Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Часть первая. Неверная невеста. Глава 1

— Я заставлю тебя вспотеть! — прорычал посетитель и принялся срывать с себя одежду.

— Мужчина, вы больной? — оторопело поинтересовалась я, когда в меня полетела рубашка.

— Ты будешь извиваться подо мной в пароксизме страсти!

Вслед за рубашкой в меня кинули ремнем. По всей видимости, незнакомец был настроен более чем решительно.

— Сапогами-то зачем швыряться? — взвыла я, едва успев увернуться от обуви посетителя, просвистевшей в опасной близости от моей головы.

— Ты будешь стонать, рычать и плакать от наслаждения!

После этих слов мужчина избавился и от штанов с трусами.

Теперь он стоял передо мной в одних носках. Его достоинство горделиво дыбилось, окруженное зарослями жестких курчавых волос.

Я неодобрительно хмыкнула. Конечно, считается, что мужчина должен быть могуч, вонюч и волосат. Но все же хорошо в меру!

От крепкого запаха пота, исходящего от незнакомца, у меня заслезились глаза. Волосами он тоже был не обделен. Густая шевелюра на голове как-то незаметно переходила в не менее волосатые грудь и ноги. Даже плечи и спина были покрыты каким-то подобием шерсти. А вот телосложение подкачало. Ростом чуть выше меня, а я и сама мелкая. Брюшко неопрятное висит, одним словом — пухляк какой-то.

— Ну как, у тебя между ног уже стало влажно? — поинтересовался безумец и сделал несколько замысловатых движений тазом, видимо, желая продемонстрировать, как будет иметь меня в постели.

— Нет, я не описалась, — вежливо проговорила я и незаметно нажала кнопку магической тревоги.

Надеюсь, мой старший компаньон Ричард не прохлаждается сейчас в ближайшем кафе, отлынивая от сидения в душном и тесном офисе, а поторопится мне на выручку из соседнего кабинета.

— Я сделаю тебя своей наложницей! — воодушевленно пообещал мне сумасшедший, которого в это раннее утро каким-то дурным ветром занесло в наше агентство магического сыска и колдовских услуг под названием «Тайн нет».

— В нашем государстве Лейтон запрещена работорговля, — на всякий случай напомнила я.

Но безумец пропустил мимо ушей мои слова. Он шагнул ко мне, показав в предвкушающем оскале все свои зубы.

Н-да, изо рта у него тоже воняет. И я поторопилась шарахнуть в него парализующими чарами. Так, на всякий случай.

Зеленая молния попала прямо в грудь незнакомцу, и тот рухнул навзничь с таким грохотом, что даже стекла зазвенели. Беда заключалась только в том, что мое заклинание лишь обездвижило его, но не заставило замолчать.

— О да, детка! — радостно взревел он. — Прыгай на меня сверху — и мы славно повеселился. Да, да, да! Я хочу входить в тебя вновь и вновь. Хочу до предела заполнить твое чрево моим семенем. Ты родишь мне пятерых сыновей!

— Почему это пятерых? — не сумела удержаться я от резонного вопроса.

Интересно, в его безумии есть какая-нибудь система? Не каждый день ко мне врываются мужчины, которые жаждут обладать мною прямо здесь и сейчас. И, не буду скрывать, этот сумасшедший первый, кто захотел увидеть меня матерью своих детей. Может быть, мы когда-нибудь встречались?

Я осторожно выбралась из-за стола и сделала несколько опасливых шагов по направлению к мужчине, желая как следует разглядеть его.

Н-да, хорошо лежит. Руки, ноги раскинул, на устах — донельзя радостная улыбка, как будто на постели развалился. Жаль, что головой несильно стукнулся. Потерял бы сознание — и перестал бы всякие гадости рассказывать.

— Их будут звать Рональд, Ризгон, Райзон, Робби и… — Мужчина запнулся, должно быть, исчерпав фантазию. Затем неуверенно предложил: — И Крысан.

Крысан? Я скептически хмыкнула. Думаю, если я назову сына таким именем, то он вырастет и отречется от меня.

— А вдруг у нас родятся пять дочерей? — спросила я. Взяла со стола салфетку и аккуратно кинула ее прямо на причиндалы безумца.

Ну вот, теперь хоть его достоинство не будет отвлекать меня от разглядывания лица.

— Тогда я назову их Райчел, Ризия, Рубби, Рамалия и… — На пятом имени у незнакомца опять случился ступор. Он усердно зажевал губами, пытаясь придумать еще что-нибудь.

Любопытно, почему его так зациклило на букве «р»? Может быть, он шел в кабинет к Ричарду, но промахнулся дверью?

Я невольно представила себе, как этот несчастный показывает стриптиз Ричарду, не выдержала и захихикала. О, на это я бы с удовольствием посмотрела!

— Агата, ты звала меня? — В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Ричард.

Уставился на голого мужчину, лежащего посреди комнаты, и остолбенел от неожиданности.

— Агата? — с некоторой обидой переспросил тот. — Нет, мне не нравится это имя! Лучше Кончита!

Кончита? На этом месте я не выдержала и засмеялась в полный голос. О да, очень подходящее имя для девочки! Когда она вырастет, то не просто отречется от любящих родителей, но, пожалуй, и наймет кого-нибудь, чтобы стать полной сиротой.

— Что здесь происходит? — оправившись от изумления, сурово поинтересовался Ричард. С сарказмом добавил: — Агата, тебе не стыдно своих любовников на работу таскать?

— Ты меня слишком не уважаешь, если считаешь, будто это может быть моим любовником, — огрызнулась я, особенно подчеркнув слово «это» и вложив в него максимум презрения.

— Я не «это»! — ожидаемо возмутился мужчина. — И вообще, я с самыми честными намерениями…

— Да-да, я помню и про наложницу, и про пароксизм страсти и про толпу сыновей и дочерей, — заверила его я. Затем строго посмотрела на Ричарда и язвительно осведомилась: — И где тебя носило? Я тревожную кнопку минут пять назад нажала! За это время этот горе-ловелас мог меня сто раз изнасиловать.

— Ну, сто раз бы не успел, — с сомнением возразил Ричард.

— Успел бы! — опять непрошено влез мужчина, и салфетка на его причинном месте принялась опасно колыхаться, видимо, его достоинство вновь поползло вверх. — Я в постели аки лев!

— Знаете, если вы можете за пять минут сто раз это самое сделать, то вы не лев, а наибыстрейший в мире скорострел, — перебила его я.

— Долго ли умеючи, — упрямо не унимался безумец.

— Умеючи-то долго, — тяжело вздохнув, поведала я ему самую сокровенную женскую тайну.

— Так, оба, заткнулись немедленно! — приказал Ричард, устав от нашей перебранки. — Что здесь происходит?

Мы с незнакомцем переглянулись и молча уставились на Ричарда. И как он прикажет ответить на этот вопрос, если сам сказал заткнуться?

— Говори ты сначала. — Ричард, осознав свой просчет, ткнул в меня указательным пальцем.

Я невольно оценила его безупречный маникюр. Готова поклясться, что у него на ногтях бесцветный лак. Эх, даже обидно, что настолько великолепный экземпляр является моим злейшим конкурентом по борьбе за мужское внимание. Правда, Ричард никогда не признавался в своей нетрадиционной ориентации. Более того, мы и разговоров-то на эту тему ни разу не вели. Но факты остаются фактами. Всегда безукоризненный внешний вид. Любовь к дорогой одежде и изысканному парфюму. А как он заботится о своей коже! К тому же я ни разу не видела своего компаньона в женском обществе. А за таким красавчиком настоящая охота должна вестись. Богатый. Высокий. Умный. Синеглазый брюнет. Мечта любой девушки.

Ричард зло свернул на меня глазами, и я опомнилась. Сейчас не время и не место думать о столь несправедливых превратностях судьбы.

— Я сидела, никого не трогала, бумаги разбирала, — послушно затараторила я. — А этот тип ворвался и давай раздеваться. Наложницей пообещал меня сделать. Кучу гадостей наговорил. Вот я его и обездвижила. Во избежание, так сказать.

Ричард перевел испытующий взгляд на мужчину.

Салфетка к этому моменту сползла на пол, и я с немалым удовлетворением заметила, что посетитель уже не испытывает возбуждения.

— А что я? — замямлил тот. — Что уже, красивой девушке нельзя комплиментов сделать?

Красивой? Ну, это он явно погорячился. Или не рассмотрел меня как следует?

Нет, я не считала себя уродиной. Но и красавицей меня назвать было нельзя. Маленького роста, тощая, с мальчишеской фигурой. Темно-русые волосы я стригла покороче, поскольку не любила и не умела возиться с прическами. Глаза серые. Единственное достоинство: громкий визгливый голос.

Ричард с сомнением покосился на меня, видимо, подумав о том же. Но благородно не стал озвучивать свои сомнения в искренности странного посетителя.

— Как вы попали в наше агентство? — спросил вместо этого он и ловко кинул новую салфетку чуть пониже пояса незнакомца.

Хм-м… Странно, почему ему не нравится смотреть на голого мужчину? С его-то ориентацией…

Хотя, с другой стороны, незнакомца вряд ли можно назвать симпатичным. А такому привереде, как Ричарду, наверняка нужен кто-то посмазливее.

— Как я попал в ваше агентство, — медленно протянул мужчина. Замолчал, страдальчески прикусив нижнюю губу.

В его глазах отражалась усердная работа мозга.

— Не помню, — после долгой паузы изумленно признался он. — Наверное, увидел красотку через окно и решил войти…

Мы с Ричардом переглянулись и синхронно уставились на окна. Я не сомневалась, что через них действительно можно многое увидеть. Беда только в том, что агентство находится на третьем этаже.

— Придумали бы что-нибудь поубедительнее, — насмешливо фыркнула я.

Мужчина опять надолго замолчал. Теперь в его глазах я прочитала испуг.

— Я не помню, — наконец, жалобно признался он. — Ничего не помню!

— А помните, как вас зовут? — спросил Ричард.

Паника в глазах незнакомца стала отчетливее. Он жалобно скривился, словно собирался разрыдаться.

— Нет! — с настоящим отчаянием выдохнул он. — Не помню.

Я недоверчиво покачала головой. Ох, что-то подозрительна мне столь кстати появившаяся амнезия! Поди, понял, что за свое хулиганство придется ответить, вот и решил все свалить на временное помутнение рассудка.

— Агата, помоги ему встать и одеться, — неожиданно приказал Ричард. — И чары с него сними.

— С чего вдруг? — возмутилась я. — А если он опять на меня набросится со всякими непристойными предложениями?

— Не наброшусь, — поспешил заверить меня мужчина. — Честное слово, не наброшусь! И вообще, вы не в моем вкусе.

Я аж поперхнулась от этого заявления. Я не в его вкусе? А почему тогда он в меня одеждой швырялся?

— А как же ваше обещание сделать меня наложницей? — поинтересовалась я. — И пять наших сыновей? И эта, как ее там, Кончита?

Мужчина лишь зашмыгал носом, явно собираясь разрыдаться в полный голос.

— Агата, — укоризненно протянул Ричард. — Ну пожалуйста.

И улыбнулся мне.

Я почувствовала, как мое сердце тает от счастья. О, Ричард умел улыбаться. Когда он смотрел на меня так, как сейчас, я готова была луну с неба достать и ему подарить.

Правда, я тут же спрятала свои эмоции под нарочито равнодушным выражением лица. Нет, Ричард не должен догадаться, как много на самом деле значит для меня. Безответно влюбленная в своего компаньона-гея девушка — разве может что-нибудь выглядеть более смешно и жалко?

— Ну хорошо, хорошо, — мрачно буркнула я, всем своим видом демонстрируя покорность судьбе. — Но если он опять начнет меня доставать всякими скабрезностями…

— То я тебя спасу, — поторопился заверить Ричард и опять свернул белозубой улыбкой.

Я торопливо отвела взгляд, поскольку поняла, что в противном случае вполне могу накинуться на него с поцелуями и тогда уподоблюсь нашему посетителю. Подошла к распростертому на полу мужчине и осторожно потянула за конец магической нити.

Заклинание напоследок полыхнуло ярко-изумрудным цветом и исчезло.

— Спасибо, — поблагодарил пока еще безымянный посетитель и, кряхтя, встал, стыдливо придерживая у бедер салфетку.

Я кашлянула, пытаясь скрыть неуместный смешок. Ишь ты, стесняться начал. Раньше надо было о правилах приличия думать, когда устроил для меня непрошенный стриптиз.

Я обошла стол с другой стороны и подняла с пола трусы, штаны и рубашку мужчины. Надо же, из дорогой ткани сшиты. Даже вышитая вручную монограмма тут имеется.

— А. М. — прочитала я причудливо переплетенные буквы, затем протянула одежду незнакомцу.

— Наверное, это я — А. М. — сделал тот сногсшибательный по сложности вывод и принялся торопливо натягивать на себя предложенное.

— А. М. — задумчиво протянул Ричард, отстраненно наблюдая за процессом одевания. Затем обратился ко мне: — Агата, сделай нам кофе.

Я послушно отправилась выполнять повеление начальства. В конце концов, мои обязанности заключались именно в этом — делать кофе, развлекать посетителей, пока их не согласится принять Ричард, разбирать бумаги. И изредка помогать ему вести расследование.

Наверное, стоит сказать несколько слов об истории возникновения нашего магического агентства.

Единственным владельцем его является Ричард Эшрин, старший сын барона Вертона Эшрина. Понятия не имею, что за скандал вышел в столь благородном и богатом семействе, но Ричард очень не любит вспоминать о родителях и своем аристократическом происхождении. В восемнадцать лет он навсегда покинул отчий дом. Самостоятельно поступил в Академию колдовских искусств и закончил ее по направлению артефактной магии, причем во время учебы жил в общежитии наравне с обычными студентами. На выпускной он получил в подарок некоторую сумму денег и сообщение, что на большее он может не рассчитывать. Все остальное состояние, включая титул, барон Вертон Эшрин завещал своему младшему отпрыску — Альвину Эшрину. Но Ричард не расстроился из-за такой новости и тут же основал собственное магическое агентства сыска, дав ему несколько претенциозное название «Тайн нет».

Мы познакомились с ним еще в академии. Я худо или бедно обучалась боевой магии. Звезд с неба не хватала, да и вообще эта ветвь колдовского искусства испокон веков считалась чисто мужской прерогативой. До сих пор для меня остается величайшей загадкой, почему преподаватели решили, будто у меня имеются к ней способности. Так или иначе, но зачеты и экзамены я сдавала. Правда, зачастую не с первого раза.

Наша первая встреча вышла необычной. Однажды я возвращалась поздно вечером из библиотеки, где в одиночку постигала азы премудрости огненной магии. Увидела, как несколько мускулистых недорослей колошматят в темной подворотне какого-то парня. Тот даже не кричал, свернувшись в клубок и пытаясь защитить руками голову от ударов. Естественно, пройти мимо я не смогла. Кинула в этих уродов парочку огненных шаров, заодно применив на практике только что изученный параграф. Как я не раз убеждалась, те, кто нападают толпой, обычно по сути своей трусы последние. Так оказалось и на этот раз. Негодяи тут же разбежались, от испуга даже не разглядев как следует, кто же вступился за их жертву. Иначе, боюсь, уже для меня настали бы проблемы.

Потом мы с Ричардом пили крепкое вино в ближайшем трактире. Я по мере сил и возможностей обработала его раны, а он поведал мне, что не поделил что-то с одним из напавших на него парней. Как-то неудачно пошутил, вот тот и озлобился, после чего решил проучить его.

Как я потом узнала, язык у Ричарда действительно был без костей. Он не всегда знал меру в сарказме, чем нажил себе множество неприятелей.

После того случая мы еще пару раз случайно сталкивались в коридорах академии. Ричард учился на курс старше меня. Я всерьез полагала, что мы больше не встретимся, когда он закончил обучение. Гроштер велик, к тому же у меня не было денег, чтобы остаться здесь и снимать жилье. Поэтому я планировала вернуться в городок Альдаун, где бы зарабатывала себе на жизнь борьбой с домовой нечистью.

Но в реальности все оказалось иначе. Сразу после моего выпускного Ричард разыскал меня. И предложил стать его младшим партнером в агентстве, которое к тому моменту существовало уже год. При этом посулил мне зарплату, вполне достаточную пусть для скромной, но пристойной жизни в столице. Сказал, что на него произвели впечатление мои мужество и благородство, когда я кинулась спасать совершенно незнакомого человека. К тому же ему не повредит наличие рядом человека, хоть немного знакомого с атакующими заклинаниями и способами самообороны.

Признаюсь честно, я бы согласилась на его предложение, даже если бы он вообще не заговорил про зарплату. Я влюбилась в Ричарда окончательно и бесповоротно еще в ту ночь, когда он сидел напротив меня с разбитым носом и заплывшими от синяков глазами. Но я здраво понимала, что не пара ему. Он — сын барона, пусть и впавший в немилость у своего отца. Я — деревенская простушка. Он — настоящий красавец в одежде, сшитой у лучших портных на заказ. Я — мелкая вредная особа без каких-либо достоинств, из всех нарядов предпочитающая черные наглухо закрытые платья, а зачастую не брезгующая и мужскими штанами, которые, правда, из-за невысокого роста мне приходилось сильно подворачивать. А потом, когда я заметила, как старательно Ричард избегает женского общества, то успокоила себя мыслью об его нетрадиционной ориентации. Поэтому, наверное, отец и лишил его право наследовать титул. Осознал, что наследников от такого сына все равно не дождется.

К настоящему моменту я работала в агентстве уже два года. Увы, не могу сказать, что мы с Ричардом были слишком загружены делами. Клиенты к нам заглядывали редко, да и то с какими-нибудь пустяками вроде поиска пропавшей безделушки или розыска убежавшей кошки.

— Кофе! — провозгласила я, появившись в дверях своего кабинета с тяжелым подносом в руках.

Подошла к столу, который на правах владельца занял Ричард, и поставила перед ним и загадочным посетителем две кружки. Третью взяла себе и хмуро уставилась на Ричарда, который сидел в моем кресле.

Тот сделал вид, будто не заметил моего взгляда, все свое внимание сосредоточив на незнакомце, расположившимся напротив.

Больше кресел в моем кабинете не было. Я тяжело вздохнула, осознав, что мне придется стоять. В самом деле, не присаживаться ведь на подлокотник рядом с Ричардом. Это как-то… не совсем уместно. И уж тем более я не собиралась приближаться к незнакомцу, который уже потряс меня сегодня множеством непристойных предложений.

— Значит, вы утверждаете, будто ничего не помните, — продолжил Ричард расспросы, начатые еще в мое отсутствие. — Ни своего имени, ни того, как оказались в нашем агентстве.

— Не утверждаю, а так оно и есть! — гневно выпалил мужчина и в порыве отчаяния запустил обе руки себе в шевелюру. Выдрал оттуда хороший клок волос и недоуменно уставился на него.

Ого! Как бы он от нас лысым не вышел. Хотя с другой стороны — у него еще на теле полно волос.

И я открыла было рот, желая сообщить ему, какому месту на его теле не помешает эпиляция.

Ричард, словно прочитав мои мысли, бросил на меня злой взгляд и покачал головой.

«Не лезь», — прочитала я по его губам.

— Любопытно, что вы попали именно в наше агентство, — уже вслух сказал он, обращаясь к расстроенному мужчине. — Мы располагаемся на третьем этаже. Так просто с улицы сюда не зайти — надо знать, куда подниматься. Рекламной вывески снаружи тоже нет. Только табличка на дверях. И что из этого следует?

— Что? — заинтересованно переспросил мужчина.

— Что вы шли именно к нам, — важно заключил Ричард. — Но что-то случилось по дороге сюда, и вас настиг приступ.

Если честно, вывод был так себе. Возможно, этот ненормальный все помещения в доме обегал, во все двери ломился, но только здесь застал ту, перед кем смог исполнить свой стриптиз. На первом этаже в доме склад какой-то, второй постоянно закрыт, туда даже в общий коридор не войдешь. Вот и остался только наш офис.

— Агата, сходи и проверь лестницу, — повелел мне Ричард. — Авось найдешь что-нибудь интересное.

По моему мнению, найти я могла только дохлых тараканов да мышиные следы. Но спорить с Ричардом на глазах у незнакомца я не стала. И без того понимаю, куда клонит мой партнер. Хочешь развести предполагаемого клиента, которого счел перспективным, на заключение договора по оказанию магической помощи.

Я поставила чашку кофе, к которому так и не притронулась, на край стола и тихонечко вышла. Ладно, возможно, Ричард и прав. Нам не помешает сейчас заняться хоть каким-нибудь делом. Последний клиент был в нашем офисе месяца полтора назад. Да и то тогда речь шла о слежке за неверной женой. Ричард справился с заданием всего за сутки, продемонстрировав неопровержимые свидетельства в виде откровенных магиснимков, и в итоге получил какие-то гроши. А я ему ведь намекала, что стоит подольше помучиться с этим заданием. Хотя бы неделю-другую, а не вываливать все карты на стол сразу же, тогда и гонорар получился бы приличнее, потому как платил клиент посуточно. Но Ричард даже не стал слушать моих поучений. Лишь обронил, что его наняли выполнить определенную работу, и он обязан сделать ее максимально хорошо и в кратчайший срок. И в этом весь он.

На лестнице, ведущей на улицу, было темно и пыльно. Я щелкнула пальцами раз, другой, безуспешно пытаясь пробудить от спячки магическую искру, которая должна была плавать где-то в воздухе. Затем устало вздохнула и легким движением руки создала небольшой шар пламени. Ну-с, и что я должна найти здесь?

Я медленно принялась спускаться, внимательно оглядывая покатые ступени и грязные стены. Не то, что бы я верила в правоту Ричарда. Просто привыкла все поручения выполнять добросовестно.

Как ни странно, достаточно скоро я обнаружила темный сюртук, повисший на перилах. Было такое чувство, будто его владелец с кем-то подрался. Рукав порван, карман повис на одной нитке.

Я взяла в руки находку и удивленно хмыкнула. Очень качественное и дорогое сукно. На лацкане с изнанки опять вышита та же монограмма — А. М.

— Занятно, — пробормотала я и с удвоенным вниманием начала осматриваться вокруг.

Вторая находка не заставила себя долго ждать. Рядом с сюртуком я обнаружила кошель из толстой воловьей кожи. Подняла его и удивленно присвистнула — ого, какой тяжелый! Да он битком набит монетами.

У меня даже руки зачесались от желания развязать его и проверить это. Но неимоверным усилием воли я сдержалась. Нет, не стоит. Ричард наверняка захочет сам осмотреть кошель. К тому же я могу ненароком стереть какие-нибудь важные следы, способные дать разгадку загадочному происшествию.

Больше ничего интересного я не нашла. Спустилась до самого низа, выглянула на улицу, как и обычно, пустынную.

Подъезд дома, в котором Ричард снимал несколько комнат для агентства, выходил в узкий переулок, совершенно ничем не примечательный, если не считать вечных мешков с мусором. Я до сих пор не понимала, как редкие клиенты все-таки находили наш офис. Сама я по доброй воли ни за что бы не сунулась сюда, побоявшись получить дубинкой по голове от какого-нибудь притаившегося грабителя.

Убедившись, что снаружи нет ничего достойного моего внимания, я поспешила обратно в офис, не забыв еще раз осмотреть лестницу.

— Вот, — слегка запыхавшись, произнесла я, ворвавшись в свой кабинет, оккупированный сейчас Ричардом и безымянным незнакомцем.

Лучась от самодовольства, выложила на стол свою добычу и замерла в ожидании похвалы.

Однако Ричард не удостоил меня даже взглядом, внимательно уставившись на сюртук и кошель.

— Это мое? — удивился мужчина и осторожно потянулся было к столу.

— Не трогать! — отрывисто приказал ему Ричард, и тот мигом одернул руки.

А Ричард между тем занялся изучением находки. Он простер ладони над принесенными вещами и неподвижно замер.

Полился прохладный голубоватый свет сканирующего заклинания.

Я любила наблюдать за тем, как Ричард колдует. В такие моменты выражение его обычно непроницаемого лица смягчалось, разглаживались жесткие складки, залегшие между крыльями носа и уголками рта. Даже взгляд приобретал непривычную мечтательность.

Я подняла оставленную чуть ранее чашку кофе и сделала хороший глоток. Тут же скривилась. Напиток совсем остыл за время моей беготни. Хуже холодного кофе, как говорится, может быть только горячий самогон.

— Так. — В этот момент Ричард завершил сканирование и принялся чуть дрожащими пальцами растирать себе переносицу. Рассеянно пробормотал: — Так-так…

— Выяснили что-нибудь? — с нескрываемым любопытством осведомился мужчина и опять потянулся было за кошелем.

Правда, тут же совсем по-женски тонко взвизгнул, когда по его загребущей лапе ударила голубая молния. Так резко отшатнулся от стола, что едва не опрокинулся вместе с креслом.

— Агата, — недовольно протянул Ричард и укоризненно посмотрел на меня.

Я в этот момент усердно пыталась спрятать злорадную улыбку.

Да, это я шарахнула мужчину заклятьем. И не чувствовала за собой никакой вины. Ему ведь сказали — не трогать. Тогда почему лезет без спроса? Мои чары не причинили ему никакого вреда. Так, только слегка пощекотали нервы. Кто знает, какая магическая дрянь может скрываться в кошеле.

— Знаете ли! — плачущим голосом заявил мужчина, баюкая на груди пострадавшую от моего заклинания руку. — Это, вообще-то, невежливо и незаконно! И вообще…

После чего зашмыгал носом, хмуро уставившись на меня.

Я равнодушно пожала плечами, не чувствуя за собой никакой вины. Ишь, как распереживался. И вообще, мужчины должны стойко переносить лишения, страдания и всякие прочие напасти. Может быть, напомнить ему об этой вековой мудрости?

Я собралась просветить безымянного незнакомца об особенностях мужского характера, но не успела сказать и слова. В этот момент как раз заговорил Ричард, который, по всей видимости, наконец-то собрался с мыслями.

— Агата была права, что не дала вам прикоснуться к кошелю, — произнес он. — Я чувствую в нем что-то… Что-то, имеющее магическую природу.

— Ну зачем же чарами бить! — обиженно взвыл мужчина. — Ваша секретарша могла бы просто сказать!

Я невольно сжала кулаки. Секретарша? Тяжело придумать оскорбление хуже! И вообще, чья бы корова мычала, как говорится. Сам-то совсем недавно мне чуть в глаз сапогом не засветил, чудо, что увернулась.

— Агата не секретарша, а мой младший компаньон, — спокойно поправил гостя Ричард, прежде опасливо покосившись на меня — не собираюсь ли вновь шарахнуть по наглецу чем-нибудь болезненным.

Безымянный незнакомец открыл было рот, желая что-то сказать, но не успел. Ричард торопливо повысил голос, не дав перебранке разгореться.

— Агата, принеси перчатки! — попросил он.

Я недовольно хмыкнула, но послушно отправилась выполнять его распоряжение.

— Ну вот, а говорили, будто не секретарша, — полетело мне вслед насмешливое замечание настырного посетителя.

Я лишь крепче сжала кулаки, хотя очень хотела развернуться и вновь шарахнуть по мужчине новым заклятьем. Например, которое заставит его онеметь на время. Но усилием воли совладала с приступом раздражения. Иначе потом буду иметь сомнительное удовольствие выслушивать от Ричарда долгую и нудную лекцию о правилах поведения с предполагаемыми клиентами.

Я вышла из своего кабинета и отправилась в соседний, который занимал Ричард. Привычно поморщилась при виде того бардака, что он развел на рабочем месте. Некогда просторное помещение было настолько завалено всевозможными коробками и ящиками, что оставался лишь узкий проход, ведущий к столу Ричарда. Тот, вопреки всем ожиданиям, поражал своей чистотой, так резко констатирующей с ужасной неразберихой в остальной части комнаты. Но сейчас на девственно чистой поверхности я заметила одинокий лист бумаги. Даже с порога было видно, каким количеством официальных печатей пестрело послание.

Неуемное любопытство всегда входило в число моих главных недостатков. До безумия захотелось подойти и прочитать, что же за письмо пришло Ричарду. Но я сдержала свой порыв. Если мой старший компаньон узнает об этом, то без грандиозного скандала точно не обойдется. Ричард терпеть не мог, когда я совала свой нос не в свои дела.

Поэтому я еще раз кинула заинтересованный взгляд на записку и повернулась к ближайшему стеллажу, с чьих полок гирляндами свисало всевозможное барахло. Так, и где тут перчатки? Просила ведь Ричарда навести порядок!

Приглушенно ругаясь, я принялась искать. Передвинула несколько бумажных коробок, кашляя от поднявшихся в воздух клубов пыли, и через пару минут нашла искомое.

Белоснежные лайковые перчатки из тончайшей кожи на вид выглядели как абсолютно обычные. Но я знала, что Ричард в свое время немало потрудился над ними, зачаровывая. Теперь они совершенно не пропускали магическую энергию, то есть, если надеть их — то можно безбоязненно брать в руки самые опасные амулеты и артефакты.

Спустя несколько секунд я уже была в своем кабинете и гордо протянула Ричарду находку. Дождалась, когда он возьмет перчатки, после чего, даже не пытаясь скрыть неудовольствия на лице, принялась отряхивать черное приталенное платье, запачканное после поисков.

Посетитель следил за моими действиями с язвительной усмешкой. Благо, что ничего не говорил, видимо, испугавшись вновь схлопотать какими-нибудь чарами.

Ричард натянул перчатки и осторожно открыл кошель. Вытряхнул на стол его содержимое.

Золотые монеты блестящим нескончаемым потоком хлынули на сукно. Не удержавшись, я завистливо вздохнула. Ого! Да тут целое состояние! Остается вопрос: зачем этот волосатый и толстый мужик таскал с собою столько денег?

— И это все мое?

Посетитель не удержался от восхищенного вздоха, мгновенно перестав буравить меня насмешливым взглядом. Подался вперед, но руки при этом предусмотрительно держал на коленях. Ага, стало быть, понял, что со мною шутки плохи.

Ричард проигнорировал вопрос, аккуратно копошась в груде монет. Неожиданно он замер и поднял одну из них в воздух, пристально вглядываясь в нее.

Я прищурилась, пытаясь понять, что его так заинтересовало. Вроде бы, монета, как монета. Правда, блестит слишком ярко, как будто ее долго и упорно начищали.

— Ага, — обронил Ричард, хмурясь все сильнее и сильнее. — Очень интересно!

— Что там? — от нетерпения посетитель чуть ли не затанцевал в кресле.

— Полагаю, это — причина ваших бед! — гордо объявил Ричард.

— Деньги? — недоуменно переспросил мужчина. — Меня пытались убить из-за денег?

— Насколько я помню, вас никто не пытался убить, — поправила я. — Вы ввалились в мой кабинет, пышущим здоровьем, и ну никак не напоминали умирающего, когда принялись раздеваться.

Мужчина одарил меня очередным злобным взглядом. Ишь ты, уже забыл, наверное, как собирался завести со мной целый выводок детишек. Напомнить, что ли?

— Эта монета зачарована, — проговорил в этот момент Ричард, и я не успела выполнить свое намерение. — На ней чары забвения и страсти.

— Страсти? — переспросили мы с посетителем хором.

— Страсти, — подтвердил Ричард, разглядывая свою находку с явным отвращением. — Человек, который получит такой «подарочек», сходит с ума. Причем в самом прямом смысле слова. Он будет вожделеть обладать всеми женщинами на свете. Скорее всего, не сумеет удержаться от насилия, если получит отпор.

— О, так вот как! — возликовал мужчина. — Получается, на самом деле я не влюбился в вашу секретаршу! А я-то все гадаю, как меня на такую страшную потянуло? Ведь ни рожи, ни кожи. Фигурой мальчишка-мальчишкой.

— Довольно! — оборвал его разглагольствования Ричард, почуяв, видимо, что я начала копить магическую энергию в кончиках пальцев. Затем сурово посмотрел на осекшегося посетителя и холодно посоветовал: — За языком своим следите, любезнейший.

— Подумаешь, — фыркнул тот, вряд ли чувствуя за собой вину. Подумал немного и ехидно добавил: — И вообще, может быть, это ваша секретарша меня очаровала. Увидела, что мужчина я видный, богатый. Вот и решила воспользоваться удобным моментом. Подбросила мне в кошелек монету, дождалась, когда она подействует. А затем бы она обвинила меня в насилии и заставила бы жениться на себе.

Я аж раскрыла рот, не в силах поверить ушам. Такой беззастенчивой лжи я уже давно не слышала! Нет, этот наглец точно напрашивается на хороший такой урок! Я научу его, как надлежит себя вести в приличном обществе!

— Вы забываете, что кошелек Агата нашла на лестнице, — напомнил Ричард с весьма скептическим выражением на лице. — Это во-первых. А во-вторых, Агата закончила факультет боевой магии. Да она любого насильника в порошок бы стерла.

— Вот! — назидательно вздел указательный палец посетитель, к которому в настоящий момент у меня не осталось никаких добрых чувств. — Вы только подтверждаете мои слова! Ваша секретарша нашла кошелек. Следовательно, она могла и подкинуть его. Так сказать, пыталась отвести от себя подозрения. И я не говорю, что попытка насилия имела бы место быть. Всего лишь обвинение. Она бы напала на меня, оглушила, раздела, но тут вошли вы и помешали ей завершить начатое.

И мужчина гордо приосанился, бросив на Ричарда снисходительный взгляд — мол, как вам мои блистательные рассуждения?

— Можно я спущу его с лестницы? — хмуро спросила я у Ричарда. — Кубарем слетит. Авось в голове что-нибудь и прояснится. Если, конечно, шею не сломает.

Перевела взгляд на нахала, умудрившегося за неполный час испортить мне столько крови.

Ага, проняло! Вон как испугался. Глазки забегали, на лбу пот заблестел. А ведь весит раза в два, а то и в три больше, чем я. Понял, наверное, что если меня допечь — то я в самом деле выкину его одной левой.

— Вы не имеете права… — занудно начал он. — Я буду жаловаться…

— Заткнулись оба! — в этот момент рявкнул Ричард, устав от постоянной ругани.

О, как он рявкнул! Бешеный саблезубый тигр и то не сумел бы издать настолько разъяренного рыка! Мужчина подскочил прямо вместе с креслом и только чудом не рванул прочь. Да что там, даже я вздрогнула. Надо же, прежде я и не подозревала, что Ричард способен так кричать.

Ричард, между тем, обвел нас взглядом и хмыкнул, удовлетворенный произведенным эффектом.

— Тот, кто подложил вам этот артефакт, был неумехой в магическом деле, — отчеканил он в полной тишине. — Я способен построить поисковую нить, которая приведет нас прямо к злоумышленнику.

И замолчал, сурово уставившись на посетителя.

— Так в чем же дело? — обрадовался тот. — Сделайте это поскорее! Я хочу узнать, какая зараза со мной такое сотворила. — Подумал немного и добавил: — Но еще больше я хочу вспомнить, кем же, собственно, являюсь. И тогда — ух!

Он не уточнил, что подразумевает под столь емким «ух». Но так кровожадно стукнул кулаком в раскрытую ладонь, что стало понятно: хорошего его обидчикам ждать не стоит.

— Дело за малым, — холодно сказал Ричард. — Я и Агата представляем сыскное агентство. То бишь, за наши услуги требуется заплатить. Благотворительностью мы не занимаемся.

— Заплатить? — несколько растерянно протянул мужчина. — И дорого берете?

Ричард задумчиво посмотрел на груду золота перед ним. Затем поднял голову и сухо улыбнулся.

— Содержимого вашего кошеля будет достаточно, — отчеканил он.

Я мысленно ахнула. Ах да Ричард, ах да нехороший меркантильный человек! Не ожидала от него, право слово, такой расчетливости. Тут же денег на месяц безбедного существования нашей конторы хватит! И это если мы не будем особо экономить.

Мужчина нахмурился. Тоже посмотрел на деньги и нервно забарабанил толстыми короткими пальцами по подлокотникам кресла.

Ага, стало быть, имя потерял, но считать не разучился. Ох, чует моя селезенка, пошлет он сейчас нас и отправится куда-нибудь в другое место, где возьмут не так много! И я принялась нервно переминаться с ноги на ногу, опасаясь, что крупная рыбка сейчас возьмет — и сорвется с крючка, а мы останемся ни с чем.

В свою очередь Ричард наблюдал за посетителем с абсолютно каменным выражением лица.

— Я, честно говоря, не уверен, — наконец, проблеял мужик. — Это большие деньги… А если вы меня обманываете? Если заберете все, что у меня осталось, но не сумеете помочь мне?

— Такого не может быть, потому что не может быть никогда! — отрезал Ричард. — Я гарантирую качество оказываемых услуг.

— К тому же, по всей видимости, вы шли именно в наше агентство, — осмелилась я подать голос. — Иначе как попали в этот дом? Следовательно, деньги и так предназначались нам в качестве гонорара.

Вывод, если честно, был так себе. Логикой тут и не пахло. Приступ безумия и неконтролируемого вожделения с таким же успехом мог настигнуть мужчину на улице. Остатками здравого смысла он успел сообразить, что происходит нечто неладное, забежал в проулок, желая оказаться подальше от людей, увидел пустое здание и решил переждать там, пока в голове не прояснится. Ну а дальше шарахался по пустым этажам, пока не наткнулся на меня и не решил продемонстрировать все свои достоинства в прямом смысле слова.

Но я надеялась, что мужчина не сумеет построить такую мысленную цепочку рассуждений. Говоря откровенно, он не выглядел как человек, обладающий неплохими умственными способностями. И это косвенно подтверждал тот факт, что чуть ранее он осмелился обвинить меня в произошедшем.

Посетитель удивленно распахнул глаза и взглянул на меня с нескрываемым восхищением.

— А ведь и впрямь, — протянул он. — Я, должно быть, держал путь в ваше агентство. Иначе каким образом оказался в этой дыре?

Ричард недовольно цокнул языком, видимо, покоробленный столь нелестным определением места, где мы снимали офис. Но ничего не сказал, лишь украдкой показал мне большой палец в знак одобрения.

— Заключим договор? — предложил он. — И я немедленно примусь расследовать ваше дело.

Мужчина наморщил лоб, но почти сразу махнул рукой.

— А, была не была! — воскликнул он. — Тащите свою бумажку на подпись.

— Агата, — произнес Ричард, и я послушно полезла в ящик стола, где у меня лежали загодя заготовленные бланки стандартных соглашений.

Спустя пару минут наш так внезапно обретенный клиент уже перечитывал свой подписанный экземпляр, а Ричард с весьма довольным видом пересчитывал монеты. Затем резким движением сгреб их в карман, оставив на столе лишь ту монету, которую назвал зачарованной.

Поразительное дело, но я не чувствовала в ней ничего особенного. Да, я не артефактник, но все же. Если на монете есть какие-нибудь чары, то я должна была хотя бы насторожиться. Хотя с другой стороны — ментальная магия всегда оставалась для меня донельзя загадочной отраслью колдовского искусства. А я не сомневалась, что загадочный преступник воспользовался чарами такого толка, иначе как объяснить странную амнезию нашего гостя?

— Приступим, — проговорил Ричард.

Резким движением сорвал с себя перчатки и кинул их прямо на пол, сделав вид, будто не услышал при этом моего недовольного вздоха. Нет, когда-нибудь я все-таки выскажу Ричарду все, что думаю про нерях. Как можно настолько небрежно обращаться с ценными вещами?

Но Ричард уже колдовал. И я опять залюбовалась его сосредоточенным лицом, четко очерченными губами. Мне нравилась в нем даже глубокая морщина, пролегшая между бровей. Так хотелось провести по ней пальцем, пытаясь разгладить…

В этот момент я заметила, что клиент исподволь наблюдает за мной. Опомнилась и торопливо напустила на себя суровый неприступный вид. Что вылупился, спрашивается?

Монета тем временем мягко засветилась. Сперва едва заметно, но с каждой секундой набирая яркость. Теперь казалось, будто она сделана из расплавленного золота. Удивительно, как еще не прожгла дыру в столешнице.

Клиент потрясенно вздохнул, не отводя восхищенных глаз от работы Ричарда. А вот я предпочитала рассматривать лицо своего компаньона. Благо, что сейчас он слишком занят колдовством, поэтому не сумеет поймать меня на этом занятии. Однажды Ричард заметил, с каким наглым бесстыдством и потаенным вожделением я ела его глазами. Словами не передать, как мне было тогда стыдно! Поэтому теперь я занималась этим в те редкие моменты, когда была совершенно уверена в безопасности сего мероприятия. Вот как сейчас, к примеру.

Наконец, Ричард крепко сцепил над монетой пальцы. И в тот же миг тонкая золотая нить поискового заклинания рванула от стола прочь. Ловко нырнула под дверь и скрылась из вида.

— Эй, куда это она? — ошарашенно пробормотал клиент.

— Быстрее, пока след не остыл! — Ричард вскочил с места и кинулся к дверям. На ходу бросил мне: — Агата, не отставай! И вы, любезнейший, поторопитесь.

Что мне оставалось делать? Лишь поторопиться за своим компаньоном. Ох, не стоило мне сегодня надевать туфли на каблуках!

Часть первая. Неверная невеста. Глава 2

Спустя несколько минут наша славная троица уже неслась по шумным улицам Гроштера. Естественно, я быстро отстала от Ричарда и нашего загадочного клиента. Мне повезло, что последний тоже не привык к быстрому бегу среди плотной толпы, поэтому еще оставался в пределах моей видимости. Ричард уже давно затерялся между праздношатающимися гуляками. Спрашивается, и почему сейчас так много народа? Будний день в самом разгаре, такое чувство, будто в нашей столице вообще не осталось честно работающего люда, одни бездельники, из всех развлечений у которых поглазеть на витрины торговых лавок!

Я с чувством выругалась, едва не сбив с ног пожилого степенного господина. Вслед мне понеслись проклятья, которые я предпочла пропустить мимо ушей. Неприлично высоко подняла подол платья, из последних сил стараясь догнать тяжело пыхтевшего клиента. И тут же врезалась в молодого человека, выходившего из дверей магазина.

Не удержавшись на ногах, тот полетел на мостовую. Судя по короткому вскрику, вырвавшему у него, приземление оказалось жестким. Мне повезло больше, потому что я упала прямо на него.

— Девушка, вы восхитительны, — кривясь от боли, выдохнул несчастный. — Никогда прежде на меня не нападали так агрессивно и без предупреждения. И уж тем более не делала этого столь очаровательная особа.

— Лжец, — пробормотала я, силясь встать.

Кажется, при этом я угодила локтем бедняге в очень чувствительное место, потому что он вскрикнул опять.

— И никогда прежде столь очаровательная особа в первые же секунды знакомства не трогала меня так бесцеремонно ниже пояса, — простонал он.

Я уже поднялась на ноги. Хотела было бежать дальше, но нашего клиента и след простыл. Вокруг клубилась толпа, кто-то с интересом глазел на упавшего беднягу, но большинство шло мимо с совершенно равнодушными пустыми лицами. Подумаешь, эка невидаль — на мостовой валяется хорошо одетый господин. Ну и пусть себе валяется дальше.

Меня неожиданно кольнуло чувство вины. Как-то некрасиво получилось. По-моему, молодой человек весьма ощутимо приложился затылком и локтями об мостовую по моей вине. Вон, до сих пор встать не может, лишь удивленно ощупывает себе голову. А пальцы-то кровью окрасились. Скорее всего, бедолаге нужно показаться целителю. Как бы у него сотрясения не было. А все по моей вине.

К тому же я понятия не имела, в какой стороне скрылись Ричард и наш клиент. Догнать я их все равно вряд ли успею. Ричард наверняка будет недоволен моей нерасторопностью, но пусть только посмеет что-нибудь сказать! Заставлю его туфли на высоком каблуке надеть и побегать хотя бы по кабинету.

И, в любом случае, если я ему понадоблюсь, Ричард воспользуется амулетом связи и пошлет мне зов.

— Прошу меня простить, — выдавила я чуть ли не по слогам — так не любила извиняться. — Позволите помочь вам встать?

Молодой человек перестал трогать свой многострадальный затылок и удивленно посмотрел на меня, явно не ожидая такого предложения.

— Очень любезно с вашей стороны, — наконец, с нескрываемой опаской проговорил он. — Я думал, что вас уже и след простыл — так сильно вы торопились.

Я кисло скривилась, уловив в его тоне насмешку, и сделала было шаг назад. Не хочешь — и не надо. Мне же лучше.

— Но я буду рад воспользоваться вашей помощью, — чуть повысив голос, завершил фразу незнакомец. Смущенно улыбнулся, добавив: — Боюсь, я вряд ли удержусь на ногах, если встану сам. Все перед глазами плывет.

Я опять поморщилась, теперь почувствовав в его голосе скрытый упрек. Но ничего не сказала. Лишь протянула молодому человеку руку.

На самом деле он встал сам, лишь для вида обхватив мое запястье пальцами. Но почти сразу тяжело привалился к двери магазина, с мученическим видом обхватив свободной рукой голову, а другой вцепившись в меня, будто опасался, что я сбегу.

— Вам надо к целителю, — прохладно проговорила я, вновь ощутив вину за случившееся. — У вас кровь идет.

И в самом деле, волосы незнакомца были густо запачканы красным.

Сейчас я получила возможность оценить внешность своей невольной жертвы. На вид — лет тридцать, симпатичный — светловолосый и голубоглазый. Темный приталенный сюртук из дорогой ткани, на безымянном пальце правой руки — массивная серебряная печатка. Ну что же, буду надеяться, что у него не возникнет проблем с оплатой визита к целителю. Если он выставит счет мне, то я попаду в весьма затруднительную ситуацию. Денег у меня сейчас нет вообще от слова «совсем». Ричард уже на пару дней задерживал мне оплату нашего сотрудничества. Наверное, как это часто бывает, просто забыл о столь низменной вещи, как деньги. А напомнить ему я как-то стеснялась.

— Я буду очень признателен вам, если вы проводите меня, — жалобно попросил молодой человек. — Перед глазами все плывет.

И с мученическим вздохом еще сильнее сомкнул пальцы на моем запястье.

Я тяжело вздохнула. Ну вот, начинается! Потом он обязательно потребует, чтобы я оплатила визит.

— Я очень спешу, — буркнула я.

— Я заметил, — с иронией обронил молодой человек и вновь принялся страдальчески охать и стонать, при этом не отводя от меня глаз.

Я мучительно пыталась сообразить, как же поступить. Ричарда, в кармане которого наш гонорар, и след простыл. Может быть, стукнуть по этому надоеде какими-нибудь чарами и смыться, пока он будет валяться без сознания? Заманчивая идея, но это будет как-то… чересчур. За такое и под суд можно отправиться. Причинение телесных повреждений и бегство. Вряд ли, конечно, я угожу в тюрьму, но штраф точно выпишут ого-го какой. И все равно мне придется возместить стоимость лечения этому нерасторопному типу.

