Уникумы Вселенной - 4

Глава 1

УНИКУМЫ ВСЕЛЕННОЙ

Книга четвёртая

УНИКУМЫ АТАКУЮТ

ПРОЛОГ

Большой футляр, размером с чемодан открылся, обнажая своё нутро из чёрного бархата, и узкая ладонь, на которой было всего три пальца, бросила в эту черноту горсть желтых камней, которые напоминали собой сияющих светлячков.

Создание, раскрывшее футляр, издало некий звук, весьма напоминающий ироничный смех. А потом и в голосе засквозило неприкрытое презрение:

- И вот этим вы хотите меня купить?

Трёхпалый выдержал солидную паузу, глядя своими выпуклыми как у рыбы глазами на собеседника, и только потом прошипел по змеиному:

- Это только аванс-с…, - но не дождавшись никакой реакции на свои слова, уточнил другой аспект: - И эти гроссады не из верхнего слоя Бездны, а из самого нижнего, из первого.

Очертания существа несколько сместились, раздалось недоверчивое хмыканье и вполне человеческая рука с пятью пальцами, осторожно подхватила один из светлячков для просмотра. Но к органам зрения, как таковым, которые просматривались на смазанном лике, не поднесли, а просто впитали гроссад в тело и замерли. С минуту проводилось исследование, после чего существо спросило:

- Кому это удалось пройти в самый низ самого великого коллапсара?

- Это так важно?

- Конечно! – но прежде чем продолжить, существо с удовлетворением разжало пальцы, и гроссад выпал обратно на чёрный бархат. – Наверняка не открою большую тайну для тебя…, того, кто сумел пробраться вглубь Бездны, даже я должен опасаться. И в целях личной безопасности, меня здесь уже и быть не должно.

- Понятно-с… Это ес-стес-ственно… Но мне всегда смешно, когда бессмертные альяторы делают вид что чего-то боятся… Поэтому и нам нет с-смысла с-скрывать… Эти гроссады добыл С-сатази…

- О-о! Тогда сомнений у меня нет. Только полоумные Сатази и могут рискнуть пойти на такую авантюру. Даже мы туда не можем проникнуть, при всём нашем желании… Но как вам удалось с ним договориться? И кто это конкретно? Хм…, если не секрет?

- Ес-стес-ственно, что секрет…, - трёхпалый ехидно улыбнулся. – Хотя могу с прискорбием добавить, что при выполнении заказа этот С-сатази всё-таки погиб-с…

И опять некоторое время висела напряжённая пауза. Очевидно, шла некая переоценка полученных данных и прикидывалась общая стоимость полученного аванса. Фактически данные камешки ценились в одном из пределов Вселенной по наивысшей шкале. С их помощью производилась делаемая зачистка нового мира от нежелательной флоры и фауны. Настройки и дополнительные устройства невероятно сложны, но конечный результат использования гроссада того стоит. Дороже было только ментальное обладание одной из Галактик. Но подобного чуда не имел никто, и об этом только некоторые божественные сущности могли вначале додуматься, а потом лишь вынашивать эфемерные мечты по этому поводу. А вот гроссады существовали в природе. Например, подобные камешки из верхнего слоя коллапсара, стоявшие ещё не так давно на первом месте в списке ценностей, могли своей выплеснутой энергией уничтожать, стерилизовать, или выборочно уничтожать определённые объекты на огромной по размеру планете и прилегающем к ней космическому пространству.

Тогда как имевшиеся в минимальном количестве светляки с первого уровня, располагали энергией подобного воздействия в пределах всей звёздной системы. По некоторым сведениям счастливые обладатели имели в своем распоряжении всего-то в сумме не более пяти десятков. А тут на бархате лежало девятнадцать штук! То есть положенная треть от всего гонорара, составляющая данный аванс, уже насчитывала невероятное, по меркам любого самозваного Демиурга богатство. Но при добыче этих камней, погиб Сатази, тоже существо считающееся бессмертным. И, следовательно, существо, которое имело название вида «альятор», понимало, что грядущая работа будет не просто опасной, а смертельно опасной даже для него. И это несмотря на то, что все окружающие считали его, и ещё нескольких существующих альяторов бессмертными. Пожалуй, только они сами и знали о некоторых своих слабостях, скрываемых и хранимых больше чем собственная жизнь.

Существо обладало не только физическими сверх возможностями, но и невероятно развитой интуицией, которую не смогли бы измерить никакие устройства, но она не просто существовала, она действовала. И вот в данный момент эта взлелеянная интуиция настойчиво шептала не связываться с этим делом, отказаться категорически. На данном этапе подобный шаг был возможен и не повлёк бы за собой враждебных действий со стороны данной группы заказчиков.

И всё-таки плата оказалась невероятно высокой. Только сам аванс многократно перекрывал всё прежние заработки и давал возможность, в конце концов, создать именно свой рай в отдельно выбранном уголке Вселенной.

Существо согласилось:

- Хорошо, Конструктор Таирхет! – он впервые назвал трёхпалого по его титулу и имени, тем самым как бы признавая своё подчинение в предстоящей работе. - Я возьмусь за это дело. Ты сразу расскажешь суть, или как все, вначале захочешь демонстрацию моих умений?

Трёхпалый и на этот раз ничем не выказал своих эмоций:

- Я впервые вижу перед собой альятора, и моя любознательность ничем не отличается от любознательности иных разумных. К тому же я представляю целую группу союзников, которые потом спросят с меня, за мои ошибки или неуместную пренебрежительность в работе. Так что, демонстрируй…

- Что именно?

- То, что может меня очень сильно удивить.

Альятор не думал и мгновения:

- Обычно меня просят превратиться либо в злейшего врага, либо в самое близкое и родное существо.

- Ну…, врагов у меня нет по умолчанию. Да и родные, ничем приятным не выделяются, чтобы я на них лишний раз любовался…

- Первая любовь?.. Наставник?.. Друг юности?..

При последнем слове, что-то в лице трёхпалого дрогнуло:

- Хм…, друг…? Да был у меня такой… А сможешь уловить?

- Постараюсь, - большой футляр был закрыт, и отодвинут в сторону. – Закрой глаза, и постарайся представить своего друга, сидящим на моём месте. Когда я завершу преобразование, скажу об этом.

Действо продолжалось довольно долго. Трансформация тел собственных, даже для Демиургов всегда носила и мучительный, и длительный характер. Мелкие косметические преобразования – раз плюнуть, Более глубокие, с заменой органов или изменением конечностей – уже на грани возможностей. И только альяторы, которых существовало-то всего два десятка, и о которых знало немногим большее количество разумных, могли сразу после телепортации, предстать в ином мире в виде коренного аборигена. А присмотревшись и сняв нужные параметры с конкретного существа, превратиться в конкретного аборигена, со всеми его врождёнными качествами, замашками, характерными движениями, образом мышления и даже с аналогичными характерными поступками. Помимо этого физические трансформеры, как их ещё называли, легко считывали эмоции у собеседников, отличали ложь от правды и обладали уникальными возможностями в науке гипноза, парапсихологии и контактного внушения.

То есть альяторы нанимались и использовались только для решения самых деликатных вопросов, если конечно можно подобное определение применить к вопросам вселенской важности. Банальное убийство, или даже тотальное уничтожение звёздных систем, никогда физических трансформеров не привлекало. Для этого всегда отыщутся иные сущности, в том числе наспех обученные смертники.

А вот иные дела…

- Готово! – произнёс альятор уже совсем иным голосом. И стоило видеть, как только от одного звучания этого голоса непроизвольно вздрогнул Трёхпалый. Выпуклые глаза раскрылись вновь, и немигающе уставились на образец своего вида. Только образец весьма молодой, можно сказать юный, женского пола и в довольно оригинальном, ярком платье.

Заказчик с невероятным вниманием осмотрел представленный образец, вынутый из его далёкого прошлого, и вздохнул с облегчением:

- Невероятное сходство!.. Я поражён!

Тем не менее, в его тоне было подмечено не столько удовлетворение от увиденного, сколько некая радость от своего успеха, и существо в виде юной трёхпалой, игриво поинтересовалось:

- Что не так? В чём я напортачила?

- Платье. Парочка деталей – не соответствует.

- Ничего страшного. На местах я облачаюсь во всё тамошнее. Ну а в остальном?

- Успешно. Аванс остаётся у тебя.

- Тогда переходим сразу к делу? В чём суть задания?

Но трёхпалый не сразу заговорил о деле. Вначале довольно смиренно попросил:

- А можно в прежнем виде? – и когда его собеседник опять превратился в нечто размытое и непонятное, уже повторно вздохнул с облегчением. И словно отвечая на вопрос, признался: - Она была моей самой близкой подругой… Но предала… И я её развоплотил на удобрение для моего кактуса… Ну а дело…, дело и в самом деле очень сложное и деликатное. Появилась новая группа потенциальных Конструкторов-творцов из людей, и следует от них избавиться. – Он сделал паузу, на которую собеседник и не вздумал отреагировать, справедливо полагая, что не в ликвидации дело, и продолжил: - Но уничтожить их место основного пребывания вместе с ними, это не вся задача. Вернее не для тебя, там есть кому постараться. Хотя общее руководство всей операцией будет на тебе. Тут возникает две большие сложности. Даже три, если учитывать что у них теперь полноценный союз с цорками.

Альятор качнул головой, и буркнул уважительно:

- Солидный союз.

- Ну да… Первая сложность – это наличие неизвестной нам силы, которая сделала членов этой группы уникальными среди всех остальных им подобных. Примерно адрес, местонахождение этой силы нам известны. Всё в одной звёздной системе. Тебе следует выяснить подноготную их превращения до малейших подробностей. Ну а вторая, да пожалуй и самая неприятная, что один из них – по неведомым никому причинам, стал Священным Судьёй Высшего Правосудия.

- Расвалунгом?! – поразился альятор. – Но как человек мог превратиться в дерево? Или я что-то упускаю из виду?

- В том-то и дело, что некий Ковели, стал расвалунгом нежданно для всех. То его не было и вдруг, раз! И появился. Мало того, он при этом остался человеком, а с его возможностью к телепортации обладает даром переноситься чуть ли не в любой уголок вселенной. По крайней мере такие имеются предположения.

Вот теперь уже умелец физической трансформации задумался всерьёз. Обо всех возможностях расвалунгов, не знал никто. Даже бесшабашные и ничего не ценящие Сатази, когда им однажды попытались подставить галактику с Высшими Судьями для уничтожения, убрались оттуда без всяких объяснений собственных действий. А когда на сумасшедших крикунов попытались надавить, просто превратили в пыль слишком настойчивых просителей вместе с их сотней укреплённых звёздных систем. То есть непосредственно сами разумные деревья, которые доживали возраста пятидесяти тысяч лет среднего стандарта, уничтожить невозможно. Такое вот бытовало мнение.

Да они, по сути, и не мешали Большой Вселенной, влияние имели только на близлежащие к ним галактики, да и были заняты настолько сильно с делами своего Высшего Правосудия в собственной вотчине, что к ним очередь стояла на ближайшие несколько лет. Даже при всём желании, имей они время, расвалунги не могли податься с акциями возмездия в иные миры, и, к примеру, о тех же цорках если и знали, то понаслышке. Хоть Аларастрасийская цивилизация сфинксов свирепствовала в иных местах, уничтожая десятки и сотни цивилизаций только из-за ошибочно выбранных приоритетов своего развития, наказать их Высшие судьи не смогли бы при всём своём желании. Как и поставить «на вид» многим, многим преступникам великого космоса. Знающие существа про это дело так и говорили, переиначивая одно известное выражение: «Корни коротки!»

Ну а вот попытаться убрать перемещающегося, обладающего немыслимыми средствами слежения, рычагами расследованиями и жестокими орудиями наказания Расвалунга – и в самом деле задача не для слабаков. Скорее всего, за плечами трёхпалого стоял именно союз тех Демиургов, или как их ещё называли Божественных Демиургов, Конструкторов, Творцов, которые вполне сознательно опасались за собственное существование. Если этот Ковели когда-нибудь, пусть даже случайно на них наткнётся, то может и отыскать необходимое оружие для злостных нарушителей справедливости. А как уже упоминалось, возможностей судей в плане приведения своих приговоров в действие, никто точно никогда не знал. Вот потому слишком уж разнузданные, непереборчивые в средствах, плавающие в крови Конструкторы и решили нанести превентивный удар по гипотетическому противнику. Мало того, альятор уже примерно мог в уме перечислить всех, кто входит в так называемую «целую группу союзников». Те ещё монстры! И опять-таки в уме, явственно пожалел, что взялся за эту работу.

«Пожадничал…, - размышлял он с ленцой и фатализмом врождённого скептика. - Да и кто бы отказался от такого заработка?! Знали, чем меня можно купить… Но всё-таки интуицию надо слушаться всегда… М-да! Жаль что изменить решение уже нельзя, жаль… Но с другой стороны, такого интересного, и сложного задания у меня ещё не было. Надо будет только перестраховаться, прикрывая все свои слабые стороны и моё бессмертие мне поможет. Ещё бы заручиться поддержкой парочки наших… Но нет, из них точно никто не подпишется, кроме Фебса… Ещё и меня могут подставить или помешать. С них станется с их принципами! Лучше уж сам… Главное не спешить…»

И вслух спросил созвучно своим мыслям:

- И в какие сроки следует уложиться?

Таирхет облизал свои худосочные, синеватые губы, словно собирался спеть:

- Жёстких сроков нет-с… Но чем быстрей, тем лучше. Первое задание вообще не к спеху, а вот уничтожение Ковели – приоритетное. Если с ним справишься в ближайшие дни, получаешь премию в размере данного аванса.

На это обещание физический трансформер вслух только с сомнением хмыкнул, а про себя пожалел ещё раз, что ввязался в это дело.

- Мы понимаем, - продолжал Трёхпалый, - Насколько это не просто и поэтому давить не собираемся. Но надеемся, что ты и сам приложишь должные усилия для решения этого вопроса.

- Несомненно! – человеческая рука протянулась над столом: - Тот инфокристалл для меня?

- Да. Тут все подборки данных и набор рекомендаций. Также ссылки на наших резидентов, которые приступили к работе, не зная глобальности всей задачи и конечных целей. Так же одному из нас удалось пленить пятерых людей, которые имели особый, близкий контакт с потенциальными Демиургами. Даже видели расвалунга Ковели, коротко общались с ним. Можно сказать, они вхожи в тот самый круг личностей, которых они сами иногда называют божественными.

- Мне нужен контакт именно с ними.

- Мы так и думали, что ты воспользуешься их прототипом для внедрения. Вот координаты. Там же твои полномочия и направление, по которому обратишься к одному из нашего союза. Дальше он тебе посодействует в работе. Причём не только у себя, но при необходимости он готов рискнуть своим бессмертием и помогать тебе физически в той далёкой звёздной системе.

- Отлично! – альятор показал, что готов уже отправляться, но напоследок заинтересованно бросил вопрос: - И насколько далёкой?

Таирхет в первый раз за время разговора рассмеялся:

- Очень, очень далёкой. Мне недавно казалось, что там и не живёт никто. Ха-ха! На другом краю Вселенной.

- Хм! Неужели кому-то повезло увидеть КРАЙ?

Чем несколько смутил главного представителя союза Таирхетов:

- Ну это так…, образно… Отправляйся!

Через мгновение из данной точки пространства, а конкретнее из диковинного помещения без окон, без дверей, размытый образ альятора исчез вместе с футляром. Ещё через два мгновения, телепортировался в неизвестном направлении и Трёхпалый.

Глава первая

АЛЕКСАНДР БРОДИ

Александру Константиновичу снился сон. Причём сон основанный на ярких кадрах воспоминаний, словно он второй раз в своей жизни проживал один и тот же момент. Да и момент незаурядный, можно сказать апофеоз наивысшего взлёта, какой только можно представить любому землянину. Пантеон, на планете-столице Аларастрасии. Утверждение договора с цивилизацией цорков. И тысячи цорков, стоящие по радиусам ступеней гигантского амфитеатра. И гром приветственных выкриков, заглушающих шум аплодисментов.

Направо от него стоят: Лариса, цорк Чинкис, император Хардии Бутен и его родной дядя Райгд. Кстати самая тёмная, страшная и противоречивая личность в далёком прошлом Земли, личный враг Бутена и прочая, прочая, прочая… Такому человеку вроде бы как нельзя доверять, но на подписания договора присутствовал именно он.

Но именно Райгд, как и напоминалось во сне, будучи с землянами в одном из гостевых помещений Пантеона перед моментом возвращения на Землю, похлопал слишком уж напряжённого от бури впечатлений Броди по плечу и посоветовал:

- Расслабься, всё получилось отлично, - потом и Ларисе улыбнулся. – Сударыня, и ты переставай дрожать. Что это с тобой?

Супруга, тогда и в самом деле дрожащая от избытка эмоций, призналась:

- Я еле выстояла под их взглядами. Казалось, что сфинксы просматривают меня насквозь и читают все мои мысли.

- Ха-ха! Такого не бывает. Мысли не дано читать никому! Общаться мысленно – можно, да и то…! – стал поучать Райгд, крутя кистью в воздухе. – А против технической считки памяти (увы, есть и такое устройство!), очень помогает простенький блок релятивный подсознательный…

- Но у нас его нет! И они точно читали мои мысли! – Ярославна чуть не заплакала от расстройства, чем вызвала смех даже у своего супруга:

- Солнышко, да зачем тебе этот блок? Ещё меня забудешь. Или узнавать вдруг перестанешь!

Но Райгд нахмурился:

- С другой стороны он не помешает… И не повредит!

Поднял обе руки, и, дождавшись согласных кивков, возложил ладони на лбы супружеской пары. Подержал их там секунд десять:

- Готово! Надо будет и всем остальным членам экспедиции эти блоки поставить. В любом случае у вас всегда будет сознательный выбор: раскрывать не желаемые для вас секреты – или нет. Даже при механическом или наркотическом вмешательстве.

Тогда ещё хотелось задать много вопросов, но вернулись Бутен с Чинкисом, и пятёрка отправилась на итоговое заседание Пантеона. В водовороте последовавших событий что Александр, что Лариса забыли о стоящем у них блоке полностью. Не вспомнил о своём обещании и Райгд, который несмотря на свою новую божественную сущность всё равно оставался в некоторых аспектах вполне обычным человеком.

Сон на этом воспоминании заканчивался.

А потом …начинал прокручиваться снова!

И так было до тех пор, пока Александр Константинович не ощутил себя не столько спящим, как парящим в непонятной невесомости. Да и мысли стали чёткие и осознанные:

«Сон конечно приятный, но почему такое дэжавю? Вроде не напивался вчера… Или это было сегодня…?» – в следующий момент припомнились всё!

Довольно чётко и во всей красе, словно кадры в кинофильме, стали проскакивать события, произошедшие в ином Пантеоне, там, где стояло мифическое божество четырёхруких адельванов в виде кентавра с четырьмя руками и рогатой головой, напоминающей помесь волка и демона. Вначале события шли по плану: празднично и красиво. Торжественная демонстрация находки и волшебная музыка… Затем полный паралич, а за момент до того - появление Сияющего… Предательство Аники… Её пропажа вместе с Михаилом Днепрянским…Потом появился и сам прототип божества… Живой! Поразительный! И обращение к нему типа, сияющего как лампочка: «Конструктор!» А вот дальше…

Полный провал памяти…, да этот повторяющийся как поломанная пластинка сон.

Хотя именно в нём виделся основной смысл происходящего: блок релятивный подсознательный, поставленный Райгдом, работает! И не даёт кому-то скачать память тем самым механическим или наркотическим методом.

А значит, следует действовать! И начинать с разбирательства: что с телом? Если плавает в невесомости – значит наркотический дурман. Если не удастся открыть глаза – значит на голове консервная банка в виде шлема и кучи проводов. Именно так себе Броди представил процесс механической копировки его воспоминаний.

«Понятное дело, - думал он, сосредотачиваясь на простом действии, открытии глаз, - Рогатый кентавр в любом случае решил наши мозги прощупать и узнать, как, почему и по чьей наводке мы оказались возле его каменного воплощения. Видимо большой секрет то был для всех, он сам себя увидеть не ожидал…»

Глаза открылись вполне легко. Значит, шлема нет? Зато на расстоянии метра перед лицом виднелось окошко. И совсем неожиданно вернулось ощущение рук. А что пальцы делают в первую очередь совершенно непроизвольно? То они и сделали: сжались в кулаки и разжались. Потом ощупали ближайший к ним участок тела: голые бёдра и остатки разорванных трусов… Полоска майки, свисающая с плеча справа… Странный кусок куртки слева…

«Ах, да! Это же помощники Сияющего набросились на нас, и всё оборвали словно цепные псы! Идём дальше?

Только осторожно… Аккуратное касание головы… Цела! Мало того, устройство перевода, подаренное желлатуками – на месте. Волосы целы… Иголки из затылка не торчат… Значит мозги не высосали вместе с памятью! Что-то мешает под левой мышкой… Ноги тоже стали слушаться, зашевелились пальцы в ботинках… Ну да, обувь-то не сняли! Может, не успели? Скорей всего… Как не успели дорвать всё остальное с тела… А что у меня ценного в обуви? Обойма к игольчатому пистолету. Ха! Везёт мне на обоймы… Стоп? Что под мышкой? У-у-у!..»

Действительно можно было завыть от удивления. Броди висел в непонятном поле, состоящего от тёмного, можно сказать почти чёрного тумана, почти голый, на ботинки свисали полоски разорванных штанин, но при этом левая часть куртки, рубашки и майки оставались на месте, что вообще-то не укладывалось в сознании. Разорвать крепкую куртку, и не поломать кости человеку – довольно трудно. Разве что одежда сделана киношниками из газеты, или в руках у помощников Сияющего имелись некие резаки.

Вспомнив, как пояс с него, с подаренным Пузиным кинжалом сняли не расстегивая, а именно разрезав, Броди удовлетворённо хмыкнул: значит, одежды не столько срывали, как срезали с тел. А к нему, как стоящему на самой нижней ступени, возле статуи, поспешил ретивый прихлебатель в самую последнюю очередь. Вот и не успел всё очистить с тела, сам свалился после появления кентавра. Всё ещё не веря своим ощущениям и не понимая, пригодится ли он ему, Александр, тем не менее, пистолет достал. Осмотрел его, насколько позволяло освещение, проверил, изготовил к стрельбе и поставил всего на один предохранитель из двух. Ещё и петлю специальную на запястье накинул. Не раз выручала… Сложный пистолет. Немедленную стрельбу с него не начнёшь… Но зато уже как начинает стрелять!..

В памяти живо нарисовалась картинка, где громадный хищный петух разрывается от попадания одной иглы, словно переспевший арбуз при попадания в него крупнокалиберной разрывной пули.

«Теперь бы ещё понять: где я, и как отсюда выбраться?...»

По всем ощущениям неопытного в этом деле человека, казалось, что в космосе. Ведь именно там возможно такое вот «подвешенное» к пустоте состояние. Что там за окошком, разобрать было сложно, свет слепил и не давал присмотреться. Но уж не всяко межзвёздная пустота. Значит корабль или станция большие и это не отдельная капсула. А вот как сдвинуться с мёртвой точки?

Как учёный, Александр Константинович всё прекрасно знал и об инерции, и о сохранении массы, поэтому и попытался то, сгибаясь, то разгибаясь придать себе иное положение и сместиться в пространстве. Не сразу, не стало получаться вращение вокруг собственного центра тяжести. Потом пошли в ход раскрутки рук с пистолетом и их резкая остановка. Тело сдвинулось чуть-чуть. Ну и напоследок в ход пошёл оставшийся на теле кусок куртки: встряхивая его словно от пыли, и банально отталкиваясь создаваемым потоком воздуха, человек с десяток раз перекувыркнувшись, всё-таки достиг стенки этого замкнутого пространства. И хорошо, что при этом старался касаться осторожно, иначе мог порезаться, или поцарапаться многочисленными, довольно острыми штырьками длиной сантиметров десять. Они торчали не густо, примерно по штучке на дециметр, но напороться на них с разгона – мало не покажется.

Общий вид пространства: усеченное снизу, стоящее яйцо. Пол ровный, радиусом чуть более метра. Но самое интересное – это окошко. Уже свободно перехватываясь за штырьки, и непроизвольно стараясь не дышать из-за чёрного тумана, Броди продвинулся к двери и выглянул наружу. Вот теперь уже рассмотреть обстановку снаружи, было намного легче.

Вроде большой ангар, с внушительным по высоте сводом. Перспектива теряется из-за стоящих напротив точно таких же камер-яиц. Но снаружи они напоминают массивные коробки, опутанные проводами и подсвеченные мигающими лампочками да непонятными расцвеченными трубками. Что в них, непонятно, тоже клубится нечто мрачное и тёмное. Они в один ряд уходят и вправо, и влево. На дорожке – никого. Что это: корабль или космическая станция – тоже непонятно. Ничего больше в атмосфере ангара не плавало в воздухе и не передвигалось.

Изнутри на двери не нащупывалось ни ручки, ни кнопки, ни любого иного способа для открытия. Только вездесущие штырьки. Хотя сам створ прощупывался преотменно. Легкие толчки, не принесли никакого результата, да и как можно существенно толкнуть, находясь в невесомости? К тому явно ощущалось некое слабое притяжение тела к центру капсулы. Если расслабиться и повиснуть, то тело опять постепенно притянется и зависнет на прежнем месте.

Пришлось внимательно рассматривать стоящие камеры напротив. У каждого рядом с дверью, прямо на переборке находился явно пульт управления. Там светилось и мигало больше всего. А раз ручки снаружи тоже не было, то дверь наверняка открывалась только с пульта управления. Вот теперь и встал выбор, как, и в каком направлении применять имеющийся в руке пистолет?

«Вдруг я сделаю дырку, а там безвоздушное пространство? К тому же иглы хорошо разрываются только в живой плоти, здесь получатся только махонькие дырочки… Ну а что делать? В любом случае выбираться отсюда следует как можно скорей. Чувствует моё сердечко, что и Лариса в одной из камер, и все остальные…»

По логике следовало ещё выждать. Дождаться хоть какого-то врага, определиться с силами противника, а уже потом атаковать. Да и не сработает ли сигнализация, на нарушение режима работы данной тюрьмы? Пока человек и сместился, и двигался и касался стен, но никаких звуков или дополнительного мигания заметно не было. Но это сразу за дверью, а если пульт всеобщего наблюдения где-то в операторской? Да того и гляди примчится отряд охранников? Против большой группы (ещё неизвестно кто будет в той группе, а ну как такие монстры, как кентавр?), один пистолет защитить не сможет. Следовательно, надо поспешить с действиями.

Стрелять через стенку в пульт, Броди не стал. Сомневался, что игла пробьёт данный материал насквозь. А вот дверь следовало открывать в первую очередь. И после решительного вздоха произвёл первый выстрел прямо по стыку.

Дырочка получилась идеальная, но маленькая. Зато сквозь неё просвечивалось точечка света, давая некое представление, что толщина двери не слишком-то большая и сама она не такая уж и прочная. Причем и чёрный туман стал с шипением выходить наружу и уже там, в видимом спектре рассасываться в пространстве. Но раз резкого шипения и сброса давления нет, значит за бортом не вакуум. Несмотря на утечку газа, сигнализация опять-таки не взревела. Может она тут и не предусмотрена? Тогда нечего терять время!

Другой вопрос, что подобным способом вскрывать дверь, это все равно, что шилом вскрывать банку с консервами. Дырок наделает, а толку? По логике получалось, что надо попробовать стрелять наискосок покрытию, тогда дырочка хоть будет намного длинней и хоть какие-то запоры при этом перережутся. Несколько опасаясь рикошета, Александр приступил к своему освобождению из капсулы. К его большому удовлетворению, иглы нисколько не рикошетили, видимо как раз и устроенные так, чтобы входить внутрь цели и уже там взрываться. Но так как цель оказалась не живой плотью, то иглам ничего не оставалось, как извернувшись проламывать в любом случае дырочку многократно большую, чем при лобовом столкновении с предметом. То есть эффективность каждого пробоя возросла, чуть ли не в десять раз. И уже выстрела после двадцать пятого, весь овал двери покрылся рваными дырками. При этом черноватый газ практически полностью вышел наружу, и стало легко по шипению отыскать дырочку на потолке, через которую он попадал внутрь тюрьмы. Два обрывка многострадальной одежды - поступление перекрыто, внутренняя атмосфера очищена. Тут же стало улучшаться самочувствие, окончательно вернулась ясность мышления.

«Чем же меня окуривали? Наверняка галлюциногеном, позволяющим полностью расслабиться, забыться и дать считать всё из памяти. Спасибо Райгду! Его блок сработал и меня спас…, пока… Но вот что делать с дверью?»

Игл было жалко, подобный боезапас в подобном месте следовало экономить чрезвычайно. Ну а раз никакого шума пока не поднялось, значит либо операторы спят, либо тут вообще в сигнализации не нуждаются. Тогда почему бы не попробовать всё-таки всадить иглу, две в пульт управления капсулой?

Броди ещё раз тщательно присмотрелся к наружным коробкам, затем высчитал место у себя с нужной стороны, и начал стрелять. Первый – никакого результата. Второй…! У-ух! Хорошо, что ноги висели вниз, и всего в полуметре от пола. Резкое отключение невесомости привело к тому, что человек не успел сообразить, скоординироваться и просто распластался на полу, словно мешок с картошкой:

«Плинтус этим гадам во все места! – ругался Александр, сжав губы от боли и усиленно растирая копчик левой рукой. – Ни уюта, ни комфорта! И соломки не постелили… Или это я уже стареть начинаю? Никакой сноровки!»

Опять на мгновение прислушался, выглянул в окошко: никого и ничего. После хмыкнув, стала с нарастающей силой бить плечом в дверь.

«Пошла, родная! – появилась полоска, расширяющаяся с каждым новым ударом, а потом дверь раскрылась полностью. – Ну, здравствуйте, кентавры! Или кто тут у вас пасётся…? Твари! Я вам покажу, как людей похищать!»

Адреналин так и кипел в крови, видимо вплеснутый в кровь яростью, переживаниями за супругу и друзей. А может и чистый воздух рассеял дурман в голове и остаточное влияние механического гипноза исчезло. Ведь в любом случае считка памяти – процесс невероятно сложный, разумное существо в случае ошибки может и с ума сойти, и находиться в такой вот тюрьме, приятного мало.

Прежде чем броситься заглядывать во все окошки, Броди пришлось сорвать с себя остатки мешающих штанов, а остатком куртки не столько прикрыть обнажённые чресла, как завязать её узлом на поясе. Хоть какая одежда помимо ботинок! Затем поменял в пистолете магазин с иглами на полный. И кратко осмотрелся по сторонам. Ангар оказался не так уж громаден: всего четыре ряда карцелей-кубов-капсул, и человек сейчас находился практически в самом центре этой научно-исследовательской тюрьмы. С одного торца среднего прохода виднелись створки раздвижных дверей. Но бежать к ним и там осматриваться, вроде как нецелесообразно, пока… Надо отыскать своих!

И в первом же окошке, присмотревшись, Броди обнаружил сюрприз: тот самый Сияющий!. Только теперь его одежды были скорей грязноватого оттенка, и довольно загорелое лицо с закрытыми страдальчески глазами, показалось старым и вызывающим жалость. По идее, раз этот человек здесь, то он враг кентавра, то есть друг людей. Но освобождать его и мысли не мелькнуло.

Во второй по ходу камере оказалась …змея?! Гигантская кобра, толщиной с человека, висела в невесомости с раздутым подобием капюшона, открытыми глазами и свесившимся из приоткрытой пасти раздвоенным языком.

«Мать родная! Что за чудо такое? И неужели разумное? О таких даже Чинкис не упоминал, вроде… А-а, нет, что-то такое хардиец Алессан рассказывал… Не стоять! – прикрикнул Александр сам на себя, - Дальше!»

Следующее окошко его порадовало и заставило вздохнуть с облегчением: там висела практически обнажённая Валия. А раз одна наездница здесь, то и вторая, да и все остальные скорей всего именно в этом ангаре!

Хоть совесть и кольнула, но задерживаться возле Валии не стал, а буквально бегом бросился оббегать все остальные капсулы. И вперемежку с синезодами, помощниками Сияющего, которые тоже тут все оказались в полном комплекте, нескольких неизвестных человекообразных приматов, да десятка никогда не виданных существ, вскоре были обнаружены и все друзья. Кроме Михаила Днепрянского и забравшей его в качестве своего раба жрицы Аники.

Лариса была найдена в третьем ряду. С открытыми глазами, и приоткрытым от злости ртом, она вращалась в невесомости, размахивая руками. Ну ещё бы ей не прийти в себя: ведь её блок от Райгда тоже действовал! Из одежды на ней оставался только порванная майка, да ботинки с носками.

«Красиво смотрится!» – мелькнула неуместная мысль в голове у Броди, когда он постучал дулом пистолета по окошку, привлекая к себе внимание.

Продолжая вращаться, Ярославна заметила, опознала своего мужа и радостно вскрикнула. Что сразу доказало: переговариваться через дверь можно и нужно:

- Солнышко! Ты меня слышишь?

- Слышу, родной, слышу! Где мы?

- Позже разберёмся! Я уже вырвался! Сейчас попытаюсь отключить невесомость в твоей капсуле, будь готова упасть на пол в любой момент. Но если смогу, перед тем два раза ударю по двери. Затем буду вскрывать дверь, если не получится с пульта, будем пробовать по-иному… Готова?

И только тогда приступил к тщательному изучению пульта. Как оказалось, там особых сложностей не наблюдалось. Хоть ничего значками обозначено не было, но шесть тумблеров, и все в правом крайнем положении, говорили однозначно: «…поверни меня налево!» Ну и две кнопки, большая красная, и среднего размера зелёная. Отдельно, в некоем прозрачном кожухе из хрусталя или стека, висел в синем поле кристалл, величиной с орех. Судя по тому, как он медленно вращался, на него и шла запись считываемой памяти.

После чего Броди стал метаться то к окошку, то к пульту. Предупредит, отключит один из тумблеров. Опять заглянет предупредит, отключит следующий. И так далее…

На втором щелчке перестал поступать газ. На третьем - появилось внутреннее освещение. После третьего – пропала невесомость, и Лариса всё-таки довольно болезненно грохнулась на пол. Ещё и ухом порядочно приложилась да коленкой.

