Украденный Рембрандт

Глава 1. Где будет много страхов и мало действий.

Перед своим отъездом дедушка оставил Лавру письмо.

Никому не говори, что сейчас прочтёшь! Еще раз – никому! Это важно.

Буду краток. Из Пушкинского музея украли картину. Эту кражу хотят на меня повесить, но я не виновен и могу доказать это… все ответы ты найдёшь за старым шкафом в кабинете директора…

Только не торопись, выжди время! Возможно, прямо сейчас тебя попытаются запугать... Но они воры, а не убийцы. Держись друзей, Таня, может помочь с поисками, а твоя мама советом, прости за всё…

Уничтожь письмо по прочтении.

Дедушка

Лавр отнёсся к записке не очень серьезно. Он бы сразу забыл о ней, если бы в подъезде не появился странный тип, который крутился возле входной двери. Лавр успел проскочить мимо вместе с соседом и, попав в квартиру, сразу же предложил матери сбежать.

- Может, нам тоже стоит уехать? – с тревогой спросил Лавр у своей матери.

- Ты учишься! Никто с тобой ничего не сделает, а бросать университет из-за паранойи твоего дедушки – лишать себя будущего, или ты собрался всю жизнь просидеть на нашей шее? – строго спросила Ирина Александровна.

- А если эти люди ещё раз придут за мной? Что тогда?

- Да никто никуда не придет! Кому ты нужен?

- Не знаю, но вдруг что-то пойдет не так. Сегодня, например, какой-то странный тип крутился на лестнице у нашей квартиры.

- И что теперь, из дома не выходить? Бояться каждого шороха? Ты к этим разборкам не имеешь никого отношения, ничего они тебе не сделают! – возмущенно сказала Ирина Александровна.

Лавр нервно скомкал газетный обрывок, чтобы скрыть от матери записку с угрозами, найденную им сегодня утром в почтовом ящике.

Ирина Александровна вышла из его комнаты, а Лавр внимательно перечитал смятый газетный обрывок. Он был посвящен его дедушке. Кто-то очень сердился из-за того, что родственник Лавра исчез несколько месяцев назад, и надеялся выйти на него через внука.

Мы знаем, где будут твои родители через месяц, знаем, где ты учишься и что ты не работаешь. Не пытайся связаться с полицией, нам нужна только картина и мы никого не тронем, если ты, Лавр, не будешь делать глупостей. Жди сигнала, мы сами выйдем на связь…

Лавр бросил бумажку в верхний ящик стола. Он не знал, как ему следует поступить и решил написать своему другу Васе.

- За что мне всё это?!

- Ныть нужно меньше! – написал в ответ Вася, даже не интересуясь, что именно плохо.

- Ну, где я ною-то? Я просто захотел выговориться.

- Ты каждый день выговариваешься, может, пора уже что-то делать, если тебе так плохо?

- А что делать-то, если ничего не получается?

- Знаешь, чтобы ты от меня отстал со своим нытьем я помогу тебе найти работу, может, это тебя успокоит, а пока извини, но я занят!

Вася перестал отвечать на сообщения. Он пропал с предложением о работе почти на два месяца, хотя периодически что-то и спрашивал у Лавра, а мать примерно на столько же уехала в командировку.

Никчёмная у Лавра жизнь. Родители добровольно-принудительно заставили его поступить на юридический, хотя работали археологами и почти не были дома из-за постоянных командировок. Можно подумать, что они что-то понимали в праве. А его одногруппники? Они же были не просто недружелюбными, а ещё и надменными, эгоистичными и равнодушными людьми. Каждый из них был себе на уме и даже не думал скрывать этого.

Лавр мог бы ещё много чего сказать о них, но депрессивно-тревожные мысли неожиданно оборвал телефонный звонок.

- Слушаю? – недовольно пробурчал Лавр.

- Лавр, ты чего это так рано уже не в духе? Что-то случилось? – спросил его, друг, Вася.

- Да с самого утра звонят и спрашивают всякую ерунду, – мрачно отозвался Лавр. – Ты звонишь просто так или по делу?

- Вообще, по делу. Я к тебе с предложением, – отозвался Вася.

- Тогда не тяни и сразу переходи к сути, так спать хочется, - попросил Лавр.

- Есть возможность попробовать поработать помощником редактора в нашем интернет-журнале. Тут такое хорошее место освободилось, им как раз нужен молодой сотрудник без опыта, чтобы всему научить. И они не против взять именно тебя, я уже спрашивал.

- Ой… я даже не знаю, это так неожиданно, - растерянно сказал Лавр.

- Ты думай-думай, но учти, что ответ надо дать сегодня до двенадцати.

- Может, тогда ну его… - замялся Лавр, — такие решения за два часа не принимаются. Надо, например, сначала решить, что я буду делать с учёбой?

- Ты сейчас на учёбе? – резко перебил его Вася.

- Нет.

- И чего тогда думать? У тебя в день две-три пары и те вечером. С таким расписанием хоть уработайся, даже отпрашиваться не нужно. Короче, хватит выдумывать, иди лучше к собеседованию готовься!

- Ну тебя… я бы бросил трубку, но ты же, пока я не соглашусь, не отстанешь, - сказал Лавр.

— Вот и правильно, так держать! Тебе у нас понравится, коллектив хороший и работа не сложная.

- Ты только скажи, чем я там хоть заниматься буду?

- Чем? Да много чем… вот, например, сейчас мы готовим большой фильм-расследование про ограбление Пушкинского музея, где, кстати, в качестве подозреваемого фигурировал твой дедушка. И, между прочим, всё не так уж однозначно в этом деле…

- Да? – с удивлением переспросил Лавр.

- Что-то я по-прежнему не слышу радости в твоём голосе. Может, у тебя всё-таки что-нибудь случилось?

- Да, жизнь случилась, Вася, а она вещь очень противная, и что самое неприятное бессмысленная.

- Почему же сразу бессмысленная? – искренне удивился Вася.

- Потому что в ней нет ничего хорошего. Одни сплошные неудачи и разочарования.

- Так, стоп. Хватит катастрофизировать! Это временные трудности. Тебя вот на работу взяли, и почти твоего дедушку реабилитировали. Разве это плохо?

- И вовсе они не временные, а очень фундаментальные. А на работу меня пока ещё не взяли, и с расследованием сам говоришь, что не всё так однозначно, - возмутился Лавр.

- Ох, Лавр, вот если бы мне не нужно было сейчас идти с твоим резюме к начальнику, то прямо через телефон бы тебя и прибил твоими же глупостями…

- Каким ещё резюме? Я же ничего не писал.

- Я сам всё написал, а то я тебя знаю, только дай повод, и ты сразу в домик, что ничего не хочу и ничего мне не надо, с тобой только так, - сказал Вася и повесил трубку.

Люди обожают давать другим советы, потому что убеждены, что лучше нашего знают, как жить, но, когда дело касается их самих, они сразу теряются. Лавр нашел скомканный клочок газетной бумаги, спрятанный им от матери. Он расправил углы. Внутри лежала записка следующего содержания.

Вася. Художник-иллюстратор в интернет-журнале «Аллигатор», специализация на кино и искусстве. Среднего роста, волосы светлые, причёска короткая, нос маленький, прямой, в одежде предпочитает носить клетчатые рубашки и серые джинсы. Адрес – улица Строителей 47, квартира 216.

Лавр – безработный, студент Университета Права на Менделеевском проспекте. Особые приметы – высокое и худощавое телосложение, глаза серые, волосы тёмные, короткие, нос прямой, длинный. Одежда – свободная, преимущественно носит черные джинсы и светлые толстовки.

Лавр перечитал еще пару записок и досье на других его знакомых. Все было указано верно, включая адреса, номера телефонов и даже привычки вплоть до деталей.

В самой же газете, посвящённой дедушке Лавра, был следующий заголовок.

Экс-главный хранитель Пушкинского музея по фамилии Динозавров стал фигурантом уголовного дела. Согласно материалам следственного комитета около полугода назад картина Рембрандта, стоимостью в сто миллионов долларов, исчезла из самого охраняемого музея в мире без каких-либо следов взлома. Главный хранитель объявлен в федеральный розыск, но его место нахождения не установлено. Предположительно он должен был принять картину в день ограбления.

Глава 2. Позитивизм – это что-то позитивное.

На самом деле Лавр не хотел работать. Ну какая работа? Он ведь не бездельничал, а учился и работа совсем не вписывалась в его насыщенное расписание. Это расписание было такое насыщенное, что за прошедшие четыре месяца с момента получения записки с угрозой Лавр так ничего и не предпринял. Первое время его слишком сильно трясло от возможного риска нарваться, поэтому он практически не выходил из дома, куда уж там до работы. Спустя время тревога сама собой отпустила. Лавр решил, что всё обошлось и просто не думал об этом.

Сегодня куда важнее была учёба. Лавр опоздал на первую пару, и профессор решил задать ему сложный вопрос.

— Вот скажите, Лавр, а вы знаете, что такое юридический позитивизм? – спросил полный и лысеющий профессор.

- Ну, позитивизм — это что-то позитивное, если рассуждать логически, - отозвался Лавр.

Он не знал правильного ответа и сказал первое, что пришло ему в голову. У профессора от такой смешной реплики сразу поднялось настроение, и он добродушно ответил:

- Да, дружище, вы мне прямо напомнили героя известного анекдота. Вроде и двойку ставить обидно, но и до тройки ответ не дотягивает. Я даже начинаю бояться спрашивать в лоб студентов, слишком уж креативные ответы придумываете.

Лавр не вникал в смысл сказанного. Он что-то промямлил и задумался о реальной проблеме. Утром, когда он закрывал квартиру, то обнаружил на входной двери новую записку: «Не делай глупостей! Мы знаем про твой оффер».

Хорошо, что именно сегодня Лавр договорился о встрече с друзьями - Ерой и Полей, ему была нужна помощь, хотя бы моральная. Первый из его приятелей был весёлым молодым человеком с растрёпанными крашенными волосами, с курносой формой носа и глубокими, голубыми, но заспанными глазами. Он носил модную, современную одежду и аксессуары: броши, подвески и разные браслеты.

Полина же, наоборот, была харизматичной и властной девушкой с приятными чертами лица, среднего роста и с русыми волосами, которые она собирала в пучок. Она носила яркую и заметную одежду известных брендов, эффектно красила губы и любила сильно душиться парфюмом.

Все трое встретились в кофейне у Ерофея и о чем-то беседовали, но Лавр задумался о своих записках и не слушал, о чем говорили ребята. Ера окликнул его:

- Может кофе?

- Я не люблю кофе, - напомнил Лавр.

- Помню, но кофе — это только повод.

- Повод для чего? – настороженно спросил Лавр.

- Узнаешь, но чуть позже, - игриво отозвалась Полина. - И всё же у Еры отлично получается варить кофе. А я тебе говорила, как выбила у него персональную скидку? Они держат их только для сотрудников, но мне повезло.

- Да, – без интереса соврал Лавр.

- Какой-то ты грузный сегодня, - заключила Полина, - Мне латте, а молодому человеку американо.

- Больно много у тебя молодых человеков, сама-то в них не путаешься? – с издевкой спросил Ера.

- Хорошей девушке главное не путаться в именах своих молодых людей, а всё остальное это дело техники.

- Лавр, слышишь, будь осторожен! Твоё имя запомнили! – крикнул Ера.

- Было бы славно, если бы вы запомнили, что я не пью кофе.

- Понятно, – равнодушно отозвалась Полина.

- Понятно, - передразнил её Лавр.

- Нет, ну правда, Лавр, ты что, первый раз в кофейне? – спросил Ера.

- Вообще-то да, - напомнил Лавр.

- Вообще-то у меня в эту субботу будет вечеринка, – сказала Полина.

- Пффф, - пропыхтел Ера.

- Ну хорошо, тусовка, но не всё ли равно? – спросила Полина у Еры.

- Короче, мы с тобой туда идём, сечёшь? – спросил Ера.

- Это и есть сюрприз! – объяснила Полина.

- В субботу - это так скоро, у меня же совсем не будет времени подготовиться, - замялся Лавр.

- Кто бы сомневался, что он будет против, - вздохнула Поля.

Ера вынес оба кофейных напитка в зал и подсел за стол к недовольному Лавру.

- Ну вот, что я там буду делать? Стоять в углу и танцевать сам с собой? – спросил Лавр.

- Почему сразу сам с собой? – удивилась Полина.

- Я же никого там не знаю. Я буду стоять у стены в одиночестве и разрываться от напряжения, что у всех вокруг всё хорошо, а у меня нет!

- Во, ты загнул, конечно, - усмехнулся Ера.

- Но ты же знаешь нас! Почему ты решил, что будешь там в одиночестве? – возмутилась Полина.

- Ну ты же не меня одного пригласила, у тебя куча друзей, а я скучный домашний мальчик, который не ходит на такие взрослые мероприятия.

- Хорошо, если тебе так хочется, то я тебя там со всеми познакомлю, - сказала Поля.

- Нет, ну я же не в этом смысле, - замялся Лавр.

- Ну а в каком? – спросила Полина.

- Так. Если тебе нужна компания, то я могу провести с тобой весь вечер, сечешь? – вызвался Ера.

- Я, кажется, понял. Вы тут все Васиных страшилок наслушались, но у меня всё в порядке.

- Да? – со скепсисом поинтересовалась Полина. – А вот Вася совсем другого мнения. И что-то говорил про психиатра…

- Так, ну это уже слишком, ладно. Я согласен на эту вашу тусовку, но только до одиннадцати, - сказал Лавр, пытаясь вылезти из-за стола.

- Ну-ну, - скептично заметила Поля.

- Разве тебе не нужно отвлечься после всей этой истории с твоим дедушкой, сечёшь? – искренне удивился Ера.

- Кстати, есть какие-то новости? – спросила Полина.

- Ничего нового, месяц назад у подъезда терлись два странных типа, но соседка их шуганула, и с тех пор практически всё тихо, - объяснил Лавр.

- Может, шифруются? – предположил Ера.

- Да ну, зачем им это?

- Хотят выйти на след, обшарить дом, поискать что-то, - перечислила Полина.

- Да что там искать-то?

- Не знаю, мало ли, где твой дед мог её спрятать, - лукаво сказала Полина.

- Да не брал он её, его подставили! – заорал Лавр.

- Спокойно, мы просто издеваемся, сечёшь? – отозвался Ера.

- Если вы только за этим пришли, то знаете, кто вы…? – возмутился Лавр. – Сегодня снова была записка! Они всё знают, просят без глупостей, а вы…

- Так мы же наоборот, сечёшь? Поддержать и всё-такое, - объяснился Ера.

- Странно всё как-то… - задумалась Полина. - за полгода у твоего дома они появились ровно два раза, и таким странным способом.

- Полиция разберётся, - мудро заметил Ера.

- А он в неё обращался? – с подозрением спросила Полина.

- Нет.

- Тогда с чем они разберутся?

- Ну, а что ты предлагаешь? Пойти и написать заявление? Сама знаешь…– возмутился Лавр.

- Как вариант… Я кое с кем по твоему вопросу посоветуюсь, может они, люди умные, что-то подскажут. Но в любом случае странно всё это, словно кто-то пытается создать видимость поисков, - рассудила девушка.

- И зачем?

- Не знаю, - искренне отозвалась Полина, - и не хочу знать, но ответ я дам на тусовке, так что придешь в принудительном порядке. Ера проконтролирует, раз уж ты сам ничего не делаешь, то придётся вмешаться нам.

- Прослежу! – с усмешкой отозвался Ера.

- Отказы и возражения не принимаются, решение принято и обжалованию не подлежит! – вынесла свой вердикт Полина.

Глава 3. Рита, но на вы.

Лавр сидел в небольшой кабинете Риты Комаровой - редактора новостного отдела журнала «Аллигатор». Она сама попросила называть её Ритой, хотя была почти вдвое старше Лавра. Рита носила разноцветную и яркую одежду в стиле бохо и не красила свои длинные, красивые, но седеющие волосы.

- Ну, Лавр, как твой вечер? – добродушно спросила Рита.

- Да в целом неплохо, - растеряно отозвался Лавр, не ждавший такого вопроса.

- Тогда давай знакомиться, меня зовут Рита, но обращаются ко мне на вы. Субординация, – объяснила Рита.

- А… субординация, - с пониманием согласился Лавр. – Ну и что же за работу вы мне, Рита, предлагаете?

- Ты человек новый, с журналистикой не знаком, но Вася говорит, что у тебя есть интерес к пропавшей картине Рембрандта «Блудный сын в поле». – задумалась Рита. – Может ты сможешь написать анонс о нашем фильме на эту тему. Как тебе такое вступительное задание?

- Смотря о чём, ну и как быстро… - замялся Лавр.

- Я скину тебе всю информацию на почту к пятнице. И ты что-нибудь напишешь за выходные. Справишься?

- Давайте попробуем, - выдержав значительную паузу, согласился молодой человек.

- Хорошо. Тогда больше не буду отнимать ни твоё, ни своё время. Ну и, разумеется, инициатива с твоей стороны приветствуется.

- Буду стараться, - пообещал парень.

Лавр вышел из кабинета главного редактора в лёгком недоумении. Он никогда не был на собеседованиях до этого, но представлял их себе немного иначе. Теперь Лавру нужно проявить инициативу, и с этим ему могла помочь Таня.

Таня была интровертом с резким характером. Она всегда говорила прямо, что думала. За искренность её все и любили. С такими людьми сложно, но без них ещё хуже.

- Таня! – крикнул Лавр, пробегая через дверной портал зала номер одиннадцать, который был посвящен художнику Рембрандту.

- Тише, мы же в музее, - строго попросила подруга.

- Прости, я не хотел… это… - испугано прошептал Лавр.

- Не важно, давай сразу к делу. Ты же за этим пришёл?

- Да, я пишу анонс к фильму-расследованию, посвященному краже картины, по работе, и я бы хотел с тобой посоветоваться, – сказал Лавр.

Таня взяла бумажку, которую Лавр всё это время комкал в руках, и со скепсисом поинтересовалась:

- А ты уверен, что писать тексты — это твоё?

- Все настолько плохо? – расстроенно спросил Лавр.

- И даже хуже, но тебя явно интересует другое.

- Ну, я просто подумал, что ты, может быть, что-нибудь знаешь об этой пропавшей картине…

- Ты хочешь услышать то, что мы не рассказали другим журналистам, я полагаю? – хитро спросила девушка.

- Да…- неуверенно согласился Лавр, - а вы не всё рассказали?

- Увы, но всё, - вернув бумажку, сказала Таня, - и проще формулируй предложения.

- Может, это как-то связано со шкафами… - осторожно спросил Лавр то, что советовал ему дедушка.

- Шкафами? Ты про архивы что ли?

- Наверное…

- Исключено, это новая коллекция, по ней ещё нет фондов.

Девушка уже собиралась уходить и, кажется, она ничего не знала про загадочный шкаф Динозаврова. Впрочем, Лавра волновал и другой щекотливый вопрос. Он эмоционально воскликнул:

- Тань, они позвали меня на тусовку к Полине, в эту субботу, но я не хочу идти…мне страшно…

- Почему тебе страшно? – спросила девушка.

- Не знаю, правда не знаю, вот что я там буду делать? Я же никогда не пробовал пить алкоголь, и вообще… мало ли что…

- Тогда не иди, - рассудила Таня

— Это так не работает, потому что если я никуда не пойду, то буду жалеть, что не пошел и пилить себя… Ну почему это так сложно? Почему нельзя просто не хотеть или наоборот хотеть? А я нервничаю, и мне никакой вариант не нравится…

- А что, если ты просто перепишешь всё то, что тебя пугает на лист бумаги?

- И это поможет?

- Ну, если спустя какое-то время ты ничего не напишешь, то получается у тебя нет причин не идти, – заметила Таня.

- А если наоборот напишу… что тогда?

- В таком случае придумай каждому записанному страху опровержение, лучше веселое.

Лавр с грустным выражением лица уже хотел уйти прочь, но девушка его остановила.

- Это точно всё?

- В каком смысле? – удивился Лавр.

- Мне кажется, что тебя волнует что-то ещё.

- Да, есть проблема, но я не могу говорить здесь об этом…

- Послушай, если у тебя что-то случилось, то не надо бояться, ты всегда можешь обратиться за помощью.

- Есть риски…

- Риски есть всегда, но когда ты молчишь, то тебя даже не смогут попытаться помочь. Я тебя не призываю к импульсивным действиям, но подумай об этом.

Лавр одобрительно кивнул и молча вернулся домой. За этот вечер он не узнал ничего полезного для работы, зато получил ценный совет по борьбе с тревогой и сразу же решил его проверить. Молодой человек взял лист бумаги и записал.

1. Что обо мне подумают люди? – а что эти люди сами делают на тусовке?

2. А вдруг что-то случится? – так и дома может что-то случиться. Кирпич никогда просто так никому на голову не падает.

3. Вдруг его исключат из вуза? – за что? За поход на тусовку с другими студентами? Такое хоть раз случалось?

4. Случалось! Вдруг Лавр потеряет контроль над собой и наделает глупостей? – так не надо пить алкоголь, чтобы не терять контроль, и всё обойдется.

5. А если его специально будут спаивать? – От одного стакана так плохо точно не будет, а от второго бокала у него уже будет моральное право отказаться. Если же его свяжут и насильно будут вливать алкоголь, то ответственность за его состояние будут нести те, кто это сделает.

6. Вообще-то он тоже будет нести ответственность! – спаиватели в любом случае полетят как соучастники, а им такое не надо. Да и если он так напьётся, что потеряет контроль, то точно ничего противозаконного не сможет сделать, максимум отключится, где не надо.

7. А если его там поколотят? – кто же его будут на тусовке колотить? Да и от пьяных дебоширов легко сбежать, у них ослаблена концентрация внимания.

8. Ну тогда ему просто станет там неловко! – Так его и позвали туда затем, чтобы побороть это чувство неловкости и одиночества. Как еще перебарывать страхи?

9. Допустим он не испугается, но не проводить же весь вечер, не отходя от друзей? – Так Полина его там легко со всеми перезнакомит.

10. А какой в этом смысл? Я же двух слов связать не смогу, как я с ними буду общаться? – Значит, буду говорить по слову, не всё ли равно о чем спрашивать у малознакомых людей?

Утром Лавр понял, что совершил ошибку, написав свой список вечером накануне. Все рациональные аргументы, которые он придумал, больше не работали. Молодой человек снова паниковал. Он решил отвлечь себя работой над анонсом, который его попросила сделать Рита.

Лавру передали часть довольно любопытных архивов, которые его заинтересовали. Во-первых, в деле возникли какие-то мутные накладные на картину без подписей главного хранителя, что само по себе выглядело странно. Во-вторых, к делу были приложены акт сверки и акт приемки картины опять же без подписей, вернее они были, но судя по данным экспертизы, которая также прилагалась, – были подделаны. Лавр согласился, что документы, где якобы стояли подписи его деда были не похожи на настоящие. Однако возник и другой вопрос. Если картину никто не принимал, никто не покупал, и никто не проверял, то что тогда вообще было украдено?

Как вообще выглядит «блудный сын в поле»? В интернете нет никакой информации об этой работе Рембрандта. Нейросеть предположила, что речь идёт о притче или отсылке к другой картине Рембрандта «Возвращение блудного сына». А существует ли вообще картина «Блудный сын в поле»?

Ера пришёл за Лавром в шесть вечера и отвёл на вечеринку в лофт, который арендовала Полина. Тусовка проходила в здании бывшего завода, и гости планировали танцевать там всю ночь. На самом деле это была закрытая неформальная встреча студенческого клуба, но Полина его возглавляла, поэтому называла тусовку своей.

- Интересно, кто из наших там будет, - пробормотал Ера, когда они с Лавром уже практически вошли в здание бывшего завода.

- Наших? – переспросил Лавр.

- Ну тех, кто был на прошлой тусовке, сечёшь?

- А это что разные люди?

- Конечно, многие из них так же, как ты, идут впервые, - заметил Ера.

- Можно было и раньше сказать об этом.

— Ну это же вроде и так очевидно, - рассудил Ера.

Лавр это очевидным не считал, но не стал спорить. Они с Ерофеем вышли к контрольно-пропускному пункту. Проход был через небольшой коридор, где сидел охранник. Лавр не знал, что говорить и пропустил Еру вперёд.

- Он ничего не спрашивает, чего ты испугался? – удивился Ера, когда они вошли в здание.

- Я же не знал, - смущённо напомнил Лавр.

- Ну нельзя же так всего бояться, сечешь? – подбадривающе сказал Ера.

У Лавра не было сил отвечать, они стали молча подниматься по крутой лестнице на пятый этаж.

- Главное не грохнуться вниз, когда будем под градусом, - заметил Ера, - а то в прошлый раз вышло не очень удачно.

— Это значит, что надо пить меньше.

- Глупости, какой тогда вообще смысл идти?

Лавр промолчал, ему просто было интересно, что будет дальше.

Лофт находился на верхнем этаже — это было тёмное помещение с зашторенными окнами, очень громкой музыкой и кучей людей в углу. В зале при этом оставалось огромное пустое пространство по центру комнаты и ряд из диванов располагался по её периметру. В углу лофта находился бар, где все толпились.

- Для танцев пока рановато, публика еще не под градусом, - мудро объяснил Ера.

- Да и людей как-то мало, - замешкался Лавр.

- Еще не все собрались, мы же пришли к началу, обычно всё разыгрывается через час или два после открытия, сечёшь? – уточнил Ера.

- И Полина тоже будет через два часа?

- Да нет, она уже где-то здесь ходит, сейчас найдём!

Ера пропал в толпе, а Лавр остался сидеть один за свободным диваном в дальнем углу комнаты, чего так боялся накануне. Здесь тоже тусовались какие-то парочки, но молодой человек их не интересовал. Лавр встал и случайно столкнулся со своим одногруппником.

- Миша, ты тоже тут? – удивился Лавр.

- Лавр, приветствую, как твоя новая работа, нравится? – спросил Миша – парень приятной наружности с кудрявыми волосами и высокого роста.

- Пока всё нравится, но ещё рано делать окончательные выводы, - сказал Лавр. – А ты сам как?

- Да я вот из общежития с другом пришёл, но он там болтает с какой-то девочкой. Бросил меня одного, а ведь знает, что завтра у меня дела, и я пить точно не буду.

— Вот и я тоже пришёл за компанию, вытащили меня, а сами куда-то потерялись, - пожаловался Лавр.

- Ну сейчас начнут разливать напитки и найдутся, - усмехнулся Миша.

Полина появилась рядом из ниоткуда и без объяснений резко куда-то потащила Лавра.

- Молодец, что нашёл с кем поговорить, не так уж и сложно, а ты боялся, - похвалила Поля.

- Да, но куда мы уходим?

- Мы идём пить вино и искать тебе новых знакомых, - рассказала Полина.

- Не-не, пить я не буду, - отказался Лавр.

- Ну чего ты такой правильный-то, все пьют, и ты давай не ломайся, - обиделась девушка.

- Миша — вот пить не будет.

- Ой, да кто его вообще спрашивает? И его выпить заставят, всё будет! В конце концов не водку же вам предлагают, а полбокала вина для настроения.

Полина подтащила Лавра к барной стойке и вытащила два пластиковых стакана с красным полусладким вином. Один из них она взяла сама, а второй отдала парню, предварительно разбавив его водой.

- Вообще ничего не почувствуешь с этой пропорцией, - объяснила Поля.

- Ну не знаю, я думал, что у тебя есть какие-то новости? - растеряно сказал Лавр.

- Ты только за этим сюда пришел?

- Нет, ну просто…

- Дела от нас никуда не денутся, а настроение вполне. Так что сделай хотя бы глоток, - попросила Полина.

Лавр неуверенно взял стакан в руки, и они чокнулись. Парень никогда не пробовал алкоголь и удивился его необычному вкусу. Напиток оказался совсем не сладким, а кисло-фруктовым и обжёг горло. Лавр выпил стакан залпом, и вино ударило в голову. Может это из-за неопытности?

- Ну как тебе? – весело спросила Полина.

- Необычно, - пробормотал Лавр.

- Тогда закрепим успех, - настояла Полина, и они выпили еще раз.

Рядом появился Ера, уже веселый, и радостно поинтересовался:

— Это ты нам, Лаврика, спаиваешь?

- Да, он уже даже не ломается, ещё чуть-чуть и сам попросит! – похвасталась Поля.

- И правильно, так и надо! – поддержал Ера.

- Кажется, я уже очень пьяный, - пробормотал Лавр, который внушил сам себе, что у него кружится голова.

- Отлично! Тогда самое время присоединяться к танцам, - сказала Полина.

- Но ведь, никто не танцует, - заметил Лавр.

- Супер, значит мы будем первыми.

Полина вывела друзей к маленькой сцене и начала пританцовывать. Это было безумием. Около сотни других студентов прямо сейчас смотрели на них в самом центре лофта. Лавру было не по себе. Какой позор!

- Эй, кажется, кто-то здесь всё ещё стесняется? – крикнула Полина.

- Тогда я принесу нам ещё вина, - вызвался Ера.

Полина осталась танцевать вдвоём с Лавром у сцены. Она схватила его за руки и стала подпрыгивать в такт музыке. Видимо, подруга почувствовала его замешательство и начала петь. Девушка заорала мотив незнакомой Лавру мелодии, а его охватило чувство стыда.

- Мальчик поплыл, мальчик попал! – смотря прямо в глаза Лавру кричала Полина.

Кто-то из толпы отозвался на её выкрик одобрительным возгласом. Странно, но рядом с ними появилась еще пара человек, которые вместе с Полиной заорали незнакомые Лавру слова, и никто совсем не осудил их. Молодой человек ничего не понимал.

- Вина? – спросил вернувшийся Ера.

- Конечно! – заорала Полина.

Лавр промолчал, но взял стакан в руки. Странно. Неужели всем всё равно?

- Поля! – воскликнула полная девочка, нагло влезшая в их дружеский междусобойчик.

- Марина, а ты как здесь? – радостно заорала Полина. – Я думала, что тебе завтра на работу.

- Вырвалась! Буду строго до одиннадцати, - лукаво сказала Марина.

- Я проконтролирую! – пообещала Поля, и они обе рассмеялись. – А это мои друзья со школы, Ера, он, кстати, как и ты бармен.

- Здорово! – игриво крикнул Ера и приветственно пожал руку девушке.

- А это Лавр. Он учится с нами в одном университете, на юриста, - рекомендовала друга Полина.

- А мы рекламщики, - сказала Марина.

- Вы с Полиной случайно не в одной группе учитесь? – предположил Лавр.

- И не только, - хитро отозвалась Марина, - а теперь я хочу у вас, мальчиков, украсть Полю на минут двадцать, нам надо обсудить кое-что, между нами, девочками.

- Ну какие могут быть секретики в такой вечер? – возмутился Ера.

- Могут! – строго сказала Полина, и они с Мариной куда-то утанцевали.

- И мы потопали, сечешь? – сказал Ера.

- Домой!? Уже? – удивился Лавр.

- Нет, конечно, - усмехнулся Ера, - на перерыв! Нам надо беречь силы до вечера, когда начнётся самый движ. Сечёшь? И кстати, кажется, кто-то больше никуда не торопится?

- Не торопится, - согласился Лавр.

Они упали на диван.

Ерофей переоценил коммуникативные способности Лавра и запретил ему знакомиться с любыми девочками в лофте. Хотя Лавр в принципе ни с кем бы не смог познакомиться. Друг сказал, что в таких местах заводят романтические знакомства только не уважающие себя люди. В любом случае необходимыми навыками для проверки этой теории Лавр не обладал.

Куда вы вечно лезете со своими советами и оценками? Вас кто-то просил об этом? Друзья вечно выставляют Лавра дураком, игнорируя действительно важную информацию, но зато какую-то ерунду рассказывают. И это называется дружбой?

Мысли Лавра, впрочем, были прерваны странным собеседником, который подсел к нему за диван. Он был старше, но выглядел при этом моложе, был низкого роста с гладко выбритым лицом, короткими чёрными волосами и грузным телом. Звали этого собеседника – Сан Саныч.

- В первый раз? – спросил он у Лавра.

- В каком смысле?

- Вы так отстранённо сидите и слишком скованно держитесь, что заметно, что вы впервые на таком мероприятии.

- Ну да, впервые, - признался Лавр.

- О тогда, вам нужно дождаться вечера, - сказал Сан Саныч.

- Вы не первый, кто мне это говорит, и кстати, почему мы на вы?

- Можно и на ты, - добродушно сказал Сан Саныч, - и вам всё правильно говорят, потому что всё веселье будут ближе к часу ночи.

- Так поздно?

- Здесь осталось-то меньше двух с половиной часов, - риторически заметил Сан Саныч,

Лавр не успел ответить. Музыка умолкла, а на сцену выскочил уже сильно пьяный мужчина среднего возраста в одной футболке. Он взял микрофон в руки.

- Началось, - сказал Сан Саныч и стал внимательно смотреть на сцену.

Лавр не понял, что именно началось, но тоже стал наблюдать. Мужчина с микрофоном говорил несвязанную, но хвалебную речь о Полине, о том, как много хорошего она сделала для университета и для научного клуба. Он говорил не долго, видимо забыл, что хотел сообщить, и быстро попросил включить музыку.

Заорала уже знакомая Лавру мелодия «царицы». Мужчина вывел на сцену случайных людей из толпы и закрутил в танце. Другие же сместились со стороны бара ближе к сцене и начали танцевать.

- А вот это уже что-то! – заметил Сан Саныч.

- Пошли! – заорал Ера и вывел Лавра в танцевальную зону, пока тот мялся.

Лавру это не понравилось. Он не успел попрощаться, да и вокруг было слишком много людей, слишком много пьяных людей, которые слишком активно двигались. Лавр не умел танцевать, поэтому он пытался повторять движения за другими, но у него не получалось.

- Ера, а кто этот мужчина на сцене? – спросил Лавр, перекрикивая музыку.

— Это Игорь, чел из администрации, он когда напивается и не такие шутки делает, сечёшь?

Неожиданно. Оказывается, отдыхать на тусовках позволяют себе даже серьёзные люди из руководства университета. Ну и чем, Лавр, их хуже? Он попробовал ещё вина, предложенного Ерой, и расслабился.

Вернулась Полина, и включилась в их танец, а рядом закрутилась какая-то девушка.

— Это моя любимая песня! Если я упаду, то не обращайте внимания, - сказала незнакомка с бутылкой вина и затерялась в толпе.

Лавр даже не задумывался о том, какая песня сейчас играла. Он просто открывал рот и механически проговаривал слова, не вникая в их смысл.

- Куда это она? – спросил Лавр Полину о пропавшей девушке.

- Не всё ли равно?

- Кажется, я пролил мартини, - перебил его Ера.

- А ты пей и не проливай! – посоветовала Полина.

- Не много ли нам уже? – спросил Лавр.

- Ты тоже пей, а не думай! – велела Поля.

Чуть позже она оттащила его на диван и усадила рядом с Сан Санычем.

- О, мы, кажется, уже знакомы, - бодро сказал последний.

- Отлично, это тот самый Лавр, о котором я говорила, нужен совет от тебя, как практикующего юриста.

- Так ты адвокат? – удивился Лавр.

- Нет, я предприниматель, но имею кое-какие знакомства. Полина рассказала, что у вас небольшие трудности, нужен совет?

- Записки с угрозами, - пробормотал Лавр, который стал расслаблен от алкоголя.

- Вот мы и думаем, как следует поступить, - объяснила Полина.

- Сложный вопрос, но если между ними нет связи и прошло столько времени, то это всё можно списать на шутку, - предположил Сан Саныч и объяснился, - Полина меня уже ввела в курс дела.

- Хорошая шутка, - недовольно пробурчал Лавр.

- Не в этом смысле, - объяснил Сан Саныч, - полиция может рассудить, что твоё дело не такое опасное, как ты думаешь.

- И что же теперь? Ждать? – возмутилась Полина.

- Возможно, но я бы лучше нашёл хорошего адвоката и раскрутил дело, тогда у вас есть шанс, что Лавра выведут на программу по защите свидетелей или примут иные меры.

— Значит адвокат… – пробормотала девушка.

- Если что, то я могу одолжить вам на юридические услуги, это не проблема, - предложил Сан-Саныч.

- Нет-нет, что ты, мы все оплатим, просто нужно снять деньги со вклада, - соврала Полина. – А теперь извини, мне позвонили, нужно отойти вместе с Лавром, это личное.

Сан Саныч спокойно отпустил их, а девушка вывела растерянного Лавра на тихую улицу.

- Ты слышала, что он сказал. Нужны деньги, почему ты отказалась?

- Это нехорошо просить в долг у других, совет ладно, но тут могут возникнуть вопросы.

- Какие вопросы, кто это вообще такой?

- Ну он же сказал – предприниматель.

- Полина! Ты понимаешь, что мы не должны были рассказывать о записке левым людям, может сразу пойти и сдаться этим товарищам?

- Не переживай, он не расскажет, просто не надо спешить… - пробормотала Полина.

- Ага, тебе хорошо говорить не за тобой же придут, правда вот в моей газете досье лежало и на тебе, так что я бы на твоём месте был осторожен со всеми этими Сан Санычами.

- Лавр, не нервничай, сегодня мы уже ничего не изменим, возвращайся в лофт, отдыхай, не думай об этом. Я всё улажу.

- Главное, чтобы не случилось ничего неожиданного. Мне кажется, между моей новой работой и запиской с угрозами есть связь.

Глава 4. Допрос.

Утром в понедельник перед тем, как пойти на работу у Лавра было плохое предчувствие. Он не знал, что именно должно случиться, но был убежден, что что-то плохое обязательно случится. Журнал "Аллигатор" выпускал расследование о пропавшей картине Рембрандта. Лавра пригласили на премьеру фильма, но его это особенно не радовало. Слишком много ненужных подробностей было описано журналистами, это могло вызвать неоднозначную реакцию у людей, которые просили не делать глупостей. Впрочем, Лавр ничего и не делал. Он просто написал текст для рекламной брошюры и сидел в кабинете редактора, которая прочитала его.

- Анонс в целом неплохой, я вижу потенциал, точки для роста, но пока нужно работать, - сказала Рита.

- Материала было немного, поэтому… - оправдывался Лавр за свой текст по работе.

- В этом и есть суть нашей работы, раскрутить из одного незначительного факта целую историю с конфликтом и интригой, - объяснила Рита, - но ты всё равно хорошо справился для первого раза.

