Укротитель вулканов

Глава 1. Пол — это лава!

Дым, пламя, дыры едва не под ногами, вокруг валяются упавшие колонны, потолок вовсе отсутствует… В довершение всех бед нас еще и тряхнуло, и мы едва не полетели на полупровалившийся пол компактной группой! К счастью, удержались вертикально, я даже объятия не разжал.

М-да, моя зона контроля как мага Огня предохраняла моих спутников от воздействия жара и даже дыма (по крайней мере, Игнис и спящих в сумках зверей, Элсину-то более или менее все равно, какой газ использовать для речи). Но вот смогла бы она их уберечь от ожогов при соприкосновении с раскаленной поверхностью — все равно, каменной или металлической? Ох что-то я сомневаюсь. Проверять экспериментально не хочется.

— Игнис, разгони дым! — скомандовал я. — Хоть поймем, где выход.

Воздушница кивнула. Я тут же почувствовал, как сильный ветер чуть шевельнул мне волосы, приятным теплом скользя по коже. В этот раз Игнис создавала движение воздуха не над головами, а вокруг нас. Клубы дыма и пепла повалили в сторону, открывая прочие развалины: груды камня и щебня, обугленные головни… Надеюсь, это мебель, а не тела? Ладно, неважно, даже если там кто-то сгорел или оказался под завалом, я ему уже даже как некромант не пригожусь — нечего там анимировать.

Кстати о некромантах.

— Вижу, где можно пройти, — сказал Элсин, пользуясь своим более острым зрением. — Идем!

Но у нас получилось не пойти, а разве что поковылять. Та еще радость — ходить втроем в обнимку, с относительно тяжелыми рюкзаками. Все самое тяжелое взял к себе Элсин, у меня был второй по тяжести, плюс животные. Метелицу мы почти разгрузили, тем более, ей и по статусу не полагалось ничего нести. Но все-таки личные вещи и оружие она даже мужу не отдала. А когда под ногами еще обломки и щебень, через которые нужно перебираться…

— Может, я отцеплюсь от вас и разберу проход? — предложил Элсин.

— И сгоришь? — возмутилась Игнис. — Нет уж, спасибо!

— Именно, — поддержал я. — Хотя температура тут, вроде, не такая, чтобы тебя прямо сразу спалило, но с ходу искать столько кожи для пересадки…

— А ты не можешь погасить огонь по моему маршруту?

— Я вообще не могу его гасить! — проворчал я. — Только разжигать! Свой огонь, который горит без топлива, я убрать могу, но это-то явно вулкан тут поблизости — видите лаву? С вулканами я управляться не умею!

Лава была видна в проломах пола. К счастью, мы оказались на первом этаже, не на втором, но здание портала, очевидно, располагалось на хорошем высоком фундаменте — и он тоже местами не просто растрескался, а обвалился. В сквозные дыры в полу это было прекрасно видно. Хорошо хоть пол в здании был сделан из камня и держался не на деревянных балках, а на сводах. Иначе тут все бы уже рухнуло!

— Огнезащитный эликсир! — сказал Элсин. — Ты же всегда берешь с собой несколько порций.

— Точно! — сообразил я. — Даже не подумал.

Чтобы иметь возможность в случае чего замаскировать свою огненную магию, я давно уже приобрел привычку таскать с собой несколько бутыльков воспламеняющего и огнезащитного эликсиров. На фронтире эта привычка вообще никого не удивляла, — как-никак, самая востребованная боевая алхимия. И несколько раз меня они очень даже выручили. Правда, вот уже несколько месяцев мне не требовалось ни активно маскировать огненную магию, ни драться с эльфами, так что эти пузырьки кочевали у меня из сумки в сумку совершенно механически, я и забыл о них. А Элсин с идеальной некромантской памятью — вспомнил.

— Это я должна была подумать! — проворчала Метелица. — У меня в сумке тоже есть! Фронтирная привычка. Именно то, что Влад варил.

Лазать по рюкзакам друг друга, не разжимая объятий, тоже та еще акробатика, но мы справились — и даже довольно быстро. Элсин только вытащил из пузырька с огнезащитным зельем тугую пробку, чтобы окатить одежду (на кожу его лучше не наносить, для живой ядовито, а с немертвой хрен потом смоешь), как очередной толчок заставил нас все-таки полететь на пол, а Элсина вообще бросил в пролом.

Игнис вскрикнула, кидаясь за мужем, я еле успел ухватить ее и подмять под себя. Вот, кстати, и ответ: в моей зоне контроля пол тоже казался просто теплым, хотя должен бы ощущаться раскаленным. И Метелица от боли не шипела.

— Спокойно! — рявкнул я. — Сейчас вдвоем его вытащим, у него больше шансов уцелеть, чем у тебя!

— Да, прости, — хмуро ответила девушка.

Мы кое-как поднялись, помогая друг к другу, подошли к краю пролома… и с облегчением увидели руку в черной перчатке, цеплявшуюся за край. Точнее, это Игнис облегченно выдохнула, я-то напрягся, так как сразу заподозрил, что тело к этой руке не крепится. Вот только не снова его собирать — я и в первый раз задолбался!

Однако пальцы на глазах напряглись, рядом за край ухватилась вторая рука. Еще секунда — и Элсин мощным движением выметнул себя над краем. На голову у него уже был накинут капюшон, лицо закрыто высоким воротником и шарфом, одни глаза видны. От одежды валил пар — значит, он успел-таки использовать зелье, воспользовавшись некромантским разгоном восприятия и реакции.

— Отличный эликсир, Влад, — глухо сказал через шарф мой учитель. — Очень мощный и неожиданно длительный. Этой порции как раз хватило, даже учитывая, как снизу полыхает. Давай вторую.

— Держи, — я протянул ему второй пузырек. — Игнис, ты тоже одежду пропитай, вдруг нас особо мощным толчком друг от друга разбросает.

Ситуация становилась все хуже и хуже, приходилось торопиться. Небо все гуще затягивалось тучами, стемнело, словно ночью. Алое зарево поднималось где-то у нас за спинами — вроде и свет, а вроде и напрягает. Да еще эти толчки… Нам очень повезло, что все, что могло попадать, попадало до того, как мы тут появились, не то под какой-нибудь колонной нас с Игнис и похоронило бы — и не факт, что Элсин в одиночку смог бы вытащить. Во всяком случае, вытащить до того, как мы с ней загнемся. Охренеть, конечно.

Я даже начал раздумывать над телепортацией, но — все-таки уж больно ненадежная штука! Мир совсем незнакомый, а я из рук вон плохо управляю этой своей способностью. Как бы невзначай не угодить в другое полушарие планеты. Или в еще какое-нибудь местечко, где не будет вулкана, но ситуация в целом окажется даже повеселее.

Кроме того — и это соображение останавливало меня в большей степени — до сих пор для телепортации мне требовался очень большой огонь, когда я что-то поджигал. Например, участок леса или целую крепость. Даже когда сбегал от Ройги, и то запалил эликсирами сухой тростник и кусок подлеска. В пещерах хотел попробовать и вовсе без дополнительного топлива, но обошлось и так, не попробовал. Тут же сплошь мрамор, все, что могло вспыхнуть и прогореть, уже вспыхнуло и прогорело, и что будет с остатками пола, если я все-таки поддам жару — узнавать совершенно не хотелось! А получится ли без такого буста — вилами по воде.

Мы наконец-то оказались на краю постройки, спрыгнули с фундамента (сперва Элсин, потом мы с Игнис, при этом Игнис страховала нас своим ветром, а Элсин готовился поймать, если что). И заспешили вниз: Игнис сказала, что чует там большое открытое пространство с мощными воздушными массами, а Элсин ощутил запах соли и водорослей —- море, стало быть. Вроде бы в этом мире, если вспомнить описание, должно быть много воды. Я очень рассчитывал найти лодку и попробовать убраться из этого гиблого места нормальным, человеческим способом.

Приходилось опять ковылять в обнимку, чтобы иметь возможность не слишком выбирать дорогу, перешагивая через узкие ручейки лавы: в моей зоне контроля она моим спутникам ботинки не подпаливала. Так что двигались медленно.

Когда мы спустились к воде, пепла в воздухе уже было столько, что даже у Игнис не получалось его разогнать. Она отгоняла клубы дыма — а на их места прилетали новые, еще более темные. До слоев чистого воздуха было просто не добраться.

— Бесполезно, — сказал я. — Придется телепортироваться.

— Надо найти, что поджечь, — деловито сказал Элсин.

Поскольку я подробнейшим образом обсуждал свои возможности и ограничения как мага Огня с моими спутниками, они были в курсе моих затруднений в области телепортации.

— Не знаю, — пробормотал я. — Ведь вулкан — это тоже энергия плана Огня, так?

— Так! — сказала Игнис. — Но, слушай… Использовать энергию вулкана — это должно быть, жутко опасно! Все равно как летать во время урагана!

— А ты такое пробовала? — с интересом спросил Элсин.

— Один раз, совсем подростком! Меня потом мэтр Лири безумно отругал и месяц заставил дома сидеть с отцом! Сказал, что меня спасла только большая пропускная способность, менее сильную магичку просто растащило бы на кусочки!

— Влад — идеальный маг Огня, — задумчивым тоном заметил некромант. — Если кто и может…

— То только я, — кивнул я. — Ладно, народ, пробуем.

Все-таки эта парочка — безумные авантюристы: они даже не возразили! Наоборот, Игнис ободряюще мне улыбнулась. Может, Элсин улыбался тоже, под шарфом не видно.

Я инстинктивно прижал своих спутников крепче — не то чтобы это требовалось, мы и так стояли впритирку, но береженого бог бережет: еще не хватало телепортироваться без них! После чего выпустил из себя весь Огонь, который мог — точно так же, как в пещере. Но одновременно я еще и зачерпнул.

Сложно это описать; я пока делал это всего три раза, из них сознательно — один. Больше ни для чего мне дополнительная подпитка не требовалась: Огонь и так приходил даже не на зов — скорее, просто на мое желание. Но тут я вдруг почувствовал, что без этого дополнительного… якоря, что ли, дополнительной связи с планом бытия, какую представляет собой вещественный огонь, я не смогу объяснить своей стихии, что хочу исчезнуть здесь — и возникнуть в другом месте. Причем именно в этом мире, а не в каком-нибудь еще!

“Так вот как пробиваются порталы! — понял я. — Но как тогда Император получает частицу Огня из другого мира? Вот вопрос!”

И еще я понял, что Игнис совершенно права: черпать из вулкана — это как серфить на гребне огромной волны: чуть зазеваешься, и полетишь! Наверное, так. Никогда не занимался серфингом.

Однако сейчас меня занимало не это. Мне нужно было перенестись самому и перенести моих спутников в какое-нибудь место, которое будет… так, формулируем коротко и понятно, что-то я сомневаюсь, что Огонь “понимает” сложные инструкции! Это место должно быть, во-первых, безопасным, во-вторых, безлюдным, чтобы наше появление никто не заметил; в-третьих, оно должно располагаться так, чтобы мы могли легко выбраться к людям и человеческой цивилизации — и желательно поближе отсюда!

Только я подумал, что четвертое условие, наверное, уже лишнее и слишком сложное, надо бы выбрать между ним и третьим, как огонь вокруг меня вспыхнул ярче, почти ослепительно даже для моих глаз. И пропал.

Зато возникли вокруг грубые каменные стены с маленькими оконцами, из которых пробивался серый пасмурный свет, грубый деревянный стол, сильнейший запах жареной рыбы.

— Где это мы? — спросила Игнис, чуть отстраняясь от меня и озираясь.

— Кажется, какая-то таверна… — пробормотал Элсин, следуя ее примеру.

Отлично, никто не потерялся по дороге, уже легче.

