Удача Обреченных
Глава 1
Удача Обреченных
Пролог
В ночи светились огни, это горели факелы и фонари на стенах замка герцога Кинтара эл Гросса, владетеля западных земель грозной империи Септимов. На высоких стенах прохаживались на страже воины и всматривались в ночь. Где-то в лесу кричали ночные птицы, вдалеке за холмами выли волки, а на юге призывно горели огни городка Баншир. Городок этот был небольшим, и население его насчитывало от силы две-три тысячи человек. Населяли его преимущественно ремесленники, охотники и шахтеры. Владения герцога Кинтара были богаты дичью и вольные охотники, промышляющие пушного зверя в его лесах, сбывали шкуры по приемлемой цене герцогским приказчикам. В дружине у герцога было немало умелых разведчиков и лучников, бывших когда-то охотниками из этих мест. Вдобавок ко всему в герцогстве было два медных рудника. Первый рудник недавно открытый, располагался в окрестностях Баншира. Второй самый большой, в нескольких часах конного пути от замка герцога Кинтара, невдалеке от самого крупного города этих мест Пента. В Пенте проживал такой же народ, как и в Баншире, но населения было больше, примерно семь-восемь тысяч горожан. Помимо этих двух крупных населенных пунктов, в окрестностях замка было еще несколько деревень, обеспечивающих горожан провиантом.
Территория герцогства Гросс растянулась вдоль западной границы империи Септимов километров на сто. Это герцогство являлась своеобразным буфером между Гиблыми Землями и внутренними областями империи. На землях герцога Кинтара было еще немало деревень и городков, но там, как правило, заправляли его вассальные бароны. По официальной версии герцог Кинтар погиб пять лет назад, сгорев в своем столичном особняке. Герой многочисленных битв, усмиритель бунтов, убийца Тарков, создатель Имперского Карательного Корпуса, в народе прозванный незатейливо 'кровавым вешателем' погиб не в бою, а от банального пожара. Его старший сын имел репутацию далекого от придворной жизни книгочея, затворника и человека с плохим здоровьем не располагающим к путешествиям. Поэтому никто особо не удивился, когда Фелларт эл Гросс продал землю из-под особняка и прочее недвижимое семейное имущество, находящееся в столице и ее окрестностях. Налоги Фелларт платил исправно, порядок на своих землях поддерживал, но в столицу не выезжал по причине слабого здоровья. Такова была официальная версия, и любой увидевший в первый раз старшего сына покойного герцога Кинтара в нее бы поверил.
Невысокий, черноволосый, сутулящийся, худощавый или же даже худой, с неестественно бледной кожей, этот двадцати семилетний отпрыск герцогов Гроссов не производил впечатления здорового человека. И если бы кто-то посторонний сейчас смог бы заглянуть в самую высокую башню замка, в окне которой, несмотря на столь поздний час, горел свет, то он бы очень удивился. И не только тому, как выглядит Фелларт, но и тому, с кем он сейчас разговаривает. Молодой герцог разительно преобразился, осанка, взгляд, движения, цвет кожи, все изменилось. И сейчас он выглядел совершенно здоровым молодым человеком. Если кто-то из придворных дуэлянтов купившись на репутацию книгочея вздумал бы с ним скрестить клинок, то вряд ли бы он победил Фелларта.
- Ну что ж, скоро все прояснится до конца. И придется, либо отправлять отряды, если вся картина тех событий такова, как мы думаем, либо бунт... - задумчиво произнес собеседник герцога и отпил из серебряного кубка вина.
За одним столом с молодым герцогом сидел невысокий, но широкий в кости мужчина. Короткие усы, бородка эспаньолка, черные волосы с залысинами, зеленые глаза, косой шрам на правой щеке, тянущийся к самому виску. Неброская одежда торговца средней руки, на груди медальон из рубиновой стали на серебряной цепочке, на ногах запыленные сапоги для верховой езды. Прямой восьмидесятисантиметровый меч и нож на широком поясе. На первый взгляд обычный торговец или бедный дворянин, а на самом деле, якобы покойный герцог Кинтар.
- Отец, как ты думаешь, когда до этого дойдет? - спросил Фелларт считающегося в мертвецах герцога и, взяв из вазы на столе яблоко, с хрустом его надкусил.
- Скоро сын, очень скоро. Император, новый двор и наводнившие столицу эльфы об этом знают. Восстание задавят, в этом они не сомневаются, и это хорошо. Как говорят северяне: - 'вершина айсберга, это еще не сам айсберг'. Чем дольше они будут пребывать в этом заблуждении, тем для нас же лучше. Хотя конечно, не хотелось бы идти против крови Септимов. Все-таки я давал вассальную присягу его отцу и обещал ему перед смертью, что поддержу его сына. С основания империи первым Септимом наш род все время поддерживал императоров, всегда, и ни разу наши предки не предавали их. Все меняется, и возможно, мы будем первыми Гроссами, предавшими императора и кровь Септимов. Но это вряд ли, вся собранная за эти годы информация указывает на то, что я был прав в своих предположениях и догадках...
Кинтар задумался и невольно вспомнил события пятилетней давности. В течении нескольких дней в столице погибло множество влиятельных и известных людей. Кто-то четко и размеренно убирал всех тех, кто занимал самые значимые посты в империи. Причины были самыми разными: заказная дуэль, убийство из-за угла или на почве ревности, один даже умудрился умереть прямо на любовнице от разрыва сердца. В то время герцог Кинтар состоял на должности главы тайного управления внешней разведки. Все попытки выйти на заказчиков всех этих убийств заводили в тупик. Все творилось чужими руками, а по завершении акций устранения эти люди либо исчезали, либо погибали при загадочных обстоятельствах. К тому же все эти убийства были совершены практически одновременно с интервалом в несколько часов или максимум день-два.
И вот когда герцог нащупал несколько нитей, могущих вывести на этих заговорщиков, они нанесли упреждающий удар. Кто-то слил всю информацию по самым главным фигурантам в силовых, и казалось таких тайных структурах. В одну ночь эти неизвестные выбили верхушку всех секретных и силовых отделов. Под эту гребенку попал и Кинтар, но убийцы просчитались, они не приняли в расчет того, что герцог не афишировал своих магических способностей. К тому же десяток лучших дружинников герцога, это не зажравшиеся столичные стражники, а реальная сила. В результате всех напавших перебили, в столичном особняке Гроссов вспыхнул пожар, а израненного герцога вынесли двое оставшихся в живых воина. Кинтар залег на дно и не прогадал. Все кто смог отбиться от нападений, побарахтались и пошли ко дну, в этом им помогли новые ставленники императора Верона, сменившие неугодных предшественников на ключевых должностях. Кто-то сам подал в отставку и тихо скончался по пути к родным владениям, кого-то обвинили в измене и повесили на них все нелицеприятные события последних дней. Далее при дворе стали мелькать эльфы, получившие больше прав, чем обычный свободный имперец.
Несколько баронов и герцог Нарин восстали против Верона, но восстание утопили в крови. Этим император убил двух зайцев одним выстрелом. Во-первых, удавил в зародыше недовольство дворянства. Во-вторых, при подавлении восстания полег весь Карательный Корпус, на который косились придворные эльфы. В свое время это подразделение имперских войск попило немало крови эльфам. Герцог Нарин пытался договориться с командиром карателей бароном Зольцем, но безрезультатно. Хотя Кинтару достоверно было известно, что барону Зольцу и всему высшему командованию карателей, не нравились новые реформы. Лишь спустя месяц, герцог выяснил, что их семьи были залогом верности Карательного Корпуса. Подкуп, шантаж, убийства, заказные дуэли, ничем не брезговала новая сила, окружившая императора и действующая уже без сомнения от его имени. Кинтар создавал свою разведывательную сеть, и она осторожно собирала все эти годы сведения. Проверки магией показали, что человек, сидящий сейчас на троне императоров Септимов действительно Верон Септим, по крайней мере, по крови. Все это время герцог, числившийся погибшим, копил силы, заключал договора, собирал по крупицам сведения, и завтра все его догадки и домыслы должны были либо подтвердиться, либо... В любом случае крови не избежать, но герцог не боялся замараться, недаром его за глаза прозвали 'кровавым вешателем'. Единственное чего не хотел Кинтар, это быть клятвопреступником. И предать ни сколько этого глупца на троне, сколько изменить памяти предков служивших верой и правдой империи все эти сотни лет. Отогнав все эти неприятные воспоминания, Кинтардопил вино и, встав из-за стола, сказал Фелларту:
- Завтра все решится. Одновременно по всей империи наши люди возьмут несколько их значимых фигур, и мы сможем узнать правду. Мне пора ехать, на тебе эти двое, приехавшие сегодня вечером в Баншир. Как выедут из города, перехватишь их, и на всякий случай возьми Ноя. Если не дадутся живьем, так хоть что-то узнаем. Как же я ненавижу это...- пробормотал старый герцог и, зажав в правой руке медальон, произнес:
- Суэрторрио.
Лицо с едва слышным треском костей и хрящей трансформировалось и вот уже напротив Фелларта стоит совсем другой человек. А когда он опять заговорил, то стало понятно, что и голос полностью изменился.
- Береги себя сын.
- Удачи отец, - ответил молодой герцог, провожая взглядом выходящего за дверь Кинтара.
Глава 1
В корчме пахло свежеприготовленной пищей, и негромко переговаривались посетители. Трое мужичков в рабочей одежке, по внешности ремесленники. Купец только что приехавший в городок Баншир, и сейчас толкующий с хозяином корчмы. Судя по всему, торговец договаривался об устройстве своих людей на ночлег и ненавязчиво расспрашивал корчмаря, о ценах на интересующий его товар. Еще двое мужчин, по виду наемники или охранники торгового каравана, сидели за угловым столом, и неспешно пили пиво. Время было послеобеденное, и основной наплыв посетителей уже отобедал. Старший из этих двух воинов, седой как лунь мужик лет сорока, сделал большой глоток пива и, утерев пену с губ, довольно крякнул и сказал:
- Артем, какие у нас планы? Вот приехали в Баншир, хотя зачем было так спешить, ты так толком и не объяснил. Я был в этих местах перед тем как присоединиться к искателям, и скажу тебе, что если ты не охотник или ремесленник, то тут делать нечего. Разве что, примкнуть к какому-нибудь каравану торговца или в приграничье податься, поближе к Гиблым землям. Вот я и спрашиваю, что будем дальше делать? - седой поставил на стол кружку и вопросительно посмотрел на своего заметно более молодого спутника.
Молодой парень, лет двадцати двух, ростом где-то метр девяносто, серые глаза, короткие светлые волосы. Одет в добротную льняную одежду, поверх потертая кожаная безрукавка и широкий пояс с поясными карманами. На поясе широкий примерно двадцатисантиметровый нож и меч, в ножнах из черного дерева. Полуторная рукоять меча проплетена кожаным шнуром, на конце рукояти стальное яблоко. Артем, пожав плечами, задал встречный вопрос мужику:
- А ты сам как думаешь, что ты будешь делать дальше? Сейчас пока все нормально, но как только, ты сам знаешь кто, меня разыщут, то они не успокоятся, пока меня не загоняют. Подумай Хакред, а надо ли тебе вмешиваться во все это? Когда я тебя спросил пять дней назад, не хочешь ли ты вернуться обратно, что ты мне сказал? Ты отшутился и сказал, что дескать, я без тебя заплутаю, и раз мне надо в Баншир, то ты меня доведешь, а там посмотрим. И теперь, я у тебя спрашиваю, раз ты меня довел, что ты сам намерен делать дальше?
Я смотрел на Хакреда и ждал его ответа. Почти год назад, я в первый раз повстречал его и тогда он был калекой с паперти. Хромой, однорукий, надломленный жизнью и обстоятельствами человек. Но он не сломался, хотя был близок к этому. Так получилось, что я смог ему помочь, а потом и поставить на ноги, и с тех пор бывший наемник считал себя обязанным мне. Хотя за то время, что он был в школе у Даго, он выплатил мне большую часть стоимости эликсира. Я не хотел брать деньги, но он настоял. Благодаря Хакреду я добрался вовремя в Баншир, но мне не хотелось втягивать его неизвестно во что. С другой стороны, бывший однорукий немало попутешествовал и знает имперские порядки, да и в других королевствах он бывал. И как боец он был неслабым. К тому же, вдвоем это не одному бродить. Но есть еще кое-что, случись чего, я всегда смогу смотаться, и возникает вопрос, а Хакред? Получится, что я его подставлю, а сам сбегу. Как-то нехорошо такой поступок попахивает. Брать на себя ответственность за чью-то судьбу у меня не было никакого желания, вот я его и спросил, чего он сам хочет? Для себя я уже решил, что если он так уж хочет остаться, то так тому и быть. Но спросил он в самую точку, что дальше? Если бы я еще знал ответ на этот вопрос, разве что подождать еще день, а потом обследовать окрестности на предмет мест силы. Бывший наемник, ненадолго задумался и, побарабанив пальцами по столешнице, ответил:
- Куда ты, туда и я, если тебе не нужен такой попутчик, то только скажи, навязываться не буду. Ты знаешь Артем, что я тебе обязан многим. Раньше, до того как меня покалечили, я относился к таким вещам легкомысленно. Быть может, за это меня боги и наказали. Где бы я сейчас был, если бы не ты?
Открылась входная дверь и в корчму зашли новые посетители. Белоголовый кинул взгляд на вновь прибывших посетителей и уже не отводил взгляда.
- Вот же твари, - с ненавистью в голосе прохрипел Хакред.
Посмотрев туда же, я увидел четырех мужчин, двое обычные люди, по виду наемники и не из последних, оба в кольчугах, при мечах и арбалетах. Эти вошли первыми и сразу же осмотрелись. Еще двое зашли следом за наемниками, и именно о них Хакред так нелестно отозвался. Присмотревшись к ним, понимаю, что это эльфы, но не чистой крови, а полуэльфы. По пути сюда, я уже видел эльфов чистых кровей, и особенных восторгов они у меня не вызвали. И не внешностью, с этим-то у них все как раз было в порядке: стройные, высокие, светлые волосы, чистая кожа, уши заостренные и необычный разрез глаз, но не портящий внешний вид, а наоборот вполне им к лицу. Одежда и обувь пошиты так же необычно и с неизвестных мне материалов. В общем, если для какой-нибудь крестьянки или еще какой представительницы рода людского они и были писаными красавцами, то это их дело, а мне они показались, какими-то чуждыми что ли? К тому же высокомерие и пренебрежение, с каким они посматривали вокруг, оттолкнет кого угодно. Если выразится проще, то морда просит кирпича. А эти двое похожи на своих сородичей, но отличия присутствуют. Волосы у обоих темно-медного оттенка, уши почти как у людей, кожа темная от загара, глаза обычные. На лицах у обоих полуэльфов щетина, а у чистокровок я не видел растительности на лице вообще. И не оттого, что они бреются, а оттого, что борода и усы у них попросту не растут. Но одежка такая же, как и у их сородичей, да и во взглядах какими они окинули корчму, знакомая надменность. Один из них пренебрежительно фыркнул и что-то сказал на незнакомом мне языке. В голове у меня словно бы щелкнуло и следующая фраза, произнесенная вторым полуэльфом, мне стала понятна.
- Раньше брат, ты не был столь привередлив. Вспомни, как мы с тобой однажды гарпию ели, никогда не забуду этот мерзкий вкус.
- И не вспоминай Олейр, я тоже не забуду этот привкус тухлого мяса. Что поделать, жизнь в столице при имперском дворе, это не захудалая корчма в приграничье. Рикар! - окликнул полуэльф одного из воинов и когда тот обернулся, ушастый распорядился на имперском:
- Закажи самого лучшего вина, какое есть в этой дыре, еще чего-нибудь мясного и закусок, - и братья направились к свободному столику в другой конец зала.
- Хакред, это те самые полуэльфы, с которыми ты ходил в Гиблые Земли? - спросил я посмурневшего и спрятавшего взгляд бывшего калеку.
- Они самые, тот, что распоряжался, это Аладаль, второй Олейр, а этих двоих я не знаю, наверное, охранники. Ты как знаешь, Артем, а я такой возможности не упущу, прости, но здесь наши дороги расходятся. Я сдержался и не метнул нож, только потому, что этим подставлю тебя под удар. Арбалет свой дашь? - негромко поинтересовался Хакред у меня и украдкой посмотрел на своих врагов, которым хозяин корчмы таскал на стол выпивку и посудины с едой.
- Ты бы не смотрел на них так злобно. Ты, конечно, изменился сильно, да и знали они тебя не так уж долго, но целенаправленную злобу можно почуять, тем более, если ты маг. Арбалет заберешь, но не собираешься, же ты их в городке убивать? Сам посуди, ну убьешь ты Аладаля и еще кого-нибудь, а оставшиеся тебя на куски порежут. И стража, не забывай о них, поднимется шум, и будешь ты бегать по всему приграничью, пока не повесят на первом же суку. Надо устроить засаду за городом, сомневаюсь, что они поедут в сторону рудника, а проходящая дорога из империи к границе всего лишь одна. Они едут из Империи, а мы когда сюда ехали, я видел пару мест... И последнее, а почему ты решил, что я тебе не помогу? За этих братцев, я помимо тебя кое-что слышал, так что, если тебе нужны только их жизни, то я тебе помогу. Думаю, они остановятся в корчме на ночлег, если так, то можно рано утром выехать, и устроим все в лучшем виде. Ты с арбалетом, а я с луком, подстрелим ушастых и рванем к границе. Как тебе такая мысль? - спросил я негромко у седого, осматривая быстро пустеющую корчму. Купец почему-то внезапно передумал останавливаться здесь на ночлег и, раскланявшись с корчмарем, поспешил на выход.
'Только бы эти старые знакомые не узнали Хакреда, тогда на моей задумке можно ставить жирный крест' - подумал я, но удача в этот день была не на нашей стороне, и дальнейшие события это показали. Кабы знал, где упадешь, так соломки бы подстелил, - как говорит народная пословица. Я пожалел о том, что оставил свои доспехи наверху в комнате, которую мы сняли в этой корчме сегодня перед обедом. Мы только сегодня приехали в Баншир и, завернув в ближайшую к городским воротам корчму, сняли себе комнату.
