Укротитель ЭТ

Глава 1

УКРОТИТЕЛЬ ЭТ

первая глава

ДЫШИТЕ… НЕ ДЫШИТЕ!..

Ощущения во мне роились двоякие. Да и как, ощущения? Скорей некие подспудные эмоции, которые навеваются во сне, и о которых толком не вспомнишь после пробуждения. Главной превалировала мысль, что я всё-таки погиб. На моих похоронах будет играть печальная музыка, кто-то будет скорбеть и плакать, кто-то радоваться, кто-то останется равнодушным. Но я этого ничего не услышу и не увижу. Причём ни обиды, ни досады не ощущалось. Как-то так…

А вот на заднем плане этой унылой похоронной картинки, таилось убеждение, что я как-то всё равно выживу. А почему нет никаких внешних признаков этого выживания, так я ведь без сознания. Проскакивала догадка, что меня незатейливо и сразу ударило балкой по голове и, если череп не проломлен, шея не свернулась, позвоночник в трусы не провалился… и так далее, то некая возможность выжить остаётся.

Правда при этом никак и никоим образом не всплывали воспоминания общего порядка: почему балка упала? Откуда она вообще взялась? И что я такого делал, что оказался в опасном месте? Более глубокие пласты памяти (сколько мне лет, где я живу и вообще кто я такой?) оказались погребены в неизвестности.

В общем, ощущения не из приятных. Как минимум.

Да и когда с неким жутким хрипом-свистом стал приходить в себя, вначале и не понял к какому виду разумных (или неразумных) я принадлежу. Потому что дышал я очень странно: чуть ли не животом. Или сразу грудью? Но уж никак не носом и не ртом. Наверное, так дышат дождевые черви и пиявки…

«Фу! Только не это?! - появилась у меня первая чёткая мысль, вгоняя в ужас. – Да и как они могут думать, не имея мозга?»

Раз логика включилась, значит полегчало. (Кому? Где? Зачем?) И сразу пошли иные неприятные ощущения. Многие. Совсем уж неуместные. В носу и во рту что-то мешало, нечто чуждое моему организму. Глаза не раскрывались. Голова жутко болела, будто расколотая напрочь. Правая щека и половинка лба жутко ныла, словно после ожога или после ножевого ранения. Слух и нюх отсутствовал. Руки оказались привязаны. Район тазобедренных суставов – тоже зафиксирован. Только ноги заторможено шевелились, с некоей ленцой спящей панды.

«Опять?! – мелькнуло озарение. - Что-то подобное уже со мной было…»

Больно. Страшно. Печально. Грустно.

Но хоть что-то стало проясняться! Ещё бы память вернулась из далёкого далёка. Увы! Она явно не спешила возвратиться к своему хозяину.

Зато возникло намерение не только шевельнуться, но и подать некие звуки. Если заговорю - значит точно человек. А не пиявка. И не панда.

Попробовал. Получилось мычание с хрипом, с трудом пробившееся ко мне через органы слуха. Зато после этого окружающее пространство сразу наполнилось иными шумами. Что-то упало с грохотом, что-то разбилось со звоном, что-то заскрипело и зашуршало, кто-то интенсивно неразборчиво забубнил, кто-то крикнул. Однозначно: поднялась суматоха.

Вместе с этим стала и оперативная память проклёвываться:

«Ага! Покойник таки больше жив, чем мёртв! – пусть и чёрный, но всё-таки юмор порадовал. – Теперь бы ещё понять на каком языке со мной общаются? Тогда станет понятно, кто я по национальности… О, господи! Лишь бы не африканский диалект!»

Молитва вроде как сработала, язык оказался родным и понятным:

- Бруно Георгиевич, не шевелитесь! Дышите спокойно, сдерживайте кашель. Сейчас вами займутся, станет легче. Господин Регнер …не шевелитесь…

И так по кругу, одно и то же. Но мне напомнили моё имя, после чего ручеёк прибывающей памяти стал превращаться в речку. Ну и обещанное «займутся» не заржавело. Из носа и изо рта стали удалять посторонние, мешающие мне объекты. Вроде как трубки. Горло продрало, словно наждаком, гортань непроизвольно сжалась, перекрывая дыхание и вызывая спазматический кашель, но лёгкие продолжали спокойно насыщаться кислородом и кашель довольно быстро отступил.

Пока чьи-то руки сноровисто действовали, голос продолжал успокаивать и давать объяснения:

- Вы находились в коме почти двое суток. Сейчас с вами всё хорошо и вы быстро пойдёте не поправку. Ещё, Бруно Георгиевич, вам была проведена процедура коникотомии, поэтому в бессознательном состоянии у вас поддерживалась принудительная вентиляция лёгких. Сейчас трубки убираются, но отверстие в вашей трахее ещё будет открыто некоторое время. Ни в коем случае не трогайте там руками, когда они освободятся…

И вновь, то же самое повторяли, пока я несколько раз не гукнул утвердительно. Что это за процедура, я знал. Дырка в гортани – плюс вставленная туда трубка для дыхания, называемая канюля. Вроде ничего страшного, если бы не значимая возможность повреждения голосовых связок. Особенно в полевых условиях, когда нет соответствующего оборудования. Да и в лучшем случае, подобные дырки в теле быстро не зарастают, а боли в горле могут преследовать пострадавшего человека довольно долго.

Ну и память мне уже всё довольно подробно раскладывала по полочкам: сарай, странное явление второй арвы, загадочная субстанция из щупалец, моя попытка коснуться «ухваткой» одного щупальца. Потом – мрак. Пустота. И вот оно, оживление. Счастливое. Неожиданное. Почти невероятное.

Понятно, кто виновен в собственном бедствии – я. Всё рухнуло, не растворившиеся балки из дерева проломили мне череп. Но хуже всего, что меня со всеми потрохами засыпала мелкая, почти дисперсионная пыль, оставшаяся от бетонных плит, кирпича, железа, линолеума и всего, всего, всего, что накопилось в том внушительном сарае. Собирательная ЭТ меня наказала за легковесное и несерьёзное отношение к ней. Очень, ну очень неудачно я коснулся «игривой» арвы.

Не понятно – кто и как меня спас? Снаружи находились две женщины, молодые, в полном расцвете сил. Бойкие, порой даже слишком. Но всё-таки и только женщины. Как они успели и кого позвать на помощь? Как откопать меня? Как вызвать врачей и обеспечить прямой доступ воздуха в лёгкие? Кто сделал мне коникотомию?

Пока выискивались ответы на эти сложные вопросы, меня сравнительно отвязали, приподняли на подушках и даже напоили прохладным, приятным на вкус напитком. А приятный женский голос продолжал вещать:

- С глазами у вас, господин Бруно, тоже всё в порядке. Их тщательно промыли, наложили специальный, заживляющий гель и прикрыли повязкой. Скорей всего её снимут в самое ближайшее время. Кстати, сюда уже мчится ваш старый и хороший знакомый, академик Драгнев. Семён Павлович желает лично осмотреть ваши органы зрения и убедиться, что с ними всё в порядке.

Вместо успокоения, я изрядно заволновался:

«Только этого коновала не хватало! Пусть он и всемирно известный офтальмолог. И ведь он обязательно озаботится составом той пыли, от которой меня промывали… хм, со всех сторон. И что ему говорить? И вообще, не мешало бы согласовать свои ответы и объяснения с моими спасительницами. Где они? И как бы о них спросить?»

Попробовал из себя выдавить:

- Наташа?.. Света?..

Сам бы не понял, что прохрипел. Но меня услышали правильно:

- Наталья Ивановна Эстех сейчас отсыпается после ночного дежурства, проведённого возле вас. А Светлана Борисовна Матеус в приёмном отделении сейчас бурно спорит с вашей супругой, с Анной Даниловной. Они никак не могут прийти к общему соглашению… Даже главврач и прибывшие туда адвокаты не могут унять скандал или подсказать компромиссное решение вопроса. А суть его – мне не известна… Так что прошу простить…

- А-а-а?.. – о еле понятном вопросе догадались:

- О вашем выходе из комы уже все знают. Сейчас врачи подтянутся и проведут осмотр.

Вот, уже нечто проясняется. Но скандал? Да ещё в компании с адвокатами? Моя бывшая супруга способна на очень, ну очень многое. Правда и Светлана, моя соратница и… хм, весьма близкая подруга, за себя и за меня постоять умеет. Юридически подкованный защитник – также в тему. Но вряд ли без моего личного участия там придут к консенсусу. Интуиция так подсказывает.

Знать бы ещё суть претензий…

Пока меня информировала, скорей всего медсестра, моё тело освободили от пут и я начал весьма интенсивно проверять целостность своих конечностей. Как ни удивительно, но кроме повреждений головы и кожи на лице, ничего страшного не ощущалось. Кости целы. Связки не порваны. Появилась уверенность, что хоть сейчас могу встать и спокойно пройтись.

Но об этом и речи не могло идти. Ещё и моя информатор забеспокоилась не на шутку:

- Что вы так дёргаетесь?! Вам нельзя двигаться! Или хотите опять оказаться связанным?

Прокашлявшись и прохрипевшись, я кое-как объяснился шёпотом:

- Просто проверяю сою целостность… А что у меня с лицом?

- Большая резанная рана через лоб и всю щеку. Наложено двенадцать швов. Так что не касайтесь! – моё очередное, вопросительное мычание, вновь расшифровали верно: - Вас никто не резал и не убивал. Травма получена в процессе спасательной операции. Так, по крайней мере, я сама слышала…

Представлялось разное, навеянное буйной фантазией. Но зачем изгаляться в догадках? Скоро всё равно узнаю подробности. И это «скоро» оказалось не за горами. Вне палаты послышался шум, топот, весьма громкий разговор и вскоре внутреннее пространство заполнилось людьми. Как стало понятно сразу, сюда пустили лишь медицинский персонал:

- Опять, батенька, вы попали в приключения! – стал меня по-дружески журить хорошо знакомый голос старого приятеля, друга, собутыльника и личного офтальмолога, академика Драгнева. – Но главное, что вы живы и, как меня уверяли коллеги, вполне целы. Хе-хе! Ну а ваши глаза, я прямо сейчас и осмотрю… как полагается.

Пока снимали повязку с глаз, да аккуратно смывали с них какой-то гель, Семён Павлович не удержался от иронии:

- Красавчик! С таким харизматичным шрамом на морде лица, теперь все девки ваши.

Ну да, любил он пошутить. И поиздеваться в своей манере чёрного, медицинского юмора. Ну и, друг, всё-таки. Старый. Ему можно. Как бы…

Опять-таки, и в остальном он стесняться не стал, приступая к своим манипуляциям и обращаясь к коллегам:

- А зачем вы ему волосы подкрасили и бородку с усами? – он-то меня давненько, уже недели две не видел. Или три? Но после его вопроса с другой стороны над кроватью склонился солидный такой дядечка, весом под полтора центнера и фыркнул:

- У нас тут не парикмахерская! Таким ваш друг к нам и поступил. Хотя… за эти два дня его волос вроде как потемнел… Или мне кажется?

Тут же послышались иные голоса, кто поддакивал, кто сомневался, а кто-то резонно напомнил:

- А какая разница? Главное, что вышел из комы. Дышит. Видит. О, руками машет и ногами шевелит.

- В том-то и дело, коллега! – раздался ещё один авторитетный бас. – Это меня и удивляет больше всего. И не только это. По всем параметрам, наш пациент в свои шестьдесят восемь с копейками лет, выглядит слишком молодо. Внутренние органы функционируют на зависть молодым и, по моему мнению опытного гериатра, выглядят как у человека лет пятидесяти пяти. Если не пятидесяти.

- Опять вы за своё? – недовольно скривился толстяк, оглядываясь на коллегу. – Уже ведь обсуждали этот вопрос. Ежедневные занятия в спортзале, плавание, сауна и массажи вкупе с фитотерапией – ещё и не такие чудеса творят. А ведь именно так описала все пристрастия господина Регнера его научная ассистентка. Ещё и утверждала, что наш пациент категорически отвергает любое спиртное. Верно, я говорю?

И он требовательно уставился на меня. Судя по авторитарности его заявлений и нетерпимости к иным мнениям кроме своего, нависал надо мной как минимум главврач данной больницы. И следовало поддержать его «авторитетное» мнение:

- Угу! - прошептал я. – И не курю.

- Вот! – победно воскликнул толстяк, выпрямляясь и оглядываясь вокруг. – В здоровом теле – здоровый дух.

Как ни странно, гериатр осмелился возразить. Ещё кто-то вставил своё мнение, завязался непринуждённый спор, словно обсуждали мой анамнез. И только академик Драгнев, озадаченно хмурился, с недоверием просвечивая мои зрачки, и еле слышно бормоча себе под нос:

- Пить он бросил?.. И как давно?.. Что успел даже помолодеть… Хм!

Тогда как у меня проснулись иные опасения. Меньшее: по поводу «научной ассистентки». Что там ещё наговорила Светлана Эстех врачам о моём здоровом образе жизни? Надо как можно быстрей согласовать с ней наши легенды и только после этого что-то отрицать, или в нужных местах поддакивать.

Большее опасение: что с моим зрением? Почему я никак не могу правильно сосредоточиться и рассмотреть арвы окружающих предметов? Неужели всё пропало? Или это виноват дотошный офтальмолог, своими манипуляциями выбивая меня из «рабочего» режима? В таком случае следует как можно быстрей остаться одному, избавившись от назойливого внимания целой толпы спорящих врачей, да и самого академика. Жаль, что не могу на них прикрикнуть: «Тихо! Все в сад!»

Зато могу прошептать:

- Уф!.. Устал смертельно… Поспать бы…

Как ни странно, но именно главврач меня отлично услышал и феноменально отреагировал:

- Всё, господа! Уходим! Пациенту категорически рекомендован покой. Сами понимаете: после комы, да ещё и столько событий вокруг. А мы тут устроили симпозиум… Вы как, Семён Павлович, удовлетворены осмотром?

- Как бы да, - скривился Драгнев. - Вроде всё в порядке… Разве что…

- Вот и отлично! – не стал его дослушивать толстяк. – После выписки господин Регнер к вам сам наведается, и вы его тогда уже ощупаете через глазницы до самых пяток. Ха-ха! А пока пусть поспит… и поест.

Выходил он последним, отдавая нужные распоряжения медсёстрам. Но в конце неожиданно вернулся, подкатившись ко мне с дельными вопросами:

- Кого к вам пускать в первую очередь? А то там и жена рвётся, и дочь с сыновьями вашими, и адвокат с представителем полиции.

- Жену не пускать! – просипел я. – Мы в разводе. А вот мою научную ассистентку – в первую очередь, можно прямо сейчас минут на пять…

- Ну да, она-то вас и спасла, сделав коникотомию. Весьма грамотная коллега. Да и дежурила она возле вас с другой соратницей, Светланой. Так что они как бы и так вхожи сюда минимум, как сиделки.

- Хорошо… Ну а потом можно и адвоката пригласить, дочь, сыновей…

Говорить было крайне сложно и мне об этом напомнили:

- Меньше напрягайте голосовые связки и сразу пойдёте на поправку. Засим прощаюсь до вечера, будем снимать канюлю и зашивать разрез.

Он ушёл, а через несколько минут в мою персональную палату летящей походкой впорхнула разгорячённая, но страшно довольная Матеус:

- Слава всем святым угодникам, ты пришёл в себя! О-о-о! Знал бы ты, что нам пришлось пережить!

Говорить она мне не дала, быстро прикрыв рот ладошкой. При этом, не стесняясь мед сестричек, звонко чмокнула меня в небритую, оставшуюся целой щеку. И продолжила тараторить, заранее предвидя все мои вопросы и всё-таки придерживаясь неких правил конспирации:

- Когда этот трухлявый сарай на тебя рухнул, мы со Наташкой завизжали, словно оглашённые. Куда там пожарным сиренам. Причём орали по причине навалившегося на нас ужаса. При этом скорей чисто на эмоциях раскидывали деревянные балки и рыли засыпавшую тебя пыль. И наши вопли оказались более полезными: с улицы на участок заскочило двое мужчин, случайно проходивших мимо. Вот они-то и приложили львиную долю усилий по извлечению твоего тела из обломков. С ними ещё и женщина была, но она принесла пользу, вызвав бригаду скорой помощи.

- М-м? – подал я звук, указывая на своё горло.

- Да понятно, что они не успели бы тебя откачать и прочистить. Вот мне и пришлось самой тебя резать и вставлять в гортань, что под руку подвернулось. Счастье, что в панике тебе вообще голову не отрезала.

Мой палец осторожно указал на раненую щеку, с наложенным швом. Мол, голова-то на месте, а остальное?

