Удаган. Дочь шамана.

Глава 1. Рыбалка и Айна.

Мы собирались ехать вдвоём, но Юра в последний момент чем-то траванулся и попал в инфекционку с резями в животе и температурой. Его поместили в бокс с отдельным входом и запретили посещать всем, кроме жены и то, с условием соблюдения специальных мер предосторожности. Боялись, что у него что-то заразное... Так что, на рыбалку я поехал один. У нас давно была договорённость с Юриным зятем, который работал в МЧС Иркутской области и сам предложил нам организовать классную рыбалку, когда зимой приезжал в отпуск к тестю. Его жена Алла тогда приехать не смогла, так что, мы сразу зависли у них на даче с баней, пивом и рыбалкой на местном озере, которое лучше было бы назвать лужей. Рыба в нём водилась условно. То есть, пару карасиков размером меньше ладони, назвать рыбой язык не поворачивался. Вот тут-то Миша и предложил нам приехать к нему на настоящую рыбу, организовать пообещал всё на Высшем уровне с доставкой на место вертолётом, хорошими снастями и прочими атрибутами типа лодки, палатки, термобелья, спальников, фонарей и всего остального...

Проблемы начались сразу после моего прибытия на базу МЧС. Мало того, что Юра остался в больнице, и я поехал один ждать его на месте, так ещё и у Миши объявили учения, и он, высадив меня рано утром на берегу реки, сразу улетел на свою базу руководить подразделением. Мне для связи он оставил рацию, и обещал сообщить, когда приедет Юра и доставить его ко мне для продолжения нашей рыбалки. Можно было остаться в городе и подождать его, но я самонадеянно решил подготовить лагерь и встретить его горячей ухой и малосольным хариусом. Самое легкое, оказалось, поймать рыбу, с остальным пришлось повозиться. Палатка упорно не хотела стоять ровно и обвисала то с одной, то с другой стороны. Берег был каменистым, и колышки некуда было вбить, чтобы растянуть шнуры крепления. Пришлось их заваливать булыжниками, а это отняло время и, пока всё было готово, почти половина дня прошла в непредвидимых заботах. Потом я сооружал место для костра и заготавливал дрова, благо, что на берегу было достаточно выброшенных рекой веток, и я натаскал их сразу с большим запасом, чтобы потом не отвлекаться и не экономить на топливе ночью... Можно было поставить палатку и подальше от реки в тайге, но тогда бы меня съели комары, а на берегу постоянно дул лёгкий ветерок и комарья было намного меньше. Дождей не предвиделось и подъёма реки тоже. Миша обещал предупредить в случае ухудшения погоды и я, присмотрев место для экстренного переселения подальше от реки, решил остаться пока здесь, рядом с берегом... Очаг я сложил чуть выше палатки с наветренной стороны, чтобы дым от костра тянуло в её сторону для отпугивания комаров и не прошенных гостей из числа местных обитателей. Зверь опасается запаха дыма и, едва ли подойдёт к нему близко. Высаживаться с вертолёта пришлось на мелководье, и шума получилось много, так что зверей распугали... Кроме рации, Миша оставил мне на всякий случай ракетницу, и улетел. Договорились связываться утром и вечером.

Запаса батареек для фонаря у меня было достаточно, но я взял с собой чудо китайской кустарной промышленности портативную электростанцию – вертушку с небольшими лопастями и генератором, устанавливаемую на мелководье с течением, которая выдаёт немного энергии для подзарядки аккумулятора фонарика или телефона. Телефон здесь не ловит, но рацию подзарядить получится. Проверив, как она работает, я занялся обустройством своего лагеря. Кроме дров я, по совету Миши, поднялся немного выше по берегу реки, и нашёл в лесу небольшой родничок с чистой водой для питья и готовки. Река-то чистая, но родник ещё лучше.

Миша уже бывал здесь, знал об этом месте не понаслышке и обещал хороший клёв. Он дал мне с собой спиннинг и пару удочек, но я люблю ловить именно на обычную удочку с поплавком. В этом виде рыбалки есть своя прелесть. Ты видишь, вернее, чувствуешь, как рыба подходит к наживке и пробует её, затем начинает с ней играть, или сразу хватает, чтобы съесть, а ты должен почувствовать момент и подсечь её, или слегка потянуть и заставить догнать наживку, а уже потом дёрнуть и окончательно подцепить её крючком за губу... Не очень-то приятно, когда крючок попадает рыбе глубоко в глотку, вытаскивать его оттуда, причиняя ей лишние страдания. Лучше просто вынуть его и отпустить рыбу, или поместить в садок и дать ей ещё немного пожить. Хотя, некоторые считают, что лучше сразу добить её, чтобы не мучилась. Вопрос спорный...

Рыба клевала даже на крючок с кусочком толстого червяка, которого я нашёл в куче прелых листьев, намытых рекой на границе каменного берега и леса. Сначала я ловил на речного рачка. Но его было мало и слишком мелкого. Пришлось насаживать сразу несколько рачков, но они быстро закончились. Я успел поймать только три небольших рыбки и наживка кончилась. В листьях мне попался этот червяк, я нацепил его на крючок и закинул удочку. Клюнуло сразу, и крупный хариус забился и сделал "свечку" – выпрыгнул всем телом из воды. Не знаю, как леска выдержала, но я не стал тянуть, а дал ему слабину и приспустил... Пришлось немного поводить и дать ему устать, потом спокойно вытащил рыбу на камни, и переложил в садок. По-моему, червяк ему понравился даже больше ракушечника. Мне удить на него тоже... Я продолжил ловить на ту же наживку, порезав моего червяка на аккуратные кусочки, попросив у него прощения и поблагодарив за мою удачу. Всегда, когда мне доводиться использовать для ловли рыбы живую наживку, будь то червь, мотыль, кузнечик, бабочка или любая другая, даже опарыш, я всегда прошу у них прощения за мои негуманные действия и благодарю за содействие. Этому меня научил ещё в детстве дедушка-сосед – опытный охотник и рыбак. Он мне советовал: – Божья тварь не виновата, что она такой родилась и, кто знает, кем родимся мы в следующей жизни?...

Я продолжил рыбачить, и наловил рыбы сразу и на уху, и на засолку, но готовить пока ничего не стал, а посадил её в садок и решил пройтись по берегу и осмотреться. Взяв с собой только спиннинг, он короче удочки и меньше мешает двигаться через кусты, я пошёл вниз по течению. Далеко не ушёл, начало смеркаться, и я решил вернуться, чтобы не блукать в темноте. Решил начистить рыбёшки и запечь её на костре. Есть консервы при такой добыче – как-то не солидно. Нашёл плоский камень и на нём почистил трёх хариусов среднего размера и насадил их на привезённые с собой шампуры, посыпав их солью и немного поперчив. Разжёг костер и наложил в него веток, уселся на складной стульчик. Комаров почти не было, и я с удовольствием расслабился. Тайга молчала, только лёгкое журчание реки и появившиеся на небе звёзды... По рации раздался вызов, и Миша попросил ему ответить. Я сообщил, что у меня всё нормально, обустроился и даже успел порыбачить... Он меня обрадовал, что у Юры всё нормально, болезнь не подтвердилась и послезавтра они ко мне присоединятся. Я закрепил камнями шампуры над углями костра и, немного подождав, поужинал подрумянившимся хариусом. Посидев ещё немного, подкинул в костёр толстых веток, чтобы горело подольше, и лёг спать в палатке. Ночь прошла спокойно, только изредка в реке плескалась рыба, и пришлось подбрасывать веток в костёр... Я боялся, что ночью какой-нибудь зверь покусится на рыбу в садке, но обошлось. Утром она мирно дышала, шевеля плавниками и жабрами. Сегодня нужно её присолить к приезду Юры, и сварить ухи себе на обед. Для Юры сварю свежую, когда прилетит. Сегодня его выписывают, и он сразу вылетает к нам. При первой возможности Миша его доставит ко мне...

Я не стал варить много ухи, а сделал что-то похожее на картофельный рыбный соус. Почистил рыбу и сварил крупными кусками, чтобы легче избавиться от костей, потом доварил вместе с картофелем, бросил туда немного зелени и лаврушку, а затем добавил молотого перца и посыпал луком. Я так никогда не делал, но получилось отлично! Что-то типа соуса со вкусом ухи. Хотел налить себе 50 грамм водочки, но решил, что одному пить некрасиво и стыдно. Приедет Юра, тогда и выпьем! Оставшегося хариуса покрупнее я почистил и обильно посолил и поперчил. Добавил туда несколько бубончиков гвоздики и немного лаврушки. До завтра она просолится и, можно будет, её есть. Вот тогда-то и нальём себе "по маленькой"! Всё это богатство я сложил в герметичный пластиковый контейнер и положил в воду, придавив камнем, чтобы не унесло течением. Вообще-то рыба долго лежать в таких условиях не может, летние ночи тёплые, но вода в реке совсем холодная, надеюсь, рыба не пропадёт!

На следующий день приехал Юра. Вернее, его доставил на вертолёте Миша. Он сообщил мне по рации ещё с утра, что они скоро будут у меня, и я срочно взялся варить уху. Рыба у меня уже была почищена и ждала своего часа. Оставалось только начистить картошки и сварить уху. Я сложил нарезанную картошку в котелок и залил водой. Повесив котелок над огнём, я взялся за рыбу и отобрал ту, что помельче. Когда вода закипела, я сложил её поверх картошки и дал закипеть. Когда рыба начала отставать от костей, выбрал её аккуратно ложкой и мясо бросил обратно, а кости выбросил в реку подальше от берега. Их съедят другие рыбы, так что, они исчезнут с пользой для популяции хариуса в реке.

Есть у меня один секретный ингредиент для наваристой ухи. Обычно таковым считают рюмку водки и головешку из костра, которые попадают в уху в конце приготовления. Я против этого ничего не имею , но у меня другой секрет – это размешанные в чашке воды 2-3 сырых яйца, которые выливаются тонкой струйкой в котелок с кипящей ухой. При этом получается мулька из яйца, которая добавляет ей густоты и смака.

Эту последнюю операцию я проделал за несколько минут до посадки вертолёта и встретил Юру и Мишу в полной готовности. Мы сразу расположились с ними и пилотами вертолёта с мисками возле костра и разлили уху и водку. Я разложил на камнях нарезанного хариуса моей засолки и привезённого друзьями хлеба и овощей. Мы начали с тоста за рыбалку, потом за встречу, за здоровье нас и наших близких... За мою уху и солёного хариуса, потом начались байки о рыбалке и охоте... Лётчики смотрели на нас с нескрываемой завистью, но уху ели с удовольствием. Потом вертолёт улетел на базу, оставив нас с Юрой и Мишей на два дня ловить рыбу и отдыхать. Спали мы в палатке все вместе, и проспали и костёр, и садок с уже пойманной рыбой, который то ли сам сорвался с привязи, то ли его оторвал какой-то незваный гость из местной фауны... Не знаю. Утром нам было не до расследования. Позавтракав остатками вчерашней ухи, мы занялись рыбалкой. Это была та самая обещанная Мишей настоящая рыба. Я продолжил ловить на удочку, а ребята взялись за спиннинги. Я уже приноровился и сразу поймал хорошего хариуса, а пока я его вываживал, Миша поймал на блесну крупную Щуку. Мы помогли ему подхватить её сачком, но оставлять не стали и отпустили "к деткам". Нам больше нравился хариус. Где нам ещё придётся на него поохотиться? А щука водится и наших краях... Но, пока вытаскивали щуку, и бегали по реке с сачком, успели распугать всю рыбу. Ребята остались со спиннингами там же, а я поднялся выше и снова закинул свою удочку.

То ли рыба была напугана и здесь, то ли что-то другое, но клёв был так себе... Но нескольких приличных хариусов я сумел поймать, и вернулся к друзьям. Стало скучно, хотелось компании. У них дела шли неплохо – на блесну клевал крупный хариус, и они успели наловить много рыбы. Даже больше, чем нам было надо!

Мы решили оставить только крупную и то, не всю, а столько, сколько надо для еды и засолки домой. Много-то её не увезёшь, испортится... Поэтому всю мелкую и лишнюю тут же отпустили, обратно в реку. И знаете, это было даже приятней, чем ловить. Не знаю, кого мы разгневали, но после обеда заметили, что вода в реке стала прибывать и медленно приближаться к нашему лагерю. Миша связался со своей базой и запросил сводку и прогноз погоды. Сначала ему ответили, что в соседней области ночью прошёл дождь, но у нас всё нормально, а ближе к вечеру предупредили, что на завтра может быть усиление ветра и возможна гроза. Забрать нас сегодня не получится, так как свободных бортов нет. Постараются завтра с утра...

Мы, не теряя времени, решили перенести лагерь подальше от воды и, пока светло, занялись переселением. Палатку освободили от растяжек и втроём, не разбирая, перенесли на более высокое от реки место, куда вода уж точно не достанет. Костёр тоже развели на новом месте рядом с палаткой. Оставалось ещё засолить рыбу и мы, пока не стемнело, занялись этим. Моя засолка всем очень понравилась, и мне доверили руководить процессом. Готовую рыбу мы вместе с контейнером прикопали рядом с палаткой, в воду ставить побоялись, не зная, на сколько прибудет вода...

Утром всё оказалось на месте, вода даже спала, а рыба пахла вкусно, как и должна, правда, мы в неё на, всякий случай, положили соли больше, чем нужно. Ничего будет солёной, а не малосольной... Вот только вертолёт за нами не прилетел. Мише по рации сообщили, что вылет запрещён из-за штормового предупреждения. И, сколько оно может продлиться, пока никто сказать не может. Это было очень плохо – Миша завтра уже должен быть на работе, а он в тайге! Пришлось ему запросить у начальства отпуск за свой счёт на неопределённое время, в связи с невозможностью прибыть вовремя на рабочее место. Их шеф был очень недоволен, но разрешил... Это событие предшествовало целой цепи дальнейших событий, которые пока даже не знаю, к какой категории отнести – к хорошим, или не очень...

После трёх дней ожидания, мы решили сами выбираться из тайги в сторону цивилизации. Вертолёт сможет нас забрать и из другого места, когда дадут разрешение на полёты. Нам нужно пройти вниз по реке около двух сотен километров до ближайшего посёлка. Берём только самое необходимое, остальное оставляем здесь, Миша заберёт его потом...

Договорились так: берём с собой снасти, лодку и палатку. Идём на лодке, сколько сможем, на ночь делаем остановку и ставим палатку, где не можем плыть, идём по берегу. Пока ночуем, подзаряжаем рацию китайским чудо-устройством. Питаемся тем, что добудем в реке и тайге. Правда, без ружья кроме ягод ничего не возьмём, но и это пригодится. А уж рыбки-то мы себе наловим... Идём спокойно без ненужного риска. Никаких порогов не преодолеваем, лучше дольше идти, чем, рискуя, лежать в больнице, а, может быть, и не в больнице... Во времени себя не ограничиваем, если погода улучшится, нас и с полпути заберут... Выдвигаемся завтра с утра. А пока отдыхаем, ужинаем и высыпаемся. Сил понадобится много – лодка без мотора, придётся по очереди грести.

Если бы не наша ситуация и необходимость проделать длинный путь по реке в ближайшие дни, это был бы один из приятнейших вечеров в нашей жизни. Мы достали все припасы, которые не сможем взять с собой и устроили себе праздник живота. Погода у нас, не в пример соседним регионам была нормальная, все наши излишки мы доели и допили с полным усердием и прилежанием под уху и солёную рыбку. Дотемна́ успели собрать и сложить в лодку всё, кроме палатки, и уснули сном праведников, собирающихся нести добро и наставлять на путь истинный заблудшие души. Лодка получилась слегка перегруженной, но в допустимых пределах и мы вовремя отчалили от берега. Грести почти не пришлось, течение хорошо помогало плыть вперёд без лишнего напряга наших мышц. Хорошо, что мы двигались по течению, а не наоборот. Река будет становиться только полноводнее и нам хватит её глубины, лишь бы не встретить каких-нибудь порогов. Карты у нас не было, мы знали только примерно, куда должны дойти и, очень примерно, когда.

Впору было бы начать писать дневник путешественника, но обойдусь простым описанием. Реку Сиянна большой назвать нельзя, но и меленькой она не является. Таких рек в Сибири много, все они соединяются с другими, более крупными, которые впадают в океан. Если бы не они, всю Сибирь можно было бы пройти, почти "не спотыкаясь", но зато по ним можно плыть, переходя из одной в другую, что позволяет путешественникам меньше ходить ногами, и являются естественной преградой тем, кто придёт к нам с недобрыми намерениями.

Трудно сказать, сколько километров мы смогли пройти в первый день, но мы старались, и остановились на привал, только когда солнце почти коснулось верхушек деревьев. Погода нас радовала и, если бы не появившиеся на западе облака, мы бы не волновались совсем. Миша по рации поговорил с базой, и ему доложили, что у них низкая облачность и порывистый ветер. К тому же вертолёты заняты на ликвидации пожара и пока не смогут нас забрать. Так что, продолжаем двигаться своим ходом.

На ночёвку мы остановились на повороте реки, где образовалась широкая отмель, покрытая мелкой галькой. За ней начинался зелёный покатый берег и заросли невысоких кустов со светлыми молодыми листьями на концах ветвей. Мы разложили палатку и рядом костёр, на котором запекли рыбу, пойманную на ходу прямо с лодки. Водку пить не стали, оставили последнюю бутылку до окончания путешествия. Будем так называть нашу затею с вынужденным сплавом к цивилизации. Хотя физической усталости не было, хотелось спать. Нужно было опасаться диких зверей, которые могли покуситься на наши запасы, поэтому решили по очереди дежурить и поддерживать огонь в костре. Я вызвался дежурить первым, и остался у костра, а ребята ушли в палатку и, вскоре уснув, засопели... Я сидел в тишине и думал о смысле Жизни и о том, что наши предки могли сидеть где-то здесь после удачной охоты, закутавшись в шкуры и так же думать о чём-то своём... Я даже как-то ощутил эту шкуру на своих плечах и почувствовал её тепло. Кивок упавшей на грудь головы вывел меня из оцепенения. Я встал и сделал несколько взмахов руками. – Не спать! – сказал я себе и начал ходить возле палатки, чтобы снова не уснуть. На моих часах было около двух, когда я разбудил Юру, чтобы меня сменить. Он занял моё место возле костра, пообещав разбудить Мишу в четыре часа. Я лёг на его место, но уснул не сразу, видимо перебив сон, нужно было войти режим отключения от мыслей...

Проснулся я, когда уже рассвело. Ребята собирали вещи и грели воду в котелке для чая. Как настоящие лесные бродяги, мы заварили чай побегами и цветками Кипрея, который обычно называют Иван-чай, который рос прямо здесь же на поляне, где мы поставили палатку. Туда мы добавили молодых побегов дикой малины и немного молодых веточек ели. Получился очень ароматный и приятный на вкус напиток, настоящий таёжный чай, которым мы запили ещё вечером запеченную рыбу. Хлеба не было, но были сухари. Насытившись, мы собрали палатку, залили почти погасший костёр, и поплыли дальше. В лодке было тесно, и мы решили там, где позволяет рельеф берега по очереди идти пешком. Полдня мы так и двигались – двое в лодке, а один пешком по берегу. В одном месте мы спугнули с отмели Медведя. Он, или она был ещё молодой и испугался нас больше, чем мы его. Когда мы проходили это место, на камнях увидели следы его обеда – рыбью чешую на вымазанных слизью и кровью камнях. Мишка здесь рыбачил... Мы отметили для себя, что хорошо, что это была не медведица с медвежатами. Но после этого тот, кто шёл по берегу, пристёгивал на пояс заряженную ракетницу. Мало ли что? Холодок невольно стал ощущаться на спине при воспоминании об этом свидании...

К вечеру появилось первое значимое препятствие на нашем пути – гора, поросшая елями и кустарником, которую наша река огибала в значительно суживающимся русле. Из-за этого поток становился гораздо быстрее и глубина реки тоже намного больше. Мы решили идти по другой (правой) стороне реки, чтобы не упереться в гору. Мы не видели, куда дальше пойдёт река, так как она сворачивала и скрывалась за горой. Решили сначала найти место для ночлега, а уже с утра думать, куда и как двигаться дальше. Мы протащили лодку немного назад и расположились на большой поляне с высокой елью в центре. Рядом с ней мы и поставили нашу палатку. На ужин у нас были только сухари и рыба, которую мы поймали прямо здесь, с берега реки, Нашу засолку пришлось выбросить, она уже стала неприятно попахивать, и мы решили не рисковать. Говорят, рыба с душком самая вкусная, но её и готовить надо уметь и привыкнуть к её вкусу так быстро нельзя. Об этом мы тоже знали из рассказов более искушённых людей. Я в эту ночь дежурил вторым после Юры, поэтому постарался уснуть побыстрее, пока хочется... Но вскоре, после того, как мы уснули, услышали, как Юра зовёт нас. Голос его был взволнован, значит, что-то случилось! Мы вскочили и вылезли из палатки. Юра стоял в стороне и звал нас подойти

– Скорее, смотрите туда! Там огонь! – Он показал в сторону реки и, одновременно махал рукой с горящей палкой. За рекой, в стороне от нашего лагеря и откуда-то сверху, был виден мерцающий огонёк. Скорее всего, это был чей-то костёр за деревьями, но до него было довольно далеко. Мы сделали по факелу из горящих веток и тоже стали размахивать ими. Но огонёк понемногу стал уменьшаться и погас. Миша попробовал выстрелить вверх из ракетницы, но она дала осечку. Скорее всего, патроны отсырели. Мы просидели у костра больше часа, но больше ничего не увидели. Решили, что завтра переправимся на другой берег, и попробуем разобраться, что это был за огонь. Спали беспокойно и несколько раз вставали, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Но огонь больше не появлялся.

Утром, наскоро позавтракав, мы решили поскорее перебраться на тот берег и узнать, что за огнь видели. Чтобы не проплыть мимо, мы протащили лодку ещё выше по течению, пробуя бросать в воду палки и глядя, куда их вынесет течение. И, только когда они стали проплывать рядом с противоположным берегом, решились плыть сами. В итоге, нам удалось добраться на нужный берег почти нормально, не считая промоченных ног при высадке. Сапоги-то мы надели, но из-за течения начерпали в них воды. Зато вещи все были целы, а главное – сухие!

Оттащив лодку подальше от берега, мы отправились искать источник огня. С местом высадки мы ошиблись совсем немного, и пошли к предполагаемому месту вдвоём с Юрой, оставив Мишу отпугивать зверей от лодки с вещами. С этой стороны реки берег отличался от противоположного и рельефом, и растительностью. Он был менее ровным, здесь было больше высоких деревьев, в основном кедров. Местами из земли торчали голые края светлых валунов. Вскоре мы увидели еле заметную тропинку, которая вела куда-то вверх по склону. Если бы не вчерашний огонь мы бы подумали, что здесь ходят звери к реке на водопой, Но, с учётом вчерашнего костра, можно было надеяться на встречу с людьми...

Это было невысокое сооружение, похожее на одну из конструкций жилищ малообеспеченных представителей любых народов. Первое, что вспоминалось из этих названий – это шалаш или бунгало из деревянных палок и берёзовой коры. Короче, хижина, утеплённая смесью то ли глины, то ли навоза с соломой. Вместо двери у него было что-то мягкое и тяжёлое. Скорее всего, шкура. Рядом с домом белело пятно пепелища от костра.

– Есть ли здесь кто-нибудь? – позвал я обитателей жилища.

– Подождите! – отозвался кто-то женским голосом с небольшим мягким акцентом. А через минуту:

– Входите, пожалуйста. – Полог отодвинулся, освобождая место для прохода внутрь.

Мы нагнули головы и вошли. Внутри было практически темно. Свет шёл только от очага в середине помещения. Внутри была женщина. Худая, черноволосая, с горящими отблесками от костра глазами. Зрение начало адаптироваться к слабому освещению.

– Здравствуйте, хозяйка. – сказал я. – Мы спускаемся по реке, и ночью увидели огонь от Вашего костра. Надеемся, Вы нам расскажете, сколько ещё плыть до ближайшего посёлка? И, извините за любопытство, очень хочется узнать, кто Вы, и как здесь оказались?

Женщина подошла к очагу, бросила в огонь какую-то веточку с сухим цветочком. Запахло чем-то приятным и очень знакомым.

– Я Айталыына, дочь ойууна Буотуккэ, шамана Буотуккэ по-вашему. Сорок дней назад он умер, и вчера вы видели костёр и ритуал почитания айыы ысыах, чтобы он перешёл в верхний мир, а его сила осталась со мной. Теперь я должна остаться одна и услышать волю урдук куустэр – высших духов. А Вам осталось пройти совсем немного – биир кос – один переход, только идти придётся пешком, по реке не пройдёте, там пороги и далеко. Выходите утром на солнечную сторону горы и идите на юг. К полудню увидите лысую гору, держите путь справа от неё, и к вечеру придёте в посёлок.

– Но откуда Вы? У Вас почти не заметны черты коренной нации, и говорите почти без акцента?

– Мой отец Якут, как я вам сказала местный шаман, а мама русская. Я выросла в Ленске и там же училась в школе, а потом в Томске в мединституте. Несколько лет назад я узнала, кто мой отец и нашла его. Он был потомственным шаманом и уже давно жил в этом балагане. Всё это время он по мере своих сил помогал местному населению лечить их самих, и их домашних животных от болезней и сглаза. Снимал с них порчу и болезни телесные и душевные. Его очень ценили все, и оленеводы, и чиновники, и простые люди... Шаманы испокон веков в этих краях очень уважаемые люди. А сильные шаманы особенно. Последний год отец сильно болел и я, по возможности, помогала ему. За это время мне стала интересна сама идея шаманизма – принцип общения человека с природой, с духами леса и его обитателей – людей, зверей, рыб и тварей земных и подземных, и водных. Поэтому я, проникнувшись и приняв это верование, сама исполнила последнюю волю отца.

Рассказывая это, она перемещалась по помещению, которое она назвала балаганом, и перекладывала различные предметы, скорее всего, имеющие магическое назначение.

– Не обращайте внимания на внутреннее убранство нашего балагана, это один из видимых признаков шаманизма. Здесь есть всё необходимое для жизни, даже электрогенератор. Но у меня сейчас траур, и я его не включаю. Какое-то время я ещё побуду здесь, а потом вернусь в Ленск. Но когда-нибудь я тоже стану удаган, то есть шаманом и буду помогать людям вместо отца.

Нам не оставалось ничего, кроме как извиниться за беспокойство, выразить свои соболезнования и уйти. Девушка с труднопроизносимым именем проводила нас до тропинки вниз и, попрощавшись, вернулась в свой балаган. Или как там оно должно называться...

Глава 2. Миша.

За ночь, с помощью китайского устройства, мы зарядили нашу рацию и смогли связаться с базой МЧС. Новости были хорошие – погода наладилась, дожди закончились. Но каплю дёгтя в эту ложку мёда всё-таки добавили – начался сезон лесных пожаров. А это означает, что Миша будет вплотную заниматься этой проблемой, и наш рыбный отпуск закончен. Завтра нас заберёт вертолёт, и мы возвращаемся на базу, а потом едем домой... Очень жалко, ведь мы рассчитывали на продолжение, и у нас были все шансы ещё половить рыбки. А теперь придётся довольствоваться карасиками из нашей лужи.

Утром мы проснулись пораньше и сразу начали складывать вещи. Зря мы уплыли из нашего лагеря, лучше бы остались и порыбачили. Хорошо ещё, что с нами ничего не произошло, ведь на реке всякое бывает. А теперь мы за несколько минут залетим за вещами в наш лагерь, потом на базу, а там и домой... Но в, то же время, наш сплав по реке тоже надолго запомнится. Очень трудно не было, но интересней, чем сидеть на месте.

Вертолёт прилетел, как и обещали, вовремя. Мы загрузили свои вещи, и вылетели за оставленными в наш старый лагерь. Там всё было в порядке, и через двадцать минут мы снова были на борту. Как только пилот сказал: взлетаем, и мы поднялись над верхушками деревьев, раздался вызов от диспетчера:

– Первый, первый, ответьте вышке...

– Первый слушает. - ответил Миша, – Летим на базу...

– Отставить базу. В седьмом квадрате застряла группа туристов. Их нужно вывезти, в их сторону движется огненный фронт. Вы ближе всех. Они дадут сигнал красной ракетой... Повторяю, в седьмом квадрате...

Миша сразу дал команду: – Возвращаемся на реку, выгружаем вещи. Потом в седьмой квадрат!

Вертолёт накренился и по кругу пошёл на посадку. Мы с Юрой сидели у окон и смотрели на мелькающие деревья и ленту реки под вертолётом. Приземлились на старом месте и сразу выгрузили все вещи наружу.

– Так. – сказал Миша. – Объяснять ничего не надо, вы всё поняли. За вами прилетим позже, если задержимся, ставьте палатку и ночуйте. Потом разберёмся, как вас забрать. Развлекайтесь! – улыбнулся он. Нам пора!

Вертолёт улетел, а мы принялись раскладывать вещи на берегу. Мы включили рацию на приём, на случай, если нас вызовут, и понесли на старое место мешок с палаткой и свёрнутую в чехол лодку. Палатку ставить пока не будем, подождём отмашку от Миши, но всё должно быть наготове. Пока поймаем немного рыбки, ужин никто не отменял, да, и сердцем мы чувствовали, что останемся здесь, по крайнему до завтра. Пока они найдут людей, пока вывезут и передадут медикам, время пройдёт, а ночью нас никто вывозить не будет. Да, и мы готовы подождать, половим пока рыбки...

Мы натаскали дров и разожгли костёр. Пусть горит возле вещей, как защита от зверей, а нам нужно поймать себе ужин! Хотя вертолёт и наделал шума на реке, хариус клевал отлично. Наверное, вертолёт своими винтами взбаламутил воду, и рыба собралась на эту муть найти себе пищу. Как бы то ни было, мы взяли спиннинги и разошлись, чтобы не мешать друг другу. С удочкой возиться я не стал, не захотел искать наживку... Довольно быстро мы поймали по несколько неплохих хариусов, и решили их сразу почистить для запекания. Мы их сразу хорошенько посолили и посыпали пряностями. Часть пустили на засолку, а четыре рыбины обмазали глиной и положили подсохнуть. Потом запечём её на углях. Давно хотел попробовать этот способ приготовления. Ближе к вечеру связались с базой и получили добро на ночёвку. Домой сегодня не полетим. Пока не стемнело, поставили палатку и приготовили ужин. С удовольствием поели нашу запечённую рыбку, правда, немного её передержали на углях. Она прижарилась к глине и пришлось её отковыривать, но вкус нам понравился. У нас сохранился наш НЗ в виде бутылки водочки, и мы не отказали себе в удовольствии принять по сто грамм для аппетита. Спали хорошо и крепко, несмотря ни на что, отпуск, похоже, продолжается. С утра до базы дозвониться, вернее, довызываться не получилось. Видимо, магнитная буря помешала. Слышались только помехи и треск разрядов... До вечера связь так и не наладилась, и мы опять остались ночевать в тайге на речке. На ночь поставили аккумулятор рации на зарядку, поминая добрым словом китайских умельцев...

Только на следующий день, и то не с утра, а почти к полудню за нами прилетел вертолёт. Миши в нём не было. На наши вопросы командир ответил, что он в больнице. Живой, но лететь не смог. Ответы на все вопросы после прилёта... Летели мы как на иголках. Волновались, но не паниковали. Главное, что живой, всё остальное, потом! После приземления мы, не дожидаясь разгрузки вещей с вертолёта, побежали к Мишиной жене. Алла встретила нас в слезах:

– Миша в больнице, я прибежала за вещами, и сразу иду обратно. Вы располагайтесь и отдыхайте. Все разговоры потом...

– Так, доча, – сказал Юра, отставить панику. Сядь и расскажи всё по порядку. Мы же ничего не знаем...

Алла сделала круг по комнате и, наконец, села:

– Миша выводил туристов из огня и отдал свой аппарат беременной девушке. Они уже почти вышли, но упала большая ветка и ударила одного из туристов по ноге. Он отстал от группы, и Миша повёл его, отдельно. Все вышли, а они отстали. К ним навстречу вышел один из пожарных. Миша приказал ему выводить раненого, а сам остался отдышаться. Пока выводили раненого, ветер поменялся и пошёл прямо на Мишу. Он накрылся защитным покрывалом и залёг, чтобы переждать порыв ветра. Нашли и вынесли его уже без сознания. С тех пор он в коме. Пока на искусственной вентиляции лёгких, дыхание восстанавливается, но он пока так и не очнулся...

– Мы идём с тобой. Это не обсуждается. – сказал Юра, и мы все вместе вышли из дома. Машина от МЧС уже ждала у входа, и мы сразу поехали в городскую больницу. Через несколько минут вышел врач, но ничего хорошего он нам не сообщил:

– Надышался угарным газом, делаем всё возможное, прогноз хороший! – по военному чётко сказал он, обращаясь к Алле. Юра хотел что-то спросить, но врач оборвал его:

– Самое лучшее сейчас, не мешать нам, делать нашу работу.

Мы остались в коридоре. От беспомощности и обиды за это на самих себя хотелось завыть. Надо было лететь с ним вместе и что-нибудь сделать, чем-нибудь помочь, а не сидеть два дня на речке и развлекаться рыбалкой. Но, в то же время мы осознавали, что и, в таком случае, от нас было бы мало пользы. Особенно от меня! Юра-то медик, но и он здесь тоже был бы бессилен. Стоматолог в данном случае бесполезен. Но это мало утешало. А совсем недавно мы вместе ловили и ели рыбу, поднимали тосты за здоровье, а теперь он лежит неподвижно совсем недалеко от нас, и мы не можем ему ничем помочь. Это бесило...

Мы просидели до тех пор, пока нас не попросили на выход. Даже Алле не разрешили остаться. Везде, во всех больницах в реанимацию никого не пускают. Днём Алле разрешили ненадолго к нему зайти, но теперь сказали до утра не появляться. Пришлось уйти. Мы хотели идти в гостиницу, но Алла попросила нас остаться у неё, одной быть слишком тоскливо. Наутро мы пришли в больницу к открытию, но ничего не изменилось, кроме того, что Мишу отключили от ИВЛ, дышал он сам. И это уже был прогресс. Врач сказал, что его жизни ничего не угрожает. Пока мы снова сидели в коридоре и ждали новостей, собирался консилиум врачей, даже приехал какой-то светило из Новосибирска. Но изменений не было.

Так продолжалось трое суток. Врачи ничего не понимали и только, как говорится, разводили руками. А через неделю мы с Юрой уехали домой. От нас ничего не зависело, а Алла только нервничала, что нас нужно чем-то занять. В доме мы починили всё, что требовало ремонта, и уже не знали чем себя занять. Как это ни странно, Миша никак не приходил в себя. Он ел и пил, когда его кормили, даже иногда открывал глаза, но не реагировал на вопросы и не говорил. Просто лежал и молчал... Его обследовали на всех аппаратах. Ни КТ, ни МРТ не выявляли никаких изменений. Всё было в пределах нормы, а он лежал и молчал... Юра почти каждый день звонил дочке, но сдвигов не было. Теперь у неё главной заботой было не допустить у мужа пролежней от долгого лежания. Мы подняли все свои связи и консультировались с разными специалистами. Но всё было тщетно.

Как-то ночью мне приснился странный сон – со мной разговаривала наша знакомая шаманка, я даже вспомнил её длинное имя – Айталыына. Я попытался к ней обратится, но она сказала:

– Зови меня просто Айна. Твой друг не говорит не потому, что потерял память, его сознание сейчас находится не с ним. Оно далеко, в другом мире. Только ты сможешь ему помочь. Мы с тобой встретимся...

Я проснулся и понял, что это только сон, а сны проходят и взять из них что-то невозможно! Но он меня не отпускал. Весь день я не мог думать больше ни о чём. – Мы с тобой встретимся. – звучало у меня в голове, повторяясь и отражаясь эхом, будто я нахожусь в пещере... В конце концов, я не выдержал и пошёл к Юре. Он слушал меня, молча и не перебивая. Потом сказал:

– Я тоже не могу думать ни о чём другом, всё время о Мише... На работе чуть не травмировал пациента. Так нельзя. Нужно как-то жить дальше. Ты уж постарайся больше об этом не думать. У меня есть хорошее снотворное, попробуй попить перед сном, после него вообще не снятся сны.

Он достал из своей сумочки блистер с жёлтыми горошинами таблеток и передал мне. – Только не пей больше одной.

Я поблагодарил друга и ушёл. Гулял до темна по городу и старался думать о чём угодно, но, то и дело вспоминал: – Мы с тобой встретимся. Дошло до того, что я спросил вслух: – Где и когда? Встречная девушка подозрительно глянула на меня и поспешила уйти... Так недолго и до психушки, подумал я, и пошёл домой. Последние полгода я жил один и дома меня никто не ждал. Это хорошо, подумал я, не хватало ещё втянуть кого-нибудь в мою ненормальность!

Один я жил не потому, что мне это нравилось. Так получилось, что моя девушка уехала ухаживать за заболевшей мамой, и не захотела, чтобы я ехал с нею вместе.

– Будет лучше, если я поеду одна. Тебе там быстро надоест, и мы всё равно расстанемся. Лучше сделаем перерыв и соскучимся друг по другу. А если не соскучимся, значит, так тому и быть!

Тогда-то я и сошёлся с Юрой. Мы знали друг друга давно – в юности он был моим тренером по боксу, а потом стали встречаться на рыбалке и сблизились... Так бывает, с кем-то вроде дружишь с детства, а разъехались по разным школам, и дружбе конец. А бывает наоборот – видишься с кем-то даже по случайным поводам, а потом сошёлся на общем интересе, и почти родственник, а то и ближе. И разные профессии не помеха. Юра – стоматолог, я – механик. Он лечит зубы, я – моторы. А на рыбалке, мы Друзья. И из-за последних событий – очень близкие друзья. Он меня старше лет на девять, зато с его зятем Мишей мы гораздо ближе по возрасту и мне не менее, чем Юре небезразлично его нынешнее состояние, и моя готовность ему помогать не меньше, чем родственные чувства Юры.

Понимая, что мою версию исправления Мишиного состояния никто, даже его близкие, всерьёз не примут, я решил срочно лететь к Мише. Как буду ему помогать, я не знал, но не сомневался, что должен быть где-то рядом, когда эту помощь можно будет ему оказать...

Самолёт приземлился по расписанию, и я вышел в город сразу, как только нас доставили до здания аэропорта. Все пассажиры пошли получать багаж, а мой был весь со мной в спортивной сумке. Было полным безрассудством вот так налегке прилететь на север, но пока тепло всё будет хорошо, а потом устроюсь куда-нибудь на работу. Хорошие мотористы нужны везде. Так что, не пропаду. Я ещё не очень хорошо осознавал последствий моей выходки с приездом сюда, но я уже здесь.… Для начала нужно найти, где остановиться и работу. На первое время денег хватит, а там будет видно! Я шёл по городу и смотрел по сторонам, ища газетный киоск. Нужна местная газета объявлений. Я рассчитывал найти комнату или общежитие, где можно переночевать. Из-за разности во времени уже хотелось спать. В самолёте я поспал, но не выспался. Возле магазина с какими-то стройматериалами, я увидел старичка с большой сумкой, которую он пытался взвалить себе на плечо. Я подошёл и спросил:

– Отец, давай помогу, а то упадёшь вместе со своим баулом. А лучше, давай донесу, далеко живёшь?

– На следующей улице, Сынок. Помоги, если можешь. А то я и, правда, не донесу.

Я подхватил его, оказавшуюся весьма тяжёлой сумку, и пошёл за ним, бодренько зашагавшим без своей ноши, впереди меня.

– Куда идёшь, Сынок? – Спросил он, немного погодя. – Что-то я тебя раньше не видел, а я всех наших здесь знаю. Гостишь у кого-то?

– Нет, Батя, я только что приехал. Ищу где купить местную газету. Хочу найти, где переночевать. Есть у меня тут кое-какие дела...

– А ты что на газете ночевать собрался?

– Да нет! Объявления почитать хочу, кто сдаёт, телефон или адрес…

– Да, разве ж так найдёшь? Тебе надолго?

– Хотя бы на несколько дней, а там видно будет… – у меня затеплилась надежда… – Может, Вы сдаёте?

– Да, будет тебе выкать, зови Михалычем… Меня здесь все так кличут… Пойдём, покажу свои хоромы. Понравится, живи… Не жалко. Я один...

Это был небольшой частный домик, спрятавшийся за кирпичной пятиэтажкой. Он был примерно на метр приподнят над землёй и обнесён невысоким сетчатым забором. Видимо, зимой, когда выпадет снег, он сравняется с ним и, уже не будет так явно торчать из земли. Михалыч прошёл к дому и поднялся по деревянным ступенькам к его двери. Эти двери, наверное, были самым красивым элементом в этом древнем строении. Они были двустворчатыми с резным выпуклым орнаментом в виде ветки куста с цветами, похожими на лилии или колокольчики. Увидев мою реакцию, дед сказал:

– Моя работа. Я был когда-то лучшим краснодеревщиком в городе. Еще можно найти мои работы в старых домах, но их осталось совсем мало... Заходи, будем ужинать. Ты, я вижу, уже нагулялся, еле на ногах стоишь, а тут ещё и мой баул притащил, а он вон какой тяжёлый. Люди книги выбрасывают, а я не могу смотреть на это безобразие. Жалко. Это ведь КНИГИ.

Я невольно проникся уважением к деду. Даже я ещё помню времена, когда такое надругательство над книгой было немыслимо. А сейчас никого уже не удивишь стопкой книг возле мусорного контейнера... Грешен, у меня самого дома остались только особо памятные и, когда-то любимые книжки. Место остальных уже заняла посуда и всякие безделушки. Даже большая коллекция пластинок перекочевала в кладовку...

– Да, дедушка, можно я так Вас буду называть? Я только прилетел, и у меня дома уже ночь. Глаза слипаются, устал...

– Сейчас. Всё устроим. Садись за стол, будем знакомиться и ужинать. Спать можешь в той комнате, там раньше жил мой племянник, пока учился в техникуме, он уехал в Москву, к жене и детям. Ко мне не приезжает. Совсем забыл старика. Да, и понятно, что я ему могу дать, кроме своего ворчания...

Он открыл дверь в небольшую комнату и указал на деревянную кровать, сделанную, наверняка, его руками. Обе её спинки были резными, и их смело можно было назвать произведениями искусства. Рядом был комод, выполненный в том же стиле.

– Живи здесь, денег мне с тебя не надо. Парень ты нормальный, и мне будет не так одиноко...

– Зовут меня Сергей, я живу в Подмосковье. Сюда к вам мы с другом прилетали в прошлом месяце на рыбалку...

Я рассказал дедушке о нашей рыбалке и, что я прилетел, чтобы попытаться помочь нашему другу в его несчастье. Мой рассказ о шаманке он воспринял вполне серьёзно и даже не улыбнулся. Потом мы поужинали жареной картошкой, и я лёг спать. Видимо, действительно сильно устал – уснул сразу, как только лёг. Спал крепко, снилось что-то, связанное с водой и лесом, но утром ничего вспомнить не смог. Только общее впечатление, без подробностей. Зато выспался, как уже давно не высыпался, полежал немного в тишине и встал. На часах было шесть утра. Тишина была полной, как на природе, только без пенья птиц и других посторонних звуков. Я тоже не стал шуметь и потихоньку вышел на улицу. Рядом с крыльцом стояла резная, тёмная от времени, но крепкая скамейка. Я сел на неё и, впервые за последнее время, расслабился. Не знаю, почему, но у меня возникла уверенность, что теперь всё будет хорошо. Миша поправится, а я вернусь домой, и снова буду работать, и ходить с Юрой за карасиками на нашу лужу. Бог с ней, с северной рыбой, пусть растёт и жиреет без нашего участия. Погода шептала: греться осталось не долго, лето кончится быстро, а за ним, короткая северная осень и холода...

Вскоре на крыльце появился Михалыч. Он меня поприветствовал и попросил более подробно повторить мой рассказ, особенно его, заинтересовал рассказ о девушке-шаманке. Он объяснил, что шаманы у них действительно пользуются очень большим уважением и играют значимую роль в жизни общества, особенно среди коренного населения – Якутов. Да, и русские зачастую прислушиваются к их мнению, особенно последнее время, когда власти стали меньше отрицать роль религии и местных обычаев. А вот похороны шамана – это особое событие. Обычно их хоронят в особом гробу, выдолбленном из древесной колоды, над землёй на помосте между деревьями. И это место священно для всех, особенно для простых людей. Его не посещают и обходят стороной. Только через сто лет его перезахоранивают и, считается, что он и после смерти продолжает помогать своему роду... А в данном случае его дочь может стать шаманкой, только если дух отца войдёт в неё, после обряда, который проведёт другой шаман.

А вот то, что мне приснилось, имеет только одно объяснение – обряд проведён и женщина стала шаманом. И она смогла явиться ко мне во сне, и сказать то, что я запомнил. Сам Михалыч уверен, что мне следует дождаться следующего сообщения от неё, и тогда станет ясно, как дальше быть.

Я решил, что в первую очередь мне нужно связаться с Аллой и узнать, как у них обстоят дела, а то, может быть, мои усилия напрасны, и у них уже всё в порядке. Но в этом я очень сомневался. Ещё вчера я разговаривал с Юрой, и никаких изменений не было. Миша всё ещё в прежнем состоянии – молчит, и ни на что не реагирует. Телефона Аллы у меня не было, и я позвонил Юре. Узнав, что я уже здесь, он очень удивился и начал меня ругать за то, что не послушал его совета больше не вмешиваться в это. Но дело сделано, я уже здесь, и как-то надо действовать. Я рассказал ему, как устроился, и что узнал от деда Михалыча. Я попросил его дать мне телефон Аллы. Он начал уже диктовать мне цифры, но замолчал. Потом сказал:

– Я приеду. А то ты там наделаешь дел... Встречай. Я позвоню, как только возьму билет. И отключился. Дед сидел рядом со мной, но ничего не понял...

– Ну, что решил? – спросил он.

– Пока ничего, товарищ сам приедет. Так что, скоро от Вас съеду. Поедем разбираться вместе с Юрой.

– Не торопись. Есть ещё одно предложение. Я знаю одного доктора, когда-то делал для него мебель. Он очень известный у нас человек, и обещал помочь, если возникнет надобность. Давай-ка съездим к нему, может, поможет. Слово умного человека не помешает. А там и друг приедет... Посиди, а я поищу его телефон. Потом будем завтракать.

Через два часа мы ехали в такси к профессору Левину. Я где-то, скорее всего, по телевизору, слышал о нём много хорошего и интересного, он как раз занимался проблемами мозговой деятельности человека, и было удивительно, что Судьба сводила меня именно с ним. Вот и не верь после этого в Высшие Силы. Он жил в пригороде в своём доме с женой и большой белой собакой, которая сразу бросилась к Михалычу и постаралась облизать его лицо. Он еле уворачивался от неё и смеялся:

– Молодец, Алька, узнала, моя хорошая! Дай девочка, я тебя поглажу! – они явно оба были рады. На меня Алька не обратила внимания, только помахала хвостом, и отошла к хозяину, крупному мужчине средних лет в синем спортивном костюме.

– Ай, Михалыч, Молодец, что вспомнил. Давненько не виделись... – он подал мне руку и представился Вадим Евгеньевич, можно просто Вадим.

– Сергей, – ответил я. Рад знакомству.

– Проходите на веранду, а я принесу самовар, будем пить чай и разговоры разговаривать. Вы любите чай с малиновым вареньем? Лучше моей Зоечки его никто делать не умеет! Сначала чай, а все вопросы потом. Знаете поговорку: чай не пьёшь, какая сила?... Я согласно кивнул и сказал: – Святая правда!

Потом Михалыч и профессор вспоминали старые времена, когда Алька была ещё щенком, а Михалыч делал такие вещи, каких уже никто не может сделать... В подтверждение мне был показан секретер из красного дерева, место которому в музее, и несколько стульев, на которых не стыдно посадить и императора. Потом мы пили чай с "самым вкусным вареньем"... Потом хозяин показал нам свою баню и беседку... В конце концов, Вадим Евгеньевич спросил, какая нужда привела нас в его дом. Я повторил всё то, что рассказал Михалычу, а он добавил:

– Нужно помочь ребятам. Может, что-то посоветуешь. Тема-то твоя, насколько я понимаю...

– Лет тридцать назад я бы над тобой посмеялся и отговорил об этом даже думать, а сейчас не буду. Я столько раз сталкивался с необъяснимыми явлениями, что можно издавать отдельным тиражом. А тут надо подумать и изучить вопрос. Случай очень интересный. У тебя есть какие-нибудь выписки и результаты исследований этого парня?

– Нет. Он мне даже не родственник. Кто же мне даст такие документы! Завтра-послезавтра прилетит мой друг, Юрий. Он отец жены Миши, и она сможет получить такие выписки.

– Тогда так! Когда приедет твой друг, запрашиваете выписки и едете ко мне. Дальше подумаем...

Он дал мне свою визитку, и мы распрощались.

Домой, к Михалычу, вернулись уже затемно. Я купил в соседнем магазине тортик, и на ужин мы попили с ним чая. Я позвонил Юре и рассказал о встрече с профессором. Это известие его вдохновило. Он заметно оживился и сказал, что прилетит послезавтра, на завтра не смог купить билет. Но сегодня же, позвонит Алле и скажет ей попросить копию истории болезни и все выписки, которые может предоставить госпиталь, где лежит Миша. А он сразу по прилёту заберёт всё у неё и привезёт ко мне. Я предложил сам съездить к Алле за документами, но он меня отговорил

– Лучше я сразу из аэропорта поеду к ней, а потом уже к тебе. Документы всё равно ещё не готовы, а он и заберёт их, и довезёт до меня. А уже потом мы их покажем профессору Левину.

На том и порешили. Я, на всякий случай, попросил его прислать копию его билета на самолёт. И сказал, что жду его. Не стал ему ничего говорить, но решил встретить Юру в аэропорту и поехать вместе к Алле.

Глава 3. Сибирь.

Юра очень удивился, увидев меня после прилёта. Багажа у него не было, и ждать его не пришлось. Он позвонил Алле, и она сказала номер машины, которая должна ждать Юру в аэропорту. Мы сразу выехали к ней за документами. Выписку мы забрали и вернулись обратно. Документы не хотели давать на руки, но, когда узнали, что для профессора Левина, удивились, но отдали. Я перезвонил ему, и он сказал везти их не к нему домой, куда мы ездили с Михалычем, а в клинику. Это оказалось даже ближе, и мы попросили водителя ехать туда. Профессор спустился к нам в вестибюль и сам провел нас к себе в кабинет. По его нетерпению было видно, что он заинтересовался нашим случаем... В кабинете он усадил нас за стол, и попросил помощницу принести для нас кофе и печенье. Пока мы пили кофе, он внимательно просмотрел все бумаги и куда-то позвонил, потом попросил нас подождать и вышел. Вернулся он минут через десять и сказал, что Мишу надо перевезти сюда, в его клинику. Он уже связался с госпиталем, и они готовы доставить его уже сегодня. У них здесь самое современное оборудование, и МРТ с самым большим разрешением. У Миши… скорее всего, какое-то повреждение мозга, и они постараются это выявить. Возможно, придётся оперировать, но самое сложное определить причину его странного состояния. Но пока они затрудняются поставить точный диагноз. Мы остались ждать и сходили в кафе пообедать. Говорили, естественно только о Мише и Алле. Юра рассказал мне, как они с Аллой встретились, как Миша долго за ней ухаживал, какая красивая у них была свадьба... Показывал фотографии. Было видно, что Юра искренне любит зятя и гордится им и его работой.

