Ученица тёмных сил. Книга 1. В поисках истины

Пролог

Далеко-далеко, в другом мире, сильно отличавшемся от нашего, находилась школа. Школа магии « Не Такие Как Все». Каменное здание, состоящее из нескольких башен, издалека сошло бы за старинный замок, но именно на замок, оно было совсем не похоже. Тянущиеся своими острыми макушками в небо башни были будто пристроены сбоку к какому-то странному зданию. Школа напоминала скорее особняк, огромная территория, которого была окружена высоким забором.

На вершине одной из башен школы возвышалась фигура в плаще. Единственное, что выделяло её на фоне ночной мглы, были темно-рыжие, как огонь, волосы и, чуть заметные голубые змейки- сгустки магии, вьющиеся вокруг неё. Фигура медленно откинула капюшон, показав свою настоящую личность. На вершине башни стояла девушка, лет двадцати семи, её темно-рыжие волосы были заколоты в строгий пучок на затылке, длинная, до бровей, челка небрежно разметалась на ветру. Из-под толстых стекол очков медового цвета сверкали небесно-голубые глаза. Девушка выглядела чуть старше, чем её ровесницы, а нахмуренный взгляд и толстые стекла и вовсе придавали строгость юному лицу. Девушка задумчиво смотрела в небо, на луну, на сверкающие в ночной мгле звезды.

Дверь позади неожиданно скрипнула и медленно приоткрылась. Девушка дернулась, быстро накинув на голову капюшон, и, скрестив в особом жесте пальцы, приготовилась произнести заклинание. Она выжидала, чтобы, использовав эффект неожиданности, отразить нападение или напасть самой. Но нападение не происходило. По площадке башни эхом раздались шаги. Девушка скосила глаза и, узнав в вошедшем своего коллегу, выдохнула, но настороженности не убавилось. Она не доверяла темным и не собиралась менять свое мнение даже сейчас. Шаги остановились слева от неё, чуть потоптались и протянули свернутый в трубку пергамент.

Девушка вздохнула. «Что на этот раз?». Аккуратно выхватив пергамент, она не торопилась его открывать. Посетитель тоже молчал. Девушка вновь вздохнула и как можно небрежней произнесла:

–Опять Квартал Темных?

–Не на этот раз, — произнес собеседник. В его голосе слышалось разочарование.– Что ты здесь делаешь, Файерсет?

Девушка повернулась. Темные волосы, красноватого оттенка глаза- это же очевидно.

— Не помню, чтобы тебя когда-нибудь интересовало мое местоположение, Драноргон, — холодно ответила Файерсет. — Спросила бы то же самое у тебя, но знаю, что бесполезно. Ты не ответишь.

Драноргон хмыкнул и, скрестив руки на груди, сказал:

— Не знал, что у вас, светлых, за столько лет сохранились мозги. Вы, оказывается, понимаете очевидные вещи. Похвально.

Тихие аплодисменты заставили Файерсет стиснуть зубы.

— Не лучшее время для споров, как считаешь? Не то время, не то место. Ты так и не сказал от кого это. Если не Квартал Темных, то кто?

Драноргон промолчал. Чуть приподняв брови, он всмотрелся в небо, будто что-то ища. Файерсет не понравилось его молчание и она, не дожидаясь ответа, провела над пергаментом рукой. Опасных заклинаний не нашлось, но было что-то странное, первобытное в этом пергаменте, что-то, что существовало когда-то давно, но теперь уже не существует. Файерсет затаила дыхание и с плохим предчувствием медленно развернула пергамент. Сначала показалось, что он пустой, потом медленно начали проявляться буквы. Когда они сложились в фамилию, Файерсет до крови прикусила губу. Когда буквы образовали имя, она подняла глаза вверх на звезды, сложившиеся сначала в звезду, потом в буквы С и К, потом в букву «И», и, наконец, в стрелку, указывающую в сторону леса. Драноргон, казалось, таких перемен звезд не видел. С широко раскрытыми глазами Файерсет опустила взгляд на пергамент. На нем буквы сложились в непонятный стих:

В глазах у девчонки

Мелькнет фиолет,

Злобной усмешкой исчезнет в ней свет.

Тёмная магия в ней засияет,

Амулет в виде звёзды

То предвещает.

Исполнится данный годами обет,

Вернётся та школа, что дарит всем свет.

Имя девчонки известно всегда

Сазден то Крист предвещает тьму вам.

Быстро сложив пергамент и сунув его в карман мантии, Файерсет пулей вылетела из башни. Драноргон, не сразу понявший, что сейчас произошло, выглянул вниз и недоуменно спросил:

— Ты куда?!

— Тебе лучше не знать.

Растрепанный и обеспокоенный вид коллеги заставил Драноргона встать перед выбором: рассмеяться или отправиться за ней. В какой-то мере желание никогда её больше не увидеть пересиливало, но нежелание единолично оставаться ответственным за школу и кучу учеников в ней было еще сильнее.

— А что мне делать? Вдруг ты не вернешься?

В другое время Файерсет удивилась бы его фальшивому, но все же, беспокойству, но сейчас её мысли было заняты совсем не тем.

–Это на вряд ли. Скажи остальным, что завтра начало учебного года

–Завтра 31 августа, — приподнял брови Драноргон.

–Я сказала завтра! Пусть кто-нибудь из вас проведет урок. Я скоро вернусь. И не одна.

–Кто-нибудь? Уж точно не я, –пробормотал Драноргон, а потом вдруг очнулся.– А что случилось? Почему именно завтра? Что значит ты будешь не одна?

Все эти его вопросы Файерсет уже не слышала. Лишь таинственно мерцали на небе звезды, под особым уклоном, составляя фразу «Ученица темных сил».

Часть Первая «Не Такие Как Все»

Э П И Г Р А Ф

Серый цвет это очерненный белый, который никогда не станет прежним. Точно так же и сущность не влияет на магию и поступки. Если постараться, то можно не позволить белому превратиться в черный, а вот черный белым не станет никогда.

Глава 1. «Новенькая»

Поздняя ночь, время уже за полночь. Вся школа «Не Такие Как Все» дремлет, видя десятый сон. Ничто не нарушает её покой.

Горит свеча, освещая стол с лежащими на нём вещами. Перо ходит по пергаменту, выводя букву за буквой, шелестят страницы. Вдруг пламя на свечке заколыхалось, освещая библиотеку ещё более ярким светом.

–Тише, тише! – шептала девушка, пытаясь заклинанием угомонить разыгравшееся пламя. – Алебротикс! «Свечка, свечка, свет не лей! Искра сделай свет темней!»

Пламя свечи заколыхалось и послушно начало тускнеть, пока, наконец, не осветило лишь стол с раскрытой книгой, чернильницу, перо и пергамент с надписью:

«Свойства лунного камня. Магическое применение.»

– Ну, вроде нормально, – сказала девушка, взяв в руки пергамент и оценивающе рассматривая его. – Объём соответствует, вроде всё указала. Надеюсь, магистры будут довольны.

Аккуратно сложив пергамент и положив его в сумку, девушка закрыла книгу, поставив на положенное ей место на полке, затушила свечу и бесшумно выскочила из библиотеки.

Идя по тёмному коридору, девушка поминутно оглядывалась, не следит ли кто. Чёрное магическое кольцо на безымянном пальце правой руки указывало ей на магические блоки и заклинающие сети, втягивающие в себя бродящих по школе учеников.

Не хватало ей ещё быть засечённой в неположенном месте в неположенное время. Ну и угораздило её, Энн Смит, которая и так на грани исключения, делать домашнюю работу в предпоследний день каникул! Конечно, можно сделать домашнюю работу и завтра, но никогда не идущая наперекор своим принципам девушка решила устроить себе выходной, не взирая на то, что ночью её могут засечь.

План сработал. Энн Смит добралась до своей комнаты, бесшумно проскользнула в неё и бесшумно улеглась спать, не ожидая перемен, которые изменят обычные школьные будни.

*********

Слепящий глаза свет, полёт подушки в лицо, голос той, которую ты всем сердцем ненавидишь - что может быть хуже? Вот именно может! Именно эта комбинация разбудила Энн Смит в это, на вид обычное, утро. После ночного хождения по библиотеке Энн Смит, как и следовало ожидать, не выспалась.

Использовав все возможные способы побуждения, Релиз перешла к решительным действиям: хлопнув в ладоши и произнеся нужное заклинание, она подняла Энн Смит в воздух и бесцеремонно бросила её на пол. Никто не уточнял, какими способами можно будить своих соседей, поэтому темная даже не стала думать о комфорте своего недруга. Ударившись головой об пол, девушка вскочила, злобно посмотрела на ненавистную соседку по комнате и пошла к зеркалу, бормоча: «Я и сама могла встать!»

Спустя время обе ученицы, одетые в форму, состоящую из брюк, рубашки и мантии, и с разноцветными бантами на шее: чёрным с бирюзовыми переливами у Энн Смит и синим с черными переливами у Релиз, шли на завтрак.

Вроде день, как день. Уроки, перепалки, битвы – всё как обычно, но что-то должно было произойти. Это «что-то» должно было перевернуть всё шиворот-навыворот, но что именно никто не знал.

Энн Смит села на своё место за столом, взяла в руки вилку и огляделась.

– Хм! Что все такие напряжённые? – удивлённо сказала девушка, отправляя кусок омлета в рот.

Вопрос остался без внимания, что ничуть не удивило её.

Подруга Энн Смит, Лекса, подняла глаза.

– Ты что, не слышала, какие ходят слухи? И тебя не удивляет, отчего столько народу в столовой 31 августа?

– А что такого? – пожала плечами Энн Смит. – Решили люди поесть сегодня в столовой и что? Как будто тебя это удивляет.

Лекса нахмурилась и покачала головой. Длинный ноготь указательного пальца ритмично постучал по столу. Безмятежность Энн Смит начинала иногда раздражать. Лекса наклонилась к Энн Смит так, что их разделяло от силу сантиметров десять.

– Энн Смит, не забывай, мы не просто ученики. Мы немного другие, не забывай это. И неужели подъем утром как обычно тебя не удивляет? А ученики, которые летом обычно уезжают на каникулы, а тут вдруг собрались на день раньше в школе – это, по-твоему тоже нормально?

Энн Смит замерла, проглотив омлет. В какой-то мере Лекса была права, это действительно странно.

Неожиданно к их столу подскочил парень.

– Хей, ребят, все бегом на физру.

– На какую физру? – Прищурилась Лекса. Уж кто, а она помнила список предметов в этой школе. У них была подобная дисциплина, но называлась она иначе и заключалась в другом.

– В смысле? Соверсот приказал всем собраться на поле.

– А причину он не назвал? – поинтересовалась менее категоричная Энн Смит.

– Неа.

Девушки переглянулись. Было странным то, что Соверсот решил собрать всех 31 августа, когда ещё не начался учебный год. И почему вдруг это сделал Соверсот, а не кто-то из магистров: Файерсет или Драноргон?

– Ладно, придем – узнаем. Он позвал всех или только нашу лигу?

– Всех.

Когда девушки пришли на поле, они увидели, что собрались действительно все лиги. Соверсот вел себя как ни в чем не бывало, вот только сердитый взгляд из-под нахмуренных бровей давал понять, что он недоволен сложившейся ситуацией.

– Что, удивлены? Или вы ожидали, что каникулы вечны? – Соверсот ходил по рядам учеников. – И всё потому, что наши… кхм …«дорогие» магистры решили перенести учебный процесс на день раньше, что…

– Что вас совсем не устраивает, так? Я удивлена, что вы так быстро согласились с этим. Обычно вы никогда не соглашаетесь с мнениями магистров, особенно с….

– Особенно с вашим мнением, Энн Смит. А теперь позвольте, я проведу урок, - с нажимом на последнее слово сказал Соверсот. Энн Смит замолчала. Кому нужны неприятности?

Урок физры – самый не любимый предмет Энн Смит. Вроде обычный предмет для обычных людей, реалов, как их тут называют, неволшебников. Но даже в такой школе, как «Не Такие Как Все», он считался обычным уроком. Школа «Не Такие Как Все», кстати, была единственной магической школой, которая практиковала этот предмет. Остальные учебные заведения предпочитали не перенимать привычки и обычаи реалов. Урок физ-ры практически ничем не отличался от урока, который проводится у реалов, но были кое-какие изменения.

Итак, на физре, как обычно каждый выполняет какие-нибудь упражнения. Кто-то бегает, прыгает, отжимается и тому подобное.

Но бегали не так, как в обыкновенных, реальских, школах, а немного по-другому. Один круг здесь равнялся 5 км. А пробежать надо было не меньше 2-ух. Для волшебников это считалось нормальным, тем более для таких, как ученики этой школы. Бег помогал проверить магическую скорость, которая возникает от определенного заклинания, и энергетическую выносливость. Физру правильно надо было бы назвать тренировкой, так как на уроке тренировались магические способности к физическим дисциплинам, но физические данные никто не отменял. Упражнения проверяющие физиологические функции волшебника к физическим нагрузкам тоже присутствовали.

По сути, в их учебном списке он числился, как «Дисциплина по проверке магической энергетической составляющей мага, основанной на внутреннем энергосе и физиологических данных». С чего вдруг они решили взять иномирное, практически устаревшее «физра», было непонятным. Но задуматься об этом ни у кого особо не было ни времени, ни желания. Соверсот решил их сегодня загонять, явно вымещая свое недовольство.

Энн Смит, а бег достался именно ей, пробежала 5 кругов и остановилась.

– Может достаточно? – тяжело дыша, проговорила она. Энергетика внутри бурлила вместе с кровью, а ноги едва не отваливались. Жаль, нельзя воткрытую демонстрировать свое «летное преимущество».

– М? – Соверсот, всё это время смотревший на таймер, поднял глаза. Казалось, он совсем не следил за тем, сколько она пробежала. И с каких пор ему нужен таймер?! – 5 кругов? Маловато… Надо бы ещё 5.

Было видно, что руководителю все равно, сколько кругов она пробежит, главное, чтобы от него отстали. Девушка это видела, и это окончательно вывело ее из себя.

– Что?! – усталость испарилась с Энн Смит так же, как и спокойствие. Спокойный тембр голоса переходил на крик. - Не-не-не…Я итак каждый урок бегаю, чуть ли не по 8 кругов! Иногда даже такие пируэты вытворяю под вашим руководством! Нет уж, хватит! Я больше ни круга не пробегу, даже не надейтесь!

Соверсот смотрел на Энн Смит спокойно. Но, казалось, и его терпению придет конец. Как бы то ни было, неуважения к себе темный не потерпит.

-Новенькая! В школе новенькая!

Все, кто были на стадионе, начали оглядываться в поисках места, откуда доносится голос и, конечно же, в поисках его обладателя.

Обладателем столь звонкого голоса оказалась Инна Смит, сестра Энн Смит. Она, не переставая, кричала одни и те же слова. За ней, не спеша, шла ещё одна руководительница, но уже другой лиги, Файерсет, ведя рядом с собой тихую скромную девочку. На вид ей было лет 12-13, но выглядела она засчет невысокого роста ее младше. Это было само по себе странно. Ведь таких малюток в такие школы, как «Не Такие Как Все» не берут. Минимальный возраст принятия в школу магии равнялся четырнадцати годам.

Не прошло и пары минут, как явились два других руководителя, Совернайт, молодая девушка с темно-синими волосами и синими глазами, и Драноргон, молодой парень с темными волосами и красными глазами. Энн Смит поразилась столь бурному вниманию. Руководство никогда не собиралось вместе, а тут целое собрание. Соверсот более терпимо относился к Файерсет и сбежать отсюда никак не мог, а эти двое, больше всего ее недолюбливающие, пришли сами. Это было очень странным.

Но Энн Смит решила приглядеться к девочке. Она была корнем преткновения в сегодняшнем дне.

Тем временем новенькая пугливо оглядывалась (и Энн Смит прекрасно ее понимала: незнакомка совершенно не вписывалась в их круг). Файерсет слабо улыбнулась девочке украдкой подмигнула, хотя такой снисходительностью она одаряла не всех, и, оглядев присутствующих, сказала:

– Итак, думаю, некоторые её знают, а другие вскоре узнают, позвольте вам представить…кхм… – Файерсет сменила торжествующий тон на более привычный, сдержанный, строгий и, кашлянув, продолжила. – Кхм.…Это наша новенькая Сазден Крист. Постарайтесь, чтобы она чувствовала здесь себя, как дома.-Роскошная речь сузилась до краткого заявления. Она кивнула на новенькую. Та ещё больше сжалась в комок.- Теперь думаю, можно приступить к главному.

Сазден пугливо вскинула свои карие глаза. Файерсет заметила испуг новенькой и, немного улыбнувшись, украдкой погладила её по голове.

– Успокойся, ничего страшного с тобой не случиться. Мы просто узнаем, в какую лигу тебя зачислить.

Сазден почувствовала добрую светлую магию и, почувствовав, что Файерсет можно доверять, успокоилась.

У Энн Смит же возникло неприятное предчувствие. Год обещал быть иным.

Глава 2. «Таинство распределения».

Когда прозвенел звонок и большинство учеников разошлись, на поле перед школой остались лишь руководители лиг и Сазден. Быстро переглянувшись, вся компания отправилась по направлению к школе. Файерсет все также придерживала Сазден за плечо, та не понимала, куда они идут. Распределение было для неё загадкой. Ей не понравилось, как на неё посмотрели будущие одноклассники, переглядывания руководителей ей тоже были непонятны. Казалось, как будто все знают то, чего не знает она.

Её появление в школе было неожиданным, она это поняла сразу. Её одноклассники показались слишком взрослыми и не тянули на подростков лет четырнадцати, им было как минимум лет восемнадцать-двадцать. Файерсет же ей сказала, что здесь будут примерно её ровесники или не намного старше. Неожиданно Сазден почувствовала легкое постукивание пальцев по плечу, помотала головой и выдохнула. Скорей всего, они просто одеты так, что выглядят взрослыми, или это будущие выпускники. Файерсет не уточняла, во сколько лет ученики заканчивают школу. Хотя она вообще ничего не говорила о том, что это за школа и что здесь преподают.

Не доходя до главного входа в школу, они повернули влево и нырнули в нишу. Яркий солнечный свет сменился полумраком, трава под ногами камнем, а ровная земля стала ступенями, по которым они сейчас спускались. Файерсет и Сазден шли впереди, два парня и девушка позади. Неожиданно от стен пошло красноватое сияние, застывшее сгустками-облачками на стенах, подобно факелам.

– Итак, Сазден, – начала Файерсет, будто прочитав её предыдущие мысли.– Это школа магии «Не Такие Как Все». Здесь учатся ученики разных рас и особенностей. Всего рас три: светлые, темные и нейтралитет. Твою принадлежность определить трудновато, но будем считать, что ты светлая.

Позади за спиной раздалось хмыканье. Файерсет замедлила шаг, скосила глаза назад, не сомневаясь в том, кто именно хмыкнул, выдохнула и, как ни в чем не бывало, продолжила:

– Наша школа подразделяется на лиги. Всего их четыре. Каждая имеет свое название в честь своего руководителя. Руководителей, как и лиг, всего четыре. Это я, Файерсет, руководительница светлой лиги; Драноргон, руководитель лиги темных; Совернайт, руководительница темной лиги, и Соверсот, руководитель лиги нейтралитета. Подробно о них ты узнаешь на распределении.

Ступени кончились, и начался длинный коридор. «Факелы» на стенах из красных превратились в черно-красные. Полумрак вокруг сгустился, лишь где-то далеко мелькнул голубоватый огонек света. Руководители ускорили шаг, Сазден еле поспевала за ними. Спустя пару метров, они неожиданно свернули направо, потом спустя недолгое время налево. Быстрый шаг замедлился, и они неторопливо пошли вперед. Сазден попыталась оглядеться. Стены в этом коридоре почти не изменились, разве что на них появились закорючки на подобии иероглифов, сияющие красным цветом. По полу, эхом отражаясь от стен, гулко стучали каблуки. Откуда-то снизу повеяло холодом, Сазден поежилась.

Неожиданно впереди появилась непонятная арка, заполненная черной мутью. Они остановились. Файерсет повернулась к Сазден.

– А сейчас, как бы тебе не хотелось, Сазден, мы завяжем тебе глаза.

Сазден, широко раскрыв глаза, помотала головой и отступила назад. Незнакомое окружение вокруг пугало, но она хотя бы видела, кто именно рядом, присутствие, хотя бы немного знакомой Файерсет тоже успокаивало. Её просьба, если не требование, завязать ей глаза вгоняло в панику. Что они собираются с ней сделать? Что она должна сделать? Неизвестный коридор вокруг и арка, заполненная непонятно чем, пугали. Сазден вновь отрицательно помотала головой, говоря, что никуда дальше не пойдет и глаза завязать себе не позволит. Файерсет, видя, как сжалась и отступила назад от её фразы Сазден, задумалась. Немного погодя, она, выдохнув, медленно произнесла:

– Сазден, ничего страшного с тобой не произойдет. Мы просто ненадолго завяжем тебе глаза. Я понимаю, ты чувствуешь себя неловко и боишься неизвестности и таинственности, что происходит вокруг, но очень скоро ты все поймешь. Обещаю, пройдет менее 10 минут, и ты вновь увидишь свет. Распределение очень трудоемкий и напряженный процесс. Он требует сосредоточенности. Я сомневаюсь, что если ты пойдешь без повязки, то будешь достаточно собрана. Ты не единственная, кто перед распределением, отказывался ее надевать. Ты главное не волнуйся, все будет в порядке. Ты ведь хочешь сюда поступить? Тебя откроются многие дороги. Ничего страшного с тобой не произойдет, обещаю. Ты мне веришь, Сазден?

Файерсет протянула Сазден руку. Другая рука была опущена вдоль тела, в ней небесно-голубым сиянием появилась черный, на вид шелковый и прозрачный, платок. Сазден сглотнула и посмотрела Файерсет в глаза. Небесно-голубые, как небо, вселяющие надежду и спокойствие, они не могли лгать. Что-то в руководительнице вселяло доверие. Её слова ненадолго успокоили, но напряжение не ушло. Сазден, немного поколебавшись, протянула руку. Прошло несколько секунд, и на её глаза, крепким узлом завязавшись на затылке, лег легкий и нежный, как шелк, платок. Перед глазами воцарилась тьма.

Файерсет все также продолжала держать её за руку. Это немного успокаивало. Очки оказались у Сазден в руке, и она прижала их к груди. Самое страшное, что может с ней произойти, так это потеря очков. Без них она как летучая мышь на солнце. Все вокруг расплывается и становится неизвестным. Как сейчас.

Все так же держа Сазден за руку, Файерсет шагнула вперед, в арку. Остальные руководители за ней. Сазден почувствовала, как что-то легонько пощекотало шею, лицо и руки, дернулась, но её крепко держала за руку Файерсет. Щекотание неожиданно закончилось, и они пошли вперед. Где-то вдалеке невнятно слышались голоса. Холод, веявший в том коридоре, пропал. Шаги теперь не гулко, а звонко, как стук палочкой по стеклу, эхом разносились вокруг. Они, как показалось Сазден, шли долго. Звон под ногами начинал надоедать. Неожиданно она услышала, как впереди раздались шаги. Кто-то шел к ним навстречу. Когда шаги приблизились настолько, что казалось, стали звучать прямо над ухом, они затихли. Человек перед ними остановился. Руководители вместе с Сазден тоже. Сверху над ухом послышался невнятный шепот, из которого Сазден разобрала только три слова.

– Мы…Он…здесь…

Послышался тихий ответ собеседника, который Сазден разобрать не смогла, но он, видимо, устроил Файерсет, так как говорила именно она, а услышав ответ собеседника, не сильно, но достаточно ощутимо, сжала руку Сазден. Они пошли дальше, следуя за неизвестным человеком, который к ним подошел. Пару минут они шли прямо, пару раз поворачивали и, наконец, остановились. Открылась дверь и, когда они медленно вошли в какую-то комнату, тотчас захлопнулась. Сазден почувствовала, как они с Файерсет прошли на середину комнату, и та, немного помедлив, её отпустила. Сазден рефлекторно потянулась за ней, но руки поймали лишь пустоту. Чтобы как-то успокоиться, Сазден обхватила себя руками и попыталась оглядеться. Повязка работала хорошо и не позволила ничего увидеть, только лишь пощекотала переносицу.

Неожиданно откуда-то послышались шаги. Сазден отступила назад и огляделась, хотя прекрасно знала, что ничего не увидит.

– Не бойся, Сазден Крист. Я не причиню тебе вреда.

«Я не в первый раз это слышу, но не знаю, чего ожидать. Очень многое может скрываться за этими, простыми на вид, словами» – подумала Сазден.

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Оказаться одной в неизвестном мире, неизвестно где и ожидать, что непонятно кто не причинят тебе вреда - глупо.

«Кто-то сейчас прочел мои мысли? Или это просто совпадение?»

– Нет, Сазден, это не совпадение. Я действительно могу читать мысли и не только это. Тебе не стоит меня бояться. Единственный вред, который я могу тебе нанести, так это растрепать твою прическу.

Сазден почувствовала, как чьи-то руки, мужские, но изящные, как у женщины, потрепали её по голове и остановились. Голос, который с ней разговаривал, был не столько женским, но не совсем мужским, чем-то средним. Но судя по тому, что собеседник говорил о себе в мужском роде, это он.

– Да, Сазден, я это он. Кто-то зовет меня Всевышним, кто-то Предсказателем, а кто-то просто Тот-Кто-Знает-Все. Мне известно все о существах этого мира. Я знаю, что происходит сейчас, что происходило когда-то и что произойдет потом. Единственное, что я не могу точно предсказать, Сазден, так это твою судьбу. Ты особенная. История твоего происхождения и судьба туманны. Но одно я знаю точно. Ты поступаешь в школу магии, я прав?

«Да».

– «Не Такие Как Все», я полагаю? Или все же «Ложь и Обман»? А может….

Голос замер на полуслове, будто думая, стоит ему говорить дальше или нет. Прошло пару секунд, прежде чем он сказал:

– Значит все-таки «Не Такие Как Все»?

– Да.

«А что есть другие школы? Что это за школа «Ложь и Обман»?»

– А вот это тебе пока знать рано. Значит «Не Такие Как Все»? Похвально. И в какую лигу думаешь поступить? Не хотелось бы тебя зачислять против твоей воли.

Сазден задумалась. Она не знала, куда хотела поступить. Никто ей не сказал, по какому принципу распределяют. Хотелось бы быть рядом с Файерсет, но она, же не знает каковы другие руководители. Соверсот и Совернайт. Звучит так, как будто они брат и сестра.

– Это не так.

«Они вроде преподают темную магию. Вот только какая она?»

– Темная очень сложная по своей структуре, не сравнима с светлой. Ты уверена, что не хочешь связать себя с ней?

«Я не знаю».

– Быть может лига Драноргона поможет тебе проявить себя? Она, насколько я знаю, именно та, куда твоего зачисления не ожидают. Я вижу, что ты очень смелая, Сазден, но не лишена инстинкта самосохранения. Ты любознательна и в тебе есть желание показать себя. Ты хочешь выделиться в новом коллективе, но при этом не ударить в грязь лицом. Ты хочешь быть полезной, но в то же время независимой. Знаешь, я уже встречал девочку похожую на тебя.

«Правда? Кого?»

– Тебе об этом рано знать, но я уверен время скоро придет. Так что, ты решила, куда пойдешь? Лига Соверсота и лига Совернайт тебе, я понимаю, не подходят? Насчет Файерсет ты колеблешься, а вот против Драноргона ничего не имеешь. Я прав?

«Да, скорей всего. А есть разница куда я поступлю?»

– Есть, Сазден, есть. Только ты не до конца это осознаешь. Выбор в будущем сыграет для тебя большую роль. Постарайся не ошибиться. Одна ошибка может изменить судьбу целого мира. Твоя роль в этом довольно значительна. Я надеюсь, ты не подведешь.

«Получается, я особенная?»

– Почти. Все зависит от тебя. Если ты поступишь в другую лигу, все будет идти по-другому. Если же ты выберешь, лигу Драноргона, то ты поможешь судьбе собрать один паззл. Твоя жизнь будет насыщенной и сложной, но ты справишься, я уверен.

Сазден задумалась. От её ответа, получается, многое зависит. Если предположить, что её действия до конца расписаны и предначертаны судьбой, то незачем все усложнять. Если она скажет что-то неправильно, это будет только её вина и очень большая. Ведь если все предначертано и написано, как он сказал, ей остается только идти по намеченной дороге. Неизвестность, что её сопровождала до сих пор, уже надоела. Все эти странные переглядки и шепотки в один миг могут закончиться. Жизнь может обрести ясность.

– Твой выбор позволит тебе узнать, кто ты на самом деле, Сазден. Два слова и все.

«Два слова. Их сказать не сложно, станет легче. Ничего страшного не произойдет, если я скажу…»

– Лига Драноргона!

Мелькнула вспышка. Сазден почувствовала, как шею что-то сдавило и завязалось узлом. Повязка с глаз исчезла. Последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание, это собственное лицо с карими глазами, но без очков.

Глава 3. «Тайный коридор»

Из дневника Сазден Крист

защищено астромагическим заклятием реалистичных магически-настоящих добрых сил. ~

31 августа 2015 год

~Сегодня я начинаю свой дневник.

Меня зачислили в магическую школу «Не Такие Как Все» или, как ее еще называют «Н.Т.К.В». Я мало, что о ней знаю, так, как я только что поступила сюда. Надеюсь, что когда-нибудь я узнаю все историю этого учебного заведения.

Я не думала, что сюда поступлю. Сначала я боялась, как ко мне отнесутся ученики и преподаватели, а так же, куда меня зачислят.

Но все прошло спокойно. Меня зачислили в лигу Драноргона. Но это почему-то, разозлило руководительницу другой лиги, Файерсет.

Интересно почему? ~

1 сентября 2015 год.

08:00. Сегодня первый учебный день. Интересно, какие у нас уроки? Как все пройдет? Подъем был довольно ранним. Разбудили меня не слишком приятным способом. Грубый окрик «Светлая, как там тебя, Крист, подъем!» пронзил комнату рано утром, заставив меня резко подскочить на кровати.

Моя соседка по комнате, вроде ее зовут Дайна Даркс, относится ко мне с каким-то презрением. Я прямо чувствую, как ее взгляд оценивает меня, а каждое слово в мое сторону наполнено ядом. При знакомстве она лишь кратко бросила, что ее зовут Дайна Даркс, что она темная и мы с ней в одной лиге. Еще сказала, чтобы я не доставала ее глупыми вопросами и вообще не проявляла своего присутствия, либо она «оторвет мне язык и украсит мое личико так, что отсюда выгонят за непригодность». Это звучало жутко.Внешне она выглядит намного старше меня. Сперва я приняла ее за преподавательницу, потому что распущенные темные волосы и яркая косметика очень напоминали кого-то из руководительниц. Как потом оказалось, она была ученицей, «выпускницей», отметила я про себя. Несмотря на грубый характер и гордый вид, Дайна очень красивая. В ее кроваво-красных глазах проглядывается сила, алчность, чувство превосходства. Невольно ей восхищаешься. Сразу на ум приходит слово «аристократка», правда, я не знаю, действительно ли, Дайна- представительница древнего рода.

Темная очень часто приглядывается ко мне, едко комментируя каждое мое действие. Она будто проверяет меня, спрашивая о заклинаниях, о моем происхождении и родословной. Я молчу, потому что не знаю, что ответить. Её грубый тон отталкивает. Я просто беру свой галстук-бабочку и подхожу к зеркалу. К слову, о галстуках. Форма в этой школе состоит из мантии с цветной вышивкой на груди, под цвет нашей магии, и галстука-бабочки. В целом, форма была свободной. Цвет моей магии – бирюзовый. Цвет галстука нашей лиги – ярко-красный. Когда я надела его, бабочка осветилась моим магическим цветом. Бабочка Дайны вспыхнула рубиновым, практически сливаясь с ней. В целом, форма была свободной. Меня это устраивает, потому что я не собиралась менять свой черный сарафан на что-то другое.

Последний раз я посмотрела зеркало, проверив одинаковые ли мои косички, ровно ли сидят очки. Спокойно выдохнула. Надеюсь, все пройдет хорошо.

17:00.Все прошло вроде бы нормально. По крайней мере , я так думаю. Напишу-ка все по порядку.

Итак, сегодня у нас, как и у всех, были уроки. Большая часть из них была раздельной. Ни одна из лиг не пересекалась. Я заметила, что наша лига практически одна из самых малочисленных, не считая лиги Файерсет, в которой всего одна ученица. Я слышала, что это Инна Смит, и она светлая. Стоит подружиться, хотя она, как и все выглядит взрослой.

Наша лига состоит всего из четырех человек: меня, Дайны и двух парней. Как я потом узнала, их зовут Драган и Далан. Они старшие братья Дайны Даркс. Внешнее сходство между ними было просто удивительным. Красные глаза пронзительно сверкали у обоих. Правда, Далан выглядел более задумчивым, чем Драган, который создавал впечатление красивого мальчика. Им я тоже не понравилась. Весь день слышались язвительные фразы в мою сторону: в основном от Дайны. Драган и Далан ограничились лишь неодобрительными взглядами.

Большую часть уроков проводил наш руководитель – Драноргон. Он преподавал темную магию. Было очень много зловещих и непонятных мне слов. Он объяснял быстро, изредка снисходительно останавливаясь для меня, на что Дарксы посмеивались. Со стороны казалось, что он делает это нехотя, будто его насильно попросили все подробно пояснять для меня.

Когда теория закончилась, настал черед практики. Драноргон долго думал, какое задание дать мне. Дайна пошутила про то, что «светлой надо дать что-то светлое, под стать ей». Договорить ей не дали. Драноргон резко оборвал ее, рявкнув, что у него есть распоряжение по моему поводу и в советах он не нуждается.

Кратко объяснив, что галстук волшебный и с помощью него я смогу колдовать, руководитель дал очень странное задание. Нужно было с помощью заклинания превратить лежащий передо мной апельсин во что-то другое, похожее на него и растущее там же.

«Предмет такой же связи» – пояснил темный. Я не поняла, но чтобы не нарваться на гнев, кивнула и попыталась сосредоточиться. Заклинание, которое надо произнести, я не запомнила. Оно составляло какой-то странный набор звуков, который сразу же вылетел из головы. Смешки Дарксов отвлекали, внимательный взгляд Драноргона заставлял нервничать. Я вздохнула, произнесла заклинание и – БУМ! – апельсин превратился в мягкого игрушечного зайца с сердечком в лапках, который вдруг произнес механическим голосом: «Я тебя люблю, поэтому убью», медленно, покачиваясь, направился ко мне. У всех был шок. Я так и не поняла, все были удивлены тому, насколько странным получился «фрукт» или тому, как я нелепо начала отступать от зайца. С минуту на минуту должен был последовать смех, вытянутые лица должны были превратиться в громко смеющиеся. Мне было очень стыдно. Так хотелось убежать, спрятаться, исчезнуть, лишь бы не видеть эти взгляды, этого зайца, не слышать голос. В горле застыл комок. Глаза застилали слезы, которые я была не в силах остановить. Я не должна была плакать! Я не должна была так позориться!

Проходили минуты, но смеха так и не последовало. Мелькнула голубая вспышка и появилась Файерсет. Она осмотрела Драноргона сверху вниз, посмотрела на всю лигу, на зайца, на меня, потом опять на Драноргона и прошипела: «Чему ты учишь учеников, Драноргон!». Она быстрым шагом оказалась возле него. В ее ярких небесно-голубых глазах отражались злость и укор. Светлая была в бешенстве. Казалось, он сдерживалась от того, чтобы не ударить его. Она была совсем не похожа на ту девушку, что привела меня в школу.

Наш руководитель остался невозмутимым. Его ни капли не задел окрик светлой, он не отступил, когда она вплотную шагнула к нему. Он лишь ухмыльнулся и ответил:

– А тебе-то что? А, Файер Лайер-сет? Тебе не нравится мой метод преодавания? Они же темные, им программка светлых не по вкусу. Я преподаю темную магию. И если ты не против, я могу закончить урок? Я не врываюсь к тебе посреди занятия. И не срываю его. Так будь любезна исчезнуть.

Его тон был медленным, приторно любезным, будто он разъяснял что-то маленькому глупому ребенку. Я почувствовала, что светлую руководительницу это разозлило.

– Послушай! – сдержанно медленно начала Файерсет. – Я тебе не Файер Лайер-сет! Не смей коверкать мое имя! Я – Файерсет! И да, она кивнула на учеников.- Кто темные? Они? Про Дарксов я молчу, у них вся семейка темных. В том что они такие же я не сомневаюсь. Но не ОНА! - тембр голоса начал повышаться. - Да, Дарксов ты можешь учить темной магии, но не ЕЁ! Она светлая! Как ты этого не поймешь!!!..

Файерсет не договорила, так как на повышенном тоне говорить долго невозможно, дыхания не хватит. Она замолчала. Драноргон, воспользовшись паузой, вставил слово:

– Я понимаю, что она светлая. Но что она тогда делает в ТЕМНОЙ лиге? Помнишь распределение? Тот, кто выбирал, никогда не ошибается. И ты это прекрасно знаешь! Будь все иначе, она попала бы в твою лигу. Но ещё... ты видела, что сейчас случилось? Я дал ей наипростейшее задание. Проще сказать, опустился до твоего уровня, выполнил твою просьбу. А она? Она вместо того, чтобы превратить апельсин во что-то стоящее для вас, светлых, ну, яблоко, абрикос или что-то типо этого, превратила этот фрукт в плюшевого киллезайца! Заяц-убийца, маньяк, наполненный острыми иголками с ядом. Тебе напомнить человека, который делает нечто подобное? Помнишь рассказы о куклах, плюшевых игрушках? Помнишь, чем заканчивались ночи маленьких детей в обнимку с ними?

Наступила пауза. Драноргон намеренно растягивал момент, а когда Файерсет раскрыла рот, перебил ее:

– Это могут сделать лишь темные! Она использовала ТЕМНУЮ магию. Хотя вы, светлые, не можете использовать ТЕМНУЮ магию, даже если захотите. Это вам не подвластно. Ты уверена, что Сазден Крист светлая? Что она действительно какая-то особенная, как ты говоришь?

На этих словах Файерсет напряглась. Мне показалась, что пару секунд и она его ударит, заставит замолчать. Темный будто издевался над ней, высмеивал ее слова. Никто из присутствующих не понимал их. Я не понимала, почему они так настойчиво спорят насчет меня. Появлялось очень много вопросов.

– Ясно, ясно, убедил. Сазден темная и ни капли не особенная, – к Файерсет вернулся дар речи. Она перебила темного, обрывая тему разговора. По ее взгляду было видно, что она не согласна с ним, и они еще поговорят об этом, но не здесь.

Она сделала шаг навстречу, подойдя к темному руководителю почти вплотную, и жестко произнесла, намеренно делая паузы:

– Запомни, если я узнаю, что ты ее чему-то темному учишь, я имею в виду то, что выходит за рамки нейтрально-магистического договора, то ты знаешь, что я сделаю. Меня ничто от этого не остановит. Это мне подвластно, знаешь ли.

Последнюю фразу она прошипела, обнажив зубы. Его глаза недобро прищурились, делая красивое лицо уродливым. Мне стало не по себе. Недолгая драматическая пауза, и Файерсет отошла, повернулась на каблуках и исчезла во вспышке телепортации.

На этом урок был окончен. Мы вернулись в свои комнаты. Я так и не поняла, что произошло. Что имела в виду Файерсет, когда угрожала Драноргону? Это ведь была угроза или просто предупреждение?..

Кстати, я сегодня познакомилась с девушкой из лиги Соверсота. Она тоже выглядит взрослой, наверное, выпускница. Ее зовут Энн Смит. Ее внешность очень необычная. Цвет волос колеблется между черным и каштановым, больше напоминая горького шоколада. Один глаз – карий, а другой все время закрыт челкой, но, по-моему, однажды я видела, что он красный с длинной красной полосой, пересекающей глаз от брови до скулы. Возможно, мне просто показалось.

Еще я познакомилась с Лексой. Она подруга Энн Смит, тоже выпускница. Ее волосы каштанового цвета, глаза карие, на носу черные очки, которые она при разговоре иногда придерживает.

Странный сегодня был день. Даже очень странный. Столько событий, что я устала писать. Наверное, на этом закончу.

~

Закончив писать, Сазден взглянула на часы. Написание этого события заняло у нее примерно час. Писала она быстро, размашисто, стараясь запечатлеть каждую деталь.

Задумавшись чем бы еще заняться, она вдруг вспомнила, что пора бежать на ужин.

Небрежно захлопнув дневник, Сазден побежала в столовую. Столовая - большое помещение с длинными столами для каждой лиги – находилась на первом этаже. Так, как у Файерсет и Совернайт было лишь по одной ученице, эти две лиги сидели за одним столом. Естественно подальше друг от друга. Сазден, ссутулившись, прошла к своему месту за столом. Стараясь не шуметь, она села, взяла вилку и начала есть. Она всеми силами надеялась, что ее никто не заметил. К сожалению, ее надежды не оправдались.

– Хей, Сазден! – сидевшая в метре от нее, Дайна Даркс обратила внимание на свою одногруппницу. – Как себя чувствуешь? Голова не болит? Такой фурор произвела на уроке! Наверное, жутко устала? Такой объем магии! Может тебе чаёк дать для спокойствия! Ха-ха-ха! – в голосе девушки звучала насмешка. Она издевалась, хотя на том уроке ей было не до шуток.

Сазден промолчала. Ей не хотелось затрагивать неприятные воспоминания сегодняшнего дня.

С соседнего стола ободряюще помахала рукой Энн Смит. Сазден неуверенно помахала в ответ, но быстро опустила руку.

******

Вернувшись в комнату, Сазден снова села писать дневник. Спустя пару минут она услышала шорох и ехидный голос.

– Что строчишь, умница? Тебе уроков мало? Впервые вижу человека, который так погружен в учебу, Энн Смит не в счет. Мне казалось, сегодняшний урок показал, что ты безнадежна. Эй! А ты что молчишь? Язык съела? Или немая? Отвечай, когда тебя спрашивают!

Сазден вздохнула и повернулась. Дайна. Она лежала на своей кровати среди темно-фиолетового цвета, положив ногу на ногу. Казалось, что темная обратилась к ней от скуки, просто так. Лишь бы вывести ее из себя, поразвлечься. Сама ее беспечность немного возмутили Сазден и со стороны стола донёсся ее тихий голосок:

– Послушай, Дайна. Тебе какая разница, что я пишу? Оставь… меня…в покое…

На последних словах ее голос дрогнул. Несмотря на то, что Дайна сама к ней обратилась, фактически «разрешила открыть рот», Сазден не хотела говорить. Свежи в памяти были ее угрозы.

Столь резкий, но тихий ответ ничуть не разозлил Дайну, наоборот, развеселил.

– О! Мы заговорили, – она ухмыльнулась. – А что так тихо? Боишься сказать что-то не так? Или ты действительно, восприняла мою шутку про оторванный язык серьезно?

Темная привстала, прислонила подушку к стене и села. Казалось, она была удивлена тому, что ее угрозы были восприняты всерьез.

– Ты действительно, подумала, что я оторву тебе язык, если ты скажешь мне хоть слово? Нет, конечно, ты мне не нравишься, и я не намерена тратить на тебя свои драгоценные минуты, но будь добра отвечать, когда тебя спрашивают!

Сазден молчала. Дайна подождала пару минут, но, так и не услышав ответа, пожала плечами.

– Ладно, – девушка зевнула. – Не хочешь со мной говорить – не говори. Я попыталась наладить с тобой контакт. Можешь больше не надеяться на мою лояльность. Ты очень странная. Не понимаю, чем ты так привлекаешь других. И почему эта светлая так взбеленилась на сегодняшнем уроке?

Дайна вернула подушку в изголовье, и последний раз взглянула на Сазден.

– Темной ночи, светлая.

– Ага..., – как во сне, произнесла Сазден, а потом очнулась. – А нет, стоп! Сейчас семь часов вечера, а ты собираешься спать?! И что ты имела в виду, когда сказала, что я привлекаю других? Кто заинтересован во мне?

В ответ раздалось слабое посапывание.

– Странная ты, Дайна Даркс, – пробормотала Сазден. – Темная, что сказать.

– А? Что?— Дайна приоткрыла один глаз и уставилась на Сазден. – Опять молчим? Ты вроде что-то говорила. Напомнить мои слова о глупых вопросах? Ночи, светлая. Не доставай меня!

Дайна зевнула, отвернулась к стене и уснула. На этот раз всерьёз.

Сазден вздохнула и с грустью подумала: «Только второй день я здесь, а ненависти ко мне хоть отбавляй. Все-таки она странная. Сначала угрожает, потом пытается наладить со мной контакт, а потом вновь грубит».

Перо начертило в дневнике грустную рожицу, уголки улыбки которой потекли вниз. Кто бы что не говорил, а она боялась Дайны. Темная, красивая, опасная, не такая, как Энн Смит. В голове всплыло имя другой темной… или все-таки нейтралки? Энн Смит сильно отличалась от других своей доброжелательностью к ней. Прошло всего пару дней, а та будто взяла ее под свое крыло, укрывая от нападок остальных. Дайна, конечно, ничего не рассказывала, но те прищуренные взгляды, которые она кидала каждый вечер, давали понять, что ей многое высказали насчет нее, Сазден.

Дайна и Энн Смит не ладили.Сазден вздрогнула от мысли, что она может быть одной из причин этой вражды, но факты говорили об обратном. Противостояние обеих девушек велось давно, и все были в курсе происходящего. Обе очень умны, красивы, возможно, обе представительницы древнего влиятельного рода.

Сазден помотала головой. Нет, она не та, кто в состоянии разбираться в местных иерархиях и конфликтах. Она ничего не знает даже о себе и этой школе. Сейчас желательно направить все силы в учебу и познание местной системы образования и постараться не вызывать гнева местных «старожил» своей неопытностью.

**********

– Сазден какая-то странная, – пробормотала Энн Смит, оторвавшись от учебника «Теория и практика. Магический справочник», по которому повторяла заданный на завтра урок. – Нет, ну, серьёзно, странная. И о чем говорила Дайна сегодня за ужином? Что значит «Сазден произвела фурор»? Что вообще сегодня произошло? Как прошел ее первый урок?

– Энн Смит! Успокойся, а? – Релиз, тоже повторявшая урок, оторвалась от книги. – Я понимаю, что ты любишь рассуждать вслух, но будь добра сейчас заткнуться? Я тебя не достаю, не выводи и ты меня из себя.

Энн Смит, за своими мыслями забывшая о существовании сожительницы, обернулась и удивленно уставилась на Релиз.

– Я думала, тебя здесь нет.

Релиз недоуменно посмотрела на нее.

– Я живу с тобой уже несколько лет. Можешь, записать себе на лбу номер комнаты и имя своей соседки. И оставь уже в покое эту Сазден Крист. Какая разница, что о ней думают, что с ней происходит? Ты уже достала с этим. Она тебе родственница, чтобы ты так о ней беспокоилась?

Релиз вновь уткнулась в книгу.