- Спасибо, но я хотел у вас кое-что спросить.

- Я вся во внимании, – насторожилась Рита.

- А как выглядит эта картина «Блудный сын в поле»? Я не хочу показаться невеждой, но в интернете нет ни одного изображения этого шедевра, а в материалах дела только скучные документы.

- Меня тоже интересовал этот вопрос, поэтому я сделала запрос, и музей выдал нам заверенную репродукцию.

Рита достала из-за стола чёрно-белую копию картины. Одинокий и опечаленный юноша на пшеничном поле присел отдохнуть на фоне синеющего заката осеннего солнца.

- Забавно, но если бы это не была официальная копия, то я бы подумал, что это изображение сгенерировано нейросетью, - пробормотал Лавр.

- Продавец картины подтвердил подлинность документально и предоставил каталог с описью.

Рита положила на стол глянцевый журнал с уменьшенной копией картины Рембрандта. Она была немного размыта и уходила за края, но это было то же самое изображение.

- Странно, и эта работа так высоко ценится искусствоведами…

- Знаешь, если тебе так интересно, то я могу пригласить тебя на премьеру нашего фильма. Она будет сегодня в конференц-зале для сотрудников, но я думаю твоя оценка нам бы не помешала, ты интересно мыслишь.

- Давайте, но тогда…так значит я…? – застенчиво замямлил Лавр.

- Принят? Да я думаю мы сработаемся, а теперь пойдём!

Рита провела Лавра в большое загадочное помещение, которое было полностью заставлено стульями, кроме небольшой зоны в хвосте комнаты с креслами и закусками. Вася тоже был здесь. Он притворно дрался с какой-то девушкой за последнюю коробку с зефиром, пока не увидел друга.

- Лавр, ты всё-таки пришёл? Ну и как тебе тут? Нравится? – приветливо спросил Вася.

- Довольно симпатичное место.

- Рита, конечно, решила тебя сильно помучить, заставила смотреть трёхчасовой фильм без подготовки, - пожалел друга Вася.

- Ну он хотя бы его не видел, а нас-то за что? –пожаловалась девочка с зефиром.

- Чтобы вы оценили масштаб катастрофы, а он дал ей непредвзятую оценку, - отозвалась Рита из другой части комнаты.

- Ну так он лицо заинтересованное, - заметил Вася.

- Главное, что не замыленное, - мудро сказала Рита и сурово добавила, - а теперь тихо, показ начинается!

Заорала музыка и на огромном экране начался фильм. Вася усадил Лавра за свободное кресло у стены и увлечённо стал слушать.

- Мне хочется рыдать! – орал голос с экрана. - Я работаю в Пушкинском музее уже тридцать лет.

На экране появилось лицо пожилой женщины в фиолетовой кофте, овальных очках и глубокими голубыми глазами, полными ужаса.

- Сегодня в нашем любимом музее пропала жемчужина эпохи ренессанса – картина Рембрандта «Блудный сын в поле», последняя из известных картин художника. Долгие годы она считалась безвозвратно утраченной. Невероятной удачей было найти её в частной коллекции и получить в музейные фонды.

- Как же вам удалось это? – спросил журналист.

- Её нашли в Египте около полугода назад и передали в частное владение. Сын главного хранителя работает археологом на коммерческую фирму и абсолютно случайно обнаружил её при раскопках в долине Гизы, он как-то смог договорится, чтобы её отдали именно нам, за хорошую цену.

- А как бы вы могли объяснить, что эта дорогая картина так просто исчезла из одного из самых охраняемых музеев мира? – сменил тему ведущий.

Рита недовольно фыркнула на первом ряду, возмущенная некорректностью вопроса.

- Из-за реконструкции экспозиции в зале были выключены камеры, но они работали по внешнему периметру, правда и там ничего не зафиксировали. Я так думаю, что возможно, картина до сих пор находится где-то внутри здания.

- То есть вы хотите сказать, что возможно повторное ограбление?

- Я не знаю, но это всё так странно…

- А вам не кажется странным, что между музеем и крупной ресторанной сетью заключен фиктивный коммерческий договор?

Вася толкнул Лавра в бок и воодушевленно прошептал:

- Ты представляешь какая новость! Продавец картины аффилирован с музейной администрацией — это же напоминает классическую схему мошенничества. А твой дед оказался крайним.

Лавра увлекала эта мысль настолько сильно, что кино для него фактически на неё и закончилось. Он собрался с чувствами только когда они с Васей вышли из здания редакции и прогуливались в сторону дома.

- Ресторанный холдинг предоставил музею заём денежных средств сопоставимый по сумме с покупкой украденной картины и неожиданно простил долг, буквально в тот же вечер, когда картина исчезла, ну разве не триллер? – спросил Вася.

- Может совпадение, - равнодушно отозвался Лавр.

- Почему ты так уверен, что это совпадение? – возмутился Вася.

- Ну не могут же они быть полными идиотами, чтобы вот так подставляться? На заёмщиков же первыми в таком случае подумают и будут искать.

- Но ведь их кроме нас (журналистов) никто и не ищет! Значит не такие они и дураки, значит что-то знали! – мудро заспорил Вася.

- Ага, вот только теперь дорого нам всем будет стоить эта находка, - равнодушно заметил Лавр.

Про себя же он подумал, что женщина косвенно подтвердила слова его дедушки о том, что все ответы можно найти внутри музейного шкафа. Она предположила, что полотно до сих пор находится внутри здания, но вот вопрос, где, и как это связано со шкафом, упомянутым дедушкой? В деле было слишком много зацепок, но пока слишком мало связи между ними.

Ничего хорошего за таким расследованием не последует. Вдруг кто-нибудь из новых недоброжелателей узнает, что в этом деле замешан ещё и дед Лавра – главный хранитель Пушкинского музея Динозавров Дин Динович?

Первым тревожным звоночком стало сообщение от Тани через двое суток после выхода фильма. Она написала, что её вызывают на допрос в ФСБ. Лавр сразу понял, что дело в расследовании. Значит следующий к кому придут будет он? Но почему пришли именно из ФСБ? Разве этим делом не должен заниматься следственный комитет?

Таню вызвали в отделение на допрос повесткой. По бумаге это называлось уточнением данных для помощи в расследовании, но что скрывалось за этими красивыми словами, было неизвестно. Правоохранители вызвали не только Таню, но и Риту, и ряд других журналистов.

- Меня вызывают завтра к одиннадцати. Не знаю, что они от меня хотят, но я боюсь сказать лишнего. Ты не знаешь, положен ли мне адвокат? - с волнением в голосе, которое она пыталась скрыть, спросила Таня.

- Думаю положен, - растеряно согласился Лавр.

- Может ты знаешь кого-нибудь в университете, кто мог бы мне помочь с этим?

- Знаю? Кого? Других студентов? – спросил Лавр.

- Нет, ну может какой-нибудь профессор…

- Где же я тебе так быстро найду профессора?

- Не знаю, - взволновано отозвалась Таня, - Я просто не понимаю, что делать в такой ситуации. Что говорить? Как молчать?

- А ты позвони Рите! Она брала интервью, пусть берет и юристов!

Девушка положила трубку, и Лавр провёл весь вечер в ожидании информации и заснул с тревогой в груди. К утру всё прояснилось. Редакция "Аллигатора" предоставила Тане адвоката, который оказался не нужен. Девушка проходила по делу свидетелем, и её показания из интервью просто попросили письменно запротоколировать. Ей задали формальные вопросы и выяснили, готова ли она подтвердить всё сказанное в суде. Таня свои намерения подтвердила и её сразу же отпустили.

Чувство страха немного отступило, и Лавр потерял бдительность. Всё самое страшное казалось, что осталось позади и беспокоиться было не о чем. Весь день он ни о чем не думая провёл в домашних делах. Когда вечером в квартиру Лавра позвонили, то он сразу впустил почтальона. Мысль о том, что так обычно приносят заказные письма молодого человека, даже не посещала. Лавру вручили бумагу, попросили расписаться и передали конверт.

Почтальон ушёл, не дождавшись вскрытия, а молодой человек получил повестку на допрос в ФСБ, которого он так боялся. Лавр вскрыл конверт – это была бумага со штампом и огромным юридическим текстом, согласно которому ему через два дня следует явиться в соответствующее учреждение.

Лавр не имел никакого отношения к расследованию, значит его вызвали не просто так! Вот теперь ему точно нужен адвокат. Но где же его взять?

В принципе ничего страшного и не произошло – это просто вызов. С ним побеседуют и отпустят. Раз его вызывают поговорить, то это что-то формальное… А может не идти?

Очевидно, что это пока не тот случай, где можно потребовать бесплатного адвоката, Лавра ещё ни в чём не обвинили. Рита своего скорее всего не даст, потому что Лавр не журналист, а частное лицо.

Лавр немного помялся и решил позвонить Тане.

- Меня вызывают на допрос!

- Так. Спокойно, ещё раз, - попросила повторить девушка.

- Меня вызвали на допрос, - повторил Лавр, - Сегодня вечером приходил почтальон с заказным письмом, ну я не глядя расписался, а там внутри повестка на такую-то дату и такое-то время в особый отдел.

- По тому же адресу, куда вызывали меня?

- Да…Ну, Я это, если что тебя предупредил, где меня искать, и куда обращаться.

- Погоди, а ты сказал Рите?

- Зачем?

- Ну хотя бы, чтобы отпроситься и поставить в известность.

- Ну я не знаю… неудобно как-то…

- Давай звони ей! – велела Таня.

- Не могу! Страшно! Лучше написать.

- Хорошо, давай прямо при мне, набирай сообщение.

- Уже?! – испуганно заорал Лавр.

Таня бросила трубку, видимо, потеряла терпение. Лавр переживал. Ну неудобно как-то писать начальнику, мало ли что… страшно! Надо подождать какое-то время собраться с духом….

Собраться с духом не получилось. Рита сама ему позвонила.

- Таня, сказала, что тебе нужен адвокат? – спросила начальница.

- Да, - неуверенно согласился Лавр.

До него дошло, что Таня сама позвонила Рите, и всё ей рассказала.

- Сколько у нас времени?

- Вызывают в этот четверг к десяти часам на Лубянку, -пробормотал Лавр.

— Поняла, - задумчиво сказала Рита, — Значит так. Наш штатный юрист Рыбаков встретит тебя на выходе из метро где-то без чёта десять. Я чуть позже скину его номер. Ты не переживай, всё пройдёт спокойно.

- Хочется верить… спасибо!

Лавр поверил. Он был спокоен, тревожно-спокоен, все следующие дни до допроса. Они пролетели быстро. В четверг он встретился со своим защитником – мужчиной средних лет с морщинистым лицом и седеющими волосами, в очках и сером костюме.

Они оба подошли к типовому советскому зданию в стиле ампир и прошли через пункт досмотра. По повестке Лавру было предписано явиться в кабинет семьсот двадцать пять на четвёртом этаже. Рыбаков уже знал, где он находится и провел Лавра через лабиринт сложных и запутанных коридоров.

Кабинет, куда они пришли, был скромным, но переполненным горами разных бумаг и папок. Внутри стояли стол, шкаф и пара стульев. Следователь в штатской одежде по фамилии Громов сидел за столом и работал. Он был уже пожилым мужчиной, совершенно лысым, но всё еще в хорошей физической форме.

- Присаживайтесь, - безэмоционально пригласил Громов.

- Спасибо, - хмуро отозвался Лавр, и они с Рыбаковым сели.

- Ну рассказывайте! – предложил Громов.

- Кхм, - задумчиво прокашлялся Рыбаков, намекая, что это не протокольная форма вопроса.

- Паспорт, будьте добры. Нужно удостоверить вашу личность, - объяснил Громов, - также хочу заметить, что закон предусматривает возможность проведения допроса свидетеля в форме свободного изложения.

Лавр показал паспорт. Громов внимательно изучил документ и предложил начинать.

- Мой клиент может изложить свою версию событий в свободной форме, но только после того, как вы обозначите ему границы для самостоятельного рассказа, - вмешался Рыбаков.

- Ну раз вам нечего сказать, - опечаленно отозвался Громов, - то пройдемся по вопросам. И защитник не имеет права вмешиваться в работу следователя, он может только давать соответствующие комментарии своему доверителю.

- Слушаю, - сказал Лавр.

- В каких отношениях вы находитесь со своим дедушкой?

- Прошу напомнить, Лавр, что мы сохраняем за собой право не свидетельствовать против близкого родственника, в круг которых входит родной дедушка, – добавил свое замечание Рыбаков.

- Мы не поддерживаем с ним связь, - сказал Лавр.

- Хорошо, а может быть вам известно что-то о его связях с нелегальными казино?

- Нет.

- То есть вы отрицаете? – лукаво спросил Громов.

- Протестую! – вмешался Рыбаков, немного нарушив порядок допроса. – Если вы в чем-то подозреваете моего клиента, то прошу все изложить в соответствующей форме.

- Нет, у меня нет никаких подозрений относительно вашего клиента, - сказал Громов, - они есть только в отношении его дедушки, но если вы не хотите помочь ему быть оправданным, то это ваш выбор.

Рыбаков хотел что-то сказать, но Лавр перебил его:

- Нет, мне ничего об этом не известно, когда мы с ним говорили он ни разу не упоминал про этих личностей.

- Личностей… - повторил Громов и сразу же задал второй вопрос, - А в каких вы отношениях с Татьяной Моргуновой?

- Мы друзья с детства, - холодно ответил Лавр.

- Вы не просили её как-то повлиять на следственные действия, с целью выставить вашего дедушку в лучшем свете для последующей его реабилитации?

- Можешь не отвечать ему, потому что есть нарушения по форме вопроса! Он должен исключить из него свои оценки происходящего, – вмешался Рыбаков.

- Мне не было ничего известного о планах Тани касательно интервью, - признался Лавр.

- В таком случае, мне больше не о чем у вас спросить. – закончил Громов.

- Всего доброго! – отозвался Рыбаков и вывел Лавра на улицу.

Они встали у серой стены дома ФСБ и Рыбаков прежде, чем попрощаться сказал:

- Я бы на твоём месте поискал специалиста по уголовному профилю, - сказал он Лавру, - ты много сказал не по делу. Это нехорошо. Боюсь, что ваша с ним встреча может и повториться. Мне не хватает квалификации для дел такого характера…

- В любом случае большое спасибо, - поблагодарил Лавр.

Они разошлись.

Глава 5. Тревожные деньги.

Привычный распорядок жизни Лавра был простой и понятный, но он был разрушен. Больше прежней жизни уже не будет. Сегодня Лавр вышел на работу, а выйдет ли он на неё завтра? Молодой человек пока ничего не загадывал на будущее. Наверное, было бы разумнее пока не появляться на квартире родителей и пожить у знакомых, но не исключено, что «они» уже следят и за друзьями.

Лавру срочно нужно найти деньги на адвоката, но где их искать?

Вася толкнул друга, когда молодой человек вместо обеда, почти десять минут неподвижно сидел и о чём-то усердно думал.

- Да сколько уже можно-то думать про этот допрос? – возмутился Вася.

- Ну я волнуюсь, мало ли…

- Давай отложим тревогу до того момента, когда это «мало ли» случится, если оно вообще случится, - предложил Вася.

- Но к таким вещам нельзя относиться так легкомысленно, нужно подготовиться, - заметил Лавр.

- Так ты к ним и не готовишься, ты просто сидишь и накручиваешь! – сказал Вася. – Давай-ка сделаем перерыв. Вдох-выдох! Вдох…

Лавр попробовал подышать, как советовал Вася, но ему это не помогало.

- Знаешь что, Вася, ты абсолютно прав! Нам нужен план!

- Да я прав, но…

- И раз я не могу ничего придумать, то нужно собрать всех вас, друзей-приятелей, кому я могу доверять, и придумать его сообща, - рассудил Лавр.

- Кого? Где? – растерялся Вася.

- Собрать тебя, меня, Таню и Полю в кафе у Еры, допустим завтра в четырнадцать часов.

- Ну в принципе…- растерянно согласился Вася.

- Тогда, я пока предупрежу остальных!

Лавр ушел. А что ещё ему оставалось делать? Лавру был нужен совет, план, решение, а лучше консилиум, чтобы разобраться со всеми проблемами.

Через два дня они все вместе впервые в полном составе встретились за чашечкой кофе. Идея провести совет в кофейне была спонтанной, но удачной. Собираться у кого-нибудь дома было слишком рискованно. Полина эту тревожную мысль Лавра поняла правильно. Она пришла в кофейню позже всех, в плаще и тёмных очках, и сразу перешла к делу:

- Извините, я боялась, что за мной будет хвост, - мудро осмотревшись, сказала Поля.

- Ну не до такой же степени, - проворчала Таня.

- Так, раз уж теперь все в сборе, то перейдём к делу! – воскликнул Лавр.

- К кофе с пирожными? – с издёвкой уточнил Ера.

- Нет, - возмутился Лавр, - к плану!

- Так ты его всё-таки придумал? Значит мы можем расходиться? – спросила Таня.

- Пока ещё нет, я лишь разработал ряд предложений, пока черновых, - сказал Лавр.

- А какая конечная цель всех этих предложений? – уточнила Таня.

- Нам нужны деньги. Они решат все проблемы.

- А если без них? – робко поинтересовался Вася.

- Тогда нам нужно найти конспиративную квартиру, желательно бесплатного высококвалифицированного адвоката и билет на самолёт с открытой датой.

- Ну в принципе всё это не так уж и дорого, - с иронией рассудила Таня.

- А нельзя просто погостить у Еры или Васи какое-то время? – предложила Полина.

- Нет! – проорал Вася. – Я, конечно, считаю всё это чушью, но вы меня извините, если я буду каждый день у себя дома слушать, как за нами могут прийти, то я с ума так сойду.

- Ну тогда можно пожить у Еры? – спросила Полина.

— Это еще хуже, чем оставаться дома, - сказал Лавр.

- Эй! У меня, между прочим, самая выгодная для таких дел хата, есть пожарный ход на балконе, сечёшь? – возмутился Ера.

- Без обид, но… – сказал Лавр, задумавшись над деликатным ответом.

- Да всё с ним понятно, - вмешалась Таня, – всё равно это не решает проблему с адвокатом.

- Ну можно скинуться, - предложила Полина.

- По сколько? – сурово поинтересовалась Таня.

- Ну, а сколько стоит адвокат? Тысяч пять-десять? – рассеяно спросила Полина.

- Смеешься? Нолик хотя бы дорисуй, - сказала Таня.

- А что так дорого?

- Если дело затянется, то будет ещё дороже, за каждую инстанцию, - заметил Лавр.

- Ну так раз нас пятеро, то с каждого по десятке и разбежались, делов-то? – сказала Полина.

- У меня столько нет, я живу на крошечную стипендию, - объяснил Лавр.

- Тоже пас, я еще с того года весь в долгах, - признался Ера.

- Так вот же решение! – воскликнул Вася. – Пусть пока периодами живёт то тут, то там, а на адвоката оформим кредит.

- Как ты кредит собрался оформлять-то без стабильного заработка, на какие шиши? Ты не подумал, что адвокат может понадобиться, как завтра, так и через полгода, а процентик-то капает, - мудро сказала Таня.

- Да и чем ему потом по этому процентику расплачиваться? - вмешалась Поля.

- В общем я так понимаю денег у вас нет? – спросил Лавр.

- Вообще, есть один способ… - задумалась Полина.

- Забавно, всегда хотела узнать, откуда у человека, который не работает столько денег? – с интересом спросила Таня.

- Ну есть у меня знакомый инвестор, специалист по азартным играм, Сан Саныч. Он часто проводит чемпионаты, на которых можно срубить кое-какую сумму. Я сама иногда там халтурю, - похвасталась Поля.

- Нет, это плохой вариант, - возразила Таня.

- А что, там можно много заработать? – заинтересовался Ера.

- Ну и двадцатку за вечер бывало, чистыми, - деловито сказала Таня.

- А что, норм тема, Лавру на адвоката, а мне на кредитку, сечёте? – поддержал Ера.

- А если мы проиграем? – насторожённо спросил Вася.

- Ну надо сделать небольшие ставки, собрать несгораемый банк, рублей по пятьсот с каждого, ну или по возможностям. Если Лавр выиграет, то всё нам вернет, а если нет, то это знамение к большой удаче… простим ему.

- Немного удачи нам действительно не помешает, - согласился Лавр.

- Я в деле! – поддержал Ера и кинул на стол банкноту номиналом в пятьсот рублей.

- Подожди, - вернула ему купюру Полина, - сначала надо с Сан Санычем переговорить, может он ему и так денег даст. Да и мало ли что, не спеши, лучше встретимся здесь в пятницу и всё обсудим…

- В пятницу будет много народу и не моя смена, сечешь? – подсказал Ера.

- А ты когда дежуришь? – спросила Поля.

- В субботу до часу ночи, потом закрываемся.

- А если мы после часу в субботу в закрытом кофе посидим, поиграть поучимся, денег попросим?

- Да я за любой кипешь! – согласился Ера. – Но с вас чаевые, за переработку.

- Договорились, - сказала Полина и вышла из кофейни на улицу, опустив на глаза свои солнцезащитные очки в знак прощания.

- Забавно, - сказал Вася.

- И интересно, - поддержал Лавр.

Было, действительно, интересно. Он впервые решился на что-то противозаконное, впервые сломал внутренние стержни стыда и вины. Лавр даже не подумал о моральной ответственности. Впрочем, это же не его решения, да и они пока просто поговорят, не обязательно же сразу что-то делать.

Лавр, если рассудить здраво ощущал романтическое предвкушение от запланированной игры, но был и страх.

В субботний вечер на согласованную встречу пришли не все. Вася был чем-то очень занят по работе, а Таня идею с казино не одобрила и умыла руки. По всем остальным вопросам она оставалась на связи, но азартные игры – это без неё. Таня искренне надеялась, что её друзья одумаются, а Сан Саныч проявит благоразумие и не будет их в это впутывать. Она ошибалась.

- Нам же на руку, - сказала Полина, поправляя губы помадой перед складным зеркальцем, в ожидании гостя, - чем меньше лиц, тем проще будет вести переговоры.

- Ох, как я волнуюсь, - замешкался Лавр.

- А чего ты волнуешься? Вы же уже знакомы, Сан Саныч — это тот самый юрист-бизнесмен с тусовки, - удивилась Поля.

- Серьезно?! – воскликнул Лавр. – Тогда зачем ты так красишься?

- Чтобы выглядеть презентабельно, - объяснила девушка.

- Короче подкатить и выклянчить денег, сечёшь? – объяснил Ера.

- А ты давно стал психологом-аналитиком? - обиделась Полина.

- А что не так? Разве не для этого? – удивился Ера.

- Нет, – грубо возразила Полина.

Разговор был окончен, а Лавр не обладал моральными силами вступать в спор. Он нервничал. Вдруг что-нибудь пойдет не так? Вдруг Сан Санычу не понравится его просьба, или он посмеётся над ними, а может вообще будет что-то и того хуже.

Раздался гудок. Молодой человек с портфелем и без охраны постучал по звонку кофейни, и Ера открыл дверь, впустив гостя.

- Сан Саныч! – радостно заорала Полина.

- Привет всем, - сказал вошедший, - простите, что заставил ждать, но готов оплатить ваше время.

- Сотня баксов за час, по счётчику, - отозвался Ера.

- Ваше право, - вытащив стодолларовую купюру, сказал Сан Саныч и вручил её Ерофею.

Ера был ошарашен, но подарок принял. Полина резко вырвала из его рук банкноту и вернула купюру:

- Сашенька, ну ты чего, он же шутит, мы же здесь по делу, ну какие деньги!

- Да ладно, дай парню его заработное, он весь день тут на смене, имеет право, - сказал Сан Саныч и вернул сто долларов Ере.

Получив такую сумму за один вечер, бармен сразу умолк и куда-то пропал, пока меценат не успел передумать. Сам же Сан Саныч упал за свободный стул у стола, где одиноко сидел Лавр и воскликнул:

- Коллега, юрист, рад встрече!

- Взаимно! – отозвался Лавр, и они пожали друг другу руки.

- Ну, значит вы хотите научиться играть в покер? Интересный выбор, особенно для вас, Лавр. Вы не похожи на человека, который любит нарушать правила. Что же это, если не бунт, я в легком замешательстве.

- Всё крайне просто, - упав за соседний стул сказала Полина, - нам нужны деньги.

- Крайне нерациональный способ их заработать, обычно в покер идут их тратить, - заметил Сан Саныч.

- У нас особый случай, нужно быстро, легко и без обязательств, - объяснилась Полина.

- Ну такие вещи только под властью удачи, - усмехнулся Сан Саныч.

Он достал карты и перетасовывал их на четверых, пока снова не появился Ера и не свалился за свободное кресло.

- Вы знаете правила или нужно начать с азов? – спросил Сан Саныч.

- Нет не знают, рассказывай с самого начало, как ты умеешь, - велела Полина.

- Кстати, Сан Саныч, мы же с тобой вроде договаривались общаться на ты, что же ты снова так официально? – напомнил Лавр.

- Увы, дружище, ничего не могу с собой поделать, врожденная интеллигентская привычка, дурное воспитание, - пошутил Сан Саныч.

- Ну будем перевоспитывать, - поддержала Полина.

- Как угодно, - закончив гонять карты сказал Сан Саныч, - Итак, правила! Играет колода техасского холдема пятьдесят две карты. На руки каждому выдаётся по две, затем начинается кон, и на стол поочередно кладут по одной карте до пяти партий. С этими общими пятью картами и теми двумя, что уже у вас на руках, нужно составить выигрышные игровые комбинации и заработать как можно больше фишек.

Сан Саныч демонстративно выбросил на стол набор из разноцветных фишек с разным номиналом: пять, десять, двадцать, пятьдесят, сто.

- А что это значит? – спросил Ера.

- Сумма твоего выигрыша.

- Если выиграешь, то сможешь обменять их в банке на реальные деньги, - пошутила Полина.

- Банк тоже игровой термин, но запоминать их проще в процессе.

- А как быть с комбинациями? – спросил Лавр.

- Выучить! - уверенно сказал Сан Саныч. – Разложим партию. Допустим у меня на руках двойка крести (2♣) и четыре буби (4♦), то есть и разная масть, и номинал, и не подряд.

Сан Саныч положил две карты рубашкой вниз для наглядности, а на столе рядом открыл ещё три карты. Валет крести (B♣), Туз пики (Т♠) и десять буби (10♦).

- Итак, как вы видите, что ни одна карта из пяти не совпадет с другой, и не как ни сочетается. При таких раскладах значение имеет старшая карта. Это туз. Он общий, поэтому нам ничего не светит. Откроем четвёртую карту – двойка вини (2♠). У меня пара, две двойки (2♠ и 2♣). Это уже что-то, но слишком маленькая комбинация.

- А какая тогда большая? – спросил Лавр.

- Отличный вопрос. Две пары очевидно лучше, чем одна, дальше по комбинациям у нас идёт три карты одного номинала – называется тройка (2♦, 2♠ и 2♣). Потом комбинация из красивого слова – «стрит» или же пять карт разных мастей, но по номиналу идущие подряд (2♦, 3♣, 4♠, 5♦, 6♥), флеш – пять карт одной масти в разнобой (2♣, 5♣, 10♣, В♣, Т♣), фулл-хаус – тройка и пара (2♣, 2♦, 2♥ и В♠, В♦), каре – четыре карты одного достоинства (2♣, 2♦, 2♥, 2♠, и Т♣) и наконец стрит флеш – пять карт одной масти идущие подряд (2♦, 3♦, 4♦, 5♦, 6♦).

- Пффф, ну ты, конечно, молодец, всего лишь запомнить, - выдохнул Лавр.

- Тяжело в учении, легко в практике, сечёшь? – усмехнулся Ера.

- Не думаю, - пробормотал Лавр.

- Ну пока мы можем сыграть пару конов в открытую, я буду вам помогать, а потом привыкнете, - предложил Сан Саныч, - ну и, конечно, же, покер – это блеф!

- Вранье в смысле? – уточнил Лавр.

- Если относится к этому так высокоморально, то я не очень понимаю зачем вам вообще играть в покер, - заметил Сан Саныч.

- Для общего развития, - пошутил Лавр с абсолютным равнодушием.

- Неплохая попытка блефа, но нужно больше практики, - похвалил Сан Саныч.

- Для этого мы тебя и позвали! – напомнила Поля.

- Да-да, что-то такое припоминаю.

Сан Саныч стал красиво тасовать колоду и выдал каждому по две карты на руки. Лавр получил пару двоек бубновую и крестовую (2♦ и 2♣), а остальным выпали карты без пары по номиналу.

- Отлично, у Лавра пара! – поздравил Сан Саныч.

— Это вроде неплохо? – уточнил Лавр.

- Для раздачи более чем, но нужно посмотреть, что выпадет в общий котел.

- Общий котёл? – переспросила Поля. – Может то, что выпадет после первого кона?

- Не принципиально, сейчас важнее запомнить комбинации, – парировал Сан Саныч.

- И делать ставки, - напомнила девушка.

- В таком случае, от раздающего две обязательные, а дальше по настроению.

- А что с настроением? – спросил Лавр.

- Ну у меня, например так себе карты (2♥ и 5♦) мало вероятно, что смогу собрать пару, - объяснил Сан Саныч.

- И что же тогда? – уточнил Лавр.

- Сказать «пас» и выйти из кона, сбросив карту в колоду, - предложил Сан Саныч.

- Пасануть можно на любом этапе игры, когда есть право хода, но деньги, уже вложенные в банк, ты автоматически теряешь, - объяснила Полина.

- Верно, а вообще у нас три варианта действий. Чек – поставить ноль, то есть не менять вложенную в банк сумму, пас – выйти из кона, а можно сумму ставки увеличить. – рассказал Сан Саныч. – Ну и из важного, ставки по суммам должны быть у всех равными.

- Поставить нуль (чек), когда до вас уже подняли на сотку нельзя, - дополнила Поля.

- Пффф…ну в целом… - задумался Лавр.

- Ничего не понятно! – завершил его мысль Ера.

- Нужно сыграть один кон, тогда станет проще, - вмешалась Полина.

- По правилам в общем-то всё, основные моменты мы озвучили. – задумался Сан Саныч. – Остальное узнаете в процессе.

- Чувствую, что дорого нам будет стоить этот процесс, - задумался Лавр.

- Да, но я в деле, что-то в этом есть, сечёшь?! - поддержал Ера.

Сан Саныч хлопнул в ладоши и стал тасовать колоду. Он мешал карты, как профессиональный шулер. Лавр задумался над тем, что он, собственно, знает про этого Сан Саныча? Он ничего не знал, кроме того, что они учились на одном факультете в разные годы, и оба были знакомы с Полиной. Теперь Сан Саныч просто так пожертвовал сто долларов Ерофею и учил их играть в покер. Но зачем ему это? А зачем это Лавру?

Обычно Лавр сильно нервничал даже без повода. Сейчас повод для беспокойства был, но молодой человек не волновался, хотя он совершил покушение на преступление. Странно. Может он так много переживал последнее время, что выработал иммунитет к страху? Или в процессе действия мы не чувствуем тревоги?

- Я выиграла! – заорала Полина.

Лавр отвлёкся от навязчивых мыслей и внимательно посмотрел на свои карты.

- У меня второе место, - совершенно серьёзно сказал он.

- Увы, но в покере нет вторых мест, победитель получает всё, ну кроме тех случаев, когда создается второй банк, - с сочувствием объяснил Сан Саныч, - но вы с Ерой неплохо держитесь для первого раза.

- То-то я сам себе завидую, - пробурчал Лавр.

- Зря расстраиваешься, не везет в игре, повезёт в любви, - утешил Сан Саныч.

- Ну этого пока не предвидится, - опечаленно сказал Лавр.

- Раз такое дело, давай завтра ночью сходим на настоящую игру, в воскресенье обычно за большие деньги не борются. В выходные играют для настроения, - сказал Сан Саныч.

- Где же мы столько денег даже на настроения-то возьмём? – спросил Лавр.

- Нет проблем, я всё оплачу. Считайте это инвестицией, - предложил Сан Саныч.

- Сан Саныч, это слишком щедрый подарок, чтобы мы так просто его приняли… - застенчиво сказал Лавр.

- Да, разве это деньги? К тому же я получаю процент с каждой партии, - объяснил Сан Саныч, - считайте это игрой с нулевой суммой.

- Ты у нас мафиози, получается, живёшь за серые деньги и все вытекающие? – пошутил Ера.

- Ну не до такой степени, я человек маленький и к игорному бизнесу никакого отношения не имею, - хитро сказал Сан Саныч.

- Короче мы вас поняли, игры бесплатно, а напитки за свой счёт! – проорал Ера.

- Я бы на нашем месте вообще от напитков воздержалась, - посоветовала Полина.

- Мудрая мысль. А теперь по домам, завтра у нас насыщенный вечер. Встречаемся здесь же в шесть, - сказал Сан Саныч.

Глава 6. Клубы, карты и казино.

Лавр не помнил, как согласился на настоящую игру. Куда его вообще понесло? Не так ли сажают на игровую удочку? Сначала заманивают, увлекают, дают надежду, потом выигрыш - и ты на крючке, и больше не можешь себя контролировать. Иначе объяснить логику происходящего было невозможно. С таким же успехом он мог бы купить лотерейный билет, но был ли у него выбор?

Искаженное тревогой сознание рисовало в голове ужасы. Очевидно, что и Динозавров, и журналисты перешли дорогу кому-то очень влиятельному. Лавру не хотелось встречаться с ним, выбора не оставалось. Лавр и Ера стояли у кофейни на углу двух кирпичных домов, Полина опаздывала, Сан Саныч тоже.

- А вот и они, сечёшь? – сказал Ера, указав на машину.

Автомобиль остановился, и они залезли в салон. Полина уже была внутри в своих любимых солнечных очках. Сан Саныч сидел за рулем и о чём-то весело рассказывал с водительского сиденья. Лавр его не слушал. Он думал, как будет проще бросить покерный клуб сразу после выигрыша.

Возникла тревожная мысль. Вдруг придут с обыском? Лавру на такие штуки везло в плохом смысле. Он видел в интернете видео, как спецназ штурмовал подпольные казино, и не хотел бы пролежать всю ночь на полу. Молодой человек волновался, у него было предчувствие, что такая облава может случиться.

- Ты не боишься полицейского рейда? – спросил он у Сан Саныча.

- А чего нам бояться? У нас нет ничего такого, - равнодушно отшутился Сан Саныч.

- Ты с какой целью этим интересуешься? – спросила Полина.

- Да предчувствие у меня нехорошее, боюсь, что-нибудь случится, - объяснил Лавр.

— А ты не бойся, а то у тебя, как всегда, начинается! – проворчала Полина.

- Да я же просто на всякий случай спросил, ну мало ли…

- Что мало ли? Все играют, а посадят только тебя? – усмехнулась Полина.

- Ты же знаешь мое везение…

- Я знаю только про твоё нытье, лучше бы так об игре думал, чем о всяких выдуманных историях, - раздраженно посоветовала девушка.

- Ну, зато мы точно можем сказать, что это наш Лавр, его не подменили, сечёшь? – пошутил Ера.

- А у тебя были сомнения? – с иронией поинтересовалась Полина.

- Последнее время он больно неестественно себя вел, ничего не боялся и не спрашивал, я уже начал переживать всё ли с ним в порядке.

- Нервничать это нормально, - вмешался в разговор Сан Саныч, - но у нас механизм на случай визита нежданных гостей отработан. Не переживайте.

Сан Саныч не стал уточнять какой именно механизм отработан, а пригласил ребят вылезти из машины и самим во всём убедиться. Они приехали в казино-клуб, в первом зале которого была огромная сцена с танцами, напитками и громкими звуками. Сан Саныч уверено провел своих спутников дальше по сцене мимо барной стойки и назойливой публики.

За шумом светомузыки Лавр прошёл в тайную комнату для игр прямо за баром. Его вместе с друзьями посадили за стол с зеленым сукном и раздали карты, за которым они начали играть против трёх толстяков, как их обозвал Ера. Это были мужчины внешне друг на друга не похожие, но висевшие каждый по полтонны. Лавр догадывался, что они играли не просто так. Полина уже разболтала об их истории с картиной и это очень заинтересовало мужчин.

Лавр играл плохо. Он объективно понимал это. Толстяки тоже путали карты и словно случайно палили их. Одним словом, они специально подыгрывали ребятам, но пока было не понятно зачем.

- Пасс! – сказал последний оставшийся за столом мужчина и пошатался куда-то к бару, не добирая свои фишки.

- Лавр, ты выиграл! – радостно заорала Полина.

Он не верил. Молодой человек посмотрел на пустой стол с подозрением.

- All in, - сказал Сан Саныч, сидевший без карт рядом.

— Это не моё! – сказал Лавр и оттолкнул Сан Санычу весь банк.

- И твоё тоже, половину ты выиграл честно и у меня, и у этих троих, - напомнил Сан Саныч.

- Возвращаю долг за Полю и Еру, - заспорил Лавр.

- Половина по-прежнему за тобой, – запротестовал Сан Саныч.

Этот спор напоминал классическую схему развода. Лавр выиграл скромную сумму и мог заработать ещё, а значит сегодня казино терпит убытки, а завтра получит постоянного клиента. В любом случае денег не хватало, молодому человеку было нужно ещё как минимум столько же. Сан Саныч скорее всего догадывался об этом и хитрил, хотя и не подавал виду.

- Я вам не доверяю, - признался Лавр.

- Почему? – удивился Сан Саныч.

- Он шутит, - с глупым выражением лица сказала Полина и рассмеялась.

Лавр проигнорировал её попытку сгладить неловкую ситуацию.

- Не хочу показаться грубым…

- Ты мне не веришь? – расстроено перебил Сан Саныч.

- Не верю.

- Давай ещё партию! Хочешь я дам расписку, что несгораемая сумма останется за тобой?

- Хочу, - сказал Лавр.

Сан Саныч самодовольно вытащил пустой лист и стал записывать дарственную под диктовку Лавра. Он переписал на него обговоренную сумму и поставил её на новую игру. Сан Саныч так обиделся, что в его порядочности усомнились, что заодно подарил денег и Ерофею с Полиной.

Они сыграли ещё одну партию. Лавр снова выиграл, хотя он опять играл скверно.

- Ну? Что я и говорил? – гордо спросил Лавр, когда партия была окончена.

- Что ты выиграл, - самоуверенно сказал Сан Саныч.

- Именно, а это значит, что я был прав.

