Ударный импульс. Проект "Фактор Х"

Глава 1. Телларис. Шаг в бездну

— Ты с ума сошла, Анна! Просто потеряла рассудок! — Элли со стуком опустила кружку на стеклянную поверхность стола. Робот-уборщик на полу испуганно пискнул и отъехал в угол, а футуристическая подсветка кухни на мгновение сменила успокаивающий зеленый цвет на тревожный оранжевый.

Элли прошлась по комнате. её светлые кудри, которые она принципиально не меняла в угоду новой моде Теллариса, забавно подпрыгивали при каждом шаге. Она была напугана за подругу.

— Он женат, Анна! Cелена никогда не даст ему развода. Ты же видела её! Она держит половину акций его корпорации. А Дэ Хён… ты хоть понимаешь, КТО он? Он не просто богач. Он бог этого нового мира. Он создает планеты, Анна! И он же собирается стереть треть из них в пыль, потому что они «не соответствуют его стандартам». Человек, способный уничтожить миллиарды тонн материи, не пощадит твое сердце.

Анна не отвечала. Она стояла у панорамного окна, за которым раскинулся Телларис — город без национальностей, говорящий на едином языке цивилизации, гигантский улей из стекла, металла и парящих автомобилей.

В темном стекле окна отражался её собственный силуэт. Анна знала, что выглядит вызывающе. Её стрижка была вызовом обществу: часть волос была коротко подстрижена, обнажая изящную белую шею, а часть спадала длинными, смоляными прядями. Черный цвет волос резко контрастировал с ярко-белыми, почти светящимися прядями у лица. Фантастическое сочетание. На бледном лице неёстественно ярко горели зелено-голубые глаза. Она была красива, но этой красотой можно было порезаться. Как чертежом идеального, но опасного механизма.

— Он поцеловал меня, Элли, — тихо сказала Анна. её голос, несмотря на внутреннюю бурю, звучал по-инженерному ровно. — Прямо там. На рабочей встрече астроинженеров.

— Я знаю! Весь Телларис об этом гудит! — всплеснула руками Элли. — Он привел тебя, обычного инженера среднего звена, в свой дом. Туда, где сидела Селена и совет директоров. И в конце презентации нового сектора галактики он просто подошел и поцеловал тебя у всех на глазах! Это было заявление на права собственности, Анна. Он хочет тебя заполучить.

— И я хочу этого, — Анна обернулась, и в её глазах блеснули слезы, которые она так отчаянно пыталась сдержать. — Ты думаешь, я не знаю, как это выглядит? Что это неправильно? Мне плохо от самой себя, Элли. Мой разум кричит, что нужно бежать. Но когда он смотрит на меня своими черными, бездонными глазами… я замерзаю. Этот его смуглый силуэт, эта уверенность, от которой дрожат стены… Я не могу сопротивляться. Боюсь сделать шаг и окончательно пропасть в его мире.

Элли подошла ближе и мягко положила руку Анне на плечо.

— Не ходи к нему сегодня, Аня. Пожалуйста. Останься дома.

Элли ушла через полчаса, оставив после себя шлейф тревоги и остывший чай. В квартире воцарилась стерильная, технологичная тишина Теллариса. Анна сидела на диване, поджав под себя ноги. За окном зажглись неоновые магистрали города, похожие на светящиеся капилляры гигантского живого организма.

Она пыталась заставить себя думать о работе — завтра ей нужно было сдавать чертежи гравитационных стабилизаторов для нового жилого сектора. Но перед глазами стоял только он.

Сорокалетний мужчина с безупречной осанкой. Его смуглая кожа казалась ещё темнеё в свете лабораторных голограмм, а абсолютно черные глаза, казалось, видели человека насквозь. На той безумной рабочей встрече, когда он подошел к ней, Анна физически ощутила, как вокруг него сгустилось пространство. Он не спросил разрешения. Он просто взял её за подбородок, заставив поднять голову, и поцеловал. На глазах у его жены Селены, чьи глаза в тот миг превратились в два осколка льда. На глазах у министров и академиков.