- Радуйся! Это не моих рук дело, и не моих ногтей… кстати, напрочь их обломала, вот, полюбуйся! – она у меня перед глазами помахала своими пальчиками с аккуратно и коротко срезанными ногтями, пусть и не лишёнными боевой раскраски. – Это когда тебя откапывали, чем попало, зацепили лицо доской с торчащей щепой. Так что ситуация, сам понимаешь… Кровь хлещет, все отверстия у тебя забиты пылью, глаза запорошены и ни капельки сознания. И кулак правый сжат… ну ты понимаешь?.. Наташенька только увидела кровь, завыла, как оглашённая: «У-у-умер!..»

- Кто умер?! – с этим криком в палату ворвалась, не знающая преград дама и увлекательный рассказ о моём спасении прервался на самом интересном моменте.

Глава 2

Вторая глава

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ

Конечно, такой беспардонной и решительной женщиной могла оказаться только моя бывшая жена. Хотя, казалось бы, чего ей ко мне рваться? Развелись, расстались, назад хода нет, ничего вернуть нельзя. Она не права со всех сторон. Да и вообще, уже лично я стал совсем другим человеком.

Но теперь хочешь, не хочешь, а предстоящую сцену следовало пережить. Сам уйти не могу, хотя… Ведь не связан… И капельниц на мне нет. И категорического запрета не было вставать.

Ну и вопрос возникает, вполне естественный, который сразу же озвучила Светлана:

- А кто вас сюда впустил? И чего вам здесь надо?

- Уж не шлюхе какой-то о таком спрашивать у законной жены больного! - прорычала в ответ Анна Даниловна. – Шла бы ты отсюда прочь!

Подобными словами Матеус были ни запугать, ни обидеть, ни из себя вывести. Так что она лишь со смешливым фырканьем ответила:

- Сама ты шлюха! Шла бы ты лучше к своему лысому любовнику и тут истерики не устраивала, нарушая больничный покой.

Чуть раньше, одна из сестричек ловко выскользнула из палаты. Надеюсь, что за должной помощью. Тогда как бывшая моя жена вообще опустилась до вульгарной, базарной ругани. Откуда только и нахваталась таких пошлых слов, полившихся из её рта? Наверное только третье предложение стало понятным ля нормального, литературного слуха:

- …Сейчас я тебе, кошка размалёванная, все глазёнки выцарапаю! – она в самом деле решительно шла в атаку.

Вот тут мне и пригодилась уверенность в собственных силах. Коль могу встать, надо этим пользоваться. Конечно, такая оторва, как Матеус, себя в обиду не даст, но… сели мужчина есть, то ему не в пример легче разобраться со скандалящей бывшей.

Так что я довольно лихо вскочил на ноги, отбросив лёгкое одеяло с простыней в сторону и буквально столкнулся с несущейся Анной. Без труда развернул её тело и с лихо, на ходу хрипло приговаривая, вытолкал её взашей из палаты:

- Мы с тобой уже всё решили! Так что больше не появляйся у меня перед глазами! Иначе – зашибу!

Получилось крайне некрасиво и брутально. Зато зло, действенно и справедливо. Всё это подкреплялось моим совершенно обнажённым видом, что тоже дополнительно воздействовало на скандалистку. Не ожидала? Надеялась застать в палате беспомощного, еле дышащего пациента? А он тут голый, полон сил и безудержного напора?

Сам удивился собственной прыти. Но дверь плотно закрыл, вернулся в кровать и накрыл нижнюю половину своего тела простыней. После этого попросил шёпотом, словно ничего и не случилось:

- А чем хоть резаную рану на щеке перевязали?

Медсестра смотрела на меня с огромным уважением и некоторым опасением. Светлана Борисовна – с восторгом и гордостью. Но продолжила, как ни в чём не бывало:

- Кричать-то Наталья Ивановна кричала, но низ платья у той женщины с телефоном оторвала нагло и дерзко. Мы-то были по самую макушку в пыли, ни клочка чистой ткани. Ну а там вскоре и «скорая» подъехала. Довольно быстро сюда домчались, промыли тебе рот, нос, подключили принудительную вентиляцию, дали кислорода вдохнуть… Вот только тогда мы и вздохнули спокойно… относительно.

Затем она спохватилась и закомандовала медицинской сестре:

- А где жидкая пища для господина Регнера? Почему до сих пор не принесли! Глянь, пожалуйста! Ну и всех там успокой, что нарушительницу удалили без проблем.

Сестричка выскользнула, кивнув на ходу, а моя подруга прильнула ко мне, доставая нечто из поясной сумки:

- Вот, Бруно! Бриллиант, который ты держал в правом кулаке. Я его незаметно для всех выковыряла и припрятала. Смотри! Карат на двенадцать, не меньше! Ещё и горчичного цвета! А таких не бывает!

Ну да, жёлтый у нас уже был, тоже карат на двенадцать. Но он «ушёл», испарился во время моего контакта с другим миром. Такие трофеи, пусть и нереальной цены в миллионы – крайне нужное подспорье в исследовании иного мира. Но сразу напрашивался вопрос, который я беззвучно сформулировал, показав левый кулак.

- Там ничего не было, - пожала плечиками моя соратница. – Правда пальцы были разжаты… Как жаль!.. Но! Скорей всего маленький камешек притаился где-то в толще песка и пыли. Понятно, что ради него надо там всё просеять с максимальной дотошностью. Просто сейчас, как понимаешь, совсем не до этого было.

Понимал. Как и тот факт, что потеря алмаза совсем не пугала: старых зданий и сараев – полно! При нужде наше состояние в миллионах только увеличится, главное мне встать на ноги и не лениться. И уверенность у меня как раз появилась: сместив ракурс зрения в нужное состояние, я начал просматривать арвы окружающих предметов.

- Есть контакт! – просипел я, благодарно пожимая ладошку своей спасительницы. – Умения при мне, ещё насобираем… А тебя с Наташей, за своё спасение, я особо отблагодарю. Такие красавицы! И такие боевые!..

- Ладно тебе! – хихикнула она польщёно. – Лучшая награда – что ты выжил. И наша дальнейшая жизнь станет ещё интересней. Ха! А если мы при этом ещё и помолодеем чуть-чуть, то мы готовы оставаться тебя в полном рабстве, хоть сто лет.

Какое рабство? О чём речь? Я вознамерился строго нахмуриться и скривиться, но тут же оставил эту затею: разрез на щеке и на лбу дал о себе знать резкой болью. Это, и упоминание об омоложении, подвигло меня на другие вопросы:

- Разрез сильно глубокий? Страшно уродует? И как долго он заживать будет? Да, и неужели так сильно заметна пропажа седины у меня?

- Если видеть тебя каждый день – то не сильно в глаза бросается, - Эстех отстранилась от меня, разглядывая критически. – А если редко… то, да, бросается в глаза, словно волосы тебе специально подкрасили. Ну и насчёт разреза: не переживай. Заживает он отлично, а потом можно и пластику лицевую сделать, ничего вообще не останется. Скорей всего.

С пластикой, это она явно меня успокаивала. Куда мне, в мои-то годы, настолько следить за мордой лица? Хотя… если вспомнить какие две шикарные красотки ко мне в рабыни напрашиваются, надо и свой фасад держать в приличном состоянии. Иначе не комильфо получится, окружающие нас люди будут в шоке. Если не уже шокированы близостью моих прекрасных соратниц и доверительными отношениями между нами. Вон жена моя бывшая как бесится и что только не вытворяется.

О ней мне Светлана и рассказывала дальше:

- Ворвалась сегодня и стала кричать, чтобы твоё тело отдали ей для похорон. Мол, как самому близкому человеку. А когда узнала о состоянии комы, стала утверждать, что это бесчеловечно держать почти умершего человека годами и десятилетия на принудительной вентиляции.

- Мм! – только и оставалось мне, что помычать с возмущением.

- Хорошо, что ты в себя пришёл. А уж когда её из палаты вытолкал, то сразу доказал, что ты живее всех живых. Кстати, мы всем врачам утверждали, что ты чуть ли не весь день проводишь в спортзалах, бассейнах, в саунах и у массажистов. Ну и алкоголь категорически отвергаешь.

И сама засмеялась, припомнив в каком веселящем угаре, мы провели два последних вечера перед моим фиаско с сараем. Тогда, как я сам утверждал, спиртных напитков было мною выпито больше, чем за последние два года. Относительно, конечно. Всё-таки я был не полная старческая развалюха и не завсегдатай поликлиник. А уж сейчас – и подавно. О чём и признался:

- Свет, я себя чувствую отлично. Уже и голова совершенно не болит. Как бы так устроить, чтобы меня выписали побыстрей? Желательно – прямо сейчас.

Она погрустнела:

- Не получится. Уже сегодня к вечеру тебя повезут на МРТ головы. Главврач именно за неё больше всего опасается. Там изначально виднелась огромная шишка и гематома. Правда сегодня утром она исчезло уже… чему все были немало поражены.

После чего я понял: выжил я почти без тяжких последствий. Если не считать шрам на щеке и лбу. Но теперь мне уж точно и срочно придётся сражаться за своё освобождение от больничной койки. Ведь меня ждут великие дела. И новые эксперименты. И шестилетний Юрик из другого мира. Да и с бывшей женой надо как-то решить вопросы. Нельзя пускать такое дело на самотёк, пусть меня и прикрывает опытнейший адвокат. Да и с тыла меня всегда поддержат две феноменальные соратницы.

Надо отсюда выбираться. Вот только перекушу тем, что внесла на подносе медсестра – и на выход!

-- * --

Вырваться из госпиталя удалось только через день. И за эти полторы суток меня невероятно измучили всяким осмотрами, анализами, просвечиваниями и прослушиваниями. Да и опросами (чуть ли не допросами!) достали. Будь я слабей и старее – однозначно помер бы от такого пристального внимания ко мне.

Зато проникся после этого убеждением: нельзя мне больше, никак нельзя попадаться в лапы аналитикам и врачам. Если и дальше продолжится моё омоложение, пусть только и внутреннее, то меня быстро разберут на молекулы, пытаясь докопаться до истины. И тогда, когда в моей жизни намечается самое интересное и началось самое приятное? И всего этого лишиться по собственной неосторожности? Не приведи боги, такой судьбы!

По этой причине я и академику Драгневу отказал во встрече. Он и так напрягается по поводу пропажи моей седины. И ещё больше его заинтриговали выводы госпитального геронтолога, дескать, наш пациент, тот ещё моложавый огурчик! Надо брать с него пример: не пить, не курить, женщин тоже не любить. Это он так привязал к этому делу развод с женой: мол, лучше жить мужчине холостому и одинокому. Скорей всего он сам мизантроп.

Когда ускользнул из лап врачей, то я на целых два дня затаился в своём особняке-крепости. Про дачу госпожи Матеус мы не забыли, песок с пылью там сам не просеется, но решили пока не мелькать, дабы не привлекать лишнего внимание к тем развалинам. И так следственные органы порывались расследовать причины неожиданно рухнувшего здания. Еле хозяйка дачи от них отмахалась.

Да и для дальнейшего проникновения в иной мир у нас ещё имелось сразу три алмаза, полученных с помощью развеянной ЭТ. Вот ими я и постарался воспользоваться. Понятно, что этому больше всего возражала Светлана Борисовна:

- Бруно, ты погоди тратить миллионы на ветер! – убеждала она. - Пробуй связываться со своим контактором, как и прежде, силой своей воли. Лучше ведь брюлики поберечь, на всякий случай, а вот когда мы их поднакопим…

Где-то она была права, огромные средства я буквально испарил, пустив их на улучшение контакта. Но на это вполне дельно возражала Наталья Ивановна:

- Мы что, голодаем? Или нам нечего надеть? Всё есть и всего хватает. А ведь продажа одного такого бриллианта сразу привлечёт к нам массу ненужного внимания. Подобные камни сразу становятся всемирно известными. Их только на крупнейших аукционах «Сотбис» и «Кристис» продают. А на них тоже так просто не выйдешь без предыстории и весомых рекомендаций.

Логично. Спорить с ней никто и не стал, как бы Сеточка не кривила свое прекрасное личико. Но зато я придумал иной вариант связи, как бы смешанный. Вначале ухожу в гости к Юрику, только силой воли и только потом, если складываются обстоятельства крайне необходимые, мне вкладывают нужный камень в ладонь. Сигнал, двойной щелчок пальцами, значит, маленький подают, три раза – значит большой.

Благо, что заинтересованные соратницы всегда рядом, и сам процесс идёт отныне под их плотным контролем. Ещё большим контролем, чем до беды с рухнувшим, затеявшим убийство сараем.

А связаться с другим миром следовало как можно скорей. Всё-таки столько времени прошло, два дня в коме, трое суток – реабилитация. А для ребёнка много ли надо для разочарования в добром дядюшке-волшебнике? Разволнуется, распереживается дитё, да и проболтается кому ни попадя.

Так что попытался заглянуть в другой мир чуть ли не в первые часы прибытия домой. Настроился быстро, глядя на фото, а когда мой взор перешёл в иную вселенную, вначале и не понял, что за дичь кругом меня (то есть моего контактора) творится. Вокруг чадили свечи, мелькали мрачные тени, слышался змеиный шёпот и непонятное шуршание.

Куда и я попал? Неужели на обряд жертвоприношения?! Или в какое-то преддверие ада? И что делать в таком случае?

Хорошо, что Юрочка на удивление быстро почувствовал присутствие моего сознания в своей головушке, и обрадовался. При этом и правильно среагировал на контакт, начав общение беззвучно, на мысленном уровне:

«О, дядя Бруно?! Как давно вас не было! Неужели сил не хватало?»

«Приболел немножко, - постарался я его успокоить. - Можно сказать, что в аварию попал… А что это вокруг тебя творится?»

«Ой, тут так интересно! – начал взахлёб пересказывать мальчонка. – Окна все завесили, свет выключили, а комнат здесь много. Можно прятаться, и всё трогать… и уже вкусной кашей с изюмом накормили. А так тут какая-то бабушка умерла, и её другие бабушки толпой оплакивают и свечки ставят. Вон, там в комнате гроб стоит на табуретках…»

«Так почему тебя в такое место взяли?» - вполне верное недопонимание получилось с моей стороны. Тоже мне мероприятие, достойное шестилетнего малыша! Похороны? Мрак? Нарушение психики? Моральная травма?

Но, скорей всего Юрик обладал крайне здоровым и наплевательским отношением ко всему новому, таинственному или непонятному, выискивая в нём только хорошее для себя и позитивное:

«Моя бабушка побоялась меня самого дома оставлять. И на улицу не отпустила. Зато пообещала, если с ней пойду и не стану хулиганить, мороженое купить! Два! Эскимо!»

Молоток! Почти взрослая, на зависть гибкая психика, лишний раз давала гарантии, что мой собеседник воспринимает наше общение вполне адекватно и не проболтается попусту о наших секретах. Долгосрочные перспективы сотрудничества от таких выводов лишь укреплялись.

А вывод из контакта, следовал однозначный: поздоровались, пообщались кратко, можно и завершать визит. Что я и сделал:

«Юрий! Здесь, в доме скорби, у нас общение и обучение никак не получится. Так что прощаюсь с тобой до следующего раза. Либо завтра наведаюсь, либо послезавтра».

«Хорошо, дядя Бруно! Буду ждать!» - с готовностью подтвердил мальчик. И моё сознание вернулось в родной мир.

Естественно, тут же подробно пересказал детали своего короткого «визита». И оказался немало поражён, когда Наталья заявила о своих ощущениям во время эксперимента:

- А я почувствовала! Точно и верно, что там некая очень и очень мрачная обстановка! – её в унисон поддержала Светлана:

- И мне тамошний фон показался неким угрюмым и пасмурным. Даже мелькнула мысль, что тебе что-то угрожает. Но ты вёл себя спокойно и даже не дёрнулся, так что…

Ну да, они не просто стояли в этот раз по бокам и со спины от меня, плотно прижимаясь, но каждая держала одну руку у меня на груди. То есть плотно обнимали, чуть ли не со всех сторон. И нечто оттуда, через меня, пробилось в их ощущениях здесь.

- Хм! Крайне интригующе, - согласился я. – Этак вы вскоре тоже сможете приникнуть своими сознаниями в иной мир. Скорее всего для этого точно понадобится усиление с помощь бриллианта. Только вот… выдержит ли психика ребёнка, если у него в голове заговорят кроме колдуна-отшельника ещё и две тётеньки… э-э, даже представить не могу, в каком качестве?

Мои соратницы мило хмурились в сомнениях не долго:

- А ты заранее, в следующий визит, поинтересуется у малого: как он к такому отнесётся? – посоветовала Матеус. Ей поддакнула и Эстех:

- Точно, предупреди. Мне кажется, ему будет интересно. Будь я ребёнком, я бы ночами не спала от восторга и предвкушения великой тайны.

Спорный момент. Предупредить-то можно, но и о возрасте контактора забывать не стоит. Как бы чего не вышло. В первую очередь: именно из-за предвкушения и бессонницы. Тайна только тогда и будоражит её носителя, когда он может её поделиться, подняв свою значимость на недосягаемую высоту. Так что Юрик может «перегореть», начать делать ошибки, резко привлечь к себе внимание изменившимся поведением, а уж взрослым родственникам не составит труда выпытать подноготную всех странностей.

