Уникумы Вселенной - 2

Глава 1

ПРОЛОГ

Улица Сезаро Конти считалась, самой тихой и патриархально сонной во всём Неаполе. Так полагали и те неаполитанцы, которые обитали на ней с самого рождения. Одну сторону улицы ограждал высокий, украшенный изысками кирпичных выступов забор городского кладбища, на второй в один ряд стояли аккуратные трёх- и четырёхэтажные здания. Шум с соседней параллельной улицы – одной из самых респектабельных офисонесущих – сюда практически не долетал. Вдобавок по краю каждого из двух тротуаров тянулся ряд вечнозелёных южных каштанов, которые своей густой тенью прикрывали прогуливающихся с детскими колясками степенных матрон.

Особых неудобств жителям Сезаро Конти не доставлял и единственный оптовый магазин канцелярских товаров, под броским названием «Престиж». Потому что вся выгрузка или загрузка транспорта производилась внутри огромного склада, а сами ворота открывались, словно ученическая тетрадка, без единого скрипа. Причём аккуратные и чистенькие фургоны приезжали редко – если сравнивать с другими подобными магазинами, раскиданными по всему огромному Неаполю. Это могло бы вызвать удивление, каковое сразу рассеивалось – стоило лишь глянуть на цены внутри оптового магазина. Они были непомерными. Невзирая на самое высокое качество продукции и чуть ли не эксклюзивные экземпляры некоторых товаров. Купить для своего офиса подобные предметы канцелярии мог только миллионер, плохо соображающий, что и как творится на рынке. Как ни странно, находились и такие. Поэтому товары с оригинальным логотипом магазина «Престиж» всё-таки раскупались особо кичливыми богатеями.

И только строго ограниченный, повязанный кровью круг людей знал, что прячется под вывеской безобидного магазина. На самом деле здесь находилась боевая штаб-квартира одного из самых неуловимых в Италии криминальных картелей, которым вполне официально руководил печально известный Джулио Планетти. Распространение наркотиков, спекуляция оружием, проституция, работорговля и заказные убийства – вот далеко не полный перечень тех преступлений, которые уже долгие годы итальянская прокуратура пыталась инкриминировать обложившемуся лучшими адвокатами мафиози. Однако Джулио всегда выходил сухим из любой переделки и с лёгкостью сбрасывал с себя все обвинения. Никто и никогда его не замечал в непосредственной близости к низовым исполнителям. Даже в штаб-квартире дона Планетти формально никогда не бывал. Хотя, по сути, постоянно находился почти рядом – на той самой параллельной улице с респектабельными офисами. Официально, словно издеваясь над здравым смыслом и системой правосудия, ярый мафиози председательствовал в крупной адвокатской конторе и покидал свой роскошный многокомнатный кабинет только в случае перехода по внутренним коридорам в собственную квартиру, которая находилась в том же здании, на верхних этажах. Вне своего дома Джулио появлялся крайне редко, только в исключительных, безвыходных ситуациях. Скромно довольствуясь тем, что душа пожелает: от тренировочного зала с любыми водными процедурами, до выступления наилучших стриптиз-шоу совместно с цыганскими ансамблями песни и пляски любого разлива.

Опять-таки, только несколько человек знали про потайной ход, который начинался на малоприметной лестничной клетке презентабельного здания, нырял во внутренние части межуличных застроек и выходил, после нескольких разветвлённых тамбуров, в каптёрку того самого огромного склада оптового магазина «Престиж». Вот именно туда известный мафиози и хаживал – как на основную работу. Порой ночью, порой днём, а иногда так и вовсе не вылезал оттуда сутками, непосредственно держа длань на пульсе проводимых операций. Чаще всего он даже не выходил из крохотного помещения. Непосредственно за компьютером выслушивал доклады Берка, руководителя штаб-квартиры, давал очередные указания и вновь отбывал на «свою половину».

В этот душный летний вечер он с особым удовольствием плюхнулся в суперсовременное пластиковое кресло, которое специально для него здесь держали, и расслабленно подвигал мощными плечами:

- Это не коридор, а душегубка какая-то! Пока дошёл – словно в сауне побывал.

Поджидавший его Берк, сочувственно покивал:

- Да шеф, сегодня как никогда жарко. Парит. Наверняка ночью гроза нагрянет.

- Хм! Да плевать мне на ту грозу. Я ему намекаю на жарищу в том длиннющем коридоре, а он сидит здесь в прохладе и думает о дожде.

За что мафиози привечал и любил своего заместителя, так за понимание всего буквально с полуслова:

- Извините, дон Планетти, но если мы установим подачу холодного воздуха во вспомогательнуюгалерею, где редко кто ходит, это будет выглядеть слишком подозрительно. Конечно, если вы хотите…

- Ладно, забудь. Перетерплю как-нибудь. – Джулио шумно выдохнул, подхватил приготовленную для него заранее бутылочку с охлаждённым соком. Но прежде чем пригубить напиток, перевёл разговор в деловое русло:

- Ну, и что там прочирикал наш воробышек?

Тон заместителя, до этого момента вежливо-предупредительный, стал сухим и официальным:

- Если говорить одним словом, – всё. Сотрудничать пленник начал практически сразу, как только увидел наши подвалы. Как мы и предполагали, этот швед Раусен оказался в курсе всех деталей дела и принимал в происходящем самое непосредственное участие. Мало того, на данный момент он считается как бы в отгуле и его ни сегодня, ни завтра никто не хватится. Ещё вчера он занимался постоянной поддержкой связи, но сразу после первых положительных результатов ему оплатили услуги и дали вольную.

- Вот! – мафиози наставительно поднял указательный палец и с присущим ему цинизмом констатировал: - Я всегда говорил, что лучшая оплата для таких работников – тазик с бетоном на ноги. И пусть прыгает молча по дну моря, как рыба.

Хотя у Берка мелькнуло желание напомнить, что прыгают только лягушки, но в ответ на смех шефа он позволил себе лишь скромную улыбку – и деловито продолжил:

- Суть дела заключается в том, что Раусену вместе с его коллегой, люди Пабло Телинни поручили расшифровать надписи на языке, не известном нашей науке. Сам текст нанесён на серебряные пластины доисторического производства и находится в отличном состоянии. Непосредственно сами пластины являются невероятной по ценности археологической находкой, почему и были выкуплены эмиссаром клана Телинни у каких-то русских или украинских посредников ещё в прошлом году. По словам посредников, эти пять пластин удалось перехватить при раскопке какого-то древнего захоронения. Один из экспертов наших конкурентов сразу признал необычайную ценность покупки и посоветовал отдать раритеты национальной академии археологии. Ну, а Пабло решил присвоить всю славу первооткрывателя нового языка себе. Вот потому и нанял для расшифровки двух самых известных в мире специалистов. Текст оказался не настолько большим, как хотелось бы, но шведам удалось его расшифровать и привести в надлежащий вид за это время. А когда Телинни получил перевод, он тут же решил организовать собственную, ни от кого не зависящую экспедицию.

Джулио Планетти отбросил пустую бутылочку в корзину с мусором и с ехидцей прокомментировал:

- К старости Пабло совсем отупел от жадности. Чем только привлёк к себе лишнее внимание.

- Да шеф! Именно перемещения его людей в Ливии и насторожили нашу сеть. В результате мы предприняли эту разведывательную операцию.

- Что же они там нашли?

- Судя по тексту, - Берк протянул своему патрону три отпечатанных листа бумаги, - который Раусен помнит наизусть, глубоко под пустыней находится с древних времён некий таинственный агрегат или устройство, которое засасывает воздух в течении одного часа, а потом выпускает его наружу в течении десяти минут. Неизвестный создатель серебряных пластин подробно описывает историю попыток покорения «Глотки дьявола», как он именует он этот тоннель. По его словам, туннель ведёт вглубь километров на десять и имеет протяжённость около пятнадцати. Хотя измерения, конечно, не точны, значения приближенные – из-за невозможности сопоставить меры длины. Довольно точно указывается и место нахождения выхода не поверхность. Причём не только в непонятных для современного человека координатах, но и по природным ориентирам. Напоследок упоминается, что именно в конце этого тоннеля кроется самая великая тайна для всего человечества. Но есть ипредостережение: изнутри выходит ядовитый воздух, а при попытке тоннель закупорить этот ядовитый газ под огромным давлением выдувается на поверхность плоскогорья.

Возникла пауза, во время которой Джулио бегло вчитывался в текст и многозначительно при этом двигал бровями. Затем он с явным недоверием хмыкнул и спросил:

- Ну и что? Отыскали они хоть что-то ценное?

- Про ценности ничего не известно, но вчера их экспедиция по радио сообщила условными фразами, что вход в тоннель найден в указанном месте плато. Скальные нагромождение пройдены и вырубленные в породе ступени разысканы. При первом спуске их спелеологи достигли некоего перекрёстка, от которого один пролёт уходил вниз, а второй под таким же уклоном вел вверх, в район пустыни. Скорее всего, там когда-то был большой город, разрушенный временем и засыпанный песком. Выход на поверхность завален наглухо. Вниз исследователи пока ещё не спускались, потому что к лагерю неожиданно приблизилась песчаная буря. По полученным недавно данным, ураган в той части Ливии до сих пор продолжается.

- Очень, очень интересно! – бормотал дон Планетти, перебирая листки бумаги. – Затем с недоумением пробежал глазами последний. – О! А здесь что такое?

- Дело в том, что текст на чётырёх пластинах был связный – он описывал ту самую «Глотку Дьявола» со всеми ориентирами и установками по обследованию. А вот на пятой пластине, скорее всего, упоминаются какие-то древние медицинские процедуры по оживлению. Похоже – утопленников. Вернее, методика доставания их из воды и способы оказания первой помощи утонувшим.

- Ладно, это неинтересно! – ненужный лист тут же вернулся в подставленную ладонь Берка. – А вот этот подземный ход с невероятной тайной в его завершении – самое то! Как ты думаешь?

Джулио поднял глаза на своего заместителя, а тот уже протягивал следующий лист бумаги:

- Совершенно верно, дон Планетти. Как вы видите, наш конкурент не захотел привлекать к этому делу слишком большое количество людей. И этим следует воспользоваться немедленно. В самой экспедиции у него восемь боевиков, два пилота, три специалиста по археологии и два спелеолога. Думаю, наши подразделения из тридцати коммандос, которые размещены в Триполи, справятся с поставленной задачей без лишнего шума и пыли. Вдобавок, уже сегодня к ним на подмогу вылетят несколько наших специалистов, а также звено ударного нападения, которое я позволил себе собрать на аэродроме. Срок –через час. Если вы одобрите ход всей операции, они уже завтра будут на месте и решат все поставленные перед ними задачи в рабочем порядке.

Долгое рассматривание планов и списков нарушилось очередным вопросом:

- Если вдруг возникнет скандал, как это коснётся нас?

- Никоим образом, шеф! – твёрдо заверил Берк. – Даже если сгорят все наши люди до единого, доказать наше сотрудничество с ними будет невозможно. На тот случай, если начнут мешать люди Пабло Телинни, мы уже завтра запустим в дело подготовленный на него компромат. Если он и выкрутится, то с трудом, а уж в первую неделю просто вынужден будет уйти в глубокое подполье.

Похоже, именно этот аспект дела волновал циничного мафиози больше всего. Ведь на «расходный материал» в виде любящих пострелять и рискнуть своими жизнями ублюдков он уж много лет не обращал малейшего внимания. Задав ещё с дюжину уточняющих вопросов и дав своему заместителю столько же корректирующих советов-приказаний, Джулио Планетти, подвёл итог всему разговору:

- Твои действия, как и план всей операции, одобряю. И не скупись на авансы ребятам, можешь увеличить первую выдачу на пятьдесят процентов. Удовольствие насолить этому Телинни, того стоит. Ха! Ну, а если мы в итоге ещё и в прибыли останемся, устроим настоящий праздник с недельным отпуском.

И уже возле самой двери в потайной коридор, шеф что-то вспомнил и обернулся к своему заместителю:

- Кстати, прежде чем завалить конкурентов проблемами, продумай возможность похищения у них самих серебряных пластин. Мне кажется, эти раритеты через несколько лет поднимутся в цене до целого состояния. И будут составлять действительно практическую ценность. Не то, что мазня всяких там пикасов, которую пройдохи-спекулянты пытаются нам всучить под видом мировых шедевров.

На эти слова Берк с досадой щёлкнул языком и осмелился возразить:

- Всё-таки зря вы отказались от покупки того полотна. По оценкам экспертов, оно того стоило.

- Да ладно тебе! Я ещё не выжил из ума, чтобы полным маразмом любоваться. Тем более, когда дел по горло. И тебе советую больше не расслабляться и не поддаваться на происки хитро сделанных искусствоведов. Вплотную займись только этим древним тоннелем. В общем, держи меня в курсе.

- Обязательно, дон Планетти!

Как только шеф вышел, на лице Берка выступила злобная сосредоточенность. Своих подчинённых он не щадил и не баловал вежливостью обращений. Поднеся микрофон ко рту, он бросил отрывисто:

- Гараж. Через пять минут выезд. Организовать смену транспорта на пути в аэропорт! – затем передвинул тумблер переключения связи на другой канал: - Касса. Вынести мне к машине пятьсот тысяч евро. Через минуту.

ГЛАВА 1

(наше время, Броди.)

Пока меняли баллоны на аквалангах, Карл Пузин не выдержал и начал очередное обсуждение. При этом он старался говорить так, чтобы его измышления не доносились до ушей младшего звена археологов:

- Слушай, у меня тут из головы не выходит одна несуразность.

- Вот как! Только одна? - удивился Броди, - Меня они десятками одолевают.

- Но моё несоответствие самое большое. Сам посуди, человеческие тела пролежали в пресной воде шесть тысяч лет – и остались полностью дееспособными.

- Согласен, настоящее чудо.

- Не чудо, а парадокс! Ты же сам врач, и знаешь, что существует такое понятие как осмотическое давление, которое внутри нас выше, чем в пресной воде. Поэтому природа не успокоится, пока это самое осмотическое давление между соленой кровью и пресной водой не сровняется, то есть вся соль не будет вымыта из тела. Это касается также и кальция в костях.

Александр Константинович согласно кивнул:

- Мне это тоже приходило в голову. Причём ещё при чтении трактата.

- Вот и я говорю – не успокаивался Пузин, - Фатальное вымывание солей из организма просто неизбежно. Вдобавок фекальные массы внутри кишечника настолько окаменеют за эти шестьдесят веков, что любой оживший обязан будет сразу загнуться от боли. А эта Пеотия телепортировала, куда и как только хотела.

- Не только это! Посмотри на несоответствия в росте волос и ногтей. Если первые выросли у неё до пят (тоже странно: почему не во много раз длиннее?), то вторые, остались в идеальном для женщины состоянии. Ну не может так быть, чтобы одни ткани прекратили свой рост, а другие, аналогичные, продолжали расти. Не укладываются в рамки современной науки наши наблюдения. Но ещё больше удивляют новообретённые умения простого человеческого организма. - Броди махнул рукой в сторону образовавшейся в стене дыры. – Подобный вид энергии до сих пор даже фантасты не придумали. Нечто наподобие узконаправленной аннуляции твёрдой материи.

Оба товарища в какой-то умственной прострации на короткое время уставились на дело рук новой богини. Из задумчивости их вывела раскрасневшаяся от жары Лариса:

- Всё, баллоны готовы, можете надевать. Но что это вы так замерли?

Броди сжато пересказал жене суть их с Карлом разговора, и главный спонсор экспедиции добавила свои наблюдения с сугубо женской дотошностью:

- Да что там проблемы с желудком! Вы заметили, как быстро Пеотия улучшила своё тело не только загаром, но и величественной осанкой и нежностью кожи?

- Осанку и загар заметили… - лоб Пузина покрылся морщинами. - А вот что с кожей?

- Она у неё стала такой бархатно-чувствительной, словно после наилучшего массажа и самых лучших мыльных принадлежностей. За второй короткий промежуток её отсутствия она никак не могла принять ванну и побывать в руках у массажиста.

- Точно, такое впечатление, будто она постояла и привела себя в порядок перед зеркалом, - после высказанного утверждения, Александр Константинович более внимательно осмотрел Ларису и бережно погладил плечико, на котором отпечатались полосы жёстких ремней аквалангов: - Не больно?

- Нисколечко! – ответила она и указала глазами на овал воды: - Так вы ныряете, или нет?

- Конечно, дорогая! Карл, подсоби!

Они помогли друг другу приладить на спине акваланги, когда те же самые процедуры совершили и практиканты, облачая Счастливчика Николая, который должен был тянуть под водой прожектор. Затем и Лариса с Иреной проверили лёгочные автоматы на своих аквалангах и встали по бокам уводящей вниз лестницы. Огромный Кормилец успевал повсюду, успел и растянуть по всей галерее немного громоздкий кабель для подачи электричества. И только Броди опустился на пару ступенек и намочил ноги по колени, как в конце освещённого пространства показался Мануэль. Не дожидаясь, когда он приблизится, Карл Пузин крикнул своему подчинённому:

- Что случилось? Ты ведь должен был оставаться возле озера.

Все замерли на местах, ожидая ответ и готовясь к худшему.

- Возле озера сейчас вместе с рабочими остались водитель КамАЗа и два ваших практиканта. А Пако подался наверх вместе с одним из охранников, которого вы отправляли в соседний лагерь. Ну, там, где масса покойников.

В невероятном напряжении последних часов у всех как-то потускнели события раннего утра, когда Броди вместе с женой и Люсией нанесли визит подозрительным соседям. И застали присыпанный песком лагерь и пятнадцать человек, умерших в своих палатках – предположительно от удушья или приёма яда. Заподозрив преступление, Александр Константинович отправил туда двоих охранников с табельным оружием, которых прислал из Европы отец Ларисы.

И вот теперь оказывается, что бойцы самовольно покинули пост. Хотя сразу же пришла на ум другая мысль, и Броди её озвучил:

- Ага, значит, полиция уже прибыла и занялась расследованием?

Тяжело отдуваясь, Мануэль сгрузил со спины большой термос и водрузил его себе под ноги:

- Вот, лёд вниз передали, не желаете освежиться?

Попить холодненького на этой жарище мечтали все без исключения. И пока они блаженствовали, прибывший археолог пересказал последние события «из верхов»:

- Да нет, полиции вообще пока не видать: погода так и продолжает шалить. У нас вроде бы успокоилось, но вот в Триполи и в других местах штормовые предупреждения. Ну и полиция плюнула на вертолёты, отправила внушительное подразделение на колёсном транспорте. Только вот когда они к нам доберутся - неизвестно. Но самое смешное, что когда два охранника прибыли в соседний лагерь, то увидели там самые интенсивно ведущиеся раскопки. Работающие там геологи, как они представились, спешно откапывались и даже подняли к тому времени в воздух вертолёт , проводя проверку. На недоумённый вопрос охранников «Где же трупы?», ответили со здоровым оптимизмом: «Вы чего, ребята? Мы здесь уже две недели корячимся и ни одного не видели. Или вы нас покойниками считаете?» Охранники, конечно, настаивали и даже потребовали показать палатки изнутри, ведь вы им дали довольно чёткие указания. Как ни странно, им пошли навстречу и показали уютные чисто прибранные жилища. Естественно, никаких трупов там не было. Ну и что оставалось делать охранникам? Вот они и вернулись с докладом в наш лагерь. И один решил спуститься всё-таки вниз с побывавшими здесь рабочими. Хорошо, что я его встретил раньше и отправил обратно наверх, вслед за Пако, держать круговую оборону вместе с товарищами. Мне кажется, никого нельзя пускать в храм.

- Правильное решение, - одобрил Броди, - Тем боле, что ты и здесь нам пригодишься. Но что же это за инсинуации с трупами? Мы ведь с водителем чётко их видели и трогали.

- Может, тебя просто разыграли? – высказала предположение Лариса.

- Дорогая, не забывай что я врач. Такие трюки со мной не пройдут. И потом, я же наделал массу фотографий! Люсия, где ты их оставила?

- Сбросила на диск штабного компьютера, - отозвалась тут же фоторепортёр. И словно предвидя следующий вопрос, достала из кармана герметично закрытую коробочку и многозначительно подмигнула: - Ну, и, конечно, скопировала на флешку. Сама я их не рассматривала, страшно было, но снимки однозначно хорошего качества.

Александр Константинович очумело потряс головой:

- Куда, в таком случае, делись покойники?

- Плохо соображаешь, дружище! – Карл с нервным смешком ударил его легонько по плечу: - А что если в этой местности могут оживать не только утопленники?

За что получил в ответ долгий, полный недоумения взгляд:

- Вопрос, конечно, интересный. В свете последних событий такая гипотеза снимает все загадки с повестки дня. Но… - руководитель экспедиции присмотрелся более внимательнее ко всем коллегам, - вы тоже так думаете, или?..

Люсия первая пожала плечами и напомнила:

- Только мы четверо знаем обо всех деталях сегодняшних событий.

- Ах да, конечно. Тогда вот что. Забудем на время о проблемах в лагере таинственных геологов. Они нам не мешают – и это на данный момент главное. Теперь пред нами одна задача: отыскать новые тела доисторических людей. Поэтому: продолжаем подводные поиски на нижних галереях, а ты, Лариса, вместе с Люсией тем временем введите в курс дела всех остальных. Думаю, нам понадобится самая полная сосредоточенность и взаимодействие. Погружаемся!

- А я? – воскликнул Николай. – Кто мне под водой расскажет?

- Ха! – Карл Пузин стал спускаться за нырнувшим Броди. – А ты и так Счастливчик, сам обо всём давно догадался. Но если есть какие-то сомнения, запомни самое главное: ни к какому найденному телу лично не прикасаться! Только подаёшь нам мигающие сигналы прожектором. Понял?

- Проще не бывает! – откликнулся удачливый практикант, подхватил прожектор за ручки и поспешил за авторитетами археологии в прозрачную воду. Когда все три аквалангиста скрылись из вида в боковом проходе, Люсия уставилась на часы, Ирена принялась травить страховочный трос, а Кормилец вместе с Мануэлем стали сноровисто подтягивать кабель. Ну, а Лариса начала пересказывать предысторию происходящих у них под ногами событий. Причём сразу ошарашила коллег утверждением о наличии в воде как минимум нескольких тел, и только потом перешла к сюжетной части, не слишком акцентируя внимание на найденном и расшифрованном мужем трактате, вырезанном на серебряных пластинах. Сначала молодые археологи слушали ее с открытыми ртами, но постепенно стали засыпать недоумёнными вопросами.

А аквалангисты внимательно исследовали затопленные водой анфилады. Первым делом добрались до того зала, в котором отыскали не так давно Пеотию. Тщательно осмотрели донные отложения. Впрочем, еще раньше изучили нависающий над головами свод. Ведь именно оттуда, захваченная лёгким течением, опустилась обнажённая богиня. Пока занимались этой рутиной, Броди пытался классифицировать поведение первой спасённой доисторической женщины:

«Почему она так поступила? Почему не осталась с нами ещё хоть какое-то время и не захотела больше помогать? Ведь она не только многое знает, но и умеет совершать множество немыслимых вещей. Подумать только: она смогла легко телепортировать! Причём наверняка в какое-то хорошо ей известное место во Вселенной. Вдобавок она проговорилась, что может одновременно находиться в двух и более местах. Становясь тем самым воистину бессмертной. По сравнению с этим умением телепортировать сразу в несколько мест даже дыра, прожжённая в скальной породе, не более, чем шалость ребёнка соспичками. С её могуществом она может появляться где угодно, когда угодно и уничтожать кого угодно. Страшно представить, осмыслить и вообразить, но мы действительно совсем недавно наблюдализа рождением новой богини. Непобедимой, прекрасной и величественной. И родилась она. можно сказать, на наших руках.»

«А что из этого следует? – в этот момент они перебрались в следующий зал, который в древности выдолбили здесь добытчики серебра. Но мысли Броди двигались в прежнем направлении: - Значит, мы предстали перед самыми ответственными решениями в истории человечества. Если мы оживим новых богов, не все они могут оказаться точно такими же, как Пеотия. Пристальное внимание таких могущественных существ может оказаться намного гибельнее благостного равнодушия. Так что перед оживлением никто не сможет предсказать своё ближайшее будущее. Вдруг их блуждающий разум вернётся в собственное тело в совершенно невменяемом состоянии и элементарно начнёт крушить вокруг себя всё подряд? Что тогда будет? В таком случае, может быть,нельзя никого оживлять? О-о-о! И ответа не видно, и подсказать некому!

Хотя нет! Пеотия ведь подсказала. Она сказала вполне конкретно: к Земле приближается страшная опасность, а, судя по сказанному в трактате, неведомая смерть наведывается на нашу планету с ужасающей регулярностью. Значит…»

В самом начале следующего помещения аквалангистов поджидала очередная находке. Фактически в самом створе Карл Пузин увидел торчащее из мула остриё, приблизился и аккуратно провёл возле него рукой. Взвесь всколыхнулись, открывая взору помутневшее, с налётами окаменелостей украшение. Скорее всего, новую диадему, хотя и чуть меньшую, чем та, что нашли раньше. Невозможно было наблюдать без улыбки за мимикой и ужимками экспансивного Пузина, когда он поднял находку, чуть вернулся назад и высветил её в мощном луче приблизившегося прожектора. После этого он сложил вначале пальцы правой руки с узнаваемом жесте «О`кей!», потом ткнул указательным пальцем в свою левую ладонь, где на среднем пальце красовалось то самое пресловутое кольцо с ониксом. Именно то, которое участвовало в пари с Мануэлем. И тут же правая рука скрутилась в фигуру из трёх пальцев, изображая обычную русскую дулю.

Стало без всяких слов понятно, что бедному Мануэлю кольца с ониксом не видать как собственного священного талисмана. Спор он проиграл однозначно, вторая подобная диадема была найдена.

Возбуждение археологов немного улеглось, когда Пузин закрепил находку у себя на поясе и опять-таки вполне понятными жестами показал, что воздух в баллонах не вечен и следует продолжить поиски. Выдвинулись в третье помещение, и мысли Броди, после созерцания диадемы, приняли более оптимистический характер:

«Значит, мы вынуждены призывать новых богов к жизни и просить, даже требовать от них помощи. Они просто обязаны нам помочь! Пусть объяснят, что и как делать, ликвидируют опасность, грозящую из космоса, а уж потом спокойно отправляются куда только пожелают. Для таких существ короткая остановка на матери-планете не играет роли. А на тот случай, если они вернутся в тело буйно помешанными, можно придумать, хотя бы минимальную страховку. Ведь у меня с собой в рюкзаке имеется…»

Додумать свою идею до конца Александр Константинович не успел. Потому что прямо перед собой в луче света собственного фонаря увидел обнажённую ступню. Большую. Притом явно мужскую.

Рука сама подняла фонарь выше, а лёгкие автоматически закачали в себя порцию воздуха вместе с восхищённым вздохом. Практически под самым сводом легко и величественно, словно в замедленной съёмке поворачивался внушительного вида и комплекции мужчина. Его волосы выросли только до пояса, но тоже выглядели совершенно здоровыми – даже поблескивали. Как ни странно, лицо его не производило впечатления лица интеллектуала. Скорей утопленник выглядел как типичный «качок», раздувший свои мускулыусиленными тренировками и анаболиками.

Оба археолога, стараясь не делать резких движений ластами, медленно теперь опускались спинами на дно, высвечивая найденное тело сразу четырьмя фонарями. Почти моментально к освещению объекта присоединился и мощный луч прожектора. Поэтому и некое странное поле вокруг доисторического человека заметили все трое почти одновременно. И жестами дали понять, что видят ЭТО. Полем это , скорее всего, не являлось, а представляло собой тончайшую радужную оболочку в виде большого мыльного пузыря. Эта оболочка и искрилась радужными переливами под лучами сразу пяти источников света: оставалось только удивляться, как такая тонкая структура до сих пор не разрушилась от подвижек воды, создаваемых аквалангистами.

Обсудив жестами тот факт, что придётся брать мужчину и с ним возвращаться назад, Броди полностью с этим согласился, но всё-таки с некоторым сожалением указал на расположенный рядом створ в соседнее помещение. Карл Пузин понятливо поднял ладонь, ткнул себе в маску в районе глаза и показал правый мизинец. Что означало: только гляну, что там, одним глазом. Само собой, возражать коллеге Александр Константинович не стал. Наоборот, свет сразу обоих своих фонарей направил в темнеющий створ. Правда, глазами он всё-таки продолжал безотрывно наблюдать за утопленником, словно боясь, что тот в любой момент может исчезнуть из этого мира, как недавно телепортировавшая Пеотия.

Знаменитый испанский археолог тем временем аккуратно пронырнул в темнеющий створ, и там некоторое время мелькали сполохи его фонариков. А ноги в ластах виднелись в свете фонарей Броди. Потом Карл Пузин с той же плавностью вернулся назад и, никак не реагируя на вопросительные жесты товарища, просто беззаботно пожал плечами. После этого ничего не оставалось, как приступить к операции «Спасение божественной сущности номер два».

Николай подал знак наверх, что они начинают выход, и стал пятиться задом, легонько подтягиваемый страховочным линем и электрическим кабелем. При таком отличном освещении было предельно отчётливо видно как тончайшая, переливчатая оболочка моментально лопнула от первых прикосновений, словно мыльный пузырь, и бесследно растворилась в окружающей жидкости.

Друзья, конечно, могли поделиться при этом массой возникших мнений, но вполне разумно отложили их на « после всплытия». Отбуксировали тело в последнее помещение перед лестницей – и дали команду Николаю выбираться из воды. Тогда как прожектор просто оставили у основания лестницы. Ведь для последующих действий подсветка всё равно понадобится. Затем зафиксировали найденного мужчину под самым сводом – и поспешили выбраться наверх сами.

Ещё не успели вытащить загубники, как на них обрушилась лавина вопросов:

- Как? Что?

- Кого вы нашли?

- Или что?

- Николай ведь молчит как рыба!

- Но и глаза у него, словно у рыбы, выпученные. Значит…?

Напоследок всех перекрыл строгий голос Ларисы:

- Немедленно отчитайтесь о проделанной работе!

Но Александр Константинович стоял немного с ошарашенным видом и бешеной скоростью пытался переваривать полученную во время подъема по ступенькам информацию. Карл успел ему шепнуть на ухо только два предложения: «Там ещё семь человек! Из них – три женщины!» И теперь руководитель экспедиции просто не мог сообразить, что и как отвечать на поставленные вопросы.

Причём надо было изначально решить, что делать с доставленным к лестнице мужским телом:

«Есть ли смысл перебирать кандидатов, когда их вдруг стало так неожиданно много? И ведь это ещё не факт, что в других помещениях не находятся новые десятки, или – страшно подумать – сотни утопленных в предысторию людей. Ох! И ведь наверняка эта богиня Пеотия их всех прекрасно знала! Могла хоть подсказать, от кого мы можемреально ожидать практической помощи. Хотя… За такое огромное время человеческие характеры могут измениться до неузнаваемости. Она, например, так сразу о себе любимой и заявила».

Заметив, что руководитель экспедиции впал в некий ступор размышлений, Карл Пузин тут же отвлёк всё внимание окружающих на себя. Так и оставаясь во всей легководолазной экипировке, он уселся на край лестничного проёма и, изображая великого фокусника, принялся отстёгивать от пояса найденную диадему:

- Итак, дорогие дамы и господа! Спешите видеть! А также пощупать и попробовать на зуб! Величайшее творение древности: женская диадема! В единственном, на данный момент, экземпляре. Прошу! Можете посмотреть и даже потрогать. Сразу предупреждаю; драгоценные камни не выковыривать и металлические кончики на память не отламывать. Мужчинам примерять на себя запрещается!

Под частые вспышки фотоаппарата и восхищённые вздохи найденное украшение обошло всех по кругу и оказалось в руках у Мануэля. Молодой археолог осмотрел диадему, потом бережно уложил на расстеленную ткань рядом с предыдущей – мужской – диадемой. Тем самым словно давая всем возможность сравнить оба творения доисторических мастеров. И комментарии не заставили себя ждать:

- Они совершенно разные по стилю.

- И по исполнению.

- Я бы даже сказал, что они принадлежат совершенно разным культурам.

- Скорее всего, - подтвердил гипотезы своих помощником Пузин. - Это и без всякой очистки бросается в глаза.

- То есть ты хочешь сказать, - перестала делать фотографии Люсия, - что здесь находится чуть ли не венценосная пара тех самых утонувших правителей?

Лариса отвела раньше испанца:

- Вряд ли. Тем более, ты ведь знаешь, где была найдена первая диадема. Рядом с умерщвленными телами. Скорее уж, вторая могла принадлежать Пеотии. При её нынешнем величием она просто позабыла о таком низменном украшении.

- Тем не менее, - скорбно произнёс Мануэль, - диадем уже две.

После чего, двигаясь нарочито замедленно, стал снимать висящий на шее амулет. Затем демонстративно его поцеловал, словно прощаясь, и положил на ту же ткань. И только потом повернулся к улыбающемуся Карлу:

- Шеф, теперь этот осколок великого космоса – ваш. Чуть позже я вам рассказу о его удивительных свойствах.

Пузин оглянулся на Броди, который всё ещё пребывал в тягостных раздумьях, и решил дать товарищу ещё некоторое время. Вследствие чего категорически потребовал от своего помощника:

- А почему потом? Рассказывай немедленно! Хотя бы о самом главном.

- Да? – Мануэль выглядел сильно сомневающимся. – Мне отец запрещал об этом говорить, пророчествуя, что тогда этот талисман навсегда заберут себе сильные правители нашего мира.

- Вот даже как! Видимо, у них тоже была такая же мечта: со всего размаху расколоть этот камешек на мелкие крошки?

- Смеётесь? А зря! И раз уж талисман принадлежит вам… - молодой археолог метнулся к инструментам, схватил молоток и протянул его Пузину. Потом положил проигранный камень прямо на пол, предварительно вытащив его из кожаного плетения, и скомандовал: - Бейте! Крошите!

- Ладно тебе, - пошёл Карл на попятную. – Потом ещё плакать будешь.

- Да попробуйте сначала хоть пылинку с него отбить! Уверен, ничего не получится.

- Ну, раз ты так настаиваешь…, - пожал плечами Пузин и легонько стукнул по талисману. Против всеобщего ожидания тусклый минерал, похожий на помутневшее стекло не раскололся. Остался целым он и после нескольких ударов с нарастающей силой. С хмыканьем Карл отодвинул талисман на более удобное место и пригвоздил его несколько раз молотком со всей силы. В результате выкрошилась порода каменистого пола, тогда как недавняя собственность Мануэля осталась без единой царапины. Все с явным недоумением проследили как предмет спора перекочевал в руки Александра Константиновича. Тот долго крутил непонятное вещество в руках и словно в трансе спросил:

- Слушай, Мануэль. А ты вообще откуда родом?

- Родился в Испании. Но мои родители приехали из Чили.

- Хм! И много у вас там в Чили таких амулетов?

- Понятия не имею. Это надо у моего отца спрашивать. Потому что женщинам в нашем роду запрещали к этому камню даже прикасаться. А про свойства его старший мужчина в роду рассказывал только прямому наследнику.

- Угу… Значит, только наследнику? Очень, очень интересно…. Но ведь ты же учёный! Как ты мог такое уникальное вещество оставить без лабораторного обследования?

Мануэль в сомнении пожал плечами и стал монотонно перечислять:

- Традиции, воспитание, уважение к родителям….

- Понятно! – Броди обвёл всех взглядом и мотнул головой, словно сам себе отвечая на свои же мысли: - А почему бы и нет? Каких только совпадений порой в мире не происходит. Ладно, повесь талисман опять себе на грудь и береги как зеницу ока. А мы с вами, дамы и господа, сейчас приступим к оживлению следующего реликта древности. Он здесь, совсем рядом. Это мужчина, причём довольно большой и сильный. Но не это самое главное. На данный момент меня волнует наша, так сказать, безопасность. Вы видели, на что способна Пеотия, поэтому можете понять и одобрить все предосторожности. Для этого предлагаю нацепить на оживляемого широкий пояс, в который я вставлю дистанционный взрыватель. Убойная сила у него минимальна, но в крайнем – для нас критическом – случае перебить позвоночник сможет любому человеку. Даже с самой что ни на есть божественной сущностью. Так как мужчина совершенно голый, наше желание укрыть его хоть каким-то куском ткани и подпоясать её будет выглядеть вполне естественным. - Ну да, - встрял Карл Пузин, - Вон, Пеотия своей наготы ни одного мгновения не стеснялась.

Его тут же поддержала Люсия. Правда сделала это без надлежащего оттенка стыдливости:

- Как вам на обнажённых богинь – так смотреть можно. А как нам на богов древности – нельзя. Он действительно красавец?

- Э-э? – протянул Карл осуждающе. – Да ты. я вижу, совсем у меня распустилась? Мануэль, подай мне вон тот, второй кусок ткани.

- А ты, Кормилец, мне мой рюкзак, - попросил Александр Константинович практиканта. – Вот, отлично. Не думал, что для такого уникального дела использовать придётся, но теперь очень пригодилось.

Он с помощью Ларисы достал широкий пояс, разрезал сверху сдвоенные полоски кожи и вставил в образовавшийся кармашек пластинку дистанционного взрывателя. Пульт управления передал жене и проинструктировал со всей дотошностью:

- Что бы ни случилось, старайся во время оживления сюда к нам не подходить. Стой вон за тем выступом и внимательно ко всему присматривайся. Если что заподозришь страшное или опасное для наших жизней – сразу жми на пульт. Помимо этого следи за моими жестами, если вдруг я дам вот такой сигнал, или сделаю вот такое выражение лица….

- Тебе оно совсем не идёт! – поморщилась Лариса.

- Не важно, я ведь не на первое свидание с ним иду, - отмахнулся Броди. – Зато ты его ни с чем другим не спутаешь – и уничтожишь опасность. Помимо этого, ты, Мануэль, приготовь обильно смоченную в хлороформе тряпку и держи её наготове в пластиковом пакете. Да, да, в этом. Используешь тряпку вот по таким моим сигналам, или в том случае, когда после срабатывания взрывателя бог сумеет себя каким-то образом подлечить и попытается вновь встать на ноги. Ну, или просто продолжит двигаться. В последнем случае и ты, Кормилец, постарайся прижать его со всей своей силёнкой к земле, чтобы не трепыхался. Ну что? Всем всё понятно?

Как оказалось, не всем и не всё. Ещё минут десять ушло на уточнение подробной очерёдности в действиях и возможные варианты. Но в основном план остался без изменений. И, что самое главное, все без исключения поддержали решимость Александра Константиновича подстраховаться таким кардинальным, пусть и кровавым методом. Все ещё хорошо помнили, как небрежно и без всяких сомнений Пеотия их погрузила в непробудный сон, то есть – в состояние полной беспомощности.

На этот раз извлечение из воды прошло организованно, слажено и продуманно. За телом поднырнули только Броди с Пузиным. Тогда как все остальные, кроме Ларисы, собрались возле самого проёмы лестница. Да Кормилец встал на две ступеньки ниже, по колени в воду. И как только ему подали тело, тут же одним мощным движением выложил его на приготовленный заранее большой кусок мягкого брезента. А затем уже вместе в Мануэлем стал оказывать первую помощь «пострадавшему».

Хотя, как и в случае с Пеотией, класть утопленника на спину и делать ему искусственное дыхание не пришлось. Лишь только вода стала выливаться у него из рта, как мужчина весь задрожал и, в судорогах, стал выплевывать остальную воду из лёгких. Затем он бешено закашлялся и упёрся руками в камни, пытаясь самостоятельно встать на четвереньки. Ещё при первых конвульсивных движениях, Карл Пузин застегнул пояс с взрывателем вокруг талии оживающего мужчины. И вот теперь все отступили в стороны, а оба аквалангиста продолжили спешно снимать с себя снаряжение.

Мужчина медленно встал, налитыми кровью глазами посмотрел на свои руки, потом на тело, коснулся ладонью ткани на своих чреслах, откинул длинные, мокрые волосы на спину, и только потом, полностью распрямив плечи, воззрился на окружающих его людей. Те в этот момент постарались придать своим улыбкам самое сердечное и счастливое выражение и все дружно старались передать одну и ту же мысль:

«Как тебя зовут?»

То ли незнакомец проигнорировал мысленный вопрос, то ли не понял, но довольно неожиданно он слегка склонил свою голову вперёд, словно в знак благодарности и что-то попытался сказать. Получилось довольно бессвязно и совершенно неразборчиво. Покривившись от боли, мужчина помассировал себе гортань и после этого повторил сказанное. Теперь слова прозвучали чётко, но всё равно их никто не понял. И, вполне естественно, все повернулись к Броди, как к единственном человеку, бегло читающему древний, никому не понятный язык. Но – одно дело расшифровать никогда не виденные письмена, и совсем другое – понять никогда не слышанную прежде речь. Похоже было на то что передавать и слышать чужую мыслеречь незнакомец не может. Или не желает.

Оставалось только одно средство общения, и оно не было забыто. Александр Константинович, схватив приготовленный кусок картона, написал не нём фломастером:

- «Мы рады вас приветствовать! С возвращением на Землю! Как ваше имя?»

Губы мужчины тронула еле заметная улыбка, и он понимающе кивнул. Затем ему подали аналогичные предметы для письма, вследствие чего появилась ответная надпись:

«Меня зовут Алессан Прадели»

- Алессан? – прочитал Броди с некоторым удивлением. И указал ладонью на грудь мужчины: - Алессан! – затем ткнул себе в грудь: - Александр!

А чтобы не возникло путаницы, отчётливо написал собственное имя. Как ни странно, но недавний утопленник повторил его почти с идеальной точностью. И без промедления написал свой первый вопрос:

«Какие другие языки вам ещё известны?»

Тут уже все показали свои знания. Хотя дополнить Броди его товарищ Карл смог лишь несколькими фразами по-китайски. Да Мануэль что-то спросил на редком андском наречии. Но на всё это атлетически сложенныё мужчина лишь с сожалением отрицательно мотал головой. Пока вдруг Пузин не предложил:

- Может он хоть немного понимает «язык рабов» древнего Египта – древнееврейский? Ведь должен, по идее.

- Да он тоже с тех времен мог измениться до неузнаваемости, - усомнился Броди. – Но попробовать можно.

И стал с трудом подбирать первые вопросы. Ко всеобщему удивлению мужчина наморщил лоб, прислушиваясь, а потом лицо его озарилось радостью. Он не только понимал, но и сам вполне сносно мог общаться на этом давно забытом для многих современных землян языке. После этого попытались выяснить первым делом отношение к сиюминутной обстановке. Карл почти всё понимал, но в разговор не встревал, только тщательно прислушивался. Тогда как все остальные археологи только могли надеяться на последующий пересказ. Памятуя о странной сонливости Пеотии после оживления, Броди набросился на незнакомца с форсированными вопросами:

- Вы довольны, что мы вас оживили?

- Пока ещё не осознал себя в собственном теле.

- Но вы согласны нам помочь?

- Конечно. Только вот чем?

- Своими обретёнными в дальних странствиях силами и знаниями.

- Ну… Не могу чем-то особо похвастаться, - задумался Алессан, - Я ведь всё это время находился очень далеко от Земли. Настолько далеко, что мне ни разу не удалось отыскать нашу планету и хоть единожды сюда вернуться.

- То есть, вы хотите сказать, что за все шесть тысяч лет вы так ни разу здесь не побывали?

- Совершенно верно. Ведь пространства вселенной безграничны, и даже отыскивать знакомые звёздные скопления вокруг моего тамошнего места обитания, оказалось довольно сложным делом.

- Но вы хоть знаете что-нибудь о той опасности, что уничтожала наши цивилизации раньше и теперь угрожает нашему существованию вновь?

- Увы! Мне об этом ничего не известно. Насколько я помню, после утопления я так рвался к спасению, воздуха и свету, что промчался от Земли настолько далеко, что навсегда заблудился в межзвёздном пространстве. При всём моём желании проследить за разворачивающимися здесь событиями я так и не сумел.

С некоторой грустью мужчина устало присел на выступ и подтверждая подозрения о наваливающимся на него сне. Непроизвольно зевнул.

- Но нам очень нужна ваша помощь! – заторопился Александр Константинович. – Ведь вы тысячи лет могли наблюдать за другими цивилизациями, вы теперь умеете творить невероятные чудеса! Мы надеялись, что вы без труда справитесь с надвигающейся опасностью.

- Хм! Боюсь, что мои знания не слишком вам помогут. Все эти годы я потратил не изучение трёх разумных видов. Мне было жутко интересно за ними подсматривать, но, кажется, никакого оружия или значительных преобразований в материи я создать не смогу.

- Жаль! Невероятно жаль! – воскликнул Броди, заламывая пальцы. – Ну, а ваши друзья? Там мы нашли ещё восемь тел. Кто из них быстрее всего сможет помочь?

Алессан наморщил лоб, припоминая. И ответил, подавив сразу несколько зевков подряд:

- Затрудняюсь ответить…. Но вы ведь спасёте всех?

- Конечно! Просто время не терпит, а наши технические возможности не позволять вытащить из глубин всех сразу.

- Понятно. Попробуйте тогда Пеотию…

- Увы, она как раз та самая единственная, которую мы оживили перед вами. И она совершенно не захотела нам помогать. Затем без всякого труда телепортировала в неизвестное место.

- Да, я, вроде, тоже могу переноситься куда угодно на расстояние около километра. Надо будет только попробовать….

- Да нет, Пеотия унеслась, скорее всего, в другую звёздную систему. Если не в другую Галактику. И она могла вот так уничтожать материю.

Проследив за направлением пальца, Алессан увидел аккуратную дыру в породе:

- Ого! Да она действительно многому успела научиться! Вот молодец! Не то, что я – всё за червяками да ящерицами сотни лет наблюдал.

На этот раз его слова прервались целой серией зевков, на которые он и сам обратил внимание:

- Что это со мной происходит? Просто смертельно хочется спать! С чего бы это?

- Но ведь ваше тело, а вернее мозг, не спал полноценным сном шесть тысяч лет, - напомнил Александр Константинович. – Ваша Пеотия тоже спала несколько часов после пробуждения. По нашим предположениям сон вам просто необходим.

- Да? Пожалуй, тогда я и правда вздремну, - посланник из доисторических времён сполз с уступа на пол, улыбнулся и признался извиняющимся тоном: - Больше не могу противиться.

- Но кого нам вытаскивать?

- А? Если судить с научной точки зрения, то лучше вытаскивайте Вителлу. В прежние времена - научное светило и верховный жрец.

- Но как мы его отличим? – в отчаянии восклицал Броди, сам опустившись на колени перед засыпающим мужчиной и встряхивая его за плечи.

- Мм? Да очень просто: он был в трусах и туфлях с бриллиантами… - глаза Алессана закрылись и уже, словно в бреду, он добавил: - Пеотии он очень нравился, пожениться собирались…

И – уснул. Дальнейшие встряхивания ни к чему не привели, как и несколько резких вскриков с обеих сторон.

- Ничего не поделаешь, минимум два часа ему придётся спать, - констатировал с жалостью Пузин. – Так что теперь делаем?

- Первым делом снимаем пояс, – решил руководитель экспедиции и при помощи друга проделал эту манипуляцию. – Кажется, парень не буйный, ведёт себя вполне предсказуемо и доброжелательно. А вот взрыватель может пригодиться.

Аккуратно уложив предмет страховки в выемку возле лестницы, он крикнул Ларисе:

- Оставляй пульт там и присоединяйся к обсуждению!

Когда собрался плотный кружок, Броди вместе с Карлом обстоятельно перевел суть состоявшегося разговора. После чего короткий совет перешёл в фазу окончательного решения. По всеобщему мнению, действительно следовало вначале вытянуть именно то самое научное светило древности. Всё-таки творческий и исследовательский склад ума должен сказаться на характере обретённых знаний. Следовательно, не известный пока ещё Вителла мог помочь нынешней цивилизации едва ли не лучше всех утопленников.

- Только как мы его опознаем? – сокрушался Пузин, который единственный из археологов, кто видел все замершие под длинным сводом тела. – Они ведь все совершенно голые! Ни о каких туфлях даже речи нет.

- Ага, и даже тот факт, что наша первая богиня ему очень симпатизировала – не поможет, - пробормотала Люсия. Тогда как Лариса заинтересовалась:

- Почему ты не выяснил, кто кому и кем приходится? И почему под водой они расположены именно в таком порядке?

Александр Константинович посмотрел на жену с укором:

- Ладно, уговорила! Буди его, сейчас всё выспрошу.

- А может, поискать под телом те самые алмазы? – предложила Ирена. – Туфли истлели, а вот драгоценные камни наверняка целы.

- Да нет, там на дне масса взвеси и песка, - не согласился с ней Николай. – Скорее всего, надо искать среди них самого старого и солидного. Ведь не может светило тамошней науки быть моего возраста, да ещё и занимать пост Верховного жреца.

- А ведь Счастливчик прав! – воскликнул Пузин.

Лариса устало отбросила чёлку давно подсохших волос, лезущую на глаза:

- Но тогда получается, что нам надо доставать того самого старикана, который находился почти рядом с разрубленными телами. Только вот мне очень сомнительно, чтобы великолепная Пеотия была влюблена в этого лысого ловеласа. – Когда последнее слово уже вылетело, она увидела, с каким возмущением смотрит на неё супруг, который был старше её чуть ли не вдвое, и сразу мило заулыбалась: - Дорогой, тебя это совершенно не касается! Ты у меня самый красивый и молодой!

Карл Пузин ехидно усмехнулся:

- Сама себе противоречишь. И – не забывай: в древности звания, знания и власть ценились гораздо больше любой ловкости, силы и молодости. Так что и богини порой бывают падки на немощных старцев. Лишь бы у тех на голове красовалась царская корона. Или вот такая диадема.

Все проследили за взглядом испанской знаменитости, и Лариса опять с сожалением вздохнула:

- И про эти украшения спросить не успели.

Александр Константинович решительно схватился за ремни акваланга:

- Ладно, время истекает. Возвращаемся к предыдущей лестнице и вытаскиваем старика. Он там совсем недалеко лежит, так что мы с Карлом его вытащим за пять минут. А если и Верховный жрец будет не в силах нам помочь, то и тогда у нас останется достаточно воздуха, чтобы вытащить несколько человек отсюда. За мной!

Шумной стайкой, все археологи двинулись за своим руководителем, на ходу продолжая выдвигать разнообразные гипотезы и предложения. Да только ничего из сказанного не принималось, потому что времени оставалось всё меньше и меньше. Броди словно предчувствовал: следует торопиться изо всех сил. Иначе или неведомая опасность из космоса нагрянет на Землю, или прибывшие, хоть и давно ожидаемые представители местной власти испортят все исследования своим вмешательством. Да и с соседним лагерем явно произошло нечто страшное. Правоохранительные разбирательства могут совершенно не совмещаться с научной работой, и руководителю экспедиции в любом случае придётся находиться на поверхности.

В маленькую комнату решили плыть без всякой страховки со стороны третьего аквалангиста и подсветки большого прожектора. Перед погружением два друга посоветовались как сподручнее вытащить тело старика, дали указания подчинённым о надлежащей встрече и на всякий случай приготовили картонки с несколькими фразами. По два фонаря в регулируемых зажимах укрепили у себя на плечах, по два взяли в руки и нырнули в прозрачную воду затопленных подземелий.

Вначале казалось, что старика вытащат очень быстро, но минут десять понадобилось только для проникновения в ту самую маленькую комнатушку. Прикрепили на голое тело набедренную повязку из куска ткани. И только потом, привязав двухметровую верёвку за сравнительно короткие волосы, Броди подумал:

«Видимо, они у него потому такие короткие, что голова наполовину лысая. Рост покрова однозначно нарушен. Но всё равно – удобно волочь за собой через узкое место. А вот что странно: если все остальные утонули, так сказать, в широких и просторных галереях, то этот почему от них отстал? Заблудился или они его здесь припрятали? Течения его сюда занести ну никак не могли. Самому буйном воображению не представить, как поток воды мог его забросить в тупиковое помещение и там оставить. Скорее всего, его как старика оставили дожидаться в безопасной комнате, а те, кто помоложе, поспешили отыскать выходы на поверхность. Да и высокое звание Верховного жреца к этому выводу подталкивает…»

Карл плыл впереди и подтягивал тело утопленника за собой на верёвке. А Александр Константинович аккуратно поправлял траекторию движения, придерживая старика за ноги. При этом он продолжал не только размышлять, но внимательно осматривать человека прежней цивилизации. Тот смотрелся вполне упитанным и довольно рослым. Несмотря на явно преклонный возраст, старец не имел отвисающего живота или жировых складок на теле, да и мускулы ног могли подтвердить, что их владелец не увлекался сидячей работой и много двигался. Тут же вспомнилась описанная Алессаном обувь с бриллиантами.