Энн Смит возвела глаза к потолку и покачала головой. Услышать колкость со стороны Релиз, было ожидаемо. То, что темная ее не поймет – тоже. Взглянув на врага последний раз, она вернулась к книге.

«Магия - искра, возникающая от полного сосредоточения и заклинания, которое произносит темный или светлый маг. Является частью всего магического. Если существо не имеет магии, оно относится к немагическому, т.е. обычному, реальному миру, и носит обозначение «реал».

Реалы в магическом мире встречаются редко. Вероятность рождения не магического ребенка у волшебника равна одна к тысячи. Исключения составляют…»

Глаза бегали по строкам, сканируя в мозг уже давно вызубренные слова и фразы. Определение магии Энн Смит знала и так. Параграф про реалов тоже был интересен, но мысли о Сазден никак не уходили из головы. Энн Смит вздохнула.

– Почему Сазден попала к Драноргону? Дарксы её просто выживут ее отсюда. Почему не лига Файерсет? Почему не наша, в конце концов? Сазден меньше всего похожа на этих истинных темных. Все трое полны амбиций и жажды власти. А Сазден… Она… Она такая… Светлая!

В стол врезалась подушка и крайне недовольный голос произнес:

– Вот, чёрт! Мимо…. В следующий раз точно попаду!

********

Следующие дни прошли спокойно, один похожий на другой, но одно событие изменило учебные будни.

День начинался, как обычно, с занятия, которое в магической школе выглядело также чужеродно, как кровяная роза среди лунных кактусов. Урок музыки.

Энн Смит до сих пор не понимала, как и кто составлял расписание в этом году. Колдовские дисциплины порой перемежались с такими бессмысленными предметами, что казалось, будто их специально поставили, чтобы отбить все желание учиться или разыграть. Присутствие всех лиг практичеки в полном составе тоже было странным. Темные и так друг друга не особо переваривали, а от такого количества негативной энергетики энерголампы в классе настолько накалились и начали мерцать, что казалось вот-вот взорвутся.

Вел этот предмет Драноргон, тоже не особо довольный тем, чем ему приходится заниматься. Щелчком пальцем он вызвал текст какой-то древнейшей трудно произносимый песни и заставил учеников петь сменяющие друг друга строчки:

Во тьме ночной, в тиши глухой беспрерывно слышен шепот,

Он звал меня: «Пойдем со мной, разделим вдвое власть».

Когда в душе моей теплом алчность разлилась,

Я осознал: « зачем, зачем делить мне эту власть?»

Бессмысленность текста понимали почти все, но спорить с Драноргоном было себе дороже. Энн Смит устало взглянула на часы, висевшие на стене. До конца мучений оставалось двадцать минут, и эти минуты тянулись мучительно долго. Тем не менее наблюдать за секундной стрелкой было намного интереснее, чем слушать над ухом сопрано Релиз. Неожиданно стрелка часов замерла, сдвинулась на пару минут назад и вновь медленно пошла вперед.

«Фантазия разыгралась или чья-то иллюзия?» - подумала Энн Смит.

Будто прочитав ее мысли, на часы подняла глаза Сазден. Вслед за ней, будто под действием цепной реакции, на часы посмотрели все остальные. Голоса смолкли. Стало непривычно тихо. Драноргон обвел учеников напряженным взглядом, потом бросил взор на скачущую стрелку и ухмыльнулся. В отличие от всех остальных он понимал, к чему все это ведет.

Медленно и монотонно тикали часы. Все ожидали, сами не зная чего. Волнение накалилось. Когда в дверь неожиданно постучали, все вздрогнули и напряглись. Только Драноргон оставался спокойным.

- Войдите! - пробурчал руководитель лиги темных, а потом чуть тише сказал. – Неужели кто-то научился стучать?

Дверь распахнулась. В класс вошла Файерсет. Темно-рыжие волосы заколоты на затылке. Челка, доходящая до самых бровей, придавала строгий и пронизывающий взгляд небесно-голубым глазам, смотрящим через стекла очков медового цвета. В коридоре, переминаясь с ноги на ногу, стояли Соверсот и Совернайт.

Не обращая внимания на устремленные на неё вопросительные взгляды, главный магистр оглядела присутствующих, украдкой кивнув некоторым.

Энн Смит, Лекса, Кларен, Инна и сам Драноргон встали и недоуменно поглядели на Файерсет. Та кивнула и удалилась вышла. Остальная группа Пятеро проследовали за ней.

Для остальных это означало конец урока. Не прошло и минуты, как класс опустел. В помещении осталась одна Сазден. Надев сумку через плечо, она осторожно вышла в коридор.

Вдруг, не думая зачем, как будто какая-то неведомая сила направляла её, Сазден решительно пошла туда, куда, по ее мнению, ушли руководители. На пути ей никто не встретился, коридоры были пусты, значит, некому было её остановить.

За одним из поворотов её ждал тупик. Сазден остановилась и подумала, куда идти дальше. Подсознание попыталось вразумить ее, что бродить по школе, как шпион это плохая идея, но девочка отмахнулась от него. Оглядев коридор, она заметила, что он полон множества дверей с одинаковой расцветкой серого цвета.

Сазден задумалась, где же вход, куда пошли руководители, но ее раздумья прервали шаги.

Волнение и страх засверкали в глазах девочки, она нырнула в проем между дверьми, непонятно откуда появившийся, и, прижавшись к стене, затаив дыхание, замерла, боясь пошевелиться.

Шаги приближались. Послышался разговор. Разговаривали двое, судя по голосам, парней. У одного из них голос только начинался ломаться, а значит это были кто-то из младших курсов.

- Новенькая какая-то странная, а, Дайлор? - спросил один из них.

–Что странного? Обычная светлая, не представляющая никакого интереса – произнёс второй, абсолютно не понимая интерес брата. Приход новенькой для него ничего не значил.

– Обычная? А то, что она попала в темнейшую лигу школы, тебя не удивляет? Просто так к Драноргону не попасть, особенно, будучи светлой.

Краткая пауза. Второй парень, Дайлор, задумался над предложением брата, а тот, поняв, что смог его заинтересовать, с энтузиазмом продолжил:

-Я прекрасно понял бы, попади она в лигу Файерсет – единственную светлую, или к Соверсоту, в нейтралитет. Но к Драноргону? Это странно. Никто из светлых не может туда попасть. Я был бы менее удивлён, попади эта новенькая к Совернайт.

–К той некомпетентной, чьи ученики... – парень сделал паузу. - А, у неё же она всего одна… листают на уроках журналы? Жалкое подобие на преподавателя! Я готов поспорить, что у этой выскочки Файерсет уроки проходят информативнее. И с чего ты вдруг начал разговор об этой новенькой, Дайрон? Думаешь, мне интересно обсуждать светлых? У нее даже амулета нет! – в голосе парня прозвучало раздражение. - К слову, и о лиге Соверсота, тоже считаешь, что этот "распределитель" ошибся? Мы же так похожи на этих недоносков-нейтралов, представляющих собой черт знает какое месиво?! Быть тёмным - это гордость. Быть отчасти тёмным - так себе. Честно, я бы предпочел погибнуть в утробе, чем иметь родителя из светлых.

Презрение в мужском голосе достигло пика, и первый брат, Дайрон, решил его смягчить.

- Тем не менее, Дайлор, даже полукровность нужно ценить. У некоторых из них невероятный магический потенциал, который при случае можно использовать.

-Да даже если и так, они же чуть ли не светлым уподобляются! Это отвратительно!

–Тише, тебя сейчас светлые услышат или нейтралы, – усмехнулся Дайрон. – Выскочка светлая с этим Соверсотом прибегут – получишь ты за свой язык. Или вдруг вышвырнут нас отсюда. А ты знаешь, как тяжело было сюда попасть.

–Ты хочешь сказать, "легко", – поправил его брат. – Никто ни о чем до сих пор не догадался. Да и нейтралитетная лига – хорошее прикрытие, не сильно выделяемся. Зря я так жёстко про нее сказал.

– Вот-вот, научился принимать свои ошибки...

– Дайрон! - прошипел Дайлор. – Ни слова больше. Ни об этой светлой выскочке, ни о нашем задании, ни об этой новенькой, как там её, Сазден Крист?..

– О, ты и её имя запомнил, - хмыкнул Дайрон.

– Предупреждаю в последний раз.

Голоса начали удаляться. Диалог был довольно долгим и продолжался до сих пор. Сазден уловила фразы Дайрона:

–Интересная... новенькая... нет амулета... где-то под бантиком...

Слова про амулет и бантик показались странными. Кто эти парни? Почему один из них так сильно ей заинтересовался, а второй, как услышал, вспылил?.. И с чего они называют Файерсет выскочкой? И какая связь между бантиком и амулетом?

«Да, у меня нет амулета, и это странно, но в чем проблема колдовать с помощью бантика? Или амулет это что-то более…»

Шаги окончательно стихли, Сазден облегченно выдохнула и как бы невзначайприслонилась к стене. Та дрогнула, резко развернулась вокруг и застыла, повернувшись в проем задней ничем не отличающейся стороной.

Сазден, не ожидавшая этого, не устояла на ногах и упала на колени. Руки коснулись холодного, каменного пола. Вздрогнув от ледяного холода, Сазден встала, поправила сумку на плече и огляделась.

Она была по ту сторону стены, в коридоре, который тонул в таинственном сумраке. От стен исходило слабое голубое сияние, которое освещало саму девочку и два прохода.

Сазден сделала пару шагов, гулко зазвенел пол. Девочка испуганно пригнулась и огляделась. Как и следовало ожидать, пустынно. Она здесь совершенно одна. Сазден выдохнула и решила осмотреть проходы.

«Так. Этот проход,- глаза сосредоточились на лестнице, что была справа.- Ведет вглубь, под школу. Навряд ли это он, они пойти туда не могли... А возможно я ошибаюсь…»- вздохнув, девочка перевела глаза на другой проход, который тоже начинался ступенями.

Он выглядел иначе, чем первый. Лестница вела наверх, видимо на крышу или в башню, если она, конечно, есть в школе. Сияние, которое окутывало коридор, в проходе было ярче и, чем выше поднимаешься, становилось еще ярче и ослепляло, затмевая каменные стены.

«А вот туда они могли пойти, это точно, да. Ведь среди руководителей есть магистры. А они, я думаю, отвечают за магию школы. А это сияние, оно, ошибаться я не могу, магическое и сияет оно ярко именно в этом, левом проходе с лестницей, что уходит наверх. Да!» - девочка зажмурилась от восторга, что она смогла найти выход из этой ситуации. Лицо её озарила улыбка неописуемой радости.

Сазден вздохнула, поправила сумку и начала подниматься по лестнице в левом проходе. Гул, исходивший от степеней стеклянным звоном, уже не пугал её. Радость и ликование отдаляли от неё страхи и прибавляли смелости. Она поднималась все выше и выше, и с каждым шагом понимала, что легко дойдёт до намеченной цели.

Пройдя сто или двести ступеней, а она их не считала, Сазден остановилась и прислушалась: кто-то спускался её на встречу.

Сердце быстро застучало, глаза в испуге заметались, по телу пробежала дрожь. Радость и ликование мигом улетучились. Остался лишь страх. Страх того, что её могут засечь в месте, где ученикам, возможно, нельзя находиться. В этот момент решалась её судьба. Её могли выгнать из школы лишь спустя месяц после поступления! И тогда её придется бродить по миру, ища школу, в которую её примут и не выгонят в первый же день. Или, могли поступить иначе, её могли наказать так, что она скорее сама уйдет из школы, чем выдержит наказание.

Все эти мысли мелькали сейчас в голове у маленькой испуганной тринадцатилетней девочки. В данный момент Сазден шарила глазами вокруг, ища место, где можно было бы спрятаться. Но, увы, вокруг были лишь голые каменные стены да лестница, ведущая вверх и вниз. Но чем это могло помочь? Вниз сбежать она не успеет, слишком высоко находится, а другого выхода нет.

А шаги приближались, становясь все громче. Были слышны голоса. Видимо, шла группа людей, человек пять, не меньше.

Сазден в последний раз оглянулась в поисках укрытия и…. О чудо! Слева от себя она увидела небольшое углубление в стене. Не медля ни секунды, Сазден бросилась к нему и, прижавшись каменной кладке, замерла. И как раз вовремя, потому что толпа уже приблизилась настолько, что она разобрала, о чем они говорят.

-Файерсет, вы уверены? Неужели это повторяется вновь?

-Энн Смит, я более, чем уверена. Твои сомнения напрасны и абсолютно бессмысленны. Все именно так.

-Да, но…,- попыталась возразить Энн Смит.- Лекса! Ну хоть ты скажи…

Наступила пауза. Раздался спокойный голос Лексики Лайс.

-Файерсет, а вы уверены, что это не ловушка? От них можно ожидать, что угодно.

Вот-вот должен был последовать ответ, но…

- Может хватить уже?! –голос Соверсота гулко прогремел по всей школе .- Ловушка это или нет, мы должна вернуть «то самое». Ясно? Они редко идут на переговоры и это отличный шанс! И да, пускай отправятся лишь эти двое. Заодно подтвердят то, что достойны быть здесь. Одна из них на грани исключения, а вторая…

-…. Должна поддержать свою подругу, чтобы та не натворила глупостей,- закончила Лекса.- Мы вас поняли, Соверсот.

На этом разговор закончился. Толпа удалилась. Сазден облегченно выдохнула и пошла вниз. Мысли крутились у неё в голове, одна невероятней другой, но у них было общее лишь одно: «О чем говорили сейчас руководители и ученики?»

*******

-Вы куда-то собираетесь?

Этот, на вид простой, вопрос предстал перед Энн Смит в это утро за завтраком. Сазден, впервые подошедшая к их столу, объявила его Энн Смит, столь неожиданно, что та чуть не поперхнулась какао.

Она только бросила «потом объясню» и убежала на первый урок. Но полный ответ не заставил себя ждать. Неожиданно проснувшаяся решимость придавали Сазден сил и даже некоторой наглости. Девочка преследовала подругу весь день и под вечер та наконец поддалась.

-Ладно, я сдаюсь,- произнесла Энн Смит, поняв, что та от нее ни за что не отстанет. – Меня и Лексу отправляют на задание. Очень важное задание. Это все, что я могу тебе сказать.

Получив минимум информации, девочка замолчала, о чем-то думая. Энн Смит, решив, что больше никому больше не понадобится, попыталась улизнуть, но следующий, заданный Сазден, вопрос просто пригвоздил её к месту.

- А возьмите меня с собой.

- Я…, Что?!

Вопрос у Сазден вырвался против её воли, сам собой, она даже сама не поняла как, и Энн Смит заметила бы это, если бы пригляделась, потому что Сазден начала дергать себя за косу, что-то бормоча.

-Ответ мой ясен: нет!- жестко произнесла, очнувшись, Энн Смит.

-Ну, Энн Смит…,- в голосе Сазден слышалась мольба. В глазах сами собой появились слезы.

-Я сказала: нет!- Энн Смит старалась не смотреть на Сазден, на эти грустные карие глаза, но вскоре сдалась.- Ну, ладно, ладно. Только ни на шаг назад от нас с Лексой! Ясно?

-Ясно,- улыбнулась Сазден. Миссия была выполнена, она отправляется на задание.

Глава 4. «Дорога в Никуда»

Приготовления прошли насыщенно, по крайней мере для Сазден. Для Энн Смит же каждая приближающаяся к отправлению минута была мучительной. Если от преподавателей, которые особо не следили за передвижением учеников по территории школы, как-то можно было скрыть то, что они берут с собой Сазден, то от непосредственного попутчика сделать это было практически невозможно.

Разговор с Лексой волшебница откладывала до последнего момента, но потом поняла, что зря. Подготовленная заранее подруга среагировала бы мягче. Сейчас и так напряженная предстоящим путешествием девушка восприняла попутчика в штыки.

-Энн Смит, ты с ума сошла?

Стоящая перед зеркалом шкафа Лекса зло топнула ногой. Её отражение, подобно оригиналу, стиснуло зубы, плотно сжав губы. Девушка сдерживалась от дикого желания раскричаться. Искрившая по комнате темная энергетика мерцала чуть видимыми искрами, грозящими вот-вот принять физический облик и ужалить любого, кто попадется на пути. Неожиданно зазвучавший голос темной был тихим, тон жестким и нагнетающим. Именно так говорят люди, в которых медленно закипает злость: нарочито медленно и с нажимом на определенные слова.

- Я одна занималась приготовлениями к этой поездке. Я нашла карту и попросила у Файерсет ключ к порталу. Потратила несколько бессонных ночей, чтобы все прошло максимально гладко, чтобы мы вернулись, если не с тем, что надо, а хотя бы просто вернулись живыми. И вот сейчас ты за три часа до отправления говоришь о том, что…- последовала пауза. Секундная тишина нагнетала. Лекса громко выдохнула и медленно продолжила. – ты говоришь, что.. С НАМИ ЕДЕТ ЕЩЕ ОТДИН ПОПУТЧИК?!

Голос Лексы сорвался на крик. Энергетические искры опасно вспыхнули, но не двинулись с места. Оставалось удивляться тому, как темная, будучи на границе всепоглощающей злости, умела контролировать свою магию.

Энн Смит вздрогнула и выдохнула. Ожидаемого возмездия пока не последовало, а значит с Лексой еще возможно договориться. Осталось только привести весомые аргументы, которых, как оказалось, у нее нет.

-Лекса, Лекса! Спокойно, спокойно, - стоявшая недалеко от подруги Энн Смит успокаивала девушку, подобно тому, как врач объясняет психу, что нож опасен и его лучше положить на место.- Я ничего такого не сделала, все в порядке. Ничего страшного не произошло.

Наступила тишина. Ситуация накалялась. Стоило бы что-то говорить дальше, но язык Энн Смит прилип к небу, а слова потонули где-то в глубине сознания. Лекса очень медленно обернулась, в ее глазах полыхал злой огонек, а на губах змеилась натянутая ласковая усмешка.

«Затишье перед бурей» - подумала Энн Смит и сделала осторожный шаг назад.

- «Ничего», говоришь? – медленно, почти ласково произнесла Лекса НИЧЕГО?!- истерически звонко сказала она, не совладав с голосом, но потом вновь понизила тон до первоначального.- Мы. Берем. С собой тринадцатилетнюю маленькую девочку. Как считаешь, долго ли протянет недоволшебница в Диких Лесах? Долго ли мы протянем, если все время будем отвлекаться на что-то постороннее? ЧТО С НАМИ ВООБЩЕ СДЕЛАЕТ ФАЙЕРСЕТ, ЕСЛИ УЗНАЕТ ЧТО…

-Лекса, спокойно, спокойно,- Энн Смит уже махала руками вверх и вниз, пытаясь успокоить разбушевавшуюся подругу.- Я не собиралась тащить ее в самое пекло. Просто покажем ей окрестности и вернем назад. Я не думаю, что Файерсет плохо отнесется к тому, что мы проведем небольшую экскурсию для новенькой, тем более – она понизила голос до таинственного шепота и улыбнулась. – Если она об этом не узнает.

Эти слова, видимо, не успокоили, а еще больше разозлили Лексику Лайс. Темная улыбнулась в ответ и сделала несколько шагов навстречу подруге.

-Экскурсию? – ласково сказала она.- Если ты захочешь, провести экскурсию, то проводи ее в любое другое время, но не там, куда мы отправляемся, слышишь?

Девушки неосознанно медленно сделали круг и поменялись местами, потом еще один, и еще, неотрывно смотря друг другу в глаза. Энн подняла голову и выпрямилась во весь рост, показывая свое превосходство, затем произнесла:

- Я тоже имею право голоса в этом вопросе и я говорю, что Сазден отправляется с нами.

- Нет! Ты даже саму себя защитить не можешь, что говорить уже о маленьком ребенке.

- Тем не менее – парировала Энн Смит, - я смогла защитить себя, БУДУЧИ маленьким ребенком, и ты это знаешь.

- Это совершенно другое – повысила голос Лекса. – Ответственность за безопасность другого намного выше твоей собственной, а я не собираюсь защищать вас обеих вопреки всему.

- Так тебя никто и не просит этого делать! – прикрикнула Энн Смит. – Я прекрасно справлюсь со всем и без тебя.

- Да я всегда вытягиваю тебя из передряг, в которые ты попадаешь по своей глупости.

- Это потому что ты все время вмешиваешься и не даешь мне все делать так как нужно!

- Да я с удовольствием дам тебе искру в руки, но только не жалуйся, что ты, бедненькая, обожгла пальцы!

- Да я..

Словесная перепалка накалялась и могла вот-вот перейти в физическое противостояние. Ранее мерцавшая энергетика еще больше потемнела, сгустилась и обрела форму черных кристаллов с оранжевыми проблесками. К ним начала добавляться дымка черно- бирюзового цвета – Энн Смит тоже распалялась. Давние, забытые под дружеской привязанностью обиды вспыли на поверхность.

Сазден, наблюдавшая за этой сценой, первая заметила, как покрылось черными трещинами зеркало, и один из рыжих кристаллов приблизился к стеклянной глади. Послышался еле слышный треск. Девочка вскрикнула:

- Осторожнее!

И в ту же секунду зеркало разлетелось на множество крупных осколков. Энн Смит и Лекса успели лишь оглянуться, как стекло замерло, не долетев до них пару сантиметров. Куски зеркальной глади висели в воздухе и мерцали в еле видимом бирюзовом сиянии, а потом тот час упали на ковер. Девушки оглянулись, лишь мельком успев увидеть, как Сазден с опаской опустила вытянутую руку.

********

-Послушай, Энн Смит, скажи, кто или что заставило меня согласиться с тем, чтобы мы взяли с собой Сазден?

Все трое шли по двору школы, приближаясь к воротам. В ответ на вопрос Лексы Энн пожала плечами. Что заставило согласиться, недавно ярко выражавшую обратное, Лексу она не знала.

- Возможно, ты признала то, что саму не себя не сможешь защитить, что уж говорить о Сазден?

Лекса хмуро покосилась на нее:

- Это не смешно, Энн Смит. Давай просто забудем о том, что произошло в той комнате, и подумаем о том, что важно сейчас.

Вспоминать недавний инцидент не хотел никто, и диалог устремилсяв другое русло.

Сазден шла позади старшекурсниц и думала: не поторопилась ли она со своей просьбой, отправиться на задание вместе с ними? Перепалка, таинственные мерцания и расколовшееся зеркало напугало ее. Она не могла объяснить, что произошло в чужой комнате, и что сделала она сама. Кто остановил осколки? Что вообще могло произойти, если бы девушки все-таки подрались бы? О чем шла речь, кода Энн Смит крикнула, что защитила себя будучи ребенком? Что ждет ее саму там, за территорией школы? Может быть Лекса и Энн Смит действительно будут отвлекаться на нее, забывая о задании Файерсет?

Найти «это», « то самое». Что Файерсет имела в виду? Быть может, Энн Смит с Лексой придется с кем-то драться, чтобы получить то, что нужно? Тогда зачем туда отправляться Сазден? А может быть она сможет им помочь, и светлая руководительница ее похвалит, а однокурсники наконец-то перестанут смотреть, как на чужую?

Но поразмыслить над этим вопросом поподробнее ей не дали. Они подошли к воротам. Лекса что-то достала из кармана мантии, взмахнула, и их всех ослепил яркий свет.

*****

После красиво алеющего заката над хвойными деревьями леса рядом с «Н.Т.К.В.» нынешний пейзаж пугал своей мрачностью. Сазден медленно открыла глаза и побледнела от ужаса. Впереди чернела тропа из высоких черных, мерцающих алым цветом деревьев. Небо тоже было черным, практически невидимым за склонами деревьев. Под ногой хрустнула ветка, а где-то вдалеке что-то зашипело и стихло. В лесу было очень тихо и темно. Настолько тихо, что слышно только лихорадочное биение собственного сердца да пульсацию в висках.

Впереди показались высокие фигуры в плащах, окруженные темным красновато-голубым сиянием. Сазден вздрогнула, но потом запоздало поняла, что это Энн Смит и Лекса, а таинственное сияние исходит от их амулетов. Девочка встала к ним поближе, уж очень не хотелось потонуть во тьме и мраке леса.

Все трое двинулись дальше. Спустя несколько шагов они остановились и прислушались. Тихо. Пошли дальше. Стоп! Вновь остановка. В кустах послышался шорох. Сазден испуганно отступила на шаг назад. Вся троица насторожилась. Но вдруг неожиданно наступила тишина. Энн Смит с Лексой переглянулись. Возможно им просто показалось.Они медленно пошли дальше.

Было все также тихо. Ни звука не было вокруг. Но тут тишину прервал голос Энн Смит.

-Ты уверена, что мы идем туда, куда надо? Здесь легко заблудиться. Ты уверена, что мы оказались там, где нужно, Лекса?

Лекса вдруг остановилась. Секунду спустя она возобновила ходьбу.

-Конечно уверена, Энн Смит! -произнесла девушка.- Файерсет отправила нас туда, куда и надо, лично заговаривала портальный ключ. Она не могла ошибиться, главный магистр, как-никак.

-Да, это верно, но все же… - согласилась с подругой Энн Смит, потом попыталась возразить, но, почувствовав, что подруга начинает раздражаться, перевела разговор на другую тему.

В это время Сазден шла позади двух подруг, мельком слушая их разговор. Она размышляла. На деревья девочка старалась не смотреть, чтобы не пугаться их корявых, кривых, при хорошем воображении напоминавших чудовищ, стволов. Одна из веток задела ее руку, и Сазден вздрогнула. Она задумчиво осмотрела на дерево снизу вверх и заметила, что листвы на нем нет. Значит, совсем не густые листья закрывают небо, лишая землю малейшего источника света, а что-то другое. Что именно проверять не хотелось.

Сазден пошла быстрее, но вдруг остановилась и прислушалась. Голоса Энн Смит и Лексы слышны уже не были. Сияние, раннее освещавшее небольшой кусочек леса, тоже исчезло вместе с ними. Вокруг были лишь тишина и мрак.

Сазден испугалась. Глаза в страхе заметались. Она осталась совсем одна неизвестно где…

С трудом подавив нарастающее чувство паники, Сазден пошла дальше, испуганно оглядываясь на любой звук. Далее шаг сам по себе перешел на бег. Но вдруг…

То ли Сазден за что-то зацепилась, то ли это случилось по велению судьбы, но она вдруг провалилась в кой-то проход, который потом и исчез, а сама девочка, пролетев метра три, приземлилась на пол. Хотя приземление вышло мягким (если его вообще можно так назвать), Сазден все равно ударилась рукой и, перекатившись подобно бревну, остановилась, лежа на животе.

Все произошло настолько быстро, что Сазден ничего не поняла и сейчас лежала, удивленно моргая. Перед глазами все расплывалось. Придя в себя, Сазден приподнялась и села. Не почувствовав на носу очков, она заползала в поиске их. Вскоре нашла их в метре от себя («Благо не разбились!»), надела и огляделась.

Вокруг себя она не увидела ничего. Нет, вернее увидела, но только то, что увидит человек, если закроет глаза. А именно, темноту, если её, конечно, можно вообще узреть. Посмотрев наверх, она увидела то же самое.

«Очень странное место» - подумала девочка, но отметила, что оно куда лучше жуткого леса.

Встав, Сазден направилась прямо. Она не думала, КУДА идет, ведь если ты идешь, то куда-нибудь ты когда-нибудь, но попадёшь.

Сколько времени она шла, не знала, но очень скоро услышала вдалеке голоса и ускорила шаг. Вскоре Сазден оказалась в месте, где было немного светлее, чем там, где она шла до этого. Впервые вместо чего-то жуткого и темного она увидела что-то прекрасное. Много зависших в темном пространстве шаров.

Да, именно они и давали хоть и небольшой кусочек света. Сами шары не были наполнены этим молочно-белым сиянием, внутри них поблёскивали темно-красные, похожие на звезды, искры.

Сазден подошла поближе и протянула руку к шарам. Шары не сдвинулись ни на сантиметр. Сазден попробовала взять шар, что был ближе к ней. Он послушно опустился в руки девочки. В отличие от других шариков, этот держался ближе к темноте и вокруг него кружил темный, еле заметный, туман. Но попав на руки, он исчез, а сам шар потемнел. Странно…

Сазден хотела положить шар на место, но…. не смогла. Что-то её притягивало в этом темном, сияющем слабым светом, шарике. Сам шар помещался у неё в двух, соединённых вместе, ладонях и был немного побольше теннисного мячика.

Сазден потрясла его, туман в шаре завихрился. Она улыбнулась, радость заискрилась в ней, как искрится она у маленьких детей, которым позволили поиграть с неизвестной для них, но очень интересной вещью.

Но её радость прервал голос, который исходил будто бы из неоткуда:

-Так-так…. Темные, у нас гость.

Глава 5. «Амулет»

Сазден сидела, прислонившись к стене, и смотрела в стену перед собой. Что случилось тогда, на задании, когда она провалилась в туннель и нашла помещение с шариками, девочка помнила слабо. Она легла, сняла очки и, закрыв глаза, начала вспоминать…

….Услышав голос из темноты, Сазден обернулась в поисках его обладателя. Во тьме вырисовывались неясные фигуры, как показалось ей, людей. Она отступила на шаг назад. Свет, что был здесь раньше, исчез. Пропали и шары, а возможно, они просто растворились во тьме, которая воцарилась за отсутствием света.

Наконец, Сазден задала, давно мучавший её, вопрос:

-Где я?

Наступила пауза.

-Это тебе знать необязательно, да и ни к чему. Но, как ты убедилась в самом начале, как попала сюда, это, буквально, нигде. А проще говоря, место, о котором, такие, как ты, знать не должны. - ответил голос , который в отличие от первого (тот был насмешлив и наигранно-весел), был холодный и рассудительный, очень медленный и низкий, пугающий.

По телу Сазден побежал холодок. Ей не понравился этот голос, который будто пронзал насквозь своим безразличием.

Она опустила глаза на шар и, что-то вспомнив, произнесла:

-Где мои друзья?

В ответ послышался еле слышный шепот, но Сазден разобрала слова:

-Хм…. С каких это пор у них появились друзья? Да ещё и такие?

-Я откуда знаю?!— в холодном голосе слышалось раздражение. - Может их тянет на светлых?! Или она завоевала у них доверие. Я этого не знаю! Светлые помешаны на дружбе и всем прочем!

-Да тише ты! Вдруг услышит?- далее голос перешел из шепота в обычный, разговорный тембр и обратился, видимо, к Сазден.- А ты в шарике их найди,- в голосе слышалась еле уловимая издевка.

Девочка посмотрела на шар и, отойдя подальше от голосов, потрясла его. Черный туман в шаре заклубился. В нем начало что-то проявляться. А сзади послышался шепот, на который Сазден уже не обращала внимание.

-Ты что?!- прошипел голос.- Нет, я все понимаю, но почему ты отдал ей именно мой шар?! Почему не любой другой из тех, что существуют в этом забытом всеми месте?! - в холодном голосе звучала злость.

-Да ладно тебе, Дым! Девчонка маленькая, ничего не понимает. Думаешь, она знает, для чего этот шар? Ничего с ним не случится! Не кипятись, Дымя!- успокоил с усмешкой другой голос.

-Не. Смей. Сокращать. моё имя!!! – выделяя каждое слово, прошипел холодный голос.- я Дым, Дымный! Если ты еще хоть раз уберешь хотя бы одну букву, я не посмотрю, что мы с тобой коллеги и просто… Тебе лучше не знать, что я тогда сделаю.

…А что же было дальше? Сазден резко села и потерла глаза.

-А что же было дальше? Я, вроде, смотрела в шар, следила за Энн Смит и Лексой. Они с чем-то дрались…. Какие же они смелые! А у Энн Смит, оказывается, есть крылья. Но что, же дальше было?- девочка зажмурилась и напрягла мозг.- Потом, вроде, Дым хотел забрать у меня шар, я отвернулась и, вроде, задела поверхность шара ногтем. Видимо, темному это причинило боль.

«Ну, ничего, потом поквитаемся! - эта фраза, словно нож, резнула сознание, по телу побежали мурашки. Тот же холодный голос произнес фразу, которую воскресила память. Да, именно эти слова и сказал Дым, когда не смог забрать у Сазден шар. В темно-серых, полных безразличия и холода, глазах мелькнула злость.

Сазден потрясла головой, стараясь забыть этот холодный, казалось, пронизывающий насквозь, взгляд. Когда это более или менее удалось, Сазден начала вновь вспоминать.

Что же случилось дальше, потом? Как она оказалась в школе? Кто её спас, вытащил из этого.. как он сказал .. Нигде?...

Ни на один вопрос не было ответа. Тогда елькнула вполне логичная для распаленного мозга мысль:

А может это был сон? Может она никуда не отправлялась?

Сазден легла и закрыла глаза.

Да, это был сон. Ужасный, но далеко позади, сон.

А может, нет?!

Сазден резко села и начала шарить рукой по столу, который стоял в изголовье кровати. Рука находила книги, тетради, но только не очки, и вдруг она нашла что-то теплое, но одновременно и холодное, пульсирующее. Она нашла то, что развеяло все сомнения.

Девочка взяла это и приблизила к глазам. Она испуганно вздохнула и чуть не выронила находку, поняв, что это.

Рука нашла на столе магический шар, тот самый шар, который подтверждал, что те события, которые с ней произошли, были наяву.

Девочка и с удивлением, и с испугом смотрела на вещь. Она встала, подошла к столу, нашла очки и, вернувшись к кровати, села, потрясла шар и всмотрелась в, заклубившийся в нем туман, надеясь что-нибудь там увидеть, но, кроме черного дыма, шар ничего не показывал.

Сазден встала, аккуратно положила шар на кровать и подошла к своему столу.

«Наверное, шарику нужно время, чтобы набраться сил, а пока почему бы не записать то, что со мной произошло, в дневник?»

Девочка села, достала дневник и, открыв его, начала писать, вспоминая все, что произошло с ней в последнее время, включая то, как она нашла два прохода.

Спустя время в комнату зашла Дайна Даркс, темная красноглазая брюнетка с красным мелированием. Она шла и жевала пирог.

Сазден, учуяв запах съестного, развернулась на стуле и, оперевшись на его спинку, голодными глазами посмотрела на пирог. Она поняла,как давно не ела.

Дайна, заметив сожительницу, остановилась и, облизывая сладкие пальцы, сказала:

-О, очнулась! Сутки почивали, а тут вдруг даже ходим! Сюрпризик, что сказать,- заметив на себе голодный взгляд, темная нахмурилась.- Да не смотри ты так! Чувство, будто ты меня съесть собираешься! Иди на ужин, авось что тебе и оставили! Заодно обрадуешь светлых, которые уже начали думать, что ты ушла к предкам.

*********

По поводу ее путешествия никто ничего не сказал. Сложилось ощущение, будто ее отсутствие никто не заметил. Не то чтобы раньше кто-то особо акцентировал внимание на ее местоположении, но все-таки глубоко в душе хотелось бы какого-нибудь внимания или даже сочувствия.

Но эти мысли могли занимать Сазден ранее, до приключения. Сейчас же все ее внимание было сосредоточенно на таинственном шаре. Больше всего на свете девочка хотела остаться одна, один на один с этим круглым предметом. Что-то в нем притягивало и манило ее, будто сам магический артефакт хотел, чтобы именно она прикоснулась к нему.

Утром, лишь захлопнулась за Дайной дверь, Сазден вскочила и схватилась за шар. Прошло уже довольно много времени, а она весь день просидела, вглядываясь, в клубивший в шаре туман. Ничего, кроме черного дыма, таинственный предмет ей не показал, но девочка отличилась упорством и терпением и продолжила ждать.

Часа в два дня пришла Энн Смит с двумя приличными бутербродами. Ее напрягло то, что Сазден не явилась на завтрак, а потом она вспомнила, что она и не должна туда приходить. Сразу же после возвращения она сказала, что девочка плохо себя чувствует и ей не стоит ходить на занятия. Как ни странно, Файерсет лишних вопросов задавать не стала и просто выписала «лист освобождения». Быть может, у нее и возникли какие-то сомнения, но вслух она их не высказала.

Краем уха услышав скрип двери, Сазден лишь мельком посмотрела на темно-русую брюнетку, не отвлекаясь от своего занятия.

-Сазден! Да ты весь день в него смотришь!- взорвалась Энн Смит, не терпевшая, когда её игнорировали. - Ничего он тебе не покажет!

-Тогда показал,- возразила, не отрываясь от шара, Сазден.

- Когда «тогда»?- Энн Смит удивленно вскинула брови.

- Когда была у темных,- невозмутимо ответила Сазден.

Энн Смит на секунду замолчала.

Сазден не рассказывала, откуда у нее этот шар, да и тогда было не до расспросов, но позже ее маниакальное желание что-то высмотреть в его глубине начало пугать. Впервые с того дня Сазден сама подняла «скользкую» тему.

-А! А!- она не знала, что сказать. Это невозмутимое спокойствие Сазден раздражало больше, чем крики Лексы.- Но сейчас ты не там! Здесь светлая магия! Здесь Файерсет! Здесь…,- Энн Смит запнулась, пытаясь в порыве злости найти остальные «здесь». Ее категорически не устаивало то, что какому-то шару девочка уделяет больше внимания.

- Пф!- Энн Смит гневно выдохнула, вметнув косую челку и, открыв красный с вертикальным красным шрамом глаз. Сазден всегда интересовала, что же прячется под занавеской волос, но сейчас даже не обратила на это внимания.

Поправив челку, Энн Смит спокойно продолжила:

-Так, зачем это я зашла….- немного растерялась Энн Смит.- А! Вот! Сазден, может, прогуляемся? А то, ты весь день в комнате сидишь. А там чудесная погода и….

-Нет, спасибо. – безразлично сказала Сазден. - Я в комнате посижу, мне и здесь хорошо.

Тут темная не выдержала.

-Ну, знаешь ли…. Пошли!- и, схватив, Сазден за шкирку, Энн Смит вышла.

*********

-Ну! И это весело?- спросила Сазден, держа в руках удочку. «Полезнее было бы ещё поглядеть в шар, чем так сидеть»,-думала она.

Они находились на озере, в километре-двух от « Не Таких Как Все». Был конец октября. На деревьях поменяли цвет листья, лишь где-то встречались «травяные» летние листочки. Ели и сосны так и остались в своем зеленом покрове, не желая менять свою зелень на иной цвет. На воде качались листовые парусники Светило солнце. Две девицы, одна постарше, другая помладше, сидели на лавочке около воды, у каждой -удочка, с поплавком, мирно качавшемся на воде.

-Тебе понравится рыбачить, - Энн Смит улыбнулась. -Авось чего-нибудь интересненькое поймаешь.

Сазден улыбнулась, очнувшись от отчужденности, закрывающей реальность, и внимательно посмотрела на поплавок, все также медленно покачивающийся на водной поверхности.

Изначально Энн Смит не планировала брать Сазден на рыбалку, но это было первым, что пришло в голову, чтобы отвлечь девочку от желания тотчас вернуться в школу к шару. Удочки тоже создались сами собой, хотя темная была без понятия, что такое рыбалка, удочки и водится ли здесь в озере рыба. Озеро, к слову, тоже нашлось случайно.

Сколько времени прошло, они не знали. Ожидание - длинный промежуток времени, но, если ты ждешь что-то интересное, тебя не будет волновать, сколько пройдёт, прежде чем наступит «это интересное».

Поплавки дёрнулись. Обе девушки вздрогнули и вытащили удочки. У каждой на крючке было что-то интересненькое.

У Энн Смит на крючке висела золотая рыбка. Маленькая, умещается в ладони. Она лежала у Энн Смит в руке и беззвучно открывала рот. Золотая чешуя сверкала на солнце, золотистые плавники колыхались, повинуясь ветру.

А у Сазден.... Девочка грустно посмотрела на свою находку.

На крючке висел амулет в форме звезды. Сама окаемка звезды была черной, как и беззвеньевая цепочка амулета. Углы звезды украшали крупные темно- красные камни, рубины. Чуть подальше от углов и недалеко от середины были синие камни. А саму середину украшали темные, как ночь, каменья.

-Ого!- первая очнулась Энн Смит.- Смотри, рыбка! А у тебя, что?- поинтересовалась она у подруги.

Сазден грустно кивнула на амулет.

- Оо! Симпатичный амулетик!- восхитилась Энн Смит, но, заметив грустный взгляд подруги, запнулась. Потом, посмотрев сначала на рыбку, потом на Сазден, она растерянно пробормотала.- Не, ну… если хочешь…. Можем поменяться….

-Нет, не надо,- помотала головой Сазден.- Что поймал, то твое. У тебя рыбка, а у меня…,- она грустно вздохнула. - амулет.

*******

Две двери распахнулись в школе. Две девушки, Сазден и Энн Смит, вошли свои комнаты. Две соседки, Дайна и Рэлиз, сидели на кроватях и даже не подняли глаза на вошедших. Те сели за столы. Сазден вешает амулет на светильник, Энн Смит наколдовала аквариум и опустила туда рыбку.

Соседки подняли глаза, в которых промелькнул интерес, и, увидев находки, одновременно вскочили. Одновременно раздался властный тон:

-Что это? Дай это мне!

Обе соседки алчно смотрели на находки, сильно желая их заполучить.

«Рыбачки» обе обернулись и, смерив сожительниц взглядом, одновременно (одна спокойно и безразлично, другая насмешливо ухмыляясь) сказали:

-Нет. Это мое.

«Охотницы», приняв свое поражение и зло посмотрев на «рыбачек», уходят к своим кроватям и, сев на них, игнорируют сожительниц.

«Рыбачки» возвращаются к своим находкам: Энн Смит восхищенно наблюдает за рыбкой, плавающей в аквариуме; Сазден безразлично смотрит на амулет, раскачивает его пальцем и, следя за тем, как амулет качается, как часовой маятник, думает, что это побрякушка, лишенная пользы вещица. Но так ли это, Сазден?

*********

Ночь. Энн Смит открывает свои разные глаза: левый - карий, правый- красный со шрамом; находит на столе очки и подходит к столу. На столе - аквариум. От него идет фиолетово - голубое сияние.

Девушка садится за стол и, подперев руками голову, смотрит на аквариум. Что-то не так….

Золотая рыбка стала черной, чешуя также блестит, отливая каким-то темным перламутровым светом. Она плавает, шевеля верхним и боковыми плавниками. Волнистый и тонкий легкий, как шелк, хвост, струится, в точности повторяя движения рыбки.

Вдруг вокруг рыбки заклубился темно-фиолетовый, вперемешку с черным, туман.

Глаза у Энн Смит стали закрываться, по телу разлилась слабость, голова опускалась на согнутые, лежащие друг на друге, руки.

Девушка ничего не чувствовала и не видела, она проваливалась в глубокую пропасть. Мысли покидали её, мозг отключается….

*******

Ночь. Дайна Даркс просыпается от очень яркого света. Она, темная, не привыкла к такому яркому свету. Даже одеяло пропускает его. Она прищуривается и, практически наощупь, идет к источнику этого яркого голубого света.

Найдя цель, она останавливает, широко раскрыв глаза. В них читается удивление и ужас. Странно, что темная могла испугаться какого-то сияния. Но оно ли вселяло ужас?

Взору темной предстала Сазден, лежащая на своей кровати, в повседневной одежде. Глаза её смотрят в потолок сквозь стекла черных очков. Зрачки, как и радужки глаз, уменьшены. Вокруг карих радужек сияет фиолет. В глазах читается безумие. Взгляд психа, сумасшедшего. Рот искривлен в широкой безумной усмешке. На шее источник сияния, окружавшего пространство вокруг Сазден и её саму,- амулет. Сияние поменялось, стало темно голубо - фиолетовым.

Сама Сазден в целом напоминала безумного ученого с не менее безумной идеей, вроде воскрешения зомби и мертвецов или захвата всего мира. Ещё злорадного психического смеха не хватает, для точного образа.

Раздается крик ужаса. Дайна, не выдержав этого зрелища, кричит от страха. Глаза выражают те же чувства, что и крик.

Вскоре в школе вновь наступает тишина.

Глава 6 «Новые познания».

Светлеет небо. Ночь уступает место рассвету. Королева ночи - луна, давно покинула свой пост, уступив место солнцу. Ленивое и румяное оно медленно поднимается, озаряя облака.

Два шаловливых луча, золотистого цвета, проникли в окно одной из комнат «Н.Т.К. В.». Слившись в один, они осветили лицо девушки с темными волосами.

Релиз прищурилась и натянула одеяло до самой макушки. Под одеялом, толстым и ватным, девушке стало душно. Разозлившись на солнце и на все, что с ним связано, она стянула с себя одеяло и села, касаясь пола кончиками пальцев. Отбросив назад свои темные волосы, Релиз лениво открыла сонные глаза.

«Кто посмел меня разбудить в такую рань? Ни один нормальный человек в своем уме не встанет в это время! Только идиоты да бездари, любящие поработать».

Девушка оглядела комнату: дверь, стол стул, кровать, Энн Смит валяется на полу… Стоп! Что?! Энн Смит валяется на полу?! В чем подвох?!

Релиз встала и подошла к своему врагу. Сев на корточки, она потрясла Энн Смит за плечи. Безрезультатно. Потрясла сильнее - бесполезно.

«Упрямишься?»- подумала Релиз и заорала Энн Смит самое в ухо.- Подъем!

Но это никак не повлияло. Релиз разозлилась и хотела сделать то, что точно заставит Энн Смит проснуться, но вдруг она обратила внимание на…. её глаза.

Стеклянные, словно у фарфоровой куклы, они застыли, не выражая ничего. Лишенные яркости жизни, эмоций, пустые, безжизненные…

Тут Релиз испугалась, начала щупать Энн Смит, искать пульс. Внутри темной нарастала паника, волнами разливался по телу страх. Впервые в жизни она испугалась не за себя.

Время шло на секунды, но признаков жизни в соседке девушка не находила, и против воли из нее вырвался крик, разнесшийся на всю школу.

- Помогите!!! Кто-нибудь!!! Руководители, на помощь!!! Энн Смит, кажись, умерла!!!

Словно эхо, разнетца голос по школе. Их комната находила в отдаленном крыле, и вероятность, что кто-то услышит ее, была мала, но не прошло и секунды, как в комнату ворвались все четыре руководителя. Одетые в черные мантии преподавателей, в глазах - ни капли сонливости, лишь четкая решительность. Они стояли и оглядывались, ища источник зова.

К дрожащей и побледневшей Релиз подошла Файерсет и приложила ухо к груди Энн Смит. Слух уловил слабый, еле слышный, стук сердца.

К Файерсет подошел Драноргон. Остальные двое руководителей стояли поодаль. Небесно-голубые глаза встретились с кроваво - красными. Оба кивнули, подтверждая догадки друг друга.

Тем временем Энн Смит вздрогнула, закашлялась, приоткрыла глаза, и послышался её слабый, еле слышный, хриплый голос.

-Файерсет… я… слаба… я… сил… не чувствую…

Все четверо руководителей переглянулись. Почти полное истощение такой сильной волшебницы, как Энн Смит, было невероятным. Насколько сильным должен быть нападавший, чтобы проделать такое? Судя по тому, что девушка очнулась, виновник трагедии неходитя в этой комнате или…приближается сюда.

Вдруг дверь комнаты, будто взорвалась, не слетев при этом с петель. Проход окутала белая дымка, из которой на свет вышла… Сазден.