- Ну что, пойдем наверх, а то не дай боги твои старые знакомые тебя узнают и тогда может произойти, все что угодно. К тому же, я думаю надо проверить броню и прикинуть, когда нам выехать, чтобы не опростоволоситься. Пошли Хакред, - решился я и встав из-за стола, направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
Хакред держался позади и с таким расчетом, чтобы не попасться на глаза обедающим полуэльфам. Воины сопровождающие ушастых заняли стол отдельно от них и, посматривая по сторонам, неторопливо обедали. Когда мы поднимались наверх, Аладаль внимательно посмотрел на нас ухмыльнувшись, приподнял свой кубок и подмигнул. 'Епрст, да он же узнал Хакреда и теперь издевается над нами, типа здоров старый знакомый, скоро решим наши разногласия, хотя кто знает, что у этого безбашенного на уме?' - подумал я, открывая дверь.
- По-моему Аладаль тебя узнал, ты видел, как он смотрел на нас, и когда мы почти дошли до второго этажа, подмигнул нам? - закрыв дверь на засов, спросил я у Хакреда.
- Нет, не видел, я старался не смотреть в их сторону. Он мог меня и не узнать, а подмигнул, так ты видел, как все ушли из корчмы? Это мог быть намек на то, что мы все трусы, а они тут что хотят, то и воротят. Нынче никто лишний раз не хочет связываться с эльфами, себе же дороже выйдет, - пробубнил из-под кольчуги седой, натягивая ее через голову.
Пока я распаковывал свои доспехи, Хакред расчехлил мой арбалет и приготовил к нему болты. Пододвинув табурет к окну выходящему на двор харчевни, он уселся на него и, достав меч и оселок, деловито занялся заточкой лезвия и без того острого клинка. Нервы, хотя кто знает, как бы я себя вел на его месте? Он ждал этого часа долгих семь лет, а тут такая возможность отомстить. Я и сам толком не знал, что меня толкнуло на то, чтобы ему помочь в его мести. Наверное, отсутствие конкретной цели и нежелание бросать его в такой непростой ситуации. Ведь ясно, что они его убьют, а если еще и повяжут, да попытают, то узнают обо мне. Нет несгибаемых и несговорчивых, есть плохие дознаватели, к тому же при применении к этому процессу мага, можно сломать любого.
Пример тому, моя содержательная беседа с ныне покойным Оллом. Это произошло со мной в прошлом году, шпик священника Азиса за малым не прикончил меня, но просчитался. В результате, его помощники погибли от моей руки, а его я захватил и применил к нему кое-что из навыков экспресс допроса. Не люблю излишней жестокости, но мне нужна была информация, так что... Мужик оказался крепеньким орешком, но когда до него дошло, что я могу ломать его очень долго, он рассказал мне все, что знал. Так что не мытьем так катанием они узнают о еретике Артеме Бересте, да и сдадут его инквизиции и придется мне снова тикать без оглядки. Все эти мысли крутились в голове, а руки привычно проверяли оружие и снаряжение. Лук и стрелы, перевязь с метательными ножами, костюм грубый аналог земного 'Лешего' это в сторону, вскоре пригодится. Достав эликсиры, разместил их в специальных проложенных мягкой тканью ячейках на поясе. Доспехи я одевать не стал, а так же отложил в сторону. Упаковал остальные вещи, ну вот и все, экипироваться и довооружиться, дело нескольких минут. Вещмешок на плечо, и оседлать коней это так же недолго. У меня возникла мысль насчет сегодняшней ночи, осталось только узнать, в какую комнату поселятся полуэльфы и будут ли они вообще здесь останавливаться.
- Ты, я так понял, не собираешься отдыхать? - спросил я бывшего наемника, приступившего уже к заточке и правке ножа.
- Нет, ты, если хочешь, приляг, поспи, а я посторожу и прослежу за ними, - не отрываясь от своего дела и поглядывая во двор, ответил Хакред.
- Ну тогда я подремлю, разбудишь меня, как начнет темнеть, есть у меня мысль, как разведать, узнали ли тебя твои старые знакомые, - и я кивнул на окно и нависающие над окном балки крыши.
- Сможешь? - с сомнением в голосе спросил седой, скептически посмотрев на балки.
- Обижаешь, после той подготовки, что нам преподали Тангар и Арибун, мы можем в цирке свободно выступать акробатами, - усмехнувшись, отозвался я и завалился на кровать.
- В цир-ке? - запнувшись на незнакомом слове, спросил Хакред.
- Ну, это такое место, в котором показывают за деньги, незнакомых и экзотических зверей, надрессированных чему-то необычному. Еще там демонстрируют акробатику и клоунаду в исполнении людей, - принялся объяснять я, но увидев недоумение на лице собеседника, махнул рукой, и сказал: - Не забивай себе голову, у вас видимо такого нет.
Бывший нищий задумался, и не отрываясь от своего занятия, произнес:
- Нечто похожее есть в крупных городах империи. Огромные амфитеатры, внизу арена. В строительстве этих зданий участвовали маги и звуки, раздающиеся на арене, были слышны во всех уголках амфитеатра. Во времена первых императоров на этих аренах проводились бои. Лет сто пятьдесят назад, бои запретили и стали использовать для представлений бардов, акробатов и прочих увеселительных зрелищ. Поговаривают, что Верон Септим намерен возобновить проведение боев. В них будут участвовать преступники, осужденные на смерть и даже свободные граждане империи, изъявившие желание заработать на таком рискованном ремесле.
- Вот нам и надо все провернуть так, чтобы не угодить на эти самые бои, в качестве мяса, пригнанного на убой. Тебя-то может, и отправят на бои, потешить толпу, а меня скорей всего сожгут как еретика и убийцу. Все, я спать, мне еще сторожить вторую часть ночи, - пробормотал я, укрываясь покрывалом.
За окном уже почти стемнело, когда Хакред меня разбудил. Выйдя в коридор, я потопал на улицу, по пути посматривая, где разместились наши предполагаемые жертвы. Если судить по тому, что возле последних двух дверей сидел на табурете один из их псов, то они заняли угловую комнату и расположенную рядом. Сходив по естественным надобностям во двор, умылся из колодца и проверил наших лошадей. С ними оказалось все в порядке и, распорядившись, чтобы конюх не давал им много воды утром, заказал у корчмаря ужин в комнату. Поужинали и, надев маскировку, я потушил свечи и, применив ночное зрение, полез на крышу.
Внизу никого, но даже, если там кто-то и был бы, то в такую темень он бы ничего не увидел. Повиснув на балках, сделал подъем с переворотом и вот я уже на крыше. Одна из черепиц выскочила из-под меня, когда я отталкивался от края, и чуть не упала на землю, но в последний миг успел ее подхватить. Взобравшись выше, продвинулся в сторону крайних комнат, но из-за туч выглянула луна и, припав к черепице покрытой мхом, я переждал, пока она снова не скрылась за тучами. Впереди на коньке крыши сидел, нахохлившись дерг, местная птица похожая на наших земных голубей. Прихватив ее, я засунул трепыхнувшуюся птицу за пазуху и, придерживая ее рукой, добрался до края крыши. Свесившись, определился с нужным мне окном и сместился к нему. В комнате горели свечи, было приоткрыто окно, и слышались голоса братьев. Замерев и обратившись в слух, я услышал, как Аладаль сказал, повысив голос:
- Нет, это ты брат не видишь, к чему все идет. Если мы сейчас не определимся, на чьей стороне нам быть, то нас уберут ни те, так другие. Я считаю, что нам надо быть на стороне родов 'Белоцвет' и 'Рассвет' их политика мне понятна и близка. Согласись, лучше быть господином здесь в людских землях, чем презренным полукровкой на родине отца. Так ведь брат?
- В чем-то ты и прав Аладаль, но ведь с самого начала, когда нас нашел отец и показал нам как мы можем жить, если докажем, что достойны, ты был не против его планов. Сейчас же, если мы поступим по-твоему, то все будет совсем не так. Тогда нам вообще не стоит посещать леса эльфов. Почему ты изменил свое мнение? - спокойно спросил Олейр своего брата.
Повисла пауза, словно бы Аладаль собирается с мыслями, прежде чем ответить брату, но вот он опять заговорил:
- Понимаешь, брат, я все эти годы честно пытался найти оправдание поступку отца. Все эти его оговорки, что мы были намеренно оставлены среди людей, чтобы врасти в их жизнь и быть частью их мира. Ну не верю я этим россказням. Думаю, им нужны были точки опоры в империи и они использовали то, что нашли, а нашли они полукровок, презираемых людьми и эльфами тоже. Пригрели, наобещали, показали красивую жизнь, и этим купили. Вспомни, как мы росли, как дрались и отстаивали уважение к себе, как жили впроголодь, потому что ни у кого не вызывает доверия эльфийская подстилка, как называли нашу мать, пока мы с тобой не подросли. И если изначально, я был не против того, чтобы империя развалилась, то сейчас считаю, что Шалидар и Оллиола правы. Не надо дробить империю на куски, зачем? Представь, император-эльф, а потом и знать вся будет из эльфов. Брак, наследник полукровка, смерть императора, безутешная императрица с младенцем на руках, и эльфы остаются у власти. Уже сейчас готовится основа для всего этого. Все эти приплаченные виршеплеты, барды, и церковники, вещающие своей пастве о богоугодности эльфов и чернокнижии Халеда, это ведь все не просто так.
- А еще кое-кто из них поет об ушастых инородцах и глупце, восседающем на троне предков и забывшем об их заветах. На эту тему мы с тобой уже спорим несколько дней. И хоть здесь нас вряд ли кто услышит и тем более поймет эльфийскую речь, но давай отставим политику в сторону, - хмыкнув скептически, прервал брата Олейр и спросил его: - Что ты имел в виду, говоря, что встретил приведение?
- Ты рассмотрел тех двоих, что сидели за угловым столом, когда мы зашли в корчму? - осведомился Аладаль у брата.
- Ну видел, парень при мече и какой-то седой мужик. По мне, два наемника или охранника. Что в них такого, что ты на них обратил внимание? - недоумевая, спросил Олейр.
“Плохо дело, - тоскливо подумал я. - Все-таки узнал паскуда, вот тебе и дичь, теперь неизвестно, кто на кого будет охотиться”. И следующая фраза полуэльфа подтвердила мои опасения.
- Этот седой, это Хакред, тот которого я бросил подыхать в Гиблых Землях. Парень, что с ним, возможно начинающий маг, если я не ошибаюсь, но на это указывают хорошо развитые энергетические каналы. Хакред изменился, но я его узнал, и он где-то полностью излечился. Знать бы, где это залечивают отсеченные конечности и раны, нанесенные таким мечом как у меня. Должно быть недешево, вот завтра и узнаем. Хочу закончить это дело, а то стрельнет из-за угла в спину. Как считаешь брат? - спросил брата Аладаль, закончив излагать свою мысль.
Под ногой поползла черепица и затарахтела вниз. Вот теперь все может стать еще хуже, чем есть сейчас. Скрипнув, отворилось на всю окно, и голос Олейра сказал:
- Ты слышал Аладаль? Что-то шумело за окном.
'Ну разумеется, шумело, сейчас даже увидишь, кто это был' - подумал я и, достав пригревшуюся за пазухой птаху, выпустил ее с края крыши. Дерг шумно взмахнув крыльями, сорвался с края крыши и унесся в ночь.
- Тьфу ты, глупая птица, - чертыхнулся полуэльф и затворил окно.
'Сам ты безмозглый', - подумал я и, дождавшись, когда луна скроется за тучей, потихоньку направился к окну нашей комнаты. Хакред помог мне забраться в окно и первый его вопрос был:
- Ну что, узнали они меня?
- А ты как полагаешь? Тебя узнал Аладаль, и он намеревается, как же он там сказал, а вспомнил: 'закончить это дело, а то стрельнет в спину'. У вас на лицо взаимное желание друг друга убить, утром узнаем, - обрадовал я его сходу и добавил: - Ложись, поспи, посмотрим, может быть ранним утром, получится выехать раньше их. Жаль, до четырех-пяти часов утра из города не выехать. Хотя я сомневаюсь, что они нас без пригляда оставили. С другой стороны, ему, судя по всему тоже шум ни к чему.
- Суки, - с досадой и ненавистью в голосе проскрипел седой и стал вышагивать по комнате.
- Да сядь ты и не волнуйся, утро вечера мудренее, оттого, что ты завтра будешь не выспавшийся и не отдохнувший, ничего хорошего не будет. Ложись и попытайся заснуть, - попробовал я его урезонить, но он еще с час расхаживал по комнате и лишь, потом лег спать.
Хоть я и старался показывать, что спокоен, но в душе шевелились самые черные предчувствия. Все-таки расклад поменялся, и мы упустили инициативу из рук, теперь карты сдает полуэльф и сомневаюсь, что он не сообразил о наших намерениях. Еще раз проверив оружие и амуницию, я упаковал маскировку и облачился в броню. Нынешние доспехи напоминали мои прежние. Основа, это кольчуга с кольчужным капюшоном и рукавом, опускающимся чуть ниже локтя. На нее приклепаны наплечники, а на спине в районе лопаток и на груди так же проклепаны пластины, заходящие одна за другую. Все приклепанные детали протравлены кислотой травы Тонг и имеют тусклый темно-фиолетовый цвет. Вороненые шлем, и наручи остались прежние, их я не стал менять, они себя уже показали в деле, крепкая и надежная защита. Я вспомнил, как впервые надел похожую броню и тогда она показалась мне довольно тяжелой, сейчас же, вроде как так и должно быть. Усевшись у окна, я погрузился в сумеречное состояние, словно бы медитацию. Этому состоянию я так и не подобрал точного названия, да и не в названиях дело, а в том, что освоив эту методу, преподанную когда-то мне Микаром, я смог чувствовать и видеть магическую энергию. Красочное многоцветие и сияние магических энергетик завораживало и притягивало. Вот по двору важно шествует светящаяся голубым светом кошка, эти домашние животные почему-то по природе своей притягивают магию воздуха. Первое, по настоящему чего-то стоящее заклятие, созданное мною, было из воздушных, и оно же спасло мне тогда жизнь. Еще когда Зильбер Кильт вывозил меня за пределы Кронга, мне подолгу приходилось просиживать за фальшь панелью. И вот тогда-то, я и приметил, что в этом состоянии можно пробыть многие часы и при этом не теряешь ощущение времени, а выйдя из него, становишься свежим и полным сил.
Глава 2
Глава 2
Часы текли, когда на горизонте начало светлеть и темень ночи сменилась предрассветными сумерками, я встал и, потянувшись, негромко окликнул Хакреда:
- Хакред подъем. Надо выступать, если мы хотим быть первыми.
- Все, я уже проснулся. Сейчас встану, - пробормотал седой, и сев на кровати, начал обуваться.
Хоть разулся, кольчугу, правда так и не скинул, параноик. Сборы не заняли много времени и спустя пять минут мы, стараясь не шуметь, вышли в коридор. Спустились вниз, и из кухни вышел корчмарь с подносом в руках. Поставив на стол поднос, он удивленно спросил:
- Как, вы уже съезжаете? В такую рань, вы же вчера оплатили за два дня вперед. Хоть бы предупредили, я бы вам завтрак приготовил. Вон господа эльфы вчера меня заранее предупредили, что уедут пораньше.
- Планы поменялись, нам надо поспешать. Вот держите Пельт, ключ от комнаты, мы спешим, - отбарабанил Хакред и, положив на стол ключ, поспешил за мной.
Я как услышал о 'господах эльфах', так сразу двинул во двор. Встречаться раньше времени, с этими длинноухими у меня не было никакого желания. Хорошо хоть их псов по пути не встретили. Но думаю, эта фора во времени быстро растает, стоит только корчмарю отчитаться о нашем отбытии. Сыпануть бы им в харч крепкого слабительного, вот тогда да, фора до обеда нам обеспечена. Какая езда, когда все мысли, только о том, чтобы не обделаться. Да и то вряд ли, чтоб у них с собой серьезных эликсиров лечения всякой хвори не было. Не поверю. Представил себе картину их поисков подходящего куста и ухмыльнулся. Конюх оказался на месте, вылизывал суконкой лошадей полуэльфов и без того блестевших, как котовые яй... В общем очень чистых. Уздечку на морду, потник, седло, коленом слегка под бок, затянуть подпругу. Все действия максимально быстро, выводим из конюшни, мешки и оружие на седельные крючки и вперед. Все это мы проделали, молча и быстро, и как только конюх открыл ворота, мы выехали со двора. Оглянувшись, я увидел выскочивших из харчевни наемников Аладаля. Кивнув назад, я сказал, рысившему рядом Хакреду:
- Очухались, пока все нормально. Надеюсь, ворота уже открыли, а то все впустую.
Оглянувшись, белоголовый пробурчал:
- И я надеюсь.
Завернули за поворот, а вот и ворота, их уже открыли и возле них суетится наряд из четырех не выспавшихся и судя по лицам, злых стражников.
- Назад сдай дубина, кому говорю! - кричал один из них, на крестьянина, безуспешно пытающегося заставить лошадь выпихать, ставшую поперек воротной арки повозку.
С этой стороны ворот стояло пять повозок с товаром. На головной повозке сидел вчерашний купец и о чем-то разговаривал со старшим караула. Видимо крестьянин сунулся в ворота, а тут первая повозка торгаша с этой стороны в воротах нарисовалась. Вот и вышла у них заминка. Увидев нас, старшина направился в нашу сторону. Полненький крепыш, на поясе короткий меч, надраенная кираса, остроконечный шлем, нос картошкой и самоуверенная походка. Почему-то задержав взгляд на Хакреде, этот страж закона с обманчивой внешностью Винни Пуха, пробурчал:
- Старший караула, сержант Нирон. Предъявите подорожную.
- Так вчера же смотрели, при въезде в город. С чего опять проверяете? - спросил я, доставая бумаги и отдавая ему.
Время уходит, стучалась мысль, а еще подумалось, что недаром этот колобок нас тормознул, и следующая его фраза это подтвердила. Небрежно покрутив подорожную, приобретенную нами на границе империи и даже не взглянув толком, стражник сказал:
- Ждите здесь, надо проверить подлинность. Поступили сведения, что возможны подделки.