Тихий, едва уловимый вибросигнал на запястье заставил Анну вздрогнуть.

Экран её персонального коммуникатора вспыхнул матово-синим светом. Прямой зашифрованный канал. Отправитель: Дэ Хён.

Анна задержала дыхание. На панели высветилась всего одна строчка. Никаких приветствий, никаких лишних вопросов.

«Я знаю, что ты боишься, Анна. Но я не привык ждать того, что уже принадлежит мне. Флайер будет у твоего терминала через двадцать минут. Приезжай».

Сердце Анны пропустило удар, а затем забилось с утроенной силой. Внутри вспыхнула волна возмущения: «Принадлежит ему? Как он смеет?!» Но вместе с возмущением по телу разлилось сладкое, лишающее воли тепло. Он звал её. Он не предлагал компромиссов. Он просто ставил перед фактом.

Она посмотрела на часы. Экран отсчитывал секунды: 19:59... 19:58...

Aннa резко поднялась с дивана и подошла к зеркалу. Её зелено-голубые глаза лихорадочно блестели. Чёрно-белые пряди растрепались. Ей нужно было принять решение прямо сейчас. Если она сядет в этот флайер — пути назад уже не будет. Она станет частью его сложной, опасной жизни, где на кону стоят судьбы создаваемых им планет и ярость его не отпускающей жены.

Анна решительно распахнула панель гардероба. Ей не хотелось прятаться за безликими рабочими комбинезонами инженера. Раз уж она делает этот безумный шаг, Дэ Хён должен увидеть её настоящую.

Она выбрала облегающий асимметричный костюм из тонкой графитовой эко-кожи, которая мягко переливалась в свете ламп. Одна сторона воротника высоко закрывала шею, а другая — открывала ключицу и ту часть затылка, где волосы были коротко пострижены. Контраст бледной кожи, черной ткани и черно-белых прядей, свободно упавших на лицо, выглядел гипнотически. Подведя глаза темным кайалом, она сделала свой зелено-голубой взгляд ещё более глубоким и пронзительным. Она была готова.

Ровно через двадцать минут коммуникатор на запястье тихо пискнул:

«Транспорт на платформе 4-Б».

Анна глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и вышла из квартиры.

На посадочной площадке её ждал роскошный, хищного вида черный флайер премиум-класса с матовым покрытием, поглощающим свет неоновых вывесок Теллариса. Дверь-крыло бесшумно поднялась вверх. Салон был пуст — флайер управлялся автопилотом высшего уровня. Внутри пахло дорогой кожей, озоном и едва уловимым парфюмом Дэ Хёна — терпким, с нотами сандала и космической прохлады.

Как только Анна опустилась на мягкое сиденье, машина плавно оторвалась от платформы и на огромной скорости устремилась вверх, в верхний эшелон города, где жили и управляли вселенной самые богатые люди Теллариса.

Через пятнадцать минут полета флайер начал снижаться. Сердце Анны забилось где-то в горле. Машина подлетала к его колоссальному особняку-лаборатории, который буквально парил на гравитационных подушках над остальным городом.

Дверь открылась. Анна вышла на широкую террасу. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом энергосетей. Но стоило ей сделать несколько шагов к панорамному входу, как она замерла. Внутри огромного холла, сквозь прозрачные стены, она увидела силуэты.

Там был он. Дэ Хён. Высокий, безупречно одетый в темный технологичный костюм, подчеркивающий его властную фигуру. Его лицо было сосредоточенным, а глаза внимательно изучали парящую в воздухе голограмму новой планетарной системы.

Но он был не один. Чуть поодаль, в кресле из белого композита, сидела женщина. Селена, его жена, ледяная, безупречная, с идеально уложенными волосами. Она держала в руках инфопланшет и что-то холодно выговаривала стоящим рядом помощникам.