Она стояла гордо и величаво, будто контролировала ситуцию. Темно-русые волосы волнами лежали на плечах, но некоторые пряди приподнялись под воздействием невидимой магии. В карих, суженных, с фиолетом глазах безразличие и холод. Похожий взгляд появляется у знати, гордой и жадной знати, при виде нищего, бедного, но доброго сердцем, нищего. Черные очки, сдвинутые чуть ли не на кончик носа, придают лицу гордое и самодовольное выражение. Вокруг Сазден клубится тёмный фиолетовый туман. На шее, сияя темным фиолетом, висит амулет в форме звезды.

Файерсет узнала его и побледнела. Это не может быть та, о ком она думает.

Все смотрели на Сазден - та смотрела на них. Молчаливый поединок, окутанный страхом и… темной магией.

-Что-то не так?- спросила Сазден, презрительно приподняв брови.

Никто не успел и слова сказать, как вдруг туман исчез, а Сазден медленно, будто время превратилось в вязкую массу, упала на пол.

В дверном проеме застыла Дайна Даркс.

-Эй, вы как? Эта укротительница зомби и мозгов вас не убила? Ау?

********

Сазден лежала на кровати и смотрела в потолок. Что произошло этим утром, она не знала, да и все остальные об этом не заговаривали. Утро прошло, как в тумане, она ничего не помнила. Очнулась она в своей кровати, в одежде, которую надела вчера утром.

В комнате она была одна. Дайна ещё утром переселилась в отдельную комнату. Почему - не сказала, да и Сазден не интересовал этот вопрос.

Теперь вся комната была в ее распоряжении. Кровать, стол и прочий атрибут, принадлежавший Дайне, переселился вместе с хозяйкой.

Половина комнаты пустовала - Сазден не спешила её занимать. Ей хватало и своей половины.

Сазден все также продолжала пустыми глазами глядеть в потолок, потом она перевернулась на бок и перед глазами появилась серовато- бежевая стена. Она ещё долго вертелась с боку на бок, остановившись на бледной плокости. Спать, не хотелось. Голова была пуста, лишь изредка мелькали мысли. Рука нащупала холодный амулет.

Он так привычно лежал в сжатой ладони, будто сжимать его было самой естественной вещью в мире. Острые углы впивались в кожу, но было совсем не больно. Да и как может быть больно от того, что на самом деле принадлежит тебе?

Сазден села. Глаза теперь смотрели вперед, на дверь. Её «недельный отпуск» ещё не закончился, а такой времяпровождение быстро надоедало. «Может пойти в библиотеку, чем так валяться без дела?»- подумала Сазден. Рука отпустила подвеску, и навязчивые мысли пропали так, будто их никогда и не было.

*******

Побродив пару минут по коридорам, она, наконец, увидела заветную, еле приметную надпись «Библиотека». Догадаться было не сложно, что это именно хранилище книг, а не просто комната.

Большая, или, как правильно сказать, бескрайняя, с множеством полок и стеллажей библиотека предстала взору Сазден. Она, ещё мало знавшая школу, удивилась ее размеру. Количество книг было невероятным. Вполне возможно, что библиотека была еще и архивом школы.

Сазден неуверенно вошла в хранилище книг. Библиотекарша, Совернайт, даже не подняла голову от модного журнала «Модельершен. Мода здесь и сейчас».

Сазден, поняв, что никаких претензий ей не высказали и вообще её не заметили, осмелела и пошла дальше. В голове мелькнула мысль, почему библиотекой заведует не Файерет? Она проходила мимо полок, рассматривая их с большим интересом.

Каких книг здесь только не было! От безобидных «Магия пятого коленния. Теория и Практика» и «Легко и просто - воссоздай остров» до пугающих «Кровный взнос. Темная Магия. Превращение слабого в лидера», и « Смерть в бутылку- бессмертие в открытку. Отомсти врагам - стань лидером!».

Сазден остановилась перед полками с обозначением «Магия». Там лежали магические сборники заклинаний. На некоторых книгах были темные переплёты с сияющими на корешках темным цветом буквами, которые складывались в названия, с ключевым словом «магия» или «заклинание». Сазден взяла пару книг и направилась к выходу.

-Ты библиотеку ограбить решила?!- взвизгнула Совернайт, когда Сазден положила на библиотекарский стол стопку книг, чуть ли не выше ее самой.-Ладно, проходи,- со скучающим видом протянула она, даже не обратив внимания на названия книг.- Меня не интересует, какие книги ты взяла. Главное верни их в целости и сохранности.

-Ага,- произнесла Сазден и, взяв стопку книг и чуть покачнувшись под их весом, вышла.

Совернайт вновь уткнулась в журнал. Но ее спокойное времяпрепровождение было прервано еще одним посетителем. Спустя три минуты в библиотеку черно-рыжим вихрем ворвалась Файерсет. Тяжело дыша, она поставила руки на стол библиотекаря и быстро, сбивающимся от бега голосом произнесла:

-Какие…книги…она….взяла…?

Совернайт подняла глаза. Их отношением о светлым магистром были натянутыми, и девушка предпочитала встречаться с ней как можно реже.

«У светлой что, звонок в одном месте, раз она прибегает на малейшую мелочь? – подумала темная, изучая взглядом растрепанную и переводящую дух светлую. - Причем буквально прибегает, напрочь забыв о способности телепортации..»

Нарываться на конфликт руководительница темных не хотела, но не смогла удержаться от того, чтобы не подколоть и так нервную Файерсет.

-Не знаю…,- протянула она.- Но вот сколько!...

-Меня не интересует количество книг! - резко оборвала её Файерсет.- Меня интересуют сами книги! Названия! Кто вообще тебя,- надавила на после слово руководитель.- поставил заведующей библиотекой?! Ты даже с должностью не справляешься! - зло прошипела светлая.

Совернайт ухмыльнулась. Ее провокация сработала, и градус в оппонентке накалился. Осталось только щелкнуть пальцем, чтобы все вспыхнуло.

- Справляюсь - не справляюсь. Но на этой должности я,- сузила темная глаза на последнем слове. - я, а не ты.

Файерсет сжала губы, признавая этот факт. Но диалог еще не окончен. Только она знает, как Совернайт попала на эту должность. За столько лет она так и не смогла смириться с этим, но сейчас это второстепенно. Ей нужно узнать, что происходит с Сазден. А как разговорить язвительную Совернайт, Файерсет знала очень хорошо. Впрочем даже без помощи темной, она надет то, что ей нужно.

**********

Сазден весь день просидела за книгами. Она читала и переписывала заклинания в дневник. Она настолько погрузилась в процесс, что закончила поздно ночью, в час или два ночи следующих суток .

Переписав все заклинания, она зевнула и положила дневник в ящик стола. Потом, погасив свет, легла в кровать. В приподнятом настроении заснула в эту ночь Сазден Крист. Завтра её ждут новые познания. Сазден счастливо улыбнулась.

Амулет в форме звезды висел у неё на шее. Осветившись лучом лунного света, он сверкнул темно-фиолетовой искрой. Красивый блестящий, тайный и неизвестный…

Глава 7 «Забытое воспоминание»

Темный длинный коридор. Звонко, словно стук палочкой по стеклянным стаканам, отдаются шаги. Она идет медленно, немного неуверенно. Она - девочка невысокого роста, темно-русые волосы заплетены в две косы, карие глаза сосредоточенно смотрят вперед через стекла очков в черной оправе. Она идет…. Что-то ищет…. А может просто идет в неизвестности, куда приведет этот коридор…. А может она здесь когда-то бывала?

Шаг-второй… Тишина. Только звонко раздаются собственные шаги. Вокруг темнота. Ни одного намека на, то, где она.

Шаг- второй. Засияли голубоватым сиянием стены. Знакомо…. Но так ли это?..

Топ-топ…. Вдалеке что-то засияло. Что-то знакомое…. Но что?.. Она побежала…. И вдруг….

Бум! Щекотливый ворс ковра…. Где-то чувствуется пол….

Сазден открыла глаза. Все вокруг мутно и расплывается. Она встала и надела очки. Протерла ладонью глаза и огляделась. Мятая подушка лежит в изголовье кровати. Мягкое толстенькое одеяло лежит на ковре. Она что, упала?

Сазден помотала головой. А если это так, то отчего? Что её снилось? Ммм…. Сазден вновь помотала головой. Нет, не помнит. Но это было что-то знакомое…. Но вот что?..

Сазден посмотрела в окно. Ярко сияет солнце, освещая лес. Деревья качают ветками в такт ветру. Где-то вдалеке находится озеро. Озеро…

Сазден коснулась амулета. Небольшая, помещающая в ладони, звезда… Черная беззвеньевая , цепочка…. Что это за амулет?.. Для чего он?..

Сазден вздохнула. Как к ней попал этот амулет - она знала. Когда и зачем его надела - нет…

В последнее время с ней происходило много странностей, и снились странные сны. Началось все с той злополучной рыбалки с Энн Смит. Точно, Энн Смит! Ее недельный отпуск вот-вот подойдет к концу, и старшекурсница сможет ей все объяснить! Что-то давно она ее не видала…

Спустившись в столовую, Сазден застала там всю школу. Все завтракали – или нет!- обедали. Руководители за своим столом, ученики – за другими тремя. Сазден подошла к своему столу и села. Дарксы, странно на неё покосившие, отсели на метр- два. Сазден не обратила на это внимание. Они и раньше не особо ее жаловали, несколько минут тишины без их колкостей были только в радость.

Девочка так и не заметила направленные в ее сторону взгляды и отсутствие одной из старших учениц за столом Соверсота.

После обеда все разошлись. Сазден подошла к окну.

Погода переменилась: вместо белых пушистых облаков на небе собирались мрачные тучи. Ветки деревьев беспокойно колыхались. Ветер усиливался. По стеклу побежали первые капли. Начался дождь.

Сазден отошла от окна и пошла по коридору. Проходя мимо окон, она слышала, как шумят деревья. Бросив взгляд на стекло, она видела, как струйками льются капли. Проходя мимо дверей, она слышала голоса: произнесенные заклинания, объяснения преподавателей. Бросив взгляд на стены, она заметила, что те сделаны из камня, каждый из них четко выделялся. Большие, маленькие, темно-серые…. Как давно построена эта школа?..От самих стен исходит небесно-голубое сияние. Магия…. Пол тоже каменный. От него тоже исходит, хоть и слабее, то же голубое сияние.

Как удивительна эта школа! Каменная, прочная и полная магических тайн!

Сазден вернулась в комнату и, не раздеваясь, легла на кровать. Капли дождя убаюкивающее стучали по стеклу. Она заснула.

*******

На следующий день тоже шел дождь. Было пасмурно. Сазден зашла в библиотеку. Место библиотекаря пустовало. Наверное, та на уроке. Руководитель, как-никак.

Сазден прошла мимо полок, взяла пару сияющих книг и переписала пару заклинаний. Затем она решила поискать что-нибудь об истории школы. Но, к сожалению, она ничего не нашла. Странно….

Девочка вернулась к столу и начала листать дневник. Вдруг она наткнулась на кое-какие строки и её озарило:

«… Стена неожиданно повернулась, и я оказалась по ту сторону. Не устояв, я упала. Руки коснулись пола. Он был холодный. Я бы даже сказала, ледяной. Я вскочила и огляделась. Глаза немного привыкли к данному освещению, и я поняла, что оказалась в темноватом коридоре. От стен исходило голубоватое сияние. Я пошла дальше и вдруг увидела впереди два прохода. В каждом была каменная лестница…»

-« Одна вела куда-то вглубь, наверное, под школу, а другая вверх, наверное, в одну из башен школы….»,- вслух прочла последние строчки Сазден.- Вот! Именно этот коридор и приснился мне позапрошлой ночью! Я в нем была. Теперь ясно, почему у меня было чувство, что он мне знаком…. Я тогда искала руководителей….,- Сазден на секунду замолчала, о чем-то думая.- Но…. Но что находится в том проходе, что ведет вглубь? - она вновь замолчала, осмысливая свои слова, и вдруг как вскрикнет.-Надо это проверить!

Сазден вскочила, небрежно накинула сумку через плечо и побежала в свою комнату. Надо ведь, отнести дневник. Саму девочку переполняла радость, большая, безграничная радость.

Глава 8 «Магнат»

Менее, чем за двадцать минут, Сазден оказалась в своей комнате. За окном моросил дождь. Деревья раскачивались под сильным напором ветра. Бушевала непогода.

Сазден положила дневник в ящик стола, надела школьную сумку через плечо и, мельком посмотрев на себя в зеркало, выбежала из комнаты.

Спустя пару минут она встретила Файерсет. Заметив руководительницу, Сазден умерила бег и перешла на шаг.

Вид у главного магистра школы был задумчивым, а взгляд не таким строгим, как обычно. Шаг медленный и размеренный. О чем она думает?..

Как только до неё был метр-полтора, Файерсет сама заметила Сазден.

-О, здравствуй, Сазден!- голос у руководительницы, как показалось Сазден, был бесцветен.- Куда-то торопишься?

-Э.. Здравствуйте, Файерсет. Я? Тороплюсь? Да, не, не, никуда я не тороплюсь. Просто гуляю. Хех… Выходной у меня…. Даа… да и делать больше нечего, как, вот, по школе гулять. Хех,- натянуто улыбаясь, протараторила Сазден. Она понимала, что вышло не особо убедительно, но надеялась, что руководительница ей поверит.

Файерсет, подняв брови, внимательно посмотрела собеседнице в глаза. Та, стараясь не моргать, выдержала эту внимательную и напряжённую сосредоточенность небесно-голубых глаз, которые смотрели настолько пристально, что, казалось, руководительница видит её насквозь.

Файерсет, ничего не увидев в глазах Сазден, моргнула и решила миролюбиво продолжить разговор, но её глаза неотрывно продолжали наблюдать за Сазден.

-Да, школа у нас большая,- тихо начала она.- Ходов, проходов, коридоров - не сосчитать. Смотри, не заблудись, - на секунду наступила тишина.- Не смею тебя задерживать, Сазден.

И, как бы подтверждая последнюю фразу, Файерсет отошла в сторону, уступая ей, хотя в коридоре места хватало на сотню, если не больше, человек.

Сазден, удивленно покосившись на Файерсет, пошла дальше. Но не успела она и на метр отойти от Файерсет, как та сама её окликнула:

-И да, Сазден, ты сказала, что тебе нечего делать, так? Как на счет практики в заклинаниях? Я слышала, ты интересуешь магией. Вот.- она щелкнула пальцами. В воздухе материализовался свернутый, перевязанный лентой свиток. - Там несложные заклинания. Попрактикуешь их, как будет время. И да, - вновь этот пристальный взгляд.- хоть ты и не в моей лиге, но знай, на будущее: Каким бы не был человек, он всегда либо злой, либо добрый. Серый цвет это очерненный белый, который никогда не станет прежним. Точно также и сущность не влияет на магию и поступки. Если постараться, то можно не позволить белому превратиться в черный, а вот черный белым не станет никогда. - Наступила тишина.- А, и вот ещё: Ничто не делается просто так, на все есть причина, не важно, значительна она или нет, все вокруг от чего-то зависит. Ничего не делается просто так, на все есть повод, есть причина. Запомни это, Сазден,- Файерсет опустила глаза, в которых, как показалось Сазден, промелькнула грусть. Да и сам вид руководительницы был не таким, какой её видели всегда. Маска уверенности дала трещину. – А теперь иди, не буду тебя задерживать. «Индаверсай»

Кусок пергамента приземлился на ладонь Сазден. Файерсет кивнула.

-И да, захочешь попрактиковаться - скажи пергаменту «Индивидо». Удачи.

И, не сказав больше не слова, Файерсет медленно пошла дальше, шелестя темной мантией. Сазден проводила её задумчивым взглядом. Та сказала ей много слов, которые следовало бы обдумать. Но не сейчас. Положив пергамент в сумку, она побежала.

******

Тот самый коридор нашелся быстро, как и те самые серые двери. Но с двумя походами возникли сложности.

Сазден задумалась. Как она нашла их в прошлый раз? Ей, вроде, кто-то помог, но кто?

«Хм…, - Сазден ходила взад-вперед, держа руки за спиной.- Что же? Как? Как это тогда случилось?..»

«Мне фиолетово на неё, Дайрон! Она не представляет абсолютно никакого интереса! У нее даже амулета нет»

-А!- Сазден резко остановилась и огляделась.

В коридоре было пусто. Она одна. Но голос воскресился и прозвучал так реально!!! Как будто…. Сазден прислушалась: шаги. Сазден резко сделала шаг назад. Стена. И вдруг…

Бум! Она упала. Руки коснулись пола и ощутили знакомый ледяной холод. Сазден резко вскочила и огляделась.

Тот самый коридор. Те самые, сияющие голубоватым сиянием, стены… Она на месте… Она здесь.

Сазден пошла дальше. Ступала она осторожно, стараясь не шуметь, но её шаги звонко отдавались.

Вот и два прохода! Сазден свернула в тот, что был правее от неё. Вокруг потемнело, но девочка прекрасно видела все вокруг. Как красиво сияют в полумраке стены! Ступени были низкими, поэтому идти было легко. Лестница петляла по кругу. Между стенами было чуть больше метра, тесновато для силача, но для обыкновенного человека, а для малютки Сазден тем более, здесь места хватало.

Шаг-второй. Шлось легко, свободно. В отличие от прошлого раза Сазден не думала о последствиях этого приключения. Наоборот, она жаждала узнать, что там, в конце прохода.

Шла она довольно долго, торопится, ей было некуда. Вскоре лестница закончилась, и вместо ступеней вырос ровный гладкий пол. На стенах замерцали голубые огоньки. Сазден прибавила шаг. Звонко зазвенел каждый из них. Казалось, что они слышны за километр и даже каменные стены им не помеха.

Прошло довольно много времени, прежде чем коридор вдруг оборвался и разделился вдалеке на другие проходы, а огоньки потускнели настолько, что стало темно, как в безлунную ночь.

Сазден пошла медленней. Темноты она не боялась, но все, же лучше быть осторожней. Кто знает, что тебя ждет? Неприятный инцидент с темными до сих пор был свеж в памяти.

Вдруг послышался шорох. Сазден вздрогнула, но внимания не обратила. Может это её воображение разыгралось, всякое может померещиться.

Но звук повторился. Сазден повернула голову вправо, на источник движения и…. Карие глаза встретились с холодными, сосредоточенными, но очень ею заинтересованными, темно-зелеными с вертикальными, как у кошки, зрачками глазами. Чуть ниже, сантиметров пятнатнадцать от них, что-то разливалось красно-черным, немного фиолетовым, сиянием.

- Ну, здравствуй, ученица темных сил!- медленно, немного нараспев, с мяукающим акцентом, мелодичным голосом произнес обладатель зелёных, с исходящим от них темным сияние, глаз.

Немного погодя из темноты медленно вышел кот. Черный, с точными заточенными вверх ушками, ровными, стройными, как струны, лапами и пушистым черным бархатным, причесанным, плавно ходящим из стороны в сторону, хвостом. На носу у кота сидели темно- серые, в прямоугольной оправе, очки. На шее висела подвеска- амулет, больше напоминающая ошейник, с ярким рубином, от которого и исходило красное, вперемешку с черным, сияние.

Сазден присела, надпись, что была внизу, фиолетовым цветом отразилась в карих глазах. Она прочла:

«Магнат ~ охотник за магией и магическими артефактами….