Но зато быстро вскочила и с радостным лицом прильнула к окошку:

- Открывай быстрей!

Дверь отворилась после нажатия на зелёную кнопку. Ну а радостные объятия были краткими:

- Ты как?

- Отлично! И что интересно, вывих плача – словно его и не было.

- Неужели в этой тюрьме ещё и подлечивают? – поразился он.

- Ну сам посуди, что можно записывать с памяти у человека обеспокоенного болями и травмами? Логично?

- Не знаю… Посмотрим на желлатуках. По крайней мере гипс на них ещё остался. Надо освобождать всех наших! – и Александр быстро стал показывать супруге, что и в какой последовательности нажимать: – Вначале – освещение и газ. Потом открываешь дверь (не отключая невесомости!), и осторожно подтягивая тело к двери, кладёшь на пол ногами наружу. Думаю что обратно тело в центр после такого не взлетит. И только после этого отключаешь невесомость. И сразу бежишь дальше!

- Поняла…

- Вон там наездница Кимала, а во втором от конца по ряду – желлатук Тэйви. Потом бежишь на мой ряд, там большинство.

Сам же первым делом бросился освобождать и приводить в порядок Кгорбо и Лонгира. Именно эти два желлатука, ставшие землянину за короткое время настоящими друзьями, своими недюжинными силами и огромными знаниями должны были помочь в определении дальнейшего маршрута при побеге и определении своего местоположения.

Глава вторая

БРОДИ И КОМПАНИЯ

Система вскрытия капсул, отработанная на родной супруге, позволила не уронить на пол никого из друзей. Отключался газ, включался свет, после чего открывалась дверь нараспашку. Держась за раму, легко доставалось тело, подтягивалось к выходу и укладывалось ногами, а то и бёдрами на порог. Иначе ловить прямо на руки выпадающую массу в сто пятьдесят килограмм самых здоровенных мохнатиков, было бы проблематично. Затем выключалось устройство, дающее невесомость и несколько шлепков по щекам, заставляли жертву со стоном морщиться и начинать приходить в себя. Кстати применяемые для взаимного понимания устройства в виде сеточек и кругляшей на уши, у всех так иоставались на месте. Так чтотрудностей в общении между разноязычными созданиями не предвиделось

После открытия глаз, очнувшемуся товарищу по плену строго приказывалось:

- Мы в опасности! Быстрей приходи в себя! Нам надо спасать свои…

При убеждении особ мужского пола шли более грубые определения частей тела. С дамами, приходилось деликатничать. Но как бы то ни было, вскоре, пусть и пошатываясь и пытаясь растереть занемевшие участки кожи и голову, представители трёх цивилизаций стали собираться в одну кучку. И самое главное, что имевшая ещё не сросшиеся переломы двух ног Юмэй, шла самостоятельно! Без всякой помощи со стороны! Да и другой желлатук, весельчак Тэйви с недоверием опирался на свою повреждённую ногу и с удовлетворением вращал выздоровевшей рукой:

- Хорошо-то как!..

Всё-таки камеры-капсулы оказались оснащены не только пагубными устройствами по считке памяти, а и удивительными преобразователями повреждённых участков тела. Поэтому становилась понятна и та бодрость, внутренний восторг, которые так переполняли тело здорового по сути Броди. Похоже, и ему мелкие, незаметные болячки попутно вылечили. Что не могло не радовать. Отчасти…

Вторично оббежав все карцеры и прикинув где и кто, Броди поспешил к компании. А к нему навстречу уже протягивали руки, залитые слезами наездницы:

- Наш Миха здесь?

- Неужели эта сволочь Аника забрала нашего мужа с собой?

Причём обе нисколько не смущались своей наготы. В этом плане Люссия и Лариса комплексовалась гораздо больше. Но хуже всех себя чувствовали желлатуки. Несмотря на свою мохнатость, которая покрывала их тела не хуже свитера, что дамы, что мужчины вели себя хуже девственниц на первом раздевании на сцене. Они закрывали своими шестипалыми ладонями все, что можно, но ладони-то у каждого всего две!

Пришлось землянину, который и сам светил до неприличия разными интимными местами, прекращать слёзы и запрещать неуместную стыдливость суровыми командами и порциями оптимизма:

- Прекращаем паниковать и распускать сопли! Наш Кормилец сейчас наверняка в роли раба чувствует себя хоть и морально подавленным, но зато в большей безопасности, чем мы. Тогда как нас, скорей всего после считывания памяти, собирались использовать в качестве удобрений для растений. И хватит держаться руками за причинные места! Они не отвалятся! А лучше давайте все вместе попробуем изъять камни с вашими мыслезаписями из футляров. Наверняка наши знания могут использовать и против нас, и против друзей. Уже тот факт, что Пузина здесь нет, говорит сам за себя. Кентавр о нём не знает, и нашему другу и коллеге повезло остаться под лучами Иршеня. Если появятся наши предки-хардийцы, а я уверен, что появятся, то Карл всё им толково растолкует, подскажет и направит по верному следу.

Заметив, что коллеги и наездницы ещё вяло реагируют на опасность, Броди буквально наорал на всех:

- Не стоять! Не стоять! Двигаемся! Подпрыгиваем! Ну разве что Юмэй в прыжках не усердствуй… Выгоняем из крови наркоз! Мадам Шеги! – это уже казалось желлатуки академика. – Никто вас тут насиловать не станет, занимайтесь делом!

Та впервые подала охрипший голос:

- В любом случае одежды не помешают… Те же кристаллы в карман сложить…

- Сначала их достаньте. Желательно не разбив футляры! И красную кнопку не нажимайте, слишком она подозрительно смотрится, мало ли что! Сигнализации тут вроде нет…, а там и одежду поищем… А мы сейчас к главной двери осмотреться! Лара!

Супружеская пара рванула к створкам в торце ангара, а все остальные сгрудились возле ближайшего пульта. И поставленная задача, для желлатуков оказалась на минуту размышлений. Вскоре уже Юмэй, наибольшая специалист по тонким материям, держала на своей шестипалой ладони первый кристалл и хвасталась:

- Учитесь, пока я добрая.

Вскоре все личные кристаллы уже оказались изъяты из прозрачных футляров. Мадам Шеги, тоже решила важный вопрос, оправдав своё высокое звание академика и с уверенностью заявив:

- Красная кнопка, не что иное, как запуск деструктора! Вон видите, по бокам трубы, весьма сходные с нашими анигиляторами остатков флоры? Так мне известно, что проводились работы с анигиляторами и по уничтожению живой плоти. Но потом были категорически запрещены. Ну а раз эти тут стоят, то ими не траву внутри капсулы намеревались убирать.

Весельчак Тэйви с ней согласился:

- Верно. Да и мы и попробовать можем. Вот хотя бы на той камере с синезодом. Раз он помощник Сияющего, то нам явный враг. Чего жалеть?

- Экий ты! – возмутился Кгорбо. – Ну порвал он на тебе одежду, но убивать-то его за что? Да и худой он, как палка, на тебя его штаны только до локтей и налезут. И что-то тут странно: раз в капсулах подлечивают, то зачем там же и уничтожать после этого? Какой смысл?

Ему возразил всё больше приходящий в себя и оживающий Лонгир:

- То же самый, что и перенос нас всех в эту тюрьму. Скорей всего здесь некий следственный изолятор. Тот самый рогатый кентавр потом просматривает записи, и окончательно решает кто, в чем виноват. Сразу и суд вершится. Кого на свободу, да с повышением в окладе, кого на каторгу, а кого – на удобрения, как верно уже заметил наш самых умный Броди.

А тут и пара супружеская возвратилась к остальным с несколько печальным известием:

- Не понятно, то ли так специально сделано, то ли для перестраховки, но с нашей сторона и ухватиться на створках не за что.

- Значит, придётся ждать языка и брать его в плен, - заявил Лонгир, но академик его предложение отвергла:

- Ждать, конечно, надо, и кого-то уже там посадить в засаду с пистолетом, но почему бы не освободить хоть кого-то из камер? Судя по их разнообразному внешнему виду, они все тоже пленники, (кроме синезодов, понятно, им всё равно доверять нельзя) и наверняка будут рады спасению. Вдруг они что-то об этом месте знают и нам смогут помочь подсказками. Мы-то здесь впервые, а они?

Лариса ткнула рукой в сторону камеры, где находилась гигантская кобра:

- Ага! Освободишь такую, а она тебя Ням!

- Да неужели мы её не успокоим? – беззаботно фыркнул Тэйви, разминая кулаки, и академик сразу решила:

- Вот с неё и начнём! Пока пистолет Броди не забрал с собой к воротам.

Правда при этом она всё-таки вопросительно уставилась на землянина. Из сего делался вывод, что даже она номинально признала в нём если не чёткого командира во всём, то уж лидера группы – точно. Тот и в самом деле понимал, насколько важно отыскать хоть одного союзника в данном месте. А нет, так взять языка. Но как брать языка, если иглы не делают лёгких ран, а практически сразу убивают любое существо? И если уже прорываться через ворота с боем, то следовало вначале узнать хоть приблизительно: что там за теми воротами находится.

Но ни долго обдумывать, ни сомневаться, было некогда:

- Ладно, давайте начнём с самого худшего варианта. Все остальных я думаю, вы и так сможете удержать грубой силой. – Но когда начали операции по извлечению огромного, до пяти метров в длину тела кобры наружу, предупредил всех. – И не стоит забывать, что мы здесь как существа можем оказаться самыми слабыми. Вспомните про силы Сияющего. Он не только сам мог перемещаться, как и с кем угодно, но смог отправить невесть куда Анику и Миху одним взмахом ладони. Если я не ошибаюсь, такое действо даже нашей богине Пеотии неподвластно.

В самом деле, ведь могли змеюку оживить, а она, как только себя осознает и освободится от дурмана, телепортируется куда пожелает, и тут же вернётся со всем своим змеиным выводком. Причём, даже если предположить, что она разумна, не факт, что она таковыми посчитает членов освободившей её группы. А то и вообще примет за врагов. Понять-то она их не сможет!

Не факт, что и её саму удастся понять…

Но уже та маленькая деталь, что только у Броди и у Ларисы оказался некий блок, способный противостоять неизмеримым силам кентавра и техническим мощностям его цивилизации, давал определённые надежды, что совсем уж заранее записывать себя в проигравшие не стоит. Вон, даже Сияющий, оказался одурманен и покорён… Или он поддался проверке своей лояльности добровольно?

Кобру удалось привести в себя довольно быстро. Наверное, в ней было гораздо больше ментальной сопротивляемости, чем в тех же желлатуках. Буквально через полторы минуты она окончательно вывалилась на проход и словно пьяная стала подниматься на хвост. На свету стало особо чётко видна великолепная раскраска кожи, которую при вытаскивании ещё и на ощупь успели опробовать: мягкая, шелковистая, но наверняка прочная. При этом из пасти, которая дёргалась и устрашающе моталась из стороны в сторону понеслось непрекращающееся шипение. Причём шипением оно оставалось всего лишь секунд десять, а потом сразу оформилось в слова перевода. Но такие слова, которые никто из группы ну никак не ожидал услышать от гада ползучего. И, пожалуй, лучше всего общее мнение об услышанном, выразила в своём бормотании Люссия:

- Оно конечно и гад, но чтобы так сквернословить?!..

Существо оказалось женского рода, но так интенсивно ругалось вульгарными словами, витиеватыми низменными конструкциями и вообще непонятными словосочетаниями, что автоматические устройства перевода справлялись с трудом и будь они плоскими, сами бы свернулись от стыда в трубочку. Уж на что земляне, а тем более сам Броди считал себя ко всеми привычным и много слышавшим в своей научной деятельности, но и у того челюсть отвисла от удивления. И только ворчание Люссии заставило его как-то сосредоточиться на процессе первого контакта:

- Эй! Уважаемая! А в вашем языке нормальные слова существуют?

Шипение тотчас прекратилось, а глаза у змеи стали более осмысленными, кажется она пыталась рассмотреть, кто это благоразумно стоит поодаль и что от неё хотят. Хотя сомнений у неё в том, куда она попала и как она себя по этому поводу ругает, не возникало. Фактические все плохие слова за свою ошибку кобра адресовала себе лично и какому-то Йошрейку. Правда и само слово «йошрейк» могло оказаться наиболее жутким ругательством или проклятьем.

То есть метод научного тыка, пусть и случайно, все-таки вывел пленников на потенциального союзника. Раз десять повторив своё обращение, землянин уже потерял надежду на взаимопонимание, когда вдруг опять послышалось изумлённое шипение, транслируемое толмачами в слова:

- Великодушно извиняюсь, но неужели вы мои предыдущие…, хм, слова, поняли?

Такая смена в выражениях заставила Броди ответить расплывчато:

- Не все, конечно, но нам и одного процента хватило, чтобы проникнуться к вам должным интересом и понять что вы, уважаемая, несколько не в себе от гнева.

О дальнейшем событии, можно было говорить как о везении. Потому что вряд ли кто из разумных видел, как змеи могут бледнеть от смущения и стыда. Кобра стала почти серого цвета и явно присела.

Но лидер группы осознал главное: собеседница разумна и жутко переживает о своём срыве. Дальше расшаркиваться времени не было, а уж укорять и совестить – тем более. Поэтому он сразу перешёл к делу:

- Нам удалось вырваться из камер, но нуждаемся в союзниках. Поэтому первой спасли тебя и хотим услышать, что ты знаешь об этом месте?

- Самая мерзкая тюрьма Конструктора Бельессера! Космическая станция неведомой расы, зависшая над каторжной Пьедронгой! – змея позабыла о стыдливости и, вновь вгоняя себя в ярость, попутно возвратила своему телу прежнюю расцветку. – Отсюда невозможно сбежать, но…, я вижу у тебя в руках оружие файялов. Оно в рабочем состоянии?

- Да. Хотя игл осталось только чуть менее полутора обойм.

- Феноменально! – змея в восторге мотнулась из стороны в сторону. – Тогда у нас есть шанс отсюда выбраться. Только я тебя умоляю, человек! Держи меня на прицеле очень осторожно, мне не хочется стать лопнувшим от чрезмерного давления шлангом.

- Не волнуйся, даром не стреляю. Лучше представься и быстрей давай свои соображения по поводу побега. Наверняка ведь сюда могут в любой момент наведаться тюремщики?

- Могут. Хотя считка памяти идёт около недели, а я тут по моим внутренним часам только менее суток. Как правило, один ангар набивается пленниками или преступниками из одного временного цикла и всю неделю сюда никто не заходит. По другим данным, раз в сутки всё-таки заходит дежурный смены. В дежурных – вооружённый до зубов офицер из синезодов (змея шипела совсем иное определение, самоназвание расы малорёберных приматов, но переводчик, имея определение в словаре людей и желлатуков, давал перевод именно словом «синезоды»). А зовут меня Чи´Нга. И если…

Но тут неожиданно вмешался Лонгир

- И за какие преступления ты сюда попала?

Змея привстала выше на добрый метр и зашипела в ответ:

- Что за оскорбления!? Мы на своей родине боролись против узурпатора Бельессера, но попались в лапы охранки! Но наша деятельность никоей мерой не является преступлением!

Что-то в этом ответе показалось Броди излишним, поэтому он тоже припомнил повод для обиды:

- Спокойно, уважаемая! Мы ведь уже и забыли твои первые слова… Кстати, - он никак не мог себя удержать от провокационного вопроса: - Твоя фамилия не Чгук, случайно?

- Нет…, я из рода Шислис…, - змея оказалось несколько растерянной, но зато человек вздохом подавил готовый вырваться нервный смех, и продолжил разговор:

- По нашим понятиям, мы тоже здесь часов десять, двенадцать. Но в любом случае следует отсюда убираться как можно скорей.

- Сами мы и с оружием можем не выбраться, надо выпускать остальных, - предложила Чи´Нга. – Если повезёт, то в этом ангаре и мои кровники должны быть.

- Нет никого, такая красивая только ты одна, - заговорила Лариса. – А где твои устройства перевода?

- Сс…? А! Вживлены мне под кожу. Нам гораздо сложней пользоваться подобными штучками: то снимай, то одевай…И вот как раз для этого мы и живём всё время только с кровниками. С одним, или с парой. Они помогают нам руками, мы им своей силой и умом. А выглядят они как маленькие лохматые создания в треть твоего роста.

Подобный симбиоз такому существу был необходим во всех сферах жизни. Ведь пользуясь на пути к прогрессу одним хвостом или зубами, любой вид вымрет, так и не встав на путь разумной эволюции, а вот кооперируясь с иными созданиями…

- Есть тут два таких…, клубочка, - попытался Броди подобрать верное определение. – Если это они…

- Где?! Где они? – змея опять стала дёргаться от радостного волнения. – Вы себе не представляете, насколько кровники близко связаны между собой! Их следует спасти немедленно! – но видя, что пистолет так и направлен в её сторону, Чи’Нга опять стала закипать от злости: - Да что за недоверие?! У нас общее дело! Мы обязаны доверять друг другу и прорываться отсюда только вместе. Иначе не спасёмся! Тем более что отец одного из моих кровников более месяца провёл в этой тюрьме, когда его не так давно забрали сюда по ошибке. Такое случается, и после расшифровки записей существо отправляют обратно домой. Только вот волокита здесь такая, что быстро только казни совершают, вон, красная кнопка. Нажал, и от существа лишь песочек выметай из капсулы. А кого на пожизненную каторгу, те по неделе порой ждут сброса на Пьедронгу с единственного, ведущего туда телепорта. Пьедронга, если не знаете, это такая очень загадочная планета, откуда ещё никто не сбежал… Ну а кого признали невиновными, надо ведь персонально рассылать, а для этого следует дождаться оказии, свободного телепортёра и его желания отправить несчастных по местам их жительства. Вот последние здесь порой и торчат месяц, а то и два. Так что отец моего кровника Чарпа многое рассказывал в семейном кругу, и нам следует немедленно порасспросить самого нателлана.

- Кого, кого?

- Ну, Чарпа моего. Их раса называется нателланами. Считается, что они названы так по причине того, что большее время катаются у нас на спинах.

А тут и Кгорбо заговорил:

- Ну ладно с твоими кровниками, понятно. Но почему ты считаешь, что надо всех освободить?

- Ну как же?! – поразилась кобра. – Они в любом случае уже в наших рядах, потому что по умолчанию борются против Конструктора Бельессера и его ставленников. Надо освобождать всех, немедленно!

- Но те же невиновные могут затесаться среди них и нам помешать.

- Кто не захочет прорываться с нами, может обратно влезать в капсулы считки!

- И ты готова так поручиться на остальных? – строгим тоном вмешалась в разговор госпожа академик. – Мы, например, тогда и в тебе начнём сомневаться.

Змея от нетерпения уже буквально танцевала на хвосте, и с раздражением обратилась к тому, кто стоял с пистолетом:

- Послушай, человек. Раз ты с оружием, то ты тут командуешь всеми. Твои четыре самки, тем не менее, подают голос без твоего разрешения, что у людей, которых я знаю, считается плохим тоном поведения. А вот те мохнатики…

- Пасть закрой! – неожиданно для всех, а, наверное, даже для самой себя, закричала Лариса. – Если ты тоже самка, тебе и шипеть запрещают?! У нас полное равноправие! И все пары строго моногамны. А по поводу наших союзников и друзей желлатуков – тоже попридержи язык за зубами и не вздумай оскорбить хоть словом!

Змея опять присела, и пару мгновений помалкивала. Потом смешно кивнула, и заговорила:

- Опять великодушно извиняюсь! Никого не хотела обидеть. Только и хотела, чтобы диалог вел кто-то один. Потому что время и в самом деле не терпит. Вдруг у них смена дежурного проходит в данный момент?

- Тем не менее, хоть как-то мы должны вначале определиться в отношении тебя. Сама понимаешь, чем грозит поворачивание спиной к скрытому врагу.

- Понимаю…

- Вот и скажи окончательно: могут ли в камерах находиться наши враги?

- Честно говоря, я и не подумала, что у вас могут быть некие личные счёты с кем-то… А моих врагов здесь быть не должно…

- Тогда я тебе бегло перечислю, кто здесь есть, а ты каждого охарактеризуешь.

- Перечисляй, я готова!

Ну и Броди, при некоторых подсказках Ларисы, которая раза три заглянула во все окошки, стал перечислять разных существ. Конечно, не включив в этот список двух нателланов. Тремя первыми в описании пошли самые колоритные виды, а потом четвёртыми Броди описал одного из помощников Сияющего. Поведав о нём в единственном числе. После чего не знал, что делать и как реагировать на бурное сумасшествие, казалось бы, Чи’Нга. Змея потеряла всякую осторожность, игнорируя пистолет, и бросаясь к ближайшим окошкам. При этом она шипела, словно пробитый снарядом паровозный бак:

- Люди! Вы сошли с ума! Этих тварей надо уничтожать всегда и везде немедленно! Они очень опасны! Невероятно опасны! Ну ладно ещё ваши желлатуки с ними не знакомы, но вы?!..

На третьей камере ей повезло наткнуться на искомое тело, и она без малейших раздумий нажала на красную кнопку пульта управления. А потом с наступающим успокоением и явным злорадством следила, как тело её врага превращается в пыль. Правда, когда рядом оказался Лонгир и тоже заглянул, она покорно отодвинулась и стала комментировать сам процесс:

- Ну как вы не могли догадаться?! Эти твари, из «Блистательной Охранки» даже оставлены в одеждах. Что сразу говорит о том, что они допустили промашку в своей работе и теперь ведётся с помощью считки служебное расследование. Так для Конструктора поступить намного проще, чем собирать, обучать и поддерживать защиту тысяч дознавателей и сыщиков. Да и сами деятели охранки на это идут без сопротивления. Худшее, что им грозит за провал задания – это увольнение со службы. Хотя и после такого фиаско в их жизни, как они говорят «…трагедии!», эти сволочи умудряются осесть на самых престижных должностях и руководящих постах. И дальше при этом работать на своего благодетеля и на «БО», как мы кратко называем охранку…

Уже догадываясь, что может произойти дальше, Броди с сомнением стал переглядываться с друзьями, мимикой прося подсказать, как можно остановить такую огромную массу. К сожалению ни у кого парализаторов не осталось, а использовать пистолет производства файялов, было нельзя. Похоже, кобра действовала от всей души, спонтанно и даже мысли не допускала, что её за это будут наказывать хотя бы плохим словом. А ведь она ещё не знала о Сияющем, который наверняка в табели о рангах местной охранки занимал не последнее место.

Но призвать змею к порядку, следовало самым строгим образом:

- Чи´Нга! – рявкнул Александр Константинович, подстраиваясь под грозный рык японских самураев. – Что за самоуправство?! Как ты посмела?! Мы хотели выволочь этого человека и допросить его по всей строгости. Наверняка он знает об этой тюрьме больше, чем твой Чарпа узнал от своего перепуганного отца.

- Нельзя! Ты что?! – возмущалась кобра, в пару движений тела, уже оказываясь совсем рядом с людьми. – Эти типы очень опасны! Умеют общаться на ментальном уровне, а уж чего только у них в одеждах нет из устройств дальней связи и сигнализации. И поверьте, когда мы освободим всех остальных, мнение о той твари было бы единодушным: уничтожить!

- И всё-таки, я хочу потребовать от тебя полного подчинения во всём. Как командир данной группы! Ты согласна?

- Конечно! Командир! – тут же зачастила словами повеселевшая Чи´Нга, своей интонацией напоминая кого-то очень знакомого. - Любой приказ, отныне выполняю беспрекословно!

- Ладно, сейчас проверим…, - Броди понимал, что всех врагов придётся уничтожать уже самим в следующую минуту, змея права, но и отсутствие дисциплины в самый ответственный момент могло сказаться на всех. Поэтому левой рукой указал на окошко: - Тогда не смей даже заглядывать вон туда, Там ещё один такой же из «Блистающей Охранки».

Голова кобры дёрнулась в указываемом направлении, но всё тело осталось на месте. Пришло понимание, что туда она как раз заглядывала:

- Ха! Шутишь, человек?

- Ах, да, ошибся! Через два окошка левее.

Змея закрутила головой, фиксируя свой явно особенный взгляд на каждом из присутствующих и поняла, что с ней больше не шутят. После чего опять занервничала:

- Вы и в самом деле хотите провести допрос? Неужели вы не понимаете, как это опасно? Хуже смерти уже ничего быть не может, но нельзя же так глупо нарываться на неприятности. И не смотрите на меня так! Лучше разбудите нателланов и остальных, каждый подтвердит мои слова. Неужели вы в этом сомневаетесь? Откуда вы такие неосведомлённые сюда свалились?

- Ладно, сейчас выпустим твоих кровников, но чего ты так боишься этих из охранки? – подал голос стоящий сзади неё и понявший что надо говорить Лонгир. - Ведь сам видел, как он в песок превратился. То есть этот явно не представляет опасности. А ведь у них ещё и главные есть… При нашем аресте одного видели. Понятия не имеем, что там и как по рангам, но он среди них выглядел как самый блестящий. И мы слышали обращение к нему «Сияющий». Ведь наверняка он страшней? Только не поймём чем именно?

Теперь змея не то что побледнела, а ещё и явными пупырышками по всему телу покрылась. Вроде бы только шипит её горло, но звуки стали вылетать, словно с заиканием. Переводчик справлялся без труда, делая, правда, иногда странные паузы:

- Вижу, что вам тоже «повезло» при аресте. Когда этим занимается лично йошрейк, значит дело государственной важности. Йошрейк, или как к нему обращаются, Сияющий, является руководителем БО на планете, а то и в целом секторе. Они - главные ставленники Конструктора, лучшие телепортёры, самые коварные и подлые противники для любого свободолюбивого общества. Могут при большом желании налаживать ментальную связь с самим Бельессером. Их всего лишь больше сотни в нашей галактике, но именно они являются опорами власти диктатора. В их юношеском возрасте, он сам и проводит с ними обучение. Причём обучение, которое сродни каторги. Ходят непроверенные слухи, что учёбу заканчивает только один из ста, остальные не доживают.

Всё стало ясно, и Броди подтолкнул Ларису в нужную сторону. Та деловито двинулась в направлении нужной камеры, а следом за ней поспешил Лонгир. Ну а командир всё-таки поинтересовался у разумной змеи:

- То есть такого как йошрейк, в подобную камеру заталкивать не станут?

- Понятия не имею… Разве что провинился сильно… Порой их тоже меняют…

- И твоё мнение: уничтожить немедленно?

Кобра оглянулась на поворачивающих в проход, ведущий к центру землянку и желлатука, всё поняла и надрывно прошипела:

- Если успеете… Йошрейки чувствуют опасность! Он ведь может и проснуться… И дать сигнал Конструктору…

Теперь уже, с нехорошими предчувствиями сорвался на бег и Броди. Вырвался на предел прямой видимости, в тот момент, как его супруга решительно нажала на красную кнопку. А Лонгир, шагнувший к двери модуля, сразу прильнул лицом к окошку.

Глава третья

ДРЕВНИЕ ХАРДИЙЦЫ

Когда божественные сущности появились на Михе большой компанией на восьмой, обещанный заранее день, то они нисколько не сомневались, что всё у археологов в порядке и те трудятся в полном спокойствии. Ну кто, спрашивается, может повредить людям, если живых творений попросту нет? Как нет ураганов, землетрясений или иных природных катаклизмов. Ну а с опасными раритетами прошлого, любой археолог должен обращаться с осторожностью, как истинный профессионал, по умолчанию.

Семь представителей Хардийской империи, явились в пустынную столицу адельванов весёлые, и почти всем довольные. Рождение Сатази прошло успешно, его мать Розалия выжила благодаря всеобщим усилиям и огромным знаниям старого приятеля семьи, друга Бензика, лучшего врача в данное историческое время. Состояние роженицы, имеющей возраст более шести тысяч лет, оставалось тревожным до сих пор. Но присутствие рядом её супруга Донтера, плюс сонмы уникального медицинского оборудования расы цорков, давали все поводы для оптимизма: Розалия пошла на поправку.

Ну и большое значение в выздоровлении, оказал тот факт, что родившееся существо, хотя и имело вид при рождении годовалого ребёнка с огромными, пронзительными глазами, не стал традиционно кричать во время своего появления на свет, а потом телепортироваться к своим соплеменникам на Якорь. Если бы Сатази поднял крик, погибли бы все живые существа вокруг Харди, да и в самом городе. Подозревалось, что и давшая ему жизнь тут же помрёт. Смерть ей грозила и после скорой телепортации ребёнка (причём телепортации самостоятельной и осознанной!) к миру себе подобных. Потому что при этом «младенец» ещё и вытягивал силу, энергию со всего, что не могло от него защититься. Но ребёнок, если так можно назвать существо, имеющее у себя в активе тысячи лет своего разумного существования и по силе разрушения превосходящее даже Пеотию, оставался пока возле своей матери и своего гипотетического отца. И все три дня после физического рождения, проводил в медитации, зависнув у головы матери и обернувшись саваном из жёлтого, льющегося в круговороте тумана. Вслух «новорожденный» даже не пискнул, а вот на ментальном уровне, несколько раз в последующие часы, и довольно твёрдо обратился ко всем божественным сущностям:

«Ничего не бойтесь! Никто на Земле от моего присутствия не пострадает! Мне здесь хорошо. Хотя долго быть не смогу. Как только мать выздоровеет, а отец обретёт спокойствие, я уйду…»

То есть Сатази, чего никак и никто не ожидал, не только спас свою мать, что шло вразрез с существовавшими до сих пор историями рождений, но ещё и признал именно Донтера своим отцом. Из чего следовало, что мутации его сознания, организма и получение уникальной мощи произошло именно в период нахождения его в утробе матери. Именно этот немыслимый срок, совпавший с путешествием разума, позволил не родившемуся младенцу путешествовать по мирам, взрослеть умственно, формировать своё сознание и фактически самому определять способ своего физического существования. Как в этих скитания разума он попал на Якорь, гигантское образование из чёрных дыр, и как стал одним из разрушителей пространства, догадаться было невозможно. Ни на какие вопросы Сатази не отвечал и на контакты не шёл. Кроме сказанных ментально фраз, а потом одного короткого слова, ничего больше не сообщал.

Правда Донтер, да и сама пытавшаяся иногда поговорить Розалия, не прекращали попыток наладить контакт с существом, которое биологически считалось их сыном. Самое удивительное, так это тема, по которой «новорожденное чадо» ответило ментально ещё только раз и только одним словом «Хорошо». И случилось это, когда Донтер попытался вернуться в далёкое прошлое, начав пересказывать вслух историю Хрустального Города. Как там было здорово, как прекрасно, как счастливо жили там люди и как они продуктивно развивали цивилизацию. Коснулся в рассказе и своих лучших друзей, а потом, усмехнувшись, признался:

- А ведь мы с Розалией хотели тебя назвать в честь одного моего друга. Тасон его звали, один из самых уважаемых и знаменитых людей Города. Помнишь?

Вопрос он задавал Розалии, которая на это лишь прошептала еле слышно «Да…». Ну а потом Донтер, обратился уже конкретно к ребёнку, зависшему в жёлтом облаке. Причём ответ им не ожидался, рассказчик просто как бы констатировал:

- Ну раз ты не имеешь ничего против этого имени, то так тебя и назовём: Тасон.

Вот тут и прозвучал ментальный ответ, солидно ударивший по мыслям всех присутствующих в тот момент в помещении:

«Хорошо!..»

Именно так Сатази, от рождения которого ждали массу хлопот, неприятностей, а то и трагедий, получил имя Тасон. Когда он «уйдёт» в большой Космос, он сообщать не спешил, а пока в процессе медитации возлежал на жёлтом сиянии, аки херувимчик, только без крылышек. Ничего не ел, ничего не пил, ну и, естественно при таком существовании, ничего не пачкал. Но, судя по тому, что само тельце с окружающим его сиянием постепенно росли, энергия поступала в организм достаточная, кашек и молочных смесей не требовалось.

И обстановка в Хардийской империи стала сравнительно стабильной.

Понятное дело, что каждая минута, если не секунда была у божественных сущностей расписана и распределена заранее и они метались, словно вездесущие фотоны, пытаясь успеть, подтянуть, организовать дела во всех вселенских направлениях. Но ведь и таким созданиям иногда требуется отдых и короткий сброс напряжения. Вот часть из них и решила сделать короткий, обещанный заранее визит на Миху. А вторая часть к ним присоединилась.

Можно сказать, что Пеотия – как хозяйка и первооткрывательница данного мира, позвала помощников. А уже Сакрина и магистр Райгд, которые здесь уже бывали, захватили ещё четверых коллег, попросту для ознакомительной экскурсии и для небольшого праздничного обеда. Или, говоря иначе, пикника. Именно эта новая, странная пара и предложила «…гульнуть и расслабиться!» И на их предложение откликнулось с удовольствием четверо. Ситанесса Абелия и её супруг Юниус, которого в последнее время стали называть Командором, не скрывали своей заинтересованности в осмотре планеты адельванов давно, потому согласились сразу. И уж тем более декёрл Вителла, как истинный учёный даже позволить себе не мог, чтобы пропустить такую оказию. И только Алессан, который шесть тысяч лет назад был личным телохранителем императора Хардийской империи, а ныне пышно именовался повелителем растений, прибыл на Миху скорей за компанию, чем по большому интересу к древностям. Тем более что у него самого ещё не слишком хорошо получалась дальняя телепортация, и его «протаскивали» через пространство более мощные коллеги.

Понятное дело, что врач Бензик и Донтер остались возле Розалии и «маленького» Тасона. Императрица Айни, так и продолжающая лечиться от своего полоумия, тоже далеко от Бензика не отлучалась. Император Бутен по уши сидел в официальных делах, и его присутствие требовалось везде. Ну а бывший когда-то князем в Хардии, а ныне расвалунг Ковели, после показательной казни нескольких тысяч преступников, на Земле, так больше пока и не появлялся.

Семёрка хардийцев, ведомая наиболее опытной в перемещениях через пространство Пеотией, появились непосредственно возле дома с неким багажом в виде практически накрытых к обеду столов. Но вместо ожидаемого рёва приветствий их встретили облегчённые восклицания дежурящих на крыше веранды практикантов и последовавшие затем сообщения по рации Оливеру. А не прошло и минуты, как он сам вырвался из-за угла бегом, и даже толком не остановившись и не поприветствовав лично ему знакомых божеств, начал тараторить о трагической пропаже пятерых членов экспедиции. Причём самых, что ни говори главенствующих членов, без которых и нормальные исследования фактически были прикрыты.

