Угли глубинного моря

Глава 1. В тот день поднялся густой туман

За окном бескрайними волнами клубился густой туман. Настолько плотный, что казалось, будто весь мир исчез за этой белёсой завесой. Лишь тусклый, рассеянный дневной свет с трудом пробивался сквозь мглу, позволяя тихой комнате оставаться в зыбком полумраке.

В небольшой, слегка захламлённой квартире Чжоу Мин сидел за письменным столом.

Все вещи на столе были небрежно сдвинуты в сторону, освобождая место для раскрытого блокнота. Осунувшийся и заметно измождённый, он быстро выводил строчку за строчкой:

День седьмой. Ничего не изменилось. Туман по-прежнему скрывает всё за окном. Окна будто запечатаны какой-то неизвестной силой... Вся квартира словно оказалась вырезана из привычного мира и намертво вмурована в какое-то аномальное пространство...

Связаться с внешним миром невозможно. Нет ни воды, ни электричества. И всё же лампы продолжают гореть, а компьютер включается... несмотря на то, что я собственноручно выдернул кабель питания...

Вдруг со стороны окна будто донёсся едва различимый шум ветра.

Чжоу Мин резко поднял голову. В его измученных глазах вспыхнула надежда.

Но уже в следующее мгновение он понял, что это лишь игра воображения.

За окном по-прежнему неподвижно клубился бледно-серый туман, а безмолвный мир всё так же холодно окружал его крошечное жилище.

Его взгляд скользнул по подоконнику и остановился на беспорядочно разбросанных монтировке и молотке.

Это были следы всех его безуспешных попыток выбраться наружу за последние дни.

Теперь же эти тяжёлые инструменты лежали неподвижно, словно молча насмехаясь над его безвыходным положением.

Спустя несколько секунд лицо Чжоу Мина вновь стало спокойным.

Это было странное, почти пугающее спокойствие.

Он опустил голову и продолжил писать:

Я заперт. Без единой зацепки, без малейшего понимания происходящего. За эти дни я пытался разобрать крышу, проломить стены, вскрыть пол, но сколько бы сил ни прикладывал — не смог оставить на них даже царапины. Эта квартира словно превратилась в цельную коробку, намертво сросшуюся с самим пространством. Отсюда нет выхода...

Кроме двери.

Но то, что находится по ту сторону двери... ещё страшнее.

Чжоу Мин снова остановился.

Он медленно перечитал написанное, затем рассеянно перелистнул несколько предыдущих страниц дневника.

На них были тревожные записи, бессвязные размышления, раздражённые пометки и язвительные шутки, которыми он безуспешно пытался сохранить здравый рассудок.

Он и сам не понимал, зачем всё это пишет.

Не знал, увидит ли когда-нибудь кто-нибудь эти записи.

Да и вообще, раньше он никогда не вёл дневник.

Работая школьным учителем, он и без того почти не имел свободного времени.

Но теперь...

Свободного времени у него было хоть отбавляй.

После пробуждения он оказался пленником собственной квартиры.

За окном навсегда застыл густой туман.

Настолько плотный, что невозможно было различить ничего, кроме бесконечной белой мглы.

Мир словно перестал знать, что такое день и ночь.

Тусклый, неизменный свет круглые сутки заполнял комнату.

Окна были наглухо запечатаны.

Воды и электричества не было.

Телефон не ловил сигнал.

И сколько бы шума он ни поднимал внутри квартиры, никто снаружи не приходил на помощь.

Всё происходящее напоминало абсурдный кошмар.

Мир вокруг будто существовал вопреки всем законам природы.

Но за прошедшие дни Чжоу Мин окончательно убедился в одном:

Это не сон.

Не галлюцинация.

Не плод его воображения.

Это действительно новый, ненормальный мир.

И пока что единственным человеком, сохранившим рассудок в этом мире, оставался он сам.

Чжоу Мин глубоко вдохнул.

Его взгляд в последний раз остановился на единственной двери в дальнем конце комнаты.

