Удивительный мир: начало

Пролог

Идти было не в пример тяжелее, чем обычно. Каждый шаг представлял из себя преодоление сопротивления воздуха и гравитации. Она здесь работала как-то не так, иначе, но вот как именно «иначе» не определить. Исходной точки нет, не с чем сравнивать, осталось лишь ощущение: иначе. К чувству тяжести, причем на все тело разом, прибавлялась кромешная темнота, полностью отсутствие звуков, а букет ароматов словно и не существовал. Под ногами и левой рукой, согласно ощущениям, монументом ощущается каменная кладка. По одной, ровной, отполированной, ступают босые ступни, а по второй, чуть царапая ногтями, скользят пальцы. Правая рука, время от времени, поднимается до уровня плеч, проверяя, есть ли рядом стена или что-то еще. Но не находя ничего, вплоть до поднятия руки над головой, возвращается вниз, поглаживая бедро, успокаивая. Направляющая стена есть, путь будет пройден верно, заплутать здесь невозможно, если не отходить вбок и не прерывать контакт руки и кладки. Ежели прервешь, то заплутаешь, не вернешься назад, не пройдешь вперед. Таков ЗДЕСЬ ПУТЬ.

Неизвестность, как ни странно, не пугает. Откуда-то внутри зреет уверенность в то, что все правильно. Надо идти, надо придерживаться стены, не останавливаться и ничего не страшиться, ведь все идет так, как и должно идти. Коридор, который и не должен закончиться, плавно и постепенно, все же заставил остановиться. Дальше идти просто нет сил. Каири это поняла сразу, потому и остановилась, не став напрасно пытаться и расходовать энергию своей жизни.

Под ногами, как и должно быть, плиты из камня вечности, медленно и по нарастающей, начали нагреваться. Тепло, которое шло снизу, мягко проникает в конечности, остановленные во времени и пространстве. В каждую клеточку проникает энергия настоящего, оживляя и вплетая в ковер пространства. Каири ждала, когда этот процесс завершится, не двигалась, даже не моргая. Когда тепло пройдет сквозь все ее тело, а затем сосредоточится в груди, запуская сердце и создавая из него мощный энергетический накопитель, настоящее пригласит пройти.

Процесс наполнения тела теплом себя не заставил ждать слишком долго, - сердце энергии полыхнуло в груди, - и вот перед глазами начала рассеиваться кромешная тьма. Постепенно проступили очертания длинного коридора, у которого подсвечивались плиты по контуру своей формы. Слегка синее свечение наполняло коридор холодом, но он был эфемерным, не настоящим, не физическим. Когда же свет от плит стал интенсивнее, под рукой камень преобразовался в нечто гладкое и прохладное.

Каири не повернула голову, не стала смотреть на то, что проявлялось под пальцами. Она итак знает, что это такое. Это просто Дверь. Дверь в ее новую жизнь. Ее время начнется с первого шага за порог. Она прошла коридор безвременья, дошла до точки входа и отныне время будет властно над ней. Все, как и сказали хранители рода: «Пройдя чрез тьму, шагнув во Время, создавши свое место, верни ушедший в безвременье древнейший род».

Да, хранители рода были правы. Каири идет создавать ушедший род, и лишь она будет знать, откуда прибыла, кто такая, и какими знаниями заполнен ее разум. И только она знает, что за ожившим родом совсем скоро в этот мир придут предки. Те самые, чьи технологии наполняют пространство, а живущие в нем разумные существа не могут не только использовать, но и не помнят, что это такое. Каири представитель очень древнего рода, настолько древнего, что о его существовании напомнить могут лишь руины, да и то не все.

Каков будет мир, что примет шедшую чрез Тьму и вошедшую во Время? Это не важно, просто потому, что первый шаг воссоздаст оболочку разумного существа, не отличающуюся от тех, которые находятся в новом мире. В новом для Каири. Она будет идеальным биологическим видом разумного существа, подходящим нынешним видам гуманоидов, а также неотделима от генокода предков. Именно это обстоятельство даст доступ открытию врат и приходу предков, а также возродит их былую славу, оживит давно умершее, разбудит спящее и изменит для кого-то настоящее. В нынешний момент Каири - посланник предтечей цивилизации, на чьих костях построена новая, молодая и застывшая в развитии. Посланник сделает свою работу, и никто из ныне живущих в омоложенном мире не поймет, что предтечи возвращаются. У них нет тех, кто мог бы это узреть или почувствовать. Слишком они разрознены, жители этого омоложенного мира, чтобы увидеть начало. потому Каири так легко смогла шагнуть из Мира Темени в Мир Времени.

Легкий ветерок обозначил тот момент, когда проход был готов. Под пальцами пропал материал, что являлся преградой и защитой от вторжения. Плавно повернувшись, Каири увидела лишь белоснежную пелену. По-прежнему не моргая, и не делая лишних движений, она мягко сделала первый шаг вперед, шаг в Мир Времени. Переход занял мгновение, то самое, которое преобразовало тело, изменило энергетику и закрыло защитным полем, ибо она не вторженец, а посланник. Нога наступила на каменную плиту, покрытую мелкой крошкой, мусором, и достаточно холодную, чтоб вздрогнуть от неожиданности. Тело работало идеально, получив в свое распоряжение органы чувств, сигнальную систему и полное, четкое и своевременное представление происходящего вокруг, а также осознание полноты окружающего пространства.

Каири осмотрелась по сторонам. Круглая комната, куполообразный потолок, битые стекла цветного витража, следы боевых действий, как печать на стенах и по полу. Часть мозаики на стенах изуродована до неузнаваемости, но в тот же момент не опознать место прибывшая не могла. Это зал приветствия, зал в княжеской резиденции великого рода.

Забытого. Исчезнувшего. Стертого временем в веках.

Каири поежилась, обхватив себя руками. Правы были хранители, их забыли. И больше того, подняли руку. Эта зала, где она очутилась, располагается в самом центре дворцового комплекса княжеского родового гнезда. Сюда так просто не пройти, потому как на каждом значительном и незначительном перекрестке стоит защита. Хотя, если ушли все Предтечи, то да, вполне возможно проникновение. Вот только, сколько же в этом мире прошло времени? О том, что князей уже не помнят, она понимает, и осознает ту тяжесть возложенного на ее плечи груза, который заставляет действовать. Но в тот же момент Каири просто любопытно, сколько же потребовалось утечь времени, чтобы Предтечи получили право на возвращение? До какой степени затерлись древние скрижали, и когда в последний раз был активирован крайний маяк?

Мягко ступая по холодным плитам босыми ногами, она шла, рассматривая многовековую пыль, даже не пытаясь представить, сколько же миновало времени. Да, ей было любопытно, но как представить то, к чему мало информации? Потому и не пыталась, просто шла. Делая шаг за шагом, она испытывала горечь. Сейчас Предтечи, которых род князя чувствовал, не то что не ощущались, даже мысль о них не поднималась. Кажется, ушли все. Еще во времена детства самой Каири Предтечи уходили. Не исчезали и не вырождались, а именно уходили. Можно сказать, переходили на уровень выше, чем основное население миров, о которых вообще когда-либо кто-либо знал. Но уходили они постепенно, по одному, редко по двое. Говорили, что так им самим легче, а также баланс в мире соблюдается. Каири помнила о том, что уходу Предтеч, одному или двум представителям, всегда предшествовал резкий демографический прирост населения в разумных мирах. Одна душа Предтеч имеет гораздо больший вес, чем миллионы душ разумных из потомков данной расы. По этой причине уход не был глобальным и резким, а шел плавно и постепенно. И давно завершился, что есть новая истина. Также новой истиной будет то, что возвратятся лишь те Предтечи, что не ушли из Мира Тьмы, кто ждет право вернуться. Их не будет много, но они сильны, и готовы разделить эту силу на то число маяков, которое им подготовит их Посланник.

Каири вышла из круглой залы, рассматривая разруху, ветхость, и слушая тишину. Ее босые ноги оставляли следы, отпечатки там, где не ходила нога разумного существа более чем столетия назад, а может и тысячелетия. Многовековая пыль отпечаталась на коже, въедаясь в нее, словно желая быть вписанной в новую историю. А душа, несущая обновление для мира, безмолвно продвигалась туда, куда вели ее знания, запечатленные на матрице разума и помещенные в физическую оболочку.

Коридоры, открытые площадки и галереи, - это все осталось позади. Каири прибыла в точку откуда начнется новая жизнь во многих мирах и завершится прежняя, уплотненная новыми и преобразованными из старых основ законами, традициями и положением общества. Встав перед стеной, на которой остались лишь следы сажи из-за врезавшихся в нее зарядов, душа и тело внимали идущую к ним информацию, передаваемую через зрительный нерв. Лишь росчерки сажи показывали места соприкосновений снарядов со стеной, но она сама с ярким изображением Богини плодородия и домашнего очага выглядела так, словно ее только что расписали пестрыми красками. Сажа, с приближением Каири, будто водой акварель на стене политая, стала стекать вниз, открывая каждую деталь искусной работы неизвестного мастера.

Встав перед стеной, Каири осмотрела изображение немолодой женщины, вокруг которой извивались лозы Древа жизни. Богиню всегда изображали с огненными волосами, потому как она хранила домашний очаг, привечая огненных саламандр и предоставляя для них поленья из лоз. А вот глаза ей закрывали белой тканью. Считается, и это не простые страшилки, если Огнева Древесная откроет глаза и посмотрит на смертных, то сожжет, испепелит всех, кто нарушает ее заповеди. Не только те, что мешают плодородию, но и те, что нарушаются у семейного очага. И тех, кто не нарушает ее заповедей, увы, нет. Потому ее задабривают, а саламандр в очаге подкармливают самыми лучшими поленьями.