Скороговоркой вывалив все факты событий и выводы предварительного следования, Оливер закончил пояснением:

- В подвал никто из нас больше ногой не ступал. И в комнаты, которые для себя выбрали пропавшие коллеги, мы тоже не входили.

По её же откровенным высказываниям ещё на Земле, Пеотия успела соскучиться по своему любимчику Михаилу, а учитывая её прежние вспышки агрессивности и раздражительной нетерпимости, имелись опасения, что она среагирует на события несколько неадекватно. Как-то именно эту красавицу побаивались дразнить и тем более обидеть даже такие самоуверенные личности как Абелия, Юниус или Вителла. Да она просто и накричать могла, нахамить изрядно, словно несусветная скандалистка.

Но в этот раз богиня не выплеснула наружу и капли своих эмоций. Просто обернулась к Райгду и Вителле, ткнула рукой на подошедших Пако с Мануэлем и бросила:

- Вы пока у них все подробности выясняйте, а я сама попробую разобраться. Беру только Оливера.

После чего около нескольких минут прыгала с опытным археологом по всем мыслимым и немыслимым направлениям в пространстве. То в комнаты, откуда неудачники пропали, то в подвал, где они лично ощупывали пол руками, то вообще в непонятные и немного страшные образования не то во внутренностях перекрученной материи, не то в иных мирах без света, флоры и фауны. Задавала краткий вопрос – и дальше.

Декёрл, вместе с магистром, тоже ни секунды не теряли, спрашивая, ведя апробацию порталов и ставя только им понятные эксперименты.

А вот опасность, грозящую всей экспедиции, первой сумела заметить ушедшая в нирвану медитации Сакрина. Её ментальный призыв предупреждение услышали все, даже самые молодые практиканты:

- Внимание! Готовится атака деструктивных сил, призванных вести оборону города от вторжения. Роботы начали выходить из спячки длительной консервации и готовить всё наличное оружие для атаки на нас. Чтобы всё это остановить, надо выжечь всеобщий центр управления… Там какой-то Сторож засел… Его искусственный интеллект перенастройке не подлежит…

Пеотия уже стояла рядом с подругой и подпрыгивала от нетерпения:

- Где он?! Сама справишься?!

- Не знаю… Беру тебя с собой и Райгда…

В следующий момент все трое исчезли с глаз остальных и из сферы ментального восприятия. Примерное их местонахождение уловили Вителла и Абелия, и постарались, не смещаясь за ними, как-то просмотреть ход событий. При этом ситанесса комментировала события вслух не только для супруга:

- Этакий всепланетный центр обороны… А вот подчинить его себе, и в самом деле не получится… Да…, жаль…, но пришлось всё там выжечь… Иначе тысячи боевых роботов получили бы окончательный приказ к атаке, и город, да и вся планета стала бы нежилой… А теперь они замерли, и в режиме боевого ожидания долго не протянут. Сотня, полторы лет и начнут разваливаться после полной разрядки энергоканалов…

- Ну и чего их жалеть? – удивился Алессан, в единственном числе усевшийся за стол, и уже со спокойной совестью что-то поедая из вкусностей. – Осталось только Броди с его компашкой отыскать…

- Да в том-то и дело, что скорей всего отправка пятерых людей по телепортационным каналам лежит на совести этого самого Сторожа. Что-то он с этим делом напроказничал… А теперь его уже и не спросишь…

- Ха! – так и не воспринимал всерьёз ситуации Алессан. – Кажется вчера, Сакрина что-то сказала, по поводу Михаила, который дескать давно сбежал с какой-нибудь девицей. Так Пеотия похвасталась, что в составе экспедиции свободных девиц нет, а если отыщется случайно в ином мире, то она Кормильца на краю Вселенной откопает и что-то там ему оторвёт. Ха-ха!

Тут уже не выдержал декёрл Вителла:

- Прежде чем откопать, надо хоть примерно знать где. Ты вон сам рассказывал, как банально заблудился во время путешествия разума и понятие не имел куда дальше двигаться.

От неприятных воспоминаний, повелитель растений сразу перестал смеяться и непроизвольно вздрогнул:

- Ну да…, вселенная настолько велика, что мне до сих пор страшно…, порой…, - но аппетит у него, тем не менее, не пропал, и он приглашающим жестом позвал за стол всех остальных участников экспедиции, которые высыпали из дома и теперь терпеливо ждали развития событий. – Давайте, присаживайтесь и приступайте к обеду. Всё горячее и свежее, жалко будет выкидывать… Смелей, смелей! С поиском ваших шефов и без вас отлично справятся наши богини. Даже я там только под ногами буду мешаться…

Его поддержал и командор Юниус:

- В самом деле, чего добру пропадать? – присев за стол, и потянувшись за выбранным блюдом, продолжил рассуждения: - По всей логике и существующим порядкам, подобные порталы телепортационных каналов не могут отправить человека в безжизненное пространство. А значит, ничего с нашими друзьями не случится.

Усевшийся рядом Вителла только пригубил какой-то напиток:

- Спорное утверждение. Но в любом случае семь суток невесть где, в чужом мире, в незнакомой среде и среди агрессивных аборигенов – это я скажу тебе, никакого удовольствия. Тем более, что они всё своё оружие тут оставили. Только Пузин пистолет взял, да у Михаила какие-то подарки от Пеотии в портал вместе с ним ввалились.

- Ну вот видишь! Такие ребята нигде не пропадут!

- А если их всех забросило в разные миры? Понятно, что вместе они – сила, а вот порознь? Проблема! – несколько минут за столом стояла тишина, археологи довольно скромно приступали к пробе блюд и напитков. Подбодрив их несколькими репликами, декёрл, спросил у Абелии: - Ну что там?

- Скоро будут возвращаться… Пытались отыскать некие уцелевшие цепи воспоминаний у Сторожа…, - ситанесса так и стояла на прежнем месте. – Подробностей понять не могу… Вернутся, сами расскажут…

- Тогда присаживайся, - окликнул супругу Юниус, - Нечего ноги стаптывать. Даром что ли мы такие блюда заказывали?

Абелия тоже присела за стол, хотя практически ни к чему не притронулась. В последние дни божественные сущности почти ничего и не ели из того, что присуще человеку. А если и пробовали нечто, то лишь как дань давно забытым и изжитым из сознания традициям. И если в первые дни они всё-таки банально опасались ничего не есть, чтобы не обессилить тела, то после взаимных подсказок, обсуждений, проб и экспериментов на себе, вывели для себя несколько новых аксиом существования.

Оказалось, что питание, как таковое может быть разноплановым, но лучше всего организм воспринимает солнечное излучение, всемирный поток нейтрино, влияние которого ещё не было точно определено и третий вид энергии, который пока точно определить и классифицировать не удавалось. Это, конечно, не считая того, что получали тела во время трёхчасового «утопления» в водах подземного озера. То есть в любом случае отказаться пока от пребывания на Земле и отправиться в очень длительное путешествие ни у кого из самых древних землян не получилось бы при всём их желании. Хотят они этого или нет, но раз в пять дней окунаться в озеро придётся до скончания дней своих. Или до тех пор, пока «дыхание» из Глотки Дьявола на таинственный контейнер не будет изучено и не заменено чем-то иным.

Кстати что сама Глотка с её неведомым устройством, что непосредственно сам контейнер, состоящий из неизвестной лучевой энергии, как раз и являлись самым основным направлением в исследованиях, на ближайшее время. Быть зависимыми и оставаться привязанными к одному месту, уникально преобразованные, и уже теоретически бессмертные создания не желали.

Тольки лишь собирались, проведать экспедицию и основательно браться за работу. Потому как возвращать археологов на Землю не имелось смысла по двум причинам. Первая: Сатази всё ещё находился в Харди, где помимо его матери, отца, Бензика, Айни и Бутена не оставалось больше ни одной души в целях банальной безопасности. Ну и вторая: все были уверены, что работы экспедиции на Михе хватит ещё на долгое время. Вряд ли кто из археологов или представителей прессы возжелает покинуть такое умопомрачительное место по доброй воле. Естественно, работы в городе Адельванов, да и на остальной планете – на века, но именно первая экспедиция, должна была сделать первые открытия, наработать опыт, дать нужные рекомендации, а уже потом, почивая на лаврах славы и триумфа уступить дорогу другим желающим.

Так планировалось. Но получилось совсем иначе.

Когда возле стола появились обе богини и магистр, непроизвольно повисла тишина, все замерли. Уж слишком раскрасневшейся и взъерошенной выглядела Пеотия. А её ладошки подозрительно алели непонятными проблесками на коже.

Обстановку разрядила своим нежным голосом Сакрина:

- Приветствую всех! Сразу и поздороваться не успели…,- и уже деловито присаживаясь за стол, пожелала: - Приятного аппетита!

Райгд не стал усаживаться рядом с ней, а уселся за столом напротив:

- А что, можно и в такой обстановке провести обсуждения. Тем более что и обсуждать-то нечего. Ничего отыскать не сумели. Этот недоделанный Сторож и сам не знал куда, в какие миры ведут те или иные телепортационные каналы. Только и плеснул чуток энергии в порталы этого дома. После чего их ликвидировал окончательно. Следа в пространстве не остаётся после этого, так что куда разнесло наших друзей, мы даже примерно представить не можем…

Пока он говорил, Пеотия куда-то исчезла без всяких привычных для неё эффектов. Похоже, пыталась разобраться сходу с проблемой только своими уникальными умениями. Тогда как остальные пока не знали, в какую сторону прилагать свои усилия.

- Надо переворошить всю систему здешних телепортов, - нахмурился Юниус, - И только проанализировав все выходы и направления порталов, определить основное направление движения.

Но его рассуждения вызвали кривую улыбку в первую очередь у магистра. Всё-таки он считался наиболее умелым в использовании телепортации, а по знанию теории, то даже лучшим, чем Пеотия. Потому Райгд и стал объяснять:

- Вороши, не вороши, а толку от этого не будет без конкретных таблиц и точных расчётов координат по вселенной. А всё это, адельваны после строительства города либо забрали с собой, либо уничтожили.

- И всё-таки, - не унимался командор. – Хоть приблизительный вектор можно высчитать, исследуя площадку этого дома?

- Ну как тебе дать правильное сравнение? – задумался магистр, демонстративно говоря вслух, и игнорируя предложение Сакрины на ментальном уровне поговорить о таких вещах только между хардийцами. – Вот, к примеру, остался на месте дальнобойной пушки, только один лафет. Без ствола. Да ещё и сам лафет упал после взрыва на рыхлую землю. Задача: как может муравей, отыскать то место, в которое пушка раньше стреляла? Кстати, - он прошёлся взглядом по застолью, - Вопрос для всех! Обсуждение общее. У кого какие ответы?

Все задумались, а может и сделали вид что размышляют, и только Николай Счастливчик пожал плечами чуть ли не сразу:

- Если уж после взрыва, то ствол мог бы и остаться. Муравью не подсказка.

- Не скажи! А калибр? А длина ствола, что опять-таки на дальность влияет?

Для чего бы это ни делалось, но Райгду удалось завести публику, и минут через пять за столом царил настоящий балаган, где все пытались подать свою идею, отстоять своё мнение и привести самые веские доводы. Но подобная задачка как бы изначально подразумевала отсутствие правильного ответа. Вернее ответ имелся: несчастный муравей никогда в своей жизни не доберётся до тех воронок, которые оставили выстреливаемые из пушки снаряды. Именно к этому сводилось все прения.

Но самое дельное мнение высказала ситанесса Абелия, видимо применив свои уникальные познания в организации и единении любых противоборствующих сторон.

- Муравей не должен заниматься бессмысленным поиском воронок. Ему даже не стоит изучать положение лафета и присматриваться к выемкам под свежей россыпью земли. У него только одна возможность достичь результата: отыскать свидетелей стрельбы. Или просмотреть кадры видеосъёмок… Или заглянуть в единое информационное поле вселенского пространства…

- Понял я, понял твою идею, - кивнул магистр. – Но, увы! Поле нам не подвластно. А вот кадры и свидетели – это самый оптимальный вариант. Ну и конечно же – не стоит исключать поиск по подобию. Если мы поймем, кто такие адельваны, и как они выглядят, то отыскав их потомков в космосе, обязательно наткнёмся и на наших «потеряшек».

Теперь подал голос Мануэль, один из лучших археологов из команды Пузина, специалист по тонким материям энергетическогообеспечения:

- А почему нельзя каким-то образом подать энергию на порталы данного дома? Если бы они заработали, то вот вам и непосредственный путь в то же самое место, куда провалились наши коллеги.

- Идея правильная, - кивнул одобрительно Вителла. – И мы её опробовали в первую очередь. – Но дело в том, что подлый сторож уничтожил все приемные накопители и выжег начисто платы настройки. То есть теперь, при всём желании отсюда никто и никуда не отправится. Можно воссоздать новые платы, но настройки уже никогда не станут прежними, а, не зная самих принципов отладки, взаимной состыковки и координат, пройти по старому каналу между телепортами невозможно.

- Ну а вдруг наши попытаются с другой стороны телепортироваться обратно?

- Если они это не сумели сделать за семь дней, то отныне уже точно не получится. Мы и так невероятно удивляемся, по какой такой причине, этот полоумный искусственный интеллект вас не уничтожил в первые дни. Сразу. Скопом. Ведь как только мы здесь появились: сразу пошла команда на тотальное уничтожение.

- Может вас посчитали более достойной целью? – осторожно поинтересовался Оливер.

- Хорошо, если так. Иначе от вас только вещи бы остались. Роботы здесь уж больно кровожадные, раз в несколько лет проводят…, вернее проводили тотальную очистку воздуха от микробов и мелких микроорганизмов.

Все запоздало почувствовали некий страх. Вот и работай на такой «благодатной» планете, где нет хищников!

Хорошо, что всё пока закончилось пропажей только пяти человек.

- Значит, приступаем к поиску? – Насытившийся Алессан, больше прислушивался к собственным внутренностям, чем к сути разговора. – Кстати, а с чего тогда Пеотия решила, что мир называется именно так, а не иначе? Раз есть название, следовательно, она видела либо надписи, либо картинки с пояснениями. Так?

- Да нет, никаких картинок…, - покачал головой Вителла. Но данные слова, и ещё нечто незначительное, он сказал вслух, а вот на ментальном уровне он передал повелителю растений вот такое сообщение:

«Фактически ты только делаешь первые шаги в телепортации, поэтому ничего толком не слышишь и не видишь. Но чуть позже, во время прибытия в каждый мир, где существует межпланетная телепортация, ты сможешь услышать чёткое пожелание, возникающее у тебя прямо в сознании почище, чем эти наши мыслепередачи. Вот и мы, прибывая сюда отчётливо слышим: «Добро пожаловать в мир Адельванов!» Язык аборигенов при этом роли не играет, важно лишь название мира…»

«Настолько просто? И так везде?» - напрягся Алессан для мысленного вопроса.

«Нет. Но в большинстве известных нам миров».

Алессан примолк, понимая, почему данное сообщение прозвучало на ментальном уровне. Он и так считался среди хардийцев самым слабым звеном, и ронять его авторитет перед простыми людьми не стоило. Пусть уж считают всех без исключения всесильными божествами, чем начнут разделять в своих суждениях на «таких» и «не очень». Тем более что обучения и делёж опытом шли постоянно, слабые подтягивались более сильными и со временем разница между коллегами станет со стороны не так заметна. Ну а пока они договорились не афишировать разницу в своих силах и умениях перед широкой публикой. Ну а там постепенно осторожность этого плана стала входить в привычку, и при необходимости переходили на общение целенаправленными мыслями.

Тогда как вслух, декёрл представил примитивную версию иного толка. Мол, Пеотия, отыскав этот мир, просто вошла в медитативное состояние, и ей пришло озарение свыше. Откуда именно «свыше» - она и сама не интересовалась.

Но тут же со своим мнением вылез Оливер:

- Но если богиня настолько слышит хорошо во время медитации, то она таким же образом может и след «услышать». Или отыскать второй мир с адельванами.

- Не получится. – Опять заговорил Райгд. - Это всё равно, что тому же муравью зависнуть над нужной воронкой и сделать анализ пороховых газов. То есть вначале нужно наткнуться на тот мир, и только потом придёт наитие. Или подсказка…, - он немного подумал, внутренне хихикнул над своими мыслями и выдал: - …От наших коллег с более большим опытом путешествий по Вселенной.

Тут же к нему в сознание понёсся возмущённый всплеск со стороны ситанессы:

«Что за выдумки?! Какие ещё коллеги? Сколько мы метались мо мирам, ни разу подобных нам не встречали. Не получается у разумных существ переноситься на такие огромные расстояния без технических устройств!» - и более мягкий укор от Сакрины:

«Сам только что придумал?» - а вот Вителла спросил вслух, явно переводя разговор на другую тему:

- А всё-таки, есть шансы отыскать следы иных адельванов, прошерстив весь город и расшифровав все найденные записи?

- Несомненно! – магистр уставился на Сакрину. – А ты как считаешь?

- Согласна с тобой, - ответила та, поворачивая голову и рассматривая панораму с торчащим массивом небоскрёба «Шипастик». – И поддерживаю намёк: пора закругляться с обедом и приступать к работе. Ты это имел ввиду?

- Не только. Как только вернётся Пеотия, надо посовещаться и сообразить, как дать здешние координаты цоркам. Думаю, что Чинкис пойдёт нам навстречу, и отправит один из кораблей своей армады Глубокого Рейда к этой планете. Тогда мы можем оставить здесь экспедицию с громадной помощью и с надлежащей защитой. Да и самим цоркам будет невероятно интересно выковырять из земли и детально изучить имеющиеся здесь телепортационные устройства.

- Отличная идея, магистр! – одобрила Абелия. А вот её супруг сомневался:

- Лишь бы дать правильные координаты. А если не получится? Мне показалось, что данная планета невероятно далеко от нашей Галактики. Но если получится, то уж точно, Чинкис сам первым сюда ринется: его цивилизация задыхается без телепортации, а мы в любом случае не скоро сможет передать им чертежи из иных миров. А с него, как с наивысшего императора Аларастрасии, наверняка скоро очень спросят. Мол, союз заключили с приматами, фокус с перемещением в пространстве посмотрели, а где хлеб с маслом?

- Суть ясна! – магистр стал первым вставать из-за стола. – Пока Пеотия мечется по мирам, и скорей всего методом тыка пытается отыскать своего Михаила, императора всея Рилланкара, давайте точно такими же прыжками наугад заскочим в самые импозантные здания и станем сносить сюда всё самое ценное и значащее для решения нужной нам задачи. Ну а вы уже, тут сразу на месте старайтесь сортировать, раскладывая хотя бы по внешнему определению. Начали?

Лучшим ответом на данный вопрос, послужило восклицание Сакрины:

- Соревнуемся, кто больше по количеству! – да так и исчезла первой со своего места, не вставая. За ней пропали Райгд, Вителла, Абелия и Юниус.

Алессану следовало вначале настроиться для перемещения даже на короткое расстояние, поэтому он изобразил у себя на челе задумчивость:

- Метаться, это не по мне. А вот что-нибудь сломать…, или вырастить…

- А вскрыть? – оживился Оливер. – Как ни уникальны боевые киборги цорков, но вон тот небоскрёб, который мы назвали «Шипастик» им так вскрыть и не удалось. А взламывать руководство запретило. Вот если бы изнутри как-то…, а?

- Изнутри? – повелитель растений, присмотрелся к диковинному зданию, и согласно кивнул: - Сейчас попробую!

И тоже исчез. Но уже в следующие мгновения из пространства стали появляться размытые контуры иных хардийцев. Они буквально кидали наземь свои трофеи, изредка аккуратно устанавливали что-то, но тем не менее открытое пространство на площадке перед домом стало заполняться уникальными иномирскими вещами адельванов с невероятной скоростью. Как оказалось, не все строения оказались совершенно пусты от мебели и некоторой иной обстановки. Крупные никто не брал, надрываться никому не хотелось, да и толку с той огромной кровати, которую приволок Райгд? Не иначе чисто в соревновательных целях сделал такой двусмысленных ход.

В основном старались приносить вещи маленькие, а в особенности напоминающие счётные устройства, системы связи, некие подобия экранов, кристаллы, коробки с перекатывающимся содержимым, прозрачные шкатулки с мелочью и массу совсем непонятных предметов.

Но чуть позже всё-таки бросилось в глаза: что бытовых приборов, вещей нет совсем. Ни единой тарелки, вилки или ложки. Ни одной кастрюли сковородки или кружки. Ничего, что напоминало бы микроволновую печь, печной шкаф, газовую плиту, или электрочайник. Из чего все вскоре стали делать определённый, всеобщий вывод: может, здесь адельваны и собирались жить, или жили когда-то до своего отъезда, но похоже, что на планете они оставили после себя самый банальный, никем не посещаемый музей.

Правда и подобные вещи антиквариата могли помочь в решении создавшейся проблемы. Иначе, зачем тогда Сторож здесь обретался? К чему выжигали микробы в атмосфере? И зачем имелись в наличии действующие, целёхонькие площадки телепортационных перемещений?

Работа шла уже чуть ли не час, когда среди всей суеты, появилась Пеотия. Она просто замерла на месте, отправляя всем хардийцам послание на ментальном уровне. И вскоре они уже стояли возле неё все, кроме одного. Но не успела она поинтересоваться про его отсутствие, как и Алессан появился, хвастливо бросив Оливеру:

- Вход в Шипастик открыт. Только потом почистите внутренности холла и первого этажа от травы и стеблей бамбука…

Пеотия мотнула головой, показывая, что время не терпит:

- Я заскочила на секунду в Харди. Там Ковели. Ему плохо и он ждёт нас. Но двоим надо остаться здесь. Кто?

Ситанесса Абелия и командор Юниус отозвались и ментально и вслух:

- Мы не против. Если без нас справитесь…

- Справимся!

И уже в следующее мгновение из семи божественных сущностей на площадке перед домом осталось только двое.

Глава четыре

БРОДИ И КОМПАНИЯ

Скорей всего пленникам тюрьмы Конструктора Бельессера, просто сказочно повезло. Находящийся в капсуле Сияющий видимо поздно почувствовал смертельную для себя опасность. Очнуться от дурмана, он очнулся в момент нажатия красной кнопки, но все свои силы истратил не на подачу сигнала тревоги своему божеству, а для сохранения собственной жизни. Он сопротивлялся уничтожению его плоти почти минуту, но только потерял при этом единственный шанс погибнуть не зря. Даже его огромных сил телепортёра и йошрейка, бороться с деструктором мгновенной казни, оказалось недостаточно. Когда в камеру заглянул уже сам Броди, в центре поля невесомости вращалось только пылевое облачко, да какие-то мелкие, твёрдые предметы. Видимо и в самом деле со «своих» даже оружие не снимали.

- Ну вот…, - стал он оглядываться, и чуть не отпрянул при виде огромной змеиной пасти рядом: Чи´Нга Шислис тоже с недоверием пыталась заглянуть в окошко. – А ты боялась… Хотя может хоть одного из охранки стоит попытать, или забрать оружие?

- Лучше уж с голым хвостом прорываться, - твёрдо заявила кобра, уже заметно успокоившись. – Не стоит обольщаться их теперешним безобидным состоянием. Много их?

- Почти два десятка… Ладно, ладно! Не шипи так! – Александр обернулся к остальным: - Начинаем вскрывать камеры с остальными, кто здесь на положении преступников.

- На всех бэошников надо распылить! – не могла промолчать Чи´Нга.

Глядя вслед разбегающимся друзьям, которые деловито защёлкали тумблерами на пультах ближайших камер, Броди с неохотой признался:

- Ну как ты не поймёшь, всё-таки я считаю нас не правомочными вершить скорый суд без…, хм, судебного разбирательства, что ли…

- Знал бы ты, сколько на совести каждого из них трупов иных разумных! И если тебя терзают угрызения совести, то просто устранись и не мешай мне. Договорились?

Александр глянул на оставшуюся рядом с ним Ларису, дождался её еле заметного кивка, и со вздохом согласился:

- Ладно, приступай…

Кобра больше ни секунды задерживаться не стала. Поражая солидной скоростью передвижения, метнулась вдоль рядов капсул с пленниками. И фактически справилась со своей работой безжалостного палача раньше, чем все остальные союзники группы. А потом поспешила к своим кровникам, которые растерянно восседали на земле и ошарашено пялились на громадных желлатуков своими огромными глазищами. Двухметровые мохнатики вынимали эти лилипутские подобия сразу на руки, не заморачиваясь с отключением невесомости.

А увидев свою змею-кровника, нателланы, хоть конечности ещё их плохо слушались, вскарабкались подруге на спину, чуть ниже капюшона и там закрепились своими руками и очень цепкими, обезьяньими ногами за какие-то специальные наросты и углубления.

К тому времени командир группы со своим пистолетом, и сопровождаемый супругой сместился к главному выходу из ангара, понимая, что если вдруг кто-то заявится, то придётся начинать войну сразу после вздрагивания одной из створок. И вот тогда точно придётся превращаться если не в палача, то в безжалостного и расчётливого убийцу. Хочется этого или не хочется… Но за свободу, за спасение жизни Ларисы и своих друзей, Броди готов был и зубами грызть любого, кто встанет у них на пути.

Туда же к ним стали подтягиваться и прочие, после того как привели в нормальное состояние остальных заключённых. От двадцати одного представителей охранки, и их йошрейка Сияющего, остались только горстки вращающегося в невесомости песка. Всего, помимо кобры и её кровников, насчитывалось ещё семнадцать разумных, большинство которых Чи’Нга не просто взбадривала словами, проносясь рядом на ходу, но ещё успев к командиру, стала быстро описывать: кто есть кто в местных реалиях.

- Как я поняла, вы не из местных, раз даже про «Блистающую Охранку» настолько не осведомлены? – начала она с вопроса.

- Ну да, издалека…, - признался землянин, глядя как Лариса, на этот разу уже с помощью Люссии и желлатуки Юмэй, приступили к более тщательному осмотру створок. – Хотя о разнообразии миров и массе разновидностей разумных, осведомлены хорошо.

Все остальные желлатуки довольно грамотно, под руководством Лонгира и Кгорбо, присматривали за стягивающимися к входу представителями иных цивилизаций. Им в этом интенсивно помогали обе наездницы, пытаясь хоть как-то отвлечься от нежданной потери своего орла и только недавно обретённого мужа. Налаживаемому общению мешал тот факт, что не у каждого заключённого оказалось переводное устройство, и ему приходилось надеяться на себе подобных соседей.

Разве что академик Шеги продолжала деловито обходить все пульты управления камер и собирать в сорванный от какого-то оборудования кожух все кристаллы считки. Разумная инициатива: даже Сияющий с его подчинёнными мог многое знать про археологов, благодаря предательству Аники.

Ну а описание и характеристики существ, Чи’Нга, пристроившись возле землянина справа, начала с человекообразных:

- Своих приматов, вы наверняка узнаёте? Хотя они явно мелковаты по сравнению с вами…, - в самом деле, шесть мужчин выглядели скорей как подростки, никто их них не был выше самой низкорослой среди людей Люсии. – Эти скорей всего с системы Красавки…, - понимая, что надо давать пояснения во всём, чтобы не терять время при лишних вопросах, змея довольно грамотно давала дополнительные данные: - …Красавка – невероятно ядовитый цветок. Обычно аборигенов оттуда называют красавкасами. Но парни вроде неплохие, хоть и слабые… А вот эти – адельваны. Буду удивлена, если не знаете…

- Только скелеты их видели, да мумии, - вставил Броди, присматриваясь к четырём представителям интереснейшей во всех смыслах цивилизации. Адельванов оказалось две пары, и судя по тому как женские особи держались за мужчин, скорей всего это были супружеские пары.

- Одни из самые спесивых и высокомерных созданий нашей галактики, - продолжала давать характеристики кобра. – Вот с ними и в самом деле надо осторожнее и с оглядкой. Слишком о себе высокого мнения, считают свою расу самой древней, чуть ли не раньше на свет появившейся, чем Конструктор. Надо их допросить в первую очередь.

- А если не поймут наших вопросов?

- На вас же переводники их производства! Пусть кто-то даст им свой.

- Логично…

- Вон те четверо – трапарсы. Можно сказать, что нам повезло: трапарсы великолепные бойцы и больше всех ненавидят Конструктора Бельессера и его клику. Сражаются с ними до последней капли своей плазмы. Им можешь смело доверить свой пистолет, наверняка справятся не хуже.

Внешний вид трапарсов скорее был близок и самой кобре. Этакие прямоходящие на мощных лапах ящеры. Рост под два метра. Мощное, приземистое тело, лишний упор на хвост, довольно длинные и увитые мускулами руки, и в завершении укороченная крокодилья пасть. Всё-таки при всём уважении к разумным существам, назвать такой комплект опасных зубов ртом – язык не поворачивался. Но как воины они и в самом деле смотрелись идеально. Такие и без пистолета дырку бы в своей камере прогрызли и пробили, достаточно было бы только им гипнотический газ отключить.

- Про тех двух жуков, ничего сказать особого не могу, - продолжала шипеть змея, - Никогда раньше не сталкивалась. Только и знаю, что они со Стакса и представитель их расы называется прувель. Но они тоже довольно отчаянно сражаются с охранкой за свободу от тирании Конструктора.

Существа и в самом деле напоминали жуков, вставших на свои нижние, состоящие из прочного даже на вид хитина лапки. Всё тело прувеля покрывали со спины поблескивающие рудиментарные крылья, всё из того же хитина, головка сравнительно к двухметровому телу - маленькая, но громадные жвала вызывают уважение, глаза большие. Две пары двупалых, довольно слабыхрук. А точнее бы сказать, лапок.

Один прувель смотрелся массивно и солидно, второй выглядел как более низкая женская особь и несколько странно кружил вокруг большого собрата. Создавалось впечатление, это любящая супруга пытается опекать во всём своего растолстевшего и малоподвижного мужа.

- Ну и наконец вот тот, самый странный, - змея довольно точно ткнула своим длинным, раздвоенным языком в последнего представителя иных цивилизаций. - Точного описания нет, и слухи ходят разные, так что я могу и заблуждаться. Но мне кажется, что это файял. То есть твой пистолет, это их лапок дело. И если я не ошиблась, да файял здесь не случайно, то лучшего союзника нам и не найти. Его знание техники и всего что с нею связано – несоизмеримы наверняка со знания целой группой учёных и техников иных рас. Вижу, что его чёрный дурман глубже всех пропитал, никак в себя не придёт…

И в самом деле, существо тяжело выходило из сонного состояния. Его тело, в виде туловища кузнечика с длиннющими усами, конвульсивно сжималось от судорог, пытаясь чихом и кашлем прочистить имеющиеся лёгкие. Причём несущие ноги, хоть и тонкие на вид, вполне внешне походили на человеческие, но согнутые в коленях придавали стоящему на «четвереньках» файялу диковинный, гротескный вид. Потому что помимо ног, у него имелось и четыре ручонки, на которые он поочередно упирался и которыми пытался массажировать свою сплюснутую с боков голову, протереть крупные фасеточные глаза и прочистить носовые отверстия.

Когда он встал-таки, пошатываясь на ноги, общий рост его оказался метра полтора, не больше, хотя усы-антенны имели длину до полуметра. Оригинальный, колоритный образчик разума во вселенной.

Но к тому времени большинство заключённых уже стянулось к воротам, и руководствуясь рекомендациями Чи´Нга, Броди приступил к беседе-опросу с адельванами:

- Господа, вы меня понимаете? Да, да! Вы, четверо! Подойдите ближе… Или нуждаетесь в переводном устройстве?

Один из четырёхруких обернулся к троице своих, что-то у них спросил, выслушал ответы, и наконец соизволил ответить сам:

- Да нет уж, в таких устройствах не нуждаемся. В каком музее вы их откопали?

- То есть ты меня понимаешь?

- Да я и шипение этой змеюки пойму, - хмыкнул адельван. На близком расстоянии его лицо ничем особо не отличалось от человеческого, а лица его подруг от женских. Разве что глаза прятались несколько в глубине черепа, отчего были плохо рассматриваемы и по этой причине неприятны.

- Раз понимаешь, - хорошо. Но следи за своими словами и не забывай о толерантности к иным расам…

- А то что?! Пристрелишь меня из пистолета? – хамовато хихикнул четырёхрукий.

- Ещё чего! – перешёл на иной тон и Броди. – У меня каждая игла на счету. Просто свернём тебе шею, и все дела. Ну а заодно и остальных твоих попутчиков успокоим, чтобы нам под ногами не мешались.

Кажется адельван поверил, да и его дама заметно потянула его за правую, нижнюю руку, догадавшись по тону человека, что следует сдерживаться и не нарываться на конфронтации. Поэтому единственный понимающий, досадливо только головой крутанул:

- Экий ты…, резкий! А чего от нас хочешь?

- Отвечай на вопросы и побыстрей! По какому поводу сюда попали?

- Мы? – стал тупить представитель древнего рода, но увидев, как к нему с двух сторон сделали по шагу Кгорбо с Лонгиром и почувствовав болезненный щипок в руку от своей дамы, смирился, и стал отвечать без запинок: - Нас поймали в запретном городе древних, когда мы пытались собирать там действующие устройства…

- За это в любом случае – смертная казнь…, - еле слышно изрекла Чи’Нга.

- А выжить хотите? – продолжил Броди

- Естественно!

- Знаете что-то об этой тюрьме?

- Общую планировку и то, что отсюда вырваться нельзя.

- Почему это?

- Любой переброс к месту жительства производит только телепортёр службы надзора. А это в любом случае, пусть и косвенно, но контролируется Сияющими, а то и самим Конструктором.

- То есть наш побег заранее обречён на неудачу?

- Ха! Остаться в живых – это уже везение, - хохотнул адельван. – А для этого есть некоторые шансы. Мы должны прорваться к телепорту, и свалиться на Пьедронгу!

- Но там каторга! – вырвалось у кобры.

- Там – жизнь!

- Оттуда не выбраться…!

- Зато там можно выжить, шипящая! – ухмылялся четырёхрукий.

