Ученица темных сил. Книга 2

Глава 1 Сумрак тайн

Она открыла глаза. Вокруг темнота, невозможно понять, где находишься. Она выпрямилась и приняла вертикальное положение. Руки автоматически сжали холодный амулет. Она вздохнула. Амулет при ней. Но кто она? Ощупав свое тело, она поняла, что она это не Она, но и не Сазден. Что-то среднее.

Глубокий вздох. Сазден огляделась. Ничего не увидев, она вытянула руки, надеясь что-то нащупать, но ладони ощутили пустоту. Сазден вздрогнула. Как же так? Опустила ноги вниз, чтобы встать, но под ногами не было никакой опоры. Она висит в воздухе?

Непонятно откуда налетел порыв ветра, колыхнувший волосы и заставивший глубоко вздохнуть. Сазден обхватила себя руками, боясь, что ветер снесет её. В голове пронесся вопрос: «Откуда тут ветер?»

Тело ощутило холод рук, и по нему пробежала дрожь. Сазден поднесла руки к лицу, подула на них и потерла ладони, пытаясь согреться.

«Тут очень холодно и очень темно», - подумала Сазден, ещё раз оглядевшись, но вновь ничего не увидев в темноте.- Что это за место? Где я вообще?»

Вновь огляделась. Вдруг будто кто-то сжал её горло, Сазден глубоко вздохнула и схватилась за шею. Глаза в ужасе сузились и заметались. По телу пробежал ток. Потом удушение резко прекратилось, и Сазден часто-часто задышала, все ещё держась за шею.

«Что это за место? Почему оно меня так пугает? И что это было? Я..я..я хочу отсюда выбраться!»- мысленно прокричала Сазден.

Глаза заметались в поисках выхода, будь то дверь, арка или просто яма. Но ничего такого вокруг не было. Это ещё больше напугало.

«Как отсюда выбраться? Я-я-я не хочу здесь оставаться! Кто-нибудь помогите!»

Мысли одна страшнее другой вплывали в голове, сбивая с толку. Нет, отсюда должен быть выход. Она должна его найти. Должна.

Глубокий вздох, и Сазден на секунду успокоилась.

«Спокойно, я найду отсюда выход. Надо только успокоиться и сосредоточиться. Спокойно, я смогу, я найду выход, я обязана его найти. Все будет хорошо, я выберусь. Надо только вспомнить заклинание, освещающее все вокруг»

Глубокий вздох, движение пальцами обоих рук сверху вниз, щелчок и… ничего. Вновь вздох, повтор заклинания и вновь никакого результата.

После трех попыток ничего не изменилось. Разочаровано вздохнув, Сазден решила искать выход пешим ходом. Осторожно сделав шаг, она замерла. Все в порядке- не упала. Сделала ещё один осторожный шаг, потом другой, более уверенный, а дальше уже спокойно зашагала вперед, ежесекундно оглядываясь, мало ли что.

Спустя очень долгое время, она увидела впереди какой-то проблеск. Неужели выход? Наплевав на все благоразумие, она побежала, но вдруг резко остановилась. А не ловушка ли это?

«Ой, да по любому это выход, что же ещё, кто будет ставить тебе ловушки?»

«Мало ли…. Не стоит так спешить. Я совсем не знаю это место и неясно чего от него ожидать. Я даже собственных рук не вижу, не то, что окружающий мир. Вдруг какая-то ловушка впереди, а при беге я этого не замечу. НЕ стоит так спешить. И вообще я лучше на месте постою, может, что другое мелькнет впереди или какое-либо заклинание у меня получится»

«Ой, хочешь остаться здесь навсегда? Да тут давно уже можно было понять, что магия не работает и другого способа, как выбраться отсюда, так это идти вперед к выходу, нет! Здесь очень холодно и неприятно. Это очень-очень ужасное место. И если ты хочешь, остаться здесь навсегда, то, пожалуйста! Я не собираюсь этого делать!»

Она быстрым шагом, а потом уже бегом, направилась к свету. Сазден чувствовала, как сияние приближается и ослепляет глаза. Все ближе и ближе, все ярче и ярче. Она протянула руку. Осталось чуть-чуть, пару миллиметров…

«Нет!»

Руки ощутили холод, который прошелся по всему телу. Вновь стало не хватать воздуха, она стала задыхаться. Глаза в ужасе сузились, руки схватились за амулет. Перед глазами все начало темнеть.

« Нет, только не это. Нет! Нееееет. Саздеееен!»

Сазден резко села на кровати, глубоко дыша. Она дрожала, сердце с бешеной скоростью билось в груди, как будто хотелось выскочить. Руки схватились за амулет. Сазден вскочила и бросилась к зеркалу.

В нем отражалась очень бледная испуганная девочка с растрепанными темно-русыми волосами и карими глазами. В руках она сжимала амулет в форме звезды.

Вздохнув, Сазден осела на пол, не выпуская амулет из рук. Это она, Сазден, светлая. Все в порядке, она не Там, она тут, у себя в комнате. Это был просто страшный сон, который уже на протяжении нескольких дней мучал её.

Каждый раз один и тот, каждый раз пугающий. Эти сны начали сниться после того, как закончились соревнования, и они временно переселились в «Истину». Соревнования, кстати, было решено перевести в ничью, т.к первый этап выиграла школа «Не Такие Как Все», а второй, вмешательством Сазден, школа «Ложь и Обман».

Соревнования оставили в душе Сазден неприятный осадок, особенно последний этап. Она практически не помнила, что произошло после того, когда она вышла в центр поляны, напевая, и начертила руну. Воспоминания были обрывками, которые вообще не складывались в ясную картину произошедшего. Она помнила, как вышла на поляну, как потом мелькнула вспышка, а далее…все исчезло. Она, как будто, выпала из тех событий, будто кто-то ластиком стер её. Она оказалась в темноте, где очень холодно, страшно и одиноко. Она слабо помнила, как из неоткуда появилась Файерсет, как шло противостояние между ней и ещё кем-то, как она победила и вернулась в мир. Потом она познакомилась с сестрами Овертон, преподавателями «Истины» и все они отправились на ту самую поляну, где её предстояло сделать выбор, в какой школе учиться.

Она выбрала «Ложь и Обман». Школу, где прошли очень трудные будни, где её никто не замечал, кроме Мордегрин, где она была чужой, «несвоей», светлой среди темных, ярким пятном, белой вороной среди других.

Почему выбрала именно «Ложь и Обман», этого не могла объяснить и сама Сазден. Ей одного взгляда на своих одноклассников хватило, чтобы с губ легко сорвалось название школы темных. Она помнила, какой шокированный вид был у всех присутствующих, помнила, как кто-то воскликнул: « Ну почему именно «Ложь и Обман?!». Потом кто-то у неё спросил, действительно почему, но она промолчала.

С другой стороны здесь всё также.

Почти также.

Если не считать того, что это не школа «Ложь и Обман».

В связи с прошлыми событиями, произошедшими в марте, школы «Ложь и Обман» и «Не Такие Как Все» временно заблокировались, а остальным пришлось перекочевать в гостеприимно принявшую их «Истину». Дым, Артаметрий и Мэргэн сначала рьяно сопротивлялись.

Сазден прекрасно помнила произошедшие, казалось, совсем недавно события…

***

Вернувшись вновь в «Истину» после «обряда», все остановились в том самом светлом зале с колонами. Все молчали. Был небольшой шок, что Сазден выбрала школу «Ложь и Обман», школу темных. Ни светлую «Истину», ни даже не «Не Такие Как Все», а именно «Ложь и Обман».

Надеясь как-то развеять обстановку, Аделия предложила провести экскурсию по школе. Дым, Артаметрий и Мэргэн решительно помотали головой.

-Спасибо,- это слово далось им с трудом и прозвучало как-то натянуто.- Но мы загостили. Уже пора. Позвольте откланяться.

Сделав непонятное движение, то ли поклонившись, то ли просто наклонив голову, темные начали медленно отступать назад.

– Не выйдет! - заставив их резко остановиться, ухмыльнулась Аделия.- Ваши школы заблокированы…(-Что?!- хором вскрикнули Дым и Файерсет) и разблокируются не скоро. Прямым путем, то есть через дверь или главный вход, в них попасть невозможно. Вы даже приблизиться к зданиям своей школы не можете. Вокруг всей территории школ что-то вроде «блокировачного» барьера. Каким-либо образом вы в школы попасть не можете. И поэтому….

Её хитрый взгляд и не менее хитрая усмешка заставили темных, а заодно и Файерсет, отступить на шаг назад.

-Вы чего?- прищурилась Аделия.- Мое предложение очень просто. Ничего сложного. Вы…

-Нет!- хором произнесли темные.

Аделия, усмехнувшись, покачала головой

-Вы…

-НЕТ!

-Вы….

-Нееет!!!!

Аделия замолчала, потом вздохнула и произнесла:

-Я могу договорить?- спокойно прозвучал её голос.- Могу? Спасибо. Так, как вы остались, как бы это сказать, без местожительства и преподавательства, то мы, «Истина», предоставляем…. не, официально как-то…. Щедро даем вам…. не, все же предоставляем…. временный приют, школу, а также дом.

Место хватит всем, школа у нас большая.

Темные покосились на улыбающуюся, вернее ухмыляющуюся, Аделию, как на сумасшедшую, и отступили еще на шаг назад.

Темная, заметив это, ухмыльнулась.

-У вас нет выбора.

Темные хмуро переглянулись.

-Буду считать, это да. Файерсет,- Аделия повернулась к светлой.- Каков твой ответ?

Файерсет, внимание которой было приковано к ученикам, перевела глаза на темную.

-Это очень…мило, с вашей стороны предложить нам временный приют и…,- она сделала паузу.- Раз нет другого выхода, раз даже они,- она кивнула на Дыма, Мэргэн и Артаметрия.- не против, то….,- вновь пауза. Файерсет вдохнула, как бы сдаваясь, понимая, что Аделия будет настаивать, произнесла.- Мы останемся в школе «Истина» ненадолго.

-Вот и хорошо,- произнесла, улыбаясь, Аделия и зачем-то начала подходить к Файерсет.- Вам понравится наша школа.

Файерсет отступила назад, с недоверием глядя на темную. Обстановку нарушил эхом разнесшийся голос Мордегрин.

-Я слышала мы тут остаемся? Если это так, то пускай у нас комнаты будут не хуже, чем в «Ложь и Обман». Раз уж «Истина» все тут принимает, берет все убытки на себя и мы тут на какой-то срок, не навсегда я надеюсь, то пускай эта школа будет готова принимать наши требования.

***

Сазден вновь оглядела комнату. Да, все вышло практически точно так, как сказала Мордегрин. Комнаты у них были, не хуже тех, что были в школе «Ложь и Обман», а вернее, точно такие же как и там. Были, конечно, небольшие различия, но если присмотреться, разница была минимальная, только дизайнер по ландшафту мог заметить все до единого изъяны комнат, считая пылинку, которая секунду назад опустилась в комнате школы «Ложь и Обман», но почему-то не заблагорассудила приземлиться в такой же комнате в «Истине». Возможно, в комнатах светлой школы была такая же магия изменения пространства, как и в «Ложь и Обман», которая меняла окружающее тебя пространство и делало его таким, каким его хотелось видеть тебе.