Позвонила Алла и сказала, что Мишу уже доставили, и она ждёт нас в клинике. Мы сразу вернулись туда, и вместе с Аллой и Вадимом Евгеньевичем прошли в палату к Мише. Он выглядел очень неплохо, щёки с румянцем, дыхание ровное – спит себе... Но нам сказали, что его повезут на МРТ, и нам лучше уйти домой. Завтра можно прийти после десяти утра, тогда, может, быть что-то станет известно. Мы заехали за моими вещами к Михалычу, я с ним попрощался, поблагодарил за всё, и сказал, что обязательно сообщу ему, когда что-то станет известно. Алла настояла, чтобы мы ехали к ней, и мы все вместе уехали.

Ровно в десять мы были в клинике. Вадим Евгеньевич уже ждал нас, но и он ничем нас не обрадовал. У Миши всё действительно было нормально. К лечению и врачам госпиталя, откуда его привезли; у него не было никаких претензий. Даже на более дорогом и точном оборудовании они не заметили ничего, что могло бы повлечь такие последствия, он сказал:

– Мозг Миши похож на мозг новорожденного ребёнка, более того, в нём нет обычной для взрослого человека активности. Но и это ещё не всё – у него отсутствуют приобретённые рефлексы и потребности. Он даже не смотрит, верее глаза он иногда открывает, но ими не пользуется. Проверять не стали, но если ему ткнуть в глаз, он даже не моргнёт. Он не знает, что это надо делать. То же с едой – он открывает рот, когда ему засовывают в него ложку, но глотает не жуя и, если его не кормить, просто умрёт от голода. Я впервые сталкиваюсь с таким пациентом. Если принять во внимание с чего и когда эта проблема возникла, то напрашивается один вывод – Михаил стал таким, скажем так, пустым сосудом, из-за отравления угарным газом во время лесного пожара. Его мозг потерял всю информацию, говоря компьютерным языком, отформатировался. Единственная надежда, что информация осталась в нём, а потерян только адрес обращения к информации, а не она сама, опять же по аналогии с жёстким диском или флешкой. Даже я знаю, что стёртую информацию с флешки или диска можно восстановить, если прописать правильный адрес этой информации. Так что, я думаю, Мише можно помочь, если как-то перезагрузить его мозг. И нам нужно думать не о физическом здоровье Миши, а способе такой перезагрузки. Его вообще не нужно держать ни в какой клинике или госпитале, а может быть наоборот, вернуть ему привычную обстановку, я имею в виду вернуть его домой! Ведь для его выздоровления нужен какой-то толчок – импульс, а это может быть что угодно, даже знакомый звук или запах... А я готов его выписать в любое время. Лечения в обычном понимании ему не требуется.

Алла предлагала забрать Мишу домой сразу, прямо сейчас. Но Вадим Евгеньевич посоветовал сделать это хотя бы через два дня. Дом надо подготовить, а Мише нужно сделать ещё кое какие процедуры и анализы. Возить его для этого в клинику сложно, а дома качественно не получится. Я в этот вопрос вмешиваться не стал, а Юра посоветовал Алле сделать так, как сказал профессор. Здесь ему обеспечено круглосуточное наблюдение и уход, дома она ещё успеет с ним "пообщаться", его выздоровление может затянуться... Скрепя сердце, она согласилась. Только сказала, что если бы была жива мама, она бы точно её поддержала. По-моему, она даже обиделась на Юру, хотя он был прав. Ей будет очень трудно, а от нас в деле ухода за таким больным толку будет мало. Первая жена Юры погибла, еще, когда Алла училась в школе. Попала в аварию в автобусе, когда ехала на работу. В них врезался какой-то большегруз с неисправными тормозами, а она сидела в том месте, куда пришёлся удар. Я её не знал, а Юра не любил об этом вспоминать...

Второй раз Юра женился из-за Аллы. Он очень хотел, чтобы у девочки была мама, ведь не все вопросы, возникающие у девочки-подростка, он мог решить, но Алла её не приняла, и на него обиделась. А последнее время и он плохо ладил с новой женой, поэтому старался больше времени проводить на работе, или рыбалке. Так мы и сошлись – он от одиночества в семье, а я от одиночества без семьи... На следующий день мы готовились к приезду Миши домой. Переставили мебель, так, чтобы к кровати был лёгкий доступ с любой стороны, перевесили шторы и убрали из комнаты всё лишнее, чтобы воздух был свежим, а свет из окна не попадал Мише в глаза... В общем, постарались продумать всё для удобства его и Аллы. Для нас с Юрой Алла предназначила комнату рядом с кухней, чтобы мы могли там засиживаться, на мешая им но, в то же время, быть рядом... Пока Миша не поправится, я решил тоже оставаться у них и, чтобы не быть в тягость, устроиться на работу. Я даже присмотрел себе место – в гараж МЧС требовался слесарь-моторист, и меня согласны были туда взять. Нужна была только трудовая книжка, и я сразу позвонил домой на прежнее место работы, чтобы её выслали. Мне бы ещё забрать из дома инструменты, но как-нибудь обойдусь тем, что есть в мастерских.

Между тем по ночам стало заметно холодней, и утром уже не выйдешь просто подышать и подумать на улицу. Здесь осень начинается уже в конце августа. Ещё немного, и выпадет первый снег. Местные говорят, что по всем приметам зима будет холодной, хотя для меня, она всегда холодная. Какая же она должна быть? Тёплая это когда вместо снега, слякоть и грязь? Или цветущая не вовремя сирень? Нет! Уж лучше снег и морозец. Но здесь следует ожидать настоящих холодов. У нас тоже бывает холодно, и морозами под двадцать никого не удивишь, но ненадолго, максимум неделя, и теплеет. И, всё-таки, Сибирь есть Сибирь. Я как-то попал в Карелию в разгар зимних морозов. Температура была под тридцать, минус, конечно. А я в простой куртке и ботинках. Это произвело на меня неизгладимое впечатление. Хорошо, что друзья, у которых я гостил, снабдили меня полушубком, который я бы назвал тулупом, и большими ботинками, рассчитанными на мороз до минус тридцати и вязаными шерстяными носками. И то, после полуторачасовой прогулки ноги пришлось отогревать, было очень некомфортно...

Дом в посёлке, где жили Алла с Мишей, был сделан из щитов по специальной технологии и утеплён снаружи какими-то плитами, но отопление было от печки с теплообменником, от которых прогревался весь дом, все три комнаты и кухня. Я порывался уйти в общежитие, но Алла с Юрой меня отговорили. С работой у меня всё наладилось. Я отремонтировал пару двигателей от пожарных машин КАМАЗ и один ЗИЛ, которые долго стояли на приколе, и начальство было этому очень радо. Да, и я получил большое удовлетворение от начала моей работы на новом месте. Но главная причина моего присутствия здесь пока оставалась неразрешимой – Миша так и не вышел из своего беспомощного состояния. Алла и Юра на пару старались поддерживать и его, и друг друга в этой беде, но улучшения не было. Он всё так же лежал без движения, но хотя бы, стал нормально есть, как-то научился жевать пищу и глотать, остальное было на плечах Аллы. Она заметно похудела и немного постарела. Появилась седина в её длинных косах. Она сильно переживала от этого, а мы, как могли, старались ей помочь. Правда, это плохо помогало. Она очень уставала и украдкой плакала... В конце сентября в один из вечеров мы увидели за окном редкие снежинки, и в ту же ночь я увидел во сне Айну. Она смотрела на меня осуждающе и ничего не говорила, а потом махнула рукой куда-то в сторону и стала удаляться, я пытался её догнать, но ноги меня не слушались. Несколько небольших шагов я сделал с огромным усилием, но бесполезно – она продолжала уходить, пока я не проснулся. Руки и ноги болели, как после забега на длинную дистанцию... Я долго лежал в темноте и думал, думал... ничего не приходило в голову. Но, вдруг меня осенило: Айна! Вот, кто нам может помочь! Нужна шаманка! Неспроста она мне приснилась ещё тогда и говорила о Мише и его потерянной памяти... Но как её найти?

Хотя я и помнил, где мы с Юрой её нашли, добраться туда мы не могли. Я едва дождался утра и, как только рассвело, разбудил Юру. Мы вышли на кухню, и я рассказал ему о моём сне, и что нам надо искать возможность увидеть шаманку, и попросить её помощи. Юра спросонья, понял только то, что можно помочь Мише, и спросил меня, когда едем, но осознав всю безумность моего предложения, сказал, что это неосуществимо! Видимо, наш шум разбудил Аллу. Она вышла к нам и спросила, обращаясь больше ко мне:

– Чего не спите? Сегодня суббота, можно не спешить...

– У Серёги новая идея: хочет попросить шаманку помочь Мише. Как только такое в голову пришло? – ответил ей Юра.

Алла задумалась, а я рассказал ей о своих снах, прошлом и сегодняшнем, и о разговоре с профессором Левиным, который рассказывал о своих необычных случаях выздоровления больных... Она просто сказала:

Я готова поверить и в чёрта, и в шамана. Если есть хотя бы какая-то доля процента на его выздоровление, нужно его использовать. Насчёт шамана подумаем, а я сегодня схожу в Храм и помолюсь за Мишино выздоровление. Ты посидишь с ним? – спросила она отца.

– Конечно, куда я денусь. Сходи, дочка, сходи... Я никогда в Бога не верил, а тут, действительно, во что угодно поверишь! У тебя какие сегодня планы? – спросил он уже у меня.

– Схожу к Михалычу. Давно ему обещал. Хороший дед. Может чем надо помочь...

Ближе к обеду я сел на автобус и поехал к Михалычу. Он был дома и возился во дворе с дровами. Они были сложены в аккуратную поленницу, а он ремонтировал навес, над ними. На земле уже лежал небольшой слой снега, и под хорошим снегопадом навес может не выдержать и рухнет. Он очень обрадовался моему приходу, и мы начали ремонтировать навес вдвоём. Между делом я рассказал ему о наших делах, что устроился на работу, что у Миши всё по-прежнему... О том, что Алла собралась идти в Храм помолиться за мужа. На что дед сказал:

– Вот это правильно. Надо верить. Вера, бывает, творит Чудеса. Мы все верим, даже те, кто говорит, что не верит. А Бог есть! У каждого свой, но есть. Я тебе вот, что скажу:

– Нас учили с детства, что Бог – это выдумка попов. И меня так учили, и я не верил, а вот стал старым, и начал задумываться, кому она навредила, Вера? А никому! Больше навредило безверие. Верующий человек никогда не пойдёт против Совести. Просто не пойдёт. Так что в каком-то смысле Совесть и есть наш Бог. И не выдуманный, а настоящий. Так я думаю!

Мы закончили ремонт навеса, и Михалыч позвал меня с ним пообедать. Он сварил суп, который я бы назвал щами со свежей капустой. Я, по его просьбе, сходил в магазин за хлебом и купил бутылочку сухого вина. Крепкого и водку дед не пил. Говорил, что не приучился даже по молодости, а теперь уже тем более не хочет. Я расслабился и думал, хорошо, что я к нему зашёл, вроде ничего нового не узнал, а на душе стало спокойнее...

Когда я ехал обратно, водитель объявил остановку: Рынок! Не знаю зачем, но я на ней вышел и зашёл в павильон, где торговали всем, чем богата здешняя природа. Мясо и рыба, икра и орехи, Поделки из дерева и кожи... Глаза разбегались от обилия товара. Было очень много и продавцов, и покупателей. Я пошёл по рядам, разглядывая товары и думая, что купить, раз уж попал на этот праздник жизни. Я уже приценился к соленому омулю, и представлял себе, как принесу его к друзьям, Алла наварит картошки, и мы сядем ужинать... Неожиданно кто-то положил руку на моё плечо. Я обернулся и... не поверил своим глазам! Рядом со мной стояла Айна – Айталыына. У меня перехватило дыхание, я стоял, шевеля губами, и не мог сказать ни слова. Даже встретив кого-нибудь из дома, того, что там, в Подмосковье, я бы удивился меньше! Просто подумал бы: Как тесен мир... Но Айна! Та, кого я бы хотел видеть больше всего на свете, вдруг, здесь передо мной. Я зажмурился и снова открыл глаза. Она! Наконец, волнение меня отпустило, и я смог заговорить:

– Как, откуда Вы? Я всё утро думаю, как Вас найти. Мне нужно срочно с Вами поговорить, Нам нужна именно Вы и, похоже, если кто-то и сможет помочь, так только Вы? – меня прорвало, и я попытался сказать сразу всё, что думал.

– Так! Похоже, я чего-то не знаю. Всё так серьёзно? Нужно где-нибудь сесть и поговорить. Предлагаю в столовую на соседней улице. Я проходила мимо неё, и мне понравился запах, а запахам я верю. Нормальная столовая.

Она пошла к выходу из павильона, я последовал следом, постепенно приходя в себя от неожиданной встречи. Немного пройдя и повернув за угол, мы подошли к одноэтажному зданию, на вывеске над дверью которого, было написано крупными буквами "Советская столовая". Пахло действительно довольно вкусно чем-то знакомым. Чебуреки, вспомнил я запах. Настоящие чебуреки. Я думал, что таких уже не делают. Я их помнил с детства, когда дядя Витя забирал меня из школы и вёл не домой, а в чебуречную, где покупал четыре чебурека, бутылку лимонада и кружку пива. Один чебурек и лимонад были для меня, а остальное ему. Вкуснее этого я не ничего не ел с тех самых пор...

Мы сели за столик в углу зала в стороне от раздачи и я рассказал ей обо всём, что произошло с тех пор, как мы виделись в жилище её отца. Я рассказал всё без утайки, даже о своих снах и предположениях. В том числе и о том, как сегодня утром подумал о том, что она, возможно, сумеет помочь нашему другу вспомнить себя и вернуться к нормальной жизни. Так же я рассказал о его жене Алле, которая всё это время отдаёт всю себя уходу за больным мужем.

Пришёл черёд Айны рассказывать или задавать вопросы. Она начала с того, как проводила нас и следом спустилась к реке и провела ритуал общения с Айыы – духами воды, огня, земли и охоты. Скоро наступят дни Танха, когда небо и земля соединяются, небеса открываются и можно узнать будущее. Она говорила: "Наша Сиянна священна для нашего Рода и место нашей Силы. А место Силы шамана – это его родовая земля и его предки. Без них он не может существовать. Так же и Айна! Она всем своим существом принадлежит своему роду, и раз решила принять на себя дело своего отца, ей нужно, чтобы в неё вошла его Сила, и другой шаман их Рода должен посвятить её в шаманы. В их роду до смерти отца было два шамана, у каждого из них своя территория, за которую он несёт ответственность, помогает охотиться, лечит и людей, и домашний скот, следит за погодой, и ещё много чего... Дух её отца вошёл и дал ей Алгыс благословение. Он вошёл в неё сразу после его смерти – она всю ночь металась в лихорадке и еле осталась жива! Когда мы пришли к ней, она как раз только-только отошла от транса, и почувствовала в себе Силу духа Отца и Предков. А через три недели она стала Удаган, так у якутов называют женщину-шаманку. Это случилось, когда их главный родовой Ойуун, посвятил её быть шаманом. Сюда она приехала для того, чтобы найти для себя Тюнгур, то есть бубен. Готовый она не нашла, и теперь ей надо найти мастера, который его для неё изготовит...

– А как Вы могли со мной связаться через мои сны? Ведь там Вы со мной разговаривали, и сказали, что только я смогу помочь другу? Как я могу это сделать?

– Это не я разговаривала с тобой во сне. Это наши Саха тыына, как у вас говорят, Души встретились в верхнем мире и говорили между собой. И, раз это было сказано, значит это нужно сделать. Значит, мы ещё встретимся, и сделаем это! Вот только закончу здесь свои дела, и подумаем чем можно помочь твоему другу и его жене.

– А в чём у Вас проблема? Я, так понял, нужен бубен? А без него нельзя обойтись? И, если он так нужен, где его можно купить? Здесь, на рынке, где мы были, продают много поделок народных мастеров. Может быть там?

– Нет! Там продают сувениры. А мне нужен настоящий Тюнгур. Мой Тюнгур. Только мой. Тот, который выберу я и, который выберет меня. Тюнгур, это не просто бубен, это Сила шамана, он нужен для связи с верхним и нижним миром, с его помощью я смогу перенестись туда, где обитают духи наших предков, и задать им вопросы, на которые здесь, в нашем мире нет ответов. Только мастеров, которые его могут изготовить осталось совсем мало. Это и есть моя проблема.

– А, если я предложу Вам мастера, который способен сделать не только бубен, а кое-что посложнее и, самое главное – он живёт здесь, совсем рядом, я еду как раз от него, и могу вас познакомить, так как хорошо его знаю. Тогда Вы мне поможете?

– Всё не так просто. Тюнгур делает не просто тот, кто умеет топор в руках держать, а тот, кто близок к роду шамана, и это может быть только мужчина. Вот я знаю, как его делать, но не должна, не имею права. И в роду у нас не осталось человека, которому я могу это доверить...

– И всё-таки я Вас хочу познакомить с этим мастером, он пожилой и достаточно мудрый и надёжный человек. Здесь недалеко, всего пару остановок. Можем пройтись, можем доехать на автобусе или взять такси...

– Только не автобус. Лучше пройдёмся. Я не тороплюсь. А много людей меня раздражают.

Через пятнадцать минут мы были у дома. Михалыч увидел нас в окно и вышел навстречу.

– Серёжа, что случилось? Только ушёл и вернулся. Что-то забыл? И кто это с тобой?

– Дедушка, Я Вам гостя привёл, можно мы войдём? Только гость необычный.

– Входите, входите. У меня как раз чайник засвистел. Давайте за стол!

Мы прошли в дом, и я пропустил Айну вперёд. Дед начал доставать из шкафчика чашки с блюдцами, а я поставил на стол торт, который мы купили по пути. Михалыч с любопытством разглядывал гостью. Ждал, когда я её представлю. Пока мы шли, я думал, что легко уговорю деда помочь Айне сделать для неё бубен, а теперь думал, не поспешил ли я с этим вот так, сразу? Я не знал, как начать этот разговор... Ведь он давно отошёл от работы и все его достижения в ремесле уже в прошлом. Да, и Айна сказала, что для этого нужен не первый встречный мастер, а особый человек, к тому же, состоящий в родстве с ней. Как бы моя самонадеянность сейчас не помешала. Но для начала мне нужно их познакомить, а там будет видно. Я сказал:

– Знакомьтесь. Это мой спаситель, приютивший меня и не давший мне замёрзнуть под забором Леонид Михайлович. А это Айна – Айталыына, шаманка, которую мы встретили в тайге. Я Вам сегодня утром уже говорил о ней. Это моя инициатива вас познакомить. Возможно, она сумеет нам помочь поставить на ноги нашего друга Михаила. Извините меня, возможно, я поторопился, но сначала послушайте меня, а потом можете даже отругать...

Пока я говорил, Михалыч налил в чашки чай и поставил на стол наш торт. Он подал мне нож и глазами показал, что я должен его порезать. Они оба молчали, а Айна что-то шептала про себя, чуть заметно шевеля губами.

– Айна, Это тот, с кем я обещал Вас познакомить. Это лучший краснодеревщик этого города. Он умеет работать с деревом и делать такие вещи, что дух захватывает. И, кроме этого, он мудрый человек, а это тоже очень важно. Поговорите с ним...

Мой сотовый телефон неожиданно завибрировал в моём кармане. Я давно не слышал, как он работает, вернее, я давно его не включал. Я извинился и вышел на крыльцо посмотреть, кто меня вызывает. Но это оказался случайный звонок. Спрашивали какого-то Максима. Я ответил: Вы ошиблись! И отключился. Вот тоже одна из причин моего отказа от мобильника, он часто звенит не вовремя. Пользоваться сотовым я перестал, когда мы отправились на рыбалку. Там, куда мы поехали, он не видел сети. Потом события развивались так, что он не был нужен, да, и покупать новую СИМку не стал. Я и раньше старался поменьше его использовать, когда нужно было с кем-то связаться, чаще звонил со стационарного. Мне не нравилось, когда знакомые не могли без него даже выйти из дома, они готовы были бросить всё, и вернуться, это раздражало. Я не хотел стать таким же и привыкать к нему. Но на день рождения мне телефон подарили, и я даже купил к нему карту с номером. Но всё меняется и сегодня я собирался купить новую местную СИМку, чтобы быть на связи с Юрой и Аллой. Но не успел... Когда я вернулся в дом, Михалыч и Айна уже обсуждали, из какого дерева должен быть изготовлен шаманский бубен. Профессионализм взял своё. А мне осталось только слушать и не вмешиваться. Кроме того, Айна сказала, что Михалыч не всё знает о себе и своём Роде. Она почувствовала в нём Саха тыына – дух якута. Его предки имеют якутские корни, и он имеет право сделать Тюнгур, то есть шаманский бубен!

А ещё из их разговора я узнал, что Тюнгур делается из сердцевины лиственницы, из которой вырезают длинный брусок, который распаривают и сгибают овалом-ободом, на который натягивается кожа, выделанная из шкуры молодого оленя или коня. Потом что-то прорезается и крепится внутри... Я только понял, что они нашли общий язык, а это главное!

Айна договорилась с Михалычем, что в он изготовит ей основу бубна, а она принесёт шкуру и кое-что ещё для него, а потом его ей освятит их старший ойуун – шаман. Она нарисовала ему на листке бумаги, как должен выглядеть Тюнгур, они договорились, когда она снова придёт к нему, и мы ушли.

Я проводил Айну на автовокзал и посадил на пригородный автобус, а сам уехал на маршрутке к Юре и Алле, обрадовать их новостью... Я был очень доволен собой и хвалил сам себя за сегодняшние события. Хотя, хвалить и благодарить нужно Удачу его Величество господин Случай. А, когда я отчитался обо всём Алле и Юре, у них тоже поднялось настроение и появилась надежда на хорошие изменения. Они меня тоже немного обрадовали – от руководства МЧС для Миши передали хорошую и, наверное, удобную коляску. Миша уже сидел в ней, пристёгнутый к спинке для фиксации, и Алла катала его возле дома. Только как он сам оценил это событие, не понятно. Он по-прежнему был безразличен...

Две недели пролетели в трудах и заботах. На работе я отремонтировал и обкатал на стенде ещё один УРАЛовский дизель, осталось поставить его на автомобиль, и ещё одна машина станет в строй в гараже МЧС... А я решил позвонить Михалычу, и узнать, нет ли у него новостей. Он ответил не сразу, а ответив и узнав, кто звонит, просто сказал:

– Приезжай завтра. Айна тоже приедет, будем натягивать кожу на бубен!..

Я рассказал об этом друзьям и сказал, что с утра поеду к Деду. Они восприняли эту новость с воодушевлением. Всю неделю мы только об этом и разговаривали. У Аллы появилась надежда, и она уже верила, что Миша поправится. А Юра подумал и сказал:

– А знаешь, давай-ка я тоже поеду. Ты сама справишься? – обращаясь к Алле.

– Конечно, езжайте, погода нормальная, мы погуляем...

Небольшой слой снега, который уже лежал на земле и не таял. Минусовая температура уже была постоянной, по-видимому, уже до весны. Дома, в Подмосковье, ещё не раз минус и плюс будут меняться местами вместе со снегом и грязью под ногами, а здесь, если уж зима наступила, то до апреля, если не до июня...

Глава 4. Тюнгур.

Утром, в начале девятого, мы с Юрой помогли Алле выкатить коляску с Мишей на улицу, прошлись немного с ними, и поехали к дедушке Михалычу. Когда мы к нему приехали, дед уже встал и ждал нас. Он сразу повёл показывать последнее произведение своего мастерства. Мы прошли вслед за ним в его святилище – столярную мастерскую. Она была пристроена к дому, но имела вход, как из самого дома, так и с улицы. Когда-то здесь кипела жизнь, работали станки и сохли покрытые лаком изделия. В середине большой комнаты стоял большой верстак из крепких толстых досок с какими-то зажимами и приставками. К нему с торца примыкал станок для распила и строгания досок. Мне всегда нравилось смотреть, как работают столяры, а этот особый запах стружек мог вскружить голову. Мне часто приходилось заходить в нашу столярку за опилками для уборки разлитой отработки масла, и всегда я задерживался понаблюдать за их работой. Но мои железки мне ближе, да, и наши мастера были попроще, и делали более простые вещи...

Дед действительно поработал на славу. Трудно было представить себе, что это сделал этот седовласый человек. Он показал нам то, что должно стать бубном, Тюнгур, как говорила Айна. Это был деревянный овальный обод с прорезями по кругу в его поверхности. Внутри он соединялся перемычкой из резной ручки в виде перекрестия прикреплённого к ободу кожаными ремешками. Крестообразная ручка, вырезанная в виде орла с распростёртыми крыльями своими клювом, хвостом и крыльями, держала обод ремешками, прикреплёнными к отверстиям в нём. Вся эта конструкция была покрыта мастикой, которая проявляла структуру дерева и подчёркивала строгость линий формы всех деталей

Но чтобы это стало похоже на бубен и стало бубном, не хватало натянутой на обод кожи. Мы подержали его в руках, погладили, и я спросил деда, где Айна?

– Она скоро придёт, пошли, подождём её во дворе...

Через вторую дверь мы вышли на улицу и увидели Айну, подходящую к калитке. В руках она держала кожаную сумку, размером почти с мешок от муки или сахара. Видимо, в нём была кожа для бубна и что-то ещё, судя по её неровной форме. Она вошла к нам и, здороваясь, передала сумку Михалычу. Мы вернулись в мастерскую, и он достал из мешка и расстелил на верстаке желтоватую кожу с коричневыми пятнами неправильной формы и рисунками людей, оленей и собак. Он положил на неё обод бубна и примерил его, чтобы рисунок на коже хорошо ложился на форму обода. Затем он обвёл её мелом по ободу, и ещё раз, отступив от него примерно на три пальца. Сняв обод, он ещё раз оценил, как рисунок будет смотреться на бубне в нарисованных линиях, и, спросив у Айны, хорошо ли, обрезал кожу по внешнему ободу. После этого дед достал из ящика стола картонный шаблон и наложил его на вырезанный кусок кожи. Всё было измерено и рассчитано заранее...

Мы, видимо, стали мешать или отвлекать Михалыча от работы, и он предложил нам пойти пока попить чайку. Мы уже порядком натоптались за это время, поэтому не стали возражать, и я, как лучше знающий дом, повёл всех на кухню, а он остался колдовать над бубном. Мы сели за стол, и Айна рассказала нам, что за это время она дважды приезжала к деду согласовывать конструкцию Тюнгура, но он сразу всё понял и делал правильно. А она за это время заказала у своих мастеров кожу для бубна и вчера уже забрала её выделанную и раскрашенную. Мы выпили чая и снова пошли в мастерскую. Дед уже разрезал шкуру по своему шаблону и ставил сквозные заклёпки по краю кожи, через которые она будет крепиться к ободу и натягиваться.

– Давайте-ка ребята, я, не спеша, закончу один, а вы езжайте домой, у меня еще работы на пару дней. Я вам сообщу, когда будет готово. Шкуру ещё надо намочить и натянуть, а потом высушить. Она натянется и, можно будет пользоваться. Быстрей всё равно не сделаю...

Мы с Юрой ушли, а Айна осталась уточнить какие-то детали Тюнгура. Дома всё было нормально, Алла погуляла с Мишей и уже вернулась. Мы рассказали ей о проделанной Михалычем работе, похвалили его, и занялись хозяйственными делами.

Вечером позвонил профессор Левин и поинтересовался, что у нас происходит и как дела у Миши. Он уже знал, что мы связались с Айной и надеемся на её помощь. Вначале он к этому отнёсся скептически, а потом и сам сказал, что надо использовать любой шанс, и попросил позвать его, когда Айна будет "колдовать" над Мишей с бубном. Его увлекла эта идея, и он хотел увидеть этот процесс. Наверное, прожив всю жизнь здесь, он тоже проникся к местным обычаям и традициям... А юношеский максимализм в сочетании с атеизмом с годами и опытом дал трещину. А что касается меня, то чем больше мы думали и говорили об этом нестандартном методе лечения, тем больше я в него верил. Я рассказал профессору о последних событиях и о том, что к следующим выходным надеемся провести обряд и пообещал сообщить время и место, когда сами будем это знать, и отключился.

Айна сама позвонила через три дня и сказала, что у неё почти всё готово. Она предложила встретиться и договориться о месте совершения обряда. Мы договорились снова приехать к дедушке на следующий день. Я взял отгул, тем более, срочной работы не было, и поехал к деду. Айна уже ждала меня. Михалыч предложил пройти в его мастерскую и там посмотреть готовый бубен и поговорить. В полностью готовом виде он выглядел ещё лучше! Через отверстия в коже и ободе продет плетеный шнур, который равномерно натянул кожу, а на ободе через те же отверстия закреплены бубенчики из блестящего металла, кажется, из серебра. Айна взяла его в левую руку и легко ударила в натянутую кожу колотушкой в правой руке. Раздался низкий чёткий звук барабана, сопровождаемый звоном бубенчиков. Затем она сделала серию равномерных ударов и удовлетворённо кивнула:

– Хороший звук, хорошая работа! Осталось только провести обряд его освящения! В ближайшие дни это сделает наш главный ойуун.

Мастер, изготовивший этот Тюнгур – наш Михалыч категорически отказался от какого бы то ни было вознаграждения, только сказал, что для него было честью участвовать в создании этого волшебного предмета, лишь бы он смог послужить Добру. Когда он его делал, думал только об этом...

Айна предложила провести Камлание над нашим Михаилом в ближайшие три дня прямо у нас, когда стемнеет, возле дома, где он жил долгое время и, где осталась частица его сознания. Мы договорились, что присутствовать при этом будет минимальное количество людей – это мы и профессор Левин. Если что-то получится, присутствие медика может понадобиться.

Все эти дни мы были "как на иголках", ни чём другом даже думать не могли. Мы предупредили профессора, и он обещал приехать. Мы с Юрой убрали со двора всё лишнее и освободили место для этой, скажем так, процедуры. Много не понадобится, только свободное место, костёр и, чтобы нам не мешали. Знать об этом будем только мы. От соседей нас отделял дощатый забор, так что им будет виден только костёр. На всякий случай мы их предупредили, что у нас будут гости, чтобы они не волновались...

В назначенный день мы заранее сложили во дворе пирамидку из дров и ждали гостей. Айна приехала первой, да не одна, а со старичком-якутом, которого она называла эһээ (эхэ). Нам она представила его как главного шамана их рода Эхэ Мапnыай.

– Я ему рассказала о вашем несчастье, а он сказал, что уже был такой случай у его Уопсай уруулар – дальнего родственника, и взялся нам помочь. Она сказала ему что-то по-якутски, и он согласно закивал головой. Пока мы общались, приехали вместе профессор Левин и наш Михалыч. Мы объяснили им, что у нас происходит, и Вадим Евгеньевич попросил показать ему Мишу. Он видел его последний раз ещё в клинике, и хотел оценить его нынешнее состояние. Алла позвала нас пить чай или перекусить перед тем, как начнём задуманное и мы повели Айну и её родственника в дом, а профессор прошёл в комнату, где Алла оставила Мишу. Старик почти не говорил по-русски, но понимал, что ему говорят. Он с удовольствием выпил чашку чая с печеньем и сказал Айне, что можем начинать.

Мы вернулись на улицу, а профессор, Алла и Миша остались дома. Айна взяла свою сумку, знакомую нам по нашей встрече у Михалыча, и достала оттуда уже знакомый нам бубен и колотушку из изогнутого куска рога с меховой балабахой на конце и передала его старику Мапnыайю, а сама взяла из той же сумки хомус. Я уже видел такой на рынке. Это такая стальная пластинка, которую держат в губах и пальцем дёргают загнутый кончик язычка хомуса. Раздаётся мистический звук, от которого мурашки пробегают по коже. Сравнить даже не знаю с чем... Айна сказала разжечь костёр и мы незамедлительно зажгли приготовленные заранее щепки внутри пирамидки из поленьев. Алла вместе с профессором выкатила коляску с Мишей к нам на улицу.

Костёр разгорелся, и старик-шаман начал потихоньку и даже ласково стучать по Тюнгуру. Он отозвался негромким ритмом приглушённых звуков, как будто кто-то стучится в невидимую дверь. В это время Айна поднесла хомус к губам и начала издавать волшебные звуки в такт ритму бубна, который слегка позванивал своими бубенцами. Старик, равномерно раскачиваясь, начал двигаться вокруг костра... Так продолжалось несколько минут. Ритм бубна стал чаще, а звук громче. Старик кружился и что-то говорил. Мы все, как зачарованные, замерли и даже, кажется, реже дышали, я, по крайней мере, чувствовал себя спящим, но наяву. Усилием воли я заставил себя очнуться и посмотрел на Мишу. Он сидел в своей коляске пристёгнутый к спинке, но голову держал ровно и осмысленным взглядом следил за стариком, который почти лёг на снег рядом с ним. Все были в оцепенении и, смотрели на старика, не моргая. Айна продолжала играть на своём хомусе и тоже зачарованно смотрела на происходящее. Старик поднял бубен над головой и громко бил по нему, опуская колотушку всё ниже, и ниже, пока не дошёл до края. Внезапно старик замер и поднял колотушку и бубен вверх над головой. Я даже не понял, как он поднялся и оказался стоящим во весь рост. Я посмотрел на Мишу. Он так же сидел, но голова его была опущена на грудь. Всё кончилось. Костёр почти догорел, все очнулись и смотрели на Мишу и старика. Оба замерли и не шевелились. Только Миша сидел, а шаман стоял возле догорающего костра. Айна подошла к нему, забрала бубен и повела его к дому. Она что-то сказала Алле и та покатила коляску к дому, Юра подошёл ей помочь, а я приблизился к Айне и предложил помочь нести сумку с бубном, простите Тюнгуром! После увиденного, я готов был звать его на ВЫ! Михалыч смотрел по сторонам и улыбался. Кажется, понял, какое чудо он сотворил...

Все собрались в доме. Миша сидел в своём кресле, я и Юра на диване, Алла на стуле рядом с коляской, а профессор, Старик-шаман и Айна за столом. Миша сидел спокойно и не реагировал ни на кого и ни на что. Собственно, как и раньше. Сказать, что мы были разочарованы – это ничего не сказать. В душе все надеялись на чудо, даже Профессор Левин. Но, оказалось, что это не всё. Шаман начал что-то говорить по-якутски... Айна перевела:

– Ваш друг не безумен, он здоров, но его сознание, его душа не с ним. Она далеко, но она не потеряна. Она там, где он был в последний раз. Она ушла в другое тело. Это тело зверя. Это тело Волка. Дикого волка. Он ещё там. Он страдает. Он ждёт. Надо идти туда и вернуть обратно. Она ему не нужна, заберите.

Мы его слушали и верили. По реакции остальных, даже профессора, было понятно, что никто не сомневается, что всё так и есть! Осталось решить, что с этим делать? Лично я твёрдо знал: Мы что-нибудь сделаем! Обязательно сделаем.

На сегодня впечатлений было так много, что решили пока ничего не обсуждать. Всё завтра. Такую информацию нужно переварить. Сгоряча мы можем только решить что-нибудь такое, что завтра окажется глупостью. Я заметил, что примерно так думают все. У каждого временами лицо озарялось какой-то идеей, и потом так же гасло пониманием, что это не то...

Старика-шамана и Айну решили на ночь глядя, не отпускать, а оставить ночевать здесь, в нашей с Юрой комнате, а нас Михалыч позвал переночевать у него. Профессор отвёз нас к деду, а сам уехал к себе. Всю дорогу мы почти не разговаривали, просто не хотелось. Никому не хотелось... Утром я уехал на работу, а Юра к Алле. Поговорить обо всём мы решили вечером, после работы.

Весь день я был занят с очередным двигателем, который надо было срочно подготовить для замены в КАМАЗе пожарной цистерны, но думал больше не о работе, а о вчерашнем событии. Было ясно, что нужно что-то предпринимать, только непонятно, что? Вернувшись, я увидел всю, кроме профессора, нашу вчерашнюю компанию и офицера, Мишиного друга и сослуживца из его команды спасателей, пока он был в строю. Звали его Николай. Но, наверное, потому, что он был из местных, и по его раскосому лицу это было сразу видно, все его называли двойным именем Коля-Николай. Он частенько приходил проведать Мишу, и мы его хорошо знали. Он на своём языке оживлённо что-то обсуждал с шаманом и Айной. Видимо, беседовали они уже давно, поэтому Айна сразу ввела меня в то, о чём они говорят:

– Коля был тогда вместе с вашим Мишей на пожаре, и хорошо знает место, где он тогда попал в огонь и пострадал. Мы ему уже всё рассказали, и он готов помочь, чем только сможет. А помощь нужна только в одном – попасть туда, и на месте попытаться разобраться, что можно сделать. Шаман говорит, что он найдёт способ вернуть его сознание обратно в тело. Мишу туда сразу везти не надо, но нам там нужно побывать и посмотреть.

Если бы кто-то посторонний услышал наш разговор, то подумал бы, что нам самим нужен врач определённого профиля, но мы всё это обсуждали вполне серьёзно! Коля-Николай сказал, что попробует договориться с вертолётчиками, чтобы найти возможность и повод слетать туда, не привлекая к этому командование. Он ушёл, а мы выкатили коляску с Мишей на улицу, и пошли гулять по посёлку. Соседи поглядывали на нас и провожали глазами. Видимо, слышали вчерашний шум с нашего участка, но спросить стеснялись, или уже всё знали... Скрыть здесь едва ли что-то удастся! Но нам и не хотелось ничего и никому объяснять. А Коля-Николай обещал зайти вечером и рассказать, что узнал.

Он пришёл не один, с ним был лётчик, один из тех, которые возили нас на рыбалку – Саша. Мы сидели во дворе и сразу начали задавать вопросы. Может ли он доставить нас в известное ему место? Саша сказал, что уже разговаривал со вторым пилотом, и они постараются это сделать по-тихому, чтобы не было лишних вопросов, но нужно подождать. Они должны лететь в ту сторону, но ещё точно не знают, когда. Там рядом есть несколько посёлков, в которые они повезут книги. Их должны сначала доставить сюда, на базу, а потом они будут развозить их по посёлкам, и построят маршрут так, чтобы попасть в нужный нам, в последнюю очередь. Тогда у нас будет время сделать все наши дела и вернуться домой. Это задание будет зависеть от доставки книг и погоды. Как только он узнает, когда это случится, сразу нас предупредит. Но на сборы у нас будет не более двух часов, может немного больше... По их сведениям, это должно произойти в ближайшие день-два. Я так неожиданно уйти с работы не смогу, придётся лететь Юре, но нужно, чтобы успели приехать и Айна со стариком. Я тут же позвонил Айне, но она сказала, что полетит одна. Шаман немного заболел, видимо перенапрягся при последнем камлании. Старость уже берёт своё... Она к нам сможет добраться за пару часов, так что, ждём сигнала от пилотов и летим.

Я очень хотел полететь, но в последнее время уже несколько раз отпрашивался, а работы накопилось много, так что, придётся Юре отдуваться за двоих. Алла тоже остаётся дома с Мишей. Он там пока не нужен. Но я не знал, нужен ли там я? И что мы будем искать и, как это выглядит... В какой-нибудь сказке это был бы сосуд с крепкой пробкой и сургучной печатью, который открывается заклинанием, а в нём страдающая душа, стремящаяся наружу. А в нашем случае? Мысли роились в голове, не давая уснуть. Никогда я не был в таком нелепом положении. Ситуация заставляла меня поверить в самое неправдоподобное явление, и я в него верил... Какая белиберда снилась мне в эту ночь, невозможно описать никакими словами. Но утром я встал и пошёл на работу, а Юра остался ждать известий дома.

Весь день я работал, как заведённый, что-то крутил, разбирал, снимал, вставлял, собирал... Потом у нас во всём гараже пропал свет, отключилась электроэнергия. Вся работа стала. Завгар убежал выяснять, а когда вернулся, сказал, что на подстанции авария, сгорел высоковольтный трансформатор, а резервный со вчерашнего дня на профилактике, с него уже слили масло. А это на несколько часов, может быть, до завтра... Мы уселись в подсобке ждать, благо, там светло от окна. Мужики затеяли играть в домино, а я сидел в стороне и наблюдал...

Не знаю, сработали какие-то Высшие силы, или просто совпало, но позвонил Юра. Через два часа они могут вылететь. Айну он предупредил, и она уже выехала. У них дома тоже отключили электричество, поэтому он позвонил мне, может, и я полечу с ними? Я спросил завгара, и он отпустил меня до завтра. В срочном порядке я вернулся домой. Юра только что разговаривал с Сашей, и он рассказал, что их уже предупредили о вылете по нужному нам маршруту. Книги и учебники уже привезли и готовы к погрузке в вертолёт. Техники делают предполётную проверку. Скоро можно будет вылетать. Нас впишут в полётное задание, как сопровождающих. Можем готовиться.

Вскоре приехала и Айна. Алла накормила нас обедом, и мы сообщили Саше, что готовы. Он сказал, что заедет за нами, и мы оделись потеплее и вышли на улицу. Перед выходом мы попытались поговорить с Мишей, и мне показалось, что он даже оживился, по крайней мере, среагировал на известие о нашем полёте. Не знаю, на что мы надеялись, но настрой у нас был боевой. А потом приехал Саша, и мы поехали на аэродром. Наш груз уже лежал в вертолёте. Это были книги для поселковых библиотек и новые учебники для школьников. Для нас тоже нашлось место, и вскоре мы вылетели. Нам предстояло облететь четыре посёлка и завезти туда груз, последний как раз нужный нам, то где был лесной пожар. До него он не дошёл, но это самая близкая точка к месту, где пострадал наш Миша.

Я смотрел в окошко и сравнивал вид тайги сейчас и тогда, три с половиной месяца назад. Зеленый ковёр с лентой реки, и белое покрывало с тёмными островами деревьев сейчас. Полёт, приземление, разгрузка, взлёт... Всё происходило достаточно быстро, но хотелось поторопить лётчиков лететь ещё быстрей и вот, наконец, последний пункт назначения – большой леспромхоз на берегу реки. Полосы улиц, маленькие домики с прямоугольниками огородов и линиями заборов, дым над трубами на крышах, баньки возле берега... Все, как и должно быть! Обычная картинка жилого уголка в бескрайней тайге. Мы приземлились на самом краю поселка, на большом поле, которое использовалось, как аэродром. Сюда же приводила дорога, которая уходила в тайгу и терялась где-то вдали...

Нас встретила группа местных жителей, которые сразу стали разгружать связки книг и уносить их в сторону, а нас позвали на чай и пельмени в ближайший дом, который оказался клубом и библиотекой. Завклубом Ирина Алексеевна, как раз только закончила принимать книги, и поставила на крыльцо настоящий старинный самовар. Она объяснила, что это такая традиция – ставить этот фамильный самовар для дорогих гостей. Мы поблагодарили её за причисление нас к этой почётной категории и, конечно же, согласились на чаепитие. Я никогда раньше не попадал на такое торжество и процесс, который оказался ещё и очень приятным и интересным. Оказывается растопка такого самовара – это целая наука! Она сняла с него верхнюю крышку с большой дырой для трубы и налила туда воды из ведра. Ещё я впервые увидел настоящее коромысло. Оно стояло в прихожей рядом с двумя обыкновенными вёдрами. Из одного из них Ирина Алексеевна и налила воду в самовар. Потом она закрыла крышку и принесла мелко наколотых щепок, сложила их пучком и подожгла с края. Щепки медленно загорелись по очереди, пока не занялись огнём все. Она опустила весь горящий пучок прямо в трубу, и они дружно начали разгораться с лёгким гудением. После этого она достала из кладовки обычный полиэтиленовый пакет с раскрывшимися кедровыми шишками и начала бросать их в трубу прямо на горящие щепки. Огонь загудел и стал вырываться из трубы. Тогда она надела на неё ещё одну трубу больше метра в высоту. Гудение огня снова усилилось... Ирина Алексеевна кинула в трубу ещё немного шишек и оставила самовар на крыльце, а сама пошла в дом. Мы стояли перед крыльцом и ждали. Буквально через пять минут из-под крышки появились струйки пара, и она начала подпрыгивать, – вода закипела. Ирина Алексеевна вышла и рукой в рукавице сняла верхнюю трубу за скобу на её боку. Мне захотелось сказать: представление закончено! Но я промолчал... Весь самовар она подхватила за ручки и занесла в дом. Её молоденькая помощница Светочка пригласила нас войти следом. Прямо посередине пространства перед стойкой библиотекаря стоял стол с чашками вокруг самовара и большой миской с пельменями, а рядом плоская тарелка с румяными пирожками. Нас усадили за этот шикарный стол и пригласили отведать чая с пирожками. Чай они наливали прямо здесь же из самовара и доливали в чашки заварку из большого фарфорового заварника, который до этого стоял на верхушке самовара накрытый юбкой настоящей розовощёкой куклы. Раньше я видел такое только на картинках! Здесь это выглядело не менее красиво.

Мы ели настоящие сибирские пельмени со сметаной и запивали ароматным чаем. Если бы не повод, по которому мы здесь оказались, это было бы самым приятным событием в нашей сибирской эпопее. Айна, которая сидела между двух вертолётчиков вдруг спросила библиотекаршу:

– У вас здесь, наверное, самая беззаботная жизнь, тихо, спокойно и ничего не происходит. Природа у вас замечательная! Летом тоже так? Или от туристов нет отбоя? В такие места им, как мёдом намазано...

Я понял, к чему она клонит, и подхватил:

–- Да, какие тут туристы, как они сюда могут добраться? Здесь лес валят. У них другие маршруты, ближе к цивилизации.

Светочка приняла вызов и ответила:

– Цивилизация может и далеко, а туристы бывают, да ещё и вредят. Этим летом пожар в тайге устроили. Знаете, сколько леса погорело! Ещё и сами чуть не сгорели... – И начала рассказывать о пожаре, и о том, как их пришлось вывозить отсюда на вертолёте. И какой убыток понёс их леспромхоз потому, что сгорел уже заготовленный лес, который не успели вывезти, и как огонь чуть не дошёл до их домов... О потерянной из-за огня технике, и о том, что их всех хотели эвакуировать, и как спасло только то, что ветер переменился, и огонь дошёл только до реки и подоспели пожарные, которые его потушили... Библиотекарша и девочка наперебой рассказывали, что в этом году все рабочие, а с ними и их семьи остались без премии и надеются только в следующем году наверстать упущенное. К тому же, много рабочих уволилось и переехало в другие места... Айна снова показала себя самым умелым следователем в нашей компании, она перевела разговор:

– А домашние животные не пострадали?

– Ещё как пострадали. – ответила девочка. – Куры надышались дыма, и некоторые даже погибли, а те, что выжили, до сих пор плохо несутся.

– В лесу, наверное, так же и много зверей пострадало? – спросил я. – Им-то бежать некуда? До реки и всё... назад в огонь?

– Да. Но их никто не считал... Они же дикие. – Печально ответила девочка.

– Могли бы и к людям выйти... Чем в огне гибнуть! – сказал Юра, бывают такие случаи. – Он понял смысл нашего разговора и вовремя подключился...

– Вы знаете, у нас такой случай тоже был. Дикая собачка пришла из леса и прибилась к нам. Щеночек пришёл сам, ласковый такой. Мы его у себя оставили, а то наши собаки его не любят, лают, наверное, от него лесом пахнет...

Юра прямо всполошился: – А можно его посмотреть?

– Да, он последние дни приболел, лежит и почти не ест, а у нас ветеринара в посёлке нет. Не знаем, что и делать...

Айна незаметно для других сделала Юре останавливающий знак рукой, и попросила:

– Покажите, может быть, мы поможем... Я врач, и животным тоже помогать приходилось!

– Хорошо, только сначала поешьте. Наверное, ещё не обедали, а у нас вон, сколько всего, специально для вас готовили...

Как ни хотелось бежать смотреть собачку, мы ещё выпили чая с пирожками, вкус которых я даже не запомнил, и стали собираться, от всего сердца поблагодарив хозяек. Вместе с ними мы вышли из библиотеки, и они повели нас в боковую пристройку, примыкавшую к дому. Ирина Алексеевна сняла крючок, державший дверь закрытой, и вошла внутрь. Мы следом. В полутьме я увидел лежанку из старой куртки, а на ней большого щенка. Он лежал, положив лапу на морду, и не шевелился. Юра зашёл вслед за нами и спросил:

– Это и есть ваша собачка?

Как только прозвучал его голос, щенок встрепенулся и бросился к нему, скуля и ластясь к ногам. Юра сначала растерялся, а потом попросил отойти от света, начал гладить собаку, приговаривая:

– Мишка, Мишка, ты как здесь оказался? Ах ты, хулиган! Зачем убежал? Иди, Иди к папочке...

Ирина Алексеевна недоумённо смотрела на это представление. Ай, да Юра. Как же он так быстро сориентировался? А я его, было, назначил тугодумом! Беру свои "слова" обратно! Но надо было ему подыгрывать, и я спросил:

– Неужели он? Откуда? Не может быть! – Все эпитеты закончились. Что Юра задумал я не знал, и оставил ему самому быть режиссёром своего спектакля.

Он вышел из пристройки вместе с "собакой", говоря что-то библиотекарше и её помощнице. Айна тоже присоединилась к ним и что-то рассказывала девочке. В конечном итоге, они проводили нас до вертолета, и мы распрощались, искренне поблагодарив за чай и гостеприимство. Настоящее сибирское гостеприимство! "Собака" улетела с нами!

Когда мы летели сюда, никакого конкретного плана у нас не было. Только слова старого шамана о необходимости сюда попасть, но вышло всё замечательно. Мы не сомневались, что это был тот самый волк, о котором он говорил...

Глава 5. Мишка.

Вертолёт сел, и мы спустились на землю. Мишу, а вернее, Мишку, в его нынешнем состоянии, сняли на руках, прыгать он боялся. На всякий случай мы решили не снимать с него поводок, вернее, верёвку для его безопасности. Опытный глаз сразу заметит, что это совсем не собака. Было удивительно, что в леспромхозе это не поняли. Девушки из библиотеки искренне считали его собакой, и это хорошо. Кто знает, чем бы ему грозило разоблачение. Наверняка, только его любовь к людям повлияла на это отношение к нему. Когда мы подошли к дому, Мишка, будем так его звать, забеспокоился и начал поскуливать, а когда во двор вышла Алла, просто ошалел от радости и бросился к ней лапами на плечи. Она замерла и стояла на месте, хотя было видно, что испугалась. Потом она рассказывала, что почувствовала одновременно и страх, и радость. Она не верила своим ощущениям, и смотрела на нас как бы спрашивая: – Неужели? – А ответ её уже не интересовал! Она всё поняла! А Мишка лизал её лицо и руки, и не мог остановиться. По щекам Аллы текли слёзы, а Мишка слизывал их и от удовольствия подпрыгивал...

Мы стояли и не могли ничего ни сказать, ни сделать. Эмоции перехватывали дыхание. Первым успокоился и заговорил Юра, он подошёл к ним и обнял дочку за плечи. Мы с Айной стояли и молчали, но пора было что-то делать, и мы подошли поближе. Алла вдруг спохватилась и вернулась к двери, собираясь её открыть, но Юра её остановил:

– Не так быстро... он может его опрокинуть. Давай я придержу, а ты иди первой. И лучше, стань в сторонке.