Ещё не разобравшись в поданной идее, Александр понимал, что надо закруглять разговор именно с этими потенциальными союзниками:

- То есть вы готовы встать в наш строй и подчиняться общему командованию?

- А куда мы денемся? Готовы!

- А как открыть эту дверь, знаешь?

- Не знаю…

- Зато я знаю…! - приблизившийся к группе заключённых файял, двигался шаркающей походкой, а на слух его голос воспринимался только с содроганием: словно царапающий по стеклу резец. - …Что открываются эти створки только снаружи. Но если вы так и будете стоять, словно бараны на бойне, то от вас, пришедший дежурный своим ифраразрушителем, только груды дрожащих кишок оставит. Камер, что ли не видите?

Хоть все и поморщились от издаваемых звуков, но вынуждены были признать правоту этого диковинного кузнечика. Другой вопрос, что некое подобие камер было на высоте метров пяти, их пощупать при обследовании никак не получалось, а уже тем более вырвать или повредить. Но специалист по технике, такими мелочами не заморачивался. Да и бесцеремонности ему было не занимать. Развернулся к желлатукам, и стал тыкать в них пальцами:

- Вот вы трое, становитесь в нижний ряд пирамиды вон там справа! – потом повернулся к аборигенам Красавки. – А вы шустрики, стройте второй ряд на плечах мохнатиков. Самого резвого, из вас – наверх. Надо срочно чуть сместить ракурс обзора вон той камеры! И пошевеливайтесь, если хотите спасти свои мясистые задницы.

Что характерно, ни спорить, ни стоять на месте никто не стал. Требуемая пирамида стала возводиться немедленно.

Среди красавкасов, речи иных существ понимало сразу двое. А уж насколько они оказались гибкими, проворными и ловкими, что так и напрашивалось сравнения с воздушными цирковыми акробатами. И вскоре один из них, слегка опираясь о стену, уже держался за небольшую, похожую на странный штырь видеокамеру, да прислушивался к подсказкам файяла:

- Чуть-чуть отогни верхушку от себя… Отлично! И точно так капельку проверни против часовой стрелки… Стоп! Много получилось, два микрона назад… О! Слезай! И только после этого, обернулся в сторону землянина: - Вижу, вижу, что ты с пистолетом и здесь командуешь… Меня зовут Мато. А если полное имя и титул, то маркиз Мато фон Дивер. Насколько я успел расслышать этого четырёхлапчатого, - он ткнул одной из своих ручек-лапок в нахмурившегося адельвана, - То он прав. У нас только один шанс спастись, свалившись на Пьедронгу. Главное – как пробиться к площадке портала. Хватит ли нам сил и удачи?

Наверное, любому четырёхрукому было бы неприятно, если бы его достоинства в виде стольких конечностей настолько грубо девальвировали. Но с другой стороны, адельван услышал такое обидное обращение от существа имеющего тоже четыре верхние конечности, считающиеся руками. И всё равно адельван выразительно посмотрел на командира и раздражённо кашлянул. Пришлось и здесь Броди соответствовать уже выбранной линии поведения:

- Мато, у нас принято обращать друг к другу только нормальными и верными определениями. Прошу учитывать, мне не до разбирательств…

- Да я ничего…, - чуть ли не обиделся файял.

- Кстати, сразу представлюсь, Броди! Все остальные знакомьтесь помаленьку сами, пока у нас для этого нет времени. Вот разве что…

- Да, да! – прервал его своим скрипом маркиз Мато фон Дивер, и опять бесцеремонно тыкая лапкой в сторону парочки прувелей: - Очень интересно, что здесь делает этот жучара со своим телохранителем?

Настороженная тишина, которую не успел прервать командир очередным замечанием, оборвалась довольно приятным на слух, почти что человеческим басом более массивного прувеля:

- Не обращайте внимания на этого нагловатого и бесцеремонного представителя саранчи. Они все такие, маленькие, наглые и противные. Но зато в душе они истинные добряки, невероятно честные и на них можно во всём положиться. Особенно если дело справедливое. А уж лучше их специалистов в технике, даже среди Сияющих мало. Так что пропускайте мимо ушей слишком уж едкие словечки маркиза…

- Болтай, болтай…, - проскрипел Мато беззлобно.

- А теперь, я представлюсь, - продолжал прувель. – Дон Ритару, к вашим услугам, губернатор города Граци. А это мой и в самом деле телохранитель, зовут его Эмин.

Опять встрял со своим скрипучим голосом файял:

- И за что тебя, такого целого губернатора в тюрягу спровадили:

- Имел честь поддерживать и помогать группе сопротивления, - с хорошо слышимой горечью, пробасило существо, напоминающее жука. – Всех безжалостно уничтожили, во время ареста, а из меня решили вытянуть все мои личные секреты, связи и знакомства. Наверняка теперь многим в городе не поздоровится…. Я слишком много знал…

- Забудь, губернатор! – покровительственно хмыкнул Мато фон Дивер. – Вон мохнатенькая уже все кристаллы собрала, так что о твоих сексуальных оргиях никто не узнает…

Академик Шеги как раз подходила с его стороны, но расслышав, как её классифицировали, так резко шагнула к файялу, что тот отпрянул. И это он ещё не знал, с какой скандальной особой связался! Но уже в следующий момент всё понял, когда на него упала вначале связка нецензурных слов, а потом ещё и угроза на понятном языке:

- Ты, тараканишко, ещё раз что-то скрипнешь подобное, я тебя твоими же усами и отстегаю. А не поможет, растопчу! Понял?!

- Что ты, что ты…, - испуганно пятился тот, благоразумно пряча усы за спину.

Моментом тут же воспользовалась кобра, зашипевшая давно крутившийся у неё на языке вопрос:

- А ты Мато, за какие заслуги здесь оказался?

- Да уж наверное не за кражу, на которых ты специализируешься! – проскрипел файял, ускользая от желлатуки в сторону и останавливаясь возле Броди, по его левую руку. – Чего не шипишь в ответ? Правда? А?!

- Ты это…, веди себя нормально! – возмутилась Чи’Нга, - Не то сейчас как дам хвостом по голове!.. – Она и в самом деле могла такое сотворить, не сдвигаясь с места.

- Но-но, только без рук! – вспомнил о своей роли командир и пошевелил рукой с пистолетом. – Вернее…, без хвоста. Да и вообще, последний раз предупреждаю: не создавайте и не поддавайтесь на провокации. Любой вопрос воспринимайте как шутку. И не отвлекаемся на пререкания! Итак, маркиз, за что в тюрьму попал?

Тот в ответ ехидно захихикал:

- Ну у тебя и шутки, командир? Кто такие вещи выпрашивает?

- Я не шучу!

- М-да… И юмора ты не понимаешь… Это я пошутил! - но так как вокруг никто его смех не поддержал, безнадёжно махнул рукой: - Ладно, что с безнадёжными надрываться… А попал я сюда, из-за страшной трагедии на нашем заводе. Представляете, закрыли у нас конвейер, всех разогнали по домам и доблестные представители Блистающей Охранки вдруг нагрянули на завод с тотальным обыском. И спрашивается, зачем лезть в устройства, в которых ничего не понимаешь? Тем более в реактор последней, опытной модели? Как итог такой безалаберности, жуткий взрыв…, завода нет…, все мы остались без работы… А уж про добрых ребят бэошников, и вспомнить нельзя без слёз: сорок шесть человек и с ними целый Сияющий к праотцам своим отправились. Беда-то, какая!

Несколько радостный тон, который тоже удавался переводным устройствам, не слишком соответствовал сути рассказа. Но тут с учтивостью, присущей очень воспитанному существу, вмешался бывший губернатор города Граци:

- Прошу прощения, но успел услышать об этом происшествии перед самым своим арестом. Обвинили главного инженера завода, признали его террористом и преступников и по утверждениям арестовали. Так это не вы, случайно тот самый главный инженер?

- Увы! По нелепой случайности, как вы правильно заметили, мне как раз и не повезло оказаться на такой вот ответственной должности. Поэтому я до сих пор поражён, что ещё целая пара почтивших меня своим присутствием Сияющих меня не убила на месте. Уж на что я невоспитанный и грубый дворянин, но они такими словами хаяли, что не при дамах будь сказано… А после считки таким экзекуциям подвергнуть обещали, таким!... О! И за что?! Всего-то по своей рассеянности я повернул не тот краник, да забыл заменить перегоревшую сигнальную лампочку…

Понятное дело, файял по сути дела мог быть кем угодно, хоть инженером, хоть провокатором всё с того же самого завода. Такого тоже могли поставить в камеру, проводя служебное расследование. Если самого Сияющего, практически ни за что запроторили сюда, то уж за гибель полусотников представителей охранки, и умышленную порчу завода, могли не только главного обвиняемого посадить.

Хотя, вспоминая о казнённом недавно Сияющем, Броди мысленно склонялся к тому, что «столп власти» совершил не столько рабочий просчёт, как некий жесточайший промах политического плана. Уж слишком кентавр расстроился по той причине, что представители иных цивилизаций сумели пробраться в Пантеон и увидеть каменное изваяние божества. Вполне возможно, что сведения о чудовище старательно затирались из всех миров, возможных для доступа посторонних.

После рассказа и наводящих вопросов губернатора, на вредного и бесцеремонного файяла теперь уже посматривали с уважением. Данный специалист совершил несомненный подвиг, его знания были воистину бесценны, а таким созданиям, как правильно сразу предупреждал дон Ритару из Граци, можно прощать многое. Даже не совсем лестные словечки в свой адрес.

Мадам Шеги, конечно, смущаться не собиралась. «Пугнула таракана, так ему и надо!» - показывал её вид. Но вслух она деловито поинтересовалась:

- Как бы эти кристаллы уничтожить? Давайте их забросим в одну камеру, и попробуем деструктором?

- Она у вас кто? – тут же поинтересовался маркиз у командира, и узнав что академик, пару раз хихикнул. Но помня об угрозе, явными словами обижать желлатуку не стал: - Коллега! С этими кристаллами обращаться надо, как с любимым супругом… (хотя откуда я знаю, как вы там друг друга нежите…), иначе не успеете нажать кнопочку красненькую, как от вас останется мокрое пятнышко… М-да! Взрыв! Бум! И не надо на меня так смотреть, уж поверьте на слово… Кстати, господа любезные, хоть вы все и голышом, и мечтаете попасть на глаза дежурного, но не советую. Давайте как вот все сюда, под стеночку постепенно размешаемся…, скоро обход у дежурного, и он обязан просматривать рабочее состояние каждой структуры с кристаллом… Эй, ребятки, - это он обратился к худеньким, но быстрым красавкасам. – Сгоняйте к тем камерам и закройте двери. Да и на других гляньте!..

Пока устанавливались под самыми воротами, змея прошипела файялу:

- Откуда время знаешь и расписание?

- У меня не только переводчик в тело вмонтирован, дорогая! – похвастался Мато фон Дивер. – И часики есть, и приборчики некоторые полезные… А хочешь, красавица, и тебе полезную вещичку одну пристрою?

Чи’Нга Шислис поняла, что неожиданный союзник собирается сказать некую гадость и с презрением прошипела:

- Себе пристрой!

Тот с досадой дёрнулся, но не смог остановить инерцию задумки:

- Зря… Прищепка на твоём язычке смотрелась бы как раз! Словно там и выросла!

И смешно зашевелил своими жвалами, издавая наиболее противный скрежет, который переводчик проигнорировал. Хохот, не иначе.

Броди от этого чуть вслух не простонал. Эти змеи, пасти, жвала и панцири, уже смешались у него в сознании, словно некий калейдоскоп из детских кошмаров, киношных ужасов и абстрактной действительности. При всем его космополитизме, он чувствовал, что начинает и сам звереть и внутренне превращаться в неизвестно монстра. Всё-таки подобная обстановка могла не просто частично повредить рассудок, но у слабого умственно человека вообще вызвать стойкую шизофрению.

Помогло ему отвлечься от мрачных, и неприятных мыслей касание к локтю супруги. Тотчас вся мишура вылетела из головы, и с опозданием бросился поддерживать любимую. Ведь если ему трудно, то насколько ей тяжко приходится в такой обстановке!

Несколько раз крутанув головой, разминая шею, Броди уже с улыбкой повернулся к любимой и бодрым, радостным голосом воскликнул:

- Ярославна! Как настроение? Боевое? Вот и отлично! Старайся постоянно быть у меня за правым локтём, чтобы я тебя не потерял ненароком.

Она в ответ улыбнулась еле-еле:

- Да как бы…

- Молодец! Ты у меня не только самая красивая, но ещё и боевым духом наиболее стойкая. Правильно?

- Не знаю, - но выдох у неё уже пошёл более решительный. – Когда возле тебя, то ничего не страшно.

- А мне с тобой всегда спокойно. Кстати, что это наши наездницы так сжались и ссутулились?

- Так ведь свежо здесь. Я вот сама в пупырышках и радуюсь что в ботинках. Металл ведь кругом, как эти красавкасы босиком не мёрзнут?

Зная, что человеку, тем более близкому нельзя расслабляться в такой обстановке, Броди дал супруге небольшую задачку:

- Присматривай за жёнами нашего Кормильца. И Люссию подбодри… И заставь их разогревать друг друга ладонями, пусть растираются. Да и ты…

- Разберусь! Не хочу царапин от твоего пистолета! – уже с уверенной улыбкой Лариса сдвинулась к наездницам и вскоре они уже по очереди друг другу, стоя в колонну у створок делали растирания по спине. Тогда как файял, окончательно стал инструктировать всех остальных как, и где встать, и что, в каком случае делать:

- Насколько мне известно, дежурный ходит один для просмотра. Разве что их приходит целая группа после сборки кристаллов считки и вынесения приговоров. Да и то лишь в случае, если есть приговорённые к каторге. Хотя, тут я могу ошибаться во многих деталях. Ни единого сведения, ни достоверной сплетни, ни конкретного домысла с планеты Пьедронга даже у нас не имеется…

Тут неожиданно обозвался, сидящий на спине кобры кровник:

- Мой отец рассказывал, что у них со всего ангара казнили только троих. Невиновными признали лишь двоих, и сразу повели направо, после выхода, а остальных повели в левый проход. Отец долго сидел здесь, много слушал, потому и знает, что каторжников вначале держат в камерах, а потом загоняют на площадку телепортёра и скидывают всех скопом, кто в чём стоит, без всякого оружия или запасов пищи. Но когда их выводили из камеры, охранников было десять особей, все со жгутовыми электрошокерами в одной руке и парализаторами в другой. Один повел оправданных в камеры ожидания направо, остальные погнали каторжников налево.

- Мм! Спасибо малыш! Ценная подсказка! – обрадовался маркиз-кузнечик. – Обнадёживает!

- Чем же? – не удержался от вопроса Броди.

- Тем, что никто каторжников в любом случае не убивает! А значит оружия боевого у них при себе нет. Только у ответственного дежурного, который вскоре сюда и наведается. Разве что он будет не сам… А?

Теперь уже все с надеждой смотрели на меленького пушистого Чарпа, родственнику которого повезло вернуться из этой тюрьмы на свободу.

- И про это я помню, - не стеснялся бахвалиться маленький нателлан. – Дежурный входит внутрь, а у створок остаётся два охранника.

И опять маркиз Мато фон Дивер остался довольным:

- Несколько дело осложняется, но не существенно. Поэтому распределяемся и делаем так…

Глава пятая

ДРЕВНИЕ ХАРДИЙЦЫ

Вернувшись на Землю, пятёрка телепортеров оказалась в пустынном, заснувшем в своём великолепии и роскоши Малым банкетным залом императорского дворца династии Садиван. Реставрационные и отделочные работы уж к тому времени заканчивались почти во всём огромном комплексе, и копошащаяся повсюду техника уже не портила своим видом воссозданную былую здесь шесть тысяч лет назад красоту. Но с другой стороны теперь уже неприятно бросалось в глаза пустынность огромного помещения.

Что неприятно кольнуло в сознание декёрла Вителлу:

- Словно вымерли все…

- Ничего, скоро здесь появятся сотни, тысячи обитателей, - подбодрил его магистр Райгд, которому тоже неприятно было отсутствие людей. – Вот уйдёт Сатази…

Квинтет божественных сущностей уже продвинулся к малому южному алькову, откуда доносились голоса их коллег, когда Алессан запоздало хмыкнул на слова магистра и спросил:

- А если Сатази не уйдёт? Вдруг этот странный, годовалый ребёнок захочет здесь остаться надолго? А потом, когда войдёт в полную силу, возьмёт и…

- Ладно тебе, ладно! – остановила его Сакрина. - Не станет маленький с виду Тасон, кричать как несознательный младенец. Вроде мы все его мысли поняли правильно. Это давно взрослое, сознательное и разумно мыслящее существо.

- Вот именно, что «вроде», - продолжал выказывать своё недовольство повелитель растений. – Как по мне, то следовало бы его принудительно удалить с планеты, да и из Галактики как можно быстрей. Ещё лучше сделать так, чтобы он возвратиться не смог.

Группа уже вошла в альков, но при последних словах, Пеотия остановилась и гневно повернулась к Алессану:

- Ты о чём говоришь?

- А что? Ты с Сатази не справишься? Лучше убрать, уничтожить зло, пока оно ещё не выросло.

- Поражаюсь я тебе! Как бы там ни было, в любом случае остальные Сатази уже знают о пополнении своего племени, и наверняка поддерживают с Тасоном контакт.

Когда квинтет вошёл в помещение алькова, разговор между императором Бутеном, Донтером и Судьёй Ковели прекратился. Расвалунг выглядел несколько осунувшимся, если можно такое определение применить к теоретически бессмертному существу, но сейчас он сильно обеспокоился последними словами прибывших:

- Вы о чем? Никак разговор пошёл об уничтожении Сатази?

- Да вот, Алессан, чисто гипотетически решил порассуждать на это тему, - попыталась Пеотия сгладить суть разговора, но сам повелитель растений и не думал отступать:

- Нисколько не гипотетически! Сатази – это вселенское зло, его надо уничтожать всеми силами и желательно делать это в зародыше. Мало того, если уж Ковели у нас и расвалунг и Судья Высшей справедливости, именно он и должен провести обряд уничтожения. Ха! И что вы так все на меня уставились? – он первым уселся у торца стола на свободный стул с подлокотниками, и пожал плечами: - Или я не прав в определении зла?

Вопрос и в самом деле получался из разряда неразрешимых. Взрослые Сатази своим криком уничтожают целые галактики, и по всем понятиям совершают этим не просто преступление против разумных существ, а немыслимое по всем меркам кощунство. Если уж придерживать буквы закона, проповедуемого расвалунгами, то такое существо следует уничтожать всегда и везде. Но с другой стороны, после краткого визита на Якорь, хардийцы сразу признали, что никакой суммарной силы их умений и знаний не хватит для ликвидации разрушителей пространства, или хотя бы ограничения их кощунственной деятельности. Лучший вариант – это вообще никогда не наведываться к Якорю и забыть про существование Сатази.

Но с другой стороны, если припомнить глобальные принципы Священных Судей Высшей Справедливости, то для них не должно быть никакого разделения на преступников, и преступников с которыми они не могут справиться. И тут перед ними обязательно появится неразрешимая дилемма. Либо тот же Ковели наказывает, либо не имеет права заикаться о своём служении всё той же справедливости.

Так что при всём сочувствии и поддержке большинства, ответить на последний вопрос Ковели обязательно придётся. Вот потому все на нем и сосредоточили свои взгляды.

- Во-первых, дорогой Алессан, с чего ты взял, что данный ребёнок совершил преступление? Сама принадлежность к Сатази – ещё не повод для преследования, а уж тем более для уничтожения. Во-вторых: политика расвалунгов в подобных делах вполне проста и естественна: вселенную мы переделать не может, таких сил нам не дано, а значит и прав тоже. Каждое мгновение совершаются чудовищные преступления вне пределов досягаемости нашей юрисдикции, но это не значит, что Судьи должны заниматься самоедством и в конце концов покончить жизнь самоубийством из-за укоров совести. Наша жизнь и так пресыщена работой настолько, что вступать даже в полемику, подобную сейчас мною ведущуюся – запрещено. В-третьих: само понимание сути процесса, который проводится Сатази у Якоря, не поддаётся детальному осмыслению самых великих учёных и правоведов. Действиями разрушителей пространства, их волей в тот момент, руководит некая высшая сила всеобщей вселенской энтропии. То есть имеется гипотеза, что распыление галактик в пыль – действо угодное всему мирозданию. Ну и, в четвёртых: - Сатази не просто трудно уничтожить, если не невозможно, а трудно локализовать, захватить… Поэтому…

- Понятно, - без всякого почтения прервал Алессан, объяснения Судьи. – Даже у вашей справедливости есть льготники и исключительные случаи. А уж оправдания для себя всегда отыщутся.

- Не слишком ли жёсткая позиция? – удивился Райгд. – Тем более в области, совершенно неприсущей твоей деятельности.

- О-о! Даже так? – видно было, что бывший телохранитель раскраснелся от гнева и завёлся не на шутку. - Магистр намекает, чтобы я только и оставался повелителем растений и никуда не совал свой нос? С чего это? Вопросы справедливости по умолчанию касаются всех без исключения. И у меня, в отличии от некоторых, в личной биографии нет кровавых страничек. Я не приказывал уничтожать учёных пачками, только для того, чтобы скрыть следы собственных преступлений!

После таких слов, лицо магистра стало наливаться кровью, тогда как губы наоборот побледнели. При всей своей божественной силе, хардийцы вели себя и внешне и внутренне как самые обычные люди. Только люди могли пустить в ход словесные оскорбления, кулаки или палку, а «молодые» божества – выпустить из себя ураганы смерти, сметающие на пути города, если не гораздо большие по масштабу определения.

Император Бутен, который имел как бы наибольшее положительное влияние на своего бывшего телохранителя, попытался остановить возникший на пустом месте скандал:

- Всё-таки и справедливость употребляет такое понятие, как давность преступлений. Ну и не стоит сравнивать наши нынешние сознания с детским уровнем ошибочного восприятия мира шесть тысяч лет назад… Успокойся, не стоит ворошить такое далёкое прошлое…

Но и это не подействовало на Алессана. Он ещё больше исходил негодованием и возмущением:

- Конечно! Это ведь твой родной дядя! Разве ты отдашь его на поругание, а тем более в руки палача для справедливой казни за совершённые деяния?! Для таких случаев и применяются сказочки о давности преступления, или ссылаются на хорошее поведение преступника в последнее время. Но если смотреть правде в лицо, и судить физическое тело, как носитель преступного мозга, то свои деяния тот же Райгд совершил совсем недавно, чуть более месяца назад. Так почему Ковели, не проведёт показательную казнь магистра? И так, чтобы эту казнь видели все земляне?

На Райгда уже страшно было смотреть, да и все остальные чувствовали себя, словно готовые разразиться молниями тучи. Причём, как это было ни странно для остальных, и на стороне бывшего телохранителя оказались сторонники:

- Как ни думайте, и как не воспринимайте его слова, но он прав! – решительно заявил Донтер, который еще, будучи обитателем Хрустального Города, всегда славился щепетильных отношениям к честности и справедливости. – И если мы не найдём силы признать подобное, значит и наше существование для вселенной – полная бессмысленность.

Сакрина сидела, сжав кулачки и еле сдерживаясь от всплеска обуревающих её эмоций. Но наконец, вступила в полемику Пеотия, вначале коротко рассмеявшись и воскликнув:

- Да что это с вами?! У нас и так дел немыслимое количество, а проблемы грозятся захлестнуть с головой, так ещё и поссориться не хватало. – Сейчас старое вспоминать нельзя, никак нельзя! – и резко развернулась к Донтеру: - И не забывай о чём идёт речь, о твоём сыне!

- А вот тут прав Ковели! – угрюмо нахмурился бывший моряк, штурман, капитан и навигатор. – Мой сын – не преступник!

- Ну вот! А ведь он скоро нас покинет, и отправится к остальным Сатази, став таким же как они, - пыталась богиня надавить на отцовские чувства. Да только у данного отца имелись свои непоколебимые устои:

- В таком случае он перестанет быть моим сыном и подлежит суду и казни на общих основаниях. И как родившегося на Земле, тот же Ковели обязан будет казнить его как преступника, без поблажек или особой значимости существа.

- И как на тебя посмотрит Розалия? Она ведь твоя жена, мать Тасона…

- Отношения между нами – это чисто наше семейное дело, Пеотия. Я ведь не лезу в твои личностные отношения? Не напоминаю, кому ты была суженой и с кем обязана жить по давним законам?

Теперь уже покраснела от гнева и наиболее вспыльчивая в компании, пылкая, резкая Пеотия:

- И не смей напоминать!

Алессан со стороны на это демонстративно хмыкнул:

- Сама себе подобные права лезть в чужую семью даёшь, а как тебе в ответ невинный вопрос задали, так сразу грозишь в ответ? Или решила, что человеческим законам ты уже неподвластна?

В следующую минуту, заговорить и оспорить действия других попытались все одновременно. Из-за чего обстановка накалилась до предела. Пожалуй, в данный момент здесь больше всего не хватало Абелии. С её уникальными умениями вести любые полемики и собрания в должном, корректном русле, она сейчас со своим опытом очень бы пригодилась.

Хорошо, что в распоряжении Священного Судьи оказались некоторые средства дл не столько успокоения, как краткой, вернее сказать временной изоляции всех кто находился в помещении. Божественные сущности оказались по отдельности в прозрачном шаре из неведомой, упругой энергии. Примерно в таких же шарах расвалунг недавно совершал показательные казни крупнейший преступников Земли. Только те шары были гораздо большими. Здесь же каждый перестал слышать других, но зато отчётливо слышал голос только одного человека, самого Ковели:

- Прекратите немедленно, - причём говорил он спокойно, ровно и без восклицаний. – Подобные отношения между нами выглядят дико и недопустимы. Вы смотритесь сейчас настолько сумасшедшими, что я испугался бросаемых молний. А ведь в таком случае придётся опять дворец отстраивать… И не волнуйтесь пожалуйста, это преграда, для ваших сил - не помеха, да и продержится очень малое время.

Все и в самом деле замерли, хотя хмуриться и коситься друг на друга не перестали.

- Чуть позже я вам предоставлю все основополагающие законы, которыми пользуются во время рассмотрения дел расвалунги. Там будет ответ на любые ваши вопросы. Но в данный момент, я трачу своё бесценное время, находясь на Земле не потому. Есть одна жутко веская причина, по которой я сюда прибыл. Вернее, даже две причины. Начну с более простой и вам понятной. Как выяснилось, я тоже не могу существовать слишком долго без утопления в водах нашего подземного озера. Как ни боролись мои коллеги за поддержание моей формы в идеальном состоянии, у них ничего не получилось…

Оболочка сдерживающего шара уже настолько истончилась, что добавочные пояснения от Бутена услышали все:

- Выход, конечно, есть, причём для планеты расвалунгов самый идеальный, - кажется, император до прибытия квинтета коллег как раз эту тему обсуждал. – Моему старому приятелю предложили полную трансформацию тела, после чего он бы превратился в подобие остальных Судей. Тогда бы он перестал нуждаться в жизненно важной подпитке таинственной смеси энергий из контейнера и глотки. Но Ковели отказался.

Причина отказа, понималась всеми. Как бы ни был бывший князь подвержен нынче чувствам ответственности и справедливости, в любом случае оставаться существом мобильным, умеющим переместиться в любую точку вселенной – гораздо приятнее, полезнее и интереснее. Да и с точки зрения действенности того же правосудия, подобная мобильность намного эффективней вечной привязки к одной планете, или ментального присутствия всего в нескольких галактиках.

Мало того, Ковели торжественно обещал не оставлять мать-Землю без своей опеки, а это сразу выводило землян на совсем иной уровень отношения с соседями по разуму. Об этом свидетельствовал хотя бы тот же союз с цорками, в котором помимо Аларастрасии и Хардийской империи с правом совещательного голоса участвовал представитель России.

Сделав небольшую паузу, расвалунг продолжил:

- Теперь о главном. Среди моих коллег, есть один с особенными способностями, которого мы фигурально называем Аналитиком. В его умения выявлять некие критические точки энтропии опасности на огромном пространстве вселенной. Причём не столько точки опасности к массе существ, как более конкретно в отношении определённого разумного существа. Вот Аналитик и просмотрел нашу галактику на предмет моего сегодняшнего посещения, о котором он знает всю подноготную, и был поражён: энтропия опасности для меня составляет крайне смертельную. Готовится моё убийство. Шансы спастись вроде как имеются, но они очень минимальны. Если говорить ещё конкретнее, был сделан вывод: моя плоть прекратит существование именно во время утопления. При расчётах со многими составляющими, шансы на выживание достигают более пятидесяти процентов, при надлежащей охране моего тела. Вот потому, собственно я и попросил вас собраться возле меня для оказания защиты.

Подобное заявление совершенно изменило ход всего разговора. Как бы не спорили хардийцы до того, в данный момент обстановка требовала их полной консолидации. Если расвалунг-земляк погибнет, значит и все его знакомые окажутся под прессингом готовящейся катастрофы. Достанется всем, если не в прямом смысле, то в косвенном – точно.

Поэтому вопросы и требования уточнений выплеснулись на Ковели лавиной. Каждому хотелось понять, как и какими методами кто-то всесильный, даже при надлежащей охране из таких как Пеотия или Райгд, попытается уничтожить расвалунга? Откуда такое убеждение? Нет ли ошибки? Что ещё сумел определить Аналитик?

Потому что сама причина готовящегося покушения, просматривалась сразу: подобный, можно сказать мобильный Судья напугал кого-то очень и очень сильно. Если уже не успел расстроить только одним своим появлением чьи-то далеко идущие планы и не спутал некие глобальные интересы. А так как присутствующие являлись наиболее проинформированными обитателями данной галактики, то они попытались общими усилиями выяснить, откуда может исходить гипотетическая угроза. Ведь они в путешествиях разума успели побывать ох как далеко и увидеть, ох, как много.

Вот существа и спорили целый час до хрипоты. Причём ухудшающееся якобы состояние Ковели никого слишком не интересовало. Протянул до этих пор, то час, а то и два ему критически хуже не станет. Хуже будет, если придётся вытаскивать из бассейна в шахтах уже заведомо мёртвое тело.

Причём наиболее дельно высказался о направлении поисков, именно Донтер:

- Покушаться может только такой телепортёр как Пеотия и равный ей по боевитости. Значит это либо кто-то из нас, либо кто-то из дальних отрогов вселенной. Следовательно надо вначале понять, или вычислить откуда придёт главный враг, - дождавшись, пока его мысли не воспримут с уважением, бывший океанский капитан продолжил: - У меня уже составлена примерная пространственная карта вселенной, на которой мне удалось пометить области, в которых побывал, чуть ли не каждый из нас. И думаю я недаром надоедал своими вопросами. Вот взгляните…, - он задействовал специальный минипроектор, коих цивилизация цорков предоставила землянам в любом количестве и в любых конфигурациях.

Всё немалое помещение Южной альковы заполнилось мириадами мелких и более крупных светящихся точек, искорок и порой размазанных пятнышек. Кое-где они зависали тучками или растянутыми образованиями Человеку неискушённому, могло показаться, что он видит световой макет нечто преогромного, незаметного простому глазу. И он бы ошибся. Как сделал это наименее опытный и не умелый во всех планах Алессан. Пока остальные рассматривали диво и прислушивались к подсказкам разума, он категорически заявил:

- Макет нашей Галактики! К тому же не совсем точный. Именно поэтому никак не могу сообразить, где конкретно Солнечная система. Э-э-э…, вон там? С краю?

Донтер снисходительно улыбнулся, и явно хвастаясь, мотнул головой:

- Не угадал. Кто ещё попробует?

Путешествовал своим разумом меньше всех Ковели. Потому что практически сразу по прямой достиг мира расвалунгов и там проторчать чуть ли не все шесть тысяч лет, вначале пытаясь наладить общение с будущими коллегами, а потом окунувшись в изучение законов. Но первым высказался верно, именно он. Сказалось умение посмотреть на всё с позиции «очень издалека»:

- Это не наша Галактика. И даже не звездное образование, которое соответствует такому определению. Это – нечто большее.

- Верно, Судья, верно… Перед вами, дамы и господа, макет известной нам вселенной. А точки или пятнышки – это и есть галактики или наибольшие их скопления.

Величие и грандиозность макета, поразили всех без исключения. Заблудиться в этом калейдоскопе сплошного сияния, было раз плюнуть, даже мелькая там бестелесным разумом. Не удивляло, что некоторые так и не отыскали дорогу домой, а некоторые попадали на Землю по невероятной случайности.

Одним из тех, кто дорогу домой так и не нашёл, опять-таки был Алессан. Поэтому он первым и рассмеялся грустно:

- А где мы сейчас находимся? Хотя бы в центре комнаты? Над столом?

- Естественно! Мы – в самом центре… Показываю…

После чего Донтер работал невидимым для остальных пультом виртуального управления. Все искорки и пятнышки резко рванули в разные от центра стороны с ускорением, а центральная, до того ничем не приметная точечка стала расти, превращаясь в зависшую над всем столом спиралевидную Галактику Млечный Путь. Когда всем стало понятно, детали на макете опять устремились к уменьшению. Но став размером с ладонь, родная Галактика запульсировала зелёным светом, словно маячок. Так она опять превратилась в еле видимую, но теперь хорошо заметную точечку.

А Донтер продолжил:

- Теперь я буду показывать иные, ориентировочные точки пространства. А вы уже сами сопоставляйте масштабы с реальностью…

Первой пурпурным цветом заморгала точка, где родилась и здравствовала до сих пор Аларастрасийская цивилизация цорков. К огромному удивлению, она оказалась сравнительно недалеко от Млечного Пути. Затем, в противоположной стороне, и чуть дальше загорелась синим галактика расвалунгов.

Ещё дальше, почти над оконечностью стола, где восседал повелитель растений, замигало жёлтеньким пятнышком скопление звёзд, среди которых ютился мир адельванов.

На метр выше, и на два в сторону, двумя цветами загорелся маячок Якоря. Именно там, среди формаций чёрных дыр обитали Сатази.

