Унесённая тенями: Книга первая.

Глава 1. А может, пролог.

Я — Грей. Фурри, гибрид… Мёртвая. Должна была быть мёртвой.

Была бездарем. Ничего не могла. Магия, игнор гравитации, даже мана — всё закрыто. Полный ноль.

И так вышло, что родилась я… Не в очень подходящей семье. Обычно кошачьи сверхсилы проявляются ближе к десяти годам. У Нессы, моей старшей сестры, были уже в восемь. Целительство и телепортация. И вот, мне четырнадцать — и всё понятно. У меня никаких сил. Пинки — бездарь.

А мой папаша, одержимое чмо, решил, что нехрен хлеб переводить — время приласкать бездарную дочь. Ножом.

Спустя пару часов я очнулась. Не помню точно, где. Но в тот момент наступил лютый ахуй. Вместо розовой шёрстки и розовых глазок я была серая. Полностью. Даже глаза.

Я должна была умереть. Ведь меня убили. Ведь я посерела.

Но я жива.

В тот момент я не знала, что бонусом к моему маячку — да, серая шерсть — маячок, ведь серой шерсти не было ни у кого, кроме мёртвых, — добавились тени. Что? К чему тут тени? Да всё дело в том, что коты и кошки давно решили истреблять всех теневых магов. Почему? Вроде там что-то про Теневой мир, хз…

Ну вот, теперь время вспомнить про моего чёрно‑белого друга со змеёй на шее. Да‑да, Белискас. Этот бро тоже знатно охренел, получив от меня весточку. А ещё больше охренел, увидев меня вживую.

Почему со змеёй на шее? Хм. Как объяснить, как объяснить…

У некоторых фурри есть что‑то вроде фамильяров — магических существ, привязанных к ним. Змея зовут Аяз, это белое чмо обожает крыть всех матом.

У меня «фамильяра» нет. Я лошпедка.

Ну, да. Белискас ещё не знает, что я владею силой теней. Узнает — знатно охренеет.

Хотя я вроде не палюсь с ними. Значит, пока что не время.

Вроде, всё. Значит, переходим в жизнь. __________________________________________________________________________________________________________

Тёмный переулок. 22:00.

— Пинк... Грей, ты тут? — голос Белискаса прозвучал не из темноты, а из воздуха.

— Ну а где мне быть? Разве что попросить Крискаса приютить меня.

— Ладно-ладно. Кстати, я тут на подходе ощутил тёмную магию недалеко от тебя, подошёл, а она исчезла…

Я замерла. Только не это. Только не сейчас.

«Оу. Очень смешно. Надо скрывать лучше», — пронеслось в голове:

— Аэ‑э… Какой вид?

— Не смог определить. Но точно что-то тёмное. — Он наконец-то появился. — Кстати, у меня для тебя подарок.

— О‑о, какой? — я постаралась, чтобы голос звучал любопытно.

Белискас протянул руку. На ладони лежало кольцо — тонкое, с матовым камнем.

— Артефакт. Может поменять твой цвет шерсти на зелёный.

— Фу. Ненавижу зелёный, — вырвалось само собой. Но тут же я прикусила язык. Потому что зелёный — это не «фу», это «не убьют на месте». — Но… Лучше, чем лазить в тенях из‑за серого.

Он чуть улыбнулся, будто знал, что я всё равно возьму.

— На, держи.

Я поймала кольцо на лету, покрутила в руках. Металл был тёплым, как будто артефакт толькот что использовали.

— И как заставить эту штуку работать?

— Просто надень её.

Я нацепила его на палец и тут же почувствовала, как по шерсти прокатывается что-то липкое, неприятное — как холодная грязь. Иллюзия легла плотно, неестественно, будто кто-то натянул на меня чужую шкуру. Я передёрнулась.

— Фу. Никогда такое не любила.

Белискас пожал плечами, словно это пустяк.

— Зато в… безопасности? Почему ты вообще скрываешься? Ну. подумаешь, серая. Бывает?.. Может, просто сбой в генетике?

Внутри всё сжалось. Он правда не понимал. Или делал вид, что не понимает.

«Чёрт, он же не знает, что я — теневая мымра...», — мелькнуло у меня в голове.

— Аэ‑э… Ну‑у… Вдруг Крискас засечёт… — я пожала плечами, стараясь выглядеть небрежно.

Белискас подозрительно покосился на меня — так, как он делал всегда, когда чувствовал, что я недоговариваю.

— Ты что-то скрываешь?

— Нет, ты чего? Я тебе верю, — Быстро, слишком быстро. Я тут же пожалела, что сказала именно «я тебе верю», а не «да брось, всё нормально». Потому что «я тебе верю» звучало как признание, что я нихрена не верю.

Пауза. Неловкая. Заставляющая панику усилиться.

— Ладно, — наконец сказал он, но по тому, как он не сводил с меня глаз, было ясно: он не поверил. Но не стал давить. — Главное, чтобы тебя никто не нашёл. Остальное... Пустяки.

Я кивнула, пряча руки за спину, будто кольцо могло вдруг засветиться и выдать меня.

— Я осторожна, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Знаю, — тихо ответил он. — Но осторожности иногда мало.

Где-то в глубине переулка треснула ветка. Звук был обычный, но сейчас он прозвучал как предупреждение.

Мы оба замерли.

— Это не они, — быстро сказал Белискас, но я видела, как он напрягся.

— Точно?

— Точно, — повторил он, но уже не так уверенно. — Ладно. Давай в Чертоги. Там... Короче, переночуем.

Мы шагнули в темноту, и переулок рассыпался, как старая бумага. Вместо неоновых огней — деревянные панели, латунные ручки, запах пыли и старого чая. Чертоги Белискаса выглядели так, будто кто-то вырезал из двадцатого века уютную гостиную и приставил к ней библиотеку. На стенах тикали часы, которых не могло быть в 3267 году, а в углу стоял книжный шкаф, где каждая книга — это его знание, его опыт, его секреты.

Белискас щёлкнул пальцами — в камине вспыхнул огонь, будто всегда там и был. Потом он повернулся ко мне. Не зло, не холодно — просто смотрел, как будто пытался найти в моём лице ту самую Пинки, которую знал раньше, до всей этой серой шерсти и тайн.

Я села на край дивана, который пах старой кожей, и сжала пальцы, чтобы они не дрожали. Кольцо неприятно царапало кожу, будто напоминало: «ты всё ещё прячешься».

— Грей, я не дебил, — тихо сказал Белискас, не глядя на меня. Он стоял у камина, смотрел на огонь, как будто тот мог ему что-то подсказать. — И я прекрасно понимаю, что ты что-то скрываешь. И это «что-то» мне категорически не нравится.

Я открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь отмазку — про сквозняк, про шум в переулке, про то, что просто устала. Но слова застряли. Потому что он был прав.

— Я... Хрен с ним, это должно было случиться, — выдохнула я, и фраза прозвучала жалко, но честно.

Он резко повернулся. Голубые глаза теперь не были спокойными — в них мелькнуло что-то острое, как лезвие.

— Что именно? Не уходи от темы. Почему ты вздрагиваешь каждый раз при упоминании тёмной магии? Почему шугаешься даже меня?

Я сглотнула. В комнате вдруг стало слишком тихо — даже огонь перестал трещать.

— ...

— Ну? — повторил он.

И я просто выпалила, как будто сорвала пластырь:

— Я теневой маг.

Тишина ударила по ушам. Огонь снова затрещал, будто обрадовался, что может хоть что-то нарушить эту паузу.

Белискас моргнул. Один раз. Потом ещё. Как будто пытался переварить эти три слова, чтобы они сложились во что-то понятное.

— Ты не могла сказать раньше?.. — наконец спросил он, и в голосе не было злости — только обида, тонкая, как трещина в стекле.

— А что мне надо было сказать? — я вскочила, потому что сидеть и смотреть, как он на меня смотрит, было невыносимо. — «Эй, дружок, кстати, а у меня сила, за которую убивают»? И что бы ты сделал? Пожал плечами и сказал: «Ну ладно, главное, не светись»? Да меня бы прихлопнули ещё до того, как ты успел бы что-то придумать!

Он не отвёл взгляд. Просто стоял и слушал, как я кричу, и это было хуже любой ссоры — потому что он не перебивал, не защищался, просто принимал это всё на себя.

Потом он медленно выдохнул, будто сбрасывал с плеч что-то тяжёлое.

— Ну... Ладно. Ты, может, частично права, — тихо признал он. — Что ты собираешься с ними делать? С... тенями?

Я опустила плечи. Гнев схлынул так же быстро, как накатил, оставив после себя только усталость.

— Хз, — честно сказала я, снова опускаясь на диван. Пружины скрипнули. — Может, буду развивать эту силу.

Белискас подошёл, сел рядом, не слишком близко, но так, чтобы я чувствовала, что он рядом.

— Давай начнём с простого, — сказал он. — Аэ-э... С чего именно... Знаешь ли, не каждый день приходится обучать теневого мага, без знаний о нмх самих.

— Ладно. Ладно. Давай… — голос сорвался на какое-то жалкое «давай», как будто сюда снова вернулась Пинки. Так, всё, чё за бред в голове...

Белискас смотрел на тень у моих лап — она лежала, как обычная тень, скучная, плоская, вообще ни на что не годная.

— Смотри на тень. Представь, как она растягивается, становится длиннее. Или меньше. Попробуй влиять на неё.

Я посмотрела на неё. Ничего. Вообще ноль. Ни намёка, что я тут какая-то особенная.

— Ничё не получается, — буркнула, уже заранее чувствуя себя бесполезной.

Белискас чуть нахмурился, будто пытался подобрать слова, которые не прозвучат как «ты просто стараешься не так».

— Ну… У тебя же появилась мана?

— Допустим. И что? — я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, а не так, будто мне обидно до колек в попи.

— Попробуй… Думай о тенях. Вливай в это ману.

Я начала думать. И тут же в голове застучало: «БРЕД ИПУЧИЙ!» — громко, нагло, будто кто-то кричал прямо в ухо. Но я стиснула зубы и продолжала. Представляла, как тень шевелится, тянется, становится живой…

И вдруг — бац.

Мир схлопнулся в одну чёрную точку, а потом развернулся снова, но уже в другом месте. Я не успела даже пискнуть — просто полетела вперёд, будто тень сама меня втянула.

Секунда темноты. И рядом со мной, с глухим звуком приземлившись, возник Белискас.

— Чё это? — выдохнула я, оглядываясь. Вокруг была сплошная тьма, только где-то вдалеке мерцали тусклые огоньки, будто звёзды провалились в подвал.

— Теневой… Слой? — Белискас говорил не как тот уверенный Белискас, который всё знает, а как будто сам впервые видел эту штуку и не был уверен, правильно ли он её назвал. Хотя, что значит "будто"? Да боже, чё за бред.

— Тут какая-то тёмная жижа, — прошептала я, потому что даже говорить громко казалось неправильным. Под ногами действительно что-то хлюпало — густая, вязкая тьма, которая будто пыталась прилипнуть к лапам.

— Не трог…! — начал он, но кто его будет слушать?

Поздно, друг. Я уже засунула туда руку, как последняя дура.

Холод ударил сразу — не как мороз, а как пустота, высасывающая тепло. И в ту же секунду что-то вцепилось в мою лапу — резко, цепко, но не больно. Я завизжала, выдернула руку, отшатнулась, прижимая её к себе.

А на лапе, спокойно повиснув, болталась маленькая теневая кошка. Обычная, не фурри, просто чёрная, будто вырезанная из самой темноты. Она преспокойно отцепилась, отошла и села, после чего зевнула, будто только что проснулась после долгого сна, и сказала:

— Сап немощи, я Тея.

Глава 2. "Теням нельзя доверять, идиотка!"

Белискас моргнул раз. Второй.

— Долго до тебя допирает, — насмешливо протянула Тея. — Твоя подруня только что вытащила теневую кошку. Просьба меня любить и уважать.

— Чего?.. — вырвалось у меня.

— И ты тоже? Вы аутята? Чё все такие конченые и тупые? — Тея закатила глаза8, будто объяснять очевидное ей было физически больно.

— Да завались ты. Такое чувство, что в тебя каждый день вцепляется… Теневая кошка? — буркнула я.

— Ну, не каждый день, однако часто. Мои сородичи не очень любят себе подобных. Как и остальные в Теневом мире, — она зевнула, будто этот разговор её уже утомил.

— Ты из Теневого мира?! — рявкнул Белискас. — Грей, отойди, она опасна!

— Ой, сам отойди, тугодум. Если бы я хотела напасть, уже бы это сделала. Кстати, кто из вас теневой маг? — Тея склонила голову, разглядывая нас, как два непонятных предмета в витрине.

Белискас резко выпрямился:

— С чего ты взяла, что тут кто-то вообще теневой маг?!

— Потому что без теневого мага или тени не попадёшь ни на Теневой слой, где мы сейчас находимся, ни в Теневой мир. А насчёт того, что вы тени, я сомневаюсь, — Тея фыркнула.

— Ну, я теневая. И что с того? — призналась я, уже понимая, что отпираться тут бесполезно.

— Хм. Стоило ожидать. Ты же смогла меня вытащить. Кстати, теперь я от вас не отстану, — заявила она, будто это был самый естественный факт на свете.

— В смысле? — переспросила я.

— В прямом. Буду приходить к вам, — Тея говорила так, как будто речь шла о том, чтобы иногда заглядывать на чай.

— Нет! — Белискас шагнул вперёд, загораживая меня, хотя Тея была размером с обычную кошку и явно не собиралась бросаться в драку. — Рядом со мной не будет лазить… Тень!

— Я Тея, а не «тень», и вообще, слушай сюда, обкончанное… — начала она.

— Мне вообще плевать! — рявкнул Белискас, не давая ей договорить. — Нас из-за тебя поймают!

— Ой, да завались, конча. Кстати, чё за грязная иллюзия на тебе была, серенькая? — Тея ткнула лапкой в мою сторону.

И тут я похолодела. Только сейчас до меня дошло: иллюзии нет. Никакой. Ни зелёного оттенка, ни сглаживания шерсти, вообще ничего. Маска рассыпалась, как только мы попали на Теневой слой.

— Где она?! — я схватилась за собственную шерсть, будто могла нащупать исчезнувшую иллюзию.

— Иллюзий тут нет, — спокойно пояснила Тея. — У нас другие законы, как физики, так и магии. Тут правят тени и страх. Конче повезло, что он не додумался использовать свои сверхсилы, иначе его бы закинуло куда-нибудь на глубину, — она кивнула на тёмную жижу, из которой я её вытащила. — В лучшем случае.

— Да отстань! Судить за окраску… Низко! — процедил Белискас.

— Да? А судить по происхождению? — парировала Тея.

— Тут… Тут другое… — начал Белискас и затих, будто сам не мог подобрать слов, чтобы объяснить разницу.

— Вот-вот, — коротко бросила Тея и отвернулась, мол: разговор исчерпан.

— Грей, пора уходить отсюда, — голос Белискаса звучал жёстко, без лишних эмоций. — Мы и так тут долго.

Мы шагнули обратно, и тьма Теневого слоя рассыпалась, уступая место обычной ночной улице. Холод исчез, осталась только сырость и запах мокрого асфальта.

— Ладно. Теперь в Чертоги… — начал Белискас и вдруг резко замер. — Твою ж мать!

— Что такое? — я обернулась к нему, сердце снова заколотилось где-то в горле.

— Когда мы оказались в Чертогах, я сразу заблокировал вход до завтра. В восемь утра они откроются, — он сжал кулаки, будто злился на самого себя за эту предусмотрительность.

— Значит, сегодня ночуем на улице? — тихо спросила я.

— Именно, — выдохнул он, оглядываясь по сторонам, будто искал хоть какой-то угол, где можно спрятаться до утра.

— Аэ‑э… А как насчёт Аяза? — выпалила я, цепляясь за последнюю соломинку. — Может, он знает какое‑нибудь место… ну, где можно пересидеть?

Белискас коротко хохотнул, но в этом смехе не было ни капли веселья.

— Не вариант. Я уже пытался достучаться до него. Это… чмо уже где‑то спит. Или делает вид, что спит, чтобы меня не слушать.

— Ну, тогда, может… — я запнулась, потому что «может» тут не работало. Не было никакого «может». Только ночь, пустые улицы и тот факт, что моя серая шерсть сейчас будто светилась в темноте, как дурацкий маяк.

И тут воздух перед нами будто треснул по шву — пространство развернулось, и выплюнуло мне прямо на руки… Тею.

Та задорно сверкнула фиолетовыми глазами и, будто мы только что болтали за чаем, заявила:

— Ку‑ку! А я уже тут, как и обещала!

Белискас дёрнулся, будто его ударили током.

— Да свали ты уже! — рявкнул он, шагнув вперёд и пытаясь выхватить Тею у меня из рук.

Я сама не поняла, как это вышло — просто тело среагировало раньше меня: я резко шагнула в сторону, прижимая Тею к себе, и Белискас промахнулся. Его пальцы схватили воздух.

Он замер, уставился на меня так, будто я только что предала всю нашу дружбу.

— Грей… — начал он, голос стал тише, но от этого только злее. — Она опасна.

— Она… — я посмотрела на Тею, которая спокойно устроилась у меня на руках, будто так и надо, и пожала плечами. — Она просто… побудет тут. Может, она знает, где тут можно спрятаться.

Тея фыркнула, будто сдерживала свой кошачий смех.

— Ой, да не смотри на него так, — лениво бросила она, ткнув лапкой в сторону Белискаса. — Он просто злится, потому что я ему не подчиняюсь. А спрятаться есть где. Тут недалеко. Не люкс, но хотя бы не под дождём.

Белискас открыл рот, явно чтобы выдать ещё одну порцию «нет», но потом резко выдохнул, будто из него выпустили весь воздух.

— Ладно, — процедил он. — Но если это ловушка…

— Это не ловушка, — спокойно перебила Тея. — Мне просто лень кого‑то гонять. Да и скучно одной.

Она спрыгнула с моих рук, приземлилась на все четыре лапы и, не оглядываясь, махнула хвостом:

— Пошли. Чем дольше стоите, тем больше шансов, что вас заметят.

Мы переглянулись — я и Белискас. В его взгляде читалось: «Я всё ещё против». В моём: «У нас нет выбора».

И мы пошли за ней.

Ветер снова скользнул по серой шерсти, но теперь я уже не втягивала голову в плечи. Теперь я просто шла вперёд, сжимая кулаки и стараясь не думать о том, что мы доверяем ночлег говорящей кошке из Теневого слоя.

— Кстати, а где моя иллюзия? Почему она не вернулась при выходе из Теневого слоя? — спросила я, невольно ощупывая шерсть.

Белискас буркнул, не глядя на меня:

— Она не «возвращается». Это был артефакт до первого снятия. Я думал, что мы его снимать не будем ещё долго, однако… — он недовольно покосился на Тею. — Её нам сняли. Пусть и без нашего желания, однако всё же сняли. Теперь кольцо — обычная побрякушка, которая и мурфелия не стоит.

Я стянула украшение и швырнула в кусты. Не прошло и пары дней.

— Мы пришли, — коротко бросила Тея, останавливаясь возле какого‑то немощного, иначе не назвать, мотеля, который строили словно бы до основания Мурфестарии.

Белискас замер, будто его пригвоздили к месту.

— Ты… Ты сейчас серьёзно?.. Как ты предлагаешь Грей пройти?!

Мы стояли и смотрели на вход, и я вдруг остро почувствовала, насколько нелепо всё это выглядит. Как мне там зарегистрироваться? Тут уж Белискас прав.

Тея закатила глаза.

— Снимешь себе комнату на втором этаже. Грей легко туда пролезет через окно. Или же пусть полностью закроет свою шерсть.

— Ладно, — процедил Белискас. — И чем ты ей предлагаешь закрыть? А ещё, где взять денег?

— О‑о, об этом не беспокойся. Я сама всё достану, — фыркнула Тея и тут же куда‑то слилась, будто её и не было.

Белискас нервно посмотрел на меня.

— И что теперь?.. Просто… Ждать?

Я кивнула. Хоть бы Тея не кинула. Хотя я чувствовала: не кинет. Что‑то было в ней такое — дерзкое, наглое, но при этом… настоящее.

Спустя десять минут теневая кошка примчалась обратно, волоча по мокрой земле в зубах чёрный дождевик. Хотя нет — чёрный, насквозь промокший, грязный и мокрый дождевик. Помимо него в её зубах был кожаный кошелёк.

Белискас буркнул:

— Воровка.

— Да ифи фы нафуф, конфя! Тьфу! Да иди ты на… Конча! — ответила Тея, выплёвывая слова вместе с каплями воды.

Я подняла дождевик, встряхнула его и напялила на себя. Он был на меня велик, так что закрывал всё серое.

— Тысяча мурфелиев. Надеюсь, хватит, — пробормотал Белискас, разглядывая кошелёк.

Я полностью укуталась. Тея рассеялась, будто её никогда и не было. Мы с Белискасом направились ко входу. Зашли.

Жирная кошка за стойкой регистрации — такая массивная, что казалось, будто стойка вот‑вот треснет под её весом — лениво сказала:

— Номер двадцать три. В номере две комнаты с односпальной кроватью на каждую, с туалетом и общей комнатой. Триста мурфелиев за сутки, с трёхразовым питанием — пятьсот мурфелиев.

Белискас молча отдал ей тысячу.

— На две ночи, с трёхразовым питанием? — уточнила она, даже не пытаясь скрыть скуку.

Белискас кивнул. Жирная что‑то записала, после чего выдала нам ключик с циферкой «23».

В номере снова появилась Тея, а я с наслаждением стянула треклятый дождевик.

— Ну, я же говорила! Теперь у вас две ночи, а там ещё наворуем, и переселимся в отель! — заявила она, будто это была самая обычная и даже похвальная идея.

— Да, да… Кто куда, а я спать, — выдохнула я, чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной.

— Я тоже, — тихо добавил Белискас, направляясь к своей комнате.

— Я буду с тобой, Грей! — тут же заявила Тея.

У меня не было сил спорить. Я лишь кивнула и направилась в комнату. У Белискаса, видимо, тоже.

Я легла на кровать. Тея свернулась калачиком на ковре на полу.

Однако, когда я уже проваливалась в сон, я еле‑еле услышала её тихий голос:

— Похоже, ты будешь первым в истории фурри с фамильяром — теневой кошкой…

Глава 3. Две скучные ночи в мотеле.

Утром я проснулась с ощущением, словно бы я забыла что‑то важное. Какие‑то слова перед сном. Ай, ладно. Плевать.

Тея тоже уже встала и теперь посеменила за мной, будто была моим личным хвостом.

Белискас уже сидел в общей комнате — спокойный, собранный, будто и не ночевал в каком‑то сомнительном мотеле.

— О, проснулись, — бросил он, чуть кивнув. — Кстати, Тея, ты разве умеешь спать?

