Удачливый Учиха

Глава 1

Я сидел на собрании Джонинов, и стул подо мной жалобно скрипел под весом моих двух метров и внушительной мускулатуры. Я лениво жевал вяленое мясо, держа руку в кармане. Там, между пальцами, я катал крошечную, невидимую для всех песчинку — кристалл чакры.

Никто в Конохе не знал о моей технике материализации. Все думали, что я просто крупный парень с хорошей генетикой, который любит поесть. На самом деле последние десять лет я занимался тем, что прессовал свою чакра-систему. У меня не было бесконечных океанов энергии, как у хвостатых, но моя чакра была плотной, как свинец. Там, где обычному шиноби нужно было выплеснуть целую технику, мне хватало мизерного импульса. А восстанавливался этот плотный резерв пугающе быстро: не мгновенно, но пока я дожевывал кусок мяса, я уже снова был «заряжен».

Тобирама на трибуне продолжал свою нудную речь:

— ...Полиция станет лицом Учиха. Это заставит их работать на благо деревни.

Я громко хрустнул суставами пальцев и поднялся. Моя туша закрыла свет из окна, погрузив Тобираму в тень.

— Я против, — мой бас заставил стаканы на столе мелко задрожать.

Тобирама посмотрел на меня с нескрыcovered раздражением.

— Рю. Твой аппетит — единственное, что в тебе растёт быстрее, чем твоё самомнение. Ты предлагаешь просто сидеть и ничего не делать?

Я усмехнулся, незаметно поглощая ту самую песчинку чакры из кармана. По телу прошла волна тяжести.

— Я предлагаю вам заняться более насущными делами. Хокаге-сама, — я перевел взгляд на Хашираму, который пытался слиться с мебелью, — как там ваши художественные фото с Мадарой? Мито-сама уже выбрала рамку для того снимка, где вы... э-э... столь интимно обсуждаете условия мирного договора?

Хаширама издал тихий всхлип и уронил голову на стол. Тобирама побелел, его рука потянулась к мечу, но я лишь лениво махнул рукой.

— Заткнись, Тобирама, — пробасил я, и мой голос эхом отразился от стен. — Я слушал твой бред про полицию достаточно долго.

Мои глаза обожгло привычным жаром, и три томоэ в Шарингане слились в уникальный узор моего Мангекё. Раньше это стоило бы мне боли и потери зрения, но после десяти лет прессования чакры и эволюции клеток, мои глаза стали стальными. Они больше не слепнут. Они — мой ключ от любой двери.

— Вы все — просто кучка фанатиков, — я обвел взглядом онемевших старейшин. — А про этих двух... — я кивнул на Хашираму. — Два дауна с силой полубогов. Один строит из себя мессию, второй — обиженного бога. Мир просто не готов к двум идиотам с синдромом дауна, у которых в руках мощь, способная стирать горы. Но клянусь, если бы я за эти десять лет стал еще сильнее их, я бы просто прикончил их обоих. Нельзя давать гранату обезьянам, даже если эти обезьяны — основатели Конохи.

Хаширама смотрел на меня, широко открыв рот, его лицо побелело.

— Пока вы воевали, я развлекался, — я хмыкнул, похлопывая себя по животу. — Помнишь свою маму, Хаширама? Мы ходили с ней в кино. Шикарная женщина. А на второй день, чтобы никому не было обидно, я пригласил маму Мадары. Мы отлично провели время. Так что, технически, я мог бы стать вашим вторым отцом, если бы не моё нежелание нести ответственность за таких... одарённых деток.

Хаширама издал тихий всхлип, а Тобирама схватился за рукоять меча, но было поздно. Рисунок в моих глазах бешено закрутился.

— Прощайте, неудачники. Ищите мамок в архивах памяти.

Я активировал способность своего Мангекё — Пространственный Сдвиг. Мир вокруг меня не просто треснул, он вывернулся наизнанку, подчиняясь моей воле и плотной энергии. Я просто шагнул в портал, оставив за собой полностью разрушенную психику верхушки Конохи.

Я шагнул в пустоту портала с единственной мыслью: «Наконец-то».

Мир Конохи? Красивая картинка, залитая кровью и идиотизмом. На самом деле я просто умирал там от скуки. В этом мире не было интернета, не было нормальных развлечений, и всё, что мне оставалось — это изучать анатомию местных девиц. Господи, я знал каждую шлюху Конохи в лицо, по имени и по списку предпочтений.

Но за этой наглой ухмылкой скрывался ледяной, липкий страх, который гнал меня вперед все эти десять лет. Если бы не этот страх, я бы, может, и жил спокойнее, но реальность была сурова. Я просыпался в холодном поту от снов, где Тобирама — этот маньяк-экспериментатор — препарирует меня на своем лабораторном столе, пытаясь понять, откуда во мне столько веса и чакры.

А Мадара? Этот пафосный павлин мог проснуться не в том настроении просто потому, что Хаширама вечером забыл шепнуть ему, как сильно он его любит. И Мадара вполне мог решить убить меня просто потому, что я выше него ростом. Его эго не вынесло бы вида Учихи, который смотрит на него сверху вниз в буквальном смысле.

Я тренировался как проклятый, наращивал плотность чакры и эволюционировал только ради одного: чтобы не сдохнуть так быстро, не успев попробовать всех красавиц мультивселенной. Стресс был колоссальным. И как я его снимал? Ха, я промолчал об этом на совете, но через девять месяцев Коноху ждал такой демографический взрыв, что Тобирама задолбался бы выписывать свидетельства о рождении.

Принцессы кланов, дочки старейшин, обычные горожанки... Я перепробовал столько «запретных плодов», что при мысли о количестве своих потенциальных детей у меня начинали дрожать колени. Если бы Хаширама узнал, сколько новых «племянников» у него появится в ближайшее время, он бы вырастил целый лес виселиц специально для меня.

Я сбежал не просто от политики. Я сбежал от алиментов, страха кастрации и тотальной скуки.

Нью-Йорк встретил меня тишиной. Мой Мангекё сработал филигранно — я материализовался в тени аллеи Центрального парка, и никто не заметил моего появления. Никаких спецэффектов, никакой пыли. Просто был один мир — и стал другой.

Я медленно деактивировал глаза, чувствуя, как плотная чакра начинает медленно, но уверенно заполнять опустевшие каналы. Через десять минут я буду как новенький. Я вышел на свет, щурясь от ярких рекламных щитов, которые виднелись вдалеке.

— О да... — я вдохнул воздух, пропитанный гарью и бензином. — Вот это я понимаю. Электричество. Цивилизация. И, судя по одежде вон тех девчонок на роликах, здесь гораздо меньше предрассудков насчет длины юбок.

Я поправил свой плащ, который на моих плечах выглядел как королевская мантия, и двинулся в сторону города. Мой живот издал звук, похожий на рык Кьюби.

— Перво-наперво — еда. Второе — найти место, где есть Wi-Fi. Я должен узнать, что этот мир может предложить Учихе с хорошим аппетитом и сомнительным прошлым.

Я зашел в глубокую тень между зданиями, чувствуя, как бетонные джунгли давят своей серостью. Оставлять на себе этот пафосный плащ и протектор Конохи было бы верхом идиотизма — я пришел сюда отдыхать, а не работать мишенью для местных законников.

Сложив одну печать, я выпустил тонкую струю своей плотной чакры.

— Хенге! — прошептал я.

Дымка мгновенно рассеялась. Теперь вместо «грозного шиноби» в витрине отражался массивный мужик в безразмерном черном худи, свободных штанах и тяжелых кроссовках. Моя двухметровая туша с внушительными плечами и «стратегическим» запасом жирка всё еще внушала трепет, но теперь я выглядел как вышибала из элитного клуба, решивший прогуляться. Так-то лучше.

Свернув в очередной переулок, чтобы срезать путь к ближайшей едальне, я наткнулся на классику жанра. Трое облезлых парней прижали к стене девицу. Вид у них был такой, будто они не мылись со времен основания скрытых деревень.

— Эй, кошелек или жизнь, красавица... — прохрипел один, потянувшись к ней сальными лапами.

Я даже не стал замедляться. Мои рефлексы сработали на автомате. Три коротких, точечных удара — я даже чакру не тратил, просто вложил в кулаки свой вес. Один улетел в мусорные баки, двое других сползли по стенке с выбитыми челюстями, даже не поняв, что их переехал живой танк.

Девушка, вместо того чтобы бежать, вдруг кинулась ко мне с объятиями, размазывая тушь по лицу.

— О боже, мой герой! Ты спас меня! Я сделаю для тебя что угодно...

Я выставил ладонь, грубо отпихнув её от себя. Мои ноздри дернулись от резкого, неприятного запаха.

— Господи, женщина, отойди! Сходи к врачу, проверься, от тебя несет СПИДом и целым букетом за километр. Я не тебя спасал, я спасал этих несчастных парней от биологической угрозы. К таким, как ты, даже Мадара бы побоялся подойти без защитного костюма.

Пока она сидела в полном шоке на холодном асфальте, хлопая ресницами, я деловито прохлопал карманы валяющихся «отключенных». О, бумажник. Пятьсот баксов наличкой? Мелочь, но на первый обед пойдет.

— Нормально, пойдет, — пробасил я, забирая кэш и выбрасывая пустой бумажник прямо на лицо одному из гопников.

Я вышел из переулка и поймал такси. Моя цель — Брайтон-Бич. Русский район. Почему? Потому что в мире Наруто эти гребаные аристократы считали картошку «едой для свиней». Господи, как же я страдал! Никакого нормального пюре, никаких драников, никакой жареной картошечки с чесноком и шкварками. «Учиха не едят корнеплоды, это низко», — твердили мне старейшины, жуя свой пресный рис. Ёбанные эстеты, из-за них я годами не мог поесть нормально, скрывая свои истинные вкусы за маской достоинства. В Конохе даже специй нормальных не было — только соль да какой-нибудь вялый хрен. Статус не позволял мне жрать то, что я действительно обожаю.

— Шеф, гони в русский район, в самый нажористый ресторан, — бросил я водителю, развалившись на заднем сиденье. Машина жалобно прогнулась, подвеска издала предсмертный стон. — И если там не будет картошки со сметаной, я высажу тебя на ходу и сам поведу эту жестянку.

