Удачная неудача Солнцеликого. Книга вторая

Часть 1

Ну вот, едем. На коленях у незнакомого мужика сидеть крайне неловко. Чисто физически, потому что смущения нет и в помине. Вместо приличествующего ситуации замешательства круговерть мыслей. О Ваене. Хорошо, что мини-Сара осталась у Гунара, куда бы я ее сейчас? Старому магу и Дорашу оперативно предоставили коней. Тит от животинки отказался, предпочел место за спиной друга. Он, как и я, рядом с этими благородными созданиями беспомощен.

Итак, Ваен у нас не просто аристократ, а целый прынц. И дядюшка об этом прекрасно осведомлен. Ну что ж, они имеют право на свои тайны, хотя иррациональная обида свербит где-то в яремной ямке и грозит пролиться глупыми слезами. Ну да, неприятно, что тайну не доверили, только вот жизненный опыт ставил вопрос иначе. А если бы доверили? Стало бы нам всем легче жить?

То-то и оно. Так что низкий поклон Ванюше за сдержанность.

Кавалькада двигалась бодрой рысью по широким улицам, оповещая неосторожных пешеходов громким цоканьем подков по брусчатке. Господи, я и не предполагала, что будет так тряско и некомфортно. А в кино подобное выглядело так элегантно и трогательно. Тьфу, везде обман! Мужик, которому меня сунули в нагрузку, вел себя предельно корректно, но вынужден был держать очень крепко, я-то, дитя асфальта, ни сном ни духом не знаю, как себя вести, как держаться, за что хвататься. И насколько это прилично. А-а-щщ!

Но вот боковое зрение уловило, как мельтешат прутья кованой ограды. Уже минут пять, как мы двигаемся вдоль протяженного высоченного ограждения. Мимо проплыли огромные пафосные врата с той же символикой, что и на золотых монетах. За воротами хорошо просматривалось помпезное строение. Слава богам, не серое, а окрашенное по местным меркам ярко – горчично-охристо. Дворец. Ничего так хибара, на Зимний маленько смахивает. За мельканием декора ограды подробностей было не разглядеть, лишь окна второго этажа радовали своими размерами.

А вот и КПП, или как тут у них называется эта будка и широкая служебная калитка, в которую мог проехать лишь один всадник. Вообще-то, охранялся вход как-то несерьезно. Первый служивый впустил, открыв массивную створку, второй понаблюдал за процессом, нянча арбалет на сгибе руки. Может, тут магические датчики слежения везде понатыканы? Как же малы мои знания о магии, и это за столько недель!

Спешились у крыльца, невысокого такого, в три широких ступени. Створки монументальных дверей распахнулись, охрана взяла нас в коробочку, и процессия двинулась по переплетениям коридоров и переходов, углубляясь в недра здания. Мне за спинами служивых и обстановку-то не разглядеть, такие здоровые. К концу пути наш друг почти бежал, это заставило сосредоточиться на предстоящей задаче, а не пялиться на доступный взгляду, вполне дворцовый декор.

– Вон! – хлесткий приказ Ваена, и из комнаты выскочила женщина в сером платье.

Не старый, но очень изможденный мужчина, лежащий на широченной кровати, был действительно плох. При взгляде на желтизну пергаментной кожи и синеву губ сердце сжималось в сочувствии.

Дух болезни витал повсюду, пропитав все, даже темно-зеленый шелк обоев. Затхлость, темнота, несмотря на полдень, и… пыль? Да еще амбре немытого тела, смешанное с запахом травяных настоев. На столике у кровати поднос и десяток склянок на нем.

Это у них так за величеством ухаживают? Что-то крепко неладно в Датском королевстве. Хотя Ваен на безобразие внимания не обратил. Привык? Но черт меня дери, в такой обстановке не выздоравливают! Хуже, чем в нищем хосписе времен перестройки, по телеку видела.

Гунар уже сосредоточился на пациенте, пытаясь дотянуться до него, кровать-то широкая. Ну уж нет! Целителю должно быть удобно работать! Это дворец, мать вашу, а не прифронтовой госпиталь!

– Кира, дорогая, займись пылью. Дюш – найди способ проветрить. Вы двое, – ближайшие охранники изобразили вежливое внимание, – вот эту кушетку сюда, к свету. Что замерли? Мне отвлечь его высочество, чтобы вы зашевелились? Живо!

– Вама, у тебя опять глаза синие!

Поняла, больше не буду.

Величество переложили на кушетку, Гунару стало удобнее, но выражение его лица…

– Что, совсем плохо? – Было страшно жаль этого человека, столько лет боровшегося с недугом ради того, чтобы передать трон наследнику.

– Похоже, его опять отравили. Яд уже всосался и активно действует. Я не успею его выгнать. Король просто не дождется результата. Слишком слаб.

Не успею… не успе…

– Гунар, делай, не тяни! Как тогда в храме с девочкой! Мы справимся! Правда, Тишка?

Всего-то и надо остановить время. Для всех.

Или на этот раз мысленно обозначить зону отчуждения? Делов-то, главное – верить. И не остановить совсем, а очень, очень замедлить! Работаем, Нина!

Ваен вынырнул из своего отчаяния, спасибо Тишке, пнул, и не только мысленно. Охрана с угрозой качнулась в нашу сторону, но ей заступили дорогу Кира и Дюш.

– Капитан-наиб, отставить. Эти люди – мои особенные гости и ваша особая ответственность. А теперь – хоть потоп, хоть камнепад, хоть принц Оннарваен, никого не подпускать! Именем короля!

Тит кивком подтвердил, что время приостановилось. Дальше общались уже только мы четверо, окружающие не воспринимались.

– Да-да, вижу, – бормотал Гунар. – Нина, ты можешь немного подпитывать его величество? Я вывожу яд, Ваен очищает кожу.

Интересно, что он там видит? Тишка с необычной серьезностью на мордахе уставился в никуда своими золотыми глазами. Страхует Гунара, мой хороший.

Сам собой сложился алгоритм совместных действий. Моя задача – втолкнуть в точку пульса на шее капельку синенькой энергии, дядюшка манипулирует своими методами, а любящий сын удаляет с бледной кожи похожие на ушную серу маслянистые выделения, которые концентрировались во впадине под ребрами, – нейтрализованные ядовитые шлаки.

– По ходу, травили его величество несколько дней, понемногу. – Гунар, как я догадалась, чистил орган за органом, с печенью он провозился дольше всего.

Как всегда, когда осознанно или непроизвольно случалось свернуть время, терялась связь с внешним миром и приходила сосредоточенность. Велели вливать силу капельно, значит, капельно. И ничего вокруг больше не существовало. Ни затекшей спины, ни застывших на холодном полу коленей, ни кратких переговоров Гунара и Ваена. Главное – держать ритм так, чтобы мой каждый четвертый выдох совпал со вдохом пациента, и тогда в больное тело проникала малая толика чистой силы, которую любой маг способен усвоить, даже в бессознательном состоянии, на инстинктах. А его величество до болезни, как я поняла, был сильнейшим магом королевства.

– Все, Нина, все, возвращайся. – Ваен по своей привычке больно тыкал пальцем в мою щеку. Есть у него такая милая манерка. Вернулась и сразу застонала, так все затекло.

– Опять я, старый пень, не проследил. – Бережные руки Гунара облегчали вспыхнувшую боль.– Что стоило дать ей стул!

А, это дядюшка вспомнил, как Дораша лечили. Тогда было хуже. Переживу.

– Что с его величеством? И сколько прошло времени? – Дюш подхватил меня под мышки, осторожно поднял, помог присесть. В следующий раз, как буду работать батарейкой при Гунаре, вытребую себе удобства!

– Его величество спокойно спит. Мы возились чуть больше часа. – Старый целитель заметно устал. – Яд вышел, но с восстановлением его здоровья не все так гладко.

Ваен молча слушал объяснения и мрачнел. Я уловила главное: восстановление возможно. Что слышалось нашему другу, тоже легко угадать. Его отца, и без того очень больного, отравили, да так, чтобы смерть не была мгновенной. Если Гунар говорит о регенерации органов достаточно уверенно даже после потравы, то у меня вопрос: почему король все еще болен? И почему его кончину так долго оттягивали и вдруг форсировали?

Но нужны ли мне ответы на эти вопросы?

Бедный Ваен. Принц, надо же. И что, его, нашего друга, которому так нужна поддержка, теперь и обнять нельзя? Ха, в нашем клане демократия.

Думаю, что охрана весьма впечатлилась семейными обнимашками, Тиша таки приучил.

– Кх-кх-кх, – язвительное покашливание просочилось в наш тесный кружок и вернуло к действительности.

К новому персонажу Ваен отнесся и радостно, и настороженно одновременно. А персонаж-то презанятный, практически копия нашего друга. Если бы Ванька не стоял рядом и не обнимал меня за плечи, я бы подумала: «Когда он переодеться успел?» Сочетание винного бордо и серого скромненьким и незаметным не назовешь. А новый товарищ оглядывал мой сшитый Ниттой стеганый костюм с таким видом, как будто ему кошкин хвост вместо меха шиншиллы предложили, и, казалось, чего-то ждал.

– Ты вовремя вернулся, брат. – Ваен, наконец, обрел обычное самообладание. – Давно ты здесь?

Принц-дубль пожал плечами.

– Не прошло и четверти часа, как прибыл его высочество принц Оннарваен, – отрапортовал капитан-наиб и просверлил меня осуждающим взглядом.

– А, так ты видел? Да?

– Видел и ничего не понял, все происходило… – Новоявленный братиша быстро-быстро затряс кистями рук, показывая, как, по его мнению, все смотрелось со стороны. – Твои движения выглядели такими стремительными, как будто ты парные клинки вращал! Что это было?

– А-а, удивился! – Ваен казался очень довольным. – Особая магия моей подруги, кстати, познакомься. Нина Корреш, ее семья, – Киран-ир-насса, Дораш-ар-пасса, Тит Корреш и их дядюшка, Гунар Готтар.

Кира и Дюш склонили головы, Тиша просто радостно улыбался, забавляясь тем, что он – Корреш, оказывается, Гунар изобразил что-то очень почтительное и затейливое. А мне что делать? Реверансам не обучена, кланяться не привыкла, тем более незнакомцам, но от меня явно чего-то ждут. А-ащ! Слегка присела, голову склонила, аж подбородком в грудь ткнулась… и не угадала.

Капитан-наиб пытался содрать с меня шкуру взглядом, дополнительный прынц скосоротился, Гунар прятал усмешку, покашливая в кулак. Гады!

– Нина первый раз во дворце, растерялась немного, будь снисходителен к даме, спасшей нашего отца.

Как этого прынц-дубля зовут, а? Не запомнила, что-то похожее на нарыв. Когда Ваен показывал характер, терпела, так как считала, что должна ему за Киру, а этому я ничего не должна, вот пристал. Но, слава богу, интерес ко мне утратили. Или Тишенька посодействовал? Очень вовремя, да, а то разбушевалась как-то не к месту.

– Гунар Готтар? Один из самых знаменитых целителей семи королевств? Но как?

Дядюшка склонил голову в благодарность за признание его заслуг и ответил:

– Я приехал с частным визитом несколько недель назад. Ковену известно о моем присутствии, если вы сомневаетесь в законности моего пребывания здесь.

Братья обменялись долгим и очень недружелюбным взглядом, как будто щитами сшиблись. Ох, как неладно в Датском королевстве. К нашему Ваену у не нашего, кажется, есть претензии. Не позволю!

– Ваши высочества, – изобразила насмешливый поклон, – просветите меня, убогую, почему его величество оказался среди вот этого безобразия? В пыльной, темной комнате? На грязном белье? Практически в одиночестве?

Ваен уставился на брата. Ну что ж, тому хватило совести потупить глаза. Молча. И хорошо, а то бы я наговорила чего лишнего вразрез с этикетом, да на глазах у подданных.

– Роллитваен? Сынок, как ты здесь оказался?

Ваен бросился к кушетке.

– Ваше величество! Отец! Как вы себя чувствуете? – Оннарваен тоже подскочил и даже опустился на колени, подобно брату.

А пациент радует, однако. Цвет лица еще бледный, но уже не желто-синий, глаза поблескивают из-под полуприкрытых век, даже голову держать на весу пытается. Подошла с дополнительной подушкой. Братья сообразили, что надо делать, приподняли, устроили болящего поудобнее. Интуиция подсказывала, что неплохо бы подпитать величество еще порцией синенькой, но не хотелось делать это на глазах у прынца-2, не вызывает товарищ никакого доверия.

Гунар, по-свойски опершись на плечо нашего Вани, второй рукой проводил диагностику.

– Легкое головокружение, общая слабость…

– Что вы, уважаемый, я уже много недель себя так хорошо не чувствовал. Полагаю, новый целитель?

– Вернее сказать, случайный целитель, ваше величество. Мы здесь оказались исключительно в силу обстоятельств. Рад, что боли отступили. Догадываюсь, как вы страдали.

– Мы? – Пришлось устроиться в пределах видимости короля и сделать этот дурацкий присед враскорячку.

– Я Гунар Готтар, а это моя племянница Нина Корреш. Только благодаря ее помощи мне удалось принести вам облегчение.

Костлявая рука сделала вялый неопределенный жест, мол, спасибо, но это ведь ненадолго.

– Отец, Гунар считает, что тебя можно еще поднять на ноги. – Ваен перехватил бледную кисть, сжал, неловко растер, согревая. Я аж губу закусила, столько в этом было… сыновнего.

– Кстати, папа, когда вас переместили в эти покои? – Оннарваен, видать, был крепко задет моим наездом, или я чего-то не понимаю?

– Кажется, несколько дней, сын. Плохо помню, мне все время было худо.

Угу, а еще дурно пахло и напрягало присутствие болящего рядом с прочим здоровым аристократством, а раз уж смерть санкционирована, то и уход должный необязателен. Интересно, когда его последний раз кормили?

И тишина, только сипящее дыхание короля слышно.

Что? Я это все вслух сказала?

– Да, милая барышня, поесть было бы неплохо, – король великодушно проигнорировал этот неуместный спич, – но очень не хочется, чтобы все началось опять.

Понятно, боится, что его снова отравят. Остановить внезапные злые слезы не удалось. Вот дурацкая сентиментальность, тут драться надо, а я – реветь. Ну уж нет, в этого дядьку столько моей и дядюшкиной силы вбухано – и все сгубить? А хрен вам в грызло! Еще разобраться бы, кому я там сгрозила, такая крутая, ага.

– Приготовить нетрудно, если вы мне доверитесь, ваше величество. Где тут кухня?

– Капитан-наиб, это не приказ – личная просьба. – Ваен встал и подошел к офицеру. – Проводи и присмотри сам. Пожалуйста. Нина, вот, возьми, – и протянул брелок на серебряной цепочке.

Действие этой штучки мы уже видели в ресторации. Детектор ядов, как я поняла из объяснений. Вот почему Ваня всегда старался есть дома и радостно заглатывал все, что дают. Такое простое объяснение, а нормальному обывателю и в голову не придет.

– Говори всем, что я приказал, – прынц-2 расщедрился поучаствовать в напутствии, как на передовую, ей-богу.

Пошли всем табором, даже Гунар присоединился. И правильно, пусть родственнички пообщаются, только я так и не поняла статус нашего Ваена. Вроде высочество, но что-то было не так.

– Он бастард, Нина. Прости, что не говорил тебе раньше. – Гунар извиняется?

– Да ну, дядюшка, – подхватила родственника под локоток, прижалась к плечу, – за это тебе отдельное спасибо. Чем бы подобное знание улучшило нашу жизнь?

Похоже, нас вели какими-то полутайными переходами и узкими коридорами для челяди. Отдаленно слышался веселый дамский щебет, иногда – возбужденные мужские голоса. Пару раз встретились слуги, которых я про себя назвала ливрейными, потому что их одежда смотрелась как форменная и изобиловала рядами одинаковых пуговиц. Эти товарищи провожали нас долгими недоуменными взглядами. Идти пришлось далеко, как раз хватило времени как следует себя накрутить. Я злилась на дурацкую ситуацию, горевала по испорченной прогулке, ела себя поедом за то, что забыла о мини-Сарочке. «Око», кстати, благополучно висело на плече Дораша.

Я никак не могла предположить, что на кухне наше появление встретят настолько недружелюбно. С одной стороны, лишние хлопоты, а с другой – прямое неповиновение приказу, а капитан сразу обозначил, что принц Оннарваен лично распорядился выдать мне все необходимое.

– А пусть лично придет и лично распорядится, – мужик в коричневом переднике и с банданой на голове заступил дорогу, явно куражась, – а мы подчиняемся его светлости, великому герцогу.

– А я думала, его величеству. Любопытная у вас позиция, любезный. Жалование, значит, из королевской казны получаем, а распоряжения принца крови игнорируем? Или вы на жаловании у герцога? – Кухня – шумное место, мой голос почти сливался с общим фоном, но блефовать так блефовать. – Вы не находите, что это измена, капитан-наиб?

– А ты кто такая? А?! Для принцевой подстилки шибко страшная!

Мне, конечно, было что сказать в ответ, но поведение капитана насторожило, почему он спасовал? Статус этого типа выше, чем у капитана королевской охраны?

Ладно, сама так сама. Ну, глазки, не подведите. О! У моего оппонента бровки под бандану прятаться полезли. Прекрасно, значит, синенькие.

– Я помощница знаменитого целителя Гунара Готтара.

– Личного целителя его величества короля Фрацваена Кергона, – а вот и у капитана голосок прорезался.

– Мне, пожалуйста, разделочную доску, пару острых ножей, печь-камень и кастрюлю, – показала руками размер примерно на литр. – Продукты буду выбирать сама.

Этот тип – видимо, местный шеф-повар – под моим синим взглядом ужимался, как смалец на горячей сковородке, но не сдавался. Так уверен в себе или просто неумный?

– Во дворце использование магии запрещено! – а вот и незачем так визжать, мужчина все-таки.

– А кто магичит, любезный? А? – теперь пауза, и гаркнуть погромче: – А-а?!

Хорошо получилось, многочисленная кухонная челядь аж замерла, только какой-то совсем маленький парнишка в форменной бандане продолжал попытки высечь огонь. Клац. Клац. Клац. Даже попросить не успела, как стопочка полешек в топке занялась огнем. Спасибо, Тишик, уж очень противный звук. Поваренок отпрыгнул от печи, не вставая с корточек, напугали беднягу.

– Господину королевскому повару не следует мешать целителю, как мне кажется. Или господин королевский повар получил другой приказ? Капитан, поясните, – вкрадчивый сочный баритон прорезал тишину. В пылу склоки мы упустили появление нового действующего лица. Кухонная братия подобострастно склонилась перед мужчиной в золотошитом камзоле. Наш сопровождающий наиб притопнул сапогом и тюкнул себя кулаком в грудь.

– Слушаюсь, мой генерал! – Вдохновленный неожиданной поддержкой капитан вытянулся во фрунт. – Его величеству значительно лучше, они пожелали покушать. Госпоже доверили приготовить, но ей чинят препятствия, несмотря на приказ его высочества Оннарваена.

– Вы, наверное, не так поняли, капитан-наиб, – шеф утратил весь боевой задор. – Чем могу быть полезен его сиятельству генерал-наибу?

– Кабош, – его сиятельство безразлично разглядывал свои ногти, – знаешь, а в пыточной крюки такие же острые, как и здесь, – ленивый кивок в сторону подвешенной туши. – Хочешь убедиться лично? Или все-таки дашь возможность покормить короля?

А, так шефа зовут Кабош. Наконец этот засранец сделал знак следовать за собой. Нехотя так, всем видом показывая, кто здесь невинная жертва.

– Тиша, скажешь мне, если кухарь чего задумает?

– Он готов отдать тебе самое лучшее, лишь бы поскорее убралась и генералу глаза не мозолила да не напоминала о досадном промахе.

– А почему шеф-повар так себя повел? – Когда чужие на кухне, конечно, неприятно, но все ведь подневольные, понимать должен.

– Принц Оннарваен обидел его дочь.

Ага, и на этой почве произросла и колосится преданность оппозиции. Запомним. И задружиться с этим типом даже пытаться не будем. Теперь мне понятен подтекст слова «обидел». Особенно если доча пошла в папаню, у которого бородавки на роже, как опята на пне, сидят. Чую, это прынц-нарыв был жертвой домогательств, а не наоборот.

Так, что бы приготовить, чтобы вкусно, диетично и можно было разогреть, когда донесем? Тиша это легко сможет. Ага, вижу приличного цыпленка. И, видимо, придется опять свернуть время, а то пока бульон сварится…

Дядюшка демонстративно и с садистским тщанием обследовал все мною отобранное на яды. Кабоша аж перекосило, ведь генерал наблюдал. С неподдельным интересом.

Можно приступать. Капитан и Кира очень слаженно оттерли любопытствующих от моего рабочего места. Дораш занял недвусмысленную позицию за спиной.

А генерал наблюдал. И естественно, видел, как неимоверно быстро все происходит: вскипает вода, практически сам собой расчленяется цыпленок под моим ножом, растет горка нашинкованных овощей… Похоже, кое-чьему иномирному инкогнито пришел конец. Для внимательных наблюдателей пролетело минут десять, а у меня уже и бульончик готов, и сухарики подсушены, и филе обжарено в специях. Гунар разрешил такую диетическую вольность.

Кажется, сиятельство, или как его там, шоу пропускать не намерен, черт, меня это беспокоит.