- И долго ждать? Понимаете, сержант Нирон, мы очень спешим. Может быть, мы могли бы договориться? Вы даете нам новую подорожную, в подлинности которой, никто сомневаться не будет, разумеется, за достойную плату, а эту или проверите, или же выкинете. Ну, так как сержант? - поинтересовался я, красноречиво звякнув кошельком и кинув взгляд на освободившуюся от крестьянского одра воротную арку.
Нирон замялся, но потом сделал важное лицо и грозно напыжившись, рявкнул:
- Подкупить меня вздумали! Не выйдет! Сейчас проверим вашу подорожную и если с ней что-то не так, то мы вас задержим! - и направился к караулке.
'Сука на публику играет, сейчас что-то с бумажкой сделает и все, проблем не оберешься, надо что-то делать', - подумал я, и окликнул его: - Погодь сержант!
Он притормозил и подошел, а я, свесившись с седла, и глядя ему прямо в глаза, спокойно сказал: - Хочешь проверять, проверяй, твое право, но здесь, и не унося ее из вида. Мы с этой подорожной не один пост проехали и ничего, все нормально было. А ты кобенишься, и вчера никто из ваших стражников ничего не сказал. Так что проверяй, и мы поедем, некогда нам тут с тобой спорить, - добавил я напоследок, и при этом мои руки красноречиво находились на перевязи с ножами.
Стражник зыркнул на Хакреда, у которого справа на седле висел арбалет и колчан с болтами. Потом он посмотрел на меня, все так же держащего руки на перевязи с ножами и, скривившись, словно лимон съел, он неохотно процедил:
- Хорошо, но я тебя запомнил щенок, и не советую больше сюда приезжать. Кстати, это не ваши друзья едут? - ухмыльнувшись, спросил он, и кивнул на подъезжающих полуэльфов. Все так же ухмыляясь, он вернул бумагу со словами:
- Все в порядке, удачной дороги.
Сплюнув под ноги этой продажной твари, я стронул с места Черныша, седой поехал рядом. Вся утренняя суета пошла насмарку. Ушастых даже не остановили, один из их наемников притормозил и, показав подорожную старшему караула, догнал пристроившихся позади нас полуэльфов. Наверняка они же приплатили стражнику, чтобы он не выпустил нас из города раньше них. За воротами дорога расширялась, поравнявшись с нами, Аладаль заговорил, белозубо улыбнувшись:
- Здравствуй Хакред, давно не виделись. Не представишь нам своего спутника?
- И еще столько бы не видеться. Мой спутник не имеет отношения к нашим делам. И надеюсь, ты не намерен его втягивать в наши разборки, - не поддержал его нарочито радушного приветствия, бывший калека.
- О как ты научился витиевато говорить, и подлечился где-то. Дорого, наверное, вышло? После моего клинка, не каждый лекарь возьмется лечить. Ты же, цел и невредим, - с насмешкой в голосе спросил полукровка, похлопав по лакированным ножнам, своего меча и обратился ко мне: - Так как, тебя звать, молодой человек?
Пока полукровка строил из себя очень крутого перца, я рассматривал их, и увиденное не радовало. Оба брата облачились в черные ламмилярные доспехи и такой же расцветки наручи, поножи и шлемы с коротким гребнем. У обоих на седле композитные луки с колчанами, полными серооперенных стрел, прямые мечи и по несколько ножей на поясах. Их охранники и так были вооружены неплохо, так что выходило все очень скверно. К тому же, меч Аладаля немного по внешнему виду отличался от клинка Олейра, и в нем присутствовала магия. Изучив полуэльфов в магическом спектре, я обнаружил, что на каждом из них, как минимум по два-три артефакта висит. У нас же все не так уж и плохо, но и не отлично. Еще перед тем, как разбудить бывшего наемника, я заготовил три заклятия. Больше, я просто еще не мог удерживать в подготовленном состоянии. Одно из разряда изменения, это ускорение на реакцию. И два воздушных, это молния и воздушный щит. Я думал, что ускорение запущу при стрельбе, молнию и браслет, если у них что-нибудь против стрел найдется. Воздушный щит, если придется быстро сваливать, и чтобы спину было чем прикрыть. Даже сейчас можно было рискнуть и попытаться их убить, но опять-таки сомневаюсь, что магические цацки на них прицеплены для красоты. И на дороге нет-нет, но попадались повозки и всадники, а еще впереди пылил торгаш, выехавший из города раньше нас. Я прикидывал варианты и самый разумный, какой приходил в голову, это забить на этих кадров и вместе с Хакредом отправиться в противоположную сторону. Но, судя по тому, как белоголовый набычился, это спорно. Все эти мысли промелькнули и вот Аладаль спросил, как меня звать.
- Меня зовут Артем Берест, твое имя и имя твоего брата, я и так знаю. И я в курсе ваших разногласий, думаю, нам нечего с вами делить и стоит разъехаться в разные стороны. Что было, то было, у вас своя дорога, а у нас своя. Ты как считаешь Хакред, не стоит ли нам повернуть обратно? - попытался я образумить седого.
- А вот мы сейчас его и спросим, - вмешался Аладаль и сказал бывшему калеке: - Предлагаю тебе Хакред честный поединок, один на один, мои люди и брат, вмешиваться не будут, даю слово. Ты ведь знаешь, что я никогда не нарушаю своего слова. Что скажешь? Решай, а твой трусоватый спутник может ехать куда хочет, его никто не держит.
Увидев, что белоголовый собирается согласится, я форсировал события и презрительно сказал полуэльфу: - Подбери слюни ушастый полукровка, и следи за словами. Хочешь драки, будет тебе драка, если конечно, не струхнешь. Теперь я тебе предлагаю биться. Если даешь слово, что твои воины не полезут в драку, то можем съехать в лес подальше и будет тебе дуэль. Правила просты, каждый может использовать все, что у него есть с собой, ну кроме луков конечно, а то это уже и не дуэль получится.
Хакред, хотел что-то сказать, но я его оборвал, сказав:
- У тебя был выбор, но ты не согласился, а теперь уже поздно. Он же тебя спровоцировал, и какая может быть честная драка? Он тебя на раз уделает. Слова сказаны и с этим ничего не поделаешь.
По мере того, как я говорил, Аладаль закипал, и мне даже подумалось, что он устроит бучу прямо посреди дороги. Олейр до этого молчавший, хмыкнув, кивнул на меня и сказал на эльфийском:
- Ты заметил брат, как он ударил по самому больному нашему месту, ну что, покажешь этому безродному и самоуверенному черноногому, кто здесь полукровка? А Хакред никуда не денется, после того как ты отрежешь этому наглецу уши, он должен будет драться, а нет, так просто прирежем.
Уже не улыбаясь, полуэльф смерил меня ненавидящим взглядом и сказал ледяным тоном:
- Я Аладаль Тирриоль принимаю твой вызов Артем Берест, и клянусь, что мой брат и наши воины не будут вмешиваться в дуэль. Правила предложенные тобой принимаются, бой до смерти. И если ты думаешь, что тебе поможет магия и твоя побрякушка, то заблуждаешься, - и полукровка, показав на староимперский браслет, скрытый рукавом, продолжил: - Сначала я убью тебя, а потом и твоего друга. Какие же вы черноногие ведомые бараны, я добился того, чего хотел, и вы поступили именно так, как было задумано мною.
Спустя десять минут, проехав по слабо наезженной дороге, уходящей в лес, мы выбрались на старую вырубку. Поляна из себя представляла пятак с редкими невысокими пеньками, метров шестьдесят в длину и около сорока в ширину. Тихо и никого, кроме нас шестерых. 'А вскоре здесь станет еще меньше народа', - подумал я, спрыгивая с Черныша и привязывая его к молодому деревцу, на краю вырубки. Я и Хакред на одной стороне поляны, а оппонент и его братишка с наемниками на другой. Солнце ярко светило, пригревая, лес окруживший поляну как строй воинов, шумел листвой на ветру. Красивое место, но разумные люди и не только они, всегда найдут способ загадить любую красоту. В лесу перекликались птицы, и не было им никакого дела до того, что здесь вскоре прольется людская или не людская кровь, это уж как кому повезет. Пятьдесят на пятьдесят, такие у меня шансы выжить в этом поединке, так я для себя прикидывал. Адреналин будоражил кровь и во мне перемешался азарт, желание убить своего противника и страх... Все это вместе создавало адскую смесь, требующую действий, и теперь я себе представлял, как себя чувствует гладиатор, выходящий на арену. Полукровка пошел на середину поляны, и я тронулся ему навстречу. Хакред окликнул меня и когда я оглянулся, он сказал:
- Артем, если что, я буду стрелять, на мне-то клятв никаких нет.
- Не беспокойся, они думают так же. Если что, держись между мной и ними, у меня есть, чем остановить стрелы. Все, я пошел, - и больше не оглядываясь, двинулся навстречу Аладалю.
Наемники арбалетами не баловались, да и Олейр свой лук оставил на лошади. 'Так что все возможно пройдет и по чести, - подумал я, но тут же себя поправил: - До тех пор пока они считают, что Аладаль меня зарежет. А для них, это очередное зрелище и совершенно очевидно, что оно для них не в новинку. Ну-ну посмотрим, кто из нас черноногий', - подумал я, шагая навстречу противнику, и применил изменение на ускорение реакции.
Сошлись. Полукровка в правой руке держит меч, лезвие из рубиновой стали и в довесок неизвестно какая магия в нем заключена. В левой руке у него двадцатисантиметровый нож. У меня мой меч и на нем благословение богини, а это лучше любой зачарованной магом железяки. На левое запястье я накрутил плащ, и материя свисала до земли.
- Штаны еще не обмочил? А ножичек у тебя не простой, кто ж ты такой!? - делая стремительный рубящий удар мечом, выкрикнул он.
Уход в сторону, и его меч, свистнув, проносится рядом. Используя инерцию, он крутанулся, и вот его нож, звякнув, отлетает от лезвия моего меча. Отшибаю его выпад в корпус, и, приняв удар ножом на замотанную руку и наруч, бью ногой по бедру. Аладаль отскакивает и, направив меч на меня, кричит:
- Фолхиор!
С острия сорвалась молния и словно бы обтекла об прозрачную полусферу, возникшую прямо передо мной. Грудь там, где висел знак, обдало холодом. В воздухе посвежело как после дождя, а трава сбоку и передо мной обуглилась. Полукровка изумленно хлопал глазами, не понимая, почему я еще жив.
'Моя очередь', - подумал я, направив на него руку с браслетом, выкрикнул: - Тэрро!
Аладаль отпрыгивает в сторону, и огненный шар врезался в землю, туда, где он был до этого, взрыв, и его, подпихнув взрывной волной, прикладывает об пенек. Метнувшись к нему, вижу, что его брат напрягся и готов дать отмашку своим орлам. Рубящий удар, но противник успевает парировать, и меч всего лишь проскрежетал по шлему, а не перерубил ему шею, шлем слетает с его головы, да так и остается в траве. Поднявшийся полуэльф хоть и кособочится, но отбивает все выпады и удары. Его нож остался где-то под пеньком, так что мы на равных. Наверняка для постороннего зрителя наш бой выглядел мельканием двух размывающихся силуэтов, по крайней мере, тогда когда мы двигались, используя ускорение на всю катушку. Вот он споткнулся и, согнувшись, упал на колено, я купившись на уловку, прыгаю к нему, и его нож, пробив кольчугу сбоку, пробивает мне бок. Холодный металл клинка, вошел неглубоко, но рана, это рана и она имеет свойство кровоточить, а с кровью уходит и жизнь. Мечи, зазвенев, опять скрещиваются, и я взмахнул рукой, на которую намотан плащ, материя закрывает противнику обзор и он пропускает не смертельный, но очень болезненный удар ниже пояса. Выставив перед собой меч, он отступает назад и ударяет об свои доспехи камнем, похожим на рубин, вставленным в оправу массивного золотого перстня. Из перстня излилось золотистое сияние, и оно ему явно помогло. Удары посыпались на меня, и один из его выпадов попал по нагрудным пластинам. Торжествующе ухмыльнувшись, Аладаль наступает. Кинув ему в лицо, искромсанные остатки плаща, кидаю один за другим, три ножа, о которых он и позабыл.
- Дзанг, - отскакивает один нож, от пластин его доспехов.
- Бум, - втыкается второй в пенек.
- Хрясь, - с хрустом входит в глазницу третий нож, и нет больше грозного и непобедимого Аладаля. Дрыгает ногами в предсмертных конвульсиях. Что-то орет Олейр и, направив меч в сторону наемников, вскидывающих арбалеты, я привел в действие электрический гостинец. Яркий протуберанец молнии с багровыми прожилками, оплетает одного из них, и истошно крича, куча обгоревшего мяса, бывшая секунды назад человеком, падает на землю. Второй спускает скобу и болт, полетел в мою сторону. Сместившись с траектории полета стрелы, вижу, как у наемника, вновь вскидывающего арбалет, в шее вырастает лишнее оперенное украшение. 'Три ноль, мы ведем', - подумал я, и активировал воздушный щит, как раз вовремя. Олейр начал шить из лука, как из автомата, вскрикнул позади Хакред, он высунулся из-под защиты, и стрела пробила ему ногу.
- Что за черт? - выдохнул я и, оглядевшись вокруг, увидел выходящих из леса и перекрывающих пути отхода воинов. Все хорошо вооружены и экипированы. Всего их не меньше тридцати. А на дороге появились всадники, Мужик в сутане и с накинутым на голову капюшоном и трое воинов. Самый молодой из всадников, на вид годков тридцати, что-то начальственно говорил, вроде как командовал. Полуэльф заартачился, и его повязали, прострелив ноги. Хакреда берут в кольцо неизвестные воины, короткая схватка и, заломив руки за спину, его израненного потащили к начальству.
- Сдавайся колдун! - крикнул один из приближающихся воинов.
'Да пошел ты на три буквы! Нашли блин, колдуна' - подумал я, и метнулся наперерез воинам, тащившим Хакреда.
Несколько стрел отлетают в сторону, отраженные щитом. Еще десять метров, но перед глазами вспыхивает яркая вспышка, меня подкидывает, удар об землю, дикая боль и темнота...
***
- Ной, ты его не убил? Нам надо узнать, что эти двое не поделили с эльфами. А кто лучше непосредственных участников боя об этом расскажет? - оглядывая вырубку, задумчиво сказал молодой герцог Гросс.
- Жив он, жив, но в себя придет нескоро. Я использовал то, что приготовил для Аладаля. Вы ведь предупредили меня, что они нужны живьем, поэтому я и приготовился соответствующе, - проскрипел из-под капюшона маг, и кивком головы указав на тела наемников и Аладаля, спросил: - С этими что, здесь... или пусть в лагерь везут? Чем раньше, тем лучше, к тому же нам не нужны лишние глаза и уши. Я вторично на костер не хочу. Вам ведь не тупые зомби нужны, а сведения, так что решайте быстрее, время уходит. И на этого парня, что на ратников кинулся, пусть рунические оковы наденут. Он владеет силой, придет в себя и натворит дел. Кольца, браслеты, кулоны и прочие вещички, пусть снимут с него, но только голыми руками не прикасаются, мало ли чего. То же самое с телом эльфа и его братом.
Фелларт подозвал десятников и раздал всем заданий. Спустя десять минут, два десятка воинов, ведя в поводу лошадей со связанными пленниками и вещами погибших, ушли по дороге в сторону тракта. Там их уже ждал закрытый фургон, который скроет от лишних глаз и пленников и их вещички. Шестеро воинов уже перенесли тела погибших туда, куда им указал маг. Четверо нарубили колов и так же перетащили это все к телам. Присоединившись к своему десятку, они рассредоточились по лесу на расстоянии сорока-пятидесяти метров от россыпи крупных камней, выбранных магом. И потому никто из них не видел того, что там произошло.
- Ну-с, приступим, - сказал Ной, скидывая капюшон и раскрывая сумку с магическими и не только инструментами, как только воины скрылись среди деревьев.
Под капюшоном скрывался абсолютно голый череп, покрытый застарелыми ожоговыми шрамами. Лицо так же пострадало от огня и все вместе это выглядело устрашающе и отталкивающе.
- Начинай, но только, чтобы они отвечали на мои вопросы. Тебе Ной, пока я буду с ними разговаривать, придется постоять в стороне. И еще, как долго ждать? - спросил герцог мага, забивающего в землю колья и вяжущего к ним трупы.
- Я скажу, когда все будет готово. Зрелище нелицеприятное, так что мой вам совет господин герцог, обождите в сторонке. Увидев, как Фелларт поморщился, рассматривая скатку с инструментом и изуродованное застарелыми ожоговыми шрамами лицо, Ной горько ухмыльнулся и спросил: - Что, писаный красавец? Я уже привык к такой реакции на мой внешний вид, но чтобы не шокировать окружающих, ношу эту сутану. Во мне нынешнем, никто теперь не узнает, того прежнего мага Никория Ариольского. И это, одна из причин, почему я не залечиваю шрамы до конца, но вскоре все изменится, - отвернувшись, он вновь занялся подготовкой к ритуалу поднятия мертвецов.