Дэ Хён почувствовал появление Анны. Он медленно повернул голову к стеклянным дверям. На его губах появилась едва заметная, торжествующая улыбка. Он ждал её. Именно здесь. При своей жене.

Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок, но отступать было поздно. Она расправила плечи и сделала шаг вперед. Стеклянные двери холла бесшумно разъехались в стороны, впуская её внутрь.

Цокот её каблуков по идеальному наливному полу прозвучал как выстрел в стерильной тишине лаборатории.

Голографическая модель планеты, над которой минуту назад спорили ученые, продолжала медленно вращаться, отбрасывая синие блики на бледное лицо Анны и её чёрно-белые пряди. В этот момент все разговоры в зале мгновенно стихли. Астроинженеры и помощники, затаив дыхание, переводили взгляды с эпатажного графитового костюма Анны на силуэт хозяйки дома.

Селена резко поднялась с кресла. Несмотря на то что на ней было надето невероятно дорогое платье из жидкого шелка, а шею украшало редкое колье из квантовых кристаллов, она не выглядела красивой. У неё были резкие, излишне сухие черты лица, слишком тонкие, вечно поджатые губы и тяжелый, неприятный взгляд маленьких глаз. Весь её безупречный уход и богатство казались лишь дорогой маской, за которой скрывались высокомерие и злость. Её идеальная осанка сейчас казалась деревянной, а голос прозвучал как хруст ломающегося льда:

— Дэ Хён, — Селена сделала шаг вперед, и шлейф её приторных, удушающих духов заполнил пространство, вытесняя тонкий аромат сандала. — Твои рабочие контакты переходят всякие границы. Ты приводишь её в наш дом? Прямо во время обсуждения проекта государственного масштаба?

Она повернулась к Анне, и её лицо исказила брезгливая, неприятная гримаса. Она окинула взглядом графитовый костюм девушки и её чёрно-белые пряди.

— Какая безвкусица, — процедила Селена достаточно громко, чтобы все ученые в зале услышали это. — И этот эпатаж из бедных кварталов теперь имеет доступ к высшим технологиям? Дэ Хён, этот инженер не твоего уровня. Избавь меня от присутствия этой девицы в моих апартаментах. Развода ты всё равно не получишь, сколько бы подобных девчонок ты сюда ни приводил.

В зале повисла мертвая, звенящая тишина. Ученые опустили глаза, боясь пошевелиться. Но Анна даже не моргнула. Она не удостоила неприятную женщину ни единым взглядом. Внутри у неё все дрожало от волнения, но внешне она оставалась безупречным, хладнокровным инженером.

Гордо подняв голову, Анна уверенно пошла вперед. Она прошла в полушаге от Селены, проигнорировав её перекошенное от злости лицо. Анна смотрела только в черные, бездонные глаза Дэ Хёна.

Она остановилась у пульта управления, прямо перед ним. Гравитационная голограмма новой планеты мягко подсвечивала её лицо синеватым светом, отражаясь в зелено-голубых глазах. Расстояние между ними сократилось до минимума. Анна чувствовала исходящее от него тепло, запах сандала и ту невероятную, подавляющую уверенность.

Дэ Хён медленно опустил руки. На его смуглом лице отразилось глубокое, зрелое удовлетворение. В глубине черных глаз вспыхнуло искреннее восхищение. Она приняла его правила.

— Отличная выдержка, Анна, — тихо, но веско произнес он. Его низкий голос заставил Селену на заднем плане шумно, со свистом выдохнуть воздух от подступающей истерики.

Дэ Хён повернулся к замершим астроинженерам и коллегам. — На сегодня презентация окончена. Все свободны. Оставьте нас.

Ученые и ассистенты спешно, почти в панике покидали холл. Селена осталась стоять на месте. Её ухоженные руки с дорогими кольцами вцепились в спинку кресла с такой силой, что побелели суставы. Она тяжело, со свистом дышала, буравя взглядом спину мужа и эпатажную черно-белую прическу Анны. Она ждала скандала, готовая вылить всю скопившуюся желчь.