– Тиш, генерал опасен? Как он настроен?

– Мы ему нравимся, особенно Дораш.

– То есть именно сейчас не опасен? А то мы и до Ваена не доберемся, как всю компанию повяжут. – Намек на крюки для мяса впечатлил, да.

– Вама, перестань меня смешить! Ничего нам не грозит, иначе, как ты говоришь, спалю к чертям эту хибару. – И совсем без перехода: – Генерал думает, что неплохо было бы нанять отряд степняков для охраны, чтобы подчинялся лично ему. Не бойся, вама, генералу интересно и нравится злить Кабоша.

Ну, хоть с этим немного понятно. Так, теперь предметы сервировки в корзину – и в обратный путь. И почему я не удивлена, что сиятельство увязался за нами, точнее, перед нами, как флагман. Зато часть пути проделали нормальными, красиво декорированными коридорами. Я глазела по сторонам. Гунар левитировал блюдо с обедом. Тиша тащил экспроприированный печь-камень, сказал, что чайку попить сгодится, хорошая идея. Дораш нес чайник с запасом проверенной воды. Заварка у Ваена всегда с собой в этой его пространственной кладовке, тут подвоха ждать не стоит. Кира и капитан пристроились в конце процессии, изображая вооруженный арьергард.

М-да, Нина, куда ты лезешь, простодыра старая! Светлости, высочества, величества... Кто бы утром предсказал, что к вечеру я буду топать по дворцу и на полном серьезе продумывать стратегию игры «Не дай отравить короля, который немножечко папа нашего Вани»?!

В комнате болящего нас встречали как победителей, не сразу заметив, что компания несколько увеличилась. А когда заметили…

– Шигеру!

– Роллитваен!

Две молнии метнулись навстречу друг другу и сшиблись с треском. Два мужчины медвежьей хваткой удержали друг друга от падения, оживленным уханьем оповещая всех о том, как же они друг другу рады.

Величество меж тем с интересом наблюдал, как Тит подогревает в ладонях кастрюльку с бульоном, и даже изволил проявить нетерпение, принюхиваясь. Обслуживание короля взял на себя Ваен, его бытовые навыки за последнее время значительно улучшились. Но минутку на «познакомить» с генералом нашел:

– Шигеру Рой. Мой друг детства. Сейчас – начальник внутренней охраны дворца. Кстати, спасибо, Ши, что дал знать. По сути, этим ты спас жизнь его величества.

– А вы, значит, та самая таинственная задушевная подруга Ролла? Очень приятно познакомиться.

Я? Задушевная? Да Ваня свое человеческое, а не аристократическое лицо явил только после отъезда в степь Киры и Гунара. И то исключительно под воздействием обаяния Тишки, а оно, как известно, всепроникающее, как радиация.

– Не могу похвастаться осведомленностью о вас, но рада, что вы друг, – больше говорить ничего не стала, и так подтекст ясен.

Король скоро насытится, а дома ужина нет, сил нет, и конца этому приключению не видно. Кстати!

– Тиш, как там Сара?

– Лучше, чем мы. Она дома. Я тоже домой хочу.

Ваену не до нас, он готовит чай для отца, может, новый знакомец посодействует?

Но генерал Рой присоединился к беседе с его величеством, который больше слушал и с видимым удовольствием трапезничал. Власть имущим не до нас, а потому наше семейство откочевало к окну, на забытую кушетку. Посидим, подождем, раз выхода нет. Но у капитана было иное мнение, он подскочил к нам и зашипел, как клапан разогретой скороварки:

– Его величество не давал дозволения! Встать немедленно!

Точно, у нас ведь тоже так было: сидеть в присутствии короля – особая привилегия. Как же вставать-то не хочется! Ох, Ваня, во что ты нас втравил? Хотя это я нас втравила, и весьма эффективно: влезла со своей отзывчивостью. Ну, зато папа Ваена выжил, вот и хорошо.

– Капитан, – голос короля уже не дребезжал, но был еще слаб, – отставить. Вы забыли? Принц Роллитваен же сказал, что особенные гости. Но все же я решусь побеспокоить госпожу Корреш и господина Готтара.

Пришлось-таки вставать и топать поближе к ложу.

– Ваше величество, – Гунар изобразил почтительное внимание. Король усталым жестом попросил Ваена продолжить.

– Вы ведь поможете нам присматривать за отцом? – ну хоть этот как нормальный человек разговаривает, а то у меня от ентого политесу уже истерика подступает.

– Предлагаешь забрать его величество в дом Сары? – А как еще?

Что я такого сказала? И не надо так таращиться, смущает!

– Это был бы идеальный вариант, дорогая Нина, – король Фрацваен демонстрировал прекрасные манеры даже в таком плачевном состоянии, – но мое присутствие во дворце очень важно по политическим причинам. Сыновья потом объяснят нюансы. Но я о другом. Принц Роллитваен характеризовал вас как очень практичную молодую особу. Что порекомендуете сейчас? Не стесняйтесь, говорите.

Я?

– Простите, ваше величество, я далека от политики, и надеюсь, что так будет и дальше. – Грубовато, конечно, но стоит сразу обозначить свою позицию. – Давать советы не возьмусь, потому что действительно не знаю расклад сил и мне неизвестно, на какие ресурсы вы можете рассчитывать. В конце концов все упирается в кадры, то есть в преданных вам исполнителей. Единственная рекомендация – сменить покои. Желательно, чтобы там были условия для ухода. Удобные не только для вас, но и для нормальной работы персонала.

– Какие условия? – это генерал Шигеру Рой вставил свои пять копеек.

– Какие еще условия для прислуги! – это принц-нарыв подал голос.

– Вы присядьте, госпожа Корреш, присядьте. И вы, господин Готтар, тоже. – А король-то, в отличие от наследника, не чужд человечности, да-да.

– Благодарю. Итак: вопросы организации охраны и защиты на первом месте, но это не ко мне. Далее, под условиями для персонала я подразумевала в том числе помещение для приготовления пищи прямо на месте, так можно почти исключить вредоносное влияние. Покупка продуктов каждый раз у новых торговцев, даже если это будет во вред разнообразию и изысканности блюд. Придется потерпеть. Запас абсолютно нового постельного белья и предметов гигиены…

Фух, аж охрипла фантазировать, но вытаращенные глаза принца Оннарваена та-ак вдохновляли! Кстати, дядюшка все время кивал, одобряя, значит, ничего особо бредового я не наговорила.

– Если честно, я поражен, дорогая, глубиной ваших познаний в уходе за больными. Спасибо.

Эх, величество, это у тебя штат прислуги, а я за мамой ходила, считай, одна.

– Вама, не грусти…

Не буду, милый, все в прошлом. Надеюсь, мамочке моей повезет с перерождением.

– Отец, наши гости очень устали, если вы не против, мы покинем дворец. Оннарваен и Шигеру присмотрят за тобой. Ши, организуешь коляску?

Король согласно кивнул.

– Да-да, конечно. Господин целитель, госпожа Корреш, примите благодарность. И не только за облегчение, которое принесло ваше мастерство, но и за искреннюю готовность помочь моему сыну. И уверяю, никогда так вкусно не обедал.

Вот оно, аристократическое воспитание, величество даже лежа держался учтиво.

– Не скрою, ваше величество, – Гунар, я чувствовала это, тщательно выверял не только каждое слово, но и каждую интонацию, – для закрепления успеха желательно провести еще хотя бы одну подобную процедуру оздоровления, и как можно скорее, но признаюсь честно: устал и сегодня уже ни на что не годен.

– Значит, завтра? Буду с нетерпением ждать.

А коляска опять четырехместная, но мы – я, Тишка и Гунар – худенькие, потеснились-разместились. Дораш и Кира, сидевшие напротив, явно имели что сказать о нынешних событиях, но терпели, видимо памятуя о кучере. Вот и промолчали всю дорогу, лишь цокали копыта, заглушая шум вечерней столицы, да свет фонариков на облучке протыкал густые сумерки. Надо же, двести метров от дворца – и уличное освещение кончились.

Ужинали молча, любимой Титовой яичницей. Ни на что больше ни сил, ни терпения не было, благо копчености и яйца у нас теперь не переводились. Всем нравилось баловать наше солнышко.

Ваен и Гунар потягивали мятный отвар и обсуждали, как лучше организовать еще один сеанс терапии для венценосного папеньки. Я стеснялась вмешиваться, но Сара, вдохновленная сегодняшним приключением и пронаблюдавшая всю колготню с величеством со стороны, заявила:

– Никто не понял, что делала Нина. Пусть так ос-станется. Опас-сно!

– Все заметили игры со временем, Сара!

– Она имеет в виду, Ваен, что никто не понял, как Нина подпитывала твоего батюшку чистой силой. – Дядюшка всегда был внимателен к моему настроению. – И да, я согласен с девочками, эту сторону лечения лучше сохранить в тайне.

– Особенно от твоего брата и, по возможности, даже от отца. – Надеюсь, что мой взгляд был достаточно жестким. – Принцу Оннарваену я не доверю даже рецепт бисквита. Прости.

– Но ты же поможешь нам с уходом за папой?

– Еще раз прости, но – нет!

Часть 2

Тишина.

Мое «нет» все еще металось между нами, творя непроходимую широчайшую пропасть. А вот этого допустить нельзя! Не успела я открыть рот, как зашипела Кира:

– Как твое высочество собирается обеспечить Нине безопасность? А? Лично будешь ее охранять?

Амазонка смотрела исподлобья, руки, сжатые в кулаки, на столе, плечи приподняты, весь вид говорит, что она готова к схватке, хоть и понимает: ей никак не выиграть. Сара устроилась за плечом амазонки, демонстрируя солидарность, Дюш выглядел растерянным. Еще бы, первый скандал в доме!

Мне показалось, что вопрос безопасности до сих пор Ваену в голову не приходил, а у меня он возник в первую очередь!

– Вань, мы сегодня и так громко о себе заявили. Думаешь, я не поняла, что реально правит этот, как его, великий герцог, который практически узурпировал власть? И я действительно изрядно боюсь за всех нас. – Ваен попытался перебить и объясниться, но куда там, не дала. – Помолчи! Да все равно, кто у власти! Меня вообще все устраивает на данном этапе, все, кроме климата! На нашем «Предгорном» отличная охрана и честные мытари! В департаменте, когда случилась драка с родственницей Нианы, дело решилось по справедливости. Пока причин для недовольства нет.

– Такие порядки завел еще мой отец, как только короновался!

– Ванечка, – голос отказывал, так разволновалась, – пойми: если бы ты вдруг не оказался высочеством, я бы даже не задумалась о том, кто у власти и насколько это справедливо! Меня как обывателя устраивает и так и эдак, лишь был бы порядок! Но теперь все изменилось! Мы с Гунаром помогли твоему папе и доведем дело до конца. Не сомневайся! Тем, кто инспирировал безвременную кончину короля, мы насолили, и крепко! И спутали какие-то важные планы серьезных людей. Полагаю, пристальное внимание теперь неизбежно, да я не удивлюсь, если около дома уже бродит соглядатай! Разве ты не понимаешь? Все автоматически попадают под удар! Статус Дораша? Кто он? Гражданин? Эмигрант? Гунар – иностранец, я и вовсе с изнанки!

– И что ты предлагаешь мне, Нина? Оставить все как есть? Я не живу во дворце! Надо организовать уход по твоим рекомендациям. На Шигеру и Оннарваена надежды нет. Как ты не понимаешь?

– И мне предлагается пожертвовать всем, чего я сейчас добилась, ради удобства твоего непутевого братца? Дюшем, Титом, Сарой? Собой, в конце концов! – То, что Кира и Гунар не пропадут, и так понятно, но это слабое утешение. Такая злость накатила, аж руки покрылись родимой синенькой! И голос развернулся во всю мощь. – У меня есть планы, которые никто больше не выполнит! А уход за твоим отцом может любой лекарь осуществить!

Только сейчас я в полной мере поняла, сколько людей и их надежд завязаны на одной заполошной иномирянке. Девочки на рынке, юные оружейники Бад и Дук, степняки и горные люди.

– Оннарваен не станет доверять неизвестному лекарю!

– Вань, не заставляй меня! Твой брат, который, на минуточку, официальный наследник, вполне дееспособен. У вас есть приближенные люди и… – Гунар стукнул по столу так, что подпрыгнули кружки с остывшим чаем.

– Вы как дети! Нина, ну хоть ты не тупи! У Ваена отец болен, он переживает и ведет себя как вздорный ребенок. А сейчас появилась надежда, поэтому он боится упустить шанс!

– Поясни, дядя! – не терплю, когда на меня кричат, тем более – приказывают, и Гунар это знает!

– Уход за королем – дело одного-двух дней! И он встанет! Визиты во дворец неизбежны, это очевидно. Заставить нас нетрудно, да ты и сама не захочешь все бросить на полпути! Не требуется ходить за больным лично, тебя просят просто все наладить.

М-да, с точки зрения сроков выздоровления варианты я не просчитала. В голове почему-то засел стереотип, что это надолго. И в том, что во дворце появиться придется, Гунар тоже прав. Ваен настроился все взвалить на меня, ну так я сама его к этому приучила, чего уж теперь беситься и жаловаться. Получил по носу принц противный – и хорошо, а проблему решать придется, опять прав мудрый старик.

Только для начала надо успокоиться и помириться, иначе мы уже никогда не сможем друг другу доверять. Я не смогу доверять! Ваня владеет моей тайной: эта бесполезная синенькая энергия питательна для любого мага, а я совершенно беззащитна.

Подошла, обняла сзади, потерлась щекой о растрепанную длинными хлопотами макушку.

– У тебя еще то вино осталось, а? Я нуждаюсь в утешении...

Ощутила, как опали облегченным выдохом напряженные плечи под моими руками, Ванька извернулся, колюче чмокнул в подбородок и осторожно встал, размыкая объятия.

– Для тебя – что угодно, – и вышел, бормоча, что мог бы и сам догадаться.

Домашние, казалось, тоже расслабились, Гунар смотрел с добродушным одобрением, Дюш просто радовался, что ссора сошла на нет, Тишка никак не проявлял своего отношения, то ли знал все наперед, то ли ему вообще без разницы, лишь бы с нами. Только Кира, уже приняв мою позицию, тревожилась. Безопасность будет первым пунктом в нашем обсуждении.

Под великолепный портвейн разговор пошел легче. Ваен заверил, что будет рядом каждую минуту моего пребывания во дворце и не постесняется и меч обнажить, и магию применить при малейшей угрозе.

– Прости, Нинуль, что так много взвалил на тебя, но я не вижу другого выхода.

– И ты прости, что так бурно отреагировала. Постарайся понять, есть два места, которые меня очень пугают: неволя и дворец. Ты и сам-то не особо в королевские чертоги стремишься.

– Давай сейчас не обо мне.

– Давай. Вань, ты понимаешь, что ситуацию с твоим папой надо переломить, иначе этот кошмар никогда не закончится. Объясните, наконец, почему болезнь так затянулась, а Гунар пришел и вылечил.

– Потому что Гунара не позвали. И не собирались. Забыла уже то нападение, когда мы познакомились?

Даже глоток весьма крепкого вина не прогнал внезапный липкий озноб. Так вот что скрывалось за тем забытым уже нападением, вот почему патруль появился так нескоро. Потом Гунар прошел регистрацию в ковене как частное лицо, и от него отстали.

– Справедливости ради, детка, – дядюшка тоже погрустнел, вспомнив ту историю знакомства, – без твоей помощи я бы не справился с болезнью, даже если бы меня и допустили до короля. Да ни один целитель бы не справился, уж очень запущенно. Я понимаю, как ты рискуешь, детка, но делать нечего, придется закончить лечение. Только нужно быть крайне осторожными.

Да знаю, но параноик во мне требует плана мероприятий по технике безопасности, а битая простодыра вопит, что царей не любит.

Тем не менее основные дальнейшие действия мы обсудили. С учетом того, что завтра для величества придется готовить самой, больше ни из чьих рук король, по заверению Ваена, еду теперь не возьмет. По крайней мере, до того момента, когда к нему в достаточной степени вернется магия. А с магией все станет проще.

Вопрос, почему приближенные короля и он сам не решают проблему кардинально и не накажут узурпатора, остался незаданным.

Утро началось с балагана, который устроила Сара. Она, видите ли, осознала, что ей удобнее всего, когда «око» у Дораша или Киры. Они высокие и не лезут во всякие неприятности, как некоторые беспокойные коротышки. А потому ей, Саре, между прочим, намного лучше видно со стороны, а не впритык, вот. И вообще, около калитки уже полчаса топчется какой-то военный, пускать?

Кто там прямо к завтраку?

Я бы пропустила эту эпически важную деталь, если бы не Тишка. Как только выяснилось, что пожаловал генерал Шигеру Рой, наша Кира стала нервничать.

Гость, по случаю раннего утра одетый очень неброско, подивился спартанской обстановке, в которой добровольно живет его друг, потребовал себе порцию утренней каши и заявил, что приехал лично ради того, чтобы снабдить нас всех амулетами. По ним стража и прочие легко опознают, что мы не просто праздношатающиеся, а на службе. О, а кругляш-то золотой, на бордовой эмали выпуклый символ, покруче скрипичного ключа навороченный. Символ этот из белого металла сделан, который выглядел как мельхиор. Оказывается, бордо с серым или серебристым – цвета дома Кергонов. А металлическая загогуль и вовсе платиновая, обозначает высшую степень допуска, у самого Ши этот бейджик чуть крупнее и с бриллиантом посередине.

– Теперь Кабош даже глаза на вас поднять не посмеет.

Наши младшие обзавелись серебряными кругляшами, такими, как у того шеф-повара.

Эта штука дает им право остановить любого охранника и потребовать проводить, куда велят. Мы же с Гунаром получили статус лишь на одну ступень ниже самого генерала. И обращаться к нам теперь положено не иначе как «ваша милость». Обхохочешься.

А еще Ши привел транспорт с королевской символикой. И теперь любой, кто открыто нападет, должен понимать, что выказывает неповиновение короне. Вроде все хорошо, а бесит до трясучки! Не люблю, когда мною манипулируют, и неважно, что все, что сделал Шигеру, идеально совпадает с первоначальными планами. Наверное, поэтому я спросила:

– Может, его величеству тоже такой кашки прихватить на завтрак?

Из вредности спросила, но получила горячее одобрение от обоих аристократов и целителя. Вот ведь! Даже повредничать не удалось, пойду лучше огород полью, а то когда еще вернусь.

Только вчера утром я подсунула в каждую плошку со свежепосеянной зеленью по кусочку подаренного богом Рушатом щебня, а сегодня уже все взошло, картошка требует подсыпки и собирается зацвести. Ух, как же у меня руки-то чешутся! Но некогда. Идем спасать монарха, чтоб икнулось герцогу и прочим потравщикам! Нам еще продукты упаковать.

Король пребывал все в той же унылой комнате. Ладно, Нина, заткнись уже и не лезь с комментариями. Ты свое слово вчера сказала, остальное не твое дело. Твое – помочь Гунару как можно быстрее вылечить короля, чтобы он встал на ноги и уже самостоятельно решал свои проблемы.

Сегодня нас встретил почти бодрый человек, уверенно сидящий в подушках. Величество был очень приветлив и готов лечиться дальше, но Гунар настоял на завтраке. Удивление короля привело нас всех в замешательство. А что тут такого? Ну принесли завтрак с собой. Гречка с зажаркой, заботливо разогретая Тишкой, государю неожиданно понравилась.

Хотя мне кажется, что обретший надежду на выздоровление король Фрацваен и пустой полбе бы обрадовался, лишь бы побыстрее начать лечиться. Слава всем богам, прынца-2 не было, а потому Шигеру легко позволил Ваену увести себя из комнаты. Добиться согласия величества на усыпление было сложнее. Но мы с Гунаром планировали ускоренную регенерацию, а значит, работу с чистой силой, то есть моя роль сводилась не только к подпитке, как было вчера. И, естественно, придется свернуть время, так меньше риска, что кто-нибудь нагрянет в комнату нежданно.

Тиша, который вчера насмотрелся на меня, затекшую, уже стоял наготове со стулом. Гунар решил – будем работать по той схеме, что и при лечении Дораша, а значит, моей спине опять достанется. Поехали.

Через полтора часа для нас и пятнадцать минут для окружающих все закончилось. Гунар так и светился довольством. Сегодня для него врачевание прошло менее затратно, ведь он не только использовал мою магию как усилитель лечебного воздействия, но практически не тратил свою.

В голове зашептало голосом божененка:

– Ваен спрашивает, можно ли входить, пришел второй принц. – Тишка сегодня тихий какой-то, оказывается, он сканирует дворец на предмет угроз, это его Кира подучила. Не доверяет моя девочка дворцовым профи.

Принц Оннарваен пылал раздражением, как же – сразу в покои не пустили, а тут еще и нашикали, дескать, больной спит, пусть проснется естественным образом, не надо его будить. Лучше давайте переселение обсудим. И кто нашикал? Какая-то облезлая мещанка в затрапезном – о ужас! – вчерашнем платье и странной штуке на голове.

– Эта штука называется шляпка, брат. И ты прав, Нине нужно платье, соответствующее ее статусу. – Ваен примирительно вклинился между мной и принцем-2. – Так что там с помещениями?

– Отец вчера вспомнил, что во дворце есть уединенный сектор, который очень изредка использовался как гостевые покои для делегаций или больших семейств с детьми. Они так и пустуют. Прелесть их в том, что там есть отдельный вход.