Фелларт не послушал совета мага и остался. Сидя на камне, он наблюдал за приготовлениями к ритуалу некромантии и старался не показать, какая на него накатывает жуть. Чем дальше маг продвигался в своих приготовлениях, тем гнетущей становилась атмосфера вокруг. Вначале пропал птичий гомон в лесу, а потом даже насекомые, стрекочущие в траве, замолкли. Казалось, что сама природа ощущает, что здесь и сейчас, произойдет что-то страшное, гнетущее и противоестественное. Ной, раскрепив трупы, достал из скатки изогнутый черный нож и начал делать надрезы на распятых телах. На щиколотках, руках, щеках и лбах трупов он вырезал знаки и руны. Покончив с этим, он тем же ножом, пробороздил землю вокруг тел, заключив каждое тело в круг. Нож занял свое место в скатке, а на свет появился изготовленный из такого же металла короткий жезл. На жезле были выгравированы такие же знаки и руны, что сейчас 'украшали' тела погибших. Касаясь жезлом знаков и рун, вырезанных на трупах, некромант монотонно произносил слова заклятия. Когда он коснулся разреза на лбу Аладаля и произнес последнее слово, то знаки засветились ядовито-зеленым свечением, и труп пошевелился. Переход к остальным трупам, и процедура поднятия повторяется. Три изуродованных тела вяло шевелились, привязанные к вбитым в землю кольям и выглядело это жутко. Никорий Ариольский удовлетворенно осмотрев дело рук своих, усмехнулся и, сделав приглашающий жест рукой, сказал:
- Прошу, все готово, - когда Фелларт подошел, маг протянул ему жезл и пояснил: - Господин герцог, держите этот жезл в их поле зрения, когда разговариваете с ними. Ни малейшей слабины, ни внешне, ни внутренне, прямые вопросы и приказной тон. Я буду недалеко, как закончите, или возникнет заминка в чем-то, зовите, - и, накинув капюшон, маг отошел метров на двадцать пять, но с таким расчетом, чтобы видеть Фелларта.
Минут сорок герцог пробыл на поляне с живыми трупами. Закончив с допросом мертвецов, Фелларт позвал мага и когда тот подошел, он отдал ему жезл и спросил его:
- Возможно ли, как-то убрать тела, но так, чтобы не видели воины?
- Все сделаю, никто и никогда не узнает, что здесь произошло и где они захоронены, - ответил маг, принимая обратно жезл.
Подойдя по очереди к трупам, Никорий коснулся лба каждого и произнес заклятие. С последним словом заклятия, свечение из разрезов на телах зомби исчезало и они, обмякнув, становились всего лишь изуродованными трупами. Жезл лег в специальное отделение скатки, а из сумки маг достал зеленый кристалл, размером с кулак взрослого мужчины. Речитатив заклятия в очередной раз за сегодня огласил усыпанную и окруженную камнями поляну. С последним словом из земли вокруг трупов вылезли корни и, оплетя останки, втянули их в землю. С омерзительным хрустом последнее изломанное тело скрылось под землей, и она схоронила их. Теперь на месте ритуала ничего не напоминало о творившемся здесь совсем недавно непотребстве.
Глава 3
Глава 3
“Ну вот и все, походу конец, допрыгался, конец пути, сейчас скажет прощай, и конец бренному существованию”, - подумал я, как только на смену обычным реальности и беспамятству, пришел знакомый туман мира снов.
- Ты пришел, Пробужденный... - произнесла богиня, выступив из тумана и смотря на меня так, как смотрела мать в детстве, когда я что-то в очередной раз натворю.
- Скорее, не пришел, а привели как барана на бойню. Вот только не пойму, я жив еще или же заскочил к вам на огонек перед отправлением в мир иной? - спросил я ее иронически, но в душе в это время все замерло, в ожидании ответа.
- Все такой же наглец, каким и был. Ты, верно, забыл, что я читаю тебя как открытую книгу. Сейчас ты жив, и конец нити твоей жизни я не вижу в ближайшем будущем. Впрочем, это еще ни о чем не говорит, только от принятых тобой решений зависит твоя судьба. Спрашивай, ты ведь за этим сюда прибыл? - улыбнувшись, молвила она.
- Зачем ты приказала мне ехать в Баншир, и почему мне надо было быть в нем именно в этот день? Второй вопрос, что значит, прибыл?
- Я не приказываю, а прошу, мне не нужны рабы, мои последователи всегда имеют выбор. Все разумные существа имеют выбор, но не все им пользуются. В Баншир ты приехал по своей воле и решению. Почему именно в этот день? Потому что в этот день в него приезжали эльфы. Они, были твоим выбором, и ты выбрал... Плохой ли, хороший ли, но это был твой выбор. Я сказала, прибыл, потому что ты сам сюда стремился и потому, ты здесь. Тебе достаточно пожелать сюда попасть, и ты окажешься здесь. И отвечая на твои, еще не высказанные вопросы. Да я знаю, к кому ты попал в плен. Это люди герцога Кинтара эл Гросса. И сейчас его маги уже вытянули из Хакреда все, что он знал о тебе. С тобой такого они сделать не в силах, ты под моей защитой. Тебя вновь ждет выбор. Если ты выберешь верно, и твой путь не оборвется, то впереди тебя ждут почет, власть и деньги. А они будут теми ключами, с помощью которых ты сможешь исполнить предначертанное. Я дарую тебе малый дар предвидения. В случае смертельной опасности, подстерегающей в недалеком будущем, ты увидишь ее. Увиденное тобой, это будет не предопределенное будущее, а всего лишь то, что может произойти, если ты ничего не будешь предпринимать. Вмешаешься, изменится, не вмешаешься, сбудется. Не все опасности ты сможешь увидеть, и не всегда это будет угроза лично тебе. Это умение предвидения останется с тобой навсегда, - сказав это, аватара богини приблизилась и прикоснулась рукой к моему лбу.
И я увидел... Впереди летит светящийся шар диаметром сантиметров десять. Свет исходящий от него, высвечивает каменные стены коридора, по которому я иду. В правой руке мой меч, на мне моя броня, староимперский браслет на руке, мешочек со знаком ощущается на груди. Зато отсутствует браслет из рубиновой стали, но поверх нагрудных пластин висит на серебряной цепочке непонятный продолговатый кристалл. Стены, пол и потолок коридора, по которому я осторожно продвигаюсь вперед, из камня и все поверхности неровны. Создавалось впечатление, что этот проход вырублен в скале кирками и прочим примитивным горняцким инструментом. Каменная кишка тянулась вниз, местами потолок был подперт грубо отесанными досками и бревнами. В воздухе было сыро, затхло и воняло плесенью и мертвечиной. Вправо и влево от основного коридора уходили короткие ответвления, по два-три метра протяженностью. Летящий впереди огонек высветил расширение в проходе, а еще дальше угадывалось большое помещение. Прохожу вперед, и перекрытие надо мной с треском ломается, на меня падают камни и обломки досок. Огромный булыжник придавил мне ногу и по моему, она была сломана. Боли не чувствую, но зато ее чувствует тот я, который рулит сейчас моим телом в будущем. Над завалом, перекрывшем в высоту треть коридора все так же светит огонек. Поэтому хорошо видно, как над этой кучей появилась уродливая башка, а следом и тело. Тварь походила на огромную анаконду, какими их изображают голливудские режиссеры. Только эта страшнее, туловище толще и еще приделать полуметровые щупальца вокруг головы. Монстр шипит, и вяло шевелящиеся до этого щупальца выпрямляются, а их кончики смотрят на меня... Внезапно все прерывается, и я снова оказываюсь в мире снов.
- Ну что, увидел? - спросила богиня, как-то печально улыбнувшись.
- Видел, но что это за место, и что я там делал? - еще не придя толком в себя от такой резкой смены обстановки, спросил я ее.
- Все узнаешь в свое время. Не забудь, увиденное тобой в видениях будущего, не предопределенно и ты можешь его изменить. А теперь, тебе пора возвращаться Пробужденный. И помни, выбор есть всегда, - уже скрывшись за пеленой тумана, промолвила она напоследок.
Возврат в сознание принес с собой боль и онемение во всем теле. Голова болела зверски, и во рту пересохло, как в пустыне Сахаре. В общем, состояние здоровья полный капут, ощущения, как после хорошей попойки, только хуже в несколько раз. Тело мало того, что онемело и одеревенело, так еще и замерзло. Руки в кандалах, два массивных обруча обхвативших мои запястья были изготовлены из рубиновой стали и покрыты вязью рун. Цепь, соединяющая браслеты, продета через вмурованное в стену кольцо и она уже сделана из простого металла. На мне не оставили ни одного артефакта, броню и оружие, так же изъяли, сапог нет. Кожаная безрукавка, что была одета на мне, изорвана, присмотревшись и прощупав ее, понимаю, что швы распороты. Вокруг каменный мешок, окон нет, на полу солома, воняющая прелостью, и как раз на ней я и валялся, когда пришел в себя. Камера, а это, несомненно, она, представляла из себя помещение с цельными каменными стенами, и размерами три на два метра, высота метра два. В углу яма, и судя по застарелому и едва уловимому амбре исходящему оттуда, это отхожее место. Каменный мешок, в который меня кинули, перегораживает решетка и решетчатая же дверь с замком. Оттуда падает свет факелов, и раздаются два мужских голоса. Первый, сиплый и по голосу лет сорок пять-пятьдесят. Второй, лет двадцать, возможно, чуть старше. Когда я более или менее пришел в себя и осмотрелся, то вслушался в их разговор.
- Мастер прислал меня узнать, очнулся пленник или нет? А то он весь день без сознания, может, помер уже? - спросил молодой.
- Я проверял недавно, дышит, но не очнулся. А почему бы вам не подлечить его? Раз он вам так важен, подлатайте его, и будет вам материал для допросов. Вон тех двоих, что с ним привезли, уже выпотрошили. Ушастый так до сих пор не оклемался до конца после допроса. Седой, вроде поцелее будет, но тоже досталось ему. Ваши чародеи, небось, расстарались. Его как приволокли, у него из ушей кровь шла. Верно, магичили на нем? - хмыкнув, просипел более старший.
- Не знаю я, меня к этому не допускают. А третьего пленного не лечат потому, что для этого надо его расковать, иначе магия ему может и не помочь. Мастер же сказал, что он сам очнется и с него оковы не снимать ни в коем случае. Так что Горт, пошли, посмотрим. Может, очнулся он или водой отливать придется? - приближаясь, сказал молодой голос.
- Ну пошли, посмотрим, - согласился Горт.
Притворятся, что еще без сознания, я не стал, купание в ледяной воде не входило в мои планы, и так задубел, дальше некуда.
- Смотри-ка, очнулся, вон как глазами сверкает, ну точно зверь какой, - ухмыльнувшись, сказал сиплый и насмешливо кивнул в мою сторону.
Упитанный дядя, на вид лет сорок с хвостиком, как я и думал. Черные волосы, выбивающиеся из под берета с кокардой. Нос картошкой, ростом где-то метр семьдесят пять, широк в кости, лицо в оспинах. На ногах короткие черные сапоги, широкие черные штаны, белая рубаха, ворот которой выглядывает из под черной куртки, изготовленной из такого же, как и штаны материала.
Второй посетитель моложе, лет двадцать пять. Короткие волосы цвета меди, обычные черты лица, худой как палка, гусиная шея, ростом примерно метр восемьдесят. Обут в темные туфли, из одежды, штаны зеленого цвета и черный свитер без горла.
- Воды лучше бы дал. Хрена ты Горт скалишься, - прокашлявшись, проскрипел я, подтянувшись на цепи, прислонился к неровной стене и встал на непослушные ноги.
- Да ты с гонором, надо же и имя мое уже услышал. Будет тебе и вода, и девки с трактиром, и еще много чего, - иронически ухмыляясь, просипел толстячок, повернувшись к молодому, он сказал: - Ну что, забирайте его, еще один подопытный для твоего мастера. Я сейчас его приготовлю, и можете забирать.
- Эй, дядя, так ты дашь мне воды или нет? И сапоги верните, холодно же, чего изгаляетесь? - утвердившись на трясущихся ногах, спросил я толстяка.
Тюремщик и костлявый парень никак не отреагировали и ушли, оставив меня одного почти в полной темноте. Лишь с той стороны, куда они ушли, падал отсвет далекого огня. Минут десять никого не было и за это время, я как мог, понемногу разминал затекшие и замерзшие конечности. Ноги уже не подкашивались, и тело начало меня слушаться. Сейчас бы магию применить, но любые попытки сотворить что-то даже из простейшей магии исцеления, наталкивались на глухую стену. Сила есть, а применить никак не получалось, мысли начинали путаться и структура заклятия рассыпалась. Наконец послышались шаги нескольких ног, и свет стал приближаться. Заявился Горт и с ним два воина в воинской справе, знакомой мне еще по стычке на вырубке. Скрипнула отворяемая решетка и вошедший тюремщик, протянул мне бурдюк и кинул под ноги сапоги, но не мои.
- Пей, но не спеши, а то, подавишься, шутка ли, весь день и вечер провалялся, словно мертвый. Сапоги твои я не нашел, тебя притащили уже без них. Сейчас я тебе цепь переклепаю, не вздумай парень дергаться, а то у нас бойцы нервные, поранят ненароком. А так, глядишь, еще прояснится все, и отпустят тебя с твоим попутчиком.
'С чего это он так вежливо заговорил, да еще такая забота, то глумился, а тут такая крутая смена отношения', - обуваясь, гадал я. Дождавшись, пока я попью и обуюсь, толстячок сноровисто переклепал цепок, соединяющий браслеты. Два воина пришедшие с ним, молча контролировали процесс и по моему, если бы я начал рыпаться, то мне бы не поздоровилось. Ключей от браслетов у тюремщика не наблюдалось, это раз. Два, я до конца не оклемался, ну и три, вояки выглядели серьезными дядями и неизвестно, сколько их еще здесь находится. Поэтому я не дергался, и через пять минут меня вывели из камеры и повели по коридору. Справа и слева, были почти такие же каморки загороженные решетками. Миновали две пустые и следующие уже оказались с 'жильцами'. Вот свет факелов выхватил из темноты одежку полуэльфа Олейра валяющегося на куче соломы. Нынешний его вид говорил о том, что с ним не цацкались и применили богатый инструментарий допросов. По спине пробежали ледяные мурашки, и я пожалел, что не попытался вырваться, когда мне переклепывали цепь. Мелькнула мысль: - 'Цепь на шею, впереди идущему, разворот, прикрыться им от его напарника, нож к горлу...'.
Но сзади идущий воин, словно почуяв, что я задумал, сказал:
- Не дури парень, Горт тебе верно сказал, шагай и возможно, мы еще выпьем с тобой по чарке вина. У нас приказ не убивать и не калечить тебя, но если нужно будет, то я тебя проткну, - и, подтверждая свои слова, он легонько кольнул копьем мне в спину.
В следующей камере, сидел какой-то оборванец заросший, грязный и воняющий так, словно он здесь уже не один месяц заперт. Напротив оборвыша в камере сидел Хакред, и вид у него был получше, чем у ушастого. Увидев меня, он поднялся и хотел что-то сказать, но потом опустил голову и промолчал. Понятно, что тут скажешь, маги вытянули из него, что хотели, и седой сейчас себе места не находит. Миновали еще несколько узилищ, в двух последних сидели два потрепанных чистокровных эльфа. Поворот и навстречу повеяло ночной прохладой. На выходе из темницы стоят еще два стражника. В свете двух лун и нескольких костров, видна небольшая долина, окруженная скалами. В ширину метров сто и в длину сто пятьдесят-двести, вокруг долины утесы, отвесно вздымающие свои вершины ввысь к ночному небу. В долине у стен громоздятся большие кучи щебня и шлака. В скалах темнеют провалы пещер, в некоторых горят огни. В дальнем конце долины вырисовываются несколько больших бревенчатых домов и там же, судя по всему, ущелье и дорога, выводящие отсюда. Меня повели в сторону светящихся окнами зданий. Подвели ближе, и стало понятно, что один из бараков, это казарма, второе здание, расположенное дальше у ворот и караулки, это конюшня. А эта изба, видимо для начальства, раз меня туда ведут, думаю пыточные у них в пещерах, чтобы прибираться легче. На входе стояли два воина при оружии и в доспехах. Зашли, впереди длинный коридор с тремя дверьми справа и тремя слева, из освещения застекленный фонарь. Постучав в одну из дверей, самый старший из воинов, заглянул в комнату, и я услышал властный голос сказавший:
- Заводи его Крэйг, сами подождите за дверью.
Меня втолкнули в комнату, и дверь за мною захлопнулась. В комнате, достаточно просторной и неплохо обставленной, было довольно тепло, что было как нельзя кстати, после холодных стен узилища. Из освещения, два фонаря, медный канделябр со свечами и свет камина в котором, потрескивая, горели смолянистые поленья, распространяя тепло по комнате. В помещении находились двое мужчин, одного я узнал по черной сутане, это он был на поляне, когда неизвестные воины нас окружили. Сейчас капюшон был снят, и я смог его подробно рассмотреть. Зрелище еще то, лысый череп, желтая кожа, старые ожоги по всей голове. Ростом где-то метр семьдесят пять-семьдесят восемь, телосложение под хламидой не разглядеть, но богатырем не выглядит. От этого мужика исходило ощущение, угрозы, силы и какой-то флер черноты что ли? Руки он спрятал в широкие рукава и когда я вошел, его немигающий взгляд уставился в меня. Второй человек, мужчина на вид лет сорок с лишним, стоял возле камина с кубком в руках. Ростом где-то метр семьдесят, но широк в кости и судя по телосложению и мускулатуре, весьма силен. Черные волосы с залысинами, зеленые глаза, короткие усы и бородка клинышком. На правой щеке шрам, уходящий к виску. Коричневые сапоги со шнуровкой, льняные штаны серого цвета и белая рубаха, расшитая зеленым травяным узором по вороту и рукавам. Широкий пояс с коротким мечом и ножом. По виду, ну мужик и мужик, но это именно он командовал, когда меня привели. Показав на скамью, возле входа, крепко сбитый мужик, пробасил:
- Присаживайся Артем Берест, тебя ведь так зовут?
- Да, - присев на скамью, подтвердил я немногословно.
- Меня можешь звать, командором Гиреем или просто командор, а это мастер Ной, - кивком указав на второго мужчину, представил командор опаленного и продолжил расспросы: - Что привело тебя и твоего спутника в наши края? - отпив из кубка, Гирей уселся в кресло и уставился тяжелым взглядом в меня.
- Мы хотели попытать удачи в Гиблых Землях, но повстречали старых недругов Хакреда, и у нас с ними вышла перепалка, переросшая в драку. Мастер застал окончание боя и как я понимаю, это собственно как раз он и применил ко мне магию. Что было дальше, не знаю, пропустил, - и, сделав простецкое лицо, я приподнял цепи и позвенел ими.