«Если будет время, обязательно вернёмся в ту самую комнатку и все камешки отыщем. Вдруг они этому старику слишком дороги и он относится к ним как Даниэль к своему талисману? Хотя… Этот странный камешек уже полностью принадлежит Карлу…»

В конечном итоге ныряльщики показались на глаза своим коллегам, когда в баллонах почти закончился резервный запас. И первое, что сделал Броди, когда вынул загубник, это сам себя успокоил, вслух:

- Ничего, у нас ещё полтора набитых страхующих комплекта. Ну, взяли!

И они с двух сторон приподняли тело старика. Дальше процесс оживления пошёл по хорошо отлаженному конвейеру. Кормилец подхватил тело и вместе с Мануэлем стал укладывать животом на свою коленку. Лариса ловко при этом обхватила талию утопленника поясом, осторожно взяла лежащий в сторонке пульт и отошла на безопасное расстояние в тень. Ну, а Люсия продолжала безостановочно снимать все этапы великого воскрешения.

Старик оказался, пожалуй, самым медлительным в плане наступления первой судороги, конвульсивного отторжения воды и затяжных, хриплых попыток прокашляться. Может быть, виной тому был солидный возраст, но на опознавание себя и своего места в данный момент он тоже потратил сравнительно много времени. И только громкое приветствие со стороны «встречающих» окончательно вырвало его в действительность из далёких скитаний:

- Мы приветствуем тебя, Верховный жрец! – на древнееврейском провозгласил Броди, заодно держа в руках табличку, где на хардийском языке читалось:

«Вы умеете разговаривать мыслями?»

И опять никто, даже приблизительно, не смог предсказать поведение очередного ожившего утопленника. Жрец очумело мотнул головой, рассмотрел надпись на картонке, да вдруг так и дёрнулся от явно нехороших воспоминаний. Потом и руками за виски схватился – явно в отчаянии. А в сознаниях его спасателей раздались, словно громом сопровождаемые, слова:

«Недоумки! Идиоты! Зачем вы это сделали?! Кто вас просил? Да там сейчас такое творится, а вы…!!! Вот уж не думал! То их не дождёшься, а то…. Что же делать? Что делать…? О! Надо немедленно попробовать!»

Он озлобленно и свирепо осмотрелся по сторонам и расставил руки в хорошо знакомом жесте. Точно так же делала Пеотия, когда собирала разлитую в пространстве энергию. Только старик ещё при этом очень отчетливо приговаривал. И каждое его слово-восклицание разрывалось в головах археологов отупляющей болью:

« Так и есть! Действует! Какое счастье!!! Я успеваю!!!»

В следующее мгновение раздалось знакомое гудение, и тело старика неожиданно …исчезло! Только на то место, где он стоял всего секунду назад, упал широкий пояс со спрятанным в нем дистанционным взрывателем, и плюхнулась мокрая набедренная повязка.

ГЛАВА 2

(шесть тысяч лет назад, Бензик)

Во второй раз на поверхность совершенно седой старик выбрался ближе к вечеру. Но теперь всё его тело покрывали грязно-серые куски ткани, пряча под развевающимися краями ноги в отличных гвардейских сапогах и верхним пологом защищая голову от пекущего солнца и назойливых насекомых. На боку под одеждой висела холщовая сумка с самыми необходимыми лекарствами. Больше никаких вещей, оружия или продуктов старик не взял, хотя выбор у него был преотличный. Но благодаря огромному жизненному опыту в голове его укрепилось убеждение, что оружие при встрече с озлобленными людьми его не защитит. Вещи моментально отберут, а за продукты в данной ситуации вообще могут убить. Вокруг царили смерть и разрушение, даже отыскать питьевую воду вряд ли было возможно. Да и не для того облаченный в неброские ткани человек вышел на поверхность из подземелий, где ему хватило бы всего на долгие годы.

Бывшему невропатологу императорского госпиталя, Бензику Ярунге, теперь больше собственной жизни необходимы были союзники. Причём не те люди, которые пойдут за ним после новости о хорошо спрятанных запасах продуктов, а те, которые согласятсяна создание исключительно дисциплинированного, основанного на взаимном уважении коллектива. При первом беглом осмотре вокруг останков императорской часовни Бензику не удалось увидеть ни одного живого человеческого силуэта, но он твёрдо верил, что хоть кто-то в огромной столице Хардийской империи выжил. Опять-таки, тот же опыт подсказывал, что в настоящее время сильные и наглые возжелают отобрать последнюю пищу у слабых – и тем самым сделают первые шаги к собственному одичанию. А там недалек и час, когда и сами сильные вцепятся друг другу в глотку, забыв о том, что для выживания в экстремальных условиях необходим полная кооперация в действиях и осознанное сотрудничество. С такими «сильными» он общаться не хотел.

Теперь оставалось только найти тех людей, в которых остались все наилучшие человеческие качества и не наткнуться на тех, кто уже стал на путь превращения в зверя.

По логике вещей, находиться в разрушенной столице никто бы не захотел –из-за непереносимого запаха разлагающихся останков и гниющих растений. С другой стороны, за городскими окраинами могло быть ещё хуже. Тут всё-таки любой имел больше шансов отыскать в развалинах и оружие, и пропитание. Да и определённая привязанность любого живого существа к постоянному ареалу своего обитания обязательно скажется.

Поэтомунедавно знаменитый на всю Хардийскую империю врач стал осторожно накручивать круги, расходящиеся от вновь замаскированного валуном выхода. Вначале он не встретил ни одной живой души. И только через час до его слуха донёсся протяжный стон из-под нескольких десятков деревянных балок, настеленных между двумя каменными обломками. При ближайшем рассмотрении стало заметно, что там создано некоторое подобие временного жилища. Посторонние предметы, растения и трупы были убраны с небольшой площадки, а перед тёмным входом тлели вполне горячие угли. Наверняка дымом здесь пытались отпугнуть, как смрадный запах, так и витающую в атмосфере инфекцию. Встав прямо за кострищем, Бензик вытянул руки, вперёд, показывая, что он совершенно безоружен и крикнул в глухую тьму:

- Эй! Есть там кто?

Стон тут же стих, и повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом многочисленных мух. Видимо. старика долго и внимательно разглядывали. Но вот, наконец, раздался женский голос:

- А ты кто такой?

Пришелец полностью приоткрыл на короткое время лицо и представился:

- Я один из главных врачей императорского госпиталя.

- Врач? – кажется, ему не поверили, но столько надежды вдруг послышалось в этом вопросе, что Бензик непроизвольно и открыто улыбнулся:

- Конечно врач. Я слышал стоны, может, нужна моя помощь?

- Нужна! – и после короткого бормотания невидимых спорщиков из подобия жилища вышла пожилая женщина с импровизированным копьём в руках. Острый кинжал на конце упругого прута смотрелся слишком серьёзно, , чтобы отнестись к нему пренебрежительно, к тому же он был окровавлен. Женщина внимательно осмотрела окрестности, а потом потребовала:

- Подними свои накидки!

И только после того, как с некоторым облегчением заглянула в широко раскрытую сумку, пригласила:

- Заходи, там у меня сын очень плох.

Внутри сооружения было собрано несколько обломков кровати, пара матрасов и несколько чудом сохранившихся предметов кухонной утвари. Грязный оборванный мальчик лет десяти остался сидеть у входа с другим копьем, а женщина подвела невропатолога к лежащему мужчине:

- Это мой сын.

- А ребенок?

- Соседский… Нас трое только со всей улицы в живых осталось… - судорожный всхлип пронёсся по всему телу женщины, но она быстро взяла себя в руки и, покусывая губы, стала рассказывать: - Сын в первые дни практически не спал, разыскивая наших родственников и сооружая это убежище. И вчера до того обессилел, что упал и сильно подвернул ногу. Еле дополз сюда. Потом свалился от недосыпания, и мы думали, что ему станет легче. Но сегодня с самого утра боль усилилась до невозможности, нога распухла, он не может встать. Что с ним?

Бензин с профессиональной ловкостью осмотрел ногу и почти сразу же вынес диагноз:

- Сильный вывих лодыжки. Если немедленно не вправить, будут нежелательные осложнения.

Голос женщины опять чуть не перешёл в плач:

- Доктор! Помогите! Мы для вас что угодно!..

Тот просто от неё отмахнулся и повернулся к кусающему губы мужчине:

- Ну что, дорогой, потерпишь? Учти, обезболивающего укола у меня нет.

- Потерплю, - прорычал мужчина.

- Тогда вначале прими вот эти таблетки: после того, как боль начнёт утихать, ты сразу уснёшь на несколько часов.

Как ни странно, нашлось немного вполне чистой на вид воды, которая помогла запить противовоспалительные таблетки. А потом от врача поступила команда для обеспокоенной матери:

- Садитесь прямо на него и как можно сильней держите. Мне не хочется остаться с проломленным черепом.

Затем он долго и осторожно ласкал опухшую ногу, приноравливаясь к удобному захвату. Во время рывка мужчина взвыл раненым волком и почти сразу потерял сознание.

- Что с ним? – подал голос обеспокоенный мальчик от входа.

- Теперь всё будет хорошо, - уверенным голосом пообещал Бензик. – Подайте мне вон те палки и несколько тряпок. Вот так, отлично. Теперь сделаем шину, а через несколько дней можете её снять. Но ещё неделю пусть старается ногу беречь и наступать на неё со всей осторожностью. Договорились?

Женщина тяжело вздохнула и напомнила:

- Какая тут может быть осторожность? Ведь видите, что творится!

- Разве в столице не осталось никаких структур управления?

От такого вопроса даже мальчик привстал со своего места. Было видно, как глаза подозрительно заблестели и у него и у женщины. Пришлось спешно выдать заранее придуманное оправдание:

- Я ведь только час как вошёл в город. А во время цунами находился на плато. Сам чудом спасся среди скал, а вот все мои попутчики и товарищи погибли. Думал, что здесь найду хоть какую-то крепкую власть.

Женщина от такого рассказа расслабилась и с незатухающей болью в глазах стала жаловаться:

- Да какая тут власть может быть. Император и все его придворные погибли сразу во дворце. Первые лица столицы, вся знать и главные гвардейские чины – тоже погибли под океанскими волнами. Поговаривают, что наследник престола вместе с молодой невестой и несколькими телохранителями прорвался через храм в катакомбы, но пока от них ни слуху, ни духу. Зато теперь каждый, кто имеет меч, шляется по развалинам и пытается отнять последний прогнивший сухарь.

- Разве никто не пытается навести порядок? – разочарованно выдавил из себя Бензик.

- Почему же нет, пытаются. Но тут ведь что получилось. Оказывается, после первой волны разрушения, когда все стены рухнули из-за пропажи пузырита, за молодым принцем в катакомбы устремилось большое количество гвардейцев, телохранителей и прочих людей с площади. Да вот только их в древнем храме встретили осатаневшие от злости жреческие воины. Скорей всего, они первый отряд во главе с молодым принцем к тому времени или прозевали, или уничтожили. А потом и на отставших гвардейцев оружие повернули. Внутри началось целое сражение – и продолжалось до тех пор, пока первое цунами с запада не остудило горячие головы. Вроде, и там, при первом потопе, в катакомбах полегли тысячи жрецов, их защитники, сторонники. Пострадало также множество гвардейцев. Но всё-таки очень много и в живых осталось, а когда волны прекратились, они все опять наружу выбрались. Расчистили площадь перед храмом и стали оказывать спешную помощь оставшимся в живых людям. Верне, помощь оказывали только гвардейцы и присоединившиеся к ним гражданские лица. Утверждают, что этим сборным отрядом командует какой-то иностранец. Причём делает это так решительно, что все ему подчиняются беспрекословно.

- Иностранец? - переспросил старик. - Из Египта, что ли?

- Да нет, из Хрустального города.

- Хм! Как же так? Неужели их посол остался в живых? Или это кто-то из военных?

- Опять не угадали! Да и все этому удивляются и не верят. Но наш Массум лично его видел, - женщина кивнула на притихшего мальчугана. - И утверждает, что одет тот в парадный мундир капитана дальнего плавания. Правда, мундир уже довольно потрёпанный и окровавленный. Но зато машет этот иностранец мечом так, что никакому гвардейцу не снилось. Наши-то вояки ведь в последние годы всё больше с пузыритовым оружием баловались, а настоящим железным мечом орудовать разучились.

- Так что с возрождением правопорядка? – решил Бензик вновь вернуть разговор в нужное ему русло.

- Ну вот, только этот отряд стал оказывать помощь пострадавшим, как им в спину предательски ударили жреческие воины. И при этом выкрикивали, что уничтожат всех ущербных, которые до сих пор не пали в геенне огненной. Часть этих безумцев сожгла и залила невинной кровью временный лагерь с ранеными, который построили рядом с площадью. Часть попыталась прорваться в город. Тяжёлые жертвы и у тех самых гвардейских сил вместе с ополчением. В тяжёлом бою религиозных фанатиков удалось почти всех загнать обратно в храм, так что теперь там, сооружены две баррикады. К всеобщему ужасу несколько фанатиков прорвалось сюда, и зверствуют по околицам. Убивают в слепом бешенстве всех, кто остался в живых. Это – не считая местных мародёров и насильников. Вот потому мы так и боимся.

Старик скорбно закивал: действительность оказалась намного хуже его самых пессимистических предположений. Мало того, что город не подлежит восстановлению даже в далёком будущем, так ещё и недовольное жречество сковало противостоянием единственные возможные силы правопорядка. Нет чтобы личным примером и авторитетом возглавить борьбу за спасение родного города, так они ещё и сами поставили себя на одну ступеньку с мародёрами и озверевшими убийцами.

- Понятно.Вижу, здесь ни о какой власти вообще речь не идёт.

- Как это ни печально… Разве что сборный отряд во главе с тем самым капитаном порядок наведёт…, - Женщина прислушалась к мерно посапывающему сыну и удивлённо воскликнула: - Да он спит!

- Так и должно быть.

- Ох! Что бы мы без вас делали, доктор! Спасибо вам огромное. Хотите, оставайтесь жить с нами? Места хватит!

- Да нет, всё-таки моя помощь нужна всем. И я не теряю надежду построить хоть какое-то подобие госпиталя.

Женщина задумалась:

- Тогда вам надо идти к храмовой площади. Только там может оказаться хоть кто-то с толикой власти и могут помочь в этом деле. Да и вы обязательно пригодитесь, среди гвардейцев много раненых.

- А как там улицы? Пройти можно?

- Да что вы, какие улицы? Всюду теперь такие завалы, что обходить некоторые места по большой дуге надо. Да и опасно просто так прохаживаться….

- Но ведь у меня ничего нет, - развёл Бензик руками. - Впрочем, от проводника я бы не отказался.

Неожиданно от входа послышалось решительное предложение:

- Я вас проведу!

- Да ты что, Массум! – так и вскинулась женщина. – Там ведь такое творится!

- Ну и что? Я там уже десяток раз пробирался, все ходы -выходы знаю.

Старик с некоторым недоверием посматривал на мальчугана, особенно на его короткое копьё:

- Детям лучше не рисковать….

- Да он за себя постоять может, - не удержалась от похвалы хозяйка временного жилища. – Не смотрите на его росток: сам лично двух мародёров за последние два дня на тот свет отправил.

Малец смутился:

- Да они подраненные были….

- Ну что ж, раз ты такой орел, то веди! – Бензик решительно встал и попрощался с женщиной, напоследок давая указания по уходу за больным. Под солнечный свет он вышел первым, расслышав, как Массум сзади твёрдо обещает:

- Я только туда и обратно. К ночи вернусь обязательно.

ГЛАВА 3

(Наше время. Чинкис.)

После того, как легендарный и самый знаменитый чистильщик немного переварил в собственном сознании суть завещания великого Фетиуса, пришлось возвращаться в действительность. Его корабль уже давно достиг цели и теперь висел на очень высокой околоземной орбите. Причём все вспомогательные приборы глобального опознания давно сработали, разведывательные автоматические зонды приступили к своей привычной деятельности, а бортовой компьютер начал составлять тематические каталоги, принимать и расшифровывать поток данных, поступающих с хорошо видимой и прослушиваемой планеты. Приступил к изучению старой знакомой и хозяин корабля.

В который уже раз цивилизация на планете возродилась полностью. Да так возродилась, что вызывала уважительное удивление. Краткоживущие приматы застроили мегаполисами все континенты кроме покрытого льдом, заселили почти каждый клочок суши и некоторые водные пространства, опутали планету сетью наземных и воздушных магистралей и всё это накрыли плетением висящих на орбитах спутников. Причём спутников не только для связи или передачи изображения, но и несущих ядерное, лазерное и химическое вооружение. Последний факт заинтересовал цорка в первую очередь. Потому что поступающие анализы бортового компьютера показали: всё оружие, находящееся на орбите, земляне приготовили не для защиты от опасности извне, а для уничтожения друг друга. Разве что немногие смертельно опасные орбитальные устройства могли сеять смерть во все стороны. К ним относились, прежде всего, несколько космических станций, имеющих на своих бортах управляемые ракеты с любым комплектом боеголовок, да парочка оригинальных лазерных установок, замаскированных под огромные телескопы.

Именно с изучения этого вопроса непомерной гонки вооружений, Чинкис и начал свою исследовательскую деятельность. Справедливо полагая, что всё остальное приложится по ходу дела. Да и самым интересным показалось подобное исследование. Решение потратить здесь несколько сотен часов, прежде чем хоть что-то предпринимать в отношении приматов, действующий монарх Аларастрасии принял окончательное. И дал себе слово действительно постараться отыскать в своих извечных врагах хоть толику того самого разума, который возможно распространять по Вселенной. Теперь следовало только тщательно во всём разобраться. И он сразу наткнулся на архиважное противоречие.

За всю карьеру чистильщика ему всего лишь несколько раз довелось столкнуться с теми цивилизациями, в которых превалировал один вид разумных и которые при этом так целеустремлённо пытались уничтожить себе подобных. Как правило, все другие сообщества, как только осознавали безмерное пространство космоса, тут же консолидировались и навсегда забывали про внутренние распри. Выход в большую Вселенную требовал от любых разумных существ тотальной кооперации и сотрудничества. Тем более, если они все относились к одному виду. Тогда как на Земле сложилось парадоксальное, весьма взрывоопасное политическое противостояние. На первый взгляд – без всякого стратегического повода. Продуктов питания должно было хватить всем, ресурсов для промышленности – тоже, да и мест для заселения имелось в избытке. Зато почти повсеместно причиной взаимной ненависти могло послужить различие в окраске кожи, ином разрезе глаз или назойливое воспевание хвалы одному из кровавых божков противоборствующей религии.

Немного разобравшись в хитросплетениях межгосударственных отношений, Чинкис схватился за голову:

«Да их и уничтожать не надо! Только устроить одну, максимум две безобидные провокации – и вся планета превратится в единый, выжженный радиацией и ядовитыми газами кратер. После этого не то что шесть тысяч лет, а все сорок тысячелетий сюда ни одному чистильщику прилетать не понадобится. А что представляют собой их правительства?! Неужели они ни разу не пытались между собой договориться? Неужели настолько погрязли во лжи и взаимной ненависти? Такое впечатление, что среди них специально затесались мои коллеги и с наслаждением дожидаются, когда сталкиваемые лбами народы схватятся за ядерные дубинки. Да…. Такое мироустройство никого не оставит равнодушным! Вот где можно развернуться учёным психологической, социальной направленности. Может и правда стоит уничтожить завещание Фетиуса, чтобы никогда приматы, подобные землянам не вырвались в великий Космос? Страшно себе представить, если из этой звёздной системы в разные стороны устремятся ненавидящие друг друга праправнуки ныне здесь живущих – реками уничижающей всё и вся экспансии. Да они за невероятно короткое время буквально разорвут в клочья собственную Галактику!» – в этот момент на одном из экранов промелькнул короткий отрывок весьма популярного анимационного фильма, а бортовой компьютер дал строчечный перевод. Ухватив его суть, Чинкис не удержался и захохотал вслух:

- Да тут вся их планета – кошмар. Вот это вот самый ужас, летящий на крыльях космической ночи! Если не похлеще…. Придётся вас, обезьянки, хорошенько прощупать!

За неимением других собеседников, Чинкис в дальних полётах довольно часто общался вслух сам с собой. Порой даже разыгрывал маленькие сценки с несколькими участниками. Чтобы скрасить томительное одиночество, так поступал не только он, но и большинство его коллег по профессии. Вот и сейчас он ласковым голосом деда Мороза пропел:

- А мы к вам с подарочками! – и сам себя спросил детским голоском:

- Дяденька, а это не очень больно?

После чего нахмурил брови, и заговорил, словно вдумчивый родитель:

- Хм! Или вы, детки, научитесь преодолевать собственный страх, или… вымрете! Третьего не дано! Вернее, третьего я и сам не допущу.

Пальцы цорка забегали с отточенной быстротой по клавишам главной панели своего непобедимого межзвездного корабля. Исследования – исследованиями, но забывать о собственной безопасности никогда не стоит. Пусть даже вокруг технически отсталая цивилизация. Знаменитый чистильщик решил обезопасить себя и свою намеченную миссию самым тщательным образом. И вскоре всё околоземное пространство оказалось напичкано не только приборами для шпионажа размером с пылинку каждый , но и миниатюрными орудиями убийства и тотального уничтожения всего живого. То есть в любой момент Чинкис мог дать команду кодовым словом, после которой цивилизация на Земле исчезнет – чуть ли не навсегда.

После этого он позволил себе плотный обед, интенсивное купание с массажными процедурами и смену боевой формы на домашнее одеяние из мягкой ткани. Таким образом Чинкис как бы сбрасывал боевую ипостась и отождествлял себя с мирным добрым исследователем.

А потом снова расслабленно уселся перед экранами, выключил поднадоевший прибор Нона, который и так пищал еле слышно. и подморгнул в сторону голубой планеты:

- Ну что, приматы, посмотрим, как вы будете реагировать на внешнюю угрозу. Посмотрим, пощупаем, надавим где надо. В том числе и где не надо. Пусть я потрачу массу своего бесценного времени, но эксперимент обещает быть интересным. Что? Вы уже зашевелились, как взбешённые муравьи? Так это отлично. Что и требовалось доказать для жертвенного алтаря великой науки. Что бы вам ещё подбросить? Ага, кстати! Что вы там устраиваете на своих представлениях? В том самом цирке? Ну-ка, посмотрим….

И его руки вновь запорхали над клавиатурой, отправляя своим неодушевлённым разведчикам дополнительное задание.

Реакция на планете началась всё-таки с некоторым опозданием. Вернее силы обороны самых мощных государств, заметили гостя из космоса довольно быстро и по привычным для себя нормам поведения, постарались скрыть это известие от всего населения планеты. Да вот только всё равно слив информации получился огромный, необратимый, скандальный и совершенно для власть имущих неожиданный. Чиновники как-то упустили из вида неимоверное количество частных обсерваторий, а потом заткнуть им рты уже не было никакой возможности. В первые же часы находящиеся на ночной стороне Земного шара астрономы одновременно заметили чужой космический корабль. Солнечный свет освещал объект на фоне тёмной Венеры слишком явно. Пришельца сфотографировали, увеличили каждую деталь до нужных размеров, классифицировали по моментально придуманной терминологии и тут же великолепные снимки с бесчисленными комментариями, через Интернет распространились среди всего пятимиллиардного населения. Первая информационная бомба в начавшемся эксперименте взорвалась с невиданным эффектом.

Если раньше любой обыватель имел право подозревать в расплывчатых снимках летающих тарелок фотомонтажах, то теперь все с мельчайшими подробностями могли рассмотреть продукт творения чуждого разума. Причём такой продукт, которому на Земле уже давно имелся совершенно идентичный внешне аналог. Оказалось, что космический пришелец размерами и формой почти со стопроцентным совпадением соответствовал знаменитой скульптуре Сфинкса. Вот только структура у него не являлась каменной, а определённые изгибы металлического корпуса и кошмарные по сложности навесные устройства совершенно отвергали любые сомнения в том, что это не что иное, как смертельное оружие.

За несколько часов фотографии облетели всю планету. Обсуждали только их. Вся остальная деятельность цивилизации оказалась практически парализованной стихийными митингами, демонстрациями, воззваниями, погромами и поджогами. Как ни странно, но сам факт нахождения на орбите представителей чужого разума чуть не привёл к глобальной войне. Остановилось большинство фабрик и заводов, перестали дымить некоторые теплоэлектростанции, коллапс наземного транспорта был почти стопроцентным, все авиакомпании отменили готовящиеся рейсы. Паника и тупость военачальников или временных лидеров в некоторых горячих точках планеты, привела к тому, что с новой силой вспыхнули ожесточённые кровавые столкновения. Хотя и эти всплески на счастье оказались очень короткими. Главные представители всех без исключения религий и конфессий выступили с воззваниями к своей пастве. Эти воззвания тоже были поляризованными: от призыва соблюдать полное спокойствие, до истерических воплей о конце света и грядущем Армагеддоне.

И всё это успело произойти за ничтожно короткое время.

Человечество готовилось к неизвестному. Вернее – совсем не готовилось. При виде творящихся на планете безобразий, Чинкис то возмущался во весь голос, то с сардоническим смехом сползал на пол из своего кресла. Глядя, как растерянные правительства в бессилии отступают перед разрастающимися беспорядками, знаменитый чистильщик даже позволил себе восклицания, наподобие такого:

- Кошмар! Неужели ни один из них не догадается просто взять и спросить у меня: «А что собственно вам от нас надо?» Вместо этого эти недоумки объявили в войсках тревогу, открывают шахты со своими самыми секретными ракетами. Что из этого следует? Только то, что детский возраст ими уже преодолён. Потому что ребёнок сразу интересуется: «Дядя, ты чего уставился?» Значит, они находятся в периоде юношеского максимализма: «Всё прекрасно знаем сами, «Нет!» - общенью с дураками!» Жаль… Могут сорвать все мои добрые намерения. А ведь в кои-то веки я решился на ломку всего своего мировоззрения – и надо же, наткнулся на таких бестолковых приматов. Если так подумать, да хорошенько вспомнить, то их далёкие предки выглядели гораздо организованнее и сплочённее. Ну-ка, просмотрю свои старые архивы! Вдруг что полезное для данного случая отыщется. Как говорится, на сон грядущий…

И коронованный представитель далёкой Аларастрасийской цивилизации, углубился в неисчерпаемую базу корабельных данных.

ГЛАВА 4

(Наше время. Броди)

Некоторое время все археологи стояли в полном молчании. Только переглядывались между собой, да Карл Пузин с каким-то возмущением тыкал пальцем в сторону отвергнутой набедренной повязки. Первой заговорила за их спинами генеральный спонсор всей экспедиции:

- У меня палец затёк и рука онемела….

Александр Константинович бросился к жене и, аккуратно поглаживая ей руки, вынул из их пульт управления дистанционным взрывателем:

- Вот так, спокойно… Всё, он уже у меня, расслабься.

- Может, зря я не нажала? – Лариса позволила мужу подвести себя к общему кругу коллег.

- Нет, дорогая, ты поступила правильно. Он нам не угрожал, опасных телодвижений в нашу сторону не совершал и, скорее всего, выглядел слишком уж отрешенным от действительности. А? Как ты думаешь, Карл?

Знаменитый испанский археолог после такого вопроса наконец-то разразился ответной речью:

- Нет, вы только посмотрите на этого старикашку! Вернее на то, что он после себя оставил! Мало того, что он нас обозвал идиотами и недоумками, так он ещё не дал нам времени обозвать его в ответ. Я уж не упоминаю, что и нехорошие слова в наш адрес он ничем не объяснил. Разве так можно? Расставил руки в стороны – и фьють! Нет его! Слышь, Саня, я тоже так хочу научиться. Раз! И дома! Два! И снова на работе! Три! И …, - он шумно выдохнул и развёл руками: - Да где угодно! Вот уж никогда не думал, что стану очевидцем таких божественных поступков. Но что мы с этого будем иметь, как говорят в моей родной Одессе. Два бога обязаны нам своим возрождением – и никакого толка!

- Три! – напомнил Мануэль, указывая в другой конец галереи. – Вы забыли про Алессана.

Ирена ему возразила:

- Не слишком тот парень на бога смахивает.

- Хотя тоже намекал, что может телепортировать на короткие расстояния, - вставил реплику Николай.

Но Броди всполошился по другому поводу:

- Наверняка Алессан ещё спит, но давайте поспешим к нему, проверим на всякий случай.

Они стали расхватывать акваланги и оборудование, а Лариса подхватила пояс:

- Будем опять на него надевать?

- Пока он проснётся, мы ещё хотя бы парочку утопленников постараемся достать. Так что будем надевать пояс на них по очереди. Да и повязку прихвати, пригодится.

Пузин тут же добавил:

- Будем торжественно вручать, как переходящее красное знамя.

- Кому? – оглянулась на него впереди идущая Люсия.

- Конечно, мужчинам! Потому как женскую красоту не стоит портить таким плебейским нарядом.

Целеустремлённо идущая вслед за фотографом Лариса тоже оглянулась на своего задумавшегося мужа:

- Ты тоже так думаешь? – но когда тот встретился с ней удивлёнными глазами, попыталась сразу всё перевести в шутку: - Как нам голых мужчин рассматривать нельзя, а как вам обнажённых красавиц – так, пожалуйста.

Александр Константинович понимающе улыбнулся:

- Мне бы ваши проблемы! – и легонько толкнул товарища локтем, - Карл, тебе бы только балагурить! А нам всего три минуты осталось для принятия решения: кого вытаскивать в следующий раз: кандидата в божественные сущности, или кандидатку?

- Ну да, Верховный жрец нам не слишком помог своей учёностью, - погрустнел Пузин. – Мне кажется, женщины – более покладистый народ. Что ни говори, а Пеотия нас хоть как-то предупредила об опасности. Да и советы дельные давала.

Люсия чуть не остановилась от возмущения:

- А ты их слушал? Только глаза бесстыжие на неё и пялил.

- Неправда….

- У меня здесь всё сохранено, - пригрозила «домашний» фотокорреспондент, потрясая цифровой камерой у объём памяти которой превышал четыре гигабайта. – Потом всё тщательно просмотрим: как ты слушал, куда смотрел. Потом – сделаем выводы и выберем меру пресечения.

Она опять устремилась вперёд, а Пузин стал капризно взывать к справедливости:

- Шеф! Ты должен защищать своих работников. Спасать от членовредительства.

Броди не выдержал комичности неожиданного каламбура и нервно рассмеялся:

- Что бы я без вас делал? Даже в такой ситуации ты умудрился меня рассмешить. С тобой не пропадёшь.

- А то! – хвастливо зафыркал его товарищ, тогда как вся группа подошла ко второму спуску вниз, где безмятежно продолжал спать человек из древней цивилизации. Карл первым и нарушил молчаливое, напряжённое разглядывание, громко крикнув: - Хо-хо! Уважаемый! Как вам спится?

Алессан и бровью не повёл. Что, в общем-то, всех устраивало. Археологи засуетились, меняя акваланги, снятые со спин страховочной пары водолазов, на спины основной пары. Попутно подтягивали кабель и аккуратно укладывали в бухту страховочный линь. А Александр Константинович, продолжил обсуждение:

- Давайте всё-таки решим, кого оживляем в первую очередь?

Короткий ожесточённый спор разгорелся словно порох. Голоса разделились: Карл, Счастливчик Николай и Ирена ратовали на поднятие к свету женщины. Тогда как Лариса, Люсия и Мануэль настаивали на мужской кандидатуре. Чашу весов мог перевесить Кормилец, которого Пузин уже почти склонил на свою сторону и радостно похлопывал по плечу, да только вот в последний момент молодой практикант-археолог растерялся и заметно сник под строгим взглядом госпожи генерального спонсора. Хотя они были почти ровесники, но мощный парень, ещё недавно работавший шеф-поваром в отряде и ушедший на раскопки как раз благодаря Ларисе, её в некотором роде боготворил, уважал и побаивался. Поэтому сказать слово против не осмелился, приняв строгий нейтралитет:

- А мэни всэ одно, кого з воды вытягуваты!

Таким образом последнее слово осталось за Александром Константиновичем. Но и он решил окончательный выбор отдать в руки провидения. Прикрываясь при этом чисто научными рассуждениями:

- Чтобы лишний раз не нарушать ту тончайшую оболочку охранного поля, постараемся взять тело, которое находится ближе всего к нам. Понял, Карл?

- Как скажешь, начальник! – бодро отозвался тот, - Я человек подневольный: ежели будет приказ, готов и за женскую ножку подержаться.

Сказал – и сам мотнул головой от смущения. А Броди с женой тоже сразу припомнили, как великолепное женское тело Пеотии непроизвольно заключило знаменитого археолога в свои божественные объятия. И как при этом балагур и весельчак оказался растерянным и напуганным. Чуть не утонул бедняга. Лариса всё-таки не удержалась и съехидничала:

- Представляю реакцию Люсии, если бы она увидела твои заигрывания с богиней.

- Ты это… - стал размахивать указательным пальцем раскрасневшийся от жары и от смущения Пузин. – Прошу не путать боевую необходимость с бытовой похотью.

- Вот поэтому и нельзя пускать женщин доставать мужчин, - хмыкнул Александр Константинович, многозначительно поглядываю на молодую супругу. Затем шлёпнул друга по плечу: - Ладно, хватит расслабляться. Первый – пошёл!

Натянул тоже маску, вставил загубник и плавно ушёл под воду вслед за Пузиным. И уже набирая скорость интенсивным шевелением ласт, почувствовал наваливающуюся на сознание усталость. Причём до такой степени, что необычность происходящего стала притупляться. Дошло до того, что он неожиданно подумал:

«Зачем мы эту набедренную повязку с собой тащим? Ведь всё люди взрослые, с научным складом ума, не хватало из-за лишней стыдливости время под водой терять. – Он решительно откинул мешающий ему кусок ткани. - А ещё важнее – воздух! Вдвоём второй раз плыть, может. и не удастся. А одному, по всем мерам безопасности, нельзя. Да и вообще: может сразу и мне, и Карлу по одному телу захватить? Они, вроде, полны жизни и энергии, без малейших внутренних повреждений или нарушений функциональности органов. А что, это идея!» - и он решительно, несколько раз моргнул фонариком впереди плывущему Пузину.

Тот чуть притормозил, пропуская товарища вперёд и показывая лучом света на следующий свод прохода. Мол, следующий зал – как раз с телами. Броди показал пальцами «О`кей!» и осторожно, почти на одой инерции стал вплывать в следующее помещение. Затем оба археолога задействовали ещё по одному фонарю, посветив у себя над головами. Зрелище действительно открывалось завораживающее, нереальное. Семь вполне молодых тел, все чуть ли не одинакового возраста, парили под сводом в мерцающей невесомости в самых живописных позах. Причём сразу бросилось в глаза, что две разнополые пары буквально соединились в последнем объятии, тогда как одна женщина и двое мужчин располагались вдоль зала по отдельности.

Странным оказались на этот раз и оболочки неизвестного тончайшего поля. Если каждую из одиночных фигур оно окружало большим, еле видимым шаром, то вокруг сплетённых пар оболочка была одиная, вытянутая в виде эллипса и значительно большее в размерах. Карл, как только рассмотрел всё это, массой жестов выразил и своё удивление по этому поводу и вопросительно развёл руками: кого будем брать? Ближе всего к цели находилась одна из пар: идеально атлетически сложенный мужчина лет тридцати пяти и стройная, немного худощавая, но всё равно очень красивая женщина лет на пять моложе своего партнёра. Ростом она его, похоже, превосходила. Рассмотреть лица других утопленников, расположенных чуть дальше, было сложней из-за изобилия волос вокруг их голов. Но ближе всех парил ещё один мужчина самой что ни на есть заурядной внешности: не худой и не толстый, не высокий и не маленький. Лицо его, тоже, довольно простое, просматривалось через колышущуюся копной «причёску». Возраст - до тридцати лет. Казалось бы – самый предпочтительный вариант.

Именно к нему Пузин привлёк внимание своего коллеги понятным жестом. Но тот отрицательно мотнул кистью и указал на ближайшую пару. Потом показал один палец и ткнул в товарища, вытянул второй и ткнул себе в грудь. Великий испанский археолог такой команде, похоже, только обрадовался. Видимо, у него в голове крутились примерно те же самые мысли, что и у руководителя экспедиции. Следовало попытаться форсировать происходящие события. Ведь уже совершено три полноценных оживления, а практического толка от них для* земной цивилизации не ощущалось. Скорее всего, и покладистость Алессана может обернуться или пустым звуком для исследователей, ли довольно слабым утверждением чуда в научном мире. Спящий пока представитель древней цивилизации может и не предоставить доказательств неординарной своей божественности. По двум причинам. Первая: подобных доказательств у него не существует вообще; вторая: этот реликт прошлого тоже может вдруг неблагодарно исчезнуть и не захотеть ни с кем общаться. А если эти двое, которые так крепко обнялись, вдруг окажутся близкими родственниками или возлюбленными, то есть шанс на этой почве действенно привлечь их к сотрудничеству.

Подводные археологи медленно приблизились к утопленникам и осторожно пробили защитное поле. Оно лопнуло и моментально исчезло. Словно это и в самом деле был обыкновенный мыльный пузырь. Затем они аккуратно, без рывков отсоединили тела друг от друга. Пузин первым подхватил податливое мужское тело классическим захватом спасения утопающих и с ускорением устремился к точке выхода. Броди поступил немного иначе: с каким-то замиранием он чут подтолкнул женское тело ногами вперёд, а когда шлейф великолепных волос вытянулся над женской головой, по-простецки намотал эти волосы себе на ладонь – и устремился следом за другом. Здесь арочные проходы были внушительные, так что задеть телом утопленницы за каменные выступы он не боялся.

Когда стали проплывать последний зал, а впереди уже призывно маячил свет большого прожектора, Александр Константинович заметил, как Карл перекинул вентиль своих баллонов в резервное положение.

«Ну вот, - с досадой констатировал руководитель экспедиции. - Хоть в моём акваланге ещё половина объёма, но больше мы сейчас погружаться не сможем. Пора выходить на поверхность. Или срочно кого-нибудь послать наверх? Кормильца, например? Пока эти новенькие выспятся, он вполне успеет смотаться наверх, запустить компрессор и набить два комплекта. Один полный ещё оставался в храме, значит, для окончательной выемки всех утопленников должно хватить. Если, конечно, всё пойдёт благополучно…»

Со стороны движения Пузина казались довольно ловкими и сноровистыми. Словно он всю жизнь утопленников по подводным пещерам выискивал. Отчётливо было видно, как он удачно всплыл, уселся на третью по глубине ступеньку и приподнял плечи древнего мужчины над водой. В следующий момент обнажённое тело выдернули из жидкости, а следом за ним, задом выбрался на сухое место и сам Карл. Видимо, он стал раздавать команды, лишь только вынул изо рта загубник. Потому что когда и Броди вынырнул на поверхность, то до его слуха донеслось:

- …Её точно так же кладите рядом!

Спасённый мужчина уже лежал на животе с краю расстеленного брезента и с ним работали Мануэль вместе с Иреной. Лариса как раз надевала на талию спасённого пояс с дистанционным взрывателем. Тогда как Кормилец, вместе с Николаем, выхватил женское тело из воды с ещё большей лёгкостью и принялся оказывать первую помощь. Пока Броди только выбрался на ровное место – подал первые признаки жизни мужчина. Когда сбросил с себя акваланг и ласты – зашлась в тяжёлом кашле женщина. И всё это происходило под непрерывное срабатывание фотоаппарата и раздражающие вспышки света. Кажется, именно последнее напрягало оживающих людей больше всего. Мужчина прокашлявшись, так и не стал подниматься на ноги. Глаза у него тоже оставались закрытыми. Точно так же поступила и женщина. Их согнутые напряженные фигуры остались такими и тогда, когда все археологи оставили их в покое и отступили на несколько шагов.

Александр Константинович резко вскинул руку и обратился к Люсии:

- Перестань! Кажется, вспышки им мешают! – и только когда наступила полная тишина, обратился к представителям древней цивилизации с заготовленным обращением: - Рады приветствовать вас на планете Земля! И поздравляем с возвращением в родное тело! Надеемся, что ваше самочувствие – превосходное. Как и у ваших товарищей.

Как ни странно, ожившая парочка не подала ни единого знака, что понимает услышанное. Словно они оставались совершенно глухими. Пузин нервно теребил в руках табличку с надписью на хардийском: «Вы умеете разговаривать мыслями?» и демонстративно пожимал плечами. Потом не выдержал и заговорил по-русски языке:

- Мне кажется, тут что-то не так. Может, им нужна скорая помощь?

Затем спохватился и повторил только что произнесённое на испанском, который здесь понимали все. Руководитель экспедиции на это предположение обвёл коллег взглядом, решительно встал на колени возле обнажённой женщины и легонько дотронулся до её плеча:

- Извините, может вам больно? Или плохо? Чем мы можем вам или вашему другу помочь?

Спасённая вздрогнула всем телом и медленно стала распрямлять спину. Так и не открывая глаз, она легко поднялась на ноги и вновь замерла, повернувшись вправо, к напарнику. Но теперь все её движения в точности повторил мужчина, только повернул налево, встав при этом лицом к ней. Какой- то момент казалось, что они и дышать перестали, а потом одновременно сделали шаг навстречу друг другу. Соприкасаясь при этом грудью, животами, коленками, и носами. Пальцы рук их при этом встретились, переплелись с хрустом. Через минуту такого противостояния они одновременно открыли глаза, и только тогда на лицах появилось подобие какой-то мимики: они улыбнулись.

Затем чуть отстранились и стали осматриваться. Причём у мужчины стало хорошо видно явное половое возбуждение. Своей наготы они совершенно не стеснялись, и Броди запоздало пожалел об отброшенной в воде набедренной повязке, но вот переживать сейчас следовало совершенно о другом. Вскоре спасённые не смогут сопротивляться сильнейшему желанию заснуть и свалятся на несколько часов бесполезными тушками. Хоть какие-то сведения от них необходимы были немедленно. Пришлось вновь придать своему голосу торжественности:

- Рады приветствовать вас и поздравляем с возвращением в родное тело! Надеемся, что ваше самочувствие – превосходное. Как и у ваших товарищей, - к этому моменту на нём сосредоточилось две пары глаз с покрасневшими белками, и он указал рукой на дремлющего в сторонке Алессана: - Ваш товарищ пока спит, и мы сразу хотим предупредить: вы тоже не сможете противиться желанию поспать хотя бы несколько часов. Ранее оживлённая Пеотия также спала почти три часа. Поэтому у вас осталось совсем мало времени, и мы вас просто умоляем рассказать о той опасности, что грозит нашей планете. Судя по прежним высказываниям, смерть над нашей планетой появлялась уже не раз. Но мы совершенно о ней ничего не знаем.

Мужчина ещё раз оглянулся вокруг, удивлённо приподнял брови, прочитав табличку в руках Пузина, и облизал пересохшие губы:

- Почему же ни Пеотия, ни Алессан вам ничего не рассказали?

- Увы, ваш товарищ признался, что все эти тысячелетия находился в неведомом для него участке Вселенной. То есть сразу после утопления заблудился и не смог вернуться обратно к Земле. Тогда как Пеотия просто захотела развеяться в собственном теле и куда-то телепортировала.

- Без всяких объяснений?

- Почти. Отделалась от нас только общим предупреждением и посоветовала срочно доставать из воды всех остальных. Признавшись при этом, что судьба Земли нё теперь совершенно не беспокоит.

Спасённые переглянулись, и женщина заговорила приятным, чувственным голосом:

- Немного странно, хотя мы её совершенно не знали в своё время. Познакомились, можно сказать, в последний момент перед путешествием разума. - Она оглянулась на ступеньки, уходящие в воду:

- Но почему остальных не достаёте?

- У нас кончился сжатый воздух в баллонах, - развёл руками Броди. Тогда как мужчина отпустил руки своей женщины, шагнул к одному из пустых аквалангов и словно пёрышко подбросил его в руке:

- Давненько мы тут не были, давненько. Вон как мысль техническая рванула вперёд, - и совсем неожиданно перешёл на русский язык, глядя при этом прямо в глаза руководителю экспедиции: - Хотя век назад, по здешним меркам, мы на вашей территории побыли лет пятнадцать, и научный потенциал России в то время подавал большие надежды на подобный рывок. Жаль, что сейчас осмотреться не успели.

Археологи и не заметили, как в их круг вошла Лариса. Правда она старалась прятаться за спиной мужа, но своё мнение об услышанной русской речи, сдержать не смогла:

- О! Вы так великолепно владеете русским языком. Практически без малейшего акцента.

- Ну, это не самое главное наше умение, - губы обнажённого мужчины тронула хорошо видимая улыбка, когда он заметил как Лариса, да и все остальные стараются не смотреть ниже его пояса, но тут же небрежным движением расстегнул это самый пояс и отбросил в сторону: - Мне кажется, ваша искренность в приветствии была явно поддельной!

От прозвучавшей в последнем восклицании жесткости, Броди чуть не взвыл. Понимая, что теперь и оправдаться будет трудно. Но всё-таки скороговоркой описал каждое слово, каждый жест и все действия предыдущих трёх оживлённых. Добавив напоследок, что он, как руководитель, и так рискует жизнями всех археологов. Оправдываясь нависшей над Землёй угрозой из великого Космоса:

- Пеотию мы вытащили из воды первой и совершенно случайно. Потом у нас уже не было другого выхода. В противном случае исследования ваших тел непосредственно в воде затянулись бы на недели. Если не на месяцы. Да и нервное поведение этого старикашки, вашего верховного жреца….

- Стоп! – спасённый мужчина сжался, словно перед прыжком: - Жрец должен быть чуть моложе меня. Где вы этого старика нашли?

- Как это – моложе? – недоумевал Броди, подхватывая с выступа нарисованную от руки схему разведанных галерей. – Алессан нам посоветовал достать самого солидного учёного вашего времени, вот мы и подумали, что слишком молодым он не мог быть по сути. Старика мы обнаружили вот здесь, ещё раньше. В соседней комнате было пять трупов с отрубленными головами и там же вот эта диадема.

Обнажённая парочка удивлённо воззрилась на мужское головное украшение:

- А ведь это действительно знак власти Верховного жреца, - подтвердила женщина. – Но оно было утеряно раньше, и у Вителлы на свадьбе голову украшал совсем другой символ, который он потерял ещё в храме. Странно, ведь принц ручался, что собственной рукой казнил Райгда. Или я ошибаюсь?

Её напарник нежно обнял её за талию и пожал плечом:

- Мы об этой сцене слышали только мельком, надо спрашивать у самого Бутена, - затем требовательно спросил: – Сколько ещё людей осталось в воде и как они выглядят?

Как ни странно, но разговор так и продолжался на русском языке, который испаноязыче помощники Пузина почти не понимали. Разве что Люсия улавливала смысл разговора с пятого на десятое. Но древнееврейский понимало ещё меньше людей, практически только Броди владел им хорошо для беглого разговора, поэтому сейчас такое течение переговоров устраивало всех. Карл, как выросший в Одессе, постарался принять в них самое деятельное участие:

- Из-под наших ног анфилада залов уходит вон в ту сторону, и в четвёртом помещении остались трое мужчин примерно до тридцати лет и две девушки чуть старше двадцати. Причём одна девушка находится в объятиях светловолосого мужчины. Остальные – вразброс.

После короткой паузы женщина понимающе кивнула:

- Скорее всего, вместе находятся императорская пара: Бутен и Айни. Потому что князь Ковели черноволосый. Рыженькая девушка – Сакрина, подруга принцессы. Ну и последний – он как раз и есть тот самый верховный жрец. Самый молодой и самый гениальный ученый, опора Хардийской империи.

Броди, с некоторой нервозностью и сожалением, что не догадался сделать это раньше, представил всех остальных археологов. Затем постарался элегантно склонить голову и с придыханием спросить:

- А с кем мы имеем честь общаться?

Мужчина опять помолчал, и у Александра Константиновича, да и не только у него вдруг возникло настойчивая уверенность, что парочка спасённых просто-напросто общается между собой беззвучно, советуясь по каждому поводу и обсуждая каждую услышанную фразу. Но сколько он мысленно ни прислушивался, сколько не концентрировался сознанием в «верхнем полушарии своего черепа», ни одной мысли подслушать не мог.

Видимо «совещание» закончилось положительным решением, потому что мужчина несколько многозначительно произнёс:

- Мою… хм… супругу зовут Абелия. Ну а меня можете называть просто Юниус.

Карл Пузин к тому моменту тоже устал как собака, но свою натуру перебороть не смог:

- Просто Юниус? Без всякой титульной приставки?

- Ха-ха! – не удержался от смеха представитель давно вымершей цивилизации. – Без всякой! Потому что мы родом совершенно из другой страны, а ведь у нас не существовало никаких титулов. Разве что в более торжественных или официальных случаях упоминали древний род. Моя супруга из знаменитого, на те времена, рода Пари (ударение на первом слоге), тогда как я – из более скромного рода Лассан. Прошу любить и жаловать.

Александр Константинович тоже не смог удержать вертевшийся на кончике языка вопрос:

- Так значит, вы из Хрустального Города?

- Совершенно верно! Признаюсь честно, мы поражены вашими знаниями.

Неожиданно и у Ларисы Ярославовны Гершко появился вполне справедливый вопрос:

- А почему вы до сих пор не хотите спать?

На этот раз Юниус с Абелией просто переглянулись и улыбнулись воистину теми улыбками, которые могли принадлежать только всезнающим и снисходительным богам. А обнажённая женщина еле слышно добавила:

- Должны же быть и у нас хоть какие-то секреты.

Тогда как Юниус оглянулся вокруг себя и стал читать нотации:

- Удивляюсь, почему вы не держите прямую связь с поверхностью! Это так трудно технически? Потому что сейчас на всей Земле творится нечто занимательное и почти страшное. Я говорю «почти», потому что пока ещё никто на Земле не знает самого главного.

В наступившей напряжённой тишине немного неуместно прозвучал простодушный бас Кормильца:

- Что же самое главное?

- Кто и зачем прилетел к нашей родной планете!

- А вы знаете?

- Конечно! – лицо Юниуса лучилось божественным самодовольством. – Как говорится: только что оттуда!

ГЛАВА 5

(шесть тысяч лет назад, Бензик)

Зрелище разрушенной столицы, особенно в её центральной части, производило самое гнетущее впечатление. Бензик с огромным трудом узнавал только некоторые участки засыпанных грудами камней и гнили улиц. С болью в сердце он порой различал мощные фундаменты не так давно величественных зданий. Скорее всего, именно в подвалах древних построек, которые не несли в себе пузыритовые конструкции, и спаслись те самые уцелевшие горожане, которые догадались о приближении цунами. И когда старик задал этот вопрос мальчику во время короткого привала, тот подтвердил предположение:

- Да, как только все увидели на западе гигантскую волну, то сразу бросились в те дома, дворцы, которые устояли. - Хотя потом грустным голосом добавил: - Правда, половина из схоронившихся в подвалах просто утонули… Достать людей под новыми завалами не было никакой возможности. Наверняка до сих пор многие ждут от нас помощи.

- Так ведь надо организовать спасательный отряд, - не сдержал своей досады Бензик. – С разведкой и основной мускульной силой.

- Так и было… вначале. – Массум по-взрослому вздохнул. – Я сам кучу мест знаю, где ещё могут быть люди и нужно много мужчин с рычагами, чтобы сдвинуть огромные плиты. Но как только начался бой с этими проклятыми жрецами, меня сразу прогнали с площади.

Он крепче перехватил своё короткое копьё. Врач покосился на мальчика с уважением, но и с жалостью. Вот и такому ребёнку приходится теперь убивать ради сохранения собственной жизни.

- Сколько тебе лет?

- Одиннадцать.

- Много таких ребят спаслось?