— Могу, но не нуждаюсь в этом. И вообще, Конча, я же опасная? — Тея склонила голову, будто сама пыталась поверить в эту опасность.

— Да, но я сейчас нормально разг… — начал Белискас.

— Не начинайте, — я подняла руку, как будто это могло остановить их перепалку. — О, это откуда? — кивнула на еду на столике.

— Я словил завтрак. Вы же спали, — он пожал плечами, будто это было самое обычное дело — раздобыть еду, пока друзья дрыхнут.

У меня в порции был салатик, бутерброд и омлет. Ещё чай. Большего не дано.

— Я отнесу еду, — снова начал Белискас.

— Нет, я сама. Не делай из меня калеку, — резко сказала я и тут же пожалела, что вышло грубее, чем хотелось. Но мне правда нужно было не чувствовать себя беспомощной.

Белискас замолчал. Не обиделся — просто принял. А вот Тея…

— В дождевике потопаешь? Опчть? — хихикнула она.

— Идиотка! — рявкнул Белискас, но тут же прикусил язык. — Я хотел тактично напомнить.

— Ну, сорян, братан. Иди неси посуду. Чао, — Тея махнула хвостом и отошла, будто вообще не при делах.

Белискас что‑то пробурчал и пошёл к выходу, собирая тарелки.

Тея тут же подлетела ко мне:

— Ну‑у? Чем займёмся?

— В смысле? — я нахмурилась.

— Мы же на курорте! Пошопимся, отдохнём… — она сложила лапки, будто собиралась умолять.

— Далеко собралась? Как бы надо скрываться, — напомнила я, хотя внутри уже шевельнулось любопытство.

— Ну пожа‑алуйста! Купим чего‑нибудь — и сразу сюда! Позязя! — Тея даже подпрыгнула.

Я вздохнула. С одной стороны, здравый смысл кричал: «Ты серая, тебя заметят, магазины — плохая идея». С другой — я сто лет ничего не покупала просто так, для себя.

— Ладно. Но предупредим Белискаса, — решила я.

— Да нафиг надо! Он увяжется за нами, будет всё портить, а я там такой офигенный магазин одежды видела… — Тея закатила глаза.

— Ну‑у… Одежду я люблю… Ладно. Погнали, — призналась я, и уголки губ сами поползли вверх.

— Ура! Давай, надевай этот дождевик, я нас телепортирую! Заодно купим новый артефакт с иллюзиями! — выпалила Тея, будто у неё уже всё было распланировано.

— Давай уже, — сказала я без злости, сама в предвкушении.

Я нацепила дождевик. Тея походила, что‑то пошептала, и вдруг перед нами открылась воронка — тёмная, с фиолетовыми искрами по краям. Меня потянуло туда, и — бац — я оказалась прямо перед каким‑то средненьким магазинчиком.

— Я пойду за кошелёчками! Наберу нам кучу денег! Жди меня! — крикнула Тея и умчалась влево, будто знала каждый переулок этого города.

— Ладно… Воровка Тея, — пробормотала я, но без настоящего возмущения.

Она вернулась спустя пять минут, волоча в зубах два пухлых кошелька. Я взяла их, открыла и пересчитала деньги.

— Тринадцать тысяч мурфелиев… С одной стороны, хочу в магаз, с другой — это можно пустить в отель… В какой‑нибудь годный… — я закусила губу, пытаясь быть ответственной.

— Забей! Погнали уже! — Тея подпрыгнула, нетерпеливо стуча хвостом по асфальту.

Я вздохнула. Ладно. Порадую себя. Хоть раз.

— О, возьми, примерь это! И вот это! А это вообще супер! — Тея тыкала лапками во всё подряд, будто мы не прятались, а праздновали день рождения.

Я шла в огромном дождевике, пытаясь ничего не обрушить и уследить за этим чёрным бедствием. Сейчас Тея успокоила свои вечные теневые клубы дымка и стала даже нормальной — просто чёрная кошка. Никаких теней.

В итоге я зашла в раздевалку с целой горой вещей: элегантное белое платье, чёрная олимпийка, которая, по словам Теи, «скроет твою серую шерсть», если артефакт опять выйдет из строя, и ещё куча всего.

Первым делом я надела платье. Пока я переодевалась, Тея сидела снаружи, постукивая лапой по полу. Наконец, я шепнула: «Можно», и она просочилась внутрь.

— О‑о‑о, это офигенно. Ты прямо‑таки модель. Как купим артефакт, всех тут покоришь, — заявила она, будто это был неоспоримый факт.

— Хватит. Льстишь, — буркнула я, но щёки всё равно потеплели.

— Да нафиг надо. Ладно, одевай следующее, — она снова выскользнула из бутика, и я переоделась в олимпийку. Она была чёрной, облегающей, и сидела так, будто её шили специально для меня.

— Можно, — позвала я.

Тея залезла.

— Офигенно! Ты чертовски красива. И плевать на то, что выглядишь, как трупик. Так даже круче, — выдала она, и в этот момент в её словах не было ни насмешки, ни издевки — просто констатация.

Ну, я перемерила ещё кучу всего — это не достойно перечисления. В итоге взяла белое платье, олимпийку и ещё парочку комплектов. Пошла на кассу опять в дождевике, но довольная на все сто. Покупка вышла на шесть тысяч мурфелиев.

— Отлично, теперь к артефактам. Тут пять минут идти, — Тея уже снова была в движении, будто энергия в ней никогда не заканчивалась.

Мы пришли. Там было заметно тише: ни толпы, ни шума, только ряды витрин и тихий звон колокольчика над дверью.

— Отдел иллюзий… Подмена лица… Вот! Смена шерсти! Смотри, какой кулон зачётный! Будешь коричневой! И он не такой, как то кольцо. Подпитывается за счёт твоей маны, так что снимай, сколько душе угодно, — Тея ткнула лапкой на витрину, где лежал аккуратный кулон с тёмно‑каштановым камнем.

— Отлично. Идём на кассу, — я даже не стала торговаться. Мне просто хотелось, чтобы эта штука была моей.

Кулон вышел на пять с половиной тысяч. У нас осталось полторы тысячи мурфелиев, которые мы тут же слили на пару холодных напитков (которые я в итоге и выпила), и на лакомство для Теи. Она долго отказывалась его пробовать, мол, я не хочу жрать жрачку полулюдей, однако, в итоге ей понравилось и она обожралась ими на оставшуюся после напитков тысячу.

Телепортировались обратно в мотель.

— Там Белискас сто процентов злющий… — протянула Тея, чуть замедляя шаг.

— Зато я довольная на все двести, — улыбнулась я, прижимая к себе пакеты.

— И ещё не хотела идти, — хихикнула Тея.

Прямо как подружки.

Я положила пакеты у двери, будто они могли всё объяснить без слов, и направилась в общую комнату.

Белискас стоял у окна — тёмный силуэт на фоне серого света улицы. Когда я вошла, он резко повернулся, и в его взгляде было столько напряжения, что казалось, воздух между нами натянулся, как струна.

— Ну и где вы шлялись? — голос звучал ровно, но в этой ровности пряталась злость.

— Гуляли! — тут же выпалила Тея, будто «гуляли» было самым невинным занятием на свете.

— Гуляли?! — Белискас шагнул вперёд, и голос сорвался с ровного тона на резкий. — Вас могли увидеть! Капюшон мог слететь! Ты понимаешь, что подставила Грей?! Она могла спалиться! А ты?! Почему ты пошла?! Ты-то ладно, но я думал, что ты умнее! Тем более, ты знаешь её день! ДЕНЬ! И она — тень! Опасная тень!

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается усталость — не от ходьбы, а от того, что снова надо оправдываться, снова быть «той, за кого страшно».

— Я хотела отдохнуть, — тихо сказала я, но потом голос стал твёрже. — В чём проблема? Никто не знает о том, что я вообще есть. Ни Крискас, ни остальные шестёрки не знают, что я воскресла. Никто обо мне не знает!

— Это было опасно! Невероятно опасно! — повторил он, будто эти слова могли заставить меня почувствовать всю степень риска.

— Да отстань ты со своим «опасно»! — я почти выкрикнула это, и сама удивилась, как громко прозвучало. — Я устала!

Он замер. На секунду в комнате стало так тихо, что я услышала, как в коридоре скрипнула половица. Потом Белискас медленно выдохнул, будто сбрасывал с плеч что-то тяжёлое.

— Ладно, — тихо сказал он. — Отстану.

Развернулся и ушёл к себе, не хлопнув дверью — просто закрыл её за собой, и этот тихий щелчок прозвучал громче любого крика.

Я тоже пошла к себе. Тея — за мной, уже не подпрыгивая, не тараторя, а тихо, будто тоже поняла, что сейчас не до веселья.

— Прости… — прошептала она, когда я села на кровать и опустила голову.

— Ничего. Ты не виновата, — сказала я, хотя и не знала, правда ли это. Может, и виновата. А может, просто мы обе хотели хоть немного почувствовать себя обычными.

Я сняла дождевик, положила его на стул, будто он был виноват в этой ссоре. Потом достала кулон — тот самый, с тёмно‑каштановым камнем. Пальцы чуть дрогнули, когда застёгивала цепочку.

И вдруг серая шерсть будто растворилась, сменившись тёплым коричневым оттенком. Не идеально, не как настоящая шерсть — но достаточно, чтобы не бросаться в глаза.

Я посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна. Почти обычная. Почти безопасная.

— Может, завтра ещё погуляем? — спросила я, сама не веря, что говорю это после всего.

Тея тут же оживилась — будто кто-то щёлкнул выключателем.

— О, да! Да‑да‑да! Я согласна! — она подпрыгнула, потом тут же притихла, будто вспомнила, что надо быть тише.

Она забралась на кровать, свернулась клубочком рядом со мной.

— Ты не злишься? — тихо спросила она.

— Не злюсь, — ответила я, закрывая глаза. — Просто… сегодня был тяжёлый день.

— Завтра будет легче, — пробормотала Тея, уже наполовину проваливаясь в сон.

«Может, и будет», — подумала я. И впервые за долгое время позволила себе поверить, что, может быть, правда будет.

Утром я первым делом застегнула кулончик. Тёплый коричневый оттенок лёг на шерсть ровно, без пятен, будто так и было задумано. Потом надела белое платье — лёгкое, почти невесомое. В нём я чувствовала себя не тенью, а просто девчонкой, которая имеет право на обычный день.

Белискас, когда увидел меня, лишь сухо бросил:

— Опять развлекаешься? Сегодня у нас заканчивается срок в мотеле.

Тея тут же подскочила, будто только этого и ждала:

— Ну так пойдём в нормальный отель! Я снова возьму денег!

Белискас только покачал головой, будто пытался удержать остатки терпения, и ушёл — опять, как будто ему нужно было побыть одному, чтобы не сорваться.

А мы с Теей просто гуляли. Она снова успокоила свой дымок, спрятала тени, и теперь выглядела как обычная кошка — маленькая, правда, с ярко‑фиолетовыми глазами. Но лучше так, чем привлекать внимание клубами тьмы.

Мы зашли в кафе. Тея, не стесняясь, выпросила кошачьих лакомств с мисочкой, и сидела на полу, уплетая их с таким видом, будто это был её личный праздник. Я сидела напротив, пила тёплый чай и впервые за долгое время просто… дышала. Без оглядки, без плана побега, без мысли «а вдруг заметят».

Вечером, когда мы шли обратно, уже по тихим улицам, где фонари горели тускло, будто сами устали светить, мы болтали ни о чём. Тея рассказывала про какой‑то секретный лаз между домами, я смеялась, потому что знала — она его выдумала. И на секунду показалось, что всё нормально.

И тут, прямо над ухом, раздался хриплый, чуть заплетающийся голос:

— А куда это такая красавица спешит ночью?

Я обернулась. Тея перестала разговаривать — просто застыла, будто из неё разом выкачали всю дерзость. Её глаза сузились, фиолетовый отблеск стал почти чёрным.

Я же словила лёгкий ахуй. На секунду. Всего на одну секунду, когда мир будто замер, а потом снова дёрнулся, как сломанная картинка.

А потом сочно укрыла его матом за испорченный вечер — громко, зло, так, что даже сама удивилась, сколько в этом крике накопилось.

Он не ушёл. Наоборот — ухмыльнулся шире, будто моя злость его только раззадорила. Шагнул вперёд, резко, как будто хотел этим движением меня напугать.

— Чего там, не кипятись, — протянул он, и в его голосе не было ни капли раскаяния. — Поболтаем чуток…

И тут он рванулся ко мне — не медленно, не с угрозой, а по-настоящему: схватил за запястье, дёрнул к себе, так, что платье натянулось, а из груди у меня вырвался не крик , а короткий, испуганный выдох.

В ту же секунду воздух рядом со мной дрогнул. Тея не прыгнула — она будто рассыпалась на тени и собралась снова уже у него за спиной. Фиолетовые глаза вспыхнули, как угли.

— Не трогай её, — голос Теи прозвучал не как кошачий, а как что-то древнее, холодное, чужое.

Кот на секунду замер, будто только сейчас понял, что кошка с ним разговаривает. Потом хохотнул, но в этом смехе уже слышалась неуверенность. Он крепче сжал моё запястье и попытался свободной рукой смахнуть Тею, будто она была просто надоедливым зверьком.

— Да иди ты… — начал он, но не договорил.

Тея не стала ждать. Она метнулась вперёд — не как кошка, а как лезвие из тьмы. Один резкий, точный удар лапой, и он вдруг отпустил мою руку, схватился за горло, которое начало чернеть. Его лицо исказилось, он пошатнулся, сделал шаг назад — и рухнул на асфальт, тяжело, беззвучно, будто из него разом выбили всю силу.

Тишина ударила по ушам. Даже ветер будто перестал шуметь.

Тея стояла над ним, шерсть дыбом, глаза всё ещё светятся фиолетоаым. Потом медленно опустила лапы и повернулась ко мне.

— Ты как? — тихо спросила она, и голос снова стал обычным, кошачьим.

Я стояла, прижимая к себе руку, будто могла стереть с неё ощущение его пальцев. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове звенело.

— Я… — начала я и осеклась. Слова не шли. Просто не шли.

Тея подошла и мягко ткнулась лбом в мою ладонь.

— Он больше не встанет, — сказала она спокойно, без хвастовства, просто как факт. — Пойдём. Тут нельзя стоять.

Я кивнула, хотя ноги будто налились свинцом. Мы пошли прочь — не бегом, потому что бежать сейчас значило привлекать внимание, а ровно, шаг за шагом, будто ничего не случилось.

Но я знала: что-то случилось. Что-то сломалось в этом вечере, в этом городе, во мне.

И я не знала, смогу ли это починить.

Глава 4. Нездо.

На следующий день нас выселили из мотеля. Жирная регистраторша прям с утра распахнула дверь и потребовала ключик — будто ждала этого момента, чтобы вытолкать нас на улицу. Мы стояли посреди коридора, сжимая в руках пакеты с покупками, которые теперь казались до нелепости бесполезными.

— Ну и? Куда теперь? — сухо бросил Белискас, не глядя на нас, будто боялся, что если посмотрит, то сорвётся.

Тея фыркнула, будто всё это было какой-то глупой шуткой:

— Ой, да хватит вести себя так, как будто я тебе в миску насрала. Ну погуляли мы, купили новый артефакт, никто же не заметил!

Белискас всё ещё не знал, что вчера произошло. И не узнает — я об этом позабочусь.

Он чуть прикрыл глаза:

— Ладно. Просто… могли бы предупредить.

— Ты бы увязался за нами, начал читать мораль… Ладно, в следующий раз оставим записку, — буркнула Тея, будто это была нормальная идея.

— В смысле «в следующий»?! — голос Белискаса стал жёстче.

— В пря… — начала Тея.

— Не начинайте, — я встряла между ними. — А теперь вопрос о том, куда идти дальше. На меня, как минимум, нужен паспорт.

Тея склонила голову, будто только сейчас поняла, что это вообще проблема:

— А на Кончу?

— У меня уже давно есть. Валяется где-то в Чертогах Разума, — буркнул Белискас.

— А чё вы просто там не переночуете? — предложила Тея, махнув хвостом.

Я поморщилась:

— Ну… Да ну нет. Я манала. Там лечь негде, утром всё болит… Лучше отель.

Тея стукнула хвостом по полу, будто уже строила план:

— Отлично! А что надо для получения паспорта?

Белискас вздохнул, будто ему приходилось объяснять очевидное:

— Заявление о выдаче паспорта. Свидетельство о рождении. Документ, подтверждающий гражданство Мурфестарии. Две фотографии размером 3,5×4,5 см. Квитанция об оплате госпошлины, 300 мурфелиев. Свидетельство о регистрации по месту жительства.

Я синхронно с Теей выдохнули:

— Ну нихухрымухры себе…

Белискас только пожал плечами:

— Либо так, либо никак.

Тея закатила глаза, немного смешно, по-кошачьи:

— Пофиг, подделаем!

— И как ты предлагаешь это сделать? — Белискас смотрел на неё так, будто ждал, что она сейчас вытащит из-за уха волшебную палочку.

— Сама справлюсь. Заявку пиши ей сам. Чё там? Свидетельство о рождении, фотки, гражданство, регистрация по месту жительства… Пф. Легко, — фыркнула Тея и умчалась, будто её подхватил порыв ветра.

Мы с Белискасом остались стоять, глядя на то место, где она только что была.

Спустя семь минут Тея примчалась обратно, тяжело дыша и волоча в зубах несколько скомканных бумажек. Она выплюнула их прямо на тротуар:

— Тьфу! Вот ваши удостоверения и фотки, дальше сами.

Белискас наклонился, поднял бумажки, повертел в руках, будто не верил, что они настоящие. Или что они вообще существуют.

— Отлично. Я пойду оформлюсь, твоё присутствие не требуется. Это займёт пару часов, вы займите себя чем-нибудь, — он посмотрел на меня, потом на Тею, будто хотел добавить: «Только не натворите дел», но сдержался.

И ушёл, растворяясь в потоке людей, будто его и не было.

Тея проводила его взглядом, потом повернулась ко мне, и в её глазах снова загорелся этот неугомонный огонёк:

— А может… потренируемся?

— В смысле? — я нахмурилась, не понимая, о чём она.

— Погрузимся на Теневой слой, попрактикуемся с тенями… Научишься их чувствовать, управлять, может, даже телепортироваться без моей помощи. Ну, знаешь, чтобы не зависеть от кого-то, — она чуть наклонила голову, будто сама пыталась звучать серьёзно, а не как ребёнок, который зовёт играть в прятки.

Я посмотрела на пакеты в своих руках, на улицу, на серые стены домов, будто они могли подсказать, что делать. Потом вздохнула. Паспорт подождёт. Сон в отеле тоже. А вот сила, которая может однажды спасти мне жизнь, — нет.

— Ну‑у‑у… Ок, — наконец сказала я, и уголки губ чуть дрогнули. — Только без сюрпризов.

— Без сюрпризов? — Тея хихикнула, и фиолетовые глаза сверкнули. — Да ты шутишь. Сюрпризы — это моя специализация.

Она подошла ближе, коснулась лапой моей ноги — лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже пробежали мурашки.

— Готова? — прошептала она.

Я кивнула, сжала кулаки и закрыла глаза.

Тень под ногами шевельнулась, будто вздохнула. Воздух стал гуще, холоднее. Мир вокруг дрогнул, как отражение в воде, и рассыпался на тысячи чёрных нитей.

А потом собрался снова — но уже в другом месте.

Мы стояли на Теневом слое. Вокруг была та же вязкая тьма, что и в тот раз, похожие на звёзды. Но теперь я чувствовала её иначе — не как ловушку, а как пространство, которое можно трогать, тянуть, менять.

— Смотри, — тихо сказала Тея, и её голос звучал здесь по-другому, глубже, будто эхо шло из самой темноты. — Представь тень как верёвку. Ты можешь её потянуть, завязать узел, сделать из неё лестницу… Попробуй.

Я протянула руку. Тень перед мной дрогнула, потянулась ко мне, как живое существо, и обвила пальцы. Холод был не злым, а спокойным, будто тьма просто ждала, когда её заметят.

— Получилось, — выдохнула я, не веря своим глазам.

— Ага, — кивнула Тея. — Теперь попробуй её отпустить… и поймать снова.

Я сделала, как она сказала. Тень скользнула между пальцами, растворилась, а потом снова собралась в клубок у моих ног.

— Ещё раз, — сказала Тея. — И ещё. Пока не станет легко.

И я делала. Снова и снова.

Тея смотрела на меня, не вмешиваясь, только кивала, когда у меня получалось, и тихо подсказывала, когда я ошибалась.

— Знаешь, — вдруг сказала она, когда я в десятый раз заставила тень свернуться в кольцо, — ты не такая, как другие теневые. У них тьма — это оружие. А у тебя… будто дом.

Я хотела отмахнуться, сказать, что это просто тренировки, что я просто учусь выживать. Но не смогла. Потому что в её словах было что-то настоящее.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Тея фыркнула, будто смутилась:

— Да ладно. Просто не хочу, чтобы ты в один прекрасный день провалилась в тень и не выбралась.

Я улыбнулась. Впервые за долгое время не натянуто, не через силу, а по-настоящему.

— Договорились.

Мы тренировались ещё долго, пока тьма вокруг не стала казаться почти родной. Пока я не почувствовала, что могу не только прятаться в ней, но и выходить оттуда — сильнее, чем раньше.

А когда мы вернулись на обычную улицу, солнце уже садилось, окрашивая город в рыжие и золотые тона. Будто ничего и не было — ни Теневого слоя, ни тренировок, ни того, что я теперь чуть лучше понимала тьму.

Но я знала: всё это было. И это меня изменило.

Где-то вдалеке мелькнула фигура Белискаса — он шёл обратно, спокойный, собранный, будто и не пропадал на несколько часов.

— Паспорт готов, — сказал он, подходя ближе и протягивая мне тонкую книжечку. — Теперь у тебя есть имя. И дом. Ну, условно.

Я взяла паспорт, посмотрела на своё имя, на фотографию, на печать, которая выглядела так, будто существовала всегда.

— Спасибо, — сказала я.

Белискас кивнул, будто это было самое обычное дело — доставать паспорта из воздуха.

— Теперь можно и в отель, — сказала Тея, подпрыгивая от нетерпения. — Люксовый!

Мы пошли — теперь уже за Белискасом. Тут всё было по‑другому: не очень шумно, но и тишины не было. Воздух гудел от невидимого напряжения, будто город держал дыхание перед чем‑то большим.

Мимо меня пролетела модель А‑103 — обтекаемая, хищная, с яркими диодами по бокам. Промчалась на полном ходу, чуть не сбив, и растворилась в потоке других машин, будто её и не было.

— Я раздобуду нам денег на поездку до отеля! — заявила Тея, уже разворачиваясь.

Мы остались стоять. Рядом какие‑то пьяные в хлам коты дрались, коротая нам время, но их тут же разняла система безопасности: из стены выдвинулись тонкие механические руки, аккуратно растащили дерущихся, а потом так же бесшумно ушли обратно.