- Теперь я розовым цветом обозначу пространство во вселенной, где побывало большинство из нас во время своих вынужденных скитаний, - предупреждал лекторским тоном Донтер. Рваная клякса зависла над центром столу, доставая своими щупальцами до пурпурной точки. – Смотрите, куда добралась дальше всех Пеотия. - Иной оттенок окрасил гораздо большее пространство, доставая окрестностей мира адельванов. – Теперь сиреневый цвет окрасит всё, что известно именно нам, и где побывали именно мы…

Клякса, держащая в центре Галактику, стала большой, распустив свои потоки во многие стороны. Но всё равно, даже суммарный объём частично исследованных пространств казался неимоверно скудным по отношению к остальному пространству, повисшему в данном алькове. За этим действом все следили с невероятным вниманием., понимая, что всё это демонстрируется не просто так.

Разве что Пеотия не выдержала, показывая некоторое своё недоверие:

- При всём уважении к тебе, но мне не верится, что ты умудрился за шесть тысяч лет исследовать всё вот это пространство…, это нереально.

- Я и не говорил, что там бывал, - небрежно махнул рассказчик рукой себе за спину. – Мои скромные путешествия вошли в ареал всеобщего фиолетового цвета…

- Тогда откуда тебе известно про иные галактики и как они расположены?

- Подсказка моего сына. Я его спросил, он молчал. Тогда я догадался и попросил посмотреть данный, примерный макет… И он так же молча, просто стал передавать мне общее изображение. А уже потом я стал приставать со своими вопросами к каждому из вас для конкретизации цветовых обозначений. Очень хотелось составить эдакую навигационную карту…

- И что, - не унималась боевая богиня Пеотия, - Сатази передали тебе сведения обо всей Вселенной? Мы можем взглянуть на край?

- Увы! Даже в их сведениях есть предел, которые никто из них не преодолевал. Причин не знаю, мне давался только образ… Но и за тем пределом виднелись тысячи иных звездных скоплений. И припомните о том, что чем дальше мы от родной планеты, тем больше в наших передвижения медлительности… Вроде как возрастает сила притяжения к центру… Может и для Сатази существуют некие пределы проникновения? Или вам этого макета для исследований мало?

- Отлично получилось, Донтер, - выразил всеобщую похвалу и своё личное восхищение император Бутен. – Не станешь возражать, если мы тебе дадим официальный титул главный Навигатор?

- Навигатор? Хм! С чего бы мне возражать, пусть так и будет… Ну, а теперь о том, что мы с этого имеем, как этот макет может нам пригодиться, и какова моя основная идея. Присмотритесь внимательно вот к этой самой области, которая одним краем касается Якоря, другим мира Адельванов, и третьим – исследованных цорками галактик. Ну и своим углублением чуть ли не доходит до нашего гипотетического центра с Млечным Путём. Что меня поразило: никто из нас там так и не побывал. Да и то, адельванов Пеотия нашла случайно, а на Якорь вы наведались тоже чисто для проверки имеющихся слухов. А вот что творится именно здесь, - так нам ничего не известно. Но эта область близка к Земле, и если достанет нас некая опасность, то скорей всего именно оттуда. То есть следует немедленно отправиться туда в разведку и выяснить, что там творится.

- Верно, - кивнул магистр Райгд. – Причём советую это сделать ещё до того, как Ковели утонет в подземелье.

- Это может затянуться надолго, - скривился расвалунг, - Мне во всех смыслах некогда ждать.

- Плохо себя чувствуешь? – обеспокоился здоровьем старого друга Бутен.

- В первую очередь, - признался тот. И предложил: - Давайте всё-таки меня на три часа окунём в воду, вы моё тельце посторожите, а уже потом будете заниматься поисками. Да и я помогу, как во время путешествия разума, так и впоследствии.

Император обвёл коллег вопросительным взглядом, и на него откликнулась Сакрина:

- Ковели, а как ты в данный момент контролируешь безопасность своего организма? То есть беда, по словам Аналитика расвалунгов, нагрянет именно в отсутствие твоего разума, ушедшего в путешествие, а это значит, что пока ты держишь защиту, тебе ничего не грозит.

- Понял твою мысль. Если появится явная угроза, вы поступите точно так, как делал бы я сам?

На это богиня только вежливо кивнула головой, ну а сам расвалунг задумался. И не потому, что собирался утаить некий личный секрет собственной безопасности, которые в разной степени имел каждый из присутствующих, просто данный секрет принадлежал не только ему. Остальные Судьи могли воспротивиться распространению данной информации.

Поэтому со вздохом, Ковели вынужден был признаться:

- Как мне ни плохо, и как не ощущается мною упадок сил, но для уточнения моего ответа потребуется наведаться на планету расвалунгов. Думаю, за десять минут я управлюсь.

- В любом случае тебя придётся топить, - успел остановить его исчезновение Райгд, - Значит сразу встречаемся в подземелье, на том месте, где нас оживляли археологи. Мы за эти десять минут там всё осмотрим самым тщательным образом.

Судья согласно кивнул, и пропал в телепортационном переходе. Следом за ним, исчезли и все остальные из алькова.

Оказавшись в глубоких подземельях под столицей, хардийцы быстро разбились по секторам и приступили к просмотру. Что искать конкретно и какие следы опасности подмечать в первую очередь, никто не знал, так как никто понятия не имел в каком виде беда нагрянет. Но старались все без исключения, как и пытались при коротких столкновения высказать мелькающие у них идеи. Легче всего гипотетическому убийце было подстроить обвал, который бы и распластал беззащитное тело. Что станет в тот момент с путешествующим по вселенной разумом, никто конкретно не знал, но уж всяко разно ничего хорошего. По логике в любом случае в момент своей гибели бренная оболочка вернёт сознание в мозг, да там он только и успеет, что осознать навалившуюся смерть.

Высказывались идеи, что кто-то воспользуется оружием электронного поля. Тогда вся толща воды будет пронизана электрическим током огромной силы и плоть проварится до несовместимого с жизнью состояния.

Имелось иное оружие, способное испарить всю воду из нижних уровней бывших шахт. Могли воду и отравить. Предполагался запуск смертельно опасных микробов в воду. Кто-то додумался до появления возле тела зубастого монстра, который попросту откусит Ковели голову и будет таков. Может и не успеет сбежать, но уж голову назад никоим образом не приклеишь.

И всё это – помимо заброса телепортом непосредственных исполнителей убийства: с ножами, пистолетами, гранатами и даже атомными бомбами. То есть понималась проблема правильно: за расвалунгом ведётся охота ментального плана: как только его воля, контролирующая личную безопасность, начнёт ослабевать, сразу последует заготовленная атака. А то и целая череда тщательно спланированных нападений.

Обнаружить нечто подозрительное – не удалось. Хотя вместо обещанных десяти, Ковели и отсутствовал все двадцать минут. Но появился он ещё более осунувшимся. Его лимит крепости и выносливости явно подходил к концу, а кажущееся ещё совсем недавно бессмертным тело, сгорбилось и стало как будто меньше. Подобный вид заставлял и остальных переживать за своё будущее, всё больше и больше понимая, насколько они все зависимы от какого-то озера, непонятного контейнера, Глотки и обязательного трёхчасового утопления один раз в пять суток. Все божественные силы пропадали втуне, а смерть становилась неизбежна, если выдернуть из этой цепочки хоть одну составляющую.

А ведь по всеобщему мнению, именно расвалунг мог считаться среди всех хардийцев наиболее сильным!

Ковели начал без предисловий:

- Мои коллеги согласны, на разглашение тайны и на то, что в священном месте может оказаться некоторые из вас. Суть в том, что у меня в сознании закреплена привязка. Можно сказать это слово с большой буквы. В случае опасности я только воссоздаю у себя перед мысленным взором конфигурацию привязки, и оказываюсь посредством телепортации рядом со своим учителем, наиболее старым патриархом всех расвалунгов. Дальше, если мне плохо или я ранен, он сразу примется за моё излечение. Его потенциальных возможностей хватит для уникальных операций по регенерации живых тканей. Другой вопрос, что труп и он уже оживить не сможет.

- Всё понятно, - остановил друга от дальнейших объяснений Вителла. – Кому будешь раскрывать тайную суть привязки?

- Аналитик утверждал, что лучше всем вам, но это сделать физически невозможно. Могу передать только двоим, желательно наисильнейшим телепортёрам. То есть тебе, Пеотия, и тебе Вителла. Не возражаете? – получив согласие в виде кивков, он протянул к ним руки, укладывая их на плечи. – А вы свои руки положите мне на плачи… Закрывайте глаза и пробуйте услышать пульсацию моей крови… Как только услышите, у вас в сознании начнётся вырисовываться конфигурация привязки…

На передачу и закрепление ушло минут пять. Ещё десять ушло на апробацию действительности полученного умения. Вначале Пеотия, и потом декёрл телепортировались к ожидающему этих репетиций патриарху расвалунгов.

Увиденное ТАМ, обоих испытателей потрясло, но делиться впечатления было некогда. Ковели прямо на глазах становилось всё хуже и хуже и хуже.

- Патриарх посоветовал нам как можно больше захватить здешнего пространства, - выдала Пеотия, уже стоя по пояс в воде и готовясь топить Судью. – То есть по всему подземелью. Также кто-нибудь встаньте на дальних периметрах затопленных участков и начинаем держать постоянную ментальную связь. Чуть что, переносимся все вместе с максимально возможным объёмом воды вокруг Ковели. Думается, что на десяток минут силы радиации в воде поддержат жизненные силы в теле. Разве что оставим здесь Сакрину и Райгда для наведения порядка и окончательного обнаружения покушающихся на убийство.Обращайте внимания на любую мелочь, и даже на самые глупые и несущественные свои подозрения. Готовы? Приступаем!

Она вместе с Вителлой, остановились в воде по грудь и быстро утопили своего старого друга и приятеля, придерживая того за плечи. Всё остальные хардийцы, в полном молчании замерли на выбранных постах, в тотальной темноте прислушиваясь к своим ощущениям и присматриваясь только в видимых ими диапазонах к окружающему пространству.

С полчаса ничего не происходило. А потом Алессан, стоящий по пояс в воде на северном периметре подземелий, первым почувствовал приближение опасности. Он с самого начала обернул своё тело сложными растительными компонентами, выращенными прямо вокруг себя, и был уверен, что в случае электрического удара подобная защита выдержит. Но удар начался совсем по-иному: более проще, но, тем не менее, и более действенно.

«Лёд!» - успел по ментальной связи передать повелитель растений своим коллегам.

И в следующий момент шесть божественных сущностей, ориентируясь на привязку и захватив с собой несколько десятков кубометров воды, перенеслись на планету расвалунгов. Ну а приготовившиеся к сражению Сакрина и Райгд, заметались по подземельям в поисках своих противников.

Глава 2

Глава шестая

БРОДИ И КОМПАНИЯ

Всё-таки хорошо иметь в отряде грамотного и много знающего специалиста. Но если он слишком бесцеремонный, хамоватый, дерзкий и невоспитанный, контакт с ним вскоре начинает раздражать, выводить из себя и подталкивать к громкому выкрику «Заткнись, скотина!» Именно до такого состояния Александра Константиновича довёл имеющий подобие кузнечика, Мато фон Дивер. Стоять прижавшись спинами к створке дверей пришлось долго, видимо дежурный задерживался с обходом, или иные обязанности пришлось выполнять в пути, но сборная команда обнажённых пленников вынуждена была стоять, не шевелясь, мёрзнуть и ждать решительных действий ударной группы. И естественно, что первыми действиями должны были стать выстрелы командира из уникального оружия файялов.

Но именно всю прелесть тихого, пусть и напряжённого ожидания тот самый представитель файялов и портил больше всех. Его настырный шёпот не прекращался ни на мгновение. И вроде говорил он жизненно важные вещи: как и куда стрелять, если дежурный будет в специальной броне. Как эта броня выглядит. Куда и в каком порядке следует поражать воинов охраны. Затем куда бежать в первую очередь и как потом прикрывать иглами своего пистолета уже получивших трофейное оружие трапарсов. Как не мешаться потом у боевых ящеров под ногами и дать основную инициативу по продвижению отряда к цели именно этим воинственным выходцам из иного мира.

И только когда Броди осознал, что наущения, слегка изменённые перестановкой слов уже идут по третьему кругу, от не выдержал и зашипел в ответ:

- Всё, маркиз! Прекращай свою агитацию! Полная тишина!

- Но я ещё не всё…, - попытался было продолжить файял, но был невежливо оборван:

- Молчать! И прекратить истерику! Приказы надо выполнять, а не обсуждать!

После чего на несколько минут для землянина наступила блаженная тишина. Ну разве что слишком уж пыхтел обиженный на такое отношение к нему Мато фон Дивер. Но с другой стороны, готовящимся к продолжению побега узникам удалось лучше и полнее засечь некое движения за створками, а потом и слабый отголосок громкого разговора: дежурный, и скорей всего не в гордом одиночестве – приближался!

Последние жесты членам ударной группы, которые в основном сосредоточились на другой стороне от стыка дверей, и вот уже все пленники набрали воздуха в грудь и приготовились к борьбе за свои жизни. По мнению каждого, всем им грозила только казнь прямо в камере, так что лишь за шанс просто пожить ещё некоторое время пусть и на каторжной планете, они были готовы на всё.

На мгновение и в наружном коридоре смолкли звуки, дежурный присматривался к экранам внутреннего наблюдения ангара. Самый опасный момент в плане всего побега: рассмотри дежурный на экранах, что в поле зрения не попадает часть нижнего краешка двери, обеспокойся этим моментом и задержись с открытием, Броди ничего не останется делать, как стрелять на поражение прямо сквозь толстую стальную преграду. Убить пришедших может и удастся ценой перерасхода игл, но тогда всё окажется под огромным вопросом и будет зависеть только от одного: удастся ли взломать дверь оставшимися иглами.

Повезло! Автоматизм простейшей операции, заставлял дежурного фиксировать только движущиеся предметы на экранах. Поэтому несколько иной ракурс его не насторожил. Послышался шорох, щелчки включающихся электромоторов, лязг сдвинувшейся створки (одной!), и щель для входа стала расширяться. А радость по поводу именно одной створки была понятной: рутинный обход!

В щели ещё никого не показалось, а Броди решил, что настал момент действовать. Прыгнул вперёд и выстрелил прямо в голову показавшегося перед ним тела синезода. Голова разорвалась, достав кровавыми брызгами даже стреляющего и намного сильней ослепив своим разлётом стоящих в полутора метрах пары охранников. Пока они сморгнули и начали вводить свои тела в боевой режим, Александр уже ударил стоящий ещё труп ногой в живот и тот сложился, очищая тем самым сектор для стрельбы.

Один из охранников успел с начинающимся криком начать прыжок в сторону, второй замер растерянно на месте, инстинктивно выставляя перед собой оружие в виде дубинки. Три иглы оборвали и прыжок с криком, и наивный замах дубинки. А уже в следующий момент Броди выпрыгнул и сам в коридор, пытаясь одновременно посмотреть сразу и на лево и направо.

Краем сознания успел отметить, что начал стрелять он более чем своевременно: дежурный не успел прекратить открытие створки, с помощью вставленной в щель узкой пластины и створка продолжала равнодушно открываться до конца. Этим подарком в полной мере воспользовались бойцы ударной группы. Два трапарса набросились на труп синезода, разбирая трофейное оружие. Вторая пара ящеров занялась более окровавленными останками охранников. Прямо через них умудрилась перемахнуть своим телом кобра Чи’Нга, и на невероятной скорости, обгоняя командира, помчалась в правую сторону. Группа мохнатиков и три красавкаса рванули налево. За ними побежал один из траперсов с трофейным оружием. Как удалось понять из восклицаний, ему достался инфразвуковой разрушитель с направленным лучом.

По сути дела, каждый разумный в отряде имел для себя чётко поставленные задачи. Причём сразу для нескольких вариантов развития событий. Ну а сами события, особенно основного плана, были просчитаны с точностью до секунды. Ну а жить хочется каждому, поэтому ни трусов, ни сомневающихся не наблюдалось, все действовали слажено и бесстрашно.

Наибольшая сложность заключалась при составлении плана в том, что никто не мог знать, в какой из сорока имеющихся ангаров данной тюрьмы их поместили. А ведь как раз проблемы длинных коридоров и съедали так важные при побеге секунды. По сути оказалось не всё настолько плохо, хотя и не идеал. Главный коридор, на который выходили створки тюремных ангаров, имел вид гигантского шестиугольника, пронзающего всю космическую станцию. На противоположных сторонах располагались жилые и дежурные помещения, в которых и торчали местные стражи порядка. Казармы, их столовые, дежурная рубка, и оба выхода к площадкам телепортов. Там где простая казарма для охранников – телепорты для отправки в иные миры. Там где более удобные элитные помещения для дежурных офицеров – гигантская площадка для сброса преступников на каторгу.

Остальные четыре коридора считались тюремными, имея каждый по десять ангаров с камерами считки памяти, и по пять – как общие залы, используемые в случае нужды для тюремных камер общего типа. В последних как раз и ждали своей очереди отправляемые на каторгу, но чаще скапливались невинные, которых следовало рассылать по их местам проживания.

Казалось бы, овладеть площадками возле вооружённой дубинками, шокерами и бичами охраны гораздо проще, но вся беда, что площадки не запускались без присутствия телепортёров. А захватить одного из них и заставить действовать в интересах заключённых – полный нонсенс. Сам он уйдёт в нужном направлении, а попутчиков или оставит на месте, или выбросит в открытый вакуум.

Тогда как офицеров, вооружённых десятикратно лучше и насчитывающихся чуть ли не в том количестве, атаковать с несколькими единицами оружия, было бы чистым безумством. Но «обитателям» ангара повезло, что среди них оказался там много знающий файял. Без его расчётов побег вряд ли бы имел шансы на успех. Хотя и эти расчёты выглядели несколько авантюрно.

Каждая группа, добежав до первого поворота, должна была осмотреться и только тогда получалось бы полное определение местоположения в пространстве. Группа правых, в которой по скорости лидировала Чи´Нга, достигла поворота чуть раньше, и сама змея осторожно выглянула на большой высоте из-за стальной опоры. Второй коридор с тюремными ангарами! Пустой!

И тот час группа, оставив на повороте одного бойца из красавкасов и Ларису для дачи визуальных сигналов, рванула дальше.

Левой ударной группе мчаться пришлось меньше, только до первого поворота. Выглянув за него, они сразу определились и сразу дали отмашками условленный знак; «Казарма охраны – перед нами!» То есть по тому коридору в сторону взбунтовавшихся беглецов вскоре ринется толпа воинов с дубинками, и прочим не опасным слишком оружием. Хорошо виделось два постовых, которые восседали на мостике, перекинутом над проходом в довольно удобных и массивных креслах. То есть этот пост, по словам побывавшего здесь отца Чарпы, носил чисто фигуральный характер и считался своеобразной разновидностью отдыха. Болтающие о чём-то охранники, даже по сторонам не посматривали.

Совсем иначе было на параллельном коридоре, возле офицерских комнат. Там пост на мостике был сделан в виде закрытого домика из бронированного стекла. Восседало в том домике постоянно уже три человека: два офицера и один охранник младшего звена, но и они свою вахту в два часа просто высиживали, занимаясь болтологией. По крайней мере, так получалось по рассказам, и на эти рассказы только и приходилось, что надеяться.

Кобра опять выглянула чуть ли не под самым потолком, где её и случайный взгляд бы не сразу заметил, и уже встретила прибежавшего Броди восторженным шипением:

- Пока тревоги нет! Готов к стрельбе?

По утверждениям маркиза фон Дивера, иглы были обязаны пробить бронированные стёкла, но как оно будет на практике, было непонятно. Лучше было бы по будке ударить из трофейного инфразвукового излучателя, но уж как пришлось, так пришлось. Да и отдышаться землянину следовало хоть немножко. Всё-таки спурт в двести метров (а именно по сто метров имела каждая грань коридоров шестиугольника) нетренированному археологу дался нелегко. И только чуть придя в норму и убедившись, что все остальные боевые единицы отряда заняли свои места, Александр встал на коленку, прислонил пистолет к поворотной балке, и стал медленно высовываться вместе с ним на позицию выстрела. Именно с него опять начиналась цепочка новой атаки.

Все остальные разумные создания, рвущиеся к свободе, тоже не стояли без дела. Часть находилась в роли сигнальщиков, стремясь объединить и синхронизировать общие действия группы.

Дон Ритару, прувель из Граци, где он до недавно ещё был губернатором, очищенным от крови ключом вскрыл соседний ангар, который находился чуть ближе к офицерскому коридору. Причём вскрыл чуть-чуть, лишь бы самому притиснуть свой панцирь в щель. Следом за ним туда и ринулись и все остальные заключённые, кто не участвовал в боевых действиях. И не просто для того чтобы там спрятаться, а для интенсивного вскрытия всех пятидесяти двух камер и освобождения томящихся там в бессознательном состоянии узников. При этом они предварительно заглядывали в окошки, прежде чем инициировать пробуждение: Недавняя казнь целой кучи представителей БО и непосредственно Сияющего, заставляла опасаться и здесь чего-нибудь подобного.

В итоге заняты были все, а при лучшем раскладе и толике удачи уже на следующем этапе число рвущихся к спасению собственной жизни могло стать в четыре раза большим.

Можно сказать, что начало стрельбы получилось несколько скомканным. Когда Броди выглянул в коридор, сидящий в «скворечнике» офицер как раз смотрел именно в его сторону. Увидел нечто странное, подался вперёд с недоумением и довольно быстро рассмотрел часть голого человека. Да ещё и с пистолетом!

Так что предупредительный крик, переходящий в сирену общей тревоги и первый выстрел совпали по времени. Ну, никто и не говорил, что всё пройдёт без сучка и задоринки. Но зато отстрелялся землянин выше всяких похвал: два трупа в самом скворечнике, и третий вывалился на мостик. И всего лишь семь потраченных игл!

Одновременно с его первым выстрелом заработали семафоры «отмашка», и с другой стороны один из трапарсов двумя лучами сбил рассевшихся на креслах, и пытающихся несуразно вскочить на ноги при звуке тревоги охранников.

Вот и всё. На данном этапе особо ничего и не требовалось. А если и удастся убрать нескольких офицеров и охранников, это считалось бы великолепным результатом.

Но всё дело в том, что и офицеры и охранники по боевой тревоге прыгали и наглухо задраивались в боевых скафандрах наивысшей защиты. В таких, которые что иголки, что инфразвуковые волны – что пуля против лома: перебить конечно можно, да только придётся долго и нудно стрелять в одну точку. И уже в этих скафандрах, в едином строю, и используя боевое оружие, с обеих сторон тюремщики по инструкциям двигались к очагу сопротивления. Иного действия для охраны тюрьмы и не предусматривалось по штатному боевому расписанию. Только вперёд! Пока заключённые не освободили остальных и ещё каким-то чудом на разжились на оружие… Причём атаковать наверняка рекомендовалось всеми силами, чтобы и плотностью огня сразу подавить любое сопротивление, и массовостью перекрыть любую лазейку для прорыва заключённых к площадкам телепортов.

Всё-таки иногда видимо подразумевалось гипотетически, что такой телепортёр как Сияющий, сможет вырваться из камеры, а потом, уже используя телепорты сбежать куда угодно. Правда, к тому времени ни сам командир сборной группы, ни его подчинённые не могли понять всех тонкостей. Если Сияющий и так прекрасный телепортёр с любой точки пространства, то зачем ему площадка телепорта? Тайна, отложенная на счастливое, если выживут, будущее…

Сразу бежать в бесшабашной атаке в стороны обеих казарм, было изначально признано нонсенсом и отвергнуто всеми без исключения. С таким мизером вооружения, даже добежать до мостиков будет нереально. Зато выманить противника на себя - единственно верный выход, который подсказал всё тот же технический гений маркиза Мато фон Дивера.

Опять-таки, и в том гениальном выходе имелись свои чреватые последствия. При которых могли погибнуть все и сразу. Но тут уж не до скрупулёзных просчётом на прочность старой и таинственной во многом тюремной космической станции! Как получится, так и получится…

И вот закованные в космическую броню синезоды, стали вываливаться пачками в коридоры. Хотя нельзя сказать, чтобы их количество на станции исчислялось сотнями. Как говаривал незабвенный папа маленького Чарпа, никогда в тюрьме не было больше шестидесяти человек: двадцать пять офицеров, и тридцать пять охранников младшего звена. В крайнем случае к ним всегда могли перебросить подмогу после поданного сигнала тревоги. А вот через сколько могут прибыть силы той самой подмоги, сидевший здесь по недоразумению нателлан понятия не имел. Разве что однажды подслушал жалобу одного из охранников: «Сволочи! Уже третий день больного Цедрика от нас никак не заберут! Всё время поломки у них в режимах включения и настройки. Если сегодня вечером площадки не включатся, то считай, умрёт бедняга к утру…»

А значит некие неполадки, сбои, а то и несуразности в службе обеспечения и доставки данной станции случались постоянно. Опять тайна? Но зато ещё одна капелька надежды для удачного побега.

Итого, после первого этапа осталось пятьдесят пять противников. И каких, казалось бы противников! Выстроившись в три шеренги, они двигались единым строем словно непобедимая и цельная боевая единица. Воины первого ряды несли перед собой прозрачные щиты, воины второго чуть ли не постоянно, подняв оружие, постреливали в сторону поворота из разнообразного оружия. Рикошет пошёл такой от разных пуль и лучей, что пришлось срочно ретироваться со второго поворота семафорящей паре наблюдателей. Они бегом бросились в приоткрытой щели готовящегося к обороне ангара.

Тогда как имеющим оружие бойцам, следовало придержать бронированную стену, прущую со стороны казармы охранников. Дать такой спурт в двести метров, по предварительным расчётам командир не успевал, поэтому у него пистолет перехватил один их людей с Красавки и в спринтерском забеге доставил оружие к левой группе. Там его перехватил один из ящеров, умеющий отлично стрелять и уже оба ящера, в едином движении, выждав пока стена ответного огня чуть утихнет, выставили оружие за угол и открыли максимальный огонь на поражение. Инфразвуковой излучатель выдал из себя десяток максимальных импульсов, и весь вышел. Остаток игл в пистолете закончились ещё раньше, и его тут же бегом понесли к командиру, ведь у того осталась наполовину заполненная иглами обойма.

Тогда как для охранников такая стрельба оказалась не слишком губительной. Упало на пол всего человек восемь, девять, да и то половина сразу же начала подниматься. Но даже если погибло двое, трое – уже изумительный результат. И самое главное, продвижение слева, замедлилось, практически встало в какой-то момент, зато стена офицеров, приближающихся справа даже ускорилась. То есть на коридор с сопротивляющимися заключёнными, две бронированные группы вышли практически одновременно, что и требовалось доказать.

Что успели увидеть тюремщики? Один из ангаров раскрыт настежь, а во втором, центральном, в узкую щель между створками пытается протиснуться напяливший на себя к тому времени одежды Сияющего человек. Понятное дело, удивительный по прочности комбинезон не слепил своим сиянием, потому что никто не знал, как его включить, а файял тоже оказался занят неимоверно. Именно он протиснулся последним перед Броди в ангар, который уже кишел поднимающимися и приходящими в себя заключёнными. На ходу маркиз отсчитывал вслух оставшиеся до взрыва секунды:

- Шестнадцать…, четырнадцать…

Тоже невероятно важный момент всего побега.

Все собранные кристаллы были собраны в обрывки легендарной командирской майки и в точно выверенное время заброшены в ближайшую камеру открытого ангара. Следующее движение – нажатие кнопки деструктора.

- Тринадцать…, одиннадцать…

Причём если взрыв единичного кристалла считки мог бы поубивать всех находящихся в ангаре, то пять десятков – могли разнести и весь ангар к какой-то там бабушке. Но ведь створки ворот специально распахнули до конца, и взрывная волна в любом случае вырвется в коридор. Ну а там как в детском стишке: «…кто торопится ко мне? С автоматом и в броне? Я вас дядя пожалею и гранат не пожалею!»

Но гранат-то не было!

- Восемь, семь…

Град пуль, и прочей летящей гадости чуть своим напором на расширил узкую щель, но тут же в следующее мгновение стрельба прекратилась: обе группы могли ранить друг друга. К рёву сирен добавились крики, угрозы и проклятия, несущиеся через внешние громкоговорители. Никто из тюремщиков не сомневался в близком разгроме сопротивления.

В какой-то горячке и ажиотаже событий, Броди выглянул в щель и отпрянул ещё до того, как по створкам что-то ударило:

- Они близко! - кипевший в крови адреналин спазмами перехватывал горло и мешал говорить.

- Четыре…, три…

- Почему так долго?!

- …Один, ноль! – перед последним словом маркиз-кузнечик взмахнул своими лапками для всех и упал ничком и сам на пол.

А в следующий момент рвануло! Содрогнулось всё знатно, многих лежащих созданий стальная масса умудрилась ударить полом. Кто не лежал, в любом случае свалились с ног. В узкую щель между створками ворвался бешенный ураган, умудрившись расшвырять в стороны, тех кто оказался поблизости. Перепад давления ударил по ушам, некоторые оглохли полностью, некоторые – частично. Ну и вся тюрьма заскрипела, завибрировала, заходила ходуном. Если где-то образуются трещины, а аварийные средства не успеют заделать утечку воздуха в автоматическом режиме, погибнут все. И в какой-то момент, даже далёкие от подобных катастроф земляне подумали: «Это – конец!»

Но вибрация резко прекратилась, скрежет стих, свет не погас, воздух продолжал поступать в лёгкие. Хотя к сирене боевой тревоги добавилось сразу несколько аварийных, космическая станция легко справилась с внутренним взрывом, и первым это осознал именно Мато фон Дивер. Ещё все пытались удержаться за пол, когда он завопил:

- Получилось! – и скомандовал лежащему рядом с нимстройному красавкасу, у которого находился ключ для открытия створок: - Открывай ворота!

Примат вскочил на подрагивающие ноги, но попал телом в узкую щель с первого раза. Одна створка вздрогнула, и отъехала на два метра, вторая не послушалась управления вообще. Но большего и не требовалось: ударные группы устремились в коридор и уже оттуда послышался требовательный вопль одного из ящеров-трапарсов:

- Быстрей! Некоторые начинают шевелиться!

Пришлось Броди применить свой пистолет выручалочку, поистратив ещё четыре иглы, на добивание подранков. Как ни ужасна оказалась взрывная волна, но некоторые офицеры не оказались убиты моментально. То ли скафандры у них оказались совершеннее, то ли направленность удара больше пришлась по ближе расположенным охранникам. Но они ещё пытались шевелиться. А вот с правой стороны в живых не осталось никого из атакующих. И когда боевая группа, подобрав функционирующее оружие понеслась к казарме, то там увидела лишь двоих закованных в броню скафандров бойцов и одного в обычной форме. Они не то что контратаковать не стали, а сразу и безропотно подняли руки. Потому что до того с ужасом рассматривали, доброшенные к их ногам части тел и оторванные вместе со шлемами головы своих недавно живых товарищей.

С захватом офицерских помещений пришлось гораздо тяжелей, и отряд понёс печальные потери. Пало в бою с тремя оставшимися на последнем рубеже офицерами, два трапарса, один красавкас, и семейная пара адельванов. Ещё четверо оказалось ранено, но их жизни смертельная опасность от ран не угрожала. Да к тому же их моментально затолкали в камеры, включили невесомость, подачу чёрного газа, и раненые ткани стали сращиваться. Единственно, чего опасались, так это не забыть подлечившихся и забрать их во время последнего сброса на Пьедронгу.

Но в любом случае, невероятная по дерзости и масштабности операция по захвату тюрьмы удалась.

Маркиз фон Дивер, бегущий к площадкам приёмно-передающих телепортов, орал во всё своё нечеловеческое горло:

- Почтим память наших павших товарищей! И восславим доблесть победителей!

Вскрывались ангары. Из камер считки выпускались узники. Набранная прувелем Ритару команда, взяла под прицел разнообразного оружия площадки телепорта возле казармы охранников (не хватало, чтобы нежданно прибывшая помощь свела на нет все усилия заключённых по собственному освобождению!). Иная команда, разбирающаяся в технике, пыталась собрать наименее пострадавшие скафандры и хоть как-то их использовать. Отыскалось и два десятка запасных, практически неиспользованных скафандров, их тут же старались по возможности надеть на командира отряда, женщин, желлатуков и красавкасов. Шла интенсивная сборка и проверка имеющегося оружия. Отдельная команда, в основном из второго ангара, занялись поиском и раздачей подходящих одежд. Наездницы Валия и Кимала, при содействии желлатука Тэйви отправились потрошить и разбираться с запасами продуктов.

Ну а командование разрастающегося отряда приступило к экспресс допросам захваченных в плен воинов. Ребята оказались без дури в голове и ненужного желания умирать за чьи-то идеалы. Да ещё и неглупыми, как ни странно. Потому что один из них огласил не только свою, но и позицию товарищей:

- Нас в любом случае казнят. Так что лучше уж мы с вами спрыгнем на Пьедронгу.

- А почему не домой? - поразился Броди.

Вот с этого вопроса и началось окончательное выяснение о сути данного места и частичное открытие некоторых тайн над прошлым и настоящим данной космической станции. Тем более что один из сдавшихся оказался старослужащим, пробывшим здесь восемь стандартных лет, и знающий некоторые детали едва ли не лучше самого начальника тюрьмы.

По оценкам большинства специалистов, данное космическое тело, имеющее в документах несколько непритязательное название Сифон, насчитывало более тридцати тысяч лет. Ну а нашли загадочное тело в космосе, как и недостижимую планету Пьедронга под ней, чуть более двадцати тысяч лет назад. Тогда ещё не было настолько технически развитых в округе цивилизаций, Конструктором у власти и не пахло, почти неизвестен был телепорт, так что открытие было сделано космической исследовательской базой. Понятно дело, что висящая на геостационарной орбите станция, привлекла учёных в первую очередь, но поначалу ничем особенным не казалась. До тех пор, пока не попытались податься на планету. И вот тут полное фиаско: Пьедронга оказалась жутко негостеприимна и коварна. При входе в атмосферу любое космическое тело натыкалось на поля неизвестного свойства, которые губили на корню, разламывали, курочили, а напоследок рассасывали в пространстве на атомы любой падающий вниз предмет. Начиная от космического эсминца, и заканчивая банальным метеоритом. Про бомбы, ракеты, которые тоже попытались сбросить на планету, тем боле речи не шло. Исчезали, как и всё остальное. Не проникали вниз и любые лучи, кроме лучей местной звезды. Аннулировались лазерные и звуковые всплески. Не проникала вниз радиация, от взорванных над стратосферой атомных бомб. В общем никакого воздействия.