Я тоже огляделся, но к первоначальному впечатлению добавилось только то, что мы втроем стояли в большом открытом очаге, среди уже прогоревших углей, а потолочные балки здесь хорошо прокопчены, ничего похожего на люстру на потолке не висит. По периметру очаг был обложен небольшой каменной стенкой, которую Элсин легко перешагнул, направляясь к выходу. Мы с Игнис направились за ним следом. Я еще заметил дверной проем в подсобные помещения таверны, завешанный грязной кожаной занавеской — похоже, там тоже было пусто. Пол посыпан песком, одна лавка опрокинута. На краю стола стоит тарелка с остатками, похоже, жареной рыбы и какого-то гарнира, не разобрать, какого — все присыпано сверху пеплом. Точно, таверна.

И сильно пахло морем, этот запах ощущался даже внутри здания.

Едва мы вышли за дверь, стало понятно, почему.

Пляж — не в смысле окультуренное место отдыха, а в смысле песчаный берег — начинался сразу же за порогом, полого уходя к бутылочно-зеленым волнам неспокойно ворочающегося в своем водном ложе моря. Небо было тускло-серым, с него сыпался пепел. Но облака еще не затянули его целиком, на горизонте вполне можно было разобрать встающую из воды гору и даже алые отблески огня на ее верхушке.

Вулкан, млять! Совсем рядом!

Ну что, ай да я, ай да программист. Все как заказывал. Относительно безопасно, близко, никто не заметил, человеческие поселения рядом… А на крайняк — вот, лежат вверх дном вытащенные на берег лодки и даже что-то вроде довольно большого шлюпа или баркаса, хрен знает, как эти посудины правильно называются. Можно уплыть, если совсем не свезет.

…Ну или нельзя. Потому что выходить в море, когда рядом извергается вулкан и все трясет подземными толчками, я бы не рискнул. Или наоборот, как раз в море-то и надо выходить в этом случае? Если придет цунами, в паре километров от берега его даже не будет особо заметно. А вот тут, на берегу…

Но пока основную опасность представляла для нас не вода, а воздух. Потому что со стороны вулкана к берегу надвигалась и почти уже надвинулась огромная черная туча пепла и гари — из-за нее-то в воздухе и появились эти клочья сажи.

— Мать вашу… — прошептала Игнис.

Когда я говорю “огромная”, это не передает всей грандиозности момента. Мы стояли на пустынном берегу, словно козявки, а эта огромная клубящаяся масса черной гари надвигалась на нас отдельной стихией, стеной поднимаясь от волн к зениту, огромным куполом удушающей злобы.

Элсин оглянулся.

— Там город чуть повыше, — произнес он громко, чтобы слышно было за шумом моря и ветра, но спокойно. — Гарь его накроет.

Мы тоже машинально обернулись.

Действительно, за нашими спинами берег круто уходил вверх, и там видны были светло-бежевые стены домов и заборов, по всей видимости, возведенных из местного песчаника — они почти совпадали по цвету со скалами, на которых стояли, словно вырастали из них. Не очень понятно было, какого размера город. Может быть, крохотное поселение, которое все уже успели покинуть. Хотя нет, стены аккуратные, вряд ли рыбацкий поселок. А может быть, край местного мегаполиса, где сейчас на улицах паника и давки, отцы семейств отчаянно выбирают, как лучше: то ли кидаться в эту давку и пытаться вывезти жен и детей прочь, подальше от черной тучи (а велик ли, кстати, этот кусок земли? Может, мы на небольшом острове!), рискуя тем, что их затопчут, то ли закрывать окна в домах, закрывать лица влажной тканью и надеяться, что пронесет. В Помпеях, судя по тому, что нашли и продолжают находить при раскопках, тоже думали, что пронесет.

Вообще-то такой херней даже Элсина может засыпать так, что он не откопается.

— У меня такое ощущение, что я мог бы с этим справиться магией огня… — пробормотал я, как зачарованный глядя на воплощение черной смерти, неторопливо надвигающееся на нас.

— Там же нет ничего горючего, — сказал Элсин. — Это же не настоящая сажа от сгоревшего дерева, а каменная пыль. Как?

— Есть пара мыслей. Но… — я сжал зубы.

Мысли действительно были, стаями роились и кружились у меня в голове, я отметал одну, хватался за другую. Однако все это казалось таким опасным — потенциально опаснее облака пепла, которое, может, еще и не до смерти убьет.

Создать сгусток плазмы, продолжить вкачивать и вкачивать туда энергию — например. Добиться самоподдерживающей реакции, потом укатать это все во что-то вроде магнитной ловушки… если Огонь мне это позволит… Нет, блин, слишком ненадежно, неточно, и масштаб — слишком большой масштаб! Все-таки я один огненный маг, пусть и очень мощный, а не сила природы!

— Может еще хуже получиться, короче, — выдал я Элсину короткую версию. — Я даже не знаю, как это безопасно проверить экспериментом — а с городом за спиной точно не хочу пробовать!

Игнис хмыкнула.

— Значит, мой выход. Влад, сможешь снять усталость магией Жизни?

— Конечно, — кивнул я, касаясь ее виска и сразу на всякий случай проверяя общее состояние здоровья. В зоне контроля мага Огня нельзя отравится дымом и вообще любыми продуктами горения, но на всякий случай... Нет, все хорошо.

— Тогда начинаю!

С этими словами она вскинула руки — и вокруг них засвистел, зашумел ветер.

Между прочим, как я уже понял по себе, все эти жесты со взмахами руками и прочими выкрутасами не особенно нужны, но здорово помогают психологически, особенно когда тебе нужно создать реально мощный поток своей стихии, да еще и на удалении от себя. Нашему вниманию нужен вектор, вскинутая рука неплохо его задает.

А затем над морем разыгрался ураган.

Я до этого уже один раз видел, как Игнис выкладывается на полную — но там было просто очень долгое поддержание вихря достаточной силы, чтобы помешать продвижению эльфов. Она создала контролируемый смерч вокруг участка трясины, подняв заодно всякий сор и мусор, чтобы через стену ветра сложнее было пройти, и держала его, если я верно помню, минут пятнадцать, пока я раскапывал яму с грязью, доставая куски Элсина.

Тут ситуация была иная. Не вихрь, а сильный ветер, дующий в одну и ту же сторону, не очень быстрое, но постоянное движение воздушных масс на огромной площади. Сперва оно было заметно по тому, как иначе заклубилась огромная туча — в черном атмосферном фронте появились странные вдавленности, протуберанцы, туча будто начала медленно вытягиваться в другую сторону. Выглядело это невероятно впечатляюще, даже какое-то благоговение начинало разбирать. Смерч — ну что смерч (хотя задним числом я начинал понимать, насколько там тоже был нетривиальный трюк). Здесь же… слов даже нет.

Ветер вокруг нас усилился.

— Пытаюсь… создать… зону… высокого давления! — крикнула Игнис. — Высоко… над нами! Сложно! Мне бы крыло! Не… контролирую… то, что рядом… будьте… осторожны…

— Понял! — ответил Элсин за меня, перекрикивая бурю.

Я же снова коснулся головы Игнис — это можно делать и через одежду, но кожа к коже проще — вливая в нее еще энергии Жизни. Очень кстати: девушка действовала на пределе своей пропускной способности, что всегда истощает организм. Кстати, блин, я даже не подозревал, что у нашей блондинки настолько все хорошо с пропускной способностью! Я знал, что она сильная стихийница, догадывался, что одна из сильнейших, иначе мэтр Вайсен не уговаривал бы ее остаться настолько сильно — а оказывается, все еще круче, чем я себе представлял.

Интересно, а как бы выглядела сила идеального мага Воздуха?

Воздушное сражение шло с переменным успехом: серо-черная туча клубилась, словно обрезанная по линейке, не в силах сорваться и покатиться по воздуху к нам. Можно засмотреться. Можно — но не нужно. Потому что в воде недалеко от берега что-то начало появляться.

Что-то… какие-то камни…

— Та-ак… — пробормотал я, сбрасывая на песок рюкзак (давно это надо было сделать!), отстегнул свое копье.

Элсин молча последовал моему примеру и выхватил из-за пояса два коротких топорика. После драки с Глерви он демонстративно распаковал их из рюкзака, хотя до этого с самого фронтира не доставал, да и там применял редко.

Потому что на берег из воды выползали монстры — огромные, метра в три-четыре длиной крокодилы не то аллигаторы, с серой в этом освещении бугрящейся кожей, короткими, но мощными когтистыми лапами и длинными шипастыми хвостами. Кажется, они все же чем-то отличались от привычных мне по Московскому зоопарку тварей — кроме размера, естественно! — но так сходу сказать, чем именно, я не мог.

А главное — их было много. Чуть ли не весь берег кишмя кишел.

Да вашу ж ять.

В мирный мы, значит, Старший мир ушли. Надоело нам, так и разэдак, воевать и драться.

Ух ты ж мое везение — как всегда.

Глава 2. Обязательный пляжный эпизод

В первого крокодила я послал струю пламени из своего пустотелого цельнометаллического копья, как мне было привычно по фронтиру. Мы тогда с Элсином и Метелицей втроем немало эльфийских тварей уделали. Отлично поохотились. Самое трудное было находить их в лесу, но тут нам себя отлично показали немертвые химеры.

Здесь же находить ничего не надо было, даже целиться особо не надо — куда ни махни, везде милые зверушки.

В данном случае копье мне было не особо нужно: я не создавал сверхузкий пучок плазмы, чтобы прожигать им как автогеном, крокодил был от меня для этого еще далеко. Скорее, просто использовал копье как вектор внимания — вместо вскинутой руки. Так выходило удобнее и точнее на средней дистанции.

Пламя послушно охватило монстра — но вместо того, чтобы разинуть пасть и покатиться по песку, сбивая его, крокодил продолжил переть прямо на нас с Игнис, как будто вовсе его не замечая! Черный силуэт на фоне оранжевых языков огня, этакий четырехлапый терминатор.

Какого хрена вообще?! Они настолько бронированные?!

Ладно, пробуем другой трюк — как я там хвастался Глерви еще только сегодня утром? (Блин, даже не верится, что я всего несколько часов назад расслабленно валялся в постели с красивой женщиной!) Мол, могу решить, что мой огонь жжет, а что не жжет? Ну вот, я решаю, что он жжет крокодилов! Сиречь, вот такую вот органику, и пофиг, какой толщины у него там шкура.

На сей раз сработало — крокодил превратился в пепел, не доползя до нас метра два. Отлично, а то я уже держал копье наготове, морально готовясь к тому, что эту тварь из ада мое пламя все-таки не возьмет.

Ладно, а теперь попробуем испепелить вон того… и вон того…

Несколько секунд — и языки огня расчистили вокруг меня круг метров в десять-пятнадцать. Дальше не выходило, контроль начинал сбоить, я то и дело оплавлял песок.

— Влад, палишься! — с усмешкой крикнул Элсин, налетая на ближайшего крока со своими топориками. Вовремя я научил своих спутников этому словоупотреблению! — Следы заметят!

Один удар, топорик вонзился крокодилу позади башки. Зверь, такое ощущение, едва почувствовал этот удар: он попытался щелкнуть пастью, но Элсин уже увернулся и, вонзив второй топор крокодилу под челюсть с другой стороны, ухватился за рукояти обоих, рванул на себя — и как-то буквально оторвал твари голову. Ни хрена себе, вот это трюк. Да еще быстро так!

— Оставь их мне, лечи Игнис!

С этими словами он ускорился, то есть для моего зрения практически размазался черным пятном, как в каком-то боевике про скоростного супергероя.

Вовремя он напомнил.

