Удача лорда Гиза

Глава 1. Подарок

Я открыла глаза и какое-то время следила за тем, как каменные своды моей спальни заливает алый свет. Это утро ничем не отличалось от других. Или всё же отличалось?

Я резко села и отбросила толстое пуховое одеяло. Ради него отец отправил целый отряд на север. Так уж вышло, что только у меня в замке мёрзли ноги. Я ступила на каменный пол, который каждому бы показался тёплым, но только не мне. И, быстро обувшись в мягкие кожаные подбитые мехом туфли, подбежала к камину, который, конечно, топили всю ночь. От него всё ещё исходило тепло.

На каминной полке стоял другой подарок отца — мерило. Магическое изобретение, позволяющее использовать силу времени. Вести ему счёт.

Тогда отец сказал мне: «Аврора, кто управляет временем — управляет всем. Даже демоны склоняют головы перед этой силой! Первый поворот мерило совершило, когда ты появилась, пусть оно и дальше отмеряет твои года».

И оно отмеряло.

Я вытянула руку и кончиком пальца коснулась острия внизу механизма, он загудел, кристаллы в его навершии засияли. Все двадцать два. А ещё вчера было двадцать один. Свершилось! Теперь я полноправный житель Огненных Земель, со всеми правами и обязанностями.

А это значит… Я опустила взгляд на потухший камин, на чёрные, едва светящиеся угли, прищурилась и…

— Крррраааа! — раздался оглушительный крик со стороны окна. Я подбежала к нему и распахнула ставни. Красная Эулун бледнела, а серебристый Сиан поднимался над выжженными землями и чёрными скалами далеко на восходе. А мой ручной ворон Морти пронзительно кричал, просясь внутрь. Он тут же влетел и сел на предложенное ему запястье.

— Нагулялся? — спросила я и потрепала нахохлившуюся макушку.

— Выспалась? — ехидно спросил Морти.

Моя привычка спать почти всю ночь была предметом шуток всех вокруг. Но уж от своего питомца я это слышать была не намерена.

— Дерзишь! Ещё слово, и завтракать ты будешь не со мной!

Морти посопел, щёлкнул клювом и с видом «молчу-молчу» спикировал на край стола. Я тоже приблизилась и, хлопнув в ладоши, сказала:

— Еда!

Взревело синее пламя, а когда оно стихло и исчезло, на столе уже стоял поднос с едой.

— Я пока умоюсь, а ты будь добр, оставь мне хоть что-нибудь! — строго велела я ворону и ушла в смежное с моей спальней помещение.

Купальня уже ждала наполненной горячей водой ванной, в воздухе витал чудесный аромат какого-то иноземного масла. Вот это уже неожиданность! Водной магией демоны не владели, а значит, кто-то недавно открывал портал прямо сюда. И не забыл добавить в воду капельку масла. А вот и оно! На резном столике стояла тёмно-синяя бутылочка с замысловатой этикеткой. Ну точно из других земель! Я открыла и вдохнула. Что-то невероятно лёгкое и сладкое. Интересно, как называется этот цветок? И как выглядит? О цветах я знала только из книг, здесь они, к сожалению, не приживались.

Не удержавшись, я капнула себе на запястье, а потом на шею. Чудесно! И очень трогательно.

Да, привычка часто мыться немало веселила мою семью. И то, что кто-то позаботился об этом… Отец или братья? Или все вместе? Представив, как четверо огромных мускулистых демонов в броне тащат кадки с водой, я рассмеялась. И поспешила воспользоваться по полной своим первым подарком.

Когда посвежевшая и благоухающая я вернулась в комнату, то даже не удивилась, увидев на уже кем-то заправленной кровати несколько платьев. Я вздохнула и осторожно приблизилась.

— Ну, может, в этот раз не всё так плохо! — проговорил Морти, правильно истолковав мою реакцию.

— Только если они спросили совета у Илзэ. — Скорее всего, идея с ванной и маслом принадлежала именно ей.

Я с надеждой подняла первое платье. Чёрный бархат и чёрные кружева. Второе. Серебристая парча и белое кружево. Третье… Ярко-алый шёлк. Ну, хоть без огромного банта!

У моих родных довольно специфичный вкус. Отец сначала одевал меня как сыновей, потом, когда моя фигура перестала соответствовать, он велел братьям привезти мне из похода женских нарядов. И они привезли. И мне они даже сначала понравились. Яркие, разноцветные, весёлые… Только вот открытые.Приходилось постоянно надевать меховую накидку сверху. И только когда к отцу приехали гости, послы от одного могущественного клана с запада, выяснилось, что такие наряды обычно носят женщины фривольных взглядов на жизнь. Отец тогда чуть не убил моих братьев!

— Наденешь что-то из этого? — насмешливо фыркнул Морти.