– Интересно, почему пустуют? Неужели во дворце бывает мало гостей?

– Это я распорядился, еще когда здоров был, – негромкий, но вполне уверенный голос со стороны кушетки прервал нашу пропитанную взаимным раздражением «любезную беседу» с Оннарваеном.

Король самостоятельно сел и замер, прислушиваясь к самочувствию. Неуверенная удивленная улыбка расцвела на его еще бледноватом лице.

– Кажется, я могу встать! – Величество решительно спустил ноги с кровати. И действительно поднялся, правда с помощью подоспевшего Дораша. – Боги милосердные, благодарю вас!

– Раштита благодарите, папа, он покровительствует нашей Нине. – Ваен подстраховал отца с другой стороны. А прынц-нарыв даже не дернулся, чтобы помочь!

– А без Нины я бы никогда не справился, ваше величество. – Гунар так улыбался, что, казалось, морщинки сияли. – Попробуйте шагнуть…

Король совершил пять героических шагов от кровати и обратно. Сам! Пусть на неуверенных и дрожащих ногах, но сам.

Эта радость объединила нас всех. Гунар объявил, что его величество практически здоров, нужно лишь немного времени, чтобы окрепнуть. После обеда он обещал еще процедуру. Дядюшка предполагал, что одного сеанса будет достаточно, так и случилось. Второй – это спектакль для изумленной публики, чтобы я по-тихому влила еще сил в больного, не раскрывая своих истинных способностей. Мы договорились об этом еще вчера.

Осталось решить вопрос с переездом.

Когда-то, на стадии проектирования, эти уединенные покои планировались как личные, для будущей семьи тогда еще принца Фрацваена, они были почти независимы, и там имелась возможность растить детей. Но не срослось, жену, маму Оннарваена, он привел уже в королевские покои. Сейчас эти помещения открывают только тогда, когда надо принять большую делегацию. Но это бывает редко. Часть комнат даже отвели под хранилище для вещей, которые не используются, в основном посуды из старого дворца.

– Среди прислуги ходят пугающие истории про это крыло. А мы в детстве там изрядно порезвились, – на лицах Ваена и Шигеру расцвели одинаковые проказливые улыбки.

– Но иногда там бывало действительно страшно, – добавил Оннарваен. – Даже интересно, так ли это сейчас.

– Мне бы тоже хотелось взглянуть, а потом пора готовить обед.

И мы пошли, оставив Гунара с королем. У двери застыли бравые ребята гренадерских статей. У каждого на плече фибула мага. Надеюсь, Шигеру знает, что делает. Генерал Ши производил впечатление очень неглупого и преданного королю человека, правда, казалось, что за принца крови ему неловко.

Прынц что-то пошипел про наглых обывательниц, которым ума не хватает оценить, с какими уникальными людьми их свела судьба.

– Насчет уникальности, брат, ты погорячился. – Ваен шлепнул себя по губам – жест, который в этом мире означал что-то вроде «захлопни варежку, не позорься». – По уникальности с Ниной никто в семи королевствах не поспорит. Лучше скажи, госпожа Априлда все еще благоволит к тебе?

– Неужто решил замарашку свою принарядить? Одобряю. Мало того, что невзрачная, так еще и одета неподобающе. Все-таки любовница королевского бастарда.

Ну, Ваня, эту подставу я тебе припомню. Потом.

– Не подобающе чему одета, стесняюсь спросить? Для возни с больным человеком? Для грязной работы на кухне? Для этого надо на парчу потратиться? Так я не напрашивалась! Извольте, ваше высочество, займитесь собственноручно!

Прынц хотел еще что-то ответить, но резко заткнулся, потому как заметил, наконец, что все остановились. Тит сверкает золотыми глазюками, Кира с трудом удерживает Дораша, а Шигеру повис на плечах Ваена, не давая ему добраться до лица обидчика.

Это надо прекращать. Подошла, поднялась на цыпочки, интимно зашептала на ухо:

– На моем родном языке, Вань, имя твоего брата очень созвучно слову «нарыв». Так вот, он не просто нарыв, он чирей на заднице. Сидеть больно, лечить неудобно, лекарю показать стыдно.

Дружный мужской регот, к которому, не стесняясь, присоединились и мои младшие, заметался в гулком коридоре. Не иначе, Тишка им все процитировал онлайн. Встала между разлепившимися мужиками, подхватила под руки, и мы пошли дальше, демонстративно исключив прынца из своей компании.

Покои мне понравились. То что нужно. Пыльно, конечно, Сары на них нету. Одну из спален посоветовала отвести под кухню-столовую. Исключительно по причине наличия в ней водопровода и большой раковины, а не крошечного рукомойничка на полструйки. Ну да мне все равно, пусть делают что хотят.

– Слушайте, господа принцы и их приближенные, а призраков здесь случайно нет? Королевский дворец – и без привидений? – Это мне воспоминание о Саре вопрос навеяло, что ли? А прынц напрягся. Ванька-то тренированный, ему уже не страшно.

– Говорят, что в старом королевском дворце было. – Оннарваен даже забыл строить надменные рожи, эк его пробрало.

Бело-голубая муть в артефакте на плече Дораша взволновалась.

– Сара говорит, что духа возможно перевезти с любой старой вещью. Если он достаточно силен, вполне мог удержаться за какой-нибудь сундук или люстру. – Спасибо, Тишик, но прынцу-2 мы об этом не скажем, а то обделается еще. Любому духу во дворце раздолье, питательных эмоций как грязи. Только нашим недавним скандалом он мог покормиться весьма сытно, если сейчас где-то поблизости.

В любом случае пора возвращаться. Шигеру пристроился к Кире и Дорашу расспросить о войнах-степняках. Ваен вел меня под руку, игнорируя братика, Тит рядом с ним. Таким образом, главное высочество осталось без компании и рвануло вперед. Никто не огорчился.

– Спасибо, Нина, – Ваену было действительно неловко, я уже научилась угадывать его истинные эмоции на традиционно бесстрастном лице, – за то, как брата стерпела, и за то, что не задала вопрос о моей матери.

– Ну, Вань, о твоей незаконнорожденности мне известно. Понятно, что это боль любого ребенка.

– Но я законнорожденный!

– Гунар сказал, что ты бастард, это не так?

Наверное, пантомима плечами, руками, бровями очень ярко отразила мое недоумение, ибо слова закончились.

– А, так ты, наверное, понимаешь все как-то иначе. У магов, особенно аристократов, принято перед заключением династического брака заводить ребенка от посторонней женщины, дабы доказать свою состоятельность как будущего отца.

Я даже притормозила, чтобы посмотреть другу в лицо, ибо степень бредовости услышанного не поддавалась осмыслению.

– Ты всегда такая разумная, что я забываю, насколько всë здесь для тебя вчуже. Понимаешь, довольно часто оказывается, что вполне здоровый одаренный не может иметь детей. Такое случается, когда маг упускает контроль и магичит, черпая жизненную силу. – Да-да, Сара что-то подобное рассказывала. – Порой такое случается по неопытности, иногда от безысходности, в минуту опасности, но бывает.

– И что потом, он погибает?

– Обычно нет, но на способности зачать ребенка это сказывается необратимо. Так вот, когда отцу сосватали мать Оннара, королевский совет настоял на бастарде. Будучи зрелым, для своего скромного возраста, человеком, он выбрал вдову, уже имеющую ребенка, и заключил с ней контракт, чтобы уж точно никаких претензий впоследствии.

Остальное понятно без слов. К суррогатному материнству я относилась неоднозначно. А тут даже не суррогатное, тестовый режим какой-то… Тем более Ваен сказал, что мать отказалась от него сразу же, хотя вполне могла бы участвовать в жизни сына. Вот ведь… инкубатор, даже самкой не обзовешь. Зато тогда еще молодой король был очарован своим первенцем с разноцветными глазами, как у него самого, как у всех истинных Кергонов.

– А так всегда бывает? Ну, что бастард растет без матери?

– Нет, что ты! Обычно на подобное соглашаются женщины в трудной жизненной ситуации, но все зависит от самих людей. Иногда отцы игнорируют своих отпрысков, уплатив положенную компенсацию. Чаще всего ребенок остается с матерью, но они оба пользуются постоянной поддержкой. Отец сумел сделать так, что мама Оннара неплохо ко мне относилась, и я рос в отцовской заботе.

Часть 3

Наверное, отцовская забота в понимании Ваена – это нечто иное, чем мои представления, тут я не эксперт, ибо выросла безотцовщиной. Но… А, да ладно, дело прошлое, что уж тут рассуждать. Вот только определение «бастард» для законнорожденного рвало стереотипы. Если бастард – законный ребенок, то кто тогда приплод от блуда? Спросила. Оказывается, правильно говорить вей-бастард, то есть «благословлённый», но эту хитрую приставку я, наверное, прошляпила, когда Гунар давал спешные объяснения.

Приготовить обед на одного человека из припасенных заготовок – дело плевое даже в таких условиях. Кто из советских студентов, прошедших общагу, не варил тайком на электроплитке? Грибной супчик на домашней лапше испускал такой дух, что генерал Шигеру Рой, глотая слюну, скомандовал отбыть для приема пищи. Так мы остались с его величеством наедине, дожидаться, когда сварится суп и приготовятся паровые рубленые котлетки. Меньше всего я была готова к тому, что король отложит книгу и заведет светскую беседу.

– Ваш дядюшка, Нина, отменный рассказчик. Признаться, я расспрашивал о вас и вашей странной компании.

– Неужели принц Роллитваен не поведал о своей жизни с нами? – Признаться, эта мысль оказалась весьма неприятной. Нет, я уверена – наш друг скрыл все, что нужно скрыть, но величество болен, а не глуп и наверняка сопоставил свои наблюдения с недоговоренностями.

– Совсем немного, в основном о том, как ему спокойно рядом с вами, – король тихо засмеялся. – У вас такая живая мимика! Не представляете, как приятно видеть искренние эмоции. О, я вас, кажется, смутил, простите, – и резко перевел тему: – Сын много говорил о вашей неуемной деловитости.

И только? А про наши бесконечные терки, когда я насаждала демократию?

– Ваен тоже весьма энергичен. – Мама всегда говорила: не знаешь, что сказать, сделай комплимент, да. – Суп готов. Подать вам сюда, в постель, или рискнете встать? Извините, что не подумала о сервировке. Мы дома привыкли есть по-простому.

– Я присяду к столу, дорогая, и не беспокойтесь о ерунде! Пахнет так вкусно, что я готов поесть прямо из кастрюли. Уж поверьте, во время болезни быстро учишься отделять действительно важное от чепухи.

Беседовать с трапезничающим величеством оказалось на диво приятно, королей, все-таки как-то иначе воспитывают и обучают: на последней ложке лапши в тарелке пациента я уже закончила рассказ о суповом бизнесе, пока подавала котлетки – выложила историю с департаментом и даже повосхищалась справедливостью и организованностью представителей власти. К чаю пошел рассказ о пире с барбекю и знакомстве с кочевниками, ну и об истории Киры, куда же без этого.

– Получается, дорогая, что я дважды должник перед вами и уважаемым целителем.

Да? А ведь точно. Кирин поводок нейтрализовали и сейчас вот вылечили, получается, что да, дважды, и оба раза невольно, о чем со смехом было сообщено озадаченному величеству.

– Словами не передать, как я признателен…

Слава богу, поток совсем ненужных благодарностей прервало появление наших, надеюсь, сытых сотоварищей и еще одной персоны. Дамы. Ух ты! От зависти к ее элегантности у меня аж зубы заломило.

– Ваше величество! – Так во-от как должен выглядеть настоящий реверанс. – Ваше величество, я не посмела поверить, что вам лучше, примите мою искреннюю радость! – и все это, не вставая с полуприседа. Ужас!

– Априлда, дорогая, поднимайтесь же! – М-да, это уже не мой милый собеседник – монарх отвечает своей подданной. – Приятно, что в жизни есть нечто постоянное. Вы по-прежнему образец изящества и тонкого вкуса!

Пока гостья и король предавались куртуазной велеречивости, спросила Тишку, как их покормили, не обижали ли на кухнях.

– А мы в столовой при казарме ели, вама. Ты готовишь вкуснее, но там дают та-акие порции. Дораш захотел стать гвардейцем, но ему не светит, он только по росту подходит.

Ну так да, Дюш у нас высоченный. А надо быть взрослым и, по моим наблюдениям, обученным магом и воином. А Ванька не дал пофантазировать о будущем Дораша, ухватил за локоток и потащил к сказочной даме.

– Вот, госпожа Априлда. Позвольте вам представить мою близкую подругу, помощницу целителя Гунара Готтара. Нина Корреш. Очень рассчитываю на вашу помощь. – И оставил меня в центре комнаты, практически один на один с этой удручающе ухоженной женщиной! Остальные рассосались по углам. Аж захотелось ногой топнуть от досады. Мысль, что теперь могу не только топнуть, но и в присядку пройтись, ножки-то здоровые, неожиданно утешила, разогнав неловкость. А на сияющую улыбку Тишки просто невозможно не ответить. Здорово, что ты меня украл, солнце, благодарствую.

Госпожа тем временем посматривала очень неодобрительно.

– Кожа отличная, данные неплохие, над осанкой поработаем. Хм, ну уж прическу-то можно было соорудить поинтереснее, ваша горничная совсем безрукая, что ли? – Походила еще, легонько коснулась ткани жакета. – Очень недурно. А его высочество Оннарваен мне таких ужасов наговорил.

– Нина, Нина! – Король даже нашел в себе силы встать со стула и подойти. – Не надо злиться. Априлда – модистка моей покойной супруги. Ваен поторопился, но я согласен, вам необходим более подходящий туалет.

– Давайте уточним, ваше величество. Это зачем-то нужно Ваену, не мне.

– Ну, ну, милая, не надо обижаться. Считайте, что это приказ монарших особ.

Даже Гунар, кажется, одобряет этот акт насилия. Ладно, стерплю. Но потом дорогие названые родственнички получат полные уши моего мнения по поводу манипулирования и эмоционального шантажа!

А дама хоть и смотрит доброжелательно, но надменное пренебрежение даже скрыть не пытается. И глаз не отводит.

– Благодарю ее милость Априлду за готовность помочь. Но, справедливости ради, поясните, чем так плох мой костюм? Ткань отличная, крой удобный и практичный. И я в нем себе нравлюсь! Что еще нужно для помощницы целителя? Прическа? Этот низкий узел очень удобен, когда приходится надевать шляпку. А горничной у меня нет!

– Какая интересная деталь, – даму явно шокировала подробность про горничную, но она быстро взяла себя в руки и подлетела разглядеть нахлобученный аксессуар, – никогда ничего подобного не видела. Обычно женщины вашего круга носят чепцы.

– Женщинам моего уровня никто не догадался объяснить, что чепчик – это не единственный вариант. А могли бы состояние сколотить. – Зачем я это говорю? Можно подумать, мое мнение кому-то интересно.

– Вот сейчас, когда весь ансамбль собран в соответствии с замыслом, готова признать его достоинства! – Казалось, дамочка сама удивлена. – Вы правы, этот наряд совсем неплох, но не годится для дворца. Кстати, кто его вам сшил?

– Сшила знакомая портниха, а придумала я сама.

– Ну что ж, ваш вкус недурен, это обнадеживает. – Леди еще раз пробежалась по мне цепким взглядом и, кажется, измерила до микрона. – В моих запасах, пожалуй, найдется то, что подойдет идеально. Завтра утром я предоставлю вам перешитый наряд.

Отлично! Завтра утром меня здесь не будет! Раз мое мнение учитывать никто не собирается, отвечу взаимностью.

Априлда удалилась, исполнив перед этим весь церемониал прощания с королем. Марлезонский балет, ей-богу. Ни за какие блага мира не смогу это освоить. Подобные навыки – что-то генетическое, не иначе.

Ваен увел генерала под каким-то предлогом, король безропотно позволил себя усыпить, я напичкала его синей энергией. Хотела еще, чтобы наверняка, но Гунар не дал, сказал, что для запуска жизненных процессов более чем достаточно, а остальное организм пусть делает сам. Не ходят ведь здоровые люди с костылями?

– Вот посмотришь, уже сегодня нашего пациента будет трудно удержать в постели. А уж завтра – тем более.

– Нет! Никаких завтра. Ты сам сказал, что его величество здоров. – Мой тихий, но полный экспрессии ответ разбудил короля.

– Вас совсем не привлекает дворец, дорогая? – Пациент поднялся с кушетки абсолютно самостоятельно и, кажется, даже не заметил этого достижения. – А вашим подопечным было бы полезно. Да и вам новые знакомства не помешают. Сколько людей отдали бы правый глаз, только чтобы здесь зацепиться!

– Простите, ваше величество, если покажусь неблагодарной. Но пребывание тут меня тяготит.

– И даже новое платье – недостаточное утешение? – А вот зря он про платье. За дурочку из тряпочек меня держит? – Молчите, молчите, дорогая, все вижу. Эк вас Априлда задела. Признаться, не ожидал. А мы с Роллитваеном хотели вас порадовать. Мой опыт показывает, что ради оригинального платья дамы готовы очень многим пожертвовать.

Действительно, Нина, молчи! Он же не виноват, что для женщин в его окружении эффектное платье – способ обозначить свою исключительность. Хотя что мне известно об этих несчастных? Которые по недоразумению считают несчастной меня?

– Вот так и знал, что ты заупрямишься! – Вернувшийся с Шигеру Ваен даже по ляжкам себя хлопнул, обозначая, как сильно он раздосадован.

– Если знал, зачем затевал этот балаган?

Неважно, что я планировала новый гардероб и на прогулке с Сарой даже хотела посмотреть, как наряжаются здешние дамы. Это мое исключительно личное дело! Сама выберу модистку, сама выберу фасон, сама оплачу! Са-ама!

– Нина, для дворца тебе срочно нужен новый туалет, – как слабоумной втолковывал прынц.

– Ваня, зачем мне дворцовый наряд, если уже завтра меня здесь не будет?

Повисла вязкая тишина, лишь Шигеру втянул воздух сквозь зубы. Кира и Дюш кивали, соглашаясь, они хотели привычной жизни. Гунар в досаде качал головой, король рассматривал меня сквозь прищур. Хорошо, хоть прынца-2 нет.

– Вам настолько претит пребывание во дворце, дорогая? Почему? – Король хочет правды или манипулировать пытается?

– Например, потому, что ваш наследник позволял себе уничижительные замечания, и это в то время, когда я столько сил вкладывала в ваше здоровье. – Ну, раз хотите играть грязно, получите-не-обляпайтесь. – Амбициями не обладаю, ваше величество. Да и власть привлекательной не считаю, скорее она вызывает стойкое отвращение. Великосветский политес раздражает своей бессмысленностью, – изобразила утрированно изящные взмахи руками, – это пустая трата сил, времени и средств. Можете счесть меня непроходимой простушкой, но я ответила честно.

– Вы, безусловно, не простушка, слишком быстро соображаете и имеете очень продуманную позицию. Что удивительно для столь юной особы, тем более для женщины с окраины. – М-да, почти прокололась, как есть простодыра, но величество был настроен благодушно. – А если я прикажу вам поселиться здесь? Для вашей же пользы.

Он издевается? Или действительно верит, что дворец – это предел мечтаний?

– Я буду несчастна.

– Отец, пожалуйста, не надо давить. Иначе она просто сбежит. – Хитрая улыбочка Тишки подсказала, кто вложил эту светлую мысль в голову высочества. – Не хочу чувствовать себя неблаго… – и замер.

– Вама! – Тишка легонько коснулся сознания. – Сюда идут. Много людей. Охрана нервничает. Да, Ваену показал, он сказал, что это герцог.

Часть 4

Ох, как нехорошо! Король у нас бодро нарезает круги по свободному пространству, наслаждаясь прямохождением. Предупредить? А откуда инфа, спрашивается? А не опасно ли демонстрировать заклятому вражине, насколько король окреп, не повлечет ли это за собой новую волну покушений? Ведь если захотят убить, рано или поздно убьют, аксиома.

И наследник где-то шляется, а сторонникам короля не помешало бы умножить численность «благородных сэров» на квадратный метр. Надо хоть величество в кровать уложить. Кажется, Ваен пришел к тем же выводам и пытается убедить папу лечь.

Дверь распахнулась без всякого стука, кто-то незримый прокричал:

– Его высочество, великий герцог ерон Дезгон! – Король тут же улегся.

Целая минута тишины. Простучали уверенные, нарочито медленные шаги, и в комнату вошел…

Что? Вот эта неудачная блеклая копия постаревшего и растолстевшего Бонапарта – герцог? Великий? Но лицо волевое, да. В этом не откажешь. Казалось, его заплывшие глазки видят только короля, но ни грамма не сомневаюсь, что этот типус срисовал всю картину. Выделил целителя, отметил присутствие раскосых степняков, пренебрег мною и Титом. И привычно швырнул ненавистью в сторону монарших родственничков.

– Мой дорогой венценосный брат, – ух ты, какой вкрадчивый тенор, – до меня дошли невероятно приятные слухи о том, что вы чудесным образом преодолели свои недуги! Я пришел убедиться в этом лично! Ах, дорогой брат, как чудесно – слухи в кои-то веки правдивы. Вы замечательно посвежели!