Алла вошла в дом, а Юра, придерживая верёвку с Мишкой, вошёл следом. Волк, опасливо принюхиваясь, прошёл в комнату и приблизился к коляске. Он подошёл к сидящему в ней Мише и осторожно его обнюхал. Потом тихо заскулил и лизнул его руку. Миша медленно выпрямил голову и поднял её. Из его глаз показались слёзы, и он замер в таком положении. Волк сел рядом, поднял морду и тихо завыл, а потом лёг на пол и начал тереть лапами морду. Казалось, он вытирает слёзы. Алла гладила голову Миши и тихо плакала. Мы с Айной стояли рядом и не мешали им наслаждаться друг другом. Я еле сдерживал слёзы. Они сами набухли в глазах так, что мешали смотреть. Потом Айна подошла к Алле и сказала:

– Я сейчас уеду, но к вечеру вернусь, и мы его вернём. Ничего не делайте, просто подождите.

Я проводил её до такси, и она уехала. Я вернулся в дом и пошёл в нашу комнату, им сейчас лучше не мешать. Сказано ждать, будем ждать! Вскоре ко мне присоединился и Юра. Он уже позвонил профессору, и он обещал приехать вместе с Михалычем. В голове было спокойно и пусто. Хотелось одного – чтобы всё скорее закончилось. Теперь в этом сомнений не было. На улице стемнело и в доме тоже. Юра прошёлся по дому и включил свет и в комнатах и во дворе.

– Как там? – спросил я его. Хотя догадывался, что Алла так и стоит рядом с Мишей и гладит его голову...

– Нормально, ждёт. Ответил он и сел на свою кровать. – Мы молчали, да и о чём было говорить?

Примерно через полтора часа приехала Айна. а следом и Михалыч с профессором. Я думал, Айна приедет со своим Ойууном, но она была одна. Поняв наше недоумение, она сказала:

– Эхээ не приехал, он болен, я сама всё сделаю...

Я провёл её в комнату, она осмотрелась и решительно сказала:

– Здесь, прямо здесь, места хватит...

Мы по её указанию сдвинули стол в угол, а в середину она попросила положить коврик. Все расположились на стульях возле дверей, а я, как самый молодой, остался стоять, Айна достала из привезённой с собой знакомой нам сумки Тюнгур, колотушку и кырар тынас – свой шаманский плащ, украшенный разноцветными ленточками и блестящими привесками. Одев его, Айна преобразилась и стала похожа на колдунью из сказки. Она села на пол и начала играть на хомусе, а бубен положила себе на колени. Не знаю, кого эти звуки гипнотизировали больше, нас или её саму, но она начала мерно покачиваться почти круговыми движениями тела, пока не приподнялась и медленно не пошла по кругу, Волк встал на лапы и завыл, поворачиваясь в такт с шаманкой, а Миша открыл глаза и тоже начал кружить головой. Я почувствовал желание повторять их движения, но пересилил его. Хотелось всё видеть и запомнить. Остальные тоже напряжённо смотрели на шаманку и Мишу. Айна закончила играть и взяла Тюнгур. Не останавливая свои движения, она отстукивала ритм и продолжала кружиться. Волк подвывал в такт бубна и начал тоже кружить вокруг коляски с Мишей и Аллой. Шаманка била в бубен и медленно опускалась на пол. Она последний раз громко ударила в свой Тюнгур и упала на пол.

В последний момент я смотрел только на шаманку, а когда она упала, даже закрыл глаза. Видимо, и на меня подействовала магия её камлания!

Миша так же сидел в коляске, но он изменился. Повернул голову, а его глаза смотрели на Аллу и он улыбался! Волк спокойно лежал рядом на полу. Айна тяжело дышала и сжимала в руке колотушку. Тюнгур лежал рядом с ней. Профессор встал и подошёл сначала к ней, а потом к Мише и пощупал пульс. Слабо махнул рукой. Нормально, понял я его жест. Пока что, все молчали... Первая заговорила Алла:

Миша, дорогой, ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь? Скажи хоть слово! Не молчи...

Миша с видимым трудом выдавил из себя:

– Алла, что происходит? Кто это? Почему я привязан?

– Не волнуйся, ты дома. Это врач. Ты был без сознания, но всё прошло.

Сколько раз каждый из нас представлял себе этот момент в своих мыслях, но всё равно испытать такое в жизни, не каждому дано. Миша пока ничего не понимал, но до него начало доходить, что он долго болел и вот, очнулся. Профессор снова подошёл к нему и представился:

– Молодой человек, я доктор, Вадим Евгеньевич Левин, у Вас было очень сильное отравление угарным газом, Вы долго были без сознания и только что очнулись, сейчас Вы дома. Вам нельзя волноваться и желательно пройти обследование. Я предлагаю проехать со мной в клинику на несколько дней.

Миша попросил отстегнуть его от коляски, и Алла освободила его грудь от ремешка. Он тут же попытался встать, но чуть не упал, ноги были очень слабые и не слушались его. Он схватился за ручки и замер.

– Сколько я был так? – спросил он Аллу. Но за неё ответил Вадим Евгеньевич:

– Что Вы последнее помните? Где Вы были?

– Помню дым и лес, рядом огонь и..., ...и всё. Так сколько?

– Четыре месяца. Постарайтесь пока не двигаться, организм ослаб, и координация тоже нарушена, но это ничего. Вы быстро придёте в норму, но главное сейчас не торопиться. Вы лежали в больнице и сейчас нужно туда вернуться...

Алла стояла рядом, держа Мишу за руку, и плакала от радости. Он держал её за ладошку и пытался прижать её к губам, но руки его плохо слушались, и он только сжимал ладошку и смотрел на неё и на нас... Волчонок тёрся о ноги Аллы и тихо скулил.

Профессор позвонил и вызвал машину для перевозки Миши в свою клинику. Мы оставили их в доме, а сами вышли на улицу. Напряжение спало, и мы могли выплеснуть свои эмоции наружу. Главным героем, кроме Миши была, несомненно, Айна. В суматохе всего произошедшего она как-то отошла на второй план, но теперь все смотрели на неё с восхищением. Лично у меня ещё звучал в голове её последний удар в бубен и звон колокольчиков. Но время было позднее, и она засобиралась уезжать. Отпустить её в такой момент мы не могли и попросили остаться хотя бы до завтра. Её состояние было не для поездок… У неё, видимо, кружилась голова и ей приходилось держаться за дверной косяк. Она немного поотпиралась, и согласилась. Потом приехал больничный микроавтобус. Мишу вынесли на носилках, и он в сопровождении Аллы уехал в клинику. Профессор уехал туда же на своей машине. Юра с Айной пошли в дом. Волчонок ходил за Юрой по пятам, и он впустил его перед собой, Мишка теперь тоже член семьи...

Мы с дедом Михалычем вернулись к нему на такси, но идти спать после всего не хотелось. Мы приготовили ужин – яичницу из десятка яиц с колбасой и луком. Дед достал из серванта бутылочку наливки, и мы устроили пир по случаю завершения нашего дела. А как ещё назвать то, что происходило с нами всеми в течении последних месяцев? Начали мы с тоста за конец мытарств Миши и Аллы, потом за Айну, за старого шамана, за всех нас, за сделанный им Тюнгур... Не забыли профессора и даже волчонка. А вот, когда наливочка почти кончилась, мы ушли спать. Не знаю, что снилось Михалычу, а я, перед тем, как проснуться, увидел наше озерцо в Подмосковье и нас с Юрой и волчонком, который лежал рядом с нами и смотрел на карасика, прыгающего в ведёрке и, в конце концов, выпрыгнувшего обратно в воду... Почему-то было обидно, что я не успел его подхватить!

Не знаю, что за наливка была у деда, но утром голова гудела смесью звуков хомуса и колокольчиков Айны. Но пришлось встать и идти на работу. Постепенно голова почти пришла в норму, но работа не клеилась, и после обеда я отпросился домой, сказавшись больным. Завгар понимающе улыбнулся, и отпустил. Я сразу уехал к Юре, узнать, как дела у Миши и Аллы. Он гулял возле дома с Мишкой на поводке. Собаки лаяли со всех дворов, мимо которых он проходил. От нашего щеночка всё равно пахло волком! Пусть лают, постепенно привыкнут... Мишка выглядел бодрым и весёлым и всё время пытался бежать на лай собак, но Юра его сдерживал и, то хвалил, то ругал. Но не очень строго. Нам ещё предстояло решить, что делать с ним дальше – оставить, или отпустить на волю? Мы не были уверены, что он сможет выжить в дикой тайге. Но решать будем, когда соберёмся все вместе. Я спросил, где Айна? Он сказал, что она ещё утром уехала, но просила сообщить ей, как дела у Миши. Он собирается к нему поехать, но ждёт звонка от Аллы, чтобы узнать, что ей нужно привезти... Уже бы уехал, но не знает, как оставить волчонка одного? Дома он может нахулиганить, а во дворе на него могут напасть собаки, забор у них слабенький, и большая собака его легко сломает. Есть сарай, но он закрыт на замок, а ключа нет.

Мы с Юрой прикинули, что если пристроить к сараю небольшой крепкий вольер, то Мишку можно поселить в сарае, а гулять он сможет в вольере. Но для начала нужно посоветоваться с Аллой и Мишей и решить, оставят они щенка у себя или захотят отпустить его на свободу? Для этого решили, что я останусь дома, а Юра съездит в клинику и поговорит с дочкой и зятем. Если они дадут добро, мы за несколько дней сделаем вольер и переселим щенка туда, ведь скоро он станет взрослым и вырастет в большого и сильного волка. К тому же Мише ещё нужно объяснить, что происходило, пока он был без сознания и, какую роль в этом сыграл волчонок Мишка.

Юра уехал, а мы с Мишкой остались ждать. Я завёл его в дом, и мы уселись рядом в комнате на полу, вернее, я уселся, а он улёгся. Сначала я сидел на сложенном несколько раз покрывале, а он лежал рядом на старом свитере. Я рассказывал ему историю своей жизни, и как я попал в Сибирь вместе с Юрой, как мы поехали на рыбалку и сколько рыбы наловили. Получилось, что он услышал всю историю о том, как он появился в нашей жизни. К окончанию рассказа голова Мишки уже лежала у меня на коленях, а он внимательно меня слушал, прикрыв глаза и лениво шевеля хвостом. В этом положении нас и застал вернувшийся Юра. Перед его приходом, еще, как только Юра подошёл к калитке, Мишка встрепенулся, поднялся с пола и подошёл к двери. Слух у него был поистине волчий. Говорят, он даже лучше, чем у его родственников собак. Юра рассказал, что у Миши всё нормально, ему назначили курс физиотерапии для укрепления мышц и он уже начал тренировки. Алла вкратце рассказала ему о его приключениях, вернее, о приключениях его сознания.

Относительно судьбы Волчонка, их мнения совпали – он теперь член семьи и они согласны не только на загон для него, но и чтобы он жил в доме. И, когда придут сильные морозы, они будут оставлять его в доме. Так что, завтра начинаем делать загон. Алла останется с Мишей в клинике, пока он проходит реабилитацию. Профессор Левин очень заинтересован в изучении этого уникального случая, и выделил для них отдельную палату.

С утра мы позвонили Айне, чтобы узнать, как она себя чувствует, и рассказали о состоянии Миши. Сама Айна целый день после камлания отдыхала и восстанавливала силы. Она сказала, что скоро уедет в отцовский Балаган на горе, где мы впервые её увидели. Её соплеменникам она нужна и пришло время занять своё место в общей жизни Рода. Обещала звонить, когда будет в наших краях.

За два выходных дня нам предстояло сделать ограду для Мишкиного вольера. Я заранее выписал на работе со склада рулон толстой проволоки, а с утра мы прошли на металлобазу и купили с доставкой столбы нужной длины. Нам их там же нарезали. Ключ от сарая нашёлся и мы в нём обнаружили старый бур для подлёдного лова рыбы, но мы его попробовали использовать не по назначению. Оказалось, им можно прекрасно сверлить не только лёд, но и землю, если в ней нет камней. Мы разметили площадку и в нужных местах попробовали бурить дырки для труб вместо ям, в которые их нужно там закопать. Главное – не спешить с глубиной. Если засверлить всего на 10-15 сантиметров, то бур можно вытащить и убрать землю, а если пожадничать и заглубиться больше, то его очень трудно вынуть из земли. И так до тех пор, пока глубина ямок не будет достаточной. Бур мы, конечно, безнадёжно затупили, но ямки получились прекрасные. Наши столбики стали на свои места и нам пришлось только забросать ямки мелкими камушками и землёй. Сильных морозов ещё не было, и земля почти не промёрзла, только чуть-чуть на поверхности. На металлобазе нам сварили рамки из железного уголка, а Антон, парнишка с моей работы, приварил нам их к столбам. У него был свой небольшой сварочный аппарат, и я попросил его нам помочь. Итогом дня стал каркас для вольера. Одну рамку мы использовали для калитки на навесах из кусочков труб и железного стержня из арматуры. На следующий день мы затянули сеткой наши рамки. В края кусков сетки мы вставили толстую проволоку, и за неё приварили сетку к рамкам. Пришлось повозиться, но зато получился крепкий вольер с калиткой. В сарае мы навели порядок и сделали рядом с дверью что-то вроде будки, стенки которой обили по бокам старым ватным матрасом, а на пол положили одеяло, всё это мы нашли в хламе тут же в сарае. Его дверь открывается прямо в вольер, а в двери мы пропилили лаз с откидывающейся крышкой для Мишки, чтобы он мог и выходить в вольер и входить обратно. Мишка, которого мы туда запустили, сразу оценил наши труды и улёгся в своём новом домике. Рядом с будкой мы поставили ему тазик для воды и миску для корма. Вот только кормить и поить его придётся дома, здесь всё замерзает. Хорошо, что в прихожей хватает места для Мишки на время холодов.

Мишу в клинике усиленно тренировали, и он уже понемногу передвигался самостоятельно, правда, далеко отходить от стены пока опасался. В клинике на этот случай вдоль стен были закреплены поручни, и ему они хорошо помогали. Но и Алла всегда была для страховки с ним рядом. Миша после всех приключений постепенно входил в норму. Профессор Ильин провёл целую серию тестов на его психологическое состояние и был удовлетворён их итогами. Он старался фиксировать каждый этап Мишиного восстановления. И, я так думаю, ещё получит свою долю славы от проделанной работы в виде научного труда и, я не побоюсь этого слова Открытия нового метода лечения психических расстройств у людей, потерявших память. По его словам, оказывается, это не такая уж и редкая проблема в психиатрии!

Мы боялись одного – не попытаются ли сделать нашего Мишу экспонатом этого открытия. Но профессор обещал, что имя пациента он сохранит в тайне. Врачебную этику никто не отменял. А в клинике он находился под его личной ответственностью и его имя нигде не фигурирует. А мы должны сами быть осторожными и никому не рассказывать о произошедшем. Держать его в клинике больше не было необходимости, и Вадим Евгеньевич выписал его на амбулаторное лечение, которое сводилось к соблюдению назначений и рекомендаций лечащего врача, то есть самого Вадима Евгеньевича. А так как его организм сумели восстановить, пока он был не в сознании, оставалось только укрепить его физически. Для этого ему приобрели велотренажёр и гантели. Теперь с самого утра Миша старался укрепить свои мышцы.

По совету профессора Левина Алла сообщила на Мишину работу только о том, что он вышел из комы и восстанавливает силы. Рассказывать об истинной причине его выздоровления не нужно, во избежание лишних разговоров и требования прохождения дополнительных обследований для восстановления по службе. Но самому держать себя в форме и не лениться в занятиях спортом. Как раз погода стабилизировалась, снега достаточно, поэтому ежедневный бег на лыжах – должен быть обязательным! А так же попросил не лениться и заглядывать в его клинику, чтобы он знал о его самочувствии и физическом, и психологическом.

Через месяц Миша смог получить справку о прохождении обследования и допуске на прежнюю работу в МЧС. Самым трудным была сдача норм физподготовки и психологических тестов. Но он смог всё преодолеть, и продолжил работать на прежней должности. А тех, кто хотя бы немного знал истину о его "болезни", попросили держать язык за зубами. Но таких было всего пара человек, и они пообещали не болтать лишнего. Мы с Юрой уже подумывали о возвращении домой, и я собрался писать заявление на увольнение, но Алла нас обрадовала новостью, которая эти планы перечеркнула – она скоро станет мамой, а Юра дедушкой. Меня они с Мишей попросили стать крёстным их ребёнку, и я решил тоже никуда не уезжать. Я уже не представлял себе жизнь без этих, ставших мне родными людей, а породниться с ними крещением ребёнка только укрепило моё решение.

Перед новым годом позвонил дед Михалыч, и попросил к нему приехать. Что-то ему нездоровится. Сердечко пошаливает, как он сказал. Я сразу поехал к нему, и не напрасно. Дед выглядел плохо. Двигался с трудом, бледный и главное – не хотел есть, отказался даже от его любимой яичницы с колбасой. Я привёз ему разных вкусняшек, а он согласился только выпить чая и то, даже без хлеба с маслом... Я сразу позвонил Вадиму Евгеньевичу и рассказал, что дедушка болеет и жалуется на сердце. Надо отдать ему должное – через час он уже был у деда. Он его послушал, измерил давление, дал какую-то таблетку, и сказал, что ему нужно лечь в больницу. Дед категорически отказался. Сказал, что всё и так проёдёт, а на наши уговоры не соглашался, но, в конце концов, мы его уговорили лечь в клинику Ильина. Тот пообещал ему, что будет видеться с ним постоянно, и у них есть о чём поговорить. Мне профессор сказал, что хотя его клиника другого профиля, но он найдёт кардиолога, чтобы подлечить Михалыча. А ещё я пообещал деду, что пока он будет болеть, я поживу здесь и пригляжу за его домом. Он оставил мне ключи, и они уехали, пока дед не передумал... Я позвонил Юре, чтобы предупредить его, что ночевать остаюсь здесь, а он рассказал мне, что Мишка своим воем распугал соседских собак, которые лаяли на него из-за забора, да так, что соседи пришли к нему ругаться, мол, волк может вырваться и погрызть их собак и даже напасть на людей. Ему пришлось показывать им, какой у него крепкий вольер и, какой он послушный. Особенно с Аллой. Вроде бы успокоились... А ещё Миша сказал, что на их адрес для меня пришло письмо от Светы

– Помнишь Светочку, помощницу библиотекарши из леспромхоза? Мы им оставили наш адрес. Я понял, что это от неё. Вскрывать не стал, почитаешь сам! Адресовано лично тебе! Пахнет духами. Многозначительно сказал он...

– Странно, – Подумал я. – Чего это она меня вспомнила, а вот я её почти не помню. Яркое цветастое платье и косички... – вот и всё, что врезалось в мою память! Разве что, ещё пельмени и самовар... Что она мне могла написать? – подумал я, и тут же забыл об этом. Без Михалыча дом казался совсем пустым и скучным. Хороший мужик! Если бы не он, кто бы помог сделать Тюнгур и, в конечном итоге, помочь Мише? Я прошёлся по опустевшему дому и внимательно осмотрел поделки Михалыча. Его кровать была великолепна, а комод ему подстать. До этого я их видел, но вгляделся только сейчас. Я не большой знаток деревянного зодчества, вернее сказать, никакой. Но такие вещи надо ценить! Я представил себе, сколько труда стоило вырезать эти ажурные детали, и у меня руки сжались, как будто я держу в руках нож и режу древесину, удаляю слой за слоем, стружку за стружкой всё лишнее, чтобы осталась только эта красота... Кроме этого я обнаружил на стене резные рамки с фотографиями, где дед, только ещё молодой, стоит на фоне памятника Менделеева, в каком-то парке или саду, и он же, на берегу речки в строгом костюме с девушкой в старомодном длинном платье с букетом в руках... Ещё на одной фотографии он же, только ещё ребёнком сидит на коленях красивой женщины, а рядом стоит мужчина, похожий на Михалыча нынешнего. Видимо, это он с родителями... Я приготовил себе простенький ужин, включил телевизор, недолго посмотрел местные новости и лёг спать. Завтра на работу.

Глава 6. Светочка.

Во время перерыва я позвонил Профессору узнать, как там Дед? Вадим Евгеньевич сказал, что он в порядке, только вредничает и не хочет лечиться. Пришлось его строго напугать, что иначе, он будет долго и мучительно болеть. И Михалыч немного испугался и согласился пить лекарства и ходить на процедуры.

– Ничего, недельку - дней десять полежит, будет, как огурчик! Ничего серьёзного у него нет, просто возраст берёт своё, и надо себя поберечь.

После работы я заехал к ребятам, Поиграл с Мишкой, забрал кое что из вещей и письмо, и поехал обратно к Михалычу. Пока ехал, прочитал письмо Светочки, мысленно я так её и назвал. Она писала:

"Дядя Серёжа, пишет Вам Светлана, которая работает в библиотеке леспромхоза, куда Вы с дядей Юрой привозили книжки. Мы с тётей Ирой часто вспоминаем, как Вы к нам приезжали... а мы вас угощали пельменями, и пили вместе чай. С вами ещё была интересная тётёнька, которая рассказывала о загадках природы и необычных явлениях. А потом мы Вам показывали нашу собачку, которая, оказывается, сбежала от дяди Юры и оказалась у нас. Как она поживает, больше не убегает? Я нашла у нас в библиотеке книги о животных английского писателя Даррела. Он так интересно рассказывает, как он находил разных животных, и узнавал о них такое, чего другие не замечали. Я уже прочитала две его книги, и начала читать третью. Я в прошлом году окончила школу и поступала в Сибирский лесотехнический институт в Красноярске, но не прошла по конкурсу, хотела в следующем году поступать в него снова, но теперь думаю, может быть, поступить в какой-нибудь институт на зоолога? Я смотрела справочник, и такой есть в Новосибирске. Как Вы думаете? Стоит мне это делать?

Напишите, если не трудно.

Заранее благодарю. Света".

Я удивился искренности этой девочки, и её выбору меня в качестве советника в таком важном, и даже судьбоносном вопросе. С чего она взяла, что я имею право советовать ей в выборе профессии? Мне, конечно, льстило такое внимание, но и брать на себя ответственность за, возможно, Судьбу этой милой девочки я не могу. И я решил: не надо отвечать на это письмо, даже если девочка будет огорчена, честнее с моей стороны просто промолчать!

Но меня волновало ещё одно обстоятельство, девушка пишет, что она поступала в Красноярский Лесотехнический Институт. Но и в моей биографии, если бы я её писал, была бы подобная строка в анкете. Я тоже поступал в лесотехнический институт, только в Москве, и тоже, с первого раза не прошёл по конкурсу. А вот со второго, прошёл и окончил его механический факультет, и даже три года отработал по специальности инженером, но потом почувствовал, что быть руководителем – это не для меня, и перешёл на простую рабочую специальность – моторист. Не скажу, что меня травмировали Высшим образованием, как говорили некоторые мои однокурсники, нет. Я стал мотористом высокой квалификации, и горжусь этим! Нет мотора, который я бы не смог починить и запустить! Так что, эта строчка запала мне в душу. А вообще-то, я считаю, что любое образование не может быть лишним. Когда-нибудь оно окажется нужным! А теория, подкреплённая практикой – термоядерная смесь, как говорил мой преподаватель ещё на первом курсе института! И жизнь всегда только подтверждала эту мою позицию. Мне ещё не попадался ни один человек, который бы опроверг, или хотя бы поколебал мою позицию. Так что, лозунг Знание – Сила, совсем не пустой звук!

Весь вечер я мысленно возвращался к письму девушки. Сначала я о ней думать иначе, как о ребёнке не мог, но после такого серьёзного вопроса от неё, она сразу повзрослела в моих глазах, и я уже пытался вспомнить её получше и искал в ней совсем другого человека – взрослую девушку, не меньше. А потом, я проснулся ночью, и не мог долго уснуть, всё разговаривал мысленно с ней и пытался найти нужные слова. В результате так ничего и не придумал, а на работу пошёл не выспавшись.

После работы я поехал к ребятам и, первым делом, подошёл к Мишкиному вольеру. Он лежал на снегу и грыз кость со следами хряща на суставе. У вышедшего ко мне Юры я спросил:

– Какого аборигена доедаете?"

– Да, шёл тут какой-то мимо, его и доедаем... – ответил Юра, и мы рассмеялись.

– Что-то у тебя игривое настроение... Кто развеселил?

– Да вот, просили передать щёночку привет от знакомых.

– Уж не невесту ли ты ему приглядел? Если и он у нас станет отцом, будет совсем весело!

Я рассказал ему о содержании вчерашнего письма и о том, что думаю, отвечать на него или нет. Вопрос слишком серьёзный, и я в затруднении, что мне делать? Он сказал, что решать мне, но переписка с хорошенькой девочкой мне точно не повредит. Мы прошли в дом, и Юра рассказал о письме Алле. Она высказалась примерно, так же как и отец, и сказала, что ответить нужно обязательно, и странно переглянулась с Юрой.

Вернувшись домой (к Михалычу), я не выдержал, взял лист бумаги, и написал ответ:

"Света! Вопрос, который ты мне задала, не так прост, как сначала показалось. И дать на него однозначный ответ невозможно. Я могу только посоветовать хорошенько подумать самой, кем бы тебе хотелось стать? Чужие советы могут сыграть с тобой злую шутку, за которую тебе придётся отвечать перед собой, может быть, всю жизнь. Я и сам был в такой ситуации, и мне помог сделать выбор только метод проб и ошибок..."

Далее я описал ей, как тоже пытался поступать в такой же институт, как и она, и мечтал работать лесником, но не прошёл по конкурсу и целый год пробовал работать в разных местах – садовником, помощником повара, учеником токаря и слесарем в гараже... И последнее мне понравилось больше всего. Поэтому, я снова поступал в тот же институт, но на другой факультет и стал механиком... о чём не жалею. – ...У тебя впереди целый год, есть время попробовать и узнать, что тебе ближе всего. Главное, найти себя, или позволить профессии выбрать тебя. Если это случится, ты узнаешь об этом первая.

От души желаю тебе в этом Успеха и Удачи!

Сергей!

P.S. Со щеночком всё в порядке. Он живёт у Юры в собственном вольере. Становится большим и очень красивым. Я его сегодня видел и передал от тебя привет, он поблагодарил, и просил кланяться..."

Спасибо за письмо".

Я подписал конверт и в тот же вечер отнёс его на почту в их почтовый ящик. Это мне показалось более надёжным, чем ящик на улице. Мне было важно, чтобы письмо дошло и не потерялось...

Я уже неплохо изучил район возле дома Михалыча и обнаружил совсем недалеко небольшой пруд, где местные мужики ловили рыбу. Толщина льда уже была приличная, и они смело переходили с места на место и сверлили лунки. Я вспомнил наш затупленный коловорот, и решил попробовать снять ножи и заточить их на работе. Хочется попробовать ловить со льда, а без коловорота лунку не сделаешь, можно и пробить пешнёй, но тогда распугаю рыбу раньше, чем начну её ловить... Я подсмотрел снасти местных рыбаков, чтобы приобрести себе такие же, но они примерно те же, какие используют и у нас дома, в Подмосковье. Вообще-то, я никогда не увлекался зимним ловом, эти малюсенькие удочки не вызывают у меня доверия и рыбацкого зуда, зовущего на лов. Но здесь зима начинается раньше, а закончится намного позже, и по-другому рыбки не половишь. Так что, придётся привыкать. Как я понял, зимой настоящую рыбу, как мы ловили летом, здесь не ловят, разве что на реках и больших озёрах щуку, или леща. Но щука мне не подходит, не люблю я её. А леща ловить, надо приспособиться, и не в таких прудах. Здесь дай Бог, поймать окунька...

Я принёс ножи на работу и заточил их на станке с ровным абразивным кругом. Они оказались сделаны из очень крепкого металла, и пришлось повозиться, но вроде бы, получилось неплохо. Осталось только купить удочку и снасти. С этим проблем не возникло, и я в ближайшую субботу, одевшись потеплее, вышел на лёд пруда. Вместо стульчика я взял строительное ведро из-под краски, а вместо наживки несколько мелких мормышек и нарезал кубиками замороженную куриную печень. Именно на неё надеялся половить окунька. Оделся теплее, и утром вышел на лёд. Большая часть рыбаков собралась ближе к середине пруда, и понемногу таскала некрупных окуньков.

Ловили в основном на мелкие блёсны и мормышки. Мой бур нормально вошёл в лёд и понемногу и, часто выдёргивая его резкими движениями, я просверлил свою первую лунку. Набросав в неё хлеба, перемешанного с обрезками печени и вытекшей из неё при разморозке крови, я нацепил на крючок кусочек печени и медленно опустил его ко дну, сматывая леску с катушечки. Когда леска провисла, дойдя до дна, я затормозил катушку и стал приподнимать "удилище", если можно так назвать это игрушечное подобие удочки, из-за его маленького размера. Приподняв его почти на метр ото льда, я опустил его обратно и начал снова поднимать. Удар передался от лески к руке и заставил крепче схватиться за удочку, и я начать вытягивать леску, перехватывая её руками. Накручивать катушкой, было очень неудобно и медленно, из-за её маленького диаметра. Но рыбку я всё-таки вытащил. Это был окунёк, крупненький по меркам Подмосковья, но совсем обычный здесь. Я бросил его в дырку в крышке ведра, на котором сидел, и насадил новый кусочек печени.

Клевало не сказать, чтобы хорошо, но и не совсем плохо. Я время от времени бросал в лунку прикормку, и ловил потихоньку рыбку за рыбкой. Когда на печёнку перестала клевать, я перешёл на мормышку. На неё ловить пришлось переучиваться. Она всё время должна двигаться, иначе, толка нет. Но я перестал беспорядочное подёргивание и представил себя наживкой на дне пруда, и как видит меня окунь. Я хотел казаться мелким живым мальком... Постепенно дело наладилось, и мне стала даже нравиться эта игра. Всё бы ничего, но этот холод! Он был невыносим. Хорошо, что я надел на ноги валенки, найденные у Михалыча в прихожей. Они оказались немного велики, но зато по паре шерстяных носков позволяли шевелить пальцами и промёрзнуть ноги не успели. Поймал я немного, на пару сковородок хватило. Мне нравится жарить окуньков из-за особенности их чешуи плавиться и создавать хрустящую корочку, а не заниматься соскабливанием её при чистке рыбы.

Жарёха получилась знатная. Мне хватило хорошо поужинать и осталось на позавтракать! Но вместо завтрака я собрался и поехал к Юре, Мише и Алле. Всю готовую рыбу я отвёз им. Захотелось похвастаться и их угостить. Сюрприз удался, а Юра загорелся желанием присоединиться к рыбалке. Мы договорились подготовиться и в следующие выходные порыбачить вместе. С нашей летней рыбой не сравнить, но по сравнению с нашей лужей очень даже ничего!

За эту неделю мы подготовили снасти для Юры и купили себе складные стульчики со спинкой, а то долго сидеть без опоры на спину тяжело. Приготовили наживку и прикормку, и собрались в субботу с утра выйти на пруд.

В среду позвонил Вадим Евгеньевич, и сказал, что завтра привезёт Михалыча, его выписывают... Я по дороге с работы зашёл на рынок и купил голову тайменя с хвостом для ухи, решил встретить Михалыча с сюрпризом. Головка была небольшая, но весила больше килограмма. Её мне разрубили пополам, чтобы влезла в кастрюлю. Я её сварил с вечера, чтобы уха настоялась, только вот укропа на рынке не нашлось, с зеленью тут зимой туго. Пришлось довольствоваться семенами, но и они дали хороший наваристый запах. За ночь уха так настоялась, что стала холодцом, правда, жидковатым. Но, если разогреть, уха будет в самый раз!

Я договорился на работе с утра задержаться дома, и дождался Михалыча с профессором. Пока ждал, навёл порядок, хотя старался его поддерживать постоянно и беспорядка избегал. Они приехали рано, не было ещё и девяти часов. Михалыч выглядел хорошо, и сразу пошёл к себе в мастерскую, соскучился... Я, перед тем, как уйти показал ему сваренную на обед уху и сказал, что после работы приду его проведать, а уже потом уйду к Юре. Вадим Евгеньевич похвалил меня за сваренный для деда обед, и подвёз на работу, пообещав завтра вечером заехать проведать Михалыча. Старик поворчал, что с ним слишком много возни, но было видно, что ему это приятно.

Вечером мы с дедом вместе поели ухи, выпили чая, и он рассказал мне, как ему было скучно болеть, и только уговоры профессора не дали ему сбежать домой. До этого он никогда так не болел и не знал, что такое больница. А когда я собрался уезжать, он неожиданно предложил пожить у него. Одному ему тоскливо, а я всё равно там, у Юры с Аллой не так-то и нужен, их и так много. Я пообещал подумать и завтра сказать. А сегодня я уже настроился ночевать там, у друзей. К тому же в субботу мы договорились пойти на рыбалку. Потом можем зайти к нему и поговорить.

К Михалычу я попал только в субботу вечером. А утром мы с Юрой вышли на рыбалку. Я в этот раз приобрёл в магазине спорттоваров пару блёсен, которые мне посоветовал продавец. Они называются балансир. Выглядят, как меленькие рыбки с крючками на хвосте и голове, а так же тройничком на брюшке. У рыбки, схватившей такую наживку нет шансов не зацепиться хотя бы за один из крючков. Окунь рыба хищная, жадная и с большим ртом, в который помещается такая блесна. Остаётся только сделать так, чтобы в воде она была похожа на живую. А вот для этого, я решил провести эксперимент – взял кусок лески и привязал блесну за колечко на её спинке и опустил в тазик с водой. Держась за леску, я водил рыбку в воде, стараясь, чтобы её движения были похожи на настоящую рыбёшку, крутящуюся вокруг места под лункой. Это получалось плохо, пока я не продел леску сквозь колечко на кончике удочки, и не изогнул хвостик рыбки так, чтобы при движениях вверх-вниз, она крутилась на месте. Я держал удочку и водил ее, подёргивая над водой, дело пошло лучше. Я запомнил эти движения и, когда мы пришли на пруд и сделали себе лунки, я опустил рыбку на дно, и повторил эти движения, слегка поднимая или опуская блесну. Неожиданно, а вернее, ожидаемо, но без предупреждения, я почувствовал лёгкое изменение в поведении моей рыбки, и дёрнул. Удочка чуть не выпала из рук, и я поспешил поднять рыбу наружу через лунку. Окунь попался крупный, гораздо крупнее пойманных в прошлый раз, а по сравнению с нашими подмосковными, просто огромный. Таких там я даже не видел... Юра тоже пытался действовать так же, как я, но ничего не получалось. Дело наладилось, когда мы вспомнили про прикормку. Сначала я, а потом и Юра начали ловить хорошеньких окуньков. Другие рыбаки бросали пойманную рыбу просто на лёд рядом с лункой, где она сразу замерзала, но нам было привычней убирать рыбу в садок, вместо которого у нас было ведро. Такая рыбалка нам понравилась. Это не похоже на мой любимый поплавок, но соревноваться с рыбой в хитрости, это по мне! Вдвоём мы поймали больше сорока рыбёшек, и были очень довольны временем, проведённом на пруду. Вечером мы пожарили пойманную рыбу и все с удовольствием поели, даже Мишка. Мы боялись, что волчонок может подавиться косточкой, но он так быстро расправился со своей долей, что мы и моргнуть не успели. Я позвонил Михалычу, и сказал, что завтра приеду и останусь у него, пока не надоем. Ребята согласились со мной, что деду нужна помощь, и ему будет лучше под присмотром, а их я и так смогу навещать...

На следующее утро я собрал свою сумку, и уехал к Михалычу. Договорились, что я живу у него, пока мне это нужно, а когда захочу, съеду. Ему одному стало трудно, а из родственников у него только сестра, не желающая иметь с ним никаких дел из-за старой обиды, причину которой сам Михалыч уже не мог вспомнить, и племянник, согласный быть его наследником, но только издали, без забот и обязательств... В воскресенье мы с Юрой опять сходили на пруд и наловили окуньков. Я нажарил их и мы с Михалычем с удовольствием поужинали, а Юра накормил ими своих... Жизнь постепенно входила в колею. Миша продолжал работать на старом месте, Юра помогал по дому Алле и ухаживал за Мишкой, а я работал в гараже и поддерживал автомобили МЧС в боевом состоянии. А до работы от Михалыча мне было даже ближе, чем от Аллы и Миши.

Подошёл декабрь, и мы уже задумывались, как будем встречать Новый год. Ни о каких поездках из-за Мишки II не могло быть и речи, оставить его одного мы не могли даже на сутки. Поэтому решили встречать дома. А чтобы не оставлять Михалыча одного, пригласим к нам. Он хотел остаться у себя и никого не стеснять, но мы его уговорили. Решили, что встречаем здесь, а Михалыча я отвезу домой уже первого января. Со всеми хлопотами и после его помощи в излечении Миши, он стал нам если не как отец, то как дедушка-то уж точно! Да, и он к нам относился соответственно...

А в начале декабря мне снова пришло письмо от Светочки. Так совпало, что я за несколько дней до этого рассказал о ней Михалычу, чтобы посоветоваться, правильный ли я дал ей совет? По правде сказать, мне хотелось похвастаться, что она ко мне обратилась за этим советом. И я не ошибся. Он полностью меня поддержал и похвалил за то, что я не проигнорировал просьбу девочки дать ей совет! И тут приходит новое письмо. Фантастика! Я забрал его у Аллы, но снова не стал вскрывать. Решил прочитать позже. Я почему-то был уверен, что её ответ мне понравится.

Я вскрыл письмо в своей комнате, один, Михалычу сказал, что нужно просмотреть кое какие документы, закрылся и прочитал письмо. Не знаю, почему я так волновался, никакого подвоха быть не могло, даже неприятностей не могло быть. Было только волнение, граничащее с паникой. Но в письме была только поздравительная открытка с наступлением зимы, на обороте которой она поблагодарила за то, что я ответил ей, несколько фраз о том, что у неё всё в порядке и самое главное: ей предложили работу в питомнике якутских лаек. Его содержит семья знакомых её друзей, и ей нужно будет ухаживать за собаками и их щенками, кормить их, чистить вольеры и прочее. Дома у них нет никакой работы, и она хочет согласиться на эту. Поработает до осени и подготовится к поступлению в институт, а в августе будет снова пробовать поступить. Питомник находится недалеко от города, где я живу, и мы сможем с ней увидеться, если я захочу... Это было всё. Места на открытке больше ни на что не хватило. Видимо, она постеснялась писать длинное письмо, а это – только приписка к поздравлению.

Давно мне никто не писал настоящих писем. Когда я учился в институте, с первого курса мне пришлось начать заботиться о себе самому. Родителей я почти не помню. Они погибли, почти сразу после моего рождения в аварии, и меня воспитывала тётя Лиза, сестра мамы и её гражданский муж. Я узнал, что он ненастоящий, только когда они расстались. Его звали дядя Витя, и он меня не сильно любил, скорее терпел. Но зато он иногда дарил мне подарки, и учил работать с разными инструментами. Его подарки всегда были не просто игрушкой, которую можно положить рядом и любоваться ею, а что-то такое, что нужно сначала сделать. Конструкторы, модели машин и самолётов, которые нужно собрать или склеить из готовых частей, и всё такое... Я думаю, он сам хотел всё это делать, но стеснялся показаться старым для такого увлечения. Поэтому покупал это, как бы мне в подарок, а потом мы их вместе собирали. Зато у меня был свой стол и разный инструмент. Благодаря ему, я рано научился выпиливать из фанеры лобзиком мелкие детальки и склеивать из них домики, рамки, шкатулки и прочее. А из конструктора с металлическими частями делал не только то, что было в инструкции к ним, а сам придумывал что-нибудь новое. В школе мне больше всего нравились физика и математика, а на уроках труда я лучше всех выполнял задания, в которых надо что-то сделать своими руками...

С тётей Лизой мы переписывались обычными письмами, в обычных конвертах. Она меня любила и я считал её мамой, хотя знал, что она мне не родная. Тётя объяснила мне, что у меня была настоящая мама ещё в детстве. Это была её принципиальная позиция – ребёнок должен знать правду! Но я её очень любил и никого роднее у меня не было! Мы тогда жили на Украине, а после школы я уехал поступать в Москву. Тетя Лиза не стала долго скучать одна и, продав свой дом в селе, купила домик в Подмосковье. Я переехал к ней после отработки положенных трёх лет после окончания учёбы. Два года назад она умерла, и я остался один.

Но на открытку нужно было что-то ответить. Хотя бы поздравить с наступающим новым годом... Тем более, я понял, что если сейчас промолчу, то едва ли она мне снова напишет. Я рассказал об этом Михалычу, и он посоветовал ответить не медля. Раз девушка не поленилась и мне написала, значит ей важно моё мнение, и будет по-свински проигнорировать это. А тут ещё и позвонила Айна. Она в январе приедет сюда к родственникам и, как обещала, заедет к нам проведать Мишу. Я вкратце рассказал, что у нас происходит и сказал, что мы будем рады её видеть. Я был уверен, что и остальные наши, тоже будут ей рады.

Я написал Свете:

"Спасибо за открытку и поздравление. Я рад за тебя. Будет очень неплохо тебе поработать в питомнике, это интересно и, заодно, проверишь себя, понравится ли работать с животными, особенно, если надумаешь учиться на зоолога. Это очень специфическая профессия, и лучше сразу понять, будет ли она тебе по душе? Если поедешь одна, сообщи. Я тебя встречу и провожу в этот питомник, одной ехать в незнакомое место небезопасно. Надо посмотреть, где и как ты будешь жить и работать. Лучше я проконтролирую, чем потом буду беспокоиться, что тебя обидят. А заодно посмотришь на вашу собачку Мишку.

Не стесняйся, сообщи. Мне это не трудно.

Сергей".

Михалыч одобрил моё решение проводить девушку до места, где ей пообещали работу. Юра тоже сказал, что было бы опасно ехать одной в чужое место и к чужим людям. Даже если наши опасения не подтвердятся, она будет чувствовать себя со мной уверенней.

Я думал, что речь в письме идёт о приезде девушки уже после праздников, но она прислала телеграмму уже через три дня и сообщила о своём приезде, и что если буду занят, она доберётся сама. Ей дали телефон и её там могут встретить... От них летал к нам вертолёт только раз в неделю, и я отпросился с работы на весь день, чтобы её встретить. Миша, когда узнал об этом, сказал, что даст мне свою машину с водителем, чтобы мы не мучились в автобусе. Эта девушка невольно помогла нам в его спасении, и он не может не помочь ей в такой малости! Да, и я как-никак работаю в их системе, и он не может допустить... и так далее...

Погода была ветреная, и вертолёт задерживался. Я уже думал, что его сегодня уже не будет, но он прилетел. Когда пассажиры вышли, я не сразу узнал Светочку. Я её видел в цветастом лёгком платьице, а тут, как не всматривался, не понял, как просмотрел... В тёплой объёмной куртке и брюках она выглядела совсем по-другому. Совсем не девочка, которой я её себе представлял, а вполне взрослая девушка и, к тому же очень красивая! Она сама подошла ко мне и поздоровалась:

– Здравствуйте, дядь Серёжа! Вы всё-таки пришли... Не надо было... Такая погода... Я сейчас найду телефон, позвоню, и за мной приедут.

– Светочка, здравствуй, а я тебя еле узнал! Как же я могу оставить тебя одну, да ещё и в такую погоду? Не надо никуда звонить, я на машине. Сейчас отвезём тебя куда надо. Пойдём, пока ветер утих. Куда ехать знаешь?

– Я подхватил её чемодан и повёл её к ожидающему нас внедорожнику с мигалкой на кузове и надписью МЧС. Только сначала заедем домой, пообедаем, а потом я отвезу тебя к твоим щенятам. Да, и твой знакомый Мишка второй ждёт встречи, я ему рассказал о том, что ты приедешь, у него чуть хвост не оторвался от восторга!...

– А почему второй, их что много? У Вас тоже питомник?...

Я рассмеялся... – Нет у нас никакого питомника. Он Мишка II, потому, что у его хозяина Юры, есть зять, муж его дочки Миша, поэтому он первый, а Мишка, соответственно, второй, чтобы не путать... – Мы дружно засмеялись.

Сначала мы заехали ко мне, то есть к Михалычу, я обещал познакомить его со Светой. Он вышел к нам навстречу, как только мы подъехали. Он по свойски обнял её, чмокнул в щёку, и провёл в дом.

– Света, знакомься. Это наш Михалыч, я у него живу. Он самый лучший мастер по дереву и очень хороший человек. Я ему о тебе рассказывал, и он знает, что ты будешь работать в питомнике, а потом поступать учиться...

Дедушка усадил нас за стол и сказал, что без чая не отпустит. Пришлось соглашаться. Я позвал нашего водителя, и мы все вместе попили горячего чая с пирогом, который я ещё вчера купил к этому случаю, потом попрощались и поехали к друзьям. Миша как раз приехал домой на обед, и они все вместе вышли нас встретить. Мишка II вышел с ними вместе и чуть не сорвался с поводка, когда Света увидев его, подала голос восхищения, каким он стал красивым. Он едва не сбил её с ног прыжком лапами на плечи и облизал ей лицо, поскуливая от радости. Оба были очень рады встрече. Алла наварила борща, и мы сели обедать. Юра расспросил Свету, как дела дома, как поживает Ирина Алексеевна, как дела у их леспромхоза... В общем, обо всём, что произошло после нашего визита...

Между тем, на улице снова поднялся ветер и пошёл снежок. Пора было везти Свету. Она и сама уже начала беспокоиться. Если снег усилится, неизвестно, как мы сможем добраться до места. Юра позвонил на работу и запросил прогноз на ближайшее время. Его попросили подождать, должны прийти обновлённые данные. Мы ещё немного поиграли с Мишкой II, и пошли к машине. Решили ехать, несмотря на погоду. Машина уже тронулась, но из дома вышел Миша и сказал, что нужно подождать, так как приближается снежный фронт и будет пурга. Ехать опасно, и поездку лучше отложить. Если погода не изменится, можно просто застрять и не доехать... И это уже не шутки.

Глава 7. Детективная.

Пурга, хотя и не сильная, продолжалась двое суток. Хорошо, что мы не поехали, точно застряли бы по дороге. Света переночевала у нас с Михалычем. Я в гостиной на диване, а она в моей комнате. Весь вечер мы проговорили с ней и Михалычем, которому она очень понравилась своей простотой и начитанностью. Оказывается, она уже давно помогала Ирине Алексеевне в библиотеке, и та руководила её образованием и советовала, какие книги ей читать. Это дало хороший результат, девушка знала гораздо больше обычной школьной программы, и с ней было легко общаться. Но сегодня погода улучшилась, и нужно было отвезти Свету. Её уже ждали в питомнике, куда она позвонила сразу, как приехала. Весь день я был на работе и вернулся только в конце дня, ехать куда-то было уже поздно. Решили сделать это завтра утром. Как раз суббота и я свободен. Михалыч весь день общался со Светой, и они, кажется, нашли общий язык. Он ей показал свою мастерскую и рассказал о работе краснодеревщика. Когда она узнала, что кровать, на которой спала, сделана его руками, она просто восхищалась им, и смотрела на него, как если бы это был Микеланджело. Когда они утром прощались, это было похоже на прощание отца с дочерью. Миша снова дал нам свою машину, и мы выехали. Это был небольшой посёлок в пятидесяти километрах от города. Для собачьего питомника место самое подходящее – соседей мало и в стороне, собачий лай никого не побеспокоит. Вольер, где они содержались, примыкал к дому, в который нас пригласили женщина плотного телосложения и её муж, невысокий хмурый мужчина неопределённого возраста. Оба мне сразу почему-то не понравились. Если бы они были актёрами, то я бы с первого взгляда причислил их к очень непорядочным героям фильма. Не знаю почему, но первое впечатление редко бывает ошибочным, по крайней мере, у меня. Они были немногословны, и общались больше со Светой, чем со мной.

Свету познакомили с семейством Лаек – мамой и её девятью щенками, которые лежали возле мамы и чмокали, уткнувшись слепыми мордочками в её пушистый животик. Они были такими маленькими беспомощными и хорошенькими, что даже я растрогался, и отбросил всё своё негативное отношение к хозяевам питомника. Они показали комнату, где Света будет жить, и начали объяснять её обязанности – во сколько кормить маму и других собак, содержащихся в питомнике, где брать корм, и еще какие-то нюансы ухода за ними. Собака ощенилась меньше двух недель назад, а хозяева собрались ехать на юг в санаторий. Я попрощался со Светочкой, подарил ей, купленный вчера в подарок, сотовый телефон с нашими записанными в нём номерами, сказал звонить, чтобы мы знали, что у неё происходит, и мы с водителем уехали обратно.

31 декабря мы, как и договаривались, собрались у Миши с Аллой. Погодка была, как на заказ, ночью выпал пушистый снег и лёг ровным и чистым слоем на все ветви голых деревьев, провода и ёлки. Одна такая росла возле вольера Мишки, и мы решили нарядить её в праздничный наряд. Собрали всё, что можно использовать в качестве игрушек, стряхнули с веток снег и, как могли, украсили. Получилось неказисто, но весело. А когда к вечеру я привёз Михалыча, он увидев всё наше художество, попросил свозить его домой, и достал с антресолей коробку настоящих ёлочных игрушек.

– Вот! – Сказал он... – Что же вы не сказали, они у меня лежат уже лет двадцать, даже больше... Теперь они ваши, скоро вам они понадобятся для ваших деток, а пока, можем и мы попользоваться...

Здесь были и шарики, и домики, и зверушки... Стеклянные, картонные, мягкие... Бусы и дождики, и даже блестящая зеркальная верхушка... Пришлось наряжать ёлку заново. Зато теперь наш двор выглядел по-настоящему празднично, по-новогоднему. Огорчало только одно – с нами не было Светочки. Ещё днём я позвонил ей, и мы поговорили. Света была очень довольна своей работой и очень хвалила своих подопечных, особенно маму щенков. Мы договорились, что в полночь, когда наступит новый год, мы созвонимся и хотя бы дистанционно встретим его вместе. Я предлагал приехать к ней, но она сказала, что встретит его со своими питомцами, а утром мы созвонимся. Хозяева запретили ей приводить гостей в дом и оставили немного вкусностей и торт, так что, она не будет скучать! А вот я буду, неожиданно для себя подумал я! Подумал, и испугался. Да, что я себе возомнил? Кто я ей? Она моложе меня лет на десять. Зачем я ей? Нужно оставить её в покое, пусть идёт учиться и найдёт себе своего студентика, и строит с ним свою жизнь! А я вернусь домой и возобновлю отношения с какой-нибудь из своих старых подружек. Но при воспоминании их, мне становилось не по себе...

Я уже привык, что на новый год у нас чаще всего бывает слякоть и, реже, её скрепляет морозец, дающий ощущение настоящей зимы. В редкие зимы бывает снег, иногда даже такой, что можно надеть лыжи, а настоящая зима приходит в середине января-февраля. А вот здесь я увидел, что это значит, настоящая зима! Уже в конце сентября можно было видеть снежинки, падающие с неба, а в ноябре снег уже стал нормой, и только иногда можно было запачкать обувь грязью... Что тут скажешь, Сибирь! А в этот январь я увидел настоящую зиму, со снегом, морозами и пургой, наметающей нехилые сугробы.

Первого января я несколько раз пытался дозвониться до Светланы, но она не отвечала. Сначала я думал, что она просто уснула и не слышит звонка. Но потом начал волноваться. Ведь ей нужно кормить её питомцев, и она не может спать постоянно. Потом я услышал, что телефон зазвонил у Юры, я понадеялся, что это Света звонит ему, потому, что у меня занято. Но это оказалась не Света, а Айна. Она приехала встречать новый год к своим родственникам, и решила позвонить и поздравить нас. Мы поговорили, поздравились, и договорились быть на связи.

После полудня я уже не на шутку забеспокоился за Свету, но звонок раздался с чужого номера. Это был участковый того района к которому относился посёлок, где был Светин питомник. Он сообщил, что Света находится у них и её подозревают в краже собак из питомника. Разговор получился короткий и непонятный, но потом он дал трубку Свете и она, всхлипывая, рассказала, что ночью уснула, а кто-то забрал многих собак, в том числе собаку с щенками, а потом приехали люди, которые сказали, что это они хозяева питомника, и её обвинили в краже...