Водитель только сглотнул, глядя в зеркало на мою шею, которая была шире его головы, и ударил по газам. Я предвкушал. Наконец-то я смогу поесть как нормальный человек, а не как «гордость клана». К черту манеры. В этом мире я просто Рю, и я собираюсь съесть всё, в чем есть хоть капля приправ и масла.

Я сидел в самом дальнем углу полутемного ресторана, и стол передо мной буквально ломился от еды. Официант, дрожащими руками расставляя тарелки, смотрел на меня как на безумца. Пюре с маслом и укропом, гора золотистых драников со шкварками, огромная миска борща, в которой ложка стояла вертикально из-за густоты, и целая сковорода жареной картошки с грибами.

Я взял вилку, зачерпнул добрую порцию картошки и отправил её в рот.

Боги, этот вкус... Это было не то пресное сено, которое ели «великие» аристократы в Конохе. Это была жизнь. Пряная, жирная, настоящая жизнь. Я почувствовал, как по щеке медленно скатилась одинокая скупая слеза.

Если бы кто-то из Конохи сейчас увидел меня, они бы решили, что мир перевернулся. Я не проронил ни слезинки, когда на моих глазах погиб сокомандник. Я сохранял каменное лицо, когда сжигали тела павших товарищей. Все считали меня бесчувственной скалой, машиной, чьё сердце заросло жиром и безразличием. А я просто... я просто 25 лет хотел картошки. Настоящей, жареной, запретной картошки.

Моя чакра, плотная и тяжелая, была полностью скрыта внутри. В этом мире просто не существовало приборов, способных уловить энергию такого порядка — для всех датчиков Щ.И.Т.а или Старка я был просто огромным биологическим объектом, горой мышц с обычным сердцебиением. Никакого «фона», никакой утечки — мой контроль был абсолютным.

— Эй, большой парень, — раздался вкрадчивый женский голос с легким акцентом. — Не знала, что такие суровые мужчины плачут над тарелкой супа.

Я даже не поднял головы. Боковым зрением я увидел Наташу Романофф. Она выглядела безупречно: облегающее платье, хищный взгляд. Она не была на миссии, она просто отдыхала в этом районе и, видимо, решила украсить свой свободный вечер общением с таким бугаем, как я, надеясь на легкое развлечение или просто из любопытства к новому лицу.

— Уйди, — пробасил я, не отрываясь от драников. — Ты мне аппетит портишь.

Она не ушла. Напротив, она грациозно оперлась на край стола, демонстрируя свои изгибы.

— Ты выглядишь одиноким. И очень... массивным. Может, обсудим это за бокалом вина?

Я медленно отложил вилку и поднял на неё тяжелый взгляд. Мои глаза всё еще были влажными — не от Шарингана, а от специй и нахлынувшего счастья.

— Слушай сюда, рыжая. У меня сейчас нет денег на шлюх. А если бы и были — я бы не купил даже минуту твоего «сервиса». Мне не интересны бабы твоего фасона.

Наташа замерла. Её лицо на секунду превратилось в ледяную маску. В этом мире привыкли, что перед ней преклоняются, но я видел таких «вдов» в Конохе десятками. Шпионки, манипуляторши... Мне было плевать. У меня тут картошка остывает.

— Ты очень грубый, — процедила она, сузив глаза.

— Я просто честный, — я снова взялся за ложку. — Иди лови олигархов или спасай мир. А ко мне не лезь. Ты по сравнению с этой порцией пюре — полная пустышка. У неё хотя бы есть душа и масло. А от тебя веет только фальшью.

Она стояла в шоке, глядя на мою широкую спину, пока я с наслаждением вгрызался в очередной драник. Даже без миссии её профессиональная гордость была задета. Она раздраженно цокнула каблуками и ушла, оставив меня наедине с моим гастрономическим раем.

Я ухмыльнулся, вытирая рот салфеткой. «Обычный хам», наверняка подумала она. Пусть так. Наконец-то я один, и наконец-то я ем то, что хочу.

После плотного ужина пришло время заняться легализацией. В этом мире без бумажки ты — подозрительный объект для спецслужб, а с бумажкой — добропорядочный гражданин с очень широкой шеей.

Проблема отсутствия документов решилась за несколько дней. Немножко гипноза обычным Шаринганом в нужных кабинетах и старое доброе «Баблоно-дзюцу» творили чудеса. Чиновники в миграционной службе, глядя в красные глаза, послушно вбивали данные, ставили печати и забывали о встрече через секунду после того, как дверь закрывалась.

За эти же дни пришлось провести «инспекцию» нескольких банд в Квинсе. Местные отморозки даже не успевали понять, что произошло: огромная тень возникала из ниоткуда, пара глухих ударов, и сейфы пустели. В итоге в кармане осели приличные деньги — 100 000 долларов. Чистый нал, без всяких деклараций. Мысль о налогах вызывала у Рю искреннее отвращение — отдавать честно отобранное каким-то дармоедам в костюмах? Ну уж нет.

Теперь в руках лежал новенький паспорт. Согласно документам, Рю Учиха был усыновлен из приюта парой японцев, чем и объяснялось его имя. А свободное владение русским языком официально списали на «трудное детство в специфическом окружении» и лингвистический талант.

Сидя в небольшом уютном кафе с ноутбуком (приобретенным на «экспроприированные» средства), Рю впервые зашел в сеть.

— Так вот ты какой, интернет... — пробасил он, глядя на экран.

Первым делом в поисковик полетел запрос: «Самые красивые места Нью-Йорка». Но палец замер над кнопкой. Плотная чакра внутри была спокойна, деньги в кармане грели душу, а официальный статус давал свободу. Больше не нужно было вздрагивать от каждого шороха, ожидая скальпеля Тобирамы.

Рю открыл вкладку с арендой элитного жилья. Если уж начинать новую жизнь, то с видом на этот безумный город.

Квартирный вопрос решился быстро — нашлась отличная двухкомнатная квартира в Квинсе. Просторная, с крепким полом, который не прогибался до подвала под каждым шагом, и, что самое главное, с нормальной кухней, где можно было жарить картошку тоннами.

Помимо паспорта, за эти же дни в папке с документами появилось официальное разрешение на тренерскую деятельность в сфере боевых искусств. Ирония судьбы: в Конохе за одну только мысль о преподавании основ стиля Учиха посторонним «свои» же соклановцы пустили бы на фарш. «Секреты клана превыше всего» — эта догма годами душила любое желание делиться опытом. Но здесь, в мире, где секреты Учиха стоят не дороже бумаги, на которой они не написаны, Рю чувствовал себя свободным как птица.

Конечно, учить детей складывать печати или выпускать огненные шары никто не собирался — мир еще не готов к малолетним поджигателям. Но вот нормальной самообороне, дисциплине и умению вовремя дать в челюсть — это пожалуйста.

Рю стоял перед зеркалом в своей новой квартире, поправляя спортивную футболку, которая на его груди трещала по швам.

— Ну что, детвора, будем делать из вас людей, — пробасил он, ухмыляясь своему отражению.

В планах было не только воспитание подрастающего поколения. Школьные собрания и тренировки — идеальное место для знакомства с мамами. Если мамочки окажутся красивыми, ухоженными и не будут пахнуть «дешевыми интригами», то почему бы и нет? В конце концов, статус «свободного тренера» позволял проявлять дружелюбие в самых разных формах.

В дверях арендованного зала появились первые посетители. Рю, стоя посередине матов со скрещенными на груди руками, лениво окинул взглядом вошедших. Это был щуплый паренек — Питер Паркер — и его спутница.

В ту же секунду сердце Рю, привыкшее к холодным расчетам шиноби, пропустило удар. Мэй Паркер была воплощением его идеала. Широкие бедра, высокая, с серьезным, но невероятно притягательным лицом — настоящая милфа в самом соку, лет тридцати с небольшим. Именно то, ради чего стоило бросать Коноху.

— Добро пожаловать, — пробасил Рю, стараясь, чтобы его голос звучал профессионально, а не как рычание голодного волка. — Я Рю Учиха. Будем делать из парня мужчину.

Тренировка началась. Рю, несмотря на свою похотливую натуру, к обучению относился с фанатизмом — сказывалась старая школа. Он расхаживал между рядами детей (которых набралось уже человек десять), чеканя каждое слово:

— Слушайте сюда, мелюзга! Самооборона — это не красивые танцы из кино. Это умение выжить. Основа — это баланс и дистанция. Если противник больше тебя — не стой как столб, двигайся! — Рю подошел к Питеру и слегка толкнул его в плечо, проверяя устойчивость. — Твое тело — это твой инструмент. Если не умеешь им пользоваться, ты просто кусок мяса.

Он показывал простые, но жесткие приемы: как освободиться от захвата, куда бить, чтобы противник забыл, как дышать, и как использовать вес нападающего против него самого. Весь процесс он сопровождал едкими комментариями, заставляя детей выкладываться на полную. При этом Рю то и дело «случайно» демонстрировал свою мощную мускулатуру, ловя на себе взгляд Мэй, которая сидела на скамейке для родителей.

Когда занятие закончилось и взмыленные дети потянулись к выходу, Рю направился прямиком к тетушке Паркера. Он вытер пот полотенцем, специально поигрывая грудными мышцами под тесной футболкой.

— У вашего племянника есть потенциал, — начал он, подойдя вплотную, так что Мэй пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Но ему не хватает уверенности. И... хорошего присмотра.

Он оперся рукой о стену рядом с ней, сокращая дистанцию до предела допустимого.

— Знаете, Мэй... я ведь правильно запомнил имя? Работа тренера отнимает много сил. И мне бы очень не помешало выпить чашечку кофе в компании женщины, которая понимает, что такое ответственность за ребенка.

Рю позволил своим глазам на мгновение вспыхнуть мягким алым светом — не для гипноза, а просто чтобы добавить взгляду магнетизма.

— Скажите, в этом районе есть места, где не подают «еду для свиней», а готовят так же хорошо, как вы выглядите? Я здесь новенький, мне нужен гид... с безупречным вкусом.

Мэй немного смутилась от такого напора, но на её губах промелькнула легкая улыбка.

Глава 2

Мэй Паркер оказалась крепким орешком. Несмотря на всю харизму, игру мышцами и магнетический взгляд, на приглашение выпить кофе она вежливо, но твердо ответила: «Возможно, в другой раз, мистер Учиха. Сейчас всё моё время принадлежит Питеру».