Обычная недорогая белая деревянная дверь.

На ней до сих пор висел прошлогодний календарь, который он всё никак не находил времени снять. Дверная ручка была отполирована до блеска частыми прикосновениями, а коврик у порога лежал немного криво.

Эта дверь открывалась.

Но именно в этом и заключалась самая жестокая особенность его странной темницы.

Если сама квартира была похожа на клетку, то дверь оставалась широко распахнутой приманкой, которая день за днём искушала пленника сделать шаг вперёд.

Проблема заключалась лишь в одном.

По ту сторону двери находился вовсе не тот внешний мир, в который он хотел вернуться.

Там не было знакомого лестничного пролёта.

Не было залитых солнцем улиц.

Не было привычной городской суеты.

Не осталось ничего из того, что составляло его прежнюю жизнь.

За дверью лежала лишь чужая, тревожная земля.

И что хуже всего — она была такой же безысходной ловушкой.

Чжоу Мин понимал: времени на раздумья почти не осталось.

На самом деле никакого выбора у него уже давно не было.

Запасы еды подходили к концу.

Из нескольких бутылей минеральной воды оставалась лишь последняя четверть.

За эти дни он перепробовал все мыслимые способы выбраться отсюда или позвать на помощь.

Ничего не помогло.

Теперь оставался единственный путь — подготовиться как можно лучше и вновь переступить порог, надеясь отыскать хоть малейший шанс выжить.

А заодно, возможно, понять, что стало причиной этой необъяснимой сверхъестественной катастрофы.

Чжоу Мин тихо выдохнул и сделал последнюю запись в дневнике:

«...Как бы там ни было, другого пути у меня больше нет. Мне остаётся лишь снова отправиться по ту сторону двери. По крайней мере, на том странном корабле ещё можно найти немного еды, а всё, что я успел изучить за прошлые вылазки, должно хоть немного повысить мои шансы на выживание... хотя понимаю, что этих приготовлений может оказаться недостаточно.

Если же я не вернусь... Если однажды кто-то всё-таки откроет эту квартиру и найдёт этот дневник, прошу — не принимайте мои записи за выдумку. Всё это произошло на самом деле, каким бы безумным оно ни казалось.

Меня зовут Чжоу Мин. Меня действительно заточило в этом безумном, искажённом мире.

Я постарался как можно точнее описать всё, что видел, и записал каждую попытку выбраться отсюда. Если когда-нибудь эти строки кто-нибудь прочтёт... пожалуйста, хотя бы запомните моё имя. И запомните, что всё это действительно случилось.»

Он закрыл дневник, убрал ручку в пенал и медленно поднялся из-за стола.

Пора было уходить.

Пока отчаяние окончательно не лишило его способности действовать.

Однако, немного подумав, он направился вовсе не к двери.

Вместо этого он подошёл к кровати.

Чтобы встретить то, что ждало его по ту сторону, нужно было быть в лучшей возможной форме.

Особенно сейчас, когда его разум уже был истощён до предела.

Он не знал, удастся ли ему уснуть.

Но понимал, что даже беспокойный сон лучше, чем снова переступить порог в состоянии полного изнеможения.

Восемь часов спустя Чжоу Мин открыл глаза.

За окном по-прежнему клубился мутный туман. Неясный, лишённый дня и ночи свет всё так же навевал гнетущую тоску.

Он даже не взглянул в окно.

Вместо этого достал из своих скудных запасов немного еды, поел до лёгкой сытости и подошёл к зеркалу в углу комнаты.

Из зеркала на него смотрел всё тот же человек.

Растрёпанные волосы, измученное лицо, потухший взгляд — ничего примечательного, ничего достойного внимания.

И всё же Чжоу Мин не отводил глаз.

Несколько минут он молча смотрел на собственное отражение, словно пытаясь навсегда запечатлеть этот образ в памяти.

Наконец он тихо произнёс, будто обращаясь к человеку в зеркале:

— Тебя зовут Чжоу Мин. По крайней мере, здесь — ты Чжоу Мин. Запомни это. Что бы ни случилось — не забывай.