Я снова коснулся рукой плеча воздушницы, вливая в нее новые силы и заодно быстренько диагностируя. Дела так себе, ей бы перекусить… А впрочем!

Не рискуя отвести взгляд от крокодильего пляжа, я наощупь полез рукой в боковой карман своего рюкзака — этот был наконец-то сделан на заказ в Рамсфьеле, перед нашей горной экспедицией, а потому в нем помимо рамы (широко известной на фронтире и применяемой в том числе добытчиками) имелись и многочисленные карманы, и клапаны, и завязки во всех нужных местах. Игнис и Элсину так понравилось, что они себе такие же заказали. Достал мешочек с “улучшенными эльфийскими рационами” — мы с Элсином экспериментировали в Рейсмаарте, тогда же, когда “эликсир молодой весны” варили. Вытащил брусок, отломил кусочек и сунул Метелице в руку.

— Ешь!

Она послушалась совершенно механически, кажется, вообще даже не поняла, что я сделал.

Я же перехватил копье поудобнее одной рукой, а вторую положил на плечо Игнис. Усталость у нее накапливалась, мне приходилось гнать магию Жизни все плотнее, без перерывов. Если кроки до нас все же доберутся и придется сделать паузу…

Но мое копье смотрело в пустоту: никто к нам не подползал. Более того, вокруг образовался круг… не скажу фарша, скажу так — мелко нашинкованного мяса! Метров десять, где я постарался изначально, почти пусто, потом начинались оторванные крокодильи конечности и порубленные на куски туши, пятна темной крови на песке, пена прибоя сделалась розовой. И этот круг все ширился: черная тень Элсина работала жестко и неутомимо, обеспечивая безопасный клин пляжа как раз там, где мы стояли.

Впервые я воочию увидел, до чего хороший охранник — немертвый некромант с боевым опытом! Даже такой, как Элсин, для которого боевка — не главная специализация. Впрочем, в том-то и прелесть немертвого тела и мозга: некромантам не надо тренироваться, не надо поддерживать форму. И учиться годами боевым искусствам тоже не нужно. Если он смог один раз максимально четко и правильно повторить за учителем боевой прием — он сможет воспроизвести его с той же эффективностью неограниченное число раз, на автомате, даже после многолетнего перерыва. Поэтому да, мой наставник мог годами не вылезать из своего шикарного кабинета в Академии некромантии — а потом за одну секунду вспомнить юность, когда он бегал по крышам за бандитами в компании Глерви, или шарился по фронтирным лесам в поисках подходящей живности для химероделания!

Ясно теперь, почему некромантская охрана, похоже, обязательна для любого Огневика! Да, если я могу судить по своим способностям, маг Огня — это почти идеальное наступательное оружие. Но вот в обороне Огонь… не скажу, что менее эффективен, скажем так — менее удобен. Кроме того, даже идеальному оружию надо спать. Да и в плане скорости реакции, выносливости и физической силы стихийные маги — такие же люди, никаких особых бустов у нас на эту тему нет… Ладно, у меня есть, как у мага Жизни — но с некромантскими не сравнить, конечно!

О, кстати. А я ведь у многих магов Огня видел как бы двухслойную охрану: некры и живые люди. А если эти живые люди — именно что маги Жизни, заточенные под боевку? Нам в училище в Люскайнене такое не преподавали, но это ведь был аналог магического ПТУ. Наверняка есть иные учебные заведения, более продвинутые.

Только я подумал об этом, как Элсин появился рядом — реально, почти что появился, я не отследил его движение.

— Все, уровень Смерти на опасном пределе, дальше продолжать нельзя, не то упаду трупом. Нужен перерыв.

— Минут десять, я помню, — кивнул я.

Мы обсуждали с ним эту некромантскую способность: в немертвом теле вместо кислородного окисления клетки напрямую снабжаются энергией с плана Смерти, благодаря чему принудительная перекачка этой стихией разгоняет скорость нервных реакций и сокращения мышц. Это как впрыснуть закись азота в двигатель внутреннего сгорани. Поэтому в общем случае скоростной режим некромант может держать тем дольше, чем больше у него пропускная способность. У Элсина пропускная способность очень большая, но даже для него три-четыре минуты — потолок. Что вполне достаточно против большинства противников.

Если продолжить сверх этого лимита, то тело начнет разрушаться. Зато после передышки минут в десять можно начинать сначала. Хотя вообще-то несколько раз подряд такой режим врубать не рекомендуется, желательно в промежутке еще хотя бы запас воды подновить — а лучше и консервант. И, опять же, десять минут в обычной драке — это невероятно долго.

Правда, сейчас принятых мер вроде бы оказалось достаточно: крокодилы больше не лезли в нашу стороны, а какие начинали лезть, отвлекались на куски тел своих же сородичей, начиная жадно их пожирать. Интересно, кстати, чего они наружу-то полезли? Обычно во время подземных толчков, когда подымаются большие волны, морские создания, наоборот, уходят в глубину. Либо кроки не могут надолго задерживать дыхание, либо там какие-то отравляющие вещества в воду просочились.

Элсин выхватил из кармана своего рюкзака флягу с водой (или с разведенным консервантом, уж не знаю, что там у него) и начал пить. Про живого я бы сказал “жадно”, но в его случае — просто быстро, чтобы времени не терять.

— Как Игнис? — спросил он.

— Нормально, — бросил я. — Если у тебя там просто вода, давай, ей тоже не помешает.

— Консервант, — он достал другую флягу.

Снова та же схема: я сунул флягу девушке в руку, велел пить, и она послушно отпила. Очень вовремя: Игнис была мокрая от пота, хоть выжимай.

С неба тем временем начали падать черные хлопья, стемнело еще сильнее. Но туча, кажется, уходила в сторону! Да, точно, уходила! Основные черные массы утягивались влево, где небо и так было черным-черно. Кажется, нас теперь задевало только краем.

Игнис шумно выдохнула и начала оседать на песок — мы подхватили ее в четыре руки.

— Ф-фух… — пробормотала она. — Тяжелый, зар-раза… Нам, блин, повезло…

— Чем повезло? — спросил я. — Тем, что мы прямо на пути этой гадости оказались?

— В том-то и дело, что не на пути! — воскликнула Игнис возбужденно, пока я продолжал вливать в нее магию Жизни, сколько мог. Ничего особенного, воздушница не надорвалась, просто сильная усталость — как будто она два дня пахала без сна и отдыха. Стихийная магия на пределе возможностей выматывает. К счастью, у Игнис идеальное здоровье: и генетика удачная, и мы с Элсином стараемся. В смысле, я лечу, а он бдит, как наседка, чтобы она ничем себе не повредила. — Основной поток пепла идет к западу от острова, нас только краем чиркнуло! — ага, то есть мы на острове, как я и подозревал. Игнис может чувствовать такие вещи за счет ощущения поведения воздушных масс. — И я этот край еще раздула, теперь, по идее, не должно засыпать.

— Это радует, — задумчиво проговорил Элсин. — Зато нас, похоже, смоет.

Я вновь повернулся к морю. Ага.

Что-то подобное можно увидеть в роликах про серфинг в прибое: волна вдруг поднимается, начинает закручиваться сама в себя, словно пытаясь свернуться в рулон, и достигает нескольких человеческих ростов. Сине-зелено-пепельная стена, обманчиво-неторопливо накатывающаяся на берег, прямо на моих глаза вымахала до высоты пятиэтажного дома и продолжила расти, уже как будто закрывая он нас небо. Цунами.

А мы, как назло, на его пути. И низко на берегу, не развернуться и не добежать. Или Элсин добежит? Может даже, с Игнис на руках? Хотя у меня было такое ощущение, что эта волна не просто дохлестнет до стен домов, а уверенно и с большим запасом по высоте перехлестнет их. А некромант перед морской водой уязвим даже больше, чем перед обычной: какое-то время консервант сможет ей сопротивляться, но потом она разъест кожу и повредит мышцы — а то и до мозга доберется. Это не густая грязь, в которой Элсин смог продержаться без особых повреждений пару месяцев!

Или опять телепортироваться?! Как — без дополнительной энергии?! Я тут вулкана уже не чувстую.

Ладно, давайте всерьез. Город мы уже от цунами не спасен, этот вопрос даже не стоит, самим бы уцелеть. Смогу ли я испарить такую массу воды хотя бы непосредственно над и перед нами, пока волна будет проходить и откатываться?.. Можно попытаться. Может быть, даже и получится. Особенно если Игнис поможет мне, создав воздушную капсулу.

Правда, она только что выложилась процентов на сто двадцать, и по уму ее бы сейчас сгрузить в темное тихое место и оставить под присмотром Элсина отсыпаться часов на десять. Но… ничего, если выживем, всеми правдами и неправдами устрою ей отпуск на недельку. И себе заодно. Главное — выжить.

Кажется, Игнис подумала о том же, потому что ветер зашелестел по песку в нескольких метрах от нас, за пределами ее зоны контроля.

— Влад, если я создам вокруг нас пузырь воздуха, ты сможешь испарить воду на его границе? — спросила Игнис очень тусклым тоном.

— Смогу, — сказал я без тени сомнения в голосе. — Давай.

Игнис зачем-то вытянула в сторону руку. Элсин, однако, понял: перехватил ее кисть, переплел пальцы. Она крепко их сжала: аж костяшки побелели.

И тут реально закрывшая небо и уже позади нас изогнутая стена воды с пеплом на наших глазах дрогнула — и разделилась на две части, как театральный занавес.Именно такой эффект: словно две невидимые гигантские ладони резко раздернули шторы. Я поглядел налево, судя по всему, на восток: там в море выдавался длинный язык суши с высокой горой — типичная картина для подобных побережий. Край волны-шторы ударился об эту гору, словно бы поглотив ее конец, но и только. Побережью и городу досталась только мелкая морось, что, видимо, сорвалась с гребня цунами.

Пронесло, надо же.

Точнее, пронесли. Кто-то спас и нас, и город, а может, и весь остров. Высоту волны с нашей точки зрения оценить было сложно, но некоторые цунами способны острова целиком в море слизнуть.

— Ничего себе мощный Водник тут работает… — ахнула Игнис. — Или сразу несколько?

— Я бы поставил на нескольких, — сказал я. — Расстояния-то какие!

— Для водников расстояние не такая проблема, как для воздушников, — покачала головой Игнис. — Они очень хорошо чувствуют воду, она же плотнее, чем воздух, воздействие лучше передается вдаль. Десятки миль — не предел. Самый сильный Водник, которого знал мэтр Лири, мог влиять на воду реки Элс на протяжении от Хейлтана до Руниала, как он мне говорил!

Ого! Хейлтан — это город, если мне не изменяет память, в паре сотен километров от столицы. Неудивительно, что Водники считаются такими крутыми магами. Правда, насколько я понимаю, у них некоторая проблема с исходным материалом. План снабжает гидроманта энергией для воздействия на воду, но не самой водой. Это воздух постоянно в контакте с воздушником, а огневик может превратить в плазму вообще все что угодно. Хотя маги воды могут извлекать свое, так сказать, рабочее тело из воздуха, сиречь конденсировать — но с какими-то ограничениями.

— Правда, — продолжила Игнис, — у них так же, как у нас — чем дальше расстояние, тем больше энергии нужно затрачивать и слабее контроль. Но на ширину побережья, сам видишь, почти хватило.

— Да, впечатляет, — сказал я.

— А вот и еще один Огневик, — сообщил Элсин.

Впрочем, через секунду мы заметили бы и так, потому что по пляжу буквально прокатилась огненная волна, охватывая оставшихся рептилий — некоторые из них уже почти проползли широкую песчаную полосу. Выглядело это впечатляюще, но неведомый мне маг Огня совершил ту же ошибку, что и я — твари, охваченные пламенем, продолжали двигаться, как ни в чем не бывало.