— Идемте, — сухо сказала я, приняв непростое решение. — У меня есть один знакомый, который сумеет помочь вам.

— Спасибо, — поблагодарил меня молодой человек, сверкнув белозубой улыбкой.

Он продолжал улыбаться все то время, пока мы шли по широкой торговой улице. При этом, стоит заметить, он предусмотрительно не отпускал моей руки, хотя держался на ногах твердо и уверенно. По крайней мере, его не шатало из стороны в сторону. Правда, радость блондина несколько померкла, когда я решительно свернула в узкий проулок, заваленный мусорными мешками. Несмотря на то, что был еще день, здесь царил полумрак — высокие стены домов просто не пропускали солнечный свет.

— Прелестная незнакомка, а куда, собственно, мы идем? — опасливо поинтересовался он, брезгливо принюхиваясь — пахло здесь, действительно, преотвратно, какими-то гниющими объедками.

— К моему знакомому, — терпеливо повторила я. — Он посмотрит, что у вас с головой.

— Кстати, меня зовут Фарлей, — запоздало представился незнакомец.

— Очень приятно, я Агата, — обронила я таким тоном, будто сделала ему величайшее одолжение, и остановилась около низкой покосившейся от старости и постоянной влажности этого места деревянной двери, скрытой от посторонних глаз нагромождением пустых коробок.

— Здесь живет ваш целитель? — скептически поинтересовался Фарлей, окинув взглядом глухую стену маленького одноэтажного домика без малейшего оконца.

Я не стала терять времени на ответ, который и без того был очевиден. Громко забарабанила в дверь и тут же предусмотрительно отпрыгнула в сторону, потянув за собой Фарлея. Благо, что тот не стал упираться.

И вовремя!

В этот момент дверь распахнулась, и в проулок выплеснулось ведро нечистот.

— Пшли вон! — гневно зазвенел скрипучий мужской голос. — Попрошайки, тунеядцы! Никуда я не уеду! Мой дом!

— Спайк уже несколько лет судится, — вполголоса пояснила я опешившему Фарлею. — Его лачугу хотят снести. Мол, нарушает архитектурный облик столицы.

— Облик столицы? — переспросил Фарлей и красноречивым взглядом обвел пустынный переулок. — Интересно знать, чьи чувства прекрасного оскорбляет сие строение? Сюда же никто по доброй воле не заглянет!

— Все равно это почти центр Гроштера. — Я пожала плечами. — Земля тут дорогая, а у Спайка нет документов, подтверждающих право собственности. Кому-то, видимо, приглянулся этот клочок земли. Не суть, впрочем. — И уже громче проговорила, обращаясь к маленькому пухленькому старичку, как раз выглянувшему за порог: — Спайк, это я, Агата.

— А, девочка моя! — искренне обрадовался старик, оглаживая длинную белоснежную бороду. — Я думал, что опять эти оглоеды пожаловали. Специально ночной горшок не выливал с утра, их ждал. Надеюсь, не запачкал тебя?

— Нет, я привычная, — с улыбкой заверила я старика и негромко пояснила Фарлею: — При первой нашей встрече я не была такой увертливой и угодила под душ из нечистот. Потом несколько часов в ванной отмокала и все равно неделю чудилось, будто несет от меня как от отхожего места.

— Интересная у вас жизнь, Агата, — с невольным уважением отметил Фарлей. — Интересная и очень насыщенная, как я погляжу.

Я промолчала. Пожалуй, лучше ему не знать, насколько она интересная и насыщенная. Потому что к Спайку я тогда попала с очень нехорошей рваной раной левого предплечья, в которое мне вцепился оживленный старшекурсниками ради забавы мертвец. Беда была в том, что с самого начала опыта что-то пошло не так. Эти горе-экспериментаторы забыли нарисовать круг со сдерживающими символами. И очень голодное зомби намеревалось отправиться в прогулку по коридорам пустынного факультета, потому как воскресители, сообразив, какую глупость сотворили, разбежались в разные стороны.

Я как назло проходила мимо аудитории, когда раздались истошные крики. Естественно, не устояла от искушения проверить, что, собственно, происходит. И нос к носу предстала с разъяренным и алчущим крови зомби.

Когда подоспела подмога, эта гадость успела меня неплохо потрепать. Раны были глубокими и очень нехорошими, потому что оказались, понятное дело, заражены трупным ядом. Молодой преподаватель по некромантии, который и упокоил мертвеца окончательно, очень переживал, что о произошедшем станет известно в деканате, ведь, как ни крути, но именно на нем лежала ответственность за произошедшее. Насколько я поняла из его сбивчивых объяснений, столь отличившиеся студенты взяли его на «слабо» и заставили продемонстрировать заклинание, не входящее в курс обучения. А затем уговорили провести эксперимент. Преподаватель отлучился за свечами, а когда вернулся, то мертвец уже рвал мое плечо, а остальные попрятались за столами, не смея вмешаться.

В общем, я получила зачет по некромантии автоматом и свела весьма полезное знакомство со Спайком, к которому меня приволок взволнованный учитель. Он и оплатил мое лечение, прежде взяв с меня честное слово, что о неприятном происшествии никому не станет известно. Я не возражала. Моей крохотной стипендии все равно вряд ли бы хватило на визит к нормальному целителю. А Спайк поставил меня на ноги всего за пару ночей. Одна беда — некрасивые шрамы так и остались украшать мое предплечье. Но я не видела в этом особой беды, потому что все равно предпочитала наглухо закрытые платья. В самом деле, груди у меня почти нет, поэтому как-то глупо выбирать наряды с соблазнительным декольте, если нечем похвастаться.

— Идемте, — проговорила я, обращаясь к Фарлею. — Спайк один из лучших целителей, что я знаю. Он обязательно разберется с вашей раной.

Фарлей окинул скептическим взором покосившуюся лачугу, которая, казалось, была построена из мусора. Посмотрел на ручеек нечистот, омывающий его прежде безукоризненно чистые сапоги. Но ничего не сказал.

— Спайк, взгляни, что у него с головой, — попросила я у старика, сочтя его молчание за знак согласия.

— А деньги есть? — оживился Спайк. — Агата, девочка моя, ты же знаешь, что за бесплатно я не работаю.

Я выжидающе посмотрела на Фарлея, надеясь, что он вытащит кошелек и пообещает оплатить услуги старика. Но тот сделал вид, будто ничего не услышал, с демонстративным брезгливым интересом изучая нечто подозрительное, прилипшее к подошвам его сапог.

— В долг, — негромко обронила я и напряглась, ожидая, что Спайк обязательно начнет шумное разбирательство с подсчетом всех моих неоплаченных счетов, а потом с позором прогонит меня прочь.

Но старик меня удивил. Он яростно затеребил свою бороду, будто страдал от нашествия вшей. Затем пожевал сухими морщинистыми губами. И неожиданно с благосклонностью кивнул.

— Чего только не сделаешь ради красивой девушки, — пошутил он и посторонился, пропуская нас в лачугу.

Я не оценила комплимент. Раздраженно фыркнула. Красивая девушка! Звучит как изощренное издевательство, потому что красотой в моем случае и не пахнет.

Фарлею очень не хотелось заходить. Он так нерешительно мялся на пороге, что мне нестерпимо захотелось как следует толкнуть его в спину. Мое настроение, и без того не блещущее после событий в агентстве, упало до минимума. Ричард наверняка будет недоволен из-за того, что я не сумела угнаться за ним. К тому же я волновалась — вдруг ему понадобится помощь, а я тут с этим страдальцем застряла. Ну и платить за собственную оплошность ой как не хотелось.

Наконец, Фарлей решился. Набрал полную грудь воздуха, будто опасался, что в лачуге ему будет нечем дышать, и смело перешагнул порог.

Я поторопилась за ним. Спайк замыкал шествие и плотно прикрыл дверь.

Я услышала, как блондин не удержался и издал громкое изумленное «пф-ф». Должно быть, не ожидал, что в столь неприглядной на вид лачуге его встретят такие порядок и чистота.

О да, Спайк был тем еще аккуратистом и чистюлей. Каждая вещь лежала у него на строго определенном месте. Все скляночки и банки со всевозможными лекарственными мазями, притирками и прочими снадобьями у него стояли не просто ровными шеренгами, но еще и по размеру — от самых маленьких до больших. И такой порядок был у него во всем. Любые предметы должны были находиться именно на том месте, которое он им определил, руководствуясь своей подчас непостижимой внутренней логикой. Помнится, однажды я случайно сдвинула придверный коврик, когда вытирала ноги. Если не вглядываться специально — то и не заметишь. Так Спайк на моих глазах принялся нервно расчесывать руки до кровавых царапин. То есть, он чувствовал, что в окружающем мире что-то изменилось. Но не понимал, что именно. Стоит ли говорить, что приступ продолжался до тех пор, пока он не заметил сдвинутый коврик. И чесотка немедленно прекратилась, как только порядок был восстановлен.

— Если вы целитель, то почему живете в такой дыре? — неожиданно спросил Фарлей, с любопытством разглядывая дорогие кожаные переплеты книг, украшенные золотым теснением, которые занимали несколько книжных шкафов.

— Это не дыра! — мгновенно взвился чуть ли не до потолка Спайк. — Это — мой дом! В нем жил мой отец, мой дед, мой прадед…

— Да-да, я понял, — поторопился прервать его блондин, видимо, испугавшись, что в противном случае перечисление предков старика затянется надолго. — Это ваше родовое гнездо, так сказать. Но не будет ли правильнее продать его за хорошие деньги и переехать в большой чистый дом где-нибудь на окраине Гроштера? И с клиентами станет проще. Не каждый рискнет сунуться в эту трущобу.

— Зачем мне большой дом? — презрительно фыркнул Спайк. — Представить страшно, сколько времени у меня будет уходить на его уборку. Меня вполне устраивает мое нынешнее обиталище. К тому же я чувствую души моих предков здесь. Это придает мне сил. А клиенты… Слухами земля полнится. Меня все равно находят те, кому нужна помощь. Пусть их не так много, как могло бы быть. Ну и что? Я не гонюсь за богатством и не нуждаюсь.

— Я вижу, — коротко отозвался блондин, наконец-то перестав пожирать жадным взглядом библиотеку Спайка.

— Дайте я погляжу на вашу голову! — приказал старик и кивком показал на крепкий табурет, стоящий посередине комнаты. — Садитесь.

Фарлей почему-то покосился на дверь, как будто планировал отказаться от лечения. Но затем посмотрел на меня, как-то странно хмыкнул и занял предложенное место.

Я в свою очередь воспользовалась удобным случаем и попыталась оценить масштаб предстоящего целебного вмешательства, от которого напрямую будет зависеть выставленный мне счет. Итак, светлые волосы несчастного Фарлея испачканы кровью, но она выглядела уже засохшей. Думаю, просто немного рассек себе кожу при падении. Ну что же, это неплохо. Надеюсь, Спайк не станет требовать от меня много денег за такой пустяк.

Беда только в том, что пока у меня нет и медного гроша.

Между тем Спайк совершил несколько кругов около смирно сидевшего блондина. Затем остановился за его спиной.

Целитель был настолько маленького роста, что носом чуть ли не уткнулся Фарлею в волосы. Спайку пришлось встать на цыпочки, чтобы положить ладонь ему на голову. Тотчас же с его пальцев полился прохладный голубоватый свет.

Я ждала, что сейчас старик удовлетворенно крякнет и отойдет в сторону, горделиво обронив, будто проблема разрешена. Но сеанс почему-то затягивался. Свет все лился и лился, а Спайк хмурился все сильнее и сильнее.

От нетерпения я чуть ли не заплясала на месте. Почему старик медлит? Даже секунда его врачевания стоит ой как недешево. А он уже почти минуту сосредоточенно сопит над головой этого хмыря. Мне придется вкалывать целый год, чтобы расплатиться с ним!

Каждое мгновение складывалось для меня в настоящую вечность. Понятия не имею, сколько именно времени миновало. Для меня — не менее часа, хотя, скорее всего, сеанс продлился намного меньше. Наконец, Спайк убрал руку от головы блондина и повернулся ко мне.

— Ну как, готово? — тут же выпалила я.

Старик, однако, медлил с ответом. Он сурово сдвинул кустистые брови и вновь с ожесточением вцепился себе в бороду.

Я напряглась. Нехороший знак. Очень нехороший! Неужели травма оказалась серьезнее, чем я предполагала? Но даже если речь идет о сотрясении — то почему Спайк так хмурится? Это же для него так, раз плюнуть.

— Молодой человек, а ведь вас прокляли, — внезапно заявил он. — И прокляли со знанием дела.

— Что?!

От такого известия несчастный Фарлей едва не свалился со стула. Вскочил на ноги и неверяще уставился на Спайка.

— К-как прокляли? — запинаясь, переспросил он. — За что прокляли?

— Мне-то откуда знать, — огрызнулся целитель. — Это тебе, мальчик мой, должно быть ведомо, кому ты так насолить умудрился, что на тебя порчу наслали.

Фарлей удивительно спокойно отреагировал на то, как легко и непринужденно целитель перешел при общении с ним на столь дружескую ноту. По всей видимости, ему сейчас было не до размышлений о правилах хорошего тона. Блондин выпрямился и уставился поверх головы Спайка, переваривая услышанные новости.

Я с удивлением заметила, как посуровело лицо моего случайного знакомого. До сего момента он выглядел, если честно, достаточно безобидно. Эдакий немного нерасторопный молодой человек, который, к тому же, не обладает должной реакцией, чтобы уворачиваться от слишком торопливых девиц. Но сейчас Фарлей словно стал выше ростом. На его губах не осталось и следа от прежней мягкой рассеянной улыбкой, голубые глаза заледенели.

Ох! И я невольно поежилась, пораженная столь быстрыми и значительными изменениями в облике блондина. Такое чувство, будто до сего момента он лишь успешно притворялся простофилей, но сейчас предъявил нам свой истинный облик.

— Проклятье смертельное? — сухо, почти не разжимая губ, обронил Фарлей.

И опять он повел себя странно. Любой другой человек на его месте впал бы в панику, принялся метаться по комнате и страдальчески заламывать руки, вопрошая, что же ему делать. Но ничто в голосе или в выражении глаз Фарлея не говорило о страхе. Он напоминал сейчас сжатую до предела пружину, готовую в любой момент стремительно распрямиться.

Спайк тоже ощутил неладное. Он искоса глянул на меня, словно молчаливо спрашивая — кого ты ко мне притащила? Я едва заметно пожала плечами, и старик вновь все свое внимание обратил на блондина.

— Нет, не смертельное, — проговорил он. Замялся, явно не в силах облечь в слова то, что почувствовал. Выдернул из бороды несколько волосинок, после чего медленно продолжил: — И вообще, у меня такое чувство, что проклятье — не совсем правильное название. Проклятья ведь что делают? Сосут энергию, истощают ауру человека. А тут… Я почуял неладное лишь чудом, — после чего добавил с нескрываемой гордостью: — Знаешь, обратись ты к любому другому так называемому целителю — он бы не заметил ничего дурного. Эти молодчики упрутся в проблему — и ничего больше не видят.

— Ближе к теме, — резко оборвал его разглагольствования Фарлея. — Что именно ты увидел?

Я покачала головой. Надо же, какие приказные нотки теперь зазвучали в голосе блондина! Будто ему не привыкать повелевать. А самое главное — словно он не допускает даже мысли об ослушании. И как быстро и легко он отказался от вежливости!

Спайк тоже удивился. На самом дне его выцветших от возраста глаз промелькнуло изумление. Но он лишь послушно кивнул, не осмелившись возмущаться или возражать.

— То заклятье, которое кто-то внедрил в твою ауру, имеет одну цель, — сказал он. — За тобой следят, мальчик мой.

Я опять поежилась, исподволь наблюдая за Фарлеем. Его лицо словно окаменело от этого известия, скулы хищно заострились, а губы гневно искривились.

— Давно? — коротко осведомился он.

— Не очень, — поспешил заверить его старик. — Я бы сказал — пару дней как. Заклятье еще не успело как следует впитаться в ауру, иначе даже такой мастер, как я, его бы не обнаружил. Но, в любом случае, колдун, который создал эти чары, является истинным знатоком своего дела.

Фарлей задумчиво потер свой подбородок. Его лицо немного расслабилось. Видимо, он ожидал услышать худшее.

— Я бы мог убрать это заклятье, — осторожно предложил Спайк. — Это будет сложно, но я справлюсь. Нейтрализую его и извлеку из ауры, как извлекают из кожи насосавшегося крови клеща.

Теперь напряглась уже я. Даже страшно представить, сколько будет стоить столь кропотливая работа! Я точно не сумею расплатиться со Спайком и за целую вечность.

— Действуй! — приказал Фарлей и вновь опустился на стул.

— Эй, — нерешительно влезла я в их диалог. — Любезнейший, вы учтите, что я не намерена за это платить. Да, вы стукнулись головой. И я возмещу ваши затраты на лечение. Но заклятье — творение не моих рук. Поэтому…

Фарлей, не глядя на меня, запустил руку в карман своего сюртука. Я осеклась, когда он вытащил целую пригоршню золотых монет.

— Надеюсь, этого хватит, — сказал он и небрежно сыпанул деньги прямо на пол.

Спайк едва успел подставить ладони под сверкающий поток золота. Глаза старика алчно заблестели, по всей видимости, гонорар превзошел самые смелые его ожидания.

А я в свою очередь не сумела удержать удовлетворенного вздоха. Ну вот, уже легче. Полагаю, этого хватит, чтобы Спайк не стал выставлять мне отдельный счет за лечение.

— Приступим, — между тем промурлыкал старик и опять простер обе ладони над многострадальным затылком блондина.

Однако теперь Фарлея окутало облако других чар. Сперва нежно-розовые, они быстро темнели, приобретая грозный багровый оттенок.

Спайк прикусил нижнюю губу. Теперь целителю приходилось намного сложнее, чем в прошлый раз. Об этом свидетельствовала обильная испарина, выступившая на его лбу, хотя в лачуге было прохладно.

С пальцев целителя посыпались трескучие ярко-алые искры. Он протяжно выдохнул, как будто приподнимал тяжелый груз, и вдруг закатил глаза, принявшись медленно оседать в обмороке.

Я кинулась вперед, в последний миг успев подхватить целителя. Не удержалась от такой тяжести и уселась прямо на пол.

Фарлей уже был на ногах. Он двигался настолько быстро, что я не успела заметить тот момент, когда блондин вскочил со стула.

«Надо же, а реакция у него будь здоров, — промелькнуло в голове. — Даже странно, что он не успел увернуться от меня».

И я по-новому посмотрела на Фарлея. Сдается, кое-кто ловко дурит мне голову, притворяясь раззявой.

Но я не стала высказывать вслух своих подозрений. Блондин ловко вздернул Спайка на ноги, приподняв его за подмышки. И я опять удивленно хмыкнула. Фарлей, казалось, будто вовсе не ощутил веса старика, который, несмотря на свой невысокий рост, обладал весьма солидной комплекцией. И спустя несколько секунд целитель уже восседал на стуле.

— Со мной все в порядке, — заявил он, впрочем, не открывая глаз. — Просто немного не рассчитал сил. Перетрудился, так сказать.

— Ты удалил чары? — спросил Фарлей без малейшего сочувствия в голосе.

— А как же! — Спайк фыркнул, обиженный тем, что кто-то осмелился засомневаться в его мастерстве.

Выудил из кармана штанов одну из монет, прежде полученных в качестве оплаты своих услуг. Она вдруг нестерпимо сверкнула промеж его пальцев, и Спайк протянул ее блондину.

— Я перекинул чары сюда, — спокойно проговорил он. — Найдешь умелого мага-поисковика — и он приведет тебя прямо к тому, кто наслал на тебя проклятье.

Фарлей прежде осторожно обернул ладонь белоснежнейшим носовым платком, который выудил уже из другого кармана сюртука. И лишь затем принял монету из рук целителя.

Я сделала еще одну мысленную пометку. По всей видимости, моя случайная жертва неплохо знакома с магией. По крайней мере, в курсе элементарных предосторожностей, когда работаешь с заклятыми вещами.

— Кстати, насчет мага-поисковика, — проговорила я и попыталась выдавить из себя любезную улыбку.

Помнится, Ричард всегда пенял мне, что я не умею обращаться с клиентами. Мол, вежливости мне не хватает и приветливости. Постараюсь исправиться.

— Ты чего так скривилась? — недоуменно спросил Спайк, кинув на меня быстрый взгляд из-под кустистых бровей. — Тебя тошнит, что ли?

Я тут же прекратила улыбаться. Н-да, видать, не дано мне овладеть искусством кокетства.

— Я являюсь младшим компаньоном в агентстве магического сыска «Тайн нет», — сказала я, уже не пытаясь состроить никакой умилительной гримасы. — Мой партнер Ричард как раз специализируется на подобных делах. Поэтому если вы желаете узнать, кто именно наслал на вас заклятье, — то буду рада предложить наши услуги.

— О как! — Фарлей изумленно вздернул брови.

На самом дне его зрачков мелькнуло какое-то странное чувство, больше всего напоминающее насмешку. Но оно тут же исчезло, как будто просто привиделось мне.

Я с подозрением нахмурилась, глядя в упор на Фарлея. Уж не вздумал ли он поиздеваться надо мной? Но блондин ответил мне таким честным и невинным взглядом, что я немного расслабилась. Наверное, почудилось. Но все равно стоит быть настороже рядом с этим типом. Какой-то он… странный.

— Я не навязываюсь, — холодно проговорила я. — Можете решать свои проблемы самостоятельно. Тем более что у нас сейчас есть клиент…

Стоило мне только так сказать, как ожил амулет связи на моей шее.

Округлый внешне совершенно обычный камушек, который висел на кожаном шнурке, внезапно отяжелел так сильно, что моя голова сама собой дернулась вниз. Я успела увидеть, как удивленно округлились глаза Фарлея. Горделиво вздернула подбородок и сжала в руке камень.

«Агата, где тебя демоны носят? — раздался раздраженный голос Ричарда, слышимый только мне. — Возвращайся в офис. Между прочим, рабочий день в самом разгаре. Или прогулять решила?»

«Да за тобой разве угонишься», — огрызнулась было я, но Ричард уже оборвал связующее заклинание.

Я недовольно цокнула языком. Ну вот, даже не рассказал мне, чем все закончилось с тем типом, потерявшим память.

— Ричард? — понятливо поинтересовался Спайк, наблюдая за меня хитрым взором.

— Он, — угрюмо подтвердила я. — Злится, что я не успела его догнать и пропала невесть куда.

— О, так значит, этот самый Ричард косвенно повинен в моей боевой ране? — с иронией осведомился Фарлей и осторожно потрогал свой затылок.

— Да вылечил я тебя, — обиженно буркнул Спайк. — Даже следов крови не оставил. Там делов-то было — раз плюнуть. Царапина простая.

Я пригляделась к волосам Фарлея и хмыкнула. А ведь и впрямь. Теперь в облике Фарлея ничто не напоминает о травме, полученной из-за моей спешки.

Фарлей, между тем, задумчиво посмотрел на монету, которую по-прежнему держал в платке. Пожал плечами, словно ведя сам с собою мысленный спор. И перевел взгляд на меня.

— Ваша взяла, Агата, — проговорил он. — Будем считать, вы уговорили меня посетить ваше, бесспорно, замечательное агентство.

У меня так и рвалось с губ язвительное замечание. Я его уговорила? Даже не думала заниматься такими глупостями! Не хочет — пусть не идет. Я никому не навязываюсь.

Но в последний момент я все-таки прикусила язык. Нет, не стоит ругаться из-за таких пустяков. Ричард будет рад, если я приведу нового клиента. Чем больше работы — тем лучше для нас обоих.

А еще меня грела слабая надежда, что я заслужу похвалу от строгого компаньона. Меня устроит даже искренняя улыбка. Этого хватит, чтобы я ощутила себя совершенно счастливой.

Часть первая. Неверная невеста. Глава 3

Всю недолгую дорогу до агентства я отчаянно хромала и мечтала снять туфли. Все-таки натерла себе ногу в результате погони и из-за прочих бестолковых метаний по городу. Будет мне урок на будущее. Если не умеешь пользоваться всеми этими дамскими штучками — то не надо и начинать строить из себя барышню.

Фарлей шел рядом со мной и благоразумно помалкивал, хотя на его лице было написано сочувствие. Пару раз он даже открыл рот, желая предложить мне помощь. Но я неизменно осаживала его свирепым взглядом, и он послушно захлопывал его обратно. Сама как-нибудь справлюсь.

Наконец, мы добрались до здания, в котором располагалось наше агентство. Осознав, что мне предстоит еще подъем на третий этаж по узкой темной лестнице, я не удержалась и тихонько застонала. Быть может, все-таки проделать остаток пути босиком? Нет, пожалуй, не стоит. Мало ли на какую гадость я могу наступить.

— Позвольте мне… — нерешительно начал Фарлей.

И опять замолчал, когда я исподлобья тяжело уставилась на него. Уж не собирается ли он взять меня на руки?

Как оказалось — именно это он и собирался сделать. Потому что через миг, взвизгнув, я поднялась в воздух.

Блондин преодолел разделяющее нас расстояние с такой скоростью, что я не успела ничего предпринять. Раз — и я уже оказалась в его объятиях.

— Немедленно отпустите меня! — зло прошипела я, страдая от невыносимого желания огреть этого нахала чем-нибудь тяжелым по голове.

— И не подумаю, — благодушно отозвался он. — Считайте это моей благодарностью. Если бы не вы, то я бы и не узнал, что за мной следят.

Хрясть!

И я от души запулила в него чарами. Нет, не боевыми, хотя очень хотелось.

Сиреневая молния врезалась блондину прямо в грудь. Удар оказался неопасным, но достаточно болезненным.

Фарлей от неожиданности чуть ли не откинул меня в сторону. Но в последний момент опомнился и все-таки достаточно аккуратно поставил меня на ноги.

— Так-то лучше, — ворчливо проговорила я, пристально разглядывая наглеца.

Странно, на какой-то миг мне почудилось, будто мои чары не достигли цели. Словно впитались в легчайшую серебристую сеть, на мгновение возникшую вокруг Фарлея. Неужели на нем магическая защита?

Но блондин тут же принялся ахать и охать, растирая грудь, в которую угодила моя молния. И я выкинула эти мысли из головы.

— Милая барышня Агата, вы очень нервная, — обиженно заявил Фарлей. — Я ведь из лучших побуждений…

— В следующий раз ударю по-настоящему, — оборвала его я. — Я не люблю, когда вторгаются в мое личное пространство.

— Помнится, пару часов назад именно вы вторглись в мое личное пространство, — парировал Фарлей. — И самым бесцеремонным образом.

Я сделала вид, будто не услышала его резонного возражения. Раздраженно фыркнула и вошла в подъезд.

Здесь было все так же темно. Видимо, Ричард не озаботился создать новую магическую искру. И, тяжело вздохнув, я прищелкнула пальцами. А еще мой компаньон смеет утверждать, будто у нас мало клиентов из-за моего неумения с ними разговаривать. Лучше бы занялся благоустройством прилегающей к агентству территории. Мало кто в здравом уме и твердой памяти рискнет сунуться в темный подъезд, из которого, к тому же, нестерпимо несет какой-то вонью.

Эти в высшей степени справедливые рассуждения хоть как-то помогали мне отвлечься от боли в натертой ноге. Фарлей послушно топал за мной, но вдруг я сообразила, что больше не слышу позади его сосредоточенного сопения. Нахмурилась и развернулась. Куда он запропастился-то?

Увиденное несколько обескуражило меня. Фарлей стоял именно на той ступеньке, где я обнаружила кошель нашего загадочного безымянного клиента. Его светлые глаза словно сами собой светились призрачным голубоватым пламенем в полумраке, а ноздри раздувались, как у гончей, взявшей след.

Заметив, что я на него смотрю, блондин почему-то смутился. Поспешно отвел взгляд, а когда посмотрел на меня вновь — его глаза имели совершенно обычный вид.

Я могла бы, конечно, решить, будто стала жертвой отблеска магической искры. Но меня уже начали напрягать все эти крошечные детали, которые упорно складывались в не очень хорошую картину. По-моему, блондин умело дурит мне голову. Никакой он не простофиля и не растяпа. Остается только вопрос, зачем ему это понадобилось?

Но я ничего не стала говорить Фарлею. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Просто тихонько предупрежу Ричарда, чтобы держал ухо востро с этим типом. В конце концов, было бы глупо разбрасываться богатыми клиентами. Как ни крути, но за Фарлеем действительно кто-то следил, используя магию.

— Что-то случилось? — нарочито спокойно поинтересовалась я у блондина, который не торопился продолжить подъем.

— Да так, голова закружилась что-то, — уклончиво проговорил он, старательно не глядя мне в глаза.

Я знала, что он врет. Все у него в порядке с головой. Что-что, а как целителю Спайку цены нет. Если у этого хлыща и было сотрясение, то теперь от него не осталось и следа. Блондин просто не хочет говорить истинной причины, по которой его так заинтересовало это место. Неужели он почувствовал следы заклятья, наложенного на нашего клиента? Но тогда получается, что мой новый знакомый — маг. И маг очень и очень хороший. По крайней мере, намного превосходящий меня по силе и умениям. Потому как я не ощущала ничего странного здесь.

Между тем Фарлей провел рукой по стене, затем прикоснулся к перилам. Постоял так несколько секунд, затем резко сжал кулак, будто обжегся.

— Занятно, — негромко обронил он.

Я продолжала на него взирать, ожидая, что он скажет еще что-нибудь, проливающее свет на его загадочное поведение.

Но Фарлей лишь слабо улыбнулся, заметив мой интерес. Мягко произнес:

— Впрочем, мне уже лучше. Идемте в ваше агентство скорее.

Я досадливо покачала головой. Врет и не краснеет, шельмец эдакий!

— А вы вообще кто такой? — прямо спросила я.

Вообще-то, этот вопрос надлежало задать давным-давно: хотя бы в тот момент, когда Спайк обнаружил в его ауре следящее заклинание. Или у него ревнивая жена?

«Скорее, любовница», — мысленно исправилась я, внимательно посмотрев на его девственно-чистые ладони. Ни следа на брачную татуировку с именем законной супруги.

Фарлей усмехнулся, перехватив мой взгляд. И я разозлилась на него пуще прежнего. Наверняка подумал, будто я его охмурить решила.

— Кажется, я уже представился вам, — насмешливо напомнил блондин. — Меня зовут Фарлей, если вы успели забыть. Или желаете, чтобы я предоставил вам подробнейшую биографию и родословную?

— Было бы неплохо, — честно сказала я.

— Боюсь, рассказ затянется надолго. — Фарлей с демонстративным смущением пожал плечами. — Неужели вы намерены провести этот допрос прямо здесь, на лестнице? Право слово, я не ожидал, что ваше агентство так относится к своим клиентам.

Я закипела от возмущения. Совсем собралась посоветовать ему катиться куда подальше, но не успела. В этот момент где-то наверху хлопнула дверь, и я услышала голос Ричарда.

— Агата, с кем ты там болтаешь? — сурово вопросил мой партнер. — Я тебя заждался уже.

— Глубокоуважаемый! — громко произнес блондин, в упор разглядывая меня, раскрасневшуюся от гнева. — Я бы хотел воспользоваться услугами вашего агентства, но ваша помощница, по всей видимости, не хочет меня пускать. Не уладите ли эту проблему?

Я аж поперхнулась от столь наглого и лживого заявления. Что?! Я не пускаю его?

Ох, как много я хотела высказать этому проныре! Как жаждала отправить его в пешее эротическое путешествие! Но в этот момент раздался топот спускающегося Ричарда. И уже через несколько секунд он стоял рядом со мной.

Ричард глянул на меня, пунцовую от клокочущей внутри ярости, посмотрел на абсолютно спокойного Фарлея. Думаю, ему хватило мига, чтобы оценить дорогую одежду потенциального клиента и доброжелательную улыбку на устах. После чего он прошипел мне на ухо:

— Агата, ты чего творишь?

Я не успела ничего сказать в свое оправдание, как мой партнер уже рассыпался во всевозможных учтивых оправданиях, все свое очарование направив на Фарлея.

— Прошу простить мою помощницу, — непривычно ласково и вежливо проворковал Ричард. — Она… э-э-э… тяжело находит подход к людям.

— Я бы не сказал, — с иронией возразил Фарлей и многозначительно потрогал свой затылок, после чего добавил: — От вашей помощницы веет такой энергией, что она в буквально смысле слов сбивает с ног.

Ричард угодливо захихикал, хотя вряд ли поняв смысл загадочного высказывания блондина. И я со свистом втянула в себя воздух. Такое чувство, будто мой обычно суровый компаньон влюбился с первого взгляда. И влюбился в того мужчину, которого я лично привела к порогу агентства. Ну как тут не подумаешь об иронии судьбы!

После чего развернулась и продолжила подъем, не желая присутствовать при столь двусмысленной сцене.

Добравшись до своего кабинета, я первым делом скинула туфли, набившие мне кровавые мозоли. С нескрываемым удовольствием вздохнула, пошевелив затекшими онемевшими пальцами. Нет, больше никаких каблуков! Хорошо, что ногу себе не сломала, когда пыталась угнаться за Ричардом и тем типом.

— Агата, сделай нам кофе, — приказал Ричард, с хозяйским видом войдя в кабинет и уверенно направившись к моему столу.

Я захлопала ресницами, удивленно глядя ему в спину. Ой, а чегой-то он сюда приперся?

— Ричард, ты что-то у меня забыл? — с сарказмом поинтересовалась я, но тут же замолчала, когда в комнату вошел Фарлей.

Нет, пожалуй, не стоит выяснять отношения к присутствии потенциального клиента.

— Мне у тебя больше нравится, — честно ответил Ричард, вальяжно развалившись в кресле. В моем кресле, на минуточку! — У меня как-то… пыльно. Прибралась бы, что ли, на досуге.

Я гневно забулькала, словно забытый на плите выкипающий чайник. Мне прибраться в кабинете Ричарда? По-моему, он забыл, что я его партнер, полноправный компаньон, но никак не уборщица и не секретарша!

Тут я заметила, что на меня с любопытством взирает Фарлей, и попыталась умерить свои эмоции. Ладно, выскажу все Ричарду потом, когда будем наедине.

— Кофе, Агата, — напомнил мне Ричард. Слабо улыбнулся, добавив: — Пожалуйста.

— Со сливками и без сахара, — торопливо добавил Фарлей.

Я мрачно посмотрела на него. Пожалуй, я плюну им обоим в чашки. Просто так, чтобы почувствовать себя чуть-чуть спокойнее и счастливее.

После чего сделала было шаг к выходу, но вспомнила о снятых туфлях. О нет, в общий коридор я босиком не выйду! Но и тревожить свои свежие мозоли тоже очень не хочется.

Ботинки!

Я вспомнила, что у меня в кабинете были припрятаны старые разношенные ботинки, в которых мои ноги чувствовали себя так же уютно, как и в домашних тапочках. Пожалуй, это будет наилучшим выходом.

И, не обращая внимания на нетерпеливо покашливающего Ричарда, вытащила из-под стола ботинки, невежливо потеснив так и не успевшего сесть Фарлея. Затем повыше приподняла подол платья и зашнуровала их. О, вот так намного лучше.

После чего я подняла голову и увидела, с каким интересом и без малейшего зазрения совести Фарлей рассматривает мои ноги.

— Нравится зрелище? — прямо спросила его я, поспешно опустив подол платья.

Вопреки моим ожиданиям, этот нахал ни капли не смутился. Лишь ухмыльнулся и опустился в кресло.

— Если ты закончила сеанс демонстрации своих достоинств, то свари нам все-таки кофе, — с явной претензией напомнил мне Ричард.

Неужели приревновал Фарлея ко мне? Эх, еще одно неопровержимое доказательство тому, что моего компаньона не прельщает женское общество.

И я отправилась выполнять его распоряжение.

На сей раз я постаралась, чтобы этот процесс продлился как можно дольше. Говоря откровенно, я уже жалела, что привела Фарлея в наше агентство. Да, как клиент он, наверное, выгоден. По крайней мере, в деньгах точно не нуждается. Но я не хочу наблюдать за тем, как Ричард будет строить ему глазки.

К моменту моего возвращения в кабинет прошло уже столько времени, что эта парочка должна была успеть обсудить все на свете. И действительно, когда я распахнула дверь, с трудом балансируя тяжело груженым подносом, в комнате царила мертвая тишина. Ричард словно дремал, откинувшись на спинку кресла и смежив глаза. Перед ним лежала зачарованная монета. Он даже не взглянул на меня. А вот реакция Фарлея была иной.

— Позвольте помочь? — тут же поднялся он со своего места.

— Справлюсь сама, — фыркнула я, но было уже поздно.

Блондин уже выхватил поднос из моих рук, пропустив мимо ушей возражение. Поставил его на стол и сделал широкий приглашающий жест рукой, показывая, что я могу сесть.

Я не стала отказываться. Тут же бухнулась в кресло. И в самом деле, это мой кабинет! Почему я должна чувствовать себя бедной родственницей и переминаться с ноги на ногу, пока эти в высшей степени нехорошие типы прохлаждаются.

Фарлей, между тем, огляделся по сторонам. Убедился, что больше стульев в комнате нет, и что-то недовольно пробурчал себе под нос. А после чего взял — и самым наглым образом примостился на подлокотнике моего кресла! При этом его рука словно невзначай погладила меня по плечу.

Меня словно ветром сдуло. Я мгновенно вскочила и отпрыгнула на несколько шагов от нахала, с подозрением глядя на него. Это что еще за нежности?

— Простите, я случайно задел вас, — вроде как искренне повинился Фарлей.

Но на дне его светлых глаз запрыгали смешинки. И мне нестерпимо захотелось вновь вдарить по нему чарами. Правда, на сей раз так, чтобы он аж взвыл от боли.

— Агата, сядь и не мельтеши, — в этот момент сурово приказал мне Ричард, по-прежнему не открывая глаз. — Ты мешаешь мне думать.

Я? Мешаю думать? Да я даже и слова не сказала. Ну, почти.

Но я все-таки вновь осторожно опустилась на самый краешек кресла, стараясь держаться как можно дальше от Фарлея. Пусть он только попробует еще раз прикоснуться ко мне! Тогда узнает, на какой горе драконы зимуют!

Фарлей, однако, словно почувствовал мое кровожадное настроение и смиренно сложил руки на колени. Точь-в-точь как примерный мальчик на уроке у строгого учителя.

— Интересное дело, — продолжил тем временем Ричард.

Наконец-то открыл глаза и уставился на монету перед собой. Бережно, одними кончиками пальцев, прикоснулся к ней.

— Перчатки не хочешь надеть? — полюбопытствовала я, слегка удивленная столь откровенным пренебрежением к элементарным нормам осторожности.

— Заклятье уже не представляет опасности, — отмахнулся от моего замечания Ричард. — Оно было настроено именно на нашего клиента. Кто-то очень хотел быть в курсе всех его дел.

Краем глаза я заметила, как Фарлей поморщился.

Теперь он стал совершенно серьезным. И почему-то холодок пробежал по моему позвоночнику. Было в этом блондине сейчас что-то такое… не совсем хорошее. Будто на миг сползла маска приятного в общении молодого человека, а через нее выглянула совсем другая личность — властная, жестокая, коварная…

Я невольно поежилась. Блондин посмотрел на меня и тепло улыбнулся. Тотчас же чувство чего-то неправильного и опасного исчезло, будто только привиделось мне.

Эта крошечная сцена прошла мимо внимания Ричарда. Он по-прежнему не отрывал глаз от монеты, легонько поглаживая ее.

— Это все очень странно, — медленно протянул он. — Как будто в городе завелся маг, балующийся запрещенной магией. Сначала Аверил, теперь этот случай.

— Кто? — перебила я. — Что за Аверил?

— Тот несчастный, который разделся перед тобой, будучи под воздействием заклятья страсти, — пояснил Ричард.

— Разделся? — весело переспросил Фарлей. — Прямо донага?

— Он меня чуть своими сапогами не зашиб, — хмуро пожаловалась я. — Как принялся кидаться одеждой…

— Неужели вы предались страсти прямо на этом столе? — продолжил потешаться Фарлей.

— Хотел бы я посмотреть на того мужчину, которому удастся очаровать и соблазнить Агату! — хмыкнул Ричард. — У меня иногда такое ощущение возникает, будто у нее вообще нет сердца.

У меня нет сердца? И я позволила себе короткую мысленную похвалу в свой адрес. Значит, я неплохо играю свою роль, раз Ричард даже не подозревает, насколько давно и безнадежно я влюблена в него.

— А почему так? — спросил Фарлей, бесцеремонно разглядывая меня в упор. — Странно, когда такая симпатичная девушка…

— Знаете что, любезнейший! — Я грубо оборвала его на полуслове, осознав, что в противном случае услышу какой-нибудь весьма сомнительный и насквозь лживый комплимент. — Вам никто не говорил, что неприлично обсуждать человека в его же присутствии? Так что сидите — и помалкивайте!

Фарлей поперхнулся и покраснел, явно не ожидая услышать от меня настолько суровую отповедь.

Ричард недовольно поморщился, но не рискнул подать голос в защиту Фарлея. И правильно сделал! Почуял, что мне вожжа под хвост попала, и побоялся угодить под горячую руку. Точнее сказать — под мой злой язык.

— Что же насчет того мужика, который потрясал здесь своими чреслами… — презрительно процедила я, любуясь пунцовыми ушами блондина. — Не переживайте, у него все в порядке. Я его даже бить не стала, так, только парализующими чарами приложила.

— Вот как? — Фарлей восхищенно присвистнул. — А дальше что?

«А дальше я вскрыла ему грудную клетку и сожрала еще бьющееся сердце», — едва не ляпнула я. Не люблю, когда задают настолько глупые вопросы!

— Да, кстати, про Аверила, — торопливо вмешался Ричард, осознав, что иначе ему придется извиняться за мое поведение. — Дай мне договорить, чем дело-то закончилось!

Я пожала плечами и милостиво кивнула. Ну если хочешь — рассказывай. Хотя, говоря откровенно, мне не особо интересна судьба этого хмыря. Его здесь нет. Полагаю, поисковое заклинание помогло-таки Ричарду вернуть домой беднягу, потерявшего память. Ну или сдал какому-нибудь целителю.

— Поисковое заклинание привело меня прямо к особняку Аверила Мартениуса, — проговорил Ричард. — Там уже царил настоящий переполох. Как оказалось, он должен был этим вечером жениться. Но исчез в самый разгар свадебных хлопот.

— Жениться? — все-таки не утерпела я.

Перед моим мысленным взором предстал Аверил. Маленький, пузатенький, волосатенький. И на такое счастье кто-нибудь прельстился?

— Угу, — подтвердил Ричард. — Самое интересное, что чары привели меня прямиком к его безутешной невесте. По всей видимости, именно она наслала на него заклятье страсти.

— Зачем? — скептически вопросила я. — Или она настолько страшна, что боялась, как бы жених не сбежал?

— Я бы не назвал Элизабет Тиорий страшной. — Ричард неожиданно расплылся в широкой сладострастной улыбке. — Она такая… такая…

Я удивленно вскинула брови. Что это с ним?

— Элизабет Тиорий? — мечтательно переспросил Фарлей. — О да, я в курсе, о ком вы говорите.

И тоже замер с блаженной улыбкой идиота на устах.

Кажется, я заочно начинаю ненавидеть эту Элизабет. Что в ней такого особенного, если даже Ричард попал под власть ее женского очарования?

— А дальше? — сухо поторопила я Ричарда, который витал в каких-то своих грезах. — Что было дальше?

— Самое удивительное, что чары привели прямо к Элизабет, — сказал он. — Когда безутешная невеста увидела перед собой жениха, то так удивилась, что слезы мгновенно высохли на ее щеках. Я сразу заподозрил неладное. Элизабет выглядела смущенной, растерянной, даже раздраженной, но никак не счастливой. Я немного надавил на нее — и она раскололась. Созналась, что подложила монету в кошелек Аверила. Правда, немного просчиталась. Думала, что заклятье начнет действовать во время свадебной церемонии.

— Зачем ей это понадобилось? — на сей раз не выдержал Фарлей.

— Она не хотела становиться женой Аверила, — ответил Ричард. — Это был брак по расчету. Родители Элизабет даже не спросили ее мнения, когда приняли это решение. И Элизабет рассчитывала таким образом сорвать свадьбу. Продемонстрировать всем гостям и родным, что Аверил — просто безумец. К тому же у нее есть возлюбленный. Молодой, красивый, но, увы, очень бедный. Девушка понимала, что родители никогда не дадут согласия на их брак.

— Еще бы! — фыркнул Фарлей. — Ее отец в долгах, как в шелках. Слишком любит карты, но совершенно не умеет играть. Насколько я в курсе, там речь уже чуть ли не о продаже родового поместья зашла, лишь бы баронет Тристан Тиорий не угодил в тюрьму. С точки зрения общества это мезальянс чистой воды. Аверил не аристократ, а торговец, но торговец успешный. Поэтому родители Элизабет были так рады, когда он запал на их единственную дочурку.

— А у дочурки оказалось свое мнение на предстоящее замужество, — подала я голос.

Если честно, я оценила поступок Элизабет. Не каждая способна отказаться от богатства во имя любви. Да, она поступила некрасиво по отношению к навязанному жениху. Но, с другой стороны, ведь не убила его, став законной супругой. А ведь в этом случае она бы получила его состояние.

— Аверил только чудом спас свою репутацию, — продолжил Ричард. — Если бы все пошло по плану Элизабет, то он оказался бы опозорен.

— А так он только передо мной своим членом потряс, — не выдержав, хихикнула я.

— Агата! — шикнул на меня Ричард, прежде виновато покосившись на Фарлея. — Следи за языком!

— Что такого я сказала? — искренне удивилась я. — С каких пор «член» — это ругательство?

Щеки Фарлея при этом так трогательно порозовели, что мне нестерпимо захотелось еще с десяток раз повторить это слово. Ишь ты, какой стеснительный!

Ричард украдкой пригрозил мне кулаком, и я неохотно отказалась от этой идеи. Ладно, не буду шокировать перспективного клиента своими выходками.

— Память к нему вернулась? — уточнила я.

— После того, как я нейтрализовал заклинание, обратный процесс пошел очень быстро, — ответил Ричард. — К тому моменту, как мы добрались до особняка, Аверил уже знал, как расшифровывается монограмма на его сюртуке и кошеле. Полагаю, привычная обстановка будет содействовать восстановлению после заклятья. Сутки — и он все вспомнит.

— Лучше расскажите, что было с Элизабет дальше, — попросил Фарлей. — Как я понимаю, свадьбу отменили?

Ричард посмотрел на блондина так, как будто впервые осознал, что в кабинете присутствует кто-то посторонний. Тихонько ойкнул, смешно округлив глаза.

