Удар молнии

Глава 1

Открыв глаза, я обнаружил, что стою.

В руке я держал пистолет, а вокруг, на залитом кровью полу, валялись трупы.

Их было не очень много - пять, три человеческих, один принадлежал хоррандцу - невысокой, но очень массивной рептилии, а пятый - негуманоиду неизвестной мне расы.

Опознание ее затрудняло то, что у негуманоида выстрелом был разворочен череп.

В голове у меня царила пустота, мозги по первому ощущению пребывали на месте, но то, что называют памятью, отсутствовало напрочь. Вместо прошлого зияла большая черная дыра.

Я даже не помнил, как прикончил этих парней или как тут оказался.

Взгляд на рожи убитых заставил меня отбросить в сторону угрызения совести - рожи были из тех, к которым очень идет полосатая роба с номером на спине.

Но все равно я чувствовал себя как-то неловко - укокошить пятерых и забыть об этом?

В том, что убил их именно я, сомнений не оставалось - пистолет в руке был еще горячим, на рукоятке нервно моргал огонечек, говоривший, что от активной стрельбы аккумулятор готов разрядиться.

Руки действовали сами - одно ловкое движение и оружие спряталось в кобуру под мышкой.

Ого, да я умею с ним обращаться! Это кто же я такой?

Голова при попытке вспомнить отозвалась вспышкой боли. Пришлось этот вопрос отложить и озаботиться другим - где я? Помещение, где находилось мое бренное тело в компании полдесятка трупов, напоминало заброшенный склад - скудное освещение, какие-то коробки и ящики, покрытые пылью.

Более ничего из этого невеселого места видно не было.

Оглядевшись, я переключился на трупы. Судя по наглым рожам и зажатому в руках (и лапах) оружию, при жизни эти типы зарабатывали никак не честным трудом. Что же довело меня до общения с такими плохими парнями? Ведь на полу мог запросто оказаться я сам!

Эта мысль заставила мою спину покрыться мурашками. Но дрожь не помешала удивиться при виде странной штуковины, зажатой в длинной лохматой конечности неопознанного негуманоида.

Рукоятка в ней была от стандартного армейского излучателя, а крепилось к ней что-то непонятное, снабженное множеством сенсоров, маленьким экраном и сеточкой, похожей на уменьшенную копию древнего локатора. Больше всего это напоминало воплощенный бред сумасшедшего изобретателя.

Выдернув диковинный агрегат из мертвых пальцев, я собрался повнимательнее его изучить, но тут краем уха уловил донесшийся издалека вой сирен. Этот звук вызвал у меня исключительно острое желание оказаться подальше.

Разбираться с полицией, имея рядом полдесятка трупов, вовсе не входило в мои планы. Пусть даже я ничего не помнил об этих планах, но был твердо уверен, что пункта "Общение со стражами порядка" там нет.

Сунув находку в карман, я поспешил к выходу.

Обнаруженное за стенами склада так же мало порадовало мое сердце, как блюдо из свинины - ревностного последователя ислама. Низко нависало серое небо, вокруг теснились громадные коробки складов.

Подобный пейзаж вызовет депрессию даже у новобрачных.

Около склада, в котором недавно состоялась потеря памяти с летальным исходом, стояли две машины. Вернее, стояла одна, легкий кар цвета спелой малины, из тех, что можно взять напрокат на любой планете Федерации.

Вторая, шестидверный микроавтобус, лежал на боку. Медведеподобный тип на водительском месте выглядел удивленным, а изумление его вызвала, скорее всего, большая дырка во лбу.

Похоже было, что тут тоже постарался я. Подстрелил водилу, после чего его приятели попробовали скрыться на одном из складов. Помогло это им так же, как утопающему слону - спасательный жилет.

В душе зародилось нехорошее подозрение, что я тоже зарабатываю на жизнь не честным трудом.

Если не считать таковым убийства.

Звучавшие все ближе сирены побуждали действовать, и я двинулся к кару. Но мысль о том, что к складу ведет одна единственная дорога, и что именно по ней прикатят стражи порядка, заставила меня остановиться.

Вот дьявол! Похоже, придется поработать ногами!

Развернувшись, я ринулся в проход между двумя складами. Тут было грязно, воняло нефтью, но зато никто не приставал с криками "Стоять! Оружие на землю!" или "Вы имеете право сохранять молчание!".

Сирены смолкли, стражи порядка добрались до склада. Интересно, как они узнали о перестрелке? До ближайшего жилья, судя по всему, не один километр, и слышать выстрелов никто не мог...

Но вопрос этот был чисто теоретическим, его быстро отодвинули в сторону другие, более практические. Погони пока не было и это значило, что мою скромную персону не заметили.

Это было хорошо.

Но надеяться на то, что местные полицейские решат, будто громилы сами поубивали друг друга, особо не стоило. Стражи порядка иногда соображают неплохо и могут захотеть перекрыть весь район убийства.

Вдруг в сети попадется какая-нибудь вкусная рыбка?

Я попадаться не собирался и поэтому ускорил бег. Минут через пять запыхался, но к этому времени выскочил из прохода между складами. Впереди, за неширокой речушкой, вяло журчавшей меж топких берегов, виднелся город. Передний план состоял из хибарок, дальше расположились уходившие в облака колонны небоскребов.

Типичный для одной из колоний Федерации город.

Вот только какой это город и какая колония, вспомнить я не мог. Память, в отличие от тела, подчиняться отказывалась.

Перебравшись через речушку по мостику, настолько шаткому, словно его строили для невесомых эльфов, я огляделся. В трущобах можно было бы скрыться, будь я одет в лохмотья и грязен как шахтер, в своем же костюме я смотрелся бы там как алмаз в груде навоза.

Меня бы сдали полиции сами местные жители.

Со стороны города послышался неприятный рокот - оттуда приближался вертолет. Рассчитывать на то, что кто-то решил полетать, чтобы насладиться видами, мне, скорее всего не стоило.

Труба коллектора, из которой в речушку неторопливо стекал ручеек густой грязи, оказалась в этот момент очень кстати. Ей я обрадовался больше, чем бутылке хорошего коньяка.

На смрад я не обратил внимания. Когда спасаешь шкуру, куда-то исчезают такие вещи как разборчивость и брезгливость...

В зловонную полутьму я проскочил до того момента, когда рубившая воздух винтами машина оказалась в зоне видимости. Рокот пронесся над головой и удалился. Вздох, яростно вырвавшийся из моей груди, почти на сто процентов состоял из облегчения.

Вытерев со лба честный трудовой пот, я вытащил из кобуры пистолет и активировал его. Обнаружив, что вокруг темно, хитрое оружие включило подсветку. Слабый, к тому же гаснущий конус света упал на жирно блестящую стенку коллектора.

Аккумулятор скоро даст дуба, но уж лучше такой свет, чем никакого.

А уйти нужно как можно глубже, чтобы у стражей порядка, которые скоро наткнутся на вонючую трубу и захотят ее осмотреть, не появилось возможности меня найти. А ближе к ночи можно будет и выбраться.

Я неспешно шел вперед. Под ногами хлюпало, ботинки и брюки быстро промокли. Но остановился я, только когда аккумулятор пистолета сказал трагическое "пиип" и погиб, оставив меня в темноте.

Теперь оружие можно было использовать только в качестве дубинки.

Идти дальше на ощупь я не решился. Осталось надеяться на то, что местные копы в достаточной степени ленивы и брезгливы, а лазание по вонючим коллекторам не входит в число их любимых развлечений.

Прислушавшись, я не обнаружил признаков того, что кто-то приближается, и занялся наиболее важной на данный момент проблемой - определением того, кто я такой. Поскольку память взяла незапланированный отпуск, я решил обыскать себя. Обычно по тому, что носит с собой человек, можно довольно уверенно определить, что он из себя представляет.

Один пистолет наводил на довольно интересные мысли.

Сложность была только в царившей вокруг темноте. Задумавшись над этой проблемой, я огладил подбородок, и на запястье что-то сдвинулось.

Ого! Универсатор!

Активировался он обычным способом - прикосновением указательного пальца. Небольшой экран засветился голубым, вспыхнула заставка "Привет, босс!", ну а потом всплыло меню.

Небольшой прибор, напоминавший на вид растолстевшие часы, объединял в себе множество всяких полезных приспособлений, от диктофона и средства связи до органайзера и записной книжки. В пределах Федерации с подобными штуками ходили почти все. Мой был самый обычный, из дешевой серии.

Пообщавшись с универсатором пять минут, я обнаружил, что, во-первых, память его пуста - никакой информации, проливающей свет на мою личность, там нет, а во-вторых, сеть связи, к которой я подключен, на той планете, где я нахожусь, не работает.

Занятно. Либо я купил универсатор только что и не успел заполнить его той шелухой, которую нормальный человек считает жизненно важной информацией - номерами друзей и знакомых, напоминаниями о делах и днях рождениях, рабочими планами...

Либо при моей профессии хранить информацию в универсаторе опасно.

Считать данные с прибора, надетого на руку идущего по улице человека, проще простого, поэтому конфиденциальную информацию этим удобным и недорогим приборам никогда не доверяют.

В моем случае, похоже, вся информация являлась конфиденциальной.

Переведя универсатор в режим фонарика, я принялся осматривать себя. Отвернув ворот костюма, обнаружил под ним ряд квадратиков, украшенных простыми символами - бегущий человечек, человечек с бокалом в руке, танцующий человечек, кровать...

Ага, понятно! Костюм-трансформер. Сейчас он выглядел как обыкновенная двойка из темно-серой ткани, но стоило активировать один из сенсоров, как через несколько минут я, не переодеваясь, был бы готов для пробежки, светской вечеринки или крепкого сна.

Очень удобная вещь и не такая дешевая.

Пока я включил режим экстренной сушки - не хотелось ходить в сырых брюках - и продолжил осмотр. Большая часть карманов зияла пустотой, лишь во внутреннем рука наткнулась на нетолстую пачку прямоугольных предметов.

Смирив трепет сердца, я вытащил их на свет.

Сверху оказалась идентификационная карточка. Судорожно сглотнув, я приложил к ней указательный палец. Карточка кочевряжиться не стала, на ее поверхности обозначилось имя "Александр Мак-Нил".

Судя по всему, мое.

Имя не вызвало никаких эмоций, словно принадлежало другому, неизвестному мне человеку. Я слегка напряг память, пытаясь хотя бы с помощью имени вытрясти что-нибудь из ее пустого чрева, но заработал только очередную вспышку головной боли.

Поморщившись, я ознакомился с собственной биографией, насколько карточка ее отражала. Пол мужской - ну это ясно, родился на Земле, административный район Глазго, двадцатого мая две тысячи пятьсот седьмого года...

Так... я взглянул на универсатор... абсолютный возраст тридцать два года шесть месяцев и восемь дней... Ого, да я мужчина в полном расцвете сил!

Я поздравил себя с этим, после чего проверил состояние собственного счета.

Поздравлять пришлось еще раз. На счете уютненько лежали двадцать восемь тысяч федеральных денежных единиц, именуемых в просторечии "федями". На подобные деньги можно жить на Земле, не особенно себя ограничивая, несколько лет. А уж в колонии среднего пошиба - лет двадцать...

Как жаль, что на эти деньги нельзя купить память!

Больше ничего карточка мне сообщить не могла. Сунув ее в карман, я наскоро оглядел разрешение на ношение оружия, выданное тоже на Земле, и с некоторым удивлением уставился на два билета транспортной компании "Универсум Лайн".

Один, погашенный, был на рейс Новая Америка - Земекис, другой, нетронутый - на обратный.

Интересно, что память, подводившая при попытках вспомнить что-либо, относящееся к моей личности, сохранила все, касавшееся таких абстрактных понятий, как "аккумулятор", "универсатор" или соотношение цен в метрополии и колониях.

Не подвела она и в этом случае.

Земекис - ничем не примечательная планета Смешанного сектора, на которой обитают представители полутора десятков рас, сам же сектор - заброшенная окраина Галактики, не интересная ни одной из могучих звездных цивилизаций. Осваивался он стихийно, всеми кому не лень, а о такой вещи, как закон, здесь слышали давно и только краем уха.

И зачем меня занесло в эту клоаку Галактики?

Переведя универсатор на местное летоисчисление, я определил, что прибыл сюда два дня назад, а до обратного рейса осталось еще шесть. Да уж, звездолеты в Смешанный сектор летают не так часто, а стоит билет немало.

Моей пустой голове было над чем поразмыслить.

Последним предметом, приковавшим мое внимание, оказалась визитка - пластиковый прямоугольник, оформленный по-деловому лаконично: "Титус Фробениус, профессор", адрес и телефон...

Хмм... неужели я летел на Земекис ради встречи с этим типом? Тогда он должен знать, кто я такой. Ничто не помешает мне нанести ему визит. Попозже, через несколько часов, когда активность правоохранительных типов в окрестностях немного утихнет.

Запихнув добычу назад в карман, я выключил фонарик и принялся ждать.

***

В ночной темноте пейзаж Земекиса не стал привлекательнее. Небо выглядело тусклым, сквозь облака просвечивали редкие звезды. Во мраке булькала река, ее голос успешно соревновался с моим воющим от голода желудком.

Почти тридцать тысяч федей - отличная штука, но не в канализационной трубе. Там идентификационную карточку можно сунуть в одно-единственное место и еды от этого не прибавится.

Оглядевшись, я не обнаружил опасности и зашагал в сторону города. Первым делом нужно было пробраться через окраины живым, здоровым и столь же богатым, как и ранее.

Пройдя сотню шагов, я оказался среди жилищ, напоминавших следы от конкурса безумных строителей. В ход при строительстве тут шло все, от обшивки звездолетов до пластиковых ящиков и кусков полотна. Под ногами хрустело что-то неаппетитное, а запах, исходивший от груд мусора, заставлял с ностальгией вспомнить о коллекторе.

Здесь кипела жизнь, столь же вонючая и яростная, как в какой-нибудь грязной канаве, откуда несколько миллиардов лет назад произошло все живое на Земле. Из жилищ (назвать их домами не поворачивался язык) доносились вопли, смех и ругань.

- А ну стой! - сказала, выступив из мрака, широкоплечая фигура.

Язык на Земекисе не так сильно отличается от принятого в Федерации интерлинга.

- Стою, - ответил я, продолжая шагать. За спиной послышался неприятный шорох, краем глаза я заметил движение. Остановиться было бы величайшей глупостью. Вряд ли обитатели трущоб собирались обсудить со мной проблему тепловой смерти Вселенной...

Мелькнула мысль вытащить пистолет, но я ее отбросил - то, что его аккумулятор разряжен, видно издалека, и надо мной только посмеются.

- Эй! - широкоплечий возмутился моей необязательностью. - Ты что... ыххх...

Удар ногой в пах оборвал его возмущение. Заговоривший первым тип брякнулся на колени и выбыл из игры. Но из тьмы на меня бросились его дружки. Рассудок мой взвизгнул и дал деру.

В дело пришлось вступить телу.

И оно показало себя с лучшей стороны. В первый момент я получил по плечу обломком трубы, а увесистый кулак въехал мне в живот, заставив порадоваться, что там пусто. Но затем драка превратилась в кучу малу, в которой нападавшие больше мешали друг другу, и я смог достойно ответить.

Потасовка сопровождалась звуковыми эффектами:

- Эх, твою мать...

- Псссс...

- Ой! Ух! Куда?

- Уууу...

Вопли периодически прерывались шлепками падающих тел. Спустя пять минут я обнаружил, что стою над поверженными врагами. Один из них стонал, прочие находились без сознания. У меня болели отбитые о физиономии грабителей кулаки, дергало плечо, а принявшее на себя один из ударов ухо казалось большим и горячим, как свежеиспеченный блин.

- Вот так, - сказал я, чтобы скрыть болезненное кряхтение. - С незнакомыми людьми лучше разговаривать вежливо.

Тьма уважительно промолчала. Там приняли к сведению не столько мои слова, сколько то, как быстро и ловко я разобрался с четырьмя громилами. Набитая морда впечатляет куда больше самых лучших речей.

Похрустев суставами, я продолжил путь.

Непонятным образом известие о случившейся драке опережало меня. Дорожки между лачугами, называемые улицами, при моем появлении пустели и затихали. Единственными живыми существами, которых я видел, были копошившиеся в отбросах черные маленькие рептилии - местный заменитель крыс.

Спину буравили неприязненные взгляды.

Когда вместо вытоптанной земли под ногами оказался асфальт, я ощутил себя куда увереннее, а первому уличному фонарю обрадовался как родному брату. Умение драться - это хорошо, но оно ничем не поможет в том случае, если на меня не пожалеют выстрела.

К счастью, обитатели трущоб Земекиса оказались экономными.

Киоск, торгующий всякой снедью, показался мне настоящим раем. Избавив себя от голода с помощью пары хот-догов, я зашагал бодрее и вскоре добрался до настоящей стоянки такси. Несколько одинаковых желтых каров стояли рядом, на крышах светились зеленые огоньки.

- Эй, шеф! - я предельно любезно постучал в тонированное и явно бронированное стекло сбоку от места водителя.

- Куд едм? - стекло опустилось, открыв физиономию гуманоидную, но настолько лохматую, что на первый взгляд ее обладатель походил на странного плоскомордого пса.

А еще он глотал некоторые звуки, словно питался ими.

- Ближайшая гостиница, где нет клопов и кормят круглосуточно, - я был далек от того, чтобы отправиться к профессору с ночным визитом. Такому он вряд ли обрадуется, даже если приходится мне другом или родственником.

- Чем платш?

- Федями, - ответил я, и дверь для пассажиров распахнулась передо мной словно по волшебству. Федеральные денежные единицы принимаются в Смешанном секторе очень охотно, даже лучше чем зелаврианские кнатры или осторские сотни. Зелавр и Остор далеко, а Федерация - вот она, под боком...

- Будешь долго возить вокруг да около - пришибу! - пообещал я, залезая в салон.

Моя разбитая рожа убедила таксиста, что с ним не шутят, но навела на некоторые подозрения.

- Здтк впрд! - буркнул он мрачно.

- Чего? - не понял я.

- Здток вперд! - повторил лохматый. - Плти зарнее!

Поглядев на свою побитую рожу, я бы не то, что задаток потребовал, я бы подобного типа вообще к себе в машину не пустил. Но, судя по уверенности лохматого водителя, у него для несговорчивых или жадных клиентов имелся в запасе какой-то трюк.

Вроде баллончика с нервно-паралитическим газом.

- Сколько?

- Дсть федей, - название денежных единиц обитатель Земекиса выговаривал нормально.

Я заскрипел зубами, но смолчал. Момент был не тот, чтобы торговаться. Пришлось извлекать карточку и совать ее в щель считывающего устройства. Бесконтактных сканеров в Смешанном секторе отродясь не водилось.

Воодушевленный обещанием мордобоя и заранее внесенной платой, таксист не стал возить меня по ночному городу. Спустя пятнадцать минут мы остановились около здания, больше напоминавшего огромный сарай, чем отель.

- Это гостиница? - на всякий случай уточнил я.

- Да, - кивнул лохматый. - Или жлте дргую?

- Ладно, сойдет, - спать хотелось все сильнее, и я решил рискнуть.

Ночной администратор, оглянувшийся на стук двери, выпучил глаза, а дремавший рядом охранник в форме цвета незабудки схватился за кобуру. Вид у меня, наверное, был впечатляющий.

Не обращая внимания на их реакцию, я уверенно затопал к стойке.

- Мы же заплатили в этом месяце, - жалобным голосом сказал администратор, абсолютно лысый негр.

Надо же - принять меня, интеллигента и добряка, за рэкетира!

- Мне нужен номер, - сказал я, вытаскивая из кармана карточку. - И где у вас можно поесть?

- Можете заказать к себе, - на черном, как вакса, лице, отразилось такое облегчение, словно администратор распрощался с неделю мучившей его зубной болью. - Прошу вашу карточку, господин... Мак-Нил...

Через пятнадцать минут я стал обладателем уютного номера со стереовизором, душевой кабиной и, что было особенно ценно - громадной кроватью, способной приютить групповую оргию с участием представителей и представительниц всех народов Галактики.

Избавившись от одежды и обуви, я прошел в душ.

Вид в зеркале вызвал у меня законное любопытство. Одной из вещей, которую я забыл, оказалось то, как я выгляжу.

Я жадно вгляделся сам в себя.

И не нашел никаких особых примет. Русые волосы, подстриженные ежиком, темные глаза, кожа светлая, но не особенно. Из растительности на лице - лишь брови и двухдневная щетина.

Не симпатяга, но и не урод.

Переведя взгляд на тело, я пришел к заключению, что неплохо о нем заботился. Жировая прослойка оказалась минимальной, а везде, где надо, находились довольно тугие мускулы.

- Мда? И кто же вы такой, господин Мак-Нил? - спросил я сам себя. - Ловко обращаетесь с пистолетом, умело деретесь, и денег у вас куры не клюют...

Отражение ничего не ответило.

Показав ему язык, я полез в душ. Ничего, найду ответ и без посторонней помощи.

***

- Приехали! Давай плати! - этот таксист походил на коллегу, везшего меня ночью, одной-единственной чертой - жадностью. Высокий и тощий ургрелец, он глядел на пассажира как богомол на бабочку.

Расплатившись, я выбрался из кара. Зарокотав мотором, тот развернулся и умчался с такой скоростью, словно таксист решил, что привез меня в район, населенный сексуально озабоченными извращенцами.

Хотя пока ни одного извращенца видно не было.

Я стоял на обочине, а дальше на восток простирались невысокие холмы, застроенные небольшими особняками.

Типичный спальный район для людей с неплохим по местным меркам достатком.

Проснувшись утром, я обнаружил, что вчерашние приключения не прошли даром - натруженные мускулы болели, ушибленное ухо неприятно дергало. Первым делом я напряг мозги в робкой надежде, что живительный сон пошел на пользу памяти и та стала более щедрой. Но, увы, информации в башке не прибавилось.

Проглотив завтрак, мало чем отличавшийся от вчерашнего ужина, я потребовал у администратора карту города и принялся ее изучать. По карте удалось выяснить, что я нахожусь в планетарной столице, названной Бураков-сити, должно быть в честь кого-то из первых колонистов.

Трудно придумать более дурацкое название.

Абрикосовая улица, приютившая профессора Фробениуса, на карте нашлась, причем не так далеко. До района Белых Холмов, к которому она принадлежала, мне пришлось ехать на такси, и заняло это минут десять.

Таксисту я точного адреса не назвал, так что он высадил меня за несколько кварталов до цели. Чутье подсказывало, что чем меньше разумных существ будет знать о том, куда я направляюсь, тем лучше.

Оглядевшись, я зашагал в нужном направлении. Еще во время изучения карты я выяснил, что на Белых Холмах не заблудится и ребенок. Планировка улиц тут была самая простая - в виде решетки, а названия им давал человек либо очень эстетичный, либо помешанный на садоводстве.

С Виноградной улицы я перешел на Липовую, пересек Грушевую и оказался на Абрикосовой. За декоративными оградками шелестели листьями деревья. Плодов на них, вопреки названиям, не было. Ветер нес запах сырой листвы.

Я миновал особняк, ворота которого охранялись высеченными из мрамора львами и... едва не споткнулся на ровном месте - у ворот следующего, нужного мне, скучал коренастый тип в полицейской форме.

А за его спиной, прерываясь только у ворот, переливался лимонным сиянием защитный контур.

С его помощью органы правопорядка давали любопытным понять, что доступ сюда закрыт, а заодно мешали проникнуть на ограниченную территорию. Решившийся пройти через контур рисковал ожогами, расстроенными нервами и ночью в полицейском участке.

Контур сообщал о любой попытке его пересечь.

Выправив шаг, я продолжил идти с видом обычного прохожего, не забыв изобразить на лице приличествующее случаю любопытство. Еще не хватало, чтобы коп обратил на меня внимание. Парень в форме глянул подозрительно, но тут же отвел взгляд. Я прошел мимо, не сбавляя хода, и направился к перекрестку, где Абрикосовая улица встречалась с Тенистой.

Итак, в доме профессора Фробениуса совершено преступление. Довольно серьезное, чтобы особняк стали охранять, и достаточно недавно - чтобы следственная группа не успела изучить улики.

Вывод один - убийство. Кто-то добрался до профессора раньше меня.

Но кто?

Мне нужно было поразмыслить, и желательно не на ходу.

Тенистая улица немного отличалась от прочих на Белых Холмах. Она представляла собой что-то вроде центрального проспекта района. Тут имелись магазины - из их открытых дверей доносилась музыка - и даже бары.

В один из них, чью вывеску украшало изображение носастого краснокожего человека в уборе из перьев, я и решил заглянуть.

Внутри оказалось сумрачно, на стенах красовались головы громадных рогатых зверей, в которых я с удивлением узнал бизонов, трубки с очень длинными чубуками и повешенные крест-накрест томагавки. Пахло табаком. Посетителей не было вообще.

- Здравствуйте, - за стойкой появился смуглый черноволосый мужчина, - чего желаете?

- Кофе у вас есть?

- Обижаете! - мужчина хмыкнул. - В "Одиноком индейце" лучший кофе на всей планете!

- Тогда большую чашку черного, и без сахара, - я усмехнулся и подсел к стойке. - Что, ваши предки - индейцы?

- Так говорят, - чашка оказалась действительно большой, а кофе - чернее ночи. - Пращур, улетевший с Земли, считал себя чероки, я похож на индейца, как астероид на планету, но народу экзотика нравится... приходится соответствовать...

Улыбка у него оказалась широкой и очень дружелюбной. Днем "Одинокий индеец" не страдал от избытка посетителей, и хозяин бара был не прочь потрепаться.

- Вы ведь инопланетник, верно? - спросил он. - Из Федерации?

- Что, по речи заметно?

Он кивнул.

- Я родом с Земли, - если Александру Мак-Нилу и было что скрывать, то я об этом ничего не помнил, - наша компания открыла бизнес на Земекисе. Надоело жить в гостинице, да и семья скоро приедет. Вот, дом подыскиваю...

Соврать получилось неожиданно легко, я даже не покраснел. Хотя, может быть, я и не врал - на самом деле прилетел искать дом, пистолет ношу с собой, потому что параноик, а с громилами поспорил из-за политических убеждений...

Вот тут я покраснел. Нет ничего хуже, чем обманывать самого себя.

- Да у нас в районе свободных домов почти и нет, - хозяин "Одинокого индейца" пожал плечами. - Все живут давно, съезжать никто не собирается. Хотя, постойте... Сдается мне, что один дом скоро освободится.

- Это почему?

- А вчера профессора убили, на Абрикосовой, - сообщил потомок чероки, глаза его загорелись, отражая накал, с которым прошедшим вечером завсегдатаи обсуждали эту сногсшибательную новость.

- Убили? Не может быть! - я изобразил величайшее изумление. - А как это случилось?

- Полиция ничего не сообщает, но говорят, что около полудня профессора застрелили.

Около полудня. А очнулся я с пустой головой на заброшенном складе, до которого отсюда где-то минут пятнадцать езды, как раз в половину первого. Так что, выходит, это я укокошил профессора?

А громилы, с которыми я чего-то не поделил, мои сообщники?

Придя к такому выводу, я поперхнулся. Отличный кофе встал мне поперек горла.

- Эй, что случилось? - хозяин бара метнулся за полотенцем.

- Все в порядке, - ответил я, взмахом руки останавливая его, - слишком богатое воображение...

- А, ну ладно, - потомок индейцев облегченно вздохнул, - извините, что потревожил...

Дверь "Одинокого индейца" стукнула, хозяин повернулся к новому клиенту, оставив меня допивать кофе в одиночестве. Ничего не мешало предаваться размышлениям.

Профессора Фробениуса, человека, который мог знать что-либо о моей персоне, убили. Причем до того момента как я потерял память. И сделал это, вполне возможно, я сам, а судя по состоянию моего счета - за деньги. Учитывая, насколько хорошо я обращался с оружием и собственным телом, сам собой напрашивался вариант, что по профессии я - наемный убийца.

Оставалась неясной история с громилами, как и причина внезапной амнезии. Плюс та штука, которую я вытащил из пальцев одного из трупов. Я осмотрел ее в подземелье, потом в гостинице, но так и не смог понять, что это такое.

В любом случае, в доме профессора могли быть какие-то зацепки, увидев которые, я смогу понять, кто я такой и что именно случилось вчера. Придется лезть в особняк.

Допив кофе, я кивнул хозяину и направился к дверям.

***

Закат на Земекисе напоминал растворение куска желтого сахара в очень темном чае. Солнце, похожее на шафранный блин, словно растекалось по линии горизонта. И небо начинало темнеть с неторопливостью, способной довести существо с более торопливо вращающейся планеты до белого каления.

Но я ждал и терпел, мне спешить было некуда.

Для ожидания я выбрал укромный уголок сада, окружавшего особняк со львами у ворот. В этом доме обитали двое дряхлых слуг, следивших за порядком, пока хозяева, скорее всего, осматривали достопримечательности иных миров.

Еще днем, дождавшись подходящего момента, я перелез через ограду и затаился в густых зарослях на границе двух участков.

Чем темнее становилось, тем ярче сверкал вокруг дома Фробениуса защитный контур. Мало кто задумывается, что его задача - скорее отпугнуть любопытных, чем на самом деле остановить.

Решительному человеку контур мало чем помешает.

Полицейский, днем стороживший дом профессора, давно снялся с поста и ушел, оставив контур замкнутым.

Вечер был прохладным. У входа в особняк на той стороне улицы ожесточенно спорили мужчина и женщина, где-то вдалеке брехал пес. В доме со львами, судя по погашенному свету, уже спали.

Наблюдали за мной разве что редкие и тусклые звезды.

Примериваясь к контуру, я чувствовал себя закоренелым преступником. К бегству с места убийства мне предстояло добавить проникновение на запретную территорию. Законы Земекиса я нарушал с потрясающей частотой, и местные злодеи должны были завидовать мне со страшной силой.

Контур предупредительно мигнул, когда я приблизился вплотную. Но те, кто его устанавливал, как-то не задумались о том, что препятствие высотой в два метра можно запросто перепрыгнуть, если у вас под рукой, точнее под ногой есть ограда в полтора метра.

Единственной проблемой была ее хлипкость. Конструкция из тонких металлических прутьев скрипела и тряслась как кровать, на которой занимаются любовью.

На мое счастье, никто не прибежал посмотреть, что происходит. Перелетев через контур, я перекатился по мягкой траве. На несколько мгновений замер, распластавшись, чтобы случайный взгляд принял меня за бугорок.

Но встревоженных криков и топота слышно не было. Ссора на другой стороне улицы продолжалась, собака заткнулась.

Выждав, когда проедет кар, я поднялся и зашагал к дому. Костюм, переведенный ради подобного случая в спортивный вариант, не стеснял движений, а мягкие подошвы позволяли ступать бесшумно.

Главная дверь оказалась заперта. Я и не ожидал, что ее оставят для меня гостеприимно распахнутой, но сложный многоступенчатый замок стал неприятным сюрпризом.

Чтобы вскрыть такой, нужно подобрать пароль, взломать идентификационный код, опознающий людей по отпечатку пальца и сломать обычный, только очень сложный механический запор.

Пришлось искать обходные пути.

Задняя дверь оказалась закрыта тоже, а вот неплотно прикрытое окошко на втором этаже меня заинтересовало. Похоже, что осматривавшие дом полицейские забыли о нем.

Перила крыльца выдержали мой вес с изумительной легкостью, а шедший вдоль стены уступчик оказался достаточно широким, чтобы по нему можно было двигаться неторопливыми шажками.

Перевалившись через подоконник, я прикрыл окно и перевел дыхание.

Несмотря на прохладную ночь, я вспотел, а сердце бултыхалось в груди, словно пытающаяся сорваться с крючка рыба. Глобально подпорченные утратой памяти нервы намекали, что надо бы вести более спокойный и законопослушный образ жизни.

В чем-то я был с ними согласен.

Включив фонарь, я обнаружил, что нахожусь в спальне. Кровать оказалась аккуратно заправлена, а обстановка выглядела до того аскетической, что можно было подумать, что я угодил в одиночную камеру.

Начать поиски можно было и отсюда.

Осложнялось все тем, что я не знал, что именно ищу. Мне подошло бы что угодно, могущее пролить свет на личность Александра Мак-Нила и на то, почему он оказался на Земекисе.

Поэтому я перетряхнул кровать, заглянул в ящики небольшого столика и в стенной шкаф. Ничего интересного, кроме вещей и пыли, я там не нашел. Пришлось выходить в коридор.

Нарисованный светящейся краской контур расположился у самой двери. В стене и косяках остались маленькие проплавленные следы. Изучив их хорошенько, я вытащил собственный пистолет, аккумулятор которого зарядил в гостинице, и облегченно вздохнул.

Профессора убили явно не из него.

Хотя кто мог мне помешать избавиться от использованного оружия?

Отругав себя за паранойю, я продолжил осмотр. На втором этаже обнаружилась комната, отведенная под гардероб, и еще пара спален, таких заброшенных, что в них становилось грустно.

Лестница, ведущая на первый этаж, оказалась до ужаса скрипучей. Ступая по ней, я ощущал себя демоном, топчущим души грешников. Души стонали страстно и громогласно.

В прихожей не было ничего, кроме вешалки, стойки для ботинок и большого зеркала. На всякий случай я попытался заглянуть за него, но вделанное в стену зеркало взял бы разве что лом.

Пришлось продолжить обыск в других местах.

В гостиной мое внимание привлекли развешенные на стенах голографии. Большая часть из них изображала крупного светловолосого мужчину с усами, похожего скорее на борца, чем на профессора.

Внешний облик Титуса Фробениуса не пробудил в моей душе никаких воспоминаний. Ни единой эмоции не возникло, пока я разглядывал погибшего хозяина особняка.

То ли я его не знал, то ли наше знакомство закончилось после первого выстрела.

Глава 2

В гостиной обнаружилось множество укромных местечек, и я возился тут долго. Потревожил покой вековой пыли под диваном, заглянул за все, за что можно было заглянуть, и даже попытался отвинтить головы ни в чем не повинным фарфоровым слоникам, мирно пасшимся на каминной полке.

Но либо здесь ничего ценного не было, либо все прибрала полиция.

Время от времени появлялись мысли о всяких хитрых устройствах вроде сканеров и анализаторов сравнительной плотности, с помощью которых проводится настоящий обыск, но я отодвигал их в сторону.

Единственным прибором, который имелся у меня при себе, оставалась голова.

Да и та изрядно попорченная.

Следующим объектом для изысканий стал кабинет. Когда-то он запирался на замок, но к нынешнему моменту от запора осталась дыра с оплавленными краями - кто-то открыл дверь предельно радикальным способом.

Внутри все выглядело так, словно на кабинет обрушился небольшой, но крайне зловредный ураган - перевернул все вверх дном, расколошматил хрупкие предметы и приборы. Под ногами хрустели осколки и обломки, на столе высился помятый корпус мощного вычислительного центра.

Тут что-то искали, причем в жуткой спешке.

Безо всякой надежды на успех я подошел к столу и принялся выдвигать ящики. В них было пусто, как в моей памяти - хитрые полицейские, вместо того, чтобы разбираться на месте, просто выгребли все и увезли.

Интересно, какими же исследованиями занимался профессор?

Задвинув ящик, я услышал, как к дому подъехал кар, на стену напротив окна упал синеватый отблеск.

- Вот дьявол, - шепотом сказал я, выглянув на улицу. Двое полицейских топтались около управляющего блока защитного контура.

Неужели кто-то из соседей заметил мелькающий в окнах дома свет?

Кляня себя за неосторожность, я метнулся к двери. Если буду двигаться быстро, то смогу выбраться через окно второго этажа, пока они станут осматривать первый.

Нога предательским образом поехала на чем-то маленьком и скользком, я взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие. Попытка не увенчалась успехом, и я со звучным хрустом рухнул на стул - один из немногих целых предметов в комнате. Тот не выдержал подобного обращения и развалился.

Если до сего момента полицейские лишь подозревали, что в доме кто-то есть, теперь я предоставил им неопровержимые доказательства. С улицы донеслись полные тревоги крики и топот.

Ругаясь про себя, я поднялся на четвереньки. Взгляд мой упал на валявшийся среди обломков стула обыкновенный диск для записей, из тех, что можно просмотреть даже универсатором.

Совершенно машинально я схватил его.

Полицейские, судя по всему, пока сражались с замком входной двери. Из моего врага он неожиданно превратился в союзника.

Сунув диск в карман, я спешно побежал к лестнице. На одном дыхании добрался до спальни и выглянул в окно. Полицейский кар стоял у ворот, на крыше посверкивал синим маячок. Стражи порядка, судя по увлеченному сопению внизу, пытались вышибить дверь.

Для того, чтобы поискать обходной путь, у патрульных не хватило мозгов.

Тем хуже для них!

Я открыл окно и перебрался на бордюр. Учитывая грохот, поднятый полицейскими, я мог особенно и не таиться.

- Вон он! Вон он! Уходит! - завопили от ворот.

Вот проклятье! Зевак я и не заметил!

Снизу ударил мощный сноп света, вырвавший из тьмы мое вовсе не лучащееся добротой лицо и пистолет, который я успел вытащить. Наверное, полицейский сильно удивился, обнаружив, что я вооружен.

Стрелять я не хотел, но пришлось. Хлопок - и фонарик погас, разнесенный на части импульсом. Еще один - страж порядка упал на газон с дырой в плече. Третьим выстрелом я достал его коллегу, пытавшегося укрыться за углом дома, четвертым - вдребезги расколотил маячок на крыше машины.

Звон разлетавшихся осколков смешался с визгом разбегавшихся зевак.

Спрыгнув на землю, я повернулся к полицейскому. Тот, сидя на земле и шипя от боли, силился поднять оружие. Пришлось успокоить его хорошим ударом. Ретивый коп брякнулся ничком и обмяк.

Его коллега, получивший импульс в спину, лежал без сознания.

Убивать я никого не собирался - патрульные ни в чем не были виноваты, а кроме того, толком они меня не разглядели. Поэтому я ограничился тем, что наручниками приковал правую руку одного к правой же ноге другого и наоборот, а рации обоих раздавил каблуком.

Это даст мне небольшую, но все же отсрочку.