— Это уже какая-то наглость, тебе человек дал денег, а ты всё не рад, – вмешалась Полина.

- Блеф, он думает на два шага вперёд, но я разгадал его комбинацию, - рассудил Лавр.

- Знаешь почему ты выиграл!? – перебила его Полина. – Ты параноик и хронически не доверяешь людям!

- Я могу доказать тебе, что ты выиграл честно, если не веришь мне, то есть и другие, – с азартом предложил Сан Саныч.

- Да? И кто же?

- Её зовут Анна Павловна, у нее дома часто собираются люди, ставящие большие деньги на карты. Эти суммы для её окружения смешные, они дела обсуждают, но нам можно хорошо на этом заработать. Я выпишу тебе ещё одну дарственную, если думаешь, что это снова развод, потому что верю в твою победу. Хочешь?

- А в чём подвох? – со скепсисом спросил Лавр.

- Да, господи, ты совсем уже с ума сошёл! – заорала Поля. – Ты выиграл, Лавр, какие еще тебе нужны доводы?

- Тебе были нужны деньги, и ты их получил, хочешь можешь забрать всю сумму сейчас - предложил Сан Саныч.

- Половину, - отозвался Лавр, - мне нужны гарантии, что меня не грохнут на выходе.

- Твоё дело, но прошу сыграй со мной против Анны Павловны, это этого стоит.

- Да, согласен он, согласен! - вмешалась Полина.

Сан Саныч кивнул и отошёл за наличкой.

- Ты что меня перед людьми-то позоришь? – шёпотом проворчала Полина.

- Но это развод!

- Я доверяю Саше, как себе… хватит ломать комедию!

- Ты видела, как я играл? Я бы не смог выиграть без мухлежа.

Вернулся Сан Саныч, и Лавр получил свой выигрыш. Ему отсчитали несколько крупных стодолларовых купюр и пару тысяч рублями.

- Ты уж нас, извини, Лавр, немного плохо себя чувствует. Мы поедем, завтра трудный день, надо обмыть выигрыш, - вежливо сказала девушка.

- Дерзайте, но подумайте над моим предложением!

- Всё будет! – искренне пообещала Полина.

- Я подумаю, - вежливо сказал Лавр.

Сан Саныч похлопал его по плечу и оставил их, а Полина сразу же потащила Лавра и Еру на улицу, через шумную проходную. Она заказала такси и растолкала своих спутников.

- Зачем ты сказал Сан Санычу, что он нас разводит?

- Но ведь так оно и есть!

- Какая разница! Ты заработал свои деньги и молчи в тряпочку. Кто тебя просил в честного играть? Это покер!

- Ты же ему доверяла … - запутался Лавр.

- Пусть думает, что доверяла, пусть думает, что обдурил нас, это игра! Так положено! – объяснила Полина. – Но теперь ты нарвался. Значит поедешь завтра с ним покупать костюм для Анны Павловны, кем бы ни была эта женщина.

- Зачем? Почему нельзя было просто уйти?

- Чтобы просто уйти не надо было с ним спорить.

- Ну, Лавр у нас такой, спорщик! – вмешался Ера.

- Больше никаких споров, поехали! – велела Полина.

- А куда мы поехали? – замешкался Лавр.

- В клуб, разумеется, праздновать победу и расслабляться.

Машина остановилась, и водитель впустил их. Лавр молча поехал на переднем сиденье, погрузившись в свои мысли. В его планы совсем не входило провести остаток ночи среду толпы пьяных людей. Полина напугала его. Тревога теперь точно накроет его дома. Впрочем, такси остановилось у клуба и Лавр обо всём забыл. Он по привычке захлопнул двери машины и вызвал ужас на лицах Полины и водителя мерседеса.

- Ты зачем дверью так хлопаешь!? – заорала Поля.

- В каком смысле? – удивился Лавр.

— Это же мерседес, у него дверь автоматическая, на доводчике - ей нельзя так хлопать!

- Да подумаешь, что с ней будет-то? – рассудил Лавр.

- Ага, конечно, ты бы видел, как водитель посмотрел на дверь, когда провожал нас.

- Ну я всегда так закрывал двери машины, - растеряно оправдался Лавр.

- Учти, если мне прилетит штраф за двери, то платить его будешь ты! – сообщила Поля.

Лавр промямлил что-то неразборчивое, и они подошли к клубу «Сатира». Он располагался в старом трехэтажном доме, окруженном другими таким же зданиями. На входе заметно выделялась забавная вывеска и пост охраны. У дверей стояли два тучных мужчины на голову выше Лавра. Они следили, чтобы никто посторонний не зашёл вовнутрь. Заведение - не для несовершеннолетних. Пришлось достать паспорта. Полина приготовила пригласительные. Охранник всё равно велел показать документы:

- Вы знаете, что это за место? – спросил он.

- Разумеется, – за всех ответила девушка.

- Бывали в нашем заведении когда-нибудь прежде? – спросил охранник.

- Много раз, - отозвалась Поля.

Лавр замялся, но сообразил, что стоит соврать:

- Да, было.

- Нет… - честно ответил Ера, что очень не понравилось охраннику.

- А в заведениях подобного рода бывали прежде?

- В каком смысле… - замешкался Ера. – А у вас, что, закрытая вечеринка такая-то?

- Закрытая. Такой порядок.

- Бывали-бывали! Он так шутит, у нас и пригласительные есть, - протянула бумаги Полина.

- Верю, но его не пущу, - указав на Еру сказал охранник, - у нас сегодня особые гости, нам не нужны проблемы. Но вы, двое, можете проходить.

- Ну пока. – попрощалась с другом Полина и завела растерявшегося Лавра в здание.

Они быстро вошли в пустой гардероб, где девушка одними губами прошептала:

- Он мог бы и догадаться, что говорить. Это же вип-клуб.

- Но мы же не знали правил, ты могла бы предупредить.

За их беседой нетерпеливо следила гардеробщица, которая в довольно грубой форме поторопила их:

- Вы вместе? – спросила она.

- Нет, впервые его вижу, - лукаво ответила Полина.

Гардеробщица повесила их куртки в разных концах гардероба. Лавр с Полиной вошли в зал. Везде орала музыка, светились прожектора и шли танцы. Лавр оказался в замешательстве. Все вокруг хорошо танцевали, а он нелепо двигался за подругой, которая уверенно вела его на второй этаж. Они оказались в небольшом помещении, заполненным дымом. По периметру мини-зала были расставлены диваны, занятые мужчинами брутального вида и их девушками. Полина прошла мимо толпы танцоров и оказалась у барной стойки чёрного цвета.

- Будешь апельсиновое пиво? – спросила Полина у Лавра.

- Да, наверное, - пробормотал молодой человек, растерявшись.

- Нам два! – ткнув в меню сообщила Поля бармену, и обратилась к Лавру, - платишь ты!

- Хорошо, - согласился Лавр, который получил деньги за игру.

Полина взяла его банкноты и обменяла на два высоких стакана рыжего цвета. Вместе с апельсиновым она откочевала к свободному месту за одним из диванов. Лавр встал рядом и попробовал это загадочное апельсиновое пиво. Оно было приятным, а странный вкус алкоголя ему показался уже привычным. Парень сделал пару глотков и отстранился от бокала, в то время как Поля выпила почти полстакана залпом.

- Не понравилось? – спросила она.

- Наоборот, очень вкусно.

- А чего тогда не пьём? – удивилась девушка.

- Да, что же теперь спиваться?

- Пей! – велела девушка.

Лавр поддался уговорам, но снова сделал всего глоток, он не хотел становиться пьяным. Это был его стиль – медленно наслаждаться вкусом напитка, ведь он никуда не спешил. А Полина спешила, она вскочила с дивана и повела друга на первый этаж. По дороге она уговорила Лавра сделать ещё один глоток.

Полина почти бегом спустилась на нижний этаж клуба, нашла свободное место у одной из колонн и спрятала там их стаканы. Она схватила Лавра за руки, оттащила его от стены и стала кружиться вместе с ним в такт музыке, что-то подпевая. Молодой человек не умел танцевать, но пытался двигаться вместе с остальными, и даже сделал ещё пару глотков пива для храбрости.

- Жаль, что у них уже все столики заняты, но сегодня такой день, много желающих, - объяснила Полина.

- А по какому поводу?

- Концерт будет, мы остаёмся, будем смотреть. – сказала Поля.

- Во сколько? – испугался Лавр.

- Начало в час ночи, а ты пей, пей! – напомнила Полина.

Лавр обалдел от услышанного, но продолжил пить апельсиновое пиво. Полина печально покачала головой, махнула половину его стакана в свой, и насильно ими чокнулась.

- Давай до дна! – приказала она Лавру.

- Тут ещё много, я опьянею, - пробормотал Лавр.

- А я тогда что? – поинтересовалась Поля.

Они допили апельсиновое пиво до дна и начали танцевать. Лавр не был пьяным, но устал стоять в стороне и зажиматься от собственных страхов. Они оказались у небольшой сцены, откуда на них упал белый пар. Им выстрелили из какой-то коробки, используя в качестве спецэффекта к известной молодёжной песне. Полина заорала слова громче, чем сам исполнитель, а все помещение наполнилось такими же прыгающими под музыку людьми. Лавр тоже заорал.

Парень был счастлив. Он больше не боялся стоять в стороне и думать, что ему что-то нельзя. Нет, ему можно всё. Паровой танец длился не долго, какая-то тётка случайно опрокинула часть содержимого своей кружки прямо на Полинину кофту. Женщина сразу же извинилась, но девушке это не понравилось, и она стала отряхиваться со страшной силой. Напиток оказался бесцветным и одежду не испачкал. Поля решила, что это знак выпить ещё, и они вернулись в свой бар на верхнем этаже клуба, где было меньше народу.

Она по старой схеме организовала им напитки, на этот раз это были шоты. Друзья выпили их залпом и побежали вниз, где девушка радостно встретила свою подругу. Они оживленно поболтала, пока парень этой девушки не оттащил её от Полины.

- А мы пойдём на концерт! – перекрикивая музыку проорала Лавру Полина.

- Уже?

- Да! Пошли!

Они встала у задней стены большой комнаты, где было много столов, забронированных кем-то предусмотрительным заранее. Друзья стояли в хвосте помещения, но хорошо видели высокую сцену, с опущенным занавесом. Музыка стала тише. Лавр не успел задать интересующие его вопросы, потому что на сцене появился конферансье в забавном бардовом пиджаке и шляпе. Он всем приветственно поклонился и сделал какие-то жесты руками в поддержку ликующей публике. Очевидно, что его все хорошо знали и любили.

- Ах, дорогие гости, раз уже мы с вами начали, то я вам открою один секрет. Артисты у нас сегодня халтурят. - сказал ведущий и лукаво перешёл на шёпот. - Но я прослежу за ними. А то они, проказники, хотели новую программу, пока вы о ней не слышали, укоротить вдвое и поскорее смыться домой.

В зале что-то недовольно пробурчали, но скованно, а конферансье, которого звали Амурский, проревел на весь зал:

- Я вас не слышу! – орал Амурский. – Вы хотите увидеть новую программу нашей труппы? Или мы уходим?

Публика начала проявлять себя более активно, кто-то завыл, а кто-то зааплодировал.

- Громче! Я вас не слышу! – орал Амурский.

Публика закричала приветственным гулом с такой силой, что музыку, которая по-прежнему орала, перестало быть слышно, абсолютно. Лавр закричал вместе со всеми, как и Полина. Амурский довольно убрал руку от уха. Поднялся занавес.

На сцене чёрного цвета стояли три баяниста и один человек с аккордеоном. Все они были одеты в красивые народные костюмы. Квартет заиграл мелодию очень известной песни. Все четверо музыкантов запели в голос: «Тополиный Пух! Жара! Июнь»! Зал разразился смехом и аплодисментами.

Гул стоял оглушительный, а Лавр со знающим видом, двигаясь в такт музыке, посматривая на Полину. Он подпевал вслед за толпой строго по тексту. Подруга тем временем достала электронку и вызвала полное недоумение Лавра, смотревшего на неё. Полина раскрутила пар вокруг и игриво предложила Лавру попробовать.

- Будешь? – помахав электронкой, спросила девушка.

- Нет-нет, - категорично отказался Лавр.

- Давай! – лукаво предложила Полина.

- Нееет! –отозвался Лавр.

Он был категорически против курения. Это было возмутительно, вредно и аморально. Лавр, как порядочный человек, не мог опуститься до такого уровня. Жизнь подкидывает нам соблазны, но мы должны их преодолевать…

Мысли сбились в голове Лавра, когда Полина, сделала затяг и неожиданно перехватила его за шею. Она прислонилась к нему и поцеловала. Лавр поцеловал в ответ и почувствовал … что-то, но это что-то слишком быстро закончилось. Он ничего не понял. Полина, наоборот, всё поняла и угостила «одноразкой» замешкавшегося друга.

На этот раз парень не стал отпираться и сделал короткий затяг. Электронка пахла малиной. Лавр вернул курилку Полине. Подруга больше не настаивала. Лавру было достаточно, ему не понравилось. Впрочем люди, которых он так боялся, не обращали на них никакого внимания.

- А этот поцелуй между нами…- неуверенно пробубнил Лавр.

— Это не поцелуй. Это такая фишка, которую знают все, кто курит. Цыганский затяг. Не думай об этом, - объяснила Полина с отстранением.

- Понятно. – согласился Лавр с печальным голосом.

Он был расстроен. Мысли внутри него смешались. Лавр отстранился от них и полностью погрузился в происходящие на сцене события. На подиум вышла женщина в балетном платье. Неужели она собиралась петь оперу в этом злачном месте? Играло что-то классическое и Лавр был убеждён, что схожие чувства недоумения испытывали все собравшиеся, а таких было много.

Перед ними была ещё одна пара: мальчик-девочка, которые всю прошлую музыкальную композицию целовались, не отлипая друг от друга. Теперь их взгляды было не оторвать от солистки на сцене. Исполнительница в белом балетном платье двигалась в сторону рояля. Все зрители были в предвкушении. Дама же проорала:

- Хоп, мусорок, не шей мне срок! Машина «Зингера» иголочку сломала, - полублатным голосом напевала солистка в балетном платье.

Зал подпевал её голосу, она вызвала всеобщее ликование. Клуб «Сатира» не переставал удивлять своими изумительными выступлениями, оправдывая название. Комедия развернулась ещё радикальнее, когда напротив Лавра возник гражданин во фраке без каких-либо признаков головы. Это был полноватый мужчина с высокой шеей, которая заканчивалась воротом рубашки. Судя по бурной реакции зала, заметили гражданина все вокруг. Рядом возник ещё один не менее странный персонаж в клетчатом пиджаке, чепчике, крошечных очках и тонкими усиками. Кажется, они пародировали одну знаменитую троицу. Фагот в клетчатом нёс на руках чёрного кота тигриных размеров. Он тащил зверя проталкиваясь через толпу.

- Пропустите! Разрешите! Дорогу! – командовал он, своим властным голосом.

Зрители расступались, освобождая путь известной литературной троице, устремившейся прямо на сцену. На трибуне их встретил конферансье, который радостно, но мудро воскликнул:

- Ну что, достопочтенная публика, вы их узнали?! – проорал Амурский. – Есть здесь среди вас, народонаселение известного нам массового города? А деньги любите?!

Одобрительный возглас поддержал выступление ведущего и тот радостно и самодовольно откланялся, оставив сцену двоим музыкантам. Они в своих костюмах исполнили очередную известную песню, и представление закончилось.

- Пошли! – скомандовала Полина и потащила Лавра в сторону гардероба.

- Мы уже уходим? – удивился Лавр.

- О, так кому-то здесь всё-таки понравилось? – съехидничала Поля.

- Не то, чтобы, но да, понравилось, - сознался Лавр.

— Вот и отлично, - похвалила девушка, - но мы всё равно уходим.

- Но почему?

- Мы идём в другой клуб, здесь больше нечего делать, скука.

- Где же тогда не скучно, неужели мы пойдём в клуб-караоке? – поинтересовался Лавр.

- Вот, когда придём и узнаешь, - усмехнулась девочка.

Они схватили свою верхнюю одежду и вывалились на улицу, где стало прохладно. Ветер и свежий вечерний воздух обжигали, но идти было недалеко. Тот замечательный клуб, куда зазывала девушка, был через дорогу и здесь, действительно, оказалось караоке. Идея спеть пришла в голову Лавру спустя пару шотов.

Удивительно, но девушка совсем не пьянела. Они присели отдохнуть за столик после песни, и Полина заговорила серьёзным голосом.

- Ты должен завтра напроситься к нашему другу Сан Санычу, - сказала она.

- Зачем? – удивился Лавр.

- Так нужно, - объяснила Полина.

- Нууу, он же деловой человек, зачем навязываться? – ломался Лавр.

— Вот именно поэтому и есть смысл. Если тебя не интересуют деньги и игры, что было бы невежливо по отношению к твоим друзьям, не забывай, про то, что мы приглашены на большую игру.

- Так ты об этом, тогда, конечно, о чём разговор, я с ним встречусь, - сообразил Лавр.

— Вот и ладно. – проговорила Полина. – А теперь пошли.

- Уже? Мы же только пришли. Спели всего две песни, куда нам надо?

- Домой, Лавр, домой, у нас завтра большие планы, да и что тут слушать?

Лавр сначала замялся, но Полина снова его поцеловала, на этот раз без фокусов с затяжками. Лавр растерялся, а Полина поймала такси и весело с ним попрощалась.

Глава 7. Костюм и Работа.

Вчера был очень странный день, Лавр до конца не понимал, как все эти события интерпретировать. Как понимать Полину? Что это за большая игра планируется с Сан Санычем? Не обиделся ли на него Ера?

Утром не стало проще. Парень пытался всё переосмыслить на свежую голову. Лавр решил, что надо написать Ере и извиниться, но друг на него не обиделся. Лавр хотел написать и Полине, но она строго запретила обсуждать прошедший вечер. Хорошо провели время и всё. Не нужно портить их дружбу.

Она сама всё портила своим избеганием, как Лавр должен был всё это интерпретировать? Очевидно, что он к ней что-то чувствовал, и хотел определенности. Ты либо отшивай, либо соглашайся на отношения. Полина считала иначе. Она не хотела терять друга, но и ничего серьёзного с ним не планировала.

Она проигнорировала все намёки Лавра на эту тему, а потребовала написать Сан Санычу про пиджак. Лавр подчинился и спустя пару часов встретился с Сан Санычем в торговом центре.

- Анна Павловна - человек старой школы. Внешний вид для неё имеет большое значение. - объяснил Сан Саныч, когда они прогуливались по элитному торговому центру.

- Понятно, - буркнул Лавр.

– Ты молодец, что согласился купить костюм, он тебе ещё пригодится.

- Но я всё равно не понимаю, что случится, если я приду на игру, как сейчас?

- И не надо понимать, просто есть правила. Она к ним привыкла, а ты не усложняй себе жизнь лишними вопросами, - отозвался Сан Саныч.

- Тогда давай, по существу, спрошу. Вот как ты думаешь, если девушка поцеловала тебя сама, дважды, а потом стала избегать, то что это значит?

- Да много что значит, - задумался Сан Саныч, - вчера выдался насыщенный вечер?

- Очень насыщенный, но непонятный.

- Ну я бы поставил на то, что это проявления симпатии, но все люди разные. Ты у нас человек более консервативный, надо делать скидку. Я бы лучше всё это обсудил с ней лично.

- Так я и хотел, но она избегает любых обсуждений.

- Возможно, ты слишком навязываешься…и ей становится…

- Скучно? – подсказал Лавр.

- Не совсем… я бы сказал – некомфортно. Ты слишком домашний, а ей привычно что-то более непредсказуемое и эмоциональное. Она испытывает к тебе чувства другого рода, или запрещает себе их испытывать.

- И как мне себя разблокировать на роль потенциального парня?

- Знаешь, я не предсказатель и могу ошибаться, может ей нужно время. А возможно, для неё это действительно ничего не значит…

- Но если бы не значило, то, наверное, она бы сразу так и сказала?

- Если бы не боялась тебя потерять в качестве друга, - заметил Сан Саныч.

- Но к чему тогда были все эти поцелуи, вино, и клубы?

- Лавр, я не знаю, - признался Сан Саныч. – Может она и сама не знает.

Сан Саныч отвлёкся. Он увидел красивый пиджак, за которым они пришли:

- Как тебе этот? Двубортный из синего хлопка? – спросил Сан Саныч, осматривая хорошую модель у витрины.

- Мне, если честно, нравится соседний, - робко сказал Лавр.

- Свободный силуэт, накладные карманы и клетка. Да хорошая модель, но это спортивный костюм, он нам не подойдёт, - объяснил Сан Саныч.

- Я думал, мы можем не ограничиваться официальной тематикой, - расстроился Лавр.

- Нельзя брать кота в мешке.

Лавр задумался, а к ним подошёл продавец-консультант – мужчина средних лет, очень высокого роста и с очень худыми ногами.

- Могу ли я вам чем-нибудь помочь? – спросил он.

- Да, конечно, мы хотим подобрать что-нибудь оригинальное для моего друга. – сказал Сан Саныч.

- Могу предложить синий с маленьким воротником.

- Отлично! Это то, что нужно, - одобрил Сан Саныч.

- Еще могу предложить однобортный синий с нагрудным карманом, - рекомендовал продавец.

- Давайте оба, мы подойдем к примерочной!

Лавр молча направился к ширме, где по очереди примерил все предложенные варианты. Пиджак с коротким воротником маломерил, а костюм с карманами хорошо сидел, но не понравился Лавру.

- Да ты прав, Лавр, тебе нужен другой, - согласился Сан Саныч.

- Тогда может быть примерить такой же, как первый, но с коротким воротником? – спросил Лавр.

- Боюсь, что у нас нет моделей под ваше телосложение, их в основном шьют на заказ, - с сочувствием сказал продавец.

- Тогда давайте искать пиджаки с нагрудным карманом, который подойдёт Лавру.

- А можно посмотреть пиджаки с двумя бортами? – робко спросил Лавр.

- В нашей коллекции они идут без карманов, - сказал Продавец.

- Не важно, несите!

Лавр примерил пиджак с двумя бортами из синего хлопка. Он сразу ему понравился, оказался по размеру и хорошо сидел. Другие даже не стали мерить, а купили понравившийся - на удачу. Разумеется, за всё заплатил Сан Саныч.

- Я не понимаю, почему так сложно выбирать пиджаки? - пожаловался Лавр Васе.

Он пришёл на работу и уже успел сообщить другу о том, как прошёл вчерашний вечер.

- Лавр, ты уже всем успел рассказать, как целовался с Полиной и как запутался в чувствах, но решил поговорить с ней о каком-то пиджаке? – эмоционально спросил Вася.

- Так получилось, - оправдался Лавр.

- Я в шоке, абсолютном шоке, - отстранённо пробормотал Вася.

Это случилось не вовремя. У Лавра был завал на работе. Рита решила обучить молодого человека всему на свете. Он должен был сидеть и изучать в интернете всё, что мог найти про фильм-расследование об ограблении. В сети про исчезнувшую картину «Блудный сын в поле» написали много, работа затягивалась.

Лавр с утра и до вечера не мог оторваться от монитора. Он не успевал изучать неиссякаемый поток информации. Ежедневно Лавр искал сайты, которые могли заинтересовать начальницу. Рита ругала молодого человека, потому что он не мог найти действительно важные публикации. Каждое утро она отправляла ему свежие новостные заметки и просила изучить их до конца дня.

- Нужно ответить на бумажную корреспонденцию, - сказала Рита.

- Кто вообще пишет бумажные письма? – удивился Лавр.

— Вот и выясни это, - строго сказала начальница.

- Здесь же одна реклама! – возмутился Лавр.

- Тебе же проще. Отсортируй её, и выброси все брошюры.

- А что делать с бумагами из гос. органов?

- В отдельную стопку, - приказала Рита, - Рекламу в мусор, письма на подпись, а гербовые бумаги ко мне на стол.

Лавр ничего не успевал. Он плохо ориентировался в потоке сообщений и уже путался в словах. Рита его подбадривала. Работа над публикацией не заканчивается сразу после выхода материала. Журналист должен изучить реакцию зрителей, делать работу над ошибками, развивать интерес у читателей и составлять аналитику.

Лавр всю неделю планировал поговорить с Полиной, но он постоянно был занят и откладывал этот разговор. В выходные они договорились о большой игре в покер. Молодой человек решил, что сейчас не время ругаться и выяснять отношения. Лучше отложить этот разговор на потом.

Каждый вечер Лавр приходил домой, падал на кровать и моментально засыпал. Молодой человек мало думал, но много тревожился. Работа утомляла. Страх за будущее с каждым днём усиливался.

Чем ближе приближалась пятница, тем тревожнее становились мысли. Полина избегала разговоров, Сан Саныч слишком навязывался, а Рита становилась строже. Больше всего пугал следователь Громов. Было понятно, что он что-то задумал, ведёт свою игру, но пока Лавр не мог её просчитать. Он был наготове, старался сохранять бдительность.

Когда зазвонил телефон, то Лавр от страха чуть не свалился со стула вместе со всеми своими письмами.

- Напугала! – проорал Лавр.

- Чем?! – удивилась Полина. – Ты ждал кого-то другого?

- Да… неважно… - объяснил Лавр.

- Ты в порядке? Помнишь, что мы завтра идём на игру?

- Да, я всё помню!

- Отлично! Встречаемся в десять на том же месте! – сказала Полина и бросила трубку.

Глава 8. Вечер у Анны Павловны.

Они сидели за круглым зелёным столом для игры в покер.

Лавр играл в карты в большом мраморном зале. Он приехал на покер в особняк Анны Павловны Рубцовой – богатой светской дамы с блестящими русыми волосами, шестидесяти лет на вид. Она была низкого роста, слегка полноватой и носила рубашки оверсайз с черными свободными брюками. Анна Павловна получила в наследство от мужа многомиллионное состояние и элитную недвижимость по всему миру. Она часто организовывала азартные игры и имела свою долю во всех легальных и нелегальных казино страны.

В её постоянную свиту входили нефтяные магнаты и банкиры: Василий Михайлович Вознесенский и Носов Николай Семенович. Первый слыл известным финансистом и предпринимателем. Вознесенский был человеком тучным, уже седеющим и низкого роста. Он любил чёрные костюмы и носил дорогие очки. Второй мужчина - Носов Николай Семенович был нефтяным магнатом. Он предпочитал носить серые пиджаки, без галстука и мешковатые брюки. Носов был бородатым худым мужчиной, низкого роста с грубой кожей лица, из-за чего вызвал какое-то внутреннее недоверие.

За столом сидели ещё трое: один мужчина и пара женщин, но они практически не участвовали в разговорах, и Лавр не запомнил их имена. Он полагался на осведомленность Сан Саныча, если ему эта информация потребуется. Парень сидел по левую от него руку, а по правую руку от Сан Саныча сидела Полина.

Атмосфера этого дома была неприятной, богатые люди сорили деньгами, обсуждали какие-то глупые вещи и очень надменно со всеми общались. Из-за их пустых разговоров игра шла плохо, но они ей, казалось бы, и не интересовались.

- Так ты говоришь, что скважину будешь закрывать? - лениво спросила Анна Павловна у Николая Семеновича.

- Нерентабельно, иссяк источник, - без интереса объяснил нефтяник.

- Ой, с этой нефтью столько мороки, - брезгливо согласилась Анна Павловна.

- Но зато она более надёжная, чем банки, - заметил Николай Семенович.

- Не согласен, нефть очень нестабильна в цене, а банк — это почти всегда про поступательный рост, - заспорил Василий Михайлович, владевший банком.

- Растет в цене только искусство, ах какая романтика, мой первый муж, кстати, был художником, такой фантазёр. С ним мы красиво жили, интересно, но бедно. Он был, уж больно, застенчивым и зажатым, без моего пинка не мог сделать даже шагу, - пожаловалась Анна Павловна и обратилась к Лавру с Полиной, - а вы случайно не художники?

- Нет, но мой лучший друг, Вася, художник! – сказал Лавр.

— Значит он разбирается в живописи, - мудро предположила Анна Павловна, - вы должны привести его к нам и представить!

- Боюсь, что он не играет в азартные игры, - объяснил Лавр.

— Это совсем не важно! Я покажу ему серию картин Рембрандта, из одной частной коллекции. Он, как художник оценит их по достоинству. Я получила их практически даром в счёт карточного долга, почти всю крестьянскую серию, не хватает только одной… - пробормотала Анна Павловна, - А вы сами случайно не собираете пейзажи?

- Нет, тем более такие редкие, - отшутился Лавр.

- Ну может это делает кто-то из ваших близких? У Николая Семеновича, например, в дедушкиной квартире нашлась картина самого Шишкина. А ведь мы даже не думали, что это подлинник, - рассказала Анна Павловна.

- Боюсь, что в моей квартире картины не висят, - признался Лавр.

- Жаль, ну впрочем, зовите своего художника, нам будет о чем поговорить, я обожаю таких людей, - весело предложила Анна Павловна, - и давайте откроем карты, что тянуть время?

- Давайте откроем, - поддержал ускорение игры Николай Семенович.

Анна Павловна небрежно бросила свои карты на стол. Лавр подумал, что ей просто надоело играть. Ни у кого за столом, кроме Лавра, не оказалось приличной комбинации. Молодой человек сидел с четырьмя тузами – это было каре. Он выиграл. Какое удивительное везение.

- О, Лавр, да у тебя каре, - радостно сказал Сан Саныч, - Поздравляю!

- Смешные суммы, конечно, поэтому надеюсь вы не в обиде на нас Лавр. Сегодня у меня вообще нет тяги к играм, но я не люблю отменять запланированное, всегда иду до конца, - объяснила Анна Павловна.

- Ну я думаю, мы могли бы и перенести наш поединок, если вы не в настроении для игры, - добродушно отозвался Лавр.

- В таком случае, мы можем перенести игру на следующую неделю? – предложил Николай Семёнович. – А ваш выигрыш запишем в счёт будущей партии, зачем вам сейчас эти копейки?

- Здравая мысль, - поддержал Сан Саныч.

— Вот и отлично, и обязательно приведите с собой вашего художника! – попросила Анна Павловна.

Вот и всё. Лавр догадался, что его очень хитро кинули на деньги. Никакого выигрыша, разумеется, не будет. Попросить деньги он не сможет – это будет слишком нагло, да и он уже пообещал прийти. Лавр будет глупо выглядеть, если сначала унесёт деньги, а потом снова принесёт их. На это обязательно укажет Анна Павловна. Конечно, это его дело, но спорить было как-то неудобно. Лавр замялся. Он решил не ругаться, уйти без выигрыша, и оставить деньги в призовом фонде.

- Разумеется я не против, - выдавил из себя Лавр.

- Прекрасно, но провожать я вас не буду, мне нужно отпускать массажиста, а то он не хочет сидеть здесь по ночному тарифу, - попрощалась Анна Павловна.

- И я поеду, мой шофер, наверное, уже уснул, - рассмеявшись глухим смехом над своей шуткой, сказал Николай Семёнович.

- Были рады знакомству, - крикнула Полина, уходящим из комнаты банкирам.

Они даже глаз не повернули в её сторону. Им было всё равно с кем они играли, олигархи развлеклись и больше не хотели с ними общаться. Они преследовали свои интересы. Анна Павловна настойчиво говорила о картине Рембрандта. Пазл потихоньку складывался.

- И нам пора, - заметил Сан Саныч.

- Да… - задумчиво согласился Лавр.

- Они были не слишком-то любезны, - заметила Полина.

- Дела, дела, - деликатно объяснил Сан Саныч.

- Не нравится мне всё это, - буркнул Лавр.

Они втроём одновременно встали из-за своих насиженных кресел и медленно стали двигаться по роскошным коридорам особняка в сторону парковки.

- И ты по-прежнему ноешь. Может люди действительно не меняются? – предположила Полина.

- Спорно, я полагаю, что люди меняются, причем очень сильно. Невозможно жить, не отклоняясь в ту или иную сторону. Мир не статичен, он либо движется вперёд, либо назад, но куда-то движется. Это его основное свойство. Да, некоторым людям, таким как Лавр, удаётся этот процесс движения проходить с максимальным сопротивлением, вот только это всё равно движение, - мудро объяснил свою мысль Сан Саныч.

- Если каждое его действие связано с постоянным нытьём, то грош цена этим изменениям! – заспорила Полина.

Они вышли к машине и Сан Саныч впустил их в салон, внимательно обдумывая высказанные Полиной претензии. Он ловко завёл мотор, убедился, что все пассажиры пристёгнуты и поехал.

- Зря ты обесцениваешь чужие старания, хочет Лавр того или нет, но он менялся. Со стороны это не так заметно, но факты доказывали обратное. Он стал заметно меньше тревожиться, меньше ныть и нагнетать ситуацию, - предположил Сан Саныч.

- Это просто ты, Полина, не меняешься! – обиженно отозвался Лавр.

- Я?! – возмущенно проорала девушка.

- Да, ты! – свирепо настаивал Лавр. - Тебе же просто всё равно на других, ты живешь для себя, а на наши чувства, эмоции, переживания тебе плевать! Проблема не во мне, а в том, что ты эгоистка!

- Всё сказал? – холодным тоном спросила Полина.

- Нет! Я ещё скажу, если мы друзья, то ты должна меня не только пилить, и рассказывать о своих проблемах, но и делать то же самое в ответ. Нельзя дружить в одну сторону, ты либо и слушаешь, и говоришь, либо ни то, ни другое.

- Я-то не слушаю? Да я каждый день выслушиваю твои бесконечные нюни, ты только и делаешь, что ноешь-ноешь-ноешь, и ничего даже не пытаешься! Кто пригласил тебя на игру, кто придумал всё это? И после всех моих усилий я слышу это вместо слов благодарности?

- Ну спасибо, что благодаря тебе я влез в самомнительную авантюру, по-прежнему сижу без денег и мы даже близко не продвинулись в решении хоть какой-то проблемы.

Они обиженно замолчали и развернулись каждый ко своим окнам, немного расползшись в разные стороны. Сан Саныч миролюбиво решил вклиниться в спор:

- Милые бранятся – только тешатся.

- Мы тебе не милые! - возмутилась Полина.

- Хе, да я же ободрить тебя, что же ты так резко-то? Вам бы поговорить надо обо всём, а вы копите, а потом оно так…

- Ну вспылили! – объяснил Лавр.

- Да…- вздохнул Сан Саныч, - а мы вообще-то приехали.

- Вот и отлично! – воскликнула девушка.

Сан Саныч остановился у кофейни. Полина сразу же резко открыла дверь и выпрыгнула на улицу, уверенно зашагав прочь. Лавр побежал следом.

- Знаешь, Полина, может всё это и звучит, как абсолютное безумие, но мне нравится, то, что мы делаем. Да мне страшно, я паникую, но внутри себя я согласен на этот страх, потому что да, я боюсь, но благодаря этому я больше не чувствую себя в одиночестве.

- Какая речь! Жаль, что остальные твоего оптимизма не разделяют.

— Вот видишь, ты всё-таки признала! Я оптимист! Но я не об этом, Полина, я правда был не прав сейчас в машине, прости меня, и спасибо…

Девушка резко остановилась и пристально посмотрела на парня.

- До оптимиста тебе ещё, как до луны, но извинения приняты.

- Я хотел ещё вот, что спросить. Как ты думаешь, Анна Павловна и Сан Саныч могут быть связаны? И картина…

- Что картина?

- Ну они слишком много и открыто говорили о неё, мне кажется, они что-то хотят от нас, вернее они думают, что могут получить «Блудного сына в поле» от нас, поэтому и устроили всё это. Возможно, и допросы, и угрозы – это всё их рук дело…

- Ну какие допросы, о чём ты? Если бы они действительно хотели картину, то уже бы давно вынесли все из твоего дома, но точно не проводили бы игры с потенциальными… ну ты понял.

- Запугивание не сработало, вот они и пробуют пряник, - предположил Лавр.

- Ну какой пряник, это слишком сложно, чтобы быть правдой, хватить верить во всякую чушь! – воскликнула Полина.

- Может ты и права, хотя какой-то план у Анны Павловны все-таки есть, но не будем об этом, - пробормотал Лавр.

- Рада, что вернулся в реальность.

- Ну если ты сама заговорила про реальность, то давай выясним, что было там, в клубе, между нами…?

- Лавр, давай не будем об этом! Нам было хорошо?

- Да, но…

— Вот и не надо портить этим дружбу.

- Я не понимаю, что между нами происходит… мне хочется определенности. Я откладывал этот разговор, но я не могу… постоянно пытаюсь понять, чего ты хочешь?

- Лавр, я не уверена, что это было правильно, но в настоящее время я к тебе ничего не чувствую… дело не в тебе, возможно, со временем что-то изменится, но сейчас так. Ты правда очень хороший друг, и мне дорог, но ничего более…

— Это хотя бы правда, - честно ответил Лавр, - я тебя услышал, и мы поставили точку. Теперь будет проще.

- А ты ко мне что-нибудь чувствуешь? – неожиданно спросила Полина.

- Я…. Не то что бы…Нет, - соврал Лавр, который не хотел выглядеть жалким в её глазах, - вернее больше нет.

- Надеюсь это не из-за нашего разговора?

- Раньше, не буду скрывать, что-то и было, но теперь это в прошлом. Я рад, что мы всё это выяснили и теперь можем общаться без недопониманий.

- Хорошо.

Ничего хорошего не было. Лавр был раздавлен. Словно весь мир, который он нарисовал в своей голове, рухнул одним днём. Он верил в худшее, в надежде, что не искусит удачу и сможет жить счастливо. В результате он получил только боль и разочарование.

Лавру нравилась Полина, ему было классно и весело проводить с ней время, он был счастлив просто находясь рядом. Он соврал, что ничего не чувствовал, боялся потерять подругу, боялся показаться слабым, жалким, да и был ли какой-то смысл говорить правду? Разве можно насильно влюбить в себя человека? Это было больно и очень обидно. Возможно очевидно, что избегание разговора, и попытка жить так же, как раньше, со стороны Полины, именно это и означали. Кажется те, кто просил не откладывать разговор о чувствах, были правы. Чем дольше ждёшь, тем больше думаешь и тем больнее принять неизбежное. Теперь надо заглушить тревожные мысли.