Magic artefacts and magic power.

~~~~WaР_____~~~

-А, так ты охотник за магией?- зачарованно, как в полусне, произнесла Сазден.

Кот кивнул, не отводя заинтересованного взгляда с Сазден.

Та продолжила:

-А, ты разговариваешь? Как? Откуда?

Кот поднял лапу и, рассматривая её, небрежно сказал:

-Да так, мряу, выучился где-то. Разговор- наука тонкая. И поддается она,- Магнат поднял глаза.- не каждому. Так и магия. Не каждый её поймет,- в глазах кота мелькнул темный огонек.- Не каждый познает.

Магнат подошел к Сазден. Глаза его задержались на амулете в форме звезды. Минут пять кот изучающее смотрел на него, потом прошел мимо Сазден, его хвост пощекотал её щеку. Магнат поднял глаза и сказал:

- Пошли? Или ты хочешь, чтобы мы тут, мяу, целую вечность проторчали? М?

Сазден автоматически закивала, не отрывая взгляд оттого места, где пару секунд назад были зеленые глаза кота. Его магнетизм просто завораживал и был похож на гипноз. Странный незнакомец, будто зачаровал ее и подчинил себе.

-Да, да, идем,- как во сне, произнесла Сазден.- Но…. Я так и не представилась, -Сазден зачарованно смотрела в пустоту.- Я Сазден Крист. Сазден.

Кот повернулся и посмотрел на Сазден, сверкнув зелеными глазами.

- Ну что ж, Сазден. Я Магнат. Отныне твой друг и товарищ. Думаю, мы с тобой поладим,- и тихо добавил. - ученица темных сил.

Глава 9 «Друг и проводник по школе Магнат»

Прошло два дня с момента их встречи. Сазден уже привыкла к коту, и он стал для неё лучшим другом в этих стенах. А какой он умный! Благодаря Магнату, Сазден выучила с десяток новых заклинаний и во всю их практиковала. Особенно ей нравилось заклинание левитации «Индаверсай». Нужно сосредоточиться, произнести это заклинание и предмет сразу же летит к тебе. Надо только подумать об этом предмете и все!

А однажды Сазден левитировала стол. Он от окна переместился туда, где раньше стоял стол Дайны, а вот обратно возвращаться не захотел. То ли Дайна на своей половине намудрила, то ли стол стал через чур вредным, потому и остался стоять на новом месте, не желая перемещаться и вообще двигаться с места. Но, благо, сидеть на нем можно было, как раньше, спокойно, да и удобней теперь. Лампа теперь стала чаще включаться, а то обычно зажигалась только вечером или ночью, когда Сазден допоздна писала заклинания.

Кстати о них. С помощью Магната, Сазден нашла в библиотеке кучу книг с заклинаниями. Если раньше, она брала их почти что интуитивно и наобум, то теперь выбор был более четким. Новый друг оказался ценителем магической литературы и очень умелым магом. Он подробно описывал каждую понравившуюся ей книгу и резко отсекал «бездарные экземпляры». Увесистые тома содержали, как темные и светлые заклинания, так и более нейтральные. Теперь Сазден старательно переписывала их в дневник, удерживаясь от соблазна начать их учить и практиковать сразу же, не переписывая из книг.

Магнат лежал рядом, на столе, свернувшись клубочком, и тихо мурлыкал. Ему тоже жилось хорошо. Сытый, довольный, заклинаний для подкрепления навыков – навалом. К Сазден он тоже постепенно привык. Ему нравилось, когда она его гладила, чесала за ушком или когда они вместе разучивали новые заклинания, но иногда его раздражало, когда та его тискала или кружилась с ним в вальсе по комнате, так, что у кота потом минут тридцать кружилась голова. Он что, плюшевая игрушка?! Он достоин хорошего обращения!

Хоть эти моменты бывали редко, они его очень сильно раздражали, злили, но несмотря на это… что-то в этой девочке его притягивало, что-то особенное было в ней.

Иногда Магнат замечал, что Сазден его боится, хотя и пытается скрыть это. Но глаза, эти карие доверчивые добрые глаза…. Они выдают её. Иногда привычное спокойствие в них перерастало в страх, она почему-то боялась его. Он видел и знал это, но причина для него так и оставалось неизвестной.

А бывало, Сазден снились кошмары. Что именно - не знал, но только ночью он, свернувшись клубком на коврике, просыпался от её бормотания и видел, как Сазден переворачивается с боку на бок и будто чему-то сопротивляется. А вокруг неё слабо, еле заметно, кружится темно-фиолетовый туман. Он тогда, бывает, запрыгнет к ней на кровать, попадется под руки, успокаивающе замурлычет, а девочка прижмет его к себе и спокойно заснет. Все же Магнат привязался к Сазден, как знать?..

Кот приоткрыл глаза и поднял голову.

-Сазден…,- мяукнул он.

-М?- Сазден подняла брови, но продолжила переписывать заклинания.

Магнат покачал головой.

-Тебе не надоело? Который час ты уже пишешь эти заклинания?

-Не зна-а-аю…, - произнесла Сазден, дописывая заклинание и переворачивая страницу книги. - Но надоесть это не может, если ты стремишься к знаниям.

Магнат вздохнул, подошел к Сазден и, загородив дневник, сел, уткнувшись мордочкой в лицо девочки.

-Да, тянуться к знаниям - это хорошо…,- протянул он.- Но… Может, хватит на сегодня? От такого количества новых слов мозг вскипит и превратится в кашу.

-Да, но…,- Сазден попыталась дотянуться до дневника.- Я только половину книги переписала. Ты ее так советовал.

Советовать-то советовал, но не думал, что юная волшебница настолько ей увлечется.

«Как же тебя отвлечь?» - подумал кот и его осенило.

Магнат ухмыльнулся.

-Вот этой?- кот магией захлопнул книгу и перенес её на верхнюю полку.

-Ла-а-адно,- протянула Сазден и протянула руку.- Возьму другую…

Снова вспышка и остальные книги стопкой сложились наверху.

-Магнат!!! Так нечестно!- Сазден нахмурилась, скрестила руки на груди и, надув губы, обиженно посмотрела на кота.

Тот улыбнулся, поправил лапой очки и сказал:

-Да ладно тебе дуться. Пошли лучше коридоры и проходы этой школы изучать. Это намного интереснее чернильных букв?

Он спрыгнул со стола, оглянулся на Сазден и направился к двери.

*******

Сазден даже и не подозревала: какая все таки большая школа «Не Такие Как Все»! Сколько в ней коридоров! Сколько проходов! Большинство из них Магнат знал и щедро показал Сазден.

Шли уроки. В школе была тишина. Никто им не мешал, и они без опаски исследовали школу.

Но иногда приходилось быть осторожными. Не все проходы были «чистыми» - некоторые таили в себе магические ловушки. Какие - то Магнат легко обходил, помогая Сазден, а бывало, попадались такие, которые кот предпочитал «не тревожить». Все же магическая защита школа на высоте - не прорвешься!

Сазден пару раз спрашивала Магната: откуда у него такие познания, но кот уклончиво отвечал: время, практика, исследования.

Пару раз они встречали Файерсет; Сазден старалась не попадаться ей на глаза. Руководительница ходила из стороны в сторону, о чем-то думая. Пару раз она поднимала голову и задумчиво смотрела в пустоту, будто чего-то ждала или видела то, чего не видели другие.

Видели они её каждый раз в разных местах: будто она размножилась. И препятствия, которые они не могли обойти, чаще всего охраняла голубая магия, цветом точь-в-точь как её глаза. Магнат сказал, что Файерсет - главный магистр и руководитель школы, что она главнее Драноргона, хоть и светлая, что она отвечает за охрану и магию школы, что она сильней и умней остальных руководителей.

Сазден, которая никогда не бывала на её уроках и редко видела её способности в магии и преподавании, поставила руководительницу на планку выше. Файерсет была для неё авторитетом. Хоть Сазден и не видела её в действии, в глазах руководительницы она читала серьезность, сосредоточенность, мудрость и высокий уровень знаний во всем. Казалось, Файерсет порвет любого, кто причинит вред ей, школе или кому-то, кем она дорожит. В голубых глазах, казалось, нет никаких эмоций, кроме как сосредоточенности и настороженности. Сейчас глаза на время утратили серьёзность и в них читались задумчивость и неуверенность, смешанная с сомнением. Видимо, она не верила в то, о чем думала или сомневалась в действительности.

Потратив на изучение школы почти весь день, «ученые» вернулись в комнату лишь, когда заалели облака и солнце спускалось за горизонт.

После наблюдений за Файерсет Сазден задумалась: а не показалось ли ей, что в первый день та ей улыбнулась и погладила по голове? Может, показалось? Ведь за исключением того раза, она не видела, чтобы руководительница улыбалась. Хмурилась - да; злилась - да; а улыбалась? Девочка покачала головой. Нет, Файерсет никогда не улыбалась, но несмотря на это она все равно оставалась авторитетом для девочки, что пробыла в школе почти два месяца.

Решив как-то отвлечься, Сазден начала искать дневник, но вместо него она нашла кое-что поинтересней. Небольшой лист пергамента.

Магнат, лежавший на кровати, с интересом поднял голову. Но, к сожалению, пергамент был чист. Кот встал и понюхал его.

-Там, мряу, что-то есть. Магия! Мряу.

Кошачья сущность взяла вверх над разумом – значит там действительно что-то интересное.

Сазден посмотрела на пергамент. Он не пустой, но как заставить его показать содержимое?

« -И да, захочешь попрактиковаться - скажи пергаменту «Индивидо» …»

Знакомая фраза, произнесенная не менее знакомым голосом, четко прозвучала в голове. Файерсет! Сазден, наклонив голову, покосилась на пергамент. Тот оставался таким же чистым. Поймав чуть не слетевшие с носа очки, Сазден произнесла, обращаясь то ли к Магнату, то ли к себе самой:

-Хм…. Может сработать. «Индивидо!» - крикнула она, взмахнув рукой.

На пергаменте, что держала она в другой руке, стали проявляться буквы. Постепенно они сложились в слова.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

«Индивидо»- заклинание проявления скрытности.

«Индаверсай»- заклинание левитации с\т.

«Индаверсай Сино»- заклинание высшей левитации. С\Т

«Одорис»- заклинание открывания дверей.

«Квидорис» - заклинание закрытия дверей.

« ат»- заклинание, вызывающее свет. *C*

«Да* к лат» (долгая первая «а»)- заклинание гашения, затемнения.*C

*******

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Заклинаний было ещё много, и у каждого стояла пометка «С», либо «С\Т». Что они означают - Сазден не знала.

Магнат, проглядевший список раньше Сазден, фыркнул.

-И это заклинания?- раздался его бархатный голос.- Пф! Слабые и простые. Я вас умоляю, это и заклинаниями назвать стыдно. Это любой знает. Она не могла подобрать что-то получше? М-да, слабовата школа « Н. Т. К. В.». Я ожидал лучшего.

Магнат, показывая всю ничтожность этого списка, а также свое отношение к нему, повернулся к нему спиной. Сазден же, наоборот, с интересом разглядывала заклинания. Его колкость по поводу той, уто его ей передал, она пропустила мимо ушей.

Левитация, проявление скрытности, открытие и закрытие дверей…. Но что означают эти загадочные «С» и «С\Т ?

-Э... Магнат, а что означают эти обозначения «С» и «С\Т ?

-М?- Магнат нехотя повернул голову.- Ты… Как это можно не знать?! Это просто, как « Импервиало Консистамо Клориассиммо»

-Э…. Что, прости?- перебила кота Сазден.- Как что?..

Его резкий тон напугал ее, но друг уже распалился.

-« Импервиало Консистамо Клориассиммо» - это заклинание 13 \поколения\ столетия, созданное Кларисуммом IV…,-Магнат сделал паузу и, заметив недоуменный взгляд Сазден, раздраженно продолжил.- Это заклинание Высшего Порядка, применяемое в определенных условиях и...,- кот запнулся.- А впрочем, не важно, ты не поймешь,– отмахнулся он и уже более мягко произнес.- А «С» и «С\Т» означают элементарные «Светлое» и «Светло-темное». Т.е заклинания с пометкой «С» могут использовать только светлые. Заклинания же с пометкой «С\Т» могут использовать и светлые, и темные. (Правда чаще всего используется обозначение «Н» - нейтралитетное, но такие детали тебе знать необязательно – пробормотал Магнат про себя). Также существует пометка «Т» - «Темные». Эти заклинания используют только темные, но бывают и исключения.

Магнат загадочно улыбнулся и замолчал.

Сазден ещё раз просмотрела пергамент, но заклинания с пометкой «Т» она не нашла. Странно…. И о каких исключениях говорил Магнат?..

Посмотрев заклинания ещё раз, Сазден спросила:

-А чем отличается «Индаверсай» и «Индаверсай Сино»?

Магнат наклонил голову вбок и, загадочно улыбнувшись, внимательно посмотрел на Сазден.

- «Индаверсай», - медленно начал он, - годится для мелких объектов, таких как пергамент, книга и прочее, что можно при возможности поднять рукой. «Индаверсай Сино», наоборот, для крупных: стол, кровать и другое. Есть еще и такое заклинание левитации, как «Индаверсай индосино». Он для огромных объектов: здание, горы и тому подобное. Оно используется в крайних случаях и очень сильными магами. - Магнат спрыгнул с кровати и, запрыгнув на подоконник, сел.

– Но знаешь….,- он повернулся к Сазден. Глаза его странно блеснули. Взгляд был направлен на амулет.- Эта школа слабовата для тебя. – У кота загорелись глаза. В комнате вдруг потемнело. В полумраке это сияние было пугающим.- Я знаю школу получше.- Он положил голову на лапы, его глаза все также были сосредоточены на амулете.- Она лучше этой.- На мордочке промелькнула совсем не кошачья ухмылка.- Эта школа слабовата для тебя,- повторил кот. Голос его был тихим, будто шепот, другим, таким, как при первой встрече.- Ты заслуживаешь лучшего, Сазден Крист!- Магнат закрыл глаза.- Подумай, стоит ли тратить время на тех, кто не в состоянии разглядеть твой потенциал? Этот жалкий кусок пергамента – насмешка над тем, что ты должна знать. Я – тот, кто видит в тебе силу, истинную тебя. Я – единственный, кто приведет тебя к тому, чего ты заслуживаешь. Я – твой друг. Со мной ты никогда не будешь одна, Сазден. Подумай.

Дальше наступила тишина. Пугающая, лишенная любых звуков, тишина. За окном окончательно стемнело, лишь рыжими и алыми всполохами заходящего солнца окрасился горизонт. Магнат молчал, его зеленые глаза ярко сияли в темноте. В воздухе висел единственный вопрос.Что ответит Сазден?

Часть Вторая «Ложь и Обман»

«Горевать из-за таких пустяков - пустая трата времени. Ни один человек не должен стоить твоих слез, если он, конечно, не был ничем полезен. Если переживать из-за каждого проходного мимо тебя образца, можно просто-напросто истратить все силы и упустить возможности. Людей вокруг много, а шанс – один».

Глава 10 «Неожиданная гостья»

Утро выдалось ясным. Яркое солнце освещало школьные стены «Не Таких Как Все». Каменные, светло-серые….

Такое же солнце освещало стены другой школы, находящейся неподалеку. Каменные, темно-серые.

Кто-то подумает, что эти школы похожи, что между ними нет различий, что в обеих школах учатся и получают (схожие!) знания ученики, что в этих самых школах преподают схожие по способностям руководители. Сходств, дорогой читатель, я думаю, ты найдешь много, но я уж точно знаю, что ты ошибаешься.

К сожалению, могу тебя расстроить, ты не прав. Эти школы мало, чем похожи, они даже очень разные.

Школа темной магии и темнейших искусств «Ложь и Обман» уже по названию говорит о своем значении. Большая, красивая, но полная темных тайн школа выпускает и учит темных (и только темных!) волшебников. Светлых эта школа не жалует. Да и сами светлые не спешат приближаться к ней. И дело не столько в устращающем виде темной школы, сколько в защитных темных заклинаниях. Только ученик, руководитель или тот, кто пришел по приглашению (чаще это были темные) мог спокойно пройти по территории или войти в само здание школы. Но, как всегда это бывает, есть и исключения.

В коридорах школы стоял шум: хлопали дверцы шкафов, болтали ученики, что-то падало и сталкивалось. Но вдруг шум стал чуть тише.

В Основном коридоре появилась незнакомая, никогда не появлявшаяся здесь раньше, личность. Невысокая девочка, лет 13-14, с темно-русыми волосами, заплетенными в косы, карими глазами, с надетыми на нос черными очками, прошла по коридору. На груди ясно блеснул амулет в форме звезды.

Некоторые проследили за незнакомкой взглядом, а другие просто не обратили внимания на прошедшую. Когда та скрылась за поворотом, в коридоре вновь воцарился шум.

Спустя время в кабинет руководителей постучали. Три голоса произнесли: « Войдите!». Когда посетитель вошел, три пары глаз глядели на него. Гость подошел к столу, ( из-за темноты в кабинете различить посетителя было трудновато) что-то положил и отошел на метр-два.

Сидящий за столом человек (в темноте у него сияли красные глаза) взял листок и, просмотрев его, сказал мягким мужским голосом:

- Добро пожаловать в школу «Ложь и Обман». Надеюсь, что наша школа станет для вас вторым домом. Всегда рады помочь, обращайтесь.

Посетитель кивнул и вышел.

Как только тот удалился, в кабинете воцарилось напряжение. Сидящий слева от стола человек встал. Его темная мантия заколыхалась. В холодных темно-серых глазах вспыхнула злость. Человек поправил, сползшие на нос очки и холодно произнес:

- Добро пожаловать? Серьёзно? Она - светлая! А ты ей - «Добро пожаловать», Артаметрий?! – глаза говорившего сверкнули.- Ты в последние дни не ударялся головой так сильно, чтобы неожиданно воспылать любовью к светлым? Быть может тебя прокляли? - наступила пауза.- Хочешь знать мое мнение?- вновь пауза. Вдруг удар кулаком по столу, тотчас сопроводившееся ледяным, жестким и хлестким, как хлыст, ответом.- Она здесь учиться не будет! Ты слышишь? Не. Будет.

Наступила тишина. Долгая тишина. Спустя время красноглазый, ухмыляясь, произнес:

- Хм! Дым, что ты так злишься? Обычная девочка, хоть и светлая, но….

Он сделал паузу, чего-то явно ожидая. Сероглазый в упор, зло посмотрел на собеседника.

-Ты не понял?- медленно начал он.- Я повторю. Сделаю скидку на твои проблемы с памятью. Дело не только в том, что она светлая,- темный четко выделил последнее слово, - столько в том,- Дым замолчал, видимо, что-то обдумывая. Невесело ухмыльнувшись, он продолжил.- Я и забыл, что ты шутник. Идиот и шутник Артаметрий. Хе-хе. Ты и в той ситуации повел себя также,- темно-серые глаза сверкнули.- Или не помнишь? Только не говори, что не помнишь, когда мы впервые встретили её, - он указал на дверь. – Ты помнишь, что тогда произошло,- то ли утверждал, то ли спрашивал Дым.- Помнишь, помнишь, я знаю это. Ты был там тогда…,- темный замолчал и немного погодя, медленно продолжил.- Я повторюсь: Она здесь учиться не будет. Где угодно, но не здесь, не в этой школе. Она никогда не будет учиться в этой школе, понял? В противном случае, она пожалеет, что пришла сюда.

Дым отошел от стола. Наступила тишина. Никто не произносил ни слова. Все молчали. Спустя время раздался голос Артаметрия. Спокойный, без насмешки.

- Увы, ты опоздал. Она будет здесь учиться, - он показал листок, внизу которого ясно сияли две подписи: красная и зелёная.- Но…,- он сделал паузу.- Заметь «но!», - темный кивнул и продолжил.- Пока она не захочет уйти, сама не придет сюда и не скажет это четко и ясно, она будет тут учиться. Но это, наврятли, возможно. Хотя, как знать…,- красные глаза сверкнули.- Помнишь? Раз пришел сюда, раз зачислен…

- Ты обязан идти до конца, просто так ты отсюда не выйдешь; Ты обязан идти до конца,- раздраженно договорил фразу Дым. Он помнил, знал. Хмуро ухмыльнувшись, он тихо произнес.- Ну, ничего. Посмотрим, какого тебе среди темных, светлая? Я обещал, что мы поквитаемся.

******

Сазден Крист (а это была она самая) вышла из кабинета и остановилась. Её била дрожь. Когда она вошла в кабинет, её встретили спокойно, хоть она и светлая, но…. Из трех пар глаз, что уставились на неё, она встретилась с теми, которые думала, никогда не увидит. Темно-серые, полные холода и безразличия, глаза. Еще тогда, в кабинете, при встрече с этим холодным взором, она почувствовала холод по телу, почувствовала, как к ней возвращается то самое чувство страха. Еще тогда, когда она собиралась уходить из « Н.Т.К.В», складывая вещи в сумку и найдя магический шар, она почувствовала тот же холод, тот же страх, на неё нахлынули уже давно забытые воспоминания. Тогда возникли те же чувства, но они были немного слабее.

А сейчас…. Она с трудом переборола себя, подошла к столу, положила листок, смогла кивнуть и выйти из кабинета.

В данный момент, стоя в коридоре, она пыталась себя успокоить, зажав в руке холодный амулет. Она старалась дышать спокойно. В ней боролись чувства страха и облегчения. Понемногу она успокаивалась, страх уходил. «Она поступила. Она здесь учится. У неё получилось….»

При этой мысли Сазден улыбнулась, но где-то на задворках сознания прозвучало «Ну, ничего, потом поквитаемся».

Девочка вздрогнула.

Нет. Здесь он ее не тронет. Здесь она не одна среди темных, с ней Магнат.

Возможно, ей показалось и это просто похожие глаза и фантомный холод.

Все будет хорошо.

Сжатый в руке амулет холодил кожу и впивался остриями в плоть.

Все хорошо.

Но шар, находящийся в сумке, стал тяжелее.

Повешенный через противоположное плечо ремень сумки тянул к полу и душил.

Хватит. Уходи.

Сазден сделала несколько шагов от двери кабинета, и дышать стало чуть легче. Еще несколько шагов в сторону, потом еще.

«Прочь. Прочь отсюда» - твердил инстинкт самосохранения.

Пятясь, она постепенно отступала в Основной коридор, который к тому моменту уже опустел, как вдруг услышала голоса, видимо, обращавшиеся к ней.

Сазден остановилась и обернулась. К ней приближались двое парней, лет пятнадцати-шестнадцати.

Первый: высокий, стройный; черные волосы причесаны, но все равно топорщатся, пару прядей окрашены красным цветом; глаза, тоже ярко- красные, смотрят с насмешкой, в них читается что-то нечеловеческое. Вампир?.. Одет он в черную мантию, небрежно расстегнутую, открывающую вид на белую рубашку, заправленную в черные брюки, и черный галстук . На груди висит амулет, довольно странный, с каким-то красным символом.

Второй же значительно отличается от первого. Также высок, строен, темные волосы. Одет тоже в черную мантию, на шее висит амулет, только более причудливый, с черным камнем. На лицо, да и сам внешне, красив, крайне симпатичный. Глаза же холодны, в них читается безразличие. Цвет глаз не ясен: серый, но оттенок не четкий, неясно темный цвет или светлый. На носу очки темного цвета; придают умное выражение, но не теряется холод и безразличие в них. Весь вид парня говорит о том, что ему на всех все равно, будто все вокруг него «низшие». Пугающе красивый, но такой отталкивающий темный маг. Сазден почувствовала, как под его взглядом пространство вокруг вновь холодеет. Одет он более аккуратно, сразу видно педант: выглаженная мантия застегнута у ключиц, белоснежная рубашка образцово заправлена в брюки, идеально ровный черный галстук.

Вид ее самой оставлял желать лучшего. И парень это заметил, презрительно оглядев с ног до головы. Красноглазый наоборот посмотрел с интересом. Должно быть ее черный сарафан сильно выбивается из дресс-кода? В «Не Таких Как Все» четкой формы, помимо цветных галстуков-бабочек, не было.

- Так-так-так…,- начал красноглазый брюнет. В голосе насмешка. Какая знакомая интонация! Где Сазден могла её слышать? Мысли невольно вернулись обратно в кабинет. НО она определенно слышала нечто похожее гораздо раньше. - Слышал светлая в школе. Неожиданно…. К нам такие ре-е-едко заглядывают, а, Дарвин?

- Полностью с тобой согласен, Ларнер,- произнес сероглазый брюнет. Голос его был резковат и высоковат для 16 лет. (Обычно у парней голоса уже басовят). С непривычки это резало слух. - Светлым здесь не место. Таких, как она, - серые глаза сверкнули. Тоже очень знакомо, но Сазден не могла припомнить, где. – сюда не принимают.

- Это да,- протянул красноглазый, в его голосе сквозило некое разочарование и даже сочувствие, но насмешка пересиливала.- Светлым среди тьмы не место.

Парни медленно подходили к Сазден, не отрывая от неё взгляда, та медленно отступала назад. Выхода не было: незнакомцев не обойти, школу она не знает, а в единственное место, которое теперь знает – кабинет – точно не сунется.

- Надеюсь, что её не приняли,- холодно продолжил сероглазый. – Иначе я потеряю последнее уважение к этой школе. Образцовая школа темной магии «Ложь и Обман» и вдруг яшкается со светлой!

- Ага,- поддакнул красноглазый.- Светлых сюда не берут. Кстати, а как она сюда попала? Я думал, магистр Дым ставит просто «образцовые» - передразнил он Дарвина, – защитные заклинания. Что, Дарвин, у твоего кумира, какие-то проблемки?

Педант мрачно зыркнул на него, но ничего не сказал. Шаг за шагом они приближались к Сазден и когда почти загнали ее к стене, на весь коридор послышался звонкий голос.

-Хей! Дарвин! Ларнер! Вы опять? Что на этот раз?

Парни переглянулись и пробормотали:

- Майорины…..

Таинственное слово было произнесено с такой обреченной раздраженностью, что Сазден замерла.

Спустя минуту юноши разошлись в разные стороны, уступая кому-то дорогу. К Сазден медленно подбежала девушка, лет пятнадцати-шестнадцати, ровесница парней. Высокая, стройная, по телосложению ловкая. В яркихсиних глазах светится энтузиазм. Темно-синие с ярко-синей прядью волосы доходят ей длиной до талии. Чуть позади медленно, хмуро глядя на девушку, идет парень такой же внешности, что и девушка.

«Близнецы…», - отдаленно подумала Сазден. События калейдоскопом менялись вокруг нее.

- Мордегрин Майорин!

- Отвали, Мордерин! - отдернула парня девушка и, мотнув головой, будто от надоедливого жука, продолжила.- Дай на новенькую поглядеть!

-На кого?! - парни разинули рты.- Она…. кто?

-Да, да!- раздраженно подтверждает свои слова кивком девушка.- Она здесь учится, она - новенькая. И да,- она хитро улыбнулась,- я знаю, что вы двое не любите светлых, но тут уж ничего, привыкайте.

Девушка продолжала улыбаться. От неё исходил такой позитив, что хотелось петь. Хотя в нынешней ситуации Сазден предпочла бы провалиться сквозь землю. Она совершенно не понимала, что происходит. Девушка тем временем вновь обратилась к Сазден.

-Я Мордегрин Майорин. Тот тюфик,- она указала куда-то позади себя, видимо на преследующего ее парня. - что похож на меня - мой брат Мордерин. Эти два, - она указала налево и направо, - очкарик - Антониан Дарвин или просто для всех Дарвин; красноглазый - Константиан Ларнер или Ларнер. Рада тебя видеть в школе «Ложь и Обман». Надеюсь, тебе понравится наша школа. И да, мы с тобой ведь друзья, так?

Мордегрин это все так быстро проговорила, что Сазден едва поняла её. Последняя фраза заставила её смущенно улыбнуться. Дружить с такой позитивкой - это же прекрасно! У нее будет друг! Сазден кивнула.

Два парня же, судя по всему, Дарвин и Ларнер, зло посмотрели на Сазден, на Майоринов и дружно произнесли:

-Ты, как хочешь, Мордегрин! Но дружить с ней будешь только ты, а нам на неё фиолетово!

И оба демонстративно удалились. Мордегрин удивленно посмотрела им вслед и, пожав плечами, сказала:

- Они всегда такие. Не любят светлых. Терпеть их не могут. Хм…. – девушка о чем-то на секунду задумалась. - Это нормально для темных,- она повернулась к Сазден.- И да, ты так и не представилась. Как тебя зовут?

- Сазден Крист.

Сазден растерянно улыбнулась. Событий становилось все больше и больше, и все они принимали невероятный оборот. Первый день, а у неё уже два врага и два друга. Ведь по два же, да? Брат синеволосой брюнетки ничего не сказал на предложение о дружбе, значит, он ее не ненавидит?

Мордегрин тем временем покровительственно приобняла \ прихватила Сазден за плечо и куда-то повела, что-то бурно рассказывая на ходу. По-моему она хочет ей что-то показать? Ее брат (Мордерин, так ведь? Какие похожие имена для близнецов!), вздохнув, поплелся следом, оставаясь мрачной тенью позади.

Сазден тревожно гляделась, но теплая рука на плече и веселый голос понемногу успокаивали. Тревога и страх отступали. Может быть, здесь действительно не так уж плохо, как и говорил Магнат?

********

Вечером Сазден вернулась в свою комнату, где её ждал Магнат. Как только она вошла, кот заинтересованно поднял голову.

- Как прошел день?

Сазден улыбнулась и рассказала все, что сегодня случилось: от знакомства с четырьмя учениками до экскурсии о школе, которую для нее провела Мордегрин. История получилась длинной, буйной и эмоциональной. О некоторых моментах, как встреча в кабинете, потяжелевший жар, два загнавших в западню ученика, девочка умолчала. Случайно или намеренно – никто не знает.

Магнат воспринял все спокойно и сказал, что был прав, что эта школа лучше, что ей здесь понравится.

А, уже засыпая, он сказал про себя понятную только ему фразу:

- План работает.

Глава 11 «Мысли и тайны»

Ночь. Луна освещает стены школы « Не Такие Как Все». Тишина. Все спят.

Но не всех сегодня этой ночью сморил сон. В двух окнах горит свет. В двух разных помещениях идет разговор.

В кабинете магистров тишина. Только Файерсет ходит туда-сюда, что-то бормоча. Драноргон сидит на диване и сонными глазами следит за ней. Изредка он зевает и задается вопросами: зачем его подняли среди ночи, что ей от него надо?

– Как, как, как?

Этот невнятный набор из одного слова он слышал уже который час.

Файерсет, не бормочи, – зевнув, произнес Драноргон.

Желание плюхнутся прямо на диван в кабинете, не доходя до спальни, росло все сильнее. Зачем он вообще сюда пришел, если с хождением по кабинету светлая справляется и сама? Решила его припахать к этому виду спорта? Увольте, в три часа ночи он готов только к соревнованиям по лежанию в плоскости.

Файерсет остановилась и, прищурившись, посмотрела на руководителя.

– Не бормочи? – медленно начала она, втягивая воздух. Темному следовало бы насторожиться. Глаза девушки тем вреенем стали похожи на блюдца, а голос подскочил на максимальный децибел. – НЕ БОРМОЧИ?! Сазден ушла из школы, а я даже не знаю, как и куда!

– Ну и что.., – зевнул темный, решив что спинка дивана может сойти за хорошую подушку, даже если шея выгнута назад.

– Ну и что? – Файерсет подняла брови и склонила голову. – Из твоей лиги ушла ученица, а ты: «Ну и что»? – волшебница раздраженно закатила глаза и прикрикнула. - Драноргон!

– А? – успевший задремать темный вскочил, но поняв, что ничего интересного не произошло, сел.- Ушла и ушла. Мне-то что, – он зевнул.

Файерсет покачала головой. Драноргону всегда на всё было все равно, особенно на школу. Так было всегда, еще до того. Следовало бы привыкнуть, но она почему-то до сих пор верила, что все изменилось, быть может, назначение именно их двоих на такой пост не было ошибкой. Но годы убеждали ее в обратном.

Никто из этих троих не изменился. Она по-прежнему тащит все на себе.

Одна.

Всегда одна.

Цепочка магистерского преподавательского амулета запуталась и оплела пальцы. Файерсет изумленно посмотрела на руку. Когда она успела вытащить ее? Золотая, переливающаяся небесно-голубым цветом ее энергетики, она висела на шее рядом с ее амулетом. Золотая, не черная как у них, она будто выделяла и в то же время обделяла ее. Единственная светлая в их тандеме. Всегда одна такая, хотя когда-то их было двое (но детские воспоминания канули в быль, а рана зажила кровавой коркой. У нее ведь даже нет ее фотографии, а из памяти давно стерлись любимые черты, так похожие на ее собственные) , а потом снова одна такая (подростковые годы были чуть ярче, но она сознательно закрыла то время под замок. Слишком больно. Снова рана. Снова боль. Она больше никого не подпустит так близко к себе), и потом вновь, но уже навсегда.

Невольно мысли вернулись у Сазден. Маленькая девочка была такой же. Светлой, одинокой, чужой. Файерсет даже как-то забыла о собственной ученице, которая тоже была светлой. С другой стороны у Инны Смит своя история. Они с Энн Смит всегда выбивались из общепринятых понятий света и тьмы. Она никогда не интересовалась их историей, да и те не торопились делиться. Каждый имеет право на свою тайну.

По сути, их школа далека от привычных все делений на тьму и свет. Все эти лиги – остаток прошлого. Она старалась сохранить прошлое, она меняла его стараясь полностью не перекроить, а оставив основу, улучшить. Но, увы, все равно приходилось подстраиваться под правила, потому что Они следят. Мысль о двух словах на К и Т заставили упрямо покачать головой.

Они не знают.

Файерсет вновь возобновила ходьбу. Она почувствовала, что мысль уходит куда-то не туда. Надо думать о Сазден. Как она ушла?

– Но как она ушла? – она невольно решила размышлять вслух, не особо надеясь, что Драноргон ее слушает. – Кто подписал явку об исключении?

– Ты! – раздался голос с дивана. Фигура в темном вроде даже махнула в ее сторону рукой. – Ты всем заведуешь, ты и подписала. Она сама к тебе пришла и положила листок. А ты подписала.

Файерсет остановилась. Она. Подписала?

– Я? Нет, ты врешь! – она покачала головой. – Как я, будь в своем уме и памяти. Могла подписать эту явку? А?

Наступила тишина. Она не могла подписать. Она не видела никакой листок. Спустя минуту Драноргон сказал:

– А ты и не была в своем уме. Ты сейчас всё время о чем-то думаешь. О чем – я не знаю. Но тогда ты на автомате подписала тот листок. Не думая. Ты даже не смотрела на то, что тебе положили. Нужна подпись? Ты её поставила. Сазден и ушла. Куда - я без понятия, но в школе её нет. Ты это и без меня знаешь. И к чему такое волнение? И почему ты волнуешься о ней? Она не твоя ученица, – видимо, сонный мозг темного решил давить на больное, надеясь, что разъяренная Файерсет вышвырнет его из кабинета и он наконец-то ляжет спать. Он давно заметил ее лояльность к этой маленькой светлой. – Тут уж я должен волноваться. Из моей лиги она ушла. А мне, знаешь, все равно. Ушла и ушла. Её решение. Но ты-то что разволновалась? А, Файерсет?

Файерсет не ответила. Ее даже не задело выпирающее «Я» коллеги, пытающегося самоутвердиться за ее счет. Ответ у неё был, но озвучивать его она не собиралась, тем более Драноргону. Ответ на этот вопрос был лично её ответом. Что-то в этой девочке её раздобрило, привязало к ней за эти два месяца. Что-то, о чем она не вспоминала десять лет, что-то из далекого детства. Что стало лучиком света и тепла среди школьной тьмы.

На глаза навернулись слёзы, но Файерсет согнала их. Сдержанность, сосредоточенность, строгость. Девиз, который стал для неё основным.

******

Но не только магистры заметили уход Сазден. Заметили это два ученика, два брата.

В комнате братьев горел свет. Старший брат, Дайрон, сидел и читал книгу. Часы пробили полночь. В дверь постучали. Зеленоглазый брюнет даже не поднял голову от книги. В дверь постучали снова. Дайрон даже не пошевелился.

Спустя минуту дверь открылась. В комнату вошел Дайлор. Невысокий, зеленоглазый тринадцатилетний брюнет нес в руках книгу. Подойдя к столу, он положил её, поправил очки и провел рукой по лбу. Видимо, книга была тяжелой, хотя на вид в ней было не более восьмиста страниц, хоть она выглядела достаточно толстой.

Дайрон поднял глаза на младшего брата и улыбнулся.

– Где бродим, милый брат?- будничным тоном начал он, будто спрашивал погоду. – Ночь, знаешь ли,- он посмотрел на книгу. – В библиотеке, я вижу, был?

– Нееет, – отрицательно покачал головой Дайлор. Отвечать на вопросы ему хотелось сейчас в самую последнюю очередь. - В библиотеке я не был. – Почти не лжет. – А книжонка…, –он запнулся. Объяснять наличие бумаги в переплете, если он был не в хранилище книг, было трудновато. Парень небрежно махнул рукой. – Не важно…. Ты слышал, Сазден ушла?

Дайрон сел, положив олову на руку, и хитро улыбнулся.

– Та-а-ак, – протянул он. – Мы о Сазден уже беспокоимся, а? Неспроста это…. К чему такой интерес? Ааааа? Брат мой дорогой.

– -Не понял, о чем ты, – пробормотал Дайлор, отводя взгляд. – Дело не в ней самой, а….

– А чёёёёом? – пропел Дайрон, изображая покачивающегося болванчика. Повод подколоть младшего брата выпадал так редко, а тут тот подал его сам.

Дайлор резко повернулся к брату. Тот вздрогнул, заметив, как лихорадочно блеснули в темноте его зеленые глаза.

– Значит, так…., – он выдохнул. – Видел у неё амулет? Раньше ведь она без амулета была, а тут - Бац! - и с амулетом.

– Аааа… Ты про тот, которым она чуть Энн Смит сил не лишила? – произнес Дайрон уже нормальным, не певчим, голосом. Новость его не удивила. Да, он действительно слышал что-то такое, но дела этой школы его мало интересовали. – Знаю, видел амулет. Она им чуть Энн Смит не убила. Подробностей не знаю, но…. Эй, ты чего?!

Дайрон неожиданно стал ходить по комнате и бормотать.

– Значит так даже?.. Интересно, интересно…. Все же я чувствовал, подозревал. Хм…. Интересно….

– Что ты там бормочешь? Кто тебе нужен? Сазден или амулет? Я повторюсь: Сазден в школе нет!

Вдруг Дайлор так резко остановился, что следящий за ним Дайрон чуть не свалился с кровати.

«Что вообще происходит?!» - подумал Лайр-старший, цепляясь за спинку кровати и выжидая, пока замедлится лихорадочно бьющееся сердце. Он никогда не видел брата таким возбужденным.

– Да ты гений, Дайрон!

– Не понял. Кто гений? Я? – походу кому-то из них нужно проверить голову. Либо научиться читать мысли другого.

– Ты, ты! – Дайлор забегал по комнате, что-то, ища. – Найдем Сазден - найдем и амулет! А дальше….

Дайрон недоуменно посмотрел на брата. Уж ни стал ли тот психом и не собирается ли им становиться? Может его вырубить от греха подальше? Надеясь образумить брата, он сказал:

– Сазден в школе нет! Как ты её найдешь?! Тем более амулет?! КАК?! Придется сдаться. В этой школе нет того, что нам нужно.

– Не ори! – оборвал брата Дайлор, замирая и задумчиво оглядываясь на стол. – Найти Сазден легко, – он подошел к книге. – Ооочень легко, Дайрон,- он пролистал книгу.- Ты даже не представляешь насколько,- найдя нужную страницу, он начал колдовать.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Дайрон. Уверенные движения руками младшего брата пугали. Видимо он делал подобное не в первый раз. Да и вообще с одной стороны словесные бредни, а с другой практическая магия. Он же не собирается сейчас перебудить всю школу?

– Увидишь, – загадочно произнес Дайлор. – Увидишь.

Спустя время на месте стола вырос объект, который в нашем мире называют экраном или монитором. Он был большой: метра два в длину и три в ширину. С белой окаемкой. Занимал добрую ширину комнаты.

Дайлор торжествующе повернулся к брату, который, разинув рот, смотрел на объект.

– Удивлен? – спросил он. – Это экран. С помощью него мы найдем Сазден,- он подошел к экрану и пощелкал по кнопкам. – Тааак… Ага! Она в «Ложь и Обман»! Прекрасно. Ну, ничего, сразу нападать не будем, посмотрим на твои способности. Хаха! Радуйся, пока можешь, Сазден Крист! Это ненадолго. Хахаха!

Дайлор засмеялся совсем не детским для своего возраста смехом. Он поставил перед собой цель - он к ней придёт. Достигнет того, к чему идет, стремится! Он уверен в этом! Но как знать?.. Может, ты самоуверен, Дайлор Лайр? Может все не так легко, как ты считаешь?...

Глава 12. «Друзья и враги»

Хмурое осеннее утро. Ноябрь. Серые облака ватой покрывают небо. Пасмурно. Изредка капает дождь. Золотое солнце уже который день не показывается на небе. Эти серые дни стоят уже давно. Всем надоевшие школьные будни.

Школа «Ложь и Обман» все также мрачна, и вовсе не из-за погоды. Какой бы не была погода – ясной, хмурой - эта школа всегда в темных тонах. На вид она похожа на замок. Темный, неприступный….

Внутри школа не ничем не отличается. Помещения темные, мрачные. Особенно кабинеты.

В кабинете темной магии затемнено. Кажется, будто там нет окон или они просто занавешены. Стоят ряды одноместных парт. Напротив них, в стене – доска. Перед доской стоит учительский стол. В класс заходят и рассаживаются ученики. Звонок не скоро - время на подготовку есть.

Антониан Дарвин медленно, но уверенно идет к своему месту. Подойдя к парте, он останавливается. Занято. Юноша раздраженно хмурится.

– Ларнер! Сядь на свое место.

Константиан Ларнер медленно поднял кроваво-красные глаза на одноклассника и хитро улыбнулся.

– Ну, Дааарвин…Можно я тут посижуууу? – приторным голосом протянул он. В глазах плясали красненькие искорки. Ему нравилось злить темного, но тот явно не был настроен веселиться.

Дарвин поправил очки и в упор посмотрел на друга.

– Сидим, как в прошлом году, – холодно и с расстановкой произнес он. – Сядь на свое место. – Серые глаза зло сверкнули.

Улыбка Ларнера медленно угасла, он вдруг посерьезнел, медленно встал и сел на заднюю парту.

– Я пошутил. Знаешь, ты слишком серьезный, Дарвин. Слишком...,– он надавил на последнее слово и провел рукой по волосам. Серьезность Дарвина начинала ему надоедать. Но был и плюс. Кто умник в классе? Дарвин. Будет, у кого ответики спрашивать на контрольных. Несмотря на свою вредность, Дарвин был полезным, и Ларнер уже давно не обижался на его резкий провокационный \ преподавательский тон.

В класс быстрым шагом вошла Мордегрин. Её волосы волнами лежали на плечах. Подойдя к своему месту, она остановилась. Сегодня видимо зрел какой-то коллективный заговор.

– Таааак.., – протянула она и, немного помолчав, медленно продолжила, будто разговаривала с тупым. – Дорогой мой брат, я не знаю, может у тебя память улетала вдаль за эти выходные, но какие-то зачатки мозга должные же были остаться?! Это – мое - место! Кыш! Кыш!- она замахала руками, будто прогоняла надоедливую мошку, которая крутилась в одном и том же месте и жутко раздражала.

Мордерин, возведя глаза к потолку и покачав головой, пересел. Зная сестру, он старался ее не злить. Даже в школе ходила фраза «Мордегрин лучше не злить».

Отвоевав свое законное уже второй год место, Мордегрин положила сумку на парту и задумчиво посмотрела на место между её партой и партой Ларнера. Оно пустовало. Темно-коричневая с еле заметной пентаграммой в углу парта. Оглядев весь класс, девушка хитро улыбнулась.

– А вы знаете, – таинственным шепотом начала она, – что существует легенда. Легенда о парте проклятий. О парте, возле которой произошло убийство, совершались проклятия и...

– Это легенда. – Дарвин недоверчиво посмотрел на Мордегрин и покачал головой. – Это неправда, Майорин. Легенда, выдумка, понимаешь?

Мордегрин подошла к парте, остановилась и взмахнула рукой.

– Да, но правда основывается на легендах! На правдивых легендах. На легендах прошлого, – страшным голосом произнесла она. – Все легенды – это правда! Частичка правды! Если, кто не верит, тот…

Она не договорила. Дверь класса вдруг открылась и в кабинет вошла Сазден. Одета она была в длинный до колен черный сарафан. Волосы, как всегда были заплетены в косы. На шее амулет в форме звезды. Через плечо надета школьная сумка. Она шла медленно и неуверенно оглядывалась. Куда ей сесть? Свободных мест почти не было, кроме одного. Парты, которую все сторонились. За все время за неё никто не садился, к ней никто не подходил.

Не найдя других свободных мест, Сазден подошла к этой самой парте. Положив сумку, на темно-коричневую поверхность парты, она стала готовиться к уроку.

Чернильница, перо, ручка, пергамент, учебник аккуратно были разложены на столе. Сазден положила сумку рядом с партой и осторожно села. Все смотрели на неё с испугом.

«Вот и нашелся хозяин парты, этой парты проклятий. Новенькая. Светлая» – подумал каждый.

Сазден, ничего не понимая, удивленно смотрела на одноклассников. Что на неё все так смотрят? С ней что-то не так?

Напряженную обстановку нарушил преподаватель. Дым медленно подошел к столу и осмотрел весь класс, задержав глаза на Сазден. Той стало не по себе, но она не подала виду.

– Здравствуйте, ученики. Вот уж два месяца прошло с начала учебного года, – медленно начал Дым. Говорил он холодно и безразлично. Глаза неотрывно смотрели на класс. Он производил впечатление преподавателя, на чьих руках ученики боятся даже дышать, но в то же время вокруг него витало немое уважение. Боятся, но уважают. – Вы многое изучили, если и не за два месяца, то за весь прошлый год. Промежуток, знаете ли, небольшой, а значит знания у вас должны остаться. Дарвин!

Дарвин медленно встал и посмотрел на учителя. Он даже не дернулся на окрик. Готовый ко всему он внимательно смотрел на темного. Две пары серых глаз встретились. В обоих читались холод и безразличие.

«А они чем-то похожи. Один и тот же взгляд. Внешне то же схожи. Будто близнецы…», – подумала Сазден.

Она только сейчас смогла рассмотреть того, кого столько времени боялась (и боится до сих пор). Мужчина средних лет, около тридцати, достаточно юный для преподавателя, но уже умудренный опытом. Темные волосы аккуратно уложены, темно-серые необычного оттенка глаза, очень холодные, проницательные, видящие тебя насквозь, от взгляда которых очень хочется либо спрятаться, либо наоборот выправить что-то в себе до идеала; выразительные брови; образцово выглаженная мантия черного цвета, руки, уверенно скрещенные на груди. Дым являл собой образец холодности, высокомерия и безразличия. Таким магам не нужны заклинания и слова, чтобы вселять страх, а он, судя по всему, владел и тем, и другим.

Дарвин был очень похож на него или старался походить. Но если молодого ученика Сазден лишь побаивалась, то в присутствии Дыма у нее сковывало язык, а пространство вокруг леденело. Они родственники? Иначе как объяснить то, что с ней происходит?

Дым и Дарвин резко скосили глаза на Сазден. Видимо, почувствовали, что их разглядывают. Сазден вздрогнула и, схватив с парты книгу, прижала к себе, опустила взгляд . Сероглазые не обратили на это внимание, вновь посмотрели друг на друга.

Дым сосредоточился на Дарвине.

– Ответьте мне, Дарвин. Какое заклинание надо применять при поиске книг в библиотеке или другом источнике?

– «Индэвэй», если ищешь что-то незначительное, со слабым источником магии; «Инсэвэй», – если нужно найти книгу с большим источником магии. Это заклинаниеиспользуют чаще, чем все остальные. Так, как большинство книг сейчас с большим источником магии и простым «Индэвэй» их найти крайне сложно. Да и сами книги крайне привередливы к заклинаниям. Им больше нравятся заклинания такого характера, как «Инсэвэй», «Инсавэртей», «Винэвэй», «Атаворэй», «Дифирайтэй». Если же мы ищем древние книги с мировым источником магии, то тут подойдет заклинание «Индамарасэдейфирэтэй», но его не используют, так как древние фолианты очень принципиальные, используют собственную магию и не поддаются на другие заклинания. Только маги, являющиеся потомками авторов этих томов, получившие разрешение или обладающие очень сильным магическим потенциалом, могут воспользоваться ими.

Дарвин замолчал, хотя мог еще многое сказать, о поисковых заклинаниях. Дым, видимо, был доволен ответом. На его лице не дрогнула ни одна мышца, но в голосе мелькнуло еле заметно удовлнтворение.

– Неплохо. Хотя я спрашивал, заклинание. Одно, основное. Вы же назвали семь. Насколько я понял, наиболее Распространенные. Нераспространенные заклинания, вам известны, не так ли?

Дарвин кивнул.

– Существуют также Нераспространенные заклинания. К ним относятся «Фирэдей», «Вирайтэн», «Инсавэратэй», «Вайсэрэй». Но они в настоящее время не употребляются, в связи с редкостью и устаревности формулировки, поэтому чаще используются Распространенные: «Инсэвэй», «Инсавэртей», «Винэвэй», «Атаворэй», «Дифирайтэй».

– Неплохо. Десятка.

Дым отошел от Дарвина на пару шагов и огляделся. Все напряглись: кого спросят? Дарвин, не совсем довольный оценкой («за такой подробный ответ мог бы и одиннадцать поставить»), сел и открыл книгу. Второй раз его спрашивать не будут - можно спокойно почитать. А если и спросят, он готов.

«Я так подробно ответить не смогу, – подумала Сазден. – Надеюсь, меня не спросят».

Вдруг неожиданно глаза Дыма остановились на Сазден. Той стало не по себе. Сазден не ожидала, что спросят именно её. Переборов волнение, она медленно встала. Руки тряслись, поэтому она изо всех сил вцепилась в парту.

– Ответьте мне, Сазден Крист. Какое заклинание нужно использовать, чтобы найти то, что скрыто? То, чего нельзя найти.

Голос преподавателя звучал холодней, чем до этого. Должно быть остальные это тоже заметили. Дым медленно, почти по слогам, произносил каждое слово. Закончив говорить, он замолчал и внимательно посмотрел на Сазден, ожидая ответа.

Судя по тому, что Дым знает её имя и фамилию, он уже успел просмотреть список и увидеть там новую - решила Сазден. Не мог же он вспомнить ту злополучную встречу? В Нигде было темно, а до сегодняшнего дня она не произносила ни слова. Все это просто совпадение.

Она испуганно смотрела сквозь, ничего не видя, кроме расплывчатой пелены, стараясь не встречаться с взглядом Дыма, от которого её начинала бить дрожь. Она чувствовала, что он неотрывно смотрит на нее, прожигает ледяным презрением, но терпеливо ждет.

Проходила минута, две. Сазден думала, пыталась думать. Она изучала заклинания, но никогда их не учила. Парочка из них запомнились, но не все. А заклинание, находящее то, чего нельзя найти…

Как можно отыскать то, чего найти нельзя?

Время шло. Все были в ожидании. Дарвин со скучающим видом поднял руку. Видимо, вопрос был очень легким, по крайней мере, для него. Сазден неуверенно оглядела класс. Все ждали. Дым, казалось, и не замечал, что Дарвин знает ответ и не прочь его сказать, преподаватель ждал, когда на вопрос ответит именно Сазден. Сазден молчала, старательно пытаясь вспомнить это самое заклинание, но, к сожалению, в голове у неё было пусто, будто она не знает ничего. Все часы, проведенные за книгами, в разговорах с Магнатом, будто бы прошли впустую.

Сазден продолжала молчать. Молчали и все остальные. Никто не приходил на помощь. Время тянулось бесконечно. Сазден не знала этого заклинания. Как бы не старалась, она не в силах его вспомнить, возможно, это потому, что она его вообще не знает и зря тратит время? Может, сказать, что ей не знакомо данное заклинание, что она не знает ответ на заданный вопрос?