Выйдя через ворота, я огляделся. Вокруг было пусто и тихо - зеваки тряслись от страха под кроватями, а полицейские, если они узнали о нападении на коллег, еще не успели прибыть.

Сирен слышно не было.

Нужно было убираться подальше. В голове всплыла не так давно изученная карта города - на запад идти смысла нет, оттуда, из центра Бураков-сити, по мою душу явятся, на восток и юг простираются те же Белые Холмы - шахматная доска из особняков, окруженных садами.

Множество мест, чтобы отсидеться и переждать, но только до утра. Утром каждое незнакомое лицо в районе, где все друг друга знают, вызовет нездоровый интерес, и это незнакомое лицо, скорее всего, попытаются сдать полиции.

Оставался север. Через пару сотен метров начинается парк, а за ним - промышленная зона. Место, где может спрятаться даже бронтозавр, вздумай он укрыться от любопытных глаз.

Чем быстрее я туда доберусь, тем лучше.

Оглядевшись еще раз, я побежал. Ночной воздух приятно холодил лицо.

***

Эта гостиница отличалась от вчерашней примерно так же как одна звезда класса D от другой. Имелись та же душевая кабина, стереовизор и ложе, чуть более узкое, зато длинное.

Несмотря на то, что номер я снял в четыре ночи по местному времени, чувствовал я себя бодро. Вот уж не знаешь, где найдешь, а где потеряешь - длинная ночь Земекиса позволила не только совершить уголовно наказуемое деяние, но еще и выспаться после него.

Настало время ознакомиться с найденным у профессора диском.

Универсатор заскрипел, принимая во чрево крошечное вместилище записей. Считывание продолжалось необычно долго, и я уже подумал, что диск был поврежден, когда на него рухнуло мое жилистое тело. Но тут экран осветился. Добычей стал единственный файл, содержащий короткую, в строчку, запись: Стоун, остров Миллена, хранилище банка "АБСТЕЛЬЦ", ячейка 2456810, код 2312890.

Интересно, что спрятал профессор в этой ячейке? Понятно, что какую-то ценность, но почему так далеко? Банк "АБСТЕЛЬЦ", принадлежащий негуманоидной цивилизации орроох'х, имел отделения и клиентов по всей Галактике. Его хозяева ухитрялись делать бизнес везде и находить общий язык со всеми, начиная от людей и заканчивая иссекайцами, самой древней, закрытой и загадочной звездной расой нашей части Галактики.

Какой смысл было тащиться на Стоун, планету на другом краю Смешанного сектора?

Судя по всему, какой-то был.

Вытащив диск из универсатора, я задумался. Мое прошлое, как и в тот момент, когда я очнулся в окружении трупов, оставалось тайной. Добавилось лишь вопросов, и часть из них звучали достаточно неприятно...

Кто я, наемный убийца? Что не поделил с громилами на заброшенном складе? И что стало причиной потери памяти? Память - не зажигалка, вывалившаяся из кармана, потерять ее трудно. Снаружи голова выглядела целой, последствий от введения психотропных веществ я не ощущал...

Под такой грудой вопросов можно было задохнуться.

Честно говоря, на Земекисе мне делать больше нечего. Но звездолеты летают сюда не часто, так что улететь в Федерацию раньше чем через четыре дня я не смогу. Пока слетать на Стоун? Посмотреть, что лежит в банковской ячейке?

Вряд ли я успею сделать это за четыре дня.

Оставалось дохнуть со скуки в гостинице. Хотя почему в гостинице? Кто запрещает мне прогуляться, осмотреть город, купить что-нибудь или посидеть в ресторане. Идея пришлась мне по вкусу, и через полчаса я выходил из гостиницы, чистый, выбритый и в начищенных туфлях.

Бураков-сити строился так же, как большая часть старых колониальных столиц - исторический центр, вокруг него - деловой мегаполис, утыканный небоскребами, а дальше - безбрежное и вонючее море трущоб.

Смотреть во второй и третьей части было нечего, и я отправился в центр.

На главной площади, как и положено, высился памятник основателю колонии, Николаю Буракову. Вид он имел, надо сказать, довольно ошеломленный. Этот капитан колонизаторского звездолета, каких много разлетелось из Федерации во времена смуты, двести лет назад, должно быть перепутал навигационные карты или просто нырнул в подпространство наугад.

То, что космический корабль вынырнул у планеты, где можно было жить и где не оказалось агрессивных разумных существ, стало для него довольно приятным сюрпризом.

За статуей виднелся построенный из обломков того самого звездолета домик, когда-то бывший администрацией, а теперь сохраняемый как реликвия. Полюбовавшись на этот памятник архитектуры, имеющий довольно сомнительную эстетическую ценность, я отправился искать ресторан.

Есть хотелось все сильнее.

В исторической части движение транспорта было запрещено. Улицы заполняла пестрая толпа. Людей было больше всего, попадались хоррандцы и ургрельцы, мелькали корявые фигуры ктубху, один раз прокатился напоминавший колесо орроох'х.

По ободу алмазами блестели многочисленные глаза.

Рестораны встречались во множестве, но по внешнему виду трудно было понять, что именно подают внутри - блюда для людей или тошнотворную стряпню, которую не оценит свинья, но с удовольствием употребит представитель империи Остор, коренная раса которой произошла от существ, питающихся в основном падалью.

Так что я брел, пока не наткнулся на вывеску, которую можно встретить на любой из планет Федерации - алую букву "Х", окруженную клубами пара. "Хомос - самая большая сеть закусочных в Галактике", как вещала реклама.

Вот тут точно кормили людей.

Обрадованный, я ускорил шаг. За вывеской закусочной обнаружилось еще одна, несколько меньше и не такая яркая. Сначала я не обратил на нее внимания, но потом пригляделся и обнаружил, что второй этаж занимает "мегадоктор Людвиг Ли, психиатр гуманоидного профиля".

Опа-па! Вот кто может вернуть мне память!

Я заколебался, не свернуть ли мне сразу на второй этаж, но решил, что воспоминания могут подождать полчаса, пока я набью брюхо. В конце концов от потери памяти еще никто не умирал, а вот от голода...

В закусочной было жарко, тесно и чадно, но это меня мало смутило. Пристроившись в конец очередь, я краем глаза заметил, что какой-то тип пялится на меня словно котяра на валерьянку.

Но одного взгляда в его сторону хватило, чтобы он отвернулся и удрал.

Набив живот, я решительно двинулся к лестнице, ведущей в обиталище психиатра гуманоидного профиля, но неожиданно для себя остановился на первой же ступеньке. В глубине души обнаружился внезапный страх - вдруг то, что я вспомню, окажется позорным или неприятным?

Подобное чувство испытываешь, расспрашивая друзей о последствиях вечеринки, окончание которой благополучно потерялось в алкогольном тумане...

Обругав себя за малодушие, я двинулся дальше. Как может человек, да и вообще любое разумное существо, жить без памяти? В определенной степени каждый из нас всего лишь сумма воспоминаний...

В приемной меня встретила ослепительно красивая секретарша. Блестели яркие синие глаза, красные губы, под одеянием угадывалась округлая фигура. Ее не портил желтоватый мех вместо волос на голове и слишком большие для человека клыки.

Киолвуны из всех известных рас походят на человека больше всего.

И больше всего его ненавидят. По крайней мере те, кто живут в метрополии.

- Вам назначено? - мурлыкнула красавица, поглядывая на меня как на отбивную.

- Нет, - мужественно ответил я. - Сами мы не местные, только головой здесь повредились... платить будем федями...

- О! - личико секретарши отразило мгновенную задумчивость, потом она кивнула - Проходите, доктор сейчас свободен...

Людвиг Ли оказался крошечным, лысым и узкоглазым, напоминавшим ожившую и похудевшую статую Будды. Уставившись на меня с профессиональной ехидцей, он мягко вопросил:

- Что вас беспокоит, господин...

- Мак-Лауд, - непонятно зачем соврал я. - А беспокоит меня амнезия.

- И что именно вы забыли?

- Все, - честно сказал я, - о себе.

Лицо доктора отразило довольно высокую степень изумления. Я поведал ему свою историю с того момента как очнулся, за вычетом уголовно наказуемых деяний, а он выслушал меня молча.

- Да, - сказал психиатр по окончании рассказа, - первый раз сталкиваюсь с таким случаем... Пожалуйте-ка в кресло. Для начала проверим состояние вашего мозга.

Я взгромоздился в кресло, высокое и мягкое, и на голову мне водрузили шлем, кожу защекотали сотни скрытых под ним контактов. Последующие минут десять доктор кружил около меня как гриф вокруг издохшей коровы.

- Ну что? - поинтересовался я, когда он закончил созерцать мерцающий в воздухе виртуальный экран и повернулся ко мне. - Мозг на месте?

- На месте, - ответил Людвиг Ли, - только ведет себя довольно странно...

- И вы сможете вернуть мне память?

- Я могу... попробовать, - уверенности на лице психиатра было не больше, чем честности в душе шулера. - Но полной гарантии не дам.

- Ладно, чего там, - я махнул рукой, - не выгорит, так и ладно, а получится - здорово. Неловко как-то жить без воспоминаний...

Из-за стены, из приемной донесся гулкий удар, потом негромкий взвизг.

- Что там такое? - доктор удивленно повернул голову.

Я сорвал шлем, рука сама нырнула под мышку, к пистолету.

Дверь распахнулась с грохотом. Сквозь нее, размахивая оружием, ворвались трое громил, два человека и хоррандец, похожий на очень толстого динозавра из мультика.

На злого и зубастого динозавра.

- Лежать! - гаркнул один из людей, но я и не подумал выполнять столь дурацкий приказ.

Вместо этого я выстрелил. Импульсный пистолет мало распространен только из-за дороговизны, а так это оружие страшное. Импульс угодил крикливому типу в грудь и проделал в ней здоровенную дыру. Раздался треск, в стороны полетели кровавые ошметки.

Доктор Людвиг вскрикнул и упал в обморок. Так-то лучше, лежа он не попадет под случайный выстрел.

Воздух вокруг меня зашипел, полосуемый выстрелами излучателей. Уцелевший человек и хоррандец, несмотря на гибель соратника, палили осторожно, и у меня возникли подозрения, что я нужен им живым.

Что же, они мне живыми нужны не были.

Луч прошел рядом с плечом, ухо обожгло болью. Ответный выстрел перебил хоррандцу конечность. Тот рухнул на пол, голося и круша мебель толстым зеленым хвостищем.

На лице последнего из громил отразился страх. Беспорядочно стреляя и попадая большей частью в стены, бандит кинулся к двери. Я пальнул в него, но промазал.

- И чего вам, ребята, от меня надо? - сказал я с досадой, оглядывая трупы. Они не сильно отличались от тех, которые я обнаружил вокруг себя позавчера.

Убитый человек был в рубашке с коротким рукавом. На поросшем рыжим волосом предплечье я заметил небольшую татуировку - трех змей, соединенных хвостами во что-то вроде свастики. Тела их изгибались, а из разверстых пастей торчали неправдоподобно большие зубы.

Имей такие живая змея, она бы умерла, простудив кишки.

На лапе хоррандца, болевым шоком отправленного в бессознательное состояние, рисунок имелся тоже. Похоже было, что его просто выжгли на прочных чешуйках. Что обозначал этот знак, я не имел представления. Принадлежность к какой-то преступной группировке? Вполне возможно. Но вот к какой? И как я перебежал им дорогу?

Забрав оба излучателя, я заторопился к выходу. Увы, но сеанс психотерапии пришлось отложить. Скоро тут появится полиция, а беседовать с ней я опять не имел никакого желания.

Секретарша возлежала в кресле в настолько живописной позе, что любой благородный герой тут же кинулся бы приводить ее в чувство. Но я не ощущал себя благородным героем, и поэтому равнодушно прошел мимо.

Скоро тут будет не продохнуть от желающих оказать помощь.

Выходить тем же путем, каким пришел сюда, я не рискнул. Наверняка там уже толпятся любопытные, которые запомнят мою физиономию и с удовольствием опишут ее полицейским.

К счастью, в здании нашелся черный ход. Он оказался заколочен досками, но хороший удар плечом решил эту проблему. Отряхнувшись от пыли, я зашагал прочь с беззаботным видом обыкновенного прохожего.

Пострадавшее ухо дергало болью.

Пройдя дворами, я вышел на широкий проспект. На другой стороне рядком стояли офисные здания. Мое внимание привлекла вывеска "Швейцарских Объединенных Банков".

"Как кстати, - решил я. - Вот и место, где можно добыть наличные".

Идентификационная карточка очень удобна как средство оплаты, но только в том случае, если вы в ладах с законом и теми, кто его охраняет. В обратной ситуации она запросто может вас выдать.

- Сколько хотите снять? - спросил меня клерк, взиравший из-за бронированного стекла, как ящерица из террариума.

- Тысячу, - подумав, ответил я. - Половину местной валютой, половину федеральными...

Спустя пять минут я стал гордым владельцем пачки новеньких хрустящих банкнот. На деньгах местного производства оказался изображен тот же Бураков, уныло взиравший с постамента.

Налюбовавшись его профилем, я сунул наличность в карман и вышел из банка.

И покатился по ступенькам, уходя от выстрела. На обочине стоял индиговый микроавтобус, из окон которого торчало такое количество стволов, что впору было задуматься о спрятавшейся внутри роте штурмовой пехоты.

И все они палили по мне. В этот раз - на поражение.

Перекатываясь в сторону, я разглядел рядом с водителем типа, ушедшего от меня в приемной психиатра. На лице его застыл кровожадный оскал, а палец без устали давил на сенсор излучателя.

Смелые эти гады! Не боятся стрелять на улице среди бела дня!

Стреляют, правда, отвратительно.

Спасло меня то, что лестница, ведущая к дверям банка, была довольно высокой. Докатившись до ее края, я брякнулся с полутораметровой высоты. Теперь излучатели полосовали воздух гораздо выше, но мои ребра хрустнули, не выразив восторга по поводу соприкосновения с мостовой.

- Ну, сейчас я вам задам! - я высунулся из-за лестницы и выстрелил.

Точно посланный импульс угодил в энергетическую установку, микроавтобус подбросило, синий корпус охватило пламя. Изнутри донеслись вопли, полные боли.

Да, ребята, те из вас, кто выживет, усвоят хороший урок - в машине во время перестрелки лучше не прятаться. Разве только в том случае, если она бронированная.

Из горящего с треском и гулом микроавтобуса выскакивали охваченные пламенем фигуры, похожие на пьяных духов огня. Шатаясь, они спешно падали на землю. Можно было перестрелять всех до единого, но я решил не тратить на это времени.

Фасад банка несколько пострадал, роскошные двери, из-за которых пугливо выглядывал охранник, украсились оплавленными дырками. Я искренне понадеялся, что у "Швейцарских Объединенных Банков" найдутся деньги на ремонт, и заторопился прочь.

Да, сегодня я один обеспечиваю головную боль полиции Бураков-сити! Только и делаю, что отстреливаюсь и убегаю! Интересно, у меня всегда такая насыщенная жизнь или только последние два дня?

Немногим позже взяв такси, я специально проехал мимо здания "Швейцарских Объединенных Банков". Микроавтобус продолжал гореть, вокруг валявшихся на тротуаре бандюг толпились люди.

Чтобы добраться до гостиницы, я сменил три машины. Все таксисты смотрели на наличные деньги с изумлением и откровенной жадностью. Понятное дело, такие приятные сюрпризы случаются не часто.

В гостиницу я вошел несколько помятый, усталый, но в хорошем расположении духа. Выставив на двери надпись "Не беспокоить", я прошел к зеркалу и осмотрел ухо. Ничего страшного не случилось - луч задел самый краешек, оставив узкий порез с обожженными краями.

Заживет, как на собаке. Попади мне кто в ухо из импульсного пистолета, его бы просто оторвало.

Заказав ужин в номер, я принял душ и брякнулся на кровать. Включенный стереовизор оказался настроен на канал новостей. Переключать я не стал и прослушал репортаж о том, что на Малом Южном континенте планеты начато освоение урановых месторождений.

Рассказ о трудовых буднях Земекиса сменился криминальной хроникой. Для начала мне продемонстрировали покореженный фасад "Швейцарских Объединенных Банков" и закопченный остов микроавтобуса рядом с ним.

Обгорелых громил загружали в фургончик "Скорой помощи", а взволнованная репортерша болтала что-то насчет мафиозных разборок, жертвами которых все чаще становятся мирные жители.

Для примера продемонстрировали кабинет доктора Людвига Ли, выглядевший несколько разгромленным, а также самого доктора, ошеломленно моргавшего узкими глазенками.

Я мог собой гордиться - два моих деяния попали в новости!

Но следующий же кадр заставил меня подавиться собственной гордостью и судорожно сглотнуть.

Лицо, заполнившее экран, было снято нечетко и немного сбоку.

Но все же оно принадлежало мне.

Снизу его украшала надпись "Полиции нужна помощь!".

Я поспешно добавил громкости. Из текста следовало, что изображенный на экране человек, вероятнее всего, является убийцей профессора Титуса Фробениуса. Его видели в доме на Абрикосовой улице дважды, в день убийства, то есть позавчера, и сегодня ночью.

Ну позавчера ладно, выходит, что я там все же был. А вот ночью-то меня кто видел? И откуда снимок?

И тут же я отругал себя за тупость. Полиция, вне всякого сомнения, поставила в доме камеры. И я, как последний идиот, даже не удосужился проверить их наличие!

Отсюда и изображение не совсем качественное, сделанное в темноте.

В дверь постучали.

- Войдите, - крикнул я и выключил стереовизор.

- Ваш ужин, - вместе с громыхающей тележкой явился гостиничный служащий.

- Оставьте, - велел я, а как только он вышел, принялся переодеваться. Насколько я помнил, небольшой стереовизор стоял у администратора на стойке, и тот в него таращился всякую свободную минуты.

Шанс на то, что он меня не узнал, имелся, но не очень большой.

Костюм-трансформер послушно превратился в неприметный рабочий комбинезон. В нем я вряд ли сойду за постояльца, скорее за подсобного рабочего. Туфли остались теми же, но по ним меня вряд ли будут искать.

С улицы донесся резкий визг.

Я выглянул в окно. Из остановившегося кара, длинного, как сосиска, стремительно выскакивали мужчины в черных костюмах. За первой машиной тормозила вторая. Явились по мою душу! Администратор все-таки смотрел новости!

Ухватив с тарелки кусок хлеба и жуя на ходу - эх, жаль, не удалось поесть - я выбрался в коридор. Тут, к счастью, никого не было, тускло горели лампы под потолком.

К лифтам я соваться не стал, а пошел к задней лестнице, предназначенной для прислуги. Воровато оглянувшись, захватил стоявшую у одного из номеров швабру и водрузил ее на плечо.

По лестнице я шагал, беззаботно насвистывая. Встретившаяся между третьим и вторым этажом горничная поглядела на меня удивленно, но ничего не сказала. Я кивнул и протопал мимо.

Но как я ни спешил, служебный выход успели перекрыть. В дверном проеме, мило беседуя, стояли тип из службы безопасности гостиницы и один из гостей в черном костюме. При моем появлении они дружно выхватили оружие.

- Эй, что такое? - сказал я испуганным голосом, не прекращая идти. - Вы что?

- Выходить из гостиницы запрещено, - сказал охранник. - Ловят кого-то...

- Ну вот, а у меня работа, - я сделал еще шаг.

Лампочка под потолком была настолько тусклой, что рахитичный светляк справился бы с ее обязанностями куда лучше. Благодаря этому мою преступную физиономию узнали только в последний момент, когда я подошел вплотную.

Обладатель черного костюма побледнел, и ручка швабры с грохотом заехала ему в лоб.

- Как? - охранник попытался отшатнуться, но получил тычок под ложечку. Захлебываясь слюнями, упал на колени, а оглушил я его кулаком с зажатым в нем пистолетом.

Два тела остались лежать на полу.

- Вот так, - сказал я.

Еще одно уголовно наказуемое деяние в довольно длинный список. Если правосудие Земекиса доберется до моей скромной персоны, то процесс получится интересным, а наказание - суровым. Хорошо если дадут лет триста заключения или век каторги. А то ведь могут отправить на электрический стул или на виселицу.

Нравы у них тут, в Смешанном секторе, простые до неприличия.

Не выпуская из рук швабру, я выбрался в задний двор гостиницы. Выход из него был только один - на улицу, где у главного входа расположились машины полицейских, но невысокий забор не стал препятствием. С надсадным кряхтением я перебрался через него и занялся тем, к чему привык за последние дни - обратился в бегство.

Бегущий человек не вызывает подозрений в одном случае - если он в спортивном костюме. С этим сложностей не возникло, и через десять минут я трусил вдоль улицы, изображая вышедшего на пробежку горожанина.

План Бураков-сити я изучал тщательно, так что целенаправленно двигался к Центральному парку - большому куску нетронутой природы Земекиса в окружении жилых кварталов. Вряд ли обитающие там эндемичные растения и животные смотрят новости.

Добрался я в парк, когда стемнело. Его окружала довольно высокая изгородь из металлической сетки. Пройдя вдоль нее полсотни метров, я обнаружил запертую на замок калитку. Ее пришлось слегка поломать.

Фонарик из универсатора вышел слабенький, так что в угрюмые заросли, откуда доносились пронзительные вопли какой-то живности, я лез почти на ощупь. Над ухом что-то заверещало, темная тень скользнула над самой головой. С ужасом я понял, что едва самым позорным образом не испачкал штаны.

Луч света выхватил из темноты короткое чешуйчатое тело. Похожая на похудевшую свинью тварь разинула пасть и негостеприимно зашипела.

- Ухожу-ухожу, - сообщил я, оглядываясь в поисках путей отступления. Спустя пять минут добрался до поваленного дерева, на которое и уселся.

Вокруг вопили, прыгали, летали и ползали сотни тварей, среди которых наверняка имелись хищные и опасные. Но в этот момент подобная компания была для меня приятнее, чем общество разумных существ.

Выключив фонарик, я принялся размышлять. Во-первых, за мной охотится местная полиция, которая после того, как я повредил организмы нескольким ее представителям, будет работать с удвоенной яростью.

Это довольно плохо.

Во-вторых, меня за что-то невзлюбили кровожадные типы, имеющие на руке татуировку из трех змей, явно знак какой-то преступной организации. Это еще хуже.

И те, и другие знают, как я выгляжу, но до сих пор, похоже, не выяснили мое имя. До отлета с Земекиса остается трое с половиной суток. Для того, чтобы не стать трупом до окончания этого срока, у меня есть - около тысячи федей наличными, импульсный пистолет и два излучателя.

Плюс голова на плечах, наполовину пустая.

Честно говоря, не густо. Единственный шанс уцелеть - сменить внешность.

***

Угнать кар на самом деле не так сложно. Главная проблема - не попасть потом в лапы легавых. На развитых планетах, где спутников в небе больше чем звезд, любое средство транспорта, которое пытается вскрыть чужак, само сообщает о нападении в ближайший полицейский участок.

Через пятнадцать минут незадачливый вор, не успевший как следует покататься, оказывается в лапах стражей закона.

На Земекисе все обстоит не так плохо, хотя средство передвижения без сигнализации найти достаточно трудно. По крайней мере, в столице.

Я это выяснил, выбравшись из парка после непродолжительного сна. До утра, благодаря длительности местных суток, оставалось достаточно времени, а за часы, проведенные в парке, меня никто не съел и даже на зуб не попробовал, так что я пребывал в неплохом настроении.

Перебравшись через дорогу, я углубился в жилой район. Шел дворами, снижая риск попасться на глаза какому-нибудь патрулю. Звезд видно не было, их скрывали облака, время от времени начинал капать дождь. Я двигался перебежками, из тени в тень. Благодаря тому, что уличные фонари стояли не так часто, это оказалось несложно.

Машины попадались нередко, но большей частью - в огороженных двориках. Ухитрись я побороть сигнализацию, пришлось бы еще иметь дело с воротами. На такой дополнительный риск идти не хотелось.

На один кар, доступный, почти как общественный транспорт, я некоторое время облизывался, но все же пошел дальше. Слишком заметная модель - роскошный "Галактик" пурпурного цвета. Вряд ли таких на Земекисе много.

А в следующем дворе я нашел, что надо - небольшой автомобиль цвета мокрого асфальта. Судя по незнакомому символу на бампере, изготовили его не в Федерации, а в Смешанном секторе.

Вокруг кара чуть заметно серебрился ореол сигнализации, но он смутил меня не более, чем опытного ловеласа - надменный вид и презрительный взгляд очаровательной дамы.

Переведя пистолет на минимальный уровень мощности, я прицелился и выстрелил.

Ореол мигнул и погас.

Мало кто знает, но импульсным пистолетом можно пользоваться не только для банального убийства и членовредительства. С его помощью можно выводить из строя кое-какие устройства. Одни насовсем, а другие на время.

Дверца открылась бесшумно. Скользнув внутрь, я спешно вырубил сигнализацию - успей она включиться вновь и засечь внутри чужака, мне только и останется, что сидеть и ждать, пока приедет полиция.

Все прошло гладко. Вырулив со двора, я взял курс к ближайшей окраине. Именно там, в трущобах, по причине отсутствия стереовизоров не имеют дурной привычки их смотреть. Кроме того, там всегда есть в наличии разумные существа, ведущие не совсем законный бизнес, состоящий в изменении внешности других разумных существ.

Ночной Бураков-сити меня не впечатлил. Тускло светились уличные фонари, подслеповатыми глазами выглядели редкие горящие окна. Дорога радовала выбоинами и канавами. Судя по ним, в черте города время от времени проводили учения танковые и саперные войска.

Машину я бросил у самой окраины трущоб. Просто свернул к обочине и вылез, не забыв вытереть носовым платком все поверхности, к которым прикасался. Еще не хватало, чтобы полицейским достались мои отпечатки пальцев.

Хотя они, скорее всего, у них и так есть. Доктор Людвиг наверняка опознал меня по голографии, а шпики его кабинет по миллиметрам просмотрели, отыскивая мои пальчики.

Вот уж головы ломают, что за убийца с амнезией им попался.

Уничтожив следы в машине, я проверил состояние своего арсенала и только после этого отправился в путь. Я не искал никого конкретно, мне подошел бы любой взрослый мужчина. В подобных районах, где основным способом заработка являются преступления, все друг друга прекрасно знают.

Это было мне на руку.

А вот то, что любой чужак рассматривается в первую очередь как объект нападения - наоборот. Не успел я пройти и сотни метров, как из узкого проема между двумя лачугами, выглядевшими так, словно их построили страдающие косоглазием однорукие существа, вынырнуло несколько приземистых силуэтов.

Что-то щелкнуло, в полумраке сверкнули лезвия ножей.

- Эй, ты, - сказал один из силуэтов гнусаво, - проход по этой улице вовсе не бесплатный!

Так и есть - юссиа, безносые и четырехрукие выходцы граничащего с Земной Федерацией Кратаната Оинаи. Существа ночные, а значит куда лучше меня видящие в темноте.

Но я не собирался соревноваться с юссиа в зоркости.

- Еще шаг и я буду стрелять, - сказал я, предъявляя пистолет в одной руке и излучатель в другой, - и поверьте мне, на поражение...

- О! - силуэты задвигались, собираясь раствориться в подворотне. Подобное не входило в мои планы.

- Эй-эй! - сказал я. - Не спешите! Вы можете заработать...

Юссиа перешли на свой язык, состоящий сплошь из гортанных звуков. Насколько я знал их нравы, четверо мужских особей, попытавшихся меня ограбить, были мужьями одной самки, впятером составляя не столько социальную, сколько биологическую единицу, условно именуемую "семьей".

Грубо говоря, для окружающих они являлись единым целым и даже носили одно имя.

- Заработать? - уточнил самый высокий из четырехруких, судя по всему - доминирующий в семье самец. - Что надо делать?

- Задача простая, - я пожал плечами. - Мне нужен проводник.

- Сколько платишь и куда тебе надо?

- Сто, - ответил я, не опуская оружия, - отведите меня к тому, кто поможет мне изменить внешность.

- Двести.

- Я найду другого проводника.

Юссиа посовещались еще.

- Ладно, сто. Но сейчас. Вдруг ты врешь, и денег у тебя нет?

- Могу показать, - я сунул в карман излучатель и вытащил заранее приготовленную банкноту. - Ну что, идем?

- Идем, - доминирующий самец отделился от группы. Ростом он был мне по подбородок, вторая пара рук росла оттуда, где у человека ребра, ноги прятались под чем-то вроде юбки.

- Если только заподозрю, что ты пытаешься меня подставить, тут же пристрелю, - пообещал я, добродушно улыбнувшись. - Так что не делай резких движений...

Поросшее шоколадным мехом лицо перекосилось в усмешке, желтые глаза недобро блеснули.

- Не бойся, человек, - сказал юссиа, - мы не обманем...

Слова "я" в языке четырехруких просто не было. Для них индивидуальности не существовало, имела значение только группа. Вот и сейчас юссиа, вынужденный остаться без сородичей, сгорбился, походка его сделалась неуверенной.

Мы шагали по обочине того, что здесь сходило за улицу. Она петляла среди хижин и развалин, между которых попадались настоящие добротные дома, выглядевшие тут так же странно, как акула в пустыне.

В полумраке шныряли самые разные существа, на меня косились подозрительно, но пистолет в руке сдерживал особо любопытных. Временами мимо проезжали машины, большей частью древние развалюхи, хотя один раз мне пришлось посторониться, пропуская роскошный белый "Ягуар", длинный, как ракета.

- Кто это на таком ездит? - спросил я проводника.

- Один из лордов! - испуганно ответил тот, и я не стал углубляться в расспросы. Везде есть лидеры, в том числе и тут. И пока остальные питаются отбросами и режут друг друга за несколько монет, они будут раскатывать на таких вот лимузинах и пить вино с Земли или Аркатана.

- Мы пришли, - юссиа остановился перед приземистым строением, над входом в которое болталась вывеска "Оскар Пересо, торговля". - Давай деньги.

Глава 3

- Чем докажешь, что здесь не последний приют для особо любопытных чужаков? - спросил я.

- Мы не врем! - юссиа ощерился, став похожим на огромного уродливого кота.

- Зайди со мной внутрь, и если все будет нормально, то тут же получишь бабки, - я выразительно помахал купюрой с изображением Буракова.

Юссиа вздохнул и шагнул к двери.

Внутри оказалось пыльно и тесно. Все помещение было завалено коробками и ящиками, среди них с трудом умещался прилавок и толстый лысый человек за ним. Это "великолепие" освещала болтающаяся под потолком лампа.

Толстяк вопросительно уставился на юссиа, потом перевел взгляд на меня.

- Свободен, - сказал я, протягивая руку. Купюра тут же исчезла из пальцев, через мгновение хлопнула дверь.

Толстяк вгляделся в меня пристальнее, и глаза его округлились. На лбу, плавно переходившем в затылок, выступили капли пота, губы задрожали.

- Что в-вам угодно? - голос тоже получился дрожащим, жалким. Похоже, Оскар Пересо, в отличие от большинства жителей окраин, смотрел новости. Хотя торговать в этом районе и бояться убийц?

Странно.

- Мне требуется срочная перемена облика, - сказал я, небрежно помахивая пистолетом. - И не бойтесь, это не ограбление. Я заплачу.

- У м-меня есть все, - хозяин магазина слегка отошел от первого шока, но взгляд у него все равно оставался испуганным, - пластические модификаторы, краска, накладные бороды и усы... Но все в подвале! Я должен спуститься и взять...

- Мы спустимся вместе, - проворковал я, улыбаясь Оскару Пересо как можно любезнее. - Ведите, доблестный негоциант.

Судя по недоуменному морганию, хозяин лавчонки решил, что я его утонченно обозвал.

Мы прошли через проход между ящиками, такой узкий, что хозяин с трудом вписывался в него, и оказались на лестнице, ведущей в подвал. Тут было темно, и я на всякий случай чуть отстал, чтобы Оскар Пересо не попробовал выбить у меня пистолет.

Подвал оказался больше помещения наверху раза в три. Тут тоже хватало всякого добра. У одной из стен расположился новенький робот для горных работ, дальше грудой лежали стереовизоры, в центре виднелась пирамида ящиков.

- Неплохо у вас идет торговля, - присвистнул я.

Хозяин (скорее всего, подставной) магазина криво улыбнулся.

- Вот, выбирайте, - нужный мне товар располагался на протянувшемся вдоль стены верстаке. Выбор был огромный, здесь имелось все, что только придумало человечество для смены внешности.

- Я выберу. А ты пока ляг на пол, вон там, - я показал пистолетом.

- Зачем?

- Чтобы не вздумал сбежать и запереть меня тут, - пояснил я, - давай шустрее. Или мне начать отстреливать тебе руки?

Лишних рук у толстяка не было, и он спешно брякнулся на пузо.

Для начала я выбрал краску для волос. Нынешний цвет меня полностью устраивал, не ярко и в меру симпатично, но эту деталь моей внешности наверняка успели выяснить.

Придется стать седым. Баночка с краской перекочевала в карман. За ней настало время модификаторов. Два из них, налепленные на щеки, сделали их морщинистыми, а третий я закрепил на нос, соорудив из него нечто кривое.

Над верстаком к стене было привинчено зеркало, так что я смог полюбоваться результатом своих трудов - из блестящей поверхности на меня глядел носатый старикан с подозрительно гладким лбом.

Ага, туда мы прилепим третий модификатор...

После этого пришел черед специального крема, старящего кожу на руках и шее. Об этом мало кто помнит, но шея и обратная сторона ладоней больше говорят о возрасте, чем лицо и волосы.

Накладных усов и бород я перемерил с десяток комплектов, пока не остановился на одном цвета благородной седины. С подобной растительностью на лице я походил на французского дворянина с портрета тысячелетней давности, не хватало только кружевного воротника и шпаги.

В карманы сунул кое-что еще, про запас.

- Благодарю вас, - сказал я, отворачиваясь от зеркала, - деньги я отставлю тут, на верстаке. Счастливо оставаться.

- В каком смысле? - хозяин магазина злобно смотрел на меня с пола, совсем не так, как полагается глядеть на покупателя.

- А в том, что вам придется посидеть тут с полчасика, - ответил я, - очень вас прошу, сделайте такую любезность. Да, и дайте-ка мне ваш универсатор...

- Все-таки грабеж! - Оскар Пересо презрительно сплюнул и принялся снимать прибор с руки.

- Что вы? Я оставлю эту штуку за прилавком.

Подвальную дверь я запер, так что громогласные и изощренные ругательства хозяина долетели до меня слегка приглушенными. Поплутав немного по магазину, я отыскал туалет, где приступил к последнему этапу преображения.

Краска у Оскара Пересо оказалась хорошего качества. Одной ее капли хватало на то, чтобы окрасить до самого корня целую прядь. Весь процесс занял три минуты. Костюм послушно трансформировался, превратившись в рабочий комбинезон. Для правдоподобия я размазал по штанинам несколько горстей пыли и, спрятав пистолет, ковыляющей походкой вышел из магазина.

Александра Мак-Нила, бодрого тридцатилетнего убийцу, страдающего амнезией, во мне теперь заподозрил бы разве что параноик.

Над Бураков-сити занималось утро. Между домами плыли клубы вонючего тумана, восточный горизонт розовел, напоминая щечку заторможенной девицы, до которой долго доходит, чем именно ей предложили заняться.

После успешного перевоплощения настроение мое слегка улучшилось. Осталось переждать несколько дней в каком-нибудь укромном месте, а потом благополучно убраться с этой планеты, оставив в печали полицию и громил с тремя змеями на руке.

На остановившийся передо мной кар я уставился с изумлением, но тут же отпрыгнул в сторону.

Если кто наблюдал за мной, то немало удивился - едва тащившийся дедок вдруг скакнул горным козлом! Но потом вполне одобрил старикана - в место, где я только что стоял, ударило сразу несколько выстрелов. Ушей достиг резкий хлопок - пулевое оружие, надо же!

В Федерации - настоящий раритет, здесь оно еще в ходу.

О том, кому на этот раз понадобился Александр Мак-Нил, рассуждать было некогда. Я метнулся под защиту груды кирпичей, когда-то бывшей домом, одновременно вытаскивая пистолет.

Пуля вжикнула над плечом, выстрел излучателя расплескал землю у ног. Прыгнув, я покатился по камням. Покрывшиеся синяками части тела громко возражали против такого способа передвижения, но весь организм, благодаря падению спасшийся от смерти, был только за.

Развернувшись, я выстрелил. Успевший выскочить из машины тип с излучателем застонал и рухнул. Оружие брякнулось на землю, брызнула кровь. Второй, с чем-то вроде винтовки, упал в какую-то выбоину.

С ревом и визгом из-за поворота вылетел еще один кар.

Ну нет, сражаться с целой толпой громил я не собирался! Выстрел пришелся точно в энергетическую установку, машина красиво подпрыгнула и затормозила, врезавшись носом в стену лачуги. Раздался треск, похожий на отдаленный гром, хлипкое строение развалилось.

Из руин с визгом выскочило похожее на клубок шерсти существо и помчалось прочь.

Не успел я порадоваться попаданию, как пришлось откатываться в сторону - тип с винтовкой времени зря не терял. Он ловко укрылся чуть в стороне от своего кара и поливал меня свинцом.

Импульсный пистолет - хорошее оружие, но и оно имеет недостатки. Импульс чуть расходится с расстоянием и после пятисот метров теряет убойную силу, а еще им невозможно поразить того, кто укрылся хотя бы за небольшой возвышенностью с пологой поверхностью.

Импульс имеет свойство частично отражаться от почвы.

К счастью, у меня имелся еще излучатель. Вытащив его, я прицелился чуть пониже того места, откуда высовывалась голова типа с винтовкой. Когда нажал сенсор, излучатель чуть вздрогнул, в его внутренностях что-то негромко заскрипело.

Раздался вскрик, и все стихло.

Добежав до выбоины, я обнаружил в ней несколько удивленный труп. Для верности выстрелив в него еще раз, точно в голову, я побежал к кару, моим старанием развалившему дом.

В машине было тихо, как в большом металлическом гробу, за тонированными стеклами ничего не двигалось.