Комната у Сазден ни капли не изменилась, только вместо матраца появилась кровать. Сложновато запомнить все детали комнаты до миллиметра, чтобы воссоздать точно такую же в другом месте.

Неясно, как остальным, но Сазден «Истина» нравилась. Большая светлая школа так и сияет своим великолепием. Возможно, темным было, непривычно находится в таком светлом здании, где ни одного темного уголка, но светлым было в самый раз.

Уроки пока еще не проводились, ученикам дали время, чтобы отдохнуть от минувших соревнований, которые решено было объявить в ничью, что возмутило темных, да и временное жительство в светлой школе их явно напрягало. Темная гордость душила их, давая намек на то, что они якобы делают одолжение светлым, соглашаясь на жительство среди света. Темные недовольно косились на преподавателей «Истины» всем своим видом давая понять, что они на это не подписывались, а их силой заставили принять такую участь. Сазден иногда становилось совестно, ведь именно она сорвала соревнования и поставила всех в такую ситуацию, неизвестным образом заблокировав школы. Как она это сделала, она не знала. Те события, которые произошли на соревнованиях, она помнила туманно. Она помнила, как стояла среди одноклассников, как услышала чей-то голос, сказавший ей о том, что именно она дала новые силы одноклассникам и, который подтолкнул её на победу в соревнованиях любой ценой, как она вышла на середину поляны, напевая, начертила руну, как полыхнула вспышка….. а дальше все меркло. Будто кто-то заставил её забыть все, что произошло дальше, а может быть это была вовсе не она. Сазден помнила, как все вокруг потемнело и исчезло. Стало темно, лишь изредка мелькали фиолетовые вспышки. Потом же полыхнула еще одна очень яркая светлая, которая ослепила и затмила все вокруг, а дальше Сазден уже очнулась в коридоре «Истины», где потом познакомилась с сестрами Овертон и темными Валерией Алор и Анастасией Вектор, а также с преподавательницей этой школы Анерией ван Лар.

Если учителей школы «Ложь и Обман» очень возмутило то, что произошло на соревнованиях, включая то, что их школа заблокировалась, то ученики и преподаватели «Истины» восприняли итог соревнований совсем иначе. Сазден была для них чуть ли не героиней, каждый ученик, кроме темных, улыбался и махал ей при встрече, даже преподаватели, а именно Аделия, Афридика и Эвэр Аннер, улыбаясь, кивали ей. Сазден не совсем понимала причину такого восторга, но решила, что при первой же возможности отправится в библиотеку в поисках ответа на этот вопрос. Как выразились сестры Овертон, их школа раньше была утеряна, на время исчезла с лица этого мира. Долгое время «Истина» была утеряна во времени, пока недавно Сазден не вернула школу в этот мир. Подробности, а также причины исчезновения «Истины» не знал никто, но возвращение настолько обрадовало «заключенных во времени», что те думали лишь о том, что хорошо, что все закончилось, что «великая» Сазден Крист освободила их из заточения.

Аделия, видимо была настолько рада видеть новых людей, хотя можно предположить, что она была знакома с ними и раньше, что все время порывалась провести экскурсию по школе, но её планы часто обрывались, во - первых потому, что она сразу как приглашала, тот час же отнекивалась от своих слов, дескать школе нужна реставрация, её не подобает видеть в таком ужасном виде, хотя ужасной она показалась бы очень и очень придирчивому критику, но реставрация, если присмотреться школе все же требовалась, да и Аделию было бы не остановить, раз она решилась «подлатать» школу. Второй причиной срыва проведения экскурсий было то, что от Аделии буквально все бегали, стараясь не попадаться ей на глаза или находя убедительные, как они считали, отговорки. Реже всего старалась попадаться Аделии Файерсет. Темная видимо прониклась к ней симпатией и вовсю старалась с ней подружиться. Светлую видимо отталкивало усердие Аделии или причина была в том, что к темным любого вида и цвета она испытывала недоверие. Аделия же, видя, что Файерсет её избегает, ухмылялась и не оставляла попыток добиться своего.

Вдруг позади, послышался шорох. Сазден обернулась. Магнат? Нет, кота в комнате не было. Тот опять куда-то ушел. Куда он уходит, Сазден не знала, да и не спрашивала. Она привыкла, что кот уходил, оставляя её на часы или даже сутки. Без Магната ей бывало грустно, ведь только он понимал её и мог что-либо подсказать. До соревнований кот не сторонился Сазден, а теперь, уходя куда-то, он пропадал на очень долгое время.

Воспоминания о соревнованиях вновь пробудили чувства вины или даже страха. Сазден попыталась отогнать их.

«Это не моя вина, случайность» - успокоила она себя.- Ведь есть и хорошая сторона. Я вернула «Истину». Все хорошо».

«Да это так,- продолжила она. - Но что же тогда случилось? Почему некоторые, увидев тебя, пытаются отойти в сторону? А Мордегрин? Почему она смотрит на тебя так, будто сомневается, что ты это ты? Почему тебя, как и раньше тянет к темным книгам? Ты же вроде светлая. И почему ты не смотришь на свое отражение в зеркале? Чего ты боишься?»

Сазден потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это сказала не она, а её подсознание, что это были мысли, которые где-то в глубине разума волновали её, вопросы, на которые она хотела узнать ответы. Неожиданно взгляд Сазден упал на зеркало. Сазден тотчас отвела взгляд и посмотрела на стену. Зеркало стояло там же, где и в «Ложь и Обман». Хотя, Сазден это точно помнила, раньше ни в той школе, ни в этой, у неё в комнате не было ни одного зеркала. Оно появилось само собой.

Сазден вновь посмотрела на зеркало, надеясь, что не увидит того, чего ей не стоит видеть. В зеркальной поверхности отражалась кареглазая тринадцатилетняя девочка, на шее висел амулет в форме звезды, темно-русые волосы заплетены в косы. В зеркале была привычная всем Сазден Крист.

Сазден подошла поближе. Осмотрев себя, она не заметила ничего странного. Все те же карие глаза, никакого темно-фиолетового проблеска в них. Все те же темно-русые волосы. Очки в черной оправе тоже присутствуют. Амулет все также при ней. Задрав рукав на правой руке, Сазден обнаружила привычный шрам, отпечаток или знак в форме осколка сердца, который в данный момент сливался с кожей и был еле заметен.

Сазден получила его в прошлом году из-за одного случая: В комнате в тишине зазвонил телефон. Сазден взяла трубку. Послышался какой-то странный звук. Сазден вдруг ослабла и упала на пол. В трубке послышались гудки, которые до Сазден начали доходить как будто издалека. Все вокруг начало расплываться и исчезать. Но потом все вдруг прекратилось. Об этом случае напоминал лишь вот этот знак.

- Я это я, - произнесла Сазден. - Со мной все в порядке. Я слишком все воспринимаю.И вообще мне надо отвлечься.

Рука сама собой потянулась к сумке, что висела на стуле, и с которой Сазден никогда не расставалась.

«Нельзя!- резко отдернув руку, подумала Сазден.- Наткнешься вновь на неприятности. Нет! Ты не пойдешь исследовать школу, Сазден! Вдруг тебя застанут поздно ночью в неположенном месте в неположенное время. Тебя просто напросто исключат. А возможно, накажут. Это рискованно. Хотя это меня никогда не останавливало,- пожала плечами Сазден.- Мне ведь не попадется озеро, которое я встречаю всегда, как выхожу гулять, и в котором мне не весть что мерещится. И вообще я не иду в лес, на улицу или куда-либо за территорию школы,- все больше убеждала себя нарушить правила Сазден.- И вообще, если меня засекут, я скажу, что просто заплутала, когда исследовала школу. Может, я в библиотеке была. Заснула. Ничего страшного не произойдет. Все считают меня героиней. Правда, это не означает, что мне все можно. А про библиотеку - хорошая идея. Интересно, она отличается от библиотек в школах «Не Такие Как Все» и «Ложь и Обман»?»

Последнюю фразу Сазден думала, уже подходя к двери, на ходу надевая сумку.

Выглянув в коридор, который был пуст, Сазден вышла из комнаты и огляделась. Стены школы даже ночью сияли, хоть и слабо, белым светом, освещая все вокруг.

"По мне лучше уж бродить в полной темноте, " подумала Сазден, вспомнив тёмные коридоры школы "Ложь и Обман". Бродя по ним, конечно, можно на что-нибудь наткнуться, но зато тебя никто не сможет увидеть, да и ты сам в темноте ничего различить не сможешь.

Сазден быстро и бесшумно выскочила в коридор, тихо закрыв за собой дверь.

"Надеюсь,пол тут не звенит,"-подумала Сазден, вспомнив, как звенят,словно стеклянные, ступени и пол в подземных коридорах школы "Не Такие Как Все". Изучая вместе с Магнатом школу, они довольно-таки часто натыкались на звенящий пол или ступени, а это очень мешало , а тем более раздражало. Шаг не успеешь сделать, как раздается противное " Дзынь!"

Сазден осторожно коснулась носком обуви пола.

"Не звенит," -облегчённо выдохнула она. - Но вот светло-то как! - Сазден не хотелось, чтобы ее кто-то видел, тем более ночью и так поздно. Оглядевшись, она обреченно вздохнула. -Ладно уж, как-нибудь справляюсь".

И быстро припустилась по коридору вперёд. Ловко и бесшумно петляла она по коридорам Месяцы изучения и брождения ночью по коридорам школ "Не Такие Как Все" и "Ложь и Обман" давали свой результат.

"Спасибо Магнату. Если вспомнить сколько раз он меня в библиотеку посылал.... Чего ещё стоят ночные похождения по коридорам!.."

Неожиданно она услышала голоса, замедлилась и, прислонившись к стене, замерла.Шаги приближались все ближе и остановились недалеко от нее. Говорили двое – кто именно Сазден не поняла, но, к счастью, собеседницы называли друг друга по именам. Диалог шел вокруг какого - то объекта, который они рассматривали.

- Это появилось сегодня ночью. Ты уверена, что просьба остаться на какое - то время у нас было хорошей идеей, Аделия?

- А с чего ты взяла, что именно наши гости являются причиной вот этого? – темной явно не понравилось, что коллега имеет что - то против гостей. – Может, это случайность? Подумаешь, какое - то таинственное стихотворение! Ты ведь помнишь, что в школе осталась та, кто спасла нас?

- Вот именно! Тебя не смущает, что в этом «таинственном стихотворении», - передразнила Аделию собеседница, - упоминается фамилия той самой «спасительницы»? Быть может, она специально сначала заключила нас туда, а потом освободила, и будет требовать власти?