— Придётся. — Я издала ещё один, надеюсь на сегодня последний, вздох. — Не надену — обидятся. Вот только какое?

— Красное! Сведёшь всех с ума, — авторитетно заявил Морти. — Хотя с твоей красотой…

— Что-то ты больно любезен. — Я покосилась на поднос. Ну конечно! На нём одиноко лежала гроздь винограда. — Прожора!

— Не забывай, что я твой верный паладин. — Морти дурашливо скакнул на месте и, растопырив крылья, отвесил поклон. Или что-то весьма отдалённо на него похожее.

— Скорее ошибка природы. — Я вернулась к созерцанию нарядов. Серебристое? Красное? Кого я обманываю?

Я схватила чёрное и скрылась за ширмой. Всё-таки мой ворон и впрямь мог когда-то быть паладином. Когда я вышла, Морти изобразил восторженное уханье. Я отмахнулась, но губы невольно дрогнули. И когда я подошла к огромному зеркалу в алькове, навстречу мне двинулась девушка с улыбкой на губах. Маленькая, худенькая, светловолосая, в чёрном платье, что ещё больше подчеркивало бледность кожи. И никаких рогов! Улыбки как ни бывало. Я совершенно не изменилась! Но почему? Я хлопнула в ладоши и отчётливо произнесла: — Холл! Гладь зеркала потемнела, раму заполнила стена синего огня, а когда он успокоился — передо мной появились знакомые очертания большой залы замка. И, кажется, меня там ждали. Я сделала шаг. — С днё-ё-ём совершеннолетия! — раздался оглушительный рёв со всех сторон. Я заткнула уши. Ну, конечно! Какой день рождения без моих вездесущих, шумных, надоедливых братцев? Вот и сейчас, не успела я отойти от громогласного приветствия, как меня крепко обхватили в шесть обжигающих мускулистых рук и оторвали от пола. — Ай, пустите! — вскрикнула я, и была тут же возвращена в устойчивое положение. Я вырвалась и попыталась окинуть этих наглецов одним из своих самых строгих взглядов. — Она надела наш подарок, а вы говорили, что в таком только на похороны! — На мою макушку опустилась тяжёлая когтистая рука и ласково потрепала по волосам. — Кан! Ну сколько раз просила, причёска! — возмутилась я. — Я же легонько, — ничуть не смутился брат. — Да где легонько, бестолочь, — вмешался Тэр, и вот уже другая рука бесцеремонно дёргает меня за пряди. — Я поправлю. — Будешь поправлять своей подружке, — оттолкнул его Кан. И я, прекрасно зная характеры своих братьев, отступила назад, чтобы не мешать потасовке. И упёрлась спиной в младшего, самого близкого мне по возрасту, а потому — главного соучастника моих детских игр и проказ. Руэн, как и я, стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и с усмешкой наблюдал за братьями. — А ты не хочешь внести свой вклад в мою причёску, Ру? — спросила я его, пытаясь вернуть волосам первоначальный вид. — По-моему, получилось просто отличное гнездо. Как раз для твоего ворона, сестрёнка. — Я скучала, — улыбнулась я в ответ. Братья часто были в разъездах. Тэр сопровождал отца в военных походах, Кан контролировал границы, Руэн отвечал за безопасность наших земель, но тоже иногда отсутствовал, выполняя дипломатические миссии. — Я так рада, что вы сегодня все здесь! — Брось! Как мы могли пропустить? Совершеннолетие — такая важная дата. Возраст обретения силы и мудрости… Слова его потонули в грохоте: Тэр со всей силы врезался в Кана, и они покатились по полу, сбивая всё на своём пути.

— Вижу, сама мудрость, — пошутила я, но тут же нахмурилась. Вот, что беспокоило меня с самого пробуждения. Обретение силы. Любой демон проявляет свои способности гораздо раньше, часто они проявляются стихийно, плохо поддаются контролю. Да Руэн столько раз сжигал мои игрушки в детстве! И сами способности были разными, у кого-то ярко выраженный дар, у кого-то несколько, но проявленных слабее, а у кого-то… — Мне нужно к отцу! — решительно заявила я. — Что? — переспросил Руэн, перекрикивая братьев — они уже вскочили и теперь обменивались огненными шарами. Ну, что за безответственность! — Где отец? Он у себя? И тут же стало тихо. Только шипела огненная сфера, замершая почти у самой груди Кана. — Он… занят, — проговорил Руэн и поспешил добавить, — наверное, всё никак не выберет, что подарить тебе. Но я успела заметить заминку в его ответе. — Где он? Он в кабинете? Молчание и переглядки трёх пар глаз. Чёрных, жёлтых и красных. Ну-ну! — Тэр!