Отшила. Рю лишь хмыкнул, провожая её взглядом. В Конохе это бы задело эго, но здесь, в Нью-Йорке, это лишь разжигало азарт.

— Не сдаешься? Посмотрим, на сколько тебя хватит, — пробасил он, поправляя сумку. — Упорство — это то, чему учишься, когда хочешь выжить.

Но долго страдать по милфе времени не было. Ноги сами несли домой, в Квинс. Этим вечером курьер должен был доставить последние комплектующие для монструозного ПК. Рю буквально летел по тротуару, едва не сбивая прохожих. Внутри всё трепетало: его ждал мир, где не нужно складывать печати, чтобы увидеть магию. Его ждал Интернет.

Через пару часов в двухкомнатной квартире уже сиял неоном системный блок. Рю, развалившись в усиленном кресле, впервые запустил соревновательный шутер. Эйфория была запредельной. Жестокие тиммейты в наушниках орали, брызжа слюной, и каждый второй грозился пойти с его матерью в кино. Рю только скалился: «Если бы вы знали, ребята, с кем я на самом деле ходил в кино в прошлой жизни, вы бы удалили игру».

В разгар очередного матча один из игроков в чате внезапно выдал:

— Чувак, у тебя голос один в один как у Асумы из аниме «Наруто». Ты что, озвучкой занимаешься?

Рю замер. Палец соскочил с мышки.

До этого момента он искал в сети еду, технику и способы обхода налогов. Ему и в голову не приходило искать... свою прошлую жизнь. В том, «первом» мире, он ведь читал мангу и смотрел аниме. Но когда он переродился в клане Учиха в эпоху Основания, со временем детали сюжета начали стираться. Когда соклановцы смотрят на тебя как на говно, потому что считают слабым, а Тобирама точит скальпель, у тебя нет времени вспоминать филлеры. Ты должен становиться сильнее, чтобы не сдохнуть. Сюжет стал туманным воспоминанием, вытесненным борьбой за выживание.

К тому же, когда Рю покидал Коноху, Саске и Наруто еще даже не родились — их не было даже в планах. Деревня только строилась, а Хаширама с Мадарой только начинали свои тернистые отношения.

Закончив катку под аккомпанемент матов в чате, Рю судорожно вбил в поисковик: «Наруто манга читать онлайн».

Он листал страницы, ожидая увидеть знакомую историю о будущем мира, который он бросил. Но чем дальше он читал, тем сильнее его брови ползли вверх. В его позапрошлом мире Саске был парнем — заносчивым, проблемным, но парнем. А здесь...

— Это еще что за... — Рю приблизил экран.

С монитора на него смотрела Саске. Красивая, холодная девчонка с фамильным гербом на спине. В этой версии реальности Саске Учиха была женского пола.

— Баба? — Рю откинулся на спинку кресла, которая на этот раз все-таки жалобно хрустнула. — В моей памяти этот персонаж был парнем. А тут...

— Вот же старый маразматик этот Кишимото, — Рю с силой хлопнул ладонью по столу, отчего монитор испуганно подпрыгнул. — Поймал бы его — заставил бы жрать асфальт до тех пор, пока он не перепишет этот бред.

Его бесило всё. Особенно то, как автор преподнес получение Вечного Мангекё. Чтобы обрести силу, члены его клана должны были вырезать собственных братьев и родственников. И лишь немногие знали, что можно просто обменяться глазами, и всё будет замечательно. Но сюжет требовал драмы и крови.

Рю никогда не хотел убивать своих. Он мог бы сбежать из Конохи гораздо раньше, но его держала семья. Мама всегда была на первом месте. Он любил её настолько, что рискнул всем: выкрал клетки Хаширамы, пытаясь продлить ей жизнь. Но она отказалась. Она лишь мудро улыбнулась и сказала, что не хочет доживать до того момента, когда 30% населения Конохи станут её внуками.

Мама была единственной, кто знал о его бесконечных гулянках. Она ругала его, била полотенцем по широкой спине, но знала: её сын — кобель с честью. Рю никогда не бросал своих женщин просто так. После каждой «встречи» он оставлял им такие суммы, чтобы они и его будущие дети ни в чем не нуждались. Его наглость на собрании Джонинов не была беспочвенной — за его плечами был самый внушительный список миссий S-ранга в истории деревни. Когда ты щедрый осеменитель с зачатками совести, ты пашешь как проклятый, чтобы твое потомство жило в достатке.

К двадцати годам его мамы не стало. Сестра же удачно вышла замуж за влиятельного аристократа и покинула Коноху, переехав в столицу. Только тогда у Рю окончательно развязались руки. Даже сейчас, в этом бетонном Нью-Йорке, он каждый вечер мысленно молился, чтобы у сестры всё было хорошо, а мама обрела покой там, куда уходят души.

Вспомнив о Конохе, Рю оскалился в хищной улыбке. Он оставил этой деревне «прощальные подарки». Особенно тем, кто захочет покуситься на Шаринган без согласия владельца.

В свое время он потратил безумные 20 миллионов рё, чтобы нанять лучшего мастера печатей из клана Узумаки. Результатом стала уникальная печать на глазах. Если Шаринган вырывали силой, он не взрывался сразу — это было бы слишком просто. Глаз терпеливо ждал, пока его вставят новому владельцу. В течение месяца печать понемногу высасывала чакру носителя, а потом... бум. Взрыв такой силы, что от головы вора не оставалось даже мокрого места.

— Представляю лицо Тобирамы, когда его первый же подопытный взлетит на воздух прямо в лаборатории, — Рю довольно потянулся, слушая, как хрустят позвонки.

Он успел поднасрать многим, но в Конохе его не смели трогать. Послужной список, колоссальная личная сила, статус старейшины клана и влияние сестры, ставшей «большой шишкой» при Даймё страны Огня, делали его неприкасаемым.

Рю закрыл вкладку с мангой. Его прошлое было легендарным, его настоящее — комфортным, а будущее...

— Ладно, Кишимото, живи пока. Твоя версия про Саске-тян меня даже забавляет, — он снова глянул на новенький компьютер. — Но здесь правила устанавливаю я. Никаких налогов, никакой полиции Учиха и никакой жертвенности. Только я, картошка и милфы Квинса.

Несмотря на то что метро Нью-Йорка было довольно удобным и быстрым способом передвижения, душа Рю требовала чего-то более монументального. В своей позапрошлой жизни он всегда пускал слюни на огромные черные джипы, которые в кино водили агенты ФБР — мощные, устрашающие и способные переехать легковушку, даже не заметив этого.

Порывшись в интернете, он наткнулся на объявление о продаже кастомного внедорожника под названием FBI Rancher. Машина выглядела точь-в-точь как тот самый легендарный джип из игры GTA San Andreas, в которую он когда-то рубился. Черный как смоль лак, усиленная подвеска и хищная решетка радиатора — это была любовь с первого взгляда.

Утром Рю уже стоял у дилера. Баблоно-дзюцу снова сработало безупречно: пачка наличных, пара подписей, и вот он уже забирает свою «малышку». Когда он сел за руль, сиденье под его весом даже не пикнуло — машина была сделана на совесть.

Он выехал за город, чтобы проверить зверя в деле. Звук набирающего обороты двигателя был для Рю слаще любой музыки — казалось, сами ангелы поют ему в уши через выхлопную трубу.

— О да, детка, вот это я понимаю — лошадиные силы, а не призывные жабы, — пробасил он, вжимая педаль в пол.

Был, конечно, один минус — эта громадина жрала бензин так, будто в баке поселился голодный Кьюби. Но деньги у Рю были, поэтому частые заезды на заправку его не пугали. Он катался весь день, наслаждаясь скоростью и мощью, пока небо не начало затягиваться сумерками.

На пустынном шоссе Рю заметил байкера, стоявшего у обочины. Привычка шиноби — всегда бдеть — заставила его притормозить. Он вышел из машины, его массивная фигура в черном худи перекрыла свет фар.

— Эй, приятель, всё нормально? Помощь нужна? — спросил он, медленно приближаясь.

Байкер выглядел странно. Он согнулся пополам, вцепившись в руль мотоцикла, и хрипел так, будто у него вырывали легкие.

— Уходи... беги... — выдавил из себя мужчина. — Мои органы... они горят... всё горит внутри!

«Накурился какой-то дряни, бедолага», — подумал Рю. Нью-Йорк был полон странных личностей, но бросать человека в беде, когда у тебя в кармане диплом тренера и кодекс чести (пусть и своеобразный), он не привык.

— Слушай, парень, я тебя до больницы подброшу. У меня места в багажнике хватит на троих таких, как ты.

Рю сделал еще шаг и протянул руку, чтобы коснуться плеча байкера, как вдруг воздух вокруг них раскалился до предела. Голова незнакомца внезапно вспыхнула ярко-оранжевым пламенем. Рю в шоке отпрянул, инстинктивно активировав Шаринган.

Из тела байкера вырвалась мощная волна огня. На глазах у Учихи произошло нечто невозможное: кожа, мышцы и органы мужчины буквально испарились, сгорая в адском пламени. Через секунду перед джипом стоял живой скелет в кожаной куртке, объятый огнем, а вместо глаз в глазницах полыхала сама преисподняя.

Призрачный Гонщик медленно поднял костлявую руку, указал пальцем на Рю, и его голос, похожий на скрежет металла, пророкотал:

— В тебе... слишком много грехов. Невинная кровь вопиет к отмщению.

Рю замер, чувствуя, как его собственная плотная чакра взметнулась внутри, реагируя на чужеродную энергию.

Глядя на полыхающий скелет и чувствуя исходящую от него первобытную ярость, Рю мгновенно погрузился в воспоминания. В голове всплыли бои против джинчурики — этих чертовых живых машин для убийства. Оторвешь им кусок мяса, а они регенерируют так, будто делают это на завтрак, обед и ужин. Когда у них прорастали хвосты, становилось по-настоящему жутко: казалось, сам демон спустился на землю, чтобы показать, кто здесь хозяин.

В те времена Рю, честно говоря, был тем еще трусом. До получения звания джонина он предпочитал не лезть на рожон, и мама всегда поддерживала его в этом: «Не стыдись, сынок. Трусливый шиноби живет долго, а хитрый, как таракан, выживет везде».