- Афридика, у тебя паранойя! Ты видела её? Она такая зашуганная, слова лишнего сказать боится, а ты про стремление к власти!

- А у тебя природная лояльность к светлым! – девушка повысила голос.- Я удивляюсь, как ты вообще можешь считаться темной с таким-то отношением к нашим врагам!

- Тогда ты со мной согласилась, а не осталась с этими закостенелыми прошлой идеологией людьми! И прекрати придираться к моим принципам! Среди нас, преподавателей «Истины», есть светлая, а ты начинаешь: «враги, враги». Прекрати вести себя как Анерия! Научись себя контролировать!

- Я умею себя контролировать, Аделия! Это ты обычно нарываешься на конфликт! Я вообще не собиралась с тобой ссориться, а просто поделилась подозрениями. Пускай эта девчонка и ведет себя как зашуганная светлая, есть множество фактов, которые могут твердить об обратном! Например, фамилия, обучение в школе темных, дружба с темными, - Афридика с каждым словом загибала пальцы. – Амулет…

- … который ты не видела,- закончила за нее Аделия.- Это не подозрения, Афридика, это самые настоящие обвинения, правдивость которых ты не можешь доказать. И ты забыла самое главное: Файерсет. Она уверена, что Сазден светлая.

- Хотя выбор школы твердит об обратном.

Выбор школы действительно был неожиданным и непонятным. Аделия обратила внимание, как побледнела на распределении Файерсет и скривился Дым. Они оба явно были знакомы с Сазден, но в разном ключе. Если светлая за нее возможно волновалась, то темный… Аделия поджала губы. Оба преподавателя были скрытными, но если Дыма Аделия знала, как бывшего одногруппника и таким он был всегда, то Файерсет была для нее шкатулкой с семью печатями. Девушка была холодной и отстраненной, подозрительной и настороженной. Обычные светлые себя так не ведут и это… подкупало. Хотелось узнать больше. Но общение с Файерсет не завязывалось. Та будто пряталась от нее: отвечала отстраненно, говорила лишь по делу и все время оглядывалась. Неужели в такой, казалось бы умной и прогрессивной девушке остались старые пересуды по поводу \ в отношении темных? С другой стороны она преподает среди темных и.. - как там они себя называют? Нейтралы? – и нейтралов. Странная светлая. Какая-то неправильная, от того и более интересная. Быть может такая же «неправильная» и Сазден? В какой-то мере и она сама, Аделия, не такая уж правильная темная.

- О чем ты думаешь, Аделия? О том, что твое гостеприимство никто не ценит? Или что она не горит желанием с тобой общаться?

- Хватит! – Аделия резко взвизгнула и даже тонула ногой. Голос собеседницы был полон мрака и некого презрения. Примерно так отчитывают отвлекшегося на уроке ученика. – Перестань использовать на мне свои телепатические способности! То, что ты в юности выбирала изучать телепатическое мастерство, не дает тебе права лезть ко мне в голову.

- Я не хотела тебя обижать, - в голосе красотки слышалась вина. - Я просто хотела вернуть твое внимание к…

Послышался шорох мантии. Сазден напряглась. Что там происходит? Преподавательницы вот-вот разругаются в пух и прах или в худшем случае даже подерутся?

- Я не хочу больше ничего слышать об этой надписи и твоих подозрениях! – несмотря на то, что Аделия перед этим выдохнула, ее голос дрожал от злости. - Ни у кого нет доказательств. Никто не знает. Надпись появилась сегодня. Я просто хочу отдохнуть от всех эти интриг.

- Аделия, ты не понимаешь…

- Это ты не понимаешь! – напала она в ответ. - Всё! Я хочу выспаться перед завтрашним днем. Он будет насыщенным. Ночи!

Раздались громкие приближающееся шаги. Аделия пронеслась мимо, яростно стуча каблуками. Сазден замерла и прижалась к стене, почти не дыша, но преподавательница ее не заметила.

Но выдыхать было рано.

К счастью, Афридика не последовала за коллегой: немного потопталась, пробормотала « Аделия,Аделия», наверняка покачав головой, развернулась и ушла в противооложную сторону.

Сазден выдохнула и едва не сползла по стене от нехватки кислорода. Так долго задерживать дыхание ей прежде не приходилось. Как и подслушивать чужие разговоры. Хотя с последним она могла поспорить. Сразу вспомнился диалог между Дарвином и Ларнером.

- И да…. Дарвин! — Ларнер покосился на лук.- Откуда такое снаряжение? Не помню, чтобы кто-то так щедрился на тебя. Неужели нашелся кто….

Он покосился на Дарвина. Рука, натягивавшая тетиву, напряглась, губы плотно сжались. Видимо, Ларнер сказал то, чего ему говорить не стоило.

- Резко переводишь тему, Ларнер, — произнес сквозь зубы Дарвин.- У самого-то откуда оружие?

- Папаша постарался… — ухмыльнулся Ларнер, чуть ли не с нежностью глядя на кинжал

.

Потом диалог между Дарвином и ей самой.

- Как ты меня нашел?

Дарвин раздраженно вздохнул, будто ему задали очевидный вопрос.

— Легко. Не зря же у тебя на руке знак моей семьи.

- Знак… Чего?!

- Моей семьи, — спокойно произнес Дарвин.- Он показывает твое местоположение и состояние. Если тебе станет плохо или ты попадешь в беду, я это почувствую.

— Но…как? Зачем? Что…это значит?

У Дарвина тоже есть какие-то тайны. Сазден потерла бледное клеймо. Она так и не поняла, зачем он ей его поставил и что происходит с его семьей.

«Он показывает твое местоположение и состояние».

Фраза резанула слух, и Сазден огляделась. Интересно, а он может сейчас вычислить, где она?

Девочка прислушалась к ощущениям: бурно бьющееся сердце, глубокое дыхание, но татуировка глуха и холодна. Вокруг полная тишина и никаких шагов. Никто не приближается.

Значит, не знает.

Встреча с преподавательницами немного остудила желание исследовать школу. Кто знает, кто еще попадется на пути. Но их диалог разжег любопытство. Что такого они та увидели?

Сазден аккуратно выглянула из-за угла. Она лишь мельком увидела круглое помещение, похожее на амфитеатр, с высокими водами, как ее ослепила фиолетовая вспышка.

Сазден отпрянула и прижалась к стене. Видимо что-то против ее вмешательства. Смотреть второй раз она не решилась – вдруг что похуже вылетит. Она медленно сделала несколько шагов вбок, отступая.

Хватит на сегодня впечатлений.

Тем временем в амфитеатре вновь полыхнуло фиолетом и махнул черный кошачий хвост, прежде чем помещение в новь погрузилось во тьму.

В светлой школе воцарилась ночная тишина.

Глава 2. Дежавю

Следующее утро ничем не отличалось от всех остальных. Пока остальные ученики неодобрительно поглядывали друг на друга и кучковались по компаниям, Сазден с интересом пыталась изучать школу. При свете дня подобное любопытство не возбранялось.

Без Магната было сложно. Она настолько привыкла к тяжести его тельца в сумке, что его отсутствие на новом месте ощущалось еще сильнее. Друг до сих пор не вернулся. Как и куда он ушел, она не знала. Это расстраивало. Неужели у него есть от нее секреты?

Мордегрин и Энн Смит приближаться к ней побаивались. Если Мордегрин со временем возможно оттает, то Энн Смит Сазден сама старалась не попадаться на глаза. Она дважды предала ее, выбрав «Ложь и Обман». От стыда горели щеки. Воспоминания с соревнований еще больше вгоняли в краску: девушка-то в отличие от нее все помнит, но в ее памяти все-таки остался момент, как она ударила темную на первом этапе, пытаясь забрать приз. Но причину она так и не поняла.

Подобные провалы в памяти пугали. Раньше такого с ней не случалось. С другой стороны раньше она вела дневник, записывая каждый свой шаг.

Сазден остановилась посреди коридора и запустила руку в сумку, но тотчас выдернула. Мимо прошла Аделия. Темная бросила на нее долгий задумчивый взгляд и пошла дальше. В голове мелькнули воспоминания прошлой ночи: кошмар, странный диалог, пророчество, вспышка.

«Надо будет проверить тот коридор, - напомнила себе Сазден и медленно отступила, прячась за колонну.

Ее не только избегали. У учеников «Истины» она наоборот вызывала интерес. В особенности у сестер Овертон. Но если скромная Кловер с ней особо не заговаривала, то бойкая Совер старалась выловить ее везде, где только можно. Сазден надеялась, что сейчас ей никто не помешает.

Она присела, открыла сумку и замерла. Внутри со стороны не было ничего особенного на первый взгляд: теплая кофта, фляга с водой, чернильница, пара перьев, черная тетрадь и белый магический шар. Именно последние вещи всколынули в ней море эмоций .

Ее прошлое и настоящее.

То, с чего все началось.

Абсолютно случайно Сазден вспомнила, что она не писала в дневнике с тех пор, как ушла из «Не Таких Как Все»

Точнее писала, но лишь заклинания. В памяти отдаленно всплыли воспоминания первых дней в этом мире, в волшебной школе. Файерсет, знакомство, одиночество и некое высокомерие со стороны взрослых одногрупников, неудачи, приключение за магическим шаром – все это, казалось, было так давно. Сколько прошло времени, прежде чем она ушла в «Ложь и Обман»? Месяц? Когда она встретила Магната?

Числа и даты расплывались в памяти, но зато утвердился четкий факт. Она действительно писала в дневник лишь заклинания, используя его как записную книжку, но не как дневник. Может это как-то повлияло на него, ведь на соревнованиях он едва не убил ее, разбрасывая во все стороны заклинания?

Сазден аккуратно, несколько с опаской вытащила черную тетрадь, и слегка задела шар. Она резко отдернула руку, испугавшись и того, и другого артефакта. Не зная, что ее пугает больше, девочка нервно переводила взгляд. Пальцы сжимали обложку дневника, который пока не представлял из себя никакой угрозы, лишь обычную канцелярскую принадлежность.

Но, в отличие от шара, дневник был её.

Собственная вещь хоть и пугала, но процент доверия к ней был изначально больше.

Шар же... Сазден медленно положила дневник на мраморный пол и с опаской протянула руку к шару.

В голове мелькало множество вопросов.

Как давно он у нее? Откуда? Для чего он? Как им пользоваться? И самое главное: чей он?

Мысль о том, что она стащила и хранила чужую вещь, заставляла бояться не хуже её самой.

Прикосновение к шару было мягким, осторожным, но по-прежнему опасливым. Что-то подсказывало, что резкой быть не стоит. Стеклянная поверхность была холодной, но от касания белое пространство шара вдруг вздрогнуло, завихрилось и резко потемнело, периодически мерцая. Артефакт нагрелся, а потом вновь похолодел, еще сильнее, чем прежде.