Старший брат вздрогнул и тут же отвёл взгляд. И это только подкрепило мои подозрения. — Он в темнице, да? Снова за старое? — Рори, послушай, — начал сладкоречивый Руэн, но я не позволила сбить себя с толку. — Молчи, ты и так мне соврал! — возмутилась я и направилась к портальному зеркалу, через которое и пришла совсем недавно. — Стой! — Дёрнулся Тэр мне навстречу, но в это время огненный шар, потерявший контроль, врезался в намеченную цель. Кан зашипел и тут же помянул матушку Тэра. И тот не мог не отвлечься.

Этого мне хватило, чтобы активировать портал и шагнуть в его потемневшее нутро. — Отец нас убьёт… — Донёсся мне вслед вздох Руэна.

Я любила наш замок, каждую галерею, коридор, башню, бойницу… Но на подземелье моя любовь не распространялась. Я до какого-то возраста даже не знала, что у нас такое есть, пока однажды во время игры в прятки случайно не наткнулась на приоткрытую дверь…

К несчастью, именно в этот день отцу доставили крайне неразговорчивого шпиона вражеского войска. Наверное, тогда я впервые поняла, что он не просто мой отец, не только добрый, весёлый, любящий папа. Нет, он — Лорд Гиз, владыка Выжженных Пустошей и Огненной Долины, командующий самой большой армией демонов. И может быть жестоким.

Тот первый визит в подземелье стоил мне глубокого обморока и большого разочарования. Нет, любить отца я не перестала. Перестала верить в его идеальность.

Надо ли говорить, что с тех пор свои дела он старался решать за пределами замка, или тщательно их скрывал. И братьям запретил посвящать меня в военные тайны. Но меня это не останавливало!

Едва я шагнула на каменные плиты подземной темницы, как в нос ударил запах сырости и безысходности. И как же холодно! Я мигом пожалела, что не захватила свою меховую накидку. Но что тут поделать? Кто мог ожидать, что я окажусь сегодня, в мой праздник, здесь? Обвив себя руками, я двинулась по коридору. Ориентироваться было просто — я шла на свет и звук голосов. В какой-то момент коридор закончился, и я оказалась в большой круглой зале. Ко мне метнулись две огромные тени, едва не сбивая с ног. Я инстинктивно вытянула руки и почувствовала прикосновение горячих шершавых языков. Ну хоть согрелась! — Мрак, Тьма, фу! — прикрикнула я на гончих. — Что вы делаете! — Нет, это что делаешь ты?! — грохотнуло над ухом. — Здесь! В темнице! Я обернулась и задрала голову. Надо мной возвышался самый грозный демон этого края, кошмар для всех врагов Огненных Земель… — Доброе утро, папа!

— Действительно добр-р-рое, — рокот разнёсся по темнице и ударил по чувствительному слуху. Я зажала уши руками — надо же и это не изменилось! Когда уже демонское совершеннолетие вступит в силу?

— Папа! Ты в боевой полуформе!

Могучая фигура передо мной уменьшилась, хоть и ненамного, рога втянулись в голову, которую тут же покрыли густые волосы, выступающие кости лица разгладились, когти на руках тоже уменьшились. А твёрдый слой чешуи сменился обычной, чуть красноватой кожей. Отец выглядел ненамного старше моих братьев, только серебристые нити в чёрных волосах выдавали внушительный, даже по демонским меркам, возраст. Пять сотен цветений Пустоши! Это вам не шутки. Отец даже застал древних, и я не раз просила рассказать об этой крылатой расе.

— Прости. Забыл, — проворчал отец. А я чуть не улыбнулась: смущённый демон редкое и презабавное зрелище. Чуть — потому что темница совсем не располагала к веселью. Как и фигура, прикованная к стене. Цепь заканчивалась у ошейника где-то под волосами. Лица в полумраке было не разглядеть, но судя по формам — девушка была рослой и высокой.

— Кто это? — Я указала рукой на несчастную. Отцовские гончие тут же весело подскочили к согбенной коленопреклоненной фигуре. — Фу! — отогнала я их.

— Это тебя не касается! — Отец тут же забыл о недавнем смущении. Я бы сказала, сбросил его легко, как василиск старую кожу по весне. — Я запретил тебе спускаться сюда! Это может быть опасно!

— Но ты первый нарушил своё обещание! После Илзэ, которая сама не захотела возвращаться, ты обещал больше не брать никого в плен.

— Я и не брал!

— И не похищать!

— Не было этого. — Отец сложил руки на груди, но скорее забавлялся, чем гневался.

— Значит, ты купил её?

— Кого?

— Её! — Я снова взмахнула рукой. — Мрак, Тьма, да оставьте же вы бедняжку!

— Бедняжку? — Смоляные брови изогнулись, подчёркивая крайне скептичное выражение лица.

И вот тут смутилась я. Увлечённая утренними мыслями и тревогами, я помимо меховой накидки, забыла надеть ещё один крайне важный артефакт — окелари. А без них я не очень хорошо видела в сумраке. Я вообще не очень люблю полумрак и сумрак (если только речь не о саблезубых конях из отцовской конюшни с такими же именами).

— Ну… беднягу… бедолагу, — я сощурилась, вглядываясь в… пленника. Так это не широкоплечая девица, а вполне обычный мужчина! Что тоже странно… — Вы же не берёте в плен воинов!

— Какой же это воин, — презрительно усмехнулся отец, мгновенно превращаясь в Лорда Гиза. — Только увидел нас, упал на колени и давай в пыли валяться. А демоны не убивают просто так. Не уверен, что он в своём уме. Но псы учуяли бы безумие.

— Так и отпустил бы сразу! Зачем его привели сюда? — Я бросила взгляд на склонённую голову. Мрак в это время увлечённо дышал над пленником.Но человек даже не шелохнулся. Хотя у диких гончих тот ещё запашок изо рта. Именно поэтому я не хотела себе такую в подарок, хоть и рассчитывала, что с достижением совершеннолетия проблема с моим нюхом решится. Он у демонов острый. Но не такой чувствительный, как мой. Интересно, что же в таком случае подарит мне отец? Или…

— Ты привёл его мне?! — воскликнула я так громко, что где-то в глубине одного из коридоров отозвались писком летучие лисы. — В подарок?

— Нет! — возмутился, кажется, вполне искренне, отец, затем сунул руку к поясному кошелю, и что-то громко и переливчато зазвенело. — Как ты и хотела, сделано по моему заказу самым лучшим мастером. Я хотел вручить совсем в другой обстановке, но раз уж так вышло…

На мою ладонь опустилась длинная цепь с массивным кулоном. Я поднесла украшение поближе, рассматривая нечто странной формы. Такое неровное, местами округлое, странные трубчатые выступы вверху, что-то знакомое, но…

— Спасибо! А что это? — всё же решилась спросить я.

— Ты же сама вздыхала, говорила, что у людей такое в моде. Только они маленькие носят, а моя дочь достойна чего получше да подороже!

— Неужели это… — мой голос дрогнул.

— Кулон в форме сердца! — нетерпеливо закончил отец, явно уязвлённый отсутствием у меня восторга. — Я попросил взять за основу свежее сердце огненного вепря.

В этот момент раздался какой-то звук. Что-то вроде тихого шелестящего смеха. Или мне показалось?

В тот же миг отец оказался рядом с пленником и рывком за волосы запрокинул его голову, в другой руке с вновь вытянувшимися когтями уже блестела червлёная сталь меча. Собаки яростно зарычали и забили хвостами.

— Кажется, ты не так уж безумен, как мог показаться… — Меч описал круг в воздухе и полетел вниз.

— Нет! — вскрикнула я и бросилась к ним, чтобы остановить. Но рука отца и так остановилась — меч застыл у самого лица пленника, на уровне глаз. Теперь я была ближе и могла разглядеть его лицо. Бледное. Ничего не выражающее. В обрамлении тёмно-русых волос. И такие странные глаза. Серые, почти прозрачные и пустые.

— Или он действительно не в своем уме… — негромко проговорил отец, скорее себе, нежели мне. — Или… В любом случае, лучше от него избавиться. Найду другого.

— Избавиться? — снова вскрикнула я и уже спокойнее продолжила: — Просто отпусти его, отец.

— Не могу. — Он отвёл меч, но убирать не спешил, хотя, конечно, не стал бы расправляться с человеком при мне. Во всяком случае, хотелось на это надеяться. — Его нельзя отпускать, он видел наш дом, тебя… Нет, живым он отсюда не выйдет.

— Тогда… — Моя рука сжала тяжёлое серебряное сердце. — Подари его мне!

— Что? — Отец поднял на меня взгляд, полный изумления, и поспешил возразить: — Нет, ни в коем…

— Я, Аврора Сандеркейн…

— Аврора. Не вздумай!

— Твоя наследница и младшая из твоих детей…

— Рор-р-ри! — прорычал — нет, не отец — его демоническая сущность, боевая форма, которую он принимал в моменты опасности или гнева.

— Использую своё право на подарок в честь совершеннолетия…

— Нрррееерррттт! — вырвалось откуда-то сверху из оскаленного рта.

— И выбираю жизнь этого человека…

По пустынным коридорам темницы пронёсся страшный рёв, гончие яростно взвыли и убежали, свет факелов дрогнул и погас. Оказавшись в полной темноте и мрачном, мгновенно воцарившемся безмолвии, я уже гораздо более робко закончила:

— В качестве моего питомца.