Подойдя со стороны водителя, я осторожно открыл дверцу. Под ноги мне вывалилось бесчувственное тело. Залитое кровью лицо красноречиво говорило, что его хозяин серьезно пострадал.

У пассажира, который в момент столкновения сидел сзади, а сейчас лежал между передними сидениями, оказалась так вывернута шея, что в переломе не осталось сомнений. Второй, сидевший рядом с водителем, дышал. Он был из той же расы лохматых гуманоидов, что и таксист, везший меня в первую ночь.

Вот с кем можно потолковать.

Обойдя машину, я распахнул вторую дверцу и сноровисто обыскал лохматого. Под костюмом из черной ткани он прятал небольшой арсенал, который перекочевал в мои карманы. А на руке я нашел все тот же символ - свастику из трех змеиных голов.

Учитывая волосатость конечности, ее вытатуировали на выбритом участке.

Взяв лохматого за грудки, я слегка потряс его. Из груди уцелевшего бандита вылетел слабый стон, глаза открылись, в них появилось недоумение, изрядно разбавленное страхом.

- Ну что, приятель, - сказал я, пытаясь кровожадно улыбнуться. С модификаторами и накладной растительностью на лице это оказалось непросто. - Вариантов у нас два - либо ты мне все рассказываешь, либо я тебя просто убью.

- Что... ты... хочешь... знать? - дыхание вырывалось у него слабое, с хрипами.

- Кто вы такие, дьявол вас побери, и что вам от меня надо?

Тут уж он посмотрел на меня как на взрослого человека, ткнувшего пальцем в солнце и поинтересовавшегося, что это за лампочка такая.

- Ну? - повторил я. - Или мне стрелять?

Появившийся перед носом излучатель заставил лохматого вздрогнуть.

- Ты похитил молнию... - пробормотал он спешно, - у лорда Змеиной Триады нет к тебе ничего личного. Отдай ему молнию, и тебя оставят в покое. Если хочешь, то тебе даже заплатят.

Час от часу не легче! Какая молния? Я что, похож на шамана, способного летать в грозу и хватать электрические дуги голыми руками? Ладно, хоть с врагами стало понятно - одна из Триад, мафиозных структур, заправляющих делами в Смешанном секторе, да и за пределами сектора тоже…

- Как вы вышли на меня?

- Оскар... позвонил...

Вот жирный торгаш! Ухитрился выбраться из запертого подвала, да как шустро. Надо было не просто запереть его, а хотя бы связать, или, еще лучше - пристрелить! Да, а доброта меня всегда подводила. Но сейчас не подведет.

- Извини, парень, - я поднял излучатель. Лохматый захрипел, задергался.

- Нет! Нет! Ты обещал...

- Ты видел мое новое лицо.

Излучатель прожег аккуратную дырку в его лбу, тело в черном костюме мягко упало вперед.

Захлопнув дверцу машины, я огляделся. Принцип "меньше знаешь - дольше живешь" в крови у обитателей подобных трущоб, так что вряд ли кто-то из них отважился наблюдать за перестрелкой.

Пора сматываться. Скоро тут появятся приятели убитых громил, обеспокоенные тем, почему до сих пор лорду Триады не доставили мою живую, хоть и несколько покалеченную тушку.

Пару сотен метров я пробежал, а потом перешел на ковыляние. Бегущий упругим шагом старикан вызывает такое же недоумение, как распевающая соловьиные песни змея.

До жути хотелось идти быстро, но я сдерживался.

***

Было время, когда люди, ударяясь в бегство, отправлялись в безлюдные, дикие места. Потом таких почти не осталось, зато выросли города, чудовищные мегамуравейники, стало проще затеряться в них, среди сотен тысяч людей.

Сейчас, более чем через два с половиной тысячелетия после смерти Иисуса Христа, спрятаться в крупном городе не легче, чем в лесу. В любой гостинице с тебя потребуют идентификационную карточку.

Снять квартиру можно, но только не в моем случае. Сейчас, когда по всем информационным каналам Бураков-сити с частотой, достойной разве что рекламы противозачаточных средств, демонстрируют физиономию убийцы, то есть мою, мало кто отважится сдать жилье незнакомцу.

А если и отважится, то тут же донесет в полицию. На всякий случай.

А мне, кровь из носу, нужно укромное место, где я смогу отлежаться, не попадаясь никому на глаза. Но прежде чем отправляться на поиски, я выбрался из трущоб и зашел в первый попавшийся маленький продуктовый магазин.

В крупном не выйдет расплатиться наличными.

Охранник с подозрением посмотрел на грязный комбинезон и потасканную рожу, и торчал за спиной, пока я набивал корзинку продуктами. Отстал, только когда в моих руках зашелестели банкноты.

С охапкой пакетов, которые не всякому под силу утащить, я выглядел довольно подозрительно, но приходилось рисковать. Вполне вероятно, что возможности пополнить запасы у меня не будет.

Бродя по городу, я высматривал заброшенные здания, дома с большими подвалами и чердаками. Долго искать не пришлось, через час я набрел на обнесенную забором площадку, в центре которой высилось что-то большое и недостроенное.

Обычное дело - денег не хватило, вот и бросили.

Перевалив через забор, я оказался на пустыре, заваленном строительным мусором. Бетонные блоки валялись вперемешку с кусками арматуры, под ногами хрустел битый кирпич.

Проемы первого этажа оказались заделаны железными решетками, но над ними кто-то поработал до меня. Металлические полосы были безжалостно погнуты, изнутри тянуло кислой вонью.

Я шагнул в проем и получил удар в лоб. Только и успел, что немного смягчить падение, но, несмотря на это, зашипел от боли, точно проткнутая шина. Голова загудела, перед глазами все закружилось.

- О, гля, кто к нам пришел, - из разрушенного дома выбралось существо, некогда бывшее человеком. Теперь оно больше походило на обвешенное лохмотьями пугало. - Не знал, что это наша территория?

Вслед за первым бомжом вылезли второй и третий. Они походили на бородатых обезьян, принимавших ванны в мусорном баке, причем, не снимая одежды. На грязных лицах блестели злые глаза.

- Мне... только... переночевать, - выдавил я, тряся головой.

- Знаем мы таких! - первый бомж оскалил гнилые зубы и потряс толстой доской, которой мне, похоже, и досталось. - Сначала переночевать, а потом остаются здесь, и хрен ты их выгонишь! Вали отсюда!

К этому моменту я достаточно оправился, чтобы перейти к более активной форме беседы. Резко выброшенная нога угодила типу с доской прямо в колено, он согнулся и завопил.

Один из его приятелей рискнул броситься на меня и получил удар в пах. Грязные ругательства оборвались, сменившись выразительным мычанием. Третий бомж отскочил и прижался к стене, в руке его блеснул нож.

- Ну, вот что, - сказал я, вставая, - брось эту штуку, а то порежешься ненароком. Ты понял?

Вынимать оружие не хотелось. Особой необходимости не было, да и начни я размахивать пистолетом или излучателем, тут же рухнет и так шитая белыми нитками легенда о том, что я потерявший работу и дом неудачник.

- А ты шустр, старичок, - пробормотал первый бомж, бросая доску. Судя по этому поступку, он был в троице самым умным. - Убери нож, Прыщ, ты слышал?

- Не убери, а отдай, - поправил я. - Мне вовсе не хочется неожиданно обнаружить лезвие в спине...

Финка брякнулась на кирпичи.

- Отлично, - я подобрал ее и спрятал в карман. - Мне придется провести у вас пару ночей. Так что сейчас вы будете сидеть тихо, а я пока осмотрю здание. Ваши никчемные жизни и жалкие шмотки мне ни к чему. Понятно?

- Еще бы не понять, - пробормотал тот, которого называли Прыщом.

Осмотр не занял много времени. Комнату за проемом, в который я влез, занимали мои недавние противники. Тут воняло, как в сортире, грудой лежали какие-то тряпки да чернело пятно от костра. Вдоль стены шеренгой стояли пластиковые бутылки.

Явно не из-под кефира.

На втором этаже я нашел небольшую и сравнительно чистую комнатку. Благодаря сваленным у входа кускам железной арматуры проникнуть в нее бесшумно можно было только по воздуху. Такой вариант, учитывая наличие агрессивных и не совсем здоровых на голову соседей, меня вполне устраивал.

С номером в отеле такое жилище, конечно, и рядом не стояло. Но отсутствие душа, туалета и стереовизора с лихвой искупалось тем, что вряд ли сюда явятся громилы Змеиной Триады или полицейские.

Сняв для начала модификаторы, я перекусил, растянулся на полу и принялся размышлять. Что нужно от меня полицейским - понятно, они считают, что я пришиб Фробениуса. Но что за "молния", ради которой руководители могутной преступной организации проявили прыть, оправданную разве что при ловле блох?

Или это блоха золотая? Да еще подкованная?

Воспоминаний о "молнии" в пустом котелке, заменяющем мне голову, не имелось. Все вещи при мне были самыми обычными. Вряд ли лордов Триады заинтересовал универсатор или костюм-трансформер...

Стоп! А та штуковина, которую я забрал у дохлого негуманоида?

Я вытащил ее из кармана и еще раз осмотрел. Назначение чудного прибора после этого понятнее не стало. Рукоятка в нем была от малого армейского излучателя, которым вооружены офицеры штурмовой пехоты Федерации. А вместо энергетического узла на ней крепился прямоугольный блок. В задней его части имелись многочисленные сенсоры разного цвета, посередке располагался крошечный экран, а на месте дула - овальная сеточка на толстом металлическом стержне.

И все, никаких надписей.

Пожав плечами, я потыкал в разные сенсоры. Включалась хреновина самым большим из них, красным, как кровь. Когда я нажал на него, экран осветился. Свечение его оказалось равномерно белым, и только в нижней части виднелась надпись "Параметры".

Все это смотрелось сделанным топорно, наспех. Для привыкшего к изящным электронным игрушкам жителя Земли или иной высокоразвитой планеты такая штука выглядела корявой поделкой.

И вот из-за нее за мной гоняются мафиози?

Тогда остается предположить, что их боссы дружно сошли с ума!

Да, жалко, что я не выяснил у того лохматого типа в каре побольше. Может быть, он знал, кто я такой, чего забыл на этой планете, и что представляет из себя "молния"...

Хотя вряд ли - исполнителям не сообщают лишнего.

После повторного нажатия прибор отключился. Я сунул его в карман и попробовал улечься поудобнее. Делать пока было нечего, и я собирался восстановить силы самым древним из известных способов - выспаться.

***

Ставший убежищем недостроенный дом я покинул в вечерних сумерках. Соседи, два дня назад активно возражавшие против моего вселения, а вчера ночью попытавшиеся прирезать меня сонного, сегодня добыли где-то бутылку хмельного и моего отбытия не заметили.

С помощью спиртного они занялись обезболиванием и обезболились до полной отключки.

Оно и к лучшему - завтра решат, что я им померещился.

За двое суток пребывания в схроне у меня на лице выросла русая щетина, совсем не подходившая по цвету к седым волосам, усам и бороде. В универсаторе нашлась бритва, но довольно плохонькая. Пришлось немало помучиться, прежде чем я смог убрать ненужную поросль.

Перебравшись через забор, я запустил программу трансформации костюма. Спустя десяток минут от заброшенной стройки удалялся благообразный седовласый джентльмен в безупречной тройке.

Таксист оказался настолько сражен моим видом, что даже не стал брать задаток. Космопорт, насколько я помнил карту, располагался на другой стороне города, так что поездка предстояла длительная.

Вообще, план Бураков-сити я видел один раз, не больше десяти минут, и все же он засел у меня в голове, словно кривой гвоздь в доске. Я помнил все, вплоть до малейших деталей.

Либо у меня от рождения отличная память, либо ее хорошо тренировали.

Таксист оказался болтливым. От него я узнал, что вся полиция города ищет убийцу профессора Фробениуса по фамилии Мак-Лот (не зря я тогда соврал), но пока безуспешно, и что в последние дни совершено несколько непонятных нападений на стариков.

Меня обрадовало то, что никто из них не погиб.

Серебристые купола космопорта, похожие на чудовищных размеров шатры, появились впереди спустя два часа езды. К этому моменту у меня в ушах немного звенело, и расставание с таксистом, длину языка которого можно было измерять парсеками, вызвало только радость.

Выбравшись из такси, я влился в поток пассажиров. Вместе с ним через широкие двери проник в помещение пассажирского терминала, расположившееся под вторым по величине куполом.

Тут царила невероятная толчея, казалось, что вся планета собирается переезжать. В толпе слонялись самые разные существа, многие расы я видел впервые. Под высоченным потолком висело громадное светившееся расписание, роняя на лица и морды трепещущие лиловые блики.

Расписание в Смешанном секторе являлось вещью довольно переменчивой. Кроме нескольких твердо установленных рейсов все остальные совершались по случаю. Поэтому желающие улететь куда-либо приезжали в космопорт и ждали оказии.

День, два, иногда больше.

Я мог бы скрываться тут хоть полгода, если бы под модификаторами так не чесалась кожа.

- Ваш багаж, господин? - низкорослый хоррандец едва не протаранил мне коленки громыхающей тележкой.

- Весь со мной, благодарю, - ответил я, разглядывая форменное одеяние, в которое нарядился зеленый ящер. Если удастся добыть такое, то я стану просто одним из сотен работников космопорта, на которых обращают внимание, только когда они оказываются прямо перед носом.

Но пока для этого было рано.

Позволив эскалатору вознести себя на второй этаж, я зашел в бар, откуда прекрасно просматривался весь зал терминала, взял чашку кофе и приступил к наблюдениям. Люди, занятые активной деятельностью, часто недооценивают их значение, и совершенно зря.

Потратив час на то, чтобы оглядеться, можно сэкономить несколько часов усилий.

Вот на расписании появилась новая строчка: "Картер, звездолет "Альгораб-1187", стартовая площадка 35, старт в 22.55, 45 мест". Толпа пассажиров, жаждущих попасть на Картер, с радостным визгом, ревом и воплями устремилась к автоматам продажи билетов.

Чуть позже сорок пять счастливчиков, успевших первыми, с гордым выражением на лицах, мордах и прочем направились к зоне посадки. Та представляла собой широкий проход, разбитый на части продольными стойками, где дежурили существа в темной форме.

Там проходил обязательный для всех досмотр багажа и не менее обязательная проверка документов. Если с багажом у меня все в порядке, имелось даже разрешение на ношение пистолета (остальное оружие я благоразумно выкинул), то проверку документов я не пройду даже при непосредственной помощи Мирового Разума.

Идентификационная карточка покажет проверяющим лицо, несколько отличное от того, что на мне сегодня, и хорошо им знакомое - портрет подозреваемого в убийстве профессора Фробениуса.

Так что туда я пойду, если только соскучусь по уютной сырой камере.

Среди толпы перемещались типы из службы безопасности космопорта, форма у них была тоже темная, но с серебряными вставками. По двое и по трое бродили полицейские. У них хватало дел помимо меня, но шанс отличиться никто из них не упустит.

- Господин желает еще кофе? - у столика возникла официантка. Улыбка на ее личике тонко намекала, что просто так сидеть в этом заведении не принято.

- Давайте меню, я закажу что-нибудь поесть, - ответил я. Если есть возможность перекусить, то почему бы ей ни воспользоваться?

В зале внизу раздался такой вопль, словно сотня нервных дам увидели крошечного мышонка.

Все ясно, какой-то корабль привез десяток малагасийцев. И похожие на громадных крыс существа решили побеседовать с встречающими их таможенниками на родном языке. А беседа по-малагасийски куда хуже скандала на любом другом языке.

Ох, бедные мои уши!

***

- Еще кофе?

Я мужественно кивнул. От кофе меня тошнило, но сидеть в кафе просто так было неудобно. Кроме того, нещадно хотелось спать. За ночь я сменил три точки общественного питания, три пункта для наблюдения.

Помимо того, что я опился кофе и не выспался, это бдение имело и положительные стороны. Я заметил неприметную дверцу с надписью "Служебный вход". Входившие в нее существа в форме космопорта выходили оттуда в цивильном и наоборот.

Кроме того, я выяснил периодичность движения по терминалу агентов службы безопасности и полицейских нарядов. Я мог точно сказать, где какой из них находится в любой момент.

В качестве последнего штриха я приобрел в одном из многочисленных магазинчиков небольшой чемоданчик из темной кожи, выбрав самый потертый и грязный, пролежавший на прилавке лет пять. Продавщица смотрела на меня как на идиота и не пыталась скрыть радости.

К утру народу в зале терминала стало поменьше, но ненамного.

Допив кофе, я глянул на универсатор. До рейса осталось два часа - достаточно времени, чтобы проникнуть на взлетно-посадочное поле и добраться до нужной мне стартовой площадки.

Рейс на Новую Америку, один из немногих постоянных, всегда отправлялся с одной и той же - первой.

Расплачиваясь за кофе, я без особого сожаления разменял последнюю купюру с изображением Буракова. Сердце полнила искренняя надежда, что я не скоро увижу его унылую физиономию.

Спустился в зал я в четко рассчитанный момент, когда все, кто мог мне помешать, находились на достаточном удалении. Уверенным шагом пересек его и оказался около двери с надписью "Служебный вход".

Оглянулся и дернул за ручку.

Внутри меня встретили темнота и тишина - до утренней смены оставался час. Помещение, где я оказался, напоминало громадную раздевалку, да ей и было. Тянулись ряды одинаковых шкафчиков с номерами, в дальнем конце виднелась еще одна дверь, скорее всего - в санузел.

Замки на шкафчиках стояли новые, многоступенчатые. Понятно, что с такими незачем запирать дверь. Вот только мне вовсе не было нужно покинутое здесь имущество вышедших на работу сотрудников космопорта, а шкафчики, в которых оставляют служебную одежду, запирают не всегда...

Кому она нужна?

На мое счастье, для обитателей Земекиса беспечность не была чем-то незнакомым. Спустя двадцать минут поисков я набрел на открытый шкафчик и стал гордым обладателем довольно грязного комбинезона с надписью "Техническая служба" на груди. Его владелец если и слышал что-то о слове "чистота", то очень давно.

Выждав пять минут, чтобы дать пройти патрулю, я выбрался в зал. Мое появление потревожило всех в такой же степени, как капля, упавшая в море. Ссутулившись, я зашагал к ведущему вниз эскалатору.

Над ним болталась надпись "Только для служебного пользования", но я не обратил на нее внимания. Скучавший около эскалатора сотрудник службы безопасности бросил на меня ленивый взгляд.

- Ты куда?

- На пятой линия подачи кислорода сбоит, - я сделал честное лицо и выразительно помахал чемоданчиком, в котором якобы содержались инструменты.

- Да? Что-то я первый раз об этом слышу.

- А зачем тебе об этом знать? Ведь нам тоже не докладывали о драке, произошедшей два часа назад.

Драка случилась по причине того, что одному ктубху кто-то наступил на ногу. Хотя у представителей этой расы их довольно много, он обиделся и начал выяснять отношения. Потасовку с участием нескольких десятков разумных существ я наблюдал из очередного кафе.

Я прошел мимо охранника, чувствуя на спине подозрительный взгляд. Эскалатор привел меня на подземный этаж, один из многих, благодаря которым функционирует чудовищно огромный механизм под названием космопорт.

Тут сновали люди, никому до меня не было дела.

Стартовые площадки располагаются довольно далеко от здания космопорта. Если пассажиров и экипаж доставляют туда поверху в автобусах, то обслуживающий персонал пользуется подземными коммуникациями, из-за чего носит меж звездолетчиков прозвище "кроты".

Мне предстояло отправиться кротовыми путями.

Пройдя с полсотни метров, я наткнулся на стоянку похожих на игрушечные машинки электромобилей. На таких штуковинах и разъезжают по тоннелям ремонтники, заправщики и прочий обслуживающий персонал.

Управлять электромобилем смог бы даже трехлетний ребенок. Я взгромоздился на неудобное пластиковое кресло и завел доставшееся мне чудо техники. Оно тихо загудело и сдвинулось с места.

Подземелья под взлетно-посадочным полем были огромны, и я мог бы блуждать по ним до глубокой старости, если бы не развешенные на стенках тоннелей яркие светящиеся указатели.

Ехал я со скоростью не особенно спешащего человека, на перекрестках еще и притормаживая. Время от времени навстречу попадались другие электромобили, иногда встречались пешеходы. Тоннель то и дело проходил через полости, забитые различными механизмами, грохот стоял, словно в цеху.

Пару раз все перекрыл донесшийся сверху тяжелый рокот. Земля вздрогнула, пол закачался. Один из невидимых отсюда космических кораблей начал далекий путь к звездам.

Первая стартовая площадка, несмотря на номер, располагалась чуть ли не дальше всех. К тому моменту, когда в боковой стене основного тоннеля показалось ответвление со светящейся единицей над ним, я успел заскучать.

Я повернул и через сотню метров остановил электромобиль у дверей громадного лифта, предназначенного для грузов. Рядом притулился второй, поменьше, для людей. Предполетную подготовку давно закончили, и сейчас тут было пусто, как в заброшенном склепе.

Выбравшись из электромобиля, я размял затекшие конечности, вытер с пульта управления отпечатки и принялся избавляться от маскировки. Комбинезон я бросил на сиденье, модификаторы, накладные усы и бороду положил в чемоданчик.

Незачем оставлять лишние улики.

Двери лифта открылись с легким гулом. Внутри оказалось грязно, как на скотобойне, нос пощекотал запах пыли. Судя по всему, тут не убирались с того дня, как космопорт был построен.

Да и зачем? Пассажиры этого не увидят, а "кротам" к грязи не привыкать.

Кабина двигалась вверх медленно, рывками, а когда остановилась, то из моей груди вырвался вздох облегчения - еще не хватало застрять где-нибудь на полдороги. Выйдя из лифта, я оказался в обширном ангаре с толстыми стенами без окон. Ведущие наружу ворота были заперты, а дверь небольшой калитки я вскрыл при помощи выстрела.

Взлетно-посадочное поле встретило меня ярким светом солнца и сильным ветром. В стороны, сколько хватало глаз, тянулась разбитая на исполинские квадраты серая равнина, там и сям торчали силуэты, похожие на горы из блестящего металла.

Один из них вздрогнул, заставив колыхнуться землю, и медленно пошел вверх. Из его основания ударили струи ослепительно-белого пламени, ушей моих достиг протяжный гул. Мгновение - и звездолет ушел в небо, превратившись в яркую точку. Повисев немного, как особенно наглая звезда, осмелившаяся светить днем, она моргнула и погасла.

Рейсовый звездолет "Пегас-17", на котором мне предстояло отбыть с Земекиса, обнаружился метрах в пятистах. Рядом с ним виднелся доставивший пассажиров автобус.

Следовало торопиться.

Чем ближе я подходил, тем больше деталей проступало на огромном конусообразном корпусе. Я увидел вздутия грузовых трюмов, генераторы защитного поля, воинственно торчавшие импульсные пушки, скромно выглядевшие пусковые ракетные установки.

Корабли Федерации, летающие в Смешанный сектор, всегда несут на себе оружие. В любой момент тут можно встретить горячий (в прямом смысле слова) прием от пиратов, вздумавших пополнить кошелек.

Пиратством на этой окраине Галактики промышляли целые планеты.

Дунувший в спину ветер донес обрывок крика. Я оглянулся, и увидел, что от ангара, через который я выбрался на поверхность, стремительно приближаются несколько фигур в черной с серебром форме.

Вот дьявол! Служба безопасности, похоже, раскрыла меня!

О том, где и как именно я прокололся, думать было некогда, и я перешел на бег. Ветер свистел в ушах, ботинки колотили по покрытию ВПП. Замерший у трапа стюард с недоумением созерцал мою бегущую фигуру.

Когда мне оставалось с полсотни метров, рядом с ним объявились двое в форме десанта. Направленные в мою сторону излучатели красноречиво сообщали, что это вовсе не почетный караул.

- Что вам угодно? - спросил стюард.

Вместо ответа я вытащил из кармана билет и протянул ему. Пробежка далась тяжеловато, по спине тек пот, сердце колотило по ребрам изнутри, словно кулаки рехнувшегося боксера.

- Вашу карточку, господин Мак-Нил, да, и разрешение на пистолет... - сканер в руке стюарда не оставил незамеченным оружие под мышкой. - Благодарю. Рады видеть вас на борту, - на лице стюарда появилась улыбка. Какая ему разница, как пассажир добирается до звездолета? Главное, чтобы у него был билет!

В этот момент подобная логика пришлась мне по душе. Взяв карточку дрожащими пальцами, я шагнул мимо посторонившихся десантников.

- Стойте! Стойте! - парни из службы безопасности космопорта бегали не хуже меня.

- В чем дело? - повернулся к ним стюард.

- Этот человек - убийца!

- Суд вынес приговор по его делу? - стюард был сама невозмутимость. Один из десантников быстро говорил что-то в коммуникатор, второй ненавязчиво, но цепко взял меня за руку.

- Э... - охранники переглянулись, - нет...

- В этом случае он не может считаться убийцей.

- Мы должны его арестовать, и имеем на это право!

- Что здесь происходит? - по трапу спускался офицер. В темно-синей форме и белой фуражке, молодой и загорелый, он смотрелся как воплощенная мечта школьницы старших классов.

- Этот человек - убийца! - особой сообразительностью ребята из службы безопасности не отличались, зато могли переупрямить носорога. - Мы должны его арестовать!

- К сожалению, это невозможно, - офицер пожал плечами. - Он гражданин Земной Федерации, а, ступив на трап моего корабля, оказался на ее территории.

Ого! Моего корабля! Да это же капитан! Хотя кому еще решать такие вопросы?

- Он подсуден только законам Федерации, - капитан смотрел на охранников как на занятных насекомых. - Ваше правительство может потребовать его выдачи, а наше - рассмотрит ваше требование.

- А если мы попробуем забрать его сейчас?

- Лучше не пытайтесь, - капитан улыбнулся, один из десантников выразительно повел стволом, - иначе может возникнуть серьезный межпланетный конфликт.

Глава 4

Вид у земекисцев стал жалкий, словно у куриц, побывавших под водопадом. Что-то бурча под нос и бросая в сторону звездолета полные досады взгляды, они зашагали прочь.

- Все ли пассажиры на борту, господин Разовски? - поинтересовался капитан у стюарда. – Отлично. Тогда готовьтесь к взлету. А вас, господин Мак-Нил, прошу сдать мне пистолет.

- Всенепременно, - ответил я. Даже если у тебя есть разрешение на оружие, никто не позволит таскать пистолет при себе на столь уязвимой изнутри штуке, как космический корабль.

Расставаться с пистолетом было жалко, в последние дни он не раз выручал меня. Но я все же вытащил его из кобуры и подал капитану рукояткой вперед.

- Хорошо, - сказал тот, - и не слишком спешите в каюту. Мне надо кое о чем вас спросить...

Я сокрушенно кивнул и пошел вверх.

Капитан догнал меня, когда я был уже на борту, в широком коридоре, ведущем от трапа к лифтам.

- Господин Мак-Нил! - прозвучало из-за спины.

Я повернулся и столкнулся с холодным, спокойным взглядом. Первое впечатление меня обмануло - капитан "Пегаса" не был молод, сеточка морщин вокруг глаз выдавала возраст.

- Слушаю вас.

- Имейте в виду, что ответ на этот вопрос не будет иметь никакого практического значения, - сказал капитан, - в данный момент я действую исключительно как частное лицо и вас ни к чему не принуждаю. Но все же ответьте - вы совершали то, в чем вас обвиняют?

- Увы, - я развел руками, - я не могу вам ответить... я просто не помню.

Отвечая так, я ничуть не соврал. В убийстве гангстеров у банка, на окраине и в лаборатории психоаналитика меня пока никто не упрекал, а что до обстоятельств смерти профессора Фробениуса - они в моей памяти не сохранились.

- Вот как? - впервые сквозь маску равнодушия на лице капитана пробилось что-то похожее на удивление. - Занятно. Хорошо, желаю приятного полета.

Каюта, где мне предстояло провести несколько дней от Земекиса до Новой Америки, габаритами напоминала тесный гроб. Все, от кровати до душевой кабины, было складным, убирающимся в стены.

Подобная обстановка не вызвала у меня особого удивления. Пассажиры для летающих в Смешанный сектор звездолетов - не очень значимый довесок к тому, чем под завязку набиты грузовые трюмы. В полетах по этой области космоса главное не комфорт, а сама возможность путешествовать.

По звездолету прокатился мягкий мелодичный звон - сигнал к старту. Я спешно брякнулся на койку, которая тут же изогнулась, принимая форму тела. В голову пришла мысль о том, как ярятся сейчас упустившие добычу полицейские Земекиса.

Мысль заставила меня криво улыбнуться.

Вот с этой-то кривой улыбкой меня и застало ускорение. С компенсаторной системой у "Пегаса" было не все в порядке, поскольку мое тело вместе с койкой едва не расплющило по полу каюты.

Когда тяжесть ушла, я только и мог, что ругаться шепотом.

Космическое путешествие в любом случае состоит из трех этапов. Первый - старт и путь к точке, где космолет перейдет в подпространство. Для безопасного перехода требуется отойти от крупных источников гравитации, и чем дальше - тем лучше.

Второй этап - подпространство. Что это такое, понимает едва ли миллионная часть процента разумных существ, населяющих Галактику, но одно известно точно - через него можно перемещаться, не двигаясь при этом.

Космический корабль как бы связывает две удаленные на огромное расстояние точки, причем для внешнего мира этот процесс занимает исчезающе малые доли секунды, а внутри звездолета может пройти и день, и два, и несколько недель.

Третий этап - путь от точки выхода до пункта назначения.

До вхождения в подпространство оставалось не менее суток, и это время предстояло банальным образом проскучать.

Но я был этим даже доволен, уж чего, а веселья в последнее время мне хватало с избытком. Придя к такому выводу, я встал и принялся разбираться с выдвижным душем.

Прежде чем завалиться спать, следовало хотя бы помыться.

***

В дверь каюты деликатно постучали.

- Да! - ответил я, отрываясь от чтения увлекательной книги "Основы классификации негуманоидных разумных рас". Библиотека "Пегаса-17" состояла почти из тысячи информационных капсул, но собирал ее очень большой оригинал.

- Господин Мак-Нил, вас просят пройти к капитану, - голос звучал мягко, но настойчиво, - сию же минуту...

Вздохнув, я отлепил информационную капсулу ото лба и встал. За дверью меня поджидал улыбчивый стюард и двое серьезно настроенных десантников. Излучателей у них не имелось, но и без них эти здоровые парни скрутили бы меня в бараний рог за считанные секунды.

- А зачем он меня зовет? - поинтересовался я, шагая рядом со стюардом. За спиной топали ботинками десантники, затылок жгли их профессионально свирепые взгляды.

- Не могу знать, - ответил стюард.

Дальше я спрашивать не стал. Будем надеяться, что командиру корабля захотелось перекинуться со мной в шахматы или обсудить проблемы освоения внутренностей планет-гигантов.

Мы прошли коридором, опоясывающим отведенный для пассажиров уровень, и вступили во чрево лифта. Стальная коробка скользнула вверх стремительно и бесшумно, меня слегка вдавило в пол.

- Прошу, - стюард сделал широкий жест.

В рубке звездолета я оказался впервые - по крайней мере, на нынешней, обрезанной памяти - и поэтому с любопытством огляделся. Круглое помещение венчал куполообразный потолок, на который проецировалось изображение, получаемое с носа корабля.

Возникало ощущение, что за тонким стеклом разверзлась черная бездна, заполненная сонмами звезд. Нос "Пегаса" был направлен в сторону центра Галактики, и поле видимости заполняли тысячи алых, белых, желтых огоньков.

Одно из стоявших в рубке кресел повернулось.

- Проходите, господин Мак-Нил, - в голосе капитана звучало все что угодно, только не радушие.

Я послушно сделал несколько шагов. Когда нет смысла артачиться, я могу быть пай-мальчиком. Ровно до тех пор, пока мне это не надоест.

- Рад вас видеть, капитан. В чем дело?

- Я хочу кое-что вам показать, господин Мак-Нил, - капитан вновь повернулся. - Подойдите ко мне...

Руки его, покоившиеся внутри виртуального пульта, снаружи похожего на сферу из сиреневого тумана, задвигались. Повинуясь им, зашевелилось изображение звездной полусферы. Один из его секторов увеличился, надвинулся, в нем обнаружился невидимый ранее огонек.

В отличие от остальных, он перемещался.

- Вам известно, что это такое? - спросил капитан.

- Нет.

- Это зелаврианский крейсер класса "Вулкан", - любезно пояснил капитан.

Я ощутил недоумение. Объединение Зелавр - одна из самых развитых и сильных цивилизаций нашего района Галактики. Похожие на стройных жаб зелаврианцы вышли в космос, когда человек осваивал порох, и на всех прочих разумных существ всегда смотрели как на рабов, нынешних или потенциальных. От агрессии их удерживало только понимание того, что всех сразу им не одолеть.

Но в Смешанном секторе у Объединения особых интересов не было.

Судя по всему, до сегодняшнего дня.

- Крейсер? - спросил я. - Чего он тут делает?

- У меня есть кое-какие догадки на этот счет, - сказал капитан. - Он появился на сканерах спустя час двадцать минут после нашего взлета с Земекиса, а полчаса назад мы получили от зелаврианцев вот это...

Руки капитана вновь задвигались, в воздухе возникло изображение - желто-зеленая лягушачья морда с необычайно разумными глазами. Толстые губы зашевелились, издавая приглушенное стрекотание.

Спустя пару минут включился перевод:

- Приказываем остановиться и выдать нам человека по имени Александр Мак-Нил. В противном случае вы будете атакованы. Повторяю, остановитесь и выдайте нам...

На голову мне словно вылили ведро ледяной воды. Мало мне полиции и громил Триады, я еще понадобился Объединению Зелавр! И вряд ли для того, чтобы вручить мне тонну-другую золота и оженить на какой-нибудь лягушачьей принцессе, чахнущей в ожидании человека!

- Э... ну... ничего себе! Дьявол! - речь у меня получилось краткой и невразумительной. - И что вы собираетесь делать?

- Для начала спросить, зачем вы понадобились зелаврианцам? - по невозмутимости капитан мог соревноваться с айсбергами. - Дальнейшие действия будут зависеть от вашего ответа...

- Если бы я знал! - сказано это было со всей возможной искренностью. Может статься, что когда-то я и имел шашни с представителями Объединения и даже чем-то им насолил, но сейчас я не помнил об этом ровным счетом ничего.

- Очень интересно получается, - капитан приподнял одну бровь и посмотрел на меня с неким отстраненным интересом, - ко мне на борт попадает человек, за которым гонится полиция Земекиса... Ну ладно, с кем не бывает. В Смешанном секторе кто только не бедокурит. Но стоит нам выйти в космос, как является крейсер с жабами и предъявляет заявку на того же самого человека. Вы не находите, господин Мак-Нил, что это выглядит довольно подозрительно?

- Нахожу, - покаянно кивнул я. - Безумно подозрительно. Но помочь ничем не могу.

- Это меня настораживает еще больше, - кивнул командир "Пегаса", - и заставляет думать, что вы представляете собой какую-то ценность, о которой и сами не знаете...

Я лишь пожал плечами.

- И поэтому, - закончил капитан, - я вас им не отдам.

- Тогда они нападут.

- У нас есть, чем защититься, - командир звездолета повернулся к виртуальному пульту, - пункт связи? Джонсон, отправьте им на крейсер ответ: "Пошли в задницу!". Нет, вы не ослышались, Джонсон, так им и передайте...

Да, капитан "Пегаса" определенно был крут! И образование явно получил не в Академии Космического Транспорта на Земле, а в одном из военно-космических училищ.

- Откуда только они узнали, что я на борту?

- Это просто, - капитан махнул рукой. - Во всех новостях Земекиса только и вопят о том, что опасный преступник Мак-Нил удрал с планеты на звездолете "Пегас-17". Крейсер, похоже, прятался где-то неподалеку от планеты и ловил их передачи.

- Интересно, они ради меня одного пригнали сюда боевой корабль? - я покачал головой. - Надо же. Еще немного, и зазнаюсь.

- Я вылечу вас от зазнайства радикальным методом, - капитан кивнул в сторону соседнего, пустого кресла. - Занимайте место. Крейсер настигнет нас примерно через час, а до входа в подпространство нам осталось час двадцать пять... Вам предстоит увидеть почти полчаса боя.

- Э, а может, я вернусь в каюту? - оглянувшись, я обнаружил, что десантники никуда не ушли и все так же буравят меня недоброжелательными взглядами.

- Нет уж, вы заварили эту кашу, так что получайте удовольствие по полной программе.

Бои в космосе - штука красочная. В основном для тех, кто смотрит издалека. Участие в подобном увеселении лучше принимать пассивное, спрятавшись в недрах корабля и даже не подозревая, как идут дела.

Мне же предстояло наблюдать схватку воочию, дергаться от страха при каждом выстреле, застывать в ожидании неминуемой смерти, глядя на неумолимо приближающийся вражеский крейсер.

Перспектива вовсе не радовала.

Но деваться было некуда, и я полез в кресло. Оно изогнулось, подстраиваясь под фигуру, лодыжки и пояс обхватили гибкие ленты. Теперь я никуда не денусь при самом хитром маневре, и даже десятикратная перегрузка не сломает мне кости.

Капитан тем временем развил бурную деятельность.

- Объявляйте боевую тревогу, - приказал он помощнику, - и вызовите ко мне старшего стюарда... Да, Джонсон?

Офицер с пункта связи сообщил командиру "Пегаса" нечто, заставившее его улыбнуться.

- Все идет как надо, - сказал капитан, - ответ зелаврианцев на наше хе-хе… послание состоял большей частью из слов, которых нет в корабельном словаре. Теперь они разозлятся. А злой враг - глупый враг.

Он готовился к бою так, словно имел под командованием не гражданский звездолет, годный только отбиваться от пиратов, а линкор, способный залпом уничтожить крупный астероид или превратить в дымящиеся развалины город.

Явился старший стюард, получил инструкции, что делать с пассажирами. Люди в рубке "Пегаса" работали в бешеном темпе, проверяя все системы звездолета. Малейший сбой системы жизнеобеспечения или навигации в грядущей схватке грозил стать гибельным.