Лишь после этого он отвернулся.

Подойдя к уже почти ставшей чужой двери, он глубоко вдохнул и положил руку на ручку.

Кроме одежды, он не взял с собой ничего.

Ни еды.

Ни оружия.

Никаких припасов.

Так научили его предыдущие вылазки.

Через эту дверь невозможно было пронести ничего, кроме самого себя.

Если уж на то пошло, порой ему казалось, что и собственное тело не всегда оставалось прежним.

Он повернул ручку.

Дверь распахнулась.

За порогом клубился серо-чёрный туман, беспокойно извиваясь, словно тяжёлый занавес.

Сквозь него уже доносился едва слышный шум волн.

Чжоу Мин сделал шаг вперёд.

Холодный морской ветер ударил в лицо.

Призрачный плеск воды стал отчётливым.

Под ногами возникло лёгкое покачивание.

На мгновение у него закружилась голова.

Когда зрение прояснилось, перед ним уже не было квартиры.

Он стоял на широкой деревянной палубе.

Над головой возвышались мачты, уходящие в тяжёлые чёрные облака.

За бортом до самого горизонта простиралось беспокойное море.

Чжоу Мин машинально опустил взгляд.

Тело стало крепче и заметно выше, чем он помнил.

На нём была незнакомая капитанская форма — дорогая, тщательно сшитая, совершенно чужая.

Кисти рук стали шире и грубее.

А в правой ладони покоился старинный чёрный револьвер тонкой работы.

Да.

Даже собственное тело здесь уже нельзя было считать по-настоящему своим.

Глава 2. Капитан «Потерянной Родины»

Это был далеко не первый раз, когда Чжоу Мин проходил через эту дверь и оказывался «по ту сторону».

Несколько дней назад он проснулся и обнаружил, что оказался заперт в собственной квартире неким загадочным «аномальным явлением». Когда весь мир скрылся за странным густым туманом, он впервые открыл дверь и попал в это необъяснимое место.

В конце концов, теперь эта дверь была единственным выходом из его «комнаты».

Он всё ещё прекрасно помнил своё первое потрясение, когда вместо лестничной площадки увидел корабельную палубу.

Помнил и ужас, охвативший его, когда он впервые взглянул на своё изменившееся тело.

Но после этого, чтобы найти хоть какой-то способ выбраться из ловушки, он снова и снова возвращался сюда.

Хотя он до сих пор не понимал, что именно произошло с ним самим и что представляет собой этот таинственный корабль за дверью, кое-какой опыт он уже успел накопить и начал понемногу разбираться в происходящем.

Как и прежде, Чжоу Мин заставил себя как можно быстрее справиться с головокружением после перехода.

Первым делом он проверил своё новое тело.

Осмотрел револьвер в руке, сверил все детали по памяти и убедился, что всё снаряжение полностью совпадает с тем, что было у него в прошлый раз перед возвращением с корабля.

«...Похоже, каждый раз при переходе через дверь тело просто мгновенно "переключается"... Если бы можно было оставить здесь камеру, удалось бы проверить, меняется ли тело обратно, когда я возвращаюсь в квартиру через дверь капитанской каюты...»

«Жаль только, что предметы из двух миров не могут проходить через дверь. Камеру сюда тоже не пронести...»

«Хотя телефон, который я оставил в квартире, записал момент моего прохождения через чёрный туман. Значит, физически я действительно пересекаю его... И именно в этот момент превращаюсь в это тело?»

Чжоу Мин тихо пробормотал это вслух.

Он понимал, что со стороны выглядит нелепо, разговаривая сам с собой на пустой палубе.

Но на этом огромном корабле-призраке ему необходимо было слышать хоть чей-то голос.

Хотя бы свой собственный.

Чтобы убедиться, что он всё ещё жив.

Свежий солёный ветер прошёлся по палубе, колыхнув длинный тёмно-синий капитанский мундир из неизвестной ткани.

