащий выходить вперёд. – Теперь вы не просто первокурсники нашего университета, вы – будущее, на которое мы возлагаем большие надежды. Буду с вами предельно честен: мне грустно, что с каждым годом количество желающих вступить в ЭОТ уменьшается. Цели современной молодежи меняются, приоритетом становится собственная счастливая жизнь, а не улучшение мира. И это прекрасно! Творцы, живущие полной жизнью, нужны этому миру не меньше, чем те, кто заботится о всём нашем виде. И оттого вы становитесь еще более ценны. Как говорится, теперь мы делаем упор на качество, а не количество, - ректор рассмеялся как-то неловко, словно тут же пожалел о последней фразе. – Постепенно вас введут в курс дела обо всей работе Фонда, руководителем которого является, как вы все знаете, Всеволод Степанович Новацкий. Фонд позволяет нам постепенно внедрять Творцов во все структуры человеческой власти и не только. Благодаря этому мы век за веком склоняем чашу весов в свою пользу, чтобы в конечном итоге раскрыть свою сущность и перестать маскироваться под обычных людей. Да-да, это слово режет слух, но вам придется привыкнуть часто его слышать и произносить – ведь вы будете выполнять задания за пределами этих стен. Надеюсь, все помнят, чем занимается Фонд с точки зрения обычных людей?

- Благотворительностью, - заговорил один из студентов. – Помощь природе: как флоре, так и фауне.

- Верно. Благодаря многолетним стараниям эта организация пользуется большим уважением как со стороны людей, так и со стороны Творцов. Правда, об истинном предназначении работы Фонда знают лишь последние. Так, я бы и рад остаться с вами подольше, но работы еще много, и другие дела не ждут. Антон расскажет вам всё необходимое об учебе и работе. Советую с ним подружиться, ибо в качестве врага не пожелал бы его даже себе, - усмехнулся Марк Григорьевич и отступил в сторону, позволяя загадочному мужчине выйти на свет. Похлопав его по плечу, ректор пожелал всем удачи и удалился. Мы вовсю разглядывали нового наставника, который, в свою очередь, плавно переводил взгляд с одного студента на другого. Высокий, широкоплечий, темные густые волосы зачесаны назад, а колючие черные глаза словно заглядывают в душу. Руки сложены за спиной, и кажется, что он прячет там какое-то оружие, чтобы в любую секунду снести кому-нибудь голову. Но опасения не подтвердились: Антон сделал еще пару шагов вперед и скрестил руки на груди.

- Что ж, весьма недурно, - тихо проговорил он. Я смотрю, тут у всех преподов традиция такая – давать нам оценку, не успев толком познакомиться. Тем временем суровый Антон начал медленно идти мимо парт. – Как меня зовут, вы теперь знаете. Вас я тоже вроде как по списку выучил, но, если ошибусь, дайте знать. Ко мне можете обращаться, как душа пожелает. Но если будете проваливать задания, отношения у нас не сложатся. Так, что еще… Я Литератор, а именно Редактор. Так что, если будете меня бесить, получите кратковременную и очень болезненную потерю памяти.

- Ну да, конечно, - усмехнулся рыжий парень, с щуплым телосложением и веснушками больше похожий на подростка. Антон остановился рядом с ним.

- Я не шучу. Оказавшись здесь, вы полностью попали под мою власть. Это, кстати, прописано в ваших договорах. Но такое случается редко.

- Не обижайтесь, конечно, - подала голос Алиса, - но почему вы вечно такие чересчур серьезные? Я просто интересуюсь! Среди всех Творцов ваша раса правда выделяется перманентно хмурым видом.

- Да потому что нам вечно приходится разруливать ваши косяки, зачищая людям память, - огрызнулся другой парень, всем видом подтверждающий звание хмурого Литератора.

- И он совершенно прав, - без тени улыбки согласился с ним Антон. – По поводу более крупных проколов… Есть два проступка, заслуживающих максимально строгого наказания: это раскрытие наших тайн стороннему Творцу и любовные отношения с тем, кто находится в списке созданий, потомство с которыми будет лишено магии.

- И это наказание?.. – осторожно уточнила я, мысленно перебирая несколько разных вариантов.

- Полная замена личности. Вам стирают все ваши воспоминания, загружают новые и отправляют жить в другую страну. Все ваши близкие не будут иметь понятия, где вы и кто вы, да и зачем, если вы их тоже не вспомните.

- Серьезно? – одна из девушек, кажется, малость побледнела. – Я понимаю, если так наказывают за распространение секретной информации, но за романтические отношения?..

- Тут хоть кто-нибудь читал договор? – недовольно вздохнул мужчина. – Вступая в ЭОТ, вы присягаете на верность нашему делу. А она включает в себя рождение детей с сильнейшим потенциалом из возможных. Отношения с бесполезными кандидатами ставят это под угрозу и подвергают сомнениям вашу преданность. Я доступно объясняю?

Все присутствующие молча кивнули.

- Чудно. А теперь о главном. Чем мы занимаемся?

- Хм… Тем, о чем сообщил нам сегодня ректор? – неуверенно ответил Кирилл. – Постепенным внедрением Творцов в человеческий мир с последующей заменой лидирующей расы у власти.

- И все?

- Ну, это если в целом.

- Отлично. Я бы выделил две важные и равноценные миссии: внедрение в человеческие структуры и борьбу с многочисленным слоем Творцов-революционеров, зовущих себя «нуаду». Несмотря на название, они никоим боком не связаны с ирландской мифологией. Ну, практически: такое прозвище выбрал себе первый Творец, решивший воплотить мечты по всемирному захвату власти и покорению людей. Он являлся отчасти ирландцем, а ещё потерял полруки. Бог Нуаду, как вы знаете – хотя вряд ли, конечно – так же остался без руки в бою, поэтому его имя и было выбрано в качестве звучного псевдонима для будущего предводителя революционных шаек. Впоследствии эти шайки переросли в настоящее движение.

- Как давно он жил? – я осмелилась перебить наставника, хотя последнюю пару минут с замиранием ловила каждое его слово.

- Несколько столетий назад, - уклончиво ответил Антон. - В живых его уже нет, если ты клонишь к этому. Но дело его живет… И даже не собирается изживать себя, провались оно в бездну.

- А его раса? – уточнил хмурый Литератор, обвинивший нас во всех проблемах.

- А раса его не имеет значения, дабы ни у кого не возникало бессмысленное чувство вины за безрассудного предка. Или желание уколоть другого, к примеру, из-за аналогичности рас. Но в нашей библиотеке есть древние пыльные папки с архивами – можете почитать, если хотите. Если сможете получить к ним доступ, разумеется. И найти их среди кучи других дряхлых бумажек.

- Вы явно не фанат бумажных носителей информации, - усмехнулась Алиса, как будто на нее вообще не произвело впечатление услышанное. Может, она уже знала обо всем этом? Неужели родители решили рассказать ей нечто секретное, о чем даже мой отец умолчал? Хм, во мне опять зарождается какое-то странное чувство… Ах да, это Алиса меня снова бесит.

- И чем занимаются-то эти нуаду? Что-то я ни разу не слышал о террористических актах в исполнении Творцов.

- Наверное, ты не слышал о них, потому что элита исправно выполняет свою работу. Век за веком мы выслеживаем революционеров и устраняем, предотвращая угрозу или хотя бы стараясь минимизировать последствия. Благодаря нам многие восстания, убийства и попытки овладения мировым господством не существуют в человеческой истории. Каждая раса проделывала большую работу, но завершали её всегда Литераторы: стирая или корректируя память целым городам.

- И есть вероятность, что какие-то из человеческих, например, бунтов на самом деле являлись стычкой Творцов?

- Совершенно верно. Об этом тоже есть кое-какая информация, и теперь вы даже знаете, где её можно поискать.

- А сейчас чего они добиваются?

- А как вы думаете?

- Хм… Мирового господства, я полагаю, но как именно оно будет выражаться? Всех людей возьмут в рабство?

- Скорее всего, именно этого нуаду и добиваются. Обычно они не очень разговорчивы при встрече с нами, к тому же, умело прячут информацию. Для них быть Творцом равнозначно быть богом, а люди – просто грязь под ногами. Надеюсь, никто из вас не думает так же? – на последних словах голос мужчины угрожающе стих. Черные глаза пристально вглядывалась в каждого из нас, пытаясь найти потаённые мрачные мысли. Отвечать никто не торопился, и я понятия не имела, как Антон растолковал наше молчание. – Что ж, узнаю, когда познакомлюсь с вами поближе. Люди имеют точно такое же право на жизнь, как и мы. То, что они живут раза в два-три меньше и не обладают никакими способностями, не делает их хуже. Они слабее, глупее, скучнее, а потому среагируют совершенно неадекватно, яви мы себя во всей красе нежданно-негаданно. Почву для снятия завесы нашей тайны нужно готовить долго, чем мы также занимаемся. Вечно прятаться от людей – ситуация неприятная. В этом мы с нуаду схожи. Но брать людей в рабство? И что с ними делать потом? Нам и так неплохо живется.

- Но что делать с людьми, которые узнают о нас? – с большой долей скепсиса и капелькой испуга в голосе спросила рыжеволосая девушка. Кажется, она с Вокального факультета. – Они же постоянно будут тыкать в нас пальцем, просить показать фокус и все такое. Это же люди! Более того, они наверняка сочтут нас очередной угрозой для их драгоценных коротких жизней! Захотят поместить в изолятор, чтобы изучать, или вообще решат уничтожить.

- Не решат, если на вершине власти уже будет стоять Творец, - с улыбкой ответил наставник ЭОТа. – Я же говорил: почву нужно готовить долго. Мы занимаемся этим уже несколько веков и продолжим еще где-то парочку, если не меньше. Так что могу вас заранее поздравить: быть может, вы застанете новую эру нашего существования на этой планете. Если, разумеется, не вылетите отсюда с подчищенной памятью за какой-нибудь прокол. Или не выдохнитесь от бессилия на наших занятиях. Вопросы есть?

Аудиторию окутала тишина. В моей голове с космической скоростью вертелось так много мыслей, что я попросту не смогла вычленить какую-то одну. Ладно, еще успею выяснить всё необходимое, наш наставник вроде адекватный. К тому же, пыльные архивы в библиотеке никто не отменял. Антон, тем временем, явно был удовлетворен всеобщим молчанием.

- Замечательно. В таком случае жду вас на стадионе через пятнадцать минут. Погода так и располагает к пробежке, согласны? Тот, кто упадет первым, поможет газонокосильщикам привести в порядок все лужайки в парке. А продержавшийся дольше всех сможет озвучить мне одно свое желание – адекватное, заметьте, - связанное с учебой или просто жизнью в университете, и мы постараемся его исполнить.

Вот блин! Еще раз попросить доступ к камерам слежения? Или изучение какой-нибудь суперсекретной техники по кровяным манипуляциям? Или вызов мастера по волосам прямо в универ? А то ехать в город совсем не хочется. Или…

Оглядевшись, я сообразила, что осталась в аудитории совершенно одна. С такой реакцией мне только газонокосилка и светит! Схватив сумку, я выбежала вслед за остальными.

Глава 8

Тотально расслабленные после пары по медитации, мы с Мишкой неспешно шагали по холлу уже родного корпуса в сторону выхода.

- Вот это рела-а-акс, - с наслаждением протянула подруга, щурясь под скользящими по лицу солнечными лучами. – И на сегодня даже домашки почти никакой! Аж непривычно. Скоро тебе идти на свои элитные тренировки?

- Через час начало, - я на всякий случай глянула на часы. – Ладно хоть нам вчера дали день свободы! Ибо теперь заниматься мы будем практически каждый день.

- Мышцы-то реабилитировались после марафона смертников?

- Вроде да… Как я вообще могла надеяться, что выйду победительницей из этого забега? Чуть не померла. Удивительно, что газоны сейчас не подстригаю. Жаль, конечно, что и не Алиса, - я преувеличенно грустно вздохнула.

- Нда, кто бы мог подумать, что она попрется в элиту. Но вообще нечестно, что вас заставили бегать всех вместе и не поделили по полу.

- На нас там смотрят просто как на Творцов и бойцов, поэтому разницу не делают, - я пожала плечами, чуть не добавив «врагам будет наплевать, парень стоит перед ними или девушка». Контролировать мысли стало одной из первостепенных задач, ведь если проболтаюсь, мало мне не покажется. Если честно, хранить секрет о том, что повсюду скрываются Творцы-террористы, было неимоверно тяжело.

- Судя по твоему рассказу, этот Антон тот еще зверь, - задумчиво проговорила подруга, и я уже приготовилась к тому, что она начнет допрос о его внешности, но Мишка вдруг резко притормозила. – Смотри, смотри, Ромашка у крыльца! Да еще с букетищем белых нарциссов! О-о-о, долгожданная встреча разлученных влюбленных, это так романтично! Можно я не буду уходить далеко и всё подслушаю? – со смесью мольбы и азарта во взгляде попросила блондинка.

- Ну вот ещё! Слушай, а что он с цветами-то? Радостный вроде… Ты ему что, рассказала про мои результаты? – потрясенно выдохнула я, не зная, что сделать в первую очередь: возмутиться, обидеться или разгневаться.

- Я?! Да у меня даже номера его телефона нет! Так и быть, в этот раз я не обижусь на твои беспочвенные подозрения и спишу всё на помутившийся от любви рассудок. Стеф, ты как будто первый раз в жизни с парнем встречаешься, честное слово. Соскучился он, наверное, вот и приехал с цветами. Может, из самой заграницы их пёр. Ладно, иди уже, встретимся вечером, если выживешь там в элитном кружке.

- Извини, - я виновато улыбнулась. – Что-то с начала учебы здесь я реально в какую-то истеричку стала превращаться. Обещаю исправиться!

- Проваливай уже.

Уговаривать меня не пришлось. Выйдя на улицу, я поежилась от чересчур прохладного воздуха и запахнула джинсовую куртку. Белоснежные цветы в руках Художника привлекали внимание всех окружающих, желающих узнать, кому же они предназначены. Я не стала тянуть время и разыгрывать спектакль а-ля «я иду к себе и ничего вокруг не вижу, а тут внезапно цветы, интересно, для кого это!». Расплывшись в абсолютно искренней улыбке, направилась к Роману, который заметил меня спустя несколько секунд.

- Стеф!

- Привет, - с непривычной для меня теплотой в голосе произнесла я. – Соскучился по кому-то из Танцоров за несколько дней отсутствия?

- Ого, а я уж думал, что ты опять включишь свою политическую прямоту и сразу поблагодаришь за цветы, - рассмеялся парень. От звуков переливчатого смеха в моем нутре растеклось приятное ноющее чувство. – А вообще да, соскучился, и это тебе.

Художник протянул цветы, практически ослепляющие собственной белизной. Поудобней перехватив прохладные стебли, я на мгновение прикрыла глаза, вдыхая тяжеловатый сладких запах. Кажется, голова от этого стала соображать ещё хуже.

- Спасибо… Давно вернулся?

- Поздно ночью. Пришлось улететь с родителями, чтобы встретиться с какими-то важными Творцами, я так до конца и не понял, зачем меня с собой брали. Так, давай-ка не будем мешаться и посидим где-нибудь в более укромном месте.

Парень аккуратно, почти невесомо положил ладонь мне на спину, заставляя сдвинуться с места, а то я бы наверняка так и стояла истуканом, обнимая букет. Оказывается, вокруг продолжала бурлить жизнь, и многие проявляли чрезмерный интерес к теплой встрече старосты из студсовета и небезызвестной первокурсницы. Доверившись Роме в выборе спокойного для разговора места, я продолжала разглядывать цветы и думала, означает ли что-нибудь выбор именно нарциссов? Вроде как значение у них не очень…

- Прошу, - Художник галантно махнул рукой в сторону резной скамьи, с трех сторон скрытой когда-то пышными, а теперь желтоватыми лысеющими кустами. Сев и аккуратно уложив букет на колени, я повернулась к парню. Прямо как в самый первый наш разговор.

- Итак, Ром… Цветы просто в честь того, что ты рад меня видеть, или ты узнал, что нам объявили результаты исследований? – в лоб спросила я, ибо мне уже надоело ждать, не имея возможности поделиться радостной новостью.

- А вот и знакомая прямота, по которой я тоже скучал! – отшутился парень, но тут же посерьезнел. – Да, мне сказали, что все первокурсники получили результаты. Но ты ничего не написала, и я решил, что ты хочешь подождать моего возвращения. Это же не слишком самовлюбленно звучит?

- Нет, всё нормально, - я усмехнулась, глядя в карамельные глаза, хранящие безмерное количество тепла. – Я правда хотела поговорить в живую. В общем… Хм. Дьявол, как же сложно подобрать нужные красивые слова! – с негодованием воскликнула я, удивляясь такому резкому эмоциональному скачку. Совсем расклеилась! Отложив цветы, я решила, что поступок сообщит новость лучше, чем с трудом подобранные слова, а потому прижалась к Роме максимально близко и поцеловала его.

Парень оторопел буквально на мгновение, а уже через секунду руки Художника сжали мою талию, словно ускользающую добычу. В ответ я запустила пальцы в его волосы, случайно стянув с них резинку, что, кажется, раззадорило Рому еще сильнее. Горячие губы, прерывистое дыхание, ноты древесного запаха – с каждой новой секундой всё это заставляло рассудок отключаться. Осталось только желание раствориться в объятиях невероятного парня и слиться с его плотью и кровью, чтобы познать тот живительный свет, из которого сплетён этот Художник. Но уже во второй раз Рома начал первым сбавлять обороты, выбрасывая меня в реальность. Да что ж такое! Какая-то у нас нетипичная пара получается, ведем себя не по общепризнанному канону.

- Скажи мне только одно, - прошептал он в тщетных попытках восстановить дыхание, - это поцелуй, который говорит «ура, теперь у нас всё будет круто», или это прощальный подарок тому, кто никогда не сможет существовать рядом с тобой?

- Я бы не подошла к тебе ближе, чем на три метра, если бы ты не оказался в списке самых подходящих для меня Творцов, - не сумев сдержать по-детски счастливой улыбки, ответила я и не позволила Роме сказать что-нибудь еще, снова припав к его губам. Уже через мгновение он подхватил меня, словно пушинку, и усадил к себе на колени. Жар накатывал гигантскими волнами и, казалось, грозился сорваться языками пламени с кончиков пальцев. Воздуха стало не хватать, но я готова была задохнуться, лишь бы не прерывать наш наэлектризованный поцелуй. Увы, Вселенная решила достучаться до меня иным способом: зазвонил телефон. Самую малость опомнившись, я перекатилась обратно на скамейку, даже успев быстро оглядеться – не видел ли кто нашу внезапную потерю контроля над собой. Рома сделал то же самое, слегка покраснев от запоздалого смущения.

- Что, старосте факультета не пристало так развязно себя вести в общественных местах? – с усмешкой спросила я, все еще прерывисто дыша и ища телефон в закромах сумки.

- А наследнице негласного правителя Творцов пристало? – парировал Художник, изящным движением собрав волосы в хвост. Я показала ему язык и наконец-то достала телефон.

- Лёгок на помине, - пробормотала я, стремительно теряя ощущение невесомости, подаренное долгожданным законным поцелуем. – Алло.

- Здравствуй, Стефания. Ты не слишком занята? Кажется, сейчас у тебя свободный час между занятиями, - бодрым и даже на удивление жизнерадостным тоном сказал отец. Ну да, и о моем расписании тебе, конечно же, доложили.

- Не слишком. А что, нас ждет какой-то долгий разговор?

- Нет, скорее короткая встреча. Я здесь, на территории УСТа гуляю. Хочу тебя увидеть.

- Ты здесь?! – воскликнула я, от неожиданности вскочив на ноги. Не знаю, что во мне всколыхнулось сильнее: радость от внезапного папиного приезда или страх, что он мог увидеть, как я предаюсь страсти на парковой скамейке. Рома переменился в лице и начал лихорадочно оглядываться. Это так забавно выглядело, что я невольно заулыбалась. – А где именно?

- Сижу неподалеку от фонтана. Тут гуляло так много студентов, решил слиться с толпой, а она как-то резко поредела… - с наигранной задумчивостью пробормотал родитель. Ого, да он иронизирует! Воистину сегодня один из лучших дней моей жизни.

- Я сейчас приду! – возбужденно ответила я, завершая вызов. Одернув одежду и расчесав волосы, схватила сумку и цветы. – Пойдем!

- К-к-куда? – в предобморочном состоянии уточнил несчастный и побледневший Художник. – К Всеволоду Степановичу? – шепотом добавил он, словно отец услышит его и тут же сюда примчится. Я рассмеялась и взяла Рому за руку.

- Да не бойся ты так! Все будет хорошо. Папа сегодня в отличном настроении – а он редко в нем пребывает, так что лучше момента для знакомства не будет!

- Но…

- Ром, поначалу ты и меня представлял страшной валькирией, помнишь?

- Да, и это было одной из самых больших моих ошибок, - слегка успокоившись, ответил парень.

- Вот видишь. Папа не убьет тебя взглядом сразу, как только увидит. Верь мне, - с нетипичной для меня нежностью я провела пальцами по Роминой щеке. Художник на мгновение прикрыл глаза и поцеловал мою ладонь.

- Верю. Идем.

Снова взявшись за руки, мы быстрым шагом направились из малолюдной части парка в оживленную. Скамейка, занятая отцом, оказалась заметна еще издалека – в радиусе пяти метров от нее больше никого не наблюдалось. Хотя нет, одна парочка влюбленных увлеченно ворковала, устроившись на холодном бортике фонтана, а потому грозу всея Творцов они даже не заметили. А мы тем временем как раз возникли прямо перед носом этой самой грозы.

- Привет! – все еще воодушевленная неожиданным появлением папы в УСТе, я не могла стереть с лица счастливую улыбку. – А ты вполне вписываешься в студенческое общество, - усмехнулась я, оглядывая опустевшую территорию вокруг.

- Ну, разумеется, я ведь тоже когда-то здесь учился, - с такой редкой, а потому невероятно ценной улыбкой ответил родитель. Правда, он тут же посерьезнел, обратив внимание на моего сопровождающего. – Тот самый Художник, значит? – без лишних прелюдий заметил папа. – Хм, Иллюзионист…

- Как ты догадался? – изумилась я, оглядываясь на парня в попытке понять, где отец нашел на нем хоть какую-нибудь подсказку, указывающую на специализацию.

- По взгляду, - на губах отца снова возникла мимолетная улыбка. Не припоминаю, чтобы за последние несколько лет он так часто улыбался. – И тебя зовут?..

- Роман, - незамедлительно откликнулся Художник и с благоговейным трепетом пожал протянутую ему руку. – Приятно познакомиться, Всеволод Степанович.

- А фамилия? – О, ну хоть здесь отец себе верен: вместо ответной любезности начал допрос, фух, а я уже начала переживать, все ли с ним хорошо.

- Орфеев.

- О… - многозначительно выдал папа. – Что ж, взаимно. Позволишь нам со Стефанией поговорить наедине? Минут пять, не больше.

- Конечно, - ответил Рома, и на секунду мне показалось, что он отвесит папе поклон. – Я буду у себя, если что. До свидания, Всеволод Степанович.

Рома пошел к общежитию не спеша, но любой мог заметить, что он просто старается не сорваться на бег. Мда уж, придется поработать над его отношением к моему отцу, иначе так он его расположение не заполучит.

- Орфеев, значит, - папа повернулся ко мне, слегка щурясь от солнечного света. – Вполне недурно, Стефания. Его семья на хорошем счету в совете Фонда.

- Да? Я даже не знала, если честно.

- Выбрала его наугад?

- Вообще-то он первый меня выбрал. – Кажется, от такой формулировки фразы я покраснела.

- Не может быть. Наверняка ты просто сама не заметила, как проявила свою заинтересованность, иначе бы он вообще побоялся к тебе подойти. Уж я-то знаю, как воспитал тебя. Но вообще я не об этом хотел поговорить. У меня для тебя подарок.

- Подарок? – затаив дыхание, шепотом повторила я.

- В честь твоего вступления в элиту, - пояснил папа, протянув ладонь с маленькой бархатной коробочкой. Я осторожно взяла ее и, боясь сделать резкое движение, медленно открыла. В свете солнца благородно засверкали крошечные прозрачные камешки на изящном когте из белого металла.

- О, Вселенная… - завороженно выдохнула я, подцепив коготь. – Он прекрасен. И… Это буква «Н», выложенная бриллиантами?

- Да. Коготь выполнен по спецзаказу специально для тебя. Теперь это твоя фамильная драгоценность. Фамильное оружие. И оно пригодится уже на сегодняшнем занятии.

- Ты, как всегда, знаешь больше меня даже о моем расписании, - без капли раздражения заметила я, не отрывая взгляд от когтя. Наверное, он из платины. Решив больше не медлить, надела его на правый указательный палец. – Как влитой. Спасибо, пап! – в порыве чувств я обняла отца, решив, что он позволит, будучи в чересчур хорошем настроении. И не ошиблась.

- Используй его мудро, Стефания. Не забывай чистить. Направо и налево врагов не протыкай.

- Ну пап!

- Шучу. Ладно, дочь, мне нужно ехать. Не разочаруй Антона на сегодняшней тренировке.

- Как Кровавый Танцор может разочаровать Литератора?

- В первую очередь он просто ваш наставник, а наставника вечно все расстраивают. Я позвоню, - отец встал, одернул костюм, поцеловал меня в макушку и направился к машине не оборачиваясь. Только когда он вышел за ворота, все вокруг синхронно выдохнули и постепенно начали отмирать. Я бы даже посмеялась над бедолагами, но все мысли вились только вокруг подарка и предстоящего урока. Кажется, я знаю, что сегодня будет.

- Надеюсь, все себя прекрасно чувствуют после недавнего забега в честь нашего с вами знакомства. У большинства неплохая физподготовка, но до идеала далеко – а нам нужны идеальные Творцы. В ближайшее время вы получите более полное расписание дополнительных занятий и тренировок, а пока, - Антон сделал паузу, подогревая всеобщее любопытство, - я хочу посмотреть на ваш потенциал в действии.

На сей раз мы расположились в гигантском зале, щедром на панорамные окна. Повсюду в беспорядке расставлены предметы, которые, вероятно, понадобятся для проверки. Напольная лампа явно предназначается для Призрачного Танцора. Интересно, насколько круто Алиса развила свои способности? Ни разу не интересовалась у Миши.

- К себе в помощь я пригласил несколько преподавателей, так как мне за всеми одновременно не уследить. Каждому будет дано задание, немного опережающее ваше основное обучение. Провалов бояться не нужно, но поднапрячься придется. Вы ведь не отдыхать сюда пришли? Вопросы будут? – мужчина дал на размышления буквально секунду и тут же кивнул. – Вот и замечательно. Уважаемые преподаватели, прошу, входите.

В тренировочный зал вошли несколько Творцов, и я сразу зафиксировала внимание на Евгении Николаевне. Поймав мой взгляд, она улыбнулась и чуть замедлила шаг, позволяя шедшему позади спутнику поравняться с ней. Настороженный и в то же время любопытствующий вид, не самая уверенная походка – поведение гостя явственно говорило о том, что он здесь чужой. Человек собственной персоной. Интересно, что с ним сделали? Вколоть наркотические препараты точно не могли, чтобы не навредить нам. Гипноз Шепчущих? Или сразу Литераторы поработали над сознанием? А может, просто пригласили на экскурсию в столь популярный и загадочный университет?

Преподавательница оставила человека в паре метров от нас, а сама подошла практически вплотную, определенно пребывая в предвкушении от сегодняшней проверки.

- Кирилл, Стефания, рада видеть вас в рядах ЭОТ! Я с самого начала знала, что это будете именно вы. Сегодня вам не нужно показывать ничего сверхъестественного: просто возьмите человека под контроль и удерживайте его максимально долго. Нервничаете?

- Нет, - мы синхронно мотнули головами. Не признаваться же, в самом-то деле, что у меня пересохло в горле, покалывает кончики пальцев, а желудок рвется сделать кульбит. Чтобы хоть как-то сосредоточиться, я принялась перекатывать в ладони холодный бриллиантовый коготь. Сие нервное движение не укрылось от преподавательницы, но она расценила его по-своему.

- Вся в предвкушении? Если Кирилл не против, можешь начать первой.

- Дамы вперед, - одногруппник галантно взмахнул рукой и отошел в сторонку. Что ж, чем раньше начну, тем… Быстрее погружусь в экстаз? Или потеряю сознание от перегрузки? Вот сейчас и узнаем.

Нацепив драгоценное оружие на палец так легко, словно проделывала это всю жизнь, я подошла к молодому мужчине и зачем-то заглянула в его глаза. В их глубине затаилась целая буря эмоций, которую захотелось разгадать, но я тряхнула головой, прогоняя лишние мысли. Он – донор, я – акцептор, и мне просто нужна его кровь.

Крошечная и практически невидимая иголочка проткнула кожу на сгибе руки, захватив маленькую каплю крови. Всего каплю, которая могла с непривычки сбить меня с ног, но я была готова. Проведя языком по металлу, я едва успела прикрыть глаза – и пространство затопило красным. Меня окружил не просто цвет. Казалось, это ярчайшее алое сияние выжжет сетчатку и опалит кожу, чтобы я научилась ориентироваться только по запаху крови, по её безудержной энергии. Но как ухватиться за её нити, если меня снесло кровавым цунами? Чувствуя, что из-под ног исчезает опора, я пошатнулась и вернуться в исходное положение уже не смогла. Верх и низ перемешались, а я парила где-то посередине, сама превратившись в крохотную каплю посреди моря кровяной энергии. В висках запульсировало так, что голова вот-вот собиралась лопнуть, и только тогда я каким-то чудом вспомнила, где нахожусь. Это мне не на кроликах и собаках тренироваться! Кто бы мог подумать, что в жилах простых смертных течет такая бушующая сила. Поняв, почему у меня так кошмарно раскалывается голова, я перетянула связующие энергетические нити к ладоням, как в детстве, чтобы облегчить работу. Едва это сделав, тут же обрела более четкую картинку перед глазами и посреди красного марева увидела своего донора: шокированного, напуганного и обмотанного пульсирующими путами. Ну привет, мой первый человеческий донор.

Выровняв энергетический баланс между нами, я ощутила, как быстро трепещет его сердце. Так, надо не позволить ему срезонировать с моим: здесь мы не на равных условиях. Медленно наматывая энергетическую привязь на кулак, шаг за шагом, по сантиметру я притягивала мужчину к себе. Кажется, по лицу скатилась капелька пота – в таком состоянии сложно отследить обычные физиологические процессы. Как только донор приблизился на максимально возможное расстояние, я увидела его насквозь: бьющееся сердце, пульсирующие органы, бесчисленное количество разбегающихся сосудов и много, невыразимо много крови, пропитанной силой. Силой, которой я могу управлять. А если мне заставить кровь сменить направление? Пусть побежит обратно…

Не знаю, откуда здесь возникла невидимая бетонная плита, но, кажется, она передо мной упала. Иначе как можно объяснить, что меня отбросило от человека, и я не смогла осуществить задуманное? Я лишь успела заметить, что энергетические нити истончаются и просачиваются сквозь пальцы, не позволяя заново себя схватить. Когда я потеряла последнюю, окружающая реальность зарябила, а затем окрасилась в прежние цвета. Ну, может, чуть более тусклые, чем обычно. Чересчур трясущейся рукой отбросив с лица прилипшую прядь волос, я снова сфокусировала взгляд на человеке: его уже успели усадить на стул, чтобы не шмякнулся на пол. Взгляд блуждает, дыхание сбившееся, движения заторможенные, но в остальном вполне живой.

- Стефания, ты как? – Евгения Николаевна схватила мои горячие ладони. – Поздравляю, ты справилась замечательно! Устояла на ногах после первой пробы человеческой крови, молодец!

- Я… - язык двигался с трудом. – Слишком резко потеряла с ним связь. Я могла бы всё сделать еще лучше, продержаться дольше.

Несмотря на слова преподавательницы, я была не настолько довольна собой. Хотела провести еще одну манипуляцию, но не справилась с управлением энергией. Или я злюсь из-за того, что меня так быстро вышвырнуло из состояния экстаза?

- Ты не права. Ты все сделала лучше, чем я ожидала. А негативные эмоции, которые ты сейчас испытываешь, - всего лишь досада от утерянного чувства эйфории, - пояснила проницательная женщина. – Но что ты собиралась с ним сделать? Даже я заметила, что ты потеряла управление, скажем так, на полпути, оттого и чувствуешь себя хуже, чем могло бы быть.

- Я хотела… Направить движение крови в обратную сторону. Но, видимо, не хватило сил или умения…

- Стефания! Великая Вселенная, это бы его убило! – воскликнула шокированная Евгения, и я съежилась под её посуровевшим взглядом.

- Простите. Сама не понимаю, почему решила сделать именно это, желание возникло откуда-то… Из самой глубины, - искренне ответила я.

- О… Тьма Кровавого Танцора, порожденная большой силой и презрением к человеческой жизни, - без капли укора, но с пониманием проговорила преподавательница. – С этим можно справиться, ты научишься, и мы в этом поможем. А пока отдохни, вон на том столе лежат сладости.

Я медленно добрела до стола, уставленного разными кувшинами и тарелочками с закусками. Бездумно взяла пару каких-то зефирок, налила кофе и отошла к окну, подавив желание прислониться лбом к стеклу. Внизу, на улице, безостановочно кипела студенческая жизнь. Желтеющая листва неспешно танцевала в потоках ветра, будто норовила успокоить мой разгоряченный разум, но ничего не выходило.

Тьма Кровавого Танцора… Потеря контроля, жажда выходящей за рамки манипуляции, желание причинить боль или отнять жизнь. Всё это бывает у зависимых от крови Танцоров или тех, кто не справляется с управлением чрезмерно большим магическим резервом. Я слышала о подобном, но никогда не предполагала, что такая участь постигнет и меня. Кошмар. Позорище. Я даже до сих пор не прочитала все разделы своего договора, может, об этом как раз сказано в пункте о моих слабых сторонах? Так, Стефания, дыши глубоко. Может, такое вообще бывает со всей элитой при первой пробе человеческой крови? Мы ведь тут все с большим потенциалом. Проклятье, это мне не кролики и собачки. Кажется, я начинаю понимать, зачем в нашу обучающую программу с первого семестра поставили медитацию – чтобы крыша не съезжала.

В таком разбитом состоянии я даже едой насладиться не смогла: зефир по вкусу больше напоминал газетную бумагу. Снова повернувшись в сторону всех присутствующих Творцов, уселась на небольшой диванчик. Хоть кофе отвращения не вызывает, хвала Вселенной.

Я отыскала Кирилла, который, судя по движениям, только-только приступил к заданию. Он стоял, чуть покачиваясь, и ожесточенно тряс головой, будто его атаковал рой невидимых насекомых. Хотя для него наверняка видимых. Чуть правее за ширмой кто-то переодевался - наверное, Алису заставили, но выходить она не торопилась. А я бы с удовольствием посмотрела, как эта выскочка потеряет контроль и предстанет перед всеми в чем мать родила. Для Литераторов тоже привели подопытного человека, но внешне их работу вообще невозможно отследить: просто стоят и смотрят, иногда шевеля руками, и в это время у человечка плавятся мозги. Художники творили иллюзии, а за Певцами понаблюдать я не успела: рядом приземлился Антон.

- Как себя чувствуешь?

- Приемлемо, - я натянуто улыбнулась. - Мне сказали, что я справилась, так что вот, отдыхаю с чистой совестью.

- И Евгения права. Ты даже не выглядела слишком напряженной, так, хмурилась немного больше, чем обычно.

- Чем обычно? То есть, по-вашему, я все время хмурая? – с негодованием поинтересовалась я и, кажется… Да, нахмурилась.

- Скажем так, всегда чрезмерно сосредоточенная, - с улыбкой ответил наставник и ускользнул к другому Творцу. Ага, видел бы он меня сегодня в парке на коленях у Ромы… Впрочем, хорошо, что не видел. И вообще, странный такой, как мне еще выглядеть на учебе - рассеянной и витающей в облаках? Мне через пять лет в Фонде начинать работать.

Вздохнув из-за опустевшей кружки с кофе, я снова принялась наблюдать за элитными одногруппниками. Кирилл уже закончил и теперь определенно принимал похвалу от преподавательницы. Алису сначала вообще оказалось не так-то легко найти, но, постаравшись, я разглядела практически прозрачный силуэт, который слегка рябил и искажал картинку под ярким светом лампы. Надо признать, она хороша для первого курса, Миша так еще вроде бы не умеет. Какой-то Хамелеон перевоплотился в Антона, и теперь преподаватели пытались найти отличия, в то время как Иллюзионистка превратила часть зала в мрачную пустошь с грозовым небом. Из состояния заторможенного созерцания меня вывел короткий, но резанувший по ушам крик Певицы, разбившей звуковой волной стеклянный сервиз. Тяжело представить, как с ними уживаются другие Творцы. Так любая ссора может обернуться расколотой посудой и кровью из ушей.

- Чего такая задумчивая? Расстроилась из-за своей кровожадности? – пребывающий в прекрасном расположении духа Кирилл сел рядом с целой тарелкой безе в руках.

- С чего бы мне расстраиваться? – я встала в оборону. – Мне только что сообщили, что я чересчур сильная. Пару раз потренируюсь и больше не захочу взрывать сердца всем, кто мне попадется. А тебе ничего такого не захотелось?

- Нет, - парень состроил гримасу. Наверное, расстроился – тоже хочет суперсилу. – Как думаешь, скоро нас отправят на первое задание?

- Не терпится рвануть в бой? – усмехнулась я. – Не знаю. Думаю, после сегодняшней проверки они поймут, насколько мы сильны, составят для нас очередной учебный план… Может, через месяц или чуть…

Договорить я не успела – начавшееся веселье отвлекло. У Литератора что-то пошло не так, и его подопытный взбрыкнул. Вскочил с безумным взглядом и набросился на Хамелеона. Через пару секунд человека уже поймали, но он все равно успел напугать Художника, и тот неосознанно сменил цвет кожи на красный, а в глазах его разгорелся огонь. Истинный дьявол! Иллюзионистка, закончившая творить свое полотно, обернулась и от вида одногруппника заверещала так, что Сирены бы обзавидовались. Пошатнувшись, она задела второй стол со стеклянной посудой, и та посыпалась на настоящую Сирену. К несчастью, эта Певица оказалась так же вспыльчива, как и все её собратья, и заорала – хорошо хоть цензурно – на побледневшую Иллюзионистку. Звуковая волна смела все, что было на пути: мебель, посуду, Творцов, а самое главное – прожектор, который полетел в сторону Алисы. Из пустоты раздался истошный вопль, а через мгновение обнаженная девушка, завизжав еще пронзительней (как бы у Сирены в нашей компании не развился комплекс неполноценности), побежала за ширму. Спустя мгновение в зале наступила полнейшая тишина, и я сдерживалась изо всех сил, чтобы не нарушить её аплодисментами. Заметив краем глаза, что Кирилл исподтишка записывает всё на телефон, улыбку скрыть я уже ну никак не смогла.

- Та-а-ак, - многозначительно произнес Антон, отмерший первым. – Думаю, на сегодня мы закончили. Студенты могут быть свободны, результаты проверки обсудим с вами позже.

- Скинь мне видео, - шепнула я соседу.

- У меня будет одно условие, - прошептал он в ответ, заставив мои брови удивленно взлететь вверх.

- И?

- Дай мне номер твоей подруги.

- Ох, я-то уж думала! Ради такого я даже личную встречу вам организую, - подавив очередную попытку рассмеяться, проговорила я и тут же достала телефон, набрав Мишку. – Миш! Мы тут закончили, пойдем прогуляемся? У нас есть кое-что очень интересное, тебе точно понравится! Сегодня элита УСТа оправдала все мои ожидания.

Глава 9

- Прежде чем приступить к практической части боевой подготовки, - громогласно вещал Антон нашей группе элитных новичков, - хочу, чтобы вы немного пораскинули мозгами. Скажите мне, чья магия хуже всего подходит для внезапной атаки?

Все напряженно молчали, лихорадочно обдумывая ответ под пристальным взглядом наставника. Мой телефон в очередной раз завибрировал, высвечивая сообщение от Мишки, и я убрала его в сумку. В последнее время мы с ней видимся только перед сном и иногда за завтраком – дополнительные занятия отнимают всё мое свободное время. Разумеется, мы знали, что так будет, но меня все равно иногда укалывает чувство вины. И еще тоски.

- И что, долго собираетесь молчать?

- Хм, предполагаю, что это магия Литераторов, - негромко предположила Алиса. Спустя несколько дней после провального выступления на проверке способностей она наконец-то смогла вести себя более ли менее естественно. Видео, кстати, мы больше никому не показали и оставили себе в качестве компромата на будущее, ибо шантаж иногда бывает весьма полезен.

- Литераторов сейчас в расчет не берем, они обычно не выездные, если только последствия не устраняют. Еще варианты?

- Это наша магия, - Кирилл ответил так спокойно, как будто ему вообще не обидно за сей факт. – Все остальные Творцы используют силу, когда захотят и как захотят, а нам необходимо обязательно подойти к противнику вплотную, стащить каплю крови и еще успеть ею воспользоваться. Можно, конечно, применить магию на собственной крови, но это очень сильно выматывает.

- Верно, - Антон кивнул. – Тогда ответьте, какая из двух специальностей каждой расы более опасна в столкновении с противником?

- Сирены сильнее Шепчущих, - тут же заявила рыжеволосая разрушительница стеклянной посуды. Худощавый рыжий паренек (интересно, они родственники?), смахивающий на подростка, неподобающе фыркнул от возмущения.

- Серьезно? Пока ты наберешь воздуха в легкие, чтобы заорать, одно слово Шепчущего вгонит тебя в ступор.

Ага, теперь я знаю его специализацию. Вообще надо бы всех выучить по именам и способностям, нам же теперь часто видеться придется.

- Сирена может атаковать тебя инфразвуком, и ты даже не узнаешь, из-за чего тебе резко поплохело, - возразил парень, выглядящий, как рок-звезда: смесь драной, черной и кожаной одежды, избыток аксессуаров и тщательно уложенная шевелюра в стиле «клянусь, я просто проснулся, а волосы уже так красиво разлохматились».

- Что скажете по остальным расам? – пресек перепалку Антон, пока тут не началась драка с доказательствами собственной крутости.

- Я думаю, Хамелеоны опаснее Иллюзионистов, - продолжил процесс восхваления себя любимых парень со слащавой внешностью Аполлона. Ну да, тут явно никто не признает, что в чем-то уступает другому, разве что Кирилл ко всему относится философски. – Принять облик любого значимого для объекта создания – и он выложит нам всё, что пожелаем.

- Для этого тебе сначала надо узнать всё его окружение, - возразила девушка, что сотворила иллюзию штормового неба на проверке. – Совсем другое дело – довести его кошмарными видениями до белого каления.

- Дальше, - повелел наставник, мрачнея с каждой секундой. Кто-нибудь, кроме меня, вообще это замечает? Как бы после очередного приступа самовосхваления он нам всем не устроил коротенький приступ амнезии.

- Призрачным Танцорам особо нечего противопоставить Кровавым, - внезапно сказала Алиса, глядя в стол. Вот это да! Так, это точно она сказала? Вроде звук шел с её стороны. Все еще боится, что ей припомнят провал, и старается особо не выпендриваться? – В их распоряжении манипуляции всевозможных видов, десятки способов убийств посредством одной-единственной капли крови, они, по-моему, даже до потаенных страхов и желаний докопаться могут. А мы просто исчезаем, и всё.

- Ты что, только про нас информацию изучала, а про себя – нет? – с усмешкой поинтересовался Кирилл, пока я пребывала в шоковом состоянии. – Вы еще других Творцов можете сделать невидимыми, да и сквозь любые материи смотреть. И вроде как в состоянии супер-невидимости не оставляете отпечатков и следов.

Может, Алиса с Кириллом тоже заметили, что Антону не нравятся любовные оды в адрес самих себя, и они решили петь их в чужой адрес? Другого объяснения услышанному я пока найти не могу.

- Я считаю, и Писатели, и Редакторы равны по силе, ведь мы всегда работаем в связке, - заговорила очень красивая девушка с шикарными каштановыми кудрями. Обернувшись к остальным, поскольку сидела за первой партой, презрительно фыркнула. – А вы все зазнавшиеся идиоты.

Антон встрепенулся, словно очнувшись, и с явным облегчением рассмеялся. Мда, видимо, слухи о специфическом юморе Литераторов правдивы.

- Наконец-то хоть кто-то высказал здравую мысль, спасибо, Лана. Запомните раз и навсегда: вы все уникальны и невероятно сильны. У каждого есть особенности, которые можно трактовать как слабые или сильные стороны. Вы должны об этом помнить, но возводить в абсолют – никогда.

- Так вы же сами спросили, кто из двух представителей расы опаснее другого! – обличительным тоном заметила рыжая Сирена.

- Это называется «вопрос с подвохом», София, - снисходительно ответил мужчина. – А теперь мы перейдем в большой зал для приобретения навыков ближнего боя, преподаватели уже ждут.

Каково же оказалось мое удивление, когда мы обнаружили, что зал поделен глухими перегородками на несколько отсеков. Университет принял меры, чтобы никакие наши казусы больше не стали общественным достоянием? Я мельком глянула на Алису и заметила, как она покраснела, наверняка подумав о том же самом.

- Вот список с номерами ваших отсеков, - Антон указал на листок, висящий на стене. – Находим свой и расходимся.

Мы с Кириллом послушно направились в свою «кабину», и я удивилась второй раз за пять минут. С ослепительной улыбкой нас встретил не кто иной, как Флавио, в этот раз обутый.

- Хм… - промычала я вместо того, чтобы поздороваться – слишком внезапной оказалась встреча. Я ждала увидеть сурового бойца, а не танцора в буквальном смысле. – Неожиданно.

- Я тоже рад вас видеть, ребята, - усмехнулся преподаватель, медленно и плавно, словно хищник, передвигаясь по периметру нашего отсека. – Готовы тренироваться?

- Танцевать или драться? – уточнил Кирилл, уже на всякий случай разминая запястья.

- Каждая битва – это танец, и каждый танец – это битва, правда, Стефания? – мужчина подлетел ко мне так стремительно, что я даже моргнуть не успела. По коже пронеслись мурашки от осознания того, что под внешней мягкостью этого испанца кроется истинная смертоносность. Сдержанно улыбнувшись, я кивнула. –Но мы с вами не будем ни драться, ни танцевать. При выполнении будущих заданий вам придется вести себя тихо: выслеживать, сливаться с местностью или окружением, не оставлять следов. Необходимость вступить с открытый конфликт будет означать лишь то, что вы себя раскрыли и рискуете провалить операцию. Поэтому обучение драке у нас не в приоритете. Но! Если это все же произошло, и противник наступает на вас, вы должны победить его максимально быстро, без вреда для себя, а главное – без шума. Что главное для нас, Кровавых Танцоров, в столкновении с противником?

- Добраться до его крови, - озвучила я прописную истину, уже упомянутую сегодня Кириллом.

- Верно. После этого проблема будет решена. Если, конечно, вас не поразит тьма или еще что-нибудь, - невзначай заметил Флавио, не глядя в мою сторону. Но, разумеется, Евгения ему сообщила, раз он входит в состав преподавателей ЭОТа. – А потому первое, чему вы должны научиться… - испанец наконец-то перестал кружить вокруг нас, но лучше бы он не останавливался – на указательный палец в отработанном движении наделся коготь. – Уклоняться. Уворачиваться. Отслеживать каждое движение противника и молниеносно реагировать, переводя его в свою пользу. Вы должны подобраться к нему всего на секунду и тут же ускользнуть, чтобы пустить в ход магию. Танцуйте, Creadores.[5]

Флавио смазанной тенью метнулся к нам, не дав опомниться. Мы неуклюже отскочили в разные стороны, но это нисколько не дезориентировало мужчину. Небольшие размеры наскоро сотворенной комнатки позволяли ему поочередно нападать то на меня, то на Кирилла, а мы постоянно убегали, словно загнанные звери. В какой-то момент Флавио полностью переключился на меня: то ли специально, то ли в порыве включившегося охотничьего инстинкта. Стараясь не упускать его из поля зрения, я передвигалась дергаными прыжками и уворотами. Рука с бликующим когтем то и дело норовила проехаться по моей коже, но мысль о том, чтобы оказаться в чужой власти, не давала расслабиться, заставляла двигаться, следить за каждым движением врага. Увернуться от удара, уйти чуть левее, перенести вес тела на другую ногу, отклониться назад – благо, повышенное количество физических тренировок положительно сказалось на работе моих легких. Это позволило протанцевать еще несколько минут, прежде чем я ощутила подступающую усталость и немного потерялась в пространстве. Внезапно решив, что позади меня стена, я панически обернулась лишь на мгновение, но безжалостному Флавио хватило и его – испанец схватил меня за шею, прижимая к себе.

- Никогда не поворачивайся к противнику спиной, - прохрипел он над самым ухом, вонзая ледяной коготь в мою кожу.

Страх прошиб тело разрядом от головы до ступней, когда я осознала, что может произойти через секунду. Он ведь не сделает этого, не сделает? Он же наш преподаватель, он!..

Чувство страха сменилось чудовищной волной омерзения, порожденного моей абсолютной беспомощностью. Тело перестало подчиняться командам мозга. Моя собственная магия билась, словно птица в клетке, подавленная вторжением чужой силы. Будучи Кровавым Танцором, я видела, чувствовала энергетические нити, блуждающие по крови, но впервые в жизни они не были моими. От полной потери контроля хотелось кричать, но я не могла ничего – Флавио скомандовал телу замереть, подобно статуе, и теперь продолжил гоняться за второй жертвой. Если он даст одну неверную команду, я могу умереть на месте – из-за взорвавшегося сердца, или лопнувшего мозга, или нежелания крови переносить кислород. Перед глазами начали роиться красные мерцающие мошки, и мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Энергия чужого Танцора пульсировала во мне, пронзала каждую клеточку, жгла, напоминая, что она полностью владеет мною. Внутренним магическим зрением я видела плетение враждебной энергетической паутины, такое привычное и вместе с тем отвратительное. Мне нужно просто перетянуть её на свою сторону, слить с собственной магией, но, великая Вселенная, полностью поглотить такую мощь невозможно! Кажется, мне стало чуточку труднее дышать. Проклятье, а если не поглотить, но хотя бы разрушить узор?..

Когда этот мир создавал Творцов, он явно заморочился. Иначе как еще объяснить работу нашей магии? Она находится в спящем состоянии, пока мы не выпьем каплю крови донора. Но, если мы попадем под власть другого Кровавого Танцора, наша сила начинает реагировать на вторжение, резонировать с чужой магией, давая возможность высвободиться из-под вражеского контроля. И теперь мне впервые в жизни нужно постараться провернуть этот фокус без какой-либо предварительной подготовки! Никогда бы не подумала, что большая часть обучения в УСТе построена на принципе «выбросить из лодки, чтобы научить плавать».

Окружающий мир все больше погружался в кровавую бездну, за которой по пятам следовала темнота. Магия Флавио оказалась настолько мощной, что она не просто контролировала меня – она подавляла жизненную энергию. Отыскав основную, самую прочную нить, по традиции ведущую к сердцу, я сосредоточила на ней крохи рассеивающегося внимания. В мозгу осталась единственная пульсирующая мысль – оборвать нить, уничтожить во что бы то ни стало. Кровь закипала, с болью высвобождая родную магию. Я направила её к сердцу, призывая разрушить поработившую меня сеть. Моя магия с шипением вгрызлась в чужеродную, желая освободиться из мерзкого плена. Спустя пару минут остатки нити растворились в моей крови, словно в кислоте, и всё плетение рассыпалось, очистив тело от чужого контроля. Обретя долгожданную свободу, я сделала гигантский вдох и съехала по стене вниз из-за внезапно подкосившихся ног.

Кто же мог подумать, что управлять телом по своему желанию – это так прекрасно! Вытянув дрожащую руку, я с неимоверным удовольствием пошевелила пальцами, покрутила кистью, размяла шею, в конце концов. И только вдоволь насладившись свободой, заметила, как Флавио потрясенно смотрит на меня, забыв про замершего в убегающей позе Кирилла.

- Стефания! – полувопросительно-полуутвердительно воскликнул преподаватель. – Ты уничтожила мою энергетическую вязь?

Хотелось ответить, что я и его заодно хочу развеять пылью по ветру, но, разумеется, ничего подобного вслух не произнесла. Мы вступили в отряд, который должен бороться за наше лучшее будущее. Естественно, с нами тут нянчиться не собираются. Но хоть бы предупредил!

- Ну… Кажется, да, - я попыталась улыбнуться, но силы восстанавливались медленно. Вытянув ноги для большего удобства, я продолжала смотреть на удивленного испанца снизу-вверх, пока он не догадался присесть рядом.

- Невообразимо… Ты уже делала это раньше?

- Нет, никогда.

- Как же ты смогла? Мое пленение может преодолеть не каждый взрослый Творец, - ошарашенно пробормотал мужчина, как-то враз растеряв всю кровожадность и смертоносность. Про Кирилла он, кажется, вообще забыл.

- Мне просто очень не хотелось умирать, - призналась я, все еще отчетливо ощущая следы жуткого страха.

- Я бы никогда не допустил подобного, Стефания.

- Знаю. Но, как выяснилось, находясь в плену Кровавого Танцора, мозг начинает работать совсем иначе. Интересно, все доноры чувствуют то же самое?

- Нет, - Флавио покачал головой. – Всё зависит от ситуации, в которой ты получила кровь. Если это погоня, нападение или что-то подобное – тогда да, жертву парализует ужас. Но если ты делаешь это внезапно, когда донор не ожидает и не замечает твоих действий, он не заметит и последующей манипуляции. Вернувшись к реальности, он запомнит кое-какие обрывки произошедшего. А если кровь вообще отдается по добровольному согласию, это даже может привести к получению удовольствия… Но я, кажется, отвлекся. Ты понимаешь, каким магическим потенциалом обладаешь?

- Да, мне об этом с детства говорят, - с усмешкой произнесла я. – То есть у меня большие шансы побеждать на кровавых дуэлях в следующем году, да?

- Большие? Они огромные. Думаю, тебе разрешат участвовать в них уже в этом учебном году со старшекурсниками. Но позволь мне ненадолго отвлечься – думаю, Кирилла нужно вызволять из плена, сам он, в отличие от тебя, не торопится.

Мужчина просто посмотрел в сторону моего одногруппника, и тот грохнулся на пол чуть менее изящно, чем я. Отдышавшись, парень сфокусировал взгляд на Флавио и посмотрел на него так красноречиво, как только мог. Испанец рассмеялся, но тут же посерьезнел.

- Сегодняшнее занятие показало, что вы оба сильны – кто-то даже чрезмерно. Не переживайте, не все наши встречи будут проходить в такой… жесткой манере. Сегодня я просто хотел посмотреть, на что вы способны. В дальнейшем я покажу все необходимые приемы и научу вас им так, что вы отобьетесь даже от внезапного нападения посреди ночи. А сейчас отдыхайте, амигос, до встречи на танцах. Обычных танцах, - с улыбкой добавил испанец и, подмигнув, выплыл из комнаты так изящно, словно до этого не гонялся за нами подобно маньяку.

- Монстр, - наконец-то выдохнул Кирилл, явно желающий адресовать мужчине еще много эмоционально окрашенных слов. – Я думал, сдохну там.

- Аналогично, - с кривой усмешкой согласилась я. – Что ж, пора отсюда сматываться, я хочу провести оставшийся вечер в тишине и покое.

- И в домашке от уважаемой Елизаветы, ха-ха, - напомнил вредный одногруппник, заставив меня издать мученический стон. Всем Танцорам задали найти кучу разной информации по истории жизни Литераторов несколько веков назад, а потому нашу группу ждал массовый поход в библиотеку.

- Я тебя ненавижу, - беззлобно проговорила я, хватая сумку. – Тогда встретимся в библиотеке, я только переоденусь и Мишку найду. Кстати, как у вас дела?

- Никак, - парень пожал плечами. – Наверное, я не в её вкусе. Да и вообще мы не очень подходим друг другу.

- Блин, скажи мне, кто ты? Пофигист, философ, робот? Как ты так спокойно реагируешь на все происходящее? – не выдержала я.

- Чувства второстепенны, рациональный взгляд на вещи главнее всего, - тут же отчеканил Кирилл. – Мантра, которую вбивали в мою голову с детства. Тебе ведь тоже что-то постоянно вдалбливали, да? Будущей элите без этого нельзя.

- Ага. Но мне просто говорили, что я буду сильнейшей в своем поколении.

- Скромно, - поджав губы, заметил одногруппник.

- А то, - с деланной важностью заметила я, и мы, рассмеявшись, покинули зал.

Я обнаружила подругу, задумчивую и какую-то растерянную, в её комнате. Оказалось, Миша так же, как и я, малость забыла о завтрашнем семинаре по истории, хотя у нее не было дополнительных изнурительных занятий, крадущих почти все свободное время. Послав Кириллу еще одну мысленную благодарность за напоминание, я потащила Михалину в библиотеку, в которой собралось уже приличное количество наших одногруппников. Нам тут же выделили пару книг для поиска интересной информации, чтобы в итоге мы все из разных отрывков склеили один гигантский и крутой доклад. Покорно уткнувшись в исторический справочник, я лишь минут двадцать спустя заметила, что Миша почти ничего не делает. Подруга бездумно перелистывала страницы, не делая никаких записей, а мысли её летали далеко за пределами библиотеки.

- Миш, - шепнула я, легонько толкнув блондинку плечом, - помогать не собираешься?

- А? – Мишка подняла блуждающий взгляд, сфокусировав его на мне только секунды через три.

- Бэ. Что-то случилось? Ты сама не своя.

- Да нет, всё нормально, - отмахнулась подруга, даже не постаравшись сделать вид, что всё действительно нормально.

- Ну конечно! Дома что-то произошло? Я тебя в таком состоянии почти никогда не видела.

- Нет, дома всё о’кей. Просто я… Уф, понимаешь, просто я, кажется, влюбилась.

Первым порывом было выдохнуть и отпустить новую колкость на тему очередной великой любви, но я едва успела прикусить язык. Обычно после таких заявлений Миша прыгает до облаков, рисует сердечки и строит грандиозные планы. Нынешняя же ситуация указывала лишь на одно – Михалина влюбилась по-настоящему.

- Так, подожди… Когда ты успела? Мы же с тобой болтали об этом всего пару дней назад!

- Стеф, последний раз мы говорили о парнях пару недель назад, а не дней, - с легким укором заметила подруга. Я удивленно моргнула, пытаясь уловить в её словах налёт шутки. Недель? – Я тебя не виню, ты же вся в учебе, с утра до позднего вечера, да и прием человеческой крови раз в сутки наверняка слегка сносит тебе башню.

Я досадливо поджала губы. Кровь, которую нам каждый день добавляли в напитки, чтобы мы быстрее привыкли к взаимодействию с её энергией, точно не могла настолько выбить меня из реальности. А вот куча дополнительных лекций, от которых вспухал мозг, и постоянные физические тренировки – вполне.

- Кошмар какой, Миш, прости меня! Я правда не думала, что уже на первом курсе ЭОТ будет отнимать почти все свободное время. Но я готова исправиться, хоть сейчас! Расскажешь мне о нем?

- Прямо здесь? – подруга огляделась и поймала парочку хмурых взглядов, намекающих на то, что мы отлыниваем от общей работы. Я нетерпеливо постучала ручкой по столу. Узнать все мельчайшие подробности о Мишкиной любви хотелось немедленно, но, если мы не выполним свою часть работы, одногруппники нас загрызут.

- Блин, ну вот, теперь мало пользы будет не только от тебя, но и от меня, - усмехнулась я, снова открывая книгу. – Давай тогда закончим побыстрее и поболтаем. Обещаю не вырубиться сразу, как только попаду в свою комнату.

- Ага, ты, как обычно, уснешь в моей, и мне снова придется тебя тащить на твою кровать.

Посчитав, что наличие сарказма в словах грустной Мишки – хороший знак, я с удвоенными силами погрузилась в изучение жизни древних Литераторов, чтобы поскорее выведать все подробности воистину удивительного события, которое я умудрилась пропустить.

- В смысле - «вот и всё»? – возмутилась я, чуть не расплескав горячий шоколад, стащенный из столовой. – Это же вообще не в твоем стиле!

- Я зна-а-аю, - простонала блондинка, прислонившись к панорамному окну и разглядывая темное небо. – В этом-то и проблема! Со мной такого раньше никогда не было, и я в дикой растерянности. Как только его вижу, сразу в ступор впадаю.

- Так, давай еще раз по порядку, - я устроилась поудобнее на пушистом ковре. – Вы столкнулись в столовке, где он пролил на тебя кофе и тебя же обозвал растяпой разозлившись. Ты увидела его «прекрасные черные глаза» и поняла, что перед тобой твоя судьба. А поняла ты это потому, что впервые в жизни не наехала на парня в ответ, а робко кивала и вообще не могла вымолвить ни слова. После этого вы снова встретились в парке, где он чуть не снес тебя, когда куда-то опаздывал. Но в этот раз он хотя бы извинился, пусть и раздраженно, что еще больше тебя покорило. И буквально на следующий день ты споткнулась на лестнице, умудрившись практически рухнуть в его объятия. Третье столкновение он уже не смог перенести с серьезным лицом и рассмеялся, окончательно растопив твое трепещущее сердце… Я все правильно запомнила?

- Угу, - горестно вздохнула Миша, вроде как совершенно не радуясь новому светлому чувству.

- А ты уверена, что он – твоя судьба, а не наемный убийца, который начал тебя преследовать? По описанию больше подходит второе.

- Ну Стеф! – подруга не оценила иронию. – Ты просто его не видела. Не видела, как его взгляд менялся от встречи к встрече…

- Я бы сказала – от столкновения к столкновению, - снова не удержалась я, но тут же смиренно потупила взор, пока Мишка меня не придушила. – Но вы хотя бы познакомились? Как его зовут, какой факультет?

- Его зовут Артур, - почти беззвучно ответила подруга, словно испугалась, что мне не понравится его имя.

- Ну, зовут его вполне по-королевски, уже неплохо. А учится где?

- Он Певец, если я правильно поняла его фразу «Захочешь снова об кого-нибудь убиться, ищи меня в третьем корпусе». Третий – это же Вокальный факультет? Сначала главный корпус, потом Литературный, затем Вокальный…

- Э-э-э, - многозначительно протянула я. Решив не гадать зря, тут же отправила Роме сообщение с вопросом и почти мгновенно получила положительный ответ. – Да, Миш, он Певец. Как думаешь, кто именно?

- Наверное, Шепчущий? – не слишком уверенно предположила Миша. – Был бы Сиреной, при третьей встрече точно бы наорал на меня, а не рассмеялся.

- Звучит логично. Тогда ответь, пожалуйста, на самый главный вопрос: почему теперь ты больше ничего не предпринимаешь, кроме как сидеть и грустно вздыхать? Это же ты, Михалина, великая воительница!

- А вдруг я ему не понравлюсь? Или покажусь надоедливой? Или он уже обо мне забыл? – запричитала подруга, и её губы угрожающе задрожали, сигнализируя о готовности своей хозяйки вот-вот разреветься. Да всё еще серьезнее, чем я предполагала! Тут же перебравшись поближе к Мишке, я взяла я её за руки.

- Во-первых, забыть о тебе ну просто невозможно, поверь. Ты столкнулась с ним три раза за несколько дней! Во-вторых, ты уже ему понравилась, ибо его фраза – это завуалированное приглашение познакомиться получше.

- Правда?

- Разумеется! И, в-третьих, если он скажет, что ты ему надоела - что уму непостижимо, - я выпью его кровь.

- А что я ему скажу?

- Ну ты ведь находила, что сказать нескольким десяткам предыдущих парней.

- Но ни у кого из них не было таких глаз! Они такие, такие… - подруга замялась, своим страдающим видом вызывая у меня улыбку.

- Вот и скажи, что у него офигенные глаза. Потом еще для надежности можешь споткнуться и рухнуть на него в четвертый раз, а дальше все пойдет как по маслу.

- А если он все-таки меня отошьет, ты спрячешь меня от этого вселенского позора и потерпишь мои слезы пару-тройку дней?

- Чем бы все ни обернулось, я буду рядом, - заверила я Мишу, сжав её ладони чуть сильнее. – А теперь умойся и постарайся заснуть, не терзаясь всю ночь из-за предстоящей встречи.

- Ты же знаешь, что я не смогу, - пробурчала подруга, с кряхтением поднявшись на ноги. Я все-таки не выдержала и рассмеялась.

- Знаю. Тогда я посплю за нас обеих. Спокойной ночи.

- Ага, спокойной, как же, - буркнула Мишка напоследок и выставила меня из апартаментов.

Семинар прошел не сказать, чтобы хорошо. Прошел – и ладно. Миша весь день летала в облаках, явно задумав что-то грандиозное для четвертой встречи со своей «по-настоящему великой любовью», и отдуваться за её часть доклада пришлось мне. К счастью, уважаемая Елизавета проявила к нам на удивление благосклонное отношение. Может, этому поспособствовали наши черные элегантные платья-футляры – одно из явных пристрастий преподавательницы. Так или иначе, отмучившись, я намеревалась провести свободную пару часов с подругой, но та, словно очнувшись и встрепенувшись, умчалась претворять секретный план по обольщению Певца в жизнь. Я не растерялась и отправилась на поиски другого Творца, по которому соскучилась не меньше. Коротенькое сообщение гласило, что Рома находится на каком-то непонятном собрании в корпусе Литературного факультета. Решив дождаться его прямо там (надеюсь, угрюмые Литераторы меня не выгонят), я быстренько добежала до здания, не успев промокнуть под моросящим дождем.

Местные студенты глазели на меня не так открыто, как те же обитатели худфака, но не почувствовать направленные в спину взгляды было невозможно. Не понимаю, почему моя фамилия так гипнотически действует на окружение: тут наверняка половина Творцов принадлежит семьям, работающим в Фонде. Стараясь не слишком много думать на эту тему и следуя Роминым указаниям, я поднялась на второй этаж и примостилась на минималистичном сером диванчике. Спустя пару минут залипания в телефоне меня отвлекли полубезумные вскрики из-за угла. Моментально напрягшись, я увидела, что по коридору вели молодую женщину со связанными руками, а следом за ней вышагивали очень злой профессор и пара потупивших взгляды студентов.