И только я сидел без дела и смотрел, как растет звездочка, обозначающая на проекции крейсер зелаврианцев. Он медленно, но верно, с неотвратимостью лавины, нагонял нас.

- Ага, отлично, - сказал капитан, когда сенсоры засекли, что противник выпустил первые ракеты, - проверяют нашу оборону... Включайте защитные поля!

Защитное поле не выдержит прямого удара импульсной пушки и не остановит ракету. Зато прикроет корабль от осколков, которые способны причинить немалый урон, а при удаче - отразит выстрел, пришедшийся по касательной.

Нос и корма изображения "Пегаса", висевшего над виртуальным пультом капитана, окутались серебристой дымкой. Боевые корабли закрывают полем сто процентов поверхности. У нас под защитой оказались только двигатели и отведенная для людей часть.

- Вот и они, - на сканере появились новые точки. Они перемещались с обманчивой неторопливостью, а на самом деле мчались с чудовищной скоростью. - Сейчас мы их!

Импульсные пушки сработали синхронно. Корабль качнуло, и в космосе расцвели огненные цветы взрывов. Десятка полтора ракет оказались уничтожены, остальные - сбиты с прицела.

Забавно, что название "ракеты" сохранилось за этим видом оружия чуть ли не с двадцатого века, хотя с реактивными предшественницами они имели очень мало общего.

- Почему бы нам ни выстрелить в ответ? - предложил я.

- Зачем? - капитан посмотрел на меня как акула на вздумавшего учить ее плавать головастика. - У нас ракет раз в пять меньше, чем у них... Еще успеем.

Он отвернулся, а я ощутил, как позорно лязгают мои зубы.

Последующие минут пятнадцать стали одним из самых насыщенных периодов в моей жизни, которая, если мерить объемом памяти, была совсем короткой. Рявкал что-то капитан, корпус "Пегаса" вздрагивал при залпах импульсных пушек, метались по проекции десятки разноцветных огоньков.

Я мало что понимал и мог только наблюдать, да еще, сцепив зубы, бороться с обессиливающим ужасом.

Потом корабль дернулся, словно лошадь, которой в задницу впился разъяренный шершень. Меня рвануло к потолку, оказавшемуся почему-то внизу, скрипнули страховочные ленты.

Гравитационная компенсаторная система, похоже, сошла с ума.

Изображение звездолета над виртуальным пультом капитана окуталось багровой дымкой. А когда та рассеялась, то алая метка осталась чуть ниже середины конусовидного корпуса.

Где-то далеко, на грани слышимости взвыли сирены.

- Повреждение на пятнадцатом уровне, сектор семь! - рявкнул капитан. - Ремонтная команда, на выход!

В этот самый момент зелаврианцы привели в действие лучевую пушку - оружие, сам принцип которого люди до сих пор не поняли. Мощность вырвавшегося из чрева крейсера луча во столько же превосходила обыкновенный лазер, во сколько тот превосходит солнечный луч.

- Ы! - только и смог сказать я, трясущимся пальцем указывая на чиркнувшую по проекции ослепительно-белую линию.

- Промазали, жабы! - торжествующе крикнул капитан. - Включай "протыкач"!

Проекция звездной полусферы мигнула, точно исполинский глаз, и на ней появилось бесформенное серое пятно, похожее на комок очень старой и плотной пыли, непонятно как попавший в космос.

Именно в это серое ничто и стремился "Пегас-17".

- Оставшимися ракетами - пли! - капитан жутко рисковал. Отклонись звездолет от курса во время последнего залпа хотя бы на десятую часть градуса, он выйдет из подпространства совсем не у Новой Америки, а черт знает где, может быть даже в недрах сверхновой...

Корабль мягко вздрогнул всем колоссальным корпусом, от носа до оконечности, и в тот же миг изображение исчезло. С этого момента и до того, как звездолет выйдет в обычное пространство, от камер не будет никакой пользы.

Как и от всех остальных приборов.

- Уф, прорвались, - сказал капитан, поворачиваясь ко мне. Его гладкий лоб покрывали бисеринки пота, а в голубых глазах плясало веселье. - Клянусь всеми богами Галактики, давно я так не развлекался!

- Ага, - глубокомысленно кивнул я, тщетно пытаясь понять, что именно со мной случилось. Страх ушел, на смену ему явилось опустошение. Хотелось убрести куда-нибудь в темный уголок и там поспать.

- С того самого года, как мы сожгли тот корабль у Урсана.

Впору было удивляться. Капитан обычного рейсового звездолета оказался причастен к одному из самых скандальных инцидентов последнего десятилетия. Тогда, наткнувшись на звездолет неизвестной разновидности, патрульный крейсер атаковал его и превратил в пыль.

После того как пострадавшие иссекайцы через посредников пригрозили уничтожить Землю и основные колонии, пришлось долго и униженно извиняться, а проштрафившихся офицеров подвергать показательному суду.

Как видно, подвергать не всех. Или очень уж показательному.

- Мне придется писать рапорт о случившемся, - сказал капитан. - Как мне кажется, лучше списать все на пиратов, действовавших под прикрытием флага Зелавра. Все равно жабы никогда не признают, что крейсер имел место... О вас в рапорте не будет ни слова.

- С чего такая доброта? - вяло удивился я.

- Вы доставили мне развлечение, равному которому у меня не было много лет, - командир "Пегаса" вздохнул, почти печально, - и еще много лет не будет... А сейчас, господин Мак-Нил, вам лучше вернуться в каюту и отдохнуть.

Державшие меня ленты втянулись на место, я сполз с кресла и, ощущая себя медузой, которую кто-то по недоразумению научил ходить, зашагал в сторону лифтов.

***

- Надеюсь, что вам понравился наш полет? - старший стюард, провожавший пассажиров около трапа, сиял, точно надраенный ботинок.

- О да! - сказал я, почти не покривив душой. - Такое долго не забывается. Привет капитану...

- Обязательно, господин Мак-Нил. Не забудьте ваш пистолет, - нет, этот тип надо мной все же издевался!

Едва я сделал шаг, в лицо ударил холодный ветер, щедро сдобренный кристалликами снега, тело охватил мороз. По трапу пришлось бежать рысцой. В просторном чреве автобуса оказалось блаженно тепло, а добравшиеся до цели путешественники смеялись и оживленно переговаривались.

Махина автобуса, в окна которой безуспешно царапалась метель, колыхнулась и бесшумно сдвинулась с места. На Новой Америке царила ночь, и здание космопорта сияло сквозь тьму, точно громадный полый торт, истыканный свечами не только снаружи, но и внутри.

Пока автобус вез нас через разрываемую ревом и вспышками пламени тьму взлетно-посадочного поля, я размышлял, что делать дальше. Новая Америка - первая колония Земли, основанная больше четырехсот лет назад, планета на редкость негостеприимная - холодная и снежная.

Людей привлекло сюда обилие редких элементов.

Сотни лет Новая Америка использовалась как планета-шахта и военная база, плацдарм для наступления в космосе, которое молодая Федерация полагала основой выживания. В последнее столетие, когда зона влияния человека расширилась, Новая Америка стала громадным транспортным узлом.

Ежедневно тут садились и взлетали десятки звездолетов и то, что я прилетел в Смешанный сектор именно с этой планеты, не значило ровным счетом ничего. Скорее всего, она была лишь перевалочной базой.

Куда мне двигаться дальше? На Землю? Или оставаться здесь и ждать?

Увы, память, точнее, ее жалкие остатки, ничем не могли мне помочь.

Автобус остановился, прервав поток не таких веселых мыслей. Пришлось выбираться из кресла, бежать короткую (к счастью!) дистанцию до гостеприимно распахнутых дверей, а потом готовить документы и вещи для таможенного досмотра, а также собственный организм - для досмотра биологического.

Обследованию на предмет вирусов, паразитов и прочей дряни подвергаются все граждане Федерации, побывавшие за ее пределами. Кто знает, какую гнусность можно привезти из Смешанного сектора?

Вещей у меня не оказалось, и это несколько удивило работавшего со мной таможенника.

- Чем это вы там занимались? - спросил он, с подозрением глядя в мое честное до отвращения лицо.

- Небольшой бизнес, - сказал я, почти не соврав: убийство - тоже бизнес. - Зачем таскать с собой кучу шмоток?

- Ну-ну, - сказал он и взял в руку непонятную штуку, добытую мной на Земекисе, - а это что? Оружие? У вас разрешение только на пистолет?

- Что вы, какое оружие? - я возмутился, словно монахиня, которой кто-то залез под подол. - Поделка, безделушка, игрушка. Хотите, я из нее выстрелю?

- Нет, не надо, - блеф мой удался, таможенник отложил диковинное устройство. - Заплатите только пошлину за ввоз сувениров, - он выразительно поглядел на меня, - и все у нас будет хорошо...

Мы отлично поняли друг друга. Дальше я прошел без некоторого количества федей, зато сохранил штукенцию, которая, вполне возможно, станет ключом, открывающим дверцу в мое прошлое.

Биологический осмотр - процедура малоприятная. Сравнить его можно разве что с одновременным обследованием у проктолога, уролога, отоларинголога и гастроэнтеролога. Каждый из них всунул диагностический щуп в интересующее его отверстие, а ты лежишь и даже дышать боишься.

И все это развлечение продолжается несколько часов.

Из медицинского кабинета я вышел, ощущая себя изнасилованным сразу во все дырки. Никакой пакости в моем организме не обнаружилось, но это известие после длительных пыток радовало мало.

Если пассажирский терминал на Земекисе показался мне в сотни раз увеличенным сумасшедшим домом, то на Новой Америке он напоминал охваченный эпидемией бешеной активности город. Все носилось, бегало, шумело и вопило, создавая впечатление карнавала серьезных придурков.

И ведь таких терминалов на Новой Америке около двух десятков!

Не успел я сделать несколько шагов среди толпы, как меня чуть не сшибли с ног. Пытаясь не свалиться под тележку, увенчанную маленьким Эверестом из чемоданов, я ощутил, как завибрировал на руке универсатор.

После некоторых усилий мне удалось пропихаться в сравнительно тихий уголок. Там я мог спокойно выяснить, по какому поводу оживился украшающий мою руку прибор. На его экране, в самом углу, появился значок ГеоКом - мощнейшего оператора универсальной связи в пределах Федерации, а ниже, в самом центре - яркая надпись "Босс, тебе пришло сообщение".

Ну ладно, посмотрим, кто и что мне пишет.

С некоторым трепыханием сердца я приступил к чтению. Но отправитель спрятался за номером цифрового терминала общественного пользования, воспользоваться которым может любой, а само сообщение вовсе не содержало признаний в любви или хотя бы моей биографии.

"Хранилище 17, камера 1260, код 4511" - вот и все, что я прочитал.

Вот дьявол! Еще одна загадка! Как будто их и так мало скопилось в моей голове за последнее время! Там образовался целый рой неразрешенных вопросов, жужжанием не дающий мне жить спокойно!

Но эту загадку, в отличие от прочих, имелась возможность разгадать. Вряд ли мне прислали подобное сообщение, чтобы я отыскал в нем глубокий философский смысл.

Так что я отправился на поиски хранилища номер семнадцать. Искать долго не пришлось, и вскоре я стоял перед ячейкой, на дверце которой красовались цифры 1260. Оглядевшись для приличия и не заметив ничего подозрительного, я набрал на замке код. Дверца щелкнула и открылась. Внутри обнаружился самый обыкновенный конверт из непрозрачного пластика.

Судя по толщине, в нем содержался не только воздух.

- Ага! - сказал я, заглядывая в конверт.

После тщательного исследования его внутренностей у меня в руках оказался билет на рейс "Новая Америка - Химават" на мое имя, а также кусок пластика с длинным номером - судя по всему, телефонным.

Ну, ничего себе! И что все это значит? Что я должен отправиться на Химават - я посмотрел на универсатор - через восемь часов, и там позвонить по этому номеру? Ох, как сейчас бы мне пригодилась память! Увы, она по-прежнему существовала отдельно от меня, и приходилось полагаться только на логическое мышление, которое без жизненного опыта немного стоит.

Витиевато выругавшись, я побрел к выходу из хранилища. До отлета оставалось еще много времени, и я собирался провести его весело, то есть банальным образом напиться.

В конце концов, сколько можно напрягаться? Пора и расслабиться!

***

- Цель вашего визита на Химават?

- Деловая, - ответил я, не покривив душой. Будь у меня там родственники, они вряд ли пригласили бы меня в гости столь экстравагантным способом, а соврать про отдых мешало отсутствие путевки.

Расслабление прошло успешно, во внутренностях моих плескалось некоторое количество виски, и на мир я смотрел через розовые контактные линзы, снятые, похоже, с телескопа. Даже таможенный досмотр, на внутренних рейсах не такой суровый, как на внешних, но все же достаточно неприятный, казался мне досадной мелочью.

- Позвольте ваше разрешение на оружие.

- Пожалуйста, - чиновник погрузился в изучение документа, а я от нечего делать огляделся.

У соседней стойки проходила досмотр молодая женщина. Невысокая, с прекрасно развитой фигурой шатенка, она притянула мой взгляд словно лампа - ночного мотылька. Красное облегающее платье подчеркивало все что надо настолько эффектно, что в горле у меня пересохло.

- Господин Мак-Нил! - то, что таможенник что-то говорит, до меня дошло не сразу.

- А? да? Что?

- Возьмите ваше разрешение, и будьте добры, проходите на посадку.

Незнакомка в красном платье прошла досмотр, и мы с неизбежностью не разошедшихся поездов столкнулись у входа в тоннель, ведущий из зоны посадки к автобусам.

- Только после вас, - сказал я, пыша любезностью, как доменная печь - жаром.

- Благодарю, - она улыбнулась, необычайно скромно и спокойно для такой яркой внешности. Обычно подобные дамочки скалят зубы нагло, точно бросают вызов всему миру. Эта хоть и явно знала себе цену, не спешила вывесить ценник на видное место.

Она шла впереди меня, неторопливо и спокойно, без всякого вихляния задницей, к которому прибегают желающие произвести впечатление девицы. В двухэтажный автобус мы влезли вместе, но она осталась внизу, а я полез наверх.

Нет, не хватало еще увлечься кем-то! С провалами в памяти, а точнее - с одним громадным провалом на ее месте, это делать довольно опасно. Кто знает, может быть на самом деле я убежденный женоненавистник или ярый гомосексуалист?

Звездолет "Денеб-2", на котором мне предстояло отправиться к Химавату, отличался от "Пегаса-17" так же, как мощный катер от утлой лодчонки. Громадный пассажирский лайнер, он высился над взлетно-посадочным полем горой сверкающего льда. Восходящее солнце Новой Америке, белое и тусклое, рассыпало по его обшивке многочисленные блики. Вместо трапа тут имелся выдвижной эскалатор, а стюарды щеголяли в белоснежных кителях.

Я ощутил себя важной персоной, когда меня под локоток проводили до каюты.

Внутри царила роскошь, способная посрамить дворцы древних земных владык. Аскетическую обстановку простых звездолетов тут можно было вспоминать лишь как страшный сон.

Пол устилали толстые яркие ковры, а светильники были сделаны в виде факелов. Каюта, рассчитанная на меня одного, больше походила на вместительный гостиничный номер.

- Неплохо, да? - сказал я, разглядывая широкое ложе, экран стереовизора и даже имитацию окна в одной из стен - достаточно выбрать нужную программу, и за "окном" будет медленно проплывать пейзаж, словно ты летишь не в холодной убийственной пустоте, а неторопливо перемещаешься по поверхности какой-нибудь планеты.

Все объяснялось просто. Химават - известнейший в Федерации курорт, одна из немногих планет, не изуродованных цивилизацией и одновременно безопасных для человека. Земные корабли появились там сотню лет назад и обнаружили две (случай уникальный!) разумные расы, пребывавшие между феодализмом и рабовладением и совершенно ничего не знающие друг о друге.

Большой опыт обращения с менее развитыми народами на Земле копили аж с эпохи колониальных империй, так что проблем с освоением планеты не возникло. Аборигены под прицелом излучателей дружно согласились вступить в Федерацию, став ее полноправными гражданами.

К их счастью, полезных ископаемых на Химавате было мало, стратегического значения он не имел, так что планету почти не тронули. Создали резервацию наоборот - курортную зону, предназначенную исключительно для людей, и этим ограничились.

Чтобы отдохнуть на изумительно чистых пляжах у лазурного моря Химавата, требовалась сумма в несколько тысяч федей, так что на бедняков летавшие туда лайнеры рассчитаны не были.

Мне предстояло путешествовать с комфортом.

Первым делом я самым тщательным образом обыскал новое обиталище, заглянул во все самые укромные уголки. К собственному удивлению, подслушивающих устройств или камер слежения не нашел. Понятное дело, их могли установить так, что без специального оборудования не обнаружишь, но с наличием подобным образом размещенных шпионских устройств мне оставалось только смириться.

Кроме того, я нашел отличный тайник - решетка, закрывающая вентиляционное отверстие, держалась едва-едва. Я с чистой совестью отогнул ее и спрятал туда привезенный с Земекиса непонятный прибор. После этого мне удалось вернуть решетке первозданный вид.

Закончил возиться, когда мягкий женский голос из динамика коммуникационной системы звездолета сообщил, что до старта осталось четыре минуты и что пассажирам необходимо принять лежачее положение.

Я плюхнулся на кровать, на которой убралось бы трое, и принялся размышлять по поводу того, кто следующий проявит ко мне нездоровый интерес. Инопланетяне уже были, мафия была. Оставались разве что агенты каких-нибудь спецслужб вроде Федерального Разведывательного Управления или полумифической СЭС, да еще представители тайных экстремистских организаций, типа крестоносцев ислама или Детей Майтрейи...

Старт прошел настолько мягко, что я его почти не ощутил. Тяжесть ускорения возникла всего на мгновение и тут же пропала, оставив пьянящую легкость - для удобства пассажиров на звездолетах такого класса гравитацию устанавливали на уровне семидесяти процентов от земной.

Все тот же женский голос сообщил, что лежать дальше не обязательно.

Вскочив, я избавился от костюма и отправился в душ. Как бы ни складывались дела, чистота - штука важная. Даже в том случае, если в голове у тебя пусто, а на задницу нацелилось неопределенное количество злодеев.

***

Стук в дверь оторвал меня от поучительного занятия - просмотра эротического фильма. По корабельной сети транслировались несколько каналов, я перещелкал их и решил, что пора бы вспомнить хотя бы собственную сексуальную ориентацию.

Судя по нормальной реакции на голых грудастых дамочек, с ней было все в порядке.

- Да? - спросил я, не отрывая взгляда от экрана, где блондинка с глазами невинной школьницы избавлялась от остатков одежды.

Клянусь Мировым Разумом, делала она это не зря!

- Господин Мак-Нил, - промурлыкали из-за двери, - не забудьте, что через тридцать минут для пассажиров первого класса состоится торжественный ужин по поводу взлета.

- Спасибо за напоминание, - ответил я.

Вот дьявол, совсем забыл! Пассажир, путешествующий в столь роскошной каюте, имеет еще и обязанности, начиная с посещения всякой хрени вроде торжественных ужинов...

Ладно, придется идти. К тому же в желудке ощущалась довольно неприятная пустота. Я с сожалением оторвался от созерцания блондинки, без одежды выглядевшей много лучше, чем в ней, и занялся собственным костюмом.

На ужин, как я помнил, положено являться во фраке. Дурацкая древняя мода!

Выручил меня, как обычно, трансформер, в котором нашелся подходящий режим. Спустя пять минут я имел в распоряжении черный, безупречно выглаженный фрак. Сидел он на мне, правда, чуть-чуть мешковато, но с этим ничего нельзя было поделать.

Выбритый и причесанный, я стал несколько больше походить на светского льва. Примерно так же как мышь на корову - и у той и у другой по четыре ноги.

- Ничего, - сказал я отражению в зеркале, - если кому-то я не нравлюсь, то это его проблема.

Отражение спорить со мной не стало.

В ресторан, где должен был состояться ужин, я явился одним из последних. Метрдотель, высокомерный, словно дюжина принцев, проводил меня к столику, рассчитанному на двоих.

За ним уже сидела та самая симпатичная девица из космопорта.

- Привет, - сказал я, ощущая некий душевный трепет. Возможно, я путался с тысячами женщин, но в памяти об этом не сохранилось ничего. Так что соседка по столику стала первым существом женского пола, с которым мне предстояло непринужденно общаться.

- Привет, - ответила она, улыбаясь мило и чуть застенчиво, - меня зовут Диана. А тебя?

Я едва успел представиться, как в помещении объявился капитан. Лощеный, с седой бородкой, он выглядел подобно античному богу. На синем кителе сверкало золотое шитье, а глубокий баритон звучал мужественно и красиво.

- Дамы и господа, - проникновенно сказал капитан, и в руке его будто сам собой возник бокал с шампанским. - Мы рады приветствовать вас на борту нашего лайнера...

Из-за моего плеча с бесшумностью хорошо обученного привидения возник официант. Держа завернутую в салфетку бутылку нежно, как недоношенного младенца, он принялся наполнять наши бокалы, что были из настоящего хрусталя, золотистым сверкающим напитком.

Содержание капитанской речи я взялся бы предсказать, не опасаясь побивания камнями - добро пожаловать на борт, надеемся, что вам понравится, и прочая словесная шелуха, выдаваемая за радушие.

Хотя за деньги, которые зарабатывает этот бородатый тип, я бы тоже стал радушным.

К счастью, речь оказалась недолгой и завершилась тостом. Мы выпили и перешли к еде. А тут было, где разгуляться! Одних салатов предлагалось штук пять. Поскольку я не умею ограничиваться парой ложек, то с тоской похлопал себя по животу, предвкушая, что для десерта там может не найтись места.

- Что, боитесь остаться голодным? - Диана озорно сверкнула глазами.

Они у нее были темными, цвета крепкого чая, и очень красивыми.

- А как же! - согласился я. - Тут впору распухнуть от недоедания.

- Не стоит вам распухать, - меня одарили многообещающей улыбкой. - Мне нравятся стройные мужчины.

Спустя пять минут мы болтали непринужденно, как старые приятели. Я узнал, что она по профессии - дизайнер, родом с планеты Чезарини, одной из старейших колоний, что выбралась оттуда первый раз, а билет и вообще эту поездку выиграла в лотерею...

Отмалчиваться я не мог, правды о себе рассказать тоже, даже если бы захотел, так что невольно приходилось выдумывать. Не покраснев и квадратным миллиметром физиономии, я сообщил, что родом с Земли (может оно и так), занимаюсь бизнесом (судя по доходам, это возможно), а на Химават лечу по делам (и тут почти не соврал).

Если даже Диана мне не поверила, то виду не показала.

Глава 5

- Как насчет того, чтобы потанцевать? - предложила она после горячего.

Я заколебался. Слух наш услаждал игравший классику оркестр, и несколько пар кружились на площадке в центре ресторана. По поводу своего умения танцевать я помнил ровно столько же, сколько обо всем прочем, и поэтому предполагал самое худшее.

- Я не уверен, что умею, - такой ответ мог выиграть чемпионат Вселенной по уклончивым фразам.

- А вот сейчас и выясним, - Диана рассмеялась и протянула мне руку.

Мужчина не имеет права отказаться от подобного предложения. Так что я смирился с неизбежностью грядущего позора и потащился за Дианой, словно ведомый на веревке козел, ради шутки облаченный во фрак.

- Не бойся, - шепнула она, - ничего страшного в этом нет... Просто следуй за моими движениями...

Оркестр грянул вальс и мы закружились. К моему удивлению, я показал себя не с самой худшей стороны. Должно быть, когда-то я занимался танцами и сейчас вполне сносно успевал за партнершей, благодаря милости Мирового Разума ухитряясь не наступать ей на ноги.

Музыка гремела, и в такт ей билось мое сердце. Все вокруг кружилось и сверкало, и я даже начал чувствовать, что получаю от танца удовольствие. Диана посматривала на меня и улыбалась, я ощущал, как она тесно прижимается ко мне, сладкий запах духов обволакивал меня.

Мы словно слились в одно существо, способное только кружиться, кружиться и кружиться под вальс, написанный сотни лет назад...

И умереть, когда он закончится.

- О, это… - сказала Диана, когда мы остановились. В голосе ее появилась хрипотца, а щеки раскраснелись, - это было не так плохо. Ты просто скромничал.

- Я превзошел сам себя, - мне осталось только пожать плечами. - Не ожидал от себя такой прыти... Это все ты виновата. С такой партнершей просто стыдно выглядеть олухом.

- Тогда может быть, продолжим? - оркестр заиграл танго.

- Боюсь, что тогда твое мнение обо мне испортится, - уверенности, что справлюсь с танго, я не испытывал.

За столиком нас ждал десерт. После танцев я ощутил в организме новые силы, так что бисквитный торт пришелся очень кстати.

- Ну что, нет желания продолжить вечер? - спросил я, когда с ужином оказалось покончено.

- Можно, - ответила Диана с лукавой улыбкой. - Пригласишь даму в гости?

- О чем разговор, - в этот момент я ощущал себя чуть ли не Дон Жуаном. Виной тому было немалое количество алкоголя, попавшее в кровь совершенно естественным путем - через рот.

Мы прошли к выходу и выбрались на лифтовую площадку, где нас ожидал сюрприз - скопившаяся у лифтов толпа.

- Пойдем пешком? - предложил я, глядя на нее. - Так получится быстрее.

Диана согласилась, и мы под ручку затопали вниз по лестнице. От выпитого меня слегка покачивало, но голова оставалось ясной.

- Так, вот мы и пришли, - сказал я, открывая дверь каюты.

И здесь, к моему стыду выяснилось, что я забыл выключить стереовизор. Диана с любопытством уставилась на экран, где двое молодых людей предавались тому греху, за который еще библейский бог устраивал катастрофы планетарного масштаба.

- Ого, вот чем развлекаются настоящие мачо, - сказала она, ехидно поглядывая в мою сторону.

- Э... ну... оно само включилось, - без особого старания оправдывался я. - Хочешь еще шампанского?

- Конечно, - она присела на краешек кровати.

Я связался со службой сервиса, и через пять минут в дверь постучали. Стюард отдал мне поднос, отягченный бутылкой шампанского в ведерке со льдом, парой бокалов и вазочкой с шоколадными конфетами.

- Расскажи мне про Землю, - попросила она. - Какая она? Я там никогда не была, а предки улетели оттуда почти двести лет назад...

К такому повороту разговора я оказался совершенно не готов. Понятное дело, что я знал о Земле, но вот никаких ЛИЧНЫХ воспоминаний, на основании которых положено строить такие рассказы, у меня не было.

Вряд ли Диана оценит, если я перескажу ей статью из энциклопедии.

- Ну, - замешательство удалось скрыть за манипуляциями с шампанским. Я сделал вид, что страшно занят разливанием вина, - она такая... красивая... Она так же превосходит другие планеты, как ты - прочих девушек.

Комплимент вышел не самый удачный, но с его помощью мне удалось выиграть время.

- Она... как бы это сказать, - я вручил Диане бокал и уселся возле нее, - там все такое старое, застывшее, все, что построено в древности, тщательно сохраняется... Можно увидеть, как жили наши предки. Но зато там мертво и спокойно, не то, что в колониях, где все бурлит и развивается...

- Да, хотела бы я там побывать... - она чуть разжала пальцы, бокал проскользнул. Я дернулся, пытаясь подхватить его, мы чуть не столкнулись головами, и в следующее мгновение я с удивлением обнаружил, что участвую в поцелуе.

На пол брякнулись оба бокала.

В некотором роде это был первый в моей жизни поцелуй. Судя по тому, что Диана не отстранилась, а руки ее скользнули мне на спину, в нем я показал себя не с худшей стороны. Я тоже времени даром не терял. Платье кремового цвета, почти сливавшееся с ее загорелой кожей, оказалось легко снять. Когда оно было отброшено, я не удержался от восхищенного вздоха.

Если Диана и уступала девицам с эротического канала, то очень немного!

А еще, как выяснилось чуть позже, она оказалась невероятно сильной. Временами я ощущал, что не предаюсь любовным утехам, а участвую в борцовском поединке. Но очень приятном, надо сказать.

После первого раунда я почувствовал себя измученным.

- Пожалуй, надо выпить еще шампанского, - лежа на спине, она сладострастно выгнулась. Крупная грудь приподнялась, и я ощутил, как по телу побежали мурашки, а в горле мигом пересохло.

Я не помнил, были ли у меня настолько красивые женщины, но сильно в этом сомневался.

- Сейчас, - я потянулся за бутылкой и только тут вспомнил, что бокалы валяются на полу, - только придется пить из горлышка.

- Ничего, это не страшно. Так даже веселее, - Диана приняла от меня бутылку, запрокинула голову.

Шампанское лилось золотистой струей. Почему-то то, как она пьет, показалось мне самым красивым, что я видел в жизни.

- Что там в коридоре? - на лице Дианы появилась тревога. - По-моему, кто-то кричал.

Я невольно обернулся и прислушался. За дверью было тихо, как в могиле, зато краем глаза я заметил какое-то движение. Моя подружка что-то сделала, очень-очень быстро. Но когда я повернулся, она сидела в той же позе, держа бутылку перед собой.

- Все тихо, - сказал я успокаивающе.

- Тогда ты выпей тоже и продолжим, - она протянула шампанское мне.

Пить я больше не хотел, к тому же что-то в ее взгляде, ставшем вдруг очень цепким, насторожило меня. Но отказываться было неудобно, я поднес бутылку к губам и сделал несколько глотков.

- А теперь иди ко мне, - голос Дианы звучал игриво, но глядела она на меня как охотник на жертву.

Я потянулся к ней и ощутил, как наливаются тяжестью мускулы. Веки словно схватили и потянули вниз, я ощутил, что со страшной силой хочу спать. Перед глазами поплыло.

- Эй, что с тобой? - голос Дианы доносился словно из-за стены, приглушенно. - Ты слишком много выпил?

Я ощутил, как голова моя падает на подушку, как закрываются глаза.

- Алекс, что с тобой? Ты спишь? - я все слышал, но ответить не мог. В голове с трудом ворочались вялые, как лещи зимой, мысли - то ли я настолько отвык от спиртного, то ли устал... а может быть, Диана подсыпала чего-нибудь в вино? В тот момент, когда я отвернулся.

Даже если это было так, сознания до конца я не лишился. Шевелиться и говорить вряд ли смог бы, как и поднять веки, но вот уши работали великолепно: скрипнула кровать - Диана встала.

Я лежал и слушал, как она ходит по комнате, легко, почти бесшумно, как заглядывает в шкафы, обшаривает тумбочку около кровати, роется в карманах, обследует ванную. Это очень походило на обыск, но могло быть проявлением обыкновенного женского любопытства. Я ощущал себя бревном с ушами, сил не хватало на то, чтобы возмутиться, не говоря о том, чтобы пошевелить рукой или ногой.

Вентиляционное отверстие Диану, к счастью, не заинтересовало.

- Спи, мой дорогой, - я почувствовал на щеке теплое дыхание, прикосновение губ, - думаю, что мы еще увидимся...

Зашуршало платье, хлопнула дверь, я остался один.

Я еще некоторое время сопротивлялся охватившей тело тяжести, но потом она взяла верх. В голове что-то квакнуло, и я с гулом провалился во что-то черное и мягкое. Как стало ясно позже - всего лишь в сон.

***

По поводу выхода из подпространства был запланирован еще один торжественный ужин. Выбритый и вымытый, я как раз выбрался из душа и собрался заняться превращением костюма во фрак, когда в дверь постучали.

- Да? - спросил я недовольным тоном олигарха, окликнутого нищим бродягой.

- Господин Мак-Нил, вас просит к себе капитан.

У меня возникло четкое ощущение "дежа вю". Все это происходило совсем недавно, разве что на "Пегасе-17" фраки если и видели, то лишь в страшных снах, а за торжественный ужин почитали пиво с пиццей.

- Сейчас иду, - я на мгновение заколебался. Шестое чувство, обиталище которого помещается пониже спины, просто вопило об опасности. Что-то подсказывало мне, что в каюту я могу не вернуться. А значит, следовало забрать все, представляющее для меня ценность.

К ожидающему в коридоре стюарду я вышел в спортивном костюме, а карман оттягивал извлеченный из тайника артефакт с Земекиса.

- Ну что, пошли? - сказал я, игнорируя отвисшую челюсть сопровождающего. - Где там ваш капитан?

- Следуйте за мной, - стюард подобрал челюсть - пассажир первого класса может позволить себе не то что спортивный костюм, а юбочку из листьев или наряд сибирского шамана.

Когда мы достигли лифта, огромный корабль содрогнулся, меня швырнуло на стену. Рядом шмякнулся на пол стюард.

- Что происходит? - рявкнул я, стараясь перекрыть взвывшие где-то на нижних уровнях сирены.

- Не знаю, - глаза сопровождающего наполнились страхом, зубы отчаянно лязгали.

- Тогда веди к капитану.

Второй толчок случился, когда мы почти достигли рубки. На этот раз я устоял на ногах, а стюард расквасил бы себе нос об пол, если бы я не ухватил его за руку.

- Спасибо, - прошептал он, тщетно пытаясь сохранить надменный вид, - господин капитан, к вам господин Мак-Нил.

Лощеный полубог в темно-синем кителе выглядел сейчас вовсе не так уверенно, как во время торжественного ужина. Лицо его было белым, в глазах читалась нерешительность.

- Господин Мак-Нил, - сказал он, не вылезая из кресла, - должен вам сообщить, что мы атакованы зелаврианским крейсером...

"Вот дьявол! - выругался я про себя. - Жабы! Только их тут не хватало!".

- И что?

- А то, что если мы не отдадим им вас, они грозят взорвать "Денеб". По нам произведены два предупредительных выстрела.

Ах, вот почему трясло звездолет! Но откуда эти твари пронюхали, куда именно я отправился с Новой Америки? Не иначе у них есть агентура среди людей... Но что мне-то делать? "Денеб" не "Пегас", для крейсера он представляет огромную мишень, в которую попасть не сложнее, чем в планету.

- Я не испытываю особого желания угодить в лапы к этим тварям. Может быть, мы успеем приземлиться?

- До посадки несколько часов, но она нас не спасет, - капитан вздохнул. - На Химавате есть лишь несколько корветов, и никакой противокосмической обороны...

Ясно, планета беззащитна перед зелаврианским "Вулканом".

- Жизнь сотен людей важнее, чем ваша свобода, - командир "Денеба" глянул на меня со скорбью, - но я предполагал, что вы будете сопротивляться... мистер Хон, произведите арест...

Ко мне шагнули двое типов из службы безопасности звездолета, до сего момента скромно стоявших у стеночки. Руки их были свободны, но на поясе у каждого болтался парализатор - оружие не очень мощное и дальнобойное, но незаменимое в случае, если ты хочешь всего лишь обездвижить противника.

Эх, где мой верный пистолет? Понятное дело, в сейфах "Денеба"!

Но ничего, так я им не дамся.

- А может не надо? - я шагнул в сторону, изображая отчаявшегося, охваченного страхом человека. - Скажите им, что я умер.

- Увы, это не пройдет, господин Мак-Нил.

Типы из службы безопасности приближались ко мне. Одинаково скуластые и узкоглазые, с бесстрастными гладкими лицами, они выглядели точно братья, а может быть, ими и являлись.

Но когда я неожиданно врезал по шее одному из них, бесстрастие сдуло с лиц обоих. У пострадавшего оно сменилось гримасой боли, у второго - безграничным удивлением. Он лапнул парализатор, но вытащить не успел. Мой кулак врезался ему точно в челюсть, по руке стегнула резкая боль. Не обращая на нее внимания, я добавил левой и повернулся к первому противнику.

Тот успел встать в какую-то хитрую стойку, но помогла она ему так же, как змее - рога. Еще ни одна стойка в мире не спасала от нацеленного пинка в пах. Воющий охранник покатился по полу.

- Счастливо оставаться, капитан, - сказал я, вытаскивая из кобуры поверженного врага парализатор, - надеюсь, что вы уговорите жаб не уничтожать ваш звездолет...

Прощальная речь вышла просто замечательной, и я даже погордился ей. Ровно пять минут, пока не спустился на пассажирские уровни.

Тут царила паника. С воплями носились пассажиры, их тщетно пытались успокоить стюарды, сами толком не знавшие, что именно происходит. Распихивая суетящихся людей, я двинулся по коридору.

Путь мой лежал к одной из спасательных капсул - единственному шансу уцелеть.

- Стой, ты куда? - когда меня схватили за руку, я едва не нажал спусковой сенсор.

Диана смотрела на меня вопросительно. Она не выглядела испуганной, даже встревоженной, а в комбинезоне из блестящей ткани смотрелась не менее соблазнительно, чем в вечернем платье.

Я с трудом отогнал неприличные мысли.

- Улаживаю свои дела, - ответил я довольно фальшиво, - и ужасно тороплюсь...

После торжественного ужина мы проводили вместе каждый вечер на "Денебе", но возникшие во время первого свидания подозрения не давали мне до конца поверить в искренность ее интереса.

Как не крути, а она зачем-то обыскивала мою каюту!

- С парализатором? - взгляд Дианы стал серьезным. - И торопишься? Корабль в опасности?

- Ну, как бы да, - спорить было бесполезно. Судя по всему, она догадалась, куда именно я стремлюсь.

Редкое сочетание - к прекрасной внешности еще и мозги. Что-то тут нечисто.

- Тогда я с тобой, - Диана приняла решение без обычных для женщины колебаний, эмоциональных взрывов, оценив ситуацию в считанные секунды.

И у меня не хватило духу обречь ее на гибель.

- Тогда идем, - я почувствовал себя малодушным типом, которым вертит женщина. Утешаться оставалось только тем, что женщина это сильная, умная и красивая.

Мимо неприметного коридора, ведущего к спасательной шлюпке, мы чуть не проскочили.

- Нам сюда, - сказала Диана, когда я собирался бежать дальше.

- Ты уверена? - мужское самолюбие вякнуло, что женщина не может разбираться в устройстве космических кораблей лучше меня.

- Еще как.

Я послал самолюбие подальше. Для того, чтобы его потешить, найдутся более веселые минуты.