Сазден, вскрикнув, отдернула руку и испуганно огляделась. Далеко запрятанное воспоминание заставило затрястись, а прозвучавший неразборчивый, но знакомый голос дернуться, как от пощечины. Она рефлекторно захлопнула сумку, словно боясь, что шар взорвется или его кто-то увидит, и отступила назад. Огляделась. Но вокруг никого не было, а если кто-то и проходил, то далеко, вне поля ее зрения.

Неожиданно Сазден почувствовала чей-то взгляд и аккуратно выглянула из-за колонны, постаравшись не наступить на сумку. Потом резко обернулась, не понимая, кто и откуда на нее смотрит.

Из одного из коридоров кто-то приближался, и Сазден, подхватив сумку и дневник, медленно обошла колонну, стараясь не попадаться в поле зрения проходящих.

Из темноты вышли три фигуры в мантиях. Два молодых человека – один более серьезный, отстраненный, в очках, второй – более бодрый в шаге и с хитринкой в красный глазах – и зеленоглазая девушка, шедшая между ними, по центру. Все темноволосые, примерно одного роста, с насыщенной темной аурой вокруг.

Сазден узнала преподавателей школы «Ложь и Обман» – Дыма, Артаметрия и Мэргэн – и еще больше стушевалась. Они не особо показывались в школе, стараясь не пересекаться со здешними обитателями, и предпочитали сидеть в тени. Сейчас же они вполне буднично шагали по коридору втроем, хотя яро высказывали свое неодобрение в сторону братания и дружбы.

Артаметрий что-то говорил, но не так громко, чтобы кто-то, помимо их троицы мог услышать. Мэргэн кивала и что-то отвечала. Дым же особо не вслушивался в диалог, погруженный в себя и явно что-то высматривающий. Его серые глаза скользили по помещению медленно, но суетно, не особо задерживая взгляд на чем-то, либо вдруг замирая, вглядываясь, словно заметив пылинку.

Неожиданно его взгляд вдруг наткнулся на Сазден. В серых глазах сверкнуло что-то темное, резкое, как вспышка. Так коты смотрят на что-то в темноте, не мигая, замерев, готовясь к нападению.

Сазден вздрогнула и спряталась за колонну, но Дым не успел ее заметить, лишь скользнул взглядом и тотчас отвернулся, реагируя на дернувшего его за мантию в попытках привлечь внимание коллегу.

Компания скоро скрылась в коридоре напротив. А Сазден лишь спустя несколько минут испуганно осела на пол. Сердце лихорадочно стучало, а пальцы сжимали обложку дневника чуть ли не до треска.

В присутствии Дыма ей всегда было нехорошо и мучительно тревожно, но сейчас… ей будто попытались залезть в душу. Взгляд – всего секундный – пробивал до мурашек, пронзал холодом и… Последние чувства были неясными, но эмпанты (Сазден где-то вычитала это слово или откуда-то знала его?) могли почувствовать примерно и гораздо больше.

Тоска, ненависть, боль.

Возможно, именно это читалось в глазах Дыма. Он что-то (или кого-то?) искал.

Он и раньше смотрел на нее с презрением, но сейчас взгляд стал острее, направленнее, конкретнее. Словно что-то его встревожило, разозлило, о чем он предпочитал забыть, как о самом плохом воспоминании.

У каждого есть неприятные скелеты в шкафу, но почему он направил свою ненависть именно на нее, Сазден?

Она не понимала это тогда и еще больше встревожилась сейчас. На уроках у него были причины придираться к ней, но сейчас?... Неужели это претензии из-за соревнований? Но ведь она не виновата..

Сазден прижалась затылком к мраморной колонне и закрыла глаза. Пульс замедлялся, пламя тревоги затихало, но окончательно не гасло.

Помедлив, девочка открыла сумку и заглянула внутрь. Шар погас, потемнел и стал почти прозрачным. Трогать его еще раз она не решилась.

Нервно сглотнув, Сазден поджала ноги к себе и положила голову на колени.

Магнат, наверно, смог бы все это объяснить. А поскольку его нет, придется выживать самой.

Запоздало Сазден поняла, что все еще сжимает дневник. Она удивленно посмотрела на вещь в руках, потом аккуратно повертела в руках, распрямляя ничуть не помявшуюся обложку. Хорошая, однако, вещица.

Но открыть и посмотреть ей снова помешали шаги.

Сазден вновь вскочила и прижалась к колонне. Мимо снова кто-то прошел. Медленно, но немного суетно, будто за ним кто-то гнался, но отстал. Сазден прислушалась.

Мерный стук каблуков, который становился то громче, то почти стихал. Очень осторожный человек. Явно хочет скрыться, но при этом напоминать о своем присутствии.

Шелест мантии, словно незнакомец нервно перебирает ее покрой.

Аура... Даже до колонны долетает магическая энергетика идущего. Сильная – владелец явно привык держать все под контролем. Прохладная – большая часть энергетики такая, но у темных она прям ледяная. Очень знакомая – неясно почему, ведь раньше она не чувствовала ауры, тем более именно эту.

Память услужливо пнула: ты знаешь.

Не знаю, – упрямо отозвалось сознание.

«Значит узнаю», - наперекор своим мыслям ответила Сазден и аккуратно выглянула.

Сумка едва не выпала из рук.

По коридору шла Файерсет, преподавательница и магистр школы «Не Такие Как Все». Ее взгляд задумчиво скользил по стенам, будто что-то высматривал. Тело было напряжено, пальцы рук сцеплены, готовые вот-вот сотворить заклинание. Глаза.. Сазден никогда не видела в глазах столько тоски и боли. В них пылал вопрос почему.

Файерсет была какой-то чужой, но в то же время своей среди белых стен и колонн. Темная мантия ярко контрастировала с ними, но циановые глаза источали свет, тотчас поглощаемый... ей самой?..

Светлая была какой-то потерянной и напряженной и дело было не в следующей за ней по пятам Аделии.

Сазден и раньше видела Файерсет такой, задумчивой, но сейчас та будто ходила по музею собственных воспоминаний. Вроде исполненной мечты, но совершенно иным образом. Грусть и боль. Мысли. Выиграна битва, но проиграна война.

Слишком много странных слов в голове заставили Сазден зажмуриться, но она тотчас открыла глаза, не желая пропускать ни секунды.

Файерсет..

Сердце сжалось от тоски на распределении. Почему не «Не Такие Как Все»?

Девочке на секунду показалось, что они думают об одном и том же.

Сазден сжала сумку в руках и поджала губы.

Почему?

Тотчас вздрогнула. Словно слово произнеслось вслух и эхом отскочило от стен.

В душе потеплело от уважения и восхищения Файерсет, но глубже похолодело и язвительно зашипело.

Сазден прикрыла глаза пытаясь справиться с внутренней дисгармонией.

«Одно заклинание, Сазден, и все станет на свои места Та, кто сильнее, победит, слабые падут. Просто послушай….»

Голос из ее кошмаров вновь заговорил. Амулет нагрелся и похолодел. Пространство сузилось и расширилось внутри.

Руки задрожали и едва не бросили сумку, но Сазден усилием воли сжала пальцы. Что-то внутри сумки тоже нагрелось и завибрировало.

Убей.

– Возьми мою руку, Сазден.

Уничтожь.

- Я могу тебе помочь.

Избавься от нее.

- Ты можешь ей сопротивляться.

МЫ можем противостоять ей.

- Ты не Она.

Мы с тобой почти одно и то же.

Сазден стиснула зубы и отклонилась головой назад, больно ударившись об колонну. Осела, выпустила сумку. Сжала пульсирующие виски и гудящую голову. Зажмурилась до самых цветных бликов и вновь ударилась головой об колонну.

Холод пробежался по пальцам и окутал ее.

Вновь удар, пока голова не загудела от боли, а не от голоса в ней.

Глубокий вздох и гудящее сердце.

А потом блаженная тишина.

Сазден вздрогнула и открыла глаза, продолжая держать пальцами виски. Ее трясло. Перед глазами плясали пятна. Затылок пульсировал и гудел.

Она долго не убирала пальцы, а потом опасливо прикоснулась к амулету. Он похолодел.

Прислушалась.

В помещении была тишина.

Файерсет ушла или…?

Сазден не знала, чего боялась больше: вновь закрыть глаза ли продолжать держать их открытыми и увидеть то, что не следует.

Она на дрожащих ногах встала и, не особо таясь, выглянула из-за колонны.

Никого нет.

Сазден выдохнула, то ли от облегчения, то ли от страха.

Чужой голос все еще отголосками гудел в голове.

Сазден затряслась.

А что если она вновь подумает о том, чтобы кого-то убить?

Стоп! Это не она думала! Это кто-то чужой!

В груди что-то закрутилось узлом, а в горле застыл ком.

Нет, не плакать. Нельзя.

С трудом вдохнув сквозь тиски, Сазден подняла сумку и на трясущихся ногах пошла в комнату.

Да, самый лучший вариант.

Самый безопасный. Для других.

*****

В комнате Сазден очень долго сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в одну точку. Взгляд блуждал, не фокусируясь, но спать не хотелось.

Она сидела и боялась пошевелиться, подумать, чтобы вновь не услышать в голове чужой голос.

Ее на секунду постигло чувство дежавю: когда-то – очень давно – она также сидела (лежала, - поправила память) и не знала, что ей делать. Вот только тогда ее голова была пуста от отсутствия мыслей, а сейчас она сознательно удерживала слова и образы в клетке.

А я постоянно в клетке, не то, что…

Сазден гневно стукнула кулаком по кровати, но, не почувствовав боли, ударила по стене и вскрикнула, потирая кисть.

Голос стих, но вновь возросла тревога.

Она никогда не заниалась самобичевание, но сегодня все пошло не так.

«Не так стало уже давно», - вновь шевельнулась память, а Сазден закрыла глаза.

Шар, дневник, школа, голос. Почему все так сложно?

Она встала и заходила по комнате.

Круг, второй, десятый – пока окончательно не закружилась голова.

Сазден осела на пол и вновь пожалела, что рядом нет Магната.

Вдохнула.

Выдохнула.

Закрыла глаза.

Открыла вновь.

Она не боится.

Она не должна бояться.

Чтобы понять, откуда начались все эти странности, нужно начать с того, с чего все началось.

Дневник в сумке нашелся быстро, но открывать его Сазден помедлила.

Запнулась. Тотчас отдернула себя.

Упрямо тряхнула тетрадью и открыла в самом начале.

Потом, прочитав пару строк, вскрикнув, закрыла.

Вместо знакомых рукописных букв, она увидела чужой почерк.

Ноябрь 2000-е гг.

Они вновь нарвались. Я пыталась их остановить, но вышло хуже, чем хотелось. У Мэлан Говер рассечена губа. А ведь я предупреждала, что не стоит ко мне лезть. Это заведение не такое, каким мне представлялось. Темные крайне высокомерные и занозчивые, но это не значит, что я чем-то хуже других. У меня есть репутация, но я не позволю себя обижать.