- Неуды обоим! – прогремел разъяренный мужчина. – Вы бы хоть пару страниц перед семинаром прочитали, идиоты! Вы ей всё сознание раскурочили, вы хоть понимаете?! В лаборатории из-за вас работы прибавится, и не факт, что её быстро закончат!

- Извините, пожалуйста, мы…

- Пошли вон отсюда! Завтра с утра жду вас у декана, - практически прорычал профессор и, увидев меня с выпученными глазами, слегка споткнулся и притормозил. Кивком головы велев сотрудникам увести несчастную, он неожиданно направился в мою сторону.

- День добрый, Стефания, - резко сменив тон, пробасил седовласый мужчина. – Рады видеть в гостях нашего факультета! Прошу прощения, что вам пришлось увидеть подобную сцену, такое случается нечасто. У вас, наверное, поспокойнее.

- Ничего страшного, - пролепетала я, пораженная вниманием грозного преподавателя к первокурснице чужого факультета. – Мы тоже работаем с манипуляциями донорами, вы же знаете.

- Да, да… Ну-с, передавайте привет вашему отцу, хорошего дня! – почти пропел профессор и, пока градус неловкости максимально не повысился, быстро ретировался, оставив меня в совершенно растерянном состоянии. Если уж многоуважаемые преподаватели передо мной извиняются, явно боясь, что я тут же побегу докладывать папе обо всех универских косяках, то что говорить о простых студентах… И все-таки я не думала, что репутация моей семьи в УСТе настолько устрашающая. Если бы мой родитель был ректором, я бы еще поняла, а так-то что? Он моими-то успехами нечасто интересуется, а про остальных и подавно не вспоминает.

Из задумчивого состояния меня вывели теплые ладони, закрывшие мои глаза.

- Надеюсь, ты такая хмурая не потому, что тебе пришлось идти сюда под дождем? – раздался голос, пропитанный солнцем и улыбкой. Рома грациозно перемахнул через спинку дивана, прямо как при нашем знакомстве, и сгреб меня в охапку.

- Я смотрю, это у тебя фишка такая – садиться на диваны и скамейки с прыжка через спинку? – усмехнулась я, тут же повеселев. – И ничего я не хмурая! Я не верю, что постоянно выгляжу злюкой, пусть хоть все станут мне об этом говорить.

- Хорошо, сосредоточенная, а не хмурая. Ты надолго освободилась?

- На пару часов.

- Отлично! Тогда предлагаю пойти в мини-кинотеатр для привилегированных студентов, то бишь старост. Включим какой-нибудь фильм, выключим свет, стащим из столовой клубнику со сливками… - промурлыкал Художник, целуя меня в шею.

- Рома, клубника со сливками – это позапрошлый век!

- Хм… Ну даже не знаю, а баклажан со сливками – это достаточно инновационно для тебя? – с максимально серьезным видом поинтересовался парень.

- Вот, уже гораздо лучше, - смилостивилась я, подарив Роме ответный поцелуй. – Тогда пойдем скорее? Не успеем оглянуться, как мне уже придется вернуться к смертоносным тренировкам.

- Прошу за мной, - с невыразимо притягательной улыбкой проговорил мой Иллюзионист, протянув мне руку.

Уже проходя по коридору первого этажа, заполненного гулом десятков Литераторов, вышедших на свободу после занятий, мы прошли мимо группки каких-то ничем не примечательных девушек. А вот наша пара, к несчастью, в очередной раз привлекла излишнее, ненужное внимание.

- Ох, только посмотрите, какая картина! Принцесска Новацкая со своим фаворитом. Расступитесь, чернь, не перекрывайте дорогу сиятельным господам! – отвратительным голосом пропела одна из студенток. Споткнувшись о невидимый порожек, я замерла. Та же презрительная интонация. То же оскорбление. Только голос другой, но разве это проблема для Хамелеона? Я обернулась так резко, что перед глазами запрыгали мушки. Чуть поодаль, глядя на меня с одинаковым вызовом и даже злостью, стояли пять девушек. И кто из них, кто из них?..

- Стеф, пойдем, - шепнул на ухо Рома, мягко, но настойчиво обнимая меня за талию. – Они не стоят даже капли твоего внимания.

- Нет, они…

- Просто плебеи, на которых мы не обращаем внимания. Что-то вроде назойливых и противных насекомых. Пойдем, будет обидно потерять редкие минуты отдыха на таких, как они.

- И ты вот так просто относишься к оскорблениям в наш адрес? – возмущенно прошептала я, практически не шевеля губами и вообще сохраняя каменное выражение лица. Ни за что не покажу свои истинные чувства этим мерзким девкам.

- Ну, по сути, они сыпали в основном комплиментами, - отшутился Рома, но сейчас мне было совершенно не до иронии. Я лихорадочно соображала, как нужно поступить. Кто-то из этой пятерки точно связан с нападением на меня – косвенно или напрямую – но связан. Подходить сейчас к ним и выяснять отношения в поисках истины – глупость, я только выставлю себя идиоткой. Но что же делать?

- Ты прав, в бездну их, - с очаровательной и одновременно самой натянутой улыбкой ответила я. – Пойдем.

Я схватила Рому за руку и завернула за своеобразный угол, сотворенный стеллажами с книгами и высокими цветами в гигантских кадках. Найдя маленькую щелочку среди нагромождения листьев и книжных корешков, я вытащила телефон и сфотографировала компанию злюк. Те что-то заинтересованно обсуждали, тут же забыв о нас, как только мы исчезли из их поля зрения. Убедившись, что на фото хорошо видно лица всех пяти, я злорадно ухмыльнулась и, взяв Рому под руку, направилась на улицу.

- Зачем ты их сфоткала? – недоуменно спросил Художник.

- Мне кажется, одна из них напала на меня. Или как-то способствовала этому. То, как она меня назвала… В моей памяти эта ненавистническая фраза отпечаталась навечно.

- Стоп, ты серьезно? Почему сразу не сказала? – мягкий взгляд Романа мгновенно похолодел. – Я вернусь и разберусь с ними прямо сейчас.

- Нет, мы пока ничего не будем делать, ибо я даже не знаю, кто из них выкрикнул фразу. Сначала надо их всех идентифицировать.

- Я сделаю, - Рома обнял меня за плечи и поцеловал в макушку. – Скинь фото.

- О’кей… Но сначала скажи, что ты имел в виду, назвав их плебеями?

- Это негласное распределение статусов среди всех студентов, - охотно ответил Художник. – Не знаю, как давно оно зародилось, но в УСТе есть три вида Творцов: бомонд, богема и плебеи. Бомонд – это большинство студентов универа: ты, я, твоя подруга, в общем, все студенты, семьи которых за многие века поднялись по социальной лестнице…

- Накопили кучу денег, - перефразировала я.

- Ага, короче, аристократы. Для нас норма использовать долгую жизнь и наличие магии для обеспечения высокого уровня жизни. Богема – самая немногочисленная группа студентов. Бывшие плебеи, которые, благодаря упорному труду, харизме и прочим достижениям, добились такого же расположения, что и мы. Например, это ваша староста Лиза. И уже знакомые тебе плебеи – Творцы, которые не могут похвастаться ни деньгами, ни связями, ни амбициями.

- Ну и что? – я непонимающе взглянула на парня. – Подумаешь, разные взгляды на жизнь, что такого? Все живут так, как считают нужным, зачем цепляться друг к другу и излучать волны взаимной ненависти? Кто-то хочет много заработать, кто-то не хочет… Бред какой-то.

- Они не пробираются на верхушку, потому что не хотят использовать данные им возможности. Типа мы жульничаем по отношению к большинству населения этой планеты, то есть к… - Рома запнулся.

- Ага, я поняла.

- В этом и есть главный камень преткновения. Они ненавидят нас, потому что они на стороне… людей, - выпалил парень, скривившись на последнем слове. Я в очередной раз замерла на половине шага.

- Ты серьезно? – изумленно выдохнула я.

- Увы, это так. Они считают, что мы ничем не лучше, может быть, даже хуже, ведь мы манипулируем ими, не принимаем их за равных, хотим склонить чашу весов в нашу пользу и все такое.

- А ничего, что мы просто хотим жить свободно? – я не заметила, как повысила голос. – Это как раз люди живут себе припеваючи, а мы вынуждены прятаться от них, скрывать свои способности, боясь, что они захотят нас уничтожить. Мы же никого не убиваем и не берем в рабство, как… - я едва не проговорилась о Творцах-революционерах и тут же прикусила язык. – Как монстры. То есть они любят людей, но не любят нас за то, какие мы есть?

- Именно. Поэтому они всячески выражают нам свое недовольство – пока преподы не видят, разумеется.

- Так какого хрена они вообще поступают сюда учиться?

- Обязаны с рождения, - Рома пожал плечами. – Прости, зря я тебе рассказал, наверное. В таком настроении теперь явно не до кино.

- Если в фильме будут массовые убийства, то он очень даже подойдет под мое текущее настроение, - прорычала я, но, заметив отсутствие улыбки на любимом лице, казавшееся просто кощунственным и противоестественным, сделала глубокий вдох. – Даже если никакого фильма не будет, полтора часа в полутемном помещении рядом с тобой покажутся просто раем в середине напряженного дня.

Ромин взгляд тут же посветлел, и парень начал с преувеличенным энтузиазмом перебирать названия фильмов, которые мы можем посмотреть. Но единственное, о чем я думала всю дорогу и даже после, было то, что УСТ оказался совсем не тем местом, о котором мне рассказывали красивые сказочки всю мою жизнь.

______________

[5] Творцы (исп.)

Глава 10

Нетипичный для октября град бил по лицу с такой ненавистью, словно хотел отомстить за все плохое в этом мире. Льдинки клевали кожу, вызывая дикое желание изрыгнуть на них драконье пламя – или хотя бы заорать. Но я продолжала бежать, стиснув зубы и надеясь, что ни один ледяной осколок не выколет глаз. Антон, весь день пребывающий в кошмарном настроении, плевать хотел с высокой колокольни на плохую погоду, а потому злился, что мы не дотягиваем даже до минимального бегового норматива.

- Плетётесь, как полудохлые! – рычал наставник, словно его оскорбления могли подарить всем второе дыхание. – Как будто в первый раз на стадион вышли!

Я старалась относиться к его ору философски, то есть игнорировала. Парень-Сирена, похожий на рок-звезду, но с совсем не рокерским именем Лука, поначалу заикнулся, что в плохую погоду мы обычно занимаемся в зале на беговых дорожках. В ответ Антон испепелил его взглядом и назначил пять дополнительных кругов. Больше никто возражать не стал.

Несмотря на усиливающийся град, я не сбавляла темп. Топливом служила злость – злость на тех плебеек, информацию о которых перед занятием прислал Рома. И тот факт, что я не могла немедленно отправиться к ним за правдой, бесил ужасно. Не знаю, чего я ожидала добиться – вряд ли чистосердечного признания. Может, они вообще никак не связаны с нападением на меня, но об этом думать не хотелось. Наконец-то появилась хоть какая-то ниточка, которая может привести меня к источнику угрозы, и пусть она крайне иллюзорна – я должна её проверить. Роман предложил провести допрос вместо меня, но я отказалась. Никто не лишит меня удовольствия самостоятельно докопаться до истины.

Уже на финишной прямой, где всех поджидал свирепый наставник с секундомером, на меня со спины кто-то налетел. Чуть не пропахав носом скользкую дорожку с хрустящим под подошвами льдом, я чудом умудрилась выровняться, но потеряла несколько драгоценных минут. Волосы Алисы, собранные в фирменный конский хвост (из-за влажности и ветра слегка обледеневший и потерявший товарный вид), ритмично маячили впереди. В одно мгновение они превратились в красную тряпку для быка – если точнее, для меня, - и я, открыв пресловутое второе дыхание, совершила финальный рывок. Даже не обратила внимания на Антона, что-то закричавшего про отвратительные результаты, и тут же направилась к Алисе, чувствуя, что накопленная злость вот-вот расплещется.

- Какого хрена, - из горла вырвался рык, прежде чем я успела что-либо сообразить. Алисино плечо оказалось сжато моими напряженными пальцами, на одном из которых поблескивал коготь, норовящий проколоть малиновую флисовую куртку. На всех дополнительных занятиях элиты я носила его не снимая.

- Рехнулась? – девушка попыталась вывернуться из хватки, но явно побоялась порвать ткань. Серые глаза яростно сверкнули. – Руки убери.

- Даже на беговой дорожке не можешь забыть о моей сиятельной персоне?

- Да сдалась ты мне! – выплюнула Алиса. – Бегаешь слишком медленно, не дохловата ли ты для работы в ЭОТе?

- Не смей указывать, где мне следует или не следует быть, - прошипела я, в очередной раз вспоминая угрозу убраться подальше из универа. Я поступила сюда не для того, чтобы каждый второй пытался вышвырнуть меня отсюда!

- А то что? Вонзишь в меня свои зубки?

Ответ не успел слететь с губ. В голове вспыхнула такая острая, чистая боль, что я потеряла зрение. Все мысли до единой натянулись с мерзким скрежетом когтей по стеклу и были готовы вот-вот порваться на кусочки, но некто жестокий их удерживал, с каждым мгновением делая натяжение чуть сильнее. Я боялась пошевелиться, чтобы не навлечь на себя еще больше боли, и из последних сил стояла на прямых ногах, опираясь, как ни прискорбно, на Алису.

- Никаких склок в элитном отряде Творцов! – рявкнул прямо над ухом Антон, натянув мысли до максимума и грозясь сжечь мой разум сию секунду. – Не позорьте собственный статус. А если так сложно не устраивать грызню, можете проваливать, Творцы с плохой выдержкой здесь не нужны.

Помучив нас еще немного, наставник аккуратно выпустил струны наших разумов. Под аккомпанемент шумящей в висках крови я медленно открыла глаза, и даже свинцовое небо теперь казалось чересчур ярким. Более ли менее придя в себя, мы с Алисой тут же скрестили взгляды: несмотря на чудовищную боль, в наших глазах не обнаружилось ни слезинки. Кажется, мы обе недовольно поджали губы.

- На первый раз прощаю, - наставник смягчился настолько, насколько позволяло его сегодняшнее нулевое настроение. – В следующий раз сожгу воспоминания, а на третий – надеюсь, его не произойдет – выгоню. Тренировка окончена! – рявкнул мужчина. Вздрогнув, я наконец-то отцепилась от Алисы и направилась в здание, с мрачным удовлетворением отметив, что куртку ей все-таки испортила.

В душевой выкрутила горячую воду на максимум, и та практически сразу достигла температуры адского котла. С мазохистским удовольствием подставив спину под шипящие струи, я ждала, пока из костей уйдет холод, а из головы – чувство скребущих когтей, мешающих сосредоточиться. В сознание одно за другим закрадывались подозрения: а если они все заодно? Все, желающие моего исчезновения? Сколько здесь вообще недоброжелателей, и которые из них хотят от меня избавиться? Нужно обвинять плебеев за их ненависть ко мне, как к виду, или аристократов, плетущих интриги с рождения? Мысли натянулись повторно, укладываясь морщинками на лбу. Интересно, если бы я с самого начала всё рассказала отцу… Нет, поздно уже. Я разберусь сама и докажу каждому врагу, брызжущему ядом из темных углов, что со мной надо считаться, и не из-за стоящего за спиной отца.

Убедившись в собственном бесстрашии, я наскоро переоделась и заметила еще одно сообщение от Ромы, пришедшее пару минут назад.

«Еще не освободилась? Илл. в столовой прямо сейчас. Держусь изо всех сил, чтобы не наслать на неё галлюцинации апокалипсиса:)»

Я улыбнулась, ощутив растущее в груди ликование. Даже искать не пришлось! Одна из той пятерки – Иллюзионистка, и я хотела начать именно с неё, а она вдруг сама приплыла ко мне в руки. Ну, почти ко мне.

«Лечу!»

Рому я увидела первым еще с улицы. Вообще сложно не заметить парня, который пьет кофе и разглядывает парк с таким видом, словно он сидит не в университетской столовой, а в дорогом кафе на центральной площади какой-нибудь древней европейской столицы. Душа моментально обросла тысячью крошечных крыльев и затрепетала, а когда Рома заметил меня и улыбнулся, перетекла тягучим, сладостным огнём в низ живота. Как же непросто напоминать себе, что у меня есть много других насущных дел, например, встреча с врагом лицом к лицу.

- Привет, - я села рядом с Ромой, но лишь затем, чтобы не выглядеть слишком подозрительно, стоя у входа с грозным выискивающим взглядом. Только вот прикосновение тёплых губ к моей замерзшей ладони все равно вывело меня из равновесия и заставило на мгновение обо всем забыть.

- Чудесно выглядишь. Особенно твой взгляд валькирии… Бедные плебеи.

- Где она? - спросила я, недовольно поморщившись.

- Дальние столы, с ней ещё парочка припевал, но незнакомых. Надеюсь, ты не собираешься пытать её прямо здесь? Свидетелей многовато, - задумчиво проговорил Роман, пока я силилась понять, шутит он или нет.

- Я просто с ней поговорю, и все. Хорошо, что она первокурсница, её можно запугать угрозой грязных кровавых манипуляций.

- Давай я пойду с тобой, - прозвучало слишком по-рыцарски, благодаря чему я по-идиотски заулыбалась, чувствуя себя хрупкой принцессой. Но таковой я себя не считала, а посему поднялась, быстро найдя взглядом нужную мне персону.

- Ты и так рядом со мной, просто будешь сидеть через несколько столиков. Не поубиваем же мы друг друга на глазах у кучи Творцов. Стычек мне на сегодня хватило, - последнюю фразу я пробурчала себе под нос, двигаясь к нужному столу. Разномастные блюда сменились одинаковыми бесплатными, что оповестило меня о входе на враждебную территорию столовой. Заметив издалека, что Иллюзионистка вместе с подругами читает один и тот же учебник, я даже слегка расслабилась: первокурсницы чужого факультета наверняка не в курсе всех моих способностей (или их отсутствия). С противным скрежетом отодвинув стул, я поудобнее уселась и демонстративно поставила на стол кружку с кофе, бесстыдно отобранную у Ромы.

- Приветствую, леди, - я практически пропела, приковывая изумленные взгляды. Впрочем, изумление тут же сменилось презрением, но что мне до него? Я подготовилась и активировала пуленепробиваемый режим. – Я Стефания, - вид протянутой руки настолько ошеломил девушек, что две незнакомки её по очереди пожали, явно сделав это на автомате. – Вы не оставите нас с Анной наедине? У меня к ней очень важный разговор.

- Зато у меня к тебе никаких разговоров нет, - отрезала упомянутая Анна, взглядом усадив поднимающихся было одногруппниц на место. Так, по-простому не получилось.

- Всего парочка вопросов, Анечка, - сладким голоском проговорила я. А затем, пока две другие плебейки не успели сообразить, по очереди уколола их руки и уронила кровяную добычу в кружку. Глаза несчастных одновременно хотели округлиться в ужасе и подозрительно сузиться, в результате чего на меня глядели две пары глаз, дергающиеся в нервном тике. Мерзкая Анна тут же спрятала руки под стол, а на её смуглых скулах заиграли желваки. – Что может быть лучше горячего кровавого латте после тренировки на промозглом стадионе?

- Ты… не сможешь, - выдавила одна из Художниц. – Вас еще такому не учили, - добавила не слишком уверенно.

- Обычных первокурсников – нет, - я согласно кивнула, поднося кружку к губам. – А самых способных и зачисленных в элиту – определенно да. Так вы оставите нас на пару минут? Я бы очень не хотела вас заставлять, ведь мы все вместе учимся в этом прекрасном университете, а значит, должны дружить.

Напуганные девушки бросали взгляды то на меня, то на кружку, то на злющую Анну, но в итоге страх одержал победу. Мой внутренний манипулятор возликовал, но выигрыш, основанный на лжи, омрачил радостное послевкусие. Кивком головы я указала Художницам на выход и отодвинула кружку, лишь когда за ними захлопнулась дверь.

- Ну конечно, как же без этого, - оскалилась Иллюзионистка, с силой захлопнув учебник. – Вы можете общаться с остальными только с помощью угроз и манипуляций. Видимо, остальные способы не видны с высоты вашего самомнения.

- Я была дружелюбно настроена абсолютно к каждому Творцу в этом университете, - медленно отчеканила я, ни грамма не слукавив. – А вот вы ведете себя, как шуты, цепляясь к другим без повода. Грести всех под одну гребенку, основываясь на идиотских заблуждениях, - такая дикость и ограниченность, это же кошмар! Мне было бы стыдно, если бы меня уличили в подобном, - я сокрушенно покачала головой и не позволила наглой девчонке меня перебить, придвинувшись ближе, почти лицом к лицу. – А теперь расскажи, чем я не угодила лично тебе? Может, я тебя оскорбила? Обидела, сама того не заметив? Увела парня, подставила, ударила, опозорила? Ну давай, выбери какой-нибудь вариант, я могу долго перечислять!

- Ты даже не замечаешь, как бесишь одним своим присутствием, - процедила Аня сквозь плотно сжатые зубы. Я отмахнулась от кольнувшей в который раз обиды на такую несправедливость.

- Я просто живу. Не убиваю, не обманываю, не краду. Я поступила сюда учиться и идти к мечте, как и все остальные. То, что я вас бешу по каким-то неизведанным причинам, должно быть исключительно вашей проблемой, но никак не моей, улавливаешь? Что ж мне теперь, не следовало поступать сюда учиться, чтобы не потревожить ваши бедные душеньки?

- Да! – выпалила Иллюзионистка и тут же захлопнула рот, выпучив глаза. Попалась, стерва. И в корпусе Литераторов-то ты мне вслед кричала, теперь я в этом убедилась.

- И ты решила, что вытурить меня отсюда в первые дни учебы - это прекрасная идея? – с замирающим сердцем спросила я. Все еще будучи не до конца уверенной в причастности этой заразы к нападению, я предположила, что игра «Я и так всё знаю, можешь признаваться» лишней не станет.

- Понятия не имею, о чем ты говоришь, - Художница выпрямилась и нацепила на лицо маску с максимально каменным выражением.

- Не забывай, что чистосердечное признание всегда смягчает наказание, - я улыбнулась, и мне показалось, что омерзительно-кислую притворность улыбки ощутили все присутствующие. – А вот если я самостоятельно соберу все доказательства твоих злодеяний, будет только хуже.

- Ты бредишь. У вас, бояр, такое частенько случается, корона на голову давит.

- Милая, у бояр не было корон. Видишь, ты так нервничаешь, что сама начинаешь нести всякую чушь. Просто скажи, зачем, а главное, в чьей компании ты решила мне насолить? Пойми, не хочу я ни с кем воевать.

Анины глаза лихорадочно блестели, оставаясь единственным хранителем беснующихся эмоций. Она открыла и тут же закрыла рот, обшаривая взглядом всю столовую. Было очень похоже на поиск путей для побега. Ну же, я ведь на верном направлении! Такую плохую актрису, как эта Иллюзионистка, еще поискать надо, что же она не колется!

- Ты, Новацкая, бредишь, - наконец-то произнесла она. Где-то в грудной клетке зародилось и начало расползаться зудящее раздражение. – Если тебе что-то кричат вслед, это просто признак того, что ты здесь нежеланный гость.

Теперь уже выпрямилась я, пораженная тем, до какой же степени кто-то может обнаглеть. Я бы даже сказала, охренеть.

- Это признак слабости и тупости кричащего, только и всего, - я пожала плечами, но как же тяжело мне далось это легкое движение! Хотелось опрокинуть стол, но никак не прибегать к помощи идиотских ужимок. – Ладно, у тебя был шанс, чтобы примириться со мной, и ты его… упустила. Но я все же дам тебе дружеский совет, - уже собираясь уйти, я наклонилась к уху дерзкой собеседницы. – При следующей нашей встрече, которая когда-нибудь обязательно состоится, надень плотную кольчугу, иначе уже ничего не спасет тебя от моей жажды кровавой расправы.

Не желая видеть, какую реакцию вызвали последние слова, я пулей вылетела из столовой, чтобы никто не увидел злых слез, застывших в уголках глаз, подрагивающих рук и раздувающихся в гневе ноздрей. Я направилась прямиком в опустевший парк, теперь умоляя град вернуться, чтобы он остудил мой закипающий мозг. Рома нагнал меня буквально через минуту.

- Что она тебе наговорила?

- Я не понимаю! – возросшее негодование вырвалось наружу через крик. – Как можно кого-то ненавидеть, ничего о нем не зная? Я люблю гулять под дождем по пляжу, пересматривать любимые фильмы по десятому разу на новогодних каникулах, хочу освободить из плена цирков и зоопарков всех животных… Я не какое-то там чудовище, но она видит во мне именно его, и не только она! За что?

- Стеф, дело не в тебе, - как можно мягче проговорил Рома, пряча меня от холодного ветра в надежных объятиях. – Дело в их ограниченности. В зависти, страхе, или на чем там еще базируется к нам отношение плебеев. Именно поэтому мы просто не замечаем их. Мы-то знаем, что не такие, какими нас представляют эти психи, а тратить нервы на то, чтобы что-то им доказывать… Хоть мы и живем довольно долго, наше время того не стоит.

- Но разве не видно, что я просто такая же девушка, как и они? Студентка. Личность, а не киборг с надписью на лбу «Враг народа».

- Для них ты – элита, самый яркий её представитель, дочь своего отца. А элиту они ненавидят сильнее всего, выделяя её в четвертый социальный статус студентов УСТа.

- Какие же они замороченные! Я не понимаю только одного. Если Творцов с такими взглядами существует, как выяснилось, очень много, почему их не освободят от обязанности поступать учиться? Пусть живут себе среди простых смертных. Могут даже заканчивать жизнь самоубийством лет в восемьдесят, чтобы совсем правдоподобно было.

- Обучить нужно всех. Бесконтрольное проявление магических способностей может навредить нашей тайне, - Рома спокойно расставлял всё по полочкам, не обращая внимания на бурлящее во мне раздражение.

- Голова пухнет, - с несвойственной мне плаксивостью пожаловалась я. Художник нежно обхватил мое лицо ладонями.

- Я знаю отличное средство от этого недуга, - прошептал он, согревая меня поцелуем и поглощая всю тяжесть мечущихся в голове мыслей. Мир вокруг закружился и утонул в тишине, из которой проросли только два звука: наше слившееся дыхание и биение сердец. Казалось, с кончиков моих пальцев, почти неуловимо касающихся кожи Художника, слетали искорки и пробирались под его кожу, заставляя её светиться изнутри. Словно он невероятным образом поделился со мной сиянием, из которого был соткан, и оно потеснило потаенную опасность и тьму Кровавого Танцора, тоже став полноправной частью меня. Разрешив себе понежиться в этом состоянии еще немного, я открыла глаза и вернулась к забирающейся под одежду прохладе и насущным проблемам, которые никуда не делись.

- Да будет Вселенная благословенна за то, что подарила мне тебя в первый же день здесь, - в порыве чувств шепнула я и тут же смутилась от такой чрезмерной искренности. - В общем, ты прав, - я вздохнула с блаженством и толикой усталости. – Я научусь вести себя, как все вы, и игнорировать задир, но потом. А сейчас я должна показать им, что пытаться расколоть мою голову о стену, словно орех, - плохая, очень плохая идея. Видят во мне бесчувственную и беспринципную стерву-богачку? Ну так они её получат. Только мне нужно разговорить мерзавку.

- Какие резкие перемены, - с легкой тоской по упущенному поцелую произнес Рома. - Судя по твоему тону, ты уже что-то придумала.

- Есть один вариант… Попросить Шепчущего, чтобы он помог вытянуть всю информацию без лишней драмы.

- И что, у тебя уже есть кто-то на примете? – удивленно спросил Роман. Ох, я что, слышу в его голосе ревность?

- С этим сложнее. Миша тут нацелилась на одного – влюбилась с первого взгляда, но я не уверена, вольется ли он в нашу компанию с такой же скоростью, с какой она уже продумала их совместное будущее до самой глубокой старости. Да и вообще делиться такой информацией с малознакомым парнем… Хотя, мне кажется, я уже всем в универе рассказала об этом позоре.

- Мы обязательно за тебя отомстим, - Рома прижался губами к моему виску. – А что за Шепчущий? Может, его знаю? Тогда мог бы сразу сказать, доверять ему или нет.

- Я только знаю, что его зовут Артур.

- Артур? – Художник резко отпрянул, и я молниеносно замерзла, окутанная безжалостным ветром. – А курс какой? Как он выглядит?

- Понятия не имею. Мишка только про черные глаза распиналась, а что? Ты его знаешь? У вас тут всего один Певец с таким именем?

- Я знаю по крайней мере двоих Шепчущих с таким именем, и если выбор твоей подруги пал на того, кого я думаю… Я бы посоветовал ей бежать от него как можно скорее. У нее случайно нет тяги к плохим парням? – уточнил хмурый Иллюзионист, и я инстинктивно встала на Мишину сторону.

- У нее тяга скорее к парням, притворяющимся брутальными плохишами, а на деле они всегда ангелы во плоти. Хоть с виду она и легкомысленная, но ублюдков может раскусить с первого взгляда, - как можно убедительней ответила я, нисколько не сомневаясь в Мишкиных способностях, но все же поинтересовалась:

- А Артур, про которого ты говоришь… Что с ним не так?

- Всё не так. Десятки разбитых девичьих сердец, вечные мутные истории то с шантажом студентов, то еще с чем-нибудь. Он постоянно выглядит так, как будто замышляет мировой заговор.

Я скептически подняла брови, ибо Ромины слова не слишком меня убедили.

- Ты же сам знаешь, как стремительно по УСТу могут расползтись беспочвенные слухи.

- Знаю, и именно поэтому доверяю своим проверенным источникам, - стоял на своем Художник, и я пожала плечами, не став спорить.

- А он из бомонда или плебеев?

- Он точно не наш, но и к ним его не отнести. Он просто сам по себе, его ни одна из сторон особо не жалует.

- После твоего описания мне его даже жаль стало! – усмехнулась я. – Может, он социофоб, и к нему просто надо найти подход.

- Говоришь, как все те девушки, которые рыдали после того, как он их бросил.

- Так, ладно, всё. Я думаю, Мишка выбрала не этого Артура. В любом случае, узнаем, когда она нас познакомит. А сейчас предлагаю пойти к кому-нибудь в апартаменты, чтобы ближайший час просто поваляться без дела, включив какой-нибудь бессмысленный фильм. Что-то я слишком устала, чтобы сразу садиться за домашку.

- Тогда пойдем к тебе, у нас на этаже сегодня небольшой междусобойчик, и в тишине нам точно не побыть.

Растянувшись в довольной улыбке, я прижалась к Роме, обняв его за талию, и мы уже намеревались зашагать в сторону общежития, когда зазвонил мой телефон. Издав протяжный страдальческий стон, я ответила на звонок нашего наставника.

- Жду в лекционной аудитории через пятнадцать минут. На вечер никаких планов не строй – мы отправляем вас на первое задание. Нужную одежду выдадим здесь, так что припудри носик и марш сюда.

- Чего?! – я взвыла, уставившись на потухший экран. – Какое еще первое задание? В такую погоду? После такой тренировки?! Он специально нас сегодня загонял, чтобы мы провалились и сдохли на первом же испытании?

Я с таким нетерпением ждала этих заветных слов наставника, но сейчас ощутила лишь новую волну негодования – моего вечного спутника в последнее время – и только сильнее разозлилась.

- Дурдом!

- У вас сегодня первое задание? – Вот Рома как раз-таки ощутил всю важность момента, судя по его восторженному выражению лица. – Так рано? Стеф, это же означает, что у вас собралась сильная группа, и вам доверяют!

- Правда?

- Ну, я сужу по своим друзьям из элиты. Эй, ты же должна сейчас ликовать, Стеф, ну улыбнись.

- Я просто не ожидала, что это произойдет вот так… быстро и не торжественно, да еще нарушит мои планы на вечер в твоей компании. Но о чем это я? Я же готовилась к этому с самого начала. Вот всё из-за тебя! – с шутливой обидой я ткнула Иллюзионисту кулаком в бок. – Учеба должна была занимать все мое внимание, но тут появился ты!

- Несколько минут назад ты благодарила Вселенную за это, - ехидно заметил Роман. – Я всё понимаю, Стеф. И ты понимаешь. Так что пойдем, я тебя провожу. Ты же расскажешь мне потом, как прошло первое секретное задание?

Я подозрительно покосилась на него, пытаясь понять, серьезно ли он говорит, и смешинки в лукавых глазах выдали парня с потрохами.

- Да-да, я знаю, конфиденциальная информация. В таком случае, за каждую нерассказанную деталь истории тебе придется расплачиваться поцелуями.

- Что ж, тогда я не расскажу тебе абсолютно ничего.

- О большем и мечтать нельзя, - Художник расплылся в лучезарной улыбке и снова притянул меня к себе для короткого, но невыносимо горячего поцелуя. – Иди. Работа всей твоей жизни наконец-то готова открыть перед тобой свои двери, прочувствуй этот момент всей душой. А я буду ждать твои нерассказанные истории.

Сердце защемило от бесконтрольного приступа нежности, и, чтобы не задушить парня в порыве этого чувства, я поспешила в аудиторию. В ней уже собрались Алиса (век бы её не видеть), Соня – рыжеволосая Сирена, Иллюзионистка Диана, а почти сразу после меня пришли смахивающий на подростка Шепчущий Костя и Никита – Хамелеон с внешностью Аполлона. Настоящей внешностью, если что, не наколдованной, и он явно привык ей бахвалиться.

- Наконец-то, - буркнул хмурый Антон, показавшись из темного угла аудитории и заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности. – Поздравляю, вы будете первыми из вашего потока, кому выпала честь отправиться на настоящую работу. Каждого из вас направят в группу из нескольких старшекурсников. Основная работа ляжет на их плечи, а главная задача для вас – наблюдать, учиться, вникать. Если будете быстро соображать, может, даже окажете какую-нибудь посильную помощь. Задания для всех разные, так что сначала идите переоденьтесь и топайте в тренировочный зал – старшие уже там, ждут вас. Ничего не бойтесь – задания не сложные. Надеюсь, никто не думает, что прямо сейчас отправится спасать мир? – на лице наставника промелькнула тень улыбки. Мы, словно коллекция болванчиков, синхронно замотали головами. – Тогда вперед. Боевое крещение уже ждёт вас.

Глава 11

Черный кроссовер рассекал пустынную дорогу, поглощенную опустившейся ночной темнотой. К большому облегчению, меня распределили в группу, в которой оказалась Лиза – наш куратор с безграничным запасом энергии. С ней в комплекте шли Певица-третьекурсница, не умолкающая ни на минуту, и, в противовес ей, молчаливый и даже слегка скучающий Художник. Мое первое задание оказалось до обидного простым: приехать на место, в спешке покинутое спугнутыми нуаду, и обыскать его на наличие всевозможных улик, которые помогут в разрушении их революционных планов. Нужный дом находился на окраине коттеджного поселка, поэтому нас отправили поздним вечером во избежание привлечения ненужного внимания. Новый костюм, выданный наставником, сидел, как влитой, хоть и не оказался таким, как я представляла: кожи, шипов и кучи секретных карманов для оружия не оказалось. Он был просто черным и облегающим и шел в комплекте с черными кроссовками. Из оружия при мне находился только коготь, да и то меня уверили, что он не понадобится – задание, судя по словам старшекурсников, действительно оказалось простецким.

- Тебе совершенно не о чем переживать, - продолжала тараторить Арина, сидящая справа от меня. Хотелось сказать, что я и не переживаю, но такой ответ был бы нечестным: искры волнения и предвкушения постоянно курсировали по телу, вспыхивая то в пальцах, то в животе, то в где-то в груди. – Миссия элементарная, так что ты даже заскучаешь. Главное, не засыпай! За сон нас наказывают.

- А что, были случаи? – изумилась я, пытаясь представить, что уснула на секретном задании по спасению мира.

- Ой, это долгая история, как-нибудь потом расскажу, - отмахнулась Певица, поправив затянутые в тугой хвост голубые волосы. – Блин, поверить не могу, что ты едешь с нами! Стефания собственной персоной! Ты ведь с самого детства хотела вступить в элиту, да? Ты обязательно должна рассказать о своей школьной подготовке, безумно интересно, как обучают тех, кто с рождения знает свое предназначение.

- Ты к ней привыкнешь, - со смешинками в голосе шепнула Лиза, сидящая с левой стороны.

- Нас, конечно же, посылают и на более важные задания, ты не подумай, что мы тут маемся от безделья. Просто первокурсников надо беречь, вы же еще почти ничего не знаете. Нет, в смысле, я не говорю, что нас не берегут и…

- Арин! – скучающий парень не выдержал. – У меня от тебя уже голова разболелась. Ты посмотри на бедную Стефанию, у нее же в глазах стоит абсолютное недоумение относительно того, как ты вообще попала в ряды ЭОТа.

- Неправда! – спохватилась я, наверняка покраснев от внезапной подставы. Лиза рассмеялась, и Арина, как ни странно, тоже, ни капли не обидевшись.

- Если вдруг ты действительно недоумеваешь, то меня взяли в элиту, потому что я супер-сильная, - громким театральным шепотом сообщила голубоволосая Певица. – В отличие от этого вечно недовольного, которого взяли к нам по совершенно непонятным причинам. Ты явно кому-то заплатил.

Видимо, в моем взгляде все-таки было что-то подозрительное, ибо Лиза в успокаивающем жесте похлопала меня по руке.

- Не переживай, Стеф. Несмотря на кажущуюся безалаберность нашей компании, мы не проваливаем задания.

- Да я не переживаю, - её слова смутили меня еще сильнее. Оказывается, как быстро чувство собственного могущества и превосходства может улетучиться, когда ты едешь на первое в жизни задание в окружении ребят, щелкающих миссии, как орешки.

- Вот и чу-у-удненько, - переливчатым голосом пропела Арина.

- Да, она еще и поет постоянно на заданиях, можешь себе представить? – с невыносимо тяжелым вздохом проговорил Художник, заставляя меня прочувствовать всю бренность его бытия в компании неугомонных девушек.

- Зану-у-уда.

Вот так, с песнями и препираниями, мы довольно быстро добрались до пункта назначения. Водитель заглушил мотор в паре десятков метров от дома, в тени кустов и деревьев, а мы выбрались в морозную непроглядную темноту. Едва я ступила на землю, как под ногой тут же что-то хрустнуло, заставив меня подпрыгнуть.

- Ты научишься тихо ходить, - в очередной раз успокоила меня Лиза. – Ничего не бойся.

Она взяла меня за руку и придвинула к остальным. Парень, оказавшийся Иллюзионистом, выпустил в воздух мерцающую пелену, постепенно окутавшую нас, словно пузырь. Спустя минуту и пару завершающих пасов завеса расширилась, практически перестала искрить, и нам было разрешено включить фонарики.

- Снаружи этого пузыря мы выглядим просто как часть ночного пейзажа, - тут же поспешила объяснить Арина, заставляя напрягать слух, чтобы расслышать тихий шепот. – Поэтому свет фонарей никто не заметит.

- Арин, ну она же не с неба к нам свалилась, - незамедлительно пробурчал Художник. Насколько я успела понять, вечное противостояние – неотъемлемая часть их совместного существования в команде.

- С неба не с неба, а пояснения лишними не будут! Хотя по части вашей магии она наверняка разбирается лучше других первокурсников-не-Художников, проводя столько времени с Орфеевым…

- Я вообще-то все еще здесь, - негодующе напомнила я.

- Да, я помню, - Арина, кажется, совершенно не заметила моей реакции. – Ромка классный, так что поздравляю. Вы вообще вместе неплохо смотритесь, он весь такой душа компании, а ты такая неприступная королева…

- Прозвучало, как оскорбление, - я поморщилась и в который раз задумалась о том, неужели я действительно выгляжу со стороны хмурой, холодной и надменной.

- Не обижайся на мои слова – в нашей компании такое правило, поскольку я никогда ничего не говорю со зла. Только посмотри на меня, я же ангел во плоти!

- Девчонки, цыц, - в этот раз всех осадила Лиза. – Мы заходим.

Пока единственный и замученный парень в команде перестраивал иллюзию, мы по очереди заходили в дом. Среди всех домов в этом поселке он был самым маленьким, но изнутри все равно оказался просторным, особенно когда я вспомнила, что нам предстоит исследовать каждый его уголок. Гостиная, кухня, спальня, ванная – и еще несколько комнат на втором этаже.

- И что мы ищем? – уточнила я, хаотично проводя лучом света по комнате.

- Все имеющиеся документы, даже газеты или рулон туалетной бумаги, на которой играли в «крестики-нолики», информационные носители и любые подозрительные предметы, - пояснила Арина в своей тараторящей манере. – Уровень подозрительности оставляем на твое усмотрение, но поначалу спрашивай у нас, если сомневаешься.

- Сколько же часов у нас это займет? – с плохо скрываемым ужасом спросила я, беспомощно посмотрев на фонарик в руке. Лиза тут же поняла причину моей паники.

- Меньше, чем ты думаешь, - усмехнулась она. – Паш, ты готов?

- Ага.

В гостиной вспыхнул яркий свет, льющийся от гигантской хрустальной люстры, вынудив прикрыть глаза. Я рефлекторно сжалась, уверенная, что мы себя так по-глупому раскрыли, но спустя несколько секунд до меня дошло, что Иллюзионист повесил маскирующую завесу снаружи на весь дом.

- Догадалась?

- Да…

- Тогда за работу! Главное, сильно не шуми. К сожалению, пожирать звуки Арина еще не научилась.

Не сговариваясь, мы разбрелись по комнатам, оставив Иллюзиониста, не участвующего в поисках, у входа в гостиную. Я направилась в кухню, все-таки пару секунд помедлив, прежде чем включить свет. Несмотря на то, что я всю жизнь прожила со знанием о способностях Творцов, было непривычно в открытую разгуливать по чужому дому посреди ночи. Подавив непрошеный зевок, огляделась.

Кухня как кухня, ничего необычного или говорящего о том, что здесь обитала террористическая группировка. Наверное, я подсознательно ожидала обнаружить какой-нибудь притон: куча грязной посуды, полы обложены газетами, а на столе следы от изготовления самодельной взрывчатки. Увиденная картина говорила скорее об обратном: здесь не жили, а просто периодически встречались. В холодильнике засасывающая пустота, к большинству посуды ни разу не притрагивались. Тем не менее, я дотошно исследовала каждый шкафчик и каждую полку, даже бросив в рюкзак парочку газет и на всякий случай нераспечатанную пачку бумаги (ведь странно хранить её рядом с гречкой и овсянкой, не так ли?). Туда же отправилась кружка с надписью «Больше крови для бога крови» (если она не окажется важной уликой, возьму её себе) и аккуратно подцепленные мною зажигалка с пепельницей – вдруг на них есть отпечатки пальцев? Не обнаружив больше ничего интересного, я направилась к выходу из комнаты. Лиза все еще обыскивала спальную, причем совершенно бесшумно, а Арина, напротив, создавала умиротворяющую атмосферу, тихонечко напевая под нос какую-то веселую песенку и пританцовывая. Наверное, именно из-за её пения я не смогла услышать шаги, не принадлежавшие никому из нас, и заблаговременно предотвратить опасность.

Все дальнейшие действия я видела, как в замедленной съемке и словно со стороны. В то время как Арина обшаривала камин, а Паша смотрел в потолок, явно корректируя видимую только им иллюзию, на лестнице из тени второго этажа показались чьи-то ноги. Биение сердца убыстрилось в несколько раз, совершенно не совпадая с отяжелевшим течением времени в окружающем пространстве. Крошечной – или, наоборот, гигантской – частью разума желая сделаться невидимой, я не заметила, как мои собственные ноги уже пришли в движение и понесли меня прямо к незнакомцу.

Он вышел из тени практически полностью, позволив мне увидеть в его руке пистолет. Я взмолилась всем вышним силам, чтобы добраться до него раньше и не позволить ему выстрелить, и Вселенная частично меня услышала. Неизвестный не стал стрелять – он поднял голову со спрятанным под капюшоном лицом и, сделав глубокий вдох, беззвучно закричал.

Звуковая волна целенаправленно атаковала Арину и Пашу, заставив их согнуться от вспыхнувшей боли. Подавив тошнотворную волну паники, я преодолела оставшиеся метры, отделяющие меня от убийцы, и замахнулась для удара.

- Стеф, нет! – где-то на периферии раздался наполненный ужасом Лизин крик. – Ты отравишься!

Осознав полученную информацию за доли секунды, я так же поняла, что уже поздно. Замахнувшаяся в отработанном действии рука пронеслась вскользь по открытому участку кожи на запястье мужчины. А спустя мгновение на мой язык упала раскаленная капля крови, с шипением просочившись сквозь слизистую оболочку.

Мир рухнул в бездонную яму, растеряв все звуки во время свободного падения. Болезненная тишина скопилась в грудной клетке и резкими волнами проносилась по телу, стремясь вырваться на свободу через барабанные перепонки, или глаза, или затылок. Пульсирующий повсюду свет исказил картинку, превратив всё в калейдоскоп из оттенков красного. Звуки пытались прорваться сквозь пелену, но постоянно терялись на полпути. Шум, вакуум, шум, вакуум. И лишь острая боль в коленях, на которые я неожиданно для самой себя упала, на секунду придала зрению четкость. Её хватило, чтобы увидеть размытый черно-красный силуэт и направить на него всю мою волю.

Невыносимая тошнота угрожала вывернуть желудок наизнанку, но вместо этого из всего тела вырвались энергетические нити и грубо пронзили донора, зацепившись за него несуществующими крюками. Снова беззвучно вскрикнув, он так же, как я мгновением ранее, рухнул на пол. Наши схожие позы, к моему изумлению, послужили точкой отсчета для начала синхронизации. И я, вспомнив азы обучения, привязала марионетку к себе простейшим способом новичка: ноги к ногам, руки к рукам, сердце к сердцу.

Он сопротивлялся. Словно разъяренный пленник, мужчина вырывался из опутавших его оков, и я ощущала всем естеством, что у него получится. Пара минут – все, что у меня было. Продолжая вязнуть в какофонии сменяющих друг друга звуков и тишины, для начала я заставила донора разжать пальцы, сжимающие пистолет. Спустя долгие, мучительные секунды наконец-то услышала заветный грохот упавшего оружия. Пот стекал по лицу, щипая и без того слезящиеся глаза, вынуждая ориентироваться в пространстве лишь посредством связи с обладателем отвратительной крови. Он попытался открыть рот для очередного смертоносного крика, и я сжала зубы так крепко, что их скрежет должны были услышать все присутствующие. К моему невыразимому удовольствию, донор прикусил язык и оставил попытки закричать.

Мое время неумолимо заканчивалось. Вложив остатки сил в последний рывок, я резко выпрямилась, заставляя Певца подняться вместе со мной и едва сдерживая подступающий приступ рвоты. Спустив Сирену с последних ступеней и развернув лицом к стене, сделала несколько шагов назад. Выдохнув, разбежалась и впечатала мужчину его чертовым скрывающимся лицом прямо в стену.

Хоть я сама и находилась в нескольких метрах от неё, обратная связь, помчавшаяся ко мне по кровяным нитям, на это наплевала. Поскольку манипуляция была простецкой, я оказалась не защищена от последствий и являлась скорее не управляющим акцептором, а зеркальным отражением. Боль от удара о стену вспыхнула в голове, и я медленно осела на пол, чувствуя, как нити отсоединяются от донора одна за другой. Это напоминало рвущиеся струны, жалящие ежесекундно. Но затем процесс изменился: остатки связующих нитей кто-то подхватил и аккуратно отсоединил все разом, позволяя мне наконец-то выдохнуть.

Я едва успела перекатиться и встать на четвереньки, чтобы попрощаться со всем содержимым желудка. Из глаз брызнула новая порция слез под аккомпанемент мерзких булькающих звуков. Когда позывы прекратились, оставив после себя лишь саднящее горло и безграничную усталость, я вознамерилась встать, но ноги тут же подкосились, а потолок с ослепляющей люстрой стремительно завертелся. Прислонившись к какому-то комоду с ручками, впивающимися в спину, я убедила себя, что теперь ребята справятся, и позволила сознанию уплыть в темноту.

В первый раз очнулась от того, что несущуюся сквозь ночь машину тряхнуло на ухабе. Едва успела разлепить глаза, как возле лица волшебным образом материализовалась открытая бутылка воды.

- Пей, - скомандовала Лиза, поддерживая мне голову. Спасительная вода смыла скверный вкус, тлеющий на языке. Ощутив обманчивый прилив сил, я решила поинтересоваться, что же сделали с Творцом-партизаном, но слова не успели воплотиться в звук – победила слабость.

Пробуждение номер два оказалось куда более приятным. По стенам лениво скользили розовые лучи закатного солнца, поглощая стерильную белизну. По правую руку стояла старая приятельница капельница, прозрачной трубкой устремившись к моим венам. По левую – стакан, полный кристально чистой, вкусной, манящей воды. Аккуратно приподнявшись, я жадно заглотила спасительную жидкость и облегченно вздохнула. Пробежавшись по воспоминаниям прошедшей ночи, невольно усмехнулась. Вот тебе и скучное простецкое задание.

Видимо, камера слежения в палате работала исправно, поскольку спустя пару минут ко мне заглянула медсестра для проведения коротенького осмотра. Убедившись, что я вполне себе здравствую, она вернулась к двери и открыла её, дабы пропустить посетителей. Короткая фраза «по одному» моментально потонула в приветственных возгласах ребят, и медсестра, признав поражение, вышла из палаты.

- Стеф, тебя пытались убить?! – Мишка чуть не снесла капельницу, но все-таки умудрилась примоститься рядом с кроватью.

- Как ты себя чувствуешь? – Левую сторону оккупировал Рома. У изножья кровати стояли безрадостная Лиза, которой совершенно не шло хмурое выражение лица, и Арина, виновато склонившая голову и не поднимающая глаз.

- Они нам ничего не рассказывают! – грозная Михалина обвинительно указала пальцем на старшекурсниц. – Но эта Певица с голубыми волосами выглядит подозрительно виноватой, поэтому, если это она хотела тебя прикончить, ты только скажи!

Абсурдность обвинения заставила меня хихикнуть и заодно прочистить горло. Окинув присутствующих благодарным взглядом, я взяла подругу за руку, чтобы остудить её праведный гнев.

- Со мной все нормально, ребят, - я посмотрела по очереди на Мишку и Рому. - Просто отравилась несвежей кровью, - произнесла первое, что пришло в голову. Блондинка скривилась от отвращения, развеселив меня еще больше. – На самом деле, это было отличное первое в жизни задание!

- Серьезно? – губы куратора изогнулись в несмелой улыбке. Ага, кажется, они на самом деле считают себя виноватыми в случившемся. Наверное, Антон пообещал им шеи свернуть за то, что первокурсник подвергся опасности на первом же задании. Да, если бы Арина не организовала там концерт по заявкам, мы бы наверняка услышали шаги, но, в конце концов, никто не заставлял меня кидаться на этого мужика. Я бы могла подождать несколько секунд и предоставить шанс для атаки другому, более опытному Кровавому Танцору.

- Вышло гораздо интереснее, чем было обещано вначале! И я уже вполне неплохо себя чувствую, правда. Ты-то как, Арин? – спросила я, и Певица наконец-то на меня посмотрела. Ожидание упреков, томившееся во взгляде, сменилось пониманием, что я действительно не имею каких-либо претензий, и девушка моментально преобразилась.

- Ой, да всё нормально, что я, никогда попадала под такую… - Лиза наступила ей на ногу, и Сирена прикусила язык под заинтересованными взглядами непосвященных в наше дело Творцов. – В общем, не переживай. И Пашка цел! Хотя что ему будет, у него есть толстая защитная броня под названием «самый занудный Творец во Вселенной». Ну, раз ты в порядке, то не забудь сегодня заглянуть к Антону и написать рапорт!

- Чего?

- После каждого задания мы пишем рапорты, - пояснила Лиза, - описывая, как всё прошло. И если ты сегодня пойдешь к наставнику… Позвони сначала мне, - как-то неуверенно добавила она. Получив в ответ утвердительный кивок, обе девушки удалились восвояси.

- Почему это ты должна сначала с ней поговорить? – не замедлила возмутиться Михалина. – Что за давление? Они точно тебе там не угрожали?

- Лиза скорее грудью кого-нибудь закроет, - Рома встал на защиту подруги, - но никогда не навредит своим подопечным.

- Правда, Миш, не переживай. Все-таки это была настоящая миссия, а не учебная практика, подготовленная универом. Все что угодно может пойти не так. У нас возникла небольшая проблема, но мы справились.

- Проблема в виде кого-то с невкусной кровью, - уточнила настырная блондинка, но я лишь улыбнулась, дав понять, что тема закрыта. Подруга негодующе засопела, но решила смириться с тем, что теперь я не могу делиться с ней всем подряд.

- Ну тогда я пойду, а то бедный Рома уже весь измучился, не имея возможности тебя поцеловать, - Миша без лишней скромности вынесла вердикт и наткнулась на взгляд обалдевшего Художника. – А что, я не права? Ой, и еще, я же чуть не забыла! Мы с Артуром, - торжественно начала подруга и практически засияла, произнеся заветное «мы», - приглашаем вас обоих на… двойное свидание! Та-дам!

Мы с Ромой изумленно переглянулись, совершенно не готовые к подобному предложению.

- Это… неожиданно.

- Ой, что вы так напряглись-то, мы же вас не на оргию зовем! – тут же ощетинилась Михалина, не увидев немедленного восхищения её предложением.

- Да нет, неплохая идея, - я первой нарушила затянувшееся молчание. – А куда?

- Как бы странно это ни прозвучало, в наш фитнес-спа-центр! Там на свободное от учебы время можно забить джакузи. Приготовим заранее всяких вкусняшек, надуем матрасы… Ну?

- Вечером, в джакузи… - медленно повторил Рома, и на его губах начала расцветать озорная мальчишеская улыбка. – Точно не оргия? Если нет, то мы не придем. Грешно забронировать ванну с горячими пузырьками и не…

- Так! – прогремела Миша, и ее щеки вспыхнули красным. – Я вообще-то приличная девушка, чтоб ты знал! Так что на завтрашний вечер не строй никаких планов. А у тебя вообще выходной, Стеф, так врач сказал. Ну все, я побежала, можете целоваться!

Блондинстый тасманский дьявол вихрем покинул палату, оставив нас в тишине. Рома стянул резинку с волос и тряхнул шевелюрой, укладывая мысли по полочкам.

- Твоя подруга…

- Лучшая в мире, - я улыбнулась и запустила руку в его волосы, в солнечных лучах окрасившиеся в цвет охры.

- Я хотел сказать «сумасшедшая», но смысл тот же. А еще она очень проницательная, потому что я действительно безумно хочу тебя поцеловать, - с моментально возникшей хрипотцой в голосе произнес Художник, и вся ирония в его взгляде уступила место чему-то гораздо более глубокому, первозданному и опаляющему. Прикосновение горячих губ сожгло все намеки на усталость, и только игла под моей кожей вкупе с видеокамерой на потолке не позволили нам окончательно потерять головы и раствориться в выбеленных простынях.

Глава 12

Весь следующий день я бездельничала, хотя вообще-то планировала учиться. Но преподаватели, едва завидев меня на пороге, разворачивали обратно с четким указанием отдыхать. Пришлось читать лекции, которые пропустила, пока лежала в отключке, и написать отчет по моему первому заданию. Сдержав обещание, предварительно поговорила с Лизой и услышала всё, что и так ожидала услышать: ребята защищали Арину и не указали причиной возникшей «проблемы» её неугомонное пение. Может, отчасти я действительно считала её виноватой, но если это не так? Мы тоже могли быть более внимательными. Или этот урод двигался абсолютно бесшумно, что не исключено. Лиза, кстати, уложила его одной левой (судя по рассказу Арины), и мы доставили его в университет посредством комфортной поездки в багажнике. Далее он был передан руководству ЭОТа на допрос, и, разумеется, больше мы ничего о нем не слышали. А над привезенной кружкой Антон хоть и посмеялся, мне её все равно не отдал. Но в качестве компенсации похвалил за проявление колоссальной силы воли: контролировать взрослого Певца даже в течение нескольких минут – непосильная задача для простого первокурсника. Предложив мне подумать о прохождении пятилетней учебной программы в ускоренном режиме, наставник отправил меня отдыхать.

Окрыленная, я отправилась обратно в общежитие и наконец-то начала замечать то, чего в упор не видела раньше: среди всех студентов на самом деле идет холодная война между противоположными социальными группами. Не считая одежды, разницу в которой и заметит-то не каждый, узнать в Творцах ту или иную группу помогало их поведение. Плебеи никогда не ходили поодиночке – они сбивались в маленькие стаи, словно отовсюду ожидали угрозы. Видимо, это нервное ожидание и заставляло их вести себя чрезмерно вызывающе: слишком громкий смех, обостренная реакция на любой косой взгляд в их сторону и, разумеется, постоянное бросание фразочек разных уровней тупости в наш адрес. Самое смешное (и раздражающее) состояло в том, что до этих ребят вообще никому не было дела, никто и так на них не нападал. Но они, вероятно, рьяно верили в то, что мы желаем им зла, а посему вместо защиты сразу выбирали нападение. Быть может, я ошибаюсь, но всё это наверняка служило причиной отсутствующих взглядов у многих ребят, занимающих на социальной лестнице ступеньку повыше. Влезать в драку из-за беспочвенных обвинений и колких слов, летящих в спину, и доказывать, что ты не такой, - глупая и напрасная трата времени. А если влезать, то лишь подтверждать свою несуществующую поганую репутацию в плебейских глазах. Естественно, среди нас училось достаточно богачей и моральных уродцев в одном флаконе – стоит только вспомнить Сабину, подставившую Мишу на первой лекции. Вот они отвечали на враждебные выпады, возвращая ненависть в троекратном размере. И чем больше я об этом думала, тем сильнее запутывалась в попытке разрешить эту дурацкую ситуацию. Не обращать внимания на беспричинную злобу – правильно, ведь она никак нас не касается. Да и зачем усиливать потоки бессмысленной агрессии, когда ты просто хочешь учиться и следовать за своей мечтой. Но в итоге это выматывает. В конце концов, эта несправедливость просто-напросто обижает, и ты уже не можешь ежедневно ощущать себя счастливым Творцом. Отвечать на яд ядом – тоже правильно, ибо мы живые создания, а не святые, и нам свойственны желания злиться, грустить, возмущаться или причинить обидчику аналогичную боль. Но это приводит лишь к еще большей ненависти.

В Университете современного творчества, одном из лучших вузов мира по обучению Творцов, царил круговорот нескончаемой вражды, и я совершенно не понимала, как его разорвать. Пока что на ум приходил тот же вариант, что и прежде – просто не принимать на обучение плебеев, которые и так не горят желанием здесь находиться. Но если тогда они начнут сбиваться в другие революционные группировки, которые встанут на сторону людей и захотят уничтожить всех Творцов? Тут же убедив себя, что просто брежу после недавнего сильного выброса адреналина, я запретила мозгу об этом думать и решила переключиться на выбор купальника для сегодняшнего двойного свидания.

Увы, это оказалось не так-то просто, и не потому, что купальников с собой я взяла аж шесть штук. Мозг коварно решил переключиться с мыслей о судьбе всех плебеев и аристократов универа на моих конкретных недоброжелателей. Но эти раздумья я пресекла гораздо быстрее. Если сегодня выяснится, что Артур – действительно «самый лучший парень на свете», как говорила одна небезызвестная блондинка, то проблема с допросом плебейки будет решена. Причем Шепчущему даже подслушивать не придется, пусть просто зачарует стерву, чтобы она смиренно ответила на все мои вопросы.

- Вот теперь – купальник! – я скомандовала себе вслух, надеясь, что так сознание быстрее переключится на насущные дела. Покрутившись перед зеркалом в каждом из них, отсеяла два спортивных и два слишком откровенных и выбрала черный слитный с вставками из сетки. Обрадованная быстрым решением вопроса, я тут же испугалась, что разум снова заполонят навязчивые мысли, пропитанные отравой с привкусом безысходности. Чтобы занять себя на оставшееся время, зашла в личный кабинет на сайте онлайн-хранилища университетской библиотеки и скачала небольшую книгу про манипуляции на собственной крови. Если я пока не могу пробовать кровь Творцов, да и человеческая крышу сносит, надо бы уметь атаковать другим способом. Поморщившись от воспоминаний о единственном разе, после которого меня практически полностью покинули все силы, я с надеждой открыла книгу.

Но надеяться явно не стоило, по крайней мере, пока. Информация о том, что данную магию практикуют только с начала второго курса, меня не напугала. Подумаешь, мне пару часов назад предложили пройти один курс экстерном. Огорчило другое: при огромном разнообразии атакующих и защитных действий к этому виду манипуляций необходимо прибегать как можно реже, ибо изначально Кровавые Танцоры были созданы именно для контроля других созданий. Способность использования собственной крови обнаружилась позже, и если поначалу это открыло гораздо больше перспектив, то постепенно восторг от нового вида магии сошел на нет. Он не просто лишает сил – при злоупотреблении им может уменьшиться магический ресурс, что уже само по себе кошмарно, но даже это не худшее последствие. При постоянном использовании своей крови существует высокая вероятность сокращения жизни, и вместо положенных двухсот лет я проживу только сто пятьдесят или вообще какую-то жалкую сотню. Переварив полученные знания и отойдя от первоначального шока, я все равно пробежалась по самым популярным способам использования крови. Увидела «Кровавую бомбочку» и снова удивилась, что у меня получилось создать её с первого раза. Она относилась к защитной магии, поскольку уничтожала или прерывала все вражеские атаки поблизости. В этом же разделе я прочитала про «Щит» и пообещала себе никогда его не использовать, иначе точно помру на месте. Чтобы его создать, нужно всего-то вкусить каплю своей крови, а потом заодно нанести гигантский надрез на какой-нибудь части тела, чтобы высвободить большое количество энергии и потерять чуть ли не ведро жизненно необходимой жидкости. Чтобы из нее и создать щит, н-да. Среди атак понравился «Гарпун» - толстая энергетическая нить, которую можно бросить в далеко стоящего врага и подключиться к его энергии, если не получается подойти ближе. Жаль только, что среди побочных эффектов указана «вероятность кратковременной остановки сердца», спасибо за предупреждение. Дальше я пока решила не читать, все равно сплошное расстройство. С тяжким вздохом отложив планшет, вознамерилась потренироваться в «смертельном танце», как любит говорить Флавио.

Размявшись и нормализовав дыхание, я замерла, создавая воображаемого врага. Уворачиваясь от порывистой иллюзорной атаки, отступала на пару шагов и ускользала от удара снова и снова, доводя движения до тошнотворного автоматизма. Затем сменила ситуацию, поменяв роли, и теперь приближалась к врагу, замахивалась для неуловимого укола и тут же уходила в сторону. Десять повторений, двадцать повторений, еще и еще, пока правая рука не заныла, заставляя разучивать атаку левой. Левая поддавалась хуже, что лишь раззадоривало. Не знаю, сколько бы еще длился мой бой с тенью, но стук в дверь заставил опомниться и заметить, что за окном уже распустили крылья сумерки. Сдув с лица влажный локон, я поспешила впустить гостя.

- Привет, - в мои апартаменты шагнул лучший парень в УСТе. – Как себя чувствуешь? Выглядишь ты… - Рома оглядел меня с легким удивлением. Я отлепила от живота намокшую майку и смущенно попятилась в сторону ванной.

- Взмыленной, да, я знаю, прости, - затараторила я не хуже Арины. – Просто тренировалась и потеряла счет времени. Я сейчас, быстренько в душ схожу и соберусь, подождешь? – крикнула я уже из спальни, впопыхах хватая нижнее белье.

- Куда же я денусь. А с тобой можно? – с притворной наивностью поинтересовался Художник, заставив меня расплыться в идиотской предвкушающей улыбке.

- Нет!

Уже встав под колючие струи воды, я с недоумением спросила саму себя: «А почему, собственно, нет?». Кое-как нашла относительно вразумительный ответ, что у нас мало времени и друзья вообще-то ждут. Наверное, это единственное, что удержало меня от желания выйти к Роме, завернувшись в одну только душевую шторку. Велев себе собраться, я молниеносно оделась, схватила подготовленную заранее сумку и вышла в гостиную при полном параде. Правда, увидев моего Иллюзиониста, вальяжно прислонившегося к панорамному окну с книгой в руках, да еще с прядью волос, выбившейся из хвостика и отбрасывающую тень на прекрасную скулу… Бросила сумку на пол, налетела на парня, как на той заветной вечеринке, и, обняв его до хруста ребер, поцеловала, будто в последний раз.

- Мне бы уже пора привыкнуть к внезапным нападениям восхитительной валькирии. Может, к черту джакузи?

Да, в бездну это джакузи, кому оно вообще нужно, когда в соседней спальне есть чудесная кровать, да и в гостиной ковер мягкий…

- Извини, - я виновато рассмеялась, поцеловав щетинистую щеку. – Вечно я поступаю с тобой слишком жестоко, нападая с поцелуями в неподходящие моменты.

- Для твоих поцелуев все моменты подходящие, - прошептал Роман, притягивая меня еще ближе к себе, хотя это казалось невозможным. Я с наслаждением прикрыла глаза, но перед внутренним взором тут же возник образ разъяренной Мишки, которая наверняка полдня трудилась над организацией идеального двойного свидания. Она даже от моей помощи отказалась, сказав, что они с Артуром сами прекрасно справятся.

- Тогда этот подходящий момент уже подошел к концу, ибо нам пора идти. Ты же не хочешь навлечь на себя гнев Михалины? – уточнила я, поднимая брошенную сумку.

- Никто в этой Вселенной не захочет познать её гнев, - с притворным ужасом ответил Художник.