Было бы ему больше лет, хотя бы пятнадцать. Или тринадцать. Там уже включается опыт, позволяющий обмануть кого угодно, с честно горящими глазами. По себе помню. Ага! И по другим товарищам, соратникам по детским шалостям.

Так что канву убеждения, надо будет продумать идеально. Да и не факт, что это понадобится: вдруг мне своих помощниц не удастся вывести сознаниями в иной мир? Будет думать. И пробовать.

Глава 3

Третья глава

ШУСТРЫЙ КОНТАКТОР

Кстати, допуск к своим телам, мои прекрасные соратницы мне в первые две ночи, после возвращения, перекрыли напрочь. И причину Светлана изрекла строго, как только я сделал первые попытки намекнуть на интимную близость:

- Врачи запретили тебе повышенные нагрузки! И я полностью согласна с коллегами. Да ты и сам на себя глянь: сипишь, словно астматик, тебя еле слышно. А уж личиком своим, наверняка Наталью в темноте перепугаешь до смерти. Оно нам надо, иметь в своих рядах заикающуюся подругу?

- Так ты же… э-э, меня не пугаешься? – шепнул я, стараясь отвернуть в сторону неприятный во всех смыслах шрам на лице.

- Я-то – нет! Но Наташенька первая в очереди на коитус с тобой. И как это будет выглядеть, если я раньше неё воспользуюсь своим правом врача на допуск к телу пациента?

Сложно понять женщин вообще. И сложно доказать свою физическую состоятельность в частности. Особенно, когда сразу пресекают попытки подобных доказательств. Так что пришлось смириться и терпеливо ждать великодушного разрешения. Ждать, и с особым томлением в груди и чреслах, напоминать себе, что уже случившаяся близость с такими сказочными принцессами – совсем не сон, а действительность.

Ну и время при этом зря не терять. Считай за двое суток, мы проделали титаническую работу, перелопачивая все имеющиеся сведения по месту обитания Юрика и его семьи. То есть ещё раз просмотрели всю изъятую литературу с публикация как из того мира, так и из нашего. Вполне справедливо при этом надеясь найти нужные нам сведения на тему «как озолотиться на ровном месте?».

По нашему миру, сложностей не просматривалось, а вот по другому – их хватало с избытком. И в первую очередь из-за тамошнего строго режима, в котором проживали тамошние граждане, тамошнего государства. Не смотря на громкие заявления о всеобщем счастье и задекларированном равенстве, там творилось чёрт знает что. Очереди за хлебом, которого не хватало, преследование инакомыслящих и жуткое неравенство между правящей элитой и простым народом.

Но если на неравенство нам было наплевать, а дела с хлебом легко решаемы, то вот с преследованием людей, что-то вякнувших против власти или резко выделившихся своим благосостоянием, нельзя было не считаться. То есть следовало найти такой способ обогащения, чтобы ни один чудак не смог выдвинуть против семейства Фамулевич криминальных обвинений.

И подобные способы-варианты, нам общими усилиями найти удалось. Штук восемь, вполне подходящих, чаще легальных, а реже – основанных на человеческой находчивости и талантливости. Другой вопрос, что прямо сейчас они никак не нужны и неактуальны. Пока не наладится контакт со взрослыми семейства Фамулевич (мама и бабушка), то и мечтать об интересном эксперименте не стоит. (отец имел иную фамилию).

Кстати, в нашем мире, в таком же городе Львове, никаких сведений или упоминаний об искомой фамилии, не нашлось. Хотя имелись данные, что такие граждане проживали в приличном количестве в городе Винница. Причём раньше семейство Фамулевич имело иную фамилию, Файзилевич. Как она поменялась? Буковки перепутали? И почему так всё запутано и неопределённо?

Ну так у нас и трёх революций не было, ни парочки локальных войн с Турцией или с кем иным, ни гражданской войны, ни тем более - Второй Мировой. История во всём не сходилась после 1848-го года. Да и количественно население тамошней России и нашей отличалось, чуть ли не в четыре раза. Понятно, что в нашу пользу. И это не считая жителей имеющихся вокруг нас лимитрофов и союзных государств, живущих с собственной автономией.

В общем, работы у нас хватало с головой. Так что фривольные мысли у меня ютились только на дальней периферии сознания. Пока.

Зато пришла пора вновь выходить на связь с моим контактором из иного мира. Следовало с ним «поговорить» о многом, предупредить, подготовить. Провести несколько экспериментов в плане воздействия на ту же бабушку Юрика. Или на кого угодно из того мира. Ведь если воздействие не получится, то и желание помочь, станет неосуществимым. Или отодвинется на многие годы в плане реализации. То есть, пока малыш не вырастет и сам не станет взрослым.

Подготовились. Посоветовались. Согласовали. Подготовили самые верные слова и самые убедительные примеры, ссылки, тезисы. Хотелось сразу направить наш контакт в нужное русло.

Я сосредоточился, глядя на фото. Начал переход сознания. И тут…

На меня разом нахлынули ужас, смертельный страх, боль, паника и жуткое раскаяние. И всё это под непрерывный вой, исторгающийся из детской глотки. В глазах рябило от мелькающих картинок. Потолок менялся с полом и стенами местами. Настоящий калейдоскоп из непонятных образов. Плюс: посторонние шумы, крики, угрозы, стоны, рычание, удары, топот, свист, звон стекла и грохот кухонной утвари.

Только и зароились у меня самые худшие предположения:

«Конец света?!.. Землетрясение с пожаром и наводнением?!.. Или какое иное бедствие с самыми печальными последствиями?!..»

Только через минуту мне удалось как-то классифицировать рухнувший на меня объём событий. Завывал от боли и страха – Юрик. Кричала его бабушка. Причём кричала истерически и не совсем внятно:

- Прекрати!.. Ты убьёшь ребёнка!.. Не смей!.. Тамара, останови его!..

Стонала и рычала мама ребёнка, та самая Тамара, держащаяся за сердце, стоящая в сторонке и пытающаяся отдышаться.

Свистел, рассекающий воздух ремень. Им размахивал мужик, скорей всего отец избиваемого мальца. Он же громко топал и ярился.

Грохотали упавшие на пол кастрюли и сковородки.

Бабушка всем телом пыталась прикрыть внука от ударов. Так что и ей доставалось изрядно. Да и внук её, извиваясь как змея, вырываясь как угорь, вполне намеренно пытался спрятаться именно за свою защитницу. Мало того, в намечающемся финале творящегося ужаса, вполне отчётливо промелькнула циничная мысль моего контактора:

«Ага! Опять устал!»

Вот после этого избиение прекратилось окончательно. Все действующие лица шумно пытались восстановить дыхание, сбросить кровяное давление и унять разбушевавшуюся тахикардию. Картинка застыла, закрытая больше чем наполовину замершей бабушкой.

Ну и мысли у Юрика приняли вполне логичные и вполне понятные построения, абстрагируясь от болей. Он словно кратко и емко, почти покадрово прогнал передо мной все события и подноготную данного момента.

Вчера приехали родители из командировки. Сегодня малой вырвался, как обычно гулять. Стащил у старших пацанов пачку сигарет и спички. Курил, с невероятной гордостью угощал никотиновой гадостью товарищей, такую же мелюзгу. Потом заигрался, забыл перепрятать сигареты куда подальше. А тут отец зовёт, обедать пора. Паника: а вдруг найдут сигареты? Попытка вытряхнуть измочаленную пачку из кармана, стоя за тонким деревцом. После чего прошмыгнул домой, а отец, не будь дураком, решил глянуть: чего это там его отпрыск прятал? Глянул. Догнал дома. Глянул карман, полный крошек табака.

Ну и пошло воспитание, основанное на тамошних понятиях и традициях. Свист ремня, попадающаяся под него бабушка. Уставший отец, отдавший эстафету наказания руку жены. Уставшая мать, схватившаяся за сердце. Чуть отдохнувший отец (всё тот же мужик) и третья фаза наказания, во время которой я и вышел на контакт.

Страсти-то какие! Вифлеемские страдания, как причитала бабуля, крестясь и продолжая ругать разбушевавшегося папашу (зятя) и согласную с ним дщерь свою. Ну и поучала:

- Нельзя так бить! Ещё и куда попало! Он итак у нас не гений, хоть и способный, так ещё глупее станет! Надо было на колени поставить! На горох! До утра, чтобы стоял! Враз бы поумнел…

М-да! Вот так и получаются из гениальных детей забитые, некурящие «поумнелки». Или всё-таки курящие?

Мои скептичные размышления наконец-то уловил и сам Юрочка. Он мысленно завопил от радости, начав оправдываться и попутно жаловаться:

«Да я курил понарошку, не в затяжку. Правда, правда, дядя святой Бруно! А меня никто и спрашивал… Зато теперь вся спина огнём горит, на голове шишки, а попа вся порвана вместе со штаниками. У-у-у! Как больно!.. Дядя отшельник, ты меня вылечишь? Ну пожалуйста! Умоляю!.. Ага! И молиться за тебя буду!»

Это он умело попытался воспользоваться своей козырной картой. Так что я щёлкнул два раза пальцами правой руки и получил в них малый бриллиант. Но прежде чем лечить, пустился в нравоучения, смешанные с предупреждениями:

«Не ожидал я от тебя такого поступка! Курить вредно, тем более в твоём возрасте…»

«Да все вокруг курят!» - успел вставить малой. Но я уловил недоговорённость: бабушка с мамой сами не курят, да дым табачный вообще плохо переваривают.

«А ты дай слово не курить и держись его! Тогда и подлечу немного…»

«Даю! Буду держаться! И молиться!..»

«А вот молиться не надо. Нет ни бога, ни святых!».

« А ты?!»

«Я скорей учёный, испытатель, имеющий способности к небольшому волшебству».

«Понял! Учёный волшебник, - соглашался с новым определением мальчик, готовый на всё, мысленно продолжая повизгивать: - Больно! Очень больно!»

«И учти: сразу вылечить твои синяки – нельзя. Хотя бы по той причине, что такое волшебство сильно испугает твоих родственников. Поэтому я постараюсь хорошенько обезболить тои раны и только немножко подлечить. Поэтому постарайся и дальше охать и постанывать, делая вид, что тебе больно. Договорились?»

Мой контактор согласился на всё. И обещал, что угодно. А вот мне пришлось понервничать, экспериментируя на хода с процессом частичного лечения. Всё-таки я не врач, какие именно процессы запускать и на какие органы воздействовать – без понятия. Так что первым делом заговорил вслух, требуя консультации от Светланы Матеус. И та не подвела, шепча мне в ухо должные рекомендации. Мало того, она словно и сама взяла процесс лечения в свои нежные ручки.

Так что минут через пять Юрик расслабленно замер и перестал стонать. Ещё и комментировал некое недовольство по иному адресу:

«Зря бабушка мои синяки какой-то вонючей мазью мажет! Я от этого точно задохнусь и умру».

Это я и сам видел-слышал через органы зрения и слуха пострадавшего. Да и не факт, что используемая маз не действует положительно. По крайней мере старушка утверждал, перечисляя состав, что её лекарство от всех синяков, ушибов и даже порезов спасает.

Общий разговор в тамошнем мире, дал понять, что родители малыша уже следующим утром вновь убывают в командировку. Работали в системе железных дорог, на путеизмерителе. И соответственно оставались озабочены: подействовал ли воспитательный процесс на сына? Перестанет ли он курить? Как быстро заживут на нём синяки? И как бабушка в дальнейшем справится с воспитанием внука?

Вовсю муссировалось намерения сдать ребёнка в круглосуточный садик. Мол, там за него возьмутся, приучат к дисциплине, да и сигарет там взять будет негде. При этом звучали опасения: как бы при оформлении в такое дошкольное учреждение не всплыли старые грешки «шалунишки», из-за которых его и выгнали с предыдущего, сравнительно недалеко расположенного садика.

А я подзавис в когнитивном диссонансе. Это как? Выгнать ребёнка из садика?! Что же он мог такого там натворить в пятилетнем возрасте?! Какое преступление совершил такой вот мелкий уголовник?

Вот тут и открылась ещё одна грань таланта моего контактора. Оказался он весьма хитрым, изворотливым и ловким существом, умеющим совершить побег откуда угодно. Ибо год назад, он так и сделал, банально сбежав из садика среди бела дня. Обиделся на воспитательницу за несправедливое наказание, да и смылся. И ладно бы сразу домой пошёл, благо что дорогу знал прекрасно и сам не раз ходил туда и обратно. Так ведь нет, он потопал на дальнее озеро, где и стал беззаботно купаться. Ну и… утонул.

Как отчаянный пацан выжил, как он спасся… досмотреть и дослушать не удалось. Склонившаяся к моему правому уху Наталья сообщила:

- Микровспышка между пальцев. Кажется, камешек иссяк…

Да и в следующий момент моё сознание выбросило оттуда, возвращая в наш мир. Навалилась усталость и опустошённость. Хотя мысли и скакали, словно сумасшедшие. Да и слева ко мне прижималась Светлана, дрожавшая от азартного возбуждения:

- Я всё слышала! И даже местами – видела! Феноменально! Невероятно! Мало того, мне кажется этот ребёнок очень, ну очень непрост. И это удивительное совпадение, что ты вышел для контакта именно на него. Всё-таки он, если и не гений, то точно уникум.

- Как бы, не совсем…

- Да в его жизни приключений больше, чем в моей! – заверяла настойчиво моя соратница и домашний врач. – И это мы ещё многое про него не знаем. А его умения хранить тайну? В таком-то возрасте? А сноровка при добыче трофейных сигарет? Спичек?

- Тоже мне достижение! – фыркнула Наталья. – Курить и воровать!

- Ты тоже всё слышала? – обрадовалась Матеус.

- Не всё. Скорей урывками. Больше следила за бриллиантом. Но общую канву тамошних пертурбаций уловила. И мне кажется мальчиком не восторгаться надо, а жалеть его. Он вне дома живёт как беспризорник. Общается с кем угодно. Творит неправомочные деяния. Хулиганит. Его и в самом деле стоило бы отдать в садик, да не простой, а строгого режима.

Мнения разделились, как говорится. Да и не удивительно: всегда правильная и порядочная Наташенька, никогда не нарушала законы и старалась вообще не общаться с правонарушителями. Хулиганов не любила. Драчунов ненавидела.

Тогда как Светлана Борисовна скорей наоборот являла собой злостного нарушителя многих устоев и вела бесшабашный образ жизни. Да и общалась с кем попало, из каждого знакомства извлекая для себя лично выгоду, любовный опыт, материальную пользу или стойкое душевное равновесие.

Даже странно становится: как эти два далёких полюса (да ещё и таких внешне прекрасных) объединились вокруг меня и ведут мирное сосуществование? Чудеса, не иначе.

Но сейчас следовало решить насущные проблемы:

- Меня слишком резко вернуло обратно, - констатировал я. – Не успел с контактором попрощаться. Да и хотелось бы выяснить, как с мальчиком дальше решать будут? А сил для повтора – нет. Используем очередной алмаз?

Естественно, что нахождение ребёнка в общественном месте, нам не выгодно. Пропадает свобода переговоров, общения, помощи и воздействия. Не факт, что его примут в новый садик, узнав о криминальном прошлом кандидата. Но лучше бы не приняли.

А вот насчёт спешки, сразу начала возражать Светлана Борисовна:

- Самого алмаза мало. Тебе следует ещё и физически восстановиться. То есть плотно поесть, отдохнуть.

- Точно! – спохватилась Наталья Ивановна. – Сейчас что-то приготовим!

- А нечего! Холодильник пустой…

- Тогда делаем заказ доставки.

- Не лучше ли выйти да вкусно поесть в какой-нибудь приличной харчевне? – резонно заметила Матеус. – А то сидим словно затворники, от всех прячемся. И теряем время на готовку.

Предложение нашло живой отклик и среди остальных членов нашей маленькой, но спаянной компании. Так что уже через десять минут мы выехали из гаража, двинувшись в сторону городской околицы. Там пунктов общественного питания побольше, они поприличней, да и цены вполне демократичнее. И харчевня знакомая имелась, в которой довелось вкушать приличные блюда неоднократно.

Но не успели мы там толком расположиться, рассаживаясь в уютном уголке, как в зал влетел с выпуклыми, блестящими глазами мой хороший знакомый, спаситель и товарищ по оружию.

Ага, ага! Тот самый Константин, в сетях имеющий ник «Ищущий» и со своими ухватками безбашенного спецназовца легко лишающий жизни разное криминальное отребье.

Причём сразу возникали вопросы: это он за нами преднамеренно следил? Или увидел случайно? Или ему кто-то сообщил о нашем выходе «в свет»? Не значит ли это, что за домом установлено постоянное наблюдение? Всё-таки этот молодой мужчина, представляющийся заместителем прокурора, оставался для меня загадкой. Ещё и его непростое хобби напрягало, которое помогало ему выискивать предметы из того мира, попавшие в наш.