- Не знаю, сам видел человек двадцать. Старших даже в отряд приняли, в разведку. А меня вот не хотят…

Глядя на обиженного мальчугана, старик горько усмехнулся:

- Зря тебя не взяли. Ты и в самом деле отлично все лазейки здесь изучил. Может, ещё раз попросишься?

- Как же! Этот их Капитан строгий, словно зверь. Если сказал один раз, попробуй только кто его приказа не выполни.

- И гвардейцы его слушаются?

- Ещё как! Сам видел как два лейтенанта и майор распоряжения Капитана выслушивали. Суровый дядька…

- В такое время иначе нельзя, - согласился Бензик, прислушался к своему восстановившемуся дыханию и стал вставать с валуна. – Ну что, идём дальше?

- Идём, - согласился Массум, через высокий обломок стены, рассматривая пространство, которое им следовало пересечь. – Только вы уж постарайтесь здесь двигаться поскорей! Нехорошая банда здесь группируется. Если бы просто все вещи забирали, а то могут и убить со злости.

- Хорошо, постараюсь, - ответил старик, хотя угнаться за шустрым пареньком он никак не мог.

Так и двинулись дальше. Массум быстро преодолевал очередной открытый участок и затаивался на следующем рубеже. Тогда как Бензик своей трусцой , которая ненамного превосходила спокойный шаг, спешил за проводником. Им действительно приходилось дать два больших крюка, потому что напрямик никакой дороги среди развалин не существовало.

Почти весь путь им удалось преодолеть без особых приключений, когда вдруг со стороны послышался грубый окрик:

- Стоять! Кто такие?

Похоже, мальчик ни мгновения не сомневался в своих действиях. Он бросился чуть вправо, ужом проскользнул между двух больших камней и выскакивая с другой стороны швырнул горсть гравия в лицо сидящему в засаде мужчине. Пока тот уклонялся, Массум оттолкнулся от какой-то плиты и обошёл мародёра чуть ли не у того под руками.

- Держи сучонка! – выкрикнуло сразу несколько голосов, да только это им не помогло, и короткая погоня ничего не дала.

Такой ловкостью и проворством Бензин не обладал и в юности. Поэтому просто так и остался стоять на вполне чистом кусочке уложенной плитами улице. Нисколько при этом не испытывая обиды на своего провожатого:

«Правильно мальчик поступил, хоть сам спасся. Да и каков молодец: копье-то своё не бросил!»

Пятеро грязных, в оборванных одеждах мужчин не спеша сужали кольцо вокруг старика. Глаза их недобро поблескивали, обшаривая тщедушную старческую фигурку, а руки сжимали увесистые дубинки. Только у их предводителя имелась в руках довольно приличная египетская сабля. Именно он и потребовал:

- Выкладывай, что у тебя есть.

Бензик подрагивал от внутреннего напряжения, но внешне старался говорить со всем возможным для него спокойствием и дружелюбием:

- Ни оружия, ни еды у меня нет. Сам очень голоден. Может, вы со мной чем-нибудь поделитесь из съестного?

Все пятеро гнусно рассмеялись, выкрикивая мерзкие ругательства и оскорбления.

- Не на тех напал! – главарь остановился в двух метрах, совершенно не обращая внимания на то, что по его заросшему щетиной лицу ползают десятки мерзких мух. – Раздевайся! И харю свою покажи!

Бензик просто приподнял все свои легко свисающие вокруг всего тела накидки и показал лицо. Увиденное дряхлое тело мародёров явно разочаровало. Только вот сумка и привлекла их внимание:

- Что в ней?

- Лекарства, - старик с готовностью раскрыл свой багаж, показывая содержимое: - Вот это мази, притирания и противовоспалительные микстуры, таблетки.

Главарь шагнул ближе, присматриваясь к предметам:

- Что это блестит?

- Это иглы для зашивания открытых ран.

- Такие кривые?

- Только такие и применяются в хирургии. Кстати, если есть среди вас раненые – могу помочь.

- Ха! Среди нас все здоровы, - заржал мужчина с саблей. - И ты бы нам мог помочь, если бы оказался женщиной.

Его поддержал скотский смех подельников. Которым напоминание о женщинах очень понравилось:

- Может ты старик знаешь, где из найти?

- А то наши три курочки уже с нами не справляются.

- Ага! Совсем разленились, никакой страсти и пылкости.

Представив что эти звери вытворяют с несчастными пленницами, попавшими в их лапы, Бензик от ужаса содрогнулся. Чем вызвал к себе более пристальное внимание вожака и лёгкий укол саблей в плечо:

- И откуда ты тут такой чистенький взялся?

Пришлось повторить придуманную легенду о сегодняшнем возвращении с плато. Только вот, кажется, ему не поверили. Кончик сабли приподнял край туники:

- Что-то твои сапоги выглядят слишком новыми. Ну-ка снимай!

Старик попытался призвать разбойников к здравому рассудку:

- Они у меня тридцать восьмого размера. А вы все вон какие здоровые.

- Не переживай, папаша. В крайнем случае, выменяем на еду. Да потом мне проверить надо, сколько ты прошёл в них от самых гор.

Врачу ничего не оставалось делать, как покряхтывая усесться на землю и начать стаскивать сапоги. При этом он видел, что вожак и так слишком кровожадно крутит своё оружие и в любой момент может опустить его на старческую шею. Снятые сапоги были поданы предводителю со словами:

- Я их сам только перед развалинами надел, когда мои туфли полностью расползлись. Повезло в горах найти целую повозку с такой обувью.

- И место помнишь? – оскалился в жуткой улыбке вожак.

- Конечно, помню. Я ведь там целый день бродил, разыскивая погибших товарищей. Там ещё и остатки повозки с тремя большими котлами были. Вместе с печками чугунными. И почти всё в целости осталось. Видимо, интенданты военные проезжали. Ну а мне лишний вес тащить сил не хватило.

Мародёры как-то странно и нерешительно переглядывались, а потом вообще отошли чуть в сторонку, нисколько не сомневаясь, что сидящий на плитах старикашка никуда от них не денется. Похоже, они решали, что с ним делать. Их спор старик слышал, каждое его слово. Двое хотели путника пришибить, но вот у остальных жадность таки взыграла и они предлагали спешно отправиться в поход за вещами и котлами. Тем более, что здравый рассудок они не совсем потеряли. Даже выдвигались предложения вообще перебраться подальше от столицы и там организовать новое поселение. При этом один разбойник только и делал, что повторял свое единственное требование:

- Главное, баб захватить с собой побольше!

Это-то затянувшееся совещание мародёров и погубило. Метрах в десяти от них возникли две мощные фигуры, и строгий командный голос выдал короткие приказы:

- Отбросить оружие в сторону! Встать на колени! Немедленно!

Однако эти пятеро и не подумали сдаваться или даже вступать в переговоры. Заметив, что перед ними всего два противника, хоть и прекрасно вооружённые, они сразу встали полукольцом, перехватили свои дубинки поудобнее и бросились на незнакомцев. Скорее всего, в качестве трофеев их привлекала не только добротная одежда, но и само оружие.

Только вот троим мародёрам удалось сделать всего пару шагов. После этого они повалились имея в своих телах одну-две стрелы каждый. Двое оставшихся на ногах от такого поворота дел несколько уменьшили скорость, на ходу оглядываясь на павших товарищей, но в следующий момент с ними сошлись оба неизвестных противника. Несколько коротких взмахов мечей – и два новых дёргающихся в конвульсиях трупа рухнули наземь.

- Собрать стрелы и любое оружие! – опять зазвенел тот самый командирский голос, и не успел он ещё затихнуть, как их соседних завалов выскочили четверо лучников и стали быстро обыскивать убитых мародёров. А мальчишеская фигурка подошла к спасителям указала на сидящего Бензика:

- Вот он, тот самый врач.

Мощный широкоплечий мужчина подошёл к старику и подал крепкую, словно из стали ладонь:

- Рады, что удалось успеть. Хорошо, что Массум у нас словно молния быстрый.

- Да, конечно, если бы не он, - спасённый поднялся на ноги и тут же получил в руки свои сапоги от шустрого мальчугана. – Спасибо Массум! Хотя вначале я был счастлив, что тебе самому сбежать удалось. И вам спасибо, что поспешили.

- Да вы себе просто не представляете, как вы нам нужны! У нас столько раненых… И больные стали появляться, а мы совершенно перед этими трудностями бессильны. Да ещё эти жрецы нас совершенно связали на одном месте. Столько жителей ещё находятся под завалами, а мы не можем оказать им самой элементарной первой помощи. Я просто в бешенство прихожу от собственного бессилия.

Пока мужчина горячился, врач уселся на более удобном валуне и надевая сапоги рассматривал своих спасителей. Стоящий чуть сзади гвардейский лейтенант выглядел довольно знакомо. Он в разговоре не участвовал, но зато внимательно посматривал во все стороны. А вот мужчина с явными замашками командира говорил о наболевшем громкои с ясно слышным акцентом. Одет он был в новенькую полевую армейскую форму без всяких знаков различия. Причём грудь, плечи и колени удобно прикрывали стальные пластины древнего рыцарского облачения. Их носителю было лет пятьдесят восемь, но молодецкая удаль, военная выправка и рост более чем сто восемьдесят пять сантиметров, делали его гораздо моложе на вид. С другой стороны, сильно поседевшие курчавые волосы вызывали уважительную настороженность, а пристально заглядывающие в самые глубины души глаза советовали выполнять любые приказы беспрекословно.

Немного сомневаясь в своих догадках, Бензик спросил:

- А кто вы такой? Мне кажется, я вас в столице никогда не видел.

- Разрешите представиться: капитан Донтер. Весь пузырит исчез на нашей планете, так что я не стал возвращаться к своей команде в Сурарт. Как видите, мне и здесь нашлось занятие.

- Так вы тот самый командир сводного отряда?

- Да. И сейчас ко мне все обращаются просто как к Капитану. Был приглашён послом Хрустального Города на бракосочетание, - Донтер коротко вздохнул и печально добавил: - Да так с тех пор и бегаю по этим развалинам. А вы, как я понял, многих знали в Харди?

- Многих, - подтвердил старик, приоткрывая лицо и обращаясь к лейтенанту гвардейцев: - И вас молодой человек, я видел не раз в императорском дворце.

Тот удивлённо моргнул глазами и восторженно воскликнул

- Господин Бензик! Вы живы! Здорово! – и дал короткое пояснение своему командиру: - Это один из самых знаменитых врачей нашей страны, он заведовал целым отделением императорского госпиталя.

- Вот именно, заведовал, - горестно напомнил врач. Тогда как Донтер спохватился:

- Нам пора возвращаться в наш лагерь. Днём жрецы не сунутся, но всё равно у нас каждый боец на счету. Да и раненые ждут.

- Хорошо, только вот эти отщепенцы, - Бензик кивнул в сторону трупов, - ято-то говорили про трёх пленённых ими женщин. Надо бы их освободить.

Капитан сразу повернулся к притихшему мальчику:

- Массум, где может быть их берлога?

- Наверняка в подвалах старого мебельного склада. Тут недалеко…

- Я знаю, где это, - отозвался лейтенант.

- Бери лучников и двигай туда, - скомандовал Донтер. – А мы тем временем спокойно доберёмся в лагерь.

- Есть! – тут же маленький отряд из пятерых взрослых и ребёнка поспешил по жалким остаткам улицы вниз. Но глядя им вслед, старик забеспокоился:

- Они справятся? Вдруг там засада?

- Справятся, - без тени сомнения заверил Капитан. – Эти ребята во главе с лейтенантом - наш лучший подвижной отряд. Да и не может быть в тех развалинах большой организованной группы: все уже здесь валяются. Двое, максимум трое – охраняют добро и пленниц.

Уже удаляясь от этого места, врач в последний раз взглянул на трупы:

- И много таких?

- Слишком много! Так и кажется, что выжили одни сволочи и ублюдки. Но и этих мы бы заставили организованно работать и расчищать завалы, если бы не разъяренные жрецы. Они видимо совсем с ума сошли от этой катастрофы. Вбили себе в головы, что им надлежит очистить все развалины от живых, а потом и самим покончить с собой.

- Кошмар!..

- Сумасшедшие фанатики! И пока хоть одна живая тварь прячется в этом храме, мы не имеем и малейшей возможности оказать остальным горожанам помощь. Вдобавок продолжают гибнуть мои лучшие воины и самые сознательные люди из народного ополчения. Но если мы оставим нашу баррикаду, то вообще никаких надежд не останется.

- Так атакуйте их!

- Как? Прорваться через узкую горловину входа мы не в силах.

- Сожгите их! – давал отчаянные советы Бензик.

- Чем? Сколькими и мокрыми дровами, которые и в костре разгораются с трудом? Нефти и бензина отыскать не удалось, горящие угли закинуть в храм тоже нечем. Да и погасят они их легко. Озеро у них там, подземное.

- Знаю, - вздохнул врач и осторожно стал продираться через утыканную скрученными гвоздями балку. - Сам не раз там бывал.

Донтер поддержал старика под локоть и с надеждой переспросил:

- Бывали? Поговаривают, что там есть ещё и другие входы, но нам ни одного не удалось отыскать.

- Конечно, есть. Но зачем вам?

- Сами ведь только что советовали атаковать жрецов. Так что удар с тыла может решить всё. Достаточно одной только группы – и наши руки окажутся развязанными. Вы себе не представляете, сколько надо успеть сделать. Приходят в лагерь люди и жалуются, что не могут спасти родственников из подвалов.

Бензик в сомнении замолчал. Так быстро отыскать крепкого союзника он не надеялся, но похоже, что этот Капитан вполне может стать тем человеком, который сформирует вокруг общего дела костяк самых достойный и решительных людей. Следовало только подробнее узнать его историю попадания в столицу накануне императорской свадьбы. Для этого вполне естественно будет выглядеть обычное любопытство:

- А вы здесь только вашего посла знали?

- Да не только… - Капитан внимательно посмотрел на старика, почесал свои курчавые волосы и после короткого раздумья решился: - Я ведь тут и некоторых наших представителей знал. Например, господина советника Юниуса, его невесту, очень знаменитого искусствоведа Абелию Пари, ещё нашего торгового….

- Хм! Неужели?! – врач не мог скрыть своей радости. – Эти люди и мне знакомы!

- Надо же! Какое совпадение! Вы знали моих близких друзей? – лицо Донтера тоже озарилось радостью, но тут же стало суровым и мрачным: - Увы! От нашего посольства ничего не осталось. И никого…

- А если бы у вас была возможность спасти своих друзей? Вы постарались бы это сделать?

Ответ последовал самым торжественным и твёрдым голосом:

- Даже ценой собственной жизни!

Они как раз вышли на огромное расчищенное пространство, которое некогда носило имя «Площадь Предзакатного храма», и взгляду Бензика открылась картина идеально ухоженного военного лагеря. Дальний край площади был перегорожен внушительной баррикадой, а на остальной части ровными рядами стояли армейские палатки, небольшие домики из брёвен и островерхие шалаши из кольев, накрытые чем попало. Но даже вокруг них чувствовался некий порядок и чистота. По всему периметру на возвышенности стояли бдящие часовые, а самом центре дымились походные кухни.

Бензик не сдержал восторженного удивления:

- Это вы всё организовали?

- Да нет, - горделиво улыбнулся капитан. – Слава вашему Творцу, мне попались превосходные дисциплинированные помощники.

- Но ведь именно вас выбрали командиром?

- Так получилось. Порой один день жаркого боя делает из рядового генерала.

- Ну что ж, вы мне внушаете полное доверие, - старый врач решился несколько приоткрыть свою тайну: - Только прошу быть осторожным с той информацией, что я вам сейчас передам. Она – наше будущее.

- Будьте спокойны, в такой обстановке любая гниль у человека видна сразу. Сомневающихся будем держать поодаль. Но в чем суть вашей информации?

- Мы вместе должны спасти ещё много, очень много людей. В том числе и наших хороших знакомых. А для начала я вам покажу, как зайти в тыл этим умалишенным жрецам.

- Вы? – воззрился на него Донтер. – Откуда вам знать про катакомбы? Вы же врач!

Бензик горестно усмехнулся:

- Вы бы только знали, сколько мне там пришлось исползать галерей своими собственными коленками…

ГЛАВА 6

(наше время, Чинкис)

Без особых треволнений, коронованный чистильщик проспал выделенные для этого шесть часов, и вскочил на ноги в самом бодром настроении. Причем в рубку управления он заглянул лишь мельком – удостовериться, что все приборы работают в прежнем режиме. Затем не спеша поплавал в бассейне, плотно и разнообразно позавтракал – и только после этого с головой окунулся в разбор поступивших данных.

С поверхности планеты сплошным потоком шла собираемая миниатюрными приборами разведывательная информация. Причём – из всех сфер деятельности хозяйничающих на планете приматов. Бортовой компьютер систематизировал поступающие данные по графам и подпунктам, поэтому ориентироваться в такой огромной базе данных опытному чистильщику труда не составляло.

Само собой, вопрос собственной безопасности рассматривался стоял на первом месте. Как оказалось, земляне не только спешно готовили к запуску расположенные в глубоких шахтах новейшие ракеты, способные поразить объекты на околоземной орбите, но и весьма интенсивно изменяли траектории своих военных спутников. Особенно в этом за последние два часа преуспела одна из самых развитых в техническом плане стран, давно претендующая не только на экономическое, но и политическое господство на планете. Правители этой страны, судя по итоговым действиям, решили без всяких проволочек уничтожить неизвестный объект над планетой. Остальные империи и военные альянсы пока выжидали – или не могли решиться на атакующие действия.

После подведения итогов на самом большом экране, Чинкис довольно оскалился и философски констатировал:

- Слишком прытким зубы выбивают первым делом. – Потом немного подумал, и добавил: - Хотя и слишком осторожные индивидуумы тоже порой проигрывают. Но – гораздо реже….

Вскоре все вспомогательные приборы, которые наводнили ближайший космос, под непосредственным руководством самого Чинкиса стали выходить на ударные позиции. В основном это были хорошо проверенные за тысячелетия устройства диверсионного характера. Большинство из них не фиксировалось радарами земного производства. Одни подбросили на орбитальные спутники штаммы короткоживущих бактерий и активировали их специальным излучением. Другие сразу стали обрабатывать самые хрупкие детали наружного и внутреннего оснащения разрушительными лучами, которые разлагали определённые материалы не элементы.

Вот так и началось первое сражение. Тихо, беззвучно, в холодном и мрачном космическом пространстве. Стекло стало превращаться в рассыпчатый порошок, пластик – в пар, фарфор и керамзит – в рыжую труху, асбест - в слипшуюся паутину. Пока орбитальные спутники приблизились на дистанцию поражающего удара, они уже напоминали бесполезные сгустки заиндевевшего металла, залитого измененными структурными субстанциями. Так они и ушли по инерции в космос по своим временным орбитам. Со временем некоторые вернутся к Земле по вытянутым эллипсам и благополучно сгорят в атмосфере. Раньше, чем кто-либо сумеет их выловить и разобраться в причинах поломки.

Выход из строя такого сложного и дорогостоящего оружия, вызвал настоящую грызню между членами правящей верхушки того самого государства. Чинкису доставило особое удовольствие с помощью пробравшихся в глубокий бункер «микробов» понаблюдать, как кучка генералов чуть не подрались с самим президентом. Как ни странно, и сам глава правительства не призвал своих «ястребов» выждать какое-то время и более тщательно разобраться в сложившейся обстановке. Вся разница между его восклицаниями и криками военных заключалась в количестве ракет, которые они собрались запускать в космос.

Пришлось и в этом направлении принять целый ряд превентивных мер. Пошла определённая команда затаившимся штаммам – и уже через час ни одна из девяноста стратегических шахт не отвечала на вызовы из центрального бункера полицейской империи. Вот тут они вообще осерчали. Но не стали больше размахивать собственными ядерными дубинками, а через всемирную банковскую систему постарались надавить не только на своих военных союзников, но и на противостоящие им в политическом отношении страны. Оказалось, что и у тех в секретных лабораториях давно куётся довольно опасное для всего живого оружие. Именно банкиры имели невероятные по силе рычаги управления всей мировой экономикой. И, следовательно, почти всеми правительствами.

В какой-то момент знаменитому чистильщику показалось, что случится одно из двух: либо все правительства бросятся очертя голову в атаку на космического пришельца, либо они воспользуются моментом и начнут давно подготовленную войну. Ведь о неработоспособности самого грозного оружия противника стало известно всем. Самые мощные государства замерли, нервно поглаживая «секретные чемоданчики» с кодами управления секретным оружием и посматривая в сторону другой империи. Именно от нескольких слов тамошнего президента теперь зависело всё будущее Земли.

И цорк успокоился только тогда, когда перехватил секретную телефонограмму, которую тот самый президент – после короткого совещания со своими помощниками – передал основным своим дипломатам:

«Изо всех сил старайтесь оттягивать и задерживать переговоры о нашем участии в уничтожении пришельца. Нам нужно время, чтобы подготовиться к первому контакту».

Прочитав расшифровку, Чинкис удовлетворённо забормотал:

- Ну вот, хоть одни решили головами подумать… Надо присмотреться к ним внимательнее. Что собой представляют эти русские? Да и вообще, почему с ними из другого полушария ведут такую конфронтацию? Где тут у нас исторические подборки?..

Клавиши управления так и зашелестели под пальцами цорка, а бортовой компьютер стал выводить на экраны очередную информацию.

ГЛАВА 7

(наше время, Броди)

Положение было слегка двусмысленное. С одной стороны, следовало срочно выбираться наверх, осмотреться там и тащить вниз набитые воздухом акваланги. А с другой стороны нужно было дождаться пробуждения Алессана и выведать у оживлённой парочки сведения про грозящую опасность. Поэтому Александр Константинович продолжал униженно просить. Ещё и руки сложил в молитвенном жесте:

- Мы вас очень просим, не томите, расскажите, что вам известно!

Опять последовала странная пауза, после которой Юниус соизволил ответить:

- На данный момент Земле опасность не угрожает. Конечно, до определённой степени. Потому что корабль из невероятно далёкой отсюда галактики, висящий на дальней орбите вокруг планеты, уже уничтожал прежние земные цивилизации – и неоднократно. Видимо, вы последние часы не получаете новостей с поверхности. А там сейчас настоящая паника. Правительства ваших стран не знают, как успокоить собственные народы. А что делать с гостем из космоса – и подавно.

От такого известия все археологи заметно занервничали, не зная даже какой вопрос задать первым. Быстрее всех нашёлся Пузин:

- И что же нам теперь делать?

- По многим соображениям, - заговорила Абелия, рассматривая освещенные галереи и словно рассуждая сама с собой, – это место для землян сейчас становится чуть ли не самым стратегически важным бастионом в борьбе за выживание. Честно говоря, высказывать вам хоть часть этих соображений или делиться с вами нашими научными выводами, пока преждевременно. А значит, перед вами стоит одна задача: оказать нам наиболее действенную помощь в обособлении этого места от влияния любых сил извне. Я понятно выразилась?

Правильно расценив полное молчание не как согласие, Юниус вздохнул:

- Действительно понять сразу всё довольно трудно. Поэтому давайте начнём с малого: нам всем немедленно надо подняться наверх. В каком месте обосновалась ваша экспедиция?

- В древнем жреческом храме, - отчитался Броди.

- Вот и отлично! Самое дельное место. Думаю, мы там успеем установить вокруг надлежащую защиту и быстренько осмотреться. Поэтому командуйте восхождение.

- Но… как же с вашим товарищем? – Карл растерянно указал на спящего Алессана. Абелия мило улыбнулась и шагнула к прислонённому к стене телу:

- Не волнуйтесь, мы его сейчас поднимем.

При этом она наклонилась так изящно, и таким чувственным жестом наложила руки на грудь мужчины, что все без исключения археологи замерли, зачарованные прекрасной наготой женского тела. Заметив это, Юниус засмеялся:

- Может, вы и нам подыщете, чем прикрыться? Мы-то не смущаемся, а вот вы….

- Сейчас, сейчас! – Ирена заполошно кинулась к своему рюкзаку, где были сложенные куски тканей.

Почти не обращая на неё внимания, обнажённый мужчина присмотрелся к своему современнику более внимательно:

- В наши времена он был личным телохранителем принца. Вернее – уже императора. Поговаривали, что ему нет равных во многих единоборствах.

Скорее всего, Алессан проснулся немного раньше и теперь с некоторым бесстыдством любовался провисающей перед его глазами женской грудью. Последние слова он тоже хорошо расслышал, как и быстрым взглядом успел осмотреть говорившего:

- О-о! Кого я вижу! Ваше превосходительство господин генерал! Вместе с невестой. Рад, несказанно рад видеть вас в полном здравии.

Он ухватился за протянутую руку Абелии и порывисто вскочил на ноги, чуть не притянув при этом обнажённую женщину в объятия. Затем внимательно осмотрелся и спросил:

- А где же все остальные?

В который уже раз воцарилась странная пауза. Теперь из археологов никто не сомневался, что недавние утопленники разговаривают мысленно. Вернее, Юниус и Абелия транспортируют свои мысли неизвестным способом в голову своего доисторического собрата. Вот только сам бывший императорский телохранитель улавливать чужие мысли мог, а передавать у него не получалось. Потому что он с некоторым негодованием возразил вслух:

- Конечно, я им посоветовал оживить Вителлу. Но кто знал, что они отыщут странного старикашку? Тем более, что Бутен собственноручно отрубил Райгду и четырём его телохранителям головы. За это он ручался передо мной лично.

Как ни странно, но такое странное общение нарушил Николай. Тоном глубоко оскорблённого подростка, он выпалил:

- В приличном обществе не положено говорить тайными знаками, которые непонятны другим.

- Вы правы, молодой человек, - заулыбалась Абелия, и в этот момент Ирина подала ей сразу несколько больших кусков ткани. Та стала оборачивать ими своё тело, но немного неуклюже жестами, и остальные женщины поспешили её на помощь. Тогда как Алессан вдруг что-то вспомнил и обратился в археологам:

- Вы говорили генералу, что старик находился совсем рядом с безголовыми?

- Да. В довольно неудобной и маленькой комнате.

- А вы можете мне его подробно описать?

- Запросто! – Люсия шагнула к нему, быстро прокручивая кадры на мониторе своёго фотоаппарата. Вскоре нужные моменты были найдены: - Вот он!

Лицо императорского телохранителя вытянулось от непроизвольного испуга:

- Это он! Райгд!

Соорудивший к тому времени себе набедренную повязку Юниус тут же оказался рядом и тоже тщательно просмотрел несколько кадров:

- Удивительно похож! Но как такое могло случиться?

- Понятия не имею…

- А как Бутен рубил ему голову? Смотрел в лицо?

- Да нет, - стал припоминать Алессан, - Они все лежали в воде спинами кверху.

- О-о-о! – заунывно затянул Юниус, в который раз осматриваясь по сторонам. – Только этого нам не хватало! Кажется, твой принц здорово напортачил.

- Казнённый был одет в парадные одеяния Верховного жреца! Хотя… Действительно это не показатель…

Заинтригованный Броди вмешался в разговор:

- Мы что-то сделали не так?

Абелия печально кивнула головой:

- Вы оживили самого мерзкого и подлого человека нашей эпохи. И он наверняка продолжит творить свои жуткие дела. А если вдобавок обладает такой же мощью, как мы….

Её жених, который почему-то оказался в далёком прошлом генералом, напомнил:

- К всему прочему, стоит признать, что Райгд – великий учёный. И для него вполне могло хватить времени, чтобы достичь невероятных сил. Что он успел тут сделать?

- Да ничего, - стал отвечать Пузин. – Поругал нас немного, помахал руками, обрадовался что куда-то успевает – и благополучно телепортировал в неизвестном направлении.

- Куда он мог податься? – вслух спросила Абелия.

- По крайней мере, я до самого оживления находил в корабле цорка, - Юниус пожал плечами: - Жрец там не появлялся.

- Цорк – это тот самый чистильщик, о котором ты мне сразу поведал? - заинтересовался Алессан.

- Тот самый, - генерал обратил внимание, что все археологи буквально прожигают его любопытными взглядами: - Ну да, тот самый уничтожитель наших цивилизаций. Который в лежачем положении на животе является точным прототипом внешней оболочки своего грозного космического корабля. Ну, а с самог`о корабля выжившие египтяне сделали копию в натуральную величину. Вы о ней знаете, это статуя знаменитого Сфинкса. – И не дождавшись реакции на свои слова, рассмеялся: - Вот, теперь по вашим взглядам, обращённым куда-то внутрь, стало совершенно понятно: все загадки для вас благополучно разрешились. А значит, мы можем подниматься наверх.

Но бывший императорский телохранитель остановил его жестом:

- Мне кажется, есть шанс с моими умениями нырнуть за остальными и без этих приспособлений. Могу попробовать.

- А стоит так рисковать? – осадила его Абелия. – Тем более, что в наших телах могло ни единой капельки бетеля не остаться. Вдруг нам противопоказано погружение, а тем более утопление?

- Она совершенна права, - поддержал свою супругу Юниус. – Несколько часов для нас большой роли не играют.

- Но вы забываете про Райгда. Как бы этот старикашка чего не натворил.

- Ничего, будем держаться вместе, справимся и с ним, - заверил бравый генерал. Затем гордо вскинул подбородок, отдавая последнюю команду археологам: - Показывайте дорогу!

И сам первым двинулся в верном направлении, словно прекрасно знал куда идти. При этом он взял Абелию за руку и, скоре всего, они опять затеяли мысленный диалог. Только Алессан обратил внимание на то, с какой бешеной скоростью заметались спасшие их люди, и предложил с улыбкой:

- Может, вам помочь?

Не дожидаясь ответа, он подхватил один из пустых аквалангов, закинул ремень на плечо и зашагал за своими знакомцами. Всем остальным не оставалось ничего другого, как спешно побросать самое необходимое в рюкзаки и устремиться следом. По ходу движения отключив генератор и зажигая ручные фонарики. При этом Мануэль поспешил вперёд, стараясь подсвечивать тройке божественных под их босые ноги. Возражения Юниуса почти никого не удивили:

- Не надо, резкий свет нам только мешает. Мы и в темноте прекрасно видим.

Подниматься вверх приходилось в полном молчании. Взятый богами темп и так не позволял выровнять прерывистое дыхание. И только возле озера сделали краткую остановку. Карл Пузин, дыша словно рыбина, вброшенная на берег, указал трясущимся пальцем на надувную лодку:

- Перевезём… вас… мы!

Юниус присел возле самой кромки воды и небрежно отмахнулся рукой:

- Да нет, вы пока начинайте сами переправляться. Нам надо осмотреть эту воду. Недаром ведь существовал запрет на вхождение в неё человека.

- А у нас получится? – засомневалась Абелия.

- Попробовать надо, Алессан, становись с нами в круг. Мы тебе всё объясним.

Все трое встали в кружок возле самой воды и пожили руки на плечи друг другу. А потом замерли как мраморное изваяние. Археологи, поглядывая на них, закидывали рюкзаки в лодку. Александр Константинович старался командовать чуть ли не шёпотом:

- Мануэль! На том берегу отправляете наверх ускоренным маршем всех, кто там есть. Пусть приготовят что-нибудь поесть и накрывают столы в храме. Потом ждёте нас. Николай, пригонишь лодку обратно, вторую возьмёшь на буксир.

- Понял, - кратко ответил Счастливчик, усаживаясь на носу.

Ирена расположилась на корме. Посреди лодки уселись Мануэль с Кормильцем, разобрали вёсла и живо погребли по извивающемуся тоннелю. Когда они скрылись за поворотом, Лариса устало плюхнулась прямо на свой рюкзак:

- Всё, моих сил больше нет! Попрошу не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь. Во всех остальных случаях – тоже.

- Ярославовна, солнышко, - Броди уселся возле жены и взял её за ладошку. - Потерпи ещё немножко, последний рывок остался. Я твой рюкзак сам понесу.

- Ещё чего! - возмутилась Лариса. – Мне бы только отдышаться….

- И мне, - согласно добавил Пузин, присаживаясь рядом и как бы невзначай освещая лучом своего фонаря застывшую троицу. – Сначала отдышаться, потом нажраться от пуза, потом поспать часиков пятьдесят, ну а затем можно и опять на работу. Но не сразу, а после того, как…

Он поймал проходящую рядом Люсию и силком усадил себе на колени. Та не возражала, но ворчала от всей души:

- Знаю я твоё «как»! Насмотрелся тут на всяких девиц обнажённых, а теперь на подвиги тянет.

- Хорошему подвигу всегда есть место в нашей постели! – нравоучительно выдал Пузин, толкая своего друга в плечо: - Ну, а ты чего притих? Или уже заснул?

Александр Константинович мотнул головой в сторону людей из древней цивилизации:

- Разве тут уснёшь! Ты только погляди на них. Мне кажется, они таким образом сейчас проводят самый тщательный анализ воды и обследование здешнего озера. Не удивлюсь, если они и в самом деле найдут причину запрета купания.

- Неужели и в самом деле нельзя? – засомневалась Лариса, а Люсия сразу испуганно добавила:

- Точно нельзя! Я сразу это почувствовала, как только озеро увидела.

- Но тогда и воду пить нельзя, - подвёл итог опасениям Броди. – А ведь мы провели полный её анализ. Правда, Карл?

- Да как он может быть полным в полевых условиях? – возразил его друг. – Да и на месте мы до конца не проверили, глубины не промерили. Но боги могут всё, это уж точно.

- Ага, тогда почему они по воде «аки посуху» не пошли? – заинтересовалась Люсия. И сама себе ответила: - Значит, не умеют.

Руководитель экспедиции скривился от такого утверждения:

- Не спеши с выводами. Ещё не вечер…

Последнее слово натолкнуло Ларису на мысль о сне:

- Какой там вечер! Глухая ночь уже. Хочу на чистую простыню и под одеяло.

- Один момент, госпожа, только до палатки доберёмся.

- Ты мне это уже обещал.

Вскоре в тоннеле показались отблески света, а следом – пыхтящий как паровоз Николай на лодке. Вторая тянулась сзади на коротком буксире. Лишь только он причалил, отбросил весло и отчитался:

- Все на том берегу спали как сурки. Разбудили рабочих и отправили вместе с ребятами и водителем наверх. Они и сами уже собирались от голода проснуться и за нами спускаться.

- А что сверху передавали за это время…. Только то, что с большой землёй связь прервалась. Любая.

- Как пропала?

- Понятия не имею, но по телефонному кабелю это объяснили какими-то электронными бурями. Ни одно радио нечего не ловит. Уже и антенну проверяли, но неисправности так и не нашли. Только рёв стоит в эфире стоит.

- Однако! – Карл многозначительно переглянулся с товарищами: - Похоже, нас элементарно глушат! Да ещё и направленной на антенны волной.

- Уверен? - Переспросил Броди.

- Ни в чём я не уверен, пока сам не пощупаю. Но все признаки налицо.

- А что если это с того самого космического корабля такое глушение идёт?

- Ага! Именно на наш кусочек пустыни? Хотя… Кто знает, что там сейчас творится.

Во время разговора археологи не сидели без дела, интенсивно загружая лодки, и теперь остановились в нерешительности. Трое представителей прошлого так и стояли недвижимо возле кромки воды. Но только Броди собрался скомандовать очередное ожидание, как изваяние шелохнулось – и тела разъединились. Юниус одобрительно кивнул на лодки и первым шагнул в одну из них. Пока рассаживались все остальные, он стал делать своеобразный доклад:

- Действительно это озеро чуть ли не смертельно для всего живого. Даже нам проблематично плавать в нём или нырять. Потому что, скорее всего, и наши ткани могут подвергнуться разрушающему воздействию таинственного излучения.

- Но ведь мы пили эту воду! – испуганно вставила Люсия.

- Её без всяких опасных последствий пили тысячелетиями, и никому она не принесла вреда. Потому что неизвестны лучи, выходящие из глубины, рассеваются только в цельной толще жидкости. Набранная в ведро она становится совершенно безвредной – том числе и для любых микроорганизмов. Наверняка вы заметили, что в озере нет ничего живого. Совершенно ничего. Только чёрные, совершенно отличные от земной флоры растения, которые, тем не менее, с водой не соприкасаются.

- И чем же опасно невидимое излучение?

Юниус оглянулся на сидящего сзади него Пузина:

- Оно разрушает статичные связи между молекулами живых органических веществ. Не сразу, но уверенно. Например, если бросить сюда труп, то уже через несколько часов от него не останется даже зубной эмали.

- И мы её пили! – теперь уже и Лариса с невольным содроганием прочувствовала весь ужас окружающей действительности.

Сидящая рядом с ней Абелия постаралась успокоить всех одновременно. Она левой рукой придержала свои длиннющие волосы, чтобы те не свесились через борт, зачерпнула правой ладошкой прозрачную воду и без всякого опасения выпила:

- Вот видите. Отделённая от всей остальной толщи частица становится совершенно безвредной. Наоборот, даже где-то очень полезной из-за своей кристальной чистоты. Так что не стоит расстраиваться и думать о плохом самочувствии для ваших внутренностей.

Люсия после этих слов задышала свободней и отпустила собственное горло. Кажется, она за минуту до этого находилась на грани обморока.

- Да и вообще, короткие прикосновения в этой жидкости не нанесут ни малейшего урона. Только на третьей минуте начинают разрушаться статичные связи по наружному участку кожи. Потом процесс скачкообразно ускоряется – и разрушения проникают внутрь на несколько миллиметров. Ну, и так далее….

- Но вы выяснили, что за источник у этого излучения? – спросил Броди и замер.

- Увы! Даже нам пока такое не под силу, - признался Юниус. – Разве что мы объединим свои умения со всеми остальными нашими, так сказать, товарищами по несчастью.

Карла Пузина тоже интересовала природа окружающих аномалий:

- Значит, все эти чудеса вокруг и ваши путешествия разума – не что иное как плоды этого самого излучения?

Абелия насмешливо фыркнула и с покровительственными, материнскими нотками в голосе подвела итог доклада своего супруга:

- Дело в том, молодой человек, что там внизу сходятся последствия сразу... - последовала хорошо выверенная артистическая пауза - …трёх излучений!

Некоторое время все молчали, переваривая услышанное, и когда уже подплыли в противоположному берегу, на котором ожидали Мануэль, Ирена и Кормилец, Николай как-то отрешённо спросил:

- И что, много таких мест во Вселенной?

Юниус грустно рассмеялся:

- По крайней мере нам другие такие места не встречались. Скорее всего Земля – одна их самых уникальных загадок во всём великом Космосе.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА 8

(шесть тысяч лет назад)

Три часа бывший императорский невропатолог потратил на оказание первой помощи самым тяжелым раненым. И наверняка бы провозился с ними всю ночь, но только следовало лично провести штурмовую группу отряда в тыл удерживаемого жреческими воинами храма.

К тому моменту между баррикадами разожгли внушительные, ярко горящие костры, чтобы предохранить себя от неожиданной вылазки.

- Пусть лучше мы израсходуем весь запас заготовленных дров, чем позволим погибнуть хоть одному нашему воину! – утверждал Капитан, передвигаясь вдоль баррикады с внутренней стороны и проверяя расположение сидящих в засаде лучников. – Ну, и время от времени старайтесь выдвинуться вперёд и постреливать по завалам противника стрелами с просмоленной горящей паклей. Пускай они больше отвлекаются на поливку водой, чем на помыслы об очередном нападении.

Затем Донтер лично проверил экипировку каждого из пятнадцати воинов. В подземелья шли лучшие мечники и лучники, можно сказать, элита сборного отряда. Причём среди этой элиты оказалось и несколько человек сугубо гражданского склада, которые с воинской службой никогда ранее связаны не были. В последние шесть дней они заслужили не только славу непревзойдённых мастеров ближнего боя, но и полное уважение как своими человеческими качествами, так и примером личной, самой высокой дисциплинированности.

И только когда полтора десятков воинов во главе с Капитаном выстроились возле стены самой большой палатки, где размещался полевой госпиталь, оттуда вышел императорский невропатолог, спешно вымыл приготовленной специально для него водой окровавленные руки, поправил висящую на боку сумку и просто сказал:

- Я готов. Отправляемся в императорский парк, - и уже когда весь отряд растянувшейся цепочкой двинулся среди мрачных развалин, еле слышно добавил: - Вернее, в бывший парк.

Идущий сзади него командир это услышал, но спросил совершенно о другом:

- Мне показалось, что вы приняли какие-то таблетки?

- Не показалось, в самом деле принял, - сзади Бензика под локоть поддержала крепкая рука и он почти перепрыгнул неудобно торчащий обломок. – Спасибо! Вам могу признаться, что у меня есть ещё небольшой запас специальных средств, сильно стимулирующих активную деятельность организма. Мне ведь уже семьдесят один год, какой из меня воин?

- Ха! Я всего на тринадцать лет вас младше, - напомнил Капитан.

- Нашли, с кем сравнивать! – зашипел смехом и Бензик. – Всё равно что скалу с медузой. Да я и в молодости ничего в руках тяжелей книги не держал.

Пару минут они пробирались через особо трудный участок молча и настороженно. Но потом Донтер тихонько заговорил вновь:

- Я ведь к чему свой возраст припомнил…. Последние три ночи практически не спал, хоть и здоров как бык, но всё тело прямо вздрагивает от усталости…

- Вот оно что…

- Так что если у вас ещё есть эти самые таблеточки, то я не постесняюсь попросить и для себя.

- Да нет проблем, поделюсь, - Бензик тут же стал расстёгивать свою сумку, - Только сразу хочу предупредить: их действие закончится через пять, максимум шесть часов. Потом мы с вами всё равно с ног свалимся часов на десять.

- Ерунда! К тому времени мы уже постараемся основные проблемы решить.

Они остановились, и Донтер получил в свою ладонь пять маленьких таблеток.

- Есть чем запить?

- Есть. Но только вино. Подойдёт?

- Раз нет ничего другого…. Но где вы его нашли?

- Как ни странно, но как раз этого добра хватает. Ведь люди лучшие запасы спиртных напитков хранили в самых надёжных местах. Зато у меня теперь как у командира масса сложностей с этим. Бочек с вином находят больше, чем живых людей. Пришлось ввести сухой закон.

Опытный врач первым делом думал о практическом применении:

- Признаться, в госпитале, среди чрезмерного обилия раненых, даже не сообразил удивиться наличию спирта. Посчитал это само собой разумеющимся. Но на будущее советую собрать все запасы вина под строгую охрану. Именно из вина потом придётся делать крепкий самогон для массы медицинских процедур и препаратов.

- Обязательно всё поставим на учёт, - пообещал Донтер. – Главное избавиться от смертельной дубины в нашем тылу.

До императорского парка добрались сравнительно быстро. Проходу не помешали ни грабители, ни мародёры. Скорее всего, они и не рискнули напасть на такой мощный отряд, даже если заметили его. Так и остались сидеть в своих щелях.

Приблизившись непосредственно к замаскированному подземному ходу, Капитан заставил своих воинов сделать несколько зигзагов, сбивая со следов назойливых наблюдателей, которые могли проявить повышенный интерес к такой ночной деятельности. Напоследок ещё самый зоркий из лучников пару минут простоял в дыре, внимательно осматривая окрестности. Потом спустился вниз и задвинул за собой камень на прежнее место:

- Всё тихо и без движения!

- Зажигай!

Вскоре несколько припасённых факелов осветили древние переходы катакомб, и весь отряд устремился вслед за Бензиком. Несмотря на принятые стимуляторы, старик такого темпа не выдержали всеоре попросил об отдыхе. И тогда его играючи понесли между собой на связке из нескольких ремней два самых сильных воина. Кажется такое положение вещей устраивало всех. Скорость передвижения значительно выросла, врач перестал уставать, а командир перестал понапрасну нервничать. Разве что изредка, в самых узких местах Бензику Яруги приходилось передвигаться на своих ногах.

Скорее всего именно это сыграло семнадцати лазутчикам на руку. Потому что они успели пройти самые неудобные участки за короткий срок и, когда начали подниматься к озеру, могли позволить себе передвигаться с большей осторожностью. Длинные просторные анфилады залов и галерей позволяли издалека про сматривать каждый участок пути на наличие постороннего освещения – и быстро преодолевать его до следующего поворота или перехода на другой уровень.

Именно так впереди идущим лучникам повезло первыми заметить отблески горящего пламени за дальним поворотом. В тот же момент все замерли на короткое время, пытаясь сориентироваться и правильно определить опасность. Оказалось, что кто-то движется отряду навстречу. Тут же раздались отрывистые шипящие команды Донтера, и воины, мгновенно затушив факелы, распределились по указанным позициям. Место для засады оказалось просто превосходным – со множеством боковых ниш и ответвлений. Так что спрятаться было где. Сам Капитан вместе с Бензиком отошёл в тыл, заставил старика присесть за выступ и тоже погасил свой маленький факел. Затем на ощупь наложил тетиву на лук и приготовился к стрельбе. Теперь наличии засады мого выдать только запах дыма

Вскоре из-за дальнего поворота показались и противники. Чувствовали они себя здесь словно в собственной спальне. Почти у каждого из двадцати жреческих воинов в руках был ярко горящий большой факел, да ещё несколько – в спинном мешке. Вооружены они были по максимуму. На всех воинах были отменные рыцарские доспехи. Конечно, они явно разнились по стилю, расцветке и структуре, но уже само наличие таких средств персональной защиты вызывало удивление.

- Где они их только откопали? – с досадой ворчал Донтер себе под нос. – И куда собрались? Неужели тоже решили зайти нам в тыл?

Впереди вражеского отряда двигалось два жреца в коричневых тогах. В руках у них были согнутые листы картона, к которым они внимательно присматривались и прямо на ходу вели обсуждение. Для лучшего чтения прямо у них над головами воины держали по факелу, ослепляя этим и самих себя, и жрецов. Вдобавок, из-за такого обилия коптящих факелов, они ни за что не смогли бы уловить запах других, недавно потушенных.Да и излишняя самоуверенность никогда никому пользы не приносила. Никто из доблестного «рыцарства» в боковые проходы даже не заглядывал.

И вот тогда Донтер начал стрелять из темноты галереи. Одновременно с первой вонзившейся в жреца стрелой раздался его громкий крик:

- Именем Творца!

Этот речевой сигнал он выбрал заранее для начала атаки. Ведь сражаться с фанатиками рассчитывали в самых сложных условиях, поэтому любой миг растерянности надо было использовать. В том числе и простой лозунг самих жрецов.

Это принесло результаты. Дезориентированные воины не сразу догадались отбросить факелы и схватиться за оружие. А в них уже летели залпы из стрел. Конечно, и луки, и сами стрелы за редким исключением оставляли желать лучшего, но даже небольшая рана, нанесённая издалека давала при сближении огромное преимущество.

Естественно, догадайся противники сразу погасить свои коптящие факелы, как учил своих воинов Донтер на случай неожиданной засады, их было бы очень трудно разыскать и выковырять из боковых проходов. А так они в собственном освещении были как на ладони. Оба жреца и пятнадцать воинов или погибли сразу, или получили существенные ранения. С оставшейся пятёркой и с добиванием раненых справились без особого труда. А одного так в вовсе захватили почти невредимым.

Несколько разведчиков поспешили засесть впереди и в соседних галереях, а остальные воины стали собирать ценные в нынешних условиях стрелы и осматривать трофейное оружие. Ели оное признавалось лучшим, чем собственное, тут же на месте шло интенсивное перевооружение. В том числе использовалось снимаемое с трупов защитное рыцарское облачение.

Для врача нашлось совсем мало работы: среди лазутчиков оказалось всего двое легко раненых. И когда первая помощь им была оказана, они тоже поспешили как следует перевооружиться. Благо, выбор имелся.

Сам же командир отряда занялся допросом пленного. Причём сделал это так жестко, грубо и безжалостно, что находящегося неподалёку Бензика буквально выворачивало от сострадания к пытаемому человеку. От вмешательства его удрежало только волевое усилие и напоминание самому себе о нехватке времени и чрезвычайной важности выполняемой миссии. Донтер просто засунул связанные ноги пленника в щель мужу камнями, уселся ему на грудь, коленями прижал руки к полу – и стал одной душить жреческого воина. Время от времени он разжимал слегка хватку и спокойным голосом задавал очередной вопрос. Если первую минуту ещё слышались какие-то возмущённые хрипы и мученические стоны, то уже на пятой минуте пленник шёпотом и скороговоркой выдавал требуемую информацию. Да и то Донтер частенько перекрывал воину доступ воздуха в те моменты, когда задумывался над очередным вопросом. Напоследок Капитан встал с конвульсивно дёргающегося тела, дождался, пока тот стал дышать более или менее ровно – и только тогда приказал двум подошедшим воинам:

- Свяжите его, будет жить с нами и помогать отстраивать Харди. Но если ты мне хоть в чём-то соврал, на обратном пути я с тобой поговорю иначе: переломаю руки и ноги и брошу здесь подыхать. Ты понял меня?

- Да…

- Хочешь что-то добавить?

- Нет. Я всё рассказал ….

- Заткните ему рот и положите вон там, в яме, чтобы он оттуда не выбрался. – Затем при свете факелов с одобрением осмотрел своё воинство: - О! Да вы теперь любому мозги вправите. Карта осталась цела?

- Только немного кровью залита.

- Ничего существенного из их схемы не пострадало, - встрял в разговор Бензик. – Разведчикам я уже дорогу показал. Только бы нам до озера добраться, а там уж тропа нахоженная

- Тогда оставайтесь со мной в тылу, - скомандовал Донтер врачу. - Остальные, вперёд!

Когда все двинулись дальше, командир поинтересовался у старика:

- Будем надеяться, что плоты нам строить не придётся. Пленный сказал, что на этом берегу их и так достаточно.

- Это было бы просто чудесно, - обрадовался Бензик. – Такая экономия времени!

- Хм… Всё равно никак не могу поверить, что переплывать какое-то там озеро нельзя, - продолжал сомневаться Донтер. – Ведь каких только морей и болот я ни видывал, но все преодолел.

- Зря не верите, но как только представится возможность, я вам продемонстрирую губительные свойства этого озера и попутно дам подробные объяснения, почему эту воду можно безбоязненно пить.

- Договорились, док!

Отряд ушёл далеко вперёд, и только пара воинов, следуя отдельно, была своеобразным маяком для арьергарда. Так и добрались до озера в полной тишине и спокойствии.

Уже на месте стали прикидывать, как провести переправу. На берегу чернело огромное пепелище, которое оставили после себя сожженные императорским отрядом лодки. Шесть дней назад именно здесь отступали вниз все те, кто прорвался через строй жрецов в сам`ом храме и в подсобных помещениях. Тогда Император Бутен приказал поджечь лодки, чтобы удержать погоню, и, судя пол тому, что никто из жрецов тогда не пошел дальше, заслон сработал. А может, преследователи не рискнули броситься в воду и преодолевать подземное озеро вплавь, зная о верной гибели, которую несла в себе вода.

На этот раз жрецы со своими воинами приплыли на этот берег не на лодках, а на составных, высоко сидящих в воде плотах. Да так и оставили их на этом берегу, не обезопасив свой тыл.

Все семнадцать человек разместились на шести плотах вполне комфортно, но оставлять у себя в тылу лишние плавсредства не решились. А вдруг как позади осталась парочка свободных исследователей? Капитан Донтер про свои тылы думал в первую очередь.

Выйдя на плотах их извивающегося рукава, держались левой стенки: так Бензик запомнил кратчайший маршрут. И когда вошли во второй извивающийся тоннель, то погасили даже маленькие фитили – и продвигались вперёд на ощупь. Тихо, медленно, зато уверенно. Даже волну старались не поднимать, чтобы не выдать своё приближение оставленным на этом берегу дозорным. Те сидели чуть в глубине суши, но торчащий почти над самой водой факел прекрасно освещал их белеющие на тёмном фоне лица. На переднем плоту находились самые меткие лучники – и два залпа по четыре стрелы каждый, не оставили дозорным никаких шансов на выживание.

Когда все выбрались на берег, Донтер провёл последний инструктаж, Бензик Яруги сделал несколько дополнений о внутренних переходах храма, и отряд отважных лазутчиков поспешил в последний и самый важный свой бой. Первые столкновения произошли в непосредственной близости к поверхности. Но и там удача оставалась на стороне нападающих. Им удалось поодиночке уничтожить более двух десятков фанатически защитников подземной твердыни, прежде чем тем удалось поднять мало-мальски существенную тревогу. Да и то легко вооруженные разведчики мчались за теми, кто поднимал шум, по пятам, заставлял их замолкать в предсмертном хрипе и бульканье крови.