Каири могла бы сказать всем желающим о том, что Огнева Древесная – Предтеч. И она одна из не многих, кто ушел в энергию этого мира, а не пошел выше, как сделали практически все ее родичи. Да и вообще, каждого Бога и Богиню, кроме выдуманных, можно смело назвать «Предтеч, оставшийся в миру». И их сила, основа, можно сказать – сердце, стала средоточием могущества Бога. Вера поддерживает оставленную энергию, создав закрытую систему взаимного использования друг друга. Некий энергетический симбионт, благодаря которому существование Бога кажется нерушимым и вечным, а им дарованное заставляет верить с еще большей силой, что само по себе продлевает и укрепляет связь энергии и биологической оболочки.

Чувствуя, что число Богов почти неизменно, Каири плавно подняла руки и сбросила с плеч белоснежный плащ. Как оказалось, она была одета, но до сего момента и не осознавала этого. Не чувствовала. Не обратила внимания. Оставшись обнаженной, произведя ритуальные движения руками, склонив голову, прибывшая душа в этот мир попросила принять в лоно, даровать этому миру княжеский род. Фигура богини перед ней, такая же обнаженная, прикрытая листвой и лозами, медленно подняла руки и сняла с лица белый лоскут ткани.

«Посмотри, неприкаянная».

Когда их взгляды встретились, Каири перестала принадлежать себе. В какой-то момент она шагнула к стене и прошла сквозь рисунок. На той стороне, за изображением Богини, располагалась большая ванна, вмонтированная в пол. По краю орнамент в виде языков пламени, вниз ведут три ступени, а пол сделан из синего драгоценного камня, монолитного, без стыков. Комната, где в центре пола расположилась ванна, не имела ни дверей, ни окон. Свод потолка куполообразный, но при этом затемнен практически полным отсутствием освещения. Свет исходит от воды, заполняющей ванну, но его не хватает для освещения всей комнаты, тем самым создавая непередаваемую атмосферу таинственности и священности.

Каири прошла к краю ванны, постояла без движения некоторое время, после чего плавно сошла вниз по ступеням. Встав на дно, повернулась лицом в ту сторону, откуда пришла, мягко сделал несколько вдохов и выдохов. Вода достигала до середины бедра, лаская кожу. Каири, не моргая, с застывшим лицом, словно под гипнозом, плавно легла на воду. Расслабившись, закрыла глаза. В тот же момент тело резко ушло на дно, а кожа побелела, после чего начала излучать свет. И этот свет становился все сильнее, обжигая воду, заставляя ее вскипеть, после чего комнату быстро заполнил пар. Дымка, которая образовалась из-за влаги и поднимающейся температуры от идущего из-подводы света, дополнила пространство белесым сиянием.

Вода испарилась, дымка рассеялась, свет исчез… Каири здесь больше не было. Она отдала все, что была должна и отныне начнет новый путь, в новом мире, с новым предназначением. За стеной же, где была изображена Богиня Огнева Древесная, время шло, меняя мир, принимая в своих стенах новых жителей. К стене, то и дело, подходили люди, и простые, и храмовники. Но никто из них не видел полного изображения Огневы Древесной. Для них эта стена стала выглядеть как дерево с огненной кроной. Никакого очертания женской фигуры, и странный лоскут белой ткани лежащий у мощных корней. Ее не видели те, кому оное знание не предназначалось. Так пожелала Богиня, так повелось издревле в этих стенах.

Глава 1

11517 лет спустя от дня прихода Посланника.

8511г по календарю Бэлл

Планета Балаклава зеленая, резиденция княгини-матери, Великий дворцовый комплекс

Перед стеной с изображением Древа стояла княгиня-мать. Это изображение за годы своего существования получило спорную оценку правящей семьи. Кто-то видел в нем благо, а кто-то стремился всеми силами изничтожить. Но, за все года, что княжья семья живет во дворце, никто не смог не то что его уничтожить, но и банально закрасить. Нынешняя княгиня-мать, женщина в возрасте, всю свою жизнь приходила к этой картине, смотрела на нее, после чего, молча, уходила. Ей казалось, что это изображение не просто так находится именно в этом тупиковом коридоре. Князь Владис Седьмой, это еще прадед княгини-матери, приказал заложить стену кладкой из самого прочного камня. Работы велись день и ночь, а как только последний камень был заложен, так стена рухнула. До Владиса его дед пытался скрыть картину: велел закрасить стену. Краска стекла с нее, как вода с промасленной поверхности. Еще раньше до него был один князь, хороший и умный правитель, талантливый воин и стратег. Его картина вдохновляла, он постоянно к ней приходил, особенно перед походами. И в тот раз он также ушел в долгий поход, пробыв у картины несколько часов в позе медитации. Если этот князь считал картину благом, то вот его супруга ненавидела ее настолько, что приказала использовать излучатели, лучевые пушки, квантовые де-стабилизаторы… ничего не смогло разрушить картину на стене, как и сам проход. Сколько тысячелетий она украшает стену неизвестно, потому как датировать изображение не смог ни один анализатор. По одной только известной истории рисунок уже существует более полутора тысяч лет. Эта история началась с момента обнаружения, когда великий дворец восстановили, и в процессе реставрации обнаружили коридор не подвластный времени. О великом дворцовом комплексе ходят хоть какие-то слухи, легенды, датируемые примерно десятью тысячами лет назад, а вот о стене никто и ничего не знает. Была ли она тут до строительства, или появилась после него – загадка без отгадки.

Неуничтожимое изображение, одних завораживает, а других заставляет себя ненавидеть. Почему так происходит никто не может сказать. Много домыслов, много слухов, но даже ученые ничего не выяснили. Уж этот брат тут дневал и ночевал, вот только их аппаратура не фиксировала никаких странностей ни до экспериментов, ни во время них, ни после. Ученые красили, поливали всеми возможными составами рисунок и кладку вокруг него, подвергали различным излучениям, вплоть до квантового разрушения. Стена ничего не боялась, словно не с ней все эти эксперименты проводили. По итогу подобные издевательства прекратил князь Олег Первый, который занял боевой пост после Владиса Седьмого, который в конце срока столетней службы «князем» просто сошел с ума. Олег Первый к коридору и картине относился ровно. Она его не волновала, не тревожила, не вдохновляла. Для него стена была стеной, но именно он отдал распоряжение святыню больше не трогать. С того времени в этот коридор входят только княгини-матери. Словно приказ князя Олега Первого наложил на коридор нерушимую печать. Сюда, без княгини-матери войти больше в одиночку никто не может. Издали смотрят, картину видят, но внутрь не проходят.

Княгиня-мать прижала старческую ладонь к рисунку из распущенных цветов на одной из ветвей дерева. Цветы загадочным образом появлялись на ветвях, затем превращались в разные фрукты и со временем иссыхали на ветке, или падали на землю и гнили. Живой рисунок на стене, и более того, он относится к княжескому роду, как его родовое Древо. Так совпало, что цветы распускаются только тогда, когда рождается очередной ребенок с кровью княжеского рода. Причем не какого-то отдельного рода, а вообще с кровью князей и княгинь. На Древе тысячи цветов, плодов, павших на землю или иссохших на ветке.

Вот и сейчас цветок распускается.

- Княгиня-мать, - мягко позвал старший жрец, поддерживая старую женщину под руку, - вам бы прилечь. Совсем обессилели из-за этой болезни.

- Ма-а-ату-у-ушка-а-а! – раздалось издали звонким голоском.

Княгиня-мать заулыбалась, но быстро скрыла улыбку. Рядом с ней стоял старший жрец, сопровождающий княгиню-мать к стене. Если она отсюда уйдет, то и присутствующие рядом с ней даррата больше пары минут находиться не смогут. Ранее, когда князь Олег издал указ, в коридоре, войдя с княгиней-матерью, после ее ухода, можно было постоять еще с десяток минут, а ныне время сократилось. Потому ли, что должна родиться новая княгиня-мать, или стене вообще надоело терпеть присутствие посторонних, никто не скажет. Отныне у стены Древа оставаться без княгини-матери больше чем на пару минут не рекомендуется, иначе можно заболеть, или лишиться рассудка. И даже жрецы, посвященные в дела Храма, умудренные знаниями и разбирающиеся в законах верования, проводящие ритуалы и празднования, до сих пор не могут разгадать загадку, что не дает к стене подойти без княгини-матери. И что именно воздействует на разум или тело, когда от стены не идет ни одного излучения, а итоги удручают. Потому и ходит жрец с ней, высматривает, вслушивается, пытается понять…

За спиной по длинному коридору бежала юная девушка. Длинное домашнее платье, ноги в пестрых сапожках, закрытые платком волосы, все это говорило о том, что она еще не невеста, даже не доросла до возраста зрелости. Платье, закрывающее руки, ноги до середины голени и полностью шею, как и положено, имеет растительный орнамент по подолу, а грудь прикрывает кружевной отложной воротник. Цвет платья светлый, без ярких красок. Это говорит о том, что девочка еще не стала девушкой, и ей еще рано думать о женихах. Да она и не думала, озорница, что женихи – это интересно.

Хитрые глаза, лукавая улыбка и детская непосредственность сделали девчушку любимицей княгини-матери. Потому на бегущую девочку она не стала ругаться, даже не посмотрела строго, чего не сказать о жреце. Тот нахмурил брови, но ничего не сказал. Чревато, если честно. Женщина, что стояла рядом с ним, мать старшего князя, а также действующая правительница Балаклавы зеленой. Так что показать свое недовольство любимицей правительницы в ее же присутствии, даже если ты старший жрец Храма всех богов, сродни изощренному самоубийству.