Глава 4

четвёртая глава

ПОПЫТКИ ЗАПРЯЧЬ

Поискав нас взглядом, Константин с настойчивостью носорога ринулся в нашу сторону.

- Приветствую вас, Бруно Георгиевич! – начал он издалека, ещё на бегу. – И вас, прекрасные дамы! – но тень досады по его лицу пробежала-таки. Однозначно завидует, и понять не может: почему Наташенька со мной общается, а его приставания отвергла? – Хорошо, что случайно вас увидел, надо срочно переговорить! Очень срочно!

Слабо верилось в случайность, ну да пусть его. Поэтому я разрешил:

- Внимательно тебя слушаю, Константин.

- Тут дело такое… - несмотря на жуткую срочность, парень стал оглядываться по сторонам и принюхиваться.- Мм! Как здесь вкусно пахнет! А я с утро гоняю, даже кофе выпит некогда. Не возражаете, если я с вами перекушу, за компанию?

Так-то, по большому счёту, он нам не мешал. Как бы. Но его беспардонность весьма раздражала. Особенно госпожу Матеус:

- Молодой человек, у нас здесь не только обед, но и обсуждение важных проблем, которые мы намерены решать в своём кругу. Поэтому говорите, что вам надо и мы вас больше не задерживаем. Да и столиков свободных хватает. Перекусывайте там.

Подобным тоном Ищущего было не смутить. Он лишь весело рассмеялся, уставился на меня и многозначительно проговорил:

- А вот господин Регнер всегда готов со мной пообщаться о делах наших скорбных. Правда?

Увы, ему было чем меня шантажировать и прижимать к стенке не совсем притязательных обстоятельств. При этом стало понятно, что он не столько меня хочет чем-то «обрадовать», сколько со всей нашей троицей пообщаться. И от него так просто не избавиться. Опять-таки, не следовало игнорировать наши с ним, совместно прожитые приключения.

Поэтому я добродушно улыбнулся, мягким касанием придерживая руку дернувшееся Светланы Борисовны, и кивнул:

- Конечно, Костя, присаживайся. Здесь и в самом деле кухня великолепная. Советую.

Пока он придвинул себе стул и уселся, уже и два половых к нам примчалось, подавая карты блюд, закусок и напитков. Так что несколько минут мы обговаривали и выбирали, сразу делая заказ. Потом ещё какое-то время, пока нам сервировали стол, говорили ни о чём. Даже не о погоде конкретно у нас, а про общие тенденции к её ухудшению во всём мире.

Затем стало не до разговоров. Отдавали дань холодным закускам, первым и вторым блюдам. И только во время чаепития с десертом, мой боевой товарищ, внешне успокоившись и подобрев, начал издалека:

- Как вы, наверное, помните, я работаю в прокуратуре. Да не в районной, а губернской. То есть у меня есть возможность наблюдать за прохождением некоторых дел, начиная с самого их возникновения.

- Ах, как интересно! – воскликнула Светлана, наивно моргая своими ресницами. Но язвительность её тона, не скрывала ядовитого скепсиса.

- Ещё бы! – нисколько не смутился парень. - Потому что одно из дел, как раз касается и вас, госпожа Матеус. И вы там фигурируете в весьма неприглядном ракурсе.

- Надо же! – горестно скривила личико моя соратница и личный врач. – Я и подумать не могла, что бесплатный проезд в подземке, а потом пререкания с контролёром, будут иметь такие суровые последствия… О, Господи! Как теперь жить-то?!

- Пререкания? – явно сбился с мысли помощник прокурора. – А когда это было? И вы разве ездите на подземке?

- Ездила… Хоть и давно. Последний раз – в четырнадцатилетнем возрасте. Уф! Как мы с подругами повеселились тогда! – и она закатила глазки в ностальгии, притворно тоскуя по временам бесшабашной юности.

Константин вежливо улыбнулся, косясь на меня. Мол, не пора ли призвать даму к серьёзному тону. Но я лишь отечески кивал, потворствуя несерьёзности момента. Тогда наш сотрапезник нахмурился и продолжил трагическим голосом:

- Всё намного страшней и опасней, дамы и господа! Какие-то личности подали заявления, в которых описываются, чуть ли не все смертные грехи всех вас, совершённые на ниве преступных сношений с вашим дядей, Наталья Ивановна. То есть с господином Валерием Семёновичем Эстех. Дескать, вы с ним занимались преступными деяниями самого разного толка. Но самое главное, содействовали смерти ваших двух мужей, госпожа Матеус. После чего беспардонно пилили между собой их оставшиеся состояния.

- Что за бред?! – первой возмутилась сама племянница упомянутого дядюшки. – Это явная ложь и провокация! Валерий Семёнович являлся человеком честнейшим и за свою жизнь даже мухи не обидел! – про себя она и говорить не стала. А вот я напомнил:

- До недавнего времени Наташа и про госпожу Матеус ничего не знала. Как и я: ни слухом, ни духом. Какая во всём этом связь? Да и за порядочность Светланы Борисовны мы готовы поручиться всеми руками.

- Но ведь это факт, что госпожа Матеус четыре раза была замужем за богатыми мужчинами, но при этом не прерывала интимную связь с известным фотографом, коллекционером и меценатом Валерием Эстех?

- А вот наши интимные отношения – никого не должны интересовать! – строго заявила Светлана. – Они потому и интимные, что не подлежат общественному обсуждению. Ну и по поводу моих мужей: один умерший - страдал неизлечимой формой рака. Второй – имел весьма преклонный возраст. Поэтому мне крайне интересно: кто эти личности, посмевшие выдумать подобные гнусные напраслины, марающие моё честное имя? Конкретно! Не таитесь, Костя, откройте свою душу!

- Честно говоря, имена мне пока выяснить не удалось, - завилял парень взглядом, - Но уж дело точно распухает на глазах, наполняясь всё новыми и новыми фактами. Я по какой причине наткнулся на него? Потому что стал подниматься вопрос о вашем аресте. Причём одновременном аресте всех троих, как действующих в преступном сговоре. Ну и я, как ближайший приятель, можно сказать, лучший друг Бруно Георгиевича, - многозначительный кивок в мою сторону, - считаю себя обязанным предупредить о нездоровом интересе в вашу сторону следственных органов.

Как-то всё нами услышанное, выпадало из стройной логической системы. Во-первых: служебное несоответствие. Коль он и в самом деле помощник прокурора, то подобные «предупреждения» – это грубейшие нарушения процессуального кодекса. За раскрытие такой тайны – болтунишке грозит изгнание с работы и тюремный срок. Невзирая на его дружбу, любовь или родственные отношения с подозреваемыми.

Во-вторых: как-то слишком уж прозрачно просматриваются намёки на мою интимную связь с Матеус. И только ли с ней одной? А если имеется такая связь, то уже как бы легче инкриминировать и всё остальное? Что-то здесь не сходится…

Ну и, в-третьих: ведь на самом деле никакого преступного сговора между нами тремя нет. Особенно в отношении бывших мужей Матеус. А вот наши нынешние интересы, связанные с иным миром…

Вот это уже выглядело весьма интересным, навевающим определённые опасения. Да и постоянный интерес Ищущего ко мне (скорей всего именно ко мне!) – это факт неоспоримый. Не удивлюсь, если он возглавляет некий отдел в службе имперской безопасности, ведущий тематические разработки и поиски ценных трофеев оттуда в этом, и только в этом направлении. Представляю, насколько такой поиск ценен для любого государства. И понимаю, почему наш мир в техническом совершенстве шагает несколько впереди тамошнего мира. Причина проста: оттуда идёт утечка разных новшеств, а у нас это стараются использовать с максимальным эффектом.

И, если государство заподозрит некое сокрытие иномирских тайн, то, не задумываясь, вывернет наизнанку любого обывателя. Или целую семью безжалостно пустит на опыты. А то и город любой сотрёт с лица земли. Как бы чего не вышло!.. Это если не вспоминать о моём уникальном зрении. Или не принимать во внимание умения покойного дядюшки Валеры изымать материальные предметы из того мира. Просочись такие сведения в государственные структуры, мы бы уже здесь не сидели. И вряд ли когда смогли бы свободно (без решётки) глянуть на чистое небо. Все трое.

Теперь оставалось понять: почему Константин так в меня вцепился? Откуда такой интерес? Где я прокололся? Что он может знать и на что надеется? Раз уж для него ничего не стоило убить сразу четверых обкурившихся наркотой хулиганов.

Неужели виной всему найденный мною детский журнал «Мурзилка»? Но я ведь его отдал безропотно и больше им совершенно не интересуюсь. Вряд ли опасность с этой стороны. Или дело в фотобумаге «Кодак»?

А вот ещё один человек – тот может изрядно напакостить. И сложно предположить: как именно. Потому что у меня перед глазами возник, как живой, мой приснопамятный двоюродный братец Борис. Тот ещё моральный урод, с прозвищем Рвач. Его-то я наказал, доведя до сумасшествия… почти. Но если он пришёл в себя, нечто сообразил, прикинул колено к носу, и решил подгадить со всей широтой своей подлой душонки?

«Хм! Придётся к нему сегодня же «наведаться»! – решил я мысленно. - И проверить как его состояние, так и его подлые намерения. Если появится необходимость – немедленно пресечь любые попытки нам навредить!»

Конечно, имелась ещё в списке потенциальных угроз моя бывшая жена, незабвенная Анна Даниловна. Та ещё мстительная особь, обладающая завидным упорством, с немалой харизмой, с огромными связями и знакомствами. Ещё и знающая меня, как облупленного и помнящая о моих проблемах со зрением. При совокупности всех слагаемых, Анечка имеет возможности подпортить моё существование преизрядно. Только вот сюда никак не вписывается связь с Матеус и покойным дядей Валерой. Она-то про них не знает… Или что-то всё-таки разнюхала? И пустилась во все тяжкие, явно используя лживые инсинуации?

А не проверить ли и её, с помощью фотографии? Благо таких у меня дома осталось вагон и сотня маленьких тележек. Следовало поторопиться с возвращением домой. Но и ведущийся разговор стоило завершить хоть на какой-нибудь мажорной ноте:

- Костя, огромное тебе спасибо за беспокойство. Хоть мы ни в чём не виноваты, и уверены в своей чистоте перед законом, но всё равно отныне будем начеку. Лживые обвинения тоже надо встречать, нормально подготовившись и обложившись грамотными адвокатами.

Всё правильно, бояться нам нечего. Мы мирные люди, но травмат большое калибра с собой носим. И адвокат нам в помощь. И ещё парочку найдём, пасть они себе честно денежку зарабатывают.

Но напоследок спросить следовало:

- А что ты посоветуешь? Может, следует немедленно подать встречные иски против людей, порочащих наши имена? Если, конечно, ты всё-таки выяснишь имена этих злобных клеветников. У тебя ведь имеется некая заготовка, раз ты мчался предупредить своего друга и его милых спутниц. А?

Вот тут он и приоткрыл истинные причины своего пристального интереса ко мне:

- Бруно Георгиевич! Буду откровенен до конца! – но мне как-то не верилось в подобное. – Вы же помните, что я председательствую в обществе «Удачный поиск»? Так вот, государство на днях взяло нас на полное довольствие и обещало тотальную юридическую… мм, и прочую защиту всем нашим участникам. Ну а наши ряды состоят из тех граждан, которые рьяно выискивают любые предметы, любые упоминания и любые намёки из иного мира. Причём граждан удачливых и неравнодушных. Таких как вы, господин Регнер. Ведь вам сказочно повезло и журнал отыскать и на фотобумагу внимание обратить, и… вообще.

- Хм! – не удержался я от сарказма. – Только вот я уже давно стал к этому совершенно равнодушен. Не до того… Хе-хе! И удача моя иссякла.

Стоило видеть, каким подозрением, неверием и даже завистью загорелись глаза «Ищущего». При этом он непроизвольно покосился на госпожу Эстех, Наталью Ивановну. Дескать, врёшь ты, дядя! Вон твой интерес, сидит рядом, сияя своей неземной красотой и наивно моргая своими великолепными ресницами. И совсем уж непонятна ваша странная дружба и внезапно вспыхнувшая взаимная привязанность. Откуда они взялись?

На госпожу Матеус парень даже не глянул, проявив немалое волевое усилие. Да и продолжил свою речь, как ни в чём не бывало:

- Поэтому предлагаю немедленно вступить в наше общество официально, что сделать будет весьма просто, благодаря моему личному ходатайству и поручительству. После чего, можно сказать, большинство проблем с разными спорными инсинуациями останутся в прошлом.

- Э-э-э?.. А что для этого надо?

- Всего лишь дать несколько расписок о неразглашении. Ну и принять устав, под запись протокола, нашего общества. Что естественно и несложно.

Вот оно как! Вот она ловушка для простачка! Подпишешь, дашь слово – и ты повязан со всех сторон. Тогда уже никакие шутки с государством не пройдут. Прижмут за любую неверную буковку, заставив отчитываться за каждый чих и за каждый взгляд. Только вот не в моём возрасте клевать на таки дешёвые приманки. Да и пусть попробуют меня прижать какими-то надуманными и сфальсифицированными проблемами. Средства есть - значит, адвокаты помогут.

Но и отказываться резко не стоит. Поэтому я внешне даже обрадовался:

- Отличное предложение! Благодарю, Константин, за воистину дружеское участие! – ещё и руку ему при этом пожал, обмениваясь с ним же счастливыми улыбками. Но тут же аккуратно обломал скороспелые ожидания мутного агитатора: - Решительно подумаю над твоим предложением и дам ответ, скорей всего положительный, в самое ближайшее время.

- Э-э-э? – постарался не скривиться помощник прокурора и председатель интересного общества. – Только затягивать с этим вопросом не стоит.

- Естественно! – горячо, от всей души заверил я, поднимая призывно руку: - Половой! Счёт, пожалуйста. И побыстрей, мы спешим.

На том наша встреча с совместной трапезой завершилась. Как я ни возражал, пытаясь оплатить за друга, Константин оплатил за себя сам, и выскочил первым из харчевни.

Только после этого мои соратницы уставились на меня вопросительно, недоверчиво и обвинительно одновременно. Пришлось развеивать их сомнения:

- Да никогда в жизни не соглашусь на клятвы под протоколом и на расписки! Ха! Не на того напали!

Но у самого в душе копошились изрядные сомнения. Всё-таки имелась у нас с Костей одна тайна: потасовка в парке и четыре трупа после неё. Ещё и намёки звучали о некоем свидетеле, якобы видевшем нечто. Если у государства появится особый интерес ко мне, то всё так повернут, что это я стану маньяком-убийцей, охотящимся по вечерам с двумя саблями за невинными гражданами. И сабли отыщутся с кровью жертв. И мои отпечатки на них. И куча добропорядочных свидетелей.

Вот уж влип я тогда, так влип! И как это теперь развидеть?

Несмотря на массу срочных, уже запланированных дел, идти домой мне расхотелось. Да и во всём теле, после приёма вкусной и обильной пищи, появилась бурлящая, требующая выхода энергия. Так что появилось желание не то поплавать, не то побегать, не то попрыгать под бравурную музыку, не то… Хм! А почему бы и нет? Но на это надо получить разрешение домашнего врача.

Зато мне в голову пришла идея совершить обзорную экскурсию и полюбоваться новыми техническими достижениями нашей империи. Причём такими достижениями, на которые сейчас толпами слетались туристы со всего мира. А конкретно мы втроём, хоть и местные обыватели, до сих пор там ещё не побывали, довольствуясь репортажами телеобзоров.

Да и обе мои спутницы-красавицы наверняка будут не против развеяться. Вот я и предложил, прикинув время:

- А не прогуляться ли нам по обзорной площадке воздушного порта и главного вокзала? Как раз намечается прибытия сразу трёх экспрессов и сибирского дирижабля.

Лучше и придумать было нельзя, судя по реакции обеих соратниц. Они словно девочки запрыгали, с восторгом восклицая:

- Да! Да! Давно хочу лично глянуть!

- Здорово! А то самой никак времени не было!

- Хотим! Хотим!

- Как же мы раньше не догадались-то?!

Понятно как: ни времени, ни возможности, ни должной компании. Хотя и средств на такую экскурсию должно уйти изрядно. Ведь за билет для одного человека на обзорную площадку следовало платить больше, чем стоил ужин в шикарном ресторане. Только это и сдерживало навал посетителей туда, иначе все туристы, плюс полгорода там топталось бы и бурлило. Да и с других сторон, с крыш высотных зданий, можно было неплохо полюбоваться на уникальное творение гения инженерной мысли в стиле стимпанк.

Но с площадки… И удобней. И лучше ракурс. И лучше видно. И престижно, особенно если ты с дамой. А я так вообще – сразу с двумя завидными прелестницами!