А когда первые воины отряда во главе со своим командиром ворвались непосредственно в храм, навстречу им повернулся всего лишь десяток защищающих баррикаду жреческих воинов. В тот же момент один из подчинённых Донтера поднял охотничий рожок и умело протрубил боевой сигнал атаки. На другой баррикаде его прекрасно услышали – и с отчаянным рёвом сорвались со своих мест и понеслись на последний штурм. Скорее всего, именно этот рёв да еще наличие в тылу противника заставил почти всех жреческих воинов в храме побросать оружие, пасть ниц и тем самым показать, что они сдаются. И только пяток жрецов, восседавших до этого возле храмовых статуй, бросились на воинов сводного отряда с яростным слепым фанатизмом. Их прирезали без всякой жалости или благодушия. А во внутренние помещения храма устремился поток ополченцев для зачистки последних очагов сопротивления, Капитан грузно сел на ступеньки, ведущие по контору храма, и протянул Бензику раненную в двух местах правую руку. Пока врач делал перевязку, Донтер никак не мог успокоиться и не скрывал свой эйфории от победы:

- Мне до сих пор не верится, что всё конечно! И вы даже не представляете, как вы нам помогли. Да и не только нам, вы спасли весь город. Уже сегодня днём мы бросим все свои силы на спасение людей и на наведение порядка. Вот увидите, что бы ни случилось в дальнейшем, самый главный свой бой мы уже выиграли.

- Да, согласен, - вздохнул старик, опускаясь с кряхтением на ступеньку. – Но вы его выиграли ещё раньше, в тот самый день, когда объединились.

- Всё равно, самое трудное – уже позади. Моё предположение, что Харди будет со временем отстроен, теперь переросло в твёрдую уверенность.

- Я бы поостерёгся так рано радоваться.

Капитан сразу насторожился:

- Вы что-то знаете о новых опасностях?

- Пока ещё нет, - Бензик передёрнул плечами. - Как и любой из нас. Но вот предположить некоторые дальнейшие события могу. В первые дни люди заняты выживанием. Как и мы здесь. Но потом они начнут собираться в стаи и рыскать в поисках пищи, оружия и одежды. А где всегда был самый лакомый кусочек благосостояния? Конечно, в столице империи. Так что следует приготовиться к скорому приходу вполне организованных банд. И вряд ли они захотят включиться в мирное строительству. Скорее, наоборот, попытаются в силу своих звериных инстинктов его захватить.

Да… - у Донтера явно ухудшилось настроение. - Вы умеете внушить оптимизм. Сразу виден врачебный опыт в познании человека.

- К сожалению,опыта большого не надо. Достаточно просто выйти наружу и осмотреться. Да и здесь… - старик с содроганием указал на лежащий невдалеке труп. – Это каким же нигилизмом надо обладать, чтобы в такой тяжкий для всего человечества час заставлять убивать себе подобных?

- Увы, тут мне тоже ничего не понятно, - признался Капитан. – Не силён я в религиях.

- И не только религии в тяжкий час виноваты, - продолжал Бензик. – Но и признанные народные лидеры, знать, командиры. Ведь не могли они все погибнуть поголовно. Где они все? Попрятались или забыли о своём призвании?

- Скорее всего, забыли.

- Может, и так, но гораздо хуже будет, когда они возглавят самые удачливые и организованные разбойничьи шайки. И эти шайки войдет сюда со всех сторон.

- Действительно, страшная картина.

- Ну, не настолько она страшна, если горожане успеют возвести стены, хотя бы вокруг Предзакатной площади, а в самом храме можно организовать неприступную крепость.

- Наверно, так и сделаем. Эх! – Донтер ожесточенно почесал левой рукой свою курчавую шевелюру, - Если бы ещё заранее знать с какой стороны и когда нам будет грозить опасность. Ведь невозможно держать всех взрослых и здоровых мужчин в постоянном дозоре и оцеплении. Если хотим чего-то достичь, придётся первую неделю круглосуточно работать как волам….

Врач осмотрелся и заговорщически приблизил свои губы к уху Капитана:

– Насчёт этого можете не волноваться. Обещаю вам обеспечить такие сведения в любое время.

Мужественный воин чуть отстранился и посмотрел на тщедушную фигурку старика с недоверием:

- Так вы ещё и прорицатель? Или провидец? Я в этих обозначениях путаюсь.

- Да нет, что вы! Ни то и ни другое! Если бы я обладал такими свойствами или умениями, то предупредил бы Хрустальный город заранее о грядущей для беде. Уж там бы придумали, как обезопаситься.

- Хорошо бы…. Вот только кто бы вам поверил?

- Теперь уже скрывать нет смысла, поэтому могу признаться. Тем более вам, как бывшему жителю этого сказочного города. Мне удалось в молодости лично познакомится с одним умнейшим человеком, который в последние годы являлся одним из Ведущих. И я почти постоянно отправлял ему в последнее время свои доклады, заметки и рассуждения о здешней жизни.

Капитан даже привстал от озарения:

- Ну да, если вы были лично знакомы с самим Юниусом и мисс Абелией, то уж их шефа, господина Тассона наверняка знали?

- Совершенно точно! И даже передавал ему при оказиях фигурки различных зверей в его знаменитую коллекцию.

Донтер долго качал головой:

- А сколько я ему этих зверюшек со всего мира привёз…. Эх, жаль, что всего этого уже нет…

Плечи его поникли от навалившихся печальных воспоминаний, и теперь уже Бензику пришлось поддерживать своего более молодого товарища и сподвижника. Он похлопал Капитана по плечу и перешел на более дружественное обращение:

- Не время грустить! У нас ещё такая масса важных дел! В том числе и в ближайший час. Надо послать маленькие отряды в те места, где были склады лекарств. Да и в подвалах больших аптек должно много чего сохраниться в целости. Ну а потом я просто буду требовать, чтобы ты уснул до самого обеда. Договорились?

- А куда я денусь? – не столько спросил, сколько подтвердил Капитан. Встал на ноги и протянул левую, здоровую руку своему хилому на вид компаньону: - Тогда поспешим в лагерь – раздавать последние приказы и выбирать себе спокойное место для дневного сна.

Глава 2

ГЛАВА 9

(наше время, Чинкис)

Какая-то ракета всё-таки смогла стартовать в космическом пространстве и на минимальной скорости теперь приближалась к величественно парящему в космосе Сфинксу. Сигнал малой тревоги привлёк Чинкиса совершенно случайно: не обрати он на него внимания, защитные службы корабля сами бы предприняли нужные действия. Скорее всего, они постарались бы отклонить траекторию ракеты, у которой и так кончилось топливо для корректировки, а потом деструктировать взрыватель и отправить в дальний вакуум.

Да только чистильщик решил немного изменить тактику – и показать другие возможности своего оружия. Поэтому он стал тщательно расследовать и вычислять инициаторов «коварного» нападения. Космическая станция, которая выпустила ракету с очень дальней точки орбиты, практически и сама не имела топлива для манёвров. Именно потому земляне и решили атаковать корабль Аларастрасийской цивилизации с почти безнадёжной дистанции. Наружные помощники провели моментальное опознание агрессора – им оказалась всё та же полицейская империя. Коронованный представитель цорков не сдержал восклицания:

- Что за безобразие тут творится! Неужели эти наглецы ещё ничего не поняли? Мало им двух уроков? Ладно, обойдёмся с ними более жестко!

На ракете имелось вполне мощное по земным меркам ядерное вооружение. И когда она пролетела половину намеченного пути, цорк задействовал программу преждевременной инициации. Да ещё при этом выбрал строго рассчитанное место для взрыва.

Такой грандиозной вспышки в околоземном пространстве земляне никогда не видели. Плоский блин мерцающего пламени на несколько мгновений перекрыл собой сияние солнца на дневной стороне планеты, да и на другой стороне стало светлее. Сильного ущерба для атмосферы не было, но вот все спутники, висевие на том участке небосклона, так и посыпались на матушку-планету. Причём, по неприятному совпадению, почти все спутники связи, коммерции и наблюдения оказались принадлежащими всё тем же сторонникам активной конфронтации. Вот на этот раз они и в самом деле зашлись в истерическом вопле о том, что всей земной цивилизации наступает конец.

На этом фоневесьма положительно прозвучало обращение другого президента, из противоборствующего лагеря. Эти самые русские запоздали со всеобщим обращением буквально на пять минут и явно не были причастны к запуску злосчастной ракеты. О чём в первых словах и заявил по телевидению выступающий президент. Его речь одновременно транслировалась и в сторону непоколебимо висящего на дальней орбите Сфинкса. Лидер Российской империи отмежевался от ястребиных планов заокеанских конкурентов и с ходу предложил начать конструктивный диалог с целью выяснения общих позиций пришельца и попытаться выяснить у него причину такого долгожданного для всех россиян визита.

Такое развитие событий Чинкису понравилось больше. Ещё не дослушав обращение до конца, он твёрдо решил откликнуться и провести первые переговоры. Даже начал спешно готовить соответствующие предварительные отрывки своей речи и выбирать наиболее подходящий для начала фильм про Великий космос. Естественно, без всяких намёков на роль цорков в уничтожении неугодного приматообразного разума. Так сказать, чисто познавательный фильм для не умеющих ещё разговаривать посетителей детского сада. Просто самые красивые и величественные места. По задумке чистильщика такие кадры должны были если не объединить всех землян в едином порыве, то уж всяко заставить хорошенько задуматься о своём ближайшем будущем.

Вот тут и произошло самое непредвиденное. Особенно для российского президента. Коротко мигнул, а потом и насовсем погас свет, и трансляция из столицы прекратилась на полуслове. Недоумевающий цорк тут же потребовал отчёта от своей наземной разведки – и через четверть часа вся подноготная случившегося предстала перед ним со всеми подробностями.

Оказалось, что спецслужбы противника уже давно подготавливали сразу несколько независимых друг от друга операций на случай спешного устранения как руководства противоборствующих сил, так и частичного их отключения от основных средств радиовещания и телевидения. То ли опасались подобного случая, то ли готовились к глобальной войне, но как только поняли, что кто-то другой выходит на контакт с инопланетянами, дали команду своим затаившимся террористам к атаке. В итоге начавшихся диверсий вся русская столица лишилась электричества, и благо еще, что дело происходило в начале дня. Сам президент и его помощники спаслись только потому, что частично предвидели негативную реакцию на такое своё обращение ко всему миру. И предприняли чрезвычайные дополнительные меры к собственной безопасности. В частности просто сменили обычное для таких воззваний место.

После этого русским пришлось потратить слишком много часов – как на восстановление правопорядка в собственной столице, арест и розыск всех причастных к диверсиям, так и на гашение нескольких страшных пожаров на собственных электростанциях. Да и линии электропередачи и подземные кабели пришлось проводить заново. Диверсанты в этом вопросе постарались от всей души - во вспомогательные тоннели взрывчатки не пожалели.

В общем, русские надолго выпали из эфира. Как потом оказалось, чуть ли не до вечера. Зато совсем неожиданно и с самой громогласной рекламой попытаться влезть в большой эфир их конкуренты. Заокеанский президент, после бурных, продолжительных фанфар и искрящихся по экрану фейерверков, появился перед всем миром со своими растопыренными ушами и улыбкой счастливого Буратино. Поскрипывая зубами, Чинкис всё-таки решил послушать второе обращение, но и тут получился полный конфуз. Сразу после нескольких первых предложений, изображение поплыло пятнами, сместилось, а потом и вовсе исчезло. Затем наглухо пропал звук.

Чистильщик от мелькнувшего у него предположения весело расхохотался. Скорее всего, на противоположном континенте планеты только что произошёл аналогичный случай. Пошла в ход ответная диверсионная акция. Оставалось только дождаться подведения итогов: кто кому нанёс наибольший ущерб. Опять пальцы коронованного представителя Аларастрасии забегали по панели управления.

И тут выяснилось самое странное: второе обращение конкурентов просто-напросто заглушили. Причём так, что его не смогли ни посмотреть, ни прослушать даже в собственной стране. И заглушили такими невероятными средствами, что Чинкис впал в лёгкую панику: таких средств подавления и на его корабле не существовало. Чтобы так плотно перекрыть весь эфир и все телевизионные каналы, требовалось мощность по крайней мере нескольких земных электростанций. Или нечто невероятное по сложности и техническому решению.

Вскоре бортовой компьютер выдал предполагаемый радиус действия неизвестных приборов, и тогда знаменитый чистильщик запричитал вслух:

- Что же здесь происходит? И чем эти русские воспользовались? Месть – штука, конечно, хорошая, но откуда у них такие невиданные технологии? Это превосходит все разумные пределы, честно говоря. Мне тоже заокеанские ястребы не нравятся, но…

И в этот момент он услышал позади себя легкий женский смех, а затем и тихие, словно разбавленные серебром слова:

- Мне они тоже не понравились.

Чинкис прошёл через такие тернии и космические приключения, что уже давно считал себя полнейшим флегматиком. И если допускал какие-то крайности в стрессовых ситуациях, то тольков виде разговоров с самим собой. А тут, впервые в своей немыслимой по длительности жизни, он почувствовал как у него по спине струями потёк пот. Как всё тело окаменело и сжалось чуть ли не вдвое. Как от страха и непонимания он – впервые в своей практике великого чистильщика неугодного разума – замер, словно парализованный. Причём настолько парализованный, что его палец так и не добрался до красной кнопки аварийного выхода в темпоральный режим.

Несмотря на свалившийся на него ужас, он всё-таки прекрасно осознавал, что женский голос несётся к нему именно из-за спины. Не просто через какую-то акустическую систему или простые динамики, но именно отсюда, из его корабля. То есть объект вторжения находился в его святая святых – рубке управления самым защищённым кораблём во вселенной. И ни единый прибор на агрессора не среагировал.

После внушительной паузы обладательница женского голоса решила всё-таки дать некоторые пояснения по поводу своей первой фразы:

- Ну сами посудите: эти снобы вмешиваются во все дела, которые происходят на планете, а потом ещё удивляются, когда им жестко указывают на дверь. Провозгласили только себя любимых истинными поборниками справедливости, а другие голоса не просто глушат, а вообще пытаются устранять грязными физическими методами. Кому такое понравится?

Очень, очень медленно Чинкис повернулся с креслом на четверть оборота и только тогда рассмотрел свою неожиданную гостью. Это оказалась обыкновенная самка приматов, укутанная в какие-то легкомысленные ниспадающие тряпочки и восседающая на удобном кресле из ивовых прутьев. Столь несуразного элемента мебели никто из цорков у себя на боевом корабле не мог ни в какие времена. Незваная женщина появилась в рубке вместе со своим дурацким креслом! Через спинку кресла водопадом свежести и приятного блеска свешивалась изумительная по длине грива волос светло-золотистого цвета. Причём грива настолько длинная, что половина волос лежала на палубе, внося ещё больший диссонанс в строгий интерьер рубки боевого корабля.

Ещё несколько минут Чинкис лихорадочно пытался выбрать наиболее правильное продолжение для своих действий. Выхватить плазменное оружие и прожечь незнакомку, отдать команду бортовому компьютеру на стерилизацию боевой рубки, или сделать вид, что ничего особенно не произошло и просто рассмеяться... Но в последнем случае пришлось бы признать за собой психическую неуравновешенность, которая и привела разум к таким ощутимым галлюцинациям. Как это ни странно, но и у цорков случались нервные срывы, которые порой приводили к самым катастрофическим последствиям. В истории имелось и несколько упоминаний о таких срывах среди чистильщиков. В парочке случаев так и не смогли отыскать истинные причины случившегося. Так и списывали на неизведанные космические излучения.

Но тут, вроде, ничего неопознанного рядом не пролетало. Ничем смертельным Чинкис не облучался, да и вообще никакой стрессовой ситуации не было. А значит, от дико хохота, бессмысленной стрельбы и бесцельной стерилизации помещений Чинкис решил воздержаться. Хотя бы на короткое время. Вместо этого он выбрал четвёртый вариант поведения, и, восстановив нормальное дыхание после свалившегося на него испуга, с некоторым сомнением спросил:

- А вы собственно, откуда тут появились?

Женщина опять беззаботно рассмеялась:

- Какая разница, откуда конкретно я сюда перенеслась? Или это важнее всего?

Цорк потряс гривой и несколько раз сморгнул, чтобы пристальнее рассмотреть каждую деталь во внешности незнакомки:

- Хорошо, тогда я спрошу несколько иначе: откуда вы родом?

- Ну, раз вы находитесь возле этой планеты, то могли бы и сами догадаться, что гости к вам могут нагрянуть только с Земли.

- Ага… Действительно… С чего это я стал так плохо соображать? – Чинкис невероятным усилием воли сдержал повторный позыв выхватить из поясной кобуры оружие. – Не сочтите за наглость, если поинтересуюсь: чьи конкретно интересы на этой самой Земле вы представляете?

- Честно говоря, пока ещё не решила. Скорее всего, свои собственные. Хотя, как я уже говорила, этот ушастенький Буратино мне не нравится всё больше. Если уж симпатизировать, так это тем, которые обратились к вам первыми. А вам кто понравился?

- Хм… Кажется, наши вкусы в этом сходятся. Правда, мне не понравилась ответная реакция этих русских. Слишком невероятным способом они заглушили своих конкурентов.

- Да нет, это не они, - женщина одним из своих тоненьких пальчиков задумчиво провела по бархатной коже щеки. – Это я решила оборвать ханжеское выступление. Во всех остальных мирах обитатели одной планеты так не поступают. Да что говорить об одной планете, в огромных звездных системах, где таких миров, как этот, порой десятки, не бывает и сотой части таких безрассудных конфликтов.

После этого у Чинкиса неожиданно разболелась голова и он пожалел, что в данный момент у него нет под рукой знаменитого на всю Аларастрасию венка из сукрисанских алмазов. Сейчас его оживляющее и мобилизующее действие очень бы пригодилось. Потому что он понял: перед ним не кто иной, как представитель самой мощной силы во всей Вселенной. Тех самых приматов, до которых вечно живущие и вездесущие цорки так и не добрались и никогда уже не доберутся. Но вот сами эти приматы могут переместиться куда угодно, когда угодно и с кем угодно. Хоть к самой звезде Малтри. И сотворить там всё, что им заблагорассудится. Весь неимоверный опыт великого чистильщика буквально вопил, что вести себя с гостьей следует сверхосторожно и супервежливо, и только одна-единственная попытка применения оружия может закончиться очень для него плачевно. А скорее всего – и для всей Аларастрасийской цивилизации.

Коронованный член Высшего Совета от такого вывода в своих рассуждениях даже на некоторое время впал в коллапс. Если сидящее перед ним существо так легко телепортирует в любое место и глушит какие угодно возмущения или волны в эфире, то что может случиться если вдруг на Аларастрасию подадутся два таких существа? А если три? Четыре? Где-то на пятом, бурная фантазия Чинкиса наткнулась на глухую стену, по которой крупными буквами пролегала надпись: «Для цорков и четырёх таких приматов хватит!» Потом владелец непобедимого прежде корабля присмотрелся и увидел ещё одну надпись на этой монументальной стене, чуть помельче: «С запасом!»

Тут же пришли на память просмотренные совсем недавно видеокадры с участием самого знаменитого в истории Аларастрасийской цивилизации общественного деятеля. Мысли немного изменились, хотя так и продолжали катиться в трагическую безысходность:

«А что означает этот визит? Только то, что великий Фетиус был прав полностью. Если наша цивилизация не изменится – нас уничтожат. Причем уничтожат так быстро и походя, что вся наша история уместится в одном слове. Ну, может в нескольких. И ещё не факт, что нам дадут время измениться. Вот сейчас она просто спросит, готовы ли мы сотрудничать с приматами, и если я не отвечу ей со всей твёрдостью и уверенностью….»

Кажется, гостья заметила слишком большую скованность пришельца из далёкого космоса. Некоторое время она тоже его бесцеремонно рассматривала, а потом игриво спросила:

- Вы всегда такой гостеприимный?

Чинкис с трудом сглотнул:

- Э-э? Даже не знаю, что ответить…. Честно говоря, мне впервые выпала такая честь, как просто лицезреть постороннее лицо на моём корабле. Поэтому очень не терпится спросить: как к вам обращаться?

- Как? Да можете обращаться точно так же как и земляне! – опять развеселилась женщина. – Богиня Пеотия! Правда, красиво звучит?

- О-о! Конечно! Только вот мне как-то прежде с … хм… богинями встречаться не доводилось. Всегда их считал досужими выдумками религиозных мздоимцев.

- Ха-ха! Тут вы правы! Просто мы с вами, как личности с научным складом ума прекрасно понимаем, что всё дело заключается в наших умениях, которые разумным, стоящим в начале своей эволюционной лестницы, пока не подвластны. На всё надо время.

- Согласен с вами, уважаемая …богиня! – хоть с некоторой заминкой, чистильщик всё же заставил себя с лёгким наклоном головы произнести именно такое обращение. – Но у меня сразу же возник вопрос: почему именно вы снизошли до наблюдения за этой скандалящей и неуравновешенной цивилизацией?

- По той простой причине, что мне интересно.

- Из чего я могу сделать вывод, что лично вы, богиня, родились на этой планете в далёкие доисторические времена?

- Можно и так сказать.

- А когда именно?

Данный вопрос был для Чинкиса принципиально важен. Ведь следовало выяснить тяжесть обвинений, которые могут возложить на его плечи. Всё-таки цивилизацию на этой планете лично он уже уничтожал дважды, и трудно надеяться на снисхождение, если сидящая перед ним самка приматов сумела пережить обе всепланетные катастрофы. Или находилась в те времена в отлучке, а по возвращении заставала только смерть и запустение. Но Пеотия не стала отвечать конкретно:

- Это не столь важно, - в который уже раз её полупрозрачная ладошка совершила многозначительное кругообразное движение. – Лучше постарайтесь мне скрупулёзно обрисовать причину вашего здесь присутствия.

Такая конкретная постановка вопроса уже намекала на крупные трудности в последующих переговорах. Но хоть внутреннее чувство опасности так и вопило об осторожности, коронованный член Высшего совета Аларастрасии не смог удержаться от некоторых выводов:

- Насколько я понимаю, вам уже известно о моей деятельности. И моё нынешнее поведение вас, богиня удивляет. Но вот если бы я стал действовать точно так же, как и прежде, вы бы меня остановили?

- Скорее всего, да! – подтвердила Пеотия. А затем с каждым последующим словом в её голосе стала усиливаться ледяная бездна космического холода: - Но если я с вами продолжаю мило беседовать, то это не значит, что я дала вам право не отвечать на конкретные вопросы! И учтите на будущее: я повторять дважды не собираюсь, моя доброта не бесконечна!

Напоследок её голос достиг такой мощи, что в замкнутом пространстве боевой рубки Чинкис осознал себя полуоглохшим. И второй раз в его жизни по спине от страха и растерянности перед неминуемым потекли струйки противного холодного пота. Здесь бы даже младенец понял, что шутки кончились, и в любой момент может последовать наказание. Какое именно, никто бы не взялся предсказывать. Проверять это на собственной шкуре один из самых великих, знаменитых и непобедимых исследователей космоса явно не собирался. Он удавил своё любопытство и дал себе слово отвечать как на духу. Хотя и начал с немного сумбурного, но вполне искреннего извинения. Хорошо, что хоть язык не перестал повиноваться:

- Прошу простить, ваша божественность, мою глупую бестактность и заверяю, что на любой ваш вопрос теперь буду отвечать с той подробностью, которая вас удовлетворит. Прошу также учесть мою явную растерянность, потому что подобное чудо красоты и совершенства перед собой мне приходится созерцать впервые.

Кажется, такая уважительная лесть со стороны цорка Пеотии понравилась, и она просто милостиво кивнула, разрешая продолжить. Нельзя сказать, что гордость знаменитого уничтожителя неугодных цивилизаций безропотно относилась к тому, что приходится раболепно пресмыкаться перед никчемной представительницей приматов, но сознание члена Высшего совета, наследника завещания великого Фетиуса, сумело поставить барьер между эмоциями и здравым смыслом. Чинкис тут же перешёл к изложению стоящей перед ним задачи.

Впрочем, сначала онотдал короткую команду своему электронному помощнику и вскоре перед гостьей оказался изящный столик с лёгкими закусками и угощениями:

- Прошу вас, попробуйте наши деликатесы! Например, этот торт из слив Плиута готовила моя супруга собственными руками. А этот стоунхейджский ром у нас на планете ценится больше всего за уникальный, непередаваемый букет приятных ощущений во время и после распития.

Как ни странно, богиня принялась поглощать угощения с завидным аппетитом. О возможности отравления своего божественного тела она, скорее всего, даже не задумалась. Тогда как сам хозяин корабля о такой попытке мимолётно подумал.

«Если бы её не стало, я бы имел больше времени для обдумывания и создания резервных комбинаций моего поведения. Жаль, что на кухне и в баре моего корабля такие ловушки не предусмотрены. Ведь никто не мог предположить чт возможен такой визит. Хорошо ещё, что я понимаю: полное и сиюминутное самоуничтожение ни к чему не приведёт. Все вопросы с этой богиней мне придётся решать сейчас, до самого конца».

На всех кораблях чистильщиков имелись системы полного самоуничтожения, применяемые в случае возможного захвата в плен корабля или неожиданной смерти пилота. В таком случае после взрыва во все стороны космоса разлетались миниатюрные мини-бакены, предающие только одну фразу: «Я погиб!» Силы Глубокого рейда со временем обязательно перехватывали такой бакен, вычисляли скорость и направление – и спешили несколькими эскадрами в ту точку вселенной для свершения кровавой мести. В данном случае, даже самоуничтожившись, Чинкис только оттянул бы гибель Аларастрасийской цивилизации. Зато оборвал бы всякую возможность для дальнейших переговоров. Если бы Пеотия и погибла при взрыве, наверняка другие подобные ей приматы отомстят без всякой жалости и лишних рассуждений. Вон они как злятся и леденеют, когда начинают сердиться. А что может случиться с таким приматом, как Пеотия, если она впадёт в ярость? Фантазии у Чинкиса не хватало, чтобы предугадать все негативные последствия, но здравый смысл ещё наличествовал. Поэтому онприступил к подробному и откровенному описанию тех причин, по которым он находился возле планеты Земля.

Основательно изложил свои приоритеты исследователя космоса и основные задания чистильщиков. Потом представился как коронованный представитель наивысшей власти планеты Аларастрасия. С некоторым волнением и грустью рассказал и даже продемонстрировал то самое завещание великого Фетиуса. И под занавес своего обширного доклада поведал о своих терзаниях и сомнениях, которые завершились твёрдым и осознанным убеждением кардинально изменить все основы жизни Аларастрасийской цивилизации. Именно для этого он и решил войти в тесный контакт с представителями данной планеты Земля и установить с ними дружеские и взаимовыгодные отношения. Надеясь, что первый опыт впоследствии положительно скажется на установлении контактов со остальными приматами.

Не отвлекаясь от дегустации угощений, Пеотия слушала очень внимательно. И, когда чистильщик выжидающе замолк, ещё некоторое время усиленно размышляла в тишине. Но сразу своего мнения не высказала, а вместо этого начала с более простой темы:

- Как ни странно, но на планете Стоунхейдж, мне как-то удалось побывать. Правда пробовать напиток раньше не доводилось. Этот джин, кажется, делают из мельчайших семян, растущих на гигантских деревьях?

Чинкис уже устал удивляться, поэтому только пробормотал:

- Совершенно верно, ваша божественность!

- И, кстати, можете обращаться ко мне просто «Пеотия». – Она опять была в хорошем настроении и игриво улыбалась: - Или ещё проще: мадемуазель. Я ведь ещё так молода и совсем-совсем незамужняя.

- О-о-о!.. – теперь уже цорк находил слова с трудом. Если эта самка приматов «молода и не замужем», то, что собой представляют их ветераны? Но один комплимент из себя выдавить смог: - Это для меня большая честь.

- Да нет, мне кажется, мы где-то равны по иерархии. Ведь вы смело можете требовать к себе обращения «ваше императорское величество». Верно?

- Ну…, в некотором роде…. Но для вас, Пеотия, я с удовольствием готов откликаться на короткое имя Чинкис.

- Хорошо, мне всегда нравилась неофициальная обстановка. Особенно в таком узком кругу и при таком чудесном угощении.

- Несказанно рад, что оно вам понравилось.

- Особо хочу отметить этот ваш торт. Растение, подобное тому, что пошло на начинку, мне никогда прежде не встречалось. Где оно растет?

- На планете Плиут, звёздная система Аргары, Галактика ЗТН 736 уВ.

- Хм… Понимаете, - немного растерялась гостья, – ваши координаты мне ничего не говорят, поэтому лучше просто покажите на карте звёздного неба.

- Без проблем! – Чинкис с некоторым злорадным предвкушением решил проверить хоть какие-то возможности самовольной гостьи. Он быстро включил пространственный проектор и стал водить указкой: - Это не так уж далеко от этого места. Всего двадцать четыре единицы вот в этом направлении. Видите красивую галактику в форме гигантского краба? Теперь увеличиваем крайнее звёздное образование в виде правой клешни… Почти в самом центре данного участка. Вон та синяя звезда и есть Аргара.

Но богиня опять оказалась на высоте своего небесного происхождения:

- Действительно недалеко! Завтра же постараюсь туда наведаться и прихватить пару десятков саженцев тамошнего плодового дерева. Посажу на нескольких планетах. В том числе и на Земле, пусть разводят и торгуют ими себе на здоровье.

- Увы, должен вас огорчить: плиутская слива не приживается ни на одном из миров. Создавали самую идентичную атмосферу, звездные излучения и транспортировали саженцы в любым объёмом тамошнего грунта. В лучшем случае деревья не погибали, но вот плодоносить переставали в первый же цикл.

- Ха! – легкомысленно отмахнулась Пеотия от такого утверждения. – Вам просто не вся Вселенная ещё известна. Да и мне тоже. Но в одном из миров живут такие существа, что в почве любой планеты, а то и простом горшочке, могут вырастить что угодно. Хоть… - она обвела взглядом строгое убранство рубки и вновь вернулась к фигуре хозяина корабля: - Да хоть живого цорка!

- Э-э-э…, - простонал Чинкис, представив себя растущим из напольной вазы. – Вы, наверное, шутите?

- Нисколько! Если вы сомневаетесь, то при условии нашего дальнейшего общения я могу вас туда вскоре доставить – и вы убедитесь в этом собственными глазами. Да что там «вскоре»! Если желаете, мы можем туда махнуть прямо сейчас.

- Нет! Ни в коем случае! – чистильщик сам не ожидал от себя такого резкого ответа. Гостья тоже удивилась:

- Разве вы не хотели бы прочувствовать прелесть телепортации?

- Да! Конечно! Хотел бы… Но….

- Вас что-то пугает?

Пришлось рассказать о программе самоуничтожения корабля в случае непредвиденной смерти пилота. Поясняя, что программа сработает также в случае неожиданного исчезновения единственного члена экипажа. Теперь удивилась Пеотия:

- Разве вы никогда не выходите наружу?

- Конечно, приходится это делать. Но вначале следует долгое время перенастраивать программу, вводить массу глупых и обременительных паролей. Иначе… Бум! И всё. Вернуться будет просто некуда.

- Интересно вы живёте, - пробормотала юная богиня, отпивая очередной глоток стоунхейджского джина и возвращая лицу сосредоточенное выражение - Но. возвращаясь к вашей, так сказать, миссии. Как вы утверждаете, она теперь изменена вами лично и никак не согласована с другими коронованными императорами Аларастрасии. Будет ли это легитимно на все дальнейшие времена?

Теперь стало понятно, что гостья окончательно обдумала все данные и выработала для себя определённую линию поведения. Чистильщику оставалось только понять эту самую линию и по возможности подстроиться под неё. Он уже понял, что никакая ложь или дипломатические хитрости не пройдут. Следовало договариваться только в рамках реальности. Поэтому Чинкис старался отвечать быстро и особо не задумываясь о последствиях. Будь что будет, но лучше говорить только правду:

- Дело в том, дорогая Пеотия, что все остальные члены Высшего совета тоже прекрасно осведомлены о сути завещания великого Фетиуса. И тоже прекрасно понимают, что преобразования в нашей цивилизации необходимы давным-давно. Но вот взять на себя смелость первого шага и обнародовать суть самого завещания ни у кого до сих пор духа не хватило. Так получилось, что именно я, нисколько ещё не представляя предстоящих невероятных трудностей, пообещал всем цоркам скорые коренные преобразования. При соответствующем антураже, рекламе и психологической обработке своих сограждан я достиг, можно сказать, высшей кульминации влияния на аларастрасийскую цивилизацию. Уже факт, что после моего возвращения из этого рейда, от меня ждут тех самых основополагающих изменений во всей нашей жизни. Удар по психике будет просто невероятным, возможно, вспыхнет гражданская война, да и вообще все последствия трудно предвидеть. Но если мы общими усилиями продумаем наши последующие шаги, постараемся смоделировать ситуацию в будущем, то есть вполне приличные шансы на мирное решение всех стоящих перед Вселенной вопросов. А если вы, уважаемая Пеотия, со своими друзьями и коллегами мне поможете в моих начинания и лично покажетесь перед цоркской цивилизацией, то конечный положительный итог всех грядущих преобразований вполне может превысить желаемые пятьдесят процентов. Так что теперь вы мою позицию знаете. И – хочу просить об ответной любезности. Согласны ли вы мне помочь в историческом примирении цорков, приматов и всех остальных галактических цивилизаций?

Выговорившись, чистильщик резко выдохнул и решил в повисшей паузе немного смочить горло знаменитым джином. И только осушив почти весь внушительный бокал, вспомнил, что воздействие этого алкогольного напитка очень повышает либидо. И что его рекомендуется употреблять только перед сном, имея под боком приятного и надёжного партнёра по ночным игрищам.

«Ну я-то ладно, наглотаюсь успокоительного и завалюсь спать, - задумался цорк. – А вот что предпримет эта молоденькая богиня? Не иначе как помчится к своим умопомрачительным кавалерам!»

Пеотия между тем так и продолжала прикладываться к своему бокалу, не замечая некоторых странностей. Во-первых, ей стало жарко. Щёки словно разгорелись от внутреннего пламени. А потом и низ живота потянуло в давно забытом и задавленном желании. Ну а во-вторых, ей вдруг стало совершенно безразлично обсуждение только что поднятых вопросов. Словно и не она последний час со всем тщанием старалась проникнуться судьбами человечества. Причём сама она поняла прекрасно своё состояние – и пришла к неутешительному выводу: воздержание длиной в шесть тысяч лет может негативно сказаться на характере любого человека. А если ещё и припомнить, что она просто вынуждена была оставаться до самой императорской свадьбы девственницей, да так и утонуть никем ни разу не обласканной, то становилось вообще обидно за свою непроизвольную ущербность. Тотчас у неё в голове взыграли совсем не приличествующие данному месту и случаю мысли:

«Какая я глупая! Нет чтобы радоваться обретённому бессмертному телу, а я? Встреваю в какие-то дрязги и недостойные моей божественной сущности мелочи бытия. Да гори оно всё ясным пламенем! Сейчас же объединяюсь с остальными своими «телами» и переношусь… Гм, а может, не стоит объединяться? Особенно вначале.Интересно только, что я буду в таком случае чувствовать? Ведь пища съедалась здесь, а сытость получилась везде. Кажется… Да,, и сексуальное возбуждение передалось остальным телам. Значит, надо спешить! Вот только куда именно? Да куда угодно! В любое место, где есть нормальные симпатичные мужчины! А где они есть? Как это – где? Да на Земле их просто неисчислимое количество. Вот только кого из них выбрать? Я ведь никого не знаю…. Или знаю? Ну, по крайней мере, видела и немного познакомилась. И они не питали ко мне злобы или ненависти. А значит, следует поспешить именно к ним. Заодно разузнаю, как там у них идут дела со спасением остальных…»

Пеотия совсем было настроилась телепортировать на Землю, прямо в катакомбы давным-давно разрушенного Харди, как вдруг столкнулась взглядом с напряжённо застывшим цорком. Припомнила, подумала – и вздохнула с явным сожалением, решив потратить ещё несколько минут своего неограниченного, но всё равно драгоценного времени на завершение этой важной беседы. Правда пришлось опять напрячься и мысленно разложить по полочкам те детали предварительного разговора, из которых молодой защитнице землян следовало сделать надлежащие выводы. Что она и сделала, машинально допивая уже третий бокал стоунхейджского джина. Возбуждение от этого только усиливалось, но завершающую речь удалось направить в нужное русло:

- Хорошо, мы вам поможем. По крайней мере, за себя лично я ручаться могу. Опять-таки и вы, Чинкис, должны постараться сделать для этой планеты как можно больше хорошего. Старое вспоминать в таких случаях не следует, но хочу вам напомнить о невероятном долге, накопившемся на вашем счету по отношению к Земле. Свои грехи следует искупить. Вы согласны?

Невероятно затянувшаяся перед этим пауза довела коронованного цорка чуть не до белого каления. В какой-то момент ему показалось, что богине на всё плевать и она сейчас просто начнёт уничтожение его могущественного корабля, а потом отправится по более насущным делам. Поэтому когда Пеотия дала согласие на помощь и начала требовать отдачи накопившихся долгов, Чинкис уже был готов на что угодно. Что и подтвердил коротким деловым вопросом:

- Что мне надо сделать?

- Самое главное: постарайтесь не допустить на планете войны на взаимного уничтожения. Родная Земля мне очень дорога, не хотелось бы её терять из-за глупости и несусветных амбиций некоторых нечистоплотных выскочек, прорвавшихся в лидеры.

- Займусь этим немедленно!

- Ну и второе: постарайтесь всё-таки помочь всеобщему объединению землян. То, что тут творится, ни в одни ворота не лезет. Я бы ещё могла понять первобытнообщинный, в крайнем случае, рабовладельческий строй, но при таком техническом совершенстве и развитии научной мысли, это их несуразное топтание на неисчислимых границах и абсурдное разбазаривание экономического и человеческого потенциала просто вводит в ступор. Конечно, я постараюсь вам помочь и вернусь как только… - Пеотия запнулась, подбирая на ходу важное оправдание или отговорку, но не нашла ничего лучшего, чем с величием закончить: - Как только завершу все свои неотложные дела. Надеюсь, ваше вмешательство даст должные результаты, а наше дальнейшее сотрудничество и взаимопомощь перерастут в стойкие, дружеские отношения.

Понимая, что разговор заканчивается и гостья собирается покинуть корабль, Чинкис встал во весь рост и вежливо кивнул головой:

- Тоже на это надеюсь!

- До свидания!

- Безмерно рад был познакомиться, мадемуазель Пеотия. Желаю вам всего наилучшего!

Девушка тоже встала, слегка наклонилась в прощальном поклоне – и почти моментально исчезла. Разве что послышался короткий равномерный гул. Старавшийся даже не моргнуть чистильщик, долго пялился в пустующее пространство, а потом перевёл взгляд на плетёное кресло. Предмет садовой мебели и не думал исчезать. Тогда цорк к нему осторожно приблизился и взял в руки. Долго крутил, гнул, пробовал на прочность и изгиб, но только всё больше и больше убеждался, что перед ним никакая не галлюцинация, а самый настоящий, существующий в реальности предмет. Он аккуратно поставил изделие из плетёной ивы на прежнее место, вернулся в собственное кресло, немного отъехал на нём в сторону и голосом скомандовал бортовому компьютеру:

- Дай-ка мне двухчасовую запись последних событий в рубке. Самую лучшую, объёмную, - затем тяжело вздохнул и пробормотал: - Следует ещё раз всё тщательно просмотреть и прослушать. Как бы я чего важного из её указаний не пропустил…

Не мешало лишний раз удостовериться и в том, что вся беседа происходила в действительности.

С первых же кадров бесстрастная техника подтвердила присутствие незваной, но вполне вписывающейся в концепцию мирового устройства Вселенной гостьи. Несколько раз коронованный член высшего совета Аларастрасии присмотрелся к самому моменту появления Пеотии в его рубке, но так ничего и не понял. Вот ничего в том месте нет, а уже в следующем кадре молодая самка приматов непринуждённо восседает в лёгком кресле и беззастенчиво рассматривает повернувшегося к ней спиной Чинкиса. Пустив всю запись в нормальной скорости, цорк постарался не забыть о мелькнувшей у него в голове идее:

«Сразу после просмотра аннулирую программу самоуничтожения и в следующий визит Пеотии без раздумий соглашаюсь на телепортацию в какое угодно место Вселенной!»

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА 10

(наше время, Броди)

Из коридора, выходящего непосредственно в древний храм, доносились звуки жаркого спора,почти скандала. Археологи по команде своего шефа сбросили с себя всю ношу под стенку коридора и только тогда приблизились к тому месту, откуда можно было выглянуть в зал. Почти сразу Броди выхватил свой пистолет и снял с предохранителя, коротким кивком призвав Пузина сделать тоже самое. Затем жестко приказал себе за спину:

- Женщины и наши гости остаются здесь и ни в коем случае не высовываются! Мужчинам держаться за нашими с Карлом спинами. А ещё лучше постарайтесь переместиться за ограждение вокруг пантеона.

После чего размашистым деловым шагом вошёл в храм. Да вдобавок крикнул по-английски самым строгим голосом:

- Что здесь происходит?!

Спор на грани жёсткой ругани сразу стих и все находящиеся в громадной древней пещере перевели взгляд на Александра Константиновича и его группу. Вся левая часть храма вместе с тремя палатками пустовала. Если не считать одинокой фигуры восседающего на самой верхней ступени проводника Бегима. В дальнем правом углу жались к кухонному оборудованию шесть женщин из кочевого племени Кай-Иси. Своими телами их прикрывали сам шейх Аль-Гиманди и его старший сын. По всей провой стороне на ступеньках сидели около тридцати рабочих – и поднявшиеся из катакомб совсем недавно, и пребывавшие здесь ранее. Некоторые из них с хорошо различимым страхом вообще спустились на нижний уровень и старались спрятаться за самой большой штабной палаткой. В центре храма стояли двумя рядами столы с лавками и именно там располагались все остальные члены экспедиции во главе с Оливером. Похоже, что их на этом месте и застали неожиданные гости, и положение хозяев было самым невыгодным в тактическом плане. Потому что три вооружённых охранника находились за высоким бруствером из мешков с песком, который окружал сам жреческий пантеон. И, вздумай они применить табельное оружие, то могли задеть своих. А применить его эти присланные недавно бойцы из частного охранного ведомства собирались в любую минуту.

Ибо нежданные и, скорее всего, самочинно вторгшиеся на чужую территорию гости, не просто вели себя по-хамски, но вдобавок открыто угрожали оружием. Четверо незнакомцев стояли недалеко от наружного выхода, и самый крупный из них, с крупными же чёрными усами на пол-лица интенсивно ругался с заместителем Пузина. На боку у незнакомца висела кобура с оружием, а в руках он держал совершенно неуместную для данного места бейсбольную биту. Два его подельника держали пистолеты большого калибра в руках, а третий с невозмутимым видом направлял на археологов автомат узи. Все четверо были облачены в полевую одежду геологов. Даже некоторые инструменты, вроде геологического молотка, у них присутствовали. Но вот их лица, исполосованные словно по заказу шрамами, без всякого сомнения были бандитские.

Скорее всего, гости не осмелились бы при таком скоплении народа применить оружие, да и три пистолета сидящих в защищённом месте охранников их останавливали. А с прибытием новой группы археологов с оружием, их преимущество в стволах вообще исчезло. Обрадованный вмешательством Оливер, вытер пот со лба и прерывающимся от возмущения голосом стал рассказывать:

- Александр Константинович! Вы представляете, эти люди нагло ввалились сюда, заявили, что они наши соседи-геологи и потребовали ни много ни мало, как встречи с теми ворами, которые побывали у них в лагере ранним утром.

- Ага! Значит так? – Броди прошёл вперёд и остановился между штабной палаткой и незнакомцами. – Прежде, чем продолжить разговор, я требую немедленно убрать оружие. Здесь люди, здесь не стрельбище, и не дело таким образом вести любые разговоры.

И сам первый стал убирать свой пистолет. Усач недовольно пошевелил своими усищами, но всё-таки хмыкнул и демонстративно заложил свою биту за пояс. Его подельники последовали примеру и спрятали свои пистолету в кобуры. Последний небрежно перекинул автомат за спину. Пузин тем временем сместился на левый фланг обороны, а Мануэль и Николя замерли рядом с охранниками. Только Кормилец вразвалочку прошёл в центр храма и уселся на лавку лицом к выходу. Судя по его рукам, опущенным на колени, он собирался по первой же команде швырнуть в преступников тяжёлый стол. А в том, что перед ними преступники, никто уже не сомневался. Хотя Броди мечтал теперь не довести до явного вооружённого конфликта:

- Значит, вы хотите заявить о краже? Но с чего вы взяли, что найдёте воров именно здесь?

Предводитель нежданных гостей презрительно встопорщил свои усы:

- А как же иначе? Пока мы спали после злой бури, вы этим и воспользовались. Потому что все следы ведут только в вашу сторону. Мы это специально проверили. Да и ваши боевики потом повторно наведались. Видно, не терпелось сделать второй рейд.

Говорил он по-английски языке превосходно, но с хорошо слышимым итальянским акцентом. А глазки так и бегали по всему храму цепким взглядом. Причём чаще всего останавливались на темнеющих проходах во внутренние помещения. Кажется, он догадался, что люди там остались и могут вполне оказаться вооружёнными не хуже присутствующих.

- И что же именно у вас украли? - продолжал интересоваться Броди самым светским, ни к чему не обязывающим тоном.

- Две видеокамеры, несколько фотоаппаратов и наш рабочий компьютер со всеми техническими данными наших исследований.

От такой наглой лжи Карл Пузин на другом фланге обороны не выдержал и с сарказмом запричитал на беглом итальянском:

- О мадре мия! Какой ужас! Столько бесценной оргтехники! А больше у вас ничего не украли? Например, большой котёл с макаронами?

Один из гостей медленно потянулся за пистолетом, но усач только коротко отрицательно крякнул и вновь повернулся к руководителю археологической экспедиции:

- Ваш коллега изволит шутить, а у нас действительно большие неприятности.

«Ну ещё бы! – мысленно воскликнул Броди. – Особенно, если у вас из под носа ещё и трупы кто-то спёр! Но, скорее всего, именно вы их где-то и припрятали. Вот только зачем к нам решили наведаться?» - а вслух спросил:

- А если у нас вашего имущества нет?

- Тогда у нас к вам не возникает больше никаких претензий. Мы сразу великодушно извиняемся и уходим.

- Как видите, - Александр Константинович пожал плечами и с некоторой издёвкой обвёл руками всё огромное помещение, - здесь ничего вашего нет.

- Здесь – да, - согласился усач. И указал на штабную палатку: - А вот там – не уверен.

- Что вы этим хотите сказать?

- Наверняка наши пропавшие предметы находятся именно там.

- С чего бы это такая уверенность? – Броди никак не мог понять, о чём идёт речь и на что преступники надеются. Но решение пришло сразу же: - Какой модели был ваш компьютер?

Когда прозвучал ответ, он отрицательно мотнул головой:

- Нет, наш ноутбук совершенно другой марки.

- И всё-таки, - не унимался главарь вооружённой группы. – Вы разрешите на него взглянуть? Хотя бы внешне? Если это не наш, мы сразу уходим.

- Странные у вас требования… Ну да ладно, смотрите. Только входите один.

Броди приподнял полог входа в палатку, а усач подошёл ближе и показательно засунул свои руки в карманы брюк. Мол, я и трогать-то ничего не собираюсь. Закралось подозрение, что он хочет просто тщательно высмотреть обстановку в самом сокровенном месте экспедиции и что-то вынюхать. Но спорить не хотелось, да и на виду ничего там важного не было.

Вдвоём они зашли внутрь и Александр Константинович указал на стол:

- Вот, это наш.

Словно припоминая и сомневаясь, усач открыл ноутбук самой лучшей и последней модели. Лариса не поскупилась, приобрела его ещё в Испании. Таким приобретением госпожа генеральная спонсор по праву гордилась и радовалась как ребенок.

Гость рассмотрел внутреннюю панель, разочарованно замычал, а потом аккуратно прикрыл экраном. При этом он быстро и деловито обшаривал взглядом все остальные углы палатки:

- Увы! Действительно не наш. Поэтому сразу приношу самые искренние извинения и сожалею по поводу моей чрезмерной подозрительности. Прошу ещё раз прощения. И разрешите откланяться.

Всё также цепко рассматривая все детали внутреннего интерьера он вышел в зал, прошёл мимо своих подельников, увлекая их жестом за собой, да так и покинул храм не добавив единственного слова.

- В джипе у них ещё двое, - добавил в наступившей тишине Оливер. – Почему-то не сомневаюсь, что и они с оружием.

А Карл Пузин уже выглядывал в ночную темень, вслед за ушедшими. Откуда доносился звук мотора. Затем повернулся к товарищам:

- Уехали! Этот макаронник хоть извинился?

- Как ни странно, да. Мне кажется, он просто хотел высмотреть внутренности палатки. Вот только не могу понять, зачем ему это.

Во время последних высказываний из прохода появились и все остальные. А идущая впереди всех Лариса, на последние слова супруга добавила с явной озабоченностью:

- Как эти чудища осмелились угрожать тебе оружием? Надо немедленно связаться с большой землёй и срочно затребовать подкрепления полиции.

Вполне естественно, что в это временя все, кто был в курсе, думали о несметных запасах серебряных слитков, которые находились в хранилище древнего храма. В данный момент этот найденный накануне металл не радовал, а только мог притянуть ещё большие проблемы. В следующий момент заговорили, заспорили и стали обмениваться мнениями почти все одновременно. Только недавние утопленники скромн присели на ступеньку возле пантеона и бесстрастно наблюдали за происходящим. В поднявшемся, как на базаре, гомоне и шуме они, скорее всего, продолжали общаться между собой без всяких помех, мысленно. Но ничего из происходящего в их поле зрения тоже, не пропускали.

Тогда как на Александра Константиновича и его первого, но самого многоопытного помощника Карла Пузина свалился целых ворох безотлагательных дел. Первоначально попробовали решить возникшие проблемы со связью. Следовало не только отправить в большой мир последние сенсационные сообщения, фотографии и материалы о работе экспедиции, но и попросту узнать, что творится в большом мире и почему до сих пор не прибыли обещанные подразделения полиции из Триполи.

Этим со всей присущей ему активностью занялся знаменитый испанский археолог. Тем более что в системах связи он разбирался лучше остальных. Для начала Карл убежал проверять состояние наружной антенны.

Затем надлежало проверить размещения прибывших с караваном людей и расположение доставленной техники. В этом деле проводник Бегим, которого никто в обиходном обращении и не пытался называть его длиннющим именем Белай Гимус Аль Мазраи, потребовал от руководства немедленного м самого деятельного участия. Потому что прибывшие завалились спать в бесцельном ожидании, и теперь следовало приводить в движении весь огромный лагерь. Пока он тянул за собой руководителя экспедиции, почти все рабочие из кочевого племени во главе со своим шейхом и гомонящими от возбуждения женщинами шумной вереницей покинули храм. Скорее всего, размахивание оружием им очень не понравилось. У археологов были сомнения, что рабочие покажутся здесь на завтрашних работах. С ними даже переговорить никто как следует не успел. Хотя в свете самых последних событий во всём мире и возле затопленных глубоко внизу галерей, от помощи кочевого племени можно было и отказаться. У Броди, конечно, мелькнула мысль поинтересоваться у рабочих тем, какое впечатление на них произвело и само появление посторонней девушки их затопленных галерей, и некоторые её умения явно божественного свойства. Наверняка шейху сразу доложили про всё это. Да только другие неотложные дела помешали переброситься с бедуинами хоть несколькими словами.

Особое задание досталось водителю КамАЗа и одному из практикантов, который имел допуск к обслуживанию сложных агрегатов. Они собрали вся разряженные акваланги и поспешили к компрессору высокого давления. В общем, им предстояло «набивать» воздухом, так необходимые для погружения баллоны. Этим двоим даже «разрешили» ради такого дела не спать и не есть до завершения работы.