В фитнес-центре, несмотря на довольно позднее время, обнаружилось немало тренирующихся Творцов. Стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды, мы с максимально невинным видом миновали студентов и скрылись в зоне отдыха. Искать нужный отсек долго не пришлось – нас встретила Мишка при полном параде, то есть в золотистом бикини.

- Наконец-то! – подруга усиленно замахала рукой. – Давайте уже сюда, у нас все готово!

Нашему взору открылся чудесный вид, моментально погрузивший в состояние умиротворения. От пузырящейся воды в джакузи поднимался легкий пар, едва заметный на фоне темного неба. В небольшом бассейне уже дрейфовали пестрые надувные матрасы, а за небольшим столиком колдовал над шейкерами высокий коротковолосый брюнет, облаченный лишь в черные плавки. Не знаю, как я вообще смогла заметить эти детали, ибо практически сразу всё внимание приковала гиперреалистичная, громадная тату на спине, изображающая ангела, пронзенного копьем. Выгнутый в неестественной позе, пропитанной бесконечным страданием, он застыл в беззвучном крике, пока крылья осыпались окровавленными перьями. Загипнотизированная увиденным, я стояла в немом ступоре до тех пор, пока Артур не обернулся.

- Привет, - тонкие губы растянулись в улыбке, пока глаза изучали нас оценивающим взглядом. – Безграничные запасы «Мохито» и «Куба либре» готовы! Мы вас заждались.

Кажется, мой ступор перешел к Роме. Каждой клеточкой кожи я ощутила, как он напрягся в одно мгновение, словно хищник, готовящийся к прыжку. Только не это. Только не это! Усилием воли сдержав рвущийся на свободу страдальческий стон, я утащила Рому в раздевалку под изумленным взглядом подруги. Хотя чего она удивляется, тут же вход сразу разветвляется на две секции, всё в рамках приличия.

- Рома, пожалуйста, - шепотом взмолилась я, - скажи, что это не тот самый Артур.

- Это он, Стеф. Мне захотелось утопить его, едва он обернулся.

- Нет, нет, нет, - я зажмурилась и сжала виски, боясь представить, что наше двойное свидание может превратиться в объявление войны. – Пожалуйста, Ром, хотя бы ради меня, не набрасывайся на него! Только посмотри на окрыленную Мишку, у нее же прямо сейчас воплощается в реальность мечта о райской жизни в универе. Ну а вдруг он исправился и встал на путь истинный? Вдруг он просто втрескался в мою подругу по-настоящему? Ну что ты смотришь, будто он маньяк, подсыпавший яд в наши коктейли!

- Кстати, совсем не удивлюсь, - Ромин ответ пригвоздил меня к полу, словно рухнувшая с небес бетонная плита. Я еще ни разу не видела своего лучезарного Иллюзиониста таким мрачным.

- Это же всего лишь посиделки в джакузи, никто никого убивать не будет. Даже если раньше этот Артур и вел себя, как ублюдок, дай ему второй шанс.

- У него были десятки вторых шансов, и все их он превратил в развлечения для своей черной души, - парень стоял на своем, и я была готова удариться в панику сию минуту. Я крепко сжала его ладони, будто через соприкосновение кожи могла передать свою веру в лучшую версию развития событий сегодняшнего вечера.

- Я тебя прошу, - медленно заговорила я, - проявить терпение и просто постараться насладиться этим вечером. Если Артур поведет себя как-то не так, мы тут же уйдем, обещаю. Только и ты пообещай мне, что без весомого повода не станешь докапываться до Артура из-за его сомнительной репутации. Просто позволь нам с Мишкой повеселиться на этом дурацком двойном свидании.

- Стеф… - в одном-единственном слове прозвучало столько снисхождения, словно я ребенок, не улавливающий какой-то важной сути. Задавив раздражение в зародыше, я подошла ближе и погладила Романа по щеке.

- Пообещай мне.

- Ладно, - нехотя ответил Художник. – На сегодняшний вечер я забуду о том, какой он… - парень осекся. – Но на твоем месте я бы прислушался к моим словам, если ты по-настоящему желаешь своей подруге счастья.

- Если я замечу в Артуре проблески чего-то плохого, я обязательно поговорю об этом с Мишкой, можешь не сомневаться.

Выдохнув и ощутив гигантское облегчение, я отправилась переодеваться, стараясь затолкать остатки волнения поглубже в бессознательное. Мы решили веселиться, а значит, ничто нам не помешает!

- Ну вы где там? - нетерпеливо поинтересовалась Михалина спустя несколько минут после нашего побега в раздевалку.

- Я морально готовился к началу веселья, - на удивление бодрым голосом ответил вышедший первым Рома, и я в очередной раз вознесла Вселенной мысленные благодарности за самообладание этого парня.

- А я запуталась в купальнике, но жива и здорова, можешь не переживать. Как долго нам тут разрешено тусить?

- До полуночи, - ответил вместо моей подруги Артур и протянул нам по коктейлю. Только сейчас я поняла, кого Шепчущий напоминает мне, когда улыбается: Джокера. Та же широкая улыбка с вздернутыми уголками рта и не совсем понятный, будто лихорадочный блеск в чёрных глазах. Так, Стефания, это все Ромины страшилки портят общее впечатление. Чтобы его нейтрализовать, достаточным оказалось посмотреть на сияющую Мишку, практически не сводящую взгляда с этого парня.

- Это же за-ме-ча-тель-но, - смакуя каждую букву, проговорила я и первой залезла в горячие пузыри. - О-о-ох, ради этого стоило пережить вчерашний вечер!

Незримые горячие иголочки принялись покалывать кожу, погружая меня в пучину безграничного блаженства. Удержавшись от чересчур неприличного стона, в итоге я все равно не выдержала и издала что-то среднее между утробным рыком и сладостным мурлыканьем. Видимо, это стало сигналом к действию для всех остальных, и компания в составе моего притягательного парня, ослепляющей золотым купальником блондинки и её весьма неоднозначного избранника тоже познала удовольствие от погружения.

- А что, вчерашний вечер мог стать для тебя последним? – невзначай поинтересовался Артур, хотя я была уверена, что никто и не обратил внимания на мои слова, только на томные вздохи. Рома тут же напрягся и придвинулся ко мне, обняв за плечи и защищая от угрозы, видимой ему одному. Я не преминула воспользоваться ситуацией и прильнула к разгоряченному телу Иллюзиониста.

- Наша Стеф не может об этом распространяться, она же эли-и-ита, - протянула Миша, потягивая мохито через спирально закрученную трубочку и жмурясь от удовольствия.

- Я в курсе, - хмыкнул Певец. – О долгожданном появлении великой Стефании в УСТе не знает разве что слепой или глухой, но таких у нас нет.

- Ты должен был сказать «великой и ужасной», - исправила я, силясь разглядеть в его глазах те же пылкие чувства, что в и Мишкиных, но Шепчущий внимательно смотрел на меня, и я видела лишь пренебрежительную усмешку.

- Пока что ничего ужасного я не заметил.

- Так! – с излишним, как мне показалась, энтузиазмом, воскликнула подруга. – Вы же не думали, что мы тут весь вечем будем просто валяться в ванной да потягивать коктейли?

- А что, нет? – я надула губы в театральной обиде.

- Значит, наш первоначальный вариант развлечения в силе? – тут же подыграл мне Рома, воодушевившись сверх меры. Вторая рука легла на мое бедро, благо, безостановочный танец пузырьков на поверхности воды позволил сделать это незаметно для остальных. Покрывшись мурашками, я тут же забыла, что вообще-то должна старательно изображать недовольство.

На мгновение Миша нахмурилась, но практически сразу догадалась, что Художник подразумевал пресловутую оргию. Она уже собралась лопнуть от возмущения, но Артур притянул её к себе, и подруга моментально обмякла.

- Эй, что еще за вариант такой? Я не посвящен!

- Всякие глупости моих испорченных друзей, - отмахнулась блондинка, заставив меня поперхнуться напитком.

- Офигела? Да твои идеи и шутки вечно пошлее моих!

- Так-так-так, - Артур растянулся в удивленной улыбке. – Так ты только прикидывалась самым ангельским созданием?

Судя по всему, Мишке от любви снесло крышу настолько, что пострадало чувство юмора, ибо подруга собиралась всерьез на нас обидеться. Ну, как на нас - на меня в первую очередь, поэтому пришлось разруливать ситуацию, пока наше и без того шаткое мероприятие не рассыпалось окончательно.

- Несмотря на склонность к тривиальному, скажем так, юмору, Мишка – самое что ни на есть ангельское создание, - положив руку на сердце, заверила я Шепчущего. – И вообще, Миш, давай рассказывай, что там у нас по плану, я готова к позору перед общественностью, ты ведь наверняка всё для этого организовала.

Надувшаяся Михалина намеревалась пообижаться ещё немного, но Артур шепнул ей что-то на ухо, и подруга заметно повеселела.

- Ты только посмотри, у них же идиллия, - тихо проговорила я, но Рома лишь покачал головой и уткнулся носом в мои волосы.

- Увы, Стеф, ничто не сможет заставить меня изменить мнение об этом парне.

- Итак! - Миша уже успела вылезти из джакузи и достать из рюкзака картонные короны с маленькими табличками. С радостным возгласом я уселась поудобнее и дождалась, пока подруга водрузит царские головные уборы на каждого из нас. Сто лет не играла в нашу любимую игру! Увидев, какой персонаж достался Роме, я расхохоталась. - Надеюсь, все знают правила игры “Кто я?”.

- Мы называем её “Тарантинки”, - отметил Художник и с коварной ухмылкой присмотрелся к надписи на моей короне. - Милая, этот персонаж просто создан для тебя.

Порадовавшись, что никому не надо объяснять правила, мы включили таймер и пустились во все тяжкие в тщетных попытках отгадать, кем же нас нарекли. Поскольку Миша заранее подготовила карточки и знала всех персонажей, мы заставляли работать свои изощренные умы на полную мощность, лишь бы придумать для блондинки что-нибудь заковыристое. В итоге я оказывалась Фрекен Бок, Черчиллем и Карликом Носом. Артур больше всего возмущался тем, что он - самая известная фаворитка Маркиза де Помпадур, которую бедный парень пытался отгадать до посинения. Рома легко справился с Винсентом ван Гогом, а вот Всеволода Большое Гнездо люто возненавидел. Но Миша страдала сильнее всех, пока её закипающий мозг пытался отгадать “антилопу из старого мультика, которая создавала золото ударами копыт” или нашего ректора. Вдоволь насмеявшись и опустошив запасы коктейлей, мы отправили Артура сделать новые порции. Бурлящее в крови веселье (или алкоголь) требовало продолжения, и мы, коварно бросив Шепчущего трудиться, перебрались к бассейну, чтобы играть в “Крокодила”. Из-за ослабленной концентрации внимания Рома вечно не замечал, как создаёт иллюзии-подсказки, за что был наказан и отправлен на надувной матрас ради усложнения прохождения игры. Спустя пару минут мы решили, что надо сделать это правило общим для всех. И к тому моменту, как Артур порадовал нас новыми запасами напитков, мы успели попадать в холодную воду не меньше десятка раз каждый. Когда замёрзли окончательно, снова перебрались в джакузи, уставшие, разморенные и довольные жизнью. Всей душой желая остаться здесь жить, я запретила себе даже думать о том, чтобы выйти на промозглую ночную улицу. Прильнула к Роминому плечу и блаженно вздохнула, когда пальцы Художника начали плавно перебирать мои волосы.

- А теперь - финальная игра! - слегка запинаясь, но все-таки торжественно огласила Мишка. Парни издали синхронный страдальческий вздох.

- Малыш, ты же говорила, что игр будет две, - медленно проговорил Артур, которому явно больше не хотелось совершать никаких лишних движений, в том числе шевелить мозговыми извилинами.

- Это секретный бонус. Будем играть в “Правду или действие”, а для максимальной достоверности Артур заставит всех говорить только правду! - подруга оглядела нас горящим взором. - Если, конечно, вы выберете правду, а не действие.

Шепчущий мгновенно встрепенулся и оживился, заинтересованный поступившим предложением. Эти двое любителей игр явно нашли друг друга. Рома окинул Артура очередным цепким взглядом, словно пытаясь пробраться в его мысли. Певец ответил тем же, принимая вызов.

- Надеюсь, все понимают: спрашивать у меня что-то, касающееся элиты, запрещено, - предупредила я. Шепчущий цокнул языком и покачал головой, глядя на меня, как на капризного ребёнка.

- Стефания, - вкрадчиво заговорил парень, - ты слишком много о себе думаешь.

- Не больше, чем все остальные студенты в этом месте, которые только обо мне и говорят, - парировала я. - Ну что, мы играем?

- Я начну первой, - разумеется, вызвалась Миша. - Итак, Роман! Правда или действие?

- Пусть будет правда, - с нотками вызова в голосе заявил Художник. Артур растянулся в довольной ухмылке, радуясь возможности использовать магию в развлекательных целях.

- Тогда скажи мне… Хотел ли ты когда-либо навредить Стеф?

- Миш! - негодующе воскликнула я, просверлив взглядом блондинку. Подозревать его или высказывать свои сомнения вслух в личном разговоре - это одно, но вот так выпаливать обвинительный вопрос в неподходящей обстановке? Дурацкие коктейли.

- Всё о'кей, Стеф, вопрос как вопрос, - с улыбкой ответил Рома, погладив меня по руке, но я не могла не заметить, как на мгновение напряглись его пальцы.

- В таком случае, - практически неслышно проговорил Шепчущий, - говори правду.

- Я никогда не хотел навредить Стефании, - отчеканил Художник с остекленевшим взглядом, который тут же вернул себе прежнюю осмысленность. Несмотря на то, что я верила Роману и до этого, к моему неприятному удивлению, внутри все равно развязался последний щекочущий нервы узелок. Внезапно вспыхнувшая злость на Мишкин поступок заняла его место и, кажется, не собиралась исчезать так же легко. Если кто-то и должен был заполучить эту истину, то только я и никто другой!

- Юху! - Михалина издала победный клич. - Ром, ничего личного, я всего лишь забочусь о своей лучшей подруге, а как ещё проверить её парня, если не под гипнозом?

- Например, просто спросить, без применения магии, - процедила я сквозь зубы, невольно подавшись вперед. Подруга определенно не замечала моей реакции на её детский поступок, что бесило еще больше.

- Стеф. - Ромина ладонь скользнула по талии в успокаивающем жесте. Спрятавшись за большим холодным стаканом, я ожесточенно вгрызлась в бедную трубочку, всем видом давая ему понять, что не намерена продолжать битву. Художник удовлетворенно кивнул и вернулся к перекрестным гляделкам с Певцом. - Ну что, правда или действие?

- Поскольку меня никто не сможет заставить говорить правду, я могу врать без остановки, а так неинтересно, - брюнет расслабленно пожал плечами, чувствуя себя королем игры. - Поэтому действие.

- Что ж, раз у нас пошли проверки на искренность чувств… Посвяти Мише оду о любви. В стихах, конечно же.

Мишка радостно захлопала в ладоши и постаралась сесть в позе принцессы, ждущей принца под балконом. Но в джакузи с бьющими отовсюду неугомонными пузырьками и скользкими бортиками это получалось скверно, и её ерзания развеселили даже меня. Артур не отставал от возлюбленной и встал на одно колено с третьей попытки, дважды чуть не утонув. В последующие минут десять мы, смеясь и плача, страдали от кошмарного экспромта, наполненного рифмами наподобие “кровь-любовь”, “боль-фасоль” и “радость-вислозадость”. Раскрепостившийся брюнет настолько вошел во вкус, что несчастной Мишке пришлось умолять его остановиться. Поняв, что задание выполнено, Шепчущий залпом осушил наполовину полный стакан (который по счету?..) и резко повернулся ко мне. Выражение лица молниеносно сменилось с поэтично-влюбленного на максимально сосредоточенное. Как у него это получается? У меня все вокруг уже подернуто красивой радужной дымкой.

- Правда или действие, Стефания?

- Правда, - бесстрашно произнесла я. Губы Певца снова расплылись в заманчивой и предвкушающей улыбке злого клоуна.

- Тогда скажи мне, хотела бы ты избавиться от постоянного давления отца длиною во всю твою жизнь? - вкрадчиво проговорил парень, с неимоверным удовольствием наблюдая, как мои глаза округляются от изумления.

- Что?.. - изумленно переспросила я, но шёпот, забравшийся в сознание, не позволил мыслям разбежаться и попрятаться в темных углах.

- Отвечай и не лги.

- Он на меня не давит, - послушно ответила я. От понимания того, что я полностью нахожусь в сознании и в то же время не контролирую свой язык, к горлу подкатила тошнота. - Все решения я выбираю и принимаю сама. Наоборот, папа уделяет мне гораздо меньше внимания, чем хотелось бы, - на последних словах я умудрилась грустно улыбнуться, наплевав на сковывающий разум гипноз. Впрочем, через пару секунд он исчез - будто с кожи сдернули противную липкую пленку.

- То есть ты бы обрадовалась, покинь твой отец Фонд и стань обычным Творцом? - с сомнением уточнил Артур, который, судя по реакции, ожидал от меня другого ответа. Зачем он вообще это спросил?

- Обычных Творцов не существует, - слишком резко осадил его Роман. - И это уже второй вопрос, так что время твоей привилегии окончено.

Певец поднял руки, признавая поражение и снова обратив влюбленный взгляд к Мише, заметно занервничавшей: настала её очередь отдуваться. Отмахнувшись от назойливых мыслей о странных вопросах Шепчущего, я приготовилась к издевательствам.

- Ну, Миш, выбирай.

- Действие! - тут же выпалила подруга, не желая раскрывать нам никаких секретов. Ни капли не расстроившись такому повороту событий, я улыбнулась похлеще коварного Артура. Михилина за секунду разгадала мои жестокие намерения. Наверное, блеск в глазах оказался слишком красноречивыми. - Нет, только не заставляй меня танцевать!..

- Давай, Михалина, твой любимый канкан в студию!

Издав такой страдальческий стон, будто рушится весь этот прекрасный мир, Миша вылезла из воды, слегка пошатываясь. Немного постояла со склоненной головой, готовясь к позору, и вдруг с ликующим криком “Ха, не дождетесь!” принялась исчезать. Выпитые коктейли заметно мешали плавному процессу становления невидимой, и периодически какая-нибудь часть тела снова обретала цвет. Когда подруга полностью растворилась в окружающем пространстве (если не брать в расчет волновую рябь, искажающую картинку позади), она включила музыку и принялась танцевать. Ничего более странного и гротескного я еще не встречала: мерцающий купальник резво дергался в воздухе под бодрую музыку, а невидимая Мишка, ко всему прочему, умудрялась не сбивать дыхание и радостно хихикать. А в следующее мгновение она поскользнулась.

С пронзительным визгом парящий купальник резко сменил положение, и мерцающий силуэт превратился в падающую подругу.

- Миша!

- Ловите её!

Мы с Артуром успели лишь подняться, а под Михалиной уже материализовался разноцветный батут. Неграциозно рухнув на него, она тут же отлетела прямо в объятия Певца, а спасительное сооружение разлетелось облаком серебристых искорок. С бешено колотящимся сердцем я повернулась к Роме и обняла его в порыве чувств, чуть не опрокинув нас обоих.

- Так, спокойно, хватит падений, - усмехнулся парень, подхватив и удержав меня на ногах. - Черт, мои иллюзии еще ни разу не рассеивались так быстро… Стефания, официально заявляю, что я пьян.

Облегченно рассмеявшись, я вгляделась в глаза цвета жженой карамели, провела рукой по мокрым прядям спутавшихся волос, с которых падали холодные капли воды, и ощутила, как в груди разрастается, завоевывает все тело и разум неизвестное доселе чувство. От осознания его силы и глубины перехватило дыхание. Рвущиеся на волю слова растаяли на языке, забытые и ненужные, ибо все, что хотела сказать, я вложила в поцелуй. Спасибо, Вселенная, что посадила меня прямо перед сценой в тот первый день. Хотя нет, туда меня затащила Миша… Мишка!

Испытав болезненный укол совести из-за того, что так быстро забыла про подругу, чуть не погибшую смертью весёлой французской танцовщицы, я вылезла из воды. Впрочем, Мишка ни капли не обиделась на моё равнодушие: все внимание блондинки оказалось направлено на брюнета с умирающим ангелом на спине. Артур нежными, заботливыми движениями ощупывал её лодыжку и задавал какие-то вопросы, а Мишка лишь кивала и улыбалась, улыбалась и кивала. Умиленная сей сценой, я почувствовала, что вот-вот лопну от распирающих меня светлых эмоций.

- Мне кажется, они оба счастливы вместе, - тихо сказала я. - Почему ты не веришь, что он мог измениться? И помочь мне в поиске врага под номером один?

- Никогда не смей доверять ему тайны, - жёстко ответил Роман. - Он использует их в свою пользу, окрасит все, что тебе дорого, в черный, а потом воткнет копье в спину так же, как этому ангелу.

- Но…

- Даже если он действительно что-то испытывает к Мише, в безопасности от его темноты только она, да и то ненадолго. На твоём месте я бы все-таки её предупредил, но решать тебе.

- Блин, - я потерла лоб, нахмурившись от внезапной болевой вспышки. - Я придумаю, что ей сказать, если понадобится. Но что мне делать с допросом той стервы? Хочу разобраться с ней немедленно, прямо сейчас!

- Я кое-что придумал, - многообещающе произнёс Художник, сжав мои пальцы. – И, если все получится, уже завтра поделюсь идеей с тобой. А пока надо расходиться - для игр мы больше не пригодны.

Согласно кивнув, я снова повернулась к ребятам. Миша уже находилась в вертикальном состоянии и вроде не кривилась от боли. Представив, что она могла рухнуть на жёсткий холодный кафель и как минимум расколоть череп, я содрогнулась.

- Ребят, возвращаемся в апартаменты?

- Да, пора, - согласился Артур, не выпуская мою подругу из надёжных объятий. - Только надо бы всё прибрать…

- Ой, ты что, издеваешься? - Мишка презрительно поморщилась. - Я вообще-то чуть не умерла, о какой уборке может идти речь! Кто-нибудь обязательно приведёт все в порядок, - заявила подруга и первой зашагала в раздевалку. Пожав плечами и решив, что такой вариант развития событий меня вполне устраивает, я последовала за ней, оставив парней озираться по сторонам и наверняка думать о том, какие чудесные девушки им достались.

Глава 13

- Если ты не одобряешь этот вариант, просто скажи, - осторожно произнес Рома, уже несколько минут ожидая моего ответа на его предложение. Быть может, он решил, что меня напугала его излишняя жестокость, но о степени ущерба для психики я думала в последнюю очередь. Беспокоило другое – сработает ли?

- Ты даже не представляешь, насколько твоя идея шикарна, - с благодарностью проговорила я. Сама бы до такого вряд ли додумалась. – Я переживаю, подействует ли это должным образом.

- В досье говорится, что змеи – её худший кошмар, - заверил меня Иллюзионист. Через несколько дней после мини-вечеринки в джакузи он каким-то немыслимым образом сумел пробраться в архив лаборатории и найти папку с личными данными моей ненавистницы. Выяснив, что у стервы есть страх всей жизни, Рома на блюдечке преподнес мне готовый план действий. – Если не получится, придумаем что-то еще. Но чутье подсказывает мне, что Иллюзионистка будет повержена и выложит всё как на духу.

- И тебе не будет её жаль? – я уточнила на всякий случай. Казалось, что Рома совершенно не создан для подобных мрачных поступков, в отличие от меня. – Всё-таки она той же расы, да и вообще...

- Мне плевать, какой расы Творец, если он ведет себя по-скотски. Мы давно привыкли к плебейским закидонам, но нападать на тебя и приставлять к горлу нож – это…

- Перебор?

- Фатальная ошибка.

Еще раз обсудив все детали, мы договорились встретиться в корпусе Художественного факультета. Рома объяснил, где находится лекционный зал, из которого выйдет девушка, и небольшая кладовая, куда я её затолкаю. Переодевшись после собственных занятий в самую неприметную одежду, что у меня только имелась, к назначенному времени я прибыла на место. Спустя пару минут громогласный звонок оповестил всех об окончании очередной пары, и из аудитории моментально повалил народ, словно все стояли у дверей на низком старте. Выцепив взглядом нужного мне Творца, я с видом лучшей подруги схватила девушку за рукав.

- Анечка, привет! – с радостной улыбкой воскликнула я, даже не пытаясь скрыть сквозящее в голосе лицемерие. – Я совсем замоталась и никак не могла поболтать с тобой раньше, а у меня осталась парочка вопросов.

- Какого хрена приперлась, - прошипела окаменевшая Иллюзионистка, бросая панические взгляды в стороны подруг. Ждет, что они закроют её собой? В прошлый раз сбежали не раздумывая.

- Ну зачем же так грубо, - я негодующе покачала головой. – Неужели ты откажешь мне в простом разговоре? Первокурсники должны друг другу помогать. Всего пара минут! И я отстану. Тет-а-тет, - с нажимом проговорила я, очень жалея, что не могу сейчас же наорать на этих бесполезных прилипал с шатким званием подруг. Напряженные переглядывания норовили скатиться в молчаливый театр абсурда, и мое самообладание вот-вот могло пойти трещинами. – Да не убью же я тебя, в конце-то концов! Я, в отличие от некоторых, на других Творцов не нападаю, какие бы взгляды на жизнь те ни имели.

Намек в последней фразе подействовал нужным образом, и Анна кивнула, отпустив своих «защитниц» на свободу.

- Ну и? – огрызнулась Художница, будто так и нарывалась на ответную грубость. Сейчас, моя милая, подожди минутку, и ты этого добьешься.

- Отойдем к окну? А то мы у дверей всем мешаем, - я сохраняла спокойствие из последних сил, ибо от фальшивой вежливости тянуло блевать. Девушка посмотрела на меня со смесью презрения и подозрения во взгляде, но все же согласилась. И не успела она сделать десяти шагов, как я потянула её за угол и толкнула в небольшую комнатушку с тускло горящей лампочкой. Аня отлетела к стеллажам, а я щелкнула дверным замком.

- Офигела? – яростно прорычала Иллюзионистка, силясь казаться бесстрашной и опасной. Только вот паника в глазах говорила сама за себя, начав доставлять мне неимоверное удовольствие с первых секунд нашего появления в этой прекраснейшей кладовой.

- Просто хочу поговорить наедине, вот и все, - ответила я с невинным выражением лица. А затем опустилась на корточки и открыла небольшую серую коробку, приютившуюся в углу.

Тот, кто знает, что перед ним не реальная вещь, а иллюзия третьего уровня, почувствует её магию. Предметы будут иметь определенную плотность и вес, но легкая прохлада и периодическая, едва уловимая вибрация все равно выдадут их природу. Энергия, создающая иллюзию, словно покрывает её тонкой пульсирующей пленкой. Никакого существенного вреда знающему Творцу она причинить не сможет. А вот если какой-то несчастный не догадывается, что перед ним всего лишь магический фокус, ему может не поздоровиться. К сожалению (ох, кого я обманываю, конечно же, к счастью), у первокурсницы не было ни шанса понять, что прямо сейчас в соседней комнате за стеной стоит Иллюзионист-четверокурсник и воссоздает её худший кошмар.

Из-под снятой крышки медленно показалась миниатюрная шипящая головка с глазами-бусинками и крошечным языком. Сероватый окрас при плохом освещении стал практически черным, но, сдается мне, Анну мало волновал этот аспект. Едва завидев, что за сюрприз я ей приготовила, она заорала так, как я бы никогда не смогла.

- Убери её! Убери! Ты что, ненормальная?! Она же нас убьет! Идиотка, просто выброси её отсюда, пожалуйста! – Бедняжка вжалась в самый дальний угол, заплакав почти сразу после открытия заветной коробки. Даже при плохом свете я заметила, как расширились её зрачки.

- Знакомься: гадюка обыкновенная, - как ни в чем не бывало говорила я, словно змея находилась на слайде презентации, а не в полуметре от моих ног. – Она тебя не укусит, поскольку я её контролирую.

- Ты… пила её кровь? – севшим голосом спросила Художница, и отвращение на какое-то время даже пересилило её страх. – Извращенка! Монстр!

- Обойдемся без громких слов. Итак, от её укуса у тебя начнутся судороги, кровотечения и прочие прелести тяжелой жизни. Если тебе не успеют оказать медицинскую помощь, ты умрешь, а если успеют, ты будешь страдать от последствий еще очень долго. – Для усиления необходимого эффекта иллюзорная гадюка подползла поближе к плебейке, и та издала очередной истерический всхлип. Как объяснил Роман, эта змея сможет укусить девушку и даже причинить ей этим ощутимую боль, которая возникнет из-за воздействия энергии иллюзии на энергетическую оболочку ни о чем не подозревающей жертвы. Разумеется, никакого яда в крови не окажется, равно как и последствий настоящего укуса, но, судя по реакции Анны, даже этого будет достаточно, чтобы она умерла от остановки сердца.

- Чего ты хочешь? – рыдающая девушка едва смогла произнести три слова, не сводя взгляда с медленно приближающейся змеи.

- Хочу узнать правду, - я не стала тянуть. – Просто скажи, кто на меня напал, и я отзову змею.

- Я не знаю!

- Не смей мне лгать! – Змея зашипела и открыла пасть, показывая крохотные крючковатые зубки, словно действительно находилась в моей власти. Художница зарыдала еще сильнее, и мне пришлось оттащить гадюку за хвост подальше от нее, иначе разговор зайдет в тупик.

- Не вру я! Какой-то Хамелеон попросил помочь ему, сказал, что хочет запугать наглую самовлюбленную богачку, возомнившую себя королевой, вот и всё!

- Почему ты решила, что он Хамелеон? Как он выглядел? Ну? Отвечай! – Я думала, что злость и обида немного угасли с того дня, как на меня напали, но сейчас эмоции забурлили с новой силой. Они кипели, накалялись внутри, прожигая дорогу ярости и ненависти, стремящимся вырваться на свободу.

- Да потому что он пришел ко мне в образе героя из фильма!

Я сделала глубокий вдох, боясь, что вот-вот взорвусь. Как найти кого-то, если он меняет личины, как перчатки? Разумеется, он не открыл настоящее лицо перед какой-то первокурсницей, чтобы она выдала его с потрохами при вот таком допросе! Но кто-то ведь должен знать хоть что-то? Мне надо выяснить, кто эта мерзкая сволочь, чтобы спокойно спать!

- Почему он выбрал тебя? – голос охрип от застрявшего в горле крика.

- Потому что я одна из тех редких Иллюзионисток, кто может наводить иллюзии, неподвластные магическому рентгену на камерах… Он не был уверен, на все ли камеры наложено это, как его, «Всевидящее око», но решил перестраховаться, - размазывая тушь по лицу, выдавила девушка.

- Дальше.

- Не строй из себя… - Художница каким-то чудом нашла в себе смелость огрызнуться, но снова приблизившаяся к ней гадюка уничтожила остатки бравады. – Ну что дальше? Я навела иллюзию в здании лаборатории на какое-то время, чтобы он прошел в женский туалет незамеченным. Вот и всё! Не знаю я, что он там с тобой делал! Он же просто сказал «запугать»!

- Он и в лаборатории выглядел, как киношный герой?

- Не знаю, я не присматривалась. За то время, что я удерживала иллюзию, там несколько Творцов проходило, мне было не особо интересно.

- Пока тебе было «не особо интересно», мне пытались разбить голову, тупая ты дрянь, - прошипела я не хуже гадюки. Зажмурившись, подавила острое желание сползти на грязный пол. – Ладно, тогда вспоминай, где и в какое время он с тобой говорил.

Если мы найдем запись их встречи, сможем хотя бы проследить за Хамелеоном и предположить, в кого он (или она) мог перевоплотиться следующим. Но Иллюзионистка решила меня добить.

- Мы виделись не в универе, и это было еще в августе.

Я не выдержала. Я закричала так, словно впитала в себя весь страх этой плебейки. Хотя нет, визг от ужаса все равно не мог сравниться с криком отчаяния, зародившимся на моем тотальном бессилии. Кем бы ни был этот Хамелеон, он заранее всё продумал, чтобы меня обыграть. Подняв взгляд на притихшую Художницу, я задала финальный вопрос.

- И ты согласилась на всё это просто потому, что поддалась стадному чувству и возненавидела меня ни за что?

- А что, вас можно за что-то любить? Погрязших в злоупотреблении магией, деньгах и мечтах о мире без людей? – с вызовом в голосе спросила девушка, но вышло пискляво и по-детски. Змея приблизилась к ней почти вплотную, и Художница решила, что я продолжаю выдавливать из нее последние крохи информации, хотя я уже услышала все, что хотела. – Мне были нужны деньги… И он дал мне нужную сумму.

- Так, подожди-подожди, я плохо расслышала, - в моих легких начал зарождаться булькающий истерический смех. – Ты, обвиняющая нас в алчности, беспринципности и жестокости, решила обречь совершенно незнакомую тебе девушку на издевательства ради денег? Ты серьезно?! И кто из нас более мерзкий, а? – рявкнула я, все-таки присев на корточки. – Какие же они все тупые, великая Вселенная, ты видишь?

Слишком резко поднявшись на ноги, я подождала, пока перед глазами перестанут кружить несуществующие мушки, и завершила телефонный вызов, нащупав в кармане сенсорный дисплей. Рома принял сигнал к завершению, и через мгновение и обыкновенная гадюка, и картонная коробка развеялись снопом искр. Я думала, что у Иллюзионистки выкатятся глаза – настолько потрясенной и разгневанной она выглядела.

- Ты… Ты…

- Аудиенция окончена, - устало бросила я, направившись к двери. – И приведи себя в порядок, а то кошмарно выглядишь, будто увидела свой самый большой страх в жизни.

- Высокомерная сука! – крик полетел в спину, словно заточенный нож, но вонзился в уже закрытую дверь.

Я с головой ушла в учебу – в принципе, это я и собиралась делать с самого начала, разве нет? Не желая признавать собственное поражение, я преобразовывала все скопившиеся негативные, разъедающие подобно кислоте эмоции в бесконечное топливо, горящее внутри с раннего утра и до глубокой ночи. Заняв каждую свободную минуту чтением, тренировками, не всегда успешными попытками медитировать и расслабляющими вечерами с Мишкой или Ромой, не позволяла выходить на свет ни одной мысли о моем неизвестном недруге. Звонить и рассказывать обо всём отцу было катастрофически поздно: единственное, чего бы я теперь добилась, - его обжигающего гнева в паре с тлеющим разочарованием. А последнее приносило даже больше боли, чем равнодушие.

Поставив себе цель выжать максимум из моего долгожданного пребывания в этом месте, я собиралась вгрызться в горло любому, кто решится меня отвлечь. На танцах обнажала душу и оголяла нервы, растворяясь в каждом натяжении мышц и наслаждаясь их сладостной, ноющей болью. Прислушивалась к хрусту первого снега на беговой дорожке, словно тот был чарующей мелодией, и грациозно ускользала от ожесточенных выпадов Флавио, не позволяя себя поработить. Злилась под перманентно спокойным взглядом преподавательницы по медитации на разбегающиеся мысли и «неправильное» дыхание, а потом не сразу замечала, что мой разум спокоен и сосредоточен. Кажется, я даже заработала расположение уважаемой Елизаветы, получив её суховатую улыбку, являющуюся высшей степенью похвалы. Миша назвала меня ведьмой, а Кирилл решил, что я ей за это заплатила.

Пару раз Антон отправлял теперь уже всех новичков ЭОТа на новые задания, переформировав почти все группы, но нашу не трогал. В дороге Арина продолжала трещать без умолку, но по прибытии в точку назначения становилась непривычно серьезной. В любом случае, подстерегающих нас врагов больше не было, и мы спокойно собирали всю необходимую для Фонда информацию (один раз даже следили за какой-то подозрительной личностью в центре столицы, но зачем, нам, конечно же, не объяснили).

А в конце ноября всей группе Кровавых Танцоров-первокурсников наконец-то предоставили возможность впервые в жизни потренироваться в манипулировании человеком.

- То есть как это вам добавляли кровь в напитки последние две недели? – спросила я под недоумевающим взглядом Мари.

- А тебе что, не давали?

- Нет, я пью эти кровяные коктейли уже давно, но перед первой проверкой нам таких бонусов не перепало! – возмутилась я, ища поддержки у Кирилла, и тот закивал с таким же недовольным видом.

- Так вы уже пробовали? – глаза девушки загорелись любопытством, но вместо нас ответила вошедшая в зал преподавательница по кровяным манипуляциям.

- Учебный курс элитного отряда Творцов немного отличается от общепринятого, - пояснила Евгения. – Он опирается на ускоренное освоение всех необходимых для работы практических навыков. А не подготовили вас заранее потому, что вы, как самые сильные Кровавые Танцоры этого курса, должны были показать нам весь потенциал в стрессовой, так сказать, ситуации. Не переживайте, - женщина улыбнулась, - если заскучаете, мы усложним ваши задания.

Вспомнив первый и пока что единственный опыт манипуляции человеком, я постаралась не скривиться от предложения усложнить нам работу. Будет печально опозориться перед одногруппниками, смотрящими на нас с Кириллом, как на обладателей тайных знаний. Впрочем, это действительно было так, и поэтому сегодня я обязана показать лучший результат.

Приковав всеобщее внимание, в зал вошла цепочка людей, притихших и не глазеющих по сторонам. Выстроившись в ряд, они - молодые мужчины и женщины - замерли, ожидая наших дальнейших действий. Евгения уже собиралась огласить очевидную тему сегодняшнего занятия, но входная дверь скрипнула ещё раз - в зал прошмыгнула Ксюша, которую мы ни разу не видели за последнюю пару месяцев. С опаской оглядевшись, она торопливым шагом направилась к нам и заняла место с края шеренги.

- Прошу прощения, я не сильно опоздала? - виновато уточнила девушка. Евгения Николаевна радостно улыбнулась и отрицательно качнула головой.

- Ничуть. С возвращением! Мы рады тебя снова видеть с нами и надеемся, что теперь наше обучение будет даваться тебе гораздо легче. Итак, все уже догадались, что вас сегодня ждёт! Тем более, я предупреждала об этом на предыдущем занятии. Не бойтесь – я смогу уследить за всеми одновременно, к тому же, две недели подготовки должны заметно облегчить задачу. Выбирайте донора и вперед!

Не теряя времени, я нацелилась на невысокую миловидную девушку едва ли старше меня. Оглядев все открытые участки кожи и на миг задумавшись, уколола подушечку её большого пальца. Как только капля теплой крови коснулась языка, я приготовилась к сбивающему с ног энергетическому шквалу, но он не спешил обрушиваться. Вместо него я ощутила то, ради чего стоило родиться Кровавым Танцором, - до боли умопомрачительный экстаз, взорвавшийся во мне и заполонивший всё вокруг, словно вспышка сверхновой.

И в этот раз всё оказалось иначе. Меня не закрутило в алом водовороте, как щепку от разрушенного корабля. Теперь я ощущала и замечала все этапы зарождения магической связи: сначала мир окрасился в красный, а затем я увидела пульсирующую энергию донора, изнывающую, просящуюся ко мне в руки. Слушая гулкое биение сердца и шепот бегущей крови, я одновременно ощущала себя великим, могущественным Творцом и крошечным созданием, которого милосердная Вселенная одарила каплей из океана магии Творения.

Я взмахнула рукой, и к ней тут же протянулись нити, отдавая донора в мою безграничную власть. Медленно наматывая их на ладонь, я заставляла девушку немного дергано двигаться ко мне, но с каждым шагом движения становились более плавными. Маленькая безвольная куколка безропотно подчинялась моим командам, то склоняя голову, то делая взмахи руками, то чинно вышагивая. А сердце… Её сердце трепетало, будто прекраснейшая из птиц, запертая в грубой, отвратительной клетке, и я поняла, что обязана освободить его. Нужно всего лишь вонзить в податливую плоть побольше магических крючков, уплотнить нити кровавой энергии и резко потянуть их на себя, чтобы музыкальные удары этого ювелирного сердечка услышала вся Вселенная. Три, два…

Внезапно какой-то наглый чужак позарился на моего донора и, вкусив каплю его крови, создал с ним связь такой неимоверной силы, что моя просто рассеялась, будто я – пустышка. Окружающая действительность побледнела, приняв меня в свои объятия. Острое чувство потери накрыло с головой, и я согнулась пополам, пытаясь ослабить его. Отдышавшись, медленно выпрямилась и чуть не боднула преподавательницу, возникшую рядом из ниоткуда.

- Что, опять? – звуки с трудом проскреблись через пересохшее горло. Заботливая Евгения тут же сунула мне под нос стакан с соком.

- Да, тобой снова завладела тьма Кровавого Танцора. В этот раз ты решила вырвать бедной девушке сердце.

- Проклятье.

- Ты не прогуливаешь занятия по медитациям? – на всякий случай поинтересовалась женщина, и я оскорбилась как никогда.

- Я ничего не прогуливаю! Не понимаю, как это происходит. Вот я прекрасно контролирую ситуацию, а в следующий момент уже хочу её убить, сама того не осознавая.

- Большая сила делает тебя уязвимой перед открывающимися возможностями, и ты не можешь удержаться от соблазна воспользоваться ими.

- Звучит так себе, - я поморщилась, не чувствуя в этом никакой особо большой силы.

- Да, большинство Танцоров в этом зале не желают вырвать из доноров органы, но они и не смогут. А тебе стоит только щелкнуть пальцами – и вуаля. Так что дело остается за малым – контроль, контроль и еще раз контроль.

- Спасибо, я поняла. Буду стараться, - честно пообещала. – Можно еще раз попробовать?

- Лучше попрактикуйся с Кириллом в перетягивании каната.

Под таким позитивным названием тренировки скрывалась, как оказалось, стандартная для первокурсников «битва титанов» (термин Кирилла). Одновременно пробуя кровь одного и того же человека, мы синхронно привязывали его к себе и пытались подчинить, обойдя вмешательство чужой воли. Именно этот фокус проделала со мной Евгения, чтобы уберечь от незапланированного убийства, и его же продемонстрировала Лиза, освободив меня от удушающей связи с Певцом. Стараясь не навредить донору, мы использовали весь арсенал коварных фишек. Маскировали собственные нити, чтобы соперник их не нашел, играли на опережение или шли напролом, разрывая чужие энергетические связи. Ощутив, что начинаю уставать, я предложила закончить, чем тут же заслужила недовольный вопль одногруппника: счет был 2:1 в мою пользу. Я пожала плечами с совершенно бесхитростным видом и поспешила откусить побольше от плитки шоколада. Блаженно закатив глаза, получила разрешение на отдых и смылась из аудитории раньше остальных.

Порывистый ледяной ветер успел капитально взбодрить меня за пару минут короткой пробежки до столовой, и я поняла, насколько сильно успела проголодаться. Заказав ароматный суп, салат и обжигающий кофе, добралась вместе с добычей до любимого стола у окна и совсем не аристократично набросилась на еду. Уже допивая кофе, увидела в дверях обладателя самой заразительной и ослепительной улыбки на всем белом свете.

- Ты почему тут сидишь, когда я тебя в вашем корпусе жду? – с шутливым наездом поинтересовался Рома, поцеловав меня в нос и положив свои замерзшие ладони поверх моих в коварной попытке согреться.

- Потому что я молодец, и меня отпустили пораньше. Вот, спасала себя от голодной смерти. А что? Мне ведь все равно скоро на тренировку идти, Антон обещал подготовить очередной лютый кошмар.

- А ты на нее не пойдешь, - самодовольно заявил парень, насмешливо глядя на мои поднимающиеся брови.

- Как ты можешь предлагать прогуливать занятия самой прилежной студентке УСТа? – схватившись за сердце, с придыханием спросила я.

- Я не предлагаю, я тебя похищаю.

- Так, а если серьезно? – я взяла Ромины ладони в свои и подула на них, чтобы быстрее согреть. Не удержавшись, прижалась к ним щекой и с нескрываемым удовольствием прикрыла глаза.

- Сегодня тренировок не будет, мне Лиза сказала, - признался Художник, и мои блаженно прищуренные глаза резко распахнулись.

- У нас отмена? Блин, что могло случиться, чтобы Антон отменил занятия? Он живой? – выпалила я первое, что пришло в голову, очень насмешив своего парня.

- Вроде бы куда-то вызвали. Всем должны были прислать уведомления.

Как по волшебству, стоило Роме только произнести последнее слово, мой телефон скромно пиликнул, высветив Лизино «Тренировки сегодня нет, Антон сильно занят, радуйтесь глотку свободы!».

- Так ты правда меня похищаешь?

- Разумеется, - Роман кивнул с крайне серьезным видом. – Ты в последние недели не позволяешь себе остановиться ни на минуту, и я твердо намерен это исправить. Все-таки мне нужна девушка, которая доживет до конца учебного года, не доведя себя до истощения.

Окутанная этой внезапной заботой, такой серьезной, сознательной, я замерла, пытаясь задержаться в этом мгновении подольше. Как вышло, что за какие-то три месяца этот парень проник так глубоко в мою душу, без труда узнавая, чего ей хочется в тот или иной момент? Как получилось, что я хочу видеть эти сияющие глаза, слышать чарующий голос и прикасаться к Творцу-Художнику, который сам являлся истинным произведением вселенского искусства, всё сильнее с каждой секундой? Неужели совершенно разные судьбы могут переплестись в один миг и слиться воедино в совершенно новую, прекрасную и общую, и это не сказка?

- Стеф? – Роман тепло улыбнулся, словно понял, о чем я думаю. А он понял, я не сомневалась.

- Мне нужно сумку в комнату забросить и переодеться. Твое похищение подождет несколько минут?

- Это будет очень тяжело, но я постараюсь справиться.

Честно сдержав обещание, Рома смиренно дождался, пока я заброшу сумку в свою комнату (что подразумевало под собой быстрый душ, лихорадочный выбор новой одежды, обновление макияжа и замену одной сумки на другую), и повел меня в соседнее общежитие.

- А девушкам сюда можно? – спросила я, не сразу осознав глупость вопроса и развеселив Художника.

- Это жилой корпус университета, а не монастырь, - усмехнулся парень, кивнув администратору на ресепшене. – По правилам тебе можно находиться здесь до десяти часов вечера.

- Оу, когда нам сказали, что парней приводить нельзя, не уточнили, что запрет распространяется только на ночь!

- Они всегда так делают. Считают, чем позже студенты узнают о настоящих правилах, тем лучше.

- Вот так вот поступаешь в университет, думая, что все Творцы мира – это одна большая, крепкая семья, а в итоге тебе врут даже администраторы жилого корпуса, - проговорила я с преувеличенно тоскливым вздохом, прислонившись к стеклянной стенке лифта, и смущенно улыбнулась, когда Рома нацелил на меня телефон. – Чего?

- Просто продолжай улыбаться, - попросил Иллюзионист, делая фотографии с разных ракурсов. – В кадре с тобой даже это безнадежно хмурое небо будто начинает светиться.

- В тебе говорит художник. Ну тот, который обычный, а не Творец, - уточнила я, хотя Рома и так всё понял. Он подошел ближе, заставив мой пульс предательски участиться, и трепетно провел пальцами по щеке, очертил контур губ, погладил шею, запустив руку в рассыпанные по плечам волосы. Художник смотрел так, будто запоминал каждую мельчайшую деталь. Наклонившись еще ближе, вдохнул запах моих волос и, мягко целуя в висок, прошептал:

- Хочу тебя нарисовать.

Закрыв глаза, я буквально растворилась в трех простых словах, таящих в себе безбрежный океан бушующих чувств. Отклонилась назад, позволяя горячим губам Иллюзиониста прокладывать дорожку из поцелуев всё ниже, вдоль линии скул, к подбородку, шее, но немного резкая остановка лифта испортила нежнейший момент.

- Подожди-ка, - я недоуменно огляделась. – Почему мы оказались на последнем этаже? Он же технический и запрещен к посещению!

- Это же похищение, забыла? – лукаво улыбнулся Роман, взяв меня за руку и поведя за собой по мрачноватому лабиринту из колонн, трансформаторов и металлических глухих дверей.

- Так мы здесь нелегально? – взволнованно уточнила я, не совсем понимая, из-за чего в кровь выбросилась пара капель адреналина: от страха, что мы нарушаем правила, или от осознания, что мы окажемся в очередном тайном месте только вдвоем. Правда, Рома быстро развеял тревогу.

- Вполне легально, - возразил парень и тут же обернулся, чтобы посмотреть, не сильно ли я расстроилась. – Как привилегированная часть студентов УСТа, я имею доступ на крышу. На случай, если захочется побыть одному, посмотреть на звезды и все такое.

- Я думала, что к этой части студентов относится элита, - удивленно заметила я, но Рома услышал в моем голосе еще и другие эмоции, скрывшиеся от меня самой.

- Ох, кажется, я только что посягнул на святое – на самомнение одного из лучших Кровавых Танцоров нашего универа, - с доброй усмешкой ответил он. Скажи это кто-нибудь другой, я бы уже воткнула коготь в его артерию, но Художник обладал удивительной способностью: наполнять меня своим волшебным светом и заставлять любить весь мир, несмотря на все его несовершенство. – Старостам тоже многое позволено.

- Неужели та вечеринка тоже была разрешенной? – с долей обиды спросила я, хотя тут же вспомнила, что приглашение на нее было тайным.

- Нет, вечеринки у нас самые что ни на есть секретные. По местной легенде, давным-давно один охранник уволился отсюда со скандалом и, чтобы насолить руководству, отдал ключи от подвальных помещений одному из студентов. С тех пор они передаются новым поколениям избранных. Здесь ступеньки, осторожно, - Рома помог мне подняться по металлической лестнице и распахнул дверь на крышу. На нас тут же накинулся свирепый ветер, грозясь сорвать плоть с костей. Волосы взмыли вверх, моментально лишив меня обзора, и на мгновение я испугалась, что это финальная точка нашего мини-путешествия. Ведь во всех отношениях когда-нибудь появляются проблемы? Если Рома окажется заядлым любителем пикников при ураганном ветре, наша первая проблема возникнет сейчас. Но, к счастью, он лишь крепче сжал мою ладонь и крикнул, явно заметив, что я практически ничего не вижу:

- Еще чуть-чуть, почти пришли!

Парень не обманул: с легким скрипом открыв очередную дверь, он впустил меня внутрь и вошел следом, отрезав нас от разгулявшегося ледяного ветра. Я наконец-то отбросила волосы с лица и замерла, пораженно озираясь. Мы оказались под стеклянным куполом размером с небольшой танцевальный зал, уставленным гигантскими горшками с мини-деревьями, креслами, книжными стеллажами и даже парочкой телескопов. Везде лежали яркие, пушистые ковры, и, увидев, как смело Рома разувается и снимает пальто, я последовала его примеру. Сделав первый опасливый шаг, сразу же покрылась мурашками от пронизывающего меня тепла.

- Пол с подогревом! – восторженно воскликнула я, словно до этого дня всю жизнь провела в холодной пещере.

-Ага, - Иллюзиониста рассмешила моя детская реакция. Поманив меня за собой, он направился к центру этой… теплицы? Там, рядом с парочкой кресел-мешков, стоял низенький столик, заполненный фруктами, сладостями и ароматными горячими напитками со сводящим с ума запахом.

- Что это такое?

- Еще одно пространство для отдыха. В теплое время года для этого оборудована почти вся крыша, а на зиму все убирают сюда. Может быть, из-за того, что доступ сюда есть не у всех, это место не пользуется особой популярностью. И я невыразимо этому рад, поскольку мы можем побыть здесь только вдвоем. Ну, и еще с парочкой охранников, следящих за нами через те камеры, - Рома махнул рукой в неопределенном направлении, но я все равно нашла пару-тройку черных зорких полусфер, уже ставших привычными спутниками студенческой жизни.

- Хорошо, что их хотя бы нет в наших комнатах, - оптимистично заявила я, оглядывая прозрачный купол, но отвлеклась на кружку с кофе, любезно протянутую Романом. – Спасибо. Это… удивительное место.

- Надеюсь, ты не думаешь, что это все и я заставлю тебя просто любоваться свинцовым небом, которое вот-вот обрушится на нас со всей своей невыносимой тяжестью? – хитро поинтересовался Художник и сполз с кресла на мягкий ковер, похлопав по полу перед собой. - Иди ко мне.

Я повиновалась и уютно устроилась в его объятиях, привалившись спиной к теплой груди и стараясь уловить ритм дыхания. Пока мои ладони грелись о кружку, Рома поставил свой чай и бережно, но крепко обхватил меня руками, поцеловав в затылок. Мурашки, зародившись в самом сердце, выбрались на поверхность кожи и принялись проноситься по всему телу снова и снова. Казалось, волшебное тепло исходило отовсюду: поднималось от ковра, перетекало через прикосновения из невероятного Художника, рождалось в моей обретшей невидимые крылья душе.

- Закрой глаза, - раздался шепот у самого уха. Безуспешно стараясь унять порхающее, словно колибри, сердце, я исполнила просьбу и полностью растворилась в будоражащих прикосновениях. Понятия не имею, сколько минут прошло в полном молчании, ибо для меня время замерло, чтобы позволить сполна насладиться пьянящей близостью. – А теперь открывай.

Кажется, я не сделала новый вдох – и пусть. К чему задумываться о таких незначительных мелочах, если над тобой раскинулось величественное и гипнотическое полотно иномирного ночного неба? Глубокий чернильный цвет разбавлен пурпурным, звезды мерцают подобно небрежно рассыпанным алмазам, а вместо сбежавшей с небосвода луны на нем властвуют три далекие планеты: крошечная серебристая, красная, словно готовый взорваться от перезрелости гранат, и гигантская бирюзовая. И даже не эти пленительные краски поразили меня сильнее всего. Душа оробела от другого – этот космос жил. Темные небесные чернила постоянно перетекали друг в друга, подобно двум встретившимся морям. Красную планету опоясывали подвижные кольца: наверняка из гранатовых зёрен. Бирюзовая оказалась сплошным океаном, а звезды… Они падали, оставляя ослепительный след, и манили, просили, умоляли загадать желание, чтобы сгореть не напрасно.

- Смотри, она совсем близко! – взбудораженно воскликнул мой внутренний ребенок, вскидывая руку к небесному куполу и указывая на стремительно летящую звездочку. Мы оказались в прозрачном космическом корабле, затерявшемся в далеких и бескрайних просторах неизведанной Вселенной. Есть только мы и наш персональный космос.

- Так скорее загадывай желание, - любимый голос, словно глазурь из солнечного света, растекся по коже и проник сквозь неё, озаряя все уголки души.

- Хочу провести с тобой все мгновения моей жизни, - прошептала я, не раздумывая, и поняла, что эти наивные, глупые, совершенно не свойственные мне слова – истина.

- Эй, нельзя произносить желания вслух! Не сбудутся, - укорил меня Рома, пальцами вырисовывая абстрактные узоры на моем животе.

- Желания сбываются не сами по себе, они исполняются нами, если просто приложить усилия. Так что я не боюсь.

Роман аккуратно перекинул мои волосы на одну сторону, открывая шею и прожигая кожу горячими губами. Его руки сжали меня еще крепче, но я все равно смогла изогнуться так, чтобы украсть все последующие его поцелуи. За стеклянными стенами, там, где в космические чернила беспрестанно падали звезды и парила планета-океан, завывал ледяной ветер, но нас окутывало только разгорающееся пламя. В эти минуты я благополучно забыла о серьезных учебных намерениях, которые лелеяла последние годы, и просто возносила Вселенной благодарности за то, что в этом месте она позволила пересечься взглядам двух разных Творцов и протянула между ними чудотворную нить. А вот за то, что она развесила повсюду камеры слежения, я благодарить не торопилась.

Не переходя границ и довольствуясь раскаленными поцелуями, наэлектризованными прикосновениями, греющими душу улыбками и игривыми взглядами, мы говорили. Обо мне, о нём, о друзьях, об учёбе, магии и планах. Я только сейчас сподобилась узнать, в какой стране Рома собирается провести вторую половину своей жизни, и расстроилась, выяснив, что это Англия. Заботливый Художник тут же утешил меня тем, что это произойдет еще очень нескоро и вообще можно жить на две страны. И всё это время, пока мы без устали разговаривали, его иллюзия жила и даже не думала ослабевать или исчезать. Только сейчас я поняла, насколько сильный Творец находится рядом со мной.

- Наверное, нам пора выбираться из космического уединения, - слова, которые я так не хотела слышать, все-таки оказались произнесены спустя несколько часов после моего похищения.

- Не-е-ет, - страдальчески протянула я, вцепившись в Рому с такой силой, что смогла бы добраться до его сосудов и без помощи платинового когтя. – Не хочу уходить. Не хочу расставаться с тобой.

- Если не хочешь, то не расставайся, - лукаво проговорил Иллюзионист. – Моя комната всего несколькими этажами ниже, и она будет рада принять такую гостью.

- А правила? Девушка на ресепшене явно запомнила, что я пришла, и, если не выйду, отправит к тебе кого-нибудь из жутких охранников.

- Я могу сделать так, чтобы никто ничего не заметил, - с загадочной улыбкой сказал Роман. – Ты мне доверяешь?

- Без сомнений.

Отправив кому-то пару таинственных сообщений, он заверил меня, что проблема решена. Быстро собрав всю посуду, чтобы не оставлять кощунственного беспорядка в этом удивительном месте, мы направились к выходу. Всю дорогу до самой двери я смотрела вверх, впитывая невероятную красоту, запоминая цвета и ощущение чистого восторга. Но как только картинка начала подрагивать и бледнеть, тут же отвела взгляд, чтобы ночное и безликое подмосковное небо не обрушилось всей мощью тоскливого контраста.

Ромины апартаменты отличались от моих немного меньшим размером и уютной обжитостью. Темно-синие гладкие шторы, картины и фотографии на стенах, тарелка с какими-то сладостями на журнальном столике и мольберт рядом с панорамным окном. В голове тут же всплыл давно волнующий меня вопрос.

- А если Творцу нравятся занятия, не связанные с названием его расы? Ну, например, что делать Художнику, если он любит танцевать, а не рисовать, или Танцору, который хочет петь?

- В таком случае на обязательных не-магических занятиях такие студенты будут страдать, зато по вечерам спокойно могут посещать нужные им факультативы.

- Здесь есть кружки по интересам? – с крайним удивлением спросила я. Выглядела при этом наверняка комично, раз Рома не сдержал улыбки.

- Это место создано для того, чтобы выпускать во взрослую жизнь счастливых Творцов, а не страдавших в течение всех пяти лет.

- Обалдеть… Видимо, меня настолько затянуло в элиту, что я ничего другого вокруг не вижу.

- Нет, так не пойдет, - Рома положил палец на мои губы. – Больше никаких разговоров об элите и учебе.

Мой похититель не позволил мне возразить, вытесняя все слова поцелуем. Теперь камеры за нами не следили, и Художник так же, как ранее продемонстрировал мне всю силу магического потенциала, сейчас показывал безграничность необузданного желания. Обжигающие поцелуи порхали по лицу, шее, плечам, освободившимся из-под защиты слетевшего на пол кардигана. Мои холодные ладони проникли под чужую футболку, вжимаясь в горячее тело, а спустя мгновение уже стянули её с парня. Тут же прижавшись к Иллюзионисту, я провела языком вдоль ключицы и выше, прижалась губами к коже, источающей так любимый мной древесный аромат, и впилась в нее зубами. Желание попробовать хотя бы каплю его крови, хранящей в себе лучи рассветного солнца, взревело, вытесняя все остальные мысли, но где-то на краю сознания я не забывала, что это меня оглушит. Ожесточенная от невыполнимого желания, я вонзила ногти в напряженную спину Художника. Получив мой кровожадный импульс, он подхватил меня, словно я ничего не весила, и через миг мы оказались на широком диване. Нависнув сверху, Роман сдернул мою тонкую майку и впился сначала взглядом, а затем и губами в черный кружевной топ. Издав что-то среднее между громким вдохом и сладостным стоном, я непроизвольно сжала его распущенные волосы. Иллюзионист поднял на меня взгляд, и этого момента хватило, чтобы я оттолкнула его, заставляя сесть, и оказалась у него на коленях. На одну секунду глаза Романа прояснились, и он, сжав мои бедра, обтянутые такими лишними и ненужными джинсами, прохрипел:

- Стеф, если ты сейчас скажешь нет…

- Я говорю тысячекратное да, - не своим голосом прошептала я и наконец-то избавилась от раздражающего черного кружева.

Глава 14

Блаженно потянувшись всем телом, я лениво приоткрыла глаза. Всмотрелась в незнакомый потолок, смяла одеяло, хранящее шлейф мужского парфюма, и, зажмурившись, растянулась в озорной счастливой улыбке. Повернувшись на бок, обнаружила рядом с собой пустоту, но сразу же услышала музыку, льющуюся из гостиной. Картины проведенной здесь ночи то и дело вспыхивали в мыслях, прокручиваемые памятью снова и снова. Искренне понадеявшись, что в этом здании толстые стены, я хихикнула и уговорила себя сесть.

Часы говорили, что у меня есть еще достаточно времени до первой пары. Не найдя в спальне ни одной своей вещи – ах, да, они же были сброшены в гостиной, - я схватила сумку и прошмыгнула в ванную. Не в силах сдерживать рвущуюся наружу эйфорию, двигалась в безостановочном танце, из-за чего даже поскользнулась в душе и чуть не погибла в расцвете лет. Почистив зубы запасной зубной щеткой (как знала, что она пригодится), я бесцеремонно надела серый Ромин халат, в который могли поместиться две меня, и потуже его завязала. Хотела на цыпочках прокрасться в гостиную, но коварный Художник не мог не услышать шум воды в ванной, а потому уже меня поджидал.

- Доброе утро, - с совершенно новыми пряными интонациями в голосе, которые появляются только после первой близости, пробормотал Рома. Сгреб меня в охапку и зарылся носом во влажные волосы, вдыхая их запах. – Черт, я и забыл, что оставил в ванной халат, - с легкой досадой добавил парень.

- Ага, надеялся, что я выйду, ослепляя тебя обнаженным телом? Доброе утро.

- А кто бы не надеялся? – ухмыльнулся Иллюзионист и потянул за гладкий пояс, легко развязав узел. Всю кожу снова опалило невидимым огнем, но коварный Роман тяжко вздохнул и сам же запахнул халат обратно. – Ну почему именно сегодня я не могу пропустить первую пару.

- Жизнь – непростая штука, - усмехнулась я, направившись к кувшину с водой. Рядом лежали сладости, которые я вчера не особо успела разглядеть. – Есть хочется… Можно стащить эту непонятную оранжевую трубочку?

- Непонятную трубочку? – возмутился парень, словно я оскорбила его святую святых. – Стефания, это же пастила! Я готов продать за нее душу.

- Н-да? – я скептически воззрилась на любимый Ромин десерт и ощутила растекшееся по телу тепло от того, что узнала еще одну важную мелочь об этом парне. Потянулась к пастиле и неловким движением раскрутила её, в результате чего в моей руке оказался тонкий оранжевый кругляш. Как по волшебству, из-за тяжелых туч выглянуло робкое солнце и прицельным выстрелом выпустило луч прямо мне в лицо, но фруктовая лепешка приняла удар на себя и вспыхнула золотым. Маленькое ручное солнце. Радостно улыбнувшись, я погрузилась в ноющее и одновременно легкое чувство, разрастающееся в груди, и поняла, что моя жизнь еще никогда не была наполнена таким количеством света. Казалось, он скоро польется через край и затопит весь этот мир.

Удивительный и трепетный момент был разрушен звуком сделанного фотоснимка.

- Эй! – я выставила руку с пастилой вперед, чтобы защититься от беспринципного папарацци, но тот выглядел таким одухотворенным, что негодование тут же стихло. Показав ему язык, я оторвала неровную ленту и хищно вгрызлась в нее, прикрыв глаза от блаженства. – Как же вкусно!

Не сумев остановиться и съев фруктовое лакомство полностью, я потянулась, чтобы налить в стакан воды, и только сейчас заметила подозрительный блеск в Роминых глазах. Чтобы догадаться, чем он вызван, мне понадобился один неспешно осушенный стакан. Разумеется, Рома ни о чем меня не спросит – он слишком хорошо воспитан. Но обуздать неуемный интерес на тему того, сколько же партнеров было у девушки до него, не сможет ни один парень. Разница лишь в том, что для адекватного парня это информация не должна представлять особой ценности.

- Ну ладно, Ром, спроси уже, я не обижусь, - разрешила я, устроившись поудобнее на мягких подушках с еще одним рулетиком пастилы, на этот раз красным.

- О чем это ты? – невинно захлопав глазками, уточнил Художник, но скрыть осознание того, что я догадалась о его мыслях, не сумел. – У меня нет к тебе никаких вопросов.

Ой, ну до чего же он милый!

- Но ведь ты умрешь от любопытства, а я не хочу так быстро тебя терять, - насмешливо произнесла я. – Я лишилась девственности в семнадцать, и у меня был лишь один парень до тебя. Вот, тебе полегче? Я все еще выгляжу падшей женщиной в твоих глазах или уже нет? – сдерживая смех от вида чересчур серьезного Ромы, спросила я. Чего я точно не ожидала, так это того, что он смутится, покраснеет, а затем облегченно выдохнет. Ну точно, он считал меня падшей женщиной.

- Стеф! Ох уж эта твоя прямота будущего политика, - нервно посмеиваясь, проговорил Иллюзионист, но быстренько взял себя в руки и снова стал моим спокойным, расслабленным и притягательным парнем. – Я ни мгновения не думал о тебе плохо. Просто, хм… Полученная информация…

- Пф! – фыркнула я, чуть не захлебнувшись новой порцией воды, и расхохоталась. – Полученная информация! Так на моей памяти секс еще не называли.

- Блин, ты понимаешь, что еще никто и никогда не вгонял меня в краску до такой степени?

- Вогнать в краску Художника – это надо постараться, да, я понимаю, - я не удержалась от каламбура, за что была наказана брошенной в лицо подушкой и щекоткой. Лишь когда я взмолилась всем высшим силам о пощаде, Рома остановился и притянул меня к себе.

- Я просто слегка удивился, зная, насколько суров твой отец, вот и все, - наконец-то выпалил он. Я пожала плечами.