— Мне, наверное, не стоило… — промямлил он. — Профессиональная тайна…

О да, это он очень вовремя вспомнил про профессиональную тайну и необходимость держать проблемы клиентов в секрете от остальных. Сам разболтал все на свете — и вдруг очнулся.

В голубых глазах Фарлея тоже загорелись огоньки насмешки. Он открыл рот, желая что-то сказать, но не успел.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и на пороге предстала девушка.

Ох, какая это была красавица! Медного цвета волосы струились по плечам, обнимая ее в подобие блестящего плаща. Темно-зеленое облегающее бархатное платье удивительно шло ее бездонным глазам того же болотного оттенка. Алые губы были приоткрыты словно в ожидании поцелуя.

Я услышала, как Фарлей, сидевший рядом, гулко сглотнул. Увидела, как Ричард так и застыл с открытым ртом, забыв его закрыть. И почувствовала, как меня переполняет ненависть к этой незнакомой красавице.

С гулким звуком из ее рук в этот момент выпал нож. И только сейчас я увидела, что руки неизвестной красавицы были в крови.

— Помогите мне! — чувственно выдохнула она, не сводя томного взгляда с Ричарда. — Я… я убила его.

После чего закатила глаза и лишилась чувств.

Нет, она не упала на пол. Каким-то чудом Фарлей уже был рядом и успел подхватить ее в объятия. Невероятно, но его движения были настолько стремительны, что слились для меня в одну размытую тень.

В кабинете после этого воцарилась тишина. Фарлей так и стоял посередине комнаты, явно не представляя, куда положить девушку, обмякшую в его руках.

Ричард привстал, откашлялся и проговорил, обращаясь, по всей видимости, ко мне:

— А это Элизабет Тиорий собственной персоной.

Часть первая. Неверная невеста. Глава 4

Элизабет была поистине уникальной личностью! Прежде всего потому, что умела плакать красиво. У нее не опухло лицо. Ее нос не покраснел и не увеличился в размерах. Просто крупные прозрачные слезы медленно и печально текли из по-прежнему огромных, а не заплывших глаз.

Сейчас Элизабет сидела в кресле для посетителей. А возле нее суетились Ричард с Фарлеем. Первый притащил стакан с водой и уговаривал бедняжку сделать хоть глоток. Второй обмахивал ее платком.

Я еще немного полюбовалась на столь чудесную картину. Потом вздохнула и отошла к ножу, выпавшему из рук прелестной убийцы. Ну-с, проверим, что тут у нас за орудие убийства.

Нож был до самой рукояти испачкан кровью, поэтому я не рискнула его поднимать. Вместо этого опустилась на колени и принялась внимательно изучать на расстоянии. Хм-м… Я бы сказала, что чуть ранее его использовали для разрезания бумаг. Небольшой, как раз для женской ладони. Рукоять причудливо украшенная почти стертой от времени резьбой и без защитной гарды. А лезвие тонкое и длинное.

Я задумчиво подергала себя за волосы. Интересно, кого убила Элизабет? И как?

— У нее нет порезов на ладонях? — спросила я, не глядя на Ричарда.

— Что? — не сразу понял он моего вопроса. — Каких порезов?

— Элизабет утверждает, будто убила этим ножом кого-то, — вздохнув, терпеливо пояснила я. — Рукоять выглядит достаточно гладкой. Остается вопрос, как именно убила Элизабет. При ударе в грудь ее рука бы соскользнула с рукояти, и она порезалась бы. Хотя… Возможно, она дождалась, когда жертва повернется к ней спиной, и перерезала ей горло?

— О небо, меня сейчас стошнит! — простонала Элизабет.

Я кинула быстрый взгляд через плечо.

Элизабет явно близко к сердцу приняла мои рассуждения. Она сидела вся бледно-зеленая и прижимала ко рту платок, которым чуть ранее ее обмахивал Фарлей. Затем обмякла в кресле.

— Агата! — укоризненно протянул Ричард.

— Что опять не так? — огрызнулась я. — Произошло убийство, между прочим! И было бы неплохо выяснить все его обстоятельства! Одно дело, если эта девица ударила жертву ножом в грудь. Тогда речь может идти про самозащиту. Но совсем другое — если она хладнокровно перерезала какому-то бедняге горло! Тогда я не понимаю, почему вы с ней тетешкаетесь. Необходимо вызвать дознавателя. Пусть он и разбирается, как и кого она убила.

— Агата! — опять провыл Ричард.

Я мученически возвела очи долу, поскольку в упор не понимала, чем он так недоволен.

— Между прочим, совет вызвать дознавателя весьма хорош, — подал голос Фарлей.

Я заметила, что он пристально разглядывает ладони Элизабет, которая все еще была без сознания. Или, что скорее всего, удачно притворялась, если судить по тому, как подрагивали ее длинные ресницы. Угу, стало быть, мои выводы про нож не остались незамеченными.

После чего сама мазнула взглядом по ухоженным рукам девушки. Они были покрыты уже засохшей кровью, но, вроде бы, порезов я не увидела. А это означало, что кого бы там ни убила Элизабет — она сделала это подло, расчетливо и очень жестоко.

— Не надо дознавателя! — в этот момент подала она слабый голос. — Пожалуйста, прошу…

И зашмыгала носом, а ее глаза вновь трогательно наполнились слезами.

Я скептически кашлянула. Ну уж нет, милая, на меня твои рыдания не оказывают такого магического воздействия, как на мужчин. Можешь даже не стараться.

— Кого вы убили? — прямо спросила я, не обращая внимания на вновь поднявшего суету Ричарда, который опять принялся настойчиво совать ей в руки стакан с водой.

— Моего жениха, — чуть слышно выдохнула Элизабет.

Бедняга Аверил! Как же ему сегодня не повезло! В день собственной свадьбы, который, по иронии судьбы, считается одним из самых счастливых событий в жизни любого человека, этот несчастный сначала угодил под действие заклинания похоти, затем узнал, что устроила все это его невеста, влюбленная совсем в другого, а в довершении всех бед еще и пал жертвой от ее рук.

Стоило мне так подумать, как многострадальная дверь вновь распахнулась с протяжным жалобным скрипом. И на пороге предстал…

Сам Аверил Мартениус собственной персоной!

Но в каком виде он был! Рубашка разорвана на груди и густо заляпана темно-красными пятнами, очень подозрительно похожими на кровь. Волосы всклочены, взгляд поистине безумен!

— Ты!.. — пророкотал он, со слепой ненавистью уставившись на Элизабет. — Ты!..

— Мамочка! — тихо пискнула она, закатила глаза и вновь лишилась чувств.

Судя по тому, как при этом она опасно сползла в кресле, на сей раз обморок был самым настоящим, а не притворным.

Я вскочила на ноги, стараясь держаться как можно дальше от Аверила. Мало ли что ему в голову взбредет. Вдруг опять раздеваться начнет. Но вообще, он вроде как мертв. Неужели к нам пожаловал разъяренный призрак, алчущий мести?

В следующий момент мужчина сделал шаг назад и внезапно рухнул прямо лицом в ковер. Это произошло с таким грохотом, что стало ясно: о визите привидения и речи идти не может. Перед нами был человек из плоти и крови.

— Однако! — в наступившей звенящей тишине прозвучало восклицание Фарлея. — Как весело в вашем агентстве!

— Обхохочешься просто, — буркнула я.

С опаской подошла ближе. С некоторой брезгливостью тронула лежащего Аверила носком ботинка.

— Агата! — простонал позади Ричард. — Да не укусит он тебя. Проверь, он, вообще, живой?

— Укусить не укусит, но от него всего можно ожидать, — парировала я.

Но все-таки прислушалась к просьбе Ричарда и присела перед Аверилом на корточки. Приложила пальцы к шее, пытаясь прощупать пульс.

Сердце несчастного бедняги билось ровно и сильно. И это радовало. Значит, передо мной не свежеподнятый зомби.

— Его надо перевернуть на спину, — проговорила я. — Проверить, нет ли ран на груди. Если Элизабет пыталась его убить, то он вполне может истекать кровью.

— Одну секундочку.

Как и следовало ожидать, Фарлей тут же подскочил ко мне. Опустился на колени перед мирно лежащим Аверилом, без малейших видимых усилий приподнял его и уложил на спину.

Я с невольным уважением хмыкнула. А мой новый знакомый силен. По внешнему виду и не скажешь, что он способен такую тяжесть ворочать. Аверил пусть и невысок, но с приличным животом. Он явно весит намного больше худощавого Фарлея.

Последний уже изучал пострадавшего. Он еще сильнее разорвал рубаху, полностью обнажив волосатую грудь. Затем нагнулся, чуть ли не носом уткнувшись в жесткие кучерявые завитки, испачканные кровью.

Я брезгливо поморщилась. Фу, а как потом от этого Аверила несет! Такое чувство, будто он не мылся уже неделю.

— Я ничего не вижу, — удивленно констатировал Фарлей. — Ни царапины.

— А кровь тогда откуда? — поинтересовалась я.

Следующий поступок блондина потряс меня до глубины души. Он макнул указательный палец в багрово-черный потек на груди Аверила, поднес его к носу и принюхался. А потом взял — и лизнул его!

Теперь позеленела уже я, ощутив, как тошнота опасно подкатила к горлу. Фу, мерзость какая!

Заметив это, Фарлей ехидно ухмыльнулся и ткнул перемазанным пальцем прямо мне в лицо.

— Хочешь попробовать? — невинно осведомился он.

Я отшатнулась так резко, что не удержала равновесия на корточках и с размаха уселась прямо на пятую точку.

— Вишневый сироп, — с улыбкой пояснил Фарлей. — Вкусный, кстати.

Вишневый сироп?

Я оглянулась на нож. Интересно, а его лезвие в крови?

Фарлей проследил за моим взглядом и, видимо, подумал о том же. Через пару мгновений предполагаемое орудие убийства уже было в его руках. Он опять принюхался и с некоторым сожалением констатировал:

— И тут сироп.

— Сироп? — удивленно протянул Ричард.

Он наконец-то перестал бестолково тыкать стаканом в руки Элизабет, которая еще пребывала в беспамятстве. Поставил его на край стола и задумчиво принялся тереть переносицу.

— Может быть, мы стали жертвой розыгрыша? — спросила я.

Поднялась на ноги и отошла подальше от Аверила, стараясь при этом держаться на приличном расстоянии и от Фарлея. А то мало ли что еще ему в голову взбредет. Вдруг ножом решит в лицо ткнуть, чтобы я убедилась в верности его слов.

— Вообще, как-то странно все это, — продолжила я, убедившись, что нахожусь в пределах недосягаемости обоих наших клиентов — состоявшегося и потенциального. — Насколько я понимаю, особняк Аверила находится далеко от нашего агентства. Где произошла ссора? Если там, то как Элизабет и Аверил добрались сюда? Неужели бежали через весь город? Одна — размахивая окровавленным ножом. Другой — якобы смертельно раненый. Да их бы сразу остановили. На улицах сейчас полно народа. К тому же, полагаю, Элизабет не знала, где находится наш офис.

— Резонно, — согласился со мной Фарлей и посмотрел на Ричарда.

Я тоже посмотрела на Ричарда. Вообще-то, именно он — старший партнер в нашем агентстве. То бишь, ему и надлежит решать все возникающие проблемы с клиентами. А сейчас у нас не просто проблемы, а проблемище! Огромное такое проблемище, к которому непонятно, с какой стороны заходить.

— Что вы на меня так уставились? — возмутился Ричард, продолжая чуть дрожащей рукой растирать себе лоб. — Я понятия не имею, что здесь происходит!

— Быть может, все-таки вызовем полицейского дознавателя? — в очередной раз предложила я.

— И что мы ему скажем? — вопросом на вопрос ответил Ричард. — Хвала небесам, никакого убийства не случилось. И потом, я все-таки должен думать о сохранении тайн клиентов.

Тайн клиентов? Ну давай поговорим о соблюдении тайн клиентов, если ты завел об этом речь.

— Давай тогда убьем Фарлея, — мрачно предложила я.

Блондин аж подпрыгнул на месте, явно не ожидая такого поворота беседы. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и он попятился, не сводя с меня настороженного взгляда.

— Зачем нам его убивать? — обескураженно взвыл Ричард, не поспевая за полетом моей фантазии.

— Во-первых, появится повод вызвать полицию, — пожав плечами, принялась объяснять я очевидные вещи. — А во-вторых, он слишком много знает. Ты ведь выложил ему все, как на духу, про Аверила и его несчастливую историю любви.

— И впрямь, — растроенно согласился со мной Ричард и в свою очередь посмотрел на Фарлея.

— Я никому не расскажу! — тут же горячо пообещал он. С нескрываемой претензией добавил: — И вообще, я к вам не просто так заглянул, а по делу. Если вы приметесь убивать всех, кто явился в агентство, то скоро разоритесь.

Ричард бросил быстрый взгляд на зачарованную монету, о которой все умудрились забыть, захваченные ураганом событий. Приглушенно застонал, вцепившись себе в волосы.

— Кошмар какой! — с настоящим ужасом выдохнул он. — Это же надо было такому случиться — все в один день навалилось! Что же делать?

— Предлагаю решать проблемы по очереди, — сказала я.

— Как именно, Агата? — с настоящим отчаянием в голосе вопросил Ричард.

Я восприняла это как руководство к действию. Подошла к столу, подняла стакан воды, к которому Элизабет, несмотря на все старания Ричарда, так и не притронулась. Набрала полный рот воды и окатила ею девушку.

Та протестующе взвизгнула, тут же перестав ломать комедию. А я отошла к Аверилу и тонкой струйкой вылила ему на голову остаток воды. Это возымело необходимое действие. Мужчина распахнул глаза, правда, они были у него мутными, что доказывало — он как раз не притворялся.

— Живая вода! — провозгласила я с гордостью, поставив стакан обратно на стол. — Целебная.

— Что вы себе позволяете? — гневно спросила Элизабет. — Да вы хоть представляете, сколько это платье стоит? Вы мне за него до последнего грошика заплатите!

Ага, а вот милая девушка и показала свое истинное личико. И куда только делись томность и чувственность. Вон как зубки оскалила, глаза хищно сузила.

— Вода еще ни одному наряду не повредила, — парировала я. — А вот вишневый сироп, знаете ли, отстирать еще тяжелее, чем пятна крови.

Элизабет вдруг споткнулась на полуслове и густо побагровела.

Я невольно ухмыльнулась. Приятно видеть, что хотя бы краснеть красиво она не умеет. На лице и шее выступили неровные пятна, видимые даже через слой умело нанесенной пудры.

Сдается, такая реакция доказывает лишь одно: Элизабет была в курсе того, что на ноже нет и капли крови.

— Ох, — между тем простонал Аверил и с трудом сел. Привалился спиной к ближайшему книжному шкафу и ошалело замотал головой, силясь прийти в себя.

Ричард скользнул к нему. Простер над ним ладонь и о чем-то глубоко задумался.

Полился прохладный свет сканирующего заклинания. А я ощутила, как мое сердце вновь замерло от восхищения. Какой же Ричард привлекательный, когда колдует! Так и хочется любоваться его неторопливыми пассами и представлять, что когда-нибудь он так же вдумчиво и неторопливо будет ласкать и меня…

— А вы очень симпатичная, когда улыбаетесь так — безмятежно и мечтательно, — вдруг произнес Фарлей.

Я вздрогнула от неожиданности и тут же постаралась спрятать свои истинные эмоции под привычной маской сарказма. Как же мне надоел этот блондин! Постоянно лезет не в свое дело!

Мне повезло, Ричард не обратил внимания на замечание блондина. Он убрал руку от головы Аверила, который послушно ожидал окончания сеанса магии. Затем нахмурился и сурово потребовал от него:

— Вытряхивайте карманы!

— Как, опять? — возмутился тот. — Я вам и так сегодня заплатил целую кучу денег!

По крайней мере, память у Аверила не отшибло, раз он помнит про прошлый свой визит в наше агентство. Уже легче.

— Вытряхивайте! — повторил Ричард и грозно сдвинул брови.

О, как хорош он был в этот момент! Будь моя воля — я бы отдалась ему прямо здесь и сейчас. И плевать на остальных. Пусть любуются.

— Я тоже умею хмуриться, — негромко произнес Фарлей, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

Если честно, я не поняла, почему он это сказал. Поэтому пропустила фразу мимо ушей, продолжая пожирать Ричарда глазами.

Аверил пробурчал что-то недовольное себе под нос, но послушно вывернул карманы брюк.

На пол полетели какие-то фантики, затем что-то приглушенно звякнуло.

— Ага! — торжествующе вскричал Ричард. Нагнулся и подхватил находку, прежде ловко обернув руку носовым платком.

Блеснуло золотом поднятое кольцо, украшенное просто-таки неприличным по размеру бриллиантом.

— Отдайте, это мое! — вскочила было со своего места Элизабет.

— И не подумаю. — Ричард осадил девицу таким взглядом, что она тут же бухнулась обратно. Внушительно произнес: — Эта вещь зачарована! И сейчас я определю, что за заклятье на нем.

— Не смейте! — зло прошипела Элизабет, сжав кулаки. — Вы не имеете никакого права! Это кольцо принадлежит мне! И я не даю вам разрешения…

Хрясть!

И девица замолчала, уставившись остекленевшим взглядом перед собой. А я довольно сдула с пальцев остатки парализующих чар. Пожалуй, самое полезное заклинание, которое я когда-либо изучала!

Ричард на сей раз благосклонно воспринял мое самоуправство. Точнее сказать, не заметил его вовсе. Он был целиком и полностью захвачен изучением кольца. Положил его на стол и вновь принялся колдовать.

Я восторженно уставилась на Ричарда. Все равно окружающий мир для него сейчас не существовал. Но в этот момент Фарлей негромко кашлянул и в один широкий шаг пересек разделяющее нас расстояние.

— Что вы думаете про все это? — негромко спросил он.

— По-моему, все очевидно. — Я раздраженно пожала плечами, недовольная, что меня отвлекли от любимого занятия. Но все-таки решила немного порассуждать вслух, осознав, что Фарлей все равно от меня вряд ли отвяжется: — Между Элизабет и Аверилом произошла ссора. Оскорбленный жених решил разорвать помолвку и объявил о том, что свадьба не состоится. Потребовал назад кольцо. По всей видимости, Элизабет была готова к такому повороту. Понимала, небось, что Аверил ее по голове не погладит за провалившуюся попытку выставить его безумцем на глазах всего общества. Да бедняга на веки вечные превратился бы в посмешище! А как по деловой репутации этот случай бы ударил! Вот красавица и приготовила, так сказать, козырь в рукаве. Заливаясь притворными слезами, кинула в него кольцом. Естественно, Аверил подобрал его. Глупо раскидываться бриллиантами. И угодил под власть новых чар.

— Логично, — сказал Фарлей. — Но причем тут нож и вишневый сироп? И почему Элизабет бросилась в ваше агентство? А самое главное — как она нашла дорогу сюда?

— Я не пророк, чтобы знать ответы на все вопросы, — вспылила я. — Откуда мне знать? По-хорошему бы допросить эту Элизабет.

— Вы правы, мы в самом деле поругались, — в этот момент подал голос Аверил.

Судя по всему, импровизированный душ пошел ему на пользу. Глаза Аверила приобрели осмысленное выражение, правда, он по-прежнему сидел, мудро не пытаясь встать.

— Это произошло в моем кабинете, — произнес несчастный и осторожно покрутил головой из стороны в сторону, словно проверяя, не собирается ли та отвалиться.

Голова на плечах Аверила сидела крепко, и он после недолгой паузы продолжил:

— Я был в ярости! В бешенстве, если хотите. Наговорил Элизабет кучу гадостей. Да, я знал, что она не любит меня.

— Знали? — не удержавшись, удивленно переспросила я.

— Любезнейшая, посмотрите на меня — и посмотрите на нее. — Аверил печально усмехнулся. — Я не страдаю комплексами по поводу своей внешности, но прекрасно осознаю: красавцем меня нельзя назвать. Однако я считал, что мы совершаем, так сказать, взаимовыгодную сделку. Я получаю молодую прелестную жену, гарантирую ей и ее родственникам обеспеченную жизнь. И закрываю многочисленные долги ее отца. В ответ я надеялся получить… Ну не любовь, конечно. Но хотя бы уважение и благодарность. А Элизабет вздумала опозорить меня и растоптать мою репутацию! Это… Это нечестно и очень подло. Могла бы просто сказать, что не желает выходить за меня замуж. Я бы расстроился, но принял ее решение как должное. И пусть бы сама разбиралась со своими родителями.

— Справедливо, — согласился с ним Фарлей. — Жестоко, но справедливо.

— Жестоко? — Аверил фыркнул. — С моей стороны было бы жестоко заставить Элизабет вернуть все подарки, что я сделал ей за время помолвки. Поверьте, я был щедр, даже очень. Но я милостиво решил не тратить времени на такие пустяки.

— Все равно бы этих подарков не хватило на самое главное — выкуп закладных ее отца, — догадливо завершила я.

Аверил спокойно кивнул, подтвердив мои слова.

— Но Элизабет удивила меня, — проговорил он. — Сняла помолвочное кольцо и швырнула в меня. Сказала, чтобы я подавился своими драгоценностями. Наверное, мне не стоило так поступать. Но я… поднял его с пола. Оно принадлежало еще моей матери. И я обрадовался, что оно пусть так, но вернется в семью.

— Подождите-ка! — оборвал его печальную исповедь Ричард.

По всей видимости, он завершил изучение кольца. На его лбу блестела испарина, скулы заострились.

— Вы сказали, что Элизабет стащила кольцо с пальца, — проговорил Ричард с легкой ноткой удивления. — Это правда?

— Неужели я буду вам врать? — Аверил обиженно задрал нос. — Истинная правда!

— Странно. — Ричард потер подбородок и опять посмотрел на кольцо. — Очень странно.

— Думаешь, почему заклятье не сработало на Элизабет? — догадливо спросила я. — Но она вполне могла защититься от действия кольца какими-нибудь чарами.

— Нет, я думаю, что заклятье как раз предназначалось для Элизабет, — медленно протянул Ричард. — Просто она слишком рано сняла кольцо. Тот, кто его зачаровал, явно не предполагал, что она решит добровольно расстаться с настолько дорогой вещью. В итоге заклятье подействовало, но немного иначе.

— Поясните, — подал голос Фарлей, который с нескрываемым любопытством следил за размышлениями Ричарда. — Я не совсем понимаю. Какого рода чары на этом кольце?

— Ненависти, — сухо ответил Ричард. — Той самой ненависти, под действием которой люди превращаются в опасных животных и начинают убивать.

Ого!

Я мысленно присвистнула. Это несколько меняет картину произошедшего.

— Тогда получается еще интереснее, — сказала я и принялась нервно расхаживать по кабинету, то сжимая, то разжимая кулаки. — Итак, происходит скандал перед свадьбой. Аверил узнает, что ненаглядная невеста планировала выставить его безумцем. Естественно, между ними должен был произойти разговор наедине. Если бы Элизабет не сняла так рано кольцо, то к окончанию этой в высшей степени неприятной беседы злость настолько бы поглотила ее разум, что она схватила бы первую попавшуюся вещь — и убила бы Аверила.

— И у полиции не возникло бы никаких вопросов, — подхватил нить моих рассуждений Фарлей. — Есть куча свидетелей ссоры. То бишь, мотив налицо. Разъяренная провалом своей затеи невеста решила пойти самым простым и легким путем, чтобы избавиться от опостылевшего жениха. Убить его — и дело с концом.

— Но произошло непредвиденное, — перебила я Фарлея, недовольная тем, что он вздумал воспользоваться моей гениальной догадкой и присвоить себе мои лавры. — Элизабет сняла кольцо раньше, чем оно подействовало. Она была зла на Аверила, очень зла, но не собиралась его убивать. Наверное, заклятье к тому моменту уже оглушило ее в достаточной мере. И настоящий преступник решил воспользоваться этим. Вложил в ее руки нож, перепачканный сиропом, внушил мысль про убийство. И отправил восвояси, надеясь, что бдительные горожане поймают мечущуюся по улицам города девушку, якобы перемазанную кровью. Она бы призналась в убийстве — и все.

Произнеся это, я нахмурилась. Нет, все равно не вяжется. Во-первых, почему преступник использовал вишневый сироп? Конечно, он вряд ли подозревал, что кто-нибудь примется лизать лезвие, но все равно. Если бы Элизабет угодила в руки полицейских дознавателей, то первым же делом они проверили, в чем ее руки и нож. Это не так трудно сделать, если владеешь магией. Намного логичнее было бы воспользоваться какой-нибудь кровью, не обязательно человеческой. Свиной, к примеру. Не думаю, что стандартная колдовская проверка обнаружила бы отличие.

«Да, но он не знал, что его задумка сорвется, — тут же возразила я сама себе. — Вот и пришлось импровизировать и придумывать на ходу. Далеко не в каждом доме возможно найти достаточные запасы крови животных. А вот сироп более привычная и обычная вещь».

Так, с этим разобрались. Но почему преступник не завершил начатое и не убил Аверила? Нет тела — нет дела. Даже если бы дознаватели выяснили, что нож Элизабет в сиропе, то ее признание в убийстве все равно бы послужило достаточным поводом для обвинения. При условии обнаружения убитого жениха, естественно. А так какая-то комедия получилась. Вишневый сироп, оживший мертвец…

— Что-то не сходится, да? — с понимающей улыбкой спросил у меня Фарлей и посмотрел на Аверила.

Я тоже посмотрела на Аверила.

— После того, как Элизабет кинула в меня кольцо, я почти ничего не помню, — смущенно проговорил он, должно быть, осознав, что мы ждем продолжения рассказа. — В голове сразу же все потемнело. Почему-то у меня такое чувство, будто я с кем-то дрался. И даже порезался. Вот!

После чего с гордостью ткнул в свою голую волосатую грудь.

Я пригляделась. А ведь и впрямь, под левым соском запеклась длинная неглубокая царапина.

— А потом я вдруг обнаружил, что несусь по улицам Гроштера с невероятной скоростью, — сказал Аверил. — По-моему, меня пытались остановить. Но никто так и не сумел догнать. В голове стучала лишь одна мысль: найти Элизабет! Найти и…

Он не завершил фразу, стыдливо потупившись.

— Найти и убить, — догадливо завершил за него Фарлей.

— Да, — глухо признался Аверил. — Я почему-то решил, что именно здесь мне помогут, как уже помогли утром. Вот и ринулся сюда.

— Это все замечательно, — подал голос Ричард, который по-прежнему не сводил глаз с кольца. — Но это не объясняет, как Элизабет попала в наше агентство. Она здесь раньше не бывала.

В кабинете после этого воцарилась напряженная тишина. Фарлей сосредоточенно хмурил лоб. Я опять начала наматывать по комнате круги. Н-да, загадка.

— А давайте спросим ее? — наконец, предложила я, остановившись около кресла, в котором застыла Элизабет. — Вдруг всему этому есть логичное объяснение?

— Стоит ли? — засомневался Аверил. — Вдруг заклятье еще действует, и она нападет на меня, желая завершить начатое?

— Я спасу вас, — горделиво заявила я.

Аверила явно не удовлетворило мое обещание. Он замотал головой, но я не собиралась слушать его возражения. Прищелкнула пальцами — и паутина парализующих чар исчезла.

— Это самоуправство! — немедленно заверещала Элизабет. — Я буду жаловаться! Ваше агентство закроют, а вас всех посадят!

— Милочка, как вы сюда попали? — оборвала ее я. — И вообще, на вашем месте я бы лучше подумала о том, что вы лишь чудом избежали обвинения в убийстве и эшафота!

— Никакие деньги бы вас не спасли от виселицы, — поддакнул мне Фарлей. — Тот, кто хотел вам такой судьбы, наверняка по-настоящему ненавидит вас.

Ненавидит.

Я мысленно повторила это слово. Хм-м… Кажется, у меня появилась догадка. Но она слишком невероятная, чтобы ее озвучить. И нужны доказательства, иначе я выставлю себя в смешном свете.

— Я попала сюда ногами, — огрызнулась Элизабет.

— А именно? — не отставал от нее Фарлей. — Как вы догадались, куда бежать? И почему именно сюда?

Элизабет молчала, гордо вздернув подбородок и всем своим неприступным видом показывая, что не намерена отвечать на глупые вопросы.

— Она не помнит, — сказала я. — Наверное, очнулась у самых дверей агентства. Верно?

— Я не собираюсь ничего говорить, — огрызнулась она. — К чему мне это? Вы выяснили, что я никого не убивала. Отлично! По всей видимости, теперь я могу уйти. А вы сами разбирайтесь.

И встала, явно собираясь выполнить свою угрозу.

Я опять сжала кулак, намереваясь ударить по ней новой порцией парализующих чар. Ишь ты, фифа какая. Мы тут головы ломаем, а она уходить собралась.

Фарлей, угадав мое намерение, в один прыжок достиг меня и мягко, но настойчиво перехватил за руку.

— Люблю скорых на решения девушек, но не всегда это уместно, — мурлыкнул он мне на ухо, после чего продолжил уже громче, обращаясь к Элизабет: — Конечно, вы вольны уйти в любой момент. Никто вас задерживать не собирается. Безумству храбрых поем мы песню. Я обязательно отправлю букет цветов на ваши похороны.

Элизабет к тому моменту как раз дошла до дверей и взялась за ручку. Но от последней фразы вздрогнула и резко повернулась на каблуках к безмятежно улыбающемуся Фарлею.

— Что вы имеете в виду? — отрывисто спросила она. — О каких похоронах говорите? Вам не удастся меня запугать!

При этом она чуть ли не сорвалась на крик.

А здорово ее проняли слова Фарлея. Элизабет может сколько угодно утверждать, будто ее не запугать, но это не так. Вон как глазки забегали, а личико побледнело. Последнее было заметно, даже несмотря на толстый слой пудры.

— Причем тут запугивания? — Фарлей с демонстративным равнодушием пожал плечами. — Я исхожу из соображений элементарной логики. Кто-то ненавидит вас настолько сильно, что собрался отправить на виселицу. Вполне возможно, что, потерпев неудачу в этот раз, неведомый злодей повторит попытку. Правда, предпочтет устранить проблему наиболее радикальным способом.

Я скептически поморщилась. Вывод, если честно, шит белыми нитками. Куда скорее опасность грозит Аверилу. Это его пытались убить руками невесты. И это он боролся с преступником, когда первоначальный план провалился.

Но я не сомневалась, что Элизабет вряд ли сообразит, что Фарлей дурит ее. Говоря откровенно, она выглядела как особа не особенно далекого ума.

Как и следовало ожидать, Элизабет приняла все сказанное за чистую монету. Она побледнела еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным. Теперь слой пудры на ее лице выглядел чуждой маской.

— Но кто он — мой враг? — плачущим голосом забормотала она. — И почему так взъелся на меня? Я никогда и ни с кем не ссорилась…

Фарлей кашлянул и многозначительно посмотрел на Аверила.

Несостоявшийся супруг сидел около шкафа с весьма мрачным выражением лица и глядел на Элизабет с плохо скрытым отвращением. Как будто перед ним вдруг предстало некое гадкое и опасное насекомое, которое надлежит в кратчайший срок уничтожить.

— Ну… почти ни с кем, — неохотно исправилась Элизабет, верно интерпретировав насмешливый взор Фарлея. — Но я не понимаю…

— Как вы попали в наше агентство? — оборвала ее стенания я. — Откуда вы узнали, как сюда идти?

— Я попросила свою служанку проследить за этим господином. — Элизабет с некоторой брезгливостью ткнула указательным пальцем в Ричарда. — Он был настолько доволен гадостью, которую сотворил, что это не составило ей особого труда. И она подробнейшим образом рассказала мне, куда отправился этот тип после того, как вернул Аверила домой.

— Я не творил никакую гадость! — возмущенно фыркнул Ричард. — Просто выполнил работу, за которую мне заплатили!

Элизабет скорчила настолько презрительную физиономию, что стало ясно без слов: она считала Ричарда чуть ли не основным виновником всех своих бед. И в чем-то она была права. Именно стараниями моего компаньона Аверил сохранил свою репутацию.

— А зачем вам это понадобилось? — не удержалась я от вполне закономерного вопроса.

— Любопытство, знаете ли, не порок, — парировала Элизабет.

— Отомстить вздумали. — Я укоризненно покачала головой. — Какая же вы мелочная и желчная особа!

— На себя посмотри! — огрызнулась Элизабет, мгновенно растеряв всю свою неприступную холодность и став похожей на самую обычную базарную бабку, для которой нет иной радости, кроме как обругать случайного прохожего. — Одета, как пугало огородное! На голове — пакли какие-то. Ты когда в последний раз причесывалась-то? Шмакодявка! В тебе хоть одно достоинство есть, присущее истинной женщине?

— Элизабет! — потрясенно ахнул Аверил. — Как низко ты опустилась…

— Во мне куча достоинств, — парировала я, совершенно не оскорбившись от высказывания Элизабет. — И главное из них — меня можно использовать в качестве дурного примера прочим девицам.

Элизабет растерянно захлопала ресницами. Видимо, она не ожидала от меня такого. Рассчитывала, что я начну оправдываться или же примусь выискивать недостатки в ней. А вот на тебе, выкуси!

Затянувшуюся паузу прервал смех Фарлея. Сначала он просто закашлялся, пытаясь замаскировать хихиканье, но почти сразу не выдержал и расхохотался в полный голос.

Улыбнулся даже насупившийся было Ричард, обидевшийся на Элизабет за пренебрежительное «этот тип». Конечно, я бы на его месте тоже расстроилась. Он так суетился вокруг этой девицы, силясь успокоить ее. А оказалось, что она чуть ли не ненавидит его.

Только Аверил продолжал строго и печально смотреть на свою бывшую невесту.

— Как мог я так сильно ошибаться в человеке! — патетично провозгласил он. — Элизабет, ты разочаровала меня. Твое поведение выходит за всяческие рамки. Какое счастье, что мы больше не связаны узами помолвки.

— И счастье в первую очередь для меня, — с сарказмом добавила она.

Гордо тряхнула волосами, глядя на Фарлея, который оттирал заслезившиеся от приступа веселья глаза.

— Ну? — прямо спросила она. — Глубокоуважаемый, не проводите ли даму домой?

— Я? — искренне изумился тот. — Почему я?

— Вы выглядите наиболее порядочным среди всего этого сброда, — холодно пояснила Элизабет. — И потом, именно вы предупредили меня об опасности. Надеюсь, вы не оставите несчастную слабую девушку в беде.

И аккуратно смахнула одинокую слезинку, прокатившуюся по щеке.

Нет, воистину, я поражалась умению Элизабет плакать. Как, ну как она это делает? Если я зарыдаю, то это будет настоящим кошмаром! Наверное, оборотень в полнолуние не умеет так выть, как вою я, когда мне по-настоящему больно и обидно. Любому, кто станет свидетелем сей страшной картины, останется лишь добить меня из сострадания, чтобы не пугала людей почем зря.

— Э-э-э… — протянул Фарлей и почему-то покосился на меня.

— Пожалуйста! — с нажимом добавила Элизабет и сморщила свой хорошенький носик, явно собираясь демонстративно расплакаться.

Фарлей застыл на месте. На его лице отражалась напряженная работа мысли. Но при этом он смотрел почему-то только на меня, словно ожидал какой-то подсказки.

Неожиданно его лицо посветлело, будто он что-то вспомнил.

— Простите, но вынужден отказать вам, — сурово произнес он. — Вообще-то, я пришел в это агентство по делу. Но о моей проблеме все как-то забыли. Однако я требую, чтобы на меня наконец-то обратили внимание! И готов хорошо заплатить за это.

После чего подошел к столу и небрежным жестом высыпал на него целую гору золотых.

Я приглушенно ахнула. Ого! А ведь Фарлей уже заплатил Спайку. И заплатил весьма немало! Сколько же денег он таскает с собой?

— Ах да, — смущенно забормотал Ричард. — Совсем из головы вылетело.

И уставился на зачарованную монету, на которую чуть ранее целитель перекинул следящее заклинание.

— Вы — гадкий, мерзкий человечишка! — звенящим от обиды голоском отчеканила Элизабет, глядя на Фарлея. — Пусть я уйду! Пусть на меня нападут! Но моя смерть будет на вашей совести!

— Если вы действительно погибнете, то мое горе будет безутешно, — прохладно отозвался блондин.

Элизабет еще неполную минуту глазела на Фарлея, явно ожидая, что тот проникнется предупреждением и кинется провожать ее. Затем, осознав, что этого не произойдет, фыркнула и вышла прочь.

Мгновение — и девушка ушла, напоследок не удержавшись от искушения как следует громыхнуть дверью. Да так, что мельчайшая пыль побелки посыпалась с потолка.

Я тяжело вздохнула, ощутив нечто, весьма похожее на угрызения совести. И поспешила за ней.

— Провожу — и вернусь, — кинула я Ричарду.

Выскочила в коридор, не дожидаясь, пока он что-нибудь крикнет мне вдогонку.

Как ни странно, Элизабет никуда не ушла, а стояла в шаге от кабинета. Увидев, что именно я поспешила за ней, она презрительно фыркнула и отправилась к лестнице, не удостоив меня даже слова.

Почти сразу дверь хлопнула вновь, и ко мне присоединился Фарлей.

— Вот, тоже решил прогуляться, — смущенно проговорил он, поймав мой удивленный взгляд.

— А как же монета? — не удержалась я от вполне резонного напоминания.

В ответ Фарлей лишь пожал плечами. По-свойски подхватил меня под руку и потащил вслед за Элизабет.

Меня аж передернуло от столь бесцеремонного обращения. Я очень и очень болезненно относилась, когда кто-нибудь рисковал без спроса притронуться ко мне. Это казалось чуть ли не изнасилованием. Настолько тяжело мне давалось вторжение в личное пространство.

Но в этот раз я безропотно проглотила поступок Фарлея. Боюсь, если мы начнем выяснять отношения, то Элизабет точно ускользнет от нас.

Однако я ошибалась. Инстинкт самосохранения у наглой девицы оказался развит настолько, что она осталась ожидать нас около входа в здание.

Увидев, что мы следуем за ней, Элизабет еще раз фыркнула и неторопливо отправилась вниз по проулку, при этом тщательно следя, чтобы мы не отставали от нее.

Мне и Фарлею ничего не оставалось, как последовать за ней.

Какое-то время мы шли молча. Затем я осторожно высвободила руку из хватки блондина. Тот сделал вид, будто не заметил этого, продолжая идти рядом со мной.

— Вам нравятся девушки из высшего общества? — спросила я, попытавшись завязать разговор.

— Да не особо, — вроде как честно ответил Фарлей. — Слишком они себе на уме. Ищут только выгодную партию. О любви и речи не идет.

При этом он говорил нарочито громко, должно быть, желая, чтобы Элизабет это услышала.

Девушку передернуло от этого замечания, и она ускорила шаг.

— А что вы думаете про это происшествие? — полюбопытствовала я.

— Все очень странно, — почти не разжимая губ, обронил Фарлей. — Странно и непонятно. И у меня такое чувство, будто до развязки еще далеко.

— Наверное, Аверилу стоит обратиться в полицию, — сказала я. — Как-никак на него напали. По всей видимости, преступник имеет доступ в его дом. Получается, что злодей каким-то образом следил за ходом ссоры, потому как вмешался в нужный момент.

Фарлей промолчал. Он о чем-то сосредоточенно думал, покусывая нижнюю губу.

Я вздохнула, осознав, что мой спутник не намерен поддерживать разговор. Ладно, провожу Элизабет — и на этом моя задача окажется выполненной. Пусть Аверил сам дальше разбирается. В конце концов, он заплатил нам только за расследование причин, по которым его вдруг одолел приступ безумия и неконтролируемой похоти.

Кстати, насчет последнего. Неужели Элизабет сама зачаровала монету? Как-то не тянет она на колдунью. Ричард что-то там говорил про мага, балующегося запрещенными заклинаниями. Наверное, стоило бы расспросить у Элизабет, кто именно ей помогал. Скорее всего, она купила монету у какого-нибудь проныры, зарабатывающего на продаже подобных вещей. Вообще-то, это незаконно.

Я опять вздохнула, глядя в спину ловко пробирающейся через толпы Элизабет. Боюсь, она не скажет мне и слова. Нет, без полицейского дознавателя тут не обойтись. На его вопросы Элизабет будет обязана ответить.

Неожиданно девушка остановилась около высокого каменного здания. Я невольно хмыкнула. Кстати о полиции. А ведь именно в этом доме располагается отдел городской полиции по надзору за незаконным использованием магии. Неужели Элизабет решила совершить явку с повинной?

Тем временем мы с Фарлеем подошли и остановились около Элизабет.

— Теперь я обойдусь без вас, — надменно проговорила она.

— Вы все-таки решили обратиться за помощью к властям? — полюбопытствовал Фарлей.

— Конечно! — Элизабет гордо задрала нос. — Моей жизни угрожает опасность. Пусть ко мне приставят охрану!

— Ну что же, мудрое решение. — Фарлей кивнул. Кашлянул и совершенно будничным тоном сказал: — В таком случае пройдем в мой кабинет.

Сперва я подумала, будто ослышалась. В кабинет? У Фарлея есть кабинет в отделе городской полиции? Но тогда получается, что он… королевский дознаватель?..

Я со свистом втянула в себя воздух через плотно сомкнутые зубы. Ну и тип! Он дурачил меня все это время!

И я принялась тихонечко пятиться. Пожалуй, самое время смыться. Надлежит поспешить к Ричарду. Моему компаньону будет полезно узнать, кто заявился в наше агентство под видом клиента.

— О нет, Агата, не так быстро! — воскликнул Фарлей, заметив мое отступление. — Вас я желаю видеть в своем кабинете в первую очередь!

Угу, как же, разбежался! Так я и послушалась.

И я развернулась, собираясь трусливо сбежать. Сначала я намерена обсудить с Ричардом, что, собственно, будем говорить на допросах. Чтобы наши показания не отличались.

Но моим планам было не суждено сбыться. В следующий миг в воздухе что-то свистнуло, и мою талию перехлестнуло ловчее заклинание.

Беда заключалась в том, что я уже со всех ног рванула прочь. Но заклятье оказалось прочным. Нить отпружинила, откинув меня назад. И я кубарем полетела на мостовую.

«Как сейчас больно будет!» — успела промелькнуть в моей голове заполошная мысль. И я заранее напряглась, загодя ощутив, как заныли локти и колени в предчувствии ссадин.

Однако я ошибалась. Каким-то чудом Фарлей успел поймать меня. Крякнул, подхватив на руки и уберегая тем самым от падения.

— Глупый поступок, Агата, — попенял с улыбкой блондин, не торопясь поставить меня на ноги. — Вы и без того уже натворили бед. Не стоит усугублять свои проблемы.

— Отпустите меня! — прошипела я, силясь пошевелить хотя бы мизинцем.

Ох, с каким бы наслаждением я сейчас врезала ему пощечину! И пусть это сочтут нападением на представителя власти, но все равно. Фарлей заслужил хорошую оплеуху!

— И не подумаю, — ответил тот. — Не только вы умеете пользоваться парализующими чарами.

После чего прошествовал к входу в здание, приказав замершей от растерянности Элизабет:

— Следуйте за мной!

Часть первая. Неверная невеста. Глава 5

Я сидела в кресле, в которое меня на удивление бережно сгрузил Фарлей, и с интересом разглядывала обстановку его кабинета. Надо ведь было чем-то заняться, потому что он не торопился освободить меня от парализующих чар. То бишь, я не имела возможности устроить скандал и высказать ему все, что думаю о столь подлом и недостойном поведении.

Стоило отметить, что кабинет у моего нового знакомого был поистине роскошным. На полу ковер наверняка ручной работы. Стол из ценнейшего красного дерева. Кожаные кресла настолько мягкие и удобные, что невольно клонило в сон.

Интересно, какую должность он занимает в отделе полиции?

От этого вопроса я бы наверняка поморщилась, если бы имела возможность. Увы, моя мимика теперь не принадлежала мне. Сдается, ответ мне не понравится. И не понравится сильно. Это же надо было так влипнуть! Из всего огромного населения Гроштера я сбила с ног именно полицейского дознавателя, по всей видимости, занимающего отнюдь не последнюю должность. Так не повезти может только мне.

Между тем лжец и предатель Фарлей закончил беседовать с секретаршей в приемной и вошел в кабинет. Подошел к креслу, в котором восседала я, и присел перед ним на корточки, полностью игнорируя Элизабет, занявшую соседнее.

— Сейчас я сниму заклятье, — проговорил он, положив свои руки на мои ладони и сжав их. — Агата, я очень надеюсь, что ты не станешь делать никаких глупостей. Иначе мне придется вновь обездвижить тебя. Ты будешь хорошей девочкой?

Я постаралась взглядом выразить все свое презрение к нему. Он еще имеет наглость спрашивать! Интересно, а как я должна ему ответить, если даже моргать у меня получается с величайшим трудом?

Фарлей, однако, и не ждал от меня какой-либо реакции. Прищелкнул пальцами — и тотчас же паутина чар исчезла.

— Негодяй! — прошипела я, страдая от невыносимого желания дать ему пощечину.

Но мне хватило благоразумия удержаться от столь необдуманного поступка. Нет, не стоит усугублять свое и без того непростое положение.

Фарлей, впрочем, ни капли не оскорбился на мою в высшей степени справедливую характеристику. Улыбнулся, напоследок еще раз сжал мои руки в своей хватке и встал.

— И вообще, смею напомнить, что мы с вами на брудершафт не пили, — добавила я, не особо довольная тем, что он внезапно принялся именовать меня на «ты».

— Это легко исправить, — мурлыкнул Фарлей, напоследок подмигнув мне.

Когда он перевел взгляд на непривычно тихую Элизабет, то его лицо посуровело. Он тяжело вздохнул, отошел от меня и занял место за столом.

— Итак, госпожа Элизабет Тиорий, вы наверняка осознаете, что ваше положение более чем серьезное, — проговорил он. Положил локти перед собой, переплел пальцы и удобно устроил на них свой подбородок, пристально глядя на девушку.

— У меня? — искренне изумилась она. — Почему у меня? Смею напомнить, что именно моя жизнь в опасности!

— Смею напомнить, что вы прибегли к услугам какого-то мага, который воспользовался незаконными чарами, — парировал Фарлей. — Только не говорите, будто вы не знали, что властями, мягко говоря, не поощряются ментальные чары.

Я невольно поежилась. Было такое чувство, будто передо мной сейчас совсем иной человек. И куда только делся тот милый, улыбчивый и немного рассеянный блондин? Передо мной сидел язвительный и жесткий тип, в чьем голосе звучал настоящий металл.

Элизабет тоже ощутила разительную перемену, произошедшую в поведении Фарлея. Она растерялась и почему-то посмотрела на меня, словно ожидала какой-то подсказки.