Сегодня Рина Маллор прицепилась ко мне на заклинаниях. Ее парень смотрел и смеялся, пока наглая девка не получила по лицу. Я на секунду забылась и кинулась на нее по-реальски, с кулаками, а потом, сообразив, начала выводить пальцами узор, но на меня посмотрел преподаватель. Улыбнулась, будто не при делах, но мне не особо поверили.

Профессор Ринерва посоветовала не ввязываться в неприятности.

Она еще не знает, что неприятности сами идут за мной по пятам. Этот мир жалок, но я приведу его к величию.

Когда Сазден опасливо вновь открыла дневник, записи не было. Чистые сероватые страницы.

Она несколько раз открывала и закрывала дневник, но так ничего и не появилось.

Он был пуст.

Глава 3 Прострация

Погода, мрачная и серая, нагоняла тоску. За окном бесновался ветер, трепал желтовато-зеленые листы непривычно холодного марта. В отличие от октября и ноября, не накрапывал дождь, но в душах всех обитателей этого мира, казалось, разлилась вся печаль природы.

Редкая живность пряталась по норам, а по небу неровной толпой сновали птицы. Все вокруг будто готовилось к чему-то тревожному и непредсказуемо неприятному.

И без того не особо освещенная комната тонула в серой мгле. Сазден лежала на кровати и бесцветно смотрела в потолок. Однотонный и совершенно ничем не привлекательный, он занимал всё её внимание последние несколько суток. Часы тянулись медленно, как мокрый песок, а мысли тягуче кружились по мутному сознанию.

Сазден не знала, виноват ли в этом дневник со странными пропадающими надписями или же магический шар, но ни то, ни другое она больше не трогала.

Сознание погрузилось в пучины апатии. Тело обмякло и налилось тяжестью. Взгляд помутнел и расфокусировался.

Занятия еще не начались, но она и не думала, что кто-то будет ее искать.

Никогда еще она не чувствовала себя так одиноко.

Магната не было. Другие ее избегали. А ответить на вопросы, то и дело возникающие в голове, больше никто не мог ответить.

Периодически ее клонило в сон, но спать она не хотела. Стоило только прикрыть глаза и провалиться в дрему, как тотчас в голове возникали голоса (голос!), а Сазден вздрагивала и вновь всматривалась в потолок, словно желая взглядом раствориться в нем. Лихорадочно бьющееся сердце трепетало в груди, а потом постепенно успокаивалось, вновь погружаясь в омут апатии.

Тревожное неприятное чувство. Она не помнила, когда оно началось, и всегда ли было таким сильным. После соревнований? После перехода в «Ложь и Обман»?

Последнее особенно больно кольнуло. Не то чтобы ей было прям некомфортно, просто… Если задуматься, то темная школа не была ей домом, (скорее еще одним местом выживания), но теперь ей придется его таковым считать. Потому что на этот раз она сама выбрала.

Почему – до сих пор не могла себе объяснить.

Сознание – удивительная вещь! Мозг старательно блокирует или задвигает куда подальше плохие воспоминания, ломая смысловые и причинные связи. Для психики это возможно и хорошо, но вот для анализа «что, как, зачем и почему» это ужасно неудобно. Какие-то воспоминания практически полностью стираются, и Сазден даже не помнит, что произошло, с удивлением глядя на последствия.

«Это ненормально, совершенно ненормально» – подумала Сазден, закрыв глаза и тотчас широко открыв их. Забылась. Снова.

Но обсудить это было не с кем, а столкновение с собственными мыслями было мучительным.

Захотелось, чтобы поскорее началась учеба. Это бы сильно отвлекло от мыслей, домыслов, кошмаров и дневника. Мелькнувшая на секунду мысль излить все переживания на пергамент тотчас угасла.

До этого она видела там чужие мысли, и не особо хотела, чтобы кто-то чужой видел её.

Глубокий вздох грудью, где тревожно билось саднящее сердце, и она наконец перевела взгляд с потолка на стену. Кольнуло чувство дежавю.

Сазден села, обхватив руками колени. Пробуждающиеся воспоминания о прошлом сейчас ей не нравились.

Она встала и на дрожащих ногах подошла к окну. Схватившись за подоконник, чтобы удержать равновесие, Сазден посмотрела на серое грустное небо.

Глаза тотчас распахнулись шире, углядев падающие белые точки, а потом зажмурились, не поверив увиденному.

Снег.

Быть такого не может!

«Мордегрин говорила, что в том мире не выпадает снег, лишь холодает» – вспомнила Сазден. – Откуда снег в марте?»

Открыв глаза, она не увидела ни одной белой пушинки, лишь простирающийся на многие мили мрачный лес да далекие еле заметные башни соседних школ – «Не Такие Как Все» и «Ложь и Обман».

Воспоминание о них заставило вздрогнуть, и Сазден отвернулась.

Нигде ей не найти покоя.

Глава 4 Осознание

Чувство апатии длилось достаточно долго, чтобы дать сознанию отдохнуть от мыслей и ответственности, но недостаточно долго, чтобы замучить себя самобичеванием.

Невозможность вылить мысли в дневник превратилась в провальную попытку не уснуть, но впервые за долгое время сон был пустой и тёмный, без голосов и образов.

Когда Сазден открыла глаза, уже стемнело, но Магната по-прежнему рядом не было.

Он её бросил?...

Сазден, не видя, смотрела в потолок, а потом устало села на кровати. Голова уже не так болела, но было по-прежнему тяжело переварить всё.

Постепенно накрыло чувство дежавю, словно она уже когда-то точно также лежала в прострации. Если это действительно так, то как она выбралась?

Сазден вздохнула, постепенно восстанавливая в памяти события четырехмесячной давности.

В начале ноября в школе «Не такие как все» она мучалась от скуки, не зная чем себя занять после неожиданного ухода Дайны. Это было еще до Магната, но после путешествия за шаром.

Иронично, что сейчас рядом с ней только шар, к которому она не горит желанием прикасаться. Чужой магический артефакт наяву пугал не хуже, чем сны. Как скоро Дым догадается, что он у нее? Или он ищет что-то другое, более важное, несвязанное с ней?

До этого Сазден особо не задумывалась о шаре, хотя последнее время постоянно носила его собой – в школе, на прогулке, на соревнованиях. Сначала он пугал, но чем меньше она с ним взаимодействовала, тем легче забывала, что он вообще у нее в руках.

Воспоминания до «Ложь и Обман» были смутные, словно не её. Путешествие вместе с Энн Смит и Лексой, подслушанный разговор руководителей, переписывание заклинаний до встречи с Магнатом, да даже появление амулета, который всех вокруг нее распугал – все это, будто происходило по чужой воле, вопреки ее желаниям. Сазден казалось, что кто-то настойчиво стирает те или иные воспоминания, оставляя только результат действий.

Преследование руководителей после урока Драноргона – чужое желание. Подслушанный разговор – итог. Просьба к Энн Смит взять ее с собой туда – тоже чье-то чужое. Разговор с темными и коридор с магическими шарами – ее результат. Она до сих пор помнила перешептывания за спиной и угрозу Дыма «Потом поквитаемся», но совершенно не знала, как вернулась назад в школу. Довольно смутно в памяти остались образы Энн Смит и Лексы, которые с чем-то дрались, за которыми сама Сазден наблюдала в шаре. Но с тех пор шар ей так ничего и не показал, как бы она не пыталась всматриваться в серый туман. Почему она перестала пытаться – тоже стерлось и памяти, как утоленное чувство голода. Словно наваждение схлынуло, и она пришла в себя.

Абсолютно четко в сознании вспыли воспоминания на озере: Энн Смит, рыбалка, удочки. Что тогда поймала Энн Смит?

Память с трудом, но показала блестящую рыбью чешую.

Рыбка!

Но куда она делась?

Тем временем руки интуитивно сжали амулет в форме звезды, чьи углы больно впились в кожу. Сазден изумленно посмотрела на ладонь.

В голове вспышкой отразилось еще одно недопонимание: почему её все боятся и зачем она надела этот амулет?

Руки потянулись к затылку, ища застежку, но тотчас замерли, коснувшись беззвеньевой цепи.

Она не хотела его снимать.

Что-то внутри не позволяло взять да и отбросить кулон куда подальше. Что-то, чего нельзя объяснить.

Словно она сейчас собиралась выбросить свои очки или отрезать руку. Словно собиралась лишить себя чего-то важного, жизненно необходимого.

Сазден опустила руки и закрыла глаза, вспоминая свои эмоции тогда, в первый раз.

Губы опалило горечь разочарования. Внутри же что-то недоверчиво трепыхнулось.

Сазден глубоко вздохнула.

Да, именно разочарование и грусть она испытала, увидев свою находку и сопоставив с тем, что поймала Энн Смит.

Смысла подвески она до сих пор не понимала, но, судя по всему, именно она позволяла колдовать. Принцип магии до сих пор был для нее загадкой.

В школе «Не Такие Как все» колдовали с помощью бантиков, но, кроме нее, их напоказ больше никто не носил. Сазден и сама не помнила, куда делся ее красный галстук-бант и носила ли она его куда-то помимо занятий.

Интуитивно накрыла паника. Руки начали судорожно шарить по кровати, сминая покрывало, но Сазден себя остановила.

Был ли ей сейчас нужен этот бант?

Нет.

Так ли сильно дорог он ей, чтобы так трепетно искать?

Над этим вопросом Сазден задумалась сильнее. Красный цвет – цвет лиги Драноргона. Каких-либо теплых чувств к руководителю или сокурсникам о лиге она не испытывала. Ее наоборот начинало тревожно трясти от воспоминаний от холодности Дайны Даркс и взглядов ее братьев. Да, они особо не общались, но сам факт, что ты кому-то не нравишься и на тебя смотрят свысока, удручает.

Дайна – представительница знатного рода, темная с хорошими способностями в темной магии. А она..

Сазден сглотнула и помотала головой.

Если так задуматься, что хорошего с ней было в школе «Не такие как все»?

Собственный руководитель относился к ней с вынужденным снисхождением. С ней никто не общался, кроме периодически появлявшейся тут и там Энн Смит. Да и у той были свои дела, друзья, своя лига.

При мысли о Файерсет в горле засел комок, а щеки опалил стыд. Сазден закрыла лицо руками: ей было ужасно неловко перед той единственной, кто отнеслась к ней с теплотой с самой первой встречи.

Почему она не попала к Файерсет?

Почему она ушла?

Сазден не хотела думать и вникать в это. Вот только-только все начинало налаживаться, волшебница дала ей листок с заклинаниями, возможно собиралась учить ее, а она…

Сазден сбилась с мысли и свернулась в комок.

Больно. Стало ее больнее, чем было до.

В период апатии она хотя бы ничего не чувствовала, не было этой тяжести и горечи, желания спрятаться и никуда не выходить.

Сазден болезненно вздохнула. Сознание продолжало мыслить дальше и, в конце концов, пришло к неожиданному выводу.

Сазден села.

Мысль была неприятной. Неприятной, но верной. Правда имеет свойство горчить и это надо принять.