- Этот суровый отец слишком редко бывает дома, а уж на молодежных вечеринках и подавно.

- Вечеринка, значит?

- Ой, а говорил, что ничего-то ему неинтересно! Ну да, обычная такая, классическая вечеринка у меня дома. Куча молодых и не обремененных тяготами жизни Творцов, отличная музыка, немного алкоголя… Не переживай, я не была пьяна до беспамятства, все произошло по обоюдному согласию, так что моя психика не повреждена, если вдруг ты уже успел об этом подумать. Потом мы еще провстречались четыре месяца, но, как оказалось, для прочных и долгих отношений недостаточно просто быть двумя красавчиками, хорошо получающимися на совместных фото.

- Я уже говорил сегодня что-нибудь о твоей невероятной прямолинейности?

- М-м-м, да, что-то припоминаю. Ох, как же не хочется этого говорить, но мне надо топать к себе, - с горестным вздохом сказала я. – И как я теперь выйду отсюда с утра пораньше? Каким образом ты вообще вчера все разрулил?

- Скинул своему хорошему другу-Хамелеону твое вчерашнее фото в лифте, он принял твой облик и зашел в ваш корпус. Доехал до нужного этажа, вернул себе собственную внешность и вышел обратно. Вуаля.

Я невольно напряглась, не слишком обрадовавшись тому, что какой-то Хамелеон принимал мой облик. Сделала глубокий вдох и убедила себя, что во всем виновато мое предвзятое к этим ребятам отношение, а Рома доверяет своему другу.

- А выходить я как буду? Еще какого-нибудь друга попросишь? – поинтересовалась я, надеясь, что голос прозвучал весело, а не раздраженно.

- В принципе, могу, да. Попрошу Призрачного Танцора сделать тебя невидимой и вывести отсюда. Или просто наложу на тебя иллюзию.

- Давай уж второй вариант, пока все твои друзья не прознали о моей ночевке в твоих апартаментах. Мне бы только волосы высушить.

- Фен в ванной, - подсказал Рома и наткнулся на удивленный взгляд. – Что? Если ты до сих пор не заметила, я не лысый.

Усмехнувшись, я забрала свои вещи, сложенные аккуратной стопочкой на пуфике (не помню, чтобы бросала их вчера так прицельно), и скрылась в ванной. Минут через пятнадцать Рома спокойно вывел меня из мужского жилого корпуса и лишь в тени деревьев снял иллюзию, отправившись на супер-важную пару. Не обращая внимания на участившееся дыхание, я как ни в чем не бывало прошла мимо ресепшена, положившись на то, что его сотрудники не настолько внимательны, ведь утром я еще отсюда не выходила. Но все прошло гладко, и я благополучно добралась до нужной двери. Задумавшись о том, ко всем ли сегодняшним семинарам готова, я не слишком внимательно смотрела под ноги, а потому, когда наступила во что-то мерзкое, липкое и холодное, было уже поздно.

Милый маленький коврик оказался пропитан практически черной загустевшей кровью.

Брезгливо отскочив в сторону, я скинула обувь и первым делом почему-то посмотрела на потолок, боясь увидеть там чей-нибудь приколотый труп. Не обнаружив ничего подобного и выдохнув с мизерной долей облегчения, я все равно не сумела угомонить бешено колотящееся сердце. Медленно оборачиваясь к захлопнувшейся двери, готовила себя к чему угодно, но с языка все равно слетело жесткое бранное слово, выражающее весь панический ужас. Удивительно, что я не заорала – наоборот, впала в ступор.

На двери красовался крест из двенадцати приколотых к ней летучих мышей. Desmodus rotundus, или десмод, или обыкновенный вампир. Даже не будь на двери вымазанного кровью несчастных мышей послания, я бы и так поняла суть – мне, омерзительной кровопийце, угрожали смертью. Но урод, кем бы он ни являлся, оставил милую надпись: семья Новацких должна исчезнуть.

Это угроза не только мне, но и отцу. Сомнений не осталось – это враг нашей семьи. А мгновением спустя я поняла и другое.

Он все еще находится здесь.

Ублюдок знал, что я не ночевала тут. Значит, он видел, как я заходила в чужое общежитие, и даже проследил, что не вернулась в свое.

После такого долгого затишья он вдруг снова объявился. Почему? На ум пришел единственный вариант: отомстить за то, что до смерти напугала его подопечную Иллюзионистку, и показать, что он все еще не забыл про меня. Но о том, что я мучила Анну и не ночевала сегодня в своей комнате, знал только один Творец.

- Нет, - простонала я, опустившись на корточки и схватившись за голову. Казалось, комната сжалась вокруг меня, норовя раздавить. – Нет, нет, нет, это же бред.

Какой смысл Роману делать подобное, причем ни капли не скрываясь? Он сам предложил идею со змеями и признался, что подослал сюда Хамелеона под моей личиной. Разумеется, первым делом я подумаю на этого «хорошего друга»! Не может быть, чтобы он вот так легко раскрывался передо мной лишь за тем, чтобы я отмела первый и самый очевидный вариант, посчитав его слишком банальным. Ведь не может быть? Если только у него не раздвоение личности.

Зарычав, я тряхнула головой и бросилась в ванную. Вернувшись с мусорными пакетами, запихала в один из них не подлежащий спасению коврик, а затем начала аккуратно выдергивать толстые заточенные спицы из двери, до слез жалея несчастных мышек.

Рома признался под гипнозом Шепчущего, что никогда не хотел причинить мне вреда. Я видела, как затуманился его взгляд, он не врал, он не врал! А эти странные вопросы Артура о моем отце! Могло ли так случиться, что…

Эти двое заодно, и они просто разыграли сценку, чтобы усыпить мою бдительность? Рома так яростно запрещал мне доверять Шепчущему, вечно ссылаясь на его темное прошлое, но ни разу не привел ни одного факта в подтверждение сказанного. Проклятье!

- Они не могли знать, - сквозь зубы процедила я, расправляясь с последними спицами. – Они не знали, что Мишка задаст этот вопрос, он был спонтанным.

Если только Артур не повелел моей подруге, чья слабая сторона – чрезмерная подверженность гипнозу Шепчущих, задать этот вопрос? Или вообще организовать эту внезапную вечеринку?..

- Да какой смысл-то! – закричала я на продырявленную и окровавленную дверь, смаргивая злые слезы. Мешки были туго завязаны и отброшены в сторону, в дело пошли тряпка и моющее средство. Скинув пальто с кардиганом, я до боли стянула волосы и принялась ожесточенно натирать пол.

Какой смысл парням разыгрывать такую многоходовку, чтобы запугивать меня раз в несколько месяцев? Хотели бы от меня избавиться, давно бы это сделали. Хамелеона все равно практически невозможно отследить, несмотря на сотни видеокамер повсюду.

И каким образом наша семья должна исчезнуть? Меня хотят выгнать из универа, а отца - убрать с должности? И если мы не подчинимся, то нас обоих заколют, как летучих мышей? Нет, невозможно. Проделывать фокусы со взломом моих апартаментов – это одно, а подобраться к папе – совершенно другое. Это все просто позерство, тупое и провокационное.

Чувствуя, что внутри начинает зарождаться безумие, заставляющее руки трястись, я лишь стала усерднее оттирать кровь, теперь уже с двери. Мысли в панике метались из угла в угол, болезненно сталкиваясь друг с другом. Рассказать отцу, ведь угрожают теперь не только мне? Рассказать Роме, чтобы каждую долю секунды пытаться уловить, не промелькнет ли что-то подозрительное в его взгляде? Рассказать Мише, чтобы она выцарапала мне глаза за подозрения в адрес Артура? Попытаться рассказать Юлианне, которая захлопнет дверь перед моим носом тут же, как только поймет, что я пришла с очередной жалобой? Могу ли я попросить о помощи хоть кого-то? А если я все напридумывала? Какова вероятность того, что хороший Ромин друг и есть тот самый Хамелеон, желающий моего изгнания, и Рома совершенно случайно попросил об услуге именно его? Кажется, это мысль пока лидирует по уровню бредовости.

Удостоверившись, что любые намеки на кровавое послание уничтожены (не считая маленьких дыр в двери), тряпку я тоже выбросила и направилась в ванную, чтобы смыть с себя запах чистящего средства, следы крови и чувство безвыходности. Замерла напротив зеркала и поразилась тому, насколько загнанной выгляжу, ведь буквально час назад я излучала невероятный свет.

- Чувства Ромы к тебе настоящие. Ты должна ему доверять, - ненавидя дрожь в собственном охрипшем голосе, твердо проговорила я. Вот только мой зеркальный двойник не смог беспрекословно поверить сказанным словам.

Забравшись в душ во второй раз за последнюю пару часов, я приняла, возможно, самое идиотское решение в этой жизни – пока никому не рассказывать о случившемся. Папиной охране нет равных, Юлианне на меня плевать, а зря тревожить Мишку не хочется. Что же касается Романа… Если он к этому не причастен, тем меньше будет переживать за меня. А если причастен и поймет, что я ничего ему не рассказываю из-за надтреснувшего доверия… Обязательно где-нибудь проколется, либо занервничав, либо погрузившись в еще больший азарт.

Снова понадеявшись на толстые стены, я позволила потоку нецензурных и жгущих язык слов вырваться в безостановочном крике.

Спустя несколько минут, отдышавшись, велела гудящему мозгу сконцентрироваться и привела себя в порядок. Поняла, что уже катастрофически опаздываю на первую пару, о чем напоминали бесперебойные Мишкины сообщения в духе “Красотка, горячий испанец ждёт только тебя и не разрешает нам танцевать!”. Благо, я могла определить, когда подруга шутит, да и Флавио не стал бы стопорить занятие из-за меня одной. А потому я все ещё стояла в спальне перед зеркалом, опершись на трюмо и злясь на беспокойно бьющееся сердце.

- Я справлюсь со всем сама, - проговорила упрямо. - Я тебя не подведу, папа, и ты будешь мной гордиться.

И, выдохнув, я сделала то, о чем вообще никогда не могла даже предположить, - позвонила нашему семейному адвокату, хранителю всех маленьких секретов и опасных тайн.

- Подожди, Стефания, - ошарашенно произнёс мужчина, переварив услышанную просьбу. - Я правильно понял: ты хочешь получить весь архив о недоброжелателях вашей семьи?

- Именно так.

- У тебя проблемы в университете? - Разумеется, он не мог не задать этот вопрос. Но я заранее просчитала все, что он скажет, и была готова отвечать хладнокровно, ничем не выдавая текущие обстоятельства моего пребывания здесь.

- Нет. Эти сведения необходимы мне, поскольку я постоянно нахожусь под пристальными взглядами всех, кому не лень на меня глазеть. Хочу себя обезопасить, ведь предупреждён значит вооружён.

- В университете ты находишься в полной безопасности, - с лёгким недоумением возразил адвокат, заставив меня раздражённо закатить глаза.

- Будучи членом элиты и дочерью моего отца, я никогда не нахожусь в полной безопасности. Одни только неадекватные плебеи чего стоят.

- Силы вселенские, Стефания, ты уже успела нахвататься студенческого жаргона.

- Короче говоря, - отрезала я, нервно наблюдая за стрелкой часов, призывающих немедленно бежать на занятие. - Я хочу получить все, что накопилось за последние лет двадцать.

- Я буду вынужден сообщить о такой весьма странной просьбе твоему отцу.

- Нет, не будете. Я уже совершеннолетняя и дееспособная, и имею право пользоваться вашими услугами в полной мере без отцовского разрешения.

- Совершеннолетняя и взрослая по человеческим меркам, но никак не по нашим, - насмешливо осадил меня мужчина. Вдох, выдох.

- Ваша деятельность тоже регулируется человеческими законами, увы. Что же поделать, все мы живём по ним и будем жить ещё пару сотен лет.

Адвокат примолк, наверняка думая, не послать ли меня прямым текстом куда подальше. Но обречённый вздох спустя минуту тишины оповестил меня о том, что мужчина сдался.

- Ладно, будь по-твоему. Я подготовлю папки, приезжай за ними.

- Приехать? - Настала моя очередь удивляться. - А вы не можете просто скинуть все на мою почту?

- Моя милая Стефания, такие данные хранятся только на бумаге, - снисходительно ответил хранитель тайн. Пусть не надеется, что это заставит меня отказаться от затеи, способной помочь в поимке убийцы летучих мышей.

- Приеду в эти выходные, позже напишу точное время, - бросила я напоследок и, не попрощавшись, завершила звонок. Устало помассировала виски, с невыносимой грустью вспоминая сегодняшнее счастливое утро, от которого осталось лишь слабое, иллюзорное послевкусие. Напомнив измученному мозгу, что кошмарно опаздываю на танцы - разминки мне не видать, - я временно отключилась от тёмных мыслей и помчалась на занятие.

Глава 15

Кажется, мою семью ненавидели все. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось, когда я увидела колоссальный объем папок с бумагами и приступила к их разбору. Благо, педантичный хранитель секретов сортировал информацию поистине прекрасно: по годам, расам, тяжести преступлений, совершенных в наш адрес или в любой другой и как-либо связанных с именем папы. Здесь имелась вся информация о полученных наказаниях, имеющихся членах семьи и даже их привязанностях, если те представляли какую-либо ценность, например, для предполагаемого шантажа при необходимости. И минимум половина всех данных относилась к нуаду, люто презирающим моего отца за “излишнюю и омерзительную мягкость по отношению к людям”. Что если и меня преследует свихнувшийся террорист? Может быть, их тут великое множество среди студентов, преподавателей и прочих сотрудников? Я опасалась задать подобный вопрос Антону, который вроде как мог считать мои воспоминания, да и вообще теперь видела опасность повсюду, словно вернулась в дурацкий сентябрь. Но вопрос не давал покоя, и в итоге я задала его Творцу, к которому испытывала если не максимальное доверие, то что-то около того.

- Нуаду в нашем университете? – с легким подозрением переспросил Флавио, поправляя мою оборонительную стойку. – Руку ближе к себе, немного наклонись… Маловероятно.

- Но не исключено? – с упавшим сердцем уточнила я, надеясь услышать категорическое нет.

- Разумеется, Стефания. Они, как зараза, пытаются проникнуть всюду, где только можно. Именно поэтому вам запрещено выдавать всем остальным студентам информацию, получаемую в ЭОТ. Пусть рыскают, если хотят, все равно не узнают ничего существенного. Вот, а теперь повторяй движение, которое я показывал ранее, пока я объясняю Кириллу его смертельно опасную ошибку.

Парень возмущенно фыркнул, но смиренно внимал объяснениям смертоносного преподавателя танцев.

- То есть насчет ЭОТа вы можете сказать совершенно точно, что шпионов здесь нет? – спросила я, отрабатывая уклонение. Теперь даже одногруппник с недоумением на меня покосился.

- Сомневаюсь, что хоть кто-то из нуаду смог бы скрыть свою мерзкую сущность на той многоступенчатой проверке, которую мы прошли.

Теперь настала моя очередь делать непонимающий вид, но Флавио, резко скрутив Кирилла, бросил на меня предостерегающий взгляд, заставляющий молчать.

- Снова неверно, - бросил преподаватель, выпуская парня из захвата. Тот обиженно потер запястья и с тоскливым вздохом начал сначала.

- Ладно, допустим. Но почему вы так спокойно говорите о рыскающих по университету экстремистах? Они же могут вербовать в свои ряды обычных студентов!

- И именно поэтому здесь существует строгий пропускной режим, не позволяющий просто так зайти или выйти. И очень много камер и охраны.

Неимоверно сильно хотелось ответить, что грош цена этим камерам, записи которых охрана, судя по всему, просматривает крайне редко. Наверное, она обращает внимание на мониторы только тогда, когда там врубается сирена и загорается табло с надписью: «КАЖЕТСЯ, ТАМ ЗАГОВОР!». А нападения на студентов – такая же мелочь, как несанкционированная ночная вечеринка.

Позволив Кириллу немного отдохнуть, Флавио снова подошел ко мне. Ну, как подошел – он на меня напал. В отработанном движении я ушла в сторону в попытке зацепить мужчину когтем, но осуществить это было практически невозможно. Уворачиваясь снова и снова, в итоге решила подставиться, чтобы преподаватель поймал меня. Правда, я надеялась, что удушающий захват вокруг шеи окажется не таким болезненным.

- Что еще за проверка? – просипела я, вцепившись в широкую загорелую руку. Флавио отпустил меня и снова накинулся в обманном маневре.

- Всех желающих вступить в элиту проверяют на преданность, - тихо ответил испанец, чуть не поцарапав мне щеку. – Молодец, успела. И на наличие нежелательных секретов.

- То есть проверили всех, кроме меня? А если я ярый сторонник революционных взглядов? – Уклонившись от очередного замаха, я еле удержала равновесие и слегка ударилась об стену, к которой меня тут же основательно припечатал преподаватель.

- Не смеши меня, Стефания. Тебя с детства готовили стать элитой, а о нуаду ты понятия не имела.

- Ну и что? Это нечестно! – возмущено прошипела я и вырвалась на свободу, снова не сумев заполучить хотя бы каплю крови противника.

- Процедура проверки… болезненна. Твой отец запретил проводить её, поручившись за тебя и твою верность. Поводов сомневаться в его словах у нас не нашлось.

- То есть он просто воспользовался своим положением? – потрясенно прошептала я. В голове тут же вспыхнула предательская мысль, что отец испугался моей слабости и неспособности справиться с проверкой, но я моментально вышвырнула её подальше. Скорее всего, проявил редкий акт заботы там, где не надо. – И вы не стали меня проверять, потому что я… - замявшись, я пыталась вспомнить это странное испанское словечко. – Так называемая инфанта среди Творцов нашей страны?

Флавио сверкнул белозубой улыбкой, и этого хватило, чтобы я пропустила еще одну молниеносную атаку, на этот раз не специально. Мужчина оцарапал мое предплечье, и я, с ужасом вспомнив чудовищное ощущение порабощения, мобилизовала все силы и умудрилась стянуть коготь с пальца преподавателя, тут же отпрыгнув назад.

- Инфанты не наследуют престол, - пояснил он. – А ты прямая наследница дела своего отца, поэтому будешь считаться…

- Только не называйте меня принцессой, ради Вселенной, - буркнула я и повернулась к одногруппнику:

- Кирилл, хватит рассиживаться, помогай!

Парень охотно вскочил и бросился атаковать испанца с другой стороны. Мы танцевали вокруг него, словно охотники, загоняющие жертву. Вот только Флавио отнюдь не собирался играть её роль, успешно ускользая от всех попыток до него добраться. Но мы не сдавались, подгоняемые усиливающимся азартом, в итоге практически синхронно, находясь по обе руки от преподавателя, проехались металлическими когтями по его плечам. Увы, донести кровавую добычу до ртов не успели – мужчина извернулся и схватил наши запястья, грозясь пережать сосуды.

- Если не хотите, чтобы вас снесло ударной магической волной, лучше не надо.

- Когда нам уже позволят пробовать кровь не только людей? С Творцами-то мы пересекаемся гораздо чаще! – негодующе заметил одногруппник, и я закивала в знак солидарности.

- Тогда, когда вы сможете с этим справиться, но точно не в первом семестре.

Оскорбленные такой несправедливостью, мы опустили руки, хоть Флавио и похвалил нас за то, что мы сумели до него добраться. Кирилл тут же ушел переодеваться, что позволило мне еще помучить преподавателя расспросами.

- А кто проводит проверку перед вступлением?

- Литераторы считывают мысли и часть воспоминаний, - устало вздохнув и явно пожалев, что мы вышли на эту тему, ответил преподаватель. – А Кровавые Танцоры исследовали потаенные желания и главные страхи.

Я затаила дыхание и вперила в мужчину взволнованный взгляд. Точно, я ведь когда-то читала о таком умении. Как бы оно мне сейчас пригодилось, чтобы хоть немного прояснить ситуацию и избавиться от лишних подозрений!

- Стефания, меня настораживает твой взгляд, - признался Флавио, выталкивая меня из зала в сторону раздевалки. Я увернулась – сам научил! – и пошла спиной вперед, не сводя горящего взора с утомившегося тренера.

- Когда мы начнем изучать эту способность?

- Во втором семестре, уже скоро, не переживай.

- Но мы будем испытывать ее только на людях?

- Разумеется. Кровь Творцов будет доступна для вас в следующем году.

- А пораньше никак нельзя? Элита же обучается в усиленном режиме…

- На данный момент я бы посоветовал тебе сосредоточиться на манипуляции людьми, - тактично заметил преподаватель. Я сжала кулаки, остро ощущая, как сквозь пальцы утекает время, имеющееся у меня на поиск тайного недоброжелателя. Возможность сузить круг подозреваемых была бы очень кстати!

- Я прекрасно управляюсь с людьми, - ожесточенно ответила я, хотя отчетливо понимала, что именно Флавио имел в виду.

- Слишком прекрасно, - с нажимом уточнил он. – Какой прок от силы, если ты будешь разрывать на куски каждого встречного? Тренируй самоконтроль. Мы не просто так распределяем вашу учебную нагрузку. Сейчас вас сбивает с ног кровь простого человека, и не смей этого отрицать. А что делает кровь, пронизанная магией, ты теперь сама отлично знаешь. Год медитаций и усиленных физических тренировок, а также постоянного потребления определенного количества крови просто необходим, что вы стали готовы к встрече с новыми испытаниями. Я доступно объяснил?

- Вполне, - буркнула я. – Но могут нам хотя бы давать по капле крови Творцов, чтобы мы начали к ней привыкать?

- Могут. И начнут это делать во втором семестре.

- Проклятье! Хотя бы погружение в чужие тайны и желания тогда…

- Великая Вселенная, Стефания, да что с тобой! Эти практики начнутся уже в следующем месяце, потерпи. Зачем тебе это нужно так срочно? Что-то случилось? – пронзительные темные глаза пытались заглянуть в мою душу, но не могли найти там ничего определенного. Просто потому, что я пока сама не могла в ней разобраться. Интересно, наставники элиты напрямую подчиняются руководству университета? Смогут ли они что-либо сделать, если сама заместитель ректора закрыла на все глаза? – Стефания? Если тебе что-то угрожает, ты обязана нам рассказать. Ведь ты теперь обладаешь секретной информацией и не имеешь права подвергать себя неоправданному риску. Сохранение тайн стоит выше тебя самой.

- А еще папа оторвет всем головы, если со мной здесь что-то случится, - с кислой улыбкой ответила я. – Все в порядке, Флавио. Спасибо за занятие.

Последние слова учителя танцев навели меня на мысль о том, что мою скромную персону все-таки преследует личный враг, а не нуаду. Ведь он не шантажирует меня, не пытается вытянуть информацию, заманить на сторону тьмы. Он (интересно, в какой момент я стала считать этого ублюдка скорее парнем, а не девушкой?) с самого начала открыто намекает на то, чтобы я поскорее отсюда свалила, даже Мишку один раз напугал, чтобы я зашевелилась. Значит, надо в ускоренном режиме поглотить всю имеющуюся информацию о всех ненавистниках нашей семьи.

Когда я только заполучила эти бумаги, первым делом начала искать любую информацию о Роминой семье, но не нашла абсолютно ничего. Да и папа говорил, что она имеет определенный вес в работе Фонда. Градус подозрения заметно снизился, и я практически убедила себя, что у меня идиотская паранойя. У кого угодно крыша поедет от стольких странных совпадений. К тому же, мне было банально сложно верить в то, что Роман – враг, псих и маньяк, когда он смотрел на меня так, словно я – произведение магического и загадочного искусства Вселенной. Когда оставлял на теле дорожки неуловимых поцелуев или крошечные синяки от будоражащих укусов. Когда нежно рисовал узоры на коже или сжимал податливое тело так, будто я была последним якорем света в океане тьмы. Когда, когда, когда… Я так и не рассказала Роме о кладбище летучих мышей на двери – момент оказался упущен. Но и видеть в Художнике личного ненавистника тоже не могла. Совпадения совпадениями (да и то за уши притянутые), а мои глаза, сердце, душа, разум, интуиция – все твердили о том, что связь между мной и Ромой – настоящая, и он бы не стал вредить мне. А если бы и ненавидел меня, то высказал бы всё в лицо, насколько я уже успела его узнать и понять. Так что я отправила в бездну все подозрения. Если потом обожгусь – пусть, но сейчас мне хотелось чувствовать только притяжение и страсть, хотелось купаться в свете, которым окружал меня этот Иллюзионист, а гнев я направлю на кого-нибудь другого.

Но пока что адресат моей ярости не обнаруживался. Артура я тоже проверила практически сразу, ибо его странные вопросы и постоянные Ромины предупреждения не могли не заронить зерно подозрений относительно неоднозначной личности Шепчущего. Увы, тоже ноль – наша семья ничем ему не насолила, чтобы любитель мертвых ангелов решил мне за что-то мстить. Да и Миша сияла, как никогда в жизни, бесперебойно расписывая в красках то, какой Артур замечательный. Я даже слегка утомилась, но все равно не смела спускать её с небес на землю. Если подруга почувствует, что всё начинает рушиться, как пророчествовал Рома, я окажусь рядом в ту же секунду, чтобы спасти её от катастрофы, а сейчас пусть наслаждается счастливой студенческой жизнью, о которой мы мечтали.

И тогда я решила искать информацию по-другому: отобрала папку, хранящую сведения исключительно о Хамелеонах. Но и здесь все оказалось не слишком просто. Творцов, которые могли находиться в университете в качестве студента или сотрудника, было чересчур много. Да, в собранных данных говорилось об их предполагаемых местонахождениях: кому-то осуществили замену личности, кто-то отбывал наказание в специальной тюрьме, а остальные – в основном, члены семьи – учились или работали в разных местах. Но что мешало какому-нибудь Хамелеону, например, убить студента или работника вуза, чтобы занять его место здесь?

- Ты бредишь, Стеф, - выдохнула я, отбросив в сторону очередной сшитый документ. Кажется, я настолько привыкла к всеобщему вниманию, что теперь решила, будто меняющий личины ублюдок посмел кого-то убить, лишь бы подобраться ко мне. А если не ко мне, а через меня – к отцу? Тогда эта версия не будет звучать слишком глупо и самовлюбленно?

Мне нужен план. Необходимо выманить эту сволочь, выкурить из тени, чтобы знать, с кем я имею дело. Если не смогу заставить его показать истинное лицо, то хотя бы поговорить и спросить, какого, всё-таки, дьявола? А если он откажется говорить, что весьма вероятно… Запущу в него кровавым гарпуном, ради такого мне даже не жаль будет парочки лет жизни. Но максимально сосредоточиться на выдумывании плана мешал один занудный фактор – декабрь. Сумасшедший декабрь, намеревающийся плавно превратиться в первую в жизни сессию.

Университет гудел. Заснеженный парк и прилегающие к нему территории практически пустовали – студенты не покидали учебные корпуса или комнаты, не позволяя себе предаваться праздным прогулкам. Я так вообще превратилась в зомби, и Мишка постоянно ждала, когда вместо чьей-то крови на десерт я потребую мозги. Честно говоря, я бы и от них не отказалась, если бы они помогли мне запомнить кучу информации (уважаемая Елизавета решила убить нас необъятным количеством билетов, которые мы должны были проштудировать и выучить наизусть). Утомительные лабораторные исследования крови, выматывающие манипуляции (благо, дающиеся мне все лучше, в последний раз я всего лишь хотела выпустить кровь из глаз и ушей донора), бесконечные тренировки под надзором Антона и Флавио – всё это не желало оставлять мне свободного времени. Но я все равно умудрялась исхитряться и находить его, чтобы продолжать штудировать адвокатские записи, в основном жертвуя сном. А ведь его еще хотелось тратить и на приятные вещи! Рома с пониманием относился к тому, что я вечно где-то пропадаю, и искренне заботился, напоминая, что надо принимать пищу, и заставляя ложиться спать тогда, когда нам обоим спать хотелось меньше всего. В итоге я все же решила провести небольшой эксперимент: сделать вид, будто остаюсь ночевать в корпусе парней, а сама планировала всю ночь караулить. Роману выдала полуправду: сказала, будто мне постоянно кажется, что за мной следят, а посему спросила, не помогут ли его друзья еще раз. Хамелеон принял мой облик и прошел вместе с Ромой в их общежитие, а Призрачный Танцор сделал меня невидимой и помог попасть незамеченной в мои апартаменты. Я так переживала, что совершенно забыла об администраторах, которые вполне могли меня потерять. Но, увы, той ночью в мою комнату не пытался попасть никто: ни они, ни таинственный ненавистник, которого я опасалась и одновременно очень хотела встретить.

Подобный фокус был провернут еще пару раз, но не дал совершенно никакого результата. Видимо, мой враг не любил повторяться.

«Или он может оказаться в твоем узком кругу друзей, знающих про ловушку», - любезно проскрипел внутренний голос из-за закрытых дверей сознания, но тут же был послан куда подальше. Я не хотела об этом думать. Я решила верить всем, кто был рядом со мной, и честно старалась следовать выбранному пути. Но страх не исчезал.

Он был со мной постоянно. В те редкие минуты, когда я не была загружена очередной тренировкой или штудированием учебников, я ощущала пристальный взгляд, направленный в спину. Очень хотелось списать всё на паранойю, но интуиция подсказывала – враг поблизости. Я совершенно не могла понять, чего он ждет теперь, и это бесило. Это злило, раздражало и пугало. Наверное, именно поэтому я была рада предстоящей сессии, как никто другой. Уж она-то позволит мне вообще забыть обо всем на свете. Только Вселенная все равно решила внести коррективы в мои надежды, и сессия, которая должна была начаться в конце декабря, на радость всех студентов перенеслась на середину января.

- Стеф, ну ты что, не рада?! – взвизгнула Мишка, только что узнавшая новость. – Теперь никакая история магии Творения не омрачит нам ощущение близящегося праздника! Да здравствует наш ректор и его идея новогодней вечеринки!

Гигантский актовый зал главного корпуса превратится в локацию для грандиозного праздника в честь уходящего года. Там соберутся все студенты УСТа под присмотром его работников. И следить за кем-то в таком столпотворении, оставаясь при этом незамеченным, – легче легкого. Чтобы подобраться поближе и подсыпать в бокал яд, или воткнуть в шею тонкую иглу, или шепнуть на ухо, что у меня сутки на сборы, иначе кто-нибудь умрет…

- Степанида, прием!

- Ой, отвали!

- Так, и что это мы такие злые? С Ромашкой поссорились?

- Нет, устала просто, Антон спуску не дает. Миш, мне кажется, или ты хочешь еще какой-то радостной новостью поделиться? – все же отвлекшись от ужасающих картин моей смерти, поинтересовалась я. Подруга радостно заерзала на своем диванчике. В кои-то веки мы снова сидели в её апартаментах, не готовясь к очередным семинарам, а просто отдыхая.

- Родители на Новый год улетают в Европу, а Матвей с друзьями сваливает к океану! – торжественно объявила Миша и сделала выжидающую паузу, чтобы я закидала её наводящими вопросами, умирая от любопытства. Терпеть не могу, когда так делают, но этой блондинке почему-то всегда это прощаю.

- И?..

- И совершенно пустой дом на все новогодние каникулы поступит в наше с Артуром распоряжение! – Михалина все-таки не выдержала и пустилась в радостный пляс прямо на диване, размахивая подушками. – Ты понимаешь, что это значит?

- Что? – сдерживая улыбку, я задала очередной вопрос. Подруга замерла для пущей драматичности.

- Наконец-то произойдет ЭТО!

- О-о-о, - я сохраняла серьезное выражение лица из последних сил. Мишка тут же надулась и спрыгнула на пол.

- И что, и все, просто «о-о-о»? – возмутилась она. – А где поздравления?

- С чем? – я все-таки улыбнулась. – Еще ж ничего не произошло. И вообще, - я замялась, но после всего услышанного об Артуре не спросить не позволяла совесть. – Ты точно уверена в своем выборе?

- Пф, о чем ты говоришь, Стефания? Мне достался лучший парень на свете! Без обид, - тут же спохватилась она, словно я накинусь на нее с кулаками, лишь бы сохранить статус лучшего парня за Ромой. – Я в жизни ничего подобного не чувствовала! Так что да, я уверена.

- Ну, я обязана была задать этот вопрос на правах лучшей подруги, ты же понимаешь. Советы нужны? – с усмешкой проговорила я, видя, как стремительно подруга краснеет.

- Нет! – категорически отрезала блондинка. – Пусть реки любви просто подхватят меня своим безумным течением! – гордо воскликнула она, но на мгновение замялась. – Ну, если только самые основные? Нет, в смысле, естественно, я и так все знаю, просто наверняка буду не в самом трезвом виде… Кошмар, я же накидаюсь там от страха! А вдруг после этого я вырублюсь, или, еще больше, начну блевать?! Стеф, я же там умру!

Я медленно отпила большой глоток кофе, скрывая за кружкой истерическое хихиканье, в результате чего чуть не подавилась.

- Блин, я снова чувствую себя падшей женщиной, еще и старой, к тому же, - еле выровняв дыхание, сказала я. – Миш, всё будет нормально. Много не пей – последствия ты уже сама прекрасно описала. Включи хорошую музыку или фильм. Я, правда, не знаю, как можно выбрать между «Голубым огоньком» и «Иронией судьбы»…

- Степанида! – Казалось, Мишкин крик сотряс все панорамные окна. Расхохотавшись, я прикрылась подушкой на случай, если в меня полетит что-нибудь тяжелое.

- Извини, не удержалась. На самом деле, всё само сложится. Учитывая ваши пылкие чувства, я в этом ни капли не сомневаюсь. Болтайте, танцуйте, смейтесь, слушайте музыку, целуйтесь… А, ну и предохраняйтесь, конечно же, - с максимально серьезным видом отметила я. В Мишином взгляде снова разрослась паника.

- А если он, ну, потеряется там, хм… Во мне… И застрянет?..

- Кто, Артур?

Взревев, Михалина активировала режим воительницы и с яростными криками гонялась за мной по всему жилищу, в итоге зажав в ванной и угрожая утопить. Я умоляла выбрать любой другой способ, ибо только недавно обновила цвет волос, и, пока Миша раздумывала, улизнула обратно в гостиную, забаррикадировавшись за диваном.

- Ну вытащишь, Миш, это не страшно. У тебя там не черная дыра, если что, длины пальцев хватит. Можешь даже воспользоваться пальцами своего возлюбленного…

- Ой, всё, хватит! Я больше не выдержу этого позора, просто заткнись, - понурившись, подруга упала лицом в подушку и горестно вздохнула. Поняв, что слегка перегнула палку, я легла рядом с Мишкой и положила голову ей на плечо.

- Поверь, главное, не нервничать слишком сильно, и всё пройдет хорошо. Просто запомни: ты в любой момент можешь сказать «нет», и пусть Артур только попробует на тебя надавить. А если попробует, то тебе с ним определенно не по пути, - проговорила я, тщательно подбирая слова, чтобы на этот раз донести до подруги сей серьезный посыл. А еще молясь Вселенной, чтобы этот парень даже не думал применять к ней свою магию.

- Тогда ты придешь и выпьешь его кровь? – по детской традиции спросила Миша. Я тепло улыбнулась.

- Разумеется.

- Так, ну уж нет, у меня на его еще большие планы! А теперь нам надо продумать наряды к вечеринке, надеюсь, ты еще не планировала ложиться спать, - командным тоном объявила Михалина, молниеносно вернув себе боевой настрой. Усмехнувшись, я устало кивнула, тщетно пытаясь выкинуть из головы тревожный образ умирающего ангела в окружении окровавленных перьев.

Нежданно нагрянувшая метель превратила короткую пробежку от общежития до главного корпуса в очередное прохождение полосы препятствий. Стуча шпильками по чистому асфальту с подогревом, я куталась в необъятный меховой капюшон, спасая макияж. Рома был в команде, организующей вечеринку, а Миша так распсиховалась из-за опаздывающего курьера с платьем, что отказалась от моей поддержки и отправила на праздник одну, лишь бы не мозолила ей глаза. Так что теперь я вышагивала в гордом одиночестве, замерзшая и совсем не горящая желанием веселиться.

Ещё одной причиной нулевого настроения стал папин звонок. Родитель в свойственной ему лаконичной манере сообщил, что улетает на все праздники проводить очередные встречи-заседания-собрания. Он милостиво позволил мне встретить Новый год на свое усмотрение, но последнюю неделю каникул я обязывалась провести у мамы. Не скажу, что была расстроена, все-таки я очень редко её вижу, но это всё… Непросто.

Из тяжелых раздумий меня вывел снежок, прицельным броском попавший в затылок. Искренне желая увидеть кого-нибудь из друзей, чтобы отшутиться и зарядить в них ответным ударом, я обернулась и, разумеется, обнаружила группку гогочущих плебеев. Не раздумывая, до боли сжала зубы и стянула перчатку. В мягком свете фонарей сверкнул платиновый коготь, приковав внимание моментально притихшей компании. Но пробовать их кровь я не собиралась – для полного счастья мне только свалиться в сугроб у всех на виду не хватало. В голове тут же всплыл «Кровавый гарпун». С горечью подумав, что трачу собственное здоровье на каких-то идиотов, я все-таки проколола палец, но мою руку перехватили на полпути.

- Серьезно собираешься напасть на этих ничтожеств? – спросил насмешливый голос, и я встретилась взглядом с черными глазами Артура. – Тебе не жаль своего времени?

Не часть бомонда, но и не сторонник плебеев. Кто же ты такой?

- Они выбрали не самый удачный момент для веселья.

- Брось, не оскверняй своё тело их презренной кровью, - с расслабленной улыбкой протянул парень, и спустя секунду его голос превратился в свистящий, замораживающий шепот, который было ни с чем не спутать. – На колени.

Шепчущий произнес последние слова так легко, словно просто выдохнул, но загипнотизированные Творцы, все, как один, опустились на землю. Если в прошлый раз я не могла объективно оценить магический потенциал Певца, то сейчас убедилась в его силе. Молча наблюдая за начинающими дрожать от холода любителями повеселиться, снова возвратилась к мыслям о том, не попадала ли чересчур влюбленная Миша под его периодическое влияние. И если да, то зачем? Хотя нет, внушать чувства Шепчущие не могут, это подвластно лишь Писателям и Редакторам.

- Ну что, теперь чувствуешь себя отомщенной? – иронично поинтересовался Артур и только сейчас заметил замерзшую каплю крови на кончике моего пальца. – Так ты хотела ударить магией собственной крови? Ты же до нее еще не доросла.

- Я сильнее, чем ты можешь себе представить, - раздраженно бросила я, подойдя к дереву и почистив коготь окутывающим ветку снегом. – Ты за Мишей идешь?

- Нет, в главкорпус, - парень пожал плечами. – Она запретила приходить к ней, пока не будет готова, а когда я пытался возразить, взорвалась и заявила, что вообще сама дойдет. Вижу, она и тебя не пожелала видеть.

- Типа того, - я скривила губы в жалком подобии улыбки.

- Ну так пойдем? – Артур галантно вытянул руку в приглашающем жесте.

- А их в таком виде оставишь?

- Ах, да, - парень наигранно хлопнул себя по лбу. – Не дышите.

И в тот момент, когда измученные плебеи принялись безуспешно раскрывать рты в попытке сделать глоток воздуха, Шепчущий неспешной походкой направился к сияющему зданию. Ну какой же позёр! Или жестокий и беспринципный маньяк?

- Артур! – возмущенно крикнула я, и тот мученически застонал.

- Стефания, тебе не угодишь! Ладно, ладно. Дышите и проваливайте.

Группка задир молниеносно ретировалась. Певец снова поманил меня за собой. Раздраженно вздохнув и совершенно не понимая, каким образом он не мерзнет без шапки и в распахнутом пальто, натянула капюшон практически до носа и наконец-то продолжила путь.

Сбросив верхнюю одежду в гардероб, я на минутку остановилась перед зеркалом, краем глаза заметив в отражении пристальный взгляд Артура. Хотя оделась я, в общем-то, вполне неброско для новогоднего празднества: в чёрное облегающее платье из бархата, длиной чуть выше колена, с одним рукавом. На правой обнажённой руке - серебряный браслет и мой верный платиновый спутник, добывающий кровь. Волосы оставила распущенными, завив легкие локоны и сейчас их немного взбив. Темная помада и напряженный взгляд завершали совсем не пышущий радостью образ. К слову сказать, Артур тоже вырядился во все черное.

- Да, согласен, - усмехнулся он, заметив, что я тоже его рассматриваю, - вырядились, как на поминки. И я бы лучше на них побывал, чем на очередном новогоднем вечере.

- Не ной, - бросила я через плечо, уже направляясь в сторону зала. – С Мишей не заскучаешь.

- Только с Мишей? Разве мы не соберемся снова большим и дружным квартетом? – в голосе Певца сквозил неприкрытый сарказм. Кажется, не только Рома строил из себя мистера-дружелюбие тогда в джакузи?

- Я планирую исключительно танцевать.

Все многочисленные двери в зал оказались распахнуты, затягивая стекающихся туда студентов в путы оглушающей музыки и мерцающего света. Я планировала зайти в крайний справа вход, но Артур бесцеремонно схватил меня за руку и потащил к центральному.

- Шепчущий, какого дьявола? – ощетинилась я, поспешно выдернув руку. Парень расплылся в улыбке злого клоуна. Кошмар, и как Мишку не пробирает дрожь от одного вида этой гримасы? Или Артур умеет по-разному улыбаться?

- Один из самых популярных Кровавых Танцоров этого университета должен появляться на празднике жизни исключительно через главный вход.

В принципе, я была с ним согласна, вот только Творец, с которым бы я хотела войти в зал с гордо поднятой головой, уже давно находился внутри в потоке кипящей работы.

- Ну что, добро пожаловать на первую новогоднюю вечеринку УСТа? – полуутвердительно-полувопросительно проговорил Певец, в очередной раз протянув мне руку, но я благополучно проигнорировала сей жест и прошла внутрь. Впрочем, Шепчущий не отставал, и в итоге у всех стоящих поблизости сложилось явное впечатление, будто мы заявились сюда парой. Всех вокруг словно накрыло куполом, останавливающим время, и только когда изумленный парнишка-фотограф щелкнул камерой, наше окружение снова пришло в движение. Представляю, какое там получилось фото: я с ожесточенным взглядом, Артур с улыбкой Джокера, и оба в черном. Звание самой жизнерадостной пары вечера нам точно обеспечено.

Решив подождать Рому в уютном кресле за своеобразной ширмой из гирлянды, я устроилась поудобнее с надеждой, что Шепчущий свалит в закат. Он же был другого мнения, а потому уселся в кресло напротив. Судя по всему, официального начала празднества еще не объявляли – ждали, пока все соберутся. А потому присутствующие разбились на группы или пары, болтали, пританцовывали, показывали фокусы. Я успела заметить растворяющихся в пространстве ребят и много Художников, создающих красочные иллюзии или меняющих внешность. Мой заклятый Хамелеон наверняка где-то здесь. Предпримет ли он что-нибудь сегодня? А то давно не появлялся. Наверное, решил свести меня с ума нервирующим ожиданием нового мрачного сюрприза, скотина.

- Да не напрягайся ты так, - Шепчущий вальяжно махнул рукой. – Никто не решил, что мы вместе, так что твой лучезарный мальчик-зайчик не станет ревновать.

Несколько секунд соображая, что он вообще несет, я догадалась, что наверняка заметно напряглась, безуспешно выглядывая в толпе своего преследователя. Как ни странно, сказанная невпопад фраза даже сняла капельку напряжения.

- Пф, Артур, мои мысли не вертятся вокруг тебя, не переживай, - усмехнулась я, заметив, что под пренебрежительным тоном Певец скрывает не лучшее отношение к Роману. – Что у вас с ним произошло?

- С кем? С твоим любимцем всех преподов? Ничего.

- Вы терпеть друг друга не можете, - я не стала юлить.

- У нас просто разные взгляды на жизнь, - разведя руками, ответит Артур. – Плохие парни и хорошие парни всегда будут играть на разных половинах поля.

- То есть ты сейчас самолично подтверждаешь свою плохую репутацию, гуляющую по универу? – спросила я, удивленно вскинув брови, чем заслужила крайне издевательскую улыбку.

- А кто сказал, что под «плохими парнями» я имел в виду себя?

- Не смеши меня, пожалуйста. Здесь ответ очевиден.

- Лишь глупцы не ставят под сомнения разные сплетни, а ведь именно из них и складывается эта «репутация». И что он успел тебе наплести? Что я моральный урод? Что бросал девушек, как перчатки? Ну так и он их бросал, в чем разница? Ты подожди, не ровен час, он и тебя сможет оставить на обочине, если ты внесешь разлад в отполированную картинку его жизни.

Снова почувствовав зарождающееся в мышцах напряжение, я заставила себя беспечно улыбнуться. Ненавижу это мерзкое ощущение, когда все вокруг знают о чем-то больше меня.

- Такие, как я, открывают двери в новые миры, а не вносят разлад.

- Такие, как ты, - дремлющий хаос в бронезащитной оболочке, которая однажды пойдет трещинами, - подавшись вперед, тихо проговорил парень. Я не должна была услышать эту фразу из-за громкой музыки, но она все равно добралась до моих ушей и забралась в мозг. Надо же, не знала, что магия Шепчущего не только гипнотизирует, но и просто доносит до слушателя слова.

Артур произнес их так, будто знал меня лучше кого-либо. Тревожный звоночек внутри снова ожил, предупреждая об опасности, но что мне было делать? Спросить прямо в лицо «А не ты ли подсылаешь ко мне Хамелеона-психопата?». Да и не было Артура в картотеке наших семейных недоброжелателей. Ох, Вселенная, ну позволь мне отдохнуть от пропитанных страхом мыслей хотя бы сегодня! Правда, сейчас раздражение даже пересиливало нудящую тревогу.

- Хаос – это не про меня, он про Мишку, - я в наглую переключила тему, и собеседник вроде бы не возражал. – Ты её любишь?

- Стефания, какой кошмар, я ожидал подобных вопросов от кого угодно, но только не от тебя! Ты же должна быть выше и взрослее всех этих соплей, - парень снисходительно покачал головой. – Хотя твой сладкий Иллюзионист тебя наверняка испортил своими каждодневными признаниями в любви.

- Что плохого в этом вопросе?

- В нем просто ничего хорошего. Как можно влюбиться в кого-то за несколько недель? – искренне недоумевал Шепчущий. Я сделалась мрачнее тучи.

- Ты понимаешь, какой неутешительный прогноз сейчас прозвучал в твоих словах? – в мои интонации пробрался металл, такой же холодный и острый, как постукивающий по кожаной обивке кресла коготь.

- Я уж опасался, ты бросишься убеждать меня в любви с первого взгляда, - выдохнул Артур, в глазах которого плясали дьявольские смешинки. – Значит, для тебя еще не все потеряно. Стефания, я не люблю её. Пока что. Но, признаюсь, я пал под воздействием её невероятных чар, перед которыми невыносимо сложно устоять. Она же вдохнет жизнь в любого. А потому я просто хочу быть рядом с ней, каждый день даря ей удовольствие и радость. Как я могу навредить такому ангельскому созданию? – Певец невинно похлопал глазками.

- Ну, знаешь, - я склонила голову набок и вперила в него пронизывающий взгляд, - ангел на твоей спине с тобой бы поспорил.

- Один – ноль, - Артур поднял руки вверх, признавая поражение в этой словесной баталии, что меня совершенно не порадовало. Получается, он со мной согласился и тем самым подтвердил, что не обещает никогда не причинять Мише боли?

- Если она проронит из-за тебя хотя бы слезинку, я…

- О, нет, не надо угроз, будет обидно, если ты не сможешь их сдержать. Твоя подруга будет плакать рядом со мной только от счастья, вот увидишь, - пообещал Артур, и я наконец-то удостоилась чести лицезреть другую его улыбку, не зловещую, а вполне себе дружелюбную. Но баллов в его пользу после нашего диалога она все равно не добавила. – Слушай, давай по коктейлю? Сегодня их готовил не я, так что за качество не ручаюсь, но не наплевать ли, в конце-то концов?

Не дождавшись ответа, парень выскользнул за мерцающую ширму, но я не успела отдохнуть от него даже минуту. Протянув мне холодный стакан, брякающий ледяными кубиками, Певец по-хозяйски развалился в облюбованном кресле.

- За нашу прекрасную и дружную компанию! – саркастично воскликнул он, взмахнув стаканом и чуть не расплескав его содержимое. Я не спешила за ним повторять, задумчиво вглядываясь в темную жидкость. Попробовать её мне так и не дали – кто-то выхватил стакан из замерзших пальцев.

- Предлагаю пить в какой-нибудь другой компании, - сквозь музыкальный гам прорезался стальной Ромин голос. Я резко вскинула голову, обрадовавшись, что он наконец-то освободился, но Художник на меня даже не смотрел. Явно поборов желание выплеснуть коктейль прямо на Артура, он просто вернул его обратно. – Спасибо, что поразвлекал Стеф, теперь можешь быть свободен.

- Погоди-погоди, я как-то упустил тот момент, когда ты стал нашим королем. Или вы уже поженились? – Певец лукаво мне улыбнулся, получая ни с чем не сравнимое удовольствие от вида закипающего Романа. Не знаю, чем бы закончилось начавшееся противостояние, но к нам, грозно раздвинув свисающие гирлянды, шагнула Мишка в умопомрачительном длинном платье небесно-голубого цвета. Волосы оказались собраны в небрежный пучок, сделав образ подруги серьезнее, чем обычно. Облегченно вздохнув, я обрадовалась, что она спасет меня в частности и ситуацию в целом, но ожидания рассыпались в прах, как только Михалина заговорила.

- Я смотрю, вы тут мило беседуете, - язвительно произнесла она. – Во-первых, какого хрена ты разговариваешь с Артуром в таком тоне? – Первая молния из карих глаз метнулась в Иллюзиониста, на мгновение опешившего. Вторая досталась мне. – И с какой стати ты это позволяешь? И почему ты, мой милый, даже не удосужился дождаться меня и проводить досюда? – ярость в адрес суженого Миша оставила на десерт. Артур, ни капли не обескураженный и продолжающий держать в обеих руках по стакану, обольстительно улыбнулся.

- Но ты ясно дала мне понять, чтобы я пошел сюда, дабы не бесить тебя.

- Как будто ты не видел, что я была в бешенстве и говорила сгоряча!

- Ах, так я не должен был подчиняться? Прости, не догадался. Я просто уважаю твои решения, вот и всё. Кстати, ты в курсе, что выглядишь совершенно обворожительно? – чересчур сладко даже для меня промурлыкал Шепчущий, и Мишкина хладнокровная маска начала стремительно исчезать. Артуру понадобилось всего несколько фраз, и моя подруга тут же растаяла. Подавив необъяснимую волну раздражения, с ужасом подумала: неужели я выглядела точно так же при каждой встрече с Ромой? Какой кошмар.

Артур тем временем наконец-то поднялся на ноги, решив оставить оба стакана себе любимому.

- Ну-с, мы, пожалуй, отчалим. Если захотите посоревноваться с кем-нибудь на танцполе, с радостью с вами поконкурируем.

Я было приподнялась, чтобы окликнуть подругу и снова спросить, не ошиблась ли она с выбором, но Миша посмотрела на меня так холодно, что я примерзла к креслу. Мы не смотрели так друга на друга никогда. Теперь я оказалась виновата в том, что Артур прицепился ко мне на улице и не отлипал до сего момента? Ну класс!

- Вы с ним так мило болтали, - тоже не с самыми теплыми интонациями произнес Иллюзионист. Видимо, все решили сделать и без того не лучшую вечеринку поистине ужасной. – Не нашлось более достойной кандидатуры для диалога?

- Он парень моей лучшей подруги, и я не могу игнорировать его существование, - излишне резко ответила я. – И он сам за мной увязался, что мне было делать, задушить его гирляндой?

- Послать его куда подальше, а не вплывать вместе с ним в зал, словно вы самая мрачная и загадочная пара этого университета, - ревниво проговорил Роман, и я догадалась: он видел, как мы зашли. И наверняка почувствовал себя не лучшим образом под пристальными взглядами друзей. Вздохнув, я перебралась со своего кресла на подлокотник соседнего и провела рукой по мягким волосам, пахнущим многовековыми деревьями, древними камнями и шумящими водопадами.

- К сожалению, так вышло, что ты организовывал праздник, а Миша выставила всех вон. Так что мы просто были двумя отшельниками, встретившимися на полпути сюда. Я не стала его отшивать, поскольку мне было важно с ним поговорить – ради Мишки. Но с самого начала я хотела только одного: чтобы он свалил, а ты пришел. И вот ты пришел, а он свалил, но мне совсем не радостно, потому что ты начал не с той фразы.

Рома сделал глубокий вдох. Даже если он намеревался мне возразить, то передумал.

- Ты сегодня просто ослепительна, Стефания.

- Благодарю, - я улыбнулась, но вряд ли это могло спасти бесповоротно испорченную атмосферу вечера. – И пока мы не отключили мозги, отправившись развлекаться, я на всякий случай хочу тебя предупредить. Никто не может запретить мне общаться с кем бы то ни было. На это не способен даже мой отец. При любой такой попытке я буду давать отпор.

- Я тебя понял, - проговорил Рома, наконец-то подняв на меня взгляд. Холодная отстраненность сменилась привычными светом и желанием, возвращая мой мир на круги своя. – В образе грозной валькирии ты становишься еще сексуальнее, ты в курсе?

Может, у этого праздника все еще есть шанс на хорошее завершение? Соскользнув с кресла, я одернула платье и протянула Художнику руку. Тот сначала галантно поцеловал её и лишь потом поднялся на ноги. Вот только воодушевленная Ромина улыбка заметно сникла, когда он увидел кого-то за моей спиной.

- Кажется, с тобой снова хотят поговорить, - вздохнув, сказал парень, но уже без крайней неприязни, которую питал к Артуру. Обернувшись, я увидела Лизу в эллегантнейшем черном костюме. Так, подождите-ка, у неё что, пиджак на голое тело?

- Мне нужна всего минутка, не надо делать такой страдальческий вид, - девушка отмахнулась от Ромы и отвела меня в сторонку. – Ну что, Стеф, есть планы на новогодние каникулы?

- В твоем вопросе чуется какой-то подвох, - призналась я. – Но, разумеется, да, у меня есть планы.

- Поверь, я очень надеялась, что их не будет, - с искренним сожалением произнесла наш куратор. – Извини, но тебе придется от них отказаться. Ты нужна нам для выполнения задания практически сразу после Нового года, поэтому ты остаешься в УСТе на подготовку. Будем выслеживать одну важную персону, так что выше нос! Не грусти, Стеф, следующий Новый год обязательно отпразднуешь, как и хотела. Но это не точно. В общем, развлекайся! Завтра-послезавтра Антон все расскажет.

Не обратив внимания на то, что я буквально приросла к полу, не в силах пошевелиться от шока, Лиза растворилась в толпе. С каждой секундой все яснее осознавая несправедливость сложившейся ситуации, я захотела заорать так, чтобы полопались все лампочки в зале. Но вскоре вернула себе привычное самообладание, напомнив уязвленному эго о том, что я сама выбрала этот путь, и, если ЭОТ зовет меня работать, я обязана подчиниться. Более того, сейчас передо мной возникла проблема куда страшнее разросшейся обиды, а именно: какие слова необходимо подобрать, чтобы объяснить и без того рассерженному парню, что ты не сможешь провести праздник вместе с его семьей? Хорошо хоть Артур не состоит в элите, а то без удушения гирляндой вечер точно бы не прошел. Сделав глубокий вдох, я вернулась к Художнику, уже болтающему с одногруппниками.

- Ребят, а пойдемте танцевать! – с преувеличенным энтузиазмом воскликнула я. Ведь если окружить себя Творцами, вероятность того, что Рома испепелит меня на месте после озвученной новости, заметно снизится, да? Я вот очень на это надеялась.

Глава 16

- Стеша, ты правда не прилетишь потому, что тебя просят остаться в университете? – прозвучал голос расстроенной мамы, находящейся через несколько городов от меня. Или ты снова обманываешь, лишь бы мы не встречались, подразумевал вопрос. И ведь она имела полное право подозревать меня во лжи, к которой я не раз прибегала. Как же ты допустила подобное, Вселенная?

- Правда, - мой собственный голос противно дрогнул. Кажется, я не ожидала, насколько сильно хотела увидеть маму, привычно затолкав это желание поглубже в бессознательное. В душе завертелся знакомый тошнотворный круговорот болезненных чувств: стыд, вина, злость, обида. Я думала, что практически одержала верх в борьбе иррационального с рациональным. Считала, что чувство презрения, укоренявшееся во мне с детства, уже вот-вот вытеснит безусловную любовь к человеку, но внутри что-то заклинило. И теперь невидимый рычаг моей души не мог сдвинуться ни в одну, ни в другую сторону, только периодически содрогаясь от попыток привести его в движение и царапая грудную клетку.

- Как так вышло, что кого-то не отпускают на каникулы? Впервые о подобном слышу.

- Как выяснилось, одним из лучших студентов в качестве поощрения дают не дополнительный отдых, а добавочную порцию учебы, - невесело усмехнулась я. Главное, не забывать фильтровать каждое слово. Эта необходимость была еще одной причиной редких телефонных разговоров с мамой.

- Значит, у тебя там всё отлично получается? – с преувеличенной радостью и нотками гордости спросила мама. Она никогда не показывает боль от моих вечных отговорок и отказов дольше, чем пару минут.

- Вроде как… Здесь здорово, но спуску нам не дают. Танцуем, как проклятые.

- А концерты будут? Я бы с таким удовольствием посмотрела!

- Эм, ну, мы пока еще не доросли до них. Наверное, на втором курсе преподам будет не стыдно показывать нас на сцене, - я отшутилась и на мгновение замолчала. Хотелось рассказать что-то по-настоящему правдивое и ценное, лишь бы стереть мамину печаль. – Кстати, я… У меня парень появился.

- Стеша, да ты что? И давно? И ты ничего мне не рассказывала? Как его зовут? Какой он? Выкладывай! – в голосе на том конце провода зажегся неприкрытый интерес, заставив меня хоть немного выдохнуть и улыбнуться. Я решила почти ничего не утаивать (секс не в счет, может, мама и так догадается?) и поведала о нашем первом диалоге, поцелуе, Роминых интересах и его прекрасных художественных способностях. Мама охала, радовалась, задавала каверзные вопросы и, разумеется, потребовала прислать фото. И, уже совершенно расслабленная, я оказалась совсем не готова к обрушившемуся на голову, словно булыжник, вопросу.

- Стеша, ты его любишь?

Легкие сбились с размеренного ритма, и я поперхнулась.

- Почему ты спрашиваешь?

- Ты просто этого ни разу не произнесла… - мама замялась, явно желая сказать что-то еще, но не решаясь, чтобы меня не задеть.

- Продолжай, мам.

- Ты так о нем рассказывала… Словно не влюбилась с первого взгляда, а выбрала его потому, что он подошел тебе по всем критериям.

Я с силой сжала шею, разминая напрягшиеся мышцы. То легкое и комфортное состояние тут же улетучилось, срывая с глаз пелену и вытаскивая на поверхность правду: человек никогда не поймет, насколько удачно всё для меня сложилось. В первый же день встретить Творца, соответствующего условиям договора, и почувствовать взаимное притяжение – волшебство. Да и как еще назвать мое состояние в тот миг, когда я наблюдала за падающей звездой и загадала желание провести рядом с Ромой жизнь? Даже если не любовь, то влюбленность. И кто вообще верит в любовь с первого взгляда, кроме Мишки?

По моему затянувшемуся молчанию мама поняла, что я снова отстранилась, задетая её словами.

- Стеша, прости, я совсем не то имела в виду, - с сожалением произнесла она, тоже чувствуя исчезающее тепло, которое так редко являлось спутником наших бесед.

- Он дорог мне. Как и ты. А теперь мне пора бежать, - скороговоркой проговорила я и сбросила вызов.

Должна ли я была вместо этих слов сказать “я люблю его и тебя тоже люблю”? Нет. Этих слов заслуживают пока только отец и Миша. Последняя, кстати, до сих пор со мной не разговаривала по неизвестной причине. Ну, препирались там Артур с Ромой, а я-то при чем? Никогда не верила, что нашу дружбу постигнет участь тупеньких девушек, ругающихся из-за парней, и на тебе.

За несколько дней до Нового года Антон вызвал меня к себе, и я была крайне удивлена, не обнаружив в его кабинете больше никого.

- А где остальные?

- Для этого задания понадобишься только ты.

- Чего?! Вы серьёзно? - я изумленно вытаращилась на наставника.

- Ты единственная из студентов. Остальные члены группы - настоящие агенты.

- Мне все меньше хочется в этом участвовать…

- Не ной раньше времени, Стефания, - мужчина раздраженно поморщился. - Мы не станем кидать тебя под поезд, заставляя делать что-то сверхъестественное. Если повезёт, тебе вообще не придётся прибегать к магии. Твоя задача - отвлекать и притягивать внимание окружающих к собственной персоне, вот и все. С этим ты справляешься с рождения, так что поводов для беспокойства у тебя быть не должно.

- И что это будет за мероприятие? - поинтересовалась я, пытаясь вспомнить, что за важные встречи могут устраивать Творцы в новогодние праздники.

- Благотворительный обед для сбора средств в счет нового природоохранного проекта Фонда. Человеческий обед, - как бы невзначай уточнил наставник, заставив меня напряженно замереть. - Так что тебя там будут знать не как молодого и перспективного Кровавого Танцора, а как дочь Всеволода Новацкого, не имеющего возможности присутствовать и отправившего дочь вместо себя.

- Папа знает, что я участвую?

- Разумеется. Мы же не хотим остаться без голов, - усмехнулся Антон. - Он пожелал тебе удачи и сказал, что не сомневается в успешности миссии.

Я натянуто улыбнулась, убеждая себя, что меня нисколько не уколол этот “папин привет”, переданный через третьих лиц.

- Приманкой быть несложно, так что в твоем успехе не сомневается никто. А теперь вкратце о задании, - тем временем продолжил наставник. – Нам удалось выяснить, что, вероятно, некий Творец пытается подобраться к секретам твоего отца с другой стороны – через людей, притворяясь человеком двадцать четыре часа семь дней в неделю.

- Кошмар, - я брезгливо скривилась. – Так, подождите, а как вы тогда узнали, что он Творец, если он никак не проявляет себя магически?

- Мы не знаем наверняка – для этого нам понадобишься ты. Сейчас есть несколько «человек» - настоящих или нет, которые ведут себя… Подозрительно, скажем так. Внеплановые командировки, ночные бдения на работе, встречи с разными людьми и Творцами, все более приближенными к Всеволоду Степановичу, – это если очень вкратце. Мы не до конца понимаем, какую именно информацию они пытаются выведать, но это в любом случае нужно пресечь. С человеческими шпионами проблем не будет, сотрем память. Но если кто-то из них действительно Творец, его нужно поймать и отследить, откуда поступают распоряжения.

- Нуаду?

- Скорее всего. Но даже если нет, нам в любом случае надо пресечь попытки обвиться змеей вокруг шеи твоего отца.

- Так, с этим более ли менее понятно… А я-то каким образом приманкой буду? Возьму табличку «Шпион, выходи?».

- Ты будешь с большим энтузиазмом общаться со всеми людьми, которые захотят посетить благотворительный обед. Будешь улыбаться, интересоваться их жизнью, отвечать на вопросы о себе и отце, который оказался «очень занят и, к сожалению, не смог посетить мероприятие». Человеческие разведчики будут общаться с тобой очень охотно. А вот Творец, если таковой существует, будет тебя усиленно избегать, зная, кто ты, и опасаясь, что ты или твои агенты сможете его раскрыть.

- Так они будут на виду? В качестве кого? Телохранителей? Свиты?

- Что за недовольный тон, Стефания? Тебе доверяют вычислить шпиона, практически ничего не делая, а ты чем-то возмущаешься? - сузив глаза, спросил мужчина.

- Выходить в свет в присутствии охраны - моветон, я же не президент. И люди не будут вести себя естественно рядом со мной. Вдруг у кого-то глаз задергается при виде моей охраны, и вы решите, что это шпион?

- Какая-то ты нервная сегодня, - Антон по-доброму ухмыльнулся. - Вообще-то агенты будут с тобой в виде друзей твоей семьи, такие же нарядные богачи. Но, если у тебя ещё есть претензии по какому-либо выдуманному тобой поводу, высказывайся, не стесняйся.

Я виновато прикусила язык. Объяснение, почему я без настроения, так и осталось в мыслях, но наставник сам обо всем догадался.

- Провести новый год в университете без единого друга - не лучшая перспектива, я согласен. Но ты нам нужна. Ты не представляешь, как редко первокурсники удостаиваются чести участвовать в настоящих операциях.

- Я понимаю, - я выдавила максимально оптимистичную улыбку, но Антон был сама проницательность.

- Как собираешься отпраздновать?

- А что, много вариантов? Лягу спать. Это будет мой первый новый год без шумного праздника. Слышите, что-то шуршит? Моя старость подкрадывается.

Мужчина рассмеялся, тут же сбросив маску строгости и сосредоточенности.

- Можешь отпраздновать с нами.

- С кем это? С преподавателями?

- Да, несколько Творцов тоже остаются в университете на новогодние каникулы по долгу службы, так что…

- Я, конечно, премного благодарна за предложение, - вежливо начала я, - но нет. Вы же не сможете нормально расслабиться и отдохнуть рядом со мной! Рассказывать неприличные шутки, понятные только вам, например. Так что я лучше отпраздную в своей комнате.

- Какая забота с твоей стороны. Ладно, отдыхай. Завтра днем встречаемся на тренировке и отработке операции, не забудь.

- Пф, отдыхать! Если вы забыли, у меня еще сессия впереди.

Хотя готовиться к экзаменам, если честно, было чуточку лень. Просмотрев все вопросы и задания, я поняла, что упор нужно сделать лишь на историю магии Творения - во всем остальном разбираюсь отлично. А омрачать последние дни перед новым годом этим тоскливым предметом не хотелось совершенно, так что в свободное от тренировок время я действительно отдыхала. На улице потеплело, и вся территория УСТа оказалась окутана безмолвной сказочной атмосферой. Мне даже удалось познакомиться со старостой Вокального факультета, которая стала моей сестрой по несчастью, по каким-то личным причинам тоже прозябая здесь все каникулы. Настя оказалась милой, но слегка закрытой девушкой: про себя почти ничего не рассказывала, задавала много вопросов, в основном про наши с Ромой отношения. Видимо, они дружили, и Сирена искренне беспокоилась о счастье друга. Проверку я определенно прошла - совершенно неожиданным образом мы договорились встретить наступление нового года вместе, и стало не так тоскливо жить.