Я сказал, что скоро приеду и помогу ей. Миша решил, что едет вместе со мной и вызвал машину. Юру мы оставили с Аллой, которая очень близко восприняла этот инцидент и разволновалась, что в её положении было очень опасно. Ещё Миша позвонил своему другу из областного аппарата МВД и попросил помочь разобраться в этом вопросе. Тут явно была какая-то Подстава, говоря языком криминала, и сама девочка с этим явно не справится. Мы быстренько собрались и выехали. Пока ехали, думали, что могло произойти? Из реальных вариантов вырисовывался только один – девочку специально пригласили на это место, чтобы свалить на неё чужую вину. Значит, это планировалось заранее, и преступники рассчитали, когда собака ощенится, и можно будет забрать её вместе со щенками. Такие собаки стоят очень дорого, и кто-то давно "положил на них глаз", а вину решили свалить на постороннего человека. Поэтому-то они были так недовольны, когда Света приехала не одна. Но время поджимало, и искать новую жертву для подставы было уже некогда. А в еду, которую они ей оставили, как бы, для встречи нового года, подмешали снотворного. Поэтому она и не отвечала на мои звонки. Другого варианта не получалось и Миша озвучил его своему знакомому, который сказал, что их следователь тоже пришёл к подобному выводу, но девочка пока побудет у них для её же безопасности.

Когда мы подъехали к питомнику, там были совсем другие люди, которые горячо обсуждали с полицейским произошедшую ночью кражу. Оказалось, что они ездили в санаторий и должны были приехать ещё позавчера, но застряли в аэропорту из-за нелётной погоды, и вернулись домой только вчера. А тут застали незнакомую девушку, которая спала и не могла объяснить, куда делись их собаки, и почему здесь она, а не те, кого они наняли для ухода за собаками. В общем, наша версия случившегося оказалась правильной. Света находилась в отделении полиции, следователь уже разобрался в ситуации, и она проходит в деле, как свидетель. У них около года назад уже был подобный случай в другом районе, теперь эти дела, скорее всего, объединят, а девушку могут отпустить хоть сейчас под подписку о невыезде. Только нужно найти место, где она будет находиться, и того, кто поручится за неё.

На эту роль лучше всего подходил Миша, как местный житель, имеющий здешнюю прописку и работу. Я хотя и работал здесь, прописан временно, а основная прописка в Подмосковье. Миша подписал нужные документы, и мы все вместе уехали домой. Света переживала, что у неё теперь нет работы и уехать домой нельзя, пока не окончится следствие. Мы утешали её, как могли. Занятие ей мы и у нас найдём, и готовиться к поступлению она может продолжать здесь, и жить тоже... А воров, укравших собак тоже смогут найти быстро – их фотороботы составлены достаточно точно, отпечатки пальцев сняты, и вообще они совсем не умные люди, раз пошли на преступление, так плохо подготовившись. Ну, а я был просто доволен. Мне совсем не хотелось расставаться с этой девушкой. Что бы ни было дальше, хотелось ей помочь да, и просто видеть её... Дома нас ждала вся наша компания, кроме Михалыча, но и он уже знал все подробности происшествия, и тоже был рад, что всё быстро и удачно разрядилось.

Света больше, чем за себя переживала за маму-лайку со щенками. Ведь они во всей этой истории оказались самыми незащищёнными существами, и самая большая опасность грозила именно им.

Мы приехали домой под вечер, на улице уже было почти темно. Все устали. Я немного побыл со всеми, а потом мы с Юрой уехали к Михалычу, а Света осталась с Аллой и Мишей. Я рассказал Михалычу, да и Юре обо всём подробно и о том, что теперь она, как свидетель, под подпиской о невыезде, и ей придётся ждать окончания следствия. Умолчал я лишь о том, что рад тому, что Света не может уехать...

Утром мы все собрались на совет, что делать дальше. Пока праздничные выходные, можно не торопиться, а потом будем решать, как помочь Свете избавиться от запрета на отъезд, хотя ей, по-моему, совсем не обязательно уезжать домой. Найти себе занятие можно и здесь, готовиться к поступлению в ВУЗ тоже. Своё слово сказал и Михалыч. Он предложил, чтобы Света жила у него. Он уже старенький и ему нужна, если не сиделка, то помощница, и он давно мечтал о такой внучке. Правда, для этого придётся поработать – очистить от хлама комнату, которая уже давно не используется, и в ней скопилось много ненужных вещей. Пока он это не предложил, Света порывалась возражать, что помешает нам, и ей надо домой. А тут сразу пошла на попятную, и согласилась. Дед уже так к ней привязался, что сделал вид, что без неё ему никак не обойтись. По моему не только я догадывался, что это он придумал только что для того, чтобы выручить и нас, и саму Свету. Возражений не было, и мы договорились завтра же заняться обустройством комнаты для девушки.

Я видел в доме Михалыча ещё одну дверь рядом со своей комнатой, но она была закрыта. Что там, я не знал, А дед не говорил. Оказывается это ещё одна комната, в которой когда-то жила его сестра. Она была такого же размера, но заполнена старыми вещами и книгами в шкафу и на полках, а так же большой деревянной кроватью. Михалыч сказал, что не входил в неё уже пятнадцать лет, с тех пор, как сестра обиделась на него и перестала навещать. Из-за чего, он не сказал, а спрашивать было неудобно. Мы приехали все вместе с самого утра, дед открыл дверь и сказал выносить всё ненужное на чердак. Из шифоньера все вещи разложить там же на полки и завесить плёнкой, рулон которой мы достали из сарая во дворе. Остались только кровать и шкаф ручной работы, сделанные Михалычем ещё в молодости, пара табуреток и прикроватная тумба, похожая на небольшой секретер с верхней столешницей сдвигающейся вперёд, становящаяся письменным столом и несколькими ящиками со старыми бумагами, которые мы тоже отнесли на чердак. Свете комната очень понравилась, а дед сказал:

– Вот внучка, это теперь твоя комната. А здесь можешь заниматься и готовиться к своей учёбе. Всю грубую работу по подготовке жилья для Светочки сделали мы, а вот наведение чистоты и уюта легло полностью на наших девочек. Когда всё было готово, мы дружно сели за стол и пообедали, как большая дружная семья, что, по сути, так и было. Не многие настоящие большие семьи были так же сплочённы и единодушны, как мы. Даже не смотря на отсутствие кровных связей между нами!

Мы уже собирались заканчивать наше мероприятие, но позвонила Айна. Она приехала в город, и хотела увидеть нас и лично поздравить с праздником. А когда узнала, что мы все у Михалыча, сказала, что через десять минут будет здесь. Мы тоже были рады её увидеть, и вскоре она уже стучала в калитку. Её сразу усадили за стол. Нас она всех знала, удивилась только Свете, которая увидев ее, улыбнулась ей, как старой знакомой. Мы объяснили ей, что Света теперь живёт у нас, вернее у Михалыча, по некоторым, не зависящим от нас обстоятельствам, и начали расспрашивать, что нового у неё. Она нам рассказала, что вернулась в свой балаган, родственники помогли ей его отремонтировать, и она теперь помогает своим – она ведь врач, и соединила свои профессиональные знания с народным ремеслом. Так что, она теперь доктор-шаман, или наоборот... Работы много, люди редко обращаются к традиционной медицине, а народная, не всегда может помочь, с детьми бывает совсем тяжело. Их вовремя не прививают и не лечат, поэтому ей приходится навёрстывать и это, и текущие проблемы. Но она старается и надеется навести порядок. А ещё остро стоит проблема пьянства, особенно у мужчин среднего возраста, и это просто бич, который просто подкашивает здоровье людей, и тут у неё почти нет сил и средств что-то изменить. Она приехала в город ещё и потому, что ей пообещали наладить снабжение её лекарствами и необходимым инструментом. А для этого нужно построить в одном из их посёлков медпункт и ей оформиться туда участковым врачом. Поэтому она совмещает свой приезд к родственникам с этим мероприятием. Так что, пока она здесь, мы сможем видеться чаще. Живёт Айна у родственников, а их старейшины купили для неё машину, чтобы было легче добираться до больных, и теперь она на своей НИВЕ ездит по посёлкам и стоянкам и старается приносить пользу людям. А чем занимаемся мы?

У нас, после решения (с её помощью) старых проблем, всё наладилось, у Аллы и Миши скоро будет ребёнок, Михалыч, было, приболел и лежал в больнице из-за проблем с сердцем, но теперь всё в порядке, мы с Мишей работаем в МЧС, Юра помогает Алле... Была проблема у Светы, но она уже почти разрешилась, в общем, всё нормально! Потом ещё долго мы просто сидели и болтали на темы, которые трудно обозначить каким-то одним определением. А коротко – обо всём! Света показала Айне свою комнату и рассказала, что хочет поступать в институт и стать ветеринаром или зоологом, чтобы изучать и лечить животных, а на вопрос, что у неё за проблемы, рассказала о своей неудачной попытке поработать в питомнике, и о том, что теперь нужно ждать, пока ей разрешат уехать... Наши посиделки закончились, когда уже совсем стемнело, и мы распрощались. Айна вызвалась отвезти Аллу, Мишу и Юру домой, там скучает в одиночестве Михаил Второй, и они уехали. Мы ещё немного посидели и тоже пошли спать.

Новогодние праздники дали нам время заняться решением наших проблем. Вспоминая год прошедший, мы радовались, что все проблемы остались позади, и желали друг другу, чтобы в этом году избежать подобных по значимости катаклизмов. В завершение всего, мы с Юрой сходили ещё раз на рыбалку. Погода стояла солнечная, но морозная. Температура опустилась до максимума и термометры позамерзали, и показывали больше тридцати градусов, шкала кончилась, и узнать точнее не получалось. Но по новостям сказали, до минус тридцати пяти, говорят, что это не предел, но нам и этого хватило. Рыба клевала неплохо, но промёрзли мы изрядно. Хорошо, что Миша принёс нам с работы очень тёплые рукавицы, бушлаты и ботинки для зимних работ, без них мы бы вообще пропали. Но, тем не менее, рыбки домой принесли. Я научил Свету правильно жарить окуня, чтобы он был в меру хрустящий, но не пересушенный, и мы вкусно поели рыбки. А на завтра я пообещал её научить готовить уху. Михалыч радовался, что у него такая удобная компания – и накормили и чаем напоили, и есть, с кем поговорить... Неожиданно вечером позвонила Айна и сказала, что завтра заедет. У неё есть кое какая информация для Светы, и она будет у нас во второй половине дня. Подробностей не сообщила, и нам осталось только гадать. С утра мы со Светой отправились на рынок и выбрали голову омуля с куском тушки и хвост для ухи, а также нашли сушёного укропа и набор готовых специй.

Придя домой, я дал ей задание начистить картошки, а сам убрал из головы рыбы жабры и разжёг во дворе небольшой костёр. Когда картошка немного прокипела, я бросил туда нашу рыбу и дал ей постоять на огне, пока не сварилась картошка. В завершение размешал в чашке с водой три сырых яйца, и потихоньку вылил в кипящую уху, потом бросил туда горсть купленных нами специй и укроп. Выключил плиту. Водку добавлять не стал, мы её в доме не держали, поэтому в уху я добавил только ещё дымящуюся головешку из костра. Таинство готовки закончилось, а нам осталось только дать ухе немного настояться, и можно есть. Я попробовал её на соль, чуточку добавил, и накрыл полотенцем. Всё! Света смотрела и запоминала. У них дома тоже иногда варили уху, но попроще, как обычный суп. Разница в мелочах, но вкус у моего варева получается гораздо лучше. Мы ждали Айну, поэтому пока не садились обедать. Я позвонил ей, и узнал, когда её ждать? Она обещала быть через полчаса. Ну, что ж, можно пока расслабиться и отдохнуть...

Вскоре она подъехала, мы встретили её на крыльце, и повели обедать. Михалыча посадили во главе стола, как хозяина и старейшину, а мы разместились с боков. Девушки рядом с одной стороны, а я, как автор угощения, с другой. Моя уха получилась очень наваристой и вкусной, все меня хвалили, и не забывали есть. Высказались все, но мне пришлось прервать этот хор хвалебных речей и спросить Айну, что за новость она хотела нам сообщить? Оказалось, что в прошлый раз Света рассказала ей о том, как её обманули, и она захотела ей помочь. Она взяла у Светы единственное, что осталось от щенков – ленточку, которая была повязана у одного из них на шее. Она, видимо, свалилась с него, когда их забирали, и Света взяла её на память. Айна вошла в транс и узнала, что щенков забрали для какого-то Богатого человека, который имеет несколько упряжек ездовых собак для участия в соревнованиях с большим призовым фондом и игрой на деньги на победителя. Все щенки вместе с мамой находятся у него. Кто он, Айна узнать не может, но таких людей не так уж и много.

Сами мы это понять едва ли сможем, но когда я на следующий день рассказал об этом Мише, он встретился со своим другом из полиции, который был заместителем начальника управления, и рассказал всё это ему. Тот дал задание проверить информацию "от анонимного источника", и у одного из известных собачников нашлась собака с девятью щенками. Была проведена проверка, в ходе которой Света опознала и собаку, и её щенков, а хозяин признался, что купил их у человека, которого ему порекомендовал знакомый, полиция раскрутила всю цепочку преступления и задержала воров, тех самых, кто нанял Свету от имени хозяев. А Айна снова стала для нас героем и спасительницей. Собак вернули хозяевам, а они подарили двух щенков, мальчика и девочку, Свете в уплату её потерь от действий мошенников. Мы сообщили Айне о том, что всё подтвердилось и завершилось, и пригласили её появиться у нас, для подробного рассказа, как всё было...

Айна заехала к нам в тот же вечер, и мы подробно рассказали ей всю историю, которая хорошо окончилась, благодаря её помощи, а после окончания хвалебных слов в её адрес, Света вынесла из своей комнаты коробку со щенками. Она предложила ей выбрать одного себе, так как без неё бы до сих пор бы не освободилась от этого груза, а теперь все щенки и их мама дома у хозяев, а она может распоряжаться своей жизнью без оглядки на прошлое и может вернуться домой, хотя здесь она встретила настоящих друзей и расстаться с нами ей будет трудно...

На это сразу горячо отреагировал Михалыч:

– Девочка, внученька, ты что, собираешься бросить меня и уехать? А как же я, живи сколько хочешь, учись, или работай, никто тебя не гонит. Что ты там забыла в своём леспромхозе? Что может тебе дать старенькая тётя, тебе надо учиться...

У него даже глаза заблестели, ещё немного, и он бы заплакал... Мне тоже было не по себе. Как это, она же хотела учиться? А теперь, что же, всё бросить? Но это зависело только от неё и, ни от кого больше. Поэтому я подумал, а что произошло? Почему Паника? Ну, съездит девушка домой, подождёт лета. Всё равно захочет поступать в институт, захочет получить от меня совет, милости прошу, а не захочет её дело. Кто я ей? Пусть живёт нормальной жизнью и сама выбирает себе друзей. А я вернусь домой, буду ловить карасиков, а может, найду новое рыбное место, В Подмосковье хватает мест, где можно порыбачить. Да, и вообще, причём тут рыбалка? Свет клином на ней не сошёлся? Пора жениться и завести детей. Вон Миша, скоро станет отцом, будет с сыном ходить на рыбалку! Тьфу, далась мне эта рыбалка! Может у него родится девочка? Для того, чтобы эта мысль промелькнула в моей голове, ей понадобилась доля секунды, а Света уже отвечала на все заданные вопросы:

– Дедушка, дядя Серёжа, да, как вы могли такое подумать? Я хочу просто съездить домой, проведать тётю и вернуться к вам. Вы же столько сделали для меня. Если бы не вы, я бы сейчас сидела в полиции и меня бы судили за воровство! Для меня ещё никто не делал ничего, с чем можно было бы сравнить то, что сделали вы! Я совсем не собиралась и не хочу запереть себя в леспромхозе и там прожить всю жизнь бухгалтером или учётчицей. Я только проведаю тётю и вернусь. Тётя Ира заменила мне всех, и маму и папу, и вся моя жизнь связана с тётей. Её сестра – моя мама, умерла при родах и тётя даже не вышла замуж и всю себя посвятила мне. Как же мне быть, может, вы посоветуете?

Дед просто сказал, что она тоже неправильно его поняла, и он вовсе не против немного поскучать без неё, а она просто обязана повидаться с тётей. Во мне же её рассказ всколыхнул столько чувств, что я прямо сейчас был готов лететь или даже бежать домой, чтобы сходить на тётину могилку. А ещё мне стало очень стыдно, что я редко вспоминаю её! А самое главное это то, что я понял – я её никогда не оставлю и буду рядом, пока... Что пока, я себе ещё до конца не сформулировал, но знал, что она мне нужна, нужна, чтобы заботиться о ней, исполнять желания и быть опорой... В любом качестве, на её выбор! А вслух сказал:

– Я с тобой. Я тебя провожу, и привезу обратно, чтобы больше ничего... Нигде... Никогда не случилось! И вообще, выходи за меня замуж, то есть, будь моей женой!

Я не верил сам себе. Я это сделал. Я сказал это вслух, при всех. Что она ответит? И ответит ли? В свете последних слов Светы о роли тёти в её жизни нужно спрашивать её благословения на руку племянницы.

Глава 8. Любовная.

Света так испугалась моих слов, что убежала в свою комнату вместе со щенком, маленьким красивым кобельком, который достался ей из двух подаренных, и заперлась изнутри. Я уже жалел, что сделал это так открыто и при всех, это было неожиданно даже для меня самого. Но, одновременно, я и был рад, что сделал это. Пусть и в порыве отчаяния, или страха разлуки, или ещё чего-то, чему я затрудняюсь дать название. Но сделал... И назад пути нет.

Айна поблагодарила за вкусную уху, завернула выбранного ею щенка – девочку в свой шарф и положила в коробку от обуви, которую ей дал Михалыч, и уехала довольная и весёлая, напоследок поблагодарив Свету за такой ценный подарок, и сказав, что назовёт её Саха Кырас, что значит Якутская красавица. А второго щенка предложила назвать Саха Атас, что переводится с якутского, как Дружок, или Якутский Друг...

Оставалось только дождаться утра, когда страсти поулягутся, и мы сможем обсудить всё без лишних эмоций, которые в данный момент зашкаливают... Вечером мы пили чай вдвоём с Михалычем, Света так и не вышла из комнаты. Я хотел постучаться и позвать её, но дед махнул мне рукой, не надо... пусть побудет одна... Я уснул только под утро, и даже немного проспал к завтраку, скоро праздничные выходные кончаются, и нужно поторопиться свозить Свету домой к тёте. Хороший предлог вызвать её на разговор, так как она до сих пор не вышла из своей комнаты. Даже Михалыч начал торопить меня позвать её. Я прислонил ухо к её двери и тихонько постучал:

– Света, нам пора позавтракать и собираться к твоей тёте, а то мне скоро нужно будет выходить на работу...

Я услышал скрип, и она открыла дверь...

– А что, Вы сегодня хотите ехать?

– Давай сегодня сходим, возьмём билеты, и посмотрим, когда сможем туда улететь, пока погода не испортилась...

Света вышла, и я увидел её невыспавшиеся глаза, которые она стеснялась поднять на нас с дедом. Я не стал об этом говорить, а спросил:

Михалыч, а у тебя осталась та наливочка, нам нужно немного взбодриться... А то, лично я сплю на ходу?

Он понял мою мысль, кивнул, и достал из шкафчика заветную бутылочку, в которой оставалось ещё немного его настойки. Я разлил её в три рюмочки и предложил выпить за здоровье присутствующих. Дед взял рюмку, я две, одну из которых протянул Свете. Несмотря на её отказ, я вставил её в руку Светы и сказал:

– Предлагаю выпить на брудершафт, чтобы ты перестала мне выкать! – Я сам обнял её руку своей и пригубил из своей рюмочки сладкую жидкость. Потом подвинул к её губам руку с рюмкой, и она опила глоток, поморщившись от непривычного вкуса.

– Ну вот, теперь можешь говорить мне "ты"! Я же собрался делать тебе предложение руки и сердца, вернее, просить разрешение у твоей тёти стать твоим мужем. Но сначала прошу ответить мне на вопрос, как ты к этому относишься? Может быть ты, скажем так, хорошо относишься к кому-то другому, а тут я? Может быть, я тебе не нравлюсь? Скажи, я не собираюсь тебе навязываться.

– Нет, нет... Вы... Ты мне очень нравишься, с нашей первой встречи. Только всё так неожиданно и быстро. Я не знаю, как сказать об этом тете Ире. Она мне, как мама, и я обещала ей поступить в институт, а Вы... ты... замуж...

– Так. Ты поедешь не одна, я поеду с тобой. Ирина Алексеевна тебя любит и желает тебе добра, теперь мы вместе будем заботиться о твоём будущем и приложим все усилия, чтобы ты была счастлива. Ты мне веришь?

– Верю. Но тётя Ира...

– Значит, нужно её в этом убедить, и самое лучшее, чтобы она увидела тебя счастливой. Это будет лучшим доказательством того, что мы всё делаем правильно, а вот если она увидит тебя грустной и плачущей, то откажется иметь со мной дело. Так что, всё будет зависеть только от тебя. Поэтому, если ты согласна стать моей женой, никто не сможет нам в этом помешать. Одеваемся теплей, и едем к вертодрому. Сегодня погода хорошая и не будем откладывать на потом то, что можем успеть сделать сегодня. Давай устроим сюрприз Ирине Алексеевне. Всё будет хорошо! Только нужно поторопиться. К Юре и Мише с Аллой заезжать не будем, а то опоздаем. Они нам простят наш сюрприз. Собирайся. Давай сегодня ты будешь слушаться меня, потом все вопросы будем решать вместе... А нашего Саха Атаса оставим на Михалыча, он за ним и приглядит, и накормит.

– А это кто? Про кого ...ты говоришь?

– А это наш новый член семьи. Твой щеночек. Так его предложила назвать Айна, это переводится, как Дружок, Якутский Дружок, он же якутская лайка... Но, если хочешь, назови его по-другому. Своего Айна назвала Саха Кырас, что значит Якутская красавица.

Я увидел, что у Светы загорелись глаза, она закивала и успокоилась. Просто немного отвлеклась и на неё подействовала моя уверенность и напор. Видимо, ей не хватало именно этого – сильного руководства и опоры на более опытного и уверенного друга. Именно им я и должен ей стать на ближайшее время, пока она сама не станет сильной и уверенной в себе. Пора ей взрослеть и начинать жить своей жизнью, да и мне тоже! Ведь теперь я отвечаю не только за себя, а за нас двоих!

Я предупредил Мичалыча, мы оделись и я вызвал такси. Пока ждали, позвонил Юре и предупредил, что на несколько дней уезжаю со Светой. Через пятнадцать минут мы были на вертодроме. Нам повезло, до вылета было меньше часа и для нас нашлось два билета. Вскоре мы уже сидели в вертолёте и ждали вылета. Попытались позвонить тёте Ире, но связь была плохой, и у нас ничего не получилось. На всякий случай отправили ей сообщение, но уверенности, что она его прочитает, не было. Ничего, будет сюрприз!

Маршрут был длинным, до нашего леспромхоза залетели ещё в три посёлка, но наконец-то в иллюминаторе показались знакомые Свете река, домики и делянки леса их леспромхоза. Мы были единственные, кто сюда летел, и мы спустились на землю. Нас, ожидаемо, никто не встречал, значит, тётя Ира ещё не прочитала сообщение. Идти было недалеко, и мы, здороваясь с каждым встречным, пошли к библиотеке. Я знал, что здесь положено со всеми здороваться, но все, же это было как-то непривычно, и даже любопытно. Меня здесь не знали и просто с любопытством разглядывали, а Свету все спрашивали как дела, и надолго ли она приехала? Света коротко отвечала простыми дежурными фразами, что соскучилась по дому и по тёте и не вдавалась в подробности. Вскоре мы подошли к знакомому крыльцу, на котором в прошлый раз кипятили самовар... Видимо, нас заметили заранее, Ирина Алексеевна выскочила на крыльцо, застегивая на ходу светлый тулупчик с пышным меховым воротником, сразу заключила Свету в объятия, и удивлённо поглядывала на меня.

Мы зашли вслед за ней в библиотеку, и тут же на нас посылались вопросы, что случилось, и почему Света не на работе со своими собаками?

– Всё в порядке, собаки остались со своими хозяевами, а мы прилетели проведать тебя, и рассказать что я теперь не одна, у меня много новых друзей и новая собака, вернее щенок... – затараторила Света, обняв и прижавшись к Ирине Алексеевне. Она посмотрела на меня, и сказала:

– Может быть, Вы объясните мне, что происходит? Я никогда не видела мою девочку такой возбуждённой.

– Я Вам всё объясню, только разговор будет непростой. Давайте сядем где-нибудь и не спеша поговорим.

– Хорошо, только не здесь. Людей у меня сегодня нет, и мы можем пойти к нам домой. Пообедаем, а заодно и поговорим... – сказала тётя Ира, Ирина Алексеевна, надеюсь, моя будущая тёща, только она об этом ещё не знает...

Мы оделись и вышли на улицу. Света рассказывала тёте Ире, что ей подарили щенка лайки и его назвали Саха Атас, или просто Дружок по русски. Только он ещё совсем маленький и сейчас находится у дедушки Михалыча.

Их дом был недалеко от библиотеки, мы прошли по утоптанной дорожке два дома, он был следующим. Такой же, как большинство других бревенчатый сруб, огороженный дощатым забором вместе с огородом, небольшим сараем, будочкой туалета и поленницей под навесом на столбиках рядом с домом... Перед крыльцом снег был утоптан и отброшен в большой сугроб рядом с забором. Сам дом выглядел слегка игрушечным из-за небольшого размера и окошек с открытыми ставнями, выкрашенными в голубой цвет, выделявшихся на фоне тёмных от времени бревенчатых стен.

– Вот здесь мы и живём, вернее я здесь скучаю без Светочки. Заходите, сейчас я всё приготовлю и вы мне всё расскажете. Я чувствовала, что что-то происходит, уже три дня нет от тебя никаких вестей... – обратилась она уже к Свете.

– Мы до Вас не смогли дозвониться, что-то плохо со связью.

– У меня теперь тоже есть телефон, мне его Серёжа подарил, и номер тоже свой, можем чаще разговаривать... – сказала покрасневшая от смущения Света, и обняла замершую от неожиданности тётю, которая расстилала на столе красивую вышитую скатерть.

Она начала расставлять на столе тарелки и прочие чашки-ложки-вилки.., поглядывая то на меня, то на неё. Потом решительно села, и показала нам взглядом на стулья:

– Садитесь, и рассказывайте!

Мы сели, и я рассказал тёте Ире, как Свету обманули выдававшие себя за хозяев собак мошенники, как их задержали, когда всё выяснилось, как настоящие хозяева подарили ей Щенков... Как она познакомилась с моими друзьями, с дедушкой Михалычем и с Айной, которая помогла ей вычислить мошенников... Наконец, я подошёл к самому главному и рассказал о том, что я влюбился в Свету.

– Так уж вышло, что все эти неприятности нас очень сблизили, я прошу у Вас разрешения стать мужем Вашей Светочки и помогать ей и Вам в её дальнейшей Судьбе! Обещаю быть надёжной опорой и заботиться о ней и Вас во всех делах и всём, что может понадобиться в дальнейшей жизни!

Ирина Алексеевна крепко сжала сцепленные ладошки, потом отпустила и всплеснула ими, сжав и разжав кулаки.

– Неожиданно! Я, по правде сказать, когда я вас увидела возле библиотеки, подумала, что ты влипла в какую-то криминальную историю, и тебя нужно спасать... Давай, рассказывай, как у вас случилась такая стремительная Любовь? И зачем вам так торопиться? У большинства людей это происходит не так, они какое-то время встречаются, узнают друг друга поближе, а только потом думают о женитьбе... Да, и потом у вас большая разница в возрасте, это тоже настораживает...

Мы сидели за столом, Света придвинулась ко мне, а её тётя напротив нас. Её взгляд не предвещал ничего хорошего. Я её понимал, с её стороны всё было предсказуемо, хотя я и надеялся на более лёгкое разрешение нашей встречи.

– Ирина Алексеевна, я Вас прекрасно понимаю. Я поспешил со своим предложением только потому, что боюсь потерять Свету из-за того, что она собралась уезжать, а я уже не вижу себя отдельно от неё. Я ни разу не был женат, и уже думал, что так и буду один... Но встреча со Светой изменила моё видение будущего, и я хочу прожить оставшуюся жизнь вместе с ней, дать ей возможность учиться и стать тем, кем ей хочется быть и надеюсь, что со мной ей будет легче этого добиться. Давайте вместе поможем ей быть тем, кем она сочтёт нужным. Из города легче это сделать, чем отсюда. Если она захочет, мы можем жить в моём доме в Подмосковье, нет, я могу переехать сюда. Мне всё равно, где жить, лишь бы рядом с ней. Я сделаю всё, чтобы она была счастлива. И от Вас это зависит так же, как и от меня. Можно сказать, что я делаю предложение вам обеим, потому, что без Вас она тоже не сможет быть счастлива.

Я провёл в гостях у Светы и её тёти два дня. Мог бы и дольше, но пора было выходить на работу. Новогодние праздники подошли к концу. Лёд, появившийся между нами вначале, существенно подтаял, ещё немного, и мы сможем считать себя если не друзьями, то единомышленниками. Остаток первого дня я рассказывал ей свою историю жизни и появления в Сибири и в жизни Светы. Особенно на неё произвело впечатление то, что я так же, как и Света воспитывался тётей и так же, как собирается она, сумел выучиться и построить свою жизнь.

А ещё её очень заинтересовала наша встреча с Айной, её влияние на всё, что случилось со всеми нами после неё. Вначале она не верила в мои слова о болезни Миши и переселении его сознания в волчонка и обратно. Но подтверждение всего сказанного Светой и возможность со временем самой всё это проверить, или хотя бы познакомиться с людьми, участвовавшими в событиях, смягчили её позицию. Да, и я сумел расположить её к себе искренностью своих намерений, и она на прощание даже поцеловала меня в щёку и пожелала нам со Светой Счастья. Мы договорились сообщить ей, когда решим официально оформить наши отношения, и в воскресенье улетели обратно. Теперь, когда у Светы есть свой номер телефона, они чаще смогут общаться да, и то, что она будет жить не только со мной, а ещё и с дедушкой Сергеем Михайловичем, её немного успокаивало. Я позвонил ему и сказал, что мы вылетаем обратно, а потом дал ему пообщаться с Ириной Алексеевной. Он её успокоил, что Света будет жить у него под присмотром, а меня, как я понял, охарактеризовал положительным и надёжным человеком. Они договорились, что она в любое время может приехать к нам и сама убедиться в том, что с её девочкой всё в порядке. Она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться, но всё же проводила нас на вертолёт, и мы улетели.

Михалыч очень радовался нашему возвращению, и даже приготовил обед. Уже немного погодя, мы узнали, что его ему помогла готовить Айна, которая была у него в гостях, и уехала перед нашим приездом по своим делам к начальству в поликлинику. У неё всё хорошо, и скоро она открывает свой медпункт для земляков... Со щенками и у неё, и у нас всё в порядке. Оба здоровы и растут на глазах. Это мы заметили по нашему питомцу. Он стал активней и даже, кажется, подрос. Света первым делом побежала проверять его, и радостно возилась с ним, как с ребёнком, что вообще-то так и было... Вечером к нам пришли Юра и Алла с Мишей. Они волновались, как нас приняла Ирина Алексеевна и как восприняла новость обо мне и Свете. Их это событие тоже поразило не меньше, и они переживали за нас. Мы просидели допоздна, и они больше нас волновались о том, как быть дальше. Меньше всех волновался я. После визита к тёте Светы, переживать больше не о чем. Всё будет хорошо.

На следующий день я вышел на работу и дни пошли своим чередом. Отличались они только тем, что я старался не задерживаться и сразу шёл домой, только старался не забыть купить по дороге что-нибудь сладкое или цветы, но с этим здесь было сложнее, чем дома в Подмосковье, север есть север! Но иногда получалось... Света начала готовиться к поступлению в Новосибирский ветеринарный институт. У них оказались работающие подготовительные курсы, и Света позвонила туда, чтобы узнать, как лучше ей сделать для поступления в их институт. По результатам экзаменов в школе у неё было мало шансов, поэтому она хотела сдать экзамены в общем порядке и пройти по конкурсу. Там ей посоветовали устроиться на работу в ветеринарную клинику, и приехать поступать с их направлением. Конкурс ожидается небольшой, и так будет больше шансов стать их студенткой. И в этом ей снова помогла Айна. Я ей позвонил, чтобы узнать какие ветлечебницы есть у нас, и она свела нас с той, куда сама обращалась, когда возникали проблемы у её земляков. В ближайшую субботу заехала к нам, сказала взять с собой нашего щенка, и отвезла к её знакомому ветеринару. Это оказался выпускник как раз нужного нам института с простым и распространённым у якутов именем – Василий. Он обрадовался нашему появлению и сразу повёл в свой кабинет пить чай. Айна накануне привозила к нему свою Саха Кырас на обследование, представила нас своими друзьями и хозяевами братика своей питомицы:

– А вот и второй щенок, наш братишка – Саха Атас, посмотри его, а заодно и поговорим. Это Света, она мечтает стать, как и ты – ветеринаром. Ей нужно сначала где-то поработать по этой специальности, поэтому мы приехали к тебе... Можешь помочь? Она хочет поступать в твой институт...

– Это лучшая новость за неделю! Я как раз ищу себе помощницу, санитарку. Моя уехала к родителям и я остался один. Так что, считайте, что она уже работает. Завтра утром жду тебя здесь. А пока попьём чая и познакомимся. У меня чай особенный, таёжный сбор. Настоящий...

Мы пили оказавшийся очень вкусным напиток, который Василий назвал чаем. Я вспомнил наше путешествие по реке и встречу с Айной, а Света просто наслаждалась вкусом и рассказывала о себе, своей жизни в леспромхозе, учёбе в школе, о своей замечательной тёте и желании стать звериным доктором... Василий тоже рассказал об институте и своей учёбе, студенческой жизни, друзьях и преподавателях. Потом разговор плавно перешёл к работе и о том, чем Свете придётся здесь заниматься... Расставались мы уже друзьями.

Утром я завёз Свету на её теперь уже состоявшуюся работу, пообещав в конце дня забрать, и уехать вместе домой, а сам поспешил в свой гараж... Работы за праздники скопилось много и я весь день был занят. Но в обед позвонил Свете. У неё всё было нормально. Она начала мне рассказывать о том, как Василий научил её делать уколы собакам и стерилизовать инструменты. Ей это так нравилось, что пришлось прервать её рассказ, чтобы самому продолжить работу... А я задумался о покупке машины, чтобы было легче добираться на работу и обратно. Дома у меня был и оставался автомобиль, но перегонять его сюда было проблематично, поэтому я решил попросить соседа продать его, и на эти деньги купить другой здесь, поэтому вернувшись домой, сразу позвонил ему и договорился прислать доверенность на продажу. Ключи и документы были там, в машине, только ему придётся вскрыть мой гараж, так как я не рассчитывал, что останусь здесь так надолго. Договорившись обо всём, я решил, что можно заранее начать просматривать в газетах объявления о продаже машин и поговорить об этом с ребятами на работе. Мне нужен какой-нибудь внедорожник, чтобы ездить по снегу зимой и бездорожью летом. Я надеялся на хорошую рыбалку, а с машиной это будет делать легче. Юра, когда я ему об этом рассказал, одобрил мою идею. Пока же мы с ним пару раз в неделю выходили на подлёдный лов и отводили душу на окуньках...

Прошло полтора месяца. В середине марта Сосед перевёл мне деньги за машину, которую он легко продал дома. Ему не пришлось долго искать покупателя, мою машину хорошо знали многие наши общие знакомые, и её забрал один из них. Я к этому времени нашёл через знакомых с работы себе довольно свежий корейский внедорожник, и сразу его купил. Больше недели ушло на то, чтобы его перебрать и довести "до ума", и вскоре мы со Светой сделали первый рейс на работу и обратно. Света была в восторге, я тоже был доволен нашей рабочей лошадкой. Теперь жить будет легче, колёса должны нам помочь быть более мобильными, а это для нас сейчас очень важно.

Света продолжала работать в клинике для животных. Это было сложней и интересней, чем просто ухаживать за несколькими собаками. Василий был ей очень доволен и доверял делать много разных процедур и опыта набиралась бесценного. Одновременно, она много читала специальной литературы и учебников по нужным предметам для поступления в институт. Так что, свободного времени у неё было мало. Почти каждый день она созванивалась с тётей, и та была ею очень довольна и даже несколько раз благодарила меня за участие в жизни девушки. Она уже полностью смирилась с моим присутствием в её жизни, и уже совсем не возражала против нашего замужества. В начале апреля она прилетала на выходные проведать нас и осталась довольна условиями жизни и работы своей воспитанницы. Света совсем освоилась в доме Михалыча, находила время и приготовить еду и прибраться, а дед в ней, как говорится, души не чаял... Тётя уехала спокойной за её будущее. Нашу свадьбу решили сыграть летом, а вместо свадебного путешествия поедем вместе в Новосибирск поступать в институт. Вернее, она будет поступать, а я её поддерживать. Если поступит, а я в этом не сомневался, она останется там учиться, а я вернусь на работу сюда.

Пока же нужно думать, как жить дальше на данном этапе теперь уже нашего совместного пути моего и моей будущей жены Светочки. Называть её полным именем Светлана, у меня даже язык не поворачивается, я для себя вижу её именно той девочкой в цветастом сарафанчике, которую увидел тогда, в наш первый приезд в их леспромхоз... А ведь с тех пор прошло совсем мало времени, и произошло так много значимых, я бы даже сказал, решающих событий в жизни нашей большой семьи. Я уже на представляю себе жизни отдельно от всех: от Юры с Лилей и Мишей, от Михалыча с профессором Левиным, от наших новых знакомых по жизни и по работе... Ну и, конечно же, без Айны и Сибири! Я, пожалуй, уже бы не смог спокойно жить прежней жизнью у себя в Подмосковье, ходить на прежнюю работу, жить в своём старом доме, ловить тех карасиков... Кстати, о доме. Надо с ним что-то решать. Но решать одному мне теперь нельзя. Есть Светочка, и надо принимать такие решения вместе. И не только с ней одной, а со всеми остальными, включая и тётю Иру. Скоро весна, Летом можно взять отпуск за свой счёт, и свозить Светочку ко мне домой, чтобы она знала ту сторону моей жизни, чтобы решать, как и где, нам жить дальше.

Весна приближалась, но внешних признаков этого пока видно не было, разве что тех холодов под сорок уже поубавилось, но десять с минусом для меня всё равно много. Мы с Юрой в выходные по-прежнему выбираемся на рыбалку на наше озеро. Лёд ещё не стал тоньше, но мы уже не так мёрзнем... Ни я ни Юра уже не чувствуем себя здесь чужаками, даже познакомились с несколькими местными рыбаками. Сначала над нами посмеивались из-за того, что мы вели себя не так, как остальные – больше суетились и радовались пойманным рыбёшкам, но со временем или мы изменились, или к нам просто привыкли, но уже не выказывали внешнее недовольство при нашем приближении и, иногда, давали советы как ловить и не распугивать рыбу своим поведением. Хотя я бы не сказал, что мы шумели или стучали, а старались вести себя тихо и достойно. Но рыбаки, это особая порода человеков, и у них есть свои особые правила и предрассудки. Например, рыбаки терпеть не могут расспросов, как клюёт и на что ловят, а на крючок или мормышку надо поплевать перед забросом, и первую рыбку поцеловать наудачу. А ещё никогда не отказываться самому и всегда делиться выпивкой – водочкой, без которой многие просто не представляют себе настоящей рыбалки. Для этого многие не едут на машине, а идут довольно далеко пешком, берут с собой свою заветную рюмочку, оставляют несколько капель для рыбы – капают прямо в лунку. И ещё, страшно завидуют тем у кого, по их мнению, клюёт лучше. И ещё, они очень суеверные. Нельзя желать другому удачи, а только "Ни хвоста, ни чешуи..." И всё это не зависит от места ловли. Те же законы, что и здесь, были и у нас в Подмосковье. Недаром говорят: – "Рыбак рыбака видит издалека". Это невидимое внешне Братство объединяет людей везде, даже в разных странах. Мне приходилось на себе испытывать, как меняется отношение человека к человеку, если выясняется, что они оба рыбаки. Решаются ране неразрешаемые вопросы, находятся выходы из ранее нерешаемых проблем. Так бывает ещё между людьми, объединёнными общими увлечениями, типа коллекционирования, содержания домашних животных, охотниками и кое-чего ещё. Но рыбалка даже в этом ряду занимает особое положение!

Глава 9. Большие перемены.

Ближе к концу марта нас с Юрой пригласили принять участие в спортивной рыбалке в честь Дня Города. Руководству МЧС было предложено собрать команду любителей подлёдного лова из сотрудников, и выступить в соревнованиях, которые будут состоять, как из ловли рыбы, так и лыжной эстафеты вокруг нашего озера с передачей удочки вместо палочки, и приготовления настоящей самой вкусной ухи. По правилам, одобренным Городским Собранием, команда должна состоять из семи человек – пяти рыбаков, и двух рыбачек. Первые два часа – ловля рыбы, потом час на приготовление ухи и эстафету, а потом народные гуляния на пригорке рядом с озером. Там же катания на санках и танцы. День города совпадает приходом весны, но в этом году в это время весной погода была плохой и не позволила это сделать, и вот теперь захотели хотя бы с опозданием отметить праздник таким образом.

Мне эта идея сразу понравилась, а вот Юра отказался: он уже староват, скоро вообще станет дедушкой, и не хочет подводить команду. Какой из него бегун, он и на лыжах стоял последний раз лет тридцать назад, да и тогда-то мастерством не отличался, а вот мне это-де подходит по всем статьям – рыбу я ловлю не хуже его, на лыжах когда-то бегал на первый разряд, а главное – моложе. Да, и покрасоваться перед молодой невестой, лишним не будет, это с его слов... Таким образом, в команду вошли: я, Миша и трое ребят, которых я почти не знал, а девушки – наш диспетчер Людмила, и жена одного из членов команды – Галя, заядлая и опытная рыбачка, со слов её мужа Андрея – водителя пожарной машины нашего гаража. Бежим всей командой, девочки последними. Награду обещают Грамотами всем участникам, и ценными подарками победителям!

Чтобы узнать друг друга получше, решили провести общий сбор и рыбалку в ближайший выходной, а на лыжах потренироваться индивидуально. У меня с лыжами возникла проблема – их просто не было, поэтому мы, в очередной раз, возвращаясь с работы, заехали в Спорттовары, и приобрели по паре лыж мне, Светочке, и Алле в подарок. Ей не помешает немного побегать, пока сезон не кончился, потом будет не до лыж... Правда, к ним пришлось купить и ботинки с креплениями, а потом повозиться со сборкой, но это для меня не было в новинку, руки всё помнят, а инструмент нехитрый... На следующий день после работы мы дружно стали на лыжню. Я съездил за Аллой и Мишей, который по такому случаю привёз лыжи с работы, и мы поехали в ближайший парк. Готовая лыжня была, но плохо накатанная, и мне пришлось ехать впереди. Все стали на лыжи впервые в этом сезоне, но мы вполне сносно поехали. Я предупредил, чтобы никто не торопился показывать мастерство, чтобы назавтра ноги не болели. Мы, не спеша и с перерывами, сделали круг по парку и вернулись к машине. Девочек оставили отдыхать, а сами сделали ещё круг. Руки-ноги вспомнили, как это делается, и получилось довольно неплохо. По темноте бегать мы не стали, и решили, что для начала достаточно. Больше всех доволен был Мишка II. Он всю дорогу носился рядом с нами, то догоняя, то отставая, катался в снегу и пытался валить всех нас, кроме Аллы. Приходилось быть внимательными, и не наехать ему на лапу, но его это мало пугало. Он умудрился свалить Светочку в сугроб, и не давал ей встать несколько минут. В итоге, оба были в снегу, и их пришлось долго отряхивать, чтобы сесть в машину. Зато он научился издавать звуки похожие на лай, или, скорее, на какое-то громкое тявканье, и самому ему это очень нравилось. Он вырос и превратился в большого и сильного зверя, похожего на светлой масти овчарку. Очень красивую овчарку. Но больше всех любил и слушался Юру и Аллу. А меня и Светочку просто любил... Алла один раз споткнулась и начала валиться набок. И упала бы, но Мишка подскочил к ней и дал на себя опереться. Он бы за неё и жизнь отдал, не раздумывая! Как и за любого из нас, наверное.

Наш Дружок тоже обожал выходить на снег и валяться в нём до состояния большого пушистого белого шара, и согласен был оставаться таким весь день. Ему хватало места во дворе Михалыча и на крыльце в поставленной для него маленькой будке, которую дед достал откуда-то из-под дома. Это было очередное его произведение, сделанное для маленькой собачки его племянника очень давно и чудом уцелевшее и не съеденное шашелем... Нашему восхищению не было предела. Это был кукольный домик со съёмной крышей в виде лесной сказочной избушки. У племянника, по рассказам Михалыча, была маленькая комнатная собачка неизвестной породы, которая прожила у них лет шесть, и погибла от зубов уличной собаки, когда выскочила на улицу, и начала на неё лаять... Пока наш Дружок в неё помещается, а потом придётся делать для него вольер. Уходя на работу, мы оставляли его с дедом, и они отлично ладили. Он не отставал от Михалыча ни на шаг, и коротал его одиночество. У них был даже свой метод общения – Михалыч подавал ему какой-то знак, и пёсик приносил ему тапочки, поводок или тряпку с кухни, и оба радовались... Нашим он становился только вечером или в выходной. Он подрос, и скоро перестанет помещаться в свой домик. Когда он в нём лежит и приходим мы, пёс подскакивает вместе с крышкой и бежит нам навстречу, а если находится в доме, издали слышит шум нашей машины и начинает звонко лаять...

Назавтра ноги немного всё равно побаливали, но не сильно. В следующие два дня мы снова тренировались и я был почти готов к забегу. Оставался всего один выходной до Праздника, и мы всей командой с утра собрались на озере. У каждого, кроме женщин, был свой бур, и мы дружно прошли в сторону от остальных рыбаков и просверлили каждому по лунке. Я ловил на свой любимый балансир, за эту зиму я так к нему привык, что понимал, как он выглядит на дне пруда, и чувствовал приближение рыбы, и как она готовится не него напасть и схватить. Иногда, я даже чувствовал, мелкая она или крупная и, если мелкая, отказывался от дальнейшей игры с нею, чтобы потом не было нужды отпускать её подраненной. Немного поиграв с мелочью и отгоняя её резкими взмахами удочки, я почувствовал приближение чего-то покрупнее, и насторожился. Наконец, я почувствовал нежное, но уверенное нападение хищника на мой балансир и слега повёл его в сторону. Прямо таки почувствовав её, атаку и рывок, я слегка дёрнул удочку вверх, и рука ощутила натяжение лески и рывки попавшейся на крючок рыбы. Леска у меня тонкая, поэтому я не стал нагло тащить добычу к лунке, а наоборот слегка приспустил её, не отпуская совсем, а сдерживая и подтягивая леску при ослаблении, и начал подводить к лунке. Вся наша компания и ближайшие рыбаки собрались вокруг и подбадривали меня, пытаясь давать советы и предлагать свою помощь, но также дружно замолчали под моим многозначащим взглядом. Я и сам знал, как нужно действовать, и дал рыбе устать и ослабить натяжение лески. Постепенно я подвёл её под лунку, и завёл в подставленный сачок, принесенный кем-то совсем посторонним. Сачок был размером немного больше диаметра лунки, но обод его был мягким и, сплющившись, пролез под лёд. Попав в него, рыба затихла, и только высунула из воды свой рот с застрявшим в губе крючком-тройничком. Это был окунь-великан, по словам присутствующих аборигенов (старых местных рыбаков), такого они здесь видели впервые. Я вытащил его из лунки, и положил рядом. На вид, он весил больше килограмма. Я вытащил крючок из его губы и несколько человек меня сфотографировали с этим красавцем на руках. Потом встал вопрос о его дальнейшей судьбе и, большинством голосов присутствующих, решили, что он не может пойти на сковородку, а должен стать символом этого озера и его легендой! Я тоже не смог его представить выпотрошенным и лежащим на сковороде, поэтому поцеловал прямо в толстые губы и, под аплодисменты присутствующих, отпустил обратно! Мы просидели на озере примерно до обеда, проверили совместный улов, и поехали по домам. Результат оказался лучше, чем я предполагал, даже у девушек – общий улов был вполне нормальным. Не знаю, достаточно ли такого будет для хорошего места на соревнованиях, но тут уж всё будет зависеть от Госпожи Удачи и, немного, от нас. Такого гиганта, как сегодня, повторно ждать не приходится, но мы постараемся. Я продолжал по вечерам бегать на лыжах, и ноги по утрам уже почти не чувствовали неудобства, но полную нагрузку пока не давал, поберегу силы и мышцы. Если понадобится, выложусь полностью на решающей лыжне...

И вот настал день Х. Небо с утра было почти ясным, небольшой морозец сделал снег хрустящим и обещал таким и остаться до вечера. Мы слегка позавтракали и к десяти часам были на месте. Все собрались на пригорке возле озера. Здесь уже была построена небольшая трибуна и палатка с электроплитами и кастрюлями для готовки ухи. Некоторые зрители уже веселились и даже танцевали, детишки и молодёжь катались на санках по укатанной колее до самого озера. Какой будет клёв после такого шума, оставалось только гадать. Но скучно никому не было.

Мэр поднял руку и музыка смолкла, а он постучал пальцем по микрофону и сказал:

– Дорогие друзья, поздравляю всех с окончанием Зимы и наступлением немного запоздалой Весны! Самый трудный период года закончился, если можно считать, что у нас бывают лёгкие периоды. Сегодня мы проводим Зиму и встретим Весну, а одновременно, отпразднуем День Города. Все намеченные планы мы выполнили и имеем право от Души повеселиться. Мы решили не отступать от традиции, и Праздник начинаем со спортивной рыбалки, потом лыжного забега, и соревнования поваров. Ухи будет сварено много и хватит всем, а лучшего повара выберете Вы самыми громкими аплодисментами... А сейчас попрошу тишины, начинается рыбалка. У нас, как всегда семь команд по семь человек. Лунки для них уже пробиты, начинаем жеребьёвку. Первыми определяем номер прошлогодним победителям – Автотранспортному предприятию номер Два. Мэр снял свою шапку и бросил туда несколько картонных карточек, он вызвал из зрителей маму с ребёнком на руках, мальчик вынул из шапки одну карточку, и его мама сказала в подставленный ей микрофон: – номер Три! Затем, таким же путём, были выбраны номера Железнодорожникам, Птицефабрике, нам (МЧС), Звероферме, Воинской части и Химкомбинату. Наши лунки были во второй группе. Мэр Объяснил правила – нельзя ловить сетью, только на крючок, блесну или мормышку... Все разошлись по своим лункам, которые организаторы сделали или ночью, или рано утром. Пришлись только очистить их от тонкой корочки льда. По сигналу колокола был дан старт соревнований. Установилась тишина, нарушаемая только детским смехом с горки и далёкой музыки из какого-то питейного заведения, типа ресторана или кафе. Клевало ожидаемо плохо, но наступившая тишина всё-таки делала своё дело, и рыба стала попадать на крючок всё чаще. Насколько было видно по остальным рыболовам-спортсменам, за которыми краем глаза я всё равно поглядывал, явного победителя определить будет трудно. Мы ничего старались не упускать, брали всё, что попадало на крючок и бросали в садки или ведёрки. Крупной рыбы не попадалось совсем, она больше, чем мелочь была напугана шумом, и ушла в известные только ей укрытия. Два часа пролетели почти незаметно, мы даже замёрнуть не успели, как услышали тот же котокол, и было объявлено об окончании лова. Все команды потянулись к месту старта. Рыбу всей команды пересыпали в ведро и взвешивали. Результат заносился в таблицу на доске, а рыбу выпускали в прорубь на краю озера. Почти вся она была мелкой и интереса для готовки не представляла. Наша команда заняла третье место, но результат команд так мало отличался друг от друга, что Организаторы решили, что победила Дружба, и победителя выберут по результатам других соревнований.