Чжоу Мин глубоко вдохнул.

Но вместо того чтобы идти вперёд, он обернулся к двери позади себя.

Положив руку на ручку, он знал:

если толкнуть дверь внутрь, за ней появится густой серо-чёрный туман. Пройдя через него, он окажется в своей маленькой квартире.

Но если потянуть дверь на себя...

Перед ним откроется капитанская каюта.

Именно так эта дверь работала на корабле.

Толкнуть — вернуться домой.

Потянуть — попасть в капитанскую каюту.

Чжоу Мин потянул дверь на себя.

Тяжёлая дубовая дверь протяжно скрипнула.

За ней находилась просторная, погружённая в полумрак капитанская каюта.

На стенах висели дорогие гобелены.

Повсюду стояли полки с декоративными предметами.

Посреди комнаты располагался массивный навигационный стол.

В самой глубине находилась ещё одна дверь, перед которой лежал тёмно-красный ковёр.

Чжоу Мин вошёл внутрь.

По привычке он сразу посмотрел налево.

На стене висело огромное зеркало в человеческий рост.

В нём отчётливо отражался нынешний «Чжоу Мин».

Высокий широкоплечий мужчина.

Густые чёрные волосы.

Аккуратно подстриженная короткая борода.

Глубоко посаженные глаза.

Лишь по одному лицу чувствовалось властное достоинство человека, привыкшего отдавать приказы.

На вид ему было за сорок.

И всё же суровый взгляд и крепкое телосложение странным образом скрывали настоящий возраст.

Безупречно сшитая капитанская форма лишь сильнее подчёркивала его высокий статус.

Чжоу Мин пошевелил лицом и скорчил отражению смешную гримасу.

Он всегда считал себя человеком добродушным и лёгким в общении.

Но отражение совершенно этому не соответствовало.

Напротив.

Даже с кривляниями суровый капитан выглядел скорее серийным убийцей с психическими отклонениями, чем дружелюбным человеком.

Чжоу Мин быстро отказался от этой затеи.

Именно в этот момент...

Со стороны навигационного стола донёсся едва слышный звук.

Шорох.

Он машинально повернул голову.

На столе стояла деревянная статуэтка с головой горного козла.

И сейчас...

Она медленно...

Повернула голову в его сторону.

Безжизненный деревянный идол словно ожил.

Чёрные глаза, инкрустированные в деревянную морду, уставились прямо на него...

Чёрные обсидиановые глаза деревянной статуэтки неподвижно смотрели прямо на него.

Воспоминание о том, как он впервые увидел эту жуткую сцену, молнией пронеслось в голове Чжоу Мина, но теперь он лишь едва заметно усмехнулся. Медленно подойдя к навигационному столу, он увидел, как деревянная козлиная голова тоже начала понемногу поворачиваться вслед за ним.

Из её деревянной пасти раздался низкий хриплый голос:

— Имя?

— Дэн Цин, — спокойно ответил Чжоу Мин. — Дэн Цин Эбенорм.

В тот же миг тон деревянной головы полностью изменился. Вместо зловещего рычания голос стал необычайно дружелюбным:

— Доброе утро, капитан! Очень рад видеть, что вы всё ещё помните своё имя. Как ваше настроение? Как вы себя сегодня чувствуете? Хорошо ли вы спали? Надеюсь, вам приснился хороший сон. И, кстати, сегодня прекрасный день для выхода в море! Ветер попутный, море спокойное, погода чудесная. И никаких надоедливых моряков... Ах да, капитан, вы ведь знаете, какой бывает болтливый матрос...

— Ты уже сам достаточно болтлив, — раздражённо перебил его Чжоу Мин.

Хотя это была уже далеко не первая их встреча, от этого существа его до сих пор передёргивало. Он почти прорычал сквозь зубы:

— Замолчи.

— Ох! Конечно-конечно, капитан! Вы ведь любите тишину. Ваш верный старший помощник, второй помощник, боцман, матрос и вперёдсмотрящий прекрасно это понимает. Тишина очень полезна. Один известный учёный... или, возможно, философ... а может быть, архитектор...