Плюс ко всему – ещё одна таинственная загадка: рассмотреть чётко поверхность планеты никогда не удавалось, всё плыло и менялось словно в мираже над пустыней. Только одно место просматривалось и только из внутренностей Сифона: громадная многоступенчатая пирамида круглой формы. Особенно хорошо, площадка на ней. Совсем плохо – десяток, два десятка метров в стороны от самой нижней ступеньки.

Тогда же произошло случайная телепортация первого разумного существа на планету. Несколько учёных, находясь на сбросовой площадке и расставляя там какие-то приборы, просто растворились в воздухе на глазах своих изумлённых товарищей вместе с оборудованием. И только на второй день паники и беспокойства их рассмотрели на верхней площадке пирамиды. Те пытались выложить слова деталями своего нижнего белья и белыми камешками: «Здесь жить можно. Много дичи. Много зелени. Есть развалины городов. …Забирайте нас отсюда, пожалуйста!!!» Иная связь не действовала.

В общем, «сброс» с большой площадки телепорта оказался дорогой только в один конец. Назад не мог вернуться никто. Зато на Пьедронгу никогда не иссякал ручеёк добровольцев. В мире всегда отыщутся разочаровавшиеся, одинокие, умалишённые индивидуумы. Мизантропов и отшельников тоже всегда хватало. Да и учёные, военные и политики всячески поддерживали интерес к вновь открытому миру. Туда сбрасывали массу полезных устройств, оружие охотничьего толка, детали мелкого быта, продовольствие, и в лучшие годы колонизации, даже линии заводских конвейеров в разобранном виде.

Но в остальном, ничего интересного и познавательного Пьедронга и Сифон этому миру не дали.

Потом наступил кризисный период. Война в космосе. Забвение. Война на самой планете, где размножившиеся люди решили побороться на самое хлебное место, у подножия пирамиды. Двойное забвение.

Про Пьедронгу чуть не забыли, да и когда вспомнили, заниматься благотворительностью никто не подумал. Зато отыскался один шибко умный диктатор, огласивший лозунг: «Выход в космос с планеты – дело рук самих жителей планеты!» И приказал быстрыми темпами нарастить народонаселение планеты. Мол, они там расплодятся, деваться будет им некуда, так и выползут в космос. Проблема, дескать, лучше всего видна и решается изнутри.

А добровольцев-то явно недостаточно! Но и тут заумный диктатор отыскал выход: «А сослать туда всех каторжан, смертников да политически неблагонадёжных! Пусть помнят мою доброту да всепрощение!»

Вот в принципе с тех пор на верхушку пирамиды народ сбрасывают регулярно. Иногда даже очень регулярно: порой выводят под дулами автоматов узников из приёмных телепортов и сразу ведут на площадку «сброса». Она работает всегда и без сбоев. Разве что необходимо полчаса для накопления энергии следующего сброса. Диктаторы меняются, тюрьма остаётся в превосходном состоянии.

Мало того, с тех пор как появилась телепортация, ангары сильно модернизировали, создав на Сифоне ещё и главный следовательский изолятор. А когда появились сильные телепортёры, сбросили парочку из них на планету. Но увы, те не вернулись, исчезнув бесследно. Тогда же и поняли что три малых площадки телепортов возле казармы охраны, работают в обе стороны, но только для потустороннего пространства. На планету они не вели. Причём работали очень часто с перебоями, причины которых разгадать не удавалось.

То есть получалось, что Сифон представлял собой некую пересадочную станцию, из которой одна колея уводила в неизвестность навсегда. Мало того, никто из сильнейших телепортёров свободного плавания не мог попасть на станцию иным путём, кроме как на ином космическом корабле, или через малые площадки телепортов. Считалось, что только Конструктор может появиться здесь, когда хочет и где хочет, но это место ему сильно не нравится, поэтому он сюда наведывался всего пару десятков раз и на краткое время.

Вот так и получилось, что самое таинственное место данного сектора из нескольких галактик, используется как следственный изолятор великого Бельессера и как сток в неизвестность для приговорённых к каторге преступников.

И пожалуй никогда ещё в зафиксированной истории данной тюрьмы не имелось упоминания о таком крупномасштабном, а главное удавшемся бунте заключённых. Но когда подсчитали примерно количество получивших свободу разумных, даже пошедший на сотрудничество охранник-старослужащий удивился:

- Сам не подозревал, что здесь набралось к данному моменту две с половиной тысячи особей! В ангары входили только офицеры, в общие камеры – тоже. Подача пищи в общие камеры идёт автоматически…Надо срочно начинать сброс! Иначе эти идиоты…, ох, простите…, освобождённые разнесут всё, что не уничтожил взрыв! Мало того, сигнал мы отправили сразу, помощь может нагрянуть в любую минуту. Если бы не сбои в работе приёмных площадок, здесь бы уже давно кипел бой с киборгами.

И синезод был прав. Толпы получивших свободу разумных созданий, вернее самая недисциплинированная их часть, очень быстро вырвались из-под всякого контроля. Они словно колорадские жуки по картофельному полю, расползались по всей станции, грабя, ломая, выискивая всё ценное, что удастся прихватить с собой на планету. Мало того, когда командир добрался до большой площадки сброса со своей командой, там уже пытались хозяйничать совсем иные, явно уголовного толка личности. Увы, тут и таких хватало! Около пяти десятков особей успели прибрать к рукам остатки оружие и даже несколько потрёпанных скафандров. Да и в аппаратуре отправки, простейшей даже на вид они разобрались без труда. Теперь они встретили своих спасителей с оружием в руках и огласили ультиматум. Некрасивый ультиматум и нечестный: «Мы отправляемся со своим багажом на Пьедронгу первыми!»

У команды Броди было всё: сила, оружие, мощь, сплочённость, чёткая дисциплина и бронированная защита скафандров. Ко всему – подавляющее большинство и в людях и в изрыгающих смерть стволах. И они тоже понимали: надо убраться с Сифона как можно быстрей.

Но начать сражение именно сейчас, казалось настолько глупо, что землянин даже растерялся. И хорошо, что в этот момент нарастающего гула недовольства и взводимых затворов, к командиру протолкался старослужащий из охранников:

- Пусть уходят! Они только помогут расчистить дорогу! – зашептал он на ухо Броди. – Там внизу вокруг пирамиды стены и баррикады. Крепости! Торгующие людьми кланы пытаются сразу захватывать новоприбывших в рабство. Или что-то такое, мы ведь точно рассмотреть никогда не можем околицы пирамиды.

И опережая начало столкновения, Александр Константинович закричал:

- Хорошо! Уходите первыми! Нам между собой нельзя даже ругаться вслух, свобода того не стоит!

Только после этого его отряд немного отступил от прохода к площадке, давая уголовникам загрузить собранное в спешке добро и часть продовольствия. Попавшие в первую очередь индивидуумы, остались жутко довольны, думая, что ухватили бога за бороду. Тогда как Броди не на шутку обеспокоился предстоящей высадкой на планету:

- Там кланы воюют? Забирают в рабство? И у них есть оружие?

Пленник поманил за собой:

- Сейчас сам увидишь, что будет твориться на пирамиде и вокруг неё после сброса. Смотровой телескоп тут рядом, надо только бронированную створку пола поднять, да сдвинуть в сторону… Я знаю как…

Глава седьмая

ДРЕВНИЕ ХАРДИЙЦЫ

На планете расвалунгов пять божественных сущностей, и заключённая в водную громадную каплю шестая, оказались, всё ещё находясь в состоянии крайнего напряжения, готовые решительно, агрессивно действовать против любого противника. Наверное, именно по этой причине, уже в следующий момент после прибытия, они осознали себя внутри огромного, прозрачного шара из силового поля, которыми обычно пользовался и сам Ковели при наказании преступников. Только данный шар получился метров пятьдесят в диаметре, не меньше.

Что-то подобное ожидалось, потому как привязка привязкой, наличие расвалунга в воде – наличием, а безопасность возле себя невероятно долго живущие создания всё равно будут поддерживать.

Потому все и замерли, не сдвигаясь с места и постепенно успокаиваясь. Разве что тело Ковели слегка вращалось в воде из-за остаточных центробежных сил перемещения, да от тела Алессана отваливались куски льда. Он единственный, кого заморозка успела прихватить основательно и вокруг которого образовался прихваченный за собой кусище льда. Именно это глыба льда, потрескивая, сейчас и рассыпалась.

Но посмотрев на коллегу, убедившись, что с ним всё в порядке и даже получив ментальное подтверждение об этом, все сконцентрировали своё внимание на окружающей местности. Уж слишком всех хотелось посмотреть, как выглядят знаменитые расвалунги, ведущие образ жизни в виде дерева. И были несколько разочарованы, рассмотрев вокруг себя пустынный пейзаж некой каменистой долины. По краям долины тянулись каменистые холмы и россыпи скал, Под ногами мелкая галька с песком, Рядом остатки разрушенной скалы с раздвоенной вершиной, которая торчком устремлялась в небо. И в пределах видимости ни единой травинки, ни одного кустика, не говоря уже о деревьях.

Потому Алессан и засомневался:

- Что-то мы не туда попали… Или привязка не сработала, или нас специально куда-то подальше, в самое глухое место сбросили… Патриархом здесь и не пахнет…

Но не успел он это договорить, как некое существо, начало общаться с людьми на ментальном уровне. Причём общение велось без всяких эмоциональных окрасок:

- Моя древесина и не должна пахнуть. Я рядом с вами. Осмотритесь лучше.

Осмотрелись ещё раз, после чего не выдержал Донтер:

- У нас со зрением всё в порядке: нет здесь древесных растений… Только камни.

- Моя древесина по прочности не уступает граниту. Листья мне не нужны. Ветки – тоже лишнее удовольствие. Взрастаю я сорок тысяч лет. А затем замираю в росте, внешне становясь похожим на скалу.

Вот теперь уже все уставились на скалу, осознав кто находится рядом с ними: торчащий вверх ствол расвалунга на высоту метров в тридцать и невидимые корни, которые вонзаются в планету на многие километры.

Ну и император Бутен поспешил исправить оплошность первого контакта:

- Мы рады приветствовать вас, Священный Судья Высшего Правосудия! И приносим извинения за беспокойство своего вторжения.

- Ничего страшного. И я рад поприветствовать, и увидеть друзей нашего Ковели.

А вот в данной фразе, вроде бы тоже не имеющей эмоций, слово «нашего» прозвучало с ударением и многозначаще. Словно расвалунги уже и мысли не допускали, что их новый коллега хоть частично принадлежит к роду человеческому.

После чего и силовое поле вокруг прибивших исчезло, а патриарх поинтересовался:

- Что с ним? И почему вы здесь?

На ментальном уровне разговаривать и давать объяснения гораздо проще. Тем более что расвалунг мог принимать картинки и разговоры сразу по нескольким сотням входящих каналов, как утверждал и сам Ковели. Так что вскоре вся информация была передана, как и главный вопрос, который больше всего интересовал прибывших землян:

- Насколько хватит запасов нужной энергии в данном объёме воды?

Не хватало, чтобы тело утопленного Судьи вдруг начало подвергаться необратимому омертвению

Но патриарх и сам уже, с первого мгновения интенсивно исследовал водный шар всеми доступными ему методами, умениями и силами. А после прозвучавшего вопроса стал отвечать и комментировать свои действия. По его мнению, Ковели ничего не угрожало ещё в течении получаса. Да и потом можно было бы мотнуться в подземелья под Харди и попросту сменить данный объём воды на новый. Так сказать, освежить лечащий кокон.

Но с другой стороны, патриарх не мог ручаться, что он верно исследовал состав жидкости и правильно классифицировал некую лучевую энергию, которой вода и была насыщена:

- По имеющимся у меня данным, подобная энергия называется регилятной. Её создание приписывают ученому из давно вымершего, развеянного в пространстве мира Световых Оскаров. Мир практически мифический, о нём мало что известно. Имя ученого Грандар Регилят – одна из этих малостей. А вон полная суть его открытия - никому не ведома. Вроде бы… Но именно сохранение живой материи в водной среде – одно из свойств энергии, которую открыл Грандар Регилят. Её потому и назвали в его честь регилятной. Как, где и чем создаётся эта энергий – тоже неизвестно… Но я так понимаю, что у вас на эту тему уже имеются некие соображения?

Соображения и в самом деле имелись. По крайней мере, это была первая, пусть и мизерная подсказка со стороны к раскрытию тех тайн, которые хранились в глубоких подземельях под городом Харди.

- Не без того, - признался Бутен. – И нам бы хотелось начать тесное научное сотрудничество именно с вами с этой области. Дело в том, что некое устройство имеется, но вот пройти к нему и осмотреться, никак не получается. Оно своей не то защитой, не рабочей энергией уничтожает поблизости всё живое ядовитым, пусть и коротких, но выдохом. Хотя для полноценной работы всё-таки втягивает в себя нужный ему атмосферный воздух.

Остальные детали патриарху были показаны и переданы на ментальном уровне. Эмоций в речи расвалунга так и не наблюдалось при его осознании, что такое Глотка, но вот слова и ментальные образы из него стали нестись с удвоенной скоростью. И он поверхностно успел обрисовать известные ему устройства, которые могут вечно работать при сходных параметрах поглощения кислорода.

Единственное, на что пришлось прерваться в середине беседы, так это на короткое совещание с Пеотией. По прошествии четверти часа она решила наведаться на Землю и узнать, что там твориться. Решение коллегиально признали верным, посмотрели на оставшееся после боевой богини пустое место, и только тогда продолжили полезный во всех смыслах обмен информации.

А ещё через четверть часа Пеотия вернулась:

- Возвращаемся. Пеотия и Райгд справились, хотя и не обошлось без некоторых разрушений. Атаку вело сразу двадцать созданий, величиной каждый с громадного арктического медведя. Они умеют своими силами заморозить насквозь хоть целое озеро. Пользуясь особенностями своего длинного и густого меха, они в воде становятся почти невидимыми. Кто их направил, выяснить не удалось. Как и вообще захватить хоть одну особь в плен. Погибли все. Никого больше Сакрина с Райгдом не заметили. А вам, Судья, что-нибудь известно о таких существах:

- Первый раз слышу, - признался патриарх адельванов. - У моих коллег нужной информации точно нет. Но мы будем искать.

- Хорошо. Мы убываем. Надолго не прощаемся в любом случае, - улыбнулась Пеотия. – Не через пару минут, так чуть позже обязательно вернёмся для решения наших совместных задач.

После чего пять божественных сущностей, перенесли своими силами громадный объем воды в подземные пещеры на Земле. Там все было тихо, но внешне не совсем пристойно. Туши гигантских медведей с сероватым, можно сказать бесцветным мехом, валялись растерзанные лучевой энергией, где попало. От их странной чёрной крови с зеленоватым оттенком, галереи стали похожи на место бойни скота. Витал в воздухе и тяжёлый запах, благо еще, что не ядовитый, о чем сразу предупреждала Сакрина:

- Проверили уже… Ну а наверх мы медведей выманивали, чтобы кровь воду не пачкала. Когда вы забрали столько жидкости с собой, уровень упал на добрый метр и нам эти твари, маскирующиеся в воде уникальной прозрачностью, сразу стали видны. Парочку мы вначале оглушили просто, но когда полезли остальные, нам пришлось ретироваться в верхние галереи и уже там их уничтожать максимальными силами. А потом и оглушенные очнулись, да на свою погибель поспешили… Вот так и получилось: пока спохватились, уже и пленять было некого…

- Неужели вы с Сакриной уверены, что они разумные? – Донтер осторожно, ногой, коснулся огромных клыков, которые торчали из раскрытой пасти. – Ведь натуральные, хищные звери на вид.

- Мало ли умных созданий питается мясом? – пожал плечами Райгд. – Да и эти агрессоры действовали настолько слаженно, дружно и умело, что сомневаться в их разумности не приходится. Даже упоминания звучащей между ними речи, для доказательств излишни.

- Пробовали их обыскать? – поинтересовался Бутен. Наткнувшись не непонимающий взгляд своего дяди, пояснил: - Вижу, что одежды на них нет, но неужели в такой густой и длинной шерсти ничего не спрячешь?

Развить тему не дала Пеотия, которая вместе с Вителлой стояла в воде рядом с телом:

- Не отвлекайтесь! Потом обыщем эти останки. Сейчас важней ещё два часа побыть в максимальной настороженности. Не факт, что новые медведи не появятся. Да и другие напасти могут свалиться на наши головы…

Так что последующие два часа, вся команда провела на своих прежних местах, рассредоточившись по подземелью. Но ничегосущественного больше не произошло. То ли вся опасность себя исчерпала полностью, то ли враги отступили и проводят реорганизацию в своих рядах. Могло быть и такое что они никак не ожидали, что земляне справятся с медведями, умеющими и в воде оставаться невидимыми и сковывать жидкость невероятно низкими температурами. Не ожидали, и повторный удар просто не запланировали.

Но если это так, то в следующий раз атака будет обязательно в несколько уровней, с многочисленными вариативными компоновками. Хорошо, что до следующего раза имеется примерно пять суток и есть время как-то обезопаситься при следующем утоплении Судьи.

А пока его вынули на сушу, помогли прокашляться от остатков воды, да так и придерживая руками за плечи (чтобы он сразу не смотался к своему учителю), закидали вопросами:

- Как самочувствие?

- Вроде всё ещё не очень, но намного лучше чем до того…

- Ты был тут сознанием?

- Нет… Сразу подался в ту самую непосещаемую нами область…

- Так и будешь отвечать на наши вопросы? – рассердилась Пеотия. – Или сам расскажешь, что видел и что узнал, по-хорошему?

- Да не боюсь я тебя, не боюсь…, чего кричишь? - Ковели устало потёр лицо ладонями. – Просто сильно в сон клонит…

- Это всегда так после утопления. Мы по два, полтора часа обязательно спим, и ты сейчас отправишься. Но хоть самое главное расскажи!

Ну Судья и рассказал. Толку с его путешествия разума оказалось не так много, да и другого не ожидалось. На таком пространстве и нескольких месяцев не хватит, чтобы как-то освоиться и составить для себя верную картину.

Расвалунг выбрал тактику «иглы», то есть пронзал пространство строго по центру неизведанного участка. Ориентировки и направление он выбрал верно, и успел проскочить на две трети расчётного удаления от Земли. И уже там, пусть и бессистемно, с наскока, постарался осмотреть несколько звёздных систем. Обнаружил три разных по уровню цивилизации: две приматообразных на уровне средневековья, и одну - с прямоходящими ящерами. Последние имели космические корабли и колоссальную по загрязнённости промышленность на головной планете. Причём точно такая же промышленность спешно возводилась и на доступных для колонизации иных планетах.

Сами ящеры, которые называли себя трапарсами, в первую очередь привлекли исследователя обилием на себе всевозможного и частично невозможного оружия. Они умудрялись на себе и мечи носить, и ультрасовременные по их понятиям ружья с лазерной накачкой. Словно дикарь, дорвавший до лучевого оружия и не желающий отбросить свои прежние колюще-режущие игрушки.

Более конкретно рассмотреть аборигенов, а уж тем более понять язык, Ковели не успел. Его стали оживлять, и разум вернулся в тело. Но ориентиры он запомнил, старательно передал всем остальным коллегам, и теперь каждый, при своём погружении будет исследовать планово как мир трапарсов, так и его околицы. Как показалось расвалунгу, развитие прогресса у ящеров пошло слишком огромными скачками. Следовало тщательно изучить этот феномен и выяснить, какое иное космическое сообщество помогло своим братьям по разуму.

Ещё несколько коротких вопросов, Судье хватило сил осветить ответами, но дальше он уже бороться с усталостью не смог и отправился на планету расвалунгов дремать под опекой и личной охраной своего учителя. В любом случае Аналитик утверждал, что Ковели среди своих расвалунгов ничего не грозит.

Ну а оставшиеся хардийцы приступили к тщательному осмотру бесцветных медведей, как те были названы. Но при этом не прекращали делиться комментариями от увиденного и услышанного на планете расвалунгов.

Сама мысль о том, что кто-то, когда-то обязательно подскажет нечто дельное про Глотку и контейнер в водах озера, была не нова. Иначе такую тайну и раскрыть-то будет невозможно. Ни своими устройствами, ни одолженными у иных цивилизаций, ни теми, которые дали цорки, пока разгадать и толком рассмотреть эти две загадки не удавалось. Правда следовало признать, что пока и некогда было заниматься конкретной научной работой и огромные резервы остальной вселенной ещё не использовались.

Но с другой стороны, божественные сущности прекрасно понимали, что и разглашать о своей тайне по всем мирам, они не имеют права. Особенно теперь, после нападения странных разумных медведей. Если неведомые враги вдруг узнают секрет жизни вроде бы как бессмертных созданий, то обязательно так или иначе воспользуются своими знаниями. То есть могут банально выжечь дырку в планете, и на месте Харди останется километровая воронка. И всё! Через пять суток якобы всесильные существа начнут болеть, терять боевые качества и вскорости, без лишних войн или посылки наёмных убийц помрут. И если у Ковели имелась хоть какая-то альтернатива дальнейшего существования, пусть и в виде дерева, то вот остальные его земляки просто тихо угаснут, словно перегоревшие лампочки.

И это пугало. А то, что враги сумели с первого раза забросить кровожадных убийц прямо в подземелья, можно сказать в святая святых наибольшей тайны, пугало ещё больше. Оказалось что вся мощь, вся удаль и уверенность зависит от этого места. Вернее от неприступности этого места от посторонних. А как подобную неприступность обеспечить, ежели средства против приникающего вольного телепортационного перемещения не существует? Или существует? Но этого божественные сущности не знали.

Помимо этого встала проблема безопасности при дальнейших, личных утоплениях. До нападения бесцветных медведей, никто и думал охранять друг друга во время подзарядки» своих тел. Как правило, кто-то один помогал утонуть, паре, или троим, а потом через три часа просто вынимал из воды, помогая удались набившуюся в лёгкие воду. Чаще всего эти три часа никто и не бдел, находясь рядом. Особенно в последние дни приходилось частенько отлучаться по неотложным делам, куда-то срочно мотаться, где-то успеть появиться на короткое время.

А теперь приходилось переходить на военное положение. То есть ужесточить график утоплений, создать некий запас времени, переходя на утопление раз в четверо суток. При этом придётся рядом находиться как минимум чётверым страхующим. И это с учётом, что в случае экстренной опасности, одной паре придётся сразу вступать в сражение с врагами, а второй, используя данную привязку переносить утопленных вместе с водой на планету адельванов. Или в любое иное подходящее место. После переноса можно экстренно доставать тела из воды (ведь сутки в запасе всегда остаются) и мчаться на помощь тем, кто остался в подземельях. Потому что легко было предвидеть, враг после первого провала в покушении не прекратит попыток убийства Ковели. А если уже понял, кто мешает осуществить преступление, то вполне логично перейдёт к устранению помех.

Когда после короткого спора и довольно острого диспута, опасность дошла до каждого, то даже Алессан не на шутку обеспокоился:

- Тогда получается, что нам вообще желательно Землю не покидать? – и сделал свои выводы: - Прекращаем мотаться по иным мирам! В том числе и сворачиваем экспедицию на Михе.

- Да тебя туда никто и не гнал никогда! – стала краснеть Пеотия от гнева. – И там в беде наши друзья, которые спасли нас, и тебя в том числе.

Опять назревала ссора, потому что Алессан Михаила Днепрянского недолюбливал, и как обычно хотел вставить шпильку про «большую игрушку» своей коллеги, но Бутен резким выкриком остановил готовящуюся к атаке Пеотию:

- Хватит! И отныне прекращаем любые, пусть даже дружеские и шуточные конфронтации! Сейчас мы нуждаемся как никогда в единстве и сплочённости. Вот когда раскроем наши тайны, и перестанем быть зависимы от этого места, тогда пикируйтесь сколько хотите и не ходите в гости друг к другу сколько вам влезет. А сейчас давайте работать и высказываться только по существу!

Минут на пять установилась полная тишина, но может именно она помогла хмыкающему Алессану сделать очень важную находку. Вернее он уже давно отыскал некие странные кровеносные сосуды на черепе у медведей, но только сейчас, сконцентрировавшись, смог их верно классифицировать:

- Ха! А ведь на черепе у этих косолапых, под кожей, находилось инородное образование. Присмотритесь все на других экземплярах. Некая сеточка, словно из капилляров на висках, точно такая же возле ушей и на затылке. То есть весьма напоминает общее устройство для перевода иной разумной речи используемые цорками.

Остальные тоже довольно скоро обнаружили указанные образования.

- Несомненно, странные, - подтвердил Райгд. А тщательно присматривающийся Вителла, добавил:

- И, кажется, это не капилляры…

- Точно! – Алессан перешёл на менторский тон: - То, что вы видите – это живое, совершенно самостоятельное растение! Да, да! И не удивлюсь, если это растение обладает собственным разумом.

Сомнения на лицах никто не скрывал, но с другой стороны и не верить повелителю растений вроде как не было смысла. С какой ему стати шутки шутить? А чуть позже, имеющая особое зрение Сакрина тоже подтвердила:

- И в самом деле, растения. С полной имитацией под живую плоть. Причём, как я поняла, они до сих пор живы?

- Если нет многочисленных разрывов структуры, то живы. Одно растение погибло, потому что оказалось прожжено на центральном уплотнении. А вот на втором косолапом, его переводчик выжил, даже не смотря на потерю височной доли своего тела. Вот я его пока собрал, приживил ранку на месте разрыва и думаю: на кого бы из живых его возложить?

Алессан в позе мыслителя, стоял, держа на чуть отставленной в сторону руке дивное растение.

Теперь уже Донтер казался наиболее поражённым:

- Неужели эта взрослая особь, раньше жившая в крови хищника, может прижиться на человеке?

- Легко! Причём она может и отдельно существовать, достаточно посадить это чудо в банку с чистой водой. А на человеке, она и под кожу скорей всего забираться не будет, так и останется поверх кожи, словно выступившие слишком вены.

- Ну и на ком ты собираешься ставить опыт? – хмурился Бутен. – Почему бы не на себе?

- Пока не могу, - вздохнул повелитель растений, - Опасно! Оно меня не слушается совершенно – раз. И может оказаться с токсичным для нашего организма ядом – два. Ну и три: куда нам спешить? Разве мало приговорённых к казни преступников, которые уже в трюмах цоркских кораблей ждут своей очереди на показательную казнь расвалунгом?

- Раз некуда спешить, то продолжу твою логику: а зачем оно нам вообще? Пусть даже на преступниках, но подобные опыты ставить…, э-э…, - император покосился на своего родного дядю Райгда. – …Не этично. Да ты и сам недавно на эту тему распинался…

Алессан воззрился на Бутена как-то слишком нагло и ехидно:

- Забываешься, твое величество! Или делаешь вид, что запамятовал. Я упоминал о преступлениях, совершённых против невинных врачей, за которые ты сам в свою время отрубил голову своему дядюшке. Якобы, дядюшке…

Укор был жёстким. Можно сказал, что одним ударом гол – сразу в двое ворот. Если не в три: потому что после своего высказвания повелитель растений победоносно взглянул почему-то на Сакрину. Кажется, он ожидал либо ссоры, либо возражений, но этого не последовало. Все проявили должную выдержку, словно говоря своим молчащим видом: «Что-нибудь новенькое скажешь? А то старое нам не интересно…»

- Вот…, - слегка растерялся от такой реакции Алессан. Но своим открытием всё-таки поделился. Не стал скрывать, а скорей даже похвастался: - В защиту преступников, злодеяния которых доказаны, я никогда не выступал. Поэтому на них сейчас и проверим… И по поводу твоего вопроса: «…а зачем оно нам вообще?», отвечу: для нашего же блага. Вы помните, что мы в первые свои утопления попытались погружаться с устройствами перевода на голове, подаренными цорками?

Такое действительно было. Потому что, отыскивая иную цивилизацию с чужим, незнакомым языком, путешественник разумом испытывал наибольшие трудности именно с познаниями языка. Хоть и имелись тысячелетние навыки и огромный опыт, но в любом случае тратилось огромное время, порой до целого месяца, чтобы вникнуть и чётко понимать, о чем говорят и что пишут аборигены. Иначе никаких знаний при всём желании от могущественной цивилизации получить не удавалось.

Вот и промелькнула идея: а если на теле будет переводчик, то вдруг?!..

Не получилось. Путешествующий отдельно от тела разум понимать иные языки не начал. Ещё и болезненные ощущения возникали после оживления. Признали опыты нецелесообразными и отбросили саму мысль куда подальше.

А вот идея Алессана, об использовании именно таких растений, могла и сработать. Тем более что именно он, как повелитель растений мог подправить в живом организме что следует, перенастроить его как надо и взрастить в конечном итоге наиболее приемлемое, полностью сопоставимое с человекомрастение.

Так что дальше о своих планах он мог и не рассказывать. Его поняли все.

И почти все синхронно закивали в знак согласия.

Разве что Пеотия, улыбнулась с хитрецой и попыталась узнать:

- Слушай, а вот как насчёт расвалунгов? Они ведь тоже растения. Если ты попробуешь их омолодить, озеленить и дать ту же роскошь в виде ветвей, то они будут довольны, или нет?

Несколько минут Алессан усиленно размышлял. Кажется ему подобная мысль и в голову не приходила до того. С одной стороны было бы просто лестно оказать такую услугу кому-нибудь из Судей. Да и как сразу в голове мелькали иные идеи, обуреваемые исследовательским зудом. Но! А вдруг само предложение об «озеленении» - это страшное оскорбление для расвалунгов? Или ещё чего похуже?

Так что лучше сразу откреститься от подобного:

- Нет! Подобное недопустимо и скорей всего совершенно не в моей компетенции. Уверен, пожелай Судьи шелестеть листиками или покрываться цветочками, они бы давно уже всё устроили сами.

- А если они тебя сами попросят о содействии?

- Ну…, если попросят…,- Алессан пожал плечами: - Тогда и видно будет. - После чего спохватился: - А чего мы все стоим? Живо помогаем мне спасти ещё живые растения! Он в этой чёрной крови ещё пару часов протянут, но потом она окончательно кристаллизуется и наступит быстрое увядание.

Все разбрелись по обширному подземелью, потому что бой вёлся с бесцветными медведями везде. Ну а в центре осталось только двое: декёрл и бывший телохранитель императора. Срезая мохнатую шкуру с головы очередного хищника, Вителла размышлял вслух:

- Каких только дивных творений не встретишь во вселенной… Вот, спрашивается, зачем этим кровожадным медведям подобные переводчики? Не иначе как некий спаянный, боевой отряд, который не раз и не два забрасывали для уничтожения противника к нему в тыл. Но мишки одним умением заморозки, да зубами – не справились… В следующий раз пошлют кого-то с ультрасовременным оружием… О! Целёхонький «укропчик»! Или как ты его назовешь?

- Уже назвал, - немедленно отозвался Алессан. – Пусть будет Сакри. Можно и с маленькой буквы. Сакри - живой переводчик! Звучит?

- Э-э…, я правильно понял, в честь кого названо это окровавленное растение?

- Наверное…, если ты имеешь в виду Сакрину. А что?

- Да как-то…, - замялся декёрл. – И ей может не понравиться. Она же богиня любви, а это растение ну совсем не цветок.

- Ха-ха! Любое растение – прекрасно. Тем более что мы его отмоем, и тогда сам увидишь, насколько оно красиво.

- Вдобавок и Райгду может не понравиться…

- Что именно? - вскинулся Алессан. – Если он с ней кувыркается в постели, то это не значит, что нельзя её именем назвать бесценное растение.

Вителла на несколько мгновений замер, пристально присматриваясь к Алессану. Потом многозначительно хмыкнул:

- Дружище, да у тебя никак тоже некий интерес к нашей подруге появился?

- Имею полное право интересоваться, кем хочу! – повелитель растений посмотрел в ответ открыто и с усмешкой. Потом даже подмигнул: - Почему бы мне и не побороться за расположение нашей прекрасной богини?

- Можно и побороться… Но тебе не кажется, что у тебя с магистром несколько разные весовые категории?

- Уже не кажется. Я в нашем коллективе начинаю смотреться вполне достойно. А если мне и в самом деле удастся оказать некую помощь расвалунгам в их омоложении, то и подавно избавлюсь от комплекса неполноценности. К тому же…, - Алессан оглянулся по сторонам, и стал откровенничать уже намного тише: - …Я как в последнее время гляну на Сакрину, так у меня мозги начинают отключаться. «Пробило» основательно… И чем дальше, тем больше «пробивает»…

Данным словом, хардийцы в дружеских разговорах обозначали просыпающееся после шести тысяч лет либидо. Первым оно проснулось и потребовало постельных ласк у Пеотии. Она осталась довольна своим случайным выбором Михаила и к иному мужчине больше не стремилась. Под вторым и третьим номерами, прервавшими тысячелетний целибат, оказались Сакрина с Райгдом. Их любовная связь стала огромным сюрпризом для всех без исключения и в возникшем сношении больше винили, а вернее приписывали главенствующую роль в соблазнении партнёрши, именно магистру. Дескать, вот он какой, старый и опытный развратник. Но при этом всеми понималось, что разницу в сорок лет, при возрасте далеко за шесть тысяч, можно со смехом игнорировать.

Все остальные хардийцы пока только ждали «пробоя», совершенно при этом не чувствуя сексуального влечения к кому бы то ни было. Даже супружеская пара Абелия – Юниус, просто считали себя мужем и женой, но нисколько друг к дружке не тяготели сексуально. А про оживлённых самыми последними Бензика, да Донтера с Розалией – вообще речи не шло. По признаниям врача, формально самого старшего по возрасту, он был уверен в своей полной недееспособности. То же самое твердил и нынешний Навигатор, а в прошлом капитан морского судна. У Розалии не спрашивали ни разу, она еле вставала до сих пор с кровати. Но ведь не стоило забывать, что тот же Донтер моложе Райгда, но в данный момент выглядит, чуть ли не вдвое старше. А магистр, словно окрылённый вернувшейся молодостью и обласканный изумительной красавицей, молодел день ото дня и уже смотрелся как мужчина спортивного вида не старше сорока.