В «Не Таких Как Все» с ней никто добровольно не общался. Файерсет это делала из-за того, что она привела ее в эту школу и, несмотря на обучение в чужой лиге, несла за нее ответственность. Энн Смит была рядом просто из чувства сострадания к младшей сокурснице. Все вокруг такие взрослые и тут малышка Сазден, еще и среди вредных Дарксов.

Снисхождение.

Впервые это слово звучало так жалко и неприятно.

Неволей вспомнилась и школа «Ложь и Обман». Быть может, Мордегрин тоже общалась с ней из жалости? Ведь они познакомились просто потому, что к ней прицепились Дарвин и Ларнер. Стала бы она общаться с ней, будь она не просто новенькой светлой, по ошибке попавшей туда?

По ошибке ли?

Тема дружбы была по-прежнему очень сложной и непонятной. Мордегрин так и не ответила на ее вопрос. Никто, кроме нее с ней, светлой, больше не общался. Это происходило либо вынужденно, когда следовало обратиться к ней, либо случайно, когда ее о чем-то спрашивали в разговоре.

В основном, Мордегрин переадресовывала ей обсуждаемые вопросы, ловя на себе недоуменные взгляды брата, Дарвина и Ларнера.

У них была компания.

Сазден за эти месяцы туда просто не вписалась и была лишней, неким хвостом, который тащат за собой, как балласт.

Неприятное ощущение, но насильно лезть в компании Сазден не хотела. Сколько они учатся вместе? Быть может, они были знакомы еще до школы? Конечно, им нет дела до какой-то новенькой, которая младше их на несколько лет.

С другой стороны с той же Марселин Райс общаются, хотя она младше нее.

О том, что это общение сопровождается либо перепалками, либо игнорированием маленькой задиры, Сазден старалась не думать. Будь у нее выбор, она предпочла бы быть одной, чем постоянно с кем-то ругаться.

Школа «Ложь и Обман» тоже оставляла в душе неприятный осадок.

«Но ты же выбрала ее» - напомнило подсознание, и Сазден вздохнула.

Да, выбрала, но изначально ей указал на нее кто-то другой.

Имя черного кота всплыло само собой. Сазден улыбнулась. Он первый, кто общался с ней на добровольной основе и начал сам. Он не оттолкнул ее, он всегда был рядом, он…

Слова «всегда был рядом» повисли в воздухе. Сейчас его здесь нет.

Сазден замерла, перебирая подвеску амулета. Кот с самого начала знал о ней все от первой школы до нынешней, но никогда ничего не говорил о себе. Он всегда ждал от нее новых свершений и не понимал ее страхов и снов. В школе «Ложь и Обман» ей было тревожно, но она не рассказывала о своих переживаниях, взглядах одноклассников и мыслях, что вдруг все неправильно. Она знала, что Магнат не поймет. Она чувствовала это.

И чувство одиночества сковало с новой силой.

Сазден отвернулась к стене. Коснулась руками поверхности, пытаясь отвлечься.

А есть ли у нее вообще друзья?

Рядом с ней сейчас нет никого. Она одна варится в котле собственных мыслей. Какова вероятность, что так будет всегда?

Ей придется всю жизнь продираться сквозь канву испытаний в одиночку?

Что она делает не так, раз за полгода у нее нет ни одного друга?..

Выход из апатии в еще более неприятное состояние, когда от мыслей пухнет голова был ужасным.

Вопросов стало ее больше, а настроение испортилось.

Сазден вздохнула и начала водить пальцем по белой стене. Как она в прошлый раз вышла из такого состояния?

Память смутно подкинула воспоминания о встрече с Совернайт в библиотеке. Да, было что-то такое, казалось, совсем давно. Образ синеглазой красотки с черными блестящими волосами невольно напомнил Мордегрин, менее изящную, но тоже довольно симпатичную, и девочка мотнула головой.

Нет. Мордегрин она сейчас вспоминать не хотела. А вот размышления о руководительнице «Не Таких Как Все» были любопытными и достаточно сильно отвлекали от неприятных мыслей.

Совернайт была нетипичной для преподавательницы. Ее пост в библиотеке удивлял, поскольку та, казалось, не читала ничего серьезнее каталогов с картинками. А вот Файерсет…

Сазден вновь сбила себя с мысли.

Не то.

Так вот, Совернайт была странной и не походила на учителя. Но ведь что-тодолжно было быть в ней, раз ей доверена целая лига? К слову, кто в ней состоит?

Сазден особо никогда не присматривалась к ученикам, но для себя уяснила, что у каждого руководителя был свой базовый цвет. У Драноргона – красный, у Соверсота – черный, у Файерсет…

Тут она замялась. Она лишь пару раз видела сестру Энн Смит – Инну (в первый день в школе, когда ее привела Файерсет, и в Истине, сравнивая с сестрами Овертон) и не особо помнила, носила ли та галстук-бабочку и какого цвета он был. У Энн Смит бабочка была черной, как и у Лексы, но те носили их как-то неохотно, и Сазден видела их редко.

Если исходить из того, что цвета лиг даются исходя из цвета волос преподавателей, то скорее всего цвет Файерсет – рыжий, а у Совернайт… Если бы кто-то попросил не задумываясь, придумать ассоциацию к темной, то на ум тотчас пришел бы синий цвет – то ли из-за цвета ее глаз, то ли синеватого отлива в волосах.

Хорошо, пусть будет синий.

Но синих бантов Сазден особо не видела. Порой замечала некую синюю ассоциацию в девушке, мелькающей рядом с Энн Смит, но кто она, девочка не знала. Из кратких неодобрительных взглядов, бросаемых старшей подругой в сторону незнакомки, постепенно пришла к выводу, что возможно это соседка. Такая же вредная, как и все темные, но более разговорчивая, чем высокомерная Дайна Даркс.

Кстати, о ней. Интересно, какого закостенелой темной в школе для светлых?

Сазден вновь вернулась мыслями к бантам.

Так, допустим, она – ученица Совернайт, такая же модная и нетипичная, как и ее руководительница.

Но есть ли кто-то еще?

Сазден закрыла глаза и принялась перебирать лица, за давностью времени слившиеся в кашу. Попыталась для упрощения вспомнить хотя бы цвета бантов, но в голове мелькали только черный и красный, черный и красный.

Она мотнула головой. Красный – это Драноргон, ее одногруппники, братья и сестра Даркс. Она видела их чаще всех. Черный – Соверсот. Его учеников она тоже видела довольно часто, в основном Лексу и Энн Смит. Но остальные лица вспоминались смутно. Она помнила лишь пару еще нескольких красных глаз и парня и двух девушек, но они были настолько незаметными, что особо не отложились в памяти. Она видела их лишь раз, на уроке музыки у Драноргона ( зачем в магической школе нужен урок музыки?).

Со стороны казалось, что лига Соверсота самая пестрая и многочисленная, словно туда берут всех подряд. Лига Драноргона была второй по численности – всего четыре человека вместе с ней. Лиги Файерсет и Совернайт были самыми маленькими и, судя по всему, состояли из… всего одной ученицы?..

Сазден повернулась на спину и уткнулась взглядом в белый потолок. Если исходить из ее симпатии к руководителям, то лига Файерсет должна была быть самой многочисленной, ведь девушка выглядела настоящим профессионалом, да и Магнат нехотя, но нахваливал ее. И не особо важно, что она светлая, ведь, как сказала Аделия, идеология сменилась. На этом моменте Сазден горько хмыкнула: в таком случае «Ложь и Обман» и «Не Такие Как Все» отстали во времени, раз по-прежнему имеют предвзятое отношение к светлым. А вот в «Истине» даже светлая преподавательница есть, к которой даже темные, как сестры Овертон и сама Аделия, тепло отзываются.

«Истина» вообще выглядела очень прогрессивной школой, далекой от стереотипов. Ее возникновение по-прежнему вызывало вопросы и догадки, но за то время, что они будут пребывать здесь из-за закрытых порталов в школу, у нее будет возможность изучить ее получше.

Исследование заставило вновь вспомнить недавнюю ночь и странный разговор Аделии и Афридики. Последняя явно недолюбливала светлых и внешне тоже выглядела красоткой. Интересно, а все ли «красотки»-темные так относятся? На ум также пришла Мэргэн, тоже довольно симпатичная преподавательница школы «Ложь и Обман», но она, в отличие, от других темных к ней относится терпимее.

Сазден села и невольно начала сопоставлять три школы.

Как она поняла за недолгий срок, в «Ложь и Обман» учатся плюс-минус ее ровесники. Мордегрин недавно исполнилось шестнадцать, Дарвину и Ларнеру и Мордерину, соответственно, было примерно столько же. Единственной, кто выделялась, была Марселин Райс, но вспоминать об этой вредной десятилетней особе не особо хотелось. Таким образом, в школе обучались ученики примерно одного возраста.

В школе «Не Такие Как Все» возраст обучающихся разительно отличался. Сазден не особо разбиралась в определении на внешность, но она точно чувствовала себя некомфортно среди взрослых. Да, все вокруг еще в первый день показались ей слишком взрослыми. Да и в течение обучения она чувствовала некое снисхождение от Дарксов, от самого Драноргона не только насчет своей светлости, но и… возраста. Да, возраста.

Сазден положила руки на согнутые колени. Мыслей было слишком много, но она хотела их додумать.

Снисхождение и покровительство от Энн Смит было понятым, как-никак старшекурсница. Примерно также к ней относилась Мордегрин. Мысль вновь переключилась на школу «Ложь и Обман». Честно говоря, несмотря на холодность, там ей было комфортнее из-за присутствия ровесников. В то время как учеников прошлой школы она больше воспринимала как еще одних преподавателей. Честно говоря, Энн Смит хоть и выглядела достаточно юно, но все равно, в сравнении, выглядела ровесницей Дыма, Мэргэн и Артаметрия.

Сейчас же вспоминая разнопестрость «Не Таких Как Все» Сазден невольно подходила к выводу, что школа собиралась на скорую руку и изначально там не учили. Словно кто-то тщательно обустраивал декорации, пытаясь выдать место за учебное заведение по типу той же «Ложь и Обман». Но в «Ложь и Обман» реально преподавали, в то время как в «Не Таких Как Все» даже сами преподаватели делали вид, ничуть не скрывая, как им надоела носимая маска. Словно преподавателями они стали невольно. Соверсот, Драноргон, почти не бывающая на уроках Совернайт..

Сазден нахмурилась, словно разгадывая головоломку. Кто-то вокруг плел интриги, и ей это не особо нравилось.

Кусочки паззла были перед ней, но никак не сходились. Она просто не понимала, что должно получиться в итоге и все ли детали сейчас при ней.

Голова начинала гудеть и негодовать от неразрешенности.

Если бы она хоть немного больше знала о мире, об истории школ..

У нее так мало исходных данных, лишь невольные догадки уже свершившегося или совершающегося.

Магнат никогда не позволял ей читать что-то, помимо книг с заклинаниями, но сам наверняка что-то знал. Быть может, сейчас, в его отсутствие, у нее будет возможность изучить хоть что-то помимо волшебных слов?