Следующим видом соревнования была лыжная эстафета. По одному члену команды одновременно стартовали по нескольким колеям заранее проторённой лыжни, повесив на шею сложенную удочку вместо эстафеты. Каждый член команды бежал один круг, примерно около восьмисот метров длиной. Я бежал пятым, как самый опытный, чтобы при необходимости скомпенсировать отставание других. Девушки бежали последними. На первом же круге определились лидеры – Железнодорожники, затем Звероферма, Автотранспортники, и остальные... Наш парень бежал четвёртым, но в конце поднажал и пришёл третьим. За несколько метров до финишной черты на соседнюю дорожку пристраивался следующий член команды, и перехватывал эстафетную удочку у бегущего. У нас вторым бежал Миша. Он ловко перехватил эстафету и рванул вперёд. Довольно быстро он обогнал ближайшего лыжника, и побежал, наращивая разрыв с Транспортником. На середине круга тот стал его нагонять, видимо, у Миши сбилось дыхание, но в конце он поднажал, и они пришли практически вместе. Следующие двое наших бежали довольно уверенно то отставая, то догоняя соперников, но ко времени моего старта мы уже поравнялись со вторым, я начал свой круг. Впереди упорно двигался Железнодорожник. Они явно хорошо подготовились и занимались с тренером, он был тут же и пытался на ходу подсказывать и подбадривать своих подопечных, но это не запрещалось, и мне нужно было переиграть соперника. Я вспомнил советы своего наставника, и берёг силы, но постепенно сокращал разрыв. Я уже маячил у него за спиной, когда их тренер совершил ошибку. Оставалось бежать меньше половины круга, когда у тренера сдали нервы и он начал что-то кричать своему спортсмену. Тот отвлёкся и неправильно поставил палку, вернее поставил её немного в сторону на мягкий снег, и она провалилась в него больше, чем допустимо. Он её выдернул и она повисла у него на руке на ремешке. Пока он отвлёкся и перехватывал её, я его обошёл, и рванул к финишу изо всех сил. Уже не думая ни о чём кроме победы, я выложился по полной, и передал эстафету нашей девушке с большим преимуществом от соперников. И она не подвела – мой крик – "Гони", подстегнул её и она погнала! Я только успел крикнуть: –"Не оглядывайся!" - и упал в снег. Всё! Больше от меня ничего не зависело, разве что дать совет нашему диспетчеру Люде, которая будет бежать последней. Мы стояли с нею рядом и смотрели, как бежит наша девочка, постепенно укрепляя наше лидерство. Я посоветовал Людмиле бежать ровно и не стараться увеличить дистанцию от соперницы. Поднажать можно только в конце, если в этом будет нужда, главное, не сбить дыхание и темп. "Опереди её хотя бы на метр, и Победа наша!" Видимо, наши соперники потеряли кураж и веру в себя. Людмила достойно прошла свой круг и, хотя в конце немного замедлилась, пришла первой.

Дело сделано! Оставалась уха. Рыбу для её приготовления закупили заранее и нарубили на куски. Кажется, это была сёмга. В кастрюлях уже закипала вода, картошка начищена, оставалось только сварить. Миша, как старший нашей команды сказал мне:

– Давай, говори, что делать, я помню твою уху. Сделай, как тогда, и будем побеждать!

К этой ухе я успел приготовиться – повар в нашей столовой дал мне пакетик пряностей, каких-то корешков, сухих стеблей укропа, и горсть бульонных кубиков, с запахом курицы и укропа:

– Брось это в кастрюлю в конце готовки, и у тебя будет Царская уха! Только в самом конце, и лук в бульоне не вари, только нарезанный прямо в тарелки, и чёрный перец не жалей!

Я всё это знал и сам, кроме бульонных кубиков, но про Царскую уху на курином бульоне читал. Поэтому сразу дал команду резать картошку и бросать в кастрюлю. Пока варится, займусь рыбой. Она, хотя и порублена на куски, не чищена от чешуи, поэтому каждый кусок, я тщательно просмотрел и поскоблил шкуру от чешуи, мельчить куски не стал. Во первых она ещё до конца не размёрзлась, во-вторых – сама развалится от перемешивания. Корешки и чёрный горошек я бросил сразу с картошкой, а пока всё варилось, попросил девушек нарезать побольше лука репки. Я решил смешать его с укропом и дать пропитаться луковым соком, который обильно посолил для соковыделения. Когда картошка почти сварилась, бросил туда всю рыбу. Сразу всё это посолил, пробуя на вкус, чтобы не пересолить. Я никогда не варил так много за один раз, и оставил уху слегка недосоленной. В конце, когда рыба стала отслаиваться от костей, бросил туда бульонные кубики, которые размял в половнике с бульоном. Запах сразу изменился и стал каким-то благородным и привлекательным. Мы налили себе по тарелке, бросили туда по горстке лука с укропом и солью, и поели. Болтушку из яиц в этот раз решил не добавлять. Разваренная картошка и так дала неплохую густоту бульона. Когда сами оценили вкус, заявили о готовности. Раньше нас закончили уже две команды, и начали раздавать уху всем желающим. Постепенно народ стал подходить и к нам.

Наши друзья получили свои порции в числе первых. Они ждали окончания состязания с самого начала, и порядком устали и проголодались. Они радовались всем нашим успехам и готовы были присудить нам первое место уже сейчас. Алла и Света всё время были рядом с нами на пороге палатки, а Михалыч невдалеке с Дружком на поводке. Я сам налил им всем по тарелке ухи и посыпал луком всем, кроме Дружка. Надо отдать должное организаторам – они заранее заготовили пластиковую посуду и ложки, и поставили для всех команд столики для раздачи с номерами команд, и даже людей на розлив ухи по тарелкам. Чувствовалось, что Праздник проводится не в первый раз и всё отработано. Каждый брал для себя тарелку и подходил к столику. Ему наливали немного ухи, и он отходил её пробовать, затем мог подойти к другому столику, и всё повторялось... Мы с ревностью наблюдали, как сначала к нашей раздаче подходили редкие посетители, но вскоре ко всем столикам выстроилась очередь и пошло-поехало. У нас стояло кроме ухи ещё и ведро с нарезанным луком, и многие даже от соседних столиков подходили за ним отдельно. Скоро мы поняли, что его может не хватить, в отличие от ухи, и пошли нарезать добавку...

Я заметил, что многие мужики, отходя в сторонку, сначала пьют водочку, принесённую с собой, а уж потом и уху едят. Я показал на них взглядом Мише, и мы весело рассмеялись: Молодцы, не теряют время! Веселье продолжалось, громко играла музыка, бегали детишки, кто-то уже танцевал и подпевал динамикам... Музыку подобрали соответствующую моменту – в основном народные песни и хороводные напевы. Очереди к столикам стали редеть, я с удовлетворением отметил, что к нашему, пока не очень... Но вскоре уха просто кончилась. У нас у первых! Через некоторое время на трибуну вновь поднялся Мэр. Музыка стихла и все подошли поближе. Над людьми отчётливо был виден поднимавшийся пар.

– Дорогие Друзья, Товарищи, наш праздник подходит к концу. Как я могу судить, он вновь удался. Явно удался! Спасибо Вам за то, что пришли и приняли в нём участие, но по традиции, мы должны выбрать сегодняшних победителей. Это, конечно очень условное звание, победили мы все! Но всё же! Состязание рыбаков победителя не выявило, тут виноваты мы, организаторы – распугали всю рыбу до начала конкурса, учтём на будущее, а вот в лыжной эстафете победили наши Спасатели МЧС, это ожидаемо, их физическое состояние – это залог нашего с Вами благополучия. Состязание поваров оценивается Вашими аппетитами и активностью, и сейчас мы это проверим. Мы включаем измеритель шума, который покажет, насколько Вам понравилась наша уха, вернее, уха каждой команды. Я буду объявлять команды, а Вы должны своими аплодисментами выразить свою оценку объявленной команде. Прошу выйти капитанов команд, чтобы они сами увидели свои результаты.

Наш Миша, а так же капитаны других команд подошли к столику рядом с трибуной. На него техник положил прибор – коробочку со стрелочным прибором.

– По моей команде Вы начинаете аплодировать, мы снимаем показания, заносим их в протокол, и сбрасываем показания. И так по всем командам, как они записаны в нашей таблице.

Он зачитывал название организации, и давал команду начинать. Люди с удовольствием хлопали в ладоши. Наша команда шла третьей. Мне показалось, что за неё хлопали громче всех. Я, так уж точно, мои товарищи тоже. Все ждали результата. Мишино лицо было довольно, но и у других капитанов тоже. Ничего понять пока было нельзя, результат не объявлялся. Единственно, что я понимал, после нас хлопали уже не так громко. Интрига сохранялась. Когда отхлопали за последнюю команду, капитаны что-то подписали и разошлись к своим командам. Миша подошёл к нам и показал мне большой палец. Я понял это, и подумал: эстафету выиграли мы, так что и общая победа за нами. А Мэр опять поднял руку, и дождавшись относительной тишины, сказал в микрофон:

– По результатам наших соревнований Победа в этом году присуждается команде...: – театральная пауза ему удалась... – ...команде Министерства по Чрезвычайным Ситуациям – МЧС! Все и он, в том числе зааплодировали. – В последнем конкурсе победили с небольшим перевесом тоже они. Все участники команд награждаются Почётными грамотами, а победившая команда также так же и наручными часами с гравировкой от городской Администрации. И ещё небольшое объявление: на днях в нашем пруду был пойман самый большой окунь за всю историю города. Его вес примерно килограмм двести граммов. Точнее никто не знает, так как он был сразу отпущен, но в нашей газете сегодня опубликована фотография счастливого рыболова вместе с его трофеем. Просьба к Вам, нашим рыбакам, если кому-то он попадётся выпустить его обратно в пруд, а также объявляем конкурс на имя этому гиганту. Он теперь наше Лох-Несское Чудовище! С предложениями пишите в Газету или на сайт Администрации. Всем Спасибо! Желающие повеселиться могут продолжать праздновать!

Всем капитанам команд вручили грамоты для членов команды, а нам грамоты и часы в коробочках. Кроме того всем девушкам сам Мэр вручил и цветы. Мы поздравили друг друга с Победой, но все очень устали, мои ноги начинали болеть, Миша уже тоже двигался с трудом, и мы дружно поехали по домам. Я крутил руль и смотрел на город, он казался мне таким родным и знакомым, а чуть больше года назад я знать-не знал о его существовании, не знал всех этих людей... А теперь он мне стал родным и Своим. Именно своим с Большой буквы. И я не представляю себя отдельно от этого Города и этих людей, знакомых и незнакомых. Все они для меня СВОИ. И я для этого Города СВОЙ. По дороге мы остановились возле газетного киоска, и я купил сразу пачку сегодняшних газет. На первой странице красовалась фотография со мной, целующим того самого губастого окуня. Видимо, фото немного подкорректировали, и наши губы были почти одного размера... Смешно!

Глава 10. Всё хорошо, что хорошо заканчивается.

Зима сразу уходить не хотела... Она ещё сделала несколько попыток вернуться, но так же неизбежно чувствовалось и приближение тепла. Длинная северная ночь стала чуточку короче, а день еле заметно прибавился. Мы тоже очень хотели, чтобы скорее потеплело, но в то же время и пытались выходить на рыбалку. Лёд стал тонким и трещал под ногами, поэтому мы старались не рисковать и не уходили далеко от берега, У Миши и его коллег и без нас хватало забот спасать непутёвых рыбаков. Но наше озеро оказалось не таким глубоким, как мы думали зимой. Проваливались многие, но обходилось намокшими штанами и сапогами полными воды, да и клёв, уже был не тот, а рыба исхудала за зиму, и уже не представляла интереса для жарки. Проще было купить на рынке хорошей рыбы и сварить уху, или пожарить. Благо, выбор и цена здесь значительно приятнее, особенно, если привык к подмосковным. А вот зелени не хватает, хотя даже сюда она как-то попадает... Но мы сделали у Михалыча на участке, вернее, привели в порядок, его небольшую старую, заброшенную теплицу, и посадили в неё немного лука, редиски, петрушки, укропа... и уже наблюдали за появившимся первыми ростками, для еды этого, конечно мало, но реакция моей Светы стоила возни... Она знала "в лицо" каждый росточек и, кажется, даже давала им имена. В душе я над нею посмеивался, но виду не подавал, и радовался вместе с нею. На следующий год надо будет заранее сделать теплицу побольше и с подогревом, для этого уже давно придумано много способов. Да, хотя бы за счёт подложки из опилок и прочих отходов, которые при гниении выделяют тепло... Но это на будущее. А пока порадуемся тому, что есть!

Иногда заезжает в гости Айна. У неё всё нормально, её медпункт работает, хотя земляки к ней чаще обращаются, как к Удаган, чем к врачу. Но она навела порядок с детскими прививками, а это уже немало! Как-то раз она приехала со своей якутской Красавицей – Кырас. Как они радовались встрече с нашим Дружком... Носились по всему участку Михалыча, чуть не завалили нашу теплицу... Мне было трудно отличить их друг от друга без специального рассматривания, но девочки делали это без труда а с первого взгляда. Айна встретилась с Аллой, они долго разговаривали о её здоровье и Айна ей дала много советов, чтобы быпо легче переносить беременность. У неё уже это стало заметно по округлившимся формам и походке. Оба Миши и первый и второй оберегали её по своему – Миша старался делать всю работу по дому, а Мишка всегда был рядом и берёг её покой. Он даже мог зарычать на Юру или Мишу, если ему казалось что они на неё злятся или повышают голос. А она смеялась: – каждой женщине нужно по такому Защитнику! К сентябрю у них должен родиться малыш – Мальчик, как сказали врачи. Юра ходил гордый и счастливый, Миша тем более.

Как-то, в один из майских дней, к нам приехал Профессор Левин. Он получил приглашение от телеканала о Здоровье провести цикл передач о профилактике заболеваний его профиля у жителей Севера. Статья об успешном излечении Миши наделала много шума и разных дискуссий в научном и околонаучном сообществе, понадобилось разъяснение для любопытных коллег и простых людей, как получилось так, что мозг человека перестал функционировать, а после вмешательства на него нетрадиционными методами восстановился, а пациент выздоровел? Речь, конечно, шла не о конкретном человеке, о Мише ничего сказано не было, настоящее имя больного от широкой общественности скрыли, но он предъявил доказательства в виде снимков МРТ и энцефалограмм и прочего, доказывающего действительную связь между состоянием мозга до и после лечения.

Профессор бывал у нас часто, он старался следить за здоровьем Михалыча, и наказывал нам звонить в любое время, если что! И вот теперь, когда погода установилась и стала больше похожа на весеннюю, а деревья наконец-то показали зелёные листики вместо тёмных ветвей, Профессор предложил нам совместить его интервью телевидению где-нибудь на природе, на берегу речки с пикником, рыбалкой, шашлыком и ухой для всей нашей компании. Сначала речь шла о выезде на машинах вместе со съёмочной группой, но потом к этой затее подключились власти города и Края с предложением заодно с серией передач о Здоровье, снять и рекламный фильм о красотах здешней природы и о возможностях развития туриндустрии в регионе. Мы с Юрой были не против, выбраться куда-нибудь просто за город, на речку на денёк на машинах, но Алла сразу отказалась, боясь "растрястись" по дороге, которые здесь и в сухое время года имеют только направления, а не покрытие, и организаторы предложили сделать это более грандиозно с вылетом куда-нибудь на вертолёте с ночёвкой в палатке и хорошей настоящей рыбалкой. Я в шутку предложил слетать на наше старое место. Сначала мы над этим посмеялись, но через несколько дней сам профессор предложил так и сделать. Ему было интересно посмотреть на место, с которого начались все наши приключения, хотя от самого этого места ничего и тогда не зависело. Но мы о нём много рассказывали, и ему стало интересно. Миша не полетит, и останется с Аллой, а вот нам с Юрой и Профессору впечатления от поездки обеспечены, его жена Зоя Фёдоровна лететь тоже отказалась. С нами летят только Света с Михалычем и, может быть, Айна, если захочет, естественно, хотя Профессор хотел именно её привлечь для своего интервью, как непосредственного участника тех событий, но она пока не дала своего согласия. С работой я как-нибудь всё улажу, возьму несколько дней за свой счёт, и мы сможем осуществить задуманное. Получалось, что наша команда будет только из нас и пары человек с телевидения. Когда стал ясен масштаб задуманного, мы немного занервничали. Даже сам Вадим Евгеньевич не очень хотел до такой степени разнообразить нашу вылазку на природу, но на него давили телевизионщики под видом популяризации науки и спонсоры его клиники. Такая реклама может сослужить хорошую прибавку к раскрутке клиники, и расширении её деятельности, а значит и прибыли... Поэтому Профессор попросил нас сразу не отказываться, а подумать. О том же он попросил и Айну. Ведь она сможет обратиться и к властям, и к своим землякам с экрана телевизора, а это того стоит. Другая такая возможность будет едва ли. На цели нашей поездки это никак не отразится, и мы сможем прекрасно отдохнуть. Лишь бы не подвела погода.

Айна отреагировала на это неожиданно спокойно и попросила только, заодно, дать ей возможность побывать в своём балагане, раз уж мы будем в тех местах. Она там давно не была и хотела проверить всё ли в порядке, не нахулиганил ли кто-нибудь типа медведя или росомахи. Да, и человек мог заглянуть. А заодно, завезти туда топливо для генератора не помешает... На том и порешили, смотрим прогноз погоды и готовимся к вылету. Подготовка снастей легла на меня. В прошлом году нам их дал Миша, но за год хранения в сухом помещении леска высохла и потеряла крепость на разрыв и эластичность. Её придётся проверить, и заменить в случае необходимости. Но это самая приятная для любого рыбака работа... Светочка очень обрадовалась поездке на настоящую рыбалку и всему, что с ней связано. Испугалась только, что Василий не отпустит её сразу на несколько дней. Он уже привык к тому, что она помогает ему делать часть работы и был ею очень доволен. Света помогала ему лечить разных животных, и ей уже приходилось работать кроме собак с разными животными даже с коровами и оленями, а также делать прививки птицам и зверям на птицефабрике и звероферме, куда их приглашали помогать штатным зоотехникам. Главное – работа ей нравилась и желание учиться только выросло, хотя, я думал, когда всё попробует, захочет заняться чем-нибудь другим. Но Василий не стал ей отказывать и сказал, что несколько дней без неё справится. Пусть она хорошенько отдохнёт и наберётся сил на весь следующий год, они ей понадобятся.

Не менее недели на подготовку у нас есть. На работе я договорился, что как только понадобится, меня отпустят и, если за это время не случится ничего чрезавычайного, то даже отпуск оформлять не будут. Но заявление без даты я у завгара всё же оставил. Я за это время успел показать себя с достаточно хорошей стороны, и мной дорожили, как хорошим специалистом, всегда готовым сделать самую сложную работу. Наш завгар, Иван Ильич, был уже предпенсионного возраста, и, когда узнал о моём образовании по профилю, прочил меня занять своё место, когда придёт время ему уходить на пенсию. Кстати, редакция газеты провела-таки конкурс на имя для того окуня, которого я отпустил обратно в пруд. Большинством голосов, его предложили назвать в честь первого Мэра (Главы города) Константина Петровича Лескова попросту – Петрович! А что, я тоже не против, Окунь Петрович красиво! Дай ему Бог долгой жизни без крючка в губе. Но он теперь будет осторожней и едва ли попадётся снова. А если попадётся, то надеюсь, отпустят. Его еще и на герб города поставят!... А меня и не вспомнят, но я не в обиде. Зато у меня есть пачка газет с моим портретом на главной странице, хотя каким моим? Нашим – моим и Петровича!

Как мы не собирались, как не ждали, а отъезд получился неожиданно быстрым. В среду вечером узнали, что наутро вылетаем. Получается, что будем отсутствовать на работе только в четверг, пятницу и понедельник, если понадобится, но это вряд ли. У всех свои дела и свои проблемы. Состав остался тем же, что и рассчитывали сначала. Перезнакомимся по ходу дела, а пока летим... Миша остался дома с Аллой и Мишкой II, а Дружка мы возьмём с собой, Айна сказала, что возьмёт с собой свою Красавицу Кырас. Я сомневаюсь, что Айна и Света будут много заняты рыбалкой, будет им игрушка. Но удочки я для них приготовил. Вдруг захотят половить? Айна сказала, что больше любит смотреть, и может помочь готовить. А ещё она будет нас врачевать, если что. Тьфу-тьфу-тьфу. Лучше пусть отдыхает...

Летели недолго и приземлились рядом со старым местом. Там за этот год намыло небольшую площадку, и вертолёт прекрасно поместился прямо на неё. Нам даже сапоги одевать не пришлось, выгружали груз прямо в руки принимавших, и уносили в сторону леса, где решили устроить лагерь. Оператор, Паша вышел первым, и сразу начал снимать разгрузку и нас заодно. Михалыча и девушек мы отправили сразу в лагерь, а Профессор остался нам помогать с вещами. Пока мы разгружались, девушки натаскали дров и, под руководством Айны, развели костёр, надо срочно ловить рыбу на завтрак... Я настроил один спиннинг и удочку и вручил и Михалычу с Профессором. Вадим, как он попросил себя называть, выбрал спиннинг, и сразу начал забрасывать блесну на середину реки, а Деду я нашёл червяка, порезал его на кусочки и показал, как насаживать и забрасывать... Он быстро освоился и они начали ловить. Вскоре мы услышали радостные возгласы сначала одного, а потом и другого. Мы оставили им садок, закрепленный в камнях на берегу, а сами пошли ставить палатки с ребятами с телевидения. Мы с Юрой уже делали это и быстро сладили со своей, а телевизионщики, глядя на нас, пытались справиться со своей палаткой. А мы занялись жильём для девушек. Примерно через час с палатками закончили и пошли смотреть улов наших рыбаков. Поймали они не много, но на завтрак хватит. Хариус не очень крупный, но для запекания на шампуре в самый раз. Мы сами их почистили и насадили на привезённые с собой шампуры. Девушки пытались нам помогать, но убивать рыбу сами не решились, поэтому мы им поручили следить за жаркой рыбы. В вертолёте оказался припасённый Мишей для нас мангал. Мы его поздно заметили, и пытались укрепить шампуры на камнях, но с ним дело пошло быстрее и легче. Вскоре всю рыбу запекли и сложили в пластиковый тазик. Пришло время позавтракать. И я постучал ложкой в ведро и позвал всех к столу. Вместе с лётчиками получилась большая компания. Они уже проверили свой аппарат, и мы все вместе собрались на полянке возле палаток. Паша суетился вокруг нас и старался снять всё, что происходит то крупным планом почти в упор, то отходя подальше. Корреспондент, Андрей, который должен брать интервью у профессора, сказал, что такой завтрак нужно начинать с бокала шампанского и, к нашему удивлению, достал из своей сумки эту самую бутылку, и сразу её открыл с выстрелом пробкой поверх наших голов. Это было настолько неожиданно, что все закрутили головами, отказываясь его поддержать. Но случилось кое-что ещё более неожиданное – он сказал: – Ваше дело, – после чего налил себе больше половины кружки вина и тут же его выпил...

– Катастрофа! Ему нельзя, вас разве не предупредили? Его теперь не остановить, Кто-нибудь, заберите бутылку...

Это подал голос подбегающий Паша, но мы не успели, Андрей уже наливал свою чайную кружку новой порцией алкоголя. Бутылку у него забрали, но кружку отбирать пришлось уже из его зубов, и бо́льшую часть содержимого он успел выпить... Андрей даже не успел попробовать рыбу, и почти отключился. Его усадили на большой плоский камень, а потом Паша увёл его в палатку. Он вернулся к нам через пару минут уже один и сказал:

– Извините, он классный ведущий, но это его бич! Совсем не умеет и не может пить алкоголь. Но любит. Он уже несколько раз кодировался, но хватает ненадолго, два-три месяца и опять срывается. Боюсь, что его миссия провалена, теперь несколько дней он будет никакой... Мне в редакции голову оторвут. И правильно сделают! У него такой папа, что виноват всё равно буду я. Он готов был расплакаться, мы же потихоньку начали приходить в себя и есть рыбу, правда, мы в суете забыли её посолить и приходилось это делать уже во время еды из коробки с солью. Но она была настолько вкусной и свежей, что никто на это не пожаловался, будто так и было задумано.

– Подожди горевать, попробую тебе помочь. – это уже подала свой голос Айна. Больше ему ничего спиртного не давайте, пусть спит, а вечером я им займусь. Большинство присутствующих ничего не поняло, но я предположил, что у Айны есть своё противоядие от алкоголизма. Так что пока можно наслаждаться рыбой... Все продолжили есть, нахваливая поварих и тех, кто её поймал. По плану в этот день должно было состояться интервью Профессора, но теперь к нашему удовольствию, мы используем его для главной цели уже нашего путешествия, для рыбалки и развлечений. Света и Айна играли со своими щенками, а мы с Юрой и Вадимом пошли выше по течению и занялись рыбалкой. Остальные развлекались, как могли. Лётчики ушли спать в свой вертолёт, сказали, что палатку ставить не будут, там и заночуют, Паша тоже ушёл в палатку к спящему Андрею. Наверное, решил подремать. Но через некоторое время мы увидели его с камерой, снимающим Природу. Профессионализм взял верх над грустью. У нас тоже дело пошло веселее, здесь непуганая рыба была крупнее и клевала лучше. Вадим сразу подцепил на блесну крупного хариуса, и с удовольствием воевал с ним на стремнине реки, потом и мы с Юрой зацепили своих красавчиков, потом ещё... В лагерь мы вернулись с таким уловом, что позавидует любой рыбак, что и было запечатлено Пашей к великому его удовольствию. Из этой рыбы мы решили сварить на вечер уху и засолить её на завтра по испытанному прошлогоднему рецепту, что и сделали с помощью добровольных помощников, которых у нас было "хоть отбавляй". Видимо, из-за срыва съёмки интервью сегодня, лишний день Андрей нам обеспечил. Девушки ходили с собаками по ближайшему лесу и собирали травы, Айна подолгу рассказывала Свете что-то о них и складывала в свою сумку. Не знаю, чего им хотелось найти, но колючек на собак точно насобирают...

Лето только начиналось и комаров практически не было, дым костра и лёгкий ветерок отгонял всю мошку. Она была только в глубине леса, и то, совсем немного. Мы с Юрой закончили возиться с рыбой, просто сидели у костра и наслаждались покоем. Андрей мирно дремал в палатке. Он даже поесть толком не успел. Да, его "большому" папе с сыном очень не повезло, быть ему законченным алкоголиком рано или поздно, и никакой высокий пост от этого не спасёт! Сколько таких сыночков портят жизнь себе и своим близким во всех городах страны. Мы начали обсуждать эту тему с Вадимом, который был лучше нас знаком с этой проблемой, и начал нам рассказывать о своих наблюдениях за такими больными, Света слушала его с огромным интересом и даже задавала вопросы... Она, слава Богу, пока не имела опыта общения с такими людьми, а вот Айна имела, и много. Она рассказала, что ещё её отец пытался лечить её земляков, но с ними это сделать очень трудно, потому, что у них на генетическом уровне отсутствует в организме фермент, который расщепляет алкоголь, но Алексею она попробует помочь, пусть только немного придёт в себя. Он уже начал пошевеливаться и несколько раз открывал глаза и нудоумённо нас разглядывал, а потом снова засыпал...

Но через некоторое время, когда мы почти все свои дела завершили и вкусно пообедали, он всё же начал оживать – выполз из палатки и стал искать воду, вернее из чего её можно попить, стакан или чашку. Вода была в реке и в котелке, в котором мы заварили смесь трав, набранных девушками в лесу, пока они гуляли. Айна сказала, что это нам вместо чая... Он действительно получился душистым и приятным на вкус, особенно после густой ухи, которой мы пообедали. Уху мы варили вместе с девушками, а вот чай, это заслуга только их, в основном шаманки, конечно. Но кроме чая, Айна сварила в своём специальном медном заварнике ещё какую-то особую смесь трав и корешков. Она налила в чашку содержимое из заварника, и сказала Андрею:

– Ты меня знаешь? Наверное, ещё нет! Я Айталыына, Удаган второго поколения внучка Ойууна Чарбааттыыра, тебе сейчас плохо, ты болен плохой болезнью, от которой самому тебе не избавиться, но я тебе помогу. – её голос подействовал на Андрея странным образом – он сник и сел прямо на камни там, где стоял. Айна говорила с ним громким шёпотом, вставляя в речь якутские слова, которых мы не понимали, но они были так уместны и шли прямо в голову даже нам, сторонним зрителям. Она подала ему чашку и он, не отрываясь, выпил всё до дна, даже не поморщившись. Не было даже заметно, как он глотал жидкость, она вливалась в него, как в пустой сосуд. Айна забрала у него чашку и села рядом, голова Андрея легла ей на грудь, как к матери, по которой он так скучал. А она продолжала говорить так же уверенно и спокойно. Он закрыл глаза и слушал, вернее сказать, спал, прижавшись к ней, как слепой котёнок прижимается к матери, не думая, что это мать, просто ему хорошо и тепло... Говорила она по-прежнему по-якутски, и мы ничего не понимали. Все молчали, как зачарованные, только Паша терзал свою камеру, которая не включалась и не светила открытым экраном, как светила только недавно. Все, сидевшие у костра, молча наблюдали и не шевелились, только шумела река и гудел огонь, выбрасывая время от времени сноп искр улетавших вверх и таявших в сгущающихся сумерках.

Тишину нарушила сама Айна. Она попросила принести какого-нибудь вина или другого спиртного и налить в кружку. Паша тут же достал бутылку шампанского из его же, Андрея сумки, откупорил её и налил вино в подставленную Айной кружку. Она потрясла его голову и пощекотала под подбородком как щенка, и зажала пальцами нос. Андрей попытался вдохнуть, дёрнулся и проснулся. Шаманка вложила ему в руку кружку, а он тут же потянул её ко рту и сделал глоток, вернее просто проглотил глоток вина. Эффект получился сногсшибательным – Молодой человек подскочил, как ужаленный, и побежал в кусты за палаткой. Его выворачивало наизнанку, все молча наблюдали и слушали. Вадим, который сидел напротив нас, показал большой палец, и спросил:

– Что ты ему сказала? И что он понял, ты же говорила по-якутски? Это невероятно. Это что, гипноз? – мы все вдруг ожили и тоже начали задавать вопросы, всем было интересно знать, что они только что видели?

– Всё хорошо! Он действительно очень болен и устал. Я ему дала выпить своих травок, у них резкий и запоминающийся вкус, и сказала, что теперь он будет его чувствовать если выпьет спиртного. По-нашему он не понимает, но я говорила не с ним, а с его внутренним телом, Духом, если вам так понятнее. Он всё понял и запомнил. Результат будет долгим, и он вылечится. К сожалению, нашим мужчинам это помогает ненадолго. Но окружающие должны ему в этом помочь. Не предлагать и не уговаривать выпить. Сам он захочет, но сможет едва ли.

Паша, наконец, справился со своей камерой, и начал снимать Айну, всех нас по кругу, костёр, то место, куда убежал Андрей, снова Айну... если бы его не контролировали, он бы залез в костёр, и снимал оттуда, но мы по очереди поправляли его и всё обошлось... Из-за палатки вышел Андрей. Он был взлохмачен и напуган. Взгляд его упал на котелок с чаем и он попросил дать ему пить. Айна сказала, что ему сначала нужно поесть и попросила нас налить ему ухи. Все засуетились и кто-то налил ему из стоящей рядом кастрюли полную тарелку ухи, кто-то подал ложку, и Андрей трясущимися руками начал есть и отхлёбывать прямо через край миски уху. Мы все уже поели, и просто наблюдали за ним. Все молчали.

Андрей жадно ел уху и не поднимал на нас глаза, когда она закончилась, он выскреб всё из миски и готов был вылизать её до последней капли, но ему дали в руки чашку чая, и он с наслаждением выпил всё, и сел на камень. Всё. Можно выдохнуть. Это я уже про нас. Все как будто действительно выдохнули и начали приходить в себя. Вадим в сторонке беседовал с Айной, Паша так же что-то пытался снять на камеру, Андрей сидел на своём камне расслабленный и умиротворрённный. Никто не пытался с ним заговорить, хватало такта просто оставить его в покое. Юра поднял с камней оставленную Пашей бутылку с шампанским, и взглядом спросил меня, что с ней делать? Я так же показал ему: Наливай, и подставил свою и Светочкину кружки. Я спросил, кто нас поддержит, и мы разлили остатки вина по протянутым кружкам.

Вообще-то мы взяли с собой несколько бутылок водочки, какая без этого рыбалка? Но после выходки Андрея ни у кого даже не возникло вопроса пить, или не пить? Едва ли кто-то ответит в этой ситуации утвердительно, но жизнь продолжается, и мы-то можем себе позволить... Но не сейчас. Лично я к водке на рыбалке отношусь скорее положительно. Ведь это старая традиция, которая закрепилась в народе, и не нам её отменять. Недаром она так обыграна в байках и анекдотах. Да, и выпить перед ухой, особенно на морозе, да в хорошей компании... Это ещё и приятно. Сегодня уже пролетели, а завтра, спросим нашего Профессора, как он сам к этому относится? Вот наши лётчики. Сидят себе тихонько, поели, чая попили, а если спросить их, тяпнули бы они перед сном по пятьдесят капель, кода лететь пока никуда не надо? В ответе я не сомневаюсь. Но так, как Андрей... это за гранью разумного! Мы допили шампанское, кому хватило, но, скорее не ради выпивки, а чтобы не выливать – это уже Грех, я так думаю. Так прошёл первый день нашего мероприятия и, если его итогом станет излечение всего одного больного, он прошёл не зря!

Глава 11. Интервью.

Нутро я проснулся первым. Все спали, и кое-кто даже похрапывал. Я потихоньку расстегнул палатку, вылез наружу и обошёл лагерь. Костёр практически погас, но жар от его центра показывал, что он ещё жив. Собрав всю мелочь и мусор, недогоревшие вчера, я насыпал их на подёрнутые пеплом угольки, и подул на них. Потом взял крышку с кастрюли и стал ею, как веером, раздувать костёр. Сначала появился робкий дымок, потом он пошёл гуще, и костёр вспыхнул пламенем. Дров собранных вчера, почти не осталось, и мне пришлось идти за ними по руслу вдоль кромки леса. Стараясь не шуметь, я натаскал дров и разжёг костёр заново. В нашем котелке с вечера остался заваренный девочками чай. Отлив немного и попробовав, я убедился, что он стал ещё насыщеннее и вкуснее, только остыл. Выливать его сродни преступлению, поэтому пришлось вылить из ведра остатки воды, принести из речки свежей, и долить котелок. Будет немного слабее, но всё равно вкусный чай. Пока все спят он закипит и мы его прекрасно выпьем. Осталось только достать и проверить нашу засолку. Она была в реке в пластиковом контейнере с закрытой крышкой, придавленная камнем, чтобы не унесло течением. Этот контейнер мне даже ночью приснился, будто я нашёл его открытым. Но всё было в порядке. Я открыл и понюхал содержимое. Даже трогать не стал, было и так понятно, что засолка удалась. Особо чувсвавался дух гвоздики, чёрного перца и семян укропа. Этот аромат возбудил такой аппетит, что я незамедлительно отправился ловить рыбу. Одной солёной не обойтись, надо и пожарить... Я уже воевал с крупным хариусом, когда ко мне присоединились Юра с Вадимом. Мы втроём принялись добывать нам всем завтрак но, видимо, тихо это у нас не поручилось, и народ из палаток начал к нам подтягиваться. Я попросил их не дать закипеть котелку с чаем, и готовить мангал к жарке рыбы. Света с Айной пошли заниматься чаем и посудой, а Паша с Андреем мангалом. Последними встали лётчики, они спали в вертолёте и наш шум им не помешал поспать подольше. Андрей выглядел на удивление бодрым и весёлым, он тут же вспомнил старый анекдот про рыбака, которому связали руки, чтобы не показывал, какую рыбу он поймал. Мы его уже знали, а вот девушкам было смешно.

На часах было только начало седьмого, а мы уже завтракали. Наших свежепойманых хариусов мы порезали крупными кусками, посолили-поперчили, и зажарили шашлыком с румяной корочкой, а также нарезали бутербродов с малосольной рыбой к чаю. Такой вкусной рыба может быть только вот так, на Природе у костра, и в хорошей компании. Нужно было сделать над собой усилие, чтобы оторваться от неё и не переесть. А чай с такими бутербродами! О нём нужно складывать легенды и передавать потомкам. Съели почти всё, что было приготовлено, оставили только немного бутербродов но, думаю, до обеда от них ничего не останется, благо, в контейнере ещё осталась рыба и на вечер, а на завтра засолим свеженькой.

Настроение наше, не то, чтобы омрачала, скорее, просто остужала, мысль о том, что сегодня нужно заняться тем, для чего мы приехали, а именно, заданием редакции – интервью Профессора и съёмка фильма о красотах нашей природы. Паша уже частично со своей задачей справился, а вот Андрею и Вадиму ещё только предстояло сделать свою часть работы. Поэтому после завтрака Андрей сразу развил бурную деятельность. Сценарий интервью уже был написан, нам предстояло только претворить его в жизнь, ещё с вечера подключил свою камеру к бортовой сети вертолёта, чтобы от неё зарядить аккумуляторы. Он боялся, что она может отключиться в самый ответственный момент, как вчера во время лечения Айной Андрея. У него, конечно, был запасной, и не один, но вчера... Слишком спонтанно и быстро всё произошло. Он не смог справиться с эмоциями и растерялся.

Андрей взял ситуацию под свой контроль и предварительно рассказал нам, как они всё придумали: интервью будет проходить в лесу на полянке, мы все становимся зрителями, а Профессор прямо здесь рассказывает нам суть своего необычного случая с его пациентом, и отвечает на вопросы корреспондента и нас, зрителей. Для этого нужно было сделать импровизированную студию. Местом для этого решили сделать прямо наш лагерь и полянку, на которой вчера сидели у костра. Для нас, зрителей ничего особого делать не стали, а вот для ведущего и интервьюера нужен какой-то стол и место для сидения, и чтобы это выглядело естественно и органично. Тут нам пришлось немного попотеть. Мы расчистили место перед палаткой и прикатили, вернее, перекантовали с берега камень, который сыграет роль стола, и несколько небольших камней, для сидения. В дело пошла даже наша посуда и еда. Мы разложили небольшой костёр и рядом немного веток, которые будем подкладывать по ходу дела в огонь. На камень поставили наш котелок с чаем и кру́жки. Изобразили небольшой художественный беспорядок вещей (рюкзак, куртка, полотенце...). Паша смотрел, как это будет в кадре, Андрей руководил процессом подготовки. Они что-то обсуждали между собой, и просили нас что-то передвинуть, или принести... Для каждого из нас приготовили своё место и несколько раз пересаживали и подбирали позу, чтобы в кадре мы выглядели не ряжеными истуканами, а нормальными людьми. Лётчики принесли из вертолёта пару баулов из комплекта МЧС, и на них посадили девушек. А потом солнце стало в нужное Паше положение и мы начали!

Для начала Андрей рассказал, что сегодня его собеседником является Профессор Вадим Евгеньевич Левин, которого он застал во время отдыха на Природе на берегу реки с его друзьями, и он согласился рассказать о своём необычном случае, который вызвал большой резонанс у общественности и научном сообществе, с пациентом, который впал в кому из-за происшествия на лесном пожаре и надышался угарного газа. Его организм, в смысле тело не пострадало, но он ни на что не реагировал и прогноз на выздоровление был неутешительным. Это продолжалось около полугода, но изменений не происходило. Тогда-то их знакомая шаманка провела с ним обряд, который как-то смог перезагрузить его мозг и восстановить его функции. Клиент довольно быстро восстановился, и сейчас чувствует себя вполне нормально. Но это совсем короткое изложение фактов в моём пересказе, а Профессор по ходу изложения материалов делал ссылки на медицинские приборные исследования, которые редакция потом вставит в передачу в виде коротких видео материалов, снятых в клинике во время исследований и лечения пациента. После этого Андрей начал задавать вопросы. Он спросил, присутствовал ли сам Профессор во время обряда и как это выглядело? Вадим Евгеньевич рассказал, что он при этом присутствовал, обряд был больше похож на вхождение шаманки в транс с помощью пения и ритмического стука в бубен, которые как-то смогли воздействовать на больного и его мозг. Механизм этого воздействия пока не изучен, но истоки этого ведут в область, которую объяснять надо народной медициной и древними традициями, которых к каждой народности не мало, и они пока ещё не утрачены, хотя официальная наука их не признаёт и ими занимаются только энтузиасты. Но то, что эти методы работают, отрицать бессмысленно и, по его мнению, вредно.

– Но тогда получается, что Вы вторгаетесь на территорию религии, и это тропинка, которая может завести в опасную зону. Пока наша наука отрицает Божественную, религиозную составляющую в нашей медицине. Не получится ли так, что Вы пойдёте против официальной медицины рука об руку с шаманами и другими сектантами против государственной политики здравоохранения?

Но тут не выдержала Айна. До сих пор она спокойно сидела рядом со Светой и слушала ведущего и Профессора. Но последние слова её вывели из равновесия, и она заговорила прямо с места, отбросив все приличия, которым она, как и все мы должны были следовать. Но Андрей, видимо, этого и добивался, ведь он знал, кто такая Айна да, и обо всех нас был прекрасно осведомлён. Он с ходу попросил Профессора представить кем является эта милая девушка, которая так живо восприняла их беседу? Вадим Евгеньевич встал со своего места, подошёл к Айне, и подал ей руку:

– Позвольте представить, это та самая шаманка или, как здесь её называют, Удаган, Айталыына. Потомственная шаманка своего рода, которая как раз и исцелила нашего больного. И она, кажется, не согласна с Вашим мнением на её счёт. Да, и я тоже. Очень многие известные врачи, можно сказать светилы медицины, были глубоко верующими людьми и верили в Божественное Начало Человека и в Чудо исцеления, когда уже кажется, что надежды нет. Я не буду называть фамилий и приводить примеров, это может быть темой для отдельного разговора. Сейчас же мы просто отдыхаем.

– Тогда давайте послушаем нашу героиню. Я, по правде сказать, конечно же, знаю кто она, и рассчитываю услышать её мнение на этот счёт. И я думаю, не одному мне будет интересно разобраться в вопросе отношения двух направлений в религии к теме, которую мы сегодня затронули. Итак, Шаманка Айталыына...

– Сразу скажу, Вы неправы почти во всём, что сказали. Шаманы и шаманизм у нас – это не религия и, тем более, не сектантство. Это народная традиция, лет которой даже больше, чем всем религиям. Это вера в Предков и их заветы. А Православие для нас так же важно, как и для всех в нашей стране. Мы себя от него не отделяем. Мы верим, что есть высшая сила Бог, только общаемся с ним несколько иначе. Вы через священников, а мы ещё и через шаманов. Так исторически сложилось, шаман это не только посредник между человеком и Богом, он ещё и помощник во многих жизненных ситуациях, который придёт на помощь при любых несчастьях, болезнях, стихиях и всего с чем может столкнуться человек. А человек, который пришёл к нам со своей верой и прогрессом, принёс ещё и болезни и привычки, которых у нас веками не было. Одно пьянство чего сто́ит. Оправдать его не́чем, сами вы страдаете от него немало. И будете страдать. А наши религии, если это можно так назвать, между собой всегда ладили. Если вас это успокоит, я и сама православная Христианка. Меня крестила моя мама, русская мама, когда я была ещё ребёнком, а папа был якут, шаман, и с этим ничего не поделать. И я стала шаманкой, Удаган по-нашему, чтобы помогать своим, лечить их. У меня даже есть диплом врача, но для земляков Я – Удаган, и я им нужна, а если я смогу помочь ещё кому-то, то за это меня не осудит ни церковь, ни моя Совесть!

Слова о пьянстве и о том, что она готова в этом помогать всем, немного охладила пыл Андрея, который уже считал, что поймал шаманку на свой крючок опытного делателя сенсаций, чем он до сих пор славился. После этого он переключился на нас и спросил наше мнение о затронутой теме, но никто из нас не захотел сражаться с ним в одних рядах. Мы, наоборот стали восхищаться работой Профессора и Шаманки и он, высказав в её адрес похвалу и благодарность за беседу, закончил интервью стандартными словами о рекламе, которую включат, когда передача выйдет в эфир.

Андрей остался недоволен тем, как закончилось интервью, но сказал, что они дополнят его в эфире некоторыми имеющимися материалами для полноты картины, а мы все молодцы, и можем продолжать отдыхать пока они с Пашей продолжат съёмки, и чтобы вели себя естественно и не смотрели в камеру. Так Что, из графика мы не вышли и наверстали день, потерянный из-за выходки Андрея. Но мы люди простые, и знаем, что бывает и не такое, жизнь штука длинная, и всякое и всяким может случиться. Он, кстати, оказался порядочным человеком и сам подошёл к Айне после интервью, и извинился за свой "наезд" на неё и поблагодарил за помощь во время приступа его нездорового влечения к алкоголю. Айна сказала, что всё понимает, и на него не обижается, а на будущее предупредила, что всё теперь зависит только от него. Как только у него возникнет малейшее желание выпить спиртного, он ощутит тот привкус и запах, которые испытал после её лечения, не говоря уж о том, что попробует спиртное на вкус.

Остаток дня мы занимались тем, чем хотим. Мы с Юрой ловили рыбу и обошли ближайшие окрестности нашей стоянки, Андрей беседовал с Профессором и позировал Павлу на съёмках природы, мы тоже замечали его с камерой недалеко от нас, особенно в моменты забросов спиннинга и вываживания рыбы. Он "ловил" красивые кадры, а мы рыбу... Девушки занимались своими питомцами и много разговаривали, о чём, не знаю. Потом Света расскажет, если захочет... Мы с Юрой нагулялись и нарыбачились на год вперёд и, даже поспали перед обедом, который у нас получился уже ближе к вечеру, так хорошо мы перекусили утром...

Последний день нашей вылазки мы посвятили сборам и заготовке рыбы, которую мы собирались взять с собой. На этой стадии лето ещё не показало настоящего тепла, но хранить рыбу просто так, без холодильника, ещё рановато. Поэтому мы её засаливали, но не как селёдку целыми рыбинами, а вырезали филе и пересыпа́ли солью с небольшим количеством специй. Она довольно быстро пускала сок и просаливалась. Приходилось солить не так, как я её делал для еды почти сразу, через несколько часов, а основательно, чтобы она выдержала хранение, до приезда домой и до холодильника. Малосольной её уже не назовёшь, но вкусной она останется. Паша только успевал снимать этот процесс, с нашими комментариями и Пояснениями Андрея, больше похожими на рекламу богатства наших мест, где можно не только отдохнуть, но и запастись дарами Природы на хотя бы недалёкое будущее.

После сытного обеда, который так же был запечатлён на видео, мы сложили вещи в вертолёт, и улетели домой. Уезжать было жалко но, в тоже время, тянуло вернуться, похвастаться (поделиться впечатлениями) близким, и ждать новых приключений. Хотя сюда мы едва ли попадём снова, вертолёт штука дорогая, и не предназначен для простых поездок на рыбалку. Но кое-какие мысли на этот счёт уже крутились в моей голове... Нет ничего невозможного, если подойти к вопросу творчески. А об этом я подумал ещё когда мы прошли вверх по течению Сиянны. Я заметил, что левый берег реки весь пологий и, в отличие от противоположного, не имеет крутого берега. Меня заинтересовал вопрос, а как далеко такой берег продлится, и есть ли у реки выходы к какой-либо дороге, хотя бы грунтовой? У нас была ещё одна нерешённая проблема – обещание посетить Балаган Айны. Мы плыли к нему на лодке почти весь день, для вертолёта это совсем немного, но нужно где-то сесть. Поэтому, мы попросили лётчиков пролететь к нужному месту так, чтобы осмотреть реку. Точка на карте была задана, маршрут проложен, но он спрямлял все повороты, которые делала река, а именно её русло меня интересовало больше всего. Я хотел понять, можно ли проехать по берегу реки и есть ли места, недоступные для внедорожника, если ехать всё время по берегу?

Дело в том, что ночью мне приснился сон, как мы добираемся до нашей стоянки на машине по каменистому берегу и окраине леса. И там, во сне, нам это вполне удалось. Я понимал, что это ерунда, но сон всё время всплывал в памяти, и не давал сосредоточиться на чём-то другом. От города мы летели минут двадцать, может немного меньше, а вот на машине, да по тайге и реке... Что-то понять, глядя в окно, было трудно. Деревья уже довольно сильно позеленели, и синяя лента реки мелькала между ними, иногда почти сливаясь с лесом. Это вблизи она была рекой, а отсюда так, ленточка в кустах... Перед вылетом я попросил пилота показать мне на карте, где мы находимся, откуда прилетели, и куда летим. На ней всё выглядело рядом, как говорится, от Москвы до Урала – два лаптя, но тут карта другого масштаба и выглядит всё не так весело. Эх, была же возможность когда-то изучить картографию, теперь жалею, что подтверждает мой тезис: лишних знаний не бывает! Но и моего понимания хватило, чтобы увидеть, река проходит от города в стороне, но не так далеко, как мне казалось. И в эту сторону есть какая-то дорога, по которой можно добраться до реки. Но никаких посёлков, а тем более городов нет. Дорога петляет по лесу, и уходит перед рекой дальше в сторону. Куда, я не увидел из-за края карты в планшете. Я не стал отвлекать лётчиков разговорами, а просто смотрел из иллюминатора на зелёный ковёр леса. По перепаду давления в ушах стало понятно, что мы садимся. Мы сели на большой поляне в стороне от речки и с удовольствием спустились на траву. Двигатель остановился и, наконец-то стало тихо. Последними спустились девушки со своими щенками, которые сразу начали бегать вокруг них и лаять на всё вокруг. Я мог только предполагать где мы находимся, и точно знал только где река – видел, когда садились, а вот Айна сразу определила, что до её Балагана нужно пройти в сторону реки и направо до холма. Мы взяли из вертолёта две канистры и сумку и пошли вслед за ней. У вертолёта остались только лётчики. Айна сказала, что за час мы обернёмся обратно, и мы все вместе пошли за ней. Только когда мы стали подниматься по тропинке вверх, я понял, что здесь мы шли а месту, где ночью видели костёр. Тогда мне показалось, что мы шли довольно долго, а теперь совсем скоро мы оказались перед входом в её Жилище. Только тогда здесь были видны следы пребывания человека, а теперь везде была свежая зелень и никаких следов. Даже место, где был костёр поросло травой. Вход в бунгало был закрыт щитом, сбитым из грубых почерневших досок, и привален большим камнем. Мы помогли Айне откатить его в сторону и отодвинули щит. Как и тогда, вход закрывал полог из грубого материала, похожего на шкуру, но это было что-то типа циновки из полосок кожи чего-то жёсткого типа каната. Мы его отодвинули в сторону и вошли вслед за хозяйкой. Я увидел знакомое скопление вещей и очаг из камней в центре.