Король, которого сын затолкал под одеяло прямо в мягких туфлях, ибо прятать их было уже некогда (а зачем лежащему туфли у кровати?), сиял усталой благосклонной улыбкой. И куда подевался политик, который три минуты назад так ласково пытался принудить к повиновению одну строптивицу?

– Рад видеть тебя по-прежнему энергичным, дорогой кузен, – вот так, без всякого титулования, – кажется, это твой первый визит к одру болящего за последнее время? Сколько же мы не виделись? Два года? Три? Болезнь не позволяет мне припомнить точно. В любом случае твои искренние молитвы дошли до богов, и вот, я обрел надежду на полное выздоровление.

– Я так молился, так молился! И твой вей-бастард нашел чудо-целителя!

Фу-у, и они хотят, чтобы я так жила? Да я лучше в степь сбегу! К деду Халаху. Пинетки вязать. Или в пещеры к Некриру, если позовет. Всегда хотела поучиться работе со стеклом.

За спиной великого герцога топталась целая рать разряженных товарищей с печатью глумливой надменности на лицах. Среди них особой статью и скромностью костюма выделялся средних лет мужчина. Ох, не понравился мне его взгляд! Смотрит, как будто жертву выцеливает. Фибула мага на его плече, если не ошибаюсь, такого же достоинства, как и у Гунара, выглядела как-то зловеще. И чего он так на Киру нашу уставился? Кто он вообще?

– Ваен сказал, что это правая рука герцога.

Ладно, учтем. Помнится, Ванька упоминал, что герцог всего-то двоюродный брат короля. И что волею судьбы он лишен обоих отличительных признаков Кергонов – разноцветности глаз и сильной магии. Так, значит, правая рука имеет сильную магию?

Дядюшке, раз уж его идентифицировали как целителя, следовало бы разогнать эту толпу, чтоб воздух не портили, а то надушились все, как проститутки. А-а-ащщ! Но не судьба. От свиты герцога отделился некий субъект и почесал прямиком к величеству. Гунар воспринял это спокойно. Коллега-целитель?

– Тиш, миленький, смотри в оба! Чтобы не навредили.

– Смотрю, вама, Ваен уже приказал. Я сделаю так, что истинного здоровья этот тип не увидит.

Ну, и в поликлиниках анализы, случается, путают…

– Только Гунару скажи, что именно ты подменяешь, ему надо знать, как отвечать на вопросы.

– Я покажу...

Ваен подпустил чужого целителя к отцу, тщательно изображающему усталость. Ну дает этот пришлый! Вона какие пассы руками наяривает, что твоя танцовщица фламенко, только кастаньетами не щелкает. Аж засмотрелась. О, наконец отступился, а то я перенервничала. А почему мы такие недовольные?

– Он не понимает, почему король так хорошо выглядит, – хихикнуло в голове. – Хи-хи, увидел гнилую печень и перегиб основного энергетического столба. – Что, такой и впрямь есть? А я думала, экстрасенсы про эти самые столбы напридумывали.

– Тиш, только не перебарщивай, ладно? Это не Киру за косу дергать по утрам, это судьбы людей.

– Не, вама, не беспокойся. Сиштира подсказала, как правдоподобно.

– Ты помирился с сестрой?

– Не то чтобы, – я отчетливо поняла, что Тишка сейчас чешет в затылке, – просто ей нравится советовать, как младшему.

У этих богов память как-то иначе устроена, что ли? Тишка сидит дома и в пантеоне не отсвечивает, признает старшинство, а потому не раздражает? Ну, раз так, может, и поладим.

Гунар и свитский целитель с загадочно-умным видом обменялись десятком фраз на профессиональном «птичьем» языке. Ничего не поняла, но чужак, кажется, остался доволен разъяснениями.

Зато тот, который правая рука, не на шутку беспокоил. Уж очень часто посматривал на моих степняков. В его лице, кстати, тоже было что-то такое… то ли скулы эти, то ли переносица специфическая, но и в нем угадывалась степная кровь, пусть едва-едва и только вот так, когда есть с кем сравнить. Ишь, глаз с Киры не сводит!

А вот и прынц-2 нарисовался. Подобострастно раскланялся с герцогом, высокомерно окинул взглядом свиту, поморщился при виде меня. Да наплевать! Тот , который рука, воспользовавшись некоторой ротацией в свите, которая уступила дорогу Оннарваену, вдруг оказался рядом с Кирой и, глядя ей в глаза, произнес:

– Ортхар ращхыр! – Степнячка напряженно молчала, не отводя взгляд. – Ортхар ращхыр! Храд!

Амазонка побледнела, как-то дернулась, и я поняла – сейчас бросится атаковать! Но между ней и герцогским прихвостнем встал Дораш.

– Моя сестра не понимает, она выросла в городе, – и даже учтиво склонил голову. – Чем мы можем быть полезны уважаемому магу?

– Абсолютно ничем. Твоя сестра – красавица! – и отошел за спину герцога.

Я понимала, что сейчас случилось что-то очень важное. Важное и страшное, грозящее кровопролитием, но обошлось. Дораш, прирожденный дипломат, спас положение. Радость моя!

А на основной театральной площадке отыгрывал свой спектакль Гунар. Взял короля за бледную руку, постоял так с полминутки, побормотал на местной латыни, изобразил озабоченность и произнес в никуда:

– Его величество устал…

– Ах, – всполошился герцог, – действительно! Нужно дать покой больному! Мы оставляем вас, венценосный брат, с надеждой вскоре насладиться вашим обществом в более подобающей обстановке!

Не поняла. Про обстановку – это издевка такая?

И опять марлезонский балет с подскоком, в котором прынц-2 принял самое деятельное участие. Хоть какая-то от него польза.

Ушли!

Твое ж волшебное число «пи»! Чуть не села, где стояла. Такое напряжение чревато инфарктом!

– Дю-уш? Что этот тип хотел от нашей Киры? Он ее оскорбил?

– Нет. Он сказал: «Сделай месяц». «Сделай месяц. Немедленно».

– Это кодовое слово. Помнишь, ты называла его «слово-фас»? – Кира говорила так бесцветно, что я испугалась, охнул Гунар. – Это была команда на убийство короля. Сделать месяц – перерезать горло, так говорят наемники.

– Что?! – зарокотал мужской хор.

– Что? – завопил фальцетом Оннарваен.

– Молчать! – Вот он, глас истинного монарха. Король уже был на ногах. – Нина, я правильно понял, команду отдал магистр Асгейрр?

– Да, ваше величество. – Как хорошо, что в обед мне пришла блажь разболтать историю Киры. – Похоже, именно этот человек был заказчиком заклятья, которое так вовремя сняли с моей приемной дочери. – И добавила чуть слышно, ибо догадка пугала: – А может быть, и исполнителем.

– Я правильно понял, вы думаете, что магистр способен наложить этот самый поводок?

– Потому что в нем есть кровь степняков. Это практически незаметно, но если как следует присмотреться…

– Ты думаешь, что Асгейрр может иметь способности шамана наряду с обычными магическими? – Гунар тяжело опустился на кровать короля, не замечая, как непочтителен. Так сильно его поразила вероятность слияния двух магий в одном человеке.

Что ж, понимаю дядюшку: если эта страшная догадка верна, то магистр очень опасен. Очень!

– Тогда…

Слушать умные гипотезы некогда, это пусть пожилые мальчики развлекаются.

– Ваше величество, – ой, реверанс сделать забыла, – думаю, что счет идет на часы и, возможно, будет новое покушение. Вас нужно срочно отсюда переселять...

– Генерал! На этих окнах существует какая-либо магическая защита? – На умном лице Шигеру отразилось понимание, Оннарваену, который опять было завел волынку о непочтительной девке, он просто бросил: – Заткнись!

– Арбалетчик с комфортом может устроиться на том дереве или во-он на той крыше. – Кира не дала королю подойти к окну, держась все время между стеклом и монархом. – Арбалетный болт часто бывает эффективнее любого заклятия.

– Не устаю вам поражаться, дорогая Нина, сын не зря вас нахваливал.

Вот сейчас реверанс соорудить не забыла. Черт, как раздражает ентот политес! Проблемы надо решать, а не вприсядку скакать!

– Нин, делать-то что?

– Нам нужны люди. Кто сейчас занимается новыми покоями?

Ваня и Ши уставились друг на друга, потом на Оннарваена.

Понятно – никто!

Ваен стоял, виновато понурившись, только разве это его ответственность? А наследничек чем занимался столько часов? Величеству не на кого положиться, пока валялся в бессознанке, приближенных у него не осталось. Либо разбежались, либо выдавили. Принц же имеет хоть какой-то вес. И даже прислуге не распорядился, наследничек?

Ну что ж, сама так сама. А могли бы жить спокойно, да-да.

– Ваен, Дораш, хватайте любых крепких лакеев и гоните в то крыло. Оборудуйте три спальни и помещения для прислуги. Удобные помещения! И об отоплении позаботьтесь, чтоб с запасом. Кира, ты знаешь, что делать. Дядя, на тебе поддержка Киры, если что. И не подходи к окнам, родной, пожалуйста. Генерал, вы со мной.

– А я, вама, а я?

– А ты, солнце, наши глаза, уши и детектор лжи. Кстати, ты почему того магистра не засек? – Душу ошпарило Тишкиной виной. Бедняжка. Ну уж этого обнять я время найду!

– Он очень тихо думал. Остальные шумели на все лады, вот и не заметил.

Плохо, слишком привыкли полагаться на Тита. А вдруг этот серый использует что-то из ментальных шаманских практик? Но не время пугаться, надо идти.

И мы пошли.

Тактика была проста, как комбинация из трех пальцев. Я интуитивно выбирала кого-либо из попавшихся навстречу слуг. Генерал давил авторитетом и произносил два слова. «Король» и, через длинную паузу, – «Герцог». Тит отслеживал реакции «жертв». Чаще всего на короля реагировали небрежным раздражением, а на герцога – страхом и подобострастием. Из трех десятков лакеев, до недержания боявшихся Шигеру (и Тита не надо спрашивать, так они тряслись), нашлась пара мужчин в возрасте, которые королю искренне сочувствовали. Их тут же завербовали в новый штат величества. Оплата соответствующая. И без слов было понятно, что генерал сумеет убедить их бывших хозяев не роптать.

Этот же миниатюры мы отыграли на кухне. Но там было проще, народ кучковался густо. Выбрали женщину за пятьдесят, которая о короле думала с материнским теплом – когда-то он помог ее молодому мужу, выручив от несправедливой расправы. И еще одну женщину, которая содержала лежачего отца и сочувствовала государю, полагая, что он страдает так же.

Предложение взять на себя заботу о его величестве обе восприняли с искренним изумлением.

– Да не умеем мы изыски готовить, нас только к чистке овощей допускают. – Та, которая о муже пеклась, матушка Аглая, осторожничала, но ей очень хотелось отплатить королю. Это мне Тит нашептал. Она аж лицом посветлела, когда узнала, что король поправляется.

– А изысков и не нужно, нужно сытно, вкусно и большими порциями, а не эти ваши пипеточные деликатесики на двадцати тарелочках.

На фразе «эти ваши» генерал хмыкнул и невербально пообещал мне допрос с пристрастием. Да чего уж, надо полагать, Шигеру тоже теперь наш.

А второй, которая назвалась Мираной, пришлось пообещать, что ее папу посмотрит сам королевский целитель.

– И необязательно, – ворчал Тишка. – Скажи, чтобы отец начал молиться как следует, тогда болеть не будет. И впредь пусть богов не хулит. Наказание это, Гунар не поможет.

Ладно, решим позже, но обещание есть обещание.

Я внаглую рекрутировала крепкого поваренка и пошла грабить кладовые. Кабош, как и предсказывал Ши, глаз поднять не смел. Как только мой золотой бейджик увидал, так все бородавки на роже подпрыгнули. Так-то, вот до тебя еще слухи о здоровье короля дойдут, бандану свою сгрызешь, да-да. Под эти сладкие мстительные мысли я отбирала утварь на первое время и продукты, продукты, продукты.

Ну что ж, рейд продразверстки удался!

Откуда Шигеру выудил серебряный кулон для матушки Аглаи, не знаю, но теперь уверена, что все экспроприированное и еще немножко сверху будет доставлено по назначению. Правильная женщина, соль земли, как говорится.

Часть 5

Шигеру опять вел какими-то потаенными переходами и отнорками, которые неожиданно имели очень хорошо замаскированную дверцу, зато через каких-то минут десять мы уже выскочили в галерею, ведущую к нашей новой дислокации. Вот тут-то генерал меня и приловил. Еле успела Тише маякнуть, чтобы не вмешивался.

– Пора нам немного посекретничать, дорогая. – А тон такой, аж крюки для туш заколыхались перед глазами. – Так что там Ролл так упорно от меня скрывает?

– Полагаю, ровно то, что поклялся не разглашать.

– Кому поклялся?

– Миру. – Надеюсь, мне удалось состроить максимально невинную милашистую рожицу. «Ужас дворца» икнул. – Вам очень хочется знать, ваше сиятельство?

– Мне очень нужно знать, кто именно приближается к его величеству. Служба такая. Итак, внимательно слушаю!

– Да я не против. Давайте клятву – и получите мою страшную тайну. – Отчего-то было весело троллить этого сильного человека, который может наследному принцу крикнуть «заткнись».

Ага, с Тишкой за спиной прям такая смелая, ажно над землей приподымает. Понятно же, что не может он принести такую клятву! Ибо неизбежно противоречие с обетами, данными ранее, например присягой верности королю. Если я хочу хотя бы небольшого доверия этого очень влиятельного человека, то надо сдаваться на милость. И Ваньке так будет спокойней.

– Я понимаю, что причиняю беспокойство, и, наверное, лучше действительно вас посвятить. Просто пообещайте, что не используете это знание во вред мне или моим близким. Или хотя бы предупредите, что попали в щекотливую ситуацию, чтобы мы могли поберечься. Хорошо?

Золотой человек! Просто долбанул себя кулаком в грудь, так что гукнуло, да поклонился. И никакого политесу.

– Я с изнанки. Чуть больше трех месяцев назад Светлоликий Раштит перенес мою душу в этот мир. – Несколько секунд ничего не происходило, потом вдруг показалось, что Шигеру сейчас заплачет, такой мукой исказилось это волевое лицо. Но нет, дворцовая выучка помогла ему быстро преодолеть эмоциональную сумятицу.

– Поэтому Ролл от тебя не отлипает! Кира знает? – И сам себе ответил с обидой: – Конечно, знает, все знают, потому твоим глупостям не удивляются.

Ну давай, миленький, придумай уже сам себе объяснялки, и пойдем, дела сами не сделаются. И даже тыканье это проглочу.

– Я скажу Ваену, что вы теперь знаете, ваше сиятельство. Он поймет и все, что сочтет нужным, расскажет. Только давайте поторопимся. А то эти мужики сейчас там наделают…

– А ведь ты меня совсем не боишься.

– Не боюсь. Зачем? Вы умны, а если бы подлецом были, Ваен бы с вами не дружил. И раз уж мы выяснили, что на самом деле я не просто скромная горожанка, давайте будем уважать друг друга. Пойдемте уже работать, а?

Н-на тебе чуток иномирной логики, а то ишь, герой, загнал в угол бедную женщину, у которой и так забот полон рот.

– Вама , – хихикал Тишка, – сделай ему «разрыв шаблона». – Уж очень нравилось солнышку это выражение. Кстати, способностями Тита генерал так и не заинтересовался. И кто ему помог отвлечься, а?

– Договорились! Сейчас скажу, что ты бог. Хочешь?

– Ну, ва-ама! Он же помрет, что я Кире скажу? – Вот проходимчик, ноет точнехонько с Дашкиными интонациями. Воспоминания о крестнице кольнули привычной тоской, но как-то удаленно, не прерывая потока мыслей о насущном. А насущное обрушилось лавиной проблем, стоило нам только дойти.

И почему такие удобные помещения почти заброшены? Разгадка оказалась проста. Эти очень удаленные и обширные покои требовали отдельного штата прислуги и отдельного обеспечения. Только собственной кухни почему-то нет, но это поправимо. А вот со штатом беда, нет штата. И не будет, пока величество не окажется в безопасности. Пока весь личный состав – два немолодых лакея и две не слишком квалифицированные женщины. Себя не считаю, я фрилансер, да-да! Поехали.

Убранство комнат приличное, мебель в хорошем состоянии, только расставлена абы как.

Ваен, во избежание, так сказать, уже прошелся по ближайшим помещениям заклинанием, которое я называла пылесос. И все дымоходы, как выяснилось, прочистил. Лакеи смотрели на принца, не побрезговавшего уборкой, с недоуменным восхищением. Личная преданность этих дядечек Ваньке обеспечена, да-да.

– Хи-хи, они просто не знают, какая ты зануда, а Ваен знает, – Тишка шарил в моей голове как в своем кармане. Впрочем, так было всегда.

Я, значит, зануда, а непробиваемый аристократ, значит, запуганная жертва? Ну-ну.

О, лакеи-то правильные какие! Все, что должно обогревать, – топится, потрескивая веселым огнем, аллилуйя! Нежилой дух потихоньку вытесняется уютным теплом. А запас дров есть? Обалдеть. Нет, не так. Нифигасе! Это же когда они успели?

– Вы удивительные молодцы! И не надо смущаться!

– Да нет же, ваша милость, – тот, что постарше, косился на мой золотой кулон, – это его высочество, магией. Мы только указали, где взять. А остальное – он сам. Коменданта топливного склада как пуганул, тот самолучшие дрова не глядя отдал, – и столько пиетету во взоре, что Ване там икается, наверное.

– Ну показыайте, что за спальню его величеству приготовили.

– Так не приготовили еще, ваша милость. Пока за дровами, пока уборка. Магия магией, а без ручной уборки никак: по местам вещи расставить, грязь вынести, да мало ли мелочей. Его высочество приказали обождать, когда его сиятельство выберет самые безопасные покои, а мы, значится, вот…

Бывалые мужики указали на небольшую кладовую, а там основательный запас всякой текстильной надобности, от кружевных скатертей до тюка с ветошью, а главное – все, чем принято пользоваться в ванной! Да в та-аком количестве! Позже стало понятно, почему столь много. Девять господских спален с будуарами, при каждой гардеробная и ванная. Это не считая помещений для прислуги, чуланов, кладовок и большой гостиной. Но нам столько не надо, нам бы величество разместить удобно и безопасно. А остальное – пусть сами, найдутся люди и верные, и желающие услужить королю.

Прибежал Дораш звать меня – женщины с кухни прибыли . Пылающая энтузиазмом матушка Аглая взяла в оборот всех, заявив, что главное – ужин, а значит, ладим кухню. А комнаты можно потом, между делом. С легкой руки степняка, который был воспитан в особом почтении к старшим, лакеев все уже звали дядя Бо и дядя Ким. Эти битые дворцовой жизнью мужики едва не всхлипывали, когда его высочество Роллитваен кричал:

– Дядь Бо, иди прибей, – а сам небрежным пассом полку удерживает левитацией.

Или когда Дюш, на шее которого болтался знак отличия немалого достоинства, истово благодарил дядю Кима за пустячный совет. Вот так и соорудили походную кухню да пару покоев прибрали. Его сиятельство мучительно скучал, а Ваен лишь похохатывал над растерянным другом. Разрыв шаблона у товарища, однако, как Тиша и заказывал. Наконец и ему дело нашлось: пришла пора переселять короля. Матушка Аглая было наказала лакеям выгрести все, что в той спальне найдется, но Шигеру запретил даже думать. Намного безопаснее не прикасаться к непроверенным вещам, яд или заклятье могут быть где угодно, случалось, и ночные сорочки ядом пропитывали, и в подушки заклятья помещали.

Время к вечеру, вот как раз пока величество доставят, пока отмоют, мы и ужин сгоношим. Заодно дам моим феям первый мастер-класс. Народа много, делаем плов, это проще всего. На полбе тоже вкусно получается, особенно если Тишка ручки приложит и быстренько ее распарит, изобразив из себя микроволновку. И салатик еще, и простенький десерт. Аглая так удивилась, когда при расчете порций я и их с Мираной посчитала. Как! Есть то же, что и его величество?!

Шок, судороги, паническая атака.

Пришлось отбрехиваться спешностью задачи и страхом потравы. И вообще, откуда величеству об этом знать. Мы тут покушаем, на кухне. Зря, что ли, Дораш с Титом дополнительный стол через пятнадцать комнат волокли?

Ой, прибьют меня здесь за пролетарские привычки, как есть прибьют. События летят с такой скоростью, что я не успеваю корректировать свое поведение под местный канон. Тяжелые мысли тюкали в такт ударам ножа по капусте. Если здраво рассудить, то надо либо срочно исчезать, либо провозглашать себя иномирянкой и самовозноситься на пьедестал. Это ведь чудо дивное, промысел божественный, что меня еще терпят, я же, как в проблему впрягусь, вообще себя контролировать забываю. Как в том кино, когда актер Абдулов учился сквозь стены проходить. «Цель вижу, препятствий не замечаю» (к/ф «Чародеи»).

Ладно простые люди, они все спишут на господские заскоки, а я для них как есть из господ, вона какая золотая блямба на шее болтается. А аристократы? А гренадеры генерала? Да мало ли на кого сегодня снизошло изумление одной неадекватной молодайкой. День-то получился долгим. Буду советоваться.

Величество прибыл и сразу попал в смерч по имени матушка Аглая. Дорвалась бедная женщина заботу, то бишь благодарность, проявлять. Думаю, что король Фрацваен давненько не знал такого ухода, который ему обеспечили эти вышколенные и заботливые люди.