***

Сазден воспряла духом. Что-то внутри всколыхнулось, словно поддерживая её азарт. Забытое чувство адреналина и авантюризма оживляло и разгоняло кровь.

Сазден встала, схватывая сумку со стула, мельком глянула на окно и решительно направилась к выходу.

***

Коридор вновь встретил её тишиной и сиянием. Но в отличие от прошлого раза, она уже не боялась. Уверенно перескакивая с места на место, не успевая коснуться уж было зазвеневшего пола, Сазден пересекала коридор за коридор пока вдруг не наткнулась на приближающуюся вдалеке фигуру.

Резко остановившись, Сазден метнулась в нишу за колонной. Сердце лихорадочно стучало, дыхание сбилось, но её не трясло. Адреналин поглощал страх, оставляя лишь пустоту и нереальность происходящего. Вонзи в неё нож – боль придёт не сразу. Словно сон наяву. Она лишь вскрикнет и проснётся в холодном поту в собственной постели.

Иллюзорность, нереальность, полусон – очень непривычное, но приятное чувство.

Что она может сделать а таком состоянии?

Всё что угодно?

Но приближающиеся шаги были слишком реальны, как и голос, раздавшийся почти над ухом.

– Сазден?

Звонкий голос почти оглушил, а исходящий от фигуры свет, делавший её похожей на ангела, ослепил, заставляя прищуриться.

Светло-русые волосы, карие глаза, невысокая фигура в тёмной мантии, чуть повыше самой Сазден.

– Что ты здесь делаешь? – голос девушки звучал словно издалека, и Сазден ущипнула себя, чтобы проснуться.

Но она не спала.

Фигура перед ней не плод её воображения, а рука, коснувшаяся её предплечья реальна как никогда.

Присутствие светлой отрезвляло, заставляя вспомнить, где она и с кем.

Обеспокоенный взгляд Эвер Аннер совсем не походил на скрытую обеспокоенность Файерсет, и это к лучшему. Ей не хотелось попасть к своей бывшей преподавательнице. А Эвер Аннер её совершенно не знает, а потому не будет судить.

– Я.. – собственный голос показал испуганным мышиным писком.

Сазден прикусила губу и опустила взгляд.

Морок сходил, и она понимала, что находится в коридоре Истины, застигнутая врасплох преподавательницей.

При подобных обстоятельствах в «Не Таких Как Все», она боялась исключения, но сейчас, выбрав другую школу и перед чужой преподавательницей, совершенно не волновалась, потому что знала: никто не будет доносить на неё темным. Особенно Эвер Аннер.

Но что-то внутри тревожно всколыхнулось. Попадись, она Аделии и та сдаст её Файерсет, и без того задумчивой и нервной в последнее время, или ещё хуже – Дыму, которого тёмная явно знает, а тот и так оглядывается и всматривается во всех.

У неё его шар.

Файерсет до сих пор не знает, почему она ушла из школы.

И что было на соревнованиях?...

Сазден почувствовала, как участилось дыхание и гулко забилось сердце.

Теперь ей действительно стало страшно.

Но не от того, что её застали врасплох.

От мыслей.

Но Эвер Аннер приняла её ужимки за испуг. Ободряюще положив руку ей на плечо, она спросила:

– Ты потерялась?

Сазден подняла взгляд и кивнула. Почти не соврала. Она не знала куда идти и потому действительно *могла заблудиться.

Возможно, ситуация может решиться мирно, без посторонних свидетелей.

Эвер Аннер улыбнулась. Сазден внутренне вздрогнула: улыбка была открытой и ободряющей, не то, что еле заметное движение губ Файерсет в первую встречу. Хотя если б кто спросил, она так хотела бы увидеть её ещё раз – тёплую, посвящённую лишь ей одной. Файерсет не часто улыбалась и было приятно, что она, Сазден, способна растопить преподавательский холод.

В Файерсет был авторитет, она была взрослой. Эвер Аннер же выглядела чуть старше двадцати: старше Дарвина и Мордегрин, но моложе, чем Аделия, Дым или Мэргэн.

И намного моложе Энн Смит, хотя та и выглядела моложе тридцати.

В глазах Файерсет и Энн Смит чувствовался глубинный опыт, но если Энн Смит возможно и прожила дольше, чем казалось, то в Файерсет было нечто другое. Она словно старалась быть старше, и жизнь шла ей навстречу, тем не менее не позволяя забыть о настоящей юности.

Что скрывается за маской напускной строгости?

Сколько таких масок носят люди вокруг неё?

За своими мыслями Сазден не заметила, что Эвер Аннер куда-то её ведёт и что-то говорит. Почему-то статус преподавательницы не вязался с образом юной девушки. Она соответствовала атмосфере школы светлых, но в качестве ученицы, а не преподавательницы. Сколько должно быть лет, чтобы занять этот пост? Сколько было Файерсет, когда она стала руководительницей? А преподавателям школы "Ложь и Обман"? Тёмные выглядят ровесниками Аделии и Файерсет, но как тогда это пост умудрилась занять Эвер Аннер?

С другой стороны возраст учеников тоже разнится: слишком взрослые обучающиеся в «Не Такие Как Все» и довольно юные подростки в «Истине» и «Ложь и Обман».

–... легко потеряться. Я первое время тоже путалась, а потом привыкла, освоилась. Тёмные не особо любят быть проводниками, но в Аделии есть та необычная черта, что позволила легко запомнить маршрут. Вдобавок патрулирование не даёт забыть и заставляет присматриваться, выискивая детали. Даже не знаю, зачем всё это нужно. Другие школы не проявляют агрессии, но с другой стороны можно затаиться. От тёмных можно ожидать чего угодно, тем более от таких закостенелых и не избавившихся от предрассудков. «Ложь и Обман» – надеюсь, верно сказала – очень холодные и отстраненненные. Они нам не доверяют. Очень тщательно выбирают окружение, что видно по их ученикам, хотя твое присутствие – Эвер Аннер бросила задумчивый взгляд на Сазден, – удивляет и заставляет сомневаться. Я не была на вербовке, но, видим, выбор был сделан тобой и не совсем обычный. Хотя кто знает, возможно, ты видишь их не такими, какие они есть.

Последние слова заставили вздрогнуть, но Сазден продолжила слушать дальше.

– Возможно, за эти годы многое изменилось. В моё время демократическая политика между тёмными и светлыми только зарождалась, а предрассудки были всё ещё сильны. Наша школа была исключением из правил.

Аделия, первая из тёмных, решила уйти от темновской политики чистокровности и создать школу, комфортную как для светлых, так и для тёмных. Не все её поддержали, хотя шаг был довольно смелым для того времени. Сейчас мне кажется, что я упустила какой-то важный промежуток времени, и мир шагнул на несколько шагов вперёд, но люди, подобные Анерии ван Лар, по-прежнему относятся к светлым с презрением. Неприятное ощущение.

Эвер Аннер обиженно поджала губы. Сазден, во всю слушавшая историю школы, замерла, почувствовав как пространство вокруг напряглось. На кончиках пальцев словно заплясали искры, об которые вот-вот можно обжечься. Чувство было неприятное, но знакомое.

Уж слишком хорошо Сазден знала, какого это, когда тебя недооценивают.

Но утешить старшую по статусу да и по возрасту она не могла, поэтому просто тактично промолчала.

Эвер Аннер вздохнула и ускорила шаг. Сазден поспешила за ней, тревожно оглядываясь. Коридоры сменялись один за другим, освещение плясало, становясь то светлее, то темнее. Светлый, за счёт белоснежных колонн и стен, полумрак переливался и навевал таинственности.

Какие тайны скрывает эта школа? Какие секреты ненароком выложит сегодня Эвер Аннер?

Неожиданно она замедлилась и выставила руку вбок, притормаживая Сазден. Они пошли осторожнее, словно по краю обрыва. Коридор расширился до амфитеатра, круглого помещения, так похожего на то, на которое Сазден наткнулась ночью и на самое первое, когда школа только-только появилась. Они обходили его по кругу.

Чуть прищурившись, Сазден, заметила тёмно-синее сияние, словно ночное небо, освещающее белый полумрак. Подобная защита попадалась ей в «Не Таких Как Все», когда они бродили с Магнатом.

– Аделия тщательно охраняет школу от в... внешнего вмешательства. Не то, чтобы у нас были какие-либо заклятые враги, но мы всегда мало кому нравились.

Сазден изумлённо дёрнула бровью. Эвер Аннер подбирает слова, говорит, но недоговаривает. Посвящённый сможет понять, а для других это что-то обобщённое, покрытая дымкой иллюзия. Вроде честно обо всём, но при этом ни о чем. Ничего конкретного.

Магнат говорил похожим образом:

– Заклинание полезное, но не думай применять его где-то, кроме как рядом со мной.

– Заклинание интересное, но сейчас ещё рано.

Что за заклинания? Почему оно полезное, но его нельзя произносить? Чем интересное? Ещё рано – а когда будет в самый раз и будет ли?

Только сейчас Сазден начинала вспоминать и понимать эти недоговорки. Они её всегда смущали, но она безоговорочно доверяла Магнату, да и как спорить с опытным магом, пусть и котом?

Эвер Аннер тоже что-тонедоговаривает, но Сазден казалось, на такое способны только тёмные. Светлые представлялись ей милыми, наивными и доверчивыми..

«Как я сама...», – кольнула мысль. Неприятная и в какой-то мере оскорбительная. Неужели полгода в школе тёмных так её испортили?

Сазден посмотрела на Эвер Аннер. Она не вызывала отвращения, но при мысли, что она вот так просто может каждому чужаку рассказать что-то о школе, улыбаться, поднимала странный негатив и /презрение. Наивная, доверчивая это.. звучит слабо.

Теперь понятно, какой её видят тёмные..

Сазден поджала губы. Стало тошно: от мыслей, от осознания.

А ещё стыдно.

Эвер Аннер не такая уж слабая. Она преподавательница и работает среди тёмных, её уважают, у неё, несмотря на хрупкость и возраст, есть авторитет. Она не выкладывает ей всего, лишь обобщённую часть. При должной силе и подготовке она может стать похожей на Файерсет.

«Нет», – тотчас отрицательно махнула головой Сазден.

Стать такой как Файерсет невозможно.

Пусть сейчас Эвер Аннер покровительствует ей и сопровождает, как когда-то Файерсет, такой как, она светлой не стать. Странное чувство собственничества и уважения к бывшей наставнице заставило поджать губы и едва ли не отступить от проводницы.

Эвер Аннер просто проводит ей экскурсию, а не переманивает на свою сторону, просто рассказывает, а не вербует.

То, что у неё есть секреты, это нормально. У самой Сазден они есть. В случае чего, она может сама найти ответы на интересующие вопросы, не впутывая в это юную преподавательницу.