– Всё в порядке и всё на месте. Наши сюда никто не зайдёт, жилище шамана обходят стороной, когда он отсутствует, а вот посторонние могли зайти, но здесь место глухое, и никого не бывает. Там, за перегородкой мой генератор, сейчас проверю или заменю аккумулятор и всё, можем возвращаться.

Она, легко ориентируясь в полутьме, куда-то зашла, вскоре мы услышали жужжание стартера, а затем и работу генератора. В трёх местах под потолком помещения мигнули и загорелись белым светом лампочки. Стало совсем светло и мы, наконец, увидели сразу весь балаган. Это было вполне нормальное, хотя и несколько захламленное помещение, с огороженным шкурой медведя углом, в котором было что-то типа кровати застеленной сшитым из кусков разноцветной ткани. Я видел подобные в старых фильмах о крестьянах.

– Это сшила ещё моя мама, для папы, когда я начала с ним общаться. Он его берёг и не использовал по назначению, а я спала только под ним.

Генератор работал громко и мешал разговаривать. Мы вышли на улицу, и я сказал Айне, что нужно закопать в землю железную бочку и в неё вывести выхлопную трубу генератора, тогда он будет работать тихо и не будет так мешать. Она ответила, что пользуется им только для зарядки рации и телефона, а так, обходится лампой на керосине и свечами. А я предложил ей потом поставить небольшой ветрогенератор, который будет выполнять ту же работу, но без бензина и шума... Айна сказала, что в ближайшее время не собирается жить здесь постоянно, и пока обойдётся тем, что есть. Мы побыли здесь ещё четверть часа, и пошли обратно, закрыв вход так, как и было до нашего прихода. Генератор заглушили, а канистры спрятали за балаганом под навесом с небольшим запасом дров.

Ребята лётчики уже заждались нас, и мы сразу вылетели домой. Миша уже знал, что мы возвращаемся и встретил нас у трапа вертолёта на машине. Мы разобрали наши вещи и пакеты с засолкой и разъехались по домам. Пашу и Андрея тоже уже ждала машина, мы тепло попрощались, и они уехали в редакцию отчитываться о командировке, а мы повезли Айну к нам домой, откуда она и уехала на своей машине. Михалыч тоже уже с утра ждал нас, и встретил очень радостно, особенно Свету и Дружка, которые тоже были ему очень рады и каждый по-своему его поцеловал – Света в щёку, а Дружок лизнул в нос и губы... С Аллой увидимся завтра, на сегодня впечатлений достаточно. У меня в голове роится столько мыслей, что только крепкий сон сможет дать мне возможность успокоиться и всё обдумать. Но именно с этим сегодня может быть проблема. Чтобы успокоиться, нужно забыть всё, о чём я думали, придумывал себе, и не только себе. Нужно просто успокоиться и мысли сами согласуются между собой...

Но есть ещё один способ разложить всё по полочкам, нужно рассказать всё тому, кто может всё выслушать, просто внимательно выслушать. Не нужно никаких советов, никаких замечаний, только то, что называют Свободные уши... И это для меня может быть только Светочка. У неё, по сравнению с моими прошлыми подружками есть одно неоспоримое преимущество – это моё к ней отношение, а я отношусь к ней серьёзно и надолго. Она мне нужна. Нужна, как друг, как человек, который воспринимает меня серьёзно и так же надолго, как я её. Поэтому после лёгкого ужина, который нам больше был нужен, чтобы отчитаться об этих трёх днях перед Михалычем, а главное, перед собой. Ведь на самом деле отдых и рыбалка не была главной целью этих дней, а то, как и с кем, мы провели эти дни. А нам было важно выразить благодарность всех нас к Профессору и к Айне. Это благодаря им поправился Михаил, урегулировались наши небольшие проблемы типа случая со Светой, мои с ней отношения и наше будущее... Всё, что произошло, могло закончиться с совершенно другим итогом, совсем не таким, какой мы имеем сейчас.

Поужинав, и накормив деда привезённым деликатесом, мы рассказали ему, чем занимались в нашей поездке, причём Света сделала упор на всём, что было связано с Айной и их щенками, а я говорил о природе, речке и рыбалке. Постепенно, рассуждая обо всём этом, я коснулся вопроса, который мучил меня последние сутки – о том как бы сделать так, чтобы можно было добираться до реки без вертолёта. Там действительно нетронутая природа для развития туризма и отдыха, но нет необходимых для этого условий. Уже даже руководство области стало задумываться об этих вопросах. Даже отрядили для этого своих корреспондентов, но эта земля исторически принадлежит местным жителям, которых может представлять Айна, а деятельность пришлых людей может нарушить баланс между дикой природой и человеком. Особенно если этим займутся чужие люди, которым в первую очередь нужна прибыль, а сохранение природы в лучшем случае на втором и следующих местах. Света и Михалыч полностью со мной согласились, но мы все были согласны и с тем, что зависит это совсем не от нас, решать всё будут как раз те, кого мы называем пришлыми, но богатыми. К сожалению!

Завтра с утра на работу, а пока спать, просто спать!

Глава 12. Разведка.

Со времени нашей поездки прошёл почти месяц. Уже прошла премьера передачи с интервью Профессора Левина и фильма о природе Сибири и окрестностей реки Сиянны, снятого нашим Пашей. Особенно значимым событием оказалось интервью. На редакцию посыпались письма с вопросами, но большинство из них переадресовывались Вадиму Евгеньевичу, и он по мере своих сил и важности вопроса старался на них отвечать, но один вопрос, хотя и предназначался ему, но касался Айны и всей нашей компании. Его прислал отец Андрея, который оказался депутатом горсовета Кириллом Андреевичем Светловвым. Он благодарил нас за избавление всей их семьи, а главное самого Андрея от его зависимости, то есть алкоголизма. Он просто рассыпался в любезностях и предлагал свою помощь в любых вопросах, которые у нас, а особенно у Айны, могут возникнуть хоть в работе, хоть в жизни. Он как-то узнал номер её телефона, и пытался сам с ней поговорить, но она сразу отказалась, и сказала, что ей ничего не нужно. Но он хотел всё же как-то её отблагодарить и спрашивал совета, что может сделать для неё у нас, её друзей. Он не стал звонить сам, а прислал Вадиму свой номер телефона, и просил перезвонить ему. Вадим ему перезвонил, и сказал, что не так хорошо её знает, чтобы давать такие советы, но депутат был очень настойчив, и он рассказал ему о нас, нашей компании, с которой Айна поддерживает отношения, и мы её знаем намного лучше его, и дал ему мой телефон. Про Мишу он ему ничего не рассказал из-за врачебной тайны и его работы, а дал только мой, как нейтрального человека во всей этой истории. Спасибо, что хотя бы меня предупредил заранее.

И вот в один из июньских дней я услышал звонок, но номер был неизвестный, и я сразу подумал именно о депутате. Это на самом деле был он. Я тоже пытался отговориться от его просьбы, но, в конце концов, согласился с ним встретиться. Он приехал в воскресенье, позвонил, и предложил увидеться в городском парке, где мы зимой бегали на лыжах. Я взял с собой Свету, и мы приехали в парк. Летом он оказался совсем не таким, как мы ожидали. Надо отдать должное властям, с зимы его уже привели в порядок, и он выглядел вполне ухоженным и красивым. Разнообразие деревьев и кустов было не намного беднее, чем у нас в Подмосковье, я ожидал, что здесь будут только хвойные деревья и немного лиственных типа дуба, да берёз. Но здесь было много таких деревьев, которых я и названий не знал. Мы приехали немного раньше времени, и с удовольствием прошлись по дорожкам, посыпанным белым щебнем.

Кроме ожидаемых берёзок, сосен, ёлок и кедров, здесь были и клёны, ольха, туя, много можжевельника и сирени... Некоторые кусты обрезаны в форме ровных кубов или шаров. Белыми цветами цвела калина... Заодно только зрелище всей этой красоты стоило ехать на эту встречу и быть благодарным Кириллу Андреевичу, с которым мы вскоре познакомились. Он был немного старше меня, похож на своего сына, и сразу расположил к себе простым поведением без величия и заносчивости многих людей своего круга. Хотя у меня было мало опыта общения с ними. Мне больше нравились простые работяги без претензий на превосходство, хотя и среди них попадаются такие экземпляры, что не сразу поймёшь, кто это, большая шишка, или твоя ровня? Себя я относил к рабочему классу, хотя и имел высшее образование. Но работал в основном с простыми слесарями, и ничем своё образование не показывал, кроме знания всех тонкостей ремонта двигателей и самих автомобилей. Но в анкете образование было указано, и начальство об этом знало. Кирилл Андреевич рассказал о своей семье, об отце, стоящем у истоков телевидения в их городе, в честь которого и назвали его сына, который кроме имени, унаследовал от деда и тягу к алкоголю. Хотя у деда была способность не только пить в больших количествах, но и держать себя в норме, когда нужно работать. Он попросил рассказать подробно, как Айна за один раз так смогла повлиять на Андрея, что он теперь от одного упоминания о горячительном, морщится, и просит ничего об этом не говорить...

Мы присели на одной из парковых скамеек, и я подробно рассказал, что Айна кроме того, что она врач, ещё и потомственная Шаманка, хотя у неё только отец якут, а мама русская. Она давно пробует лечить своих земляков от алкоголизма, но на них ей очень трудно воздействовать, и часто это просто не получается, а вот на его Андрея подействовало сразу. Как говорит сама шаманка, потому, что он русский, и не имеет предрасположенности к алкоголю, и это у него была приобретённая тяга. На Кирилла Андреевича мой рассказ произвёл сильное впечатление, и он только укрепился в своём желании сделать что-нибудь для нас, а главное, для Айны. У меня никаких идей не возникло, и мы просто продолжили разговор. Постепенно я рассказал о себе и как появился здесь в Сибири из-за любви к рыбалке, как встретил здесь свою Светочку, которая всё это время ходила поблизости и любовалась парком, о знакомстве с Айной, конечно, без лишних подробностей, связанных с Мишей и его болезнью. Он даже вспомнил меня на празднике в День Города, сюжет о котором видел по телевизору. Он тоже когда-то увлекался рыбалкой, но сейчас на это совсем нет времени, но он обязательно как-нибудь напросится поехать с нами куда-либо, и вспомнит молодость... Вот тут-то я и вспомнил о своём желании узнать, можно ли проехать к Сиянне на машине, потому, что вертолёт слишком дорогое удовольствие. Он пообещал узнать и сообщить в ближайшее время, пошутив, что за это я возьму его на рыбалку. Потом он ушёл, потому, что у него назначена ещё одна встреча, а мы со Светой ещё больше часа гуляли по парку, всё больше восхищаясь его строгой красотой. Я пообещал ещё привезти её сюда, а заодно и Аллу, которой это тоже не помешает.

Кирилл Андреевич позвонил уже на следующий день. Он сообщил, что узнал у геодезистов, что дорога к реке есть, но она очень плохого качества. Там раньше делали водозабор для города, но потом перенесли его выше по течению, и дорогу забросили. Поэтому нужно туда съездить и посмотреть. Он пообещал взять для нас копию карты с отмеченной дорогой. Проехать в один конец придётся порядка ста километров, но это не так уж много по сибирским меркам, а по нашим московским, примерно, как съездить на дачу, так что всё нормально, лишь бы был результат. Часто туда ездить не получится, но сама возможность вдохновляет. А пока, мы решили съездить в парк, и взять с собой Аллу. Мы набрали вкусняшек на обед, заехали за Аллой и Юрой и все вместе отправились на прогулку. Света взяла с собой Дружка, а Алла Мишку. Мы с трудом разместились в моём "Корейце", Мишку пришлось посадить в багажный отсек за сиденьями, но доехали вполне комфортно.

Зато в парке места хватило всем. Мишка сразу взял шефство над Дружком, с которым они уже встречались, но теперь он подрос и уже мог играться не только со Светой, но и с огромным по сравнению с ним Мишкой. Он бегал вокруг и лаял на него, делая вид, что нападает. Потом у Дружка получилось так, что он залаял на Аллу. Вот тут-то Мишка показал, кто здесь хозяин. Я уже думал, что он укусит Дружка, но он его только напугал своим рычанием до визга и убегания к хозяйке. Света присела к нему и закрыла руками, а Алла приказала Мишке отстать от малыша. После этого они играли между собой, а мимо Аллы Дружок пробегал с таким почтением, что мы могли только смеяться. Алле прогулка очень понравилась, и она сказала, что теперь будет просить Мишу возить её сюда на прогулку. Потом мы проголодались, и расположились на небольшой полянке, предназначенной, как раз для отдыха. Здесь было обложенное камнями место для костра, и несколько пеньков для сидения вокруг него. Наверное, в выходной день это место пользуется особым спросом для компаний, но сегодня никого не было, как и во всём парке. Мы видели только несколько парочек с детьми, и пожилых людей, прогуливающихся по дорожкам. Я вспомнил наши парки, где почти всегда многолюдно и шумно от детей и животных, а здесь только наши Мишка с Дружком создавали немного шума и суеты... Вообще-то этот парк совсем не выглядел местом, предназначенным для отдыха большого количества людей, скорее простой уголок природы на окраине города, даже не огороженный забором. Здесь нет никаких ларьков и аттракционов, нет видимых охранников и рабочих... Даже непонятно, кто поддерживает чистоту и порядок. Видимо, сами жители по другому относятся к своему месту отдыха, и сами следят за его состоянием... Непривычно, но приятно. Мы тоже перекусили принесённой с собой едой, и собрали за собой всё, что можно обозначить, как мусор. Мусорить здесь, по-настоящему стыдно и противоестественно. Наши девушки тоже прониклись красотой этого места, и решили, что надо выбираться сюда почаще.

Кирилл Андреевич сдержал своё обещание, и прислал через помощника карту с маршрутом к заброшенной дороге. Ничего нового и ценного я из неё не узнал, она была указана и на обычной туристической карте области. Нужно ехать на разведку. А это придётся сделать в выходные, чтобы иметь время на устранение возможных поломок, ведь неизвестно, что нас ждёт на последнем, самом трудном участке. Мы хотели поехать вдвоём с Юрой, но этому воспротивилась Света. А когда она узнала, что Миша пообещал выехать на помощь сам, или послать кого-нибудь, в случае необходимости, то категорически сказала, что едет с нами. Опасность нашему здоровью минимальная, значит и бояться нечего, поэтому мы решили, что едем в субботу утром. С собой берём еды с запасом на два дня, заправляем полный бак горючего. Животных оставляем дома, чтобы не отвлекаться, если окажется, что проехать к реке невозможно, сразу возвращаемся домой.

Выехали совсем рано, как только небо посветлело и можно было не включать фары, чтобы спокойно ехать по незнакомой дороге. Труднее всего было проститься с Дружком, он сразу почувствовал, что это не обычная ежедневная поездка на работу, и скулил до последнего момента. Мы заехали за Юрой, Миша, провожая нас, заверил, что связь в том районе хоть и нестабильная, но есть, по крайней мере, на возвышенностях. Дорога оказалась достаточно ровной, но сразу было видно, что используется она мало. Когда-то она была вся асфальтирована, но время и морозы её изрядно подпортили. Как я узнал, она была проложена к месторождению угля, который тогда здесь использовали для большой ТЭЦ, питающей электроэнергией Химкомбинат и для отопления города, но потом её перевели на газ, и надобность в угле отпала. Но каждую весну её приводили в маломальский порядок, а использовали в основном лесозаготовители, охотники и грибники. Основным путём по которому вывозилась продукция Химкомбината и осуществлялось всё снабжение продовольствием и прочими товарами, была железная дорога и аэропорт местных авиалиний.

Пока мы ехали по городу к выезду на дорогу, стало совсем светло. Через некоторое время всё чаще стали попадаться участки с простым грунтовым покрытием и довольно глубокой колеёй, оставленной большегрузами, видимо, лесовозами. Их приходилось объезжать по обочине. Мы следили за дорожными отметками на карте, и по ним примерно знали своё местонахождение, сравнивая его с показаниями спидометра. Согласно карте к месту назначения мы должны добраться примерно к двум часам дня. Доехали даже раньше. Дорога резко повернула вправо в сторону большой возвышенности покрытой густым лесом, а нам, согласно карте, следовало двигаться прямо. Там были старые следы колеи дороги, заросшие мелкой порослью заломанного леса. Поперёк него лежала вывернутая с корнем берёза, а дальше нужно было смотреть и проверять, выглядело довольно печально. Как таковой дороги, видно не было.

Мы остановились и решили, что машину оставим здесь, а сами пройдём вперёд, и поищем хотя бы тропинку. Погода нам благоприятствовала, небо было ясным, солнце вовсю грело, под деревьями небольшими тучками зудела мошка, от которой придётся защищаться сетками, а то заедят. Мы натаскали на полянку веток, и разожгли костёр. Света останется здесь, а мы пройдём вперёд. Направление к реке определяем по солнцу, на которое нужно идти, не сворачивая, пока не дойдём до русла. Судя по карте это довольно близко, примерно километр. Дай Бог, чтобы не дальше. Я заранее купил всем по компасу, которые мы сверили. Идти нужно на Юг. Это как раз там, где сейчас солнце, но оно будет двигаться. Мы с Юрой взяли по бутылке воды, фонари, ножи, маленькие топорики, и пошли. Света остаётся у костра и готовит еду – гречневую кашу с тушёнкой. Я уже специально показал ей, как это делается, и она осталась кашеварить. Котелок мы повесили над костром на треногу, и налили воды, дальше она справится, а мы углубились в лес.

Всё оказалось не так плохо, как мы подумали и настроились. После сломанной берёзы лес был невысокий, а земля ровной. Мы разошлись в стороны на расстояние прямой видимости и пошли параллельно на юг. Дорога здесь когда-то точно была. Полоса ровного грунта была метров восемь, потом шёл небольшой вал, а дальше дикий лес. Мы прошли метров триста с лишним и решили вернуться. Нужно убрать сломанную берёзу и срубить несколько небольших деревьев, чтобы попробовать двигаться на машине. Грунт был твёрдым и достаточно ровным, что позволяло проехать хотя бы часть пути. Мы пошли обратно, срубая по пути переросшие деревца и кусты, а мелочь оставляя, она прогнётся под колёсами.

Берёзу пришлось перерубить немного выше комля, а потом зацепить тросиком за вершину, и при помощи лебёдки оттянуть в сторону. Хорошая комплектация у моего "корейца"... Теперь есть возможность испытать его на соответствие с названием – внедорожник. У Светы как раз поспела каша, мы заварили в нашем испытанном закопчённом чайнике таёжный сбор, который набрали на обратном пути, и хорошенько перекусили. Решили остаться здесь на ночь, и завтра продолжить путь к реке на машине, а сегодня поработать топорами и почистить дорогу. Потом до самого темна мы с Юрой рубили, а Света оттаскивала в сторону ветки. Обратно возвращались уже с фонариками в тучах мошки, налетевшей на свет. Москитные сетки впервые сослужили нам хорошую службу. До этого мы обходились без них, на реке нам хватало костра и ветерка, но там и такого количества мошки не было... Ночью, когда мы уже собирались идти спать, немного похолодало, и комаров стало меньше. По крайней мере, накомарники удалось снять. Палатку мы ставить не стали, решили спать в машине, благо вещи мы все из неё вынули, а разложенные сиденья образовали хорошую поверхность для надувного матраса. Место нашего лагеря, довольно глухое, поэтому мы с Юрой решили спать по очереди, и поддерживать костёр. Он первым остался у костра, а меня отправил спать. Мы легли на матрац и долго лежали, взявшись за руки. Спать было мягко но неудобно, не хватало подушек, но потом я повернулся на бок и отключился. Юра разбудил меня почти под утро, наверное, пожалел, и дать поспать. Я остался у костра, а он пошёл спать. Я немного посидел, и когда звёзды начали гаснуть, а небо светлеть, я подбросил веток в костёр, и начал готовить завтрак. Поставил вчерашнюю кашу поближе к костру, чтобы она грелась, но не подгорела, и время от времени, поворачивал её другим боком, а также снова вскипятил чайник. Перед рассветом в лесу запели птицы, вернее, они перекликались между собой, но орнитология не моя тема, названий их я всё равно не знал, а на листьях и машине появилась роса.

Первой проснулась Света и попросила чая, ей ещё ночью захотелось пить, но она постеснялась меня будить, а проснувшись, увидела Юру, и поняла, что скоро и он проснётся... Можно и ей начинать двигаться. Вскоре, действительно, встал и он. Мы позавтракали, и пошли в лес. Я ещё раз посмотрел место заезда, тут была небольшая проблема – промоина на месте, где лежала берёза, но я нашёл в лесу ещё крепкое бревно, которое прикатил и положил в ямку под колёса. Машина прошла легко, только слегка подпрыгнула, а дальше продолжила оправдывать своё техническое название. Мелкая поросль прогибалась под ней и мне только приходилось выбирать путь мимо небольших ям, которые я легко объезжал. В одном месте моё правое переднее колесо попало в мягкий грунт и я застрял. Попробовал сдать назад, чтобы проехать по-другому, но колесо только глубже село, и я понял, что надо выбираться иначе. Пришлось опять прибегнуть к помощи лебёдки, только теперь она тащила не дерево, а себя вместе с машиной, а трос я обмотал вокруг дерева немного в стороне от направления движения. Вывернув руль, я выехал из ямки, и продолжил ехать по твёрдому грунту. Всё это время Светочка ехала рядом со мной, а Юра шёл впереди, прощупывая ногами дорогу. Так мы постепенно доехали до оврага, перегородившего нам путь. Я вылез из машины и хотел посмотреть, что там дальше. Овраг был длинным, и уходил куда-то вправо. Идти по нему смысла не было, там был лес, через который мне было не проехать. Я решил посмотреть, что там дальше, за оврагом, и начал спускаться в него, чтобы выйти на противоположной стороне. Грунт под ногами был мягкий, и я боялся съехать вместе с ним на дно оврага. По моей просьбе Юра нагнул ко мне берёзку, росшую там, откуда я слез в овраг и я, ухватившись за нее, стал спускаться вниз. На дне было очень мягко от скопившихся там старых листьев, пропитанных водой, хорошо, что я был в сапогах. Я вышел на противоположный склон и, отпустив берёзку, начал подниматься вверх, придерживаясь за него руками. Внезапно я нащупал что-то твёрдое и округлое. Это был камень да, не просто камень, а окатыш, какие бывают только в руслах рек. Он был плоским и белым. Я оттёр его от грязи, и показал Юре и Свете, смотрящих на меня сверху:

– Такого в тайге быть не должно, только у реки, думаю, она где-то недалеко...

Я попытался подняться по склону наверх, но быстро отказался от этой идеи, ноги скользили и я съезжал обратно. Но зато нашёл ещё один речной камень. Я бросил оба наверх к ребятам, и полез обратно, держась за берёзку, которую Юра прижал вниз, чтобы я её достал... Я объяснил Свете, что эти камни говорят о том, что когда-то здесь, или совсем рядом было русло реки, но это русло не постоянно, а "гуляет" влево-вправо в зависимости от природных факторов, и нам нужно пройти ещё немного. Река где-то рядом. Немного отдохнув, мы решили обойти овраг слева, и пошли прямо в чащу, надеясь найти дорогу сквозь деревья. И правда, вышли на край оврага и обошли его, выйдя на другую сторону. Мы прошли до места, где я пытался вылезти, и увидели, что по краю оврага тянется невысокая насыпь шириной больше метра. Скорее всего, здесь прошёл экскаватор, а это отвал земли после него. Дальше грунт был крепким и не тронутым, зарос лесом так же, как и везде по сторонам. Мы прошли дальше на юг, как и планировали с самого начала. Метров через сто стали попадаться крупные, но обкатанные водой булыжники, а потом мы вышли на сплошное, хотя и поросшее лесом старое русло реки. В одном месте мы даже нашли ручей, в котором с удовольствием умылись и напились холодной и вкусной воды, а пройдя ещё немного, услышали и долгожданный шум воды. Лес поредел, и мы вышли на берег речки. Это была она, наша цель, Сиянна, во всей своей красе. Правда, гораздо уже и не такая глубокая, но лодка смогла бы по ней идти... Вода была чистая и холодная. Эх, была бы с собой удочка, можно было бы и порыбачить, но главное, мы до неё дошли! Вот она, мы это сделали! Часы показывали полдень, запомним это время!

Мы прошли по берегу вниз по течению, оценили место, и сочли его вполне подходящим для лагеря. Ровное место, ручей и река, что нам ещё для Счастья нужно? А ничего, разве что, удобный подход. Мы вернулись к ручью, и пошли обратно, оставляя зарубки на деревьях, чтобы снова вернуться сюда же и не искать потом это место. Обратно пошли тем же путём, не забывая делать зарубки. К оврагу мы вернулись довольно быстро, и, обойдя его по своим следам, прошли к машине. Обратно к месту ночёвки получилось проехать гораздо быстрее, чем к оврагу. Мы отметили место съезда зарубками слева и справа, и сели обедать, и решить, что делать дальше. Можно было сразу ехать обратно, или взять снасти, и вернуться к реке. Я был за второе, но видел, что Света устала и готова меня поддержать только из чувства уважения или долга, не знаю даже, как это обозначить. Юра тоже прилично устал, и готов был поддержать меня из рыбацкой солидарности. Поэтому я предложил им заняться готовкой обеда, а сам решил съездить к оврагу и прочистить проход через заросли на другую сторону. Юра хотел поехать вместе со мной, но я попросил его остаться, чтобы Свете не было боязно одной в лесу. Я же видел, что он действительно устал... В общем, они остались, а я уехал, всё-таки взяв с собой спиннинг. Он короче и его легче нести через заросли. С собой я также взял кроме топора, большой нож, который я как раз для такого случая выточил на работе из старого полотна пилы по металлу отрезного станка. Вид у него неказистый, ручка деревянная, покрытая несколькими слоями изоленты, но для кустов в самый раз!

По уже знакомому пути я быстро доехал до оврага, и пошёл прорубать тропу через лес. Наверное, вид у меня был боевой – в правой руке топор, в левой тесак, но зато за час я прорубил хорошую тропу за овраг, а потом и немного через лес до того места, где уже можно было просто идти между деревьями по нашим зарубкам. Потом я вернулся к машине, оставил топор, а со спиннингом и тесаком пошёл к реке. По пути я срубал мелкие кусты и тем ещё больше обозначил тропу. На берегу я собрал спиннинг, и поставил на него небольшую блесну, времени было мало, и я решил сделать только несколько забросов. Бросив блесну ниже по течению, я стал тянуть её с небольшими рывками к себе. Почти сразу я почувствовал удар, а потом и рывок пойманной рыбы. Это был он, хариус среднего размера. Я бросил его на камни подальше от воды, и снова забросил... Остановился я усилием воли, после пятой рыбины. Я почистил их и сложил в пакет, разобрал спиннинг и пошёл обратно. По расчищенной тропинке идти было легче и приятней, и вскоре я был у машины. Ребята меня уже заждались и волновались. Дозвониться пытались, но я не услышал, по-видимому, там, у реки сети не было, а вот здесь, стоило зайти на небольшой пригорок, была на одно деление шкалы. Мы позвонили Алле, доложили о наших успехах, и сказали, что к вечеру вернёмся. Потом перекусили консервами с остатками вчерашней каши, погрузились в машину, и выехали домой. Рыбу решили взять с собой, дома приготовим...

Обратный путь, как всегда, показался короче, и к восьми вечера мы уже въехали в город. Алла вместе с Мишкой вышли встречать нас к калитке, Миша ещё был на работе, его срочно вызвали на какое-то мероприятие, но он недавно звонил, и сказал, что скоро будет дома. Я оставил Юре две самые крупные рыбины, и мы уехали к себе. Свете не терпелось увидеть своего питомца да, и Михалыч уже волновался. Лай нашего Дружка мы услышали ещё на подъезде к дому, а потом Михалыч вышел с ним навстречу нам на крыльцо. Радости Дружка не было конца, он облизал хозяйке всё, до чего смог дотянуться, и даже мне достался кусочек его Счастья. Мы выгрузили всё из машины и занесли в дом. Рыбу сразу положили под кран с водой. Она не должна ждать, сегодня же её пожарим, хватит и на ужин, и на утро позавтракать... В общем, наша поездка оправдала все наши надежды, и теперь мы можем в любое время съездить на хороший пикник с рыбалкой, лишь бы погода позволила. Но завтра на работу, там меня уже ждал очередной дизель, и до конца недели его нужно отремонтировать. Но это уже, как говорится, дело техники...

Глава 13. Операция "Турбаза".

Вечером я позвонил Кириллу Андреевичу и рассказал о нашей поездки к реке, и о том, что место для рыбалки найдено, и что, когда мы соберёмся туда ехать, обязательно сообщим ему, и обеспечим снастями. Так что, он сможет вспомнить молодость и половить рыбки. Он воспринял новость с энтузиазмом, и сказал, что с удовольствием к нам присоединится. Особенно, если поедет Айна, у него есть одна идея, как она сможет повлиять на сохранение этих мест от вмешательства людей, чтобы уберечь их для коренных жителей в наиболее первозданном виде. Мне тоже это стало интересно, но он сказал, что расскажет обо всём нам только вместе с Айной. Наверное, захотел сохранить это в тайне, чтобы она согласилась встретиться. Не знаю, как она, а мы уже были заинтригованы... Придётся не затягивать с этим мероприятием, и поскорее сообщить Айне, она тоже должна захотеть этой встречи, хотя бы из любопытства.

Менее чем через неделю Айна сама заехала к нам проведать Свету и её Дружка. Был субботний день, и мы как раз собирались поехать погулять в парке. Решили ехать все вместе с Михалычем и, конечно, с Дружком. Сообщили об этом Юре с Аллой, и они сказали, что приедут вместе с Мишей и Мишкой прямо туда. По дороге заехали в магазин и набрали вкусняшек для себя и косточек с хрящиками для собак. Пора их приучать к натуральной пище, хотя остатками с нашего стола они уже не брезговали, только дай! А для Мишки Алла готовила отдельную еду, в основном кашу с костями, или рыбой. Он ни от чего не отказывался. Айна пересела к нам в машину, и мы поехали в парк. Собаки сидели у девушек на руках, и ревновали их друг к другу и к нам. Это было видно по их взглядам и интенсивности вылизывания рук хозяек. Основные прививки собакам и Мишке уже сделали, и их можно выпускать гулять там, где бывают другие собаки. Правда для Мишки Миша приобрёл строгий ошейник и крепкую цепочку. Держать он его будет сам, Алла может с ним не справиться, если придётся удерживать. Но опасения оказались излишними, когда они вышли из машины, держал он Мишку сам, но тот не отходил от Аллы и не подпускал к ней никого посторонних, даже к нам относился очень настороженно и ревниво. Алла заметно округлилась и ходила, слегка переваливаясь с ноги на ногу, Айна спросила, уж не двойню ли она ждёт, Алла сказала, что УЗИ определило одного мальчика. Но у Мишки были свои взгляды на её состояние, и у него, видимо, осталась какая-то часть Мишиного сознания, можно даже сказать, Души, и он защищал Аллу круче самого Миши. Даже, когда на нас залаял чужой пёс, он не посмел дёрнуться, а только зарычал в ответ, но этого рыка хватило, чтобы чужая собака поджала хвост и удалилась.

На том месте, где мы сидели в прошлый раз, уже расположилась чужая компания, так что, мы прошли дальше и устроились на полянке ближе к окраине парка. Мишку Миша привязал к берёзке рядом с собой, а щенки возились друг с другом возле девушек. Они специально устроились с края нашего импровизированного стола на расстеленном покрывале. Когда все успокоились, и перестали жевать и отвлекаться на собак, я подсел к Айне и предложил пройтись, чтобы поговорить с ней. Она удивилась, передала Свете поводок от своей Красавицы, и мы пошли в сторону какого-то цветущего куста с кудрявыми белыми цветами. Я рассказал ей подробно о нашей поездке к речке, и о том, что помог нам определиться с направлением поиска дороги отец известного ей Андрея. Она ответила, что он уже несколько раз звонил ей, и даже надоел своими предложениями помочь. Последнее время она перестала отвечать на его звонки и он, вроде бы, успокоился. Тогда я рассказал ей, что он хочет ей предложить, как можно сделать так, чтобы меньше страдала природа от деятельности человека, а рассказать он это хочет именно ей, если она поедет с нами на рыбалку, как в тот раз, только на машинах туда, где мы нашли место подъезда к реке. Он настаивает, что это касается именно её лично, и нам отказался что-либо объяснять.

– Может быть, стоит прислушаться к его предложению, мужик он, вроде бы, серьёзный, имеет большой авторитет в местных, и областных структурах власти...

– Что он имеет в виду? Может быть хоть что-то говорил? Вопрос слишком серьёзный, чтобы просто отмахнуться от него. А когда вы хотите ехать? Сроки уже наметили? И на сколько дней. Если, на пару дней, то можно подумать. Больше у меня нет времени. Лето у нас короткое, надо много успеть... – сказала Айна.

– Вообще-то, мы даже ещё ничего не планировали, но если поедем, то на выходные, а значит не раньше, чем в следующую субботу. И то, если будут свободны остальные...

Потом Айна рассказала, что узнала, что в городе, кто-то из центра, поговаривают, что из само́й Москвы, собирается делать несколько баз санаторного типа для зимнего и летнего отдыха богатых людей. А если это осуществится, то здешние красоты испортят цивилизацией так, что о дикой природе можно будет забыть. Разве что рыбку мы сможем половить, но берега Сиянны тоже обустроят, а рыбку почистят и пожарят на заводском гриле, может быть даже электрическом... У нас об этом тоже поговаривали, но наши мужики описывали всё в более радужных цветах. Видимо, их источник информации работает с другой стороны баррикады на пути к обустройству этого уголка Природы. А значит, возможно, и активность Кирилла Андреевича связана именно с этим вопросом. Я рассказал о своих догадках Айне, и она сказала, что если это так, то надо скорей организовывать эту встречу, это важней всех остальных дел. На этой оптимистичной ноте мы и закончили наш разговор.

После этого мы ещё погуляли по парку, загоняли наших щенков до полного изнеможения, и поехали по домам. Пока гуляли я рассказал всем остальным о наших с Айной догадках про предстоящий разговор с Кириллом Андреевичем, и решили договариваться с ним о поездке на ближайшую пятницу во второй половине дня, чтобы там переночевать и с утра заняться ловлей рыбы, а на отдыхе и поговорить. Так хватит времени на всё, и, чтобы, к концу воскресения вернуться домой. Тем же вечером я позвонил депутату, и сообщил о нашем решении. Он обещал отложить все дела и сообщить заранее о своём решении. Я сказал ему, что потом Айна едва ли сможет поехать, и мы попрощались до четверга. Я был уверен, что он поедет. А мне предстоит после того, как будет ясно количество участников поездки, собрать для всех снасти. Эти заботы для меня – самая приятная их часть. Я люблю готовить удочки и спиннинги, собирать все необходимые в поездке: крючки, блёсны, грузила, запасную леску, садки и сачки... В общем, всё, что может там пригодиться... Я в это время уже как бы присутствую на само́й рыбалке, и заранее переживаю то приятное, что при этом произойдёт. Все снасти с прошлой поездки хранились у меня, вернее, в сарае у Михалыча. Я их пересчитал, прикинул, кто чем будет пользоваться, сделал несколько запасных поводков к удочкам, и связал удочки и спиннинги отдельно друг от друга ленточками, чтобы потом всё это было быстро и удобно сложить в машины. Даже заранее нарезал кусочками филе курицы и заморозил её прямо в баночке, чтобы потом не терять времени на поиск наживки. Я уже испытал это в прошлой поездке, оказывается, хариус с удовольствием клюёт на курицу, а она хорошо держится на крючке, даже лучше, чем кусочки рыбы.

Накануне четверга Кирилл Андреевич сообщил, что готов ехать, но с ним хочет поехать и его сын, наш старый знакомый, Андрей. Они поедут на своей машине, и подъедут к моменту выезда, чтобы ехать всем вместе. Я предупредил его, что едем на два дня, и нужно взять с собой палатку, но он и сам уже об этом позаботился. У нас отказалась ехать только Алла, а с ней и Миша, что было вполне естественно. Зато Михалыч в этот раз едет с нами, дед тоже решил приобщиться к общему мероприятию. В общем, получалось, что едет шесть человек на трёх машинах. Хватит места для всех людей, груза, ещё и двух щенков... В среду, накануне поездки, позвонил Андрей и попросил взять с собой и своего друга и оператора Пашу, он хочет продолжить съёмки красот Сиянны. Мы не возражали, парень он хороший и лишним не будет, а ухи наварим столько, что хватит всем...

В четверг я выехал на работу пораньше, нужно было закончить дела, чтобы ехать со спокойной совестью. Оставалось дособрать и проверить в работе дизель, который уже ждали, чтобы вернуть на пожарную машину АЛ-5 с большой выдвижной лестницей. Сам дизель с неё сняли для капремонта, он стоял у меня в цеху на стенде, почти готовый, оставалось всё проверить и запустить его. Поставят его на машину уже без меня... До обеденного перерыва мы всё успели сделать, завёлся он сразу, я немного дал ему поработать и передал ребятам для установки на своё место, а сам предупредил завгара и поехал домой. Михалыч и Света уже были готовы. Пока я обедал, подъехали и Кирилл Андреевич с Андреем и Пашей. А пока мы укладывали снасти и палатки в машину, приехала и Айна. Света захотела ехать с Айной и щенками а Михалыча я взял к себе, оставалось только заехать за Юрой. Он уже был готов, сел к нам с Михалычем, попрощался с Аллой, и мы выехали. Впереди нашей мини колонны ехал я, за мной Кирилл Андреевич на своём BMW, а сзади Айна и Света с собаками на НИВе. Мне и Айне дорога была вполне удобной, а вот BМW-шка со своей низкой посадкой довольно сильно сдерживала нас. В нескольких местах пришлось выходить и смотреть, чтобы она не зацепилась днищем и мостами за неровности дороги. Но, в конечном итоге, к шести вечера мы доехали до нашего прошлого места ночёвки.

Мы расставили машины так, чтобы они могли освещать нашу стоянку, и принялись ставить палатки, благо, небольшой ветерок разогнал мошку, она всё равно была, но меньше, чем у нас в прошлый раз. Пока было светло, те, кто был свободен, натаскали кучу веток, и развели костёр. Миша принёс с какого-то ремонта несколько пустых строительных вёдер, у нас с Юрой уже были подобные, и мы взяли их все с собой вместо стульчиков. Теперь удобно расположились на них вокруг костра. Все разговоры отложили на завтра, поужинали сваренной кашей с тушёнкой, и разошлись по палаткам. Депутат с сыном и Пашей в свою, мы с Михалычем и Юрой в другую, а девочкам поставили отдельную, и они ушли в неё вместе со своими щенками. Дорога выдалась непростая, все устали, и довольно быстро затихли, только щенки время от времени подавали звуки, но скоро затихли и они. Костёр мы оставили гореть, рядом наложили дров, чтобы ночью, кто проснётся и встанет, подкладывал, и уснули.

Я дважды за ночь просыпался из-за каких-то непонятных звуков в лесу и выходил положить дров в костёр. Последний раз вышел уже на рассвете, немного посидел, пока следом не вышел Юра, и мы решили сходить к реке, поймать рыбки на завтрак. Машину заводить не стали, и пошли пешком. Знакомая дорога показалась короче, чем раньше, и мы меньше, чем за сорок минут наловили рыбы достаточно для завтрака на всех. Тут же на камнях её почистили, а потроха бросили в реку. Вернувшись, всю рыбу сложили в одно ведёрко, посолили, немного поперчили и оставили до подъёма остальных. А сами пока принесли два камня и соорудили подобие мангала. Рыба уже немного просолилась и пустила сок. Мы нанизали её на шампуры и положили над угольями костра жариться. Запах пошёл такой, что зашевелились щёнки, а потом и вылезли Света с Айной. Мы вскипятили чайник, заварили чай, немного посидели, а потом я постучал деревяшкой в крышку кастрюли, и вскоре все собрались на завтрак. Мы получили свою порцию похвалы, и все принялись завтракать. Потом пили чай с сухарями и болтали, в основном о красоте природы и том, как хорошо, что мы приехали. Когда встал вопрос, кто чем будет заниматься дальше, получилось так, что сразу после завтрака, мы с Юрой и Михалыч отправляемся на речку ловить рыбу, Андрей с Пашей идут туда же с удочкой и телекамерой для съёмок очередного фильма, главным героем которого будет Андрей, которого я пообещал научить, ловить рыбу, чтобы хорошо смотреться в кадре, Кирилл Андреевич с Айной остаются поговорить и присмотреть за лагерем и Щенками, Света решила оставить своего Дружка с Айной и пойти со мной на рыбалку, чтобы самой приобщиться к этому занятию, и понять, чего такого интересного я в этом нахожу. Через четыре часа собираемся снова возле палаток, варим уху, обедаем и отдыхаем. Что делать потом, решим за обедом. Кирилл Андреевич сказал, что попозже присоединится к нам и будет рыбачить.

Я раздал всем удочки, и мы все вместе пошли к реке. Ветер затих, и нам пришлось всем надеть накомарники, кроме Айны. Она сказала, что привычна к мошке, и она её не кусает. И правда, мошка садилась на неё и сразу улетала, просто волшебство какое-то... Руки мы намазали антикомариным кремом, но время от времени приходилось мазать заново, руки приходилось мочить, и он переставал действовать. Я, Михалыч и Света ловили на удочки, остальные не спиннинги. Мы в качестве наживки использовали нарезанную мной курицу, она стала немного скользкой и пахла не очень хорошо, но клевало на неё отлично, правда, более мелкая рыба, чем на блесну. Но для жарки на шампурах более удобная. Ту же, что будет покрупнее мы, как и в прошлый раз, засолим. Тогда нам её хватило почти до нашего нынешнего отъезда, просоленная она отлично хранилась в холодильнике, только, в этот раз, буду ложить меньше соли, будет ещё вкуснее... Мы свою некрупную складывали в садок, а они, покрупнее, в ведро с водой, на котором ранее кто-то сидел у костра. В нём рыба поначалу плескалась и даже, иногда выпрыгивала, но её ложили обратно, и она постепенно затихала, и тихо шевелила жабрами...

Через час к нам присоединился Кирилл Андреевич, Айна осталась в лагере на дежурстве. Свете понравилось ловить и, вначале, она громко радовалась каждой пойманной рыбке, но только снимать её с крючка и бросать в садок приходилось мне, а когда пришёл Кирилл Андреевич, она отдала ему свою удочку, и запросилась в лагерь к своему Дружку. Пришлось мне отвести её обратно. Айна отказалась идти рыбачить и сказала, что хорошо поговорила с депутатом, и потом всё расскажет. Я оставил девушек, и вернулся к реке. Там Андрей освоился со спиннингом, вошёл во вкус и ловил хариуса, а Паша снимал его и всех остальных, иногда заходя в воду, а в основном с берега. Он-то точно будет с хорошим уловом красивых кадров... А Кирилл Андреевич, как говорится, дорвался до рыбалки – он с восторгом ловил рыбку за рыбкой, потом попросил спиннинг, и показал, что не зря проехал в такую даль и ещё помнит, как это делается. Он красивым и точным взмахом посылал блесну в самое глубокое место потока, и держал его там, водя из стороны в сторону, играя кончиком спиннинга так, чтобы выманить самую крупную рыбу, а затем подсечь её и, выведя на мелководье, рывком выбрасывал на берег. Паша только успевал переводить камеру то на него, то на плещущуюся рыбу, чтобы кадр был ярче и живее. Даже Андрей засмотрелся на отца, к которому до этого относился скорее с юношеской снисходительностью, а не к уважаемому человеку.

Но пришло время возвращаться. Свежий воздух и активная рыбалка сделали своё дело, пора было пообедать. Мы собрали снасти, переложили часть рыбы из садка в ведро, отпустили часть мелкой рыбы, оставив только ту, что нужна на уху и ужин, почистили и помыли её, и пошли в лагерь. Там царило веселье, щенки бегали за хозяйками и лаяли во весь голос. Они уже начистили картошку и поставили вариться в котелке, мы вовремя пришли, она уже закипала.

Через сорок минут обед был готов, и мы уселись на свои импровизированные стулья вокруг костра. Уха получилась отменная, впрочем, как всегда. После снятия пробы и оценки моих трудов, встал вопрос, что такую уху нужно предварить небольшим количеством чего-нибудь крепкого. Все посмотрели на Андрея, а он сказал:

– Не обращайте на меня внимания, я больше не хочу это даже пробовать, а вам никто не запрещает, ехать только завтра... Мне и ухи хватит, чтобы почувствовать все прелести рыбалки и этого места!

Кирилл Андреевич достал из своей машины бутылку коньяка и набор стаканчиков. Девушки пить отказались, а мы разобрали стаканчики, разлили по ним коньяк, и выпили за нас, за рыбалку, за уху, за речку, и даже за повара, то есть за меня! После коньяка еда показалась ещё вкусней, и мы дружно съели по миске наваристой и густой ухи. Когда все наелись и расслабились, Айна встала и сказала, глядя на Кирилла Андреевича:

– Я не пью, а вообще-то у меня да, и у всех нас, есть повод если не выпить, то хотя бы порадоваться. Пока только предварительно, но Кирилл Андреевич сделал мне предложение, которое я хочу с вами обсудить. В нашей области хотят построить несколько объектов для приёма туристов. Уже есть заинтересованные инвесторы, которые хотят вложить деньги в несколько баз отдыха и турагентство приёма туристов для летнего и зимнего отдыха. Я бы, конечно, предпочла оставить наши места в первозданном виде, но решение принято на самом верху, и это всё равно сделают. Так вот, Кирилла Андреевича назначили руководить этим проектом, а он предлагает мне стать его заместителем, чтобы это происходило под нашим контролем. Будет построено несколько баз отдыха, которые через наших инструкторов будут предоставлять услуги зимней охоты и летней рыбалки. Если это пустить на самотёк, то может пострадать наша Природа, и уклад жизни. Я прошу вас, мои друзья, дать мне совет, соглашаться на это или нет? Я ещё буду обсуждать это со своими людьми, но сначала хочу узнать ваше мнение...

Она села, мы пока молчали, но руку поднял и встал сам Кирилл Андреевич. Он тоже немного помолчал, и сказал тихим спокойным голосом:

– Это и есть та новость, о которой я хотел вам сообщить. Я не случайно так стремился сказать это лично знакомой всем вам, уважаемой, Айталыыне, нашей с вами Айне. Я не знаю другого человека, которого я так хотел бы видеть на этой должности. И это не только из-за того, что она смогла помочь моей семье, но и потому, что она является представителем коренного народа этих мест, и кому, как не ей позаботиться, чтобы эта земля не стала очередной территорией, которая пострадает от нас, пришлых людей. А мы постараемся стать для этой земли своими. Я повторяю Своими с Большой Буквы. Поэтому, я прошу поддержать её и меня в этом большом деле! А первое, что нам предстоит сделать – это разработать концепцию будущего предприятия и отремонтировать дорогу, по которой мы сюда приехали, потому, что именно здесь есть всё, что нужно для воплощения в жизнь этого грандиозного дела – река, на которой мы сами проверили, есть место для рыбалки, а на другой стороне реки большой кедровник, и нетронутая тайга, то есть угодья для охоты. Именно поэтому я так стремился здесь побывать и увидеть всё собственными глазами и то, что я увидел, полностью оправдало мои ожидания.

Он замолчал, и отошёл к машине, а мы сидели немного ошарашенные, хотя лично я ожидал чего-то подобного, но не в таких грандиозных масштабах. Юра о чём-то переговаривался с Михалычем, Света с Айной, а я не хотел сейчас ни с кем общаться, но голова была полна разных мыслей, и в ней уже невольно строились планы, что ещё нужно сделать, или хотя бы посоветовать, но не был уверен, что кого-то заинтересует моё мнение. Образовалась пауза, которую кто-то должен был чем-то заполнить, и первое, что мне пришло в голову, это поднять тост за новое дело и его успех. Коньяка не осталось, но у меня в машине была на всякий случай припасена бутылка водочки, и этот случай настал именно сейчас. Я её достал и откупорил. Я пошёл по кругу, и все подставляли мне свои стаканчики или кружки, только Андрей брезгливо поморщился, а Света покачала головой. Даже Айна подставила свою кружку, выплеснув из неё чай или воду... Я поднял свой стаканчик и протянул его к Юре, мы чокнулись, и передали этот чок стоявшим поблизости, а они дальше... Все выпили, а немного оставшейся водки я выплеснул в костёр. Вспышка огня и сноп искр завершили этот невольный ритуал. Разговаривать не хотелось, и мы разошлись по палаткам. Всё до утра никаких разговоров...

Не знаю, как у других, но моя ночь прошла беспокойно. Мне снилось, что Айна работает, и у неё кабинет в небольшом здании на берегу реки, но река находится недалеко от нас, и я прихожу к ней посоветоваться, как лучше организовать работу, а её секретарь, совсем молодая девчонка не пускает меня, и перегораживает дверь её кабинета. Потом приходит Михалыч, и приказывает пропустить, а иначе уволит её без выходного пособия... Потом оказывается, что кабинет пустой, а Айна где-то на объекте... Потом я оказываюсь на ферме, где много собак, а Света делает им уколы, а они сами по очереди к ней подходят и подставляют заднюю лапу... Так я несколько раз просыпался и вылезал из палатки к тлеющему костру, подбрасывал в него веток, а потом сидел, пока голова не начинала клониться, я просыпался от кивка, и снова заползал в палатку... Что снилось вначале не помню, а после этого сна, я долго не мог заснуть и всё прокручивал в голове такие же глупые, как этот сон вопросы, и ответы на них. И наступило утро. Я не выспался, и с удовольствием бы ещё подремал, но народ начал выползать к костру. Загремела крышка чайника, начались негромкие разговоры, затявкали щенки, и я понял, спать будем уже дома. А сейчас много дел, которые надо успеть сделать до отъезда. Я выполз на улицу, и решил, что надо сходить к реке и поверить наш улов и контейнер с малосольной рыбой, который я вчера положил в реку, и придавил камнем, чтобы не унесло. А ещё мы вчера сделали широкую яму в камнях на берегу. Мы выбрали камни на глубину чуть меньше полуметра и уложили их по краю небольшим бортиком. Яма сразу заполнилась водой, и мы выпустили туда всю рыбу из вёдер, предназначенную к засолке, и оставили её там на ночь. Она мирно плавала там, но какой-то зверь здесь уже побывал. На камнях рядом были следы рыбьей крови и слизи. Саму рыбу зверь утащил, сколько, мы не знали, когда выпускали, никто её не сосчитал. Скорее всего, это была лиса, несколько клочков рыжей шерсти, говорили именно об этом. Мы пожелали рыжей хулиганке приятного аппетита. Нам она тоже оставила достаточно, есть повод поймать ещё несколько рыбок... Решили пойти позавтракать, а потом вернуться и почистить её к засолке. Часы показывали только шесть утра, времени хватит.

Мы позавтракали остатками вчерашнего ужина, запили таёжным чаем, и занялись рыбой. Мы чистили чешую и брюхо, отреза́ли головы и хвосты, складывали рыбу в отдельное ведро, а головы и хвосты отдельно в другое, из них мы сварим уху на обед. Посчитали тушки и решили поймать ещё немного, чтобы засолки хватило всем – и нам; и Юре с Мишей и Аллой; и депутату с сыном и Пашей и, конечно, Айне, главной Героине нашей поездки... Кирилл Андреевич и Юра остались рыбачить, а мы с Михалычем и ведром с головами вернулись в лагерь. Андрей с Пашей пошли вверх по реке сделать ещё несколько интересных кадров. Решили сварить уху, пообедать, и ехать домой. Распределили обязанности – сначала я засаливаю рыбу, девушки чистят картошку, потом варим уху и обедаем, два-три часа отдыхаем, собираемся, и едем домой. Рыбу я сложу в отдельные вёдра нашим гостям и нам. Завтра она будет готова.