Однако трюков этот Огневик знал больше одного. Огонь сменил оттенок и вдруг собрался в гигантский ком плазмы, окутанный змеящимися молниями разрядов. Ком покатился по пляжу, буквально испаряя туши рептилий, с которыми соприкасался. За ним по песку тянулась стеклистая полоса спекшегося кварца.

Ёпрст! Я так не умею! Только раздумывал, что можно попробовать!

Шар неторопливо катился на нас, и я автоматически схватил Игнис за руку и дернул на себя, хватая ее в медвежьи объятия и скрючиваясь над ней, закрывая всем телом. В этом не было необходимости: если уж моя зона контроля удержит, то удержит и такое. Наверное. Просто у меня сдали нервы. Я почувствовал, как Элсин навалился сверху, в свой черед облапив меня. На самом деле тоже не закрывал собой, а вжимался в мою зону контроля, но со стороны, видно, это выглядело так, будто мы хотели защитить Игнис своими телами от огня.

Что ж, не так уж неверно. Если бы у меня стоял выбор, кого из спутников спасать, я бы тоже выбрал ее, и Элсин меня поддержал бы.

Однако огненный ком разделился на два и прокатился мимо нас, обогнув даже наши рюкзаки. За каждым сгустком пуповиной тянулся отдельный огненный шлейф, и я понял: вот как Огневик контролирует эти плазмоиды на расстоянии!

Обогнув нас, шары снова слились в один, и шлейф огня за ним тут же пропал. Впрочем, для уборки пляжа контроль больше и не требовался: ком с шипением покатился дальше по прямой и испарился, разрушившись от удара о дальние скалы.

Огненный шлейф потух, мы выпрямились во весь рост и огляделись. Я ощутил сильный ветер и понял, что пепла в воздухе все меньше, и что небо как будто светлеет.

— Это не я, — сказала Игнис. — Другие воздушники работают. М-м… человек пять.

— Вон они! — Элсин указал рукой чуть дальше к востоку по пляжу, немного в стороне от нас.

Я, впрочем, и так прикидывал, откуда пришла волна огня, и примерно представлял, где находится его источник. Но Элсин, конечно, засек точнее. Небольшая делегация спускалась со скал на песок. Судя по их движениям, там имелась незаметная под нашим углом зрения лестница. Впереди две фигуры в черном, потом — кто-то в ярко-алом, потом несколько человек в сером или голубом и портшез с яркими синими занавесками, который несли на плечах четверо носильщиков.

Похоже, самые крутые стихийные маги острова. Маг Огня спереди, потом Воздушники, потом… видимо, Водник в паланкине? И охрана. Спереди, скорее всего, некроманты. Добрались наконец-то.

— Местный маг Огня, — сказала Игнис, видимо, сообразив то же самое. — Ну что, пошли. Засвидетельствуем почтение.

Мы с Элсином подобрали рюкзаки и двинулись за Воздушницей. Игнис шла прямо и ровно, и не скажешь, что только что с ног валилась от усталости. Ну это и моя заслуга, конечно, не только её выдержка.

Мы встретились у подножия узкой каменной лестницы, которая там действительно обнаружилась. Я правильно оценил состав делегации: впереди шагали двое некромантов, мужчина и женщина, оба в плотной черной коже и с профессионально невозмутимыми лицами. За ними держалась высокая статная женщина, с гладкой молодой кожей и очень зрелым, жестким взглядом темных глаз, одетая в тяжелую алую парчу, расшитую золотом. Ее черные волосы, уложенные в сложную прическу, украшали массивные золотые заколки не то гребни. Местная старшая — а возможно, и единственная — магесса Огня, к гадалке не ходи. Главная на планете, главнее короля, если он тут есть, пусть глава Круга стихийных магов и не распоряжается повседневной жизнью общества. Несмотря на охрану и свиту, она очень странно смотрелась в своем придворном наряде среди скал и песка.

Дальше за ней шагал человек в синих одеждах: что-то вроде древнегреческого хитона или туники до середины бедер, штаны до колен, сандалии — видимо, Водник. Выглядел он лет на тридцать пять, обычное, ничем не запоминающееся лицо, скользящий рассеянный взгляд. Тот самый мощный маг? Или тот сидит в портшезе с синими занавесками? Хотя портшеза теперь нигде не было видно.

За Водником шли пятеро — Метелица угадала! — Воздушных магов в серо-голубых одеждах с серебристой отделкой, издали они казались просто серыми. Фасоны мужской одежды разнообразием не отличались и совпадали с нарядом Водника, женщины щеголяли чуть более интересными, но тоже условно “древнегреческими” или “древнеримскими” платьями. Мне снова пришла на ум ассоциация с Помпеями.

Только поглядев на эту делегацию, я понял, что вокруг очень жарко. Сам я жар ощущал постольку-поскольку — чисто для информации. И совершенно не потел.

— Какая мощная Воздушная девочка! — с одобрением воскликнула магесса Огня, глядя на Игнис. — И при этом совершенно незнакомая. Ты прошла порталом?

— Да, — кивнула Игнис. — Где-то с час или два назад.

— Поразительно… — пробормотала магесса. Нахмурилась. — Я не извиняюсь, дорогая: мне пришлось оставить пост, чтобы спасти всех, кто был в здании портала. Если бы я знала, что кто-то сегодня будет, я бы вернулась и обеспечила проход. Но мы точно не знали, придет ли кто по нашей заявке. Так что — нам всем страшно повезло, что ты и твои люди уцелели. Как?

— У меня отличная команда, — сказала Игнис. — Мой маг Жизни еще и алхимик, мой муж некромант и тоже очень в этом хорош. На фронтире мы привыкли постоянно пользоваться огнезащитным эликсиром, наша верхняя одежда пропитана им намертво. Эликсир очень эффективный, даже огонь портала выдержал. А потом я защитила нас своим Воздухом, и мы нашли лодку на берегу.

Отличная версия! Все-таки Игнис тоже умеет удачно врать, когда припрет.

— Муж? — весело спросила Глава круга, переводя взгляд с меня на Элсина и, видно, гадая, кто из нас маг Жизни, а кто муж-некромант. Элсин был одет в черное, я — в коричневое, под слоем пепла и грязи хрен разберешь разницу. Лица же у нас благодаря моей методике разглаживания морщин выглядели одинаково молодо, я даже как бы не моложе теперь казался, хотя Элсин добил свое тело в двадцать четыре года, а мне уже тридцать три. Тоже не вдруг понять, кто немертвый, кто живой.

— Магистр некромантии Элсин Бьер, мой супруг. Маг Жизни, член Гильдии алхимиков Эрик Шелки, — Игнис обозначила нас жестами. — А меня зовут Игнис Бьер.

— Действительно, отличная команда, мэтресса Бьер! — с одобрением воскликнула Огневичка, и не подумав нам представляться. — Как они тебя закрывали, когда думали, что я решила вас сжечь! — она усмехнулась. — То есть ты взяла одну из наших заявок и частично вторую… А других некромантов с тобой не было? Или они не уцелели?

— Не было, — удивленно сказала Игнис. — Какие другие некроманты? С нами еще шел через портал боевой отряд, но они вроде бы в другой мир направлялись…

— Нет, не боевой! Мы заказывали Воздушного мага и десять химерологов… — магичка нахмурилась. — Что, в твоем мире больше не нашлось?

— В заявке был только один некромант, — покачала Игнис головой.

А я вспомнил, что говорила Ройга: химерологов из других миров заказывают обычно либо сразу много, либо, если уж одного, то редкого специалиста невероятной квалификации. Элсин у нас, конечно, именно такой, но шел действительно как обычный химеролог.

— Ладно, разберемся, — махнула рукой Огневичка. — Нам сейчас нужно все тут прибрать… Разобраться с последствиями, убедиться, что острову ничего не угрожает. Ты славно поработала, Бьер, и сама молодец, и мальчиков отличных себе подобрала. Приходи вечером ко мне на прием, я распоряжусь. Там разберемся, куда вас лучше пристроить. Сегодня ночуешь в моей резиденции. Кто-нибудь, проводите мэтрессу со свитой!

Нам с Элсином Огневичка вообще ни слова не сказала.

М-да, интересно, куда это нас теперь “пристроят”? Мы же, вроде, все трое по контракту шли!

И, кстати, интересно, что моя заявка — заявка мага Жизни — тоже у главной магессы Огня на контроле.

Да и вообще мир интересный. Крокодилы, вулканы, жара… отлично попали, что не говори.

Глава 3. Великая Гавань

Из окна отведенной мне комнаты открывался отличный вид на красные черепичные крыши, уходящие прямо к обрезу воды. В окно заглядывали цветы какой-то вьющейся лозы, пряно и приятно пахнущие. Серые пепельные тучи почти разошлись, море почти успокоилось, и у горизонта был виден желтоватый закат.

На подоконнике сидел Глинка, пожирая один из фруктов, который я нашел в комнате в медной чаше — что-то вроде финика. Вот кто даже не заметил никаких неприятностей — заснул в одном мире, проснулся в другом — и был полностью доволен жизнью! У летучей лисицы даже гари в легких не оказались: поскольку они всю дорогу провели в сумке у меня на поясе, надежно спеленутые, и мою зону контроля не покидали. Напрасно я боялся. Магия Жизни не показала ни малейших повреждений.

Честно говоря, я испытывал смутные угрызения совести. С одной стороны жаль, конечно, тащить зверей из огня да в полымя. А с другой стороны, опыт Элсина показывал, что домашних животных никому доверять нельзя, даже вроде бы проверенным товарищам, которые умеют с ними обращаться. А у меня даже “проверенных товарищей” не было — не считать же таковыми слуг мэтра Лири! И вообще, если уж на то пошло, без меня Глинка все равно бы погиб.

“Контрастный получился денек”, — подумал я.

Началось все с Ройги и наших милых постельных развлечений (действительно милых, сам задним числом удивляюсь — кажется, магистр Глерви действительно здорово умеет подстраиваться к партнеру!), продолжилось аркой портала, извержением вулкана и боем на пляже. И вот теперь нас ждал званый, мать его, прием. Нам даже одежду подходящую приготовили!

Я с сомнением обозрел себя в зеркало. Наверное, это была роба мага Жизни… теоретически. Белоснежный хитон в местном стиле, но избыточно длинный какой-то, с длинным подолом-юбкой из полупрозрачной ткани. Хорошо хоть, штаны к нему прилагались! И они не просвечивали, в отличие от самого хитона. Ну и сандалии довольно удобные. А также изукрашенный кожаный пояс.

— Вот не могу понять, меня на работу сюда позвали, или для Онлифанс сниматься? — спросил я у зеркала.

Зеркало, конечно, промолчало — не Гарри Поттер. Но, вообще-то говоря… Не так уж плохо я смотрелся. Интересно, может, местная магесса Огня так намекает, что не прочь бы заполучить меня в постель?.. Да нет, ну с чего бы. Она на меня и не смотрела. Это из-за Ройги и пережитого мысли в ту сторону гуляют — тело встряхнулось адреналином и хочет разрядки. Ничего, потерпит.

В дверь постучали.

— Эрик? — спросил голос Элсина. — Ты готов?

Мы договорились, что на людях и условно на людях Бьеры будут звать меня “паспортным” именем.

— Готов-готов, — проворчал я.

С сомнением поглядел на Глинку. Закрыть, что ли, окно? А вдруг опять извержение или еще что, и я не успею вернуться? Нет, оставлю. Не дурак он у меня, пока не улетел — вряд ли и дальше улетит. А если что, разыщу его с помощью Бьеровых химер.

Так что я вышел в коридор, бросив мышу: “Не скучай без меня, скоро вернусь!” — и оставив пожирать свою фигу.