- Опасный еретик и убийца слуг Триединого, а именно отряда Карающих, приехал затеряться в глуши и зарабатывать деньги в приграничье. Затеряться, это я поверю, но тогда чем ты объяснишь, что у тебя есть вексель на твое имя, по которому ты можешь получить в банке 'Торин и сыновья' четыреста сорок пять золотых. Даже твой попутчик не знал, что у тебя есть такие средства. И твои доспехи, оружие, эликсиры и пожитки, это все так же стоит немалых денег и кошель с более чем десятком золотых. Богатые нынче еретики пошли, - саркастически сказал, командор, отпивая из кубка.
- Вы что, меня задержали только из-за того, что у меня есть немалый счет в банке и я не бедствую? Или за то, что я объявлен лживыми церковниками вне закона? К тому же, на мне еще висит убийство полукровки и наемника. Ну да, я хотел затеряться, ну и что в этом такого странного, любой на моем месте так бы поступил. Раз вы командор Гирей, меня до сих пор не сдали ни церковникам, ни эльфам, ни имперским силам правопорядка, то это значит, что я вам нужен для чего-то. Или же вы сами скрываетесь от одной из этих сил, и тогда мы опять - таки сможем договориться, ну а нет, тогда и разговор этот бесполезен. Свидетели вам вряд ли нужны, а обо мне вы уже все узнали от Хакреда, так к чему эти расспросы? - начал закипать я, и не сдержавшись, вывалил на него свое мнение об этих расспросах.
Прикинув все за и против, я решил, что нужен им, иначе меня либо уже бы пытали, либо нож под ребро и прикопали бы где-то поблизости. Поэтому чтобы избежать скользких вопросов о деньгах, заработанных не совсем честным трудом, и причинах побудивших меня приехать сюда, я обрубил эти расспросы. Ну не скажу же я им, мол так и так, меня сюда направила богиня, чтобы я сделал выбор. А что же это за выбор такой милок? - спросят они. А я им: - Да вот типа, убивать эльфов или мимо пройти, ну вот и получилось, что убил одного, а не помешали бы, так и второй следом бы отправился. Поэтому я съехал с этих скользких тем. Маг никак не отреагировал, а все так же молча сверлил меня взглядом. Командор же усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло одобрение, посмотрев на мага, он спросил его:
- Ну как, сможешь его просмотреть, или все- таки ее адепты тебе и твоим ученикам не по зубам?
- На нем и его мече ее благословение, несомненно, он ее верный последователь. И вещи, и то, что мы вытянули из его спутника, это подтверждают. К тому же, он начинающий маг изменения и воздушной стихии. Как я и говорил до этого, он нам может быть полезен, не стоит разбрасываться ценными человеческими ресурсами. В чужих руках, его меч, будет просто хорошим оружием, в его же, это окончательная и бесповоротная смерть для любой нежити и не только для нее. Если Артем поклянется именем Великой Матери, то либо исполнит порученное ему дело, либо я не завидую его участи. Она всегда была строга с клятвопреступниками, поклявшимися ее именем. А если это ее адепты, то тем более. Для проверки его боеспособности, вполне подойдет, та мерзость, что засела в северных тоннелях, он наденет кристалл, и мы сможем все увидеть. Это мое скромное мнение, но окончательно решать, конечно же вам, командор Гирей, - проскрипел Ной так, словно не меня обсуждал, а какую-то вещь.
- Видишь Артем, как Ной тебя защищает, ему приглянулось то, как ты нашинковал слуг ордена Карающих, - насмешливо сказал, командор и, вздохнув как-то устало, огласил свое решение: - Хорошо, отпустить я тебя не могу. Не согласишься, посидишь в темнице еще пару недель и отпустим вместе с твоим другом, отдадим все что забрали и идите куда шли. Ты нам не враг, а то, как ты порубил эльфа мне тоже по душе. Если согласишься и докажешь, что умеешь владеть мечом и магией, так как мне тут расписывал мастер, то ты заслужишь относительную свободу, для себя и Хакреда раньше этого срока. Тогда можно будет поговорить и о более серьезном продолжении работы и не забесплатно, но это в том случае, если выживешь. Дай слово, что зачистишь северный тоннель от неизвестной дряни, поселившейся там. И поклянись именем Великой Матери, что даже если найдешь там выход на поверхность, то не сбежишь и о нас никому и ни под каким предлогом не расскажешь. Если соглашаешься, то тебе вернут твое оружие, амулеты, артефакты, кроме рубинового браслета и один эликсир регенерации. У тебя есть одни сутки, отдохнешь, приведешь себя в порядок и вперед. Раз за тебя поручился Ной, то пусть он и отвечает за тебя и твои поступки. Я все сказал, каков твой ответ? - спросил Гирей, высказав свое решение, и устало растер лицо.
- Я так понимаю, вариантов у меня не так уж много и отказ не принимается? - спросил я, поднимаясь со скамьи.
- Ты правильно понимаешь Артем, и не испытывай терпение командора, так да или нет? - проскрипел маг раздраженно.
'Хорош уже выкаблучиваться, а то фортуна повернется задом, но и сразу вскакивать и кричать, да-да, я согласен, не стоит' - подумал я и, вздохнув, ответил: - Хорошо, я согласен. Я Артем Берест, клянусь именем Великой Матери, что зачищу северный тоннель от нежити, либо каких других враждебных человеку тварей. Так же клянусь, именем своей покровительницы что, если я найду там выход на поверхность, то не выдам услышанного и увиденного здесь и не сбегу, и вернусь обратно. Пусть боги и вы, будут в этом свидетелями, а если, я нарушу эту клятву, то пусть богиня покарает меня, - как только мною были произнесены последние слова клятвы, свет в помещении словно бы притух, и похолодало.
- Богиня услышала твою клятву, слова сказаны и услышаны, - запахнув сутану, сказал маг и, направляясь к двери, прибавил: - Пойдем, тебя надо расковать и выделю тебе помещение, где сможешь привести себя в порядок и отдохнуть.
- Всего хорошего командор Гирей, надеюсь, мы еще увидимся, и меня не съедят, - и, кивнув напоследок местному боссу, я вышел из комнаты.
Маг отпустил воинов, и мы прошли в его комнату. Далеко идти не пришлось, жилье мага находилась в этом же доме. Отомкнув кандалы, мастер убрал их во вместительный сундук с навесным замком. Из обстановки в его жилище были вешалка у входа, с висящей на ней верхней одеждой, четыре сундука, скамья, пара табуретов, два стола, один небольшой для приема пищи, второй массивный со стопами книг и свитков. Грубо сколоченный шкаф, пара навесных полок заставленных алхимическими склянками, кровать, застеленная не очень-то чистым покрывалом. В углу стоял перегонный куб, похожий на тот, что я видел у Микара, когда жил у него. В углу, где стоял перегонный куб, помимо полок со склянками, висело немало связок знакомых мне алхимических трав и не только они. Там же присутствовало много ингредиентов, совершенно незнакомых мне. Освободив меня, маг подошел к немалой куче чего-то, сваленного возле двери и накрытого плащом Олейра. Откинув материю, он доставал из этой кучи и складывал в стороне, мои сапоги, доспехи, шлем, наручи, колчан со стрелами и пояс с мечом и ножами. Оттуда же он вытащил и мой вещмешок. Выудив все это из горы амуниции и оружия, Ной кивнул на пожитки и сказал:
- Можешь хоть сейчас облачаться, хоть перед выходом. Еще отдам один эликсир регенерации, амулет богини и огненный браслет. И еще кое-что от себя добавлю, вещь не особенно ценная, но в подземелье весьма и крайне полезная. Сам когда-то сделал, одна из первых моих поделок в артефактной магии. Подпитывающий контур получился нестабильным и потому этот артефакт подходит только для тех, кто владеет силой. Вот твои вещи, рубиновый браслет пока не отдам, а то прижмет, и перенесешься неизвестно куда, а с меня спросят. Ты хоть понимаешь, Артем, что я сегодня спас твою жизнь? - спросил маг, выкладывая один из моих эликсиров регенерации, амулет и браслет огненных шаров.
- Понимаю, и у меня возник вопрос, а с чего такая опека и чем я смогу вам мастер Ной отплатить? Вы же не за просто так, вытащили меня из петли? Хотя конечно, еще нужно выжить в тоннелях, - переобувшись и одевая на себя свой магический арсенал, сказал я.
- Конечно не за просто так. Человека, уничтожившего отряд Карающих, я просто не мог не попытаться выручить, это первая причина. Вторая причина, если ты когда-нибудь выберешься из всего этого, - маг неопределенно махнул рукой вокруг и продолжил: - Если ты выкрутишься, и у тебя возникнут, скажем так, разногласия с церковью, то я буду очень рад, что ты опять сократишь их численность. Будет возможность, убей парочку этих упырей за меня. Ради одного этого стоило тебя выручить. Третья же причина в том, что у меня неделю назад было четыре ученика, а сейчастри. Фил, самый старший из учеников, обещал со временем стать мастером огненной стихии, но он полез в северный тоннель, доказывать, какой он уже состоявшийся маг. С того времени, никто ни его, ни его друга, ушедшего с ним, не видел. Обидно, потратить на этого балбеса больше полутора лет и все впустую, - раздраженно пробурчал маг, перебирая содержимое одного из сундуков, наконец, найдя искомый предмет, он сказал:
- Вот это наденешь, поверх доспехов и старайся, чтобы его ничего не заслоняло, - и мастер подал знакомый мне еще по видению продолговатый кристалл.
Вспомнив видение, я спросил этого непонятного мне во многом мага:
- У меня вопрос, по предстоящему мне заданию. Есть ли хотя бы предположение о том, что там сидит?
Нет, не знаю, но проверять у меня нет никакого желания. Там пропало четыре человека, и командор приказал закрыть тоннель, и не гробить зазря людей, посылая их неизвестно против чего. От пропавших людей нашли только меч, лужи крови и кровавые следы, уводившие в конец центрального тоннеля. Я больше артефактор, алхимик и теоретик, чем боевой маг. Не уважаю всей этой боевой магии и прочей дребедени. Умею и неплохо владею, но все эти молнии, огонь и прочий примитивизм не моя стихия, - ответил маг и, открыв еще один сундук, покопавшись, выудил на свет свечей, примерно десятисантиметровый, плоский молочно-белый булыжник.
- Тогда может, вы мастер Ной знаете, что это за зверь? - спросил я его и насколько мог подробно описал увиденную мною в видениях змеевидную тварь.
- Где ты ее видел? - задумчиво крутя в руках камень, спросил меня маг, а сам при этом раздумывая о чем-то своем.
- Я видел ее в видении недалекого будущего. Временами Великая Мать, может послать предупреждение, - чуть приврал я.
- Сейчас бери этот камешек, свою амуницию и идем за мной, покажу тебе твое новое жилище. Камень если в него влить силу и активировать словом-ключом, зажигает шар света, ключ Ниоррио. Для прекращения действия заклятия, слово-ключ Синтеро. После активации, можно носить хоть в кошеле, хоть за пазухой, свет будет держаться на одном и том же расстоянии от артефакта. Шаром света можно мысленно управлять, но чем дальше его держать от камня, тем больше расход энергии. Когда свет начнет меркнуть, влей еще силы в камень. Держи, - сказал Ной, передав мне камешек.
Всю дорогу до моего нового жилья он молчал. Под жилище мне досталась пещерка, неподалеку от казармы и на виду как минимум у двух караулов стражи. Вход закрывала грубо сколоченная дверь с большим навесным замком. Открыв замок, мастер зашел и, установив фонарь у входа на камень, сказал:
- Располагайся Артем, вещи оставишь здесь же перед выходом. Здесь жил Фил, мой ученик, - обведя рукой скудно обставленную пещерку, пояснил маг и спросил меня: - Сколько тебе надо времени на отдых и лечение?
- До утра, а с рассветом отправлюсь в пещеры. Только вот, хоть бы какую информацию по этой твари, я ведь заметил, что вы мастер Ной что-то припомнили. И пусть грубую, но достоверную карту тоннелей, - не отставал я.
- Сейчас тебе принесут поесть и воды умыться, по лагерю не броди, отхожее место возле казармы. К утру, я соберу все, что найду в записях по описанной тобою твари и перед твоим выходом в пещеры, расскажу тебе краткую выжимку. Если ты, точно описал это существо, то на одних трофеях, сможешь со мной рассчитаться. Карты тоннелей дам, там не так уж и глубоко, и ответвлений немного, а теперь отдыхай, - и маг вышел.
Минут через десять пришел мужик в крестьянской одежке и принес воды в деревянном ведре и чуть теплой пшеничной каши с мясом. Молча, оставив все это, он вышел. Обмывшись и перекусив, занялся своими синяками, царапинами и ссадинами, которых на мне было не меряно. Удивительно, как я себе еще шею не свернул после такого удара. Напитал силой и активировал светоч, как про себя я стал называть, выданный мне магом артефакт. Провозившись минут двадцать управился с самолечением и за это время, светоч израсходовал половину своего заряда. Энергоемкость у него была небольшой, но все же лучше, чем бегать с факелом или поддерживать постоянно ночное зрение, потребляющее заметно больше энергии. Проверил и почистил доспехи и оружие. Одного ножа не хватало, наверное, остался на вырубке. Закончив приготовления, завалился на кровать, застеленную шкурами, и меня начало клонить в сон. 'Все не так уж и плохо, я жив, здоров, чего не скажешь об эльфах, и если все удастся, то станет еще лучше', - подумалось мне, прежде чем, меня окончательно сморило.
Глава 4
Глава 4
Проснулся я от того, что скрипнула отворяемая дверь. Из-за открытой двери, повеяло свежестью утра, и проник свет наступающего дня. Светоч уже давно потух, а фонарь, я затушил еще, когда применил магический свет. Зашедший маг, сбросив капюшон за спину, проскрипел:
- Одевайся, вооружайся и выходи, по дороге расскажу, что я нашел по описанному тобой монстру . Результаты не радостные, но все не так уж и плохо.
Активировав светоч, я быстро оделся, натянул доспехи, шлем, наручи и затянул ремни. Поверх доспехов надел на шею кристалл, и деактивировав камень, закинул его в поясную суму. Закрепил за спиной колчан, убрал в специальное отделение на поясе, склянку с зельем и вышел на улицу. В долине было оживленно, и мелькали не только воины. Неподалеку от казармы мужик, что вчера приносил мне еду, рубил колуном дрова. Судя по запахам, доносившимся оттуда, где-то там располагалась кухня. Напротив моей пещеры в скале находилась кузня и плечистый кузнец, командовал двумя подмастерьями, возящимися возле горна. Из конюшни конюхи выводили оседланных лошадей. Где-то там и мой Черныш стоит, если не вернусь, то-то кому-то радости будет, даром приобрести такого коня. В общем, лагерь жил своей жизнью и было видно, что здесь уже каждый знает, что ему делать.
Мастер натянув капюшон своей хламиды, стоял нахохлившись неподалеку от пещеры и дожидался меня. Под мышкой он держал небольшой кожаный сверток. Отдав мне этот сверток, он сказал, кивнув в дальний конец долины:
- Держи, тут два мешка, мне нужны голова и кожа этого существа. Принесешь, в обиде не останешься. Идем, - шагая рядом, маг рассказал, что он узнал: - В записях путешественника и изыскателя Лога Илидора описано очень похожее существо. Он называет ее ликор, упуская ненужную болтологию и коротко, тварь эта не боится прямого воздействия магии, таких как огонь, молнии и пси-воздействие. Можно обрушить на нее камни, либо применив что-то из разряда мощной воздушной стихии отбросить или ударить об стену. Говоря проще, магия, взаимодействуя с материальными объектами мира, такими как воздух, камни и земля, может нанести ей повреждения.
- Хм, ничего себе проще, - хмыкнув, иронически сказал я и прибавил: - Кстати, ликор с орочьего языка на имперский переводится как каменный червь. Наверное, этот Лог у орков эти сведения позаимствовал.
- Ты знаешь орочий язык? - удивленно спросил маг.
- Немного, изгой из орков научил, - солгал я.
Мы подошли ко входу в тоннель, перегороженному массивной решеткой. Рядом со входом сидел в тени воин, при нашем приближении поднявшийся. Открыв нещадно заскрипевшую решетчатую дверь, маг достал свернутую бумагу, протянув мне, пояснил:
- Карта тоннелей. Если сможешь убить эту тварь и принесешь то, о чем я просил, буду очень тебе благодарен и от себя дам несколько эликсиров. Удачи.
Заскрипев, решетка закрылась за мной, отрезая от внешнего мира. Достав светоч, я пробормотал:
- Спасибо. Удача мне не помешает. Ниоррио!
Светящийся шар взмыл к потолку и поплыл впереди, освещая путь. Тоннель шириной метра два, тянулся прямо и метров через десять уходил вниз под наклоном, заворачивая постепенно влево. Вправо и влево в стенах были выдолблены ниши от одного до шести метров в глубину. Как только меня стало не видно от входа, я остановился и, развернув карту, бегло ее просмотрел. Маг оказался прав, заблудится здесь, мне не грозило, если верить тому, что было нарисовано в схеме тоннелей. По ней выходило, что дальше центральный тоннель все более забирал влево, а далее выпрямлялся, и от него отходило ответвление вправо с гротом в конце. Еще дальше, два отворота влево сходящиеся в обширной пещере. В конце центрального тоннеля так же был изображена немалая пещера. Свернув бумагу, убрал ее в сумку и приступил к подготовке заклятий. Вспомнив, что мне рассказывал Ной, я решил сделать упор на реакцию, силу и воздушный пресс. Будь предстоящее дело на поверхности, то торнадо было бы идеальным вариантом, но быть заваленным камнями из-за своего же заклятия, нет уж, я не смертник. Подвесив три структуры, два заклятия изменения на реакцию и силу, плюс воздушный пресс, я натянул тетиву на лук и насытив силой до отказа светоч, осторожно двинулся вперед. Стой, не стой, а дело-то делать надо.