Что же тогда он с ней сделает?

Сазден продолжала молчать. Молчал и весь класс. Дым, прождав еще минуту, медленно, почти торжествующе сказал:

– Я не ошибусь, если скажу, что вы не знаете ответа на вопрос, Сазден Крист. Так?

Сазден медленно кивнула. Глаза испуганно смотрели в пустоту. Она сделал акцент на ее имени и фамилии, видимо наслаждаясь тем, что теперь он знает ее. А она совершенно не знала, чего ожидать дальше. Все ждали, никогда урок не затягивался так долго. Дым не торопился заканчивать опрос.

– Что ж, это очевидно, – наступила пауза. Сазден понадеялась, что он ее отпустит, но не тут-то было. – Тогда… Назовите мне заклинания, которые были произнесены 3 минуты назад.

Сазден задумалась. Прошло всего три минуты? Для верности, она закрыла глаза. Отвечать совершенно не хотелось, но она не может опозориться еще больше. Дым явно не отпустит ее без ответа.

«Инсэвэй», «Инсавэртей», «Винэвэй», «Атаворэй», «Дифирайтэй» – пронеслось в голове.

Сазден резко открыла глаза и поблагодарила услужливую память. Вздохнув, она медленно произнесла:

– Ранее были произнесены заклинания Инсэвэй», «Инсавэртей», «Винэвэй», «Атаворэй», «Дифирайтэй».

– В каких ситуациях их нужно произносить?

– Когда ищешь книги в библиотеке или другом источнике.

Сазден замолчала. Ее голос почти не дрожал, в то время как сердце бешено отстукивало ритм, и кровь лихорадочно билась в висках сквозь холод оцепенение. Спустя минуту, после размышления над ответом, Дым медленно произнес:

– Хм…Ну что ж..., – наступила пауза. – Четверка, Сазден Крист.

Он отвел взгляд от ученицы. Явно не хотел ее просто так отпускать, но сегодня она не представляла более интереса для него. Сазден медленно села, не решаясь выдохнуть. Раздался хлопок. На доске появились слова. Тема.

Мысли Сазден были далеко. Мучение закончилось. Но тело не планировало выныривать из оцепенения. Дыхание было медленным, как на морозе, в горле застыл ком, должно быть то было сердце.

Урок продолжался. Дым больше не задавал вопросов, а только объяснял. Объяснял, надо сказать, он хорошо: произнеся по слогам заклинание, Дым записывал его на доске и рассказывал, как и где оно применяется. Показывал он это словами, никак не применяя магию в действии. На уроке была тишина. Дым прекрасно контролировал ситуацию и, даже не смотря на учеников, знал, что все внимательно его слушают. Никто не вертелся и не отвлекался. Даже Мордегрин, по характеру шумная и буйная, сидела спокойно.

Под конец урока Дым задал ученикам вопросы. Мордегрин, хотя и с подсказками брата, получила восьмерку, сам Мордерин получил девятку, даже Ларнер, который ничего практически не понял и когда отвечал, все время посматривал на Дарвина, ожидая подсказки, получил восьмерку.

Сазден же Дыму с первого взгляда чем-то не понравилась, и тот нарочито занизил ей оценку за урок. И в то время, как у всех были восьмерки и девятки (у Дарвина одного из класса была десятка), у Сазден за урок была натянутая шестерка, хотя она отвечала не хуже других. Хотя из присутствующих даже не представлял, как сложно ей было взять в руки перо, прислушиваться к звучащим, будто через вату, фразам, смотреть на доску, отвечать то, что ей было интересно воспринимать, но не из его уст. Девочка надеялась, что она не знает, какое влияние оказывает на нее.

Прозвенел звонок. Ученики, получив домашнее задание повторить изученное на уроке заклинание, начали собираться. Сазден собралась не менее быстро - не хотелось оставаться с преподавателем один на один.

Медленно выйдя из класса, она направилась в главный коридор. Ее все еще трясло, но чем дальше она удалялась от кабинета, тем тоньше становилась холодная аура и гасло оцепенение. Вот она уже вновь может свободно дышать, а сердце замедлило свой ритм до привычного.

В руке девочка держала ключ и по дороге с интересом его рассматривала. Витиевая макушка, переходящая в тонкий стержень, оканчивалась необычным хвостовиком или коронкой.

У каждого ученика свой шкафчик. От шкафчика ключ. – все, что она запомнила, когда ее перехватила молодая темноволосая преподавательница с зелеными глазами. Потрясения от урока были слишком сильными.

Сазден медленно шла по коридору. Слева и справа тянулись ряды шкафчиков. Она видела их еще в первый день, но не обратила внимания. Было не до того. Одноклассники уже были тут. Каждый - у своего шкафчика. Вот справа Ларнер, а впереди через пять шкафчиков, но уже слева - Дарвин. Стоят около своих шкафов и ведут разговор.

Сазден, почувствовав пульсацию в руке, посмотрела на ключ. Мерцает… и куда-то тянет. Пройдя немного, она остановилась около Дарвина. Ключ указывал на шкаф слева от него. Дарвин оборвал себя на полу слове и внимательнопроследил за Сазден. Девочка поднесла ключ к месту, где у шкафа должен был быть замок. Ключ завертелся и исчез. Дверца шкафа отворилась. Дарвин, заметив это, сначала удивленно смотрел на Сазден, на дверь, а потом, поджав губы, презрительно произнес:

– Нормаааальные теперь у нас порядки! Серьёзно? Не, Ларнер, ты посмотри! Правила переписываются чуть ли не на ходу! – он посмотрел на номера шкафчиков, будто желая убедиться в своей правоте. Потом стрельнул пронзительным взнлядом в сторону Сазден, испуганно замершей рядом. – 15 и 13 даже близко друг с другом не стоят! Почему именно ко мне?

Ларнер повернул свою дверцу шкафа. В углу было число. Наверное, оно означало возраст. По-другому нумерацию Сазден объяснить не могла.

– Хм… - юноша будто впервые видел металлическую дверцу. – А у меня вообще 46. А?

– Ш…. Шо? Сколько?!? – Дарвин вытаращил глаза и уставился на Ларнера. Он казалось тоже был удивлен. – Как?! Тебе 46?! Такого быть не может!

Происходящее напоминало театр абсурда. Сазден недоуменно смотрела то на одного, то на другого.

– Ну..., – Ларнер почесал затылок. Никто раньше не заострял внимание на его сущности. – Я ж этот… демон. Мне физиологически 15, да. Но по-нашему, семейному, мне 46. Это нормально. Наш временной круг исчисления значительно отличается от вашего. По человеческому исчислению мне 15, как и тебе. Ничего необычного. Видимо школа в курсах этого.

Дарвин посмотрел на Ларнера, как на идиота, неуловившего истинную суть. Сазден еще больше убедилась в том, что представление разыгрывает персонально для нее в попытках убедить во вселенскойнесправедливости. Не может же Дарвин не знать такую часть биографии своего друга . Или может?

Сазден с интересом посмотрела на Ларнера. Тот действительно выглядел на свои пятнадцать, но что-то было не так. Ее догадки про вампиризм и бессмертие оказались верными, вот только немного в другом ключе. Подумать получше ей не дали. Дарвин все возмущенно распалялся по поводу нумерации, решив убедить в неправоте Ларнера.

– Серьёзно, скажи… КАК 15 СТАЛО ИДТИ ПОСЛЕ 13?! ОНИ И БЛИЗКО ДРУГ С ДРУГОМ НЕ СТОЯТ! Куда катится этот мир?! Почему именно я, почему не та же Майорин. Чем я не угодил Всевышнему?

Дарвин выдохнул. Словесный поток возмущений иссяк. Поддержки

со стороны не последовало. Сазден подумала, что в том, что их шкафы оказались рядом, есть какой-то потаенный смысл, но темный, в отличие от нее это чувствует и знает. На смену гневу (хотя судя по всему вывести Дарвина на такие яркие эмоции нужно ого-го как постараться) пришло принятие, но не смирение.

– Ладно, о`кей. Пусть будет так, – он перевел взгляд на Сазден. – Но это ничего не значит. 13 и 15 рядом не стоят! – сверкнули серые глаза.

Дарвин, задержал пронзительный взгляд на девочке, и ушёл. Той стало не по себе. Она очень четко поняла: друзьями они не будут. Пусть даже не надеется. Без слов, но очень четко Дарвин дал ей это понять: он её ненавидит.Возможно, не так сильно как Дым, но точно недолюбливает.

Сазден вновь замерла, ощущая, как возвращается привычный холод. Страх теперь ее постоянный спутник?

*****

Поздно вечером медленно раскрылась дверь. Спящий на ковре Магнат поднял голову. Сазден медленно вошла в комнату, закрыв за собой дверь. Положила сумку на матрас и осела на пол. Магнат подошёл поближе, коснулся хвостом девочки и присел рядом.

– Как первый день?

Сазден посмотрела на кота. Взгляд её был отчуждённый, испуганный. Событий было немного, но они были эмоционально тяжелыми. Ее кидало от дружелюбно настроенной Мордегрин к холодной ауре Дарвина и подсознательным наблюдением Дыма. Самого темного преподавателя поблизости не было, но она чувствовала кожей его присутствие. Двоякое, неприятное чувство.

Говорить Магнату о своей слабости не хотелось.

Девочка медленно произнесла:

– Ну… Нормально, вроде,- она пожала плечами. – Непривычно…

Она неуверенно погладила кота. Магнат мяукнул, зажмурившись от удовольствия.

«Хоть кому-то тут хорошо» - улыбнулась Сазден.

– Мряу! Ничего – привыкнешь. Сначала всегда так.

Сазден замерла и устремила взгляд в пустоту. Привыкнет?...

Глава 13. «Вопрос, на который ответа нет»

Новый день. На улице посветлело, но все равно пасмурно. Солнца нет, но светло, как будто зажгли лампочку в и без того освещенной комнате.

В школе «Ложь и Обман» идёт урок. Ученики сидят на своих местах. В середине класса, перед столом, стоит учитель. Помещение, в отличие от вчерашнего, где проходил урок магии, не такое темное, но здесь тоже нет окон и частичка тьмы присутствует. На одной из стен висит красная портьера – видно сказывается любовь темного к красному цвету.

– Хм.... Ну что ж…, – преподаватель оглядел класс своими красными глазами. На лицо молод, внешне не дашь больше двадцати пяти. Темные растрепанные волосы, которые нехотя кто-то пытался пригладить, темная мантия распахнута и открывает вид на черную рубашку и брюки. Руки спрятаны в карманы, и всем своим видом темный представляет красавчика-манипулятора, который всегда в окружении дам, но никак не серьезного ответственного преподавателя. Он будто бы оказался здесь по ошибке, пришел заменять коллегу. Внимательный темный, приглядевшись, увидит смятение в его глазах, скрытое за высокомерием, пафосом, высоко поднятой головой. Сразу видно – держит лицо. Маг небрежно полуприсел на стол и делал вид, что прикидывает, какую тему дать новичкам. – Так как мой урок у вас впервые в этом году…то…, – он вздохнул. – Пф… Итак, я Артаметрий. Буду вести у вас урок…как бы это правильно сказать …. рун.

Все в классе внимательно смотрели на учителя. Новый предмет – интересно. Сазден пристально наблюдала за ним, вслушиваясь в звуки голоса. Она его узнала: те самые красные глаза в кабинете, которые приняли ее заявление и выразили надежду, что бы «наша школа стала для вас вторым домом». Его голос был спокойным и приятным, все его присутствие не вызывало в ней такой страх и холод, какой был в присутствии Дыма. Должно быть не все темные, такие как он. Вот, к примеру, Мордегрин..

Будто услышав мысли девочки, темная подала голос. Сазден вслушалась, отвлекаясь от своих мыслей.

– То есть мы будем чертить что-то там такое, да? – подала голос Мордегрин. Произнесла она это так, будто скучнее занятия не бывает. Девушка устало подпирала рукой подбородок и скучающе оглядывалась.

Артаметрий внимательно посмотрел на неё и, ухмыльнувшись, сказал:

-– Да, да. Чертить будем. Угу.

Он ничуть не оскорбился на ее слова, наоборот, будто бы подхватил ее идею.

– Начнем с простого, – он начал выводить в воздухе знак. Быстро, ловко, умеючи. От пальцев пошла красная сияющая линия, Присутствующие восхищенно наблюдали за представлением, – потом к более сложному! У каждого появится своя руна, знак! – рука все быстрее выводила руну. Голос все больше становился торжествующим, тон повышался. По классу раздавалось эхо. – А после….

Руна дочертилась до конца и вдруг…. БУМ! – вспышка озарила класс, прогремел взрыв. Всех отбросило назад и ударило об стену. Ученики потирали ушибленные головы. Артаметрий единственный остался стоять на месте, его одного не отбросило. Он растерянно произнес, улыбаясь:

– Ой! Кажись рановато я вам это показал… Не доросли ещё… Для первого урока слишком взрывоопасно. Хах.… Начнем с чего-нибудь попроще.

Далее урок пошел спокойно. Больше не было таких взрывоопасных опытов. У учеников появился интерес к предмету. Может, задумались что-то взорвать и нужна практика? Или еще что-то взрывоэффктное?

Артаметрий прекрасно знал свой предмет, но строгим преподавателем не слыл. Иногда подшучивал, но тем не менее объяснял тему. Темы, алгоритмы, определения ученики охотно записывали. Их не сложно было выучить.

У Сазден проблем с этим предметом не возникало. Она легко чертила начальные руны небесно-голубой линией. На уроке она поработала лучше всех, не считая Дарвина, который, видимо, слыл отличником. Безупречно знал тему и определения, будто сам был книгой. Но к Сазден он относился все также холодно. Враги…

******

После уроков Сазден сидела у себя в комнате и делала домашнее задание. Руноведение у неё получалось легко: надо было выучить определения.

«Руна- это переплетение магических нитей, созданное полным сосредоточением и неотрывным плетением. Руны бывают разными. Их выделяют в виды: Магические, Исторические,Личномифические, Магистрические. Чертят руны магической нитью, состоящей из магической энергетики мага. Цвет нити своеобразен. У каждого свой, но он никогда не повторяется. Руны с переплетением разных цветов не бывает. Только один цвет»…

Сазден водила глазами по строчкам в книге, читая определения. Магнат лежал на краю стола и спал. Мурлыкающий пуфик – как прозвала его Сазден, но вслух никогда не произносила, боялась, что кот обидится.

Глаза ходили по строчкам, запоминая слова. Минута, две…. Все вокруг начало расплываться. Разум туманился, нагонял сон. Сазден засыпала… Голова медленно опустилась на стол… Глаза закрывались…

~Перед глазами мелькают моменты.

Вот первая встреча.

– Они всегда такие. Терпеть не могут светлых. Я Мордегрин Майорин. Тот тюфик, что похож на меня, мой брат – Мордерин. А как тебя зовут? …. Хм! Давай дружить. Мы ведь друзья,так?

Вспышка. Смена воспоминания.

- О, привет, Сазден! Как поживаешь? Прекрасный денек, не так ли?- девушка ободряюще хлопает девочку по плечу, когда они пересекаются в коридоре, а потом быстро проносится мимо, оставляя Сазден со смущенной улыбкой смотреть ей вслед.

………

– Дарвин, сделай одолжение, – она встает между ней и темным, кинувшим в сторону девочки хмурый взгляд. Та ошиблась в движении в магическом плетении, от чего руна чуть перекосилась, но засияла, а не взорвалась. – Перестань зло зыркать на всех, кто не проглотил книгу в детстве, как ты.

………

– Послушай, если мы на 5 минут опоздаем, но доведем до кабинета Саден, он же не взорвется от злости. – она покровительственно придерживает ее за плечо и оглядывается в сторону брата, неодобрительно бредущего позади. – Мордерин! Если мы ее потеряем, то виноват будешь ты. И мне поверят, Говорю тебе, поверят. Или ты настолько боишься за свой табель, что собираешься оставить человека в беде?

Сазден неловко опускает взгляд, жалея, что становится причиной ссоры между братом и сестрой, но Мордерин ничего не отвечает, лишь снисходительно слушает, и она предполагает, что такое случается часто и невсерьез.

………

Воспоминания калейдоскопом кружились вокруг нее: одно ярче другого. И во всех ни Мордегрин либо сопровождала ее, либо перекидывалась парой фраз либо ругалась с кем-то. Из-за неё.

Неожиданно среди ярких картинок раздался далекий, но очень знакомый голос. Лица она не видела, но по телу разлилось тепло от узнавания. Такой теплый, родной звук, откуда-то из прошлого.

– Но знай: Каким бы ни был человек, он всегда либо добрый, либо злой. Его магия не влияет на характер. И да, вот ещё: Ничего не делается просто так, на все есть причина, не важно, значительна она или нет…

~

Сазден открыла глаза. Сознание, вырванное из ниоткуда, плыло, хотелось вновь прилечь, но она была бодра.

Видение или сон?

В голове билась одна единственная мысль, и Сазден старалась ухватить ее во что бы это ни стало, старалась вспомнить, что она видела, чей голос слышала. Кто ей сейчас нужен?

Мордегрин…

Она вскочила и выбежала из комнаты. Пробежав пару коридоров, она нашла того, кого искала.

Мордегрин Майорин стояла на углу двух коридоров и оглядывалась, будто кого-то поджидала. Сазден затормозила перед ней, тяжело дыша.

– О! Привет, Сазден! – девушка улыбнулась ей, а потом встревожено приподняла бровь. – Что с тобой?

– Мордегрин…. Можно вопрос?... – она посмотрела на девушку и, сделав паузу, чтобы немного отдышаться, выпалила. – Почему ты со мной дружишь?

Мордегрин удивлённо подняла брови. Столь неожиданный вопрос поставил её в тупик. Она растерялась. Ее взгляд забегал, на губах появилась нервная улыбка, но девушка постаралась держать лицо.

– Э…. Извини, сразу я не могу дать ответ. Ты не можешь подождать?

– Оу… – теперь растерялась уже Сазден. Адреналин схлынул, и сознание понемногу прояснялось. – Конечно. Тебя подождать здесь…?

Но Мордегрин уже сорвалась с места и убежала.

– Но я обязательно отвечу! – крикнула она Сазден и скрылась. – До встречи!

Девочка недоумённо смотрела ей вслед. Возможно, она зря задала этот вопрос, но сказанного назад не вернешь. В голове по-прежнему пульсировала фраза и видения-сна.

«…Ничего не делается просто так, на все есть причина, не важно, значительна она или нет».

Мордегрин – темная, которая почему-то возится со светлой, ставя под угрозу свою репутацию и отношения со сверстниками. Мордегрин, которая улыбается, стоит ей только появиться на горизонте. Мордегрин, которая спорит с братом по ее поводу и ругается с Дарвином.

«…на все есть причина, не важно, значительна она или нет».

Сазден старалась вспомнить знакомый голос, увидеть лицо, но сейчас занимал только один вопрос.

Действительно, почему Мордегрин с ней дружит? В чем причина?..

*********

– Мордерин!!!

Резко распахнулась дверь. Сидевший в кресле с книгой Мордерин, вздрогнул, очнулся от раздумий и огляделся. Поняв, источник шума - это сестра, он выдохнул и вернулся к буквам.

– А… Это ты, Майорин. – скучающе произнес темный. – Чего так орать? Что-то не так? Я, видишь ли, тут читаю, а ты всю концентрацию сбиваешь.

Мордегрин посмотрела на брата, как на идиота, и быстро заходила по комнате, громко рассуждая. В большой комнате, размером со спортивный зал, ее голос эхо отталкивался от стен.

– Да погоди ты с книгой своей! У меня иной вопрос, вернее, проблема. Почему мы дружим с Сазден? Она спросила причину! Я растерялась. Она убежала. Точнее я убежала, а она…

Девушка замерла.

– Она стоит там и ждет ответа…

Круги по комнате вновь возобновились.

– Что нужно отвечать в таких случаях? Какими бывают причины дружбы?

Мордерин отложил книгу, и, проследя за сестрой взглядом, покачал головой.

– Мордегрин…

– В чем причина? Почему с ней дружим?

– Мордегрин! – он повысил тон.

Та будто не слышала. Она продолжала бормотать.

– Какова причина? Может что-то серьезное? А вдруг она думает, что я ее использую? Почему она вдруг начала задавать такие вопросы? Я чем-то обидела ее?..

– МОРДЕГРИН МАЙОРИН!

Мордерин уже закричал во весь голос, чтобы сестра обратила на него внимание. Ему это удалось. Сестра крайне щепетильно относилась к своему полному обращению, поскольку так официально ее называли, только в случае выговора за очередной провал. Мордегрин повернулась к брату и сказала:

– Ты что орешь? Голова не в порядке? Я с тобой в одной комнате, а не на другом конце Вселенной. В чем проблема, братец?

Мордерин внимательно посмотрел на сестру. На него обратили внимание - уже плюс. Значит, можно сказать своё:

– Во-первых, теоретически с ней дружишь ты. Ты предложила ей дружбу. И ты формально с ней дружишь. А вот насчет того, согласна ли с этим Сазден, ты ни разу за все это время так и не спросила. Во-вторых, дружба между темной и светлой это когнитивный диссонанс, как для вас обеих, так и для окружающих. Вы инь и янь, но не в гармонии, хотя ты насильно пытаешься навязать ее. В-третьих…

Мордегрин взвыла, перебив брата и демонстративно приложив ладони к ушам.

– Не нудиии… Ты зануда, как и Дарвин. Теоретически, физически, непонятно какие ещё там «ически», еще и какой-то деканаданс откопал…., – Майорин ненавидела длинные слова, тем более такие нудные и ей непонятные, и терпеть не могла, когда кто-то их произносил, тем более читая ей нотации. Она сразу начинала раздражаться. Ладно, Дарвин, тот всегда таким был, но слушать нотации от собственного брата…

Поняв, что отвлеклась от темы, она продолжила быструю ходьбу по огромной комнате, только теперь еще громче рассуждая, почти крича, надеясь, что её никто не перебьет:

– Но всё же почему мы дружим с Сазден?! Причина! Ей нужны конкретная причина. Какова она?! Не просто же это так?! Но ведь я действительно считаю ее милой и хорошей. Обычно светлые такими не бывают.

– Ты светлых никогда не видела, они…

– … Да и она не видит во мне темную или мою фамилию, а видит просто Мордегрин…

– Не думаю, что она хоть что-то знает о семейных древах или о том, кому принадлежит наша фамилия. Она наивная и не видит дальше стекол собственных очков…

– Я не хочу, чтобы она думала обо мне плохо…

Мордерин, выведенный из себя тем, что его потревожили, что его не слушают, а также громкими восклицаниями сестры, не менее громко прокричал:

– А ты когда-нибудь думала, что думают обо мне?! О ТОМ, КАКОЕ ПЯТНО НА РЕПУТАЦИЮ ТЫ БРОСАЕШЬ, ОБЩАЯСЬ СО СВЕТЛОЙ, ПРИЧЕМ ТАК ДЕМОНСТРАТИВНО? НАДЕЮСЬ, ТВОЙ СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС В КУРСЕ, ЧТО ТАКОЕ «РЕПУТАЦИЯ». Она у нас одна на двоих, между прочим, как и фамилия, и внешность, и лицо на бланках, за исключением одной буквы. Я буквально тень твоя, которую ты чернишь все больше и больше. «Мордегрин, Мордегрин, Мордегрин» - все пятнадцать лет в одних и тех же словах. «Почему упустил, почему не проследил?» ДА ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ТВОЙ ХВОСТИК И НЕ ОБЯЗАН СЛЕДИТЬ ЗА ТОБОЙ КАЖДЫЙ ЧЕРТОВ ДЕНЬ.

«О, ты брат Мордегрин Майорин»? Нет! Я отдельная личность, а не сиамский близнец, сцепленный с сестрой. Я хочу, чтобы знали меня, как меня, а не как твой придаток.

Мне хватало того, что ты не вытягиваешь, и мне приходится тянуть тебя перепавшим мне интеллектом и кое-чем еще. Никто еще не догадался, и это большая удача.

Теперь же ты связалась со светлой. Мне видимо придется вдвойне отмахиваться от «О, ты брат той, которая общается со светлой, да?».

Я с трудом, скрипя зубы, но принял ваши «отношения» с Сазден. И после всего этого у тебя хватает совести просить у меня совета в том, что ты начала сама?! Сама заварила эту кашу – так будь добра сама разгребать тем, что, я надеюсь, осталось от твоего головного мозга, а не перешло ко мне. Поумней хотя бы немного, хотя бы раз в жизни.

Мордерин замер, тяжело дыша от нехватки кислорода. Все выпалил как на духу, не прерываясь. Все, что копилось все эти дни, все эти годы, но подавлялось им. Сегодня – стало спусковым крючком, чтобы сказать то…

.. что говорить ходу не следовало.

Во время своего проникновенного монолога, Мордерин не сразу заметил, как побледнела и замерла сестра. Как же глаза с каждым его словом стекленели, зрачки сужались, а руки дрожали, не зная то ли обхватить себя, пряча, то ли вытянуться вперед, защищаясь. Он никогда не видел ее такой.

Мысленно сопоставив симптомы, он опознал страх. Так жертвы смотрят на свои убийц, осознавая, что им вот-вот всадят нож или обхватят шею.

В случае с Мордегрин убийцей выступал ее собственный брат. И убивал не магией, не оружием.

Словами.

Он пожалел о том, что сказал. Претензии претензиями, но так высказывать и самому близкому человеку, было нельзя. Совсем нельзя.

Темный замер, не зная, что сказать и сделать, чтобы исправить положение.

Мордегрин медленно, тихо, как будто сейчас заплачет, произнесла:

– Я…я не.. Ты серьёзно считаешь меня…глупой?

Девушка грустно посмотрела на брата, ее глаза доверчиво искали в чудовище, покрытом иглами, родное существо, но его голос все еще эхом звучал в ушах. Из-за шумоизоляции никто, кроме нее, не слышал и не чувствовал его ненависти к ней.

Мордерин сначала расслабился, поняв, что из всего потока сестра зацепила самое безобидное – интеллект. Но он рано радовался.

–Я не думала, что ты против того, чтобы я с кем-то общалась, кроме тебя, Дарвина и Ларнера. Я для тебя обуза, но ты не в состоянии далеко отпустить меня от себя. Чего ты тогда хочешь? Что бы я общалась только с теми, с кем нравится общаться тебе? А может только с тобой? Стать твоим хвостиком и тенью?

Родители меня не понимают, а оказалось, что и ты не в состоянии увидеть во мне человека. Ты когда-нибудь думал о ком-то, кроме себя? О том, как я себя чувствую все эти годы и каждый день? Что меня волнует шепот за спиной?! Что прекрасно его слышу и не готова игнорировать его, так же как и ты?! Что мне жить с тем, что есть, а не тебе. Ты не в силах понять, что я чувствую, что чувствует каждый, кто хоть немного выделяется из толпы, из общепринятых норм. Я просто пыталась не дать Сазден испытать того, что переживала я! Я ПЫТАЛАСЬ ЗАЩИТИТЬ ТОГО, КТО НЕ С СОСТОЯНИИ ПОНЯТЬ, ПОЧЕМУ О ТЕБЕ ДУМАЮТ ТАК ПЛОХО, ПОЧЕМУ ТЫ ХУЖЕ ДРУГИХ, ЧЕМ ЗАСЛУЖИЛ ТЫ ТАКОЕ ОТНОШЕНИЕ! И ТЫ МЕНЯ ЕЩЕ ЗА ЭТО ОСУЖДАЕШЬ?!

Ее голос дрожал и скакал с тона на тон, глаза бегали, лицо переливалось красками от бледного до красного. Она оправдывалась и злилась, передразнивала его и умничала сама. От непонимания и растерянности девушка перешла к злости, слезам и агрессии.Чужая боль смешалась с собственной и требовала мести. Пусть будет больно так же как и ей.

Мордегрин так разошлась, что её, наверное, слышала вся школа. Мордерин пожалел о своих словах.

«Зря я это…. Очень зря…. Теперь весь день будет орать. Знал же, не зли сестру! Не провоцируй! Нет, блин, сорвался. Забыл…. Даже по школе поговорка ходит: «Не зли Мордегрин Майорин!». Она же такая ранимая, такая вспыльчивая…. Из-за любого дерзкого слова впадает в истерику. А если оно про неё или про кого-то дорогого ей… Эх, Майорин….»

А Мордегрин тем временем начала орать про Сазден, про её вопрос, про причину их дружбы, не забывая при этом ругать братца. В ее голосе слезы смешивались с яростью. Она металась между эмоциями, не имея возможности остановиться на одной. В таких случаях человека лучше бы обнять успокоить, пока он не навредил себе, но Мордерин слишком хорошо знал сестру. Ее это еще больше разозлит. Пока в комнате есть источник ее злости, пока есть свидетель, она будет играть это представление до конца, пока не выплеснет все, что накопилось.

Мордерин, заметив, что в руки девушки попали подушки, которые она аггресивно начала швырять, испуганно вздрогнул. Одна из них от удара лопнула и рассыпалась. Еще чуть-чуть и перья посыпятся из него самого.

Не желая больше слышать крики сестры про него и про Сазден, он как можно тише вышел из комнаты. Сестра его ухода не заметила - все так же кричит. НО скоро успокоится.

Куда ему пойти переждать бурю? Лучше подальше от сестры. Но ясно то, что после ждёт, как максимум недельный бойкот от нее, причем в этот раз вполне заслуженный. Решив погулять по школе, Мордерин пошел, куда глаза глядят. По пути встретил Сазден, Ларнера, мельком с ними поздороваясь. Девочка испуганно посмотрела ему вслед, собираясь что-то спросить, но так и не решилась, неловко улыбнувшись. Прошел мимо библиотеки, Основного коридора. А вот и столовая! Не самое худшее место для укрытия.

Большая, просторная со столами на 8 человек. Стулья и длинные скамьи стоят у каждого стола. Парочка окон есть в комнате, но все равно чуть затемнено. Школа такая - ни капли света. Вот за одним и столов сидит Дарвин. Читает, как и всегда.

Мордерин сел напротив. Дарвин читал книгу и пил чай. Рядом с книгой стояла кружка. Сама книга была толстой. Взгляд у парня был отчуждённый, далекий, но холод и безразличие в серых глазах никогда не исчезало. Заметив, что кто-то к нему сел, он поднял голову от книги.

– Здравствуй, Мордерин. Как живешь? Как сестра?

Такие диалоги случались у них часто.

– Здравствуй, Дарвин. Я нормально, а сестра…, – он сделал паузу и, немного погодя, выпалил все, что было на уме. – Все уши мне прожжужала про Сазден! «Почему мы с ней дружим? Почему?» Надоела! Сама начала, а меня достает.

Дарвин отложил книгу в сторону. Эта тема его заинтересовала. Отпив немного чаю, он внимательно посмотрел на Мордерина.

– А вот теперь поподробнее. Что такое с Мордегрин Майорин? И при чем тут Сазден Крист? – сверкнул глазами на имени новенькой Дарвин.

Мордерин вдохнул и медленно начал. Говорил он, не торопясь, вкратце описывая каждый момент. Рассказ занял около получаса. Момент о том, что он сам вывел ее из себя, темный опустил. И стыдно, и неохота, чтобы его лишний раз стыдили и напоминали, «что с родной сестрой так нельзя».

Все это время Дарвин внимательно слушал, глядя Мордерину прямо в глаза, вникая в каждое слово. Когда тот закончил, Дарвин медленно произнес:

– Хммм… Я помню встречу с Сазден. Вы, Майорины, вступились, подружились со светлой. Со светлой вы подружились.

– Во-первых не я, а Мордегрин. И вообще, Дарвин, – вздохнул Мордерин. –Пора перестать жить пережитками прошлого, мы живём в современном мире.

– И светлых, как ты можешь заметить, очень мало.

– Я знаю, но пора перестать считать их врагами, от которых можно ожидать, что угодно. Войн нет уже на протяжении многих лет. И скажи, что именно тебя не устраивает в Сазден Крист. Я вижу, ты против любого её шага. Серьёзно, даже Марселин Райс может вызывать больше опасений, чем Сазден.

Дарвин мрачно усмехнулся.

– Марселин - другая тема разговора. А насчёт Сазден, я могу сказать многое. Неужели тебя не удивляет, откуда в середине года взялась ученица, да ещё и светлая? Кто её вообще пропустил в школу, несмотря на защиту? – с каждым предложением его голос повышался, но не настолько, чтобы разноситься по всей столовой. – Почему её способности почти ниже среднего, но чувствуется высокий магический потенциал, намного выше, чем может быть в тринадцать лет? Тем не менее она ничего не может. Но иногда она может то, что вообще противоречит действительности, то есть знать заклинания второго курса для неё невозможно, но заклинания Высшего Порядка на раз-два - проще простого. И я сейчас не говорю о Марселин Райс, а о Сазден Крист.

В конце монолога Дарвин уже стоял, между им и Мордерином было расстояние чуть меньше вытянутой руки, глаза обвиняюще прищурились. Было видно, что он мог еще многое сказать, и сделал паузу только, что бы собеседник осмыслил то, что он сказал.

– Дарвин, присядь, – медленно произнёс Мордерин. – Я прекрасно знаю, чью идеологию поддерживали мои и твои родители,но перестань подозревать каждого, кто носит одинаковую с ней фамилию Крист.

Дарвин сел, но его глаза смотрели куда-то вниз, а не на собеседника. Мордерину показалось, что Дарвин ухмыльнулся.

– Я ещё даже не начинал. Хорошо, Мордерин, но у меня сразу возникает вопрос. Ты поссорился с Мордегрин из-за Сазден. А она случайно не под действием числа 15 это сказала? Ты же знаешь, при этой ее специфической особенности, может быть что угодно.

– Послушай, Дарвин, – раздражённо выдохнул Мордерин. – Давай договоримся: ты не трогаешь мои больные места, я не трогаю твои раны.

– Ты их уже тронул, – прищурился Дарвин.

В его серых глазах полыхнул недобрый огонь. Обстановка грозила перерасти в потасовку. Будучи, людьми неконфликтными, они редко ссорились, но стоило кому-нибудь надавить на больное, как прежнее самообладание трещало по швам. Магически Дарвин был сильнее его, и если сейчас развернется дуэль, то Мордерин несомненно проиграет. И что самое страшное: дружеские отношения могут перерасти в более жесткие, а иметь такого врага, как Дарвин, он не хотел. Мордерин вздохнул.

– Извини. Я знаю, насколько больное место задел. Давай забудем об этом, мне не хочется ссориться ещё и с тобой. И хватит о Сазден. Ты знаешь её не больше месяца, а уже обвиняешь непонятно в чем.

Наступила недолгая тишина, которую разрушил Дарвин.

– Мордегрин иногда бывает отходчивая, – сменил тему, остывая Дарвин.

– Даа, – протянул Мордерин, хотя в этот раз он сомневался. – А иногда она может объявить бойкот и дуться, по крайней мере, неделю.

– Думаешь, её хватит на такое? – засомневался Дарвин.

– Не знаю. Вывести её из себя легко, а вот загнать обратно?

На губах у Дарвина мелькнуло что-то наподобие улыбки, но лишь на миг. Мордерину, возможно, это показалось.

– Ладно, я пойду, возможно, она уже успокоилась. Если нет, то можешь гадать, что в меня полетит на этот раз. Может одеяло, или подушка, может она разбросает мою одежду или, только не это, книги!

Голос Мордерина постепенно удалялся. Взгляд Дарвина приобретал холодные эмоции. Меж нахмуренных бровей пролегла складка. Если с Мордерином разговор о Сазден окончен, то с самим собой все только началось. Значит, никто ничего не замечает? Ну, нет, он точно уверен, что с Сазден Крист что-то не так и поймёт это во чтобы это не стало.

Глава 14 «Ужасное число 15»

Тишина. Медленно ходит перо по пергаменту, выводя слова.

« – С сегодняшнего дня к вам в комнаты подсоединят телефоны. Будете общаться. Чтоб по комнатам друг к другу не бегали туда-сюда! Шуметь только будете. А вам ведь не нужно исключение, ученички? М? Или вас от нарушения лучше отдалит непомерная домашняя работа по рунам? Нужно вам это? Нет. Вот и мне не нужно проверять работы таких идиотов, как вы… Мне и уроков хватает…»

Сазден подняла голову от пергамента. В голове эхом повторился конец фразы: «…к вам в комнаты подсоединят телефоны. Будете общаться…». Телефоны…. Сазден обернулась назад. На столе стоял телефон с трубкой и номеронабирателем. Как им пользоваться? Откуда-то, но Сазден знала, как им надо пользоваться, чисто интуитивно. Набираешь нужный номер, ждёшь, звучат гудки, и ты разговариваешь с собеседником на другом конце провода.

Но, что удивительно, у этих телефонов нет провода. Телефон беспроводной. Все держится на магии, все магическое, в том числе и телефоны. Телефон, как и всё в комнате, появился сам, но, в отличие от других предметов, он не исчезает, даже если этого захочет хозяин комнаты.

Комната Сазден была похожей на ту, что была в « Н.Т.К.В.», только спала она не на кровати, а на надувном серо-синем матрасе. Около него коврик. В изголовье матраса стоит стол. Напротив стола - стул. А напротив матраса пустое пространство. Комната была небольшая, но Сазден этого было достаточно. Она заняла лишь половину комнаты. Та обустроилась, так, как хотела Сазден. В комнате было чуть затемнено, не так, как во всей школе, но все же было темновато. Окно, что было слева от стола, света давало мало из-за пасмурной погоды на улице. Вдобавок во всю стену висели толстые темные занавески. Будто бы обитатель старался спрятаться от окружающего мира, скрыться.

Вдруг в тишине раздался звонок. В пустой комнате он прозвучал громким эхом. Сазден вздрогнула и испуганно огляделась в поисках источника звука. Это звонит телефон. Девочка встала и подошла к нему. Кто это может звонить? И точно ли ей?

Раздался раскат. Гром. За окном начался дождь. Телефон продолжал трезвонить. Сазден испуганно сглотнула и взяла трубку.

– Алло…

В трубке что-то прогудело. Что – было не разобрать. Просто непонятный гул. Вдруг девочка почувствовала боль в правой руке. Перед глазами все начало темнеть. По всему телу разлилась слабость. Она медленно падала на холодный пол, рука отпустила трубку и опустилась на грудь. Все вокруг расплывалось. Наступала темнота. В голове не было ни одной мысли, только пустота. Все медленнее стучало сердце. Дыхание становилось все реже. Окружающий мир перестал быть реальным.

Но вдруг все закончилось. В трубке послышались частые гудки, и протяжное «пиииип, пиииип» раздалось в комнате. Сазден глубоко вдохнула и, открыв глаза, резко села. Рука по привычке схватилась за холодный амулет. Сазден дышала, дышала глубоко и часто, стараясь не упустить этот дорогой кислород, который чуть было не ушёл из неё. Сердце бешено стучало, отбивая пульс. Глаза девочки были ссужены. Она ощущала испуг. С ней чуть не произошло что-то страшное. Но что? Этого она понять не могла. Страх смерти мало кому знаком, тем более так близко. Но благо все обошлось.

В правой руке на уровне запястья проявилась боль. Сазден подняла руку и вскрикнула. На руке, чуть ниже ладони, на запястье поверх вен, был отпечатан знак: осколок сердца со стекающими на конце ярко-красными струйками крови. Он был будто выжжен, вырезан на живой плоти, как клеймо. Боль понемногу утихала, но алые капли продолжали течь вниз. В голове был вопрос. Откуда?! Откуда этот знак?! Что он означает? Что с ней произошло?!

********

Утро. На улице все также пасмурно, но изредка выглядывает солнце. Слабые лучи света освещают местность. Но темную школу этот свет обходит.

В школе «Ложь и Обман» завтрак. В столовой слабый шум: стучат столовые приборы, стаканы. Все завтракают: учителя за одним столом, ученики - за другими. Тут не было определенного разделения, как это было в «Не Таких Как Все», и не особо ладящим друг с другом ученикам приходилось сидеть рядом. Сазден чувствовала, как присутствие Дарвина пронзает ее насквозь и холодит кровь, хотя тот принципиально на нее не смотрел, будучи занятым содержимым тарелки. Самой девочке завтрак в рот не лез. Отсутствие аппетита было последним, что волновало ее. Ларнер же наоборот пользовался тем, что это время суток было единственным, когда не надо было думать. С другой стороны нерадивый дьяволенок предпочел бы вернуться в мягкую постель, вместо того, чтобы вновь и вновь проживать учебный будень.

Мордерин не поддерживал ни одну из предыдущих позиций, больше пытаясь подражать и комбинировать их. С сестрой он по-прежнему не помирился. Извиниться так и не смог. Отсутствие той на завтраке навевало мрачные мысли. Она же ничего с собой не сделала? Темный задумчиво водил вилкой по тарелке, так и не решаясь взять наколотый кусок в рот. Похоже он сегодня будет выживать только на умственной энергии.

Неожиданно причина его дум явилась сама.

В помещение вприпрыжку вошла девушка с синеватыми волосами. Обычно чисто черные с синей прядью, сейчас они были необычайно темного вороного цвета с яркой ультрамариновой прядью \ полосой. Синие глаза хитро оглядывали все вокруг. Сидящие за столом ученики пробормотали:

– Мордегрин…

Подобное появление девушки было для них не в новинку: та всегда не шла, а прыгала, и ее можно было услышать издалека, еще не видя на горизонте. Сейчас же она приближалась совершенно бесшумно, будто подкрадывалась. Ее друзья не замечали ее, но она собиралась это исправить.

Майорин медленно подошла к столу и, схватив стакан, отпила из него.

– Э….Эй!!! Мордегрин, это мой чай! – громко возмутился Мордерин, разозленный наглостью сестры. Он несколько подзабыл и про ссору, и про бойкот, да даже про то, что он к стакану до этого даже не притронулся.

Девушка положила стакан на стол и погладила братца по голове, хитро улыбаясь. Идеально уложенные волосы превратились в непонятную кучу.

– Братюничка, ну что ты такой обидчивый, а? Пуси-пуси…Ты такой пусик! Ты хороший милый тюфик. Ха-ха! Вредный, но я так тебя люблю!

Она мило засмеялась и с умилением посмотрела на брата. Брат, а также Дарвин с Ларнером, ошарашено посмотрели на нее. Дарвин наклонился к Мордерину.

– Какое сегодня число? – прошептал он.

– Э… Пятнадцатое… А что? – также шёпотом произнес Мордерин.

Дарвин победно хлопнул в ладоши, украдкой посмотрев на улыбающуюся Майорин, скривился и сказал:

– Этого следовало ожидать. Такое всегда бывает. Может чуть раньше, может чуть позже, но чтобы не было, – он помотал головой.

Мордегрин тем временем подошла к Сазден. Та задумчиво рассматривала правую руку. Крови уже не было, но след остался, еле заметный, почти сливающийся с цветом кожи. Откуда? Как? Что это значит? Почувствовав, что к ней кто-то идёт, она опустила рукав и огляделась.

– О! Привет, Мордегрин! – улыбнулась она. Она всегда была рада видеть синеглазую одноклассницу.

– О! Сазденюшка! Милашечка-пусяшечка! – она потрепала Сазден за щёчки, все также улыбаясь.

Сазден удивлённо смотрела на неё. Мордегрин тем временем села напротив брата. Сазден непонимающе покосилась на одноклассницу. Что с ней? Она всегда была позитивной, но сегодня ее оптимизм достиг пика и перевалил за грань. Обычно она так себя не ведет. Вдруг её кто-то дернул за плечо.

– Такое всегда. Ближе к 15 числу каждого месяца Мордегрин сходит с ума, ведет себя не так, как в обычное время, – прошептал ей Мордерин.

– А почему? – шепотом спросила Сазден, удивленная, что ее посвящают в общую тайну.

– Это никому неизвестно. Но это никогда не пропускается. И… – Мордерин замолк и, выхватив у сестры стакан, который она было взяла, сунул свой. – Нет уж! Вот твой стакан! Ты из него отпила, значит, твой. А этот мой! Я тоже хочу чая, знаешь ли. Никто меня его не лишит.

Все продолжили завтракать. Мордегрин по-прежнему вела себя слишком весело и не переставала хихикать. Возможно, ее брат лукавил, поскольку он терпеливо сносил все ее попытки стащить у него еду и советы перекраситься в желтый. Сазден, позавтракав, встала раньше всех. Пройдя немного, она с кем-то столкнулась. Неуверенно извинившись, она хотела пойти дальше, но её остановил тот, кого она задела.

– Как ты смеешь?! – послышался голос позади.

Сазден обернулась. Перед ней стояла одного с ней роста девочка, лет десяти-одиннадцати. Темные волосы волнами лежали на плечах. В странного цвета глазах полыхала злость. Губы были плотно сжаты. Рассмотрев Сазден, губы её скривились, в глазах промелькнуло отвращение.

– А! Ты та самая светлая. Ага! Странно, что тебя приняли вообще, – её голос был звонок, но на некоторых словах она проговаривала согласные так, что, казалось, она шипела… как змея. Миловидное личико кривилось, придавая ей сходство с кривым зеркалом. – Да! Та самая новенькая! Сазден Крист, я полагаю? М? – девочка даже не стала дожидаться ее ответа и издевательски махнула рукой, будто бы протягивая ее для рукопожатия и тотчас в отвращении отдергивая. – Марселин Райс. Надеюсь, – она медленно подошла к Сазден и склонилась к ее лицу.- ты здесь не выживешь… – и, сильно её толкнув плечом, ушла.

Её последние слова услышала только Сазден. Они эхом раздавались в голове. Откуда такая злость? Что она ей сделала?

*******

Небо посветлело. Серых туч стало чуть меньше. Ясно. Капают капли, стекая по листьям. Недавно закончился дождь. Толпа учеников собралась на поляне недалеко от школы. Перед ними ходит преподаватель. Девушка, лет 25-ти, с черными волосами и редкими светло-зелеными прядями. Темно-зелёные глаза смотрят вниз. Она думает. Учащиеся переглядываются.

Сазден узнала эту девушку. Именно она дала ей ключ от шкафичка. Сейчас у девочки была возможность рассмотреть незнакомку получше. Слишком юная для преподавателя, она очень старалась на него походить. Серьезное лицо, хмурый взгляд, но красивые черты не желали искажаться. Она чем-то была похожа на Совернайт. Образ преподавательницы темных с журналом в руках полустерся из памяти, но оставил после себя аромат духов, синевы и звон серег. Та была модницей и роль учителя сносила с трудом, в то время как нынешняя преподавательница изо всех сил старалась, чтобы ее считали педагогом. Зеленый цвет прядей, накинутая мантия, преподавательская униформа из заправленной рубашки, галстука и брюк. Она была похожа своей собранность на Дыма, но что-то общее было и с Артаметрием: преподаватель рун тоже в начале занятия задумался.

Наконец, девушка подняла взгляд на выстроившихся в ряд ожидающих учеников. Зеленые глаза изучили их и загадочно сверкнули.

– Хм… Что же вам придумать? Первый урок, как-никак. Хм…. Для тех, кто меня не знает, я – Мэргэн. Поняли? Мэргэн, – по слогам произнесла она, будто ее имя не раз коверкали, и она решила это пресечь. Наступила пауза. – Короче, будете прыгать по облакам! – она щелкнула пальцами. – Полетные заклинания вы, я надеюсь, знаете? Так? – в ответ тишина. – Ну и прекрасно. Удачи.

Она, будто и не заметила, что ей никто не ответил, и, отойдя на метров, пять, стала наблюдать.

Все остальные с легкостью, произнеся заклинания, взлетели и теперь ходили по мягким весомым облакам, созданными преподавательницей. Все, кроме Сазден. Сазден стояла на земле и пыталась сотворить заклинание.

Слабые хлопки и вспышки не давали результатов. Из её глаз уже начинали литься слезы. Сазден с трудом подавила их. Пару раз у неё получалось взлететь на уровень облаков, которые висели в метрах двух-трех от земли, но она сразу падала, пролетая сквозь них. Упав в третий раз, она, дрожа, встала и с сожалением посмотрела на остальных. На щеках блестели слезы. Она чувствовала вину перед остальными. Хотелось сдаться. На этот раз она знала заклинание, но оно не получалось.

Все внимательно смотрели на неё и ждали. Сазден уже хотела отойти в сторону или вообще уйти, но вдруг очень резкий и уж очень знакомый голос прозвучал в голове: «Борись! Сдашься сейчас – проиграешь везде!».

Сазден вздрогнула, зажмурилась, обхватив виски руками, от громкости и резкости голоса, остановилась и, немного подумав, решила повторить. Хуже точно не будет. Раз! Два! Три!

–У тебя не выйдет! – пропел чей-то голос. – И да, нужно использовать темное заклинание, а вы, светлые, его применять не умеете!

Марселин, а именно ее звонкий голос прозвучал с высоты, зло рассмеялась. Её смех прозвучал в пустоте. К ней никто не присоединился.

Сазден удивленно подняла взгляд и украдкой оглядела всех. Как пристально и внимательно смотрит на неё Дарвин! Как напряженно глядит Мордегрин! Они не смеялись над ней. Никто не смеялся. Кроме Марселин.

«А она права. Права… Я не смогу, – грустно подумала Сазден, но что-то внутри протестующе зашевелилось. – Нет! – резко отдернула она себя. – Надо пытаться! Надо!»

Она напряглась. Пару голубых узоров-рун начертили руки. Из глаз тоненько потекли слезы, виски пронзило болью. Магия окутала Сазден, и она медленно поднялась. Осторожно наступив на облако одной ногой, она встала, хотя по-прежнему боялась, что вновь полетит вниз. Медленно открыв глаза, девочка огляделась. Она действительно вместе со всеми стоит на облаке. У нее получилось.

Все удивленно смотрели на неё. Марселин же это не удивило. Ухмыльнувшись, она медленно начала подходить к Сазден, издевательски хлопая в ладоши.

– Неплохо. Но ты думала, это скрасит тебя в глазах других? Я, лично не впечатлена. Думаешь, произнесла нейтральное заклинание, добавила… э…спецэффектиков и стала круче? – Марселин подняла брови.

Сазден медленно начала отступать. Что она опять сделала не так? Нужно задание, и она это сделала. Какие «спецэффектики»? Она же ведь не жульничала. Почему эта маленькая девочка так ее не любит? Темная медленно теснила её к краю.

– Считаешь себя лучше нас, светлая? – шаг и вспышка в зелены глазах. – Думаешь, ты особенная? - другой. – М? Думаешь, раз зачислена в школу темных, хотя сама светлая, значит, стала крутой?! М? – тишина, но ей даже не нужен ответ. – Даже не надейся! Ты не лучше нас, Сазден Крист! Не лучше! А я бы даже сказала хуже!

Сазден сжималась под её взглядом, слова больно резали по ней, из глаз слабыми струйками невольно текли слезы. Нельзя плакать. Но она сейчас может сделать?.

Марселин продолжала. Слово за словом, шаг за шагом - она причиняла боль, нанося глубокие раны. Еще пара шагов и будет больно не только душе и сердцу, но и телу, ведь облако вот-вот кончится и она…

Это продолжалось бы вечно, если бы не…

– Довольно, Марселин! Оставь Сазден в покое! Не то будешь иметь дело со мной!

– О! – Марселин медленно повернулась, ядовито улыбаясь. – Мордегрин Майорин покровительствует светлой…. Хах! Как это мило…. – девушка сменила сладкий тон. – Но не мне точно!

– Она это серьезно? Или это все из-за «15»? – переглянулись Мордерин и Дарвин, удивленные реакцией Майорин. – Может и серьёзно… Как знать?

Вмешиваться никто не спешил, с удивлением наблюдая за новой перепалкой.

Марселин продолжала.

– Ты покровительствуешь светлой, – то ли утверждала, то ли спрашивала она.

– И что с того? Я сказала, оставить Сазден в покое! Не ясно? – жестко произнесла Мордегрин, скрещивая руки на груди. Она была как никогда серьезна, не похожая на обычно дружелюбную ко всем и вся девушку.

Марселин скривилась, явно не впечатленная грозной старшекурсницей. Та была выше ее ростом и вдобавок показательно задирала голову, стараясь казаться выше. Темную это позабавило. И оскорбило.

– Хах! Думаешь, раз ты считаешь себя старше всех, то тебе все позволено? М?

Во время всего разговора Мордегрин была напряженной: синие глаза метали молнии, волосы грозно развевались, а при последних словах Марселин она вдруг изменилась в лице и ядовито ухмыльнулась, прищурив при этом глаза.

– Хм…. А я и так старше. И кто мне тут говорит о возрасте? Маленькая 10-тилетняя девочка? М? – она передразнила ее интонацию и небрежно слащавый тон. Темная даже пошевелила пальчиками в ее сторону, будто та была грудным младенцем в люльке. – Марселин Райс… Ма-а-аленькая, но совсем не ми-и-иленькая Марселин.

При словах о своем возрасте та ощетинилась и прошипела:

– Ты не смееш-шь!

– Смею. Ещё как смею, малютка Марселин, – тот же ласковый тон. Теперь девушки поменялись местами. Одна нападет и ластится, другая защищается и шипит.

– Малютка?! – зло выдохнула Марселин. В ее зеленых глаза полыхнула ярость и что-тоеще. – МАЛЮТКА?! – Марселин подскочила к Сазден и, схватив её за плечо, потрясла. – А как же Сазден? А она?! Сколько тебе лет?