Дэ Хён не удостоил её даже словом. Он дождался, пока последняя пара инженеров выйдет за стеклянные двери, и в огромной лаборатории воцарилась абсолютная, гнетущая тишина. Слышался лишь тихий, едва уловимый гул парящей голограммы планеты.

Дэ Хён медленно сделал шаг вперед, сокращая последнее расстояние между собой и Анной. Он был намного выше, и его смуглое лицо оказалось прямо напротив её бледного лица. Анна замерла, её глаза расширились от напряжения. Сердце колотилось в груди как сумасшедшеё. Она физически ощущала на себе ядовитый, уничтожающий взгляд Селены.

Дэ Хён медленно поднял руку. Его сильные, теплые пальцы уверенно легли на её шею. Второй рукой он мягко, но властно взял её за талию, притягивая к себе.

И на глазах у застывшей в немой ярости жены Дэ Хён уверенно поцеловал Анну. Этот поцелуй не был нежным — в нем была вся его суть: непреклонная воля, страсть и заявление на абсолютное владение. Анна почувствовала, как кружится голова, а колени становятся ватными. Вкус сандала, жар его тела и осознание того, КТО её целует, полностью лишили её воли к сопротивлению. Мир вокруг, включая стоявшую позади неприятную Селену, перестал существовать.

Когда Дэ Хён медленно отстранился, его черные глаза горели опасным, торжествующим огнем. Анна тяжело дышала, её губы пылали.

Позади раздался резкий, сухой стук — Селена не выдержала. Она круто повернулась на своих высоких каблуках и, даже не пыталась скрыть свое поражение, стремительно покинула холл, громко хлопнув дверью апартаментов.

Они остались абсолютно одни в огромной, подсвеченной синим неоном лаборатории.

Дэ Хён не отпускал талию Анны. Он наклонился к её уху и тихо, обжигая кожу дыханием, произнес: — Больше она нам не помешает. Сегодня ты останешься у меня, Анна.

Глава 2. На грани миров

Дэ Хён не стал дожидаться ответа. Он увлек Анну глубже в полумрак лаборатории, подальше от замершей голограммы. Его руки, горячие и неоспоримо властные, скользнули с талии на её плечи, прижимая девушку к широкой груди. Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Он наклонился, и его губы оставили пылающий след на её щеке, а затем спустились ниже. Дэ Хён целовал её шею — медленно, сводяще с ума, заставляя Анну судорожно вздыхать. Черные пряди его волос щекотали её бледную кожу. Внутри неё бушевал пожар: разум инженера, привыкший к четкой логике, капитулировал перед этой дикой, первобытной страстью. Внутри всё сжималось от страха: правильно ли это? Стоит ли поддаваться мужчине, который женат и ворочает судьбами галактик? Она обхватила его руками за плечи, колеблясь между желанием оттолкнуть и необходимостью прижаться ещё крепче.

Внезапно эту наэлектризованную интимность разрушил резкий, высокий сигнал. На запястье Дэ Хёна лихорадочно замигал багровый индикатор правительственной связи.

Он замер. На секунду его черные глаза потемнели от глухого раздражения. Мужчина неохотно отстранился и коснулся сенсора. Из динамика раздался быстрый, искаженный помехами голос его главного заместителя: — Сэр, экстренная ситуация в секторе Семи Озер. Стабилизаторы ядра третьей планеты дают сбой. Происходит детонация материи. Нам нужно ваше личное присутствие на центральной станции. Срочно.

Дэ Хён резко выключил связь. Его смуглое лицо в миг стало жестким, рабочим, словно секунду назад он не целовал Анну с безумной страстью. Он повернулся к ней, поправил воротник своего технологичного костюма и коротко, веско произнес: — Жди меня здесь. В мою комнату никто не имеет права заходить, даже Селена. Я скоро вернусь, и мы закончим наш разговор.

Он стремительно покинул холл. Анна осталась стоять одна посреди огромной пустой лаборатории. Сама не своя, в полнейшей растерянности.