До и после моих “репетиций” спецоперации мы шатались по кампусу, ели в безлюдной столовой, Настя готовилась к экзаменам, отрабатывая практические навыки в парке. Пока она прицельным криком сбивала снег с отяжелевших веток, я с грустью размышляла о привязанности моей магии к донору. А если я стану каждый раз использовать только собственную кровь, то вряд ли доживу до окончания учебы. Может, покопаться в библиотеке? Вдруг найду какой-нибудь запретный фолиант, хранящий секреты о том, как обрести могущество и без чьей-то крови.

Певица расценила мой кислый вид по-своему, решив, что я страдаю от разлуки с Художником, а потому решила вытащить меня из тяжких раздумий путем предновогоднего киномарафона. Единогласным решением мы выбрали фильмы ужасов, чтобы максимально дистанцироваться от темы романтики. Сдается мне, староста Вокального факультета пряталась в университете от каких-то болезненных отношений. Затарившись едой из столовой, мы побрели к общежитию в слишком рано наступившей темноте. К слову, несмотря на то, что мой недоброжелатель давно не объявлялся, мне все равно было неуютно ходить одной после захода солнца, и пребывание здесь Сирены пришлось очень кстати.

Когда до новогодней полуночи оставалась пара-тройка часов, в дверь апартаментов постучали. Предположение, что Настя успела так быстро собраться, не оправдалось: на пороге стояла администратор.

- Просили передать вам незадолго до праздника, - девушка с улыбкой протянула мне пару коробок. - С наступающим!

- Спасибо, и вас, - я улыбнулась в ответ и поспешила плюхнуться на диван. Развязала ленту с коробки побольше и, открыв её, обомлела, увидев себя. Себя, сидящую на чужом диване в Ромином халате, счастливо смеющуюся и разглядывающую солнечный мир через цветной кругляш пастилы. За всю жизнь я не выглядела такой радостной ни на одной фотографии. Наверное, потому, что объектив камеры не может передавать эмоции так, как кисть и рука Творца. Роман создал настоящее чудо.

Медленно встав и с трудом оторвав взгляд от маленького произведения искусства, я огляделась в поисках идеального места для картины. Хотелось показать её всему миру и в то же время спрятать от чужих глаз, чтобы не делиться этим волшебством. В результате я поставила картину на комод в спальной, чтобы первым делом после пробуждения видеть себя такой, какой меня запечатлел любящий Художник.

Пританцовывая от появившегося новогоднего настроения, открыла вторую коробочку. В окружении любимых шоколадных конфет лежал изящный золотой браслет: тонкая цепочка, увитая миниатюрными цветами. Я усмехнулась, ведь в ближайшее время курьер должен привезти Мишке в подарок серьги практически с такими же цветочками. Что тут сказать, дружба длиною в жизнь сделала нас в чем-то похожими. Глубоко вдохнув, нажала на кнопку вызова. Раз я получила подарок, значит, подруга уже на меня не обижается? В конце концов, повод обидеться был, откровенно говоря, дурацкий, и Миша уже наверняка остыла.

- Степанида, приве-е-ет! - голос лучшей подруги пробился сквозь громкую музыку. Я облегченно выдохнула.

- Привет, Миш. Спасибо за подарок, он прелестный! Я слышу, веселье у вас там в полном разгаре?

- Ага! Мы перешиваем одну гирлянду, потому что она вдруг решила сломаться и не мигать, ты представляешь? Немыслимо! Артур, ради Вселенной, ты можешь не раскачиваться на этой дурацкой стремянке?! Слушай, Стеф, ничего, что мы зашли к тебе домой на пять секунд? Охранник нас пустил! Я просто совершенно не помню, где наша стремянка, а родители вне зоны доступа, а вот где ваша стремянка хранится, я почему-то помню, и…

- Всё нормально, Миш, - я рассмеялась, осознавая, как скучала по безостановочно тараторящей Михалине. - Слушай, я знаю, что праздник на носу, у вас там потрясающая атмосфера и все такое, но если я сейчас не скажу то, что собираюсь, никогда себя не прощу!

- Что такое? - посерьезнела подруга и, судя по уменьшившемуся уровню шума, вышла из комнаты. Сглотнув ком в горле, я принялась выхаживать вдоль темного окна.

- Понимаешь, я… Узнала, что у Артура по универу ходит не очень хорошая репутация. Честно говоря, просто кошмарная. Я узнала недавно, и… Нет, на самом деле, давно. Уф, как страшно!

- Стеф?..

- Нет, не перебивай! Про него ходят ужасные истории: о том, как плохо он обращался с девушками, бросал, шантажировал и все такое. Рома просил меня предупредить тебя с самого начала, а лучше вообще уговорить бросить, но мы ведь так не делаем! Мы же договорились уважать право каждой на личный выбор, в том числе на личные ошибки. Тем более, вы так друг на друга смотрите, что во все эти россказни не хочется верить. Хотя он сам мне говорил, что не является образцом добродетели… Короче! Как твоя лучшая подруга, я выполняла условия нашей договоренности и не лезла в твою жизнь, но на том же самом основании я сейчас все равно не могу промолчать, ведь я за тебя переживаю! Поэтому я решила рассказать тебе обо всем, пока вы не… Чтобы ты потом не жалела, если вдруг что-то случится. Миш, пожалуйста, останови мой поток бессвязных слов, пока я окончательно не сгорела со стыда.

Михалина молчала целую вечность, прежде чем заговорить. Я была готова к любой реакции и практически разрыдалась, когда лучшая подруга произнесла такие заветные слова.

- Выдохни, Стеф, всё хорошо, - Мишин ответ был похож на теплые объятия, без которых я дрожала от холода. - Я не в обиде. И вообще, спасибо. За то, что не выносила мне мозг страшилками об Артуре и просьбами его бросить. И за то, что в итоге все же предупредила. Ты, блин, выкрутилась и нашла золотую середину! Но я все знаю, и довольно давно. Что-то краем уха слышала в универе - все вокруг шептались, как только видели нас вместе. Что-то рассказал сам Артур. Люблю я всяких маньяков, да? И пусть это глупо, но я верю, что рядом со мной он сможет быть другим. Он уже другой! Но если вдруг случится самое плохое…

- Я выпью его кровь, - негромко проговорила я, с облегчением опустившись на пушистый ковер.

- Всю, до капли! И прости меня за то, что наехала на вас на вечеринке, сама не понимаю, что на меня нашло.

- Всё нормально.

- Чудно! Как ты там вообще? Блин, это же такой отстой, провести праздник в универе! Ой, извини, но…

- Но это правда отстой. Да и у меня тут нашелся компаньон для празднования.

- А как же Ромашка?!

- Думаю, он не будет против собственной подруги.

Мишкина воодушевленная болтовня окончательно прогнала уныние, и новогоднее настроение полностью меня захватило. Ну и что, что я встречаю новый год в УСТе, в конце концов, я столько лет мечтала сюда попасть! А важное задание, которое обезопасит моего отца, стоит того.

- Надеюсь, ты выживешь после своей очередной секретной вылазки, - подруга, как всегда, была сама тактичность. - Слушай, меня там Артур зовет, тот еще горе-повелитель гирлянд! Я пойду, ладно? С наступающим, Стеф! Не грусти, я буду мысленно с тобой.

- Ага, как же, - усмехнулась я, представляя, как Мишка стягивает с Артура рубашку, но думает обо мне. - С наступающим, Миш.

Отключившись, я прислонилась к ледяному стеклу. С кем новый год встретишь, с тем его и проведешь… С мысленным вопросом о том, учитывает ли эта поговорка телефонные разговоры, я устроилась поудобней и позвонила Роме, готовая на несколько минут перенестись к высоким пальмам и теплому бескрайнему океану.

Глава 17

Машина плавно притормозила возле непримечательного одноэтажного здания, к которому стекались разодетые гости. Люди. Богатые и не очень, известные в широких или узких кругах, заботящиеся об экологической ситуации в стране и мире, но все-таки люди. Уму непостижимо, как я впишусь в их компанию.

- Стефания, ты не слушаешь! – резкий голос одной из агентов вернул меня к реальности. – Что я сейчас говорила?

- Спросила, что я отвечу на вопрос об ужесточении наказания для нарушителей закона об охране окружающей среды, - краем уха я все-таки слушала, тем более, мы уже десятки раз отрепетировали всевозможные варианты развития бесед с гостями. Молодая женщина – Карина - удовлетворенно кивнула.

- И что ты ответишь? – занудно уточнила она, поправив бретельку небесно-голубого атласного платья. Едва сдержав раздраженный вздох, я взяла полушубок, намекая на то, что пора бы уже отправляться на мероприятие.

- Что я в первую очередь сделала бы упор на просветительскую деятельность, а также рациональное расходование ресурсов и их восстановление, так как жестокость мне претит. К тому же, мы просто фонд, а не орган власти. И там еще про отца пару слов добавить.

- А что самое главное? – спросил второй агент – мужчина в идеальном сером костюме без единой складочки. Так мне и не дали четкого ответа, кого же они будут изображать: мою охрану, свиту, друзей или дальних родственников из деревни.

- Улыбаться, вести себя естественно и ни в коем случае не шарахаться от людей. Может, уже пойдем?

- Стефания, ты ноешь, это бесит. Мы тут не в игрушки играем, так что веди себя по-взрослому, - женщина недовольно сморщила нос. Она была Редактором и в любой момент могла стереть память всем вокруг, если мы (то есть, конечно же, неопытная я) себя раскроем. В который раз убеждаюсь, что все Литераторы - хмурые зануды.

- Я поняла, извини. Но правда, пойдёмте уже, я готова.

Водитель выскочил первым, чтобы открыть мне дверь. В салон тут же пробрался морозный ветер, заставляя кожу покрыться мурашками. Стиснув зубы, я аккуратно ступила на обледенелый асфальт, с хрустом прокалывая шпильками крошечные лунки. Запахнула шубу, одернула длинное гипюровое платье и натянула улыбку за секунду до того, как окинуть взглядом присутствующих. Лица некоторых гостей озарились узнаванием, и они решили поприветствовать меня прямо на улице, словно им вообще не хотелось спрятаться в тепле от колючего мороза. Благо, моя свита оказалась проворнее, и мы быстренько скрылись за спасительными дверями.

Кто-то средний между швейцаром и гардеробщиком забрал нашу верхнюю одежду, указав дальнейшее направление движения. К сожалению, по пути в главный зал не нашлось никаких секретных ниш в стене, чтобы сбежать от снующих повсюду людей. Да и агенты были бы не в восторге, если бы я не сумела выполнить единственное, что мне поручили на сегодня, так что настала пора общаться с людьми.

- Стефания, это и правда ты! - воскликнула почтенная дама, которую я видела первый раз в жизни. Схватив мой локоть пухлыми пальцами, она стремительно меня обняла, словно родную дочь. Тяжелые ароматы бабушкиного парфюма и пяти слоев лака на седых волосах так ударили в нос, что от зарождающегося насморка не осталось и следа. Борясь с головокружением, я тактично выскользнула из объятий и только сейчас подумала о том, почему не запросила полный список гостей.

- Это и правда я. - А что еще оставалось ответить?

- Когда мне сказали, что вместо Севы приедешь ты, я сначала и не поверила вовсе! Он ведь тебя будто скрывает от всего мира!

Шок от фамильярного обращения «Сева» ввел в ступор и благополучно не позволил возразить, что я скрываюсь только от человеческого мира. Что еще за Сева такой?! Даже мои бабушка с дедушкой так отца никогда не называли.

- Его кабинет твоими детскими фото украшен, я ими всегда любуюсь, как к нему захожу, - продолжала тараторить пожилая женщина. Ага, видимо, она особо важная мадам. Но про «украшен» сказано чересчур, в папином кабинете всего три моих фотки. Проклятье, никакой захудалой дамской комнаты на горизонте, чтобы слинять!

- А ты, наверное, учишься сейчас? Пошла по папиным стопам, будешь экологом?

- Нет, совсем нет. Я учусь в Университете современного творчества.

- О! – многозначительно выдохнула женщина, словно не зная, как отреагировать. – Говорят, туда сложно попасть. И чему же тебя там учат? – Фраза прозвучала примерно как «университет хоть и элитный, но выбор крайне неудачный».

- Я будущая танцовщица, - ответила я и обольстительно улыбнулась. Пухлая мадам осеклась и так резко переменилась в лице, будто я назвала себя будущей проституткой. Кажется, для нее эти два понятия абсолютно одинаковы. Вот и чудненько! – Очень рада была повидаться, но нужно еще поздороваться с другими гостями. Надеюсь, вам понравится сегодняшний концерт!

Женщина так и не отмерла, что позволило беспрепятственно слинять. Одернув чересчур облегающее платье, мерзко сковывающее движения, я засеменила дальше.

- Молодец, - одобрительно шепнула Редактор. – Даже не отшатнулась от нее. Видишь, это не сложно.

Не удостоив сей сомнительный комплимент вниманием, я бросилась в пучину формальных фраз и омерзительных прикосновений. Люди протягивали руки, лезли обниматься, наклонялись ближе ко мне, чтобы шепнуть на ухо какую-нибудь нелепую шутку… Лишь пару раз кто-то задал вопрос по теме защиты природы, да и то скорее ради приличия. Я очень сомневаюсь, что всех присутствующих волнует новый проект Фонда. Сейчас их будут развлекать, порционно выдавая информацию по проекту, а в конце эти «важные гости» станут решать, пожертвовать ли денег. И что тут может забыть шпион, подбирающийся к отцу? Если вообще существует, конечно же. Обоснования искать его здесь оказались настолько размыты, что меня периодически посещала предательская мысль: а меня вообще действительно послали на секретное задание? Может, это особая проверка на прочность и умение выполнять приказы? Или наказание за провинность, о которой я не знаю?

Люди продолжали кружить, мельтеша в глазах и сливаясь в одну безликую массу. Ужасно хотелось помыть руки и избавиться от шлейфа людских прикосновений, который чувствовался, будто жирная плёнка. Второй агент, мужчина, взял с проплывающего мимо подноса два бокала шампанского и один протянул мне с отрепетированной улыбкой, которую натянул каждый из присутствующих.

- Не думай о том, что это люди, - шепнул он, наклонившись ближе. - Думай о другом: они хранят то, что ты до безумия любишь, - кровь. А к сосудам с драгоценной жидкостью нужно относиться бережно, не желая сбежать от них каждую секунду.

- Звучит… Странно, - честно ответила я в попытке посмотреть на людей другим взглядом. Вышло даже забавно: прозрачные силуэты с пульсирующей кровеносной системой. Хмыкнув, я сделала крошечный глоток - напиваться сегодня никак нельзя.

- Почему мы вообще выслеживаем шпиона именно здесь? - я задала этот вопрос уже во второй раз, ибо в первый Антон не ответил, предложил подумать самой. Но все, о чем могла сейчас думать я, - это утомляющие человеческие особи. Редактор негодующе вздохнула.

- А ты бы что сделала?

- Раз у нас уже есть подозреваемые, можно просто стереть им память в любой удобный момент. И проблема решена.

- И лишить себя возможности получить больше информации? Сегодня мы не будем никого уничтожать, просто ищем.

- А найдя, мы..

- Стефания, какой приятный сюрприз! - раздался за спиной хрипловатый голос. Высокий лысый мужчина, одетый с иголочки в клетчатый костюм-тройку, обворожительно улыбался. - Всеволод Степанович много о вас рассказывал, но о сегодняшнем визите не предупреждал.

Врет нагло, папа вообще не любит обо мне распространяться, иногда складывается впечатление, будто у него и дочери нет. Я автоматически улыбнулась в ответ, хотя по моим ощущениям это больше походило на оскал.

- Он и сам не знал, что не сможет присутствовать, но работа, вы понимаете, - многозначительно произнесла я, и лысый подозрительный мужчина усиленно закивал.

- Да-да, полностью понимаю…

- Давайте немного отойдем в сторону, чтобы не мешать остальным, - с этими словами моя свита оттеснила нас с мутным дядькой от общего потока гостей к столикам с закусками.

- Вы теперь планируете чаще выбираться на светские мероприятия от имени вашего отца?

Я запнулась, не успев ответить: внимание привлекло секундное искажение картинки за спиной гостя. Иллюзионист скрыл нас ото всех людей, наверняка показывая пустую милую беседу. Вот это мощь! Замаскировал реальность просто по щелчку пальцев.

- Придержи его самую малость, - бросила мне Редактор, и мужчина тут же обмяк - я едва его поймала. Благо, падать в обморок окончательно не собирался, сейчас он ощущал что-то сродни сильному тошнотворному головокружению из-за вторжения в разум. Хоть бы его на меня не стошнило! Такого потрясения моя психика не выдержит.

Агент усиленно рыскала в его мыслях, чуть нахмурившись. Прошло минут десять, прежде чем она презрительно сморщила нос и разочарованно вздохнула.

- Пустышка, - небрежно бросила женщина, тряхнув головой. - Человеческий шпион, почти ничего не знает. Подержи ещё минутку, я сотру воспоминания о встрече с нами.

- А целиком мысли о шпионаже нельзя стереть? - миллиметр за миллиметром отодвигая от себя противного мужика, уточнила я.

- При удалении такого большого блока памяти нужен Писатель, который заполнит его другими воспоминаниями, чтобы не вызывать подозрений. Займёмся им позже, а пока пусть отдохнёт и больше к нам не лезет.

Усадив человека прямо на пол у стены, мы отошли на безопасное расстояние, пока Иллюзионист плавно менял картинку вокруг. Когда иллюзия полностью рассеялась, мы уже находились совершенно в другом месте, вежливо улыбаясь очередному прилипале. Пока я раз за разом оттачивала навыки ведения бессмысленного диалога, мои спутники незаметно оглядывали присутствующих, пытаясь найти того, кто не жаждет общения со мной, но таковой все не находился. Меня это одновременно радовало и огорчало, ибо хотелось и задание успешно выполнить, и, с другой стороны, убедиться в том, что никакой Творец не тянет лапы к моему отцу. В итоге я так извелась, что к началу концерта ощущала тотальную усталость. А ещё дикое желание отдраить кожу жёсткой мочалкой, чтобы избавиться от сотни людских прикосновений.

- Я в туалет, - шепнула я Карине, уже с удобством расположившейся за столиком. Вроде бы решив поначалу возразить, она кивнула и снова встала. - А ты куда?

- С тобой, разумеется, - ответила Редактор, посмотрев на меня, как на дурочку. Я подавила волну возмущения и решительно мотнула головой.

- Мне конвой не нужен.

- А вариант, что я тоже хочу в туалет, тебе в голову не пришёл?

- Минуту назад ты не хотела.

- Наша задача заключается не только в успешном выполнении миссии, но и в твоей защите, - не стала юлить женщина. - Спорить бесполезно, мы идём вместе.

Медленно вдохнув и до скрипа сжав челюсти, я направилась к дамской комнате и первой распахнула дверь. Мы оказались в мире внезапной роскоши и тишины. Свечи, льющаяся из ниоткуда мелодия, корзины с цветами, огромные зеркала, диванчики… Заглянув в приоткрытую кабинку, я заметила, что даже в ней есть отдельная раковина с зеркалом и маленький пуфик. Кто-то очень постарался сделать из обычной уборной королевские покои для отдыха. А едва закрылась дверь, внешние звуки просто отрезало - ни человеческого гомона, ни резкой музыки.

Только сейчас осознав, насколько сильно меня вымотал простой званый обед (который даже ещё не начался, а я уже без сил!), я шумно выдохнула. Надо привыкать. Приучать себя контактировать с людьми, иначе каждое новое задание станет пыткой. Казалось бы, ну подумаешь, люди, выглядят так же, говорят так же, но нет. Отвращение к ним зарождается где-то глубоко внутри, неконтролируемое, животное. В принципе, я ничего не имела против такой реакции. До сегодняшнего дня. Нужно научиться смотреть на людей не как на что-то кошмарное, а как на пустое место, предмет мебели, например. Да, этим умением определённо стоит овладеть, чтобы не каменеть каждый раз от человеческого прикосновения.

- Так и будешь просто стоять? - голос Редактора выдернул меня из размышлений, заставив едва заметно вздрогнуть. - Ты же хотела в туалет, разве нет?

Какая она надоедливая! Кивнув, я скрылась в одной из кабинок. Оперлась на раковину и всмотрелась в отражение, показывающее недовольную уставшую невесту. Именно невесту, ибо платье было белоснежным - бесконечные узоры белых кружев, виток за витком покрывающих тело от лодыжек до ключиц, а от тех - до запястий. Невыносимо узкое, не позволяющее сделать ни одного лишнего движения. Почему из всех платьев в моей гардеробной Творцы элиты выбрали именно это? Кажется, я купила его в полубредовом состоянии, ибо не являюсь фанатом белого от слова совсем.

Вспомнив, зачем сюда пришла, я извернулась, расстегнула платье и высвободилась из кружевного плена. Едва не застонав от облегчения, включила прохладную воду и принялась смывать с себя каждый след от невыносимых прикосновений. Я ощущала их слоем невидимой грязи повсюду: на руках, плечах, талии, лопатках - везде, где меня обнимали, похлопывали или гладили. Как же хорошо!

- Стефания, чем ты там занимаешься? - неугомонный агент оказалась у двери. Может, она ещё и в замочную скважину подглядывает?!

- Дарю себе небольшую передышку. Пожалуйста, просто дай мне несколько минут, чтобы прийти в себя и продолжить играть свою роль как следует. Не хочу это признавать, но находиться среди людей оказалось гораздо сложнее, чем бегать под градом или сражаться за каплю крови, - безбоязненно призналась я, так как во время моих тяжких дум об отношении к людям Карина между делом проверила кабинки - все пустовали. Наверное, моё искреннее признание, высказанное адекватным, а не ноющим тоном, пробило брешь в профессиональном равнодушии агента.

- Ладно, - к моему огромному удивлению смягчилась женщина. Может, вспомнила себя в молодости? - Там всё равно все гости уже расселись, ни с кем особо не пообщаешься. Дам тебе десять минут, я буду в зале неподалёку.

- Спасибо, - с благодарностью прошептала я, и через секунду Редактор ушла. Вернувшись к нетривиальному занятию - когда бы мне еще довелось “мыться” в общественном туалете? - аккуратно вытерла кожу кипой бумажных полотенец и почувствовала невероятное облегчение. Снова облачилась в кружевные доспехи, бросила последний взгляд на отражение и, поправив так любимый мною небрежный пучок, вышла из кабинки. И сразу же наткнулась на уборщицу, чуть не прибив её дверью. - Ой, простите!

Схватив немолодую женщину за руку, чтобы она не упала, я тут же отдернула свою. Ну вот, только решила, что начну учиться изменять отношение к людям, и первая попытка вышла неудачной. Убедившись, что уборщица действительно не пострадала, я молча направилась к выходу. Толкнула дверь - та не поддалась. Дернула за ручку, толкнула сильнее - ничего.

- Простите, - я обернулась к женщине, все ещё отходящей от удара, - вы, видимо, дверь случайно заперли, можете открыть?

Она выпрямилась, одернула серое рабочее платье, не спеша заправила выбившиеся из прически пряди под моим недоумевающим взглядом и в итоге как-то странно улыбнулась.

- Мадам? - переспросила я изменившимся голосом, чувствуя, как напряжение молниеносно распространяется по телу. Сделала шаг назад и уткнулась спиной в закрытую дверь. Где-то далеко, в зале, громыхал мини-оркестр.

- Бедняжка, это, наверное, так тяжело - столь долго находиться среди огромного количества мерзких людей, - с фальшивым сочувствием промурлыкала уборщица. Предположение о том, что она просто подслушала мои слова о людях и оскорбилась до глубины души, я отмела в первую секунду. Стараясь незаметно снять туфли, мысленно проклинала идиотское платье за фасон, выставляющий все движения напоказ. Обвела взглядом комнату, но не нашла рядом с собой ничего острого.

- Это ты, - вырвался хрип из пересохшего горла. Подстегиваемая и одновременно оглушенная выброшенным в кровь адреналином, я до конца не могла понять, кого подразумеваю под этим “ты”: сегодняшнего шпиона или психа, отравляющего жизнь в УСТе. Или это один и тот же Творец? Но если он хотел подобраться к тайнам отца, зачем заставлять меня убраться из университета и всячески запугивать?

- Я, - женщина с гордостью улыбнулась и снова замолчала, не давая мне никакой лишней информации. Хитрая сволочь.

- Ну и зачем ты здесь? - Почему всё вокруг такое гладкое, закругленное или обитое бархатом?!

- Никак не получается оставить тебя в покое, - Хамелеон развела руками, не делая попыток приблизиться, но и не сводя с меня зоркого взгляда. - Признайся, ты скучала по мне? Никак не могу навещать тебя чаще, много других разных дел. Хотя о чем это я, новый год мы встретили просто прекрасно!

Я замерла, боясь поверить в услышанное. Если на месте Насти был Хамелеон, а её не искала семья, то где находилась настоящая Певица?.. Нет, меня просто запугивают, как дуру!

- Тогда скажи мне, какую песню от начала и до конца мы проорали девять раз, - выпалила я первое, что пришло в голову, и с наслаждением отметила, как Творец не торопится отвечать на вопрос.

- Умно, - ненастоящая уборщица наклонила голову и прищурилась. - По крайней мере, гораздо умнее, чем твои тщетные попытки найти информацию обо мне в адвокатских архивах папочки.

- Что?.. - просипела я, изумленно распахнув глаза. Теперь мне стало страшно по-настоящему. О моей просьбе предоставить информацию по недоброжелателям семьи знали двое: я и адвокат. А если Хамелеон смог каким-то непостижимым образом занять его место…

- О-о-о, обожаю наблюдать за тем, как меняются выражения твоего лица. Ты даже во сне не всегда расслаблена. Да-да, Стефания, смотри на меня именно так, с ужасом, с неверием, с отчаянием. Сейчас в твоей красивой головке в панике носятся мысли: кто я, откуда, сколько раз я играл роли твоих друзей или любимых? Откуда я знаю, как ты выглядишь во сне? Спал ли я с тобой в облике того Художника? Следил ли за тобой под личиной лучшей подруги? Или давал советы от лица кого-то из преподавателей?

В бесполезных попытках утихомирить бешеное сердцебиение и рваное дыхание, я наконец-то нашла то, что давно было у меня под носом, - напольную вазу с настоящими розами. Момент самолюбования Хамелеона пришелся как раз кстати, ибо, судя по его самодовольному виду, нападения он никак не ожидает. И теперь я точно поняла, что передо мной Хамелеон мужского пола - он так разлился соловьем, что перестал контролировать фразы, сохраняющие его пол в секрете.

- Что тебе нужно? - в принципе, страх в голосе вышел настоящий. Крошечный шаг вправо, еще один…

- Твои страдания, что же еще? Сначала мне было нужно, чтобы ты просто убралась из УСТа и лишилась мечты всей жизни. Но ты не убралась, само собой, на что тут можно было рассчитывать? А потом мне стало понятно, - видимо, Хамелеон опомнился и снова начал употреблять бесполые предложения, - что издеваться над тобой гораздо приятнее. Ты всё терпишь, ничего не предпринимаешь, не рассказываешь папочке - это же такая благодатная почва для долгих и крепких взаимоотношений! О таком даже и мечтать было нельзя.

Гигантская волна обиды стерла страх в порошок за один миг. Всё терплю? Ничего не предпринимаю? Хорошо говорить подобное, когда ты сменяешь личины одну за другой и выходишь сухим из воды при любых обстоятельствах!

Рывком наклонившись к вазе, я уколола палец одним из многочисленных шипов и молниеносно слизнула крошечную каплю крови. Внутри всё вскипело, в голове начали взрываться крошечные фейерверки, из-за чего окружающая действительность потеряла резкость. Но у меня не было времени сползать по стенке и биться в агонии, а потому я сконцентрировалась на высвободившейся магии, жаждущей броситься в бой. Представив четкий образ того, что нужно, я сгруппировала энергетические нити, наполнила их силой и выпустила вперед шипящим алым щитом. Вариация “кровавой бомбочки” стремительно добралась до Хамелеона, чтобы снести маску и свести на нет любое проявление магии. Как только кровавое марево соприкоснулось с кожей Творца, тот зашипел сильнее, чем моя магическая пелена. Все-таки начав съезжать по стене от очередного истощающего удара по собственному организму, я приказала себе ни в коем случае не закрывать глаза.

Тело невысокой женщины потеряло контур и поплыло, вытягиваясь, увеличиваясь в размерах. Щит продолжал мерцать, окутывая тело Хамелеона, и лишь ухудшал видимость, но у меня не получалось снова взять его под контроль - я только что лишилась нескольких недель жизни, и тело не слушалось. Я успела заметить темные волосы, широкие плечи и, кажется, чернильные глаза, прежде чем этот псих начал изменяться.

Вырвавшись из роя кровавых пылинок, которые спустя пару мгновений наконец-то рассеялись, Творец, так и не показавший свой истинный облик, посерел. Его кожа буквально потеряла привычный цвет и покрылась серо-зелеными пятнами, а через несколько секунд окрасилась полностью. Мышцы забугрились, увеличиваясь в несколько раз, и сам Хамелеон становился всё выше и выше, едва не задевая потолок. Глаза налились красным, из горла вырвался угрожающий рык, и монстр добрался до меня в два огромных шага. Я лишь успела выпрямиться, когда он схватил меня одной лапой и, с силой сжав ребра, поднял в воздух.

- Высший уровень… - из всех предсмертных слов я произнесла именно эти. Потерять контроль и за несколько секунд принять нечеловеческий вид может только Хамелеон с высшим уровнем силы. Но почему я должна сдохнуть именно в туалете, пусть и в таком королевском?

Монстр расхохотался, явно позабавленный моими словами. Великая Вселенная, неужели за дверью ничего не слышно? Будь проклята эта звукоизоляция!

- Хочется раздавить тебя прямо сейчас, - пророкотал Хамелеон, - но так неинтересно. Мне даже нельзя сдавить тебя посильнее, чтобы не сломать кости и не оставить синяки.

- Почему? Не наигрался? - со злостью выплюнула я, впившись ногтями в каменную кожу чудовища.

- Не наигрался, - послушно повторил Творец, опустив меня на пол, но не разжав пальцы. - Я приготовил для тебя кое-что другое. Ты ведь на первом взрослом задании, такая честь! Настало самое время провалить миссию и подпортить прелестную репутацию принцессы Новацкой.

Дурацкое дежа вю! Мы снова один на один, и снова я абсолютно бессильна, хотя теперь стою к врагу лицом к лицу! Хамелеон вернул телу привычный размер и цвет, приняв облик какого-то мужика-громилы, но мне это ни капли не помогло - вырваться из стальной хватки все равно не получалось, как бы я ни брыкалась. Руки были прижаты по бокам, чтобы не смогла совершить новых манипуляций. Мужчина открыл одну из кабинок и затолкал меня внутрь, захлопнув за нами дверь. Я окаменела, представляя десятки различных жутких сценариев, которые можно осуществить с жертвой в крошечной комнате за закрытыми дверями. От приступа истерики останавливали только слова самого Хамелеона о том, что он не может причинить мне физический вред.

- Какое же это ни с чем не сравнимое чувство - держать тебя в своих руках, осознавая абсолютную власть над столь хрупким телом, - зашептал Творец, практически прикасаясь губами к уху. Его правая рука снова стала больше, и он перехватил меня "поудобнее", чтобы освободить левую и начать что-то искать за моей спиной. Панический ужас подкатил к горлу, заставляя задыхаться, но я, сама того не ожидая, все же сумела сделать глубокий вдох и закричать:

- Карина!

- Какая драма, какая экспрессия! - поглумился Хамелеон, хрипло засмеявшись. - Но Карина тебя не спасёт. Да и от чего спасать? Я не собираюсь причинять тебе боль, Стефания. Я доставлю тебе самое восхитительное из всех удовольствий Вселенной.

Громила распрямил мою левую руку и поднёс к предплечью крошечный шприц. Я затрепыхалась сильнее, чем только раззадорила психопата.

- Тебе понравится, я обещаю, - шёпот, словно едкая смола, растекся по коже. – Я достал лучший для Кровавого Танцора наркотик.

Последняя секунда моей борьбы истекла – игла проникла под кожу, отравляя кровь. Когда мутная жидкость полностью перетекла в мое тело, Хамелеон тут же меня отпустил. Едва порадовавшись свободе, я поняла, что никуда не убегу – ноги подкосились, и я рухнула на низенький пуфик. Сначала стало безумно холодно, да так, что я затряслась, словно меня выбросили на трескучий мороз. Затем холод сменился теплом, заставившим меня задыхаться от невыносимой духоты в попытках стянуть с себя платье. А потом я ожила.

Смерть – вот в каком состоянии я пребывала со дня рождения и до сего момента. Ни одно мгновение жизни я не проживала полностью, владея лишь блеклыми тенями настоящих эмоций. Я не любила, не радовалась, не злилась и не грустила, но теперь наконец-то научилась. Бесконечное счастье, ликование, блаженство, экстаз… Почему же вы скрывались от меня всю мою жизнь?!

Опаляющий жар расползался по коже, забираясь во все темные уголки каждой клеточки тела. Сердце билось в неистовом танце, мозг работал на сто один процент и в то же время отдыхал, получая кайф от безумных красок и звуков, наполняющих мой новый мир. Внутри меня поселился огонь, который дарил бесконечное наслаждение, настолько невыносимое, что становилось больно. Но то была приятная боль, и я жаждала её с тем же упоением. Симбиоз эйфории и боли был самым восхитительным среди того, что я познала за эту жизнь. Лучше, чем любимый десерт в Париже. Лучше, чем пробуждающий чувства алкоголь. Лучше, чем секс. Он был всем этим сразу, увеличенный во сто крат. Вселенная, я так люблю этот прекрасный новый мир! Оставь меня в нем насовсем. Отбери у меня всё, только оставь этот полыхающий огонь и эту сладкую боль.

- Ты даже не представляешь, как восхитительно выглядишь, - донесся откуда-то мягкий, волнующий голос, но я даже не повернула головы. – И уж тем более не представляешь, во сколько мне обошлась покупка этой драгоценной жидкости! Но ради твоего провала можно и раскошелиться, согласна? Думаю, сегодня твоя карьера в элите закончится, так и не начавшись, принцесска. А теперь извини, нужно завершить очередную уборку и сообщить вашим горе-агентам, что «девушка в белом заперлась в кабинке и очень странно себя ведет».

На последних словах голос совершенно точно изменился, но как именно, я не поняла. Стал более мелодичным или более высоким? В любом случае, я не расстроилась, когда он исчез, ведь у меня остались музыка, и акварельные краски, и огонь, намеревающийся спалить мое белоснежное платье, и, самое главное, боль – невыносимо прекрасная, всемогущая, самозабвенная. Для меня открылся новый невообразимый мир, и я решила остаться в нем навсегда.

Глава 18

После нескольких дней путешествия по фантастическим локациям я забрела в пустыню. Бескрайнюю, безжалостную и равнодушную, не позволяющую добраться ни до одного оазиса, не дающую надежду на то, что я хотя бы увижу на горизонте крошечную спасительную точку. Пустыня насмехалась надо мной, не позволяя солнцу закатиться, и долгожданные ночи не приходили. Бездумно шагая на заплетающихся ногах, я мечтала вернуться в мир музыки и красок, снова ощутить парение над миром, но пустыня не отпускала, и я смирилась. Эмоции притупились, уменьшившись до размера спор, и уснули, пока окружающий мир снова не станет благоприятным для жизни. Поэтому я даже не удивилась и не испугалась, когда песок внезапно завершился обрывом, увлекающим моё отяжелевшее тело в черную пасть. Подумав о том, что не слышу свистящего в ушах ветра, я смиренно приготовилась к столкновению с острыми камнями, но упала… в свою кровать.

Свинцовые веки открылись с невероятным трудом. Поморгав, я сумела распознать потолок моей комнаты, в которой не была с момента переезда в УСТ. Силясь вспомнить, как здесь вообще оказалась, я лишь вызвала приступ отвратительной ноющей боли в голове. Мысли склеились в вязкую массу. Иссушенный язык прошелся по небу, словно наждачка, оповестив мозг о дикой жажде. Приподнявшись, я оперлась ладонями на смятое одеяло и поморщилась: прикосновение вызвало волну раздражения. Выпутавшись, доползла до края кровати и медленно спустила ноги на такой же отвратительный пушистый ковер. Обвела взглядом комнату и наконец-то осознала, что ощущаю с момента пробуждения, - опустошение.

Оно пронизывало меня насквозь, а его отголоски находились в каждом запыленном углу этой бесцветной реальности. Казалось, причин для радости больше не существует. Но злиться тоже не получалось, хотя повод был весомый - я не могла вспомнить ни одной мало-мальски четкой детали прошлого, которая бы подсказала, что же произошло. Еще совсем недавно я чувствовала себя властительницей мира, а что было до?..

Не в силах больше оставаться в давящей комнате, я, пошатываясь, направилась в ванную, но спустя пару шагов загнулась от рвотного приступа. Но серый, как и все остальное вокруг, ковер не пострадал - я лишь закашлялась, ободрав пересохшее горло. Упершись руками в колени, подождала еще пару минут, чтобы прийти в себя, и вскоре успешно дошла до ванной. Чтобы встретить в зеркале чудовищное нечто - омерзительную копию себя с синяками под глазами, бесцветными потрескавшимися губами, впалыми щеками и грязными спутанными волосами.

- Блин… - практически беззвучно произнесла я, ибо голосовые связки не послушались. Осторожно дотронулась до лица и с сожалением убедилась, что это не галлюцинация. Тряхнув головой, включила холодную воду и с жадностью припала к крану, застонав от облегчения. Живительная влага сумела немного меня взбодрить, и я, закрывшись от засасывающей душевной пустоты, сбросила одежду и залезла под контрастный душ. Увы, мнимого заряда бодрости хватило всего на несколько минут, так что очень скоро я уже лежала на дне душевого бокса и лениво поливала себя из лейки. Пока в ванную не ворвался отец.

- Стефания, - количеству льда в его голосе позавидовала бы Антарктида. Притупленность чувств позволила мне не подскочить на месте, поскользнувшись и погибнув от удара головой. Я просто села, обхватив колени, и порадовалась матовым стеклам бокса.

- Папа?

- Давно встала?

- Нет. Что со мной, пап? - я повернула голову на бок, вглядываясь в размытый силуэт отца. Тот стоял в дверном проеме недвижной скалой.

- А ты не помнишь? - Кажется, отец изо всех сил сдерживался, чтобы не заорать. Ему что, ни капли меня не жаль? Я же похожа на ходячий труп.

- Только ощущения… Сейчас я чувствую себя разбитой на сотни осколков, хотя недавно вроде бы испытывала настоящее блаженство. Меня что, отравили? - догадка пришла как-то сама собой, хотя я не могла припомнить ничего путного.

- Блаженство… - изменившимся голосом проговорил отец. - Блаженство?! - Дверцы душевой распахнулись, и в меня полетело полотенце, тут же промокшее до нитки. Я едва успела завернуться в отяжелевшую ткань, прежде чем папа схватил меня за руку и рывком поднял на ноги. Лейка рухнула вниз, извернулась змеей и прицельным выстрелом атаковала отцовский костюм, но родитель не обратил на это ни грамма внимания.

- Мне же больно, пап! - голос дрогнул от ужаса: отец никогда не применял ко мне физическую силу. - Да что случилось?!

- Это ты мне скажи! - взвизгнул он, от гнева покрываясь красными пятнами. - Скажи, как провалила задание из-за наркотического передоза! Скажи, почему вколола себе такую дозу! Хотела умереть или просто не рассчитала?! Скажи, как давно это длится! Сколько денег ты на это спустила!

- Папа…- жалобно выдохнула я, не веря собственным ушам. Я точно проснулась?

- Ну конечно, теперь ты плачешь! А мне что прикажешь делать, а? Тоже заплакать?! Тебя, Стефанию Новацкую, мою дочь, собираются с позором вышвырнуть из элиты и университета без права возобновления учёбы во всех вузах мира! Из-за того, что моя дочь - наркоманка!

- Я не наркоманка! - заорала я что было сил. Пусть путаются мысли, пусть я не помню, что произошло в последние часы (или дни? Недели?), но я абсолютно точно знаю, что просто не могла выбрать себе такую судьбу. Пустота внутри вдруг уменьшилась, заполняемая старыми воспоминаниями, которые не мог стереть ни один наркотический коматоз. Детство, школьные годы, долгожданное поступление в УСТ, нелёгкий первый семестр - я помнила все вплоть до новогодней ночи, но дальше - склизкий клубок из запутавшихся нитей памяти. Я провалила задание из-за дозы? Да я даже не знаю, где их доставать!

- Ага, вижу, ты что-то да вспомнила, - с мрачным удовлетворением прорычал отец. - Сейчас ты вылезешь из ванны, приведешь себя в порядок, а через полчаса будешь готова предстать перед комиссией университета для допроса. И я умоляю, Стефания, я тебя просто заклинаю - не подтверди мои худшие опасения.

Отец хлопнул дверью так сильно, что душевая лейка снова подпрыгнула и извернулась, окатив меня ледяной водой. Трясясь всем телом, я аккуратно вылезла, боясь, что упаду и больше не смогу подняться. На запястье остался красный след от жестокого папиного захвата, а чуть выше я заметила маленький точечный синяк. След от укола. Зажав рот другой рукой, чтобы не закричать от отчаяния, я вглядывалась в этого мизерного виновника моей трагедии и тщетно пыталась вспомнить кадры случившегося. Мозг отказывался выполнять команды, молниеносно наградив меня головной болью, но перед глазами резко вспыхнул образ: я в белоснежном платье перед зеркалом в позолоченной раме. Так я выглядела на задании, да! Молодец, Стеф, соберись, ты все вспомнишь и позволишь Редактору считать мысли, чтобы эта драная комиссия убедилась в моей правоте и не смела выгонять меня из УСТа.

Выключив наконец воду и оставив на полу мокрое полотенце, я направилась в гардеробную. Сердясь на трясущиеся руки, вытаскивала одну вещь за другой. Надеть что-то невзрачное, чтобы лишний раз не бесить комиссию? И кто в нее входит, кстати говоря? Или, наоборот, надо облачиться во что-то смелое, ведь у меня нет грязных секретов, грозящих отчислением. Вернее, секрет есть – прекрасная история о маньяке, жаждущем моего побега из УСТа. Только вот как эта история поможет доказать, что я не употребляю наркотики?

Очередной приступ резкой боли пронзил голову и поселился в районе лба. Воспоминания, отчаянно силящиеся выбраться наружу, только усугубляли ситуацию и мешали сосредоточиться. Почему в памяти что-то всколыхнулось, когда я подумала о психопате? В случившемся со мной виноват он? Этот маньяк как-то связан с заданием по поиску шпиона? Он и есть шпион? Проклятая амнезия!

Сделав несколько дыхательных упражнений, дабы успокоиться и немного облегчить головную боль, я поняла, что очень замерзла. Дрожь в теле даже не думала стихать, и это окончательно помогло определиться с выбором одежды. Показное смирение и напускная бравада в итоге уступили обычному комфорту, и я натянула теплые леггинсы, футболку с длинным рукавом и безразмерное вязаное пончо. Горячий фен тоже чуточку помог согреться. Завершающим штрихом стал маскирующий макияж – синюшные губы и темные круги выглядели кошмарно и не сыграли бы мне на руку.

Полностью собранная, я рухнула в кресло-мешок и уставилась в окно. Потеплело: огромные снежинки неспешно сыпались с неба, такие спокойные и безмятежные. Они умиротворяли, подавляя зудящее чувство тревоги, и я испытывала к ним нелепую благодарность за это. Хотелось есть, безумно хотелось, но я боялась выйти из комнаты. Было страшно вновь увидеть отца, такого разъяренного, визжащего – чужого. Лучше уж дождусь здесь, пока не соберутся мои судьи. Или нам придется куда-то ехать? А какой сегодня вообще день? Лениво осмотревшись и не обнаружив телефон, я снова увлеклась размеренным движением падающего снега.

- Тебя не исключат, - губы зашевелились сами по себе. – Это просто невозможно.

Память больше не давала никаких подсказок. Что же это за наркотик такой, не позволяющий вспомнить прошлое? Хотя кому оно нужно, если взамен тебе дарят долгое путешествие в великолепный мир наслаждения. Ощутив, как пересохло в горле, а тело напряглось в немой просьбе снова окунуться в море экстаза и боли, я вскочила с места и прижалась к ледяному окну. Нет, нет, нет, я этого не хочу! Не хочу чувствовать пламя на коже, не хочу выгибаться от сладостной боли, не хочу качаться на волнах из нежных мелодий и теплых масляных красок!

- Нет, я хочу, - вырвалось прежде, чем я успела запретить себе произносить это. Беззвучно закричав, я сделала шаг назад, но от удара головой о стекло меня спас папа, заглянувший в спальню.

- Все приедут минут через десять, - бесцветным голосом сообщил он. Я послушно кивнула, страшась заглянуть ему в глаза. Он помолчал еще пару минут, прежде чем заговорить снова. Словно ему тоже было страшно контактировать со мной. – Пойдем, поешь.

Без лишних слов я зашагала в кухню, обескураженная и обрадованная проявлением заботы. Хоть есть и хотелось, от мыслей о ресторанной еде затошнило с новой силой. Домработницы сейчас точно нет, отец не позволит ни одному лишнему Творцу узнать о произошедшем в нашей семье. Но оказалось, что на отполированной барной стойке меня ждет тарелка с ароматным свежесваренным бульоном. В уголках глаз тут же скопились слезы. Пришлось сделать пару незаметных глубоких вдохов и выдохов, чтобы избавиться от кома в горле, иначе в меня и бульон не залезет.

- Спасибо, - дрогнувшим голосом пробормотала я, сев на высокий стул. Папа хотел сесть напротив, но передумал и встал позади, принявшись намывать кастрюльку. Я попробовала первую ложку и с облегчением выдохнула, когда меня не стало выворачивать наизнанку. На легкую тошноту старалась не обращать внимания. Как же вкусно!

- Сильно не торопись, - предупредил папа тем же ровным тоном. - Тебе ставили капельницы, чтобы избежать истощения, но то всё равно была не настоящая еда.

- Сколько времени прошло?

- Три дня.

Я замолчала, неловким движением звякнув ложкой о тарелку. Три дня в наркотическом бреду. Это случилось на благотворительном обеде, раз я провалила задание. Но как агенты Фонда смогли допустить подобное? Каким образом я опять умудрилась во что-то вляпаться? Не представляю, что почувствовал папа, когда его выдернули из командировки новостью о дочери-наркоманке.

- Это неправда, пап, - я сделала еще одну попытку достучаться до родителя. - Меня кто-то подставил. Отравил. Зачем мне так долго ждать возможности работать в элите, отправляться на задание, связанное с твоей безопасностью, и все провалить таким тупым способом?

Отец все-таки сел рядом, бросив кухонное полотенце на стол, и совершил что-то из ряда вон выходящее - взял меня за руки. В первое мгновение хотелось даже отшатнуться - настолько непривычными были прикосновения.

- Я очень хочу тебе верить, Стефания, - устало проговорил отец, и я только сейчас заметила, что выглядит он немногим лучше меня: красные глаза, щетина, отсутствие обычного лоска. Он вообще спал все эти дни? - Но я давал тебе столько свободы, что сейчас понимаю: я вообще не знаю, чем ты живешь в свободное от учебы время.

- И ты думаешь, что я живу от дозы до дозы? - во мне воспламенилась жуткая обида. - Ты же видел меня до поступления в УСТ практически каждый день! Я что, настолько плохо выглядела, чтобы подозревать меня в наркомании?

- А после поступления? - каждое слово отцу давалось с трудом, я видела, но моя боль от этого нисколько не уменьшалась.

- А после я с головой ушла в учебу, отдавая ей все силы, но заодно еще успела влюбиться! Наркотики нужны несчастным созданиям, а у меня всё есть! Перспективы, лучшая подруга, любимый парень. Я была счастлива, я…

Боялась за свою жизнь и ловила приступы паники при мысли о наблюдающем за мной психопате.

- Стефания?

- Даже если я плохо помню последние дни, Редактор ведь сможет прочитать мои мысли? Распутать воспоминания? Это будет не просто признание, а объективное доказательство моей невиновности! - возбужденно воскликнула я, но осеклась, не заметив во взгляде отца той же надежды. Он мне все равно не верит? Или боится, что комиссии будет недостаточно информации для отмены решения об отчислении?

Озвучить вопросы не удалось. Трель видеофона оповестила нас о прибытии треклятой университетской комиссии. Меня тут же охватил инстинктивный страх, только вот связан он оказался не с предстоящим разговором, а с опасением: все ли члены комиссии настоящие? Не будет ли среди них подставного Хамелеона?

Недоумевая, с какой стати в голове возник этот вопрос, я окончательно убедилась, что меня отравил мой старый добрый враг. Остальные ответы я искренне желала получить благодаря помощи Редактора - надеюсь, таковой найдется.

- Убери посуду, - незамедлительно распорядился отец и, на ходу схватив пиджак, ушел встречать гостей. Я поспешно вымыла тарелку, убрала посуду в шкаф вновь затрясшимися руками и замерла, как вкопанная, не зная, какое место занять.

- Дыши, - шепнула себе под нос, сжав края стола до побелевших костяшек. - Ты ни в чем не виновата.

Первым в гостиную, совмещенную с кухней, вошел отец, следом за ним - Антон, Флавио и неуловимый ректор УСТа Марк Григорьевич. Не передать словами, насколько легче мне стало, едва я завидела знакомые лица. И не просто знакомые - двум из трех Творцов я доверяла почти безоговорочно. На всех лицах застыло одинаковое бесстрастное выражение. Мужчины расположились на широком диване, что уже порадовало: зачитывать приговор с порога никто не собирается. Отец неслышно подошел со спины и подтолкнул вперед, иначе я бы так и стояла, вцепившись в стол. Я села напротив комиссии, отделяемая от них журнальным столиком. Папа напряженно замер в кресле справа от меня. Закутавшись в мягкое пончо поплотнее, я подняла голову и в который раз устремила взгляд к порхающим снежинкам. Главное, не забывать дышать, а то легкие неприятно сдавило.

- Кхм, предлагаю начать, - первым заговорил Антон, переводя взгляд между мной и отцом. - Только выберите, с чего.

- С обвинения, - ровным голосом ответил отец. Что ж, и то верно, зачем зря время тянуть. Я сжала кулаки, спрятанные под слоями вязаной ткани, и посмотрела Антону в глаза.

- Новацкая Стефания Всеволодовна, Университет современного творчества обвиняет тебя в нарушении свода студенческих правил поведения, а также в нарушении условий договора, заключенного между тобой и подразделением университета, именуемым элитным отрядом Творцов. Ты нарушила запрет на употребление запрещенных препаратов, наказанием за которое служит отстранение от учебы сроком на один год. Кроме того, ты подставила под угрозу выполнение настоящего, полноценного задания, данного Фондом, причинив ущерб Фонду, университету и даже самой себе из-за проявления собственной слабости и беспечности. Исходя из всего сказанного, руководство университета вынесло следующее предварительное решение. Ты будешь исключена из элитного отряда Творцов и Университета современного творчества без права восстановления в любом филиале мира. Более того, твою память скорректируют, поскольку тайные знания ЭОТа не должны быть доступны предателю. Это всё.

На последних словах наставника округлились глаза и у меня, и у папы. Значит, даже ему не озвучили полную версию обвинения. Меня ждут позорное изгнание и частичная замена личности, если я не сумею доказать свою правоту. Что ж, тогда пора начинать.

- Мне можно говорить? - на всякий случай уточнила я, чтобы, не дай Вселенная, мне не влепили дополнительное наказание за дерзость. Наставник оглянулся на ректора, и тот кивнул.

- На основании чего мне выставлено обвинение? Показаний Карины?

- Они взяты за основу, верно, - Антон кивнул. - Я просмотрел её воспоминания, так что сомнений не осталось.

- Сюда можно добавить также косвенные улики, - встрял Марк Григорьевич, выглядящий без своей ослепительной улыбки совсем не привлекательно. - Например, запрет твоего отца на прохождение стандартной проверки на верность перед вступлением в ряды ЭОТа. Мы предполагаем, это было связано с попыткой скрыть твое пристрастие к наркотикам.

- Марк, ты совсем из ума выжил?! - прорычал отец, подавшись вперед. - Теперь вы еще и меня обвиняете в сокрытии информации? Я проверил выписку с её счета, никаких крупных платежей или снятия больших сумм наличных нет.

- Это ничего не доказывает. В таком случае, почему ты не позволил своей дочери пройти проверку?

Я повернулась к отцу, желая узнать ответ не меньше. Он напрягся самую малость, наверное, это заметила только я.

- Я воспитывал свою дочь в лучших традициях элиты практически с рождения. И не видел смысла в болезненной проверке, и так прекрасно зная, насколько она умна, сильна и предана делу. Считай это моим подарком Стефании на вступление в ЭОТ.

- А я думал, что подарком стал платиновый коготь, - с долей ехидства заметил ректор. На мгновение сжав подлокотники кресла, отец выдохнул и откинулся на спинку. Да, папа, не позволяй им вывести тебя из себя, потому что одна я не выстою.

- А что, существует какой-то закон, ограничивающий количество подарков, которые можно дарить детям?

- Не существует, - с улыбкой согласился Марк Григорьевич. - То есть ты признаешь, что воспользовался своим положением ради облегчения жизни дочери в университете?

- Признаю, причем уже не в первый раз, и ты спокойно принял мой выбор еще осенью.

- Тогда твоя дочь не находилась под подозрением и угрозой отчисления.

- Прошу прощения, - Флавио встрял в перепалку с невозмутимым видом. - Предлагаю вернуться к главной теме нашей сегодняшней встречи. Стефания хочет нам что-то сказать, давайте послушаем.

Я с благодарностью посмотрела на преподавателя и прочистила горло. Нужно просто сказать правду.

- Я полностью отрицаю наличие у меня наркотической зависимости, - тщательно подбирая слова, заговорила чуть дрожащим голосом. - И я убеждена, что при выполнении задания меня отравили.

- Убеждена? - переспросил Антон. - Но не уверена?

- Дело в том, что я не помню практически ничего из событий после новогодней ночи…

- Это смешно! - возмутился ректор, с каждой минутой кажущийся все более омерзительным. - Убеждать нас в собственной невиновности при условии, что сама ничего не помнит.

- Это легко исправить, - с каменным выражением лица ответила я, сжимая кулаки все сильнее. - Антон может помочь мне вспомнить, ведь так? - я с надеждой взглянула на наставника. - Редакторы же могут вытащить воспоминания на поверхность? Они целы, просто запутались, а моих ресурсов пока не хватает, чтобы вспомнить всё самостоятельно.

- Да, это осуществимо, - Редактор кивнул и, получив разрешение ректора, обошел столик и встал позади моего дивана. Рука ободряюще легла на мое плечо. - Закрой глаза. Не старайся усиленно вспоминать, наоборот, расслабься. Ничего не бойся.

Как же хотелось услышать заветные последние слова! И пусть они сказаны не папой, а наставником, мне все равно стало поспокойнее. Прижавшись к спинке дивана, я послушно закрыла глаза, готовая к любым неприятным ощущения, лишь бы правда выползла наружу.

Но никакого ощущения сильного дискомфорта не последовало. Может, Вселенная сжалилась надо мной, видя, что я уже достигла лимита физических страданий за последние дни. Антон убрал теплую ладонь с плеча и больше до меня не дотрагивался. В первые секунды я не чувствовала ничего, но потом мысли стали натягиваться. Когда-то давно мне пришлось мучительно расчесывать волосы, покрытые парой-тройкой слоёв стойкого лака. Я медленно проводила застревающей на полпути расческой по спутанным локонам, разделяя волосок за волоском, отклеивая их друг от друга и ойкая каждый раз, когда дергала волосы слишком резко. Сейчас Редактор действовал примерно так же, только в его умелых руках находились мои перемешанные воспоминания. Он словно настраивал очень сложный инструмент с тысячей струн, но я почти не переживала. Лишь периодически хотелось ойкать от точечных болевых уколов, но они казались мелочью по сравнению с тем, что я наконец-то начала всё вспоминать. Репетиция диалогов, морозный воздух, немолодая полная дама, не уважающая танцовщиц, лысый мужчина, которого мы оставили отдыхать на полу… Ничего страннее со мной еще не происходило: вот я не помню, а спустя мгновение воспоминание просто появляется, словно Антон наводит на него луч прожектора. Каждая новая деталь выбиралась на свет легче и быстрее, и спустя неизвестное количество минут я вспомнила всё: от извинения перед уборщицей за удар дверью до моего парения над всем миром под звуки несуществующей музыки. Заново ощутив весь испытанный кайф, я крепче стиснула зубы, гоня потаенные желания прочь. К лицу хлынула кровь от чувства стыда, ведь наставник все еще считывал мысли, наводя в них порядок, но что я могла сделать? Пусть видит, что борюсь с наваждением.

- Стефания… - изумленно прошептал мужчина. Я открыла глаза в ожидании вопроса. – На тебя напал Хамелеон высшего уровня?

Все присутствующие в гостиной встрепенулись, а в глазах отца загорелась такая сильная надежда, что еще чуть-чуть – и он бы засиял.

- Да, - коротко ответила я. А что тут разглагольствовать – наставник сам все видит.

- И, согласно твоим воспоминаниям, он… угрожал тебе с самого начала учебы в университете?

- Что?! – отец вскочил на ноги, случайно толкнув стеклянный столик. – И ты не знал, что творится у тебя под носом?! – на ректора обрушилась волна гнева, но тот оставался сама невозмутимость. Только глаз слегка дернулся, буквально один раз.

- Предлагаю послушать полноценный рассказ. А ты, Антон, будешь параллельно считывать все её мысли.

Отступать стало некуда, да и зачем? Видит Вселенная, я все-таки устала нести бремя тайны, не прося о помощи более опытных Творцов. Хотела разобраться с проблемой самостоятельно, стать героем, заслужить папину похвалу, а что в итоге? Эта хамелеонская тварь добралась до меня и превратила в жалкое подобие самой себя, мечтающее попробовать крышесносную отраву еще раз. Смогу ли я избавиться от скверной тяги к наркотикам насовсем?

Я рассказала всё. От первой до последней встречи с Хамелеоном – обе прошли в туалете, как иронично. Описала наплевательское отношение Юлианны к моей проблеме и то, почему я не стала рассказывать об этом папе. Припомнила надпись в Мишкиной комнате, мертвых летучих мышей - в моей. Призналась, что слегка пытала одну Художницу в поисках правды. Рассказала о своих подозрениях относительно мотивов врага и о том, как пролистала бесчисленные архивные записи о противниках нашей семьи. Озвучила вывод, что этот Хамелеон скорее наш личный враг, а не нуаду, хотя тогда становится непонятно, что он делал на благотворительном обеде, если не был разыскиваемым шпионом. В общем, я выложила всё под пристальным надзором Антона. И мне стало так легко, словно я превратилась в одну из безмятежных снежинок, бесшумно покрывающих землю.

- Заместитель ректора, - спустя несколько минут молчания заговорил отец, и его спокойный тон был страшнее самого жуткого крика Сирены, - узнает о нападении на студента и ни слова не говорит родителям. Более того, убеждает студента, что обращаться за помощью в полицию или к отцу – бессмысленно, ведь никакой угрозы уже давно нет. Медпункт тоже подло отмалчивается. Когда студент обращается за помощью во второй раз из-за того, что в личные апартаменты смог проникнуть неизвестный и оставить угрожающую надпись, доблестный заместитель ректора отмахивается и отвечает, что тут вообще не о чем волноваться. И ни одна из жалоб вообще не дошла до ректора, потому что его заместитель просто так захотел.

- Всеволод… - начал было седовласый ректор, но заткнулся под потемневшим взглядом разъяренного руководителя Фонда.

- Вызывай. Юлианну. Сюда. Немедленно.

- Не могу, так как она в командировке и не на связи, - Марк Григорьевич довольно быстро взял себя в руки и ответил на пылающий взгляд отца ледяным. – И сейчас, пока ты не сорвался окончательно, я хочу прояснить одну небольшую деталь. Стефания, ты говоришь, что Юлианна предоставляла тебе записи камер.

- Да, - настороженно ответила я, моментально напрягшись: в интонации ректора затаился какой-то опасный подвох.

- Но вы ничего не обнаружили ни на записях, ни после проверки всех Хамелеонов УСТа.

- Ничего.

Антон снова сжал мое плечо мимолетным движением, словно говоря: «Готовься». Он уже успел раскрыть замысел своего начальника, в то время как я совершенно не вникала, к чему ректор заново всё переспрашивает.

- Итак, никто не видел, как на тебя напали в туалете. Идем дальше. Никто также не видел, кто рисовал надпись в комнате Михалины – вы обнаружили только результат. Какой-то шутник прибил к твоей двери мертвых летучих мышей, и ты сразу решила, что это твой таинственный недоброжелатель. Затем наступает период затишья, и вдруг этот якобы Художник оказывается на праздничном обеде, да ещё как – в ипостаси гигантского монстра, хотя всех Хамелеонов с высшим уровнем силы мы можем назвать поименно. Что мы имеем в итоге? Этого якобы существующего Хамелеона видела только ты.

- Что? – Мозг уже сложил паззл, но я упрямо отказывалась верить в услышанное. – Вы издеваетесь? К чему вы ведете?

- Расскажи, Флавио, к чему я веду, - ректор повернулся к Кровавому Танцору.

- Основной особенностью «Саламандры» - самого сильного наркотика для нашей расы – является вызывание стойких галлюцинаций, которые Творец не может отличить от реальных событий, - нехотя, выдавливая из себя каждое слово, ответил испанец. – При продолжительном употреблении это может происходить постоянно.

- Я не сумасшедшая! – голос непроизвольно взлетел на пару октав. – Антон же сам считал все мои воспоминания! Я говорю правду!

- Проблема как раз в том, что Редактор читает то, что думает Творец. А если тот искренне верит в то, что нереальные события действительно существовали, то и Редактор сможет считать только эту веру, - негромко пояснил наставник, отойдя от меня на пару шагов. Кажется, я сейчас разорву пончо на тысячи крошечных ниток.

- Тогда подвергните меня гипнозу Шепчущего! Пусть сам Марк Григорьевич заставит меня говорить только правду.

- Но, Стефания, у нас остается всё та же проблема. Я прикажу тебе говорить правду, и ты станешь выдавать всё, что считаешь этой самой правдой. И, забегая вперед, скажу: способность Флавио проникать в глубинные мысли и подсознательные желания тоже не поможет, поскольку твоя кровь отравлена, и он не сумеет сконцентрироваться и добраться до истины. Ты ведь всё это понимаешь? – почти с отеческой заботой спросил ректор.

- Я понимаю, что это полнейший абсурд! – я поднялась на ноги, не обратив внимания на дрожь и головокружение. – Вы просто настойчиво пытаетесь от меня избавиться, а на правду вам наплевать. Я только не понимаю, почему? Я отличный боец, которому просто не повезло оказаться подставленным, но вы молниеносно решили вышвырнуть меня, - говоря всё это, я наверняка выглядела жалкой и ни капли не грозной, хотя внутри бурлящая смесь обиды и негодования была готова превратиться в чистейшую ненависть. Хотелось броситься к отцу и потребовать немедленно прекратить этот ужасающий балаган, а я приросла к полу. Но душа продолжала тянуться к самому родному Творцу, и, быть может, он почувствовал. Взгляд отца из отрешенного снова превратился в осмысленный, и он посмотрел на меня с таким обнадеживающим спокойствием, что я поняла: всё будет хорошо.

- Стефания, ты упомянула, что жестко обошлась с одной из Художниц-первокурсниц, чтобы вытянуть из нее правду. Расскажи еще раз подробно, почему именно она.

- Она обладает способностью творить иллюзии, которые не считывает магический фильтр на камерах слежения, - медленно произнесла я и лишь спустя несколько мгновений осознала собственную глупость. Спасибо, папа! – Поэтому именно её в качестве помощницы выбрал Хамелеон. Она с ним общалась. И она точно знает, что он – Хамелеон, поскольку этот урод приходил к ней в образе какого-то киноактера.

- Таким образом, настоящий живой свидетель, который тоже видел Хамелеона, у нас есть, - подытожил отец, глядя на ректора с королевским превосходством.

- А если вы сейчас сумеете доказать, что и эта первокурсница существует лишь в моем воображении, я вам зааплодирую, - я не удержалась от колкости.

- В любом случае, нам придется проверить информацию, - Марк Григорьевич не собирался так поспешно сдаваться. – Мы её допросим, как только начнется новый семестр, а до тех пор…

- Ну уж нет! – взорвалась я, с невероятным удовольствием повышая голос на зазнавшегося старика. – Её необходимо привезти сюда. Прямо сейчас.

- Но…

- Я абсолютно согласен с дочерью, - поддержал меня папа, встав рядом. – Раз мы все здесь собрались, покончим с этим сегодня. А Стефания пока отдохнет.

- Высока вероятность, что этой студентки вообще нет в университете, сейчас каникулы, - не унимался ректор. Он даже не представлял, как мне хотелось придушить его голыми руками. Надеюсь, Антон уже давно не читает мои мысли?

- Я распоряжусь, чтобы её доставили сюда любым наиболее быстрым транспортом. Всё за мой счет. Но для начала ты можешь пойти простым путем и узнать в деканате, где она находится. Только скажи её имя, Стефания.

Сообщив членам доблестной комиссии все необходимые данные, я ушла в спальню, где без сил рухнула на кровать. До сих пор не могла поверить, что это действительно произошло. Я вывернула им всю душу, а они, как один, начали твердить, что у меня помешательство. Так унизительно.

Оставив почетных гостей куковать в гостиной до прибытия Художницы (по счастливому случаю судьбы, она вернулась в УСТ сегодняшним утром), папа зашел ко мне и осторожно сел на край кровати. Когда он начал ласково гладить меня по голове и спине, я все-таки расплакалась, спрятав лицо в подушке.

- Прости меня, Стефания, - с тяжелым вздохом шепнул отец. – Сегодня я напугал тебя и очень сильно обидел, но лишь потому, что сам испугался, как никогда в жизни за все девяносто три года. А теперь еще твой рассказ… Ради Вселенной, Стефания, почему ты ничего мне не рассказала? Неужели я настолько страшен?

Отдышавшись, насколько позволяла прижатая к лицу подушка, я некрасиво шмыгнула носом и наконец-то повернулась к отцу. Никогда не видела его таким разбитым.

- Я боюсь не тебя, а твоего разочарования. Ты учил меня быть сильной, и я хотела сама со всем справиться. Доказать, что могу самостоятельно выбираться из сложных ситуаций. Чтобы ты мной гордился.

- А ты думаешь, что я тобой не горжусь? – невесело усмехнулся родитель. – Я каждый день вспоминаю о том, что у меня вырос удивительный ребенок. Я горжусь тобой всегда, и неважно, спасла ты планету или хорошо сделала домашку. Да, знаю, я почти этого не показываю, да и вообще редко тебя вижу, но лишь потому, что такова цена. Ты – самое ценное, что у меня есть. Но ты сменишь меня, когда я отправлюсь на заслуженную пенсию, а эта работа тяжела, ох как тяжела. И когда меня не станет, тебе придется справляться со всем самой. Может, я слишком рано начал отстраняться, но лишь потому, что ты должна уметь жить без меня, - папа замолчал. Я даже дышать громко боялась, чтобы не спугнуть его драгоценное, первое в жизни откровение. – Но пока я здесь, еще существую в этом мире, ты обязана обращаться ко мне за помощью, если тебе угрожает опасность. Ведь я учил тебя быть не только сильной и отважной, но и рациональной. А терпеть издевательства университетского маньяка ох как не мудро, согласись, дочь.

- Вообще ни разу не рационально, - с улыбкой согласилась я и в порыве чувств прижалась к отцу что было сил. – Я люблю тебя, пап. Прости меня.

- И я тебя люблю, Стефания, - отец крепко сжал меня в ответ. – Как думаешь, нашему УСТу не пора сменить ректора и всю его свиту?

- Полностью поддерживаю данную идею.

Я даже на пару минут забыла, что в нашей гостиной восседают три Творца, чуть не отнявших у меня мечту. Глаза закрывались сами собой, и, когда трель видеофона оповестила всех о прибытии свидетеля, я встрепенулась, вынырнув из лёгкой дрёмы.

- Останешься здесь? - тихо спросил отец, не спеша сбрасывать меня со своего плеча. Я отрицательно мотнула головой.

- С большим удовольствием посмотрю, как эту… студентку будут допрашивать.

- Не думаю, что это займёт много времени, - невесело усмехнулся отец. - Тогда идём.

- Мне хватит даже минуты, чтобы почувствовать себя гораздо лучше.

Юная Иллюзионистка уже успела добраться до гостиной благодаря нашей охране и теперь пугливо озиралась под тяжёлыми взглядами членов доблестной комиссии УСТа. Когда вошли мы с отцом, она так побледнела, что её можно было спутать с Призрачным Танцором в безуспешной попытке исчезнуть. Сдерживая торжествующую улыбку, я медленно прошла вперёд и по-хозяйски уселась в кресло, глядя Художнице в глаза. Нервно сглотнув, она даже набралась смелости что-то сказать, но успела только открыть и тут же закрыть рот - первым заговорил ректор.

- Итак, Анна… Мы пригласили тебя сюда, чтобы задать пару вопросов по одному делу. Так как ты являешься совершеннолетней, согласия твоих родителей для этого не требуется. Согласно правилам университета, если одному из студентов угрожает опасность, все имеющиеся свидетели могут быть подвергнуты допросу с применением магии, так что твои права не нарушаются, - Марк Григорьевич откашлялся и указал рукой на меня. - А теперь расскажи все, что ты знаешь о Хамелеоне, якобы угрожающем Стефании Новацкой и просившем тебя помочь.

"Якобы"! Мерзкий ректор до победного не будет признавать, что я не лгу? Ну-ну, с удовольствием посмотрю на него после признания этой плебейки.

Художница заговорила, так и замерев в центре комнаты. Безэмоциональным голосом поведала о том, как Хамелеон встретил её, бродящую по парку, и сообщил, что поможет разрешить финансовые проблемы, если она окажет ему маленькую услугу. Подумаешь, мелочь - навести кратковременную иллюзию, пока он насолит мерзкой богачке, которая вот-вот поступит в университет и начнёт наводить там свои королевские порядки. Анна согласилась почти без раздумий. Да и кто бы из их плебейской братии отказался от такого заманчивого предложения?

Дальше я почти не слушала, сконцентрировав все внимание на выражении лица ректора. Презрительное неверие медленно сменялось нескрываемым удивлением, а под конец - признанием поражения, греющим мою уставшую душу. Губы мужчины вытянулись в одну тонкую линию. Конечно, оказываться неправым всегда неприятно. То-то же, господин ректор. У вас под носом маньяки по универу рыскают, а вы пытаетесь студентку обвинить в наркотических галлюцинациях.

Иллюзионистка наконец-то закончила говорить и спустя несколько секунд встрепенулась, освобожденная от гипноза. Сжала кулаки, но все равно не сумела унять трясущиеся руки. В её взгляде можно было прочесть стремительное осознание масштаба бедствия. Больше Художница ничего не пыталась сказать - всё необходимое мы уже услышали.

- Предлагаю на этом закончить и разойтись, - первым заговорил отец, встав рядом со мной. - Все дальнейшие действия относительно безопасности моей дочери, судьбы этой Художницы и прочего обсудим позже. Пожалуй, заеду к вам снова, как только начнется новый семестр. А сейчас мы со Стефанией очень хотим отдохнуть. Обратно в университет Анну доставит мой водитель, вы же, надеюсь, сумеете добраться до него сами, - под конец родитель практически не скрывал злости. Готовую разреветься девушку почти под руки увел наш охранник, ректор и Флавио незамедлительно ретировались. Антон же задержался, скользнув по мне обеспокоенным взглядом.

- Всеволод Степанович, Стефании нужна небольшая операция, - без излишних прелюдий сказал наставник. По спине пронёсся неприятный холодок.

- Зависимость после первого же раза? - помрачневший отец догадался, о чем идет речь, даже не имея способности читать мысли. Редактор кивнул, посмотрев на меня еще раз, теперь с долей сочувствия.

- К сожалению, доза наркотиков оказалась ударной, и естественным образом Стефания будет отходить еще долго. Не думаю, что периодические ломки помогут ей в обучении. Она не то что манипулировать - устоять на ногах от человеческой крови не сможет, поскольку…

- Да, я знаю, что она входит в состав наркотика, - резко проговорил отец и устало потер глаза. - Ты сможешь это сделать?

- Работа слишком ювелирная, - мужчина отрицательно покачал головой. - Избавить Творца от отдельных ощущений, воспоминаний и эмоций нелегко, а уж когда они спутаны в мешанине наркотического отравления - очень сложно. Нужен медик. Если хотите, могу посоветовать одного специалиста клиники, она одна из лучших в этом деле. Разумеется, вам и так предложат лучшего, сохранив конфиденциальность, но…

- Буду благодарен, - снова перебил его отец, желая поскорее выпроводить всех незваных гостей. Антон кивнул и направился к выходу, но на пороге гостиной все же обернулся.

- Прости за театр абсурда, Стефания. Мы не можем не подчиниться правилам университета, особенно когда ректор контролирует их исполнение лично. Мы действовали согласно уставу.

- Я понимаю, - тихо ответила я. - Зато после таких заданий твои тренировки больше меня не испугают.

Изогнув губы в скупой улыбке, наставник наконец ушёл. Оглушенная всем произошедшим за день, я откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Отец не двигался с места.

- Отныне ты будешь сразу же докладывать мне о любой опасности, если таковая возникнет, - тоном, не терпящим возражений, произнес он. - Не ректору, не его заместителям, не наставнику, а мне, незамедлительно. Я понимаю, стычек в университете не избежать, юные Творцы отнюдь не святые. Но как только ты осознаешь, что всё выходит из-под контроля и ссора становится опасной для жизни, сообщаешь мне и уходишь в оборону, ничего не предпринимая. Всё понятно, Стефания?

- Да, папа, - спорить не имело смысла, да и не очень хотелось: голова стремительно тяжелела, грозясь скорым отключением сознания. Снова этот привычный командный тон, ничем не напоминающий ту нежность и любовь, что я слышала совсем недавно... Уже приближаясь к границе мира сновидений, я с сожалением подумала о том, что все-таки разочаровала отца.

Глава 19

Единственной свободной датой на ближайшие месяцы оказался день экзамена по магии Творения. И это являлось полной катастрофой. Тянуть с операцией было опасно, а перенести экзамен Елизаветы не мог никто - она не боялась даже моего отца, отвечая, что дисциплина в обучении превыше всего. В итоге родитель не стал раскрывать причину, по которой просил для меня отсрочку, и согласился с ней.

- Ты справишься, Стефания, - в очередной раз приободрил меня папа на пути в клинику. Я лишь молча кивала, пытаясь не обращать внимания на возрастающую тревогу и дурацкое желание поспать - часы показывали без пятнадцати шесть утра. Операцию назначили на нерабочее время во избежание лишних свидетелей. Ответы на билеты бесполезной стопкой лежали рядом - разумеется, лихорадочно перечитывать их я не стала, просто не найдя на это сил. Хотелось одного: освободиться от постоянной тяги вновь ощутить “Саламандру” в своей крови. А она всё время напоминала о себе болью в мышцах, жаждой в пересохшем горле, желанием вывернуть кости наизнанку или внезапным ознобом. Благо сейчас от подобного коктейля меня спасала борьба со сном. - Процедура продлится минут двадцать, так что до экзамена еще успеешь поспать.

- Спать перед экзаменом - плохая примета, - я кисло улыбнулась.

- Приметы над нами не властны, - философски заметил отец.

- Ничего над Творцами не властно:

Ни время, ни страх, ни опасность.

Вселенная всех защищает,

Но кто-то из нас выбывает, -

я с усмешкой проговорила старую детскую считалочку. Папа, как один из ярых нелюбителей подобного рода фольклора, скривился, но пожурить меня не успел - мы приехали.

Спустя пару минут я телепортировалась в клинику. Серьезно, вот только что я сделала очередной тревожный вздох, сидя в машине, а теперь оказалась в уютной светлой “операционной”, скорее напоминающей комнату отдыха: светлые тона, мягкие кресла, цветы и пейзажи на стенах в духе импрессионизма. Явно сказались недосып и ужасный мандраж, из-за которых я абсолютно не запомнила дорогу сюда. Следом за мной вплыли две практически одинаковые женщины - не близнецы, но двойняшки. Хвала Вселенной, хотя бы прически у них были разные - рыжее каре против пепельных локонов - иначе я бы точно решила, что врач раздвоился и у меня проблемы на почве стресса.

Рыжая начала говорить, но я, бездумно хлопая ресницами, видела лишь открывающийся в отрепетированной улыбке рот и бодрый взгляд.

- ...мы не можем ввести тебе стимуляторы, иначе мысли начнут скакать, усложнив нам работу. Так что тебе надо собраться с силами и постараться не уснуть. Мы ведь предупреждали твоего отца, чтобы ты легла спать как можно раньше.

- У меня экзамен сегодня, - стараясь держать глаза открытыми, ответила я. - А почему вас две?

Медики переглянулись. Мне показалось, что они сейчас синхронно вздохнут, но женщины повели себя профессионально и снова лишь улыбнулись.

- Основную работу сделаю я, - сказала рыжеволосая, - а моя коллега - Писатель - взглянет на готовый результат. Если возникнут слишком большие эмоциональные пустоты, она их заполнит новыми эмоциями.

- Пустоты?..

- Мы ведь собираемся удалить часть твоих эмоций и ощущений, верно? Не трогая воспоминания? - уточнила обладательница пепельных волос. Я кивнула. - Если эмоций для устранения окажется слишком много, воспоминания останутся без эмоционального окраса, а это не очень, хм, полезно для психики.

- Я ведь стану равнодушна к ним, разве это плохо?

- Равнодушие - это отсутствие интереса, влечения, безучастие, но оно основано на живых эмоциях. А пустота - это абсолютный ноль, чистый лист, если так понятнее. Это будет мешать нормальной жизни молодого Творца, периодически напоминая о себе подобно глюку в программе. А мы ведь не хотим делать из тебя робота, согласна?

- Да, наверное, - ответила я, хотя в голове все равно промелькнула мелкая мысль о том, что это очень пригодилось бы в дальнейшей работе.

С оптимистичной улыбкой Редактор приступила к работе, попросив меня не закрывать глаза, чтобы я не уснула: сновиденческий сумбур тоже не способствует успешному выполнению работы. Наоборот, она потребовала вспомнить весь спектр ощущений и эмоций, которые я испытывала тем злополучным днем. Сильно стараться не пришлось: уже через пару секунд в горле пересохло, а сердце застучало быстрее.

- Умница, - с удовлетворением произнесла женщина, и стало даже как-то немного смешно: за такое меня еще никогда не хвалили. А затем она начала тянуть за ниточки.

Удаление эмоций оказалось еще более странным действом, чем вытаскивание заблокированных воспоминаний на поверхность. В одно мгновение я невольно сосредотачиваюсь на диком восторге, поскольку за него ухватывается Редактор – и вдруг чувство начинает стираться, словно въевшаяся в асфальт меловая линия под холодным дождем. После первого подхода восторг весь разом потускнел, после второго стал прерывистым, а под конец медленно стерся, крупица за крупицей. Раз – и я больше его не чувствую при воспоминании о падении в яму наркотического удовольствия. Помню, что чувствовала его, но он больше не вспыхивает снова и снова. Это… действительно странно. Будто мой мозг обо что-то спотыкается. И впрямь похоже на глюк.

- Как себя чувствуешь?

- Как крутящийся поцарапанный диск, - ляпнула первое, что пришло в голову, но врач, видимо, уловила суть метафоры.

- Ага, поняла, что я имела в виду, - усмехнулась рыжеволосая. – Не переживай, мы выпустим тебя отсюда в лучшем виде.

В течение следующих тридцати минут магия Литератора лишала меня всех волнующих ощущений, заставляющих грезить о наркотике снова и снова. Эмоции слабели, блекли и в итоге исчезали совсем. Остались лишь воспоминания, подтверждающие факт случившегося, - и больше ничего. Теперь, как только я к ним возвращалась, по мозгу словно наждачкой проводили. В принципе, это стало бы отличным поводом вообще больше не думать о произошедшем.

- Это противное ощущение не пройдет со временем? – морщась, спросила я. Редактор понимающе улыбнулась и смазала руки каким-то антисептиком, словно по-настоящему ковырялась ими в моей голове. Заметив мой пристальный взгляд, рассмеялась.

– Это привычка, Стефания, я же дотрагиваюсь руками до твоих мыслей, пусть и на уровне взаимодействия магических энергий. Нет, увы, не пройдет. Ты так не хочешь, чтобы мы вложили в твою голову что-то извне?

- Никогда не могла понять, чья же работа пугает народ больше – Редакторская или Писательская, - заговорила её сестра, перехватывая бутылочку с дезинфицирующей жидкостью. – Но ты можешь выбрать, что чувствовать, Стефания. Чем мне окрасить воспоминания?

- Надо подобрать замену каждой удаленной эмоции? – я напряглась. Тратить на это силы не хотелось от слова совсем – мне вообще надо думать о выученных билетах по истории!

- Нет, конечно. Можешь выбрать что-то одно или парочку чувств.

- Тогда пусть будет легкое сожаление и капля отвращения.

- Отличный выбор, - одобрила женщина, словно я определилась с покупкой туфель. Меня снова попросили не закрывать глаза, хотя спать уже не хотелось. Сложно заснуть, когда в твоем мозге кто-то копается.

Врач встала позади. Я замерла, не зная, чего ожидать. Если Редакторы уже несколько раз врывались в мои мысли, то Писатель до них еще не добирался. Напряженно дыша, я не шевелилась. А спустя мгновение вдруг засмеялась – мне стало щекотно!

- Каждый Творец ощущает внедрение информации по-своему, - пояснила Литератор. – На что похоже?

- Не знаю, это… Очень щекотно! Как будто вы каждую мысль обволакиваете слоем холодных пузырьков. Звучит по-дурацки, я знаю. А кому-то бывает больно?

- При таком небольшом объеме работы – нет.

Снова и снова возвращаясь к воспоминаниям о тех минутах парения над землей, я постепенно замечала, что больше не запинаюсь о пустоту. Когда рой несуществующих пузырьков исчез окончательно, даже не сразу поверила собственным ощущениям. Я искренне сожалела о том, что получила этот опыт, и испытывала слабое отвращение ко всем галлюцинациям. И всё. Руки не тряслись, кости не ломило, а язык не прилипал к небу в ожидании повторения. Я правда свободна?

- Вот так просто? – ошеломленно прошептала я, заставив обеих женщин задорно улыбнуться.

- Не так-то всё было просто! – усмехнулась рыжеволосая. – Ну как, полегчало?

- Не то слово… Только вот, - я замолчала, ощутив резко накатившую слабость, - я очень устала.

- Обычные последствия операции, - объяснила обладательница русых кудрей. – Продлится примерно полдня, иногда длится весь день, иногда проходит раньше.

- Проклятье, мне же надо на экзамен, - страдальчески простонала я, моментально растеряв остатки мнимой бодрости. – А теперь мне можно вколоть какой-нибудь стимулятор?

- И теперь нельзя: силы должны восстановиться естественным путем, иначе головная боль будет обеспечена тебе на пару дней.

Всё-таки рискнув закрыть глаза на несколько секунд, я со злостью подумала о своем недоброжелателе. Может, он так всё и задумал? И когда говорил, что меня исключат, имел в виду отчисление не за употребление наркотиков и срыв операции, а за то, что я усну на экзамене у Елизаветы?

Поблагодарив врачей-ювелиров, я подписала необходимые бумаги и практически рухнула в объятия отца, едва выйдя в холл. Сейчас меня ни капли не пугали какие-то там приметы, а потому я отключилась, едва опустившись на автомобильное сидение. Открыла глаза, когда наша машина стояла рядом со вторыми воротами университета. И то проснулась только потому, что отец сжал плечо.

- Подъем, Стефания, мы прибыли. Я загляну к Марку в гости, а ты можешь идти к себе – экзамен только через два часа. И запомни: обо всем, что произошло на благотворительном обеде и после него, ты не можешь рассказать никому.

Проморгавшись и попытавшись определить, какой сейчас год, я тупо смотрела на отца и с трудом улавливала связь между обедом и экзаменом.

- Стефания, ты слышишь? Никому, даже Михалине, даже если очень захочется.

Наконец-то вспомнив, о чем говорит родитель, вздохнула и в сонном недовольстве поджала губы.

- Поняла, пап. Ты надолго тут? – спросила я, накинув шубу и выбравшись на улицу. Разреженный морозный воздух тут же искусал щеки и нос, но я была только рада взбодриться.

- Не знаю, как получится. Может, больше и не пересечемся здесь, так что удачи на экзамене. И на всех последующих, - пожелал папа уже на пути к главному корпусу и на мгновение остановился. – Ничего не бойся. Твоя репутация восстановлена, а этого гада мы поймаем.

- Ага, - я кивнула и поспешила в жилой корпус мимо уже проснувшихся студентов, снующих по территории. Отбросив идею еще немного поспать, вспомнила, что так и не выбрала наряд для экзамена. Если уж на обычные лекции мы приходили при полном параде, что нужно надеть сегодня?

Ничего придумать я не успела, впрочем, как и вообще дойти до общежития. Едва поравнялась с фонтаном, как меня окликнули. Какой-то знакомый, отвратительный голос.

- Стефания! – честное слово, меня уже начинает раздражать мое собственное имя, когда его произносят таким мерзостно-елейным голосом. Я медленно обернулась – резкие движения могли грозить головокружением – и встретилась взглядом с Сабиной. Ну ведь целый семестр не пересекались, так хорошо было!

- Сабина! Какая радостная встреча.

- Ты не поверишь, но я тебя как раз искала, - заговорщицки прошептала Певица, подойдя ближе. Хоть она и не выглядела грозно в смешном серебристом пуховике-одеяле, я инстинктивно сделала шаг назад, чуя неладное.

- Не хочу тебя расстраивать, но я очень спешу, - мне быстро надоело ломать комедию, но Сабина явно настроилась меня достать.

- А скажи, пожалуйста, тебе не стыдно ходить в искусственной шубе при не слишком скромном доходе твоего отца?

О, Вселенная, эта девушка только что выиграла в номинации «Самый тупой повод, чтобы докопаться».

- А в какой шубе должна ходить дочь главы организации по защите природы? – насмешливо поинтересовалась я и, не пожелав тратить на бесполезный разговор больше ни секунды, продолжила путь.

- Стой.

Липкая паутина магии подчинения Шепчущего оплела мои ноги, приказывая остановиться. Удержав равновесие, я с силой впилась ногтями в ладони. Ну. Почему. Опять. Я!

Магические путы пульсировали, то вот-вот исчезая, то снова усиливаясь. Наверняка Сабина тратила на мое пленение много сил, она ведь первокурсница, в конце концов, и до того же Артура ей безумно далеко. Наверное, я бы легко вырвалась из гипнотической хватки, будь мой организм полон сил. Но сейчас я лишь взмокла в безуспешной попытке пошевелиться. Сняв капюшон, подняла лицо к небу и сделала глубокий вдох. Это несложно, Стефания, ты должна вырваться, ты ведь освободилась из-под контроля самого Флавио!

Пока вся моя воля была направлена на высвобождение из подлой паутины, Сабина подошла ближе и снова встала напротив. Ну да, если она начнет разговаривать с моей спиной, это будет выглядеть подозрительно, вокруг Творцы все-таки ходят.

- Ну что еще? – я устало вздохнула, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту от стремительной потери оставшихся сил. Сабина тоже подрастеряла браваду: несмотря на мороз, на лбу то и дело появлялись капельки пота. Ага, хоть бы ты побыстрее выдохлась, сволочь.

- Елизавета не допустила меня к экзамену, - плохо сдерживая негодование, сообщила Шепчущая. – Если я не пойму, чем заслужить её расположение в ближайшие дни, меня отчислят.

- Супер, а при чем здесь я?

- Если ты забыла, у меня не сложились отношения с этой старой маразматичкой именно из-за тебя!

- О, конечно, как это я сразу не догадалась. Свой низкий интеллект, ты, разумеется, не берешь в расчет. – Кажется, у меня получилось сдвинуть ногу на несколько сантиметров. Как же всё не вовремя! Может, тогда уж на меня тут сразу и Хамелеон-психопат нападет, чтобы я за один день собрала целое комбо из проблем?

- Если бы ты не влезла… - Сабина сузила глаза, стремясь испепелить меня взглядом. Повышение градуса эмоций понижало её контроль магии, поскольку я с трудом, но смогла пошевелить второй ногой.

- Ты еще тупее, чем я думала, - я театрально вздохнула. – В УСТе тебе явно не место, так что все складывается удачно, согласись.

Лицо Певицы исказилось в яростной гримасе, а я наконец-то почувствовала свободу. Тошнота и головокружение усилились, но на побег до апартаментов сил должно хватить. Бесцеремонно засунув Сабине в рот её же пушистый голубой шарф, я помчалась к спасительным стеклянным дверям, наплевав на то, что подумают Творцы вокруг.

- Замри!

Да чтоб тебя!

- Раз я не могу попасть на экзамен, - прорычала подбежавшая Певица, отплевываясь от бесконечных ворсинок, - то и ты на него не пойдешь. Не уверена, что тебя отчислят за пропуск, но проблем точно добавится. Иди за мной.

- Ты не сможешь удерживать контроль так долго, неужели не понимаешь? – с искренним недоумением спросила я. Шепчущая, как ни удивительно, направилась к нашему общежитию, несказанно меня обрадовав. Она в своей комнате меня запереть собирается? – Ты же уже через несколько минут в обморок грохнешься.

Я оставила попытки сбросить магические оковы, решив, что на ресепшене меня точно спасут от этой истерички. Тошнота сразу уменьшилась, но в целом я оценивала свое состояние как крайне удручающее.

- Никто с тобой и не собирается возиться все это время, - Сабина нашла силы усмехнуться и на мгновение бросила на меня лихорадочный уставший взгляд. – Молчи и улыбайся.

Так, хитрая гадина заранее испортила мой план. Как она вообще смогла наложить сразу несколько гипнотических приказов? Её подпитывает чистая ярость?

Я провела рукой по щеке в тщетной попытке стянуть с лица несуществующую липкую пленку. Девушка-администратор вежливо улыбнулась в ответ на мой фальшивый оскал и вернулась к каким-то бумажным делам. Охрана поблизости тоже не шаталась, да и что бы она сделала? Сочла подозрительными двух девушек, возвращающихся в комнаты?

Певица прошла мимо лифтов и повела меня по лестнице на цокольный этаж. Будет очень интересно, если она решит меня там убить и обломает весь кайф рыскающему где-то Хамелеону. Но мы прошли мимо нескольких горничных, завернули за пару углов и остановились рядом с одной из десятков одинаковых дверей. Сабина открыла её невесть откуда добытым ключом и толкнула меня внутрь, все еще не снимая подчиняющих пут.

- Посидишь здесь пару-тройку часиков, - у стервы даже остались силы на злорадные интонации. Я снова постаралась дернуться, но даже дурацкая улыбка не слетела с лица. – Сядь.

Я опустилась на пыльный пол рядом со стеллажом, забитым какими-то коробками без опознавательных знаков. Шепчущая обмотала мои запястья веревкой, а её концы привязала к металлическому стеллажному каркасу. Достала из кармана гигантский платок и завязала мне рот, все еще заставляя улыбаться! Как только я выберусь отсюда (и сдам экзамен), этой гадине несдобровать.

- Всё, устраивайся поудобнее, - обессиленно прошептала Сабина, явно собирающаяся вот-вот потерять сознание. – Сеть тут, кстати, не ловит, - напоследок бросила она и, облегченно вздохнув от снятия гипнотического контроля, молниеносно ретировалась. В замочной скважине провернулся ключ, и я осталась в крошечной каморке одна.

Наверное, смертельная усталость и легкая послеоперационная заторможенность сыграли мне на руку – паниковать не было ни сил, ни желания. Сделав глубокий вдох и постаравшись не думать о том, как же жарко сидеть здесь в шубе, я вспомнила уроки с Флавио. На наших тренировках он учил нас не только овладевать боевыми навыками и магическими трюками. Ситуации могут приключиться разные, а потому мы обучались и более приземленным вещам – например, как выбраться из плена. Кстати, скорее бы начались пары по сопротивлению магическим атакам! Тут что ни студент, то враг разной степени мощности. А испанец помог запомнить и освоить «Правило ССЗ: что делать, если тебя Спрятали, Связали и Заперли». И сейчас Сабина действовала, как по учебнику. Хм, надеюсь, её не Флавио подослал?! Если это такой способ сдать зачет по его дисциплине, я буду поражена методами обучения ЭОТа до глубины души.

Закрыв глаза, постаралась определить, насколько хорошо Шепчущая завязала узлы на запястьях. К сожалению, ей хватило ума связать их за моей спиной. Но огорчаться было рано: я могла слегка покрутить кистями – Сабине просто-напросто не хватило концентрации связать меня на славу. Зачем она вообще все это придумала? От отчаяния, видимо, отупела еще сильнее.

Как ни пыталась, просто так вытащить руки из затянутых петель не получилось. Тогда, максимально выгнув кисти рук и стиснув зубы от того, что мышцы начало сводить, я нащупала один из узлов и с четвертой попытки его развязала. Голова закружилась с новой силой от духоты (кажется, теперь я ненавижу эту шубу так же сильно, как мерзкая Шепчущая). Приказав себе не позорить Флавио, поднапряглась и расправилась еще с одним узелком, наконец-то освободив руки. Тут же сбросила шубу на пол и посидела так пару минут, более ли менее придя в себя. Так, теперь дверь.

Замок оказался не самым мудреным, так что открыть дверь можно было двумя способами: вскрыть его или сломать. Отмычки, которые нам подарили на одной из тренировок, сейчас спокойно себе лежали в тумбочке двенадцатью этажами выше. Шпильки для волос тоже отсутствовали. К моему огромному разочарованию, в паре вскрытых коробок я обнаружила кучу запасных лампочек, розеток и прочей бесполезной мелочевки. Можно, конечно, покричать в замочную скважину или крохотные окошечки вентиляции, но как скоро это поможет, ответить трудно. А экзамен, тем временем, только приближался! Состроив самую безысходную в жизни гримасу, я с тоской посмотрела на запыленные пальцы.

- Я точно стану самым опытным Кровавым Танцором этого университета в области манипуляций на собственной крови, - тоскливо вздохнула я. – Ладно, пусть будет твоя очередь, безымянный.

Интересно, а Кровавых Танцоров вообще наказывают за применение запретной магии вне занятий? Если узнают, естественно. Или, кроме меня, больше не находилось мазохистов, так часто прибегающих к фокусам, укорачивающим жизнь? Тут же без них невозможно спокойно существовать, по крайней мере, мне точно. Так, надо сосредоточиться. Не зря я не забросила учебник и периодически вычитывала всё новые способы использования собственной крови.

- Только не грохнись в обморок, только не грохнись, - приговаривала я, опустившись на корточки перед дверью. Надела коготь, который, в отличие от отмычек, был со мной всегда и везде, и облизнула порезанный палец.

Магия откликнулась мгновенно, несмотря на слабость и заторможенное сознание. Пронесшись по телу обжигающим потоком, больно ударила в затылок, заставив покачнуться, и потребовала высвобождения.

- Сейчас, - шепнула я, сжав челюсти от перенапряжения. Преображение окружающей действительности не заставило себя ждать, и перед глазами зарябили красные искорки. Адекватно оценив силы, я отказалась от идеи воссоздать из крови целый ключ – сойдут и треклятые отмычки. Уставившись на кровоточащий палец, взмахнула здоровой рукой и ухватилась за тонкие ниточки энергии, потянув кровь на свободу. – Как обычно, обучение чему-то новому проходит в полевых условиях. Тоже мне, один из лучших вузов страны.

Разговор с самой собой помогал оставаться в сознании, пока я формировала кровавое орудие взломщика. Благо, замок оказался простецким. Не разрывая энергетической связи, аккуратно «перехватила» отмычки. Самым сложным, разумеется, было удерживать форму и достаточную твердость – кровь постоянно стремилась куда-нибудь утечь, лишь бы не быть ограниченной определенной формой. Изо всех сил держа глаза открытыми, я прощупывала скважину, поражаясь абсурдности происходящего. Не думала, что уже первый курс станет богат на подобные ситуации.

Спустя несколько минут я услышала долгожданный щелчок. Не тратя силы на радость, просто оборвала связь с магией. Кровь тут же брызнула в разные стороны, но мне даже на это было плевать. Подняв многострадальную шубу, толкнула дверь и побрела по скудно освещенным коридорам, держась за стену. Может, сразу к Елизавете в таком виде направиться? Учитывая скорость ходьбы, как раз к началу экзамена приползу. А она меня пожалеет и поставит пятерку автоматом…

Так, подметая шубой пол, я прошла уже два поворота и остановилась возле очередной безликой двери передохнуть. За все это время ни разу не встретила ни охранника, ни уборщицу – никого, кто мог бы помочь добраться до родных апартаментов малость быстрее. Прикрыв глаза, прислонилась к стене поудобнее с намерением подремать стоя, но от сего заманчивого занятия отвлек голос. До боли знакомый голос, на этот раз лишенный привычных завлекающих интонаций.

- Здесь не совсем то, что я ожидал. Угу, но мы договаривались иначе. Да я понял, но… - судя по всему, Артур говорил по телефону: ближе к выходу сеть появилась, я проверила. Но почему именно здесь? Больше не нашел уединенного места на всей территории кампуса? – Да, всё прошло отлично. Ага, она очень пригодилась. Теперь думаю, как от нее отделаться с минимальными затратами. Почему рано? Пользы от красотки теперь никакой. Ладно, понял. Да, как обычно.

Сообразив, что Певец закончил разговор, я растерялась. Сбежать назад, спрятавшись за углом, чтобы он меня не увидел? Лечь под дверью, притворившись трупом, и наконец-то подремать? Или вломиться в комнатушку на свой страх и риск и обвинить его в том, что он в каких-то целях эксплуатировал Мишку?!

Чувствуя, что остались считанные секунды до столкновения, я просто побрела дальше. В конце концов, я ведь выбираюсь на свободу из заточения в полуживом состоянии. Вид у меня отвратный, Артур не должен меня ни в чем заподозрить. Отметив, что все знакомые мне Шепчущие не самые приятные личности, я отправилась дальше, всё так же держась за стену. С кем он говорил? Здесь не то, что не ожидал… Здесь – это где, в универе? В подвале? И во что, будь он проклят, этот мерзавец втянул мою подругу?

- Стефания?! – воскликнул Певец со смесью искреннего изумления, смятения и, кажется, испуга. Как он меня узнал с первых секунд? По волочащейся шубе или по ссутулившейся спине? Я медленно обернулась и растянула губы в подобии улыбки, хотя это последнее, к чему я сейчас была расположена.

- Собственной персоной.

- Какого… Ты что здесь делаешь? И почему вся в крови?! Только не говори, что ты провела здесь в заточении все новогодние каникулы и потому не отвечала на Мишины сообщения! – Шепчущий подошел почти вплотную и окинул меня по-настоящему обеспокоенным взглядом. Боится, что я услышала его грязные секреты?

- Одна мерзкая особа – твоей специализации, между прочим – притащила меня сюда и заперла, чтобы я пропустила экзамен Елизаветы. Слушай, можно я на тебя обопрусь? Может, тебя подослала ко мне Вселенная, чтобы я не погибла здесь в одиночестве и все-таки дошла до апартаментов?

Без лишних слов Артур забрал у меня шубу (а она, оказывается, тяжелая) и обнял за талию, позволив мне схватиться за его плечо.

- Не смогла противостоять первокурснице? – Артур заговорил привычным насмешливым тоном. – Вас в ЭОТе вообще ничему полезному не учат?

- Я сегодня не в лучшей форме, - огрызнулась я. – Что пялишься, Шепчущий?

- Стефания, ты… умопомрачительно плохо выглядишь.

- О, спасибо. А ты что забыл в подвале женского общежития? – с самым невинным видом спросила я. Артур, кажется, расслабился: поверил, что я ничего не слышала. Прекрасно.

- Искал новую настольную лампу – ту, что была, Миша разбила, - кажется, Певец сказал первое, что пришло в голову. Прозвучало немного жалко. – Но пока что вместо нужной лампы нашел умирающую тебя. Тебе Миша даже больше должна обрадоваться.

- А горничную нельзя было попросить?

- Ну, я же сам должен решить проблему и добыть лампу, я же влюбленный благородный рыцарь.

Не удержавшись, я фыркнула от такой самоиронии.

- Что, не похож?

- Пока что процентов на двадцать, но если доведешь меня до комнаты, то накину еще процентов сорок.

Чтобы не привлекать внимания охранников, скучающих на первом этаже, мы сначала поднялись на второй по лестнице, а затем вызвали лифт. Уже на подходе к моим апартаментам Артур совершил обманный маневр и беспрепятственно вошел в Мишкины, как к себе домой.

- Малыш, я привел к тебе гостью!

Не став с ним спорить, я с наслаждением опустилась на мягкий пуф и вытянула ноги. Настенные часы оповестили, что до экзамена остался час, а я не помню ни одного билета.

- Это какую? – блондинка с недоумением выглянула из спальни и тут же с визгом подскочила ко мне в два прыжка. – Стеф! Ты только приехала? Ты почему так выглядишь?! У тебя опять что-то случилось? Этот ЭОТ до добра не доведет, сколько можно!

Подруга причитала без остановки, не замечая, что от её воплей мне становится только хуже. Поморщившись, я подняла ладонь в умоляющем о тишине жесте, затем неспешно поднялась и направилась к себе – безумно хотелось принять душ. И когда спустя двадцать минут я вышла в гостиную, чтобы плюхнуться на диван и осмыслить произошедшее, подруга уже ждала меня здесь, вышагивая из угла в угол.

- А теперь рассказывай, где ты была, когда игнорировала практически все мои звонки и сообщения!

- Я выполняла задание ЭОТа, - лаконичный ответ не понравился Михалине, но она поняла, что большей информации от меня не добьется.

- А вернулась?

- Сегодня утром.

- А в подвале ты что делала, вся в крови и со следами веревок на запястьях?!

Я рассеянно бросила взгляд на руки: действительно, из-за попыток высвободиться остались красноватые следы. Потерев лоб и мысленно взмолившись принятой таблетке от головной боли, чтобы действовала быстрее, я вкратце описала встречу с Сабиной. С каждой услышанной фразой открывая рот все больше, под конец моего рассказа Михалина была готова взорваться и помчаться на поиски наглой Певицы прямо сейчас. Но я, честно говоря, уже и думать о ней забыла, ибо все мысли занимал подслушанный разговор Артура.

- Что еще? – от пытливого взора блондинки не укрылось мое напряженное состояние. Сдержаться и не вывалить всё на нее было мучительно сложно, но я смогла. Если расскажу сейчас, об успешной сдаче экзамена можно будет забыть и мне, и Михалине. А до него, между прочим, осталось двадцать минут.

- Я парадный костюм не подготовила, вот что.

Не обращая внимания на Мишкины вопли относительно того, что что-то ей недоговариваю, я отыскала самый что ни на есть классический черный брючный костюм и бежевую блузку. Бросив напоследок, что Елизавета меня все равно одну-единственную любит и я могу заявиться к ней в чем угодно, подруга наконец-то убежала собираться. Облегченно выдохнув, я принялась в очередной раз маскировать синяки под глазами. Пыталась думать об экзамене и повторить хоть что-нибудь из выученного, но мысли всецело занял Артур. Сколь бы я ни зарекалась не вмешиваться в Мишину личную жизнь, пора это правило нарушить.

Судя по всему, кто-то отдает Шепчущему распоряжения извне, причем довольно давно, если парень ответил «как обычно». Кроме того, он совершенно точно для чего-то использовал Мишку, а теперь намеревается её бросить. И его фраза «здесь совсем не то, что я ожидал»… Он что-то забрал из этой кладовки? Что-то запрещенное, что нельзя пронести в УСТ открыто? Или денежное вознаграждение за выполненную работу? Для которой как раз Миша и пригодилась. Проклятье, ну почему моя лучшая подруга из всех плохих парней выбрала самого плохого?!

- Стеф, судя по взгляду, ты там создаешь совершенно новое садистское плетение энергии для управления бедненькими донорами, - Михалина выдернула меня из раздумий, похлопав по руке. – А у нас тут история вообще-то. И может, ты все-таки сядешь?

Немного опешив, я огляделась: мы уже добрались до аудитории, и теперь я стояла в проходе, мешая остальным занимать места. Вот блин! Официально заявляю: проводить операцию на эмоциях, готовиться к сложному экзамену, сопротивляться гипнозу Шепчущей и подозревать парня подруги во всех грехах в один день – очень вредно для организма.

Все первокурсники собрались в аудитории за пару минут до прихода профессора. И выглядели мы очень забавно: почти все в черном. Траурный день, сразу видно. Лишь Творцов пять пришли в светлом, и Миша оказалась в их числе: под темно-синим жакетом ослепляло белизной строгое платье. Когда в аудиторию вплыла Елизавета, все шепотки прекратились, и происходящее стало еще больше напоминать похороны.

- Вы все прекрасно выглядите. Семестр прошел не зря, молодцы, - удовлетворенно заметила женщина, введя нас в ступор. Таких приветственных слов мы точно не ожидали. – Надеюсь, что историю вы освоили так же хорошо, как и чувство стиля. Все билеты готовы, подходите и выбирайте.

Елизавета махнула рукой, указывая на карточки, аккуратными рядами лежащие на преподавательском столе. Так как мы сели на третий ряд, выловили судьбоносные бумажки одними из первых. С замиранием сердца я прочитала вопросы и выдохнула, до этого момента, кажется, не дыша. Три самых крупных европейских бунта, во время которых понадобилась экстренная зачистка памяти людей, и описание жизни и смерти ученого-Творца, открывшего одну из способностей Призрачных Танцоров – практически развоплощаться. С довольной улыбкой я отправилась на место. Мишка в глубокой задумчивости последовала за мной, напряженно вглядываясь в карточку.

- Вроде несложно… -шепнула она. Когда дело касается учебы, подруга вечно становится неуверенной в собственных силах, хотя практически всегда знает правильный ответ. – А у тебя что? Хотя нет, не показывай, а то у меня мысли спутаются!

- Мы справимся, - я ободряюще сжала её ладонь. Когда все студенты разобрали билеты, Елизавета грациозно уселась на стул.

- На подготовку даю вам пятнадцать минут, - огорошила нас женщина.

- Всего пятнадцать?! – раздался жалобный писк с задних рядов. Вот народ, за целый семестр не смогли запомнить, насколько сильно профессор не может терпеть подобных бессмысленных восклицаний. Но Елизавета не торопилась поджимать губы и метать молнии взглядом. Она сегодня вообще пребывала в крайне хорошем расположении духа.

- Хочу вас обрадовать: ответы на вопросы займут еще меньше времени. Зачем тянуть? Я знаю, как вам хочется побыстрее отсюда сбежать.

Судя по хитрой полуулыбке, эта женщина определенно что-то задумала. Но времени на подготовку и правда мало, так что пора приступать!

Расписывать всё в подробностях не стала – набросала план со значимыми датами и событиями. У меня даже осталось минуты три, чтобы помедитировать, успокоить дыхание и привести мысли в порядок. Кстати, а как Елизавета проконтролирует всех ребят, чтобы не дать им на подготовку больше времени сверх установленного? Ей же придется отвлекаться на отвечающего. Едва я успела задаться этим вопросом, как преподавательница на него ответила.

- Время вышло. Отложите листки и ручки и возьмите в руки билеты.

Мы с Мишей непонимающе переглянулись, но указание выполнили.

- А теперь мысленно прочитайте первый вопрос и мысленно же начинайте на него отвечать, - с улыбкой проговорила профессор, наслаждаясь выражениями лиц недоумевающих первокурсников.

- Э… Типа мысленно читать текст? Рассказывать? – уточнил парень, сидящий прямо за нами.

- Не рассказывать, а показывать. Как фильм, основанный на ваших знаниях и немного воображении. А я буду смотреть и, надеюсь, наслаждаться.

Елизавета собралась читать мысли всех нас одновременно?! Да нас тут почти сотня! Такое вообще возможно? Я даже не знала, что она – Литератор, а теперь выясняется, что Литератор с грандиозными силами?..

- Вы как-то напряглись, - усмехнулась преподавательница, довольная произведенным эффектом. Вот почему она такая веселая пришла – знала, что получит незабываемое удовольствие от вида наших упавших челюстей. – Не бойтесь, я Писатель, так что ничьи мысли ненароком не покалечу. А теперь приступайте.

Все еще офигевая от услышанного – все-таки слишком много шокирующих событий за один день! – я зачитала первый вопрос и принялась воссоздавать картины Европы эпохи Ренессанса. Обрисовала обстановку первого бунта, очень странного, на мой взгляд: тогда Творцы объединились против Кровавых Танцоров и Шепчущих, чересчур злоупотреблявших манипуляциями. Их хотели обязать соблюдать нормативы, чтобы они не превращали мир в собственное царство с кучей человеческих (и не только) рабов, но великие манипуляторы не желали терять свободу и устроили восстание. Вышло довольно кроваво, но закончилось всё быстро. Как обычно, Литераторам пришлось чистить память людей почти во всем городе. Когда я приступила ко второму большому столкновению, преподавательница внезапно заговорила, выдернув всех из экзаменационного транса.

- Элина и Станислав, вы действительно думаете, что я читаю мысли настолько неумело и вижу не все? Напротив, я как раз более отчетливо вижу воспоминания о том, как вы списали, а не то, что вы успели выучить за пятнадцать минут. Можете быть свободны, дату пересдачи я назначу позже.

Вслед за этими несчастными из аудитории выгнали еще семерых, после чего мы продолжили.

Я успешно создала образы и картины всего, что знала по первому вопросу, и даже успела подумать, что Художникам в этом плане справляться легче. Кстати, прикосновение магии преподавательницы к нашим мыслям совершенно не ощущалось, эта невероятная женщина достигла удивительного мастерства.

Только об этом подумав, я тут же себя одернула, ибо Елизавета улыбнулась конкретно мне. Ой, как сложно отвлекаться, когда за тобой следят. Кивнув нам, профессор велела приступать ко второму вопросу. С этим дела обстояли еще легче. Об ученом было известно не слишком много. Вообще вопрос оказался немного с подвохом: его имя в билете не значилось, просто «ученый-Творец», и незнающий студент начнет вспоминать, что же за Призрачный Танцор открыл новую способность. Но открытие сделал Кровавый Танцор – жестокий ученый, подчинявший представителей всех остальных рас и специализаций ради разных экспериментов. В одном из них Призрачный Танцор так рьяно пытался вырваться из подчинения, но был не в силах разорвать цепкие кровавые путы, что почти растворился в пространстве. Ученый не смог повторно его поработить просто потому, что не нашел. Призрачный Танцор обрел невидимость, но практически потерял вес и стал бесплотным существом, не оставляющим следы или отпечатки. А выбрался из подвальной лаборатории и вовсе прекрасно: сквозь стены. Разумеется, такой способностью могут овладеть уже взрослые и опытные Призрачные Танцоры. Молодые, сколько их ни пытай, так не сумеют. Говорят, на пятом курсе некоторые уже овладевают данной способностью.

Заметив, что снова отвлекаюсь, я обрисовала еще парочку моментов из жизни ученого (его, кстати, убили родственники одной из жертв научных экспериментов), а затем прокручивала получившийся воображаемый фильм снова и снова. Когда преподавательница взмахом руки объявила окончание чтения мыслей, все с облегчением вздохнули.

- Вот и всё, - она развела руками. Настроение её слегка подпортилось наличием жульничества, но в целом выглядела она гораздо благосклоннее, чем на той же первой ознакомительной лекции. – Все оставшиеся здесь молодцы. В разной степени, конечно, но всё равно. Сейчас я объявлю оценки, и можете быть свободны.

Елизавета принялась зачитывать фамилии по алфавиту, одновременно внося оценки в электронную базу данных. Услышав «Новацкая – отлично», я дождалась, пока Миша тоже получит заслуженную пятерку и только тогда радостно улыбнулась подруге.

- Сво-бо-да! – проскандировала блондинка, едва мы оказались в холле главного корпуса.

- Если ты не в курсе, это был только первый экзамен, а впереди еще несколько, - я спустила её с небес на землю, но Мишка ни капли не расстроилась.

- Ну ты же поняла, что я имею в виду! Самый тяжкий из грузов с души упал, а все остальное – плёвое дело. Пойдем отпразднуем? Сожрем что-нибудь неимоверно вкусное!

Даже не позволив ответить, подруга потащила меня в столовую. Дождавшись, пока нам приготовят гигантскую пиццу, мы уселись возле окна, в углу, вдали от остальных, и с чувством выполненного долга набросились на нее. Лишь наевшись до отвала и блаженно понаблюдав за искрящимися на солнце заснеженными ветками, я вспомнила, что у меня осталось одно важное дело на сегодня. Кошмар, уже столько всего произошло, а еще даже двенадцати нет!

- Стеф, теперь ты рисуешь схему конструкции боевой подводной лодки? – Миша помахала рукой перед моим лицом. – Где у тебя спрятан включатель хмурости, дай я его вырублю.

- Миш… - начала было я, но замялась, не зная, с какой стороны подступиться к столь неприятной теме. Да, она говорила, что знает о его репутации и готова к плохому, но слова – это одно, а столкновение с реальностью – совсем другое. А если я вообще ошибаюсь и зря испорчу их идиллию?

- Степанида! Вернись из астрала в собственное тело и расскажи уже наконец, что тебя гложет с самого утра. Я ведь вижу!

Уф, ладно, я справлюсь. Начать издалека? Нет, лучше сразу о главном.

- Артур хочет тебя бросить. И прежде чем я расскажу, откуда об этом узнала, расскажи-ка ты мне: во что он тебя втянул?

Глава 20

- Чего?.. Стеф, ты перенервничала и теперь бредишь. Во что, по-твоему, Артур мог меня втянуть? В убийство и его последующее сокрытие? В ограбление? Единственное, во что он меня втянул, так это в новую красочную жизнь.

- То есть ты ему ни в чем криминальном не помогала?

- Степанида, у тебя совсем кукуха слетела? – Миша напряглась, вперив в меня непонимающе-злой взгляд.

- Значит, он тобой мог воспользоваться незаметно… Кошмар, это куда хуже, - я сокрушенно закрыло лицо ладонью, но подруга больно по ней ударила.

- Тебе в элите окончательно мозги промыли этими шпионскими играми? Ты сейчас, между прочим, говоришь не просто бредовые, а обидные вещи. Либо ты объясняешь, откуда в твоей голове эти странные предположения, либо я сваливаю и без извинений продолжать с тобой общение не буду.

На последних словах Миша говорила тише, ибо в нашу сторону начали бросать недовольные вперемешку с любопытными взглядами. Жалея, что не могу создать огромный кровавый купол, который спрятал бы нас от желающих погреть уши, я тоже понизила голос и рассказала подслушанный разговор. Мишка хлопала глазами минут пять.

- И это всё? – пораженно пролепетала она. – Ты сделала такие выводы по какому-то мутному коротенькому разговору по телефону? Артур даже мое имя ни разу не назвал, а ты решила, что он планирует меня бросить?

- Миш, а он что, с какой-то еще красоткой встречается, чтобы её бросить? – сокрушенно прошептала я, не веря, что лучшая подруга не восприняла всерьез ни одно мое слово.

- Да там вообще непонятно, про Творца ли он говорил! «Она пригодилась, всё прошло гладко, как отделаться от красотки»… Да может, он про машину говорил? Взял покататься, а теперь перепродает. Даже если украл, какая разница? Я ничего про это не знаю.

- Какая машина, ну что ты несешь!

- Это ты несешь какую-то ахинею, Стефания. Я понимаю, ты от него не в восторге, но не до такой же степени! – Михалина говорила громким шепотом и сдерживалась изо всех сил, чтобы не заорать. Я сделала глубокий вдох, почувствовав, как противно подрагивают руки. Как же мне сейчас нужен полноценный глубокий сон.

- Кто-то дал ему какое-то задание, - почти по слогам заговорила я, надеясь, что это поможет подруге осознать проблему. – За что Артур получил некое вознаграждение, которое спрятали в этой кладовке. А в этом задании, специально или случайно, поучаствовала ты, и теперь…

- «Кто-то, какое-то, некое»! – передразнила меня блондинка, чуть не плача. – Стеф, прошу тебя, остановись! Ты себя слышишь? Что с тобой случилось за эти новогодние каникулы? Злые Литераторы влезли в мозг?

- А вы чем занимались? – я не унималась, не веря в собственную ошибку.

- Да отдыхали мы все выходные! Гуляли, фильмы смотрели, в снежки играли. Я, между прочим, впервые в жизни потрахалась, но теперь даже рассказывать тебе не хочу!

Я закрыла глаза, снова прокручивая слова Артура. Ну не тянут они на повседневный телефонный разговор, не тянут!

- Тогда почему он решил поговорить с кем-то в таком месте? – я ухватилась еще за одну ниточку.

- Потому что я сама послала его за этой сраной лампой, - процедила подруга сквозь зубы. Затем она сделала глубокий вдох и умоляюще на меня посмотрела. – Слушай, Стеф. Я понимаю, ты за меня переживаешь, но это всё уже слишком. Хватит. Я его люблю. Я не чувствую никакой исходящей от него угрозы. Если тебе это так важно, давай я лично у него спрошу, о чем и с кем он там говорил.

- Нет! – непроизвольно вскрикнула я, заставив Мишку вздрогнуть. – Ничего ему не говори, он решил, что я ничего не слышала.

- Я тебя не узнаю. Ты вообще сама на себя не похожа, где та холодная и рассудительная Стефания с нормально работающим мозгом?

Сама на себя не похожа?.. Так, стоп! А если по телефону говорил Хамелеон, притворившийся Артуром, потому что, допустим, услышал чьи-то шаги в коридоре? А если… Сейчас передо мной сидит не Миша? От одной этой мысли меня за доли секунды прошиб холодный пот.

- Скажи, как тебя в детстве обзывал тот мерзкий пацан из большого голубого дома через дорогу?

Михалина схватилась за голову, глядя на меня с искренним сочувствием, будто я только что узнала, что смертельно больна.

- Миш, просто скажи!

- Он называл меня жабьей бородавкой. Довольна?

Волна паники ушла так же быстро, как и возникла. Взяв себя в руки, я одним глотком осушила полстакана нагревшегося сока.

- Давай договоримся, что при каждой нашей встрече я буду задавать тебе вопросы, связанные с детством. Есть опасения, что мой враг-Хамелеон может притвориться кем-то из нашего окружения.

- У меня есть другое предложение, - с напускным равнодушием сказала Миша, схватив сумку и выбравшись из-за стола. – Давай мы не будем общаться, пока к тебе не вернется рассудок, договорились? Вот и чудненько, - почти через плечо бросила подруга и выбежала на улицу. Брошенная и опустошенная, я осталась сидеть в столовой, которая вдруг резко наполнилась отвратительно громкими звуками и стала невыносимо душной.

- Сон, Стефания, - пробормотала я, тоже поднявшись. – Тебе нужен долгий целительный сон.

Еще целительнее сна, как ни странно, оказалась сессия. Загрузив себя подготовкой к зачетам и экзаменам, я на какое-то время по-настоящему перестала думать обо всем произошедшем. Переживания за Мишку вытеснились злостью на неё. Не хочет спасаться с тонущего корабля – не надо. Потом, когда уже станет поздно, я не буду выполнять обещание и вставать на ее защиту, выпив из Артура всю кровь до капли.

Следующим после истории магии Творения нас ожидал зачет по медитации. Мы недоумевали, каким образом преподавательница станет оценивать наши умения медитировать, но всё снова оказалось гораздо проще, чем ожидалось. Проведя обычное занятие, эта загадочная женщина сообщила, что все получили зачет, и отправила нас восвояси. Чтобы сдать зачет по танцам, мы должны были разбиться по парам и придумать небольшой номер в одном из предложенных жанров. Только вот девчонок было на три больше, поэтому им пришлось организовывать танец втроем. Я не стала перенапрягаться и позвала себе в пару Кирилла – мы с ним отлично сработались на боевых занятиях с Флавио. Так что и танец у нас получился похож на ритуальный бой: эмоциональный, обжигающий, в чем-то даже кровожадный и капельку сексуальный. Посмотревший на всё это Роман (зачет проходил в небольшом концертном зале, и прийти туда мог любой желающий) признался, что почти весь танец хотел вышвырнуть Кирилла со сцены. Кстати, первое, о чем я спросила Рому, когда мы наконец-то встретились в УСТе, - сколько раз мы занимались сексом. Те слова Хамелеона о том, что он мог быть кем угодно и где угодно, болезненным клеймом отпечатались в памяти. Иллюзионист в очередной раз опешил от моей прямолинейности и внезапности вопросов, что растерялся и ответил, будто не считал. Но я-то знала, что наверняка считал! Когда наши ответы совпали, я чуть не расплакалась от облегчения. Если бы выяснилось, что мерзкий Хамелеон сотворил подобное… Не знаю, что бы я с собой сделала. Роме пришлось сказать, что эта кошмарная идея пришла ко мне ни с того ни с сего, так, сон страшный приснился, и он поверил без колебаний. Элитный отряд Творцов восхитительно учит лгать.

Экзамен по физкультуре вообще принес удовольствие. По сравнению с тренировками Антона, стандартные учебные нормативы показались баловством. Лабораторные исследования крови, еще в начале семестра заинтересовавшие названием, оказались самой скучной дисциплиной факультета. Вот и зачет по ней не сильно воодушевлял: пришлось определять, кому принадлежит конкретный образец крови – возраст, состояние здоровья и всё такое. Благо, нам пообещали, что уже скоро этот предмет преобразится, и мы начнем изучать кровь Творцов, чтобы понять, как наша магия реагирует на неё. А анатомию я учила еще в школьные годы, так что итоговый тест написала одной из первых.

Последним экзаменом стали кровяные манипуляции, пугающие даже сильнее, чем история магии с Елизаветой. Если я не справлюсь и снова захочу убить донора… Мне просто поставят плохую оценку или сразу вытурят?

- Давай, Стефания, ты справишься, - напутствовала Евгения. Мы находились в небольшом тренировочном зале. Донор передо мной – молодой мужчина, похожий на уличного музыканта или художника: растрепанные волосы, легкая щетина и блуждающий взгляд. – Твое задание: создать связь и управлять без помощи руки. Заставить донора пройтись по залу, скрестить руки на груди и залиться румянцем.

И заодно не взорвать его сердце. Кивнув, я кольнула мужчину в шею и втянула капельку крови. Магия проснулась меньше, чем за секунду, но не оглушила – мир просто утонул в оттенках красного, и я увидела сетку кровеносных сосудов донора, сияющих энергией. Сжав ладони и вытянув руки по швам, чтобы ненароком их не задействовать, протянула мерцающие нити к донору. Приблизившись, они разветвились, проникли в каждый орган и оплели конечности. Что ж, пора приступать.

Подавив желание зашагать вместе с мужчиной, чтобы облегчить задачу, я лишь пустила по связующим нитям нужные магические импульсы. Донор встрепенулся, будто проснулся, и сделал несколько дерганых шагов. Поморщившись, я использовала больше магии и добавила контроля, благодаря чему мужчина перешел на легкий прогулочный шаг. По моему виску стекла горячая капля пота, которая, казалось, вот-вот зашипит и испарится от соприкосновения с раскаленной кожей. Мужчина, тем временем, совершил круговой обход по залу и остановился. Скрестил руки на груди и выставил одну ногу вперед – для более геройской позы. Краем глаза я заметила, что Евгения улыбнулась, и слегка расслабилась. И это стало ошибкой: проблеск положительных эмоций ослабил контроль и расчистил путь затаившейся кровожадности, кою я держала в узде. Мир вокруг смазался и завертелся в кровавом вихре, а центром его стало бьющееся сердце. Тяга вгрызться в него зубами стала моей сутью, но где-то на краю сознания маячила мысль, что мне нельзя шевелиться. Поэтому я превратилась в очередной крошечный импульс магии и понеслась вперед, к сладкому сердцу, чтобы поглотить его изнутри. Добравшись до запретного плода, я ощутила охватывающую меня эйфорию, будоражащую и невероятную… И меня будто окатило ушатом ледяной воды.

Эти ощущения так похожи на те, что родились во мне в тот злополучный день благотворительного обеда. Пусть та сладостная зависимость исчезла, но память о ней осталась. И сейчас я снова превращаюсь в слабую, дрожащую от предвкушения наркоманку? Которая жаждет только кайфа и теряет контроль над собой и миром? Ну уж нет, хватит с меня этой мерзости.

Кровавый вихрь постепенно исчез. Температура моего тела понизилась, и я больше не сгорала от стремления к запретному удовольствию. Передо мной – просто донор, который безропотно подчиняется и ждет, когда я продолжу действовать. Его сердце не центр мира, и я не хочу заполучить его любой ценой.

Разжав затекшие пальцы, я совершила последнее усилие и направила дополнительную порцию крови к щекам мужчины, от чего тот тут же зарумянился. Полюбовавшись результатом пару мгновений, аккуратно устранила связь. Мужчина даже не пошатнулся, так, моргнул несколько раз подряд. Довольная собой, я бросила торжествующий взгляд на преподавательницу. Но радостную улыбку сдержала, а то бы выглядела слишком самовлюбленной зазнайкой.

- Поздравляю, Стефания, - вот Евгения эмоции скрывать не стала и широко улыбнулась. – Экзамен пройден отлично. Можешь подойти к столу со сладостями и быть свободна.

Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не помчаться вприпрыжку, я съела шоколадный пончик, запила его соком и выскользнула в коридор. И только тогда тихонько рассмеялась, взмахнув кулаком в победном жесте.

Я смогла! Впервые сумела сама, без посторонней помощи, вернуть магическую связь в нормальное русло, не утонув в потаенных кровожадных желаниях. И если для этого нужно было пройти через несколько дней наркотического ада – ладно. Зато теперь у меня есть козырь, благодаря которому я смогу снова и снова выбираться из пучины скрытого садизма. А значит, постепенно научусь вообще в него не скатываться. Получай, хамелеонский урод! Я выжала громадный плюс из нашей с тобой последней встречи, засранец.

Едва не пританцовывая, я направилась к выходу. Уже выходя на крыльцо и застегивая куртку (шуба так и валялась в комнате в ожидании химчистки), резко затормозила. По территории кампуса рассредоточивались то ли военные, то ли новые охранники – не разобрать. Они расходились к корпусам факультетов, лаборатории, спорткомплексу и дальше, наверняка до самого кованого забора.

- Любуешься? – от неожиданного вопроса Флавио я чуть не вздрогнула. – Поздравляю с завершением сессии, - поздравил преподаватель.

- Спасибо… Кто это?

- Новая охрана университета.

- А куда старую денут?

- Никуда, она тоже останется. Ну, почти в полном составе.

- Нам удваивают охрану? – изумилась я, тут же подумав о близящемся теракте. – Зачем?

- Затем, что так приказал твой отец, - с ухмылкой ответил испанец. Я шокированно выпучила глаза и снова посмотрела на разбредающихся Творцов.

- Папа привел их сюда… ради моей защиты? – прошептала я. – Пока не будет пойман Хамелеон?

- Именно, - Флавио кивнул. – Хамелеон высшего уровня, угрожающий студентам на территории университета, - это чудовищно. Он может быть где угодно, может стать кем или чем угодно.

- Чем?

- Хотя бы вот этим деревом, - мужчина указал рукой на близстоящий клён. Тот сразу показался мне крайне подозрительным.

- Как хорошо, что конкретно этот клен я помню с начала учебы. Но в целом это звучит кошмарно. Почему мы тогда вообще сейчас стоим и обсуждаем это здесь? Он может подслушивать откуда угодно.

- Ты права. Но пока что мы поговорили только о том, что сюда прибыла новая охрана, а он, если находится здесь, и так догадается. А всю важную информацию обсуждаем теперь только в главном корпусе на занятиях ЭОТа. Никаких рабочих разговоров между членами отряда на улице или в общежитии. Впрочем… - Флавио замялся, что было ему совершенно несвойственно. Он даже на импровизированном суду в нашем доме сохранял маску отстраненности.

- Что такое? – я мгновенно насторожилась. – Если хотите сообщить, что несколько выходных дней после сессии уже забиты тренировками ЭОТа, так я в курсе.

- Я рад, что ты к ним готова. Стефания, на ближайшие месяцы ты отстранена от групповых выездных операций, - с максимальной мягкостью в голосе сообщил преподаватель.

Я остолбенела. В висках неприятно зашумела кровь, и я пожалела, что не могу управлять ей, когда захочу. Меня посмели лишить доступа к заданиям? Отобрали возможность получать столь необходимый опыт, чтобы я отстала от остальных?

- Отстранена? – чувствуя себя оглушенной, повторила я. – За что?

- По официальной версии, для восстановления ресурсов после угрожающей жизни операции.

- А есть еще и неофициальная? – спросила я, хотя уже начала догадываться, кто за этим стоит.

- Ты задела кое-чье самолюбие несколько дней назад, - уклончиво ответил испанец. Я внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь понять, как именно он относится к ректору, но ничего не уловила. С другой стороны, сам факт того, что Флавио рассказал мне всё это, говорит о многом.

- Но разве только он может влиять на ЭОТ? Это же часть не только университета, мы находимся под контролем Фонда! А значит…

- Твой отец это одобрил, да. Он наверняка понял, что тебя хотят отстранить в качестве наказания, но согласился. Ради твоей безопасности.

Толпы новых охранников, смахивающих на военных. Запрет на выездные миссии. Случилось то, чего я больше всего не хотела, - отец запер меня в клетке, стоило только ему узнать о моем персональном враге. И зачем я целый семестр пыталась самостоятельно разобраться, если итог все равно один?

С другой стороны, уровень угрозы все-таки сменился. Мертвые летучие мыши в комнате – это одно, а колоссальная доза наркотика в крови – совсем другое, так что папу можно понять. Но отстранение от работы? Не будет же Хамелеон мотаться с нами на задания. Хотя как тогда он узнал про то, что я встречалась с нашим адвокатом, если не посредством слежки за мной? Проклятье!

- Стефания? – участливо произнес Флавио, наклонившись ближе. Я снова сфокусировала на нем взгляд. – Извини, я испортил тебе настроение сразу после успешно закрытой сессии. Почему-то решил, что лучше сообщу заранее. Антон собирался сказать, когда группы возобновят работу в феврале.

- Спасибо, - ответила я с искренней благодарностью. Злиться на этого мужчину я бы стала в последнюю очередь. – Я в норме. Везде есть плюсы: буду больше спать и чаще видеться с друзьями. А теперь я пойду.

Вот только друзья со мной видеться не спешили. Хотя о чем я говорю: у меня здесь и не было толпы друзей. Остался только Рома, за что я не уставала благодарить весь этот мир. Иллюзионист каким-то образом мог становиться для меня кем угодно в зависимости от моего настроения: защитником, весельчаком, бунтарем или гуру душевной гармонии. Не знаю, как бы пережила собственное заточение в УСТе без него.