Когда мы достигли шлюза, корабль вздрогнул еще раз. Похоже, капитану не удалось убедить зелаврианцев, что он не в состоянии выдать им некоего Александра Мак-Нила, и те начали очередной сеанс устрашения.

Мы по очереди протиснулись в узкое отверстие.

По форме спасательная шлюпка напоминала выдолбленный изнутри огурец. Рассчитанная на две дюжины человек, она представляла собой настоящий маленький корабль. Спасшиеся с лайнера пассажиры могли провести в нем несколько недель, не испытывая голода, жажды и недостатка кислорода. Довольно мощный двигатель позволял пару раз прокатиться от Земли до Плутона, а передатчик - вопить на весь космос "Спасите наши души!".

Пока я задраивал шлюз, Диана возилась с системой запуска. Под ее руками пульт ожил, шлюпка дернулась, и с легкой дрожью, отдавшейся по всему корпусу, заработал двигатель.

Стартовый толчок получился настолько резким, что меня бросило на пол. От удара внутри черепа загудело, а перед глазами вспыхнуло, словно в шлюпке взорвалась световая граната. Я затряс головой, не давая сознанию ускользнуть в неизвестном направлении. Последовал еще один толчок, чуть слабее первого, и включилась обзорная камера.

Шлюпку крутило, точно щепку в водовороте, и в поле зрения вплывали то зеленое светило, то казавшийся неподвижным "Денеб", напоминавший громадный наконечник копья, выброшенный в космос.

Потом промелькнуло нечто большое, темное и круглое.

Компенсаторная система не справлялась с перегрузками, и я ощущал, что катаюсь на карусели, создатели которой забыли о том, что их аттракцион должен приносить радость.

Диана склонилась над пультом управления, лицо ее выглядело решительным.

- Сейчас выровняю полет, - сказала она.

- Тебе помочь? - предложил я, хотя вряд ли в этот момент разобрался бы даже в устройстве перочинного ножа.

- Сама справлюсь. Тут все сделано очень просто, чтобы кто угодно смог управлять...

Разумно. Вдруг среди добравшихся до шлюпки не окажется не то что пилота, а просто умного и образованного человека?

- Вот так, - сказала она, когда болтанка и кручение прекратились. - Сейчас еще с камерами разберусь...

После некоторых манипуляций включился круговой обзор.

- Где этот чертов крейсер? - спросил я, пытаясь найти среди сотен звезд одну, рукотворную и смертоносную.

- А вон...

Вместе мы смотрели, как от маленькой яркой точки отделились еще несколько и стремительно помчались к лайнеру, огромному и беззащитному, словно аэростат.

- Нацеливайся на планету, - приказал я, самовольно взвалив на себя обязанности капитана. - И максимальную скорость...

- Он и нас собьет.

- Вряд ли. Оружие крейсера не рассчитано на то, чтобы гоняться за подобной мелочью... Разве что он несет на себе истребители.

Шлюпка дернулась. Лайнер начал потихоньку удаляться, а впереди, не прямо по курсу, а с поправкой, оказалась планета - темный круг, с одного из краев украшенный полумесяцем голубого огня.

Химават.

Вопреки ожиданиям, "Денеб" не взорвался. Мы заметили еще несколько стартовавших шлюпок - словно искры они отскакивали от массивного корпуса. Выпущенные же с зелаврианского корабля ракеты, приблизившись, резко замедлили ход и оказались вовсе не ракетами.

- Десантные боты, - прошептал я, глядя на то, как штуковина, похожая на громадный металлический ботинок, припечатывается к сверкающему борту лайнера.

- Они берут "Денеб" на абордаж. Но зачем?

- Вот уж не знаю, - голос у меня не дрогнул, а даже если я и покраснел, то Диана, стоявшая за спиной, этого видеть не могла. - Думать об этом будем потом, когда окажемся на планете...

- А сейчас о чем прикажешь думать? - Диана фыркнула.

- О том, как там оказаться. Желательно живыми, - ответил я. - Надо выяснить, что у нас есть и насколько эта штуковина, - я постучал по полу, тот отозвался недовольным лязгом, - способна летать...

И мы занялись инвентаризацией. Само по себе это чудовищно прозаическое занятие не может спасти человеку жизнь, но способно дать представление о том, есть шансы на спасение или нет.

- Смотри, они взлетают, - сказала Диана, когда я закончил тестировать систему жизнеобеспечения.

"Денеб" выглядел на наших экранах как светящаяся точка. От ее поверхности отделились несколько точек меньшего размера и прыснули в стороны, словно согнанные с куска тухлого мяса мухи.

- Чего они... - я не закончил фразу. Яркий луч пронизал космос, отметина лайнера на мгновение стала больше, а потом пропала. В секторе, где недавно висел громадный звездолет, не осталось ничего, кроме равнодушно моргавших звезд.

- Все... все... - сказала Диана изменившимся голосом. - Как? Они погибли?

- Да, - на душе было погано, словно я был виноват в том, что мгновение назад сотни людей превратились в пепел. - И мы ничего, ничего не могли сделать... Проклятые жабы!

- Это точно, - она вздохнула, - хочется пальнуть в них из чего-то такого... этакого!

- Могу выдать парализатор, - предложил я. - Но главное, чтобы они в нас не пальнули или не догнали. Сколько еще до входа в атмосферу?

- Часа полтора, - Диана глянула на пульт. - Очень много...

Эти полтора часа мы провели в лихорадочной суете. Проверили все, начиная от запасов воды и заканчивая состоянием внешней оболочки. Окажись на ней малейшая неровность, мы вместе со шлюпкой просто сгорим при посадке.

И стоило ради такого удирать с "Денеба"?

Зелаврианский крейсер приблизился, стал ярче. Несколько раз он выпускал десантные боты. Те уходили куда-то в стороны, к невидимым для нас другим шлюпкам. Жабы искали меня с достойным восхищения упорством.

"Пегас-17" ускользнул от них. Около Новой Америки, где есть несколько военных баз, они не посмели высунуть носа. Но неведомый информатор с планеты сообщил им, что я сел на "Денеб". Догнать пассажирский лайнер для крейсера не проблема. Но на борту меня не оказалось. Убедившись в этом, зелаврианцы уничтожили его, чтобы скрыть следы, и принялись методично, одну за другой обыскивать успевшие стартовать шлюпки.

Такую бы энергию - да в мирных целях.

- Уф, успели, - сказал я, когда пропищал зуммер, говорящий о том, что мы входим в верхние слои атмосферы, - включай автопилот...

Обзорные экраны померкли, камеры спрятались под защитную оболочку. Нам предстояло пережить посадку в противоперегрузочных креслах. Автопилот сам должен отыскать ближайший кусок суши и опустить шлюпку на ровное место.

Кресло охотно приняло меня в ласковые, хоть и тесноватые объятия. Внутренности шлюпки погрузились в полутьму и тишину, чуть заметно светился пульт, слышалось ровное дыхание Дианы.

Потом нас начало трясти. Ощущение было такое, словно несколько великанов играли маленьким корабликом в баскетбол, что есть силы ударяя им об пол, подбрасывая повыше, сталкиваясь лбами около корзины.

Я почти слышал их азартное дыхание за бортом.

Несмотря на кресло, тряска была нестерпимой. Я чувствовал, как колотятся друг об друга кости, желудок трется о кишки, а печенка и селезенка пытаются поменяться местами. Казалось, что мой организм решил в спешном порядке трансформироваться в нечто более эволюционно совершенное.

Мощный удар заставил воздух с шумом вылететь из груди. Пытаясь придти в себя, я не сразу сообразил, что нас больше не трясет, а шлюпка, похоже, стоит на месте.

- Как ты там? - спросил я, силясь выбраться из кресла. Это оказалось неожиданно трудной задачей.

- Жива, - отозвалась моя спутница. Лицо Дианы выглядело бледным, но взгляд оставался твердым.

- Для начала надо бы оглядеться, - я потянулся к пульту.

Обзорные камеры включились не все, некоторые не пережили падения. Но заработавшие показали настолько мало, что их можно было и не активировать. Одна продемонстрировала грунт, в который уперлась, другая - внутреннюю поверхность защитной оболочки, из-за которой не смогла выбраться, а третья - сплошную завесу из зелени.

- Похоже на лес, - сказала Диана.

- Теперь ясно, почему нас так тряхнуло, - я пошевелил конечностями, пытаясь определить, в рабочем ли они состоянии, - этот чертов автопилот не заметил такой мелочи как деревья...

- Возможно, - Диана извлекла из кармашка зеркало и уставилась в него как в священную книгу. Хотя для женщин зеркало куда святее Библии, Корана и всей прочей религиозной писанины. - Что будем делать?

- Надо уходить отсюда, - ответил я. - Что-то мне подсказывает, что зелаврианцы не оставят нас в покое и здесь...

- Что именно тебе подсказывает? - она насадила меня на взгляд, словно на шпагу.

- Э... логика, - я несколько смутился, но не отступил. - Если они собирались уничтожить всех пассажиров "Денеба", то захотят довести дело до конца. Запеленговать место посадки несложно, так что десантные боты могут опуститься рядом с нами через несколько часов...

- Похоже на правду, - вид в зеркальце как будто устроил Диану. Она спрятала блестящую штуковину в карман и выжидательно посмотрела на меня. - Ну что, собираемся?

- Собираемся, - вздохнул я.

***

Автоматика люка оказалась повреждена во время посадки, и мне пришлось открывать его вручную. Чертыхаясь и потея, я минут пятнадцать сражался с проклятым механизмом, а Диана укоризненно глядела на меня, и в глазах ее явственно читалось: "Надо же, и он еще считает себя мужчиной...".

Подобный взгляд жжет не хуже лазерного луча.

Когда кругляш люка со скрежетом отъехал в сторону, я испытал неимоверное облегчение. Внутрь шлюпки хлынул горячий, насыщенный резкими запахами воздух, стало слышно, как неподалеку вопят какие-то твари.

- На выход! - сказал я и полез в люк. Правила вежливости, согласно которым даму надлежит пропускать вперед, пришлось отставить. Вдруг снаружи поджидает зубастый и голодный хищник?

Мучайся потом угрызениями совести над обглоданными костями.

Для путешествия по незнакомой планете мы были экипированы довольно хреново. Если запасы воды и пищи, а также разнообразных таблеток на шлюпке имелись, то обозначенное в списке оружие, похоже, ушлый экипаж успел благополучно продать. А один парализатор на двоих - маловато.

К счастью, Химават считался планетой безопасной, без особо свирепых хищников и ядовитых вирусов (найдись тут такие, хрен вам, а не курорт), и я надеялся, что обойдется.

Хуже было другое - у нас не имелось ни карты, ни навигационного оборудования. Мы не знали, где находимся, и даже не представляли, куда двигаться. Хотя в нашем случае главным было само движение. Куда угодно, лишь бы уйти из цепких перепончатых лап зелаврианцев.

Шлюпка наша лежала в поломанных кустах. Они росли вокруг так густо, что напоминали зеленое море с покрытыми кудрявой рябью волнами. Из "воды" торчали похожие на колонны гладкие коричневые стволы. Сверху падал изумрудный свет.

- Мда, ничего пейзажик, - я помог спутнице выбраться из люка. - Куда пойдем?

- Перед тем, как отправиться сюда, я много читала про Химават, - похоже, Диана собиралась удивить меня в очередной, непонятно какой уже раз. - Люди занимают северное побережье одного из трех континентов. Два из них лежат к югу от экватора, а один - в районе северного полюса. Так что идем на север.

- Остается надеяться, что это нужный континент, - я спрыгнул в жалобно хрустнувшие кусты, погрузился в них почти по шею.

Невидимые твари, при нашем появлении замолчавшие, разразились целым каскадом недовольных воплей. Недалеко в кустах завозилось что-то большое. Я на всякий случай поднял парализатор, но шум стал удаляться и вскоре стих.

- Хотя в северном полушарии есть еще острова, - задумчиво сказала Диана, следуя за мной. - Но они вроде в умеренных широтах и там не должно быть таких зарослей...

- Может быть, ты что-нибудь читала про местных тварей? - спросил я, провожая взглядом летающее существо, похожее на мохнатую летучую мышь с клювом, на которой кто-то наставил оранжевых и алых точек. Оно кружилось над нами, собираясь то ли напасть, то ли нагадить на головы.

- Увы, нет.

- А жаль, - заключил я, - придется полагать, что все они опасны... Увидишь кого близко - сразу стреляй.

Двигаться через переплетение ветвей было неудобно. Приходилось прорубать дорогу, чем я и занимался, отдав парализатор Диане. Стебли ломались с противным хрустом, запах свежей зелени смешивался с мощным ароматом цветов, похожих на застывшие брызги краски.

Первыми подзакусить нами явились летающие паразиты. Деликатес под названием "человек" в этот лес не забредал никогда и они ломанулись к нам толпами, спеша отведать редкое блюдо. От жужжания заболела голова, а кожу то и дело щекотали лапки и хоботки.

Укусы были неприятны, но почти безболезненны. Я вскоре плюнул и перестал отмахиваться, а Диана продолжала отбиваться, ругаясь при этом не хуже пьяного десантника.

- Эй, - сказал я после особо замечательного пассажа, - ты так вопишь, что скоро все хищники Химавата сбегутся посмотреть на источник шума. Эти жужжащие, они не больно кусают...

- А вдруг я распухну от их укусов? - огрызнулась она. - В этом случае я сама пойду искать хищника, чтобы он меня съел!

Настоящая женщина - внешность для нее важнее всего, даже жизни.

Крона древесных великанов не была густой, и солнечные лучи беспрепятственно проникали внутрь. Меж кустов царила влажная, удушливая жара. Я в своем трансформере, переведенном в режим "полевого костюма", обливался потом.

- Может, передохнем? - спустя примерно час после начала движения предложила Диана. К этому моменту мы выбрались из зарослей кустарника, и шли между растениями, похожими на гигантские подорожники с чешуйчатыми листьями. По их стволам деловито сновали жукообразные существа размером с ладонь. Напоминали ожившие изумруды с длинными хоботками.

- Надо уйти подальше, - я с удивлением почувствовал, что по моей ноге кто-то двигается. Опустив глаза, обнаружил на ней зеленого "жука", который выискивал, куда бы всадить хоботок.

Я спешно стряхнул тварь на землю. Она упала на спину, смешно задрыгала ногами. Мягкое брюшко неприятно запульсировало.

- Кроме того, тут не лучшее место для отдыха, - сказал я, оборачиваясь.

Несмотря на распаренное, красное лицо и несколько растрепавшуюся прическу, Диана выглядела очень решительной. А "жук", которого она наколола на нож - очень мертвым.

- Я с тобой согласна, - Диана сделала резкое движение, и жучиный трупик улетел в кусты. - Пошли!

Через пару сотен метров дорогу нам преградил ручей. Был он неширок, метра два, но в коричневой, непрозрачной воде просматривались какие-то темные ленты. То ли водоросли, то ли плавучие твари.

Рисковать мы не стали и перед тем, как ступить в воду, обстреляли ручей на десяток метров вниз и вверх из парализатора.

- Надо же, и ничего не откусили, - заметил я, выбираясь на противоположный берег. С меня лилась вода, но главное - ноги и прочие органы нижней части тела остались на месте.

- Вот теперь отдыхаем, - Диана выглядела промокшей и усталой. Если бы не свирепый взгляд, то к ней можно было ощутить жалость.

Для привала выбрали пятачок чистой земли у подножия толстого, в обхват, дерева. Прислонившись к стволу и прикрыв глаза, я достал плитку из прессованных орехов с сухофруктами, а Диана начала приводила себя в порядок. Вопившая прямо над нами, в кроне, тварь неожиданно смолкла.

Что-то зашуршало за спиной. Я открыл глаза и заглянул за ствол.

Пасть, уснащенная таким количеством зубов, что их хватило бы на дюжину аллигаторов, щелкнула около самого лица. Я отшатнулся и упал на спину. Только это и спасло мне жизнь - длинное тело пронеслось надо мной, затрещал сминаемый куст.

Тварь взвыла. Сухо щелкнул парализатор, и вой оборвался, сменившись жалобным всхлипом.

- Ты жив? - в поле зрения появилась встревоженная Диана. Даже с парализатором в руке и из такого необычного ракурса она смотрелась очень привлекательно.

- Жив, - ответил я, судорожно сглатывая. - Чего это было?

Обездвиженный хищник лежал на животе, неловко подогнув лапы. Цвета он был необычного - светло-зеленый, в полосах и пятнах более темного оттенка. Видом же напоминал крупную собаку, если пасть той увеличить раза в два, а вместо шерсти приспособить чешую.

- Надо же, пакость какая, - сказал я, потирая ушибленную во время падения спину. - И эта планета считается безопасной?

- Она такая и есть, - Диана кивнула, - в джунглях Альвхейма или той же Чезарини ты и сотни метров не пройдешь, как тебя попытаются съесть раз пять...

Где-то за кронами родился тяжелый, усиливающийся шум - словно с невероятной скоростью накатывалась гроза. Пока я думал, чего это такое, Диана схватила меня за руку и потащила в кусты.

- Ложись! - рявкнула она мне в ухо с интонациями старослужащего, гоняющего новобранцев.

Я послушно брякнулся на землю.

Шум стал оглушающим. В вышине, закрыв на мгновение солнце, проплыла уродливая кубическая машина, вся обвешанная какими-то шлангами и наростами.

- Зелаврианцы, - прошептал я. - Ищут, жабы.

Вот уж в кои-то веки стоило порадоваться, что у нас нет никакого серьезного оружия. Поисковые модули, один из которых только что пролетел над нашими головами, легко засекут любую энергетическую активность. Вздумай мы палить по "собаке" из излучателя, нас бы настигли через полчаса.

- Ушел, - сказал я, когда гул стих. - Эти типы наверняка идут по нашему следу... Мы там неплохую просеку оставили.

- На наше счастье, следопыты из них аховые, - Диана поднялась на ноги и принялась отряхиваться. - Но лучше до темноты уйти подальше.

Чаща вокруг нас просто кишела жизнью, и это было прекрасно - найти нас в этой биологической каше зелаврианцы смогли бы только в том случае, если бы мы использовали какое-нибудь энергоемкое оборудование.

А у нас такого просто нет.

Глава 6

Зеленое солнце двигалось по небосводу неторопливо, но когда скатилось за деревья, темнеть начало с неприличной быстротой.

- Ну что, останавливаемся? - предложил я. За день мы отмахали немало и ноги у меня гудели.

- Останавливаемся, - с вздохом согласилась Диана.

Чешуйчатые хищники нам больше не встречались, хотя один раз пришлось убираться с пути топавшей через лес здоровой твари, похожей на оживший бульдозер. Она проползла мимо с хрустом и треском, оставив настоящую просеку.

Зелаврианские модули несколько раз баловали нас своим присутствием, но всякий раз пролетали мимо. Меня это почему-то ни капельки не огорчало.

- Жалко, что нельзя развести костер, - сказал я. Не то чтобы было сильно холодно, просто с огнем стало бы куда уютнее.

- Ничего, - Диана в первый раз за сегодняшний день улыбнулась, - если замерзнешь, я тебя согрею. Хотя спать придется, скорее всего, по очереди...

- Вот дьявол! Неужто ты думаешь, что на нас могут напасть?

- Если на Химавате есть дневные хищники, то почему не быть и ночным?

Замечание было резонным.

Портативный матрас, призванный изолировать тело спящего от холодной и грязной почвы, не пожелал надуваться, что-то там заело в его хитром механизме. Поругавшись, я нарубил веток и сложил из них довольно живописную кучу, поверх которой и бросил матрас.

- Ну что, кто первый? - спросил я. - Или может ну его? Где там второй матрас?

- Нет, - Диана оставалась непреклонной. - Первой буду дежурить я.

- Как хочешь, - я пожал плечами и с чистой совестью бухнулся на импровизированное ложе. - Не забывай время от времени светить на меня фонариком. Вдруг, какая мелкая тварь решит втихую закусить моим мясом.

- Не бойся, я о тебе не забуду, - промурлыкала она, - спокойной ночи...

Хитрую штуковину, которую я таскал при себе с самого Земекиса, на всякий случай спрятал в самое надежное место - в трусы. После того первого свидания на лайнере, когда Диана обыскивала мою каюту, такая предосторожность не казалась лишней.

Если ночью моя спутница вздумает обшарить мои вещи, то ничего не найдет.

Темнота под сводами леса была густая, какой никогда не бывает в городах, я не мог рассмотреть даже стволы деревьев, стоявших в нескольких шагах. Перекрикивались ночные твари, их голоса звучали скорбно, как у плакальщиков на похоронах.

Далеко, в вышине светили звезды. А потом они потухли...

***

- Вставай, Алекс! Вставай! - открыв глаза, я не сразу понял, что происходит, и зачем меня трясут за плечо. Вокруг было темно, как в защечном мешке бурундука.

- Что? Где? Когда? - спросил я. Ощущения были такие, словно отдыхал я всего несколько минут. Мускулы ныли и жаловались на недосып, а голова казалась тяжелой, будто в нее налили чугуна.

- Просыпайся, у нас гости, - сказала Диана и зажгла фонарик.

Луч света вырвал из мрака кусок джунглей и стоящих в напряженных позах существ. Похожие на низкорослых медведей, они были наряжены в какие-то цветастые тряпки, а в руке каждый держал копье с металлическим наконечником. Темные глазищи загадочно поблескивали.

- Кто это? - спросил я шепотом.

- Хастуриты, - ответила Диана так же тихо, - одна из двух рас, обитающих на Химавате. Нам повезло, они живут на том материке, часть которого занимают люди...

- Надеюсь, они нас не съедят.

- Если будешь валяться, как бревно, то точно съедят, - в ее голосе появилось нетерпение.

- Ладно, - я поднялся, спрятанный в трусах прибор вывалился в штанину и ужасно мешал, но заняться им пока не было возможности. - Э... привет! Мы - люди, земляне. Кто-нибудь из вас знает наш язык?

Насколько я помнил, человеческая культура среди туземцев Химавата насаждалась мало. Ближайшие к зоне колонизации племена использовались в качестве дешевой рабочей силы. Но ее нужно было не слишком много, так что живущих в глубине лесов аборигенов появление людей почти не затронуло.

Хастуриты посмотрели на нас с невозмутимостью буддийских монахов. Потом один из них, самый высокий и толстый, с шерстью более темной, открыл рот, и из него вырвались странные щебечущие звуки.

- Он пытается что-то сказать, - предположил я, когда наш "собеседник" замолк.

- Ты потрясающе проницателен, - Диана посмотрела на меня как на человека, по глупости занявшего лишь третье место на конкурсе "Болван года". - Мы вас не понимаем.

Она улыбнулась и развела руками. Потом потрясла головой и произвела еще кое-какие телодвижения, завидев которые, любое разумное существо, знакомое с человеческой жестикуляцией, могло оценить единственным образом - "Ничего не понимаю!".

Вопрос был в том, насколько "медведи" разбираются в земных жестах.

Но нас, как не странно, поняли. Тот же абориген с черной шерстью кивнул, словно соглашаясь, потом поднял руку, указал на себя, на нас, а затем махнул ей куда-то себе за спину, во тьму.

- Нас куда-то приглашают, - сказал я, глядя, как хастурит разевает пасть и высовывает язык длиной сантиметров в тридцать.

Вывалив это сокровище, он указал на него, потом махнул в нашу сторону и вновь себе за спину.

- И там есть кто-то, знающий нашу речь, - догадка Дианы не была лишена смысла.

- Или нас там пустят на шашлыки, - зато моя выглядела более романтичной.

- Имей они такие планы, то подкрались бы незаметно. И ты в этом случае проснулся бы с копьем в горле, - моя спутница вздохнула. - А так они хрустели ветками и приближались нарочито медленно. И вы, мужчины, считаете нас, женщин, неспособными к логическому мышлению?

- Просто у меня нездоровое и богатое воображение, - вывернулся я. - Ну что, пойдем с ними или отклоним приглашение?

- Лучше пойти, - Диана принялась собирать вещи. - Они могут знать дорогу к людям.

- Ладно, - жестами я показал ночным визитерам, что мы сейчас последуем за ними. Главный из аборигенов довольно моргнул.

Сборы были недолгими, у меня они в основном заключались в извлечении из штанов провалившегося туда прибора, и через десять минут мы уже топали по ночному лесу. Наши проводники, несмотря на казавшуюся неуклюжесть и комплекцию членов клуба анонимных толстяков, скользили меж стволов и ветвей с бесшумной грацией балерин, а корни, шипы и кочки доставались нам.

Фонарик помогал, что мертвому припарки. Коварная ветка едва не выцарапала мне глаз, Диана отшибла ногу о злокозненно высунувшуюся из мрака неровность, так что окружающий лес и наши молчаливые проводники услышали несколько слов, которые вряд ли будут включены в человеческо-хастуритские словари.

- Интересно, долго еще? - полюбопытствовал я, когда мы выбрались к неширокой речке и пошли вдоль нее. Темная вода маслянисто блестела, волны с плеском облизывали берег.

- Спроси чего полегче, - огрызнулась Диана.

Я пристыженно умолк. Если я хоть сколько-то поспал, то она не отдыхала вообще. Было видно, как мою спутницу покидают силы. Она даже не стала возмущаться, когда я самовольно забрал ее груз. Только сердито и вместе с тем благодарно сверкнула глазами.

Шли мы долго. Звезды на востоке успели поблекнуть, а рассвет - высунуть из-за горизонта бледно-зеленый язык, когда заросли немного поредели, а потом и вовсе пропали, сменившись настоящим полем.

Тут росло нечто, напоминавшее кактусы с мягкими колючками, выстроившиеся правильными, ровными рядами.

К селению мы вышли с первыми лучами солнца. Крытые листвой хижины стояли кругом, а в центре обширной площадки между ними горел костер. Завидев нас, сидевшие вокруг огня аборигены с возбужденным щебетанием повскакали на ноги.

- Да, люди тут редкие гости, - сказал я. Диана выразительно зевнула.

Приведший нас "медведь" вновь повторил пантомиму с языком, после чего указал на место у костра. Ага, надо будет подождать, пока не приведут местного полиглота. Мы сели. Один из хастуритов убежал, а нам предложили закусить, чем местные боги послали.

А послали они кусок жареного мяса довольно подозрительного вида.

Я вежливо отказался и вытащил из рюкзака банку консервов - для себя, и баночку тонизирующего напитка - для Дианы, которая клевала носом и чуть не падала от усталости. Удивительно, как она вообще столько выдержала.

Полиглот явился без излишней поспешности. Шерсть его была совершенно белой, но помимо тряпок, надетых наподобие древней тоги, он носил серебряные браслеты на лапах и еще один, побольше, на шее.

Не иначе, как местный шаман! А то и вождь!

- Приветствую вас... люди... - голос его оказался очень высоким, но разобрать слова было можно. - Кто есть... вы? Зачем здесь?

Ага, наконец-то можно поговорить. Я взглянул на Диану, та махнула рукой - общайся, мол, сам.

- Я тоже приветствую тебя, - сообщил я седому хастуриту, стараясь говорить помедленнее. Не допусти Мировой Разум, поймет чего не так, доказывай потом, что ты не обозвал его жену жирной коровой, а его самого - старым педофилом. - Мы... эээ, заблудились в вашем лесу. Просим вас показать дорогу к людским поселениям.

Абориген недоуменно нахмурился, темные глаза его заблестели чуть ярче.

- Вы есть... прилететь? - спросил он и показал на север. - Оттуда, где люди жить? От моря?

- Нет, мы с другой... планеты, из космоса. Наши враги уничтожили ту... летающую штуку, на которой мы прибыли, - проблема была в том, что хозяин серебряной бижутерии вряд ли обладал обширным словарным запасом, и я старался не создавать ему лишних проблем. - Они идут по нашим следам... мы должны добраться до своих.

Если честно, даже окажись мы в людском поселении на Химавате, это не обещало бы нам безопасности. До тех пор, пока сюда не добрались военные корабли, планета оставалась во власти зелаврианского крейсера.

Как далеко зайдет его капитан в стремлении добраться до моей персоны, оставалось только гадать.

Но мохнатым "мишкам", обитающим среди лесов, вряд ли чего-нибудь известно о Зелавре и его злостных обитателях, а со значением слова "политика" они познакомятся, к своему счастью, еще не скоро. Так что не к чему забивать им головы всякой ерундой.

- Враги? - хастурит задумался. - Вы не есть с эта земля? Вы потеряться? Вы не есть связь со свои?

Чем-то эти вопросы мне не очень понравились.

- Да, у нас нет связи. Но вы нам только покажите дорогу... А мы уж сами дойдем.

- Мы должны говорить, - и седой переводчик повернулся к своим. Щебетание поднялось такое, что весенний лес на рассвете рядом с ним показался бы тихим, заброшенным болотом.

Мы ждали, Диана зевала, я наблюдал за дискуссией. Особенно рьяно высказывался толстый тип, который привел нас в селение, прочие встревали изредка. Во взглядах, изредка бросаемых на нас, не было дружелюбия, как и враждебности, только сдержанный интерес.

- Мы есть предложить вам... наш гостеприимство, - сообщил обладатель серебряных побрякушек, когда обмен мнениями закончился. - Вы есть устать... должны поспать, отдыхать...

- А потом вы покажете нам дорогу? - на всякий случай уточнил я.

- Да, - седой кивнул. Жест этот выглядел неестественным для хастуритов, его явно переняли у людей. Судя по всему, предводитель лесного племени когда-то общался с представителями нашей расы. - Мы... показать путь... Сейчас я отвести вас гостевая хижина.

Пришлось подниматься с земли и тащиться за важно вышагивавшим аборигеном. При ходьбе он слегка позвякивал браслетами, напоминая овцу с привязанным колокольчиком.

Гостевая хижина стояла у самого леса и выглядела несколько заброшенной. Но мы были не в том положении, чтобы возмущаться по поводу грязного пола и дырявой крыши.

- Вы хотеть... есть? Пить? - уточнил седой хастурит, впустив нас внутрь.

- Нет, - ответил я, вытаскивая из рюкзака матрас. - Только спать.

- Отдыхайте, - сказал "медведь" и вышел. Меня неожиданно посетило запоздалое раскаяние по поводу того, что я не назвал своего имени. Кто знает, может по местным понятиям о вежливости это необходимо?

Но горевать было поздно. Из последних сил я расстелил матрас, так и не пожелавший надуться, и брякнулся на него. Последнее, что услышал перед тем, как заснуть, было легкое похрапывание Дианы.

Она отключилась еще раньше меня.

***

Проснувшись, я почувствовал себя очень некомфортно. Руки и ноги затекли, что-то мешало пошевелить конечностями. Открыв глаза, я обнаружил, что лежу в той же хижине, но аккуратно связан толстыми веревками.

- Вот дьявол! - судя по треску в голове, во время сна меня попросту оглушили. Поэтому я ничего и не почувствовал.

- Что такое? - мой возмущенный вопль разбудил Диану. - Ой, ей! Ничего себе сюрприз!

Ее оглушили и связали точно так же как и меня. Вот тебе и "медведи", добродушные увальни с глазами-пуговицами! Вот и все их хваленое гостеприимство...

С шорохом открылась дверь, и в хижину вступил наш седой приятель. Вид он имел величественный, голову украшала сложная конструкция из палочек, отдаленно похожая на Эйфелеву башню.

- Эй, что это за шутки? - спросил я, сердито дергая руками. - А ну-ка освободите нас немедленно.

- Вы, люди есть... глупы, - сообщил мне абориген, и в голосе его звучало злое торжество. - Вы попались, как онхтчик в пасть к хлтучу. Сегодня вечером вы умрете.

- Убив нас, ты обрекаешь на гибель всю деревню, - сказала Диана. - Наши сородичи так этого не оставят!

- Откуда они узнать? - он оскалился. Впервые я видел зубы хастурита, и зрелище оказалось впечатляющее - таким клыкам позавидовал бы и тигр. - Вы есть из... другой мир, если вы... пропасть, то сгинуть в лесу. Никто вас не искать...

Мерзавец, несмотря на гнусную натуру и склонность к лицемерию, неплохо соображал!

- Но зачем нас убивать? - поинтересовался я. - Что мы сделали вам плохого?

- Вы - ничего, но ваш народ - много, - хастурит вновь показал зубы. - Вы прогнать нас с наша земля, разрушить святые места... Мы хотеть мстить, но мы слабы, а вы сильны. Как мстить?

Вопрос явно был риторическим.

- Вот и мы не знать, как! Мы бояться вас, молодые говорить, что лучше быть рабы людей... люди непобедимы... Если мы показать, что людей можно убивать, то молодые снова пойти за нами, командирами! На вашу смерть приехать смотреть командиры окрестных... племен!

- Надо же, - я сделал попытку усмехнуться, но получилось это довольно плохо, - никогда не думал, что стану жертвой агитационной кампании.

Абориген заморгал. Не догадался, что имеет дело с шуткой или, скорее всего, просто не понял моей фразы.

- Не вздумать... бежать! - сказал он, поднимая руку с моим парализатором. - Вы - безоружны, а снаружи воины. Даже если вы уходить в лес, то мы... есть вас найти легко.

В этом седой засранец был прав. В джунглях у нас не имелось шансов против существ, знающих каждый квадратный метр зарослей. Мне отчего-то стало грустно.

- Вот дьявол! - выругался я, когда за "командиром" закрылась дверь. - И как будем выкручиваться?

- Надо бежать, - Диана не выглядела расстроенной. То, что нас скоро убьют, она восприняла на удивление спокойно.

- План неплохой, - согласился я, - только что делать с этими веревками? И что потом? Научиться летать, чтобы они нас не догнали?

- Надо пытаться, - она поглядела на меня серьезно, - или ты предлагаешь валяться тут и ждать смерти? Если бы наши предки так поступали, то мы вряд ли бы стали одной из самых динамичных цивилизаций Галактики, да и вообще, вымерли бы в ледниковый период...

- Здорово будет не опозорить пращуров, - я кивнул, - но как? У нас нет ничего, чем можно было хотя бы перерезать веревки.

- У нас есть зубы! - глаза Дианы полыхнули такой решимостью, что оставалось только удивляться, как не загорелась хижина. - Подставляй руки!

Я перекатился на бок, почувствовал прикосновение к запястьям.

- Я буду грызть, а ты слушай, что вокруг происходит, - невнятно сказала она.

- Хорошо, потом поменяемся.

Диана работала упорно, я слышал легкий хруст, с которым лопались волокна. Сам лежал, подобно кабану, павшему жертвой охотников и растопыривал уши, пытаясь уловить, когда кто-то соберется навестить нас.

Но пока никто не приходил. Вокруг хижины, судя по легким шагам, прохаживались несколько часовых, время от времени доносилось возмущенное щебетание - хастуритский разговор.

- Все, больше не могу, - сказала Диана. - Попробуй дернуть...

Я что есть силы напряг мускулы, веревки впились в запястья.

- Нет, дьявол их всех побери! - сказал я после пятиминутных усилий. - Давай теперь я.

Я перевернулся, уперся лицом Диане в ладони. Веревки, опутывающие тонкие запястья, выглядели не только неаппетитно, а еще и негигиенично. Жевать их было все равно что старые носки.

Но я героически преодолел отвращение.

Жевание оказалось процессом унылым и неприятным. Каждое жесткое волоконце приходилось перекусывать отдельно, а их была не одна сотня. Зубы возражали против такого с ними обращения, и вскоре челюсти у меня ныли, словно целый отряд старух...

- Кто-то идет, - сказала Диана, заставив меня прервать работу.

Я спешно откатился в сторону, а она перевернулась на спину, чтобы скрыть веревки со следами укусов.

Дверь распахнулась, в нее заглянул толстый абориген, встретивший нас в джунглях. Выглядел визитер необычайно довольным собой, а запах, исходивший от него, напоминал о винной бочке.

- Ого, они тоже пьют! - удивилась Диана.

- Чем не люди? - съязвил я. - Не прочь убить кого-нибудь, к спиртному неравнодушны. Чего явился, медвежья твоя морда? Глумиться будешь?

"Медвежья морда" осклабилась и разразилась длинной щебечущей речью.

- Похоже, нас призывают покаяться в грехах, - ошарашенно проговорил я, когда звуковой поток прервался.

Хастурит поглядел на нас выжидательно, махнул лапой и вышел.

- Умрем как нераскаянные грешники, - пробормотала Диана, и мы вернулись к пережевыванию веревок.

Этому развлечению предавались довольно долго, а успех пришел, когда свет, проникавший через дыры в крыше, начал тухнуть. Я напрягся, рванул зубами, и веревка с противным скрежетом лопнула.

- Ох, - сказала Диана, стряхивая с запястий остатки пут. - Колет-то как.

- Главное, что не иголками под ногти, - я усмехнулся. - Ну, что дальше? Если будем освобождаться такими темпами, то до смерти не успеем.

- Есть план получше, - Диана с некоторым усилием поднялась на ноги, - эти ребята не так уж ловки в обращении с пленниками... Давай, кричи.

- Зачем? - удивился я.

- Узнаешь, - она прыжками и приблизилась к стене и встала сбоку от двери. - Изображай дикую боль.

- Аааааа! - неубедительно, как начинающий баньши, взвыл я. План спутницы казался мне не очень хорошим - сбегутся на мой вопль охранники, и что она будет делать с ними голыми руками?

- Громче. И как кто зайдет, корчись.

- ААААА! - повторный вопль удался куда лучше. За стенами хижины защебетали, и в дверь просунулась голова стража. Увидев меня корячащимся на полу, он шагнул внутрь и получил мощный удар ребрами ладоней по загривку.

К моему удивлению, этого оказалось достаточно. Хастурит коротко всхлипнул и осел, Диана подхватила выпавшее из лапы копье.

Ничего себе дизайнер - с таким ударом! Мои подозрения по поводу спутницы получили новый жизненный импульс. А она тем временем не дремала. Перерубив наконечником копья путы на ногах, оттащила в сторону обеспамятевшего аборигена и хладнокровно перерезала ему глотку.

Глаза у меня стали как донышки стакана.

Сунувшийся в хижину второй хастурит оказался заколот точным ударом в горло. Труп его моя подружка пристроила рядом с первым.

- Ну что, все? - спросила Диана, тяжело дыша. Она выглядела так, словно убийство разумных существ для нее столь же привычно, как маникюр.