Он до сих пор помнил бой с пятихвостым. После того как Рю всадил в него технику ветра невероятной мощи, а эта тварь просто поднялась и отряхнулась, он почти наложил в штаны. Тогда пришлось выплеснуть всю накопленную чакру, использовать самые масштабные техники сдерживания, лишь бы не дать чудовищу подойти ближе. Товарищи потом хлопали по плечу, хвалили за стойкость против джинчурики, а Рю после этого неделю нормально спать не мог — перед глазами стояла та безумная регенерация.

С тех пор у него выработался девиз: «Сжимай очко так сильно, чтобы алмазы рядом не стояли, и закидывай врага техниками и кунаями со взрывными печатями до тех пор, пока в арсенале не останется вообще ничего. А потом — вали».

И сейчас, глядя на горящего байкера, первая мысль в голове была кристально ясной: «Беги, Рю, беги!»

Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем Гонщик успел взмахнуть цепью. Рю мгновенно сложил печати:

— Каге Бунсин но Дзюцу!

Пять клонов возникли вокруг скелета, моментально выставляя «Барьер Подавления и Сдерживания». Плотная, тяжелая чакра Учихи на мгновение придавила пламя Гонщика к земле. Пока клоны удерживали это пылающее недоразумение, настоящий Рю уже запрыгнул в свой FBI Rancher.

Двигатель взревел, и джип сорвался с места, оставляя за собой облако пыли и визг резины. Рю вдавил газ в пол, не оборачиваясь. Полчаса безумной гонки — и он уже парковал машину у своего дома в Квинсе, тяжело дыша и чувствуя, как адреналин медленно отпускает.

Зайдя в квартиру и закрыв дверь на все замки, он тяжело опустился в кресло перед компьютером.

— Ну и ну... — пробасил он, вытирая пот со лба. — Этот мир куда интереснее, чем я думал. Мало мне было сумасшедших в масках, так тут еще и Призрачный Гонщик по ночам катается.

Рю открыл поисковик и, немного помедлив, вбил: «Человек с горящим черепом на мотоцикле».

— Если джинчурики были просто злыми зверями, то этот парень явно хочет копаться в моей душе. А в моей душе столько грехов, что ему там на три пожизненных срока хватит. Надо быть осторожнее.

Рю лихорадочно листал страницы на каком-то закрытом форуме, пока не наткнулся на зернистое видео. На записи нечто, объятое пламенем, на мотоцикле неслось прямо по вертикальной стене небоскреба, оставляя за собой расплавленный след, и одним взмахом цепи разносило вертолет. Комментарии под видео пестрели скепсисом: «Очередная реклама фильма», «Графика уровня 2026 года, расходимся», «Фейк, это просто каскадер со спецэффектами».

— Компьютерная графика, значит? — Рю горько усмехнулся. — Ну-ну. Полчаса назад этот «спецэффект» едва не выжег мне душу.

Он мог бы остаться. Мог бы активировать Сусаноо, окрасив ночное небо Квинса в багровый цвет, и устроить бойню. Но это значило бы засветиться перед всеми спецслужбами мира. К тому же, Рю помнил из обрывков знаний своей прошлой жизни: этот «полуангел-полухуй» практически бессмертен, и непонятно, как на него подействуют техники глаз. Но больше всего его беспокоил «Карающий взор».

Рю не считал себя подонком. Он не трогал мирных, не издевался над слабыми. Но война... на войне он убивал. Слишком много. После нескольких крупных стычек его имя появилось в Книге Бинго с пометкой «Уничтожить любой ценой». В бою на него наваливались волнами, и он просто защищался. Он видел страх в глазах врагов, понимал, что они тоже не хотят умирать и проклинают приказы своего командования, но в мире шиноби выбор невелик: либо ты, либо тебя.

— Если для этого скелета убийство на войне ради выживания — грех, то понятно, почему он так быстро «загорелся» при виде меня, — Рю посмотрел на свои руки. — Похоже, у него сенсорика на трупы.

На его совести было 5395 жизней за 25 лет. Он не хотел быть палачом, но понимал простую истину: проявишь доброту к врагу — подставишь под удар своих товарищей. Цена милосердия в Конохе была слишком высока.

Даже сейчас, в уютной квартире в Квинсе, он иногда вскакивал ночью в холодном поту, сжимая в руке невидимый кунай. Сны снова и снова возвращали его в грязь и кровь. В Книге Бинго ему дали прозвище Ашура — за то, что он всегда шел первым там, где появлялись джинчурики. Хаширама и Мадара были богами, но они не могли быть в десяти местах одновременно. Рю был той самой «палочкой-выручалочкой», которую бросали в самый эпицентр пиздеца, когда всё остальное уже не помогало.

— Ашура... — Рю выдохнул и закрыл ноутбук. — В том мире я был демоном войны, здесь я тренер по карате. Иронично.

Он встал, подошел к холодильнику и достал кастрюлю с остатками холодного пюре. Прямо ложкой, глядя в окно на огни ночного города, он начал есть.

— Ладно, похуй. Жизнь продолжается. У меня есть FBI Rancher, мощный комп и куча бабла. Если костлявый снова придет — будем думать. А пока... пока мне нужно выспаться. Завтра тренировка, и Мэй снова будет смотреть на меня этим своим «не сегодня» взглядом. Нужно придумать что-то получше, чем просто играть мышцами.

Неторопливо шагая в сторону своего зала, припарковав «Ранчер» за пару кварталов — не хотелось лишний раз привлекать внимание полиции к машине без номеров. Мысли все еще крутились вокруг горящего скелета и того, как ловко он от него свалил, поэтому на окружающую реальность он смотрел вполглаза.

Он просто шел по тротуару, когда путь ему преградила шеренга крепких парней в одинаковых черных костюмах. Рю, не привыкший уступать дорогу всяким «статистам», просто вклинился в их строй, плечом отодвинув одного из амбалов. Благодаря своим габаритам, черному худи и каменному выражению лица, он идеально мимикрировал под местную охрану. Он прошел бы и дальше, если бы не голос, прозвучавший прямо перед ним.

Мужчина в дорогом, безупречно сидящем костюме, стоявший в центре оцепления, мазнул по нему взглядом и раздраженно бросил:

— Тони, ты что, вообще не контролируешь своих долбоёбов? Они даже не видят, где ходят. Попробуй вечером поставить им программу для развития мышления, а то они скоро начнут забывать, как дышать.

Начальник охраны, Тони, вытаращился на Рю, который оказался на голову выше любого из присутствующих:

— Ты что, новенький? Смотри, куда прешь! Помни: держи периметр и не летай в облаках, мать твою!

Рю остановился, медленно повернул голову и окинул их взглядом, от которого у любого шиноби в Конохе поджилки бы затряслись.

— Парни, я не из ваших. Так что идите на хуй, — спокойно пробасил он.

Повисла тишина. Охранники начали присматриваться: лицо незнакомое, щетина недельная, а взгляд такой, будто он прямо сейчас выбирает, кому первому сломать шею. Владелец клуба, мгновенно оценив ситуацию и странную энергетику этого «прохожего», примиряюще поднял руки.

— О, прошу прощения! Я был уверен, что это мой новый рекрут — уж больно органично вы вписались в оцепление. Чтобы загладить это недоразумение, заходите. Выпейте за мой счет. Клуб «LUX» официально открывается через неделю, но бар уже готов.

Рю глянул на часы. До тренировки еще два часа. Халява была его вторым любимым словом после «картошки».

— Идет, — кивнул он.

Внутри пахло дорогим деревом и амбициями. Рю устроился у стойки и заказал мартини с тремя стопками текилы — его личный способ «отключить» воспоминания о войне. Пока он дегустировал напитки, владелец клуба подошел и оперся о стойку рядом.

— Как тебе место? Я Люцифер. Люцифер Морнингстар, — представился он, сверкнув белозубой улыбкой.

— Рю Учиха, — коротко бросил Рю, опрокидывая первую стопку.

Люцифер подождал реакции на имя, но не дождавшись, спросил:

— И всё? Никаких вопросов? Почему у меня такое имя, не кажусь ли я тебе эксцентричным? Обычно люди начинают либо шутить, либо креститься.

Рю допил мартини и потянулся к текиле.

— Послушай, Люси... У каждого свои приколы. Если тебе нравится так себя называть — мне на твое имя похуй на все сто процентов. Главное, чтобы выпивка была нормальной.

Мысли Люцифера Морнингстара

Люцифер замер, не сводя взгляда с профиля Рю. В его голове воцарилось странное любопытство.

> «Интересно... Невероятно интересно. От этого смертного — если он вообще смертный — пахнет как от старого костра в аду. Нет, точнее: от него веет энергией этого зануды Заратоса — Призрачного Гонщика. Значит, они встречались. И судя по тому, что этот шкаф сидит здесь, а не корчится в агонии от Взора, он умудрился уйти от нашего костлявого правосудия».

Люцифер прищурился, включая свое зрение на полную мощь.

«Боже мой, какая коллекция! На нем висят тысячи убийств, горы трупов, реки крови. Похоть? О, да, он в этом знает толк. Гнев? Его гнев мог бы питать электростанцию. Но самое странное... он не гордится этим. Он не упивается своими достижениями и не кается в них. Он просто принимает их как данность. Словно это не грехи, а пыль на сапогах».

Люцифер попытался заглянуть еще глубже, в самую сердцевину этой монолитной души, но наткнулся на невидимую стену. Чакра Рю, плотная и агрессивная, среагировала мгновенно. Рю поставил пустую стопку и медленно повернул голову. Его взгляд стал тяжелым, как могильная плита.

— Мужик, ты что, охуел? — пробасил он. — В моем мире за такую хуйню, как пристальное разглядывание, убивали на месте. Останавливайся. И не смотри мне так в глаза, я не из этих. Мне похуй на педиков, но я не из вашей группы. Усек?

Люцифер на секунду лишился дара речи, а потом искренне рассмеялся.

> «Он думает, что я с ним заигрываю! Потрясающе! Он даже не понял, что я пытался препарировать его сущность. Он просто почувствовал давление и ответил как хищник. И это самое прекрасное — это не очередная скучная игра моего отца. Этот Рю Учиха — не деталь сценария. Он — нечто иное».

— Прошу прощения, Рю, — Люцифер широко улыбнулся. — Издержки профессии. Твоя компания чертовски освежает. Налить еще?

Рю хмыкнул, напряжение в плечах немного спало.