Элсин ждал в коридоре один, без жены, но тоже в новом наряде. В модели Онлифанс, похоже, решили записать только меня: мой наставник был весь в плотной черной парче, расшитой серебром, и черной коже. Кстати, не в местном стиле, а в том, который был мне больше привычен в прежнем мире. На плече у него сидел попугай, нахохлившись. Смотрелось, конечно, эпично: яркий мазок на черном.

— Ты его на прием потащишь? — удивился я.

— Он очень испереживался, — сказал Элсин почти извиняющимся тоном. — Не хочу его одного оставлять. Ничего, он привычен сидеть у меня на плече во время людных приемов, я его частенько на детские праздники в Мертвую деревню брал.

На детские праздники в Мертвую деревню? Он что, там показывал “дрессированных птичек”? Все-таки я многого еще о нем не знаю!

Тут из соседней двери выпорхнула Игнис, и я на несколько секунд потерял дар речи.

Разумеется, она для меня только друг и жена друга, а с некоторых пор еще и постоянная пациентка и объект для экспериментов по омоложению. Разумеется, я ни капли в нее не влюблен. Но глаза-то у меня есть, а девушка она потрясающе красивая! И я впервые увидел ее в платье. Да еще в каком платье! Серо-голубом, полупрозрачном, с открытыми плечами и спиной! К счастью, под платьем у нее, видимо, был еще один слой, вроде сорочки, потому что ничего не просвечивало — а не то… Нет, не то что “я за себя не отвечаю”, но, честное слово, тут бы просторный подол моего хитона пришелся бы к месту!

— Игнис, — очень серьезным тоном сказал Элсин, — мне сейчас нужен весь мой самоконтроль, чтобы просто выпустить тебя из комнаты. Извини, если весь вечер я буду проявлять некоторую… заторможенность реакций.

Игнис довольно просияла и так поглядела на мужа, что мне захотелось отвернуться.

Потом серьезно сказала:

— Мне очень, очень неприятно тебя об этом просить, но если ты можешь себе заблокировать реакции… ну, как-нибудь по-некромантски, пожалуйста, так и сделай! Потому что нам сейчас нужно быть очень внимательными и осторожными. И если это платье так тебе мешает, я вот, честное слово, пойду переоденусь в свой запасной кафтан, и плевать, что подумает глава Круга!

— Понял, — кивнул Элсин. — Нет, не переодевайся, я вполне способен думать ясно, если приложу чуть больше усилий.

Это Игнис очень вовремя сказала: мои мысли тоже после всех этих передряг уходили куда-то явно не туда. А теперь я напомнил себе, что мы если не в стане врага, то в стане… скажем так, “заклятых партнеров”. Местная магесса Огня чуть не убила нас, просто бросив портал на произвол судьбы — ну ладно, допустим, она не знала доподлинно, пройдет ли кто-то сквозь него сегодня или нет, и спасала в первую очередь своих, это можно понять. Но она сама мне не слишком понравилась по первому впечатлению, а еще меньше понравились ее обещания куда-то нас “пристроить”. Да плюс выясняется, что в заявке на некроманта все-таки была ошибка, а заявка на мага Жизни тоже каким-то боком касается этой Огневички — ну или во всяком случае достаточно ее интересует, чтобы она ее запомнила. Все это заставляло проявить повышенную осторожность.

Когда мы прошли в пиршественную залу — просторное помещение с колоннами, увитыми цветущими лозами, и рядом окон, выходящих не на город и закат, а на сад резиденции — на нас никто даже особого внимания не обратил. В смысле, обратил не больше, чем на всех остальных. Мой наряд ничуть не выделялся прозрачностью: примерно так же было одето большинство мужчин. То есть все-таки не намек, а просто местная мода, хорошо. К Игнис сразу подошли знакомиться какие-то типы, отрекомендовавшиеся местными Воздушниками, Водник, которого я видел на пляже, тоже подошел. Все хвалили ее работу на пляже — за дело хвалили, конечно. И, как мне показалось, один или двое с Игнис заигрывали — не то чтобы прямо откровенно, но их слова оставляли пространство для толкований. Наличие мужа рядом их вообще не смущало, по нам с Элсином их взгляды разве что мельком скользили.

Впервые я испытал на себе высокомерие стихийных магов, и мне даже смешно стало. Ну не злиться же! Я, пожалуй, любого тут кроме Огневички могу сжечь в любой момент… ну ладно, почти любого: зал больше десяти метров в длину, а у меня радиус полного контроля за пламенем пока именно такой. Контролировать огонь дальше нужно учиться.

А еще прорезалось немалое удивление. Ладно, допустим, они никого, кроме себя, ни в грош не ставят. Но есть же у них охрана, помощники, приближенные… В зале кроме меня и Элсина было еще несколько явных некромантов и, похоже, обычных людей-аристократов — к ним тоже ноль внимания, что ли? Это же просто чревато неприятностями, в конце концов.

Впрочем, может быть, играет роль то, что мы из младшего мира? Игнис доказала, что молодец, а наши с Элсином подвиги на пляже прошли либо незамеченными, либо неоцененными.

Игнис, кажется, переживала по этому поводу, потому что шепнула нам:

— Теперь вы понимаете, почему я сбежала на фронтир? Они дома такие же мерзкие, как здесь.

— Понимаю, — согласился я.

А Элсин невозмутимо ответил:

— Да я и раньше сталкивался со стихийными магами, ничего нового не увидел. Не переживай.

Еда на этом приеме предполагалась “а-ля фуршет” или “шведский стол” — немного неожиданно, я себе средневековые застолья представлял не так. Но я тут же решил ничего из угощения не трогать (мало ли) — а Игнис, похоже, кусок в горло не лез. А может, она, как и я, успела перекусить у себя в комнате. Или, скорее, Элсин в нее походный рацион запихал.

А потом в залу вошла Огненная — мэтресса Дагмар Фроссен.

Как ни странно, выглядела она не так роскошно и подавляюще, как на пляже. Подумав, я сообразил: тогда она, должно быть, была в церемониальной “форме”, в которой должна быть при открытии портала. А теперь оделась более “по-домашнему”, для скромного по ее меркам приема. Всего лишь в золотистое струящееся платье, очень искусно расшитое красной искрящейся нитью. Тоже с открытыми плечами и спиной, как у Игнис, но без декольте — видимо, за отсутствием в этой области выдающихся достижений. Однако осанка и манеры дамы выдавали, что она считает себя неотразимой. Ну что ж… уверенность в себе действительно до некоторой степени скрадывает недостатки внешности, а у Огневички их было не так уж много. Однако красавицей я ее все-таки не назвал бы. Хотя женщина интересная.

Милостиво улыбаясь, она обменялась несколькими словами с присутствующими, затем к нам подошел распорядитель — обычный человек в серо-коричневом наряде — и вежливо пригласил следовать за ним. Служитель подвел к хозяйке приема, возле которой уже ожидал еще один некромант. Его костюм отличался даже большей роскошью, чем тот, который выдали Элсину. И если тяжелой одежды в летнюю жару было мало, то лысая голова, отсутствие растительности на лице (включая брови) и жесткий холодный взгляд надежно выдавали немертвого с немалым стажем.

— А, вот и ты, милочка, — милостиво улыбнулась Глава круга. — А мы тут как раз решаем насчет твоего супруга. Видишь ли, в чем дело… Вакансии для химерологов у нас все такие… с дежурствами на плавучих платформах, вдали от обжитых островов. А вы — молодожены, — она подмигнула. — Так что мы сейчас мы пытаемся организовать для тебя что-нибудь получше.

— Благодарю, мэтресса, — сказала Игнис. — Но мы бы все же предпочли не нарушать условия…

— Слушай, что говорят взрослые, детка, — хмыкнула Огневичка. — Молодость бывает только раз, ты мне нужна работоспособной, а не чтобы волновалась за своего мужчину. Председатель Ковена некромантов и заодно наш главный химеролог Рюдин, — она кивнула на лысого некроманта, — совсем недавно мне жаловался, что у него простаивает вакансия исследователя в центральной столичной лаборатории. Вот, хочу отдать ему твоего мальчика. Думаю, они сработаются.

— При всем уважении, Глава, — очень кисло произнес председатель Ковена. — Вы же сами позволили ректору навесить на эту вакансию часы в Академии. Нужен не только исследователь — но и человек с опытом преподавания. Я не думаю, что выходец с фронтира…

— Так он по документам как раз не только в звании магистра, но и опыт преподавания имеет, — весело сказала Фроссен, — если только мой секретарь мне не соврал. А на него не похоже, он у меня ответственный зайчик… Ну-ка, мальчик, ты язык не проглотил? Есть у тебя опыт преподавания? — это она обратилась к Элсину.

Рюдин также повернулся к нему с подчеркнуто ничего не выражающим лицом.

— Некоторый — есть, — сказал Элсин спокойно. — Около двадцати пяти лет с перерывами.

— С какими такими перерывами? — поинтересовался химеролог. — Разве вы не боевик при мэтрессе Воздушнице?

— Перерывы были связаны с тем, что в нашем мире всем некромантам в возрасте до пятидесяти лет положено раз в пять лет проходить короткую службу на фронтире, — произнес Элсин. — То есть — на линии непосредственного боевого соприкосновения с эльфами.

— И сколько вам лет всего? — уточнил химеролог. — Я было решил… — он нахмурился.

— Пятьдесят шесть, — очень любезно ответил Элсин.

— Вот видите, Рюдин, он уже не ребенок, — заметила благосклонным тоном мэтресса Фроссен. — Уж попробуйте его. Мальчик явно сообразительный, освоится. Пусть даже он преподавал в мире фронтира, но стандарты образования для некромантов везде должны соблюдаться.

— В теории, — вновь поморщился Рюдин и неодобрительно поглядел на Элсина. — А что делает эта ваша некрохимера? — он ткнул пальцем в попугая на плече Элсина.

Зурро попятился от пальца и вскрикнул:

— Выпусти! Элсин, выпусти!

— Спокойно, милый, — Элсин погладил его по спине.

— Он живой?! — спросил главный химеролог почти с брезгливостью.

— И я намереваюсь его сохранить в этом виде еще лет сорок-пятьдесят как минимум, — обманчиво мягким тоном, с улыбкой проговорил Элсин. — Или даже дольше, если мастер Шелки, — он кивнул на меня, — мне поможет.

Рюдин совсем скривился.

Ему явно не по душе было, что ему навязывают “неопытного” кадра из неразвитого мира, но поделать ничего не мог, Фроссен попросту выкручивала ему руки.

Мэтресса Фроссен засмеялась.

— А мне нравится эта птица! Ну-ка, я могу его чем-то угостить?

Элсин чуть ей поклонился.

— Печеньем, достопочтенная мэтресса.

— Да?.. Так, принесите-ка мне печенья.

Ждущий рядом слуга тут же бросился исполнять команду, и очень скоро Зурро получил любимое лакомство — которое, к моему удивлению, благовоспитанно принял. М-да, зря я думал раньше, что попугай совершенно не дрессирован — все-таки Элсин неплохо его воспитал!

Этот эпизод немного сгладил напряжение. Хотя у меня все равно оставалось чувство, что и Элсин, и Игнис хотят послать этих двоих (Огневичку и старшего некроманта) нафиг и настоять на добуквенном исполнении контракта, оба молчали. Правильно. Я бы тоже не стал лезть. Уж не знаю, что за игрища тут затеваются, но если начать с того, чтобы зарекомендовать себя принципиально-праведным и непримиримым — ничего хорошего не будет. Кроме того, есть шанс, что Огневичка действительно хочет сделать Игнис подарок, и никакого подвоха в “переустройстве” Элсина нет. А в том, что мой учитель справится с любой исследовательской и преподавательской должностью, у меня не имелось ни малейших сомнений. Рюдина ждал большой сюрприз… вот приятный или неприятный — это вопрос, конечно.