Сазден вся сжалась. В глазах читался страх. Близкое расположение к краю облака напрягало. Если она сейчас не ответит, девочка швырнет ее вниз, об землю?

– Т-т-тринадцать... – тихо произнесла она.

Марселин скривилась, а потом, повернувшись к Майорин, победно улыбнулась.

– Тринадцать…. Видишь? Тринадцать. Может чуть больше, чем десять, но… Она тоже, как ты выразилась, «малютка».

На последнем слове Марселин вновь скривилась и, грубо отпустив Сазден, подошла к Майорин.

– И да, ты дружишь со светлой… ТЕМНАЯ со светлой… – она заходила вокруг синеглазой. Та насмешливо приподняла бровь. – А ты опускаешься все ниже, Майорин. Я была о тебе лучшего мнения. А ты все ниже и ниже катишься.. Эх… А такие надежды подавала, а если вспомнить, кто твоя семья…

– Зато я,- Мордегрин подняла голову и искоса посмотрела на Марселин, – я не наглею, как некоторые! И не пытаюсь возвышаться через унижения других? Что с тобой стало за год? Раньше я была о тебе иного мнения, Марселин Райс! Такие надежды подавала, такой талант! Но тебе видимо проще всех вокруг утопить, чем развиваться.

– Мне по крайней мере есть что развивать, а тебе…

– Еще одно слово и я не посмотрю, что ты ростом мне по плечо, и скину тебя отсюда.

– И кто это у нас говорит об утоплении других?

– Так! Стоп-стоп-стоп! – между ними встал Ларнер раскинув руки в стороны. – Хватит! Я люблю женские бои, но давайте не будем никого ниоткуда скидывать.

Мордегрин покачала головой и стрельнула взглядом поверх Марселин, выглядывая Сазден. Она только потом почувствовала, как ее за плечо ведет за собой и что-то успокивающе говорит брат, как вид на юную школьницу закрывает Дарвин, в глазах которого она не может прочитать то ли осуждение, то ли странную задумчивость.

Наблюдавшая за ситуацией Мэргэн задумалась и нахмурилась. Ее не столько удивила скандальная Райс, сколько недавно появившаяся новенькая. Всего две недели, а у каждого из них возникли вопросы. Но если тем двоим на нее всё равно, она займется этим вопросом.

– А Сазден сильная. Но многовато в ней странной магии для светлой-то. Аура у неё какая-то размытая. Фиолетово-голубо-смешанная магия…Странно… Дым должен знать. Спец по магии как-никак, – а напоследок она подумала, ухмыльнувшись. – Хм! Интересная ты, Сазден Крист. Очень интересная…

Глава 15. «Голос света»

Яркая луна освещает лес. Ночь, как всегда, красива. На небе яркими белыми бусинами сияют звезды. По лесу пробирается фигура в плаще. Дойдя до определённого места, она останавливается. Шорох. Фигура оглядывается. Никого. Проходит минута. Тишина. Вдруг впереди появляется другая темная фигура. Она размашисто идет к другой. Та спокойно ждет.

– Не думала, что ты придешь, – послышался женский голос. – Хотя.... Другого от тебя ожидать невозможно.

Фигура откинула капюшон. Темные волосы волнами струятся по плечам. Зелёно-темные глаза внимательно изучают стоящую перед ней фигуру.

– Как я могла не прийти, – произнес другой голос. Подошедшая фигура откинула капюшон. Темно-рыжие волосы собраны в пучок. Голубые глаза напряженно глядят сквозь стекла медовых очков .- Другого от меня ожидать невозможно, Мэргэн.

Темная ухмыльнулась.

– Видимо, ты обо мне слышала, Файерсет.

– Собственно, как и ты обо мне, – холодно произнесла светлая. – Чем обязана, Мэргэн? Какова причина встречи? Не зря ведь ты её назначила?

Мэргэн хмыкнула и зло улыбнулась.

– Не зря, не зря. Можешь не сомневаться, – приторно произнесла она.

Наступила пауза.

Файерсет скрестила руки на груди. Что же нужно темной? Она не собиралась надолго задерживаться на чужой территории, а тем более болтать по душам, но темная была другого мнения. Мэргэн молчала, растягивая интригу. Минута, две.

– Ничего, я не тороплюсь, – про себя пробормотала Файерсет.

Молчание продолжалось. Никто не брал слово. Файерсет вздохнула. Мэргэн восприняла это, как знак, и наконец, произнесла:

– Ты слышала о школе «Ложь и Обман»?

– Представь себе, да, – сухо произнесла светлая, не понимая, к чему клонит Мэргэн.

– Ну, так вот…, – Мэргэн сделала паузу. – Ответь мне…. Что ты знаешь о Сазден Крист?

Файерсет подняла брови. Знакомое имя…. К чему это?

– Что могу сказать, слышала о ней. А к чему такой интерес?

Мэргэн ухмыльнулась.

– Да так, свои причины…

– Да неужели? – Файерсет подняла брови. Ответ ей совершенно не понравился. – С каких это пор у вас, тёмных, – она выделила это слово, вложив все, что думала не только об оппонетке, но и в принципе обо всем. – Появился вдруг интерес к светлым?

– А вот это тебя не касается, – ядовито улыбнулась Мэргэн.

– Неужели? – светлая сделала шаг в сторону – темная повторила. – С каких это пор это меня не касается? Тем более ты позвала именно меня, а не кого-либо другого. Что же такого случилось в вашем змеином гнезде, что вам понадобилась помощь светлой?

Мэргэн прошипела сквозь зубы, заставив Файерсет испытать скрытое удовлетворение. Действительно, чтобы не то, что обратиться, а просто посмотреть в сторону светлых, темным следовало не просто встать на горло своей гордости, но и придушить ее к чертям и потом злостно растить новую.

– С тех самых пор, как ты появилась, – жестко произнесла Мэргэн, явно намеренно проигнорировав последний вопрос.

– Ах, вот как? Конечно, ага…. – с сарказмом произнесла светлая.

За эти десять лет никто так и не признал ее права на магию и управление школой. Ни Квартал темных, ни «Ложь и обман», хотя первые, скрепя зубы?, подписали документ и все-таки приняли. Но вот новоявленная школа темных этого делать не собиралась. Находясь поблизости друг от друга и будучи конкурентами, учебные заведения питали взаимную ненависть, но особо никак не взаимодействовали. «Ложь и Обман» - сами по себе, «Не Такие Как Все» - тоже.

Легенды поговаривали о существовании светлой школы, но это были только-только легенды, поскольку эту саму школу никто никогда не видел. А была ли она вообще? За последние несколько лет этот мир не встречал ни одну светлую, кроме нее самой. И возможно Сазден.

Сазден…

Мысли невольно вернулись к пророчеству и маленькой девочке. Может ли она быть как-то связана с ним? Амулет, странности с Энн Смит, неожиданный побег. Не о том и было пророчество?..

Лежащая на земле ветка заставила спотыкнуться, но волшебница устояла. Мэргэн насмешливо хмыкнула, а Файерсет пришла в себя. Не время о пророчестве! Рядом с врагами надо быть начеку. О чем это они?

Мэргэн хмуро ухмыльнулась и сделала шаг вперед.

– Таких, как вы, не спрашивают! Вы просто бесполезная магическая искра! – Шаг в сторону.

– Да? Конечно…, – шаг в противоположную сторону. – Зато с вами, темные, можно прекрасно сотрудничать. Да что сотрудничать! Дружить! Вы у нас уникальные!

Девушки заходили по кругу. Обе смотрели друг на друга с ненавистью. Файерсет мельком подумала, что это прекрасно отвлекает от дурных мыслей. Эмоции. Власть. Никакого оцепенения. Главное говорить. И они говорили.

– Да! Действительно! Зато вы, светлые, часто нарываетесь, пытаетесь влезть не в свое дело! Милые, пушистые…. А в итоге ничего не можете!

– Да-да, конечно, – парировала светлая. – А вы темные, колючие и ядовитые,Кроме колкостей от вас ничего не дождешься! Только и можете что язвительно шипеть.

Мэргэн завела руку за спину. Диалог продолжался. Они все быстрее ходили вокруг. С каждым разом задевая друг друга словом ещё больше. Пройдя пару кругов, они остановились. Глаза неотрывно и ненавистно смотрели на врага. Мэргэн натянуто улыбнулась и сказала:

– Знаешь, Файерсет, – голос темной стал до непривычки ласковым. – У меня для тебя подарок…, – ее пальцы начали что-то вычерчивать за спиной.

– О! Какая неожиданность! – светлая насторожилась, но продолжила играть. – От вас мало что дождешься, темные.

– Ну что ж, могу обрадовать. Если мы, по твоим словам, такие колючие и ядовитые, то почему бы тебе не испытать этот яд на себе!

Мэргэн вытащила из-за спины руку и запустила в Файерсет черно-красный шар. Та увернулась.

– О! Спасибо! У меня для тебя тоже кое-что есть!

В Мэргэн полетел светло-голубой шар. Темная увернулась. Между ними началась битва. Они ходили по кругу, пуская друг в друга заклинания.

Вокруг них клубились ауры: темная и светлая. Шаг за шагом, вспышка за вспышкой, они только злили друг друга. Спустя время, когда они немного устали, борьба закончилась. Иссякли и слова. Тяжело дыша, оппонетки прожигали друг друга взглядом, но до убийства так и не дошли.

Файерсет первая выпрямилась и воззрилась сверху вниз. Мэргэн повторила ее действие, как кривое зеркало. Пространство накалилось. Еще одно слово, вспышка – и снова грянет бой.

Мэргэн нахмурилась, осознавая, что Файерсет магически сильнее ее, рядовой преподавательницы, и при желании может добить. Вдобавок она так и не выяснила информацию, а разговаривать со светлой, будучи самой раскаленной как сталь, было не лучшей идеей. Как бы не хотелось, но лучшим будет отступить.

Темная сделала медленный шаг назад. Зеленые глаза опасливо сверкнули, как бы предупреждая, что истинное слова еще не сказано. Эффектно развернулась и ушла. Шорох листвы подсказал, что Файерсет посетила та же мысль.

Разговора не получилось. Виновата вражда. Многовековые предрассудки все также сильны. Очень жаль.

******

Темнота. Гулко стучат шаги.

– Она заплатит за это! Я отомщу и выведаю все, что ты не захотела мне сказать! Файерсет, как же я тебя ненавижу! Светлая, гребанная светлая!

Мэргэн быстрыми шагами шла по коридору, прекрасно находя дорогу в темноте. Она во всю ругала Файерсет, желая когда-нибудь стереть ту в порошок. Проклятия легко срывались с её губ. Вражда между темными и светлыми достигла своего высшего пика, а возможно и не самого высокого.

Бродя по коридорам, темная вдруг услышала шелест. Пройдя немного, она остановилась. «Библиотека». Она вошла. Вдалеке замелкал свет. Шелест не прекращался. Девушка пошла на звук. Свет становился все ярче, а звук все отчетливее. Наконец, она достигла источника звука. Выглянув из-за полок, она увидела… Нет! Она точно то увидела? Глаза не лгут?

За одним из столов, торопливо перелистывая книгу, сидела Сазден. На столе был расстелен пергамент, рядом стояла чернильница с пером. Глаза безумно бегали по строчкам. Находя нужное, Сазден торопливо это записывала и снова возвращалась к книге.

Мэргэн подошла поближе. Сазден не услышала. Мэргэн подошла ещё ближе так, что их разделяло метр-два.

– Сазден… – окликнула она ученицу.

Сазден услышав свое имя, испуганно начала оглядываться. Заметив Мэргэн, она немного успокоилась.

– А! Это вы, Мэргэн… – тихо произнесла девочка. – Добр… Темной ночи вам.

– Угу. Что ты делаешь?

– А? Я? Доклад пишу. Н-на ваш урок.

Мэргэн подняла брови.

– Разве я задавала?

– Эм…. Да. Задавали. Я немного не успела, и… Но я его сделаю!- торопливо произнесла Сазден.

Мэргэн улыбнулась.

– Не надо. Все равно я зачту. Оценка у тебя будет.

– Надеюсь, не плохая? Просто, если я не выполню….

– Успокойся…. На девятку можешь рассчитывать. Большего не обещаю.

Сазден кивнула.

– А теперь иди, поспи. Трудный день завтра.

Произнесся это, Мэргэн удалилась. Идя, по коридору она думала:

«А ты умна, Сазден Крист. Пытаешься выжить. Твоей усидчивости любой позавидует. Быть может ты действительно многого достигнешь? Все от тебя зависит…. Сможешь ты или нет…»

Мэргэн уже довольно далеко ушла от библиотеки, как вспомнила, что она, будучи помешанной на практике и не преподававшая на уроке теорию, уж точно не могла задать делать доклад. Тем более, как она заметила, мельком проглядев пергамент Сазден, текст там располагался кусочками, каждый с красной строки, как обычно записываются определения или…заклинания. Неужели Сазден….? Мэргэн резко остановилась, сосредоточенно размышляя.

«Нет! Она светлая, а светлые не могут лгать,- отдернула себя от подобной мысли темная.- Может это доклад и не на мой урок, а на урок Дыма, так, как он единственный, кто больше помешан на теории, чем на практике. И возможно для повышения своих оценок Сазден и пишет определения или заклинания». Удовлетворенная этим объяснением, Мэргэн пошла дальше, но вновь остановилась. Сомнениецарапало её своими коготками.

Вернувшись в библиотеку, Мэргэн погрузилась в кромешную тьму и поняла, что Сазден уже ушла. Решив, не бродить по библиотеке, выясняя, что писала Сазден, темная отправилась к себе, зевая на ходу и больше всего желая выспаться после ночных похождений. Будучи преподавателем, она должна быть бодрой. Преподша же с мешками под глазами и все время зевающая, создает не лучшее впечатление.

Как только Мэргэн удалилась, в библиотеке мелькнула чья-то тень. Быстрым движением чья-то рука схватила с одной из полок книгу и быстро выбежала из библиотеки. Пробыв в школе столь недолгое время, тень прекрасно знала дорогу и, на удивление ловко петляла по коридорам, прекрасно ориентируясь в темноте.

В это время в одной из комнат, освещенной золотистым с затемнением светом, исходящим неизвестно откуда, на коврике лежал черный кот. Прищурив глаза, он явно не спал в столь поздний час, но любой, кто посмотрел бы со стороны очень усомнился бы в том, что мирно вздымающийся пузик кота, говорит о том, что его хозяин не спит. Кот явно кого-то ждал, чересчур пристально глядя на дверь, но делая вид, что просто отдыхает.

Часы пробили час ночи. Кот уже начал шевелить хвостом, но, тем не менее, продолжая ждать. Пришло немного времени, как в дверь тихонько постучали и, услышав знакомое «мряу», вошли.

– Тебя никто не видел? – спросил Магнат Сазден.

– Нет, вроде…, – не совсем уверенно произнесла Сазден и, запнувшись, продолжила. – Только Мэргэн, но я ей сказала, что делаю доклад на её урок.

Магнат фыркнул.

– Сазден, я же знаю, ты не умеешь лгать. Лучше бы ты промолчала. Забыла, что в этой школе на теории помешан только Дым? А Мэргэн с Артаметрием больше практику предпочитают? Забыла? Я же тебе это говорил.- Магнат замолчал. – Но книга-то хоть у тебя?

Сазден молча, дала ему книгу, не понимая, зачем она Магнату. Кот положил книгу на коврик, раскрыл и начал довольно ловко перелистывать страницы, глядя на текст чуть ли не с восхищением. Удивительно, как он не рвет страницы своими когтями! Должно быть, умеет обращаться с книгами, хотя и кот. Пока Магнат восхищался книгой, Сазден достала из сумки пергамент и просмотрела его. Зачем Магнат отправил её ночью в библиотеку, тем более так поздно? Всего лишь для того, чтобы переписать вот эти заклинания? А днем, когда светло, когда не приходится сидеть, пригнувшись под свечой и боясь каждого шороха, стараясь не шуршать страницами и не создавать шума, боясь, что тебя услышат и вдруг выгонят, и переписывать заклинания, согнувшись над книгой? Почему не днем, когда никто не будет тебя ругать за то, что находишь в библиотеке с книгой в руках?

– Магнат, зачем ты сказал мне найти и переписать именно эти заклинания? – просмотрев пергамент, Сазден заметила, что заклинания сами по себе интересные и по названию, и по применению.- Ты хотел, чтобы я их выучила и с помощью них подтянула оценки?

Магнат резко поднял голову от книги. В его взгляде было, столько напряжения и сияли они таким странным блеском, что Сазден стало не по себе.

– Нет! – резко произнес он, прищурившись. – Ни на уроке, ни при ком-либо, кроме меня, не смей применять эти заклинания и вообще произносить их вслух!

– П-п-почему?

– Тебя не поймут, – произнес Магнат, вновь уткнувшись в книгу и больше не поднимая глаз.

Сазден пожала плечами, не придавая особого значения его словам, но, взяв их на заметку, поспешила лечь спать. Завтра учебный день, ей не следует дремать на уроках, в особенности потому, что у неё итак не блестящая репутация в школе и её лучше не опускать ниже, чем есть сейчас.

******

Проходили недели. Сазден более или менее освоилась в школе. Она уже немного привыкла к издевкам Марселин и неодобрительным взглядам Ларнера и Дарвина. Последний, как казалось девочке, стал относиться к ней более… спокойно, по-другому не сказать, а возможно, ей это просто наигрывало воображение.

С уроками тоже более-менее ладилось. Правда, на уроках Мэргэн у неё бывали проблемы, особенно с полетами. Почему-то полетные заклинания у неё либо получались, но не до конца или действовали с трудом, либо вообще ничего не происходило, кроме маленьких вспышечек.

На уроках Дыма тоже было трудновато: казалось, тот её ненавидит, не раз посмотрит так, будто она в чем-то провинилась или спросит то, что Сазден, если и знает, то не сможет ответить подробно, а если отвечает более-менее подробно, тот все равно ставить «восьмерки», хотя другие отвечают менее точно, но остаются с «девятками» и «десятками», даже Дарвину, который отвечает так, будто вызубрил учебник, он ставит не выше «десятки», изредка может поставить «одиннадцать», но чаще 10.

Зато с рунами Сазден затмевала всех, разве что Дарвин или Ларнер её чуть перегоняли. Легко и уверенно вычерчивала она каждый символ. Линия за линией, черта за чертой. На каждом уроке она тянула руку раньше всех, за что ловила недовольные взгляды Дарвина. А вот у Мордергрин с рунами не получалось. Она их терпеть не могла, как сама говорила. И вообще брат был поспособнее сестры, больше времени уделял учебе, книгам, Второй Дарвин, как его иногда величала Майорин. А вот она сама терпеть не могла учить уроки, читать она ненавидела, а если что надо было выучить или ещё что-то, то спрашивала у брата, который с неохотой, но помогал. «Учится, тебе надо, Мордегрин, учится»- бывало повторял темный. «А зачем учиться? Есть же брат»- пожимая плечами, отвечала Мордегрин. С Сазден она ладила, вот только, по мнению последней, была слишком гиперактивной, в отличие от спокойной и тихой Сазден. Но все же Мордегрин могла всегда помочь и подсказать, она и брат были единственными друзьями Сазден. Только они хорошо общались с ней, несмотря на то, что она светлая. Остальные же смотрели на неё, как на «низшую».

Однажды, за неделю или больше до праздника, Сазден приготовила маленькие подарочки, одноклассникам, в том числе и себе. Когда все пришли на урок они увидели лежащие за партами маленькие упаковочки, завязанные яркими ленточками. Майорины с удивлением посмотрели на неожиданные подарки и начали их рассматривать, благодаря неизвестного щедряка. Дарвин же, придирчиво осмотрев свой подарок, хмыкнул. «Что за бесполезная вещь? Хм! К чему она вообще? Я, конечно, люблю подарки, но такие?» Он с неодобрением и даже немного с презрением покосился на вещицу и убрал в сумку с таким видом, будто это была дохлая крыса. Почти также поступил Ларнер, только подольше пошутил.

Сазден опустила глаза. Такой реакции она не ожидала, хотя и догадывалась, что так и будет. В одной из библиотечных книг, она вычитала про национальный праздник и надеялась, что ее внимание к традициям оценят, но увы.

Майорины поняв, что щедряк это Сазден, улыбнулись ей, молча поблагодарив за подарок. Хоть кто-то обрадовался. А позже они сказали, что такой праздник здесь не отмечают и что его вообще не существует. То удивило девочку, потому что она была уверена, что такой день есть. Неужели ее обманывает собственная память? Возможно, однокурсники правдиво посмеялись над ее инициативой.

Когда наступил декабрь, по обычаю должен был выпасть снег- вестник зимы, но этого не произошло, только понизились температуры, и пришлось изменить гардероб, добавив туда более теплые мантии. Мордегрин объяснила это так: в этом мире не бывает зимы. Её признаком может быть лишь похолодание. Остальные времена года (лето, осень, весна) существуют. Осенью традиционно меняют свет листья, весной распускаются цветы, а летом стоит 30-градусная жара. Сазден, еще мало познавшая этот мир, удивилась. Зима без снега? Разве так бывает? И с чего вдруг она решила, что зимой должен выпадать снег? Снова провалы в памяти? Ее бурная фантазия?

В последнее время Сазден замечала, что в ее голове всплывают факты, о которых она никогда не читала, но знала заочно. Те же праздники, снег зимой и другие мелочи, по типу работы телефона. Девочку это настораживало и пугало, но рассказать об этом Магнату – значит признаться в собственной слабости. Он крайне не одобрял ее ночные ворочания и кошмары, поэтому она старалась особо не говорить ни о своих проблемах, ни о косых взглядах окружающих.

Как-то она подняла вопрос о Марселин Райс. Это было после того, как она вернулась со злополучного урока по полетам. Именно после этого разговора он послал ее ночь в библиотеку.

В тот день Сазден вернулась довольно рано и была непривычно молчалива. Стычка с маленькой темной, ее слова, защита Мордегрин – все было странным. А еще утренняя странностью голубоглазой темной и шепот Дарвина и Мордерина о «числе пятнадцать».В тот день и в правду было 15 ноября. Мордегрин вела себя веселее, чем обычно, но вступилась за нее так, будто на секунду стала собой прежней. Не должна ли она была присоединиться к травле и столкнуть ее, Сазден, с облака? Ведь они даже не друзья.

Или друзья все-таки? На ее вопрос темная так и не ответила. Она сбежала и больше не вспоминала об этом, но в тот день. Только друг вступится за друга. Хотя в первый день зачисления, они и знакомы-то не были, а Мордегрин защитила ее от Дарвина и Ларнера. Волей-неволей, Сазден наблюдала и видела, что Дарвин, Ларнер и близнецы Майорин общаются довольно близко и видимо знакомы не второй год. Их разговоры и шутки выглядели по-настоящему дружескими и понятными им одним, и чувство одиночества, так знакомое Сазден, еще больше терзало душу. Сможет ли она с кем-то сблизиться также?

Но в тот день ее больше занимал не вопрос дружбы, а вопрос иного толка. Имя ему – Марселин Райс.

Магнат лежал, свернувшись клубком, на коврике около матраца и совершенно не заметил, как она вошла. Сначала Сазден подумала, что он спит, но потом кот заворочался и перевернулся на спину, а потом, заметив ее, лениво поприветствовал.

Сазден неуверенно застыла у двери и мяла в руках подол сарафана. Она не знала, как начать разговор, но потом, собравшись с духом, выпалила:

– Магнат, а кто такая Марселин Райс?

– Марселин Райс? – поднял голову Магнат. Он не выглядел особо удивленным. – С чего это она тебя интересует?

Сазден пожала плечами.

– Да так, пересеклись сегодня. Я ей, видимо, не очень нравлюсь, но почему? Я же ничего ей сделала.

– Сазден, послушай меня! – Магнат встал и подошёл поближе. – Ты очень сильно отличаешься от других. Это отличие не всем нравится. Марселин Райс – темная. Она очень вспыльчивая и не любит, когда кто-то встаёт у неё на пути, пусть даже просто не так смотрит на неё. Марселин не любит особенных, таких как ты.

– Но она тоже особенная разве не так? – неуверенно произнесла Сазден. – Ей 10 лет, а она учится в этой школе.

– Так же как и ты, – парировал кот. – Тебе тринадцать.

– Да, но в отличие от меня, она может все, а я…

Разочарование выдало ее с головой. Магнат напрягся. Его уши тревожно затрепетали, как антенны.

– Что ты? У тебя что-то не получается? Тебя обидели?

– Н-нет, – она помотала головой. – Просто эта девочка на занятиях вела себя так высокомерно, а я немного перенервничала и…

Кот подошел к ней вплотную, и часть фразы оборвалась. Сазден присела на корточки, почувствовав, что он скажет ей что-то важное. Так и случилось.

Вкрадчивым и доверительным тоном Магнат вливал в ее голову слова, которые считал правильными и ободряющими. Примерно так он говорил с ней при первой встрече.

– Сазден, ты особенная. Ты и в подметки не годишься никому в этой школе. Ты в состоянии достичь многого, если не будешь отлынивать и начнешь слушать мои советы. Я хочу лучшего для тебя. Марселин Райс – пешка, всего лишь маленькое препятствие на пути к цели. Такие личности не должны останавливать тебя. Все вокруг пыль, а ты яркая звездочка, которая выше всего этого. Помни об этом и докажи всем вокруг, чего ты стоишь. Ты же помнишь, что мы пишем заклинания?

Сазден кивнула, не в силах противостоять. Магнат улыбнулся и продолжил:

– Сегодня ты должна изучить несколько новых, но так, чтобы никто об этом не узнал.

– Никто? – в забытьи повторила она.

– Никто, – подтвердил кот. – В библиотеке есть одна книга, которая нам очень пригодится. Сегодня ночью ты должна принести мне ее. Ты же сможешь?

Сазден кивнула, хотя не была уверена, сможет ли сориентироваться в темноте ночью и позволят ли ей унести книгу.

В итоге у нее получилось, хотя столкновение с преподавательницей заставило понервничать. Что это была за книга, Магнат так и не сказал, а его слова о том, что ей нельзя произносить эти заклинания несколько обидели, хотя Сазден это поняла только потом, спустя время. В ту ночь она слишком устала.

А в одну из ночей с ней снова случился кошмар, а потом еще один провал в памяти. Один из дней стал худшим в ее жизни.

Скоро в пятый день декабря случилось удивительное событие, может даже не событие, а случай. А началось все так….

Обед. Ученики сидели за столами, поедая блюда. Все были здесь, все, кроме Сазден. Мордегрин тревожно огляделась. «Наверное, забылась. Немного запоздает».

И правда, Сазден явилась, но не все сразу поняли, что это она. В столовой царил небольшой шум, но спустя мгновение стало тихо. Так тихо, что можно было услышать стук сердца каждого из присутствующих. Причиной этого затишья стал звук, который никто никогда не слышал. Звонкий певучий голос.

– Она из тех, кто магию знает,

Одна из тех, кто её изучает.

В полетах, может, она не так хороша,

Но в рунах её лучше неет.

Да, светлая среди тьмы – звучит странно.

Но она пытается со всеми поладить,

Пытается найти место свое

В этой темной школе…

Как бы ни было сложно

Она найдет,

Она попытается, к цели придет

Со всем справится она

Хоть и одна, хоть не смела

Со всем справится, ученица темных сил.

Её знает немногие,

Она тиха,

Пытается выжить здесь она.

Одна среди тьмы, одна всегда

Но справится она.

Как бы ни было сложно,

Она найдет,

Она попытается, к цели придет

Со всем справится она

Хоть и одна, хоть не смела

Со всем справится, ученица темных сил.

Ученица темных сил…

Ученица темных сиил..

Медленно прошла по столовой Сазден. Её голос звонко отдавался по всей комнате. Все внимательно слушали. Красивый приятный голос. Сазден шла, не задумываясь над тем, что её слышит вся школа. Она просто пела. Вокруг неё плясала, сияя, голубая магия. Закончив петь, Сазден остановилась и огляделась. На неё смотрели все. Все…. И не так, как обычно, «свысока», а изумлённо.

Никогда еще в стенах школы не царила светлая энергетика.

Сазден вдруг замерла и ее взгляд прояснился. Она растерянно огляделась, не понимая, как здесь оказалась и что сейчас произошло. Но пристальное внимание напугало ее. Она медленно отступала в угол, но ей негде было спрятаться. За каждым ее движением следили пары глаз.

Напряженную обстановку прервали преподаватели.

– Сазден Крист! Предупреждение: три искры светлой магии – исключение! Вы поняли?

Голос Дыма она безошибочно смогла узнать. Два других преподавателя просто вторили ему и, наверное, только поэтому ее тело не оцепенело и она смогла кивнуть и убежать. Только не исключение, не после того, как она с таким с трудом смогла попасть сюда.

По щекам лились слёзы, и она почти вслепую бежала по коридорам. Что она сделала? Как оказалась в столовой? Она использовала светлую магию в темной школе? Почему все так изумленно на нее смотрели? Ведь она не светлая, иначе не училась бы здесь. Что скажет Магнат, если узнает? А вдруг с ней теперь окончательно перестанут общаться?

Куда она бежала – Сазден не знала. Она просто бежала, лишь бы подальше ото всех. Наконец, когда силы покинули ее, а грудь загудела от нехватки кислорода, она остановилась. Сзади послышались шаги.

– Сазден!

Сазден испуганно обернулась. Кто-то за ней побежал? Из тени показалась фигура Мордерин. Темная догнала её и остановилась, тяжело дыша. На лице сияла улыбка, глаза сияют.

– Еле нашла… Ты невероятно быстро бегаешь! Почему ты убежала? И да… – она восхищенно выдохнула. – Сазден! У тебя прекрасный голос! Почему ты никогда раньше не проявляла его? Ты прекрасно поёшь! Все слушали! А вокруг было так красиво! Ты заставляла свою энергетику плясать вокруг себя! Ты…

Сазден подняла на подругу глаза. Ей не хотелось ни объясняться, ни спрашивать больше. Энергетика? Пение? Ее красивый голос? Возможно все было именно так, как говорит Мордегрин и сейчас лучше подыграть, чтобы ее оставили в покое. Она не хочет ни с кем разговаривать. Она хочет просто спрятаться под одеялом и провести там целую вечность.

– Не знаю, радоваться мне или нет, но знай… Больше я не пою! На публику точно нет! Это последний раз, когда все слышали этот красивый голос! Больше он не споет ни одной песни!

Сазден отвернулась, по щекам ещё сильнее текли слезы. Почему все так обернулось? Почему ее голос впервые звучал громче мышиного писка? Да, она иногда напевала себе под нос, но не считала себя певицей. Мордегрин просто утешает. Просто врет. Просто пусть ее ставят в покое, пока она не натворила еще больше неприятных дел.

– Н-но…. Сазден..

Мордегрин явно была недовольна ее решением. Она было тронула девочку за плечо, но Сазден дернулась и сделала несколько шагов вперед. Сердце гулко стучало в груди, и нестерпимо хотелось сжаться в комок.

– Я все сказала! Прости… Оставь меня в покое, если ты действительно мне друг.

Удаляющиеся шаги она уже не слышала, потому что сама сбежала, ничего не видя за пеленой слез.

Глава 16. «В отражении озера»

– Может мне не пойти? – раздался тихий голос из-под одеяла. Странный комок на надувном матраце предположительно был девочкой, всем нам знакомой. – Я опозорюсь…. После того, что произошло…

– Успокойся, ну услышали тебя и? Чего катастрофу строить-то? Мряу!

Все происходило 8 декабря, в четверг. Прошло уже три дня с того момента, как она дала обещание, что больше не поет. Держать его было трудновато. Нет, на публике она не пела, нет. Для себя может чуть-чуть…. Да и это был почти единственный способ разбавить бурю мыслей в голове.

Девочка уже как три дня не выходила из своей комнаты. Сидела там и думала. Но кипеть в котле собственных мыслей оказалось невыносимо. У нее было много вопросов и противоречий: от плана побега до идеи стать незаметной кучей на своей кровати. Подумаешь, какой-то ком. Она – еще одна подушка, декор.

Не выдержав напряжения самой с собой, она рассказала всю ситуацию Магнату, хотя изначально не планировала и верила, что переживет этот момент сама. Тот покосился на неё и промолчал. Это было хуже осуждения. Мысли в голове забурлили еще сильнее.

Вскоре Сазден надоело сидеть взаперти, и она решила выйти. Хотя ее «решила» больше походило на «не заставляй меня сомневаться в тебе, ведь я столько для тебя сделал, ты звезда, помнишь?», которым Магнат сверлил ее последние три дня. Вдобавок одиночество было просто невыносимым, и стало не хватать банальных сторонних диалогов Дарвина и Ларнера или шуточных перепалок близнецов. Но скорее всего виноват Магнат.

В последний момент что-то пошло не так. Сегодня она вскочила ни свет, ни заря и минут двадцать сидела без сна. Позже вновь заснула и проснулась от еженочного кошмара, который не пропускал ни одной ночи, чтобы её не напугать. В конце концов, девочка оделась, успокоилась и, посмотрев на часы, стала ждать. Но это спокойствие длилось не долго. Она вдруг вскочила и начала ходить туда-сюда, что-то бормоча. От её бормотания проснулся Магнат, который сейчас сидел на матрасе и с непониманием следил за её похождениями. Он не понимал, откуда такое волнение? Нет, он понял причину её пропусков, хотя особо не проникся причиной. Чтоб из-за такого не ходить?! Чушь какая-то!

– Нет, нет, нет! – юная волшебница нервно сжала себя в объятиях, делая очередной круг.

– Ну что опять?! – раздраженно промяукал Магнат.

Сазден с ужасом на него посмотрела.

– Я не пойду…

– Пойдешь!

– Нет…

– А я сказал, пойдешь!

– Н-но-н-но…..

– ОНИ ЧТО ТЕБЯ УБЬЮТ ЗА ЭТО?! ТЫ ПРОСТО ПРИДЕШЬ НА УРОКИ!

Сазден вздрогнула. Глаза её сузились в испуге. Она вся сжалась.

– Н-н-но… А-а-а вд-р-руг…..

– Ты просто пойди на занятия, – устало протянул кот, отвернувшись и удобно улегшись на матрас. – А если кто захочет тебя убить, обращайся.

Сазден вздохнула. Иногда Магнат был непоколебим. Все же он прав, что с ней случится?

******

В Основном коридоре шум. Хлопали дверцы шкафов, разговаривали ученики. Сазден остановилась. Медленно оглядев коридор, она вздохнула. «Ладно, будь, что будет». Она отправилась в путь. Шла медленно, обходя других, стараясь не задеть. Все было бы хорошо, если бы не тот факт, что нужны учебники. А где они? Правильно, в шкафу. Сазден медленно подошла к своему шкафчику. Рядом, около своего, стоял Дарвин. Косо посмотрев на Сазден, он продолжил разговор. Девочка заметила у него в руке что-то похожее на зажигалку. Серая, блестящая. Очень необычная вещь.

– Хм! Все же диктофон вещь хорошая…, – послышался резкий голос Дарвина.

– Ага! На уроках можно включить, а пока учитель балаболит – можно поспать, – усмехаясь, Ларнер потянулся.

– Может и так. Но для кого как, – вертя в руках «зажигалку», произнес Дарвин. Уж он-то недостатком сна не страдал и явно собирался использовать эту вещь по назначению, а не для баловства. В процессе диалога она мельком взглянул на Сазден, и той стало не по себе. Правую руку пронзила дрожь, но парень уже отвел взгляд. Публика вокруг них становилась все больше.

– Идея-то хорошая, Ларнер, – послышался ехидный голос, – но не на всех уроках прокатит, – к ним подошла Мордегрин. – У Дыма на уроках не поспишь, от одного взгляда весь сон уходит. – Девушка аж показательно вздрогнула. – У Мэргэн с Артаметрием тем более, практику любят. Заставят чертить невесть что или висеть вверх тормашками. А Дым на теории зациклен, но тоже не особо приятный тип.

– Ой, смотри, услышит…, – страшным голосом протянул Ларнер.

– Ха! Тебе-то что волноваться! Ты демон.

Сазден замерла. Не вампир? Демон? Еще более сверхъестественное существо?

Ларнер нахмурился и серьёзно, даже с обидой произнес:

– Угу, как же…. И да, я полу-демон. Полукровные связи, кровосмешение, всякие там родственники. Ну…. В большей степени я вообще этот…. А, не важно. Но демоном стану я не скоро, в 19 лет. А это… вечность. Сейчас ничем не отличаю от остальных.

Мордегрин возвела глаза к потолку.

– С каких это пор 4 года стало вечностью?

– Тебе-то что, Майорин?! – обиенно вскрикнул темный. – Вам с Дарвином скоро 16 стукнет. В феврале да в марте. А мне…, – Ларнер вздохнул. – Осени ждать надо.

Компания понемногу разошлась, а Сазден осталась стоять, держась за дверцу шкафчика. Ее никто особо не заметил, но с другой стороны это лучше, чем полный бойкот или тотальные оскорбления. Новость о новой вещице – как они ее назвали? Диктофон? – удивила. Редко, когда вводят нововведения в середине учебного года. Если она появилась у других, значит и у нее тоже?

Но в шкафу ничего не оказалось. Мысль о том, что ее обделили задела, но Сазден сглотнула горечь и выдохнула. Она и не особо нуждалась в этом диктофоне, а вот не особо внимательным, как Мордегрин, он будет очень даже кстати. Закрывая дверцу, Сазден невольно потерла правое запястье. Возможно, по привычке или клеймо действительно пронзило неприятной болью.

********

Дни, как ни странно, прошли спокойно. Так же прошли и уроки. Преподаватели, казалось, стали относиться к Сазден…. как бы это сказать…. мягче, другого слова не подберешь. Это само по себе было странно, ведь раньше к Сазден относились, как к «низшей», не такой, как они. Сейчас все немного изменилось. Но не всё… Дым, например, все также холодно смотрел на Сазден, от чего той, было не по себе. На его уроках тоже были проблемы: выше 6 он не ставил, даже, если она отвечала не хуже Дарвина, только изредка мог поставить 7, но не выше. А вот Мэргэн начала странно к ней присматриваться, крайне пристально наблюдать на своих занятиях. Это очень странным.

Сазден все также пыталась наладить отношения с одноклассниками, но те, не считая Майоринов, совершенно не обращали на неё внимания, если не считать презрительных взглядов Дарвина и Ларнера. Но Сазден не сдавалась. За неделю-две до Нового Года, она обыскала четверть библиотеки и, удостоверившись, что Новый Год здесь празднуют, решила повторить идею с подарками. Для того, чтобы было больше идей на задумку, она решила прогуляться. Благо, прогулки за территорию школы были разрешены. Магнат тоже решил прогуляться, а заодно посоветовал потренироваться в заклинаниях, дескать, « Практика, и ещё раз практика. Ты должна знать заклинания! Без них тебе будет сложно».

Когда они вышли из школы, их пути разошлись. Магнат пошел направо, исследовать, как он говорил « окружающую природную местность». Сазден же пошла прямо, решив не плутать, а то вдруг заблудится.

Школу и всю местность окружал густой смешанный лес. Он простирался на многие километры. Даже удивительно, как люди находят дорогу, среди высоких деревянных стволов и обильной зелени!

Сазден медленно шла по лесу, стараясь поймать хоть искорку вдохновения. Она надеялась, что хоть этим подаркам её одноклассники обрадуются, ведь в них она вложит всю себя, лишь бы они им понравились. Её окружали деревья. Высокие, величавые, они уходили так высоко в небо, что, казалось, они бесконечны. Было тихо. Даже слишком. Это была не тихая мирная тишина, а пугающая. Казалось, что-то должно произойти.

Послышался шорох. Сазден испуганно оглянулась. Тихо. Наверное, показалось. Она пошла дальше. Задумавшись, девочка не заметила, как земля пропала у неё из-под ног, и она покатилась по крутому склону. Пару раз ударившись, Сазден остановилась. Все тело немело от боли. Она с трудом поднялась, немного покачнулась, чуть не упала, но устояла на ногах. Перед глазами все расплывалось. Кружилась голова. Сазден поправила очки и, подождав пока перед глазами все проясниться, огляделась. Увиденное удивило её настолько, что она открыла рот.

Перед ней было озеро. Чистое голубое озеро. Водная гладь медленно расходилась волнами. Ветер слабо колыхал ветви, окружающих кольцом озеро, деревьев. Сазден подошла поближе, не отрывая зачарованного взгляда от озера. Подойдя к воде, она взглянула на синеватую поверхность озера. На неё смотрела девочка, лет 13-ти, с наивными детскими карими глазами и темно-русыми волосами. На шее блистал амулет в форме звезды. Сазден пригляделась. Вдруг отражение поменялось, зрачки сузились, глаза приобрели каре-фиолетовый оттенок. Водная гладь окрасилась в фиолетовый цвет. На лице отражения появилась злобная усмешка. Девочка испуганно отступила назад. Может ей это просто показалось? Позади послышался шорох. Сазден испуганно оглянулась. Вдруг подул сильный ветер, вода заколыхалась. Сазден огляделась и быстро побежала подальше от озера, от всего, что видела.

Пробежав какое-то расстояние, девочка остановилась перевести дух. Её била дрожь и виноват в этом был не холод. Сазден закрыла глаза, стараясь дышать медленно и спокойно. Вдруг позади неё произошло какое-то движение. Сазден испуганно обернулась. Перед ней, даже чуть левее, был небольшой холмик, метр в высоту. На нем стояла девушка, лет 25-ти, с темно-русыми, почти черными волосами. Позади, из спины у неё росли большие, не совсем четкие, черные крылья. Девушка повернулась. У неё были разные глаза: левый - карий, а правый- красный, с проходящим через него вертикальным красным шрамом. На носу были очки. Взгляд девушки был настороженный и немного удивленный. Она внимательно разглядывала Сазден. Разглядев её всю и задержав глаза на амулете, Энн Смит произнесла:

– Не ожидала тебя здесь увидеть, Сазден. Не думала, что ты любишь прогулки, – она прищурилась. – И да, где ты пропадала? Давно тебя не видела.

– Э… Энн Смит, я…, – начала что-то бормотать Сазден и вдруг почувствовала пульсацию в амулете и жуткое желание чего-то.

Девочка медленно начала отступать назад.

– Извини, Энн Смит. Но мне пора. Прости. Пока. Может быть, увидимся.

Сазден быстро припустила к школе, не оглядываясь назад. Энн Смит же, недоуменно смотревшей ей вслед, это показалось странным, но она не стала зацикливаться на этом и, повернувшись, устремила глаза ввысь. Потом она медленно взлетела, не забывая о том, что было задумано.

******

В школе «Не Такие Как Все» была тишина. На этажах ниже слышались голоса, шли уроки, но в том месте \до того места\, где находилась Файерсет, все как будто вымирало. Ни одного звука не доносилась до ее апартаментов. Ей нужна полная тишина. Файерсет ходила по кабинету, изредка поглядывая на окно, будто кого-то ждала. Наконец, когда за окном послышался шелест, который обычно издают при полете крылья, и она, щелчком пальцев распахнув ставни, остановилась.

В комнату влетела Энн Смит. Коснувшись пола, она щелкнула пальцами, и черные крылья за спиной исчезли. Девушка молчала, переминая с ноги на ногу, но не от холода, который воцарился в комнате, проникая через открытое окно. Она молчала, потому что преподавательница стояла к ней спиной, и это заставляло нервничать. Она все никак не решалась, язык, будто примерз к небу и не хотел шевелиться. Но у неё была информация, за которой собственно сама Файерсет её и послала. Глубоко вздохнув, Энн Смит выпалила:

– Сазден учиться в школе «Ложь и Обман».

– Я знаю, – спокойно произнесла Файерсет, стуча указательным пальцем по столешнице, все также стоя спиной к Энн Смит.

Энн Смит опешила, запланированные до этого фразы затерялись в голове, а язык был до боли прикушен зубами. Единственное, что смогло вырваться из её рта, было:

– В-в-в смысле?! В смысле вы это знаете?!

– Да, знаю, – все также спокойно произнесла Файерсет, не отрываясь от постукивания пальцем по столу. – И знаю уже давно.

– Н-но откуда?

Энн Смит сейчас напоминала рыбу, которую выбросило волной на сушу. Она также открывала рот, через раз высыпая вопрос. Она не понимала, откуда Файерсет могла знать то, что она, Энн Смит, узнала лишь сейчас.

– У меня свои источники информации, Энн Смит, – невесело ухмыльнулась светлая. – Можешь не удивляться и тому, что я знаю о том, что Сазден использует темную магию, сама того не замечая.

– Но почему? – воскликнула Энн Смит. – Как можно не замечать того, что происходит прямо перед носом, тем более, если ты сама что-то делаешь?

Файерсет покачала головой и, наконец, повернулась. Лицо её было непроницаемым. Энн Смит не могла понять, какие эмоции вызвал её вопрос.

– Энн Смит, Энн Смит, – светлая вновь покачала головой. – Ты давно уже не тринадцатилетняя девочка, но твои размышления оставляют желать лучшего. Сазден ещё пока не особо понимает разницу между Добром и Злом, Тьмой и Светом. Для неё все пока что равны, она не делит людей на темных и светлых, потому что не может различить среди общего потока тех, кто желает ей добра, а кто хочет причинить зло. Темная магия для неё тоже не отличимая от светлой. Сазден просто не видит разницы между ними, потому и пользуется той, что находится ближе всего, не зная, какую боль можно нанести, используя такие заклинания. Погоди, – Файерсет подняла руку, прерывая попытку, Энн Смит что-то спросить. – Я знаю, что ты сейчас спросишь. Откуда я знаю, что Сазден использует темную магию? Ох, я поняла это ещё до её ухода. Проверяя, какие книги она берет, я увидела, что это, в основном, книги по темной магии.

– Погодите, получается, она с самого начала знала, на какой стороне играть, потому и перешла в другую школу и использует темную магию?

– Энн Смит, ты меня не слушала. Сазден не знает и не понимает разницы между понятиями Свет и Тьма. Возможно, она не сама приняла решение перейти в другую школу. Её кто-то подтолкнул и, возможно, как раз вовремя.

– В смысле? – вскричала Энн Смит. – Я не понимаю. То вы говорите, что она не осознает разницы между Тьмой и Светом, то говорите, что она может различать, когда что произойдет.

– Энн Смит, я этого не говорила. Сазден, будто подгадала момент, возможно, не сама, когда ей стоит держаться отсюда подальше.

– В смысле «отсюда подальше»?! Что ей такого могло грозить здесь, что она из нейтралитетной школы, ушла в темную, где её может подстерегать что угодно?!

– Энн Смит, наша школа представляет для неё большую опасность, чем «Ложь и Обман», во-первых, потому, что для них она особого интереса не представляет. Здесь же за ней так пристально наблюдают, что могут отследить любое её действие.

– Но разве их больше не должна интересовать темная школа, чем нейтралитетная? – попыталась добиться ясности Энн Смит. Она не понимала о чем, а может быть, о ком говорит Файерсет. Как темная школа может быть безопасней той, в которой есть такой ответственный руководитель и магистр как Файерсет?

Файерсет вздохнула. Энн Смит слишком рано знать о её планах, тем более она не понимает какую опасность представляет для Сазден школа «Не Такие Как Все». Энн Смит не понимает, о ком она говорит и тем более не может понять, насколько они опасны, несмотря на то, что раньше сталкивалась с ними. О том, кто они на самом деле Файерсет начинала понимать только сейчас, только после ухода Сазден. Пока она была здесь, особого интереса для них она не представляла. Её уход, а может быть какие-то события до него или после, заставили вспыхнуть интерес к ней… или не к ней. Что именно их заинтересовало в Сазден, Файерсет объяснить пока не могла даже себе, были лишь догадки, которые Энн Смит знать ещё рано.

– Энн Смит, я сомневаюсь, что мы говорим об одном и том же. Наша школа действительно не представляла должного интереса до прихода Сазден, но после её ухода интерес вспыхнул не снаружи, а внутри неё.

– Вы хотите сказать, что…, – медленно начала Энн Смит, – что в школе появился… шпион?

– Нет! – слишком резко ответила Файерсет и поправилась. – Нет. Я не это хотела сказать. Я имела в виду, что Сазден стоит держаться подальше от нашей школы и ни в коем, ни в коем случае она не должна использовать темную магию.

В кабинете стало тихо. Последняя фраза руководительницы потонула в наступившей тишине. Она ясно выразилась, что последнее слово её. Энн Смит молчала. У Файерсет возникло неприятное чувство. Она повернулась к окну. На небе сгущались тучи. Собирался дождь. Файерсет посмотрела на Энн Смит.

– Энн Смит, где ты видела Сазден в последний раз?

– В лесу, – Энн Смит не ожидала такого вопроса и сначала растерялась, но взяла себя в руки. – Она была около озера, но мы с ней пересеклись, когда она возращалась назад, в школу. Она удивилась, так как не ожидала меня увидеть. Мы поздоровались, а потом она, как-то странно на меня посмотрев, сообщила, что ей пора, и очень быстро убежала по направлению к школе «Ложь и Обман». Очень быстро. В её глазах промелькнуло… желание, стремление что-то сделать, что-то не похожее на Сазден.

– А в чем дело? – поинтересовалась Энн Смит, смотря как с каждым произнесенным ею словом, Файерсет бледнеет.

– О нет! – выдохнула Файерсет, всё так же смотря в окно, где на небе сгущались тучи. – Сазден в опасности.

*****

Оказавшись в своей комнате, Сазден подошла к столу и начала искать дневник. Найдя его, она начала его быстро листать. Отыскав нужную страницу, Сазден подошла к из неоткуда появившемуся зеркалу. Посмотрев на свое отражение, она вздохнула. Спустя пару минут она произнесла:

– «Дифендериос!»

Её голос звонко прозвучал в пустой комнате. Далее все потемнело. Лишь ярко мелькнула и погасла голубо - фиолетовая вспышка, а потом наступила темнота.

Глава 17 «Начало игры»

В школе тишина. Пусто.

– Где же она может быть? – пробормотала голубоглазая девушка с сине-черными волосами.

Она медленно шла по коридору. В школе никого не было. Естесственно, шли занятия. На этот раз, к удивлению многих, они проходили на улице: Погода была мрачная, но темных это никогда не смущало, а ученики были только рады выбраться из кабинетов на свежий воздух. Но не все присутствовали на них, что было странно. Отстутствие Сазден заметили не сразу. Мордегрин, первая, кто не нашел её среди других, единственная, кто отправился её искать, вернулась в школу. Гробовая тишина в здании поразила её. Столь тихой школа никогда не была.

«Что-то здесь не так», – подумала девушка сразу, как вошла.

Обыскав половину школы, Мордегрин задумалась: где же Сазден? Её шаги звонко звучали в этой глубокой тишине. Странно было видеть Мордегрин думающей. Грусть, злость, радость, раздражение – все это всегда выражалось на лице темной, а вот сосредоточенность, смешанная с изумлением…. Это точно Мордегрин Майорин?

Перебрав все варианты, где Сазден может быть, включая вариант с побегом (что был невозможен, ведь школа окружена защитным полем, да и не похоже это на нее), Мордегрин в итоге решила заглянуть в её комнату.

У комнат школы было одно свойство: входить мог каждый, но только, если этого хочет хозяин. Мордегрин не думала, впустит её Сазден или нет, она просто шла. Её не волновало, а вдруг в комнату не могут войти никто, кроме самой владелицы. Она не думала, просто шла. В ней бурлило волнение и страх. Девочка никогда не пропадала так резко и надолго, не считая того случая в декабре, но тогда была причина, которую почти все поняли, хоть и не особо заметили отсутствие еще одной ученицы. Мордегрин к Сазден относилась по-особенному, она догадывалась, что без ее «покровительства», новенькую просто заклюют. К слову, после того разговора Райс, больше не цеплялась, лишь кидала хмурые взгляды, которые Сазден не замечала, а Мордегрин хмуро отвечала.