Уха из голов и хвостов получилась такая наваристая, что все переели, и отдыхали на час дольше, чем планировали. Но в три часа после обеда мы выехали. Остатки ухи накрыли крышкой, завернули в плёнку, и поставили под ноги так, чтобы она, по возможности, не расплескалась. Мусор весь закопали в лесу, а объедки оставили на камнях, за ночь их съест наш ночной гость. Перед уходом обошли все места, где побывали, чтобы ничего не забыть, и уехали. Ехали в том же порядке, что и сюда, старались не спешить, и не растрясти добычу. Рыбу в вёдрах закрыли плотно, но я всех предупредил, чтобы когда приедем, приоткрыли, а завтра убрали в холодильник...

Глава 14. Короткое лето.

Начало лета получилось очень даже неплохим, а его продолжение многообещающим. А если учесть, что оно здесь короче практически на месяц, чем я привык дома в Подмосковье и то, сколько дел у нас всех появится в связи с последними событиями, свободного времени у нас не будет. Если к этому прибавить и будущее поступление Светы в институт, то одним летом дело не ограничится. Я чувствовал, что изменения в жизни Айны затронет всех нас, и отвертеться не получится. Да, и отверчиваться не очень-то хочется, ведь к тому, что происходит, косвенно причастны мы все, вся наша компания. Начальным толчком ко всем событиям стало наше с Юрой желание половить рыбки, а уж оно послужило драйвером всех последовавших событий. Зато я поймал свою золотую рыбку – Светочку, и заодно только это готов помогать всем, причастным к этому по мере своих сил, и даже больше. Поэтому я всё время думал, как быть полезным Айне в её новой работе, хотя пока не было ясно, что это будет за работа, и нужна ли ей моя помощь...

Утром, в понедельник мы, как обычно, поехали на работу. Я отвёз Свету в её ветклинику, а сам поехал в свой цех. Наши слесаря уже поставили двигатель на машину и ждали меня к проверке и испытаниям её на ходу. Неожиданностей быть не должно, но мы всегда так делали, и на первую поездку собирались всей бригадой. Не хватало разве что, разбивания шампанского об кузов машины, но аплодисментами мы их всегда провожали... Это повелось уже давно, ещё до моего появления здесь, стало традицией, и мне она нравилась... Двигатель легко завёлся, и машина отправилась на своё место в парк МЧС, где её давно ждали. А после обеда мне позвонил Кирилл Андреевич, чтобы поблагодарить за рыбалку, отлично проведённое время и за очень вкусную засолку. Они её уже испробовали, и были в восхищении от её вкуса. Он сообщил, что сегодня уже виделся с Айной, и показал ей её новый кабинет, где она будет совмещать свою новую работу с заботами о своих земляках, и они уже начали с ней обдумывать, с чего начать организацию турагентства, и строительства самых необходимых для его работы объектов. Во-первых, он лично займётся ремонтом дороги к реке, сначала только тех участков, которые того неотложно требуют, а в следующем году, возможно, и капитального. Ещё он попросил помочь ей со списком тех сооружений, которые нужно построить в первую очередь, а то у них пока в списке только несколько легких домиков для гостей вблизи того места, где мы рыбачили, для желающих половить рыбки, но этого, конечно, недостаточно. Нужно думать на перспективу...

Вечером к нам приехала поговорить и сама Айна. Она привезла свою Саха Кырас, но её в свою комнату к Дружку забрала Света, а мы с ней и Михалычем сели попить чая и поговорить. Она уже знала о моём разговоре с Кириллом Андреевичем, и сказала, что ещё нужно поставить на другой стороне реки два-три Зимовника для охотников. Она найдёт несколько охотников-проводников из своих, которые смогут зимой водить желающих поохотиться. На вопрос о том, почему только на другой стороне реки, Айна сказала, что знает эти места, и там зверя больше, потому, что есть кедровник. Михалыч добавил, что река зимой всё равно замёрзнет, поэтому Зимовники могут быть с любой стороны, а кроме самой охоты нужно сделать место, где опытные люди помогут сушить и обрабатывать шкурки, а ещё там же можно поставить лущильни для кедровых шишек, и водить желающих собирать шишки, и тут же их лущить на орехи, только там нужно сделать переправу через реку, потому, что сбор шишек начинается уже в сентябре, и река ещё не станет. Он и сам по молодости занимался этим промыслом, и желающих будет больше, чем охотников.

А ещё нужно очистить от леса стоянку для машин, и площадку для палаточного городка, ведь наверняка, будут и желающие отдохнуть дикарями. А на охраняемой площадке за небольшую плату остановится безопаснее, чем в диком лесу, где могут появиться и незваные гости в виде зверей и людей. Кроме всего этого, Михалыч посоветовал сделать такую услугу, как катание на собачьих и оленьих упряжках. В городе каждый год проводятся забеги собак, и они собирают очень много посетителей, и в это время те, у кого есть ездовые собаки успевают неплохо заработать, так почему бы, не сделать это доступным всю зиму, разработать интересные маршруты, и устраивать экскурсии для желающих и полюбоваться нашими красотами, и прокатиться на настоящей собачьей или оленьей упряжке. А собаки могут также участвовать в традиционном забеге, что наверняка повысит поток туристов...

Айна только успевала записывать новые идеи, а мы с дедом выдавали всё новые варианты зимних и летних развлечений. Я вспомнил наше плавание по Сиянне на лодке, и предложил проверить реку на возможность безопасного плавания по ней, а если где-то есть места с быстрым и опасным течением, устроить там лагерь для тренировок и соревнований на байдарках, как, я слышал, делают на горных реках на Кавказе, и в других регионах. И любителей этим заниматься, тоже предостаточно. Нужно только предложить, и прорекламировать. Кстати, о рекламе. Этим уже занимаются наши знакомые Андрей и Паша. И, по-моему, делают это хорошо и охотно... Были ещё кое-какие идеи, но уже слишком экзотические, типа катания на паропланах и воздушных шарах, но это мы пока отмели. Не стоит зарываться так глубоко, хотя, на будущее, почему бы нет?

Айна уехала довольно поздно, довольная и обнадёженная. Теперь есть что планировать, и над чем работать. Кое-что, можно даже успеть сделать до зимы, и начать работать. На следующий день Айна позвонила, и сказала, что Кирилл Андреевич очень высоко оценил все наши идеи, и будет докладывать наверх, чтобы как можно быстрее начать воплощать их в жизнь. Особенно ему понравилась идея со сбором шишек, и собачьих упряжек. Нужно искать место недалеко от города для собачьего питомника и загона для оленей, чтобы к следующему году подготовиться и провести первые заезды. Подготавливать Каюров для собак и оленей будет Айна из своих земляков, это непременно должны быть Якуты, а обслуживающий персонал кто угодно. Тут, как раз, она вспомнила про Свету, и пообещала сделать для неё направление в институт, так она без проблем сможет поступить, а потом и работать в их питомнике. А пока, ветклинику, где она работает, они заберут у города, и на его основе начнут создавать питомник. Там, рядом с ними как раз есть свободный участок. Это была уж совсем хорошая новость, ведь нам скоро нужно уже ехать поступать. Но сначала нужно взять отпуск, чтобы поехать со светой в Новосибирск на её поступление в институт вместе.

Депутат, развил бурную деятельность, он взял себе на работу второго зама, который совмещал в себе сразу несколько бесспорных умений. Таких называют многостаночник. Он разбирался во всём, что касалось строительства и организации работы всех служб, занимающихся разработкой документации и практического воплощения всех идей, которые нужно было воплотить в жизнь. Правда, генерировать идеи у него не получалось. Зато сделать то, что ему поручили, он умел и делал безукоризненно. Звали его Гурген Петрович. Но он согласен был чтобы его называли Юрий, Георгий, Гур или Жора. Как он объяснил, Гургеном его назвала мама. Так звали её отца, армянина из Еревана, с которым её мама познакомилась на войне, но его семья её не приняла. Они были какого-то знатного духовного рода Тер-Ованесян, и жениться ему не позволили. Назло им, он так и прожил с бабушкой до самой смерти в гражданском браке, очень любил её и дочку, а внука, которого назвали его именем, просто боготворил. Его мама вышла замуж за простого русского парня Петра который тоже любил тестя, и не возражал против этого. С детства его звали разными именами, а официально – Гурген Петрович. Но работал он и вправду за четверых. Его знали и любили все – и подрядчики, и рабочие, а он со всеми находил общий язык!

Первым делом, он занялся ремонтом дороги, потому, что все остальные дела напрямую зависят от её качества. Он поговорил с геодезистами и местными строителями, и узнал, что там, где раньше добывали уголь, скопилось много пустой породы, которую можно использовать для производства бетона, и организовал работу РБУ, бетон с которого сразу шёл на дорогу и фундаменты строящихся домиков турбазы и подсобных помещений. Наша идея про шкурки и лущильню шишек обретала своё физическое воплощение, и всё это делалось ускоренными темпами на берегу Сиянны, чтобы в этом году начать работу. Недалеко от нашей стоянки нашли широкий разлив реки и брод. Туда проложили дорогу, и перевозили бетон и стройматериалы для нескольких кемпингов, там же и будет сушилка и лущильня. В лесу тоже работали целых две бригады на строительстве Зимовников для охотников. Айна уже зарядила своих земляков на подготовку к сезону. Возле ветклиники строили загон для оленей, и скоро туда начнут собирать небольшое стадо, а мастера уже делали новые нарты и всё, что нужно для катания туристов. И всеми этими делами занимался Гурген Петрович. Он всегда был в курсе всего что, где происходит, всё снабжение тоже происходило через него. Он собрал вокруг себя таких же увлечённых людей, и работа спорилась. На телевидении и в прессе уже прошёл цикл передач и статей о скором начале работы Турбюро "Сиянна" и одноимённой базе отдыха, и уже даже начали принимать заявки на осень от желающих собирать грибы и орехи. С Автопредприятием заключили несколько договоров на автобусные перевозки, хотя стоянки и места сбора даров тайги, только готовились. Ветклинику город передал в подчинение ООО "Сиянна", которому принадлежит и база отдыха, и турбюро. Так что, Айна теперь официально является начальником Светы. Скоронам нужно ехать в Новосибирск, где она будет поступать в Аграрный университет, в состав которого входит институт ветеринарной медицины.

Мы уже разузнали, что в нём есть возможность поступить на очно-заочное отделение. Это когда вначале месяц посещаешь вводные лекции, а потом едешь домой, и учишься дистанционно. Из института присылают задания, ты их выполняешь и отсылаешь обратно. После проверки, получаешь новое задание, И так далее... Правда, придётся много работать самой по учебной литературе, а на сессию ехать снова в институт, и сдавать экзамены. Учиться придётся немного дольше, зато не нужно надолго уезжать из дома. Можно продолжать работать, то есть совмещать работу с учёбой. Эта форма обучения предполагает только платный вариант, но это как раз не было проблемой, и устраивала всех – и её начальство, и меня, и тем более, её. Экзамены сдавать не придётся, только собеседование. Нужно будет только определиться с жильём на время нахождения там, в Новосибирске, хотя там для студентов есть общежитие. Но и тут наметился очень интересный вариант – Кирилл Андреевич, оказывается, был оттуда родом, и в Новосибирске до сих пор жила его мать. Он предложил Свете остановиться у неё и, заодно, с учёбой присмотреть за ней. Он для этого специально нанимал женщину, которая приходила и помогала маме по хозяйству. Света легко с этим справится, так как мама ещё вполне может сама себя обслуживать, просто нужно будет убраться в квартире и сходить в магазин. Она стала хуже видеть, и самой ходить по улице опасно.

Света пока не решила, что лучше, жить в общежитии, или в квартире с бабушкой, но мне и Ирине Алексеевне больше нравился второй вариант, как-то спокойней... Я во время учёбы жил и в общежитии, и дома, и знал, что там творится и с дисциплиной, и с проведением свободного времени. Поэтому считал, что хотя бы сначала ей лучше пожить у мамы Кирилла Андреевича, а потом самой решать, что лучше. Я не хотел совсем лишать её настоящей студенческой романтики, но она уже не просто недавно окончившая школу девчонка, а почти замужняя, а к тому времени, будет уже замужняя женщина, и у неё будут другие приоритеты, чем у её других студентов. Может быть, я немного эгоистично рассуждаю, поэтому оставляю ей самой решать. А пока, подумаем о подготовке к свадьбе. Сначала решили не делать пышного торжества, а просто расписаться в ЗАГСе и посидеть где-нибудь в кафе с самыми близкими, но Алла раскритиковала эту идею, ведь у Светы должны остаться воспоминания об этом дне, о платье, фате, цветах и всём остальном. И я не имею права лишать её всего этого. Да, и сам я женюсь впервые, и мне всё это тоже должно запомниться на всю жизнь. Свадьбу назначили на субботний день двадцать пятого марта, можнобыло бы и пораньше, но все выходные дни в ЗАГСе уже были заняты на несколько месяцев вперёд. Теперь мы официально считаемся женихом и невестой.

На следующий день мы ездили навещать друзей, а на следующий улетели через Иркутск в Новосибирск. Кирилл Андреевич созвонился со своей мамой и предупредил о нашем приезде. Он передал ей гостинцы, и мы сразу из аэропорта поехали к ней. Это была довольно пожилая женщина, которая приняла нас, как старых знакомых, сразу усадила за стол, где мы вкусно поели, в том числе и рыбки, которую я не так давно солил, а сын поделился ей с матерью. Она была заморожена и лежала у нас в отдельном пакете в плёнке, замотанная в какие-то мягкие вещи, чтобы быстро не растаяла, вместе с другими вещами от сына и внука. Она знала, что мы скоро поженимся, и Света приехала учиться. Мы рассказали о новом проекте, которым занимается Кирилл Андреевич, об Андрее и его новых проектах на телевидении. После обеда немного погуляли по городу, восхитились его красотой и масштабами, сходили в планетарий и кинотеатр, а вечером немного посидели с Анной Львовной, и она нам рассказала о своем сыне, невестке и внуке, по которым очень скучала. Оказывается Кирилл Андреевич окончил здесь юридический факультет Университета, и по распределению вместе с женой уехал в наш город, где осел, и остался работать и жить. Она давно потеряла мужа, но уезжать отказалась, здесь привычней, а дети иногда приезжают в гости. Последние годы стала задумываться о переезде к ним, но пока терпит, не хочет стеснять.

На следующий день мы сдали документы Светы в Аграрный университет. Её приняли на платное отделение ветеринарной медицины, где она будет учиться в общей сложности пять с половиной лет. Я уже в этом году займусь продажей дома в Подмосковье и буду искать варианты покупки жилья в нашем городе. Её тётя Ира хочет уехать из своего леспромхоза и поселиться с нами, я не возражаю. Была бы жива моя тётя, я бы тоже не оставил её жить одну...

Почти весь свой отпуск я провёл в Новосибирске со СВетой. Мы побывали во всех зна́ковых и интересных местах города. Мы исходили бо́льшую его часть пешком, и Света уже немного перестала его бояться, как это было в первые дни нашего пребывания здесь. После её леспромхоза, да и нашего города, она была поражена его размерами и высокими домами. Широкая Обь и большие мосты, величественный собор из красного кирпича, она видела что-то подобное только в книгах. Огромный Театр оперы и балета с его колоннадой и куполом крыши, метро, Стоквартирный дом... Она просто влюбилась в городской зоопарк, где впервые увидела настоящих диких зверей, особенно огромных кошек – львов, патер и тигров, а от клеток с обезьянами я не мог её увести больше часа. Она сказала, что потом обязательно обойдёт и ознакомится со всеми его обитателями... Также мы обошли несколько музеев, театров и выставок, посетили Академгородок и Центральный сибирский ботанический сад... Здесь столько всего, что просто необходимо увидеть, посетить, пройти и подышать этим воздухом! Единственное, чего она боялась, это то, что ей может не хватить времени, чтобы успеть всё посмотреть! Но я предупредил её, что главное в учёбе – это не запускать ни один предмет, и стараться в каждом найти свою изюминку, которая должна стать для неё интересной, чтобы предмет не казался трудным и непонятным... А узнать и понять город она успеет, ведь каждые полгода будет на месяц сюда приезжать. К нему нужно немножко привыкнуть, и тогда всё успеет.

Света и Анна Львовна уже нашли общий язык и мы не будем устраивать её в общежитие. Отсюда до Универа ехать всего две станции на метро, можно также доехать на маршрутке или трамвае. По ходу дела узнает, как лучше. Мы для тренировки проехали разными способами к их огромному красивому шестиэтажному зданию. По лицу Светы я видел немой вопрос: – Неужели я буду учиться в этом дворце? Мы даже немного погуляли внутри, и как бы окунулись в этот храм науки. Пока у студентов каникулы, а преподаватели в отпусках, здесь гуляют по коридорам только такие же как она абитуриенты и строители, делающие кое-где ремонт, но мы смогли заглянуть в некоторые аудитории и кабинеты, я вспомнил свой институт и невольно сравнил наши более скромные условия с этими.

За неделю до конца отпуска, я посоветовался со Светой, и улетел в Москву, чтобы проведать свой домик и подготовить его к продаже, чтобы начать искать что-то на новом месте. Света осталась с Анной Львовной. У неё до учёбы есть ещё почти неделя, я уже достаточно погулял по Новосибирску, а она пока успеет немного побыть одна, и привыкнуть к новой жизни. Я позвонил тёте Ире, рассказал ей обо всём и том, что еду в Москву. Они со Светой созваниваются каждый день, она уже в курсе всего, что у неё происходит, и довольна своей девочкой. Она сказала, что тоже уедет домой, пока Света будет там, а потом уедет из леспромхоза поближе к ней, и поправилась: – к вам. Я сказал ей, что собираюсь приобрести жилье в Городе, и она сможет жить с нами. Реакцию об её отношении к этому я узнал от Светы. Они созвонились, и тётя плакала от радости... Ну, что же, это хорошая реакция от моей тёщи. Нужно привыкать, что у меня теперь будет Тёща.

В Москве я задерживаться не стал, и в тот же день уехал на электричке в свой дом, переночевал там, сходил на кладбище, и привёл в порядок могилку тёти. Затем встретился с соседями, и предупредил, что переезжаю. Решил сначала собрать вещи, которые захочу увезти с собой на новое место. Дом за этот год почти не постарел. Я, пока в нём жил, старался постоянно его поддерживать в нормальном состоянии, руки у меня растут откуда надо, поэтому в техническом смысле всё было в идеальном состоянии. Вода текла, газ горел, канализация не забилась... Кое-где облупилась краска, стали скрипеть навесы на дверях, окнах и воротах. Со всем этим я справился за один день, а также убрал накопившийся мусор во дворе и в опустевшем гараже. Кое-что подкрасил и почистил. Вообще-то, я ожидал худшего его состояния, ведь дом без человека стареет быстрее, чем с хозяином. Закончив с домом, я перебрал вещи. Здесь дела обстояли хуже – шерстяные были побиты молью, а бельё и простые вещи покрылись пятнами то ли от плесени, то ли от пыли. Даже те, которые были в шкафу и ящиках. Сначала я пытался их отсортировать, чтобы кое-что увезти с собой, но, в конце концов, отобрал только памятные безделушки, документы и фотографии. Остальное оставил на месте, пусть их судьбу решают новые хозяева. Им будет легче их выбрасывать, а я собрал на выброс только то, что окончательно пришло в негодность от моли и пыли. Но, тем не менее, мусорный бак заполнил почти до краёв. За этот год я там успел купить всё необходимое, остальное купим вместе со Светой. Я провёл в старом доме три дня, связался с риелторской конторой, привёл специалиста и обговорил с ними условия продажи, и стоимость дома, подписал договор, и уехал. Каждый день звонил невесте. Светочка изучала город и ходила по намеченным ещё со мною местам, целый день провела в зоопарке. Пока был там, сходил проведать наше старое место рыбалки. Наше болотце на меня произвело удручающее впечатление. Уехал я со спокойным сердцем. С собой увёз чемодан вещей и ящик со своими инструментами, которых мне больше всего не хватало на работе...

Дома было непривычно пусто. Меня встретил только Михалыч и его верный спутник Дружок. Мы решили, что он пока останется со мной, а о Свете я ему буду рассказывать. Может быть, изредка пролает что-нибудь хозяйке по телефону. Света по-настоящему плакала, когда с ним прощалась, а он, почуяв неладное, скулил в ответ. Теперь же он сразу бросился лизать мне руки и, даже, дотянулся языком до носа. Ночевал он у моей кровати на коврике. Тётя Ира уже уехала к себе. Она хотела забрать с собой и собаку, но Света сказала пусть лучше будет со мной и Михалычем.

Через два дня я вышел на работу. Встретили меня хорошо, я привёз свой ящик с инструментами, и заверил всех, что теперь буду работать ещё лучше, чем прежде. Ребята посмеялись и как они выразились, заставили меня накрыть поляну в честь того, что я теперь человек почти семейный, хотя почти все знали, чтоу меня уже назначен день свадьбы, на которую я всех заранее пригласил. Я не возражал, и мы вечером после работы хорошо посидели в кафе неподалёку от гаража. Машину я оставил на нашей стоянке, и домой пришёл поздно. Настроение было соответствующее, и мы с Дружком и Михалычем ещё долго общались "за жизнь", как он выразился. Я позвонил Свете и рассказал обо всём. Дружок, когда услышал её голос в телефоне, начал бегать по дому и искать хозяйку. Он лаял и на меня, и на Михалыча, пока я не собрался спать, он несколько раз вскакивал, оббегал дом, и только поздно ночью успокоился. А на следующий день у Светы начались занятия в Универе. Мы созвонились с ней в конце дня и она мне рассказала, как прошёл день. У них накануне было собрание группы, они познакомились с куратором, выбрали старосту и прослушали вводные лекции по предметам. Ей всё понравилось, после занятий она прошлась по магазинам, купила тетради и ручки, а также пару белых медицинских халатов. У неё началась серьёзная учёба, игры в доктора, которые у неё были в клинике у Василия, закончились. Кстати, он сказал Свете обращаться к нему по вопросам учёбы, у него остались связи с друзьями, которые стали аспирантами, теперь преподают в Универе, и смогут помочь Свете, если в этом будет нужда...

Глава 15. Работа, учёба и важные новости.

Пока нас не было, в городе у наших друзей произошли значительные изменения. Кирилл Андреевич и Айна значительно продвинулись в организации работы турбазы "Сиянна". Стараниями Гургена Петровича дорога к главным объектам турбазы стала значительнее лучше и безопаснее, самые повреждённые временем и погодой участки отремонтировали, и на них уже не нужно снижать скорость и бояться застрять, или повредить машину, а это повысило и скорость ремонта остальных менее проблемных мест дороги. Построены летние домики для рыбаков, каждый на шесть человек. Всего их четыре, но в зависимости от востребованности, может быть построено ещё столько же, а пока на их месте решено сделать места для палаток. Для прохода на другую сторону реки заложено строительство подвесного моста. Места для будущих опор сделают за зиму, а сам мост уже в следующем году, когда позволит погода. Пока же, людей для сбора шишек, будут доставлять на автобусах через брод, а лущильня уже почти готова там, где у нас был лагерь. Там же будет и мастерская по обработке шкурок белки и горностая, а также лис, соболей и прочего меха... Инструкторы из числа местных жителей уже готовы к охоте, зимовники для охотников тоже. Так что к началу сезона охоты должны успеть, а это середина октября – конец февраля. Потом только обработка добытого зверя. Как будут работать мастера, покажет первый сезон.

С готовностью собачьих и оленьих упряжек тоже не всё ясно. Пока только закупаются животные и параллельно строятся клетки и домики для собак. Но персонал уже подобран и ждёт питомцев. Более-менее ясно, что будет с поездками за кедровым орехом. Уже проданы путёвки на два автобуса на выезд за ними. Как только шишки достигнут своей зрелости, клиентов обзвонят и сообщат о сроках поездок. Ожидается делать по два рейса в день туда, и обратно с учётом переработки шишек. Хватит ли этого, и справятся ли они, покажут первые дни работы. Зимовники построили по стандартам, испытанными временем, если это можно назвать стандартами. Делали их строители под руководством местных охотников. Получились низкие бревенчатые избушки на высоком фундаменте с навесом перед дверью наружу, с окошками с двух сторон. Внутри два двухъярусных лежака, железная печка, стол, керосиновая лампа, полки с припасами, солью и спичками... Этот стандартный набор в каждом зимовье. Всё рассчитано на проводника и двух-трёх охотников.

Обо всём этом мне рассказал Гурген Петрович, с которым я встретился на следующий день после возвращения. Мы с ним встретились вечером и проговорили часа полтора. Он уже и сам хотел испытать на себе всё то, что будет предложено гостям, но пока попробовал только ловить рыбу на нашем месте. От него я узнал, что от нашей стоянки к реке отсыпали дорогу почти до ручья, а канаву зарыли. Там уже готовы домики для желающих порыбачить, и он первый воспользовался одним из них и, практически, там и живёт, пока тепло, чтобы быть поближе к объектам. В двух других ночуют строители. Там же, чуть ниже по течению, будут строить подвесной мост. До холодов надеются успеть залить опору с нашей стороны, а пока делают дорогу. Он сказал, что добирается туда на машине примерно за час, а это в два раза быстрее, чем получалось у нас. Это уже хорошо. Мы с Михалычем поужинали, я выгулял дружка, и лёг спать. Он теперь остался полностью на нашем попечении, но пока слишком хорошо помнил свою хозяйку, и всё время пытался её найти. Приходилось постоянно держать его на поводке, чтобы не бежать за ним туда, где он раньше гулял со Светой, и эти места ещё хранили её запах. Меня он слушался, но как-то через силу. Я боялся, что он убежит слишком далеко, а его пропажу Света не простит даже мне, а это чревато сложностями в учёбе и истерикой, которую некому будет погасить... Поэтому свободно гулять пока он может только во дворе Михалыча.

Вечером долго разговаривал со Светой. Она рассказала, что вводные лекции им читают заведующие кафедрами и к каждому дистанционщику прикреплён свой преподаватель, с которым они будут потом общаться по интернету, и они же будут вести их до самого конца учёбы. У неё это женщина старше её лет на десять или больше, которая уже объяснила ей, что для их общения Свете понадобится компьютер с интернетом, и специальная программа. Так что я могу уже начинать искать для неё компьютер. Она пробудет там почти два месяца, а потом вернётся домой...

Через два дня мне позвонил Кирилл Андреевич, и предложил, чтобы наша команда, с которой мы на праздник Дня Города выступали на соревнованиях по ловле рыбы, поучаствовала в тестовом заезде на рыбалку на уже готовую базу "Сиянна", и рассказали, что понравилось, а что нужно доработать. А ещё будут нужны охотники и собиратели грибов и кедровых шишек для той же цели. Эти заезды они хотят провести в ближайшие выходные. Всё будет бесплатно. Он и Айна тоже будут там, чтобы увидеть всё собственными глазами. Может быть, приедет кто-то из учредителей. После этого будет решён вопрос о продаже акций, и база начнёт работать. Все наши согласились, только Миша отказался, потому, что у Аллы в любой момент могут начаться роды, и он должен быть где-то недалеко. А вот за шишками и грибами несколько семей согласились поехать с удовольствием. Много пока и не надо. Массовый заезд уже назначен на конец месяца, тем более шишки ещё только начинают падать, так что, много не наберёшь. Нашлась также и пара охотников, через три дня начинается охотничий сезон, и они в любом случае собираются на охоту. Мы с нашей командой договорились, что собираемся в субботу утром к семи часам возле гаража. Снасти берём свои, кто знает, дадут там или нет, и что это будут за снасти? У Айны я забыл это спросить, а Кириллу Андреевичу звонить постеснялся.

Пока есть немного свободного времени, и Света занята учёбой, я решил постараться сделать ей сюрприз, и найти дом. Можно сделать проще и купить квартиру, но я привык жить в доме, Света тоже, к тому же, с нами будет жить тётя Ира, а "толкаться" всем в нескольких комнатушках не очень хочется, поэтому буду пробовать найти домик, а квартира, это если не получится ничего найти на земле. Мой риэлтор в Москве пока не нашёл покупателя на дом, но несколько вариантов уже предлагали. Мне они не подходят, потому, что хотят обмен на квартиру с доплатой, так что, буду ждать. Михалыч пока не гонит, ему даже нравится, что мы у него живём, самому ему справляться с участком и домом уже трудно, а мы всё делаем и к тому же он всегда накормлен. Вчера вечером позвонил доктор Левин, узнать как у деда здоровье, и я рассказал заодно и об Айне, и что она теперь занимается базой отдыха и работает заместителем Кирилла Андреевича. Оказалось, он его хорошо знает, пересекались по работе. Он за неё порадовался, и просил передать привет. Я ему сказал, что увижусь с ней на выходных на речке, где она будет принимать работу строителей. Тут мне пришла в голову идея позвать его на тестовую рыбалку вместо Миши. Он обещал сообщить в пятницу, то есть послезавтра, ему хочется немного развеяться, но пока не знает, какие дела у него будут на работе. Да, и Свету оставлять одну на выходные не хочется. Но это как раз е проблема, мы поедем на автобусе, и ночевать будем в домиках, так что пусть берёт её с собой. К сожалению, я буду один, так как Света с которой его Зоя Фёдоровна уже успела познакомиться, уехала учиться. Света ей очень понравилась, и она приглашала нас приехать к ним в гости. Профессор пообещал попробовать её уговорить...

Субботним утром мы все собрались у нашего гаража. Вадим уговорил жену поехать с нами, и они приехали к дому Михалыча немного раньше времени, и уже оттуда мы вместе поехали на моей машине. Его машину мы оставили у деда. Он не поехал и остался с Дружком дома. Вадим тоже хотел ехать на своей, но я сказал, что заезд тестовый и надо проверить всё, от автобуса до домиков и рыбалки. Он поворчал, но согласился. Если надо будет срочно уехать, то там будут Айна, Гурген Петрович и их шеф на машинах, увезут... Свою машину я тоже оставил на стоянке.

Ровно в семь мы выехали. Андрей, которого попросили снять побольше видеоматериала, ехал с нами и снимал всё подряд: и наши сборы, и посадку в автобус, и как мы весело едем по отремонтированной дороге... Она, конечно, идеальной не стала, но по сравнению с тем, что было, её уже можно назвать нормальной. Через час мы были на месте. Здесь всё изменилось – на месте нашей ночёвки была большая стоянка с гравийным, тёмным, но ровным утрамбованным покрытием. Такая же дорога была на месте той, на которую мы переезжали через брёвнышко и чистили для проезда на месте поваленной берёзы. Вдоль дорог и, на высоких столбах вместо фундамента, стояли четыре щитовых домика, каждый на два входа с общего крыльца под навесом. В стороне от них построили большой Хозблок. Как я понял, там будут обрабатывать шкурки и лущить шишки. Потом обязательно загляну. Перед домиками стоял под навесом большой стол с лавками с двух сторон, а рядом железный мангал, совмещённый с плитой. Вместо дверцы у плиты было начало мангала с решётчатым дном, а с другой стороны невысокая прямоугольная труба... Гурген сказал, что видел такие мангалы на Кавказе в уличных летних ресторанах. Рядом лежали колотые поленья дров. У меня аж руки зачесались поставить на плиту кастрюлю для ухи, а на мангал шампуры с рыбой... Мы разошлись по домикам. В каждой комнате стояло по две деревянные кровати, сделанные в виде топчанов с простыми матрасами, между ними простой деревянный стол, а у входа полки для вещей и вешалка. Всё простое из струганных досок. Но эта простота создавала особый шик, так хорошо смотрящийся в этом месте. В стороне возе леса стоял небольшой дощатый туалет, выкрашенный в зелёный цвет, с двумя дверцами, правда, пока без указания, какая для кого...

Глядя на всё это, возникал единственный вопрос: Как и когда успели? Подошедший ко мне Кирилл Андреевич сказал:

– Это всё Гурген Петрович. Только с его энергией можно было всё это сделать! Работали в две смены. Там, за деревьями стоит генератор, так что электричество, когда надо, тоже есть. Но включать будем только по необходимости, шумит сильно... – и уже всем: – Располагайтесь. Если есть вопросы, задавайте Гургену Петровичу, сегодня он за администратора... – он показал на Гургена, который подошёл вместе с Айной к нам и поприветствовал всех, театрально приложив к груди руки с лёгким кивком головы.

Мы разошлись по домикам. Меня увёл к себе Гурген, а в соседнюю комнату вселились Профессор с женой. Мы вышли на улицу и присоединились к остальным, собравшимся за столом у мангала. Решили перекусить кто, что взял с собой, а потом идти ловить рыбу. Хорошо, что взяли с собой снасти. Гурген показал, что они нам приготовили, но сделал их явно человек неопытный, видимо, по инструкциям из какой-то брошюры. Потом займусь ими сам и всё налажу, пока же ловили своими. Все кого интересовала рыбалка, разошлись по берегу реки, и я понял, что всем нужны спиннинги, а несколько удочек нужно сделать только для любителей ловить именно ими. От строителей у Гургена остались пластиковые вёдра, и мы складывали рыбу в них. Зато в хозяйстве нашлись большая кастрюля и сковородка, и на обед мы, а точнее, я с женщинами, сварили уху и запекли рыбу на мангале на решётке. Была у нас и водочка, которая хорошо пошла под ушицу и рыбку с мангала. Со всеми этими хлопотами все прилично устали, и спать легли рано, почти сразу, как только стемнело. В комнатах было даже постельное бельё и простенькие одеяла, но я предпочёл свой спальный мешок, в нём и на матрасе спать было всё равно удобнее, чем а палатке. Утром встали рано и все, кто любит рыбалку, отправились на реку. Я поймал с пяток рыбин, и пошёл смотреть всё, что построили, дошёл до самого брода. Это была широкая отмель по которой можно было даже пешком перейти на другой берег, но я не рискнул, вода очень холодная. К этому месту сделали удобный подъезд и засыпали гравием. Экскурсоводом у нас с профессором и его женой был Гурген Петрович. Он рассказал, что в километре отсюда они брали гравий из отвала угольной шахты, поэтому всё, что им засы́пали, имеет тёмный цвет, и даже бетон, который из него делают почти чёрный. Пообедали мы вчерашней ухой и свежезажареной рыбкой. Все наелись, и ещё взяли рыбы с собой. Я тоже взял себе с Михалычем и Юре с Аллой. Перед отъездом домой мы собрались за столом, и обсудили организацию отдыха на турбазе. Всем всё понравилось, но предстояло добавить кое-что из кухонной утвари, посуды и инвентаря домиков, обновить снасти и приготовить несколько садков для рыбы. Не помешает сделать на улице рукомойник с наливашкой воды из реки или ручья. Кое-что заметили и сами организаторы, а я посоветовал Гургену сделать для генератора конструкцию выхлопа с закопанной железной бочкой, чтобы уменьшить шум от его работы. Вердикт был таков: база готова к приёму гостей после устранения замечаний. Нас поблагодарили за помощь, а мы поблагодарили хозяев. Теперь у города есть место, куда можно приехать отдохнуть на день или несколько по несколько человек или большой компанией. Всё это было запечатлено Андреем на видео и фото для рекламы и показа по новостям.

В понедельник я отработал смену и поехал не домой, а в компьютерный магазин. Нужно было выбрать что-нибудь для Светы. Продавец-консультант посоветовал мне взять ноутбук, он компактный, можно легко перенести в любое место, легко подключается к интернету, не надо брать отдельно клавиатуру... Со всех сторон одни преимущества, и стоит не дороже стационарного. А для подключения к интернету у них же, я купил специальный маршрутизатор. Это такой приборчик, похожий на флешку, с СИМкой от телефона, который подключается проводом к ноутбуку. Они за небольшую доплату мне всё настроили, и домой я пришёл с компьютером, полностью готовым к работе. Я тут же позвонил Свете, и поздравил её. Теперь она сможет учиться прямо из дома, а до этого планировала ездить на работу, и оттуда связываться со своим преподавателем, хотя сама просила меня купить ей компьютер, но не думала, что это будет так быстро. Я поставил его на столик в моей комнате и решил, что здесь будет её кабинет, а в случае приезда тёти Иры, и её спальня.

Я показал Михалычу, как он работает, но сам не много знал, что с ним делать. В салоне мне показали как включать игру в карты, и я показал Михалычу, как складывать пасьянс. Я никогда не был фанатом карт, и сам не сильно разобрался, как здесь играть, но дед немного посидел, подвигал мышкой карты и, вдруг, издал победный клич. Он всё понял, и смог в первый раз закончить игру. Потом он попытался научить меня, я всё понял, но не оценил, и ушёл вязать снасти для турбазы Айны. Дед поиграл ещё немного, потом его глаза стали сильно слезиться, и он позвал меня ужинать. Мы поели, попили чая, и разговорились о том, как сильно изменилась жизнь за последние годы. Ведь ещё лет тридцать назад никто и подумать не мог о такой технике, Даже свой телефон в доме был только у избранных, а теперь любой человек может иметь его не то, что в доме, а в кармане. И позвонить не то, что куда-то здесь, на месте, а в любой город, и даже в другую страну. Я рассказал Михалычу, как съездил домой и, что выставил на продажу там свой дом. На его вопрос, зачем, я рассказал, что хочу купить здесь дом, и остаться здесь жить. У меня теперь есть семья, надеюсь, появятся дети... Хочу насовсем остаться здесь, где живут мои друзья, где я нашёл хорошую работу, где живёт он. Без всех вас я уже не мыслю другой жизни. Вот поэтому и продаю, а сам начинаю искать дом здесь. Может быть, кто-то захочет поменяться со мной и переехать в Подмосковье, такой вариант тоже возможен. Михалыч очень огорчился. Как же он останется один? Ему и так осталось жить недолго, а тут ещё мы его бросим? Но он понимает, что если он умрёт, то его сестра и племянник, которым всё это останется, не оставят нас здесь, а быстро всё продадут, а он уже всё переписал на них... Вот если бы они согласились поменяться со мной домами, и я разрешил ему остаться с нами?...

Такого варианта я не предполагал, но он был бы идеальным для всех. Мой дом там стоит намного дороже, чем такой же здесь, но и у Михалыча здесь дом лучше моего там. У меня аж зашумело в голове от такого варианта. Я пока не стал обнадёживать старика, но сказал, что надо как-то связаться с его сестрой и поговорить. В эту ночь я почти не спал, Михалыч, по-моему, тоже, потому, что утром у нас были одинаково красные глаза. Я не стал форсировать события, и не стал говорить ему ничего, хотя сам для себя решил, что, если они согласятся, я раздумывать не буду, и сразу соглашусь. Этот день мне показался очень длинным, вариант Михалыча всё время вертелся у меня в голове и, даже, мешал работать. Как только все стали расходиться по домам, я сел в машину и поехал сначала поговорить с Юрой и ребятами. Но там меня ждала хотя и ожидаемая, но неожиданность – ночью Алла родила своего первенца. Юра был возбуждён до крайности, и порывался бежать в роддом. Миша был уже там и по телефону мог говорить только восклицаниями. Они оба не были готовы обсуждать мою новость. Мы с Юрой сразу поехали к Алле. Миша сидел на лавочке во дворе роддома и, как только увидел нас, вскочил, и побежал навстречу. Мы его от Души поздравили ведь, этого с нетерпением ждали мы все и, хотя заранее было известно, кто должен родиться, теперь мы знали, родился Сын. У Миши есть Сын! Миша рассказал, что уже видел его через стекло, что он очень маленький, что весит три килограмма и шестьсот грамм, что у него голубые глаза, как у Аллы, а на головке реденькие тёмные волосы... И главное, что он очень красивый! Вот в этом мы все нисколько не сомневались. Я сказал, что у меня тоже есть новость, но говорить об этом пока рано, и она может подождать. Но и им было не до меня, и они сразу же об этом забыли.

Новый день начался с мысли, как там Алла и её малыш? Но меня не меньше волновала и моя проблема. Михалыч обещал связаться с сестрой и племянником, а уж они будут решать, подходит им мой вариант, или нет? Но от меня ничего не зависит, и надо только ждать! Свете я говорить пока ничего не буду. Получится, будет сюрприз, нет, переживём. Но в голову всё время лезли мысли, а почему бы нет, ведь им это тоже выгодно, дом в Подмосковье продать легче, чем здесь. Так что по стоимости, они примерно равны. Я понимал, что то, что я думаю, роли не играет, всё зависит только от них. Но мысли из головы никак не уходили, и отвлечь меня могла только работа. Я как раз должен был выбрать новый двигатель, который теперь нужно отремонтировать из снятых с машин на капремонт, и я выбрал самый "убитый" карбюраторный движок с нашего старенького погрузчика, который мы используем для внутренних работ на территории гаража. Это наша рабочая лошадка, которая всем нужна, но которой никто не занимается. Её двигатель уже несколько лет требовал ремонта, но его никто не брался делать. Он был в таком состоянии, что легче просто заменить, а его надо откуда-то взять, но негде. Вот им-то я и решил заняться. Делать на месте было неудобно, и я его оттащил и поставил на мойку, и уже чистым закрепил на стенде. Давненько не приходилось делать такой антиквариат – ГАЗ-51. А ведь с него начиналась моя учёба, именно он был первым, который мы изучали в институте, и первый, который разбирали и собирали на практике.

Надо заметить, я сам не ожидал, что получу такое удовольствие от этой работы. Уже когда я его разбирал, каждую деталь старался снять как можно бережнее, это относится к каждой гаечке, шпильке и шайбочке. Уж что, что, а всё это можно поставить новое прямо со склада, но я всё собрал и тщательно проверил. То, что можно было оставить без замены, я отложил в отдельную баночку, а со склада взял замену только пришедшим в негодность деталям. Особую заботу проявил к карбюратору. Его можно было поставить новый, но я его перебрал и поменял только прокладки и пружинки, которые пришли в совершенную негодность. На удивление в хорошем состоянии оказалась цилиндропоршневая группа, пришлось только отчистить их от нагара и загустевшего почти до каменного состояния масла, поменял только вкладыши и кольца, притёр заново клапана и отреставрировал головку блока... В общем, всю неделю я занимался только им. Даже вручную шабером подогнал до полного совпадения отверстия на головке блока и впускного и выпускного коллекторов...

Когда он уже в собранном виде стоял на стенде, готовый к первому запуску, собрались все слесари нашего гаража. Я нашёл к нему все новые фильтры, провода и свечи, перебрал и восстановил генератор и стартер. Глядя на меня, ребята отремонтировали и ходовую погрузчика, а также заново его покрасили. Теперь он стоял в сторонке только в ожидании своего сердца – мотора. Чаще всего им пользовались наш завгар и кладовщик. За время ремонта они с трудом обходились без него, и с нетерпением ожидали и поторапливали меня. По-моему, закажи я им какую-нибудь деталь для него, они бы всё бросили, но нашли... На первый пуск двигателя собрались все. Я немного погонял его на стенде с принудительным вращением на холодную, только с маслом, без бензина, отрегулировал все зазоры и выставил зажигание, проверил компрессию и, наконец, запустил... Он завёлся через несколько оборотов коленвала. Чихнул, выплюнул излишки смазки и несгоревшего бензина, и заурчал, как довольный кот. Немного подымил, и застрекотал спокойным стуком коромысел. Мы надели шланг, выходивший на улицу на выхлопную трубу, и дружно стали слушать его работу. Но придраться было не к чему, он работал спокойно и ровно, как говорят у нас: шептал... Больше часа, до конца смены мы дали ему поработать. Всё было штатно. Немного подтекало масло с передней прокладки коленвала и вода с помпы. Но после подтяжки и приработки, это должно прекратиться. Все были довольны, и завтра решили ставить его на место. Обкатку он пройдёт во время работы. На следующий день ближе к вечеру, счастливые завгар и кладовщик уже попеременно катались на нём по двору. А после работы мы всем коллективом посидели в кафе и "благословили" погрузчик к работе. Домой я вернулся поздно, без машины, которую оставил на нашей стоянке, и получил ещё одно радостное известие от Михалыча! Он сообщил мне что через день приезжает племянник, чтобы обсудить обмен наших домов. Они с сестрой подумали, и скорее всего, согласятся на обмен, только сначала хотят увидеть мой дом своими глазами. Он приедет, чтобы договориться, как это сделать практически.

Хорошо, что я съездил домой, и привёл его в порядок. Племянник Михалыча Григорий приехал, как и обещал, в воскресенье и сразу явился к деду. Это был молодой человек примерно моего возраста, крупного телосложения, с коротко стриженой бородкой и необъятным животом. Михалыч даже не сразу узнал его, он ввалился в дом, испугался Дружка, который облаял его, несмотря на наши с дедом команды, но зубы в ход не пускал, просто показал свои претензии на хозяйство. Потом мы посидели за столом, пообедали, выпили по рюмочке наливки, и обсудили детали сделки. Я привёз с собой все документы на свой дом и показал несколько фотографий в своём фотоаппарате, которые сделал как раз для такого случая, когда ездил туда. У меня там большая кухня-зал и три комнаты, отопление от газового котла или электричества, небольшой сад и гараж... По его глазам я видел, что ему понравилось, но он попытался показать, что этого маловато, по сравнению с домом деда. Но я понял его тактику, и сказал, что не настаиваю, и мой риелтор уже подобрал мне несколько вариантов для продажи... Так что пусть думают, могут даже съездить посмотреть и, если я его к тому времени не продам, поменяемся. Я могу месяц подождать, а потом...

Он попросил показать на карте, где мой дом, и сказал, что они согласны съездить туда и посмотреть, а потом дадут ответ. А ещё нужно решить вопрос переезда к ним деда, и что он сам думает об этой сделке? Михалыч был на моей стороне. Он сказал, что предпочёл бы остаться здесь, и они могут подождать пока он помрёт, и тогда самим заниматься домом так, как захотят. Ему-де недолго осталось. А если я разрешу ему здесь пожить, то вообще на всё согласен. В итоге, я отдал ключи от дома, написал записку соседу, чтобы он знал, что они от меня, пообещал ему ещё и позвонить, чтобы предупредить об их приезде, и на том порешили. Григорий переночевал у деда, а на следующий день уехал. Теперь пусть они волнуются, и надеются, что я не передумаю. А я подожду. Михалыч, который лучше меня знал своих родственников, считал, что они не упустят такую возможность, и согласятся!

Глава 16. Дом, Михалыч.

В этот вечер мы с Михалычем засиделись больше, чем до полуночи. У него возникло желание поговорить, а слушать предстояло мне. Он достал наливочки и мы обмыли нашу сделку по дому. Но мне предстояло утром ехать на работу, и я отпил с ним только глоточек, а он по мере опустошения, подливал себе и подливал... Зато он рассказал мне всё то, что сам я спросить стеснялся. Оказывается дом этот достался им с сестрой Лидой от родителей. Они рано умерли и тогда этот дом был в два раза меньше. Михалыч тогда хорошо зарабатывал, в заказчиках у него были такие люди, что раскрытие их имён могли приравнять к госизмене. Он даже сейчас не захотел о них говорить, но деньги были, и он вложил их в строительство. Сестра не возражала, она намного младше его и, тогда, он был для неё авторитетом. Потом она вышла замуж за партийного работника местного значения. Михалыч своими связями помог ему подняться по службе, но он, неблагодарная свинья, начал пить и ходить на́ сторону, они часто ругались и он потихоньку начал распускать руки и бить жену и тогда ещё маленького сына Гришу. Михалыч не раз предупреждал его, но помогало это ненадолго. В конце концов, они развелись, а потом бывший зять попался на взятке и его посадили на пять лет. Она продолжала его поддерживать и возила передачи ему на зону. Тогда они с сестрой сильно поссорились, но она продолжала как могла его поддерживать. Он обнаглел, и стал от неё требовать найти адвоката, чтобы пересмотреть его дело. Они опять поругались, а потом он заболел и умер. Лида погоревала, а потом загорелась идеей женить брата на своей подруге. Та оказалась жадная и расчетливая, и начала требовать всё больше шмоток и драгоценностей, хотя Михалыч на ней ещё даже не женился... Вот тогда они с сестрой поругались снова, и она уехала к их тёте в другой город и осталась там насовсем. Потом тётя умерла и оставила квартиру и всё, что было Лиде. Они так и не помирились, только племянник иногда навещал его, и несколько лет жил, пока учился... Последние годы отношения вроде бы наладились, Лида даже приезжала к нему, но жить здесь отказалась. Он два года назад написал завещание, по которому дом перейдёт к ней с Гришей, а дальше я всё знаю...

В тот же день я позвонил Свете и всё рассказал. Сначала хотел подождать и сообщить ей всё уже после сделки, но потом решил, что она должна участвовать в принятии такого решения. Вдруг она захочет жить поближе к Москве! И вообще раз поженимся, значит всё в месте, никак иначе. Света даже думать не стала и согласилась остаться здесь у Михалыча. Я так и думал, поэтому не стал говорить ничего деду. Пусть всё идёт, как наметили, может они сами ещё передумают?... Света рассказала мне, что её лекции скоро закончатся, и она вернётся ДОМОЙ. Её дом здесь, рядом со мной. Она передала мне привет от Анны Львовны, и рассказала, где побывала, и что видела. Город ей всё больше нравится, а больше всего Зоопарк. Она ходит туда каждое воскресение, и ходила бы даже чаще, но у них лекции даже по субботам. На практическом занятии её похвалили, так как она уже многому научилась в клинике у Василия, и много читала сама. В общем, я за неё могу не волноваться.

Ко мне приезжала Айна, и мы вместе съездили к Алле. Она уже дома, Миша устроил в комнате рядом с их спальней, где раньше жили мы с Юрой, детскую, и накупил туда всё необходимое для малыша. Юру переселили в зал, но он не в обиде. Какая разница, где спать, зато Алла может спокойно спать. Если мало́й просыпается ночью, Юра может пойти его покачать и не будить Аллу, она и днём успевает устать. Назвали мальчика Александром, Александр Михайлович. Будущий Михалыч. Мы погуляли с ним и Аллой возле дома, Мишка II не отходил от коляски, хотя я держал его на поводке, но скорее он не отпускал меня, а не я его. Я немного завидовал Мише, и мечтал, что когда-то и сам смогу покатать своего Сына, а лучше дочку... А назвал бы я её Елизавета, в честь моей тёти! Но пока это даже не мечты, а так, мысли.

Я рассказал девушкам свои последние новости о возможном обмене дома, и они меня горячо поддержали, а Айна сказала, что знает о том, что я буду жить и работать здесь и, что у меня со Светой всё будет хорошо, потому, что верхние боги ей это сказали уже довольно давно. Просто она об этом не говорила нам потому, что говорить такое заранее – Дилгатын куттаа, спугнуть Судьбу. Но всё у нас получится, всё будет, как задумали. Потом они меня оставили гулять с Мишкой и Александром, а сами поотстали и долго говорили о своём, о девичьем. Дома я поделился всем с Михалычем, и он сказал, что тоже так думает, и надеется, что и для него найдётся местечко в нашем Будущем. На что, я его заверил, что мы сделаем для этого всё, что нужно, и он может быть спокоен. Вечером Михалыч попросил меня включить ему компьютер и до полуночи сидел, и складывал пасьянсы. Чувствую, у Светы будет конкурент...