Но только Броди уже собрался следовать за топчущимся от нетерпения проводником, как со стороны штабной палатки послышались истерические женские крики, переходящие в возмущённые вопли. Причём в этих воплях отчасти присутствовала и ненормативная лексика. Не стоило и рассказывать, с каким переполохом на женский крик бросилась вся мужская часть отряда, которая в тот момент ещё оставалась в храме. Как только Александр Константинович ввалился в палатку, он отчётливо почувствовал едкий запах но то плавящейся, не то горящей пластмассы. Сами женщины стояли вроде в полном окаменении, а госпожа генеральный спонсор от криков успела перейти на горькие слёзы. Люсия держалась двумя ладошками за щёки и только Ирена оглянулась на ввалившихся вовнутрь мужчин. Именно к ней и обратились с первым вопросом:

- Что здесь случилось?

- Да вот, кто-то ваш ноутбук паяльной лампой оплавил. Или чем-то похожим…

Действительно, гордость Ларисы выглядел так, словно его подержали над открытым пламенем. Да и до сих пор из его покорёженных жаром внутренностей продолжал подниматься противный смолянистый дымок. Несмотря на огромную лужу, которая образовалась, видимо при тушении пожара от вылитой из ведра воды

- Но ведь сюда никто не входил! – воскликнул Оливер, поворачиваясь к шефу: – Кроме вас и этого макаронника!

- Да, и в тот момент компьютер был в идеальном состоянии, - Броди в недоумении мотал головой: - Ничего не понимаю! Может кто-то пробрался под пологом?

Но все наложенные на внутренние части палатки камни выглядели нерушимыми.

- Да и кто бы успел сюда заскочить? – задал вполне резонный вопрос Мануэль. На что Пако ему возразил:

- Не скажи, мы минут десять базар устраивали. Если не больше…

- И на палатку совсем внимания не обращали, - напомнил Николай, поворачиваясь к Ирене: - А из вас кто-нибудь смотрел?

- Кажется, нет. Мы тоже со всеми спорили и перекрикивали….

Броди шагнул ближе к столу и осторожно обнял свою жену за плечи:

- Немного странно, но с другой стороны ничего страшного, виновника отыщем обязательно. Да и смысла в такой пакости пока никакого не вижу. Ну-ка напомни, что у нас там было такого важного, без чего мы не сможем обойтись, и что не подлежит восстановлению?

Последний раз всхлипнувшая Лариса моментально сосредоточилась и стала перечислять пропавшие файлы. Тем временем над злосчастной оргтехникой деловито наклонился Пако вместе с Мануэлем и оба стали ножами выламывать обугленные кусочки. Под аккомпанемент этого хруста и скрежета Броди внимательно выслушал монолог своей супруги и переспросил:

- И это всё?

- Кажется всё.

Но угрюмо хмурящаяся Люсия добавила:

- Ну и ещё не забудьте обо всех моих подготовленных статьях и массе фотографий. К счастью, я всегда делаю копии и храню их в другом месте.

- Ну вот и отлично. Значит, ничего страшного, все, что надо восстановим, ведь у нас есть ещё два ноутбука, попроще. Воспользуемся ими. А более навороченный ноутбук купим новый, лучше прежнего! - попытался улыбнуться Александр Константинович, но в следующий момент что-то вспомнил и тоже нахмурился: - Кстати о фотографиях… Особенно о тех, с трупами. Они ведь тоже здесь были?

- Ну да, я упоминала. А что? Ты ведь был с этим типом здесь вместе.

- Да в том-то и дело, что я был уверен: ничего предосудительного этот итальянец не совершал.

До этого что-то себе бурчащие под нос Мануэль и Пако, подняли свои лица и одновременно выдали:

- Он! Больше некому

- Что – «он»? – строго спросила Лариса.

- Да тот самый главарь с битой, - стал пояснять Мануэль. – Именно он подсыпал на панель клавиатуры один из самых опасных порошков из последних военных химических разработок.

А его друг Пако продолжил:

- Порошок безвредный. Но вот при попадании на пластмассу реагирует самым дурным способом. Вступает в сложную реакцию, при которой выделятся масса тепла. Не плесни женщины воду, мог и стол прогореть, и палатка вспыхнуть. Очень удобно для диверсионных работ. Но и дорог он необычайно. До сих пор нам об этом порошке только слышать доводилось да одну статейку прочитать.

- Так что же это получается, - стала вслух рассуждать Люсия. – Этот макаронник таким способом хотел уничтожить улики – кадры с трупами в их лагере?

- А если к этому добавить, что у нас целый день нет связи…, - напомнил Оливер.

- М-да, - Броди поправил на ремне кобуру с пистолетом. – Не нравятся мне такие «непонятки». Пойду, гляну, что там в лагере и как там Карл справляется. Оливер, что у нас с ужином?

- Готов. Накрывать стол?

- Обязательно. И вторым делом подыщи нашим гостям приличную одежду из стратегических и личных запасов.

- А кто они такие, откуда взялись? Всё никак не спрошу…

- По ходу дела узнаешь. Но предупреди всех, пусть относятся к ним минимум как к президентам.

- Понял.

Александр Константинович выскочил в зал, прихватил Николая и Кормильца – и устремился наружу вместе с Бегимом. Вскоре весь лагерь пришёл в движение, заработал самый большой генератор, зафыркали дымком двигатели передвигаемой техники. В сам`ом храме Оливер организовывал поздний ужин, а женщины принялись подбирать одежды для пришельцев из древней цивилизации.

Проще всех оказалось одеть Юниуса. Гораздо больше времени потратили на Абелию. Ведь такой высокой женщины среди членов экспедиции не было. Но сложнее всего пришлось с мощным Алессаном. Что ему ни предлагали, всё оказалось мало. А личные вещи Кормильца оставались до сих пор в одной из наружных палаток, да и без самого хозяина никто не осмелился заимствовать у него одежду. Тогда бывший императорский телохранитель решил остаться в тех самых лоскутах цветной материи, что ему предложили вначале. Общими усилиями на его теле появилась яркая многоцветная тога, а на ногах некое подобие сандалий. При этом и вид получился довольно импозантный, словно у древнегреческого спортсмена-философа. Глядя на него, Абелия не сдержалась от похвалы:

- Импозантно смотришься! Для полного комплекта только лаврового венка не хватает.

- Думаешь? – хитро улыбнулся Алессан. – А ведь мне нечто в таком роде должно быть подвластно. По крайней мере, венок создать попробую.

- Неужели ты можешь создавать материальные вещи? – удивился Юниус. – Или ты их выдёргиваешь из других миров?

- Да нет, выдёргивать сложнейе, - возразила Абелия, глядя как их коллега возложил себе ладони на голову и пытается сосредоточиться. – Ты ведь помнишь, что писали на эту тему йеуранги.

Находящиеся возле троицы богов женщины восторженно переглянулись, и Лариса не удержалась от вопроса:

- А кто такие …йеуранги?

Юниус с сомнением переглянулся со своей супругой и сразу дал пояснения:

- Дело в том, что за шесть тысяч лет мы столько всего насмотрелись и выучили, что и всех ваших жизней не хватит, чтобы просто сидеть и задавать нам вопросы. И вы всё равно ничего не поймёте и не усвоите. Так что давайте условимся: мы сами будем решать, что и в какой последовательности вам рассказывать. – Но заметив, с какой мольбой на него уставились три пары женских глаз, снисходительно улыбнулся: - Ладно, раз уж зашёл об этом разговор… Упомянутые разумные внешне похожи на здешних шакалов. Или гиен. Только прямоходящих, на задних лапах. Вместо когтей у них по три пальца на руках и тонкая, очень гибкая шея. На своей планете и близлежащих лунах они построили мощную, достаточно защищённую цивилизацию, главная суть и сила которой заключается в умении передвигаться в силовых потоках гравитации. Это не телепортация в чистом виде, но некоторые общие свойства имеются. Мы выучили их язык и частенько прослушивали лекции для подрастающего поколения об умении пользоваться гравитацией.

- И вы тоже умеете? – воскликнула Лариса.

- Очень сомневаюсь. Скорее всего, наши тела для этого не подходят, но в будущем обязательно поэкспериментируем. Так вот, это йеуранги ещё много чего доказывали. В том числе и про сотворение предметов. Они говорили, что это невозможно…

Словно в отрицание его слов, что-то над головой Алессана пшикнуло, руки окутались облачком тумана, а когда он развеялся, длинноволосую причёску украшал настоящий лавровый венок.

- Ну как вам? Как видите, любой предмет растительного происхождения у меня должен получиться.

Супружеская парочка богов продолжала молчать, но «про себя» они явно засыпали коллегу лавиной вопросов. Тот так и не мог отвечать им подобным образом, поэтому вначале кивнул, а потом пояснил:

- Раз надо, обязательно попробую. Только чуть позже. Мне кажется, из-за этого венка я совсем обессилел, даже аппетит прорезался и в сон опять потянуло.

Обратив внимание на осуждающие взгляды своих спасительниц, Абелия снизошла до пояснений:

- Нам нужна одна простенькая травка. Но это не к спеху, да и действительно подкрепить физические тела нормальной пищей не помешает. Всё-таки шесть тысяч лет не ели.

Все стали усаживаться за накрытые столы. К ним присоединился и Карл Пузин. Он мрачно констатировал :

- А ведь на самом деле кто-то нас усиленно глушит. Причём находится он совсем рядом. Вот ведь сволочи!

Как раз вернулся Александр Константинович с ребятами и с ходу ошарашил всех сообщением:

- Техника у нас теперь самая наилучшая и мощная, но вот больше ничем порадовать не могу. Скорее наоборот… - он сел во главе стола на обычное место. – Наш лагерь окружён. Причём настолько плотно, что даже кочевому племени не разрешили пройти в их бивак. Так все и вернулись к нам. Сейчас Бегим их вместе с шейхом расселяет по палаткам.

- Однако! – с возмущением воскликнула Лариса. – Это уже переходит все допустимые пределы! Да кто эти макаронники, в конце концов, такие?!

Тогда как Карл Пузин с тревогой вспомнил об отсутствии давно обещанной полиции:

- По логике вещей, они должны быть здесь и прорваться к нам уже давно. Что с ними могло случиться?

- Неужели эти бандиты пошли на конфронтацию с властями? – Люсия в страхе держалась за свою сумку с фотоаппаратами. – Наверняка здесь замешаны те трупы.

- Может быть, и так, - кивнул Броди. – Но сомневаюсь, что мнимые геологи посмели бы напасть на отряд хорошо вооружённой полиции.

- Конечно, но ты, Сань, забываешь, что крупные мафиозные кланы могут купить кого пожелают. Так что наше сообщение о неимоверном количестве серебра могло заинтересовать кого угодно. А «нерасторопный» начальник всегда может отправить отряд совсем в другую сторону.

- Бывает… Но хоть связью-то мы можем воспользоваться?

- Увы, шеф, можешь на меня кричать и ругаться, но ничего сделать не могу. Разве что утром попытаемся рассмотреть установленную где-то рядом глушилку и как-то её повредить. Но после того, что ты сказал об оцеплении лагеря…. И густо они стоят?

- Как я понял, они там разъезжают на нескольких джипах, используют радар и приборы ночного видения. Бедуинам сказали, что все вопросы разрешатся завтрашним днём, и посоветовали слишком не нервничать.

Несмотря на опасную, чуть ли не трагическую обстановку, аппетит после тяжелого дня всё-таки сказывался. И все некоторое время провели в полном молчании, усиленно работая челюстями. И – извилинами, пытаясь найти выход из создавшегося положения. Скорее всего, действительно весть про первые археологические успехи,про находку – комнату с серебряными слитками – получила нежелательную огласку, и криминальные структуры этим решили воспользоваться. Наверняка при этом они мысленно увеличили грядущие прибыли за счёт прочих удачных находок экспедиции и теперь попытаются самым скорым и решительным образом захватить всё мало-мальски ценное.

Броди уже стал склоняться к мысли, что сам отдаст всё бандитам при следующем очередном посещении. Всё равно пять пистолетов не помогут оказать должное сопротивление. Бедуины кочевого племени тоже вряд ли смогут использовать имеющееся у них оружие. Да и не захотят они вмешиваться в кровавые разборки. Тогда как любые человеческие жертвы не пойдут ни в какое сравнение с найденным металлами. А уж когда он подумал о сидящей рядом Ларисе и представил на её теле маленькую царапину, то еле сдержал себя от того, что встать и поспешить в лагерь к мнимым геологам с предложениями разойтись миром.

Как всегда, в житейской суете, забыли о главное. Недавно спасённые люди, свидетели древней эпохи и знатоки великого Космоса, пока ещё не показали особых сил или умений, а ведь их возможности или знания, могли бы помочь сегодняшней ночью. Теперь же на эту троицу почти все археологи посматривали с плохо скрываемой надеждой. И с призывом помочь. Тем более, что демонстрация страшной разрушительной силы, которой обладала Пеотия, всех здорово впечатлила. Вот только в то же самое время сидящие за столом спасатели понимали, что не все вернувшиеся в свои тела боги обладают равнозначными умениями, силами и знаниями. Взять того же Алессана: тот сразу признался что заблудился во Вселенной неизвестно где и изучал всё это время каких-то ящериц или земноводных. Понятно, что если не встречается цивилизация с речью, которую можно изучить и понять, прослушивая, то и никакого практического опыта от таких наблюдений не получишь. Пусть это и будет познавательно или невероятно интересно.

Кажется, Юниус с Абелией не только побывали в более населённых галактиках, но и сделали это в совместном путешествии разума. А если им удалось при этом и обмениваться мнениями, то, скорее всего, знаний они получили на порядок, больше, чем бывший телохранитель императора или та же самая Пеотия.

Ну, а спасение старого верховного жреца Райгда, о котором люди доисторической эпохи высказалисьтак негативно, ничем помочь не могло. Наоборот, неудачное оживление престарелого научного деятеля можно записать скорее в пассив, чем в актив. Ведь со временем Райгд может вернуться, и – мало ли что взбредёт ему в голову. Вдруг он вообще вознамерится наказать людей, насильно вернувших его разум в бренное тело. Раз есть положительные боги, обязательно отыщутся и отрицательные.

Что на эту тему думали сами спасённые из воды люди далёкого прошлого, можно было только догадываться. Но ели они плотно и много, что вдобавок никак не могло помешать их интенсивному общению между собой. Об этом можно было догадаться по тем моментам, когда Алессан замирал на некоторое время и внимательно присматривался к своим коллегам. К завершению трапезы он явно согласился с последним то ли вопросом, то ли предложением, потому что под пристальным взглядом пары внимательных глаз еле заметно кивнул. И тогда Юниус умело воспользовался салфеткой – вытер рот и руки – и перешёл к конкретным действиям:

- Как я понялу вас проблемы?

Причём обращался он только к Броди, и тот просто согласно кивнул. А Карл Пузин не удержался и прокомментировал движение своего друга:

- Очень, очень большие проблемы.

Выражение лица древнего генерала немного изменилось, словно высказывая: «Кто бы сомневался!» На словах он добавил:

- Земля и в этом отношении не имеет себе равных во Вселенной. Скорее всего, это какое-то конкретное заболевание. И является оно результатом разных излучений или их последствий. Ещё бы только разобраться, каких…

Он задумался в установившейся тишине, но, кажется, Абелию такая неспешная беседа не устраивала, и она решила перевести разговор в более конструктивное русло:

- Конечно, все стоящие перед вами проблемы мы решить не сможем, но кое в чём обязательно попытаемся помочь.

Тут уже и Броди не выдержал:

- А что вы можете? Нам бы в первую очередь связь восстановить.

- Можно и это попробовать, если разберёмся, - с неохотой протянул Юниус, но сразу стало понятно, что эта задача действительно требует тщательно изучения и не решается с бухты-барахты.

- Тогда, может, вы их прожарите, как ваша подруга? – оживился радостной надеждой Пузин. – Или просто пугнёте выжженной дыркой в скале?

Абелия посмотрела на него так строго, что Карл сразу почувствовал себя первокурсником университета. Не старше. И замер с приоткрытым ртом. А богиня решила его отчитать:

- Видите ли, молодой человек, размер, масштабы и направление нашей помощи мы постараемся определить сами. Соразмерно нашим желаниям и возможностям. А вам советую…

Что она собралась советовать знаменитому испанскому археологу родом из Одессы, так и осталось невыясненным. Потому что раздалось хорошо знакомое гудение, и словно ниоткуда прямо перед пантеоном древнего храма появилась фигура прекрасной Пеотии. На этот раз ее тело было затянуто в поблескивающее вечернее платье невиданного покроя, а волосы уложены в причёску, раза в два превышающую голову размером. Куда там Нефертити или Клеопатре! Юная богиня теперь смотрелась в тысячи раз великолепнее чем любая владычица прошлого, настоящего или будущего. Выждав эффектную паузу и дав насытиться восторгом сердцам ошарашенных зрителей, богиня деловито изрекла:

- Слышу, вы тут по-русски разговариваете, так и русский знаю! - затем бегло осмотрев сидящих за столом своих современников, стала радостно восклицать: - Алессан! Да ты выглядишь, словно знаменитый полководец! О! И вы здесь, господин генерал Юниус! Ха! Даже с невестой! Рада вас видеть, Абелия!

Юниус встал, поклонился появившейся гостье и сдержано поправил:

- Абелия – моя супруга.

- Вот оно как! Значит, вам удалось все эти годы путешествовать вместе?

- Да.

- Прекрасно!Вас постараюсь пригласить в свой рай в первую очередь, но немного попозже. А ты Алессан, чем сейчас занимаешься?

- Только что поужинал, - по-простецки ответил тот.

- Тогда я приглашаю тебя! – осчастливила его Пеотия. – Тебе у меня очень понравится.

Бывший телохранитель в ответ лишь вежливо улыбнулся:

- Сожалею Пеотия, но сейчас не могу. У наших спасителей возникли серьёзные неприятности, и нам надо им помочь. Ты к нам не присоединишься? Ведь мы уже наслышаны о твоей сказочной силе.

- А причём тут моя сила? – последовал недовольный вопрос. Кажется, прекрасная богиня была сильно обижена непредвиденным отказом. – У меня своих проблем сейчас хватает, и мне тоже нужна помощь.

- И в чём, если не секрет? – вежливо поинтересовался Юниус.

- Мне нужен напарник для торжественного бала. А там все такие… - девушка очаровательно выставила язычок, показывая тол ли брезгливое отношение к неизвестными мужскими обитателями незнакомого мира, то ли недовольство всем тем миром в целом. Потом она тяжело вздохнула и вновь обвела взглядом присутствующих: - Так я не поняла: никто так и не желает со мной отправиться на балл?

- А кто вам нужен? – осторожно подал голос Карл Пузин.

Пеотия с капризным негодованием и взбалмошным раздражением стала прохаживаться между столами и говорить короткими фразами:

- Любой мужчина! Лишь бы помалкивал. Да меня слушался. И не своевольничал. И танцевать умел. Лучше вообще глухонемой. Ну? Есть среди вас желающее? Или от страха дара речи лишились? Я ведь сейчас добрая. Хотя могу и рассердиться. Последний раз спрашиваю: кто готов?

Никто из археологов не мог понять, что собирается устроить сумасбродная богиня. Как-то с трудом верилось в ее рассказы о бале. Но и отказывать прямым текстом никому не хотелось. Броди уже открыл было рот, чтобы пригласить гостью к столу, когда, неожиданно для всех, самый крупный парень грузно встал во весь свой рост и неуверенно поднял правую руку.

- Ну вот, - обрадовалась Пеотия, останавливаясь возле практиканта и одобрительно оглядывая с ног до головы. – Готов со мной отправиться в путешествие? – тот утвердительно кивнул. – И потанцевать? – Ещё один кивок. – Хм! Ты что, глухонемой?

- Да! – в классическом стиле ответил парень, вызвав нервный смешок у своих коллег. Но забеспокоился Александр Константинович:

- Кормилец, ты что, серьёзно?

- Ага!

- А танцевать ты умеешь?

- Да он лучше всех танго танцует, - поведал о товарище Николай. – Да и остальные танцы умеет, все пять лет на курсах учил. .

- Кормилец? – богиня подошла к гиганту вплотную и смотрела на него снизу вверх таким насмешливым взглядом, что тот вдруг окончательно смутился.

- Да нет, у него имя вполне нормальное… замялся руководитель экспедиции уже давно привыкший к прозвищу своего практиканта и подзабывший истинные паспортные данные. Хорошо, что Лариса прильнула к его уху и быстро нашептала всё необходимое. – Ну да, зовут его Михаил Степанович Днепрянский.

- Нет! Так слишком длинно! – безапелляционно заявила богиня. – Я буду звать тебя Мих! Понял? Дай, Мих, руку!

Кормилец протянул ей свою внушительную ладонь, словно для рукопожатия. И богиня с многозначительной улыбкой вложила в неё свою миниатюрную узкую ладошку. А вот левой, она его бережно подхватила под локоть. А в следующий момент парочка исчезла. Лишь раздалось запоздалое, немного возмущённое гудение.

ГЛАВА 11

(шесть тысяч лет назад)

В тот день среди развалин столицы Хардийской империи появилась твёрдая и надёжная власть. Как только народ узнал об окончании военного противостояния, сотни спасшихся во всемирной катастрофе потянулись в сторону Предзакатной площади. Причём многие приходили не только с жалобами или просьбами о срочной помощи, но и с предложениями той самой помощи. Особенно в мускульной силе. Потому что никаких тягловых животных к тому времени отыскать никому не удалось. Да и люди устали бояться в одиночестве.

Пока обессиленные ночным сражением Капитан Донтер и Бензик Яруги отсыпались, командование взяли на себя гвардейские офицеры. Все освободившиеся силы они бросили на разборку завалов – по подсказкам спасшихся жителей. Из-под завалов продолжали раздаваться крики и мольбы о помощи. Как это ни странно, но именно в первый и второй день после разгрома жреческих формирований, удалось спасти из-под развалин около двух тысяч горожан. Половина из них, к большому сожалению, оказалась в тяжёлом состоянии. Всё-таки не всем повезло спрятаться в прочные, практические герметичные подвалы и там отсидеться до прихода спасателей с сохранившимися запасами воды и пищи. Многие тысячи несчастных так и нашли свою смерть под жерновами рушащихся стен и ударами цунами или захлебнулись в затопленных водой низменностях. К тому же многие подвалы пропустили воду внутрь, и находящиеся там люди если не задохнулись сразу, то умерли потом от длительного переохлаждения.

И – самое страшное – на восьмой день после всемирной катастрофы начались эпидемии, вызванные грязью и разложением. Теоретически выжить из всех спасшихся горожан имел возможность лишь каждый десятый, а то и меньше. В этом случае воистину главным работником на ниве здравоохранения оказался один человек: бывший врач императорского госпиталя, Бензик Яруги. Именно он успел с выделенными ему воинами добраться до стратегических запасов лекарств в известных только ему местах и использовать эти лекарства по назначению. Профессиональных помощников по медицинской части у него не нашлось, но буквально за несколько часов он организовал целый легион добровольных сестёр милосердия, которые и приняли на свои хрупкие плечи основную тяжесть по уходу за тяжелыми больными и по проведению лечебных процедур.

Полностью очищенная от мусора Предзакатная площадь превратилась в один гигантский госпиталь. Ряды палаток и временных бараков были полностью заполнены пациентами и лечащими их сестрами. И всем этим заведовал только один человек – Бензик.

Тогда как всё остальное здоровое мужское население поступило в подчинение Капитана Донтера. Причём никто и не пытался оспаривать право жителя уничтоженного Хрустального Города распоряжаться судьбами и жизнями подданных Хардийской империи. То ли понимали, что самой империи уже никогда не возродиться, то ли и так готовы были по одному слову человека с невероятной харизмой идти воевать, спасать или строить что угодно. Вознесшемуся на самый пик власти лидеру верили безоговорочно, и даже пленённые недавно воины из жреческих формирований работали на любых объектах с полной самоотдачей, радуясь, что не пали бессмысленными жертвами в глупом, никому не понятном противостоянии. А уж недавние мародёры, которых очень быстро выловили среди развалин, вообще гордились тем, что не опустились до скотского состояния и сумели вновь почувствовать свою необходимость возрождающемуся городу.

Именно все эти сборные силы капитан привлёк для решения насущных проблем. Первой их нихсчиталась проблема обеспечения госпитального комплекса всем необходимым. Тут приоритет спасения родственников, знакомых и вообще любого человека никем и никогда не оспаривался.

Вторая грандиозная задача, которую поставил перед работоспособными людьми Донтер, – троительство крепостной степы. Для этого от периметра Предзакатной площади отступили в каждую сторону на сто метров вглубь развалин и за неполную неделю расчистили ровное пространство, широкой полосой окружающее древний храм. Ещё несколько дней ушло на усиление имеющихся и сооружение новых участков фундамента. Эти действия проходили между двумя рукотворными валами из откинутых в сторону останков некогда величественных сооружений столицы. Нельзя сказать, что будущая крепостная стена получалась идеально ровной по окружности, но защитную функцию она просто обязана была выполнить в любом случае.

А на двадцатый день после мировой катастрофы началось непосредственно возведение стены. Материалы для постройки старались брать из наружной части – по двум причинам. Считалось важным иметь перед стеной открытое, хорошо просматриваемое пространство, а внутренний вал впоследствии намеревались использовать для строительства зданий внутри крепости. В этот тяжёлый период по вполне понятным причинам появились и первые недовольные. Одни вообще возмущались неправомерной, по их мнению, тратой сил на ненужную преграду неизвестно от кого. Тогда как другая группа стала вполне справедливо опасаться того факта, что практически ни единого боевого заслона Капитан не выставил на околицах. Ведь существовала опасность незаметного подхода крупной банды – о таких бандах в последнее время всё чаще и чаще говорили стягивающиеся поодиночке в Харди окрестные жители.

Пришлось на одном вечернем вече выступить с речью обоим представителям единственной власти и намекнуть, что некие покровительствующие спасшимся людям божественные силы Творца помогают им своим могуществом. На тот момент Бензик с Донтером ещё не продумали платформу новой религии, которая будет в будущем помогать им во всех начинаниях. Поэтому обошлись пока только общими намёками и двусмысленными рассуждениями. Как ни странно, им поверили, и гул недовольных голосов приутих.

К всеобщей радости, на двадцать пятый день начался сильно припозднившийся период дождей. Это помогло быстро избавиться от скопившихся гор мелкого мусора и прочих остатков, служащих постоянными источниками инфекционных заболеваний. Ну, и запасы нормальной питьевой воды за две недели дождей восстановились полностью. Дальние и близкие колодцы очистились, восстановились, а значит отпала потребность изнурительных переносов питьевой воды из подземного озера. В связи с этим на тридцать пятый день в госпитале остались только те, кто получил ранения – или травмы в последние дни на возведении линии обороны. Может, именно поэтому к сороковому дню удалось вчерне завершить весь радиус крепостной стены и приготовиться к отражению первой атаки довольно внушительной, хорошо организованной банды, которая пришла на руины столицы грабить и убивать. Причём приближалась эта банда к городу как можно незаметнее. Тем более собравшиеся в стаю разбойники, были удивлены, когда их встретили правильно организованные засады и ловушки, а потом – и неприступная стена. Словно кто-то заранее знал обо всех планах и намерениях кровожадных разбойников. Первую волну агрессоров удалось уничтожить полностью и практически без потерь. Что ещё больше усилило непререкаемый авторитет возглавившего власть в городе дуэта: Капитана и Врача. Даже редкие ворчуны теперь поверили, что таинственные силы Творца действительно не оставили без опеки выживших избранников, а значит, можно вполне безбоязненно, с оптимизмом и надеждой смотреть в будущее, растить детей, сажать деревья и строить дома. Врач и Капитан дали многим тысячам людей настоящий стимул к жизни и к продолжению рода человеческого.

Главная тяжесть познания истинных тайн и груз небывалой ответственности остались на плечах правящего дуэта. Никто кроме них и нескольких особо приближённых к ним людям не знал обо всех опасностях, грозящих как восстанавливаемому городу, так и всему человечеству в целом. От такого груза ответственности Бензик с Донтером отказались бы с неописуемой радостью, но так уж сложилось, что именно им суждено было узнать о самом страшном. О новой, не менее смертельной угрозе для остатков выжившего человечества.

Начиналось всё более или менее прозаично. Совершенно измотанный первыми организационными суматохами при создании госпиталя, а потом ещё двумя сутками беспрерывной работы по спасению больных, Бензик весь пятый день просто проспал – пости в бессознательном состоянии. И хорошо еще, что у него появился личный адъютант, способный перегрызть горло любому, кто бы побеспокоил сон старика. Таким незаменимым помощником оказался тот самый мальчик Массум, который после разгрома религиозных фанатиков, пробрался к врачу и не отходил от него ни на час. Оставалось только удивляться, как Массум успевал поесть сам и когда находил время для личного сна, но уже через пару дней Бензик не представлял себе, чтобы он делал без своего невероятно проворного и смышленого помощника. На четвёртый день в некоторых ситуациях уже распоряжался медсестрами и учил их, что и как надо давать больным в том, или ином случае. А когда старик впал в бессознательный сон, Массум лично несколько часов сдерживал поток рвущихся к врачу посетителей. Потом появился Капитан, полностью одобрил действия преданного Массума и оставил того в домике вместе с Бензиком. А снаружи поставил самую дисциплинированную стражу. Дав команду не беспокоить спящих, пока те сами не выйдут наружу.

Может, при таком радикальном отсечении врача от больных кто-то из них и умер, зато сам старик выжил и нашёл в себе силы продолжить борьбу за спасение сотен нуждающихся в его помощи людей. Следующие три дня его уже заставляли спать, а Массум тщательно следил, по распоряжению Донтера, чтобы старик не принимал больше те самые таблетки, которые давали бодрость, убирали сонливость, но никак не могли убрать накапливающуюся усталость. Поэтому Бензик к десятому дню пребывания на Предзакатной площади почувствовал себя настолько хорошо, что решил показать Капитану основные чудеса обещанной помощи неведомых сил. Да и сам он очень надеялся на то, что обильные воды в затопленных галереях спадут и вскоре представится возможность достать затонувшие тела тех, кому по призванию и было положено заботиться о своих согражданах и подданных.

В поход лидеры возрождающегося города прихватили с собой ещё двоих. Кроме преданного Массума взяли с собой лейтенанта императорской гвардии Даниэля Баругви, который к тому времени исполнял обязанности первого заместителя Капитана и идеально зарекомендовал себя на новом месте .

Когда достигли озера, Бензик раздал прихваченные с собой таблетки вытяжки сока бетеля и попросил каждого принять по четыре штуки. Да и сам проделал ту же самую процедуру, хотя на первый раз отправляться в путешествие разума не собирался.Конечно, он понимал, что использовать ребёнка в предстоящих утоплениях не совсем этично, пусть даже и при его добровольном согласии. С другой стороны, он был совершенно уверен в положительном результате и хотел, чтобы именно Массум вместе с Даниэлем Баругви в будущем занимался тщательной и длительной разведкой прилегающей к развалинам Харди местности. Самому отвлекаться на это и отрывать от насущных дел руководства Капитана, было бы слишком недальновидно.

Во время всего спуска и непосредственно переправы на связанном заранее плоту, врач подробно описал схему всего предстоящего действа, упуская только некоторые детали. Особенно одну из них, без которой путешествие разума считалось невозможным. А именно: конкретные составляющие таинственной таблетки. Вот если удастся в скором будущем достать из воды Вителлу, императора Бутена и всех остальных, пусть они и решают, как быть с тайнами.

Трудно несколькими словами описать, какое воздействие произвел рассказ на ближайших соратников. Лейтенант воспринял это как должное и, скорее всего, не слишком-то и удивился. Массум просто не поверил, несмотря на детскую фантазию. Хотя повторно и не менее решительно подтвердил своё желание принять участие в эксперименте. А вот Донтер загорелся предстоящим испытанием с невероятным энтузиазмом. Для него только сама возможность воспарить куда-то и окинуть всю планету единым взглядом показалась величественной и невероятно важной. Помимо этого он вознамерился в обязательном порядке найти хоть каких-то спасшихся при катастрофе сограждан Океании. Потому что к тому времени ещё не знал, что несколько его земляков в тяжёлом состоянии находятся в госпитале.

- Ведь многие миллионы жили не только в Городе, - с воодушевлением восклицал он, размахивая внушительным факелом, словно тростинкой. - На островах, в прибрежных зонах на западе, в глубине Зелёного материка. Мне известно например, точное местонахождение, огромного поселения геологов высоко в горах. Уверен, там остались выжившие специалисты.

- Да? Но если там и остались выжившие, то что это вам даст? – Бензик продолжал разговор, а сам внимательно высматривал дальнейший путь: - Всё правильно, нам туда!

- Как, что даст? – не понял Капитан, устремляясь за стариком.

- Ведь кораблей сейчас не существует, и увидеться с ними у нас или у вас никакой возможности не будет.

- Да… Об этом я забыл, - сник Донтер. Вот только оптимизма ему было не занимать: - Но зато будет ещё больше смысла бороться за наше будущее! Вы только представьте, если мы сможем объединить наши усилия, скажем через год, ну или хотя бы через два-три года!

- Согласен. Сам о таком мечтаю. Только вот… Сначала их отыскать ещё надо. Так, кажется, пришли. Вот этот спуск.

Им удалось преодолеть только несколько ступенек, каогда пламя факелов высветило тёмную гладь воды. Бывший невропатолог не сдержался и скорбно запричитал:

- Да что же это творится! Вода и не думает спадать. Если не ошибаюсь она за десять дней и на миллиметр ниже не стала. Кошмар! Так мы и через год до тел наших друзей не доберёмся!

Спутники долгим молчанием выразили сочувствие, и только чуть позже лейтенант Баругви спросил:

- Глубоко находятся тела?

Бензик со злостью столкнул ногой камень в воду, и чёрное зеркало пошло рябью разбегающихся кругов:

- Вопрос не только в глубине. Она примерно метров двадцать пять. Тела могут быть и на двадцати. Опытные ныряльщики могли бы на такую глубину нырнуть. Вся сложность в том, что до тех галерей ещё добраться надо – по другим затопленным вырубкам в породе. Как раз это и есть самая неразрешимая задача.

- Ничего, значит, подождём год, - решительно произнес Донтер. – Раз нет пока другого способа решения этого вопроса, давайте проведём первое путешествие разума с нами. Я готов.

Врач тяжело вздохнул и согласно кивнул:

- Хорошо. Только давайте пройдём в следующую галерею: там находятся специальные ванны с припасённой заранее водой. И послушайте как надо себя вести после утопления…

Совершенно уверенный в конечных результатах и своих действиях, Бензик распределил каждому из троих путешественников конкретные задания и определил чёткое время первого погружения. Оно у всех оказалось разное – по нескольким причинам. Основная- физическая слабость главного консультанта и руководителя экспериментов. Ведь старик в первую очередь мог вытащить из воды только легкое тельце мальчика. Потом, уже с помощью Массума, они собирались вытащить лейтенанта, и только потом – тяжеленное тело Капитана.

При распределении сроков, Донтер потребовал для себя чуть ли не два часа и без всяких моральных или прочих терзаний дл себя пристегнуть ремнями – и утонул первым. Ему ведь хотелось промчаться над островами и побывать в горах Зелёного континента. Да и на других материках он собирался поверхностно осмотреться.

Даниэль Баругви, как человек, хорошо знающий окрестности столицы и географию всего государства, должен был произвести глобальную разведку в округе, ну и, если успеет, то и по всей территории Хардийской империи. Он поспешил в путешествие разума вторым.

А Массуму старик дал локальное задание: тщательно осмотреть развалины столицы, отыскать среди них группки прячущихся людей, если таковые ещё имеются, и хорошенько запомнить их местонахождение. А напоследок, если останется время, покрутиться и возле сторонников, особенно тех, кто более подозрителен и старается держаться в скрытных местах.

- Если удастся подслушать среди них слова о зарождающемся против нас заговоре, это может в будущем спасти наши жизни. Сам понимаешь, не совсем правильно так поступать, но…

Мальчик ответил так, словно ему не одиннадцать лет, а как минимум вдвое больше:

- Ещё как правильно! А если и отыщутся среди них неблагодарные сволочи, то я своим копьем их порежу собственноручно. Заговор всегда надо душить в самом зародыше.

Глядя на затихающие круги в воде после утопления решительного мальчугана, Бензик тяжело вздохнул. Всемирная катастрофа явно прибавила Массуму лет тридцать жизненного опыта. Скорее всего, он уже никогда не сможет вернуться в счастливое детство. Станет очень жёстким и требовательным человеком. И не только к окружающим, но и к себе. А такие люди, как правило, многого достигают. Вполне возможно, что именно сегодня окончательно сформировался тот самый человек, который в будущем займёт пост министра тайной канцелярии будущей империи. А может, и не империи, а того территориального конгломерата, который здесь образуется. И не важно, как он будет называться, но день рождения его уже состоялся. То самое утро, когда Предзакатная площадь оказалась во власти лишь одной силы. Силы порядка и единства.

В таких размышлениях о судьбах человечества и провёл старый врач в одиночестве час чуть больше. Такой роскоши, как наручные часы, позволить себе не мог никто. Их просто не было. Да что там наручные: ведь во всём мире ранее время отсчитывали лишь часовые механизмы из пузыритовых деталей. А теперь даже лучшие механики не смогли бы создать нечто подобное из подручных материалов. Хотя сам принцип создания часов был известен очень многим и в будущем их, вероятно, делать научатся.

Пока необходимости в подобных устройствах не было, и Бензик отсчитывал время по зажжённой свече. Благо, этих восковых украшений удалось отыскать предостаточно. Будь его воля, он для первого раза дал бы разведчикам гораздо больше времени на путешествие разума, вот только обстановка наверху не давала расслабляться и требовала постоянного внимания главных представителей возрождающейся власти.

Поэтому, повздыхав и поохав, старец с кряхтением забрался в ванну, освободил от ремней руки и ноги Массума и, собрав все силы, приподнял его тело над водой. Мальчик ожил очень быстро и уже через несколько минут тарахтел не переставая, делясь впечатлениями от путешествия и подробно пересказывая всё им увиденное. Такое быстрое восстановление организма после утопления уже в который раз подтвердило предварительные догадки Бензика по поводу некоторой закономерности: чем моложе тело, тем оно лучше адаптируется к жизни после воскрешения, и, соответственно,чем старше, тем хуже «запускаются» внутренние органы. На сегодняшнем примере это лишний раз подтверждалось.

Когда вал новостей от мальчика немного поутих, совместными усилиями приподняли над водой гвардейского лейтенанта. В свои тридцать два года тот оживал гораздо медленнее, но когда всё-таки пришёл в себя, то впервые, пожалуй, изменил своей привычке излагаться кратко и немногословно. Фонтан красноречия мог поспорить с непосредственностью недавно ожившего Массума. А уж важных сведений и последних новостей Даниэль Баругви успел высмотреть целый ворох.

С недюжинной силой лейтенанта тяжелый корпус Капитана удалось выдернуть без особых проблем. Вот только оживал он в себя сравнительно долго, а когда полностью осознал себя в собственном теле, то уселся на выступ и скорбно повесил голову. Тем самым как бы давая знать, что радостных новостей у него нет совершенно. А на все тревожные расспросы своих соратников только тяжело вздыхал и печально мотал головой.

Первые горькие слова у него вырвались только когда они стали приближаться к озеру:

- Как всё-таки трагично, что все основные города и столицы располагаются возле побережья океанов. Харди в этом смысле повезло. На сотни километров от побережья не осталось ничего живого. Но самое страшное: мне не удалось найти ни единого поселения с гражданами Хрустального Города. Такое ощущение, что их истребили всех специально. На Зелёном континенте от самого современного пузыритового города не осталось даже воспоминаний. Разве что шахты, забросанные гниющими стволами деревьев шахты.

- А что творится в остальном мире?

- На юго-востоке самого большого континента остались наполовину разрушенные города. Нечто подобное сохранилось и в центре Алмазного континента. Как ни странно, очень много живых людей осталось в дельте Нила. Скорее всего, именно оттуда вскоре и начнётся истинное возрождение нашей цивилизации. Потому что от моей надежды не осталось и следа. Только воспоминания….

- Пирамида исчезла?

- Совершенно…. На месте Океании теперь только бушующие океанские просторы.

Бензик припомнил космический корабль странной конструкции, перед которым катился вал уничтожения пузырита:

- Эти «львы» всё ещё продолжают летать над планетой?

- Ни одного не заметил, - пробормотал Донтер, отталкиваясь длинным шестом от стенок озерной пещеры. – Хотя много раз поднимался на невероятную высоту.

- Я тоже над Харди поднялся в самую черноту звёздного пространства, - признался Даниэль. – Но там довольно неприятно, долго находиться не хочется. Зато вид открывается сумасшедший!

- Только мне полетать было некогда, - пожаловался Массум, подгребая длинным веслом, - Но зато все щели облазил и в городе и в предместьях.

Как ни печальна была потеря Матери-Пирамиды и всего Хрустального Города, для Капитана ответственность за подчинённых превалировала над собственными чувствами. Поэтому он моментально вышел из хандры, сразу заинтересовался данными разведки и потребовал краткого отчета как от лейтенанта, так и от мальчика. Особенно его оживило сообщение лейтенанта про большие людские резервы в двухстах километрах на юго-восток от Харди:

- Но как смогло спастись так много людей?

Уже выбравшись на берег и устремившись к поверхности, заместитель военного лидера стал рассказывать:

- Там издавна находятся древние пещеры, все утыканные древними храмами Солнца. Каменная порода там неимоверно рыхлая и непрочная. Так называемый ракушечник, и вообще подобные сооружения не выдерживают испытания временем: проваливаются под собственной тяжестью и сильно размываются дождями. Но по счастливой случайности именно в тот день люди собрались в храмах. Хотели, так сказать, соприсутствовать на императорской свадьбе. Помимо этого там тоже нашлись сообразительные личности, предвидевшие приближение гигантских волн после исчезновения всего пузырита. Именно это обстоятельство и спасло многотысячные толпы. Хрупкие храмы всё-таки выстояли под ударом первых двух цунами, а более мелкие были уже не страшны. Сейчас там один из самых густонаселённых районов Хардийской империи.

- Как у них с продуктами?

- Вроде, хватает. Да и бездельничать они явно не собираются, ведут самое интенсивное земледелие.

- Отлично! Вот только осталось с ними определиться: как они отнесутся к нам?

- Как бы там ни было, мы можем ещё несколько раз за ними подсмотреть, - стал предлагать лейтенант, - А потом уже решить окончательно. Посылать к ним наших представителей или нет.

- Конечно, любой союзник для нас теперь дороже всего на свете. А вот что ты заметилопасного для нас?

- Увы, очень много – и такого, о чём вспоминать не хочется! - Даниэль возмущённо фыркнул, в последний момент сдержавшись от грубого ругательства: – На северо-западе, всего в ста километрах от Харди, орудует банда, которая не гнушается питаться человечиной.

Бензик непроизвольно содрогнулся:

- Только этого нам не хватало!

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА 12

(наше время, Чинкис)

После тщательного просмотра видеозаписи всей беседы, Чинкис окончательно удостоверился, что перед ним совсем недавно предстало материальное тело земной женщины. То есть, руководствуясь логикой, оно в момент посещения являлось смертным. Не больше и не меньше. Из чего следовал вывод, что в случае крайней нужды земную богиню можно уничтожить без особого труда. Во всяком случае, расчётами такого уничтожения и последовавшей после этого предварительной подготовкой знаменитый чистильщик занимался ещё несколько часов. Попутно при этом размышляя о столь кардинальном шаге.

Приготовить смертельную ловушку на корабле его заставили вбитые за неимоверную долгую жизнь рефлексы истинного уничтожителя неугодного разума. На подсознательном, скорее даже генетическом уровне все помыслы Чинкиса заставляли сосредоточиться только на одной мысли: уничтожить опасную представительницу приматов. И сделать это так, чтобы не только он сам не пострадал, но и корабль остался цел. Что, после скрупулёзных подсчётов, представлялось проблематичным. Но на этот шаг его толкала упорно часть сущности коронованного представителя Аларастрасии.

Зато весь здравый смысл, уникальная рассудительность и принятые не так давно решения о коренных преобразованиях в жизни цорков отрицали идею приготавливаемой ловушки. Скорее всего, богиню Пеотию уничтожить не удастся. Несмотря на всю кажущуюся беззащитность её слабой плоти. Хоть приборы корабля и подтвердили нахождение в рубке физического тела, Чинкис подозревал, что общался или с немыслимой проекцией астрального тела, или лишь с мизерной частичкой божественной сущности. Ну не могло разумное существо так наивно подставляться под оружие того, кто уже два раза уничтожал цивилизацию, на её родной планете. Никак не могло!

Категорически запрещали уничтожение Пеотии и мысли о грядущей мести от её сторонников, друзей или родственников. Наверняка она уведомила их о предстоящем визите, да и сейчас, скорее всего, с кем-нибудь общается. Причем вполне может провести общение и во время самого интенсивного секса. Уже только тот факт, что земная богиня общалась со знаменитым чистильщиком на его родном языке и прекрасно знала про его родную галактику, миллионы лет тщательно скрывавшуюся в пылевых туманностях, говорило о многом. Желающие за неё отомстить и самого Чинкиса проигнорируют, они сразу отправятся к звезде Малтри и устроят…

Что они там могут устроить, член Совета Аларастрасийской цивилизации во второй раз представлять не стал. Лишний раз себе напомнив, что даже или настойчиво возражать таким приматам, как Пеотия, категорически нельзя. Вопрос и в самом деле встал теперь ребром: или измениться окончательно, или быть навсегда уничтоженным.

Такое невероятное совпадение немного настораживало. Ведь не успей Чинкис захватить в дальнюю дорогу кристалл с завещанием великого Фетиуса, - сложилась бы совершенно иная ситуация. Да что там кристалл! Чистильщик просто мог не долететь до Земли, мог вообще остаться на Аларастрасии по не зависящим от него обстоятельствам. Мог заболеть в пути. Мог вообще не дожить до этого часа или не стать коронованным представителем Высшего Совета. И почти во всех этих случаях цивилизация цорков, такая великая и непобедимая, была бы обречена на полное уничтожение. Следовательно, пугающая определённость во всех последних событиях прослеживалась если с неприятной неотвратимостью.

Именно при мысли о нависшем над ним роке, Чинкис вдруг отчётливо понял и разгадал самую неразрешимую проблему последних восьмидесяти лет, которая неизвестно откуда свалилась на представителей его вида. Та самая проблема, которую назвали «эффектом ЛАМО» и с которой все научные и военные краги так и не справились. А ответ был прост: приборы Нона улавливали мозговые модуляции от разумного примата в самом сердце цоркской цивилизации именно потому, что те самые приматы спокойно там перемещались и всё тщательно высматривали. Все восемьдесят лет непобедимые создания находились в роли исследуемых экспонатов или подопытных кроликов. Все восемьдесят лет такие, как Пеотия, со своих божественных вершин рассматривали копошение гордых последователей вдруг растерявшегося перед самой смертью Фетиуса – и наверняка сравнивали возню цорков с деятельностью какого-нибудь большого муравейника.

Сразу, конечно, возник вопрос: почему они давно не попытались остановить уничтожение других приматов, которое все эти восемьдесят лет не прекращались ни на минуту. Но тут Чинкис мог только догадываться или предполагать. Скорее всего, причин было только две. Первая: выходцы с Земли просто не сочувствовали себе подобным. Вторая: они только к данному моменту достигли должной вершины своего могущества. Вторую причину косвенно подтверждал и тот факт, что при прежних рейдах по уничтожению своих потомков они никак не дали о себе знать. Хотя и тут могло оказаться множество неучтённых нюансов. Например: Пеотия и ей подобные в те времена находились слишком далеко от этого места. Что лишний раз несколькими словами подтвердила и сама богиня приматов, заявив, что даже она не знает всей Вселенной.

Занятый работой и расчётами, Чинкис никакого успокоительного не принимал. Его организм и так отлично справился с воздействием стоунхейджского джина. Но когда все самые смертоносные средства были окончательно готовы для уничтожения любого незваного гостя, а размышления доведены до логического конца, хозяин корабля тяжело и очень протяжно вздохнул и принялся за… демонтаж тщательно сооружённой ловушки. Ему не хотелось даже случайно вырвавшимся кодовым словом запустить так тщательно созданную систему. Потому что понимал он не только неоправданность такого поступка, но и все гибельные его последствия. Теперь он действительно должен был сохранить свою жизнь любой ценой. И приложить все мыслимые усилия для максимального сотрудничества с Пеотией. И не только с ней, а и с землянами в целом. На данный момент представителю цорков даже маленькие локальные войны на планете могли повредить в складывающихся отношениях. А уж общая ядерная война между приматами могла однозначно стать началом уничтожения родной для цорков галактики.

Значит, следовало поспешить заняться непосредственной опекой проживающих на Земле приматов. За исключением выпадающих из этого списка людей, которых придётся устранить для блага остальных представителей вида.

Поэтому Чинкис решительно демонтировал мешающую теперь систему самоуничтожения корабля и вновь с головой окунулся в просмотр поступающих в рубку сообщений. Автоматические разведчики работали не покладая щупалец и антенн, данные мощным потоком стекались в банк информации, а соответственно настроенные программы должным образом раскладывали их по темам и приоритетным направлениям. И некоторые их этих сообщений коронованному представителю Аларастрасии очень не нравились. Требовалось его более интенсивное, чуть ли не немедленное вмешательство.

Поводом для намечающегося вмешательства стали действия тех самых правителей, которые самовольно присвоили себе право судить и наказывать виновных во всём мире. Полицейское государство на данный момент напоминало собой взбешенное невменяемое существо. Скорее даже кандидата в психиатрическую лечебницу. Потому что раздаваемые во все стороны приказы и распоряжения никак не соответствовали вдумчивому мудрому правлению.

Началось, конечно же, с того, что президент полицейской державы, которому Чинкис окончательно присвоил прозвище Буратино, после своего сорванного выступления перед всем миром, обвинил своих политических противников во всех смертных грехах. И не только в смертных, но и таких, кои не числятся в списках даже наиболее радикальных религий. Хоть Пеотия до сих пор продолжала глушить практически всё телевидение в западном полушарии, но там каким-то образом сумели наладить радиосообщения. Именно этим и воспользовался Буратино, с пеной у рта поливая всё остальное человечество грязью.

Изначально он обвинил русских, что это именно они взорвали и подожгли собственные источники электроэнергии и пытались убить собственного президента. Чтобы развязать себе руки для мирового террора. Потом, дескать, русские, с тем же, присущим только им коварством прервали воистину демократическое и миролюбивое выступление своих заокеанских противников. Да ещё попутно задействовали при этом самую грязную ложь, клевету, шантаж и подкуп для того, чтобы привлечь на свою сторону практически все остальные мощные государства Земли. Прозвучало даже утверждение, что русскими использовались средства массового гипноза остальной части населения планеты. Напоследок Буратино, в ажиотаже творимой лжи, опустился до того, что его личные враги заранее договорились с космическом странником об установлении единоличного контроля над всей планетой. Ну, и в финале выступления пообещал принять в скором будущем самые активные действия по спасению всего мира.

Чинкиса, естественно, сразу заинтересовало, как именно полицейское государство намерено осуществить акции спасения. Как оказалось – самыми кровавыми и кощунственными методами. И не спасать они собрались, а примитивно мстить за явное неподчинение. Когда от миниатюрных авторазведчиков на борт поступила окончательная информация, Чинкис в испуге первую минуту держался за голову руками и пытался лихорадочно осмыслить, как спасти Землю. Причём спасать следовало приматов не от такого же космического странника, как он, а от их же соплеменников. По радиосвязи в банды террористов и партизан-подпольщиков поступили чёткие строгие приказы: «Приготовить объект ИГРЕК к работе!» Как правило, подавляющее большинство террористов и приблизительно не догадывались, что именно за объект они принялись лихорадочно подсоединять к автономному электропитанию и приёму радиосигналов извне. В результате этого в пятнадцати крупнейших городах и столицах Восточного полушария с минуты на минуту должны были встать на команду «Готов» восемнадцать мощных ядерных устройств. Как оказалось, полицейская держава уже давно перестраховалась и вместо ракет дальнего и ближнего радиуса действия просто построила в тылу не только врагов, но и союзников бомбы неимоверной мощности. А в трёх крупнейших городах основного противника ничего не понимающие в том, кому и за что они служат, личности в данный момент готовили сразу по две ядерные бомбы огромной разрушительной силы. Причём нельзя было оставаться уверенным, что вездесущие разведчики успеют к часу «икс» высмотреть все грозящие землянам точки опасности.