— К кому вы обратились за помощью? — сурово спросил Фарлей. — Кто дал вам ту зачарованную монету, которую вы позже подложили в кошелек своего жениха?

— Я… Я не знаю, — смущенно пробормотала Элизабет.

— Не знаете? — Фарлей скептически изогнул бровь. И вдруг с силой грохнул кулаком по столу.

Элизабет тоненько взвизгнула от испуга. Да что там, я сама с величайшим трудом удержалась от желания прикрыть голову обеими руками и шмыгнуть куда-нибудь под стол, спасаясь от гнева дознавателя. Так, на всякий случай, а то вдруг вещами кидаться начнет.

— Не играйте со мной, госпожа Элизабет! — с поистине змеиным присвистом проговорил Фарлей.

Вопреки ожиданиям, он не стал кричать, напротив, понизил голос. Теперь он почти шептал, и мне приходилось изо всех сил напрягать слух, лишь бы не пропустить и слова. Но почему-то это пугало еще сильнее.

— Кто вам дал эту монету? — повторил вопрос Фарлей и вперился тяжелым немигающим взглядом в побледневшую от волнения Элизабет.

— Это все Артурчик… — прошептала она. — Это он. Честное слово, я ни при чем!

Артурчик? Я едва не рассмеялась от такого сюсюкающего сокращения. Она про младенца, что ли, говорит?

— Артурчик? — вопросительно повторил Фарлей.

— Артур Арильян, мой жених, — с достоинством пояснила Элизабет. Замялась на миг, и исправилась: — Ну, то есть, мой настоящий жених. Тот человек, за которого я действительно хочу выйти замуж.

— Ах, вон оно как. — Фарлей понимающе кивнул. — И что же сделал этот Артурчик, чтобы спасти любимую девушку от участи стать чужой супругой?

— Мы много обсуждали сложившуюся ситуацию, — затараторила Элизабет. — Естественно, не было и речи, чтобы найти понимание у моих родителей. Артурчик… Он небогат. У него нет знатного происхождения. В общем, разразился бы грандиозный скандал. К тому же долги моего отца… Кредиторы в последнее время начали угрожать судебным разбирательством. Если бы я заявила в такой момент, что хочу разорвать помолвку с Аверилом, то родители бы отреклись от настолько неблагодарной дочери…

— Ближе к делу, — поморщившись, оборвал ее стенания Фарлей. — Госпожа Элизабет, что именно предложил сделать Артурчик?

Я слабо улыбнулась, заметив, что Фарлей сделал особенный упор на этом имени. Такое чувство, будто в душе он потешается над Элизабет и ее историей любви, но продолжает играть роль сурового невозмутимого дознавателя.

— Он сказал, что нам надо опозорить Аверила, — тихо призналась Элизабет. — Мол, у него есть знакомый маг, который все сделает наилучшим образом. Аверил устроит грандиозный скандал сразу после свадебного торжества.

— После торжества? — не удержавшись, переспросила я, за что была немедленно награждена хмурым предупреждающим взглядом от Фарлея.

— После торжества? — однако, повторил он мой вопрос. — Не до?

— Конечно, после. — Элизабет пожала плечами, словно удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. — Нас бы сочетали браком, и сразу после этого Аверил принялся бы бесчинствовать на глазах многочисленных свидетелей. Разделся бы, попытался кого-нибудь изнасиловать… Окружающие бы решили, что бедняга помутился рассудком.

— И вы бы поместили новоиспеченного супруга в какую-нибудь частную лечебницу для умалишенных, — догадливо завершил за нее Фарлей. — После чего получили бы полное право распоряжаться его состоянием как законный опекун.

Элизабет кивнула. Чуть покраснела, когда Фарлей укоризненно зацокал языком.

— Это было наилучшим выходом, — оправдывающимся тоном забормотала она. — Я бы оплатила все долги отца. А Артурчик остался бы при мне. Да, о свадьбе с ним пришлось бы забыть. Но Артурчик был настолько мил и любезен, что согласился просто быть рядом со мной, не претендуя на роль моего законного супруга.

— Ничего не скажешь, очень великодушно с его стороны, — презрительно фыркнул Фарлей. — На дальнейшую судьбу Аверила, очевидно, вам было плевать.

— Он бы ни в чем не нуждался, — заверила его Элизабет. — Я бы поместила его в самое лучшее учреждение определенного толка. Все бы его желания исполнялись. Естественно, в рамках разумного и дозволенного. Не стоит делать из меня чудовище!

— Вы не чудовище, вы намного хуже, — не выдержав, аж взвилась я в кресле от неподдельного возмущения. — Ни за что ни про что вы готовы были приговорить человека, который, в общем-то, ничего дурного вам не сделал, по сути к пожизненному заключению. Вы хоть сами понимаете, какую подлость готовились совершить?

О, как много я готова была высказать Элизабет! Какими ругательствами хотела ее осыпать! Но неожиданно голос отказал мне.

Я немо раззявила рот раз, другой. Затем захлопнула его и угрюмо посмотрела на Фарлея. Опять его шуточки!

— Агата, не мешай мне, пожалуйста, — мягко проговорил он, словно забыв мой недавний намек о недопустимости настолько фамильярного поведения.

В самом деле, даже немного обидно, почему к Элизабет он продолжает обращаться подчеркнуто вежливо, а мне так непринужденно тыкает.

Фарлей, между тем, прохладно посмотрел на Элизабет, даже не подумав снять с меня чары немоты. Видимо, осознал, что иначе я то и дело буду прерывать ход допроса.

— Что произошло после того, как вы с Артуром приняли решение оболгать Аверила и упечь беднягу в лечебницу до скончания дней его? — спросил он.

— Мне пришлось заложить в ломбард некоторые свои драгоценности, чтобы оплатить услуги знакомого Артурчика, — со вздохом призналась Элизабет.

Меня передернуло от отвращения. Ну почему она так сюсюкает? Артурчик… Фу-у, тошнит от такого имени! Как будто речь идет не о взрослом мужчине, а о каком-то несмышленом младенце, который пачкает пеленки и пускает слюни.

— Этот маг… Он запросил очень высокую цену за свои услуги, — между тем продолжала Элизабет, не обратив внимания на те гримасы, что я строила. — Повезло, что Аверил никогда не отличался скупостью и часто делал мне дорогие подарки.

«Знал бы несчастный, каким боком ему повернется эта щедрость», — подумала я.

— Но я понятия не имею, как зовут этого мага и где он живет, — сказала Элизабет, предупредив дальнейшие возможные вопросы Фарлея. — Все дела с ним вел исключительно Артурчик. Он отдал магу деньги. Затем через пару дней принес монету, которую я должна была незаметно подложить в кошелек Аверила.

Фарлей несколько раз ударил пальцами по столу, видимо, обдумывая услышанное.

— Расскажите мне теперь про вашу ссору с господином Мартениусом, — приказал он.

Я напряглась. Что еще за господин Мартениус? Ах да, это фамилия Аверила.

— Что именно вас интересует? — на удивление покладисто спросила Элизабет и кокетливо захлопала длинными ресницами. Должно быть, осознала, что ее положение, мягко говоря, незавидное, и вздумала применить свои женские чары.

— Все, — отрезал Фарлей. — Меня интересует абсолютно все.

— Хорошо. — Элизабет с демонстративной покорностью вздохнула. — Итак, Аверил ворвался в дом, который был битком набит приглашенными гостями. Начал кричать на меня, обвинять. Я пыталась его хоть как-то успокоить, но все зря. Пришлось притвориться, как будто мне стало плохо. Поднялся переполох, Артурчик вызвался отвести меня в спальню. По дороге туда я успела шепнуть служанке распоряжение проследить за тем типом, что сопровождал Аверила. Она убежала, мы с Артурчиком только начали обсуждать произошедшее, как Аверил нас прервал. Представляете, он в буквальном смысле выбил дверь! Приказал Артурчику выметаться. И мой любимый…

Элизабет шмыгнула носом, ее глаза опасно увлажнились.

— Ваш возлюбленный трусливо сбежал, осознав, что в противном случае его внешности будет причинен непоправимый вред, — язвительно завершил за нее Фарлей. — Дальше!

— Аверил потащил меня в свой кабинет, — послушно забубнила Элизабет. — Высыпал на стол долговые расписки моего отца, которые, как оказалось, накануне выкупил. Мол, хотел сделать мне свадебный подарок. Но раз я оказалась такой гадиной, то он пустит их в ход. Я… Я была в ужасе. Не представляла, что делать. Никогда в жизни я не видела Аверила настолько разъяренным. Сделала вид, будто упала в обморок. Но он даже не попытался подхватить меня! Представляете? Хорошо, что позади было кресло, иначе я бы сильно расшиблась.

Я забулькала от душившего меня хохота. О да, так и вижу перед глазами эту картину! Аверил призывает на голову неверной невесте все беды мира, а она играет комедию! Якобы лишается чувств, прежде проверив, чтобы падать мягко было. Медленно и грациозно опускается в кресло, но вот беда — жених не верит ей и не торопится на помощь.

Фарлей укоризненно посмотрел на меня. Приподнял было руку, собираясь испробовать на мне еще какие-нибудь чары, но затем передумал и лишь пригрозил указательным пальцем.

— Помолвочное кольцо все это время было на вас? — спросил он.

— Да, конечно! — фыркнула Элизабет.

— И вы его не снимали до этого?

Я прекрасно понимала, куда клонит Фарлей. На кольце Элизабет были чары, вызывающие неконтролируемую ярость. Кто-то очень хотел, чтобы она под действием заклятья напала на Аверила и убила его. Но кто зачаровал кольцо? А самое главное — когда успел? Если Элизабет говорит правду и в этот день она не расставалась с подарком жениха, то загадка становится воистину неразрешимой.

Но почему-то мне казалось, что Элизабет лукавит. Она явно кого-то выгораживала. Вон как ресницами усердно хлопает, играя роль наивной дурочки. Даже удивительно, как сквозняк не начался.

— Вы отдали кольцо Артуру, — медленно процедил Фарлей. — Так?

— Да, — чуть слышно призналась Элизабет и жалобно скуксилась. — Он… Он переживал, что его знакомый запросит слишком большую цену за свои услуги. И уговорил меня одолжить кольцо. Я не хотела. Это было слишком опасно. Аверил мог заметить отсутствие кольца. И тогда бы у него обязательно возникли вопросы. Но Артурчик умолял меня чуть ли не на коленях. Что означала эта побрякушка по сравнению с нашей счастливой совместной жизнью в будущем?

Побрякушка? Я скептически хмыкнула. Эх, мне бы так жить, чтобы фамильное кольцо с огроменным бриллиантом презрительно называть побрякушкой!

— И я уступила его просьбам, — тихо произнесла Элизабет. — Артурчик забрал у меня кольцо вчера вечером. И вернул сегодня накануне торжества. Сказал, что его знакомый вполне удовлетворился полученными деньгами, поэтому кольцо останется у меня. Признаюсь честно, я не стала его надевать сразу же. Слишком волновалась из-за того, как все пройдет с Аверилом, и забыла его на туалетном столике. Когда разгорелся скандал, я поторопилась исправить это упущение. Надеялась, что все как-нибудь уляжется.

Фарлей откинулся на спинку кресла, задумчиво потер подбородок. По его бесстрастным светлым глазам было совершенно невозможно определить, о чем он в этот момент думал.

Я заерзала на своем месте, чувствуя, как меня распирает от вопросов. Ну почему Фарлей не возвращает мне голос? Это нечестно! Я так много хочу спросить у Элизабет! Картинка произошедшего по-прежнему не складывалась в моей голове. Я видела перед собой только отдельные кусочки замысловатой головоломки.

Фарлей посмотрел на меня, сложил было пальцы горстью, явно желая прищелкнуть ими и снять с меня заклятье временной немоты. Но в последний момент передумал. Опять нервно забарабанил по столу.

— А что бы случилось, если бы я надела кольцо сразу? — робко полюбопытствовала Элизабет.

— Полагаю, что уже вас отправили бы в частную лечебницу под строгий пожизненный присмотр, — сухо ответил Фарлей. — Но не беспокойтесь. Уверен, ваш несостоявшийся супруг был бы достаточно милосерден, чтобы любые ваши желания, естественно, в рамках дозволенного, исполнялись.

— Не может быть! — ахнула Элизабет. — Неужели дошло бы до этого?

— Сами посудите. — Фарлей жестокосердно ухмыльнулся. — В присутствии большого количества народа вы бы вдруг принялись вести себя агрессивно. Накинулись бы с кулаками на Аверила, возможно, схватили бы нож. Я не сомневаюсь, что вам бы не удалось им воспользоваться. Скорее всего, вас бы связали и пригласили целителя. Но вряд ли кто-нибудь догадался бы снять кольцо. И прибывший лекарь лицезрел бы перекошенную от ярости девицу, брызгающую слюной и выкрикивающую угрозы. Не думаю, что он рискнул бы подойти ближе, чтобы провести освидетельствование по всем правилам. Старик Спайк был прав, когда сказал, что так называемые модные целители, чьи имена на устах всего высшего света, — просто неучи по большому счету. Никогда не тратят времени на доскональное изучение проблемы…

— Кто? — перебила его Элизабет. — Что за старик Спайк?

— Один мой знакомый, — пояснил Фарлей, прежде покосившись на меня. — Неважно, впрочем. Вернемся к ссоре между вами и Аверилом. Итак, вы разыграли обморок. Уселись в кресло и стали ждать, что жених перепугается и примется вас утешать. Но этого, как я полагаю, не произошло. Что было дальше?

— Ну, Аверил хотя бы перестал кричать, — с явной неохотой продолжила свой рассказ Элизабет. — По вполне понятной причине я не видела, что он делал, поскольку не рискнула подглядывать. Зато слышала, как он несколько раз прошелся по кабинету. Зачем-то запер дверь, что не сделал вначале. А потом принялся издеваться надо мной!

Губы Элизабет предательски задрожали. И на сей раз я была уверена, что она не играет. Девушке действительно было очень больно и неприятно вспоминать о том моменте.

— Издеваться? — без малейшего сочувствия переспросил Фарлей. Дождался утвердительного кивка Элизабет и уточнил: — В чем именно заключались его издевательства?

— Он сказал, что я толстая! — Элизабет всхлипнула, из последних сил сдерживая рыдания. — И грудь у меня некрасивая. И вообще, якобы, он с трудом сдерживал рвотные позывы, когда целовал меня.

«Интересно, а оргазм он в постели не имитировал?» — с сарказмом подумала я.

Впрочем, вряд ли Элизабет допустила Аверила до своего тела. Поди, ловко дурила несчастному голову, а сама за его спиной развлекалась со смазливым Артурчиком.

— Вы даже представить себе не можете, какой оскорбленной я почувствовала себя в тот момент! — с патетикой выдохнула Элизабет.

Фарлей лишь холодно усмехнулся, опять не продемонстрировав и толики жалости к возмущенной девушке.

— Я… В общем, я разозлилась, — призналась Элизабет. — У меня перед глазами словно все потемнело. А больше я ничего не помню по сути. Аверил сказал, что я кинула в него помолвочное кольцо. Наверное, так оно и было. По крайней мере, когда я очнулась в своей спальне, то его на мне не оказалось. В руках — нож. Вернувшаяся служанка чуть не лишилась чувств, когда увидела меня в таком виде. Она рассказала мне, что тип, сопровождавший Аверила, по всей видимости, работает в агентстве магического сыска. И я попросила ее проводить меня туда.

— Зачем? — спросил Фарлей.

Элизабет удивленно вскинула брови, явно не поняв смысла вопроса, и дознаватель терпеливо добавил:

— Зачем вы отправились в это агентство? Итак, вы были уверены, будто убили жениха. Я могу понять, по какой причине вы не рассматривали явку с повинной в полицию, хотя в вашем случае это было бы самым мудрым решением. Но почему не обратились за помощью к своему любовнику?

— Потому что! — отрезала Элизабет. — Я… Я просто так захотела!

Я мысленно хмыкнула. Интересно, что Элизабет не стала возражать, когда Фарлей назвал Артура ее любовником. Получается, этот тип доступ к телу получил.

— Вы просто не смогли найти Артура, — прозорливо заметил Фарлей. — Верно?

Элизабет мгновенно растеряла всю свою напускную браваду. Жалобно скуксилась и слабо кивнула.

Я опять хмыкнула, отчаянно страдая от невозможности хоть что-нибудь сказать. Ну что же, теперь кое-что начинает проясняться.

— Н-да, вам можно было только посочувствовать, — сказал Фарлей, однако в его тоне слышался лишь ядовитый сарказм. — Резюмирую вышесказанное. Вы очнулись в своей спальне. В руках нож. Вы испугались, будто убили жениха. И это после шумной и многолюдной ссоры! Любовника и след простыл. И вы решили идти в агентство магического сыска…

И сделал широкий приглашающий жест рукой, предложив Элизабет продолжить.

— Я надеялась, что там мне помогут отыскать Артура, — послушалась она. — Я успела мельком рассмотреть мужчину, который сопровождал Аверила… Как его, Ричард, что ли. В общем, мне знаком такой тип мужчин. Ради симпатичной девушки они готовы горы свернуть и звезды с небес достать. А если еще расплакаться в нужный момент…

Я готова была расхохотаться в полный голос от столь спорного утверждения. Ричард ради симпатичной девушки горы свернет? О нет, моя милая, ты даже не подозреваешь, насколько глубоко твое заблуждение!

— Но просто войти и попросить о помощи вы не рискнули. — Фарлей немного поторопил замешкавшуюся было с рассказом Элизабет. — Надо было обязательно воспользоваться слезами и разыграть трагедию.

Элизабет лишь улыбнулась, явно не видя ничего предрассудительного в своем поступке.

— Я хотела, чтобы мне помогли, а не чтобы выставили вон, — прохладно проговорила она. — Потому и плакала. Это должно было ошеломить Ричарда. Мужчины обычно терпеть не могут, когда женщины при них льют слезы. Так, собственно, и вышло. Он даже не подумал послать свою секретаршу в полицию. А еще я заранее облила нож вишневым сиропом, чтобы мой рассказ выглядел как можно более убедительным. Знала, что если дело повернется дурным для меня образом, и Ричард все-таки вызовет полицию, то простейшая магическая проверка покажет, что это не кровь. То бишь, нет никаких оснований задерживать меня за убийство. Но все вышло именно так, как я и планировала. Ричард даже не завел речи о полиции. Если бы его секретарша постоянно под ногами не крутились, то мне не составило бы особого труда превратить его в своего самого верного союзника.

После чего одарила меня коротким презрительным взглядом.

Ух, как я пожалела в этот момент, что ничего не могу ей высказать! А Элизабет уже продолжала:

— Я рассчитывала, что Ричард не станет задавать много вопросов и искать неувязки в моем рассказе. Хотела мягко подвести всех к мысли, что это Артур во всем виноват. И отправить погоню по его следу.

А вот теперь Элизабет не стала противно уменьшать имя своего возлюбленного. Более того, в ее тоне послышался непривычный холодок. Ох, сдается, она жаждет задать своему любовнику множество неудобных вопросов.

Когда и если отыщет, естественно.

— Как вы добрались до агентства? — после недолгой паузы поинтересовался Фарлей. — Неужели и впрямь бежали через весь город с ножом в руках?

— Конечно же, нет. — Элизабет покачала головой. — Приехала на карете вместе со служанкой, затем после некоторых раздумий и сомнений отпустила ее. Как назло, переулок был слишком пустынен, карета сразу бросалась в глаза. Перед самым порогом агентства привела себя в надлежащий вид. Взлохматила волосы, расплакалась, испачкала платье сиропом. — Помолчала немного и с досадой обронила: — Право слово, я не думала, что к способу моего передвижения возникнет столько вопросов! Что Ричард, что вы прицепились ко мне с такой обидной мелочью! Знала бы, что так случится — и в самом деле бы бежала от особняка Аверила пешком!

— На мелочах преступники обычно и прокалываются. — Фарлей слабо улыбнулся. Покосился на меня.

Я уже вся извертелась в кресле. Ну когда же мне вернут голос! В конце концов, это нечестно! Я ведь не преступница и не подозреваемая! Почему этот противный и гадкий блондин смеет со мной так поступать?

Между тем дознаватель встал. Неторопливо прошел к окну и замер напротив него, сложив за спиной руки.

Кабинет Фарлея находился на самом верхнем этаже здания, в котором располагался отдел городской полиции по надзору за незаконным использованием магии. Вид отсюда открывался великолепный! Вечерние улицы Гроштера были окутаны мягким свечением от фонарей. Синева раннего вечера медленно густела, окутывая город в вуаль тьмы.

Я гулко сглотнула голодную слюну, только сейчас осознав, что близится ночь, а я даже не пообедала, что уж говорить про ужин. Эх, когда же меня отпустят домой? По-моему, дело уже раскрыто. Все настолько очевидно.

— Все настолько очевидно, — проговорила я и застыла, осознав, что произнесла это вслух, а не подумала.

Фарлей снял с меня чары так мягко и аккуратно, что я даже не заметила этого.

— Что именно тебе очевидно, Агата? — не оборачиваясь, вопросил Фарлей. Но я не успела открыть и рта, как он тут же торопливо добавил: — Хотя нет, не отвечайте!

Развернулся и подошел к двери, ведущей в приемную, где сидела строгая пожилая дама. Открыл ее и негромко позвал:

— Матильда!

Спустя миг на пороге предстала эта самая Матильда. Я уже успела мельком оценить ее внешность, когда Фарлей проносил меня мимо нее в кабинет. Но сейчас получила возможность разглядеть ее получше.

Женщина сделала несколько шагов и остановилась, спокойно глядя перед собой. Ее белоснежные седые волосы были убраны в строгий пучок, но на лице почти не было морщин. Внимательные серые глаза смотрели только на Фарлея, словно в кабинете больше никого не было. Фигура секретарши, затянутая в черное бархатное платье старомодного покроя, не расплылась от прожитых лет, а была худощавой и на удивление подтянутой.

Я скользнула взглядом по массивному перстню на указательном пальце женщины. Огромный черный камень был заключен в тяжелую серебряную оправу.

Странно, выглядело это кольцо как мужское. Но, с другой стороны, не все ли равно? Возможно, эта вещь дорога Матильде как память.

— Принеси мне вина, Матильда. — Фарлей, наконец-то, отвернулся от окна, видимо, убедившись, что за ним ничего интересного не происходит. Помолчал немного и добавил: — И два бокала.

Матильда выразительно изогнула тонкую бровь и негромко уточнила:

— Два?

После чего многозначительно обвела всех присутствующих взглядом.

Я буквально прочитала в ее взоре незаданный вопрос. Как так, в кабинете присутствуют трое, а бокалов надо всего два. Или Фарлей собирается напоить меня с Элизабет, а сам при этом останется в стороне, или же намерен обделить одну из нас вином.

— Два, — подтвердил Фарлей. — И пусть зайдет Орландо. У меня будет для него поручение.

Матильда чуть склонила голову и вышла, двигаясь при этом поразительно бесшумно.

— Глубокоуважаемый Фарлей, — капризно протянула Элизабет. — Спасибо, конечно, за ваше предложение выпить немного вина. Горло у меня действительно пересохло после разговора. Но я буду еще более признательна вам, если вы отправите кого-нибудь поймать извозчика. Я хочу вернуться в дом родителей. Полагаю, вы выделите для моей защиты кого-нибудь, чтобы я чувствовала себя совершенно спокойно.

— Не беспокойтесь. — Фарлей едва заметно усмехнулся. — Поверьте, вашей жизни ничто не будет грозить.

Элизабет расслабилась после этого обещания. Высокомерно посмотрела на меня, словно молчаливо спрашивая: правда я ловко обращаюсь с мужчинами, если они любой мой каприз готовы исполнить?

В этот момент дверь в кабинет вновь распахнулась, и на пороге предстал совсем еще юный парень лет двадцати. Рыжий, вихрастый, со множеством веснушек на лице и шее.

— Звали? — спросил он, комкая в руках картуз.

— Орландо, будь так любезен, проводи госпожу Элизабет Тиорий в камеру предварительного содержания, — холодно приказал Фарлей.

Сперва я решила, будто ослышалась. Судя по всему, Элизабет подумала так же. Удивленно округлила глаза.

— Вставайте, госпожа Тиорий, — поторопил ее Фарлей. — Не беспокойтесь, ваше пребывание будет максимально комфортным. Если желаете поставить в известность родителей — то вам разрешат отправить им весточку. И на вашем месте я бы озаботился поиском адвоката.

— Адвоката? — переспросила Элизабет. — Какого адвоката?

— Самого обычного, — терпеливо пояснил Фарлей. — Который возьмет на себя труд заняться вашей защитой. И мой вам добрый совет: не скупитесь. Выберите наилучшего, иначе вам грозит реальное тюремное заключение.

— Но за что? — препротивно взвизгнула Элизабет. — Что такого дурного я сделала?

— Адвокат вам все объяснит, — сказал Фарлей. — Пока вам выдвинуты обвинения в незаконном использовании ментальных чар с целью личного обогащения.

Элизабет так порывисто вскочила с кресла, что едва не опрокинула его. Покачнулась по направлению к Фарлею, весьма недвусмысленно сжав кулаки.

— И не забывайте, что я при исполнении служебных обязанностей, — торопливо добавил дознаватель. — Любая попытка применить силу по отношению ко мне будет трактована однозначно как нападение на представителя власти. Не усугубляйте свое и без того бедственное положение.

Да, злиться Элизабет не умела так красиво, как плакать. Она аж побагровела от гнева. Но кидаться на Фарлея с пощечинами поостереглась.

— Вы еще пожалеете о своем решении, господин Фарлей, — процедила она. — На коленях будете умолять меня о прощении!

Фарлей лишь усмехнулся в ответ на такую угрозу и мягко напомнил:

— Госпожа Тиорий, Орландо ждет вас.

Элизабет фыркнула от сдерживаемой с трудом ярости. Гордо задрала подбородок, круто развернулась на каблуках и прошествовала к выходу.

— Прошу вас, госпожа. — Орландо с вежливым полупоклоном посторонился, и эта парочка покинула кабинет.

Впрочем, почти сразу дверь открылась снова, и Матильда бесшумно скользнула к столу Фарлея. Поставила на него открытую бутылку вина, два хрустальных фужера, блюдо с шоколадным печеньем. И удалилась так же быстро и беззвучно, как пришла.

При виде сдобы у меня в животе предательски заурчало. Как же есть-то хочется!

— Не так давно, госпожа Агата, вы напомнили мне, что мы с вами еще не пили не брудершафт, поэтому я не имею права называть вас по имени, — подчеркнуто вежливо проговорил Фарлей и подошел к креслу, в котором я сидела.

Я напряглась. Ну да, говорила я такое. И что дальше? Неужели в отместку он теперь начнет пить вино и есть печенье, пока я буду давиться голодной слюной?

— Предлагаю исправить это упущение, — сказал Фарлей. Ловким движением руки подхватил бутылку и разлил по фужерам кроваво-красное содержимое.

— Вы ведь при исполнении, — напомнила я его недавние слова, обращенные к Элизабет. — Неужели вам разрешается на службе пить алкоголь с вероятными преступниками?

— А вы желаете признаться в каком-либо преступлении? — вопросом на вопрос ответил Фарлей и буквально насильно втиснул мне бокал в руки.

— Так я и облегчила вам задачу, — фыркнула я.

Затем поднесла фужер к губам и осторожно пригубила его. Правда, почти сразу опустила его, не совсем понимая, как надлежит реагировать на всю эту ситуацию.

— Не беспокойтесь, я не собираюсь вас отравить, — заверил меня Фарлей, и в глубине его светло-голубых глаз запрыгали веселые искорки. Он кашлянул и поднял бокал, провозгласив: — Ну, за знакомство!

Эх, была не была! И я одним махом осушила фужер до дна.

Вино оказалось неожиданно крепким, и я едва не закашлялась. Правда, в желудке после этого поселилось приятное тепло, а в голове немного зашумело.

В следующее мгновение Фарлей неожиданно вздернул меня на ноги. Привлек к себе с явным намерением поцеловать.

Это произошло настолько стремительно, что я не успела отреагировать. Теплые губы блондина на миг прижались к моим, после чего он поразительно ловко отпрыгнул от меня на пару шагов, видимо, опасаясь схлопотать пощечину.

Дзынь!

Это бокал выпал из моих рук. Покатился по ковру, но не разбился. И я нехорошо прищурилась, уже готовая ударить по наглецу чарами.

— Вот теперь все формальности выполнены, мы выпили на брудершафт и теперь я имею полное право называть тебя просто по имени, — торопливо проговорил Фарлей, объясняя свой поступок. Добавил: — Собственно, не имею ничего против того, чтобы и ты последовала моему примеру.

— А ты нахал! — процедила я, из последних сил удерживая себя от вполне закономерного желания жестоко покарать наглеца.

— А ты просто прелестна, когда злишься, — парировал Фарлей. — Агата… Кстати, а какая у тебя фамилия?

— Веррий, — ответила я. Помолчала немного, силясь успокоиться после произошедшего. Затем спросила: — А твоя?

— Фарлей Икстон полностью к твоим услугам, — после некоторой заминки произнес блондин.

Икстон… Эта фамилия была мне знакома. Даже слишком хорошо знакома. И я почувствовала, как меня бросило в холодный пот.

Господин Икстон, как его неизменно вежливо именовали во всех столичных газетах, почему-то избегая упоминать имя, считался настоящей грозой преступного мира. На его счету было немало громких задержаний и скандальных расследований, зачастую связанных с высшим обществом. Всего месяц назад господин Икстон провел несколько обысков на факультете ментальной магии, входящей в состав гроштерской академии колдовских искусств. При этом, как говаривали, пошел на прямой конфликт с ректором сего учебного заведения, практически всемогущим Норбергом Клингом, который, вообще-то, был ближайшим другом короля.

С Норбергом Клингом!

При этом имени мне стало не по себе. Я закончила академию достаточно давно, но неизменно ежилась от воспоминаний о ректоре сего заведения. Говорят, женитьба немного смягчила его характер, но все равно. После второго курса обучения именно виер Норберг проводил испытания, призванные определить, к какой ветви колдовского искусства более тяготеет студент, после чего происходило распределение по факультетам. Тот момент, когда я села напротив ректора, и он устало взглянул на меня, навсегда остался в моей памяти. Казалось, будто за один миг он переворошил всю мою душу, заглянул в самые темные ее уголки, где я заботливо хранила маленькие секреты и одну постыдную тайну.

И мой собеседник осмелился бросить вызов настолько могущественному человеку! Да просто удивительно, что он вообще остался жив! Сдается, я начинаю понимать, кто мог наслать на него следящие чары. Но если это действительно так, то надлежит как можно скорее предупредить Ричарда. Буду надеяться, моему компаньону хватит ума отказаться от этого расследования. Есть дела, в которые лучше не совать свой любопытный нос. Иначе можешь лишиться головы.

— Я представляла вас старше, — медленно протянула я, заметив, что Фарлей терпеливо ждет от меня какой-либо реакции. — Намного старше. И… представительнее.

— Агата, мы, вроде бы, договорились. — Тот досадливо поморщился, недовольный, что я вновь вернулась к официальному тону. — Или хочешь, чтобы я вновь налил тебе вина и поцеловал? Так просто скажи. Я с радостью.

— Нет! — заполошно воскликнула я. — Никакого больше алкоголя! Никаких поцелуев! И вообще, мне надо бежать!

Принялась пятиться к дверям, не отводя настороженного взгляда от Фарлея. А то вдруг опять примется кидаться чарами.

— Если ты волнуешься за своего компаньона, то не стоит, — заявил Фарлей, явно обидевшись на мою реакцию. — Ричард должен быть уже здесь. Перед допросом виериссы Тиорий я распорядился, чтобы мои люди отправились в ваше агентство и доставили сюда и Ричарда, и Аверила.

— Зачем? — с опаской спросила я, остановившись.

— Агата, вообще-то, речь идет о весьма серьезном преступлении, — насмешливо напомнил мне Ричард. — Это дело все насквозь пропахло незаконными чарами. Боюсь, мне придется вмешаться в расследование вашего агентства и взять ход дела в свои руки. Но, полагаю, ни ты, ни Ричард не будете возражать. Гонорар-то уже получен.

Кстати, насчет гонорара.

И я вспомнила, что Фарлей заплатил за исследование чар, которые кто-то незаметно внедрил в его ауру. И заплатил немало. Интересно, зачем ему это понадобилось? Не сомневаюсь, что в отделе городской полиции хватает и своих специалистов.

Не говоря уж о том, что как раз его проблемой мы и не успели толком заняться.

— Не беспокойся, твоему партнеру ничего не грозит, — заверил меня Фарлей, неверно истолковав мое затянувшееся молчание. — С него возьмут письменное изложение знакомства с Аверилом, после чего отпустят. А вот с господином Мартениусом придется потолковать уже серьезнее. И я лично займусь этим.

— Зачем? — недоуменно поинтересовалась я. — По-моему, и без того ясно, кто виновник всего случившегося.

— И кто же? — мягко полюбопытствовал Фарлей.

— Конечно же, этот самый Артурчик! — Я презрительно фыркнула. — Сначала решил помочь своей любовнице прибрать к рукам состояние жениха. Затем, когда затея сорвалась, поторопился избавиться от Элизабет как от ставшей слишком опасной. Если бы Аверил надавил как следует на вероломную невесту, то она наверняка бы выдала своего подельника. Да, Элизабет грозят множество неприятностей, в числе которых разрыв помолвки и отказ Аверила оплачивать долги ее отца. Но проблемы Артура будут куда серьезнее. Он как минимум лишится хорошо оплачиваемой работы, а скорее всего, мстительный рогоносец сделает так, что Артуру вообще придется покинуть Гроштер.

Фарлей слушал меня внимательно, не перебивая. Но меня раздражал насмешливый огонек, который все сильнее разгорался в его глазах по мере моих рассуждений. Такое чувство, будто в глубине души он потешается над моими логическими выкладками.

— И не стоит забывать, что Артур пропал! — запальчиво выпалила я. — Что это, как не доказательство его вины?

— Агата, ты очаровательна, — неожиданно мурлыкнул Фарлей.

Одним плавным быстрым движением преодолел разделяющее нас расстояние. Взял меня за руки.

Я недовольно фыркнула и попыталась освободиться. Но Фарлей сделал вид, будто не заметил этого, а бить чарами по представителю закона я как-то поостереглась. Мало ли, вдруг действительно предъявит обвинение в нападении на должностное лицо при исполнении.

— Я бы хотел встретиться с тобой еще, — проникновенно проговорил Фарлей, глядя мне прямо в глаза. — В более неформальной обстановке. Могу я пригласить тебя на бокал вина?

— Так что насчет Артура? — невежливо перебила его я. — Я права, это он виноват во всем произошедшем?

— Агата, вообще-то, я не имею права обсуждать с тобой ход официального расследования, — достаточно прохладно напомнил Фарлей. Подмигнул мне и уже шепотом добавил: — Но когда преступник будет арестован, то я с радостью отвечу тебе на любые вопросы. Так как насчет бокала вина? Скажем, завтра вечером?

Вот ведь настырный какой! Спрашивается, чего он ко мне так привязался?

«Наверное, хочет чего-нибудь выведать про Ричарда, — опасливо шепнул внутренний голос. — Как-никак, мой компаньон из богатой и знатной семьи, просто попал в немилость к отцу. А Фарлей чаще всего вращается именно в высшем свете».

Это было логичным предположением. Но если это так, то мне надо согласиться, хотя больше всего хочется послать настырного дознавателя ко всем демонам. Необходимо выяснить, почему его заинтересовал мой партнер. Если Ричарду грозит опасность, то я обязана его предупредить!

— Ты так уверен, что найдешь Артура до завтрашнего вечера? — хмуро спросила я, не имея никакого желания принимать приглашение блондина, но уже внутренне смирившись с необходимостью этого.

— Я полагаю, что арест преступника — дело ближайших часов, — уклончиво ответил Фарлей. Крепче сомкнул пальцы на моих запястьях и настойчиво добавил: — Так как насчет встречи?

— Ты никогда не сдаешься? — ворчливо поинтересовалась я.

— Нет, я всегда сражаюсь до победного, — честно ответил Фарлей. — Ну что же, тогда я зайду за тобой завтра. Скажем… часиков в шесть вечера. Или ваше агентство заканчивает работу позже?

Я бы могла напомнить ему, что, вообще-то, еще не согласилась. Но поняла, что это пустое. Сдается мне, что этот упрямец все равно припрется за мной завтра, даже если я скажу, что лучше выпрыгну в окно, чем отправлюсь с ним куда-либо по доброй воле.

Поэтому я лишь пожала плечами, потом неохотно кивнула.

— Отлично! — Глаза Фарлея засияли от восторга. Он еще раз пожал мои руки и наконец-то выпустил меня из своей хватки.

Я тут же рванула к дверям, здраво рассудив, что больше мне тут делать нечего. Надо бежать, пока отпускают. Найду Ричарда и обсудим с ним все произошедшее.

— До встречи, Агата! — полетело мне в спину запоздалое.

Я буркнула в ответ нечто невразумительное, рванула на себя дверь — и врезалась в кого-то, кто как раз шагнул в кабинет.

После этого я полетела на пол. Судя по болезненному вскрику, долетевшему с противоположной стороны, другой жертве столкновения пришлось не слаще.

— Агата, ты в порядке? — надо мной уже склонился встревоженный Фарлей. Подал мне руку, помогая встать.

Я демонстративно проигнорировала ее. Чай, не калечная. И с кряхтением поднялась сама.

— Простите, госпожа, — простонал Орландо. — Я даже не думал…

Несчастный рыжий парень оглушенно держался за голову. Судя по всему, при падении он хорошо приложился затылком об дверной косяк.

— Стучаться вас, должно быть, никто не учил! — огрызнулась я, опять с досадой ощутив, как глубоко в душе шевельнулось слабое чувство раскаяния.

Как ни крути, но моя вина на случившемся тоже имеется.

— Но у нас не принято, — смущенно забормотал Орландо, покраснев так сильно, что я испугалась — не повалит ли у него пар из ушей.

— Не переживай. — Фарлей, убедившись, что я не нуждаюсь в его помощи, подошел ко все еще сидящему юноше. Присел рядом с ним на корточки, после чего с сарказмом дополнил: — Госпожа Веррий просто сногсшибательная особа. Сегодня все мужчины в буквальном смысле слова падают к ее ногам.

Простер ладонь над затылком Орландо, и с его пальцев полился холодный голубой свет.

Я приоткрыла от изумления рот, забыв парировать его замечание. Что это? Он лечит Орландо? По всему выходит, что да. Тогда какого демона Фарлей морочил мне голову и заставил отвести к целителю? Получается, он без проблем мог справиться со своей недавней царапиной сам!

— Спасибо, так намного лучше, — спустя пару секунд поблагодарил его Орландо. Встал и опять затараторил: — Фарлей, в отдел привезли виера Эшрина и ту монету, о которой ты говорил. Но господина Мартениуса в агентстве не было. По словам виера, его клиент покинул агентство почти сразу после того, как госпожа Тиорий ушла.

— Вот как. — Фарлей недовольно цокнул языком и покачал головой. Потер подбородок, о чем-то задумавшись, после чего отрывисто приказал: — Веди Ричарда сюда. Потолкую с ним. И объяви господина Мартениуса в розыск.

Орландо понятливо кивнул и так же стремительно покинул кабинет Фарлея.

Дознаватель перевел взгляд на меня. Я хмыкнула и подошла к его столу. Демонстративно медленно опустилась в кресло и напряженно выпрямилась, изо всех сил вцепившись в подлокотники.

Если Фарлей вздумает силой выкинуть меня из своего кабинета, то ему придется сделать это вместе с креслом. Без сопротивления я все равно не сдамся!

— Полагаю, это означает, что ты не уйдешь отсюда без своего компаньона? — с усталым вздохом поинтересовался Фарлей. Тут же продолжил, не дожидаясь ответа, который и без того был очевиден: — Ну что же, тогда сиди. Только сразу предупреждаю: если начнешь перебивать меня или попытаешься что-нибудь рассказать Ричарду до того, как я завершу допрос — то опять онемеешь! Причем на сей раз я оставлю заклинание минимум на сутки. Авось осознаешь, что иногда молчание — это золото.

— Интересно, а как твое начальство отнесется к факту столь вопиющего самоуправства? — зло процедила я.

Вопреки моим ожиданиям, Фарлей ни капли не испугался столь прозрачной угрозы. Лишь неопределенно пожал плечами, словно говоря: попробуй — узнаешь.

Наш разговор не успел продолжиться, потому что в этот момент вошел Ричард.

Орландо пропустил его в кабинет, сам подошел к столу Фарлея и осторожно выложил на него уже знакомую мне монету, аккуратно завернутую в носовой платок. Затем вопросительно посмотрел на Фарлея, прежде покосившись на меня.

Его взгляд был более чем красноречив. Юноша безмолвно спрашивал у своего начальника разрешения выпроводить меня прочь.

Фарлей едва заметно мотнул головой, и Орландо тут же ушел, не выказав ни малейшего признака удивления.

Я мысленно хмыкнула, добавив несколько штрихов к портрету своего нового знакомого. Итак, мало того, что он врун и притворщик, поскольку обманом заставил меня отвести себя к Спайку. Так еще и его приказы подчиненные выполняют, не обсуждая. Интересный тип!

— Агата! — Между тем Ричард, закончив с любопытством озираться, увидел меня. Воссиял улыбкой и в один огромный прыжок преодолел разделяющее нас расстояние. Вздернул на ноги и расцеловал в обе щеки.

О, в этот момент я простила Фарлею всю его ложь и недомолвки! О такой награде я не могла даже мечтать. Прежде Ричард ни разу не позволял себе подобных вольностей. Иногда мне казалось, что он заметит мое отсутствие лишь после того, как осознает, что сам кофе в его чашке не образуется. А теперь так искренне обрадовался мне!

Я ощутила, как мои колени превратились в горячий кисель и постыдно затряслись. Глаза вдруг обожгли непрошенные слезы.

— Ричард, ты ли это? — глухо спросила я, пытаясь за привычным сарказмом спрятать умиление. — Право слово, я не узнаю тебя.

Ричард тут же отпрянул, осознав наконец-таки, что его поведение, мягко говоря, необычно и непривычно.

— Я испугался, что тебя бросили в самое сырое и страшное подземелье, — забормотал он, силясь объяснить свой внезапный приступ нежности. — Обвинили невесть в чем. От этого хмыря всего можно ожидать.

— Я попрошу без грубостей, — тут же отозвался Фарлей.

В его голосе при этом прозвучала такая горячая обида, что я удивилась. Надо же, я думала, что Фарлей привычен к оскорблениям и пропускает их мимо ушей.

Посмотрела на дознавателя и удивилась еще сильнее.

Он смотрел на Ричарда с такой нескрываемой неприязнью, будто готов был вызвать его немедля на дуэль. Подумаешь, хмырем обозвали! Полагаю, специфика работы у Фарлея такова, что он уже должен не обращать на это внимания.

— Надеюсь, теперь вы убедились, что у вашей помощницы Агаты все в порядке, — сухо продолжил Фарлей и указал на свободное место. — Сядьте, виер Эшрин! Я с удовольствием потолкую с вами о недавних событиях в вашем агентстве.

— Называйте меня просто Ричардом, — поморщившись, исправил его мой компаньон. — На крайний случай — господином. Но не виером, во имя всех богов! Полагаю, вы в курсе, что я не буду наследовать за отцом его титул.

— Однако это не отменяет вашего знатного происхождения, — возразил Фарлей. Но почти сразу кивнул: — Впрочем, не суть. Ричард так Ричард.

— Так просто? — возмутилась я. — А как насчет вина и очередного брудершафта?

— Чего? — недоуменно переспросил Ричард. — Какой еще брудершафт?

Затем его взгляд скользнул по бутылке вина, оставленной на столе, опустевшему бокалу, стоявшему рядом. Опустился на второй фужер, лежащий на полу. И Ричард скептически изогнул бровь, в упор уставившись на Фарлея.

Тот упорно делал вид, будто чрезвычайно заинтересовался чем-то на противоположной стене кабинета. Затем сел за стол и сурово произнес:

— Ладно, не будем терять времени даром. Итак, Ричард, что случилось в вашем агентстве, когда я и Агата отправились провожать госпожу Тиорий?

— Да ничего не случилось.

Ричард недовольно поджал губы, еще раз покосившись на неопровержимое свидетельство того, что Фарлей позволяет себе распивать алкоголь на рабочем месте. Но углубляться в эту проблему не стал. Опустился в кресло, а следом и я села на прежнее место.

— Аверил Мартениус практически сразу ушел, — сказал Ричард. — Я пытался его остановить. По моему мнению, ему следовало немедленно посетить целителя и проверить, точно ли схватка с неведомым преступником прошла без последствий для его организма. Но Аверил не стал даже слушать. Умчался прочь, выкрикнув на ходу, что это больше не моя проблема.

Фарлей нервно забарабанил пальцами по столешнице и погрузился в раздумья. Судя по глубокой морщине, разломившей его переносицу, — весьма тяжкие.

Воспользовавшись наступившей тишиной, Ричард перегнулся через подлокотник и спросил у меня:

— Этот тип тебя не обижал?

При этом в его голосе прозвучала неподдельная тревога, и я расплылась в довольной улыбке. Нет, все-таки, я очень благодарна Фарлею за его обман! Когда бы я еще узнала, что Ричард настолько тревожится обо мне!

— Это господин Икстон, — проговорила я, ни капли не беспокоясь о том, что Фарлей все слышит. — И он интересуется тобой.

А вот пусть Фарлей знает, что я не намерена выкладывать ему тайком какую-нибудь информацию про Ричарда!

Я услышала, как Фарлей недоуменно хмыкнул после моего заявления. Вот ведь притворщик! Сам же пригласил меня на встречу, где, я уверена, принялся бы выпытывать у меня какие-нибудь факты про Ричарда!

— Интересуется мной? — недоверчиво переспросил Ричард. — С чего ты решила?

— Он предложил мне встретиться завтра, — с удовольствием наябедничала я. — Так сказать, в неформальной обстановке.

— И что? — От моего исчерпывающего объяснения недоумение Ричарда лишь возросло. — Причем тут я?

Я раздраженно фыркнула. Такие очевидные вещи надлежит разъяснять! Странно, раньше Ричард схватывал все на лету.

— Неужели непонятно, что через меня он пытается подобраться к тебе! — воскликнула я и злорадно посмотрела на Фарлея.

Ну и чем ты теперь будешь крыть? Понял, поди, что я не намерена шпионить за Ричардом!

Фарлей мученически возвел очи долу и протяжно вздохнул. Правда, больше всего это напоминало затаенный стон.

— Раз уж в этой компании принято обсуждать других лиц в их присутствии, то спрошу и я, — проговорил он через мгновение. — Ричард, скажите, у вашей помощницы, должно быть, никогда не было отношений с противоположным полом? Впрочем, можете даже не отвечать. Все очевидно без слов.