— Ну что ж, с этим решено, — любезным, но абсолютно не предполагающим дальнейших возражений тоном сообщила мэтресса Фроссен. Затем обернулась к Игнис. — Ну вот, дорогая! Теперь оба твоих мальчика будут у тебя в досягаемости. У мага Жизни, правда, контракт в крепости, но уж на выходные-то его будут отпускать. Надеюсь, ты не станешь запрещать ему открыть частный кабинет? А то сплетни уже пошли…

— Не буду, мэтресса, — мотнула головой Игнис. — Если позволено спросить, какие сплетни?

— Не нужно таких церемоний, милочка, говори проще… А спрашивать можешь о чем угодно, ты здесь новенькая, тебе важно освоиться, чтобы не наделать ошибок. Носики в твои документы уже многие сунули. Тебе же двадцать девять, и ты еще ни разу эликсир омоложения не получала? А выглядишь чуть ли не на десять лет моложе. И твой маг Жизни без бороды щеголяет, — вот тут она неожиданно поглядела прямо мне в глаза и коротко, прохладно улыбнулась. — Будем надеяться, что он добьется успеха там, где потерпели поражение лучшие маги Жизни окрестных миров.

Ага. Ну прелесть, конечно.

Глава круга сделала паузу, будто чего-то от меня ждала, и я догадался ответить, склонив голову:

— Приложу все усилия, достопочтенная мэтресса!

— Не сомневаюсь… — хмыкнула она. — Такой неожиданно симпатичный мальчик! Может, у тебя и получится.

А этот намек интонационный к чему?

Когда мы покинули пиршественный зал некоторое время спустя, я первым делом спросил:

— Народ, я правильно понимаю: эта тётка… в смысле, мэтресса Фроссен посчитала, что мы с Элсином у Игнис в гареме? И заодно прозрачно намекнула, что Игнис должна не препятствовать моим интимным отношениям с кем-то там, видимо, заказчиком услуг мага Жизни, если я понравлюсь?

Мои друзья переглянулись.

— Да, — вздохнул Элсин. — У меня тоже сложилось именно такое впечатление.

— Прости, — покаянно произнесла Игнис. — Я подумала, что сначала нужно никому не возражать и осмотреться как следует, а уж потом…

— Ты правильно подумала, — успокоил ее я. — А вообще это даже забавно. Весело тут у них. Вулканы, цунами, пепел, крокодилы — а они думают только о том, чтобы кому-то в постель симпатичного мага Жизни подложить! Других проблем нет?

— Вот теперь ты точно понимаешь, почему я сбежала на фронтир, — вздохнула Игнис.

Что ж, посмотрим, что там за заказчик. Надеюсь, все-таки заказчица? Хотя от этих можно всего ожидать.

***

Одно хорошо: какая-никакая бюрократия в Империи все-таки имелась. В смысле, не думал, что когда-то и где-то буду благодарить небеса за наличие бюрократии, но факт налицо: после приема у мэтрессе Фроссен ее слуги все-таки раздали нам наши контракты и сопроводительные брошюры, из которых получилось хоть что-то узнать!

Остров, на котором располагался столичный город под названием Великая Гавань, не отличался внушительными размерами. Поэтому для его защиты от волн и того, что слуга мэтрессы Фроссен назвал “страхом из моря”, было устроено всего две крепости — на северном и южном побережье. Мой пациент, точнее, пациентка, мэтресса Нейгарт, магесса Воды, согласно документам, являлась комендантом Южной крепости.

У меня закралось подозрение, что именно она вчера во время извержения на северный берег в синем портшезе, хотя в точности я, конечно, знать не мог. На приеме у мэтрессы Фроссен ее точно не было: Водник там присутствовал всего один, тот же самый, что и на берегу — мэтр Ульфи.

Странная, конечно, ситуация. С одной стороны, понятно, почему для высокопоставленной магички выписывают лекарей отовсюду — если сильная Водница больна чем-то серьезным, тут никаких средств не пожалеешь, чтобы вылечить. С другой стороны, если она так больна, то почему ее не освободят от обязанностей и не отправят лечиться в старший мир? И как вообще она может занимать должность коменданта?

Вопросы, вопросы. В сопроводительных материалах ничего не было, но я решил, что проясню непонятки на месте, а не буду собирать сплетни, болтая со слугами. Представляю, например, какие слухи уже пошли про Бьеров и про меня! Может, и про Водницу тоже всяких глупостей наговорят, потом распутывай, где правда, а где вымысел. Да и устал я чрезвычайно, отрубился почти сразу после приема. Не до расспросов.

На следующее утро, уже с вещами я направился в Южную крепость через полгорода. К счастью, город был невелик, даром, что столица, в несколько раз меньше Руниала — идти всего ничего.

Тоже мне старший мир, однако! Тут даже вместо короля сидел всего лишь герцог.

Правда, довольно быстро я понял, что, несмотря на малую территорию, народу здесь живет почти столько же, сколько в Руниале — город был застроен плотнейшим образом, ни единого клочка земли свободной! Ни зелени на улицах, ни луж с поросями — только дома, дома и дома, причем, судя по окнам, комнатки внутри самые узенькие. Зато плоские крыши сплошь и рядом использовались людьми для самых разных дел, от отдыха до купания, и публичная нагота при этом никого особенно не смущала.

Тут я понял, почему слуга в резиденции мэтрессы Фроссен, который занимался нашим обустройством, сразу предупредил, что снять в городе квартиру очень трудно, а дом — так и вовсе почти невозможно, и предложил свою помощь как риэлтора (за умеренную плату). Надеюсь, у Игнис и Элсина все с этим сложится. В отличие от меня они получили разрешение сперва обустроиться, а потом приступать к службе — так что сегодня с утра отправились не на рабочие места, а именно на поиски жилья. Очень удачно получилось: я хоть Глинку на них смог оставить, а то не хотелось брать его с собой в первый же день, еще не зная, какие условия у меня на рабочем месте.

Великая Гавань была переполнена, и я догадывался, в чем причина. Ведь на соседнем острове, там, где находился портал, тоже раньше кто-то жил, ведь так? А теперь больше не живет. И куда делись эти люди? Вряд ли все погибли. Скорее, сбежали через пролив сюда. Кто смог, конечно.

Южная Крепость располагалась на самом берегу моря, что неудивительно, и архитектурой очень напомнила мне французские прибрежные форты — тоже все квадратное, утилитарное, но довольно величественное. Со стороны города укреплений не было: внутрь вели обычные ворота, охраняемые нарядом стражи.

Я представился, показал свои документы: диплом мага Жизни, грамоты Гильдии алхимии и контракт.

— Сейчас позову госпожу заместителя коменданта, — степенно сказал глава караула. — Подождите, мастер Шелки.

— Нет необходимости, Колин, я уже здесь, — услышал я приятный женский голос.

Из полутьмы коридора на свет перед воротами шагнула…

Юльнис.

Мое прошлое нагнало меня — и ударило под дых.

Не мигая и не дыша я смотрел на стройную невысокую девушку, с ног до головы обмотанную льняными бинтами — они выглядывали из коротких рукавов ее расшитой золотистыми нитями коричневой туники и из коротких штанин мужских брюк. Вместо сандалий на ногах красовалось что-то вроде сабо, только из кожи. Она стояла в уверенной позе, положив руки на широкий кожаный пояс, с которого свисали чернильница и связка ключей. Улыбалась. Глаза, губы и нижняя часть носа — вот считай и все, что бинты оставляли открытыми у нее на лице. Вокруг губ виднелись розовые следы ожогов.

— Рада познакомиться с вами, мастер Шелки, — сказала девушка с ровными доброжелательными интонациям. — Меня зовут Олла Мадсен, я заместитель коменданта Нейгарт. Пойдемте, провожу вас к вашему предшественнику, он передаст вам дела.

Не Юльнис. Ф-фух. Хотя похожа.

Но ведь моя пациентка не она, ведь моя пациентка — комендант Нейгарт, так?!

Она тоже в бинтах?!

Сколько же их тут?!

Глава 4. Сколько мне осталось, лекарь?

— На самом деле пациенток у вас будет две, — со вздохом сообщил мой предшественник, подвигая ко мне объемистый сундучок. — Вот — истории болезней. Тут все, что я получил от мага, который передавал мне дела, и все, что я сам добавил за год контракта.

Мага звали Кунт Ленсман, и вот он выглядел как классический жизнюк, которых я еще в Люскайнене насмотрелся: благообразный, с длинной седой бородой и седыми волосами, однако гладким, так и пышущим здоровьем лицом. Ходил он в белом балахоне, скрадывающим фигуру — правда, пошит этот балахон был из той же полупрозрачной ткани, что и моя одежда. Как я уже успел выяснить, такая ткань изготавливалась из местных водорослей и стоила очень дорого, поскольку высоко ценилась за свойство охлаждать в жару. Так что Огневичка действительно подогнала нам с Игнис роскошные костюмы! Вот только на мне этот эффект пропадал втуне: мне жара и так не страшна.

А дело происходило в кабинете, специально отведенном лекарю Южной крепости. Довольно просторная комната с видом на море, письменным столом, шкафами и сундуками. Увы, ни одного микроскопа, пробирки или хотя бы стетоскопа в шкафу тут не нашлось. Из всего относительно медицинского — только пила для ампутаций да набор жгутов. И ради этого я так рвался в Старший мир?

— А почему тогда в контракте указан только один пациент? — уточнил я, с сомнением разглядывая сундучок.

Как представлю, что мне опять предстоит разбирать чужие рукописные каракули!.. Плюс, у здешних магов Жизни, в отличие от некромантов, нет даже единого принятого стандарта ведения записей. То есть все это будет не только накорябано каракулями, но еще и вразнобой.

— Из-за разницы в статусе, — пояснил маг Жизни. — Госпожа Мадсен, несмотря на все ее таланты, все-таки обычная простолюдинка. Ради нее никто не стал бы прилагать столько усилий и выписывать лекарей из других миров! Мэтресса Нейгарт оплачивает ее лечение из собственного кармана и настаивает на использовании лучших эликсиров и материалов.

— Понял, — кивнул я. — Значит, мэтресса Нейгарт и госпожа Мадсен. Маг Воды и… кто? Ее родственница? В каких она отношениях с мэтрессой Нейгарт?

Спрашивая это, я отнюдь не сплетничал, а собирал анамнез.

— Изначально, как я понял, просто служанка, — нахмурился Ленсман. — Из ближних, таких, которые при благородных госпожах вроде наперсниц. Они с детских лет вместе. Теперь же госпожа Мадсен, фактически, исполняет обязанности коменданта крепости вместо мэтрессы — та из-за своего состояния не способна справиться с ними в полной мере. Хотя, честно говоря, даже будь она способна, едва ли пожелала бы… И вообще, я рекомендую по всем вопросам обращаться именно к госпоже Мадсен. Так будет быстрее и проще. Мэтресса Нейгарт… думаю, я не удивлю вас, если скажу, что с ней трудно иметь дело. С одной стороны, особу в ее положении можно понять, с другой же…

— Вот о положении я хотел бы услышать поподробнее, — решительно перевел я разговор в практическую плоскость. — Что все-таки с ней происходит? Чем она больна? Это наследственное или приобретенное? Острое или хроническое?

Может, я зря так сразу решил поставить себя пожестче и стоило дать Кунту высказаться. Однако по его интонации мне показалось, что кроме нытья и жалоб на магессу Воды я рискую ничего не услышать. Ничего полезного о заболевании, я имею в виду. Преподаватели в моем Люскайненском училище частенько грешили тем, что вместо здоровья пациента обсуждали его характер, платежеспособность и связи. Медицинская этика? Нет, не слышали. За чем-то похожим — тоже только к некромантам.