Миша же просто забыла о моем существовании. В столовой старалась со мной не пересекаться и выбирать другое время для приема пищи. На общих лекциях отсаживалась как можно дальше, вернувшись в компанию Леры и Мари. Иногда я видела её, безмятежно гуляющую с Артуром, и ждала. Ждала, когда эта идиллия резко оборвется, чтобы быть готовой: к слезам, агрессии или депрессии – к чему угодно. Конечно, я злилась на эту безбашенную блондинку за то, что она не только не прислушалась ко мне, но и выставила полоумной истеричкой. И, возможно, перед тем, как начать её утешать, мне непременно захочется произнести коронное «я же говорила». Но подруга по-настоящему влюбилась, и я понимаю, почему она не захотела меня услышать. Я сама не лучше: сколько бы ни подозревала Романа в коварных играх со мной, в конце концов плюнула на страх и просто разрешила себе быть счастливой рядом с ним. Вот и Миша сейчас делает то же самое. Значит ли это, что мы обе не очень умные? Вполне вероятно.

В такой фантасмагории прошла зима. Учеба снова меня спасала, на этот раз от тоски по лучшей подруге, так успешно без меня живущей. Все опасения, связанные с Хамелеоном, я теперь полностью переложила на плечи отца и присланных им суровых охранников. Хорошо хоть, что ко мне не приставили личную охрану! Не удивлюсь, если эта идея первой пришла в папину голову. Теперь на каждом этаже общежития и учебных корпусов постоянно находились суровые Творцы в форме. Наверное, старшекурсникам из-за этого пришлось временно отменить все последующие ночные вечеринки. Надеюсь, никто из них не узнает, из-за кого университет заполонили странные военные, а то больше приглашений мне не видать. И если маньячный Хамелеон до сих пор находился где-то здесь, он затаился очень хорошо. Быть может, он притворился мусорным баком, и его вывезли?

В любом случае, второй семестр действительно заинтересовал меня больше первого, как и обещали. Добавился французский, но в качестве факультатива – всего на пару часов в неделю. Как ни странно, Мари тоже посещала занятия. Они были ей без надобности, но, так как следующей страной для проживания на вторую половину жизни оказалась выбрана Франция, девушка занималась для формальности. Так что часто она тренировала меня, болтая на отвлеченные темы и политкорректно обходя вопрос наших с Мишей отношений. Та, кстати говоря, записалась на итальянский.

От кровяных манипуляций отпочковался новый предмет, который я так долго ждала, - чтение сокрытых в подсознании желаний и страхов. Увы, пока что шла только теория, описывающая, каким образом мы должны проникать в самую суть донора. От описания способов уплотнения нитей энергии лопалась голова. А еще в напитки стали добавлять обещанные капли крови разных Творцов, поначалу делая это преимущественно вечером, поскольку нас неслабо накрывало различными галлюцинациями.

И одновременно с этим специально начались магические исследования крови, показывающие, как именно наша магия реагирует на чужеродную.

- Сегодня мы увидим, как магическому влиянию Кровавого Танцора сопротивляется кровь Певцов, - торжественно объявил дедуля в белом халате. Профессор Льюис, прибывший к нам когда-то давно из Англии, обожал свой предмет и каждый раз восторгался происходящим, как в первый. – В этой пробирке кровь Сирены, а в этой – Шепчущего. Оба Творца сейчас находятся в соседней комнате, чтобы остаться инкогнито, поскольку являются нашими студентами, - старик захихикал с крайне хитрым видом. – А зачем они там сидят? – он спросил таким елейным голоском, словно обращался к группе дошколят.

- Чтобы магия в их крови начала сопротивляться, - апатично ответил Кирилл, - иначе, если они будут далеко, кровь в пробирке будет просто обычной кровью.

- Именно! – профессор Льюис радостно хлопнул в ладоши. - Ну-с, с кого начнем?

- Давайте с Шепчущего, - предложила я. Может, там за стеной сидит Артур, и профессор силой вытурит его из универа?

- А давайте, - согласился дедуля. Открыв пробирку, отпил немного крови и встряхнулся, будто накатил коньяка. Сформировал невидимую нашему глазу магическую связь и сосредоточился на оставшейся в пробирке жидкости. – Смотрите.

Кровь… зашипела? Словно закипела под взглядом профессора, если бы могла. Казалось, она не только противится подчинению – она хочет перехватить контроль и оплести мужчину гипнотическими путами, выйдя из схватки победителем. Выглядело это всё немного жутковато.

- Видите? – завороженно прошептал мужчина. – Вот что происходит внутри вашего тела, когда капля крови Шепчущего попадает на язык. Она растекается подобно их магии: коварно, плавно и в то же время стремительно, будто проникает в каждую клеточку и нашептывает… каждому свое. Вообще манипулировать манипуляторами непросто, - старичок всем подмигнул. – Они быстрее остальных могут выбраться из-под контроля. Именно поэтому все университетские доноры, жертвующие кровь для вашего привыкания, находятся на определенном расстоянии от лаборатории. Чтобы вы пили все еще магически насыщенную кровь, но не настолько, чтобы она вас поработила.

- Она и так достаточно сильно бьет по мозгам, - заметила Мари, заставив старичка улыбнуться. Его вообще всё вокруг веселило.

- Вы привыкнете и ко второму курсу будете готовы к встрече с Творцами других рас лицом к лицу. А сейчас возьмем кровь Сирены. Как думаете, что случится?

- Мы не думаем, мы знаем, что наши барабанные перепонки захотят лопнуть от несуществующего крика, - ответил однокурсник-блондин, имя которого я до сих пор до конца не запомнила: то ли Марк, то ли Майк – как-то вообще не отложилось в голове, ибо надобности запомнить не было.

- Да-да, эти Сирены – те еще вспыльчивые создания, у них даже кровь поет! Давайте на это поглядим.

Дедуля хряпнул следующую порцию крови. Алая жидкость выскочила из пробирки и забилась в конвульсиях в попытке освободиться. Крошечные капли крови постоянно отрывались друг от друга, образуя большие рваные кляксы. Картина оказалась еще более странной, чем с кровью Шепчущего. Сгусток крови содрогался в беззвучном крике, являясь таким же нестабильным, как и все Сирены. Помучив его еще несколько секунд и вернув в пробирку, профессор Льюис убрал энергическую связь.

- Зная, как выглядит столкновение магий, вы сможете быстрее и легче обрести полный контроль над соперником. Визуализация в этом плане очень помогает. Допустим, внутри вас бьется, словно птица в клетке, кровь Сирены, а вы раз! – и схватили её в кулак. Кровь успокоилась, связь стабилизировалась.

Мы с увлечением слушали старика, обожающего открывать нам тайны кровавого мироздания. Рассказав еще пару интересных моментов из истории исследования, он сбегал в потайную каморку за новыми порциями крови, снова хитро улыбаясь.

- А сейчас вы узнаете, как пахнет кровь Творцов! У каждой специализации есть определенный запах, который может немного варьироваться, поскольку все вы разные. Ну, скажем, чья-нибудь кровь пахнет выпечкой! Но все чувствуют разное: кто-то пирожное, кто-то черный хлеб… Пример, конечно, чересчур фантастический, ни один вид крови выпечкой не пахнет, но это чтобы вам понятнее было.

Подобное сравнение развеселило. Было бы неплохо, честно говоря, если бы кровь доноров пахла выпечкой. Хотя нет, тогда я бы точно не сдержала собственную тьму в узде и всех сожрала.

Профессор передал близсидящим студентам пробирку с кровью Шепчущего, и занятие превратилось в собрание парфюмеров: все по очереди подносили её к лицу и как-то неопределенно морщились. Нетерпеливо ерзая на стуле, я наконец-то дождалась, когда образец доберется до меня, и осторожно вдохнула аромат пронизанной волшебством крови. Не считая привычных металлических нот, я услышала запах… подвальной сырости? Едва уловимый, но очень запоминающийся. В голове молниеносно сформировался образ Артура, живущего в крошечной землянке рядом с болотом. Вот и как это теперь развидеть?

Отдав пробирку Мари, я взяла следующую. В нос тут же ударил резкий кислый запах неопределенного происхождения. Вздрогнув, я быстрее сплавила противную кровь следующему. Уф, у Сирен даже кровь какая-то агрессивно-психованная.

- И каждый раз, подчиняя кого-то из Певцов, мы будем чувствовать этот запах? – тоскливо уточнила я, утратив часть энтузиазма относительно отработки навыков на других Творцах. Старичок бодро закивал.

- Конечно! И это очень полезный навык! Представьте, что вам нужно кого-то пленить, но вы не знаете специализацию Творца. А тут понюхали – и сразу поняли! Ну, чтобы быть готовыми к тому, что вас ожидает. Или чтобы вообще не пробовать, если у вас есть непереносимость какой-либо магически насыщенной крови.

- У нас может быть непереносимость? – поразился Кирилл. Профессор Льюис негодующе на него зыркнул.

- Это же прописано в результатах лабораторных исследований, молодой человек. Если уж вы их не прочитали внимательно, куда смотрели ваши родители? Ой, что вы так резко побледнели? Аллергия на кровь у Кровавого Танцора встречается редко, не переживайте. Если бы у кого-то из вас обнаружился подобный недуг, в лаборатории обязательно бы предупредили, как только начали давать кровь Творцов. Никого не уведомляли? Ну вот и прекрасно!

К концу занятия позитивный дедуля дал всем задание – составить список ситуаций, в которых может пригодиться обоняние Кровавого Танцора – и отпустил с миром. Вспомнив, что следующей стоит физкультура, я тяжко вздохнула: общие пары с Призрачными Танцорами откровенно не радовали последнюю пару месяцев. Обнаружив, что спортивная форма осталась в общежитии, я возненавидела сегодняшний день ещё сильнее, хотя несколько минут назад пребывала в отличном расположении духа. Наплевав на тревожный звоночек, сигнализирующий о моем все более нестабильном состоянии, я рванула в противоположную от общего движения одногруппников сторону. А когда практически дошла до спорткомплекса в гордом одиночестве, кто-то со всей дури толкнул меня в спину. Я чудом удержалась на ногах, а вот легонькой вязаной шапочке не повезло - прицельным выстрелом та улетела прямо в лужу. Вложив в пылающий взгляд всю ненависть к надоевшим до зубовного скрежета плебеям, я обернулась, намереваясь ударить в ответ, но замерла как вкопанная. Яростный Мишин взгляд намертво пригвоздил меня к напитанной талой водой дорожке.

- Миш? - настороженно произнесла я, не до конца осознавая происходящее.

Подруга напоминала разъяренного быка, готового разорвать меня на клочки.

- Всё из-за тебя, - сдавленным голосом прохрипела Михалина. Я видела, что ей хотелось орать, а не шептать, но бурлящий гнев сжал голосовые связки когтистой лапой. Итак, это случилось.

- Что - все? - ровным тоном переспросила я, делая шаг назад. Очень хотелось достать несчастную шапку из лужи, но я неотрывно смотрела подруге в глаза.

- Он бросил меня. Выкинул, как ненужную вещь, найдя ей более дорогую замену.

Страдание в голосе подруги болезненно отозвалось в моем сердце, побуждая обнять её как можно крепче. Но если я подойду ближе, Михалина полезет в драку.

- И ты считаешь, что в этом виновата я? Каким образом? Накаркала?

- Знаешь, почему он ушёл? Сказал, что мы не можем быть вместе из-за физиологической несовместимости. Типа наши дети будут нулями, людьми. Кто вообще в нашем возрасте думает о детях, а? - губы Мишки задрожали в попытке улыбнуться. В этом она вся - старается натянуть маску позитива даже тогда, когда душа требует слёз.

Артур выбрал предлогом для расставания несовместимость? Не смог придумать ничего лучше, скотина?

- Прости, я все ещё не понимаю, при чем здесь я.

- Ты не понимаешь… А знаешь, с кем он прекрасно сочетается? С Кровавым Танцором при условии, что тому тоже подходит Шепчущий. Ты не в курсе, кто это может быть, а? Или, может, расскажешь, откуда ему известны такие подробности о тебе?

Крошечная надежда на пробуждение от фантасмагорического сна рассыпалась в прах. Я держалась из последних сил, чтобы не зайтись в приступе нервного хохота, иначе Мише окончательно сорвет крышу. Вот что ей ответить, чтобы она меня услышала?

- Я понятия не имею, откуда он это выяснил. Ты серьёзно думаешь, что я тогда выдумала тот подслушанный разговор, чтобы увести его у тебя?

- А разве это не в вашем духе?

- В "нашем"?

- Да, в духе грязных манипуляторов, ставящих собственные интересы выше остальных, - выплюнула блондинка, снедаемая едкой желчью изнутри. Сердце снова сжалось, отодвигая боль и наполняясь злостью. Все эти дни я готовилась практически к чему угодно, но подобных обвинений предвидеть не смогла.

- Мне на хрен не сдался твой Артур, - процедила я. Мишина кожа - на лице и руках - подернулась радужной рябью и замерцала. Отдельными участками то исчезала, показывая позади стоящие деревья, то снова проявлялась. Казалось, подруга сейчас растворится в пространстве, не в силах справиться с бескрайним потоком боли, и я не смогу её спасти.

- Ах, ну да! Тебе вообще хоть кто-то сдался? Или с высоты твоего самомнения не видно, что там внизу происходит с твоими мелкими приближенными?

- С какой стати ты выплескиваешь все эти оскорбления на меня? - дрогнувшим голосом спросила я, чувствуя, что по моему самообладанию побежали трещины. - Я тебя предупреждала несколько раз! Ты сама была в курсе его паршивой репутации! Ты говорила, что будешь готова к такому развитию событий, а что теперь? Виноватой осталась я?

- Я не была готова к твоему предательству.

- Да ты вообще себя слышишь?! - я сорвалась на крик, с трудом подавив желание затопать ногами. - Ты же бредишь! Артур навешал тебе лапши на уши и свалил в закат, а меня бросил под поезд твоей истерики.

- Ты все время получала лучшее, оставляя меня в тени на вторых ролях. Для принцессы Стефании нет ничего недоступного, - с невыразимой горечью прошептала Миша, сглатывая слезы. Её ошалелый взгляд ясно дал понять, что никакие мои слова не вразумят обезумевшую от отчаяния подругу. Но она перешла черту, и обида, разгоревшаяся внутри меня, теперь рвалась на свободу.

- Конечно, кого еще выставлять злодейкой, как не меня, - ожесточенно прошипела я. - Но, во-первых, твой Артур ни фига не “самое лучшее”, а во-вторых, ты сошла с ума. Ты им одержима, Миш. Надо было заставить тебя бросить его раньше, чтобы не доводить до подобного состояния.

- “До подобного состояния”, - перездразнила меня блондинка невыносимо мерзким голоском. - Это состояние называется “любовь”, Стефания, но откуда тебе знать, правда? Ты же никого не любишь. Ты же робот, а не живой Творец.

- Лучше заткнись, Михалина, - едва слышно просипела я, враз потеряв голос. Кончики пальцев начало нестерпимо жечь, словно магия пробудилась и пыталась сорваться в бой без чьей-либо крови.

- Что, неприятно услышать правду о себе? - обезумевшая Миша растянулась в столь знакомой улыбке злого клоуна, что меня передернуло. Артур настолько глубоко запустил корни в её душу, или же это что-то другое?.. - Но ты ведь действительно никого не любишь. Отца уважаешь и боишься, прогибаясь под одним только тяжелым взглядом. Ты бы не раздумывая отказалась от Ромы, если бы вы были несовместимы. Что, скажешь, это не так? Но - о, чудо! - он идеально тебе подошел. Любовь с первого взгляда, ничего не скажешь! - Михалина распалялась всё больше, тоже переходя на крик. Кажется, мы начали собирать толпу зевак, но они волновали меня в последнюю очередь.

- Миша, если ты…

- Про меня и говорить нечего - я всегда на подхвате, когда нужно, а если у тебя вдруг какие-то важные дела, обо мне можно и забыть на пару-тройку недель, очень удобно. Но всё это абсолютные мелочи по сравнению с тем, что ты просто ненавидишь собственную мать и считаешь её ничтожеством! Кем можно быть, чтобы стыдиться прекрасной, любящей матери только из-за того, что она человек!

Дальше я не слышала - шум стучащей в висках крови оглушил и отрезал от меня остальные звуки. Мишины губы с расплывшейся красной помадой беззвучно двигались, изрыгая всё больше колюще-режущих слов, но я осознавала только одно - пульсацию артерии на её шее. Вот, что поможет заткнуть разбушевавшегося Призрачного Танцора и оборвать поток грязи, в которой я увязла с ног до головы.

Глава 21

Преодолев расстояние между нами в три шага, я, не задумываясь ни секунды, полоснула когтем по щеке блондинки лёгким, точным движением. Не успев ощутить уникальный запах крови, слизнула её, едва не поцарапав язык. Магия пробудилась снопом разноцветных искр, пронесшихся по всему телу электрическим током, и выплеснулась наружу, в полете формируясь в цепкие нити. Не щадя донора, они проскочили через него навылет и только потом вернулись в тело, укрепившись в нем. Заалевший мир подернулся радужными волнами - магия Призрачного Танцора внесла свои нюансы - но злость помогала мне концентрироваться и удерживать контроль без титанических усилий. Трепещущее сердце Михалины отчаянно пыталось освободиться, ослепительно сияя, но я слишком сильно хотела заставить её замолчать. Перехватив энергетические поводья поудобнее, натянула их сильнее. Плененный Танцор резко вдохнул, схватившись за грудь, и я наконец-то смогла насладиться невероятной тишиной, так ласкающей слух. Прикрыв глаза от облегчения и непередаваемо вкусной магии крови, я запрокинула голову, медленно сжимая кулак и добавляя ещё больше контроля. Так прекрасно, так… больно?!

Правую руку ошпарило. Вскрикнув и распахнув глаза, я обнаружила, что по багровым энергетическим нитям ко мне помчалась чужеродная магия, не моя и не Мишина. Она с шипением пронеслась по ним и вгрызлась в кожу в попытке её расплавить. В нос ударил теперь уже знакомый запах сырости и затхлости. Пораженная подтвердившейся догадкой, я выплеснула больше магии, очищая от едкой заразы Шепчущего и себя, и Михалину. Здесь будет только мой контроль!

Марионеточные цепи окутались алым сиянием и ударили донора разрядом, вытесняющим чужой гипноз. Мишка дернулась и обмякла, больше не сопротивляясь. Значит, это не она сама так настойчиво пыталась освободиться. Произошла встреча двух грязных манипуляторов, один из которых, как крыса, спрятался за спиной жертвы.

Приглядевшись к Мише внимательнее, я ослабила хватку и уже собралась разорвать связь, но меня кто-то грубо схватил, чуть не сбив с ног.

- Отпусти её, - раздался приглушенный голос Романа где-то в реальном мире, за границей алого тумана. Спустя мгновение меня окутала кромешная тьма, и я смогла видеть лишь собственные руки, удерживающие красную нить, словно впивающуюся в ладонь леску, и Мишино сердце с витиеватой паутинкой сосудов. Обездвиженная и дезориентированная, я отпустила магию и окончательно утратила зрение. Художник заметил, как спало напряжение во всем моём теле, и снял иллюзию чернильной темноты. Но рук не разжал, продолжая крепко держать, будто я вот-вот сорвусь и вгрызусь кому-нибудь в горло.

Беспощадный дневной свет ослепил, не позволив сфокусировать взгляд на чем-то конкретном. Сквозь слезящиеся глаза я разглядела Матвея, подхватившего поникшую Мишку, и полупрозрачный купол, которым он накрыл всех четверых. Повернув голову, через Ромино плечо рассмотрела немаленькую толпу студентов, негодующе загудевших: они нас больше не видели.

- Ты охренела?! - в меня полетел яростный вопль Матвея. Никогда не видела его таким злым. В принципе, вообще злым не видела. Судя по всему, запыхавшийся Мишин брат бежал сюда, получив неприятную весть о разгорающемся скандале. Подруга, выдержавшая две манипуляции одновременно, едва стояла на ногах. В итоге брат подхватил её на руки, словно пушинку, и подошел ближе, чтобы не орать - звуки купол невидимости не блокировал. - Ты что творишь? Вас в элите учат разрешать конфликты с помощью насилия? Почувствовала вкус власти и вседозволенности?

Матвей всё наступал, а я даже отшатнуться от него не могла, плененная объятиями Иллюзиониста. Переведя взгляд с разгневанного парня на Мишку, лежащую в полубессознательном состоянии, я почувствовала, как злость… Нет, не спадает, но перенаправляется: с Миши на омерзительного Артура, который сейчас шляется где-то по территории универа и кадрит очередную наивную первокурсницу. Из глубин души начала подниматься вторая волна ненависти, вызывая новую порцию дрожи в теле и убеждая немедленно сорваться на бег.

- Я защищалась, - сдавленно прохрипела я, - потому что наша ангельская Миша превратилась в дьявола. А теперь отойдите от меня оба.

Матвей непонимающе на меня воззрился, но сейчас меньше всего хотелось вдаваться в подробные объяснения произошедшего. Роман наконец-то отпустил меня, но лишь для того, чтобы встать лицом к лицу и пронзить сосредоточенным взглядом.

- Что еще ты задумала? Я тебя никуда не пущу в таком состоянии.

- Мне нужно выкачать из этого подонка всю кровь до капли, и меня не остановишь ни ты, ни кто-либо еще, - я не стала скрывать дальнейших планов и тут же осеклась. Совсем недавно я была уверена, что не приведу данное обещание в исполнение, и вот - все-таки собираюсь обескровить Мишиного обидчика. Губы невольно затронула мимолетная улыбка. Парни напряглись ещё больше - наверное, со стороны я выглядела неуравновешенным Кровавым Танцором, потерявшим рассудок от перспективы жестокой расправы.

- Ты про Артура? Он её бросил? - хвала Вселенной, Матвей оказался догадливым. Лицо молниеносно исказилось в свирепой гримасе, но спустя миг на её смену пришло непонимание. - Вы поссорились из-за этого?

- Да, Миша обвинила во всем меня, - нетерпеливо ответила я, думая, где наверняка может находиться хренов Певец.

- А при чем тут ты? - Рома мгновенно насторожился. Ну да, отлично, мне сейчас недостаёт только ревнивого парня для моральной поддержки!

- При том, что он ей это внушил, - со вздохом пояснила я, оглядываясь по сторонам. Он в корпусе факультета? Ещё день, занятия в самом разгаре. Да, начну оттуда, а если не найду там, перекопаю весь кампус.

- Так, ты куда лыжи навострила? Тебе сейчас не до разборок, тебя ж шатает после Мишкиной крови, - Матвей включил старшего брата, вызвав волну раздражения. - Я с ним сам разберусь.

- Сам ты иди Мишу в комнату отнеси, а лучше в медпункт, пусть витаминов выпишут.

- Нельзя в медпункт, - тут же встрепенулся Рома. - Произошедшее могут счесть нападением на студентку. А тебе надо вообще идти на занятия. Магическая драка и прогул для члена элиты - это плохо, Стеф.

От чрезмерной правильности Художника свело зубы. На секунду даже захотелось поддаться на уговоры, ибо репутация действительно была важна. Но бурлящая внутри злость все решила за меня.

- На "физ-ру" я уже опоздала. А ты все равно неси Мишку в медпункт. Какие-нибудь из камер наверняка засняли наши разборки, так что таиться нет смысла. Если бы она утомилась только от моей магии, я бы не переживала, но перенести сразу два подчинения… Понятия не имею, чем может обернуться.

В последний раз обведя взглядом парней, я развернулась и почти прошла через стенку купола, но Рома опять схватил меня за руку.

- Стеф…

- Ну что?!

- Я иду с тобой.

С благодарностью сжав его ладонь, я первой вышла за пределы купола. Магическая пелена невидимости защекотала кожу, словно сиюминутный порыв ветра, и я появилась из ниоткуда для тех, кто еще не разошелся и ждал развязки. Идиоты! Как будто больше посмотреть не на что. Рома материализовался следом, а Матвей с Мишей так и не показались - видимо, старший брат решил дойти до медпункта под покровом невидимости. Смерив зевак презрительным взором, я рванула в корпус Вокального факультета. Иллюзионист не отставал, и к зданию мы буквально подбежали. Взлетели по ступенькам, чуть не сбив кого-то из преподавателей, и нашли информационное табло - благо, первые этажи факультетских корпусов были оборудованы почти одинаково. Выяснив, что сейчас у Шепчущих третьего курса идут “Магические дуэли”, Рома повел меня в нужном направлении.

- Ты во всех корпусах ориентируешься, как в своем родном?

- Да, старосты вечно ошиваются друг у друга в гостях. Нам сюда, - Художник резко завернул за угол, не глядя обогнув громадный напольный горшок с каким-то папоротником.

- А какая у него фамилия? - меня вдруг осенило, что я не знаю о Шепчущем практически ничего. Имя, возраст, раса и тот факт, что он - урод, не считаются.

- У кого?

- У Артура!

- Тебе зачем? - удивился Рома. - Перед тем, как приступить к пыткам, назовешь его по фамилии?

- Думаешь, я прямо на паре побегу его убивать? - возмутилась я. - Постучимся, скажем, что нам срочно нужен такой-то студент. Вдруг у них там несколько Артуров.

- Линкевич, - разумеется, с ходу ответил Художник. Иногда складывается впечатление, что он знает здесь всё и про всех. Невольно подумалось о том, что Миша уже наверняка примеряла эту фамилию на себя - она делала так всегда, даже если встречалась с парнем от силы неделю. Очень надеюсь, что после случившегося единственное, что Михалина захочет примерить - это черное платье на похороны Артура.

- Фамилия Ублюдский подошла бы ему гораздо больше, - язвительно проговорила я и затормозила за секунду до столкновения с остановившимся Романом.

- Это здесь.

Глубоко вдохнув, я безбоязненно открыла дверь. И так же резко захотела её закрыть.

В погруженный в тишину коридор вырвалась волна агрессивного тяжелого рока, орущего на всю катушку. На миг создалось впечатление, что с моей головы слетел скальп - настолько громко играла музыка. Совсем не обращая внимания на невыносимый грохот, в центре небольшого зала стояли двое Шепчущих, неотрывно глядя друг на друга и, кажется, что-то нашептывая. Или нет - от боли в готовых лопнуть барабанных перепонках вполне могли появиться галлюцинации. Больше я ничего не увидела, ибо Рома захлопнул дверь. Ошалело обернувшись, я заметила крайне недовольную преподавательницу, беззвучно открывающую рот. Высказав всё, что о нас думает (я так предполагаю), она снова скрылась в своем кабинете. Подождав еще несколько минут, пока слух восстановится, я красноречиво воззрилась на Иллюзиониста, выглядевшего не менее ошалелым.

- Я не знал, что это звукоизолированный зал! - он поднял ладони защищаясь. Его комичный обескураженный вид позволил мне немного выйти из ступора.

- Ну хоть что-то ты здесь не знаешь, - с непонятным Роме облегчением сказала я и снова посмотрела на дверь. - Сектанты.

- Пытаются дошептаться друг до друга сквозь дикий шум? - предположил он, и я согласно кивнула.

- Да, скорее всего. Ну что, попробуем еще раз?

- Стеф, подож…

Во второй раз врываться в аудиторию оказалось даже легче - я теперь знала, чего ожидать. Оглушительная музыка снова попыталась утопить меня в водовороте звуков, но жажда расправы упрямо тянула вперед. Кроме двух Певцов в центре, слева я увидела и всю остальную группу студентов вместе с преподавателем, выстроившихся возле стены. Мужчина, внимательно наблюдающий за, казалось бы, ничего не делающей парой студентов, заметил нас краем глаза и тут же отлепился от стены, удивленно подняв брови.

- Я могу вам чем-то помочь? - сдержанно спросил он, предварительно остановив агрессивный музыкальный рёв. От резко наступившей тишины мозг реагировал заторможенно, так что вопрос преподавателя я осмыслила не раньше, чем через минуту.

- Нам нужен Артур Линкевич, - я постаралась произнести это максимально твердым голосом, одновременно окинув быстрым взглядом всех присутствующих студентов. Артура здесь не было.

- Насколько вы можете заметить, он отсутствует, - мужчина вытянул татуированную руку в сторону Певцов-третьекурсников. - У вас что-то срочное, хм, Стефания?

- Очень срочное. А вы не знаете, где он или хотя бы по какой причине отсутствует?

- Скорее всего, как обычно, уехал по семейным обстоятельствам. По-моему, о чем-то таком он меня предупреждал неделю назад. Или нет… Он часто отсутствует, так что я не отслеживаю его каждое исчезновение.

А что, в нашем университете так можно? Я думала, тут следят за каждым твоим шагом и без кучи уведомлений и разрешений отсюда не выпускают. Или это относится только к членам ЭОТа?

- Можете спросить на проходной, уходил ли он сегодня, - предложил преподаватель, явно намекая на то, чтобы мы поскорее свалили. - Если ответят отрицательно, значит, ищите его еще где-то помимо нашего корпуса. А теперь, если вы не возражаете, мы хотим продолжить занятие.

Мужчина протянул руку, чтобы включить музыку, и выжидающе на нас посмотрел. Раздумывая, нужно ли спросить что-то еще, я благодарно кивнула и направилась к выходу вслед за Ромой.

- Твою подругу предупреждали, - раздался за спиной холодный женский голос. Обернувшись, я сфокусировала взгляд на высокой девушке с длинными черными волосами, словно поглощающими весь свет вокруг неё. Просто идеальная пара для Артура. Брошенная им бывшая? Или напарница злодея? - Они еще долго продержались вместе, - со злой иронией добавила брюнетка.

- Твои незажившие раны нас не волнуют, - произнес Рома прежде, чем я успела придумать ответ.

- Кристина, если хочешь пообщаться, можешь покинуть зал, - терпение преподавателя закончилось. - Стефания, Роман - на выход.

Положив ладонь на мою талию, Художник мягко потянул меня за собой. Озлобленная Кристина осталась стоять на месте. Надеюсь, она там оглохнет.

- Его бывшая? - я озвучила первую догадку, и Рома согласно кивнул, снова ведя меня по запутанным коридорам Вокального факультета. - Откуда у тебя информация обо всех студентах универа? - я все-таки не выдержала.

- Я общительный, - лаконично ответил Иллюзионист обернувшись. Видимо, выражение моего лица выдало наличие не самых радужных мыслей: именно сейчас в голове решили всплыть слова Артура о том, что и Рома не раз бросал здесь девушек. - Что? Общительный в нормальном смысле этого слова, не в стиле Артура. И знаю я не всех, зато все знают девушек этого Шепчущего. Если не в лицо, то поименно точно.

Острое негодование пронеслось по телу колючими мурашками. Миша совершенно не заслуживала находиться в каком-то позорном списке бывших девушек одного козла. Как они вообще постоянно влюблялись в Артура в течение трех лет, если он даже не пытался скрыть свою дерьмовую репутацию?

- Мы за неё отомстим, - неожиданно сказал Роман, остановившись и взяв мое лицо в теплые ладони. Слышать подобную фразу из его уст казалось чем-то противоестественным - в нашей паре я олицетворяла суровую, мрачную жестокость, а Художник являл собой воплощение теплых красок и летнего солнца. - Да у тебя эмоции скачут быстрее, чем давление у Елизаветы на вводной лекции, - рассмеялся парень, вглядываясь в мои глаза.

- Надо было уговорить её расстаться с ним, - с горечью прошептала я. - Наверное, так поступают хорошие подруги, да? Мы-то старались все делать сознательно, мудро: не совать носы в личную жизнь друг друга без надобности. А в итоге я все равно осталась виноватой.

- Если бы Миша бросила Артура под твоим давлением, а потом страдала от разлуки, ты бы тоже оказалась виноватой в её глазах, так что не накручивай себя. Тем более, сама сказала, Миша накинулась на тебя под гипнозом. Всё, идем на КПП. Надеюсь, гад еще не смылся.

- А ты знал, что он куда-то часто уезжает “по семейным обстоятельствам”? - задумчиво спросила я, пока мы быстрым шагом пересекали парк под аккомпанемент промозглого мартовского ветра.

- Понятия не имел. Не веришь в эту легенду?

- Не знаю, - честно ответила я. - Может, у него правда в семье какие-то проблемы, из-за которых он вырос в морального урода. Блин, почему территория УСТа такая гигантская?

Ощущение того, что время утекает с катастрофической скоростью, вынудило перейти на бег. Когда я домчалась до поста охраны, мне даже вызывать никого не пришлось - навстречу сразу вышли два охранника в разной форме: один университетский, другой отцовский.

- Что случилось, Стефания Всеволодовна? - моментально отозвался папин подчиненный. Где отец вообще нашел столько Творцов-военных? У Фонда есть собственная армия, о которой нам предпочитают не рассказывать?

- Ничего страшного, - я махнула рукой, тут же натянув дежурную улыбку. - Я ищу друга. Он не отвечает на звонки, а мне о-о-очень нужно с ним поговорить! Он кое-что у меня забыл. Его преподаватель сказал, что он собирался ненадолго уехать…

- Имя, - перебил меня местный охранник, не пожелавший дальше выслушивать сбивчивое объяснение.

- Линкевич Артур.

Мужчина взял планшет, пролистал что-то за пару секунд и отрицательно качнул головой.

- Не проходил.

- Супер! Пойду искать в другом месте, спасибо!

- У вас точно все хорошо? - присланный охранник, в отличие от местного, не спешил вернуться на место и уставился на меня цепким взглядом бледно-голубых глаз. - Никаких угроз? Ничего, что я бы мог передать вашему отцу?

Подавив вспыхнувшее раздражение и подальше затолкав противное ощущение, будто нахожусь в плену под колпаком, я бросила короткое “нет” и продолжила забег по университетской территории. Благо, жилая высотка стояла совсем рядом, и уже спустя минуту мы с Ромой выяснили, в какой комнате обитает Артур. Галопом преодолели все ступеньки до четвертого этажа и, найдя нужную дверь, снова замерли.

- С этими короткими перебежками от точки А до точки Б я чувствую себя недоделанным шпионом, - отдышавшись, признался Рома. Сочувственно похлопав его по спине, я послала мысленную благодарность Антону за нездоровую любовь к беговым тренировкам.

- Почувствуй себя членом элитного отряда Творцов, любимый, - с нервной усмешкой проговорила я и постучалась. Не врываться же, как в учебную аудиторию - кто знает, сколько там еще студентов живет. Получив в ответ вальяжное “Путь свободен!”, я потянула дверь на себя. - Лишь бы они там были не голые, - шепнула я Художнику, которому до этой секунды, судя по выражению лица, подобные мысли даже не собирались пробираться в голову.

Картина открылась вполне благопристойная: четыре кровати по углам комнаты, шкафы, столы и тумбы вдоль стен, а в центре - четыре кресла-мешка, на двух из которых сейчас восседали рослые парни, явно подолгу проводящие время в спортзале. Оторвавшись от плазмы, висящей на стене, они синхронно повернулись к нам со скучающими взглядами.

- Ого, - первым заговорил рыжий качок, - чем обязаны появлению ваших сиятельных ликов в этой комнате?

Плебеи, чтоб вас.

- Артура ищем, - Рома вышел вперед, словно мог этим защитить от простолюдинских нападок.

- Странно, вы не похожи на его последнюю пассию, - задумчиво почесав черную короткую бороду, ответил второй. - Обычно сюда врываются только они.

- Это же подруга той блондинки, - апатично заметил первый. - Что, пришли мстить за очередное разбитое сердце? Опоздали.

- Почему?

- Собрал вещи и ушел еще час назад, неудачники. Теперь ждите, когда вернется. Если вообще вернется.

- Что он сказал? - спросила я охрипшим от нервного напряжения голосом. Рыжий пристально на меня посмотрел и назло не торопился с ответом. Так, держим себя в руках, держим!

- Ничего, - Творец пожал плечами. - Он вообще мало болтает, видимо, всю энергию на многочисленных тёлок расходует. Просто в этот раз вещей взял больше, чем обычно.

- Да что ты им докладываешь, забей, - раздраженно вздохнул бородач. - Кажется, в нашей комнате стало как-то чересчур вонять деньгами, придется проветривать.

Соседи Артура улыбнулись с одинаковой гнусностью, и Роман без предупреждения сорвался с места. Такая реакция есть даже не у каждого члена элиты! Иллюзионист встал за спинами парней, на мгновение приложил ладони к глазам обоих и с силой надавил. От его рук в разные стороны разлетелись крошечные искорки. Парни завопили, размахивая руками в поисках Художника, но тот уже схватил меня за руку и выволок в коридор.

- Что ты с ними сделал? Я никогда не видела такого проявления магии Иллюзионистов.

- Наложил слой магии прямо им на глаза, - объяснил Рома, вызвав лифт. - Фокус старшекурсников: для него нужна молниеносная концентрация и большой точечный выброс магической энергии, чтобы маска продержалась как можно дольше без моего дополнительного контроля.

- Маска? Ты серьезно наложил иллюзию конкретно им на глаза? - поразилась я, опять посмотрев на Художника новым, восхищенным взглядом. Тот обворожительно улыбнулся.

- Именно.

- И что они теперь видят?

- Что-то абстрактно-психоделическое, калейдоскоп цветов и фигур.

При всем желании, я не смогла бы посочувствовать этой парочке. Пусть помучаются. Жаль только, что никакой информации мы так и не получили. Хотя нет, не жаль - это неимоверно бесит!

- Где его искать теперь, Ром, - устало проговорила я, уронив голову на плечо парня, пока лифт доставлял нас на первый этаж.

- Где-то он точно есть, раз не проходил через ворота, так что найдём.

- Думаешь, он целый час шастает с рюкзаком по универу? Чтобы попасться на глаза мне, Мише или ещё кому-нибудь?

- Он же отбитый псих, так что все возможно. Куда теперь? - спросил Роман, взяв меня за руку и выйдя в холл на первом этаже. Я лихорадочно соображала, куда мог запропаститься Шепчущий, уже относительно давно забравший вещи, но не выходивший за территорию УСТа. Спрятался? Затаился и наблюдает? Сбежал, сиганув через забор?..

- У меня есть идея! - закричала я и тут же зажала рот рукой, притянув ненужное внимание бродящих по холлу Творцов. – Пойдем к нам, - шепнула я и, схватив Рому за руку, потащила его к выходу.

Молниеносно переметнувшись из мужского общежития в женское, мы с максимально невинным видом прошествовали мимо стойки администрации, вышли на лестницу и направились вниз.

- Зачем нам в подвал? – спросил Художник, ведомый мною. – Думаешь, Артур собрал вещи, чтобы пересидеть следующий месяц в прачечной, лишь бы не встречаться с тобой и Мишей?

- Примерно так я и думаю. Главное, чтобы в этот раз там тоже никого не было.

- В этот раз?

Досадливо скривившись, я промолчала. Мне так и не довелось случая рассказать Роману чудесную историю о том, как меня заточила в подземелье разгневанная Певица. Во-первых, мысли в основном крутились возле Артура, и история с Сабиной отошла на задний план. Во-вторых, я относила её к периоду новогодних каникул, а на вопрос о том, как я их провела, всегда отвечала односложно: «Работала». Мне очень нравится этот большой «элитный» плюс, когда любое свое отсутствие можно прикрыть легендой о том, что я работала, и не получать лишних вопросов.

Спустившись на ставший в последнее время популярным технический этаж, я на мгновение остановилась, восстанавливая в памяти картинку тяжелого январского утра. Ох, а моя кровь до сих пор осталась в той кладовке, или её отмыла шокированная уборщица?

- Стеф? – Рома неуверенно меня окликнул. – Медитируешь?

- Типа того. Пойдем!

До первого поворота я дошла уверенно, а над вторым немного задумалась, ибо нас встретил перекресток. По-моему, оба раза мы повернули направо… Доверившись размытому воспоминанию, выбрала направление и начала двигаться медленным шагом, приглядываясь к абсолютно идентичным дверям. Так, мы дошли где-то до середины коридора. Почему Сабина выбрала именно этот и как вообще достала ключ? Если она стырила его без разрешения, на нее и нажаловаться можно. Ага, тогда придется рассказать полную версию событий, и папа узнает, как меня в полуобморочном состоянии заперли в подвале, а я ничего ему не рассказала, опять. Даже не знаю, кому в этом случае больше попадет.

Остановившись примерно посредине, я наклонилась и пригляделась к замочным скважинам. Чистая, чистая… Вполне вероятно, что их отмыли, или же я была молодцом и не теряла контроль над кровью, пока вскрывала замок. Ан нет, молодцом я не была! Никогда бы не подумала, что буду этому радоваться. На одной из замочных скважин виднелась крошечная капелька засохшей крови. Может, внутри все и помыли, а вот снаружи не заметили. И не мудрено: если б я не знала, что искать, тоже бы не обнаружила.

- Ну что, это та самая дверь, за которой может прятаться Артур? – со смесью нетерпения и неверия спросил Иллюзионист. Я обернулась к нему с горящим взором и радостно ответила:

- Нет!

После чего пошла в обратную сторону.

Со второй дверью дела обстояли куда хуже, ибо на ней никаких следов я не оставляла. Продвигаясь вперед со скоростью улитки, пыталась вспомнить, рядом с какой же дверью мне приспичило отдохнуть. Рома наверняка недоумевал всё больше, но вида не показывал, смиренно шел следом. Так, вторая дверь вроде бы тоже была где-то в середине. Или нет… Вот я брела, держась правой рукой за стену, а вот где-то здесь решила передохнуть. Что ж, нужно проверить три двери! Это лучше, чем все двери в этом подвале.

- Ром, можешь нас иллюзией закрыть? Никого поблизости вроде не слышно, но мало ли.

- А если сюда кто-то направится? – нервно поинтересовался Иллюзионист, но всё равно приступил к созданию магического полотна с обеих сторон.

- Я должна справиться быстро, замки тут простенькие, - самоуверенно ответила я и достала из кармана отмычки, которые теперь тоже старалась всегда брать с собой.

- Ты умеешь вскрывать замки?! – ошарашенно прошептал Роман, заставив меня улыбнуться.

- Представляешь, если мы окажемся на грани вымирания, - я вставила отмычки в скважину, - и от спасительной вакцины, например, меня будет отделять одна-единственная запертая дверь.

- Так вот какая у ЭОТа идеология – вас готовят быть спасителями мира? – в свою очередь усмехнулся Художник, и я согласно кивнула. А через несколько секунд щелкнула открытым замком.

Не знаю, что я ожидала увидеть: волшебный телепорт за пределы УСТа или Артура, устроившего тут ночлежку. В любом случае, здесь не оказалось ни того, ни другого – только всё те же коробки под мерцающим светом люминесцентной лампы.

- И что теперь?

- Надо проверить, что в коробках.

Подойдя к ближайшей, я аккуратно поддела картонную створку и нашла под ней ручки – много дверных ручек! В соседней лежали замочные личинки.

- Это не та комната, - с ощущением легкой досады я мотнула головой. – Пойдем в следующую.

Провернув наш фокус повторно, в следующей комнатушке мы нашли аккуратно обернутые стеклянные полочки для ванной комнаты, а также множество разных подставок для зубных щеток, мыла и прочей атрибутики личной гигиены. Третью дверь я открывала, затаив дыхание – если и за ней не окажется того, что я ищу, моя версия затрещит по швам. А чем дольше мы тут возимся, тем дальше от моей мести улепетывает наглый Шепчущий. Вскрыв третий замок, мы пулей влетели в кладовую, поскольку за поворотом послышались торопливые шаги. Благо, этот некто прошел мимо и ничего не заподозрил. Облегченно выдохнув, я щелкнула включателем и уже по-свойски заглянула в ближайшую коробку.

- Настольные лампы! – победоносно воскликнула я громким шепотом. Судя по Роминому взгляду, я стремительно теряла очки интеллекта в его глазах. – Именно здесь Артур чересчур подозрительно разговаривал с кем-то по телефону, и мы обязаны найти тут хотя бы малейшие улики, которые приведут нас к нему.

- Когда всё это произошло? – недовольно нахмурившись, проговорил Роман. – Почему я не в курсе каких-то твоих тайных похождений по подвалу общежития, да еще в компании Артура?

- Никто в его компании не шлялся по подвалам, - не сдержав раздражение, ответила я. – Давай сначала обыщем комнату, а потом я тебе всё расскажу.

- Что искать-то хоть?

- Не знаю! То, чего не должно здесь быть. То, что может привести нас к этому засранцу.

- Звучит воодушевляюще, - проворчал Иллюзионист, и легкое раздражение переросло в отчетливое возмущение.

- Ром, не ной! Не хочешь помогать, можешь постоять за дверью, - зло выпалила я, начав вскрывать ближайшие коробки и осматривать их содержимое.

- Я хочу помочь, но это очень сложно сделать, когда тебе сообщают только часть имеющейся информации.

- Я сообщила столько, сколько нужно. Сама толком не понимаю, что ищу, но меня это не останавливает.

- А меня останавливает, потому что я чувствую себя не твоим парнем, а собачкой на привязи, которую ты пичкаешь обрывками информации и тянешь к себе только при крайней необходимости! – Иллюзионист взорвался, вынудив меня прекратить перебирание коробок и выпрямиться.

- Ты действительно хочешь обсудить это сейчас? – ровным голосом спросила я, сделав акцент на последнем слове. – Когда на счету каждая секунда?

- Ой, да какая секунда, Стефания, - мое полное имя в устах обозленного Художника резануло слух, навеяв яркие ассоциации с отцом. На мгновение я почувствовала себя маленькой девочкой, боящейся прекословить суровому родителю, но силой воли стряхнула противное наваждение. – Мы гонимся за призраком, который наверняка все ещё где-то на территории УСТа. Нужно всего-то подождать, пока он покажется, но нет, ты ведь супервумен, тебе надо отыскать его прямо сейчас, чтобы… Чтобы что, кстати? Полезть в драку? Вынести мозг? Что ты противопоставишь Шепчущему с третьего курса?

- Я противопоставлю ему всю ненависть за то, что он сделал с Мишкой.

- Ах, да, мы же здесь роемся в пыльных коробках ради твоей подруги, которую, между прочим, только ленивый не предупредил о том, чем всё закончится. Так с какой стати мы теперь играем в её спасательную команду?

- Я тебя вообще не заставляла всем этим заниматься! – взвилась я, не понимая, откуда в том добром и светлом Художнике, в которого я влюбилась, взялась эта желчь. – Сам вызвался добровольцем, а теперь выдвигаешь какие-то претензии.

Рома хотел что-то возразить, но осекся и промолчал. Мы стояли в паре метров друг от друга, злые, дерганые, не понимающие взаимных претензий, и явно ждали, когда конфликт разрешится сам собой.

- Я знал, что встречаться с кем-то из элиты непросто, - наконец-то заговорил мой неузнаваемый парень. Судя по всему, знал он это, исходя из собственного опыта. – Но ты – это совсем другой уровень. Великая и ужасная Стефания, тайна за семью печатями, к которой можно приблизиться ровно настолько, насколько она позволит. Тебя всё устраивает только тогда, когда окружающие покорно выполняют твои указания, не задавая лишних вопросов. А едва попытаешься забраться в душу поглубже – сразу атакуешь. Миша на себе это уже испытала, скоро я буду следующим?

- Если ты так устал тянуться до планки великой и ужасной меня, - твердо произнесла я, - можешь выдохнуть и проваливать. Элита не терпит слабых Творцов.

Рома дернулся от удара невидимой пощечины. Нервным движением провел рукой по волосам, вдохнул, собираясь выплеснуть на меня не менее ядовитый ответ, но просто выдохнул, так ничего и не сказав. Кто бы сомневался. Бросив на меня взгляд, наполненный злостью, неверием и болью, Художник молча вышел за дверь. Спустя четыре секунды я перестала слышать его шаги.

- Хрен с ним, - шепнула я, сняв куртку и бросив ее на один из стеллажей. – У меня есть работа поважнее.

Не забывая прислушиваться к звукам по ту сторону двери, я методично исследовала все коробки в попытке найти любую зацепку: записку, план какой-нибудь диверсии, конверт с деньгами, в конце концов, за выполненную работу, к которой Артур приплел Мишку. Увы, везде я находила лишь настольные лампы и их запчасти. Под конец начало казаться, что все лампы смотрят на меня с осуждением каждый раз, как я тревожу их коробочный покой. Поняв, что просмотрела здесь все коробки, кроме одной, лежащей на полу в углу и зажатой с двух сторон стеллажами, я испугалась. Если эта комната не даст мне ответа, я не смогу его найти. Больше негде будет искать.

- Ну уж нет, - сжав челюсти, процедила я и направилась к последней коробке. Схватившись за стеллаж, немного отодвинула его в сторону и опустилась на корточки. – Не подведи меня, слышишь? Я же великая и ужасная Стефания, повелительница пыльных кладовых.

Решив подвинуть картонный ящик к себе поближе, под свет лампы, я чуть не грохнулась на пол, ибо он остался стоять на месте, не сдвинувшись даже на сантиметр. Разозлившаяся на подобную подставу, я рывком открыла коробку и сперва увидела всё те же лампы. Но в этот раз они лежали не друг на друге, а на куске серой ткани. Аккуратно их вытащив, я отдернула ткань и закашлялась от поднявшейся в воздух пыли. Отдышавшись, посмотрела на содержимое и ничего не поняла: внутри стройными рядочками лежали кирпичи. Я присмотрелась внимательнее и даже потрогала их, чтобы убедиться – просто обычные кирпичи. Медленно переложив верхний слой кирпичей на пол, обнаружила второй слой точно таких же. А посредине блеснул металлический кругляш, зажатый четырьмя углами соседствующих кирпичей. Второй слой глиняных брусков отправился на пол, открыв странное зрелище: небольшой металлический круг по центру коробки. Вознамерившись рассмотреть его ближе, я схватила кругляш и только сейчас заметила, что за ним тянется приваренная цепь. Цепь?! Всё тело охватило волнение, и я лихорадочно начала вытягивать её на себя. Примерно через пару метров она перестала поддаваться, звякнув о какую-то преграду. Не придумав ничего лучше, я разорвала мешающую коробку на две половины и обнаружила квадратный решетчатый люк, в котором застрял цилиндрический грузик на конце цепи. Не веря собственным глазам, нашарила в кармане телефон и посветила вниз. Несколько вмонтированных в стену металлических перекладин оканчивались узким туннелем, уходящим в темноту. А выход на поверхность наверняка находился за пределами университета.

Не раздумывая, я дернула решетку, но она не поддалась. Только спустя какое-то время я смогла заметить навесной замок, который висел внизу, с той стороны туннеля.

Еще раз окинув взглядом устроенный мною бардак, я сложила картинку. Творец слегка отодвигает стеллаж и полностью двигает коробку. Открывает замок и опускает решетчатую крышку люка. Спускается вниз на пару ступенек и придвигает стеллаж обратно, после чего захлопывает решетку, закрывает замок, хватается за цепь и тянет тяжеленную коробку назад. Она полностью закрывает собой квадратный провал, цепь остается висеть, а Творец уходит. Возвращаться, наверное, тяжелее, поскольку такую стопку кирпичей легко с места не сдвинешь, но взрослый парень сможет с этим справиться. Артур явно справлялся.

Сокрушенно опустившись на пол, устланный кирпичной крошкой, клочками картона и осколками надежды, я схватилась за голову, впившись ногтями в кожу.

Я не смогла вычислить Хамелеона, и он до сих пор бродит где-то поблизости, угрожая моей жизни.

Не успела догнать Шепчущего, и теперь он находится черт знает где с рюкзаком, полным вещей и неразгаданных загадок.

Миша лежит на больничной кровати, оглушенная двумя нападениями от тех, кого считала самыми близкими Творцами, и хранящая в себе так много ненависти в мой адрес.

Рома ушел, не выдержав тяжелого бремени быть спутником грозной валькирии, пьющей на завтрак кровь своих жертв.

Я упустила их всех.

Глава 22

- Забудь про её органы, - звучал рядом с ухом голос Евгении Николаевны, - забудь про руки, ноги, шею. Не нужно ничем манипулировать. Увидь её энергетическую оболочку, оплети её и позволь вашим энергиям слиться, отказавшись от контроля.

- Если я от него откажусь, то убью её, - прошептала я, глядя на безвольную девушку передо мной с заманчиво мерцающей во всём теле кровью. Алый туман приглушил посторонние звуки, и сейчас я слышала только голос преподавательницы под аккомпанемент шума бегущей крови.

- Не убьешь, - голос женщины был наполнен искренней уверенностью. – Ты погрузишься в мир её подсознания, а оттуда возможности манипулировать нет. Ты будешь просто наблюдателем. Готова?

- Да.

Разведя руки в стороны, я выпустила из ладоней десятки связующих нитей. На этот раз они не пронзали органы донора, а оплетали его аккуратным коконом, с каждым оборотом сжимаясь сильнее. Когда тело полностью скрылось в кровавом саркофаге, я уплотнила его и максимально приблизила к очертаниям девушки, чувствуя, как совсем рядом пульсирует её энергетическая оболочка. Два поля – магии Кровавого Танцора и души человека – закручивались вихрями, вот-вот готовыми слиться. Осталось лишь побороть страх потери контроля и погрузиться в слияние энергий.

- Не бойся, Стефания, я рядом, и я тебя страхую, - далекий женский голос зазвучал тише, но остался таким же твердым и спокойным. Переняв от него частичку уверенности, я перестала удерживать кровяную оболочку, так рьяно рвущуюся поглотить энергию человека, и позволила им соприкоснуться.

Единение произошло быстрее, чем можно было вообразить. За доли секунды два вихря столкнулись, образуя единый рубиновый торнадо, ставший центром Вселенной на этот самый миг. Мои волосы разметал несуществующий ветер, а затем я почувствовала, как ноги отрываются от пола – кровавый смерч жаждал затянуть меня, растворить, сделав частью безумного водоворота. Я удерживалась в вертикальном положении из последних сил, боясь сгинуть в этом урагане, когда сквозь порывы беспощадного ветра раздался крик:

- Не сопротивляйся!

Скрепя сердце я подчинилась, и меня мгновенно оторвало от пола, закрутив в кровавом торнадо. Сил на то, чтобы удерживать контролирующие нити, больше не было, и я отпустила их, позволив пронзить меня так же, как безропотного донора. Спустя какое-то время страх ушел, ибо это не причинило боли и не убило меня, и лишь затем я вылетела из бесконечного вращающегося потока, упав в самый его центр.

Здесь ветра не оказалось – только бескрайняя красная пелена, насколько хватало глаз. Не зная, в какую сторону идти, я переминалась с ноги на ногу, периодически оглядываясь по сторонам. Когда внутри начала зреть паника, нашептывающая, что я никогда отсюда не выберусь, я увидела тонкую нить, появившуюся у ног из ниоткуда. Без лишних раздумий схватила её и моментально перенеслась в крошечную круглую комнатушку, в центре которой стояла девушка-донор. Вокруг неё толпились разные люди, улыбчивые и хмурые, юные и пожилые… И все они медленно расходились. В стенах круглой комнаты внезапно появилось множество дверей, и люди направились к ним, не обратив внимания на то, что девушка пытается их остановить. Она хватала их за руки, но те плавно выскальзывали и продолжали уходить. Не спеша, словно насмехаясь над попытками их удержать. Девушка плакала, не в силах что-либо сказать, а люди исчезали, снова и снова хлопая мерзкими дверями. Когда ушел последний человек, двери исчезли, и мы остались совершенно одни в замкнутой алой комнате. Без поддержки, без родных лиц, без их голосов и объятий. И мы будем пребывать в космическом одиночестве до скончания наших дней…

Так, стоп! Это не мои эмоции. Не мои страхи и не мои проблемы. Я просто нахожусь в подсознании донора. Это всё не мое, ведь правда?

Резко отвернувшись от девушки, безвольно осевшей на пол, я подошла к идеально гладкой стене. Начертила на ней схематичную дверь – так ведь все отсюда свалили? Потянула за нарисованную ручку и безбоязненно шагнула в черноту, так как она все равно была не страшнее той красной круглой комнаты. Опора под ногами исчезла, и я стремительно полетела вниз, готовясь к болезненному столкновению. Но его не произошло – я приземлилась на ноги, слегка пошатнувшись. А открыв глаза, поняла, что связь с донором разорвана и мир приобрел привычные глазу краски.

- Ну и? – преподавательница, про которую я забыла, оказалась рядом, как и обещала. Разумеется, со стаканом сока и шоколадной конфеткой наготове. Благодарно приняв сладкие витамины, я бросила быстрый взгляд на донора: девушка выглядела почти такой же потерянной, как в той камере. – Что ты смогла увидеть? Желание или страх?

- Страх, - не сомневаясь, ответила я. – Она боится остаться совершенно одна, боится быть брошенной и никому не нужной.

- Правильно! – Евгения радостно хлопнула в ладоши. – Я же говорила, что у тебя получится. Для первого раза просто прекрасно. А как ты разорвала связь?

- Нарисовала дверь, - сказала я, отпив сразу половину стакана, - и вышла. Всё, как в учебнике.

- Заметь, тебе даже не хочется упасть в обморок.

- Да, ура, - я криво улыбнулась.

- Все в порядке? – радость в глазах женщины сменилась беспокойством. Доев конфетку и допив сок, я улыбнулась более жизнерадостно.

- Всё хорошо, просто немного непривычный опыт – манипулятору нужно перестать манипулировать и довериться кровавому стихийному бедствию.

- Со временем погружение будет происходить всё быстрее. Взрослые Кровавые Танцоры практически не замечают этих переходов, сразу переносясь к скрытым мыслям донора. Что ж, сегодня я тебя отпускаю, - Евгения Николаевна похлопала меня по плечу и направилась к Ксюше, морщившей лоб от усердия.

Вернув стакан на место, я вышла из зала и прислонилась спиной к стене. Отголоски увиденного чужого страха эхом разносились по моей душе. Проклятье, мне не мог попасться какой-то другой донор? Или хотя бы эта девушка показала мне не страх, а потайное желание? Но нет, Вселенной обязательно нужно надо мной поиздеваться.

Ладно, увидела и увидела. Это не мой страх, не мой. Какое-то мнимое одиночество – сущий пустяк, у меня есть куда более важные дела. Одно из которых, кстати говоря, уже ждет.

Решив, что Антон не будет против раннего визита на занятия, я направилась прямиком в главный корпус. Теплый апрельский ветер обещал, что скоро весна окончательно одержит верх и прогонит остатки зимы. Подставив лицо его ласковым потокам, я вдохнула поглубже и постаралась стряхнуть с себя напряжение последних трех недель. Как обычно, получилось плохо.

- Ой, прости! – Оказывается, если идти и смотреть в небо, можно в кого-то врезаться. Вернув голову в исходное положение, я встретилась взглядом с Матвеем.

- Привет, Степашка, - парень смущенно улыбнулся, словно это он был виноват в нашем столкновении. – Опять свалила с пары пораньше?

Он неловко переминался с ноги на ногу, явно желая поскорее от меня убраться. Но не потому, что люто ненавидел, как тогда, спасая Мишку от меня. Наоборот, при каждой нашей мимолетной встрече он нервничал и ощущал почти осязаемую неловкость. Не знаю, что сказала ему Михалина, но меня в произошедшем Матвей точно больше не обвинял.

- Угу, - я кивнула и даже сделала пару шагов вперед, но остановилась и обернулась. – Как у нее дела?

- Хорошо. Через три дня вернется в универ. Говорит, что две недели в солнечной Италии определенно пошли ей на пользу.

- Скорее, на пользу пошло общение с горячими итальянцами, - усмехнулась я, и Матвей рассмеялся в ответ. – Не переживай, я не буду спрашивать, передавала ли она мне привет. Ну, увидимся.

Больше не оборачиваясь, я продолжила путь. Надеюсь, Мише действительно помогли прийти в себя эти незапланированные каникулы. Её маму даже уговаривать особо не пришлось – она тут же собрала чемоданы и увезла дочь отдыхать. Интересно, ей кто-нибудь рассказал о нашей ссоре? Или Мишка с Матвеем выдали только основную информацию про тяжелое расставание? В любом случае, на меня больше никто не кидался с оскорблениями или угрозами. Не знаю, смогу ли пойти на контакт первой после Мишиного возвращения в университет. Я бы с радостью извинилась за то, что покусилась на неприкосновенность тела и разума подруги, но как забыть её слова, вылетающие, словно гвозди из строительного пистолета? И пусть она говорила их под воздействием гипноза, какова в них была доля правды? Ведь правда там точно была.

От этих мыслей, возвращающихся снова и снова, хотелось спрятаться в теплых Роминых объятиях, но теперь я оказалась лишена и этого. Как же мне их не хватало! Прикосновений, улыбок, запаха, шуток, совместного молчания – всего. За три недели я даже не встретила его ни разу – настолько умело Художник от меня скрывался. Я сказала ему жесткие слова, на которые он имел право обижаться. Но вот чего он точно не должен был допустить, так это бросить меня после того, как согласился помочь. Плевать, что он там думает про наши социальные и моральные уровни – я оказалась в непростой ситуации, и он был мне нужен. Увы, Роман решил по-другому. Несколько раз я порывалась написать ему всё, что меня терзает, но останавливалась в последний момент. Пару раз видела, как он набирает сообщение и тоже стирает его, так ничего не сказав. Наше совместное молчание теперь было наполнено не уютом, а мукой, но ни один из нас не спешил исправлять ситуацию. Так что у меня осталась одна радость в этой студенческой жизни – учеба, как я и мечтала.

Дойдя до аудитории Антона, я постучала и получила разрешение войти. Наставник сидел за компьютером, что-то увлеченно печатая, но, увидев меня, сделал перерыв.

- Ты теперь все время будешь приходить чуть ли не на час раньше? – с легким недовольством поинтересовался мужчина, с хрустом разминая позвоночник. Я уселась за первую парту и бросила на неё тяжелый кардиган.

- Разве плохо, что я столь яростно стремлюсь получать знания? – иронично спросила я в ответ, но тут же посерьёзнела. – Вы проверили мою версию?

- Ту, по которой пропавший Артур Линкевич является нуаду?

- Именно.

- Отчасти, - уклончиво произнес Антон, встав из-за стола и присев на его край, ближе ко мне. – Улик слишком мало, Стефания. Точнее, их в принципе нет.

- Они есть, просто косвенные. Почему моих слов, как члена ЭОТа, недостаточно? Потому что у меня подпорченная репутация? – с противным привкусом досады проговорила я. Наставник нехотя кивнул. – О, Вселенная, прошло почти четыре месяца! У вас есть доказательства моей невиновности. Но, тем не менее, вы все равно не допускаете меня до операций и даже не берете в расчет мои слова. А если я права?

- В таком случае мы признаем свою ошибку и начнем работать.

- Когда уже будет поздно?

- Поздно для чего?

- Ну, не знаю, для всех нас. Студент УСТа сбегает по тайному туннелю, которым наверняка не раз пользовался, и не объявляется три недели, а вы его даже не ищете?

- Ищем. Но для того, чтобы помочь, а не обвинить в терроризме.

- А, так вы ищете, но плохо? Вы просмотрели все камеры в той стороне, куда выходит туннель? Опрашивали сотрудников железнодорожной станции, откуда Артур мог усвистать на электричке? Прослушали его телефонные разговоры, в конце концов? – я сыпала вопросами под снисходительным взглядом наставника и злилась все сильнее, потому что в голове беспрестанно пульсировало «Я не могу упустить их всех. Я должна найти хоть кого-то».

- Мы неплохо тебя тут обучаем, - усмехнулся мужчина, - может, сразу пойдешь к нам работать?

- Мне всё еще не разрешают, если ты забыл.

- Мы все проверили, но информации – ноль. Его мать тоже не знает, куда он мог деться, и во всем винит университет. Но туннель мы перекрыли, так что больше никто им воспользоваться не сможет.

- Зачем? – я схватилась за голову. – Мы же могли следить за ним, чтобы узнать, пользуется ли им кто-то еще! Но теперь уж точно не узнаем, - со вздохом я стукнулась лбом об стол.

- Таковым было решение ректората, принятое в целях безопасности.

- А если Артур пытался по нему вернуться, но не смог? И через главные ворота никак, ибо он оттуда не выходил? Теперь сидит в кустах и думает, что же делать.

- Предлагаешь пустить поисковой отряд для прочесывания ближайших кустов? – Антон изо всех сил сдерживал улыбку.

- Чего ты такой радостный? У вас студент пропал, между прочим.

- Стефания, я понимаю, что ты переживаешь за подругу. Думаешь, что Артур ее во что-то втянул. Но по имеющимся у нас данным он тянет максимум на подонка, но никак не на нуаду. Если бы у нас были видео-доказательства того, что он сбежал по этому треклятому тоннелю, мы бы, может, даже и не искали бы его. Он совершеннолетний, и ответственность лежала бы только на нем. Но, поскольку таких доказательств нет, он считается пропавшим по вине университета, и мы должны ему помочь. Помочь, а не наказать. К сожалению, твои слова ректор не воспримет всерьез и не бросит силы университета на поиск информации по его телефонным звонкам и прочим коммуникационным каналам.

- Почему? Вы какие-то невероятно странные.

- Потому что, согласно протоколу, сначала мы должны опросить всех студентов, кто с ним общался, и только потом приступать к другим действиям, - объяснил наставник и, сложив руки на груди, внимательно на меня посмотрел.

- Вы ждете возвращения Миши? – догадалась я. – А опрос будет обычный или магический? – прищурившись, уточнила я, и молчание наставника послужило красноречивым ответом. – Эй, а меня почему никто не допрашивал?

- Зачем? Ты нам и без допроса все уши про него прожужжала. Наверняка, если залезть к тебе в мысли, мы увидим только гигантскую мигающую надпись: «Артур – террорист!». Стефания, тебе нужно успокоиться. Что с тобой происходит? Ты перестала отдыхать. Ты хоть ешь? – спросил Антон, и от такой внезапной заботы я даже малость растерялась.

- А что, ваши камеры не всегда за мной следят? Я ем, не переживай.

- Ты хуже контролируешь эмоции. Стала невыносимо язвительной, и мы оба знаем, что за этим обычно скрывается, да? Страх, неуверенность, обида. Почему всё это в тебе живет? Осталось еще с января? – участливо осведомился наставник, и меня поглотило желание наорать на него. За его проницательность, спокойствие и в то же время за беспрекословное подчинение тупому ректору, который, кажется, вообще не разбирается в нашей работе. Грубо отодвинув стол, я слишком резко поднялась на ноги и сделала шаг вперед, чтобы высказать этому недоделанному психологу всё, что думаю о дурацких методах работы местной элиты. Но под твердым, понимающим взглядом мужчины озлобленные мысли перемешались за секунду до того, как я решила их озвучить.