Сейчас ее уход с урока мало кто понял. Да, Мэргэн отправила ее проверить отсутствующую, но будь на месте Майорин любой другой второкурсник, он на вряд ли стал бы обыскивать всю школу и волноваться. Пропала и пропала – делов-то. Ларнер вообще воспользовался бы этим шансом прогулять урок. Для Мордегрин это тоже была бы хорошая возможность, поскольку уроки практики она по определенным личным причинам не особо любила. Они ей нравились, гораздо больше, чем теории Дыма, но были нюансы, которые портили все хорошее, что могло быть.

Так что да, основная причина, по которой темная ушла искать Сазден, была сама Сазден. Она действительно волновалась за нее, хоть и особо не осознавала, почему.

А вот та самая заветная дверь! Неприметная с виду, темная, чем-то похожая на все остальные в школе. Хоть Мордегрин никогда и не была в комнате Сазден, она откуда-то знала, что именно эта дверь та. Что-то тянуло туда, звало, тревожило.

Медленно подойдя к двери, девушка повернула ручку. Дверь поддалась и открылась.

В комнате было темно. Даже темнее, чем в классе Дыма. Видно ничего не было - только темнота. Мордегрин пригляделась. Да эта комната по сравнению с комнатой её и брата, была, как небо и кролик в мамином парике с маникюром на лапках и с трубой от пылесоса в лапках. Небо и земля, как говорят в народе.

В комнате, если приглядеться, блистали фиолетовые огоньки. Чувствовалась темная аура. Вернее не чисто темная, а нейтралитетно – темная, этакая смесь света и тьмы, будто кто-то залил обе в один флакон, потряс и выпустил наружу. Находиться здесь было тревожно и неприятно.

Где-то в середине комнаты Мордегрин увидела Сазден. Та лежала на полу, одна рука была вытянута вперед, другая лежала на груди. На правой, вытянутой руке чётко выделялся шрам в виде осколка сердца на внутренней стороне запястья у ладони. Его окружало фиолетовое сияние, но и сам он ярко пульсировал чернотой. Вокруг амулета было то же самое.

«Что с ней случилось? – в Мордегрин проснулась паника. Глаза испуганно забегали, пульс участился и стало труднее дышать. Она впервые чувствовала такой сильный страх, будто сама лежала на полу в этом сиянии. – Как мне быть? Что с ней?! Она же не умерла?!»

Темная подбежала к Сазден, схватила её руку и нашла пульс. Раз-два! Раз-два!

«Пульс есть! – облегченно вздохнула девушка. – Но что с ней?! Почему она такая бледная и холодная? Она же не умрет?! – она еще раз выдохнула и постаралась успокоиться. – Надо что-то делать…. Тут, видимо, замешана магия. Но, черт, я же её не понимаю! Нужен тот, кто разбирается в ней. Ну кто, кто может помочь?! Кто знает магию, кто сейчас не на занятиях?..»

Мордегрин паниковала. Кто может помочь? Сколько у нее есть времени, прежде чем станет слишком поздно? Она торопливо перебирала варианты и вдруг её осенило.

«Точно! Как я могла забыть о нем!»

Мордегрин подошла к Сазден, подняла её « Какая она тяжелая!»), и вышла из комнаты.

Спустя минут пять послышался стук в дверь. Хотя если так подумать, то в дверь не стучали, а барабанили, настойчиво, со всей силы! Спустя минуту она отворилась. По одну сторону стояла Мордегрин с девочкой на руках, которую еле держала, по другую – невысокий брюнет с красной прядью в волосах, и ярко-красными глазами. На носу были надеты очки. Он был несколько старше, лет семнадцати-восемнадцати, но из-за линз и хмурого выражения лица ему можно было дать и все девятнадцать.

– О! Майорин! – воскликнул брюнет, видимо ничуть не удивленный её неожиданным визитом. – Чем обязан? – поднял он брови. Ответ его, видимо интересовал, но он старался не подавать виду. – Что на этот раз? Удивлен, что ты почтила меня своим визитом. А может и не меня…, – парень прищурился, красные глаза сверкнули. – Ты не к брату? – он скривил губы. Видимо, такие визиты выпадали чаще брату, чем ему, а он сам к этому привык, но не мог не возмутиться на этот счет.

Мордегрин зло на него посмотрела. Она уже несколько жалела, что пришла именно к нему, но делать было нечего. Стоять было все труднее, Сазден не пушинка! Она кое-как выдавила:

– Нет! Знаешь ли, я к тебе, твой брат меня не интересует.

– Прощу прощения? – раздался голос из комнаты. Подошел второй парень, как две капли воды похожий на первого. Только он был без очков и смотрел хитро, в то время, как первый смотрел рассудительно, осмысленно, так сказать. У этого еще и волосы были более неряшливые и растрепанные. – С каких это пор я тебя не интересую? А, Мордегрин? Красивый, умный, честный и….

– Самый самовлюбленный идиот, который обожает кадрить девушек и полностью лишен ума. В отличие от этого , конечно, – она кивнула на очкарика. Тот ухмыльнулся.

Второй зло на него посмотрел.

– Ты зациклен на книгах… Как ты можешь кому-нибудь нравится?! – прошипел он.

Тот лишь ухмыльнулся. Видимо, эти злые взгляды были настолько частыми, что он привык к ним и даже забавлялся. Мордегрин едва не закатила глаза, поскольку знала, что припираться близнецы могут ни один час.

– Ты вроде что-то хотела, Майорин? – повернулся «умник» к Мордегрин. – Просто так ты к нам не являешься.

– Да, не являюсь! – ее терпение, как и силы, подходили к концу. – Но во-первых, я могу войти?! Она, знаете ли, не пушинка!

Братья расступились. Мордегрин вошла в комнату. Она была на вид маленькой и тесной, но вполне уютной. Было темновато. Комнату освещал яркое пламя в камине, что стоял напротив входа. Помещение, казалось, было разделено на две половины. Одна из них была заставлена книгами. На стене висели полки с книгами. На столе тоже стояли книги. Кроме них на этой половине стояли диван и большое уютное кресло.

Другая половина существенно отличалась от первой. Стены были завещаны плакатами и бумажечками с надписями. Кровать, что стояла здесь же, тоже была вся в бумажечках. Небрежно заправленная, будто владелец не утруждался и спал прямо на покрывале. На полу валялись какие-то журналы.

Мордегрин оглядела комнату. Она никогда не была в комнате братьев Дарксов. У Майло Даркса, как и следовало ожидать, книжный балаган. Книги,книги,книги! Порядок ума, одним словом! Педант, аккуратист – половина в точности соответствовала владельцу.

У Шайло же…. Бумажный дом! Было удивительным, что второй брат умел писать и вообще знал, что такое бумага, да ее и хранил в таком количестве.. Куча плакатов, бумажек и журналов. Шайло Даркс очень отличался от Майло, хотя внешне они похожи, что не удивительно, так как близнецы, но по характеру они были очень разными.

Майло был более спокойным, чем Шайло, но немного врединой. Шайло же строил из себя ловеласа, но его излишняя настойчивость и болтливость, если кого и привлекали, то только не Мордегрин. Хотя Шайло был уверен, что нравится всем девушкам, и это было отчасти правдой, чему нередко завидовал Майло. Девушки предпочитали красивого умному Майло и дело было вовсе не во внешности. Вытерпеть придирчивого близнеца мало кто был в состоянии.

Мордегрин и Мордерин тоже были близнецами, но в их комнате не было такой разительной разницы в обстановке, да и по характеру они были скорее похожи, чем кардинально противоположными. Мордерин более спокойный, начитанный, довольно сдержанный в эмоциях, в то время как Мордерин была более общительной, менее погруженной в учебу, но тоже готовой учиться новому. Они были сторонами одной монеты и неплохо делили ее между собой, в то время как Майло и Шайло были купюрой, которую каждый пытался переделать под себя. Майоринов было невозможно перепутать, не только из-за пола и некоторых деталей внешности, но и из-за характера (хотя они не принимали попыток специально сепарироваться друг от друга). Близнецов Даркс же все путали, несмотря на то, что Майло носил очки, а Шайло начал отращивать волосы. Путаница их крайне раздражала.

Шайло, как только вошел в комнату, кинулся собирать свои бумажки, (то ли пытаясь навести порядок, то ли пытаясь скрыть количество женского внимания к своей персоне) Майло же стоял рядом с Майорин. За свой «балаган» он был спокоен, там всегда порядок. Пока брат убирался (просто пытался куда- нибудь запихнуть свои бумажки) Майло оглядел Сазден.

– Новенькая, я полагаю? Сазден Крист, не так ли?

Мордегрин повернула голову. Это сейчас попытка поиздеваться над ней?

– А ты осведомлен, как всегда, Майло Даркс! – она ухмыльнулась. В голосе был неприкрытый сарказм.

Майло нахмурился и покачал головой. Сарказм он уловил.

– Как я могу её не знать, если она здесь чуть больше месяца учится, м?

– Ладно, ладно, – ушла от ответа Мордегрин и перевела тему. Спорить с Майло все равно что с зеркалом, пока сама не прервешься – не отстанет. – Понятно все. А что с ней? Ответь.

Темный ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

– Я единственный умник в округе? А как же Дарвин?

Причина по которой Мордегрин обратилась именно к Майло, а не к Дарвину была проста: Дарвин был на уроке и не мог никак помочь, а нести Сазден на урок без сознания было бы подозрительно, возникли бы ненужные вопросы. В худшем случае, ей бы прилетели подозрения. А так как Майло был единственным, не считая Шайло, кто был в школе во время уроков (на третьем-четвертом курсе была возможность немного подстраивать программу под себя. А может, это позволяла сделать знаменитая фамилия, ведь Даркса II – старшего знали все), то оставалось идти именно к нему.

Мордегрин, не сильно понимающая в магии, поняла, что то, что случилось с Сазден было нечто опасным и очень сильным, с чем Дарвин в силу возраста не смог бы совладать, а Майло будучи на год-два старше был более опытным в сфере магии мог прекрасно и объяснить, что с ней произошло, и привести в сознание. Говорить это Майло Мордегрин не собиралась и поэтому решила схитрить.

– Видишь ли, – медленно произнесла Мордегрин, будто специально растягивая слова смотря куда угодно, но не на оппонента. – Ты тоже умник, как и он. Вот только одно дело второй курс, всего-то какой-то там рубеж начала, а другое дело почти экватор, будущий выпускник. Но если ты не знаешь ответ, то…, – она драматично вздохнула и повернулась, будто собираясь уходить.

Майло раздраженно фыркнул, секунду помолчал и несдержанно выпалил:

– С тобой говорить невозможно, Мордегрин! Я-я… Да знаю я, что с ней! Только не надо этого вот этого. Ты шантажистка! Издеваешься!

Мордегрин ухмыльнулась. Если Майло злится, значит, знает ответ. Все работает. Майло не любил, когда его сравнивали с Дарвином, пусть тот и младше, или сомневались в его умственных способностях.

– Так ты знаешь, что с ней? – сладко произнесла Мордегрин, подходя ближе к Майло и хлопая ресницами. – А? Умнейший из известнейших умников Майло Даркс?

Майло помотал головой и отступил назад. В его кроваво-красных глазах потемнело. Чего он еще больше терпеть не мог, так это приторный тон, незаменимого спутника лести.

– Не иди на лесть, – хмуро произнес Майло. Злость и раздражение были видны невооруженным глазом, на секунду Мордегрин подумала, что переборщила и ее сейчас просто-напросто вышвырнут. – Ненавижу. Брр! Мне хватает, когда льстят ему, – он указал на брата, который все ее возился с бумажками, – но мне?! Брр! Аж мурашки бегут! Ненавижу лесть! Терпеть её не могу, как и тех, – он многозначительно посмотрел на Мордегрин, от чего той стало не по себе, – кто пытается ею чего-то добиться. Шантаж – это хорошее качество для темной, Мордегрин, но оно может сыграть с тобой злую шутку.

Он отошел на свою половину. Мордегрин последовала следом. Он вздохнул и сказал:

– Судя по ауре, это темная магия. Магия запретная. Неправомерная, так сказать. Сазден светлая, так? Хм! Тогда все понятно.

– Чего, чего? – пробормотала Мордегрин, вслушиваясь. Она ни слова не поняла, если учесть то, что Майло говорил будто и самому себе, и вроде бы обращался к ней.

– Неправомерная магия. Странно… Я думал, ее больше не существует.. Я, конечно, не профессионал, но….

Мордегрин стояла и не понимала, о чем тот бормочет, но за Сазден она волновалась. А вот почему?..

******

В это время к школе « Ложь и Обман» приближалась другая фигура. Её тоже интересовала Сазден. Именно что-то связанное с ней привело её сюда. А может, была другая причина? Она остановилась, стараясь отдышаться. Дальше ее не пустят. Из плаща выглядывали темно-рыжие волосы.

– Не думал тебя здесь увидеть, Файерсет,- раздался спокойный холодный голос.

Фигура огляделась. Напротив нее неподалеку за барьером остановилась фигура темного.

– А, это ты, Дым.

Она видела его лишь однажды, много лет назад, но спустя года все равно узнала. Судьба сталкивала их мельком, почти не соприкасая, и нынешней встречи по ее плану быть не должно, но светлая вмешалась. Что-то внутри стучало и звало ее сюда, в школу «Ложь и Обман».

– Вот именно, я, – темный ухмыльнулся, настолько сдержанно и почти незаметно, что если бы магистр не смотрела на него, то и не поняла бы. Голос его был холоден и почти безэмоционален, хотя сейчас в нем чувствовалось раздражение. – Зачем явилась? Сама знаешь тебе здесь не рады.

Файерсет промолчала. Действительно, их школы никогда не взаимодействовали и существовали сами по себе, а тут она сама приблизилась к чужой территории, да ее так близко.

– Свои причины, – уклончиво ответила она. – И с каких это пор тебя волнует мое местоположение?

Дым хмыкнул.

– Могу напомнить, это территория школы «Ложь и Обман», а к ней уж я имею прямое отношение. Ответь, зачем явилась? Какие - такие причины тебя заставили прийти к школе темных? Кто тебя должен сюда впустить?

Файерсет молчала. Факты и мысли разворачивались перед ней калейдоскопом.

Почему именно Дым пришел встречать ее к барьеру? Потому что он такой же, он его ставил, за счет его энергии защищается школа, причем не только внешняя территория, но и внутренняя.

Этот факт заставил что-то всколыхнуться в памяти, перед глазами даже мелькнул какой-то образ, но мысль не удержалась в руках сознания, выскользнула и погасла.

Файерсет разочарованно вздохнула.

Что она хотела добиться, придя сюда?

Эта мысль повисла в воздухе. В школу ее действительно никто не пустит, а говорить вслух цель своего визита преподавательница не собиралась. Драться с темным было глупой затеей. Итак напряженные отношения натянуты, как нить, и порвать ее, значит нажить себе еще больше врагов. Одно дело недоброжелатели, которым ты не нравишься, а другое дело ненавистники, которые жаждут твоей смерти.

Вдобавок Файерсет чувствовала, что что-то не так. В воздухе витало раздражение и… некая потерянность. Если она посильнее напряжет зрение, то увидит, что барьер…тонок? Виден? Слаб?

Файерсет внимательно посмотрела на высящуюся вдалеке школу, украдкой поглядывая на Дыма. «Ложь и Обман» вблизи она тоже никогда не видела. Она лишь слышала, что поблизости несколько лет назад, относительно недавно, появилась школа темной магии. Она особо не интересовалась другими заведениями, поскольку нужно было сохранять репутацию своего, но эта мысль тогда ее чуть встревожила. Насколько поблизости образовалась эта новая школа? Знаете ли о ней Квартал Темных? Получила ли она его одобрение? За свое руководство Файерсет билась одна, но выстояла. Сейчас она продолжала за все биться одна, но со временем к этому привыкаешь.

Дым видимо чувствовал, что за ним наблюдают, и зорко посмотрел в ответ, Файерсет выдержала этот ледяной взгляд серы взгляд, но в последний момент вздрогнула. Где-то она уже видела эти черты лица,, но чуть менее острые, такой же разрез глаз, только цвет несколько темнее, больше похожий на темно-синий, тот же черный цвет волос. Грудь сдавило тяжестью, а в голове мелькнули бледные, мутные вспоминания, которые, так и не сумев проясниться \ принять очертания, погасли.

Точно. Она же их сама лично подавила много лет назад (точнее лет тринадцать назад).

Файерсет закрыла глаза, заставляя мысленный голос заткнуться, и открыла вновь. Она пришла сюда явно не предаваться воспоминаниям. Она тут по другому делу.

Но тревога в душе гасла, а цель в памяти так и не воспряла. Она точно пришла сюда за кем-то, о ком волнуется. Но, видимо, ее помощь уже больше не нужна.

Светлая отвернулась в сторону леса и смотрела, как из-за серых облаков прорывается белый луч света.

*****

Ярко сверкнула вспышка. Сазден открыла глаза. Все расплывалось. Где она была – не знала, но поняла, что лежит на чем-то мягком, судя по щекотливому ворсу, на ковре. Над ней склонились три фигуры: двух парней и девушки. Зрение понемногу возвращалось, придавая мутным пятнам очертания. Из знакомых лиц Сазден нашла только Мордегрин, чьи темно-синие с ярко-синей прядью волосы она могла узнать везде. Где она? Попыталась оглядеться, но это не помогло. Где-то на грани сознания скользнула мысль, что она в какой-то комнате, а судя по танцующим бликам, в комнате с камином. Ясности этот факт не добавил, но немного успокоил. Во всем теле чувствовалась слабость. Сазден попыталась сесть, но сильная боль, как от ожога, не позволила это сделать. Сазден скривилась. Попыталась найти источник боли. Болела правая рука. Неужели это шрам?

Сазден, терпя боль, прижала руку к груди, успев заметить, что шрам потемнел будто раскалился, и вокруг него кружилось, угасая, темно-фиолетовое облако. Сазден надеялась, что никто этого не заметил. Никто не должен видеть шрам. Вслед за этим в голове назойливо завертелась мысль: что с ней случилось?

– О! Очнулась! А ты не такой идиот, каким кажешься, брат.

– Заткнись! – отрезал один из парней.

– Сам заткнись! – возмутился другой.

– Так, Дарксы, заткнитесь оба! – прервала обоих Мордегрин.

«Дарксы? Знакомая фамилия…. Уж не родственники они с…. Ай!»

Сазден резко схватилась правой рукой за амулет. Больно… Все трое повернулись к ней.

– Сазден… Ты в порядке?

Девочка посмотрела на Мордегрин. Та забеспокоилась? В глазах испуг. Мордегрин….

– Д-да, – выдавила Сазден и попыталась встать.

Она еле стояла. Подъем дался ей с трудом.

– Сазден, ты точно в порядке? – повторила Мордегрин, не поверившая в первое утверждение подруги. Подруги ли?

– Да, – на этот раз твердо сказала Сазден. Она в какой-то мере лгала, так, как не хотела расстраивать подругу. Подругу?

В теле все ещё была слабость, но немного погодя, она прошла. Но неприятное чувство пустоты осталось. Она вспомнила. Вслед за болью в руке и амулете вернулись и воспоминания, очень неприятные воспоминания, о чем она промолчала, ответив на вопрос «Что с ней случилось» краткой фразой «Не помню, но это уже неважно». Обо всем, что произошло ранее, она промолчала. Ни Мордегрин, ни братья Даркс, ни даже Магнат не знали подробности. Никто не задавал лишнихвопросов, но было видно, что они хотят знать, что случилось, и её краткий ответ их не устроил.

Задумку к Новому году Сазден выполнила. Реакция на подарки была почти такая же, что и в прошлый раз. Правда, Дарвин и Ларнер сказали о подарках пару слов, хоть и не благодарности, но сказали, что немного радовало. Как выразился, ухмыляясь, Ларнер, «даритель» их в покое не оставит. Он завалит их подарками накануне праздника. И в следующий раз подарки будут размером с дом». Дарвин же выразился кратко: «Хм! Подарок, так подарок. Новый год…. Знать бы, кто…» и как бы случайно посмотрел на Сазден. Та отвела взгляд и сделала вид, что не заметила. Она ощутимо чувствовала его взгляд, и это пугало.

Новый год она отметила, будто в тумане. Хотя комната по её желанию сотворила украшенную елку, шапочку с традиционными красным и белым цветами, пару разноцветных лент красного, оранжевого, желтого, а также золотистого цвета. Все блестящие, переливающиеся, яркие. Были среди них и ленты с оттенками пламени. В школе Нового года будто и не было, просто сменилось число в календаре: вместо 2015 стало 2016, пятерку заменила шестёрка, сменился год.

Канун Нового года Сазден провела, записывая заклинания в дневник, хотя пару раз ей хотелось веселиться, танцевать или кружиться с Магнатом по комнате, но зная, что кот этого не любит, она отказалась от этой идеи да и от веселья, ведь это «крайне непристойно», как говорил Магнат. Настроения не было. Сазден просидела до часу ночи, «празднуя Новый Год».

Дальше неделю шли каникулы. Сазден провела их, гуляя в лесу. Раньше она не особо любила гулять, а сейчас подолгу бродила по лесу. Не смотря, на холод, она гуляла долго и возвращалась по вечер. Чаще всего прогулки были одиночными. Магнат сидел в школе, в тепле, лишь изредка куда-то уходил.

Как только закончились каникулы, настали скучные будни. На уроке Мэргэн у Сазден до сих пор не ладилось с полетами. А теперь все усложнилось: надо было «ходить». У всех это с легкостью получалось, у Сазден же…. Один раз у неё получилось взлететь, но когда сделала шаг, она тут же перестала контролировать магию и упала. Вернее упала бы, если бы чья-то магия не подхватила её и не опустила на землю. Кто это сделал, было не ясно. Но это повторялось не впервые. На каждом уроке она падала, чуть ли не с пяти метров и каждый раз её подхватывала и опускала одна и та же магия.

Но не только это удивило Сазден. Дарвин. Антониан Дарвин уж очень пристально на неё смотрел, да и издевочек чуть поубавилось, но взгляд…. От него до сих пор дрожь берет. Как-то странно…

*****

В кабинете преподавателей школы « Ложь и Обман» царило напряжение. Артаметрий, как мастер рун, вычерчивал разные символы и знаки, лежа на диване. Те кружились в воздухе, сияя красным цветом, и постепенно гасли.

– «Афирио Лонская», «Дилафия Фронская», «Игнатия Фирская»….

– Не бормочи! – хмуро произнес Дым. – И так невозможно сосредоточится!

Он стоял посреди кабинета, на этот раз более освещенного, чем в тот раз, и неотрывно смотрел в одну точку, пару раз щелкая пальцами. В серых глазах еле заметно сияла энергетика, но настолько слабая, что почти сливалась со цветом глаз. Темный был очень напряжен и явно проделывал этот трюк не первый раз. Жужжащий под ухом коллега сильно отвлекал.

Щелк! – ничего не происходит. Щёлк! – тот же результат. В итоге Дым отставил свои попытки, яростно вздохнул, присел и вдруг как вскрикнет:

– Черт вас подери! Из-за этой Сазден Крист у меня все способности пропали!

– Ну, как все… Колдовать-то ты умеешь, – заметил Артаметрий, потянувшись на диване. Он явно забавлялся этой ситуацией.

Дым фыркнул. За месяц злость немного поутихла, но раздражение осталось. Причину всех своих бед он видел стабильно раз в неделю, но ничего сделать не мог. Нельзя.

– Колдовать-то, да…. Правда, большей части силы я лишился, сам знаешь, – произнес он последние слова про себя, а далее вновь заговорил вслух. – Но основная способность?!

– А…, – зевнул темный. – Ты про это…. Типо ты можешь превращаться в темный дым? – Артаметрий вдруг захохотал. Дым прищурился. – Хаха! Дым превращается в дым! Ха-ха! Логика! У твоих родителей явно хорошее чувство юмора было! Ха! Шутка века! Ты ведь с рождения такой, да? Ох, эту шутку надо записать. Пойду, как раз и сделаю….

Дым покачал головой и закатил глаза. Лично он тут ничего смешного не заметил. Наоборот, он всегда гордился тем, что у него есть сверхспособность. Одно дело – колдовать с помощью амулета, что может каждый в этом мире, даже энергетически самый слабый, а другое – менять свою физическую форму. Осознанно менять и при этом уметь это контролировать. Управление рунами – тоже полезный дар (Артаметрий явно с гордостью демонстрировал это на уроке, наслаждаясь восхищенными взглядами), но менее редкий, да и не особо отличается от обычного колдовства с помощью заклинаний.

Значительную часть времени Дым своей способностью не пользовался, тем более напоказ, но ее потеря очень сильно сказывалась на его состоянии. У него буквально забрали источник энергии. Да, он носит амулет, как и все темные, но большая часть силы хранилась в магическом шаре. Подвеска, висящая сейчас на шее, не более чем, аксессуар с минимальным ресурсом. Он, конечно, лукавил, называя ее безделушкой, ведь сейчас она действительно помогала ему оставаться в силе и не показывать своей слабости. Только Артаметрий знал о той неприятной ситуации и, благо, держал язык за зубами, лишь изредка отыгрываясь своими шуточками, когда они оставались один на один. Единственное, что задевало гордость, это факт, что он мог быть еще сильнее, что он действительно сильнее многих и по большей части пришел к этому сам, а не просто родился с даром. Он вкладывает большую часть своих сил в защиту школы. Он – магистр, хотя таковой должности в их школе нет, и власть они делят на троих.

Мысль о магистерстве и защите школы заставили вспомнить о недавней встрече со светлой. Он толком не помнил ее имени и откуда-то знал, что зовут ее иначе, но откуда знал, вспомнить не мог. Слишком много лет прошло с тех пор. Слишком ненужная информация. Встреча была довольно неожиданной и... странной. Когда они виделись последний и единственный раз? Лет десять назад? Определенно тогда, когда образовывалась их школа или же та, другая? В любом случае это уже неважно. Причину, которая заставила светлую прийти сюда, к школе темных, она так и не назвала. Просто посмотрела и ушла.

Где-то глубоко в душе он смутно догадывался об объекте его визита, но это была последняя вещь, на размышления о которой он стал бы тратить время. А ведь Дым даже не догадывался, что проблема была общей, и представить не мог насколько.

Отвлеченные мысли отвлекали от неудач, и спустя некоторое время Дым вновь пробовал, в тайне надеясь, что ну а вдруг, а может сейчас? Вот сейчас вот?

Решив попробовать еще раз, Дым встал. Вытянул руки, закрыл глаза, вздохнул.

– Пошел бы ты со своими шуточками знаешь куда, Артаметрий? – шипящий шепот. Щелчок. Взрыв. – Да не выйдет у меня! – Выдох. Снова щелчок.

Небольшая вспышка.

Вдруг вместо Дыма образовалось облако темного, еле заметного дыма. Оно плыло по воздуху, похожее на прозрачный сгусток энергии. Этакая маленькая тучка. Энергетика в первозданном виде.

– О! – воскликнул Артаметрий, раскрыв рот. В таком виде он коллегу он раньше не видел, лишь слышал. Но одно дело верить своим ушам, а другое буквально видеть глазами. Руновед застыл около стола, сжимая пергамент и перо. – А ты говорил не выйдет...

– Твоя работа? – произнес Дым, вернув себе человеческий облик. Он был ничуть не удивлён. Для него никакого чуда не произошло, просто усилия и попытки дали \ принесли свои плоды. Темный стряхнул несуществующую пыль с плеч и мотнул головой.

– Неее, – замотал головой изумленный Артаметрий. – Ты знаешь по чему я спец?

Он нарисовал руну и щёлкнул пальцами. Полыхнула неяркая вспышка. Дым ухмыльнулся. Улыбаться он не умел, но заметная ехидная усмешка тронула его губы. Как можно упустить возможность отыграться за сегодняшний смех над собой?

–А! Я понял. Ты спец по огню, так?

– Я… Что?! – вскрикнул Артаметрий, не сразу понявший, почему коллега улыбается, а в воздухе вместо привычных завитков мелькнула вспышка и что-то вспыхнуло рыжим совсем рядом с его лицом. Он боязливо повернулся.

На ладони руки, пальцами которой он щелкнул, полыхал огонь. Самое настоящее огненное пламя. Оно не жгло, но сам факт огня на теле пугал.

– Я-я…Это как?! Как это убрать?! Уберите это от меня!- заорал Артаметрий, едва не заикаясь, махая рукой, видимо, надеясь сбросить огонь.

– Не махай руками. Спалишь кабинет! – вскричал Дым.

– Да что мне ещё делать?!

Дым поднял брови. Как никогда спокойный и хладнокровный, он скрестил руки на груди.

– Артаметрий, ты идиот?! – серые глаза яростно сверкнули, отражая блики пламени. – Ты колдовать вообще умеешь?!

–А-а…

Ответа не последовало. Дверь вдруг распахнулась, и в кабинет вошла Мэрген.

-Послушайте, вы…. Вы что делаете?!

Она оглядела кабинет таким взглядом, будто эти двое покрасили его в розовый цвет. Ее глаза расширились, едва не залезая на лоб, и, казалось, вот-вот выкатятся. Дым хмыкнул.

– А сама ты что делаешь? Почему в кабинете летают предметы?

– А-а… – Мэргэн, только что заметившая летающие предметы, ранее лежавшие на столе, и постепенно поднимающийся в воздух диван, в шоке раскрыла рот. – Э-э…. Это само…

Она, не отрываясь, смотрела, как поднимаются диван стул и стол. Более-менее придя в себя, она опустила их вниз, осознав, что пока она держит руки поднятыми, левитация продолжается. Предметы послушно осели вниз.

– Ты знаешь магия с тобой,

Сияет и сияет.

Всегда с тобой, всегда с тобой,

Ты это точно знаешь… – прозвучал чей-то знакомый певучий голос.

Виновницы концерта здесь не было, и возможно голос был всеобщей фантазией или воспоминанием, но его узнали все.

Дым хмуро ухмыльнулся.

– Я знаю, кто это….

Артаметрий и Мэргэн повернулись к нему.

– В смысле? Может это не она?

– Ведь правило же...

– Ну, знаете ли… – вдруг произнес темный. Его вдруг оценила неожиданная идея. – Мне, в отличие от вас, ещё урок проводить.

Сказав это, Дым вышел.

*****

– Какой у нас урок? – поинтересовалась Мордегрин, идя по коридору.

–Так сложно выучить расписание? – ответил вопросом на вопрос Мордерин. Мордегрин презрительно прищурилась.

– Не хочешь говорить, сама узнаю. О! Дарвин! Что вы тут делаете?

Она заметила двух парней, стоявших около кабинета. Один из них читал книгу, другой, не зная, что еще делать, ходил туда-сюда. Услышав свою фамилию, Дарвин поднял взгляд от книги. Ларнер прекратил ходьбу и тоже поднял взгляд на Мордегрин.

Прошла минута, прежде чем Дарвин сказал:

– Так сложно выучить расписание?

На секунду всем показалось, что Мордегрин взорвется. Она сжала кулаки и смотрела на Дарвина так, что в глазах, казалось, скоро должны были подняться фонтаны огня. Не прошло и секунду, как Мордегрин не выдержала и заорала, так, что её слышала, наверное, вся школа:

– СКОЛЬКО МОЖНО НАПОМИНАТЬ ПРО ЭТО РАСПИСАНИЕ?! ВЫ СЕГОДНЯ ЧТО СГОВОРИЛИСЬ?! ТАК СЛОЖНО СКАЗАТЬ КАКОЙ СЕЙЧАС УРОК?!

После этих слов наступила тишина. Спустя минуту послышался холодный голос Дарвина.

– Мне не сложно, Мордегрин Майорин, сказать тебе какой сейчас урок. Судя по тому, что мы стоим сейчас около этого кабинета, сейчас у нас урок Дыма. Необязательно было сливать на меня водопад.

«Водопад?» – Мордегрин открыла глаза и перед ней предстала такая картина: Дарвин, с которого стекали струйки воды, был весь мокрый. Всегда не совсем приглаженные волосы сейчас были приглажены так, будто Дарвина облизал великан, некоторые пряди упали темному на лицо. На очках застыли капли воды. Книга, которую он держал в руках, была, как ни странно, сухая. (« И вправду, будто водопадом окатила» – подумала Мордегрин.) Дарвин снял очки, достал платочек и начал их вытирать. Глаза его были полны презрения и изумления. Вытерев очки, Дарвин надел их, не переставая зло смотреть на Мордегрин.

В это время к кабинету подошла Сазден.

– Э… А что случилось? – поинтересовалась она.

Дарвин перевел глаза на Сазден. В который раз той стало не по себе от этого холодного, полного презрения взгляда. Он явно был не в лучшем настроении.

– Знаешь ли, Сазден Крист…. Эта, как бы мне правильно выразиться, «мадама» окатила меня водой, – он хмуро покосился на Мордегрин. – Ни за что, знаете ли…

– Я-я… Я не хотела.. Дарвин, я случайно. Я не знаю, как так вышло…

Дарвин хмыкнул и щелкнул пальцами. Через секунду перед ними стоял Антониан Дарвин, такой же, как и всегда. В сухой одежде, с привычной всем прической и полными презрения, холода и безразличия глазами. Из вредности он отряхнул рукава рубашки.

– Ха! Случайностей не бывает, – презрительно заметил он. – У тебя явно какие-то претензии ко мне. Так выскажи их мне в лицо. Сло-ва-ми.

Мордегрин не ответила. К классу подошел Дым.

– Что за собрание? Что столпились? Марш в класс!

Все медленно зашли и расселись. Дым оглядел всех и, немного погодя, сказал:

– Не знаю, обрадует вас это или нет, но это должна быть большая честь для вас. Впервые в этом году будут соревнования или состязания, называйте, как хотите, между учебными заведениями. Вы будете отстаивать честь нашей школы. Предупреждаю, участвуют все,- он посмотрел на Сазден.- Надеюсь, вы нас не подведете. Что еще могу вам сказать? Соревнования будут в марте. Вы освобождаетесь от уроков для того, чтобы подготовиться. Вы спросите, в чем, собственно, заключаются состязания? На это могу сказать лишь одно: неважно, какие задания, важно то, что ты будешь делать, чтобы не проиграть. Одним словом, используйте все свои умения, все свои знания. Вы ведь не зря проучились полтора года в этой школе? – сверкнули серые глаза. Все молчали. – Надеюсь, вы не подведете и себя, и школу.

Дым хотел уже закончить монолог, но вдруг вверх взметнулась рука.

– Какие-то вопросы, Мордегрин Майорин?

Мордегрин уверенно встала.

– Да. Есть один вопрос. С кем мы будем соревноваться?

На секунду наступила тишина. Немного помолчав, Дым ответил:

– Вы узнаете это на соревнованиях. Разве важно знать с кем ты сражаешься, если знаешь, что ты в любом случае сможешь победить? Или вы думаете, что если вы будете знать, кто перед вами, вы сможете победить его еще быстрее? Враг может использовать разные способы, чтобы вас сломать. Даже если вы знаете, кто перед вами, вы не можете знать, какие действия он совершит спустя секунду. Если вы не знаете своего врага, вы сможете применить кучу способов, чтобы убрать его. Может кто-то из вас думает, что, если знаешь, КТО твой противник, то знаешь все его планы, можешь предсказать его действия?

Никто не произнес ни слова.

– Есть еще вопросы? – обратился Дым к классу. Все молчали. – Нет? Тогда думаю, я могу закончить. Надеюсь, вы не подведете нас на соревнованиях, не опозорите всю школу, не опозорите себя.

******

– Они серьёзно? – возмущенно спросила Мордегрин, когда они медленно шли по Основному коридору. – Соревнования? А что на следующий год? Военная подготовка? Не, ну могли предупредить, а тут вдруг соревнования! Да ещё не ясно с кем! Одно радует: экзаменов нет.

– Мы их сдаем на четвертом-пятом году обучения, Майорин,- произнес, не отрываясь от книги, Дарвин. У него как-то, но получалось одновременно и идти, и читать.

– Да? А почему? Мы же за эти годы все забудем. Или просто не поймем некоторые темы. Как мы экзамены тогда сдавать будем?

– Надо либо сначала все учить, либо их попросту провалить. Наших руководителей это не волнует. Либо учи, либо завали.

В Ларнере случился пессимизм, но он пытался перевести это в шутке. После новости от Дыма смеяться никому не хотелось.

Мордегрин покачала головой. Учи, учи…. Везде это «учи»….

– Лааадно…, – протянула она, переводя тему. – Но я нашла ещё один плюс! Скоро день рождения!

– Ага! – хмуро произнес Мордерин. – Конечно, это плюс! Мне тебе два подарка надо дарить. Один на четырнадцатое, другой - на пятнадцатое. Большу-у-ущий плюс. Ага.

Мордегрин вдруг резко остановилась, обернулась на брата и, ухмыльнувшись, сказала:

– Хм! Ты тоже свой подарок получишь. Двадцать третьего февраля. Мне же на этот день надо многим подарки дарить. Ах, да и на четырнадцатое тоже.

– Мне не надо, – произнес из-за книги Дарвин. – Ненавижу День Влюблённых!

При этих словах Дарвин, наверное, скривился. Мордегрин хмыкнула.

– Ах, Дарвин, а ведь я так тебя люблю! Шутка! Шутка! Я тоже не особо люблю этот праздник. А ты, Сазден?- вдруг обратилась она к подруге.

– А? – Сазден, думавшая о чем-то своем и совершенно не слушавшая их разговор, удивленно подняла глаза.

– Ты любишь День Влюбленных? – повторила вопрос Мордегрин.

– А? А… Ну… Я нормально отношусь к этому дню. Извини, мне пора.

Сказав это, Сазден убежала. Мордегрин удивленно смотрела ей вслед.

– Что с ней?..

*****

Оказавшись в своей комнате, Сазден захлопнула дверь и села на пол. В комнате она была одна. Магнат снова куда-то ушёл. Её мозг усиленно работал. Соревнования? Нужно применить свои умения?

«Надеюсь, вы не подведете нас на соревнованиях, не опозорите всю школу» – прозвучала в голове фраза. Сазден вздрогнула.

– Надеюсь, что вы не опозорите школу, – повторила она. – Не опозорите…

«Используйте свои умения, свои знания…» А они у неё есть? Что она умеет? Колдовать? Левитировать? Да она даже в воздух подняться не может!

– Я ничего не умею! – она ударила кулаком по полу. Отчаяние захлестнуло ее. – Я подведу всех. Я никто…, – из глаз начали литься слезы. – Я ничтожество. Я ничего не могу. Я… я обуза для школы. Пятно!

Слово за словом, Сазден все больше понимала, что она подведет школу, что подведет себя. Чувство безнадежности отнимала все больше сил, и она уже было закрыла глаза, поддаваясь ей. Вдруг в голове эхом повторилась уже знакомая фраза:

«Борись! Сдашься сейчас – проиграешь везде!».

Она не знала, откуда этот голос, но сейчас как никогда захотелось к нему прислушаться.

– Да! Точно, – Сазден медленно встала и подошла к зеркалу. Она чувствовала, как к ослабшему от слез телу приливают силы. – Я не должна сдаваться!

Презрительно посмотрев на свое отражение, она произнесла:

– Я Сазден Крист. Для кого-то я ученица темных сил. Я учусь в школе «Ложь и Обман», и я сделаю всё, чтобы не опозорить её на соревнованиях! Я буду тренироваться, буду учить, но мы не проиграем. Я смогу! Я не опозорю ни школу, ни себя!

Она гордо выпрямилась, скрестила руки на груди и ухмыльнулась. В карих глазах еле заметно мелькнула фиолетовая искра.

Глава 18 Сгущаются тайны»

Весь последующий месяц шли тренировки. Кто-то учил заклинания, кто-то практиковал их. Часто в библиотеке можно было увидеть Дарвина, Ларнера и даже Мордегрин.

– Ты же ненавидишь читать, Майорин! – восклицали Мордерин и Дарвин.

Девушка загадочно улыбалась:

– Книги не всегда нужны для чтения. Мне они, лично, нужны не для этого.

– Ты не жечь их случайно собираешься? – с ужасом, глядя на неё, говорил брат. – Книги - это святое! Книги – это жизнь!

Мордегрин лишь ухмылялась:

– Все в порядке будет с вашими книгами. Мне они самой целыми нужны. А зачем, вас не касается.

На дальнейших расспросах никто не настаивал. Мало ли что ей взбрело в голову накануне испытаний, может, реально решила взяться за ум?

Приближалось пятнадцатое февраля. Мордегрин все также проводила время в библиотеке. У некоторых даже возникала мысль подарить ей книгу, у всех остальных, более близких к ней, подобная любовь к чтению начинала вызывать беспокойство.

–Ты серьёзно? В библиотеке тебя видно не реже, чем Дарвина! Ты в порядке?

– Я в своем уме, – с неохотой, отрываясь от книг, произносила Майорин. Ее все чаще видели задумчивой и погруженной в себя. – Помутнение у меня запланировано на другое число. Прошу меня не беспокоить.

Мордерин с беспокойством косился на сестру, но попытки выяснить, в чем дело, прекратил. Он помнил их прошлую ссору и был рад, что тогда она довольно быстро отошла. Ругаться с ней накануне их дня рождения было не лучшей идеей.

Сазден тоже стала много времени проводить в библиотеке. Она много часов могла бродить перед полками, рассматривая книги и ища нужные. В основном, её интересовали книги магии. И притом те, корешки, которых сияли фиолетовым светом. Она не могла объяснить, почему ее тянуло, именно к таким, но что-то внутри буквально звало ее, заставляло протянуть руку к таинственному свету. За всё время она выучила и записала множество разных заклинаний, но, ни разу не использовала, ни одно из них на практике.

Про пятнадцатое число она не забыла. За день до него она творила и творила, надеялась, что попытка увенчается успехом. Ей хотелось порадовать подругу. Пятнадцатого числа Сазден отправилась на поиски Мордегрин. Та, видимо, была не в настроении.

Взбудораженная, с яростно сверкающими глазами, она вылетела из комнаты, что-то недовольно крича вслед и, видимо, с кем-то ругаясь, на повышенных тонах.

– Да что ты понимаешь! Я это я! Я в своем уме! Нет…нет….Да что ты говоришь! Серьезно? Ах, да, конечно… Ты же все знаешь лучше всех! Ты с ними заодно и ни капли меня не понимаешь!

– Мордегрин…, – начала Сазден, аккуратно пытаясь тронуть девушку за плечо.

– Отвали, Сазден! – рявкнула, оборачиваясь, Мордегрин, а потом, вновь отвернувшись, замерла, будто осознав, на кого крикнула. \ что крикнула на невиновного. – Я… Стоп! Сазден? Я…. Извини….

– Ладно, ничего. Я поняла. Я не вовремя…. Прости…. Я…. Потом поговорим….

На глазах начали блестеть слёзы, но девочка успела отвернуться. Ее трясло, но она собралась с силами и ушла, даже не слыша, как растерявшая весь свой пыл Мордегрин что-то говорит ей.

Придя в комнату, она минут тридцать сидела и смотрела в пустоту. На нее никто и никогда не повышал голос, тем более эта темная. Она всегда была милой и дружелюбной, а сегодня...

Сжимая подарок и слушая как лихорадочно бьется сердце, Сазден думала, что возможно все себе надумала и никакие они не друзья. Нужен ли Мордегрин ее подарок? Нужно ли ей вообще общение с какой-то светлой? У нее есть Дарвин, Ларнер и даже брат. Она прекрасно жила и до ее прихода в школу, а вот для нее, Сазден, совсем ничего не изменилось. У нее был только Магнат, но и тот сегодня куда-то ушел.

Интересно, а что бы он сказал?

«Горевать из-за таких пустяков - пустая трата времени. Ни один человек не должен стоить твоих слез, если он, конечно, не был ничем полезен. Если переживать из-за каждого проходного мимо тебя образца, можно просто-напросто истратить все силы и упустить возможности. Людей вокруг много, а шанс – один».

Эту мысль кот никогда ей не говорил, но она ясно читалась в его редких высказываниях. Он до сих пор не знал, что с ней происходит на самом деле. Она пишет заклинания и слушает его – вот и прекрасно. А нравится ли ей здесь, одиноко ли – этим Магнат никогда не интересовался.

Либо же она сама избегала этих вопросов.

Сазден сглотнула ком в горле и вытерла покрасневшие щеки. Иногда проще сказать «все хорошо», чем объяснить всю ту бурю в душе. Она взяла в руки подвеску амулета и почувствовала холод, исходящий от нее.

Глубоко в душе, где-то в подсознании зашумели голоса, с каждым днем становившиеся все громче, но никак не разборчивее. Она не слушала их, но что-то внутри подсказывало, что стоило это сделать. Во сне они пугали, а наяву были вполне безобидны. Тихие, звучащие сквозь стекло, похожие на шепот.

Магнат не знает о ее кошмарах.

Никто не знает ни о чем.

Сазден глубоко вздохнула, чувствуя, как холодеют пальцы, а сознание проваливается в сон. Горло будто обвили невидимые цепи, и она резко вздохнула и открыла глаза.

Хватка исчезла, амулет похолодел. В комнате она была совсем одна. Сазден медленно огляделась. Знакомый полумрак, матрац, стол – все как обычно. Никакого стекла, никаких голосов.

Сазден выдохнула. Ей нужно развеяться. Прогуляться, подумать, подготовиться к соревнованиям – только бы не оставаться одной в четырех стенах.

– Обида – не такая уж важная причина отлынивать от тренировок, – думала Сазден, идя по лесу. – И да, Мордегрин сказала то, что уже, наверное, давно, хотела сказать. Может и не хотела, но она это сказала. Обидно…. Но она имела на это право. Возможно, я иногда действительно слишком навязчива.

Увлеченная своими мыслями она не видела куда идёт. Вскоре дорога привела её к озеру. Сазден, не задумываясь, обошла его, остановилась и огляделась. Светло. Дует легкий ветерок. Хорошо…. Впервые за эти дни ясная погода. Ей, конечно, нравился звук дождя и серое небо, но со временем это вгоняло в тоску и уныние.

«С чего бы начать? – подумала Сазден. Ветерок щекотал лицо. Сазден улыбнулась. – Пожалуй, начну с полётов».

Взлететь у неё получилось сразу. Удивительно, но приятно. Возможно, попытки дали свои плоды. Как быть дальше?

Она огляделась. Недалеко на другом берегу озера стояли Дарвин и Ларнер. Сазден прислушалась.

– Я что-то не помню, чтобы у Майорин были способности к водной магии, – произнес Дарвин.

В руках он держал лук, на плече висел колчан со стрелами.

– Ты о том, как Мордегрин тебя окатила водой? – усмехнулся Ларнер, вертя в руке кинжал. – Странно, но это так. Не помню, чтобы у неё вообще были способности к какой-либо магии.

– Действительно, странно, – согласился Дарвин, взял стрелу и натянул тетиву.

– И да…. Дарвин! – полудемон покосился на лук. – Откуда такое снаряжение? Не помню, чтобы кто-то так щедрился на тебя. Неужели нашелся кто….

Он покосился на Дарвина. Рука, натягивавшая тетиву, напряглась, губы плотно сжались. Видимо, Ларнер сказал то, чего ему говорить не стоило.

– Резко переводишь тему, Ларнер, – произнес сквозь зубы Дарвин. – У самого-то откуда оружие?

– Папаша постарался…, – ухмыльнулся Ларнер, чуть ли не с нежностью глядя на кинжал, на поясе висело еще несколько лезвий. – Фирменные кинжалы…. Редкие…. Красивые…. Сказал, что я уже дорос для оружия, но ничего серьезнее этого, пока дать не может, видите ли рано.

Дарвин хмыкнул. Взгляд его спустился вниз. Задумался.

– Но все же откуда у Мордегрин такая магия? Это не просто магия…. Она ни темная, ни светлая… Она будто проявилась под действием чего-то иного…. – рука отпустила тетиву. Стрела легко, быстро пролетела и впилась наконечником в центр мишени.

Ларнер, увлеченный грезами о кинжалах, очнулся.

– Иная магия? Как была у первородных? Или что-то новее? Раз она проявилась у неё, то когда проявится у нас? Интересная ведь способность. Представляешь, вылить на кого-нибудь что-нибудь! Э… Дарвин?

Дарвин пустил ещё одну стрелу. Та также легко, по струнке, преодолела расстояние и попала точно в центр мишени чуть левее первой стрелы.

– Метко, даже слишком. Ты превзошел себя. Как же точно летела стрела! Будто ты управлял её полетом! Не, я знаю, что ты безупречно стреляешь, но сейчас…. Это точно ты стрелял?

Ларнер замахнулся и бросил кинжал. Клинок с трудом пролетел расстояние и приземлился немного ниже, чем стрелы.

– Ветер усилился, а то бы я точнее попал. У тебя стрелы-то ровно летели, по струночке, не петляли, будто ветра вообще не было, – вдруг его осенило. – Погоди-ка! Ты ветер заговорил?! Специально?

Ларнер бросил ещё один кинжал. Тот приземлился ещё ниже первого. Ларнер бросил третий. Дарвин проводил его взглядом. Третий клинок пролетел ровно и приземлился между двумя стрелами.

– Ты точно умеешь управлять воздухом, – зачарованно произнес Ларнер.

– Действительно… Галлюцинации не бывают у двоих, – немного растерянно сказал Дарвин.

Ларнер некоторое время смотрел на свои кинжалы, покорно торчавшие в мишени, и вдруг, как заорет:

– У тебя есть новая магия! У Майорин тоже! А у меня когда?! Я хочу новую магию!

Полыхнула вспышка.

– Что уставился?!

Дарвин удивленно, даже шокировано смотрел на Ларнера. На губах мелькнула тень улыбки. Не доброй, не удивленной, а несколько нервной.

– Зря орешь, у тебя уже есть магия.

– Че? – тупо произнес Ларнер, недоуменно на него покосившись, и вдруг, почувствовав тепло, посмотрел на свои руки. Тот час же вновь раздался его истошный крик. – Снимите с меня это!!! Мне не нужен огонь! Помогите!! Мамочки!!! На помощь!!!! Уберите с меня огонь!!! УБЕРИТЕ!!!!

На ладонях Ларнера полыхал огонь. Сам Ларнер запаниковал. Он пытался снять этот огонь, но ничего не выходило. В конце концов, он взмахнул руками, и огонь, наконец «снялся». Шары пламени, пролетев немного, попали в мишень, и та мирно начала полыхать. Дарвин посмотрел сначала на Ларнера, потом на мишень, потом снова на него, нахмурился, и сказал:

– Ларнер, ты… – он поднял руку и случайно, по привычке, щелкнул пальцами. Его фраза оборвалась, так и не успев, начаться.

Сазден, наблюдавшая за этой картиной, не сразу заметила, что ее заклинание, после щелчка Дарвина, уже не действует. Она на несколько секунд зависла в воздухе, а потом резко начала падать вниз, в озеро. С губ само собой сорвался крик. Дарвин перевёл глаза на Сазден, и, со скучающим и даже немного раздражённым видом, ещё раз щелкнул пальцами. Сазден подхватила уже знакомая магия и медленно опустила на землю. Бросив на Сазден холодный, полный презрения взгляд, Дарвин удалился. За ним, удивленно оглянувшись на Сазден и пожав плечами, отправился и Ларнер. Сазден осталась одна, не понимая, что сейчас произошло. Что сейчас сделал Дарвин? Почему он так на неё посмотрел? Его взгляд ясно говорил, что он не раз это делал, то есть спасал её, и ему это надоело? Почему от случайного щелчка пальцами заклинание перестало действовать, а от другого, более осознанного, она опустилась на землю? И все это сделал один и тот же человек.

******

Алел закат, окрашивая яркими цветами облака. Дайлор задернул шторы, и комната погрузилась во тьму. Синеватый свет от большого экрана освещал часть комнаты: застеленную кровать, полку с книгами над ней и дверцу шкафа. Дайлор подошёл поближе к экрану и сел, оперевшись локтями на панель и подперев голову.

– Ты опять? – возмутился Дайрон, заворочавшийся на кровати, прикрывая лицо рукой. Несмотря на то, что свет до него не доставал, он ослеплял.

– Да, опять, – почти что прошептал Дайлор, даже не оборачиваясь.

Дайрон хмыкнул.

– Если бы я тебя не знал, братец, я бы подумал, что у тебя зависимость. Ты почти каждый день смотришь в этот...экран, да?...да, в экран. Неужели тебя настолько заинтересовал этот амулет? Даже у меня нет столько рвения. Такое чувств, будто ты завтра же готов отправиться в "Ложь и Обман" и сорвать амулет с Сазден. Ха-ха, это же невозможно, школа защищена. На соревнованиях вот, можешь попытаться, совсем чуть-чуть осталось. А вот с чего это ты решил наблюдать за Сазден сейчас, а не, допустим, днём или утром? Ты думаешь, она не спит?

Каждый раз, когда брат произносил имя Сазден Крист, Дайлор вздрагивал. Он сам не понимал, почему, но любые странности, появлявшиеся, когда кто-то называл её имя или он наблюдал её на экране, он связывал с желанием поскорее заполучить амулет. Он знал, какие легенды ходят вокруг него. Получить его раньше, чем все остальные тёмные, означало показать, что Дайлор Лайр не пустое место.

– Она не спит. Она пишет заклинания и ещё часа два-три будет бодрствовать, – все также шёпотом произнёс Дайлор.