- Все, - согласился я. Вокруг гостевой хижины было тихо.

Она шагнула ко мне, замахнулась копьем. Я невольно прикрыл глаза, ощутил легкое касание к запястью, а потом к лодыжке. Руки и ноги стали свободны, к ним прилила кровь.

Прошло еще пять минут, прежде чем я смог не только шипеть и ругаться, а еще и шевелить конечностями. Диана за это время обыскала хижину и сквозь щели в стенах произвела осмотр окрестностей.

- В самом селении никого, - сообщила она, - а вон там, на поле, горит огромный костер, и вокруг него толпа...

- Похоже, там собрались те самые "командиры", - сказал я, взвешивая на руке доставшееся мне копье. Какое ни есть, а все же оружие, - поглядеть на нашу смерть... Пора уходить не прощаясь.

- И через заднюю дверь, - согласилась Диана. - Только без снаряжения мы далеко не уйдем.

- Его, наверное, прибрал к рукам тот седой тип, - предположил я, помогая спутнице протиснуться в заднюю дверь. В нашем случае ей стало узкое окно в стене, обращенной к лесу. - А я вроде как помню, где стоит его лачуга...

Ночь почти наступила. Из шелестевшей стены леса долетали резкие вопли - там шла своя жизнь, от костра, который пылал в нескольких сотнях метров, доносился какой-то шум. То ли там танцевали нечто ритуальное по поводу предстоявшего умерщвления ненавистных землян, то ли проводили митинг.

В любом случае им было не до нас.

Скрываясь с задней стороны лачуг, мы двинулись в обход селения. Словно две тени, лавировали посреди воняющих мусорных куч и хозяйственных построек, напоминавших длинные сараи.

Хижина седого выделялась размерами - она была раза в два больше остальных. В ней, как и в прочих жилищах, царили тишина и темнота.

- Ну что, вперед? - Диана глянула на меня вопросительно.

- Вперед, - согласился я, - даже если вещей не найдем, хоть напакостим тому седому засранцу.

"Какое счастье, что у них нет сторожевых животных вроде собак - подумал я, подсаживая Диану в окошко, - а также решеток, оконных стекол и охранной сигнализации".

Расположенная в задней части дома комната, куда мы попали, напоминала склад обезумевшего скопидома. Должно быть лесное племя вело кое-какую торговлю с людьми и все, показавшееся ему ценным, седой абориген прибирал к рукам. Тут был новенький стереовизор, несколько ящиков прохладительных напитков, куча всякого хлама вроде кастрюль, фарфоровых собачек и лазерных ручек, а в углу стояли лыжи для прыжков с трамплина.

Интересно, что хозяин собирался с ними делать?

Осматривались мы поначалу на ощупь, а потом отыскали универсатор и использовали его как фонарик. Помогло это мало, наших вещей тут не было, а пригодиться мог разве что огромный мясницкий нож.

Прихватив его, мы направились в следующую комнату. Она оказалась жилой, и у стены, на широком столе, преспокойненько возлежали наши рюкзаки и прочие вещи, не было только парализатора. А на самом видном месте красовался артефакт, привезенный мной с Земекиса.

Диана уставилась на него с подозрением.

- Это еще что такое? - спросила она. - Что-то я не видела у тебя такой штуки...

- Это лечебный прибор, - во мраке врать легко - никто не увидит, что ты краснеешь. - У меня некоторые проблемы с желудком, вот врач и предписал таскать эту штуку с собой.

- Мда? - судя по всему, мне не поверили. - Хотела бы я взглянуть на этого врача.

С улицы долетел возмущенный, быстро удаляющийся вопль. Потом он смолк, а на смену пришел рев разъяренной толпы. И вот он-то как раз приближался.

- Похоже, хозяева заметили наше отсутствие, - сказал я, невозмутимо вешая рюкзак на спину, - что-то подсказывает мне, что сейчас они будут очень сердиться.

- Пора драпать, - сделала вывод Диана. - Пойдем на восток, этого от нас точно не ждут.

- А может, затаимся прямо тут? - предложил я. - Вряд ли нас будут искать в жилище "командира".

Вопли и верещание, пронизанные гневом и яростью, слышались совсем близко. Но их перекрыл новый звук, пришедший сверху - мощный, размеренный рокот.

- Это еще что? - удивился я.

- Зелаврианцы, - лицо Дианы отразило досаду. - Их тут еще не хватало.

Хустуриты перестали вопить, а когда заорали вновь, то в верещащих голосах возник страх. Аборигены явно решили, что люди явились наказать их за плененных соплеменников.

- Сейчас им не до нас, пошли! - и я полез в окно. - Эх, пистолет бы мне.

- И не мечтай, - Диана выбралась из хижины вслед за мной, и мы дружно припустили к лесу. За нашими спинами кричали хастуриты, а сверху на деревню опускалось нечто большое, по домам шарили лучи прожекторов.

- И чего жабам тут понадобилось? - спросил я, когда мы достигли зарослей и остановились передохнуть. - Неужели они нас засекли?

- Не думаю, - отозвалась Диана. - Скорее всего, просто стремятся лишить нас любой возможной помощи...

Летательный аппарат поднялся, завис над деревней, словно тяжелая грозовая туча. Лучи прожекторов казались застывшими молниями. Потом машина зелаврианцев резко ушла вверх, а между домами вспухло, рванулось в стороны облако бушующего алого огня.

- Вот дьявол! - я бросился на землю, попутно сшибая засмотревшуюся на взрыв спутницу.

Горячее дуновение пронеслось над нами, ероша волосы на затылке, колыхнулись стволы деревьев, затрещали кусты. А затем все перекрыл рев пламени - горели хижины аборигенов.

- Слезь с меня, - полузадушенно сказала Диана, и я поспешно отполз в сторону.

Мы некоторое время глядели на пожар, а потом развернулись и пошли прочь. Погони можно было не бояться.

- Зелаврианцы, наверное, просто спросили - люди в деревне есть? - предположил я. - А перепуганный "командир" ответил - нет. И жабы решили не оставлять свидетелей...

На душе было погано до невозможности. Из-за меня погибло несколько сотен разумных существ. Даже оттого, что они перед смертью проявили ко мне враждебность, не становилось легче.

А ведь были еще и пассажиры "Денеба"!

Кто же я такой, что за тайны хранит моя память? Стоят ли они того, чтобы ради них кто-то расставался с жизнью? Может быть проще всего повеситься на ближайшем суку или воткнуть мачете в сердце?

Обуреваемый подобными мрачными мыслями, я брел за Дианой, на этот раз взявшей на себя роль лидера. Где-то часа через полтора она объявила привал, больше по велению воющих от голода желудков, чем по требованию усталых ног.

Проголодались мы здорово и поначалу жевали молча.

- А ты отлично дерешься, - сказал я, утолив первый голод, - особенно для дизайнера...

Диана немного смутилась.

- Ну, у нас на Чезарини всех учат сражаться... - сказала она не очень уверенно, - и оружием владеть. Там если ты не можешь за себя постоять, то тебя мигом сожрут...

Животный мир Чезарини, насколько я помнил, в самом деле отличался изрядной агрессивностью, вот только чем приемы рукопашного боя смогут помочь в схватке с ядовитой мелкой тварью или с хищником длиной метров в пять? К тому же она точно знала, куда бить, чтобы лишить хастурита сознания, прекрасно представляла, где у него уязвимые точки...

Что-то тут было не так. Но лезть с расспросами и уточнять я не стал. Если у меня есть свои тайны, то почему я буду отказывать Диане в праве что-то скрывать?

Да и время для открытия правды было не самое лучшее. Как и место.

Закончив есть, мы тоскливо поглядели друг на друга. Вставать и топать сквозь темный лес не хотелось, но иного выхода, похоже, не было.

- Надо идти, - взял я на себя инициативу. - Кажется, тут недалеко...

- Ага, - проворчала Диана, - всего-то пара тысяч километров...

***

- Интересно, - сказал я, выглядывая из-под кустов, под которыми, как под навесом, мы прятались от любопытных взглядов сверху. - Это ведь не модуль и не большой десантный бот.

Шел третий день после бегства из сожженной деревни, и зелаврианцы множество раз тревожили нас своим вниманием. Но такую машину я видел впервые - небольшая и изящная, она напоминала стрекозу, только вместо крыльев трепетал широкий полупрозрачный купол.

- Они пустили в дело все, что имеют, - Диана тоже посмотрела вверх. - Это, наверное, разведывательный аппарат...

- Вот бы нам такой, - вздохнул я. - Несколько часов полета, и мы у своих.

Мы посмотрели друг на друга. Похоже, одна и та же безумная мысль пришла нам в головы одновременно. Но вместе с ней явилась куча сопутствующих сомнений.

- У нас же нет оружия, только копья, - это сказала Диана. - И сколько народу внутри, не знаем.

- И что у жаб за система управления? - а это проговорил я. - Мы в ней не разберемся.

Дав таким образом самоутвердиться здравому смыслу, мы дружно запихали его подальше, вооружились авантюризмом и принялись готовить операцию. Для начала натаскали веток и разожгли костер.

Весь расчет был на то, что столб дыма заметят с того крохотного летуна. Явись сюда десантный бот или модуль, нам оставалось бы только драпать, надеясь на удачу. А в том, что зелаврианцы захотят узнать, откуда дым, сомнений не было.

Место для костра мы выбирали очень тщательно. Приземлиться здесь можно было единственным образом, а вокруг простирались заросли высоких и густых кустов, вроде тех, в которых мы оказались после посадки на планету.

- Ну, поджигай, - сказала мне Диана. Зажигалка, входившая в комплект для потерпевших бедствие, взятый со спасательной шлюпки, щелкнула. Сложенные шалашом ветки послушно задымились.

Убедившись, что все горит, как надо, мы укрылись в кустарнике.

Костер потрескивал, дым поднимался к небесам, где с ним принимался играть ветер. Он разрывал серый столб на клочья и растаскивал в стороны.

- Ну, где они? - бурчала Диана, с надеждой поглядывая вверх. - Когда не надо, табунами над головой шастают, а как потребовались, так их нет.

Негромкий шелестящий звук пришел с востока, а вслед за ним явился тот самый аппарат, который мы видели час назад. Метнувшись над кронами, он завис на месте.

Мы затаили дыхание.

Громадная механическая стрекоза медленно поплыла вниз. Из днища со скрежетом выдвинулись посадочные опоры, затрещал кустарник.

- Ну, вперед, - шепнул я Диане, ощущая, как рука, сжимавшая древко копья, стала скользкой от пота.

Толстый бок "стрекозы" раскрылся, и через отверстие выбралась невысокая сутулая фигура. Зелаврианец держал в лапе что-то вроде пистолета из пупырчатых трубок, а наряжен был в очень толстый комбинезон. Из него торчала желто-зеленая голова с выпуклыми, влажно поблескивающими глазами.

План действий мы разработали заранее, по нему я должен был заняться оставшимися в летательном аппарате типом. Диане доставались выбравшиеся наружу твари, при этом мне надлежало вступить в дело первым.

Если честно, то бесшумным мое передвижение через кусты назвал бы только глухой. По моим ощущениям, я трещал ветками, будто отряд пьяных носорогов. Но, к собственному удивлению, остался незамеченным.

Когда моя решительная физиономия возникла в отверстии зелаврианского "люка", то сидевший внутри пилот выпучил глаза, сделав их размером с мячи для тенниса. Из груди его вырвался крякающий звук, а лапа потянулась к поясу.

Я спешно ткнул копьем.

Прочный на вид комбинезон промялся, точно фольга, и не защитил хозяина. Острый наконечник вошел в его грудь на добрую ладонь. Зелаврианец дернулся, захрипел, из пасти его полилась кровь, очень темная, почти черная...

Откуда-то сбоку долетел крик. Обернувшись, я увидел второго зелаврианца. Он выглядел донельзя расстроенным, а оружие в его лапе смотрело точно на меня.

- Ой! - сказал я и прыгнул в сторону.

Приземлился я неудачно, удар вышиб из груди весь воздух, а на локте, должно быть, образовался приличный синяк. Но самое главное, что энергетический сгусток, вылетевший из "пистолета" зелаврианца, пролетел мимо, угодил в совершенно неповинное дерево и с легкостью пережег ствол.

С решительным гулом дерево начало падать. К счастью - в сторону.

Второй раз выстрелить враг не успел. За спиной зелаврианца из кустарника поднялась Диана, резко махнула рукой. Глаза представителя враждебной расы выпучились, а из груди вылезло нечто острое, блестящее.

Копье пробило его насквозь.

- Ты как, цел? - спросила она, с беспокойством глядя в мою сторону.

- Цел, - ответил я, поднимаясь на ноги и щупая пострадавший локоть. - Хотя кое-какие части тела ушиб...

- Ничего, заживет, - Диана вытащила из лапы трупа причудливое оружие и принялась его разглядывать. - Тащи сюда второе тело, а то для троих места в кабине будет маловато...

Несколько минут я провозился с ремнями, удерживавшими в кресле мертвого зелаврианца. Он оказался удивительно легким. При почти человеческом росте весил не больше сорока килограммов.

- Ну что, осталась ерунда? - спросил я, усаживаясь на освободившееся место. - Понять, как управлять этой штукой.

- Надеюсь, что не силой мысли, - Диана заняла место рядом.

Сиденья были неудобные, рассчитанные никак не на человеческую задницу. Я чувствовал себя так, словно расположился на очень узком вытянутом горшке. Пульт, выглядевший загадочно, как улыбка Джоконды, оптимизма не прибавлял.

- Хмм... надо что-нибудь нажать, - предположил я, рассматривая десятки сенсоров.

- Твое предложение на редкость оригинально, - Диана фыркнула. - Для начала хотя бы закрой люк. А то если взлетим так, будет дуть.

Глава 7

Сенсоры глядели на меня как глаза чудовища, и в их взгляде явственно чувствовалась ехидца. Внезапно разозлившись, я решительно ткнул пальцем в один, над которым мерцал желтый огонек.

Люк бесшумно закрылся.

- Хо-хо! - я с торжеством посмотрел на спутницу.

- Браво, - сказала она с фальшивой улыбкой. - Давай взлетай.

Рукоятка, похожая на обыкновенный джойстик, предназначалась для управления движением, но вот на то, какой именно сенсор запускает двигатель, указаний не было. Пока мы размышляли, ожил черный динамик, вделанный в самую середку сенсорной панели. Сначала он захрипел, а потом из него полились звуки, похожие на стрекочущий кашель. С нами кто-то пытался поговорить.

- Гм, еще бы понять, чего он хотел... - сказал я, когда динамик замолк.

- Узнать, как у нас, то есть у них дела, - Диана мотнула головой в ту сторону, где среди кустов остались трупы.

Динамик разразился очередной порцией звуков.

- Как бы его выключить, - я нахмурился, - а то на нервы действует, сосредоточиться не дает...

- Очень просто, - и Диана без тени сомнения двинула по динамику кулаком. Тот растрескался, голос пропал.

- Ничего себе, - склонность моей спутницы к силовым решениям могла вызвать уважение, если бы не наводила на нехорошие подозрения.

- Ладно, будем экспериментировать, - сказал я и ткнул в сенсор, который глянулся мне больше всех.

Что-то хрустнуло, треснуло, летательная машина ухнула на метр вниз.

- Так, понятно, - бодрость в моем голосе была фальшивой, словно вставной зуб, - убрали опоры... Ну ничего, и без них обойдемся.

Успехом увенчалась третья попытка. После нажатия на большой красный сенсор зелаврианский аппарат вздрогнул, раздался шелестящий звук, словно с большой скоростью терлись друг об друга два винта, и мы очень медленно поплыли вверх.

- Ага, летим! - обрадовался я, глядя, как лес постепенно уходит вниз.

За управляющую рукоятку я взялся только после того, как мы поднялись над верхушками деревьев. В стороны, сколько хватало взгляда, простирался ковер джунглей, над ним нависала чаша неба. Солнце, похожее на диск из полированного нефрита, пряталось в облаках.

- Ну что, полетели? - сказал я и дернул рукоятку вперед.

Нас вдавило в кресла. Аппарат зелаврианцев мчался так, словно им выстрелили из пушки. А поскольку моя рука слегка подрагивала, то нас бросало из стороны в сторону. Должно быть, мы напоминали ударившуюся головой стрекозу, которая никак не вспомнит, куда ей лететь.

- Не знала, что ты такой лихач, - восхищенно сказала Диана, когда мы только чудом не врезались в стаю каких-то летучих созданий.

- Да я и сам не знал.

Мы летели на север. Внизу проносился необъятный, громадный лес. Словно голубые раны на его зеленом мохнатом теле мелькали речушки, один раз показалась и тут же пропала исполинская водная артерия шириной в несколько километров. Очень хорошо, что нам не пришлось через нее переправляться.

Пару раз мы видели поселки аборигенов. Минут через пятнадцать лета далеко на востоке показались горы, старые и оплывшие, похожие на цепочку исполинских курганов.

- Интересно, а это что такое? - спросила Диана, глядя на багровый огонек, возникший на нижнем краю вделанного в приборную панель диска из матового стекла. Огонек неспешно полз вверх.

- Похоже на информационную панель сканера, - предположил я, - и если верить ей, то нас догоняют...

- Увеличь на всякий случай скорость. Вряд ли это мчится голубь мира.

Мы полетели еще быстрее. Огонек на панели остановился, а потом вновь пополз вверх, только чуть медленнее. Похоже, нас преследовала куда более скоростная машина.

- Вот дьявол! - сказал я напряженно. - Знать бы, что это.

- Узнаешь, - мрачно пообещала Диана, - ого, в нас стреляют...

От большого огонька отделился второй, поменьше, и пополз вверх с неприятной резвостью. Я бросил машину в сторону, затем в другую, но ракета двигалась за нами как привязанная.

- Может быть, сесть? - предложила Диана.

- Не успеем, - ответил я. - Для посадки придется останавливаться. А остановимся - тут нам конец и настанет. Попробуем кое-чего другое.

Малая отметина почти достигла центра круга, когда я резко рванул машину вверх. Нас вдавило в сиденья, а снизу в поле нашего зрения вплыла ракета. Ее сканеры потеряли нас, и она тупо перла вперед, без цели и смысла.

Через десять секунд сработал механизм самоликвидации. Над лесом распустился красивый огненный цветок взрыва, корпус нашей "стрекозы" пронзила легкая вибрация.

- Боюсь, что одной ракетой он не ограничится, - сказал я.

- Ура! - завопила вдруг Диана. - Мы долетели, долетели!

Лес под нами поредел, возникли квадраты распаханных полей, ленточки дорог. Глазам явилось первое селение, выглядевшее с высоты игрушечным, составленным из ровных белых кубиков.

Наш преследователь приостановился - обозначавший его огонек начал сползать к нижнему краю диска. Одно дело - уничтожать аборигенов, до которых никому нет особого дела, а совсем другое - с пальбой вторгнуться в воздушное пространство населенного людьми района.

Первое Федерация, скорее всего, простит, а вот второе - вряд ли.

За первым поселком возник второй, а вскоре показалось море. По его лазурной поверхности бегали тысячи зеленоватых бликов, неспешно катились пологие волны. Мы развернулись и полетели вдоль побережья. Сесть можно было в любом месте, но хотелось добраться до крупного города, желательно поближе к космопорту.

- Ох, скорее бы уж выбраться их этой штуки, - сказала Диана, ерзая, точно пониже спины ее кусали муравьи, - а то чувствую себя так, словно сижу на одном из устройств, придуманных для пытки...

- Терпи, немного осталось, - подбодрил я спутницу. - А вот и город.

До сих пор вдоль побережья тянулась сплошная полоса отелей - бунгало, стоявшие у кромки пляжей, утопавшие в зелени белые корпуса, теннисные корты и ограничивающие купальную зону яркие буйки.

Но теперь мы, судя по всему, добрались до центра громадной зоны отдыха. Город выглядел не очень большим, а строили его по четкому плану. Улицы пересекались строго перпендикулярно, создавая впечатление огромной и загроможденной шахматной доски.

Но насладиться зрелищем я не успел. От земли к нам метнулась целая куча ракет.

- Ой! - только и успел сказать я, дергая летающую машину в сторону.

Но в этот раз нам повезло меньше. Одна из ракет пронеслась совсем рядом, зацепив мерцающую полусферу над нашими головами. На приборной панели тревожно замигали огоньки, и мы начали терять высоту.

- Да, тут зелаврианцев ждали, - сказала Диана. - И вовсе не с хлебом и солью. А сбили нас!

- На этой штуке не написано, что внутри сидим мы, а не парочка агрессивных жаб, - я вертел рукояткой управления, пытаясь направить наш полуполет-полупадение так, чтобы мы сели на ровном месте.

С гулом и скрежетом, грацией напоминая вообразившую себя орлом корову, мы хряпнулись на лужайке посреди небольшого парка. Двигатель чихнул несколько раз и заткнулся.

- Фух! - я вытер со лба честный трудовой пот. - Не чужие, так свои гадость сделают.

- Это точно, - согласилась Диана. - Чего уселся? Думаешь, нас оставят в покое? Сейчас сюда явится местная полиция - брать в плен зелаврианских шпионов.

- Что-то мы на жаб не больно похожи. Это сразу видно...

- Это тебе видно, - она вздохнула, поражаясь моей беспросветной тупости. - А попробуй, докажи это полиции. Придется рассказывать, кто мы такие, откуда взялись и где добыли этот аппарат. А ведь нам могут запросто не поверить и на время разбирательства упечь за решетку. Оно тебе надо?

Стоило признать, что Диана говорила разумные вещи. Полицейские соображают не очень, а уж местные стражи порядка, привыкшие заниматься разве что мелким воровством, и вовсе, наверное, лишились остатков здравого смысла, когда к планету пришлепал боевой крейсер Зелавра.

Ладно, хоть зенитное прикрытие сумели организовать. На нашу голову!

Мы спешно выбрались из нутра летающей машины. После нескольких часов пребывания в неудобном кресле седалище ныло, а ноги затекли. Хотелось отойти куда-нибудь в тенек и полежать.

Но времени на это не было - издалека доносился вой полицейских сирен.

- Вот дьявол, - сказал я, решительно направляясь в противоположную от них сторону. - Никакого покоя в этой жизни.

- После смерти отдохнешь, - оптимизм из Дианы просто бил ключом.

Минут пятнадцать мы плутали по кривым и пустынным дорожкам, пока не добрались до металлической ограды. На наше счастье, кто-то гостеприимный проделал в ней ворота.

- Что думаешь делать дальше? - спросил я, когда мы оказались на улице. Немногочисленные прохожие бросали на нас удивленные взгляды - настолько грязные и замученные люди на Химавате попадались редко. - Отдых твой сорвался, судя по всему...

- Не знаю, - Диана пожала плечами, - путевка сгорела в космосе, вместе с обратным билетом. Можно, конечно, отыскать тот курорт, я должна быть у них в списках... Но после всего этого и отдыхать особенно не хочется...

Да уж, вслед за такими потрясениями вообще заречешься отдыхать!

- А у тебя какие планы? - спросила она.

- Долгосрочные зависят не только от меня, - уклончиво ответил я. - А ближайшие просты: принять душ, поесть и как следует выспаться.

- О, в этом я с тобой солидарна. Осталось только найти место, где все это можно будет осуществить.

И мы отправились на поиски гостиницы. Они увенчались успехом буквально через двадцать минут.

- Э, ага, ой-ой-ой, - недоуменно сказал администратор, узрев нас. После нескольких дней, проведенных в джунглях, трудно выглядеть презентабельно, поэтому я его не винил. - Вы беженцы?

Мозги у меня в башке задвигались - похоже, зелаврианцы не удержались и разрушили несколько человеческих поселений.

- Да, - сказала Диана, сообразившая быстрее меня. - И нам нужен номер на двоих.

- Вашу карточку.

Получив предоплату, администратор стал несколько любезнее и даже одарил нас улыбкой.

- Третий этаж, налево от лифта, - сообщил он, - багажа, как вижу, у вас немного...

Рюкзаки, болтавшиеся на наших плечах, выглядели так, словно ими играли в футбол, и обозвать их гордым словом "багаж" я бы лично не рискнул.

- Попробуем обойтись без носильщика, - сказал я, и мы потащились к лифту.

Номер нам достался просторный, как спортивный зал. Окна украшали бело-бежевые занавеси, а на полу валялись коричневые и рыжие шкуры невезучих представителей местной фауны.

- В душ я первая! - поспешно сказала Диана.

- Конечно, - спорить я не стал, а уселся на кровать и включил стереовизор.

Передавали новости. Для начала я узнал о том, что пожары в подвергшемся нападению селении Картадора погашены, и что туристы из разгромленных отелей эвакуируются в столицу планеты, город Парадиз.

Ага, вот откуда беженцы! И вот где мы находимся!

В душе плескала вода, Диана что-то напевала, громко и немузыкально, а я внимал бодрому голосу диктора, который сообщил, что час назад из подпространства вышел линкор Военно-Космических Сил "Поллукс-56" и что наглые зелаврианцы готовятся к тому, чтобы дать деру.

Да уж, крейсеру класса "Вулкан" не тягаться в мощи с линейным кораблем.

Уф, хотя бы одной проблемой станет меньше. Жабы хоть на время будут вынуждены прекратить охоту за мной.

Преисполнившись оптимизма, я сделал звук погромче и принялся изучать помещение в поисках укромных уголков. У меня не имелось уверенности, что Диана не захочет вновь пошарить в моих вещах, и я намеревался сделать все, чтобы моя земекисская находка не попала к ней в руки.

Что-то подсказывало, что в неказистом и непонятном приборе - ключ к моему прошлому, а может быть - и к будущему.

Укромных мест нашлось достаточно, но большинство я отверг по причине того, что они придут в голову любому, вздумавшему обыскать номер. Какой смысл прятать там, где будут смотреть?

Поэтому непонятная штуковина с рукояткой от армейского излучателя упокоилась в небольшом, вделанном в стену баре, за двойной шеренгой бутылок, представлявших весь спектр известного людям спиртного.

Более дурацкое место для тайника придумать трудно.

Когда Диана вышла из душа, я лежал на кровати, лениво переключая каналы стереовизора.

- Теперь твоя очередь, - сказала она. - А я пока закажу ужин. Ты как, доверяешь моему вкусу?

- Вполне, - сказал я и отправился мыться.

***

Если честно, то такого волнения я не испытывал ни разу в жизни. По крайней мере, в той ее части, которую помнил. Хотя, казалось, чего особенного в том, чтобы позвонить? Но я сидел в нерешительности минут пятнадцать. Номер, который я узнал на Новой Америке, может принадлежать кому угодно, но тот, кто ответит мне, наверняка знает что-либо о том, кем я на самом деле являюсь.

Как-то не хотелось в этом признаваться, но я просто боялся открыть дверь в прошлое, узнать правду о себе.

В номере я оставался один, Диана после плотного завтрака отправилась "погулять по магазинам". Я ее понимал - после бегства с "Денеба" она лишилась тех мелочей, без которых женщина просто не может жить.

Ладно, сколько можно оттягивать? Все равно рано или поздно придется узнать правду! Я тряхнул головой и решительно потянулся к универсатору. Номер я помнил совершенно точно, до последней цифры.

Соединение прошло, потянулись гудки. Сначала никто не отвечал и я уже собрался прервать вызов, когда раздался щелчок и глубокий баритон сказал:

- Слушаю вас.

- Добрый день, - я облизал пересохшие губы, - это Александр Мак-Нил.

- Откуда вы узнали этот номер? - голос стал угрожающим. - Зачем вы выдаете себя за другого? Нам известно, что Александр Мак-Нил погиб!

- Мне удалось спастись, - я говорил торопливо, боясь, что неведомый собеседник прекратит разговор. - А номер ваш я узнал на Новой Америке.

- Да? - судя по всему, обладатель баритона был немало удивлен. Я бы тоже изумился, позвони мне человек, несколько дней назад превратившийся в развеянные по космосу молекулы. - Хмм... Вы где сейчас?

- В Парадизе.

- Очень хорошо. Мы ждем вас через час. Запоминайте адрес - улица Седьмая Морская, дом тринадцать, этаж два, офис сорок семь. Все понятно?

- Э, ну да, - ответил я, хотя понимал не особенно много. Они меня ждут, но зачем? Чтобы вручить мне медаль "За доблесть и героизм "? Или чтобы банальным образом прострелить мне башку?

Оба варианта меня не воодушевляли.

Но делать было нечего, сказав "А" говори и "Б". В моем случае это означало, что, позвонив, не отказывайся от приглашения. Я извлек из тайника земекисскую добычу - оставлять ее я побоялся - и вышел из номера.

На улице моросил дождик, над морем висела отливавшая зеленью радуга.

Поймав такси, я назвал адрес и мы бодро покатили в западном направлении. Парадиз выглядел нереально чистым и красивым, точно являлся не городом, а иллюзией, призванной услаждать взгляды туристов, слетевшихся сюда со всей Федерации.

В определенном смысле так оно и было.

Седьмая Морская улица протянулась по самой окраине, с одной ее стороны шелестели листвой деревья небольшого парка, а с другой расположились одинаковые безликие строения - коробки из стекла и бетона. При их возведении следовали одному принципу - функциональности, а о красоте не думали совсем.

Все понятно - район не предназначался для туристов.

Я отпустил водителя и отправился на поиски дома номер тринадцать. Задача оказалась решена в пять минут.

Решительно вздохнув, я шагнул внутрь. Дремавший в будочке негр-охранник лениво глянул на меня, но ничего не сказал, даже не поинтересовался целью моего визита. На менее благополучной в криминальном плане планете такого нельзя представить даже в страшном сне.

В здании было довольно пустынно, и шаги мои неприятно отдавались в длинном коридоре второго этажа. Я проходил мимо дверей, отличавшихся друг от друга в основном цифрами: 31, 32, 33...

На некоторых висели вывески - "Адвокатская контора Линь Ли Дяня", "Добрая (ну и шутка!) стоматология", "Предприятие "Гранд" и тому подобное. Но под номером сорок семь все было девственно чисто.

Когда я остановился перед ней, краем уха уловил шум за спиной. Обернулся, но коридор оказался пуст. Списав все на расшалившиеся от волнения нервы, я постучал.

- Войдите, - сказали изнутри. Я не замедлил воспользоваться приглашением.

Напротив двери, за широким и длинным столом, расположился светловолосый, довольно молодой мужчина. Взгляд у него был пристальный, цепкий, а руки прятались под столешницей.

- Закройте дверь, - велел блондин, - проходите, садитесь...

Я прошел к столу, уселся на стул и только после этого заметил второго. Он стоял у стены так, чтобы остаться незамеченным для вошедшего. Этот выглядел гораздо старше, лицо его покрывали морщины.

- Ну что? - спросил блондин, глядя мимо меня.

- Это он, - тем самым баритоном, который я слышал по телефону, отозвался морщинистый, - или очень похож... Настолько похож, что в подделку верится с трудом.

Ага, морщинистый меня знает. А вот знаю ли я его? Может быть, я должен виснуть у него на шее с воплями "дорогой дядюшка, как я счастлив тебя видеть!", а моя нынешняя сдержанность воспринимается подозрительно?

Но, судя по тому, что мои собеседники расслабились, пока я все делал правильно. Пожилой отклеился от стены и подошел к нам, а блондин положил руки на столешницу. В одной из них оказался импульсный пистолет.

- Ничего удивительного, Найджел, - усмехнулся морщинистый, перехватив мой изумленный взгляд, - сам знаешь, какие сейчас времена... ФРУ постоянно перебегает нам дорогу, военная разведка путается под ногами... Думаешь, тебя ради развлечения отправили не прямо на Землю, а сюда, на Химават?

- Нет, не думаю, - ответил я абсолютно честно, пытаясь скрыть охватившее меня волнение: "Найджел! Совсем не Александр! Вот каково мое имя! А что там с фамилией? Может быть, я и не Мак-Нил?".

- Ты как-то странно выглядишь, - заметил морщинистый, внимательно разглядывая меня, - хотя после того, что ты пережил в последнее время, это неудивительно... Надеюсь, ты не привел с собой "хвоста"?

- Нет, - уверенности в этом у меня не было. О том, не следит ли кто за мной, я думал в последнюю очередь.

- Хорошо, - морщинистый кивнул, - понимаешь, что последнее сообщение, которое мы отправили, содержало информацию о твоей гибели... Теперь придется оправдываться... Надеюсь, по дороге ты не потерял "молнию"?

Его склонность резко менять тему беседы сбивала меня с толку, а уж последний вопрос и вовсе поставил в тупик. Про "молнию" чего-то бормотал тот гангстер на Земекисе, но с тех пор я так и не выяснил, что это такое.

- Э... - они оба смотрели на меня с изумлением и подозрением - я слишком долго тянул с ответом.

Дверь распахнулась, с грохотом ударилась о стену. В дверном проеме объявилась темная человеческая фигура. Излучатель в ее руках выплюнул раскаленный луч. Блондин крикнул от боли, но успел выстрелить в ответ. Импульс из его пистолета угодил в стену. Та пошла трещинами, словно от мощного удара.

- Это подстава! - рявкнул морщинистый, лицо его исказилось.

Я не нашел ничего лучше, чем свалиться на пол и замереть. По другую сторону стола мешком брякнулся блондин. Лицо его было белым, а луч, судя по дырке в черном костюме, угодил в правую часть груди, чуть ниже ключицы. Из раны толчками выплескивалась кровь.

Раздалось шипение, запахло горелым. Агрессивный гость, похоже, зацепил лучом что-то из мебели. По помещению поползли кубы дыма.

- Вот дьявол, - сказал я, оглядываясь. Любитель пострелять укрылся за стеллажом в стороне от двери. Когда на мгновение показалась его голова, я изумленно присвистнул - лицо непрошеного визитера скрывала маска из темной ткани, украшенная прорезями для глаз. Морщинистый отстреливался откуда-то из глубин помещения, его мне видно не было.

В голову пришла мысль, что пока они заняты друг другом, наступил отличный момент, чтобы удрать. Я подобрался, вскочил и ринулся к двери. Импульс едва не зацепил меня, за стеллажом сверкнуло. Крик морщинистого я услышал уже в коридоре. Судя по звучавшей в нем боли, хозяин излучателя не промахнулся.

Понимая, что в длинном коридоре я представляю собой отличную мишень, я мчался со скоростью охотящегося гепарда. Свистел воздух в ушах, мелькали двери, но в меня так и не выстрелили - то ли я мало интересовал загадочного незнакомца в маске, то ли в схватке он получил рану ...

В любом случае я невредимым влетел на лестничную площадку. Спустился до первого этажа и только в вестибюле остановился, чтобы перевести дыхание. Охранник все так же дремал в будочке. Темное лицо выражало максимальную степень безмятежности.

Да уж, неприятный его ждет сюрприз, когда найдут трупы.

Я вовсе не собирался участвовать в шоу под названием "расследование убийства" и поспешно вышел на улицу. Охранник проводил мою встрепанную и тяжело дышащую персону равнодушным взглядом.

Интересно, как они тут с таким отношением к безопасности все друг друга не поубивали?

Такси мгновенно ответило на вызов. Через пять минут я трясся в его нутре, время от времени оглядываясь. Но никакого "хвоста" не было, а не заметил бы его на пустых улицах Парадиза разве что ребенок.

Кто же, черт возьми, те люди, разговор с которыми столь безжалостно прервали? Я явно работаю с ними в одной конторе. Но в какой? Не во ФРУ и не в военной контрразведке. Что у нас остается? На ум приходит только Служба Экстремальной Социологии, самая таинственная из секретных служб, почти мифическая организация...

Достоверно о ней не было известно ничего, даже сам факт ее существования никогда официально не подтверждался. Приятно было тешить себя мыслью, что я причастен к СЭС, но более вероятно, что я трудился на разведку какой-нибудь корпорации и занимался банальным промышленным шпионажем.

А в Смешанный сектор отправился за каким-то хитрым устройством под названием "молния", которое вдруг понадобилось мафии, зелаврианцам и еще кому-то - тип в маске не походил ни на гангстера (да те просто не успели бы добраться до Химавата), ни на разумную жабу...

Версия выглядела правдоподобной, вот только легче мне не стало. В любом случае, все оставались уверены в том, что "молния" находится у меня, а моя шкура числилась в качестве ценного приза в довольно кровопролитном соревновании. А мои работодатели либо оказались выведены из игры, либо просто не могли на меня выйти, а сам я не помнил, кто они и где их искать...

Да уж, бодрости понимание ТАКОЙ ситуации не добавляет!

Невеселые размышления прервал только приезд в гостиницу. Я спешно выбрался из такси - нужно было предупредить Диану о том, что я отбываю, а потом резво делать ноги в сторону космопорта.

Скорее всего, его работу восстановили.

Открыв дверь номера, я замер с раскрытым ртом. Впечатление было такое, словно тут поработала команда очень неаккуратных грабителей. Все шкафы оказались выпотрошены, в центре комнаты кучкой лежали выкинутые вещи.

- О, - только и смог сказать я, глядя на этот разгром.

Как здорово, что я не оставил в номере прибор с Земекиса!

Совершенно автоматически я перешагнул порог и закрыл дверь. По делу нужно сообщить о произошедшем администрации отеля. Но подобный шаг привлечет ко мне внимание стражей порядка. А связываться с ними даже в качестве пострадавшего мне не хотелось.

Похоже, что бежать придется прямо сейчас. А как же Диана, судя по всему, еще не вернувшаяся из похода по магазинам? Что, бросить ее, так ничего и не сказав? Как-то это нехорошо...

Но делать в номере в любом случае было нечего. Я вышел, вывесил табличку "Не беспокоить" и аккуратно запер дверь. Чем позже о случившемся разгроме узнают, тем лучше.

Спустившись на первый этаж, я подошел к стойке администратора:

- Будьте добры конверт, листок пластика и ручку.

Администратор вопросительно посмотрел на меня.

- Хочу оставить записку спутнице, - пояснил я, - срочные дела, нужно уехать на несколько дней. На всякий случай заплачу на неделю вперед...

Последняя фраза развеяла все сомнения. Администратор улыбнулся, а после небольшой операции с моей идентификационной карточкой, счет на которой похудел на несколько сотен федей, выдал мне требуемое.