Остальным пока настолько и так омолодиться, похорошеть, не удавалось при всём желании. И само собой, что данную зависимость связывали либо с некими секретами Райгда, которые он никому не открывает, либо по причине возрождения либидо.

А вот, оказалось, что и Алессана «пробило». Вителле ничего не оставалось, как порадоваться:

- О! Так это здорово, приятель! Такими темпами, гляжу, что и до меня очередь дойдёт. Когда-нибудь… Ха-ха! Кстати, - он тоже перешёл на заговорщеский шёпот: - А почему именно Сакрина? Я том смысле: не пробовал ли ты с иной женщиной слегка расслабиться? Всё-таки их на Земле – на любой вкус, есть из кого выбирать. Наверняка и лучше сем наша богиня, отыщутся.

- Но я ведь тебе советовать в выборе партнёрши не стану! – обиделся коллега. Причём с таким видом, словно утверждал: «Сердцу не прикажешь!»

- Да ты не обижайся, - зачастил Вителла словами. – Я ведь не столько тебе что-то навязываю, как за себя переживаю. Неужели не понял? Ну вот сам посуди, вдруг и меня «пробивать» начнёт, и тоже на Сакрину. Что тогда получится? При всём уважении к её силам, но нас троих она не вынесем и морально и физически. Так может мне заранее начать с какими-то иными красотками молодыми встречаться? Танцевать иногда, восстанавливать свои умения пофлиртовать, полюбезничать, отказать – если приспичит. А то я ведь тоже никого кроме Пеотии да Сакрины не вижу. Раньше хоть Ларисой любовался, да Ирина ещё ничего…, - чуть подумал и добавил: - Люссия вообще не в моём вкусе… Но с ними так вообще никакой связи заранее не хочется и врагу своему не пожелаю. Они ведь хоть и уникальные люди, но по парам давно, мне зазорно будет отбивать жену, к примеру, у того же Броди. Или у него можно?

- Ну как это, можно!? – возмущённо хмыкнул повелитель растений.

- А что же мне тогда делать? Я хотел бы заранее в выборе своём определиться.

- Так выбирай! Мотнись в любой город…, потанцуй…

- Точно! – Вителла уселся на какой-то камень и закатил глаза. – Как я сразу не догадался? Возьму с собой Бутена, не самому идти ведь! Только…

- Ага! Так он с тобой и пойдёт, - бормотал Алессан, сам осторожно вынимая на ладонь растение, которое декёрл так и не достал. – Он среди нас самый занятой и его любая замухрышка на земле издалека узнает. Его портреты и голограммы сейчас на каждом углу вертятся…

- Ну да… А с кем тогда загулять? Или Ковели пригласить?

- Ха-ха…

- М-да… О! А давай ты со мной? Так сказать в качестве провожатого и на подстраховке побудешь, а? Прямо сегодня, после попыток приживления и рванём. Заодно подскажешь, кого лучше выбирать и к кому клеиться, а то я как чурбан сосновый, ничего дельного ни в одной женщине не замечаю. А когда я наберу с десяток достойных кандидатур, то дальше уже сам буду с ними общаться и вести за собой в этом процессе наблюдения.

Видя, что повелитель растений задумался, Вителла добил его последним аргументом, который у него был в запасе:

- Мы ведь с тобой и так самые близкие по духу, поэтому я отныне буду тебя страховать и защищать во время утопления.

Такой довод заставил собеседника принять окончательное решение:

- Хорошо, я за тобой присмотрю. Только ты давай сейчас мне помоги: забрось сакри к цоркам на орбиту, да там пособи с выбором преступников. Я хоть и бахвалюсь, что мне их не жалко, но люди, всё-таки. Хотелось бы чтобы выжили…, пусть и для казни.

- Договорились, дружище! А то мы вроде как боги, но как земляне веселятся ни сном ни духом не ведаем. Только пашем, да пашем хуже крестьян на рисовой плантации.

Как раз появился Донтер, неся на ладони парочку окровавленных растений, и услышавший последнюю жалобу Вителлы:

- Точно! Но крестьяне хоть рис собирают, а мы?..

Всего целостных сакри собрали двенадцать штук. И две из них Алессан решил использовать для первого опыта. Все остальные сакри аккуратно прополоскали и распределили каждое растение в огромную стеклянную банку. Естественно, что делали это уже в главной лаборатории величественного императорского дворца.

А потом, незаметно для всех подмигнув немало этому удивившемуся Райгду, Вителла, прихватив за собой повелителя растений отправился на борт космического корабля цорков. Уж отыскать раскаявшихся и готовых пожертвовать собой для науки преступников, он не считал трудным делом. А вот предстоящая вечеринка с танцульками, заставляла его заранее тяжко вздыхать. Ну никак его не тянуло ни на флирт, ни на знакомство, пусть даже с королевами красоты или с самой мисс Мира.

Его «пробой» ему и не снился, а казался смешным и бессмысленным. Но на что не пойдёшь, ради наведения порядка и спокойствия в коллективе? Да на всё…, почти!

Глава восьмая

БРОДИ И КОМПАНИЯ

Телескоп, а вернее некое его подобие, нацеленное строго на вершину круглой пирамиды, оказался в виде большой круглой площадки, по которой можно было и ходить и посматривать на неё, стоя на многочисленных мостках. Только и следовало, что оттянуть в специальные пазы, тяжеленную бронированную заслонку.

- Не знаю почему, - давал пояснения сдавшийся в плен охранник, - но редко кому и когда разрешали смотреть в «Око». Я так вообще только раза три случайно заглянул за столько лет. Как правило, это делали после сброса особо «ценной» партии каторжан особые наблюдатели из БО, вплоть до Сияющих. Видимо интересовались их долей, или мечтали позлорадствовать.

И в самом деле, пирамида казалась не тем местом, которое можно назвать гостеприимным. Вроде и древняя, вроде и величественная: высота двести, каждая ступенька около полуметра. Но слишком уж кощунственной казалась надпись, выложенная белыми камнями на площадке: «Спасибо! Давайте ещё!» А видимые дома вообще отпугивали. Подступая к нижней ступени, по всему периметру располагались строения, напоминающие скорей крепости, чем жилые постройки. Высотой примерно в три, четыре этажа, они смотрели на место прибытия новых каторжан не окнами, а бойницами. Главные ворота не двери, а именно – преграда против любого тарана. Отходящие радиально улицы, коих насчитывалось двадцать четыре, напомнили скорей тюремные коридоры, чем места прогулок горожан. С их первых метров они казались коварными ловушками с капканами и тупиками. Наведаться туда – археолога не тянуло, будь у него даже твёрдая уверенность, что город вымерший. К сожалению, убедиться в наличие тупиков при наблюдении сверху, не удавалось. Уже метре на двадцатом от нижней ступени изображение странно перекручивалось, превращаясь в фантасмагорическую картинку. А ещё дальше просто абстрактная мешанина красок и точек.

Рассматривая всё это, у Ларисы вырвался вопрос к охраннику:

- А уголовники знаю о том, что творится внизу?

- Скорей всего, что нет. Некоторые понятия о тюрьме они имеют, в любом случае сведения от оправданных и выпущенных на волю существ накапливаются. Но сам факт наличия телескопа, и возможность хоть такого просмотра – невероятная тайна. Сюда не каждый-то офицер подпускался. Про площадку сброса, уголовники явно были осведомлены, как и про то, что только туда они и смогут сбежать.

- Но ведь, насколько я понимаю, их бы в любом случае не казнили, такое ведь редко случается? Так или эдак попали бы на Пьедронгу…

- О! Это огромная разница, - возразил охранник. – Одно дело явиться туда голому, а другое – одетым, при оружии, да ещё и с припасами продуктов. Наверняка они там сразу после прибытия хотят навести порядок среди аборигенов, а потом и нас как-то или встретить выстрелами, или сразу отделиться в отдельную единицу.

- И получится у них? – спросил Броди.

- Сейчас сами увидите… Когда колокол прозвучит…

Тут как раз к телескопу примчался один из красавкасов с докладом:

- Командир! Уголовники почти готовы к сбросу. Весь свой багаж и трофеи уложили ровным слоем на площадку, а сами хотят взгромоздиться сверху. Их человек четыреста, четыреста пятьдесят. Чуть ли не четверть - женских особей. Вроде как некоторые дамы против такой компании, но выкрикнуть об этом боятся. Ну а нам опрос мнений и перестрелку затевать нет смысла. Оставаться из них никто не хочет для сброса во второй партии, потому требуют, чтобы мы включили рубильник. Но мы опасаемся, что площадка сильно перегружена. Включать?

Прежде чем ответить, Александр Константинович поинтересовался у охранника:

- Что посоветуешь?

- Как мне кажется, ограничения в весе нет. Так что пусть сбрасывают. Но…

- Ещё что-то? Давай предлагай, не стесняйся, ты теперь, можно сказать, полноправный член нашего отряда.

- Полноправный? – и неожиданно попросил: - А скафандр дадите? Пусть даже негерметичный и с остатками крови?

Таких средств защиты ещё оставалось несколько десятков, и с ними продолжал возиться маркиз Мато фон Дивер с группой знающих помощников. Но подобная торговля старослужащего тюрьмы, настораживала: внизу не просто каторга, а ещё и ад для будущих рабов, не иначе…

- Ладно, один скафандр твой.

- Тогда два главных совета, если мы хотим сразу удачно закрепиться и диктовать свои условия. Немедленно пусть снимут с причальных пирсов башни с зенитками ближнего боя. Естественно, с полным боекомплектом. Установить башни по периметру площадки и сбросить в первую очередь. Все дома вокруг пирамиды, это опорные пункты уголовников, которые сразу рвутся к каторжанам, разбирая их в рабство. Порой и между собой дерутся за каждого новичка. Тогда как голый и защититься не сможет от дубины. Так что надо практически расстрелять ворота в самых солидных крепостях и захватить их, а остальные просто разрушить и поджечь. Если надо, то я сам готов сесть за гашетки зенитки. Хотя артиллерист из меня никакой.

Броди развернулся к одному из трапарсов, которого они явно выделили в боевые лидеры:

- Справитесь?

- Легко! У нас и стрелков достаточно. Но я не подозревал, что башенные зенитки можно демонтировать и они протиснутся по коридорам…

На что охранник пояснил, что практически любое устанавливаемое оружие на станции, не более стандартного размера и впритирку, но проходит в любые створки, проходы и коридоры. Ящер убежал со своей бандой готовить сюрприз для аборигенов, поджидающих внизу добычу, а командир разрешил отправить первую партию «освобождённых» на планету. Сдавшийся в плен синезод успел сбегать в мастерские, и вернуться в слегка залатанном скафандре, когда раздался звучный, басовитый удар колокола.

- Звук в записи, колокола как такового нет, - пояснял довольный новичок отряда. – Ох, что сейчас начнётся! – заметив, как на него все оглянулись, он несколько смутился и пояснил: - Мне-то видеть не довелось непосредственно сброс, только один раз случайно подслушал болтовню пьяного офицера… Потому и предполагаю развитие событий…

Ну и все, кто стоял и нависал над телескопом, уставились на разворачивающуюся драму. Иначе действо и назвать было нельзя.

Скорей всего и сама пирамида исторгла некий звуковой сигнал, одновременно с колоколом на станции. Потому что почти все ворота стали дружно открываться, и на ступени друг за дружкой выносились вооружённые кто чем и облачённые кто в чём разумные создания. Разных рас и видов, но с единым намерением: пленить лично как можно больше рабов. Сильные, ловкие, отменно владеющие телом, они скакали, словно горные козлы по полуметровым ступеням. Следом за первой партией постоянного дозора в пять, восемь особей, поодиночке, по двое, выскакивали из крепостей те, кто очевидно поднялся по тревоге.

Отличный, налаженный и отточенный конвейер захвата.

Но тут наверху появилась и «посылка» с орбиты.

Причём составляющая этой посылки явилась в данный мир с намерением и самим превратить в рабы несчастных аборигенов, да пожить сладко за счёт разбоя, грабежа и насилия. Ведь все были уверены, что вниз попадают только голые и безоружные, древнюю историю покорения этого мира из уголовников никто не знал. Они уже заранее себя возомнили покорителями Пьедронги. И увидев мчащиеся к ним, кровожадные хари, морды и рыла, были несколько ошарашены таким негативным к себе отношением. Но растерянность длилась совсем недолго, и уже на пятой секунде началась прицельная стрельба по атакующим.

За эти пять секунд, атакующие тоже резко сменили своё поведение. Сами-то они увидеть, что творится на верхней площадке не могли, но зато с верхних этажей крепостей сразу заметили нечто подозрительное. И скорей всего звуковыми сигналами заставили своих бойцов замереть на месте. Ну а когда сверху началась пальба и появились первые трупы, аборигены все как один развернулись на месте, и бросились к спасительным воротам своих крепостей.

Такое положение дел вновь прибывшим понравилось гораздо больше. Мало того, они довольно быстро сориентировались в обстановке, когда рассмотрели какие тут улицы и наверняка увидели тупикующие их стены. И вполне здраво рассудили, что следует ворваться в крепости, прямо на плечах отступающих. Ну и, прекратив бессмысленную стрельбу в убегающего противника, двумя целенаправленными потоками ринулись вниз. Несколько особей с оружием осталась по периметру площадки, прикрывая оба потока с тыла. Ну и все кто подвизался носильщиками, стали спешно освобождать площадку от приватизированного на станции добра. Ведь каждый прекрасно понимал, что уже через полчаса последует второй сброс, и все свои дела по захвату территории следует проводить быстро и организованно. То есть не успели оба потока ещё ворваться в крепости, как площадку дружно опустошили, и самое ценное уже сносилось ближе к центру двухсотметрового подъёма.

И удачное поселение на новом месте многим уже казалось делом свершившимся.

Но не тут-то было! Невзирая на то, что многие из собственных воинов не успели вернуться назад, ворота крепостей мгновенно захлопнулись намертво. Атаковать их без тяжёлого вооружения оказалось делом бессмысленным, и уголовникам ничего не оставалось, как обойти крепости, хлынуть в четыре, шесть улиц и уже там попытаться ворваться во внутренние помещения. Некоторые вроде и дальше подались, а значит, там имелись некие перспективы для продвижения. Вернее это так вначале уголовникам показалось. Потому что позже удалось рассмотреть спешно отступающие остатки двух групп.

Ну и самое банальное, что крепости, а так же засевшие там кланы работорговцев оказались готовы даже к такой военной интервенции. Просто там огнестрельное и прочее оружие, а также боезапас к нему ценилось на вес душ, его держали под замками и применяли только в крайнем случае. Вот видимо крайний случай и настал. Да и времени, чтобы достать оружие, приготовить, а потом и применить, после закрытия ворот оказалось более чем достаточно. И вот тогда, со всех амбразур, со всех щелей, со всех крыш и высоких заборов грянул залп из ружей, арбалетов, луков и прочей разной убийственной амуниции, которые трудно поддавалась классификации и перечислению.

Такого отпора от аборигенов новые каторжане никак не ожидали. Буквально четверть агрессоров полегла сразу, а все остальные поняли, что теперь придётся сражаться не за гипотетическую сладкую жизнь разбойника, и вообще за жизнь собственную. Отступать было некуда, помощи от остальных освободившихся заключённых ждать тоже не стоило, сами недавно отвергли всякие намёки на сотрудничество и взаимовыручку. Так что следовало только сражаться, тем более что оружие, как таковое, было почти у каждого, а после четверти погибших, можно было ещё и выбирать самое эффективное.

Так что ответные залпы и пальба, оказались для крепостей ещё более губительными. Видно было, как после лучей инфразвуковых ружей трескаются боковины бойниц, как валятся от парализующих всплесков стрелки на крышах, как разрушаются боковые башенки, построенные из кирпича в один слой.

Но в от же время, в ближнем радиусе замечалось, как на смену упавшим бросались иные охотники за рабами, подхватывали выпавшее из рук товарища оружие и сами начинали стрелять. И представителей кланов оказалось много. Очень много! Наверное они все спешно стягивались к крепостям после сигнала всеобщей тревоги.

Среди уголовников оказалось и несколько сообразительных командиров. Они заставили одну группу сосредоточить лучи инфразвуковых разрушителей на определённых частях ворот, одной из крепостей, и те вскоре рухнули. После чего все атакующие волны устремились внутрь, довольно быстро подавляя всякое сопротивление. По внешним признакам, крепость оказалась захвачена за пять минут, даже стреляющих с крыши уничтожили огнём, а кто был безоружен, того просто сбросили вниз головами. Уже тогда кто-то дальновидно приказал экономить боеприпасы. Подтянулись к захваченной крепости и остальные группы атаки, стали спешно сносить наиболее ценные грузы со ступеней пирамиды, и в какой-то момент даже показалось, что данная партия уголовников захватила свою нишу в мире, становясь не то новым кланом, но не иной организованной структурой.

Но тут в бой вступили те крепости, которые до того не подвергались прямой атаке и выжидали. Вначале они несколькими залпами смели всех живых, кто оставался на пирамиде. Не разбираясь при этом: женщина ли виднеется в прицеле или грузчик, и имеется ли у тех в руках оружие. А затем мобильные группы воинов повели атаку со всех сторон и на саму захваченную уголовниками крепость. И здесь опять сказалось неоспоримое численное преимущество. Аборигены отбили здание, полностью подчинив его своему контролю уже через десять минут. Причём всё это время и остальные массированные силы поддержки не бездействовали: они опять стали взбираться на пирамиду, а потом, словно муравьи-трудоголики кропотливо сносить захваченные трофеи в свои обители.

И фактически минут через сорок, после начала боя, статус-кво оказался восстановлен. Разве что павшая крепость перешла во владение сразу нескольких кланов. Пирамида быстро опустела как от лишних предметов, так и от трупов. Ворота стали интенсивно починяться многочисленной группой ремонтных рабочих. Ну а сама окровавленная надпись на площадке: «Спасибо! Давайте ещё!», теперь показалась настолько чудовищной, циничной и многозначительной, что Броди не на шутку заволновался:

- Что за нравы! Хуже чем волчья стая! А нам ведь и сотой части подобных потерь допустить нельзя.

Стоящий недалеко от командира дон Ритару, воскликнул:

- Лучшим нашим доводом выживания – станут пушки! – после чего его тело мощного жука с панцирем, поспешило к большой площадке с бормотанием: - Пойду гляну, как там наши коробочки…

Так как смотреть внизу больше было не за кем, Александр Константинович в сопровождении Ларисы, Люссии и находящегося рядом охранника, тоже поспешил глянуть на пушки. Часть своего отряда, он тоже там и застал. Причём выяснилось, что ни мохнатые желлатуки, умудрившиеся влезть в тесноватые для них скафандры, ни вездесущая кобра Чи’Нга даром времени не теряли, проявив максимум сообразительности для налаживания прямого, визуального контакта с бортом космической станции тех, кто будет находиться на пирамиде. Этот способ оказался простейшим: прожекторный семафор. Причём выяснилось, что систему подачи и приёма знаков отлично ведают не только практически все желлатуки, но и несколько представителей иных рас. Следовательно, решили сделать сразу три канала подачи материала с планеты на орбиту. Как и три группы наблюдателей с биноклями и непосредственно сам семафорящий. Отвечать вниз возможности нет, но весьма важно на вершине пирамиды осмотреться и хоть дать наверх какое-то представление о местности, окружающей кольцо крепостей. Что за ними? Каков ландшафт? А вдруг там море? Или река? Есть ли лес? Виднеются ли обработанные поля? Да и массу всякой важной информации. И самое главное: что ещё понадобится беглецам внизу?

А ведь внизу могло понадобиться для выживания всё. И уж по крайней мере всё, что будет найдено и удачно демонтировано на самой станции. Лишь бы времени хватило. К примеру, уже сейчас команда маркиза Мато фон Дивера приступила к демонтажу нескольких тактических торпед с внешнего пояса обороны Сифона. Эти торпеды при запуске в атмосфере скорей будут напоминать управляемые ракеты малого радиуса действия, но в то же время выхлоп у них при старте невероятен. Во время оного надо находиться в специальных укрытиях, мначе не каждый скафандр выдержит. Но почему бы и не использовать такую торпеду при определённых условиях? Только бы успеть провести загрузку!

По сути дела уже при первом сбросе (сброс уголовников решили обозначить как нулевой, чтобы не путаться) помимо четырёх башенных зениток загрузили огромное количество тюков с одеждой, предметами кухонного быта и продовольствия. В первой волне, помимо артиллеристов, и группы сигнальщиков-наблюдателей, отправлялось и полторы сотни вооружённых, прикрытых скафандрами воинов. Их задача была прикрыть контратаку пехоты на пушки, если вдруг такая произойдёт и защитить пятьдесят наиболее мощных, подвижных грузчиков, которые будут освобождать площадку.

На всякий случай вездесущие технические умники, придумали, как и сами зенитки вынести за пределы площадки и установить их на верхних ступенях. Всё-таки останься они наверху, последующим партиям беглецов будет уже не так просторно и манёвренно при сбросе. А в случае дальнейшей необходимости, то уже велась активные работы по сварке специальных рам, по которым можно будет ценнейшие башенные устройства обороны и нападения спустить хоть на улицы города.

То есть народ действовал с инициативой, с огоньком, и когда появился общепризнанный командир, то ему после короткой демонстрации и пояснений, только и оставалось, что дать разрешение на первый сброс. Тем не менее, Броди встал перед немалой дилеммой: когда отправиться вниз самому? Понятное дело, что прихватив с собой жену, Люссию и ближайших друзей. Вроде бы на пирамиде сейчас начнётся война и для женщин там будет очень опасно. Но с другой, в любой момент могут заработать приёмные площадки телепортов, и с Большого Космоса сюда хлынут орды специальных киборгов, ведомые спецназовцами в скафандрах самой наивысшей защиты. Подобные рассуждения он вслух не высказывал, терзался сам, ведь та же Лариса, вооружившаяся как межпланетный десантник, считала себя круче цоркского киборга. Вот и приходилось самому взвешивать все за и против.

В данные момент у приёмных площадок на случай появления там опасности, уже установили целых три комплекта зениток, но вдруг этого не хватит? А по убеждениям старослужащего повредить непосредственно площадки тоже не получится, они в любом случае дадут «окна» для прорыва телепортёров. (Разве что полностью уничтожить космический объект, но подобный шаг представитель файялов собирался обдумать только после ухода на планету последней волны вынужденных колонистов). Если подобное вообще возможно! То есть боевые действия могут начаться и внутри самой станции и неизвестно ещё, где окажется безопаснее для любимых людей: внизу или здесь.

Но так как всё было готово, и раздумывать больше было некогда, землянин решительным голосом отдал команду на первый сброс, а сам опять поспешил к телескопу. Добежали под звон колокола и успели заметить, как и внизу все достаточно переполошились. Сигнал предупреждение и там сработал. Но в этот раз дежурные отделения не стали выскакивать из ворот, несясь словно горные козлы за новыми рабами. Видимо уже успели допросить схваченных в плен уголовников и понять, что со второй волной вооружённых и намного лучше защищённых воинов справиться будет гораздо сложнее.

Проломленные створки ворот на самой пострадавшей крепости, кое-как удалось кланам поставить на место, и теперь там просвечивали изнутри огоньки интенсивной электросварки. Вроде бы верный ход, лучше уж наглухо заварить ненадёжный проход и самим остаться без новых рабов, чем погибнуть во время прорыва. Но ведь внизу ничего не знали по поводу зениток! Поспешившие первыми уголовники и не догадывались о подобной боевой мощи, так что врага поджидал огромный сюрприз. Хотя всеми, кто оставался ещё на орбите понималось, что сейчас к кольцу крепостей вокруг пирамиды стягиваются все возможные силы рабовладельческих кланов.

Ну а дальше, на площадке пирамиды появились боевые силы первого сброса. И понятное дело, что наличие башенных зениток, которые хищно стали наводить спаренные стволы на первые цели, оказалось для негостеприимных старожилов, сродни шоку. На крыши как раз устремились потоки вооружённых бойцов, которые заседали за брустверами и готовились стрелять в щели между зубцов, но при виде такого мощного оружия, все замерли на месте. А самые шустрые и догадливые, даже попытались ретироваться с крыши опять внутрь зданий. Но и этих умников вряд ли спасли подобные предостережения. Зенитки начали пальбу!

Видимо на гашетки давили весьма опытные и умелые стрелки. Первыми, небольшими очередями снарядов они просто прошлись по каждому из зданий, наводя там окончательную панику и сразу создав несколько пожаров, а уже потом, окончательно разобрав по переговорным устройствам секторы обстрела для каждого, принялись уничтожать крепости капитально. Последние минуты жизни наживающихся на рабах кланов, стали для них сущим адом.

Не бездействовали и остальные. В данной ситуации совершенно не опасаясь ответных выстрелов от дезорганизованного, наверняка бегущего противника, грузчики, да и сами воины прикрытия стали спешно освобождать площадку от груза, складывая его четырьмя треугольниками на самых верхних ступенях пирамида. Под огонь собственных пушек попадать никому не хотелось. Чуть позже, используя заготовленные упоры, стали по очереди выносить, вернее, аккуратно выкатывать за пределы площадки и сами башни с зенитками.

Ну и с самой первой минуты стали действовать наблюдатели. Рассматривая в бинокли окружающую местность, они наговаривали информацию сигнальщикам, и уже те, сразу тремя потоками передавали её на орбиту. В одной из групп внизу находились желлатуки Тэйви, Лонгир и Кгорбо, а рядом с землянами стояла академик Шеги, наговаривая вслух принимаемую передачу и попутно записывая свои слова на диктофонное устройство. Учёная дама и тут оставалась верна своим принципам: раз в наличии удобная трофейная техника, то почему её не использовать?

А вот увиденные наблюдателями картины, заставляли задуматься, обрадоваться и насторожиться одновременно. Вокруг пирамиды оказался не просто пояс крепостей, а ещё и вполне солидный по меркам любой колонии город. Причём каменные джунгли фортификационных сооружений прекращались уже через сто метров, и город становился просторным, хорошо озеленённым парками, скверами, и стоящими вдоль улиц рядами могучих деревьев. На окраинах виднелись трубы различных производств, различалось и нечто в виде сталеплавильного комбината с доменными печами. За городом тоже с такой высоты просматривались лесные рощи, дубравы и возделанные сельскохозяйственные угодья. То есть и промышленность здесь какая-никакая имелась, и картошка с редиской выращивалась.

А вот расположенная на возвышенности, километрах в пяти от пирамиды крепость, сразу наблюдателям не понравилась. Благодаря высоте своего положения, они довольно хорошо сумели рассмотреть, как на громадных, массивных стенах и бастионах, велись лихорадочные приготовления к стрельбе. И пусть тамошние пушки выглядели, словно архаичные музейные экспонаты, в любом случае под своим радиусом обстрела они держали чуть ли не весь город. И вполне могли ядром попасть по площадке телепорта. А умирать от удара чугунной болванкой никто не собирался.

Первым к башне одной из зениток метнулся Кгорбо. Всё-таки этот момент отработать не успели, связь между наблюдателями и артиллеристами отсутствовала. А сами они, в горячке боя не слишком-то и присматривались к главной крепости города. Хорошо что подсказка успела вовремя.

Вначале один, а потом и второй расчёт перенёс огонь на иную, более опасную для всёх цель. Пристреливались одиночными выстрелами. И вначале стрельба показалась не настолько эффективной, как хотелось бы. Всё-таки данные орудия предназначались для ближнего боя, среди сутолоки причалови шлюзов непосредственно у Сифона. Но чуть позже, беглый огонь несколькими очередями, заставил противников если уж не совсем забыть о попытках навредить новичкам-каторжанам, то уж точно попрятаться на нижние уровни, за толстенными стенами.

Но сам факт наличия подобной крепости заставил совсем по-иному перестроить тактику последующих ударов. Раз в городе имеется централизованная власть, значит это именно она и поддерживает рабовладельцев в первую очередь. Иначе определённый порядок и справедливость давно бы восторжествовала. А значит тех, кто там окопался, и в любой момент может использовать пушки – и есть наибольший враг стремящихся на планету новых колонистов. Таких дорвавшихся к власти ублюдков следует уничтожать в первую очередь.

Благо, что есть чем. Именно по этой причине две торпеды, могущие нанести титанические разрушения не только в космосе, решили загрузить и отправить на планету со вторым сбросом. А для этого больше на площадку портала ничего не грузили. Но зато плотным строем замерло около четырёхсот представителей разных рас и видов. Не воины (оружия на всех взять негде), а грузчики. Этой сборной команде предстояло не просто очистить площадку от ценного, так необходимого на новом месте груза и продовольствия, но и снести всё это в самый низ. Иначе стартовый выхлоп торпед если не уничтожит, то основательно попортит с таким трудом и тщание собранное имущество. Понятное дело, что не забыли и про ящики боезапаса для зениток: война оказалась нешуточной.

Громадную помощь должны были оказать при сносе имущества вниз, а потом и транспортировке его в иное место все собранные на стации роботы. Их помаленьку перенастраивали и тоже старались загружать на площадку по мере накопления..

Ровно через полчаса после первого сброса, внизу уже было всё готово для второго. Зенитки постреливали то в подозрительные места у подножия пирамиды, то время от времени пускали парочку малокалиберных снарядов в сторону главной цитадели города. Чтобы там не слишком расслаблялись, так сказать, и не вздумали показывать свою храбрость возле пушек. Первые шеренги воинов уже начали зачистку разрушенные, наполовину горящих зданий охотничьих банд за рабами, ну а грузчики, установившись цепочкой на степенях интенсивно начали опускать грузы вниз. Башни с зенитками тоже успели выкатить за пределы площадки на сваренные из швеллеров подставки.

Ну а тут и второй сброс подоспел. Площадку от груза, теперь уже целых три цепочки грузчиков, и цепочка роботов освободили минут за десять. После чего дружно поспешили в самый низ, спрятаться среди руин разрушенных крепостей. Наверху остались только облачённые в тяжёлые скафандры члены обслуживающего расчёта. Сидящим в башнях артиллеристам опасаться не приходилось, только и следовало, что плотно задраить люки своих башен. Ну а ещё через пять минут вся пирамида накрылась облаком дыма, пламени, пыли и две торпеды отправились к цели.

Когда это дым и облако пыли рассеялись, снеслись лёгким ветерком в сторону, на почерневшей площадке вновь появились наблюдатели с сигнальщиками, и на борт космической станции понеслись следующие сообщения:

«Главная цитадель разрушена более чем основательно. По словам раненых представителей клана, больше пушек в городе нигде нет. Сопротивление подавлено полностью. Ведётся зачистка периметра вокруг пирамиды. Власть в городе принадлежит королю. Но его скорей всего уже похоронило обломками цитадели. Если нет – всё равно придётся уничтожать. Даже охотники за рабами заявляют, что монарх - редкостная сволочь… Ждём! Сбрасывайте всё, что успеете! Даже роботов-уборщиков… Добро пожаловать!» - и сигнальщики поспешили убраться с площадки и сами. До следующей волны колонистов поневоле оставалось три минуты.

Ну теперь уж приглашение с поверхности планеты звучало совсем иначе!

Так что авральные работы на Сифоне закипели с утроенной энергией. Третий сброс завалил площадку внизу доставленным грузом в два слоя. И на нём сверху громоздилось ещё триста человек. Ну а все остающиеся наверху создания превратились на время и в носильщиков, и в рабочих, которые демонтировали всё, на что указывал одной из четырёх своих трёхпалых рук марких Мато фон Дивер. Особо обращали внимания на все тяговые устройства, которые можно было приспособить в роли тракторов. Для этого дела на платформу загоняли даже автоматических уборщиков. Некоторые массивные, неуклюжие роботы никак не смогли бы спуститься по крутым ступенькам пирамиду, но для них готовили уже второй спуск в виде закреплённых рам и лебёдок.

Ну и понятное дело, что будь его воля, то разбирающийся лучше всех в технике файял и саму огромную космическую станцию на землю сбросил бы, да только руки загребущие не могли захватить всё и сразу. Вдобавок ужасно время поджимало.

Чётвёртый сброс не стали и минуты задерживать.

С пятым, ушёл командир со своим окружением. И уже во время колокольного звона, Броди, как и все остальные, услышал грохот зениток со стороны приёмных площадок телепорта. А когда оказался за поверхности планеты с досадой воскликнул:

- Всё-таки не успели!

На орбите ещё оставался боевой отряд прикрытия в шестьдесят особей, технический отряд под руководством маркиза Мато фон Дивера, и около трёхсот особей, демонтирующих и сносящих на площадку все, что только можно. Не считая уже подлечившихся раненых, которых не забыли извлечь из камер. Если там начался бой, то в любом случае им придётся сражаться полчаса до возможности очередного сброса. А это, учитывая, что враги могут заявиться в немыслимых количествах и с немыслимыми по силе боевыми киборгами, может окончиться для недавних заключённых самым печальным образом.

- Будем надеяться, что они справятся, - постаралась Лариса мыслить позитивно. – Тем более что такой ушлый файял везде выкрутится. И с некими диковинными полями энергии он что-то мудрил…

Маркиз и в самом деле обещал возможным преследователям устроить немалый сюрприз. Потому что имелись веские опасения, что тех же киборгов могут сбросить вниз как малое походное оружие с заданной программой, и они там успеют натворить немало бед. Поэтому из нескольких цистерн с различными компонентами, добавив туда что надо и закрасив нужным лакмусом, маркиз намеревался залить площадку после своего ухода липким, не засыхающим клеем. По его размышлениям, любой контакт окружности площадки с боковыми поверхностями приведёт к ликвидации телепортационного тоннеля. И пока этот толстенный слой уберут, пока всё идеально зачистят, вымоют и высушат – не один час пройдёт. Будет возможность если не в замке закрепиться, то вообще уйти подальше от города.