Метров через пятьдесят добрался до поворота уходящего вправо. Накидав камней на центральный тоннель и запомнив их расположение, я повернул в ответвление. Этот тоннель шириной был не больше полутора метров. В одном месте подпорки, удерживающие слабый в этом месте свод тоннеля подгнили, и проход наполовину завалило. Послав за завал светоч, и убедившись, что там никого нет, я перелез на другую сторону. Спустя полчаса, я выбрался обратно, в гроте никого и ничего не было. Тихо, пыльно и грязно. Я излазил пещеру вдоль и поперек, но ничего подозрительного, и никаких других проходов отсюда не обнаружил. Хотелось пить и есть, но ничего похожего на еду и воду вокруг не наблюдалось, немного передохнув, я пошел дальше. В центральном тоннеле камни, брошенные мною на проходе, лежали нетронутые, а значит, змей по нему не поднимался к поверхности. Сомневаюсь, что этот гад ползучий может летать.
Дошел до боковых тоннелей уходящих влево и обнаружил на скрещении проходов большие, засохшие пятна крови. Как и говорил маг, кровавый след уходил по центральному тоннелю вниз. Снова набросав камней на главный проход позади себя, я свернул в ближайший тоннель и так же бросил позади несколько камней. Возвращаться из этой пещеры я собирался по второму тоннелю. Это конечно, в том случае, если не повстречаю ликора, но почему-то я был уверен что, если и встречу его, то только в месте, виденном мною в видении будущего. Держа лук наготове, вхожу в более большую пещеру, чем обследованная мною до этого. Здесь заметно более сыро и в дальнем конце обнаруживается небольшой водоем. Негромко журчала вода, стекающая из трещины в стене пещеры и падающая маленьким водопадом на излете в темный водоем. Ручеек, выбегающий из подземного пруда, уносил излишек воды дальше под землю. Осмотрев и эту пещеру, так же никого не обнаружил. Нашел только странную кучу, возле второго тоннеля, словно бы слежавшийся пепел, но оставив на потом ее обследование, я направился к озерцу и наконец-то напился. Вода в водоеме была холодной, аж до ломоты в зубах. Посидев минут пять, напился еще и решил обследовать непонятную горку пепла.
Сковырнул верхний слой пепла, и увидел что-то блестящее. Подцепив это что-то, потянул и вытянул шлем, точно такой же как у воинов в лагере наверху. Подбородочный ремень отсутствовал, а железо было словно бы изъедено кислотой. Да это же не пепел, а все что осталось от воина попавшего на зубок ликору, осознал я. Разгреб горку праха и обнаружил изъеденные доспехи, несколько серебряных и с десяток медных монет, изъеденных заметно сильнее железных деталей доспехов, нож и железные окантовки с ножен ножа и меча, пряжку ремня и все... Ни костей, ни волос, ни единого клочка кожи с доспехов. 'Вот это проглот, не дай боги попасть этой твари на обед, тогда и хоронить нечего будет, да и некому, кто сюда полезет?', - подумал я, шагая по второму тоннелю.
Метки были нетронуты, не задерживаясь на пересечении тоннелей, я пошел вниз по центральному проходу. Если верить карте тоннелей, то осталось обследовать последнюю, самую большую пещеру. Спускаясь вниз, я наконец-то увидел памятные мне еще по видению места. Впереди ждал ликор и надо было решить, как мне проскочить его засаду и не получить камнями по голове. А то, что в видении это перекрытие рухнуло мне на голову неслучайно, это точно. Как пить дать змей сотворил, недаром он появился моментально после обвала. Вот тебе и тупая змея, видимо разум, хоть и примитивный, но наличествовал в голове этой образины.
Остановившись, применил изменение на ускорение и силу. Во всем теле появилась легкость и ощущение непомерной мощи, теперь, можно и потягаться со змейкой, а то, что она будет очень быстра, это сто процентов. Просчитывая мысленно, что и как буду делать, я осторожно продвигался вперед. Огонек я тушить не стал, смысла нет. Ликор прекрасно обходится и без света, а значит, скорей всего не терпит его, так что можно будет использовать светоч как оружие или отвлекающий фактор. В воздухе появился знакомый по видению тяжелый запах плесени и мертвечины. Вот и памятные короткие ответвления, прошел еще чуть и впереди летящий огонек выхватил из тьмы расширение в проходе, подпорки и угадывающуюся впереди обширную пещеру.
Проверив еще раз экипировку, и как закреплен колчан, я рванул так, как еще никогда не бегал. Проскочил место, где меня присыпало камешками в видении и не очень удивился, когда позади раздался словно бы растянутый грохот падающих камней. Пробежав метров двадцать и остановившись, резко разворачиваюсь, ну вот он и ликор во всей красе. Змей величаво сползал с каменного карниза и накренившихся досок, ранее удерживающих грозившую обвалом осыпь камней. Вскинув лук, я спускаю стрелу и тетива, скатившись с распрямленных пальцев, отправляет в полет первый оперенный гостинец.
- Хлесь, хлесь, - бьет по перчатке тетива и стрелы одна за другой, отправляются в полет.
Звук ударов тетивы тянется из-за того, что восприятие и реакция ускорены. Руки сейчас намного более сильные, чем обычно, легко и быстро тянут тетиву и стрелы находят цель. Каменный червь корчится на камнях, и в его теле уже торчит как минимум десяток стрел, но попадания в голову не принесли результата. Стрелы, попадая в череп, либо бессильно отскакивали, либо, разодравчешую и не нанеся сильного урона, улетали под корчащееся тело огромной змеи. Со стороны, мои руки моментами наверняка пропадали, настолько быстро, я опустошал колчан. Из-за того, что ликор корчился от боли, ни одна из выпущенных мною стрел не попали в глаза и оставшиеся в колчане пять, я всадил ему в район щупалец. Колчан опустел, но тварь не убита, лук в сторону, и мысленно я отправляю огонек светоча к голове израненного существа. Два ножа, один за другим улетают в тварь. Один бессильно отскакивает от исцарапанной и покрытого незначительными ранами черепа, а второй втыкается в районе щупалец, сейчас беспорядочно шевелящихся.
Все, метательный арсенал пуст, теперь либо меч, либо магия. Просто ударить воздушным прессом, этого маловато, тварь слишком живуча и несмотря на раны, дергаясь от боли, двинулась в мою сторону. Поэтому, я решил найти место с россыпью не сильно крупных камней на полу и угостить ее каменной шрапнелью. Либо заманить ближе к стене, могущей обрушиться из-за удара воздухом и присыпать этого неугомонного змея. Держа меч направленным на ликора, я шустро отступал от необычно резво очухивающейся твари. Позади в десятке метров, из темноты проявилась куча крупного щебня и, рванув к ней, я приготовился к встрече разозленной и израненной змеи. Вот до нее пятнадцать метров, десять, шесть, пора, и присев в паре метров за щебнем, я произнес слово-ключ:
- Виэрдо-иррио-ассэ!
Волна спрессованного и разогнанного магией воздуха, подхватила с пола значительную часть щебня и швырнула навстречу ликору, стремительно надвигающемуся на меня. Камни попавшие по черепушке большей частью отлетели, но несколько засели в ранах оставленных стрелами, один глаз выбило и вместо него в глазнице змеи красовался камень. Щупальцам не повезло больше всего, их просто размолотило в кашу, и они обвисли рваными лохмотьями. Результат бесспорно отличный, но все-таки исход боя решит меч, хотя и не хотелось лезть близко к корчащейся в муках твари, но пришлось. Все эти мысли молниеносно пронеслись в голове, а тело уже действовало, упускать момент, не стоило. Подскочив к змею, с той стороны, где нет глаза, я заработал мечом, как пропеллер крутит двигатель. Меч размазывается в воздухе и в стороны полетели лоскуты измочаленных щупалец и куски плоти. Монстр корчится и, подпрыгнув в последний момент, пропускаю под ногами хвост. Приземляюсь, и стремительно возвращающийся хвост откидывает меня к стене пещеры.
- Хрумп, - что-то хрястнуло в подвернувшейся ноге, возвестив меня о том, что я допрыгался и прыг-скок, отпадают.
Ликор дергано пополз в мою сторону и попытался ударить меня головой. Обмирая от боли в поврежденной ноге, я перекатился в сторону и змей ударился и так уже порядком измочаленной башкой в камень.
- Тэрро! - выкрикнул я, не поднимаясь с пола и направив руку в потрескавшийся карниз выступающий из свода над мотыляющим головой гадом.
Шар огня ударил в камень и несколько крупных камней важно, и плавно покинули свое законное место и ударили моего ползучего оппонента по голове. Самый большой камень откатившись, придавил конец хвоста. Точнее величаво и неспешно было для меня, но не для змея.
- Буммм! - протяжно раскатился под сводами пещеры звук падения крупных глыб.
Поднявшись и доковыляв до монстра, я начал рубить по его толстенной шее. Черепушку под камнями почти не было видно, но они шевелились, извещая о том, что тварь жива и освободившись, продолжит игру, - 'кто кого убьет'.
- Хряссь, хряссь, - мелькал и опускался на почти дорубленную шею меч, и протяжно звякнув по камню, наконец, отделяет голову удивительно жизнестойкого существа от туловища.
Тело змея, словно большой червяк, свивалось в кольца и распрямлялось как струна, отплясывая вокруг глыбы, придавившей хвост, причудливые па. Я устало присел у стены на глыбу и безучастно наблюдал за конвульсиями ликора. Посидев так несколько минут, принялся за еще сильнее разболевшуюся ногу. Влив в начинающий меркнуть светоч еще силы и приблизив его к себе я, морщась от выворачивающей ногу боли, стянул сапог. Нога в голеностопе начала припухать, обещая стать большой и безобразной култышкой. Но слава богам, есть магия и все поправимо, так что прорвемся. Пять минут и все в порядке, натянув сапог обратно, я подошел к затихшему туловищу, почти что высвободившему прищемленный хвост. Разглядывая труп змея, я подумал, что неплохо бы и привет передать, моему блин, 'нанимателю'. Будет им сейчас прямой и подземный репортаж с места событий. Сняв кристалл с шеи, пристроил его на камни и, переместив светоч под свод пещеры, подошел к трупу змеи. Встав на туловище и смотря на кристалл, я насмешливо ухмыльнулся, и приветственно помахав рукой, сказал по-русски:
- Привет тебе командор, козлиная твоя рожа, видишь урод, я же сказал, что меня не съедят, вот же ты сука. Если бы не клятва, я бы тебе и на имперском привет передал, козел, - пробормотал я, спрыгнув с трупа змеи.
Повесив кристалл обратно на шею, я решил для начала до конца обследовать пещеру и только потом разделать змея. Неспроста маг так суетился, видимо ему очень нужны эти части ликора. И необычайная живучесть в паре с анти-магическими свойствами доказали, что не все так просто с этой тварью, так что в алхимическом плане ее части дорогого стоят. Мы со змеем бились возле выхода из центрального тоннеля, а что там дальше в пещере, было неизвестно. К тому же, трупный душок никуда не делся и все так же витал в атмосфере пещеры. Поэтому, подобрав лук, ножи и немногие уцелевшие стрелы с каменной осыпи и держа наготове лук, я потопал обшаривать неисследованную часть подземелья. Дальше воздух стал заметно более сырым, и где-то вдалеке журчала вода. Вонь разложения усилилась и вскоре я нашел ее источник.
Полуразложившийся труп в изорванной и словно бы изъеденной кислотой одежде, валялся у одной из стен в неглубокой нише. Вокруг него, лежала скорлупа, как минимум от пяти яиц, а детки, вылупившиеся из них, обнаружились тут же. Мерзко шипя, они надумали скрываться, но я им не дал такой возможности. Когда-то в детстве, еще на Земле я впервые побывал в нашем Ростовском зоопарке и видел там кобру и других экзотических гадов. Так вот, эти самые маленькие деточки ныне дохлого ликора, превосходили этих кобр размерами раза в два. Взмах мечом, и последний детеныш распался на половинки. Пересчитав скорлупу и мертвых, но еще шевелящихся змеенышей, я понял, что одного не хватает. Тяжелый дух разложения бил в нос, и казалось, что я уже весь пропах этим смрадом, но что поделать...
Потянув за изъеденный желудочным соком ликора, и изорванный плащ, я перевернул тело вверх тем, что когда-то было человеческим лицом. Сейчас же оно представляло из себя жуткую массу из проглядывающих костей и шевелящегося белесыми червями месива.
- Мать твою! - отдернув руку от выползающей твари, воскликнул я, и меч, свистнув, снес голову гаденышу.
'Вот теперь, точно все, но стоит проверить всю пещеру до конца, слово дал, надо соответствовать. Маг наверняка будет негодовать, что не принес ему живого детеныша, но пошел бы он полем и лесом. Я дал слово, что уничтожу любую враждебную тварь, и я это сделаю', - отойдя от трупа и отдышавшись, подумал я.
Шагая на шум воды, я увидел впереди показавшиеся из темноты сталагмиты и сталактиты, некоторые даже соединялись с полом и потолком пещеры. Красиво, но мне не до местных красот. Хотелось есть, а желудок красноречиво бурчит, требуя пищи. Исследовав этот край пещеры, я нашел водоем, и место, откуда сюда проник ликор. Вода из озера раньше уходила в две дыры в стене пещеры. Ручьи со временем протачивали более обширные дыры в скале, чем нужно было для стока воды. Со свода упало несколько глыб, и перегородили один из ручьев. Вода стала уходить через один проход, а второе русло пересохло, и через эту дыру сюда пролезла эта тварь. Послав вперед светоч, я увидел выточенный водой, а сейчас совершенно сухой тоннель. В засохшей грязи отчетливо было видно овальный след от проползшей здесь когда-то змеи. Воздушный пресс послушно ударил в держащийся на честном слове и потрескавшийся козырек, нависший над пересохшим руслом ручья, и камни с грохотом засыпали нору.
Справившись с этим делом, я напился из озера и обшарил оставшуюся часть подземелья. Нашел еще две кучи праха. В первой знакомые доспехи, короткий меч, нож и серебряных монет с десяток, все изуродовано, но монеты я забрал, серебро, оно и в таком виде остается серебром. Во второй куче, нож, пряжки, небольшой изумруд в оправе из рубиновой стали, ничуть не пострадавшей и пара серебряных монет. В украшении чувствовалась магия и его, как и монеты, я забрал себе. Железо же, кому надо, пусть лезет под землю и тащит его на поверхность, а мне еще со змеем возится. Стараясь дышать трупным смрадом через раз, я в темпе собрал останки змеенышей и скорлупу в один из мешков. И сдернув с трупа пояс с висящими на нем причиндалами, я отбежал от трупа. На изуродованном поясе висел тридцатисантиметровый нож и ветхий кожаный кошель с пятью серебряными монетами и вроде бы обычным на первый взгляд кольцом. Но в нем билась искра магии, и его я так же прибрал себе. Это трофеи, и их, я никому возвращать не собирался, хоть какая никакая, а компенсация за труды.
С червем и его разделкой, я провозился больше часа. Кожа с трудом поддавалась, да и башку основательно привалило, так что пришлось попотеть, откапывая ее. Кожа у змеи имела темно-зеленый цвет. И ради любопытства я шагами измерил длину ликора, получалось около десяти метров. И толщина больше полуметра. Пасть как у ужа растягивается, вот только с такими габаритами этой змейке не лягушки в пищу шли, а люди, спустившиеся в тоннели, и рыба, водящаяся в подземных водоемах. Через час, я грязный, голодный и злой, применив изменение на силу, покинул пещеру, таща на себе два тяжеленных и объемных мешка с охотничьими трофеями. Посмотрю, как меня отблагодарит маг за эти трофеи. На полпути на поверхность, впереди показались огни, навстречу мне шли три воина с факелами. Скинув груз, я остановился, ожидая, когда они приблизятся. Когда они подошли, впереди идущий воин, на вид лет сорока, с длинными усами, видимо старший в этой тройке, покосившись на светоч, забивший свет от факелов, сказал:
- Нас прислал мастер Ной, помочь тебе. Он сказал, что тебе надо подсобить, что-то донести.
- Вовремя он додумался, а то я уже подумывал, бросить эти мешки, больно они тяжелые. Берите их, факелы можете затушить, я вам магией посвечу, - отступив от трофеев и кивнув на светоч, ответил я ему.
- Что ж они такие тяжелые? Парень ты что, сам их тащил? - спросил старшой, помогая своим заметно более молодым воинам взвалить на плечи мешки и когда они тронулись вперед, он еще поинтересовался: - А что в них лежит?
- Тащил сам. А в мешках лежат части того, кто сожрал людей из вашего лагеря, голова, кожа и мелкие гаденыши, пировавшие на одном из погибших. Маг ваш попросил притащить, вот и пришлось пыхтеть, хорошо хоть вас навстречу послал, - ответил я, вышагивая рядом с усатым.
Молодой воин, идущий последним, услышав такой ответ, споткнулся и я уж было подумал, что он сейчас бросит мешок, но тот сдержался. Старший хмыкнул недоверчиво и окинул меня оценивающим взглядом, но промолчал. Больше он ни о чем не спрашивал, а я на разговор и не набивался, зачем? Вскоре впереди забрезжил дневной свет, и мы вышли к выходу из успевшего мне уже осточертеть подземелья. Маг объяснял старшему куда отнести мешки, а я присев на камень в тени скал, отдыхал. Затушив светоч, я дышал свежим воздухом и в душе радовался тому, что жив и в очередной раз выкрутился из непростой и очень скверной ситуации. Точнее еще не выпутался, но иметь хотя бы ограниченную свободу, это лучше, чем сгнить в застенках или лечь в могилу.
- Устал? - спросил подошедший мастер, провожая взглядом упарившихся воинов, тянущих на плечах тяжеленные мешки.
- Да есть немного. Оно знаете, мастер Ной, на голодный желудок пролазить по пещерам полдня, а потом еще с этим гадом ползучим в догонялки играть как-то довольно утомительно, - усмехнувшись, ответил я, не вставая с камня.
- Догадываюсь Артем, что было нелегко, и все видел, но теперь ты почти свободен. Командор впечатлен и у него к тебе есть разговор, но это вечером. Поклянись не покидать пределы лагеря без разрешения командора в течении двух дней и не позволить это сделать твоему спутнику и можешь свободно передвигаться по территории лагеря. Хакреда выпустили сразу же, как ты спустился в пещеры, найдешь его на кухне. Приведи себя в порядок и вечером приходи ко мне, раньше не получится, командор сейчас занят, а я буду заниматься в лаборатории. Да и еще, кристалл верни, камень с заклятием света, можешь оставить себе. Так что, не слышу твоего ответа? - спросил маг и вопросительно посмотрел на меня.