"Извини, но вынужден уехать, - написал я. - Номер оплачен на неделю вперед". На этом мои изыскания в эпистолярном жанре неожиданно застопорились. Диана мне очень нравилась, мы немало пережили вместе, и не хотелось вот просто так исчезнуть, разорвать только зародившиеся отношения.

Но я не мог даже оставить адреса, на который следовало писать. Не мог вспомнить планету, где обычно жил. Номер универсатора писать бесполезно - это средство связи внутри звездной системы, не дальше.

- Тысяча дьяволов! - выругался я и закончил письмо довольно расплывчатым обещанием : "Через год приеду проведать тебя на Чезарини. Алекс". Будь я девушкой, ни за что не поверил бы такому, а решил бы, что от меня просто хотят избавиться.

Но ничего лучшего в голову не пришло.

Через пятнадцать минут такси, за рулем которого сидел хастурит, очень похожий на "командира" из джунглей, везло меня по направлению к космопорту. Откинувшись на спинку сиденья, я напряженно размышлял, что делать дальше...

Имя "Найджел" вызвало в памяти точно тот же отклик, что и "Александр", то есть никакого. Кто я такой - по прежнему оставалось загадкой, которую мне до смерти хотелось разгадать.

Для этого следовало поскорее разбудить память. Как это сделать, я не знал. Лучшие в Федерации психологи обитали на Земле, и логика подсказывала, что нужно отправляться туда. Кроме того, морщинистый тип с Седьмой Морской улицы упоминал, что в конечном итоге я должен был оказаться в метрополии...

Так что на Земле я мог встретить людей, имеющих возможность мне помочь. Хотя бы объяснить, почему за мной гоняется столько народу, и что нужно сделать, чтобы избавиться от висящих на хвосте громил.

Против полета на прародину человечества было только одно - власти Земекиса наверняка отправили в Федерацию запрос по поводу выдачи гражданина по имени Александр Мак-Нил. Так что на Земле меня могли поджидать вежливые, но настойчивые люди с наручниками и быстрый корабль, следующий в Смешанный сектор.

Оставалось надеяться на неповоротливость бюрократической машины федерального правительства. Полученный запрос будут рассматривать не день и не два, изучать со всех сторон. Земекис в политическом плане слишком слаб, чтобы эффективно лоббировать свои интересы на Земле.

Пока дело дойдет до ордера на арест, я успею сделать все дела и затеряться где-нибудь в колониях. Или стать трупом, если кто-либо из рьяных преследователей окажется шустрее меня.

Но последний вариант имел шансы реализоваться в любом случае, куда бы я ни направился, так что к тому моменту, когда показались серебристые купола космопорта, я окончательно решил, что лечу на Землю.

***

Висевшая в космосе планета казалась голубовато-зеленым драгоценным камнем на куске черного с серебряными крапинками бархата. В этом зрелище не было ничего особенного, за одним исключением - именно здесь, на этом шарике некогда появилось существо под названием "человек".

Главная планета Федерации красовалась на стереовизоре в моей каюте и, разглядывая ее, я ощущал некоторое волнение. В причинах его трудно было разобраться - то ли я раньше жил здесь, то ли наоборот, никогда не был и предвкушал знакомство...

Первый вариант казался более вероятным.

Полет от Химавата прошел на удивление спокойно. Не болтался рядом зелаврианский крейсер, грозя распылить лайнер на атомы, никто не стрелял в меня и не пытался отравить. Знойные красотки не баловали меня вниманием, так что я отсыпался, отъедался и готовился к будущим передрягам.

В том, что они будут, я не сомневался.

- Дамы и господа, - голос капитана звучал мягко и проникновенно, - до посадки осталось пятнадцать минут. Просим вас принять лежачее положение, обо всех неудобствах тут же сообщайте стюардам. Мы рады, что вы выбрали наш рейс...

Я выключил стереовизор и бухнулся на кровать. За последние сто лет космические корабли стали куда как безопаснее, но аварии иногда случались, а чаще всего - при посадке. Так что излишнюю браваду лучше поставить в угол, хотя бы на полчаса.

Лайнер вздрогнул, как морское судно, вошедшее в бурное течение, затем выровнял полет. На мгновение навалилась перегрузка, но тут же исчезла - компенсаторные установки старались вовсю.

Потом все было тихо и спокойно. К тому моменту, когда дали разрешение на высадку, я почти уснул. А так пришлось подниматься, собирать вещи - за отсутствием таковых я справился быстро - и топать в направлении трапа.

Снаружи меня встретило голубое небо, набитое толстыми кучевыми облаками, и горячий, несущий сладкие запахи ветер. Насколько я знал, мы должны были сесть на Шри-Ланке, но пока от знаменитого острова, одного из прообразов рая, я видел только полоску зелени на горизонте.

Проверку документов я прошел быстро и без особенных сложностей. Судя по тому, что меня не арестовали, Федерация пока не сдала меня властям Земекиса. Биологический же осмотр отличался особой изощренностью, и это можно было понять. Власти метрополии скорее пропустили бы на Землю преступника, чем вирус или какого-нибудь паразита с другой планеты.

В зал ожидания я выбрался едва-едва живой. Ощущения были такие, словно меня вывернули наизнанку, хорошенько покопались во внутренностях, а потом вернули все на место.

Выйдя в пассажирский терминал, я оказался среди галдящей толпы и несколько оторопел, словно и в самом деле был туристом, прилетевшим на Землю из далекой колонии. Хотя причины для растерянности у меня были другие - я просто не знал, куда ехать. После некоторых раздумий я решительно направился в информационный центр космопорта.

Мне нужны психиатры, занимающиеся проблемами памяти. Единственный способ найти подходящего специалиста - поиск через МИС, Мировую Информационную Сеть.

Войти в МИС можно и через универсатор, но серьезный длительный поиск, которым я собирался заняться, с помощью наручного устройства проводить неудобно. Для этого куда лучше подходит стационарный терминал.

Информационный центр встретил меня приглушенным светом и мягким жужжанием вентиляторов. Рядами стояли глубокие кресла, увенчанные металлическими колпаками. Они напоминали древние сушилки для волос. Для входа в МИС достаточно одного контакта на лбу, но колпаки нужны, чтобы оператора ничего не отвлекало.

Оплатив полчаса связи, я уселся в одно из кресел. Пальцем нащупал сенсор на подлокотнике, и колпак мягко опустился мне на голову. Звуки и свет исчезли, на мгновение я оказался в полной темноте. Она тут же сгинула в яркой вспышке, перед глазами появилась эмблема МИС - дикобраз, разноцветные иголки которого закручивались в причудливые спирали.

Пальцы забегали по сенсорам. Интерфейс МИС создавал полное впечатление, что, перемещаясь от одного узла к другому, ты движешься. Набрав адрес поисковой системы, я ощутил, как лечу сквозь пронизанную алыми и оранжевыми вспышками тьму.

Поисковая система озадаченно мигнула, получив запрос, но через несколько секунд выдала результаты. Практикующих психиатров на Земле миллионы, но вот специалистов нужного мне профиля оказалось крайне мало - три десятка. Я покопался в их досье и выбрал доктора Гэ Хуна, обитающего в Пекине.

Ну вот, теперь я знаю, куда отправиться.

Шлем с разочарованным гудением отпустил мою голову, я вылез из кресла и зашагал к выходу из информационного центра.

***

С высоты Пекин выглядел лесом прямоугольных сверкающих колонн, окруженных громадной свалкой разноцветного мусора. Впечатление усиливали миллионы летательных аппаратов, кружившихся над городом подобно стае ворон над помойкой.

Над комплексом древних строений императорской резиденции, спрятанным под защитным полем, дрожал воздух. Дворец, разделенный на четыре части, казался игрушкой, принесенной на Землю гигантами.

Стратоплан на мгновение словно завис на месте, а потом стремительно ринулся вниз. Я невольно прикрыл глаза, слишком посадка напоминала падение. На космическом лайнере все выглядело наверняка еще страшнее, но там нервы пассажиров берегли.

Сели мы, тем не менее, мягко. Я выбрался из салона и по пандусу прошел в здание аэровокзала, а оттуда – к стоянке такси. Желтое кибертакси услужливо подняло передо мной дверцу. Забравшись внутрь, я проигнорировал просьбу указать адрес и позвонил в приемную доктора Гэ Хуна.

- Слушаю вас, - на виртуальном экранчике, повисшем над универсатором, появилось миловидное женское лицо.

- Я бы хотел записаться на прием.

- Что именно вас беспокоит? Вы не относитесь к числу постоянных клиентов, так что если ваш случай не отличается сложностью, то для вас будет куда проще и дешевле обратиться к другому специалисту...

Похоже, доктор Гэ Хун не страдал от недостатка пациентов! Еще не хватало, чтобы он послал меня подальше. В смысле, к другому специалисту.

- Тотальная амнезия, - сообщил я. - Это может быть интересно доктору с точки зрения его научных изысканий...

- Подождите, я свяжусь с вами через минуту, - секретарша доктора отключилась.

- Вот дьявол! - выругался я. - Сейчас, подожди ты...

Последняя фраза относилась к кибертакси, которое с упорством бьющегося в новые ворота барана повторяло "Укажите, пожалуйста, адрес". Универсатор тихо звякнул, я нажал кнопку соединения.

- Где вы находитесь? - поинтересовалась возникшая на экране секретарша.

- Здесь, в Пекине.

- Доктор примет вас завтра, в четыре часа. Как вас записать?

- Александр Мак-Нил, - это имя хоть и не было моим, зато хотя бы являлось полным. От настоящего я знал только кусочек.

- Будем вас ждать, - почти пропела секретарша.

- Хорошо, спасибо, - ответил я и обратился к кибертакси: - А ты, железная башка, вези меня в хорошую гостиницу.

- Адрес не существует, - холодно сообщил равнодушный голос. - Укажите, пожалуйста, адрес...

Да, живые водители в чем-то лучше электронных!

Глава 8

Лежа на кровати в гостинице, я переключал каналы стереовизора и размышлял, чем бы заняться. В прошлом у человека, оказавшегося в чужой стране, всегда была возможность посмотреть достопримечательности, попробовать какие-то блюда, которых ни за что не достать на родине.

Сейчас, в двадцать шестом веке, когда из-за хрупкости предметов древнего искусства реальные экскурсии запрещены, а виртуальную в Лувр или египетские пирамиды можно совершить прямо из дома, когда пекинскую утку легко попробовать на берегах Конго, а русские пельмени - в Южной Америке, такая вещь, как национальный колорит, канула в Лету.

Что-то интересное и необычное можно увидеть разве что на других планетах.

Так что почти сутки в Пекине мне предстояло бездельничать. Кое-какое время я потратил на то, чтобы найти в МИС информацию о человеке по имени "Александр Мак-Нил". Таковых на Земле оказалось пятнадцать, но никто из них ничем на меня не походил.

Искать по имени "Найджел" было бесполезно. Его носят сотни тысяч, если не миллионы людей.

Прогулявшись по магазинам, я приобрел небольшой кейс для вещей, а также новый импульсный пистолет. Поскольку разрешение на ношение оружия у меня имелось, проблем не возникло. Получить такой документ в метрополии тяжело, практически невозможно, а уж тот, кто ухитрился это сделать, должен быть чист перед законом, точно зеркало телескопа.

Стереовизор не показывал ничего интересного. Дебаты в парламенте Федерации по поводу предоставления гражданства аборигенам планеты Ирташ меня не заинтересовали, трансляция с соревнований по трехмерным шахматам и исторический фильм из эпохи освоения космоса вызвали зевоту.

Стереовизор обиженно мигнул и выключился. Опустив взгляд, я бездумно уставился на собственный костюм, небрежно висевший на спинке стула.

Ага, там же хреновина, привезенная с Земекиса! Я так и не узнал, что это такое, а в последние дни и вовсе забыл про нее. Почему бы сейчас, когда есть время, не поковыряться в ней?

Я вытащил артефакт из кармана. Как он включается, я уже знал, поэтому смело нажал на сенсор в задней части. Экран размером со спичечный коробок осветился, в нижней части появилась надпись "Параметры".

Я осторожно поэкспериментировал с разными сенсорами. После нажатия одного из них в центре экрана появилась моргающая надпись "Поиск цели!". На всякий случай я отвернул "локатор" непонятного прибора от себя. Надпись мигнула еще раз и тут же сменилась на "Цель захвачена!".

Интересно, какая? Я нацелил земекисскую находку в район двери номера. Кроме шкафа для одежды и зеркала на стене около нее ничего не было. Если это считать целью? Хммм...

Пожав плечами, я по очереди нажал несколько сенсоров. Прибор вздрогнул, экран пересекли полосы ряби. За дверью кто-то судорожно вскрикнул, потом раздался грохот, словно упало нечто большое и тяжелое.

- Вот дьявол! - сказал я с чувством, спешно отключая артефакт. Сделав это, я просто спрятал его под подушку и бросился к двери. Нужно было проверить, кто пострадал и как именно.

В коридоре обнаружился здоровенный узкоглазый детина в майке с короткими рукавами. Потирая лоб, он сидел на полу и хлопал глазами. Но что было важно для меня - помирать он не собирался.

И кто просил этого типа стоять около моей двери?

- С вами все в порядке? - спросил я.

- Да, - детина поднял на меня взгляд, полный самого искреннего недоумения, а я не смог оторвать глаз от его руки. На толстом, мускулистом предплечье красовалась татуировка - свастика из змей.

Надо же, посланец Триады! Они нашли меня и на Земле! Надо выглянуть в окно. Там, лавируя между кибертакси, грузовиками и летающими магазинами, наверняка приближается зелаврианский крейсер!

Ругать себя за то, что в последние дни я несколько расслабился, было поздно, и я лишь с тоской подумал о пистолете, добраться до которого все равно не успевал. Вот как, оказывается, мне суждено умереть, в нижнем белье, на пороге номера второразрядной гостиницы в центре Пекина!

Да, подобную смерть назовет героической только отъявленный льстец.

Но гангстер не спешил. Он поднялся на ноги, лицо его сохраняло то же выражение напряженного усилия, словно у человека, который пытается вспомнить нечто важное.

- С вами все в порядке? - вновь спросил я. Ожидание неминуемой смерти сменилось любопытством.

- Да, то есть, нет, - голос здоровяка звучал неуверенно, - я не помню, как здесь оказался...

Вот тебе раз! Та штучка, которая спрятана под подушкой, вышибает из головы воспоминания? Оружие довольно своеобразное, а я, похоже, оказался под его прицелом еще на Земекисе. Что совсем не помешало мне без особых трудностей перебить отряд злобных гангстеров.

- Вы просто споткнулись и ударились головой, - сказал я участливо, глядя прямо в наивно моргавшие глаза посланца Триады, - спуститесь вниз и попросите администратора вызвать врача...

Он кивнул и побрел к лифтам.

К счастью, хитрое оружие не влияло на интеллект и прочие способности, благодаря которым я как-то ухитрился выжить. В этом случае интеллектом и не пахло. Мускулистого типа просто отправили проверить, тот я Александр Мак-Нил или не тот, и он очень вовремя подкрался к моей двери...

Захлопнув ее, я принялся спешно одеваться. Впихнул себя в костюм, покидал вещи в кейс, пистолет занял место в подмышечной кобуре. Ощущая его тяжесть, я чувствовал себя немного спокойнее.

Осмотрев номер на предмет забытых вещей, я выбрался в коридор. Опять бежать! Как мне надоело постоянно удирать, но оставаться на месте было смерти подобно. За посланцем мафии явятся другие, с оружием и более решительно настроенные.

Как только они узнали обо мне? Скорее всего, пока я мотался на Химават, Триада послала извещения всем своим подразделениям, в том числе на Землю. Подпространственная связь - штука дорогая и не очень надежная, но у гангстеров хватило денег и терпения воспользоваться ею.

Я с тоской вспомнил о тех временах, когда связь между планетами осуществлялась только с помощью кораблей. Тогда можно было совершить преступление и скрыться в отдаленной колонии, где о твоих проделках если и узнают, то не скоро.

На улице шел дождь. Низко нависшее серое небо изрыгало на Пекин потоки воды, словно решило смыть его с лица земли. Я спешно юркнул в утробу кибертакси. Шесть часов, которые оставались до приема у доктора Гэ Хуна, предстояло провести в непрерывных перемещениях.

***

Клиника знаменитого психиатра располагалась на северной окраине города. Кибертакси остановилось у массивных железных ворот. За ними виднелся парк, листва казалась особенно зеленой после дождя.

- Кто вы такой? - высунувшийся из будки у ворот охранник рассматривал меня с любопытством.

- У меня назначено, - сообщил я, - Александр Мак-Нил.

- Сейчас проверю, - он скрылся в будке, некоторое время что-то бормотал, а потом крикнул изнутри: - Да, проходите. Прямо по дорожке, там увидите главный корпус.

Ворота с шелестом раздвинулись. Совсем ненамного, чтобы мог пройти человек.

Дорожка, проходящая под деревьями, была выложена желтым мрамором, а вокруг пышно разрослись розовые кусты. Кое-где на них виднелись цветы, белые и желтые, ярко блестели прозрачные капли. В древесных кронах перекликались птицы, но мне не удалось увидеть ни одной.

Главный корпус оказался изящным двухэтажным особняком из ослепительно белого камня. За ним виднелись более монументальные строения, скорее всего там обитали пациенты, требующие длительного лечения. Дверь особняка раскрылась, едва я вступил на крыльцо. Миловидная девушка в белом халате радушно улыбнулась мне.

- Господин Мак-Нил? Проходите, вас ждут.

Мы миновали еще одного охранника, прошли мимо журчавшего в вестибюле фонтанчика и по лестнице поднялись на второй этаж. Пол тут устилали толстые ковры, гасившие звук шагов, а стены и потолок покрывали зеленые, мягко светившиеся панели.

Кабинет, куда меня привели, оказался просторным и светлым. Сам доктор Гэ Хун если чем-то и напоминал китайца, то только именем. Он был высоким, тощим и очень смуглым, а нос его наводил на мысли о клюве.

- Добрый день, - сказал психиатр, порывистым жестом предлагая мне присесть. - Рассказывайте, что у вас там с амнезией.

- Все очень серьезно, - я уселся в мягкое и глубокое кресло, из какого быстро не встанешь при всем желании, - все началось с того...

Историю мою он слушал внимательно, поблескивая черными глазами, похожими на вишни.

- То есть вы не помните ничего, относящегося к вам лично? - уточнил он, когда я замолчал.

- Совершенно ничего, - подтвердил я, - но знания относительно социального и физического устройства окружающего мира сохранились. Что, доктор, сможете помочь?

- Хотя бы постараюсь, - ответил Гэ Хун, - гарантировать ничего не могу, я видел десятки разных амнезий, но с таким случаем сталкиваюсь впервые. Так что вам придется несколько дней провести у нас...

Сначала я хотел возразить, но передумал. Психиатрическая клиника - последнее место, где бандиты из Триады и прочие кровожадные недруги будут искать меня.

- Хорошо, - я кивнул, - сколько это будет стоить?

- Ваш случай очень интересен, я напишу о нем не одну статью, поэтому цена будет не очень велика, - доктор оказался в первую очередь ученым, и только во вторую - бизнесменом. - Надеюсь, состояние вашего счета позволяет потратить несколько сотен федей?

- Позволяет, - кивнул я.

Спустя час я стал обитателем просторной комнаты с окном в сад. Она была напичкана новейшей бытовой техникой, от синтезатора до терминала входа в МИС. Единственное, что мне не понравилось - необходимость раздеться, а одежду и вещи сложить в шкаф. Взамен мне выдали довольно неудобное одеяние зеленого цвета. В нем я ощущал себя уголовником.

- Ну что, вы готовы? - Гэ Хун заглянул в комнату, когда я закончил переодевание.

- Готов.

- Тогда начнем. Для начала мы обследуем ваш мозг. Пойдемте!

Я покаянно вздохнул и последовал за доктором.

***

- Присаживайтесь, Александр, - сегодня доктор Гэ Хун выглядел задумчивым и непривычно медлительным. Обычно он фонтанировал энергией, носился по клинике со скоростью урагана, и благодаря этому все в ней делалось быстро, четко и уверенно.

В этом я успел убедиться на собственной шкуре, точнее, на собственных мозгах, которые за последние три дня исследовали великим множеством разнообразных способов. Большей частью я слабо понимал, что именно со мной делают, так что в забытой жизни мог быть кем угодно, но никак не практикующим психиатром.

- Слушаю вас, доктор, - я уселся в знакомое кресло.

- Мы провели полное обследование, - сказал психиатр мрачно, - и я... я вынужден констатировать, что вряд ли чем смогу вам помочь.

Это признание далось светилу медицины нелегко.

- То есть как? - удивился я. - Вы даже не попытаетесь?

- Мы уже попытались, - Гэ Хун устало вздохнул, - концепция активной психиатрии заключается в том, чтобы диагностика состояния больного проходила одновременно с лечебным воздействием. Посредством этого снимается барьер предубеждения, который непременно возникает, если больной точно знает, что его сейчас будут лечить...

- Вот оно как, - я вспомнил минуты, проведенные в электрической камере, где голову нещадно щекотало изнутри, часы в "темной комнате", где меня кормили наведенными галлюцинациями, такими яркими и живыми, что в некоторые моменты я терял представление о реальности...

Да уж, мало-мальски опытный в психиатрии человек сразу понял бы, что это не просто исследования.

- И я вынужден признать, что ничего не помогло, - доктор неловко пожал плечами. - Некоторые участки вашего мозга лишены обычной активности, в других она снижена, в третьих, наоборот, повышена, и вернуть все в норму не смог ни один из наших методов. Такое впечатление, что вы побывали под каким-то мощным внешним воздействием неустановленной природы.

Понятное дело, что побывал - под выстрелом привезенного из Смешанного сектора оружия! Вот только доктору об этом знать не следовало, так что я промолчал. Вместо этого спросил:

- Что же делать? Обратиться к другому специалисту?

- Не знаю, кто сможет вам помочь, - Гэ Хун задумчиво потер лоб. - В пределах Федерации вы вряд ли найдете лучшее оборудование и специалистов, чем у нас. Разве что профессор Фробениус на Земекисе, - я вздрогнул, - занимался проблемами воздействия на мозг и...

Он замолчал, словно смутившись. Я ждал продолжения.

- Совет, который я вам дам сейчас, неофициальный, - голос владельца клиники звучал без привычного напора, - и если вы сошлетесь на меня, я ни за что не признаюсь в том, что дал его.

- Что же это за совет? - я с любопытством уставился на собеседника. Неужто предложит компресс из печени летучих мышей или таблетки из верблюжьей мошонки?

- На планете Линч, что в Смешанном секторе, - сказал Гэ Хун, - обитают несколько существ, принадлежащих к расе волдхо.

Ничего себе поворот?

- По недостоверной информации, - продолжал доктор, не обращая внимания на мое удивление, - они обладают пси-способностями выдающейся силы.

Теперь я вспомнил, о ком он говорит. Волдхо - могучая цивилизация где-то в центре Галактики. Несколько особей этого вида бежали, спасаясь от уголовного преследования. В результате они попали в Смешанный сектор, где прижились, как и сотни преступников из других рас.

Но о том, что они обладают пси-способностями, я слышал первый раз.

- И что, волдхо способны вернуть мне память?

- Скорее всего, - Гэ Хун не выглядел уверенным в своих словах, - но точно я утверждать не возьмусь. Есть данные, что они излечивали представителей гуманоидных рас от амнезии, но кто знает, правда это или сказки?

Не самая приятная перспектива - отправиться на край Галактики к чудищам-телепатам, возможности которых точно не известны. Но альтернатива - остаться без памяти навсегда, а это еще хуже.

- Спасибо, доктор, - сказал я довольно кисло, и принялся выбираться из кресла.

- Если хотите, мы вернем вам часть оплаты, - предложил владелец клиники, - ведь мы не смогли помочь...

Я лишь махнул рукой.

- Тогда возьмите мою визитку. Если когда справитесь со своей проблемой - позвоните мне, с удовольствием вас выслушаю, - я кивнул и сунул кусок пластика в карман, даже не поглядев на него.

Спустя час кибертакси забрало меня у тех же самых ворот, у которых я высадился три дня назад. Поднялось в воздух и неторопливо полетело на юго-восток, к пекинскому аэропорту.

Путь был неблизкий, и я позволил себе задуматься. Посещение клиники мало чем помогло, в способности волдхо я верил слабо, да и планета Линч - не ближний свет. Земекис по сравнению с ней - оживленный перекресток рядом с заброшенной деревушкой.

Но, похоже, другого выбора у меня просто нет. Продолжать бегать от всех, не понимая, за что собственно тебя преследуют и чего хотят - что может быть неприятнее?

Догадки у меня имелись, но их было мало. Хотелось фактов.

А значит - снова в космос, в Смешанный сектор. Добираться туда придется с пересадками и, скорее всего через Новую Америку. Иные маршруты куда длиннее, хотя, может быть, и безопаснее для меня.

Ехали мы долго, несколько раз застревали в пробках. Пекин - исполинский, перенаселенный город, и даже появление третьей координаты - высоты не решило проблем перегрузки транспортных артерий.

Выбравшись из машины, я затесался в толпу и нырнул в один из подземных тоннелей, ведущих в здание аэропорта. Эскалатор неторопливо нес меня вниз и вперед, а я напряженно размышлял, где находится ближайший космопорт.

Кроме Шри-Ланки вспоминался только Тайвань.

Эскалатор вывел в длинный зал, одну из стен которого занимал ряд автоматов для продажи билетов. Тут было тесно, словно на рынке, сновали озабоченные люди с мешками и баулами, слышались разговоры и смех, интерлинг звучал с самыми причудливыми акцентами.

Я мазнул взглядом по толпе и остановился, словно напоровшись на стену. Слишком поздно пришла мысль, что Триада, потеряв мой след, могла просто взять под контроль все транспортные узлы Пекина.

И я оказался таким дураком, что попался в ловушку!

Ко мне с решительным видом приближались двое. Один, невысокий и сухощавый, в темно-бежевом костюме, оживленно говорил что-то в универсатор, второй, плечистый бритоголовый молодец, откровенно сунул руку в карман и явно не для того, чтобы вытащить носовой платок.

Не тратя времени, я развернулся и ринулся бежать. В толпе проделать такой трюк довольно сложно, и я на первом же шаге сбил с ног почтенную даму. Она издала настолько пронзительный вопль, что у меня заложило уши.

Но на любезности времени не было. Я мчался к эскалатору, распихивая людей и не обращая внимания на их возмущение. Преследователям было легче - они бежали по уже расчищенному пути.

За пистолет я пока не брался - не хватало еще начать палить в толпе!

- Стой, тварь! - откровенно рявкнули за спиной, но я лишь добавил ходу. Выскочив на автостоянку, оглянулся и рванул к ближайшему кибертакси.

- Прошу прощения, - благообразный мужчина с большим чемоданом неожиданно обнаружил, что сидит на земле, а я втиснулся на заднее сиденье, предъявил сканеру идентификационную карточку и назвал первый вспомнившийся адрес: - Площадь Тяньаньмэнь!

Кибертакси неторопливо поднялось в воздух, а я, оглянувшись, наблюдал, как на лицах преследователей, не добежавших какого-то десятка метров, появляется злобное разочарование.

Но радоваться мне пришлось недолго. Откуда-то сбоку вылетел большой черный "Форд". Распахнулись дверцы и гангстеры резво полезли внутрь.

- Дьяволова задница! - выругался я. Ведомому электроникой кибертакси никогда не уйти от управляемой вручную машины. А преследователям достаточно подобраться поближе и пустить в ход парализаторы, которыми они наверняка вооружены. Потом дождаться, когда мое беспамятное тело доедет до пункта назначения, и там спокойно забрать его.

Я спешно вытащил пистолет, перевел его на самую малую мощность. Направил туда, где располагался "мозг" "таксиста" и нажал спусковой сенсор. Машина дернулась и зависла на месте - сработала программа безопасности, придуманная на тот случай, если электронное управление откажет.

А про запас в такси имелось ручное. И по счастью, я помнил, как с ним обращаться. В данный момент это знание было для меня куда полезней, чем интимные детали биографии.

Я бросил машину в пике в тот момент, когда меня почти догнали. Едва не протаранил большой транспортный фургон, с протестующим гудением шарахнувшийся прочь. Но мне было не до него, я глядел на стремительно приближавшуюся землю и гадал, какого размера будет мокрое пятно на моих штанах.

Резко крутанув руль, я выровнял полет около самой земли и понесся на высоте полуметра, словно древний кар на колесах. Лавируя среди двигавшихся на этом уровне служебных городских механизмов, я чувствовал себя самоубийцей. Шансов уцелеть в бешеной круговерти было немного.

Преследователи не отставали. Их "Форд" был мощнее и все время маячил сзади, не отдаляясь больше чем на полсотни метров. Я вынужден был рисковать, но риск приносил мизерный эффект.

Пришло время менять тактику.

Я сделал резкий поворот и помчался по узкой улице, почти лишенной транспорта. Повернул еще раз и затормозил в узком тупике. Перегрузка швырнула меня вперед, на приборную доску.

Судя по резкой боли и капавшей на губы крови, я разбил нос. Ничего, до свадьбы заживет.

Я едва успел выбраться из машины и поднять пистолет, когда из-за поворота вылетели преследователи. "Форд" резко сбросил скорость, чтобы не врезаться в стену... и стал прекрасной мишенью.

С такого расстояния не промахнется и ребенок.

Отдача чуть дернула руку назад, и я тут же упал на землю. Грохот взрыва ударил по ушам, но корпус такси спас меня от ударной волны, лишь на руку упало нечто горящее. Я спешно стряхнул с рукава пылающий кусочек пластика размером с ноготь.

Я поднялся. Остатки "Форда" горели оранжевым пламенем, переулок затягивало черным смрадным дымом. Бойцы Триады, позарившиеся на мою шкуру, догнали только собственную смерть.

Оставалось немного времени до того момента, как появятся полицейские машины. Вариант с дальнейшим использованием угнанного такси я сразу отбросил - информация о том, что с ним что-то не так, уже достигла диспетчерского пункта, так что далеко я не уеду. Нужно было скрыть следы моего пребывания и делать ноги.

Я тщательно вытер отпечатки пальцев с блока управления и дверцы, после чего заспешил к выходу из тупика. Успел отойти метров на сто и свернуть за угол, прежде чем слуха коснулся ритмичный вой, предвещавший скорое явление стражей порядка.

Я совершенно не представлял, в каком районе города нахожусь, и что дальше делать. Пока просто шагал безо всякого плана, стараясь уйти от возможного преследования. Далеко вверху с ревом и рокотом проносились кары, по сторонам тянулись колоссальные здания без окон, похожие на портовые склады.

Я ничуть не удивился, когда впереди блеснула водная гладь.

Река текла спокойно и неторопливо, мимо меня с негромким шелестом проплывала баржа, похожая на громадный башмак без верха. Никакой рубки, никаких следов команды - в наше время речной транспорт, остающийся самым дешевым, полностью автоматизирован.

- Ого! - сказал я, глядя на нагруженную под завязку громадину. В голове оформилась безумная на первый взгляд идея...

Всполошенная Триада перекрыла наиболее вероятные пути бегства из Пекина - аэропорты, станции наземного транспорта. Наверняка они придумали что-нибудь, чтобы исключить мой побег с помощью взятого напрокат автомобиля. Но никому не придет в голову, что я удеру по воде.

Насколько я помнил, в сотне километров ниже по течению лежит крупный город Тяньцзинь, где тоже есть аэропорт. Тихоходная баржа затрачивает на путь до него часов десять.

Оставалось только попасть на борт одного из проходивших мимо судов. Лучший вариант - найти какое-нибудь транспортное средство, но никаких лодок или катеров в пределах видимости не было.

Ругаясь, словно пьяный космолетчик, я полез в воду. Она оказалась холодной и грязной. По поверхности плавали пятна весьма подозрительного вида, а запах вызывал подозрения, что плыву я в каком-то химическом растворе. Счастье еще, что не в кислоте.

Баржа показалась из-за поворота как по заказу. Усиленно работая деревенеющими конечностями, я погреб к ней. Кейс с вещами мешал не хуже камня на шее, но бросать его не хотелось - без него путешествие будет не самым комфортным.

Когда гладкий борт оказался в полуметре, я неожиданно обнаружил, что уцепиться на нем практически не за что. Изогнувшись, я зашвырнул кейс через низкий фальшборт и подплыл вплотную. Из последних сил подтянулся и вцепился в отверстие слива для грязной воды.

Баржа невозмутимо шла вперед, а я болтался на ней, как незадачливый паразит, пытающийся прицепиться к брюху кита. Положение было не самое комфортное, да и с берега меня могли заметить в любой момент.

Судорожным усилием я подтянулся, уперся ногой в проходивший вдоль борта уступчик. Мелькнула мысль, что сейчас сорвусь и потону в этой грязной холодной воде. Она вызвала такой испуг, что я всполошенной курицей перелетел фальшборт и хлопнулся на палубу.

Озноб вольготно топтался по телу остренькими копытцами, мускулы сводило от напряжения. Я поспешно отыскал кейс, включил костюм в режим подогрева и забрался в узкую щель между двумя здоровенными контейнерами.

В ней мне предстояло просидеть ближайшие десять часов.

***

Автомат продажи билетов издал низкий музыкальный звук, из щели высунулся серый прямоугольник из пластика.

- Апчхи! - сказал я и потянулся за идентификационной картой.

Путешествие по воде оказалось хоть и безопасным, но не слишком приятным. Холодная вода сделала свое дело - я простудился, а через несколько часов еще и жутко оголодал. Добыть еды на барже не смог бы и волшебник, так что мне оставалось только сидеть, пялиться в сгустившуюся темноту, да слушать недовольное бурчание в желудке.

На развлекательный круиз это походило мало.

На рассвете показался Тяньцзинь. Баржа собиралась плыть дальше, к морю, а я сошел на берег тем же самым образом, каким попал на борт. Нахлебался воды и замерз еще раз. Но к этому моменту я так устал, что мне было все равно.

За час я добрался до аэропорта.

- Это весь ваш багаж? - спросила девушка, проверявшая билеты.

- Да! - ответил я и добавил: - Апчхи!

Если голод удалось заглушить в ближайшем кафе, то с простудой мне пока ничего не удалось сделать. В такси я измазал соплями сиденье, и сейчас, в аэропорту, привлекал к себе взгляды громогласными чихами.

- Будьте здоровы, - сказала девушка с улыбкой, - проходите, ваш пятнадцатый выход...

- Спасибо, - гнусаво ответил я.

Следующий приступ чихания настиг при посадке на стратоплан. Чудовищным усилием воли я сдержался, лицо мое при этом так перекосилось, что оказавшаяся рядом стюардесса поспешно спросила:

- Что такое? Вам плохо?

- Нет, хорошо, - ответил я, - только, пожалуйста, принесите в семьдесят третий бокс горячего чая...

- Хорошо, - несколько недоуменно ответила она.

Глаза у меня слезились, в горле першило, в голове будто перекатывался колючий шар из свинца. Пошатываясь, точно пьяный, я добрался до своего бокса и брякнулся в кресло.

Как здорово, что в стратоплане у каждого пассажира своя, персональная кабинка! Чай принесли сразу же, еще до взлета. Я выхлебал его в один присест, потом накрылся пледом и уснул.

Последующие несколько часов и полторы тысячи километров до Тайваня мое сознание пребывало отдельно от тела.

Разбудил меня мягкий, но настойчивый звон. Я потряс головой и обнаружил, что мне значительно полегчало, а звук идет снаружи, а не изнутри черепа. Выглянув в иллюминатор, я обнаружил, что внизу растет остров, похожий на выброшенный в море огрызок яблока.

Судя по размерам Тайваня, мы были еще высоко, а звон сообщал пассажирам о скорой посадке. Стратопланы славны тем, что взлетают и приземляются по очень крутой траектории, преодолевая дистанцию одним громадным прыжком, верхняя точка которого лежит за границей атмосферы.

Подобный прыжок позволяет экономить время и горючее.

Когда мы рухнули на взлетно-посадочную полосу, словно брошенный с небоскреба нож, у меня засосало под ложечкой. Раздался негромкий лязг, стратоплан вздрогнул и замер. Я вылез из кресла и размял конечности.

Есть хотелось с ужасной силой, но горло не болело, да и насморк почти не ощущался. То ли болезнь затаилась, то ли отступила.

- Всего хорошего, - дежурно улыбнулась на прощание стюардесса, и я шагнул в похожий на кишку транспортный коридор.

Через него я выбрался в обширный, как стадион, зал ожидания. За огромными окнами виднелось синее небо, белые полотнища облаков, колышущиеся на ветру кроны пальм.

Чувство опасности взвыло прищемившим лапу волком. Я огляделся - четверо людей в серых одинаковых костюмах перекрыли мне пути к бегству. Чисто выбритые лица выражали спокойную уверенность в собственных силах.

Это еще кто такие? На гангстеров не похожи. Неужели ребята из ФРУ?

- Найджел Лесли? - спросил один из носителей серых костюмов.

Его глаза, голубые и холодные, смотрели так, что я ощутил себя под прицелом.

- Нет, - сказано это было достаточно уверенно, чтобы озадачить серых. Но лишь на несколько мгновений.

- Да ну? - их предводитель позволил себе улыбнуться. - Не ожидал от агента Бюро с таким стажем подобной жалкой лжи!

Вот это да! Это я - агент Бюро? Интересно, какого? Добрых услуг?

- Я вовсе не вру, - я не собирался отступать от выбранной линии поведения. Уж если быть еретиком, так упорствующим. - А вы кто такие? Наверное, вы меня с кем-то путаете...

На лицах двух серых помоложе мелькнула тень неуверенности, но главный не дал сбить себя с толку.

- Хватит ломать комедию, Найджел, - сказал он сердито. - В любом случае, тебе придется пройти с нами и предстать перед особым трибуналом Бюро. Да поможет тебе Мировой Разум, но наказание за предательство у нас одно – смерть.

Вот тебе и раз! В списке совершенных мной в последнее время преступлений значились убийства, кражи, сопротивление представителям власти и много чего еще, но предательства я припомнить не мог! Хотя, может быть, оно случилось до того, как я потерял память?