— Что это за болезнь — никто не знает, иначе уж кому-нибудь удалось бы ее вылечить, — укоризненно поглядев на меня, развел руками Ленсман. Видно, надеялся излить в подходящие по статусу уши накопившиеся жалобы. А теперь страдает, что ему не повезло: нарвался на бесчувственного молодого зазнайку. — Однозначно — хроническое, однозначно — приобретенное. Заболела она восемь лет назад, после боя с морским чудовищем.

Морское чудовище, которое ранило магессу Воды, способную ладошками развести цунами?! Я даже знать не хочу, что ж там за кракен такой был. А придется узнать.

— …С тех пор мэтресса постоянно испытывает сильнейшую слабость, головокружение, отсутствие аппетита, проблемы с пищеварением. Поддержка магией Жизни на некоторое время улучшает ее самочувствие, но при каждом таком сеансе мэтресса переживает приступ лихорадки — жар и боли во всем теле. Что же касается госпожи Мадсен, то она в том же бою получила ожоги ядом чудовища, которые с тех пор так и не зажили. Системой подобранных моими предшественниками и, кхгм, мною алхимических эликсиров и воздействием магии Жизни снимается большинство симптомов ожоговой болезни, но полного исцеления добиться до сих пор не удалось. Однако и для нее сеансы магии Жизни чреваты лихорадкой — а без них состояние начинает резко ухудшаться. Иными словами, эти женщины вынуждены регулярно проходить через ужасные муки, чтобы вести хотя бы сносное существование, — мрачно и торжественно сообщил лекарь.

Ага, живенько описал, ничего не скажешь. Ну, значит, в бинтах только Мадсен, уже легче.

— Сколько им лет? — уточнил я важную деталь. — Мэтресса уже омолаживалась?

— Мэтрессе тридцать один год, сколько госпоже Мадсен, она сама точно не знает, — лекарь не удивился моему вопросу. — Но если и старше, то ненамного. То есть при отравлении им обеим было чуть за двадцать. Нет, мэтресса не омолаживалась. Пять лет назад достопочтенная Глава круга получила для нее набор омолаживающих эликсиров. Была надежда, что они помогут справиться с ее недугом. Однако первая же доза, принятая под наблюдением опытного лекаря из Старших миров, привела к такому сильному приступу, что тот лекарь немедленно запретил дальнейший прием препарата.

Еще веселее. То есть, грубо говоря, если даже девушку продолжат вытягивать усилиями магов Жизни, она обречена на старость и смерть — и скорее рано, чем поздно, потому что стопроцентно такая болезнь дает более сильную нагрузку на организм.

— Приступы лихорадки всегда что-то провоцирует? — уточнил я.

— В том-то и дело, что нет! Иногда они случаются сами собой.

Так-так, а ведь знакомая симптоматика. Влажность, тропический климат — и нечто, реагирующее на воздействие Жизнью в организме пациент. Надо только кое-что уточнить.

— Малокровие? Сильно бледнеет во время приступа? Желтуха?

— Верно, — кивнул маг Жизни. — Только кожа желтеет лишь слегка и ненадолго, не каждый раз.

— Малярия, — могли быть еще варианты, включая даже гельминтоз, но в первую очередь стоило предполагать самый вероятный.

— Я тоже подумал об этом в первую очередь. Увы, еще мой предшественник перепробовал все надежные противомалярийные препараты из старших миров, ни один не помог, — с сожалением в голосе развел руками Ленсман.

Хм. Он добросовестный лекарь, который искренне переживает за неудачу, или действительно сочувствует Воднице, несмотря на завуалированные жалобы в ее адрес? Или и то и другое?

— Также я предположил внутренних червей, — продолжал белобалахонник. — Выписал три редких яда против них, но увы, не помогло. При их применении положено подлечивать пациента Жизнью, а это спровоцировало приступы, еще более глубокие, чем обычно.

Ясно, не надо считать других глупее себя. Ленсман — явно неплохой целитель, по крайней мере, опытный. Может быть, ему не хватает более глубоких знаний о биологических процессах, но в логике не откажешь. А вот здешние противогельминтные составы вместе с червяками явно бьют и по организму их носителя. Как и земные аналоги, только на моей родине все же удалось сделать отраву против распространенных гельминтов более узконаправленной. А здесь, похоже, полагались на воздействие магов Жизни — по крайней мере, для дорогих препаратов. Тем, у кого не хватило денег на мага, видимо, предполагалось полагаться на то, что организм справится с побочкой самостоятельно.

— Хорошо, — сказал я, — а что вы можете рассказать о самом моменте заражения?

— Тут я вынужден говорить с чужих слов, — покачал головой Ленсман. — Вам лучше расспросить очевидцев. Говорят, щупальца чудовища сравняли с землей несколько городских кварталов и обрушили две скалы, прежде чем мэтрессе Нейгарт удалось уничтожить зверя.

— Он выбрался на сушу, что ли? — не понял я.

— Да, иначе мэтресса Нейгарт легко бы его одолела! А на суше… Увы, погибло множество горожан, еще больше получили ранения. Все-таки мэтрессе удалось прикончить его, но создание в агонии погребло ее под собой. Мэтресса выжила, поскольку при ней оставалось еще достаточно воды, чтобы ее не раздавило, но не могла выбраться. Госпожа Мадсен и отряд защитников Южной крепости прорубились сквозь тело чудовища до мэтрессы, но издыхающий монстр все равно часть из них перебил. Кроме того, кожа чудовища выделяла сильнейший яд, от которого многие получили ожоги по всему телу. И еще некоторые заболели той же лихорадкой, что и мэтресса… Кое-кто погиб от яда и лихорадки сразу, но те, кто пережил первые несколько дней, в большинстве своем поправились, хотя многие и с увечьями.

— То есть пациентов все-таки было больше?

— И да, и нет, — лекарь помотал головой. — Я здесь всего год, этих увечных не застал. Почти все они уже больше не на попечении лекарей. У некоторых кожные изъязвления напоминали те, от которых страдает госпожа Мадсен, но они к настоящему времени зарубцевались, оставив шрамы. Этих людей вы можете найти и осмотреть, если хотите. Лично я осматривал, но узнал немного. Возможно, вы поймете больше. Для меня лично главная загадка такая: почему живет мэтресса Нейгарт, хотя все, имевшие похожие симптомы, уже умерли, без единого исключения. Хотя у меня есть одно наблюдение, конечно… — он выжидательно замер.

— Прошу, изложите его, — сказал я.

Мне уже стало ясно, что я имею дело действительно с очень неплохим, думающим коллегой. Что ж, повезло. Или наоборот, учитывая, что я имею все шансы так же изящно сесть в лужу.

— Сложно восстановить картину произошедшего спустя столько времени, — покачал головой лекарь. — Но у меня сложилось впечатление, что все те, кто умер, получили ранения при встрече с чудовищем. Я имею в виду, ранения, выпускающие кровь. И наоборот, все, кто остался жив, их не получали, а соприкоснулись с ядом только неповрежденной кожей. То есть яд вызывает смерть, попав в кровь, но позволяет выжить, если остается лишь на поверхности тела. Однако — и в этом самое, на мой взгляд таинственное! — мэтресса во время боя оставалась цела и невредима и не соприкасалась с ядом, ее отравление произошло каким-то другим способом. Опять же, мне неясно, почему яд, попав на кожу выживших, в кровь так и не проник, несмотря на кровавые изъязвления, которые вызвал…

— Действительно, загадочно, — согласился я. — А еще вопрос. Если другие люди с язвами все же исцелились, почему не исцеляется Мадсен?

Лекарь снова развел руками.

— Это вторая загадка. Хотя здесь можно предположить, что дело в дозе. Госпожа Мадсен получила яда много больше, чем следующий за ней по тяжести поражения: она, насколько я понял, прорубилась к самой мэтрессе Нейгарт и вытащила ее на себе. Еще могу сказать, что без лечения магией Жизни госпоже Мадсен быстро становится хуже, она теряет силы и начинаются те же симптомы, что у мэтрессы Нейгарт. А после каждого лечения зажившие было язвы открываются вновь.

Да уж, это не Юльнис, это похуже.

Ну охренеть теперь.

* * *

Первый шок прошел, я мог теперь смотреть на Оллу Мадсен почти спокойно. Задним числом даже удивительно: оказывается, ситуация с Юльнис оставила во мне более глубокий след, чем я думал. Аж передернуло, когда я впервые увидел ни в чем не повинную и никак не связанную с моей злобной невестой девушку!

Но теперь я успокоился и разматывал на ней бинты без особых эмоций, уже примерно представляя, что увижу.

— Вы испытываете какие-то неприятные ощущения в течение дня? — поинтересовался я, стараясь действовать как можно более осторожно.

— О, постоянно, — весело откликнулась девушка. — Знаете, как бесит форма ежедневной отчетности номер триста двадцать один?

— Госпожа Мадсен, вы можете хоть немного побыть серьезной? — неожиданно обеспокоенным тоном спросил Ленсман. — Я все-таки дела передаю коллеге, хотелось бы…

— Да-да, конечно, прошу прощения, — фыркнула девушка. — Если серьезно, то постоянный зуд там, где кожа относительно целая, тянущие ощущения там, где бинты прилипают, ну и обычная боль там, где новые язвочки открываются. Ничего особенного, как от сильной царапины. Терпеть можно.

— Вам не предлагали обезболивающие? — поинтересовался я.

— Предлагали, но от них голова мутится, и привыкание можно схлопотать. Я не… ох-х-х!

— Прошу прощения.

— Ничего-ничего, это я от неожиданности. Продолжайте.

По напряженному тону девушки я, однако, понял, что ей гораздо больнее, чем она пытается показать. Еще одна… стоик женского пола. (Я вспомнил, как Игнис выразила лишь легкое возмущение коменданту Ичир-Карсен, когда тот сообщил ей о “гибели” Элсина). Плохо, однако. Вообще когда пациент пытается обмануть врача — это из рук вон плохо, а еще когда в этом направлении… Почувствуй себя доктором Хаусом, что называется!

Вообще, должен сказать, что на медико-биологический факультет, который мне почти удалось закончить, большая часть студентов идет потому, что не смогли пройти по баллам на лечфак. Конкурс меньше, и потом перевестись на лечебное дело куда проще — курсе на третьем. Меньшая часть набирается из числа фанатов сериалов про Гениального Диагноста (да-да, с с больших букв) вроде “Доктора Хауса” и позднейших клонов. (Сразу скажу, что зря — после медико-биологического те, кто не собирается заниматься наукой, обычно идут работать операторами при рентгеновских аппаратах или другой медтехнике.)

И совсем уж единицы поступают на эту специальность, чтобы искать лекарства от рака, бороться со старением, проникать в тайны человеческого организма (а их осталось более чем порядочно, этих тайн, мы до сих пор так мало о себе знаем!), вписать, наконец, свои имя и фамилию в историю. Я, как нетрудно догадаться, как раз относился к этому меньшинству. А вот лавры Хауса меня не прельщали ни на йоту. И надо же — именно я умудрился попасть в ситуацию, когда мне надо стать кем-то вроде этого мрачного гения!

Что ж, влюбленная парочка ассистентов у меня уже есть — можно поставить галочку. Надеюсь, хромота не где-то на подходе?

Бинты со всего тела пациентки я снимать не стал, ограничился рукой. Осмотрел состояние кожи. В восторг не пришел. Пожалуй, это будет посложнее, чем с Юльнис… Там-то были обычные ожоги, “чистые”. А тут — химические. Это всегда неприятнее.