Чжоу Мин почувствовал, что у него уже начинает дёргаться не только глаз, но и всё лицо.

— Я приказываю тебе замолчать!

Как только прозвучало слово «приказываю», деревянная голова наконец стихла.

Чжоу Мин облегчённо выдохнул и сел за навигационный стол.

Теперь он действительно являлся капитаном этого безлюдного корабля-призрака.

Дэн Цин Эбенорм.

Странное, непривычное имя.

В тот самый миг, когда он впервые прошёл через чёрно-серый туман и ступил на корабль, он уже знал это имя.

Он знал, что это тело зовут Дэн Цин.

Знал, что является хозяином корабля.

Знал, что корабль совершает бесконечное плавание в каком-то далёком, невообразимом мире.

Но только это.

Остальные воспоминания были размыты и почти полностью отсутствовали.

Словно в голове остались лишь самые важные обрывки информации.

Он понимал, что корабль выполняет какую-то грандиозную миссию, но совершенно не представлял её цели.

Настоящий Дэн Цин Эбенорм, похоже, умер очень давно.

А всё, что осталось в памяти Чжоу Мина, больше напоминало сильнейшие впечатления, отпечатавшиеся после смерти капитана-призрака.

Интуиция подсказывала Чжоу Мину, что за личностью этого капитана скрывается огромная тайна.

Особенно учитывая, что на корабле существовали сверхъестественные явления вроде говорящей деревянной козлиной головы.

Тайна Дэн Цина могла оказаться смертельно опасной.

Но, пока он носил это имя, корабль принимал его как капитана.

Ведь, как и козлиная голова, многие вещи на корабле постоянно проверяли личность своего капитана.

Казалось, что и сам корабль непрерывно удостоверялся, что капитан остаётся капитаном.

Это напоминало своеобразную систему безопасности.

Будто настоящий капитан мог забыть собственное имя.

И если однажды это произошло бы, случилось бы нечто ужасное.

Именно поэтому по всему кораблю были разбросаны подобные «проверки».

Чжоу Мин не знал, что произойдёт, если капитан забудет своё имя.

Но был уверен:

если назвать неверное имя, ничего хорошего ждать точно не стоит.

К тому же деревянная козлиная голова выглядела совсем не доброжелательной.

С другой стороны, пока он представлялся как Дэн Цин Эбенорм, всё вокруг относилось к нему довольно дружелюбно.

В конце концов, эти странные создания выглядели не слишком умными.

Закончив размышлять, Чжоу Мин — а точнее, теперь уже Дэн Цин — посмотрел на разложенную на столе морскую карту.

Но на ней не было ни маршрутов, ни ориентиров, ни берегов.

Даже островов.

На грубой овечьей коже виднелись лишь бесконечно колышущиеся серо-белые пятна, похожие на густой туман.

Они полностью скрывали всё, что когда-то было изображено на карте.

Лишь в самом центре едва угадывался силуэт корабля, плывущего среди тумана.

За всю свою жизнь Чжоу Мин ни разу не выходил в море.

Но даже он понимал, что нормальная морская карта так выглядеть не может.

Очевидно, эта карта, как и деревянная козлиная голова, являлась ещё одним сверхъестественным предметом.

Просто он пока не понимал, как она работает.

Пока капитан внимательно изучал карту, долго молчавшая козлиная голова снова ожила.

Она начала поскрипывать, покачиваться и всё сильнее раскачиваться на своей подставке.

Сначала движения были едва заметными.

Но вскоре голова уже так бешено тряслась, словно работала в режиме вибрации.

Чжоу Мин даже испугался, что она сейчас проломит навигационный стол.

Не выдержав, он бросил на неё взгляд.

— Говори.

Голова тут же радостно ответила:

— Да, капитан! Позвольте ещё раз напомнить: сегодня замечательный день для выхода в море! «Потерянная Родина» уже ждёт вашего приказа! Поднять паруса?