Следовало принимать меры немедленно. Вскоре на ближней орбите Земли несколько сотен мелких метеоритов вдруг покрылись туманом исторгнутых из внутренностей приспособлений диверсионного характера. Другие сотни подобных предметов, замаскированные под космический мусор, вдруг немыслимым образом изменили свои траектории и рухнули в атмосферу. Ни один из них не сгорел, но в нужных местах стало многократно больше миниатюрных разведчиков и средств диверсии, работающих под единым управлением с борта космолёта.

Помимо этого Чинкис попытался наладить закрытые каналы связи с тем самым государством в Восточном полушарии, которому заокеанские ястребы хотели повредить больше всего. Вот тут и выяснилась ещё одна новая печальная подробность. Оказывается, на русского президента прошла целая волна хорошо организованных покушений, и одно из них чуть не завершилось гибелью всей президентской команды. Несколько человек были убиты, более десятка – ранены, в том числе и сам первый человек государства. Из-за этого пришлось русским в прямом смысле этого слова уходить в подполье в собственной стране. Раненого лидера они постарались так упрятать и обезопасить, что связаться с ним оказалось невозможно. Мало того, когда цорк всё-таки наладил закрытый канал связи и попросил о разговоре с главной государства, у него состоялся такой рваный диалог:

- Приветствую, вас, земляне! С вами говорит пилот того космического пришельца, который вы видите на дальней орбите.

Чуть ли не с минуту на том конце связи кто-то шушукался, даже смешки проскальзывали в эфир, а потом всё-таки решились ответить:

- Чем-то можем помочь?

- Мне необходимо переговорить с вашим президентом.

- По какому вопросу?

- Людям на планете угрожает страшная опасность. Для вашего спасения нам надо объединить наши усилия.

- Ну, про опасность мы и сами знаем. Но если знаете что-либо конкретное, говорите, мы вас слушаем.

- Нет, такие сведения я могу доверить только вашему главному. Поэтому прошу соединить с ним немедленно.

- А больше ничего не надо? – в голосе невидимого пока оператора, хорошо слышалась издёвка, совсем неуместная в данном случае.

- Не понял. Что вы имеете ввиду?

- Да дело в том, что надо записаться на разговор с президентом в очередь.

- Он так занят?

- Да нет, просто вы уже не первый, кто заявляет, что он тот самый гость, или представитель гостей из космоса.

- Вы что, не умеете отличить истинных? Или ваша техника не различает закрытые каналы связи?

- Увы! И по таким тоже пытаются пообщаться.

- Странно… - Чинкис был ошарашен. Ведь до того он и представить не мог, что ему придётся представлять доказательства своего существования. – Но мне известно почти всё о вас. В том числе, что ваш президент ранен…

Тут же в разговор вмешался голос другого землянина:

- Тем более, это слишком подозрительно! Об этом знаю только некоторые наши враги. Вы от них?

- Наоборот. Я один из немногочисленных ваших защитников и мне необходимо срочно пообщаться с президентом.

- Сожалеем, но это невозможно. Вы не внушаете нам доверия.

- Тогда я могу сказать, где ваш лидер находится в данный момент.

- Где?

Этот короткий вопрос, вдруг напряг Чинкиса до крайности. А вдруг он сейчас разваривает с очередными предателями или террористами, а те только и ищут возможность выйти на след спрятавшегося президента? Ведь удостовериться в идентичности разговаривающих с ним сейчас землян, чистильщик пока никак не мог. В том смысле, являются ли они действительно приближёнными и доверенными главы государства. Видеопередающие устройства, посланные кораблём чистильщика, ещё не пробрались в надлежащие бункеры связи. Поэтому цорк лишь озадаченно похмыкал в переводной транслятор. Чему на той стороне явно обрадовались:

- Ну вот, ты и прокололся!

- Ладно, пока говорить не буду, потому что это я в вас не уверен. Но прошу зарегистрировать моё сообщение и всё-таки передать президенту. С вами говорил член Высшего Совета Аларастрасийской цивилизации, цорк Чинкис. Мой статус приравнивается по вашим меркам к титулу императора сразу нескольких звёздных систем и в данный момент я прибыл сюда для налаживания контакта с вашей цивилизацией. Хотя изначально отправлялся сюда для вашего уничтожения. Хочу добавить, что земную цивилизацию я уже уничтожал дважды, о чём могу предоставить соответствующие архивные данные. Последний раз это произошло шесть тысяч лет назад. В ближайшие часы я постараюсь доставить в ваши бункеры, а скорее всего, самому президенту приборы, которые наладят прямую голографическую связь. Но уже сейчас хочу потребовать только одно: постарайтесь всеми силами доставить это моё сообщение вашему президенту. И мою основную для него просьбу: всеми силами затягивать переговоры с вашими заокеанскими противниками. Повторяю: всеми силами! Большего я пока сказать не могу.

Вновь повисла пауза в эфире, перебиваемая короткими специфическими помехами. После неё послышался уж совершенно новый голос:

- Хорошо, мы постараемся передать ваше сообщение, - небольшая заминка, а потом хитрый вопрос: - А если я вам сейчас признаюсь в том, кто я есть?

- Мне это безразлично, потому что копии вашего голоса у меня в банке данных пока нет. Но с полной уверенностью могу утверждать, что за президента себя выдать у вас не получится. Как бы вы не искажали голоса, мои приборы их могут идентифицировать. Издаваемые людьми звуки так же уникальны, как и сетчатка глаза или отпечатки пальцев.

- Мы можем подобрать записи с голосом президента с вариантами ответов на любые вопросы…

- Перестаньте! – стал сердиться цорк. – Ведёте себя как маленькие дети. Неужели так трудно протянуть телефонную трубку тому человеку, который мне нужен?

- Хм… Даже при всём желании… Не получится.

- Ладно, я оставляю этот канал на постоянном режиме ожидания. Если созреете или надумаете, отвечу в любой момент. До свидания!

- И вам не скучать! – с прорывающимся смехом и покровительственным недоверием ответили знаменитому чистильщику. Потом с той стороны передатчик отключили.

Чинкис озабоченно тряхнул своей великолепной гривой и через центральный смотровой иллюминатор чуть не плюнул со злостью в сторону Земли:

- И что там у них за тугодумы собрались? – а потом сам себе и возразил: - Впрочем, после всех этих событий они на холодное дутьбудут. И как только эти наивные идиоты такое допустили?!

Совсем неожиданно он вспомнил, что теперь уже никогда не сможет чувствовать себя в собственном корабле в полном одиночестве и нервно оглянулся назад. Никого в плетёном ивовом кресле не было, но неприятное чувство, что кто-то подглядывает, так и осталось. Вновь поворачиваясь к экранам, цорк всё-таки не смог удержаться от ворчания:

- Могла бы сейчас и появиться! С её помощью мы бы всё бомбы в момент вывели из строя. А так жди теперь, пока местная богиня игривые последствия стоунхейджского джина из организма вымоет. М-да, кто ж знал, что такое случится…

От всей души сожалея, что не успел договориться с Пеотией о массе важных дел, Чинкис сам занялся обезвреживанием устройств ядерного взрыва. Вернее, устройства оказались довольно крепкими орешками в технологическом плане, и любое нарушение внешней оболочки могло привести к несанкционированному взрыву. Поэтому цорк всюду, где ещё существовала такая возможность, постарался уничтожить тех террористов, которые не успели выполнить основную часть своего задания. Этих приматов-отщепенцев великий чистильщик уничтожал без малейших колебаний и раздумий. Используемая им миниатюрная техника диверсий ещё и не то позволяла сделать.

Как правило, каждая группа террористов после выполнения главной части своего задания спешно уходила в глубокое, хорошо законспирированное подполье. И после этого любые попытки воздействия на устройство обязаны были закончиться взрывом. Самих исполнителей на расконсервированной тайной базе тоже ждал сюрприз. Последний сюрприз в их кошмарной низменной жизни. Тотальная смерть от массы приготовленных другими группами самых современных новшеств в области химии или физики. В некоторых случаях – банальное физическое устранение. Так что приступившие к операциям террористы и не подозревали, что они и так становятся покойниками с двухсотпроцентной гарантией. Если бы кто-то и не помер от яда, газа или ножа в сердце, то все равно ударная волна от взрыва ядерного устройства впоследствии сминала и саму базу подпольщиков. Сложно, но верно.

Чинкису удалось уничтожить семь групп до того, как они поставили свои агрегаты на «Товсь!» Одиннадцать групп были растерзаны уже на своих базах, можно сказать, руками своих благодетелей и покровителей. В большинстве случаем трупы ещё и затопили канализационными водами. Как говорится, вместо последней оплаты тяжёлого труда. Но хуже всего было то, что опасность, нависшую над невинными городами, ликвидировать не удалось. То есть, одиннадцать устройств смертельной угрозой нависли над всем человечеством. И это было ещё не всё! Исследуя в дальнейшем все слои несанкционированных затоплений в подвалах больших городов, средства разведки обнаружили ещё пять баз со странными трупами. Следовательно, очагов смертельной радиации на Земле могло в самом ближайшем будущем стать как минимум шестнадцать. Причём следовало учитывать и то, что не все террористические группы и места с ядерными устройствами удалось обнаружить. При такой спешке и огромных пространствах даже всесильная техника Аларастрасийской цивилизации давала сбои и не успевала охватить все подозрительные места.

Следовало немедленно выяснить число опасных мест на планете, используя знания подопечных Буратино. И здесь тоже ощущалась острая нехватка времени. Никак не удавалось найти того человека, который собирался нажать на пресловутую «красную кнопку». У лидера президентской державы этой кнопки не было, точно так же, как и у его ближайших помощников. Скорее всего, главный исполнитель собирался действовать или по условному, звучащему в прямом эфире словосочетанию, или по совокупности определённых обстоятельств. При самом тщательном анализе развития всей обстановки, бортовой компьютер выдал прогноз ближайших событий прямо-таки трагического характера.

Впервые в своей жизни, великий чистильщик вдруг ясно осознал, что не справляется с поставленными перед ним задачами. Впервые он почувствовал себя бессильным перед обстоятельствами. Конечно, он не сидел сложа руки. И его корабль, полный несметных изобретений великой цоркской цивилизации, продолжал исторгать из себя полчища всё новых автоматических диверсантов. Вплоть до устремившихся к планете крупных боевых киборгов. Вокруг каждого найденного ядерного устройства уже громоздилась исследовательская аппаратура, с помощью которой проводились попытки через электронику и излучения исследовать ядерные заряды и дезактивировать их. Но пока в этом направлении не намечалось ничего положительного. Гениальные создатели самого разрушительного оружия на планете сумели найти не менее гениальные решения для предохранения своих устройств от любого внешнего и внутреннего вмешательства. Мало того, существовала опасность самоликвидации и тех семи устройств, которые террористы не успели подготовить к взрыву. Но этимноготонные установки хоть можно было целиком поднять в воздух, вывести на дальнюю орбиту, а потом вообще оттолкнуть в космос как можно дальше. Опять-таки, для такой операции корабль цорка следовало сажать на планету и с его помощью собирать по разным городам и мировым столицам эти самые семь «болванок». А такое – без полного одобрения всего человечества – в данный момент не получится.

На связь со стороны русских тоже никто не выходил. Да и чем, спрашивается, они могли помочь? Особенно если вспомнить, что они сами вынуждены прятаться в наиболее глубоких бункерах невдалеке от громадной столицы. Хотя со стороны корабля канал работал безостановочно. И если бы кто-то из радиолюбителей смог подслушать несущийся через космическое пространство диалог, он бы наверняка немало подивился. Действующий член Высшего Совета теперь бормотал только об одном:

- Ну! И где ваши дивные боги запропали? Чем таким важным занимаются? То являются на мой беззащитный кораблик без приглашения, а когда они нужны – бесследно исчезают.

Иногда переходил на крик:

- Ау! Пеотия! Ты где?! Явись народу немедленно!

Но всё чаще и чаще начинал ругаться:

- Тоже мне богиня приматов! Самка драная…

Остальные его ругательства были более яркого и вульгарного свойства и. по вполне понятным причинам в большой эфир не попадали. Но мысленно знаменитый цорк в выражениях себя не стеснял. Хотя время от времени и выкрикивал:

- Пеотия! Если ты не появишься, терпение моё лопнет. И вся моя ругань полетит к Земле по общему эфиру. И что тогда будет? Или тебе позор на все времена, или мне …полная гайка!

Некоторые действия для собственной безопасности и спасения своей родной цивилизации опытный чистильщик всё-таки предпринимал. А именно: скрупулёзно и тщательно собирал все видеодоклады в архив. По крайней мере, если местные боги приматов захотят его обвинить и приговорить к казни, он сумеет предоставить все доказательства своей полной невиновности. Ведь населяющие Землю приматы собраются уничтожить самих себя. И. если в ближайшие часы не свершится чудо, так оно и будет.

ГЛАВА 13

(наше время, Броди)

Похоже, умение Пеотии с дополнительным «грузом» свободно телепортировать куда угодно, поразило даже её коллег. Некоторое время все стояли в полном молчании, осознавая только что увиденное и прикидывая в мыслях, к чему это всё может привести. Причём почти все археологи, присутствовавшие при оживлении, припомнили, как в первые минуты оживления, вернувшаяся в собственное тело девушка из прошлого радостно восклицала, что она может одновременно находиться в двух и более местах. Даже попробовала совершить нечто подобное прямо в катакомбах. А из этого следовало, что она умеет без всякого опасения для собственной жизни перемещаться своим вторым или третьим «я» куда угодно. При этом оставаясь бессмертной.

Конечно, попутно и другие мысли мелькали у людей, стоящих в храме. А именно: где находилась Пеотия до сих пор? Куда отправилась сейчас? Что это за бал такой? Повезло или нет Кормильцу? Когда и в каком состоянии он вернётся? Может ли богиня переместить единовременно несколько людей за собой? Ту же вспоминалось её обещание сделать это вскорости с парой Юниус-Абелия, а следовательно – может!

И толькоБроди старался ни на миг не упускать из вида остальных спасённых. Кажется, явление Пеотии народу и такое чудо, как бесцеремонно забранный мужчина, произвели на людей прошлого не менее сильное впечатление. По их сосредоточенным лицам любой легко бы догадался, что они ведут между собой самый оживлённый мысленный диалог. Причем Алессан, скорее всего,так и не научился отвечать им тем же способом. Поэтому очень часто он еле заметно кивал или отрицательно покачивал головой, отвечая на частые вопросы своих собратьев по кандидатству в боги. Скорее всего, он среди них оказался самым слабым звеном, и, возможно его в данный момент пытали на предмет имеющихся способностей. Так вот, утвердительных ответов у бывшего императорского телохранителя было гораздо меньше, чем отрицательных.

Постепенно археологи зашевелились, рассаживаясь вновь на свои места и обращая выжидательные взгляды в сторону Абелии. Ведь это именно она не так давно намекала насчёт существенной помощи. Оставалось только вежливо дождаться этой самой конкретики – и с благодарностью ее принять. Разве что Карл Пузин, как всегда, не выдержал и показал свою экспансивность:

- Вы знаете, обладая такими умениями, как у Пеотии, можно вообще ни о чём не беспокоиться и любые проблемы человечества Земли решать походя. Вот только ведёт она себя слишком ветрено и взбалмошно. Вам не кажется?

Хоть вопрос был обращен не к нему, ответил Алессан:

- Господин генерал и его супруга, с Пеотией были знакомы всего несколько часов. Так что знать о ней они ничего не могли.

- А как вы её можете охарактеризовать? – тут же вставила Лариса.

- Мне тоже по долгу службы не довелось с ней общаться. Так сказать, больше наблюдал со стороны. Она в те времена считалось одной из самых прекрасных женщин Египта, и её пытались выдать замуж за декёрла Вителлу. Но когда тот стал Верховным жрецом…

Он сделал паузу, и этим воспользовался Юниус:

- Мне кажется, в тот момент вообще всё круто изменилось. Не так важно, почему никто на ней так и не женился. Каков её характер?

- Да вот, я к тому и вёл. Если несколькими словами: ветреный, изменчивый, весёлый и общительный. Но помощи мы от неё вряд ли дождёмся. Да вы и сами всё прекрасно видели.

- Ну не скажите, - возразил Александр Константинович. – Сразу после оживления она провозгласила, что никогда больше не вернётся. Но потом всё-таки ещё раз облагодетельствовала своим присутствием и предупредила об опасности на орбите. Да и вас посоветовала оживить немедленно. Жаль, мы не знаем, где она была до сих пор, но ведь опять вернулась! И не просто, а за партнёром для бала. Значит, всё-таки её тянет на Землю.

Абелия вначале величественно воздела брови и только потом начала говорить:

- Пока ещё рано утверждать, но мне кажется, что никто из нас долго не сможет находиться теперь вне нашей праматери-планеты. Это раз. А во-вторых: сомневаюсь, что Пеотия одолжила вашего коллегу только для бала. Мне удалось прочитать её ауру и заметить невероятно сильное сексуальное возбуждение. Скорее всего, на неё что-то подействовало…

Броди постарался говорить самым вежливым тоном:

- Извините, но тогда возникает вполне логичный вопрос: может так на ваши тела действует оживление?

Все три бога переглянулись, и Юниус пожал плечами:

- Нет. Невзирая на немыслимый срок воздержания, мы в таком пристрастии себя не замечаем. Наоборот, наши тела мы ощущаем как отчуждённые, ещё не до конца прижившиеся элементы. Как раз по этой причине мы ещё не полностью можем пользоваться своими способностями.

Лариса опять не сдержала своё любопытство:

- Но как же тогда всей этой невероятной силой сразу после оживления начала пользоваться Пеотия? Чего только стоит тот общий гипноз, которым она моментально усыпила и нас, и рабочих. То же – и ваш Райгд? А ведь их тела очень разнятся в возрасте.

- Даже не знаю, что и ответить, - призналась Абелия. – Может, нашей коллеге сильно повезло. А вот человек науки наверняка свои путешествия все шесть тысяч лет проводил по определённой исследовательской системе. И для него сам момент возвращения в собственное тело явился лишь очередной точкой на пути его экспериментов. Ведь недаром он так спешно вас покинул. Ну, и самое главное, все мы разные и побывали в совсем разных мирах. Если, например, говорить обо мне, то я бы сошла с ума от такого длительного одиночества, если бы не возможность постоянного общения с мужем. Да и в этом случае мы иногда находились на грани жесткой размолвки и помешательства.

Молчание Юниуса без всяких слов подтвердило сказанное его супругой. Только вот Алессан решил добавить страшноватое признание:

- А мне кажется, что я какое-то время и в самом деле был невменяемым. Причём совершенно не могу осознать, как долго. Мне, наверное, повезло, что я в бесцельном метании наткнулся на мир с разумными существами и в многолетних наблюдениях в какой-то момент осознал самого себя. Дальше работать над собой стало намного легче.

Подобное откровение ещё больше объясняло разницу в умениях и проявлениях божественной сущности. Люди с научным складом ума и так привыкли при жизни заниматься исследованиями – чаще всего. в одиночестве. Поэтому могли за такой срок достичь наибольших глубин познания Вселенной, не обращая внимания на тоску по другим людям. Тогда как людям с практическим складом ума, привыкшим бывать среди себе подобных, не мыслящих себя без общения с другими, и в самом деле могло грозить сумасшествие от такого длительного разъединения с собственным телом. То есть среди остающихся в воде тел вполне могли оказаться и умалишённые. И всё же из этой схемы выпадала Пеотия. Но и в её случае сразу всплывало в памяти утверждение, что она слишком ветрена, бездумна. А такие индивидуумы, как правило, собственным положением не печалятся. Пусть их и окружает глобальное моральное одиночество. Лишь бы наблюдать вокруг себя нечто интересное. И, скорее всего, древней египетской красавице невероятно повезло оказаться в той точке Вселенной, где обитают разумные создания с невероятным, божественным, так сказать, потенциалом. Оставалось только удивляться, почему те самые создания так до сих пор и не наведались на Землю. Но на этот вопрос могла ответить только сама Пеотия, которая, со своим взбалмошным и безответственным характером, решила в переломный, для всего человечества момент, устроить себе чувственные развлечения. Тут её божественную сущность осудить было некому. А уж удержать или уговорить что-либо делать – тем более.

Следовало надеяться только на её коллег. Поэтому Броди попытался конкретизировать ближайшие мероприятия:

- Что будем делать? – и пока Абелия переглядывалась со своими современниками, добавил очередное предложение: - Скоро будет готова первая пара аквалангов, можем попробовать достать из воды ещё четверых. Пока будем заниматься ими, вниз принесут вторую пару приспособлений для ныряния.

Юниус отрицательно мотнул головой:

- Нет. Вы только посмотрите на себя: вот-вот рухнете от усталости. Ведь мы видим, как вы зеваете и пытаетесь приоткрыть слипающиеся глаза.

Действительно даже вечно подвижный Карл Пузин с большим трудом боролся с наваливающимся сном. Для этого он то тёр себе щёки ладонями, то крутил пальцами нос и мочки ушей, то растирал слезящиеся глаза. Остальные археологи выглядели и вовсе вялыми. Так что спускаться сейчас вниз было бы совершенно непрактично. Да и вообще,в свете последних событий руководству экспедиции следовало оставаться в храме. С чего и начала разговор Абелия:

- Пока все нужны здесь. Правда, бдеть не обязательно: можете смело ложиться спать. Думаю, часов пять вам для полного отдыха должно хватить.

Лариса сжала локоть супруга, пытавшегося возразить, и спросила сама:

- А вы? Ведь так и не вздремнули после воссоединения с телами.

Юниус приложил ладони к груди и шумно выдохнул, словно прислушиваясь к внутренностям:

- Да нет, мы достаточно свежие и бодрые. Хотя, признаться, само понятие «сон» вызывает некоторою приятную ностальгию. Слишком давно мы не испытывали это удовольствие. Но, думаю, оно может и подождать… - он переглянулся со своими современниками , и те согласно кивнули. – Поэтому, пока вы будете спать, мы выйдем наружу и постараемся тщательно осмотреться. Задумок по использованию наших умений и возможностей у нас слишком много, но все они, так сказать, в стадии гипотез. Надо вначале попробовать до конца осознать собственные возможности. А потом уже пытаться их использовать. Так что заранее их обсуждать нет смысла.

Он замолчал, вопросительно уставившись на Абелию, и та добавила:

- Хочу вас заверить: можете спать спокойно. Кровопролития мы постараемся не допустить в любом случае. Мне кажется, для устранения проблем нам хватит простых превентивных мер защиты.

- Хорошо бы, - стал расслабляться Броди, чувствуя как прильнувшая к нему сзади Лариса начинает засыпать. - Хотя те недавние визитёры - нахалы и явные бандиты, лучше бы они попросту оставили нас в покое.

Алессан с внимательным лицом прислушался к чему-то в себе, а потом решительно возразил:

- А мне их совершенно не жалко. Преступников такого рода надо уничтожать немедленно. Никакие суды и наказания их уже не исправят. И по этому поводу у меня есть одна идея. Я могу попробовать…

- Ладно, не торопись! – довольно властно перебила его Абелия. Похоже, в этом триумвирате она всё больше входила в роль формального лидера. А Юниус вполне сознательно, с некоторым даже удовольствием сваливал эту почётную обязанность на свою супругу. – Поговорим об этом снаружи. Да и то, после того, как опробуем все наши варианты. Но вначале у меня просьба: есть у вас ножницы?

- Конечно! – метнувшаяся к своим вещам Ирена вскоре подала желаемое, уже догадываясь о том, зачем нужны ножницы, и заранее с жалостью поглядывая на чудесные длиннющие волосы насыщенного каштанового цвета, которые Абели до этого носила на сгибе локтя, чтобы не наступить на них ногами. Сейчас же новорожденная богиня решительными движениями обрезала своё великолепие, чуть выше плеч, но выбрасывать не стала. Аккуратно сложила двухметровый хвост в полиэтиленовый пакет, после чего склонилась над Юниусом:

- Тебе как?

- Ещё короче, - улыбнулся тот. – И тоже попроще. Причёски сделаем позже.

Когда и он с облегчением растрепал остатки своей русой гривы, оба уставились на Алессана. Но тот к тому времени уже заканчивал сооружать с помощью маленького зеркала и нескольких резинок из женского арсенала, упругий, далеко отстоящий от затылка хвост. Затем опять водрузил на голову свой лавровый венок и подмигнул всем окружающим одновременно:

- Ну как? Не закидают камнями?

Продолжающая время от времени снимать Люсия теперь сосредоточила всё своё внимание именно на нём. Приговаривая между вспышками:

- Великолепно! Божественно!

Но Абелия не позволила модельному шоу слишком надолго затянуться. Громко фыркнув и погасив на своём лице добрую улыбку, она подобралась и уже в движении скомандовала своим соратникам из далёкой эпохи:

- Пошли!

Конечно, не только Броди, но и другим хотелось что-то узнать, что-то добавить, что-то посоветовать, но в тот момент все прекрасно понимали, что вряд ли их советы или подсказки будут благосклонно приняты. Наоборот, только время зря потеряют и археологи, и спасённые совсем недавно из воды люди прошлого. Поэтому, лишь только божественная троица скрылась в тёмном проёме выхода, Александр Константинович распорядился непререкаемым тоном:

- Всем спать! – и только промолчавшим всё это время охранникам возле пантеона сделал прощальное напутствие: - Ну а вы постарайтесь отдыхать по очереди прямо на посту.

Один из них, видимо старший по опыту или должности, всё-таки не выдержал и разродился недоумённым вопросом:

- Что всё-таки здесь происходит?

Вместо руководителя экспедиции, ответил проходящий рядом с мешками Карл Пузин:

- Эх, дружище! Если бы мы только сами знали! Единственное, в чём могу тебя заверить, так это в том, что тебе удалось попасть в самую знаменитую историю нашей цивилизации. Завтра с утра тебе кто-нибудь растолкует все детали событий более подробно, а сейчас – извини, могу прямо здесь рухнуть от усталости…

Все разбредались по палаткам и обессилено падали на надувные матрасы. К сожалению, в штабной палатке стоял такой резких запах сожженной изоляции и тлеющего пластика от сожженного ноутбука, что Лариса, несмотря на всю свою сонливость, запротестовала:

- Дорогой, я не могу здесь спать, просто задохнусь от вони.

Броди без всяких внешних эмоций сгрёб постель, подхватил оба матраса и вынес всё это наружу. Потом обошел палатку с тыла и там расположил их ложе в густой тени. Свет от нескольких лампочек сюда почти не доставал, ну а любой шум и сквозь брезент проникал без всякого усилия. Когда улеглись, Ларисе только и осталось сил, что пробормотать:

- Спасибо, мой самый умный…

Гул генератора убаюкал моментально. А потом ничто уже не мешало глубокому сну. Конечно, где-то краем сознания в первое время улавливался стук большого компрессора, который то заводился, то замолкал. В храм постоянно кто-то входил, кто-то из храма выходил. Что-то иногда вносили или забирали. Изредка переговаривались охранники и делали небольшие подвижные разминки за бруствером из мешков с песком. Но все эти звуки носили весьма мирный характер, а потому никого не разбудили.

Вот, правда, проспать обещанные пять часов удалось не всем. Через четыре часа сладко обнявшуюся парочку Карл-Люсия в их палатке проведала Абелия. Осторожно коснувшись плеча мужчины, она сразу после того, как он открыл глаза, приложила палец к губам:

- Тш-ш! Пусть остальные ещё поспят.

- Что случилось? – проснулась и фотокорреспондент.

- Вы ведь можете подготовить все надлежащие сообщения и, по нашей команде, отправить их во внешний мир?

- Конечно! – тут же окончательно проснулся Пузин, начиная вставать. – Вам удалось выключить глушилку?

- Пока ещё нет, но мы уже придумали, как это сделать. К сожалению, она остановится примерно на час. Потом её наверняка запустят вновь.

- Час? Прекрасно! Нам хватит для всего.

- Тогда перебирайтесь к вашим приборам связи и начинайте готовить пакеты информации. Сколько вам надо для этого времени?

Карл уже вскочил на ноги и энергично потирал свой лоб:

- Мне – минут сорок.

- А мне, - быстро добавила Люсия, тоже поднявшись на ноги и хватая свои сумки, - чуть больше.

Хорошо, тогда даём вам час. К тому времени как раз начнёт рассветать и нам будет удобнее наблюдать за действиями наших противников.

Разговор всё время вёлся шёпотом – уже между столами импровизированной столовой, Пузин спросил:

- Как ведут себя бандиты?

- Пока без изменений. Но и нам опасаться теперь их не стоит. Мы кое-что сумели построить. – И поторапливая застывшую на месте парочку взмахом ладошки, Абелия добавила: - Потом посмотрите.

Через час и Броди проснулся от осторожного поглаживания пальчика Ларисы по небритому подбородку. Не открывая глаз, он только вопросительно хмыкнул и сразу стал получать информацию шёпотом:

- Та знаешь, я уже минут пять, как проснулась от интенсивных движений в штабной палатке. Карл с Люсией, конечно, стараются передвигаться тихо и говорить шёпотом…

- Что они там делают?

- Насколько я поняла, налаживают запасные компьютеры для готовящегося сеанса связи. Даже факс распаковали и подготовили к работе.

- А почему нас не будят?

- Понятия не имею.

В следующую секунду Александр Константинович прибавил громкости своему голосу:

- Карл! Чем вы там занимаетесь?

На какой-то момент всё затихло, но потом послышался обвинительный голос Люсии:

- Это ты их разбудил, топаешь как слон.

- Ага! Да ты громче по клавишам стучишь своими коготками, чем я хожу.

- Так мы вам не нужны? – продолжал настаивать на ответе Броди.

- Нужны, нужны, вставайте. Всё равно вас сейчас будить придут. – Пока руководитель экспедиции и генеральный спонсор обходили палатку, Пузин продолжал вводить их в курс дела: - Нас Абелия раньше разбудила и наказала готовить материалы к отправке. Собираются примерно на час каким-то образом приостановить работу глушилки. Так что имеем возможность прославиться на весь мир и заодно послушать, что в оном мире творится.

Уже входя в палатку, Броди обратил внимание, что все акваланги приготовлены и аккуратным рядком лежат на обеденных столах. Теперь следовало выяснить приоритетность предстоящих действий:

- Что делать всем остальным после пробуждения?

- Вот-вот Абелия вернётся и даст более подробные объяснения. Но час назад она сказала, что ретивых макаронников больше опасаться не стоит.

- Прекрасная новость, - вздохнула Лариса с явным облегчением. – Ещё бы только узнать как там наш Кормилец. Не возвращался?

- Не видели, - ответил Карл и не сдержал поощрительно короткого смеха: - Да с парнем ничего плохого не случится! Такой мачо везде проломится.

- Не сомневаюсь, вы все такие! – с ехидцей фыркнула Лариса. - Меня больше беспокоит другой вопрос: как сознательный, в правильном духе воспитанный парень, наш Корми… в смысле Михаил, обязан был положительно воздействовать на свою партнёршу по … хм… танцу. А он что себе думает?

- Может ему и подумать некогда, - заступился за практиканта Броди. – Только и остаётся время, что танцевать, танцевать, танцевать…

Он попытался приобнять супругу за плечи, но та посмотрела на него с укором:

- Да я не против подобных удовольствий. Но ведь не в такое же время!

- Ничего дорогая, будем надеяться, что наш триумвират и без Пеотии справится со всеми проблемами. О! Легки на помине! Наверное, ещё сотню тысячелетий проживут.

Продолжая колдовать над клавиатурой, Пузин тоже скосил глаза на вход, где при откинутом пологе прекрасно видны были приближающиеся люди из прошлого:

- Что-то они слишком устало выглядят…

Видимо, последние слова Юниус прекрасно расслышал, потому что, входя в палатку, признался:

- Ещё бы! Нам всё труднее и труднее становится бороться со сном. Алессана так вообще приходится постоянно взбадривать потоком эманации. Сейчас он доделает своё последнее дело – и укладываем его спать. У вас всё готово к сеансу связи?

- Всё, - подтвердил Карл.

- Часа хватает?

- Вполне. Тем более, что мы все последние новости просто скачаем в память, а потом не спеша просмотрим более подробно.

- Отлично, тогда вы вдвоём оставайтесь здесь и, как только появится сигнал приёма, начинайте работу. Ну а вы будите остальных своих помощников – и все выходим наружу. Понадобится полная согласованность в многочисленных действиях.

- Позавтракать мы успеем? – уточнила Лариса, удивлённо присматриваясь к тому, как божественное трио что-то интенсивно пережёвывает.

- Нет, надо спешить. Но в процессе работы все смогут подкрепиться прямо на местах.

Вскоре все археологи и водители стояли на ногах, торопливо рассовывая по карманам пакеты с сухим пайком и прикрепляя фляги с водой на пояса. А потом цепочкой подались наружу.

Утро грозилось вступить в свои права с минуту на минуту, и уже почти половина небосклона на востоке покрылась огромным светлым пятном. Но на западе видимых звёзд ещё хватало, чтобы спрогнозировать ясную жаркую погоду на предстоящий день.

Оказавшаяся в центре кружка Абелия принялась объяснять диспозицию чуть ли не для каждого,знакомя людей с планом предстоящей операции под общим названием «Урок вежливости». А Юниус тем временем особенно тщательно опекал слишком равнодушного Алессана. Видать, того в самом деле пытался невидимой рукой забрать в своё царство ласковый Морфей.

- Значит, так! Первым делом наш коллега создаст определённое растение в системе питания того самого генератора, который питает глушилку. При этом Алессан лишится всех сил и сразу же уснёт. О его здоровье беспокоиться не стоит, гораздо важнее не растоптать в суматохе. К тому моменту, когда хорошо вам слышимый генератор противника смолкнет, вы все должны одновременно завести моторы всей имеющейся в лагере техники. Нам удалось успеть их немного переделать, и теперь вся энергия с ваших моторов будет стекаться к нам. Её не так много, как бы нам хотелось, но в сумме с нашими накоплениями и несколькими другими каналами планетарных сил, должно хватить для возведения сразу двух щитов по периметру лагеря. Как они называются, даже нам трудно выговорить, и не в этом суть. Главное, что первый из них накроет куполом всю эту площадь и сквозь этот купол не пройдёт никакое тело имеющее скорость менее ста километров в час. Второй купол будет находиться внутри первого и легко остановит предметы, летящие с большей скоростью, чем сто километров в час. Но и здесь есть ограничения: вес предметов не должен превышать пяти килограммов. Так что имейте в виду, как только вы увидите в пределах видимости внушительные пушки, немедленно начинайте эвакуацию людей в катакомбы. Всё понятно?

- Но у них вертолёт, - напомнил Броди. – Он ведь может легко развить скорость больше ста километров в час.

- Сомневаюсь, что им захочется с таким ветерком промчаться над нами. Нет никакого смысла. А если они приблизятся просто попугать, то… - Абелия многозначительно усмехнулась: - В общем, сами увидите. Больше вопросов нет? Тогда – по местам!

Возле триумвирата остались только двое: руководитель и главный спонсор экспедиции. Так что им лучше всего удалось рассмотреть детали происходящего.

Вначале Абелия и Юниус взялись поддерживать своего коллегу под локти. Скорее всего, они при этом ещё и взбодрили его – и весьма основательно. Потому что Алессан вдруг ожил, расправил плечи и высоко задрал подбородок. Похоже, он опять попытался создать определённое растение, но теперь уже не у себя на голове, а в системе питания противно жужжащего где-то вдалеке генератора. Минуты две он так и стоял, бледнея на глазах и покрываясь крупными каплями пота. Затем далёкий звук стал затихать, несколько раз захлебнулся – и замер окончательно. В тот же момент бывший императорский телохранитель повис своим немаленьким телом на руках коллег и в блаженной истоме закрыл глаза.

Без всякой просьбы или указания, под рёв, ворчание и грохот заводящихся дизелей и моторов всего лагеря, Броди бросился к Алессану, подставил под его тело свою спину и с пыхтением поволок в храм. Бросать заснувшего бога прямо здесь казалось кощунство. Ноги спящего волочились по песку, а бегущая сбоку Лариса пыталась хоть какими-то действиями облегчить ношу своему супругу. Но попытка подтягивать спящего вверх за локоть или за коленку, только мешали Александру Константиновичу. Его вело то в один, то в другой бок. Он не выдержал и просипел:

- Ты нас только в сторону толкаешь. Беги лучше вперёд, пусть мне поможет кто-то из охранников.

Генеральный спонсор тенью метнулась под каменную арку, и уже на ступеньках храма двое из поспешивших на помощь охранников подхватили спящего бога с двух сторон. Как только бережно уложили Алессана в одной из палаток, пара руководителей вновь устремилась наружу, на ходу распорядившись:

- Пусть отсыпается.

Под открытым небом уже проснулись все до единого обитатели лагеря, и теперь растерянно выходили из палаток, бараков, оглядываясь при этом по сторонам с явным непониманием. Броди подхватил в руки заготовленный ранее громкоговоритель и стал раздавать команды:

- Все сходимся ко мне! Ещё раз повторяю: спокойно и без всякой поспешности сходимся ко мне, буду делать объявление.

Подходящие люди с удивлением присматривались к сидящим прямо на песке, спина к спине Абелии и Юниусу. Затем тоже рассаживались при деятельных указаниях Ларисы сплочённым компактным кругом. Кто на землю, а кто – на склоны невысоких отвалов. Некоторые догадались прихватить с собой лавки и раскладные стулья. Отдельным островком уселись настороженные бедуины во главе с шейхом своего племени. Позже всех, оставив все механизмы работающими на малом газу, подтянулись археологи с доверенными водителями и проводник Бегим. Но они постарались разместиться ближе к склону бархана, в глубине которого темнела своим отверстием арка древнего храма. Причём водители достали свои мобильные телефоны самых последних моделей и приготовились заснять всё самое интересное, что попадёт в поле их видимости. Тем более, что там имелись не только фотокамеры на восемь пикселей, но и самые современные видеокамеры, способные затолкать в память до двадцати минут суммарной видеозаписи. Поглядывая на водителей, кое-кто их стажёров и испанских коллег тоже потянулись за своими, бесполезными до сих пор, мобильными телефонами. Да и фотографировать становилось довольно просто, ибо рассвет уже полностью вступил в свои права: на востоке показался краешек гигантского солнца.

Александр Константинович говорил безостановочно. В основном его речь сводилась к тому, что надо соблюдать полное спокойствие и в случае получения конкретной команды сразу перейти в храм. Если там станет тесно, пройти дальше и глубже, в старые казармы древних легионов. К тому времени, когда все собравшиеся так сказать, прониклись, агрессивные действия стали предпринимать и мнимые геологи. Вот тогда и начались невиданные чудеса.

Если выражаться более точно, бандиты сильно обеспокоились ещё в тот момент, когда их электрогенератор, питающий глушилку, неожиданно заглох. К стоящему на полуприцепе радару, который расположили буквально в ста пятидесяти метрах от лагеря на верхушке большого бархана, сразу подъехали два джипа из наружного оцепления, и «геологи» попытались запустить дизель снова. При этом оставалось только догадываться, какие специфические итальянские словосочетания разносились над пустыней, потому что как раз заработали все механизмы в лагере археологов.

Первые минуты сразу показали, что связь с большой землёй не только глушилась, но и пеленговалась самыми современными средствами. Ибо как только Пузин с Люсией стали передавать заготовленные пакеты информации, поведение людишек из оцепления изменилась. По коротковолновым рациям они стали получать приказы – и несколько человек с автоматами наперевес поспешили в сторону храма. Двигались мнимые геологи строго с южного направления, так что восходящие солнечные лучи их не беспокоили. До невидимого колпака защитного поля они так и не дошли, с беспрецедентной наглостью выбрали удобную позицию для стрельбы – и без всякого предупреждения открыли огонь. Вначале тем, кто стоял, показалось, что стреляют прямо в них, но потом выяснилось, что бандиты со всем усердием стараются попасть в хорошо им видимую параболическую антенну двусторонней связи. Её Карл расположил в своё время чуть выше верхней кромки древней арки.

Короткие очереди доносились всё чаще, да и становились они всё более длинными. Непроизвольно вжав голову в плечи, Броди и все его коллеги с отвисшими челюстями переводили взгляды со своей антенны на бандитов и обратно. Но так хорошо известного по кинофильмам звона или визга пуль не слышали. Как и не наблюдали специфических фонтанчиков вздымающегося песка. Присевший на корточки Николай высказал своё мнение, как человек, больше всех стрелявший из автоматов во время прохождения воинской службы:

- Планка прицела сильно поднята. В «молоко» как в копеечку лупят!

Возможно, что и недоумевающие автоматчики оцепления так подумали. На какой-то момент стрельба стихла, они покрутили своё оружие в руках, сменили опустевшие магазины и с новой яростью возобновили стрельбу по антенне.

В этот самый момент и вышла из оцепенения сидящая в центре круга парочка. Юниус поднялся на ноги первым и подал руку Абелии. При этом он как-то неудачно покачнулся в сторону – и оба чуть не упали. Но тут же поддержали друг друга и дружно рассмеялись. То есть настроение, невзирая на опаснейшую ситуацию, у них было превосходное. Что Юниус и подтвердил, приблизивших к Броди:

- Можем вас порадовать, наши усилия увенчались полным успехом. Вы только посмотрите, как эффектно смотрится наша защита!

В самом деле, бандиты уже расстреляли по второму магазину и теперь нервно переговаривались через свои рации. Ларису больше всего удивило во время стрельбы отсутствие пуль:

- Куда они подевались? Или вы им патроны подменили на холостые?

Абелия устало отмахнулась:

- Слишком долго рассказывать. Но пуль здесь и правда нет.

- От этого момента можете отсчитать пять полноценных часов и преспокойно заниматься своими делами. А мы, скорее всего, немного поспим…

- Как скажете! Но как быть с остальными вашими друзьями?

Юниус задумался:

- Конечно, там желательно наше присутствие, но, в принципе, можете и сами доставать их и прямо там укладывать спать. Нам теперь кажется, что сон в первые два часа всё-таки желателен для всем нас без исключения.

- Смотрите! – воскликнула Лариса. - Они едут сюда!

В самом деле, бандиты наверняка получили приказ собственными руками сломать передающую антенну – и бросились в свои джипы. Общим количеством в шесть человек они с разъярёнными лицами на двух внедорожниках неслись в сторону лагеря.

- Что ж, они сами прыгнули в пропасть, откуда не возвращаются!

Это со скорбной усмешкой проговорил Юниус, и, когда до крайней черты лагеря бандитам оставалось проехать десять метров, а до группы людей – около сорока, показательно вскинул правую руку вверх. Оба джипа разогнались примерно до скорости километров пятьдесят в час, так что, будь пассажиры наготове, а ещё лучше - пристёгнуты ремнями безопасности, они вполне могли бы выжить. А так удар получился до того резкий и жёсткий, что первая парочка проломив лобовое стекло вылетела, словно камни из пращи. Затем тела наткнулись на невидимую несокрушимую стену и поломанными куклами свалились на окровавленный песок. Водитель же этого внедорожника всем телом накололся наобломок руля.

Второй джип мчался чуть в стороне и сзади, чтобы людям не приходилось глотать пыль. И, когда их подельники взвились в воздух, как раскоряченные лягушки, пассажиры второй машины только уставились на них недоумёнными взглядами. Продолжая в то же время приближаться к невидимой преграде. Скорее всего, второй водитель всё-таки осознал шестым чувством странную опасность и резко нажал на тормоз. Последние два метра джип проехал юзом, но почти при этом не замедлился. Удар тоже оказался страшным. Только теперь три бандита не погибли сразу, а ещё долго корчились со смертельными переломами шеи и позвоночника.

Первой неприятного зрелища с окровавленными открытыми переломами не выдержала Ирена. Её стало рвать, и Николай с короткими шажками стал подталкивать девушку в сторону храма. Потом туда же потянулись и остальные женщины. В том числе и представительницы кочевого племени.

- Нам тоже здесь делать нечего, - решил Юниус. Но только он собрался идти ложиться спать, как с южной стороны, из-за того самого бархана с глушилкой взмыл уже хорошо знакомый вертолёт без опознавательных знаков. На какое-то время он завис вверху, правым бортом рассматривая происходящее на земле и лишь слегка покачивая задранным хвостом. Вслед за этим летающим монстром на бархан один за другим взлетели ещё три джипа из кольцевого ограждения. Не останавливаясь, они так и поехали в сторону своих погибших подельников. Правда делали теперь это осторожно, с гораздо меньшей скоростью.

Бандиты в вертолёте, если и были шокированы потерями в своих рядах, то про отступление всё равно не помышляли. Наоборот, они продолжили отчаянную атаку. Резко взвыли турбины, вертолёт мастерски развернулся левым бортом с которого на турели свисал крупнокалиберный пулемёт, и в таком положении пошёл в атаку. Грохот выстрелов прорвался так отчётливо сквозь шум работающих дизелей, что никто не усомнился: теперь стреляют прямо в людей. Но именно высокий профессионализм пилота его и подвёл. Если бы он просто продолжал висеть на месте, трагедии бы не свершилось, а так он, словно на показательных стрельбах, понёсся левым бортом вперёд, одновременно опускаясь на высоту метров в сорок.

Он столкнулся с невидимым куполом чуть западнее застывших джипов – и зрелищем катастрофы приковал к себе внимание надолго. Даже женщины дружно выглянули из арки храма.

Словно в замедленной съёмке вдруг стали гнуться и крошиться лопасти. Их осколки разрушительным веером рванули назад и в стороны, накрывая при этом и три других приближающихся джипа. Затем смялся корпус кабины, разрываемый изнутри осколками идущего в разнос двигателя. И уже вся эта масса, сползая по окрасившейся топливом до того невидимой сфере, не долетев до земли десяток метров, вспыхнула грандиозным коптящим факелом. При ударе о песок произошёл повторный взрыв, но теперь настолько мощный, что сгустки пламени долетели до остановившихся джипов. Даже при первом взгляде в ту сторону было виделось, что и там бандиты понесли потери: как минимум тяжёлые ранения. Несколько человек вывалились на песок и каталось по нему, пытаясь сбить пламя с одежды. Ещё несколько короткими перебежками отбегали от брошенных автомобилей. Выбрав удобные, по их мнению позиции, бандиты открыли по лагерю археологов обильную и беспорядочную стрельбу.

Но теперь уже все отнеслись к этому на удивление спокойно, словно в подобных переделках побывали не один десяток раз. Ко всему прочему, дождавшись пока недоумевающие бандиты израсходуют почти весь боезапас и остановятся в недоумении, Оливер угрожающе помахал им кулаком, а напоследок показал несколько жестов из русского и американского арсенала самой унизительной вульгарщины.

Юниус к этому эпатажу отнёсся с полным равнодушием и на этот раз со всей решительностью довёл-таки своё тело во внутренности храма. Ловкая поворотливая Лариса вместе с Николаем уже успела соорудить постель из надувных матрасов для божественной парочки в одной из палаток, и Абелия растянулась на них с томным блаженством. Глаза ее сразу закрылись, а губы зашептали:

- Спать, только спать…

Юниус, рухнувший рядом со старческим кряхтением, умудрился напоследок пошутить деревенеющими губами:

- Может, мы всё-таки вначале отправимся на бал? Как Пеотия?

Его единственная за шесть тысяч лет супруга вполне отчетливо открыла левый глаз и пригрозила:

- Я тебе это припомню! Но не сейчас… потом…

Выскользнувшая из палатки последней, Лариса постаралась прикрыть плотно закрывающиеся створки брезента. Затем обернулась ко всем присутствующим в храме и приложила палец к губам:

- Если кто-то посмеет наших гостей разбудить шумом, я собственноручно зажарю провинившегося им на завтрак!

Все дружно покорно кивнули. Только Александр Константинович в это время уже стоял за спиной Пузина и с нетерпением выпытывал самые последние новости:

- Ну не томи! Рассказывай!

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА 14

(шесть тысяч лет назад)

Ещё во время сосредоточения в госпитале основной массы инфекционных больных среди них образовалась маленькая группка из бывших граждан уничтоженного Хрустального Города. А началось всё с того, что на пятнадцатый день один из самых подвижных, выздоравливающих пациентов, обратился к сестре милосердия со странным вопросом:

- Извините, а много людей в этом госпитале вообще?

- Тысячи! – ответила измученная бессонницей и тяжким трудом женщина.

- И все только из Харди?

- Да откуда мне знать? У нас сейчас одна задача: спасти как можно больше людей.

- А у кого я могу узнать, допустим, про своих друзей или земляков?

- Да ни у кого. Разве что сам пройдёшься по всем палаткам и выспросишь у пациентов. А нам некогда такими делами заниматься.

Она поспешила по своим делам, а больной, который в недалёком прошлом числился вторым пилотом одного из транспортных самолётов, подхватил свои костылии отправился в дальний путь, бормоча:

- Всё равно мне в сорок лет двигаться не просто полезно, а необходимо…

Уже в первый день он узнал кто такой Капитан и откуда тот родом. К третьему дню сумел отыскать ещё пять человек из Океании и создал в госпитале, так сказать, землячество. А на четвёртый ему удалось прорваться к самому храму, встретиться с необычайно занятым Донтером и доложить о своей готовности по мере улучшения самочувствия выполнять любое поставленное перед ним задание.

Военный лидер обрадовался явившемуся перед ним пилоту несказанно. А вечером того же дня навестил и остальных своих земляков, которых по такому случаю всех передислоцировали в одно место: палатку с двумя равнозначными изолированными отделениями. Потому что из шести подданных Океании три человека оказались женщинами. Причём одна из них, по имени Розалия, была супругой погибшего при катастрофе консула. Точнее, уже вдовой. По счастливой случайности она в самый критический момент прохождения первого цунами вместе со своими подругами оказалась в одном из подвалов с несколькими горожанами. И все они выжили. Разве что эпидемия свалила их с ног раньше других.

Ещё один мужчина тридцати шести лет, с умным проницательным взглядом оказался водителем консульства. Вдобавок он имел отличный послужной список и как человек, служивший больше шести лет в чине капрала. От чего впоследствии к нему так и прилипло прозвище Капрал как основное имя. А вот третий соотечественник из Океании, был стар, немощен и чуть ли не при смерти. Его лысая, мечущаяся в горячке голова, блестела от пота и осмотревший больного Бензик с прискорбием констатировал:

- Слишком слаб, в таком преклонном возрасте может и не выжить.

По утверждениям Розалии, она знала этого человека:

- Это – господин Юран, из рода Гердако. Кажется, ему семьдесят три года. Он из числа почётных гостей, прибывших самолётами на бракосочетание. Муж говорил, что старик – академик, один из самых знаменитых астрономов всего мира.

Новость Капитана немного разочаровала. Ведь он всеми силами пытался разыскать в первую очередь геологов, механиков и простых кузнецов, которые могли помочь в наращивании военной мощи возрождающегося города. В крайнем случае, архитекторов или специалистов по кустарным промыслам. Конечно, от пилота и водителя автомобиля тоже никакой практической помощи ждать не приходилось. Но они хоть были молоды и полны сил. К тому же – люди, прошедшие хорошую армейскую подготовку. Им в будущем Донтер намеревался доверить самые важные и ответственные посты в администрации, потому что своим землякам доверял во всём безоговорочно. Всё-таки воспитание десятков поколений, основанное на честности, гуманизме и личной ответственности, давало о себе знать. Само собой, что со временем он и для старика найдёт посильное занятие, слишком уж ощущалась на то время недостача просто сообразительных людей, умеющих вести сложные расчёты, но сначала больному предстояло выжить.

Поэтому в тот день Капитан перед уходом просто попросил Бензика:

- Постарайся, чтобы и этот умнейший человек выжил. Астроном ведь тоже может порадовать нас своими знаниями и помочь в возрождении города.

Как он ошибался! Впоследствии, узнав страшную новость, Бензик воскликнул сгоряча прямо в лицо растерянному астроному:

- Лучше бы ты молчал и не «радовал» нас своим всезнайством! Теперь вся оставшаяся жизнь пойдёт насмарку!