— Наливай. Но если еще раз попробуешь залезть мне под кожу взглядом — я за себя не ручаюсь.

Глава 3

Рю вышел из клуба, вдыхая свежий воздух Квинса. В голове настойчиво крутилось имя нового знакомого.

— Люцифер, Люцифер... — бормотал он под нос, переходя дорогу. — О Господи, припоминаю, был какой-то сериал в моем первом мире. Значит, здесь не только мутанты и боги грома, но еще и ангелы с демонами в наличии? Делаем зарубку: к этому бару без крайней нужды не приближаться. Дьявол в собутыльниках — это даже для Учихи перебор.

До своего зала он дошел, погруженный в расчеты. «Пока что всё тихо, канон Марвел еще не разогнался. Значит, можно расслабиться. Если через пару лет прилетит фиолетовый гигант за камнями — пусть герои с ним и развлекаются. Я не спасатель, чтобы каждую жопу из огня вытаскивать».

Прошли недели. Жизнь вошла в приятную колею: тренировки детей, бесконечные рейды в Варкрафте, где Рю создал свой клан «Глаз Кровавой Луны» (и держал его в ежовых рукавицах), и, конечно, флирт с Мэй. И вот, наконец, победа — вечер в уютном ресторане. Родители Питера забрали парня на выходные, и у Мэй появилось свободное время, а у Рю — шанс.

В ожидании дамы Рю крутил в голове идею для книги. Ему хотелось писать, но он понимал, что пока он — никто. Мысли метались между горячей эротикой (в которой он знал толк) и мемуарами о войне. «Напишу про войну, но всё переделаю. Вместо техник — пушки, вместо кланов — корпорации. Главное — передать то чувство, когда ты по колено в грязи, а дома ждет только холодная постель».

Его размышления прервал звон колокольчика над дверью. В ресторан зашла Мэй. На ней было простое, но элегантное темно-синее платье, которое подчеркивало её фигуру, а легкая улыбка делала её на десять лет моложе. Рю встал, расплываясь в искренней, широкой улыбке. Сегодня он не был «Ашурой», он был просто Рю.

— Выглядишь потрясающе, Мэй, — пробасил он, отодвигая для неё стул. — Я уже начал думать, что ты передумала и решила провести вечер за проверкой домашних заданий Питера.

Мэй рассмеялась, присаживаясь.

— Искушение было велико, Рю. Но я решила, что один вечер без разговоров о химии и физике мне не повредит. К тому же, ты был так настойчив.

— Упорство — моя главная черта, — подмигнул он, заказывая вино. — Хотя в моем случае это часто путают с упрямством. Рассказывай, как прошла неделя? Надеюсь, Питер не слишком сильно донимает тебя своими опытами в гараже?

Общение потекло легко и непринужденно. Рю оказался отличным собеседником: он травил забавные (и сильно подкорректированные) байки о своем «путешествии из Японии», смешно возмущался ценами на бензин для своего «Ранчера» и искренне интересовался её работой. В нем не было той давящей ауры воина, которую он обычно носил как броню.

— Знаешь, — Мэй чуть прищурилась, глядя на него поверх бокала, — я сначала думала, что ты один из тех суровых парней, которые только и умеют, что хмуриться и ломать кирпичи головой. Но ты... ты другой. Веселый. С тобой легко.

— Кирпичи — это скучно, Мэй, — Рю рассмеялся, отламывая кусочек хлеба. — Они не умеют шутить в ответ. А я ценю хорошую компанию. Честно говоря, после всех моих переездов, этот тихий вечер в Квинсе — лучшее, что со мной случалось за долгое время.

Они проговорили несколько часов. Обсуждали всё: от странных соседей до планов на отпуск. Мэй рассказывала о своем детстве, а Рю внимательно слушал, иногда вставляя меткие и добрые шутки. Это было то самое «приятное времяпровождение», о котором он мечтал, когда сидел в сырых окопах страны Огня. Никакого пафоса, никакого секса, только теплое человеческое общение двух людей, которым просто хорошо друг с другом.

Когда вечер подошел к концу, и они вышли на прохладный воздух ночного города, Рю почувствовал странное умиротворение.

— Спасибо за вечер, Рю. Это было... именно то, что мне нужно, — сказала Мэй, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Взаимно, Мэй. Повторим как-нибудь? — он смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде не было хищника, только спокойная уверенность.

Мэй ушла, и по её легкой походке было видно — она довольна этим свиданием. Рю стоял у входа в ресторан, провожая её взглядом, и чувствовал странное умиротворение. Оказалось, что когда над душой не висит угроза войны или паранойя Тобирамы, инстинкт «запрыгнуть на каждую красотку» притупляется. Без постоянного стресса он полностью контролировал свои порывы.

В Мэй определенно было что-то особенное. Её серьезность, манера держаться — всё это неуловимо напоминало Рю его мать. Он вспомнил, как мама, смеясь, рассказывала, что его отец добивался её три года, прежде чем она сдалась.

Рю погрузился в эти теплые размышления, когда из дверей здания за его спиной буквально вылетел блондин. На нем была обычная гражданская одежда: простая футболка, подчеркивающая мощные плечи, и потертые джинсы. Он несся напролом, явно погруженный в свои мысли, и на полном ходу зацепил плечом массивную фигуру Учихи.

В мире шиноби такой «контакт» в слепой зоне означал либо нападение, либо попытку устранения. Рефлексы Ашуры, вбитые десятилетиями боев, сработали быстрее осознания. Рю даже не взглянул, кто это. Короткий, сухой удар в челюсть — и блондин, который по идее должен был быть как скала, рухнул на асфальт, как мешок с мукой.

Рю тряхнул кистью и только тогда присмотрелся к «препятствию». Даже в обычной одежде этот волевой подбородок и стрижка выдавали его с потрохами.

— Да ладно... — Рю скривился. — Ёбаный Стив Роджерс? Ты чего под ноги не смотришь, икона демократии?

А в это время в черном внедорожнике, припаркованном через дорогу, сидел Ник Фьюри. Он наблюдал за тем, как Кэп в «гражданке» покидал конспиративную квартиру, и его единственный глаз едва не вылез из орбиты от увиденного.

Фьюри замер с поднесенным к губам стаканом кофе. Он видел инопланетян, скандинавских богов и летающие авианосцы, но он никогда не видел, чтобы случайный прохожий вырубил Суперсолдата одним ленивым движением, словно тот был обычным задирой из бара.

«Что за чертовщина?» — пронеслось в голове директора Щ.И.Т.а.

Он быстро нажал кнопку на панели, активируя сканеры. Система распознавания лиц мгновенно вывела данные на лобовое стекло: «Рю Учиха. Владелец школы боевых искусств в Квинсе. Чистое досье. Японец. Тренер».

«Чистое досье? Моя задница!» — Фьюри поставил кофе, не сводя взгляда с Рю. — «Этот парень только что отправил в нокаут символ нации быстрее, чем тот успел среагировать. Роджерс был в движении, его метаболизм и рефлексы на пике... А этот шкаф просто... выключил его. Без стойки, без подготовки, просто отмахнулся как от назойливой мухи».

Фьюри включил микрофон внутренней связи:

— Всем стоять. Никаких захватов. Отставить "протокол задержания". Вы его не удержите, он вас на ленточки порежет и не заметит. Просто наблюдайте с дистанции. У нас в Квинсе завелся объект, который завтракает суперсолдатами, а я узнаю об этом только сейчас. Коулсон, пробей мне всё по этому Учихе... ищи везде, вплоть до легенд о ниндзя-призраках.

Ник Фьюри смотрел сквозь стекло, как Рю спокойно поправил куртку и пошел к своему черному «Ранчеру», даже не обернувшись на лежащего Кэпа.

— Учиха... — прошептал Фьюри. — Похоже, у нас появилась проблема покрупнее, чем утечка данных из Щ.И.Т.а.

Рю спокойно дошел до своего «Ранчера», открыл заднюю дверь и достал начатую бутылку ледяной минералки. Вернувшись к лежащему на асфальте блондину, он без лишних сантимоний вылил половину содержимого ему прямо на лицо, а затем начал методично отвешивать хлесткие пощечины.

— Эй, спящая красавица, подъем! — пробасил Рю, не обращая внимания на то, что Кэп начал судорожно вдыхать воздух. — Давай-давай, открывай свои ясные очи.

Стив Роджерс наконец сфокусировал взгляд. Он выглядел абсолютно дезориентированным. В голове у него еще гудел колокол от удара, который он даже не успел заметить.

— Что... что случилось? — пробормотал Стив, пытаясь сесть.

— Случилось то, что ты долбоёб, вот что случилось, — отрезал Рю, вытирая мокрые пальцы о свои джинсы. — Смотри, куда прёшь. То, что ты такой габаритный, еще не значит, что на твой напор никто не ответит. Открывай глаза, когда бегаешь, копия демократии. Если ты символ нации, это не дает тебе права сбивать людей на тротуаре.

Пока Рю высказывал Капитану всё, что он думает о его манере передвижения, в салоне внедорожника Ник Фьюри смотрел на экран планшета, который только что пискнул, завершив глубокое сканирование.

Ник Фьюри сидел в полумраке салона, и единственный глаз его немигающе сверлил экран ноутбука. Новые данные падали один за другим, выстраивая картинку, которая бесила директора Щ.И.Т.а своей безупречностью.

Досье: Рю Учиха

Статус: Гражданин США (натурализован).

Деятельность: Лицензированный инструктор по единоборствам, владелец зала в Квинсе.

Имущество: Квартира, коммерческая недвижимость (зал), внедорожник FBI Rancher.

Правонарушения: 1. Вождение без номеров (апелляция подана: защита строится на дате покупки).

2. Три штрафа за нарушение тишины после 22:00 (соседи жаловались на громкие крики: «За Орду!», «Хильте танка, идиоты!» и нецензурную брань на японском).

Интересы: Автомобили, глубокое увлечение MMORPG (World of Warcraft). Лидер крупного игрового клана.

Размышления Ника Фьюри

«Блядь, он слишком чистый», — Фьюри с силой захлопнул крышку ноутбука. — «Никаких хвостов в Интерполе, никаких связей с радикальными группировками. Обычный задрот-переросток, который обожает свой джип и эльфов 80-го уровня. Единственная зацепка — фамилия. Учиха... звучит по-японски. Возможно, это как-то связано с кланом "Руки" или какой-то их отколовшейся ветвью. Щ.И.Т. контролирует всё, но об этом парне у нас — ни слова. Это либо идеальная маскировка, либо он действительно просто очень сильный и очень злой обыватель».