Лавр прекрасно знал, что делать. У него был план, как сделать два дела сразу: отвлечь себя и переиграть Анну Павловну, ну или хотя бы выяснить какие у неё планы. Завтра нужно идти в Пушкинский музей, и идти очень заметно для окружающих. Это будет хорошей стратегией, особенно если рассказать об этом Сан Санычу.

В таком случае он вынудит Анну Павловну что-то предпринять. План был определённо хорош, но Лавр не учёл одной мелочи – в музее работала Таня, с которой он абсолютно случайно встретился. Это было чревато последствиями.

- Лавр, что ты здесь делаешь? – окликнула его Таня.

Они удивленно уставились друг на друга в тускло-освещённом свете зала художника Рембрандта. Лавр тревожно вздохнул и небрежно объяснил:

- Разыгрываю комбинацию.

- Думаешь, что за тобой могут следить? – скептически поинтересовалась Таня.

- Одна, покерная дама, взяла нас с Полиной на крючок и хочет, чтобы мы привели к ней Васю. Она любит художников, особенно Рембрандта, но современные ей тоже подойдут. Анна Павловна хочет получить в свою коллекцию недостающую картину, которая по удивительному совпадению, украдена из Пушкинского музея.

- А я предупреждала, что всё этим и закончится. Теперь она хочет, чтобы вы снова пришли к ней с Васей, а лучше с картиной? - рассудила Таня.

- Думаешь, не стоит?

- Нельзя вызывать подозрений. Она хочет картину, думает, что если она у вас, то у Динозаврова, и пытается на него выйти.

- Скорее всего она понимает, что картины у нас нет, но не хочет этому верить…потому что иначе я не могу объяснить её упрямство.

- Повторю, что она возможно думает, что может через вас выйти на того, кто знает, где находится картина.

- Но через нас нельзя никакого выйти…

- Но она об этом не знает! В таком случае остаётся только один вариант, - мрачно сказала девушка.

- И какой же?

- Идти к Громову.

- Он ничего не сделает. У него нет оснований полагать, что Анна Павловна может что-то нам сделать. Более того он может быть с ней заодно или она с ним…

- Но это может быть хорошим ходом, - заметила Таня и объяснила свою идею. – Это игра на опережение, сдадим её как организатора подпольной линии казино. Подарим Громову вневедомственное расследование. Это должно его мотивировать.

- У меня вырисовывается интересная мысль …

- Какая?

- Полиция не знает, где сейчас картина, Анна Павловна не знает, дирекция музея не знает, и мы не знаем….

- Будет трудновато с поисками – это правда, - согласилась Таня.

- Остается дедушка. Он наша и их единственная зацепка… - задумчиво пробормотал Лавр.

- Есть ещё вариант, что картину похитил кто-то третий, кто до сих пор себя никак не проявил.

- А ещё есть риск, что Анна Павловна вообще не имеет к ней отношения. В таком случае, с нашей стороны этот донос будет очень подлым поступком, оболжём порядочного человека … - замялся Лавр.

- Прошу заметить, что организация нелегальных азартных игр – это уголовное дело, так что не такая она и порядочная, - заметила Таня.

- Да, но ведь они помогли нам…

- Сан Саныч помог, а не Анна Павловна, а ты не его сдаешь. Эта же женщина зажала твои выигрышные деньги, не стоит думать про совесть с такими людьми, у них её точно нет, - попросила Таня.

- Ты права, но неудобно как-то… - замялся Лавр.

- Пошли! Лучше сделать это прямо сейчас!

- Куда? Что ты хочешь сделать прямо сейчас? – тревожно отозвался молодой человек.

- Обратиться в полицию, к Громову!

- Ты с ума сошла? Он же загребёт нас! Громов только и ждёт от нас этого, ну ошибок.

- Нет, наоборот, как раз этого он и не ждет.

- Я бы всё-таки лучше посоветовался с адвокатом прежде, чем предпринимать такие рискованные шаги.

- Вздор! Мы помогаем расследованию, пришли с информацией, как он этого и хотел.

Она властно вывела Лавра на улицу, не оставив другого выбора. Отличное решение проблемы: поставить Лавра перед фактом. Чем меньше парень успеет себе накрутить, тем проще будет принять правильное решение. Зачем обдумывать риски? Вернее, зачем рефлексировать только от предполагаемых последствий своих действий, но не оценивать риски своего бездействия?

Если подумать, то самое страшное, что может случиться – Лавра и Таню оформляют как соучастников и посадят лет на пять-восемь строго режима. Обратный вариант - Громов принимает их заявление и пообещает разобраться. Если не уходить в детали, то всё должно пойти именно так. Истина была в середине.

Ситуация развивалась следующая.

- Ну, с чем пожаловали? – лениво спросил Громов.

- Мне кажется за нами следят, - начала свой рассказ Таня.

Она заранее объяснила Лавру, что нужно скрасить углы, и добавить конфликт в их историю, чтобы привлечь внимание.

- Смелое заявление. Но есть ли у вас доказательства? – поинтересовался Громов.

- Только наблюдения, но они связаны с похищенной из музея картиной. Некая женщина предложила нам помощь, в материальном плане, на адвокатов и вообще, но деньги она передала нам весьма странным способом.

- И каким же? – с интересом спросил Громов.

- Через игру в карты, в покер, - рассказала Таня.

- Покер… - задумался Громов.

- Денег она не дала, записала на какую-то будущую игру, и просила привести к ней в гости художника. Она всё рассуждала, как ей нужна эта картина Рембрандта, «Блудный сын в поле», что у неё такая коллекция, и только её не хватает, - объяснил Лавр.

- То есть я правильно понимаю, что вы выиграли в какую-то карточную игру, вам не заплатили выигрыш, и вы пришли ко мне сдать организаторов?

- Нет, всё совсем не так. – объяснила Таня.

- Интересно, – усмехнулся Громов.

- Анна Павловна через своих людей нас запугивает, чтобы вытрясти деньги.

- Тогда причём здесь картина? –спросил Громов.

— Вот, это, самое важное. Она, Анна Павловна, думает, что картина Рембрандта сейчас находится у нас и имеет на неё планы. Эта женщина, через покер хочет вытрясти с нас эту картину. Она очень аккуратно поднимала ставки, узнавала связаны ли мы как-то с миром искусства и решила, что кроме картины у нас ничего ценного быть не может.

- Она неправильно интерпретировала наши сигналы и подумала, что картина у нас, но это не так! – вмешался Лавр.

- Или вы увидели сигналы, которых нет. – сказал Громов и поинтересовался. - А что, картина правда у вас?

- Да нет же, нету её у нас, мы не знаем, где она, - проорал Лавр.

- В таком случае вам не о чем беспокоится. Никто не будет искать картину у студентов, которые пытаются заработать деньги на игре в покер. Это было бы очень смешно. Так, что будьте покойны, ну а если она и дальше будет угрожать вам, то сразу ко мне, - засмеялся Громов над своей шуткой.

- И вы не будете заводить дело? Там же казино! – поинтересовалась Таня.

- Нет никакого запрета играть с друзьями в карты на деньги, вот если бы у неё дома были игровые автоматы, то тогда да, - объяснил Громов.

Таня и Лавр в бешенстве вышли из здания, где работал Громов. Он просто посмеялся над ними. Следователь решил, что они всё это выдумали. Что за произвол? А если их там убьют, у этой Анны Павловны, то, что он тогда скажет?

Когда они вышли на улицу, Таня сразу стала ругаться.

— Это безобразие, как было можно не принять наше заявление?

- Мне кажется, в нашем устном заявление был небольшой минус, мы не учли, что у нас нет доказательств, - заметил Лавр.

- А какие им нужны доказательства? Казино было, намеки были, деньги были.

- Картины не было, как и плана нашего заявления. Ты слишком резко повела меня к Громову, но здесь была не та ситуация. Сначала нужно было всё продумать, как-то обосновать нашу позицию.

- Мог бы об этом и раньше сказать, - заметила Таня.

- Я решил, что ты знаешь, что говорить, - оправдался Лавр.

- Как видишь, не знала, - развела руками Таня.

- И что же теперь?

- Ну, играем по плану Громова, идём на покер, и если вас там грохнут, то он вмешается, - грубо сказала Таня.

- Для этого нам нужен Вася, а он не хочет.

- Я его понимаю, это же вроде как не его проблемы, а ваша. Так что иди и уговаривай Васю, может стоит сказать, что эта женщина прикупит пару его картинок. Он же давно хотел монетизировать своё творчество, - напомнила Таня, - или пусть Полина его уговаривает.

- Полина… - опечаленно пробормотал Лавр.

- Ты поговорил с ней?

- Да, всё плохо, - рассказал Лавр, - она ко мне ничего не чувствует.

- Ожидаемо, но не безнадёжно. В любом случае ты молодец, что поговорил с ней. Я думаю, что лучше жить с разбитым сердцем, чем в мечтах.

- Ты права, но от этого мне не легче.

- А как ты хотел, чувства - вещь очень сложная. Просто в этой жизни бывает легко только ничего не делать. И, даже, на счёт этого утверждения у меня есть сомнения, - сказала Таня.

- В любом случае я теперь беспокоюсь из-за разговора с Громовым, не нравится мне всё это.

- Я даже слышать об этом не хочу.

Полина ушла, возмущённо что-то бормоча себе под нос. Лавр остался один и глубоко задумался. Его накрывали паника из-за угроз Анны Павловны, возмущение из-за насмешек Громова и душевная боль из-за отказа Полины. Весь мир как будто снова был против него. Тоска и апатия одолевали Лавра практически всю неделю. Он не знал, что будет делать дальше, не понимал, почему проблемы падают на него одна за другой, и почему он так никому не нужен. Разве он плохой человек, чтобы судьба была так несправедлива к нему, разве Лавр заслуживал это?

Молодой человек сделал вывод. Никогда не следует играть в покер, ни на деньги, ни ради денег. Последствия могут быть абсолютно непредсказуемыми. Нет ничего хорошего в азартных играх. Проще жизнь от большой игровой удачи у него не стала. Лавр решил навсегда бросить покер, и сделал бы это прямо сейчас, если бы не обещание Анне Павловне, вернее страх перед ней.

Игра задерживалась. Вася, которого Лавр кое-как всё-таки смог уговорить поехать на покер вместе с ним, сразу же начал рассказывать про свои картины банкирам.

Анна Павловна почти час слушала, и сама рассказывала про каких-то известных художников. Вася привёз свои работы, и женщина выкупила их. Она щедро оценила талант творца, а он взамен предложил сыграть в карты, на радость Анне Павловне. Вася получил большие деньги, понадеялся на удачу, и всё проиграл. Проиграла Полина, и даже Сан Саныч.

Лавр с очень плохими картами сидел напротив Анны Павловны и двух её знакомых. Видимо колоду, действительно, подтасовывали. Молодой человек перед самой игрой снова взял в долг у Сан Саныча и сказал, что всё вернёт в счёт воображаемого банка. Впрочем, игра не шла.

Вася сильно нервничал и перепил, он стал говорить много глупостей и выбыл. Художник не просто всё проиграл, а ещё и остался должен. Чем дольше Вася сидел за игровым столом, тем больше проигрывал и тем больше втягивал их всех в неприятности. Лавр понимал, что надо что-то срочно придумать, но он пока не знал, что именно…

- Пасс! – сказал он и вышел из игры, оставив себе небольшую сумму.

- У меня фулл-хаус, - радостно сказала Анна Павловна.

- Поздравлю с победой, - неискренне сказал Лавр.

- Но я вижу, что у вас остались фишки. Их хватит на ещё одну партию, - объявила Анна Павловна.

- Хотите доиграть? – усмехался Лавр.

- Именно! – поддержала Анна Павловна и обратилась к дилеру (портье в красивом пиджачном костюме), - Коленька, тасуйте!

Мужчина средних лет в бардовой форме перемешал карты и разложил их на стол рубашкой вверх. Надо было действовать. Лавр знал, что «Коленька» мухлюет и решил переиграть их. Он резко схватил карты напротив Анны Павловны и предложил то, от чего было невозможно вежливо отказаться:

- А давайте, ради интереса, махнёмся!

- Нет, это глупо, я отказываюсь, - возмутилась Анна Павловна.

- Ну и ладно, у вас всё равно были ужасные карты, - подняв её стопку сказал Лавр.

- Что же, ну в таком случае, ты сам виноват, - проворчала Анна Павловна и взяла карты, которые были предназначены Лавру.

Разумеется, Лавр Анну Павловну обманул, у него были отличные карты – два туза. Анна Павловна же получила какую-то мелочь. По правилам покера у Лавра уже была пара и это давала ему преимущество. Разыгрывался театр. Все сидевшие за столом знали, что у Анна Павловны оказались ужасные карты, но никто не подавал виду.

- Что же, с моими-твоими картами и хорошую ставку делать не стыдно, - сказал Анна Павловна и кинули три фишки на стол.

- Поддерживаю! – отозвался её сосед.

- Ну, что мне терять, искусим удачу, all in! - сказал, Лавр поставил все свои фишки.

- А ведь вы могли пасануть с вашими-то картами, нужно оно вам? – потешался над ним Николай Семенович.

- Люблю искушать судьбу, - отозвался Лавр.

Разумеется, когда на стол выложили карты, которые уже подтасовали, то две из трех на руках оказались тузами. У Лавра было каре. Хорошая комбинация. По факту он выиграл. У остальных уже не могло оказаться что-то получше.

- Какие карты! – с восхищением сказала Анна Павловна.

- Любите тузы? – поинтересовался Лавр.

- Высокая карта всегда предпочтительнее, мелочёвки. Лично мне приятнее проиграть сильному раскладу, чем всякой швали, - объяснила Анна Павловна.

- А что, вы думаете проиграть? – спросил Лавр.

- Я? Да ни в жизни. Я повышаю! – сказала Анна Павловна.

- Поддерживаю! – отозвался Лавр.

- Пасс, - сказал Николай Семенович.

- Нет, вы блефуете, я повышаю! – воскликнул Василий Михайлович.

- Сто, и я кину сто! – сказала Анна Павловна про фишки соседа.

- Эх, ну тревожно, конечно, но если сегодня не мой день, то на кой копить фишки? – мудро заметил Лавр и взял в долг у Сан Саныча.

На самом деле очень трудно описывать игру в карты, здесь нужно видеть ракурсы и общий фон одновременно. А диалоги трудны тем, что каждый этап игры требует, чтобы все говорили соответствующие слова по очереди, и делали ставки. Люди не знакомые с игрой не смогут это представить. Я упускаю важные детали, характеризующие игру, но я хочу показать то, что характеризует героев.

Лавр смог проявить находчивость, он не испугался отказа, и даже несмотря на прямой запрет сделал то, что задумал. Уловка помогла ему выиграть. Это было невероятное проявление смекалки.

Коллеги Анны Павловны испугались остаться без денег и вышли из игры, но Анна Павловна шла до конца. Она играла ужасными картами, но не сомневалась в себе, и шла к победе. Лавр не понимал, зачем она поднимала ставки, но это был её выбор. Возможно, Анна Павловна понимала, что Лавр даже удвоив свой выигрыш не сможет расплатиться по всем своим долгам.

Молодому человеку было нужно заплатить Сан Санычу и за Полину, и за Васю. Они взяли в заем сильно больше, чем того требовалось. Зато Анна Павловна своей комедией формально делала игру честной. Она не собиралась проявлять силу или срывать карты, она просто с достоинством проиграла и не жульничала. Если ты не пойман на вранье, то ты не шулер.

- Ты выиграл, - приглушено сказала женщина.

- Впрочем, остальные твои друзья в убытке, - заметил Василий Михайлович.

- Можем сыграть ещё одну партию, - предложил Лавр, но Анна Павловна всё свернула.

- Нет, пожалуй, хватит, мы славно провели вечер, но время.

- Но я бы хотел за них отыграться!

- Боюсь никак, увы. Я улетаю в круиз на полгода, боли в пояснице, нужен соответствующий климат, но если вы, скажем, принесёте картину вместо денег то, я не стану ругаться.

- Какую картину? – поинтересовался Лавр.

- Ну, впрочем, любую, эквивалентную сумме…

- Так я вам много таких нарисую, - заорал Вася.

- Боюсь это, - указав на картины Васи, сказала Анна Павловна, - ничего не стоит.

- Но как же…

- Игра, блеф, и оно того стоило. В четверг жду деньги. У вас неделя. - усмехнулась Анна Павловна.

- А что потом?

- Ну, твой дедушка был должен нам картину, но вместо неё исчез, вот и подумайте…

- Вы нам сейчас угрожаете? – спросил Лавр.

- Да хоть открытым текстом могу сказать. Я знаю, что картина Рембрандта у вас. Но если вы мне её вернете, то я прощу вам оставшийся долг.

- Но у нас её нет! – проорал Лавр.

-У меня есть неопровержимые доказательства! Не вздумайте шутить со мной!

- Доказательства чего, если у нас ничего нет? – удивился Лавр.

- Увидите, - пообещала Анна Павловна.

- Блефуете, - сказал Лавр.

- А ты уверен, что твоя подруга Таня не причастна к её похищению?

- Будете угрожать нам, тогда мы расскажем всем про сеть подпольных казино! - вмешалась Полина.

- Самоуверенно так говорить, находясь в чужом доме без охраны, но я риторически замечу, что ни по этому адресу, ни по какому другому вы ничего не найдёте. У вас ничего на нас нет. А у нас есть свидетель, который видел Таню возле картины. У нас есть расписка вашего долга, по заему, есть расписка Динозаврова и записи видеокамер, где видно, как Таня и Дин Динович в день ограбления выносили некую раму из здания Пушкинского музея.

Она включила видеоролик на своём телефоне. Два силуэта в чёрных костюмах без лиц что-то тащили на улицу в чёрном полиэтиленовом пакете. Они вышли через заднюю служебную дверь поздно ночью, оглядывались и старались не шуметь, но распознать, кто это был, по картинке было невозможно.

- А что же вы сразу не показали это следователю? – спросила Полина.

- Я ничего не делаю бесплатно, - объяснила Анна Павловна.

- Ну и что вы заработаете на этом видео, если там даже не видно, что именно они выносят? Это ничего не доказывает, - мудро заметила Полина.

- Да это же фейк, никто не поверит в этот дешёвый маскарад, сгенерированный нейросетью, - усмехнулся Лавр.

- Прокуратура со стороны обвинения будет думать иначе. А что ты им скажешь про своего дедушку? Куда он пропал? Ты же ничего не знаешь, а врать в суде нельзя. Они спокойно могут привлечь, и тебя, и Таню сообщниками. Пусть она даже по незнанию, но умолчала о своей помощи главному подозреваемому, а это факты. Все улики сходятся против вас.

- И много мы вам останемся должны, если не достанем картину? – спросил Лавр.

- А у вас есть иные источники? – поинтересовалась Анна Павловна.

- Я бы хотел оперировать суммами.

- Двенадцать миллионов долларов.

Впрочем, не так уж и дорого за такую картину. Приемлемая цена, но таких денег у Лавра не было. Он не знал, что делать. Ситуация была сложная. Их обманули и ловко кинули на деньги. Это было так глупо и банально, что даже смешно. Лавр не понимал, что ему теперь делать. С одной стороны, он привык страдать и откладывать все важные решения на потом - понервничать и посмотреть, что будет. С другой стороны, молодой человек понимал, что их некуда уже откладывать. Разве сейчас не тот случай, когда нужно срочно действовать, когда нужно быстро придумать план, и он его придумал.

Лавр срочно написал Тане и попросил её объяснить, как именно она помогала Динозаврову накануне ограбления. Она ответила быстро, хотя его вопрос и застал её врасплох. Она не помнила, с чем помогала Динозаврову, и помогала ли. Лавр это предвидел и попросил её сделать очень странную штуку, к которой попросил отнестись с пониманием, но Таня ничего не поняла. Он попросил подругу срочно оформить отпуск за свой счёт и купить билеты на поезд. У него был план.

Глава 9. Побег.

- Рита, я беру отпуск! – сказал Лавр, влетев в её кабинет.

- Уже? – удивилась начальница, лениво оторвавшись от монитора.

- Непредвиденные обстоятельства.

- Какие-то проблемы?

- И не только, - уклончиво ответил Лавр.

- Так может быть тебе нужна помощь? – обеспокоено предложила Рита.

- Да, обязательно понадобится, но чуть позже, и всю помощь вы сможете мне оказать дистанционно, особенно как редактор, - объяснил Лавр.

- Интригуешь, что-то вы все меня сегодня интригуете. Вася — вот тоже в отпуск отпрашивался, - сказала Рита, подписывая ему документы.

- А как же, это наша работа, интриговать, - радостно отозвался Лавр.

- Вася, сказал, что вы летите на юг писать заметки про раскопки в Египте. Я в предвкушение, чего же вы там раскопаете, - призналась Рита.

- Да мне и самому интересно, - признался Лавр и вышел из кабинета.

Он вышел из кабинета вместе с чемоданом и параллельно писал Сан Санычу с предложением о встрече в кофейне, где работал Ера, сегодня в одиннадцать часов вечера. Сан Саныч предложение принял, и они договорились. Разумеется, ни в какой кофейне в одиннадцать часов никого из ребят не окажется и оказаться не сможет, но эта договоренность была должна отвести подозрения.

Лавр никуда не сворачивал, не заходил домой или в кофейню, а сразу сел на автобус, сделал около трех пересадок и потерялся во дворах у Казанского вокзала. Молодой человек поменял одежду и замотал свой чемодан какой-то разноцветной бумагой для конспирации. Лавр сверил часы – отправление через десять минут. Отлично. Всё идёт по плану. Он стал садиться на поезд. Все пятеро друзей встречались в купе номер пять седьмого вагона и выехали скорым поездом в Сочи, откуда планировали морем плыть в Египет. Они купили билеты день в день, чтобы избежать слежки.

Лавр постучал в запертую дверь пятого купе — это закрытого помещения с двумя верхними и двумя нижними спальными полками в фирменном вагоне поезда. Между полками стоял стол и висело окно. В этом крошечном помещении и была назначена встреча. Лавр сел на поезд последним, за пять минут до отправления и даже не в свой вагон. За ним уже никого не пускали, он прошёл весь состав пешком. Обошлось. В купе были только свои. Полина сидела в очках и капюшоне, Ера в летней панаме и с пляжной сумкой, видимо думал, что едет в круиз, Вася был в своей обычной одежде, а Таня сидела в какой-то рабочей куртке. Лавр аккуратно открыл дверь и все с волнением уставились на него. Ребята молчали до тех пор, пока Лавр не закрыл дверь на щеколду. Поезд ехал уже две минуты.

- Получилось?! – с волнением спросил Вася.

- Получилось! – проорала Полина.

- Пока не понятно, но мы успели на поезд и никого не потеряли, - строго сказал Лавр.

- Главное не сглазить, - мрачно отозвалась Таня.

- Да всё будет отлично, сечёте? Море, солнце, песок, пирамиды! – заорал Ера.

Фраза Еры была прервана громким звуком, в купе настойчиво постучали. Лавр в ужасе посмотрел на запертую дверь, а остальные тревожно переглянулись. Молодой человек подумал, что их нашли. Громов или Анна Павловна? Что теперь будет? Может показалось или они сами головой, например постучались о стенку? Звук точно был, но почему же теперь его нет? Там, за дверью чего-то выжидают или их так запугивают?

Стук повторился:

- Проверка билетов! – вежливо сказала проводница из-за двери, Лавр узнал её голос.

- А так это провожающих выселяют, - успокаивая самого себя сказал Вася, - да и вообще, мне в отличие от всех вас бояться нечего.

- Тебе-то и нечего? – с сарказмом спросила Таня.

- Не убьют же меня за какой-то там копеечный долг, - рассудил Вася.

- Ну да, всего лишь-то из-за десятки тысяч долларов, подумаешь, - с иронией сказала Таня.

- Ау! – напомнила о себе проводница за дверью, и Лавр впустил её. – Ого, как вас здесь много. Провожающего прячете?

- Мы обе из соседней комнаты, - объяснилась Полина, за себя и Таню.

- Так что же вы не там? А то я уже подумала, что места освободились, - пожурила их проводница.

Она стала проверять билеты.

– И так. Инструкция. Меня зовут Наталья Михайловна, и я ваш проводник. Наш чудо-поезд, едет двадцать два часа сорок минут с остановками по расписанию до города-курорта Сочи. В пути я очень прошу вас соблюдать все правила безопасности, не ломать окна, они не открываются настежь, не падать с верхних полок и не ломать наши славные туалетные комнаты. Для мусора у нас есть специальный контейнер, и я прошу вас им пользоваться. Если же вам хочется чай, кофе, лотерейные билеты, то всё это вы можете приобрести у меня в купе в начале вагона. Если у вас нет ко мне вопросов, то я желаю вам комфортной поездки!

- Да, спасибо, - пробормотал Лавр.

- А чай у вас в подстаканниках? – с интересом спросил Ера.

- Разумеется, и вы можете оставить их до конца поездки, - подсказала Наталья Михайловна.

- Тогда мы будем чёрный чай с сахаром на пятерых! – попросил Ера.

- Хорошо, я принесу его вам, когда мы закончим с проверкой билетов, - любезно сказала проводница.

Наталья Михайловна, закрыла двери и вышла из их переполненного купе. Проводница была женщиной средних лет в униформе синего цвета, немного полноватой и с русыми волосами средней длины. У неё было приятное добродушное лицо, вызывающее внутреннее доверие и приятный нос в форме картошки.

- Ну какой чай, Ера, ты чего? Здесь же всё дорого! – стала ругаться Таня.

- Не важно, это поезд, в котором нам ехать целые сутки, ну нельзя нам без подстаканников, ну не тот вайб, сечёшь? – отмахнулся Ера.

- Вот она, профдеформация баристы, - отшутился Лавр.

- Это ты зря, такой шанс на эстетическое путешествие бывает раз в жизни, а то вы всё на самолётах, да самолётах, а тут поезд! – мудро сказал Ера.

- Ну раз поезд, тогда, конечно, подстаканники, - согласился Лавр.

- Здорово она нас так напугала своим стуком, - заметил Вася.

- Если так нагнетать ситуацию, как Лавр, то от каждого шороха страшно будет, - отмахнулся Ера, - давайте лучше за игрой в карты убьём время, сечёте?

- Нет! – синхронно проорали Лавр и Таня.

- Никаких карт, у нас они всегда плохо заканчиваются, что тебя надоумило их вообще взять? – спросил Лавр.

- Так поезд! – развёл руками Ера, словно это слово говорило само за себя.

- Кто бы сомневался, - мрачно заметила Таня.

- Ладно, у нас ещё сутки, чтобы себя развлекать, а пока давайте обсудим план действий, - попросил Лавр.

- Было бы неплохо, а то наше путешествие состоит из большого куска чёрных пятен, - заметила Таня.

На самом деле плана у Лавра не было, вернее у него были билеты, была карта маршрута, но он совсем не продумал детали. Например, корабельный маршрут до Египта получился дороже, чем он думал. Хорошо, что небанковские договоры заема не отображаются в кредитной истории и ему одобрили кубышку.

У Лавра была другая паранойя, что их будут отслеживать через самолёт. Он даже изучил автобусный маршрут до порта, чтобы избежать такси и думал о других вариантах слежки. Самое страшное, что Сан Саныч, может разозлиться, когда вечером никого не встретит в кофейне и будет мстить.

- С чего начнём? – спросил Ера.

- В целом, нам надо придумать, как провести сутки после прибытия, до начала посадки на теплоход, чтобы избежать слежки.… - замялся Лавр.

- В целом? – переспросила Таня.

- Ну я расчётов не делал, вариантов как быть у нас много, просто нужно сделать правильный выбор, - объяснил Лавр.

- Ты прикалываешься? – спросила Полина.

- Нам было нужно быстро действовать, у меня не было времени придумывать план с такими деталями. Сборы прошли одним днём, одной ночью. Я и так сделал слишком много. – возмутился Лавр.

- Даже больше! Мы тащимся на край света на богом забытом поезде, из-за того, что твой дедушка украл картину, а ты из-за какой-то паранойи затащил нас на покер, где мы проиграли все деньги! – заорала Полина.

- Это ты предложила покер, и деньги мы проиграли не из-за меня, а из-за Васи, который не смог вовремя остановиться! – заорал в ответ Лавр.

- Стоп! – вмешала Таня.

Она дождалась, когда оба спорщика немного остынут и спокойно резюмировала:

- Мы все виноваты, каждый из нас наделал глупостей, но это не важно, сейчас не важно, потому что мы не должны ссориться. Нам нужно добраться до Египта, к родителям и закончить с этим. Да у нас нет плана, что делать дальше, нет гарантий, что мы там будем в безопасности, но это даёт нам время. И мы не должны его сейчас тратить на глупые разборки.

- Ты права, ты безусловно права, - пробормотал Лавр, - простите меня.

- И меня тоже, я что-то перегнула, занервничала и всё такое, накопилось, - объяснила Полина.

- Ну у вас был повод для ссоры, - заметила Таня.

Лавр мысленно согласился, что они неплохо держались после странного недорасставания. Даже наоборот эта ссора с Полиной было лучшее, что могло с ним случиться. Остатки тех чувств, которые всё еще были живы в нём к девушке, теперь окончательно исчезли. Лавр больше ничего к ней не чувствовал, он был свободен, от чувств разумеется. Хотя в самих по себе ссорах ничего хорошего, разумеется, нет.

Окончательно этот конфликт замяла проводница поезда, которая принесла чай и вежливо подсказала, что можно хорошо пообедать в вагоне-ресторане в хвосте поезда. Полина и Ера, любившие сорить деньгами, разумеется, согласились и компания разделилась.

Таня, Вася и Лавр молча сидели напротив друг друга.

- Я волнуюсь, как бы с Сан Санычем не было трудностей, - пробормотал Лавр.

- А какие должны быть трудности? – спросила Полина.

- Скоро одиннадцать, а он ничего не написал мне, что, если он в курсе?

- По поводу? – удивленно спросил Вася.

- Что мы его кинули и не придем, - объяснил Лавр.

- Не думай об этом, разберёмся с ним завтра, - посоветовала Таня.

- Может написать ему что-нибудь?

- Зачем? Если его что-то будет тревожить, то он сам напишет, а ты иди спи!

Ночью, Лавр понял, что ложиться спать на верхней полке было ошибкой. Поезд качало из стороны в сторону, качало и его спальное место. Как вообще можно спать в поездах? Молодой человек проворочался всю ночь и провалился в сон от силы часа на два. К утру он совершенно не выспался и рано проснулся. Зато Ера и Вася на нижних полках спали как убитые.

Лавру всю ночь лезли в голову мысли о Сан Саныче. Впрочем, сигналов слежки за ними не было. Возможно их исчезновение было ожидаемо или наоборот неожиданным. Лавр не особенно задумывался о причинах такой удачи. Его беспокоили проблемы будущего.

Поезд приехал в Адлер – Большой Сочи, курорт расположенный чуть дальше и чуть свободнее от центрального города. Вокзал, в который приехал поезд, был новый и современный. Он построен в форме ласточки из стекла и железа и выходит и к морю, и к городу одновременно. Лавр решил, что выйти со стороны моря, а не через главный вход безопаснее. Их не будут ждать с такой неожиданной стороны. По всей видимости здесь вообще никто никого не встречал, потому что людей на берегу не было. Зато здесь был автобус, на котором они и уехали.

Покружив пару километров по городу на автобусе, они прибыли в порт и сели на большой теплоход. Каюта была на четверых без окон, так получилось дешевле. Ребята поделились на две группы – мужскую и соответственно женскую, пришлось взять ещё одну двухместную комнату. На этот раз Лавр отказался спать на втором ярусе своей двухэтажной кровати и занял нижнюю полку. Ера уступил ему место и Лавр стал разбирать вещи.

Они вышли встретиться с девочками в гостевом лобби. Лавр заметил, что корабль сильно качало. Забавно, но качка на поезде и на корабле ощущается по-разному. Он решил поделиться своим наблюдением с остальными:

- Какие странные ощущения от качки, я сначала подумал, что это спецэффекты.

- Этот спецэффект после круиза ещё о себе напомнит, - усмехнулась Таня.

- Забавно, но, с другой стороны, имеет ли это значение, если мы в безопасности?

- Ты в этом так уверен? Нам плыть по морю почти две недели до Александрии, разве мы можем быть уверены, что ничего не случится в пути? – спросила Таня.

- Если Громов и Анна Павловна до сих пор никак не проявили себя, то я сильно сомневаюсь, что они сделают это позже, если честно я больше переживаю за Еру, кстати, где он?

- На крыше, - равнодушно отозвалась Таня.

- Какой крыше? – испугался Лавр.

- Там смотровая площадка, море, волны и ветер, кому-то это кажется романтичным, - заметила Таня.

Лавр решил, что слушать Танины рассуждения о романтике сейчас нет времени и поднялся на верхнюю палубу, которую девушка назвала крышей. Здесь действительно был сильный ветер, который мог спокойно сбить с ног, и был красивый морской вид: солнце и высокие волны. Они плыли далеко от берега и ничего не видели кроме бесконечно-синей воды за много миль вокруг. Это немного пугало, но, с другой стороны, Таня была права – это было весьма возвышенное и атмосферное место.

- Эй, Лавр, мой телефон только что чуть не улетел в море, сечёшь, какой тут сильный ветер? – радостно сообщил Ера.

- Это было бы большим везением, но зачем ты вообще решил его достать здесь?

- Такой вид нельзя было не заснять на память!

- Тебя все ждут на обед, обсудить планы. Мы волновались… сколько ты уже здесь стоишь?

- Около часа. Я планирую сегодня посетить сауну на первой палубе, айда со мной? - радостно поорал Ера, перекрикивая ветер.

- Хорошо, но давай всё-таки двигаться в столовую, нам нужно всем вместе еще раз переговорить.

Ера не стал спорить, они вернулись в закрытую от ветра часть корабля.

Четырнадцать дней, вернее уже тринадцать им предстояло пересекать сначала Чёрное, а потом Средиземное море, и они уже ничего не могли изменить. Как же хорошо! Лавр подумал, что жизнь в последнее время стала не то, чтобы счастливой или более осмысленной, но не такой однообразной. Тревожные мысли заменялись радостными. Лавр стал относиться к их вынужденному путешествию, как к приключению.

Столовая на теплоходе была на пятой палубе, она занимала практически весь этаж и мало чем отличалась от обычного ресторана, разве что видом на море и более сильной качкой, чем в основных каютах. Лавр и Ера подсели за сдвоенный столик к остальной компании и начали разговор.

- Так и какой у нас план? – сразу перешла к делу Таня.

- Доехать до Александрии, - отозвался Лавр.

- Понятно, а потом? Ты разговаривал с родителями?

- Нет, я исходил из соображений безопасности, что им лучше пока не знать об этом, ну до нашего приезда. С другой стороны, раз мы уже покинули территориальные воды и вышли в открытое море, то, наверное, мы можем позвонить им.

- Я своим уже позвонил, - сказал Вася, - они сейчас в отъезде и пока не смогут нас встретить. Будут через неделю. Я поживу у твоих, Лавр. Они договорились.

- Ах, так мои уже в курсе? В их духе, не обсудить это со мной, – возмутился Лавр.

- Ты не брал трубку, - объяснил Вася.

- Ну да, приехать без предупреждения же совсем другое, - холодно прокомментировала Таня.

- Другое, потому что они не правы, а у меня нет выбора, - объяснил Лавр.

- Это в корне меняет дело, - с издёвкой отозвалась Таня.

- Мать бы сказала, что я паникёр и не надо дёргаться, ничего страшного не случилось и вообще, скоро они вернутся и всё решат, раз я ничего не могу.

- А так мы мужественно сбежим к ним и попросим о помощи на месте, как снег на голову.

- Если ты такая умная, то могла бы остаться дома, - обиделся Лавр.

- Минуточку, вы уже всё своим рассказали? Пакуйте вещи! Я еду экспромтом, пусть мой приезд будет сюрпризом! Сечёте? – бодро сказал Ера.

- Кстати по официальной версии мы едем в гости, о реальной причине я не рассказывал, - на всякий случай предупредил Вася.

- Я скажу своим так же, - поддержала Таня.

- Так значит всё-таки мой план «побега» принят?

- Ну не прыгать же за борт, а идей получше пока всё равно нет? – рассудила Таня.

- Ладно, пусть будет, по-твоему, – отмахнулся Лавр и обратился к другой девушке, - А ты, что молчишь, Поля?

- Всё не так просто, - уклончиво сказала девушка.

- А конкретнее? – поинтересовался Лавр.

- Мы с ними не очень хорошо поругались, поэтому не думаю, что мой визит будет напоминать дружескую поездку на выходные.

- Плохо, потому что, Вася, уже договорился! Мы будем гостить, как минимум две недели, - констатировал Лавр.

- Мой разговор с родителями можно отложить до приезда, - робко сказала Полина.

- Поживёшь у моих, пока не помиритесь, - предложила Таня, - и вообще наша главная проблема с трансфером в самом Египте. Надо, чтобы кто-то нас встретил и доставил до дома, а остальное уже будет решить по мере поступления.

- Для перевозки нам хватит и микроавтобуса, на котором, явно, приедут за Васей, сечёте? – пошутил Ера.

- Надо будет предложить этот вариант, - сказал Лавр.

- Так, чего ты ждешь, давай предлагай, заодно и обсудите твой сюрприз, - приказала Таня.

Лавр позвонил маме. Разговор получился странный. Со одной стороны они оба, очевидно, были рады этому разговору, с другой стороны этот разговор получался холодный. Лавра отчитали за то, что он забыл про семью. На самом деле он, действительно, редко кому-то звонил, молодой человек не хотел ни с кем разговаривать. Проблема была не в родителях или самом Лавре, а глубже. Молодой человек просто не хотел грузить Ирину Александровну своими проблемами, которые всё равно не были бы услышаны.

Тревожное состояние, которое переживал Лавр в то время, напоминало депрессию. Он говорил об этом родителям, но они не верили, что она существует. Лавр не спорил, у него не было сил спорить, и он просто молча отдалялся от них. Этот странный диалог с мамой и слова Полины про ссору навели парня на мысль, что его план имеет очевидный пробел – остановка у родителей не может быть конечной целью, в конце концов это не решает никаких свалившихся на них проблем, но лишь отсрочивает их.

Лавр решил взять ответственность за себя, он встал из-за обеденного стола и вышел в коридор, чтобы позвонить родителям. Ирина Александровна взяла трубку.

- Мам, привет, у меня к тебе есть просьба, скажи, а вы с папой случайно не знаете, где сейчас находится дедушка?