Но в тот вечер предвидеть такое он не мог. Просто так и умчался по своим важным делам, оставляя образовавшееся землячество выздоравливать и набираться сил. Затем в мрачном калейдоскопе невероятного напряжения пронеслось ещё три недели. Осталась позади первая большая битва. Ещё через неделю – новое сражение с небольшой армией грабителей и разбойников. И только на шестидесятый день Новой эры выживший и совершенно оправившийся от тяжёлой болезни астроном попросил поздним вечером двух лидеров о встрече. Передав через Массума, что дело – невероятной важности и касается будущего всего человечества.

На совещание в одном из внутренних помещений храма собрались, помимо Врача и Капитана, самые доверенные лица. Недавний заместитель по военной части, Даниэль, теперь носил высокое звание главнокомандующего армией Харди. В его прямое подчинения попадали все воинские формирования города, а также интендантское и воинское снабжение. Должность в создавшейся ситуации не столько хлопотная, сколько невероятно ответственная и требующая порой крайней жёсткости при общении не только с явными врагами, но и с собственными починёнными. По всеобщему мнению, Даниель Баругви с ролью главнокомандующего справлялся великолепно.

Обязанности личного адъютанта Бензика, для многих горожан казались мелкими и незначительными. Тем более, что выполняющий эти обязанности Массум в последнее время вообще редко находился при своём патроне, пропадая где-то в глубинах катакомб и появляясь на поверхности лишь для приёма пищи, общения с лидерами и короткого отдыха. Некоторые подозревали, что мальчонка просто прячется от бытовых неурядиц, то ли отсыпаясь в укромных местах, то ли усердствуя в познании новой, пока ещё мало кому понятной религии. На самом же деле Массум больше всех посвящённых проводил время в путешествии разума, исследуя, познавая и подслушивая всё жизненно важное для новой властной структуры города. Мало того, воспользовавшись редкой возможностью лично сопровождать юного разведчика на большие глубины, все трое лидеров как-то собрались внизу и за несколько часов соорудили довольно простую в устройстве платформу. С помощью нескольких рычажных противовесов система через нужное время приподнимала платформу над уровнем воды и освобождала самозатягивающиеся петли для рук и ног – и юный разведчик без помощи посторонних оживал самостоятельно. Потом он выбирался из под переплетения ремней, не дающих всплывать раньше времени, и спешил на поверхность. Ограничителем времени утопления служила обыкновенная свеча, которую устанавливали возле спусковой верёвки на должной высоте. Лишь только пламя опускалась до определённого уровня, верёвка перегорала и отпускала нагруженные камнями противовесы. Даже если бы что-то и застопорилось, как один раз и случилось, спустя определённый срока вниз спешил кто-нибудь из троих посвящённых и устранял неисправность, вытаскивая слишком задержавшегося в путешествии разведчика. В итоге Массум знал обо всех угрозах и неприятностях чуть ли не раньше того момента, когда они возникали.

Присутствовала на собрании и Розалия. Вдова погибшего при катастрофе консула Океании, в последнее время всё активнее принимала участие в возрождении хозяйственной жизни города, а заодно и в заботах о здоровье и повседневном быте Капитана Донтера. Перебираться жить к нему в комнату на постоянной основе она не спешила, но, судя по всему, дело к тому шло. Да и сам лидер в последнее время с трудом представлял, как мог раньше обходиться без помощи этой активной женщины. Розалии исполнился недавно сорок один год, но выглядела она гораздо моложе. И, хотя не блистала особой красотой, но её активность и живая, общительная натура с лихвой компенсировали недостатки внешности, давая в сумме ту высоту над планкой уровня женского очарования, начиная с которой мужчины влюбляются со всей страстью и безрассудством.

По логике вещей, на вечерней встрече обязаны были присутствовать ещё два человека. Но бывший водитель консулата оказался человеком с отменным военным и спортивным прошлым и коротким послужным списком в качестве охранника консульства, поэтому сразу после выздоровления органично влился в воинский строй. И его давнее звание капрала пришлось как нельзя кстати. Теперь он командовал специальным боевым подразделением, в обязанности которого входило нанесение упреждающих ударов по тем самым бандам, которые стремились к столице, словно мотыльки на свет ночного фонаря. Как правило подразделение выдвигалось в хорошо подготовленные места для засады или совершало ночное нападение на спящий лагерь противника. При соответствующей разведке Массума и грамотных тактических подсказках остальных единомышленников, банды в последнее время решили уничтожать практически на ближних подступах к столице. Избегая при этом как ненужных жертв в самом городе, так и неизбежного разграбления выдвинутых за его черту крестьянских поселений. Поэтому Капрал в данный момент руководил одной из важных ночных вылазок.

Вторым отсутствующим человеком был пилот транспортного, теперь уже канувшего в Лету, самолёта. За несколько дней своего активного содействия и помощи, он показал себя замечательным дипломатом, умелым организатором и не менее искусным политиком. Сразу бросалось в глаза, как он, походя и с неиссякаемым жизненным оптимизмом, решает любые разногласия, возникающие между людьми и группировками. Завоевывая при этом заслуженное признание и уважение. За ним тоже стал закрепляться определённый авторитет, и всё чаще поговаривали, что Пилот лучше всех разбирается в спорных вопросах человеческих отношений. Именно поэтому его три дня назад отправили с группой воинов на юг, где в данный момент обитало огромное количество выживших в недавней катастрофе. Пилот нёс им официальное приглашение к тесному сотрудничеству и внушительный пакет экономических, военных и политических предложений. В частности давалось приглашение любому количеству желающих поселиться в Харди или в окрестностях под прикрытием его крепостной стены. Или, например, предлагался обмен караванами не только с продуктами, но и с прочими необходимыми в хозяйстве мелочами, производство которых планировалось в недалёком будущем.

Было и ещё несколько человек из жителей Харди, достойных доверия в полной мере, но напряжённая работа и мизерное время для отдыха не позволили им сегодня присутствовать. Общее дело ставилось во главу угла и ценилось наравне с собственной жизнью, что давало повод для оптимизма в прогнозах возрождении города.

В общем, на неожиданное собрание Капитан Донтер и Врач Бензик прибыли хоть и страшно уставшими, но с надеждой, что новости будут хорошими, несущими пользу городу и его жителям. Так и заявил Донтер вместо приветствия:

- И чем вы нас порадуете, уважаемый Юран из рода Гердако?

Лысый сухонький старичок обвёл собравшихся на удивление горячим боевым взглядом и остановил его на вдове консула:

- Госпожа Розалия наверняка помнит, что я прибыл сюда со своим коллегой?

- Конечно, - подтвердила женщина. - Такой седой, очень активный мужчина. Помню, он нас очень веселил массой свежих анекдотов.

- М-да, он такой… был, - грустно вздохнул Юран. – Но сейчас разговор не о наших близких и друзьях, которые ушли от нас, а о том, что грозит выжившим людям. Вернее, даже не выжившим, а их непосредственным потомкам.

- К сожалению, коллега, - Бензик так обращался к астроному из-за равенства в академических званиях, - мы не можем предвидеть всех опасностей далёкого будущего.

Докладчик высокого собрания непроизвольно помассировал свою лысину:

- В том-то и дело, что не «далёкого». К тому же обидно, что оно не подлежит гипотетическому предвидению, а проистекает из точных и скрупулезных подсчётов.

- Давайте высказываться более конкретно, - попросил раздосадованный Капитан. – Хорошие новости я готов слушать сутками, но вот плохие – лучше сразу и в лоб.

- Хорошо, я постараюсь сократить предысторию, - скривился Юран, опять нервно почёсывая свою многострадальную лысую голову. – Дело в том, что я со своим коллегой специально и прибыли в Харди, чтобы после церемонии бракосочетания, вместе с консулом и представителем науки попасть на приём к первым лицам Хардийской империи. Следовало предоставить подробные доказательства, грозящей Земле катастрофы – и уже после этого по всем возможным дипломатическим каналам привлечь экономическую мощь империи для устранения этой опасности. Потому что, по мнению главных Ведущих, сама Океания могла и не справиться со вставшей перед ней непосильной задачей.

- Откуда грозит опасность? – стал ещё больше злиться Донтер.

- Как ни дико это звучит, но угроза на нашу планету опять свалится из космоса. Но уже не от коварного, так мало знакомого вам Сфинкса, как говорят о нём в народе, а от привычных для нас испокон веков орбитальных спутников. Благодаря совершенным устройствам пузыритовых обсерваторий в Городе, удалось определить и высчитать, что малая луна Вестник все больше и больше приближается по своей орбите к планете.

- С чего бы это?! – не сдержал потрясённого восклицания Бензик.

- Дело в том, что Вестник и так находился на слишком низкой, явно нереальной для себя орбите и давно вызывал этим недоумение всех астрономов. Подозревали, и теперь это косвенно подтвердилось, что малая луна получила свою орбиту искусственным путём. С годами она всё больше и больше станет приближаться к поверхности, её орбита всё больше и больше станет вытягиваться в эллипс, и, в конце концов, невероятный по объёму осколок скальной тверди вонзится в нашу планету.

Долгое, напряженное молчание прервал самый юный, но не менее от этого деловитый, Массум:

- Куда именно вонзится?

- Как это ни страшно звучит, но – в то самое место, где совсем недавно находилась Мать-Пирамида.

- Ну тогда это не так страшно, - пожал плечиками мальчик, взглядом ища подтверждения у взрослых. Теперь уже возразил Бензик:

- Как раз наоборот. Возникнут гигантские волны-цунами, ещё выше и более многочисленные, чем те, что прошли через нас. Правильно я говорю, коллега?

- Совершенно верно.

- Но как вы можете всё это утверждать с такой уверенностью? – Розалия поглядывая на побледневшего, плотно сжавшего губы Донтера и сама разволновалась, раскраснелась и теперь обмахивалась импровизированным веером из листа бумаги.

- Увы! Я бы сам мечтал ошибиться, но наши неоднократные расчёты успели подтвердить и другие специалисты. Скорее всего, в древние времена те самые Сфинксы изменили траекторию Вестника с таким расчётом, чтобы он не просто рухнул в любое место планеты, но ещё при этом вколотил огромную пузыритовую пирамиду сквозь земные пласты чуть ли не в саму мантию нашего мира.

- Зачем такое делать? – насупился Мануэль Баругви.

- По той же самой причине, по которой совсем недавно Сфинксы уничтожили весь пузырит на нашей планете. Ведь Океании не хватило совсем небольшого отрезка времени в историческом масштабе, чтобы успеть стать совершенно непобедимой. Оставалось только отыскать способ защиты для уже созданного прочнейшего вещества в нашем мире. Если, не во всей Вселенной…. Вероятно, в древние времена посланцы из неведомых далей космоса не сумели повредить Мать-Пирамиду, и вот теперь решили наверстать упущенное. А Вестник перенаправили очень давно – на всякий случай, намереваясь всё равно уничтожить человеческую цивилизацию.

Донтер подрагивающими пальцами пригладил свои курчавые волосы с проблесками седины:

- Своёй предысторией вы, уважаемый Юран, нагнали на меня достаточно страха. Теперь мне действительно не хочется задавать последний вопрос. Но видимо… - он резко вздохнул несколько раз, словно что-то мешало дыханию и только тогда продолжил: - Но, видимо, придётся. Когда случится беда с нашей планетой в следующий раз?

Лысая голова поникла, а тщедушное тельце астронома стало ещё меньше в объёме:

- Мне известны не только день, но и точное время. Но сейчас нам следует ориентироваться на оставшиеся годы. Катастрофическое падение Вестника на Землю произойдет через сто семнадцать лет.

После такого объявления все замолкли надолго. Слишком разным им казался этот срок. Тем, кто помоложе – невероятно отдалённым во времени событием, до которого ещё следовало жить и умирать не одному поколению. А вот самым старшим этот небольшой период, длительностью чуть больше одного века, в реальности казался неимоверно коротким, мизерным – до слёз. И, невзирая на самый смелый оптимизм и непреклонную веру в счастливое будущее для всей человеческой цивилизации, старики прекрасно понимали, что повторного удара в такой маленький отрезок времени, как сто семнадцать лет, жизнь на Земле может и выдержать. Если сейчас в живых осталось примерно пять процентов от всего прежнего населения и только два процента животных, то скольким жалким единицам удастся пережить падение Вестника в океанские пучины? Проблематично сохранить жизнь даже в том случае, если предупредить о грозящей катастрофе каждое разумное создание. К тому же реалии нынешнего времени не давали основания предполагать, что новое знание удастся донести в каждый уголок Земного шара через сотню лет. А ведь для сооружения безопасных убежищ и надлежащего запаса продовольствия придётся трудиться не один год. Кто захочет это делать? Да и кто поверит в такое долгое ожидание?

Именно это вопрос и задала Розалия, нарушив долгое молчание. Юран Гердако посмотрел на женщину с явным уважением:

- Если мы оставим для потомков достаточно конкретных указаний во всех мыслимых и немыслимых завещаниях, то, скорее всего, правнуки нам поверят. К тому же не следует забывать и о постепенном превращении орбиты Вестника в вытянутый эллипс. Когда малая луна в апогее станет удаляться от планеты – это не так страшно. Но вот при последних сближениях в завершающие Срок годы, такая близость с каждым разом будет вызывать всё более масштабные катастрофы. Приливы и отливы достигнут отметок в десятки метров, ураганы из-за смешения водных и воздушных масс буквально затерроризируют прибрежные районы, атмосфера подвергнется значительному истощению и почти полному уничтожению озонового слоя. Да вот только предпосылки «конца света» ни в коей мере не помогут тогдашним правителям организованно бороться с надвигающейся бедой. Начнутся грабежи и волнения, сильные опять подомнут под себя слабых, да и вообще…

- Да, коллега, вы правы, - страдальчески скривился Бензик. – Даже подробнейшее указание потомкам не может гарантировать спасение рода человеческого.

Донтер не выдержал и встал. Его деятельная натура требовала постоянного движения, и он заходил из угла в угол, благо, места в помещении хватало:

- Так что ты теперь предлагаешь? Плюнуть на всё и утопиться?

- Ну, зачем так кардинально? – Врач переплёл тонкие пальцы своих ладоней перед собой, локти водрузил на стол, решив порассуждать: - А впрочем, что ж, утонуть – идея хорошая, и следует о ней хорошенько продумать. Но тогда получается, что и наши последователи, потомки должны остаться жить вечно, чтобы в благоприятный момент вспомнить не только про наши пафосные завещание, но и про наши несчастные души. И, в конце концов, должен же кто-то остаться в живых, чтобы помочь нам в великом возрождении. Поэтому сохранение цивилизации в целом – это для нас сейчас станет приоритетной задачей.

Ничего не знавший о путешествиях разума астроном недоумённо пожал плечами:

- Так вы и так этим занимаетесь.

- Не совсем, - скорбно улыбнулся Бензик. – В данный момент мы стараемся спасти себя и выживших горожан. И для этого нужны только крепкая власть и стройная, грамотная организация вспомогательных структур. А вот с учётом грядущей катастрофы придётся самым радикальным и жестоким образом вводить с жизнь новую строгую, обязательную для всех религию.

Больше всех от такого заявления скривились Донтер и Розалия, которые вообще являлись непримиримыми атеистами, но первым высказал своё негативное мнение по этому вопросу главнокомандующий Баругви:

- Мне надоели бессмысленные войны с фанатиками. До сих пор от них только вред и беспокойство, хоть мы основные силы и уничтожили. Не так ли, Капитан?

Донтер прекратил ходить и с легко видимой злостью уставился на спокойно сидящего, флегматичного от усталости Бензика. Казалось, Капитан обязательно поддержит Даниэля, но прозвучали неожиданные для всех слова:

- Док, ты сам прекрасно знаешь, как я отношусь ко всем религиям вместе взятым! И ещё час назад готов был бы разорвать собственными руками любого, кто предложил бы мне нечто подобное для оболванивания людей. Но сейчас… - он замер и резко повернулся к астроному: - Вы можете ручаться за точную дату падения Вестника?

- В данный момент – нет.

- Почему?

- Да всё по той же причине: кто направил малую луну на столкновение с Землёй, мог таким же способом и перенаправить на другое место или дату. Так что мне понадобится около месяца для произведения повторных измерений видимой траектории и тщательного сопоставления полученных данных с прежними.

Капитан приблизился к столу и со стуком опёрся на него ладонями:

- Значит так! Категорически требую хранить всё здесь произнесённое в полной тайне.

- От всех? – уточнила Розалия, имевшая, вероятно, в виду пилота и Капрала.

- Да! И только после повторных подсчётов господина Юрана примем окончательное решение. Но уже сейчас, я хочу, чтобы вы все пятеро подумали над тем, как будет называться наша религия и каким силам поклоняться. Если нам и придётся оболванивать ею простых людей, то она должна оказаться очень приемлемой, действенной и неотвратимой для подавляющего большинства. А ещё лучше устроить так, чтобы через сто семнадцать лет религия и все её догмы самоуничтожились окончательно и бесповоротно.

- О-о-о! – разочарованно протянул Бензик. – Ты хочешь и людей обмануть, и честным остаться, и рук не замарать? Так не бывает! Ведь ты - умный человек и должен понимать, что такие рамки нереальны и просто смешны.

- Пусть смеются и хохочут здоровым смехом сколько угодно, - сердился Донтер, опять пустившись расхаживать по комнате, - Мне на это наплевать! Но времени у нас вполне достаточно, чтобы тщательно, во всех тонкостях продумать религиозные постулаты. И с тем же тщанием привязать эти постулаты к сегодняшним реалиям и подкрепить теми чудесами, которыми мы можем с лёгкостью оперировать. Любые наши разведданные мы теперь можем подавать в свете божественных откровений, как помощь всемогущих сил Земли, волшебное воздействие растений… Ну, или что мы там ещё придумаем на эту тему. Так что давайте думать и составлять некий свод правил и законов…

Розалия привлекла внимание жестом и предложила:

- Может, стоит так и оставить высшим божеством Солнце? Будет намного проще и естественнее…

- Нет! Даже и разговор этот заводить не стоит! – отрицательно замотал головой Капитан, продолжая ходить. – Во-первых, здешний Творец не сумел спасти своих чад от массовой гибели, и большинство ему этого может не простить. Обязательно найдутся ярые противники поклонения Солнцу. Во-вторых, наибольший вред принесут оставшиеся поклонники старой религии. Уж они-то не преминут затеять грызню на тему: «кто лучше знает Творца нашего». Оставшиеся в живых ортодоксы воспрянут духом и постараются вновь склонить чашу людского внимания на свою сторону. Поэтому новая религия должна отличаться от старых кардинально, обладать невероятной привлекательностью, простотой и доступностью. Нои таинственностью, конечно, тоже.

Бензик не удержался от сарказма:

- Ага, и напоследок уметь самоликвидироваться! Опять спрашиваю: как ты себе это представляешь? И как можно назвать такое…

Он замолк, пытаясь подобрать нужное слово. Капитан тоже застыл на месте, воздев глаза к каменному своду помещения и словно там, в толще пород, пытаясь найти ответы на вопросы Врача:

- Да как угодно! Например: «Катехизис Положенного Срока»! Или: «Провидение Судного дня». Можно ещё: «Откровения духа императора». На крайний случай: «Глас наших предков» или что-то типа: «Наущения волшебного озера». Кстати, и само озеро для этих целей подойдёт идеально. Его особенности можно использовать для усиления влияния на будущих адептов. Или объявить всю расположенную там жидкость священной, которая даёт адептам религии знание обо всём тайном и явном в мире. Ведь подумайте, любая деталь из жизни какого-нибудь гостя, о которой знает только он, может моментально привлечь его на нашу сторону. После чего он до конца дней своих будет внушать подопечным или близким родственникам максимум послушания носителям религии, допустим, «Последнего Срока». Тем самым заставляя готовиться к катастрофе надлежащим образом. Верно?

Он в первую очередь спрашивал у Бензика, но того удивило другое:

- Откуда у тебя столько идей? Ты случайно раньше не подвизался в создании новых теологических течений?

- Увы! Если раньше и верил в какое-то чудо, то только в волшебство летающих дельфинов! – от такого воспоминания Донтер болезненно скривился, припоминая: - Мне кажется, что ни одного дельфина в воздушном океане мы больше не увидим…

Главнокомандующего обитатели морских просторов интересовали мало:

- По поводу озера… - Мануэль прекрасно знал о свойствах этой жидкости, когда она находилась в едином объеме. - Его воды мы можем использовать не только для привлечения в свои ряды новых сторонников, но и для устрашения. По-моему, казнь отступников или самых оголтелых преступников тоже в конечном счёте только усилит новую религию.

Оба лидера посмотрели на бывшего лейтенанта гвардии как-то по-новому, явно переоценивая его в свете только что сказанного. При всей жестокости подобного предложения все прекрасно понимали, что смертной казни всё равно не избежать в это смутное время. А стало быть – почему бы не совместить неприятное с полезным?

Одна только Розалия громко возмутилась от всей души:

- Ну нет, это уже выходит за рамки здравого смысла! Если мы и живём в столь мрачные времена, то всё равно не должны терять человеческое лицо. И создание подобного наказания ради религии – такое меня просто пугает.

Четверо мужчин и мальчик посмотрели на женщину с явным сочувствием. Даже Массум, насмотревшийся в последние дни всяких ужасов в отдалённых районах уничтоженной Хардийской империи, теперь стал сторонником смертной казни. Причём самой жестокой и страшной. Впрочем, он и в первые дни не церемонился с мародерами.

Капитан вновь уселся на стул рядом с Розалией и заглянул ей в глаза:

- Ты помнишь вчерашнюю казнь?

Накануне пришлось повесить трёх грабителей и насильников из числа горожан.

- Да, пренеприятное зрелище. Особенно эти конвульсии одного из них…

- Просто шея слишком крепкая оказалась, - скривился Донтер. – Но ты вот лучше скажи, как на это отреагировали зрители?

- В каком смысле?

- Чего-то странного ты не заметила в их жестах, поведении, высказываниях?

Розалия немного задумалась, подключая к своим рассуждениям не только эмоции, но и незаурядную сообразительность, умение вспомнить детали увиденного:

- Заметила страх, омерзение, ненависть и негодование…. Ну, и ещё… нездоровое оживление, интерес, злорадство и даже некоторый восторг. Хуже всего, что некоторым такое действо явно понравилось…

- Вот видишь! Со временем подобные казни могут здорово подорвать как наш авторитет, так и вообще всё структуру власти в целом. А вот казнь, связанная с новой религией, будет намного полезнее, с нравоучительным эффектом. Например, при участии всего двух десятков представителей народа. Причём именно тех представителей, которых мы поймаем на мелких прегрешениях. Да ещё и перед казнью огласим, что данного преступника своим непосредственным представителям выдало само волшебное озеро. Перечислить все его тяжкие преступления, а напоследок священник или жрец – титул не так уж важен – несколькими намёками даст провинившимся знать, что и про них озеро всё знает. И как только грань добропорядочности гражданина останется позади, то и его постигнет точно такая же участь. Мне кажется, в таком случае мелкие нарушители порядка зарекутся творить безобразия до конца жизни, да ещё и других не поленятся поучить уму-разуму.

- Действительно, - поддержал военного лидера Бензик. – Если рассуждать таким образом, смертельные свойства подземного озера могут нам очень пригодиться. Ведь об этой страшной тайне во все времена знали только самые посвящённые в Империи. В основном это были жрецы, да несколько специалистов, которые во главе с главным регентом науки, верховным жрецом Райгдом несколько раз пытались провести научные изыскания.

- Вы тоже участвовали в этом? - округлила глаза Розалия.

- Нет, - врач печально вздохнул, припоминая некоторые перипетии свой прежней жизни. - Но допуск к секретным документам имел наивысший. И мне удалось узнать очень многое о сути проводившихся опытов. В том числе – опытов не только на животных, но и на людях.

- О-па! – с недоверием воскликнул Даниэль. – Тогда оказывается, что принц Бутен был трижды прав, срубив этому «экспериментатору» голову?

- Вроде того. Хотя могу тут же добавить, что и Райгд использовал для этого преступников, приговорённых к казни. По крайней мере, его подручный Ренни именно таких выискивал по тюрьмам и каторгам. Зато теперь, благодаря прочитанным мною документам, мне доподлинно известно за какое время в толще озера растворятся человеческое тело и какое время безопасно для короткого ныряния в глубину и даже совершения при этом нескольких глотков воды.

Капитан многозначительно похлопал ладонью по столу:

- Любые сведения мы должны использовать для создания стройной и непогрешимой новой религии. Но сегодня уже слишком поздно, поэтому предлагаю расходиться на отдых. И думать о стоящей перед нами задаче. Если появится любая ценная или просто свежая мысль – предлагаю сразу записывать на бумаге. Потом нам легче будет всё обобщить и заметить неизбежные ошибки. Ну и, само собой, будьте очень осторожны: до определённого срока никто ничего не должен знать. Тем более – увидеть ваши крамольные для будущих фанатиков записи.

Астроном Юран, уже вставая из-за стола, всё-таки высказал своё самое основное сомнение:

- А вы не боитесь, что эти самые фанатики потом, после ложного обвинения и нас когда-нибудь так казнят?

Донтер сильно сморгнул, коротко подумал, и его лицо озарилось хитрой улыбкой:

- Даже такую опасность можно использовать для общего блага. Вернее для нашего спасения при неблагоприятном раскладе.

- Каким образом?

- Хотя бы основополагающим утверждением в основном законе, что всех наивысших священников и лидеров следует топить не в самом озере, а ещё глубже. То есть в затопленных галереях самого нижнего уровня. Допустим, связанными и с камнем на шее. Ну, там, разные детали, можно продумать дополнительно.

Проходя мимо капитана, Бензик рассмеялся хриплым старческим смехом и хлопнул товарища по мощному плечу:

- Как в той древней басне: и утопили щуку в речке! Всё, считай, что я тебе поверил и во всём буду поддерживать твои религиозные начинания.

- Твои! Ты ведь первый предложил!

- Ладно, пусть будет так. Осталось только выбрать наиболее звучное и запоминающееся название.

Идущий сзади Массум вдруг громко провозгласил ломающимся голосом:

- Откровение Второго Пришествия Большой Волны.

Глава 3

ГЛАВА 15

(наше время, Чинкис)

Продолжающий действовать канал связи продолжал хранить молчание. Несколько раз чистильщик пытался вызывать затихших на том конце операторов, но потом плюнул, отвлекшись на решение других глобальных задач. Тем более что проблема спасения человечества с каждым часом только усложнялась. Всё по вине одних и тех же.

Потому что ещё в шести крупнейших городах Восточного полушария им были найдены устройства с ядерными бомбами. Теперь их в итоге оказалось двадцать две. Не стоило сбрасывать со счетов и деактивированные семь, обслуживающий персонал которых Чинкису удалось уничтожить своевременно. В идеальном варианте их тоже следовало немедленно удалить с поверхности планеты. Тут хоть некоторую надежду давали пробирающиеся постепенно к этим семи объектам военные и транспортные киборги. К сожалению сделать это скрытно в огромных городах и столицах не было никакой возможности. При всеобщей, царящей в мире истерии любой неизвестный технический объект на улицах мог вызвать только новую волну необузданной агрессии. Тогда уже точно все правительства нейтральных государств бросятся на рискованный штурм космического странника – и уничтожат при этом друг друга.

Не срабатывало в данном случае и прямое предупреждение тех лидеров, столицы которых подвергались смертельной опасности. Потому что в банке данных уже существовало изрядное количество документов и фактов, подтверждающих и обвиняющих если не тех самых лидеров, то уж однозначно членов их ближайшего окружения в предательстве и в сговоре с кликой Буратино. Стоит им доложить своим «патронам» про то, что космический пришелец хочет убрать с поверхности планеты опасные сюрпризы, как может последовать незамедлительная команда «Пуск», которую и так можно ожидать с минуты на минуту.

Как раз в это время полицейская держава нагло выставила перед русскими неприемлемый унизительный ультиматум. Цинично заявлялось, что если предатели рода человеческого немедленно не присоединятся к священной войне против космической экспансии, то будут безжалостно уничтожены. Неизвестно по какой причине, но русские с невероятной изобретательностью пока умудрялись тянуть время переговоров. Вернее, они до сих пор так и не начали те самые переговоры. Ссылаясь на то, что приём ультиматума ведут самые, что ни на есть низовые звенья государственного аппарата, а вся верхушка попряталась в неизвестно каких бункерах и подземельях.

Скорее всего,раненый президент и его советники правильно заподозрили противника не просто в запугивании, но и в воздействии на реальные рычаги ожидаемого подлого удара где-то у себя в глубоких тылах. А чтобы хоть как-то сбить с толку ястребов из-за океана, русские организовали весьма слаженное и крикливое, но чисто провокационное, отвлекающее сопротивление. Как оказалось, такая система отвода глаз и выигрыша во времени на раздумья разработана штабом обороны. По этой разработке, из всех щелей вылезли на свет божий «истинные патриоты», якобы очень недовольные существующими порядками. Эти недовольные захватили несколько радио- и телестанций и во всю глотку кричали о желании как можно скорее подчиниться управлению Буратино и иже с ним. Призывали без умолку как можно скорее ввести на территорию России войска и навести должный порядок. И заранее безоговорочно соглашались со всеми пунктами ультиматума. Причём кричали так голосисто и скандально, что весь мир замер в нерешительном раздумье.

Только вот самое главное так и не произошло: от самых ответственных чиновников и от самого президента не было слышно ни единого слова. Да и министерство обороны со всем своим генералитетом словно в воду кануло: все молчали как рыбы. Именно этот факт очень поднапряг то самое государство, которое претендовало на роль полицейского диктатора. Они стали требовать назвать правомочия и подтвердить легитимность собеседников по радиопереговорам.

Тотчас крикливые оппортунисты, вызвав эффект разорвавшейся бомбы, объявили о гибели русского президента и всей его команды. А также о решительной казни всех генералов. Причём всё это подавалось миру сразу несколькими новоиспечёнными лидерами, которые горячо утверждали, что именно они являются главными организаторами состоявшегося переворота. Не стесняясь при этом обливать грязью себе подобных, не менее склочных типов. В такой неразберихе какие-то требования и угрозы сразу перестали доходить и до здравого рассудка, и до непосредственного адресата. Из-за океана требовали немедленно показать трупы, а с большого континента неслись обещания это сделать в ближайший час. Время проходило, а оппортунисты с искренним недоумением вопрошали о качестве отправленных файлов и очень возмущались после уверений, что никто и нигде эти файлы не получал.

В итоге случилась такая неразбериха во всём информационном пространстве, что даже невероятно модифицированная, последней модели бортовая система корабля чистильщика, порой давала короткие сбои и выдавала явную бессмыслицу. Русским удалось завлечь своего противника в такие дебри словоблудия, беспредметных споров и непрекращающейся истерики, что весь ход переговоров превратился в разговор буйных помешанных. Что и требовалось. Русские спешно передислоцировали под этот шумок свой государственный аппарат в надёжные места, провели под видом панических учений частичную эвакуацию населения и готовились к ответному, всесокрушающему удару. Последняя деталь Чинкиса весьма расстроила, но при таком развитии сценария он хотя бы мог помешать его завершению: ведь все баллистические ракеты легко перехватывались как в атмосфере, так и на низкой орбите.

Оставалось только дождаться встречного ультиматума со стороны «выжившей» группы верховного командования. По здравом размышлении, такой шаг тоже мог довольно эффективно затянуть переговоры и оттянуть неизбежное. Что в дальнейшем и произошло.

Но к тому времени коронованному представителю Аларастрасийской цивилизации стало не до заявлений русских маршалов. Он окунулся в новый информационный всплеск политического и научного оживления, вернее сказать, скандал, который разгорался на поверхности Земли. Разлетевшиеся по всему миру сообщения и новости можно было спокойно сравнивать со взрывом сразу нескольких ядерных боеголовок. Настолько феноменальными, историческими и важными оказались передаваемые всеми средствами массовой информации сообщения.

Оказалось, что под руководством всё тех же русских, в одной из самых больших пустынь планеты отыскались не только следы древних цивилизаций, но и живые представители тех самых цивилизаций. О событиях древней истории появились не только вещественные и письменные доказательства, но и устные подтверждения. Теперь чуть ли не каждая заметка и репортаж начиналось устными описаниями некогда самой прочной пирамиды во Вселенной. Причём давалось и название невероятного по прочности вещества: пузырит. А заканчивались репортажи прочувствованными восклицаниями: «Древние божественные сущности вернулись на Землю для нашего спасения!» Конечно, из многих источников раздавались и негативные, скорее даже ненавистнические отклики на это событие, но они благополучно тонули во всеобщей эйфории. Подобная новость о прежних цивилизациях по своей силе чуть ли не затмила присутствие на дальней орбите космического Сфинкса. Хотя, как следовало из дальнейших, более подробных репортажей, оба эпохальных события оказались очень тесно между собой связанными. Пожалуй, краеугольным камнем этой связи послужило утверждение участников экспедиции, что висящий на орбите корабль на это раз и в самом деле прилетел к древней Земле с мирными предложениями. И о том, что пилота, действительного члена высшего Совета Аларастрасии, зовут Чинкис. Сам чистильщик, конечно, удивился, но по здравом размышлении такое развитие событий признал вполне логичным. Непонимание вызвало лишь всемирное оглашение его имени и цели прилёта.

Правда, чуть позже, именно это оглашение принесло совершенно непредсказуемые результаты.

Общим анализом событий заниматься было некогда, чистильщику срочно требовалось узнать обо всех не оговорённых в репортажах деталях. Сразу чувствовалось, что информация подана выборочно. Явно проглядывало влияние одной, а то и нескольких божественных сущностей – скажем, самки приматов Пеотии. Следовало разобраться с этой экспедицией как можно скорее, потому что появилось гнетущее предчувствие, что именно эти удачливые археологи могли выпустить во Вселенную своих всесильных предков.

Вполне естественно, что такие отдалённые от цивилизации участки планеты в приоритетные исследование никогда не попадали – и ни единого бита данных об этой экспедиции в хранилищах корабля не нашлось. Пришлось Чинкису спешно перераспределять уже имеющиеся на Земле и отправлять на искомое место массу новых приспособлений. Попутно он внимательно рассматривал первые полученные фотографии и с досадой истинного профессионала восклицал:

- Надо же! Сколько всего там сохранилось! Кто бы мог подумать, что в земной коре останутся стволы шахт такой невероятной глубины! И такие невероятные по сложности катакомбы. Ведь я просматривал это место после первых цунами, казалось, там не осталось ничего целого и никого из живых. А вот, видимо, многие выжили. Да ещё и «богов» своих сумели призвать на помощь. Остаётся только удивляться, где эти «боги» до сих пор шастали…

Попутно стала поступать более подробная информация о территориях вокруг того самого участка в пустыне и о событиях, там происходящих. Как оказалось, там тоже случилось нечто кровавое и жестокое. Связанное то ли с человеческой жадностью, то ли с иными, непонятными пока причинами. Немного раньше от археологов поступило сообщение, что они отыскали невероятный по объёму склад с серебряными слитками. Ну и попросили кого следует приехать и забрать сильно мешающий металл. Полиция, как водится, тут же послала конвой сопровождения на нескольких внедорожниках и четырёх громадных грузовиках. Группу охраны и поддержки на вертолётах из ближайшей столицы сразу отправить не удалось из-за очень скверной погоды, да и сил сопровождения каравана должно было хватить.Вот только и сам конвой неожиданным образом пропал в песках. Успев передать в грозовой эфир только два коротких слова: «Нас атакуют!» Что не вызвало соответствующей реакции у властей страны из-за свалившейся на весь мир информации об инопланетянах и последовавшим за этим скандалом.

Конечно, второй отряд полицейской гвардии, более многочисленный и лучше вооружённый, уже тронулся в путь. Да и воздушные силы с нетерпением ожидали окончания пылевой бури, сместившейся на саму столицу. Вот только успеют ли они к месту «разборок» вовремя?

Ведь, по словам самих археологов, их лагерь к моменту сообщения оказался оцепленным плотным кольцом бандитских формирований, принадлежащих, скорее всего, итальянской мафии. Боевики, вооруженные автоматами и имеющие в своём распоряжении даже вертолёт, цинично угрожали применением силы как руководству, так и остальным рабочим. Приводились и причины, по которым это делалось. За день до этого археологи наведались в соседний лагерь геологов, где застали только трупы. Сфотографировали их, но уже через несколько часов трупы бесследно исчезли. А на месте одних мнимых геологов, появились другие несомненные разбойники. В последних строках сообщения археологи просили о срочной помощи, хотя и открытым текстом намекали, что вернувшиеся на Землю предки им постараются помочь в этом нелёгком деле самообороны.

Затем передача оборвалась по вине тех самых мафиози, которые использовали для глушения сигнала стоящую безумных денег аппаратуру военного образца. Складывалось впечатление, чтопод видом бандитов к археологическому открытию всех времен и народов подбирается властная структура самой Италии. Так, по крайней мере, высказалось внушительное количество обозревателей. С другой стороны, довольно резко высказался на эту тему сам премьер Итальянской республики. С хорошо слышным негодованием он отверг участие в этом деле своего правительства и грозно пообещал разыскать всех виновных и принять самые жёсткие меры. Вплоть до немедленного физического уничтожения. Судя по откликам, характеризующим итальянского премьера, такой решительный человек слов на ветер не бросал. Скорее всего, он и в самом деле постарается обелить свою страну и приложит все свои свои немалые силы для пресечения разгорающегося скандала.

Вот только почти одновременно с выступлением лидера Италии на всём пространстве Средиземного моря пришли в движение морские армады, сводные эскадры самых разлных мировых держав и военных блоков. И все крейсера, авианосцы и подводные лодки почему-то резво заспешили к берегам Ливии. Той самой африканской страны, на территории которой происходили эпохальные археологические открытия.

Такой неадекватный ход всех без исключения сильных держав подвги Чинкиса на размышления о том, что не вся полученная от экспедиции информация была предана гласности. Кое-что политикам удалось утаить от народа – однозначно. Следовательно, в безжизненной пустыне решалось нечто важное, основополагающее. Знаменитому цорку непроизвольно пришла в голову одна хорошая идея:

- А ведь если я захочу, то могу оказаться на том месте раньше любых миротворческих сил. Ну, или как они там себя собираются называть.

Но сразу отбросил эту провокационную затею, сам себе и возражая:

- Нет, для этого пока нет веских оснований.

Затем чуть подумал – и решил немного размяться. Пройтись до камбуза и соорудить себе освежающий коктейль из смеси натуральных соков и некоторых тонизирующих добавок. Но только он повернулся в своём кресле, как второй раз в жизни ощутил катящийся по спине пот, а его рука непроизвольно метнулась к оружию. Но так и замерла на полпути. Но на этот раз не от того, что руку сдержала рассудительность и здравый смысл, а оттого, что тело перестало повиноваться знаменитому чистильщику. Вдобавок он целую минуту не мог ни вздохнуть, ни моргнуть, ни пошевелить губами. Только очумело рассматривал нового неожиданного гостя.

Перед ним, всё в том же злосчастном ивовом кресле восседал очередной представитель приматов. На этот раз самец, причём довольно старый. Об этом свидетельствовало обширная лысина на полголовы. Правда, телосложения гость был солидного, да и оставшиеся волосы оказались довольно длинными, и в виде аккуратно увязанного хвоста свисали за спинку кресла.

« Первый признак их силы – длинные волосы!» - мысленно предположил Чинкис, ещё не осознавая, что собственное тело начинает сигнализировать о недостатке кислорода и продолжая со всем тщанием рассматривать нежданного гостя. Ещё больше прославленного чистильщика, несомненного знатока самых современных для его цивилизации технологий, поразила одежда незнакомца. Она состояла из цельного, скорее всего, произведённого каким-то непонятным литьём комбинезона. Приходили мысли и о том, что такое одеяние может быть выращено. Причём выращено прямо на владельце. А уже потом дополнительно введена программа изменения окраски, добавлены внутренние полости для карманов и различные крепления для любого оружия. Правда, самого оружия заметно не было. Но это наблюдение вовсе не означало, что оружия нет. Цвет комбинезона в некоторой непоследовательности менял свою гамму от ног к шее, видимо подстраивать под внутренние процессы в организме или под настроение владельца.

Старый примат, тем не менее, не стал слишком рассматривать корабль, словно он и так всё, что надо, прекрасно высмотрел, а вместо этого нахмурил брови и в голове цорка взорвался громом первый вопрос:

«Кто ты такой? – маленькая пауза и новые крики нарастающей мощности: - Отвечай, когда тебя спрашивают! Немедленно! Как тебя зовут?»

От разрывающей мозги боли хозяин корабля не мог даже поморщиться, но видимо что-то отразилось в его глазах, потому что примат вдруг хлопнул себя по лбу и мысленно воскликнул:

«Как я мог забыть?! Чуть не угробил этого Сфинкса!»

В течении следующих нескольких секунд грудная клетка Чинкиса порвала невидимые путы и резко расширилась – в лёгкие хлынул так необходимый воздух. Одновременно с этим ожила гортань, веки, губы, да остальные функции организма. Но вот конечности так чувствительность себе и не вернули. Заметив, что пленник вновь задышал, гость резко, словно при ударе, подался вперёд:

«Итак, как тебя зовут?»

Ничего не оставалось, как непослушными губами выдавить свой титул и имя. Но это примату всё равно не понравилось:

«Что ты там бормочешь? Мне делать больше нечего, как только напрягаться по поводу ваших языков и устраивать тут сеанс лингвистики. Никогда не общался мысленно? – заметив жест отрицания, единый во всех Галактиках, наполовину лысый самец рассердился ещё больше: - Нет, вы только посмотрите на этого Сфинкса! А туда же, владыками Вселенной себя возомнили! Ха! Давно видать тебя в цирке не запрягали?»

Глядя на перекошенное лицо хозяина корабля, примат не сдержался и захихикал. Зато Чинкис от такого позора и затопившего его существо бешенства чуть не скончался на месте. Глаза застлала красная пелена, лишь только память с готовностью предоставила детали хорошо врезавшиеся в неё кадра: звери, очень похожие на цорков, бегут по арене, запряжённые в повозку, а на их спинах приматы выделывают различные акробатические упражнения. В следующий момент чистильщик больше всего на свете жалел о своей тупой мягкотелости и проклял ту секунду, когда начал разбирать созданную с таким тщанием ловушку. Сейчас бы он воспользовался ею с невероятной радостью и злорадством, напуская на уродливого гостя кодовым словом всю силу своего замаскированного оружия. И плевать потом на себя и на всю аларастрасийскую цивилизацию, но от этого мерзкого примата и атомной пыли бы не осталось. Каким бы могущественным он ни был, но здесь бы он нашёл на свою задницу справедливое возмездие.

Кажется, ненависть и злоба так переполнила Чинкиса, что его правая рука всё-таки сдвинулась на несколько сантиметров ближе к оружию. Но гость, хоть и задирал своё лицо в приступе смеха, минимальное движение заметил сразу:

«О-о! Да ты силён, зверюга! – мысленно воскликнул он с поощрительным удивлением, но сразу перестал смеяться: - Не принимай так близко к сердцу, я ведь пошутил! Или у тебя так туго с чувством юмора?»

Кажется, поток необычайно высоких эмоций и самых обидных выражений разъяренного цорка всё-таки достиг мысленного канала общения своими отголосками. Примат прислушался, хмыкнул и, легко вскочив с кресла, приблизился к парализованному чистильщику. Осторожно вынул из кобуры оружие и отнёс его на самую дальнюю консоль управления. Потом вернулся в кресло и продолжил мысленные наущения:

«Не подумай превратно, но твоё оружие в любом случае не принесёт мне вреда. Скорее, я беспокоюсь о твоей безопасности. Да я хоть сейчас могу тебя полностью освободить из силового контактного кокона. Хочешь? – не дождавшись никакой реакции, он опять досадливо поморщился: - Ах, да! Ты ведь не умеешь общаться…. Ну, это мы сейчас поправим. Попробуй сосредоточить мысли в верхней части своего мозга. Как бы сразу над глазами. Представь себя всего именно там – составляй предложение, тогда я его услышу. Можешь веки прикрыть… Отлично. Вот… - он прислушался к донёсшемуся к нему потоку выражений, но не рассердился, а опять захихикал: - Что это ты так разозлился? И в самом деле шуток не понимаешь? Я ведь тебя единым плохим словом не обозвал, а ты? Постеснялся бы!»

Чинкис и в самом деле почувствовал стыд и довольно быстро взял себя в руки. А воспоминание о цирке постарался вычеркнуть из собственной памяти. Хотя взгляд его непроизвольно продолжал возвращаться к сиротливо лежащему вдалеке оружию. Примат затих с явным ожиданием, и пришлось чистильщику самому начинать более конструктивный разговор:

«Вы меня понимаете?»

«Превосходно! У меня до сих пор в сознании не укладывается, как это вы за миллион лет развития не перешли на мыслеречь».

«Но я ведь не смогу таким точно способом разговаривать со своими соотечественниками?»

«Скорее всего, нет. В данный момент именно моими силами мы пользуемся при общении. Я «закачиваю» к тебе в голову свои слова – и оттуда же забираю ответ».

«Постойте, - спохватился Чинкис о том, что следует выяснить более важные вещи в первую очередь. – Как вас зовут?»

«Разве это так важно? Да и как давно это было…. Но всё-таки я по праву гордился своим именем – Райгд!»

«Господин Райгд, Пеотия ваша родственница?»

Примат сразу насторожился, а его брови удивлённо поползли наверх:

«Откуда ты её знаешь?»

«Она сама соизволила ко мне совсем недавно заглянуть на огонёк вместе с этим самым креслом».

«А-а… То-то я удивился, заметив у тебя такой раритет с приусадебного участка, - Райгд погладил пальцами поручни кресла. – И какой вопрос ты с ней здесь обсуждал?»

«Мы оговорили возможности моей помощи землянам для предотвращения войны между ними, попутно угощаясь наилучшими кулинарными изысками моей кухни. Может, и вы желаете перекусить во время беседы?»

«Да нет, я недавно поел…»

«Может, тогда что-то из напитков? Например, бокал стоунхейджского джина?»

Как оказалось. Райгд знал невероятно много, лишний раз подтверждая своё присутствие как минимум в сам`ой галактике цорков:

«Ха! Помню я этот джин, помню. Он, кажется, повышает сексуальное возбуждение и способствует более полному раскрытию эмоций во время постельных игрищ?»

«Совершенно верно! – не смог сдержать своего удивления чистильщик. – Значит, вы сумеете отличить превосходный, наилучший сорт?»

«Конечно! Только в данный момент он мне не нужен по нескольким причинам. И одна из них – ты. Надо разобраться, почему ты сюда прилетел и что замышляешь. Слишком уж про вас однозначное мнение во всей вселенной…»

Чинкис понял, что старый примат не совсем поверил в его недавнюю фразу про договорённость о помощи землянам, и решил поведать о своём решении изменить историю всей своей цивилизации. В том числе и о некоторых своих сомнениях во время просмотра завещания великого Фетиуса. Казалось бы, примат уже ничем не сможет удивить цорка, но после короткого рассказа чистильщика он согласно кивнул головой:

«Мне удалось посмотреть это завещание в вашем пантеоне…»

- Как?! – и вслух и мысленно воскликнул Чинкис.

«Не важно, у меня для этого свои способы. Но теперь давай вернёмся к твоей договорённости с Пеотией. Каким таким образом ты собираешься защищать землян от войны? И с кем они собрались воевать?»

«Уважаемый Райгд, а вы разве ничего не знаете о катастрофической обстановке на планете?»

«О чём ты говоришь, цорк! – гость живо вскочил на ноги и сжал кулаки. Словно собрался драться. - Чуть больше суток назад там царили мир и спокойствие! Относительное, конечно, спокойствие…»

«Вот именно! А сейчас там приматы… Простите, люди, словно с ума посходили! Собираются уничтожать друг друга ядерными бомбами».

Но не успел коронованный представитель рассказать, что знает, где все эти бомбы находятся, как Райгд злобно зарычал, словно охрипший тигр, подпрыгнул на месте от нетерпения и в следующую секунду исчез. Только и донеслось вместе с низким гудением его короткое восклицание:

«В магму зарою!»

Уже в полную пустоту Чинкис заорал дурным голосом, дублируя свой крик мысленно:

- Стойте! Нам надо объединить усилия! Вернитесь! Выслушайте хотя бы то, что известно мне!

Но всё было бесполезно. Никакие крики, напоследок перешедшие в ругательства, не повлияли на телепортировавшего примата. Он так и не вернулся. Мало того, чистильщик вдруг с ужасом осознал, что неизвестный, но совершенно бездушный кокон силы продолжает удерживать его конечности. В невероятной панике он заметался в мягких тисках – и вздохнул свободнее только минут через пять, когда почувствовал ослабление невидимых пут и впервые пошевелил пальцами ног и рук. Дальше дело пошло с ускорением и в конце концов цорк сумел подняться на ноги, а затем неверными шагами отправился на свой камбуз. Собственноручно сделал очень бодрящий горячий напиток, котрый любому землянину напомнил бы кофе, и с большой кружкой осторожно вернулся в командную рубку. Там он в некоторой задумчивой прострации уставился на маленькое для его тела ивовое кресло, да так и замер, время от времени прихлёбывая бодрящий напиток. Через какое-то время кровь забегала по жилам с повышенной интенсивностью, а от недавнего паралича не осталось и следа.

Обратив внимание, что его кружка давно пуста, он стал разворачиваться, собираясь отнести посуду в моечный шкаф. Но раздавшийся сзади голос, заставил его так резко вздрогнуть, что чашка выпала из рук. А ведь совсем тихо спросили, только одним словом:

- Чинкис?

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА 16

(наше время, Броди)

Новостей оказалось невероятно много. На обсуждение только наиболее важных и безотлагательных сведений из большого мира у археологов ушло больше часа. Но начал Пузин с самого печального и неприятного. С сожалением пощупав загоревшуюся лампочку отсутствия связи, он с досадой констатировал:

- Запустили глушилку, сволочи! Но это не самое страшное: кажется, эти бандиты уничтожили посланный к нам отряд полиции.

- От таких ублюдков чего угодно можно ожидать! – воскликнул Александр Константинович и в нескольких словах описал то, что происходило снаружи. Ещё не дослушав окончания короткого рассказа, Люсия с причитаниями подхватила свои фотоаппараты и выскочила из храма. Вслед ей понеслось запоздалое восклицание Ларисы:

- Не переживай ты так! Там наши водители очень многое наснимали своими мобильными телефонами.

Действительно профи дорог всегда любили похвастаться ультрасовременными средствами связи, и вот сейчас они пришлись как нельзя кстати. Потому что ранее ни один из мобильных телефонов не использовался по прямому назначению. В этом районе мира полностью отсутствовала мобильная связь. С помощью телефонов разве что играли во время отдыха да слушали записанную музыку. Водители оказались единственными из всех зрителей, которые сумели в такой напряжённый момент качественно поработать на благо прессы и исторической справедливости. Правда, и остальные свидетели бандитской атаки могли предоставить некоторые удачные кадры, но качество их не шло ни в какое сравнение со снимками камер телефонов последнего поколения.

Споры и обсуждения паники во всём мире ещё продолжались, когда Люсия вернулась с обоими водителями и стала выводить на экраны ноутбуков заснятые сцены сражения. Вернее, провалившейся атаки. Кадры получились настолько красочные, что археологи ещё минут десять проторчали в штабной палатке. Правда, вначале Броди не преминул поинтересоваться:

- Что там творится снаружи?

- Ха! Бандиты боятся даже приблизиться к трупам своих подельников, - стал рассказывать один из водителей. - Оказывается, у них ещё один вертолёт есть…

- Откуда взялся?

- Видимо. раньше в их лагере стоял. Но когда они на нём приподнялись над барханом и внимательно рассмотрели догорающие остатки первой вертушки, то сразу сдали в тыл и больше не показывались.

- А остальные?

- Два внедорожника, оставшиеся на ходу при последней атаке, они сумели убрать задним ходом за срезы барханов, да ещё три разместили по дальнему периметру. Но теперь только наблюдают.

- А кто сейчас за ними присматривает?

- Бегим и Счастливчик Николай. А весь остальной народ потянулся в столовую на завтрак. Слышите запах? Бедуинки сегодня стараются как никогда.

Действительно из отведённого для кухни угла храма уже вовсю доносился запах жареных блинов, аромат чая и завариваемого кофе. Словно по команде, находящиеся в штабной палатке археологи дружно смолкли, вспомнив о потребностях организма. Тем более, что изголодавшиеся желудки сразу дали о себе знать возмущённым ворчанием.