Поднявшись с камня и сняв кристалл, я отдал его магу и произнес:
- Клянусь именем Великой Матери, что без разрешения командора не покину пределы этого лагеря в течении двух дней и не позволю этого сделать Хакреду. Все? Я могу идти? - справился я у Ноя.
- Иди Артем, на кухне предупреждены, так что обед на тебя оставили. Если что-то из снаряжения повредил, то это к кузнецу Дигу Торгифу. Не забудь и вечером приходи, вот тебе ключ от твоего жилья, - напомнил мастер и, отдав мне ключ, заспешил в ту сторону, куда утянули мешки с трофеями.
Решив для начала обмыться и оставить лук в комнате, я завернул теперь уже без сомнения к себе и скинул почти опустевший колчан с луком. Спросив проходящего мимо угрюмого воина о том, где можно умыться и где у них кухня, выслушал не очень вежливый, но точный ответ и потопал умываться. Умывшись из ручья, стекающего со скал возле кухни, я направился на обед. Кухня и что-то вроде столовой находились неподалеку от казармы в большой и хорошо освещенной пещере, благодаря отсутствию передней стены.
- Я думал, ты там, в темнице страдаешь и голодуешь, а ты тут неплохо устроился. Опробуем, что тут у командора за винцо, - сказал я, подойдя к столу за которым сидел Хакред и вчерашний тюремщик, и бесцеремонно ухватив кружку, отпил большую часть весьма неплохого вина.
- Артем! Жив, а то мне ничего не рассказывают, где ты, что с тобой? Выпустили еще утром, и брожу по лагерю, вот Горта ко мне приставили, но он и сам ничего не знал о тебе. Где ты был?! - встав из-за стола и чуть покачнувшись, спросил заплетающимся языком Хакред.
- Где был, там меня уже нет. Свободу я нам зарабатывал, вот что делал. Кто здесь кухней заведует? И разве здесь не военный лагерь с запретом на выпивку? - поинтересовался я у так же подпившего Горта и осушив кружку, поставил на стол.
- Запрет есть, но чтобы старый Горт, да не достал вина, не будет такого. Еду сейчас устроим, ждите, - пробормотал сиплый и ушел.
Через несколько минут тот же молчаливый мужик притащил каши и наваристого супа, и пока я обедал, Хакред рассказал, что и как с ним происходило. Что сказать, повезло мне, что меня ментально прикрывала богиня. Седого вначале помесили, а когда он уперся, за него принялся Ной и два его ученика. Им не нужны были словесные ответы, все вытащили прямо из черепушки. Потом я кратко обрисовал ситуацию, и в какую задницу мы попали, и объяснил, что это не окончательная свобода и скорей всего, меня, а может, и нас обоих будут уламывать на очередную 'работу'. Наш разговор прервал пожаловавший Горт, притащивший еще кувшинчик вина и мы при нем не стали больше об этом говорить. Пока пили вино, я расспрашивал о здешних порядках и что это за лагерь. Тюремщик не на все вопросы ответил, но общую картину обрисовал.
Выходило, что как я и думал, всем в лагере рулил командор Гирей. В заместителях у него было два капитана, Крон Аконт и Сагул Бронт. Народа в лагере было как минимум сотни три с половиной, а то и четыре. В основном это были воины и новики, проходящие обучение, но были и хозяйственные службы. Хоть тюремщик и не говорил всего, но мне почему-то подумалось, что подобный лагерь не единственный. Возникали вопросы, а куда все эти воины, в конце концов, потопают? И куда смотрит местный феодал? А не он ли здесь настоящий командир? Все-таки такую прорву народа не спрячешь, чай, не иголка. Все эти вопросы вертелись у меня на языке, но я их не задал, слишком технично съехал Горт с моих первых щекотливых вопросов. Доложит куда нужно, и вздернут меня как шпиона на ближайшем же суку. Придет время, и все узнаю.
Между делом толстячок поинтересовался, что это за Даго, о котором ранее упоминал Хакред. Слово за слово и выяснилось, что этот упитанный выпивоха раньше служил десятником в Имперском Карательном Корпусе и под командованием не кого-нибудь, а Даго Тангара. Я с интересом послушал несколько явно приукрашенных историй из их боевого прошлого. Приговорив вино и находясь под легким хмельком, мы распрощались с Гортом и я показал седому, наше жилье. Хакред пошел искать себе что-то для кровати или лежака, а я прихватил колчан и отправился в кузню.
Кузнец без вопросов дал мне в помощь одного из своих помощников, и он пересадил наконечники из рубиновой стали с моих поломанных стрел на те, что имелись в кузне. Пока он этим занимался, я подправил режущую кромку меча и ножей, трофейный я так же заточил и выцыганил у кузнеца к нему ножны. Кузнец, увидев нож, поведал, что раньше он принадлежал ученику мага. Посоветовав ему, послать кого-нибудь за оружием и доспехами погибших воинов я, забрав свои стрелы и пук обычных, пошел отдыхать. Время уже было вечернее, а я за весь день еще толком так и не отдохнул. Попросив Хакреда, чтобы разбудил меня, как начнет смеркаться, я завалился на кровать и почти сразу же заснул.
***
Из круглого кристалла диаметром сантиметров двадцать, стоящего посреди комнаты командора на изящной треноге изготовленной из рубиновой стали, распространялось свечение, формирующее над артефактом видение того, что попадало в поле обзора побрякушки данной мастером Артему. Командор, расположившись в удобном мягком кресле, смотрел на то, как адепт богини дрался с огромной змеей. Маг, стоя рядом с артефактом контролировал его работу и так же всматривался в происходящее под землей, а посмотреть было на что...
Грохот обвала, огромное туловище ликора, неистово извивающееся, молниеносные взблески меча и звякнув на последнем ударе, клинок отделяет придавленную голову подземного змея. Краткий отдых, исцеляющее заклятие и вот парень снимает кристалл и, повесив его на камень, запрыгивает на затихшее туловище змея и, усмехаясь, что-то говорит.
- Я так уяснил, что он обращался к нам, вот только интересно, что он сказал? У меня сложилось впечатление, что он издевается над нами. Никорий, ты не знаешь, что это за наречие? Кстати, ты уверен, что этот Артем исполнит поручение и не попытается сбежать? - задумчиво спросил Гирей мага, кивнув на парня спрыгнувшего с туловища мертвой твари и сейчас идущего по пещере.
- Никогда ничего подобного не слышал командор. Слово свое он пока что сдерживает, и я думаю, что он выполнит его до конца. Взять к примеру, Кальта из Вира, - одного из самых известных адептов Великой Матери. Так вот, этот Пробужденный принародно поклялся ее именем, что накажет патриархов церкви Триединого, виновных в гибели трех ведуний. Они об этом узнали и никуда не выезжали из крепости Иркат без многочисленной охраны. Кальт проник в крепость и, зная, что обратно он вряд ли выберется, все равно пошел до конца. Всех церковников он порубил прямо за обеденным столом, а после принялся и за набежавшую на шум побоища охрану. Пока его задавили числом, он перебил много воинов ордена Карающих. Абы кого, Она к себе в адепты не выбирает, это всегда были сильные личности, верные своей богине и данному слову. Так что Артем все исполнит, я ведь за него поручился, если что-то пойдет не так, то и спрос с меня, - маг прервался, всматриваясь в видение, и громко сказал: - Невероятно, змееныши ликора! Что он делает! Хоть бы одного оставил! - воскликнул маг, когда последний змееныш распался на две половинки.
- Слово свое держит, что ж еще, - одобрительно усмехнувшись, произнес командор, наблюдая за действиями этого странного парня.
Когда Пробужденный завалил старое русло подземной реки, Гирей поднялся, налил себе вина и, отпив глоток, сказал мастеру:
- Все, можешь дальше не показывать. Встреть его, пусть отдохнет, а как приеду, приводи своего протеже ко мне, есть мысль, где его таланты могут мне пригодиться. Правда, тактику вербовки, придется поменять, такого надо привлекать на добровольных началах, только так и никак иначе... За Артема и его поведение, в мое отсутствие, отвечаешь головой, это ты точно подметил. Мне надо ехать в западный лагерь. Распорядись, чтобы седлали коней, с собой возьму десяток Шарша и Арта, пока меня не будет, командует Крон Аконт. Все, иди Никорий, и так задержался я из-за твоего адепта Великой Матери.
Глава 5
Глава 5
- Оружие сдай, заберешь при выходе, - пробасил один из воинов, стоящих на страже в местный 'штаб' и кивком указал на оружейную стойку, справа от двери.
Едва начало темнеть на улице, меня разбудил Хакред, а чуть позже явился воин, присланный по мою душу Ноем. Боец сообщил мне, что мне надо явиться к командору и чем скорее, тем лучше. Пришлось, даже не перекусив, идти к 'начальству', про себя называя их не очень благозвучными эпитетами. Не споря со стражей, я разоружился и, оставив оружие в стойке, вошел, удивившись тому, что с меня не потребовали снять артефакты, но перед дверью командора стоял еще один вояка и этот потребовал сдать браслет. Судя по развитым энергетическим каналам, этот усатый примерно сорокалетний дядечка, обладал магической силой. Вхожу, обстановка та же, но сегодня в отличие от прошлого раза, мастер и командор сидели за столом и ужинали. На столе стоял в большом блюде, запеченный целиком гусь, свежеиспеченный хлеб, зелень, парящий вкусными запахами ухи горшок и много еще чего не менее аппетитного.
- Вечер добрый, командор Гирей и мастер. Не подскажете, чем вызвана такая спешка? Я даже поужинать не успел, - с намеком, сказал я и кивком показал на их ломящийся от снеди стол.
- Добрый-добрый, проходи Артем, присаживайся, поужинаешь с нами, поверь мне, я не с каждым трапезничаю за одним столом. Сначала поешь, потом о делах. Накладывай себе еду сам, у нас самообслуживание, прислугу не держу, хм, не то, что раньше, - усмехнувшись и хмыкнув иронически, сказал местный босс.
Меня долго упрашивать не надо, и я подсев к столу, приступил к трапезе. Приготовлено все было на совесть и на вкус оказалось еще лучше, чем выглядело. Ничего не скажешь, хороший повар у командора, явно не сравнимо с едой, приготовленной для солдатни. Что командор, что мастер, оба ели, не спеша с толком и расстановкой, используя при разделке мяса столовые ножи. По окончании ужина, они вытерли руки полотенцами, лежащими возле каждого столового набора. Из всего увиденного я сделал вывод, что Гирей и Ной, либо пускают пыль в глаза, либо оба являются дворянами и все эти процедуры для них естественны и привиты с детства. Еще в первую свою встречу с ними у меня сложилось впечатление, что они не так просты, как выглядят на первый взгляд. Слишком правильная речь и непринужденная привычка повелевать и распоряжаться. С другой стороны, тоже самое они могли подумать и обо мне. Вытерев руки, я налил в кубок вина и, отпив глоток, выжидающе посмотрел на Гирея, расположившегося в кресле у камина и не спеша смакующего вино. Стоит отметить, и вино у командора было весьма и весьма на уровне. Маг молчал и задумчиво смотрел на огонь, почувствовав мой взгляд, он обернулся и подмигнул мне. Мол, не дрейфь, все в ажуре. Кабы знать, что надумал на мой счет местный управленец, а то как-то и неуютно от этой неизвестности. Не дай боги, сейчас кликнет своих орлов, и отволокут они меня обратно за решетку. На этот случай, я сразу определил своей первой целью мага, слишком свежо еще было воспоминание о том, как он меня отключил на поляне. Ноя и воинов насмерть, а Гирея если получится живьем, тогда есть нормальный вариант свалить от этого назойливого гостеприимства. Командор словно почувствовав, что я обдумываю не очень хорошие для него варианты, пронизывающе на меня посмотрел и заговорил:
- Я позвал тебя Артем, для того чтобы предложить тебе работу и не просто работу, а взаимовыгодную. Кто ты сейчас? Беглец, еретик и будущий покойник, если не сейчас, то в ближайшие годы тебя все равно изловят и сожгут на потеху толпе и для успокоения церкви Триединого. Если же ты согласишься работать на меня, то обещаю, что ты получишь власть, немалые деньги и самое главное, неприкосновенность от церковников. Это конечно в том случае, если мы одержим верх, и все получится так, как я предполагаю. Можешь не соглашаться, но тогда как минимум в течении двух недель ты и Хакред не покинете этот лагерь, а после этого срока держать не стану, идите куда хотите. Я свое слово держу. Что скажешь? - спросил Гирей, пригубил вина и задумчиво посмотрел на огонь.
Смотря на него, я почему-то думал не о том, что ответить ему, а о том, что еще где-то там на Земле слышал от кого-то из знакомых бородатую поговорку: - 'Человек может часами смотреть на то, как горит огонь, как течет вода и как работает другой'. Это воспоминание из прошлой жизни мелькнуло и пропало, а решение пришло как-то сразу и без особых раздумий. И я дал свой ответ командору:
- Я согласен, если конечно, это будет не такая работа, как в предыдущий раз. Есть еще несколько условий. Первое условие, мне вернут все мои вещи. Второе, я не убийца и в этом качестве вам вряд ли подойду, в бою это одно, а так... Не мое это ремесло. Третье и последнее условие, я хочу знать, что за работа, и на какой срок. Если вас командор Гирей эти условия устраивают, то я готов выслушать ваше предложение о найме, ну а нет, то отдохну пару недель, невелика потеря.
Поставив кубок на стол, местный шеф вздохнул как-то устало и сказал:
- Что ж, твои условия вполне выполнимы. Отвечу по порядку. Работа, как уже говорилось мною ранее, взаимовыгодная и все свои обещания я сдержу, если мы все выживем в намечающейся бойне. Все твои вещи тебе вернут в любом случае. И нет, как убийца ты мне не нужен. Работа, что я хочу тебе предложить, максимум на месяц. Будешь десятником, лекарем, боевым магом и переводчиком. Чтобы тебе было понятно, начну издалека. Семь лет назад, у западной границы империи появились орки. Небольшой род, насчитывающий сотен шесть душ. Все что осталось от некогда многочисленного рода Хорт. Ранее они жили на материке Айдора, но у них там произошла война с северянами и орки потерпели поражение от своих более многочисленных соседей. Старейшины рода Хорт, попросили убежища у императора, и он выделил им земли, неподалеку от эльфийских лесов. Два года орки жили безбедно, а потом сцепились с эльфами, насколько мне известно, ушастые первые напали, но император не вмешался, и эльфы вытеснили зеленокожих с этих земель. Сейчас их осталось сотни две, не больше, причем большая часть, это женщины и дети, полноценных воинов среди них десятков пять. Как ты уже наверняка заметил, с эльфами мы не церемонимся, а вскоре намечается открытая война с ними и со всеми теми, кто их поддерживает. Так что все выжившие орки сейчас находятся в одном из подобных этому лагерей. Старейшины выделяют мне четыре десятка своих воинов, а я со своей стороны пообещал по окончании войны выделить им земли и дать защиту. Вот теперь мы и подошли к самому главному, - подытожил свой рассказ командор и, встав с кресла, прошелся по комнате.
Остановившись напротив меня, он еще раз изучающе меня оглядел и продолжил: - Мне бы не хотелось, чтобы ими командовал орк, слишком они несдержанные, а это не всегда хорошо, тем более для того дела, которое надо будет сделать. Зеленокожие не признают над собой человека. Только если воин будет достаточно силен, чтобы доказать, что достоин быть их вожаком и будет знать их язык, то они его признают. Ной сказал, что ты знаешь их наречие, это правда?
- Правда, - немногословно подтвердил я, уже догадавшись, куда клонит Гирей и, раздумывая на тему того, а не поспешил ли с согласием? И назад уже сдавать как-то нехорошо.
- Тогда, ты идеально подходишь на кандидатуру их командира. У тебя есть сила и воинское умение, достаточные для того чтобы держать их в узде, и ты понимаешь их речь. Если ты согласен, то я вкратце опишу тебе ближайшую задачу, и завтра утром ты отправишься принимать отряд, - командор долил в свой кубок вина, и снова усевшись в кресло, посмотрел на меня.
- Я согласен, а что с Хакредом? – все-таки решил я не отступать и окончательно согласился.
- Можешь Хакреда взять к себе, но лучше бы ему присоединиться к отряду капитана Сагула Бронта. Если же не хочет, то через пару недель его отпустят, и он сможет идти куда захочет, но не раньше. Ты будешь старшим только над тремя десятками орков, и подчиняться непосредственно капитану, всего вас будет полторы сотни. Сагул Бронт знает, что делать после выполнения первого задания. А теперь слушай и запоминай...
Через двадцать минут, я вышел от командора, и на мне и моем новом шефе висели взаимные клятвы, данные именем Великой Матери. Узнав настоящее имя Гирея, я был уверен, что этому человеку вполне по силам исполнить все, что он мне пообещал. Забрав оружие, я направился проверить своего коня, утром предстояла довольно дальняя дорога. После нее быстрое ознакомление с моими будущими зеленокожими подчиненными, уже выдвинувшимися в дорогу. И завтра же, примерно к вечеру должен был состояться первый в моей жизни бой, с участием многочисленных воинских сил. Это не один на один рубиться или из засады десяток врагов расстрелять, так что надо будет все проверить и перепроверить, потом будет некогда. С упряжью и Чернышем все было в порядке и по-моему конюх не очень-то обрадовался, когда я явился. Еще бы, такого коня из под носа уводят. Чем-то этот лошадник напомнил 'цыгана' продавшего мне в свое время Черныша и Снежинку. Одно воспоминание потянуло за собой другое, и мне вспомнилась Айрис. Взгрустнулось при этих воспоминаниях, и мне подумалось: - 'А не сглупил ли я?' Эта девушка, очень много для меня значила, и именно поэтому я отступился от нее. Что я мог ей дать? Кучу неприятностей и проблем, в случае, если бы меня нашли церковники. Даже если бы я отказался от всех этих невольных посвящений и прочего, где гарантия того, что Карающие меня все равно не обнаружат? С другой стороны, сделанного не воротишь, отогнав эту неуместную сейчас хандру, я направился в свое временное пристанище. Судьба, и отчасти собственная глупость и неосмотрительность гнали меня вперед, как ветер гонит перекати-поле по степи. И если я хотел выжить и выбраться из очередной передряги живым и со всеми бонусами, что мне наобещали, то надо было собраться и не расслабляться. А то, получится как в анекдоте, что мне рассказал один мой знакомый на Земле, отслуживший в армии. Суть и концовка этого анекдота сводилась к следующему: - Не расслабляйся, а то поимеют.