- Матушка… там… - Девочка запыхалась от быстрого бега, перевела дыхание, после чего посмотрела своими удивительными глазами предрассветного океана. – Княженка родить изволит.

- Вот оно как. – Княгиня-мать перевела взгляд на распускающийся цветок, мягко улыбнулась. – Хорошие ты вести принесла, Марьяна. – Вернув взгляд на лицо девочки, довольную похвалой, спросила: – Всех ли оповестили?

- Да. Повитухи родовую подготовили еще со вчера. Старшая так и сказала, что родит или с утра, или до полудня. – Закивала головой девочка.

- Хорошо, ступай. – Княгиня-мать отослала девочку, которая припустила бегом по коридору, пятки так и сверкали. – Подготовь Храм, - владычица вновь посмотрела на цветок, который раскрыл все лепесточки пока она смотрела на любимицу, - родится княжий потомок. Не будет крови Марленктов в роду князей. Как они ни старались, а родится княжий отпрыск.

Женщина заулыбалась победоносно, потому как всем была известна неприязнь между родом Марленктов и княгиней-матерью. Старший жрец с почтением склонил голову, после чего пристроился за ее плечом, шагая шаг в шаг. За свою долгую жизнь жрец не видел ни одной княженки, которая была бы столь же умна, как княгиня-мать. Вот и еще одна княженка вышла замуж за человека, который имел свой корыстный умысел. Всем известно, если княженка первым родит дитя с кровью рода мужа, то в их роду, вне зависимости от родовой ветви, начнут появляться дети с кровью княжеского рода. Но вот если первенец у княженки родится с силой крови ее княжеского рода, то мужнин род не получит представителей уникального рода.

Так уж сложилось, по официальной версии, а как дело обстояло в реальности никто не знает, чуть меньше десяти тысяч лет назад на свет появился первый князь Мурран Каперский. Под его рукой разрозненные княжеские владения объединились. За время его долгой жизни, и при заключении трех браков, жены подарили ему двенадцать княжичей и всего три княженки. У этих детей глаза имели серебристый цвет, издали кажущийся белым. Князь издал указ о том, что наследником станет тот из его детей, включая дочерей, у кого родится ребенок княжеской крови – владелец синих, зеленых или коричневых глаз с четким серебристым отливом. Такой ребенок никогда не будет первенцем, и по словам князя, он может быть даже не его дочерьми рожден, или от сыновей, но в семье, в которую они вошли. При этом опознать малыша просто - до двенадцати лет ребенок имеет серебристые глаза с легким оттенком синего, зеленого или коричневого. В день двенадцатого года жизни ребенка серебро из глаз уходит и оттенок становится чистым цветом. Но есть деталь, которая подтвердит кровь князей – при желании княжич или княженка могут затопить радужку глаза серебром. Именно эта метка и отличает наследника.

С того времени княжескую кровь находят в разных семьях, даже не соприкасающихся с кем-либо из рода князей, но при этом кто-то в их роду некогда состоял в супружестве с княженкой. О том, что именно женская линия передает эту кровь, спустя несколько поколений, доказали ученые. Они же проверили по родовым книгам, как появляются на свет дети с серебряными глазами. Именно ученые упорядочили все появления княжичей и княженок, сообщив о божественном вмешательстве. А иначе как объяснить то, что в роду, у определенной его ветви, которая никогда родства с князьями не имела, вдруг родился ребенок с серебряными глазами? Наука здесь была бессильна, так что все возложили на плечи богини Огневы Древесной. Мол, она за плодородие отвечает, и не только у растений, но и у животных и людей.

Марленкты являются достаточно древним родом, сильным и с большими связями. И так сложилось, что за года своего существования, даже при наличии браков с княженками, род Марленктов не получил ни одного первенца с глазами отца. Они давно хотят получить в свою кровь серебро княжеское, но то словно играет с ними и не дается, дразнит, заставляет надеяться, а в итоге ускользает. Вот и сейчас тоже ускользнуло, а ведь уже третье столетие Марленкты главной ветви рода берут в жены исключительно княженок. Все первые дети рождаются с серебряными глазами, на раз перекрывая алчное желание войти в залу князей с ноги открыв ее дверь.

Жрец шел за княгиней-матерью и думал о своем. Он, как и старая правительница, давно понял стремление столь амбициозного семейства. Да кто только не видел это! Все, вот все правящие дома и родовые ветви наблюдают за тем, получится у них или нет. При этом не все из Марленктов стремятся к власти в княжеском совете старших семей. Часть рода вообще сидит себе тихо-мирно на своей планете и не дергает за усы кота удачи. Скорее всего, они и дальше не будут вмешиваться в дела амбициозного семейства, пока те не баламутят воду сильнее, чем обычно.

Дойдя до поворота княгиня-мать прошла между двумя воинами, которые ждали правительницу. Рядом с воинами стояли женщины, державшие в руках головной убор и ассет. Длинную косу княгини-матери аккуратно уложили кольцом вокруг головы, закрепляя красивыми шпильками. После этого сверху замотали платком, закрепив его на шее, оставляя лицо и уши открытыми. Ассет, украшение, которое надевается на лицо, скрывая все, что ниже глаз, выглядит как нижняя часть маски, обрезанная над губами. На нос укладывается специальным держателем, чтобы украшение не скользило, а также крепится дужками за ушами и прижимается специальными зажимами к волосам и платку. Под ассет, прикрепленная по его нижнему краю, спускается вуаль до середины груди. На голову, после закрепления ассет, плавно надевают обруч из чистого золота. К обручу, как и к ассет, прикреплена вуаль, но она доходит до середины голени, а по низу украшена драгоценными камнями, являющимися утяжелителями, чтоб ткань излишне не трепал ветер, и она всегда была ровной, идеально прикрывая спину.

В отличие от княгини-матери все женщины, что стояли перед ней, носили лишь платки на головах, а также богато украшенные съемные воротники. Платья, не в пример юной Марьяны, имели насыщенные цвета, а также на руках надеты белоснежные нарукавники. Из-за этого элемента одежды всех прислуживающих княгине-матери женщин называют княжескими нарукавницами. Стать нарукавницей – почет и большая ответственность, ведь они не просто прислуживают, они служат ей и знают больше, чем простые прислужники.

Вот и сейчас, помогая облачиться в регалии правящей ветви княжеских родов, нарукавницы тихо шептали о том, что им стало известно.

- Мужнины родичи очень ждут, когда дитя родится. Они и мысли не допускают, что серебром глаза заблестят. Княженка еще рожает, больно сложно дите идет. – Женщина качнула головой. – Корабль Марленктов повернул борта.

- Даже так. – Княгиня-мать качнула головой. – Что еще?

- Все, кто ранее проявил интерес, затаились, ждут. Всем любопытно, чьи глаза у дитя проявятся: родовые или отцовские.

- Еще говорят, - шепнула другая женщина, - что остальные семьи Марленктов вопросы задают. Они знают, что княженка почти на сносях, но о сроках им никто не сообщил.

- Заволновались мыши. – Правительница качнула головой. – О женихастве к Марьяне что слышно?

- Проявили инициативу только две семьи. – Подала голос третья женщина, аккуратно расправляя под обручем платок. – Каждая, как и ранее, только намекает.

- Ей еще рано. Так и передайте любопытствующим. У нее даже грудь еще не растет, куда ей женихаться? – правительница качнула головой. – И вообще, Марьяна сначала доучиться должна. Так и передайте – пока не отучится, никаких женихов! Кто полезет против моего слова – головы лишится.

Женщинам даже показывать не надо, что услышали и передадут кому надо; они никогда не забывали о том, кому служат и как быстро надобно исполнять приказы.

- Как там боевое крыло Петра? – спросила она у воина, который стоял чуть поодаль от защитников княгини-матери.

- Практически завершили переоснащение. Еще пара дней и начнут первые тренировки в реальном времени.

- Хорошо. Что князь Радожский?

- Без изменений. В сознание не приходил, показания приборов неизменные. Лекаря пожимают плечами: должен очнуться сам или не выживет.

- Жаль. – Княгиня-мать вздохнула.

Кивнув нарукавницам, направилась по коридору в сторону выхода из крыла Древа князей. Шаги в последнее время княгине давались с трудом. Ее правая нога слабела, из-за этого шаг выглядел так, словно она подволакивает ногу. Все знали, что это верный признак скорой кончины представителя княжеской крови. От дня, когда становится заметно подволакивающее ногу движение, и до дня фактической смерти может пройти от нескольких дней и до десятка лет. От чего это зависит никто так и не смог дать внятного объяснения. Одни говорят, что родовое проклятье, друге утверждают, что это генетика, а третьи уповают на Божье знамя. Пытались составить таблички, внося всех княжьих отпрысков, а также рода в которых оные появлялись, но никакой закономерности не нашли. У каждого князя, княжича, княгини и княжны этот этап приходит в свое время. Есть несчастливые представители, потому как ногу подволакивать начинают в молодом возрасте, а есть глубокие старики, которые и рады бы, да идут ровно и уверенно. Брат близнец княгини-матери умер в тридцать два года, а до этого ногу стал подволакивать где-то за четыре месяца до смерти, отец же, тоже князь, дожил до глубокой старости и подволакивал ногу двенадцать лет!

И вот сейчас, спустя четыреста пятьдесят три года после расставания с братом, княгиня-мать готова отправляться в новую жизнь. Она достаточно пожила на этом свете, много чего успела сделать, и теперь настало время молодым взять в руки бразды правления. Титул «княгиня-мать» дается пожизненно, и переизбирается только тогда, когда нынешняя его обладательница умрет. От дня ее смерти будут ждать ровно год, чтобы княженки, рожденные вплоть до последнего вдоха княгини-матери, успели подрасти. Тогда проведут ритуал, а в специальной чаше в водной глади будет показано лицо новой владычицы Балаклавы зеленой.

Глава 2

Балаклава зеленая, планета особого назначения. На ее поверхности располагается княжеский дворцовый комплекс, ряд значимых больших Храмов, святилищ и медитативных площадок. Княгиня-мать является правителем Балаклавы зеленой, а также голос разума в случаях, когда князья не могут между собой договориться. Также княгиня-мать распоряжается всеми княженками, разрешает или запрещает супружество с переходом в новый род. Также на данной планете большие учебные центры, огромные сельскохозяйственные плантации и скотоводческие фермы. Здесь запрещена любая горнодобывающая промышленность, и весь металл, а также иное промышленное сырье, привозные. Вокруг планеты рассредоточены четыре боевые станции, есть свой боевой флот, а также в звездной системе располагаются военные базы и верфи. Балаклаву зеленую, а особенно княгиню-мать, защищают не просто хорошо, а костьми лягут, но не дадут даже волосу упасть с головы! И это не потому, что ее боготворят, нет, не по этому. Всего лишь из-за того, что если княгиня-мать будет убита, родовая ветвь князей прервется. Даже в тех домах, где княжичи рождаются, но никаких пересечений с княжескими родами никогда не было, появляться перестанут особые дети. Как появились, так и перестанут. То самое Божественное дарование, так сказать, оставит нерадивых. Доказано!

Балаклава зеленая расположена в галактике Красного ока. Если отдалиться от нее в определенную точку пространства, то можно увидеть целое лицо. Оно состоит из скопления галактик и называется Лик Фараона. В очень древние времена, когда раса потомков самих Предтеч исследовала космос, было обнаружено это место. Выглядит как лицо, правда без ярко выраженного носа. Две галактики, преимущественного красного цвета и зеленого, именовали Красным и Зеленым оком. Ту галактику, которая формирует рот, назвали Уста Фараона. Правую часть лица, ото лба к подбородку, формирует большая галактика, на фоне которой три малые выглядят крохотными. Ее назвали Правейей. Левую сторону формирует еще одна галактика, которая находится дальше всех, имеет преимущественно синий спектр звезд, и гордо носит название Ледяна.

Лик Фараона сам по себе уникальный космический объект. Расстояние между галактиками, минуя силу их притяжения, остается неизменным продолжительное время. Можно сказать, что сближение галактик находится в статическом состоянии и неизменно, хотя по оценкам тех же последышей Предтеч, из-за разной массы и размера, а также скорости вращения, они должны были столкнуться. Но этого не произошло, и по прогнозам не произойдет еще очень и очень долгое время. Также на территории всех пяти галактик, согласно общей оценке исследовательского центра последышей Предтеч, экзо планет порядка сорока процентов от общего числа объектов находящихся на орбитах звезд. При этом среди всех экзо планет, тех, где можно жить, примерно две трети от общего числа. Другое дело, что жить на них могут определенные виды разумных рас, из-за разницы гравитации, состава воздуха, а также бактериальной среды.

Как гласят древние источники информации, Лик Фараона исследовали, затем заселили. Спустя время, когда заселенные миры разбились на несколько государственных образований, которые владели не просто звездными системами, а частью нескольких галактик, появились первые разумные существа с серебряными глазами. Это были потомки последышей Предтеч, участвовавших в заселении и прошедших странную энергетическую мутацию. Их гены частично изменились, создавая уникальную структуру, вписанную в энергетический фон разумного существа, при этом делясь с другими своей частичкой.

Научное обоснование Божьего дара простое - генетический и энергетический маркер, распространяемый по пространственной сетке от разумного существа к другому разумному существу, идентичному по структуре генетического и энергетического кода. Потому те частики, полученные от потомков Предтеч, как маркер, отображались на радужке глаз ребенка до двенадцати лет. Подобный маркер можно было получить двумя способами. Первый, самый распространенный и изученный: от родителей к детям. Чей генетический код был сильнее, то есть матери или отца, от того и передавалось. Бывало так, что князь по крови не имел ни одного княжича или княженку среди своих детей, потому как у его супруги были сильные гены, и все малыши пошли в ее родню. Или, наоборот, у князя или княжны все дети были княжеского рода.

А вот со вторым способом распространения серебряных глаз было все не так просто. Он считается уникальным и приравнивается к энергетической передаче генетического материала. Передается только от княженки или княжны, а отец на такое не способен. Принцип передачи достаточно простой, но в тот же момент необходимо соблюсти ряд определенных действий. К примеру, взять клан, в который входит десять семей, в каждой из которых от семи и до двадцати человек, включая старших родичей и младенцев. И этот клан записан в книге родов, а в их домашнем святилище есть Древо семьи. По всей истории, от дня создания клана, и по сей момент, никто из мужской половины семьи никогда не имел связи с княженкой, соответственно бастардов от нее нет. Можно сказать, что данный род чистый. И вот, скажем, во второй семье проходит свадьба с девушкой, которая до двенадцати лет имела серебряные глаза. После свадьбы и ввода девушки в род мужа, рождается ребенок. Если первенец родится с серебряными глазами, то никаких изменений не будет, и что вошла княженка в род, что не вошла, все едино – пустое соединение. Но вот если первенец родится с «чистыми» глазами, то есть они не будут серебряными, изменения произойдут – контакт состоялся. Через год-два, в любой из десяти семей входящих в клан обязательно родится княжеский отпрыск. Генетически это будет ребенок клана, ничем не отличающийся от родичей, но глаза у него получатся с серебряным отливом, и цвет продержится до двенадцати лет, а после них, по желанию владельца, серебро можно сгущать или таять без следа. И именно с этого момента в клане будут время от времени появляться княжичи и княженки. Также, неизвестно по какой причине, княжий род может перестать проявляться в клане. Таким образом, десять семей, лишь раз введя в свой клан княженку, получают энергетические искры и «заражаются» ими, после чего княжичи и княженки, как Божий дар, приходят в мир.

Помимо серебряных глаз, которые могли бы быть лишь украшением, все их обладатели имеют определенные способности. В подавляющем большинстве это созидатели. Расчеты, финансы, управление, производство чего-либо – княжичи и княженки видят целостную картину, и знают, каков должен быть результат. Благодаря этому Лик Фараона, после начала заселения пригодных для жизни планет, сформировал огромный Княжий стяг. Можно было бы назвать империей, но это немного не то. Княжий стяг состоял из княжеств, где верхушкой правления стояла пара: старший князь и княгиня-мать. Старший князь брал на себя ответственность за защиту и внешнюю политику, а княгиня-мать управляла внутренними территориями. Княжий стяг в то время состоял из ста семидесяти отдельных княжеств, которые бурно развивались, ссорились, дрались, дружили и роднились. В каждом княжестве, кроме основной человеческой расы дарратов, проживало более двадцати различных рас с полноценным общественным строем, а также симбиотические и малые расы полуразумного развития.

В определенный момент, так до конца все причины неясны, началась война между дарратами, лумайя и сольве. В итоге войны, которая распространилась на весь Лик Фараона, территории дарратов сократились до галактики Красного ока. Сольве полностью захватили Ледяну, треть от Правейи и несколько звездных систем в Устах Фараона. Остальное, кроме Красного ока, отошло лумайя. Из-за войны и отступления из звездных систем почти всех галактик Лика Фараона, княжий род потерял практически всех княгинь-матерей, что мгновенно сократило численность княжичей и княженок. Такая потеря на энергетическом уровне сильно ударила по роду, который стал чахнуть и загибаться.

После Глобальной войны Фараона, спустя три века, дарраты потеряли всех княжеских отпрысков. Они резко сдали здоровьем, сократился срок жизни, а новых детей с серебряными глазами более не рождалось. Лик Фараона, как техногенный развитый мир, изменился, причем в сторону регресса. Как в древних документах подчеркивалось, и это наглядно показали сами сольве с лумайя, княжий род двигал развитие пяти галактик. На территориях двух рас-зачинщиков постепенно стали приходить в негодность производства, а также крупные архитектурные объекты. Как оказалось, наличие князей или княгинь, для работы ими же созданных вещей, необходимо. Большие портальные кольца, которые использовали для переходов из галактики в галактику, перестали работать сразу, как только княжеский род, живший на ближайших планетах, исчез. Также замерли все беспилотные аппараты, автоматические линии производства, городской и междугородний, а также межпланетный транспорт. В некоторых мирах Правейи пришлось вспомнить древний способ передвижения на телегах с тягловыми животными! И это тогда, когда имеется лазерное оружие, преобразователи молекулярных структур и портальные перемещения.

Незавидная участь постигла космические корабли, станции, удаленные военные и научные базы. Приходящее в негодность оборудование, которое просто перестало работать, заменить было нечем. Конечно, спустя время достаточно умные представители сольве и лумайя попытались на основе имеющихся у них материалов взрастить свой научный мир, техническое оснащение, но все это не могло сравниться с достижениями княжеского рода дарратов. Потихоньку космическая отрасль деградировала, заставляя изменить подход и использовать оставшееся рационально. Кое-где о космосе пришлось забыть вообще.

С того времени прошло очень много событий, часть из которых отбросило развитие Ледяны так далеко назад, что сообщение между ней и владениями на Правейе практически прекратилось. Уста Фараона, как бы не сопротивлялись лумайя, отделились от основного корня своей расы, образовав закрытую государственную единицу. В тот же период сольве, которые удерживали свое развитие на территории Правейи, потеряли контакт с семью звездными системами в Устах Фараона. Таким образом, Глобальная война разделила Лик Фараона, отбросила развитие всех рас далеко назад, а кое-где довела до тотального регресса. На некоторых планетах население резко сократилось из-за отсутствия специальных прививок, а кое-где планеты потеряли вообще всех своих жителей. Итоги войны ударили по всем, никто не смог оградить себя от последствий.

И вот когда регресс проник всюду, разобщив народы территориально, случилось нечто невероятное! По космическим меркам буквально вчера, а в реальном времени почти десять тысяч лет назад, на Балаклаве зеленой «ожил» княжеский комплекс. Странное энергетическое возмущение фиксировали многие представители научного сообщества дарратов. Благодаря тому, что они сумели сохранить и развить определенные технологии, помогающие перемещаться в пространстве, к средоточию семьдесят восьмого княжеского дворцового комплекса направилась экспедиционная группа. И именно у членов экспедиции, кто своими ногами вошел внутрь дворцового комплекса, были рождены первые дети с серебряными глазами. Первый князь Мурран Каперский, ставший старшим князем, буквально через двадцать лет своей жизни, нашел способ не просто пройти на территорию дворцового комплекса, но и оживить залу выбора. Именно с того времени Балаклава зеленая стала отдельной единицей государственного образования, а княгиня-мать – пожизненная правительница.

Благодаря Муррану Каперскому начались поиски архивов, тех самых, которые спасали чуть ли не в первую очередь. Дарратам удалось восстановить существенную часть давно забытых событий, а также разобраться как работает передача княжеской крови. По меркам космоса десять тысяч лет, которые потратили дарраты для возрождения княжьего рода – мгновение. Но за это время представители двух ведущих рас в Правейе и в Устах Фараона то сближались с дарратами, то опять отдалялись. Постепенно, методом проб и ошибок, три ведущие цивилизации на Лике Фараона пришли к определенному соглашению.

Как узнали опытным путем, княжеская кровь проявляется только на территории галактики Красного ока. За десять тысяч лет было несколько попыток переселить рода, среди которых княжичей и княженок рождалось столько же, сколько и у ведущих родов. Но, как по волшебству, стоило только переселиться и больше детей с глазами цвета серебра не появлялось на свет. С чем это было связано, увы, в архивах ответов не нашли. Во время эвакуации баз данных часть знаний была утеряна, потому дарраты просто не могут сказать, почему так происходит. А также они молчат о том, что если убить княгиню-мать, то ветвь рода оборвется навсегда. Эти данные являются секретными, и за их распространение предусмотрена самая жестокая казнь.

До Глобальной войны княгинь-матерей было сто семьдесят вступивших в возраст правления, и у каждой из них подрастало от трех и до десяти преемниц, а вот после нее княгиня-мать осталась одна. Сейчас на место правительницы Балаклавы зеленой новая княгиня приходит только после смерти предшественницы и никак иначе. Причем смерть должна быть по естественным причинам, либо в период, когда она начинает подволакивать ногу. Если же княгиню-мать убьют до яркой метки о завершении ее жизненного пути, то родовая ветвь князей прервется, и снова начнутся волнения.

В настоящее время княгиня-мать не управляет всеми территориями дарратов, просто потому, что управленческие ячейки изменились за года отсутствия князей. Конечно прошло много времени с того момента, когда на свет появился Мурран Каперский, но уже тогда управленческая система претерпела большие изменения. Поэтому владениями княгини-матери стала лишь одна планета, а также право одобрить или запретить брак княженки с кем-либо. В остальную политику она сама не вмешивается, но ее часто навещает старший князь, просит совета, а также сообщает о необходимости тех или иных специалистов. Если есть запрос по поводу образования, княгиня-мать задействует княженок, которые присматривают за всеми образовательными учреждениями, включая храмовые школы и монастыри, лекарские центры.

Так что княгиня-мать может лишь рекомендовать семье Марьяны, своей любимицы, чтобы дали доучиться, да просто подрасти. Но, увы, согласно закону, она не имеет право приказать, хотя делает это регулярно. Мало кто на Балаклаве ей будет противиться. И все же, Марьяна входит во внешний род княжеской семьи, которая в свое время отдала девочку на обучение в дворцовый комплекс. Семья девочки пока молчит, не желая ссориться с княгиней-матерью, но уже не так чтобы очень побаивается удара. Метка скорой кончины придает им сил, чтобы не просто пойти против слова правительницы Балаклавы, но и отстоять свое право распоряжаться жизнью дочери.

Глава 3

За последние месяцы, когда стало известно, что княженка вошедшая в дом Марленктов на сносях, в своих покоях княгиня-мать отдыхала все чаще и чаще. Из-за ноги ходить было тяжело, она быстро уставала, да и в последнее время княженки разобрали практически все дела. Каждая из них претендентка, потому как процедура выбора возраст не учитывает: от одного года и до глубокой старости. При этом старость не приговор, так как вступив в права княгини-матери, откровенно дряхлая женщина проживет во здравии, при светлой памяти и незатуманенном разуме не менее пятидесяти лет. Так что и пожить успеет, и поправить тоже.

Нарукавницы тихо занимались своими делами, прислужницы и слуги бесшумно передвигались между помещениями. В какой-то момент послышалась суета у арки с ажурными створами дверей. Спустя пару минут рядом с диваном, на котором расположилась княгиня-мать, с почтением склонив голову, присела одна из женщин стражей. Из тех самых, что хранят покой и защищают матушку. Верные, кровно заинтересованные в ее долголетии и здравии.

- Матушка, во здравии дней вам. – Поприветствовала воительница свою правительницу.

- Благодарю. Что за вести ты мне принесла?

- Внушение Орлее было сделано. Поймет или нет, покажет время.

- Ну, она ждет не дождется, когда мои ноги охладеют. – Княгиня-мать усмехнулась, качнула головой. – Молодая да дерзкая, что с нее взять.

- Не понимает, что церемония выбора не гарантирует ничего и никому. Все вас окружающие княженки, а также дочери влиятельных кланов, в один миг могут все потерять. И девочка из неизвестной семьи станет правительницей.

- Сожрут девочку. – Княгиня-мать вздохнула. – Да даже состоявшуюся женщину попытаются заломать. Вон, род Марленктов рвется ввысь, или те же Южатские, ждут не дождутся, когда же я, так долго живущая, остыну.

Женщины, находящиеся в комнате, только кивнули на слова правительницы. Чего-чего, а вот аппетиты двух семейств известны им всем. Согласно неписанным правилам, старшего князя выбирают посредством специальной сферы. Князь, не младше ста лет, прикладывает руку, и если шар засияет голубым светом, то данный мужчина становится Старшим князем. Но править он будет только сто лет, потому как издревле считалось, что воин долго не живет. Потому и меняются правители, но при них остается княгиня-мать, которая при своей жизни увидит смену от одного и до пяти князей. Орлея Южатская, о которой шел разговор, входит в род князя, правящего две сотни лет назад. В семье Орлеи три княжича, две княженки и одна княжна.

Княженка и княжна созвучны, но отличаются. Первая, это молодая девушка или женщина, которая не имеет детей с серебряными глазами, а вторая, это как раз княженка родившая княжеского отпрыска. Княгиней же стать может только та княженка или княжна, на которую укажет артефакт. Согласно закону, все семьи, у которых есть представители княжеского рода, входят в состав правления княжеством. Иерархия здесь делится на несколько ячеек. Верховным правителем считается старший князь, который занимает эту должность сто лет. И именно он подписывает глобальные документы, как внутренние, так и внешние. Под старшим князем находятся правители секторов. При этом князья они или нет, роли не играет. Единственное, что их отличает, так это отсутствие права участия в выборе старшего князя – руку к артефакту сфере приложить может только князь.

Как и у княженок, княжич, не имеющий детей с княжеской кровью, князем стать не может. Сколько бы ни родилось у его супруги детей, без рожденного княжича или княженки, он так и останется княжичем. Также в отличие от женщин, где княгиню-мать выбирает сфера, даже среди малышек возрастом младше года, княжич пройти выбор на пост старшего князя не способен. Испокон веков среди дочерей княжеской крови учитываются все, при выборе княгини-матери, а вот среди сынов достоин править только тот, кто имеет потомство. Это также связано с тем, что ранее князья считались воинами только после того, как у них рождались дети. До того момента получить подобный титул нереально, потому что бойцом может быть каждым, а воином дано стать не всякому. Ведь за воином стоит его дом, его семья и долг защищать их всем своим существом. Так что Сфера учитывает этот факт, потому княжичи не участвуют в выборах.

Правители секторов, это те люди, которые в своем владении имеют несколько звездных систем, большое население и разделение на планеты.

Наместники, это третий слой власти – управленцы на планетах. Под наместниками стоит управляющий аппарат, который состоит из трех частей: планетарный совет, законники и духовенство. У каждого своя зона ответственности, но в общем скопе они подчиняются верховной власти как на местах, так и в глобальном смысле.

Поэтому, исходя из вышеперечисленного, даже если княжеский род исчезнет без следа, катастрофы не случится. Система управления мирами отлажена, а научные изыскания, а также развитие технических процессов больше не опираются лишь на достижения княжичей и княженок. Наученные горьким опытом, дарраты адаптируют то, что своими способностями создают княжеские отпрыски, и применяют в большей степени упрощенные аппараты, чем сложные системы, способные остановиться в любой момент. Благодаря такому подходу, а также постепенному упрощению древних технологий, к которым княжичи и княженки легко находят подход, внешняя политика и торговля технологиями приносит определенный и стабильный доход.

По поводу Орлеи. Из-за того, что в ее семье есть княжьи отпрыски, а также глава клана двести лет назад был старшим князем, Южатские являются одними из сильных деятелей княжества. К тому же глава клана Южатских и нынешний старший князь – друзья детства. И Южатский сделал не мало, чтобы сын княгини-матери стал достойным правителем на фоне их общего соперника, который как раз вошел между их правлениями.

Южатские сильный и многочисленный клан. За последние три столетия число княжичей и княженок в их рядах только увеличилось. Благодаря этому уровень влияния клана на различные сферы деятельности возрастает с геометрической прогрессией. Они немало делают для княжества, так что для гордости, а также хвастовства, есть все основания. Потому Орлея Южатская, внучка лучшего друга нынешнего старшего князя, ведет себя вызывающе. Несомненно, она красивая, достаточно умная, но не дальновидная барышня. На ее внешнюю красоту ведутся молодые княжеские отпрыски. А она, играючи, стравливает их между собой. При этом уверена практически на сто процентов, что именно ей уготована честь стать княгиней-матерью.

Мать княженки, той что сейчас еще рожает, недолюбливает Орлею, а также нервничает из-за того, что ее старший сын, княжич, как с ума сошел из-за нее. В общем, мать пожаловалась княгине-матери, попросила одернуть Орлею Южатскую. Вот ее и одернули, теперь ожидают результат. При этом ни старшему князю, ни самой княгине-матери не с руки ссориться с теми же Марленктов, но и с Южатскими тоже не хотелось бы портить отношения. Они между собой политические противники, но в отличие от зазнаек Южатских, Марленктов не имеют княжьей крови в своих рядах и поэтому стоят во власти на ступень ниже. Когда встал вопрос о том, какой род возглавит один из секторов, на тот момент по трагической случайности потерявший всю семью правителя, именно между Южатскими и Марленктов пришлось выбирать. На тот момент требовался род, который сможет в обозримом будущем предоставить князя. Именно с того момента Марленктов пытается перенять ветвь рода, беря в жены княженок со всего княжества. И именно с того момента у них так ничего и не получается, а все свидетели очередной неудачи посмеиваются над ними.

Так что Орлея Южатская задирает носик, ведет себя вздорно и абсолютно уверена в своей правоте. Да и потом, кто такая мать какого-то княжича, из какого-то ни кому неизвестного рода в противовес всем известной юной красотке со звучным и сильным именем рода? Ну да, ей сделали замечание, но вот поймет или нет? А может лишь вид сделает. Подождет, когда начнется передел сфер влияния. Здесь, на Балаклаве зеленой, со сменой княгини-матери поменяется все. Если для княжества ее уход траур, но незначительная смена интересов, согласно клану, из которого будет преемница, то во владениях княгини-матери пойдет смена власти. Новая метелка, так сказать. А если инициацию пройдет несмышленый ребенок, то Балаклава на неопределенное время станет чуть ли не резиденцией либо клана, выходцем из которого будет новая правительница, либо того клана, который покровительствует более слабому, но удачливому соседу.

Конечно, если посмотреть значимость Балаклавы и самой княгини-матери, то с приходом новой правительницы все княжество должно вздрогнуть. По сути, княгиня-мать держит в руках будущее всего княжества: образование, медицина и духовенство. В случае принятия поста ребенком, согласно закону, предусмотрена защитная структура регентства. До совершеннолетия и полного курса обучения управленческой и политической деятельности княгиня-мать опекается не только кланом, из которого вышла, но и специальной комиссией. Эта комиссия не дает разгуляться клану, который находясь на Балаклаве способен перекрыть кислород всем остальным кланам. Так что смена княгини-матери траур, но не политическая катастрофа для княжества.

- Что там родители Марьяны решили? – задала вопрос в никуда, но ответ себя ждать не заставил.

- К Марьяне сватается принц Баало ти´Максту, старший. – Страж криво усмехнулась. – Прислал официальных представителей, чтобы обговорить день сватовства.

- Это тот, что гаремы собирает веерами? – Поинтересовалась княгиня-мать.

- Да, матушка. – Кивнула головой женщина. – Как вы и сказали, ваши слова были переданы в ухо отцу Марьяны. Он согласился, что девочка еще даже расти не начала, куда ей в гарем. Но при этом не сделал жесткого отказа принцу.

- То есть он согласился лишь подождать ее взросления, так? – Княжна-мать усмехнулась. – Ждет моей смерти, паршивец.

- Матушка, не говорите так! – ахнули женщины, тут же вокруг нее присев, заглядывая в глаза. – Еще неизвестно, сколько лет Вы будете с нами! Марьянка успеет вырасти, и Вы ей жениха сосватаете, и на свадьбе у нее погуляете.

Спорить с ними было бесполезно, потому она и не начинала. Одно ее беспокоило: снится дорога, вот уже десятый день. И княгиня-мать понимает, что ее время здесь истекло. А Марьяну, эту веселую девочку, она любила как мать, и совсем не хотела ей судьбы в гареме. Как бы ни относился к ней муж, гарем есть гарем. Кабы знать, кто займет ее место, так бы княгиня-мать отдала в наперсницы ей Марьяну с указом выдать замуж за того, за кого девка сама захочет. Вот была бы девчонка княженкой, ее бы рассматривали как невесту для родовитого мужчины из княжества. И кланы, что не имеют княжескую кровь, тридцать раз подумали бы, нужна ли им эта серебряная отрава, смогут ли они конкурировать с другими кланами или не смогут и будут поглощены. А так, отдавай за кого хочешь, глаза у нее серебром не писаны, никакой особой роли в иерархии родов не играет.

За годы проявления княжеской крови в определенных кланах, а затем и бесконтрольном появлении в малых родовых ветвях, была выработана стратегия. Если клан достаточно силен, если он способен физически, политически и финансово постоять за себя, то останется независимым семейством. Если же не сможет отстоять хоть в одном из трех пунктов, более сильное семейство введет его в свой состав. Тогда родовая ветвь будет отсечена, все представители в принудительном порядке переименованы, а глава станет не главой клана, а старшим лицом в боковой линии поглотившей их семьи. Потому малые семьи, да слабые кланы, при заключении брачных договоров, абсолютно всегда узнают о том, княженку ли берут в жены или обычную девушку. С княжичами чуть легче, но здесь собирается совет, на котором решают: войдет в семью или не войдет. Ведь если у княжича родится дочь, то она вполне способна родить княжеского ребенка, а для предотвращения подобного инцидента требуется лишь одно – вывести княжича из состава родного клана, перевести в состав клана жены. Для этой процедуры существует специальный прибор, находящийся под рукой храмовников. Правда они сами его использовать не могут, иначе было бы слишком опасно оставлять его у них.

Марьяна не была княженкой, и ее родители не являются прямыми наследниками княженки или княжича, но при этом она выходит из клана с княжеской кровью. Ее дети не примут кровь княжеского рода, потому выдать замуж можно за кого угодно, и это лишь проявление уважения к княгине-матери в виде согласия обождать взросления девочки. Но не более того. Правительница это понимает, но пользуется тем, кто она такая, сколько лет у власти, и своими отношениями с приближенными деятелями. Отсрочить сватовство, насколько можно, это взаимный поклон правительницы и ее подданных друг другу.

- Сельва еще не родила? – спросила княгиня-мать.

- Нет. Повитуха сказала, что скоро. Схватки участились, осталось не так много времени подождать потуг.

- Да, удар для Марленктов. Ни одного отпрыска столь желанного.

Одна из нарукавниц тихо спросила:

- А, если знак цветов указывает не на Сельву, а на кого-то еще?

- В роду Марленктов больше нет невест-княженок на сносях. – Покачала головой княгиня-мать. – Два месяца назад родила Елени. Золотые волосы, серебряные глаза. Род получает только непривязанных княжичей и княженок. Даже не знаю, что и думать. – Она вздохнула.

Вот еще одна особенность рождения княжьих отпрысков. Родившийся первенец княженки, которая вошла в клан мужа, обязательно будет мальчиком с серебряными глазами. За всю историю после Глобальной войны Фараона только семнадцать раз было зафиксировано появление княжьей крови при рождении мальчика. Эти мальчики родились с глазами лишенными серебра, и от матерей княженок вошедших в клан мужа. Чуть чаще, примерно процентов тридцать от общей массы, рождается девочка с серебряными глазами, то есть с обрезанной родовой линией. В остальных же случаях, рождение сына – обрезанная линия, рождение дочери – ввод княжьей крови в клан. На фоне всех первенцев, при замужестве княженки с представителем «чистого» клана, только двадцать процентов рожденных детей дочери с чистыми глазами. Но даже так, княжьих отпрысков много, потому что в кланах их порождающих, детей с глазами серебра рождается достаточное количество.

Дети, которые родились в клане Марленктов, как и сказала княгиня-мать, непривязанные к нему княжичи и княженки. Они ничем не отличаются от других, «привязанных» к клану отпрысков княжеского рода, но даже они сами, не говоря про их детей, на свет не произведут ни одного княжича или княженку. Серебро глаз останется с ними, потому и говорят, что нить рода обрезана. Энергетическая нить, а вот генетически они связаны с кланом и по закону его наследники.

Прикрыв глаза, княжна-мать могла лишь сетовать на то, что времени у нее нет. Она бы разобралась с этими ждунами ее смерти. Лишь время нужно, лишь время, и увы, его нет.

Глава 4

Как и показал цветок Древа, Сельва родила сына. Брюнет с серебряными глазами. Муж Сельвы был рад сыну, но при этом опечален. Еще одна надежда клана рухнула. Марленктов не получили желаемое, а Южатские еще больше вздернули нос. Для них ведь также было не выгодно рождение у княженки Сельвы дитя с глазами отца. Теперь Сельва стала княжной, но выгоды от этого не много. Согласно закону, она может получить должность на Балаклаве зеленой, если останется здесь жить. При этом ее ребенок останется с ней, в случае, если муж решит улететь на земли рода. Либо они улетят вместе. Так уж вышло, что выходящие замуж княженки, до появления первенца, прилетают на Балаклаву зеленую. Здесь они живут до наступления беременности. При этом проходят медицинский осмотр, который подтвердит способность к зачатию, вынашиванию и рождению ребенка. Также проверяется муж, а то вдруг он бесплоден или семя его слабое и потребуется процедура искусственного зачатия?

После того, как ребенок родится, молодая семья имеет полное право остаться на планете, или вернуться в резиденцию рода, а то и вообще уехать в другую сторону. Даже наличие ребенка с глазами отца не запрещает свободного перемещения. Доказано – если лишить жизни княженку, ее ребенка дающего клану мужа княжью кровь и самого мужа, то в роду все равно будут рождаться дети княжьей крови. Поэтому чаще всего свадьбы княженок проходят на Балаклаве зеленой, которую в некоторых хрониках называют еще и Свадебной планетой. На ней же стоят резиденции всех кланов, у кого прослеживается княжья родовая линия. Так что толпы беременных княженок или только ждущих наступления оной, по Великому дворцу не ходят. Под рукой княгини-матери находятся лишь ею выбранные княжны и княженки, помогающие ей в работе, а остальные живут в резиденциях своих кланов.

Сегодня княжна-мать проснулась слабой. Вспомнив многое из того, что она пережила, пока росла и после становления владычицей Балаклавы зеленой, улыбнулась несколько раз. Многое ею было пережито, многое сделано, и многое задумано. Преемница, когда придет к власти, согласно возрасту, получит полный отчет о задумках предшественницы. В зависимости от того, в каком возрасте будет выбрана княгиня-мать, задумки могут быть, как только начаты, так и завершены, введены в структуру общества. Исполнители заранее расставляются по своим местам, а для начала проектов подготавливается соответствующая почва.

Сев, княгиня-мать приняла помощь, чтобы встать.

- Идем к Древу. – Она чуть сжала плечо нарукавницы. – Время пришло.

- Вы уверены? – Побледнела женщина.

- Да. Уже завтра вы все будете оплакивать мои останки. А через год приветствовать новую княжну-мать. – Погладив женщину по щеке, она не могла дать гарантию, что этих женщин отсюда не выгонит новая госпожа. Чем независимее и вздорно будет себя вести и ощущать новая правительница, тем меньше людей от предшественницы останется подле нее. Ну, что поделать, каждая из них делает свои собственные ошибки, потому как приходит к правлению без предварительной подготовки. Это не касается новорожденных малышек и девочек до восемнадцати лет, но в тот же момент растущая во дворце княгиня-мать получит чью-то свиту, как свою собственную. Тут никто не скажет, что лучше - прийти к власти взрослой и все понимающей, или ребенком, растущим под чьей-то рукой.

Нарукавницы помогли умыться, одеться, заплели волосы, надели украшение на руки, закрепили ассет, прикрыв лицо. На этот раз обруч с вуалью остался лежать на месте. Нарукавницы достали другой. Он держал длинный платок, темного цвета, из шелка, чья нить прядется сложным способом, по секретной технике обработана, а также соткано само полотно. Матовый, темный, но легкий, тонкий и мягкий, он нежно обволакивал собой фигуру, что чуть прихрамывала.

Княгиня-мать лишь в третий раз надевает обруч с платком, а не прозрачной или кружевной вуалью. Первый раз она надела белый шелк. Это в день ее восхождения и становления княгиней-матерью для всей Балаклавы зеленой, а также княжеских земель. Во второй раз надела платок с золотым шитьем, тоже белый. Это было тогда, когда она вышла замуж. В остальные значимые события прозрачную вуаль заменяли кружевные – на рождение детей, принятие в род кого-либо, свадьбу княженки. Но сегодня третий раз, когда шелк касается плеч, и этот шелк траурный.

Все, кто замечал его на плечах княгини, шедшей к коридору Древа, бледнели, на глазах наворачивались слезы, и волной уходила весть – княгиня-мать почувствовала время своего ухода. Ей не мешали, не пытались подойти в последний раз. Кто видел, или уже слышал о траурном платке, лишь в молчании следовали на отдалении, не смея прервать ее ход к Древу. Так уж повелось, что накануне кончины, каждая княгиня-мать идет к тому коридору, проводит там определенное время, после чего возвращается в свои покои. Спустя несколько часов по Балаклаве зеленой разносится весть, что княгиня-мать преставилась.

Перед входом в коридор, как и всегда, кроме платья и обуви, было снято все. Шпильки, удерживающие длинную косу, вынимались. В коридор, прихрамывая, вошла старая женщина, которая ни о чем не сожалела. Так уж вышло, что она понимала – сделала все, о чем ранее думала. То, что остались недоделанные дела, так это лишь потому, что они вылились из тех, которые были сделаны ранее. Это всего лишь итоги проделанной работы. Если бы дел не было, вот тогда плохо – застой и регресс. А так, люди действуют, дела делаются, вопросы задаются и снова люди действуют. Круговорот не прекращается, а значит княгиня-мать добилась своей цели.

Опустившись на колени перед стеной, коротко воздала в молитве слова почестей и благодарности к Богине Огневе Древесной, хранительнице очага, матери всего живого и судье в семейных распрях. Завершив молитву, княгиня-мать подняла голову и взгляд туда, где была одна из ветвей, отвечающая за появление особого цветка. Это была ветвь, где рос ее фрукт, засыхающий, не опавший на землю. По словам предшественниц, рядом с фруктом должен быть молодой бутон, готовый распуститься, или уже распустившийся. Этот цветок не замечаем княгиней-матерью до последнего дня. И только на пороге, она способна увидеть его, и будет знать примерно какого возраста следующая правительница Балаклавы зеленой в следующем году вступит в право наследия.

Охнув, от удивления, княгиня-мать смотрела во все глаза на ветвь, обозначающую власть среди всех женщин княжьей крови. Ее фрукт почти иссох, но рядом с ним, словно от его корня плодоножки, формировалась шишечка нового цветка. А дальше, по ветви, примерно на расстоянии глаз друг от друга, рос распустившийся бутон. Молодой, еще не набравший силы так, как если бы это была взрослая женщина. За ней, в ряд, стояло еще пять шишечек с начинающими свой рост почками. Два из них уже чуть проклюнулись.

- Семь. – Прошептала княгиня-мать и в тот же момент ее тело словно парализовало.

Не веря своим глазам, она увидела проступающую обнаженную фигуру женщины. Ее длинные волосы, словно огненные языки, закрывали тело, лишь давая намек на его наготу. Ступни утопали в зелени и льнущих к ним бутонах цветов, а павшие фрукты, на несколько мгновений становились свежими и сочными, после чего распадались на искорки. Эти искры собирались в два потока, которые плавно поднимались по бокам от женской фигуры, у которой поверх глаз повязана тканевая повязка. Одна рука женщины поднята к Небесам, а другая опущена вниз, к Земле. По огненным волосам ползали огненные ящерицы, малые хранители очага. Из-за поверья в то, что в живом огне есть сила Богини Огневы Древесной, даже в их большом технологичном мире, печь с дровами в любом доме так и осталась сердцем жилища. Да что там жилище! Очаг с отводной трубой есть даже в научных зданиях, или тех же образовательных учреждениях. Ее почитают все живущие в княжестве, потому как эта Богиня по сей день обладает способностью помогать своей пастве.

И вот сейчас княгиня-мать видит этих ящерок, эту фигуру, и понимает – ей явилась сама Богиня.

- Ты пришла ко мне, - тихо прошептала женщина, - у тебя есть для меня слово?

«Есть». – Послышалось сразу и в ушах, и где-то в глубине тела.

- Какое же?

«Живи».

- Жить?

«Живи княгиня-мать. С этого момента ты не будешь одна, но тебе предстоит еще больше работы».

- Здесь?

«Нет. Здесь ты свою жизнь окончила. Ты сама чувствуешь, что это все, конец для маленькой девочки Настасьи, и дальше нет дороги. Но там, дальше, есть место для тебя, твоего ума, находчивости, и памяти прожитых веков. За тобой, когда цветок нальется силой, последуют почки. Ты дашь дорогу, а они пойдут по ней».

Княгиня-мать, что теряет свое имя при возвышении, давно забывшая его, вновь вспомнила ту юную девушку, какой была. Словно Богиня даровала ее памяти времена ушедшие, но несомненно дорогие сердцу.

- Я могу выбрать имя?

«Когда придешь туда, выберешь. В добрый путь, девочка Настасья, с добрым шагом. Я всегда с вами, не забывай».

- Не забуду, Огнева Древесная.

«Используй мой огонь с умом и саламандры тебя поддержат. Иногда, и это для пользы, огонь следует раздуть до бушующего пламени. Не заиграйся и пламень тебя не обожжет».

- Я запомню твои наставления.

«Не сомневаюсь. Ступай со светлой головой, и не оглядывайся на то, что было, но помни уроки былого».

Княгиня-мать улыбнулась тому, что видела. Проступившая фигура богини исчезла. Но вот видение почек и одного цветка рядом с ее почти усохшим фруктом, осталось. А также пришло понимание того, что еще рано говорить о существовании еще пяти будущих княгинь-матерей. У каждой из них будет свое время появления, и не ранее, чем Настасья начнет свой новый путь. Параллельный тому цветку, который уже распустился.

Получив откровение от самой Богини, княгиня-мать поднялась на ноги, вернулась к началу коридора, подождала, пока ее оденут, после чего направилась в сторону смотровой башни. Там, на некоторое время замерла, созерцая перед собой красоту представившегося ей вида.

- Матушка, что вы видели? – Тихо поинтересовалась нарукавница, которая занимала самый высокий пост подле княгини-матери, имея право задать такой вопрос.

- Бутон один, и это не девочка, а уже молодая женщина. Еще не родила, но уже готова телом для подобного счастья. Листья цветка имеют лиловый оттенок, а сердцевина красная.

- Род Южатских. – Быстро догадалась нарукавница. – Только им цветы отдают такую расцветку.

- У Южатских много княженок. - Вторая нарукавница произнесла эти слова, чтобы напомнить о беспристрастности Сферы выбора.

- Это Орлея. – Мягко подвела итог княгиня-мать, прекратив разом все споры, которые еще не начались, но могли разрастись за пару брошенных фраз в общий котел беседы.

- Вы уверены, матушка? – Удивились женщины, кто услышал тихие слова старой владычицы.

- Я слышала имя, когда смотрела на этот цветок. И говорить его или нет, каждая княгиня-мать решает сама. Во избежание распрей или попыток лишить жизни, мои предшественницы молчали.

- Почему же вы сказали?

- Ее род силен. Но я бы хотела, чтобы вы, в этот год, аккуратно приблизились к ней. Ведь именно среди вас нет никого, кто вредил бы ей. Вы всегда относились к девушке мягко. И предупреждение ей выдавал другой человек.

- Мы поняли вас, матушка. – Нарукавницы склонили головы, осознавая, что это последний приказ их мудрой матушки.

Княгиня-мать заботится о своих людях. И если за год эти женщины сблизятся с Орлеей так, что она откажется менять хотя бы часть из них, то будущее Балаклавы зеленой не будет столь мрачным. Нарукавницы у княгини-матери женщины умные, имеют большую политическую власть под своими руками. Приняв хотя бы половину из них, Орлея получит и стоящие за ними семьи на самой планете. А чтобы взбалмошная девчонка это сделала, нарукавницы найдут того, кто на нее в семье больше всего влияет, и договорятся с ним.

Настасья не сомневалась, так оно и будет. С этой уверенностью она завершила любование пейзажем, вернулась в свои покои, легла на кровать и тихо заснула, навсегда. Утром Балаклава зеленая приняла траурную весть. С этого момента и ровно на год, вся планета замерла. Ожидание прихода новой княгини-матери тревожило. И если в княжестве это был всего лишь траур, то на Балаклаве зеленой страшные домыслы о грядущем.

Как и завещала почившая княгиня-мать, нарукавницы, обходами, маневрами, но приблизились к Орлее. Они делали это тихо, аккуратно. В течение всего года родичи Орлеи бесчисленное число раз встречались с представителями ведущих родов планеты. Благодаря нарукавницам соглашения были достигнуты, но ровно на десять лет. Роду Южатских показали безвременный приказ первой княгини-матери, который запрещает заключать договора с родом следующей владычицы больше чем на десять лет. Когда Южатские спросили, откуда они знают о том, что именно Орлея будет сменщицей, им сказали – сама почившая княгиня-мать назвала ее имя. А поведение нарукавниц тому доказательство.

Год миновал, чаша отразила лицо Орлеи Южатской, подтверждая то, что все княгини-матери знают из какого рода будет преемница, а также ее имя, но не говорят по своим собственным соображениям. Сейчас Южатские были согласны с тем, что владычица сделала ход. И ее просьбу они удовлетворят. Любимица, на которую положил глаз любитель гаремов, девчонку не получит. Южатские, за подарок, который им дала матушка, сделают девчонку наперсницей Орлеи и замуж выдадут только по ее желанию.

Княгиня-мать дала Южатским тихую гавань на Балаклаве на десять лет. Из этого срока они смогут выжать все, что только можно. А дальше нарукавницы предыдущей владычицы научат Орлею быть княгиней-матерью. Научат править, а не рушить. Это был подарок не только Южатским, но и всему княжеству, ибо матушка заботится обо всех, кто ее окружает, и кто является ее подданными.

Отец рода Южатских, когда узнал все детали, несколько часов простоял на коленях перед зажженным очагом и молился за имя Настасьи, воздавал почести Богине, и дал зарок выполнить несколько покаянных походов к Древу Основателю. В святое место, куда каждый верующий в Огневу Древесную, хоть раз в жизни, но придет. И хоть к святыне нужно лететь через космос, не беда – у них развита космическая транспортная сеть. И дай-то Богиня, будет и впредь.

***

Настасья, закрыв глаза на своей кровати, словно провалилась в теплую пустоту. Ее со всех сторон что-то прижало, мягко огладило, а затем забросило вперед. Она не видела, где летела, но ощущение полета присутствовало. Место, куда долетело эфемерное тело Настасьи, образовало видимую внутреннюю часть стеклянной сферы. За ней был виден космос. Не пустой, а полный, насыщенный. Не просто звезды, планеты, туманности, и прочие тела и объекты в пространстве, но и невидимые глазу энергетические потоки. Их все, как паутина, пронизывала серебряная нить.

- Это жизненная линия княжьих родов. – Рядом с Настасьей появилась женщина, объятая пламенем, из которого состояли ее густые волосы. Несколько саламандр выглянуло из плотного потока огненных волос, и снова спрятались среди прядей.

- Родов?

- Да. Видишь эту? – Богиня показала рукой на нить, которая блестела ярче других.

- Вижу.

- У нее есть княжеская семья.

- Орлея?

- Нет. Семья, это не Орлея. – Богиня покачала головой, улыбнулась. Повязка на ее глазах исчезла, а тьма космоса сменилась на пустоту и яркие нити, словно отсеченные от пространства и времени. – Семья, это все княжьи отпрыски, что могут появиться в родах, способных принять их.

- Способных?

- Марленктов, - Богиня указала на другую линию, чуть поблескивающую, но в сравнении с другими, более живую. – Это нить, к чьей семье они принадлежат.

- Нити не пересекаются, потому они не могли родить княжьих отпрысков?

- Да. Но теперь смогут. – Богиня посмотрела на Настасью своими зелеными, как молодая листва, глазами. – Ты начнешь новый путь, и твои новые дети дадут этому роду доступ к семье княжьей.

- А те пять почек?

- После тебя им будет дарован путь. Они сами придут, сами найдут способ, но только если ты приведешь Марленктов к новой себе. – Богиня улыбнулась мягко. – Какое твое имя, в новом мире?

- Алантала Мгорус, - прошептала Настасья.

- Звезда, сияющая на рассвете. Красивое имя, значимое. Что ж, ступай, тебе пора.

- Я буду помнить?

- Не сразу, и не все. Постепенно, Алантала, постепенно и не торопясь. У тебя много времени. Гораздо больше, чем в завершившейся жизни.

Бывшая Настасья, ныне Алантала Мгорус, провалилась во тьму, которая вспыхнула новой жизнью. Где-то далеко от места смерти, на давно забытой князьями планете, в давно пустующем княжьем дворце, заработала капсула рождения. С этого момента одна жизнь завершилась, а другая началась. Удивительный мир сделал первый шаг по своей территории, порождая круги на воде. Давно исчезнувшее, давно не работавшее, отныне начнет возвращать свое место в пространстве. И княгини-матери тому яркий пример – там, где нет даже предпосылок рождения, родится вторая княгиня-мать, Алантала Мгорус, и запустит цепную реакцию, от которой круги по воде достигнут высоты цунами. Удивительный мир оживает.

От автора

"Удивительный мир: начало" - это небольшая работа, которая кричит и требует сделать ее большой, многотомной. Если смотреть на нее, как на зарисовку, то да, надо развить сюжет, расписать героев, показать больше действий. Если же посмотреть на происходящее, как на эпилог жизни правительницы Балаклавы зеленой, то добавить нечего. Со стороны будет видно, как раскачивалось вначале, и как скомкано в конце. Но так и должно быть. Эта работа именно начало всего цикла, где сюжеты будут переплетаться между собой посредством героев, территории, упоминаний о тех или иных событий. Описание места, где начнут происходить разные события, необходимо, потому как оно объединит в себе даже те работы, где даррата не будут фигурировать вообще.

Смерть княгини-матери и ее разговор с Богиней, это самый важный момент во всей работе. Остальное - это оболочка и основа, на которых держится раса даррата, их законы, традиции, а также взаимоотношения с другими разумными существами. Упоминание о регрессе, и в связи с чем, даст представление о былых событиях, а также позволит широко развернуться и поиграть с такими вещами, как многовековые вражда и месть. Также заложит основу причинам возникновения многочисленных руин, объединенных между собой архитектурным и технологическим видом.

Как автор, в этой работе я сказала все, что хотела. Да, история про Орлею и Аланталу найдет свое место в серии, помимо тех работ, которые так и просят быть написанными. Поэтому, завершаю разговор и приглашаю перейти в следующий книго-зал, на новый сеанс книго-чтива.

С уважением, ваш автор marionmary.