Фьюри посмотрел в окно. Фьюри, будучи уверенным, что в его организации всё под контролем и Гидра давно стерта с лица земли, даже не подозревал, что за этим «чистым досье» может стоять нечто большее, чем просто везение. Он считал себя самым информированным человеком в мире, но сейчас этот японец заставил его сомневаться.

«Не буду лезть в это... пока что. Поставим скрытое наблюдение с безопасной дистанции. А Стиву это даже полезно. Пусть посидит, обсохнет. Ему давно пора было понять, что мир изменился. Прошли времена, когда он был самым крутым парнем на деревне. Теперь по улицам ходят люди, способные отключить Суперсолдата так же буднично, как выключить свет в туалете. Если Учиха — чей-то спящий агент, я хочу знать, кто его разбудит. А если он просто злой гений Варкрафта с тяжелым кулаком... что ж, тогда у нас в Квинсе просто стало на одного очень опасного соседа больше».

Фьюри нажал кнопку связи:

— Снимаемся. Оставьте Роджерса там, пусть дойдет до базы пешком. Ему нужно проветрить голову и подумать о технике безопасности на тротуарах.

Тем временем Рю запрыгнул в свой «Ранчер», завел двигатель, который отозвался мощным басовитым рыком, и включил радио. У него был отличный вечер: свидание с Мэй прошло на ура, он набил морду какому-то качку и теперь ехал домой — впереди был важный рейд, а танк в его клане сам себя не выгуляет.

Рю крутил руль своего «Ранчера», выплескивая остатки раздражения на пустую ночную дорогу.

— Вот же дебил щитоносный, — ворчал он, переключая передачу. — Прёт как танк, глаза в кучу. Повезло ему, что на меня налетел. Любому обычному парню он бы этим своим плечом руку из сустава вырвал и не заметил бы. Капитан Америка... Капитан Долбоёб, вот ты кто. Если бы не грёбаный ивент в Вовке, я бы тебе физиономию-то отрихтовал посимпатичнее. Но Пепел Ал'ара сам себя не выбьет, легендарный маунт ждать не будет.

Прилетев домой, Рю даже не стал разуваться — скинул куртку и сразу за комп. В наушниках уже галдели соклановцы. Рейд начался. Рю, как опытный танк и лидер, вел их через толпы мобов, методично вколачивая боссов в землю. Настроение было боевое, но на пятнадцатом круге, когда заветная птица так и не выпала, нервы начали сдавать.

В этот момент в личку прилетело сообщение от какого-то анонимного персонажа с ником, отдающим пафосом и деньгами: «Слышь, задрот, продай акк, если выбьешь маунта. Плачу любые бабки, мне лень фармить это дерьмо».

Рю, чьи пальцы еще помнили тяжесть кунаев, а характер был закален в эпоху Основания, застучал по клавиатуре со скоростью пулемета:

«Тот, кто не добывает трофеи своими силами, — ёбаная амёба, которая ничего не может в этой жизни без папочкиного кошелька. Свали в туман, пока я твой IP не вычислил и не засунул твой донат тебе в...»

Ответ прилетел почти мгновенно. Аноним явно не привык, чтобы с ним так разговаривали: «Да ты просто нищий задрот, который живет в подвале у мамочки. Бьюсь об заклад, ты выглядишь настолько жалко, что тебе даже шлюхи не дают бесплатно. Твоя жизнь — это пиксели, а я покупаю таких как ты на завтрак».

Рю аж затрясло от восторга. Ссориться в чате, пока ты разносишь кабину финальному боссу — это был чистейший кайф, заменявший ему адреналин сражений в Конохе.

— О-о-о, сынок, ты даже не представляешь, чью мамочку я сегодня на кофе приглашал, — пробасил он в пустоту комнаты, злорадно ухмыляясь.

И тут... случилось чудо. Босс пал, и в окне лута ярко вспыхнуло то самое название. Пепел Ал'ара. Огненный феникс, шанс выпадения которого стремился к нулю.

— ДА-А-А-А! СОСАТЬ! — Рю вскочил, опрокинув кресло, и заорал на весь Квинс так, что зазвенели стекла. — Я ВЫБИЛ ЕГО! ПОСМОТРИТЕ НА ЭТО, СУЧКИ! УЧИХА ВСЕГДА ПОЛУЧАЕТ СВОЁ!

Он носился по комнате, празднуя победу над теорией вероятности, и даже начал исполнять какой-то дикий танец победы. Но триумф длился недолго. Ровно через 15 минут в дверь раздался до боли знакомый, тяжелый стук.

Рю замер, тяжело дыша. Подошел к двери, глянул в глазок и обреченно вздохнул. На пороге снова стояли копы.

— Опять? — проворчал он, открывая дверь.

— Мистер Учиха, — офицер полиции выглядел так, будто он сам готов заплакать. — Снова жалоба от соседей. Говорят, в вашей квартире кого-то приносят в жертву или, цитирую: «какой-то огромный мужик вызывает демонов на японском». Вы время видели? Половина второго ночи!

Рю посмотрел на полицейского, потом на экран монитора, где его персонаж уже гордо восседал на сияющем фениксе.

— Офицер, вы не поверите, но я только что победил систему. Это стоит одного штрафа, честное слово.

Рю вздохнул, потирая переносицу, и шире распахнул дверь.

— Ладно, офицеры, заходите. Гляньте сами, из-за чего весь сыр-бор, а то решите, что я тут реально кого-то режу, — проворчал он, пропуская копов внутрь.

Одним из полицейских оказался Фрэнк Касл. Он стоял чуть позади своего напарника, Джека. Фрэнк был собран, хмур и выглядел куда серьезнее обычного патрульного. Его взгляд, цепкий и холодный, моментально просканировал квартиру: чистота, порядок, мощный компьютер и… хозяин дома.

Джек, напарник Фрэнка, подошел к монитору и буквально застыл. На экране, переливаясь всеми оттенками алого и золотого, величественно парил огненный феникс.

— Матерь божья… — выдохнул Джек, забыв про протокол и штраф. — Ты смог?! Ты реально сегодня выбил Пепел Ал'ара?!

Он обернулся к Фрэнку, который стоял со скрещенными на груди руками.

— Фрэнк, ты не понимаешь! На форумах пишут, что шанс выпадения этой хрени — 0,01%. Люди годами за ней охотятся и сходят с ума! Я теперь понимаю, почему он орал на весь Квинс. Я бы, наверное, сам полквартала на уши поднял.

Фрэнк Касл не был любителем видеоигр. Для него это были просто пиксели на экране. Но пока Джек пускал слюни на виртуальную птицу, Фрэнк не сводил глаз с Рю. Его внутренний радар, отточенный годами службы в морской пехоте и спецназе, буквально зашкаливал.

Он смотрел, как этот громила двигается — легко, почти бесшумно для своих габаритов. Как он держит дистанцию, как контролирует пространство комнаты. От этого японца веяло опасностью. Фрэнк почувствовал знакомое покалывание в затылке — так было в Ираке, когда за углом ждала засада. Воздух в комнате словно стал гуще. Касл видел перед собой не просто задрота-геймера, а хищника, который временно спрятал когти.

— Выпишите ему предупреждение, Джек. Пойдем, — коротко бросил Фрэнк, направляясь к выходу.

Когда они спустились к патрульной машине, Касл еще раз оглянулся на окна квартиры Учихи.

«Этот парень явно воевал», — подумал Фрэнк, садясь в машину. — «Такой взгляд не купишь в магазине и не натренируешь в зале. Но он нашел себе другую отдушину… Грёбаная огненная птица в телевизоре. Хотел бы я так же легко со всем этим справляться».

Фрэнк завел двигатель, но в голове уже поставил галочку. У него были свои методы поиска информации, и этот «Рю Учиха» явно заслуживал более детального изучения. Касл хотел знать, где именно этот «тренер» научился так двигаться и чью кровь он смывал со своих рук, прежде чем переехать в Нью-Йорк.

Рю закрыл дверь за копами, чувствуя, как адреналин понемногу спадает. Вернувшись к компьютеру, он еще минут десять лениво переписывался с соклановцами, принимая поздравления. Чат взрывался от зависти и восторгов, но Рю, выдав напоследок высокомерное «Учитесь, нубы», выключил машину.

Завтра предстоял важный день. Конкуренты из соседних залов боевых искусств, чьи ученики массово перебегали к «этому странному японцу», накатали жалобу в комиссию. Мол, Рю учит детей «опасной чуши», не имеющей отношения к традиционным единоборствам. Чтобы от него отстали, он согласился на официальную проверку профпригодности — спарринг с аттестованным мастером.

— Придется завтра сдерживаться, чтобы не пробить в этом «мастере» дыру, — пробормотал он, проваливаясь в сон.

Около 3:30 ночи тишину квартиры нарушил едва слышный щелчок оконной рамы. Тень проскользнула внутрь, двигаясь с неестественной грацией. Незваный гость подошел к кровати, где раскинулся Рю.

— Да это же целый пир... — прошептал визитер, облизывая бледные губы. — Не зря я ждал, пока легавые свалят. От тебя так и несет силой, здоровяк.

Вампир оскалился, обнажая длинные игловидные клыки. Он уже наклонился к шее Рю, предкушая вкус густой, насыщенной чакрой крови, но не успел коснуться кожи даже на миллиметр.

В следующую долю секунды стальные пальцы сомкнулись на горле кровососа, обрывая его дыхание. Рю открыл глаза. В предрассветной темноте два багровых омута Шарингана вспыхнули ледяным, карающим светом. Три томоэ медленно вращались, фиксируя каждое микродвижение жертвы.

Вампир захрипел, его глаза расширились от ужаса.

— Стой... — прохрипел он, чувствуя, как его собственная регенерация пасует перед этой давящей аурой. — Я не знал... не знал, что ты из наших. Ты пахнешь как человек, но эти глаза... Извини, брат. Давай я заплачу, и просто забудем об этом?

Рю смотрел на него без тени эмоций. Для него этот «ночной охотник» был не опаснее мелкого зверя из леса Смерти.

— «Из наших»? — голос Рю прозвучал как шелест сухой земли. — Не льсти себе, падаль.