— Сейчас тут всем заправляет один из модулей искусственного интеллекта, насколько я помню, — пробормотала я, глядя на гладкую стену, где ещё секунду назад прятались манипуляторы. — В случае нарушения активирует протокол «СиЛа». И нет, это не от слова «сила», а от…

— Фя тут! — Тея снова вынырнула из толпы, виляя хвостом и зажимая в зубах очередную порцию кошельков.

Белискас закатил глаза:

— Серьёзно?

Тея выплюнула кошельки прямо к его ногам:

— Да. Что‑то не нравится, Конча?

— Да иди ты… — Белискас махнул рукой, будто спорить с ней было всё равно что спорить с ураганом.

— Ну, сколько там? — спросила я, стараясь не смотреть на кошельки, будто если не смотреть, они станут менее сворованными.

Белискас поднял один, щёлкнул застёжкой, заглянул внутрь.

— Тридцать тысяч мурфелиев, — сухо сказал он. — Кого ты обворовываешь, Тея?

— Кого попало, — беспечно фыркнула она, будто это был самый нормальный ответ в мире.

Я вздохнула, но спорить не стала. Деньги были нужны.

— Ладно, — сказала я. — Предлагаю снять номер в отеле «Неон».

Белискас кивнул, уже просчитывая маршрут:

— Значит, минус пятьсот мурфелиев за метро, и ещё полторы тысячи за «Неон‑экспресс».

— Что за «Неон‑экспресс»? — Тея наклонила голову, будто пыталась услышать в этом названии что‑то вкусное.

— Хрень, которая ездит каждый час от «Неона» до Нова‑стрит. Это центр города, — пояснил Белискас.

— А мы сейчас где? — Тея огляделась, будто только сейчас поняла, что не знает, где находится.

— Хз. Это неважно, — буркнул Белискас. — Пройдём к Нетро, а на Нетро проедем до центра.

— Ну так пойдём! Ну быстрее! — Тея подпрыгнула, нетерпеливо стуча хвостом по асфальту.

И мы пошли.

Нетро оказалось местом, похожим на старое метро из двадцатых веков, но куда удобней. Стены светились мягким голубым светом, а в воздухе витал запах озона и чего‑то металлического. Конечно, цена тут была сногсшибательная — но зато какой сервис! Роботы‑помощники принимали оплату и регистрировали твой сгусток энергии, будто ты не пассажир, а вип-клиент.

Спуск происходил в небольших капсулах: ты заходил, ИИ сканировал твоё лицо и отправлял вниз. Ты оказывался в нужном месте и ждал Нездо — они ходили каждые пару минут.

Мы встали в очередь. Капсулы поибывали одна за другой, раскрывались, впускали людей и снова закрывались, как живые цветы.

— Как доехала? — спросил Белискас, когда я вышла из капсулы на нижнем уровне.

— Нормально, — улыбнулась я. — Тею не засекли, она прошла через мою капсулу.

— Отлично, — коротко кивнул он, будто это было самое обычное дело — провозить теневых кошек через сканеры ИИ.

Вот и Нездо. Безо всякого шума, весь в неоновых лампах и украшениях, будто ехал не по туннелю, а по витрине. Внутри были кровати, на которые ты мог лечь и поспать, не опасаясь пропустить свою остановку: её указывали перед тем, как лечь. После тебя самостоятельно погружали в сон и закрывали край защитным слоем, чтобы ты не вывалился.

Тея тут же забралась ко мне, свернулась клубочком, уткнулась носом в бок.

— Тут уютно, — пробормотала она, уже наполовину проваливаясь в сон.

Я легла, чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной. Указала остановку, закрыла глаза.

Система тихо щёлкнула. Защитный слой мягко опустился, обволакивая, как тёплое одеяло.

Пробуждение было приятным — меня разбудили за пару минут до прибытия на станцию, чтобы я успела привести себя в порядок. Мягкий свет капсулы стал чуть ярче, система тихо промурлыкала что‑то нейтральное, и я потянулась, чувствуя, как уходит тяжесть сна.

Тея нехотя поднялась на лапки, встряхнулась так, будто сбрасывала с шерсти остатки сновидений, и зевнула, показав острые зубки.

Слой уехал вверх, и я вылезла из кровати, поправив олимпийку — ту самую, чёрную, которую я надела перед выходом.

Белискас был в другом купе — здесь строго делили по полу, и даже ИИ не делал исключений. Я подошла к автомату, который стоял тут же, в углу вагона, купила себе газировку в банке и тут же открыла её. Холодный шипучий глоток будто смыл остатки дремоты. Потом подошла к своему месту — оно уже выдвинуло стульчик, будто знало, что я хочу присесть на пару секунд.

Вдруг меня резко толкнули в плечо.

— Смотри, куда прёшь, — бросила какая‑то кошка, не замедляя шага.

Я подняла глаза. Это была Несса. Без своей охраны, без подружек, в простом тёмно‑сером плаще, почти сливающемся с обшивкой вагона. Она ничего не заподозрила — просто шла, хмурая, погружённая в свои мысли, и не смотрела по сторонам.

«Несса ненавидела Крискаса», — мелькнуло в голове. И тут же следом: «Мне было бы сейчас удобно с ней связаться…»

Но я тут же одёрнула себя. Если мы начнём болтать, нас засекут. Слишком много глаз, слишком много датчиков. Слишком легко оставить след.

«Потом», — решила я, провожая её взглядом, пока она не исчезла в потоке пассажиров. — «Если будет шанс — потом».

Мелодичный ИИшный голос пропел:

— Нездо прибыл на станцию Нова‑стрит.

Мы с Теей вывалились в коридор — немного сонные, но уже собранные. Прямо перед нами стоял Белискас, спокойный, будто и не спал вовсе.

— Всё нормально? — спросил он, быстро скользнув по нам взглядом, проверяя, не случилось ли чего, пока он был в своём купе.

— Да… Да. Всё ок, — ответила я, крепче сжимая банку с газировкой, будто она могла удержать меня от того, чтобы не рассказать про Нессу.

— Идём. До «Неон‑экспресса» осталось семь минут, — он кивнул в сторону выхода, где уже тянулась тонкая очередь к переходу.

Я кивнула. Тея пристроилась рядом, чуть прижимаясь боком к моей ноге — не для тепла, а будто так ей было спокойнее.

Мы пошли. Вагон остался позади, станция приняла нас в свой гулкий, светлый зал, где пахло озоном, металлом и чем‑то сладким — наверное, выпечкой из киоска у турникетов. Фурри спешили, кто‑то смеялся, кто‑то ругался в телефон, кто‑то просто стоял, глядя на табло.

А мы шли вперёд — мимо всего этого, мимо чужих жизней и чужих историй. У нас была своя. И прямо сейчас она вела нас к «Неон‑экспрессу», к номеру в отеле, к нормальной кровати и тишине, в которой можно было хотя бы на одну ночь не оглядываться через плечо.

Глава 5. Неон-экспресс.

Тея подпрыгнула, будто внутри у неё лопнула пружина:

— А в «Неон‑экспрессе» нас тоже разделят на мужчин и женщин?

Белискас даже не замедлился, только бросил на ходу:

— Да. Давайте быстрее.

Но «быстрее» не получалось. Центр был… офигенным. Глаза разбегались: неоновые вывески переливались всеми оттенками фиолетового и синего, витрины магазинов показывали то летающие скейтборды, то светящиеся ошейники (для чего?..), то какие‑то странные устройства, назначение которых я даже не пыталась угадать. Вокруг сновали фурри‑кошки — в плащах, в деловых костюмах, с сумками, с коробками. Кто‑то торопился, кто‑то торговался у лотка, кто‑то просто стоял и смотрел на небо, будто ждал, что оно вот‑вот изменится.

На выходе из Нетро нас проверили на наличие оружия. Робот‑охранник скользнул по нам холодным взглядом сканера, пискнул, ничего не нашёл — кроме денег, конечно, — и махнул механической рукой.

Наконец мы увидели его: гигантскую арку с неоновыми буквами фиолетового цвета — «Неон‑экспресс». За ней — платформа ожидания с мягкими диванами, стойка покупки билетов, ещё один пункт досмотра…

Мы встали в очередь, начали привыкать к ритму этого места — к тому, как всё здесь щёлкает, мигает, считает и проверяет. И тут вдруг взвыла сирена. Резкий, пронзительный звук ударил по ушам, все вокруг замерли, а потом начали суетиться, оглядываться, искать причину.

Оказалось, какая‑то кошка от напряжения выпустила коготки — и ИИ тут же засчитал это за оружие. По громкоговорителю прозвучало сухое: «Отъезд задерживается. Проводится дополнительная проверка». А потом «Неон‑экспресс» просто уехал — без нас, без лишних объяснений, будто город решил, что мы пока не заслужили эту поездку.

Тея кувыркнулась сарделькой и завопила:

— Ура!

Белискас уставился на неё так, будто пытался понять, шутит она или сошла с ума:

— «Ура»?!

— Теперь мы с Грей можем погулять по городу! — Тея аж подскочила от радости, хвост ходил ходуном, будто у неё внутри крутился моторчик.

— Это опасно!

— Да отстань ты!.. Мы просто пошопимся! — отмахнулась Тея.

— Нам может не хватить денег на отель, — упрямо продолжил Белискас.

— Пф. Я и не буду брать из денег «на отель». Я новых наберу, — беспечно заявила она, будто воровать кошельки — это как сходить за хлебом.

Белискас помолчал. Видно было, что он хочет сказать «нет», хочет приказать нам сидеть на месте и не высовываться. Но потом просто выдохнул:

— …Ладно. Но я с вами.

— Не‑ет! Ты всё испортишь!

Я подняла руки, как будто могла этим успокоить обоих:

— Стоп. Белискас, погуляй пока по городу. Мы с Теей чего‑нибудь купим сами.

Он посмотрел на меня, потом на Тею, потом снова на меня. В его взгляде читалось: «Я делаю это, потому что у меня нет выбора».

— Ладно, — наконец сказал он. — Но через сорок минут все встречаемся тут. Ни минутой позже.

Тея подскочила от радости и рванула в сторону, будто её кто‑то дёрнул за невидимую нитку. Вернулась через минуту, волоча в зубах пять купюр. Каждая — по пять тысяч мурфелиев.

— Тея… Зачем нам так много? — спросила я, чувствуя, как внутри шевелится тревога. Это были не просто деньги — это были наши шансы на крышу над головой.

— Ну, это же центр! И мы едем в какой‑то суперотель! Нам надо выглядеть красиво! — выпалила она, будто это было самым логичным объяснением в мире.

— Мне кажется, что мы делаем слишком большой акцент на шоппинге, — осторожно сказала я.

— Ой, да ну и что? Я хочу‑у! — протянула Тея.

Я вздохнула.

— Ладно.

— Ура! Бежим! — и она снова сорвалась с места, утягивая меня за собой, как маленький ураган.

Мы пошли к ближайшему магазину одежды для кошек.

В магазине я взяла платье — лёгкое, с оборками, которое в другой жизни могло бы мне понравиться. Приложила к себе, посмотрела в зеркало… и поняла, что оно не моё. Слишком яркое, слишком «праздничное», будто кричало: «Посмотри на меня!» А мне сейчас нужно было быть незаметной.

Я откинула его в сторону. И тут Тея притащила в зубах купальник — чёрно‑белый, лаконичный, но с каким‑то дерзким узором.

— Думаешь? — спросила я, не зная, радоваться или паниковать.

— Да! Там наверняка будет бассейн! — заявила она, как будто наличие бассейна решало все проблемы мира.

— А если кулон слетит? — напомнила я, невольно коснувшись цепочки на шее.

— Не слетит! Ну пжпж! — Тея сложила лапки, будто собиралась умолять.

Я закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули.

— Окей. Попробую…

Платье оказалось полной чухнёй — я даже не стала его примерять. А вот купальник… Я надела его, покрутилась перед зеркалом. Он сидел идеально, подчёркивал силуэт, но при этом не кричал о себе.

— Тея, убью… — пробормотала я, но без злости.

— Зачёт! Берём! — тут же выпалила она, просочившись ко мне в примерочную, будто правила приличий её вообще не касались.

— А меня ты не хочешь спросить? — усмехнулась я.

— Не, не очень, — честно призналась она и хихикнула.

Мы купили. И только тогда я поняла, зачем Тея наворовала так много денег.

— Купим планшет или телефон? Пожалуйста! Ну пожалуйста!

— Ну… Это дорого… — попыталась я возразить, но голос звучал неубедительно.

— Да пофиг! Купим! — и эта теневая бестия снова сорвалась с места и помчалась в магазин электротехники, который был совсем рядом с нами.

Я стояла в отделе электротехники, оглядываясь по сторонам так, будто телефон мог сам прыгнуть мне в руки и всё решить. Витрины мерцали, экраны показывали ролики с котами, которые ловили голографические мячи, а где-то сбоку тихо гудел стенд с зарядками.

— Тея, зачем тебе он? Ты же кошка. Причём теневая кошка, — я покачала головой, пытаясь вернуть себе хоть каплю здравого смысла.

Тея подпрыгнула на месте — не как обычная кошка, а будто из неё вырвалась маленькая тень и снова собралась в её силуэт.

— Будешь фоткать меня! — выпалила она, будто это был самый железный аргумент в мире. — Ну, или я сама буду. Я научусь. Я умная!

Я вздохнула. Спорить с Теей было всё равно что пытаться остановить ураган веером.

— Планшет громоздкий. Давай лучше телефон, — предложила я, сама не зная, почему вдруг решила, что телефон — это более разумный вариант.

— Ок. И симку! — тут же выпалила Тея, будто боялась, что если не скажет сейчас, я передумаю.

Я снова вздохнула. В груди шевельнулось странное чувство — лёгкая паника пополам с любопытством. Никогда раньше не покупала телефоны. Даже не знала, на что смотреть: на размер экрана, на количество памяти, на цвет чехла…

Я подошла к отделу электротехники и осмотрела все модели. Голографические карточки кружились над стойками, показывали характеристики, мигали цифрами. Взгляд сам собой остановился на модели «МурЛин 2328» — чёрная рамка, тонкий корпус, экран, который будто втягивал в себя свет. Восемь петабайтов. Звучало внушительно.

— О! Да! Давай его! — Тея уже кружила вокруг стойки, будто пыталась заглянуть телефону внутрь.

Я взяла его. И тут же рядом со мной очутился симпатичный консультант‑кот, с аккуратной бабочкой и дружелюбной улыбкой.

— Здравствуйте! Вы хотите приобрести этот телефон? — спросил он, будто знал, что я уже почти сдалась.

— Аэ‑э… Да, — выдохнула я, чувствуя, как пальцы чуть крепче сжимают коробку.

— Отлично! Он стоит двадцать семь тысяч мурфелиев! Оплата на кассе, — бодро сообщил кот и… испарился. Просто рассыпался на пиксели и исчез, будто его и не было.

Тея фыркнула:

— Иллюзия. Недешёвая, но иллюзия.

— Ты тоже поняла? — спросила я, хотя уже и сама догадалась.

— Тьфу ты, конечно, — махнула хвостом Тея. — Ладно. Я на кассу пока что.

Она сорвалась с места, мелькнула между стеллажами и исчезла в толпе фурри‑кошек, будто растворилась в тенях.

Я ещё раз посмотрела на телефон, потом подобрала к нему беленький чехольчик — такой простой, будто он мог сделать всё это чуть менее пугающим. Добавила симку, глубоко вдохнула, будто собиралась нырнуть, и пошла к кассе.

Там Тея уже сидела, постукивая хвостом по полу, и смотрела на кассира так, будто могла заставить его пробить товар силой мысли.

— Всё? — спросила она, едва я подошла.

— Вроде да, — пробормотала я, выкладывая покупки.

Кассира не было, была лишь касса самообслуживания и ИИ. Я впихнула в неё деньги, мне выдало сдачу и мы свинтили.

Мы вышли из магазина. Город снова навалился на нас шумом, светом и движением. Где‑то вдалеке мелькнул силуэт Белискаса — он стоял у арки «Неон‑экспресса», смотрел на табло и время от времени поглядывал в нашу сторону.

— Пошли! — Тея рванула вперёд.

Через пару минут мы были у платформы. Белискас подошёл к нам, кивнул, будто проверяя, что мы на месте.

— Идём. Скоро посадка пассажиров. Пока, — сказал он и направился к пункту мужской проверки.

Я пошла к женской. Тея просто… исчезла. Растворилась в воздухе, будто её и не было. А через секунду снова появилась — уже в вагоне, на краю сиденья, с видом «ну я же тут, чего ты тянешь».

— Привет! — прошептала она, когда я зашла в вагон.

— У меня купе №3, — сказала я, глядя на табличку у двери.

Я прошла в своё купе — своё! Не общее, а именно моё.

Плюхнулась на кровать. Пружины тихо вздохнули подо мной, приняли мой вес, моё напряжение, мою усталость.

Мелодичный голос ИИ прошелестел по вагону:

— Уважаемые пассажиры! Приветствуем вас на «Неон‑экспрессе». Поездка будет длиться два с половиной часа. Просьба не выходить из своих купе. Приятного отдыха.

Свет стал мягче.

Тея сидела на краю кровати, поджав лапы, и смотрела на меня так, будто если я не распакую телефон прямо сейчас, случится катастрофа вселенского масштаба.

— Ну! — повторила она, дёргая ухом. — Распаковывай!

— Что «ну»? — усмехнулась я, но пальцы уже сами потянулись к коробке. — Ладно, ладно… Сейчас.

И я потянула ленту, сняла крышку, достала телефон. Гладкий, холодный, тяжёлый.

— Он такой… настоящий, — прошептала я.

— Давай, давай! Включай! — Тея подалась вперёд, её фиолетовые глаза вспыхнули, будто в них отражался экран.

Я нажала кнопку. Экран загорелся, пробежали приветственные заставки, выскочило меню настройки.

— Так… Что тут делать? — пробормотала я, чувствуя себя одновременно взрослой и совсем маленькой.

— Не знаю! Но давай быстрее! — Тея уже подпрыгивала на месте, будто внутри у неё снова крутился моторчик.

Я улыбнулась. И впервые за долгое время не потому, что надо было улыбаться, чтобы казаться нормальной, а потому, что было… весело.

— Ладно, — сказала я. — Сейчас разберёмся.

Тея фыркнула, глядя в сторону тамбура, будто Белискас мог прямо сейчас ворваться в купе и начать читать нотации:

— А Белискас лох. Сидит там один.

Я закатила глаза, но внутри всё равно шевельнулась совесть: он там, в мужском отсеке, наверняка уже всё просчитал, прикинул маршруты, проверил расписание, а мы тут с телефоном воюем.

— Ладно, чё это? — я тыкала пальцем в экран, где выскочило очередное окошко. — Вайфай какой‑то, Мяугл? Чё это? Зачем тут создавать электронную почту?

Тея пожала плечами, уши её дёрнулись в такт какому‑то только ей слышному ритму:

— Хз. Наверное, чтобы всё работало.

Я вздохнула, потёрла висок, будто это могло добавить мозгов, и ткнула в поле для адреса:

— Ладно, пусть будет graygraygray@meowgl.com…

Тея тут же наклонилась к экрану, будто пыталась прочитать буквы носом:

— О! Тут нужен вайфай. В «Неон‑экспрессе» есть бесплатный. Сейчас подключимся!

И правда: телефон тут же нашёл сеть, моргнул значком, и всё будто ожило — окошки перестали быть просто картинками, они стали кнопками, которые можно нажимать.

Мы ещё два часа разбирались с телефоном. Листали меню, тыкали в иконки, пугались всплывающих окон, радовались, когда что‑то получалось. Тея то подсказывала, то мешала, то пыталась нажать на всё сразу, будто думала, что так быстрее.

Наконец, всё настроили. Я откинулась на подушку, чувствуя, как от напряжения гудят плечи, и выдохнула:

— Фух. Вроде разобралась. О, тут можно создать аккаунт в Мяутубе. Снимать туда типа?

Тея подпрыгнула так, что кровать тихонько скрипнула:

— Давай создадим! Ну давай! Я буду позировать! Я буду делать смешные морды! Я буду…

— Белискас будет против, — тихо сказала я, сама не зная, пытаюсь ли я его защитить или просто ищу повод не делать ничего рискованного.

— Не будь букой! — Тея ткнула лапой в экран. — Ты же знаешь, что всё равно создашь! Ты просто хочешь, а потом думаешь: «А вдруг нельзя». А можно!

Я прикусила губу. В её словах была какая‑то упрямая, кошачья логика, против которой не попрёшь.

— Хочу быть такой же беспечной, — прошептала я, глядя на светящийся экран.

— Ты теневая! — заявила Тея, будто это всё объясняло. — Будь такой. Не бойся кнопок.

А может, и правда? Что будет такого? Ну создам аккаунт. Ну выложу пару видео. Ну пусть даже кто‑то увидит. Но прямо сейчас, в этом тёплом полумраке купе, где поезд мягко покачивался и город уплывал назад, это казалось не преступлением, а просто… шалостью. Хорошей, нужной шалостью.

Я посмотрела на Тею. Её глаза сияли, и в них было столько предвкушения, что отказать было невозможно.

— Создать… Готово! — выдохнула я, когда на экране выскочило: «Аккаунт успешно создан».

Тея взвизгнула, подпрыгнула и тут же плюхнулась рядом, прижавшись боком:

— Ну что? Как назовём канал? «Тени и хвосты»? «Тея в кадре»? Или… «Грей снимает»?

— Давай пока без названия.

Поезд ровно гудел, катился вперёд, унося нас всё дальше от центра, от сирен, от проверок и тревог. А в маленьком светящемся прямоугольнике экрана жил новый мир — простой, понятный, где можно было нажать кнопку и что‑то создать.

И на эти два с половиной часа этого было достаточно.

Глава 6. "О-о, нифига, вот это отель!"

ыЯ скачала кучу всякого… ну, скажем, «полезного». Приложения, фильтры, пару игр, увидев которые Тея кричала: «Это обязательно!» Потом сняла себя на камеру — проверила: всё красиво, свет ложится ровно, даже кулон не блестит как бешеный. Наложила один эффектик — лёгкий, чтобы не выглядело, будто я облезлое чмо и пытаюсь это спрятать. И выложила видео в Мяутуб.

Тею пока решили не светить. Она же теневая кошка. Нет, конечно, она ходила со мной по улицам, но там толпа, кто будет обращать на неё внимание? А тут — никого. Всё внимание на мне и на ней.

Видос набрал пятьдесят просмотров, десять лайков и ноль комментариев. На большее я и не надеялась. Но всё равно внутри что-то ёкнуло.

Спустя пару минут мелодичный голос ИИ пропел:

— До конца нашей поездки осталось пятнадцать минут. Пожалуйста, подготовьтесь, чтобы не задерживать «Неон‑экспресс». В крайнем случае вы поедете обратно.

Я сунула телефон в карман. Тея уже кружила рядом, подпрыгивала, будто внутри у неё шило в попи.

Спустя пятнадцать минут мы вышли из «экспресса». Тея снова рассеялась, чтобы появиться рядом ровно в тот момент, когда я поравнялась с Белискасом.

— Привет, Конча! Мы очень весело провели время! — выпалила она.

Белискас посмотрел на нас так, будто пытался вычислить, сколько всего мы успели натворить за эти два с половиной часа.

— Очень круто. Я думаю, купим Грей телефон. Ей полезно будет.

Тея замерла.

Я выдавила:

— Аэ‑э… А может, тебе?

— Пф. У меня уже давно есть. Как вы думаете, через что я купил билеты? — он чуть приподнял бровь, будто это был самый очевидный факт во вселенной.

— У Грей тоже есть! — не выдержала Тея, выскакивая вперёд, как будто хотела заслонить меня от любого возможного «нет».

— Чего? Грей? — Белискас перевёл взгляд на меня, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок — тот самый, который бывает, когда ты знаешь, что сейчас придётся признаваться.

— Мы с Теей купили в центре города, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.

— М. Ясно, — коротко бросил он, и по этому «ясно» я поняла: он не рад, но и устраивать скандал не будет. Пока.

— Грей, смотри! Он офигенный! — Тея уже подпрыгивала, вцепляясь когтями и зубками дёргая меня за рукав, будто если я не увижу прямо сейчас, то потом уже никогда не пойму, как это круто.

Я рванула вперёд. Она забежала за угол — и я увидела его.

Не какой-нибудь мотель с облезлой вывеской и подозрительным запахом в коридоре. Этот отель был небоскрёбом, затянутым в неоновое сияние. Над входом горели огромные буквы: «НЕОН». Они пульсировали, будто дышали.

— Офигеть… И мы тут будем?.. — прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле от восторга и страха одновременно.

— Нихрена… — тихо, почти себе под нос, пробормотал Белискас.

— Грей, сними! Сними себя и отель! — завопила Тея, подпрыгивая так, что её тень на асфальте дёргалась, как живая.

— Что? Зачем?! — Белискас резко повернулся к ней, готовясь вывалить очередную порцию "это опасно".

Я достала телефон, не дав ему шанса этого сделать. Щёлкнула кнопкой записи. Видео пошло. В кадр попал величественный «Неон», коты и кошки, спешащие туда, кто с чемоданами, кто с сумками. И ещё — немного офигевший Белискас, который стоял, будто пытался прикинуть, как быстро мы можем отсюда сбежать, если что-то пойдёт не так.

Я остановила запись и убрала телефон в карман.

— Грей! Зачем тебе это?! — Белискас шагнул ко мне, будто хотел выхватить телефон и спрятать его куда-нибудь, где его никто не найдёт.

— Выложу, а что? — пожала я плечами, и сама удивилась, насколько спокойно это прозвучало. Раньше я бы оправдывалась, мямлила, прятала глаза. А сейчас… сейчас мне вдруг стало всё равно, что он подумает. Ну выложу. Ну пусть кто-то увидит. Это же не план побега, это просто отель.

— Да не трогай её! — рявкнула Тея, вставая между нами, будто собиралась защищать меня хвостом и когтями. — Вы же не только прячетесь! Жить тоже надо! И она с кулоном! Никто не поймёт, кто она!

Белискас замер. Потом медленно выдохнул, будто из него выпустили весь воздух, и махнул рукой:

— Я… Ладно. Делайте, что хотите.

И тут же добавил, будто хотел вернуть хоть каплю контроля над ситуацией:

— Кстати, нас опять расселили. Один номер на двоих не дали — мы несовершеннолетние и не родственники. Так что я на пятьдесят втором этаже, в 5233 номере. Ты, Грей, на пятьдесят пятом, в 5567 номере.

— А я с Грей! — тут же выпалила Тея.

— Я пойду заселюсь в свой номер. Вы как хотите, — бросил Белискас и пошёл прочь, оставляя нас одних посреди этого сияющего, гудящего города.

Тея уже визжала, опять зубками дёргая меня за рукав:

— Грей, снимай! Снимай-снимай-снимай! Я слышала в вагоне, пока ты ещё не пришла, что тут за отелем пляж с морем!

Я снова включила запись. Тея специально не лезла в кадр — иногда звучал её голос: «Сюда! Сюда! Быстрее!» — а потом она убегала вперёд, и я шла за ней, снимая всё подряд: сначала за здвние, потом вход в отель, лифт с панорамным окном, через который было видно полоску пляжа и тёмную гладь моря.

Лифт приехал на мой этаж. Я зашла в номер, приложила подушечку к сканеру сетчатки — да, тут такое было, — и замерла.

Номер был идеальным. При входе — гостиная с мягким светом и диваном, который выглядел так, будто создан для того, чтобы на нём проваливаться в сон. Спальня огромная, кровать — как отдельное королевство. Гардероб отдельно, ванная — шикарная, с зеркалами, в которых отражался неоновый свет.

Всё это я сняла со своими комментариями, которые звучали то восторженно, то растерянно.

Потом сохранила запись. Качество вышло идеальное — фоновый шум был удалён ИИ, картинка чёткая, будто я это снимала не я на бегу, а с профессиональной камерой и оператором.

Погодите.

Но Белискас же говорил, что снимет нам скромный номерок. Да, в "Неоне", но далеко не люкс.

— Тея, — тихо сказала я, опуская телефон.

Она замерла, будто знала, что сейчас начнётся разговор, который ей не очень понравится.

— О, ты всё поняла? — хихикнула она, но в этом смехе было больше напряжения, чем веселья.

— Как ты это сделала? — спросила я, и голос мой прозвучал спокойнее, чем я ожидала.

— Пока вы спали, я наворовала кучу денег, мотанулась к уличному банковскому автомату, наложила эффект теневого затмения и внесла деньги. Потом закинула на счёт Белискаса и дома переоформила твой билет на люкс. Ты будешь тут неделю, — выпалила она на одном дыхании, будто боялась, что если остановится, я её перебью.

— Тея… Раньше бы я побежала к Белискасу, а сейчас я тебе благодарна… Ты плохо на меня влияешь! — сказала я и вдруг рассмеялась. Не громко, не на весь номер, а тихо, будто смеялась только для себя.

— Давай лучше видео монтируй! — тут же подхватила Тея, будто боялась, что если я начну думать, то всё испорчу.

Я кивнула. Открыла редактор, нарезала лучшие куски, выкинула лишнее. Попросила ИИ сделать качественные субтитры, добавила фоновую музычку на десять процентов громкости — так, чтобы она была, но не заглушала голос. И выложила.

Пошли первые просмотры.

Я отложила телефон на столик, посмотрела на этот огромный номер, на окно, за которым город продолжал жить своей яркой, шумной жизнью.

Да, не о такой жизни я думала во время гибели.

Тея подпрыгнула на месте, будто внутри у неё снова щёлкнула какая-то пружинка:

— Чем займёмся? Может, на пляж? А может, на…? А, нет. Белискас пришёл.

Я услышала тихий, но настойчивый стук в дверь и вздохнула. Не то чтобы я не ждала этого. Просто знала: когда он увидит номер, начнётся… ну, не скандал, но что-то близкое к нему.

Открыла.

Белискас стоял на пороге, и по его лицу стало видно всё сразу: шок, усталость, лёгкое отчаяние — будто он только что понял, что его план «скромно, тихо, незаметно» рассыпался в пыль.

Он шагнул внутрь, медленно обвёл взглядом гостиную, открытую дверь в спальню, потом окно с видом на море, и выдохнул:

— Ч… Чё, на…?

Я скрестила руки на груди. Внутри всё ещё бурлило от этой странной, новой смелости — той самой, которую Тея будто передавала мне своим присутствием.

— Тея перекупила мой билет! — сказала я спокойно, даже чуть дерзко, будто это была самая обычная вещь: ну, люкс, ну, неделя, подумаешь.

Тея тут же вынырнула из-под меня, гордо подняв хвост:

— Да!

Белискас моргнул. Потом ещё раз. Потом провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть картинку.

— Ну… Ну это просто… Господи, куда я попал, — пробормотал он и пулей вылетел из моего люкса, будто боялся, что если задержится ещё на секунду, то...

Тея посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на меня и хихикнула:

— Конча в шоке.

Я фыркнула, но тут же поймала себя на том, что улыбка сползает с лица. Да, люкс, да, красиво… Но я ведь не просто отдыхать сюда приехала.

— А может, опять потренируемся? — сказала я, скорее себе, чем ей. — Конечно, отдых, но теневая сила тоже должна развиваться.

Тея вскинула уши, глаза её загорелись:

— О, давай. Снова на Теневой слой.

Я глубоко вдохнула. Вытянула руку вперёд, сосредоточилась на той самой точке внутри, где было ядро маны.

Тень откликнулась. Сеачала тонкой струйкой, потом потянулась, растеклась, стала гуще. Я направила ману, не резко, а мягко, как будто уговаривала. И тень начала закручиваться.

Воронка получилась не сразу. В первый раз она просто рассыпалась, как дым на ветру. Во второй — закрутилась, но не до конца, будто не хотела втягивать нас внутрь. А в третий…

Она раскрылась. Чёрная, бархатистая, с едва заметными фиолетовыми прожилками, она пульсировала, будто дышала.

— Отлично! — прошептала Тея, и в её голосе было столько восторга, что даже усталость куда-то делась.

Я схватила её за лапу — и мы шагнули внутрь.

Теневой слой встретил нас привычной тишиной. Здесь не было ветра, не было городского шума, не было даже эха. Только мягкая тьма, которая обволакивала, но не давила. Пространство тут было другим: оно слушалось мысли, откликалось на намерение.

Тея крутанулась на месте, её тень на полу расплылась, потом снова собралась в её силуэт.

— Отлично, — повторила она. — Сейчас попробуем создать из тени оружие. Ты уже можешь её сворачивать. Сделай теперь… что-то, чем можно атаковать.

Я задумалась. Потянулась маной к тени. Она уже привычно прыгнула на меня, легла на руку, будто тёплая, но невесомая ткань.

— Отлично, — кивнула Тея. — Теперь направь в неё ману и сделай из неё меч. Как будто ты лепишь из пластилина, но без рук.

Я попробовала. Тень свернулась, но не приняла форму — просто сжалась в комок и снова растеклась. Попробовала ещё раз. И ещё.

На четвёртый раз что-то щёлкнуло. Тень перестала сопротивляться, будто поняла, чего я хочу. Она вытянулась, заострилась, потемнела, и в моей руке вдруг оказался меч — не из металла, а из самой тьмы, с тусклым фиолетовым свечением по кромке.

— Есть! — выдохнула я, чувствуя, как по коже бегут мурашки, но не от страха, а от восторга.

— Отлично! Ура! — Тея подпрыгнула, как будто это у неё получилось что-то сделать. Приятно. — Теперь попробуй… лук. И когда получится, меняйся между мечом и луком.

Час пролетел как пять минут. Я создавала меч, превращала его в лук, снова в меч, пробовала делать кинжалы, когти, даже щит — и каждый раз тень слушалась чуть лучше, чуть быстрее. Тея подсказывала, иногда ворчала, иногда смеялась, когда у меня получалось что-то странное, вроде меча с хвостом.

А потом силы начали уходить. Мана таяла, как лёд в кипятке.

— Фух, я устала… Давай всё, — наконец сказала я, опуская руки. Меч растаял, оставив после себя только лёгкое покалывание на пальцах.

— Ок. Выходим, — кивнула Тея, но в её глазах всё ещё плясали огоньки.

Мы снова шагнули в воронку — и вернулись в номер.

Первое, что я услышала, было: «мяу, мяу, мяу». Звуки уведомлений накладывались друг на друга, сливаясь в странную, почти музыкальную череду: «м, м, я, м, я, у, м, м…»

Я подняла телефон. Экран горел, мигал, показывал десятки уведомлений из Мяутуба.

Сердце ёкнуло.

— Что там? — Тея уже сидела у меня над душой, пытаясь заглянуть в экран.

Я открыла приложение. Видео, которое я выложила, набрало уже не пятьдесят просмотров, а… пятьдесят тысяч. И это только за пару часов. Под ним росли комментарии, лайки, репосты. Кто-то писал: «Это реально отель „Неон“?», кто-то: «Какой фильтр? Хочу такой же!», кто-то просто ставил десятки эмодзи с кошками.

— Ого… — прошептала я, чувствуя, как внутри смешивается паника и восторг. — Ого.

— Это ты! — завопила Тея, подпрыгивая так, что чуть не сбила лампу. — Ты стала звездой! Ну, почти!

Я рассмеялась, но смех вышел немного дрожащим.

— Звезда… — повторила я, глядя на экран, а потом перевела взгляд на окно, за которым город продолжал жить своей яркой, шумной жизнью. — Ладно. Пока просто просмотры. Но… это круто.

Тея плюхнулась рядом, прижалась боком, будто хотела передать мне хоть каплю своей уверенности.

— Теперь ты не просто Грей, — заявила она. — Теперь ты звезда Мяутуба. За день.

Я улыбнулась. И впервые за долгое время почувствовала: да, я живу. Прямо здесь, прямо сейчас.

— Ладно, — сказала я, убирая телефон, но не закрывая приложение — просто чтобы видеть, как цифры продолжают расти. — Что дальше?

Тея хитро прищурилась:

— Пляж?

Я засмеялась:

— Пляж.

Внимание, дорогие читатели!

Я не знаю, во сколько выйдут последующие две главы, т.к. книга редактируется уже 13.08.2026.

Там ну о-очень много ляпов, и фактически вы можете пропустить их, ведь сюжета там ноль целых хрен десятых. Ну, почти.

Помимо всего прочего, я сама с них дико кринжую, извините за выражение.

Что насчёт блогерства ГГ — в оригинале Грей всё равно продолжала сниматься. Дело в том, что в те года я тоже начинала пробовать снимать свои видео и хотела, чтобы она была суперпопулярити. Этот момент оставила лишь потому что надо было найти какую-нибудь причину свинтить из отеля, да и бой эпичный не помешал бы.

Глава 7. Пляж.

.Я смотрела на телефон, на эти бешеные цифры и чувствовала, как внутри всё дрожит: то ли от восторга, то ли от ужаса.

Я решила снять и пляж. Влипла? Да. Идиотка? Возможно. Но, блин, ЭТО ТАК КРУТО!

Тея уже кружила по номеру, будто не могла стоять на месте:

— Сначала надо поотвечать на комментарии. Фанаты ждут.

Слово «фанаты» прозвучало так странно, будто кто-то назвал меня королевой муравейника. Но оно было.

Фанаты… Подписчики… ТВОЮ МАТЬ, У МЕНЯ 10К ПОДПИСОТЫ!

— Ну нихуахуа себе… — прошептала я, опуская телефон, будто он вдруг стал слишком тяжёлым.

— Так, что тут у нас?.. Эффект… Солнечность же, да? Пиши!

Я вздохнула, но пальцы сами потянулись к экрану. Написала пару слов, поставила пару эмодзи, нажала «Ответить». И тут же телефон дёрнулся в руке: новое уведомление.

«ГРЕЙ, Б**ТЬ, ТЫ ИДИОТКА?!?»

Тея хихикнула, но в этом смехе было больше нервов, чем веселья:

— О, Белискас. Блокируй его. Гром гремит, земля трясётся — похоже, Белискас сюда несётся… Дальше отвечай.

Я щёлкнула кнопкой, и его ник исчез из комментариев, будто его и не было. Потом пошла по остальным — быстро, но стараясь не пропускать ни одного: кому-то спасибо, кому-то «это был фильтр», кому-то просто смайлик, чтобы человек понял: я вижу, я здесь.

Комментарии прибывали, как волны: один за другим, без остановки. Я отвечала, пока не почувствовала, что буквы начинают сливаться в пятна. Наконец, выключила телефон.

— Фух, — выдохнула я. — Пойду нацеплю купальник. Кстати, Тея, ты можешь как-то… сделать так, чтобы иллюзия работала без кулона?

Тея на секунду замерла, будто я спросила, можно ли летать без крыльев.

— Хм. Нет. Давай приклеим его на суперклей.

— Чё? — я уставилась на неё.

— Я серьёзно, — сказала она, глядя на меня совершенно спокойно. — Если слетит, нам жопа.

Я прикусила губу. В её словах была жестокая логика, против которой не попрёшь.

— Ну-у… Ок? — протянула я, чувствуя, как по спине ползёт холодок.

Достала из шкафчика маленький тюбик суперклея — зачем он тут лежал, я даже думать не хотела. Нанесла каплю на застёжку кулона, аккуратно прижала его к цепочке. Потом посидела пару минут, держа его пальцами, чтобы схватилось.

— Теперь всё будет хорошо, — пробормотала я, глядя на кулон, который держался намертво. — Никто не узнает, что коричневая шерсть — иллюзия.

Тея кивнула:

— Иди переоденься. Сможешь с телефоном прямо в воду — он водонепроницаемый.

Я кивнула. Пошла к шкафу, достала купальник — тот самый, чёрно‑белый, дерзкий, который Тея тогда притащила к примерочной. Натянула его, сверху накинула лёгкое белое платье.

Направилась из люкса, чувствуя, как с каждым шагом страх немного отступает, а вместо него приходит что-то другое — лёгкое, острое, как искра.

Вызвала лифт. Двери разъехались, я зашла, нажала кнопку первого этажа. Лифт мягко тронулся, за стеклом поплыли этажи, неоновые вывески, отражения.

И вот наконец — двери открылись.

Я вышла в холл, прошла через стеклянные двери, и тут же в лицо ударило тепло. Не просто тёплый воздух, а такой, который пахнет солью, морем и чем-то бесконечно свободным.

Пляж был прямо перед нами. Полоса песка, бирюзовая вода, волны, которые накатывали и отступали, будто дышали. Где-то вдалеке смеялись кошки, кто-то просто сидел и смотрел на горизонт.

Тея выскользнула вперёд, её тень легла на песок, будто хотела убежать по волнам:

— Ну? Чего стоим? Пошли!

Я улыбнулась. Впервые за долгое время не потому, что надо было улыбаться, а потому, что хотелось.

— Пошли, — сказала я, и шагнула вперёд, чувствуя, как песок проскальзывает между пальцами.

Телефон в руке тихо пискнул — ещё одно уведомление. Но я не стала его открывать. Пусть подождёт.

Прямо сейчас был пляж. Море. Тёплый ветер. И Тея, которая бежала вперёд, будто знала, что впереди нас ждёт что-то хорошее.

Я сняла платье, бросила его на песок — пусть лежит пока что здесь. Врубила запись, подняла телефон, начала снимать: махала камерой на горизонт, потом на себя, смеялась, потому что волны то подкатывали, то отступали, будто пытались меня схватить и тут же отпускали.

— Ну вот, смотрите! Это не фильтры, это настоящее море! И я настоящая! Ну, почти настоящая…

Потом зашла в воду. Она была прохладной — не ледяной, но такой, что с первого шага по коже бежали мурашки.

Купалась ещё где-то полчаса: ныряла, выныривала, стряхивала воду с волос, снова смеялась. Снимала всё подряд: как пена катится по песку, как солнце дрожит на волнах.

Когда вышла, песок прилип к мокрому купальнику, но мне было всё равно. Уселась, открыла редактор, быстро нарезала лучшие куски. И выложила.

Актив ещё не начал идти — ни новых просмотров, ни комментариев, ни лайков. Просто тишина после этой бешеной суеты. Я вздохнула, улыбнулась и положила телефон экраном вниз.

Тея тут же скользнула ко мне, забралась на колени, прижалась боком, тёплая, чуть влажная от брызг, и замерла. Не дёргалась, не подпрыгивала, не требовала «давай ещё одно видео, давай ещё сто». Просто сидела.

Потом мы встали. Первый день отдыха почти закончился. Солнце уже не жарило, а мягко грело, будто прощалось до завтра. Я дошла до номера, открыла дверь — и просто рухнула на кровать.

Тея плюхнулась рядом, вытянула лапы, зевнула так, что у неё дрогнули уши:

— М‑м‑м… Предлагаю вызвать еду в номер. Тут в меню есть всё: от неоновых коктейлей до обычной жареной рыбки.

Я хмыкнула. Впервые за долгое время хотелось не «что-нибудь, лишь бы набить живот», а именно того, что хочется.

— Ок. Тебе колбаски? — спросила я, уже открывая планшет с меню, который лежал на прикроватной тумбочке.

— О‑о, да! — Тея подскочила, будто внутри у неё снова щёлкнула пружина. — И чтобы она была горячая, и чтобы хрустела, и чтобы… ну, ты поняла.

Себе я взяла салатик с какими-то странными, но красивыми листьями, стейк и мохито. Нажала «Заказать», и система тихо пискнула: «Ваш заказ принят. Доставка — 5 минут».

И тут дверь резко распахнулась. Не постучал, не позвонил — просто ворвался Белискас.

— Вы… Вы что творите?! — рявкнул он, и голос его эхом отскочил от шикарных стен люкса.

Я даже не вздрогнула. Просто приподнялась на локтях и посмотрела на него спокойно, почти невозмутимо:

— Мы заказали еду. А что?

Он замер, будто мои слова не доходили до него, как будто он ожидал чего угодно, только не этого.

— Да?! А аккаунт в Мяутубе с лицом не ваш?! — выпалил он, тыча пальцем в телефон, который, видимо, сжимал в руке всю дорогу сюда.

Тея лениво зевнула, будто скандал был для неё чем-то вроде фонового шума:

— Уйди, не мешай отдыхать.

Белискас посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на телефон, будто пытался сложить эти кусочки в одну картинку и никак не мог.

— Уйду! Уйду! Пока! — бросил он и выскочил так же резко, как и ворвался, хлопнув дверью.

Я ещё пару секунд посидела, переваривая эту сцену. Потом медленно повернулась к Тее:

— Ты… вообще не переживаешь?

Она перевернулась на спину:

— А чего переживать? Поворчит и перестанет.

Но я всё равно потянулась к телефону. Открыла Мяутуб. И тут же экран вспыхнул цифрами — и они были совсем не те, что я видела днём.

— Ёп твою мать… — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается, а потом снова расправляется, будто крылья.

Старый роли набрал уже сто двадцать тысяч просмотров. Сто двадцать тысяч. Будто кто-то щёлкнул выключателем, и весь город вдруг повернулся ко мне. Под ним сыпались комментарии — сотни, тысячи.

Новый ролик — тот, что с пляжа, — тоже шёл в гору: уже семьдесят тысяч просмотров. И самое главное: на аккаунт подписались ещё двадцать тысяч человек. Теперь их было тридцать тысяч. Тридцать тысяч тех, кто нажал «Подписаться» и сказал: «Расскажи ещё».

Я опустила телефон, посмотрела на Тею. Она сидела, поджав лапы, и смотрела на меня так, будто знала, что сейчас мне нужно не «давай скорее монтировать следующее», а просто… посидеть.

— Знаешь, — тихо сказала я, — раньше я бы удалила всё. Сразу. Спряталась бы, сказала, что это ошибка, что меня взломали, что это не я.

Тея наклонила голову, будто прислушивалась не к словам, а к тому, что прячется между ними.

— А теперь? — спросила она.

Я улыбнулась. Не широко, не на весь рот, а так, будто улыбка была маленькой, но своей.

— А теперь… пусть смотрят.

В этот момент в дверь постучали. Курьер. Еда. Колбаски для Теи, стейк для меня, мохито, который приятно холодил пальцы. Мы сели на полу, разложили тарелки, несмотря на то, что был стол.

Тея сожрала одну колбаску, зажмурилась от удовольствия:

— Это лучшее, что случалось сегодня.

— Даже лучше, чем сто двадцать тысяч просмотров?

— Ну… почти, — призналась она, хитро прищурившись.

Первый день отдыха почти закончился. Но впереди был ещё целый вечер. И, может быть, ещё много таких вечеров.

Перед тем как выключить свет, я снова открыла приложение. На аватарке теперь была моя мордочка — немного смешная, потому что я корчила рожицу, но в ней было что-то настоящее, без прикрас.

Под ней мигало уведомление: «У вас новое личное сообщение».

Я на секунду замерла. Потом всё-таки нажала.

Сообщение было без имени, без аватара. Только текст: «Мы знаем, кто ты. И знаем, где ты».

Экран моргнул и погас. В комнате сразу стало темнее, будто вместе со светом ушла и какая-то часть уверенности.

— Чего там? — сонно пробормотала Тея, сворачиваясь клубочком у меня под боком. Её шерсть была тёплой, почти горячей, и от этого контраст с моими похолодевшими пальцами казался ещё резче.

— Ничего, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, как будто мне и правда всё равно. — Просто спам.

Тея что-то проворчала, уткнулась носом в мою руку и затихла. Через минуту её дыхание стало ровным — она уснула.

А я лежала, глядя в темноту. Люкс, который ещё недавно казался безопасным, вдруг стал слишком большим и слишком открытым. Шум города, который днём был просто фоном — гул машин, далёкие голоса, тихий вой сирен где-то на окраине, — теперь звучал иначе. Не как жизнь, а как предупреждение. Будто кто-то шептал: «Мы видим. Мы ждём».

Пальцы сами потянулись к кулону. Я нащупала его холодную грань, и сжала на секунду, будто он мог быть не просто частью иллюзии, а чем-то вроде щита.

«Спам, — повторяла я про себя, как заклинание. — Обычный спам. Кто-то увидел лицо, нашёл аккаунт, решил попугать. Такое бывает».

Но внутри всё равно что-то сжималось.

Я повернулась на бок, прижалась к Тее, чувствуя, как её тепло понемногу прогоняет холод. И сказала в тишину, будто пытаясь убедить не только Тею, но и себя:

— Завтра всё будет нормально. Завтра мы пойдём по магазинам, снимем ещё видео, может, даже поймаем подписчиков...

Тея во сне дёрнула ухом, будто услышала и согласилась.

Город продолжал шуметь. Люкс тихо гудел своей дорогой, почти незаметной техникой. Где-то далеко мигали неоновые вывески, и казалось, что они складываются в слова, которые я не хотела читать.

Но рядом была Тея. И пока она дышала ровно, пока её шерсть щекотала мне плечо, я могла притворяться, что всё в порядке.

Хотя бы до утра.

Глава 8. О боже, у меня же всего 30к...

Я проснулась от тихого, но настойчивого «дзинь» — не привычного «мяу» из Мяутуба, а другого, резкого, как будто кто-то щёлкнул выключателем прямо у меня над ухом.

Это был Мяуграмм — мессенджер, который я завела только вчера, просто чтобы не смешивать личные сообщения и комментарии под роликами. И первое, что я увидела на экране, — свою же фотографию.

На ней я снимала своё второе видео: стояла по щиколотку в воде, подняла телефон, смеялась, а брызги летели так, будто хотели попасть прямо в объектив. Кадр был удачный — живой, настоящий. Но от того, что он оказался в личных сообщениях у меня в шесть утра, по спине пробежал не восторг, а колючий холодок.

Я села на кровати, прижала колени к груди и стала листать. В течение дня мне пришло ещё несколько таких снимков. Одни — с пляжа, другие — из холла отеля, один — даже с того момента, когда я выходила из лифта. И у всех было одно совпадение: ни одна фотка не была снята раньше выхода первого видео. До него меня будто не существовало. А потом — раз — и кто-то начал щёлкать кадры.

А сейчас… Сейчас у двери лежали фиолетовые розы. Пышные, тяжёлые, будто из другого мира. Рядом — маленькая бумажка, сложенная в сердечко. На ней ничего не было написано. Просто сердечко. Милота, ага. Только от этой «милоты» пальцы дрожали.

Спустя пару секунд снова «дзинь». Ещё одно уведомление. На этот раз — фото: я открываю дверь и вижу эти цветы. Тот, кто это прислал, видел, как я иду. Знал, когда я подойду.

— Тея…

Тея вылетела из ванной — шерсть дыбом, уши вперёд, хвост трубой — и резко затормозила, будто наехала на невидимую стену.

— Ипать… — выдохнула она, глядя на цветы, потом на телефон, потом снова на цветы. — Это точно не твои родичи?

— Точно, — я покачала головой. — Крискас и остальные… они бы не шифровались. Узнали — значит, прилетели на белых крыльях с ножами. Тыщ-тыдыщ.

Тея прищурилась, будто пыталась разглядеть тень, которая прячется за этими розами.

— О‑о, у тебя тут сталкеры, значит? — вдруг сказала она, и в её голосе не было ужаса. Там было… возбуждение. Как у кошки, которая увидела, что мышка сама пришла к ней в лапы. — Руби контент!

— Чё? — я уставилась на неё, будто она заговорила на другом языке.

— Снимай! — она провела лапой по воздуху, будто нажимала кнопку записи. — Ну серьёзно! Это же драма! Это же интрига! Кошки любят, когда блогер не просто купается.

Я моргнула. Потом ещё раз. И вдруг поняла: она права. Не в том смысле, что это круто, а в том, что если я буду только прятаться, они выиграют. А если я покажу, что мне не страшно… ну, хотя бы сделаю вид…

Я подняла телефон. Включила запись. Камера поймала сначала цветы, потом бумажку, потом моё лицо — немного бледное, немного злое, немного упрямое.

— Привет, мои хорошие, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, будто фиолетовые розы у двери — это самое обычное дело. — Тут кое‑что странное происходит. Кто-то очень старательно следит за мной. И даже прислал цветы. Мило, да? Только я не люблю сюрпризы, которые пахнут опасностью.

Потом отмонтировала — быстро, на ходу, накинула тёмный фильтр, чтобы всё выглядело чуть мрачнее, чуть загадочнее, добавила музыку, которая тихо гудела, как приближающаяся буря. И выложила.

И видео полетело. Не просто вверх — оно рвануло, будто кто-то поджёг фитиль. Просмотры росли, комментарии сыпались: «Это постанова?», «Ты в безопасности?», «Не открывай дверь незнакомцам!».

Подписчики множились. Люди хотели знать, что будет дальше.

Я опустила телефон и посмотрела на Тею. Она сидела, поджав лапы, и смотрела на меня с таким видом, будто только что доказала, что знает жизнь лучше всех.

— Ну? — сказала она. — Видишь? Не прячься. Пусть они смотрят. Пусть гадают. А мы будем делать то, что хотим.

Я усмехнулась. Не потому, что перестала бояться, а потому, что страх теперь был не врагом. Он стал топливом.

— Ладно, — сказала я. — Но если кто-то ещё раз подкинет мне цветы без предупреждения — я их кину им в лицо.

На следующий день я не выкладывала видео. Ни одного. Даже не открывала редактор. Просто сидела на кровати, смотрела на телефон, который лежал экраном вниз, будто если не видеть эти цифры — они перестанут расти, перестанут давить.

— Пора смазать пятки маслом и валить с отеля, — сказала я вслух, и собственный голос прозвучал непривычно твёрдо.

Тея, которая до этого кружила по номеру, резко замерла. Уши встали торчком, хвост обвис.

— Но как ты это объяснишь Белискасу? — спросила она тихо.

Я хмыкнула. И тут же вспомнила:

— Ах, да. Я же его заблокировала и ничего ему не рассказывала.

Пауза повисла между нами, тяжёлая и неловкая. Потом я пожала плечами:

— Что ж. Спустимся к нему лично.

И тут меня накрыла ещё одна мысль — резкая, как вспышка. Не надо прятать. Не надо делать вид, что ничего не происходит. Пусть знают. Пусть видят, что я не прячусь.

Я вытащила телефон, ткнула в кнопку стрима. Экран загорелся, таймер пошёл: «3… 2… 1… Прямой эфир».

— Всем привет, котятки, — мой голос прозвучал чуть хрипло, но ровно. — Мне надо… уйти.

Чат тут же взорвался: «Что?», «Как?», «Почему?» — буквы летели вверх, сталкивались, исчезали, уступая место новым. Я шла по коридору, держа телефон перед собой, как щит и как флаг одновременно.

— Вы знаете, что в последнее время у меня появилось… внимание, — я говорила, глядя прямо в камеру, будто там сидел кто-то один, кто всё поймёт. — Меня сталкерят. Сейчас я спущусь к другу, и…

Дверь лифта открылась. И там стоял Белискас. Не с криками, не с упрёками — просто стоял, собранный, напряжённый, как пружина. В руке у него был второй телефон, экран горел.

— Я следил с твинка, — коротко бросил он. — Всё знаю. Идём.

Я на секунду замерла. А потом выдохнула — и это был первый нормальный выдох за много часов. Будто с плеч свалился мешок, набитый страхом и виноватостью.

— И этот… сталкер меня напрягает, — повторила я в камеру, уже не столько для зрителей, сколько чтобы самой не забыть, зачем я всё это делаю.

Лифт мягко тронулся. Мы стояли втроём: я с телефоном, Тея, которая нервно дёргала хвостом и косилась на Белискаса, будто проверяла, точно ли он на нашей стороне, и сам Белискас, который смотрел прямо перед собой, будто если посмотрит на меня — сорвётся.

Первый этаж. Двери разъехались.

— Сейчас я уеду на «Неон‑экспрессе» из отеля, — сказала я, выходя в холл. Голос звучал уже спокойнее, будто сама фраза «я уезжаю» делала меня сильнее. — Стало ужасно сниматься. Простите.

И тут из‑за угла, из тени между пальмой в кадке и стойкой ресепшена, вылезла фигура. Тёмная, расплывчатая, будто нарочно пряталась в полумраке.

Тея замерла, шерсть на загривке встала дыбом.

— О‑о, похоже, причина уходить сейчас пропадёт, — прошипела она.

Я сразу поняла, что она имеет в виду. Не «пропадёт причина», а «сейчас мы его убьём». И в её глазах читалось одно: «Давай».

Я сжала телефон. Потом медленно опустила его, но не выключила стрим — пусть всё идёт. Пусть видят. Пусть знают, что это не постановка.

— Давай, — прошептала я, и в этом «давай» не было ни веселья, ни азарта. Только холодная решимость.

Мы шагнули вперёд — все трое: я, Тея и Белискас, который наконец-то посмотрел на меня и коротко кивнул: «Держи дистанцию. Я спереди».

Фигура шевельнулась. Сделала шаг из тени.

И в этот момент где-то над нами звякнул колокольчик — двери отеля распахнулись, впуская поток дневного света. И силуэт будто рассыпался, растворился в этом свете, оставив после себя только лёгкое эхо шагов и ощущение, что кто-то очень быстро убежал.

Тея фыркнула, будто обиделась, что добыча ускользнула.

— В следующий раз, — пробормотала она. — В следующий раз я буду быстрее.

Белискас посмотрел на меня, потом на экран моего телефона — на этот бесконечный поток комментариев, на цифры просмотров, которые продолжали ползти вверх.

— Ты серьёзно всё это стримила? — спросил он.

— Серьёзно, — ответила я. — Пусть видят. Пусть знают, что я не прячусь.

Он хмыкнул, будто оценил эту дерзость.

— Ладно. Тогда идём. «Неон‑экспресс» ждать не будет.

Мы двинулись к выходу. Свет ударил в глаза, город зашумел, замигал, задышал. Где-то вдалеке загудел поезд.

Я в последний раз посмотрела на экран. Чат всё ещё кипел: «Будь осторожна», «Мы с тобой», «Не пропадай».

И я улыбнулась. Не широко, не радостно — просто так, будто наконец-то нашла правильное место в этой истории.

— Не пропаду, — прошептала я, глядя прямо в камеру. — Но мне нужно немного тишины. Настоящей.

Нажала «Завершить трансляцию». Экран погас. В руках остался только тёплый корпус телефона — и ощущение, что впереди что-то будет. Что-то новое.

Мы вышли на улицу. Ветер подхватил волосы, солнце скользнуло по плечам. «Неон‑экспресс» уже ждал, мерцая огнями, будто знал, что сегодня ему предстоит увезти кого-то от опасности.

— Поехали, — сказала я.

И мы пошли. Не оглядываясь.

Тея рассеялась. Мы подошли к терминалу «Неон‑экспресса». Стены переливались неоновыми узорами, датчики сканировали пространство, а воздух гудел от напряжения, как перед грозой.

Над моей головой вспыхнули дуги сканеров, тонкие лучи пробежали по контурам, считывая билет. Терминал тихо пискнул, подтверждая допуск, и на запястье вспыхнул временный браслет с пульсирующим кодом.

— Проходите, — мягкий голос ИИ звучал сквозь лёгкий цифровой шум. — Купе 17B. Посадка заканчивается через три минуты.

Мы двинулись по переходу, где пол светился полосами, а стены будто дышали: неоновые линии то сжимались, то разжимались, подстраиваясь под шаги. В воздухе висел запах озона и мяты — такой резкий, что на секунду показалось, будто это не поезд, а живой организм.

Белискас ушёл на мужскую часть вагона — его браслет мигнул зелёным, и дверь перед ним скользнула в сторону, пропуская внутрь. Он обернулся только на миг и коротко бросил:

— Встретимся у выхода. Держи связь.

И исчез за перегородкой, которая тут же снова стала монолитной, без единой щели.

Я пошла дальше по вагону. Здесь всё было другим: не деревянные полки и старые занавески, а гладкие панели, меняющие оттенок от шага к шагу. Каждое купе пряталось за персональной дверью с сенсорной панелью — никаких замков, только отклик на твой ритм сердца и код билета.

Тея снова появилась рядом — вынырнула из мерцания неоновой полосы на стене, будто сама была частью этой световой сети.

— Ну, давай, заходи уже, — прошептала она, дёргая ухом. — Тут тихо. Никто не будет мешать.

Я подошла к двери своего купе, приложила браслет. Панель тихо загудела, сканируя, потом вспыхнула мягким бирюзовым светом — допуск подтверждён. Дверь скользнула в сторону без звука, будто растворилась.

И я замерла.

Внутри, на узкой полке, сидела до боли знакомая мятная фигура. Её волосы отливали неоном, будто впитали в себя свет вагона, а поза была такой привычной, что сердце ёкнуло — будто время сделало петлю и вернуло меня туда, где всё только начиналось.

Свет из коридора лёг на её лицо, выхватил из полумрака знакомый изгиб щеки, тонкую руку, небрежно свисающую вниз. В воздухе между нами на секунду вспыхнули микроискры — статическое электричество от систем поезда.

— Несса?..

Вот тут кончаются записи. Дальше — мой сюжет. Постараюсь сделать его логичнее.

Глава 9. Я спалилась.

— Привет, сестрёнка, — сказала она, будто мы просто встретились у холодильника.

— Какого хрена ты тут делаешь?! — вырвалось у меня. Голос прозвучал резче, чем хотелось, но внутри всё дрожало от смеси тревоги и облегчения.

Несса чуть приподняла бровь.

— Ну‑у, во‑первых, тебя засёк Крискас, во‑вторых, он уже прёт сюда, и, в‑третьих, какого хрена ты стоишь на ногах?! Тебя как бы зафигачили ножом!

Я открыла рот, закрыла, потом снова открыла:

— Аэ‑э… Долгая история.

Тея выскользнула вперёд:

— Это ещё чё за чушка? И почему она знает тебя?

Несса усмехнулась, не сводя с неё взгляда:

— О, теневая кошка? Откуда она у тебя?

Я фыркнула, хотя внутри всё сжималось от напряжения:

— Хах. Ты многое пропустила. Погоди. Получается, Крискас скоро будет тут?!

Несса покачала головой, и в этом движении было что‑то до ужаса спокойное:

— Я тебе больше скажу: он уже тут.

Сейчас. Уже тут.

— Тея, бери Белискаса и валите отсюда! Живо!

Тея на секунду замерла — в её глазах мелькнуло «а ты?», но она только коротко кивнула. И исчезла, оставив после себя лишь лёгкое мерцание и запах тени.

Несса осталась лежать на полке, будто всё это её вообще не касалось.

— Несса, беги! — крикнула я.

Она чуть приподнялась, пожала плечами, после чего покрылась телепортационной плёнкой и исчезла, оставив после себя только лёгкий мятный шлейф и тишину, которая тут же стала звенящей.

Я осталась одна.

И тут же поняла: кулон. Проклятый кулон, приклеенный на суперклей, сейчас только мешает. Во время боя он будет тянуть из меня ману, высасывать силы, как паразит. А это сейчас… точно не нужно.

Я зашипела, пытаясь подцепить застёжку, но проклятый клей держал кулон намертво.

Тогда выпустила когти. Подковырнула камешек, потянула — и он наконец‑то выпал.

В ту же секунду я ощутила, как личина слазит с меня, как слизь. Воздух будто стал чище, мана перестала утекать, тело распрямилось.

— Так, — прошептала я, сжимая кулаки. — Либо сейчас мы разнесём поезд к чертям, либо… Да нет никакого «либо». Мы просто разнесём весь поезд к чертям.

Секунды тянулись, как резина. Неоновые линии на стенах будто замерли, прислушиваясь. И вдруг — «бабах».

Не просто хлопок, а удар, от которого вагон дёрнулся, как живое существо, и по полу пробежала дрожь.

— О, он тут,

Мимо купе пролетела дверь — пронеслась по коридору, как снаряд, оставляя за собой шлейф искр и запах перегретого металла. Я на секунду замерла, глядя, как она врезается в противоположную стену и оседает грудой покореженного железа.

Что-то мне уже не очень хочется с ним драться.

Я вышла в коридор. Не прячась за иллюзиями, не натягивая личину — во всей красе. Ну, если вам нравится вид того, кто помер. Крискас словил ахуй.

А потом он испарился, чтобы появиться позади и хряпнуть меня в спину. Воздух вышибло из лёгких, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

— Ты должна была сдохнуть!

Я успела уйти в перекат и подняться, хотя колени дрожали, а в груди что-то неприятно хрустнуло.

— Планы поменялись.

Он снова исчез. Я тут же метнулась туда, где он был раньше. Повезло: там, где я стояла секунду назад, в стене зияла дыра.

Я призвала тень, позволила ей собраться в моих руках, и из этой сделала клинок — чёрный, с фиолетовыми прожилками.

— О, так ты ещё и вне закона? — прошипел он.

И мы закружились. Превратились в размытые пятна, мелькающие среди неоновых огней, но в основном получала я. Ладно, честно — полностью я. Каждый удар мистера Месячные находил цель, каждый шаг давался через боль, но я держалась.

Та дыра в стене начала расходиться. А «Неон‑экспресс» летел на высоте нескольких тысяч километров, скорость была такой же, и это было... Мощно.

Вдруг он перехватил мою лапку, ай-й, фука!

— Прощай, — коротко бросил он и резко толкнул меня прямо в дыру.

Мир перевернулся. Высота, ветер, свист в ушах — и осознание, которое ударило сильнее любого удара: я падаю. Сотни метров, тысячи… и скорость только растёт.

Я ПАДАЮ-Ю!

Первая мысль: Теневой слой!

Но-о...

Он не откроется по щелчку пальцев: чтобы нырнуть туда, нужно поймать тень, создать воронку, втянуть себя в этот переход. Так что, мне пиз...

До земли оставалось сто метров.

Я начала кружиться, пытаясь дотянуться до теней внизу. Получилось!

Пятьдесят…

Я успею!

Десять…

Успею!

Пять!..

— Я НЕ УСПЕ… — крикнула я, но крик оборвался, потому что в последний миг воронка всё-таки раскрылась.

Я хряпнулась об землю с такой силой, что забыла, как дышать. Голова болела так, словно я решила попробовать дешёвую водку и шлефанула её самым хуёвым пивом, а в груди саднило, будто меня сбил товарный поезд.

Первый вдох принёс ещё больше охренительных ощущений. Ощущение такое, как если бы я дышала хлорпикрином час.

— Твою ж налево… И направо… — прошептала я, пытаясь не потерять сознание. Хотя, лучше бы потеряла.

И Тея вынырнула из полумрака Теневого слоя, подскочила ко мне, её глаза расширились от ужаса.

— Грей!

— Ты… Ты чё тут делаешь? — прохрипела я, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась кривой и жалкой.

— Я ощутила проникновение на Теневой слой, — быстро заговорила она, голос дрожал от смеси злости и облегчения. — Это тебя Крискас так?

— Нет… — я поморщилась, пытаясь сесть, но тут же сдалась и осталась лежать. — При падении переломала. Где Белискас?

Тея на секунду опустила уши.

— В Чертогах. Кроет меня и тебя матом. Тебя — за то, что осталась с Крискасом. Меня — за то, что не осталась с тобой.

— Отлично, — пробормотала я, закрывая глаза на секунду, чтобы мир перестал кружиться.

А потом мы оказались в библиотеке. Я не успела даже понять, как мы сюда попали, и просто рухнула в кресло‑мешок, которое приняло меня с тихим, почти сочувственным «уф».

И тут же рядом возник Белискас.

— Грей! — выдохнул он, и в этом одном слове было столько всего: злость, страх, облегчение. — Грей, скажи, что ты в порядке. Ну хоть что-нибудь скажи!

Я приоткрыла один глаз, посмотрела на него и попыталась выдавить что-то вроде шутки, но вместо этого получилось только:

— Если скажешь, что сейчас начнёшь читать мне нотации, я тебя укушу. И не посмотрю на своё состояние.

Белискас замер.

— Никаких нотаций, — тихо сказал он. — Просто… не делай так больше. Ладно?

— Мы тут, — тихо сказала Тея. — И мы не уйдём.

И я закрыла глаза. Не потому, что сдалась, а потому, что впервые за долгое время могла позволить себе просто выдохнуть. Пусть ненадолго. Пусть пока боль не стала тише, а мир — спокойнее. Но прямо сейчас я была не одна. И этого было достаточно.

Глава 10. Уже НЕ переломанные кости, тренировки и тени.

Утречком я проснулась от тупой, но очень настойчивой боли в шее — будто всю ночь спала, свернувшись в узел. Кресло‑мешок, конечно, уютное, но не для полноценного сна.

А потом вспомнила: переломы. Сломанная рука, рёбра, ноги… Я осторожно пошевелила пальцами, потом подняла руку — и ничего. Ни острой вспышки боли, ни тянущей ломоты, ни даже намёка на то, что вчера меня буквально размазало при падении. Даже синяков не было. Только шея ныла..

— Тея… — позвала я тихо, будто боялась спугнуть это странное ощущение целостности.

Кошка тут же подскочила ко мне, уши торчком, хвост трубой.

— А, это? Тебя та мятная кошка из купе вылечила. Пришла ночью.

Сердце ёкнуло. Я села, игнорируя протестующую шею:

— Несса здесь?

— Ага. Вон там, в углу, дремлет.

Я посмотрела в угол. И правда: Несса сидела, прислонившись к книжному шкафу, мятные волосы рассыпались по плечам, глаза полуприкрыты.

«Отлично», — подумала я. А потом сама себя одёрнула: «Нифига не отлично».

Если Несса тут, значит, Крискас знает, что она его предала. А если знает — значит, скоро сюда могут заявиться его шестёрки. Или он сам. И тогда нам всем будет весело.

— Тея, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не как хриплый шёпот после кошмара. — Нам надо тренироваться в Теневом мире. Я вообще не умею драться. Вчера я просто собирала все удары дражайшего папаши, как будто специально старалась подставиться.

Тея прищурилась, будто оценивала, насколько я серьёзна:

— Ну, тогда не сегодня. Тебе надо отдохнуть.

— Да я уже отдохнула! — почти выкрикнула я, чувствуя, как внутри поднимается эта упрямая волна. — Пожалуйста. Пойдём. Если я снова встречу Крискаса, я не хочу опять быть мешком, который он швыряет по вагону.

Тея помолчала, склонив голову набок, будто прислушивалась к чему-то внутри себя. Потом вздохнула так, будто уже жалела о своём решении:

— Ладно. Но если ты потеряешь сознание, будь готова к тому, что я тебя не вытащу. Я кошка, а не носильщик.

Я кивнула. Этого было достаточно.

Мы шагнули в Теневой мир — но не так, как проваливались на Теневой слой: не в эту тягучую, тёмную пустоту, где тени были скорее дырами в реальности. Здесь всё было иначе. Здесь Теневой мир жил по своим правилам.

Тишина тут стояла не мёртвая, а напряжённая, будто воздух звенел от ожидания. И стоило нам появиться, как эта тишина взорвалась движением.

На меня накинулись сразу трое. Не люди, не звери — скорее сгустки тьмы с очертаниями, будто кто-то слепил из теней грубые подобия бойцов. Они двигались быстро, резко, хватали за руки, пытались повалить, душили холодными, плотными тенями, которые ощущались почти как верёвки.

И я падала. Снова и снова. Падала, когда кто-то подсекал мне ноги. Падала, когда тень обвивалась вокруг шеи и тянула вниз. Падала, потому что не успевала среагировать, потому что не знала, куда ставить ногу, потому что каждый раз думала на полсекунды дольше, чем нужно.

Но потом приноровилась. Сначала просто блокировала удары, поднимая руки, уплотняя тень вокруг себя, чтобы она держала, как броня. Потом начала отвечать: короткие, резкие выпады, попытки ударить туда, где у этих существ была хоть какая-то форма.

Тени здесь были материальны. Они не просто скользили по коже — они могли придушить, сломать, вцепиться когтями из тьмы. И они делали это с огромным удовольствием.

Я начала использовать свою силу не как щит, а как оружие. Вытягивала тень из-под ног, заставляла её сплетаться в хлысты, в лезвия, в стены, которые отталкивали нападавших. Это было тяжело, это выматывало, но с каждым разом получалось чуть лучше.

Спустя час, когда я уже стояла, шатаясь, а перед глазами плясали тёмные пятна, Тея наконец сказала:

— Всё, с тебя хватит. Ты еле стоишь на ногах.

В этот момент меня снова попытались придушить — тень скользнула по горлу, холодная и плотная, как ледяная лента. Я рванула к Тее, не думая, просто инстинктивно, как к единственному безопасному месту.

Она, не теряя ни секунды, прыгнула мне на руки, будто знала, что я вот-вот упаду. И мы провалились в теневую землю — не в падение, а в этот мягкий, тягучий переход, который всегда казался мне чем-то средним между сном и телепортацией.

Когда мы снова появились, то стояли уже в Чертогах, прямо у комнаты Белискаса. Свет здесь был мягче, воздух пах не озоном и пылью, а деревом, воском и чем-то домашним.

Белискас стоял у стола, перебирал какие-то бумаги, но стоило нам появиться, как он резко поднял голову. Его лицо на секунду стало пустым от облегчения, а потом снова жёстким.

— Вы где были?! — рявкнул он, но тут же сбавил тон, увидев, как я покачнулась и оперлась об стену. — Ладно. Неважно. Садись.

Я не стала спорить. Просто опустилась на ближайший стул, чувствуя, как каждая мышца кричит: «Хватит».

Тея запрыгнула на стол, встряхнулась, будто сбрасывая с шерсти остатки Теневого мира, и посмотрела на меня с видом строгой наставницы:

— Позже научу тебя заходить туда без меня. Когда потренируешься.

Я только кивнула. Сил на слова не осталось.

Несса подошла бесшумно, встала рядом, скрестив руки:

— Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку.

— Зато целая, — пробормотала я, закрывая глаза на секунду. — И это уже победа.

Где-то за стенами Чертогов город продолжал жить своей жизнью. Где-то Крискас, наверное, уже отдавал приказы. Но прямо сейчас, в этой комнате, среди тех, кто не дал мне упасть, я могла позволить себе просто выдохнуть.

До вечера мы не выходили из Чертогов. До вечера! Вы прикиньте, каково это!

Было скучно. Не просто скучно — тоскливо. Единственным развлечением оставались ряды полок, уходивших в полумрак. Корешки книг манили, обещали ответы, приключения, хоть какую-то встряску… но Белискас каждый раз ловил мою руку на полпути.

— Это мои знания, — бурчал он, глядя на меня так, словно я пыталась украсть не книгу, а кусок его души. — Не трогай.

Я закатывала глаза, но не спорила.

В итоге я снова устроилась в кресле-мешке.

Но поспать мне так и не дали.

Ночь в Чертогах была особенной: тут не было окон, не было луны, не было даже намёка на уличный шум. Только густая, плотная тишина, которую изредка нарушали тихие щелчки.

И посреди этой тишины я вдруг почувствовала, как по коже, по рукавам, по запястьям скользят острые когти — не до крови, но так, что сон слетел мгновенно, как пыль с книжной полки.

— Тея! — прошипела я, резко садясь и хватая её за лапу, пока она не продолжила рисовать узоры.

— Я не виновата, что ты не просыпаешься от лёгких толчков, — невозмутимо отозвалась она. — Время тренировок.

— Сейчас ночь!

— А надо когда? Днём? — Тея фыркнула, будто я предложила что-то абсурдное. — Или ты думаешь, что после того, какой ты вернулась из Теневого мира, Белискас или Несса тебя отпустят?

Я вздохнула, но в этом вздохе не было настоящей усталости — скорее, упрямое признание, что она права.

— Ладно. Но... Потом будешь брать вину на себя.

Тея только хмыкнула.

— Кстати, в этот раз я буду тренироваться с тобой, — заявила она, распушив хвост так, будто собиралась не в Теневой мир, а на парад. — Прокачаю навыки. Да и смотреть, как ты снова падаешь, мне надоело. Хочу поучаствовать.

Мы вышли из Чертогов на улицу, чтобы открыть проход.

Здесь, вдали от чужих глаз, Тея начала готовить переход. Я старалась запомнить... Ага, хрен вам. Чё она несёт? «Обумбрати», «кхареш», «тару». Слова скользили мимо понимания, как тени по стенам.

Я шагнула следом — и тут же мир изменился.

Тени здесь не были просто отсутствием света. Они жили, дышали, сплетались и расплетались, как живые существа. И стоило нам появиться, как несколько сгустков, похожих на искажённые силуэты, до этого душившие друг друга, резко повернулись к нам. Их «глаза» — провалы в темноте — замерли на нас, и тишина Теневого мира стала угрожающей.

Началось.

В этот раз Тея не стояла в стороне. Она кружилась рядом, её движения были быстрыми, резкими, почти неразличимыми — она то бросалась вперёд, сбивая противника с ритма, то отскакивала, заставляя тени тянуться за ней, а потом резко разворачивалась и била, используя саму темноту как оружие.

Я старалась не отставать. Блокировала, уходила в перекат, пыталась повторять её приёмы, но чаще всего просто пыталась не упасть (безуспешно). Тени хватали за руки, обвивались вокруг ног, тянули вниз, а у меня, рукожопа, шансы опять ползли к нулю.

Спустя пару часов мы вывалились из Теневого мира на улицу, а оттуда обратно в Чертоги. Ноги подкашивались, в горле пересохло, короче, говно.

До этого Белискас таскал сюда воду и еду, спасибо этому святому существу. Я схватила одну бутылку — пол-литра, самое то — и сорвала крышку. Вода была прохладной, простой, настоящей.

Наконец я добралась до своего уголка у полки, упала в мешок и закрыла глаза, твёрдо намереваясь уснуть сразу, как только голова коснётся опоры. Но адреналин тонко намекнул, что расслабляться пока рано, и я ворочалась около часа, прислушиваясь к тишине, к собственному дыханию, которое никак не хотело становиться ровным.

Наконец, я ощутила, как засыпаю. Всё начало проваливаться в темноту...

Бабах!

Тея, твою мать!

Убью!

На вечер следующего дня мы наконец‑то покинули Чертоги. Я вышла первой — и да, всё в том же дождевике вместо кулона.

Хлопок.

Я оказалась на улице. Тени кишели повсюду. Они не просто скользили по асфальту — они душили всё, что двигалось. Кошки метались, пытаясь вырваться, но тени обвивали их, тянули вниз. По стенам ползли багровые пятна, будто город истекал кровью.

— Ёпанаврот… — вырвалось у меня, и голос прозвучал чужим, слишком тихим на фоне этого хаоса.

Тея прижалась к моей ноге, её шёпот был едва слышен, но от него по коже пробежал холодок:

— Мне кажется… Мы вчера забыли закрыть проход.

— Твою ж мать… — прошептала я.

Тея подняла голову, её глаза были серьёзными, без привычной насмешки:

— Мне надо закрыть проход. Но так, чтобы все тени оказались внутри. Ты должна будешь их заманить обратно. Затем я приду за тобой.

— А… Ну… Ладно? — голос дрогнул, но я тут же прикусила язык.

— Приступай.

Я рванула вперёд.

— Идите на…! — выкрикнула я, уворачиваясь, перекатываясь, чувствуя, как ткань дождевика рвётся, но не чувствуя боли.

Место, откуда выплывали тени, горело тусклым, неестественным светом. Я бежала прямо к нему, чувствуя, как за мной тянется хвост из тьмы, как вся эта орава переключается на меня.

— ГРЕЙ!!! — голос Белискаса ударил по ушам, из-за чего я запнулась и грохнулась в проход, просирая дождевик.

Тёмное стадо рвануло за мной. Переход тут же схлопнулся, отрезая их от города, но тут же открылся в другом месте — и снова закрылся, когда я выскочила обратно, уже на другой стороне улицы.

Дождевик остался где‑то там, в темноте, разорванный и ненужный. Я стояла посреди улицы, в одной футболке, чувствуя, как холод пробирается под шерсть.

И тут взвыла сирена.

Они всё поняли. ИИ. Они узнали, что я теневой маг.

За мной началась охота.

Глава 11. Охота, охота, мне же Крискаса мало...

Охота, охота…

Сирена въедалась в уши. Сразу, как только ИИ врубил эту какофонию, я рванула за угол, петляя между небоскрёбамии и неоновыми вывесками, будто знала эти переулки наизусть, хотя видела их впервые.

За мной свистели Сентинеллы — летающие дроны‑чистильщики с голубыми лазерами. Они не отставали, наоборот — догоняли, и делали это пугающе быстро. Бонусом, по улицам потекли роботы, созданные ещё людьми.

Неоновые огни мелькали, сливаясь в одну ядовитую полосу, всё было смазано, я ни черта не видела, кроме вспышек и лазеров. Мимо меня летели голубые снаряды — не взрывались, однако прожигали асфальт, оставляя после себя запах гари и озона. Каждый выстрел бил по нервам, заставлял дёргаться, искать укрытие, которое тут же становилось ненадёжным.

Наконец я вылетела из их поля зрения, втиснулась в щель между двумя небоскрёбами. Сентинеллы на секунду замерли, их огни сменили цвет: сначала жёлтый — режим поиска, потом синий — они потеряли цель и теперь уплывали в сторону центра управления, скользя над крышами, как хищные птицы.

Я прижалась к стене, чувствуя, как бетон холодит спину, и только тогда поняла: мы разделились. И я не знаю, где остальные. Ни Белискаса, ни Нессы, ни Теи. Только я и этот город, который теперь смотрел на меня тысячами чужих глаз.

Тея. Немного раньше.

Тея успешно закрыла проход в Теневой мир. Тонкая, почти незаметная дрожь пробежала по воздуху — и разлом исчез, будто его никогда и не было. Она на секунду замерла, прислушиваясь к тишине, которая вдруг стала настоящей, не натянутой. Довольная собой, уже мысленно устраивалась где‑нибудь на Теневом слое, где не было никаких проблем.

Но жизнь распорядилась иначе.

ИИ — эта неблагодарная тварь — выпустила волну дронов. Они горели не голубым, а красным. Тея не знала их названия, но когда они начали стрелять, поняла: это пизд...

Дроны тут же погнались за Грей. Та рванула вперёд, мелькнув серой тенью среди неоновых огней, и Тея поняла: если она сейчас выйдет из укрытия, её уничтожат. Поэтому просто растворилась в тенях, перешла в режим наблюдения.

Тем временем Кончу и мятную кошку взяли на мушку. Лучи сканеров скользнули по их силуэтам, и в следующий момент на руках и ногах появились нео‑хэнкофс — наручники, светящиеся тусклым синим светом, блокирующие любую попытку сбежать. Тея видела, как Несса дёрнулась, как попыталась телепортироваться, но тёмно-синяя плёнка, начавшая её покрывать, просто рассыпалась, не успев сформироваться. Дальше кошка не наблюдала — она скрылась, растворилась в полумраке, чтобы не стать следующей целью.

Теперь нужно было найти Грей. Но так как серая кошка не проводила привязку фамильяра, ни она, ни Тея не могли найти друг друга по ниточке связи. Оставалось надеяться, что Грей додумается зайти на Теневой слой.

Теневая кошка исчезла.

Грей.

Я скрывалась. Прижималась к стенам, перебегала от одной тёмной щели к другой, стараясь не оставлять следов, не дышать слишком громко. Так как меня засекли, скоро примчится Крискас или его шестёрки. А это… опасно.

Ладно, хватит отвлекаться.

Белискаса и Нессу точно скрутили. А вот Тея… Либо сбежала. Либо… Нет, не хочу об этом думать. Пусть будет «сбежала».

Надо спасать.

Наверное, они в центральном здании Нова-сити.

Снова в столицу. Теперь она мне отвратительна.

Выглянула за угол, проверяя, нет ли дронов. Улица была пуста, но эта пустота казалась ненастоящей.

— Ладно, — прошептала я, сжимая кулаки. — Сначала туда. Потом разберёмся, кого вытаскивать и как не сдохнуть по дороге.

Но — вот беда! Нездо для меня заблокирован (я в розыске, окда). Телепортации Тея так и не соизволила научить. Значит, пешочком.

А, хотя...

Взгляд упал на рекламную вывеску аренды "мотоциклов" — это было своровано у людей, после чего подредактировано. Правда, они все с системой защиты, но если расхреначить панель управления, мотоциклы начнут тупо ехать вперёд. Ехать! Даже не лететь!

Однако, это единственный шанс.

Я проскользнула к небоскрёбу с вывеской. Первый уровень — сканеры, проверка на оружие. Сама аренда на втором. Получается, я должна буду ворваться, пролететь через сирены, каким-то чудом попасть на второй уровень, разбить чем-то бронированную панель, начать толкать, разогнаться и влететь в бронированное стекло, чтобы оно разбилось.

Двери с шелестом разъехались в стороны. Секунда, вторая. Даже третья. А потом на меня опять полетели дроны и взвыла сирена.

Я рванула вперёд.

Какой-то охреневший кот как раз зашёл в капсулу.

— ПОДВИНЬСЯ-Я!

Я влетела к нему, после чего нас переместило на второй уровень.

— Спасибо! — Бросила я, рванув к новейшей скоростной модели, выпустила когти и попыталась разбить панель. Ожидаемо. Ни черта не вышло. А мимо меня уже летят лазе...

Конечно! Лазеры! Дура я хвостатая! Дроны метят в меня, значит, надо, чтобы они попали в панель.

Я начала кружиться вокруг мотика. Мне подпалило шёрстку, мля-я! А ещё я от боли потеряла равновесие и рухнула, уходя с линии атаки. Наконец послышался шипящий звук искрящейся техники.

— Есть!

Мне большего и не надо. Я скакнула на мотоцикл, который начал разгоняться.

Возможно, вы спросите, почему они разгоняются? Это система против воров. Изначально планировалось делать их взрывающимися, однако, так как взрывная волна не только уничтожала технику, но и часто калечила невинных, мотоциклам добавили езду вперёд, чтобы у фурри было время свалить с линии атаки. Да-да, тупо, но сейчас это мне на руку.

Тем временем я приближаюсь к цели. Скорость нарастает, и...

Стекло не разбивается.

— Да почему!

Отдача швыряет меня назад, в тень. Я...

Точно! Тень!

Что-то слишком много "точно" и "конечно", но, я реально вспомнила про силу, из-за которой всё это творится, только сейчас. Однако, я слишком немощная, чтобы расфигачить суперкрутое стекло своей лошпедской силой. Так что, просто с визгом влечу на Теневой слой.

Раскрываем воронку, расширяем...

Не расширяется!

РАСШИРЯЙСЯ!

Я НЕ ВЛЕЗУ, МЕНЯ ПЕРЕРУБИТ ПОПОЛАМ!

— А-А-А-А-А-А-А-А-А—!

— Ну наконец-то! Додумалась! — Раздался знакомый голос. Тея.

Она помогла расширить воронку, после чего я влетела в неё на полной скорости.

— ПРЫГАЙ ВВЕРХ!

— ЧТО?!

— ТЫ СЕЙЧАС УЛЕТИШЬ НА ГЛУБИНУ НАХУ..!

Я прыгнула вверх. Мотоцикл полетел куда-то вниз. По тёмной глади поплыли круги, а потом...

Он взорвался.

Огонь тут не погас, однако, света всё равно не давал. Муть не тушила его, но поглощала свет.

— Йо-о-у, ты додумалась зайти на Теневой слой. Дурница.

Я промолчала. Адреналин всё ещё стучал в висках, но начинал угасать.

— Белискас и Несса заперты, — Продолжила теневая кошка. — Если ты хочешь им помочь, тебе придётся научиться телепортироваться.

— Что?! И как ты предлагаешь мне сделать это за... За сколько?

— Десять минут.

— Да ты угараешь?!

— Я тебя научу, — Невозмутимо ответила Тея. — Да и выбора у тебя нет.

— Ладно. Но ничего не гарантирую.

— Придётся. А теперь...

Дальше описывать эту нудятину нет смысла. Ну, максимум то, как я чуть не грохнулась на глубину. Без "чуть". Как оказалось, Теневой слой не так уж безопасен. В тёмной жиже, из которой я вытащила Тею, также обитали теневые твари. К счастью, кошка опять меня спасла.

— Ну, неплохо. А теперь, давай спасём твоих друзяк. Я не настолько тупая, чтобы посылать тебя их спасать самой, так что ты просто будешь отвлекать дронов, ИИ... В общем-то, поняла, — Заключила Тея.

— Ну, ожидаемо...

— И постарайся не сдохнуть. Из-за твоего маленького уровня силы в самом административном здании телепортация тебе никак не поможет. Для того, чтобы игнорировать антимагические барьеры, нужен скилл как у меня. Телепортация тебе — это запасной выход, если станет слишком жарко. Просто выбеги на улицу, и... Постарайся не пролететь мимо цели.

— Что?! Теневая магия игнорирует антимагию?!

— Ты серьёзно не знала? — Тея склонила голову набок. — И вообще, я сказала, что частично.

— Да, — Честно ответила я. — Поэтому теневая магия запрещена?

— Частично. Давай попозже об этом. Нет времени.

Теневая кошка телепортировала нас почти к самому админ зданию Нова-сити. Но сейчас у меня в голове было другое.

Почему Тея не рассказала об этом раньше? Что ещё она скрывает?

В голове всплыл труп мужика, которого кошка завалила во время пребывания в мотеле. Она даже не старалась. Кто же тень на самом деле?

И почему она пошла со мной на контакт? Другие нападали сразу, как только замечали.

Может, она не просто подруга?..

— Давай. Заходи первой. Отвлеки их, — Выдохнула Тея. — Я займусь поиском.

Мдам. Ощущаю себя пушечным мясом, но всё же влетаю внутрь во всей красе. А знаете, сирены становятся почти родными.

Главное здание Нова-сити было... Офигенным. И не скажешь, что под землёй держат котов и кошек. Аквариумы по бокам с всевозможными видами неоновых рыб, разнообразные украшения, синие полоски света, именуемые лазерами, адресаты которых — Сентинеллы, визжащие, убегающие фурри... В общем-то, красота.

Возможно, у вас возникнут вопросы: "А схренали в главном здании столицы — тюрьма?". Всё очень просто. Сюда свозят всю преступность (что сейчас крайне редко), после чего имеют всех и каждого в постоянном доступе. Удобно, правда?

Я заметила, как некая тень вошла в здание, после чего испарилась. Тея принялась за дело.

Мимо меня снова пролетели сверкающие вспышки.

Прошла минута.

Вторая.

Пятая.

...Я сомневаюсь, что Тея просто где-то застряла.

Может, стоит наведаться к ней?

Тогда нужна ключ-карта шестого уровня. Их, насколько я знаю, надо получать у голографической стойки с помощью скана сетчатки. Значит, так мне вход в "тюрьму" не получить. Что-ж. В таком случае, я не знаю что делать. Разве что телепортация, но Тея сказала, я лошпедище. И телепортация в этом месте для меня закрыта.

Мне опять подпалили шёрстку. Хвост предательски загулял, занося меня вперёд. Я полетела таблом вниз. Кажется, будет морда мопса. Подскакиваю, собираясь бежать.