Но в любом случае сдаваться я не собирался.

- Эй, кто вы такие! - завопил я что есть силы, отпихивая от себя ближайшего типа в сером. - Чего вам надо? Оставьте меня в покое!

Что бы это ни было за Бюро, ему вовсе не требовалась огласка предательства, совершенного одним из сотрудников. В противном случае арестовывать меня явилась бы полиция. Так что если я затею громкий скандал, может появиться шанс вырваться.

На мой вопль оглянулись десятки людей, к нам поспешили несколько полицейских.

- Ты еще пожалеешь об этом, - прошипел голубоглазый и повернулся к подоспевшим стражам порядка.

- Что тут происходит? - спросил возглавляющий их сержант, подозрительно зыркая по сторонам.

Я попытался под шумок дать деру, но наткнулся на одного из серых.

- Все под контролем, офицер, - сказал их предводитель, извлекая из кармана карточку удостоверения, - внутренняя операция. Этот человек - опасный преступник.

- Это обман! - рявкнул я, прикидывая, не пора ли вытащить пистолет.

Но удостоверение, похоже, убедило сержанта, что тут разберутся и без него. Он взял под козырек и сиплым от подобострастия голосом сказал:

- Извините, что вмешались.

Что это за Бюро такое, перед которым трепещут полицейские?

- Ничего, - не глядя на полицейских, голубоглазый повернулся ко мне. Во взгляде его была злоба. - Зря ты рыпаешься, ублюдок. Мало того, что ты подставил двоих наших ребят на Химавате, ты еще прикидываешься идиотом! Наверняка не рассчитывал, что Смитсон выживет и сумеет передать сообщение?

А, так это коллеги тех типов, которым я должен был отдать "молнию" на Химавате? Так один из них уцелел в той схватке? Надо же, такого я действительно не ожидал!

- Берите его ребята, и пойдем, - приказал голубоглазый. - Что у него с оружием?

- Пистолет под мышкой, - сообщил один из его подручных, глядя на ручной сканер.

- Забрать. И обыщите его.

У меня отобрали кейс, оружие, сняли универсатор и обшарили карманы. Я стоял как дурак и терпел, поскольку понимал, что против этих четверых у меня нет ни единого шанса.

- Ну что, сдулся? - спросил голубоглазый, издевательски скалясь.

- Я не понимаю, в чем меня обвиняют, - сказал я, изображая растерянность. Выходило правдоподобно по причине того, что я в самом деле был растерян. - Я никого не предавал. Меня самого бросили на Земекисе, я попал в засаду.

- Ты это будешь рассказывать особому трибуналу, - пожал плечами голубоглазый, - мне твои байки не интересны. Ну, все, закончили?

Наручники на меня надевать не стали. Незачем, ведь от парализатора еще никто не убегал. Тесной группой - я в середке, остальные вокруг - мы двинулись к выходу из аэропорта.

Итак, кое-что в моем прошлом прояснилось.

Я оказался агентом какого-то Бюро по имени Найджел Лесли. Это сочетание звуков не трогало меня совершенно, а вполне возможно имело к реальности столько же отношения, сколько и "Александр Мак-Нил". Каким-то образом я предал коллег и меня ждал трибунал, судя по всему, предельно свирепый.

Конвоирующие агенты бросали на меня опасливые взгляды. Несмотря на всю подготовку, они побаивались меня. Похоже, что в прошлом я был крутым парнем. Эх, вспомнить бы, насколько именно!

- Куда вы меня повезете? - спросил я, когда мы вышли из здания. На Тайване было жарко, ветер нес запахи моря.

- Посидим в машине, - ответил голубоглазый, - подождем, пока подготовят спецрейс. Вести тебя обычным слишком рискованно.

Это чего, они боятся, что я дуну-плюну, и стратоплан развалится на куски? Может быть я супермен, способный летать, читать мысли и уворачиваться от выстрелов?

Машина, в которой предполагалось ждать, оказалась голубым "ТДК" последней модели. Вытянутая и блестящая, она напоминала атмосферный штурмовик Военно-Космических Сил, вот только защитного поля не хватало. Хотя я не сомневался, что его генераторы тут есть.

Меня впихнули на заднее сиденье, и я оказался зажат между парой крепких парней. Удрать из такого положения смог бы не всякий супергерой.

- Одного я не пойму, Найджел, - оказавшись внутри "ТДК", голубоглазый неожиданно изъявил желание поболтать, - почему ты повел себя так глупо? Ну ладно, продал ты Бюро. Получил свои миллионы. Ну так смени имя, внешность и затаись в какой-либо из колоний, где тебя вовек не найдут. А ты явился на Землю по тем документам, которые тебе у нас и выдали. В штаб-квартире сначала не поверили, что это ты. Что-то тут не так, Найджел, не сходятся концы с концами...

Увы, помочь этому типу я не мог ничем, даже появись у меня такое желание. Я промолчал. Он еще некоторое время пялился на меня, словно надеясь загипнотизировать, а потом отвернулся.

Ждали мы долго, чуть ли не час. Агенты сидели напряженные, точно птицы на яйцах, стоило мне пошевелиться, они вздрагивали. Малюсенький стереовизор на приборной панели показывал клипы.

А потом запищал универсатор голубоглазого.

- Да? - сказал тот, не включая изображения. - Все готово? Тогда мы выходим! Выводите его, ребята.

Меня толкнули в бок, и я выбрался из машины. В этот момент грохнул выстрел.

Глава 9

Импульс ударил в бок голубой машины, разворотив его точно сапог - рыхлый сугроб. В стороны брызнули осколки, лицо мне обожгло горячим. Выстрел из излучателя оказался более точным - он просто разрезал голову одному из агентов в сером.

- Твои сообщники? - рявкнул голубоглазый, вытаскивая оружие.

В голосе его прозвенела ненависть.

Я ничего не ответил, а вместо этого упал рядом с трупом. Находиться на линии огня мне вовсе не улыбалось, а мои оправдания по поводу того, что это, скорее всего парни из Триады, все равно никто не стал бы слушать.

Палили по нам со стороны здания аэропорта. Я мельком успел заметить серый микроавтобус, но вглядываться не стал - нашлись дела поважнее. У парня, который погиб первым, находился кейс с вещами, а также прочая отобранная у меня собственность.

И пока над головой гудели импульсы, а лучи резали металл, я возвращал свое. Агентам неведомого Бюро было не до меня, они изо всех сил пытались выжить, а противоположная сторона пока не подобралась достаточно близко.

В кои-то веки оказалось полезным иметь много врагов!

Ощутив в руке тяжесть пистолета, я почувствовал себя совсем по-другому. Теперь можно было включиться в бой в качестве третьей стороны.

Из моих пленителей в живых оставались двое. Они прятались по другую сторону машины и высовывались лишь изредка, осознавая, что парализаторы против излучателей и пистолетов - оружие слабое. Но я был уверен, что помощь уже вызвана и скоро будет здесь.

Дожидаться ее я не собирался. Перевел пистолет на максимум мощности и выпалил в микроавтобус, от которого продолжалась упоенная пальба. Тот подпрыгнул, металл пошел трещинами, из внутренностей машины выплеснулось пламя. Стрельба тут же прекратилась, гангстеры прыснули в стороны, будто тараканы от карающей тапки.

- Ага! Я знал, что ты все же наш человек! - донесся до меня радостный вопль голубоглазого.

Но лучше бы он не вопил, а хорошенько прицелился в меня из парализатора, поскольку следующим выстрелом я разметал остатки "ТДК" по мостовой. Вместе с пылающими обломками взрывной волной унесло уцелевших агентов.

Пришел момент привести в действие самый безотказный механизм, применяемый для экстренного бегства - ноги. Не обращая внимания на происходящее за спиной, я взял резвый старт. К месту происшествия ринулись любопытные, так что бежать пришлось сквозь толпу.

Но это меня даже устраивало - на людной улице легче затеряться.

Первое же кибертакси гостеприимно распахнуло передо мной дверцу. Я задал курс к южной оконечности острова, проверил, нет ли хвоста, и принялся приводить себя в порядок.

Стоило признать, что все закончилось очень даже ничего. Мелкие порезы и испачканный костюм - вот и все повреждения, полученные в быстротечной, но безжалостной схватке.

Как все же вовремя напали бойцы Триады! Большое мафиозное им спасибо.

Установив, что организм мой цел и, в общем, бодр, я перешел к стратегическим задачам. Хорошо, я как колобок из сказки, ушел и от бабушки и от дедушки. Оставалось решить, что делать дальше, чтобы не попасть в лапы к лисе или иному представителю животного мира.

Понятное дело, что мою идентификационную карточку теперь станут отслеживать по всему миру. Любая покупка будет кричать "Вот он! Он здесь!" громче, чем летящая по пятам стая сорок.

Так что следовало перевести в наличные находящиеся на карточке деньги.

И сделать это быстро, пока мой счет не заблокировали.

К счастью, мы еще не покинули пределов Тайбэя, столицы острова. Я посадил такси около первого попавшегося банка, вошел внутрь и вызвал у финансового терминала нервный срыв, когда попросил пятнадцать тысяч федей наличными.

Терминал долго хрипел, сипел и моргал сенсорами, проверяя состояние моего счета, но из банка я вышел с кучей наличных денег. На счете оставалось еще тысяч пять, но я не надеялся ими когда-нибудь воспользоваться.

Мы продолжили двигаться на юг, а я возобновил размышления. Все способы путешествий, которыми пользуются добропорядочные граждане, для меня оказались закрыты. С "засвеченной" карточкой я не смогу купить билет ни на один из видов транспорта.

Выходит, надо искать такие, на которые нет билетов. Или лететь зайцем.

Такси мчалось на юг мимо заросших лесом склонов величественного хребта Тайваньшань, а я думал, размышлял с такой интенсивностью, что в голове хрустело и потрескивало.

Для начала нужно было стряхнуть с хвоста погоню. Тут все было просто - Гаосюн, город на южной оконечности Тайваня, является крупным портом. Наверняка там найдется хозяин быстроходного катера, ничего не возражающий против того, чтобы заработать. А я ему в этом помогу.

От Гаосюна всего пятьсот километров на юг - и я на Филиппинах.

А вот с тем, куда двигаться дальше, чтобы в конечном итоге достичь планеты Линч, я никак не мог определиться. До Смешанного сектора можно добраться только через Новую Америку.

Туда ходят рейсовые звездолеты, отправляющиеся с Земли, и этого этапа путешествия мне не избежать.

Если я вздумаю лететь по документам на имя "Александра Мак-Нила", то меня возьмут еще до посадки или обеспечат "теплый" прием на Новой Америке, с наручниками и обратным билетом вместо оркестра.

Выходит, нужно добыть поддельную идентификационную карточку. Где?

Когда возникает мысль о том, что тебе срочно нужно что-то, не предусмотренное законом, в голову любому землянину тут же приходит Луна. Ее освоение начали еще в те времена, когда интересы человечества ограничивались Солнечной системой. Долгое время использовали в качестве места ссылки, а ныне она превратилась в отстойник для преступников всех мастей, чувствующих себя неуютно на Земле...

Но на лунные рейсы тоже нужен билет! Хотя... хотя...

Времени на размышления у меня было предостаточно, и к тому моменту, когда показался Гаосюн, в голове моей созрел авантюрный, почти бредовый, стоит признать, проект.

К сожалению, другие были еще хуже.

Через Гаосюн двигались медленно, лавируя в потоке машин. Я остановил кибертакси, когда открылось море. А на прощание выстрелил в "мозг" машины - электронному "водиле" незачем помнить, кого он возил сегодня.

Собиравшаяся взлетать машина замерла, а я побрел вдоль берега, осматривая стоявшие у причалов суда. Чего тут только не было - прогулочные подводные лодки, маленькие катера для поклонников рыбалки, парусные посудины любителей древней романтики.

- Ага, - сказал я, завидев белый, похожий на наконечник стрелы силуэт. - Это мне подойдет... Эй, пацаны!

Если хочешь о чем-то или о ком-то узнать, то лучший информатор - дети. Они вряд ли расскажут взрослым, что их кто-то расспрашивал, зато знают об окружающих куда больше, чем принято думать.

Особенно вот такие портовые голодранцы.

Через десять минут я обеднел на несколько федей, зато обогатился знаниями. Кому именно принадлежит стоявшая у причала "Молния" (название неприятно резануло слух) и где искать капитана.

Вокруг катера серебрился ореол защитного поля. Но наверняка это только первая из линий защиты, призванных уберечь дорогую игрушку от потенциального угонщика. Но я и не собирался ее угонять.

Я просто взял камень размером с кулак и что есть силы швырнул в белый борт. Камень отскочил и с плеском исчез в волнах, а я поднял следующий. На усыпанном галькой берегу подходящих голышей хватало.

Но после третьего защитное поле "Молнии" мигнуло, из ее внутренностей донесся пронзительный вибрирующий вой. Я выбросил четвертый, оказавшийся лишним камень, отряхнул руки и принялся ждать.

Рухнувший с небес кар затормозил так резко, что галька со скрежетом полетела в стороны. Хлопнула дверца, и на меня набросился невысокий мужчина, телосложением похожий на мяч.

- Что за дурацкие шутки? - голос его звучал визгливо, почти как заткнувшаяся к этому моменту сигнализация. - Я сдам вас в полицию!

- Господин Сяо Тун, я полагаю? - спросил я с улыбкой.

- Ну да, - ответил он несколько оторопело. - А вы кто такой? Что вам тут надо?

- Я просто захотел совершить небольшую морскую прогулку, - он, как завороженный следил, как в моих руках возникает пачка кредиток.

- Вы хоть знаете, кому принадлежит этот катер?

- Прекрасно знаю, - кивнул я, - и знаю, что хозяин постоянно живет в Южной Америке...

Сяо Тун, капитан "Молнии", заколебался. Жадность боролась в нем с осторожность и, похоже, побеждала. Не без скромного участия стопки сотенных купюр.

- Куда вы хотите отправиться? И когда?

- На Лусон. Прямо сейчас.

- Вы с ума сошли! - Сяо Тун глянул на опускавшееся солнце, бросил взгляд на море.

- Как насчет тысячи? - я выразительно помахал деньгами. - Пять часов туда, пять часов назад - к утру вы будете на месте, и никто ничего не заметит.

- Это же прорва горючего!

- Еще пятьсот на горючее, - я улыбнулся широко и открыто. Экономить деньги не имело смысла. Если я не потрачу их сейчас, уходя от погони, то потом их у меня все равно отберут.

- Хорошо, - Сяо Тун сдался. - Только я должен позвонить жене, сказать, чтобы она забрала кар.

- Позвоните с борта, - я был неумолим.

Солнце, распухшее и красное, словно искусанное пчелами лицо, едва коснулось боком лазурных волн, когда мы помчались на юг, едва задевая пенные гребни. За кормой уменьшался, таял, растворялся в набегающих сумерках остров Тайвань.

***

В Маниле, административном центре Филиппинского архипелага, я оказался в девять утра по местному времени, а старт первого орбитального челнока был назначен на полдень.

Единственный транспорт, который доставит тебя в космос без всякой проверки документов, за наличные - орбитальный челнок, неказистая, похожая на древний самолет штуковина.

Для него не нужен космопорт, а задача, которую подобный транспорт честно выполняет много столетий - поднимать на орбитальные станции различные грузы, в том числе людей.

В последние годы стало модно проводить уик-энд на орбите, так что стартовые площадки для челноков появились почти в каждом крупном городе, а многие орбитальные станции, чахнувшие и хиревшие, превратились в своеобразные туристические центры.

Вокруг Земли вращались десятки аквапарков, казино, развлекательных центров, борделей и даже зоопарков. Там готовы были увеселять кого угодно, даже трехлетних малышей и дряхлых старцев, которым невесомость позволяла на какое-то время забыть о болячках.

Так что в очереди на первый рейс я оказался чуть ли не двадцатым. Время ожидания прошло весело - мне не давало скучать занимавшее место передо мной семейство, прибывшее, судя по всему, с какого-то дикого острова. Трое детей, смуглых, как головешки, обследовали окружающий мир с непосредственностью мартышек, а мамаша просто не имела сил их усмирить.

У меня едва не вскрыли кейс, вылили на ногу стакан молочного коктейля и насыпали в карман какой-то пакости. К моменту, когда объявили посадку, я подумывал, что отдаться в руки преследователей - не самая плохая идея.

- Проходите, проходите, - стюардесса сортировала пассажиров по салону, уставленному длинными рядами кресел. Когда они оказались заняты, челнок медленно, со скрежетом перешел из горизонтального положения в вертикальное, так, что мы оказались лежащими.

Потом челнок стартовал. Прямо вверх, в небо.

Ощущения были не самые приятные. Компенсаторная система тут стояла дешевая, так что на несколько мгновений меня словно размазало по креслу. Когда я пришел в себя, мы набрали приличную высоту и весело мчались к цели, а несносные дети вновь взялись за свое.

Я искренне понадеялся, что сам отпрысками не обременен. А то ждет где-нибудь госпожа Лесли с кучей пищащего и вопящего потомства. При одной мысли об этом меня бросило в дрожь.

К орбитальной станции, которая выглядела в иллюминатор, словно огромный ночной горшок без ручки, мы пристыковались спустя три часа. Триста лет назад станции этой серии вывели в космос как напичканные оружием крепости, чтобы с их помощью прикрыть Землю от нападения из космоса.

Когда опасность миновала, оружие на них демонтировали и почти столетие станции были заброшены, пока не возникла мода на орбитальный туризм. Вместо офицеров сюда пришли бизнесмены, а под толстой коркой брони зазвучали не команды, а смех и радостные возгласы.

Мои спутники с восторженным гулом устремились к шлюзу, предвкушая ждущие за ним развлечения. Я же приехал сюда вовсе не отдыхать. Выбравшись из челнока последним, я огляделся и свернул в неприметный коридор, ведший в служебную часть станции.

Каждый из вращавшихся вокруг Земли развлекательных центров снабжен несколькими спасательными модулями - на тот случай, если произойдет авария или столкновение с крупным метеоритом.

Такой модуль нужен лишь для того, чтобы отойти подальше от гибнущей станции и ждать помощи. Сесть на нем на Землю не выйдет, а вот на Луну, где сила тяжести в шесть раз меньше, вполне может получиться.

По крайней мере, я собирался попробовать.

Угнать модуль я бы не смог - это не кибертакси и не весельная лодка, забытая у причала. А значит, придется воспользоваться помощью кого-то из членов экипажа. И к сожалению, она вряд ли будет бескорыстной.

- Что вы здесь делаете? - выскочивший из-за угла юноша в сером комбинезоне воззрился на меня как старая дева на медузу в собственной кровати. - Гостям входить сюда запрещено.

- Ты кто? - спросил я, придав голосу интонации сытой наглости.

- Специалист эксплуатационного отдела Лусио Магран, - представился юноша. - Позвольте, я провожу вас...

- Проводи, - проявил я покладистость, - к твоему начальнику. Как там его называют?

За требующейся мне помощью бесполезно обращаться к управляющему станцией. Тот в первую очередь администратор, а мне нужен тот, кто отвечает за функционирование техники болтающегося на орбите "ночного горшка", кто в состоянии разблокировать посадочный модуль.

- Главный инженер, - сообщил Лусио Магран, ошеломленный моим напором. - Пойдемте...

Мы некоторое время петляли по одинаковым, как спицы в колесе, коридорам, пока не оказались перед обитой кожей дверью. Светившаяся надпись подтверждала, что внутри на самом деле расположился "Главный инженер станции "Авента".

- Спасибо, парень, - я похлопал Лусио по плечу, - можешь идти...

Но он не ушел, а подозрительно смотрел за тем, как я стучусь в дверь и вхожу. Думал, должно быть, что оставь он меня одного, я тут же переменю планы и отправлюсь творить диверсии.

- Кто вы такой? - плотный мужчина с совершенно седой шевелюрой посмотрел на меня удивленно. Он сидел за широким пультом, над которым мерцали несколько виртуальных экранов.

- Это неважно, - сказал я, извлекая из кармана универсальный ключ к душе почти любого человека - деньги, - но у меня есть для вас выгодное предложение...

Это место было самым слабым во всем плане. Если главный инженер окажется честным и неподкупным, он просто выставит меня за дверь, а то и сдаст полиции за попытку подкупа. В противном случае...

Судя по тому, как загорелись его глаза, случай оказался как раз противным.

- Чем могу вам помочь?

- Я хочу угнать один из спасательных модулей, - я глядел ему прямо в глаза, не отводя взгляда.

- Вы что, самоубийца?

- Вздумай я покончить с жизнью, то выбрал бы более легкий способ, - я зашуршал банкнотами.

- А что я скажу начальству? Отсутствие модуля не так легко скрыть, - судя по тому, что главный инженер начал задавать уточняющие вопросы, он созрел для сотрудничества.

- Честно сообщите, что его угнал какой-то придурок, - предложил я, - но обнаружится это не раньше, чем через месяц...

- Контрольная проверка через три недели, - он покачал головой, - на ней все вскроется.

- Этот срок меня тоже устроит, - я вытащил из пачки купюру в тысячу федей, - а вот эта штучка поможет вам найти способ скрыть следы вашего участия в этой афере.

Главный инженер заколебался. Я добавил еще одну банкноту. Он испустил долгий свистящий звук и сдался.

- Ладно, я что-нибудь придумаю, - он повернулся к пульту, нажал несколько сенсоров, - пойдемте, я вас провожу. На всякий случай.

Бдительный Лусио Магран все еще торчал в коридоре. Ох, как бы этот парень нас не заложил!

- Ты что тут делаешь? - напустился на подчиненного главный инженер. - Или гравитационные установки откалиброваны?

Специалист эксплуатационного отдела вздрогнул и спешно удалился. А мы направились в "верхнюю" часть станции, находившуюся дальше всего от Земли.

- Вот он, там, - сказал главный инженер, останавливаясь напротив уходившего вбок короткого, но широкого прохода. - Блокировка снята, а с ручной, я думаю, вы и сами разберетесь.

- Спасибо, - я протянул ему деньги, - и помните, что излишняя болтливость может стоить вам потери не только нервов и места работы...

Намек прозвучал более чем понятно. Главный инженер побледнел и отодвинулся на шаг. Я улыбнулся ему и направился к шлюзу, ведущему в модуль. Несколько минут понадобилось на то, чтобы разобраться с его устройством, а потом с легким шипением шлюз раскрылся.

Спасательный модуль в невыгодную сторону отличался от шлюпки, позволившей мне удрать с "Денеба". Бортовой компьютер по возможностям напоминал универсатор, и для того, чтобы рассчитать траекторию к Луне, мне пришлось повозиться. По счастью, особая точность тут не требовалась - почти вся поверхность спутника Земли изрыта городами. В любом случае я брякнусь около какого-нибудь селения. Главное при этом не разбиться в лепешку.

Я включил двигатель, и с легким толчком мы стартовали. На обзорном экране я видел как медленно, очень медленно удаляется гладкий блестящий борт станции. От модуля в нем осталось круглое отверстие, похожее на кратер.

Попробуй я полетать в любом другом месте, меня бы тут же засекли. Но Приземелье настолько загромождено всяким летающим хламом - обломками древних кораблей, спутниками, станциями, что лишняя точка на мониторах сканеров пространства никого не обеспокоит.

Это хорошо. Плохо то, что вероятность столкновения в этом облаке мусора очень велика. Вряд ли модуль сумеет избежать катастрофы самостоятельно. С тоскливым вздохом я подумал, что о сне на ближайшие двое суток придется забыть.

***

Посадка вышла жесткой. Тряхнуло так, что не будь между зубами предохранительной пластинки, они бы клацнули громче затвора. На мгновение потемнело в глазах, а когда я очухался, то даже через заранее надетый скафандр услышал шипение выходящего воздуха.

Да, не летать больше спасательному модулю!

Собственно говоря, я и не надеялся, что он довезет меня до Новой Америки. Выбравшись из кресла, я прихватил герметичный контейнер, содержавший кейс и остальные вещи, и отправился к шлюзу.

К счастью, его не заклинило.

Выбравшись наружу, я огляделся. Во все стороны тянулась равнина, которую даже безжизненной назвал бы только закоренелый оптимист. Она выглядела филиалом ада в нашей Вселенной.

Неправдоподобно резкие границы между освещенными участками и тенью, ослепительное солнце в небе, острые, резкие силуэты скал, которых никогда не касался ветер.

По счастью, я не собирался находиться тут долго. Оглядевшись, побрел в ту сторону, где перед посадкой разглядел купол жизнеобеспечения, похожий на спину зарывшейся в грунт исполинской черепахи.

Луна - колоссальная человеческая помойка, куда с охотой собираются отходы людского рода, не нашедшие места в метрополии, но не получившие разрешения выехать в колонии.

Для поселившихся здесь очень низкие налоги, и Федерация тратит на субсидирование лунных поселений бешеные деньги. Но это окупается за счет того, что на спутнике Земли спускают пар те, кто создавал бы проблемы в любом другом месте. Закон тут соблюдается не слишком строго, и преступники, которым формально никто не запрещает уехать, в очень редких случаях покидают этот своеобразный рай.

Сюда приезжают те, кто отбыл срок в метрополии и те, кому тесно в ограниченном тысячами законов и правил мире Земли. Каждый получает шанс начать жизнь заново, не боясь постоянного надзора полиции и безмолвного, но от этого не менее страшного осуждения окружающих.

Шагал я не очень торопливо, да и трудно спешить при силе тяжести в одну шестую от земной. Прошел не один час, прежде чем из-за близкого горизонта вынырнули шпили антенн, а за ними - верхушка купола.

Подойдя ближе, я увидел, что по его поверхности ползают ремонтники.

Отыскав шлюз, над которым красовалась надпись "Селение Коперник", я банальным образом вошел, и контролер за пультом не обратил на меня никакого внимания. За его смену через его шлюз проходили десятки людей, и уследить за каждым просто невозможно.

Расставшись со скафандром, я шагнул в пределы селения Коперник. Выглядело оно не очень уютно - низко нависавшее решетчатое небо, тесно стоявшие одинаковые здания, похожие на серые коробки с окнами, заполнявшая узкие улицы между ними пестрая толпа.

Тут были потомственные обитатели Луны, здесь родившиеся и не знавшие иной жизни - высокие, хрупкие, с необычайно маленькими глазами. Шныряли субъекты с хищными взглядами крыс, ковыляли мутанты, выброшенный с Земли генетический мусор.

Гвалт царил невероятный, надо всем плыл запах жженого пластика.

Не успел я пройти и десятка шагов, как ощутил в кармане руку. Гибкую и очень ловкую. Меня пытались обокрасть прямо на ходу, но без особого профессионализма.

Федерацию и земной правопорядок на Луне представляют комиссары - по одному в каждом селении, но они вмешиваются лишь в тех редких случаях, когда происходит что-то серьезное. В обычное время местные жители сами следят за порядком и за исполнением того, что здесь именуется "законом".

Пытаясь обворовать меня, обитатель Коперника не нарушал закона. Как чужак, я не попадал под его защиту. Звать полицию было бесполезно по причине ее отсутствия. Так что мне оставалось справляться своими силами.

Поэтому я ухватил гибкую руку и резко выкрутил. Рядом застонали. Повернув голову, я обнаружил, что держу невысокого типа с лицом, покрытым шелушившимися наростами. Глаза его сверкали злобой, а плешь маслянисто блестела, напоминая изогнутое зеркало.

- Ай-яй-яй, как нехорошо, - сказал я укоризненно. - Что-то подсказывает мне, что стоит оторвать тебе руку...

По моему лицу шелушившийся понял, что я не шучу.

- Только попробуй, грязный федерал! - прохрипел он, брызжа слюной не хуже бешеного верблюда. - Мои друзья отыщут тебя и оторвут тебе обе!

- Возможно, - я равнодушно кивнул, - но только тебе это не поможет. - Хотя... хотя я знаю вариант, при котором рука останется при тебе...

Он попытался вырваться, но я держал крепко.

- Ладно, - буркнул незадачливый вор, - чего ты хочешь?

- Отойдем вон туда, там потише, - кивнул я в сторону щели между домами, - все и обсудим...

Мы двинулись сквозь толпу, причем я изображал буксир, а мой "приятель" - упирающуюся баржу. Приходилось подбадривать его пинками.

- Ну, вот что, - сказал я, когда мы оказались тет-а-тет, - я не держу на тебя обиды, каждый должен жить...

Вор глядел на меня подозрительно. Для него, как и для прочих селенитов, обитатели Земли - гнусные обманщики, хитроумные и злобные казуисты, которых можно только ненавидеть.

- Мне нужна информация, - продолжил я, - и я готов у тебя ее купить.

- Я своих не продаю! - это прозвучало бы гордо, не будь голос шелушащегося таким противным.

- Думаешь, я из полиции? Тогда ты даже тупее, чем выглядишь, - он обидчиво засопел. - Я должен знать, кто в вашей занюханной дыре имеет сведения обо всех твоих преступных приятелях. У меня для кое-кого из них есть работа...

- Какая? - вор мгновенно оживился.

- Не твое дело. Ну что, скажешь, или мне искать другого?

- Сто федей!

- Идет, - мое согласие поразило его до глубины души, он так и замер с открытым ртом, а в глазах появилось что-то вроде уважения, - но если ты меня обманешь, то я тебя разыщу и убью. Понял?

Шелушащийся торопливо кивнул.

- Иди в бар "Красный глаз" на Нижнем ярусе, - сказал он, - там спросишь Ушастого Пьера. Он знает больше всех о том, кто чем занимается... Только не вздумай упоминать меня.

- Какой разговор, - я отдал сотню, - слушай, а какой отель тут самый приличный? Из тех, где не спрашивают документов...

- "Лунные слезы". Это на центральной улице, - он развернулся и удрал с такой скоростью, словно я был вампиром, готовым вцепиться ему в глотку.

Я вздохнул и вернулся на улицу.

***

- Всего хорошего, сэр. Приезжайте к нам еще, - хозяин "Лунных слез" проводил меня чуть ли не до двери, сияя, как надраенный таз.

На Луне до сих пор сохранялось старомодное обращение "сэр", наследие одного из мертвых ныне языков.

Шелушившийся ворюга не обманул - "Лунные слезы" оказались гостиницей хоть и небольшой, но очень уютной. Я выспался, принял ванну и побаловал себя отличным обедом, а в качестве завершения - фирменным коктейлем заведения.

Назывался он, как и следовало ожидать, "Лунные слезы".

Я так и не понял, чего в него намешали, но янтарная жидкость легко скользнула по нёбу, оставив на языке кислинку, обожгла горло, словно спирт, а, попав в живот, породила настоящую вспышку тепла.

В голове немного шумело до сих пор.

Как и прочие лунные города, Коперник имел несколько уровней. Бар "Красный глаз" располагался на самом нижнем, на своеобразной окраине. Добравшись до эскалатора, я проверил, как выходит из кобуры пистолет - без оружия в эти крысиные норы рискнул бы сунуться только маньяк.

Нижний ярус оказался вырублен в скале. Освещение тут было тусклым, а местами и вовсе отсутствовало. Тянуло устойчивым "ароматом" помойки.

- Эй, ты! - крикнул я первому попавшемуся аборигену. Тот оглянулся, блеснул огромным глазом посреди лба, и дал деру.

- Вот дьявол! - выругался я, глядя, как он исчезает в темном проходе. - Мутанты проклятые!

Второй обитатель трущоб оказался более разговорчивым, может быть, потому, что не мог убежать. Не имея ног, сделать это довольно трудно.

- Что вам угодно, сэр? - заблеял он, увидев меня.

- Где "Красный глаз"?

- Идите вон по тому тоннелю, потом третий поворот налево, и до первой полости, - я кинул банкноту, он поймал ее с ловкостью бабуина. - Только не ходите туда, сэр. Там очень плохой бар.

- Я и сам-то не больно хороший.

Оставив калеку, я двинулся в указанном направлении. Универсатору пришлось вспомнить, что он может быть фонариком, пистолет я вытащил и держал в руке, а сам двигался с удвоенной осторожностью.

В стенах тоннеля время от времени попадались двери, из-за них доносились голоса, плач, смех. Несколько раз мне встречались местные обитатели. Костлявые и пугливые, они походили на бледных призраков.

Люди жили тут, из поколения в поколение, не желая иного.

Мысли по поводу того, что человек - одно из самых приспособляемых разумных существ в Галактике, посетили меня в тот момент, когда я выбрался в указанную "полость", на самом деле - большую пещеру.

В этом подземном мире она играла роль площади. Тут по местным меркам было людно - впервые я увидел полдесятка аборигенов одновременно. Тускло светились вывески нескольких магазинов, и красной злобой, точно готовая лопнуть звезда, горел большой шар.

Что находилось за дверью под ним, можно было не спрашивать.

Я толкнул дверь и оказался в пронизанном приторными запахами полумраке. Плыли клубы разноцветного дыма, через который иногда пробивались яркие вспышки, откуда-то со стороны доносились сладострастные стоны.

Лишь приглядевшись, можно было рассмотреть обстановку - низкие столики, ковры на стенах, занавеси, отделявшие ниши для любителей развлечься в приватной обстановке. Дальше темным утесом высилась стойка, над ней поблескивали ряды бутылок.

Не успел я пройти и пары шагов, как из дыма соткалась обнаженная девица. Подошла вплотную, прижалась всем телом, так, что соски пощекотали мне грудь.

- Чего хочет сэр? - спросила она шепотом, поднимая лицо и глядя на меня огромными черными глазами. - Выпивки... нейростимуляции... сладких видений... или меня?

- Извини, подруга, - я с некоторым трудом отодвинулся, - я бы рад с тобой поразвлечься, но меня интересуют дела...

- Если захочешь - только свистни, - она улыбнулась и отошла, будто растворилась в дыму.

Я пошел дальше, миновал нишу, откуда доносились стоны и шумная возня, прошел мимо столика, над которым клубился лилового цвета дым. Сидевшие тут люди с мертвыми глазами жадно вдыхали его, их потрескавшиеся губы кривились, изображая улыбки.

В следующей нише, судя по вспышкам, стоял аппарат для нейростимуляции - раздражения центра удовольствия в мозгу. Подобная штучка на Земле запрещена, как и СТЭК, наркотик, дающий лиловый дым.

Но хозяев "Красного глаза" федеральные законы не очень-то волновали.

За стойкой обнаружился морщинистый тип неопределенного возраста, глаза его были красны до такой степени, что наводили на мысль о контактных линзах. На меня он уставился с некоторым удивлением, словно ворона, обнаружившая, что в ее любимой помойке роется лев.

- Что угодно, сэр?

Я не стал корчить дурачка и сразу перешел к делу.

- Я ищу Ушастого Пьера.

- А зачем он вам?

- Я хочу купить у него кое-чего.

Ответ, похоже, не устроил бармена. Он мрачно поджал губы и сказал:

- Пьер не со всяким будет разговаривать. Он...

- Все нормально, - новый голос прозвучал где-то на уровне моего пояса, - этот тип не шпик и у него есть ко мне дело.

Я опустил глаза. Рядом со мной, мерзко улыбаясь, стоял человечек ростом с десятилетнего ребенка. Огромная голова его была абсолютно лысой, а вот ушей не имелось вовсе. Типы, которые придумали ему прозвище, похоже считали, что обладают чувством юмора.

- Возьми бутылку вина, - сказал Ушастый Пьер, - оно тут настоящее. И пойдем, посидим, обсудим.

Я глянул в темные, мерцающие глаза, ощутил под сводами черепа легкую щекотку и понял, что карлик - телепат. Люди, наделенные подобным талантом, встречались нечасто, он пробуждался в основном у потомков тех, кто подвергся мутации.

- Хорошо, - ответил я и повернулся к бармену.

"Кьянти" обошлось мне вдвое дороже, чем в приличной земной забегаловке, но я не стал возражать. Мы прошли к свободному столику подальше от наркоманов, где и уселись.

- Зачем тут столько дыма? - спросил я, разливая напиток по бокалам. - Наверняка есть проблемы с вентиляцией?

- Приходится тратить на нее бешеные деньги, - Пьер усмехнулся, - но зато в этом дыму можно скрыть следы любого вещества...

- Скрытность прежде всего, - я отхлебнул и обнаружил, что вино на самом деле настоящее. - Ну, так что, мне можно ни о чем тебя не просить? Ты уже прочитал мои мысли?

- Я могу считывать лишь общие контуры мыслеобразов, - он высосал бокал в два глотка и сам потянулся за бутылкой. - Детали мне недоступны. Я знаю, что тебе нужна информация, но какого рода - для меня загадка.

Значит, этот тип даже не догадался, что у меня серьезные проблемы с памятью. Хотя то, что он может - почти предел для человека. Многие галактические расы сильнее нас в пси, те же киолвуны, не говоря о загадочных волдхо.

- Я хочу знать, кто может добыть мне "пробитую" идентификационную карточку.

- Тысяча.

Похоже, этот тип врал - он на самом деле мог заглядывать глубже и прекрасно уловил, что деваться мне некуда и что карточка значит для меня очень много.

Торговаться с телепатом? Нет уж, это шоу для беспечных экстремалов!

- Хорошо, - сказал я, выкладывая деньги на стол. - Говори.

Ручонка - короткая пародия на человеческую конечность - двинулась с чрезвычайным проворством. Глаза блеснули, точно у кота, а деньги исчезли со стола, словно их унесло ветром.

- Тебе нужен Лео Виалли из селения Королев. Найти его ты сможешь в баре "Луиза" на Среднем ярусе. Такой бар там один, так что не спутаешь.

- Если ты солгал, телепат, - я чуть наклонился и улыбнулся очень-очень добро, - то я вернусь сюда и вывалю твои кишки на этот стол. Прочитай мои мысли и угадай, соврал я или нет?

Судя по щекотке в башке, Ушастый Пьер вновь полез туда. Ну а то, что он нашел, ему не очень понравилось. Безволосый череп покрылся капельками пота, на сморщенном личике появилось жалобное выражение.

- Ага, вижу, что угадал, - я поднялся. - Так что убереги тебя Мировой Разум...

Выбравшись из бара, я несколько минут не мог отдышаться. Затхлый воздух Нижнего яруса показался свежим и приятным после сладкой вони, царившей в "Красном глазе".