Не тратя времени на допросы, Рю резким движением пробил грудную клетку вампира. Рука, укрепленная чакрой, прошла сквозь ребра как сквозь бумагу, мгновенно раздавливая холодное сердце.

— Чем меньше знаешь, тем лучше спишь, — бросил он, глядя, как тело неудачливого охотника начинает рассыпаться в прах.

Рю мог бы пытать его, выяснить, есть ли в городе гнездо или организация, но ему было плевать. Это не его война. Его задача — наслаждаться картошкой, интернетом и вниманием Мэй.

Стряхнув остатки пепла с простыни, Рю перевернулся на другой бок.

— Испортили сон, уроды... — проворчал он и через минуту уже снова храпел, забыв о ночном инциденте. Завтра ему нужно было выглядеть «обычным учителем», и лишние синяки под глазами ему были ни к чему.

Глава 4

Пока Рю мирно посапывал, видя поистине эпический сон — сотни ослепительных красавиц во весь голос требовали от него наследников прямо на фоне мемориала Хокаге, а призраки Хаширамы, Мадары и Тобирамы с завистью наблюдали за этим из своих могил, — в штаб-квартире Щ.И.Т.а кипела работа.

Наташа Романофф получила новое задание. Фьюри, не сводя своего единственного глаза с монитора, сухо чеканил инструкции: завтра вечером она должна присутствовать на проверке профпригодности некоего мастера Рю Учихи.

Как только Наташа открыла досье и увидела фотографию этого массивного, уверенного в себе мужчины, её брови непроизвольно взлетели вверх. Она моментально вспомнила ту нелепую и унизительную встречу в русском районе. Тогда она пыталась подойти к нему, используя всё своё обаяние, чтобы завязать контакт, но этот «шкаф» даже не удостоил её нормальным разговором. Более того, её — элитную шпионку мирового уровня — просто и буднично назвали шлюхой и пошли дальше по своим делам.

— Агент Романофф, сконцентрируйтесь на задаче, — голос Фьюри вырвал её из воспоминаний. — Что вас заставило летать в облаках, пока я ставлю задачу? Мы говорим о субъекте, который отправил Роджерса в нокаут одним касанием.

Наташа захлопнула папку и криво ухмыльнулась.

— Простите, директор. Просто я уже имела удовольствие встретить мистера Учиху. Пару месяцев назад в русском квартале.

Фьюри прищурился, ожидая подробностей. Наташа вкратце пересказала тот инцидент: как она пыталась «прощупать» его, а он просто проигнорировал её навыки обольщения и отвесил грубость, от которой до сих пор саднило эго.

Мысли Ника Фьюри

«Интересно...» — подумал Фьюри, барабаня пальцами по столу. — «Значит, на него не действуют стандартные психологические ловушки Щ.И.Т.а. Романофф — лучшая в этом деле, но он отшвырнул её как назойливую муху. Это либо невероятная дисциплина, либо он настолько пресыщен женским вниманием, что "Черная Вдова" для него — просто очередная девица с улицы. Учитывая его похождения в прошлом, о которых он так громко кричит во сне, это неудивительно».

— Значит, у вас уже есть история отношений, Наташа, — произнес Фьюри вслух. — Это нам на руку. Завтра вы пойдете туда как представитель спортивной комиссии. Ваша задача — не только оценить его технику, но и понять, откуда у обычного тренера такая реакция на Суперсолдат. И будьте осторожны: если он раскусит вашу легенду, вряд ли он ограничится только словами.

Наташа кивнула, в её глазах зажегся азарт. Она не привыкла проигрывать, и этот спарринг в зале обещал стать чем-то гораздо более личным, чем просто проверка документов.

Рю стоял в центре татами, небрежно поправляя рукава своего черного ги. Он чувствовал на себе взгляды комиссии, но один из них буквально жег кожу — взгляд той самой рыжей из русского квартала.

«Ну зачем я летал в облаках?» — досадно пронеслось в голове Учихи. — «Мог же просто посторониться, дать этому Кэпу пробежать мимо. Нет, блядь, рефлексы сработали быстрее мозгов. Теперь Щ.И.Т. дышит мне в затылок. Информации у них на меня ноль, раз прислали Наташу Романофф под видом бумажного червя из комиссии. Ну что ж, Фьюри, готовься — мой похуизм пробить сложнее, чем щит из вибраниума. Интересно, если я скажу ему прямо: "Ник, я не буду делить свой общак с твоей бандой", — у него второй глаз не лопнет от злости?»

Сигнал гонга прервал его мысли. Противник — рослый мастер каратэ с кучей регалий и лицом, выражающим крайнюю степень презрения к «выскочке из Квинса» — встал в стойку. Рю же просто стоял, опустив руки, выглядя расслабленным до неприличия.

— Мастерство, Рю. Только мастерство, — прошептал он себе под нос инструкцию. — Никакой чакры, никакого Шарингана. Только чистая техника.

Мастер каратэ сорвался с места, нанося молниеносный прямой удар. Рю даже не шелохнулся — лишь слегка довернул корпус, и кулак противника пролетел в миллиметре от его груди. В ответ Рю лениво выставил ладонь, мягко перенаправляя инерцию нападающего. Мастер, не встретив сопротивления, едва не улетел за пределы матов.

Следующие три минуты напоминали избиение младенца, облаченное в форму балета. Рю двигался экономно, делая ровно полшага там, где другие делали три. Он не бил в полную силу — он просто «проваливал» атаки противника, заставляя того бить в пустоту. Это было наглядное пособие: пока «чемпион» обливался потом и тяжело дышал, Рю выглядел так, будто он просто прогуливается в парке.

В финале мастер, окончательно потеряв самообладание, замахнулся для мощного кругового удара ногой. Рю мягко подсел под удар, перехватил голень противника и, используя лишь одно движение бедра, аккуратно уложил того лопатками на татами. Всё. Чистая победа без единого синяка на теле оппонента.

Члены комиссии зашептались, пораженные таким уровнем контроля. Наташа Романофф, сменив строгий вид на обворожительную улыбку, встала и подошла к краю татами. Она двигалась грациозно, транслируя всем своим видом тепло и восхищение, надеясь, что в этот раз «броня» этого здоровяка даст трещину.

— Это было... невероятно, мистер Учиха, — пропела она, подходя почти вплотную. Её глаза сияли, а голос был полон того самого профессионального шарма, перед которым не устоял бы ни один мужчина. — Такое мастерство — редкость в наше время. Возможно, мы могли бы обсудить детали вашей программы в более... неформальной обстановке?

Рю посмотрел на неё сверху вниз. Его взгляд был холодным и абсолютно непроницаемым, как лед на вершине горы. Он чуть наклонился к её уху, так, чтобы микрофоны комиссии ничего не поймали, и выдохнул обжигающе спокойным шепотом:

— С шлюхами не общаюсь.

После чего он выпрямился, кивнул остальным членам комиссии и пошел в раздевалку, оставив застывшую Наташу со стиснутыми зубами и горящими от ярости глазами.

Наташа вышла из спортивного зала, стараясь сохранять на лице маску невозмутимого профессионализма, но внутри у неё всё кипело. Её — элитную оперативницу Щ.И.Т.а, женщину, перед которой открывались двери министерств и развязывались языки самых стойких диктаторов — снова «отшили» одной фразой. Причем фразой максимально оскорбительной и прямой.

Как только она села в свой незаметный седан и захлопнула дверь, её кулак с силой врезался в рулевое колесо.

— Сволочь... — выдохнула она, включая защищенный канал связи.

На экране монитора в приборной панели появилось невозмутимое лицо Ника Фьюри.

— Докладывайте, агент Романофф. Как прошла «проверка»? — Фьюри сразу заметил опасный блеск в глазах Наташи.

— Проверка мастерства прошла успешно, — голос Наташи был холодным, как жидкий азот. — Если мы говорим о технике, то он — абсолютный мастер. Сложилось впечатление, что он дрался с пятилетним ребенком. Никакой лишней силы, только идеальный тайминг и контроль. Он даже не вспотел.

Фьюри кивнул, делая пометку.

— А что насчет психологического контакта? Удалось зацепиться?

Наташа на секунду замолчала, и Фьюри увидел, как на её скулах заиграли желваки.

— Контакт невозможен, — отрезала она. — Субъект обладает аномальной сопротивляемостью к манипуляциям. Либо он патологический женоненавистник, либо... Ник, он меня узнал. И он не просто меня игнорирует, он намеренно идет на конфронтацию. Он прошептал мне на ухо ту же самую фразу, что и в первый раз. Он знает, кто я, или, по крайней мере, понимает, что я играю роль.

Размышления Ника Фьюри

Директор Щ.И.Т.а откинулся на спинку кресла, задумачиво потирая подбородок.

«Интересно. Значит, Учиха не просто силен, он еще и чертовски проницателен. Романофф — мастер маскировки, но он видит её насквозь. "С шлюхами не общаюсь"... Это не просто грубость. Это сигнал мне. Он говорит: "Я вижу твоих ищеек, Ник, и мне на них плевать"».

«У меня на столе лежит проект "Инициатива Мстителей" — пока это просто пачка бумаг и пара имен, которые я пытаюсь собрать в одну команду. Я хотел сделать Роджерса её ядром, но этот японец вырубил его как любителя. Если такой человек останется без присмотра, он может разрушить всё, что я строю, еще до начала первого общего сбора».

«Этот парень не боится Щ.И.Т.а. Он живет в Квинсе, тренирует детей, ест картошку и воюет в интернете, но при этом держит в узде лучших бойцов планеты. Что же ты такое, Рю Учиха? Если ты не из "Руки", то откуда в тебе эта уверенность божества, сошедшего до смертных?»

— Продолжайте наблюдение, Наташа, но смените тактику, — произнес Фьюри вслух. — Не подходите к нему. Он хищник, и он пометил свою территорию. Теперь мы будем действовать мягче. Коулсон, что там с его судебной апелляцией по поводу штрафа за машину? Сделайте так, чтобы судья был максимально благосклонен. Нам нужно, чтобы он почувствовал, что система может быть к нему доброй.

Рю натянул чистую футболку, чувствуя, как с плеч спадает груз недельных забот. Ликование внутри было тихим, но приятным: целая неделя абсолютного безделья! Никаких сопливых детей в зале, никаких проверок и, самое главное, никакого Щ.И.Т.а под боком.