Но внимательно слушать её всё же стоило. Когда ещё будет возможность узнать больше о других преподавателях и прошлом «Истины»? Та же Файерсет не была такой разговорчивой и многословной.

– Получается, Аделия отвечает за защиту школы? – изумлённо оглядывая магические сети, спросила Сазден.

– Верно, – подтвердила светлая. – Все мы немного вкладываемся в магический барьер, но бóльшая часть лежит на Аделии. Какая-то часть отдана Анерии ван Лар, но доверие к ней настолько нестабильное и шаткое, что Аделия тщательно перепроверяет её сети. Порой кажется, что Анерия недолюбливает всех, кроме своих учениц. В нашей школе нежелателен фаворитизм – хотя я тоже не без греха и симпатизирую сёстрам Овертон – но особое отношение к, некоторым ученикам все-таки случается. Анерию категорически не устраивает демократическая политика Аделии, и порой возникает такое ощущение, что она хочет занять её место. Превращение «Истины» в подобие «Ложь и Обман» или даже Квартала Тёмных даже звучит ужасно. Мы стараемся сохранить то немногое, что осталось от светлых и нейтралов. Также мы лояльны к тёмным, которые не придерживаются политики чистокровности. Удивительно, но семья Овертон одна из таких, хотя их невозможно назвать среднестатистической семьёй тёмных, ведь их мать.. Стоп!

Эвер Аннер так резко замерла, преградив дорогу Сазден, что девочка чуть не впечаталась ей в спину. Увлечённая рассказом она почти не смотрела вперёд, и неожиданная остановка напугала её. Сердце подкатило к горлу, перед глазами блеснули всполохи, а очки едва не свалились с носа от столкновения с чужой спиной.

Сазден потерла кончик носа, прикрыв глаза. Стремительно приближающиеся шаги она услышала только тогда, когда неизвестный подошёл достаточно близко, чтобы они оглушили своей стремительностью.

Её охватило чувство дежавю, и Сазден задержала дыхание. Эвер Аннер тоже застыла, непривычно выпрямившись. Подошедший зашелестел мантией, а магические нити блеснули синевой, отзываясь на ауру владельца.

Внутри всё похолодело.

Аделия.

– Чем обусловлен столь поздний обход?

Голос тёмной был холоден и бесстрастен, как у начальницы. В нём сквозила усталость и сталь, присущие людям, объясняющим одни и те же очевидные вещи сотню раз подряд. Преподавательницу Сазден не видела, но мысленно посочувствовала, вспомнив свои прошлые похождения и рассказ Эвер Аннер.

Та, судя по всему, не видела ее тоже, поскольку никак не прокомментировала "столь поздний обход" с ученицей чужой школы.

– Проверка защитных заклинаний, – дежурно отозвалась светлая. – Сейчас очень много посторонних и не хотелось бы, чтобы система школы перестала работать так, как надо.

– Верно, – устало согласилась Аделия и вздохнула. – Меня безумно напрягает присутствие столького количества тёмных. Я не хочу, чтобы кто-то как-то вмешивался в политику школы и диктовал свои правила. Преподаватели «Ложь и Обман» иногда такие..

Она не договорила. Остаток фразы потонул в шипении и неразборчивой нецензурной брани.

Сазден изумлённо подняла брови. Она никогда не слышала, чтобы кто-то ругался. Судя по звукам, ругательства были очень изощрённые и.. архаичные? Аделия выругалась на другом языке? Или это просто были устаревшие формы актуальных слов? Поскольку она не слышала ни тех, ни других и ей не с чем было сравнить, поэтому вопрос остался без ответа.

Тем временем к ним приближались другие шаги: более широкие, размашистые и.. твёрдые, жёсткие. К ним присоединился странный стук, словно кто-то намеренно стучит у тебя над ухом, целясь прямо до нервных окончаний, с целью добраться до мозга. Чёткий, методичный стук.

Слегка раздражающий. Или это окружающая энергетика заставляет так его воспринимать?

Сазден дёрнулась, почувствовав дрожь по всему телу, и вздрогнула, почувствовав ток пробежавший по всему телу. Дыхание участилось и углубилось. Пространство вокруг загустело, словно липкая патока. Захотелось спрятаться, стереть с себя неприятно ощущение тяжести.

Чем ближе были шаги, тем труднее становилось дышать и не позволять панике и тревоге накрыть с головой.

Сазден окаменела и заставила себя стоять и смотреть. Убегать не было ни возможности, ни смысла, а трепещущее где-то на задворках сознания любопытство облегчало тяжесть в голове.

Из тени показалась фигура в плаще, но ранее, чем силуэт, Сазден увидела пронзительные синие глаза, жутко сияющие в темноте. Они словно сканировали пространство и смотрели так остро и колко, что невозможно не почувствовать себя подушкой для иголок. Не менее ярко в темноте сиял кристалл ядовито-синего цвета, словно висевший в воздухе и стекающий вниз, как треснувший флакон с зельем.

Тонкие руки, бледные, но изящные, коснулись лица, откидывая пряди волос, опуская капюшон мантии и открывая кривую ядовитую усмешку.

Вблизи Анерия ван Лар была красива. Пугающе красива и ядовита как беладонна. В её движениях сквозило изящество, а в магической синеве плясали контуры и изгибы, но эта синева не восхищала, а пугала.

У Мордегрин тоже были синие глаза, вокруг неё была синяя энергетика, но в её присутствии было спокойно и легко, в то время как сейчас мысли сковала тревога и хотелось сжаться, лишь бы не коснуться ни искры ауры тёмной.

Глаза преподавательницы пугали ещё и тем, что радужка сияла настолько ярко, почти поглощая зрачок, жутким тёмным пятном, сияющим в темноте. Будь он вытянутым и вертикальным, то сошёл бы за кошачий глаз, но даже глаза Магната, зелёные и временами колдовские, никогда не вызывали в ней такое чувство страха.

Стук от посоха отбивал ритм сердца.. Или это сердце стучало в такт посоху?

Откинув капюшон, Анерия ван Лар мотнула головой, взметнув тёмные пряди и прищурилась, глядя на Эвер Аннер. Сазден видела, как стоящая к ней почти спиной Аделия поджала губы.

Тёмная сделала ещё один шаг, напоследок стукнув посохом, и замерла, оперевшись одной рукой на длинный жезл и положив голову.

– Ночной обход с целью напугать наших гостей?

Яд буквально сочился с приятного, обманчиво мягкого голоса Анерии.

– Этого не выйдет, ведь тёмные видели вещи пострашнее, чем, – она тронула воздух, ногтем цепляя одну из бледных, почти невидимых синих нитей, заставляя Аделию зашипеть сквозь зубы. – какие-то сети. Для некоторых нужны ловушки поизощреннее и посильней, чем тонкие нитки, которые, кто угодно..., – она потянула длинным ногтем на себя, растягивая нить, словно тетиву. Та тревожно замерцала, а Аделия до крови прикусила губы. – Может порвать.

Вопреки ожиданиям, тёмная резко выпустила линию, заставив её ярко вспыхнуть и вновь побледнеть. Глаза Аделии тревожно сверкнули и тотчас погасли.

Преподавательница обернулась, подавляя желание вымученно улыбнуться и обвить этими же нитями шею коллеги. Сазден видела, как Аделия перебрала пальцами воздух, а потом сжала руку в кулак, до крови впиваясь ногтями в кожу ладони.

– Защита школы на достаточном уровне и спасибо, что придерживаешься своих обязанностей.

Улыбка получилась вымученной и не такой ядовитой, но Анерия ухмыльнулась, чувствуя раздражение тёмной волшебницы.

– Я стараюсь делать всё, что в моих силах, чтобы школа достигла величия, достойного / предназначенного ей по праву.

Издевка и лесть смешались, отравляя, капая на пол вместе с кровью надетых на лицо масок любезности.

– Я верю, что с правильным руководителем школа достигнет величия, – Анерия чуть склонила голову, продолжая смотреть на собеседницу.

– Уже достигла, – отрезала Аделия.

– Но за столько лет отсутствия авторитет угас и нужно будет долго и.. трепетно его восстанавливать. Вдобавок я слышала, что в последнее время происходят странные вещи.

– Ничего не происходит, – холодно ответила тёмная.

– Но нельзя не отрицать, что прежнее лидерство находится в шатком положении, и любое неловкое движение может пошатнуть пьедестал.

– Ничего не происходит, – сдержанно повторила Аделия.

Анерия погладила кристалл ногтем, любовно обводя каждую грань. Не взгляд скользнул по Эвер Аннер.

– Но кое-кто знает, что что-то пойдёт не так. Что-то грядёт, и ничто никогда не станет прежним. Быть может, спасением станет погибелью, а смерть освобождением?

– Что ты хочешь? – раздражённо прошипела Аделия.

– Просто хочу вскрыть карты, и показать истинное лицо тех, кого мы прекрасно знаем.

Выражение лица собеседницы дрогнула и поджатые губы расплылись в усмешке.

– Кто-то его даже не скрывает.

– Но этого не видят другие. Возможно.. – Анерия подняла посох, направив его в грудь тёмной, заставив Аделию напрячься и прищуриться. – что-то помогает скрыть истину, – она покатала последнее слово на языке, словно вишню, смакуя и отравляя. – И заставляет других следовать за ней.

Она потянула рукоять посоха на себя, заставив Аделию вытянуть шею и сделать шаг вперёд.

– Свет не прощает лицемерия, не правда ли? – Ван Лар нежно и ядовито усмехнулась, и тёмная схватила её за кисть, крепко впиваясь ногтями. Она даже не дрогнула, выжидая, а потом резко опустила посох, стукнув им об пол.

Аделию отбросило назад, едва ли не в сторону Эвер Аннер, но тёмная устояла, пошатнувшись и с ненавистью сверля коллегу взглядом. Та в ответ изложила ей то, от чего девушка вздрогнула, выпрямилась, а потом вновь обмякла, с прищуром наблюдая, как усмешка Анерии становится всё шире и шире и ещё более ядовитой.

Прокрутив посох между пальцами по часовой стрелке, Анерия ван Лар снова склонила голову, как в первый раз, оперевшись на посох, и, бросив "Тёмной ночи", развернулась на каблуках и вновь исчезла в ночи.

Аделия дёрнулась, зашипела, но вновь обмякла, почувствовав на плече руку Эвер Аннер. Ненависть сменилась бессилием и тёмная прикрыла глаза. Синие нити вспыхнули, потускнели, а потом вновь зажглись. Девушка едва не осела на пол, но устояла. Губы что-то прошептали, но тотчас скривились и замолкли. Язык слизал выступившую на них кровь.

С трудом выпрямившись, Аделия, не прощаясь, медленно, почти вымученно скрылась в ночи, оставляя позади две фигуры.

Невольные свидетели чужой вражды с жалостью и пустотой смотрели вслед удалившимся фигурам.

Пружина внутри Сазден напряглась и ослабла, а обруч вокруг сердца сжался сильнее. Амулет тяжело осел на груди, но она впервые к нему не прикоснулась.