И еще мне не давал покоя вопрос: - С чего это, такой человек, как герцог Кинтар вербовал такую незначительную фигуру как я? Придет время и оно конечно все прояснится, если я доживу до этого, но все таки, почему?
Хакред где-то уже раздобыл себе лежак и поужинал, когда я вернулся в наше временное жилище. Я сообщил ему, что завтра с утра мне надо уезжать и если он хочет, то может, либо остаться на две недели здесь, либо поехать со мной, но вернемся ли мы...? Вот это еще тот вопрос. Бывший калека, не особо раздумывая, почти сразу согласился, сказав, что он еще не рассчитался со мной и к тому же у него ни кола, ни двора, ни семьи, терять кроме жизни нечего.
- Дело твое, и выбор твой, но жизнь она одна, потеряв, не вернешь. Это я согласился ни сколько из-за денег, сколько из-за того, что не придется прятаться и оглядываться всю свою жизнь, пугаясь каждой тени. Лошади наши в порядке, я уже проверил, так что готовим оружие и снаряжение и спать. Завтра с рассветом выезжаем, а вечером придется позвенеть мечами. Подумай, а надо ли оно тебе? До утра время есть, не спеши соглашаться, - сказал я ему напоследок, и уже привычно активировав светоч, занялся чисткой оружия и доспехов.
Провозившись с полчаса, разложил все по местам и лег спать, хоть и не хотелось особо, но кто знает, когда еще получится нормально отдохнуть? Впереди снова неизвестность и кровь, но если все получится, то можно будет не прятаться, и жить нормальной жизнью и по барабану мне тогда будут церковники и иже с ними. Официально они меня не смогут достать, а неофициально я смогу обломать рога любой гнили, что они на меня натравят.
Чуть свет, я проснулся и, разбудив седого, пошел совершать утренний моцион. В лагере наблюдалось оживление и суета. Возле конюшни ржали лошади, а вблизи казарм суетились воины. Умывшись и заскочив на кухню, прихватил копченого мяса и хлеба. Быстрый завтрак, облачение в доспехи и вооружившись, выхожу на улицу. Хакред ушел за лошадьми, а меня перехватил Ной. Пройдя вслед за ним, я вошел в его лабораторию. Она располагалась неподалеку от казематов, и сюда же, как я помнил, утянули трофеи с ликора. Здесь же находились все мои вещи, маг отдал мне их, включая и браслет-телепорт. А значит, доверие ко мне полное и это обнадеживало. В придачу ко всему, маг вручил обещанный эликсир регенерации и в довесок перчатки и безрукавку, изготовленные из кожи подземного гада.
- В этих перчатках, ты сможешь брать в руки даже враждебный и активный артефакт, к тому же они очень крепкие. То же самое с безрукавкой, это отличная защита от магии, - объяснил маг и, показав на свое изуродованное лицо, он прибавил: - Благодаря тебе Артем, в следующую нашу встречу, ты меня не узнаешь. Удачи, через три дня увидимся еще, - сказал он и, выпроводив меня из лаборатории, Ной направился к 'штабу'.
Пожав плечами, я подумал: - 'Увидимся, если конечно живы будем, и что он имел ввиду, говоря, что я его не узнаю в следующую нашу встречу? Видимо, он излечит все это безобразие, что у него на лице'.
Пятьдесят воинов, их полусотник Гауд Умин, Хакред и я, такой отряд выехал из ворот лагеря спустя пятнадцать минут. Полусотник выглядел бывалым воякой и кавалеристом. Он красовался в надраенном до блеска кавалерийском ламилярном доспехе, на седле висели шлем с забралом и короткий кавалерийский композитный лук. Переносицу и левую щеку Гауда перечеркивал давний шрам от рубленной раны, карие глаза смотрящие словно бы сквозь собеседника, короткие ежик каштановых волос, ростом невысок, примерно метр семьдесят пять, но крепок и широк в кости. Ноги колесом и громкий командирский голос, уверенного в своих силах по жизни человека, дополняли картину этого вояки. Да и бойцы под его началом, все как на подбор экипированы как средняя кавалерия. У каждого хороший доспех и помимо сабли или палаша, пика метра два, плюс легкий арбалет. Подойдя ко мне, кавалерист сказал:
- Полусотник Гауд Умин. Мне поручено, доставить тебя и твоего спутника к капитану Сагулу Бронту. В дороге не отставать и не мешать моим воинам. Через десять минут выступаем, - и, отвернувшись от меня, он крикнул: - Десятники ко мне!
Кратко, но емко, типа мы крутые перцы, а вы пехота и балласт. Ну, да и флаг ему в руки. К обеду, когда мы уже прилично отмахали расстояния, я подумал: - 'Что этим воякам, надо было родиться кентаврами, а не людьми'. Никаких отдыхов и остановок, четкий порядок движения, вперед и только вперед. Лишь время от времени следовала команда, и весь отряд переходил ненадолго с рыси на шаг. По мне, так если бы лошадям не нужен был отдых, Гауд гнал бы своих подчиненных до самого вечера. Когда солнце зависло на небе в самой высшей точке и конкретно припекло, мы, наконец, сделали привал на пару часов. Уход за лошадьми, быстрый перекус и чуть передохнув, снова в седло. Отдых закончился, и снова полусотня тронулась в путь. Никто с нами не заговаривал ни в дороге, ни на привале, а мы и не набивались. Может так статься, что многих из этих бравых парней к ночи уже не будет в живых, а возможно, что и нас. Какие тут могут быть разговоры?
Часам к шести вечера, полусотня догнала колонну войск возглавляемых капитаном Сагулом Бронтом. Прикинув навскидку численность вышагивающих и едущих по лесной грунтовой дороге войск, я мысленно присвистнул. Здесь вместе с присоединившейся полусотней было как минимум сотни четыре воинов, а герцог говорил о полутора сотнях, нестыковка, однако. Но присмотревшись внимательнее, я понял, что таких 'пристегнувшихся' по дороге как мы, тут в колонне большинство. Присутствовало даже десятка два тяжелой кавалерии. Были здесь и мои будущие подчиненные, эти ехали в хвосте колонны и вроде как со всеми, но и в тоже время, держатся особняком. Лошади под орками напоминали земных тракенов, но чуть повыше. А так, такие же большие и широкие копыта, густая шерсть, мохнатые ноги, широкий круп и мощная шея, с коротко остриженными гривами. У всех громил был стандартный набор отличного оружия. Композитные луки, очень похожие на мой, двухлезвийный топор или боевой молот, пара ножей, крепкие пехотные щиты, но у нескольких тарчи с креплениями под колюще-режущий арсенал. На седле у зеленокожих, висели объемистые кожаные мешки с угадывающимися в них по очертаниям доспехами. Еще одна странность, по рассказам Тангара выходило, что орки не особо уважают таскать на себе железо, максимум, кожаный нагрудник с нашитыми на него железными пластинами, щит и наручи. К тому же, все бойцы клана Хорт были все поголовно молодыми парнями, я хоть и не был специалистом в этой области, но понять это смог.
Капитан, высокий черноволосый мужик с равнодушными серыми глазами опытного убийцы, выслушал доклад Гауда и указал ему место в колонне войск, размеренно вышагивающих по дороге. Мне же он даже рта раскрыть не дал, а, кивнув на орков, произнес:
- Знаю, меня уже известили, скоро привал, постановка задач каждому командиру и подготовка к засаде. Часам к восьми по данным разведки, эльфы подтянуться к месту. У тебя будет полчаса на ознакомление с десятниками и их десятками. Я был против таких резких кадровых подвижек, тем более в такой момент. Но воля герцога для меня превыше всего, поэтому, помогу по мере возможности. Присоединяйся к оркам, присмотрись пока, надеюсь, герцог как всегда не ошибся в выборе. Он как никто, разбирается в людях и их возможностях, - и как-то кривовато усмехнувшись, капитан стеганул своего коня, кстати, так же синайской породы, как и мой Черныш, и ускакал в голову колонны.
'Обнадеживающе, ничего не скажешь', - подумал я и, поравнявшись с орками, поехал рядом. Хакред ничего не говоря, так же поехал со мной стремя в стремя, искоса посматривая на этих громил. Едущий во главе отряда здоровяк, заметно более высокий, чем остальные его собратья, усмехнувшись, прогудел на орочьем:
- Еще одни любопытные белокожие форчи пожаловали.
- На форч не похожи, больше на гохлов смахивают, такие же любопытные и глупые, как и все они, - посмеиваясь, поддержал качка едущий рядом с ним воин.
- Ха-ха-ха, - заржала эта орава бугаев.
'Ну-ну, будут вам сейчас и форчи и гохлы', - подумал я, но решил не устраивать посреди дороги бучу, а дождаться привала и представления меня оркам, как их будущего командира. Форч, этот аналог земной мартышки, обитающей на континенте Орш. Есть одно существенное отличие, здешние 'мартышки' имеют двадцати-двадцати пяти сантиметровый хоботок, которым они ловко обрывают листья и ягоды с деревьев. Последовало еще несколько шуточек, но все они прозвучали на орочьем, а я сделал вид, что не понимаю их речи. Впереди показалась обширная поляна, на которой уже на скорую руку возводился временный лагерь. Как только мы и орки спрыгнули с лошадей, я спутал коню ноги и, отпустив подпругу, пустил его пастись. К нам ехал капитан и я, повернувшись к Хакреду, сказал:
- Хакред, чтобы не случилось, не вмешивайся, с этими, - я кивнул на орков, и продолжил: - как себя поставишь, так и будет. Присмотри за лошадьми, а я пошел.
- Построились! - скомандовал Сагул все еще посмеивающимся громилам, и когда они создали некое подобие строя он, прохаживаясь вдоль передней шеренги, сказал: - Ваш покровитель сегодня прислал человека, который будет командовать вашим отрядом. Вот он, - кивок на мою скромную персону, стоящую перед строем и последовало продолжение: - Его зовут Артем Берест, он знает ваш язык и по рекомендациям является прекрасным воином. Кому что непонятно, задавайте вопросы, - остановившись рядом со мной и прямо смотря на посмурневших бойцов, спросил их Бронт.
А в ответ гробовая тишина и хмурые выражения зеленых лиц. Особенно хмурые у тех двоих, что не так давно усердно поливали меня помоями в разговорах. Повернувшись ко мне, капитан со скепсисом в голосе, задал всего один вопрос:
- Справишься?
- Не сомневайтесь капитан Сагул, справлюсь, только у меня маленькая просьба. Не вмешивайтесь, ну, если вам покажется странным... - я прервался, подбирая обтекаемое выражение, и выдал: - Мой подход к ознакомлению с моими подчиненными.
- Хорошо, через полчаса подходи к моей палатке, у вас будет отдельное задание, - запрыгнув на коня, сказал капитан, и еще раз окинув взглядом угрюмых орков, усмехнулся и, дав коню шенкелей, ускакал к воздвигаемой для него солдатами палатке.
Как только капитан уехал, не особенно ровная шеренга стала еще кривее, а некоторые индивидуумы чуть ли не прилечь вздумали. И снова эти двое выделялись более других, с них и начнем, решил я, осматривая свое нда, воинство. Видимо, капитана эти громилы побаивались и уважали, а я для них всего лишь еще один гохл. Остановившись напротив этих двух заправил, я спросил на орочьем, смотря прямо на них и не отводя взгляда:
- Ты и ты, ваши имена?!
- Варт! - громко ответил самый здоровый.
- Тист! - так же громогласно, гаркнул его собрат.
- У меня вопрос, к вам двоим. Если бы кто-то из гохлов, назвал бы вас двоих зеленокожими форчами, то что бы вы сделали? - задавая вопрос, я был готов к тому, что они кинутся на меня, но они сдержались, только заиграли желваками и сжали свои пудовые кулаки.
- Если бы этот гохл, не был бы моим новым командиром, то я разорвал бы его на части и вырвал бы у него сердце, - прорычал здоровяк, в упор меня разглядывая.
Мы мерялись взглядами и, в конце концов, он отвел взгляд, скрипнув зубами. Остальные орки недовольно на меня смотрели, и создавалось впечатление, что только воля капитана удерживает их от того, чтобы не разорвать меня, на куски. Что ж, сказал оп, значит перепрыгивай.
- Варт и Тист, я даю вам такую возможность, разорвать меня, ну и все что ты там упоминал. Сразу обоим, драка без оружия и брони, только руки, ноги, зубы и все, чем вас наделили предки и боги, - сказал я, отходя от строя и снимая оружие и броню.
У обоих громил на лицах появилось озадаченное выражение, ну а когда дошло, что я не шучу, они довольно шустро разоружились и скинули все лишнее железо. Варт, даже по пояс разделся, показательно играя мускулами, верно для устрашения. 'Ек макарек, бандура, ну да ладно, большой шкаф, как говорит народная мудрость, громче падает', - подумал я, разглядывая зеленокожего качка.
Строй рассыпался и обступил нас со всех сторон, получилась где-то метров тридцать импровизированной арены. Подбадриваемые земляками орки на одном конце, и я, всего лишь с Хакредом нарисовавшимся у меня за спиной и нервно теребящим рукоять меча. Я активировал изменение на реакцию и силу, и окружающие звуки искривились и приобрели тягучесть. Стремительный вначале рывок бойцов приобрел плавность и неспешность. Присев под богатырским замахом Варта, наношу ему несколько ударов в район солнечного сплетения, рывок за спину, пинок под колено и два мощных удара в затылок, отзываются болью в разбитых костяшках. Первый противник еще только выпадал в осадок, а Тист затормозив, развернулся на месте, взрыв подкованными сапогами землю и траву. Подсечка и мощный удар ногой противнику в лоб, поставили точку в нашем скоротечном поединке. Не стой на карте так много, можно бы было подраться и честно, но рисковать попусту, нет, не вариант.
Остановившись над потерявшим сознание Тистом, я оглядел остолбеневший в недоумении строй орков. Для зрителей минули секунды и вот их чемпионы, и авторитеты лежат в траве, а этот... гохл, стоит и нагло усмехается. Страшно, да страшно, а что делать? Вариантов немного, а времени еще меньше, поэтому я пошел по самому простому и быстрому пути. Убедившись, что бунта не намечается, прекращаю истечение силы к заклятиям изменения и присев над Тистом, использую простейшую формулу исцеляющего заклятия. Так, этот оживает, хорошо, что черепушки у них крепче, чем у людей. Поморщившись, орк сел на земле и непонимающе уставился на меня. Переход ко второму 'потерпевшему' и повторение излечения, но не до конца, пусть бестолковка поболит, иногда полезно, тогда запомнится крепче. Закончив с этим, я скомандовал этой толпе, сейчас нисколько не напоминающей воинский отряд.
- Построились! Десятники ко мне!
Поначалу нехотя, а потом заметно пошустрее десятки построились и трое орков, направились ко мне. Двое десятников, это мои бывшие оппоненты, еще толком не отошедшие от побоев и еще один воин с рубиновым браслетом и старым следом от когтей на шее.
Озадачив их тем, чтобы их десятки позаботились о своих лошадях, поужинали и облачились в доспехи, я решил перекусить и уже после этого идти за ценными указаниями к отцу командиру. Тем более, что полчаса еще не прошли. Впереди ожидалась мясорубка, и мне было немного не по себе. Нет, не страх, а какой-то мандраж и азарт, вот что будоражило мою кровь.
Пока мы с Хакредом ели, орки занимались своими лошадьми. После этого, начали распаковывать личную броню и дополнительное вооружение. Посмотреть было на что. Прикинув навскидку сколько весит каждый комплект полного доспеха, я понял почему так этими воинами дорожил командор. Основу орочьих доспехов изготовили из мелкоячеистой кольчуги двойного плетения. Наплечники, наручи, налокотники и защищающие грудь, живот и спину пластины, заходящие одна за другую, были изготовлены из сплава рубиновой стали и железа. При этом толщина этих железяк производила впечатление. Такую броню пробить было бы довольно проблематично. А обычному человеку такой вес тянуть на себе практически нереально. А если двигаться на своих двоих, да еще весь день... Зато оркам с их немалой физической силой в самый раз. Шлемы так же были изготовлены из сплава, имели наносники и забрала, защищающие нижнюю часть лица. Это сколько ж герцог золота потратил на их вооружение и экипировку? Немалые деньги, а еще этот молодняк наверняка натаскивали воины их рода, не все же они полегли. Герцог говорил о том, что боеспособных воинов в роду осталось около пятидесяти, ну и где еще двадцать? Вопросы, вопросы, надо искать на них ответы, и чем быстрее я сориентируюсь в окружающей меня обстановке, тем для меня же лучше. Если конечно выживу в предстоящей драке. Вообще у меня сложилось впечатление, что этот отряд капитана Сагула готовился для чего-то другого. Для чего? Вскоре узнаю. Видно срочно понадобились воины, и герцог стянул в кучу всех тех, кто был поблизости и кинул на прорыв, что-то у него пошло не так. Дожевав солоноватый кусок сыра и хлеб, я стряхнул крошки с колен и направился к палатке, к которой подошел Гауд.
- Занятный у тебя подход к этим зеленым, - сплюнув на траву и кивнув в сторону орков, сказал полусотник, когда я подошел к палатке.
- Как умею, и они надеюсь, неплохие воины, не стоит о них так говорить, - ответил я ему и, показав на клапан палатки, спросил: - Ну что, пошли, узнаем, что там наше командование придумало?
Еще раз, сплюнув и задумчиво окинув меня взглядом, Умин кивнул согласно и сказал:
- Ну, пойдем. А насчет орков, тебе видней, тебе же с ними в бой идти. Я бы чужакам и инородцам свою спину не доверил.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге