Удивительные механизмы

Вступление. Часть 1.

"...Чтобы сплотить Империю, поставить на колени наших врагов, во славу светлого будущего нашей великой державы!" - динамик продолжал выкрикивать разнообразные лозунги, скрипя от собственного состояния. Давно затёртый, со сломанной металлической решёткой, искажая свой же звук, он висел на одной из кирпичных колонн и верещал на всю станцию. Его должны были заменить уже как два года, но никто не приехал даже посмотреть на него. Чарльз, до этого спокойно откинувшийся на спинку пустой лавочки, сгорбился, наклонившись вперёд и сунул руку в карман своего поношенного временем, но еще куда годного кожаного пальто. Нащупывая рукой портсигар, тот окинул взглядом висячие рядом с динамиком механические часы. Двенадцать часов, сорок четыре минуты. Его уши уже давно не улавливали речи, которые доносились из динамика. Каждый год как один, ничего кроме пустых обещаний о конце войны и безудержной победе. И каждый год он просто не выносил наглой лжи на всю громкость. Наконец, вытащив портсигар, Чарльз вытащил зубами одну сигарету зажег ее зажигалкой, удобно встроенной в сам портсигар. Кинув его обратно в карман, он сделал большую затяжку и выдохнул густой дым. Курение несомненно вредное занятие, однако Чарльзу было все равно. Его это успокаивало, и это главное. Наверное, только благодаря сигаретам он мог всегда казаться таким серьёзным. Он мог казаться тем человеком, которому было все равно на окружающие его события. Без них он бы наверняка сорвался. Докурив сигарету, Чарльз бросил ее в рядом стоящее мусорное ведро, и вновь откинулся назад, прикрыв глаза.

Подремать, конечно, никто ему не дал. Вдруг из динамика послышался звуковой сигнал, и приятный женский голос сообщил, что паровоз прибыл на станцию. Хоть самого локомотива и не было, но было слышно, как вдали стучали колеса, и свистел горячий пар. Эти звуки приближались, пока не стали заглушать даже динамик. Зазвучал скрежет металла, и паровоз начал замедляться. Все еще на достаточной скорости, локомотив пронесся через станцию. За ним пошли вагоны. Чарльз успел бегло оглядеть его. Большая темно-рыжая кабина выглядела совершенно новой. От центрального котла отходило куча труб - в саму кабину, в резервуар с водой, что тащился прямо за локомотивом, в машинное отделение за резервуаром и наконец в вагоны. Лишний пар уходил по старинке - через трубы на котле. Внутри сидел пожилой мужчина-машинист, совершенно не подходящий этой кабине. Его хмурое выражение лица, смуглая кожа и широкие уши выдавали в нем, кажется, шотландца. На его голове набекрень была надета восьмиклинка, а верх – рубашка с кожаной жилеткой, вымазанная в гари и копоти.

После локомотива тянулись пассажирские вагоны, которые и остановились на станции. По бокам оранжевых вагонов, мелькающих мимо станции, тянулись выделяющиеся черные трубы, служащие обогревом в холодную погоду. Вагоны был достаточно высокими, чтобы, как Чарльз любил шутить, «Сделать двухэтажными и начать возить в них карликов». Двери со свистом отворились, и Чарльз опомнился. Он поднялся с лавочки, стряхнул с себя насевшую пыль, взял свою сумку и в спешке зашел в вагон. Бегло оглядев его и заметив свободное место, которое не придется ни с кем делить, Чарльз поспешил занять его. Положив сумку возле себя, он медленно осел на спинку довольно мягкого кожаного сидения. Не прошло и пяти минут, как возле него уже стояла молодая девушка-кондуктор. На ней была стандартная форма - белая рубашка, темно синяя юбка и шляпка. На груди была блестящая золотая брошь-шестерня с крылышками.

- Здравствуйте! Спасибо что выбрали EEI. Вы по билету или оплатите проезд?

Чарльз молча сунул руку в рюкзак и вытащил ей билет. В ее руках был особый прибор, считывающий билеты. Используя силу давления, два металлических шныря протыкали билет, оставляя две аккуратные дырки, после чего билет был не пригоден. Чарльз же остановил свой взгляд на этой девушке. Она казалась идеальным рабочим своей компании, однако, Чарльз за свою достаточно долгую жизнь научился различать изъяны в том, что признано обществом идеалом. На рубашке имеются потертости – эту форму небрежно складывали, возможно спеша на работу. Брошь, хоть и выглядит почти примером драгоценности, на самом деле – просто позолоченная безделушка, что выдает коррозия металла и сход золотой краски. Чарльз так и дальше мог бы находить изъяны в ее образе «идеальной сотрудницы», однако кондуктор отошла, оставив Чарльза наедине с собой. Он вздохнул и перевел взгляд в окно, погрузившись в мысли. Его никак не отпускала эта брошь. Это линия компании «Energy Express Ink.», если его память его не подводит. Однако же он точно помнил, что раньше этой линией заправляла другая, дочерняя правительственная компания. Сколько же всего произошло, пока Чарльз был на службе…

Вступление. Часть 2.

Ход мыслей нарушил пронзительный свист пара. Погудев трижды, поезд резво тронулся с места, отчего Чарльза качнуло вперед, и тот оперся рукой о стальной столик. Действительно, кому какое дело до безопасности. Чарльз хмуро прохрипел и уселся на место, вновь взглянув в окно. Пейзаж сменился с полупустой платформы на раскидистые поля, простирающиеся далеко за горизонт. Редкие старые мельницы и далекие деревушки украшали этот пейзаж и придавали ему умиротворяющий вид. Чарльз облегченно вздохнул и устроился поудобнее на кресле. Поездка обещает быть долгой. «Чем бы таким сократить время» – думал Чарльз. Однако ход его мыслей вновь был нарушен. За окном он увидел следующую картину: наполовину увязнув в мягком грунте, проржавевший как снаружи, так и, вероятно, внутри, в поле стоял промышленный автоматон. Огромная махина из разных сплавов стояла неподвижно, будто статуя. На корпусе робота были видны многочисленные повреждения, вмятины и пробоины, и сама его конструкция не внушала сильного доверия, однако… Прямо под ним группа детишек, видно из ближайшей деревни, с ярким пылом и азартом играла в что-то на подобие догонялок. Это зрелище озадачило Чарльза. Он будет думать об этом еще не один вечер. Он знал на что действительно способны автоматоны. Хоть их первоначальная задача - это горная добыча и наращивание промышленного производства, переоборудовать их под военные задачи - задача, с которой справится даже ребенок. В современных реалиях даже странно видеть его тут. Обычно весь доступный металл поступал на нужды фронта. Возможно, от металла там осталось одно слово, оттого и не забрали. В этих размышлениях, сцена с детьми и автоматоном ушла из поля зрения, и вновь потянулись бесконечные поля. Чарльз вздохнул и отвел взгляд от окна. Время шло бесконечно долго.

Через какое-то время, когда Чарльз уже почти засыпал, дверь из первого класса отворилась. На пороге стоял молодой парниша, на вид лет двадцати пяти, одетый в аккуратную, строго ухоженную офицерскую бронешинель. На боку висела кобура. Чарльз поднял взгляд и обомлел. Судя по всему его армейскому опыту, это никто иной как офицер королевской службы. Чарльз опустил взгляд в стол. Парниша внимательно провел взглядом по вагону и направился вперед. Чарльз надеялся, что он просто пройдется и уйдет обратно, однако, как только тот поднял голову, он увидел, как парниша присаживается прямо напротив него с зловещей, самоуверенной улыбкой.

- Чарльз Веймар, не так ли? Какие люди, как давно мы с тобой не виделись, да? – Уверенная улыбка не спадала с лица парниши, а его голубые глаза были направлены прямо на лицо Чарльза. - Не зазнавайся, Эл. Зачем ты тут? Неужели ты тоже на гражданку? – Хмурые брови Чарльза надвинулись на глаза. Недовольство в его лице читалось сразу. Топор войны между Чарльзом и Эллиотом зародился еще в стародавние времена в окопах Брюсселя.

- Да будет тебе, сплюнь. – Лицо Эллиота вдруг приобрело серьезный вид и тот склонился ближе к Чарльзу, с громким хлопком положив на стол папку документов. – Командование по достоинству оценило твои навыки и опыт, поэтому не позволит тебе просто сгнить на заводе. - Парниша пододвинул к тому папку, намекая чтобы тот прочел ее. Чарльз опустил взгляд на папку. Она выглядела официально и «чисто». Слишком «чисто» для того, чтобы довериться. Кажется, есть какой-то подвох. Чарльз поднял глаза. - Что в ней?

- Друг мой, тебе правда так важно знать? Прочти-прочти, это важно для нашего разговора. – Чарльз нахмурился и все-таки взял папку. В папке были десятки, если не сотни документов, материалы на различных личностей, информация о местоположении, работе и даже семье. Бегло пробежавшись по данным глазами, Чарльз вопросительно поднял взгляд на паренька.

- Что, интересно? В общем… Командование предлагает тебе постоянную работу в Большом Лондоне. Работа непыльная… в целом. Тебе предстоит следить за людьми и выявлять из них нелояльные ячейки. Вот и все!

Чарльз опешил. Его мысли сбились, спутались в один клубок и заполонили собой всю голову. Следить за людьми… разве этим он хотел заниматься?

Взгляд паренька был уверенным и сверлил душу Чарльза насквозь. Он точно не шутит. К тому и документы явно не поддельные.

- Ну а… Если я откажусь? – Чарльз поднял глаза и нахмурился. Данное предложение совершенно выбило его из колеи. Эллиот слегка наклонился назад и положил руки на спинку своего сидения. Он выглядел достаточно расслабленным.

- Не спеши с решением. У тебя есть много времени на подумать. Но я тебе так скажу… - Эллиот взял у того из рук папку и закрыл ее, после чего демонстративно покрутил ею возле своей головы. – Ты уже в курсе того, что знать не должен.

«Вот же сукин сын» - промелькнуло в голове у Чарльза. И ведь правда. За чтение правительственных документов можно плотно засесть. Или даже загреметь под измену родине. Чарльз хмуро вздохнул. Снова он влип в авантюру, которая может дорого ему обойтись в будущем.

- Все так же мальчиком на побегушках работаешь, а, Эл? Годы идут, а ты не меняешься. Что под Брюсселем был зашуганный рядовой, что сейчас. Изменилось разве что… Что ты теперь не рядовой. – Чарльз убрал руку в карман и достал портсигар. - Чарльз… То, что ты был моим взводным не означает, что ты можешь обращаться со мной как с другом. Для тебя я Гвардеец, обращайся по статусу! – Через уверенность парня пробилась раздраженность.

- И даже то, что благодаря мне тебя не разорвало снарядом, не дает мне такого права?

Эл проглотил язык. Он не был готов вступать в настолько прямую конфронтацию с Чарльзом.

- В любом случае… Вот, возьми. – Он достал из внутреннего кармана пластиковую карточку. Белая прямоугольная карточка со скругленными углами блестела в свете лампы сверху. На ней, идеально посередине черными строгим шрифтом был выведен телефонный номер. И все – никаких лишних элементов. Положив карточку на стол, Эллиот поднялся, отряхнулся и прижал папку с документами к своему боку. – Было приятно увидеться, Чарли. – Повернувшись, Эллиот направился обратно в первый класс, оставив Чарльза один на один с карточкой.

Внутри мужчины возникли две противоборствующие силы, словно два волка из сказки. Один волк стоял за то, чтобы послать Эллиота куда подальше, отвергнуть его предложение и залечь на дно где-то на окраине Нового Лондона. Второй же волк призывал к истине. В случае отказа внутренняя разведка все равно найдет Чарльза и тот получит «что заслуживает». Остается лишь вопрос. Какого волка кормить?

Тяжело. Чарльз достал сигарету из портсигара и закурил. Эллиот сказал, что времени на подумать у него много. Что же, значит Чарльз проверит, насколько много. Он сжал карточку в руке до того состояния, пока та не начала ломаться. Вечно Эллиоту надо подпортить его жизнь. То бросит подыхать в тылу врага, то вот, затянет в очередную правительственную программу. Сигарета во рту послужила своего рода барьером для того, чтобы сломать эту карточку. Чарльз вздохнул и закурил, и, выдохнув густой дым, расслабился. Он убрал карточку во внутренний карман пальто, а портсигар бросил в обычный. Откинувшись на кресле, тот перевел взгляд и заметил знакомую ему картину. За окном близ железной дороги простирался небольшой городок. По улицам суетились люди, катался малочисленный городской транспорт. А в небе над городком медленно, совершенно никуда не торопясь плыл гражданский дирижабль. Исполин летел в сторону, куда как раз направлялся поезд. До Большого Лондона осталось совсем немного.