Я тут же насупилась. А причем тут я и мои отношения с противоположным полом? Нет, все-таки Фарлей на редкость чудной тип!

Но куда больше меня удивило то, что Ричард неожиданно захихикал, как будто Фарлей сказал какую-то в высшей степени остроумную шутку.

— Вы правы, — улыбаясь, признался он. — Агата и мужчины — это суть несовместимые вещи. — После чего с нажимом добавил, глядя в упор на Фарлея: — Я бы очень хотел посмотреть на того смельчака, который рискнет поухаживать за ней.

— Звучит как вызов, — отозвался тот и тоже улыбнулся.

Я раздраженно заерзала в кресле. Не понимаю, почему они так веселятся! Да, у меня не было каких-либо долгих отношений с противоположным полом. Но это совершенно не означает, что я дуб дубом в этом вопросе. К примеру, девственность я потеряла достаточно рано — еще на первом курсе академии. Просто стало интересно, о чем с таким придыханием шепчутся мои соседки по комнате в студенческом общежитии. Вдруг какая-нибудь важная часть жизни проходит мимо меня.

Осуществить задуманное не составило особого труда. Я выбрала более-менее симпатичного парня с нашего курса. Он не был красавчиком, поскольку я опасалась связываться с такими типами. Сначала пришлось бы растолкать толпу поклонниц. Но и уродом не являлся. Так, обычный среднестатистический паренек, еще не успевший обзавестись постоянной подружкой. Последнее условие было чуть ли не самым главным, так как я совершенно не желала участвовать в примитивных драках самок за перспективного самца.

Затем я купила бутылку самого дорогого вина, на которое у меня хватило денег. И пригласила выбранную жертву в комнату, благо, что мои соседки обычно разъезжались на выходные по домам. Естественно, я не стала ему прямо сообщать, что выбрала именно его на роль почетного дефлоратора. Просто попросила помочь с домашним заданием. Тот очень удивился, поскольку до того момента мы с ним ни разу толком не разговаривали, ограничиваясь кратким «привет-пока». Но и возражать не стал.

В назначенный час в дверь моей комнаты раздался тихий нерешительный стук. Ради столь знаменательного события я даже приоделась. Сменила неизменное черное платье на полупрозрачную шелковую блузку и длинную струящуюся юбку, которые мне любезно одолжила одна из соседок. Правда, при этом она глупо хихикнула и пожелала мне приятных выходных. Но я не стала огрызаться, лишь сухо поблагодарила и позволила списать конспект по теоретическим основам построения заклинаний.

При виде меня Бродерик, а именно так звали парня, остолбенел и попятился, явно намереваясь сбежать. Не тут-то было! Я чуть ли не насильно втащила его в комнату и сразу же всунула в руки бокал вина. А что зря время-то терять?

Как оказалось, продали мне нечто весьма крепкое, напоминающее благородный напиток лишь темно-багровым цветом и слабым виноградным запахом. На вкус пойло оказалось точь-в-точь самогоном. По крайней мере, слезы из глаз оно вышибало только так.

После первого же глотка меня чуть не вывернуло наизнанку. Судя по позеленевшему лицу Бродерика, ему напиток тоже не понравился. Но мы мужественно уговорили полбутылки, после чего и занялись тем действом, ради которого все и затевалось.

Говоря откровенно, я запомнила сам процесс урывками. Было немного больно и почему-то смешно. Я представила, как забавно выглядит со стороны тощий зад юноши, и искусала себе все губы в кровь, силясь не рассмеяться.

До логического завершения, впрочем, дело не дошло. Спустя минуту ритмичных телодвижений меня укачало, и остаток вечера, так и не ставшего томным, я провела в обнимку с ведром, которое любезно притащил из уборной Бродерик. Но пятна крови на простынях несомненно указывали на то, что девственность я все-таки потеряла.

После этого целую неделю Бродерик тщательно прятался от меня. Приходил на занятия позже всех и выскакивал из аудитории первым, чуть ли не сбивая преподавателей на пороге. Затем, осознав, что я не намерена его преследовать и добиваться продолжения, немного успокоился. И еще через месяц внезапно предстал на пороге моей комнаты с огромным букетом цветов.

Я понимающе хмыкнула, вспомнив разоренную клумбу около общежития и проклятья сторожа, обещавшего найти и выдернуть руки у вандала, после чего засунуть их в то место, откуда ноги начинают расти. А Бродерик уже бормотал что-то смущенное, силясь вручить мне этот веник. Насколько я поняла из сбивчивых и несвязных фраз, он предлагал мне стать его законной супругой, поскольку беднягу замучила совесть. Мол, опоил несчастную девушку и воспользовался ее беспомощным состоянием.

Мой гомерический хохот оборвал жалкий лепет горе-соблазнителя. Я покровительственно потрепала Бродерика по плечу и предложила убираться на все четыре стороны. Он еще пытался упираться, когда я начала выталкивать его из комнаты. После чего я прямо сказала, что он был нужен мне лишь для одного: познать радости плотской любви. Увы, чуда не случилось, удовольствия я не получила, поэтому решила навсегда перевернуть страницу с этим жизненным опытом.

Моя честность, однако, почему-то весьма расстроила Бродерика. Целый семестр после этого он не давал мне прохода, умоляя повторить ночь любви. Мол, на этот раз он не оплошает и покажет мне небо в звездочках. Я предпочла тактику тотального игнора, и со временем все успокоилось.

По иронии судьбы, Бродерик начал встречаться с моей соседкой по комнате. Той самой, которая одолжила мне одежду для судьбоносного вечера. Надеюсь, что при своих встречах они не обсуждали исключительно меня. Так или иначе, но на последнем курсе эта парочка поженилась. На свадьбе присутствовали почти все наши сокурсники, кроме меня. Но я совершенно не расстроилась из-за неполученного приглашения. Не очень-то и хотелось, как говорится.

Но я не собиралась посвящать Ричарда и уж тем более Фарлея в подробности своей не очень богатой личной жизни. Полагаю, они бы в этом рассказе нашли немало забавного.

— Твои выводы, Ричард, в корне неверны, — с достоинством проговорила я, мудро решив удержать эту историю при себе. — В моем прошлом были отношения с мужчинами.

Мой партнер выжидающе приподнял бровь, но я уже замолчала. Обойдется без горячих подробностей.

— Агата, я клянусь тебе, что на нашей завтрашней встрече я и словом не обмолвлюсь о Ричарде, — между тем на удивление серьезно пообещал мне Фарлей. — Если ты сама не заведешь о нем речь, конечно же.

— Подождите-ка! — внезапно возмутился Ричард. — А с какой стати, собственно, вы приглашаете мою помощницу на какую-то там встречу? Между прочим, формально вы являетесь клиентом нашего агентства, а профессиональная этика…

— Я отказываюсь от услуг вашего агентства, — чуть повысив голос, перебил его Фарлей. — Гонорар можете оставить себе как плату за потраченное время и причиненные неудобства.

— Но как же… — Ричард перевел взгляд на монету, лежащую перед Фарлеем.

— С этим я уж как-нибудь разберусь сам, — холодно заверил его дознаватель. — А теперь, если вам нечего больше добавить про Аверила Мартениуса, то я попрошу вас прочь.

Ричард обиженно вздохнул, но спорить не осмелился. Поднялся из кресла.

— Обоих, — с нажимом добавил Фарлей, переведя взгляд на меня. Постарался смягчить свой приказной тон извиняющейся улыбкой, добавив: — Агата, мне, право слово, сейчас некогда. До завтрашней встречи.

Я пожала плечами и тоже встала. А будет ли эта встреча? Говоря откровенно, я совершенно не в восторге от этой перспективы. Непонятно, что Фарлею надо от меня? Если он не собирается говорить про Ричарда, то чем же мы будем заниматься целый вечер? Просто пить и глазеть друг на друга?

Когда мы с Ричардом вышли из кабинета Фарлея, Матильда даже не повернула в нашу сторону головы. Она сидела за столом, заваленным папками с документами, и что-то быстро писала, то и дело присыпая бумагу песком.

— До свидания, — со своей неизменной вежливостью сказал ей Ричард.

— А лучше — прощайте, — буркнула я, поскольку не имела ни малейшего желания возвращаться в это здание.

Губы Матильды дрогнули, будто она в последний момент удержалась от какого-то замечания. Но женщина не удостоила нас и взглядом, еще ниже склонившись над своей писаниной.

Путь до выхода на улицу Гроштера мы проделали в полном молчании. Нас никто не пытался остановить, никто не задал нам никаких вопросов. Но я не сомневалась, что за нами пристально следят — так ныл у меня затылок от взглядов вслед.

На высоком каменном крыльце я остановилась. Полной грудью вдохнула свежий вечерний воздух.

За время, проведенное в отделе полиции, окончательно стемнело. С лиловым мраком успешно боролись желтые пятна фонарей, слышался приглушенный смех прогуливающихся влюбленных парочек.

— Есть хочу, — хмуро сказала я, и мой желудок недовольно забурчал, подтверждая мои слова.

— Давай я угощу тебя пирожным, — неожиданно предложил Ричард. — Я знаю неподалеку отличную булочную, где пекут просто восхитительную сдобу!

— Я бы предпочла огромный бифштекс с кровью, — честно сказала я.

— Бифштекс так бифштекс, — на удивление покладисто согласился Ричард. — Пойдем, Агата.

И подал мне руку.

Я удивленно воззрилась на протянутую ладонь. Что это с Ричардом? Я и сама способна спуститься с крыльца. Или боится, будто я настолько ослабела от голода, что не удержусь на ногах и кубарем скачусь по ступенькам?

— Ах, Агата, ты невыносима! — с досадой воскликнул Ричард, когда пауза слишком затянулась. — Ты понятия не имеешь, как должна вести себя девушка!

— Она должна вести себя как полная калека? — скептически вопросила я.

Ричард посмотрел на свою протянутую руку, осознал, что я не собираюсь принимать ее, и опустил.

— Горе ты мое луковое, — вздохнул он. — Самому интересно, как Фарлей будет сражаться с тобой.

Я ничего не поняла из последней фразы, хотя она заставила меня насторожиться. Почему Фарлей должен сражаться со мной? Пока он не демонстрировал агрессии по отношению ко мне.

Но я понимала, что Ричард вряд ли что-нибудь будет объяснять мне. Поэтому лишь выразительно пожала плечами и поторопилась за своим компаньоном, который уже начал спуск.

Как все-таки иногда бывает тяжело с мужчинами! Такое чувство, будто он обиделся на меня. Спрашивается, за что?

Часть вторая. Семейные тайны. Глава 1

К моему удивлению, Ричард не забыл о своем обещании накормить меня. Но повел меня не в какую-нибудь забегаловку, коих было великое множество на улицах Гроштера, а к себе домой.

Признаюсь честно, до сего момента я ни разу не была у Ричарда в гостях. Поэтому с величайшим интересом глазела по сторонам, подмечая каждую мелочь.

Как оказалось, Ричард снимал небольшую, но уютную квартиру в одном из доходных домов неподалеку от нашего агентства. Его жилище, конечно, было не чета моему. Я решила не транжирить и без того скромное жалование и проводила ночи на койке в крохотной темной комнатке, где, помимо меня, обитала еще одна женщина, работавшая подавальщицей в каком-то трактире. Я не жаловалась на тесноту, поскольку соседка не доставляла мне особых хлопот. Она приходила настолько уставшей, что не доставала меня вопросами и пустыми разговорами, а сразу же заваливалась спать. Правда, ночью порой негромко стонала от боли в натруженных за день руках и ногах, но я быстро привыкла к такому музыкальному сопровождению. Зато не храпела, и то благо. За все время совместного проживания мы обменялись от силы десятком фраз. Я знала, что женщину зовут Арой, к своим сорока годам она успела овдоветь, а боги не благословили ее брак детьми. Почти каждый вечер она притаскивала из трактира остатки еды, которой щедро подкармливала меня. Словом, наше совместное обитание на одной территории можно было назвать вполне комфортным для обеих.

И все-таки я удивилась, когда увидела, что в жилище Ричарда всего пара комнат, не считая маленькой кухни. Надо же, я полагала, что сын столь знатного и богатого человека, которым являлся барон Вертон Эшрин, снимает по меньшей мере целый этаж, а то и целый дом.

При входе в квартиру Ричард споткнулся о целую кипу каких-то писем, которые кто-то подсунул ему под дверь.

— Опять счета, — проговорил он, досадливо поморщившись. — Ну ничего, сегодня день был на редкость удачным. Хоть за аренду агентства заплачу, а то старик Ерион уже грозился вышвырнуть нас прочь.

Я приподняла брови. Еще одна новость. Прежде Ричард никогда не говорил мне, что у него настолько серьезные проблемы с деньгами. Правда, он задержал мне жалование почти на неделю, но я полагала, что он просто забыл заплатить. Выходит, ошибалась.

Но я ничего не стала спрашивать. Не в моем обыкновении лезть с расспросами. Если Ричард захочет поделиться своими бедами, то сам заведет этот разговор.

Тем временем Ричард проводил меня в гостиную, которая, по всей видимости, заодно выполняла роль его кабинета, а по совместительству и библиотеки, если судить по огромному количеству книг вокруг. Щелчком пробудил от спячки плавающую под потолком магическую искру, затем кивком указал на единственное и на вид очень потрепанное кресло.

— Располагайся, — кинул он мне. — Чувствуй себя как дома. А я займусь ужином.

После чего стремительно скрылся в глубинах квартиры.

Я неторопливо прошлась по небольшому помещению. Обнаружила еще одну дверь, кинула опасливый взгляд в ту сторону, куда удалился Ричард, но после недолгих сомнений открыла ее. Просунула голову в темноту, плескавшуюся за порогом.

Передо мной заплясал крохотный лепесток созданного второпях огненного заклятья. Я понимала, что поступаю, мягко говоря, некрасиво и неправильно. Как говорится, любопытному дракону на городской площади хвост оторвали. Но побороть приступ любопытства не смогла. Когда еще доведется увидеть спальню Ричарда.

Слабый дрожащий от сквозняка огонек выхватил из мрака бельевой шкаф, отразился в зеркальном трюмо, затем переметнулся к кровати.

И в этот момент я заорала в полный голос от ужаса.

Потому что на кровати лежал мертвец! Высокий худощавый мужчина с закрытыми глазами и синеватым оттенком кожи.

В следующее мгновение я захлебнулась от заполошного визга, так как мертвец распахнул глаза, уставился на меня и тоже закричал.

Понятия не имею, каким чудом я не потеряла сознание. В груди что-то больно закололо, и я сползла на пол, так как ноги отказались держать меня. Сжала кулаки, готовая дать свой последний бой. Воздух передо мной грозно заалел, готовый преобразиться в смертельное заклинание и ринуться на зомби.

— Ты чего орешь, Агата? — раздался позади встревоженный окрик Ричарда.

Я оглянулась на своего компаньона. Судя по сковороде в руках, он действительно готовил мне ужин.

Мясо!

На сковороде лежал отличный кусок свежего мяса! Видимо, Ричард донельзя серьезно воспринял мою просьбу о бифштексе. Это станет нашим спасением. Пока зомби будет рвать мясо, мы сумеем сбежать и вызовем подмогу. Говоря откровенно, я совершенно не желала сражаться с поднятым мертвецом. От этой мысли мое подранное некогда плечо предательски заныло, напомнив мне, какими острыми зубами они обладают. Тут без некроманта не обойтись. Зомби — отвратительные противники. Они мертвы, поэтому убить их невозможно. Только уложить обратно в могилу. В противном случае их можно разорвать чарами на тысячу кусков. И каждый кусок будет пытаться добраться до тебя и впиться в горло.

Ужас придал мне сил. Я вскочила на ноги, метнулась к Ричарду и выхватила из сковороды кусок мяса, сочащийся кровью. Самое то. После чего опять подскочила к дверям спальни и швырнула свою добычу в мертвеца.

Бросок вышел, что надо. Должно быть, испуг придал мне меткости. Мясо шмякнулось прямо на лицо мертвеца.

Тот подавился криком и хрипло зарычал. Должно быть, начал рвать так и несостоявшийся бифштекс.

— Бежим! — воскликнула я, обернувшись к ошеломленному Ричарду, который растерянно хлопал ресницами, по-прежнему сжимая в руках сковородку. — Скорее! Пока эта тварь не принялась за нас!

Я понятия не имела, откуда в квартире Ричарда взялось зомби. Могла только догадываться. Скорее всего, его отправил сюда какой-нибудь враг моего компаньона. Тот же Артур, к примеру, разъяренный тем, что его план прибрать к рукам состояние Аверила Мартениуса провалился.

Но следующий поступок Ричарда вышел за все рамки разумного. Он в один прыжок преодолел разделяющее нас расстояние и уставился в темноту спальни.

— Бежим! — Я схватила его за рукав и настойчиво потянула в сторону прихожей. — Ну быстрее же!

— Добрый вечер, отец, — неожиданно проговорил Ричард, успешно сопротивляясь моим попыткам вытащить его прочь из квартиры.

Отец?!

И я замерла, неприлично раззявив рот.

— Твой отец — зомби? — выпалила на одном дыхании первое, что пришло в голову.

— Я бы так не сказал, — с иронией возразил Ричард. Подумал немного и с нескрываемым скепсисом добавил: — Хотя упырь он знатный.

В этот же миг тишину квартиры разорвал отчаянный и очень возмущенный вопль.

— Ричард! — кричал зомби. — Что это такое? Ты всех своих гостей так встречаешь?

Я с замиранием сердца наблюдала, как мое якобы зомби скинуло кусок мясо со своего лица.

Высокий мужчина с нескрываемым отвращением отбросил прочь шмат мяса.

— Ричард! — Голос зомби аж зазвенел от негодования. — Это что за фокусы? Так ты встречаешь своего отца?

Я ничего не понимала в происходящем. Этот зомби — отец Ричарда? Барон Вертон Эшрин?

— Добрый вечер, отец, — повторил Ричард. – Правда, не могу сказать, что рад видеть тебя.

Между тем зомби небрежно обтер лицо краем одеяла и встал с кровати. Сделал несколько шагов по направлению к нам.

Я приглушенно всхлипнула, ощутив, как колени задрожали от очередного приступа неконтролируемой паники.

— Да не бойся, мой отец не зомби, — успокоил меня Ричард Помолчал немного и негромко добавил: — Но крови у меня попил знатно.

— Ричард! — От негодования голос барона Вертона Эшрина опасно дрожал. — Как ты встречаешь своего отца? Почему эта девка кинула в меня мясом? Это ты ее подговорил?

— Скажи спасибо, что Агата не метнула в тебя смертельными чарами, — ухмыльнулся Ричард. — А то она могла бы…

— Значит, эту девку зовут Агата, — резюмировал барон Вертон и наконец-то вышел в освещенную гостиную.

Я смущенно хрюкнула, разглядев, что натворила с одеждой гостя. Прежде белоснежная рубашка из дорогого шелка была щедро заляпана брызгами крови. Да, теперь ее только выкидывать.

— Твоя девка теперь должна мне кучу денег, — констатировал барон Вертон, внимательно оглядев себя. — Она хоть представляет, сколько стоила эта рубашка?

— Я не девка! — возмущенно парировала я.

Вертон искоса глянул на меня, и дальнейшие слова сами собой застряли в моем горле.

Голубые глаза барона напоминали куски стылого льда. Он смотрел на меня так, будто видел не человека перед собой, а некое отвратительное насекомое, вздумавшее заговорить с венцом творения.

— И вы сами виноваты, — все-таки продолжила я после секундного замешательства. — Лежали там на кровати и совсем не шевелились…

— Да, потому что задремал, — раздраженно фыркнул Вертон. — Разве мог я предположить, что припрется какая-то буйно помешанная девка и примется в меня сырым мясом швыряться?

Я забулькала от возмущения. Почему он так упорно именует меня «девкой»? По-моему, я более чем ясно дала понять, что мне неприятно такое обращение.

— Отец, не называй Агату больше «девкой», — спокойно попросил Ричард. — Ей это не нравится. Мне тоже.

— А кто она тогда? — с живым интересом обернулся к нему барон. — Твоя любовница?

Любовница? Я с чуть слышным недоумением хмыкнула. О какой любовнице может идти речь, если Ричард предпочитает свой же пол? Или его отец все еще не оставил надежд свести сына с какой-нибудь особой женского пола?

— Мой друг и мой компаньон, — сказал Ричард, прежде ободряюще подмигнув мне.

— Друг… — Барон Вертон вложил в это слово столько презрения, будто речь шла о каком-то оскорблении. Вздохнул и язвительно посетовал: — Когда ты уже поймешь, что женщина не может быть другом? Подстилкой, кратковременным увлечением, на крайний случай — матерью твоих детей. Но не другом. Эти суть порочные создания не умеют дружить. И недостойны дружбы.

Мои брови сами собой поползли вверх. Ого! В словах барона слышится настоящая ненависть. Любопытно, почему он настолько низкого мнения о всех женщинах? Даже немного обидно за свой пол стало.

— Отец, зачем ты пришел? — прямо спросил Ричард. — Кажется, я просил тебя оставить меня в покое.

Вертон неожиданно смутился. Он перевел взгляд на свои руки, с отвращением поднес их к носу и понюхал.

— Сперва я бы хотел умыться, — глухо сказал он. — Стараниями твоей дев… — На этом месте Ричард недовольно кашлянул, и барон с усилием исправился: — Стараниями этой Агаты я весь провонял сырым мясом. Можешь не провожать меня до ванной. Ты живешь в таком крохотном скворечнике, что сам найду.

После чего, не дожидаясь ответа от малость растерявшегося Ричарда, отправился прочь из гостиной.

— А куда скорее, вы просто уже изучили всю квартиру, пока Ричарда не было, — произнесла я нарочито громко.

Вертон наверняка услышал мои слова. Но предпочел проигнорировать их, скрывшись в глубинах квартиры.

Я перевела взгляд на Ричарда и невольно поежилась. Он смотрел вслед своему отцу с таким выражением на лице, как будто в мечтах уже представлял его мертвым и раздумывал, куда бы спрятать тело.

— Прости, что так получилось, — искренне покаялась я. — Я в самом деле не предполагала, что это твой отец.

— Ничего страшного, Агата. — Ричард с усилием оторвал взгляд от двери, за которой скрылся барон, и тепло улыбнулся мне. С нескрываемым сожалением добавил: — Жаль, что ты не врезала по нему чарами.

Ричард больше ничего не добавил. Зашел в спальню и подобрал с пола многострадальный кусок мяса.

— Пожалуй, я все-таки займусь ужином, — проговорил он. — Отец ждал достаточно долго, если успел так крепко заснуть. Подождет еще.

И ушел прежде, чем я успела ему что-нибудь сказать.

Я рассчитывала, что после умывания барон присоединится к своему сыну, и они на кухне обсудят все проблемы без посторонних ушей. Но ошибалась. Через пару минут Вертон вошел в гостиную. Темные волосы мужчины влажно блестели после умывания, капельки воды переливались и на его обнаженном торсе — испачканную рубашку барон тоже поторопился снять.

Я невольно смутилась при виде этой картины. Если честно, телосложению барона мог бы позавидовать любой молодой красавчик. Худощавый, жилистый, на груди и животе ни грамма лишнего веса.

Интересно, сколько ему лет? Путем логических расчетов получается, что никак не меньше сорока пяти, а то и пятидесяти, поскольку Ричарду около тридцати. Но в волосах нет и намека на седину.

— Давно ты спишь с моим сыном? — прямо спросил Вертон, не озаботившись принизить при этом голоса, словно совершенно не беспокоился о том, что разговор может услышать Ричард.

— Я вообще с ним не сплю, — огрызнулась я, в очередной раз удивившись настойчивому интересу барона к личной жизни своего сына.

— Жаль, — холодно обронил он.

Ага, стало быть, мое первое предположение оказалось верным. Получается, барон Вертон все еще не отчаялся вернуть Ричарда в лоно традиционных отношений.

— Жаль, ему бы не помешало скинуть напряжение, — продолжил Вертон. — Беда Ричарда в том, что он не умеет расслабляться. Секс для этого наилучшее средство.

Я досадливо поморщилась. Мне не нравились разговоры на столь деликатную тему. И уж тем более я не собиралась беседовать с бароном Вертоном о постельных предпочтениях его сына.

— Ты симпатичная, кстати, — неожиданно заметил он. — Правда, немного макияжа не повредило бы. Я не особый любитель так называемой естественной красоты. Помада и румяна еще никого не делали страшнее, если пользоваться ими в меру. Да и платье на тебе так себе. А что за жуть на ногах?

А вот теперь я покраснела, безуспешно пытаясь спрятать старые разношенные ботинки под подол платья.

— Вас забыла спросить, как мне одеваться и краситься, — огрызнулась я, пытаясь за грубостью скрыть смущение.

— А надо бы спросить, если желаешь замутить с моим сыном, — хладнокровно проговорил он.

— Ничего я не желаю! — фальшиво возмутилась я. — С чего вы вообще это взяли?

— С того, милочка, что приличные девушки на ночь глядя не заявляются в гости к одинокому неженатому мужчине и не вваливаются в его спальню. — По губам барона зазмеилась неприятная усмешка.

Ух, в этот момент я готова была действительно шарахнуть по нему какими-нибудь чарами! На редкость противный и въедливый тип!

По квартире между тем заструился приятный аромат готовящегося мяса. Я напоследок одарила барона Вертона презрительным взглядом и отошла к книжному шкафу. Принялась с демонстративным интересом изучать корешки томов. Надеюсь, он поймет, что я не намерена продолжать разговор с ним.

— Давно ты знакома с Ричардом? — спросил Вертон в мою спину.

— Достаточно, — буркнула я, даже не подумав повернуться к нему.

— У него есть девушка? — не унимался барон.

— У него и спрашивайте, — холодно ответила я.

Наобум вытащила первую попавшуюся книгу и сделала вид, будто углубилась в чтение.

Это помогло. Барон Вертон наконец-то осознал, что я не настроена вести светскую беседу, и затих.

Я перевернула страницу, не особо вглядываясь в написанный текст, в котором повествовалось об основных принципах создания оберегов против домовой нечисти. И вдруг взвизгнула.

Потому что этот донельзя невозможный тип подкрался ко мне и вдруг с силой притянул к себе, облапав за бедра.

Я не стала выяснять у барона Вертона Эшрина, что это значит. Я вообще не задала никаких вопросов, а действовала машинально.

Бамс!

И тяжелая книга опустилась нахалу прямо на голову.

Удар вышел, что надо. Барон закатил глаза и рухнул на пол. Его падение немного смягчило кресло, стоявшее неподалеку. Лишь поэтому он не рухнул навзничь со всей силы, а как бы сполз по нему на пол.

— Агата, ты почему опять орешь?

В комнату тут же ворвался Ричард. На сей раз он с весьма воинственным видом сжимал в руках металлическую лопатку, которой, видимо, переворачивал мясо.

При виде лежащего на полу отца Ричард привычно остолбенел. Перевел на меня изумленный взгляд.

— Агата, ты убила моего отца? — почему-то шепотом вопросил он.

Правда, в его голосе при этом прозвучало не негодование и даже не ужас, а радость.

В этот момент с пола донесся слабый стон, и барон пошевелился. Застонал опять, на сей раз громче, и сел, схватившись за голову.

Ричард скорбно вздохнул и кинулся помогать отцу. Правда, при этом даже не постарался скрыть сожаления, явственно отразившегося в его глазах.

— Я не виновата, он первый начал! — сбивчиво затараторила я, торопясь оправдаться. — Я книжку читала, а он подошел и меня лапать начал. Ну я его книжкой и приложила.

— Хорошая книжка, толстая, — одобрительно кивнул Ричард, кинув взгляд на злосчастный том, валяющийся неподалеку.

Он помог отцу прислониться спиной к креслу, затем сразу же встал, не сделав ни малейшей попытки прибегнуть к магии и залечить боевую рану барона.

— Мне не нравится твоя знакомая, — тяжело дыша, сказал барон Вертон. Отнял ладонь от затылка и неверяще воззрился на испачканные в крови пальцы. Добавил с нервным смешком:

— Она очень нервная. Помнится, прошлая твоя подружка была более благосклонна к моим ласкам.

Ричард сурово заиграл желваками, однако ничего не сказал отцу.

А вот я приоткрыла от изумления рот.

Прошлая подружка? У Ричарда была подружка? Получается, что так. Но тогда все мои размышления про его ориентацию в корне неверны!

— Какого демона ты вообще распустил руки? — сурово вопросил Ричард, гневно глядя на отца сверху вниз.

— Заметь, прежде я уточнил, не является ли эта девка твоей любовницей, — сделал слабую попытку оправдаться Вертон. — Она сказала, что нет. Собственно, я и решил…

Окончание его фразы утонуло в новом стоне, и несчастный барон опять схватился за голову, явно страдая от боли.

Между тем с кухни потянуло горелым.

— Мясо! — воскликнула я, наконец-то отыскав достойную причину для того, чтобы не присутствовать при дальнейших разбирательствах. — Мой бифштекс горит!

И стремглав кинулась прочь, пока Ричард не успел чего-нибудь сказать или сделать.

Думаю, так будет лучше. Пусть выясняют свои родственные отношения без посторонних.

К тому же и впрямь есть очень хочется.

Часть вторая. Семейные тайны. Глава 2

Особенность моего организма состоит в том, что все нервные потрясения я заедаю диким количеством еды. Стоило еще учесть то немаловажное обстоятельство, что в настоящий момент я была зверски голодна. В общем, не было ничего удивительного в том, что я в один присест умяла все мясо со сковородки.

Если честно, повар из Ричард получился так себе. Внутри бифштекс оказался сырым, а снаружи пригорел. Но от добавки я бы не отказалась.

И я принялась обшаривать крохотную кухню плотоядным взглядом, выискивая, чем же еще можно поживиться.

Мой взгляд упал на огромный ларь, занимающий чуть ли не половину помещения. По всей видимости, он выполнял в хозяйстве роль холодильника, поскольку над ним неярко сверкал защитный купол какого-то заклинания.

Мое воображение мигом нарисовало мне, сколько вкусных вещей может в нем храниться. Я облизнулась от предвкушения, подскочила к нему и резким движением откинула дверцу.

Наверное, за сегодняшний день я слишком часто пугалась, потому что почти не удивилась, когда из тьмы на меня уставился пустыми глазницами череп. Человеческий череп, если быть точной. Впрочем, скелетов я никогда особо не боялась. Вот зомби — да, совсем другое дело. Эти твари могут быть очень быстрыми, коварными и поголовно отличаются любовью к свежему мясу. А скелеты… Что с них взять? Кости — они и есть кости.

К тому же передо мной был один череп. То есть, вскочить на ноги и схватить меня он не мог.

Но вообще, странно. Зачем Ричарду череп в холодильнике? Мужчины, конечно, отличаются любовью к беспорядку и редко утруждают себя уборкой. Поэтому я не удивилась бы, если увидела в ларе, к примеру, кучу протухших продуктов. Но череп?

«А может быть, Ричард — каннибал?» — опасливо шепнул внутренний голос.

Но я тут же мотнула головой, прогнав эту мысль. Даже если бы Ричард был каннибалом, то тогда логичнее держать в холодильнике части тел своих жертв. Но не череп. Из него ведь даже борща не сваришь. Никакого навара!

Из коридора послышались голоса, и я торопливо захлопнула ларь. Отскочила от него на пару шагов и придала себе как можно более независимый и равнодушный вид.

В следующее мгновение в кухню ворвался Ричард. Он ожесточенно жестикулировал, продолжая спор со своим отцом, который хмуро вошел следом.

Кстати, теперь барон Вертон Эшрин был в рубашке. По всей видимости, Ричард милостиво разрешил ему воспользоваться своим гардеробом. А на голове горе-соблазнителя красовалась свежая повязка, сооруженная из полотенца и более напоминающая тюрбан, которые обычно носят выходцы из восточной Гальтеи.

— Я хочу, чтобы ты извинился перед Агатой! — приказал Ричард и ткнул в меня указательным пальцем.

Барон Вертон посмотрел на меня, весь скривился, но после недолгого колебания все-таки с трудом выдавил:

— Извини.

— Проехали, — великодушно отозвалась я. Подумала немного и сказала: — Вы тоже на меня зла не держите. Но учтите: еще одна подобная шуточка может закончиться весьма плачевно для вас!

Барон Вертон кивнул, показав тем самым, что услышал мое предупреждение. При этом правой рукой он осторожно потрогал свой затылок.

— О, ты уже поужинала, — отметил Ричард, кинув взгляд на пустую сковородку. — Это хорошо.

Я невольно покосилась в сторону ларя. Н-да, верно, должно быть, говорят, что не стоит рыться в чужих шкафах, потому что никогда не знаешь, какие скелеты в них обнаружишь. Но я даже не думала, что эту поговорку надлежит понимать настолько буквально!

Ричард перехватил мой взгляд. Его бровь чуть дернулась, но мгновением спустя он поторопился придать себе прежний невозмутимый вид.

— Предлагаю закончить на этом семейный вечер, — сказал он, повернувшись к своему отцу. — Если недоразумение улажено, то я не вижу больше причин, по которым тебе следует оставаться под крышей моего жилища.

Ого! Надо же, как Ричард выпроваживает своего отца прочь. На месте барона Вертона я бы обиделась.

— Ты узнал, что у меня все в порядке, мы пообщались — и довольно на этом, — прохладно добавил Ричард. — Позволь я провожу тебя до порога.

— Я видел счета, — торопливо перебил его барон. — Полагаю, у тебя имеются определенные финансовые трудности…

— Справлюсь как-нибудь, — неприлично перебил его Ричард. — Чай, не впервой. Но от тебя я не приму и медного ломаного гроша.

Сделал шаг по направлению к отцу, будто собирался силой вытолкать его прочь.

— Мать скучает, — сделал еще одну попытку завязать разговор барон. — Ты бы навестил ее…

— Разберусь как-нибудь, — опять не дал ему договорить Ричард.

Положил обе руки на плечи отца и принялся весьма настойчиво оттеснять его в коридор.

— Мне нужна помощь! — неожиданно выкрикнул тот, и теперь в его голосе прозвучало настоящее отчаяние.

На какой-то миг мне показалось, будто Ричард без всяких сожалений просто выкинет отца из квартиры. Но он замялся, и на лице отразилось сомнение.

— Пожалуйста! — с нажимом добавил барон Вертон Эшрин. — Если не ради меня, то хотя бы ради своей матери. Помоги!

Ричард так резко отшатнулся от отца, как будто тот ударил его. Но почти сразу остановился и грозно сдвинул брови.

— Выкладывай! — сухо потребовал он. — Что у вас стряслось, раз ты вспомнил про сына, от которого прилюдно отрекся?

— Наедине. — Барон Вертон глазами показал на меня.

— У меня нет от Агаты никаких секретов. — Ричард покачал головой. — Желаешь говорить — говори при ней. Иначе выметайся немедленно!

Я немедленно растрогалась. Ох, какой Ричард все-таки милый! Я и не подозревала, что он так хорошо ко мне относится.

Но тут же покачала головой. Нет, не стоит обольщаться на свой счет. Скорее всего, Ричард опасается говорить с отцом без свидетелей.

Барону Вертону очень не понравилась перспектива вводить меня в курс своих проблем. Он опять скривился и сжал кулаки.

— Или говоришь при Агате, или не говоришь вовсе, — предупредил его Ричард. — И я не шучу.

Неполную минуту Вертон колебался. Он тяжело сопел, буравя меня злым подозрительным взглядом. Затем, приняв какое-то решение, пожал плечами.

— Будь по-твоему, Ричард, — негромко сказал он. — Но, быть может, мы проведем эту беседу в каком-нибудь более приятном месте? Хотя бы сесть мне предложи. Разговор будет… долгим. Долгим и непростым. А у меня перед глазами все плывет.

И со страдальческим видом вновь притронулся к своему затылку.

— Ладно, — согласился Ричард. — Иди в гостиную.

Дождался, когда отец выйдет из кухни, затем обернулся ко мне.

— Прости, что втягиваю тебя в это, — обронил, глядя куда-то поверх моей головы. — Но я не хочу оставаться с ним один на один. Не хочу и все тут! Иначе, боюсь, сотворю что-нибудь страшное. Агата, сделай мне одолжение. Побудь рядом. И я никогда об этом не забуду!

Разве могла я остаться глухой к настолько отчаянной мольбе? И я кивнула, чувствуя себя очень польщенной оказанным доверием.

Ричард просиял улыбкой. Взмахнул рукой, предлагая мне следовать за ним. И покинул кухню.

Я кинула последний взгляд на ларь, хранящий в себе человеческий череп. Ох, не в моем обыкновении совать нос в чужие тайны. Здравый смысл подсказывает, что при этом зачастую можно остаться без этого самого носа. Но самой безумно любопытно, что же происходит в семье Ричарда!

***

В крохотной гостиной было всего одно кресло, которое занял сам барон. Ричард, не долго думая, расположился прямо на полу. Правда, перед этим он прихватил с заваленного бумагами стола бутылку вина. Ловким и на удивление привычным ударом об донышко вышиб из нее пробку и сделал несколько глотков прямо из горла, не утруждая себя поисками бокала. Затем ткнул бутылкой в мою сторону, безмолвно предлагая присоединиться.

Я не стала отнекиваться и тоже пригубила напиток, осторожно усевшись рядом со своим компаньоном.

Барон Вертон наблюдал за нами с плохо скрытым выражением брезгливости на лице, поэтому протягивать ему бутылку я не стала. Обойдется. К тому же для этого мне пришлось бы встать. Если захочет выпить, то пусть сам подходит.

— Ну и чего у тебя в очередной раз стряслось? — хмуро спросил Ричард у отца, который, судя по всему, не торопился первым начать разговор.

— К нам приезжает моя мать, — чуть слышно признался он с такой скорбной физиономией, словно сообщал о безвременной гибели кого-то из близких.

— И что? — Ричард жестокосердно пожал плечами. — Какое отношение это имеет ко мне?

— Ты же знаешь, что являешься ее любимым внуком, — сделал слабую попытку польстить ему барон Вертон. Но тут же с ядовитой усмешкой добавил: — Правда, я никогда не понимал причин ее странной привязанности.

— И что? — раздраженно перебил его Ричард. — Какое я имею отношение к визиту твоей матери, баронессы Эмилии Эшрин?

Последние слова он явно добавил для меня.

— Ричард! — укоризненно вскинулся Вертон. — Ну что ты, в самом деле! Неужели ты хочешь, чтобы твоя милая подруга услышала некоторые семейные тайны?

О, как быстро и незаметно я превратилась из «девки» в «милую подругу»! И я восхищенно цокнула языком. По всей видимости, барон Вертон действительно угодил в непростую ситуацию, если принялся так отчаянно лебезить перед сыном. Правда, я никак не могла взять в толк, почему его настолько пугает визит собственной матери.

— Очень хочу, — честно ответил Ричард. — Агате будет полезно узнать, какими тварями бывают люди по отношению к ближайшим родственникам.

— Ричард! — возмущенно вскинулся барон. — Ты все еще злишься на меня? Право слово, такой пустяк…

— Действительно, пустяк, — зло согласился с ним Ричард. — Нелепица сущая. Ты соблазнил мою невесту прямо накануне свадьбы!

Угу, стало быть, у Ричарда была невеста. Но тогда выходит, что я все это время заблуждалась на счет любовных предпочтений своего компаньона. У Ричарда самая традиционная ориентация. И это не может не радовать. Значит, у меня появился шанс…

— У тебя была невеста? — все-таки спросила я, осознав, что Ричард ждет от меня какой-либо реакции на это известие.

— Почему «была»? — Ричард флегматично пожал плечами. — И имеется до сих пор. Отец не позволил мне разорвать помолвку. И я по-прежнему числюсь женихом Магдаллы Маер. Хотя и мне, и ей прекрасно известно, что свадьбы никогда не будет.

Магдалла.

Я мысленно повторила имя невесты Ричарда. Фу, оно даже звучит неприятно!

— Не говори глупостей, — снисходительным тоном протянул барон Эшрин. — Конечно же, свадьба будет. Рано или поздно, но ты осознаешь, что погорячился. А Магдалла согласилась ждать столько, сколько потребуется.

— В таком случае ей суждено умереть старой девой, — огрызнулся Ричард. — Я лучше женюсь на болотной кикиморе, чем на этой девке!

В устах обычно сдержанного и вежливого Ричарда финальное слово прозвучало настоящим оскорблением. Я кашлянула и, пытаясь скрыть изумление, приподняла бутылку, однако не успела сделать и глотка.

— Дай сюда! — Ричард невоспитанно выдернул ее из моих рук. Надолго присосался к горлышку, наверное, одним махом ополовинив бутылку. Затем, тяжело дыша, небрежно промокнул губы рукавом рубашки и глухо сказал: — Агата, позволь я поведаю тебе эту чрезвычайно поучительную историю. Я знаю, что тебя удивляет мое нежелание общаться со своей семьей. Думаю, после рассказа у тебя не останется больше никаких вопросов.

— Да я не настаиваю, в общем-то, — пробормотала я. — Ты же знаешь, я не особый любитель рыться в чужом белье.

Но Ричард сделал вид, будто не услышал меня. Еще раз глотнул из бутылки и замер, уставившись ненавидящим взглядом на отца.

Тот, к слову, сидел в кресле совершенно спокойно. На его губах играла легкая снисходительная улыбка.

— Моя свадьба с Магдаллой была назначена уже на следующий день, — негромко начал Ричард. — Ты себе представить не можешь, как я любил эту девушку! Скажи мне тогда, что надо прыгнуть с обрыва во имя нее — я бы прыгнул, не задумываясь. Родители не одобряли мой выбор. Особенно отец. Он присмотрел мне более выгодную партию, тогда как Магдалла не могла похвастаться ни знатным происхождением, ни деньгами.

— Она была дочерью старой знакомой моей жены, Аннабель, — пояснил барон Вертон все с той же раздражающей ухмылкой. — Рейчел погибла за пару лет до этого, и Магдалла осталась сиротой. Аннабель всегда обладала добрым сердцем. Слишком добрым, на мой взгляд. Поэтому взяла девочку в наш дом Так она познакомилась с Ричардом, который мгновенно влюбился в нее. Никогда не понимал, что мой сын нашел в этой замухрышке! Тощая, бледная. Без слез не взглянешь.

И фыркнул, вложив в это все свое презрение.

— По традиции жених и невеста последнюю ночь перед свадебным ритуалом должны провести под крышами разных домов, — продолжил Ричард, никак не отреагировав на слова отца. — Поскольку Магдалла жила с нами, то выполнение этого условия представляло определенные сложности. Поэтому я решил переночевать в городе. Снял номер в гостинице, пригласил парочку друзей… В общем, устроил мальчишник. Сперва все шло неплохо. Но потом кто-то из моих приятелей пригласил девиц… хм-м… ну скажем мягко — не слишком тяжелого поведения. Как объяснили, чтобы я оттянулся как следует напоследок. Когда в номер вплыли эти особы, одетые лишь в нижнее белье, я вспылил. Наговорил грубостей своим приятелям. Заявил, что для меня женитьба — это не конец жизни, а лишь приятный и очень важный этап. И я не собираюсь изменять своей невесте, даже если мы еще не связаны узами брака. После чего выскочил прочь из номера. Меня душили такая злость и негодование на неумных парней, устроивших мне этот сюрприз! Я буквально задыхался от ярости! Поэтому я решил немедля вернуться домой. Обнять Магдаллу и сказать, что люблю ее.

— Ну и зря, — непрошенно влез со своим очередным замечанием барон Эшрин. — Лучше бы ты остался и как следует развлекся с теми девицами.

Ричард грозно заиграл желваками. На какой-то миг мне почудилось, что он сейчас не выдержит и накинется на отца с кулаками. Возможно, даже разобьет об его и без того многострадальную голову бутылку, на дне которой еще плескались остатки вина.

Но Ричард глубоко вздохнул, задержал дыхание и прикрыл глаза, аж посерев от усилия умерить свои эмоции.

Кажется, я уже знала, чем закончится его история. И мне совершенно не хотелось мучить Ричарда дальше ненужными воспоминаниями.

— Ричард, достаточно, я уже все поняла, — проговорила я. — Можешь не продолжать.

— Когда я вернулся домой, то застал мать в гостиной, — сухим, лишенным малейшего выражения голосом продолжил Ричард, не слыша моих уговоров. — Она была настолько пьяна, что даже не узнала меня. И я понял… Понял, что случилось, еще до того, как это увидел. Моя мать заливала вином все известия о новых изменах мужа. Как ты понимаешь, мой отец не считал нужным скрывать от нее свои многочисленные похождения. И я отправился в комнату Магдаллы. Каждый шаг давался мне с таким трудом, словно на ногах были пудовые гири. Чудилось, будто крыша дома сейчас рухнет мне на голову. Я не мог дышать, не мог говорить. Но мог видеть. И увидел…

Ричард до побелевших костяшек стиснул горлышко бутылки. И внезапно с силой метнул ее прямо в голову отцу.

Барон Вертон Эшрин, к моему величайшему сожалению, успел пригнуться. Бутылка просвистела в опасной близости от его затылка и врезалась в книжный шкаф. Упала, забрызгав все вокруг винными остатками.

— Я увидел достаточно, чтобы понять: свадьбы не будет, — почти шепотом завершил свой рассказ Ричард. — Полагаю, отец этого и добивался. Он искренне считал, что Магдалла мне не пара. Вот и вздумал ее соблазнить, осознав, что иным способом заставить меня переменить свое мнение не удастся. Даже более того, уже позже я выяснил, что это отец подговорил приятелей пригласить на мальчишник девиц. Он прекрасно знал меня, понимал, какой будет моя реакция. И подстроил все так, чтобы я вернулся прямо в самый горячий момент измены. И до конца жизни я теперь обречен вспоминать свою любимую, стонущую в чужих объятиях.

— Мне очень-очень жаль, — искренне сказала я. Подумала немного и от всего сердца предложила: — А давай его убьем?

Нет, в этот момент я не шутила. Если бы Ричард согласился, то я бы тотчас же исполнила это. Магия тем и хороша, что убивает быстро и бесшумно. А тело… В конце концов, ларь на кухне выглядит достаточно большим, чтобы вместить в себя одного очень противного и злобного барона.

По всей видимости, мое предложение прозвучало настолько серьезно, что барон Вертон заволновался. Побледнел и вжался в спинку кресла, глядя на меня округлившимся от изумления глазами.

— Надеюсь, это шутка? — чуть севшим голосом осведомился он.

Я лишь кровожадно ухмыльнулась и с нескрываемым предвкушением потерла ладони. Одно лишь слово вашего сына, и вы, барон Вертон, упокоитесь навсегда.

Ричард тем временем всерьез задумался над перспективой навсегда избавиться от опостылевшего родителя. Но почти сразу грустно хмыкнул и покачал головой.