Я задал еще несколько вопросов о самочувствии, выслушал ответы и комментарии лекаря. Заодно попросил описать монстра, с которым Олле Мадсен пришлось схватиться.

— Здоровая была туша, — сказала девушка. — Вроде осьминога, но размером больше герцогского дворца! Как раз случилось очередное извержение вулкана, в воду пошла сера — ну или так наши некроманты сказали. Он и вылез. Обычно-то на глубине сидят, сюда не ходят. Мы даже и не знали, что там такие твари! Рыбаков и химер они, как говорят старики, раньше почти не трогали.

— А давно начались извержения? — уточнил я.

— Двадцать семь лет назад, — дала Олла неожиданно точный ответ. — Как раз когда этот мир получил статус Старшего, явился Император со своей Огненной гвардией портал бить в другой мир… Ух, помню, как мы все жалели, что даже одним глазком на него не посмотрим! — она усмехнулась.

Ага.

— И строительство портала спровоцировало пробуждение вулкана? — уточнил я.

— Вулканов. Их тут много. Но вы на эту тему лучше с госпожой поговорите, в смысле, с комендантом Нейгарт. Она много книг читает на эту тему, специально их выписывает из Старших миров. Только нужно, чтобы вы ей понравились, а то она будет не в настроении общаться.

— Вы очень прямолинейны, — заметил я осторожно.

— Время экономлю. Вы тут всего на год, что хорошего будет, если вы сейчас что-то не то ляпнете, и она два месяца на вас будет дуться? Так что, пожалуйста, мастер Шелки, будьте вежливы, любезны, доброжелательны и ни в чем ей не перечьте. Сможете?

— Постараюсь.

— Вот и ладненько, — весело сказала Олла. — Тогда мы с вами сработаемся и кровь друг другу не попортим.

— А сейчас мэтресса комендант в настроении подвергнуться осмотру? — спросил Ленсман. — А то сегодня с утра она была несколько не в духе.

— Что неудивительно, — фыркнула Олла.

Поглядела на меня и пояснила:

— Вы же вчера видели большую волну? Цунами?

— Видел, — кивнул я. — Я был на Северном пляже.

— Вот вас угораздило! Там же еще крокодилы полезли. Успели сбежать?

— Кое-как, — ответил я, не желая вдаваться в подробности.

— Мастер Шелки как раз прибыл на пляж в компании своей мэтрессы, мага Воздуха, и некроманта из ее свиты, — пояснил Ленсман. — Они спаслись с портального острова на лодке. Так что он все видел из первых рядов.

Ого! А лекарь-то, похоже, из тех, кто все обо всех знает. Я его прямо здорово недооценил.

— Так это были вы! — восликнула Мадсен. — Получается, я вас видела! Ха! Точно, вы там до выхода мэтрессы Фроссен кучу кроков сами перебили!

— Вы там тоже были? — уточнил я.

— Да, пришлось, — вздохнула Мадсен. — Когда госпожу вот так выдергивают, надо, чтобы кто-то с ней был, кто ее хорошо знает. Ну, это сейчас, по сути, только я. Хотя нам бы, по уму, не следовало покидать крепость вдвоем. Значит, вы видели, что госпожа с цунами сделала.

— Это она одна? — уточнил я.

— Да, потрясающе, правда? — в голосе Мадсен звучала неподдельная гордость, как будто она сама сражалась с гигантской волной. Похоже, она очень хорошо относится к своей “госпоже”, несмотря на все неприятности, которые, я не сомневаюсь, имеет из-за капризной Водницы!

Впрочем, если она когда-то спасла ее ценой риска для жизни и утраты здоровья, можно было догадаться.

— Ну вот, с такими большими волнами может справиться только госпожа, больше ни у кого из наших Водников пропускная способность не позволяет. Или надо вдвоем-втроем работать. Но магов Воды в Великой Гавани сейчас всего двое. Поэтому госпоже пришлось постараться одной, и у нее в итоге случился приступ.

Я не стал спрашивать, почему она не могла провзаимодействовать с мэтром Ульфи: мало ли. Да вот хотя бы не нравятся они друг другу — я слышал от Игнис, что это реально мешает стихийникам работать вместе. Или времени не было на сработку.

— Да, приступ был тяжелый, я сбивал жар до самой ночи, — обеспокоенным тоном подтвердил Ленсман. — Сегодня с утра мэтрессе Нейгарт лучше, но умствено она крайне раздражена.

— Не настолько, — покачала головой Мадсен. — Она еще больше разозлится, если мы нового мага Жизни с ней сразу не познакомим. Так что заматывайте мне руку обратно… а, вы уже закончили? — она нахмурилась. — Вы магию Жизни вливать не стали?

— Ленсман же сказал, что вам от этого больно, — покачал я головой. — Так зачем? Лучше я сначала попробую вам мазь подобрать, а воздействие Жизнью тогда, когда очередь подойдет… через неделю примерно, так ведь? — я поглядел на Ленсмана.

— Да, — он кивнул, — я только позавчера обработал госпожу Мадсен. Так что теперь только через шесть дней.

— Ну, обычно все хотят проверить, как Жизнь воздействует на язвочки, — с некоторым удивлением в голосе заметила Олла.

— Я вполне доверяю наблюдениям мастера Ленсмана. Кроме того, я уже продиагностировал вас Жизнью, вы даже и не заметили.

— Вот как? — Мадсен усмехнулась. — И сколько мне осталось?

“Учитывая, что органы у вас в состоянии примерно как у сорокалетней, с текущими нагрузками, думаю, лет двадцать”. У меня мелькнула даже мысль сказать это вслух — я подумал, что заместитель коменданта, пожалуй, оценит откровенность. Однако не сказал. Потому что не собирался оставить дела в том же состоянии после окончания контракта. Я вытащил даже тупую суку Юльнис — что же, нормальную девушку не спасу?

— Я не бог, чтобы это сказать, — пожал плечами я. — Может, нас всех завтра пепел от очередного вулкана погребет.

— А вы мне нравитесь, — широко улыбнулась Мадсен. — Только госпоже такое не ляпните. Пойдемте тогда к ней в кабинет.

Идти пришлось далеко — не только через всю крепость, а еще и спускаться глубоко вниз. Я изрядно удивился: отчего это кабинет у Водницы в подвале? Хотя начало у меня закрадываться одно подозрение…

И точно.

Миновав узкую винтовую лестницу, освещенную мелкими алхимическими лампами, явно рассчитанными на домашнее использование (во фронтирном мире я таких не видел, по форме они напоминали старинные газовые лампы-колбы) мы оказались в просторном и прямо-таки шикарном помещении с мраморным полом и частично утопленными в стену колоннами, подпирающими потолок.

Над интерьером доминировало то, что можно было бы принять за стену большого аквариума — но что на самом деле действительно было окном в подводный мир! За ним клубились сине-зеленые подводные сумерки, проплыл косяк рыб.

Охренеть. Даже в моем родном мире такие штуки строились редко и стоили баснословно дорого — для них требовались огромные инженерные усилия! А уж здесь… Даже если Водница самолично обеспечивала условия для строительства, все равно наверняка было недешево и непросто. Зачем? Видно через такое окно из рук вон плохо, атаку чудовища точно проглядишь. Или понты дороже денег?

Но смотрелось красиво, слов нет.

Кроме этого шикарного окна в подводный мир в кабинете мэтрессы Нейгарт имелся обширный письменный стол с настольной лампой вполне привычного мне вида, весь заваленный бумагами. Что-то мне сразу подсказало, что это, скорее всего, рабочее место Мадсен. В центре комнаты стоял изящный диванчик-оттоманка в стиле “ампир” или просто похожем стиле — если мне не изменяет память. На нем полулежала томная светловолосая красотка, меланхолично крутя между пальцами огромную каплю воды, висевшую словно бы в невесомости.

Честно говоря, внешность коменданта Нейгарт меня тоже шокировала, хотя меньше, чем внешность Мадсен. Во-первых, она оказалась похожа на Игнис! Не чрезмерно похожа, не как сестричка, но один типаж: одень их похоже, причеши одинаково — и получишь “эффект близняшек”. Только у Игнис очень правильное, классическое, я бы сказал, лицо, а у Нейгарт черты более мелкие, нервические и нос слегка вздернут. Кроме того, если Игнис выглядела цветущей, здоровой и юной, то Водница смотрелась изможденной, истощенной и старше своих лет. Кислое выражение лица портило ее еще сильнее, не спасало даже легчайшее шелковое платье с открытыми плечами. Наоборот, сразу становилось видно, что тело под этой тканью — такое же истощенное и нездоровое, несмотря на то, что “в базе” мэтресса Нейгарт отличалась удачным телосложением. “Хороший костяк”, как сказал бы некромант. И фигура, наверное, до болезни была весьма и весьма.

— А, — сказала мрачно Водница. — Явились меня мучить. Что ж, вы не торопились.

— Ну-ну, госпожа, — жизнерадостно сказала Мадсен, подходя к Нейгарт и помогая ей присесть повыше на подушку. — Ну-ка, присядьте-ка поудобнее… Что же вы одна в полутьме сидите и скучаете? Позвать служанку, чтобы зажгла свет и книжку принесла?

— Я сама еще в состоянии это сделать, если захочу! — раздраженно воскликнула комендантша. Зло посмотрела на меня, сверкнув синими глазами. — Давайте уже… покончим с этим.

Мне бросились в глаза две вещи: то, что Мадсен разговаривала с Нейгарт без особой ласки и пиетета, скорее, с укоризной, как мать с любимым, но капризным ребенком, которого невозможно отругать на людях. А во-вторых, что Нейгарт, хоть и отвечала ей довольно высокомерно, по-настоящему оперлась на ее руку, когда пересаживалась. Похоже, она действительно очень слаба!

— Рад приветствовать мэтрессу Нейгарт, — я поклонился. — Меня зовут Эрик Шелки, я прибыл из мира фронтира по вашему заказу.

— Из которого мира? — хмуро спросила Нейгарт.

— Пять-триста один, — сообщила Мадсен.

Ого, это что-то новенькое. Миры все пронумерованы, я и раньше догадывался, но в нашем прежнем мире об этом никто не говорил. И нигде эти цифры не были прописаны. Пять-триста один… Это что значит, миров больше пяти тысяч? Или “пять” — это просто уровень иерархии, а “триста один” — порядковый номер? Все равно много.

— А, тот, — кивнула Нейгарт. — Где чокнутые эльфы, и приходится аж ритуал призыва магов Огня как жертвенный использовать. Читала. Это не вы вчера на пляже мельтешили вместе с Воздушницей?

— Я.

— Терпеть не могу свитских, — она скривилась. — Как она вас только отпустила… И сколько вам лет на самом деле? Слишком молодо выглядите!

— Тридцать три, — сказал я чистую правду.

— Надо же, — столь же кисло проговорила Нейгарт. — А я думала, совсем ребенка мне подсунули. Хотя все равно… Ну ладно. Давайте, диагностируйте, осматривайте, что вы там хотели.

Она повелительно вытянула ко мне тощую руку с выступающими косточками запястья.

Я осторожно взял ее, прокачивая Жизнью — без стимуляции, только диагностика. Выстроить модель чужого тела, наложить на свое… Ого! Селезенка, печень, почки... М-да.

Ну, если мэтресса Фроссен реально думала, что эта женщина способна возжелать мужчину или вообще хоть с кем-то заниматься сексом, ей явно ни хрена не докладывают. Не то у нее состояние организма для гормональных встрясок, вообще не то.

— Ну? — с холодной усмешкой спросила Нейгарт. — И сколько мне осталось, мастер Шелки? — слово “мастер” она выделила непередаваемой интонацией.

“Полгода где-то”, — подумал я.