- Не звонишь, не пишешь, а дедом интересуешься, может быть сначала нас с отцом стоит проведать?

- Я этим и занимаюсь, но у меня есть дело.

- Ну да без дел же ты не мог позвонить, мы же чужие люди, только для дачи денег существуем.

- Так мне не приезжать?

- А вот угрожать мне не надо, раз тебе всё равно, то делай, что хочешь, я спрошу у твоего отца про Дин Диновича, но если у тебя всё, то до свидания.

- Здесь плохо ловит связь, напиши мне, если что-то узнаешь, - объяснил Лавр.

- Хорошо я напишу позже, когда что-то выясню, но я в шоке от того, какого неблагодарного ребёнка мы вырастили, - обиженно сказала Ирина Александровна.

- Спасибо… ты нас очень выручишь… правда, - неискренне соврал Лавр.

- Не надо мне из-под палки комплименты делать, если тебе всё равно так и скажи, что ты не хочешь встретиться с нами! – обиделась Ирина Александровна.

- Да, я не в том смысле, что же так сложно-то, у меня к нему дело. Это срочно! Просто это не телефонный разговор, я тебе всё потом объясню, - попросил Лавр.

- Ну да, всё может быть срочнее, чем встретиться с родной матерью, - холодно ответила Ирина Александровна.

- Да, что ты всё передергиваешь-то, вы сами уехали и я теперь виноват, что мы не видимся? Это вас нету дома, а не меня, так что кто тут ещё не благодарный…- Лавр осёкся.

- Ты что такое сейчас сказал?!- заорала Ирина Александровна. – Это я-то неблагодарная, да я тебя с пелёнок выносила, а ты мне смеешь говорить такое! Кто тебе вообще дал право таким тоном со мной разговаривать, взрослым себя почувствовал?

Лавр положил трубку. Он не хотел больше это слушать и вернулся за стол к ребятам. Таня с интересом спросила довольно мудрую вещь:

- А вы не думали, что мы будем делать, если окажется, что у Динозаврова не окажется никакой информации о картине? – спросил Вася.

— Вот если не окажется, то и будем разбираться на месте! Решаем проблемы по мере поступления. Что вы такие серьёзные? – весело спросил Ера.

- Боюсь на берегу нас будут ждать только новые проблемы, - развела плечами Таня.

- Кстати неплохой салат, - сказал Ера, возвращаясь к обеду.

- Серьёзно? Салат? Тебя, вообще, кроме еды что-нибудь ещё волнует? – с возмущением спросил Вася.

- А что беспокоиться? У нас отпуск, приключение, расслабься и получай удовольствие! Ты же не знаешь, мало ли, что может случиться с нами в пути, мы напрёмся на рифы, на нас упадёт астероид или смерч растормошит нас. Ну и зачем тратить силы на беспокойство, лови момент, сечёшь?

Ера проорал свой спич про рифы и кораблекрушение так громко, что женщина за соседним столиком, чуть не подавилась и громко закашлялась. Лавр попытался её успокоить и объяснил, что его друг шутит, и полностью разделяет её мнение о том, что такие шутки неуместны на борту большого судна. Она согласилась с ним и Лавр вернулся за общий стол со странным вопросом.

- Интересно, а изменилось ли отношение родителей к нам с тех пор, как мы перестали быть детьми? – задумался Лавр.

- Учитывая с какими проблемами мы к ним едем, то маловероятно, - рассудила Таня.

- Давайте о скучном поговорим как-нибудь в другой раз! И вообще, Вася, Лавр, вы оба идёте со мной в сауну. Да и вы…- проорал Ера.

- Спасибо, но я видела здесь огромный магазин на шестой палубе, лучше проведу этот вечер там, - перебила его мысль Таня.

- Как знаешь, - миролюбиво сказал Ера.

Ера организовал лучший вечер в их путешествии. Он вывел ребят в бассейн, показал сауну и затащил в караоке-бар. Даже несмотря на то, что Лавр — всё это не очень-то и любил, и скорее был к такому отдыху равнодушен, он хорошо провёл вечер. Правда, качка немного портила времяпрепровождение. Хотя, за интересным делом привыкаешь даже к ней.

Трудно было привыкнуть только к каюте. Она была маленькой с крошечной уборной, двумя двухэтажными кроватями и без окон, из-за чего внутри была кромешная темнота.

- Это был замечательный вечер! Спасибо, Ера! – сказал Лавр другу.

- Да, обращайся, завтра посмотрим на паркинг, сечёшь? – сказал Ера.

- А нам туда можно? К машинам? – испугался Вася.

- Ничего, мы найдём путь, - усмехнулся Ера.

- Кстати про путь, а как вообще моряки спят в пути при такой качке? – задумался Вася.

- Не знаю, как они спят, но я слышал, что когда по борту бьёт большая волна, то пассажиры падают с кроватей, - загадочно сказал Ера.

- Серьёзно? – испуганно заорал Вася.

- Успокойся, Вася, он шутит, - сказал Лавр.

- Ну посмотрим, - двусмысленно отозвался Ера.

Они заснули. Сложности со сном в таких каютах возникают практически сразу, но есть проблемы и с пробуждением. В комнатах отсутствовало освещение, и утром в них невозможно сориентироваться во времени, непонятно, когда спать, а когда бодрствовать? Очень опрометчиво в таком случае засыпать без будильника, есть риск проспать завтрак, что ребята и сделали. Не известно, как долго бы они ещё спали, если бы ко времени их обеда в дверь бы не забарабанила Таня:

Бам! Бам! Бам! – стучала девушка.

– Вы там живы? – спросила Таня.

Ера всё-таки упал с кровати, из-за резкого звука, зато сразу проснулся и подал голос:

- Да, уже, - простонал он.

- Что уже? У нас меньше получаса до конца обеда! - орала Таня.

- Обеда!? – с ужасом заорал Лавр, вскочив с кровати. – Сколько же мы спали?

- Часов двенадцать, может одиннадцать, - задумался Вася.

- Я выйду к ужину, - заползая на своё спальное место проворчал побитый Ера.

- Значит идём без него, у нас нет времени его уговаривать, - обратился Лавр к Васе.

- Ага.

Через пять минут они оба вышли из номера, и сразу же побежали в столовую, а Ера остался спать. Какой же, однако, выдался утомительный день, раз они так устали! Ночь тоже была насыщенная, да и вечер. Обидно, конечно, проспать завтрак, зато так приятно впервые за столько дней насладиться здоровым сном, когда ничего не отвлекает и нет поводов для тревоги. Новости тоже не могли не радовать. Лавр получил сообщение от мамы. Отец знает, где искать дедушку и может на лодке, скорее катере, довезти их до известного только ему укромного места, где скрывается Динозавров.

Таня разбудила ребят не из-за беспокойства об их долгом отсутствии, а из-за неожиданной встречи, которая случилась с ней утром. В столовой она случайно столкнулась с Василием Михайловичем – человеком из свиты Анны Павловны, который, кажется, был банкиром. Он был здесь, на теплоходе и, кажется, совсем не из-за внезапного желания провести отпуск в Египте. Василий Михайлович, очевидно, был здесь по делу и случайно столкнувшись с Таней сделал вид, что не знаком с ней. Впрочем, Таня с ним знакома и не была, а вот Полина его сразу узнала и занервничала, но не подала виду. Его было невозможно не узнать.

- Хочешь сказать, что нас выследили? – прошептал Лавр с волнением.

- Хочу сказать, что им что-то нужно, а раз они пока только следят за нами и стараются не светиться, то пока не понятно, что именно, - задумалась Таня.

- Учитывая специфику региона, они хотят похитить кого-то из нас с Таней! У Василия Михайловича наверняка уже придумано алиби, - запаниковала Полина.

- Нас двоих? – переспросила Таня.

- Ну похитить девушку на востоке не так сложно, как ты думаешь, и вызывает меньше вопросов, чем скажем похищение Лавра, - испуганно объяснила Полина.

- А ты не рассматриваешь версию, что они просто, через нас хотят найти Динозаврова, чтобы вернуть картину? - напомнила Таня.

- Они могут использовать разные средства ради достижения своей цели, - предположила Поля.

- Не думаю, что кого-то из вас хотят похитить, мы же в море, не в каюте же вас прятать? Если только не сделать это во время остановки, – задумался Лавр

— Вот так и будет! – заорала Полина. – В ночь перед стоянкой в Стамбуле они похитят меня и продадут в рабство!

- Спокойно, никто никого никуда не продаст! – сказала Таня.

- Ты в этом уверена?

- У нас есть ещё четыре дня до предполагаемого похищения, будем держаться вместе и делать вид, что ничего не случилось, – спокойно сказала Таня.

- И как ты предлагаешь изображать «ничего случилось»? – возмущенно спросила Полина.

- Какие у вас были планы на вечер? – равнодушно спросила Таня.

- Полазить по подземному паркингу, - пробормотал Лавр, вспоминая слова Ерофея.

- Порисовать на верхней палубе, - признался Вася.

- Отлично, тогда будь там, а мы пойдём с Лавром изучать парковку.

- Я бы лучше держалась поближе к магазинам, - пробормотала Поля.

- Тогда подождём Еру, а пока походим по главному холлу.

- Надо бы самим понаблюдать за этим Вознесенским Василием Михайловичем. Выяснить что он, кто он, с кем, ну и всё остальное. – неожиданно сказал Лавр.

- В таком случае надо разделиться, чтобы не вызвать подозрений, - предложила Таня.

- Вы будете гулять, как и планировали, а я пойду вместе с Васей на крышу, но выйду на этаж раньше и спрячусь в коридоре на восьмой палубе, попробуем перехитрить их, - объяснил Лавр.

- А если они разгадают твою уловку? – со скепсисом спросила Таня.

- На смотровую площадку ведёт только одна лестница, они не смогут следить за Васей, не выдав себя, - сказал Лавр.

- А значит пока он не уйдет, то они будут думать, что ты там вместе с ним, - догадалась Таня.

— Это даст нам время. Кстати об этом, через пятнадцать минут возвращаемся в каюты, и с интервалами в пять минут выдвигаемся на позиции, по очереди, двумя группами, - прошептал Лавр.

Вася вёз с собой в Египет мольберт с красками, вероятно это первое, что решит взять с собой в дорогу любой художник, если ему скажут срочно собрать всё самое ценное и куда-то ехать. У Васи не возникло даже мысли сомнения в правильности своего решения. Он самоуверенно решил пойти рисовать на крышу, обдуваемую сильнейшим ураганным ветром. Художника вообще не волновало, что его картина может быть сдута в море, главное, что сейчас у него было вдохновение к творчеству, остальное приложится. Васино желание рисовать было ребятам на руку.

Удобно, что на большом корабле, можно находиться в двух местах одновременно. Лавр вышел к магазину, где гуляли подруги с другой стороны и, разумеется, увидел Вознесенского. Он разговаривал с какими-то двумя сомнительного вида типами бандитской наружности, одетых в чёрные кофты. Странная компания, но парня они не заметили, зато он видел, как они внимательно наблюдали за девушками. Лавр присел за свободное кресло в углу и стал ждать.

Спустя десять минут один из амбалов куда-то ушел, и Лавр через другую лестницу незаметно последовал за ним. Мужик проверял смотровую, где рисовал Вася. Лавр остановился на этаж ниже и стал ждать. Амбал не выходил на крышу. Он издали убедился, что Вася на месте, чтобы не выдать себя и стал возвращаться к своим подельникам. Лавр тоже тихо вернулся назад в своё кресло и отодвинул его за ограждение, так чтобы его не было видно проходящим по коридору. Зато Лавру из-за его закутка было хорошо видно Вознесенского.

Видимо Василию Михайловичу надоело бесцельно сидеть и наблюдать, как девушки битый час стояли у одной витрины и выбирали духи, а им по всей видимости это было интересно, и он недовольно куда-то направился. Он прошёл мимо Лавра, а у парня появилась удивительная возможность узнать, где остановился банкир. Он тихо пошёл за Василием Михайловичем прямо по коридору.

Второй амбал и Вознесенский встретились на седьмой палубе у своих смежных кают, окна которых выходили к морю. Они жили близко ко входу, через две двери от общего холла, в котором на диване и затаился Лавр, подслушивающий разговор людей в тёмном. Это была удачная позиция. Он мог быстро и незаметно выйти, как на лестницу за его спиной, так и в другой коридор с каютами и в обоих случаях затеряться. Впрочем, обошлось. Оба бандита закрылись в своих каютах и громко захлопнули двери.

Лавр подумал, что, если кают только две, то это хороший знак. Он решил, что преследователей пока только трое, но не понял, что им нужно. У молодого человека вырисовывалась кое-какие соображения на этот счёт, но он пока их только обдумывал.

Лавр не стал терять время. Он узнал, всё, что хотел и вернулся в каюту, громко хлопнув дверью. В темноте недовольно застонал Ера, он спал и Лавр разрубил его, а потом ещё и включил свет.

- Ты мог бы шуметь потише? – простонал Ера.

- У нас проблемы, - объяснил Лавр.

- Вы опоздали на обед? Или поругались с кем-то в столовой? – пошутил Ера.

- За нами следят! Люди Анны Павловны как-то попали на теплоход.

- А что им нужно?

- Не знаю, мы не спрашивали, как-то несподручно было.

- Вы, как-то несерьёзно относитесь к такому делу, - ехидно проворчал Ера из-под одеяла.

- Поля думает, что в Стамбуле, где будет остановка на сутки, кого-то из нас, похитят, - рассказал Лавр.

- Так давайте действовать на опережение, сечёшь? – радостно воскликнул Ера.

- На какое опережение? – не понял Лавр.

- На опережение с похищением, организуем его сами, постановочное, но заметное.

- Не понимаю… – запутался Лавр.

- Ты чего?! Сам же сказал, что нам надо от них избавиться, вот и пускай побегают, попугаются.

- От кого побегают, кого попугаются? Ера, ты что такое несёшь? Ты всё ещё не проснулся?

- Здесь не объяснять надо, а делать! Короче пошли спустимся на парковку, там такой автобус был, ну прямо то, что нужно.

- Что нужно? Какой автобус? Я ничего не понимаю.

- Экскурсионный, по городу, ну на сутки, покататься туда-сюда. – эмоционально объяснил Ера. – План такой. Если девочки боятся, что их похитят, то ночью им лучше залезть в автобус и переждать там. Спрячутся за сиденьями, переночуют, по утру водитель их и не заметит, а билеты мы им заранее прикупим. Там был номер на лобовом стекле.

- Какой автобус, какие сиденья, Ера…

- Ты слушай! Потом они выйдут на рынке, купят себе местной одежды, переоденутся, в общем сольются с толпой и тихо вернутся на корабль, пересидят в этом, где-нибудь в людном месте, и всё обойдётся.

- Ера, ну я же серьезно просил, что-то придумать, а не эти фантастические истории, - расстроился Лавр.

- Я более, чем серьёзен!

- И что же тогда мы с тобой будем делать? – возмущённо спросил Лавр.

- А у нас будет настоящее приключение. Мы пойдем в город пешком. Так чтобы нас заметили, чтобы твои преследователи точно за нами пошли.

- И куда мы пойдём?

- А это не важно, главное в конце поездки, обязательно потеряться. Чтобы сбить хвост. А теперь правда пошли вниз, узнаем про номер, сечёшь?

- Какой номер?

- Для покупки экскурсии, - объяснил Ера.

Лавр со скрипом согласился, и они аккуратно спустились на первую палубу. Дверь на корабельный паркинг была заперта. Но это разве когда-нибудь останавливало Еру? У парня каким-то образом нашёлся ключ.

- Откуда он у тебя? – взволнованно спросил Лавр.

- Не важно, главное, чтобы девочки его не потеряли.

- Ну допустим, эту дверь они откроют, а как им попасть в автобус?

- Вот за этим мы сейчас туды и идём, - объяснил Ера.

- И куда только меня несёт, это же всё бред какой-то… - пробормотал Лавр.

- Ты прав, нужны меры предосторожности! Поступим так, я спущусь на парковку, а ты останешься здесь и будешь на стрёме.

- Зачем?

- Чтобы избежать слежки, это же очевидно! – мудро объяснил Ера.

- Как это поможет избежать слежки? Если они меня здесь увидят, то обо всём сразу же догадаются.

- Но они не будут знать, что мы делаем на парковке, сечёшь?

Собственно, что делал Ера с автобусом на парковке Лавр тоже не знал. Он просто стоял у закрытой двери трюма, и изображал человека, который нетерпеливо ждёт, когда расположенный здесь же спа-комплекс откроется для посетителей. Парень до конца не понимал, как он на это согласился, ведь изначально вся идея Ерофея звучала, как полная чушь. С другой стороны другого плана у него не было, со скрипом пришлось согласился на тот, что придумал Ера. Лавр логически рассудил, что даже если задумка Еры и сработает, то люди Анны Павловны наверняка что-то заподозрят. Оставалось надеется, что Ера скроет следы своей бурной деятельности на парковке, где стояло около сотни других машин. Это было их единственной гарантией – нельзя было узнать, что именно делал Ера на парковке и у какой именно машины. Он пробыл на нижней палубе совсем недолго, минут пятнадцать и осторожно вернулся назад.

- Так быстро? – удивился Лавр.

- Ага, там делов-то, - отмахнулся Ера. – Пошли теперь к Васе, изучим его художества.

- На самый верх? Это же почти восемь этажей! – стал ныть Лавр.

- Зато на спорте, сечёшь?

Они стали бежать вверх по лестнице.

– Я тут подумал, что у твоего плана есть очевидный недостаток, - задыхаясь от ходьбы сказал Лавр.

- Какой же? – с интересом спросил Ера.

- Если они за нами следят, то как мы незаметно спрячем девочек ночью в автобусе?

- Ну ты и вопросы, конечно, задаёшь, - рассмеялся Ера, — ну значит будем отвлекать внимание на себя. Ты же узнал, где их каюты?

- На седьмой палубе… - тяжело дыша вспомнил Лавр.

- Считай, что мы решили вопрос. Сунем твоим громилам под дверь записку, типа от Вознесенского, чтобы срочно лезли на крышу. Потом пару спецэффектов и дело в шляпе, сечёшь?

- И ты думаешь они в это поверят?

- А почему нет? Тогда заманим их в нашу каюту, там их и закроем.

- Ну допустим закроем, а дальше-то, что, как мы их вытащим в город, я же так понимаю, мы планируем их высадить с теплохода и уплыть дальше без них?

- Тогда просто погоняем по кораблю, а потом уже в город.

- Звучит как-то уж слишком сказочно, - заметил Лавр.

Они вышли на крышу, где Вася дорисовал свою картину. Он создавал морской пейзаж, который получился натурально, как живой. В голове у Лавра сразу же возник план.

- Выманим их этим! – сказал Лавр, указав на картину.

Вася ничего не понял, а Ера, даже не вникая в суть плана, сразу его одобрил. Идея была следующая. За день до прибытия в Стамбул Ерофей должен будет вместе с этой картиной заметно прогуляться по кораблю, пока Таня и Полина будут прятаться в автобусе на парковке. Вознесенскому картина была важнее, чем похищение, и он точно клюнет на эту наживку и увяжется за Ерофеем в город, а девушки будут в безопасности. Оставалось только получить их согласие на реализацию этой задумки.

- Звучит, как абсолютный бред, зачем нам прятаться в автобусе? – спросила Таня, которая не особенно верила даже в то, что их могут похитить.

- Действительно, а зачем? – задумался Лавр. – Посидим впятером в одной каюте вместе с картиной, дождёмся прибытия и уже в городе разделимся.

- Можно и не делиться, - подсказала Таня.

- С картиной будет проще затеряться маленькой группой, сечёшь? – объяснил Ера.

- А без побегов никак? – спросила Таня.

- Ну нам же надо как-то избавиться от Вознесенского и автобуса, - объяснил Ера.

- От какого автобуса? – уточнила Таня.

- Ну, уже не важно, мы же отказались от этого плана. Но я надеюсь, что хотя бы на рынок-то вы пойдёте, переодеваться? Без этой части плана вообще никак, - попросил Ера.

- Только ради тебя, Ера, только ради тебя, - засмеялась Полина.

Они остановились на самом простом варианте. В автобусе никто ночевать, разумеется, не стал, а Ера вместе с Лавром просто кое-что там подкрутили. На самом деле ничего страшного с автобусом Ера не сделал, он просто закрыл водительскую дверь, починив замок, который сломал накануне. Он, чтобы не вызвать подозрений, даже купил билеты на туристический маршрут, но сказал, что они сядут в него не сразу на теплоходе, а после посещения тур группой музея, Ерофей даже выяснил время, к которому им следовало подойти к остановке, чтобы быстро сбежать от Вознесенского.

В ночь перед прибытием в порт Стамбула Ера демонстративно громко вытащил якобы спрятанную картину Рембрандта из тайника на парковке и стал прогуливаться по теплоходу. Лавр сопровождал его, но ничего не происходило, хотя оба друга были уверены, что что-нибудь обязательно должно случиться.

Под утро у Лавра возникли сомнения, что они занимаются чем-то стоящим. Не полные же дураки Вознесенский и его люди, нельзя же их будет так просто обвести их вокруг пальца. Они же как-то нашли их здесь и не оставили следов слежки, ни в поезде, ни на вокзале. Эти люди были не такими простыми, как могло показаться. Даже если допустить, то что они потеряются, что мешало Вознесенскому выследить их у дома родителей Лавра. Кстати, это был хороший вопрос. С другой стороны, им нужно было время, и проблемы надо, действительно, решать постепенно.

- Ну и что теперь? – спросил Ера.

- Не знаю, это был твой план, - напомнил Лавр.

- Корректировки вносил ты, сечёшь? - сказал Ера.

- Давай поднимемся к ним на палубу и попытаемся разбудить их?

За стенкой каюты, где жили оба амбала, было слышно довольно громкий храп. Видимо, никто даже и не думал следить за ними ночью.

- Ну и что теперь? – спросил Ера.

- Импровизируем.

Лавр сильно треснул ногой по тонкой входной двери каюты Вознесенского и услышал внутри какое-то недовольное шевеление. Кажется, Василий Михайлович проснулся. Лавр заорал во всё горло на Еру:

- Аккуратнее, не картошку несёшь, это же всё-таки Рембрандт!

Послышались шаги, кто-то внутри стал аккуратно и с интересом слушать, что происходит снаружи. Лавр продолжил импровизировать:

- Ера, давай поднимай раму. Нам нужно до утра перетащить её ко входу, завтра тяжелый день, у нас встреча с покупателем в старом городе, шевелись!

- Куда ты ее перепрятать-то хочешь? На крышу? – поддержал обман Ера.

- Нет, в ресторан, там лучше климат-контроль, а утром, пока все спят вынесем её через главный вход.

Лавр жестом велел Ере уходить. Он стал демонстративно громко топать, с шумом перетаскивая картину. Стоило их шагам скрыться за углом седьмой палубы, как из каюты пулей выскочил Вознесенский и стал будить обоих громил в соседней комнате. Наживка клюнула, Лавр и Ера, убедившись в этом, расположились у ресторана. Вознесенский пришёл сюда минут через семь, громилы еще позже. Они, разумеется, расположились поодаль и старались не светиться, но ребята видели их, хотя и не подавали виду.

- И сколько нам так сидеть? – с нетерпением спорил Ера, когда прошло около получаса.

- А я откуда знаю? Это, ты, хотел корректировок! - напомнил Лавр. - Наверное отсюда и выйдем.

- Куда выйдем?

- Ну посидим здесь до завтрака и выйдем в город. Я не знаю! - шёпотом возмутился Лавр.

- Нет, это фиговый план, - отмахнулся Ера.

- Предлагай что-то получше. Времени у нас на это полно.

- Ну наше сидение здесь может вызвать подозрения. Надо написать Васе, пусть сменит нас.

- Хорошо, - согласился Лавр.

Он взял телефон, набрал сообщение и отправил его и Васе, и Тане, на всякий случай.

— Вот и пиши, - передразнил его Ера.

- Да, что, пиши! - возмутился Лавр. - Вася не отвечает, спит, наверное.

- Ну подождём, - смирился Ера.

Они подождали. Ждать пришлось долго. Вася вылез из каюты через сорок минут. Парня привела Таня, которая проснулась от сообщения Лавра. Она долго не могла разбудить друга. Девушке даже без сигнала показалось подозрительным, что ребята так долго не возвращались. Она уже сама хотела идти на помощь, но художник всё-таки проснулся. Они оба дошли до ресторана и присели за столик, где их ждали.

- Я не понял. Зачем вы попросили меня привезти сюда свой чемодан? - спросил Вася.

- Чемодан, Лавр, ты серьезно? – ехидно спросил Ера.

- У меня не было времени придумывать другой невинный повод, чтобы они смогли подсесть к нам без подозрений, - ответил Лавр.

- Чего придумывать? – не понял Вася.

- Да не важно. Давай вытаскивай свой хлам из чемодана и затаскивай на его место картину, - попросил Лавр.

- Я так понимаю что-то пошло не по плану? – поинтересовалась Таня.

- Ну в каком-то смысле. Вы главное здесь до утра посидите, а за завтраком мы вас сменим, - сказал Лавр, вылезая из-за стола.

- Да, и спрячьте картину, - посоветовал Ера, вставая следом за Лавром.

- Не поняла, а вы куда? – возмутилась Таня.

- В каюту, - уверенно сказал Лавр.

- Завтра у нас с Лавром трудный день, нам ещё этих типов по всему городу возить. Имейте совесть, дайте мозговому центру выспаться! Вы же всё равно весь день будете на теплоходе, там и поспите, - объяснил Ера.

Они с Лавром, не дожидаясь адекватной реакции быстро ушли из ресторана спать к себе в каюту. Странный получился вечер. Вообще последнее время все вечера получались странные.

Лавр шёл в каюту по длинному и однообразному коридору из одинаковых зелёных дверей и рефлексировал. Как же могло получиться, что он вместо того, чтобы сидеть у себя дома и думать, как несправедлива к нему жизнь, участвует в каких-то разборках. Странным он находил совсем не то, что завтра ему придётся весь день бродить по незнакомому городу, имитируя продажу картины, а то, что молодой человек перестал чувствовать себя опустошенным. Это выводящее из себя чувство одиночества исчезло само собой с момента их бегства, а апатия и уныние сменились каким-то азартом.

Лавр определённо чувствовал азарт от происходящих с ним событий. У него появилась цель – вырваться из рук преследователей, а в перспективе ещё и желание решить все вопросы с Анной Павловной и картиной. Лавр нервничал, переживал, тревожился, но точно больше не был несчастлив. Парадоксально, но это было большим достижением в его внутреннем конфликте. Молодому человек стало интересно, что будет дальше.

Глава 10. Большой город.

Мимо сновали люди. Лавр вёз чемодан средних размеров за ручку по асфальтированному тротуару. Мимо, задев его за плечо пробежал высокий мужчина в деловом костюме. За ним спешили две тучные женщины с огромными сумками, набитыми фруктами и разными специями, купленными ими на рынке. Рядом пробежал маленький мальчик с игрушечным мячом.

Лавр неспешно шёл по улице в полном одиночестве и рассматривал прохожих, пока Ера покупал мороженое в каком-то небольшом магазине. Тревожно. Что-то Ерофей там долго, неприятно стоять на незнакомой улице, переполненной разными людьми, которые куда-то спешат и толкаются. Так можно очень легко похитить человека, схватить его за руку и исчезнуть. А можно просто выхватить чемодан из рук и потеряться в толпе, так даже проще. Люди же просто будут и дальше идти мимо, и делать вид, что ничего не случилось.

Лавра схватили за руку, и он дёрнулся в сторону, задев бегущего мимо мужчину. Его толкнул Ера. Он купил мороженое и толкнул друга, чтобы вручить ему его порцию.

- Ты чего так шарахаешься? – удивился Ера.

- А ты чего так пугаешь? – парировал Лавр, выхватив своё мороженое.

- Да кто тебя пугал-то? Ты вот опять чего-то придумываешь, тебе только дай время, и ты сразу в кольце врагов, давай завязывай с этим, сечёшь?

- Ну какое кольцо врагов? – обиделся Лавр. – Если ты забыл, то по нашему плану мы должны были товарищей зацепить и водить их по городу.

- Это да, но так и надо быть готовым, а ты шарахаешься, - сказал Ера, испачкавшись мороженым, - но вообще у нашего плана есть очевидный минус, я бы сказал просчёт.

- И какой же?

- А то, что мы не придумали, как нам от этого хвоста потом избавиться, а то ведь застрять здесь можем.

- Ера! – заорал Лавр. – Вот нафига было их куда-то выманивать, если мы кроме как погулять ничего не придумали? Это же надо было раньше планировать.

- А я-то чего? – удивился Ера. – Я генератор идей, мозг нашей организации, а ты аналитик, ты и должен был продумать такие мелочи. Вот какой толк от тебя, если ты тревожишься не о том? Опять мне всё решать?

- Я что, по-твоему, могу свою тревогу контролировать?

- Вот надо учиться, направлять свою напуганную фантазию в правильное русло, а так какой с неё толк, сечёшь?

- Ну знаешь, ты так часто чего-то выкидываешь, что я даже паниковать нормально не успеваю, наш план меняется быстрее, чем мы его хоть как-то реализуем. Скажи спасибо, что я хоть догадался взять чемодан.

- А вот с чемоданом молодец, это уже что-то. Ты его пока тащи сам, а я буду думать, но зацепка хорошая, - сказал Ера и куда-то пошёл.

- Ты это куда? – возмутился Лавр. – Я с ним и так уже весь день катаюсь, сейчас твоя очередь!

- Ну у тебя в этом деле уже столько опыта, так хорошо это получается, что я не хочу ставить нашу операцию под угрозу, своей дилетанщиной.

Лавр, разумеется, с такими выводами был не согласен, но Ера уже ушёл, и ему пришлось тащить чемодан самому. Хорошо, что он был лёгкий, кроме картины внутри ничего не было.

- Вот! А не пойти ли нам в метро? – спросил Ера.

- А эти типы нас так не потеряют? – поинтересовался Лавр.

- Да, риск есть, - согласился Ера и увидел прямо перед собой красный стамбульский трамвай, воскликнул, - А вот это уже другой разговор.

- И куда ты собрался на нём ехать?

- На Египетский базар! – радостно сообщил Ера.

- Куда?

- На рынок. Ты чего даже путеводитель не открывал? – возмутился Ера. – И этот человек, что-то говорит мне о планах? Давай в качестве наказания мне лиры.

- Какие лиры?

- Ну деньги?! – удивленно воскликнул Ера. – Ты что и даже в пункт обмена не заходил?

- Я как-то не подумал об этом…- с издёвкой пробормотал Лавр.

- Ну ё-мае, за что мне всё это? Ну ты и подельничек, конечно, от тебя же никакой пользы. Хорошо, что я заранее, на пароме сходил в банк и поменял валюту.

Ера достал местные монеты и показал их Лавру. Они были обычными, с номиналом и всем остальным чем положено. Ера засунул их в уличный автомат по продаже билетов и вытащил две штуки – себе и Лавру.

- Я тебе доверять билеты не буду, ты их ещё потеряешь, и давай отойдем от кассы, а то наши не смогут купить проездной.

- Так я и чемодан могу потерять, - заметил Лавр оттаскивая его на край остановки, подальше от кассы.

— Это не страшно, он же Васин, заодно и решим вопрос с нашими картёжниками.

А картёжники сами нашлись. Ера был прав, один из амбалов в какой-то нелепой туристической панаме, купленной кажется на пароме с его же логотипом, стал покупать билеты. Значит и остальные были где-то неподалёку. Это не могло не радовать, значит пока их легенда работала, и они не зря таскались весь день по жаре и солнцепёку с этим дурацким чемоданом. Трамвай, правда, расстраивал, его всё никак не было видно. Прошлый уехал, а на знойной улице даже минута растягивалась в бесконечные часы ожидания. Лавр начинал нервничать. Ера заметил его недовольное выражение лица и бодро сказал:

- А чего ты торопишься-то? Нам здесь ещё часа четыре, как минимум гулять, чем дольше ждём тем лучше.

- Тем лучше что? – спросил Лавр.

- Да всё лучше, заведём их подальше в город, потеряемся и не нужно сложные маршруты отступления выдумывать.

- А как нам самим потом найтись?

- Это уже не важно, главное избавиться от чемодана, а потом будет проще, главное сделать это максимально позже, сечёшь?

- Какого чемодана? Вася же нас убьёт!

- Не нас, а тебя, ты же придумал этот план. А выкинуть им наживку и быстро свинтить это уже издержки. Тут либо и мы и чемодан теряемся, либо только чемодан.

- Давай тогда другой чемодан на рынке купим.

— Вот видишь, мысль здравая, но тактически неверная. Как они поймут, что мы им оставили тот чемодан? План побега тогда теряет смысл. – объяснил Ера.

План действительно терял смысл. Хотя Лавр пока плохо понимал, как можно ненавязчиво избавиться от чемодана и не вызвать подозрений. Но Ера вёл себя так уверенно, что он не стал его об этом спрашивать. Приехал трамвай, и они в него сели. Краем глаза Лавр заметил Вознесенского с его амбалами, картёжники зашли следом. Переживать, что преследователи отстанут от них точно, не стоило. Странное чувство.

Трамвай ехал по линии Т1 – главной транспортной артерии Стамбула. Ера заранее выяснил, что выходить следовало на остановке «Эминоню» у подножья моста Галата, который находился в паре минут пешей прогулки от рынка. Базар стало видно, уже из автобуса, который остановился на старой улице. Огромные каменные арки с величественным фасадом, украшенным по традициям османской архитектуры, за которым находится один из старейших рынков Стамбула. Аромат специй этого рынка чувствовался даже снаружи, когда они только подходили к знаменитому зданию. Это были запахи смеси корицы, кардамона, шафрана и сушеных фруктов. Увлекаемые этими ароматами Лавр вместе с Ерой вошли во внутренний двор. Молодые люди попали в настоящий восточный лабиринт, созданный узкими коридорами, переплетёнными друг с другом, возвышающимися над головой арочными потолками, раскрашенными изысканными узорами. Под ними прямо на центральной улице стояли десятки и сотни разных торговцев, предлагающих все на свете: горы специй, сладостей, чаев и сувениров.

Лавр и Ера остановились у входа и стали думать, что делать дальше. Толпы туристов и местных жителей толкали молодых людей, занявших путь на одном из самых оживленных мест в городе.

- Думаю нам стоит купить рахат-лукум, раз уж мы в Турции, - сказал Ера.

- И потеряться в толпе? Как тогда наши следопыты будут искать нас там?

- Думаешь они незрячие?

- Я ничего не думаю, но отвлекаться сейчас не время.

- Ты прав, но на рынок нам всё равно нужно, - сказал Ера.

- Зачем?

- Купить маскировку для пути отхода, - объяснил Ера.

- Какого отхода?

- Вечернего отхода. Нам надо купить традиционную турецкую одежду, чтобы слиться с толпой.

- Какую традиционную одежду, Ера, посмотри вокруг, здесь нет ни одного человека в таком костюме? Все местные и туристы носят синие джинсы и футболки итальянских брендов. Здесь скорее надо выбирать что-то из этого ассортимента.

- Ты мыслишь, как типичный турист, а ночью всё будет по-другому, сечёшь?

- Хорошо, верю, тогда давай я пойду и выберу что-то из их вечернего ассортимента? – предложил Лавр.

- Нет, Лавр, ты же без денег, так что сторожи чемодан, а я быстро.

Ера зашёл в монументальное здание и затерялся среди толпы спешащих людей. Лавр снова остался один. Он отошёл в сторону и стал ждать. Ему не очень нравилось такое поведение Ерофея, но ничего изменить он не мог. Странно, конечно, что Вознесенский никак не проявляет себя. Интересно, а чего он ждёт. Вот очень глупо и рискованно было разделяться, особенно перед самым носом у этих сомнительных личностей. Пресануть Лавра к стенке у центрального рынка этим амбалам нечего им не стоит. А потом он просто не сможет найти Еру. Да, его импульсивные поступки ставят на кон слишком многое. Хорошо хоть Лавр запомнил обратную дорогу.

Но применять эти знания на практике не пришлось. Ера вышел из здания рынка с двумя сумками – своим рахат-лукумом и какими-то странными кофтами, напоминающими разноцветные полотенца. У Лавра вообще были сомнения, что это была одежда, но спорить он не стал. Им было главное потеряться в толпе и выкинуть чемодан. Пока же они обогнули рынок и стали спускаться куда-то в центр города по одной из оживленных улиц. Ера предложил посетить Гранд-базар – один из сложнейших рынков в плане ориентирования. Ребята почти сорок минут неспешно прогуливались до рынка по сложному лабиринту Стамбульских улиц.

- И какой у нас план? – спросил Лавр.

- Выйти к рынку, остановиться в кафе, просидеть там около часа и оставить чемодан у торговца чемоданами на базаре, - рассказал свою задумку Ера.

- Так они же сразу его узнают, и заберут, - заметил Лавр.

- А вот и не заберут, торговцы на вещи хваткие ребята, они его за бесплатно им не отдадут. Во-первых, начнётся скандал, во-вторых, мы успеем уйти, ну а в-третьих, если всё пройдет хорошо, то мы успеем сесть на трамвай и окажемся в порту за минут пять до отплытия.

- А если нет? Мы же тогда застрянем здесь в городе на всю ночь, если не больше!

- Давай о скучном думать по мере развития событий. – попросил Ера.

Они остановились возле небольшой забегаловки, в паре сот метров от рынка, где было не так много людей. Официанты приветливо обслужили их. Лавр согласился с тем, что перекусить было очень кстати, он не ел с самого утра, как они вышли из ресторана на теплоходе, если не брать в счёт мороженое. Ера сразу же выбрал себе какое-то экзотическое блюдо, название которого он даже не смог выговорить, а Лавр попросил себе стандартный туристический набор. Мясо с картошкой. Эксперименты он не любил, можно было ошибиться с соусом и голодать до самой ночи. Хорошо, конечно, что солнце уже начало садиться за горизонт и ужасно душный день должен был вот-вот смениться приятной вечерней свежестью. Темнеет на востоке даже летом рано, поэтому до отплытия корабля было еще около полутора часов. Они должны были успеть пообедать. Однако Лавра пробрала какая-то тревога, яркий приступ, напоминающий паническую атаку. Вдруг они опоздают на теплоход? Что тогда? Какой дальнейший план действий?

- Может нам уже пора? – спросил Лавр.

- Да ну, еще около часа, торопиться некуда, сечёшь?

- А ты не думал, что они могут догадаться, что мы их разводим?

- Ну и какой в этом смысл? Мало ли зачем мы сидим здесь, может наш посыльный опаздывает?

- Посыльный? – с удивлением переспросил Лавр, не понимая, что имеет в виду Ера, ведь у них не было никаких посыльных.

— Ну это образно, типа человек с которым назначена встреча, чтобы передать ему багаж, - объяснил Ера.

- Давай уже назначим встречу чемоданному магазину и скорее уедем отсюда, - попросил Лавр.

Ера внимательно посмотрел на городские часы, прикинул время и неохотно согласился идти в сторону рынка.

Что такое Гранд базар – это огромный крытый рынок с тысячами магазинов и десятками улиц, образующих настоящий лабиринт. Лавки, где торгуют чемоданами традиционно расположены в южном крыле, их много и затеряться среди них не так сложно. Ера остановился у магазина, где чемоданы стояли прямо на улице.

- Кажется эти похожи на наш, сечёшь? – спросил Ера.

- Они все и друг на другу очень похожи, - заметил Лавр, - оставим его здесь?

- Нет, надо затолкать его к центру ветрины.

- Хозяин заметит, - вмешался Лавр.

- Толкай! – заорал Ера, но его крик заглушил шум улицы.

Чемодан заехал в один ряд с другими такими же тёмно-синими чемоданами и Лавр с Ерой быстро завернули за арку. Вознесенского было видно из-за витрины соседнего магазина. Он и его громилы тормошили все чемоданы в лавке и привлекли внимание. Завязался спор. Лавр и Ера воспользовались этим накинув свои странные накидки, напоминающие полотенца почти в полный рост. Они свернули на другую улицу и оглядываясь стали передвигаться небольшими перебежками, от лавки к лавке. Ребята вышли через центральную арку на площадь с трамвайной остановкой. Т1 приехал буквально через полторы минуты, и они уехали. Слежки не было. Кажется у них получилось?

- Ну, что, сработало? Мы оторвались? – радостно спросил Лавр.

- Интересно, а они будут покупать все чемоданы или только тот, что с картиной?

- Не всё ли равно, у нас не так много времени, ты знаешь дорогу?

- Трамвай переедет мост, и мы выйдем у порта, там наш корабль, - объяснил Ера.

- Сколько у нас времени?

- Двадцать минут, должны успеть, - посчитал Ера.

- Надеюсь, но главное, чтобы мы оторвались от Вознесенского, - сказал Лавр.

Трамвай переехал мост через пролив, разделяющий город и выехал на причал, от которого отходил теплоход – их теплоход. Это было хорошо видно со станции, и даже несмотря на бег, крики и проклятий он не развернулся. Корабль уходил в море, оставив не только Вознесенского, но и Лавра с Ерофеем в Стамбуле. А на город спускалась ночь. Случилось всё то, чего они так боялись.

- Это они, что сейчас сделали, уплыли? – удивился Ера.

- Ну что, досидел свой час!? Выждал момент!? – спросил Лавр с издёвкой.

- Та это часы просто были неправильные, - отшучивался Ера.

- Бандырма… - прошептал Лавр, отчаянно, что-то вспоминая.

- Что? – не расслышал сказанное другом слово Ера.

- Бандырма! – заорал Лавр.

- Сам ты! Я же как лучше хотел, а оно вот как, - обиделся Ера.

- Город Бандырма — это следующая остановка. У тебя ещё остались деньги?

- А зачем нам деньги? - запутался Ерофей.

- Ера, не зависай, пожалуйста. Мы должны обогнать паром и сесть на него в Бандырме, разве не ясно? – объяснил Лавр.

- А как мы до него доедем? – растерянно и отстранённо спросил Ера.

- Не беси меня, - грубо попросил Лавр, - сколько у тебя наличными?

- Четыреста лир и мелочью, - сказал Ера.

- Этого мало, поели блин в ресторане, и тряпки эти купили! – заругался Лавр. – Давай тормози машину, расплатимся долларами.

- А откуда у нас доллары? – удивился Ера.

- Я взял с парома, на всякий случай, хватит вопросов, времени мало!

Дорога в один из портовых городов Турции в результате торговли обошлась Лавру в шесть с половиной тысяч лир, но у него было две сотни баксов. У водителя, запросившего деньги вперёд, не оказалось сдачи. Пришлось платить больше. Водитель щедро подарил им одну сотню лир, и они поехали по шоссе. Вот только вечерний Стамбул встал в пробку, и они потеряли время. Машина едет быстрее теплохода, но она едет по сложной изогнутой дороге, увеличивающей путь вдвое, а пробка делает такую поездку вообще бессмысленной. Шесть часов такси ехало до Бындырма, корабль сделал то же самое за пять часов сорок пять минут и после пятнадцатиминутной стоянки отчалил согласно расписанию. Лавр и Ера уже молча, наблюдали за этим с пирса.

- Следующая остановка в Измире, - пробормотал Лавр, который уже не был уверен, что они успеют на поезд.

- Думаешь, что мы зря отпустили таксиста?

- Нет, больше я на такси не поеду, сядем на поезд, мне хватило этих стамбульских пробок… - сказал Лавр, отстранившись от пирса и обдумывая маршрут до вокзала.

- Но такси до вокзала всё же бы не помешало, сечёшь? – объяснил Ера.

- В этом нет смысла, он практически через дорогу, я даже, кажется, вижу кассу, - осматриваясь сказал Лавр и указал на тёмный рельеф здания напротив пирса.

- Да у тебя всё схвачено, - похвалил его Ера, - и как ты успел всё это придумать?

- Простая наблюдательность, - не воспринимая свои заслуги на серьёзном уровне сказал Лавр.

- Ну не знаю, как по мне, у тебя хорошо работает смекалка, -объяснил Ера. - Таня вот с ума сходит, плачет там, что мы опять не успели и всё остальное, а ты молодцом, вообще даже мускулом не повёл, не ожидал от тебя.

- Таня? – переспросил Лавр, он решил, что Ера оговорился или имел ввиду какую-то другую ситуацию, ведь у них не было связи, телефоны работали в зоне роуминга и денег на них не хватало.

- Ну да, Таня, я же писал ей, что мы застряли на пристани, и вот опять, - объяснил Ера.

- Писал ей? На чём ты ей написал? У нас же нет связи…

- Почему это нет, я оплатил симку, какой-то местный тариф, ещё на пароме брал, вместе с лирами, - спокойно рассказал Ера, не имея ввиду ничего такого.

- Ты вообще в адеквате? – заорал Лавр. – Ты мог написать Тане и попросить её задержать паром от отправки на пять-десять минут, и мы бы успели!

- Ну я же не знал, что мы отставали, сам видел, что часы в трамвае были неточные… - миролюбиво стал объяснять Ера.

- Да причём здесь трамвай и Стамбул, ты мог написать ей сейчас, объяснить ситуацию, ведь это нонсенс, они забыли своих пассажиров в чужой стране. Да и Таня сама могла догадаться, чем они вообще там заняты?! – возмущался Лавр.

- Сидят в каюте… - растерянно сказал Ера.

- Хватит, давай свои лиры, мне достаточно на сегодня этих сюрпризов и телефон свой давай. Будем переводить через онлайн-переводчик, хватит с меня этого ломанного языка жестов, которым мы пытаемся объясниться! – возмущенно сказал Лавр.

Он возмущался по делу. Ера вёл себя слишком безответственно, как можно было с таким равнодушием отнестись к тому, что у него был с собой телефон, какой смысл вообще в смартфоне, если ты им не пользуешься? С таким же успехом он мог арендовать лодку и плыть рядом с ней, пытаясь догнать теплоход. Конечно, и Лавр сам мог бы заранее подготовиться и обменять деньги, купить симку и всё такое. Но если бы не легкомыслие Еры, то эти вещи им бы вообще не понадобились, поэтому его вина объективно меньше. В конце концов Лавр даже без интернета или местной валюты смог придумать план по спасению. Да, он пока шёл не очень удачно, но молодой человек хотя бы понимал, как ему действовать.

В кассе онлайн-переводчик облегчил разговор сразу, и спустя минут двадцать они ехали в комфортном и современном сидячем поезде до Измира, правда больше без денег. Работал кондиционер и в салоне была расслабляющая температура. Свет приглушили, и немногочисленные пассажиры уже самого позднего поезда тихо спали каждый в своем кресле. До порта было ехать около шести часов. Теплоход же — это расстояние должен проехать только за десять, если выкинуть время ожидания на вокзале и причале у них было около трёх часов запаса до прибытия корабля. Можно было спокойно лечь спать, дорога была трудной, а день долгим.

- Надо поставить будильник, - сказал Лавр Ере, готовясь ко сну.

- Ты собираешься спать? – удивился Ера. – А как же наши вещи? Воры-карманники и всё такое, сечёшь?

- Какие вещи? Двадцать лир мелочью и два покрывала? У нас нечего брать, - заметил Лавр

- Да, но надо быть начеку, - рассудил Ера.

- Как знаешь, завтра утром будет тяжелый день, придется где-то на пристани ждать паром, под самым солнцем, чтобы точно не опоздать, - заметил Лавр.

Ера что-то ему ответил, но молодой человек, отвернувшись к окну и подложив своё тонкое полотенце, купленное на базаре в Стамбуле под голову, стал пытаться уснуть. Ему всегда было тяжело засыпать в поездах, и Лавр не хотел впустую тратить драгоценное время для отдыха. Впереди был трудный день, а может быть и не только день. Тревожные мысли, которые обычно его досаждали на этот раз его отпустили. Парень так устал, что уже не думал о том, как всё плохо, что жизнь несправедлива, а люди злые и жестокие. Лавр вообще ни о чем не думал, он провалился в сон.

Лавр проснулся уже на станции, когда заорал его противный будильник. Он встал и с неохотой растормошил Еру, вместе с которым они спустя двадцать минут сошли с поезда и дошли до пристани.

- Как думаешь, где сейчас Вознесенский и наш чемодан? – неожиданно спросил Ера, пока они, облокотившись на перила молча смотрели на море.

- Не думай об этом, - посоветовал Лавр.

- Просто ведь если мы здесь, то и он может приехать, - заметил Ера.

- Может, но не должен, поезда на Измир не будет ещё часа два, он не успеет доехать до сюда.

- Но они, например могли взять машину и проехать весь этот путь сами, - рассудил Ера.

- Кто же их повезет? Это часов десять-двенадцать дороги, ни один таксист не согласится на это.

- Ну тогда арендуют катер… - стал фантазировать Ера.

- Так, давай сменим тему, - расстроенно сказал Лавр, - а то получается, что мы просто так выбросили чемодан Васи в чужом городе, потратили сотни три баксов и опоздали на теплоход. Это кто же мы после такого возвращения Вознесенского будем?

- Авантюристы! – бодрым голосом предположил Ера. – Ну разве не хорошее приключение получилось? Поездка на поезде, трамвае, бегство от бандитов и ночной тур по ресторанам.

- Ну последнего не было, а так… да, интересно, но я бы был осторожен в выражениях - задумался Лавр и попросил.

- Боишься сглаза? – с издёвкой спросил Ера.

- Не искушай судьбу, - попросил Лавр, и они замолчали.

Глава 11. Девять чемоданов.

Следующая остановка теплохода была в городе Мармарис. Лавр и Ера без приключений вернулись на борт и уже много часов отдыхали в своих каютах с улыбкой вспоминая вчерашние приключения. Иначе вообще нельзя относиться к трудностям независимо от результата.

Лавр испытывал чувство облегчения, весь этот ужас закончился. Он больше не должен был думать, что делать, нервничать, переживать и куда-то спешить. Он был на корабле и уже точно знал куда едет. Больше на пути не предвиделось никаких трудностей и можно было наслаждаться приятной курортной погодой. На верхней палубе открыли лежачный сезон и выдавали коктейли и никакие тревожные мысли больше не лезли в голову. Что может быть лучше покоя? Нет, ну как он мог раньше так не любить комфортное времяпрепровождение. От чего Лавр страдал, это же безумие. Даже смешно думать о тех странных мыслях, что лезли в голову, что он никому не нужен. Ну так и замечательно, что он никому не нужен. Зато никто и не беспокоит, и не втягивает в какие-то криминальные хроники. Возможно, конечно, этот момент просветления был следствием ощущения больших планов. А у Лавра действительно было много запланировано на ближайшее будущее, но что об этом сейчас говорить…

Таня и Полина сидели за соседним с Лавром лежаком и пили коктейли. Вася нервно ходил от одного края палубы к другому и волновался, а Ера был на другом свободном лежаке и веселился.

- Эй, Вася! – заорал ему Ерофей бодрым голосом. – А ты чего всё ходишь и ходишь, про чемодан свой переживаешь?

— Это был подарок от моей бабушки на день рождения! Как можно было выбросить такую дорогую мне вещь?! – возмутился Вася.

- Подумаешь, Лавр, вообще выбросил ценные его сердцу двести долларов, всё что у него было, вот это реально потеря, а здесь какой-то чемодан, купим новый, сечёшь? – передразнил его Ера.

- Нет, не секу, эти деньги, которых у нас не так много, этот просто чемодан. Всё это следствие твоей инфантильности. Вместо того, чтобы просто поддержать друга, отвести его к психотерапевту, вы втянули нас в какое-то безумное путешествие, что я, скажи, должен по этому поводу думать? – возмутился Вася, расстроенный, что вся его тихая и привычная жизнь покатилась куда-то в тартарары.

Забавно, но находясь в одном и том же месте и Лавр и Вася испытывали совершенно разные чувства. Если для одного бурная жизнь стала причиной его внутреннего роста, то для другого она разрушила всё. Но Вася не впадал в апатию или тоску, как Лавр, он страдал иначе. Лавр пока не понимал, почему у его друга такая реакция, но он хотел помочь ему, просто не знал, что именно может сделать. Он вышел на смотровую площадку и внимательно посмотрел на причал. Они прибыли в Мармарис. Внизу стояли трое туристов с девятью синими чемоданами, очень похожими на те, что Лавр и Ера видели на Стамбульском рынке. Собственно, это и были те самые чемоданы, которые вез под руки Вознесенский и два его громилы-спутника. Они догнали их теплоход в Мармарисе.

- Чемоданы… - прошептал Лавр, испытывая смешанные чувства.

Вася выглянул с края палубы, убедился, что правильно понял, что имеет в виду Лавр и от отчаяния заорал на весь теплоход. Его можно было понять. Друзья и сами были бы готовы кричать от ужаса. Вся их авантюра с исчезновением, гонки на такси и поездка на поезде не имели никакого смысла. Вознесенский просто купил чемоданы и вернулся на теплоход.

- И что теперь будем делать? – рационально поинтересовалась Таня.

- Послушаем, что они скажут, не могут же эти ребята приехать и замолчать, - предположил Лавр.

- Всё-таки купили! – радостно сказал Ера, довольный тем, что выяснил судьбу багажа, которая его беспокоила с тех пор, как они ушли с базара.

- Смешно тебе? – поинтересовалась Полина с равнодушием, испытывавшая ужас от всего происходящего.

- Очень, представляешь, какие у них были лица, когда их заставили купить девять одинаковых чемоданов, - радостно сказал Ера, думая, что никто, как и он, не придаёт значения происходящим событиям. – Ладно, раз вы такие серьёзные, то у нас есть ещё пара картин.

- Каких картин? – с возмущением спросила Таня.

- Ну тех, что нарисовал Вася, они же за ними приехали, вернее за какими-то своими, ну детали не имеют значения, - отмахнулся Ера.

- Давай к сути, - попросила Таня.

- К сути, так к сути, - усмехнулся Ера, - короче надуем мы их, снова.

- Ну-ну, - с сарказмом и явно выраженным недоверием сказала Таня.

- Встречаемся с ними на парковке ночью, а вы пока развлекайте их, мне нужно подготовиться, - попросил Ера и стал куда-то собираться.

- А ты куда? – спросил Лавр.

- Я же говорю, готовиться, - объяснил Ера, - а вы пока потяните время.

Ера ушёл, скорее всего в каюту, а Лавр задумался, как именно им тянуть время. Хорошо, что Вознесенский не заставил себя ждать. Он поднялся на верхнюю палубу со своими громилами и сразу перешёл к делу. Разговаривал Вознесенский с Лавром:

- Итак, нет смысла, отрицать, вы нас развели, а мы за вами следили, - начал разговор Василий Михайлович, - признаться, ловко вы нас с чемоданами.

- Фирма! – похвалил свою задумку Лавр. – Приятно, что вы сразу перешли к делу и не стали вилять.

- Нам нужна картина и мы полагаем, что она должна быть либо у вас, либо у ваших поверенных, детали меня не интересуют. Мы готовы приять деньгами, но думаю, что такими суммами вы не обладаете. Поэтому прошу вернуть нашу собственность по праву.

- Дело в том, что произошло недопониманием… - собравшись с духом попыталась объясниться Таня, но замялась, не зная, как объяснить им, что картины у них нет.

- Именно так, мы не любим недомолвок и своим трюком вывели вас на чистую воду, - сказал Лавр и стал нагло врать, - да, вы правы, нам поручили перевезти картину.

Выражение лица Вознесенского в этот момент надо было видеть. Оно выражало то ли восхищение, то ли предвкушение, то ли какой-то триумф. Таня же наоборот сидела напротив него бледно-белая, пытаясь не выдать своё смущение от наглого вранья Лавра. Удивительно, но Вознесенский был так горд собой и так самоуверен, что верил или захотел поверить каждому слову Лавра.

- И раз мы попались, то не будем увиливать. Картина у нас. Мы действительно прячем её на корабле. Есть предложение в полночь встретиться на парковке и всё обсудить, нам нужно переговорить, ну вы понимаете с кем. Картина будет с нами, но от вас нужны гарантии…

— Это по-взрослому, и на это я согласен, но без фокусов, - строго попросил Вознесенский.

- Тогда до встречи в полночь, а пока извините, но нам надо подготовить товар, а вам расписку, - самоуверенно сказал Лавр.

- Расписку? – удивился Вознесенский.

- Что вы не имеете к нам ни материальных, ни моральных претензий, и мы в расчёте, и Динозавров тоже, - объяснил Лавр.

- Будет вам расписка, - добродушно сказал Вознесенский, - что же мы пойдём отдохнём после тяжелой дороги, до вечера… и без глупостей.

- Кстати, а если не секрет, то как вы нас обогнали?

- Никаких секретов, мы долетели прямым рейсом на самолете, - весело сказал Вознесенский и гордо ушёл.

- Нам конец, - прошептала Полина с ужасом.

- И зачем было разыгрывать это шоу? – спросила Таня.

- А были другие варианты? – уверенно спросил Лавр.

- Можно же было объясниться, что произошло недоразумение…

- И они бы тебе поверили? – с усмешкой спросил Лавр, прекрасно зная, что Таня понимает, что никто бы не стал слушать их оправдания, - и у Ерофея есть план, надо ему довериться. А теперь по каютам.

Лавр стал подгонять всех пребывающих в растерянности друзей на выход из зоны рефлексии. Предстоял трудный вечер и нельзя было терять время, во всяком случае публичное, бурную деятельность по подготовке нужно было хотя бы сымитировать. Но вот этого упаднического настроения Лавр не понимал. Помощь не придёт, поэтому предстояло взять всё в свои руки и надеяться только на свои силы. Хватит уже ныть, надо делать всё возможное и будь, что будет. Да, Лавр, тоже переживал, но скорее от нетерпения, чем от отчаянья. Он с нетерпением ждал полночи, чтобы поскорее с этим закончить. Пока, молодой человек и сам не знал, какой у них план, но догадывался, что это как-то связано с ключом от парковки, который был у Еры. Чтобы это выяснить оставалось только ждать его возвращения. Очевидно, друг что-то там готовил, потому что одна из оставшихся картин Васи на месте отсутствовала. Зато другие ребята не ждали ничего хорошего, что сразу почувствовал Ера, когда вернулся в каюту.

- О, я вижу дело тусклое, сечёшь, Лавр? – обратился к другу Ерофей. – Снова на наши плечи ложится вся самая трудная работа. Ты, кстати, уже договорился о встрече?

- Да, на парковке в двенадцать, - дежурно ответил Лавр, - но, есть и другая важная информация.

- Весь во внимании? – театрально спросил Ера.

- Догнали они нас на самолёте. Я считаю, что это скучно, нам надо придумать, что-то креативное.

- Вот! Молодец, вот этот настрой нам и нужен, - радостно воскликнул Ера, - а теперь к планам.

План был следующий. Лавр и Ера, вдвоём из-за того, что у остальных не было сил на какую-то деятельность, должны были запереть Вознесенского на парковке. Для этого им следовало оставить картину максимально далеко от лестницы, чтобы успеть сбежать. Ера уже спрятал у левого борта тележку, для чемоданов. На ней он и предложил газануть к выходу, чтобы как можно быстрее оказаться у дверей к верхним палубам. План был сыроват, как и любой другой план Еры, но рабочий. Дело было только за успешной реализацией. Лавр предложил схитрить и опоздать минуты на три-четыре, чтобы не вызвать подозрений, но убедиться, что никаких неприятностей не предвидится.

Вознесенский и его громилы уже были внизу. Они ждали и внимательно смотрели на дверь со стороны парковки.

- Кажется нам не придётся спасаться бегством, - заметил Лавр.

- Ты это о чем? – удивился Ера.

- Так они уже там, просто запри дверь, и они окажутся в ловушке! – заорал Лавр.

Ера повернул ключ в замке и запер единственный открытый вход на парковку. Первый громила заподозрил неладное и метнулся к двери. Он стал барабанить по ней изнутри, но его удары практически не было слышно, снаружи была хорошая звукоизоляция.

- Какая хорошая дверь со звукоподавлением! – похвалил её Лавр.

- А они боялись, - имея в виду Полину и Таню сказал Ера, - видишь, сидят же, как в клетке. До утра их точно никто не выпустит, а там к двум часам дня будем в Египте, где мы с ними и расстанемся.

— Вот это уже нехорошо… - пробормотал Лавр, начиная догадываться об очевидном просчёте в их плане.

- Что нехорошо? – удивился Ера. – Да у нас всё схвачено!

Лавр стал уводить Еру подальше от трюма, чтобы Вознесенский и громилы не могли их услышать.

- То, что утром их выпустят, когда будут открывать парковку для выезжающих, - объяснил Лавр.

- Ну часов десять-двенадцать у нас есть на решение этой проблемы, - растеряно пробормотал Ера, - но вообще можно позвонить матушке и предложить ей устроить гонки.

- Это определенно в духе, тети Кати, она такое любит, но как ты объяснишь ей всё это…

- А зачем? – удивился Ера. – Просто пусть заедет в парковочную зону кораблика и заберёт нас отсюда, без лишних вопросов, а потом жмёт на газ и не поворачивает.

- Отличный план, но как мы сами попадём на парковку, если они сейчас там? – спросил Лавр.

- Так в этом и вся фишка, их же выпустят, и они побегут нас искать наверху. А мы-то будем на месте их заточения, сечёшь?

- Ну логика в твоих словах есть, но как мы не засветимся, когда будем заходить на парковку?

- Спустимся на этаж ниже и будем ждать в спа-комплексе, когда теплоход пришвартуется. Они побегут на наверх и будут искать нас там.

- Хорошо, если они будут думать, что мы до сих пор в каютах…- задумался Лавр.

Решение нашлось и для этой задумки, Таня предложила включить встроенное радио в каютах на максимум для создания максимально правдоподобного эффекта присутствия. Хотя у Лавра и были сомнения, что их преследователи такие уж дураки, что снова позволят себя так легко развести. Да и сами друзья слишком много надеялись на удачу и в этот раз всё могло пойти иначе.

Но матушка Ерофея всё сделала, как было задумано. Она заехала на парковку теплохода и тем самым нарушила какие-то правила, пока сотрудники службы безопасности мешались.

- По машинам! – поорала она, ждавшим её ребятам.

Никому из друзей, ждавших её фургон на парковке, дважды повторять не пришлось. Они залезли в автомобиль.

- Всё пристегнулись? – весело так же, как это обычно спрашивал Ера, спросила его матушка - тётя Катя.

- Ну типа, - отозвался Ера.

- Тогда поехали! – заорала тётя Катя и газанула вперёд, поскорее съезжая с трапа. – А к чему кстати такая срочность?

- Да так, маленькие неприятности, - с равнодушием рассказал Ера.

- И ничего они не маленькие, а очень даже крупные, - возмущенно сказала Таня.

- Ну-ка поподробнее? - с интересом спросила тётя Катя.

Таня впервые за долгое время взяла себя в руки и проявила свойственную ей инициативу. Девушка стала рассказывать всё то, что приключилось с ними за это время, и те трудности, которые им пришлось преодолеть. Тётя Катя молча слушала её рассказ и периодически с некоторой гордостью и уважением посматривала на них, если это не мешало её вождению.

Это была женщина средних лет в свободной одежде, очень худая, в хорошей физической форме, с красивыми волосами, завязанными какой-то косынкой от солнца, и загоревшим на раскопках лицом. Лавр даже подсознательно восхищался ей. Она без лишних вопросов спокойно нарушила с десятка два международных соглашений и заехала на паром другого государства, откуда нелегально вывезла пассажиров. Много ли вы знаете людей способных на такие авантюры? Лавр кроме Еры и теперь его матушки никого больше не знал.

- Так вот оно, что значит, - выслушав рассказ Тани сказала тётя Катя, - ну, что же, тогда покатаемся, кажется, за нами хвост.

- Покатаемся?! – с некоторым ужасом переспросила Полина.

- Держитесь крепче! – заорала тётя Катя и машина стала куда-то стремительно поворачивать.

Особенность дорог в Египте – это полный хаос на трассе. Водители едут по любой полосе в любом направлении и на любой скорости и делают это виртуозно. Да, тётя Катя умела водить и знала, как затеряться в пути, особенно используя ландшафт местной автострады. Она вывела их на главную портовую дорогу в городе и резко завернула в какой-то из переулочков старого города. Следующий за ними автомобиль по всей видимости не смог повторить её манёвр и заехал в разделительный барьер. Женщина же с довольной ухмылкой вырулила в порт. Она их сделала.

- Кажется оторвались! – гордо сказала тетя Катя.

- Да, но мы, кажется, снова вернулись в порт? – неуверенно спросил Лавр.

- Всё верно, дальше поедем морем на катере, - объяснила тётя Катя.

Оказалось, что женщина была не только первоклассным водителем, но ещё и хорошо управляла моторными лодками, что и продемонстрировала ребятам. Они поехали в Луксор, где был расположен лагерь археологов.

Кажется, что теперь-то они точно оторвутся от Вознесенского и его амбалов. Искать их далеко от прибрежного Египта никому просто не придёт в голову. Хотя кто знает. Вероятно, они быстро выяснят, где проходят раскопки, но это время, а оно пока на стороне Лавра.

Глава 12. Дом на краю пустыни.

Жизнь в пустыни отличается от нормальной. Можно было бы, конечно, эти отличия описать, но Лавр жил не в пустыни, а в городе – Луксоре и этих отличий не видел. У них был дом на семью археологов, но пока внутри этого дома находились только матери Лавра и Ерофея. Другие родители и археологи работали в поле на раскопках и временно жили там же, но обещали через три дня быть, как штыки для встречи.

Мать Лавра была женщиной, выглядевшей на свой возраст, с грубой кожей лица, суровым взглядом. Она предпочитала классическую одежду и придерживалась рационального взгляда на мир. Её звали Ирина Александровна Сапфирова, потому что фамилию при вступлении в брак она не поменяла. Она была полной противоположностью Екатерине Ивановне, которая относила к жизни неформально и свободно. Ирина Александровна, наоборот, считала, что жизнь – это слишком серьезно, чтобы пускать её на самотёк. Она предпочитала следить за собой, но делала это из-за низкой самооценки, что сама отрицала. Женщина считала высшей ценностью – счастье, поэтому старалась дать его по максимуму своему сыну, но так, как она это счастье сама понимала, не спрашивая, что по этому поводу думает Лавр. Выслушав его историю обо всём, что они пережили, она начала ругаться.

- Вы почему сразу нам не сказали, что случилось? Это что за похождения по казино и игры в следователей? Вы о чем вообще думали, супергероями себя почувствовали? Головы совсем нет? – орала женщина.

- Ну, Ира, Ира, - попыталась заступиться за ребята тётя Катя, - они же и так уже столько пережили, и всё поняли.

- Что они пережили? – возмущённо спросила Ирина Александровна. – Просто заварили какую-то кашу и свалили её на наши головы, накрутили узлов, взрослыми себя почувствовали!

- А кто мы? – возмущённо спросил Лавр. – Это разве не из-за вас мы вляпались с этой картиной?

- Дааа! – заорала не своим голосом Ирина Александровна. – А кто вас таких взрослых просил к родителям приезжать? Захотели за мамину юбку спрятаться? Фигушки. Я сама первой же вас этим громилам отдам, как они придут и скажу, что картину вы потеряли.

- А мы-то тут причём? – возмутился Лавр.

- Рот свой закрой! – заорала Ирина Александровна.

- А то что? – поинтересовался Лавр.

- Он ещё и хамит мне?! Совсем страх потерял?!- встав во весь рост заорала женщина.

- Да потерял, когда меня одного оставили в городе и ко мне стали ходить требовать деньги какие-то люди бандитской наружности, которых я никогда не видел. Но всем было всё равно …

— Вот что…- орала Ирина Александровна.

Тётя Катя подошла к спорщикам. Женщина встала между Лавром и Ириной Александровной и прошептала парню одним губами, чтобы он просто вышел на минут двадцать погулять по городу. Молодой человек не стал спорить и подчинился, а Екатерина Ивановна приобняла свою коллегу и помешала её выйти за сыном на улицу. Ирина Александровна всё равно что-то прокричала ему вслед, но осталась внутри.

Это было в её стиле. Переложила всю ответственность на него, потому что сама не знала, что делать. Хорошо, что тётя Катя умела в дипломатию. Она написала ему, что он может возвращаться домой спустя сорок минут. Прошло больше времени, чем планировалось. Лавра попросили перейти сразу к делу без вступлений. Как и ожидал молодой человек, его мама, сохраняя спокойное выражение лица, уже остыла и воспоминания о прошедшем конфликте игнорировала. Она вела себя так, словно ничего и не случилось. Лавр этому решил подыграть, у них всё-таки было важное дело.

- Ну и какой у вас план? – спокойно спросила Ирина Александровна.

- Найти дедушку и разобраться с этой картиной, нам нужна информация, сложно что-то планировать прежде…

- Справедливо, - сказала Екатерина Ивановна.

- А что мы будем делать, если они придут сюда? – спросила Ирина Александровна.

- То же, что делают, когда в дом лезут грабители – вызовем полицию, - сказала Екатерина Ивановна.

- Хорошо, тогда будем ждать, Костю (отца Лавра) и решать, что там с Динозавровым, - согласилась Ирина Александровна и вышла в соседнюю комнату, оставив ребят.

- Ну и чего вы молчали? – спросил Лавр у оставшихся.

- Неудобно как-то, - объяснил Вася.

- Родители, - сказала Полина, словно этим словом можно было описать весь спектр эмоций.

- Да, ладно, всё же супер, завтра поедем на катере плавать по Средиземному морю в шторм с акулами, ну разве не замечательно? – спросил Ера с радостью в голосе.

- Ера, акулы не водятся в Средиземном море, - мудро заметила Таня.

- Ну, им же хуже, - усмехнулся Ера.

Тётя Катя оценила настрой сына, а Лавр задумался, что Ерофей удивительно относится к жизни. Для него любые трудности и неприятности – это новые захватывающие приключения, а не очередные трудности. И ведь именно его мама – Екатерина Ивановна воспитала его таким, научила его смотреть на мир с неиссякаемым жизнелюбием.

Какие же они классные, Ера и его матушка, нет ну правда, самые счастливые люди на свете и не нужны им для счастья ни успешные успехи, ни деньги, ни ещё что бы то ни было. Они живут здесь и сейчас и никому ничего не навязывают. Повезло же Ерофею. Он был на одной волне с родителями, весело проводили время и был счастлив.

Танины родители вместе с ней говорили по делу, про её учебу, работу и обсуждали какие-то высокие темы. Со стороны это казалось какой-то наигранностью. Они словно были образцовой семьёй интеллигентов, у которых из жизненных проблем может быть только неудачный поход в театр. Сор из избы они точно выносить не станут.

Почему у Лавра такие родители? Почему других любят, поддерживают, помогают, а его только критикуют, унижают и пытаются манипулировать. Например, у Полины тоже не всё гладко, она поругалась с родителями, но эта бытовая ссора, их личное дело, никто не выносил её на публику и конфликт проходил ну более-менее конструктивно. Спор шёл об образе жизни Поли – азартные игры, сомнительные компании и походы по клубам. Родителям это не нравилось, и из-за этого они сократили общение, во многом по инициативе самой девушки, хотя их диалог был весьма тактичный, насколько мог рассудить Лавр.

Его же, Лавра, собственно, сейчас осудили непонятно за что, и публично унизили, ну разве это взрослая позиция? Лавру и так всё это время было тяжело, он буквально не умел жить сам, не умел работать, не умел вести какие-то бытовые дела, не знал чего хочет от жизни и страдал от одиночества. Ко всему этому на него свалилась какая-то странная история с непонятной мафиозной организацией требующей его вернуть пропавшую картину из Пушкинского музея, которую он в глаза не видел. Разве может быть ещё хуже? Оказалось, что может…

- Кажется у нас гости, - сурово сказала Екатерина Ивановна.

- В каком смысле? – переспросила Ирина Александровна.

- Спокойно, я разберусь, просто кто-то пришёл, - объяснила Екатерина Ивановна.

Она вышла из гостиной, открыла дверь и встретила тех, кто пришёл. Лавр сразу узнал их – за дверью стоял никто иной, как Вознесенский. Чтобы они о нём не думали, как бы не пытались его надурить, он всё время знал, где их найти и никакие меры предосторожности не помогали. Пришёл Василий Михайлович всё так же в сопровождении своих громил и с девятью синими чемоданами, что сразу стало поводом для сарказма Екатерины Ивановны, догадавшейся, кто этот гражданин.

- Вы к нам на заселение? – спросила она. – Так вы ошиблись, гостиница ниже по улице, через три дома.

- Шутите? Это хорошо, значит хотите жить, - сделал вывод Вознесенский.

- А с чего бы мне не хотеть жить? – спросила Екатерина Ивановна с ухмылкой.

— Вот и я так думаю, - рассудил Вознесенский, - поэтому предлагаю вам справедливую сделку. Вы отдаёте нам то, что наше по праву, а мы не лишаем вас такой прекрасной возможности.

- И что же принадлежит вам по праву?

- «Блудный сын в поле» кисти Рембрандта, - напомнил Вознесенский.

- А с чего вы, собственно, решили, что эта картина именно у нас?

- Детали меня не интересуют, у вас, или ваших родственников-знакомых, повторюсь, что детали меня не волнуют.

- Однако дьявол в деталях, а у нас нет связи с теми, про кого вы рассказываете, - дипломатично сказала Екатерина Ивановна.

- Охотно бы верил, но вы изрядно разозлили меня своими побегами, но я всё же великодушно даю вам время до вечера, обдумать всё хорошенько и не пожалеть о сделанном выборе.

- А как именно мы будем жалеть? Хотелось бы побольше деталей, - с самоуверенной иронией спросила Екатерина Ивановна.

- Поверьте, вам лучше не знать этого, - с наигранным добродушием сказал Вознесенский.

- Вас трое, нас заметно больше, всё это звучит не в вашу пользу и совсем не устрашающе, - сказала Екатерина Ивановна.

- Подождём до полуночи, прежде чем делать расчёты.

- Ну жди! – сказала Екатерина Ивановна и захлопнула дверь.

Она повернулась к остальным и спросила:

- А что же вы, правда, всё время убегаете? Надо же было хоть попытаться что-то выяснить, а то какой-то бессмысленный бег получается…

- Да как-то не сориентировались, - растерянно объяснился Лавр.

- Главное было выиграть время, а план в процессе можно придумать, сечёшь? – сказал Ера.

- Ну и как успехи? – с иронией спросила тётя Катя.

- Пока ничего, но мы уже близко, - соврал Ера.

- А с этими-то что делать будем? – имея в виду Вознесенского, спросила Ирина Александровна. – У нас времени-то только до полуночи.

- Будем звонить в полицию, - решительно сказала Екатерина Ивановна.

К полуночи многое прояснилось. Ну во-первых скорее всего никакой картины у Динозаврова не было, поэтому он, собственно, и сбежал. А что же у него было, так это история - страшная удивительная, но интересная.

Вечером отец Лавра - Константин Динович Динозавров сидя за большим гостиным столом рассказал, как найти дедушку. Константин Динозавров был мужчиной обычного возраста с грубой кожей, среднего роста, с седеющей головой и легкой щетиной. Он носил простую одежду, в которой было удобно ходить по сухому песку. Мужчина был добрым и отзывчивым человеком.

- Так говоришь восемьсот семьдесят километров? – спросила Екатерина Ивановна у Константина Диновича.- Это где-то часов пятнадцать по морю на катере.

- Наверное, я честно не знаю, летал самолётом, - сказал Константин Динович.

- Ну это не интересно.

- Зато безопасно, - вмешалась в разговор Ирина Александровна.

- Ну мы же хотим сохранить секретность.

- То есть то, что наш дом не засекречен, это не страшно, а сохранить в тайне дом, человека, который, не объясняя причин просто сбежал на какой-то греческий остров и оставил на нас какие-то долги у бандитов это запросто? …

- Ну, Ир, - ласково сказал Константин Динович. – Папа просто перенервничал, ты же его знаешь, он пожилой человек, а мы справимся. С вами останутся ещё трое мужчин, ничего не бойся.

- Да я и не боюсь, они же за вами поедут, - уверено сказала Ирина Александровна.

- Ну это мы ещё посмотрим, за кого из нас надо беспокоиться, я бы на месте этих картинных мафиози сама боялась, - решительно сказала тётя Катя.

Глава 13. Остров Крит.

Лодка пролетела расстояние почти в тысячу километров по морю за сутки и осталась незамеченной. Тётя Катя управляла катером, как первоклассный пилот и без качки довезла пассажиров до греческого берега. Полина помогла ей с картами, хотя чего в море, где кругом одна вода, путаться? Лавр сидел на корме и разговаривал с отцом, а Ера развёл какую-то бурную деятельность непонятного назначения в основной части судна. Остальные из их компании решили не ехать. Таня не видела в этом смысла, Вася хотел дождаться родителей, с которыми так ещё и не увиделся, а Ирина Александровна назвала эту прогулку настоящим безумием.

Лавр, правда, тоже испытывал опасения, что мотор лодки может заглохнуть и они останутся дрейфовать в морских водах, но нашёл этот страх нерациональным. Чего с ними уже не приключалось в последнее время и выживание в море без пищи и воды не казалось таким уж страшным. К тому же маршрут был им более-менее понятен, а за разговорами незаметно прошла большая часть пути.

Дом Динозаврова был с африканской стороны греческого острова и располагался в горах вблизи небольшой прибрежной деревни с парой десятков жителей. Он ничем не отличался от других греческих построек, был сделан из какого-то белого камня, коричневой черепицы и был очень компактный внутри.

Динозавров радушно встретил гостей на берегу. Это был старый мужчина, довольно высокого роста, широкий в плечах с длиной серебряной бородой, крючковатым носом на котором висели небольшие круглые очки и какой-то бордовый балахон, спасавший от коварного солнца. Дин Динович встретил гостей в бордовой панаме и опираясь на посох из дуба повёл их по сложной горной тропе, постоянно оглядываясь. Екатерину Ивановну даже заставили спрятать её катер в небольшом гроте, чтобы её лодку не было видно с моря.

Дома за простой кухней они встретили бабушку Лавра- Галену (не надо путать это имя с Галиной) Николаевну Динозаврову. Она была женщиной бодрой, среднего роста с суровым взглядом и красивыми серебряными волосами. Галена Николаевна была строгой, но справедливой женщиной, любила порядок и уважала чистоту.

- Мамма миа, это вы через целое море к нам за один день приплыли! – восхищённо сказал Дин Динович, когда гости расположились за обеденным столом.

- Да, тут делов-то, по прямой и без пробок, - усмехнулась тётя Катя, которая не считала их переправу чем-то серьёзным.

- Я в молодости знавал немало путешественников, плавал на плоту Кон-Тики, неназванным пассажиром, но даже мы бы не рискнули преодолеть такой путь без соответствующей подготовки, - выдумал Динозавров, который вообще часто любил сочинять истории.

- Про план, это ты удачно вспомнил, - равнодушно перебила его Галена Николаевна, - не знаю, чего вы там придумали, но обратно ночью по темноте я вас никуда не пущу. Останетесь здесь.

- Да мы, собственно, пока ничего и не планировали… - заметил Константин Динович.

- Дедушка, а мы же по делу, по картине, - заинтересовано сказал Лавр.

Динозавров Дин Динович и Динозаврова Галена Николаевна взволновано переглянулись и в комнате повисла пугающая тишина. Дин Динович на всякий случай проверил окна и предложил перейти на шёпот.

- Картине? – удивленно прошептал Дин Динович.

- Да, картине, которую ты украл и которую ты почему-то должен какой-то Анне Павловне и из-за которой за нами через полсвета едут какие-то странные типы. «Блудный сын в поле» называется, - сказал Лавр.

- Ой, а они и сейчас… здесь? – имея ввиду типов спросил Дин Динович.

- Дедушка! – заорал Лавр. – Ну вот при чём тут «здесь»? Ты можешь сказать, ты украл картину или нет?

- Вопрос кражи – это вопрос риторический, мой хороший друг, Анри Руссо например, однажды тоже позаимствовал денег у известного адвоката. И его обвинили в краже, такой примитивный повод, разве может художник опуститься до такого? Чушь!

- Руссо? Я думала это философ, - сказала Полина.

- Есть и философ, есть и художник, не стоит путать, - объяснил Динозавров.

- Но ты же нас прямо сейчас путаешь, причём здесь Руссо? – спросил Лавр, возмущённо, недовольный увиливаниями дедушки. – Нас волнует Рембрандт, с картинами которого ты работал.

- Эх, высокое возрождение, северное возрождение, как жаль, что мы не застали это время, столько тайн и загадок, - воодушевленно сказал Дин Динович, - что же касается вашей картины, «Блудный сын в поле», то она не относится к этому периоду…

- Да не всё ли равно к какому периоду она относится?! – воскликнул Лавр с нетерпением.

- О, это важно, картина не может быть в себе, пребывать вне времени…но ты не дослушал. Дело в том, что она не относится к названному историческому периоду, потому что её никогда не было.

- Что значит не было? – удивился Лавр.

- В каком смысле не было? – спросила Полина.

- Мы её придумали, сочинили, - объяснил Динозавров.

- Кто мы и как это придумали? – переспросил Лавр.

- Я, бабушка, директор музея, - объяснил Дин Динович со смущением.

- Но зачем?

- Так было нужно…- опечаленно вздохнул Дин Динович, - помнишь я говорил про заимствование? В каком-то смысле из нашей кассы были позаимствованы некоторые суммы на покупку той самой картины… директор был большой игрок, и проигрался, видимо, уже известной вам Анне Павловне. А расплатился он с ней этой самой картиной, кражу которой он так красиво устроил.

- А денежки выходит себе прикарманил? – с любопытством спросила тётя Катя.

- Николай Петрович формально сделал государственный заказ у фирмы однодневки, принадлежащей Анне Павловне, так оформил картину, а ей перевел деньги в счёт долга. Она не вдавалась в детали, а Николай Петрович, директор снова проиграл, и объяснил ей, что можно с картины получить всю сумму долга, если она ту сделку сможет оспорить. Сам же, как вы понимаете картину, он списал…

— Значит музей заплатил за фиктивную картину, а Анна Павловна получила за это деньги, потом начала судиться, формально получила фиктивную переоценку и ей предложили за счёт государства сделать её доплату. Но из-за кражи ей отказали? – спросила тётя Катя.

- Именно… - подтвердил Динозавров.

- И теперь она хочет стрясти с нас долг, вернее картину, а директор вроде, как не при делах…- резюмировал Лавр, оценив все факты.

- Да… ситуацию… - пробормотал Константин Динович.

- Но зачем вы, Дин Динович, приняли на учёт, как главный хранитель, липовую картину? – спросила Екатерина Ивановна с удивлением.

- Николай Петрович показал нам картину, она была предоставлена домом культуры Анны Павловны, и мы не могли её не принять. Выглядел рисунок вроде, как похожим на кисть Рембрандта, подделка качественная. Я поставил подписи только на акте приёма, а само научное описание мы не составили… картина исчезла раньше.

- Как же картина без научного описания могла оказаться в главном зале основной экспозиции? – спросила Екатерина Ивановна.

- Директор настаивал… она провисела там всего сутки прежде, чем я вспоминал, что точно такая же картина была в его кабинете. Он и выдал её за оригинал. Это действительно полотно известного художника, но он репродуктор и подарил двадцать лет назад Николаю Петровичу эту работу, такая шутка… сделано качественно, он же профессионал.

- И где же она сейчас? – спросила Полина.

- Думаю там же… в его кабинете. Года два назад там был ремонт, и он её так и не повесил на прежнее место и временно держал на крышке шкафа.

- И он не боялся, что её узнают? – удивился Ера.

- Мало, кто помнит, как она выглядела, она висела в углу комнаты и не бросалась в глаза…

- Так надо её вытащить оттуда! Сечёте? Написать статью этой вашей Рите из журнала «Аллигатор» и поднять шумиху! – сказал Ера.

- Если написать сейчас, то директор успеет от неё избавится, - сказал Лавр, - действовать надо хитрее. А у вас есть ещё какие-нибудь улики?

- Увы… - обреченно сказал Динозавров, у которого кроме слов больше ничего не было.

- Ну почему же, - сказала Галена Николаевна, которая все это время сохраняла молчание, - у нас есть заключение голландского искусствоведа. Нидерландский историк и культуролог, Йохан Де Витт написал документ, по заказу нашего музея о том, что картины «Блудный сын в поле» за авторством Рембрандта не существует.

Галена Николаевна Динозаврова на пару секунд вышла из комнаты за доказательством и вернулась обратно с красивой гербовой бумагой. Текст был написан на английском, однако воспользовавшись онлайн-переводчиком Лавр прочёл текст. Голландец писал следующее.

Проведенное мной глубинное изучение всех имеющихся в свободном и закрытом доступе каталогов, а также при запросе в национальную галерею искусства и ряд других крупных фондов, специализирующихся на творчестве Рембрандта, не выявило такой картины. «Блудный сын в поле» не фигурирует ни в одном известном каталоге, ни в одной описи, ни в каких-либо частных коллекциях. Более того лингвистический анализ названия данной картины указывает на странное сходство с наименованиями других известных работ художника, в частности «Монах в кукурузном поле» и «Возвращение блудного сына». Складывается ощущение, что «Блудный сын в поле» оригинальное сложение названий двух других известных картин художника для соответствия тематике его творчества.

- Сложение названий двух других картин? – повторил прочитанное в заключение Лавр с недоумением.

- Выдумка, оригинальная, но выдумка, - объяснила Галена Николаевна.

- Ну и что мы имеем с этой выдумкой? Предположение, что поддельная картина всё ещё в музее и предположение, что картина выдумана на основе лингвистического анализа Йохана Де Витта, - резюмировала тётя Катя.

- Не на основе лингвистики, а на основе факта её отсутствия в каталогах или других источниках. Его лингвистическое предположение только о том, как они могли выдумать название, а не о том, что она подделана. Йохан подчеркивает, что до официальной оценки полотно нельзя признать подлинником, - объяснил Динозавров.

- Ну с этим уже можно работать, - заметила Екатерина Ивановна.

- Да, но почему ты так уверен, что картина до сих пор висит в его кабинете? – спросил Лавр.

- Представь себе ситуацию, что ты должен вынести картину из здания, по периметру которого расставлены камеры и каждый твой шаг будет зафиксирован. Что же ты, как потенциальный вор будешь делать, если в помещении, где висит картина в этот день, не работали камеры из-за переустройства экспозиции, но они работали по периметру здания, зато в кабинете директора, граничащем с выставкой видеонаблюдения там же нет?

- Спрячу картину в кабинете директора?

- Да, но при обыске у них могут возникнуть вопросы, и они возникли. Тогда самое логичное, что ты можешь сделать это повесить украденную картину на стену. Никто не будет спрашивать в музее искусства, а что это у вас висит на стене. Однако сотрудники то знают, что ничего, поэтому сразу после расследования ты её снимаешь и прячешь на старое место- в шкаф. Вынести её при усиленных мерах безопасности нельзя, а искать её там никто и не будет. Собственно, тебе это и было нужно. – рассказал Динозавров.

- Но как доказать, что это картина висела в основной экспозиции, если фото самой картины у нас нет?

- Картина была выставлена в главном зале, значит есть акт-приёмки, его не изымали, он в музее и к нему приложено фото, - объяснил Динозавров.

- Нужна Таня… - прошептал Лавр, вспомнив, что его подруга до сих пор работает в музее, - нам нужно получить этот акт приёмки и поймать Николая Петровича с поличным.

- Но есть проблема, - напомнила Полина, - Вознесенский то по-прежнему ищет и нас и картину.

Лавр задумался и вместе с ним задумались и остальные. Они молчали. Мыслей было много. Странная получилась история, а главная запутанная. Впервые стало казаться, что конец близок. Нужно сделать всего один шаг и вот тогда всё закончится. Но что-то подсказывало, что всё уже зашло слишком далеко, чтобы так просто разрешиться. Лавра терзали сомнения, а главное было непонятно, что делать с этими долгами Анне Павловне, ведь разоблачение директора музея ничего по факту не меняет для этой мафиозной компании. Тревожно.

- Узнать бы, как прошла ночь в Луксоре, всё ли у наших нормально? – прервал молчание Лавр с выраженным беспокойством.

- Плохо прошла, - сказал отец, - ночью какие-то… устроили стрельбу, шум подняли, маму здорово так напугали.

- Не зря значит мы сразу заявление в полицию написали! – довольно сказала Екатерина Ивановна. – Как они, кстати, оперативно приехали?

- Патрульная машина дежурила у дома с самого вечера. Вознесенский сначала пытался напугать наших пальбой в воздух, но как услышал звуки сирены, так сразу ушёл в пустыню, но пока не понятно, поймали его или что там… – сказал Константин Динович.

— Значит надо ехать, - сказала Екатерина Ивановна, имея виду возвращение в Луксор.

- Нет! – решительно вмешалась Галена Николаевна. – Вы на ногах сутки, вам нужен отдых, в темноте в море с такими людьми слишком опасно. Переждём до утра.

- Ира на нервах, я звонил ей около часа назад … - сказал Константин, - мало ли что.

- Если что-то там и случится этой ночью, то ты всё равно ничего не сможешь сделать, - заметила Галена Николаевна, - а пока у нас есть время, то его надо грамотно использовать. Нам нужен план.

- Я должен ехать, - сказал Динозавров Дин Динович.

- С ума сошёл? – спросила Галена Николаевна. – Ты не слышал, что устроили эти люди ночью с домом твоей снохи?

- Им нужен я, и если они меня получат, то отстанут от вас, - медленно и вдумчиво сказал Динозавров, который собрался всё своё мужество в кулак, чтобы решиться на такой шаг.

- Тогда вы должны ехать не на раскопки в Луксор, а домой. Так у вас будет хоть какой-то шанс попасть в Пушкинский музей, найти акт-приёмки и другие улики.

— Вот это уже похоже на план, - заметил Дин Динович.

- Но разве нельзя обойтись без твоей жертвы? – с волнением спросила Галена Николаевна.

- До утра есть время придумать, - сказал Динозавров.

Глава 14. Рейс до дома.

Ирина Александровна была в истерике. Её было можно понять, две ночи прошли, как в аду. В третьем часу ночи в дверь дома, где жили археологи, настойчиво постучали, и Ирина Александровна решила выяснить, кто там. Раздался грохот, потом прогремели выстрелы. Женщина вместе с Таней, Васей и их родителями укрылась в бетонном подвале. Кто-то пытался вломиться в здание через решетки. Неизвестные разбили стекла, но не смогли пролезть через железные прутья. Дверь выдержала удары от лома. Ирина Александровна снова позвонила в полицию. Ей сказали забаррикадироваться в укрытие и ждать.

Стрельба повторялась, а, судя по звону, и грохоту нападавшие разбили и другие окна, но так же не могли пролезть во внутрь. Было слышно, как кто-то снова попытался со всей дури выбить наружную дверь ломом, но кажется, у него ничего не получалось. Шумы с улицы раздавались почти не умолкая, по ощущениям, их атаковала целая группировка из сотен и сотен людей. Ирина Александровна думала только о том, чтобы эти налётчики не подожгли дом. Он мог не выдержать и рухнуть, и тогда бы они застряли под его обломками навсегда.

Что вообще было нужно этим людям? Хотя какое это имеет значение? Когда уже этот кошмар закончится?

Ирине Александровне казалось, что разрушение и попытка осады её дома длились вечность, на самом же деле она продолжалась от силы минут двадцать, хотя и этого времени было бы вполне достаточно, чтобы нанести серьёзные травмы и всех покалечить. Закончилось всё из-за звука приближающейся полицейской сирены. Приехала всего одна машина – патрульная, но, судя по всему, даже её было достаточно, чтобы напугать налётчиков. Попытки штурма здания прекратились. Всё закончилось, вернее закончился этот ночной кошмар, а впереди была бессонная ночь с осмотром дома полицией, поиском возможных улик, обыском на случай, если кто-то из нападавших всё-таки смог проникнуть и другими вещами.

Ирина Александровна была в прострации от испытанного шока, но охотно общалась со следователем, заполняла протоколы, отвечала на все вопросы и оценивала размер понесённого ущерба. Все окна первого этажа были разбиты, по углам валялись осколки битых стёкол и прочего мусора, входная дверь была искорежена и исцарапана, а стены дома были покрыты следами от пуль. Вся придомовая лужайка была разбита лопатами или кирками, что-то действительно сгорело, почтовый ящик был разбит, а машина перевёрнута и смята. Ущерб ночного штурма был колоссальный. Но чего следовало ждать дальше?

Налётчики действительно пытались скрыться в пустыне, но они подняли такой шум и так всполошили всех журналистов и общественность, что на их поиски выделили специальные подразделения и вооруженную часть группы налётчиков накрыли уже ночью, но поиски по всему Луксору и окрестностям продолжились и утром. По показаниям Ирины Александровны стали искать Вознесенского и его людей, предполагая их в причастности к подстрекательству местной бандитской группировки на этот вооружённый налёт. Однако в Луксоре их не было, вероятно они предусмотрительно уехали, а сами задержанные налётчики путались в показаниях и особо не понимали целей своей ночной выходки.

Весь следующий день и ночь у дома, где жила Ирина Александровна и другие археологи дежурили две машины полиции. Однако налётов больше не повторилось. Сама Ирина Александровна, как и Вася, и Таня испытали сильнейший стресс, перешедший уже в истерику, когда их накрывало осознание всего случившегося. В таком состоянии через двое суток после катастрофы их и встретили прибывшие Лавр, его отец и все остальные.

Ирина Александровна сразу дала волю эмоциям при встрече с мужем и сыном и пережила приступ истерики. Она была очень взволнована и кричала, как здесь теперь опасно и о том, какой ужас творился ночью.

- Оно шло отовсюду этот ужасный вой, крик, шум, я думала сейчас на нас свалится потолок или сложатся стены! – орала Ирина Александровна, повиснув на муже от бессилия. –Это всё вы, Дин Динович! Вы наслали это на нашу семью! Я ненавижу вас! А если бы это случилось с вашим внуком или со мной!? О чем вы думали, когда украли эту дурацкую картину?! Где она? Отдайте им её и всё… я не могу… вы не представляете, какой это был кошмар… не дай бог… просто отдайте им эту чёртову картину! Пусть подавятся, но только больше не приходят к нам в дом…

- Ира, Ира, всё хорошо, - стал успокаивать её Константин Динович, - их больше нет, тот ужас закончился, и я рядом и…

- Ты меня слышишь?! – нервно поорала Ирина Александровна. – Отдай им картину, и этот ужас закончится навсегда. Просто отдай картину.

- Кому им? – спросил Константин Динович.

- Я не знаю, не знаю, - прошептала Ирина Александровна и схватившись за голову упала на мужа, который помог ей добраться до постели, пока женщина плакала, просто плакала от отчаянья.

- Им нельзя здесь оставаться, во всяком случае пока, - сказал Галена Николаевна, - пусть пока поживут у нас в Греции.

- Я могу хоть сегодня организовать перевозку, - поддержала Екатерина Ивановна.

— Значит, разделимся? – спросил Динозавров.

- Ты уверен? Не боишься за свою жизнь, увидев всё это? – спросила Галена Николаевна Дин Диновича, обведя рукой картину разрушений внутри дома.

- Теперь я лишь ещё больше убедился, что другого выбора у нас нет, я не могу подвергать вас всех опасности, - сказал Динозавров. – Но моё мужество ничто в сравнении с тем, что может дать нам Татьяна, если согласится проявить хоть каплю от своего.

- Я? – растерянно спросила Таня.

- Нужна твоя помощь, - попросил Динозавров, - если у тебя конечно есть силы для этого.

- Есть… определенно есть, но какая именно помощь от меня требуется? – спросила Таня немного отстранённо. Казалось, что она до конца не осознала весь ужас произошедшего ночью или запретила себе о нём думать и цеплялась за любую возможность вернуться в нормальность.

- Нужно вернуться к работе в музее, - объяснил Динозавров.

- И кое-что украсть, сечёшь? – подсказал Ера.

- Нет, Ера, не сечём, ничего радостного в воровстве нет, вот к чему оно привело! Ты просто не был здесь той ночью, когда нас пытались убить какие-то маньяки. Так что закрой свой рот, если ничего кроме шуточек из него выдавить не в состоянии! – грубо прокричал Вася.

- Ого, Вася, как тебя штырит-то… - растерянно ответил Ера.

- Меня не штырит, это тебя штырит! Ты никогда не проявляешь эмпатии и сострадания к другим людям, ты просто смеёшься и это отвратительно, особенно сейчас, - эмоционально сказал Вася, - сейчас ты просто обесцениваешь наши чувства, наши переживания и жизни.

Ера с недоумением замолчал, он не шутил и не оправдывался, а просто молчал, но не из-за осознания своих слов, а из-за давления – его заставили замолчать, заткнули рот, и Васю эта тишина не удовлетворяла.

- Вот даже сейчас ты молчишь, но всё равно смеешься! Я не понимаю, как можно быть таким жестоким!? – проорал Вася.

- Он не жестокий, Вася, он просто не умеет проявлять свои чувства, и пытается помочь так, как умеет, через юмор, - объяснила Екатерина Ивановна.

- Так всё-таки, что именно я должна сделать? – напомнила об их просьбе Таня.

- Нужно найти в музее акт-приёмки на картину Рембрандта «Блудный сын в поле», -объяснил Динозавров, - есть вариант доказать, что директор музея, Николай Петрович, причастен к краже и до сих пор хранит украденное в своём кабинете.

- Исключено. - недоверчиво отозвалась Таня.

- Но факты не врут, а у нас есть заключение голландского ученого про статус картины, вернее про сомнения в её подлинности, - рассказал Лавр и показал бумагу с заключением иностранного ученого.

Таня взяла бумагу в руки и внимательно прочитала документ, а Динозавров Дин Динович дал пояснения, которые уже знали все остальные.

- Ты уже сказал об этом Рите? – спросил Вася у Лавра имея в виду главного редактора журнала «Аллигатор».

- Пока нет.

- Можно связать это нападение с обнародованием заключения Де Витта о том, что картина Рембрандта подделка – это крупнейшая финансовая фальсификация. Но упоминать Николая Петровича пока не стоит, свалим всё на картёжную мафию. Тогда директор музея не станет нервничать раньше времени и делать глупостей, - деятельно рассказал свою задумку Вася.

- А мы сможем найти доказательства его вины, - спросил Лавр.

- Надо всё записать, так будет проще, - предложил Вася.

Они придумали следующий текст.

Финансовые махинации с предметами искусства за бюджетные деньги.

Подставная компания «Дом искусства Анны Шереметьевой» продавала несуществующие картины известным музеям по всему миру. По предварительным оценкам общий ущерб, нанесенный преступным синдикатом, превышает миллиард долларов США. Владелец холдинга с мировым именем достопочтенная Анна Павловна Шереметьева, через подставные компании-однодневки получала поддельные сертификаты на несуществующие картины известных художников. Среди жертв известной банды расхитителей предметов искусства уже называют такие музеи, как Лувр и Дрезденскую галерею. Обман раскрылся, когда «дом искусства» попытался продать Пушкинскому музею картину известного Голландского художника Рембрандта «Блудный сын в поле».

Сделка прошла с нарушением правил и требований принятия предметов искусства на учёт. Картина не прошла положенной процедуры инвентаризации и оценки. Более того, когда у главного хранителя музея Динозаврова Дин Диновича возникли опасения по поводу законности такой сделки, то директор музея Николай Петрович Волков настоял на её проведении. Он объяснил это сжатыми сроками и исключительной порядочностью Анны Шереметьевой.

Шереметьева имела деловые связи с известными музеями по всему миру, но теперь у нас есть основания полагать, что нарушения были и при аналогичных продажах. По инсайдерским данным все свои сделки известная коллекционерша проводила по схожей процедуре. Картину принимали с нарушением требований по инвентаризации в обход условий по оценки исторической подлинности. Предположительно Анна Павловна использовала свои обширные связи в научных кругах для того, чтобы подделывать заключения о подлинности продаваемых работ.

Однако Динозавров Дин Динович, который предположительно и вскрыл многочисленные обманы Шереметьевой Анны Павловны, сделав запрос в научный центр по исследованию и оценке предметов искусства, подвергся давлению и угрозам с её стороны. Главный хранитель был вынужден эмигрировать сразу после исчезновения картины. Уже в эмиграции Динозавров Дин Динович получил заключение известного историка и культуролога Йохана Де Витта, которое практически со 100% вероятностью подтвердило, что картины «Блудный сын в поле» никогда не существовало.

Финальной точкой стало нападение на сноху Динозаврова с применением огнестрельного оружия и преследование его внука помощником и деловым партнером госпожи Шереметьевой – господином Вознесенским в Египетском Луксоре.

- Текст пока сыроват, но в целом посыл задан правильно, - воодушевлено сказал Вася.

- Как-то слишком пафосно, - заметила Полина.

- Так и надо, - заспорил Вася.

- И какой теперь план? – спросила Таня.

- Дождаться выхода публикации, получить реакцию правоохранительных органов, и ехать домой, - перечислил Вася.

- Это так мы год ждать будем, пока её согласуют в издательстве, пока прочитают, - заметила Таня.

- Может быть это будет нам даже на руку, шумиха раньше времени не нужна, - задумался Дин Динович.

- Тогда покупаем билеты и триумфально возвращаемся! – воодушевлённо сказал Вася.

- Но публикация нужна в обозримой перспективе, - заметил Дин Динович.

- Всё будет до конца недели.

- Выходит у нас есть два дня… надо торопиться.

- Билетов на вечерний рейс осталось только шесть штук, - сказала Таня, изучив сайт для покупки дешёвых авиабилетов.

- Бронируй! – заорала Екатерина Ивановна.

- Уже.

- Время не ждет, полетим усечённым составом, если вы готовы, - сказал Дин Динович.

- Готовы, - подтвердил Лавр, сам удивлённый своей решительности.

— Значит, разделяемся, - опечаленно пробормотала Галена Николаевна.

— Значит разделяемся, - подтвердил Дин Динович.

Глава 15. Музей, картина и доказательства.

Динозавров Дин Динович, Лавр и Вася втроем находились в кабинете у начальника особого отдела Громова и спорили. Ругались обе стороны конструктивно и по делу, но ходом переговоров они не были довольны. Публикация о крупнейшей финансовой афере с предметами искусства вызвала настоящую панику у всех участвующих. Анна Павловна сбежала первым же рейсом, а Вознесенский потерялся при пересадке в Стамбуле. Других же менее расторопных лиц успели задержать.

Правоохранителями была проведена оперативная проверка всех документов на картину Рембрандта «Блудный сын в поле» и они подтвердили их фиктивность. Сделка купли-продажи прошла с нарушением закона. При содействии налоговой службы в отношении компании «Дом искусства Анны Шереметьевы» началась налоговая проверка, которая сразу вскрыла факты мошенничества. Впрочем, в деле по-прежнему оставались белые пятна. Они были связаны с виновностью директора музея. По-прежнему не был найден акт приёмки картины, а его отсутствие затрудняло расследование. Вернее, пока вину можно было доказать только в отношении продавца, а покупатель, скорее всего, просто заблуждался.

Динозавров был уверен, что все факты сходятся, и ФСБ обязана провести обыск в кабинете директора Пушкинского музея, который окончательно всё и вскроет. У них были практически неопровержимые факты, которые доказывались бы непосредственной выемкой картины. Но Громов считал, что это только гипотеза и оснований для выемки или обыска у них нет. Возможно, он полагал, что директор сам сделает всё, что им нужно, из-за страха быть пойманным. Против такого психологического подхода выступал Вася.

Лавр, внимательно слушавший рассуждения Васи, был поражен его выдержкой и решимостью идти до конца. Что же он чувствовал? Решимость, такую же, как у Васи, о какой апатии может идти речь, если на кону стоит целая жизнь – его дедушки, родителей, друзей и его самого. Если расследование не будет окончено, то ещё не известно, какие последствия ждут их всех. Не надо бояться, надо идти до конца, и не позволять страху обездвиживать вас. Кажется, он просто научился перебарывать свою тревожность.

- Я всё понимаю, - говорил Громов, - но мне по-прежнему не хватает доказательств подложности картины.

- Да, как так-то?! – возмущался Вася.

- Вот так, - сказал Громов с усталостью, - у вас есть гипотеза, хорошо, отлично, предоставьте факты, и будет вам обыск или что хотите. Проводить обыск в одном из крупнейших музеев страны и мира – это весьма серьёзно. Такое не пройдёт незамеченным.

- Но у нас есть все факты, да косвенные, но если вскрыть кабинет, то всё станет ясно.

- Пока это всего лишь эзотерика.

- Ну какая это эзотерика? У нас все документы на руках, вы же просто затягиваете расследование.

- Как же я его интересно затягиваю? – возмутился Громов. – Да ты знаешь, сколько ко мне каждый день таких неравнодушных граждан приходит и у каждого папочка, фото, видео и показания. Это я еще про анонимные сообщения молчу. И если я так каждое буду лично рассматривать, то у меня людей на оперативной работе не останется.

- Но мы же не просто равнодушные граждане, мы уже вам так помогли, такое раскрытие обеспечили, - заспорил Вася.

- На год вперед нам работы подкинули, теперь сидим и описываем, всё то, что это Шереметьева украла, крадёт и будет красть, но там был документ, а здесь слова. Чувствуешь разницу?

- Ну так вы сами этот факт достать можете, зайти в кабинет, открыть шкаф и…

- А на каком основании ты мне прикажешь в его кабинет-то входить? Что в заключении прокурора и в ордене на обыск писаться будем? На основе гипотезы, спиритического сеанса или свечки мы думаем, что в кабинете уважаемого директора Пушкинского музея спрятана украденная картина? – эмоционально спросил Громов.

- А это уже не мои проблемы, что там писать, это ваша работа! – парировал Вася.

- Как и не твое дело указывать нам, когда производить оперативные мероприятия, а когда нет! – заметил Громов.

- Хорошо, - вмешался в разговор Лавр, - а если мы предоставим вам доказательства, то вы сможете получить орден?

- Я сослагательными наклонениями не интересуюсь.

- Нет, давайте компромисс, - настаивал Лавр, - вы получите орден на обыск, а мы вам найдём улику и принесём в лучшем виде со всеми фактами.

- Хорошо, будет вам обыск, но только когда будет фактура, а теперь идите, вы и так у меня отняли слишком много времени! – выгнал всех Громов.

Лавр был доволен. Оставалось только найти этот акт приёмки картины и по факту дело раскрыто. В плане, конечно, были некоторые изъяны. Сам по себе этот документ мало что доказывал, но к нему прилагалось фото, а это уже что-то. Видимо его лицо выглядело слишком довольным, потому что Вася спросил:

- А чему ты радуешься, нас же буквально развернули?

- Как?! – проорал Лавр. – Нам дали зеленый флаг на самостоятельное расследование. Делов-то, картину найти, и украсть акт-приёмки.

- Так это и значит, что развернули. Мы за них делаем всю работу, как журналисты, – объяснил Вася.

- Ты как-то негативно смотришь на это предприятие, - передразнил его Лавр.

- Всё хорошо, всё хорошо… – радостно пробормотал Динозавров.

- Что говоришь? – переспросил Лавр.

- Хорошо говорю, что обошлось всё. И мы целы и дело куда-то двигается, - объяснил Динозавров.

- Так оно как раз и не двигается, - заспорил Вася.

- Ну и хорошо, нам же лучше, что никто не трогает, - успокоил его Дин Динович, - Я вообще думал, что либо убьют по дороге, либо посадят, а оно видишь как.

- Пока не вижу… - отозвался Вася.

- Я, кажется, знаю, что делать! – заорал Лавр.

У него появился план. Вернее, это был их старый план и теперь его было нужно реализовывать. Таня вышла на работу и должна была выяснить обстановку. Лавр же в это время прогуливался по музею и оказывал моральную поддержку. Без пропуска он больше ничего не мог сделать. Молодой человек сидел на стрёме в египетском зале на лавочке для посетителей и думал, какое же здесь всё фундаментальное, такое же, как в Луксоре. Интересно, а когда уже раскопки снова продолжатся? Отец сказал, что у них произошёл конфликт с миграционной полицией Греции и они были вынуждены вернуться в Египет, но пока остановились в каком-то туристическом городе. Дом археологов ремонтировался, а новое жильё им по-прежнему не оформили.

- Волнуешься?! – неожиданно спросила Таня, присевшая на скамеечку рядом.

Лавр испугался и дёрнулся на пол, в зале было пусто, и резкий голос девушки напугал его. Посетителей не было, и молодой человек забыл, где он находится. Он не ожидал встретить подругу, а она пришла с каким-то ключом.

- Ты чего так пугаешь? – проворчал Лавр поднимаясь с пола. – И вообще, что ты здесь делаешь? Я думал, ты на задании.

- Так я на задании, - грубо сказала Таня, - вот это ключ от кабинета твоего дедушки, а этот от отдела учёта, у них сейчас обед, и там никого нет, я выяснила. У меня где-то час.

- Так…- уточнил Лавр что-то подозревая.

- Именно! Ты должен помочь мне. Возможно акт-приёмки до сих пор в личном архиве главного хранителя, и чтобы зря не тратить время, будем работать в четыре руки. Я в учёте, а ты у дедушки.

- Не понял, а если меня заметят? – испугался Лавр.

- Кто? Кабинет по-прежнему за Динозавровым, его не уволили, а временно отстранили от работы, секретаря пока нет, вернее уже месяц нет. Ты можешь там просидеть хоть до ночи, никто не сунется.

- Ну и как мне попасть в кабинет? – с недоверием поинтересовался Лавр.

- Пешком, на верхний этаж, я проведу, - успокоило его подруга.

- А это не вызовет подозрений?

- У меня пропуск, а ты новый сотрудник, практикант, не бери в голову. Выкрутимся.

- Общение с Полиной на тебя дурно повлияло, - заметил Лавр.

- Думаешь? – кокетливо спросила Таня и грубо добавила. – А теперь марш наверх, хватит тянуть время, у меня его не так много!

Лавр подчинился. Они прошли через служебные коридоры к нужному кабинету и никого не встретили, что было уже хорошо. Кабинет главного хранителя был просторный, но заваленный всяким хламом. Здесь был обыск и вещи бесцеремонно разбросали, а расставить их по местам было некому. Искать что-то в таком хаосе было сложно, но Лавр попытался. Он стал рассуждать логически, где могли бы стоять документы, которые ему нужны, до их падения? Здравый смысл подсказывал, что они должны были лежать на столе. Сейчас их там не было, все бумаги были сброшены на пол, поэтому Лавр присел и стал перебирать листы на паркете. На каждом из них было много текста, в основном какие-то скучные описи. Акта-приёмки здесь не было, как и чего-то похожего на фотографию. А не могли ли его изъять при обыске? Такая парадоксальная мысль возникла у молодого человека, и он решил написать Тане узнать, как там продвигаются поиски. Лавр сделал два шага назад от стола и случайно споткнулся. Он упал прямо на толстую книгу по истории древней Греции. Парень оттолкнул её из-под головы под шкаф, и она въехала в какую-то стопку с бумагами, которые Лавр не мог видеть сверху. Он просунул руку в щель между шкафом и полом и вынул из-под него акт-приёмки картины «Блудный сын в поле» с изображением. Кажется, его не нашли, потому что он застрял в заднем фронтоне шкафа над полом.

Лавр это сделал – нашёл главную зацепку в деле директора музея и выдуманной картины. Он сфотографировал документ и прилагающееся к нему изображение и отправил его Тане. Ответ пришёл сразу – одобрительный смайлик. Скромно, конечно, Лавр ожидал более эмоциональную реакцию, но допустим. Вот только что теперь? Кажется, обед уже закончился и за дверьми в коридоре ходили какие-то люди.

«Там кто-то ходит», - написал Лавр.

«Посиди пока внутри, перед закрытием пойдем в кабинет Николая Петровича, нам всё равно по пути», - написала ответ Таня.

Интересно, она это писала с ироничной издёвкой или исходя из холодной рациональности? В любом случае Лавр ничего не мог сделать, и он остался ждать в кабинете обещанного вечера.

Чем же занять время ожиданий? Пролистывать ленту соцсетей – это залипательно, но заряд телефона не бесконечен, а время ожиданий вполне. Лавр решил потратить время на саморефлексию. Он был на финишной прямой. Что молодой человек будет делать, когда дело «пропавшей картины» будет закрыто? Парень подумал, что ведь теперь смысл жизни, который был самоочевиден, а вместе с ним и весь динамизм происходившего снова исчезнет, и Лавр снова будет грустить целыми днями. Нет, это тоска его больше не устраивала, ну это не дело, значит надо придумать себе новые цели. Риск, конечно, есть, но не всё ли равно, зачем раньше времени себя накручивать. У него была такая интересная работа. Рита даже оценила его журналистское расследование, которое они провели вместе с Васей ещё в Египте. Теперь надо было этот навык улучшать и… и вот оно решение – помогать другим таким же людям в состоянии отчаянья, освещать их проблемы, говорить о них и привлекать внимание. Главное не надо бояться что-то делать и придумывать себе раньше времени негативные последствия – страх мешает что-то сказать, когда другие молчат, и он, Лавр, теперь имеет против него сильнейшее оружие – действие.

Таня открыла двери кабинета главного хранителя.

- Ну наконец-то, - отозвался Лавр, поднимаясь с дивана.

- Да, я вижу, ты тут неплохо устроился, - усмехнулась девушка.

- Можем махнуться местами! – предложил Лавр.

- Спасибо, но воздержусь. Я всё-таки на работе, а ты тянешь время, - пожаловалась Таня.

- Ба! Так ты же сама меня здесь оставила, - удивился Лавр.

- Сама, не сама – это не важно, ты не передергивай! Бездельничаешь так и признай, а не ищи крайнего, - попросила Таня.

- Ну так пошли, что ты всё бу-бу, да бу-бу, - проворчал Лавр.

- А что делаю! – удивилась Таня. – Давай вылазь отсюда!

Лавр вышел из кабинета. Таня закрыла двери. Они вдвоём прошли по пустому служебному коридору к главному корпусу. Кабинет директора был прямо за центральной экспозицией, и здесь по идее должно было быть многолюдно, но никого даже и рядом не было. Таня достала какую-то булавку и стала ворошить замок. Лавр смущенно стоял рядом и удивлялся.

- Ты уверена, что знаешь, что делаешь? Здесь же полно народу! – сказал он.

- Где?! – осматриваясь в поисках народа спросила Таня. – Ты не бойся, никто уже не придёт, рабочий день закончился, и наш любимый директор быстрее всех сбежал домой. А бюрократы сюда в это время не сунутся.

- Да, но мы взламываем замок - это противозаконно… Ты вообще умеешь это делать? - заметил Лавр.

- Ну разумеется, я изучила матчасть, - объяснила Таня, - я посмотрела все серии «битвы экстрасенсов», там общий принцип.

- А ну раз все серии, - опечаленно констатировал Лавр и попробовал дёрнуть ручку.