— Нет, Агата, — с явным сожалением отказался он. — Я бы с радостью, но нет. Пусть живет. Просто после того происшествия я предпочел больше не иметь никаких дел со своим семейством. Переехал в город, поступил в академию. Отец первые полгода ждал, когда я, по его словам, наконец-то перебешусь и вернусь в отчий дом. Затем понял, что я настроен более чем серьезно. И во всеуслышание отрекся от меня, заявив, что титул будет наследовать мой младший брат. Должно быть, надеялся, что я ужаснусь и приползу к нему на коленях, умоляя отменить решение. Но я не возражал. Если честно, я вообще не желаю иметь ничего общего с этим семейством.

Я прекрасно понимала Ричарда. Действительно, от такого человека, как его отец, надлежит держаться как можно дальше! Теперь понятно, почему Ричард за все время нашего знакомства не был мною замечен в любви к прекрасному полу. После такого происшествия немудрено и ориентацию поменять.

— Я только одного не понимаю, — сказала я, осмыслив все узнанные факты. — Если единственным желанием твоего отца было сорвать свадьбу, то почему он говорит о том, что Магдалла ждет, когда ты одумаешься?

— А это самое смешное. — И Ричард ядовито ухмыльнулся. — Боги любят жестокие шутки. И с моим отцом произошла именно такая. Видишь ли, Агата, моя бабушка, баронесса Эмилия, почему-то всегда особенно выделяла меня и почти не обращала внимания на моего брата Альвина. Узнав, что я собираюсь жениться, баронесса так растрогалась, что завещала мне все состояние. И во всеуслышание заявила об этом сразу же, как приехала. Прямо на следующее утро после того, как я понял, что никакой свадьбы не будет.

— И что? — недоуменно переспросила я. — Завещание спокойно можно переписать. Или ты не желаешь лишиться ее состояния, поэтому вынужден поддерживать ложь?

— Мне плевать на ее деньги. — Ричард досадливо поморщился. — Не плевать остальному моему семейству. Баронесса Эмилия Эшрин в весьма почтенном возрасте, но сохраняет отличную память и здравый ум. Она терпеть не может своего сына, поэтому мой отец понимает, что фамильное состояние в любом случае проплывет мимо его загребущих рук. Тут надо добавить одну немаловажную деталь. Как моя бабушка заявила о своей воле, то сразу же сделала уточнение. Мол, я — единственный достойный представитель рода Эшрин. Поэтому если по каким-то причинам она разочаруется еще и во мне, то завещание будет изменено. И все деньги получит гроштерский сиротский приют.

Ого, вот так поворот! И я невольно прониклась уважением к неизвестной мне баронессе Эшрин. Да, богатые люди обычно жертвуют на благотворительность какие-то суммы. Но они никогда не выходят за рамки разумного. Завещать все свое состояние… На это мало кто способен.

— А теперь самая веселая деталь. — Ричард с заговорщицким видом подмигнул мне, показывая, что не добрался до сути. — Дом, в котором сейчас обитают мои родственники, в действительности принадлежит баронессе. То бишь, если я получу причитающееся состояние, то, естественно, никто из моих родных не получит и гроша. Но вот дом… Это совсем другая история. Мой отец прекрасно понимает, что я не посмею выгнать мать на улицу. Если же завещание будет составлено на гроштерский сиротский приют, то жилище придется освободить сразу после смерти баронессы Эмилии, да пусть даруют ей небеса долгую и счастливую жизнь!

— Ага, — протянула я, осознав, куда клонит Ричард.

— Надо было видеть лицо моего отца, когда баронесса заявила об этом. — Ричард печально усмехнулся. — Какой сразу же поднялся переполох! Отец каким-то чудом разыскал меня в самом грязном и дешевом трактире Гроштера, где я топил горе в вине. Если бы я не был так пьян, то наверняка пересчитал ему все зубы. Потом он попытался убедить меня не ломать комедию, а взять все-таки Магдаллу в жены. Мол, один раз не считается. И вообще он готов поклясться, что более не посмотрит в сторону моей законной супруги. Естественно, я посоветовал ему идти куда подальше со своим столь любезным предложением. Отцу пришлось вернуться домой ни с чем. Но он был бы не он, если бы не попытался исправить ситуацию. И прибегнул к самому верному своему средству — лжи.

— Я никому не лгал, — обиженно исправил его барон Вертон. — Я просто пожалел свою мать, которая, смею тебе напомнить, в весьма преклонном возрасте. Поэтому… э-э-э…

— Поэтому вертелся ужом на раскаленной сковороде, — перебил его Ричард. — Понятия не имею, какие небылицы ты ей наплел. Однако баронесса Эмилия вернулась к себе в полной уверенности, что свадьба отложена по очень уважительным причинам. И до сих пор ждет, когда ее любимый внук остепенится. Деньги, на которые позже я открыл агентство, были получены мною лишь на одном условии: я не заявляю публично о разрыве помолвки. Пришлось согласиться на это, хотя меня и подмывало приехать к бабушке в гости и объяснить ей, как дела обстоят на самом деле. Кстати, полагаю, только из-за надежды все исправить ты не выгнал Магдаллу прочь сразу же, как только удовлетворил свою похоть.

— Мне стало жалко девочку, — возразил Вертон, но его голос прозвучал на редкость неубедительно. — Ей некуда было пойти. И я решил проявить великодушие. Но даю тебе слово чести — я больше ни разу не прикоснулся к ней!

И такая патетика прозвучала в его последней фразе, что я скривилась.

— Если бы у тебя еще было то, чем ты клянешься, — с горечью ответил Ричард. Приподнял руку, заставив замолчать тем самым отца, который вскинулся было что-то возразить: — Ладно, не суть! Былое быльем поросло. Какого демона ты приперся ко мне?

— Я уже сказал, — проговорил барон Вертон. — Моя мать решила отметить свой восьмидесятилетний юбилей в кругу семьи. Она прислала письмо, что приезжает завтра утром. И очень — подчеркиваю! — очень хотела бы увидеть тебя с твоей обворожительной невестой. Кроме того, она будет рада, если ты уважишь ее возраст и приурочишь свадьбу к ее дню рождения.

— Об этом не может быть и речи, — тут же отозвался Ричард. Криво ухмыльнулся: — У меня скоро язык отсохнет говорить тебе, что никакой свадьбы не будет!

— Ричард… — А вот теперь голос барона прозвучал по-настоящему жалко. — Пойми, так будет лучше для всех. Если ты женишься, то станешь, пожалуй, одним из наиболее богатых людей не только в Гроштере, но и во всем Лейтоне. Да что там, в Лейтоне! Во всем мире! Что же касается Магдаллы… Никто ведь не заставляет тебя жить с ней. Если она настолько неприятна тебе после всего произошедшего, то вполне сможешь выделить ей на проживание какую-нибудь сумму… Не слишком большую. Купи ей дом подальше от Гроштера. И всего делов-то!

Ричард неприятно хрустнул пальцами, и встал.

Я наблюдала за ним с плохо скрытой тревогой. Ричард, считай, в одиночку осушил всю бутылку вина. Подозреваю, что сегодня он, как и я, не ел толком. Алкоголь на голодный желудок — далеко не лучший советчик при гневе. А то, что Ричард злится, видно без лишних слов. Вон как побледнел, а на лбу зловеще вздулась и запульсировала жилка. Боюсь, барон Вертон сейчас вылетит из жилища Ричарда аки птица, хоть и без крыльев. Мой компаньон просто спустит навязчивого родителя с лестницы. Й Й

— Ладно, не хочешь жениться — и не надо, — торопливо добавил Вертон, должно быть, осознав, какая опасность нависла над его головой. — Моя мать стара и почти ослепла. Она с трудом передвигается, поэтому вряд ли лишний раз выйдет из своей комнаты. Просто проведи выходные со своей семьей. Не устраивай скандалов, не выясняй отношений с Магдаллой. Я ведь не прошу тебя постоянно целовать ее и другими способами выражать свою любовь. Что же насчет свадьбы… Я что-нибудь придумаю. Как-нибудь объясню, почему ты не можешь связать себя узами брака прямо сейчас. Главное — приезжай. Твое отсутствие вызовет слишком много вопросов.

— Пошел вон, — процедил сквозь зубы Ричард.

Барон Вертон торопливо встал из кресла. Трусливо попятился в сторону двери, при этом не прекращая убеждать строптивого сына.

— Если не ради меня — то хотя бы ради матери! — привел он самый главный аргумент. — Подумай, каково ей будет на старости лет покинуть привычные стены. Она вложила в этот дом всю себя. А из-за твоего ослиного упрямства рискует оказаться на улице!

— Прочь! — прорычал Ричард, шагнув к отцу.

Того как дракон языком слизнул. Он мгновенно выскочил в прихожую и уже оттуда крикнул:

— Баронесса Эмилия приезжает завтра к полудню. Я очень надеюсь…

Ричард слепо пошарил на столе перед собой, явно выискивая, чем бы запустить в надоеду. Ему под руку попалась многострадальная книга, которая не так давно уже проверила затылок барона на прочность.

Вертон едва успел захлопнуть дверь, как в нее врезался том. Плотная кожаная обложка не выдержала второго жестокого обращения за столь короткий срок — и пол гостиной усыпали листы.

— Мы будем ждать! — донесся финальный выкрик барона, после чего он покинул квартиру.

С лестницы донесся грохот спускающихся шагов, и все стихло.

Ричард продолжал грозно выситься посреди комнаты, бездумно сжав кулаки. Его переносицу разломила глубокая вертикальная морщина, около губ залегли скорбные складки.

Я не выдержала и тоже встала. Тихонько подошла к нему и положила на плечо руку, как никогда мечтая обнять. Нет, не ради ласки. Но Ричард сейчас очень нуждался хоть в чьей-нибудь поддержке.

В следующее мгновение он развернулся ко мне и вдруг привлек к себе. Сжал так крепко, что ребра жалобно хрустнули. Замер, уткнувшись носом мне в макушку — Ричард был на голову выше меня.

Я замерла, ни вздохом, ни жестом не показывая того, что он причиняет мне боль настолько крепким объятьем. И слушала, как в ушах отдается отчаянно громкий ритм его сердца, которое словно силилось пробить грудную клетку изнутри.

Понятия не имею, сколько времени мы простояли вот так — не говоря и не шевелясь. Наверное, всего несколько минут, но для меня они показались настоящей вечностью.

— Пожалуйста, не уходи сегодня, Агата, — внезапно пробормотал Ричард, наконец-то ослабив свою хватку и дав мне возможность вздохнуть. — Я понимаю, что мое предложение звучит двусмысленно и даже неприлично, но не уходи! Я не хочу, не могу оставаться сегодня один.

— Ричард… — удивленно протянула я.

— Я постелю тебе в спальне, сам лягу здесь, — торопливо перебил меня он. — Естественно, ни о чем таком не может быть и речи!

Эх, а жаль!

Я торопливо прикусила язык, осознав, что едва не ляпнула это вслух. Но в действительности мне было даже жалко, что Ричард не собирается ко мне приставать. В самом деле, не мне же к нему среди ночи в постель тайком пробираться.

— Останься, Агата! — очень жалобно попросил Ричард.

«Как именно остаться? — едва не ляпнула я. — В дурах, в друзьях или до утра?»

Но в последний момент успела прикусить свой язычок, осознав, что от такого вопроса Ричард растеряется, а то и вовсе обидится.

— К тому же уже поздно, и я буду волноваться за тебя. — Ричард с усилием выдавил из себя слабую улыбку. — Ты живешь на окраине. Не самое лучшее место для поздних прогулок.

Я скептически хмыкнула. А вот эта причина выглядит совсем смехотворной. Ричард в курсе, что и прежде я задерживалась на работе совсем допоздна. Просто не видела особого резона торчать в тесной душной комнатенке. И ни разу со мной ничего дурного не случилось.

Наверное, Ричард сообразил, что ляпнул нечто несуразное. Замялся, после чего чуть слышно прошептал:

— Ну пожалуйста, Агата!

Я обреченно вздохнула. Да была не была! Собственно, а почему бы и нет? Даже если Ричард позволит себе что-нибудь лишнее, то я только обрадуюсь этому обстоятельству.

— Хорошо, — протянула я, стараясь, чтобы голосе прозвучало лишь смирение судьбе, а не искренняя радость.

Ричард робко улыбнулся. Напоследок ласково чмокнул меня в макушку и отстранился.

В этот момент я некстати вспомнила про череп на кухне. Нет, все-таки, очень интересно, откуда он там взялся! Но, боюсь, будет слегка неуместно, если я начну Ричарда донимать расспросами прямо сейчас. Будет лучше, если я отложу этот разговор до утра. Все равно сейчас мой компаньон выглядит слишком расстроенным, чтобы затевать с ним новую неприятную беседу.

В конце концов, ничего страшного не случится, если я потерплю несколько часов.

Часть вторая. Семейные тайны. Глава 3

Я думала, что буду долго ворочаться, не в силах успокоиться после столь богатого на события дня. Но ошибалась. Едва только моя голова коснулась подушки, как я мгновенно отрубилась.

И так же внезапно проснулась через некоторое время.

Неполную минуту я лежала с закрытыми глазами, силясь определить, что же именно вырвало меня из сладкого плена небытия. Я прекрасно помнила, где именно нахожусь и почему. Ричард был так любезен, что переменил постель на своей кровати, но эта комната слишком пропиталась его запахом. К тому же на ночь он одолжил мне свою рубашку, которая теперь выполняла роль моей ночной сорочки, благо, что длина позволяла. И мне было так сладко засыпать, представляя себя в его объятиях…

Я помотала головой, отогнав сладкие воспоминания. Запах запахом, но что-то меня разбудило. Остается вопрос — что именно?

Почему-то промелькнула мысль про обнаруженный намедни череп. Но я тут же отогнала ее подальше. Череп тем и хорош, что у него нет рук, а особенно, ног. То бишь, сильно сомневаюсь, что он сумел бы самостоятельно выбраться из ларя и заявиться в эту комнату, чтобы отужинать мною. К тому же по пути сюда ему пришлось бы миновать гостиную, где спал Ричард.

«А может, в этом и заключался план? — боязливо шепнул внутренний голос. — Может быть, Ричард специально заманивает к себе беспечных девиц, после чего скармливает их нежную трепещущую плоть черепу?»

Да ну, чушь какая. Я была первой и единственной компаньонкой Ричарда. До меня он ни с кем не вел дел.

Однако я все-таки решила осмотреть спальню. Так, на всякий случай. Если в холодильнике Ричард прячет череп, то даже страшно представить, что у него может скрываться под кроватью.

Подумав так, я наконец-то распахнула глаза. Повела головой из стороны в сторону.

Я не любила спать в полной темноте, поэтому с вечера оставила крошечный магический огонек тлеть на столике рядом. Этого света мне вполне хватило, чтобы убедиться: никаких алчущих крови скелетов в комнате не прячется.

Не удовлетворившись осмотром, я тихо встала с кровати и заглянула под нее. Так, на всякий случай. Вдруг во тьме действительно скрывается какое-то чудище.

Хвала всем богам, там оказалось совершенно пусто. На всякий случай я подозвала магическую искру ближе и поморщилась, когда ее свет озарил клубы пыли. Н-да, убираться Ричард явно не хочет или не умеет. А скорее всего — и то и другое вместе.

Завершив исследование комнаты, я села на кровать. Растерянно почесала затылок. Вроде бы, все в порядке. Наверное, просто проснулась. Иногда так бывает.

Тем не менее я бы не отказалась посетить одно маленькое укромное место в этой квартире, чтобы справить свои физиологические нужды. Проще говоря, мне нужно было в туалет. Проблема заключалась в том, что для этого мне необходимо пройти мимо спящего в гостиной Ричарда. А вдруг он в самый неожиданный момент проснется и решит, будто я собралась залезть к нему в постель и обесчестить?

«Обычно бывает наоборот, — с сомнением возразил внутренний голос. — Парни бесчестят девушек».

В любом случае, получится как-то некрасиво и двусмысленно. И я легла обратно на кровать, решив дождаться утра.

Но сон упорно бежал от меня. С каждой секундой желание наведаться в туалет становилось все нестерпимее. А что самое обидное, я не сомневалась — это лишь проделки подсознания. Как только мой организм осознал, что я не собираюсь выполнять его прихоть, так сразу же запаниковал и принялся посылать усиленные сигналы тревоги в мозг. Скорее, скорее! А то оконфузишься.

Осознав, что все равно не засну, если не выполню прежде небольшой поход в уборную, я раздраженно откинула одеяло в сторону и опять поднялась. Внимательно оглядела себя со всех сторон. Вроде бы, ничего предрассудительного в моем облике нет. Поскольку Ричард намного выше меня ростом, то его рубашка спускалась даже ниже моих коленей. Натягивать же настоящее платье ради минутного дела совершенно не хотелось.

Ладно, надеюсь, Ричард спит достаточно крепко. Я проскользну мимо него незаметной мышкой и тут же вернусь обратно. Если же он проснется, то придется объяснить все, как есть. Поди, от стыда не умру. Житейское дело ведь.

И, набравшись отваги, я подошла к двери. Прислушалась к тишине, царившей за ней. Затем осторожно приоткрыла ее.

Магическую искру я решила оставить в спальне. Боюсь, ее свет точно разбудит Ричарда. Ну да ладно, вроде бы, я неплохо запомнила расположение мебели и не загремлю носом.

Подумав так, я смело шагнула во мрак, плескавшийся за порогом. По закону подлости тут же наткнулась на стопку книг, которая стояла прямо на полу. И с приглушенным вскриком полетела на пол. В недолгом полете сбила еще что-то громоздкое, приземлилась и испуганно замерла.

Вроде бы, я ничего себе не сломала и даже не ушиблась. Это уже радует. Но шума наделала — ого-го сколько! Лучше бы я магическую искру с собой взяла. Ричард наверняка проснулся и сейчас ошалело моргает, пытаясь осознать, что происходит.

«Или же заканчивает формулировать какие-нибудь чары, спросонья решив, будто на него напали».

Эта мысль была настолько неприятной, что я сразу же воскликнула, предупреждая возможный удар:

— Ричард, это я! Прости, пожалуйста, это я в туалет шла, а тут книги…

Я ожидала, что в ответ раздастся ядовитый смешок Ричарда, и он насмешливо посетует на мою неуклюжесть. Но в гостиной царила такая полная всеобъемлющая тишина, что мне невольно стало не по себе.

Ой, а вдруг Ричард так испугался, что схлопотал сердечный приступ? Он, конечно, весьма молод для инфаркта, но, как я вчера имела возможность убедиться, жизнь у него выдалась богатой на всевозможные переживания.

Я сама не заметила, как вскочила на ноги. Дрожащими пальцами прищелкнула, создав перед собой лепесток пламени.

Тот послушно взмыл под потолок и осветил…

Нет, не мертвого Ричарда, уставившегося остекленевшими глазами в потолок. А совершенно пустую постель. Правда, смятую, как будто на ней не так давно лежали.

Очень интересно! А куда же делся мой компаньон?

«Наверное, в туалете, — резонно предположил внутренний голос. — Не одной тебе приспичило среди ночи».

Я с сомнением прислушалась к тишине вокруг. Странно, если Ричард действительно в туалете, то должен был услышать грохот, который я устроила. Не сомневаюсь, что после этого он бы мигом выскочил. Хотя… Что, если у него в разгаре такой процесс, который невозможно прервать по собственной воле?

Я слегка покраснела от этого размышления. Замотала головой. Нет, не хочу представлять Ричарда в уборной! Это слишком отвратительно. Мужчина моей мечта не может заниматься столь низменными вещами.

Тем не менее любопытство все сильнее и сильнее мучило меня. Куда же Ричард запропастился?

Опять некстати вспомнился череп в холодильнике. Теперь находка выглядела по-настоящему зловещей.

Запаниковав, я легким движением руки вдобавок к уже созданной искре разбудила еще одну, которая до сего момента спокойно плавала в гостиной под потолком. Увеличила ее яркость до максимума, заставив малейшие тени спрятаться под мебель.

Да, Ричарда нигде не было.

И я отправилась по исследование квартиры.

Не было Ричарда и на кухне, и в ванной. Я даже поборола смущение и заглянула в совершенно пустую уборную. Немного подумала и все-таки воспользовалась ею по назначению. А то мало ли.

Затем я вернулась к таинственному ларю на кухне. Резким движением распахнула его.

Понятия не имею, что я рассчитывала обнаружить здесь. Наверное, я бы не удивилась, если бы увидела мирно спящего Ричарда. Мало ли какие причуды у человека могут быть. Вдруг он предпочитает ночи проводить в холодильнике.

Но нет. Ларь по-прежнему был пустым, если не считать пресловутого черепа. Казалось, будто тот приветливо улыбается мне, щерясь своим оскалом.

— Кем же ты был при жизни, приятель? — спросила я у черепа.

Как можно было догадаться, он ничего мне не ответил.

Я осторожно прикрыла ларь. Если бы я являлась магом-артефактником, то, возможно, сумела бы применить сканирующее заклинание и вызнать хоть что-нибудь из прошлого сего предмета. Но, увы, у меня была совсем другая специализация.

Я еще раз прошлась по небольшой квартирке Ричарда. Заглянула в каждый укромный уголок. Вернулась в спальню, села на кровать и озадаченно почесала в голове.

Куда же запропастился мой компаньон?

Твердо решив с первыми лучами солнца бежать в полицию, я устало откинулась на подушки. Уставилась на потолок, под которым плавали сразу две магических искры. Только так — при ярком свете — я чувствовала себя хоть немного защищенной. Глупая детская убежденность, что исключительно в темноте скрываются чудовища. Хотя на самом деле днем их встретить можно отнюдь не реже, если не чаще.

И сама не заметила, как уснула.

***

Разбудил меня громкий отчаянный стук. Кто-то изо всех сил бил кулаками во входную дверь, монотонно повторяя одну фразу:

— Откройте, полиция!

Этот голос был мне знаком, и последние остатки дремы тут же слетели с меня. Я распахнула глаза и вскочила с кровати. Так, я в квартире Ричарда, последний куда-то запропастился, в холодильнике человеческий череп. И как мне все это объяснить?

В этот момент дверь жалобно застонала под новым натиском. Даже здесь, в спальне, я понимала, что вот-вот ее просто-напросто выломают.

— Если вы не откроете, то я буду вынужден применить силу! — пригрозил незваный гость.

— Да иду я, иду, — внезапно раздался недовольный голос Ричарда, и от изумления я уселась обратно на кровать. — Дайте только штаны натянуть.

Не выдержав, я выскочила в гостиную. И увидела спину своего компаньона, который торопливо выбежал в прихожую.

«Наверное, стоит вернуться в спальню и одеться», — запоздало подумала я, вспомнив, что все еще в рубашке Ричарда.

Но было поздно. Через мгновение в гостиную ворвался Фарлей в сопровождении Орландо, уже знакомого мне по вчерашним событиям.

При виде меня дознаватель в буквальном смысле слова остолбенел. Растерянно захлопал ресницами, так и замерев с раскрытым ртом.

— Доброе утро, господин Фарлей, — подчеркнуто вежливо поздоровалась я. Перевела взгляд на его спутника, цвет лица которого от лицезрения меня в явно мужской рубашке сравнялся с цветом рыжих волос: — Доброе утро, господин Орландо.

— До-доброе, — слегка запинаясь, с усилием выдавил последний и посмотрел на своего начальника.

Тот уже немного оправился от первого шока. Окинул меня почему-то очень возмущенным взглядом и раздраженно фыркнул.

— Агата! — ядовито прошипел он. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть!

Я в ответ лишь повела плечами и с немым вызовом вздернула подбородок. Интересно, и почему он так разволновался? Тоже мне, поборник морали нашелся! Наверняка сейчас прочитает мне лекцию про недопустимость ночевок молодых девушек в компании неженатых мужчин.

Но Фарлей хмуро уставился на Ричарда и спросил его:

— Где вы провели прошедшую ночь, господин Ричард Эшрин?

— Здесь, в своей квартире, — спокойно отозвался тот. Улыбнулся, добавив: — И Агата подтвердит это.

Фарлея аж передернуло от этого уточнения. Немного подумав, он все-таки переспросил:

— И Агата была тут всю ночь?

— Всю. — Улыбка Ричарда стала еще шире, тогда как Фарлей нахмурился сильнее.

А я между тем вспоминала свои ночные приключения. Поход в уборную, закончившийся шумным падением. Мои безуспешные поиски Ричарда. Я заснула, так и не дождавшись его возвращения. По самым скромным прикидкам его не было несколько часов. Но стоит ли говорить об этом Фарлею? Или сначала надлежит узнать, что вообще происходит?

Фарлей между тем перевел выжидающий взгляд на меня.

— Я провела всю ночь в этой квартире, — кратко ответила я, не решившись на откровенную ложь.

В конце концов, я ведь не утверждаю, что Ричард все это время был рядом.

Но, по всей видимости, Фарлей понял мои слова именно так. Он кивнул, показывая, что услышал меня.

— Ясно, — проговорил он, даже не пытаясь скрыть разочарование в голосе.

— Могу я узнать, почему вас так заинтересовало, где и с кем я провожу свои ночи? — вежливо осведомился Ричард.

— Можете, — кратко отозвался Фарлей. Помолчал немного, собираясь с мыслями, после чего так же отрывисто продолжил: — Господин Ричард Эшрин. Позвольте мне принести вам свои искренние соболезнования. Ваш отец, барон Вертон Эшрин, был убит сегодня ночью.

Убит?!

Я ахнула от этого известия. Немыслимо! Он ведь был здесь совсем недавно! Сидел на кресле и умолял Ричарда вернуться домой.

Ричард выпрямился. По его губам скользнула слабая довольная усмешка, но он благоразумно постарался скрыть ее. Однако я увидела достаточно, чтобы понять: мой компаньон совершенно не переживает из-за смерти отца.

Увидел эту краткую ухмылку и Фарлей. Опять нахмурился, с откровенным подозрением уставившись на Ричарда.

— Убит? — вопросительно протянул тот. — Как это случилось?

— По всей видимости, он возвращался домой в свое имение, когда на него напали, — сухо сказал Фарлей. — Смерть была быстрой, если это вас утешит. Ему перерезали горло. Наверное, он даже не понял, что происходит, потому что напали на него, судя по всему, со спины.

— Жаль, — коротко бросил Ричард.

Правда, прозвучало это так, будто он сожалел не о гибели отца, а о том, что тот умер без особых мучений.

Фарлей изумленно кашлянул, видимо, подумав о том же. Переглянулся с Орландо, затем опять уставился на Ричарда.

— Я уже разговаривал с вашей матерью и братом, — после краткой паузы сказал он. — Они утверждают, будто вчера ваш отец покинул дом с твердым желанием встретиться с вами. Соседи пожаловались, что в вашей квартире вчера было очень шумно. Как будто кто-то ссорился.

И скрестил на груди руки.

— Да, отец был здесь, — спокойно подтвердил Ричард. — И мы поругались. Как обычно, впрочем. Если вы говорили с моими родными, то должны были узнать, что наши отношения нельзя назвать безоблачными. Однако это еще не повод для убийства.

«А вот соблазнение возлюбленной перед свадьбой — повод, да еще какой!» — мысленно сказала я.

Естественно, вслух я ничего не произнесла. Просто с величайшим интересом слушала этот разговор.

— Зачем сюда приходил ваш отец? — спросил Фарлей.

— Просил, чтобы я пару дней погостил в имении, — честно ответил Ричард. — Сегодня должна приехать баронесса Эмилия, моя бабушка по отцу. Он не хотел, чтобы она расстроилась из-за моего отсутствия.

— И вы?.. — Фарлей сделал приглашающий жест, предложив Ричарду завершить фразу.

— И я согласился, — солгал тот, глядя на Фарлея до омерзения честным взором.

Я смущенно переступила босыми ногами. Согласился? Но я ведь собственными ушами слышала, как Ричард категорически отказался участвовать в этом спектакле!

— Собственно, я намеревался утром быстро собрать вещи и отбыть в имение, — продолжал на редкость убедительно врать Ричард, не краснея при этом.

— Могу я узнать, что тут делала Агата? — не унимался с расспросами Фарлей, подарив мне еще один возмущенный взгляд.

— А вам не кажется, что задавать подобные вопросы — неприлично?! — Ричард возмущенно фыркнул. — И я, и Агата — взрослые люди. То бишь, имеем полное право проводить ночи с теми, с кем хочется.

Нет, воистину, я поражалась умению Ричарда лгать! Прежде я даже не подозревала о наличии у него такого дара Поневоле начнешь подозревать… всякое нехорошее. Ведь, как ни крути, но Ричарда этой ночью в квартире не было.

И мое воображение мигом нарисовало жуткую картину. Вот барон Вертон спешит через темную подворотню, не замечая, что за ним крадется зловещая тень. Неожиданный блеск занесенного для удара острия ножа — и жертва падает, заливая камни мостовой потоками ярко-алой крови.

— Агата тоже была приглашена в ваше имение? — поинтересовался Фарлей.

— Да.

От очередной лжи, произнесенной с поистине каменным выражением лица, я едва не подавилась. Ну Ричард! Право слово, я открываю в тебе все новые и новые таланты. Правда, не знаю, радоваться этому или ужасаться.

— Кстати, Агата, тебе надо одеться, — заметил Ричард, глянув на меня. — Пора ехать. Я должен быть с семьей в этой печальный день.

Я кивнула и послушно отправилась в спальню. Ладно, раз надо ехать — то я поеду. Право слово, самой очень интересно, как же Ричард намерен объяснить мне все это нагромождение выдумок!

Фарлей между тем с явным интересом заглянул через распахнутую дверь в комнату, где я провела несколько беспокойных часов. Скользнул взглядом по смятой постели, затем посмотрел на разобранный диван в гостиной, на котором спал Ричард. И лицо дознавателя ощутимо посветлело. Должно быть, догадался, что ночь мы с Ричардом провели по отдельности друг от друга.

Затем он с любопытством задрал голову, изучая что-то на потолке.

Я проследила за направлением его взгляда и досадливо цокнула языком. Магические искры! Я совсем забыла потушить их, поэтому комнату заливали потоки уже ненужного света.

Фарлей хмыкнул. Внимательно посмотрел на меня. Я постаралась принять как можно более равнодушный вид.

— Ты часто спишь при свете, Агата? — с любопытством спросил он.

Ричард в этот момент гремел чем-то на кухне, видимо, решив на скорую руку выпить кофе, и вряд ли мог услышать наши переговоры.

— Иногда приходится, — уклончиво проговорила я.

— Ты ничего не хочешь добавить к рассказу своего компаньона? — задал еще один вопрос Фарлей.

— Пока нет. — Я покачала головой.

— Ну хорошо. — Фарлей раздосадованно вздохнул. — В таком случае одевайся.

И посторонился, пропуская меня в комнату.

Сегодня я как никогда прежде порадовалась тому, что предпочитаю в одежде темные тона. Мое платье вполне могло сойти за траурный наряд, более чем уместный в подобной ситуации. Правда, положение немного портили старые изношенные ботинки, которыми я вчера заменила туфли, безбожно натирающие пятки. Ну да ладно, надеюсь, никто не будет глазеть на мою обувь.

Быстро переодевшись, я села на кровать, силясь собраться с мыслями и обдумать все узнанное. Итак, барон Вертон Эшрин мертв. Если честно, я не особо огорчена таким исходом. Пусть мы были знакомы всего ничего, но впечатление этот барон оставил премерзейшее. Но остается самый главный вопрос: кто же расправился с ним? Насколько я понимаю, барона нельзя было назвать богатым человеком, раз даже дом, в котором он с семейством обитал, принадлежит его матери. То есть, убийство из мотивов корысти, скорее всего, надлежит сразу отмести. Личные мотивы?

О, тут открывалось поистине невиданное поле для фантазии! Не стоит быть провидицей, чтобы понять: у барона Вертона наверняка имелось множество врагов, раз даже родной сын с трудом выдерживал его присутствие.

«Кстати о родном сыне, — настойчиво забормотал глас моего рассудка. — Как ни крути, но именно Ричард наиболее вероятная кандидатура на роль убийцы. У него нет алиби. И у него был очень веский повод ненавидеть отца. Прошлым вечером он наверняка вспомнил все обиды, которые барон нанес ему. Сыграло уязвленное самолюбие, к тому же я была рядом…»

Я с силой мотнула головой, в очередной раз отогнав нехорошие мысли. Нет, этого не может быть! Ричард — не убийца! Не может быть убийцей!

«А череп в холодильнике? — вновь прозвучал опасливый шепоток. — Откуда он там взялся?»

— Агата, ты готова? — между тем раздался из гостиной голос Фарлея.

Я в последний раз осмотрела себя. Убедившись, что все в порядке, встала и вышла к нему.

— Поскольку я тоже направляюсь в имение рода Эшрин, то предлагаю вам воспользоваться своей каретой, — сухо проговорил дознаватель, обращаясь сразу и ко мне, и к Ричарду, который вовсю суетился по гостиной, запихивая в сумку какие-то тряпки. Добавил, предупреждая возможные вопросы по поводу отсутствия своего напарника, который куда-то испарился: — Орландо вернулся в отдел. У него много письменной работы.

— О, это было бы просто чудесно! — фальшиво обрадовался Ричард. — Огромное вам спасибо, господин Фарлей! — Затем бросил уже мне: — Спускайся, Агата. Подожди меня в карете. А я пока закончу свои дела здесь.

Ох, как мне не хотелось идти вместе с дознавателем! Я не сомневалась, что настолько въедливый тип, каким являлся блондин, обязательно воспользуется удобным случаем и устроит мне настоящий перекрестный допрос. Но никак не могла придумать достаточно вескую причину, по которой мне надлежало остаться в квартире.

— Не бойся, я тебя не укушу. — Фарлей усмехнулся, почувствовав мои сомнения. Протянул мне руку.

Я тоскливо посмотрела на Ричарда, надеясь, что тот придет мне на помощь.

— Иди-иди! — вместо этого приказал Ричард. Тоже позволил себе шутку: — Полагаю, в столь славной компании скучать тебе не придется.

Что мне оставалось делать? Лишь смириться. И я покинула квартиру своего компаньона, в очередной раз проигнорировав предложенную руку дознавателя.

Часть вторая. Семейные тайны. Глава 4

Вопреки моим ожиданиям, Фарлей сохранял молчание всю недолгую дорогу до самой улицы. Он любезно распахнул передо мной дверцу, и я первой забралась в темную прохладную карету. Устало откинулась на спинку сидения, все еще не в силах отвлечься от размышлений о произошедшем убийстве.

Спустя мгновение Фарлей уселся напротив меня. В полутьме его светло-голубые глаза словно горели собственным огнем.

И на сей раз он ничего не стал меня спрашивать. Между нами повисло вязкое напряженное молчание, которое опасно сгущалось с каждым мигом.

— Как твое расследование? — первой не выдержала я.

— Какое из? — сухо уточнил Фарлей.

Странно, такое чувство, будто он чем-то обижен на меня. Но почему? Вроде бы, я не сказала и не сделала ничего такого, за что на меня можно было бы злиться.

Ну, если не считать лжи в защиту Ричарда. Но Фарлей вряд ли догадывается, что я обманула его. Да и обманом это можно назвать лишь частично. Я просто не сказала всей правды.

«Точнее сказать, очень существенной части этой самой правды», — уточнил внутренний голос, но я предпочла не услышать это опасливое замечание.

В самом деле, сколько можно переливать из пустого в порожнее! Уверена, что у Ричарда имеется исчерпывающее объяснение своему загадочному отсутствию ночью. Стоит мне только переговорить с ним наедине, как это недоразумение будет обязательно разрешено.

— Вчерашнее, — проговорила я, хотя и чувствовала, что Фарлей не настроен на разговор. — Ну, Аверил, Элизабет и Артурчик. Ты уже задержал последнего?

— Это вопрос ближайшего будущего, — коротко бросил Фарлей. — А дело раскрыто.

— Значит, все-таки основным виновником был любовник виериссы. — Я улыбнулась, довольная, что моя интуиция меня не подвела.

— Ошибаешься, — внезапно возразил Фарлей. — Конечно, вся эта троица хороша. Но основное и самое тяжкое обвинение предъявлено Аверилу. Кстати, он понял, что не стоит усугублять свое и без того бедственное положение, и сам пришел сегодня в отдел. Решил, что явка с повинной ему зачтется в плюс. — С нажимом добавил: — И не ошибся. Помни, Агата, чистосердечное признание смягчает наказание.

— К-как? — от изумления я даже стала заикаться, пропустив мимо ушей последнюю фразу Фарлея. — А Аверил-то тут при чем? Бедняге не повезло во всем. Обманулся в невесте, потом чуть не убили в собственном кабинете…

— Да, сыщица из тебя та еще, — со злой насмешкой посетовал Фарлей. — А еще в агентстве работаешь такой направленности.

Я немедленно оскорбилась. Вот ведь… нехороший тип! Наверняка ничего мне не расскажет. Просто так, чтобы я мучилась и дальше в догадках.

Но, как оказалось, я слишком дурно думала о королевском дознавателе.

Сполна насладившись моим вытянувшимся от обиды лицом, Фарлей смилостивился.

— Видишь ли, ваш клиент Аверил Мартениус — далеко не такой простодушный простофиля, которым пытался показаться, — пустился он в объяснения. — Все-таки не стоит забывать, что он простолюдин, а сколотил огромное состояние на перепродажах. Невозможно достичь успеха в торговле, если веришь всем подряд. Только люди с определенным складом характера способны не пойти на дно, когда их окружают мошенники всех мастей. И каждый норовит урвать куш из твоего состояния.

Сделал паузу и посмотрел на меня, желая убедиться, что я его слушаю.

Я внимала откровениям Фарлея, от любопытства даже приоткрыв рот. Ну и причем тут характер Аверила и та ловушка, которую ему устроила невеста?

— Я сразу заподозрил неладное, — продолжил Фарлей с едва заметной улыбкой. — Элизабет не похожа на прожженную хищницу, у которой в арсенале целый комплект масок на все случаи жизни. Она красивая глупышка, к тому же плохо владеет эмоциями. И я не сомневался, что Аверил сразу же раскусил ее игру. Элизабет ведь даже не пыталась сыграть влюбленность. Она с упоением строила из себя страдалицу, собственным счастьем и телом покупающая благополучие родителей. И Аверил решил ее проучить.

— За что проучить? — недоуменно переспросила я.

— За невзаимность чувств. — Фарлей вдруг наклонился ко мне и вкрадчиво прошептал, глядя прямо в глаза: — Знаешь, Агата, мужчины могут быть очень мстительны, когда их чувства не находят отклика в сердце любимой женщины.

Я невольно вжалась в спинку сидения. Почему-то блондин в этот момент испугал меня. В его словах слышался нескрываемый намек, словно все это имело отношение и ко мне.

Впрочем, почти сразу Фарлей вновь принял прежнее положение, вальяжно положил нога на ногу и нервно забарабанил пальцами по своему колену.

Кстати, выглядел сегодня блондин просто замечательно! Черный строгий камзол выгодно оттенял его светлые волосы. Темные узкие брюки были заправлены в высокие кожаные сапоги.

В вороте виднелся кожаный шнурок, на котором что-то висело. Я пригляделась, но, увы, амулет, если это и был он, скрывался за тканью. Интересно было бы узнать, какие талисманы использует в повседневной жизни человек с такой опасной профессией, как Фарлей Икстон.

Наверное, стоит сделать Фарлею комплимент. Он явно на меня за что-то злится. Надеюсь, после этого его сердце хоть немного смягчится.

— Ты сегодня очень красивый, — брякнула я первое, что в голову пришло.

По-моему, это самая стандартная фраза, которую говорят, когда хотят польстить человеку.

Фарлей вряд ли ожидал от меня подобное. Он удивленно округлил глаза и уставился на меня.

— Очень, — повторила я и попыталась обворожительно улыбнуться. Так, как улыбалась Элизабет, когда желала очаровать Ричарда.

Понятия не имею, получилось у меня или нет. Скорее всего — нет, потому что Фарлей вдруг рассмеялся.

Приступ его веселья, правда, не продлился долго. Через неполную минуту он опять стал серьезным, но в глубине его светло-голубых глаз все еще прыгали смешинки.

— Прости, Агата! — искренне повинился он, заметив, с какой обидой я смотрю на него, гадая о причинах непонятной реакции. — Но ты совсем не умеешь кокетничать. Лучше прямо скажи: что тебе от меня надо?

— Просто… — Я неопределенно пожала плечами. — Хотела улучшить тебе настроение. Ну и узнать наконец-то завершение истории.

— Так бы сразу сказала. — Фарлей опять улыбнулся. — А то я даже испугался, когда ты такую гримасу скорчила, будто кислое яблоко съела.

— Ничего я не корчила! — оскорбленно фыркнула я. — Это я так улыбалась.

— Да я понял уже. — Фарлей негромко хихикнул, но почти сразу согнал улыбку с губ. Проговорил: — Итак, ты хочешь знать, что было дальше. В таком случае предлагаю тебе баш на баш.

Баш на баш? Я приподняла бровь. Это еще что такое?

— Я рассказываю тебе полную историю, а ты отвечаешь на любой мой вопрос, — терпеливо пояснил Фарлей. — Только отвечаешь честно. Идет?

А теперь я нервно забарабанила пальцами по колену. Своему, естественно. Ох, заманчиво, конечно, но не угожу ли я в ловушку из-за любопытства? Если Фарлей опять спросит про алиби Ричарда, то я попаду в весьма непростую ситуацию. Но, с другой стороны, зачем ему второй раз задавать один и тот же вопрос?

— Идет, — неохотно отозвалась я, решив все-таки рискнуть.

В конце концов, врать я тоже умею.

В глазах Фарлея промелькнуло торжество. Но он постарался скрыть это чувство.

— Итак, насчет Аверила, — заговорил он. — Постараюсь быть кратким. Я не сомневался, что он был в курсе любовных похождений своей невесты. Правда, никак не мог понять, почему не отменил в таком случае свадьбы. Аверил не похож на человека, который спокойно относится к наличию у себя рогов. У меня имелся только один приемлемый ответ на этот вопрос: Аверил знал, что свадьбы не будет. Видишь ли, ему не составило особого труда определить, кто же любовник Элизабет. Это элементарная задача, особенно если учесть тот факт, что лишь с Артуром она общалась достаточно часто. Затем Аверил надавил на своего секретаря — и тот выложил все как на духу. Дальнейшее не составило труда. Аверил хотел не просто наказать невесту, но наказать жестоко. Очень жестоко. Просто бросить Элизабет было бы слишком легко. И он подговорил Артура завлечь девушку в ловушку. Вся эта история с монетой, зачарованной заклятьем неконтролируемой похоти, была от начала до конца придумана Аверилом. Он заранее вызнал, кто из владельцев магических агентств специализируется на артефактной магии. Явился под двери вашего офиса и начал ожидать, когда же чары подействуют. Дальнейшее тебе известно. Затем эффектное появление в доме. Скандал с невестой. Правда, тут ему не повезло. Элизабет не надела кольцо, которое заранее выманил у нее Артур. Поэтому вторая часть плана провалилась.

— А что насчет той глупой сцены с вишневым сиропом и якобы совершенным убийством? — поинтересовалась я, когда Фарлей замолчал, словно решив, будто и без того сказал мне достаточно.

— Когда Аверил понял, что просчитался, то принялся импровизировать. — Фарлей пожал плечами. — Если бы заклятье подействовало должным образом, то Элизабет обезумила бы. Кинулась бы на него, он поднял бы шум, сбежались бы многочисленные свидетели… В общем, если бы все пошло так, как задумано, то уже Элизабет до конца жизни угодила бы в частную лечебницу для женщин с психическими расстройствами. Аверил жаждал вернуть своей невесте все сторицей. Но в приступе ярости она кинула кольцо в него. А потом по-настоящему лишилась чувств. Аверил растерялся. Отнес девушку в комнату, вложил в ее руки нож, затем устроил разгром в своем кабинете и расцарапал себе грудь. Он рассчитывал, что Элизабет придет в себя, кинется к нему — а он обвинит ее в нападении. Но не тут-то было. Элизабет действительно не стала бездействовать, но отправилась в ваше агентство. И Аверил поспешил за ней, испугавшись, что сообразительный Ричард сумеет связать концы с концами в этом весьма запутанном происшествии. Тут он совершил еще одну ошибку. Забыл о кольце, которое положил себе в карман. Но такое нередко бывает. Зачастую самые гениальные планы срываются именно из-за досадных оплошностей.

— Но Аверил утверждал, будто в кабинете на него напал какой-то незнакомец, — возразила я.

— Он запаниковал. — Фарлей презрительно хмыкнул. — К тому же Элизабет со своим вишневым сиропом сбила его с толку. Если бы он принялся утверждать, что это она напала на него, то возник бы весьма резонный вопрос — почему нож не в крови, а в сиропе. Вот Аверил и попытался неуклюже повести расследование по ложному следу. Он планировал окончательно всех запутать, а скорее всего, обвинить во всех бедах Артура. Мол, его секретарь оказался настолько подлым типом, что сперва чуть не довел его до безумия, затем, когда его затея провалилась, вздумал избавиться от любовницы. Но и тут потерпел неудачу, тогда сам напал на Аверила, планируя убить его и вину свалить на Элизабет. А потом попусту сбежал.

— Артур подтвердил его слова? — спросила я.

— Артура мы еще ищем, — после краткой заминки признался Фарлей. — Этот тип оказался самым предусмотрительным. Прихватил все наличные деньги из дома своего хозяина — и сделал ноги, не дожидаясь, чем разрешится этот клубок интриг. А жаль. У меня к нему множество вопросов. Самый главный из которых — кто же тот умелец, который занимался установкой чар на монету и кольцо. Такие таланты должны быть известны обществу.

Я вспомнила слова Ричарда о том, что заклятье на Авериле имело много общего со следящими чарами, внедренными в ауру Фарлея. Подозреваю, интерес последнего носит во многом личный характер. У дознавателя действительно слишком много вопросов к Артуру.

— А что насчет того заклинания, которое обнаружил вчера Спайк? — осторожно полюбопытствовала я.

— О нет, Агата! — Фарлей помотал головой, фыркнув от сдерживаемого с трудом смеха. — Тебе палец дай — всю руку отгрызешь. Это уже совсем другое дело, к которому ты не имеешь никакого отношения. И не суй в него свой прехорошенький носик.

Как это я не имею к нему никакого отношения? И я обиженно засопела, в корне несогласная такой постановкой вопроса. Еще как имею! Если бы не я, то Фарлей даже не узнал бы, что за ним следят!

Только боюсь, что протестовать не имеет никакого смысла. Он все равно ничего мне не расскажет.

— А теперь моя очередь. — Фарлей довольно потянулся, словно кот, объевшийся сметаны.

Его глаза засверкали в полутьме кареты еще ярче, подчеркивая сходство с животным.