Насчет Наташи он даже не парился. Еще в мире Наруто он терпеть не мог «медовых куноичи», которые думали, что пара взмахов ресницами и декольте заменят им боевые навыки и честность. Здесь, в Марвел, ничего не изменилось. Шпионки — они и в Африке шпионки, пахнут фальшью за версту.

«Чтобы не заржаветь, надо размяться», — решил Рю. Сидеть перед монитором, конечно, кайф, но тело требовало настоящего адреналина, а не пиксельных боссов. Он достал из заначки несколько пустых свитков, запечатал туда гору провизии, запас вяленого мяса, пару ящиков колы и, самое важное, плеер с огромным запасом музыки.

Мэй на эти выходные была завалена делами, так что совесть его была чиста. Он решил сменить имидж: вместо привычного худи надел безупречный черный классический костюм. «В новый мир нужно заходить красиво, как босс», — хмыкнул он, глядя в зеркало.

Сложив пальцы в печать, Рю сосредоточился на пространственных координатах. Мир Марвел дрогнул, открывая зияющую воронку. Но как только он шагнул внутрь, всё пошло не по плану. Вместо привычного мгновенного перехода его затянуло в странное подпространство, где потоки энергии неслись с бешеной скоростью, закручивая его в спираль.

Десять минут назад. Поместье Эмия.

Эмия Широ стоял в горящем сарае, тяжело дыша. На его руке горели командные заклинания, а перед ним, в лунном свете и вихре магических лепестков, стояла она — золотоволосая воительница в сияющих доспехах.

— Я спрашиваю тебя: ты ли мой Мастер? — её голос прозвучал как удар колокола.

Широ застыл, не в силах вымолвить ни слова, но вдруг заметил странное: магический круг под ногами Артурии не погас. Напротив, он вспыхнул багровым пламенем, и воздух в сарае задрожал от такой плотности мощи, что у Эмии заложило уши.

Пространство разорвалось с треском ломающегося льда, и прямо рядом с Артурией из пустоты вывалился массивный мужчина в черном костюме. Он приземлился на ноги абсолютно бесшумно, поправил пиджак и мельком взглянул на плеер в руке.

— Ну и занесло же меня... — пробасил Рю, оглядываясь. Его взгляд зацепился за ошеломленного подростка и девушку с мечом. — Опа. Кажется, я попал в «Судьбу».

Реакция Эмии Широ

Широ стоял, разинув рот. В его голове, и так едва справляющейся с призывом «духа меча», произошел окончательный системный сбой.

> «Двое? Ритуал призвал двоих?! Но Рин говорила... легенды гласили... один Мастер — один Слуга. Но этот мужчина... от него веет такой силой, что мне кажется, будто стены сарая сейчас рухнут под её тяжестью. И он не в доспехах. На нем костюм. Он что, современный герой? И почему магический круг признал его?»

Широ посмотрел на свои командные заклинания — они светились ярче прежнего, пульсируя в такт дыханию этого великана. Он чувствовал связь не только с Артурией, но и с этим пришельцем.

— Вы... вы тоже мой Слуга? — выдавил из себя Широ, пятясь назад.

Реакция Артурии (Сэйбер)

Сэйбер мгновенно перехватила невидимый меч, принимая боевую стойку. Она чувствовала Широ как своего Мастера, но этот новый человек... он был аномалией. От него пахло не магией этого мира, а чистой, концентрированной энергией, которую она никогда не встречала.

> «Второй Слуга? В одном классе? Невозможно. Правила Войны Грааля священны... Однако я чувствую контракт. Он связан с этим мальчиком так же, как и я. Но он не ведет себя как Слуга. В нем нет почтения, нет формы... И этот взгляд. Багровые глаза...»

Она прищурилась, заметив, как в глазах Рю на мгновение вспыхнул Шаринган.

— Кто ты такой?! — крикнула Сэйбер, готовая нанести удар. — Ты призван как Слуга класса Берсерк? Или ты... нечто иное, что решило вмешаться в Войну?

Рю лишь усмехнулся, засунув руки в карманы брюк и оценивающе глядя на Артурию.

— Спокойно, Ваше Величество. Я тут просто в отпуске. Но, похоже, этот пацан умудрился вытянуть счастливый билет, и теперь у него два охранника вместо одного. Хотя, честно говоря, я бы предпочел, чтобы меня призвала та грудастая учительница, а не этот любитель сломанных тостеров.

Тишину двора поместья Эмия разорвал свист рассекаемого воздуха. Из темноты сада, словно синяя молния, вылетел Лансер. Его алое копье, Га Болг, нацелилось прямо в сердце Широ, но Артурия среагировала мгновенно.

— Сэйбер! — выкрикнул Широ, когда металл ударился о металл с оглушительным звоном.

Сэйбер и Лансер сплелись в яростном танце. Артурия двигалась с грацией истинного короля, её невидимый меч высекал искры, блокируя молниеносные выпады копья. Лансер же хохотал, наслаждаясь битвой, его движения были звериными, дикими и невероятно быстрыми. Каждое столкновение их оружия создавало ударную волну, которая пригибала траву к земле.

Рю, не теряя самообладания, уселся прямо на крыльцо сарая, сложив руки на груди. Он достал из кармана плеер, надел один наушник и с интересом начал наблюдать за происходящим, словно это был финал чемпионата по фехтованию.

— Эй, ты! — Широ подскочил к нему, весь дрожа от адреналина и страха. — Ты же тоже... ты же Слуга! Сэйбер тяжело, она не справляется! Помоги ей, прошу тебя!

Рю лениво перевел взгляд на подростка, затем на сражающихся.

— Пацан, она — Король Рыцарей. Дай ей немного размяться, — пробасил он. Но, увидев, как Лансер едва не зацепил плечо Артурии своим проклятым копьем, Рю вздохнул. — Ладно. Считай это демонстрацией сервиса.

Рю поднялся. Его классический пиджак слегка натянулся на мощных плечах. Он не стал складывать печати. Вместо этого он просто высвободил технику, которую когда-то «позаимствовал» у Райкаге.

— Райтон: Райго Гякусуи (Доспех из молнии), — негромко произнес он.

В ту же секунду всё тело Рю окутал ослепительный кокон из голубых электрических разрядов. Волосы встали дыбом, а аура стала настолько плотной, что Широ отбросило на пару шагов назад. Воздух запах озоном.

Вжих!

Рю исчез. Для обычного глаза Широ это выглядело так, будто мужчина просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь выжженный след на земле.

В следующую секунду Лансер, который только что собирался нанести решающий выпад, почувствовал, как всё его естество вопит об опасности. Он успел лишь вскинуть копье боком, когда в него врезался светящийся голубой снаряд.

— Какого?! — только и успел выкрикнуть ирландский герой, когда его отбросило на десять метров.

Рю стоял на том месте, где мгновение назад был Лансер. Электрические искры с треском бегали по его черному костюму, который, на удивление, выдерживал такую нагрузку.

Лансер восстановил равновесие, его глаза горели яростью.

— Еще один? И такая скорость... Ты что, Кастер под допингом?

— Меньше болтай, собачка, — хмыкнул Рю.

Он снова сорвался с места. В режиме молнии его скорость была за гранью понимания даже для Слуг. Сэйбер замерла, опустив меч, — она просто не могла вклиниться в этот ритм. Рю мелькал вокруг Лансера синими вспышками.

Удар! Лансер блокирует древком, но его руки дрожат от колоссальной физической мощи Рю.

Удар! Рю оказывается за спиной, нанося удар ладонью, напитанной током. Лансер извивается, уходя от прямой атаки, но разряд всё равно бьет его в бок, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться.

Рю доминировал абсолютно. Он не просто сражался — он играл. Его движения были экономичны, как у хищника, который знает, что добыча никуда не денется. Каждый раз, когда Лансер пытался контратаковать, Рю уже был в другом месте, оставляя за собой лишь мерцающий след.

— Ты слишком медленный для героя, — голос Рю прозвучал прямо над ухом Лансера, пока тот пытался развернуться.

Лансер, тяжело дыша и чувствуя, как от электрических разрядов немеют мышцы, злобно сплюнул кровь. Его мастер, наблюдавший за этим унижением через глаза слуги, отдал резкий приказ в голове: «Отступай! Это не тот противник, на которого мы рассчитывали».

— Повезло тебе, искрящийся... В следующий раз я буду быстрее! — выкрикнул Лансер и, оттолкнувшись от земли, одним мощным прыжком скрылся в ночной тени.

Сэйбер хотела было броситься в погоню, но Рю поднял руку, останавливая её. Доспех молнии всё еще гудел, рассыпая искры по его дорогому пиджаку.

— Погоди, Ваше Величество. У нас тут еще один любитель подглядывать за чужими разборками, — пробасил он.

В этот момент с крыши соседнего дома сорвался свист. Арчер, наблюдавший за боем, решил, что этот «неизвестный фактор» слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Магическая стрела, напитанная маной, неслась точно в голову Рю.

Хруст!

Рю даже не повернулся. Прямо из его спины, сквозь ткань костюма, вырвалась призрачная, костистая рука багрового цвета. Частичное Сусано соткалось за долю секунды, и огромные пальцы из чистой энергии перехватили стрелу в паре сантиметров от затылка Рю.

> «Бля...» — пронеслось в голове у Учихи. — > «Я даже намерения его не почувствовал. Слишком расслабился в этом Марвеле со всеми этими задротскими играми. Рефлексы Сусано сработали сами по себе. Похоже, этот отпуск будет куда интереснее, чем я думал».

Рю медленно развернулся, глядя в сторону крыши, где затаился Арчер. В его глазах Шаринган бешено закрутился, выстраивая траекторию.

— Эй, Робин Гуд! — крикнул он, и в его свободной руке, окутанной доспехом молнии, начала формироваться ослепительная стрела из спрессованного электричества. — Посмотри, как стреляют настоящие профи!

Рю сделал резкий выпад. Энергия Райтона в его руке вытянулась, превращаясь в копье света. С коротким рыком он метнул его в сторону Арчера.

Стрела молнии прорезала ночное небо с оглушительным треском, оставляя в воздухе выжженный озоновый след. Она не просто летела — она самонаводилась на источник маны врага.

На крыше Арчер едва успел расширить глаза. Такого сочетания физической мощи, пространственной защиты и стихийной магии он не видел ни в одной из своих эпох.