Между тем, зима теперь уже серьёзно вступила в свои права. Уже несколько раз наш термометр на крыльце показывал по утрам минус двадцать. Можно настраиваться на подлёдный лов на нашем озере. А у Айны вовсю заработала их база отдыха "Сиянна", и понемногу стала приносить прибыль. Их поездки за орехами пользуются большим спросом. Она меня уже угостила орешками, и рассказала, что они немного переделали свою лущильню, и теперь она легко перерабатывает по несколько мешков шишек за час работы. Гурген Петрович сделал по моему совету глушитель генератора, и он теперь не гудит так громко и не никому не мешает. От переработки шишек остаётся много шелухи, но они её насыпают на дорожки, чтобы не скользили, а белки со всей округи выбирают оттуда оставшиеся орешки, чем радуют детвору которая с удовольствием приезжает вместе с родителями на это посмотреть. Их не трогают даже охотники, которым хватает дичи и в тайге.

Переработка шкурок тоже уже работает и охотники, особенно живущие в квартирах, и не имеющие своих дворов, приносят сюда свой мех на обработку. Здесь же его можно сдать заготовителям, или приобрести сопутствующие товары для охоты. Потихоньку люди узнают о существовании такого места, и есть надежда на расширение его деятельности. А для простых желающих развлечься или отдохнуть, уже готова опора подвесного моста с левой стороны реки, и за зиму должны сделать вторую. Тогда после установки моста, в следующий сезон вырастет и поток желающих воспользоваться услугами турбюро. Пока же оно строит планы по катанию туристов на пока оленьих, а в следующем сезоне и собачьих упряжках. Оленей уже завезли, а к весне будут и собаки. Света уже настраивается после приезда поработать с Василием над поголовьем животных. Правда, пока она учится, этим придётся заниматься урывками в промежутках между сессиями. Но и в зато время нужно будет много работать над учёбой самой и с преподавателями по интернету. Но она уже с нетерпением ждёт этого, хотя и осознаёт, как трудно ей придётся.

В предпоследний день октября позвонила Света, и сказала, что прилетает завтра дневным рейсом. Я хотел поехать встречать её на областной аэродром, но она сказала, что прилетит сама, так как неизвестно, как она доберётся на наших местных рейсах, а я могу встретить её у нас, когда она позвонит. Но оказалось, что и она может делать сюрпризы! Когда я вернулся с работы, она уже пила чай с дедом и сидящим у её ног Дружком, даже не побежавшим встретить меня, а неотрывно и с обожанием смотрящего на хозяйку. Она вскочила, и бросилась мне на шею. Я её крепко поцеловал и погладил по голове и плечам. Какая же она у меня красивая! Наверное, а скорее всего, наверняка, я смотрел на неё такими же глазами, как наш щенок, только не поскуливал так, как он, и не махал хвостиком, за неимением такового. Она привезла мой любимый пирог с черникой, и мы долго все вместе чаёвничали и делились последними новостями. У неё теперь сессия только в конце января, а пока она продолжит работу в клинике и питомнике. Нужно сделать несколько заданий и пообщаться с куратором, а для этого освоить компьютер, который она впервые увидела только в Новосибирске во время учёбы. Михалыч тут же похвастался ей, что уже научился на нём "работать", и может научить и её! Я сказал Свете, что приготовил ей место для учёбы, и повёл показывать кабинет, где на столике красовался её ноутбук, чем заслужил ещё несколько поцелуев. Мне показалось, что Света окончательно свыклась с тем, что у неё теперь есть я, и стала более раскованной в своём ко мне отношении. Раньше я чувствовал, как она постоянно меня, как бы благодарила, за каждый знак внимания. Теперь же это стало незаметно, просто так должно быть, и точка.

Мы пошли гулять со щенком, и я ей рассказал как обстоят дела с обменом дома. Лида, сестра Михалыча должна приехать сюда, и мы все вместе сходим к нотариусу, и оформим обмен домами, а дед сделает дарственную на сестру. В общем, ещё немного и дом Михалыча станет нашим! Дед останется жить у нас, а они с сыном станут хозяевами дома в Подмосковье. Тётя Ира переедет жить к нам, и все будут счастливы. Ей такой расклад понравился, и мы сразу позвонили тёте Ире, чтобы порадовать и её. Как обстоят дела у Айны Света знала от неё самой, они созванивались, и та ей всё рассказала. Они уже ждут её на работе, закупили несколько молодых собак из разных помётов, чтобы в будущем они расплодились, и поголовье увеличилось. А пока готовят оленьи упряжки и каюров-экскурсоводов, скоро будут катать желающих по окрестностям. Она меня ещё раз поблагодарила за ноутбук, который ей очень понравился, и за который сразу, как его включили, сел дед, и остался играть в карты.

Мы погуляли рядом с домом, снег уже лёг плотным ковром, и к утру покрывался скользкой корочкой, поэтому на дорогах часто возникали нештатные ситуации и пробки. Большинство водителей с пониманием отнеслось к этой ситуации, и старались ехать как можно осторожно, но встречались и самоуверенные лихачи, которые портили эту идиллию, как правило, наказывали они себя сами, но с ними страдали и другие водители. Один такой выскочил с боковой дороги прямо передо мной утром, следующим после приезда Светы, когда мы ехали на работу. Я успел затормозить, но всё же въехал в заднюю дверку его Тойоты. Света очень испугалась, и добиралась на работу самостоятельно, а я остался ждать ГАИшников. Моей вины не было, и меня быстро отпустили, но на работу я опоздал. Мой Корюша, как я ласково называл моего Корейца, почти не пострадал, только неиного ободралась краска с бампера в районе лебёдки. Я не стал предъявлять виновнику аварии претензии, у него и так дверца под замену, или серьёзный ремонт. А вот Света теперь будет бояться, что я попаду в серьёзную аварию, а это мне совсем не нужно. Я в тот же день перекрасил свой бампер в нашей малярке, и вечером смог убедить Свету, что ничего страшного не произошло и никто из нас не пострадал, но осадок остался. А мне теперь нужно быть вдвое осторожней, хотя я и так езжу очень осторожно, и эта авария у меня – первая за последние пять лет, до этого тоже было кое-что по мелочи, но я виноват ни разу не был, как и в этот раз... Виновник, молодой парень, поблагодарил меня за отсутствие претензий, дал мне свою визитку и, после оформления аварии ГАИшниками, я уехал.

Вечером я вернулся домой не один, а с одним из наших слесарей, Олегом. Я сам попросил его съездить ко мне, чтобы настроить ноутбук, и немного научить Свету работать на нём. Я знал, что он этим увлекается, не раз слышал, как он разговаривал с кем-то из друзей по телефону, на эту тему. Они разговаривали так, что я не понимал половину их слов, и только думал, что сильно отстал от жизни. Зато Олег сразу согласился мне помочь, и с работы мы вместе уехали к нам. Света с дедом уже вместе сидели за столом и он её "учил". Олег похвалил нас за то, что купили ноутбук, а не стационарный компьютер, потому, что Свете для учёбы он гораздо удобнее. Света показала ему список программ, и он менее, чем за час установил их на ноутбук и ещё целый час учил её с ними работать. Он оставил ей свой телефон, и сказал звонить, если что-то будет непонятно. Мы накормили Олега ужином, и я отвёз его домой. Света ещё весь вечер что-то делала на своём аппарате, а радовался, глядя на это. А потом она хвасталась мне, что интернет такая интересная штука. В нём можно искать и находить такое... Такое, о чём только можно мечтать. Ответ на любой вопрос, какой сможешь придумать. Она об этом читала, а на самом деле, он намного лучше... А на следующий день она утром осталась дома, а потом хвасталась, что у неё был первый дистанционный урок, и она разговаривала с преподавателем прямо из дома, и видела её как в кино... Ей это так понравилось, что она сказала, теперь-то уж точно выучится и станет звериным доктором...

В середине недели приехала сестра Михалыча вместе с сыном. Они остановились у её старой подруги, и пришли к нам в тот же день ещё до нашего прихода с работы. Мы застали их за столом с дедом. Они пили чай и рассматривали фотографии из альбома. Она была очень похожа на мать, фото которой висел у Михалыча в рамке на стене. Мы поздоровались, переоделись и присоединились к ним. Они в основном общались между собой, изредка показывая нам свои старые фото, но постепенно заговорили о моём доме. Они уже съездили туда и всё посмотрели. Их интересовало всё – соседи, коммунальные услуги, транспорт... Я спросил, хотят ли они сами туда переехать, или продадут? Оказалось, что они сами хотят перебраться туда, поэтому хотят знать что там с работой и остальными делами. Она опытный бухгалтер, и найти работу ей труда не составит, а вот с Григорием сложнее. Он художник-оформитель, и ему нужно что-то по этой части. Тут я им ничем помочь не могу, потому, что это не моя тема, искать нужно там, на месте. Но они на меня и не рассчитывали, а просто хотели поговорить... Она хотела деда увезти с собой, так как если с ним что-то случится, сюда ехать слишком сложно и дорого, а он хотел остаться и доживать здесь. Они уже были на грани того, что снова поругаются. Тогда я сказал, что Михалыч нам уже тоже не чужой и, если останется здесь, без заботы не останется. В общем, пусть решает сам. На том и порешили. Но они приехали только на три дня, и нужно успеть всё оформить. Я отпрошусь на это время с работы, и завтра мы идём к нотариусу. Они ушли, а мы поужинали и легли спать. Только дед спросил, точно мы его оставляем жить здесь, или нет? Мы его заверили, что теперь он наш, и он успокоился.

Оказалось, что на весь город у нас только шесть нотариусов, и только два из них занимаются наследственными делами. Остальные только заверяют документы и так, кое-что по мелочи. Мы просидели у одного из них почти весь день, но так и не попали. За всё время работы, он успел отпустить с оформленными документами только четверых, второй на одного человека больше. Мы заняли очередь к обоим, но только потеряли время. Перед нами ещё были по три человека к каждому, а это значит, что можем не успеть и назавтра. Положение было почти безвыходным, видимо, придётся оформлять обмен потом, а ведь сначала нужно ещё довести до завершения оформление дома самим Михалычем и его сестрой. У них старые документы, которые они были должны оформить давно, но не сделали этого. Так что, даже если бы мы дождались нотариуса, то он бы нам ничего не сделал. Всё это мы узнали, пока сидели в очереди... Сначала нужно идти в администрацию и оформлять дом, как положено по новым законам, а потом продавать его или менять. Поэтому, следующим утром мы все двинулись в отдел юстиции. Но там очередь оказалась ещё длиннее, чем у нотариуса. Мы почти отчаялись, и не знали, что делать. Мои документы были в порядке, а вот деду их нужно было делать почти заново. То, что у них было, позволяло только получить новое свидетельство, и то было весьма проблематично, особенно сделать это быстро. Но где-то на Небесах, кто-то решил нам помочь. Просто нос к носу я столкнулся с тем, в чью машину недавно въехал по пути на работу. Оказывается он здесь работает заведующим отдела и, когда я ему объяснил, зачем мы здесь, он пригласил меня к себе, и попросил подробно всё рассказать. Я позвал с собой Лиду, и мы прошли в его кабинет. Я рассказал ему нашу ситуацию, он посмотрел наши документы, дал нам по бланку, которые мы тут же заполнили и написали заявления. Ещё один бланк он дал для Михалыча, и мы договорились встретиться завтра, и он решит все наши вопросы, но деда нужно тоже привезти сюда. У них будет неприёмный день, но он сам встретит нас и проведёт сюда. Его визитка у меня есть, и пока я могу быть свободным.

На такую удачу мы не то, что не надеялись, а даже не могли представить себе в мечтах. Лида отложила свой отъезд, ведь пока появилась такая возможность, надо доделать всё до конца. Мы окрылённые вернулись домой, усадили деда писа́ть заявление, чтобы завтра всё было наготове, и Лида ушла. Утром встречаемся здесь и все вместе едем. Что мне снилось этой ночью, я не мог вспомнить, но, по-моему, я разговаривал с кем-то не ниже Ангела... На следующий день мы получили в Юстиции документ на дом, полностью оформленный на Лиду. Михалыч подписал передачу ей своей половины дома и мы подписали у обычного нотариуса договор обмена моего дома на её. Она уехала оформлять на себя мой бывший дом, а я снова обратился в Юстицию и оформил на себя дом Лиды, то есть бывший дом Михалыча. В этом мне опять помог мой новый знакомый Анатолий. Через два дня я получил свеженькое свидетельство и мы стали обладателями дома. А я стал настоящим сибиряком и получил новую прописку. Света тоже прописалась в нашем доме, о чём мы тут же сообщили тёте Ире и пригласили переехать к нам. Пока она поживёт в Светином кабинете, а потом мы придумаем куда её переселить. Михалыч сразу сказал, что раз дом теперь мой, я могу перестроить всё по своему, а он согласен переселиться хоть на чердак. Но я решил, пока пускай всё остаётся, как есть, а потом сделаем ещё одну комнату на месте части мастерской. Мне такая большая мастерская ни к чему, но этот дом без неё перестанет быть тем, чем он был до сих пор. Придётся повозиться с переделкой отопления, но это всё уже летом. Дом большой, и места хватит всем.

В выходной мы с Юрой всё-таки выбрались на озеро на рыбалку. Оказалось, что оно пока оно не замёрзло, мы успели соскучиться по нашим коротким удочками и маленьким и несерьёзными блёснами. Первого карасика я даже поцеловал на удачу, вспоминая великана Петровича. Но пришлось довольствоваться обычным пучеглазиком размером с ладошку. Я его отпустил на волю, попросив передать остальным, что жду их здесь, пусть приплывают не стесняются. Это, конечно, шутка, но я и правда, соскучился по подлёдному лову. Буду считать, что я стал настоящим сибиряком – летом хариус, зимой окуньки... Я вспомнил прошлогодние ощущения, и понял, что буду продолжать сюда ходить до самой весны, мне хватит этих ощущений а если не хватит, воспользуюсь знакомством с руководством турбюро, и найду новое развлечение – пойду шишки кедровые собирать, или на охоту... Но это едва ли, поймать рыбу, это с удовольствием, а убить зверя... Это уже другое. Рука не подымется.

Когда мы с Юрой вернулись с рыбалки, Михалыч и Света были чем-то сильно встревожены. Как выяснилось, недавно приезжала Айна, но ей почти сразу позвонили, и вызвали на работу. Они начали устраивать экскурсии на нартах с оленями, и первая же поездка оказалась неудачной. Они должны были вернуться вечером, но не вернулись, а утром оленей и нарты нашли, но пустые. Пока никого найти не удалось, ночью выпал снег и следы замело. Подняли всех – полицию, МЧС, охотников, добровольцев... Но прошли целые сутки, пока их нашли. Каюр был сильно ранен, а молодые люди, которых он катал, довольно сильно обморожены. По их рассказу они весь день катались, а потом повстречали его знакомого, и они немного выпили за встречу. Потом он их повёз показывать то, "что они никогда не видели", и перевернулись. Видимо, речь шла о северном сиянии. А это значит, что они заехали далеко за горд, где городская засветка мешает наблюдать этот оптический эффект. После возлияний с другом, каюр не справился с нартами, и они опрокинулись. Хорошо, что экскурсанты не ушли, а ухаживали за пьяницей-каюром, они спасли ему жизнь, а сами обморозились. Молодцы ребята. Их обморожение не очень серьёзное, и они вылечатся. Через некоторое время опухоль на руках пройдёт, кожа отшелушится и вырастет новая. Айна посоветовалась с Кириллом Андреевичем, и они решили выплатить пострадавшим ребятам приличную компенсацию, а на будущее оформлять всем клиентам страховку от несчастного случая...

Глава 17. Айна, Пророк, Перестройка.

Айна была недовольна своей новой работой, потому, что она отвлекала её от прежней. Совмещать медицину и работу в турбюро не получалось, но она надеялась, что со временем всё наладится, и станет легче. А тут еще новая напасть. Рядом с городом появилась целая община людей под руководством какого-то знахаря, который объявил себя Святым Пророком Сияющего Бога, и собрал вокруг своих последователей, которые ему слепо верили, и отрицали всё мирское от законов до медицины. После нескольких скандалов, которые этот "Пророк" при помощи высокопоставленных друзей сумел замять, он срочно уехал из поселения на их старом месте вместе со всеми своими последователями, и нашёл новое, недалеко от нашего города на берегу Сиянны, и они построили себе что-то типа Скита, где и поселились. Вначале, у властей не было к ним никаких вопросов. Они тихо жили и никому не доставляли хлопот, но с некоторых пор начали поступать жалобы от простых граждан на вовлечение в секту их родственников, которые продавали всё своё имущество, и уходили в Скит к этому "Пророку". Непонятно, как он на них влиял, но вернуть обратно никого не получилось. Но случилось так,что в секту попал родственник одного из чиновников. Мать его жены сначала посещала какие-то собрания, а потом и вовсе пропала. Да, не просто пропала, а продала свой дом, и ушла, как оказалось к этому "Сияющему Богу". Полиция смогла её найти, но та заявила, что сделала это добровольно и осознано, и возвращаться отказалась. Этот чиновник оказался хорошим знакомым Кирилла Андреевича, и он попросил Айну как-нибудь помочь его другу в этой беде. Тогда ещё ничего о прошлых похождениях "святого" не было известно, а Айна провела какой-то свой обряд и узнала, что человек этот просто мошенник, который обманывает людей ради собственного обогащения.

Кирилл Андреевич и Айна посоветовались с некоторыми людьми в Администрации и на телевидении, и решили спровоцировать мошенника, чтобы показать всем его истинное лицо и развалить его общину, так сказать, изнутри. В общину проник корреспондент, который сыграл на честолюбии и жадности "Пророка", и пообещал ему сделать о них передачу, благодаря которой о них узнает больше людей, а значит будет возможность вовлечь больше последователей... Он сделал это тихо без угроз и игры на нервах пророка. Корреспондентом этим был наш Андрей, который сумел найти такие доводы, что пророк ничего не заподозрил, и сам предложил устроить дебаты с любым "противником" его учения. Противником учения, по задумке компании заговорщиков, должна была стать, конечно же, Айна. С её знаниями человеческой психологии и врождённого интеллекта, она постарается вывести его на "чистую воду". Конкретного плана пока нет, но она надеется чего-нибудь придумать по ходу дебатов. Я узнал обо всём этом от самой Айны, когда она приехала к нам в гости в один из февральских вечеров. Этот Новый год мы снова встречали все вместе у Миши с Аллой. Из-за ребёнка он прошёл тише и спокойней прошлогоднего, Алла с малышом рано ушли спать, Михалыч после шампанского тоже быстро затих в Юриной комнате, а мы сидели за столом, и обсуждали прошедший год. Он был очень насыщен разными событиями, и явно был удачным. Во время длинных новогодних праздников мы с Юрой ходили на пруд и отводили душу на рыбалке, Света читала учебники, делала задания и работала на компьютере, у Айны вовсю шли праздничные мероприятия на турбазе, мы активно отдыхали. А когда праздники кончились, с новыми силами вышли на работу. Света на три недели уехала в свой институт сдавать экзамены. Жила она опять у Анны Львовны, и вовремя отчиталась по всем курсовым и практическим работам. Все экзамены сдала с первого раза, и вернулась домой без "хвостов".

Ночи стали такими длинными, что и на работу, и вечером домой приходится возвращаться в темноте. Кажется, жизнь замирает, но здесь все привыкли к такому режиму, и жизнь просто немного притормаживает свой бег. Но мне, как и большинству приезжих, это всё же мешает. Всё время кажется, что уже глубокая ночь, а люди продолжают работать и делать свои дела, как ни в чём не бывало. Магазины открыты, транспорт двигается, люди на улицах спешат по своим делам... Я как-то задержался на озере на рыбалке, так никто особенно и не старался уйти домой, рыбаки продолжали сидеть над своими лунками, и подёргивать удочками свои блёсны и мормышки. Активность рыбы немного замирала, но некоторые ждали именно этого времени. Ведь вся крупная рыба днём пугается всего, что происходит на озере. Лёд, как шкура на барабане передаёт все звуки в воду, и пугливая рыба старается уйти подальше от шума. А вот ночью наступает тишина, и можно поймать такую рыбу, которая днём даже не подойдёт к лунке рыбака. Современные фонари перестали быть роскошью, и рыбаки легко обходятся налобными фонариками, была бы рыба. А те, кто пользуется палатками при ловле рыбы на льду, умудряются ещё и как-то обогреться внутри. А светильники подвешивают так, что на лоб ничего и одевать не нужно. Но нам с Юрой достаточно и дневного времени в выходной, чтобы успеть чего-нибудь наловить... Может когда-нибудь потом перейдём на ночную ловлю, тогда и будем об этом думать.

В один из таких вечеров и приехала шаманка, хотя нет, Удаган Айталыына, наша Айна. Она попросила Свету найти какую-нибудь информацию на этого "святого". Света к этому времени уже так наловчилась искать в сети разную информацию, что даже Олег, её наставник по компьютерам, к которому она иногда обращалась за советом, хвалил её за умение учиться и всё схватывать "на лету". Света и Айна нашли какое-то сообщество из родственников людей, пострадавших от этого мошенника, и от них узнали о прошлых похождениях "святого", и о его старых грехах. На основании этой информации, Айна и спланировала разговор с этим святошей. По новостям несколько раз прошла информация об этих дебатах. Время для них выбрал самое удачное – вечер субботы перед выпуском Новостей, но сами дебаты проводились с небольшим опережением по времени, чтобы если что-то пойдёт не так, успеть скорректировать их показ. Надо быть уверенным, что проповедник не сорвётся на нецензурные оскорбления, которые не должны попасть в эфир.

В назначенное время мы уже сидели у телевизора и смотрели, как Андрей представляет друг другу участников беседы:

– Сегодня я представляю вам двух непримиримых собеседников, готовых отстаивать свои убеждения в нашем эфире. Разрешите Вам представить уже известную вам по нашим прошлым встречам шаманку Айталыыну и Владимира Озерова, называющему себя Святым Пророком Сияющего Бога, основавшего общину своего имени рядом с нашей рекой Сиянной. С некоторых пор наши жители стали жаловаться, что их родственники уходят жить в его общину и теряют связь с семьями. Я предоставляю слово Отцу Владмиру. Он согласился рассказать нам о своей общине, как они живут, чем занимаются... А потом с ним поговорит наша Айталыына, потомственная Удаган, то есть шаманка Айна, как она попросила её называть. Отец Владимир, Вам слово...

– Во-первых, я не священник в вашем понимании этого определения, я Наставник своих Детей, нет не в смысле моих собственных детей а биологическом понимании. Это мои последователи, принявшие меня, как Пророка. Это вовсе не означает, что я представитель традиционной религии и церкви. Моё учение не призывает молиться какому-то Божеству. В нашей общине есть представители разных религий, но все мы объединены верой в Солнце и Единство равноправного отношения друг к другу и общей Жизни. У нас нет ничего личного, кроме одеяний. Остальное имущество принадлежит всем нам безраздельно и поровну. Мы ничего не просим у Государства, только у Природы. Мы питаемся тем, что можем сами добыть или вырастить, на общие деньги мы покупаем всё необходимое для каждого. Наше сознание не отягощено заботами о дне завтрашнем, кроме того, что понадобится для существования общины и её членов. Если хотите, у нас уже построено общество равных потребностей и возможностей. Мы никого не завлекаем к себе насильно, только те, кто принял нашу Веру может к нам присоединиться. Только тот, кто единожды попробует принять нас такими, как мы есть, и добровольно оставшихся с нами, может быть принят в наше Братство Сияющего Бога. Приглашаю вас испытать себя в жизни в нашей общине, и вы сами всё поймёте. Тот, кто хотя бы несколько дней проведёт с нами, понимает, что значит жить полной жизнью в спокойствии и радости...

Владимир говорил всё это с таким вдохновением и восторгом, что невольно хотелось бросить всё, и поехать попробовать хотя бы день прожить этой счастливой жизнью. Я это ощущал сам, и видел по лицам Светы и Михалыча. Сделав над собой усилие, я встряхнулся, и понял, что в этом человеке есть какая-то скрытая сила, гипноз, если хотите. Я осознавал, что разговаривать с ним вживую, и не поддаться его магнетизму сможет не каждый человек, если даже через телевизор он так смог на меня подействовать. Надо отдать должное Андрею, он совершенно свободно переключился на Айну, и сказал:

–Интересно, а что нам на это скажет наша уважаемая гостья Удаган Айна? – девушка спокойно потянулась к своему мешку-сумке, лежащую на полу у её ног, достала из него свой Тюнгур и колотушку, и сказала:

– Не могу так же увлечённо сказать о своих соплеменниках, мы тоже стараемся жить так, как завещали нам наши Предки, в согласии с собой и Природой, но вот мой Тюнгур, – она показала колотушкой на свой бубен, ...– говорит мне, что не всё так красиво и складно, как в Вашем рассказе, обстоит на самом деле... – она легонько постучала по бубну и прислушалась к его звуку... – хорошо зная Айну, я почувствовал, что она издевается над "пророком", и готовит ему свою ловушку, а она продолжила:

– Вы извините, я шаманка и без своего Тюнгура не могу связно мыслить. А он мне говорит, что в ваших словах скрывается корыстный интерес. Все Ваши Дети приносят с собой всё своё имущество и сбережения, и отдают их Вам лично. Как быть с этим?

Отец Владимир не шевелился, видимо все его силы ушли на то, чтобы сдержаться. Оператор навёл камеру на его лицо крупным планом, и стало видно, что он побагровел, а на виске у него бьётся жилка. Я невольно пожелал, чтобы она лопнула, но сам себе приказал: спокойно, ещё не всё!

– Да, как ты смеешь подозревать меня в такой мерзости? Я всё отдаю своим детям на благо общины, а ты стукнула в свою игрушку, и смеешь говорить мне такое..., такое... – видно было, что приличные слова не приходили ему в голову, но он себя сдерживает, понимая, что на кону всё что он создал "непосильным" трудом. А шаманка совершенно спокойно постукивала по натянутой коже, и слушала, понимая, что надо его добивать своим спокойствием:

– А как же быть с тем, что Вы добавляете в еду своим "детям" такие вещества, что они без них уже не могут чувствовать себя свободными и счастливыми?

Тут уже пророк не выдержал, он вскочил и набросился на Айну всей своей массой. Казалось, что шаманке сейчас придёт конец. Рабочие студии бросились к нему, чтобы сдержать, но Айна встала ему навстречу и перехватила его руку с кулаком, готовым обрушиться на неё, и сжала где-то у запястья. Мужчина обмяк и упал на пол перед ней. А она надавила на его шею, и он остался лежать, а она спокойно уселась на своё место.

– Я в институте занималась ушу и хорошо знаю анатомию. А он действительно травит своих людей какой-то гадостью.

Андрюша только успел сказать, что они переходят на рекламу, и мы увидели весёлых пчёлок от Билайна. Никогда я с таким нетерпением не ждал окончания рекламной паузы. Но, к сожалению, продолжения дебатов мы не увидели. Пошли Новости, согласно программе, а уже позже, в ночном Выпуске Новостей, сказали, что Отец Владимир задержан для проверки деятельности его Общины. Через некоторое время стало известно, что в общине были найдены запрещённые вещества, а её последователи будут проходить лечение от зависимости. Оказывается Айна со Светой узнали, что "пророк" и раньше подозревался в применении лёгких наркотиков. В общине задержали его сообщника, который добавлял их в пищу отшельников. Теперь никакие покровители не смогут его отмазать, да и едва ли захотят. Жалко только людей, пострадавших от "Сиятельного пророка", теперь им через суд придётся возвращать своё потерянное имущество.

Не знаю, почему, но Айна вызывала у меня смешанные чувства. Она мне определённо нравилась, но не как женщина, хотя и это было, скорее, как старшая сестра, к которой можно обратиться за советом или с просьбой, а старшая, потому, что я чувствовал её превосходство над собой в житейской мудрости и опыте, хотя по возрасту она была даже немного младше. Наверное, потому, что она женщина, а значит мудрее на генетическом уровне. И, к тому же, мне было не стыдно обращаться к ней. Вот и в этот раз мне понадобился совет, или вопрос, даже не знаю, как это сформулировать... С Юрой что-то происходило. Он вёл себя не так, как прежде – часто задумывался над чем-то, да так, что мог перестать реагировать на вопрос, как бы замирал и молчал "на пустом месте". А на вопрос, что с ним, отвечал, что наверное, стареет. Я спросил о нём Аллу, и она сказала, что у Юры неприятности с женой. Она всё это время жила одна, но в последнее время у неё появился какой-то "друг", и она требует от Юры, чтобы он выписался из квартиры и оставил её ей. А она не имеет к ней никакого отношения, так как досталась ему от родителей ещё до их замужества. Он хочет переписать её на Аллу, чтобы у них с Мишей было, куда уехать, если они решат перебраться в Подмосковье. Я попросил Айну посоветовать, что делать, и как помочь Юре? Она попросила подождать пару дней, но приехала уже следующим вечером. Мы посидели немного все вместе – я со Светой и Михалычем и Айна. Мы обсудили недавний случай с сияющим пророком, обсудили их дела на турбазе, а потом она сказала, как бы, между прочим, что мой вопрос, который я обсуждал с ней вчера, уже перестал быть актуальным. Что это значит, она объяснять не стала, просто сказала, что всё будет хорошо. А на следующий день, когда я после работы заехал к Юре договориться о рыбалке, Алла отвела меня в сторону, и сказала, что Юрина жена ушла к другому и съехала с его квартиры к своему новому возлюбленному, и просит у Юры дать ей развод. От неё пришло заказное письмо, а в нём заявление на развод, которое Юра уже подписал и завтра отправит ей обратно. Ему даже не надо ехать домой. Всё сделают без него. Я не говорил Юре, что разговаривал о нём с Аллой, и не собираюсь говорить, но Юра сразу изменился. Он с удовольствием согласился сходить на рыбалку, и живо заинтересовался нашими делами и спросил, когда будет наша свадьба. Короче ожил человек.

А меня интересовал вопрос: это Айна сумела как-то нашаманить в Юрином вопросе, или всё само собой разрешилось? Обсуждать это я, конечно, ни с кем не буду, но факт налицо – вопрос закрыт! На следующий день на рыбалке, пока ждали клёва, Юра сам заговорил о своём разводе и рассказал, что жена ему написала, что её новый избранник довольно состоятельный человек, и долго не мог развестись с женой, а недавно она уехала к своей больной сестре ухаживать за ней, и теперь его, уже бывшая жена, с новым мужем будет жить у него квартире, а Юра пусть, как она написала, катится на все четыре стороны! Чему Юра был несказанно рад. Я ему, в свою очередь рассказал о своём разговоре о нём с Айной, и как подозревал, что это она сделала так, что всё хорошо закончилось. Мы вместе посмеялись, но меня всё равно не отпускал вопрос, а откуда она заранее знала, что всё хорошо закончится?... Но на этот вопрос я, скорее всего, ответа не узнаю, да и зачем? Пускай останется интрига. Говорят, что пока человек верит в сказку, волшебству есть место в нашей жизни. И мне хочется, чтобы оно было! Хочется верить, что Айна может поколдовать со своим Тюнгуром, и всё у нас будет хорошо. Тем более, мы уже имели возможность в этом убедиться...

Пока же будем ловить свою рыбку, и радоваться жизни. Юра сказал, что хочет выбрать время, и съездить домой. Нужно проверить и законсервировать квартиру, а так же договориться с соседями, чтобы приглядывали. Пока он нужен здесь, обратно не поедет, а потом посмотрит, что делать? У Миши жильё служебное, и можно так же, как я поменять Юрину квартиру на что-нибудь здесь, если молодые захотят. А пока все их заботы сосредоточились на маленьком Александре. Он растет с нормальной для своего возраста скоростью, уже вовсю улыбается, когда видит знакомые лица, но радуется больше всего маме и Мишке II, который отходит от его кроватки только чтобы поесть-попить и прогуляться во двор... Он очень послушный и выполняет всё, что говорит ему Алла. Иногда, кажется, что он всё понимает, только говорить не может. Наш Дружок тоже можно сказать, что умный и послушный, он знает много команд и понимает, что ему говорят Света и Михалыч, но до Мишки ему далеко. Иногда в выходной Айна привозит свою подопечную Саха Кырас, и мы выезжаем погулять в парк. Там собаки отводят душу. Снег и холод им нипочём, только на пользу, как и Свете с Айной. Я наблюдаю со стороны за этой компанией, и только смеюсь и радуюсь. Они катаются в снегу, гоняются друг за другом, и превращаются в снеговиков, только морковок в носу не хватает... Но в душе я всё же, жду прихода весны.

Кстати, ещё прошедшей весной, я обещал Свете сделать теплицу для зелени и рассады для огорода, который она хочет завести в этом году. Я поговорил с местными жителями на эту тему, и узнал, что в нашем, теперь уже нашем, климате, это не так просто, как я себе представлял. Даже до́ма в Подмосковье для утепления теплицы приходится много чего сделать, а здесь это становится возможным только в почти промышленных масштабах. Ведь как можно обогреть небольшой по площади парник? Делать для него отдельное отопление слишком дорого и невыгодно. Заглубиться в землю сложно и бесполезно, так как она промерзает больше, чем на метр, а ведь надо ещё и обеспечить освещение и проветривание. Каждая проблема тянет за собой другую. Прозрачная крыша, требует повышенной прочности и теплоизоляции, снежная шапка немного защищает от мороза, но плохо пропускает свет и требует крепкого каркаса, вентиляция выстуживает... И так во всём. Немного выручает пристраивание теплицы к дому, но это создаёт проблемы с сыростью для самого дома. Я посоветовал Свете использовать окна мастерской, и что-то сажать в горшках, но это слишком мало... Тогда своё мнение высказал Михалыч. Как бы не было ему это тяжело, но он предложил использовать всю мастерскую в качестве теплицы, но мы же решили сделать там пару комнат... В общем, долго думали, и решили часть мастерской переделать в комнаты, а остальное сделать чем-то типа зимнего сада, где можно выращивать что захочется, хоть зелень в несколько ярусов, хоть рассаду или цветы. Придётся врезать ещё пару окон, или одно большое, и сделать вытяжку для удаления лишней влаги. Отопление тоже придётся переделать и увеличить, но даже если там будет держаться температура чуть больше десяти градусов зимой, этого будет достаточно. Но котёл, которым отапливается дом, придётся поменять на более мощный, и желательно газовый, тем более, летом обещают газифицировать весь наш район. До весны нужно подождать, всё продумать и закупить материалы, а когда сойдёт снег, начинать строить. Зелень, как в прошлом году вырастет в старой теплице, а уже на зиму сделаем новую оранжерею... Какое красивое слово, даже когда его произносишь, чувствуется что-то тёплое, мягкое и зелёное.

А ещё нужно куда-то девать оборудование мастерской. Просто выбросить нельзя, ведь там много ценных станков и инструмента, и в этих вещах вся жизнь Михалыча. Всё это в течение полувека собиралось им для работы, и выбросить это всё равно, что оторвать от него частицу его самого́. Он уже этим не воспользуется, второго такого случая, как изготовление Тюнгура, больше не будет, остаётся только пристроить всё это в хорошие руки, чтобы оно продо́лжило приносить пользу людям. Со старыми знакомыми, которые занимаются столярным делом Михалыч связь давно потерял... Света предложила дать объявление в интернете, и найти того, кому нужно это оборудование. Дед сказал, что нужно всё продать, а деньги использовать на перестройку дома. На этом варианте мы и остановились. Света тут же зашла на сайт городских объявлений, и разместила там нужное сообщение о продаже оборудования столярного цеха для краснодеревщика. Такой человек быстро нашёлся. Это был довольно молодой парень, ученик бывшего конкурента Михалыча, захотевший открыть собственное Дело. Он много слышал о нашем деде, и знал, что у него очень хорошее оборудование.

Молодой человек приехал и всё осмотрел. Они быстро договорились с Михалычем, что он заберёт всё оптом, кроме кое-чего того, что Михалыч оставит себе на память и для работы по дому. Договорились сделать это, в ближайшее время, а пока, дед сказал, что приготовит нужную нам "столярку" – оконную раму и стеллаж, на это у него ещё хватит сил. Игорь, как звали парня, даже согласился помочь деду в этом, ему самому́ интересно поработать со знаменитым краснодеревщиком. В узком кругу мастеров всё ещё помнят Михалыча. И действительно, в течение двух недель с небольшими перерывами они вдвоём сделали нам большое окно под трёхслойные стекла с форточкой, и широким подоконником, трехъярусный стеллаж для поддонов с землёй и большой крепкий стол для работы, за которым можно делать что угодно, хоть сидеть с книгой или компьютером, хоть возиться с горшками для цветов, или рассадой. Старый стол со станком и инструменты Игорь увёз к себе, а на его место поставили новый. Всё остальное, что они сделали, оставили там же под стенкой. Света тут же принесла на стол свой ноутбук, а к нему мы поставили новый стул с регулируемым и вертящимся сиденьем. Получилось очень здо́рово. Она радовалась, как дитя, я за неё тоже. Мастерская преобразилась, теперь можно в ней отгородить две маленькие комнатки и ждать весны, чтобы установить окно на улицу с солнечной стороны дома. Окна из комнаток будут выходить прямо в оранжерею. Стол и стеллажи покроем лаком, когда потеплеет, и можно будет проветривать помещение. Игорь также в качестве подарка привёз нам готовую собачью будку для Дружка, хотя мы решили поселить его в оранжерее, когда она будет готова, а он ещё немного подрастёт. Но будку мы всё равно поставим на крыльцо. Летом пригодится.

Мы решили не откладывать на потом взявшую разгон перестройку дома, и заказали готовые утепленные панели с окном и дверью, а также перегородки для наших новых двух комнат. Их изготовили на местном деревообрабатывающем предприятии, и даже сами установили в доме. Осталось только провести в них отопление, но это уже летом. Комнатки получились маленькими, но в одной из них будет кабинет Светы, а во второй ещё одна спальня. Запасная.

Ирина Алексеевна скоро переедет к нам и будет жить в моей комнате, а я переселюсь после свадьбы в комнату к Свете. До приезда тёти Иры я поживу отдельно в одной из новых комнат, там прохладно, но пока не сделали отопление буду пользоваться калорифером, воспитание Светы не позволяет нам жить вместе. Что ж, ждать осталось недолго. Мы уже подали заявление в ЗАГС, и свадьба будет весной, в субботу 25 апреля. Никогда в своей жизни, мне не хотелось поторопить время, не считая детства, когда хотелось скорей повзрослеть. Но теперь я невольно считаю дни, оставшиеся до конца апреля. А вечером после возвращения с работы, спешу посмотреть на Светин настольный календарь, в котором она отмечает дни, до обведённой красным кружком даты, вдруг я ошибся в своих подсчётах? Пока же нам нужно подготовиться к приезду тёти Иры. Она нашла, кому продать свой домик в леспромхозе, это новая учительница рисования, которая согласилась взять на себя и библиотеку. Скоро Ирина Алексеевна передаст все дела, а перед свадьбой переедет к нам.

Глава 18. Свадьба.

Так в хлопотах и заботах по дому прошла календарная зима. Мы с Юрой несколько раз выбирались на наше озеро, перезнакомились со всеми его постоянными посетителями. Нас уже не воспринимали, как залётных новичков, особенно после поимки и освобождения Окуня Петровича, и при появлении, приветствовали, как Своих. И, вообще, хотя Город довольно большой, меня уже многие знали, и здоровались на улице. Это было приятно, ведь вначале, когда мы здесь только появились, было немного не по себе от того, что куда бы ты не шёл, не встречал ни одного знакомого лица. Это только первое время при приезде в новый город отдыхаешь от всего надоевшего старого, а со временем уже начинаешь не то, чтобы радоваться, а просто чувствовать себя спокойно, когда видишь знакомые лица, пускай даже лично не знакомых людей. Я и раньше замечал, когда попадал в Москву, и вдруг, встречал знакомое по дому лицо, как меняется настроение, а когда встречаешься с таким человеком взглядом, и видишь, что он тебя тоже узнал, легко и просто с ним здороваешься хотя бы простым кивком головы, и чувствуешь, что ты не один в этом огромном море людей.

У Светы тоже жизнь наладилась. С утра она уезжала со мной на работу в ветклинику, а вечером, мы вместе возвращались домой, где она сначала делала ужин, накоротке́ выводила Дружка на прогулку, потом мы ужинали и начиналась учёба. Она уже приспособилась сначала встречаться в сети с преподавателями, прослушивать лекции, а если в этот день их не было, делала задания, которые затем отсылала по "электронке" в институт, или читала учебники. Я вспоминал свою учёбу, и думал, насколько бы мне было легче учиться, если бы я так же ответственно организовал свои занятия, хотя бы дома. Но зато у меня было больше того, что называется студенческая жизнь. А отставание навёрстывалось ночными авралами или пересдачей в каникулы, но я этим грешил очень редко.

Самая спокойная жизнь была у нашего Михалыча. Мы старались освобождать его от забот по хозяйству, готовили заранее еду на обед, а завтракал и ужинал он вместе с нами. От него требовалось только погулять с Дружком, что он делал с удовольствием пару раз за день. Они спелись так, что даже непонятно, кто с кем гуляет, он с Дружком, или наоборот. Ещё, в свободное время, Михалыч с удовольствием играет на компьютере. Они со Светой имеют разные пароли на вход в систему, и не могут испортить что-то друг другу. Света так специально настроила, чтобы он ей случайно не удалил что-то из её учебных материалов. Сначала он играл только в карты и раскладывал пасьянсы, а потом Света научила его "строить" города и "гонять" на машинках. Он говорит, что если бы в его молодости были такие игрушки, его жизнь прошла бы по-другому... А я его успокаиваю, что он прожил хорошую и насыщенную жизнь, не отвлекаясь на разные глупости!

Всё меньше времени остаётся до нашей свадьбы. Мы уже купили кольца, а Света выбирает форму платья. Она хотела купить готовое, но моё мнение, что надо заказать в ателье, ей платье, а мне костюм. Такое событие нужно отметить, как следует. Эти платье и костюм мы повесим в шкаф, и будем доставать только в особые дни и, надеюсь, они сохранятся так долго, что их увидят ещё наши дети. Я хочу, чтобы у нас были сначала девочка, а потом мальчик. Если их будет несколько, я буду только рад. Света пока стесняется говорить на зту тему, но думаю, возражать не будет. Я видел, как она смотрит на маленького Сашу у Аллы, и уверен, что из неё выйдет хорошая мать, мама. А из тёти Иры и Михалыча бабушка и дедушка.

А ещё мы потихоньку осваиваем новые комнаты. Света пока отказалась, переносись туда свой ноутбук, а продолжает работать за столом в будущей оранжерее. Мы уже установили в ней на постоянное место стеллаж и купили для него пластиковые поддоны, которые постепенно заполняем купленной в цветочном магазине землёй. Скоро потеплеет, и мы начнём сажать туда зелень, лук, чеснок и редиску. Можно начинать делать это уже сейчас, но пока мало света. Скоро поставим на место окно, и тогда будем начинать посадки. Дружок облюбовал себе место в углу, мы поставили ему туда старенькое кресло, и он спит там, только иногда приходит к нам в комнату, когда мы дома. Я присмотрел в цветочном магазине настоящую финиковую пальму и хочу подарить её Свете на нашу свадьбу. Поставим её в оранжерею возле окна, будет здо́рово!

Ещё в первых числах марта к нам переехала Тётя Ира. Мы поселили её в моей комнате, а я переехал в одну из новых. У меня там, как в общежитии, кровать, стул и тумбочка. Михалыч хотел, чтобы я поселился в его комнате, а он может спать и в маленькой, но я категорически отказался. В его возрасте менять привычное место, это сильный стресс, а я скоро переберусь к Свете. Тётя Ира говорит, что мы уже можем жить в одной комнате, но Света не хочет. Я понимаю, и пока поживу отдельно. А жить стало немного легче. Все заботы по дому взяла на себя Ирина Алексеевна. Она встаёт раньше нас и готовит завтрак, а вечером, к нашему возвращению нас ждёт ужин. Света пытается с ней спорить, чтобы делать всё самой, но переубедить её не может, а я и не вмешиваюсь, мне это даже нравится. Наверное, я эгоист, но встревать в их спор не хочу.

Со свадебным платьем Света с тётей Ирой и Айной обошлись без моего участия. Его пошили в нашем ателье по выбранному эскизу из их альбома. Я видел только фото самого платья, мне сказали, что до свадьбы я видеть его на невесте не должен. Для меня мы вместе выбрали готовый костюм в магазине. Его даже перешивать не пришлось, продавец сказал, что у меня стандартная фигура. Смешно, а я думал, что толстоват и неказистый. Это радует. Делать приглашения мы не стали. Издалека мы никого не ждём, будут только те, кого мы пригласим лично – все, кто вместе с нами работает или, как-то связан по жизни. Света пригласила пару старых знакомых из леспромхоза и тех из однокурсниц, с которыми успела сойтись в институте, но они вряд ли приедут, далеко и не такие уж друзья, чтобы ехать зимой в другой город, рискуя застрять из-за непогоды на несколько дней. Никто, по крайней мере, такого желания не высказал...

И вот настал этот день, снег ещё не сошёл, даже немного выпало свежего и подморозило. Свету забрала к себе Алла, чтобы оттуда я забрал её в ЗАГС. Айна прислала за мной украшенные лентами нарты с оленями, мы с Михалычем сели в них и поехали за Светой. Она и Тётя Ира ждали нас у Аллы с Мишей. Дружок тоже порывался ехать с нами, но мы заперли его в оранжерее, извинившись перед ним за неудобство. Мы с шиком подъехали к ней, и вместе с дедом вошли во двор. Немного погодя на крыльцо вышла Света в белом платье с фатой, и в накинутой поверх её белой шубке. Следом за нею вышли Тётя Ира и подружка невесты Алла. Меня к ней не пустили, а посадили в Мишину служебную машину, украшенную бантами и лентами. Юра, свидетель с моей стороны, сел к нам, и мы все вместе поехали в ЗАГС. Там нас уже ждали все приглашенные. Мы зашли в помещение, где нас встретила женщина, сотрудница, которая проводит церемонию и, после обычных в таких случаях, слов поздравления и напутствия, предложила нам обменяться приготовленными кольцами, и объявила мужем и женой. Мы поцеловались, и нас поздравили остальные присутствующие. Всё, как мы не раз видели в кино и на чужих свадьбах. Потом мы все вышли на улицу, и Света повернулась ко всем спиной и, как полагается, бросила венок прямо во всех, кто стоял у ступенек ЗАГСа. Руки девушек поднялись вверх, но букет упал прямо в руки тёти Иры. Она попыталась отдать его стоящим рядом девушкам, но никто его уже не захотел брать. Мы посмеялись, тётя покраснела и стала отшучиваться...

После этого мы со Светой сели в нарты, каюр укрыл нас меховым покрывалом, и олени понесли нас на прогулку по городу. День был выходной, машин на улицах немного, все прохожие смотрели на нас с улыбками и провожали, махая ладошками. Было непривычно, но тепло и весело. Я обнял жену, она меня, и свободными руками мы махали в ответ людям и смеялись, время от времени целуясь на радость зрителям. Остальные гости ехали следом за нами и сигналили гудками и фарами. Так мы катались около часа, а потом поехали в ресторан. Меню ресторана утверждали мы, и основные блюда готовили их повара, но под присмотром и непосредственном участии людей, присланных лично Айной. По её просьбе и с нашего одобрения она договорилась со своими земляками сделать нам сюрприз – пообещала, что всё приготовят по их национальным традициям и мы такого ещё не пробовали, но оно нам обязательно понравится. И вот после обычных тостов за здоровье жениха и невесты, завершаемые криками: – "горько", и счётом длительности поцелуя, а также вручения подарков, подали горячее блюдо – тушеную жеребятину на рёбрышках. Это было чем-то похоже на шашлычок, но вместо шампура, кусочки мяса на рёбрышках, сначала обжарены, а потом протушены с добавлением бульона, овощами и зеленью. Это мне рассказала Айна, сидящая рядом с Аллой. Мясо было очень нежным и вкусным. Следующим блюдом была строганина из мяса молодого оленя, выглядело это потрясающе – тонкие кольца стружек принесли на блюдах со льдом, и после горячего мяса они хрустели на зубах и таяли во рту. Между этих блюд поднимались тосты за родителей, родителей родителей, свидетелей друзей... За поваров, приготовивших эти замечательные блюда, рыбаков, выловивших рыбу, из которой сделали великолепную строганину, поданную одновременно со строганиной из оленины... Я пробовал всё это и жалел, что мне нельзя выпить водочки под всё это великолепие. Мы со Светой пили только немного шампанского и то, наливая себе временами вместо этого минералку. При зале для торжеств в ресторане нам выделили небольшое помещение типа кладовки, в которую свидетели под руководством тёти Иры складывали подарки, которые нам дарили гости. Мы в это особо не вмешивались, но я запомнил, что Кирилл Андреевич и Айна подарили нам целый набор для оборудования детской комнаты для будущего наследника или наследницы, а ребята с работы, детское кресло в машину. Миша и Алла с Юрой – сервиз для нашего дома, а многие просто дарили конверты с деньгами. Тётя Ира тоже подарила нам деньги, вырученные за дом в леспромхозе, а Михалыч, сундук его ручной работы, фотографию которого он нам передал прямо здесь же, а сам сундук нас ожидает дома... Так же поздравительная телеграмма пришла на имя Светы от деканата её института. Но и это ещё не всё. Когда после всего мы приехали домой, Айна разожгла костёр во дворе, и попросила нас подождать, и пока не входить в дом.

– Подождите ещё немного. Раз вы приехали на мою Землю, я хочу провести для вас алгыс, то есть заклинание от всяческих бед и неприятностей. Сначала мы накормим огонь, бросаем в него масло и конский волос, теперь зажигаем от него бересту...

Она бросила в костёр кусок масла, я потом от вспыхнувшего пламени пучок березовой коры, и окурила её дымом сначала меня, а потом Свету. Потом попросила благословение на наш брак у духов-хозяев дома, поблагодарила их за защиту и попросила впредь покровительствовать нам в нашей жизни в этом доме и на этой земле. Затем пожелала, чтобы все божества смотрели на нас с улыбкой и были благосклонны:

– Дьыыйалаах быттыккар, дъоллоох хоннох хор... – В благодатном своем паху, в счастливой своей пазухе укрой Сергея... – затем она произнесла несколько слов по-якутски, обращаясь огню, но глядя на Свету – Духи дома и огня, прошу у вас благословения, прошу впредь покровительствовать Светлане...

Вслед за этим она взяла свой Тюнгур, и пошла с ним вокруг костра, постукивая по нему колотушкой и речитативом что-то говоря, её лицо менялось от спокойного до искажённого какой-то маской невменяемости. Так продолжалось несколько минут, пока она не упала на снег, и затихла.

– Вот теперь пойдём в дом..– сказала шаманка, пропуская меня вперёд и, вытянутой рукой удерживая Свету, и давая ей указания: – Войди домой, и выйди спиной вперёд, так спустись с крыльца, и войди в дом так же задом наперёд...

Я смотрел на всё это из дверей. Света спустилась с крыльца, и задом наперёд вернулась в дом. Я пропустил её и прошёл следом, зажёг свет и мы прошли к столу в нашем зале. Следом зашли Юра, Михалыч и, за всеми, Айна. Она рукой пригласила всех садиться и сказала:

– Вот теперь всё. Следы запутаны и всё плохое осталось в прошлом. Я заглянула Краем глаза в будущее, и могу вас обрадовать: всё у вас будет ровно, будут хорошие дни, будут и печальные. Но хороших будет больше, много больше. Через год у вас будет большая радость, родится дочка. И она будет не последняя. Будет ещё двое деток, но потом... Ваши друзья будут рядом с вами и будут вас поддерживать во всём. Тебя, – она посмотрела на меня... – ждёт повышение по работе... – Ты, – сказала она Свете... – добьёшься поставленных целей... – вы, ...Юре и тёте Ире, будете счастливы рядом с молодожёнами... – а Вы, Михалычу, – рядом со всеми. Бо́льшего, я вам сказать не могу, всё зависит от вас, и только от вас...