— Что-то Ричарда долго нет, — протянула я, силясь хоть немного отсрочить неприятный момент расплаты за любопытство.

— Вот как раз о нем и будет мой вопрос. — Фарлей помолчал немного, словно собираясь с духом. Затем резко подался вперед, напряженно вглядываясь в мое лицо. Отрывисто спросил: — Вы любовники?

Что-то в этом роде я и ожидала. Почему Фарлея так занимает моя личная жизнь? Мы знакомы с ним меньше суток, а ему уже надобно знать, с кем я сплю. Не слишком ли ретив и не в меру любознателен королевский дознаватель?

Хотя… Долг службы обязывает, наверное.

— Нет, — честно ответила я, поскольку не видела особого резона лгать в такой мелочи. — Я не спала с Ричардом. — Подумала немного и уточнила: — Никогда не спала.

Фарлей с нескрываемым облегчением выдохнул. Оказывается, он затаил дыхание и не дышал все то время, пока я молчала.

Нет, чудной он все-таки какой-то! Ему про убийство надобно думать, а его такие мелочи занимают!

— Как ты думаешь, кто убил барона Вертона? — поторопилась я продолжить интересующие меня расспросы, пользуясь долгим отсутствием Ричарда.

Фарлей не хотел отвечать на этот вопрос. Он откинулся на спинку сидения так, что густая тень скрыла его лицо. И молчал.

— Баш на баш, — торопливо предложила я, решив вновь сыграть в опасную игру. Иначе вряд ли что-нибудь узнаю.

— Все улики указывают на твоего компаньона, — после недолгой паузы все-таки отозвался Фарлей. С сомнением потер подбородок, но все-таки продолжил, тщательно подбирая слова: — И я считаю, что ты покрываешь его.

— В каком смысле покрываю? — спросила я, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более оскорбленно.

— В прямом, — сухо обронил он. Помолчал еще немного и сказал: — А теперь мой черед. Поскольку я ответил на большее количество вопросов, чем ты, Агата, то позволю задать себе два. Во-первых, если ты не спишь с Ричардом, то почему провела у него ночь? Только не говори, что для тебя это обычные ночевки! Потому что я не увидел никаких твоих вещей, а девушки имеют обыкновение заполнять всю пространство вокруг себя всяким женскими штучками. А во-вторых, почему ты спала сразу с двумя магическими искрами? И я опять-таки не поверю, что ты настолько боишься темноты.

Я недовольно пожевала губами. Н-да, лучше бы он продолжил интересоваться моей личной жизнью! Ну и что прикажешь ответить ему?

Хвала всем небесам, в этот момент около кареты оказался Ричард. Он тащил на плече огромную дорожную сумку. Ого, сколько вещей он набрал для визита к родственникам!

Тяжело дыша, Ричард распахнул дверцу. Поставил свою поклажу на пол, после чего залез сам. Мне пришлось потесниться, поскольку он выбрал место около меня.

— Ну что, поехали? — спросил он.

Я расплылась в торжествующей улыбке, с огромным трудом удержавшись от искушения показать Фарлею язык. Вот так-то! Обойдешься пока без моих объяснений.

— Я не забуду про это, Агата, — пообещал дознаватель, видимо, намекая, что при первом же удобном случае вернется к своим вопросам.

Я легкомысленно пожала плечами. Значит, я постараюсь, чтобы в ближайшем будущем мы не оставались наедине. Вряд ли Фарлей начнет допрашивать меня в присутствии посторонних.

— Не забудете про что? — недоуменно переспросил Ричард.

— Неважно, — быстро отозвался блондин.

Стукнул в стенку за своей спиной, подав сигнал извозчику. И карета, натружено заскрипев, двинулась с места.

Я уставилась на улицы Гроштера, медленно проплывающие за окном повозки. Я чувствовала, что Фарлей все еще смотрит на меня. Но не хотела отвечать на его взгляд. Пусть глазеет, сколько душе угодно. Все равно я не предам Ричарда!

«Будешь хранить ему верность, даже если он в самом деле убил своего отца?» — с сарказмом поинтересовался глас рассудка.

Я прикусила нижнюю губу. Этого не может быть, потому что не может быть никогда! И моя главная задача на сегодня — доказать невиновность Ричарда!

Часть третья. Веселая семейка. Глава 1

Имение рода Эшрин располагалось сразу за городской чертой и занимало просто-таки неприлично огромную территорию. После южных ворот Гроштера карета свернула на узкую проселочную дорогу под сенью вековых дубов. Здесь царил извечная полутьма, поскольку даже в полдень солнечные лучи были не в силах пробиться через плотную темно-зеленую листву могучих старых деревьев.

Неожиданно в просветах между стволами замелькали мшистые каменные надгробья.

Холодок пробежал по моей спине, когда я осознала, что мы едем мимо погоста. Весьма древнего и заброшенного, если судить по тому, что многие могильные плиты были практически разрушены временем.

— Это что, кладбище? — спросила я у Ричарда, который за всю поездку не проронил и слова. Так и сидел рядом со мной, плотно сжав губы и устремив отсутствующий взгляд поверх головы дознавателя.

Тот вздрогнул от неожиданности, словно только сейчас осознав, что находится в движущейся карете, а рядом с ним сидит кто-то еще. Мельком глянул в окно и кивнул, подтвердив мои слова. После чего вновь ушел в прострацию.

— Ага, кладбище, — вступил в разговор Фарлей. — Если быть точным, то фамильное кладбище рода Эшрин. Полагаю, и барон Вертон будет похоронен здесь же.

При упоминании имени отца Ричард недовольно дернул щекой, словно прогонял невидимого комара. Но ничего не сказал, лишь крепче сжал кулаки, положив их к себе на колени.

— Сколько же Эшринов здесь упокоено? — продолжала удивляться я.

— Много, — почти не разжимая губ, обронил Ричард. — Мой род достаточно древний. При этом не стоит забывать, что на этом погосте находили свое последнее упокоение не только мои родственники, но и те, кто верой и правдой служил им. Дворецкие, повара, прислуга… — Хмыкнул и чуть слышно добавил: — Можно сказать, что Эшрины корнями вросли в это место. Как говорится, твой отчий дом там, где кости твоих предков.

— В таком случае я понимаю, почему твой отец так боялся потери имения, — не подумав, ляпнула я.

И тут же была наказана за свое легкомыслие. Ричард со всей силой наступил мне на ногу, видимо, желая, чтобы я заткнулась. А вот притихший было Фарлей радостно встрепенулся, как гончая, взявшая сложный след.

— Что ты хотела этим сказать, Агата? — спросил он. — Почему барон Вертон Эшрин боялся потери имения? Разве у него были какие-то финансовые сложности?

Ричард аж заскрежетал зубами от той очереди вопросов, что обрушил на меня дознаватель. И опять придавил своим сапогом мою ногу.

Я чуть не взвыла от боли. С усилием высвободила ботинок из-под ножищи Ричарда. Конечно, я виновата. В присутствии королевского дознавателя необходимо следить не только за словами, но даже за интонацией. Но плясать на моих несчастных мозолях было совершенно излишним. К тому же эта крошечная сценка не прошла мимо внимательных глаз Фарлея. Вон как он нахмурился да грозно желваками заиграл.

— Ричард, пожалуйста, прекратите оттаптывать ноги своей милой помощнице, — нарочито спокойно попросил Фарлей у моего компаньона. — Если не хотите, чтобы она отвечала на мои вопросы, то ответьте сами. Вы ведь неглупый человек. Должны понимать, что я все равно вызнаю всю подноготную вашей семьи. Рано или поздно, так или иначе. Будьте благоразумным. Окажите содействие следствию, и ваша помощь будет обязательно оценена.

Ричард фыркнул, но прекратил покушаться на мои ботинки. Недовольно сказал:

— Фактически имение принадлежит моей бабушки, баронессе Эмилии Эшрин. Ей завтра исполняется восемьдесят, но она еще полна жизни и энергии. Бабушка известна любовью к благотворительности, поэтому мой отец опасался, и не без оснований, что она может все свое состояние, включая имение, завещать какому-нибудь сиротскому приюту.

— Ах, вон оно как. — Фарлей довольно кивнул, приняв это объяснение. Помолчал немного и вновь продолжил настойчивые расспросы: — Ваша бабушка проживает в имении? Я не видел ее сегодня утром, когда сообщал вашим родственникам скорбную весть.

— Нет, у нее есть небольшой дом к северу от Гроштера, — произнес Ричард. Буквально выдавил из себя по слогам: — Но, полагаю, у вас будет возможность с ней познакомиться. Она собиралась отметить юбилей в кругу родных. Полагаю, вы просто с ней разминулись.

— Новость о гибели ее сына станет для баронессы страшным ударом, — сочувственно заметил Фарлей.

Ричард опять дернул щекой, открыл рот, словно собираясь возразить, но в последний момент передумал.

— Жизнь — жестокая и несправедливая штука, — лишь обронил он.

— А кто еще живет в вашем имении? — спросил Фарлей. — Сегодня утром я имел честь общаться только с компаньонкой вашей матери. Ее зовут, если не ошибаюсь, Магдалла Маер.

Ричард побледнел при звуках знакомого имени, и Фарлей тут же замолчал, наблюдая за его реакцией.

— Магдалла не совсем компаньонка, — процедил Ричард, немного справившись с волнением. — Она, скажем так, воспитанница моей матери. Ее мать была хорошей знакомой матери, поэтому после того, как девочка осиротела, ее взяли в наш дом.

— По всей видимости, она успешно влилась в вашу семью, — с усмешкой проговорил Фарлей. — Если уж помолвлена с вами.

При этом он не отводил глаз от меня, видимо, желая увидеть, как я отнесусь к этой новости.

Но я сохраняла хладнокровие. Накось, выкуси, противная ищейка! Я знаю эту историю.

Ричард лишь пожал плечами.

— Да, Магдалла считается моей невестой, — признал он то, что и без того было очевидно. — Что же касается постоянных обитателей дома… Во-первых, это моя мать, Аннабель Эшрин. Затем мой младший брат, Альвин Эшрин. Старик дворецкий Джош. Уже знакомая вам Магдалла. Есть еще Алисия Сианр. Это домоправительница. Служанки меняются в нашем доме очень часто, так что прошу меня извинить, их имен я не считаю нужным запоминать.

— Почему? — спросил Фарлей.

Ричард вздернул бровь, немо предлагая уточнить вопрос.

— Почему в вашем доме часто меняются служанки? — терпеливо пояснил Фарлей. — Насколько я понимаю, платят им хорошо, хозяева тоже не особо донимают придирками. Обычно прислуга старается держаться за свое место.

— Потому что мой отец Вертон… — Ричард осекся, в последний момент оборвав раздраженную фразу. Затем начал вновь, на сей раз тщательнее подбирая слова: — Мой отец Вертон частенько позволяет… позволял себе… лишнее.

— Неужели он занимался рукоприкладством по отношению к слугам? — искренне ужаснулся Фарлей.

— Скорее, членоприкладством, — не выдержав, неудачно пошутила я.

Но тут же пожалела о своей несдержанности. В последний момент успела спрятать ноги под лавку, иначе бы вновь ощутила на себе всю тяжесть сапог Ричарда.

Фарлей торопливо опустил голову, в последний момент спрятав улыбку. И я в очередной раз подумала о том, что королевский дознаватель отнюдь не так прост, как пытается показать. Сдается, он прекрасно знает про повадки барона Вертона Эшрина. Но желал услышать подтверждение из уст Ричарда.

— Я не желаю обсуждать характер моего покойного отца, — между тем строго отчеканил Ричард. — Как говорится, о мертвых или хорошо, или никак. Поэтому позвольте мне не отвечать на ваши вопросы.

— Но ведь наверняка в нем было и что-то хорошее, — попытался возразить Фарлей. — Неужели вы не можете вспомнить никаких поступков отца, которые характеризовали бы барона Вертона с лучшей стороны?

— Расспросите о нем у моей матери, — раздраженно посоветовал Ричард. — А лучше — у моего младшего брата. Альвин всегда был папиным любимцем.

— И в самом деле, как я мог забыть! — фальшиво посетовал Фарлей. — Ваш отец даже лишил вас права наследовать за ним титул. Теперь бароном Эшрином станет ваш младший брат. — Подался вперед и вкрадчиво осведомился: — Вам необидно от такой вопиющей несправедливости?

— Нет. — Ричард мотнул головой. Подумал немного и все-таки пояснил: — Говоря откровенно, я даже рад подобному исходу. Я никогда не желал вращаться в высшем свете. В банке со смертельно ядовитыми пауками и то было бы приятнее находиться, чем на всех этих званых приемах и вечерах. Впрочем, кому я рассказываю! Сдается, вы и без того прекрасно осведомлены о нравах, что царят среди знати.

Фарлей невольно кивнул, подтвердив тем самым рассуждения Ричарда.

В этот момент карета, неспешно катящаяся по сумрачному коридору поселковой дороги, остановилась. Я высунула голову в окно и увидела высокие кованые ворота, преграждающие нам путь, которые были закрыты.

— Вот так дела! — удивленно присвистнул Фарлей, когда разглядел преграду. — Это еще что за новости? Утром ворота были нараспашку.

— Не беспокойтесь об этом, — снисходительно хмыкнул Ричард. Приложил указательный палец к виску и закрыл глаза, словно о чем-то глубоко задумавшись.

Под рубашкой Ричарда что-то мягко засветилось приглушенным лиловым огоньком. Скорее всего, он воспользовался амулетом, при помощи которого связывался со мной при необходимости. И теперь нам остается лишь ожидать, когда на зов прибежит расторопный слуга и распахнет ворота.

Прошла минута, затем и вторая, но ничего не происходило. Свет амулета не тускнел, Ричард по-прежнему не открывал глаз, но начал хмуриться.

Глядя на него, и Фарлей сурово сдвинул брови, видимо, догадавшись, что происходит что-то необычное.

— Однако… — наконец, с неподдельным изумлением выдохнул Ричард. Убрал руку от виска и растерянно посмотрел на Фарлея.

— Что случилось? — спросил тот, мигом напрягшись, словно перед прыжком.

— Амулет всегда был при матери, — пробормотал Ричард, как-то мигом утратив всю свою напускную суровость. — Но она не отзывается на мой зов!

— Может быть, сняла его и забыла где-то, — попыталась успокоить я встревоженного компаньона.

— Нет, Агата, ты не понимаешь! — Ричард с досадой запустил руку себе в шевелюру и хорошенько дернул волосы, благо, что лишился скальпа. — Это невозможно! Просто невозможно! Что-то с ней случилось! Что-то очень дурное!

Хлопнула дверца кареты. Это Фарлей, не дожидаясь окончания взволнованной речи Ричарда, выбрался наружу. Выскочил за ним и Ричард, забыв о своей сумке. Что мне оставалось делать? Только поторопиться за остальными.

Сухенький невысокий извозчик средних лет мирно жевал травинку, сидя на облучке. Увидев нас, он тут же встрепенулся и тоже соскочил на землю.

— Крепко заперты, — пробасил он удивительно низким для столь хлипкого телосложения голосом. — Я уже подергал. С той стороны толстенный засов задвинут.

Фарлей подошел ближе и как следует дернул ворота на себя. Те даже не пошевелились, подтверждая правоту извозчика. Тогда дознаватель отвел левую руку назад, как будто приготовившись ударить, и его кулак грозно заалел какими-то чарами.

— Не стоит! — торопливо выкрикнул ему Ричард. — Плечо себе выбьете. Ворота и ограда зачарованы от магии. Мой прадед, по слухам, отдал за это целое состояние.

Фарлей тут же разжал пальцы. Задумчиво почесал подбородок и задрал голову, проверяя высоту ворот.

Я последовала его примеру. Н-да, с разбега взять такое препятствие вряд ли удастся. Толстые металлические пруты настолько плотно стояли друг к другу, что между ними нельзя было всунуть и ногу. Оканчивались они грозными и на вид очень острыми навершиями.

Я повела головой из стороны в сторону, изучая ограду. Но, увы, и тут меня поджидало разочарование.

Ограда по неприступности ничем не уступала воротам. Такая же высокая, такая же крепкая.

— Что же делать? — тоскливо протянул Ричард. — Чует мое сердце: в имении происходит нечто недоброе.

— Ну-с, тряхнем стариной, — внезапно проговорил Фарлей. Взялся обеими руками за пруты.

Я наблюдала за его действиями с плохо скрытым скепсисом. Ну и что он собирается предпринять? Неужели отожмет прутья, подобно какому-нибудь силачу из легенд? Но комплекция у Фарлея далеко не та, чтобы повторять такие подвиги.

Но дознаватель, как оказалось, и не думал применять грубую силу. Он неожиданно принялся быстро карабкаться наверх. Причем я никак не могла понять, как у него это получается. Со стороны Фарлей выглядел как огромный паук, взбирающийся по отвесной стене при помощи цепких лапок.

Ричард удивленно приоткрыл рот, должно быть, тоже пораженный ловкостью блондина.

Когда Фарлей преодолевал верх ворот, его рука неожиданно соскользнула. Один из прутов пропорол рукав, и тот окрасился красным.

— Осторожнее! — не выдержав, крикнула я, мысленно уже увидев, как блондин падает прямо на острия, и те пронзают его тело.

Фарлей негромко выругался и рванул зацепившийся рукав. С неприятным треском материи тот поддался его усилиям. Затем примерился и мягко, совсем по-кошачьи, спрыгнул на землю по другую сторону ворот.

— Не беспокойся, Агата, это просто царапина, — чуть морщась от боли, заверил он и недовольно потер пострадавшее плечо.

— Боюсь, что не смогу повторить ваш подвиг, — с неподдельным уважением проговорил Ричард и задумчиво тронул прутья.

— И не надо, — легко согласился с ним Фарлей. — Ждите меня здесь. А я в имение. Посмотрю, почему там не ждут гостей.

Развернулся и отправился прочь по посыпанной гравием дороги. Но не успел сделать и нескольких шагов, как обернулся, словно о чем-то вспомнив.

— Надеюсь, вы понимаете, господин Ричард, что если с вашей спутницей что-нибудь случится, то вы будете единственным подозреваемым, — с плохо скрытой угрозой проговорил он.

— А что со мной должно случиться? — недоуменно переспросила я.

Но Фарлей проигнорировал мой вопрос. Он почему-то смотрел не на Ричарда, а на извозчика, который нас привез. Мужичок меланхолично посасывал очередной стебелек, вновь взгромоздившись на облучок. На какой-то миг мне почудилось, будто он и Фарлей начали мысленный разговор, потому что извозчик криво усмехнулся и кивнул. Лихо заломил картуз и уставился на Ричарда, подмечая каждое его движение.

А вот мой компаньон не заметил ничего необычного в этой сценке. Он явно подсчитал, что фраза Фарлея относится только к нему.

— Если на нас кто-нибудь нападет, то я буду защищать Агату до последней капли крови, — с измученной усмешкой заверил Ричард. — А теперь, во имя всех богов, поторопитесь! Вдруг моей матери нужна помощь!

Фарлей, не теряя больше времени даром, пошел прочь от ворот. Он не бежал, но двигался с такой скоростью, что вскоре скрылся из вида за ближайшим поворотом дороги.

Наступила тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц и тяжелым дыханием лошади, которая принялась пощипывать траву у обочины.

Я так много хотела спросить у Ричарда! Но меня останавливало присутствие рядом извозчика. Ох, сдается, этот мужичок не так прост и обязательно передаст содержимое наших разговоров Фарлею.

— Вы тоже работаете в полиции? — напрямую спросила я у мужика.

Тот в ответ пробурчал нечто невразумительное, не выпуская изо рта травинку. Поплотнее запахнулся в кафтан, как будто мерз, хотя солнце, уже успевшее подняться высоко, ощутимо припекало.

— А как вас зовут? — не унималась я с расспросами.

Услышала еще одно невнятное бормотание, в котором нельзя было разобрать и слова. Извозчик явно не желал со мной общаться, и я, тяжело вздохнув, оставила попытки разговорить его. Повернулась к Ричарду.

Тот мерил шагами ширину дороги около ворот, даже не пытаясь скрыть волнения. Только сейчас я заметила, какие глубокие тени залегли под его глазами, как будто этой ночью ему вообще не довелось спать.

Впрочем, подозреваю, так оно и было. И как раз его ночную отлучку я бы хотела обсудить, пока не вернулся Фарлей.

— Ричард, — окликнула я своего компаньона.

Тот мгновенно повернулся ко мне. Выжидающе изогнул бровь.

— Ты не мог бы мне помочь? — спросила я, гадая, какой бы благовидный предлог выдумать, чтобы увести его подальше от кареты и извозчика.

— В чем именно? — поинтересовался Ричард.

— Э-э… — Я замялась. Как назло, в голову вообще ничего не шло. Поэтому я выпалила первое попавшееся: — Прогуляйся, пожалуйста, со мной до тех кустов.

И ткнула указательным пальцем в заросли орешника неподалеку.

Ричард закашлялся от моего предложения. Извозчик как-то странно забулькал, как будто изо всех сил давил приступ смеха.

— Зачем? — с опаской полюбопытствовал Ричард.

Я зло втянула в себя воздух через плотно сомкнутые зубы. Нет бы просто взять и пройтись со мной немного! Неужели не понимает, что я хочу поговорить с ним наедине!

— Там узнаешь, — уклончиво проговорила я и глазами показала на извозчика, который аж подался вперед от жадного любопытства.

Ну же, Ричард, соображай!

Ричард проследил за направлением моего взгляда и тоже уставился на извозчика. Пожал плечами, не понимая, что же я от него хочу и почему глазею при этом на внешне безобидного мужичка.

— Мне нужно в туалет, — рявкнула я в полный голос, устав от тупости своего компаньона.

— А я тут при чем? — искренне изумился тот. — Нужно — ты и иди. Мы отвернемся. Правда?

Извозчик вновь забулькал, но кивнул, выражая тем самым согласие со словами Ричарда.

— Нет, без тебя я не справлюсь, — заупрямилась я, отчаянно страдая от желания подойти и как следует треснуть Ричарда по его ничего не понимающей голове.

Впрочем, его немного извиняет тот факт, что совсем недавно он узнал о смерти своего отца, а сейчас переживает за мать. Наверное, ни о чем больше думать не может, вот и не понимает моих таких очевидных намеков.

— Слушай, Агата, ты меня совсем заморочила, — огрызнулся Ричард. — Ты без меня, что ли, не справишься?

— Не справлюсь, — твердо сказала я и затараторила, наконец-то придумав более-менее приемлемое объяснение для своей странной просьбы. — Тут же кладбище неподалеку!

— И что? — устало спросил Ричард, видимо, не переставая удивляться причудливым вывертам моей фантазии.

— А я боюсь мертвецов, — честно ответила я и с нарочитой гримасой потерла плечо, которое привычно заныло от воспоминаний о зубах зомби.

— Уверяю тебя, я их боюсь еще сильнее, — фыркнул Ричард. — Если ты не сумеешь справиться с опасностью, то мне останется покорно лечь и умереть. Потому как, смею тебе напомнить, именно ты — боевой маг, тогда как я обычный артефактник.

Извозчик неожиданно прекратил самым наглым образом смеяться над нашим разговором и с новым интересом уставился на меня. Должно быть, не подозревал о наличии у меня таких талантов.

— Ну пожалуйста, Ричард! — противно заныла я. — Прошу!

Ричард мученически возвел очи долу. Затем покорно кивнул, должно быть, сообразив, что я от него все равно не отстану.

— Идем, — пробурчал он.

Я кинулась к зарослям орешника с такой поспешностью, будто в самом деле мечтала посетить это укромное место с весьма определенной целью.

Ричард послушно топал за мной, окончательно смирившись со своей судьбой. Но внезапно звук его шагов стих.

Я недовольно обернулась и увидела, что Ричард остановился на достаточном удалении от орешника.

— Иди сюда! — зло прорычала я.

Быть может, стоит оглушить его какими-нибудь чарами и затащить в кусты? Столько времени зазря потеряла! Но нет, тогда извозчик точно не останется в стороне, а отправится выяснять, что, собственно, происходит.

— Агата, ты издеваешься, что ли? — возмутился Ричард. — Я не хочу наблюдать за столь интимным процессом в подробностях. Будь любезна избавить меня от этой необходимости.

— Не буду любезна! — заорала я чуть ли не в полный голос.

Ну Ричард, ну тупица! Все-таки умудрился вывести меня из себя.

После чего одним гигантским прыжком преодолела разделяющее нас расстояние, схватила за руку Ричарда и потащила за собой.

Тот, как назло, принялся сопротивляться, как будто испугался, что у меня есть на его счет другие планы. Угу, затащу в кусты и надругаюсь над несчастным!

Почти сразу я поняла, что этот поединок мне не выиграть. Ричард был выше, крупнее и намного сильнее меня. Нет, он, конечно, не боролся со мной всерьез. Но уперся в землю обеими ногами.

— Эй, молодежь! — раздался встревоженный окрик извозчика. — У вас там все в порядке? Вы чего толкаетесь?

— У нас все хорошо, — успокоила его я.

Осознав, что Ричард наотрез не хочет идти со мной в кусты, отпустила его.

Он не ожидал от меня такого поступка, поэтому опасно покачнулся, чуть с размаха не усевшись на землю. Но в последний момент удержался-таки на ногах. А я торопливо обвила его шею руками, словно для поцелуя.

Ричард удивленно округлил глаза, в упор не понимая, что за муха меня укусила. Но отталкивать меня не стал, напротив, потянулся было ко мне.

— Я знаю, что ночью тебя не было в квартире! — свистящим шепотом доложила я.

Ричард вздрогнул всем телом от такого известия. Его лицо окаменело, глаза потемнели от волнения.

— Фарлей в курсе? — почти не разжимая губ, осведомился он.

— Нет. — Я мотнула головой. — Но, по-моему, он догадывается.

— Пожалуйста, не говори ему, — очень серьезно попросил Ричард. — Я понимаю, как подозрительно мой поступок выглядит. Но я обязательно тебе все объясню. Честное слово, я не убивал своего отца.

— Конечно же, я верю тебе. — Я фыркнула, обиженная тем, что Ричард мог засомневаться во мне. — И этой ищейке я ничего не скажу. Просто будь осторожен, хорошо?

— Обязательно. — Ричард улыбнулся одними краешками губ. Неожиданно добавил: — И ты, Агата, будь осторожной.

Прозвучало это несколько странно. Чуть ли не как угроза.

Но в следующее мгновение Ричард осторожно поцеловал меня в лоб, и я тут же выкинула все дурные мысли из головы, привычно растаяв от такого мимолетного проявления заботы и нежности. Да нет, все в порядке! Просто я слишком перенервничала из-за всех этих неприятных и загадочных происшествий.

— Пойдем. — Ричард тем временем взял меня за руку и настойчиво потянул обратно к карете. — Пожалуй, нам стоит вернуться. Иначе этот мужичок нас глазами съест. — Подумал немного и с насмешкой добавил: — Если, конечно, тебе и впрямь по нужде не надо.

Я невольно покраснела. Затем покачала головой и отправилась в обратный путь.

Извозчик, который, как оказалось, спрыгнул с облучка и тревожно переминался с ноги на ногу, следя издалека за нашим разговором, ощутимо расслабился. Нагнулся и сорвал новый стебелек цветка, после чего отправил его в рот.

Питается он, что ли, травой?

Прошло не более минуты, как мы вернулись к запертым воротам. Ричард напоследок потрепал меня по плечу, безмолвно поблагодарив таким образом за предупреждение, и опять вернулся к прежнему занятию, а именно, принялся расхаживать вдоль дороги, задумчиво заложив за спину руки. Извозчик, правда, не стал забираться на свое место, а уселся прямо на обочину. Привалился спиной к колесу и мечтательно уставился в небо, по которому неспешно плыли облака.

Я же не находила себе места от волнения. Слишком не нравилось мне все происходящее. Убийство — вообще малоприятная вещь. И уж тем более становится не по себе, когда ты подозреваешь, что близкий человек может быть повинен в нем.

Как я ни старалась, но непрошеные и неприятные мысли все так же лезли мне в голову. Где был Ричард прошлой ночью? Если у него имеется убедительное алиби, то почему он сразу не сказал мне об этом? И, во имя всех богов, чей череп он хранит у себя в холодильнике?

«Еще одной неверной возлюбленной», — мрачно предположил внутренний голос.

Я проигнорировала его высказывание и попыталась по-новому взглянуть на Ричарда. Так сказать, без розовых очков невзаимной влюбленности.

Да, мой старший партнер был очень красивым мужчиной. Высокий, статный, темноволосый и синеглазый. Я не сомневалась, что стоит ему только щелкнуть пальцами — и любая девушка посчитает за честь стать его.

Я с досадой почувствовала уже ставшее привычным любовное томление, которое разливалось в моем теле каждый раз, когда я начинала думать про Ричарда.

Ладно, забудем про его внешность! Что я знаю про характер Ричарда?

Этот вопрос был сложнее. Я внезапно с немалым удивлением осознала, что мой партнер — очень скрытный. Да, он кажется милым и приветливым человеком. Всегда готов пошутить и поддержать, выслушать и утешить. Но сам при этом ни разу за время нашего знакомства не рассказывал о себе или своей семье ровным счетом ничего. А ведь наше сотрудничество продолжается немалым меньше двух лет! И за эти годы Ричард никогда не беседовал со мной откровенно. Точнее, даже не так. Это я любой удобный и неудобный случай использовала для того, чтобы излить ему душу. Сохранила в секрете лишь одну тайну, о существовании которой предпочла бы и сама забыть. А Ричард лишь однажды мельком упомянул о ссоре с отцом, однако в детали предпочел не вдаваться. Да что там, о том, что он помолвлен с Магдаллой, я узнала только вчера, да и то из уст ныне покойного барона Вертона Эшрина.

В этот момент мои тяжелые раздумья прервал скрипучий протяжный звук. И створки ворот вдруг начали сами собой расходиться в разные стороны.

— Ага! — довольно вскричал Ричард.

И с небывалой скоростью кинулся прочь по дороге, должно быть, торопясь узнать, все ли в порядке с его матерью.

Я не успела ему ничего сказать. Одно мгновение — и моего старшего партнера и след простыл.

Я ошарашенно почесала затылок. И что мне делать? Тоже бежать за ним? Затем посмотрела на извозчика.

Мужичок уже встал с земли и сейчас деловито отряхивал колени от налипшего сора.

— Садись, красавица, подвезу! — проговорил он и лукаво мне подмигнул. — С ветерком доедешь.

И я полезла в карету, здраво решив не пороть горячку и не играть в догонялки с Ричардом.

Часть третья. Веселая семейка. Глава 2

Как оказалось, Ричард бегал намного быстрее лошади. По крайней мере, мы так и не встретили его по дороге к имению, благо, что ехать оставалось совсем немного.

Дорога в последний раз сделала крутой поворот, и перед моим восхищенным взором предстало имение рода Эшрин.

Двухэтажный большой дом, сложенный из белого камня, словно светился в лучах полуденного солнца. Но ни перед ним, ни на высоком крыльце я никого не увидела. Ни Фарлея, ни Ричарда.

Неожиданно накатило ощущение нереальности происходящего. Само имение казалось совершенно обезлюдившим. Даже пение птиц почему-то смолкло. Заломило затылок от предчувствия скорой и неминуемой беды.

Так уже было однажды. И тогда моя интуиция меня не обманула.

Я с такой силой стиснула кулаки, что на ладонях отпечатались полукружия ногтей. Неимоверным усилием воли заставила себя расслабить руки.

«Беги, — чуть слышно шепнул глас рассудка. — Попроси извозчика отвезти тебя в Гроштер. Он вряд ли будет против. Не ходи туда, Агата!»

Больше всего на свете я хотела последовать этому совету. Даже открыла рот, собираясь окликнуть извозчика. Но почти сразу закрыла его обратно. Упрямо мотнула головой. Чушь! Это все полная чушь! Ричард и Фарлей наверняка в доме. Решили не ждать меня на крыльце, а проверить, что же там происходит.

И я принялась выбираться из кареты. Только в этот момент я почувствовала, как сильно дрожат мои колени. Немедленно рассердилась на себя за такое проявление малодушие. Еще ничего не случилось, а я уже паникую!

— Быть может, не стоит вам туда ходить? — вдруг подал голос извозчик.

Он сидел на облучке и так кутался в кафтан, как будто не светило яркое жаркое июльское солнце.

— Что вы имеете в виду? — пожалуй, даже слишком резко спросила я, раздосадованная тем, что он угадал мои мысли.

— По-моему, я выразился прямо. — Извозчик улыбнулся во весь свой щербатый рот, ни капли не обидевшись на мой тон. — Что вам там делать? Вы будете чужой. Садитесь лучше обратно. И я доставлю вас в Гроштер. Все равно возвращаться надобно.

Я недоуменно хмыкнула. Странно, что необразованный извозчик говорит настолько вежливо и грамотно. Обычно люди такой профессии и двух слов связать не могут без какого-нибудь сального выражения.

— Ну что, поедем? — повторил свое предложение мужичок.

— Спасибо, но нет, — отказалась я с немалым огорчением.

— Воля ваша. — Извозчик пожал плечами. Поднял было поводья, намереваясь отправиться прочь, но в последний момент замешкался. Глянул на меня и весело поинтересовался: — А сумку вашего товарища мне где выгрузить?

Сумка!

И я негромко выругалась, вспомнив, что Ричард взял с собой в дорогу целый баул. Наверное, стоит его забрать. Мой компаньон вряд ли будет доволен, если его вещи благополучно отбудут обратно в Гроштер.

— Сейчас заберу, — пробурчала я, нисколько не обрадованная перспективой таскаться с чужой тяжелой сумкой.

Крякнула, приподняв ее. Ого! Что же туда Ричард напихал? Как будто кирпичей набрал, право слово!

Тяжело пыхтя, я выволокла ношу наружу. Поставила сумку около себя и рукой смахнула пот.

— Удачи вам, — напоследок попрощался со мной извозчик. — И будьте осторожнее.

После чего тряхнул поводьями — и повозка неторопливо покатила прочь, напоследок обдав меня клубами пыли.

Н-да, поневоле начнешь думать о дурном, если уже второй человек за столь краткий промежуток времени говорит мне про осторожность.

Я угрюмо посмотрела на сумку около своих ног. Перевела взгляд на крыльцо.

Как и следовало ожидать, оно оставалось совершенно пустым. Никто не торопился ко мне на помощь.

— Ну Ричард, ты мне еще за это заплатишь! — с тихой угрозой сказала я. Взвалила сумку на плечо и отправилась на штурм лестницы.

Она состояла всего из пяти ступенек, но подъем на каждую из них был своего рода подвигом. Сумка Ричарда весила, наверное, как я. Что же он туда напихал?

«Ты нашла в его квартире череп, — немедленно оживился внутренний голос. — А вдруг у него припрятаны и другие части тел?»

Хорошо, что в этот момент я как раз закончила подъем. Потому что от этой мысли мне стало ну очень не по себе.

Я с грохотом опустила сумку. Задумчиво потрогала ее носком ботинок. Быть может, проверить быстренько, что же мой компаньон счел необходимым взять с собой в поездку?

Хотя идея порыться в чужих вещах казалась мне не совсем правильной, а точнее сказать — совсем не правильной и некрасивой, но я вряд ли бы устояла от искушения. Но в этот момент массивная дубовая дверь, ведущая в сам дом, неожиданно медленно раскрылась, и на пороге предстала женщина.

Высокая, сухощавая и темноволосая, она так сильно была похожа на Ричарда, что я сразу же поняла: передо мной его мать.

В следующее мгновение баронесса Аннабель Эшрин покачнулась и едва не рухнула к моим ногам, лишь в последний момент успев схватиться за дверной косяк. Глупо захихикала, словно позабавленная собственной неуклюжестью.

Я осознала, что мать Ричарда пьяна в стельку. До меня донесся крепкий алкогольный запах ее дыхания. Синие глаза смотрели на меня совершенно бессмысленно. Баронесса явно не понимала, кто перед ней стоит.

— Здравствуйте, соболезную вашей утрате, — на одном дыхании выпалила я, поскольку должна была что-то сказать.

— Старый паук сдох — туда ему и дорога, — с трудом ворочая заплетающимся языком, проговорила она.

После чего опять хихикнула и круто развернулась на высоких каблуках. Правда, при столь резком маневре опасно покачнулась, и я испуганно подалась вперед, готовая подхватить ее. Но баронесса удержалась и, покачиваясь, лениво прошествовала прочь.

Я задумчиво глядела ей вслед. Ну и как это понять? Мне можно войти или надлежит ждать появления кого-нибудь более вменяемого?

Впрочем, спустя недолгих колебаний я все-таки переступила порог. Дом по-прежнему казался совершенно вымершим. Боюсь, если я решу и дальше оттаптывать порог в ожидании особого приглашения, то придется заночевать здесь.

Постанывая от тяжести сумки, я пересекла просторную светлую прихожую, в которой начиналась лестница на второй этаж, и вошла в гостиную.

Здесь тоже никого не было. На невысоком столике, стоявшем в окружении массивных кожаных кресел, я заметила несколько бокалов и початую бутылку вина.

Хм-м… Такое чувство, будто совсем недавно тут шел какой-то разговор, но заслышав мои шаги, обитатели дома Эшринов поторопились разбежаться, кто куда.

Я напрягла все свои силы и с трудом водрузила сумку на низкий диван. Все, считаю на этом свой долг по отношению к Ричарду выполненным!

«Неужели не взглянешь, что там?» — опять раздался соблазняющий шепоток гласа моего рассудка.

Я неторопливо обошла гостиную. Заглянула за плотные бархатные гардины, почти готовая застать там спрятавшегося слугу. Но нет, комната была совершенно пуста.

Муки любопытства стали настолько невыносимыми, что у меня нестерпимо зачесались кончики пальцев.

Ай, да была не была!

И я стремительными прыжками вернулась к сумке. Трясущимися от нетерпения руками рванула завязки, распустив их. При этом постоянно прислушивалась — не спускается ли кто-нибудь по лестнице, не раздастся ли рядом торжествующее восклицание Ричарда, поймавшего меня на горячем.

Но было по-прежнему тихо. И я, замерев от собственной смелости, заглянула в недра сумки.

Правда, тут же отшатнулась, прижав ко рту ладонь, лишь бы не вскрикнуть от неожиданности.

Потому что из тьмы на меня ощерился в знакомом оскале человеческий череп. Наверное, тот же самый, что я прежде обнаружила на кухне Ричарда. Ну, или в противном случае придется признать, что в его квартире имеется настоящий склад костей.

И что все это значит?

Я не успела как следует поразмыслить по этому поводу, как услышала какой-то шум. Кто-то негромко напевал, спускаясь по лестнице.

Я мгновенно затянула завязки сумки и отбежала на противоположный конец комнаты. Невидящим взглядом уставилась в окно, чувствуя, каким невыносимым огнем пылают мои уши. Пытаясь отвлечься от стыда за свой недостойный поступок, прислушалась к песенке, и мои брови сами собой поползли на лоб.

— Раз, два, Вертон заберет тебя, — напевал кто-то мелодичным женским голосом. — Три-четыре, закрывайте дверь в квартире. Пять-шесть, Вертон хочет всех вас съесть. Семь-восемь, он придет сегодня в гости. Девять, десять, никогда не спите… Никогда не спи, Магдалла!

Последняя строчка явно выбивалась из ритма. Впрочем, весь этот стишок оказался слишком далек от поэтического совершенства. Было понятно, что поющая сочинила его сама, неумело подобрав рифму.

А через миг и она сама предстала перед моими глазами.

Невысокую худенькую девушку можно было назвать настоящей красавицей. Темные блестящие волосы водопадом падали на плечи, аккуратный вздернутый носик, серые глаза. Но впечатление портила поистине болезненная худоба. Стального цвета платье висело на ней, словно на вешалке. Скулы так опасно выпирали, что казалось, будто вот-вот прорвут кожу. Поистине — череп, обтянутый кожей!

От этого сравнения я невольно вспомнила о содержимом сумки Ричарда и поморщилась. Пока одни тайны и ни одной отгадки.

Незнакомка даже не удивилась, увидев меня. Она лишь вопросительно изогнула тонкую бровь, молчаливо предлагая мне представиться.

— Здравствуйте, соболезную вашей утрате! — выпалила я уже отрепетированную речь.

— Утрате? — Девушка презрительно фыркнула. — Не стоит. Я никогда не была более счастливой, чем сегодня.

Н-да, домочадцы барона Вертона просто обожали, как я погляжу.

— Меня зовут Агата Веррий, — представилась я. — Я приехала сюда…

— Я в курсе… — Незнакомка взмахнула рукой, оборвав мои дальнейшие объяснения. — Вы — младший компаньон в агентстве магического сыска, которое организовал Ричард. Наслышана о вас.

Наслышана обо мне?

Даже не знаю, радоваться или огорчаться сему факту. Потому как я понятия не имею, кто передо мной. Но, сдается, догадываюсь.

— Магдалла? — предположила я. — Магдалла Маер, если быть точной?

— Неужели Ричард рассказывал обо мне? — искренне удивилась девушка.

На ее худом изможденном лице неожиданно засветилась такая радость, что мне стало неловко обманывать ее надежды. Думаю, она сильно расстроится, если узнает, что я не подозревала об ее существовании вплоть до вчерашнего вечера. Поэтому я лишь неопределенно пожала плечами.

— Как он? — продолжила расспрашивать меня Магдалла. — С ним все в порядке?

— Да вроде бы на здоровье не жалуется, — уклончиво проговорила я. — Кстати, а вы, случайно, не видели его?

Но Магдалла сделала вид, будто не услышала моего вопроса. А скорее всего — и впрямь пропустила его мимо ушей, захваченная водоворотом собственных эмоций.

Она страдальчески заломила тоненькие ручки. Замерла в напряженной позе, и глубокая вертикальная морщина разломила ее переносицу.

— Ричард, — чуть слышно прошептала она. — О, Ричард! Если бы я все могла исправить!

И первая крупная слезинка сорвалась с ее ресницы и покатилась вниз.

Сказать, что в этот момент я чувствовала себя неуютно — значит, ничего не сказать. Вот влипла так влипла! Даже в самом страшном кошмаре я не могла себе представить, что буду вынуждена утешать невесту Ричарда.

Но, если честно, мне было очень жаль Магдаллу. Ничуть не удивлюсь, если окажется, будто она переспала с Вертоном не по доброй воле. Он мог ее напоить, околдовать, заставить, наконец. На вид Магдалле примерно столько же, сколько мне. Двадцать пять, если быть точной, вряд ли больше. Вся эта история произошла до того, как Ричард поступил в академию. Дай-ка прикину. Пять лет обучения, три года существования агентства, организованного Ричардом сразу после окончания учебы. То бишь, тогда ей было всего семнадцать, а то и меньше. Совсем еще девчонка, которая понятия не имела о том, насколько коварны и жестоки бывают окружающие. Вряд ли она догадывалась, что люди, которые якобы заботятся о тебе, порой делают это не по велению души, а прежде всего руководствуясь собственной выгодой.

— Собственно, насчет Ричарда, — пробубнила я, упорно пытаясь свернуть со слишком опасной темы, — вы не знаете, где он?

Магдалла приложила к лицу носовой платок, который выудила из кармана платья. Устало опустилась в ближайшее кресло и замерла, не реагируя больше ни на что.

Я недоуменно кашлянула от такой реакции. Ну и что мне с ней делать? Потрясти как следует за плечи, пытаясь вывести из состояния ступора? А вдруг рыдать начнет? Нет, хватит мне и вчерашней сцены с Элизабет. Терпеть не могу кого-нибудь утешать!

После чего покосилась на початую бутылку вина. Быть может, выпить с горя? Хотя нет, лучше не стоит. Интуиция подсказывает мне, что к смерти барона Вертона приложил руку кто-то из его домочадцев. Вон как его ненавидели родные. Пожалуй, не стоит в таком месте ничего пить из открытых емкостей. Еще не повезет на яд наткнуться.

— Магдалла!

По лестнице, ведущей на второй этаж, прогрохотали чьи-то торопливые шаги, и в комнату на сей раз ворвался юноша. Вздрогнул, заметив меня, и остановился у порога.

Там плескался сумрак, который скрывал от меня черты лица нового визитера гостиной. Но фигурой этот человек был настолько похож на ныне покойного барона Вертона, что колючий холодок пробежал по моей спине. Как будто сам мертвец ожил и вернулся проверить, грустят ли без него родные.

Оправившись от изумления, незнакомец сделал шаг вперед и вошел в круг света напротив окна. Я облегченно перевела дыхание. Нет, почудилось. Этому юноше от силы лет двадцать.

— А ты еще кто такая? — грубо спросил он, разглядывая меня с настоящим отвращением. И тем самым опять напомнил мне своего отца. А сейчас я уже не сомневалась, что передо мной младший брат Ричарда — Альвин Эшрин. Вернее сказать, барон Альвин, так как он наследует за отцом титул.

— Я — Агата Веррий, — с достоинством представилась я. — И я являюсь…

— А, я в курсе! — оборвал меня Альвин, резко взмахнув рукой. — Подстилка Ричарда, стало быть.

Краем глаза я заметила, что Магдалла чуть опустила платок от лица, правда, полностью его не убрала. Я не сомневалась, что она внимательно прислушивается к нашему разговору. И это мне не понравилось. Еще не хватало участвовать в разборках с ней. Если Магдалла формально считается невестой Ричарда, и она все эти годы лелеяла надежду на прощение и возобновление отношений, то ей наверняка очень неприятна мысль о том, что у ее жениха имеется личная жизнь. И потом, Альвин высказался более чем оскорбительно. Не говорю уж о том, что это наглая ложь!

— Вы ошибаетесь, — холодно возразила я. — Меня и Ричарда связывают только профессиональные отношения.

— Ага, так ты, стало быть, спишь с мужчинами за деньги? — обрадовался Альвин. — И сколько берешь за ночь?

Резко свистнул воздух, и наглец вскрикнул от боли, а на его щеке расцвел красный след моего удара. Нет, я не стала марать об него руки, просто ударила чарами. Так сказать, отвесила невидимую пощечину. Но вряд ли она от этого стала менее обидной.

— Ты!.. — прорычал Альвин и весьма недвусмысленно сжал кулаки. — Ты!..

Я не попятилась в испуге, хотя юнец угрожающе покачнулся в мою сторону. Напротив, даже обрадовалась. Ну, давай, попробуй затеять драку! И я отделаю тебя так, что родная мать не узнает.

На кончиках моих пальцев заплясали огоньки атакующего заклинания, и Альвин мигом растерял весь свой боевой пыл. Остановился, но продолжил глядеть на меня исподлобья.

— Дайте мне только повод, — спокойно проговорила я. — И увидите, что произойдет.

Нет, я не шутила и не угрожала. Просто предупреждала. И Альвин понял, что я говорю серьезно.