Завтрак прошёл в полной тишине, если не считать коротких переговоров работниц кухни, да топота их босых ног, когда они изо всех сил торопились подносить новые тарелки с блинами и начинкой взамен опустошённых.

Первой о своих проблемах стала беспокоиться Люсия:

- Такой материал! Его следует отправить немедленно. Если он дойдёт по назначению, сюда моментально все миротворческие силы пригонят.

Карл умиротворённо погладил свой раздувшийся от пищи и литра чая живот и благодушно улыбнулся:

- Девочка моя! Вот скажи мне: зачем здесь нужны военные? Или ты забыла, что солдафоны любое доброе начинание могут своим служебным рвением и откровенным тупоумием завалить на корню?

Александр Константинович сразу поддержал своего друга:

- Действительно – нам бы хоть от полицейских вовремя избавиться. Тем более, с той всеобщей истерией, которая творится в мире по поводу Сфинкса на орбите, военные могут отреагировать совершенно неадекватно.

Оливер поднял руку вверх:

- Мне кажется, лучше всего всё-таки попросить помощи у военных. Особенно у той державы, к которой и относится наша экспедиция. Если вы по дипломатическим каналам запросим реальную помощь, это, по крайней мере, отпугнёт от данного места остальных желающих. А то тут такое столпотворение может получиться...

- А ведь он прав! – воскликнул Пузин и тут же испуганно приглушил свой голос, после грозно нахмуренных взглядов и указаний жестами в сторону палаток, где спали божества. – Да они так дрыхнут, что за ноги вытаскивать можно. Но, возвращаясь к совету Оливера, могу подтвердить, что он в данных вопросах специалист. Сань, вы под чьим патронатом всё организовывали, в конце концов?

Броди пожал плечами и в сомнении развёл руками:

- Вообще-то, я считаюсь гражданином Украины, но для меня это уже давно не имеет никакого значения. Всё равно они мне зарплату не платят. Поэтому все вопросы правового и юридического значения взяла на себя моя жена. Вот пусть она и расскажет…

Все скрестили взгляды на генеральном спонсоре экспедиции, и Лариса Ярославовна Броди, отложив недоеденный блин, горделиво распрямила спину:

- Естественно, пока мой муж занимался покупкой оборудования, основные барьеры бюрократических преград пришлось преодолевать мне. Очень мне в этом вопросе помог и отец. Именно он подсказал одну блистательную идею: объявить о создании своеобразного тендера на право «шефства» над создаваемой экспедицией. И мы подали заявки сразу в четыре национальные Академии Наук – Испании, Франции, Украины, по праву гражданства Александра, и России. Потому как у меня именно российское гражданство. Причем в последние две академии - просто так, на всякий случай. Уж больно отец сомневался, что там что-то пройдёт без умопомрачительных взяток и невероятно длительной бюрократической волокиты. Мы больше надеялись на французов и испанцев. Каково же было наше удивление, когда эти две страны Западной Европы, обставили нашу регистрацию ипопечительство наж экспедицией таким немыслимым лесом условий и сводов правил, что мы схватились за голову уже при беглом взгляде на них. Украинцы вообще не ответили даже единственным словом, словно наши послания провалились в тартарары, а вот Россия приятно удивила. Без всяких проволочек и невыполнимых условий Академия Наук согласились стать нашим патроном, и даже выделила в бюджет экспедиции неожиданно приличную сумму. Так что не вся прибыль принадлежит мне лично. Придётся отстёгивать долю нашим официальным покровителям.

Она вопросительно посмотрела на супруга, но Броди, узнав про отчисления, ничему не удивился:

- Ну, для хороших людей не жалко. Как они к нам, так и мы…

Тогда как Оливер, лучше всех видящий политическую подоплёку грядущих событий, восхищённо покрутил головой:

- Однако! Ваши русские и здесь всех обошли! Но! – первый помощник Пузина указал большим пальцем куда-то себе за спину: - Успеют ли именно ОНИ оказать нам своевременную помощь?

- Трудно сказать, - ответил Александр Константинович и обратился к другу: - Наш отчёт в Академию успели передать?

- Конечно! Одним из первых.

- Тогда остаётся только ждать.

Люсия встала со своего места:

- Но связь всё равно нужна! Иначе мы сами ни на что влиять не сможем.

- Сожалею, но… - Броди многозначительно оглянулся на застёгнутые палатки. - Без них мы вопрос не решим. Поэтому, давайте, раз мы все выспались и подкрепились, займёмся делом. Тем более что «добро» по данному вопросу получено, действия согласованы,акваланги давно приготовлены. Собираемся!

Но только он стал распределять, кто остаётся, а кто идёт вниз, раздалось хорошо знакомое гудение и прямо между столами материализовались из пространства двое людей, которых, все присутствующие в храме археологи сильно заждались. Пеотия и Михаил Степанович Днепрянский собственными персонами. Причём их внешний вид мог впечатлить кого угодно.

Пеотия красовалась сегодня в мини: лишь навесила на себя полоски ткани. Одна узкая полоска с переливчатыми блёстками, покрывала тело чуть ниже пупка и намного выше коленок. Причем настолько выше, что женщина – при определённой доле фантазии – могла показаться голой. Ещё более узкий кусочек ткани в виде трапеции, держащийся неизвестно каким образом, прикрывал соски. На ногах красовались закрытые туфли на высоком каблуке, от которых переплетённые ремешки поднимались выше колен. На голове у девушки красовалась причёска из четырёх кос, две из которых лежали в виде короны, а две свисали по бокам радиально увеличивающимися кольцами. И всё это одеяние вместе с телом и причёской было усыпано массой невиданных на Земле украшений в виде заколок, диадем, браслетов, бус, шпилек, цепочек и зажимов. А напоследок заманчивые изгибы плоти были выделены просто приклеенными на тело разноцветными блёстками.

Но если на Пеотию нельзя было смотреть без восхищения – она и так ведь считалась богиней, то в находящемся рядом с ней мужчине так хорошо известный и родной Кормилец угадывался не сразу. Преображение было таким радикальным, что все свидетели неожиданной телепортации надолго лишились дара речи.

В отличии от свой дамы, Михаил отличался невероятным обилием одежды и навешанного поверх неё холодного оружия. Причём жалкие аналоги – разряженные в пух и прах короли, султаны или императоры меркли на его фоне.

Всё описание следовало начинать с ног, которые оказались обутыми в светло-коричневые сапоги из мягкой кожи. Причём на толстой подошве поблескивали серебром оригинальные ритуальные шпоры. Верх сапог резко расширялся возле колена, и распадаясь в стороны, свисал кожаной бахромой с вплетёнными золотистыми нитями. Чуть выше сапог просматривались широкие шаровары яркого фиолетового цвета, перехваченные широким, сантиметров пятнадцати в ширину, поясом. Верхняя часть одежды состояла из нескольких частей: белой рубашки с серебряной вышивкой, чёрного камзола с галунами и прочими изысками фантазии портного и стоячего кружевного воротника. Но все эти верхние детали плохо просматривались из-за поблескивающих нагрудных пластин в виде выпуклой кирасы из двух половинок, шаровых наплечников странной конструкции и перекрещивающими торс во всех направлениях разноцветными ремнями. А уж на них и на поясе что только ни висело их того самого холодного оружия. Огромный, почему-то расширяющийся к центру лезвия двуручный меч с левой стороны. Богато украшенные ножны. скорее являлись просто направляющей для оружия, потому что в середине меч открывался почти полностью. Только кончик утапливался в кожухе, а затем просто защёлкивался у основания специальными зажимами. Удобно и красиво, не порежешься случайно. На правом боку – то ли нож, то ли кортик, могущий сойти и за короткий меч. Несколько ножей, скорее всего, декоративных, торчали из голенищ сапог, кармашка пояса и чехла, придерживаемые ремнями. На шее красовалась воистину императорская цепь с бриллиантами размером в орех, а пальцы рук скрывались под сплошным слоем колец. Создавалось впечатление, что таким способом Кормильцу удалось вынести всё самое ценное из всех исторических музеев мира.

Ну и венчало великолепного красавца немыслимое сооружение в виде сидящей чуть наискосок шляпы, на левой стороне которой уходили вверх на высоту более метра диковинные перья неизвестных земной науке птиц.

Первым опомнился бывший гражданин Советского Союза, а ныне самый знаменитый испанский археолог современности:

- Здравствуйте! Вот так встреча! Миша! Это ты?

- Здоровэнькы булы! – в тон ему ответил довольный произведённым впечатлением улыбающийся парень. – Вроде как, я…

-Ё мо-ё! – запричитал Пузин в своей излюбленной манере коренного одессита. – И шоб ты был здоров, а мои глаза не вылезли от жаркого чуйства доброй зависти!

Кажется, и сам Кормилец был немного растерян не только своим видом и ошарашенным вниманием коллег, но и своей интересной, можно даже сказать пикантной ролью в данном преображении. Явно перебарывая смущение, он сумел лишь выдавить:

- Нечего мне завидовать. Скоро и сами там побываете…

- Мих! – капризно и властно перебила его Пеотия. - Только если ты будешь себя хорошо вести.

На что огромный, богато и пёстро разодетый парень потупился в крайнем смущении:

- Да я и так, вроде, старюсь…

Богиня счастливо рассмеялась, словно при виде любимого ребёнка:

- Ты и в самом деле прелесть! – затем живо огляделась по сторонам: - А где мои старые друзья?

Броди к тому времени уже продумал массу необходимых слов и постарался уложить их в стройную систему, поэтому затараторил по-русски со скоростью пулемёта:

- Уважаемая Пеотия! Ваши друзья сейчас отдыхают после бессонной ночи и практически полного истощения сил. В данный момент на планете назревает волна военных конфликтов и нависла угроза применения ядерного оружия. Помимо этого вокруг нас орудует огромная банда не то мафии, не то картелей, и этим утром они совершили на нас наглое нападение с применением оружия. Вашим друзьям удалось соорудить силовой купол, который оградил наш лагерь от противника и позволил избежать напрасных жертв с нашей стороны. Полиция, вышедшая нам на помощь уничтожена всё теми же бандитами. В данный момент мы очень нуждаемся в помощи от вас и ваших друзей и поэтому просим уделить нашим бедам хоть толику божественного внимания и могущества. Вам будет вполне достаточно…

Во время этого диалога, выражение лица Пеотии очень быстро сменилось со счастливого на раздражённое, а потом и на откровенно злобное, жутко рассерженное. Она отпустила локоть своего партнёра по танцам и шагнула вперёд с резким криком, отголоски которого достигли каждого уголка в древней пещере:

- Хватит! – и как только наступила полная тишина, с негодованием, обвинительным тоном продолжила: - Да что же тут такое происходит? Неужели все люди превратились окончательно в зверей и готовы без всякой причины перегрызть друг другу глотку? Да зачем мне тогда стараться и защищать такую мерзкую цивилизацию, если ей не найдётся места во Вселенной? Кому, я спрашиваю, нужны такие подленькие и глупые людишки? Пусть уж лучше этот Сфинкс устроит повторную стерилизацию мира и даст шанс другим животным получить собственный разум! – она сделала минимальную пауза для вдоха, но Александр Константинович всё-таки успел выкрикнуть единственно верное оправдание:

- Так ведь война может начаться именно по вине этого самого Сфинкса. Это из-за его прилёта случилась такая конфронтация!

- Ах, так! – сжала кулачки Пеотия. – Ну, я ему…

И в следующий момент прекрасной богини не стало. Почти все присутствующие подавили лёгкий озноб и наперебой набросились с вопросами на Михаила:

- Куда это она помчалась?

- Где вы были?

- Кто тебя так нарядил?

- Вы и в самом деле танцевали?

- Кормилец, да тебя никак возвели в короли?

Только Лариса проявила здравый рассудок и резко хлопнула в ладоши, прекращая базар:

- Тише! Ведь им просто жизненно необходимо выспаться, а вы как на ярмарке! Неужели нельзя задавать вопросы по очереди? Совсем парня из колеи выбили.

- Разве у него колея? – Пузин с почтением истинного профессионала и с дрожью вынул меч из инкрустированных бриллиантами ножен, приговаривая: - У него теперь жизнь стала похожа на взлёт космической ракеты… - но, чуть только присмотрелся к оружию, стал заикаться от волнения: - Ух ты! Р-ребята, ведь это и в самом деле не на нашей планете сделано. К-клянусь! У нас таких материалов не существует! Откуда он у тебя?

Михаил мечтательно улыбнулся:

- Мне его подарили как первому кавалеру богини мира Рилланкар. Там действительно такой бал устроили…

- Кто? - С округлёнными глазами спросил Пузин. Да и все остальные коллеги затаили дыхание, предполагая услышать первые свидетельства про жизнь на других планетах.

- Подданные Пеотии.

- И как эти подданные выглядят?

- Похожи на нас. Только худенькие, как подростки, и вот такого роста.

Все заворожено следили за ручищей Кормильца, которая остановилась чуть выше его пупка. Но теперь уже властно перехватил допрос Александр Константинович:

- С чего это вдруг чужое государство признало Пеотию своей королевой?

- А я и не говорил про государство и что королевой, - чуть ли не с обидой возразил разряженный под императора парень. – Просто целый единый мир на очаровательной планете издавна ждал свою богиню, которая очень походила по описаниям на Пеотию. Вот она туда и явилась, заявила о своём покровительстве – и теперь там ей просто под ноги стелятся. Первый раз она на празднике появилась сама, а вот сейчас и меня привела. Так что мне тоже перепало…

Он многозначительно расставил руки, только руководитель экспедиции и не думал прекращать град своих вопросов:

- Постой, раз планета и мир очаровательные, то зачем им божественная защита?

- Не знаю, не успел расспросить подробно. Но, кажется, главная опасность связана с какими-то чудовищами, прилетающими с соседней планеты. Пеотия походя уничтожила двоих в прошлое своё посещение, и теперь её воля в мире Рилланкар – закон.

- И всё это время вы были там?

- Да нет… - щёки Михаила и мочки его ушей покрылись пунцовым румянцем - Вначале мы посетили личную планету Пеотии и там немножко погуляли.

Судя по сбившемуся дыханию рассказчика, все сразу догадались о тех недоговорённостях, которые скрывались в невинном слове «погуляли». Александр Константинович тоже не стал заострять на этом внимание. Его заинтересовало другое:

- У неё есть своя личная планета?

- Ещё какая! Конечно, там нет ни единого города или посёлка. Даже ни единого строения я там не видел, она девственно нетронутая, вообще. Скорее всего, там нет ни единого разумного существа.

- А звери? – вырвалось у Ларисы.

- Есть! – воскликнул Мих и от воспоминаний нервно сглотнул: - На моих глазах гигантский диплодок опустил голову с вот такими глазами, - он в аффекте расставил руки в стороны, - А Пеотия засунула ему прямо в пасть большую ветку с листьями. А зубы…

Парень непроизвольно содрогнулся, словно опять клыки с человеческий рост оказались у него перед глазами. Что заставило всех остальных поверить окончательно каждому услышанному слову. Но в голове подобные представления о грандиозности Вселенной ни у кого не укладывались. О чём громогласно и заявил Карл Пузин, хватаясь ладонями за виски:

- Дайте мне стакан йода! Мои мозги не выдерживают! Заодно и горло промочу.

Броди почти машинально снял с пояса флягу с неприкосновенным коньяком, глотнул сам и машинально протянул товарищу. И только открыл рот для следующего вопроса, как между ним и Кормильцем опять возникла Пеотия. Ещё не затих остаточный гул телепортации, как она громко высказала своё недовольство:

- Да здесь кошмарные вещи творятся! Идиоты бомбы взрывать собрались!

Резко шагнула к Михаилу, пристроилась к нему под бок с хорошо просматриваемым удовлетворением и облегчённо вздохнула. Словно ребенок, бегом вернувшийся в песочницу и с радостью и вожделением отыскавший свой заветный совочек. Затем сердито стрельнула взглядом в побледневшего Карла Пузина, заставив его отшатнуться в сторону, и воскликнула с явной угрозой:

- Я скоро вернусь.

И парочка исчезла, сопровождаемая на этот раз уже не гудением, а недоумённым рёвом прирученных сил. Похоже, юная богиня каждый раз пользовалась ими со всё нарастающей нагрузкой и бесшабашностью.

Лариса явно обеспокоилась больше всех:

- Кому это она угрожала?

Александр Константинович резко и неоднократно пожал плечами, заодно сбрасывая с себя оцепенение:

- Точно не нам! Мы её кавалера даже избить не успели. Только вон Карл умудрился его частично разоружить.

Действительно меч необычной формы так и остался в руках испанского археолога, и тот почти не притворялся, когда испуганным голосом предположил:

- Может, она за этим мечом и собралась вернуться?

- Не бойся, в обиду не дадим! – пообещал Александр Константинович. Затем обернулся к жене: - Дорогая, можешь снять Кормильца с довольствия. Да и по поводу зарплаты он вряд ли тебя побеспокоит.

После того, как раздались нервные смешки, руководитель экспедиции осознал, что достиг желаемого: коллеги вернулись на грешную Землю. Сам он сконцентрировался ипринялся быстро раздавать распоряжение. В результате оных инопланетный ритуальный меч вскоре оказался в одном хранилище с запасом серебряных слитков. Туда же перекочевали и найденные накануне диадемы, потому что более надёжного места для сохранения таких вещей не было. Правда, для этого пришлось на короткое время удалить из храма всех посторонних, но тут уж о мелких неудобствах задумываться никто не стал. Надо было спешить к затопленным галереям – доставать новые божественные сущности. Очевидная польза от этого для всего человечества просматривалась однозначно.

Вниз археологи отправились основным составом, в который входили помимо руководителя и генерального спонсора экспедиции, Карл Пузин со своими помощниками-последователями Мануэлем, Пако и Иреной. Само собой, наверху не подумала оставаться и Люсия. Николай Счастливчик вместе с двумя остальными практикантами рванули к озеру первыми, вскинув на свои спины канистры с топливом для генератора и по комплекту баллонов. Потом им предстояло сделать ещё одну ходку наверх за аналогичным грузом. Так как от услуг рабочих на сегодня решили отказаться. Вместо них основной мускульной силой в походе в подземелья, стали водители КамАЗов, которые просто были необходимы в отсутствие Кормильца.

Страшно недовольный своей ролью коменданта храма и всего лагеря, Оливер, оставался наверху и вместе с Бегимом и был обязан следить за порядком, внутренней дисциплиной и поведением притихших бандитов. Последние, кстати, вообще не проявляли никакой активности и, скорее всего, в ближайшее время, вынуждены будут спасаться элементарным бегством. Потому что государственные силы правопорядка Ливии, наверняка уже начали широкомасштабную акцию по захвату бандитской группировки. Вряд ли преступникам удастся беспрепятственно покинуть горное плато Сьерра-Тибести или затеряться в бескрайней пустыне.

Между прочим, Оливеру вменялась и ещё одна важная обязанность. В случае подхода полицейских сил следовало наладить с ними дипломатические отношения и мирным путём уговорить не прорываться сквозь невидимый сдвоенный колпак, который триумвират древних людей раскинул над лагерем. Задание тоже не из лёгких, если учитывать создавшуюся обстановку и стремление воинов правопорядка отомстить за гибель своих товарищей. Но Оливер обещал справиться, за что и получил в награду один из пистолетов, ранее висевший на поясе Пузина. Как разговаривать с божественными сущностями в каждом предполагаемом варианте, его тоже кратко проинструктировали.

Всем остальным рабочим, кроме поварих, объявили о плановом выходном и отправили отдыхать куда угодно. Правда это прозвучало немного издевательски, потому, что нигде кроме самого храма, где следовало соблюдать идеальную тишину, и площадки лагеря, где грохотала моторами и дизелями вся работающая на малом ходу техника, податься неприкаянным рабочим было некуда. Но тут горькую пилюлю подсластила сердобольная Лариса, заявив, что день будет оплачен как рабочий.

Во время сегодняшнего спуска прямую связь решили провести до самого низа. Да и катушки с проводами накануне привезли с основной техникой. Так что в путь оправились на всей возможной скорости, что совсем не способствовало продуктивному разговору. Единственное, что Пузин себе позволял, это частенько догонять идущую впереди него Ларису и выкрикивать через её голову идущему во главе колонны Александру Константиновичу то восторженные восклицания про новые миры, то недоумённые вопросы по поводу услышанного, но чаще всего – короткие комментарии о том, как он видит использование свершившихся открытий для пользы всего человечества. Поэтому, когда дошли до озера и расселись в первой лодке, Броди попытался осадить своего друга:

- Первый раз вижу тебя таким размечтавшимся. Куда девался твой агрессивный практицизм и здоровый сарказм? Распустил розовые слюни, честное слово…

- Ха! Да тут надо прыгать и кувыркаться через голову как школьники на перемене и орать при этом что-то радостное и бестолковое, - не унимался Карл. – То, что сейчас происходит – это кардинальный поворот в истории нашей цивилизации на триста шестьдесят градусов, да что там полный круг: на тысячу градусов грядёт смена курса. Ты себе это можешь представить?

- Могу. Но вначале надо вытащить из воды всех остальных. Потом – выяснить отношения со Сфинксом. Потом – успокоить весь мир и дезактивировать ядерное оружие. Ты ведь видел, что там творится и как испугалась за свою живую игрушку Пеотия?

- Игрушку? – такой подход Пузину не понравился: - А может, она влюбилась?

- Ну да, не держите меня за фраера, как ты сам иногда говоришь, - скривился Броди. – Она ведь начала с Алессана, а потом зваала с собой любого. Так что бедный Миша ещё неизвестно куда влип.

Лариса, сидевшая на носу лодки, согласно закивала:

- Вот! Я за него тоже переживаю. Парень с чистой душой, неопытный, сам может влюбиться по уши, а она его вдруг возьмёт и оттолкнёт. Слишком неправдоподобно и необратимо быстро у них всё случилось.

- Какие вы глупые, ребята! Неужели вы сами забыли, как познакомились? И как у вас всё быстро произошло? И что, уж собрались отталкиваться?

- Нашел, кого сравнивать! – фыркнул Александр Константинович от возмущения, ловя любящую улыбку жены. – То - мы, а то…

На его ужимки и недоговорённости Пузин не обратил малейшего внимания. Наоборот, ещё и рассмеялся:

- И чем же ваша связь крепче остальных? - и сам себе со смехом стал отвечать: - А! Знаю, знаю! Ты просто притворяешься влюблённым из-за боязни не получить вовремя свою повышенную зарплату руководителя экспедиции…

Лариса сразуделано прищурилась:

- Так вот почему ты меня вечно пытаешься поцеловать в каждом укромном месте?

Её супруг обезоруживающе улыбнулся и развёл руками, тогда как его друг не успокоился:

- А Лариса притворяется влюблённой из-за желания попасть в состав такой группы археологов, где есть в списке даже такая всемирно знаменитая фамилия как Пузин.

- Да-а… - протянул Броди, оцениваю оборачиваясь на своего товарища. – А ведь и в самом деле знаменитая личность! – и вдруг снова обернулся к Ларисе: - А давай его сбросим в воду? Пусть освежится!

- Давай! – последовал моментальный ответ.

- Ну вот, - сразу погрустнел Карл. – Сразу видно: правда глаза колет. Я им открыл правду, а они меня вместо благодарности топить собрались. Да ещё в таком месте, где и тушки для похорон не останется.

Сидящая прямо перед друзьями Люсия вмешалась в разговор:

- Не бойся, маленький, это они так шутють! Да и я тебя в обиду не дам.

Первая лодка уже втягивалась в сужающийся тоннель, выводящий из озера, когда Лариса прекратила взаимные «подколы» резонными вопросами:

- Почему ожившие утопленники не спешат опять побывать в прежней стихии путешествия разума?

- Вот тут у меня есть одна догадка, - отозвался Броди. – Шейх Аль-Гиманди мне пожаловался, что триумвират забрал у него весь бетель. Именно эту траву они и жевали так усиленно. Значит, организмам чего-то не хватает.

- И главный бедуин так легко расстался со своими припасами?

- Попробовал бы не согласиться! Но мне потому и жаловался, что надеется на компенсацию. Только суть не в этом…

- Я поняла, - перебила его Лариса. - Помимо этого молчания про бетель, они ни единым словом не обмолвились об основных секретах самого погружения. Не странно ли это?

- Очень странно! – согласилась Люсия первой. – Могли бы и нам предложить испытать ни с чем несравнимые ощущения. Я без раздумий готова на первое испытание.

- Оно тебе надо? – сразу напрягся Пузин. – Вечно ты - самая запуганная и боязливая, но умудришься вляпаться в крайние неприятности и влезть туда, куда бы никто и не догадался.

- И неправда! – попыталась возразить представительница прессы, но была остановлена решительным жестом руки:

- Лучше помалкивай, а то начну читать весь список, о котором наши друзья ещё не знают, но начну с твоего недавнего провала в древнюю канализацию…

За что тут же получил от опытного корреспондента полный комплект подходящих синонимов:

- Извратитель действительности, предатель, двурушник, женоненавистник…

Благо, лодка как раз причалила к месту выхода и все стали интенсивно выгружаться на берег, так что ответные ворчания Пузина вызвали только добрые улыбки:

- Женоненавистник? Хм! Это от того, что я люблю только одну? А мне значит, надо любить всех? Ладно, я могу и попробовать.

С этими словами он подтолкнул лодку с улыбающимся практикантом в обратный путь. А потом вскинул баллоны с воздухом и рюкзак на плечи, гордо распрямился и выдал патетическую фразу:

- Но когда ты с горькими слезами придёшь просить меня о прощении – станет слишком поздно! Я уже буду любить не только тебя…

ГЛАВА 17

(шесть тысяч лет назад)

Придумывать религию, особенно новую и отвечающую всем задуманным требованиям, оказалось невероятно сложно. Пятеро создателей теперь собирались каждый день, сводили свои предложения воедино, а потом долго отчаянно спорили про каждую деталь своего совместного творения. К сожалению, таких деталей оказалось невероятное множество. Одно слово выпадало из общего контекста, другое не подходило из-за двусмысленного звучания, третье не соответствовало конечному результату, а некоторые могли просто-напросто не выдержать испытания временем. Ко всему прочему, каждое изменённое слово частенько искажало смысл рядом стоящих, меняя суть всего предложения, а порой тянуло за собой пересмотр или переделку полного абзаца. В результате приходилось в другом абзаце давать краткое пояснение сказанному более простыми словами, чтобы впоследствии никто не мог извратить основной смысл.

В итоге через месяц, когда астроном Юран Гердако подтвердил незыблемость прежних расчётов, все окончательно смирились с точкой основного летоисчисления: от года нынешнего, до года последнего – сто семнадцатого. Именно на такой срок и старались рассчитать и ввести во все сферы жизни новые религиозные постулаты. Одновременно с этим определением с резкой критикой затянувшихся обсуждений выступил Даниэль Баругви. В неисчислимых местах требовалось личное присутствие главнокомандующего, не говоря уже об отсутствии для него полноценного отдыха. Одним словом, тридцатидвухлетний генерал больше терпеть не смог:

- Прошу освободить меня от ежедневных обсуждений. У меня для этого нет ни времени, ни возможности, ни желания. Чем дольше мы тут сидим и рассуждаем, тем толще становится предполагаемая книга религиозных догм и нравоучений. Сначала у нас было три страницы текста, потом шесть. Затем к ним дописано сорок шесть, и впоследствии ко все перечисленному добавлено более ста страниц только одних «Основных пояснений» Прошу меня простить, но это полный абсурд! Я не в том смысле, что этого делать не надо, а в том, что нельзя до такой степени классифицировать каждый жест или кивок в новом учении. Уже сейчас получается что более подробные «Пояснения к объяснениям» у нас займут объём толстенной книги. Это нам надо?

- Ох! Не трави душу, - скривился Бензик. – Если бы мы знали о таком количестве толкований каждого конкретного предложения…

- Так что ты предлагаешь? – более конкретно отозвался Донтер.

- Да то, что все остальные детали вашего Священного Писания предлагаю доработать со временем. Всё равно типография заработает не скоро и полный текст увидит свет хорошо если через год. Значит, надо сейчас сосредоточиться только на одном: выдать народу текст самого «Откровения» и добавить к нему те основные постулаты, которые мы решили назвать заповедями. И всё! Кому что неясно, или кого начнут грызть сомнения, пусть приходят в храм, где два подготовленных первосвященника будутпостепенно доводить до сознания остальные детали. К тому времени мы и разведку поставим на более подробный, так сказать, бытовой уровень, и сможем со всей силой влиять как на сомневающихся, так и на противников новой религии. С помощью путешествий разума мы можем запугать и поставить на колени кого угодно. Что нам и требуется. Напоследок обещанная всем свобода после катастрофы только настроит людей на нужный лад – и они с большей радостью воспримут своё спасение после Второго Пришествия.

Даниэль замолк, обводя всех решительным взглядом и предлагая оспорить своё мнение. Но, кажется, ежедневные словопрения и так всех утомили. Особенно Капитана, который порой вздрагивал от одного вида вороха бумаг, заваливающей стол в комнате заседаний. Поэтому он не просто согласно покивал, но и подвёл общий итог. Хотя и начал с сожаления:

- Рано, слишком рано выдавать такой материал в народ. Чрезвычайно много у нас сырого непродуманного материала. Даже в сам`ом основном документе Откровения посторонний теолог наверняка найдёт массу несоответствий или противоречий. Про заповеди я вообще молчу, чтобы с ними разобраться требуется активное участие минимум нескольких видных специалистов…

- Где их взять? – дернулся от раздражения главнокомандующий. – Да и посоветоваться со старыми жрецами нельзя: как только тайна наших изысканий вырвется наружу, сразу возникнет очень нездоровая конкуренция и заинтересованность. И если нас уличат в создании новой религии, нас мигом сожрут – со всеми добрыми намерениями.

- Верно. Поэтому сделаем, как ты предлагаешь. И будем надеяться, что за сто семнадцать лет никто не сумеет нашему творению противопоставить нечто более действенное и притягательное. Главное – чтобы люди к Сроку оказались подготовленными со всем тщанием и серьёзностью. Только в том случае можно гарантировать почти стопроцентное выживание всего населения. Всё со мной согласны?

Первой кивнула Розалия. Неделю назад она официально вступила в должность главного зодчего города и приняла статус супруги Капитана. Теперь постройку каждого нового здания строители были обязаны вначале согласовать именно с Розалией, одной из самых активных представительниц женского пола в общественной жизни возрождающегося Харди. Но если первое назначение постарались обставить торжественно и с некоторой помпой, те переезд в обитель Донтера прошёл в повседневной обстановке. Да и торжеств по поводу свадьбы или чего-то подобного никто не назначал.

Даниэль Баругви в ответ только поднял большой палец руки. Будь его воля, он бы сразу умчался по своим делам, настолько его тяготила в последнее время эта комната в одном из дальних подземных разветвлений, позади храма.

Два академика – от медицины и астрономии – вначале переглянулись, потом с сожалением поморщились, но согласие своё всё-таки дали. Хотя они, как наиболее опытные, лучше всех понимали, что незаметная ошибка или и не проработанная изначально фраза, может со временем погубить любое, самое благое начинание. Но времени действительно больше не оставалось. Всё население и так сильно удивлялось необъяснимым успехам закрепившихся у власти правителей – наилучшее время для введения настало.

Потом Донтер, а за ним и все остальные, перевели взгляд на Массума. Как это ни парадоксально звучало, но подросток в последнее время окончательно был принят в круг взрослых – с полным основанием. Его поступки вызывали не просто удивление, но и заслуженное уважение, потому что мальчик ни единого раза не использовал своё положение для собственного блага. Всегда и везде он старался защитить слабых и беззащитных и мог без единого колебания отдать свой последний кусок хлеба или любую вещь для голодного или на благо особо нуждающегося. Хотя внушительной комплекцией Массум не выделялся, но внешне стал выглядеть старше. Рассуждать он научился не хуже остальных,в каждом деле умел подметить любые мелочи и детали. Вот и сейчас он не сразу выразил своё согласие, а предварительно уточнил:

- По поводу отказа от посвящения Пилота и Капрала в самый большой секрет наших путешествий: как они сами к этому отнеслись?

Если Юран и Розалия к тому времени прекрасно знали обо всех деталях и даже сами совершили несколько утоплений, то никому из остальных помощников даже о самой сути главной тайны ничего не говорили. Причём делали это по разным причинам. Особняком в этом списке стояли два человека, бывшие выходцы из Хрустально Города. Но здесь возникла большая сложность. Ведь главный дипломат и наилучший командир дальнего десанта были наиболее подвержены риску и уничтожения, и попадания в плен к неприятелю. К сожалению, в последнее время подступающие армии бандитов резко сменили тактику, и теперь вместо лобовых атак стали применять различные военные хитрости, в том числе пытались взять несколько «языков» из числа тех, кто хоть что-то знал о внутренней обороне города. Такие группы разведчиков, конечно, регулярно и заблаговременно вылавливались и уничтожались, но число похищенных всё равно неизбежно росло. Именно поэтому ни Капралу, ни Пилоту о тонкостях «всезнайства» не рассказывали. Причём делали это с полного их согласия. О чем сейчас и поведал Донтер:

- Они согласны не вдаваться в ненужные подробности, заявив, что доверяют нашему совету решать любые проблемы без ненужного посвящения в детали. Причём добавили отдельно, что в нас они совершенно не сомневаются.

- А что делать с назначением подходящих людей на роль священников? – продолжал спрашивать Массум. – Уж они-то должны знать все тонкости проповедуемой религии.

- Не обязательно, - возразил Бензик. – Достаточно, чтобы они ни на шаг не отступали от буквы выданных разъяснений. А в случае особенно каверзных вопросов пусть ссылаются на необходимость испросить очередное откровение у священного озера.

- Правильно, - Капитан устало потёр виски, припоминая, когда в последний раз имел возможность выспаться. – А нескольких исполнительных и прилежных последователей мы обязательно отыщем в ближайшее время или выберем в уже имеющемся окружении.

Мальчик деловито прищурился:

- Тогда у меня вопросов больше нет. Тем более, что и самих священников мы тоже можем всегда проверить самым неожиданным для них образом.

Так закончилось то памятное заседание. А через три дня после него состоялась первая широко разрекламированная божественная литургия в древнем храме на Предзакатной площади. Всех желающих древнее место паломничества вместить не могло, поэтому внутрь были допущены только самые именитые воины, ближайшие последователи и защитники новой власти, а также все главы, лидеры, командиры и официальные руководители мало-мальски значимых направлений хозяйства, воинских формирований и созданных к тому времени служб.

Новую религию, которую так и назвали «Откровением Второго Пришествия», представлял спаситель большинства здесь присутствующих, доктор Бензик Яруги, которого и так в народе все и всегда называли коротко, но с искренней любовью многозначащим словом Врач. В этот знаменательный день старик в двухчасовой речи превзошёл не только самого себя как оратор, лидер и мастер врачевания, но и как великолепный, можно сказать, гениальный актер. С горящими румянцем щеками и с харизматическим взглядом Бензик вещал с амвона храма о новой силе, которая снизошла на этот город и его обитателей с одной целью: спасти людей – не только живущих сейчас, но и их далёких потомков. А для этого сила согласна дать своим избранникам не только конкретные умения и знания для борьбы с неприятелем, но и новые знания обо всём, что поможет выжить человеку в этом мире, так изменившемся после глобальной катастрофы.

Два часа невероятно эмоционального, изобилующего мистическими тайнами и обещаниями вечной жизни выступления, поразили буквально всех. Хотя только пять человек знали о том, что Врач перед этим целый день репетировал, потом хорошенько выспался, а перед тем, как взойти на амвон храма ещё и принял несколько стимулирующих таблеток из своего неприкосновенного запаса. В данном случае искусственное взбадривание организма явно пошло на пользу общему делу. Успех оказался ошеломляющим. А когда началась непосредственно сама литургия, все присутствующие в храме стояли и пели простые, хорошо запоминающиеся слова в едином объединяющем порыве. Если и затесались среди них сомневающиеся или противники новой религии, то и они оказались в тот момент вовлечены в толпу окончательно потерявших рассудок людей, которые только свято верили в помощь древнего озера и в Откровение Второго Пришествия.

Так зародилась новая религия. Так она объединила всех жителей Харди и подвигла их на новые свершения. Пение постепенно перекинулось и на всю заполненную горожанами площадь и, пожалуй, именно в этот день, на этом только частично отстроенном пятачке, среди руин одной из самых цветущих совсем недавно столиц мира и состоялось самое высокое таинство. Потому что на следующий день назначенных священников рьяно атаковали десятки неожиданно появившихся последователей и твёрдых сторонников. Они не только просили дать разъяснения раздаваемых текстов, но и сами стремились потом с этими текстами к тем, до кого не дошла по тем или иным причинам страстная речь Бензика Яруги.

Долгосрочная программа по предотвращению страшных последствий второй всемирной катастрофы была вполне благополучно запущена в действие. Оставалось только подвергать вполне естественные искривления аккуратной корректировке и стараться избежать досадных промахов и случайностей. Вот только не всегда именно они влияют на исторический ход событий. Следует всегда помнить о роли негативных личностей не только в собственном лагере, но и о злом гении в стане явных врагов, которые для достижения своих низменных целей порой готовы отдать если не собственную жизнь, то уж жизни окружающих - точно. И зло стало копить свои силы.

Началось всё с того, что в одном из своих дальних поисков на Востоке редко пускающийся в путешествия Даниэль вдруг обнаружил почти готовую к походу египетскую армию. Народу в долине Нила спаслось после цунами невероятно много, так как гигантские волны некоторые места там вообще не покрыли. Как следствие, новому египетскому царю, который взошёл на престол после невозвращения из Хардийской империи Мухкантеопа, удалось быстро разобраться в создавшейся обстановке и, можно сказать, повезло в кратчайший срок организовать довольно сильное государство. Заставить работать крестьян ному царю, Качевенону Солнечному, тоже не составило особого труда. Как и привлечь под свои знамёна вполне дееспособные воинские формирования. Когда установилось некоторое благополучие в съестных запасах и обмундировании, Качевенон стал нападать на ближайших соседей и таким образом устранять собственный дефицит необходимых предметов быта. Армия стала быстро расти, и для удовлетворения повышенного спроса на пропитание теперь в набегах не довольствовались простыми трофеями, а стали забирать побеждённых в рабство.

Ко всему прочему, новый царь постепенно заменил прежнее поклонение Солнцу новой религией, силой своего оружия объявив, что старый бог – Солнце – породил нового бога – Великого Сфинкса. Само собой, тех, кто признавал новую религию, соглашаясь платить тяжёлую дань, Качевенон зачислял в союзники и даровал им право на жалкое существование под эгидой мнимой свободы. Зато всех остальных не жаловал: сразу объявлял отродьями ада и со всей присущей ему злобой отправлялся на очередной грабёж. Стремился новый египетский царь не в труднодоступные горы, где тоже осталось много вполне дееспособного населения, не желающего менять свои религиозные пристрастия и способного дать отпор любому агрессору. Первым делом египетская разношерстная армия предпочитала захватывать лакомые кусочки тех руин, которые остались после столиц или крупных городов в глубине материка. Из таких мест всё больше набирающиеся опыта воины старались забирать всё самое ценное. Причём грузили это ценное на захваченных там же рабов и редких животных – и караванами отправляли на благодатные египетские земли.

Не забыл Качевенон Солнечный и про богатейшую из расположенных на суше столиц. Чуть ли не первым его действием после захвата пустующего трона была отправка в Харди разведчика-дипломата с заданием всё как следует рассмотреть и выведать. Да ещё и жест«доброй воли» сделал: пригласил присоединиться к единственно верной и правильной религии Великого Сфинкса.Дипломат с небольшим отрядом добрался на верблюдах в Харди довольно быстро. Передал заверения в дружбе своего монарха, но вот по поводу насаждения новых египетских верований высказалсямягко: мол, как вы сами пожелаете. Конечно, в тот момент лидеры восстанавливаемой столицы на эту деталь вообще не обратили внимания и попросту ответили, что у них и своего такого добра хватает.

Посол сумел благополучно вернуться в Египет и красочно живописатьуспехи Западных территорий. Само собой, новому царю было наплевать на Откровение Второго Пришествия, зато повод для войны не пришлось сочинять. И он начал спешно готовить войско к победоносной войне. Причем совершить дальний поход собирались на «кораблях пустыни», коих в Египте сохранилось неимоверное количество. Да и при завоевании соседних территорий все животные отбирались без всякого раздумья. То есть захват Харди обещал быть удачным и молниеносным.

И как раз на фазе последних приготовлений внушительной армии Египта, туда и нагрянул сослучайным осмотром Даниэль Баругви. А когда приподнявшаяся из воды платформа швырнула иго сознание в собственное тело, он, откашлявшись сразу поспешил наверх с докладом. Потому что хоть и не успел высмотреть всех деталей досконально, общую тенденцию рассмотрел – и понимал, что тревогу надо поднимать немедленно.

На месте, то есть в самом храме он застал только Бензика, который в одном из внутренних помещений возился в своей лаборатории. Со временем он собирался переехать в возводимый под западным участком стены госпиталь, но пока так и обитал здесь со всем своим медицинским штабом. За остальными соратниками главнокомандующий немедленно разослал вестовых, тогда как с Врачом начал обсуждение без всяких предисловий. Разве что в двух словах обрисовал общую картину:

- Египтяне идут на нас войной. Причём вся армия - верхом. Численность воинов – как всё население нашего города. Скорее всего, даже больше. Что будем делать?

Бензик от переживаний чуть не выдернул себе бородку:

- Может, ты ошибся? Откуда у них такое войско?

- Если и ошибся, то только в сторону уменьшения их количества.

- Но где они наберут столько верблюдов?

- На пастбищах возле Нила сейчас пасутся громадные стада, благо, растительности хватает с избытком. Мало того, у них имеется и несколько табунов лошадей. Придётся ещё уточнить сроки их выступления, но, мне кажется, за шесть дней их армия может преодолеть весь путь.

- Да их царь с ума сошёл! – возопил старик, перебегая с места на место и воздевая руки к своду помещения: - Какая же он тварь!

При последнем слове он чуть не наткнулся на Донтера, сумевшего добраться сюда первым:

- Док! Ты опять наелся таблеток? – попытался пошутить Капитан по поводу возбуждения своего соправителя – и тут же получил в ответ ворох паники:

- Шесть дней! Так мало! Да мы за это время ничего не успеем! Ни помощь собрать, ни самим подготовиться.

Капитан сразу ссутулился и нахмурился, словно туча. Усевшись рядом с Даниэлем, он стал тщательно выспрашивать все подробности. А когда к разговору присоединились Розалия, Юран и Массум, то всем скопом решили спуститься вниз и на этот раз наведаться в Египет единым коллективом в пять наблюдателей. Ну а Розалия оставалась возле ванн с водой для подстраховки и полной гарантии своевременно возвращения.

Перед утоплением путешественники договорились между собой, кто какой район исследует, чтобы не повторяться при сборе информации, с деловитым спокойствием закрепили себя ремнями – и ушли под воду. Но только лишь они откашлялись после оживления, как спокойствие исчезло окончательно. Как оказалось, при первом случайном посещении, Даниэль не всё рассмотрел как следует и действительно очень недооценил противника. При более тщательном подсчёте вражеских сил оказалось, что желающих отправиться в грабительский поход «за несметными трофеями и ради насаждения истинной веры» насчитывалось в два раза больше, чем всех жителей нынешнего Харди. Включая стариков, женщин и детей. А само начало похода намечалось через три дня. То есть через девять, максимум, десять суток над городом нависнет смертельная опасность. Даже учитывая все плюсы отличной, почти достроенной крепостной стены, и того факта, что защитники могли знать о каждом шаге египетского войска, силы были неравные. С юга тоже помощи ждать не приходилось, потому что и там появились внушительные банды мародёров, от которых самим южанам приходилось отбиваться с огромным напряжением сил. Как раз недавно они огласили через послание в новом храме Откровения свою просьбу о помощи и завтра туда собирались отправить воинский отряд во главе с Капралом. Хорошо, что не успели это сделать: теперь Харди надо думать только об обороне. Хотя курьера придётся отправить обязательно – сообщить об уважительной причине отказа.

Окончательное обсуждение создавшейся проблемы решили перенести наверх, в пустующую после победы над жрецами воинскую казарму при храме. Потому что главнокомандующий предложил соорудить подробный план всей местности, которая пролегала на пути египетской армии. Это предложение поддержали, а огромный, ровный пол казармы подходил для этого лучше всего.

Через несколько часов общими усилиями все пространство предстоящей театра военных действий перенесли условно на каменное покрытие одного помещения и стали размышлять, что предпринять. А Бензик забрал с собой астронома и ушёл в свою лабораторию со словами:

- Всё равно мы в ваших засадах, погонях и оцеплениях ничего не понимаем. Поэтому лучше отправимся ко мне и попробуем поработать с некоторыми многообещающими ядами с возбудителями очень страшных болезней. Грех, конечно, врачу травить людей, пусть они и кровожадны или жестоки, но лучше уж на них мор нагнать, чем самим страдать невинно.

Капитан посмотрел в спины удаляющихся стариков, и не смог сдержать досаду:

- Опять нам убивать придётся. Ито и нам трудно. А каково же доку приходится? Если он всегда за каждую жизнь как за последнюю борется…

Розалия, следящая за освещением и заменяющая слишком короткие свечи, предложила:

- Хорошо бы только их царя «успокоить». Наверняка они тогда перессорятся и станут неуправляемой толпой.

- Если бы мы в самом начале такое сотворить додумались, - проворчал Даниэль. – А сейчас поздно. Слишком уж им понравилось жить за счёт рабов и разбойных нападений. Одного ликвидируем – сразу другой на его место встанет. Тут надо всё армию вырезать, поголовно.

- А справитесь?

- Вот сейчас на эту тему и помечтаем. Правильно, Капитан?

- Нет, мечтать вредно. Будем думать. И желательно придумать такое, чтобы сковать армию противника ещё на дальних подступах к Харди.

- Устроим ему партизанскую войну?

- Как? И где? И какими силами? – стал восклицать Донтер с огорчением. – Ведь мы не в густом лесу и не на пересечённой местности. И самое отрицательное – у нас нет верховых животных. При их мобильности любые наши засады и ловушки будут молниеносно окружены и уничтожены.

- Но ведь мы можем двинуть вперёд наш кавалерийский отряд, не сдавался Даниель. – Он будет со стороны наносить короткие «уколы» и сразу отходить.

- А что это даст? Десять лошадей и пятнадцать верблюдов с нашей стороны даже не стоит принимать во внимание. Египтяне могут или сразу послать за нашим отрядом погоню, или просто проигнорировать их до плотного контактного боя, - рассуждал Капитан, перешагивая через импровизированные долины и плоскогорья. - А после этого просто по нашу кавалерию забыть. У них одна огромная жирная цель, и они будут целеустремлённо двигаться только к ней. Причём ничего более стоящего мне сразу на ум не приходит. Разве вот здесь, среди этих нескольких гор устроить большой обвал?

Главнокомандующий печально вздохнул:

- Помню эти горы хорошо, на самом деле они не такие крутые и расположены чуть не так, как мы тут изобразили. Нечему там ни падать, ни рушиться. Засаду там организовать для их армии можно и заставить потом сражаться в неудобном положении, но для этого надо иметь двойное преимущество. Да и то еще потери могут получиться колоссальные.

Молчавший долгое время Массум мечтательно протянул:

- Сколько раз я себе уже представлял: вот он, плохой человек, его надо уничтожить. Ныряешь к нему в сердце, слегка его сжимаешь – и труп готов. Ни тебе судов, ни тебе длительных разбирательств или допросов. Всё просто…

- А если человек невиновен? – попыталась возразить Розалия, но мальчик посмотрел на неё таким взглядом, что она сразу замялась, хотя практически ничего не боялась. Массум к тому времени уже на таких типов насмотрелся, что порой насильно заставлял себя идти в очередную разведку отделённым разумом. Вот и сейчас он не сдержался, хотя и высказался только пятью словами:

- Тварь, недостойную жизни, – ее сразу видно.

Переводя разговор в более конструктивное русло, Донтер кашлянул и стал рассуждать:

- А вот подорвать боеспособность их армии любыми методами – наша основная задача. Пусть они, если и доберутся до любимого нами Харди, то с болячками, слабостью, а ещё лучше в пешем порядке. Думаю, тут нам наибольшую помощь окажет наш замечательный Док.

- Ну да, если отравить все колодцы у них на пути, такое может и получиться, - согласно кивнул Даниэль. – Но ведь и они не дураки, будут каждый источник с питьевой водой проверять.

- Правильное сомнение. Вывод: нам надо постараться сделать так, чтобы кишечные заболевание не свалили с ног первого, кто попробует или понюхает воду, а всех разом, но на третий или пятый день похода. Вот тогда можно их и начинать тормошить партизанскими наскоками. Когда они приблизятся к городу и наши разведчики смогут молниеносно корректировать засады и наскоки. Чтобы разведка нырянием не пропала втуне. Да ночью нападать. Да со всех сторон. И в последнюю их ночёвку где-то неподалёку от города, вырезать их дозоры и устроить навесной «дождь смерти» прямо в их ночной лагерь. Стрелы новые у нас уже накопились в изрядном количестве, а их луки такую тяжесть метать не в силах, так что можем несколькими тысячами выстрелов и пожертвовать. Наши защитные баллисты и стационарные луки тоже скажут своё значительное слово при обороне….

- Но ведь их ничтожно мало, - напомнил Массум, - Да и те стреляют как …как ветер дунет.

- Ничего, пристреляем. И ещё понастроим. Тем более, что десять дней у нас всё-таки имеется, - Капитан присел на корточки возле наскоро сделанного макета местности и провёл над ними руками: - А если нам ещё удастся отравить надолго все колодцы и мелкие источники у них на пути, то это – ещё дополнительных два, три, а то и пять дней. За это время многое может измениться в нашу пользу.

- Что именно? – главнокомандующий не разделял оптимизм лидера, хотя по решительно сузившемся глазам можно было понять, что он лично выйдет навстречу египетской армии в составе того самого, первого кавалерийского отряда.

- Тут, может, ты и прав, маловато времени у нас осталось, - стал рассуждать Донтер. - А всё почему? Да всё потому, что боялись хоть на час оставить дела в городе на самотёк. Вернее, это они нас от себя не отпускали. А ведь мы уже давно собирались хоть на недельку, а то и месяц умчаться в невиданные дали и найти те самые миры с другими разумными. Вот именно там, я уверен, мы бы и отыскали нечто такое, что может кардинально изменить ход событий в нашу пользу. Ты себе только представь, какие в новых мирах кроются секреты! Какие великие для нас тайны ожидают своего раскрытия! Какие неимоверные силы мы бы смогли приручить и поставить себе на службу…

- Ну вот, - со старческим ехидством проскрипел вдруг Массум. – Совсем недавно кто-то здесь утверждал, что мечтать вредно.

От такого замечания все трое расслабились, наблюдая, как Капитан замер с открытым ртом. Но тот и не подумал извиняться за непоследовательность. Наоборот сжал губы и распрямил плечи:

- Зря смеётесь. Как бы там ни было, но стоит попробовать. Тем более, что проблема с вражеской армией выдвигается на первое место. Теперь я могу находиться в воде сутками. Да и оба наших академика тоже. Вдруг мы что-нибудь ценное отыщем.

- А кто будет управлять городом? – иронично нахмурился Даниэль. - Мне ведь придётся немедленно выдвигаться в сторону Египта.

- Не обязательно тебе это делать лично. Пока с этим первым этапом вполне может справиться и Капрал со своим отрядом. Тем более если получит в своё распоряжение всю нашу конницу в двадцать пять голов.

- А что делать мне?

- Будешь готовить остальные отряды для ночных нападений на лагерь врага. И присматривать за порядком в городе во время нашего отсутствия. Думаю, что новые власти города общими силами справятся с любыми трудностями.

Розалия засомневалась:

- Но если жители потребуют общения с тобой, например?

- Проще всего будет им сказать, что моё тело ушло очищаться от скверны в священных водах.

Все четверо уже собрались подниматься в храм, когда на вырубленных ступенях показались тревожные отблески пламени и послышался встревоженный голос Бензика:

- Друзья, вы ещё там?