Но вот успеет ли? Не помешает ли замыслам приход штурмового отряда? Теперь оставалось полчаса ждать, чтобы узнать: удалась ли его задумка? Удалось ли отбить первую атаку? И какими силами враг атаковал? А вдруг туда сам Конструктор, тот самый рогатый кентавра нагрянет? Ведь против него никакие зенитки или силовые поля не подействуют, как подозревалось. А очень хотелось, чтобы и дальше среди личного состава небольшой армии потерь не было. Вроде и не человеки многие, вроде и страшны, непривычные на вид, но зато все спаянные одним делом, одухотворённые одной победой и собранные одними обстоятельствами. Именно землянин всёх спас, именно его назначили командовать, именно он и нёс теперь основную ответственность. Да и как иначе? На то он и командир, чтобы переживать за всех.

Правда, особо постоять, подумать, или полюбоваться окружающими красотами было некогда. Что земляне, что все остальные особи, прибывшие во время пятого сброса, бросились с максимальной скоростью разгружать громоздящийся на площадке багаж.

Глава девятая

БУДНИ ЭКСПЕДИЦИИ

Исследования столичного города адельванов на планете Миха, велись круглосуточно, да только никаких обнадёживающих результатов не поступало. Но в любом случае, как ни были заняты в последние дни древние выходцы из Хардии, постоянно с людьми экспедиции, руководство которой легло на плечи Оливера, оставалось как минимум двое из них. Чаще всего это были Юниус с Абелией, реже - пара Сакрина-Райгд. Иногда кто-то из них брал с собой Алессана или Донтера. Побывал как-то раз и Бутен вместе с Бензиком и Айни. Императрицу лечащий врач старался брать за собой всегда и всюду, потому что только при его ментальном воздействии она вела себя адекватно и постепенно выздоравливала.

Так же получили нужные координаты мира адельванов и цорки. По решению Чинкиса, которому уже несколько надоело торчать возле Земли, к миру адельванов поспешило сразу два громадных корабля Сил Глубокого Рейда, которые возглавил он лично на своём корабле чистильщика. Так что прибытия помощи из космоса ожидали с часу на час. Предполагалось, что фундаментальное вскрытие и разборка телепортационных площадок дадут некоторые подсказки о возможных настройках и определению векторов перемещения в пространстве.

Ну а пока день проходил за днём, работы велись не покладая рук, но толку пока никакого не было. Так ожидаемой подсказки, куда же делась пятёрка землян, отыскать не удавалось. Хотя усиленно искали как в самих вещах, так и в громадных небоскрёбах. Не забывались и подземные коммуникации, которые хоть и пришли в некоторое запустение и упадок, но всё равно восхищали своим величием и размахом. По сути внизу не просто оказался второй город, там оказались сосредоточены огромные предприятия, способные выдавать продукцию в количестве планетарного масштаба. Причём некоторые предприятия были укомплектованы всеми производственными линиями, лабораториями, конвейерами и складскими помещениями, тогда как более половины – только частично, и что они могли производить, догадаться было невозможно. Продукции, как таковой, видимо только в самом начале своего производственного процесса успели выдать процентов пять, от общего числа промышленных предприятий. После чего и там было всё заморожено по неведомой причине. В основном это были предметы первой необходимости и наиболее употребляемые, как предполагалось, продукты.

То есть вариант, что на планете создан некий музей не выдерживал критики. По всей логике планету просто не успели заселить в своё время. Словно выстроили города для переселения целой цивилизации, и уже стали потихонечку завозить вещи, но именно в тот момент случилось нечто особенное, невероятное, катастрофическое, из-за чего бедные адельваны вынуждены были покинуть это место. Или вынужденно остались на местах прежнего жительства. А почему?

Наиболее часто высказываемая гипотеза: неожиданно пропала телепортационная связь между мирами. Причём с «той» стороны, а не с этой. Но тогда куда делись те, кто уже здесь приступил и к работе и к проживанию? Да и производство было прекращено целенаправленно, а заводы законсервированы именно надолго. То есть хозяева знали, что покидают новенькую планету на страшно большой период.

Мор, болезни, война – тоже не подходили. Да ещё и этот странный, оставленный для уничтожения нежелательных визитёров Сторож. Спрашивается: как вообще представители невероятно развитой во всех смыслах цивилизации могут устраивать подобные ловушки? Вдруг братья по разуму залетят на своих кораблях случайно? Вдруг некий космический странник потерпит катастрофу и подастся на планету с вынужденной посадкой? Дальше события становятся непредсказуемы и последствия просчитать трудно. К примеру, потерпевшие катастрофу, перед своей гибелью от роботов оборонного комплекса успевают дать сигнал бедствия своим и объяснить весь ужас своих последних часов. Понятное дело, что иная цивилизация, чьи исследователи погибли, как минимум возмутится, а как максимум, если позволят возможности, пойдёт войной на адельванов. А то и смешает верхний материковый слой почвы оружием возмездия.

По утверждениям хардийцев, такое оружие в иных мирах имеется. Да и цорки это не раз доказывали. И спрашивается: зачем такие пакости со Сторожем устраивать? Ещё и, слово в издёвку, устраивать для прибывающего телепортом на эту планету существа радостное восклицание на ментальном уровне: «Добро пожаловать в мир адельванов!» Подобными вещами не шутят. По этому поводу одна из гипотез, выдвинутая кстати самим Оливером, как раз и гласила:

- Эти адельваны потому и вымерли, что их попросту уничтожил кто-то из сильных в отместку за агрессивность. Вначале там всех сравняли с уровнем моря, а потом и здешних растворили некими, особенными лучами. Или наоборот, здешних первыми уничтожили.

Хотя сам же потом и добавлял:

- Не сходится… Уж слишком явно тут все скрупулезно оборудовали для длительного хранения. Да и все входы выходы, тщательно закрытые с помощью уникальных по сложности систем, ставят в тупик…

Понятно е дело, что знания археологов, их выводы, гипотезы и рассуждения не шли в сравнения со знаниями, умениями, способностями хардийцев. Тем достаточно было подержать находку в руках пару минут, что бы примерно понять суть, пользу или никчемность. Точно так же быстро они исследовали и промышленные предприятия, громадные небоскрёбы и наиболее интересные постройки. Как правило, один из них находился возле дома и транспорта с людьми в виде боевого охранения, а другой носился не только по всему городу, но и по всей планете, телепортируясь в иные города провинциального масштаба. Если что-то попадалось интересное, подбрасывал коллеге объекты для исследований, и сам мчался дальше. Когда попадалось нечто оригинальное для землян, не ленился и тем приволочь отдельные части мебельных гарнитуров. Причём тащилось всё самое ценное, антикварное или оригинальное, но самое главное – прочное. То, что лучше всего сохранилось за немыслимое время в герметично запакованных зданиях.

И так получилось, что уже к концу шестого дня подобных изысканий, занятый экспедицией дом оказался полон разносортной, но удобной мебели. Обставили всё: от общей столовой, до личных спален, а то что уже казалось несколько худшим или неудобным, стали сносить в три комнаты, так до сих пори не занятые. Потому что считалось, они до сих пор принадлежат семействам Броди, Пузиных, да императору всея мира Рилланкара, Михаилу Степановичу Днепрянскому. Кстати, бывающая здесь Пеотия часто и во всеуслышание твердила:

- Если мы вскоре не отыщем господина императора, мне и самой придётся ретироваться из мира Рилланкар. Потому как потерю супруга мне там не простят. Какая же я тогда богиня, если от меня мужчина сбежал? А уж такого понятия как «потерялся», для всемогущей спасительницы не должно существовать изначально… Так что стараемся, стараемся! Не сидим, а думаем!

Так что выражение подхватили, и частенько, вместо «Приятного аппетита!» в столовую входили с восклицаниями:

- Не сидеть! Думать! Иначе император паёк урежет!

Но сколько не напрягали извилины – результата пока не было. Тупик.

Но как раз к концу шестого дня и начались некие подвижки с мёртвой точки. И в который уже раз первопричиной, по мнению остальных, оказался Николай Счастливчик. Сам он, правда отрицал особую роль, мол только и вспомнил мелкую деталь. Но всё началось именно с него.

Небольшую тумбочку в их с Иреной комнате, он решил заменить на более новую и роскошную. Тем более что совсем недавно император Бутен, «мелькая» по окрестностям доставил две вообще изумительные по отделке прикроватные тумбочки. Вот комплект и расположился возле широкой кровати, пока остальные желающие не заграбастали. Ну а старую тумбочку, освободив от вещей своей подруги, парень поволок в одну из складских комнат. Коей как раз и оказалась спальня пропавшего императора. Входить в нежилые комнаты хардийцами разрешалось и даже настаивалось. Дескать уже ничего не грозит, и даже сами порталы на нижнем этаже никогда не проснутся. Но утверждения – это одно, а подспудные опасения – совсем иное. Поэтому Николай вначале постоял на пороге, размышляя, не снести ли тумбочку вниз, на третий этаж. Но было лень, да и тумбочка тяжёлая. Вот-вот собиралась подняться наверх подруга и хотелось встретить её лёжа на кровати и указывая руками на обновку в интерьере.. Поэтому собрался с духом и пронёс предмет мебели куда он и подходил по всем прикидкам.

И уже поворачиваясь уходить, обратил внимание, что вспомогательный модуль боевого киборга цорков так и виднеется на прежнем месте, на крыше. Ещё в первый день он там возился с очисткой мусора с окон, которые являлись как бы участком крыши. И даже в тот суматошный день, когда пропали все пятеро, он не спеша, деловито занимался данным ему делом. А сейчас вот простаивает… Почему?

Этот вопрос засел в голове у Николая накрепко. И до самого ужина, даже сильно отвлекшись на поцелуи с Ириной, он нет, нет, но мысленно замирал и непроизвольно возвращался к увиденному. Что-то в этом было неправильное. Как-то выпадало из общей логики событий. По сути киборг сам получил задание от людей и уже собственным модулям, которые у него для чего только не приспособлены, ставил задачу по очистке крыши. Модулей у каждого киборга не то шесть, не то все десять, вдобавок утверждалось, что он может подобных ещё сотни наклепать у себя прямо «на коленке», коль будет такая в том необходимость. Получается, что хозяин – барин. Приказал заниматься своему модулю уборкой, ремонтом и охраной крыши, вот универсальный механический холоп и старается уже какой день. А что ленится, так там мусора нет давно, и чинить нечего. Вот упадёт метеорит, пробьёт дырку в покрытии, тут модуль и займётся рьяно возложенными на него обязанностями. Как бы…

Другое дело, что родными, своими кровными модулями киборг вроде как не должен разбрасываться. Ладно бы, склёпанный из подручных материалов у него где-то затерялся, а то ведь боевой элемент, можно сказать самостоятельное оружие.

«Могут ли роботы обижаться? – мелькнула совсем глупая мысль. – Мало ли что в среде этих помощников с искусственным интеллектом случается? Допустим, он себя считает рыцарем без страха и упрёка, готов сражаться с ордами врагов, а тут вдруг хозяин-барин его мусор убирать заставил. Вот он и затаил злобу на своего шефа, да устроил фирменный саботаж. Дескать, долой рабство! И чего ему там не понравилось?..»

Уже сидя за столом, и вновь задумавшись, он получил кулачком от Ирены шутливый удар по плечу и обеспокоенный вопрос:

- Что с тобой? О ком задумался?

Он бы может и промолчал, или отделался ничего не значащей фразой, но после вопроса единственной за столом женщины, все вдруг смолкли уставились на парня. Вон он и подумал; «А вдруг это важно?». И уже не боясь быть осмеянным, заявил:

- На крыше лежит модуль одного из наших боевых киборгов. Закончил работу по очистке мусора давно, а лежит до сих пор. Вот я и задумался…

В ответ чуть ли не каждый высказал свою точку зрения, которые, в общем совпадали с предварительными рассуждениями Николая. И только принимающий посильное участие в ужине, почётный гость Донтер, которого в последние дни все настойчиво величали титулом-определением Навигатор, сразу предложил:

- Гадать не стоит, давайте лучше непосредственно у киборга спросим. Как вы с ним общаетесь?

- На каждого было выдано три пульта прямой связи, плюс по модему тотальной связи, ну и пара консолей для всеобщей координации, - Оливер водрузил на стол одну из консолей. Ко всему у них есть приказ исполнять все наши голосовые команды, исполнение которых не принесёт вреда никому из нас. Так господин Чинкис распорядился…

Донтер прекрасно всё понял, как и то, что бдящих по периметру киборгов, археолог не собирается подзывать к окошку для беседы:

- Спрашивай, кто из них что потерял.

Оливер просто повернул один из тумблеров, и задал конкретный вопрос.

Отвечать стал один из киборгов, который в разговорах получил прозвище боксер. У всех троих подметили мелкие индивидуальности и отвергли банальные номера. У данного железного монстра, передние манипуляторы были всегда приподняты, как у боксёра в начале атаки.

Отвечал боксёр и через динамики, и дублируя свою речь в письменном вида виртуального пространства над столом. А так как голос никому не нравился, все предпочитали читать.

«Данный модуль 6СН-м, приписан к моему борту, но был утерян безвозвратно после выполнения последнего задания!»

- Каким образом утерян и почему нет доклада.

«Контакт был прерван в тот самый момент, когда оператор покинул пределы данной звёздной системы!»

- Интересно, - не удержался Донтер от рассуждений. – Как такое может случиться?

- А чей тогда модуль так и продолжает лежать на крыше в полном бездействии? – продолжал строго вопрошать И.О. руководителя экспедиции.

«Посылается ремонтный модуль для проверки. Требуется две минуты…»

- Дать на экран визуальную картину проверки!

То есть никому бежать на верхний этаж и там смотреть через окно, что же происходит, не пришлось. Видеокамера ремонтного модуля показала затаившееся устройство издалека. Деловитое приближение. Коснувшиеся корпуса манипуляторы. Входящие в пазы контактные вилки.

Ну и новые данные от шефа-боксёра:

«Модуль 6СН-м найден, но на контакт не реагирует. Проводится диагностика. Считается вышедшим из строя, хотя все остальные функции работают без замечаний. Его конечная задача по очистке крыше реализована на сто процентов…, но сделана уже на механическом выполнении последнего приказа…, – и буквально через несколько секунд, окончательный итог проверки: - Получен результат: исчезло координирующее командное устройство, через которое ведётся моя постоянная связь с модулем. Когда постоянная связь была прервана, я проследил сам факт исчезновения и вектор направления. Сообщение об этом под номером пять, дробь четыре и под катом важности три, было подано на модуль управления господина Пузина!»

- Вот оно! А модуль то был у Карла на лацкане куртки! – вспомнил Оливер. - Причём болтался стержнем крепления в петлице. Я его ещё предупреждал, что может выпасть…

Тогда как Навигатор сообразил скомандовать киборгу:

- Прекратить диагностику! Вынуть все разъёмы! Корпус пусть остаётся в прежнем положении! – как только увидел выполнение порученных действий на экране, шумно выдохнул и на ментальном уровне обратился к императору Хардии: «Бутен, ты где? Возвращайся!»

Не прошло и пяти секунд, как коллега оказался в столовой, оглядываясь по сторонам:

- И где наша смена? Я ведь не хотел ужинать…

- А мы и так всё уже съели. Да и смена будет только минут через пять. Тут у нас другой вопрос намечается…, - Донтер грузно облокотился на стол, - Нечто очень странное, но я не удивлюсь, если эту странность удастся использовать.

И они приступили к обсуждению полученной информации.

Глава десятая

КОРМИЛЕЦ

Михаил сердился редко. Ну а уж злобствовал, или выходил в бешенстве из себя, так вообще несколько раз в жизни. Да и то, в далёком сопливом детстве, когда одному приходилось отбиваться от троих, а то одновременно и четверых уличных хулиганов. Взрослея, он стал понимать, что спокойствие поможет лучше, чем неконтролируемая злость в любой ситуации и научился себя сдерживать именно от слепого бешенства.

Сейчас же он пришёл в бешенство уже во взрослом состоянии вполне осознанно и без шансов с собой справиться. Да ему и не хотелось с собой справляться или насильственно успокаивать рвущееся из него желание: «Убить эту стерву! Тварь, предательница! Растопчу! На ветошь порву!»

Ещё стоя парализованным вместе со всеми в Пантеоне химеричного божества, он вначале возненавидел Сияющего, который только одним своим премерзким голосом выворачивал душу наизнанку от презрения. Ну а когда эта блестящая тварь с чёрными внутренностями приблизилась к Анике и та раболепно рухнула перед ним на колени, все ненависть и презрение перешли на эту низменную представительницу цивилизации Сагири. Но судьбе подобного действа оказалось мало. После похвалы своей шавки, Сияющий вздумал её вдобавок наградить. Да не просто, а чем угодно наградить, вплоть до выбора рабского тела. И подлая предательница вдруг возжелала обладать именно телом Михаила Днепрянского!

В первый момент его разум вообще затмила красная пелена чего-то страшного и не поддающегося классификации. А потом он попытался осмыслить себя, уже стоя в центре огромного храма, на вполне привычной и понятной для себя площадке телепортационного портала. По краям концентрических колец стояло около двух десятков расфуфыренных жриц в шикарных, прямо-таки слепящих платьях, да и позади них толпился народ. Все они вместе, в момент прибытия почти обнажённого раба и его хозяйки мощно пели некую торжественную литургию, но при появлении прибывших, вразнобой, постепенно стихли.

Поэтому высокий, торжествующий голос Аники наверняка услышали все:

- На наш храм, пал выбор благодати! - после чего она прошагала к краю площадки, одним только приближением своим образуя широкий проход среди пялящихся на неё коллег, остановилась там и крикнула: - Стража! Взять этого раба, которым меня одарил Сияющий и доставить его в мои покои главной жрицы!

Михаил к тому времени озверел окончательно, поэтому не мог видеть, как большинство жриц, особенно более старшие по возрасту скривились от зависти, ненависти и досады. Не успел обратить внимания и на их масляные взгляды на своё тело, которые могли поцарапать кожу физически. Он уже не мог к тому времени здраво анализировать происходящее, а просто с диким рычание бросился на подлую предательницу.

Если бы он сделал это сразу, или жрица не успела бы позвать стражу, быть ей как курице на сочельник, со свёрнутой головой. А так император Рилланкара малость не успел: и сама Аника успела отскочить на несколько шагов назад и дюжие охранники оказались крепкими, вполне проворными бойцами. Вернее не настолько проворными, как многочисленными и будь их поменьше, взъярённый Михаил расшвырял бы их как шар боулинга расшвыривает пластмассовые кегли. Первые из нападавших так и покатились в стороны, но вот вторая волна подмяла под себя землянина, придавила его к холодному полу массой и уже потом десятками рук скрутили по рукам и ногам словно мумию. Но и тогда он продолжал извиваться как змея, мешая себя поднять и нормально нести.

Ещё и жрица, отныне по старинным традициям став и в самом деле главной среди коллег, со злорадным смешком покрикивала на сопящих от усердия бойцов храмовой стражи:

- Осторожнее, осторожнее! Раб особо ценный, я сама чуть позже займусь его укрощением. Но пока с него и волосок не должен упасть! В цепи его заковать да на стенку моего пыточного покоя поместить!

Пока десяток человек приноравливалось, как сподручнее подхватить пленника и как его потом извивающегося вынести, между жрицами, невзирая на присутствие в храме множества замершего в почтении и внимании народа, начался диалог. И первый вопрос последовал от наиболее пышно обряжённой в золотые украшения жрицы:

- О, Аника! Неужели на тебя пал выбор судьбы, и ты побывала в мире наших благодетелей, учителей и советников?

Аника в последнее время ходила только в военизированной, слегка переделанной под себя форме защитниц тоннеля к монастырю. Причём массивные наганы в кобурах на поясе она носила с двух сторон, патронов для себя тоже не жалела, держала в запасе сколько не тяжело. Да и плюс здоровенный, массивный кинжал, который она реквизировала для себя ещё при обыске машины с мумиями охраны высокого гостя. То есть она смотрелась наверняка как самый вооружённый и опасный человек на этой планете. Ну и тон для своего ответа она подобрала такой, чтобы уже ни у кого, никогда не возникло сомнений в её величии и праве повелевать остальными жрицами:

- Дочь моя, - первое слово было подчёркнуто и сказано с особым ехидством, потому что главная жрица считалась Матерью всея и всего, и иначе как с этим титулом к ней обращаться запрещалось. – Выбор пал на меня не случайно. И сделали его не только советники, но и сам Сияющий. А рекомендации дали наши святые!

После чего она величественно вытянула руку по направлению двух статуй последних жриц, которые отправились в мир адельванов да там и остались.

- И ты…, Мать, - вырвалось у одной из молодых, искренне восхищённых жриц, - Видела наших священных прародительниц?

- Да, дочь моя! Мало того, одна из них назвала меня сестрой и поменялась со мной колье. Тем самым даря мне своё высшее покровительство!

После чего Аника, демонстративно медленно и с артистизмом расстегнула куртку, сняла её, а потом и рубашку расстегнула до пупка. И медленно, провернулась вокруг своей оси, демонстрируя гудящим от восторга и почтения коллегам, свою обновку. Понятно е дело, что при этом она и словом не припомнила, что это самое колье она сняла с почерневшей от времени, ссохшейся мумии давно не живущей святой женщины. Вопрос о новых идолах храма тоже кто-то задал:

- И как они там?..

- О-о! – обманщица расставила руки и приподняла их вверх, в жесте невероятного восторга, - Они живут, словно императрицы! Пусть восславятся на века их имена!

И весь храм минут на пять затянул песню, где в каждой строке повторялись имена, возведённых в ранг святых жриц из не такого уж далёкого прошлого.

Пока все усердно пели, Аника подозвала к себе пальчиком пожалуй единственную свою близкую подругу из прежней жизни, и шёпотом начала расспросы. Как первой в иерархии данного заведения, она отныне и не такое себе могла позволить. Причём начала с самого приятного для подруги:

- Будешь моей ближайшей наперсницей. Потом и бразды управления хозяйством храма передам в твои руки! Что тут до моего прибытия происходило?

- Обеденное поминание по …тебе! – девушка чуть в обморок не падала от счастья и преддверия приятных изменений в своей жизни. – Тебя после исчезновения (охранник заметил!) тоже стали канонизировать, а по прошествии месяца собирались возвести в ранг святой. Так что твоё появление – это настоящее чудо из чудес!

- Напомнишь мне и покажешь этого охранника, надо будет его приблизить и возвысить тоже. А как вообще жизнь в столице, в храме и императорском дворце?

- Всё без крупных изменений, а про постоянные мелкие козни ты и сама прекрасно знаешь.

- Подбери пяток самых исполнительных и близких нам жриц, и часа через три, четыре, когда я отдохну, приводи их в мои покои. Того охранника – тоже не забудь. Я их проинструктирую, что надо делать в вечерней молитве…

- Будешь вещать проповедь?

- Да…

- О-о! Мать моя Аника! Это же наверняка и сам император с семьёй в храм наведается. Ему ведь в первую очередь доложат о твоём возвращении от адельванов.

- Нежелательно конечно…, именно сегодня… Но от моего имени предупредишь всех, чтобы были готовы и к визиту императора.

Когда толпа закончила петь, новая главная жрица вновь вскинула руки к сводам храма, и воскликнула:

- Сагири! О нас помнят наши благодетели! Они за нами наблюдают с отеческой заботой! Мы навсегда остаёмся в их сердцах, и они твёрдо обещали прийти к нам, когда для этого настанет срок. А нам остаётся только терпеливо ждать и молиться за наших благодетелей!

После такого восклицания полагалось всем дружно спеть иную песню, на этот раз с пожеланиями вечной жизни каждому адельвану. Тогда как Аника опять воспользовалась своими правами и привилегиями, покинула храм, и поспешила уже не в свою прежнюю, скромную келью, а в апартаменты главной жрицы, которые с сего часа принадлежали ей со всеми сопутствующими регалиями. Уж так повелось, что этот высокий пост могли занимать только те, кто побывал в мире адельванов. А если таковых скапливалось несколько, а то и несколько десятков, то в таком случае назначение проводил проживающий при храме советник-адельван.

Последняя жрица, которая сподобилась побывать под солнцем иного мира, умерла год назад, так что даже косвенно оспаривать права Аники на верховенствующую роль в иерархии храма было некому. Вот она без всяких угрызений совести и воспользовалась представившимися возможностями. Ещё и само возвращение получилось более чем праздничным и эффектным. Народ собрался, жрицы славят, песнопения, восхваления и тут раз, очень своевременный выход главной героини на сцену. Да ещё и с рабом, подарком самого Сияющего, о которых ходят только легенды и которого сподобилось лично видеть за всю историю мира только парочку жриц. Не говоря уже об оружии, которого в этом мире нет ни у кого, и неизвестно когда появится.

«Кстати, надо будет написать новое правило, - подумала Аника, - По которому главная жрица будет иметь полное право носить пояс с этим оружием в любое время и в любом месте. Вроде мне ничего не грозит, но для собственного успокоения, как минимум один наган носить за собой стоит. А второй спрячу в личное хранилище…»

Такое имелось в покоях, и открывалось лишь после прикосновения дланей главной жрицы. Только и следовало позвать предшественницу, да потребовать, чтобы та вскрыла дверцу. Воспротивится, методика тоже отработана: отрубается рука и прикладывается к дверце ещё тёплая. А если сбежит, то есть молельный камень возле паперти. На него, во время переполненного храма стоит возложить новой главной жрице свою ладошку, после чего все тайники и бронированные хранилища станут подвластны только её прикосновению.

«Но думаю, побега не будет, и старуха не станет показывать свой гонор, - размышляла Аника, уже входя с удовлетворением в свои апартаменты. – В любом случае жизнь у неё окажется приятной и обеспеченной, не то что в бегах… И как тут мой красавчик освоился?..»

Она даже толком не порадовалась шикарной обстановке всего жилища, доводилось тут бывать и раньше в качестве мелкой сошки, а то и прислужницы во время оргий. Сейчас её страшно тянуло к своей первой, да ещё желанной живой игрушке. Только отбросила в сторону курточку, подхватила со специальной подставки пару браслетов, да надела их на руки. После чего с развевающимися фалдами рубахи, поспешила к своей заслуженной добыче.

Михаил стоял у стены, прикованный цепями, которые уходили в приёмные лючки. По желанию длину цепей можно было регулировать, давая то свободу узнику в определённых пределах, то распиная на стене как бабочку. Сейчас рядом с рабом стояло два охранника с невозмутимыми лицами, тогда как сам Михаил, пытался скороговоркой, самыми доходчивыми словами объяснить воинам насколько Аника подла, как она обманывает всех и какие преступления она совершила. Да только зря он старался: никто кроме жриц в мире сагири не носил колье для перевода, а потому ни слова понять из его речи охранники не могли.

Отослав их только взмахом ладошки, главная жрица приблизилась к опять налившемуся краской ненависти землянину:

- Странно! Чего ты на меня злишься и не смотришь на меня с преданностью и желанием выполнить любую волю?

- Да потому, что никогда не соглашусь стать рабом! – плевался от злости Михаил. - Подобное существование может нравиться только таким лживым и подлым тварям как ты!

- Ха-ха! Какой ты наивный и глупый, - веселилась предательница. – В этом мире любой мужчина почитает за счастье ублажать тело служительницы храма только по её малейшему намёку…

- Я не из этого мира! Да и здесь наверняка полно недовольных. Ведь недаром в таком месте и такие вот сложные цепные устройства.

- Отныне ты, уже – из этого мира. И прими это как аксиому. Ну а цепи здесь всегда использовались для игр, во время ночных развлечений. Так что одумайся и смирись. Тебе больше ничего не остаётся, как мне подчиниться…

- Никогда!

- Хм! Ты уже через сутки пожалеешь об этом…

- Зря надеешься!

- Может и зря, - покладисто согласилась женщина. – Я ведь тоже могу ошибаться… Но давай вначале проживём эти сутки, а потом посмотрим кто был прав. Кстати, когда начнёшь мыслить правильно, будешь согласен меня ласкать и нежить, просто прокричи моё имя. Если я окажусь рядом, то уйму твою боль и разрешу ублажать моё тело. Ну а пока…, приятных ощущений!

Она стала разворачиваться на выход, но Михаил её остановил:

- Постой! Ответь мне только на два вопроса. Если только не побоишься сказать правду?..

- Спрашивай, мне от тебя скрывать нечего.

- Почему ты нас предала?

- Глупый вопрос. Я ведь работала на наших благодетелей и их никогда не предавала. Вы для меня, - не более чем наблюдаемые в ходе эксперимента муравьи. Моя работа как раз и заключалась в том, чтобы муравьи оказались изолированы и не разбежались. И в чём я не права? К чему этот навешанный на меня ярлык предателя?

- Это ты только со своей башни смотришь! – упрямо мотнул головой землянин. – Но вот почему ты не боишься своих коллег? Ладно, охранники вроде как ничего не понимают, но ведь остальные жрицы всё равно узнают правду. Они тебе обмана и подделки фактов не простят. Обязательно растерзают тебя за покушение на самое святое и величественное для них. Я ведь успел услышать, как ты кощунственно лгала!

И опять женщина в расстёгнутой рубахе весело и беззаботно рассмеялась:

- Ты меня постоянно поражаешь своей наивностью! Ха-ха! Но всё равно такой милый душка… Но возвращаясь к твоему вопросу сразу скажу: что я и сама поведаю жрицам о том, что творится в мире адельванов, и как паршиво закончили жизнь наши нынешние святые. Да и остальное им поведаю, ничего не скрою. Для них это не тайна, и не обман, а суровая действительность, о которой они и сами давно догадывались. А вот для всех остальных сагири, легенды так и останутся величественными, завещания - незыблемыми, святые – непогрешимыми, а вера - непоколебимой. Нельзя менять вековые устои, нельзя мутить простых людей страшными новостями, нельзя сеять у них в голове сомнения, неуверенность и страх в завтрашнем дне. Вся эта тяжесть знаний и принятия нелёгких решений останется лежать именно на наших хрупких плечах жриц. Именно нам даровано нести эти почётные права и смиренные обязанности! – она закончила распинаться с пафосом и усмехнулась уже устало: - Так что образумься лучше сразу… Мучить тебя, у меня нет никакого желания… Да и после такого наказания я уже не смогу относиться к тебе с прежней доброжелательностью.

- Даже так? – к Михаилу успели вернуться здравый рассудок и некая сообразительность: - Тогда может ты сразу меня отпустишь, огласишь личным другом, и мы попробуем постепенно сходиться, знакомиться, привыкать для интимных отношений?

- Вот! Уже приятно слышать от тебя такие умные слова! – обрадовалась Аника и довольно красиво, изящно стала раздеваться. – Только зачем нам знакомиться, если давно знаем друг друга? И как мы можем, привыкать, если вначале следует соприкоснуться телами? Ну и наше схождение уже было предопределено во время нашего первого разговора. Понравившийся жрице, уже принадлежит ей…

Напоследок она сняла и колье, аккуратно отложив его на столик и мелкими шажками, игриво виляя бёдрами, протягивая призывно руки, пошла к своему рабу:

- Поэтому ласкай меня сейчас и сразу! И если мне понравится, то станешь свободен и будешь считаться моим первым мужем…

При этом цепи ослабли и провисли настолько, что руки опустились вниз, а потом и вообще их стало возможно свести вместе…, почти! Непреодолимое расстояние между ладонями так и оставалось сантиметров в тридцать.

Пока Михаила скручивали, связывали, развязывали и приковывали, с него окончательно слетели и те несколько жалких тряпочек, которые оставались на теле после обдирания жандармами Блистающей Охранки. Ну разве что только ботинки остались, да переводное устройство. Поэтому если бы он возбудился красотой приближающейся женщины, это было бы заметно. А у него ничего не получилось, хоть он и от всей души старался. Но чтобы хоть как-то помочь себе в осуществлении страшной, сиюминутной мечты, он постарался улыбнуться с притворной искренностью и радостью:

- Иди, иди ко мне моя прелесть!

Ему казалось, что толкнув предательницу одной рукой, он легко перехватит его голову локтевым зажимом другой руки и задушит в считанные секунды. И когда претендентка на скорую казнь коснулась его плеч своими ладошками, он словно от страсти и в самом деле задрожал. Ну а в его глазах уже давно читалось всё, что он сейчас сотворит с приговорённой жертвой. И всё равно Аника, постаралась к нему прижаться всем телом, решив дать рабу последний шанс.

Он этот шанс попытался использовать. Но в своём понимании справедливости. Два раза резко дёрнувшись из стороны в сторону, он и в самом деле сумел толкнуть жрицу в нужном направлении, и прижать к себе правой рукой. Несколько неудобно получилось, но громадная силища позволяла подобное человеческое тело смять словно картонную коробку.

И больше ничего не получилось! Мало того, что женское тельце оказалось на удивление упругим и вёртким, так ещё и при начавшемся агрессивном удушении, вдруг по цепям пронёсся в тело мужчины такой поток боли, что он не удержался и дико заорал. В следующий момент он опять оказался распят, а стоящая перед ним обнажённая жрица картинно заламывала руки:

- Как же так?! Как же так?! Я к нему со всей душой, со всей своей непорочной лаской, а он что творит?! Дикарь! Предатель! Подлый скот! Извращенец! Да как ты посмел чёрствой неблагодарностью ответить на предобрейшее?!

Он продолжала укорять, а Михаил от усиливающейся боли не мог даже ругательство бросить в ответ. Глаза опять заливала краска бешенства, сообразительность и здравый смысл исчезли, словно их никогда и не существовало, ну а уши только и расслышали последнее пожелание

- Постарайся скорей образумиться и меня дозваться. Я приду, как только ты начнёшь кричать «Любимая Аника!». Опять-таки, если не буду слишком занята делами и свалившимися на меня заботами. До, свидания, милый! Не забывай о моём к тебе заинтересованном отношении…

После чего жрица, подхватив свои одежды и колье, поспешила в роскошную часть своих апартаментов. Она почему-то не сомневалась, что этот парень при подобных пытках болью всё равно час, или два, но продержится. Твёрдый орешек! И даже сама гордилась этим, словно сама его так воспитала.

Ну а пока он будет укрощаться подаренными ещё в древности автоматическими пыточными устройствами, можно и душ принять, и в порядок себя привести, да и должное платье для вечерней проповеди подобрать. Всё-таки не каждое подойдёт в комплекте к туфлям на высокой платформе, и к поясу с кобурой и громоздким наганом. А вид во время молитвы хотелось произвести и на народ, и на императора, который обязательно наведается по такому случаю в храм. Вечером предстояло очень много работы. И только потом, можно будет себе позволить опять побаловаться со своей симпатичной живой игрушкой.