– Ваше величество желает отужинать один? – дядька Ким, вновь облаченный в ливрею, был эпичен, как английский дворецкий.

Ужинать одному королю не хотелось, а хотелось общения. А я бы лучше на кухне… повезло, объявился прынц-наследник, благоухающий, напомаженный и свежий, аки утренний круассан. На обстановку скривился, но на ужин с папой остался. Зато Шигеру удрал под благовидным предлогом, и монаршая семья отужинала в уединении под неусыпной заботой Кима и Бо. Наследник, оскорбленный скудным меню, быстро слинял. Мне показалось, что не только Ваен, который вроде как любит брата, но и венценосный отец испытал облегчение.

Взгрустнули и мы, обычного семейного ужина не вышло. Аглая и Мирана никак не могли взять в толк, что прислуживать не нужно. Даже мне. Даже господину магу. А уж когда господин маг мимоходом залечил Миране свежий порез, ухватив руку, пытавшуюся сменить ему тарелку, то наши женщины вообще потеряли ориентиры. Я этот порез давно приметила, и ничего не стоило бы залечить своей синенькой, но остереглась.

Думай, Нина, думай, кем тебе быть. Как ни игнорируй кастовое разделение, а оно есть и будет. Кем ты предпочтешь быть, Нина?

Часть 6

А теперь самая трудная часть программы: надо как-то домой вырваться, дух перевести, помыться, Сару подкормить. Понятно, что соскочить сейчас не удастся. Ваен не простит. Недовольство короля как-то не волновало совсем. А величество тем временем пригласил в свои покои, отпустил лакеев и даже предложил рассаживаться. Ванька только брови поднял, то ли отцу удивлялся, то ли понял, что мест всем не хватает.

Неловкость развеял непосредственный Тишка, притащил откуда-то легкий диванчик на двоих и утянул сесть рядом.

– Так кто же у нас этот молодой человек? – Король с интересом вглядывался в боженёнка.

– Это… – А что сказать, не знаю.

– Я – ее шуни, а она моя вама! – гордо сообщил Тишка, и всем всё стало понятно, ага.

– И моя! – тут же уточнил Дораш и втиснулся к нам третьим. Он, конечно, крупный, но еще не заматерел. Поместились.

– Я тоже твоя вама, и я старше, – Кира ласковым подзатыльником вытурила Дюша с насиженного места и устроилась поудобнее, стараясь не помять некоторых особо тонкокостных (ка-ак приятно так о себе думать!). Но Дюш опытный, притащил откуда-то диванную подушку, сел в ногах на пол да еще голову на мои колени запрокинул, дескать, неплохо бы и грумингом заняться. Ну вот, курица с цыплятами на месте. Гунар смотрел на нас с покровительственной нежностью, а король откровенно забавлялся. Дождался, пока все устроятся, и заговорил:

– Нам есть что обсудить, не так ли? Надеюсь, что друзья моего сына не обделят дружбой и его больного отца. – Ну это величество кокетничает, он здоров, просто еще не окреп. – Но прежде примите мою искреннюю благодарность. Вы оказали мне неоценимую услугу и подставили себя под удар.

Король наговорил еще кучу лестных слов, приятно, конечно, но у него была цель – вынудить нас остаться, так что нечего уши развешивать!

Гунар, как самый старший и самый именитый, держал ответ за всех:

– Ваше величество, мне, право, непонятно, чем вам могут быть полезны старый целитель, скромная горожанка, два подростка и отставная наемница? Сейчас уже всё неплохо, как я понимаю. Вы здоровы, вам комфортно, его сиятельство генерал Рой организовал охрану, чем же мы, несведущие в дворцовой жизни, можем помочь?

Казалось, что монолог дядюшки — это продолжение какого-то спора, который уже имел место быть. Те часы, которые Гунар и Кира провели наедине с величеством, всем троим дались нелегко, это чувствуется.

– Вы правы, господин Готтар, дворцовой жизни вы не знаете. Как ни горько признавать, но и я сейчас не разбираюсь в обстановке, тем более сейчас важен свежий взгляд со стороны. Ведь именно госпожа Нина первой сообразила, что могут стрелять в окно, а не генерал Рой, который эту обстановку не только знает, но и может значительно на нее влиять.

– Ох, неужели стреляли? – перебивать короля не особо умно, но я еле рученьки удержала, чтобы не начать Киру на предмет ранений ощупывать, клуша. Гунар бы уже все залечил, да и Тишка был спокоен все время.

– Не волнуйся, – Кира утешила поглаживанием по коленке, – я засекла стрелка раньше.

– Мини-Сара засекла, – наябедничал не в меру дотошный боженёнок. Точно, артефакт оставался у Киры, наша призрачная подруга сама так решила.

– Вот-вот, – подключился величество, – великолепная Кириарнисса уже доказала свою эффективность.

Ваен заметно нахмурился. Что, дружочек, тоже коробит? Все еще хочешь привязать нас к дворцу и заставить доказывать эффективность? Но это потом.

– А тот маг в сером, Асгейрр? – Монарху явно не понравилось смещение акцентов, но есть вещи поважнее даже королевского самолюбия. – Разве он не опасен для нее? Кстати, Кирюш, было видно, как ты готовилась его атаковать, что тебя заставило? Что-то почувствовала?

– Сначала было просто волевое давление, оно раздражало, и хотелось драться. А потом он подошел и прошипел эти фразы. Старший шаман Лограх предупреждал, что если услышу кодовое слово, то, скорее всего, вспомню. Вот я и...

Ага, значит, серый что-такое ментальное применил, пытаясь вывести Киру из состояния покоя и заставить действовать. Перехватила сосредоточенный взгляд Ваена, он тоже понял, главное, что и к сведению принял особые навыки этого типа. Нам понадобится консультация шаманов. Срочно.

– Я все равно не понимаю! – Гунар сидел напружиненный, даже морщинки на сосредоточенном лице углубились. Его монолог прервало появление Шигеру. Генерал цепким взглядом охватил эти демократичные посиделки, может, и неправа, но мне показалось, что увиденное его удовлетворило. Коротко поклонился монарху, кивнул – дал понять, что на внешнем периметре все спокойно, и заозирался, получив разрешение сесть. Дораш тут же подорвался за стулом высокому чину, пока Ваен кратко пересказывал откровения Киры. В его исполнении это звучало, хм, тревожно.

– Ваше величество! – в возгласе генерала слышалось сакраментальное «Семен Семеныч!» (к/ф «Бриллиантовая рука»). – Роллитваен от дворца отвык, но вы-то могли заглушкой озаботиться!

Ванюша нарисовал досадливую мину, дескать, ты прав друг, кругом прав. Только зачем эта таинственная заглушка? Хотя по смыслу понятно. У нас Тишка есть, никто не подслушает и без заглушки. Но генералу об этом знать необязательно. А кстати, как у его величества с магией? Восстановилась? Величество, казалось, тоже задался этим вопросом. Вона вид какой отрешенно-загадочный. Мы с Кирой замерли, интересно же. А Гунар смиренно ждал окончания самодиагностики, видимо, ответ ему известен. И ответ обнадеживающий, потому как лицо короля, так похожее на лицо сына, разгладилось облегченным удовлетворением.

– Сомневаюсь, что я все еще самый сильный маг королевства, но магия есть. Заглушка должна была получиться плотной, спасибо, господин целитель.

– Так я продолжу. – Гунар вежливо поклонился и вновь стал очень серьезным. – Объясните мне, почему магистр Асгейрр Троф так поступил? Я понимаю, что никто ничего не понял, даже если и видел, но зачем?

– Хороший вопрос, господин Готтар. – Король стер благодушие с лица. – Видимо, решил экспромтом использовать уникальное стечение обстоятельств.

Вопрос, а в чем, собственно, уникальность, повис в воздухе.

– Заказчик, жертва и оружие одновременно находятся в комнате, полной свидетелей, это вы имеете в виду? – кажется, я сформулировала слишком жестко, черт бы побрал эти детективы. – Но тогда получается, что герцог – инициатор, а ему это низачем не надо.

Ваен и Шигеру посмотрели друг на друга одинаковым понимающим взглядом.

– Почему не надо? – Кира, похоже, нить разговора упустила.

– Потому что регенту эта смерть сейчас не нужна, государь ему полезнее живым и недееспособным. Скорее всего, будет попытка очередного отравления.

– Тогда арбалетчик не вписывается. – Амазонка задумчиво теребила свою боевую косу. – Хотя если стрелок хорош, а болт отравлен…

– Значит, у магистра была другая цель. В таком случае он ведет свою личную игру за спиной герцога, так получается? – Ой, что-то у меня логика какая-то пьяненькая.

– Но это не имеет смысла! – Шигеру вдруг вскочил. – Или имеет, если Асгейрр хотел подставить герцога.

– И опять вопрос – зачем! Зачем придворному магу компрометировать работодателя? Он все равно не сможет занять трон или даже место регента.

– Вообще-то, сможет, если вызовет наследника на поединок и победит, – генерал помочалил губу, – но тут что-то еще. Если бы магистр Троф хотел официальной власти, он бы давно ее добился. Что-то мы упускаем.

– То, что Киран-ир-насса степнячка.

Вот! Нет, ну какой же умница, этот Дюш!

– И герцог уже не виноват, а виноваты кровожадные степняки, виноват принц-бастард, который этих степняков привел во дворец. Убийцу порубили в капусту, доказательств наведения заклятья никаких. Бастарда схватили. А наследник остается в одиночестве. Сильный, как все Кергоны, но плохо обученный маг и никудышный государь, тут уж опекун постарался. Простите, ваше величество. А там уже как удача повернет разыграть эту козырную карту. Для себя маг старался или еще для кого-то, мне сейчас неважно, важно, что мы, кажется, совершенно случайно предотвратили войну со степью.

– Как я и говорил, Нина, вы очень быстро соображаете. – Государь, нет, удрученный отец, грустно улыбнулся. – Не пугайтесь, про моего сына вы сказали чистую правду, но как родителю мне очень трудно принять это. Хорошо, хоть Роллитваен воспитывался достойно. Шигеру, передай отцу мою благодарность, позже я сделаю это лично.

– Это просто мозговой штурм, ваше величество, моей заслуги здесь нет, работали все.

– Хорошее выражение — мозговой штурм. Очень необычное. – Король неожиданно резко поднялся и в два шага оказался около нашего диванчика, Кира дрогнула, чтобы встать, но ее остановил властный жест. – И вы, дорогая, очень, очень необычны. Кто вы, Нина? – И навис над нами сидящими, даже Тишка затихарился. Ну, вот и подсказка судьбы, не упустить бы. Расслабила плечи, улыбнулась как можно мягче и…

– Я из другого мира, ваше величество. Из мира, где королей нет, – приврала, конечно, но если что, потом повинюсь, а пока так правильно, чую высшим образованием.

Минута молчания показалась вечностью. Трудно поверить, что чуть больше суток назад король был почти трупом, корчащимся от боли. Быстро взял себя в руки, значит, исторические справки помнит.

– И каков ваш мир?

– В нем нет магии, зато есть наука и технический прогресс.

– Как же можно жить без магии? – это Ши очнулся, долго он что-то.

– Разрыв шаблона, разрыв шаблона. – И чего радуется, бесенок, плохо же человеку.

– В повседневной жизни гораздо удобнее существовать, опираясь на помощь техники, чем на редкую и ненадежную поддержку магов.

– И кем вы были там…

– Работала начальником небольшой части очень большого завода.

– Вы же женщина! – Ну, это как всегда, и у этих женщина – символ беспомощности. – А что такое завод?

Действительно! Что такое завод?

– Это огромное количество мастерских, в которых работают тысячи людей.

– Неужели тысячи? И сколько тысяч?

– Около двадцати, ваше величество. – По-моему, мне не поверили.

– А сколько человек жило в вашем городе? Вы жили в столице?

– Нет, в провинции. В моем городе было около полумиллиона жителей.

Да-да, шок — это по-нашему. Ваен демонстративно скучал, Гунар чуть насмешливо качал головой. Они-то моих баек уже наслушались.

– Ваше величество, простите, что прерываю. – А как иначе, молчать, если интервьюер завис? – Я непременно отвечу на все вопросы, но сейчас, мне кажется, не время.

– А для чего, по-вашему, время, дорогая? Кстати, к какому сословию вы относились в своем мире?

Думаешь, собьешь? Ну-ну, а я домой хочу!

– Здесь такого сословия нет, я была и осталась инженером. Это профессия вроде целителя, только для всяких железных устройств, которые заменяют магию. Но это неважно сейчас.

– Отец, выслушай и давай уже отпустим их на сегодня, день был очень трудным.

Весь вид венценосного кричал: «Как я могу ее отпустить, она не вернется!»

– Ваше величество, если у вас есть еще силы, было бы хорошо решить вопрос с финансированием. На какие средства вы можете рассчитывать? Но это, полагаю, дело государственного уровня, а не моего, разве нет? А еще нужны сподвижники, обладающие весом в вашем обществе, и это точно не я и не моя семья. Думаю, стоит написать несколько писем. И сейчас я скажу ужасно крамольную вещь, не судите строго. Поговорите с дядей Бо и дядей Кимом, это ваши лакеи, поверьте, они очень смекалистые и наблюдательные люди. Думаю, им известны подробности, которых даже генерал Рой не знает. А завтра мы обсудим, как наладить вашу жизнь как следует.

Король как-то расслабился, и я поняла, что мы таки попадем домой.

Часть 7

Ваен напрашивался на проводы, но я нежным пинком отправила его контролировать папу, вспоминать достойных подданных и писать письма. Идея привлечь к этому делу братца-наследника энтузиазма у друга не вызвала. Странный какой-то, не ругается совсем. Спросила.

– Привык, знаешь ли, к твоему панибратству со всеми, оказывается, здорово время экономит. А Оннар этикет за дело чести почитает. – Что-то не так с моим другом, раньше за ним сантиментов не водилось, а тут и приобнял, и в висок чмокнул. Но если я его сейчас домой заберу и сдам Саре на детальный анализ, то от королевских проблем никогда не отобьюсь. Ваен сын, ему деваться некуда, а я не брошу, потому как обещала.

Домой на этот раз нас отправили в закрытой карете. Шестиместной, что обрадовало и Дораша, устал, мой хороший, даже верхом поехать не захотел.

Сара, прозрачная, как парок над теплым чаем, встречала нас как с фронта. Металась и никак не могла определиться, кому первым делом выказывать сочувствие. Эти ненужные страдания пришлось пресечь: сначала питаться, потом ласкаться, истончилась, бедненькая, от переживаний за нас. Вот только сапожки скину.

Поужинать семьей не удалось, так хоть чаю попить и обсудить планы на день грядущий.

Дядюшка заявил, что, хотя ему, по сути, завтра во дворце делать нечего, он едет со мной, и точка. Не доверяет старый маг моему здравомыслию. Вот так!

– Ты же обязательно кого-нибудь, хм, удивишь! Видел я, как ужас дворца пялится. – Вот никак в толк не возьму, почему милый Шигеру — ужас дворца. – А с королем как разговаривала? – Старый маг аж кулаком пристукнул. – Молчи, молчи, я уже усвоил, что такое воспитание. Но если ты на какого-нибудь спесивца с магией нарвешься, то объяснить ничего не успеешь. Хоть подлечу, если выживешь.

Неужели мои манеры так серьезно конфликтуют с местными правилами? И что, прям так опасно? Чёт мне уже совсем хреново.

– А нельзя каким-нибудь артефактиком защитным разжиться? И еще для связи! Видел, как Шигеру своими гвардейцами командует? Вот бы нам такую связь, а то Тишенька совсем от своей задачи отвлекся. Сколько можно его эксплуатировать?

– Я подумаю, что получится соорудить с моими походными инструментами, милая. Но у генерала артефакт из королевской сокровищницы, полагаю, еще древними магами сделанный, так что особо на меня не рассчитывай.

– Я тебя охранять буду! – Тишка вдруг посерьезнел, даже странно, обычно его ребячливость бывает неуемной.

– Опять со мной во дворец потащишься? Зачем? Тебе и Дорашу совсем не обязательно! Занялись бы чем-нибудь.

– Интересно! Стану смотреть, как ты им разрыв шаблона делать будешь. – Во-от, это уже привычный проказливый бесенок, начинаю понимать, за что его турнули.

– Вот уж не думала, что моему мальчику нравится, когда другим трудно или неловко.

– Ха, ты не понимаешь, вам! Знаешь, сколько раз за день генерал помолился? Как на тебя посмотрит, так немедля всех богов поминает, – и хихикает еще, милота кошмарная, дробненько так, противненько. – Да я за день напитался больше, чем со всех твоих песен, – Тишка блаженно прижмурился, напоминая сытого балованного котика, – и другим перепало. А уж как весело было!

М-да, у солнышка своеобразное чувство юмора, это трудно принять. Но боженёнок так азартно радуется, что устоять невозможно, и я улыбнулась во весь рот.

– Ну а Дюшу что там делать?

– А Дюш хочет в гвардейские казармы, ему там приятель нашелся. – Все-то этот Тишка знает, как у него голова не взрывается?

– Так это же здорово, милый. – Дораш несмело улыбнулся. – Если не запрещено, конечно, поедем! А что за приятель? Гвардейцы же все взрослые!

– А он не гвардеец, Нобу при казарме служит, – степняк стеснялся радоваться открыто, – и обучается, у Нобу даже магия есть.

А вот это просто замечательно, Дюшу надо контачить со сверстниками, глядишь, обучение радостнее пойдет. Вот Кире бы еще какое-нибудь общение.

Ну, амазонка, понятное дело, одна дома не останется. Да и мне приятнее, когда в этом мужском вертепе рядом женщина.

– Кирюш, как тебе с королем-то полдня? Скучно было?

– Да брось. Всяко лучше, чем в засаде. Тепло. – В этом вся Кира.

А Сара зависла над ней и жалостливо так головой покачивает, значит, у нашей девочки на душе не очень. Ладно, подождем, хотя тревожно, и весьма.

Да, разбередил Ванюша нашу почти налаженную жизнь, я уже час дома, а еще не сходила взглянуть на огородик. А в огородике красота, лепота и буйство зелени. Мы с мальчиками провели еще часок за поливом, подсыпанием и песнями во славу бога тверди, куда ж без них. Пожалуй, уже с утра можно было бы вызывать рушей и делиться с ними обещанной травкой, но завтра не получится, а вот послезавтра надо кровь из носу освободить себя от королевского ига на целый день, глупо ведь вызывать горных ребят ради корзинки укропа, нужны закупки. Значит, завтра надо умотать величество с высочествами так, чтобы они мечтали от меня избавиться. Вот так и заснула, планируя завтрашний день. А проснулась с мыслью, что Сара так и не рассказала вчера, чем встревожила ее наша девочка.

Все стало очевидно, когда за нами прибыл генерал собственной персоной. И опять к завтраку, хорошо, что блинов по привычке навела с расчетом на отсутствующего Ваню.

Кира скрыть своих эмоций не смогла, Шигеру ее волновал. Если моя догадка верна, то девочка сама еще не понимает, что начинает влюбляться. А генерал?

Тишка! Не молчи!

– Не скажу! Ши хороший!

Вот! Правильно! Очень полезный щелчок по носу, а то, ишь, разогналась, в чужие дела лезть. Хотя перспектив у Кирюши никаких. Не может быть, чтобы у такого орла и не было парочки зазноб. А хорош, мерзавец! Волосы эти, как мех темной норки, плечи литые под расшитым камзолом… и прочий породистый экстерьер. Удивительно даже, что я его воспринимаю так же, как Ваньку, без насекомых в животе и ослабления в коленках. Симптоматика, описанная в романах, отсутствует. В анамнезе легкая симпатия и желание держаться подальше.

Все планы, которые напридумывались на ночь глядя, расшиблись мелким крошевом о неучтенный элемент по имени Априлда.

Даже толком поздороваться не удалось. Надо полагать, величеству так надоела нетерпеливая модистка, что на мой недоделанный реверанс он только руками замахал, дескать, иди уже скорее. А у меня планы, мне карту обещали. О том, что понадобится карта, с Шигеру еще по пути договориться удалось, без карты будет трудно ориентироваться. Привычка такая, все через чертежи и схемы воспринимать, так мне легче.

Ее милость Априлда изволили демонстрировать раздражение: дама теребила кружева на своем туалете и поднимала выразительную бровь. Стоило переступить порог будуара при спальне Ваена, как две горничных начали деликатно, но настойчиво снимать с меня одежду. Я позволила, потому как еще вчера решила, что нечего чваниться пролетарской гордыней и глупо не воспользоваться случаем. Посмотрим, что сможет предложить знаменитая модистка. Высшим образованием чую, будет треш.

Вышколенные особи, однако, эти горничные. Ни единым взмахом ресниц не выказали недоумения при виде моего белья. Правильно, сама знаю, как оно кошмарно, а потому – очень зла, что его увидели посторонние.

Но великолепную Априлду мои чувства не волновали, она, кажется, даже принюхалась ко мне. А-а-ащщ!

– Вама! Глаза опять синеют! – Тишкин ментальный окрик привел в чувство. Ладно. Перетерплю, но не забуду. Я тоже умею быть неприятной. Может, это даже и хорошо, пора вспомнить гордое звание Кобры Львовны. Судя по началу, день будет тяжелым, такой настрой пригодится. Шаблоны для Тишки рвать.

Пока злилась, пропустила, что горничные уже натянули на меня другое белье. И ничего особенного, только что новое да батистовое, а не полотняное. Из какого материала ни были пошиты эти штанишки и сорочки и как бы ни были расшиты, на мой взгляд, все то же уродство, но эластичных тканей в этом мире нет. Более того, грудную клетку сдавили корсетом. Ужасы, описанные в литературе про этот аксессуар, – беспардонное преуменьшение. Пока продышалась, возмущаться было поздно, на меня натянули платье, которое до этого висело на распялках, прикрытое тканью. Так, где зеркало? Пришлось пройти в соседний, еще не прибранный покой.

Платье было прекрасным. Пастельно-бирюзовая греза в золотистую искорку. Село как влитое. Эт что, правда я? Да ладно! Вся такая нежная, хрупкая и воздушная? Априлда гениальна, ей удалось показать то, чего нет. Если на бедра в моей новой фигуре намек присутствовал по причине ненормально тонкой талии и тщедушно-узких ребер, то груди практически не было. Так, 0,75 от половинки эталона, на который, как утверждает реклама белья пуш-ап, засматриваются мужчины. Едва ли кто поверит, но я была счастлива этому обстоятельству. Кто не носил бюст размером 4+++, тот не поймет. Повесили бы себе на шею да хоть поллитровые банки с водой и попробовали помыть посуду или даже просто зубы почистить, а потом эталоны клепали, да-да.

– Неужели совсем не нравится? – О-ой, а прилично ли аристократке так удивляться, неужто восторгов ждала? – По-моему, очень к лицу, вы же видите! Платье придает свежести и скрывает, что вы уже не юны. – Судя по уничижительному тону, и впрямь ждала. Ну получи.

– Туалет изумителен, и вы, ваша милость, поразительно талантливы. Простите, что не выражаю восторгов, достойных этого наряда.

Как она на меня посмотрела! Имела бы лишний вес, похудела бы. Но лишнего веса, ура, не имею, а вот личное мнение выскажу.

– Это платье для праздного удовольствия, а мне нужен универсальный наряд для работы. Дорогой. Элегантный. Удобный. Корсет неприемлем! – и замолчала в долгой паузе, чтобы придать весомости своим словам.

Этим моментом и воспользовался Ваен. Когда он прийти-то успел?

– Я тоже считаю, что это великолепие не для Нины. – Принц не скрывал, как неприятно удивлен. – Не потому, что она недостойна. Нинуль, ты прекрасна! Тебе действительно идет. – Подошел, погладил по плечу, аж удивилась. – Знаете, что за платье вы предложили моей подруге, госпожа Априлда? Этот туалет – сигнал для любого: вот беззащитная овечка, хватай и терзай. Нет-нет, я вас не обвиняю, такова мода, но это не то! Абсолютно не то! – А в интонациях: как я в вас ошибся, эх...

– Так какое же нужно платье? – Бывшая модистка покойной королевы была зла и изысканно корректна. Но в голосе отчетливо угадывалось: так какого рожна этим плебеям надо?

– Если это не слишком затруднительно…

– Нина, дорогая, вы смотритесь очень свежо и изысканно! – К нам присоединился его величество. – Априлда, мои комплименты. И все же, дамы, давно пора приступить к делам, а для этого мне нужна госпожа Корреш.

Заставлять короля ждать не хотелось. Ладно, покрасуюсь пока в этом, будь неладен корсет, потом, перед готовкой обеда, переоденусь.

Ваен повел в большую гостиную. По дороге я даже успела спросить, как они тут переночевали.

– Ночевали прекрасно, ты выбрала замечательную прислугу.

– Но?

– Но утром начался ад. Еще до завтрака поперли посетители. Охрана их не пустила, у них приказ: никого!

– А мы шли – безлюдно.

– Так они, приставалы эти, в основной галерее толпятся, а Ши вас коротким путем провел и со служебного входа.

– Ну толпятся, и пусть их, какая нам разница? Разве в былые времена к королю можно было запросто попасть? Наверняка есть какие-то правила.

– Нельзя нам сейчас со знатью ссориться, сама понимаешь.

Понимаю, держать аристократство на пороге — только против себя настраивать, а это глупо. Еще глупее всех принять. Едва ли король готов к такому плотному общению. Гунар не одобрит. Да и обидно ему должно быть по-человечески, столько лет игнорировали, и вдруг заинтересовались.

Так, где мой злато-платиновый бейджик? Будем наводить порядок. Ваня достал сданное на хранение. Тьфу, совсем к этому платью не подходит. Дура эта Априлда, хоть и талантливая.

– Ни-ин, ты что-то придумала, давай говори.

Гостиную успели прибрать и даже организовать подобие кабинета, по крайней мере, был стол, на котором лежала бумага, стоял держатель с перьевыми ручками. Этого чуда я еще не видела. Примитивные, но самописки со стальными перьями. Чую, предок Николай Арефьев и тут своим опытом отметился, дайте ему боги хорошего перерождения!

Идея была проста. Выложить в народ книгу самозаписи. Дескать, величество не вполне окреп и принимать не готов, а потому, милостивые судари и сударыни, не побрезгуйте, запишитесь собственноручно вот в этой тетради, а король потом вас пригласит, ежели будет на то его государева воля.

Тут обозначилась проблема, которая вызвала массовый ступор. У величества не имелось ни личной печати, ни узнаваемого перстня, ничего, чем можно было бы придать солидности этой простенькой тетради. Где и нашли только всю эту канцелярку?

Выручили Априлда и, как ни странно, Кира. Модистка, как я поняла, располагала пространственным карманом, уж не знаю, где она его прятала в своем изысканном атласном туалете. Но у нее среди прочего швейного барахла нашелся моток витого шнура, по счастью серебристо-бордового, в родовых тонах правящего дома. Им она украсила переплет тетради, а Кира догадалась использовать большой золотой кергон вместо печати, сделав шикарный оттиск на бордово-красном воске. Вот и пригодился ее навык точечного нагрева металла. Как я ею гордилась! А как на нее Шигеру смотрел!

Ваену пришлось облачиться во все регалии, чтобы вынести нашу книгу учета публике. Выход под руководством Априлды планировался с помпой. Но это не моя печаль, мне на публике делать нечего.

Теперь переговорить с величеством. Как же утомительно это титулование, прям язык чешется назвать короля ФранцИванычем, так мило и по-простому он со мной общался. Наверное, сынок просветил, что от помпы я устаю и эксплуатационные качества теряю стремительно.

А обсуждать, как выяснилось, практически нечего. Письма написаны и отосланы, теперь надо подождать, кто из прежних соратников откликнется. Казна недоступна, ее состояние неизвестно. Все, на что может рассчитывать король в данный момент, это доходы с поместий, которые его совсем-совсем личная собственность и которыми, как мог, управлял Ваен от имени отца. Угу, видала я циферки. На комфортное существование им хватит. Где-нибудь в глуши. На величестве, вон, костюмчик великоватый, явно из сынова пространственного схрона. Очень удачно, что Априлда еще здесь, вот чьим гардеробом надо заняться в первую очередь. В этом я получила горячую поддержку со стороны модистки.

Но это не моя работа, не до камзолов и жилетов, я карту увидела!

Ну карта, ну столица, ну десяток городков. Это, конечно, познавательно, но мне нужна политическая карта. Границы владений, имена владельцев, их лояльность по отношению к королю. Генерал оч-ч-чень удивился этим требованиям (надеюсь, Тиша доволен). Обещал обеспечить, есть у него такая. А еще…

Так, пока я прилично одета, а Шигеру не усвистал по своим делам, идем в захватнический рейд. С дозволения величества, разумеется. Цель – кадры. Нужны толковые помощники. Королю – секретарь, а нам с Ваеном консультант-законник-финансист, больше, конечно, Ваену, раз уж он взялся впахивать вместо братца. А я поучусь.

Тишке была поставлена задача найти молодого человека, недовольного своим положением, лояльного к королю и знатока местного канцелярита. Тут мой боженёнок завис. Что, милый, неприятно, когда разрыв шаблона?

– Ва-ама, – заныл мелкий, – я половины слов не понял. – И заулыбался. – Мысли их открою, сама разбирайся.

Дворцовая канцелярия – прям иллюстрация к Гоголевской «Шинели». Огромное помещение кишело разновозрастными мужчинами в форменных сюртуках. Кто-то писал, кто-то озабоченно перебирал папки на стеллажах, кто-то гонял балду, полируя ногти. Если они сейчас «ужас дворца» увидят, фиг я тогда найду подходящего человека, перепугаются все до крапивницы.

– Ваше сиятельство, а вы невидимость накинуть на нас можете?

Шигеру внимательно так посмотрел, как будто УЗИ совести сделал, и кивнул. Что опять не так?

– Он считает, что ты не должна знать такие вещи, ну, про магию. – Тит кивком подтвердил, что все, нас не видно. – Выбирай, вама. С кого начнем?

Это был ад!

В голове первого приглянувшегося мне парня бурлила такая смесь раздражения и мелочной злобы на начальника, заставившего переписывать страницу, что к горлу мгновенно подкатила изжога. Как Тиша это выдерживает?

– Ты меня опять пожалела. – Тишкин шепот в моей голове был умиленным, что ли. – Не волнуйся, я не слышу, если не хочу.

Через пяток подобных неудач и изжоги, уже осевшей на языке, мелкий, наконец, сообразил фильтровать кандидатов, и мы нашли. Усталый до измотанности молодой человек, лет двадцати пяти на вид, скрупулезно переносил какие-то данные из тетради в тетрадь. Спокойно-сосредоточенный, он дублировал какой-то поименный список. Потрясающая концентрация, никаких реакций на внешние раздражители, никаких посторонних мыслей о личном. Просто робот какой-то. Но вот мелькнула досада, связанная с именем, вписываемым идеально разборчивым почерком.

– Ваше сиятельство, Меймах Логрин — это кто? – Шигеру, похоже, начинает привыкать к неожиданностям, не дергается. Откуда бы мне знать этого Меймаха, неоткуда, правда же?

– Повеса, бретер, игрок. Довольно сильный маг под влиянием магистра Асгейрра. Настойчиво втирается в доверие принцу-наследнику. – В этом месте изумительной характеристики генерал так хмыкнул, что стало понятно, почему втереться никак не получается.

– Если отойду от вас вон к тому молодому человеку, я останусь невидимой? Или надо вместе?

– Вместе.

Это был еще тот эквилибр — пройти невидимыми между снующими клерками. Провал тайной миссии были бы неизбежен, если бы не Тиша, который разок предотвратил неминуемое столкновение, внушив ни в чем не повинному бедняге мысль об ошибке и желание немедленно вернуться.

Дошли. Выбранный клерк все так же внимательно нанизывал буковки. Осторожно наклонилась к его уху и, заслонив рот ладонью, чтобы жертва не ощутила дуновение от дыхания, тихо-тихо прошептала: «Герцог». Ой, чуть писанину парню не испортила! Вот балда! Обрушившиеся на меня чувства были сродни тем, которые вызывает термин «падальщик» и образ шакала с окровавленной мордой. На слово «Король» отклик был менее ярким, но более продолжительным. Перо на несколько секунд замерло над бумагой. Жалость и энергичная досада, ведь ничего нельзя изменить, вот что я вычленила из клубка разнообразных эмоций. Если этот парень расторопен так же, как и внимателен, то он просто находка.

– Надо выйти. Очень надо выйти отсюда. Хоть на минутку выйти за дверь! – вот что я просила Тишу внушить «жертве». Сработало. Встал и направился к выходу, именно тому, который нужен, а за ним гуськом мы, сбившись в плотную кучку. Пока шли, инструктировала генерала, теперь его партия.

– Ваше имя, сударь. – Шигеру, ставший зримым, подошел к жертве сзади. Парень, надо отметить, «ужас дворца» узнал сразу, но, видимо, совесть его была кристально чиста, потому что он не дрогнул, лишь несколько замялся, но это от неожиданности. Я бы на его месте с визгом отпрыгнула. Во выдержка! Еще плюсик добавим.

– Отто Равиш, к услугам вашего сиятельства. – Глубокий поклон в сторону Шигеру, чуть менее глубокий – для нас с Тишкой, стоящих рядом. Отличные манеры, не то что у меня. Еще плюсик.

– Заинтересованы ли вы в смене места службы? – Генерал не сводил с товарища требовательных глаз.

О да! Еще как! Пусть в глушь, но чтобы жалованье и тихо, только чтобы тихо!

Мой выход.

– Тишины не гарантирую. – Нет, ну какая прелесть, даже не дрогнул, когда я его мысль озвучила! – Но если понравитесь работодателю и пройдете испытательный срок, весьма вероятно, получите вот такой же знак отличия, – продемонстрировала свой кулон. – Рискнете, господин Равиш?

На лице парня читалось: такого не бывает, чтобы из простого клерка — и в «ваши милости».

– А если не справлюсь?

– Без работы не останетесь, – генерал позволил себе покровительственные интонации. – Обещаю.

Наверное, это было немного жестоко, не сказать Отто, кто его предполагаемый наниматель, но решила, что так будет лучше. Мы двигались по дворцу минут десять, представляю, как бы он испереживался за это время.

Бинго!

Отто так обрадовался выздоровлению государя, что не сразу сообразил, какую работу ему предлагают.

– Личный секретарь его величества Фрацваена Кергона, звучит, а? – Ваен с добродушной насмешкой хлопнул новичка по плечу. – Да не тушуйся, у нас тут почти по-семейному.

– С чего мне начать, ваше величество?

– Со знакомства, разумеется. Вот с этой исключительной женщиной. – Монарх указал в мою сторону так величественно, что у меня на рефлексах случился реверанс.

Даже интересно, как меня отрекомендуют.

– Госпожа Нина Корреш. На данном этапе она здесь главная. И чтобы ты, мой мальчик, я же могу тебя так называть? – вдруг всполошился величество. – Ага, спасибо. Так вот, чтобы ты не слишком удивлялся странностям ее манер, хочу предупредить – она с изнанки. – Вот уж не думала, что мое иномирство можно обозначить так, хм, игриво. А то, что вдруг оказалась главной, едва не сбило с ног.

– Главный всегда его величество. Это, полагаю, очевидно. А пока я попрошу просто изложить свое мнение о дворце. Если у вас на примете есть люди, надежные и верные королю, не стесняйтесь, говорите.

И смылась на кухню под недоумение венценосных особ. Ну их, коалиции, соратники, противники, лояльные, воздержавшиеся и прочая клоака мне ни за каким надом. Я тут временно.

Черт, пришлось Мирану оторвать от работы, чтобы снять это бесящее платье и переодеться.

– У нас на одного едока больше, девочки, поехали.

Они замечательные, Аглая и Мирана, все выполнили в точности. С приготовлением обеда сложностей не будет. Хорошо! Но помощница им нужна, хотя бы одна. И где мой дядя Гунар? Пусть организует нам холодильник, маг он или не маг?

Холодильник организовали Ваен и Кира. В обычном сундуке. А дома так нельзя было? А-ащ!

Так, Киру и Дюша после обеда за молочными продуктами, раз у нас теперь холод есть. А помощница нужна мне, в лице надежной кухарки. Пора заканчивать эту порочную практику. Ты, Нина, у нас обучена процесс организовывать, вот и давай. Жили они без твоих голубцов веками и дальше поживут. Если я этой на кухне застряну, то никогда отсюда не вырвусь. Пожалуй, за это стоит и помолиться как следует.

За обеденный стол король пригласил и Отто, и меня, и Шигеру. Дядюшке повезло больше, его Дораш утянул в казармы, знакомиться с новым другом.

Бедный юный секретарь стоически пытался осознать перемены в своей жизни, хотя мыслительный процесс не мешал ему весьма изящно работать ложкой. Мужчины обсуждали каких-то неизвестных мне людей. Не интересно. Гораздо приятнее планировать покупки для рушей. Но чтобы покупать, нужны деньги, а дядиных денег осталось немного. Они и те, что с супового бизнеса накапали. Когда величество спросил, о чем я так напряженно думаю, ответила откровенно – о том, как заработать. Ванька аж ложкой по тарелке стукнул, звонко так. И уставился на меня как на идиотку.

– Нина, дорогая, – король помялся, подбирая слова, – вполне понятно, что ваши начинания важны для вас, но вы теперь личная помощница государя. Это хорошо оплачиваемая должность. – Весь облик короля говорил о терпеливом удивлении.

Часть 8

– Нина, почему ты молчишь? – Ваен, кажется, был возмущен. С чего бы? Это не на него тут узду вздевают.

– Извините, просто нет слов. – И из-за стола-то не выйдешь, не то что дверью хлопнуть. – Никто не потрудился уведомить меня о столь стремительном карьерном взлете. – Король несколько смущенно, но благодушно покивал. Дескать, эмоции твои понятны, девочка, действительно, немножко неловко получилось. Но короли не извиняются.

– Не уверен, правильно ли я понял, – сидящий напротив Шигеру ловил почему-то взгляд Ваена, а не мой, – ты всерьез думала, что останешься без вознаграждения?

Блин, да надоело уже это «тыканье» в одну сторону! Ар-р-ристокр-р-рат! Даже по имени не обращается!

– Я вообще не думала об этом, Шигеру. Я, знаешь ли, взялась другу помочь, а за помощь друзьям брать деньги не в моих правилах.

Вот так, сиятельство, и попробуй меня одернуть за фамильярность! Ишь как сопит, наверное, у него в голове не складывается образ неведомой иномирянки, на которую сделал ставку сам король, и обывательницы горожанки. Тиша, все для тебя, милый, приятного аппетита: качественно порванный шаблон для улучшения настроения. Моим шаблоном можешь закусить!

– Отказаться от денег, подруга, я тебе не дам! – Эх, жалко, Ванька неудобно сидит, а то бы я ему сообщила кое-что о свободе выбора. Невербально. Эх, Сары на них нету с ее «Нина злисс-са! С-сильно!».

Невозмутимый дядя Ким, стоявший за стулом короля, дрогнул уголком губ. Это отрезвило. Кобра уползла, Львовна еще молотила себя хвостом по бокам. А тут еще на глаза попался новоиспеченный секретарь. Отто очень хорошо почувствовал, что произошло нечто важное и неприятное, и сидел растерянный, почти жалкий. Почему-то на его месте привиделся Дораш, и я уступила.

– Давайте спокойно закончим обед, судари мои. Ким, несите второе. – Такая простая фраза, а так трудно далась. – Господин секретарь, как вам нравится этот нетрадиционный обед? – Бедный Отто аж дернулся от неожиданности, но справился с собой быстро. Похвально...

– Очень вкусно, спасибо, госпожа Корреш, никогда ничего подобного не пробовал. Вроде бы обычная еда, а какая-то иная.

– Спасибо, мы старались. Господин Равиш, надеюсь, что моя просьба вас не обременит. – Ох ты ж, даже вилку отложил, изготовившись слушать высокопоставленную мадаму. – Отто, будет удобнее, если вы оставите церемонии и станете обращаться ко мне по имени. А если сочтете возможным перейти на «ты», весьма меня порадуете. Вам ведь уже сказали – я с изнанки, поэтому странная. Договорились?

Тут величество, наконец, очнулся и решительно взял застольную беседу в свои руки. Вот чем никогда не владела, так это искусством развлечения гостей. Опять зазвучали незнакомые имена, титулы, названия поместий. Нет, так дело не пойдет. Раз уж у нас почти производственное совещание, а не обед, пришло время вставить свои пять копеек. Разливаясь вычурными словесами – надо же, не забыла классику, – потребовала подобрать кандидата в консультанты. По законодательству.

– Почему именно по законодательству, дорогая?

– Ваше величество! Должность, которой вы меня одарили, называется помощник. Я бы не хотела, помогая, нарушить пару десятков законов и подвести вас из лучших побуждений. Вы же в полной мере понимаете степень моей неосведомленности?

Угу, а еще чтобы ты сам не нарушил эти самые законы и не навредил себе еще больше по причине долгого отсутствия в реальности.

– Очень разумно, дорогая. Еще что-нибудь?

– Да! Желательно, чтобы это был молодой человек, неизвестный на нынешней политической арене. Умный. Грамотный. Злой. Отто, у вас есть кто-либо подобный на примете?

– Отчего же злой? – Король отставил недопитый чай.

– Ваше величество, имеется в виду не зловредный, а готовый добиваться цели любыми законными способами, даже неприятными. Кстати, ваше величество, а какова эта цель?

– На данный момент выжить, Нина. А потом, разумеется, вернуть себе трон, как и завещано богами.

Оппа. Богами? Это у нас на Земле помазанники божии были. Как корону нацепил, так сразу и помазался. А в этом мире все может оказаться взаправду. Боги здесь деятельные, хоть и слегка манкируют своими обязанностями.

Так. Надо поболтать с величеством наедине.

– Мой друг, – заговорил вдруг Отто несмело, но потом собрался, и в его голосе прорезалась некая убежденность. – Мы вместе учились в школе стряпчих. Он великолепный знаток всех законов, начиная от времен Кергона первого.

– И кого мне придется припугнуть, чтобы добыть для нас это чудо? – Это наш грозный генерал? В его голосе проскользнуло одобрение? Да ладно!

Отто тяжело и как-то виновато вздохнул.

– Он сейчас без работы. – И вновь собрался с силами, и вот уже голос твердый; и я уже совсем верю, что Отто прав. – Если честно, его выгоняют каждый раз. Когда через неделю, редко – через месяц.

Ванька хотел что-то вставить, дескать, нам-то оное счастье зачем. А я понимала. На заре печальной юности и в начале карьеры пришлось работать у такого… хм… «руками водителя». Тот отчаянно завидовал моему образованию и всегда приговаривал: «Как трудно с умными!» А потом присваивал мои расчеты.

– Начальники не хотят выглядеть идиотами на фоне твоего товарища, да, Отто?

Ах, какая улыбка, почти как у Тишки. Сработаемся.

– Якоб очень умный. И у него абсолютная память. Поэтому все законы и уложения помнит практически наизусть.

А что величество? А величество делал вид, что участвует в организационном процессе. Зато генерал сидел напротив и оценивающе так посматривал на меня. Прикидывает, куда пыточный крюк воткнуть? Надоел! Устала бояться! Манеры мои ему не такие. Сказано же, с изнанки!

И чего я так завелась? Глупость с моей стороны несусветная, но жутко обидно, что друг Ваньки такой… негибкий, а еще на Киру мою засматривается. Тоже ведь поперек всех канонов девушка.

Король, наконец, отмер, улыбнулся и попытался всех примирить, переведя тему.

– Просветите нас всех, зачем вам карта, дорогая? - Эх, а до карты я так и не добралась, а ведь Шигеру расстарался.

– Очень приятно, что вы поинтересовались. – Надеюсь, этот поклон Ши одобрит. – Давайте будем называть вещи своими именами, ваше величество, – государь поощрительно моргнул, – я совершенно не разбираюсь в политических реалиях, сами понимаете. Нынешняя политика складывалась веками, а я здесь только три месяца. Для начала стоит положиться на более искушенных товарищей. Карта же даст мне возможность наглядно ориентироваться. Не только географически. Торговля, дороги, соседства, ресурсы. Разве не из этого берет начало любая политика? Но главное, ваши владения, я имею в виду финансово доступную собственность. Неплохо бы еще обозначить степень лояльности соседей.

– Зачем это тебе? – буркнул Шигеру, которому Ваня довольно громко шептал через стол, что да, наверняка разбираюсь, раз спрашиваю.

– Я видела финансовые книги Ваена. Парочку мы даже привели в порядок. Надо же начинать действовать, вот и планирую заняться остальными гроссбухами. А для этого хорошо бы понимать, где что находится, ориентироваться в расстояниях и возможных влияниях извне.

– Так вот зачем ты выкрала Отто из канцелярии, таблички рисовать. – Ванька так откровенно радовался избавлению от цифири, что захотелось повредничать. Обложили, демоны!

– А потом ваше высочество поедет и наведет там порядок согласно нашим с Отто рекомендациям.

Государь весьма ехидно хмыкнул. Так, я же поговорить с ним хотела! Наедине.

– Шигеру, скажи, задний двор охраняется?

– Весь сектор контролируется. – Ответ генерала был сух, но, кажется, он смирился с моей новой манерой.

– Ваше величество! Дядя Бо мне говорил, что у этих покоев есть выход в небольшой сквер. Если наш грозный генерал позволит, не хотите ли прогуляться?

И гробовое молчание. Очень, очень длительное молчание.

Похоже, я опять нарушила все что можно. Ничего, дайте время, подучусь.

Наконец король отмер.

– С огромным удовольствием! Признаться, несколько растерялся. Спасибо, что подумали об этом, Нина. Тебе, Шигеру, тоже спасибо! – И неожиданно улыбнулся. – Вы составите мне компанию, дорогая?

Конечно, составлю, на это и был расчет. Пора нам с вами, милое величество, договориться о моем статусе.

Не срослось. Прилетела Априлда. С образцами одежды для венценосного. И когда успела-то? Ванька, забавляясь моим недоумением, пояснил, что есть какая-то магия. Априлда – слабенький маг, но этого хватает, чтобы воплотить воображаемое в ткани. Так, в принципе, можно с любым материалом – металлом, камнем, глиной, но таких уникумов мало. Потому модистка так успешна.

На мой стеганый костюм ее аристократство с иголкой глянула так, что, будь она магом посильнее, полыхнуло бы. Король это видел и отреагировал:

– Априлда, дорогая, я настаиваю на том, чтобы вы взялись за гардероб моей личной помощницы. – Икнули обе. Потому что утром речь шла об одном платье, а сейчас о гардеробе. А модистка королевы, аристократка в надцатом колене и просто магичка, вдруг осознала, что я выше ее по статусу.

И придется ведь сотрудничать, потому как приемлемые наряды все же нужны, хотя бы два. Априлда, похоже, тоже смирилась, но не очень.

– Так какой же туалет угодно ее милости?..

– Нина, меня зовут Нина. Итак, платья. Одно серебристо-серое с бордовой отделкой, второе бордовое с серым. Жесткое плечо, вот такое, – заозиралась в поисках карандаша, выручил Отто. – Рукав не узкий, я часто двигаю руками; мягкий корсет; ворот такой, чтобы смотрелся мой знак отличия. – Требование мягкого корсета модистку покоробило. Пришлось объяснять, что мою и так дистрофичную талию затягивать – только уродовать. И вообще, это для здоровья вредно. – Все должно быть максимально удобно, но строго. Никаких рюшей и вышивки. Только дорогая фактурная ткань. Бархат или очень плотная тафта. – Быстро набросала пяток силуэтов, чем снискала наконец уважение заносчивой кутюрьешки.

– Серое платье невыносимо скучное… – На этом месте мужчины испарились, а местная Донателла Версаче обогатилась идеей подплечников и мужского жабо на женском платье. Ради прикола набросала вариант с эполетами и агрессивным воротником, таким, как на шинелях офицеров вермахта. Пожалела. Априлда маньячно начала собирать мои эскизы, даже признанные неудачными. Осталось только попросить понежнее эпатировать публику. Расстались если не приятельницами, то соратницами. Фух! Это ей еще не сказали, что я с изнанки.

Осталось выяснить, как и кто все это будет оплачивать.

Ответ дал Ванька. Оказывается, в бюджете страны имеется традиционная статья расходов на короля и его семью. Что-то тратилось на лечение, положенную часть проматывал прынц-2, а остальное копилось годами. Наверняка воровали, но едва ли украли все. Так что средства есть. И если казначей попробует воспротивиться, то ужас дворца умеет быть убедительным. Желает ли госпожа послушать подробности о методах генерала Роя?

Госпожа желала понять, почему у Шигеру такое влияние.

– Да потому, что должность наследственная и компромата у этой семьи на весь государев двор хватит. В том числе и на вей-бастарда. – Ванька залихватски подмигнул, явно подражая Тишке.

Потом нас посетил сам наследник, и прогулка опять отложилась. Мой кривенький реверанс окатили презрением, еле удержалась, чтобы не скорчить рожу. Боженёнково влияние, не иначе. Венценосная семейка общалась при закрытых дверях, и я, наконец, получила возможность узнать, где же шляется моя семья. Да на полигоне командос, кто бы сомневался. Тишка даже показал мне, как Кира тренируется с кем-то из гвардейцев. Черт, какая же она все-таки красивая, когда отдается бою. А бились и магией, и травмоопасной штукой типа короткого трезубца. Против меча. Тишка сказал, тренировка без ограничений. Твоё ж… ну хоть Гунар там, это утешает и обнадеживает.

Быстрый уход сына короля заметно огорчил. Жалко его, надо как-то отвлечь. Эх, цифирь опять в пролете.

Когда звала короля пройтись по воздуху, даже не осознавала, что для него значит простое слово «прогулка». Допетрила, только когда заметила нервическое состояние мужчины, готовящегося переступить порог. Да он же несколько лет на улице не был! Ха, несколько! Больше пятнадцати! Невозможно представить!

От осознания чудовищности этой цифры притупилось восприятие окружающего, но шорох гравия под ногами, свежесть легкого, совсем весеннего морозца, шумные вдохи идущего в ногу короля вернули в действительность. Воистину, рядом со мной великий человек. Исполин духа! Третьи сутки, как он пришел в себя, и уже борется. Не ноет, не сокрушается, не призывает проклятия на головы обидчиков. Пытается что-то делать, пусть пока чужими руками, но делать. Уважаю. Черт, как же я его уважаю!

Мы шли по аллее, щебневая дорожка обрамлялась вполне взрослыми черноствольными деревьями, похожими на липы.

Деревьями!

Взрослыми!

Значит, не все так плохо в этом мире, как мне казалось.

ФранцИваныч шагал рядом и молчал, ел глазами эти лысые корявые деревья, дышал так, как будто воздух – это уникальнейший деликатес, а ему предложили ни в чем себе не отказывать. Молчала и я, погрузившись в самодиагностику и препарирование сумбурных эмоций. Весь мой боевой задор, направленный на борьбу за независимость, как-то потерял накал. Не смогу я его бросить, не смогу. Осталось только приемлемый режим выработать, потому что за мной Сара, руши, степняки, Нитта с Варнаей, наконец. Король встрепенулся, стряхивая невеселые думки, уложил мою руку на сгиб своего локтя, как, бывало, это делал дядюшка Гунар. И заговорил по-отечески, аж в носу защипало… Чертова сентиментальность.

– Мне так нравится ваша независимость, детка. И то, что вы не испытываете никакого пиетета передо мной. И то, как легко, без всякого подобострастия строите разговор. Вы уж простите, Нина. И я, и Роллитваен, мы давим на вас, вынуждая пребывать в неудобной, часто неприятной обстановке. Вынуждаем делать то, чего вам совсем не хочется. Это сильно меня печалит. Но сын считает, что только ваш нестандартный, а порой просто немыслимый подход может помочь мне вернуть былое положение. И кажется, он прав, ваши невероятно разумные и очень быстрые поступки подтверждают это. Мне, увы, пока доступна лишь роль наблюдателя. Поверьте, я бесконечно благодарен.

– Ваше величество, я не одна…

– Вы даже не понимаете! Весь штат обер-гофмейстеров не смог бы добиться такого результата за неполных двое суток. Они бы неделю договаривались, кто отдаст приказание слугам, еще неделю – какое именно. А вы раз – и сделали. Одна.

– Управляющие дворцом так себя ведут? И не боятся монаршего гнева? А герцога это устраивает?

– Это наследственные должности. За ними стоят влиятельные семьи, с древней историей и сильной магией. – Локоть под моей ладонью дернулся, это величество пожал плечами.

Вот же ж, все как везде, везде лентяи и их круговая порука. А что ты хотела, Нина, коммунизм? Ты даже с буржуазией приличной еще ни разу не столкнулась.

– Это ж какая прорва денег ежедневно в трубу вылетает?!

Король тихо и с удовольствием засмеялся. Кажется, впервые на моей памяти.

– Ха-ха, очень образно, дорогая. Еще немного, и я стану насаждать вашу манеру общения. Но вернемся к теме ваших достижений. Я впечатлен.

– Ну, не преувеличивайте, у меня за спиной была семья и не кто-нибудь, а ужас дворца.

– Но лакеев и горничных выбирали вы. Скажу по секрету, Шигеру не понимает, чем вы руководствовались, и его это страшно беспокоит. Я поговорил с этими людьми, как вы советовали, и лишь укрепился в желании вернуть себе свое. Правлением герцога мало кто доволен. Кстати, как все-таки вы делали выбор?

– Да очень просто, ваше величество. Помолилась как следует своему покровителю Раштиту, он и направил. – И ведь не соврала даже, ай да Пушкин!

– О, мне просто необходимо вознести благодарственные молитвы за очень многое. Здесь за поворотом есть маленький храм, не желаете ли присоединиться?

– Всенепременно! – Только боюсь, что это надолго, надо сворачивать время. Не прерывать же такую милую прогулку. И дела ждут. Эх!

Уже привычная улитка крошечного храма приветственно посверкивала искорками в белом камне. Надо же, за разговором я не заметила, как сегодня солнечно. Тишка, ты лучший!

– Я сейчас хорошо питаюсь! – Да уж, и не только энергетикой, надо заметить, но и сладкими лепешками. Мелкий доволен, вот и славно.

Величество, подражая мне, поднял лицо к небу.

– Я и забыл это ощущение. Тепло! Как будто Раштит коснулся. – Постоял еще маленько и решительно шагнул к святилищу. И отсутствие подношений его не смутило ничуть. Очень интересно.

Необычный храм. На ум пришло слово «камерный». Никаких завес. Статуи всех четырех богов на виду у прихожан и друг у друга. Полагаю, групповые посещения здесь не практикуются, общение с богами – дело интимное.

А вот и разгадка, почему короля не смутило отсутствие подношений. Магия. Действительно, зачем магу приносить крупу, когда можно поделиться энергией, которую вырабатывает его тело? А ведь интуитивно я это знала. Надо будет Кире сказать и Гунару.

Король сразу шагнул к Сиштире, а я к Рушату. Молитвенного настроя не было, а вот благодарственного – хоть отбавляй. Ко всем четырем богам. И за здоровье Гунара, и за освобождение Киры, и за судьбу Дораша. За Ваню, за Шигеру, за короля. Всех божеств обошла, всех одарила, стараясь как можно тщательнее скрывать свою синенькую от случайных взглядов. Величество еще взывал к пантеону, подождать у входа показалось правильным, чтобы невольно в спину ему не пялиться, не отвлекать.

– Передай ему, – и образ коленопреклоненного величества перед глазами, – пусть помнит, иначе опять заболеет. И сыновы молитвы больше не помогут. – Голос женский. Сиштира? Она же вроде у нас по здравоохранению?

– Так это наказание? За что? Как жестоко!

– Мы не лишали разума. Передай! – И все, было и исчезло.

Легко сказать «передай», а как? Типа, слышь, величество, я тут с луноликой Сиштирой за жизнь перетерла, она подсказала, чтоб ты чего-то там не забывал. Вот брыщ шершавый.

На этот раз взяла монарха под руку сама, как бы сообщая, что хочу говорить неформально.

– Ваше величество, вы помните, как заболели? Травили уже тогда?

– Да нет, как-то в одночасье занемог. Слег, но голова ясная была, лежа работал. Даже проскальзывала идиотская мысль поставить кровать в тронном зале. – ФранцИваныч ощутимо погрустнел.

– А потом?

– А потом постепенно слабел, и власть незаметно перехватывал Дезгон. Роллу было тринадцать, Оннару – девять. Я их совсем не видел, лишь отец Шигеру, тогдашний генерал внутренней безопасности дворца, не покидал своего короля и заботился о мальчиках. Когда меня начали травить, он уже ничего не мог сделать, только забрать Роллитваена в свою семью. Наследника ему не отдали.

Сволочи, какие же сволочи! Украли семнадцать лет жизни! Ваньке тридцать, а было тринадцать! Семнадцать лет жизни короля и его сыновей, которые они прожили без отца. Самые важные годы возмужания. Итого пятьдесят один год на троих! Не сволочи, мрази. Всех крюков Шигеру для них мало!

Мы промолчали еще два десятка шагов, молчание становилось уже почти неприличным, когда король прервал его:

– Не надо так переживать, дорогая, хотя мне бесконечно приятна ваша отзывчивость.

– Простите, я волнуюсь не столько о прошлом, сколько о том, что это может повториться.

Король остановился, встал так, чтобы видеть мое лицо, даже пальцами подбородок придержал, не позволяя опустить... Не опущу, не в моих правилах.

– Поясните. И не стесняйтесь в выражениях. Вы ведь что-то поняли в храме.

– Немного иначе. Раштит, мой покровитель, иногда отвечает на мучающие вопросы. Он упоминал, что молодые болеют тогда, когда… как бы это сказать? Когда забывают молитвенный долг. Может, так было и с вами?

Король выглядел так, как будто получил под дых. Даже плечо пришлось подставить ему для опоры.

– Пойдемте, дорогая, я оправился. И вы угадали. Мы, Кергоны, потому короли в седьмом поколении, что были избраны богами. Наш предок был сильным магом и всегда жертвовал часть своей силы в пользу богов. Я пренебрег заветом.

– Наверное, вас просто не научили?

– Каждый правитель ищет свой путь, я ведь, даже болея, не молился, самоуверенно полагаясь на магию. Пойдемте, Нина, нас уже, наверное, ищут.

– Да нет, не должны.

– Опять эта ваша странная магия? Господин Готтар рассказывал, пытаясь объяснить, как ему удалось успеть вывести яд.

– Совсем чуть-чуть. Скоро уже придем, а я так и не успела поговорить о себе. Ваше величество, сегодня утром вы меня огорошили.

– Вы про назначение? Хотите все-таки отказаться?

– Про него. Нет, не откажусь, если вы пойдете мне навстречу.

– А если нет?

– Исчезну. – И только ритмичный скрип гравия под ногами. Ширк, ширк, ширк... Так тихо и окончательно.

Да, ультиматум! Положим, со мной тоже не шибко церемонились. Но король принял этот демарш спокойно, как будто ждал.

– Говорите, дорогая.

– Я хочу иметь некоторую свободу во времени. Например, завтра мне очень нужно уделить внимание более ранним обязательствам. Всего несколько утренних часов. А также я не желаю жить во дворце. Ночевать предпочитаю дома.

– Да, сын говорил. Призрачная подруга. – И вдруг засмеялся, так по-доброму. – Похоже, Роллитваен влюблен в эту вашу Сару. Вы же не сердитесь, что он проболтался?

Ха, да я счастлива, что Ванька обмолвился только об этом.

– Ваше величество, я с удовольствием позабочусь об удобствах, помогу с цифрами, у меня это очень хорошо получается. Но с возвращением вам престола помочь смогу едва ли. Глупо на это надеяться. Мне совершенно непонятно, как могло так случиться, что мы по-партизански захватили этот сектор покоев и никто не попробовал нас отсюда выковырять. До сих пор!

– Ну, это объяснимо. Принц Оннарваен принес новости. Герцог Дезгон столкнулся с недовольством Королевского Совета. Вы ведь наверняка не знаете. Королевский Совет – это пять семей, носителей самой сильной магии. Все они привязаны клятвой роду Кергонов.

– Я слышала, что герцог – ваш кузен.

– Да, по матери. Семья Дезгонов входит в Совет.

– Так как случилось, что он пошел против вас?

– Формально не против. Наймерон Дезгон занимал должность личного советника при короле, потому власть так легко оказалась в его руках, все привыкли, что половина текущей работы делалась через него.

– А Королевский Совет что, так легко принял, что вас травят?

– Вот этого, Нина, я не знаю. Но очень хочу узнать.

Часть 9

А у меня дел по горло, надо все подготовить тут к моему отсутствию. Лакеи мне достались просто золото. Мало им хлопот по обслуживанию этакой оравы, так они потихонечку убирали покой за покоем. По собственной инициативе. Дескать, это сейчас не надо, а потом раз – и занадобилось. Да еще от похвалы отмахивались.

– Стыдно нам, госпожа Нина, грязь рядом с собой терпеть, когда нам вся ваша семья помогает. Утром госпожа Кира всю пыль собрала и мебель освежила, и господин Дораш не побрезговал, мусор вынес. А Тишенька на кухне так помогает, так помогает, чудеса творит. Ну да, ну да, богу огня котел воды нагреть – все равно что мне глянуть косо. А той морковки, что это чудо почистит, треть уйдет налево. Тишка один лакомиться не станет, ему так не вкусно. А вот сладенькое, да под Дорашеву или Кирину благодарность, очень даже. И энергии тебе, и углеводов в человеческий организм.

А я-то ни сном ни духом, что моя семейка нашла себе такую нишу в общем существовании, исподволь снимая с меня мелочные заботы. Гунар тоже нашел себе забаву, не вылезал из казарменного лазарета, чтобы быть поближе к гвардейцам и за молодняком нашим присматривать.

Мои соратники из прислуги от извинений по поводу увеличения завтрашней нагрузки просто отмахнулись, воспринимая известие со спокойным стоицизмом.

– Да у нас за все годы службы во дворце не было такой приятной и спокойной работы, – обычно молчаливый дядька Бо не просто чаек попивал в свободную минутку, а чистил лук впрок. Во-от! Я-то видела, что им и присесть некогда.

– Да и говорить нечего, ваша милость, – матушка Аглая истово закивала в такт словам приятеля, – это же сказка, а не работа! Никто не кричит. Прежних указаний, когда вся работа сделана, не отменяет, покушать всегда есть! – Это да, про еду сразу был уговор, мне тут голодные обмороки не нужны. И в дела их я не лезла. Зачем? Задача поставлена, способы известны, время оговорено. Если нужно – подключусь не задумываясь. А дергать подчиненных и сбивать им рабочий настрой я давно себя отучила.

Отлично, у титанов быта все в порядке. А как там юный секретарь?

Старший принц и Отто даже занялись подготовкой к большому цифирному штурму. В смысле, Ваня уже показал наши с ним достижения и сбежал, а Отто горел маньячным энтузиазмом. Это же не тупое переписывание, это же подумать надо, да знания применить. Вот человеку счастье привалило!

Сейчас и я подключусь, вот только...

– Тиш, как вы там? В казармах ужинать будете?

– Тс-с, вама, отстань, смотри лучше! Только сядь!

По белесому песку тренировочной площадки кружили двое. Я уже видела Киру такой, тогда, во время боя с деревенским задирой. В тот день мы еще с Ваеном познакомились. Мужики-зрители еще сравнивали ее с неведомым водяным змеем. И впрямь – вся черная, длинная, текучая, только коса светлая полуметровая по плечам лупит, добавляя образу подвижности. Шигеру идентифицировался не сразу, обычно он в золотошитом камзоле, а тут вырядился как простой гвардеец, да еще волосы чем-то вроде хайратника прихватил.