Правда перед выходом из дома, Светлана возмутилась:

- Бруно! Ты в таком виде собрался с нами гулять? – и тут же пояснила: - У тебя чего посовременней нет? Выглядишь, как древний старпёр, а ведь идёшь гулять с молодыми девушками! Идём-ка в твою гардеробную, я сама тебе подберу нечто посовременней.

Наталья при этом молчала, морща свой носик и слегка недоумевая. Но возражать более активной подруге не стала, а когда я появился после переодевания на её очи, захлопала в ладоши, восклицая:

- Здорово! Просто великолепно! Действительно, Бруно, ты совсем иным человеком выглядишь!

Лично мне было не по себе. Вырядился, словно рокер лет сорока, которые бывало гоняли по городу на своих хромированных двухколёсных монстрах. Только цепей с заклёпками не хватало на кожаной курточке и танкового шлёма с рогами на голове. Но мои соратницы попискивали от восторга, да и меня, в самом деле, такой наряд заметно омолаживал.

На том и закончился организационный момент выхода «в свет».

А мы ринулись к ближайшему свободному такси:

- К лифтам обзорной площадки воздушного порта и главного вокзала! – прозвучал наш заказ бездушному роботу. И уже через десять минут, оплатив билеты, стали подниматься на скоростном лифте в небо.

Глава 5

Пятая глава

РАЗВЛЕЧЕНИЯ И РАЗВЕДКА

Конечно, что порт, что новый Главный вокзал, ввели в строй уже несколько месяцев как. Так что совсем уж для нас новинкой подобный стимпанк, как его называли во всех средствах массовой информации, не был. Имелись некие образцы такого технического прогресса, сделанного под роскошную старину, и в других местах. Но тут - сразу всё! Много! И всё такое огромное! Блестящее, удивительное и загадочное.

Ещё и мы свой визит подгадали под самый знаковый и эффектный аттракцион. С разницей в пять минут на вокзал прибывал туристический поезд «По Золотому кольцу». Свой неспешный круиз он совершал за трое суток, так что таких, как считалось, имелось три штуки.

Ну и чуть позже прибывал дальневосточный экспресс, в котором путешествующие с немыслимым комфортом путники, проводили в общей сложности восемь суток. То есть таких экземпляров роскошного стимпанка имелось не меньше шестнадцати. И на каждый из них можно было любоваться с восхищением сколько угодно времени. Особенно в момент прибытия. Гигантский, шестиметровой высоты паровоз, выпускал клубы пара со струями, как вверх, так и в стороны. Причём пар производился специальный, густой, долго висящий в воздухе и совершенно безвредный для человека.

На самом-то деле в декоративной туше «под гротескную и блестящую старину» скрывался самый современный тепловоз, работающий на особо очищенном топливе и вырабатывающий энергию на весь состав. А внешние атрибуты со штоками и поршнями – всего лишь дань всё той же зрелищности и показной роскоши. Мало того, гигантские крутящиеся колёса во время движения поезда практически не соприкасались с виднеющимися рельсами. Нашлось некое техническое решение, позволяющее путешествовать почти беззвучно. То ли на магнитной подушке, то ли ещё нечто подобное.

Такой же высоты вагоны, являлись, по сути, единениями по пять номеров в каждом, со всеми удобствами. Всего пассажирских вагонов в поезде – тридцать два. Плюс три – рестораны, да плюс два – некие салоны для концертов и развлечений. И всё это с огромными окнами, наглухо закрывающимися при нужде светофильтрами или бронированными листами. То есть дальневосточный экспресс по длине превосходил «Кольцевой», как минимум вдвое.

Естественно, потому и сам вокзал занимал огромное пространство в виде круга. И весь этот круг как раз и вмещал два поезда, прижавшиеся к широким, внутренним платформам. А вот внутри, на возвышении, отделённая от пассажиров и находилась приподнятая смотровая площадка. Ну а чуть выше путей прибытия и за ней, по всем сторонам света располагалось стразу четыре причальных мачты для дирижаблей. И как раз к одной из них, величественно причаливал «Сибирский странник». Этот летательный аппарат, созданный в том же удивительном стиле, пролетал вдоль кромки Ледовитого океана до самого пролива Беринга, разворачивался над Аляской и отправлялся в обратный путь по одному из двух маршрутов. Если не было буранов и густого тумана над Северным полюсом, пролетал над ним. В случае непогоды пролетал над главными городами Сибири.

Воздушное путешествие занимало десять, одиннадцать суток, но вылет «Сибирского странника» производился всего лишь раз в три дня. Наверное, больше не набиралось желающих так вот лихо, пусть и с комфортом полетать за облаками и среди них. Ибо цены на эти дирижабли туристические компании выставляли вообще заоблачные. Несмотря на тавтологию.

Вот мы втроём всем этим и любовались, переходя с одной стороны смотровой площадки, на другую да запечатляя в память наших телефонов самые импозантные моменты.

И в какой-то момент, Наталья Ивановна нам прошептала, еле шевеля губами:

- Бруно, Света, мне почему-то кажется, что идею стимпанка наши имперцы взяли как раз с того мира. Не так ли? Мы ведь видели подобные рисунки в каких-то атласах, когда пролистывали залежи трофеев в «Корявке».

- Похоже, что так! – сразу с ней согласилась Матеус. – Только там – всё это так и осталось фантазией художников и писателей, а вот наши инженеры смогли воплотить подобное чудо в жизнь.

А мне сразу вспомнилась наша сегодняшняя трапеза с Константином:

- Вот потому-то такие сообщества, как «Удачный поиск» и берутся имперскими СБ сразу под тотальный контроль. Это ведь ещё и приоритет в разных отраслях науки и производства. Прикиньте: такое чудо есть пока только у нас и больше ни в одной другой стране.

Говорил я тоже крайне тихо, почти не раскрывая рта. Но мои рассуждения неожиданно натолкнули наивную Наташу на жертвенность:

- Слушай, Бруно! – зашептала она, поблескивая глазами. – А давай все ненужные нам книги, документы и талмуды незаметно куда-нибудь подбросим? Пусть наши учёные из них выгоду извлекают.

Пока я возмущённо фыркал, нужные слова отыскала Светлана:

- Милая, да нас после этого в два счёта разоблачал и отыщут. Хотя бы по отпечаткам пальцев или ещё как. А нашего Бруно разберут на молекулы. И с кем мы тогда будем развлекаться, раскрывать новые тайны и пытаться омолаживаться?

Причём слово «развлекаться» она произнесла так томно и многозначительно, что госпожа Эстех порозовела от смущения. Шевельнулось нечто и во мне, непроизвольно доказывая полноценность восстановления после несчастного случая на даче госпожи Матеус. Голый факт: развлечься я и сам не против. И чем быстрей, тем лучше.

Но следовало, пусть даже и внутри нашей весьма спаянной компании, соблюдать некие правила приличия. Хватает с нас и фривольного поведения Светланы. Поэтому я стал закругляться с увлекательной экскурсией:

- Насмотрелись, наделали фотографий с видео – и хватит. А если мало – ещё через недельку сюда прогуляемся. А сейчас – уже ближе к ночи. Пора проведать нашего подопечного Юрика, пока он не уснул. Может его ещё раз подлечить придётся?

Возражений не последовало, и мы поспешили домой.

Там вроде всё выглядело спокойно: ничего не горело, засада не просматривалась, полицейские с наручниками не толкались. А вот «Ищущий» обозначился, переслав мне короткое сообщение на телефон:

«Господин Регнер! И какой же твой положительный ответ?»

«Ещё и не думал, - последовало с моей стороны. – Потому что забыл. Не до того…»

И пусть он делает выводы, какие угодно. А если продолжит надоедать, давить или вообще шантажировать, то и на него поищем рычаги влияния. Сегодня, как и раз и попробую такой рычаг в действии. Если с бывшей женой получится, то и фотографию «боевого товарища» отыщем. Чай не в тайге живём.

Общение с моим юным контактором, откладывать не стали. Как бы не опоздать. И так хорошо, что у нас времена суток совпадают, почти, всего лишь час разницы или чуть больше. Если мы правильно подсчитали.

Юрик уже и в самом деле почти спал. Вернее, кунял сидя, пока заботливая бабушка мыла ему ноги в тазике. При этом старушка ворчала в адрес сидящего за столом зятя:

- Чем самому дымить как паровоз, лучше пример показывал бы, бросая это паскудное дело! Или вон, походил бы по округе, поискал и поспрашивал: кто именно калитку возле нашего дома спёр? Не дело, когда вместо неё проволокой намотано.

- А мне больше всех надо? – зверовато косился тот на тёщу. – Вон, пусть соседи заморачиваются… А насчёт «бросать», так ты мать, святое не тронь! Привычка сильнее неволи! Без курева я бы на зоне долго не протянул…

- Вот уж дал бог каторжника на нашу шею…

Эти слова бабушка прошептала вообще еле слышно. Но я расслышал, тут же горестно вздохнув: весьма проблемная семейка попалась, помочь которой покажется дело крайне сложным. Если не неблагодарным.

Мои мысли уловил резко оживившийся контактор и тут же бросился на защиту родственника. По его мысленным утверждениям получалось, что папу в молодости несправедливо осудили, и он всего лишь год провёл на лесозаготовках, где-то в тайге. А так-то он хороший, хоть и строгий. Правда может и маме с бабушкой (а то и бабушкиным сёстрам, живущим недалеко) отвесить затрещину. Сильно не бил, а то…

- «…мог бы и убить, к ядрёной фене!» - завершил малой, явно используя чужие, взрослые выражения. Ещё он, после моих уточняющих вопросов, старательно перечислил все имена и фамилии родственников. Даже иные фамилии двоюродных бабушек со стороны матери и её тётушки с дядей. Плюс некоторых родственников назвал со стороны отца. Отличная память у пацана.

Может нам в поиске здесь и пригодятся эти данные?

Сил у меня ещё хватало, но ведь ещё нечто планировал сделать. Так что поинтересовался состоянием малыша.

«Ничего не болит, - признался он с восторгом. – Почти… А вот синячищи! У-у! Как покажу завтра!.. Всем на зависть!»

М-да! Не понять выверты детской психики. Нашёл чем хвастаться. Но, главное, что обезболивания от колдуна-отшельника больше не надо. Пока. Посему я попрощался с контактором и вернулся домой.

Где меня сразу ошарашили обе соратницы:

- Я ваши каждые мысленные словечки слышала!

- И я! Даже бабушку рассмотрела вполне хорошо.

- Ещё бы! – напомнила Светлана. – Она ведь тоже Наталья Ивановна, как и ты. Родственные души с одним ангелом-хранителем. Хи-хи! Зато я вроде как своими ногами ощутила тёплую воду в тазике.

Вона как? Процесс прохода в тот мир углубляется? Ещё и прицепом сразу две личности за мной подтягиваются? Хорошо это? Или есть некие подводные, опасные камни в таком вот «проникновении»?

Подумать если о самом страшном – так чего только может не случиться? Вдруг мы там «застрянем» сознаниями? Или сюда вернёмся неполноценными? Себя-то мне как бы и не жалко… Относительно. А вот если что с красавицами случится? Поневоле мороз по коже пробегает, как о плохом подумаю.

Так что мы вначале затеяли преизрядный спор-диспут по теме: «Как бы чего не вышло!» Я выдвигал самые печальные и нежелательные версии, а мои высоко мотивированные помощницы рьяно доказывая их бессмысленность и несуразность. Долго спорили…

Только и могу констатировать, что к единому мнению не пришли.

Зато вспомнили, что пора аккуратно проведать Бориса Рвача, а потом, коль силы останутся, и мою бывшую жену деликатно прощупать на ментальном уровне. Или что там и как получится?

Держа фотографию двоюродного братца, я постарался не спешить вторгаться грубо в его сознание. Благо, что с контактором в ином мире это у меня стало получаться деликатно, почти незаметно. Вдруг и тут вначале удастся осмотреться? Прислушаться? Уловить какой-то разговор? И не привлечь внимание к себе?

Только и жалел, что от помощниц избавиться не удалось. Они обе меня плотно обнимали, со всех сторон обвив руками и даже слушать предварительно не хотели о гнилой мерзости, которая превалировала в сознании Рвача. Настолько им хотелось поучаствовать, поддержать и поучиться. Утверждали, что им ничего не страшно. Ну и ладно, потом пусть не обижаются…

Установить мягкую связь удалось быстро, и именно так, как и намеревался. Борис не почувствовал моего «вторжения» и продолжал общение с каким-то угрюмым мужиком в грязном, сером халате:

- …слишком он мне подозрительным показался. Так и выпытывал именно о братце Бруно, словно тот уголовник закоренелый. И всё пытался выяснить, некую связь с одним моим знакомым фотографом. А что больше всего неприятно, он совершенно не верил в мои временные помешательства. И смеялся над моими приступами боли в голове.

Честно говоря, и я сразу заметил складность речи родственничка. Уж никак не скажешь, что он скорбен разумом. Или у него такое случается лишь во времена нашего контакта?

- И что ты? – угрюмо поинтересовался мужик.

- Хм! Отбояривался, как мог. Мол, ничего не знаю, ничего не помню. Да и мало ли фотографов мне встречалось по жизни? Ну и про Бруно как признаться, что он мне в мозги влезает и с ума сводит? Не поверит, за конченого придурка посчитает.

- Ты же сам этого хочешь.

- Хочу, но и дурак ведь должен выглядеть не настолько хитро сделанным. Мне бы как попроще, понагляднее, чтобы вообще с вопросами не приставали.

- Тогда старайся, чтобы глаза постоянно стекленели и слюна при этом изо рта капала. Вдобавок тремор пальцев изображай. Но только не мычи бестолково, с этим моментом притворщики часто попадаются.

Похоже, что дельные советы шли от госпитального работника, скорей всего санитара. И уголовник благодарил искренне:

- Спасибо. Учту. Но как с моей просьбой? – чего он ещё хочет? Я вообще замер, «прислушиваясь».

- Даже не знаю, - кривился санитар в сомнениях.

- Так ведь ничего сложного. Всего и надо-то позвонить этому Бруно и сказать: «Борис искренне просит прощения и помнит о тебе только хорошее!»

- Хм! В самом деле?

- Ну, так-то я с ним разберусь, по-свойски, когда на свободу выйду. Ну а пока надо заверить его, что никому и никогда о нём вообще плохого слова не скажу. Как и хорошего. Просто буду молчать. Он поймёт. Причём учитывай, что за такой пустяк я тебе заплачу солидную денежку.

- Ладно, - согласился его угрюмый собеседник. – Сделаю.

И он покинул тесную, тюремную палату. Тогда как Борис улёгся на кровать, закрыл глаза и стал буквально грезить невероятно грязными эротическими фантазиями. Причём настолько чётко и правдиво в сознании мелькали картинки, словно всё это с ним происходило на самом деле. При этом обе его руки не скучали, теребя мужское хозяйство.

Так что я немедленно «вернулся» обратно, давя в себе непроизвольную дрожь отвращения. И тут ж получил подтверждение, что мои соратницы тоже были там, а сейчас вернулись, чуть ли не плюясь от негативных эмоций:

- Фу! Этот уголовник точно сумасшедший!

- Маньяк конченый! И он сидит не за изнасилования?

Я постарался припомнить обвинительное заключение в адрес Рвача:

- В основном: за махинации и обман доверчивых граждан. Ну и по мелочам: кражи, шантаж, спекуляция недвижимостью, матримониальные афёры.

- Ничего себе мелочи! И его не казнили?

- И он ещё надеется выйти на свободу?

Теперь мне припомнились мысли Бориса, таящиеся на дальней периферии его сознания:

- Не выйти… А скорее – выбежать. Какие-то диковинные планы у него в головушке шевелятся. То есть, готовится к побегу. И не удивлюсь, если у него получится, тот ещё прохиндей.

Мои соратницы как-то единодушно стали меня убеждать пока не вмешиваться. Мол, потом выяснишь суть побега, кому надо и как надо намекнёшь, и пусть дальше уголовник отбывает свои пожизненные сроки. Ну и, пока не поздно и есть силы, займись последним, запланированным на сегодня делом.

И подали мне в руку уже приготовленную фотографию Анны Даниловны.

Вот тут мне пришлось задуматься. Возникала немалая этическая проблема. Всё-таки пусть и бывшая, но жена. И подсматривать за ней сразу двум моим нынешним… хм, чего уж там юлить – любовницам, как-то неправильно. Пусть она и врагом мне почти стала. Пусть и козни какие-то строит и судебные тяжбы затевает. Да пусть что угодно творится в наших отношениях, но вот так просто заглянуть в душу женщины, с которой прожил много лет вполне счастливой жизни – как-то не комильфо.

Сложно объяснить все нюансы возникающих сомнений даже самому себе. И как это сделать для близких соратниц? При этом, не обидев?

Лучше всего – проявив строгость. И чёрствость. Всё-таки я мужчина, мне можно показаться брутальным и невежливым. А потом – прощение как-нибудь выпрошу. Вот я и заявил:

- Мои прекрасные валькирии! Ценю вас невероятно, как и вашу самоотверженность с жертвенностью. Но! Помогать мне сейчас не надо, я сам.

Ну вот, так и есть. Обиделись девчонки. Напряглись, от меня отодвинулись. Взгляды сердитые, губки задрожали. Того и гляди наговорят чего лишнего, неприятного. Типа: как?! Ты нам не доверяешь?! После всего, что мы для тебя, старого олуха сделали?!

Пришлось поспешить с обещанием:

- И даю слово, что всё самое важное перескажу вам со всеми подробностями.

Наталья шумно выдохнула и демонстративно отвернулась в сторону. Дескать: больно надо, могу вообще уйти. Светлана оказалась дипломатичнее, хотя и убеждала меня ну совсем не искренне:

- Не переживай, Бруно, мы всё равно будем недалеко. Только позови или щёлкни пальцами.

Это хорошо, что недалеко. Но зачем мне может понадобиться алмаз?

Наивный! Я и представить себе не мог, куда попаду!

Глава 6

Шестая глава

НЕОЖИДАННАЯ ЗАПАДНЯ

Фотография у меня в руке имелась одна из самых, самых последних. Предполагалось, что так связь появится быстрей и сам процесс пройдёт результативнее. Ну и, опять-таки, старался войти в контакт крайне деликатно и осторожно. Опыт уже имелся, нахрапистость и бесшабашность осталась в прошлом.

И вначале мне всё показалось превосходным: «видеть» ничего и осязать не стал, зато сумел подслушать, пусть и смутно, мысли самой Анны. Она изволила гневаться:

«…такие деньжищи?! И не получится? Если она очередная аферистка и станет выкручиваться, я ей голову сверну!»

И как-то сразу поверилось – что свернёт. Нисколько не фигуральная часть речи, прозвучавшее обещание. Мне даже страшно стало: моя бывшая жена готова на смертоубийство? Кто же её довёл до этого и как?

Стараясь мысленно не возмущаться и не паниковать, «прислушался» тщательнее. Начала проясняться картинка перед мысленным взором, а рассуждения контактора стали более спокойные и осмысленные:

«Но рекомендации у неё великолепные. Да и старается… видно, что работает тётка на износ…»

В самом деле, некая женщина, сидящая по другую сторону круглого стола заставленного свечами и странными предметами, творила нечто странное. Пыхтела, тужилась, обильно потела, даже постанывала, перемежая свои действия скороговоркой-бормотанием. Худая на вид, почти измождённая, как при тяжёлой болезни, тётка ещё и руками взмахивала, то вскидывая их вверх, то разводя в стороны, то касаясь парочки пирамидок перед собой.

Как бы обстановка где-то там не располагала к веселью и язвительному издевательству, но я еле удержался, чтобы не рассмеяться вслух:

«Да это же медиум! Якобы… Тьфу! Дурилка картонная! И по всем признакам она пытается навести порчу. А на кого? И к гадалке не ходи, если у неё заказчицей выступает моя бывшая. Но как же она докатилась до такой глупости? Или ненависть ко мне у неё последние остатки разума испарили?..»

Насколько помню, мы с ней всегда искренне смеялись над любыми гадалками, пророчицами, ведьмами и экстрасенсами. Прекрасно понимали, что ушлые аферисты попросту обманываю доверчивых и тупых граждан, высасывая из них как можно больше средств, и то и недвижимости. С такими отбросами общаться – себя не уважать.

Но тут же пришло логичное напоминание:

«А я кто такой? Разве не такой же «чудотворец», которого можно смело причислить к самым ушлым аферистам? А если ещё покойного дядю Валеру припомнить?.. То и некоторые медиумы имеют право на существование в инфо сфере нашего мирового континуума…»

Тем более события где-то там стали принимать совсем уж непредсказуемый оборот. Вспотевшая тётка вдруг буквально прорычала:

- Порчу на его ауру повесить крайне сложно!.. Не сразу получится… А вот поймать…

Глаза её раскрылись, словно два омута, до предела. А взгляд заметался по всей комнате. Затем медиум перешла вообще на жуткий хрип:

- Он – здесь! Он – совсем рядом! Кра-а-а… Замри, тварь! Замри!.. Сейчас я тебя, сейчас!..

И её руки схватили со стола какой-то скособоченный кубик, с неравными гранями.

Всё ещё находясь в состоянии презрительной недоверчивости, я с помощью взгляда Анны Даниловны тоже осмотрелся по сторонам. Никого… И кто такой «он»? И где он? Неужели эта старая ведьма меня прочувствовала? Хм… Меня?!

Неприятные ощущения заскреблись в душе не как кошки, а словно бенгальские тигры. Замелькали вполне справедливые опасения, и возникло желание немедленно покинуть сознание моей бывшей супруги. Что я и попытался сделать. Ага! Не тут-то было!

Под сковывающий, холодящий ужас, я осознал, что моё сознание (или некий ментальный посыл там) мне стал неподвластен. И словно в кошмарном сне все мои тамошние органы чувств, помимо моей воли потянулись к странному кубику. Словно сильным пылесосом меня стало затягивать в этот артефакт с неровными гранями.

Это что получается? Меня и в самом деле пытаются «поймать»? Нагло? Без спроса? Словно наивного мотылька, летящего на свет?

Естественно, что я всеми силами воспротивился намечающемуся пленению. Напрягся. Задёргался. Весь моментально вспотел. Даже почувствовал, как из левой руки удачно выпала фотография, используемая для контакта. И… увы! Ничего у меня не получилось!

Мало того, я сразу почувствовал катастрофическую потерю всех своих сил. Ещё чуть-чуть и вообще лишусь сознания. Тогда как разрастающийся в размерах кубик всё приближался.

Вовремя сообразил только одно: нужна помощь! Максимальная. Немедленная. И три раза щёлкнул пальцами правой руки. И помощь не заставила себя ждать. Словно раскалённый кусок магмы у меня шевельнулся в правой ладони, тем самым десятикратно увеличивая мои силы. Сила воли живительной волной промчалась по сознанию, вызывая гнев и желание отомстить медиуму. Только вот старую ведьму я в тот момент никак не видел, только приближающиеся неровные грани, зажатые в костлявых пальцах. Поэтому вся мощь моего ментального удара как раз и пришлась на странный кубик.

Последнее, что сумел запечатлеть там – это резко и сильно взорвавшийся артефакт. Потом сознание резко вернулось в дрожащее, вспотевшее тело и я шумно, со стоном выдохнул:

- У-у-уф!.. – потом чуток прокашлялся и попросил: - Пить! – пока мне заботливые руки подавали стакан с минералкой, я начал укорять себя: - Чтобы я ещё раз наплевательски отнёсся к ведьмам? Да ни в жизнь! Гори они ясным огнём!..

Две пары прекрасных глаз смотрели на меня с тревогой, требовательно и строго одновременно. Ещё и в правой руке ничего не осталось: большой алмаз выполнил свою функцию востребованной помощи и испарился. Хорошо хоть мне в укор никто не ставил уничтожение очередных, немыслимых миллионов.

Так что, напившись, я приступил к подробнейшему пересказу всего со мной случившегося. Всё-таки не шутка, и не какая-то надуманная мистика, основанная на побасёнках. Моих личных сил для спасения не хватало, ещё чуток и страшно представить, что могло бы случиться с сознанием неосторожного, но крайне любопытного экспериментатора.

И бывшая госпожа Регнер – тоже хороша! Как только умудрилась отыскать такого опасного медиума? По чьим рекомендациям? Сколько за это уплатила? И что за порчу-сглаз на мою душу собирались повесить?

Благо ещё, что сама ведьма признала великую сложность такого воздействия на мою ауру. И что значит «не сразу получится»? А если долго над этим работать? Да ещё используя некие техники по нахождению аурного следа, оставшиеся после моего визита туда? Не факт, что такие техники существуют, но теперь, обжегшись на горячем, следует дуть на холодное.

На удивление, мои соратницы укорами за мою неосторожность, меня не изводили. Просто сразу и категорически заявили:

- Отныне все подобные контакты станешь проводить с нашей полной и плотной опекой. Мы согласны с тем, что ты мужчина опытный, самостоятельный и умелый во всём, но лишняя поддержка даже тебе пойдёт на пользу. И не вздумай спорить!

Желания такого не было. А вот аппетит появился и немаленький.

Уже во время позднего ужина, мы стали планировать завтрашний день: первое, с утра хоть как-то, любыми честными нечестными способами вновь «заглянуть» в сознание Анны Даниловны. Ну не будет же она постоянно находиться возле медиума и возле её опасных артефактов? Вплоть до того, что самому позвонить бывшей жене и попытаться договориться о мирном сосуществовании.

Второе: посетить дачу госпожи Матеус и там отыскать бриллиант, потерянный при моей неудачной попытке разрушить сарай. К тому же там и ещё два строения можно превратить в пыль, запасаясь такими многопланово ценными для нас алмазами.

Кстати, и другие заброшенные строения, раскиданные по дальним городским околицам, следует использовать.

Ну и третье, на чём особенно настаивала Светлана Борисовна:

- Обязательно, с самого утра покрасим твою бородку и волосы на голове под седину. И морщинки надо кремом соорудить… А то ты прямо на глазах молодеешь. Как бы чего не вышло…

Наталья Ивановна подошла ко мне вплотную, тоже тщательно присмотрелась к моей физиономии. После сего как-то слишком уж интимно подёргала за бородку, ущипнула за щёки и кожу на шее и в удивлении фыркнула:

- Ну да, есть такое… Мы-то, тебя видим постоянно, поэтому изменения не так резко бросаются в глаза. А вот все прочие заинтересованные лица могут чёрт знает что подумать.

Тогда как моя рука, ну совсем непроизвольно сознанию, обхватила Эстех вначале за лодыжку, а потом поднялась выше и сжала упругое женское бедро. Некие слова ответа, готовые из меня вырваться, неведомо куда испарились. Во рту стало сухо, а уши загорелись огнём. Только и понял, что веду себя как молодой оболтус, у которого на уме только одно…

Наташа тоже вроде как покраснела, резко отстранилась от меня, вильнув задом и сбрасывая мою руку. После чего осипшим голосом заявила:

- И вообще… пора спать! – и, не пожелав нам спокойной ночи, упорхнула в выделенную ей спальню.

Всё это не укрылось от взгляда Светланы Борисовны. Она вначале хихикнула вслед подруге, весьма благосклонно, а потом стала меня поучать:

- Надеюсь, сегодня ты нас не перепутаешь? И будешь называть нас правильными именами? А не просто «милая» или «желанная». Всё-таки такому опытному мужчине стыдно должно быть, за такие пердимонокли.

Чего уж там, конечно стыдно. Ещё больше такие поучения меня ввели в краску. Хотя и попытался с понятным стеснением оправдаться:

- Свет, какой там «опытный»?! Пока был женат – ни разу не изменил. А что там, в молодости было – забылось давно, словно детские сны. Так что мне простительно растеряться и ничего не соображать. Да и сейчас не совсем верится, что это всё было… Со мной?! И с такими богинями?!.. И я живой после этого? Не умер от счастья?.. И что возможно продолжение…

- Не комплексуй! И пользуйся моментом на все сто! Получай океан счастья и ни о чём не жалей! – Эстех оглянулась на оставшуюся приоткрытой дверь из гостиной, подошла ко мне и фривольно уселась на мои колени. Но говорить стала, чуть ли не шёпотом: - Честно говоря, я сама поражаюсь нашему сложившемуся треугольнику. И ладно бы только я! А вот Наташка – меня поражает своей горячностью и одержимостью. Так и заявляет мне: «Хочу! И плевать на все кривотолки или ханжеское лицемерие!» И добавляет, что восторгается нашими приключениями и что ей с нами очень хорошо. Даже когда-то мечтала о чём-то подобном. Типа, как одна дружная семья…

Уже две мои руки весьма активно ощупывали доставшееся мне женское тело. А губами я потянулся к манящей, ароматной коже на шейке. Сознание стало затуманиваться, проснулись инстинкты продолжения рода. Да и голос мой стал хриплым, а речь неразборчивой:

- А уж как я о таком мечтал… И во сне мне как-то снилось…

- Э-э, нет! – с этим восклицанием Матеус ловко вывернулась из моих рук, соскочила с колен и отошла от меня подальше. – Так не пойдёт! Иди в свою спальню, принимай душ и жди в кроватке. Если не уснёшь раньше…

- А-а… кто первый придёт? – выдавил я из себя, с трудом сглатывая накопившуюся во рту слюну.

- Будь бдителен и попробуй только ошибиться! – пригрозила она и тоже ушла. А мне ничего не оставалось, как поспешить в свою спальню, бормоча себе под нос с явным недоумением и каким-то страхом:

- А как не ошибиться-то?..

В самом-то деле – как? Волосы у красоток одинаковой длины. Пусть одна шатенка, а вторая блондинка. Но ведь в темноте цвет не рассмотришь. Грудь – тоже вроде одинаковая, хорошая, упругая троечка. Бёдра и другие выпуклости… тоже различий особых нет. Рост! Ну да, Светочка прилично выше Наташеньки. Как бы… Но не станешь же в постели с метром измерять руки, ноги и всё тело? Наколки? Так ведь вроде нет этой гадости на прекрасных телах. Опять-таки, темно.

Что ещё осталось? На вкус?.. Хм… А есть ли вкус у того же поцелуя?

Тем более, когда ещё не изучил никоим образом ни одну, ни другую любовницу? Знай я их давно – не было бы проблем. Сразу различал бы по мелким, но многочисленным признакам. По моторике. По горячности. По…

Оставался для опознания только запах. Если сосредоточиться, то память сразу отыскала некую разницу. Всё-таки женщины пользовались разным духами и кремами, лаками для волос, имелись различия. Но! Они ведь сейчас живут у меня, уже какой день. И вдруг сегодня воспользуются чем-то одинаковым? Ей конкретно не принадлежащим? А я не просеку момент?

- М-да! – уже под струями душа, продолжал я философствовать вслух. – Иметь одну женщину – уже проблема. А как справляться со всем этим, когда женщин две?.. И когда все наши отношения какие-то зыбкие?.. Новые?.. Ненадёжные?.. Туманные и непредсказуемые?.. Без особой конкретики и чёткой уверенности в завтрашнем дне?.. Пусть и весьма тешащие моё мужское эго.

Без всяких сомнений – желанные, сказочные и милые отношения.

«О-о! Ещё и насколько сказочные! – пытался я расслабиться, уже вытянувшись на кровати и только слегка прикрыв свои чресла простыней. - Любой мужчина, оказавшийся на моём месте, от такой близости сразу с двумя богинями не отказался бы… Или, всё-таки, какой-нибудь больной или глупый отказался? И есть ли подобные примеры среди моих знакомых?..»

Вроде как некоторые примеры имелись. Где-то там, у кого-то, с кем-то… И ни обществом, ни государством они не осуждались. Свобода совести и личных отношений – во всей красе. Нельзя сказать, что по всему миру, но уж в нашей империи – точно не порицалось. Разве что конкретно, в близком кругу, никто так не жил.

Дальнейшие рассуждения оказались прерваны приходом в мою спальню женской фигурки. Причём сомнений в идентичности Натальи, у меня и малейших не возникло. Что значит: «оставаться начеку!» и правильно расставить приоритеты.

Так что я сразу зашептал нужные слова, с восхищением и пылкой страстью зацеловал трепетное тело, а уже после дал волю своей накопившейся сексуальной энергии. Вроде ни в чём не сплоховал: сам не спешил финализировать свой коитус, да и любовницу разогрел так, что она два раза сумела достичь пика своего удовольствия.

Естественно, что я постарался и последующими ласками завершить наше милование, но Наталья вдруг застеснялась:

- Бруно, ну нельзя же так! – подхватилась, прихватив с собой мою простынь, укутавшись в неё, и покинула меня, начавшего терзаться непониманием и неопределённостью.

Поэтому когда ко мне в кровать скользнула прохладная и ароматная Светлана, я не удержался от попытки выяснения последнего момента:

- А как же финальные ласки?.. Что-то я не понял…

- Харизмы у тебя хватает, а вот соображения – нет! – хихикнула Матеус, сразу располагаясь на мне в позе наездницы. – Я ведь всё подслушивала и всё сразу поняла. Наташка кончила два раза, а если бы ты продолжил её ласкать – её и не третий раз потянуло бы. А это – уже гораздо продолжительнее действо, могли и до утра увлечься.

- И получается, что-о-о… О-о!..

- Вот именно! Ей не нужны «последующие ласки», она ведь не обнаглела до крайности циничной собственницы. Как и мне без надобности «предварительные ласки», потому что я уже и так завелась, давно на всё готова. Ну!.. Бруно, не спи! Шевелись!..

Пришлось шевелиться. Ещё и с самой максимальной интенсивностью.

Хорошо, что силёнки мужские остались. Хорошо, что фантазии превалировали, а стеснительностью в наших ласках и не пахло. Хорошо, что сердечко не подвело. Хорошо, что либидо оказалось на должном уровне. Ну и хорошо… что всё было очень, ну очень хорошо.

Единственное, что мне не понравилось, так это уход Светланы, после завершения нашего угарного секса. Почему-то мне захотелось и проснуться с утра, обнимая нежное женское тело. Обломали меня строго:

- Ты что, смерти моей хочешь? Если Наташка узнает, что это не её на всю ночь оставили, она меня насмерть заклюёт!

- Однако…

- И утром, перед завтраком, целуй её сразу и первой.

Глава 7

Седьмая глава

СУРОВЫЕ ЗАБОТЫ

Дала такой наказ и ушла, заставив меня озадаченно шевелить мозговыми извилинами. А они, между прочим, шевелиться отказывались категорически. Оно и понятно, после такого-то любовного марафона! Только и подумалось, уже под покрывалом наваливающегося сна:

«Если у нас всё так хорошо, и не появятся осложнения, то почему бы нам с утра не просыпаться здесь втроём?.. Ширины кровати хватает вполне…»

Что-то мне это напомнило? Ага: пусти волка в огород, так он и там козу съест вместе с капустой!» Или я что-то напутал?

Утром проснулся, поискал глазами свой телефон возле зарядки. Сообразил, что оставил его на кухне подзаряжаться. Так же в деталях вспомнил все перипетии прошедшей ночи. Блаженно заулыбался. Выдохнул счастливо…

Припомнил ещё кое-что: как чуть не попал в капкан ловушки у какой-то ведьмы медиума. Непроизвольно и злобно зарычал. Вот уж напасть! И как от неё оградить себя в дальнейшем? Только драгоценными алмазами! А где их взять?

То-то! Надо вставать и шевелиться интенсивнее. Пораньше завтракать, накормив и своих прекрасных любовниц, да браться за разгребание дел.

Оказалось, что я со своими намерениями изрядно запоздал. Потому что мои соратницы уже давно обретались на кухне, приготовили завтрак и потихоньку насыщались. Помня о данных мне наущениях, я поздоровался:

- Доброе утро! – но первой поцеловал Наташеньку.

Хотел чмокнуть её в щёчку, но… Она весьма игриво подставила губки, измазанные джемом. Однако! Я уже и забыл, что такое может случаться в интимных отношениях. Но мне понравилось. Вполне. Поэтому довольно рыкнул, когда Светочка тоже подставила мне губки, но измазанные сметаной:

- Вот и позавтракал!..

Ну и в душе вновь полыхнуло томящее ликование:

«Вот же мне повезло! И за что такое счастье привалило? Не верится, что не будучи миллиардером, сподобился находиться в окружении таких валькирий! Хотя…»

Можно вспомнить и прибавить в кассу появляющиеся у меня в руках бриллианты. Если хорошо поработать с заброшенными строениями, то почему бы и не добиться миллиардного состояния? Но очень, очень, очень хотелось верить, что интимные отношения с моими соратницами у меня завязались не на коммерческой основе. А скорей всего на основе тайны вокруг меня и на моих уникальных возможностях. Романтика и приключения – это мощно и крайне притягательно для любой представительницы слабого пола!

Хотя жизнь давно приучила: нет существа меркантильнее в природе, чем женщина. И особенно та, которая заботится в первую очередь о своём потомстве.

Вот тут, словно вселенная подслушала мои мысли, госпожа Эстех и поставила меня в известность:

- Бруно, до полудня остаёшься под присмотром Светланы. Занимайтесь намеченными делами. А мне надо возле детей показаться, проверить, как бабушка с дедушкой справляются с внуками. Родители у меня боевые, промашек вроде не делают, но личный надзор никогда не помешает. Не то детки забудут, как их мать выглядит.

При этом она посмеивалась, но вот глаза смотрели на меня строго, словно она сомневалась во мне и в своих намерениях. Ещё и косилась при этом на подругу. Так и напрашивалось подозрение: не ревнует ли она меня к боле опытной и разгульной сопернице? Пришлось себя мысленно осаживать:

«Не льсти себе, Бруно! О глубоких чувствах не может быть и речи! Только приключения, только ореол мистической тайны, только новое и неизведанное держат возле тебя этих несравненных богинь. Именно так! И не иначе! В противном случае можно додуматься до разных глупостей, проистекающих из старческого маразма».

Но следовало отвечать, и я озадаченно почесал свою бородку:

- Да, дел хватает: вначале возврат мне седины. Ведь чем старше я останусь выглядеть, тем больше мне станут завидовать окружающие. Этакий чертополох в окружении прекрасных и дивных магнолий. Ну и попутно позвоню своей бывшей, - заметив, как напряглись обе мои помощницы, успокоил их: - Только позвоню! Попытку «подсмотреть и подслушать», проведу только под вашим присмотром. Также попробуем успеть наведаться на дачу Светочки. Копаться там и просеивать пыль, вряд ли станем, а вот глянуть со стороны – надо обязательно. Мало ли…

Ну да, соседям там рыться вроде не с руки. Но если нечто заподозрит полиция? Да пожелает разобраться и копнуть глубже? Или тот же Ищущий что-то себе надумает? И сложит два плюс шестнадцать с половиной?

- И прежде чем начать просеивать, - поддержала меня Матеус, - надо заехать и купить пыленепроницаемые комбинезоны. И маски с очками. Ты не представляешь, Бруно, как мы выглядели после доставки тебя в больницу. Словно мумии, тысячелетия провалявшиеся в пыльной пустыне. С нами даже санитары не заигрывали, не пытались познакомиться.

- Да, за такое надо убивать… не только санитаров! – поддержал я, с выражением крайней печали на лице. Ещё и пояснил: - А как иначе? Жутко страшное деяние мужчин, которые не обращают внимания на таких принцесс и не захлёбываются слюной от постоянного вожделения – достойно сурового наказания! Ведь у принцесс от такого игнора портится настроение, пропадает блеск глаз, а кончики волос становятся хрупкими. И как?! Как жить после такого?!

- Ты уж так не переигрывай! – осадила меня Светлана. – Не то мы подумаем, что ты ёрничаешь и над нами издеваешься. Тогда как на самом деле принцессами не считаешь, а приравниваешь к замухрышкам.

У меня на такое обвинение не нашлось слов. Только и оставалось в возмущении закатывать глаза, краснеть, пыхтеть, сопеть и размахивать руками. Ну и пытаться упасть на колени в жутком раскаянии.

Остановила меня от этого рассмеявшаяся Наташа:

- Ладно, ладно, на первый раз прощаем за словесное несоответствие и за нарушение чинопочитания. И я побежала… Бруно, кушай всё и веди себя хорошо… я потом проверю. Провожать меня не надо!

И умчалась в прихожую. Вскоре раздался хлопок наружной двери.

- Мы там нашли запасные комплекты ключей, один получила госпожа Эстех, - поставила меня в известность Матеус, подкладывая мне очередную порцию сырников. – И я себе один взяла. Вдруг чего…

Честно говоря, здравый рассудок попытался такой новости воспротивиться. Какие-то женщины, о существовании которых я совсем недавно ещё не знал, хозяйничают здесь, как у себя дома. Но мне наоборот стало приятно и спокойно. Почему-то усилилось ощущение нашей близости и нашего духовного единения. Если мои соратницы так по-родственному относятся ко мне, то появляется и крепнет определённая уверенность в завтрашнем дне. Однозначно!

А после обильного завтрака настала пора решать текущие проблемы.

Причём, что я заметил с особым удовлетворением – так это отсутствие обычной в таком случае лени. Ведь как раньше было? Плотно пел – надо отдохнуть, переварить употреблённую пищу. Покопаться в интернете, отыскать там нечто смешное, поднимающее настроение. А сейчас у меня и без всяких забавных сценок настроение – улёт! Никакой лени! Наоборот – готов горы свернуть!

Да и не только горы… м-да! Если бы не строгое наущение Наташеньки вести себя «хорошо», я сейчас наверняка уволок бы Светлану Борисовну в спальню. А то и здесь с ней согрешил бы, используя, как подручные средства любые предметы мебели. Или вообще без мебели?

Даже страшновато стало от таких фривольных мыслей. Чего это у меня так многократно либидо подросло? Некое омоложение виновато, навалившееся на мой организм? А если оно ложное? Если оно не коснулось глубинных старческих болячек? Вдруг сердечко и откажет в самый ответственный, пусть и в самый приятный момент? Года… они такие года. Их просто из биографии не сотрёшь.

Кажется и Светлана нечто рассмотрела в моих заблестевших глазках. Потому что быстро покинула меня, распорядившись напоследок:

- Я собираться! А ты доедай и посуду оставь, потом помоем. Сам одевайся, едем краску специальную для волос покупать. Ну и, если успеешь, попробуй звякнуть своей бывшей. Узнай, что за новые пакости она готовит в твой адрес.

Напоминание о вражеских силах, меня враз охладили. Уже допивая крепко заваренный чай, набрал номер Анны, надеюсь, что бывшей Регнер. По моим понятиям она сейчас находилась либо на своей старой квартире, любо уже направлялась на работу, на свою «МузонРу». Долго никто не отвечал, уже и последний, восьмой гудок пошёл, когда послышался голос внука, одного из двойняшек, которых родила дочь Катя:

- Деда, это ты? – видать, моё имя высвечивалось на определителе.

- Конечно, дорогой! – внуков я любил, чего уж там. И этот серьёзный, солидный юноша, тринадцати лет, пользовался с моей стороны законным уважением. – Привет! А ты что там у бабушки делаешь? И почему она сама телефон не берёт?

- Тут такое дело, дедушка Бруно, - явно колебался внук подбирая нужные слова. – Я сюда вещи бабушкины занёс, ну и телефон тоже. Потому что сама бабушка – в больнице. Точнее, в военном госпитале. Где-то у кого-то она вчера в гостях была и там что-то взорвалось. Краем уха слыхал, что какая-то граната. Бабе Ане не сильно досталось, но есть повреждения на лице, плюс небольшое сотрясение мозга… Вроде ещё перелом левой кисти… Ну и волосы ей на голове выжгло, почти лысая осталась.

Я слушал ошарашено. Если не сказать, что получил изрядный шок. Только и стала вертеться в сознании вначале расхожая поговорка: «Не рой яму другому, сам в ней окажешься!» Получалось что вчера мне показавшийся взрыв странного кубика, вовсе не казался, а случился на самом деле. Причём с жуткими для клиентки последствиями. И ещё неизвестно, насколько пострадала сама медиум, пытавшаяся поймать меня в жуткую ловушку.

Ведьму-то мне не жалко, чтобы там с ней ни случилось. А вот над ранением Анны Даниловны, непроизвольно и сильно задумался. Было бы явным перебором, желать известной телеведущей и матери моих детей, смерти. Конечно, факт моего отцовства ещё следовало перепроверить, но…Не может так быть, что все трое – и не от меня!

Но не в том суть. А в том, что Анну мне стало искренне жаль. Всё-таки столько лет прожили вместе, душа в душу. А последние наши тяжбы и крайняя озлобленность в мой адрес… Так женщину тоже можно понять. Ведь она от меня уходить к своему хахалю не собиралась, хотела жить и дальше со мной, по-прежнему в мире и спокойствии. А тут такой пассаж… поймал на горячем и категорически не стал прощать.

Конечно, особо выпадала из понятия здравого смысла, тенденция жестоко отомстить, наведя некую порчу. Но там надо разбираться отдельно.

А пока следовало срочно отвечать внуку, который озадачился моим долгим молчанием:

- Деда! Ты меня слышишь?!

- Слышу внучок, слышу… Просто как-то нехорошо мне стало, от таких известий… А где бабушка находится? В какой больнице?

Получив адрес, пообещал принять все меры, от меня зависящие. Не уточняя, какие именно. При этом понимал, что Анна запретила детям мне что-то рассказывать, а о внуке не подумала. То есть, однозначно чувствует себя виноватой и не хочет никакого общения.

А не подвернулся ли в таком случае весьма удачный момент, чтобы прекратить все наши распри? Появлюсь у неё в палате, строго прижму её фактами, обвиню в крайностях и завалю укорами. Дескать, неужели у тебя всё сводится к тому, чтобы отобрать у меня мой же дом? И мои машины с гаражами отсудить? Не лучше ли разойтись мирно, цивилизованно?

А я со своей стороны так и быть, неких денежных средств подкину. На бедность, так сказать. И от щедрот душевных. И всё, никто никому и ничего не останется должен. Нормально? Как по мне – супер! И момент подходящий.

Тут и Светлана появилась в дверях гостиной, готовая к выходу:

- Бруно, ты чего расселся-то? Думала, что ты меня уже в машине ждёшь.

- Да вот, никак не переварю последние новости.

И рассказал ей о разговоре с внуком. Естественно, раскрывая перед ней свои соображения и ожидая дельного совета. Моя соратница со мной согласилась и поддержала:

- Надо тебе её проведать и попытаться договориться о мире. А чтобы быстрей у нас получилось, мы тебе волосы подкрасим и подгримируем в одной цирюльне. Там очень профессионально любой каприз клиента выполняют, только плати.

В самом деле, так оказалось лучше и удобнее. И уже через два часа я покидал заведение с тотально поседевшей растительностью на голове, с углубившимися морщинами и в меру посеревшей кожей лица. Сам на себя в зеркало смотрел и плеваться хотелось: неужели совсем недавно я именно так выглядел? От такого старого пенька любая, самая скромная и порядочная жена сбежит.

«Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!» с какого-то банана мне в мысли пришло подобное восклицание. Кого это я сглазить боюсь? Жена ушла навсегда, а некие новые обстоятельства… Так они здесь причём? С ними станем разбираться отдельно.

В госпиталь, оказалось, прорваться невероятно сложно. До времени посещений, ещё больше часа оставалось, но я, имеющий ту же самую фамилию, проскочил как ближайший родственник. Тем более что лечащий врач разрешил:

- У вашей жены ничего страшного. Разве что парочка мелких шрамов на лице останется. На экране телевизора это не просматривается! – он прекрасно знал телеведущую музыкальной программы. – Ну и если голова не будет болеть, то после томографии отпустим Анну Даниловну домой уже через несколько дней. А где, и что именно с ней случилось?.. Это у полиции спрашивайте. Или непосредственно у супруги.

Ещё повезло, что я попал с визитом, когда иных родственников рядом не оказалось. Бывшая моя благоверная лежала с закрытыми глазами, вроде как дремала. Половина лица укутана бинтами и пластырями, выжженных волос – не видно под шапочкой. Рука левая в гипсе.

Обозначил себя лёгким покашливанием и начал с вежливого приветствия:

- Даниловна, привет! Ты как себя чувствуешь?

Ух, как и дёрнулась раненая пациентка, когда рассмотрела меня и узнала. Показалось, что сейчас вскочит с кровати и куда-то умчится с жуткими воплями. Но всё-таки сообразила, что я не убивать её пришёл. И не задушить подушкой. И не скандал устраивать, как минимум. Вид-то вполне благожелательный, не агрессивный, явно сочувствующий.

Но всё-таки решила уточнить:

- Зачем ты здесь?

- Понял, что настал момент мирно договориться и больше никогда, ни в чём не мешать друг другу.

- Мирно? После того, как ты выгнал меня из моего дома?

- Дом – по всем категориям мой, - размеренно и монотонно возражал я. – За деньги моих родителей, по моему проекту и строился под моим неусыпным контролем. Ты только посмеивалась и критиковала. А теперь… Да и есть у тебя где жить. Мало того, обязательно тебе финансово помогу в строительстве нового, персонального дома.

Анна только мотнула головой на это, болезненно скривившись:

- Вот и построил бы себе новый! – обратив внимание, что я сделал шажок к её кровати, нервно облизнула губы. И неожиданно воскликнула: - Бруно!.. Скажи… Зачем ты убил медиума?!

- Мм?.. Ты о чём?

- Прекрасно понимаешь, о ком я и о чём! Знаменитая прорицательница, великая гадалка, уникальная медиум и безобидная старушка умерла на моих глазах, истекая кровью. Осколок распорол её шею, повредив сонную артерию. Страшная смерть… Ещё и в предсмертной горячке, не соображая, мстительная колдунья начала меня проклинать. Посчитала виноватой в том… что я тебя к ней притянула…

- Однако!.. Анна! О чём ты бредишь? – как иначе мне следовало строить наше дальнейшее общение? – О какой безобидной старушке речь, если она в итоге оказалась колдунья, да ещё и начала тебя проклинать? Объяснись толком, пожалуйста.

- Притворяешься непричастным?.. А ведь ты был там…

- Где это «там»? По твоим словам, могу только догадываться, что ты посещала вчера медиума? Зато по другим данным – там взорвалась граната. Так, где ты была? И чем занималась? Только не говори, что пыталась навести на меня порчу или какое-то проклятие.

Из глаз моей бывшей жены ручьями потекли слёзы. Неужели раскаялась в содеянном? И нам таки удастся договориться о мире?

Глава 8

Восьмая глава

ЗАПАС КАРМАН НЕ ТЯНЕТ

Как бы не так! Даниловна явно закусила удила и решила в нашем противостоянии идти до конца:

- Ты подлый и развратный негодяй! Я тебя ненавижу! И всё равно сделаю всё возможное, чтобы тебя с твоими проститутками извести. И порчу наведу! И проклятия! И гиена огненная на тебя низвергнется!

- О-о-о… как всё запущено! – с тоской протянул я. – Ань, ну ты же умный, договороспособный человек, всегда умеющий реально смотреть на жизнь. Ну, расстались мы с тобой, ну… так случилось. Так что теперь, изойти жёлчью и захлебнуться от собственного яда? Да ещё и докатиться до того, чтобы насылать на меня порчу, проклятия и готовить гранату для моего подрыва? Очнись! Остановись! Это же кощунство! За это тебе светит немалый срок тюремного заточения.

Так-то она тюрьмы боялась, как любой нормальный обыватель нашей империи. Поэтому голос её задрожал, когда её пробило на первые раскаяния:

- Не было у медиума никакой гранаты… Просто какой-то странный артефакт взорвался. Она его в руках крутила… собиралась как-то в него пленить, не то твой дух, не то твоё сознание, не то… твою демоническую сущность!

- Даниловна! Ну что ты мелешь? Соображай, что говоришь-то! – уже стал я выходить из себя, повышая голос. – Этак ты до старческого маразма договоришься, и тебе черти с ангелами станут мерещиться!

- Это у меня старческий маразм?! – перешла и она на крик, потрясая в гневе руками. – А сам-то, сам?! Свихнулся на старость лет, во все тяжкие со своими проститутками пустился! Да тебе только за это надо все мудя отрезать напрочь!

Вот такие двойные стандарты у знаменитой телеведущей. Как сама изменять налево и направо – то это вполне нормально и пристойно. А как бывший муж появляется в сообществе иных женщин, то его надо немедленно лишь наиважнейших частей тела, а его спутниц записать в число самых непристойных и развратных членов общества. Хотя те же проститутки – вполне лояльные и порядочные граждане нашей империи. Да и любого государства. Просто у них работа такая тяжёлая и не всегда благодарная.

Что ещё стало понятно из криков моей бывшей жены: она сильно ревнует. И с какой стати? Неужели продолжает питать именно ко мне сильные чувства? Или её бесит посягательство на её недавнюю, но исключительную собственность? Опять-таки: и здесь двойные стандарты? Тут уж, как говорится: век живи, век учись, а всё равно человеки женщин не поймут. Как-то так…

Но только я набрал воздуха побольше, собираясь рявкнуть в ответ, как дверь в палату резко раскрылась, пропуская внутрь двух суровых типов, с сердитыми рожами:

- Что здесь происходит?! – прикрикнул один.

- Что за скандал?! – вопрошал второй, пытаясь пройти вперёд и встать между мной и Анной.

Первым сообразил ответить я:

- Да вот, ругаю свою бывшую жену за походы к разным ведьмам и колдуньям. Нельзя же до такого опускаться, это психически ненормально.

- А-а-а, жену? – хмыкнул первый, а второй даже улыбнулся:

- Милые бранятся, только зубы в стороны летят. Хе-хе!

Зато Даниловна свою агрессию не уняла:

- А вы кто такие?! И что вам надо?!

- Следователи мы, из полиции, - заявил первый, показывая раскрытое удостоверение и представляясь. – Поговорить надо с вами, гражданка Регнер и сделать предварительные выводы…

- …внесённые в протокол! – весомо закончил на него второй, присаживаясь у маленького столика возле стены и раскрывая свою папку с бумагами. – Ибо именно вы являетесь единственным свидетелем убийства. А, возможно, и единственным участником совершённого преступления. Поэтому советуем отвечать искренне на все наши вопросы и всеми силами содействовать ведущемуся расследованию.

Ага! Не на ту напали! Наивные, хоть и суровые с виду дядьки! Это со мной знаменитая телеведущая может кричать, топать ногами или лить слезы ручьями. С посторонними она ведёт себя не в примёр жестче, решительнее и, не преступая рамки закона:

- Знать вас не знаю и знать не хочу! Немедленно покиньте мою палату. И без сопровождения моего адвоката больше сюда не появляйтесь.

- Это вы зря, гражданочка…

- Будет лучше…

Чего эти типы хотели лучше, выяснить не получилось. Даниловна энергично стала давить кнопку вызова медперсонала и синхронно с этим устроила натуральный визг, усиливающийся с каждым мгновением. Врач и две санитарки, ворвались в палату тут же, словно ждали за дверью. После чего бесцеремонно, невзирая на лица, родственность и мелькающие удостоверения, вытолкали нас троих прочь.

Уже в холле предварительного ожидания, поникшие и досадующие следователи вспомнили обо мне и попытались хотя бы со мной что-то выяснить:

- Нам надо вам задать несколько вопросов! Э-э-э?..

- Бруно Георгиевич меня зовут. И с удовольствием отвечу вам, но только с условием: после каждого моего ответа, вы отвечаете на мой вопрос.

Хмурые представители сыска, подумали и согласно кивнули. Понимали, что я тоже не стану беседовать, а при особой настойчивости тоже приглашу своего адвоката в собеседники.

Тут же и первый вопрос последовал, касающейся известной нам персоны:

- Это она всегда так?

- Так что вы хотите: это же сама Регнер! Ей сам император руку пожимал. Да и не только он…

- Так-то мы в курсе…

- И что там по поводу гранаты? В самом деле она взорвалась в руках старой ведьмы? – сразу перешёл я к своим вопросам.

- Откуда знаете о гранате? – построжел первый тип. – Кто вам сказал?

- Ваша очередь отвечать. Или я ухожу.

Не скажу, что меня охотно информировали, да ещё и во всех деталях. Но некая картина прояснилась. Граната отрицалась, фигурировало некое взрывное устройство. Какое и какой силы – проводятся экспертизы. Ведьма старая, восемьдесят три года. В самом деле популярная медиум, чуть ли не на полмира известная. На старушку имелись тысячи жалоб, кляуз и проклятий. Но число положительных отзывов зашкаливало почти в миллион.

Прижать её власти не могли, вроде ничего противозаконного: гадает, ворожит, снимает сглаз. Но вот как раз жаловались на неё по поводу плохой порчи, которую колдунья тоже умело наводила. Ну и сегодняшний утренний обыск вдруг выявил у бабульки просто невероятное количество денежных средств и драгоценностей. Сумму мне не назвали, но широко раскрытые при этом глаза, говорили о чём-то этаком… явно нереальном.

Версий о смерти имелось несколько: преднамеренное убийство, терроризм, неудачная месть, несчастный случай при неосторожном обращении с культовым предметом. Или с артефактом.

- Что значит «артефактом»? – попытался я уточнить. – Нечто инопланетное? Прилетевшее к нам из космоса? Или наследие древних цивилизаций?

- А что о таких знаете? – сузил глаза следователь.

- Целый погреб и четыре чердака! Об этом сейчас только ленивый не пишет. А уж фильмы какие создают! Ужастики натуральные.

Хорошо, что не спросили конкретно названия фильмов, я их уже давненько не смотрел. Но на том наши откровенные ответы с вопросами и закончились. Не сказать, что выяснилось масса полезного, но кое-что прояснилось. И самое главное и крайне неприятное: невероятные знания и умения покойной медиума. Если она в самом деле изводила людей порчей и брала за это непомерную плату, то у неё таланты – не хуже моих или покойного дяди Валеры. Ещё и артефактами пользовалась невероятно удивительными. Где только и брала их? Из какого астрала или мира выдёргивала?

Но если есть одна такая ведьма, то почему бы и второй не отыскаться? В таком случае: как от них защищаться? Как бороться с непонятным явлением злобной волшбы? Это ведь мне чудом повезло пройти через некий астрал и подсмотреть обстановку вокруг Анны Даниловны. И то еле спасся, благодаря ценнейшему бриллианту. Ну и, соратницам, отдельное спасибо.

Всё это мы с Матеус подробно оговорили в машине, не вылезая из неё, а запарковав в укромном месте. Признали факт опасности, решили беречься тщательнее. А вот как именно: пока не знали. Только и оставалось, что запастись ещё некоторым количеством обработанных алмазов. А для начала, отыскать тот, с которым меня чуть не похоронили.

Потому и поспешили на дачу нашей супер фотомодели, по пути заехав и приобретя нужные комбинезоны и маски с очками. От Натальи Ивановны пока звонка не поступало, следовательно, она вся в семейных хлопотах, отвлекать её не стоит.

Уже на месте нам повезло: соседей не видать, любопытные головы над заборами не торчат. То есть имелись се шансы для спокойной, размеренной работы. Потому что наш вид, преображённый после переодевания, мог заинтриговать кого угодно. А другой стороны: кому какое дело? В чём хотим, в том и копаемся! Или просеиваем?

Вот мы и выбрали из кухонных принадлежностей парочку сит, да несколько черпаков в виде решета. После чего, мысленно пожелав себе удачи, приступили к поиску.

Конечно, вид заметного провала в земле, поверх которого громоздились деревянные балки и доски, вызвал во мне целое цунами неприятных воспоминаний:

«И вот здесь я практически помер… Кошмар! Как только девчонки не запаниковали? Как смогли откопать и спасти?.. Да ещё и Светлана сумела сделать коникотомию?.. А мы ещё над ней посмеивались, когда она утверждала, что врач…»

Вслух тоже огласил очевидное:

- Светочка! Огромное тебе спасибо, что спасла. Если бы не ты…

Пока я тяжело вздыхал и подбирал дальнейшие слова благодарности и извинений, Матеус притворно обиделась:

- Бруно! Ты как все мужчины: что только не придумаете, лишь бы не работать. Приступай! И начинай вон под той балкой. А в остальном, - она фыркнула, и улыбнулась, - Свои люди, сочтёмся!

Натянули маски и зашуршали. Настроились на упорный и продолжительный труд. Каково же было наше удивление, когда ещё и пяти минут не прошло, как хозяйка дачи сдержанно воскликнула:

- Есть! Нашла! – чуть отстранившись от клубка поднятой пыли, она всмотрелась в находку и, с некоторым разочарованием, констатировала: - Бриллиант. Жёлтый. Примерно всё те же двенадцать карат.

- Хм! Отлично! А что тебя не устраивает?

- Ну сам посуди: маленькое строение – шесть карат плюс второй двенадцать. Большой сарай в два этажа – уже двенадцать в одной руке. Тот алмаз, что аккуратно достала после твоего оживления. А почему второй - такой же? По логике – мог бы и на все пятнадцать, двадцать вытянуть.

Резонное замечание. Никий таинственный универсум не поддавался правильному расчёту. Только и оставалось предположить:

- Похоже, что «двенадцать» - это максимум, который нам дарит ЭТ.

- Пока не соберём нужную статистику, ни в чём нельзя быть уверенными, - согласилась со мной Светлана Борисовна, увлекая меня в главное здание дачи. – Переодеваемся! Средние сараюшки можем и без комбинезонов сносить. Справишься?

- Вроде ничего сложного…

Вот уж кто практик до мозга костей, так это госпожа Матеус. И в любой компании или в коллективе, такая личность – крайне необходима. Чтобы остальные не расслаблялись, не почивали на лаврах и безостановочно двигались к цели. Причём целей может быть много, а путь, правильно скоординированный – всего один.

Переоделись и поспешили к тем самым, средним сараюшкам, тоже намеченных под снос. Правда, я забеспокоился:

- Может надо дождаться содействия в таком деле Наташеньки?

- Ты ведь утверждал, что и сам справишься?

- Так-то оно так… Но вдруг она обидится, что мы без неё?

- Не переживай! – рассмеялась Светлана. – Мы ведь не сексом занимаемся без её ободрения. А наращиваем нужный потенциал для дальнейших экспериментов. Тем более я тебя близко к сараям не подпущу. Работай!

Но сама прилипла ко мне со спины, прижимая свои ладошки к моей шее. Не желает упускать возможности поймать толику будоражащей ЭТ. Или целенаправленно мечтает омолодиться? Ещё и чуточку качественней, больше, быстрей, чем Эстех?

Пожив ём – увидим. Но опасений не было, интуиция шептала, что и без помощи сразу двух соратниц – справлюсь. Так что настроился должным образом, рассмотрел центральную арву строения и потянул нужные слоты. Сразу всё и получилось. Удар колокола. Волна очищающей и оживляющей энергии по всему телу. И видимый результат: куча песка с пылью, прикрытые мешаниной досок с перекрытия крыши.

И также ощутимый результат: два обработанных алмаза шести и двенадцати карат. Их я сразу уложил в карман своего портмоне.

Как только мы чуток переварили и приняли хлынувшую в нас бодрость, Матеус от меня отстранилась, поцеловала в шею, игриво куснула за ухо и стала подталкивать ненавязчиво к последнему сараю:

- Не спим, Бруно Георгиевич! Не то замёрзнем, промокнув насквозь. Вон туча какая в небе наливается. К дождю, никак.

- Вроде нам спешить некуда… Пять минут на всё… если не меньше.

- А ещё по околицам проехаться?! – с немалым энтузиазмом воскликнула хозяйка дачи. – Ты только представь, как наша Наташенька обрадуется, когда увидит изрядную горку бриллиантов!

- Так ведь дождь…

- Тем лучше! – на всё у неё имелся ответ и объяснения. – Никто из посторонних шляться не будет у нас под ногами. Шевелись!

Зачем шевелиться-то? Наоборот замер, сосредоточился. И вот… ещё два бриллианта отправились к своим аналогам в моём портмоне. После чего Матеус мне расслабиться не позволила. Наоборот возбудила жарким поцелуем у губы и очередной командой:

- Поехали! Здесь недалеко. Только зонты возьмём.

В самом деле, минут пять езды, и вот мы уже почти в девственном лесу, в глубине которого серой громадой возвышаются поросшие мхом и кустарником руины. По размаху – нечто громадное, чуть ли не дворец. А вот по этажности – один этаж остался. Да местами куски стен чуть выше. Но сразу становилось ясно: наследников у этих руин нет. А если и есть, то данная собственность давно и безвозвратно забыта. Твори с ней, что душа твоя пожелает.

Ещё плюс немалый, никто здесь не станет скрываться, прятаться от того же дождя, к примеру. И детвора здесь свои игрища не устроит… скорей всего. Но я не поленился проверить, визуально и хотя бы поверхностно. Для этого забрался на стену повыше и осмотрелся, насколько мог. Хотя начавшийся дождь и усиливался постепенно, арвы со слотами просматривались хорошо, есть над чем и с чем поработать.

Спустился вниз, выбирая место:

- Идём туда, там вроде удобнее… И будешь одной рукой держать надо мной зонт. Этот вот, побольше, который…

Светлана теперь слушалась меня с энтузиазмом восторженной девчонки. Разве что уточнила:

- А помочь тебе не надо с «ухватками»? Тянуть придётся тяжело, вон какие стены толстые.

- Попробую и так и эдак, - размышлял я вслух. – И мысль одна есть: вдруг можно и за другие цветные слоты тянуть? Или как-то их вращать? Крутить? Переплетать? Тогда, когда меня в сарае завалило, я ведь только коснулся одного щупальца… и даже его цвет рассмотреть не успел.

Моя соратница только согласно пыхтела у меня за спиной, приобнимая за шею и держа зонтик. А шум барабанящих капель только успокаивал и настраивал на рабочий лад. В самом деле, следовало попробовать как-то иначе воздействовать и на арвы и на слоты. Интересно ведь!

А тут как раз и возможность раздельного воздействия имелись. Всё-таки руины, разрушения большие и единой, целостной арвы для всего – как бы и нет. Зато отдельных цветовых сгустков, хоть отбавляй. Вот и сосредоточился на одном из них, прямо передо мной.

Вначале потрогал и потянул в разные стороны синий слот, дающий общее разрушение. Привычно, ожидаемо. Готовность всего – рухнуть при должном усилии. Затем стал экспериментировать с иными линиями. Вначале – ничего и никак. Ну тянутся, ну пружинят. Зато не рвутся, как я не пыхтел. Сил не хватает? Или что неправильно делаю?

А вот отдельная жёлтая линия, вдруг не просто поддалась, а стала раздваиваться при «ухватке» щипком, как бы. Причём ущипнутая часть отошла в сторону и там застыла. Хм! А что делать со второй? Оттянул её в противоположную сторону. Она тоже там застыла, словно затвердев. Зачем? И что это мне даст?

Можно и дальше их двигать и растягивать? Да! Сколько угодно, хотя слоты и утончаются, но как бы остаются некоей, изломанной границей всей радуги арвы. Зато синяя в центре, толстая и разрушительная, стала интересно вибрировать. Я малость подумал, и дёрнул эту синюю.

Звякнул колокол. Пошла по телу волна эйфории. А вот в границе, окаймлённой жёлтой арвой, случилось нечто совсем неожиданное.