Хотя, есть идея.

Раз теневая сила тут решила меня кинуть, возможно, помогут тени. И нет, я не собираюсь переть с ними договариваться на Теневой слой. Точнее, ТЕМ БОЛЕЕ на Теневой слой (если кто-то забыл, какие там твари на глубине).

Я собираюсь повторить то, что делала Тея, когда та открывала переход на Теневой мир. И, если получится, выпущу тень-другую надеясь на то, это оно не сожрёт меня заживо (вкусняшка).

Чё там она говорила? Ахалай-махалай... Кхм-кхм.

Когтём я сделала что-то вроде рамки, концы которой — тоненькие царапины. Ну, простите, на большее не способна.

Потом начала шаманить, ощущая всю нелепость этого момента и параллельно уклоняясь от синих снарядов. В первый раз забыла сказать "оро", потом пауза не та, в общем-то, зае... знатно.

— Щедофс, инсест павер, оро юлор пасидж, — Это всё, что я помню.

Вкладываю ману.

Рамка и сам портал почернели, изредка были фиолетовые искры. Всё. Ничего. Меня окружили. Это конец...

Поднимаю лапки вверх, понимая, что это не поможет. Жопа Сентинеллы, из которой вылетает голубое говно, посинела. Или поголубела?.. В общем-то, меня готовились поджарить.

И вдруг...

Из портала вылетела тёмная тень. Не Тея. Она кидается на меня, но я ухожу с линии атаки, из-за чего пропадаю с её маршрута, который она меняет, чтобы накинуться на ближайший дрон.

ОСУДИИ, — Общая Система Управления Дронами Искусственным Интеллектом, — тут же забыла про меня, взаимно меняя уже свой маршрут и посылая дронов на более существенную угрозу, пока я закрываю переход.

Отлично. Это заметно упрощает задачу, ведь тени буквально бессмертны, и пока Сентинеллы сделают с ней хоть что-нибудь, я придумаю годный путь под землю. Кстати, Тея до сих пор не появилась. Значит, я права и у неё что-то произошло. Надеюсь, это не связано с Крискасом.

По идее, прямо сейчас я могу высосать саму сущность тени, — для этого они и душат себе подобных, — после чего влить её в центр управления через панель на капсуле для спуска в подземелье. Таким образом, если я всё правильно подсчитала, эта каша попадёт к ИИ, управляющему перемещениями, а тот глюканёт от попадания буквально "души", если таковая имеется у теней, в систему и перестанет различать, кто и что. Рискованно, но возможно.

С чего я взяла, что смогу высосать "душу"? Тея как-то рассказывала мне, что это возможно, если тень слабее тебя. В случае с живым существом всё сложнее. Его уже надо укокошить. Точнее, успеть выдрать ядро, когда он на грани. У существа — ядро. У теней — что-то вроде души. А если проще, сознание. Их воровство ничем не отличается, кроме убийства.

"Так почему тени душат друг друга?" — спросите вы. Логичный вопрос. Я бы задала такой же. Дело в том, что в их "основу" вложена схема воровства именно ядра. Изначально природа планировала делать из таких сплочённые стаи против... всего живого. Однако, эволюция тонко намекнула, что нихуахуа не выйдет. И вот, теперь они просто пытаются убить друг друга, но не могут, из-за чего это продолжается вечно. Ну, если, конечно, в некоторых случаях, тень не додумывается, что убивать другую тень не обязательно. Каков шанс на это? Меньше одной десятимиллионной процента, хах. Поэтому "сильных" так мало.

Каким же образом я сворую сознание? Это... сложно объяснить. И я вообще не планировала таким заниматься, однако, я больше не вижу вариантов. Мерзко, если честно.

Возле тени всё ещё был кипиш. Кстати, красиво. Сейчас бы мой телефончик с 30к, снять, выложить... Так, стоп! Мои друзья и сестра подо мной! Надо работать!

Я сглотнула и внутренне подобралась. Потянулась к мане, после чего начала тонкой струйкой выпускать её к тени. Моей целью было обездвижить, и... Вытянуть всё через эту же струйку.

Обездвиживание прошло сносно. Однако, мана утекала, как песок сквозь пальцы. Какая же я слабенькая. Пару секунд ведь продержала, а уже утекла почти четверть запаса.

И тогда я начала свою грязную работу.

Первым делом ощутила прилив силы. И ещё. И ещё. Ядро напряжено, надеюсь, выдержит. Выдержало. Вытянула всё до последней капли. Оборвала "связь". Ощущаю себя ужасно. Отвратительно. Мерзко.

Тень упала. Нет, растеклась по полу бесформенной жижей. Я же рванула вперёд, пока накопленное не начало выплёскиваться.

Перед тем, как повернуть к капсулам, я обернулась...

Тень всё ещё была на холодном, белом мраморе с неоновыми вкраплениями, словно пролитые чернила, а её фигачили Сентинеллы. Бедолага.

Значит, для вас всё-таки есть конец...

...после чего влила всё, что было, в панель.

Первые пару секунд ничего не происходило.

Затем она потухла, а двери раскрылись, больше ничем не удерживаемые. Я не стала ждать, пока капсула полетит вниз и влетела внутрь. Ну а потом полетела вниз.

— Перезагрузка... Перезагрузка... — Голос ИИ стал жёстче, механичнее. — Включение...

Кстати, двери так и не закрылись. Приятно. Больше шансов на выживание.

— Включение... — А вот это уже плохо. Голос начал выравниваться. Если эта штука не долетит до пункта назначения, она закроет двери и поедет обратно, где меня скрутят.

— Система активирована.

Ну, не хватило. Тут есть место, чтобы вылезти. Я аккуратно спустила ноги, затем туловище. Двери закрылись в миллиметре от моих подушечек.

Ощущаю знакомую ауру. Это Тея, её легко ощутить. Ещё две, послабее — Белискас и Несса. Конечно, Тея ведь сильнее них. Фух. Они живы. Я шла на них мимо железных дверей без окошек. И... Ещё что-то. Сильное, тёмное. Темнее, чем Тея. Захотелось рвануть назад. Причём как будто знакомое, но в то же время я нихрена о нём не помню. Или о ней. Но это не Крискас. Почему же они так долго?

Наконец, последний поворот. Иду вперёд. И замираю, когда вижу их.

Белискас и Несса. Связаны.

Тея в каком-то... Шаре? Куполе? И это магическое. Явно не её. Но посередине...

— О, Пинки. Или же Грей, как ты себя зовёшь. Давно не виделись.

В центре стояла Минта. Моя пропавшая без вести мать.

Глава 12. Минта, Тея и наречие.

— Мама?.. — Опешила я. — Что ты тут делаешь? Где ты была?!

— Мы с твоим отцом разошлись по работе, после чего слегка... повздорили из-за твоей смерти. Я узнала, что ты воскресла, так что сразу попыталась тебя найти. Однако, ты постоянно терялась. Будто перемещалась в другие миры. Странно, не так ли?

Она внимательно смотрела на меня. Этот взгляд я хорошо знаю. Как у моего папаши. Твою ж кошку, да почему вся моя семейка такая чокнутая? Раньше я такого за ней не замечала. Да и у Крискаса тоже, конечно...

Хвостик поджимается. Моя мамка стрёмная.

— Ну, что-ж. Время поговорить о твоих способностях, и... стороне. — По щелчку когтей к ней подъехал невесть откуда взявшийся... ТРОН? — Про теневые силы я уже знаю. Но, сторона... Твой отец сделал свой выбор. Он у меня под лапами. А вот ты? Что ты выберешь?

— Зачем я тебе? — Уже мысленно прикидываю пути отхода (их нет).

— Ты — моя дочь. — Минта склонила голову набок. — И теневой маг. Мы покорим всю галактику, если ты будешь с нами!

— А если я откажусь?

— Они умрут.

Вау. Шикарно. Супер. Моя мамка угрожает мне, что убьёт мою сестру и друга. Итак, Тею я не выпущу сама. А вот Теневой слой... Тут много теней. Закручу воронку, отправлю туда Тею, Белискаса и Нессу, слой отрубит магический купол, а потом... Постараюсь успеть смазать пятки маслом. Она же не знает про Теневой слой, да?.. И не телепат.

Три, два, один...

Она знает.

Знает про Теневой слой.

Ай, плевать.

Я уже наработала опыт, так что воронка раскрывается за долю секунды сразу в двух местах: поглощая Тею и разверзаясь под связанными фурри, которые летят вниз, после чего исчезают, а я лечу в бронированную тюремную стену.

Она была мягкой, как вода. В которую упали с высоты в пару тысяч метров. Вот так и здесь. Кстати, стена смялась и пропустила меня дальше. В камере сидит знатно охреневший кот, который пополз в угол. Тем временем мать года прошествовала ко мне. Я потянулась к мане, вызывая воронку. Но кто мне даст уйти? Я вновь отправляюсь в увлекательное путешествие по подземной тюрьме.

Кстати, Минта меня даже не касалась. Телекинез? Да, вроде, чем-то таким она обладала. Причём, судя по всему, мать знатно раскачала свою силу.

Я грохнулась на землю. Кажись, опять переломала себе всё, что можно. Голубая кошка снова попёрла ко мне.

— Я могу тебя научить управлять твоей силой. Ты станешь всемогущей, или...

Мне не важно. Я не стала слушать, и, пока мамаша была увлечена речью, раскрыла воронку под собой, чтобы просто полететь вниз. Она ничего не сделала, что было странно. Я думала, опять спутает меня с боксёрской грушей.

— Всё-таки бежишь? Жаль. Но не волнуйся, мы ещё встретимся вновь!

На Теневом слое уже всё уложилось. Несса подскочила ко мне, на ходу потянувшись к мане и залечивая следы битвы. Тея и Белискас — просто постоять над душой.

— Ты... Ты как? — Последний нарушил молчание.

— Угадай. Мне переломали кости и чуть не убили.

— Ну... Мы просто переживаем. — Он реально расстроился!?

— Да. Знаю. Прости. Просто на эмоциях. — Воть такая я воть, вежливенькая, миу-миу.

А вот Тея поумнее. Она молча подошла ко мне и легла рядом, но не касалась. Моя ты хорошая.

А вот Белискас и вправду тугодум. Нет бы дать спокойно пострадать, он опять что-то хочет.

— Это... Эта страшная бабень ваша мать?

— Она стала ещё безумней. Ещё тогда у Минты были... Странности. Интересно, держится ли ещё Ахерон... — Несса впервые что-то сказала.

— Ахерон?

— Клуб бешеных фанатиков, в который она входила. Типа могущественные. Там мама и познакомилась с Крискасом. Чуть позже, насколько я знаю, стала их главой, — Продолжила Несса. — И, если она не наврала, что он у неё под лапами, значит, ещё держится. И это плохо.

Она наконец закончила свою целительскую работу и я села на пол.

— Я не знала о его существовании... — Призналась я. — А ты откуда знаешь?

— Ну... Они пытались втянуть меня в свой клуб.

— Оу... А что... они там делали?

— Да всё по базе, — Несса отмахнулась, пытаясь выглядеть равнодушной. — Жертвоприношения, вера... В общем-то, обычное дело для мутных культов.

— М-м... — Я не стала продолжать. Не хочу ворошить то, что ей неприятно. — Ладно, где мы остановимся?

— У меня в Чертогах. В отличии от библиотеки Белискаса, эти будут пригодны для хотя бы дня жизни.

— Ой, да нормальные у меня Чертоги...

— Ага, только там даже поспать нормально нельзя.

— Стоп. — Вмешалась я. — Не время для ссор. Давайте уже.

Белискас вздохнул. Вспышка света — и мы в Чертогах Нессы.

А знаете...

Я тут буду жить.

Нет, ну серьёзно.

Несса была права — это лучше, чем сраная библиотека в сто раз. Тут есть место для сна — две кровати, раскладной диван с кнопочкой, мини, мать его, холодильник, обычный холодильник, кошачий корм с маной, причём вкусный и одновременно безвредный, что редко, три аураплея последней модели с онлайн-режимом специально для Чертог, явно где-то стыбзенных. Такие стоят дохренищу, ведь провести связь в реальный мир... Это мощно. Причём играть можно по всему миру, даже с людьми. Ну, вообще, аураплеи не только для игр, их можно использовать для чего угодно, если выйти в ваймир. Погодите, тут чё, есть ВАННАЯ! ЭТО КАК ВООБЩЕ?! Я думала, буду срать в библиотеке Белискаса!

— ЧЕГО МЛЯТЬ?! — Тея впервые сказала хоть что-то.

— Я тоже в ах...

— Делайте, что хотите. Кто со мной мочить людишек на аураплеях? — Несса полетела к мятному посередине. Я к правому белого цвета. Белискас к левому, чёрному. А Тея просто отправилась закидываться кормом.

Спустя несколько часов я вышла из игры и сложила оборудование. Белискас и Несса остались.

Если вам интересно, что это и как они работают, то всё очень просто. У них есть специальные штуки, типа браслета, или же ободка. Например, ободок создаёт голографический "шлем", который показывает игрульку. Штука крутая, но дорогая.

Вернёмся к завершению игры. Сложив оборудование, я пошла к мини-холодильнику. Взяла первую попавшуюся бутылку и пошла к постели, где расположилась Тея.

— Как ты? — Спросила я. — Обычно ты разговорчивее.

— Я не смогла одолеть эту голубую дуру... — Кошка подняла на меня глаза. — Она уделала меня за долю секунды!

— Ну... Она... Сильная?

— В том-то и дело! Я... Я боюсь, что из-за неё ты сдохнешь. — Тихо призналась Тея. — Сегодня ночью тебя научу... новому. Советую лечь пораньше.

— ...Ладно?

Конечно, Тее обидно. Вероятно, она считала, что может одолеть почти каждого. Но жизнь сыграла с ней злую шутку. Со всеми нами. Каждая встреча с родителями оборачивается тем, что меня избивают, как котёнка.

Наверное, стоит послушать кошку и лечь пораньше, чтобы выспаться. В таком случае, не буду пить газировку. В ней много сахара, из-за чего я не смогу уснуть.

Ночью я проснулась от толчков. Странное дело, однако, я даже выспалась.

— Вставай, пойдём, — Почти прошипела Тея. — Нельзя терять время.

Я встала, и, стараясь не шуметь, потрусила за фиолетовыми глазами, то и дело спотыкаясь о пустые анки из-под газировок. Похоже, Белискас с Нессой отлично спелись. Тея открыла воронку, и вот мы уже на Теневом слое.

— Так чего ты хотела?

— Я научу тебя теневому наречию, — Кошка внимательно следила за моей реакцией.

— Чё? Всмысле?

— Слушай, а ты, случаем, не одной крови с Кончой?

— Да иди ты... — Я не обижалась, просто было интересно. — Теневое наречие, это та фигня, которую ты шептала при открытии Теневого мира?

— Верно.

— Что вообще за хрень с теневой силой? Собственные миры, наречия...

— Миры есть не только у теней. А наречие... Там своя история.

— Расскажи, у нас много времени. Расскажи всё, и не только про наречие.

— Ладно, — Тея вытянулась, после чего шлёпнулась на землю. Я последовала её примеру. — Начну с базы...

Давайте я сокращу и расскажу её историю без воды. Оказывается, теневая сила — это ошибка в природе. Изначально её не должно было быть, поэтому все так боятся теневиков. Вообще шанс на эту силу крайне маленький, так что убивать их не так уж сложно. У этой категории просто нет возможности выжить, потому что их определяют ещё при рождении, а если повезёт, и техника глюканёт, не обнаружив силу, то при повторном скане перед школой их обязательно поймают. Они не могут даже выжить, не то что обучиться у кого-то.

Теперь к наречию. У него есть своя ветвь, ведущая к рейтингу. Даже у теней в их мире есть такой. Потому они и душат друг друга.

Есть просто "обычные" тени, с которыми я фигачилась на входе. Они — верхушка айсберга. Не идут на контакт, не чувствуют силу противника, могут кинуться на любого. Дальше идут "середнячки", как Тея. Они могут менять формы, с лёгкостью одолевают обычных как теней, так и фурри/людей, а также идут на контакт. Почему же Тея — кошка, а не бесформенная масса? Она объяснила это тем, что приняла такую форму, потому что ей нравятся милые пушистики, причём такое у них популярно. Перед тем, как залечь на глубину, откуда я её вытащила, она даже пыталась завести себе котика. Писец. Ну, и "высшие". Типа суперкрутые, мощь, все дела. О них Тея ничего не знала.

Наречие зависит от направления. Вообще, у нас это называют языком, ну ладно. Так вот, из известных Тее — рунное, теневое, кошачье (то есть наше), человеческое... Теневая кошка пожаловалась, что люди какие-то тупые. Нет бы общаться на одном, так у них больше сотни каких-то "языковых семей", а наречий — так и вовсе семи тысяч. На наречии основано больше половины теневых умений.

Как оказалось, Тея призвала меня сюда, чтобы поведать это всё без опаски (она из принципа не хотела рассказывать информацию про тени тем, кто с ними не связан), а теневое наречие можно поучить и в Чертогах, мол, они всё равно ни черта не поймут. Возможно, вы спросите: "А почему тогда она пыталась уклониться от рассказа, когда вы только зашли на Теневой слой?". Хороший вопрос. Однако, ответ очевиден: кошка просто решила повыпендриваться.

— Смеёшься? Логика — хрень...

— Да. Зато теперь знаешь о себе чуть больше.

— Отлично. тогда, время поспать.

— Далеко собралась? У нас вообще-то наречие по плану. — кошка сверкнула фиолетовыми глазами. — Начинаем обучение.

Спустя пару часов мне хотелось лечь и сдохнуть, а Тея рвала и метала.

— Ну как это можно не понимать! Легко же! Повторяй: ᛊᚦᚤ.

Для меня это было чем-то вроде "нар" Или "нор". Причём я ни черта не понимала.

— Ну... Нар?

— Да какой нар! ᛊᚦᚤ!

— А-э-э... ᛊᚦᚤ?..

— Да. Ура. — Она снова села. — А теперь, какой перевод?

— Да я чё, знаю? Допустим, диван.

— Да ты угараешь?! Еда! Пять минут назад с тобой это разбирали!!!

В общем-то, когда вышли, (а Белискас и Несса уже проснулись), мы с Теей хотели друг друга разорвать.

— Чё... Чё произошло? — Сонно спросила Несса. — Вы лоток не поделили?

— Грей — тормоз!

— Да завались, нормально объяснять надо было! — Огрызнулась я.

— А из-за чего вы пособачились? — Включился Белискас.

— Конча, отвали.

В общем-то, в итоге Белискас и Несса ушли рубиться в аураплеи, мы с теневой кошкой разошлись по углам в глубокой обиде. Кстати, я сразу уснула. И проснулась от почти вежливых толчков. Открыв глаза, увидела перед собой... Тею.

— Прости. Я не должна была обижаться за пару тупостей, — Она невинно наклонила голову и села. — Но признай, тупила ты знатно.

— Ладно, — Вздохнула я. Однако, дождаться извинений от неё — это что-то с чем-то! Да, кошка часто грустила, но до сей поры не извинялась ни разу.

— Отлично! — Подскочила она. — Значит, приступим к занятиям! Пошли на Теневой слой...

На этот раз "наставница" была терпеливей. Объясняла, порой шипела, но всё же, под конец дня я могла разговаривать предложениями. Правда, поддержать простой разговор я всё ещё не могла. Однако, всё впереди.

Вечером, когда мы вернулись, Несса принесла очередную печальную новость.

— У нас заканчиваются припасы. Остался максимум ужин, плюс газировка. Я не думала, что придётся жить в чертогах.

— Значит, это не годится для жилья?.. — Спросил Белискас.

— Нет, — Сестра покачала головой. — Или да, вам виднее. Но нам постоянно придётся выходить из Чертогов и искать еду. В противном случае, когда кто-то из нас будет возвращаться, ахероновские котятки сядут на хвост и залезут сюда следом, что приведёт к эпик фейлу.

— Я могу сходить в свои Чертоги и забрать запасы. Их хватит на неделю, может, чуть больше. Заодно захвачу Аяза, никто же не против? Просто... Боюсь за него.

— О-о, так он всё-таки будет участвовать в нашей жизни? — Съязвила Тея. — Удивительно.

Да-да, кошка о нём знает. Я ей рассказывала.

— Да хватит! В общем-то... Я пошёл. Пока.

— Пока, — Выдохнула Несса перед тем, как он покинул её Чертоги. — Надеюсь, с ним всё будет ок...

Я покосилась на неё. Она даже ко мне так бережно не относилась. А как только Белискас ушёл, потопала к своему аураплею, чтобы впервые войти во что-то без битв и крови, после чего отрезала себя от реального мира. Судя по всему, реально сильно переживает.

— Втюрилась, — Прошептала Тея.

— Ладно, — Я постаралась отвлечься от этого. — Если у нас чуть больше недели, то хочу научиться чему-то большему, чем мой пук-мпук-среньк.

— Тогда, время для новой порции наречия! На этот раз не будем заходить на Теневой слой. Твоя сестрица всё равно ничё не услышит.

Белый кот объявился спустя сорок с лишним минут, чтобы высыпать из пространства жрачку, воду и белую, извивающуюся змею. Оказывается, он искал Аяза почти всё это время. Змей путешествовал по пространству.

— Так это он забил на всех хрен? — Презрительно спросила Тея. — По этому дауну видно.

Белискас уже открыл было рот, однако, Аяз его опередил.

— Хей-хей, что я вижу. Теневая кошка, плюющаяся оскорблениями. А ещё по тебе видно, что ты — продажная шлю... — Он повернулся к Белискасу. — Ну и ну. Не спрашивай, почему я отказываюсь от такого общества.

Тея остолбенела. Её — её! — накрыли матом и даже не дрогнули. Делоем ставки, что сейчас произойдёт? Правильно! Аяз летит в стену, Тея шипит на наречии, после чего снова закручивает тень и змей летит в другую.

— ᚤᚷ ᛠⰓᛁ ᛈᛒᛜᚳᛜᛋⰓ! ᛚᚹᚱ℥ᚺᚤᚱ, ᚳᛯᛋᛒᚤᚱ ᛠᛒᚤᚹⰓ! ᚺᛊ ᛈᛖᛊᛋ ᛠᚤᛕ ᛈᛜ ᛖᚺᛜᛋ ᚹᚤ℥ᛚᛜᛒᚤᚹᛋᛒᚤᛠⰓ!

— Тея! — Закричала я. — ТЕЯ!

Она остановилась. Посмотрела за меня. Потом её зрачки расширились.

— О нет... Прости! Прости-прости прости! — Она подбежала ко мне и ткнулась носом в ногу, имитируя привычку милых пушистиков. Но милые пушистики не выкидывают... такое. И она — "середнячок"... Что же делают сильнейшие? И что может Минта? — Я больше так не буду!

— Всё... Всё нормально. Ты... Не виновата.

Я присела и взяла её на руки.

Белискас же, похоже, думал критически. Он подбежал к змею и испуганно плюхнулася возле него, похоже, не понимая, что делать.

— Она не виновата?! — Прошипел он. — Да она... Она..!

Их контакт, только-только начавший налаживаться, трещал по швам. Тея спрыгнула на пол.

— Заткнись! Твоя белая тварь сама виновата!

— Это ты — тварь! Ты — монстр! Тень! Тебе никогда не стать нормальной! — Прошипел белый кот. — Тебя никто никогда не примет, ты никому не нужна!

Та остановилась. Покачнулась.

— Что?..

— Что, обижаешься? Монстр!!

— Я...

Она не договорила. Была бы фурри — заплакала. Но кошки этого не могут. Тем более теневые.

Тея рванулась вперёд, но не на Белискаса, а в тень, запустила воронку и исчезла.

— Нет! — Завизжала я. В горле застрял комок. — Тея!!!

Белискас подошёл ко мне.

— Грей, всё нормально. Она...

— ОТСТАНЬ!

Кот отшатнулся. Я оттолкнула его, он влетел в стену (так ему и надо), после чего сиганула на Теневой слой, к Тее.

Приземление было болючим, как и всегда, но я этого не заметила. Поднялась и рванула вперёд.

— Тея!!! — Я боялась, что она что-то сделает. Плохое.

— Я тут.

Я повернулась. Кошка стояла позади меня. Её фиолетовые глаза больше не горели огнём.

— Скажи, я правда такая?

— Нет! Я тебя люблю!

— Честно?

— Да!

Она подошла ко мне. Я села, и та запрыгнула мне на колени.

— Спасибо, — Тихо сказала она. — Я не думала, что так привяжусь к тебе.

Мы помолчали. Потом кошка продолжила:

— Я не думала, что другие существа бывают такими, как ты. Все, кого я видела, пытались меня уничтожить. Ненавидели из-за происхождения. Боялись. Но я не хочу, чтобы ты меня боялась! Я хочу, чтобы ты меня любила, — Она медленно поднялась. — Не думаю, что Белискас меня простит. Так что, останусь пока что тут. Можешь сказать ему, что не нашла меня?

— Хорошо. Окей, — Я тоже встала. — Буду приходить к тебе.

— Конечно, будешь. Нам же надо продолжать уроки.

Я попрощалась и вышла из Теневого слоя. Белискас о чём-то тихо говорил с Нессой, но уже не пытался ко мне подойти. Я прошла к кровати.

— Ты нашла её? — Резко спросил вышеупомянутый.

— А тебе какое дело? — Огрызнулась в ответ я. — И нет, не нашла. Огромное спасибо.

— Ну вот и хорошо. Прекрасно. Больше никто не будет создавать конфликты на ровном месте.

Мне стало отвратительно и мерзко. Как он может о ней так говорить?!

Я легла в кровать и долго ворочалась, но уснула.

Ночью проснулась. Толчки Теи сделали своё дело, мой режим сбился. Однако, я не легла спать снова, а открыла воронку и попала к Тее. Она не спала. Ей не нужно.

— Ого, я думала, не проснёшься. Тогда, давай продолжать. Переведи на наречие: "Белискас обдристанный гей".

— А-э-э... Ꮆᛊᚳᛋᛈᛕᚤᛈ ᛚᛜᚺᚦᛜᚺ.

— Ну, гонд... Кхм. Это ему тоже подходит. Однако, всё равно неправильно. Смотри, надо...

Так пролетела почти неделя. Запасы начали кончаться, а я почти всё время уходила на Теневой слой, якобы "ищу Тею". Наречие теперь было вторым родным языком, так что мы с теневой подруней начинали использовать его для заклинаний. Усиления также шли в ход. Ладно, вру. Я очень пыталась их использовать, однако, видела успех пока что лишь во снах. И то, не всегда.

Однажды Тея сказала:

— Я хочу выползти отсюда. Надоело прятаться.

— Уверена? — Спросила я. Не то чтобы я не хотела, просто... Как сказать. Белискас очень хочет, чтобы Аяз отомстил. Нет, ну насчёт этого я сомневаюсь, однако, не хочу ещё больших трещин.

— Абсолютно. — Заявила кошка. — Мне надоело прятаться в этом клоповнике. Ещё чуть-чуть позанимаемся, и вылезем.

Белискас. Примерно десять минут спустя.

Он сидел на полу, в очередной раз выслушивая от Аяза о тупости Грей.

Белый кот уже почти неделю не общался с лучшей подругой. Да и насчёт того, что она всё ещё считает его другом, он сомневался.

Что можно сказать? Он жалел. Сильно жалел из-за своей вспышки. Несмотря ни на что, Аяза он любил. Поэтому тут же бросился защищать, не думая о том, что тот виновен.

Да, та теневая кошка и вправду была права. Свой язвительный комментарий она бросила по делу, а Аяз... Ну, это Аяз.

Белискас скучал. И не только по Пинки, как он тайно её называл.

Вдруг, в стене появилась уже привычная "воронка", как серая кошка её называла. Как и всегда, в одно и то же время.

Однако, оттуда вышла не только она.

Глава 13. Рунные успехи.

Мы с Теей вылезли из воронки. Первое, что я увидела — Белискас с Аязом на полу. Его глаза расширились, когда он увидел кошку.

— Тея?! — Та не ответила, гордо прошествовав к моей кровати. Я — следом. Как же давно мы не сидели рядом! Ну, фактически, десять секунд, однако...

Несса как раз вышла из аураплея. В последнее время её общение с Белискасом резко охладилось, они больше не играли по полдня.

— О, Тея. Рада, что ты вернулась, — Невозмутимо прокомментировала сестра. — Может, теперь Грей начнёт возвращаться почаще.

Вдруг к нам подошёл Белискас, наконец-то бросивший свою ободранную змею.

— Тея... Ты... Ну, это... Прости за то, что я тебе наговорил. Просто... испугался за Аяза.

Получательница медленно повернула голову, после чего сделала вид, что думает, а затем сказала:

— Пошёл в жопу.

Белый кот опешил, отвернулся, обиделся и умер от злости. Несса снова пошла к аураплею, на полпути обернулась:

— Ах, да. Сегодня, пока тебя не было, мои Чертоги попытался взломать мутный тип. Вероятно, из Ахерона. Не знаю, на что он надеялся, но я записала. Скинула тебе на аураплей. Проверь, может, знаешь его.

Я ощутила, как температура Чертогов почти ощутимо упала, а под шёрсткой побежали мурашки. Или блохи.

— Как... Как он выглядел?

— Я тебе всё скинула. Всё, не воняй, я пытаюсь улучшить защиту Чертогов. А то вдруг маме всё же приспичит забрать нас... То есть, тебя.

Я кивнула, хотя она этого не видела, после чего рванула к белому аураплею и подключилась к ваймиру.

Перед глазами всплыла запись, длящаяся не больше десяти секунд. Из-за хода взлома всё плыло, однако, в один момент морда неизвестного выровнялась. Я отмотала назад, автонаводка открыла мне нужный кадр с точностью до наносекунды.

Хион.

Это одна из пешек Крискаса. Кстати, его наряд реально похож на скафандр. Так, стоп. раз он тут, Минта не наврала. Мой папаша действительно у неё под лапами, а это дерьмово. Такое комбо явно не будет махать мне лапкой и звать на чай. Нет, ну, конечно, такое может быть, однако, не в том плане, что я хотела бы.

Выходя из аураплея, отмечаю, что еды хватит ещё на пару дней. А потом...

Тея пойти за едой не сможет. Физически, она — кошка. Максимум рыбу в зубы.

Белискас и Несса отходят без вопросов. Использование их способностей порождает всплески маны, сразу засекут.

Получается, остаюсь только я, и мы все готовы в этому разговору. Но, для начала, мне бы усиление какое...

Тренировки, тренировки и тренировки до изнеможения. Однако, как успеть за два дня? Надо выложиться на полную.

Взгляд скользнул к банке энергетика. Несса их не пьёт, не подумайте! Они, как бы... для красоты, что-ли? Хз. В общем-то, эту дрянь я тоже пить не буду ни-за-что.

Значит, буду снова заниматься.

До этого момента в основном я раскачивала ядро, благодаря чему могу почти бесперерывно практиковаться в рунных умениях.

Тень, увидев, как я снова открываю воронку, спрыгнула с кровати:

— Опять тренироваться? Я с тобой!

Без проблем. Она мне сейчас нужна.

Вход на Теневой слой. Час тренировок. Ещё один. Никакого... успеха. Руны не хотели работать.

— Жесть, — Сказала Тея спустя ещё час. — Ну тебя нафиг, я задолбалась.

— Так ты же не можешь уставать?

— А вот задолбаться — могу!

В итоге, кошка свинтила, оставив меня одну. А я продолжила.

Спустя ещё несколько часов.

Фу, млеать. По ощущениям, ночь. Я дико устала, несколько раз прерывалась, чтобы восстановиться, после чего продолжала.

Руны не работали. Вообще.

Я их и так, и эдак. Нихуа.

А может, стоит сменить тактику?

Скажем, вместо добавлений новых рун, заменить старые. Допустим, "неро" поменять местами с "айдо". Так поменяется смысл.

Ничего!

А если, скажем, вот так?..

Вспышка! ВПЕРВЫЕ! Неужели! Руны еле заметно вспыхнули фиолетовым и погасли.

Тогда, уберу всё, что ставила новым ранее, а старые перетасую, создавая смысл.

Втягиваю ману. Мешаю. Меняю местами. Вливаю в руны...

Руны ослепительно вспыхнули фиолетовым светом. Глаза тут же заслезились, так что отворачиваюсь и жмурюсь. Но вот, открываю.

Они образовали эффектный "дождик", дающий ощущение лёгкости и невесомости. Когда я сделала шаг, они потекли оттуда вверх.

— Ох, ё-моё...

Эффект закончился так же быстро, как и начался, даруя тяжёлый откат. Руны медленно рассеялись и исчезли, оставив лишь воспоминания.

Я пошатнулась. Что-ж, самое время направиться спать.

Выхожу из Теневого слоя. Голографические окна действительно показывали темноту.

Тея сидела на кровати при свете неоновой лампы, но, увидев, что я тут, потрусила сюда:

— Как ты там? Стой, что... Что с твоими глазами?

— А что с ними? — У меня пересохло в горле.

— Они фиолетовые! — Кошка закрутилась на месте. — Значит, у тебя получилось! Ты смогла создать своё первое заклинание!

Я подошла к зеркалу. Оно включило автоподсветку, показывая мои глаза, приобрёвшие ярко-фиолетовый оттенок, как у Теи.

— Это... — Я подняла руку к лицу. — Необычно?

— Это офигенно!

Та подскочила и сбила какую-то хрупкую статуэтку из любимой игры Нессы. Она полетела на железный пол и разбилась, заставляя сестру и друга проснуться.

— Какого чёрта?! — Выкрикнул белый кот.

— Чёрт... Моя любимая, — Несса посмотрела на меня. — Погоди, а чё у тебя с глазами?

Пришлось им объяснять, что я тренировалась в магии, у меня получилось, и это символ того, что я стала сильнее. Разумеется, говорила Тея. Не впутывала наречие и в основном только ложь. На этой ноте все снова легли спать.

Утром я направилась на Теневой слой. Тея отмазалась, мол, "ты сама можешь, отвали". А после трёх-четырёх часов занятий вышла в реальный мир. Да, не выспалась, да, лень, да, сама виновата.

А вот тут-то началось самое интересное.

— У нас закончилась еда, кому-то надо за ней сходить и мы все готовы к этому разговору, — Заявила теневая кошка. — Вопрос только: кому? Разумеется, Грей.

— Ты идиотка?! — Рявкнул Белискас. — За Грей охота! Её поймают!

— А что предлагаешь? Самому пойти?

Тот замолчал. Он прекрасно понимал, что она права.

— Н-но... Но...

— Хватит, — Прервала их Несса. — Я попробую наладить связь со своим старым знакомым, он принесёт нам еды, но... на это понадобится время. Возможно, несколько дней. Так что, Грей разок сходит за едой и вернётся. А там... Посмотрим, в общем.

— ...ладно, — Выдохнул лучший друг. — Но, если что-то случится...

— Всё будет нормально, — Я подала голос. — Буду скоро.

— Возьми в ванной боевой наряд, я тебе положила. И помойся, желательно холодной водой.

Направляюсь в душ, снимаю одежду, залезаю в ванную. На этом всё. Подробностей не дождётесь, извращуги.

После душа я вылезаю и мне на голову выплёвывают чёрный боевой костюм (на самом деле это какая-то фигня с цепочками, ок). После того, как я его нацепила, из стены выдвинулось зеркало. Ну, выглядит вполне неплохо.

Когда я вышла из ванной, ко мне подошёл Белискас.

— Ты точно уверена?.. — С явным беспокойством сказал он. — Это опасно...

— Да. Без этого не обойтись.

— Тогда... Удачи?

Я кивнула. Несса начала открывать Чертоги.

Оказавшись на улице, офигеваю от притока свежего воздуха. А после пары шагов на меня вылетает белое ссуцко всё в таком же апкончанном скафандре (или что это), после чего я лечу в стену.

Не-ет! Не хочу, чтобы меня снова атписдили!

Использую руны в попытке накрыть его теневым барьером. Морда — лапа. Опять путаю символы и шлёпаюсь на пентаграмму.

Водоотталкивающий костюмчик спасает меня от дождя и слякоти, а Хион летит ко мне с мечом. И что же я? Пинаю его и призываю теневой меч. В этот раз вплетаю эффектики, все дела. Ваще клутая, карочи.

Этот немощный пытается меня атаковать, но я улучшаю пару навыков и кидаю его в стену!

Или мне так кажется?..

А, ой, это меня снова кидают в стену.

— Минта хочет тебя видеть, — Хион наклоняет голову. — Хотя, на её месте, я бы тебя просто прикончил...

Я вскочила и швырнула в него оружие. Он с лёгкостью уклоняется, но я тоже не стою на месте и генерирую новую пентаграмму под собой. Моей целью было отгородиться от него, так что спустя пару секунд начинает создаваться чёрный купол.

Но-о...

Этот белохвостый успевает запрыгнуть следом, так что схватка продолжается. Главное, чтобы мамаша года реально не заявилась сюда.

Задача Хиона — привести меня к Минте, живой. То есть в полную силу он работать не будет, но-о...

У белого кота есть одна занятная особенность. А точнее — берсерк. При его активации Хион слетает с катушек, его сила, ловкость и регенерация многократно увеличиваются, однако, разум отключается начисто. В таком случае, самое время протестировать одну из моих идей. Всё, что потребуется — выбесить его.

— Как ты вообще попал к моей матери? — Я ушла от очередного удара, что в данных обстоятельствах было крайне сложно. — Ах, да, она же ищет маленьких, тупых, послушных котяток, которые будут вилять хвостиком, как собачонки на привязи.

— Надеешься воспользоваться моей слабостью? — Хион наклонил голову. — Не выйдет. Я тренировался.

— Да-да. Конечно, ты тренировался скрывать, — Пинаю обкончанного, чтобы тот грохнулся. — Пёсик.

— Иди в жопу.

Ему абсолютно пое... Кхм, плевать на мои провокации. Типа мне капец. Типа пора смазать пятки маслом и лететь в закат.

А перед этим...

Я резко создаю прореху в куполе, вылетаю и тут же её закрываю, оставляя нищету гнить там навеки, но лишь бы не причинить боль себе подобному.

Пха-а, ни за что! Я его прокручу и кишки выдавлю, после чего скину труп в ближайшую канаву, если найду таковую, оставив сердце, дабы скормить его теням. Как-нибудь. Когда-нибудь.

А ещё в реальном бою мана утекает... мягко говоря, быстрее обычного. Процентов на двести. Значит, стоит побыстрее изменить рунную цепочку, дабы мана не закончилась, а купол не рассеялся.

И-и, вот! Пабам! Барабанная дробь! Крутой фонк и черепки, пожалуйста!

Мешок с говном начинает сужаться. В прямом смысле слова. Снаружи это даже... красиво, что-ли. А вот внутри, если я всё правильно рассчитала, Хиона фигачит тончайшими лезвиями, давит.

Наконец, купол исчезает. Миссия провалена. Я не смогу его скинуть в говноречку. После него осталась лишь кровавая каша. Причём месиво пытается регенерировать.

— Высасывай его душу. Ядро. В общем-то, поняла.

Охреневаю. Отпрыгиваю от источника звука, попутно разворачиваясь. Там сидела дражайшая мамуля.

— Да не трогаю я тебя, — Спокойно произнесла она, будто не расхреначила мне кости неделю назад. — Просто оцениваю твою силу и угрозу. Ты можешь из принципа не слушать мой совет, однако, лишишься огромной прокачки.

— Я... я не буду убивать себе подобного!

— Ладно, — Вздохнула голубая кошка и направилась к кровавой кашице, после чего поглотила её с абсолютным пофигизмом. — Тогда мне тут больше нечего делать.

И она исчезла. ИСЧЕЗЛА, МЛЯ! Просто всосала его существо и всё!

Хотя, нет. Не всё. Во время её работы над Хионом я заметила, что его душа вместо того, чтобы конвертироваться в ману, превратилась в компактную сферку. Значит, души можно не только поглощать, но и переносить с собой.

Оукей, на этой позитивной ноте я полетела в рандомный магазинчик на краю страны и эпично ворвалась внутрь, но стоило мне запустить воронку и начать кидать туда продукты, как меня нашпиговали заклинаниями.

— Господи, пятый за сегодня. Это когда-нибудь закончится? — Вздохнула курящая кошка наблюдая, как я ношусь между полок, засасываемых в воронку с подгоревшей жопкой.

В конце концов, я гордо обворовала край страны и вернулась в Чертоги.

— Грей, с тобой всё ок?.. — Тея осмотрела и обнюхала мою обгоревшую пятую точку. — Выглядишь... помятой.

— Я встретилась с Хионом...

— ...и он тебя избил.

— Иди в жопу.

Я раскрыла воронку в потолке. Оттуда начали вываливаться продукты, обломки, а ещё большой, резиновый... мат. Не знаю, откуда он там.

— ЖРА-АТЬ! — Завизжала теневая кошка и сиганула в самую большую кучу в поисках корма.

— Я вас убью, — Прошипело прямо у меня над ухом. — Сука, я это вечность буду разгребать...

Как оказалось, Несса даже не заходила в аураплей, пока меня не было. Типа беспокоилась, все дела.

— Прикинь, обкончанная змея снова свалила! Видите ли, ей с нами НЕПРИЯТНО!!!

Тея снова нырнула в еду. Психика сестры не выдержала, она грохнулась на мат и прикрыла глаза, сказав:

— Мне удалось наладить связь со своим знакомым. Но... есть проблема.

— Какая? — Я насторожилась.

— Он гей.

...

Ладно.

Не так уж и плохо..?

На следующий день.

Теневой слой.

Я снова тренировалась, пока остальные разгребали свинарню, иначе не назвать. Ну вапфета, я принесла еду, а ещё очень сильно устала! А на деле, мы с Теей просто сбежали. Я занималась, кошка пошла в Теневой мир поглощать его жителей. Так бывает... я уже даже не удивляюсь. События последних пары месяцев просто стёрли мне часть эмоций. Типа я даже не чувствовала духовных мучений, когда укокошила Хиона! Думала, будет "я... я убийца?" и желание сброситься с крыши, как в каком-нибудь пососном фанфике.

Вечером того же дня я вернулась и первым делом заметила, что Белискас больше не бежит ко мне, как раньше, а смотрит на Нессу с крайне обеспокоенным видом. Она же, в свою очередь, была крайне бледной.

И если вы думаете, что у нас, кошкомальчиков и кошкодевочек, шерсть на лице — ошибаетесь! Лёгкий пушок как у людей, не более! Причём, благодаря кошачьим генам, мы также можем бриться, но щетины, как у людей, не полезет!

Ну так вот. Благодаря отсутствию шёрстки бледнота отлично видна. Сестра заболела? Тогда это очень плохо. Ни у кого из нас нет медицинского обучения, мы не знаем, что с ней делать! А сама себя исцелить она в таком состоянии не может!

Я подошла к Нессе:

— Эй, что с тобой?..

— Да так... Слабость, не более, — Криво усмехнулась она. — Всё ок, не переживай.

— Я могу попробовать что-то сделать?..

— Нет. Просто иди спать, ладно?

Мне пришлось пойти к своей кровати. Не хочу нагружать сестру, тем более в таком состоянии.

Ближе к ночи вернулась Тея. Кошка была крупнее и тяжелее, а фиолетовые глаза — ярче.

— Ну как? — Шёпотом спросила я. Несса уже спала.

— Ты же заметила. К чему глупые вопросы? — Тея наигранно зевнула. — Ложись-ка спать. Я тоже отдохну.

Мы помолчали. Ложиться пока не хотелось.

— Знаешь... твои глаза тоже изменились. Стали ярче. Выразительнее. Фиолетовее, — Кошка всмотрелась в меня, складывалось ощущение, что она смотрит прямо в душу. — И одновременно... темнее.

— Темнее? В каком смысле..?

— Белки. С белками что-то не так. У меня такого нет.

— У тебя вообще белков не видно.

— Да я не об этом! — Тея раздражённо шлёпнула хвостом по полу. — У меня серьёзно они светлые! У тебя — какая-то хрень! Аномалия!

— Может, потому что ты — не фурри? А наш организм не может адаптироваться к этой магии?

— Возможно... — Тень ещё раз шлёпнула хвостом, но уже задумчиво. — Однако, складывается ощущение, что дело не только в белках...

— Ладно, давай спать, — Торопливо выпалила я, вдруг резко захотев закончить этот разговор. — Уже очень поздно.

Кошка молча потрусила к постели и свернулась калачиком. Я залезла под одеяло, но ещё долго не могла уснуть, а уснув, тут же просыпалась из-за кошмара...

Утром я еле встала. Шею ломило из-за неудобной позы, глаза слипались, но пелену тут же развеяла резкая, отлично знакомая мне боль.

— Тея! — Прошипела я, резко садясь и держась за окровавленную руку. — Мне же больно!

— Это срочно! Я что-то чувствую!

Я тут же успокоилась.

— Всмысле? Что именно?

— С пространством что-то не так... Чертоги почему-то дрожат...

Я замерла, пытаясь уловить дрожь. Тея запрыгнула ко мне на руки, её ушки смешно уехали вниз. А ситуация... нихрена не смешная.

Спустя десять секунд я тоже уловила дрожь, которая стремительно усиливалась.

— Простите ребят... — Раздался голос Нессы. — Похоже, Чертоги не вариант...

Она потеряла сознание, Белискас тут же подхватил её.

В следующую секунду меня и Тею выплюнуло куда-то в тёмный переулок, я шлёпнулась и выронила кошку.

Оглянулась.

Друга и сестры нигде не было.

А потом до меня допёрло.

Мы разделились.