- Эй! – возмутилась Таня.

Но дверь оказалась не запертой, и открылась сама. Лавр с триумфом вошёл в кабинет. Таня, выбросив сломанную шпильку последовала за ним. Действовать предстояло быстро. По плану нужно было заглянуть за шкаф, найти спрятанную там картину, сверить её с фотографией из акта приёмки и сравнить инвентарный номер. Их обычно указывают на обороте предмета искусства, если картина не имеет рамы.

Пока все совпадало. За единственным шкафом в кабинете действительно оказалась спрятана картина. Динозавров ошибся только в одном, он думал, что она будет на шкафе, но Николай Петрович решил изменить диспозицию. В любом случае поиски не отняли у ребят много времени. Они развернули холст и подтвердили гипотезу Динозаврова – это была та самая картина. Лавр её фотографировал. Таня сверила номера. Все совпадало.

Дело на этом могло быть закрыто, но снаружи послышались звуки шагов. Лавр в ужасе запихнул картину обратно за шкаф и вместе с Таней спрятались под запасным столом у окна. Хорошо, что у стола был закрытый борт и вошедший не мог видеть, что за ним кто-то прячется. Проблема оказалась в другом, когда хозяин кабинета вышел, то он закрыл за собой входную дверь на замок. Ребята оказались заперты внутри.

Вошедший забрал с собой картину.

- Кажется, случились те самые глупости, которых и добивался Громов, - рассудила Таня.

- Вот только, чтобы директора на этой глупости поймать, то нужно, чтобы кто-то ещё знал о ней. Ну и что будем делать? – спросил Лавр, пробуя открыть дверь.

- Оперативно работать, - сказала Таня и куда-то позвонила.

Послышались гудки, на другом конце линии взяли трубку.

- Товарищ Громов, мы нашли картину, но нужна ваша помощь и срочно! – попросила Таня.

Разговор прошёл быстро. Девушка оперативно ввела следователя в курс дела и завершила звонок.

- Ну, что там? – спросил Лавр.

- Они едут, выехали, как сказал Громов.

- Значит, ждём…

- Ничего не значит, помоги открыть окно! – грубо попросила Таня.

- Давай, но что ты хочешь сделать? – не понял Лавр.

Они вдвоём стали пытаться растолкать тяжёлые деревянные ставни, которые, кажется, не меняли с самого основания музея. Окна не поддавались, и пришлось выталкивать их силой. Под давлением они со скрипом открылись, и Таня высунулась наружу.

- Ты чего удумала? Здесь же высоко! – заорал Лавр.

- Нужно выиграть время, - объяснила Таня и выкинула два цветочных горшка на улицу.

Они упали и с грохотом разбились, привлекая внимание. Двое охранников испугано высунулись наружу из-под крыши при входе, подняв головы кверху, откуда выпали два цветочных горшка.

- ЧП в кабинете директора! Срочно зовите его в кабинет и закройте все выходы! И не выпускайте никого до приезда ФСБ! – заорала Таня. – Что вы стоите?! Распоряжение директора, быстрее!

Охранники с недоумением заползли обратно под крышу и, кажется, стали запирать вход в здание. Таня закрыла окно, из-за которого в кабинете сильно дуло.

- Ну и что это даст? – спросил у неё Лавр. – Из здания есть и другой выход.

- Время. Нам это даст время, - объяснила Таня. – Если Громов не обманул, то каждая лишняя минута на счету, а мы, может быть, выиграли и больше времени.

- А ты не думала, что он может вернуться в кабинет в сопровождении охраны? – поинтересовался Лавр. – И что тогда?

- Будем тянуть время, - объяснила Таня с равнодушием, - с ним в здание это будет проще.

- А то, что мы по факту совершили проникновение…

- Издержки, - объяснила Таня.

Глава 16. Последняя.

Следователь ФСБ Громов, Таня, Лавр, Николай Петрович и приехавший по вызову Динозавров сидели в кабинете директора Пушкинского музея в окружении оперативных сотрудников и вели дискуссию. Дежурная бригада полиции сработала оперативно, Николая Петровича задержали вместе с картиной прямо на выходе из здания под камерами, спустя всего семь минут после звонка Тани. Долго же он выходил, а еще и так глупо. Он зачем-то решил вынести украденную картину из здания, по факту полностью себя скомпрометировав, а ведь директор мог всё отрицать. «Я не я, и картина не моя». Но мужчина облегчил всем задачу.

Николай Петрович действительно не собирался её никуда выносить, но занервничал после того, как вышло расследование о коррупции его знакомой Анны Павловны, связанное с Пушкинским музеем. Чем дольше тянулось дело, на что и делал свой расчёт Громов, тем больше Николай Петрович уходил в паранойю. Последней каплей стало то, что Таня вышла на работу и стала задавать сотрудникам музея странные вопросы. Нервы у директора сдали, когда пропали ключи от кабинета Динозаврова. Всё встало на свои места – они искали на него компромат. Страх, что его раскроют за время затянувшегося расследования, спутал разум и Николай Петрович в порыве паники решил замести следы.

Он сразу понял, что в кабинет проникли с обыском, понял, что нелегально и решил спасаться от тюремного заключения заметая следы. Запуганный своими страхами директор музея вместо общения с адвокатом решил действовать самостоятельно и наделал глупостей. Сработала на опережение и сообразительность Тани. Николай Петрович и подумать не мог, что за ним уже выехали, пока пытался выйти из здания, не вызывая подозрений вместе с картиной. Мужчина не спеша прогулялся по коридорам, прощался со своими замами и вышел из здания слишком поздно. Оперативники взяли его вместе с картиной прямо на месте. Он не стал ничего отрицать. Спустя где-то минут сорок приехал и сам Громов, отвёл подозреваемого в кабинет и заодно освободил из заточения Таню и Лавра. Они отдали ему акт-приёмки картины с фотографией, чем автоматически доказали вину Николая Петровича в краже, но не в подделке предмета искусства. Мало ли, как он вывез картину из кабинета и вообще какое отношение имеет директор к тому, что картина не настоящая, может это всё происки коварной Шереметьевой. Для этого и вызвали Динозаврова, который привёз две фотографии – кабинета директора пушкинского музея пятнадцатилетней и десятилетней давности. Громов внимательно изучил их.

Это были юбилейные фотоснимки, праздновали день рождения музея и на каждой из них вокруг большого рабочего стола стояло много известных и уважаемых людей. Каждого из них, если что, можно было привлечь и допросить, но это детали. Главное было то, что на стене на снимках висела та самая картина, которая выдавалась за оригинал работы Рембрандта «Блудный сын в поле». Факт подлога был на лицо, надо было только сложить два и два и провести экспертизу.

- Всё сходится, картина нарисована художником Шмуровым двадцать лет назад и подарена коллективу музея на юбилей, и та же самая картина фигурирует в фотокарточке акта-приёмки, несостыковочка, - заключил Громов, - как же вы это объясните товарищ директор?

- Совпадение, чистое совпадение – это две разные картины, - врал Николай Петрович.

- На обороте рисунка была подарочная надпись, сделанная карандашом «от Юры Шмурова другу Коле», - подсказал Динозавров.

- Вот только на обороте всё стёрто, - заметила Таня.

- Это не сложно выяснить.

Один из следователей в форме открыл специальный чемоданчик с инструментами и магнитным порошком, вытащил из него кисть, которой обработал поверхность рамы. Пыль засветилась и на дереве проявились слова. Они были оставлены в фактуре рамы под давлением грифеля карандаша, когда художник рисовал подпись. Надпись гласила: «От Юр Шмрова друг Коле». Это был не Рембрандт. Картина принадлежала Николаю Петровичу, но на ней стоял номер редкой музей ценности, выкупленной за большие деньги из частной коллекции.

- Ну и что теперь скажите? – поинтересовался у директора музея Громов.

- Да, что тут скажешь, - отмахнулся Николай Петрович.

- Наверное потребовать адвоката, хранить молчание и настаивать на соблюдении закона, - подсказал Лавр, который учился на юриста всё это время.

- Лавр…- одёрнула его Таня, не очень симпатизирующая Громову.

- Нет, ну, а что? – удивлено спросил у нее Лавр. – Подозреваемый во всем сознался, улики доказывают его вину, остаётся только провести экспертизу для достоверности и дело в суде выиграно. А если сейчас нарушить его права, то адвокат сможет на этом разыграть хорошую линию защиты.

- Это верно-верно, - согласился Громов, - правда, если сознается, то ему это мало поможет.

- Да чего тут скрывать, они же меня на свободе всё рано достанут, - отозвался директор.

- Кто они? – утончил Громов.

- Да мафия эта игорная, Шереметьева, Вознесенский и прочие аферисты. Такие долги не прощают, - сказал Николай Петрович, - проигрался я по-крупному, вот и полез с этой аферой, а что оставалось делать?

- Не играйте в азартные игры с шулерами, - пофилософствовал Громов, - но у вас ещё есть шанс. Вам нужно сдать своих подельников с поличным и надеяться на снисхождение.

Николай Петрович согласился. Он дал показания на всех картёжников, рассказал про адреса, зарубежные офшоры и поддельные документы, а заодно и про всех шестёрок, которые работали на преступный синдикат.

Суд состоялся уже через месяц и Лавр вместе с Таней и Динозавровым пришли на заседание. С Дин Диновича уже сняли все обвинения, но им было важно здесь поприсутствовать. Они выступали и как свидетели и как репортёры. Динозавров давал показания, отвечал на вопросы, а Лавр вёл запись заседания, чтобы сделать свой репортаж для журнала «Аллигатор». Процесс был долгим, сторона обвинения подготовила материалы на больше, чем десять томов и каждый из них подробно зачитывала – это были и заключения экспертов и показания свидетелей, и данные по налоговым проверкам и соглашение о сотрудничестве Николая Петровича.

Судебное следствие затянулось, но прения прошли быстро. Прокурор начал свой доклад первым. Он говорил уверенно, без запинок, перечисляя все доказательства против Николая Петровича: поддельная картина, признание в сговоре с мафией, показания свидетелей.

— Ваша честь, — закончил свою речь прокурор, — данное преступление, помимо его экономического характера, поставило под угрозу репутацию одного из самых известных и уважаемых музеев мира. На этом основании даже при наличии чисто сердечного признания и соглашения о сотрудничестве считаю обоснованным назначить наказание до семи лет лишения свободы в колонии-поселении.

Прокурор закончил свою речь и слово перешло адвокату Николая Петровича, опытному и дальновидному юристу. Его речь была не менее убедительной. Он говорил о том, что его клиент действовал под давлением, что он был запуган, страдал азартной зависимостью -игроманией. Он хоть и отдавал отчёт своим действиям, но не мог сопротивляться им. Адвокат упомянул сотрудничество Николая Петровича со следствием, его чистосердечное признание и помощь его клиента в обнаружении преступного синдиката, как основания для снисхождения.

— Уважаемый суд, Николай Петрович, не оправдывает свои действия, он как заслуженный работник культуры международного уровня, как никто понимает всю значимость такого рода преступлений. Однако напоминаю, что по факту мы здесь имеет дело с подлогом, а не кражей культурной ценности, что само по себе тоже преступно, — сказал адвокат, — но заслуживает снисхождения. Мой клиент, итак, уже потерял всё: репутацию, работу, признание и даже здоровье. А ведь задача судебной системы помочь оступившемуся вернуться к порядочной жизни.

Речь адвоката была длинной, он много давил на жалость, много уходил от темы переиначивал факты и вызывал, как юрист, безусловное уважение, но лицо судьи сохраняло абсолютную невозмутимость.

Идея давить на жалость оказалась бессмысленной, но Николай Петрович и его адвокат выбрали такую тактику защиты. Для выступления с последним словом Николай Петрович театрально медленно и страдальчески поднялся. Его голос дрожал, был хриплым, а сам экс-директор много запинался, изображая изнеможённого старика:

— Я понимаю, что ошибся, — начал он, — и я признаю, что оступился, зазнался, и нет я не пытаюсь оправдать себя. Честно скажу, что это слабый и низкий поступок, позволил страху затуманить мне разум, взять верх над моей волей. Чего же я испугался? Откровенной глупости я испугался. Николай Петрович думал, что если не влезет в долги, то это будет для его жизни хуже, чем если он украдет деньги из своего родного музея в которой за полвека вложил всю душу. Ну не дурак ли я? Я не тюрьмы испугался, не за честь свою испугался, я за жизнь испугался, а много ли мне осталось? Есть вещи, которые будут и после нас – честь, достоинство, доброе имя, и я увы не сохраню их потомкам. Прошу ли я снисхождения? Не знаю, но я хочу искренне хочу попросить… Вы знаете, за последнее время я осознал очень многое…. Грехи искупляют поступки, дела, но если вы считаете, что каторга – это наиболее достойный для этого способ, то я приму это.

Николай Петрович закончил и трагически-философски замолчал, опустив голову, а слушавшие его люди стали с восхищением к его мужеству перешептываться.

Судья - пожилая женщина в мантии и очках со строгими, но справедливыми убеждениями, призвала к порядку и удалилась в совещательную комнату. В зале началось оживлённое обсуждение. Таня сидела рядом с Лавром и сжала его руку от напряжения, он ответил ей тем же. Они нежно переглянулись и смущенно развели взгляды, но руки не разжали:

— Как думаешь много ему дадут? — тихо спросила Таня.

— Не знаю, — ответил Лавр и много о чём задумался, а времени на это у него было много.

Молодой человек уже успел составить хороший текст о том, как прошла основанная часть заседания и для полной картины не хватало только вынесенного приговора. Судья вернулась в зал спустя почти час. Все в зале встали в интригующем и тревожном ожидании. Женщина начала оглашать приговор. Она долго зачитывала процессуальные положения, детали дела и обстоятельства, обосновывающие её позицию. Но главное — это цифра – четыре года, столько она назначила Николаю Петровичу отбывать заключение в колонии, что было справедливо и снисходительно по мнению Лавра.

Когда все стали собираться, то и они вместе с Таней разошлись. Лавр отправился дописывать свой репортаж в редакцию Аллигатора, где его уже ждала Рита, а Таня в музей.

В редакции Лавра похвалили.

— Это приключение здорово на тебя повлияло, да, пока ещё много точек для роста, но я чувствую, что ты неплохо справляешься, растёшь, - похвалила начальница Лавра.

- Терпения на этот рост надо много, почти пять часов в суде, - пожаловался Лавр, но улыбнулся.

- А чего ты хотел, работа! Зато твой текст уже озвучили в вечернем подкасте, кстати он у нас самый просматриваемый по данному делу, мы обошли другие каналы. Зрителям понравился твой посыл.

- Посыл? – переспросил Лавр.

- Да, посыл. Ты построил весь свой сюжет на идее страха. Николай Петрович упомянул о том, что испугался и так сильно, что пошёл на эту безумную кражу. Слушателям понравилась идея – не давайте страху власть над собой.

- Я говорил правду, то, какой она была, без прикрас, - объяснил Лавр.

- И это нам всем и понравлюсь! С этим уже можно работать, – сказала Рита.

- Не знаю, не уверен, - равнодушно отозвался Лавр

- А я уверена, что ты сможешь гораздо лучше, - настойчиво сказала Рита.

- То, что я смогу лучше, я знаю, а ещё знаю, как именно, - уверенно объяснил Лавр, - хочу стать новым ведущим ваших подкастов, а не помощником-студентом у редактора.

— Вот ты к чему, - задумалась Рита, - хорошо, у меня есть одна идея и ты в принципе можешь мне помочь.

- Я не хочу быть помощником, я хочу быть автором, - спокойно объяснил Лавр.

- Думаешь, что твой испытательный срок можно закончить? – посоветовалась с ним Рита. – уверен, что готов к настоящей работе?

- А чему я смогу ещё научиться, если на меня смотрят, как на стажёра. Чтобы кем-то стать нужно пробовать.

- Да ты прав, но с кого-то большого и большой спрос, ты готов к этому?

- Более чем, цель жизни любого человека - материальный достаток, а если ты не стал бизнесменом, то должен искать другие пути к успеху. А удача любит смелых.

- Тогда жду от тебя материал, план вещания и данные по аудитории, аналитику, запросы, гипотезы, может опросы, - равнодушно сказала Рита, - тематика свободного выпуска в сетке «Тайны Культуры», нераскрытые загадки из прошлого, загадочные ограбления и исчезнувшие реликвии.

- Название я так понимаю рабочее?

- Тогда название тоже с тебя, сроком до конца следующей недели. Справишься?

- Более чем, - уверенно сказал Лавр, хотя прекрасно знал, что времени ему не хватает, но это не повод всё бросить.

- Жду. – согласилась Рита. – И да, пока ты здесь. Вася просил передать, чтобы ты зашёл к нему сегодня.

- А у него есть какие-то мысли по нашему проекту?

- Возможно, - уверенно сказала Рита.

- Если нет, то он мог бы просто написать мне, что хотел поболтать.

- Вероятно это нетелефонный разговор, - намекнула Рита.

- Хорошо, спасибо, - сказал Лавр и попрощался, - до следующей пятницы.

Рита отпустила Лавра к Васе и к работе над свободным планом по его новому персональному проекту. Ну и что это было? Кажется, он сошёл с ума, взял и так нагло попросил себе работу, которую многие другие достойные люди не получали годами, хотя имели гораздо больше знаний и опыта. Лавру одобрили прихоть, выпрошенную в такой наглой форме. Чудеса.

Хотя, теперь и спрашивать с него будут по полной, без поблажек, Рита определённо не шутила об этом. Но не всё ли равно? Чем выше риски, тем выше результат. Нельзя же вечно надеяться на судьбу и покорно ждать чуда, мы сами творцы своей жизни. А удача любит смелых. Сколько раз за последнее время Лавр повторил эту фразу? Но разве он не прав? Хоть раз это оказалось неправдой? Любое поражение – это опыт, а опыт лучший результат из возможных. Не надо бояться, что ничего не получиться, бойтесь, что не попробуете.

Но это потом. Сейчас нужно зайти в кабинет к Васе, а он располагался через пару комнат левее по этажу. Хорошо он устроился – целая студия-мастерская. Но почему-то сейчас она выглядела странно. Вещи были разложены по коробкам, а картины, которые раньше висели на каждой стене, исчезли. Мольберт, который стоял в центре комнаты, пропал, а на столе был порядок. Что это случилось с Васей?

- Переезжаешь что ли? Отняли твой кабинет? – с интересом спросил Лавр у друга.

- В каком-то смысле переезжаю, - неуверенно отозвался Вася.

- В каком-то? – переспросил Лавр.

- Я уволился, - объяснил Вася, - мне пришло приглашение в Париж в высшую школу изящных искусств. Это же мечта всей жизни!

- Тогда надо ехать, - поддержал его Лавр.

- Знаю, и еду, но сомневаюсь, а правильно ли всё это? Вдруг ничего не получится, в Париже же сотни таких, как я, и далеко не все из них добились успеха.

- Пока не попробуешь не узнаешь, - заметил Лавр.

- Но если ничего не получится, что тогда? – со страхом спросил Вася.

- Вернёшься домой.

- Не знаю, - растерянно сказал Вася, - мне просто тревожно, мало ли что…

- Тогда это не ко мне, и к Парижу, это к психологу, они такими вещами занимаются. У них от этих сомнений разные методики и практики.

- Да я знаю, но, надо ли оно мне… вот в чём вопрос.

- И я пойду к психологу, что уж там, - усмехнулся Лавр, - моих проблем им с головой хватит на целое состояние.

- Думаешь у тебя все так плохо?

- Да нет, у меня все отлично, я бы даже сказал хорошо.

Лавр задумался, что всё действительно складывалось хорошо и жизнь наконец-то наладилась. Он много думал о страхе, много переосмыслил, а главное стал тем, кем всегда мечтал быть – уверенным в себе человеком, который сам отвечает за свою жизнь и не боится пробовать новое.

Единственное, что по-прежнему питало чувство страха – была Анна Павловна, она исчезла. Факт того, что она была на свободе и могла гипотетически захотеть отомстить как минимум настораживал, но и эта проблема решилась сама собой. Громов позвонил Лавру и сообщил об аресте Сан Саныча, от молодого человека же требовалось помощь с показания по делу о картине Рембрандта. Лавр согласился. Он вместе с дедушкой пообещали зайти к Громову вечером подтвердить показания.

Они встретились в музее, откуда до лубянки было ехать десять минут на магистральном автобусе. Лавр ждал, когда он освободится и сидел в главном зале коротая время. Рядом с ним за смотровую скамейку, присела Таня, она была очень взволнована и как на духу протараторила:

- Лавр, я не знаю, как начать этот разговор, а такое со мной редко случается, но я буду откровенна. Мы знакомы больше, чем с самого детства и сохраняем с тех пор самые тёплые чувства друг к другу. Не знаю, чувствуешь ли ты ко мне что-нибудь и чувствовал ли когда-то, но я да… Лавр, для меня ты больше, чем просто друг, ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты это услышал, - пробормотала Таня с волнением и непохожим на неё смущением, - не буду торопить тебя с ответом, потому что сама не готова его сейчас услышать, но надеюсь на самое лучшее…

Таня резко встала и не слушая, что пытался выдавить из себя растерянный Лавр убежала из Египетского зала, практически в ужасе. Молодой человек уже собрался бежать следом за ней, правда не зная, что он ей скажет, но его остановил Дин Динович, возникший в дверях.

- Нет-нет-нет, у нас нет времени! – сообщил он, преграждая внуку путь к девушке.

- Потом, это не важно, оно может подождать! – проорал Лавр с возмущением, пытаясь пройти.

- Да?! И что же это? – спросил Динозавров.

- У Тани кажется истерика, ей нужна помощь, и я должен повторить с ней!

- И, о чем же ты хочешь поговорить с ней? Вернее, что ты хочешь ей сказать?

- Не знаю, - честно отозвался Лавр, - но это не важно…

- Важно, именно это и важно, - сказал Дин Динович с сочувствием.

Лавр задумался над его словами. Тане не нужно была поддержка или сочувствие. Она хотела взаимности, хотела любви, а его сострадание сделала бы только хуже. Лавр смотрел на неё, как на друга, близкого и очень хорошего и не видел в ней ничего такого или не хотел видеть. Как странно, а ведь она была очень красивой, он всегда знал это, но почему же тогда не видел раньше? Сложно – это было очень сложно, но ведь Лавр и правда запретил себе что-либо чувствовать к Тане, потому что она была ему ближе всех на свете. Полина в их компании держалась особняком и к ней было проще проявлять чувства, вот только она его не любила. А с Таней всё было иначе, она была ему дороже всех на свете, о таком друге и можно было только мечтать. Но что это было за чувство? Любил ли он её по-настоящему, или же это была любовь дружеская, такая искренняя, открытая, но неромантическая. Лавр не знал, пока не знал, ему правда было нужно время. Его чувства словно стояли на какой-то блокировке по отношению к девушке и теперь, когда он её снял и переосмыслил, то ничего толком не понимал.

- Не знаю, всё сложно, - задумчиво отозвался Лавр, - мне нужно какое-то время — всё это обдумать, это так неожиданно.

- Поэтому она и дала тебе время, - объяснил Динозавров, - мудрейший человек из многих кого я знал на своём веку.

- Ты это специально? – спросил Лавр. - Признайся, это она попросила тебя помочь?

- Кто мы, о люди, на пути у любви, - усмехнулся Динозавров, - а теперь давай выдвигаться наружу, наш автобус уже скоро приедет. Не хотелось бы тащиться до Лубянки пешком.

- Можно заказать такси, если ты так не любишь двигаться, - предложил Лавр.

- Мой юный внук, когда тебе будет столько же лет, сколько и мне, то для тебя каждое лишнее движение будет испытанием.

- Тогда такси будет самым простым решением, - заметил Лавр.

- Прокатиться в автобусе, в котором можно стоять в полный рост, куда комфортнее, чем в тесном, но уединённом салоне автомобиля, - объяснил Динозавров.

Все люди разные и этим интересна жизнь. Мы держимся за сложившийся порядок, потому что любим жить по правилам. Нам нравится находиться в рутине, и мы не готовы отказываться от покоя до самого конца, упуская драгоценно время.

Анна Павловна Шереметьева с поддельным французским паспортом пыталась вылететь из Стамбула в Берлин, надеясь на мягкие условия заключения в Германских тюрьмах при самом плохом раскладе. Она хотела реализовать свои Европейские активы к порядку и уехать с ними в один конец в Мексику, где Анна Павловна могла провести остаток своей жизни ни в чём себе не отказывая. Однако её планам не суждено было сбыться, её экстрадировали на родину, и она оказалась под домашним арестом.

Находясь на свободе, эта женщина могла давить и шантажировать Лавра, его родителей и знакомых с разной степенью жестокости и коварства ради своих личных целей. Она могла пойти на откровенные угрозы, чтобы заставить Лавра отречься от своих слов на суде или могла банально начать мстить. Кто знает, на что она ещё могла пойти...

Конечно, ещё оставался и Вознесенский, но и его по линии Интерпола нашли в Эфиопии и уже везли в наручниках на допрос к Громову. Ситуация медленно разрешалась и теперь Лавру и Дин Диновичу можно было выдохнуть с облегчением. Хотя де-юре впереди у них ещё был четырехчасовой допрос в ФСБ, куда их по повестке вызвал Громов. Однако во многом Лавр понимал, что эта формальная процедура и дело против Сан Саныча, Аны Павловны и Василия Михайловича будут строиться не на основе свидетельских показаний, а на основе других фактов.

Гипотеза Лавра подтвердилась. Допрос прошёл быстро и строго формально. Громов уже был хорошо знаком со всеми подробностями этой истории и не мог узнать ничего нового, он лишь хотел подтвердить уже известные ему сведения на бумаге.

По завершению всех процессуальных вопросов, Громов решил продолжить их разговор уже в неформальной обстановке:

- Ну, что же могу поздравить вас с завершением этой истории. Получается, что задержали всех расхитителей музейной собственности, - довольно сказал Громов.

- Увлекательно, конечно, получилось, но тяжеловато для моих-то лет, - отозвался Динозавров.

- Неужели это конец? Вся эта история вот так вот закончится… пробормотал Лавр.

- Почему же конец? У тебя история только начинается. Любая история всегда про любовь.

- Какую любовь?

- А ты не любишь?

- Я же ещё ничего не решил, и вообще…Таня… она друг… но люблю, - прошептал Лавр.

- Однако, как просто вы говорите… - заметил Громов.

- В любви нет ничего сложного, чтобы говорить про неё не простым языком, - заметил Динозавров.

- Вы мыслите слишком поверхностно, любовь — это работа, уступки, прощения, - стал перечислять Громов, - вы правы только в том, что история на этом точно не заканчивается.

Эпилог

Наша история действительно не была бы полной, если бы мы не упомянули о том, как изменились внутренние переживания Лавра. Молодой человек стал еженедельно посещать психотерапевта, чтобы разобраться в своих чувствах, но как оказалось больше он был ему не нужен. Страх прошёл сам собой, и как оказалось, он и был причиной всех его душевных терзаний. Это не означало, что Лавр вообще перестал тревожиться или что-то чувствовать. Просто его переживания стали более осознанными, а чтобы убедиться в этом, то достаточно лишь подслушать его короткий, но конфиденциальный разговор с психотерапевтом.

Лавр сидел в кресле и молчал. Психолог – женщина средних лет в классической одежде, блокнотом и ручкой за соседним стулом, тоже молчала. Каждый из них ждал, что собеседник начнёт разговор первым.

- Я что-то должен сказать? – спросил Лавр.

- Как хотите, - объяснила женщина-психолог, - как вариант можете сформулировать запросы, с которыми хотели бы поработать или рассказать о себе, если что-то беспокоит, но не знаете, что именно.

-Что беспокоит…- задумался Лавр.

Шесть месяцев прошло с того дня, как завершилось уголовное дело по краже несуществующей картины Рембрандта из Пушкинского музея. Лавр жил лучшую жизнь, нашёл новую и интересную работу, получил синий диплом (но его это больше не волновало) и стал встречаться с девушкой. Было ли ему одиноко? Нет, потому что теперь он понял, что чтобы быть счастливым нужно просто перестать бояться жить.

Бояться чего-то – это совершенно нормально. Страх – это не то, чего нужно стыдиться – это то, с чем просто нужно научиться жить. Он помогает нам услышать о какой-то проблеме, мы никогда не боимся просто так. И чем больше мы этого боимся и чем страшнее рисуем себе картину будущего, тем интереснее страх перебороть.

Раньше Лавру было страшно идти против течения, принимать самостоятельные решения, знакомиться с новыми людьми и не отказаться от открывающихся возможностей. Было время, когда для молодого человека было морально-этической дилеммой пойти вынести мусор. Да, что там мусор, Лавру было, трудно находясь целыми днями дома заставить себя убрать комнату, вымыть посуду или даже посмотреть сериал, который так давно ждал. Его терзали какие-то сомнения. Вот, что будет, если он начнёт смотреть фильм? Во-первых, он потратит время впустую, которое мог бы посвятить учебе или работе, правда этого он делать тоже не стал бы, потому что там есть свой пункт переживаний. Во-вторых, сериал может ему не понравится, и он расстроится, а ему это не нужно. В-третьих, он, наоборот, может понравиться и у Лавра собьётся режим сна и бодрствования. В-четвертых, да он ещё много других сериалов не досмотрел, нельзя же от них отказываться.

И что же он делал? Ничего, Лавр просто сидел дома и сомневался.

Но теперь всё изменилось!

Лавр сам спокойно мог придумать, как провести свой вечер, мог целую ночь гулять по крышам уехав в Питер или, бросить всё, и улететь на Кавказ кататься на горных лыжах. Все наши ограничения в наших страхах. Легко сказать: «перестань бояться», если это не твои страхи, но и сидеть ничего не делать для борьбы с ними тоже слишком просто. Какой же секрет успеха? Я не знаю – у каждого свой путь, главное пробовать, шаг за шагом переделываться свои сомнения, ну и помнить, что иногда даже встать с дивана и пойти чистить зубы – это уже очень большая победа.

Лавр победил. Он больше не искал любви, и она сама его нашла. Три месяца назад они с Таней впервые поцеловались, и уже, неделю как, решили жить вместе. Да были свои трудности, проблемы, притирки, но это такие мелочи.

- Что же меня беспокоит? – повторил вопрос Лавр. – Ничего, наверное, глобально уже ничего. Если только по мелочам…

- А что с мелочами?

- Да странно, я думал тревога исчезнет, как только я начну жить, так как хочу и перестану бояться, но я по-прежнему могу волноваться перед экзаменами или когда иду на свидание. Хотя раньше я даже без страха из дома-то выйти не мог…

- А вы думаете, что у здорового человека совсем не должны быть хоть капельки страха? – задала провокационный вопрос женщина.

- Не знаю…

- С точки зрения эволюции, тревога, сама по себе вещь классная. Она помогла нашим предкам выжить и стать теми, кем мы, люди, сейчас являемся. Бояться нужно, если тревоги совсем не будет – это так же плохо, как и её переизбыток. Так, что если вам это больше не мешает жить, то это допустимо. Или мешает? – задумалась женщина-психолог.

- Ну иногда и мешает, отнимает время при подготовке к экзаменам, например…

- В таком случае могу предложить одно упражнение. Рядом с вами в кресле сидит плюшевый мишка, возьмите его в руки.

- Мишка, ну это, как-то, конечно… но допустим, - усмехнулся Лавр и взял в руки медведя.

- Может и не так солидно, но очень практично, - объяснила психолог, - попробуйте погладить его, но медленно, не пропуская ни одной ворсинки на его туловище.

Лавр с недоумением стал медленно гладить медведя, аккуратно проводя по его телу своей рукой. Ему было приятно.

- Ну? Что вы чувствуете, попробуйте описать!

- Чувствую, что он из синтетики? – неуверенно спросил Лавр.

- Нет-нет, вам нужно понять какой он по структуре, какой мишка на ощупь, гладкий или выпуклый, а его шуба жёсткая или мягкая?

- Пушистая у него шуба, - рассмеялся Лавр, поглаживая игрушечного медведя.

- А теперь попробуйте это сделать подробнее, что вы чувствуете?

- Он сшит, и я чувствую швы по его туловищу, чувствую, что внутри он из пуха, а ткань тонкая и приятная. Каждая его ворсинка такая нежная и воздушная, а глаза видимо сделаны из пластика или чего-то такого, гладкого…- стал рассуждать Лавр о природе медведя.

- Здорово, а теперь отложите медвежонка в сторону, закройте глаза, представьте в своей голове все те же картинки, эмоции, ощущения и рельефы, которые вы только что чувствовали вживую и так хорошо описывали!

Лавр закрыл глаза. И стал мысленно рисовать образ медведя и представлять в своём воображении, как он гладит его, как обнимает, и как чувствует все его пушистости и приятности. Он рисовал медведя и чувствовал, какой он мягкий на ощупь, какой мохнатый и ворсистый. Это было приятно!

- Хорошо, - пробормотал Лавр, - работает ваше упражнение, работает… но…

- Да-да?

- У меня вопрос такого плана. Разве может депрессия вылечиться сама собой? И если это так, то разве она не может вернуться?

- Депрессия это одна из самых сложных тайн психиатрии и здесь увы не сфера моей компетенции. Однако коллеги говорят, что физическая активность, которую, в частности, и вы пережили может восстановить уровень гормонов в организме. Возможно, что ваша перенасыщенная жизнь и привела к вот такому удивительному результату.

- Но получается она может вернуться?

- Может, но пока её маркеров я не вижу, чтобы направлять вас к специалисту. Многое будет зависеть и от образа жизни.

— Значит нужна профилактика. Спорт? Правильное питание? Режим дня? Прогулки на свежем воздухе? – перечислил Лавр.

- Разумно, и думаю, что это поможет! Главное не забываете о профилактике от стресса.

- Да, будем работать, - пообещал Лавр.

- В таком случае я думаю, что если вы сможете этим методом или другими практиками купировать ваши внутренние боли, то пока можно ко мне не приходить… но это только в том случае, если вам действительно будет лучше.

- Мне обязательно будет лучше, - уверенно сказал Лавр.

Он знал, что так оно и будет. Упражнение действительно работало и помогало, ну а тревожность штука непостоянная и в его случае уже контролируемая. Хотя не всё и сразу получается так просто. Главное не бояться, а шаг за шагом пытаться выйти из этого странного мира тревоги и апатии, наполненного страхами и сомнениями. Ведь настоящая жизнь полна приключений и интересна сама по себе вне зависимости от уровня доходов или социального статуса. Наши возможности ограничены только в нашем сознании в массе своей одним единственным чувством страха, который порой и полезен, но только в том случае, если вы его контролируете, а не он вас. Не надо бояться жить, как вам хочется, потому что другие люди не будут помнить ваши смешные голоса, и уж тем более никогда не запомнят ваших имён.

Спорьте со мной и говорите, что если тебе плохо, то мой совет абсурден. А я вам ничего и не советовал. Если вам страшно, то не бояться не получится, но нельзя полностью отдавать власть над собой своим страхам. Я знал людей, которое боялись пойти к психологу или психиатру и что же им делать? Нет, путь преодоления страха – это не путь прыжка с трамплина, это поступательный подъём в гору и на этом пути иногда придётся идти через силу, медленно перебарывая свой страх. Таков путь.

На этом, пожалуй, я и закончу эту историю. Дорогу осилит идущий и первый шаг на этом пути – осязание проблемы. Иногда понять, что с вами что-то не так гораздо сложнее, чем это исправить. А самые трудные бои мы совершаем на ринге собственного сознания. Победа над собой самая важная и самая сложная на пути к счастью.

А Лавр был счастлив, теперь был и точно будет, как была счастлива Таня, которая занималась любимым делом и жила вместе с любимым ей много лет человеком. Они оба встретились в парке после сеанса психотерапии и радостные друг другом отправились домой на романтический вечер при свечах, при приглушенном свете и с красивой музыкой.

- Как прошёл твой день? – спросил Лавр, пока они прогуливались в сторону дома.

- Неплохо, мы с твоей бабушкой составляли документы, там каталоги под новую выставку. Довольно интересная будет экспозиция.

- А по какой теме?

- Для работы интересуешься, думаешь получится сделать из этого сенсацию? – смеясь спросила Таня у парня.

- Ну такие мысли у меня есть, но мне пока не хватает фактов, - с иронией пожаловался Лавр.

- Выставка будет про Египет, как раз про наши раскопки, привезут новые экспонаты, - рассказала Таня.

- А вот это уже заголовок! Экспонаты, которые пережили встречу с вооруженной бандой преступников, приедут на полгода в Пушкинский музей в котором эти же бандиты пытались украсть картину.

- Как-то слишком длинно и пафосно, - пожаловалась Таня.

- Ты думаешь? – переспросил Лавр. – Ну тогда пойдем разбавим наш вечер чем-то простым? Я тут такое кафе знаю.

- А давай, но я хочу ванильное мороженое, и если его там не будет, то я тебя покусаю! – пообещала девушка.

- Нет проблем! – согласился Лавр.

Они продолжили свой путь и обсудили ещё много интересного, много веселого и даже забыли купить мороженое, но оно им казалось бы и не было нужно. Влюблённые часов не замечают. Знаете, а ведь так странно. Мы влюбляемся в каких-то заметных и ярких личностей, с которыми не чувствуем себя здорово. Но по-настоящему близкие люди находятся где-то рядом, как Таня, но мы твёрдо и упорно в них видим просто друзей. А ведь именно с этими людьми мы и находим истинное счастье. Какой смысл ходить по клубам, барам и прочим злачным местам, если у вас нет ничего кроме страсти? Любовь — это сложная штука – она прежде всего про гармонию и покой, душевный покой.

Кстати, об этом. Если же вам, дорогие читатели, вдруг стало беспокоить, как же сложилась судьба остальных героев, то, заверяю вас, что и у них всё было прекрасно. Вася переехал в Париж и стал свободным художником о чём и мечтал с самого детства. Ера устроился на работу в банк и остепенился от своих импульсивных поступков. Полина теперь тоже работала по специальности – рекламщиком и больше никогда не ходила ни в какие подпольные казино. Иногда она, конечно, как и прежде позволяла себе посетить бар, но только по особым случаям и только большой компанией. Дедушка и бабушка Лавра вернулись домой и продолжили работать в Пушкинском музее, вместе с Таней, которая подавала большие надежды, как историк. А родители Лавра и другие археологи уехали куда-то с большой экспедицией в Южную Америку.