- Антон, я всё потеряла, - неожиданно для самой себя прошептала я сдавленным от накопившихся слёз голосом. – Вообще всё. Спокойный сон. Расположение отца. Ваше доверие и возможность вернуться к работе с командой. Подругу и любимого парня. Мы с Ромой поссорились. С Мишкой разругались в пух и прах. Этот сучий сын Шепчущий сбежал и лишил меня возможности отомстить за неё. Хамелеон до сих пор где-то шляется, и я не могу представить, что он задумал, снова затаившись. Чем дольше он не появляется, тем мощнее ударяет при следующем появлении. Я пришла сюда, чтобы посвятить всё время учебе и ЭОТу, и вот конкретно сейчас у меня есть эта возможность, но теперь мне мало. Я не могу дышать полной грудью, потому что утратила близких Творцов, делающих мою жизнь более полной, настоящей. И меня всё это ужасно бесит, понимаешь? Я должна быть идеальным оружием и не думать о подобных вещах, но я думаю и слабею. Знаешь, врач, которая делала мне операцию, сказала, что можно вообще убрать почти весь спектр эмоций, чтобы…

- Так, так, стоп, - Антон поднял руку, остановив поток болезненных эмоций и жгучих слов, наконец-то прорвавших плотину, так тщательно мною выстраиваемую. – Вот насчет последнего вообще забудь, поняла? Эмоций она хочет себя лишить! Ты будешь идеальным не оружием, а полководцем, а им без чувств никак нельзя.

- Разве? Зачем? Чтобы переживать из-за каждой мелочи?

- Чтобы не посылать толпы Творцов на смерть, а то не останется никого, - наставник улыбнулся, взяв меня за плечи. – Чувствовать – нормально. На тебе с детства лежит громадная ответственность за наше общее будущее, поэтому неудивительно, что ты боишься отвлекаться на что-то иное. Но ты обязана на это отвлекаться. Во-первых, тебе всего восемнадцать. Во-вторых, чтобы дожить до двухсот и не сойти с ума, нужно жить полной жизнью. С таким мировоззрением ты уже к сорока изнутри превратишься в тень себя, которая мало что сможет привнести в мир Творцов. Видела когда-нибудь выгоревшие и иссушенные деревья после удара молнии? Вот такой тебе быть нельзя.

Я смотрела наставнику прямо в глаза и безумно хотела разрыдаться, но сдерживалась изо всех сил. Даже несмотря на то, что он официально разрешил мне чувствовать, все равно держалась. И поэтому молчала, хотя так много намеревалась сказать. Кажется, как только открою рот – сразу зареву.

- Знаешь, что, Стефания? Я даю тебе неделю отдыха, - Антон махнул рукой, расплывшись в широкой улыбке. Мне такую видеть еще не доводилось.

- Чего?.. – оторопело прохрипела я. – Нет! Это сейчас совсем не то, что мне нужно!

- Ты что, пропустила мимо ушей все мои слова? – мужчина досадливо поморщился. – Как раз отдых тебе и необходим! Не беги от себя. Разреши себе чувствовать. Побудь просто студенткой, а не частью элитного отряда Творцов. Ходи на пары, делай домашку, а потом ешь вкусную вредную еду и чувствуй. Плачь, грусти, злись – отпусти ты себя наконец. Побег в усиленную учебу тебя не спасет, а вот расшнуровка душевного корсета – очень даже. Когда ты встретишься с чувствами лицом к лицу, там, глядишь, и придумаешь выход из ситуаций с лучшей подругой и парнем. По рукам? – Антон протянул мне руку, как равной себе, и я не сдержала улыбки. Ударив по его ладони, согласно кивнула и сглотнула ком застоявшихся в горле слез.

- Спасибо, - почти неслышно прошептала я.

- Думаю, через неделю ты забудешь свою благодарность и возненавидишь меня, когда я заставлю тебя сжигать на стадионе все набранные лишние калории. А теперь марш отдыхать, Новацкая, - скомандовал Антон, наконец-то меня отпустив.

- Так точно, наставник, - я отсалютовала ему двумя пальцами и отправилась на свободу, обратно к нежному апрельскому воздуху и вкусной вредной еде.

В столовую потихоньку стекались студенты, но я успела бросить сумку на свое любимое место и отправилась делать заказ. Решив воспользоваться финансовым преимуществом, заказала любимую пасту и кучу разных десертов. Шампанское выпросить так и не удалось, даже за большие деньги, так что пришлось довольствоваться безалкогольным коктейлем. Взяв стакан, отправилась ждать залечивающую душевные раны еду за столик. Прикрыла глаза от проникающего сквозь стекло солнечного света и несмело улыбнулась. Раз мне разрешили чувствовать, буду улыбаться, даже несмотря на то, что общая обстановка к этому совсем не располагает. Только вот уже через минуту к улыбке перестала располагать даже конкретно эта ситуация.

Напротив меня бесцеремонно уселись две смутно знакомые девицы с одинаково прожигающими взглядами. Нехотя поставив стакан на столик, я пригляделась к ним повнимательнее, но яркое солнце и мои разбредающиеся мысли не позволили памяти их идентифицировать.

- Приём челобитных на сегодня окончен, - не церемонясь, сказала я, совсем не желая тратить драгоценное время на каких-то незнакомых злюк. Девушки синхронно ощетинились.

- Из-за тебя Аню отчислили, даже не позволив закрыть ей первую сессию.

- Кого? - я напрягла мозг и наконец-то вспомнила, что передо мной сидят горе-подружки той Иллюзионистки-плебейки. - А-а-а… Так, подождите, я высчитаю, на сколько процентов меня это волнует. Хм, да, мне наплевать.

- Насколько же вам всем нравится идти по головам, не считаясь ни с чьими… - заговорила вторая, и я резко подняла правую ладонь со сверкнувшим когтем вверх.

- Так, леди! Закрыли рты. Мне плевать не только на Аню, но и на ваши слова. Почему я вообще должна произносить это вслух, разве по мне этого не видно? Ваша дражайшая подруга сохранила возможность заново начать обучение в любом другом вузе, а вот я из-за неё чуть не погибла как-то раз. Чувствуете разницу? - я зло сузила глаза и плавно положила руку на стол, отстукивая когтем рваный ритм. - А теперь пошли. Отсюда. На хрен. Пока я и вас из универа не вышвырнула.

Девицы как-то подозрительно переглянулись и, не говоря ни слова, покинули столовую. Нет, ну что за день! Только я решила порадоваться жизни, чем очень редко занималась в последние месяцы, как мне тут же решили испортить настроение. С какой целью эти дуры вообще решили со мной заговорить? Думали, что меня тут же замучает совесть и я побегу спасать их приятельницу? Смешно.

С сожалением глянув на почти полный стакан, я поняла, что пить и есть больше не хочется. Треклятая Аня! Она вообще должна меня благодарить за то, что я уговорила отца не забирать у неё право возобновления учебы в любом вузе, кроме нашего. Не знаю, откуда тогда взялось это милосердие. Наверное, я слишком хорошо запомнила тот ужас, пронзивший всё тело от кончиков волос до костного мозга, когда мне сообщили, что отчисляют без права восстановления. Не могу сказать, что врагу подобного не пожелаю, даже наоборот, но конкретно этой Иллюзионистке хватит и простого отчисления. Больше не будет мозолить мне глаза - и ладно.

Через несколько минут из-за стойки крикнули, что паста готова. Жалостливо скривив губы, я пыталась определиться с тем, чего же мне сейчас хочется больше: съесть любимое блюдо или догнать тех горе-мстительниц и вцепиться им в гривы. Ну, раз я все еще здесь, попробую поесть, вдруг получится.

Забрав тарелку, втянула носом чудесный аромат и приказала аппетиту срочно вернуться. Но, видимо, у судьбы были на меня какие-то другие планы: на этот раз пропищал телефон.

“Я думаю, мы уже довольно долго настрадались в этом молчании. Поговоришь со мной? Жду тебя на крыше”.

Сердце сбилось с привычного ритма, наполнившись нежностью и затрепетав. Пальцы задрожали от предвкушения скорых прикосновений к любимой коже. От совершенно не свойственного мне волнения я сжала их в кулаки и тут же ойкнула, проткнув ладонь когтем, безмятежно переливающимся на солнце. Зашипев, прижала салфетку и тихо рассмеялась. Да уж, моя эмоциональная стабильность видала времена и получше. Я повернулась к окну в надежде увидеть Ромин силуэт на крыше высотки, но заметила только решетки, которые наверняка установили к началу теплого периода. Представив его сидящим в мягком кресле, с солнечными лучами, запутавшимися в распущенных волосах, и легкими смешинками в глазах, я глубоко вдохнула, чувствуя, что легкие тоже перестали нормально работать. Все мысли о еде молниеносно вылетели из головы, и я выпорхнула на свежий воздух, готовая вот-вот взлететь на четырнадцатый этаж. С ощущением невероятной легкости промчалась мимо принимающих солнечные ванны Творцов, ворвалась в мужское общежитие, как к себе домой, и шесть раз нажала на кнопку лифта, лишь бы он приехал быстрее. Пока он взмывал вверх, любовалась пробудившимся от зимнего сна и робко зеленеющим кампусом. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать… Двери распахнулись, выпуская меня на технический этаж. Лавируя между колоннами, щитками и в принципе непонятными сооружениями, я толкнула открытую специально для меня дверь. Конечно, на крыше еще всегда находится один отцовский охранник, портящий идиллию… Так, не о том думаю!

Крышу действительно преобразили к наступлению весны. Повсюду пестрела яркая мягкая мебель, зеленели растения в объемных напольных горшках, а плетеные ковры заманчиво предлагали сбросить обувь и потанцевать на них босиком. Все стеллажи с книгами остались под защитой прозрачного купола, зато крышу заполонили столы с аэрохоккеем, а поодаль висело баскетбольное кольцо. Растерявшись от такой пестроты, я даже не сразу увидела Рому. А Художник стоял слева, прислонившись спиной к сетке и скрестив руки на груди. На губах - та самая легкая улыбка, которую я так жаждала увидеть уже несколько недель. Я робко шагнула вперед, вмиг забыв весь словарный запас и не зная, что говорить. Но Рома всё сказал за нас обоих, просто раскрыв объятия. Почувствовав, как с плеч соскальзывает в бездну один из тяжелых, словно бетонная плита, грузов, я сорвалась на бег и практически врезалась в Иллюзиониста, как птица с подбитым крылом. Роман засмеялся и крепко обнял меня в ответ. Смяв белоснежную футболку на его спине, я прижалась сильнее и зарылась носом в его шею, намереваясь блаженно утонуть в родном запахе. Но нырок в море удовольствия не удался, встретив меня толстой коркой льда. Никакого любимого древесного аромата не было - вообще ничего похожего. Я вдыхала незнакомый запах чужого мужчины.

Резко отпрянуть назад не вышло - сильные руки сжались вокруг меня стальным кольцом.

- С каждым разом наши встречи все более интимные, ты не находишь, Стефания? - елейным Роминым голосом проговорил чужак. Хотя нет, совсем не чужак, а мой старый добрый враг.

- Ты! - потрясенно выдохнула я, все еще прижимаясь к его шее. К горлу подкатила тошнота. Едва я осмелилась пошевелить руками, сцепленными за спиной Хамелеона, как он резко перехватил их и грубо завел теперь уже за мою спину.

- Я, - он растянулся в улыбке. - Тебе не кажется, что мы повторяемся? В том туалете наш диалог начинался практически точно так же.

- Что ты сделал с ним?! - я сдавленно прошептала, живо представив, как этот ублюдок отрезает палец бездыханному Роме, чтобы украсть его телефон.

- Что, думаешь, прямо сразу убил? - Художник улыбнулся. - Нет, он еще живехонький. У меня интересные планы на вашу парочку…

- Эй, охрана! - заорала я, что было сил. Где этот папин солдат, готовый броситься под пули ради моего спасения?!

- А охраны здесь нет, милая. Вместо охраны - я. Вместо кого угодно всегда могу быть я.

- Здесь камеры.

- Разумеется, здесь камеры! - ублюдок хохотнул. - И я на них очень рассчитываю. Ведь они заснимут переломный момент истории ваших с Иллюзионистом отношений: как вы миритесь после ссоры, но снова что-то идет не так, и он в порыве злости толкает тебя с крыши!

Я перестала дергаться и замерла. Лишь сердце продолжало колотиться, как безумное, норовя раздробить кости. Вселенная, за что ты так со мной?

- Зачем? - одними губами произнесла я, но Хамелеон невероятным образом расслышал.

- Зачем - что? Убивать тебя? Потому что я наигрался, пугать тебя больше неинтересно, все равно ты никак не реагируешь и выходишь сухой из воды. Тот факт, что тебя не выгнали из университета, всего лишь результат моей оплошности. Я смог найти нужных мне Литераторов слишком поздно, поэтому мы не успели подчистить память той способной Иллюзионистке. Но я ведь усложнил тебе жизнь хоть немного, да? Я очень старался.

- За что?

- О, банальная месть, Стефания. Как видишь, всё тривиально. Твой отец разрушил жизнь всей моей семьи, поэтому я внесу разлад в его.

- Убийство дочери ты называешь разладом? - я нервно усмехнулась, из последних сил сдерживая рвотные позывы. От противного запаха кружилась голова, мешая сосредоточиться и продумать план побега.

- На большее ты не тянешь, уж извини. Самовлюбленная принцесса, ни во что не ставящая свое окружение. Ты даже лучшую подругу унизила магическим подчинением! Я видел, выглядело отвратительно. Так, давай-ка прогуляемся. Не забывай, что я могу в любой момент трансформировать свою руку в острый кинжал.

- Не сможешь, иначе это попадет в камеры, и изображать Иллюзиониста больше не будет смысла.

Никак не среагировав на последние слова, Хамелеон отпустил меня на доли секунды, чтобы развернуть на сто восемьдесят градусов и прижать к своему боку, больно вцепившись в мою талию. Так вот что он поднес к моему лицу в первую встречу - собственную видоизмененную руку? Да таких Творцов в нашей стране раз, два и обчелся! Кто же он такой?

Чинно прошествовав со мной до двери, Хамелеон захлопнул её и продел в наскоро приваренные петли заранее подготовленный ломик.

- На всякий случай, - пояснил он в ответ на мой взгляд, полный паники. - Вряд ли кто-то успеет сюда добраться, чтобы тебя спасти, но так всё же надежнее.

- А Рому подставлять зачем?

- Для большей драматичности. Ну и надо же на кого-то свалить твое убийство.

- Перед вынесением приговора ему проверят память! - презрительно выплюнула я, но тут же осеклась. - Которую ты собрался скорректировать с помощью Литераторов…

- Именно, - Хамелеон удовлетворенно кивнул. - Ну что, начнем ссориться? Играй артистично, нас снимают камеры!

Ублюдок оттолкнул меня и замахнулся для пощечины. С трудом увернувшись на одеревенелых ногах, я отскочила в сторону. Чтобы хоть немного успокоиться, напомнила себе, что у меня есть небольшое преимущество: Хамелеон в этот раз не станет трансформироваться в монстра, чтобы не разрушить собственную легенду. А значит, придется атаковать так любимое мною тело.

Лихорадочно оглядевшись, я отсеяла идею побежать под купол. Опасности упасть с крыши там нет, но сволочи ничего не стоит поймать меня в замкнутом пространстве, придушить и выбросить, выломав моим трупом оградительную решетку. Пытаться подчинить его с помощью магии крови… Есть ли смысл? Меня же просто снесет волной магической энергии Художника высшего уровня.

Пока я пыталась разобраться, на что делать упор - защиту или нападение, этот психопат подбежал ко мне и схватил за волосы так, что затрещал череп. Отбросив раздумья в сторону, я прокусила язык и растворилась в обжигающем вихре пробудившейся силы. Снова обратившись за помощью к своей верной подруге “кровавой бомбочке”, за мгновение раскрутила энергетическую спираль и вытолкнула её за пределы собственного тела. Хамелеона с шипением отбросило на несколько шагов, но, когда я восстановила равновесие и обернулась, он уже вернул себе Ромин облик. Или не терял его вовсе?

Несмотря на применение неразрешенной магии, я чувствовала себя терпимо и не торопилась падать в обморок. Не знаю, что этому поспособствовало - ударная доза адреналина или частая практика, - но это вселило в меня капельку оптимизма.

- Те же диалоги, те же фокусы… - Ромина копия зло усмехнулась. - Ты ничему больше не научилась за несколько месяцев?

Дай мне сил, Вселенная, ибо у меня не остается выбора. Из-за окровавленного языка магия внутри бурлила, пробуждаясь снова и снова, и требовала высвобождения, чтобы отправиться на поиски жертвы. Отведя правую руку назад, я оплела её потоками энергии крови и сформировала гарпун, грозящий мне кратковременной остановкой сердца. Ну, если оно остановится вместе с сердцем моего врага, я не буду возражать.

- Что, боишься приблизиться еще раз? - спросила я, медленно двигаясь вправо, подальше от края крыши. - Думал, я не смогу подпортить твое личико, раз ты выглядишь, как мой парень?

- Не смеши, Стефания, - Хамелеон скривился в снисходительной усмешке, - какой он тебе парень? Скорее уж приближенный, или слуга, на крайний случай фаворит. Что, не нравится слышать правду? Не переживай, сыпать оскорблениями так, как Михалина, я точно не сумею.

Жалкие попытки выбесить меня лишь позабавили. Предплечье неимоверно жгло, и я поняла, что вот-вот потеряю контроль над гарпуном, зря потратив столько энергии. Гад может с легкостью увернуться, нужно его перехитрить. Мысленно оплакав пару лет жизни, которые точно потеряю за сегодняшний бой, я превратила одно оружие в три, разделив их незаметно для глаз Хамелеона. Все, что он видел, - охваченную алым сиянием руку.

Затылок внезапно пронзила острая боль такой силы, что я ненадолго потеряла зрение. Наверное, стерся год жизни, да будут неладны эти дурацкие ограничения магии Кровавых Танцоров! Устояв на ногах, я проморгалась и запаниковала: Художника в поле зрения уже не оказалось. Спустя мгновение его неестественно мускулистая рука сомкнулась на моей шее, едва её не переломив, и подняла меня в воздух. Отчаянно силясь вдохнуть хотя бы крупицу кислорода и рефлекторно дергая ногами, я кое-как умудрилась выгнуть руку и ударить Хамелеона прямо в голову, запустив в нее все три кровавых гарпуна. Образовавшаяся связь затрещала и будто ударила по мне высоким напряжением. Руку нестерпимо обожгло, я закричала, из последних сил удерживая раскаленные нити, сковавшие донора. В нем слишком много магии, слишком много силы, как же больно, будь он проклят! Наплевав на тактики и стратегии ведения боя, я взмолилась всему, во что верила, и рванула к спасительному выходу. Лишь бы сил хватило на то, чтобы удержать Хамелеона на месте, лишь бы расстояние не разорвало удерживающие путы! Мир вокруг сошёл с ума: чёткие линии стали размытыми, ровный пол превратился в скачущие волны, предметы вытягивались, сжимались, скручивались. И все это постоянно меняло цвета, обманывая несчастный вестибулярный аппарат. Магическая энергия Художника сопротивлялась контролю, ослабевающему с каждой секундой, но я не переставала бежать - или плестись, или ползти… Уже не разобрать. Вместо правой руки ощущала только обожженный обрубок. Увидев, что заветная дверь всего в паре метров от меня, я сделала последний рывок, но мир раскололся раньше, чем моя рука дотянулась до спасительного выхода. Нити кровавой энергии лопнули, хлестнув своего хозяина, и бурлящий котёл внутри меня погас. Рухнув на раскаленный пол, я слизнула кровь с губ, но не произошло абсолютно ничего: магия не отзывалась.

Трясущиеся руки не позволили подняться, а ног я практически не ощущала. Изо рта капала теперь уже бесполезная липкая кровь, и с каждым падением новой капли я отсчитывала секунды, которые разрешила себе использовать на отдых. Ещё пять капель, и я точно поднимусь. Ещё совсем чуть-чуть.

Хамелеон безжалостно схватил меня за шкирку, и я испуганно подумала, что он в гневе переломит моё безвольное туловище пополам об колено. Но мозг все же нашёл силы напомнить, что сейчас я сражаюсь не с громадным монстром, а всего лишь с копией любимого парня. Которая одной рукой подтащила меня к краю, а другой выдрала кусок решётки, словно та была бумажной.

- Хреновая у тебя легенда, - сиплым шёпотом проговорила я. - Рома так не умеет.

Мой ненавистник хрипло рассмеялся и без особых усилий поднял меня, поставив на колени и наклонив голову вниз.

- Как тебе вид? Впечатляет? – искаженный голос родного Иллюзиониста раздался рядом с ухом. Я в ужасе распахнула глаза, ощущая, как желудок завязывается в узел. В ушах зашумела предавшая меня кровь, подгоняемая бешено колотящимся сердцем. Новая порция адреналина позволила если не сбросить с себя титаническую усталость, то хотя бы вернула способность шевелить руками и ногами, чем я тут же воспользовалась.

- Нет! – крик взмыл в небо, так же, как и я, не желая отправляться в свободное падение с высоты четырнадцати этажей. Картинка перед глазами поплыла, но так даже лучше – не хочу видеть, не хочу чувствовать, не хочу осознавать, что вот здесь, за краем, в паре сантиметров, меня ждет смерть. Дурацкая, бессмысленная магия, почему мне досталась именно ты?! Где заклинания левитации, телепортации или молниеносного убийства, всегда выручающие героев фэнтезийных книг? – Не смей этого делать, сучий ты сын!

- Ага, наконец-то ты заговорила по сценарию! – воодушевился психопат и рывком развернул меня лицом к себе. Оказалось, что не видеть высоту, готовую принять меня в смертельные объятия, даже страшнее. Гримаса злорадства и удовлетворения исказила красивые черты лица Художника. – Хочу, чтобы последним, что ты увидишь, было это лицо. Чтобы финальные секунды жизни ты провела в раздумьях о том, как же на самом деле выглядит Творец, убивший принцессу Новацкую.

- Много чести, - не отводя взгляда, твердо проговорила я. – Отец тебя по кусочкам сожрет на твоих же глазах.

- Ты даже сюда умудрилась впихнуть упоминание о своем папаше! – лицо Хамелеона перекосилась от гнева. – Всё испортила. В общем, прощай, Стефания.

- Нет!..

Он правда меня толкнул. Взмахнув руками, я ухватилась за воздух, не сумевший меня удержать. Сердце ухнуло вниз и перестало биться. Время замедлилось.

Казалось, мне начал сниться сюрреалистичный сон. Вот Хамелеон толкает меня, и я срываюсь, не успевая в него вцепиться. Он медленно отдаляется от меня торжествуя. Ледяной ветер проникает в уши и глаза, под одежду и кожу, будто хочет подхватить, но у него не хватает сил. И у меня их тоже нет. Я уже готова закрыть глаза и насладиться полётом, но вдруг слышу его – гулкий, сладостный удар сердца. Не своего – чужого. Вглядываюсь в белоснежную ткань футболки и вижу, как из-под неё выбивается красное сияние. Оно зовет меня и мою обезвреженную, запечатанную силу. С будоражащим шепотом древняя магия просыпается и наполняет всю меня изнутри, грозясь разорвать на клочки. В небо взмывают тысячи сверкающих алым нитей, чтобы пронзить пряное сердце жертвы и подавить её волю, вдоволь насытившись ни с чем не сравнимой властью Кровавого Танцора. А затем небо взрывается, осыпая мир каплями крови, или зернами граната, или крошечными рубинами, знаменуя мое пробуждение.

Связь сформировалась мгновенно, пустив по телу сильный магический разряд. Ухватившись за целый пучок кровавых нитей, каких-то совершенно новых, невесомых и в то же время прочных, я молниеносно пронеслась по ним и оказалась в полностью подчинившемся мне теле Хамелеона. С изумлением глядя на собственный уменьшающийся силуэт, необъяснимым импульсом приказала телу Художника трансформироваться, максимально удлинив руки. Цепкие пальцы подхватили такую маленькую, хрупкую меня и тотчас вернули на крышу, в безопасность, в объятия жизни. Едва осознав произошедшее, я ощутила, как разум начинает болезненно раскалываться на две части. Схватилась за голову и даже не до конца смогла определить, кто именно сделал это движение: настоящая я или мой донор. Возросший в геометрической прогрессии страх потеряться в этом алом безумии поглотил меня без остатка. Судорожно нащупав одну из сотен ниточек энергии, я перенеслась по ней в собственное тело. Пошатнулась, как от удара, осмотрела собственные руки, сотканные из энергии крови, и лишь потом подняла взгляд на безвольную марионетку, ожидающую дальнейших указаний. Опустошенный, стеклянный взгляд свидетельствовал об абсолютном подчинении. Хамелеон высшего уровня превратился в раба Кровавого Танцора.

Победоносно улыбнувшись, я потянулась к главному трофею – сияющему сердцу, теперь принадлежащему мне. С наслаждением перебирая идеи о том, что с ним можно сделать, вдруг согнулась пополам от невыносимой боли в груди. Сияние ослабло, связующие нити Танцора поблекли, истончаясь одна за другой, а спустя мгновение мир, сотканный из оттенков красного, погас и растворился в беспросветной темноте, потянув меня за собой.

Глава 23

Безостановочное пиканье изрядно надоело, мешая снова заснуть. Кто поменял мелодию будильника на этот кошмарный звук без моего ведома? Недовольно открыв глаза, я на автомате махнула рукой и тут же что-то снесла. Так, что это за белые провода повсюду?

- Проснулась! – раздался неподалеку возбужденный шепот, тут же подхваченный кучей других голосов.

- Проснулась?..

- Зовите Всеволода Степановича!

- Очнулась!

- Она что-нибудь просила?

- Принесите ей воды!

Откровенно недоумевая на тему того, что за толпа ошивается вокруг, я осмотрелась внимательнее и признала в окружающем пространстве одиночную палату медпункта, больше напоминающую лабораторный бокс. За стеклом напротив кровати смешно бегали Творцы в белых халатах, то ли озадаченные, то ли обрадованные моим пробуждением. Развеселившись, я приподнялась, снова натянув белые проводки. Так как они оказались не капельницей (что очень странно, обычно после отключки я просыпаюсь именно с ней), я безбоязненно отклеила их все и остановила взгляд на руках. В памяти вспыхнула отчетливая картинка: руки, не удерживающие нити кровавой энергии, а ставшие ими. А вслед за ними я вспомнила свободное падение, рубиновый дождь, Хамелеона, безвольно упавшего на колени, и ощущение безграничной власти. Не веря собственным воспоминаниям, изумленно зажала рот рукой. Я подчинила врага без его крови и без своей крови. Просто услышала биение сердца и захватила над ним контроль. Кровавые Танцоры способны на такое?..

- Стефания? – ко мне неуверенно заглянула одна из медсестер. – С вами всё в порядке? Вы сняли датчики…

- Кто там предложил позвать Всеволода Степановича? – ошалело пробормотала я. – Зовите. И воды принесите тоже!

Присутствующие засуетились ещё смешнее. Мне быстро принесли воды, поправили подушку, чтобы я села, отодвинули раздражающе пикающие приборы. А после команды "Он идёт!" тут же куда-то ретировались, как сквозь землю провалились, честное слово. Пока я пыталась прикинуть, сколько пролежала в отрубе и давно ли в университете находится отец, в дверной проем вплыл огромнейший букет бордовых роз, из-за которых я кое-как разглядела папину голову.

Отец дарит мне цветы. Очень много цветов. Так, подождите, я точно не умерла на той крыше?

Увы, спросить было не у кого, все сбежали. А папа, тем временем, вошёл в мой отсек, и аромат цветов моментально заполнил собой стерильный воздух.

- Пап? - неуверенно произнесла я в приступе лёгкого головокружения. Мало ли, вдруг все-таки не он?

- Стефания! - родитель расплылся в самой счастливой улыбке за всю жизнь и на мгновение остановился, не понимая, куда пристроить цветы. Но я уже изучила палату за те десять минут балагана, устроенного после моего пробуждения, и молча указала рукой на тумбу в углу. С явной радостью избавившись от букета, отец сел рядом, накрыл одной рукой мою ладонь, а другой нежно провел по щеке, чем ввёл в окончательный ступор. Вселенная, ну можно мне уже дать точный ответ, жива я ещё или нет?! - Как ты себя чувствуешь, дочь?

- Чувствую себя прекрасно, - настороженно сказала я, внимательно разглядывая с рождения знакомые черты лица. Вроде настоящий, не Хамелеон… - Ой, а где этот урод?!

Отец поморщился и покачал головой.

- Тебя правда интересует в первую очередь именно это?

- В смысле, именно это? Естественно, интересует, он меня вообще-то с крыши сбросил, -напомнила я как бы невзначай. Папин взгляд заледенел, и мне осталось лишь порадоваться, что он адресован другому Творцу. Тому-то, наверное, как раз не повезло.

- Он под охраной, - лаконично ответил отец и снова смягчился, лукаво улыбнувшись. - Но неужели тебе совсем неинтересно то, как ты смогла справиться с Художником высшего уровня?

Если бы я слишком хорошо не знала собственного родителя, предположила бы, что он сейчас подскочет от предвкушения открыть мне великий секрет и завизжит.

- Я просто не до конца осознаю случившееся, если честно, - призналась я, снова прокрутив в голове мой двухсекундный полёт, который, казалось, растянулся на несколько минут. - Я взяла его под контроль просто так, без связи на крови? Ощутила биение его сердца, пробудив магию откуда-то из глубин души… Хотя нет, она вообще сама из меня вырвалась.

- Всё так, - отец кивнул, глядя на меня совершенно иначе, словно я успела познать сокровенные тайны космоса. - Стефания, ты - гений.

- Чего? - я непонимающе наморщила лоб. - Пап, это всё само получилось, я бы до такого не догадалась, да и как вообще до этого можно додуматься? Я даже не знала, что мы так можем! А ты тоже можешь? Нам про это в универе вообще ничего не говорили.

- Нет, ты не поняла, - отец сжал мою ладонь, остановив словесный поток. - Ты - гений магии Кровавых Танцоров. Венец творения, результат кропотливой, многовековой работы Творцов нашего рода. В тебе освободилась древняя, мощная сила, которая возвысит тебя и нашу семью, - с пугающим благоговением и непередаваемой гордостью произнес папа.

Я приложила ладонь к груди, ощущая совершенно обычное биение сердца. Попробовала прислушаться к себе и отыскать удивительную магию, спасшую меня от смерти, но не почувствовала ничего. Та безграничная власть, та легкость, с которой я управляла донором, та невообразимая мощь - всё это останется со мной навсегда?

- Я свободна? - робко прошептала я, не веря, что неисполнимое желание чудесным образом осуществилось. - Мне больше не нужно будет добывать кровь, чтобы активировать магию? Теперь нужно только концентрироваться на жертве и управлять? И магия, поселившаяся внутри, послушается?

- Именно. Из Кровавого Танцора с самым большим потенциалом среди своего поколения ты превратилась в самого могущественного. Правда, пока еще неопытного, - папа добавил ложку дегтя, но она совершенно не испортила ту бочку меда, которую на меня только что вылили. Самый могущественный Кровавый Танцор. Мне определенно нравится.

- И сколько таких нас? Есть еще в нашей стране? Или только в других странах? Так как я ничего про них не слышала, - возбужденно затараторила я, заразившись отцовским ликованием.

- Последний гений умер триста четырнадцать лет назад в Бразилии. Ты единственная.

В глазах на миг потемнело, а легкие сдавило. Единственный в мире Кровавый Танцор с невероятным могуществом - это я. Я могу подчинять всех людей и Творцов посредством одного лишь взгляда. Могу контролировать их хрупкие сердца, играя на энергетических нитях, словно на струнах. Теперь я - сильнейшая среди своей расы.

Губы сами расплылись в широкой торжествующей улыбке. Хотелось отправить во Вселенную мысленный посыл с благодарностью, но не особо получилось. Я чувствовала, что всё произошло так, как и планировалось. Нашими предками, отцом, судьбой - кем угодно. Это не подарок свыше, это мое предназначение.

- Стефания? - вкрадчиво произнес папа, разумеется, заметив, как изменилось выражение моего лица.

- Наконец-то, - внезапно севшим голосом прохрипела я. - Справедливость восторжествовала, и я заслужила награду за то, что целый учебный год мне подкидывали проблем. Мы будем несокрушимы, пап, - я сжала отцовскую руку в ответ.

- Мы уже несокрушимы, дочь. Попей-ка воды, а то у тебя, судя по лихорадочному румянцу, температура поднялась, - усмехнулся родитель. Я показала ему язык, но стакан взяла.

- Кто уже знает?

- Предполагаю, весь университет. Или весь город… Сложно сказать, насколько быстро распространяются слухи, если даже глава Фонда их не пресекает.

Никогда бы не подумала, что папа может превратиться в старого сплетника, хвастающегося своими детьми направо и налево.

- Как весь город мог об этом узнать, если всё произошло только вчера? Вы по новостям прокрутили ролик с нашей дракой?

- Прошло две с половиной недели.

Я поперхнулась новой порцией воды, выплюнув её обратно на белоснежное одеяло, и вперила в отца шокированный взгляд.

- Но я отлично себя чувствую! Никакого истощения, слабости - вообще ничего! Две недели...

- Мы предполагаем, это была магическая кома с целью перестройки организма, чтобы он выдержал приобретенную силу. Чувствуешь что-то новое, непривычное, инородное?

- Нет, всё, как прежде.

- Так даже лучше, - отец удовлетворенно кивнул. - Значит, мощь предков пробудилась в тебе по праву.

От попытки осмыслить тот факт, что я пролежала без сознания больше полумесяца, загудела голова. На улице, наверное, все деревья уже зазеленели! И Миша давно вернулась. Интересно, а Роман интересовался моим самочувствием? Мы же так и не помирились. Вспомнив, с каким детским восторгом побежала в объятия подставного Иллюзиониста, прикусила губу, чтобы улыбка не сползла слишком быстро.

- Что случилось, Стефания? - папа бережно приподнял мое лицо за подбородок.

- Они спрашивали обо мне? Миша или Рома? Хоть кто-нибудь? - с нескрываемой надеждой спросила я. Настала очередь отца изумленно выпучивать глаза. Ну да, он же не знает, что я успела со всеми рассориться. – А с Ромой все в порядке?! У Хамелеона был его телефон!

- Не переживай, Хамелеон не сделал с ним ничего опасного для жизни. А вообще…Ты шутишь? Михалина практически каждый день выносит двери в лабораторию, чтобы к тебе прорваться! Она лично мне угрожала, когда я ей воспрепятствовал. Твой Художник тоже заходит сюда, как на работу. Даже перестал бояться ко мне подходить, молодец, - отец рассмеялся таким непривычным для моих ушей смехом.

- Ну пап!

- Что? Ты же помнишь, как он со мной знакомился: чуть в обморок не упал. Так-с, я вижу, ты уже на низком старте? Наверное, нет смысла тебя здесь держать, если ты прекрасно себя чувствуешь спустя столько дней беспробудного сна. Есть хочешь?

- Нет, - я огляделась и поняла, что поблизости нет никакой подходящей одежды. Отец тут же скомандовал одной из сотрудниц лаборатории исправить ситуацию. - Раз я здесь задерживаюсь еще на несколько минут, скажи мне, наконец, кто оказался моим мучителем? Он говорил, что ты разрушил жизнь всей его семье, - при воспоминании о ненависти в глазах Хамелеона по спине пробежал холодок. Родитель вздохнул, но больше менять тему не стал.

- Его семья обвинялась в пособничестве нуаду лет сорок назад. На суде я был одним из главных свидетелей, и мои слова стали решающими в вынесении приговора. Всех совершеннолетних членов семьи приговорили к замене личности, кроме отца - того казнили. Двух подростков - юношу и девушку - отправили в исправительное учреждение, а двухлетнего малыша решили отдать на усыновление. Но его старшие брат и сестра каким-то образом успели прознать об этом и подстроили его смерть. Очень достоверно всё обставили… В итоге он считался погибшим, а на самом деле рос в другой семье, точно так же сочувствующей террористам.

- Надо мной издевался сорокалетний мужик, - сокрушенно проговорила я, закрыв глаза. - Сумасшедший.

- Его психика и вправду нестабильна: всю жизнь он рос со знанием того, что его семью уничтожили. Хамелеон до потери пульса развивал способности лишь с одной целью - отомстить.

- Как же сильно нужно жаждать мести, чтобы к сорока годам достичь высшего уровня? Только план у него все равно идиотский. Объявлялся раз в несколько месяцев, странный какой-то. Хотя кто этих психопатов поймет… А здесь он ошивался на постоянной основе или нет? Как он маскировался?

- Он все время менял личины при необходимости, но основной маской для пребывания здесь стал образ первокурсницы Литературного факультета.

- Хамелеон продержался на чужом факультете почти весь учебный год?!

- У Литераторов все немного сложнее с обучением, так что он успешно прикидывался крайне неспособной студенткой, - отец отвечал всё с большим нежеланием, но ясно осознавал, что от меня сейчас отвертеться так же тяжело, как и от Мишки.

- Еще и студенткой, - я не удержалась от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. - Так, подожди, но УСТ же знает всех своих будущих студентов заранее, чуть ли не с момента рождения! Хамелеон не мог прикинуться кем-то несуществующим, если только у него в запасе не было толпы поддельных родственников с такими же лживыми воспоминаниями и кипой фальшивых документов.

Папа отвел взгляд всего на мгновение, но этого хватило.

- Он убил несчастную первокурсницу и занял её место? - дрогнувшим голосом спросила я. Когда-то давно в голову закрадывалась подобная мысль, но я не могла представить, что этот ужас окажется истиной. В уголках глаз скопились злые слезы. - Убил её, чтобы просто надо мной издеваться? Чудовище. Ох, Вселенная… А он сам не связан с нуаду, ну, с их планами и все такое? Он был здесь конкретно для мести нашей семье?

- Да, ничего, связанного с работой нуаду, мы в его мыслях не нашли. А что, были подозрения?

- Были разные версии, - я устало вздохнула. - А как вы догадались о моей магической метаморфозе? Только на основании его мыслей?

- Не переживай, в твои тоже забрались, - папа погладил меня по руке. - Они, конечно, были хаотичными, но хорошо дополнили мозаику воспоминаний Хамелеона.

- А как его зовут? - неожиданно для самой себя спросила я. Понятия не имею, зачем мне это понадобилось.

- Никак, - отрезал отец, дав понять, что всю основную информацию я уже получила. - Его больше нет в твоей жизни, забудь, что он существовал.

- Вряд ли получится, - я печально улыбнулась. - Потому что только благодаря ему я стала гением, - последнее слово все еще казалось непривычным и оставляло на губах странный привкус.

- Даже не смей так думать! - отец вскочил на ноги, и весьма удачно: лаборантка как раз принесла стопочку одежды. Впрочем, она ретировалась со скоростью света, едва завидев взбешенного руководителя Фонда. - Ты стала гением благодаря родословной нашей семьи, которая испокон веков стремилась сделать жизнь Творцов лучше. И, конечно же, благодаря себе, - папа смягчился и даже улыбнулся. - Ты у меня молодец. Я горжусь тобой, Стефания.

- Спасибо, пап, - прошептала я, снова потеряв голос от избытка чувств. Я смогла. Смогла добиться его безграничной гордости, изгнавшей все отголоски разочарования. Дальше будет только лучше.

- Ты не обидишься, если я прямо сейчас уеду? Меня еще никто никогда не терял на столь долгий срок - телефонные и видеозвонки не в счет.

- Ты провел в университете всё то время, что я лежала без сознания?..

- Я был обязан увидеть тебя в первые минуты после пробуждения, - папа поцеловал меня в лоб и перед выходом поправил галстук. - Как я выгляжу?

- Как отец самого могущественного Кровавого Танцора планеты, - без лишней скромности заявила я, заставив отца радостно рассмеяться. Подмигнув, он оставил меня в одиночестве.

Свесив ноги с больничной койки, я замерла в нерешительности. Встать босыми ступнями на прохладный пол внезапно оказалось волнительно, если не страшно. Еще вчера я была простой (ну ладно, не такой уж и простой) первокурсницей, несколько месяцев живущей с ощущением пристального, липкого взгляда и угрожающего дыхания за спиной. Находясь в постоянном напряжении, довела себя до всего того, чего так боялась: разочаровала папу и унизила двух самых близких Творцов. И как итог - умерла? Именно это произошло на крыше? Наверное, всё сложилось так, как и должно было быть. Вселенная убила старую версию меня, чтобы родилась новая - более сильная, уверенная в себе, знающая, что ценно в этой жизни, а что – не очень. И сейчас, сделав первый шаг в моем новом мире, я приму все произошедшие изменения и постараюсь не повторять ошибок. Готова ли я к этому? Да.

С ощущением удивительной легкости я спрыгнула с кровати и, пританцовывая, переоделась в ярко-красное трикотажное, максимально обтягивающее платье до колена. Хм, чем руководствовалась девушка, когда его выбирала? Или ей могла посоветовать Миша? Оглядевшись в поисках часов и не найдя таковых, я недовольно поджала губы. Надеюсь, сейчас хотя бы не ночь, и я смогу поговорить с лучшей подругой, не откладывая сие дело в долгий ящик. Зеркала, кстати, здесь тоже не оказалось, так что пришлось приводить внешность в порядок наугад, благо хоть расческа обнаружилась. В результате через несколько минут я была полностью готова к выходу на всеобщее обозрение, периодически отвлекаясь на поселившийся в животе клубок из небольшой тревоги и растущего предвкушения чего-то хорошего. И пусть какой-нибудь плебей только попробует испортить мне настроение! Иначе он станет первым подопытным, на ком я захочу опробовать новообретенные способности.

Если при моем пробуждения все сотрудники лаборатории бегали, как ошпаренные, то ко второму появлению определённо успели морально подготовиться. Все, как один, заулыбались, сияя, словно начищенные монетки, но усталость в глазах скрыть не могли. И не мудрено: как спокойно работать, когда где-то рядом постоянно маячит суровый Всеволод Степанович? Поэтому я не стала изображать из себя особу королевских кровей, чинно махать ладошкой и лично здороваться с каждым. Улыбнувшись в ответ, проскочила мимо и вынырнула в открытое море из яркого солнечного света, птичьего щебета и шума листвы, едва не захлебнувшись от головокружительного восторга. Подставила лицо теплым лучам и вдохнула побольше чистого лесного воздуха. Как хорошо!

Наверное, пары ещё не закончились, но искать Мишу на факультете среди толпы других Творцов откровенно не хотелось. Малость подумав, я направилась к себе - надо же хотя бы телефон найти и зарядить. Не переставая глупо улыбаться, шагнула в лучшую весну в своей жизни и с каждым шагом все больше наслаждалась свободой от паранойи, так долго жившей внутри. Больше никаких скрытых угроз, опасностей, сидящих по углам, и жутких сюрпризов - хватит. Это чувство пьянило настолько сильно, что я не сразу заметила ещё одно изменение, - тишину вокруг.

Творцы, безмятежно валяющиеся на траве, заливисто хохочущие на скамейках или погруженные в книги в тени деревьев, отрывались от своих занятий и смолкали при моем приближении. Их молчание и пристальные взгляды вызывали гамму противоречивых чувств - от победного удовлетворения до резко возросшей тревоги, так хорошо взращённой Хамелеоном-психопатом. Но, чем дальше я шла, тем слабее она становилась, ибо больше никто не нападал. С тягучим, мрачным, но таким приятным чувством превосходства я купалась в чужих взглядах и ликовала: бомонд благоговел, плебеи молчали. Мечта, к которой я стремилась всю сознательную жизнь, исполнилась только сейчас, но все перипетии и ожидания стоили того. Я наконец-то чувствую, что нахожусь в том месте и в том состоянии, в которых и должна была быть.

Пробежав под холодными брызгами фонтана и не сдержав рвущегося на свободу смеха, влетела в холл общежития. Проехав в лифте с какой-то красноволосой девушкой, которая изо всех сил старалась не глазеть на меня, дошла до двери апартаментов и остановилась. Ноги сами понесли меня к соседней двери, а рука так же произвольно постучала. Ответом послужила тишина. На что я, собственно говоря, рассчитывала? Разгар учебного дня…

- Стеф! - блондинистый ураган практически сшиб меня с ног и повис на шее. Не торопясь сбрасывать груз с души (в прошлый раз обман оказался слишком травмирующим), я всё же обняла подругу в ответ в надежде на лучшее. Мишка затащила меня в комнату, внимательно оглядела с ног до головы горящим взглядом и взволнованно выпалила:

- Ты сейчас видишь мое сердце?!

В следующие десять минут вопросы сыпались на меня один за другим, не позволяя отдышаться, но в какой-то момент я поняла, что так дело не пойдет. Мы пытались замять произошедшее и не вспоминать о нём, но станет ли от этого легче?

Прервав бессмысленный диалог, я едва успела заикнуться об извинении, как Миша чуть ли не затолкала мне подушку в рот.

- Молчи! - моментально взвилась она, растеряв напускную веселость. - Это я должна извиниться.

- Ты была под гипнозом Шепчущего, так что…

- Он не велел мне говорить тебе все эти гадости, - почти неслышно проговорила Михалина, усиленно разглядывая ворсинки ковра, на котором мы по обыкновению сидели. - Он просто приказал устроить истерику. Наверное, чтобы я не выносила ему мозг после его торжественного объявления о нашем расставании. И вот он уже со спокойной душой собирал вещички, а я побежала за тобой.

Подруга замолчала, боясь поднять глаза. Грудь больно сдавило, словно меня сжала громадная невидимая ладонь. Внутри что-то надтреснуло. Подавив порыв сбежать прямо сейчас куда подальше, я лишь глубоко вдохнула, на миг закрыв глаза. А затем инстинктивно взяла Мишу за руку, и наше соприкосновение заклеило крошечный душевный раскол, чтобы он не смел разрастаться.

- Я иногда побаиваюсь отца, не нахожу времени на тебя, не стала бы встречаться с Ромой, если бы он мне не подошел, и стыжусь того, что моя мать - человек, - с расстановкой произносила я, продираясь сквозь нежелание принимать колючую правду. - Да, я такая. Совсем не святая. Мы избалованные богачи, помнишь? - с тенью улыбки повторила старую Мишину фразу. - Так что ты просто озвучила то, что на самом деле есть.

- Нет, - Михалина упрямо мотнула головой, решившись на меня посмотреть. - Я наговорила кучу гадостей, выставив тебя ужасным Творцом, а это не так! На самом деле я так не считаю, просто…

- Считаешь, только немного преувеличила, - подсказала я.

- Я очень сильно преувеличила! Не понимаю, как Артур заставил меня вытащить самые темные мысли на поверхность, да еще так их раздуть. Сученыш.

- Ты действительно боялась, что я могу увести его у тебя?

- Ну, нет. Может быть, где-то очень глубоко в душе… Совсем глубоко. Стеф, хватит уже это обсуждать, а? - взмолилась блондинка, и я крепче сжала её руку.

- Взаимное прощение? - спросила я, использовав наш детский способ завершения конфликта. Мишино лицо посветлело, а губы растянулись в счастливой улыбке.

- Взаимное прощение!

- Ой, а Артура так и не нашли? - спохватилась я, в свете последних событий совершенно забыв об исчезнувшем Певце.

- Нет.Надеюсь, он сдох, - без особой злости сказала Мишка.

- Ничего не понимаю, - задумчиво проговорила я, посмотрев на кучерявые облака. - Тебя допрашивали?

- Ага, но ничего не нашли, - подруга пожала плечами. Я еле сдержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением. Значит, Шепчущий действительно ни во что её не втягивал? О какой же красотке тогда шла речь? - Да и пусть катится на все четыре стороны. Всё! - блондинка вскочила на ноги. - Больше никаких плохих парней в моей жизни! Стеф, пообещай, что теперь, случись такое, ты сразу наплюешь на наши старые правила не лезть в чужую личную жизнь и сразу дашь мне по башке.

- Не-е-ет, можно я ничего не буду обещать? - я плюхнулась на спину и накрыла лицо подушкой. - Могу дать слово действовать по обстоятельствам.

- Так тоже сойдет, - согласилась Миша и улеглась рядом. - А с Ромашкой ты уже виделась?

- Не виделась, - я тяжело вздохнула, не спеша показываться из-под подушки.

- Я чего-то не знаю?

- Я и с ним поссорилась.

- Чего? Он каждый вечер возле лаборатории дежурит - это называется “поссорились”? - недоверчиво спросила блондинка.

- Но ты ведь тоже пыталась ко мне пробиться, хотя мы не общались почти четыре месяца… Погоди, четыре?! Какой кошмар, - я только сейчас осознала, что еще никогда столь долго не жила без присутствия подруги в своей жизни. Мишка не выдержала и стащила с меня подушку.

- Извини, что не послушала тебя еще тогда. Мозг просто переклинило, и я свято верила, что сила моей любви сможет сделать из Артура нормального парня. А он как был козел, так и остался. Но твоя-то личная жизнь еще не рухнула, нет? Почему ты вообще тогда тут валяешься?

- Потому что здесь мягкий ковер и вкусно пахнет персиками.

- Сильно сомневаюсь, что это лучше разговора с любимым парнем, - скептически произнесла Михалина и выжидающе на меня уставилась.

- Ну Миш…

- Вали давай!

Блондинка-воительница все-таки вытолкнула меня из апартаментов, пожелав счастья в личной жизни, а сама осталась готовиться к семинару по “Манипуляциям с материей”. Не зная, откуда начать поиски любимого Иллюзиониста, я решила для начала все-таки найти телефон, но споткнулась уже на первом шаге. Ибо возле моей двери сидел Роман, расслабленно прикрыв глаза. Сердце ёкнуло и сбилось с ритма, как бывало всегда в присутствии этого невероятного парня.

- Ром? - его имя не без труда вырвалось из пересохшего горла. Удивленно открыв глаза, он молниеносно вскочил на ноги и от растерянности явно позабыл все слова. Впрочем, я тоже не торопилась что-то говорить, с поразительной нежностью разглядывая маленькие пятна синей краски на светло-серой футболке и одно, оранжевое, - на щеке. Всё тело наэлектризовалась от одного желания мягко стереть его, дотронувшись до родного лица, но я боялась пошевелиться.

- А во вторую дверь постучать я и не догадался… Привет? - полуутвердительно-полувопросительно произнес Художник, делая один шаг вперед.

- Привет. - Я крепко сцепила пальцы, так жаждущие прикосновения к его коже.

- Я зашел в лабораторию, а тебя там уже не оказалось. Пришел сюда, но тебя и здесь не было. Решил не мотаться по территории и просто подождать, - глядя куда-то поверх моей головы, объяснил Роман.

- Прошлого забега по кампусу хватило? - иронично поинтересовалась я и тут же прикусила язык. Дура! Страх, что мой любимый Творец сейчас развернется и уйдет, парализовал каждую клеточку тела. Наверное, взгляд тоже наполнился ужасом, ибо Рома, замявшись на миг, мягко улыбнулся.

- Да, тот день показал, что мне до тебя далеко. А уж теперь, когда ты превратилась в самого сильного Кровавого Танцора в мире…

- Пока еще не самого сильного, я же почти ничего не умею, - с непривычной скромностью возразила я. - И тебе не нужно до меня тянуться, потому что мы всегда наравне, слышишь? Мы - партнеры. И сейчас я не принцесса, не гений, не элита, я – просто девушка, которая тебя любит, - я осеклась, не веря собственным ушам. Я правда это сказала? Наконец-то отключила рациональное и позволила эмоциям говорить за меня? - И я… прошу у тебя прощения за то... что была такой… стервой, - последние слова дались мне с титаническим трудом. Я сказала, что люблю его. Вот как это происходит? Так просто, так… естественно?

- Это ты меня прости, Стеф, - Рома оказался рядом в один момент, взяв мое лицо в ладони. - Я не должен был бросать тебя, как последний идиот. Я тебя подвел, но обещаю, что больше никогда так не поступлю. Ты же прощаешь? Потому что я тоже безумно тебя люблю, - прошептал Иллюзионист. Карие глаза лучились таким завораживающим светом, что в нем тотчас растворились все терзающие душу мысли. Не желая упускать волшебство момента, я не стала говорить ненужных слов и прильнула к теплым губам, вложив в поцелуй прощение, надежду, благодарность, любовь - всё, что расцвело во мне в первый день моей новой жизни. Художник прижал меня к себе так крепко, что нас обоих моментально бросило в жар. Из головы с легкостью вылетело, что мы вообще-то стоим в коридоре у всех на виду, и кто знает, во что бы превратился наш поцелуй, если бы не Миша.

- Юху! - за дверью апартаментов лучшей подруги раздался ликующий крик. Встрепенувшись, мы с Ромой отстранились друг от друга совсем немного и с веселым негодованием уставились на дверь. - Я не подслушивала, целуйтесь дальше! Ай, ладно, - Мишка распахнула дверь и накинулась на нас с объятиями. - И я вас люблю, ребята! Какой сегодня классный день, не находите?

Майский вечерний ветерок ласково обволакивал кожу и переплетался с прядями распущенных волос. По телу растекалось волшебное умиротворение, которое никак не вязалось со стремительным приближением сессии. И сейчас наша компания из троих факультетских старост Ромы, Лизы и Насти, а также Мишки, Матвея и меня честно пыталась начать подготовку к экзаменам. Получалось скверно.

- Смотри, у меня же отлично выходит! – самодовольно воскликнула Михалина с толстым учебником на ладони. Под её пристальным, практически прожигающим взглядом книга замерцала и полностью исчезла.

- Мих, этого даже для тройки не хватит, - её брат был настроен менее оптимистично. – Чтобы получить пятерку, надо самосвал невидимым сделать.

- Где я самосвал достану?!

- Вот поэтому пятерки по манипуляциям с материей не получает никто.

- Нет, подожди!

Я рассмеялась и устроилась поудобнее на Ромином плече. Художник листал глянцевый сборник с репродукциями каких-то картин, а я пыталась тактично уклоняться от прямых Лизиных вопросов относительно моей новой магии.

- То есть ты просто концентрируешься, настраиваешься на какую-то волшебную волну и начинаешь чувствовать кровеносную систему донора, как если бы выпила каплю его крови? – в который раз спросила неугомонная девушка. Я согласно кивнула, но подобного ответа оказалось недостаточно. – Всё равно не могу представить. А связующие нити?

- Они появляются в руках сразу после установления связи. Но их так много, что кажется, будто мои руки состоят из них.

- То есть надо обязательно использовать руки? Это же не всегда удобно.

- Я просто еще не пробовала по-другому. Кто знает, может, у меня и голова превращается в кровавый клубок. В следующий раз возьму зеркало. Хотя подожди, а что будет, если посмотреть в зеркало в процессе манипуляции? Я увижу алый туман и все такое прочее? – я задала встречный вопрос, введя Лизу в ступор.

- Э-э-э…

Вот и прекрасно, пусть отвлечется. С каждым разом отбиваться от кучи вопросов становилось всё сложнее. Конечно, до меня докапывался не каждый, но внимания хватало, иногда даже чересчур. Вот только я никому до сих пор не призналась, что со дня выхода из комы еще ни разу не смогла использовать пробудившуюся древнюю магию. Об этом знал лишь отец, и он пообещал выяснить, в чем может находиться загвоздка. А пока я использовала классическую магию Кровавого Танцора, объясняя это тем, что не хочу слишком сильно отрываться от остальных одногруппников. Звучало странно, особенно из моих уст, но разве кто-то бы стал спорить?

Настя сидела чуть поодаль, на краю покрывала, и тренировалась в пении на разных ультразвуковых частотах. Выглядело это весьма нетривиально: Сирена просто смотрела в небо и беззвучно открывала рот. Интересно, на её зов примчится какой-нибудь представитель местной фауны?

- Ну то есть пятерку получить в принципе возможно, просто до этого все ленились найти по-настоящему гигантский предмет! – Мишка всё не унималась и вдруг осеклась, посмотрев в сторону главного входа. – Как думаете, серьезные мужики в черных костюмах идут прямо по траве именно к нам?

Мы синхронно повернули головы. Четверо мужчин неопределенного возраста, словно выпущенные из одной пробирки, стройным шагом протопали дорожку к нашему покрывалу и оглядели притихшую компанию. Их взгляды остановились на мне.

- Новацкая Стефания Всеволодовна, вы должны поехать с нами по требованию вашего отца, - отчеканил стоящий ближе остальных.

- Что случилось? – севшим голосом спросила я, тут же сделав мысленную пометку: это требование отца, значит, он жив и с ним всё хорошо.

- Вам все объяснят на месте. Прошу, вставайте, нам нужно ехать.

- Куда? – я напряглась еще сильнее, не припоминая, чтобы эта четверка работала в папиной охране.

- К вам домой.

- Дайте минуту, - найдя отцовский номер, я нажала кнопку вызова. Папа ответил практически сразу, не позволив вставить ни слова.

- Стефания, делай, что они говорят, поезжай с ними. Они привезут тебя к нам домой, - безэмоциональным голосом проговорил отец и отключился. В душе поселилось гадкое, нехорошее предчувствие.

- Видимо, что-то срочное, - немного нервно улыбнувшись друзьям, сказала я. Поцеловав Рому, взяла сумку и направилась за мужчинами, которым явно хотелось поскорее отсюда убраться. Отметившись на посту охраны, я села в одну из двух черных машин, теряясь в догадках. Папа ни о чем не предупреждал. Что такого срочного могло произойти? Он нашел разгадку моей силы, и это оказалось что-то сверхсекретное? Или я вляпалась в очередные неприятности, сама того не зная? Не он же в них попал, в самом-то деле.

Снедаемая разными гипотезами, от безобидных до катастрофических, я не заметила, как пролетел почти час в дороге. Рядом с нашим домом не оказалось ничего пугающего наподобие машин скорой помощи или чего-то еще. Может, зря я себя накручиваю, и ничего плохого не произошло?

На пороге меня встретил наш собственный охранник, и это внушило еще больше веры в хорошее. Любители одинаковых костюмов привели меня прямо в отцовский кабинет, где, кроме папы, находились еще трое Творцов в черном: двое мужчин и одна женщина. Отец натянул самую ледяную маску равнодушия из всех, на которые только был способен, и при виде меня на мгновение смягчился только его взгляд.

- Теперь я могу узнать, что случилось? – я первой нарушила молчание, поскольку взрослые определенно заигрались в восковые фигуры.

- Открывайте, Всеволод Степанович, - приказным тоном произнесла женщина. Мои брови удивленно поползли вверх. Из какой она инстанции, что может общаться с папой в подобном тоне?

- Зря тратите время, - его голосом можно было остановить глобальное потепление по всей планете. Тем не менее, папа послушно подошел к сейфу и открыл верхнюю ячейку, скрывающую последнюю, самую важную. Я даже не помню, когда он пользовался ей последний раз. – Подойди, Стефания.

На одеревенелых ногах прошагав к отцу, я встала рядом и протянула дрожащую руку к считывателю отпечатков пальцев. Папа повторил мое движение, и после нашего синхронного прикосновения к датчикам щелкнул замок. Здесь хранились самые важные для отца документы. Честно говоря, я никогда не понимала до конца, почему он добавил к замку и мой отпечаток, без которого ничего не откроется. Чтобы не было соблазна лишний раз туда залезть? Какие же, в таком случае, это могут быть бумаги?

Дверца отворилась, и, к еще большему моему изумлению, папа отошел в сторону, позволив мерзкой тетке рыться в его святая святых. Впрочем, много времени сей процесс не занял: женщина достала верхнюю кипу бумаг и разложила их на столе.

- Итак, здесь то, о чем нас предупреждали: списки, планы, схемы, контакты. Коллеги, прошу ознакомиться.

Творцы поочередно склонялись над ворохом каких-то бумажек и плакатов, но я видела лишь одно: шокированный папин взгляд. Не верящий и… обреченный? Сердце рухнуло в пятки, а они приросли к полу, словно прибитые гвоздями.

- Папа? – испуганно шепнула я, не в силах пошевелить пальцами, хотя всё мое естество сейчас хотело закрыть отца собой и защитить от надвигающегося ужаса.

- Это смешно, - он вышел из оцепенения, даже не взглянув на меня. – Меня подставили, и это выяснится при первой же проверке.

- Я очень на это надеюсь, Всеволод Степанович, - в голосе женщины засквозили нотки сочувствия. – Но в данный момент мы обвиняем вас в пособничестве террористическим группировкам Творцов, именуемых нуаду. В помощи организации преступлений, возглавлении отдельных подразделений и снабжении необходимыми им ресурсами. Мы вынуждены немедленно заключить вас под стражу и увезти для дальнейших разбирательств. Прошу, вытяните обе руки.

- Вы издеваетесь? – мои губы едва шевелились, хотя я была уверена, что сейчас закричу. Один из безликих мужчин подошел ближе ко мне, словно почувствовав, что я могу вот-вот взорваться и зацепить всех взрывной волной.

Отец наконец-то удостоил меня взглядом, но лучше бы я не видела той гаммы непередаваемых эмоций, которые бурлили в нем. Кажется, земля начала уходить из-под ног.

- Не бойся, Стефания, всё будет хорошо. Если начнешь волноваться слишком сильно, представляй, что я рядом и читаю тебе ту сказку про мальчика с белыми волосами, преодолевшего все трудности и победившего всех врагов.

Пока я осмысливала услышанное, папа протянул руки вперед. Двое Творцов, оказавшиеся Кровавыми Танцорами, взмахнули руками. Сверкнувшие в полете когти украли по капле крови, и спустя несколько секунд отца подчинили, как какого-то жалкого человеческого донора. Толпа мужчин тут же покинула кабинет, уведя папу, а когда я опомнилась и рванула за ним, путь мне преградила омерзительная женщина, посмевшая повесить на него самое абсурдное обвинение из всех возможных.

- Как вы смеете? – прошипела я, вцепившись ногтями в её плечо. Она сбросила мою руку и за секунду вывернула её мне за спину. Сжав зубы, я проглотила крик.

- Не рекомендую нападать на сотрудника службы расследований. Тебе ведь уже есть восемнадцать?

- Да.

- Отлично, в таком случае, на нас не лежит ответственность за обратную доставку тебя в университет. Советую не совершать глупостей и постоянно находиться на связи – мы можем с тобой связаться в любую минуту.

После чего эта стареющая дрянь покинула кабинет, оставив меня в полном одиночестве.

К горлу подкатил ком, не позволяющий закричать. Всё произошло так быстро, что до сих пор не уложилось в голове и казалось кошмарным сном. Как можно обвинить отца в помощи нуаду? Нет никого, кто ненавидел бы их сильнее него! Его кто-то подставил, но кто? Как? Каким образом эти идиотские бумаги оказались в сейфе, который нельзя открыть без моей помощи? Я не подходила к нему лет десять!

Запечатав все двери сейфа обратно, я сползла на пол, осознав, что больше не в силах удерживаться на ногах. Мозг только сейчас повторно прокрутил последние папины слова. С чего вдруг он упомянул сказку о маленьком Призрачном Танцоре, путешествующем по миру и сражающемся с разными врагами? Так резко поднявшись, что перед глазами залетали мушки, я добежала до библиотеки и почти не глядя отыскала нужную тоненькую книжку. Пролистала её с самого начала в поисках каких-нибудь записок с подсказками, но не обнаружила абсолютно ничего. И уже перед тем, как вернуть книгу на полку, открыла её на последней странице, хранящей финальную мораль истории:

- Никому не верь – избежишь потерь.

Где враги, а где друзья –

распознать никак нельзя.

Много не болтай, лучше наблюдай.

Доверяй только себе

В этой непростой судьбе.

Прижав книгу к груди, я сдерживала слезы из последних сил. Отец оставил мне мантру на всё то время, что его не будет рядом со мной. Всё настолько плохо, что он даже побоялся произнести это наставление в открытую. Случившееся куда хуже, чем можно было себе представить. И теперь мне, потерявшей самую большую опору в жизни, нужно выяснить, кто посмел разрушить жизнь нашей несокрушимой семьи? Вселенная, ну ты и сволочь.

- Стефания? – Я вздрогнула, забыв, что где-то здесь еще остался наш старый добрый охранник. – Отвезти вас в университет?

Благодарно кивнув, я дошла до машины, сжимая в руках сказку о мальчике, постоянно обжигавшемся на своем пути и в итоге решившем, что доверять в этой жизни можно только себе. Но я так не смогу. Прошедший учебный год показал, что нести бремя тайны в одиночку убивает – чаще в переносном, а иногда и в прямом смысле. Не задумываясь, я поднесла телефон к уху.

- Миш, встретишь меня у ворот? Только ты.

Когда я вышла из автомобиля, Университет современного творчества был погружен в теплые сумерки. Потемневший лес пугающе шелестел, но, как только я увидела лучшую подругу, нервно вышагивающую из стороны в сторону, страх немного отступил. Папа попросил доверять только себе, а моя интуиция подсказывает, что без Михалины мне не справиться. Охранник, отметивший мое возвращение, открыл ворота, и я тотчас подбежала к подруге и вцепилась в нее, как в спасательный круг.

- Стеф, ну что? Что стряслось? – сдавленно просипела блондинка, с трудом дыша в моих железных объятиях. Слезы наконец-то дождались, когда я окажусь в безопасности, и потекли по щекам прямо на Мишино плечо. – Эй, ты плачешь?

- Пообещай, что будешь рядом, что бы ни случилось. Я одна не справлюсь, - прошептала я, снова и снова видя перед собой отца, добровольно протягивающего руки для подчинения.

- Буду, конечно, ты еще спрашиваешь! – возмутилась Мишка и кое-как вырвалась на свободу, тряхнув меня за плечи. – Что случилось?

- И пообещай, что не позволишь мне сдаться, если у меня начнут опускаться руки.

- Пф, только попробуй их опустить, я тебе сразу мозги вправлю. Просто скажи, пожалуйста, что произошло? – взмолилась Михалина, глядя мне в глаза. Я сделала глубокий судорожный вдох.

- Нам объявили войну.

Конец первой книги.