По всей видимости, ему совершенно не хотелось получить взбучку от какой-то там девицы. Потому что он возмущенно фыркнул и тут же потерял ко мне всяческий интерес, хмуро посмотрев на Магдаллу.

— И чего расселась? — грубо спросил он. — Принеси мне вина. Мигом!

— Да, но… — робко залепетала девушка, посмотрев на столик, где оставались бокалы и початая бутылка.

— Вот встала — и налила мне! — приказал Альвин. Бухнулся на диван и с наглым и невозмутимым видом положил на столик ноги.

Теперь ему достаточно было протянуть руку, чтобы взять вожделенную бутылку. Но Альвин явно собирался как следует поизмываться над Магдаллой, заставив ее прислуживать себе.

Девушка безропотно встала. Сделала шаг к столику.

— Сядь! — кинула я ей, и она замерла в нерешительности, не зная, кого слушаться.

А я тем временем подошла к столику. Нарочито медленно подняла бутылку и пустой бокал.

Голубые глаза Альвина, прозрачные и стылые, как у его отца, загорелись огнем торжества. Должно быть, он заранее обрадовался тому, что я буду вынуждена исполнить его повеление.

Ну-ну. Блажен, кто верует, как говорится.

Я осторожно налила целый бокал. Затем мило улыбнулась Альвину. Тот тоже растянул губы в торжествующей ухмылке, видимо, ожидая, что сейчас я с глубоким поклоном подам ему требуемое.

И я резким движением выплеснула ему в лицо содержимое бокала.

После моего поступка воцарилась тишина. Такая полная и всеобъемлющая, что я услышала, как где-то неподалеку муха отчаянно бьется в стекло, пытаясь выбраться на летнее яркое солнце из дома, так напоминающего склеп.

Альвин неверяще поднял руки. Прикоснулся к своему лицу.

Выглядел он, если честно, жутковато. Потеки вина напоминали кровь, и создавалось впечатление, как будто кто-то разбил Альвину голову.

— Ты… ты… — забормотал новый барон Эшрин. Он был настолько потрясен моим поступком, что никак не мог закончить фразу.

— Не «ты», а «вы», — ледяным тоном оборвала его я. — Советую вам на досуге изучить правила этикета. А то ведете себя, словно пьяный извозчик.

— Что?! — возмущенно взревел Альвин.

Правда, впечатление немного испортило то, что его голос внезапно сорвался и дал препротивного «петуха».

— То, — язвительно фыркнула я. — Уши надо мыть не вареньем с косточками.

— Но я не мою их, — смущенно залепетал Альвин, окончательно сбитый с толку моей репликой.

— Оно и видно! — И я хихикнула, довольная, что настолько элементарная ловушка вновь сработала. Пусть теперь оправдывается, что забыл добавить про варенье.

Альвин побагровел, осознав, что я самым наглым образом издеваюсь над ним. Приподнялся со своего места, вновь сжав кулаки.

Я продолжала спокойно улыбаться, пытаясь не показать, как у меня чешутся руки надавать ему хлестких пощечин. И уже не магических, а самых что ни на есть настоящих. И меня совершенно не беспокоило то, что Альвин был выше меня ростом и намного крупнее. Ох, и получит он у меня! Неделю от народа будет прятать свою исцарапанную физиономию. Ну давай же, иди ко мне. И я покажу тебе, куда драконы зимовать улетают.

Альвин почувствовал мою холодную решимость дать ему отпор. На его лице отразилось сомнение. Он остановился на приличном от меня расстоянии и растерянно захлопал ресницами.

Гадает, небось, действительно ли я готова полезть в драку с мужчиной или блефую.

— Что тут происходит? — неожиданно раздалось гневное от арки, ведущей в прихожую.

Я ни на миг не отрывала напряженного взгляда от Альвина. Однажды я уже пострадала из-за собственной невнимательности. Позволила себе отвлечься от разъяренного врага, думая, что он не посмеет напасть на меня при посторонних. И очень жестоко поплатилась за это.

Но голос я узнала. Фарлей. Явился и не запылился. Интересно, где пропадал все это время королевский дознаватель?

— Да, Альвин, что ты тут устроил? — поддержал вопрос блондина Ричард, который, видимо, тоже зашел в гостиную.

Надо же, увлеченная перебранкой я даже не слышала, как эта парочка спускалась по лестнице. Впрочем, они вполне могли быть в какой-нибудь из комнат на первом этаже.

— Я устроил? — Альвин аж задохнулся от возмущения, услышав вопрос старшего брата. Некрасиво скривился, будто собрался расплакаться, и принялся ябедничать: — Да твоя… твоя…

В последний момент он замялся, осознав, что брат вряд ли оценит, если услышит в мой адрес обидное слово «подстилка».

— Я младший компаньон Ричарда, — негромко проговорила я.

— Да твоя секретарша устроила дебош! — практически выкрикнул Альвин. — Облила меня вином! Ты должен, нет, обязан немедленно выгнать ее с работы!

— Облила вином? — удивленно переспросил Ричард.

Подошел ближе, и я позволила себе расслабиться. Не думаю, что Альвин посмеет затеять драку, когда его брат стоит совсем рядом со мной.

— Зачем ты это сделала, Агата? — укоризненно спросил Ричард. Правда, в его тоне я услышала хорошо спрятанную насмешку.

— Я не только облила его вином, я еще и врезала ему от души, — мстительно сообщила я. — Потому что он обозвал меня нехорошим словом.

— Неправда! — тут же парировал Альвин. — Твоя секретарша накинулась меня на пустом месте. Правда ведь, Магдалла?

И уставился на притихшую девушку.

Магдалла, по-моему, даже не заметила, что ее о чем-то спросили. Она с таким жадным любопытством разглядывала Ричарда, что мне невольно стало не по себе.

— Магдалла, ну же, ответь! — капризно поторопил ее Альвин. Добавил, обращаясь уже к Ричарду: — Я уверен, что твоя секретарша — душевнобольная! Наверняка у нее сейчас обострение.

Я сжала правую руку в кулак, готовая вновь врезать по нахалу и грубияну чарами. Но Ричард, предугадав мою реакцию, ловко перехватил мою ладонь в свою.

— Не стоит, Агата, — мягко сказал он, пожав мои пальцы.

Магдалла увидела это. Горестно понурилась и тихо прошептала:

— Да, Альвин говорит правду. Агата… Агата набросилась на него ни с того ни с сего. — Затем покосилась на меня и чуть слышно добавила: — Простите…

От негодования у меня запылали щеки. Никогда не любила лжецов и обманщиков! И уж тем более я не ожидала от Магдаллы такого поступка. Я ведь выступила на ее стороне, не хотела, чтобы девушка униженно прислуживала перед богатым уродом. А в ответ получила такую черную неблагодарность.

— Ну ты и… — Я запнулась, подыскивая достойное определение поступку Магдаллы.

Ричард предупреждающе сжал мою руку. Сильно, почти до хруста. Я удивленно взглянула на него, и он помотал головой.

— Не стоит, — негромко проговорил он. — Агата, не трать нервы понапрасну. Надеюсь, теперь ты поняла, каковы мои родственнички. — Помолчал, в упор глядя на побледневшую Магдаллу, и презрительно добавил: — И прочие примкнувшие к ним личности.

Девушка вздрогнула, словно от удара. Вскочила со своего места и стремглав кинулась прочь, едва не сбив с ног Фарлея.

Королевский дознаватель, к слову, никак не участвовал в этой сцене. Он стоял чуть поодаль, с искренним любопытством наблюдая за происходящим.

«Следит, — подумала я. — Вынюхивает. Для него будет праздником, если все переругаются. Именно в ссорах выясняются истинные отношения между людьми».

Нет, я не ожидала, что Фарлей придет мне на выручку. В конце концов, он не был обязан так поступать. Да и никакой опасности, в сущности, мне не грозило. Право слово, я не собиралась рыдать взахлеб оттого, что какой-то капризный юнец обозвал меня безумной. Но почему-то меня кольнуло то, что Фарлей предпочел так демонстративно дистанцироваться. Вот Ричард, к примеру, не раздумываясь кинулся ко мне на подмогу.

«Да, но в первоначальном вопросе Фарлея прозвучал гнев, а не простое изумление», — попытался защитить действия королевского дознавателя мой глас рассудка.

Ричард проводил равнодушным взглядом убегающую Магдаллу. На его лице при этом не дрогнул ни один мускул. Затем все с тем же демонстративным безразличием посмотрел на Альвина.

Младший брат моего партнера опять развалился в кресле и с нескрываемой брезгливостью оттирал лицо от винных разводов салфеткой.

— Что? — немедленно заволновался он, почувствовав пристальный немигающий взор брата. — Что вылупился? Намордник лучше своей девке купи. Ишь ты, на людей вздумала бросаться.

Я так и не поняла, что случилось в следующий момент. Только что Ричард стоял рядом со мной и держал меня за руку. Но через секунду я увидела, что он уже восседает верхом на брате и ожесточенно месит его кулаками.

Кресло, в котором сидел Альвин, не выдержало такого порыва и опрокинулось под тяжестью двух тел. Теперь происходящее закрывал от меня стол. Раздавалось лишь напряженное сосредоточенное сопение Ричарда и короткие жалобные вскрики Альвина, которые следовали за каждым ударом.

Я испуганно оглянулась на Фарлея, ожидая, что тот все-таки вмешается и прекратит это безобразие. Как-никак страж закона. Но дознаватель скрестил руки на груди и негромко посмеивался, по всей видимости, получая истинное удовольствие от сцены избиения Альвина.

— Хва… хватит! — наконец, измученно простонал бедняга. — Ричард, прошу, прекрати!

Из-за стола показалась встрепанная голова Ричарда. Он встал на ноги и одним рывком поднял Альвина, держа его за шиворот, словно напроказничавшего мальчишку.

— Проси прощения перед Агатой, — тяжело дыша, прорычал он. — Немедленно!

Альвин жалобно скуксился, явно не желая унижаться передо мной.

Я невольно восхитилась тем, как знатно Ричард его отделал. Губы как два вареника, один глаз заплыл, нос разбит.

— Да ладно, — милостиво проговорила я, от души любуясь этим зрелищем. — Отпусти его, Ричард. Полагаю, твой брат уяснил урок.

Ричард хмуро глянул на меня, еще раз как следует встряхнул брата, да так, что воротник у него опасно затрещал. И небрежно откинул в сторону.

Альвин после полученной взбучки поспешил убраться подальше от разъяренного брата. Он с такой поспешностью кинулся прочь, что напоминал при этом огромного паука, поскольку бежал чуть ли не на четвереньках.

Мгновение — и в гостиной осталась лишь наша троица.

— И где вы были? — полюбопытствовала я. Опять взяла со столика бутылку, на дне которой еще плескались остатки вина, и задумчиво принюхалась к ее содержимому.

Быть может, рискнуть и пригубить? Солнце уже миновало полуденную черту. Можно выпить, не рискуя прослыть алкоголиком.

— Мы искали мою мать, — проговорил Ричард. Ловким движением отобрал у меня бутылку, хорошенько взболтал ее и надолго присосался к горлышку.

Я завистливо вздохнула. Вино исчезало в чреве моего партнера с поистине ужасающей скоростью. Эдак мне ничего не останется.

— А зачем ее искать? — простодушно удивилась я. — Я видела твою мать.

Ох, зря я это сказала! Бедняга Ричард едва не подавился очередным глотком. Перестал пить и воззрился на меня с таким священным ужасом, будто перед ним явился призрак.

— Она открыла мне дверь, — поторопилась добавить я на всякий случай.

— Агата, ты уверена, что это была действительно баронесса Аннабель Эшрин? — наконец-то подал голос Фарлей.

— Ну, она не представилась, — призналась я. — Но она была так похожа на тебя, Ричард. Просто одно лицо!

— И что она тебе сказала? — не унимался с расспросами Ричард.

Я смущенно пожевала губами. Как-то не хочется мне в присутствии Фарлея выкладывать все подробности нашей мимолетной встречи. Во-первых, Аннабель была настолько пьяна, что с трудом на ногах держалась. А во-вторых, она прямо сказала, что ничуть не жалеет о смерти мужа. Вряд ли об этом стоит слышать Фарлею.

— Я сказала, старый паук сдох — туда ему и дорога, — неожиданно за меня ответил женский голос.

От неожиданности опустевшая бутылка сама собой выпала из пальцев Ричарда. Но не разбилась, а покатилась по ковру, оставляя после себя дорожку винных капель.

Кресло с высокой спинкой, стоявшее около камина, со скрипом повернулось. И с немалым удивлением я увидела, что в нем сидит сама баронесса Аннабель.

Получается, все это время она была здесь, в комнате? Но я ведь осмотрела гостиную перед тем, как залезть Ричарду в сумку! Правда, на проклятое кресло не обратила внимание. Оно стояло в самом темном углу, поэтому, должно быть, я пропустила его.

Мои щеки невольно потеплели от стыда. Ох, надеюсь, Аннабель не видела, как я шарилась в сумке ее сына!

— Мама! — укоризненно воскликнул Ричард. — Ты здесь? Мы весь дом перевернули, пытаясь тебя отыскать!

— А где я еще могу быть? — Баронесса печально улыбнулась. — Этот дом — настоящая темница для меня. Я задыхаюсь в его стенах!

И с такой силой рванула жемчужное ожерелье на своей шее, что порвала его. Бусинки весело запрыгали по полу, однако Аннабель словно не заметила этого.

— Теперь ясно, почему мы обнаружили амулет связи на полу, — негромко проговорил Фарлей, ни к кому, в сущности, не обращаясь. — Кое-кто просто порвал цепочку.

Ричард недовольно глянул на него, затем опять перевел взгляд на мать.

Судя по всему, за время, прошедшее с момента моего появления в доме, хмель немного выветрился из ее головы. Но не полностью. Аннабель стояла на ногах все еще нетвердо, покачиваясь. Но хотя бы не цеплялась за мебель в попытке не упасть.

Ричард нахмурился, наверняка поняв, что его мать, мягко говоря, нетрезва. Подошел к ней и ласково обнял.

Аннабель расплылась в широкой улыбке. Чмокнула сына в щеку, затем прижалась к нему сильнее.

— Я так рада тебя видеть! — воскликнула она. — Ричард, мальчик мой, как же я рада! Теперь ты останешься здесь, со мной? Ведь правда? Паук сдох. Мы освободились от его власти!

И пьяно всхлипнула.

— Мама. — Ричард недовольно поморщился и отстранился. Пытливо заглянул ей в лицо. — Мама, ты что, пила?

— Совсем капельку, — виновато призналась она. — Капелюшечку. Хотела отпраздновать радостное известие.

— А где все слуги? — продолжил расспросы Ричард.

— Это долгая история. — Аннабель смущенно улыбнулась. — И, право слово, я бы не хотела обсуждать это при посторонних. Главное, что упырь сдох!

Ричард покосился на невозмутимого Фарлея, открыл было рот, видимо, собираясь посоветовать матери быть осторожнее в высказываниях, но в последний момент передумал.

— Давно ты здесь? — вместо этого спросил он.

— В этой комнате? — уточнила Аннабель и тут же продолжила, не дожидаясь ответа. — Впустила сию милую девицу и сразу же отправилась сюда. Думала вздремнуть в тишине и покое.

Ричард покосился на бокалы, затем посмотрел на бутылку, валяющуюся на полу. Недовольно покачал головой, но ничего не сказал.

— И вы, должно быть, слышали, что произошло здесь между вашим сыном Альвином и гостьей? — мягко поинтересовался Фарлей, перехватив у Ричарда инициативу.

— Альвин — гадкий испорченный мальчишка, — честно ответила Аннабель. — Весь в отца. Самая большая для него радость — это унизить Магдаллу и заставить ее прислуживать. Рада, что в этот раз он получил по заслугам. Но, увы, вряд ли он вынесет что-нибудь полезное из этого урока. Кровь, как говорится, не водица. А он — истинный сын своего отца.

— Ясно, — негромко сказал Фарлей и ободряюще подмигнул мне.

Я обиженно насупилась. Угу, стало быть, Фарлей все-таки засомневался во мне. Ричард, к примеру, сразу же принял мою сторону. А блондину потребовались доказательства. Еще один минус ему.

«Не будь к нему слишком суровой, — прошептал внутренний голос. — В конце концов, Ричард знает своих родственников, как облупленных. Прекрасно понимает, на какие гадости способен его братец. А Фарлей видит всех в первый раз. Точнее, во второй, если учесть его утренний визит, когда он сообщил о смерти барона. К тому же он дознаватель и просто не имеет права принимать все на веру».

— Почему вы закрыли ворота? — спросил Фарлей. — Мы с трудом попали в дом.

— Я не хочу сегодня никого видеть, — высокомерно фыркнула Аннабель. — Уверена, вскоре весть о смерти Вертона разлетится по всей округе со скоростью лесного пожара. И начнется настоящее паломничество. Каждый захочет выразить мне свое так называемое соболезнование. Но к чему мне это, если я готова петь и танцевать от радости?

— Да, но что насчет бабушки? — Ричард укоризненно покачал головой. — Она ведь должна приехать именно сегодня!

— Вот именно. — Аннабель безмятежно улыбнулась. — Вот именно, сынок.

Я мысленно хмыкнула. Угу, стало быть, свою нелюбовь к мужу-развратнику Аннабель распространила и на всю его семью. В принципе, я могу ее понять. Женам свойственно винить именно мать супруга в семейных неурядицах и ссорах.

— Матушка! — укоризненно воскликнул Ричард. — Баронесса Эмилия всегда относилась к тебе хорошо. Зачем ты так с ней?

— Естественно, она хорошо относилась ко мне. — Аннабель презрительно фыркнула. — Потому как я терпела все выходки ее сына. Если бы мы разъехались, пусть и не оформляя развода, то он наверняка приперся бы к ней и принялся мотать нервы. Вертон был истинный вампир. Только питался не кровью жертв, а их энергией и негативными эмоциями. Никогда не замечал, каким лучезарным становилось его настроение после любой ссоры? Да Вертон каждый день начинал не с чашки кофе, а с ругани. Повезет еще, если без рукоприкладства обойдется. Бедные наши слуги! — Перевела дыхание и резко, без предупреждения, спросила: — Кстати, ты в курсе, что Джош и Алисия взяли расчет?

— Что? — недоуменно переспросил Ричард. — Старик Джош и Алисия? Но почему? Они ведь так долго работали у нас! Джош так вообще чуть ли не членом семьи считался.

— Это долгая и не очень красивая история, — холодно ответила Аннабель. Криво усмехнулась: — Точнее сказать, очень некрасивая. Видишь ли, твой отец просчитался, когда нанимал очередную служанку. Принял на работу не забитую тихоню, которая бы смиренно терпела приставания хозяина, а на редкость бойкую девицу. Когда Вертон по своему обыкновению попытался затащить ее в пустую комнату, то получил несколько хлестких пощечин. Рассвирепел и принялся бить несчастную. Она подняла крик, на который примчался Джош. Наш бедный дворецкий… Ему бы остаться в стороне, но ты же знаешь старину Джоша. Если бы Вертон просто лапал служанку — то это одно. Но он ее бил. Самым натуральным образом бил! Мне потом пришлось продать перстень с аметистом, чтобы заплатить целителю, который вправил бедняжке нос. — Шмыгнула носом и обиженно добавила: — Между прочим, это было мое любимое кольцо!

— Что было дальше? — оборвал ее стенания Фарлей, видимо, испугавшись, что так и не услышит окончания истории.

Ричард же стоял мрачнее тучи. Его губы были настолько плотно сомкнуты, что превратились в две тонкие бескровные ниточки.

— Что было дальше? — Аннабель печально улыбнулась. — А то, что серьги из аметиста, которые входили в комплект с кольцом, мне пришлось продать, чтобы заплатить за лечение уже Джоша. Вертон с такой силой оттолкнул его, что старик упал и сильно ударился головой о порог. Чудом не погиб. Потом, остыв, Вертон пожалел о своей горячности. Но рассчитывал, что это сойдет ему с рук. Как и обычно, впрочем. И он не ошибся. Служанка не стала заявлять в полицию, удовлетворившись денежной компенсацией. Однако Джош… Джош твердо заявил, что более не намерен оставаться в нашем доме. Вертон сначала решил, будто дворецкий шутит. Все-таки в настолько преклонном возрасте нелегко найти новое место работы. Однако оказалось, что у Джоша и Алисии была любовная связь. И они решили жить вместе на накопленные сбережения.

— Какова была реакция отца? — поинтересовался Ричард.

— Он рвал и метал. — Аннабель пожала плечами. — Особенно его расстроило то, что Джош и Алисия уже приобрели небольшой домик где-то на окраине Гроштера. То бишь, планировали свой уход от нас уже давно. А происшествие со служанкой послужило своего рода ускорителем процесса. Произошла безобразная сцена. Джош пришел забрать свои вещи и вещи Алисии. И Вертон накричал на него. Сыпал самыми гнусными и грязными ругательствами, из которых «подлец» и «предатель» были наиболее мягкими. А после чего приказал выметаться без всего. Я пыталась воззвать к его благоразумию. Ну зачем нам тряпки дворецкого и домоправительницы? Однако Вертон не стал меня слушать. — Добавила чуть слышно: — Впрочем, он никогда не прислушивался к моим советам.

— То есть, таким образом он отомстил бедняге Джошу за долгую верную службу. — Ричард покачал головой. — Поразительно! Мог хотя бы поблагодарить его за то, что старик не стал подавать в суд за полученные побои.

— В этом был весь Вертон, — сухо сказала Аннабель. Подошла к одному из книжных шкафов, стоявших по периметру гостиной, вытащила особенно массивный талмуд и запустила руку в образовавшийся проем.

Спустя мгновение она выудила из ниши фляжку. Качнула ее, прислушиваясь к бульканью, и поставила книгу на место, скрывая от посторонних глаз свой тайник.

— Мама! — возмущенно вскинулся Ричард. — Надеюсь, ты не будешь пить?

— Ну и зря надеешься, — парировала Аннабель. Открутила пробку и сделала глубокий глоток из фляжки, прежде резко выдохнув.

Судя по всему, там плескалось нечто, явно крепче вина, так как у Аннабель даже слезы на глаза выступили. Она довольно крякнула и самым невоспитанным образом занюхала своим рукавом. Затем, опять-таки не обращая никакого внимания на меня или Фарлея, повыше задрала платье и спрятала фляжку за подвязку чулок.

— Мама! — простонал красный от негодования Ричард. — Ну что ты, в самом деле… Тут же посторонние!

— Ох, простите. — Аннабель послала виноватую улыбку по направлению к Фарлею, который на редкость безмятежно наблюдал за всем происходящим. — Я вас не слишком шокировала?

Тот едва заметно мотнул головой. Кашлянул и полюбопытствовал:

— А не подскажете, когда именно произошла ссора вашего покойного супруга с Джошем?

— Вчера утром, — ответила Аннабель. — И это было весьма неприятной неожиданностью, потому что до приезда матери Вертона оставалось чуть более суток. Баронесса Эмилия прекрасно знает и Джоша, и Алисию. Она наверняка начала бы расспрашивать, по какой причине их нет. Вертон просил Джоша отсрочить свой уход хотя бы несколько дней. Дождаться, когда баронесса Эмилия уедет. Но Джош был непреклонен в своем решении. Думаю, во многом еще и из-за этого Вертон так взбесился. Сразу после того, как Джош ушел, поняв, что свои вещи не получит, мой муж тоже отбыл в Гроштер. Сказал, что попытается нанять кого-нибудь.

— Вот как, — обронил Фарлей и нахмурился, обдумывая услышанное.

Я тоже попыталась осмыслить новую информацию.

Итак, целью поездки барона Вертона в город была не только встреча со строптивым сыном. Он еще в спешке разыскивал кого-нибудь, кто согласился бы провести в имении пару суток, прислуживая престарелой баронессе. Интересно, получилось ли у него это?

— А может быть, Джош и перерезал горло вашему супругу? — ляпнула я.

Фарлей аж закашлялся от моей прямоты. Даже Ричард вздрогнул и укоризненно посмотрел на меня.

— Ну, то есть, убил его, — исправилась я, поняв, насколько бестактно прозвучали мои слова. Наверное, все-таки не стоило напоминать вдове о способе, которым был убит ее муж. Затараторила, торопясь выложить свои соображения: — Может быть, Вертон поздно вечером опять встретился с ним. Потерпел неудачу в поиске слуг и решил вновь переговорить с дворецким. Опять разгорелась ссора, и Джош не выдержал. Чик — и все.

И, забывшись, весьма недвусмысленно провела ребром ладони по своему горлу.

— Агата! — недовольно фыркнул Ричард. — Следи за словами!

— Не думаю, — спокойно сказала Аннабель. — Джош — безобидный старикашка. Он и мухи не обидит. И не стоит забывать, что он уже в годах. Если бы завязалась драка, то Вертону не составило бы особого труда выбить нож из его рук.

— К тому же тело нашли в подворотне, — буркнул Фарлей. — Не самое лучшее место для разговоров по душам.

Воцарилась пауза. Фарлей задумчиво покусывал нижнюю губу. Ричард поднял бутылку, которую прежде уронил. Осторожно поставил ее на стол. Аннабель нервно оглаживала подол платья. По всей видимости, она очень хотела вновь приложиться к фляжке, но боялась разозлить сына.

Я насторожилась. До моего слуха донесся стук из прихожей. Кто-то настойчиво забарабанил в дверь.

— Кого там еще принесло? — устало вздохнула Аннабель. — Не желаю никого видеть!

И устало опустилась в кресло.

Ричард с Фарлеем переглянулись. Посмотрели на меня.

Стук повторился опять, на сей раз громче и настойчивее.

— Я открою, — буркнула я, осознав, что в противном случае никто даже не пошевелится.

Ни Ричард, ни Аннабель не остановили меня, когда я отправилась к прихожей. Хотя, в общем-то, это была их обязанность как хозяев дома — встречать гостей.

Продолжая мысленно ворчать по этому поводу, я рывком распахнула входную дверь. И предстала нос к носу с высокой худощавой женщиной лет пятидесяти, затянутой в черное глухое платье.

— Приветствуйте баронессу Эмилию Эшрин! — громогласно провозгласила она. Посторонилась и пропустила вперед маленькую, седовласую старушку в таком же траурном одеянии.

Часть третья. Веселая семейка. Глава 3

Я бесшумно бродила по второму этажу имения рода Эшрин, пытаясь не прислушиваться к тому гаму, что доносился из гостиной.

Сразу после появления баронессы Эмилии я поторопилась сбежать от славного общества. Слишком уж большая суета поднялась. Аннабель не стала откладывать дурные вести и тотчас же огорошила свекровь новостью о гибели Вертона, хотя Ричард шикал на нее. К моему удивлению, баронесса Эмилия восприняла беду спокойно. Лишь побледнела, села в ближайшее кресло и хрипло приказала подать вина. А вот ее спутница, верная компаньонка по имени Ребекка, рухнула в обморок. Правда, Фарлей каким-то чудом успел подхватить ее.

На шум примчался Альвин. Вредный юноша успел переодеться и даже весьма умело припудрил свои синяки. Теперь они не бросались в глаза, хотя внимательный человек наверняка бы заметил и распухший нос, и запекшиеся кровавые корочки на губах. Не теряя времени даром, Альвин тут же принялся жаловаться бабушке на все подряд. Мол, вредный противный братец притащил домой некую девку, а затем избил его ни за что ни про что.

Аннабель и Ричард заговорили одновременно. Первая безуспешно пыталась перевести беседу на нейтральную тему, видимо, сообразив, что судьба дома из-за откровений глупого избалованного мальчишки повисла на волоске. А второй просто разъярился от настолько откровенной лжи.

Один Фарлей молча хлопотал около бесчувственной Ребекки. Но я не сомневалась, что дознаватель подмечает все, что происходит в комнате.

От шума у меня разболелась голова. К тому же я вспомнила, что утром не позавтракала, а сейчас дело к обеду. И поторопилась выскользнуть из гостиной, воспользовавшись сумятицей. Лучше поброжу в одиночестве по дому. Авось и на что-нибудь съестное набреду.

Здравый смысл подсказывал мне, что поживиться наверняка можно на кухне, а она должна располагаться где-нибудь на первом этаже. Но ноги сами понесли меня в сторону лестницы. А все мое неуемное любопытство! Хотелось взглянуть хотя бы одним глазком, как живут прирожденные аристократы, пока последние выясняли отношения.

И вот теперь я стояла посреди длинного коридора, по обе стороны которого тянулся ряд дверей. Ну-с, и откуда начнем исследование?

«Одумайся, Агата! — попытался воззвать ко мне глас рассудка. — Это далеко не лучшая идея — блуждать по незнакомому дому в одиночестве. Неужели ты уже не поняла, что это чревато всяческими неприятностями? Мало тебе черепа, найденного в холодильнике Ричарда? А вдруг отыщешь целый скелет?»

Я нерешительно переступила с ноги на ногу. Возможно, мне и в самом деле лучше уйти. Сосредоточусь на поисках еды.

В этот момент мое внимание привлек какой-то невнятный шум. Как будто где-то рядом кто-то негромко плакал.

«Это не твое дело, Агата», — опять заговорил глас рассудка.

Но рыдания продолжались. И столько в них было отчаяния и неподдельного горя, что мне невольно стало не по себе. Нет, я не могу просто взять — и уйти. Надо выяснить, кому так плохо. Возможно, я сумею помочь.

И я медленно отправилась вдоль ряда дверей, около каждой останавливаясь и напряженно прислушиваясь.

Наконец, я обнаружила комнату, в которой слышались всхлипывания. Неполную минуту постояла около нее, затем негромко постучалась.

Плач сразу же прекратился.

— Кто там? — послышался тихий вопрос.

Я узнала голос Магдаллы. Скривилась. Ну нет, эту обманщицу я не хочу утешать! Я ее защищала, а она поддержала ложь Альвина!

И я попятилась, намереваясь тихонечко сбежать, пока Магдалла не открыла дверь.

— Уходите, я никого не хочу видеть, — продолжила девушка, так и не дождавшись моего ответа. — Хватит… Хватит мучить меня!

В дверь что-то с грохотом врезалось, как будто она с силой запустила каким-то предметом. И рыдания вновь продолжились, на сей раз громче и отчаянней.

Я приглушенно зарычала, злясь прежде всего на себя. Мои ноги просто приросли к полу, не желая отрываться от пола. Нет, я обязана выяснить, что происходит!

— Магдалла, это я, — сказала я. — Агата. Могу я войти?

— Нет, не надо, — залепетала девушка. — Уходи, пожалуйста! Мне… Мне слишком стыдно перед тобой.

Я кинула последний вожделеющий взгляд в ту сторону, откуда пришла. Затем глубоко вздохнула и открыла дверь.

По всей видимости, я оказалась в спальне Магдаллы. Это была просторная и очень светлая комната. Но почему-то без мебели. Даже кровати здесь не было. Роль постели выполнял матрас, лежащий прямо на полу.

Я удивленно хмыкнула, когда заметила, что ни простыней, ни подушек на нем не было. Посмотрела на Магдаллу, которая сидела на краешке своеобразной лежанки.

При виде меня она торопливо отвернулась, пряча свое лицо. Но я успела увидеть, как сильно опухли ее глаза.

— Уходи, — еще раз глухо попросила девушка. — Пожалуйста. Я не хочу с тобой разговаривать.

— Не очень-то и хотелось, — буркнула я и развернулась с твердым намерением покинуть комнату.

— Постой, — неожиданно окликнула меня Магдалла.

Я страдальчески вздохнула. Ну что ей надо? Хотя бы определилась в своих желаниях.

— Ну? — коротко спросила я, обернувшись.

— Расскажи мне про Ричарда, — негромко попросила девушка, вытирая глаза крохотным носовым платочком.

Вот ведь привязалась к этому Ричарду!

— Я вроде уже сказала, что он на здоровье не жалуется, — проговорила я. — Что еще тебя интересует?

— У него есть… — Магдалла замялась в последний момент, но после короткой паузы все-таки стыдливым шепотом выдохнула: — девушка?

Девушка? У Ричарда? Да буквально до вчерашнего вечера я была уверена, что он предпочитает мужское общество! Впрочем, я бы не удивилась, если бы Ричард в самом деле изменил ориентацию после той подлости, что устроил его отец накануне свадьбы.

Меня так и подмывало солгать Магдалле. Со злорадством сообщить, что у Ричарда нет недостатка в любовницах. Каждый день по новой. Пусть не думает, что на ней свет клином сошелся. Но она смотрела так жалобно, что у меня просто язык не повернулся.

— Нет, — сухо ответила я.

Короткая вспышка радости озарила лицо Магдаллы. Но тут же улыбка сползла с ее губ.

— А он… он вспоминает меня? — еще тише поинтересовалась она. — Хоть изредка?

— Нет, — без малейшего сочувствия сказала я.

Хотела правду — пусть получает.

— Ясно.

Магдалла поникла. С печальной безнадежностью опустила плечи и принялась нервно комкать платок в своих руках.

Наверное, в этот момент мне стоило уйти. Вряд ли девушка остановила бы меня на сей раз. Но мне было как-то неловко на такой ноте заканчивать беседу.

— Кстати, его подозревают в убийстве отца, — ляпнула я, пытаясь отвлечь Магдаллу от грустных мыслей.

Магдалла вздрогнула и неверяще посмотрела на меня.

— Барон Вертон был вчера вечером у него в гостях, — поторопилась я добавить. — По всей видимости, убийца настиг его, когда тот возвращался домой.

— Вот как… — медленно протянула Магдалла.

Задумчиво посмотрела на свои руки, смиренно лежащие на коленях. И вдруг вскочила на ноги. Кинулась к дверям.

Я едва успела отпрыгнуть в сторону, иначе девушка бы снесла меня с ног.

— Ты куда? — крикнула я ей в спину.

Но Магдалла не услышала меня. Она уже бежала по коридору, направляясь к лестнице.

Вот заполошная! И я недовольно покачала головой. Ну и куда она так рванула?

Мне очень не хотелось идти за ней. Но, скрепя сердце, я все-таки поспешила за Магдаллой. Боюсь, если она натворит что-нибудь, то именно я буду в этом виновата.

Язык мне отрубить мало!

Я почти догнала Магдаллу около лестницы. На каблуках она бегала намного медленнее чем я. Еще одно преимущество ботинок перед женскими туфлями. Но затем она понеслась вниз с невиданной скоростью, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Ворвалась в гостиную и закричала:

— Это я убила барона Вертона Эшрина!

От неожиданности я едва не оступилась и не преодолела весь путь до первого этажа кувырком. Лишь в последний момент успела схватиться за перила и тем самым спасла себя от участи сломать шею. Судя по мертвой тишине, воцарившейся в гостиной после выкрика Магдаллы, для остальных это заявление тоже стало полнейшей внезапностью.

Молчание длилось до тех пор, пока я не закончила спуск. Но я не успела войти в гостиную, как все заговорили разом.

— Негодяйка! — первой заголосила баронесса Эмилия, мгновенно забыв про аристократическую сдержанность. — Убийца! На виселицу ее! Немедленно!

— Мерзавка! — с величайшим наслаждением вторил ей Альвин. — Я всегда знал, что этой проныре нельзя доверять! Таким злом отплатила нам за добро!

— Девочка моя, — визгливо перекрикивала остальных Аннабель. — Что за чушь ты мелешь?

Ричард и Фарлей не принимали участие в общем крике. Когда я осторожно заглянула в гостиную через арку, то увидела, как дознаватель по своему обыкновению отрешенно созерцал пол, как будто не услышал только что признания в убийстве. А мой партнер глазел на Магдаллу с таким удивлением, как будто впервые увидел.

Помалкивала и Ребекка, помощница старой баронессы. Она сосредоточенно обмахивала раскрасневшуюся старушку веером. И делала это с таким невозмутимым и спокойным видом, как будто от этого действия зависела чья-то жизнь.

Впрочем, скорее всего, так оно и было. Потому что неожиданно старая баронесса захлебнулась в ругательствах, побагровела еще сильнее, хотя это казалось практически невозможным, страшно закатила глаза, так, что остались видны одни белки, и обмякла в кресле.

А вот теперь Фарлей заволновался. В один гигантский шаг преодолел расстояние, отделяющее его от кресла баронессы, и встревоженно склонился над ней.

С пальцев дознавателя, простертых над седой макушкой Эмилии, полился прохладный голубоватый свет. Тотчас же зловещий багрянец схлынул с дряблых щек женщины, заменившись обычным румянцем. И Эмилия спокойно и ровно задышала, как будто погрузившись в сон.

Но Фарлей не торопился заканчивать свой сеанс излечения, хотя баронессе явно стало лучше. Он хмурился все сильнее и сильнее, а цвет его заклятья понемногу темнел, из голубого превратившись в лиловый.

— Достаточно, — вдруг сказала Ребекка и мягко тронула его за плечо. — Хватит, господин маг.

Фарлей тут же сжал пальцы, оборвав нить чар. Глянул на женщину и негромко спросил:

— Сколько еще осталось?

Ребекка не ответила. Лишь тяжело вздохнула и развела руками.

Альвин и Аннабель вряд ли это заметили. Первый продолжал поливать ругательствами Магдаллу, смиренно склонившую голову. Вторая пыталась достучаться до здравого смысла своей воспитанницы, которой, по сути, заменила мать. А вот от внимательных глаз Ричарда эта крохотная сценка вряд ли укрылась. Его губы дрогнули в немом вопросе, но в последний момент он удержался и промолчал.

— Арестуйте ее немедленно! — наконец, проорал Альвин и обвиняюще ткнул указательным пальцем в Магдаллу. — Господин дознаватель, я требую, чтобы вы кинули эту особу в самую темную и самую сырую камеру! И завтра же пусть ее казнят!

— А почему не сегодня? — не удержалась я от саркастического вопроса.

Альвин глянул на меня побелевшими от гнева глазами. Явно не почуял подвоха и с восторгом согласился:

— Да, так лучше! Пусть ее казнят уже сегодня!

— Ну так иди за веревкой и мылом, — со злой насмешкой посоветовала ему я. — Что зря время тянуть? Во дворе и вздернем подлую убийцу.

И опять Альвин не заподозрил подвоха в моих словах. Он кивнул и ринулся прочь из комнаты, торопясь исполнить мое распоряжение.

Я проводила его недоуменным взглядом. Он или дурак, или умело притворяется!

Фарлей возмущенно глянул на меня и выразительно пригрозил кулаком. Затем рявкнул в спину быстро удаляющегося Альвина:

— Стоять!

Тот аж споткнулся. Но послушно остановился и удивленно обернулся, как будто искренне не понимал, почему его порыв оказался неоцененным.

— Господин Альвин, Агата, вне всякого сомнения, погорячилась, — холодно произнес Фарлей, еще раз гневно сверкнув на меня глазами. — Никого казнить мы не будем. По крайней мере, не сегодня уж точно.

— Но почему? — заартачился Альвин. — Магдалла сама призналась в преступлении. Зачем дракона за хвост тянуть? Вы — представитель власти. Убийца сама явилась с повинной. Наказание за такое преступление в Лейтоне одно — смертная казнь через повешенье.

Каждую фразу он словно вколачивал в воздух, для усиления эффекта грозно потрясая кулаками. И я видела, как вздрагивает Магдалла, все ниже и ниже опуская голову, пока носом почти не уткнулась себе в грудь. А ее ладони при этом почему-то лежали на животе.

Я нахмурилась, еще раз внимательно посмотрев на ее руки. Этот жест мне был слишком хорошо знаком. Так моя мать стояла перед моим отцом, когда он явился пьяным в тот злополучный вечер. И она защищала своего еще не рожденного ребенка, которому было не суждено появиться на свет, все то время, пока он избивал ее. Они безвольно опустились лишь в тот момент, когда ее тело перестало вздрагивать после каждого удара.

А я… Я лежала под кроватью, заткнув себе рот кулаком, лишь бы не закричать. Потому что знала, что тогда чудовище, в которое превратился мой отец, не пощадит и меня.

На моем левом запястье до сих пор видны шрамы. Нет, их оставил не тот упырь, оживленный ради забавы студентами-недоучками, хотя именно так я сказала Ричарду. Это я молча рвала себе руку зубами, пока отец убивал мать и моего брата. Я почему-то совершенно не сомневалась в том, что мать носила под сердцем именно мальчика. Такого же темноволосого и сероглазого, как я. Он должен был стать моим самым лучшим другом. Я уже планировала, как мы вдвоем упросим мать сбежать в Гроштер от мужа-изувера. К моим просьбам и мольбам она не прислушивалась. Но я верила, что мне с братом удастся достучаться до ее здравого смысла. Два голоса громче, чем один.

Увы, я так и не услышала голоса брата. И больше не слышала голоса матери.

До сих пор я виню себя в произошедшем. Я ведь видела, какой шаткой нетвердой походкой шел домой отец. И знала, что произойдет после этого. Я должна была, обязана убедить мать убежать, спрятаться от отца. Пьяный, он никогда не ложился спать сразу. Сначала ему требовалось отвести душу, как следует надавав звонких затрещин мне и хлестких оплеух жене.

Мой затылок налился привычной тягучей болью, словно опять ощутив тяжесть руки отца. Но я мотнула головой, отогнав непрошенное воспоминание из прошлого.

— Ты беременна? — прямо спросила я у Магдаллы, уже не вслушиваясь в истошные вопли Альвина, готового немедленно устроить самосуд. Прищелкнула пальцами, послав в него чары.

Тот подавился на полуслове. Застыл с немо раззявленным ртом, из которого не доносилось больше и звука.

Девушка испуганно посмотрела на меня. Из ее глаз потекли крупные прозрачные слезы. И она крепче прижала руки к животу.

— Беременна, — чуть слышно повторил Ричард, горько хмыкнув. Кашлянул и спросил громче: — От моего отца?

Магдалла, как ни странно, помотала головой.

— Тогда от кого? — чуть повысил голос Ричард, явно желая получить ответа.

А вот я и без того уже знала истину. Хмуро посмотрела на Альвина, который все еще безуспешно пытался вытолкнуть хоть звук через намертво перехваченное спазмом горло.

Фарлей проследил за моим взглядом. Понимающе хмыкнул.

— От кого?! — рявкнул Ричард, не желая видеть очевидное. — С кем ты еще спала?

— Ричард. — Аннабель неожиданно встала на защиту растерявшейся Магдаллы. Подошла ближе и покровительственно опустила руку на ее плечо. — Прекрати кричать! Не все ли равно?

— О да, конечно, всем все равно. — Краешки губ Ричарда нервно дергались, словно он сам с трудом сдерживал слезы. — Магдалла ведь моя невеста! А спит со всеми подряд! Но всем всегда все равно!

— Хватит орать, Ричард, — вдруг внятно и громко произнесла баронесса Эмилия.

Она по-прежнему не открывала глаз. Но, судя по всему, давно пришла в себя после обморока.

— Не будь бабой, — устало продолжила она. — Твоя невеста предпочла другого. Ну так сам виноват! Какого демона ты столько времени морочил бедной девочке голову? Объявил о помолвке — так женись! Зачем воду в ступе толочь?

Ричард аж онемел от такого обвинения. И я вполне могла понять его возмущение. Он считал себя жертвой обстоятельств, а кто-то вздумал защищать неверную возлюбленную!

Впрочем, и баронессу Эмилию я понимала. Она вряд ли знает все грязные подробности случившейся перед свадьбой семейной трагедии.

По всей видимости, Ричард тоже подумал об этом. Несколько раз сжал и разжал кулаки, пытаясь взять эмоции под контроль.

— Я просто хочу узнать имя, — тяжело вздохнув, сказал он. — Неужели я прошу так много?

— В общем-то, это все не имеет никакого значения, — негромко обронила баронесса Эмилия и с болезненным кряхтением выбралась из кресла.

Тотчас же Ребекка кинулась помочь ей, но старая баронесса покачала головой, и помощница остановилась.

— Я была плохой матерью, — сказала Эмилия. — Я прекрасно знаю, каким эгоистичным и жестоким вырос мой сын. Наверное, оно и к лучшему, что боги так рано забрали его. Но и меня нельзя назвать святой. Поэтому будет лучше…

На этом месте она зашлась в сухом лающем кашле. Согнулась, прижимая ко рту платок.

И опять Ребекка поспешила ей на помощь. Правда, теперь баронесса не стала отталкивать ее, а послушно облокотилась на предложенную руку. Когда приступ закончился, Эмилия поторопилась спрятать платок, однако я увидела, что, прежде белоснежный, он теперь оказался испачкан кровью.

— Мне отвечать за грехи Вертона, — глухо сказала она. — Я приехала сюда лишь с одной целью. Сообщить, что завтра, в день моего восьмидесятилетнего юбилея, сюда будет приглашен душеприказчик. И все состояние рода Эшрин перейдет во владение гроштерского сиротского приюта.

Альвин совсем уж неприлично хрюкнул и застыл с открытым ртом. В его глазах засверкали самые настоящие слезы.

О да, есть чему огорчаться. Мало того, что немалые деньги проплывут мимо этой славной семейке, но ей даже придется освободить дом от своего присутствия.

А вот Аннабель, как ни странно, отнеслась к заявлению свекрови с достаточной долей равнодушия. Она лишь пожала плечами и негромко обронила:

— Это ваше право.

— Да, мое! — с некоторым вызовом подтвердила Эмилия, которая, должно быть, не ожидала, что ее решение воспримут настолько спокойно. Кашлянула и с достоинством осведомилась: — Насколько понимаю, для моего проживания приготовили ту же комнату, что и обычно?

Аннабель кивнула, подтверждая слова баронессы. После чего та тяжело развернулась и неторопливо отправилась к лестнице, поддерживаемая верной компаньонкой.

Я небрежным движением руки сняла с Альвина чары. Интересно послушать, какими воплями и проклятьями тот отреагирует на заявление бабушки. Чую, мой и без того обширный арсенал ругательств сегодня знатно расширится стараниями этого юноши.

Но Альвин меня разочаровал. Он, по-моему, даже не заметил, что дар речи вернулся ко мне. Неестественно выпрямившись, он провожал баронессу Эмилию взглядом. И такая горячая ненависть плескалась в его глазах, что мне невольно стало не по себе.

Затем я посмотрела на Аннабель. На ее лице было невозможно прочитать и тени эмоций. Она смотрела вслед свекрови так равнодушно и отстраненно, будто в мыслях уже представляла, где надлежит спрятать ее тело. Я не сомневалась, что матери Ричарда, несмотря на всю ее браваду, тоже ой как не хочется терять дом и искать новое место обиталища.

Интересно, а барон Вертон после своей смерти оставил хоть какие-нибудь личные деньги? Или семейство Эшрин после передачи состояния в приют можно будет считать разоренным?

Как бы то ни было, но, сдается, баронессе Эмилии стоит остеречься. Слишком многие в этом доме не желают исполнения ее последней воли.

И над этим обстоятельством стоило как следует поразмыслить в одиночестве.