Прошел час, затем второй. Одиночество в этом холодном, чужом доме миллиардера душило её. Напряжение от недавнего поцелуя и страх перед неизвестностью стали невыносимыми. В три часа ночи Анна поняла, что больше не выдержит. Она вызвала городское такси и сбежала к себе.

Дома её всё ещё ждала Элли — подруга не смогла уснуть от тревоги. Стоило Анне переступить порог с размазанным кайалом на глазах и пылающими губами, как на кухне вспыхнула новая ссора. — Ты вернулась среди ночи из его логова?! — кричала Элли. — Анна, очнись! Он бросил тебя там ради своих взрывов? Он чудовище, он играет с тобой! — Замолчи, Элли! Ты ничего не понимаешь! — со слезами на глазах ответила Анна, защищая свою болезненную любовь. — Меня тянет к нему, и я ничего не могу с собой поделать!

Чтобы заглушить эту невыносимую личную драму и не сойти с ума от мыслей о Дэ Хёне, Анна сделала то, что умела лучше всего — сбежала в работу. Благо, Элли была её коллегой. Они обе работали в той же сложной, высокотехнологичной сфере планетарной инженерии, что и Дэ Хён, только на ступенях пониже. Они проектировали те самые гравитационные щиты и атмосферные купола, которые корпорация Дэ Хёна затем воплощала в космосе.

Девушки активировали домашний инженерный терминал. Воздух комнаты заполнили сложные трехмерные чертежи, схемы и графики энергетических потоков. Постепенно личные обиды отступили на второй план. Защелкали клавиши, Анна с головой ушла в расчеты волновых стабилизаторов.

Пальцы Анны быстро порхали над сенсорной панелью домашнего терминала, выстраивая трехмерную проекцию гравитационного поля сектора Семи Озер. Элли сидела рядом, сверяя тепловые маркеры атмосферных куполов. В комнате пахло кофе и наэлектризованным воздухом.

— Посмотри на эти колебания, Элли, — Анна увеличила масштаб голограммы. Её глаза лихорадочно блестели в синем свете экрана. — Это не просто сбой стабилизаторов ядра. Амплитуда слишком циклична. Это похоже на искусственный резонанс.

Пытаясь найти точку сопряжения для исправления ошибки, Анна ввела свой личный инженерный ключ высшего доступа, который Дэ Хён одобрил ей накануне для работы над проектом. Информационная система корпорации на мгновение зависла, а затем открыла глубокий архивный сектор. Обычные сотрудники никогда не видели этих папок.

Экран заполнили терабайты зашифрованных данных. Элли испуганно выдохнула: — Анна, закрой это. Если система безопасности Дэ Хёна засечет нас, нас сотрут из реестра граждан Теллариса.

— Подожди… — Анна замерла, её сердце пропустило удар.

Перед ней развернулся скрытый график тех самых планет, которые Дэ Хён приказал уничтожить. Но вместо стандартных отчетов о «непригодности для жизни» на графиках ядер планет горел странный, неизвестный Анне индекс — «Фактор-Х». Показатели гравитации там вели себя неестественно, словно что-то чужеродное сжимало планеты изнутри, заставляя их пульсировать.

Она хотела углубиться в расчёты, чтобы понять, что это за фактор, но секретный терминал внезапно мигнул красным. На экране высветилась надпись: «Доступ заблокирован. Попытка несанкционированного считывания». Экран погас, оставив девушек в полумраке кухни.

Анна медленно откинулась на спинку стула, её сердце бешено колотилось. Она не разгадала тайну полностью, но её инженерный мозг четко зафиксировал: Дэ Хён уничтожает планеты не из-за жестокости или каприза. Там, в глубине этих миров, происходит что-то пугающее, что он тщательно скрывает от всего Теллариса. И обычные расчеты Анны каким-то образом с этим связаны.

— Что там было? — тихо спросила бледная Элли. — Не знаю, — прошептала Анна, глядя на потемневший монитор. — Но я должна это выяснить.