– Тиш, это что? Тренировка? – спрашивала и сама себе не верила, слишком уж одухотворенно-азартные лица были у обоих.

– Пари! Кира какой-то прием в степи выучила и четверых им уже уложила! Вот Ши и завелся!

Я вообще не понимала, что вытворяет эта девчонка. Движения противников были настолько быстрыми, различить, а тем более осмыслить, мало что удавалось. Понятно было одно, что обмениваться ударами никто не спешил. Вот, казалось, более крупный Шигеру схватил мою амазонку, а вот она уже в паре шагов, выскользнула и отскочила. И снова сближение и снова выскользнула. Выматывает? Выводит на нужную ей позицию?

– Во, щас будет! – Тишка, казалось, аж попискивал у меня в голове от азарта.

Какая-то выкрутасина гибкого тела, Ши реагирует, идя на захват, и получает хлесткий удар по лицу белокурой косой, потом еще, да не просто лицу, по глазам. Ши дезориентирован… Кира элегантно укладывает его банальной подсечкой… падает сверху… обозначает добивание… осторожно проверяет, все ли хорошо с пострадавшими глазами. Поединок закончен, публика ревет от восторга, Тишку аж заколбасило. И чего так радуется? Знал же все наперед! Или опять энергии хапнул?

– Смотри, вама, – и мы беззастенчиво подглядываем, как эти двое втыкаются друг в друга взглядами, не замечая нарастающий ажиотаж. Сначала осторожненько, едва-едва, а потом с жадным удивлением и взаимным восхищением. Аж захотелось время для них остановить, чтобы продлить это волшебство. Но вот «кадр» мотнулся, и все исчезло, наверное, Дораш трепанул приятеля от избытка чувств.

И это к лучшему, потому что за просмотром «кина» меня застал наследник. Бледный Отто вытянулся во фрунт, а Оннарваен навис над сидящей мной и шипел:

– ...совсем страх потеряла, проходимка. Как смеешь сидеть при наследнике?! Я даже своим любовницам такого не позволяю, не то что бастардовой шлюхе!

М-да, а казалось, что ему папа мозги вправил. Чему бы грабли ни учили, а сердце верит в чудеса…

– Вама, – ворвался в мозг заполошный Тишкин шепот, – он сейчас ударит, убегай!

Да куда убегай, из-за стола-то? Не успеваю! Выражение лица наследничка было зловредно-предвкушающим, как у моей бабули, когда она лупила мух свернутой газетой. Ох ты ж, и впрямь ударит? Мама! Не успеваю! Стоп! Нина, ты теперь все и всегда успеваешь! Даже движение воздуха замерло. Пересела на соседний стул. Не, отсяду-ка подальше, вон у него какие руки длинные, заденет еще, а у меня шейка тоненькая в этом теле.

Вжу-ух!!!

Карающая длань набрала такую инерцию, пролетев мимо цели, что наследничка аж вокруг себя прокрутило. Вот теперь мне его личико нравится! Даже затруднительно сравнение подобрать, зато нынче узнала, что значит «глаза из орбит вылезли». Слава богам, раньше не видела.

Вскрик Отто привлек внимание, и в большую гостиную, ставшую вдруг офисом, с двух разных сторон вошли его величество и Ваен.

– Что здесь стряслось? – вопрос короля был обращен к Отто, но ответить поспешила я.

– Ничего особенного, ваше величество. Небольшое недопонимание.

Наследник подаренный шанс уклониться от разборок не оценил.

– Она, – пальцем в мою сторону тык, – сидит! – Ну прям крик души у прынцессика, как бы нарыв не прорвало, не дайте боги, а то уборки будет…

– Раз сидит, значит, имеет право, что тебя не устраивает, брат? – Голос такой шершавый, как точилом по железу. Тишка явно уже просветил Ваена о конфликте, ох, как нехорошо. Не хочу, чтобы из-за моей простодырости братья ссорились!

– Я ей разрешения не давал! – Оннарваен злился не на шутку, да что там, он просто бесновался.

– Я дал! – Вот это я понимаю, вот это голос властителя, уверенного в своем праве.

– Да чего вы все цацкаетесь с этой нищебродкой! – Фу-у, разве венценосные так визжат? – У нее даже магии не чувствуется!

Кажется, я нажила себе врага, вот прям смертельного. И чего его надирает? Неужели только из-за политесу?

– Я дал ей право сидеть в моем присутствии, – король выделил голосом слово «моем», – а значит, и в твоем! Дал женщине, которой обязан жизнью. У тебя есть возражения, сын? – Возражения у сыночки были, а вот смелости озвучить их – нет. И этого он мне тоже не простит.

– Оннар, – вступил Ваен, – обидишь Нину – будешь иметь дело со мной.

– И со мной. – А Шигеру давно здесь? И Кира у него за спиной. Ишь, очами сверкает. Ну хоть эта промолчала. Пусть венценосные и приближенные к ним сами разбираются. Мальчик просто хочет внимания, а тут я…

– Нина, вы можете отправляться по своим делам, как мы и договорились. Надеюсь увидеть вас завтра, в два пополудни. Ага, обедать предстоит с величеством.

Ванька с тоской смотрел вслед. Он тоже хотел домой и знал, что я планирую звать рушей, а ужинать с братом не хотел совсем.

Шигеру отправился с нами. Ой! Ну не с нами, а с Кирой. А дома и ужина нет, зато придумалось, как утешить себя и все мое расстроенное семейство. Тит ведь все растрепал. Картошка! А Шигеру-то везунчик, однако.

Ну, даже не знаю, как и оценить-то такой урожай. Когда мы распотрошили один из двух оставшихся кустов картофеля, я глазам своим не поверила. Нет, картошки получилось немного. Насчитала восемнадцать штук. Но продолговато-удлиненные клубни были такого размера, что проще было унести их как полешки – на сгибе локтя, чем в припасенном под это дело ведре. Чисто лапоть сорок третьего размера. Одной хватит, чтобы накормить мужчину досыта.

Ах, какой это будет ужин! Картошечка! Жареная!! Уж я расстаралась пожарить красиво, аж на двух сковородах! Капустка с зеленым лучком! Степняцкие копчености!

Сара металась между мной и Кирой, причитая, что не может выбрать. Эмоции амазонки, увлеченной Шигеру, или мое упоение готовкой, предвкушение и наслаждение, когда я вдыхала эти ароматы.

Шигеру же на призрака внимания не обращал, принял как данность (во нервы у товарища!). Раскинулся в Ванькином кресле и беседовал с Гунаром, не сводя глаз с помогающей мне степнячки.

– Тишка, если генерал обидит Киру, я не знаю, что с тобой сделаю. Можешь ничего не рассказывать, если считаешь это неправильным, но смотри в оба!

– Сам знаю! Я тоже ее люблю!

Ну да, особенно когда косы тебе плетет.

За ужином, когда схлынул первый дегустационный порыв и новый продукт был признан наивкуснейшей едой после мяса, разговор зашел о степняках. Точнее, генерал упорно выспрашивал у Дораша и Киры о воинских способностях их соплеменников. Разомлевший от сытных вкусностей Шигеру с некоторой смущенной неловкостью поведал, что хочет нанять воинов-степняков в личную охрану его величества.

– А гвардейцы? Их недостаточно?

– Гвардейцы на самом деле подчиняются мне лишь в мирное время.

– Полагаешь, что может стать немирно? – обтекаемо сформулировал деликатный дядюшка.

– Полагаешь, возможен переворот? – Простодыры называют вещи своими именами, да. – Разве твои гвардейцы не маги под клятвой верности? – Че-т я не догоняю в этих тонкостях, но чутью Ши глупо не доверять.

– Под клятвой. Но не лично королю.

Твое ж волшебное число «пи»! Клясться было просто некому. А степняки как минимум нейтральны. На это замечание фыркнул Дораш.

– Степняки не совсем нейтральны, вама. Это видимость мира. По-настоящему лояльны только мы, племя Пятнистого кота. А среди дальних племен бродят идеи захвата переправы.

Да-да, припоминаю, мне говорили, что племя Дораша оседлое и защищает эту таинственную переправу от остальной степи. А Кира и руши говорили, что живет племя очень трудно, хоть и полегче, чем в дальних кочевьях. Расспрашивать не стала, чтобы не портить эту чудную атмосферу домашнего ужина. Успеется. А Дораш продолжал:

– Думаю, что вожди и шаманы не согласятся дать много воинов, но можно ведь у деда спросить.

– А не много, это сколько, Дюш?

– Ну, полсотни…

– Да я даже на половину не надеюсь! – вдохновился генерал. – А усилить боевым шаманом можно?

– Шигеру, Дюшу нет и семнадцати, что он решает? Но попробовать устроить вам встречу с его дедом, одним из старших шаманов, можно. Все равно нам нужно спросить совета про магию этого вашего серого магистра. Вопрос с Кириным поводком так до конца и не закрыт.

– Я пошлю зов деду, – серьезно и веско, очень по-взрослому, произнес Дораш. – Я смогу.

Гунар явно одобрял происходящее. А я расстроилась. Семья все больше втягивалась в круговерть не зависящих от нас событий, впору затосковать по первым дням в этом мире. И я еще считала, что у меня забот полон рот! Мало политики, так тут еще Кира влюбилась. Тишка, купидон-переросток, внаглую спер морковку, сунул ей и отправил угощать коня Шигеру. На прощание. Типа надо же калитку за гостем закрыть. Угу, именно Кире и именно за Шигеру.

Меня игнорировали! Гунару эти любови до лампочки, Дораш всеми конечностями за. Даже Сара не хотела слушать о моих тревогах!

– Девочка ош-шивает. Не меш-шай!

Да не собираюсь я мешать, просто боюсь до одури за мою приемную дочь! Это вам не свободная любовь в мегаполисе, где никому ни до кого нет дела. Это – гребаная аристократия! Брыщев потрох!

Решение не дожидаться возвращения дочери далось нелегко, но я была твердо настроена не повторять ошибок собственной матери, которая злоупотребляла тотальным контролем, и любые мои возражения разбивались о «Я волнуюсь».

Кира забралась ко мне под одеяло, когда я уже засыпала. Может, она бы и постеснялась прижаться, но узкая кровать прислуги вариантов не оставляла. Потеснилась, обняла, как смогла, преодолевая слабое сопротивление. Тут же зависла трепещущая Сара.

– Не волнуйс-ся, Нина не ос-суждает.

– Так ты этого боялась, глупая? – В шею смущенно посопело. – Давай с тобой договоримся так: если тебе хорошо, то меня все устраивает. Ты – все равно моя девочка, и Гунара, и Дораша, и даже Ваена, хоть он и друг Ши.

– Он же аристократ… – зашелестело из-под одеяла.

– А ты – приемная дочь иномирянки! Аристократов этих бесполезных во дворце – как грязи, а полезных иномирянок? – Ну вот, она хихикает, а мне щекотно. – Кирюш, деточка моя, понравился мужчина, пусть и Шигеру, – отлично! Если тебя не смущает его работа! – Надеюсь, что лицемерить получилось убедительно, потому как давнее упоминание о пыточных не забывалось никак. – Конечно, Кирюш, кто-нибудь чином пониже был бы поудобней, но у всех свои недостатки.

– Он красавец...

– Зато ты необычная! Ты у меня такая одна! И только ты хозяйка своей судьбы и своего тела, а те, кто думает иначе, будут иметь дело...

– Со мной! – И этот тут. И чего не спит?

– Дораш задрых, а мне скучно. Вама, спи уже, стану твои сны смотреть.

– Скажи лучше, на что она с генералом спорила?

– А, – и столько пренебрежения в мыслях, – если Кира выиграет, то ей разрешат конные тренировки, а если Ши, то Кира учит его этому приему. – Действительно, не интересно. Пересказала Саре, та фыркнула что-то про неправильный роман. Угу, практически военно-полевой.

– Только ты, Нина, пос-советуйся с-с генералом…

Сара мою демократическую вольницу в вопросе отношений полов явно не одобряла, но с нравоучениями не лезла, за что ей огромное спасибо. А с Ши я поговорю, чтоб не смел Киру подставить, если у них все же что-то срастется, а пока голову себе и ребенку забивать не стоит. Следующий шаг за мужчиной, Кира свою позицию обозначила. Получила мое ободрение и счастливо уснула. Ох и намучаемся мы с ней завтра, как проснемся, затечет ведь все.

Часть 10

Утренний экспресс-забег по продуктовым рынкам получился вполне успешным и ненапряжным. Благодаря Кириному пространственному карману даже без носильщиков обошлись, а значит, кучу времени сэкономили. Ванька, гад, никогда не позволял, боялся, что провоняет эта его магическая «нихренаська». А на извозчике даже на родной «Предгорный» заехать успели, с девочками поздороваться и продуктов им подкинуть. Стряпухи мои были довольны жизнью и собой, только огорчились, что новые блюда сегодня не будем учить. Зато похвалились, что скоро запускают торговую пробу на «Придорожном», Дук с братом таки доделывают тележку с подогревом. А я уже и забыла об этих планах. Как-то вдруг резко изменились масштабы моей деятельности, вот черт! Ну, хоть тут камень с совести.

Далее по плану – горные люди.

Руши пришли по первому зову, словно ждали. Теперь, когда они знают про пещеру с бассейном, даже о ярком свете дня беспокоиться не приходилось. Посреди затемненной кухни – это Гунар постарался – лежала изрядная гора продуктов. Мы даже с упаковкой не заморачивались, эти ребята сами сделают, как им удобно.

Старик Некрир удивился, что весь груз для них, глянул с подозрением, но отвлекся на зелень. Я отдавала гораздо бо́льшую часть, прямо в плошках. Сердце подсказывало, что так правильно, честно. Рушат помог! А он для своего народа старался, не для меня.

– Ты ведь хочешь что-то попросить, – дедушка читал меня как открытую книгу.

– Да, уважаемый, и попросить, и спросить совета.

– Так что ты хочешь за эти продукты?

Тянуть не стала, полагая, что держать их проходы затратно энергетически.

– Я хочу грибную ткань. Столько, сколько вы сочтете возможным. Это реально?

– И всего-то, милая?

Ну, наглеть так наглеть, раз повод дали.

– И грибов хочу съедобных.

– А грибочков мы и так принесли, помню, как ты радовалась.

– Спасибо! Огромное спасибо, дедушка, очень кстати! Но это личное, а мне надо много! Любых. Свежих, сушеных, соленых. На продажу.

Старый руш глянул так неодобрительно, что я заторопилась объясниться, глотая слова, почти оправдываясь.

– Знаете, появилась возможность сделать на грибах хорошие деньги. Один раз да получится! И тогда можно будет закупить еще больше овощей и для вас, и для степняков. Но, как всегда, есть пресловутое «но».

– Говори!

– Разрешите больше не скрывать наше тесное знакомство. Так получилось, что я теперь личная помощница самого короля Фрацваена. Думаю, что при некотором везении смогу стать еще и монопольным поставщиком грибов для кухонь дворца, если вы мне позволите открыться его величеству.

Некрир тихо засмеялся, ему вторил внук, а потом принялись хохотать все руши, которые уже справились с грузом и слушали наш разговор с их аксакалом.

– Мы не прячемся от людей, детка, ты что-то неправильно поняла. А зачем тебе соленые грибы? Никогда о таком не слыхал.

– Как? Вы не солите их и не маринуете?

– Зачем?

– Так вкусно же! И для сохранности. Шампиньоны, конечно, не засолишь, – с умилением кивнула на здоровенную корзину аппетитных шариков, – но это же не единственный вид грибов?

– Для сохранности у них магия, – ухмыльнулся Гунар, хорошо знакомый с моей неосведомленностью и забывчивостью (читай – туповатостью, ну не привыкла еще).

– Пока других нет, но я бы попробовал, что ты приготовишь из этих, – вкрадчиво обронил Рорир. Нравится мне этот внук старого Некрира, всегда правильно акценты ставит.

– Непременно, Рор, при первой же возможности я тебя угощу. – Ха, картофельного супчика вы точно не едали, и вареников с капустно-грибной начинкой. – Так можно мне…

– Можно, можно, камень вызова у тебя есть, куда скажешь, туда и доставим, хоть во дворец.

– Там же скал нет, как я позову?

– В этом городе, детка, скалы есть везде, если не перед глазами, то под ногами. Не переживай, способ найдется.

– А не желали бы вы встретиться с его величеством? Он наверняка захочет. – Гунар с любопытством ждал ответа.

Вот же ж, а мне и в голову не пришло такое важное спросить. Спасибо, дядя, но чую, не прижиться мне во дворце. Этот способ мышления вне моего опыта и симпатий. Не нравится!

– Давно, еще при молодом батюшке нынешнего государя, мы пытались наладить отношения, но не получилось, – Некрир говорил так, как будто сам помнил эти события.

– Странно, с вами так легко! Что могло не получиться?

– Ты нас пригласила хоть и ясным днем, но в затененное место и в комнате сумрак устроила, а ведь вам некомфортно. Без всякой спеси и просьб позаботилась.

Намек был прозрачней некуда. Какой-то дворцовый раздолбай, слепо следуя замшелому церемониалу и потакая пустым амбициям, не пожелал себя ущемить и позаботиться об удобстве делегации из-под земли. Какой вывод сделали руши? Правильно! Королю на хрен не нужны никакие отношения. Только королю наверняка доложили, что горные люди сорвали переговоры из-за капризов.

Дораш на раз-два бы разобрался, договорился и все устроил. Но там же чины!

– У калитки карета, – прошелестела Сара, чем вывела всех из задумчивости. – Нина, возьми сегодня ты меня, надоели эти солдафоны.

Да, пора ехать, а так не хочется!

Сборы были недолги – отделить часть грибов на хранение, остальное к столу величества упаковать, чтоб не приморозило, и зелени, зелени прихватить!

Гвардейцы сопровождения украдкой подмигивали Кире и парням, выучили уже. Даже Гунару перепадало их симпатий, одна я вся такая при должности, вот ведь!

Добрались. На крылечке заднего входа обнаружилось, что из всей компании осталась одна я. Лишь молоденький гвардеец, приданный в сопровождение, переминался с ноги на ногу. Оказывается, у моей семейки куча дел во дворце, даже у Тишки. Конечно, гвардейцы же так аппетитно божатся и матерятся, куда уж до них такой скучной и привычной старшей сестре.

И чего ждем? Пошли уж, милок. Там, очень надеюсь, меня платье дожидается. Эта мысль приободрила, надоел уже этот пусть любимый и удобный, но ежедневный прикид.

Хи-хи, Нина, поздравляю, ты прокачалась до нового уровня. Этап «и так сойдет, лишь бы прилично, чистенько и тепло» уже позади, да? Теперь нужно «красиво и с достоинством»?

Я вон сколько умных мыслей подумала, а мы все еще стоим. Бери, дорогой, корзинку и вперед, до нужных покоев минут десять топать, это если пошустрее.

Ан нет, юный гвардеец хоть и смущался, но брать мою поклажу отказался – он при исполнении. Руки должны быть свободны для реагирования на непредвиденные обстоятельства.

Только потом, когда эти самые обстоятельства таки случились, мне пришло в голову, что можно ведь было приказать первому попавшемуся лакею.

Так и пошли. На полшага впереди юнец, следом я с неудобной и увесистой кошелкой. Так увлеклась проклинать свое неуемное гастрономическое доброхотство, что врезалась в спину застывшего столбом сопровождающего. Да так, что от толчка парень начал заваливаться вперед, еле успела инстинктивно придержать, выронив корзину. Да он застыл! Как статуя! Так не бывает!

– О, какая птичка нам нынче попалась, – глумливый голос пробился через ступор удивления и неоформившегося страха.

Двое в богатых камзолах. Рожи надменно-капризные, позы вальяжные. Ну прям хозяева жизни. Это они моего сопровождающего обездвижили? Совсем страх мажоры потеряли, напасть на гвардейца, используя магию, да в коридорах дворца! Наверняка ведь на служивом парочка оповещалок висит, или это стереотипы моего мира? Непростые, однако, мальчики! За этой самоуверенностью чувствуется обширнейший опыт вседозволенности. Сталкивалась в прежней жизни – та же гопота ГПТУшная, только из аристократства. Да и магия еще...

– А не та ли это цыпочка, любовница вей-бастарда? Смотри, не боится совсем.

– Та-та! Оннар говорил, что мелкая, страшенная и дерзкая. Видать, ушлая деваха, думаю, она не только бастардом крутит, но и с королем спит.

Ух ты, неужто уже сплетни про меня ходят? Прямо как в частушке:

Ох, тошно мне, кто-то был на мне,

Я сама-то не видала, бабы сказывали мне.

– Не иначе, а то с чего бы Оннару так беситься? Надо оказать наследнику услугу, поучить замухрышку безродную.

– Давай, только по-быстрому, а то гвардеец помрет под заклятьем и станут искать отчего.

– И обязательно найдут. – Голосочек у меня громкий, убедительный, да коридор пустой, эх. – Генерал Рой за своего гвардейца весь дворец пережует и выплюнет. Но я дам вам шанс уйти тихо. Снимите заклятие с мальчика и валите. – Блеф, конечно. Тишку-то я позвала, но пока нас найдут в этих переходах… и время остановить страшно, не зная, как это повлияет на гвардейца.

– Ах ты тварь! Магам перечишь!

Не-не, не надо фаербол…