– Ты и ее распорядок уже знаешь? – приподнял брови Дайрон.

– Почти.

– А чего ты шепчешь? Я же не сплю. Сазден тебя тем более не услышит. Даайлоор!

– Да не шепчу я! Заткнись хоть на минуту, Дайрон! – взорвался Дайлор.

Дайрон тотчас заткнулся. Дайлор же пригляделся в экран. Он был прав, Сазден не спала, но и заклинания не писала. Сазден сидела на кровати и смотрела в одну точку, причём неотрывно. Рядом на кровати свернулся клубочком Магнат. Судя по мирному дыханию, он спал и не видел, что происходит с Сазден.

Сазден глубоко дышала, потом вдруг закрыла глаза, по её телу пробежала дрожь, потом она резко помотала головой, будто чему-то сопротивляясь. Даже сквозь экран, которые звуки не передавал, Дайлор почувствовал это и понял по движению её губ, что она говорит, нет, шепчет: "Нет, не надо! Уходи!".

На секунду ему показалось, что он чувствует то же самое, тоже чему-то сопротивляется. Дайлор попытался отогнать это ощущение, но у него это не получилось, пока Сазден резко не открыла глаза, не вскочила и не бросилась к окну, ненадолго прислонившись к стеклу.

Прошло пару секунд, она резко обернулась и посмотрела, как показалось, прямо на него. Дайлор вздрогнул, успев заметить, как в карих глазах тает, постепенно пропадая, фиолетовый цвет. Фиолетовый контур вокруг тоже пропадал. Сазден, быстро дыша, схватилась за амулет и медленно осела на пол, продолжая смотреть прямо на него. Дайлор сглотнул, не отрывая взгляда от Сазден, причём смотрел он именно ей в глаза, а не на амулет, который она сжимала в руке. Это продолжалось недолго. Сазден прикрыла глаза и, вздохнув, медленно встала, направляясь к кровати. По пути она часто оглядывалась. Дойдя до кровати, она невесомо погладила Магната, вздохнула, а потом легла.

Все это время Дайлор следил за ней взглядом, когда она погладила кота, он стиснул зубы, что-то в нем перевернулось. Лишь когда она легла, он понял, что то, что больно вписалось в ладони, были ногти рук, до боли сжатых в кулаки. Дайлор раскрыл ладони и увидел чётко впечатавшиеся в кожу отпечатки ногтей. Ещё бы чуть-чуть и пошла бы кровь. Дайлор выдохнул, не понимая, что с ним сейчас произошло.

Глава 19 «Первый этап»

Быстро и незаметно наступил март. Настали соревнования. В школу «Ложь и Обман» нагрянули гости.

– Всегда рады, «Не Такие Как Все». Надеюсь, вы будете здесь, как дома.

– Откуда такая любезность? – подняла брови Файерсет. Любезности от темных, а тем более от Дыма, Мэргэн и Артаметрия, было ждать просто нереально, а тут…

При последних словах «как дома» они, ухмыляясь, поклонились, за исключением Дыма. Тот продолжал презрительно глядеть на Файерсет. Ту поведение темного ничуть не удивило. Возможно, они оба вспомнили прошлую встречу, но ничего друг другу не сказали.

Школа выглядела немного красивее, чем обычно. Даже как-то празднично. Яркие гирлянды из цветов висели на стенах. Неужели это темнейшая школа? Любой, кто вошел бы сюда, подумал бы, что здесь намечается праздник, две школы дружно пообедают. Как же этот прохожий ошибается! Вовсе не дружеский обед собрал два учебных заведения вместе, нет. Собрались бы две, ненавидящие друг друга школы просто так, поболтать – по-дружески? Нет! Если бы не обстоятельства, вместо «честных» соревнований, тут разгорелась бы война.

Подобные украшения на стенах были неким издевательством, и, вероятнее всего, иллюзией, попыткой заставить их поверить в дружелюбие, в собственную безопасность в этих стенах.

Файерсет лишь упрямо мотнула головой, глядя на показную доброжелательность. Внутри нее билась мысль, что что-то здесь не так.

Для обеих школ, вернее только для учеников, все также оставалось тайной, кто их соперник. Руководители не спешили раскрывать карты.

Пока что ученики сидели каждый в своей комнате, некоторые были в библиотеке, доучивали, подготавливались. \Ученикам другой школы в привилегии воспользоваться библиотекой отказали, поэтому они кучковались в коридоре, не зная, чем себя занять\ Сазден же сидела в комнате. Она, конечно, была готова к соревнованиям, но все равно волновалась. Девочка торопливо собирала сумку. Без неё она никуда! Вдруг что пригодится?

Дневник, перо, пергамент, пара книг… А, и еще кофточка, вдруг холодно! До последнего мешал Сазден укладывать вещи Магнат.

– Магнат, отдай! Я понимаю, тебе это не нравится. Да, может нельзя брать с собой вещи, но я не могу! И вообще я бы не участвовала, но…, – она запнулась. – Но мне дали ясно понять, что я ДОЛЖНА участвовать. И да, если ты забыл, участвуют все. Магнат!

Магнат нагло перекатывался с вещи на вещь, мурлыча. Остановившись, он улегся посередине, загородив от Сазден все предметы, и теперь внимательно на неё смотрел.

– Магнат! – чуть не плача, произнесла Сазден. – Отдай! Я справлюсь. Правда, я не знаю, с кем мы соревнуемся….

– Серьезно? – мяукнул Магнат, внезапно посерьезнев. – Вы не знаете с кем соревнуетесь? Серьезно?!

– Да, – Сазден встала и подошла к зеркалу. – Но мы все равно победим, кто бы ни были наши соперники.

– Хм… Знала бы ты…, – тихо начал Магнат.

Сазден его не слушала. Она внимательно рассматривала себя в зеркале. Вдруг резкая боль пронзила голову, в глазах мелькнул фиолет.

– Сазден!

Сазден резко распахнула глаза. Она дышала глубоко и часто. Эти глаза….

– Сазден? – раздался голос Магната. – Ты в порядке?

Сазден молчала. Она вспоминала, как в зеркале мелькнули глаза, не ЕЁ глаза, другие, как чей-то голос из ниоткуда её позвал, как эхом разнесся этот голос. Это был не голос Магната, и не голос Совести, как прозвала про себя Сазден голос, который наталкивал её на смелые поступки, вроде первого полета. Нет! Это был другой. Если голос Совести был резким и холодным, то этот был спокойным, в какой-то мере дерзким, чем-то похожий на голос самой Сазден. Сейчас он прозвучал умоляющее, будто издалека, из-за стекла. А глаза…. Похожие глаза она уже видела, но где? Где-то она их видела… Эти глаза её пугали.

Сазден подняла глаза на зеркало. Наверное, показалось. Обычные карие глаза, но такие испуганные! А лицо… Какая она бледная!

– Сазден?- позвал еще раз Магнат. – Ты точно в порядке?

– А? – Сазден повернулась к нему и натянуто улыбнулась. – Да! Я в порядке, хех. Все в норме.

Она быстро начала собирать вещи.

– Тыточно в порядке? – повторил Магнат, наблюдая за ней.

– Да, я в порядке. Пока!

Сазден надела сумку и выскочила за дверь. В коридоре она с кем-то столкнулась.

– Извините, – пробормотала она.

– Ничего, надо просто смотреть куда идете, – произнес знакомый женский голос.

Сазден подняла голову. Карие глаза встретились с небесно-голубыми.

«Файерсет? Что она здесь делает?»

«Сазден?! Здесь? Среди темных?»

– Я…. Еще раз извините, до свидания, – пробормотала Сазден и выбежала на улицу.

Файерсет невольно посмотрела ей вслед.

Оказавшись на улице, Сазден почувствовала, как на лицо подул холодный ветерок. Она вздохнула.

«Что здесь делает Файерсет?» – мелькнула четкая мысль. Неужели они будут соревноваться со школой «Не Такие Как Все»?

«Нет, – помотала головой Сазден, убеждая себя, что это не так. – Мы, возможно, соревнуемся с совсем другой школой, а Файерсет оказалось тут по ошибке, возможно, просто мимо шла. Ведь тут только она одна, да?»

Ей не хотелось встречаться еще и с Энн Смит.

Вдруг чья-то рука коснулась её плеча.

– Сазден.

Сазден резко обернулась и увидела позади себя Мордерина. Тот недоуменно оглядывался назад.

– Ты Мордегрин не видела? Весь день её ищу. В библиотеке её нет, в комнате тоже. Она меня избегает? И да, что тут забыли «Не Такие Как Все»? Чуть ли не на каждом шагу вижу их ученика. Стоят, рассматривают. Да и руководители их в полном составе. Что они тут забыли?!

Сазден, слушая Мордерина, все больше убеждалась, что соревнующаяся с ними школа, это «Не Такие Как Все», но до конца этому верить не хотела, мало ли, вдруг те на экскурсию пришли, а соревнующаяся школа явится попозже. Повозмущавшись о том, что тут забыла школа «Не Такие Как Все», он вновь вернулся к Мордегрин.

– И да, Сазден, если увидишь Мордегрин, скажи, что я…, нет, скажи ей, чтобы она возвращалась в школу, ладно?

Сазден кивнула, и хотела, уже было спросить, почему именно она должна была искать Мордегрин, но прикусила язык. Ответ Мордерина она предположила заранее: «Ты же с ней дружишь!»

Получив положительный ответ, Мордерин Майорин поблагодарил её («Спасибо. Если найдешь или встретишь Мордегрин, буду очень признателен. А то она от меня в последнее время бегает. Что за игры в прятки, я не пойму?») и, сказав, что еще раз обойдет всю школу и может быть найдет сестру, удалился.

Сазден посмотрела на лес. Возвращаться в школу не хотелось, не то начнутся расспросы Магната о странности перед зеркалом, его советы и фырканье на счет того, что они не знают, с кем соревнуются и прочее. А ещё хуже было бы то, если она пересечется с кем-то из «Не Таких Как Все», с той же Файерсет, например.

«Нет,- подумала Сазден.- мне надо хоть немного отвлечься. До соревнований ещё несколько часов, можно прогуляться».

Она направилась в лес. Было темнее обычного и очень тихо, казалось, все вокруг вымерло. Пугающая тишина и неожиданно набежавший холод заставили Сазден насторожиться. Она пошла медленнее. Вдруг потемнело так, что пришлось передвигаться на ощупь. Под ногами тихо, но в, то, же время пугающе зашуршали прошлогодние листья и хвоя. Сазден невольно начала оглядываться. Вокруг ничего не видно и не слышно, только листья шуршат.

Шла она довольно долго и вдруг услышала чей-то приглушенный голос. Сазден прислушалась и прибавила шаг. Голос приближался и становился все громче и четче. Вокруг начало светлеть. Сазден побежала, и…. Земля вдруг ушла у неё из-под ног, и Сазден, прокатившись как с горки по земле, остановилась, удивленно глядя в небо, лежа навзничь. Немного помедлив, она встала и огляделась. Озеро. Но как вокруг красиво! Темная поляна в середине, которой серебряным овалом ярко серебрится озеро. Вокруг темные деревья кольцом окружают поляну. Над землей, освещая тьму, сияет сине-голубая магия.

Сазден восхищенными глазами оглядывалась вокруг. Рядом с ней пролетел шарик света. Сазден улыбнулась, сделала шаг назад, оступилась и…

Что-то холодное прошлось по волосам и по телу. Одежда намокла, в уши залилась вода. Сазден камнем падала вниз. Она, закрывая глаза, продолжала дышать, но кислорода становилось все меньше.

Вдруг все прекратилось, кто-то схватил её за руку и силой вытащил из воды. В лицо подул холодный ветер. Сазден закашлялась. Кто-то держал её за плечо.

– Сазден, ты в порядке? Как ты здесь оказалась?

– М-м-м-мор-д-дегрин? Т-т-ты? – дрожа, произнесла Сазден.

Наступила пауза. Голос, помедлив, печально отозвался.

– Да, это я. Тебя брат послал?

Сазден с трудом открыла глаза и огляделась. Все вокруг потемнело. Перед ней сидела немного растрепанная Мордегрин. Вокруг неё сияла очень слабая синеватая магия. В руке девушка держала рукоять меча, без лезвия. Заметив, что Сазден удивленно разглядывает меч, Мордегрин произнесла:

– Удивлена, что тут нет лезвия? Оно есть, – Мордегрин взмахнула рукоятью, и из неё вышел плотный синий поток. Это действительно был меч, в нашем, реальском, мире такие называют лазерными. – Вот, видишь. Его подарили нам с братом родители (Вернее подарили они два меча, один – брату, один – мне). Он магический, как видишь,- девушка замолчала, потом виновато продолжила. – И да, прости за тот порыв, который был 15 числа февраля. Сама знаешь, я ближе к 15 числу, как говорят многие, «схожу с ума». В тот день, я вроде была в порядке, и все бы ничего, если бы не брат…, – Сазден заметила, как темная виновато скривила губы. – В тот день мы поссорились. Начал, видимо, он. Утром пришли подарки от родителей. Это были мечи. Мы были рады, особенно я. Брат же весь день был не в духе, а все потому, что я решила пошутить в наш день рождения и вместо того, чтобы напугать его утром, пока он спит, я почему-то окатила его водой, причем ледяной. Я сама не знаю как. Автоматически вышло. Возможно, у меня появились какие-то способности, которыми я, увы, не в силах управлять. Брат, естественно, разозлился, пару минут поорал, потом успокоился. А далее уже пришли подарки. Мечи, как ты знаешь, и открытка. Я больше всех ждала свой меч, так, как он магический и им можно творить разные крутые штуки. Я догадывалась о своих способностях, мне немного даже понравилась, как я тогда окатила Дарвина, а после получения меча я была в еще большем восторге. Я слышала, что с помощью иных магических предметов и магии можно творить разные крутые вещи, а меч и был этой «иной вещью». Мне хотелось научиться управлять своей способностью, а меч, как я решила, очень бы мне помог. Я сказала брату о своем желании научиться управлять своей силой. Он же…, – Мордегрин нахмурилась, на глазах блеснули слезы, слёзы обиды. – Он же сказал, что это абсурд, что меч – тонкий магический предмет и его нельзя использовать в таких целях, что я, возможно не в себе, что это не я, что я не в своем уме, что я «помутненная». Я же начала отстаивать, что я это я, что мечом можно так пользоваться, что я прочитала в библиотеке и знаю, что могу контролировать свои силы. Брат же вновь повторил, что я не в своем уме и сказал, что с моими-то знаниями в магии, я не смогу ничего. «Дано с рождения и это не изменить!» – передразнила Мордегрин. – Это меня задело сильнее, я вспылила и выбежала из комнаты, на ходу крича, что я это я, что я в своем уме, и тут ты…. Я тебя не заметила, я была зла, я себя не контролировала, прости.

Мордегрин замолчала. По щекам её лились слёзы. Сазден молчала, не зная, что сказать. Мордегрин всхлипнула и подняла левую руку.

– А насчет магии, – она начала выводить пальцами какие-то узоры. – Я, –озеро вдруг заволновалось, по нему пошла рябь. Вдруг небольшой объём воды поднялся на метр и тяжело упал обратно в озеро, подняв кучу брызг, окативших девочек ледяными каплями. Сазден, которой и без того было холодно, поежилась. – Я не могу. Сколько я не пытаюсь, больше этого я сделать ничего не могу. Да и это мне дается с трудом. Я пыталась доказать брату, что могу совладать со своими способностями, что могу ими управлять, поэтому я и проводила много времени в библиотеке, ища информацию, и каждый раз приходя сюда тренироваться. Получалось, как ты видела, не очень. С братом я старалась не пересекаться, избегала, так сказать, но часто видела и его, и Дарвина с Ларнером в библиотеке, причем каждый сидел по разным углам, нарочито думая, что их никто не видит. Это, мне кажется, подозрительно. Может, у них тоже появились способности, которые они стараются скрыть? Свои же я контролировать не умею и мне кажется, Мордерин прав, с магией я не лажу. Пора бы мне уже это понять, принять и привыкнуть. Даже с мечом у меня не выходило ничего. Мечу, может, и найду применение, а вот этим силам….. Интересно, откуда они у нас? – Мордегрин многозначительно посмотрела на Сазден, будто о чем-то догадываясь. – Их нам кто-то дал? Или это наши тайные способности, которые были скрыты до поры до времени, а сейчас проявились? У тебя есть какая-нибудь такая способность?

Сазден покачала головой. Вроде бы нет. Вроде бы… Она бы знала

– Нет? Хм. Это странно, но возможно они ещё не проявились или у тебя их нет. Нет, я ничего обидного, не хочу сказать, просто….

Мордегрин запнулась, запутавшись в словах, но Сазден её поняла. Наступила тишина. Подул легкий ветерок. Сазден, которая была насквозь мокрая, поежилась. Впервые ей не нравилось, когда дул ветер. Мордегрин это заметила и встала.

– Пошли в школу, скоро соревнования.

Сазден тоже встала и произнесла:

– Да, скоро соревнования. Надеюсь, мы не будем соревноваться со школой «Не Такие Как Все».

– Почему? С чего ты решила, что именно они наши соперники?

– Я видела Файерсет, а Мордерин видел других учеников их школы. Надеюсь, это просто ошибка.

– На вряд ли, – Мордегрин впервые за все время улыбнулась. – Мы, должно быть, будем соревноваться именно с ними. Поблизости больше нет учебных заведений. Интересно, а они знают, что их соперники это мы?

********

– Что?! Мы будем соревноваться со школой, в которой учится Сазден?! С самой Сазден?!

– Успокойтесь, Энн Смит, – произнесла Файерсет, когда вся школа «Не Такие Как Все» собралась в отдельном кабинете. Школа «Ложь и Обман» щедро предоставила отдельный кабинет для дополнительной подготовки к соревнованиям и переговорам. – Это не моя прихоть. Не я её туда зачисляла. И да, мы будем соревноваться со школой «Ложь и Обман», а в ней, да, учится Сазден. И не смотрите на меня так! Я тоже не понимаю, как она там оказалась. Надеюсь, она не стала темной. Чего ещё можно ожидать от школы «Ложь и Обман»? И да, раз нам придется соревноваться с темными, мы не должны оплошать. Пускай даже школе, в которой учится Сазден Крист.

– Но, Файерсет! – воскликнула Энн Смит, выступив вперед. – Вы уверены, что эти соревнования, тем более с Сазден,- хорошая идея? Вы же помните, что произошл… – Энн Смит, поймав пронзительный взгляд Файерсет, прикусила язык. – Но все же то, – ловко заменила запрещённые слова Энн Смит, – было очень странно и совсем не похоже на Сазден.

Файерсет приподняла брови, задумываясь. Все остальные, находящиеся в классе с недоумением косились на них. Две пары зеленых глаз с любопытством переглянулись.

Энн Смит продолжила:

– Я понимаю в это сложно поверить, но я чувстствую, что здесь происходит, что-то странное и это как-то связанно с ней. Может соревнования, тем более со школой «Ложь и Обман» это не лучшая идея? Они же никогда раньше не проводились, а в этом году были объявлены буквально за месяц и причем со стороны темных.

Все, прищурившись, возмущенно посмотрели на Энн Смит. Соревнования, по мнению многих, были хоть какой-то разрядкой в нудной школьной жизни, а их отмена – это все равно, что отправить на каторгу. Тем более, что старая программа «Не Таких Как Все» была буквально некой тюрьмой. Энн Смит невозмутимо выдержала эти взгляды, ожидая, что ответит Файерсет.

Файерсет сидела за столом, скрестив руки на груди. Взгляд её был стеклянным, она смотрела куда-то вниз, на поверхность стола, о чем-то глубоко думая. Подозрения Энн Смит она понимала, но ничего не могла поделать.

Прошло несколько минут, прежде чем она, очнувшись от своих мыслей, сказала:

– Может и так, но об отмене соревнований не может быть и речи. Если бы вы обратились ко мне со своими подозрениями раньше, Энн Смит, допустим месяц назад, что-либо можно было изменить. Сейчас же слишком поздно. Отступление с нашей стороны будет воспринято, как трусость. Мы не такие. Наша школа держит слова.

Она встала и посмотрела на часы, висевшие на стене.

– Пора. Разговор окончен. Скоро начнется первое испытание. Нельзя опаздывать. Надеюсь, на нашу победу. Не подведите.

Она вышла из кабинета и направилась дальше по коридору. Все остальные направились за ней. Мимо них прошел поток учеников школы «Ложь и Обман». Соперники зло переглянулись.

Два потока учеников старались идти как можно дальше друг от друга, но это не мешало им кидать презрительные взгляды друг на друга и перешептываться. Чуть позже в толпу учеников нырнули Сазден и Мордегрин. Почти никто этого не заметил, разве что те, кого они невзначай толкнули, пробираясь к своим.

Самые худшие опасения Сазден подтвердились: они действительно будут соревноваться со школой «Не Такие Как Все». Каково это, быть против тех, с кем ты провела, может и не такие насыщенные, как в «Ложь и Обман», месяцы? Перед глазами мелькнули воспоминания: представление пред учениками, знакомство с Энн Смит и Лексой, задание, возвращение, амулет, встреча с Магнатом.

Сазден только сейчас вспомнила, что Магнат остался в комнате, и соревнования ей придется проходить одной. Не то чтобы ей нужна была его помощь, но его присутствие немного поддерживало. Магнат был ниточкой, связывающей её с прошлым, «Не Такие Как Все», и настоящим, «Ложь и Обман». Переход в другую школу значительно изменил её, но заметить это мог тот, кто очень хорошо её знал. И это был не только Магнат.

За мыслями Сазден не заметила, как они оказались в середине немногочисленного потока учеников школы «Ложь и Обман» рядом с Дарвином, Ларнером и Мордерином. Близнецы, увидев друг друга, синхронно отвернулись. Если Мордегрин сделала это потому, что ещё немного обижалась на брата и была пока не готова к примирению, то Мордерин поступил так потому, что не знал, в каком сестра настроении, и вдруг она прибьет или, в лучшем случае, наорет. За полмесяца молчания, призванного необъявленным бойкотом, они успели отвыкнуть друг от друга и немного заскучать: Мордерин - по болтливости Мордегрин, а Мордегрин – по нравоучениям брата. В любом случае каждый из них понял, что сейчас не лучший момент для перемирия или новой перепалки.

Мордегрин повернулась к Дарвину и, легонько толкнув его локтем, от чего Дарвин дернулся и недовольно посмотрел на неё, произнесла:

– Представляете, кто наши соперники? Хаха, школа «Не Такие Как Все».

– Я знаю, – безразлично произнес Дарвин. – И зря смеешься, они серьезные соперники, хотя их внешний вид меня немного смущает, слишком взрослые.

– Ха, ну мало ли, какие-нибудь зелья роста пьют.

– А это уже нарушение правил, – в разговор встрял Мордерин. – Любое применения магии на соревнованиях, если она, конечно, не касается заданий, считается нарушением, и школа, в лучшем случае, получит штраф, в худшем, вылетит.

– А давайте так и сделаем! Подставим «Не Такие Как Все», их выгонят, а нам победа – и парится не надо! – предложил Ларнер и сразу увернулся от подзатыльника, который прилетел ему Дарвина.

Дарвин и Мордерин одновременно оглянулись и, повернувшись к Ларнеру, шикнули.

– Даже не смей об этом думать, не то, что произносить вслух. Наша школа хоть и имеет репутацию лжецов, по названию понятно, но мы предпочитаем играть честно. За любую мысль или слово о том, чтобы их подставить, мы сразу вылетим. Ты же знаешь, не только у стен есть уши. В «Не Таких Как Все» есть преподавательница, магистр, которая, мне кажется, знает все про всех. Я никогда не доверял светлым и, чувствую, с ней надо быть поосторожней.

– Даа, Дарвин, ты так говоришь, как будто она невесть кто. Всесильная Великая Светлая! Как будто она что-то может нам сделать. Слышала в «Не Таких Как Все» учатся одни идиоты, наверное, под стать этой Файерсет. Не школа, а какое-то заведение для ненормальных, – рассмеялась Мордегрин.

– Осторожнее, Майорин, – предупреждающе протянул Дарвин. – Твоя подруга Сазден – бывшая ученица школы «Не Такие Как Все». Если она тебя услышит….

Мордегрин резко обернулась, и Сазден, шедшая прямо за ней, ударилась об ее плечо и чуть-чуть не упала, благо Мордерин схватил её за руку.

– Что?! Сазден, он шутит, да? Ты же ему неправду сказала? Это все неудачная шутка, и мы сейчас вместе посмеемся, да? Ха-ха, я уже смеюсь, а вы….нет?

– Сейчас не лучшее время для смеха, Мордегрин,- медленно произнес Дарвин и пристально посмотрел на Сазден. – Я сказал правду. Неужели вы с Сазден не настолько подруги, что она тебе этого не рассказала? Неужели никого не удивило, что спустя два месяца пришла новая ученица, да еще и светлая? Впервые поступать в школу она не могла, так как пришла в ноябре. И как её вообще пустил барьер, если она светлая? По приглашению – её никто не звал. Преподаватели тоже не слишком довольны, обучая невесть откуда взявшуюся светлую. Очень странно, не так ли? Светлая среди темных. А светлая ли?

Ответить никто не успел. Вопрос повис в воздухе. Гул в коридоре затих. Пятерку учеников окликнул голос Дыма.

– Вы так и будете стоять и болтать?! Что в словах «Первый этап соревнований» вам непонятно? Вы хотите сами найти дорогу? О, у вас для этого ещё будет время. А вот на разговоры – нет. Марш догонять остальных! Я прослежу, чтобы никто из вас не отстал.

Оставшийся путь они преодолели молча. Все остановились в незнакомом коридоре. Светло-коричневые стены, две двери и отсутствие окон ни о чем не говорили. Ученики недоуменно переглянулись. Преподаватели молчали. Инициативу в руки взяла Файерсет. Сазден вздрогнула, настолько отвыкла от мягкого, но сейчас такого холодного голоса руководительницы.

– Перед вами две двери . В одну из них – левую – войдут ученики школы «Не Такие Как Все».

– В правую же дверь, – раздался холодный голос Дыма, – войдут ученики «Ложь и Обман».

– Ваша задача, – воспользовалась паузой Файерсет. – найти и принести магический артефакт. Ученик чьей школы придет к финишу первым, та школа побеждает.

– Не расслабляйтесь, – напряженно продолжил Дым. – Вы будете разделены и преодолевать опасности на пути к выходу и артефакту будете одни. Советоваться будет не с кем, помощи ждать не от кого. Полагайтесь только на себя.

– Если с вами что-то случится или вы попадете в беду, то сделайте вот такое движение и произнесите Auxilium, то есть так Аксилиум!

Показанное заклинание не было сложным, правда в произношении присутствовал акцент, и буква «а» больше произносилась, как английская «э», и слог «экс» звучал мягче, и само заклинание напоминало мелодию. Запомнить его не составляло труда, правда, Сазден надеялась, что оно ей не пригодится.

Далее ученики выстроились в две колонны. Сазден оказалась практически в конце, справа от неё стояли друг за другом два парня, очень похожие друг на друга, как братья. Оба брюнеты. Один постарше, другой помладше, на вид ровесник Сазден. Девочка удивилась, ровесников в школе «Не Такие Как Все» она никогда не видела, а оказывается, что она не одна такая, младшая. Парень помладше резко обернулся, будто почувствовав её взгляд, зеленые глаза, как у Магната, но не такие яркие, блеснули за стеклами очков, внимательно осмотрели её, изучая, задержались на цепочке амулета. Его губы на секунду вздрогнули в самодовольной усмешке, и парень отвернулся. Сазден сглотнула. Ей не понравился взгляд, которым он её осмотрел, будто охотник жертву, и усмешка, как у победителя, когда он посмотрел на….на что? Сазден, вздохнула, прикрыла глаза и сжала амулет в руке так, что острия звезды впились в кожу. Никто не знает об этом амулете, только она и Магнат, и Энн Смит. Ей просто показалось.

Неожиданно Сазден почувствовала, как кто-то трясет её за плечо. Она открыла глаза и увидела перед собой Файерсет. Та, немного обеспокоенно, рассматривала её. Сазден огляделась. Коридор был пуст. Она опять задумалась.

– Сазден, вы в порядке? – официальный тон Файерсет был непривычен и чужд, отчего Сазден вздрогнула.

– Я.... в порядке. Все хорошо.

– Тогда вперед, не отставайте от остальных.

Когда Сазден вошла, дверь за ней закрылась, и все погрузилось во тьму. Ничего не было видно, даже собственных пальцев. Заклинание освещения вспомнилось не сразу, но получилось с первой попытки. Спасибо Магнату, который обучал её, и Файерсет, которая когда-то дала ей пергамент с её первыми заклинаниями. Сазден обернулась и протянула руку к двери. Нет, она собиралась выходить и сдаваться, просто было интересно посмотреть и убедиться, что… двери нет. Пальцы нащупали пустоту. Заклинание «Лат» освещало лишь небольшой участок, всего-то шаг от Сазден. Двери действительно не было, как будто лишь она вошла, та тотчас исчезла.

Сазден огляделась. Она оказалось в темном пространстве, но ноги, в отличие от прошлого раза, не висели в воздухе, а стояли на твердой поверхности, пол это или земля, она не могла определить. На Нигде не похоже, хотя ассоциации есть. Сазден надеялась, что это не Нигде и не придется в качестве артефакта искать магический шар. Её передернуло от неприятных воспоминаний. Сумка, надетая на левое плечо, потянула вправо. Сазден похолодела. Это не то, о чем она думает, это не он. Она не брала его с собой. Воспоминаний, как она его вытаскивала, не было. Сазден побледнела. «Это не он, его со мной нет, он в комнате, нет, Магнат его не найдет, шар со мной, хотя нет, он не со мной, я не знаю!» – первоначальные попытки успокоиться переросли в панику. – «Спокойно! Успокойся, Сазден. Тебе надо сосредоточиться на задании. Ты не можешь подвести школу. Даже если шар с тобой, ты не будешь заглядывать в сумку, не будешь, хорошо? Вот и отлично!»

Мысленный диалог немного успокоил. Сазден поправила сумку и, вытянув правую руку, вокруг которой мерцали, кружась, бирюзовые огоньки света, направилась вперед. Она не знала, куда идти, но, опираясь на прошлый опыт, шла вперед. Неожиданно впереди возникло препятствие. Нет, не тупик, не каменная стена, барьер. Стена-барьер была невидимой, но давала понять, что не пропустит вперед. Ощущалось напряжение, накал. Сазден прошла несколько шагов влево, пока не почувствовала, что давление магии упало. Она сделала шаг вперед, не почувствовала препятствия и пошла дальше.

Несколько раз она натыкалась на стены-барьеры, поворачивала, шла недолго, потом поворачивала вновь и продолжала свой путь вперед. Иногда барьеры попадались рядом, и приходилось плутать, поворачивая то налево, то направо, а иногда вообще делая круг или возвращаясь назад. На третьем плутании вперед-налево-вправо-вперед-назад Сазден поняла, что это лабиринт, выход из которого казался невозможным. Плутание в темноте и постоянное попадание на барьеры начинали надоедать. Сазден остановилась.

Слух уловил где-то вдалеке какое-то движение. Сазден сглотнула и медленно пошла вперед. Шум приближался. Он становился громче. Стало немного светлее, огоньки, кружащие вокруг руки, погасли. Сазден испуганно огляделась, но не остановилась. Впереди что-то шло ей навстречу, это что-то рычало, рычало не по-доброму. Сазден пошла ещё медленнее, боясь предположить, кому принадлежит рык.

В голове раздался резкий голос, который Сазден уже слышала раньше и прозвала про себя Совестью.

«Крист, уходи отсюда, сейчас же!»

Сазден так и подмывало спросить, почему, но этого не потребовалось.

Следующие события произошло очень быстро. Рычащее теперь не шло ей навстречу, а бежало, бежало очень быстро. Оно её задавит….

Неожиданно кто-то её оттолкнул в сторону и прижал к земле. Сазден даже не успела понять кто. Рычащее приближалось. Когда оно появилось совсем близко, рык оглушил, заставив барабанные перепонки побеспокоиться о своей сохранности, потом оно развернулось и побежало дальше, удаляясь. Человек, который прижал её, встал. Свет от руки осветил его лицо, и Сазден узнала…. Дарвина. Его лицо выражало эмоцию, которая появляется, когда ребенку что-то запретили делать, а он все равно это сделал и попал в беду. Эмоция «Я же предупреждал». Дарвин протянул руку и помог Сазден встать. Его взгляд ей не понравился, ей стало стыдно, а почему, она не могла понять.

– Попадать в неприятности это обычно для тебя, Сазден? – не то спрашивал, не то утверждал Дарвин.

Сазден пожала плечами, не ответила, но вместо этого спросила:

– Как ты меня нашел?

Дарвин раздраженно вздохнул, будто ему задали очевидный вопрос.

– Легко. Не зря же у тебя на руке знак моей семьи.

– Знак…Чего?!

– Моей семьи, – спокойно пояснил Дарвин. – Он показывает твое местоположение и состояние. Если тебе станет плохо или ты попадешь в беду, я это почувствую.

– Но…как? Зачем? Что…это значит?

У Сазден было много вопросов, но не хватало дыхания выпалить все. Спокойствие и хладнокровие в ситуации Дарвина удивляли. Как он может быть так спокоен?! Сазден подняла рукав водолазки, оголив запястье. Осколок сердца почернел, но чернота понемногу отступала.

– Помнишь, в один день нам в комнаты подключили телефоны, дескать общайтесь, но не бегайте к друг другу? – Сазден кивнула. Как не помнить этот день? – Потом однажды тебе кто-то позвонил, ты ответила, услышала шорох, потом упала, чуть не умерла, и у тебя появился этот шрам, который темнеет каждый раз, когда ты применяешь темную магию, так?

Сазден кивнула, не понимая, откуда Дарвин это знает. Никто об этом не знал. Только он? Описание ситуации насторожило Сазден, а слова «чуть не умерла» напрягли.

– То есть «чуть не умерла»? Тот, кто звонил, хотел меня убить? Но зачем? Что я такого сделала?

– Он не собирался тебя убить. Он просто хотел тебя защитить.

– Поставив на меня клеймо?! Погоди, если это знак твоей семьи, то… – открытие шокировало Сазден, и она отступила назад. – Ты…. Ты пытался меня убить. Да? Я права? Но зачем? Что я сделала?

– Сазден. Я не пытался тебя убить, обряд ведь не был совершен до конца. «Убийство по телефону» убивает лишь тогда, когда жертва совсем умирает, и собеседник отключается. Я не докончил обряд, потому что мне нужна была не твоя смерть, а просто знак. Вспомни, бывали ли с тобой ситуации, когда ты была на волосок от смерти или в опасности, но беда миновала?

Сазден вспомнила. Заклинание, произнесенное у зеркала, боль, темнота, неизвестная комната с камином, Мордегрин и братья Даркс; наблюдение за Дарвином и Ларнером, падение, презрительный взгляд Дарвина; и сейчас, когда что-то рычащее неслось на неё, а Дарвин оттолкнул её. Этот шрам всегда спасал её, нет, Дарвин спасал её, всегда. Но зачем? Сазден не знала ответа.

– Ой, да что тебе здесь объясняю! Только время зря трачу! Спасибо, мамочка, послушался твоего наказа, защищать девчонку с фамилией Крист! Да зачем! Смысл?! Никакой благодарности!

– Спасибо, Дарвин.

– Что? – Дарвин прекратил свои разглагольствования и теперь ошарашено смотрел на неё. Он ослышался.

– Я сказала, спасибо. Не ожидала, что кто-то из темных вступится за меня.

– Не стоило, – хмуро произнес Дарвин. – Мне твоя благодарность ни к чему.

Сазден кое-что вспомнила и задала довольно опасный вопрос. Дарвин точно разозлится.

– Э…Дарвин, а что тебе говорила сделать твоя мама, и почему ты никогда не говорил о своей семье?

Взгляд Дарвина, полный ненависти и боли, заставил Сазден прикусить язык. Она задела больную тему. Как когда-то Ларнер. Дарвин заставил себя успокоиться и выдохнул.

– Я не обязан тебе рассказывать о своей родословной. Тебе было достаточно информации о шраме у тебя на руке. Старайся не попадать в неприятности, я не всегда смогу помочь. Будь осторожней со злом, которое есть в тебе.

Дарвин развернулся и исчез во тьме. Ушел. О каком зле он говорил? Что в ней может быть злого? Она светлая…. так говорила Файерсет. Но так ли это? Ведь Магнат сказал, что школа темных для неё лучше. Но если она темная, почему её презирают, как светлую?

Сазден помотала головой. Не время сейчас об этом думать, надо сосредоточиться на соревнованиях. Она должна победить.

За все время ей не попадалось никаких ловушек и рычащих существ. Она спокойно шла вперед, изредка сворачивая и петляя. Очень скоро она увидела вдалеке кусочек света и пошла навстречу.

Постепенно чернота вокруг переросла в комнату с бледно-оранжевыми стенами, каменным полом и тремя дверьми впереди. Сазден остановилась. Куда дальше?

Неожиданно она услышала позади себя голос и шаги. Голос был знакомым, мужским. Этот голос она слышала полгода назад, на распределении.

– Какая встреча, Сазден Крист. Вас видеть очень рад. Я вижу, школу вы решить сменили, что неожиданно для нас. Чем привлекла Вас, Сазден, Тьма? Чем не угодна «Н.Т.К.В»? Ну ладно, не об этом щас. Приступим же скорей. Послушай присказку мою, подумай, не спеши. Дается выбор лишь одним, всего лишь один раз. Коль решишь – пройдешь, а нет – останешь навечно здесь, одна, в тени. Начнем!

Пред тобою три двери,

Путь к одной из них найди.

Средняя ведёт в тупик,

Та, что справа - напрямик.

Та, что слева, поведет

Тебя очень далеко;

Ждёт там очень длинный путь,

И опасности там ждут.

Выбери ты свою дверь,

Ключ найти к двери скорей.

Он находится лишь там, куда идти не собирался.

Голос затих. То, что он говорил стихами, показалось Сазден странным. Присказку она не запомнила, но Он позаботился об этом, и текст сияющими красными буквами застыл перед глазами. Сазден задумалась.

Сазден задумалась. Неосознанно она медленно ходила по периметру комнаты, перебирая варианты. Она всегда так делала, когда серьёзно думала. Изредка она, останавливаясь, украдкой поглядывая на одну из дверей.

"Он находится лишь там, куда идти не собирался".

Она много куда не собиралась идти. Например, в тупик или назад, обратно. Ещё она могла бы не пойти в дверь, за которой ждёт длинный путь. Хоть им и не говорили время, за которое надо найти артефакт, но было ясно, что как можно скорее, раньше, чем все остальные. Как сказал бы Магнат, это загадка "с подвохом дважды", так как она могла не пойти ни в одну из трёх дверей. В среднюю, которая ведёт напрямик, идти тоже не стоило, так как неясно, куда именно она ведёт напрямик. Может она ведёт назад, к началу, или, наоборот, к опасностям левой двери, а может в комнату, где нет артефакта или лежит подделка или ловушка? Магнат не стал бы спешить и действовать напролом.

"Эх, Магнат, был бы ты рядом, – подумала Сазден. – Ты бы точно знал ответ или мог бы подсказать. Даже просто твоё присутствие помогло бы мне разобраться".

В сумке послышалось какое-то шуршание. Сазден вздрогнула и напряглась. Неужели дневник так шебуршит? А может шар или ещё что похуже? Сазден аккуратно сняла сумку с плеча и, держа на уровне вытянутой руки, впервые пожалела, что не знает ни одного боевого заклинания, хотя Магнат и порывался её учить. Она не сможет защититься, только, может, поднимет врага в воздух заклинаниями левитации, которые у неё лучше всего получаются, или нашлет армию плюшевых кроликов.

Воспоминание о первом опыте с магией вызвало стыд. Но о нем знал только дневник. Дневник, который не раз видел Магнат, помогавший с заклинаниями. Дневник, в котором она записывала воспоминания и заклинания. Дневник, который сейчас с ней. Дневник, полный различных заклинаний, среди которых, возможно, есть нужное. Но как достать дневник, если он в сумке с неизвестно чем шебуршашим?

Осторожно положив сумку, Сазден резко её открыла и отскочила. Из сумки лягушкой выпрыгнул дневник. Страницы шелестели, перелистываясь, бесконечным потоком. Сазден застыла, не зная, что делать. Буквы, слова, знаки, руны вырывались из дневника разноцветными потоками, как салют.

"Закрой дневник, сейчас же!"

Голос Совести-Дарвина болью отозвался в голове. Сазден уже собиралась подойти к дневнику, как раздался другой, незнакомый, женский голос:

"Не закрывай то, что принесёт тебе власть. Просто смотри, как магия заполнит тебя, забежит по венам, чувствуй".

Потоки замерли, развернулись к ней, немного помедлили и, извиваясь, протянулись к ней.

– Сазден! – раздался голос Магната.

Чёрный кот молниеносно оказался около дневника и захлопнул его. Магические потоки пропали. Сазден помотала головой, прогоняя наваждение.

– Магнат? Что ты тут делаешь? Как ты вообще меня нашёл?

– Не задавай лишних вопросов, нет времени на это. Вспомни заклинание поиска того, чего нельзя найти, – заметив, что Сазден колебается, он выкрикнул. – То заклинание, которым мы открыли пергамент с заклинаниями Файерсет, это заклинание спросил у тебя на первом уроке Дым. Быстрей, нам надо торопиться!

Сазден задумалась. Магнат продолжал беспокойно оглядываться.

"Заклинание, о котором меня спрашивал Дым, и которое произносила Файерсет. Дыму я тогда не ответила, потому что не знала. Я и сейчас его не знаю. Чего от меня хочет Магнат и почему он оглядывается?"

– Сазден! Заклинание наипростейшее. Содержит три буквы И, последняя буква О произносится как Оу. Ну же, вспоминай!

Сазден молчала. Она не помнит.

– Лёгкий взмах кистью, щелчок большим и средним пальцами. Используется обычно в связке с твоим любимым заклинание левитации. У них даже буквы одинаковые!

В голове начало проясняться. Что-то знакомое скользило среди мыслей, но его сложно было поймать

"И.. Ин..Это явно не Индаверсай, но что-то похожее. Думай, Сазден, думай. Ин...Инд...Индив... Точно! Индивидо!"

– Магнат! Я вспомнила, я знаю, что делать дальше?

– Наконец-то, все не так безнадёжно, – сказал про себя Магнат. – А теперь ударь заклинанием по двери, которая находится в середине.

– Но там тупик, – возразила Сазден. – А артефакт там, куда идти не собиралась.

– Опять эти загадки! Терпеть их могу, – раздражённо выдохнул Магнат, стараясь, чтобы Сазден его не услышала. – Сазден, у нас нет времени на загадки. И сама подумай, стала бы ты идти в тупик?

Где-то сзади раздались шаги, кто-то бежал к ним.

– Сазден, быстрее!

– Индивидо!

Послышался звук, открывающихся замков, дверь распахнулась. Стена, которая была за ней, с грохотом рассыпалась. Шаги позади приближались. Магнат, схватив дневник, нырнул в сумку, крикнув Сазден, чтобы она бежала вперед.

Надев сумку, Сазден побежала к двери, но, перейдя порог, зачем-то оглянулась. Вдалеке мелькнула пара зелёных глаз и тёмные волосы – те самые парни из "Не Такие Как Все".

Сазден побежала вперёд и оказалась в огромной круглой комнате, в центре которой было возвышение со ступенями, на вершине которого обычно стоит трон. На этом же возвышении вместо трона стояла каменная чаша на одной каменной ноге, внутри которой что-то поблескивало. Магический артефакт.

Сазден бросилась к возвышению. На низких ступенях она не раз оступалась, но не падала, а продолжала бежать. На вершине она чуть не врезалась в чашу, а, подняв взгляд, столкнулась глазами с…. Энн Смит. Та тоже не ожидала её увидеть. Наступило неловкое молчание. Они отвели друг от друга взгляд и одновременно посмотрели внутрь чаши. В глубине лежал амулет, подвеска которого была скрыта лежащей сверху чёрной цепочкой, но не сложно было определить, что это звезда, поверхность которой украшена красными и синими камнями. Сазден почувствовала, что Энн Смит как-то странно смотрит на неё или не на неё, а на её амулет. У Энн Смит тоже амулет-звезда, но восьмиконечная. Стандартная, пятиконечная звезда была только на амулете Сазден. Бывшие одноклассницы посмотрели друг на друга. Взгляд Энн Смит был настороженным, взгляд Сазден – растерянным. Сазден бросила взгляд на амулет и вновь посмотрела на Энн Смит. Энн Смит изменилась в лице. Сазден не поняла, почему. Видимо, что-то в её взгляде её... напугало или насторожило.

Сазден почувствовала, как дыхание стало медленнее и реже, а сердце наоборот ускорило свой и ритм и грозило выпрыгнуть из грудной клетки. Радужки глаз вместе со зрачками до боли сузились, губы растянулись в усмешке, по телу пробежала вибрация от беззвучного злого смеха. Сазден отрицательно помотала головой.

"Даже не думай, что-то сделать. Амулет все равно будет моим".

Лицо Энн Смит стало растерянным. Она посмотрела на Сазден, потом на амулет, потом снова на Сазден. В её глазах, (неужели?) мелькнул страх. Сазден продолжала улыбаться, но какая- то её часть не понимала, зачем она это делает и почему Энн Смит её боится. Сазден протянула руку к амулету в чаше и...

Неожиданно грохот раскрывшихся одновременно дверей, заставил обеих девушек оглянуться. Ворвалось несколько учеников школы "Не Таких Как Все" и школы "Ложь и Обман". Вдалеке прокатился рык, заставивший всю комнату затряться.

Энн Смит и Сазден посмотрели друг на друга. Сазден растерянно, Энн Смит – с грустью. Рык раздался снова, но гораздо ближе... Его обладатель приближался. Сазден с все также застывшей над чашей протянутой рукой смотрела на Энн Смит. Энн Смит вздохнула, прикрыла глаза, виновато посмотрела на Сазден, прошептав:" Прости", и, резко ударив её по руке, заставив Сазден отдернуть руку, схватила амулет. Мелькнула вспышка.

Они оказались на поляне в лесу за несколько сотен метров от школ. Здесь же были и остальные ученики и руководители. Файерсет, переглянулась с Дымом, совсем нерадостным тоном произнесла:

– В первом этапе победила школа "Не Такие Как Все".

Слова звонко прозвучали в пустоте. Обе школы зло посмотрели друг на друга. Каждый понял, что битва за победу на втором этапе будет жёсткой.

Глава 20 «Коллизия»

Настал последний этап соревнований. Две школы разошлись по краям поляны, образовав группы. Ученики школы "Ложь и Обман" сосредоточенно обсуждали план действий, твёрдо надеясь победить во втором испытании, закрыв при этом проигрыш в первом. Сазден стояла ото всех в стороне, не хотелось мешать остальным. От всей команды веяло холодом. Казалось, будто проигрыш в первом испытании присудили именно ей, Сазден. Будто она одна виновата в том,что выиграла школа "Не Такие Как Все".

Сазден грустно вздохнула и перевела взгляд со своих одноклассников на другую часть поляны, на школу " Не Такие Как Все". Там, как казалось, все было иначе.

Ученики поделились на четыре группы. Сазден помнила, что в "Не Таких Как Все" было подразделение на лиги, в отличие от "Ложь и Обман", где лиг или каких-либо ещё подразделений на группы не было.

Лига Драноргона, члены которой были все в кроваво-красных галстуках-бабочках, стояла подальше от остальных. Дарксы, два брата и сестра, в основном составляющие эту лигу, взирали на все со скучающим видом. Драгану, Далану и Дайне, видимо, надоели всё и все, а тем более эти самые соревнования. Руководитель лиги, Драноргон тоже со скучающим видом стоял в стороне ото всех, изредка зло поглядывая на Файерсет.

Лига Файерсет, если её можно так назвать, так как состояла она всего из одной ученицы Инны Смит, была тихой и совсем не скучающей, по сравнению с лигой Драноргона. Инна, видимо, волновалась из-за второго испытания и совершенно не находила себе места. Светлая то подбегала к сестре, Энн Смит, то к руководительнице своей лиги, Файерсет. Видимо, расспрашивала, о чем будет второе испытание, и как им в нем выиграть.

Сама Файерсет была внешне спокойна, но стоило взглянуть в её ясно-голубые глаза, полные какой-то жёсткости, как сразу становилось не по себе. Файерсет пристально и как-то напряженно оглядывалась вокруг, пару раз встречаясь с крайне злым взглядом Драноргона, которого успела достать своими вопросами про Сазден, будто искала какой-то подвох. Украдкой она поглядывала на учеников школы "Ложь и Обман", ловя хмурые взгляды Дыма, Мэргэн и Артаметрия. Неожиданно её взгляд встретился с глазами Сазден, отчего та испуганно вздрогнула и отступила назад. В глазах руководительницы она увидела непонимание и вопрос. Девочке стало не по себе, но Файерсет уже перевела взгляд на лигу Соверсота, вскользь скользнув по ней, задержав глаза на Энн Смит, а потом, нахмурившись, направила свой взор куда-то вдаль.

Сазден посмотрела на Энн Смит, та хмуро подняла глаза на неё. Как-то странно прищурившись, Энн Смит пыталась что-то разглядеть в глазах Сазден, причём так пристально, что Сазден, всхлипнув, опустила глаза вниз. От взгляда Энн Смит ей стало не по себе. Что та пыталась углядеть? В ней что-то изменилось?

Сазден опустила взгляд на свою сумку, которая лежала рядом на земле. Оттуда ярко блеснули зелёные глаза. Магнат. В его глазах, как показалось Сазден, мелькнул укор. Сазден вновь почувствовала себя виноватой. Она переводила взгляд то на своих одноклассников, обсуждавших последний этап, то на школу " Не Такие Как Все", ловя на себе, как казалось, укоряющие взгляды Энн Смит и Файерсет, то на свою сумку, откуда сверкал своими зелёными глазами Магнат.

Отовсюду, как казалось Сазден, все смотрели на неё с укором. Сазден стало не по себе, она вся сжалась. В голове начали возникать вопросы: "Неужели я ничего не могу? Неужели я всегда всех подвожу? Неужели это соревнование мы проиграем из-за меня? Я подвела школу "Не Такие Как Все", так, значит, подведу и школу " Ложь и Обман"? Я не принесла своей школе ни одной победы, ничего такого полезного. Я всех вокруг подвела. Я – ничтожество. Я ничего не могу, я всех вокруг подвожу. Мы проиграем из-за меня. Я не могу ничего, не могу..."

Сазден сдерживалась от того, чтобы не расплакаться. Мысли тяжёлым молотом били по голове, опуская все ниже, заставляя сдаться.

Но неожиданно наперекор её мыслям в голове раздался голос, голос довольно-таки знакомый. Это был не голос Совести, высокий и резкий, как у Дарвина. И это был не голос Магната или кого-то из одноклассников. Это был голос, который она слышала всего несколько часов назад, когда собиралась, когда стояла перед зеркалом.... Звонкий, немного шипящий голос... Подобный голос она слышала во снах.

"Ты действительно считаешь, что ты ничтожество, Сазден Крист? Ты считаешь, что ты всех подводишь? Что из-за тебя все проигрывают? Взять например, совсем не сложное первое испытание соревнований. Кто победил?"

"Не Такие Как Все" – лишь губами, не издавая ни звука, произнесла Сазден, смотря куда-то в пустоту.

"Вот именно, – продолжил голос. – А кто должен был победить? Они?"

Сазден перевела глаза на школу "Не Такие Как Все", нахмурилась, потом посмотрела на школу "Ложь и Обман" и хмыкнула.

"Вот видишь. Ты сама это прекрасно понимаешь, – как-то довольно произнёс голос. –Вот скажи, Сазден Крист, ты – ничтожество?"

Сазден не ответила, она в один момент позабыла значение такого простого слова да и вообще, что это такое "слово".

"Вот скажи, разве может считаться ничтожеством тот, кто способен на многое?"

Сазден молчала. Она будто не принадлежала самой себе. Мир расплылся, все звуки стихли и остался лишь этот чужой, женский, голос.

"Вот подумай сама. Разве не ты дала новые способности Дарвину, Ларнеру, Мордегрин и Мордерину?"

Сазден нашла глазами Дарвина. Тот стоял и высказывал свои идеи на счёт испытания. На плече у него висел колчан со стрелами, в руке он держал лук. Мало ли, вдруг пригодится оружие на соревновании? Запрета на него не было.

"Метко, хотя ты и так прекрасно стреляешь" – воскресился в голове голос Ларнера.

"Э! Стрела пролетела так ровно, как будто ветра вообще нет. Я, конечно, не сомневаюсь в твоей меткости, Дарвин, но сейчас ты превзошел себя".

"Что-то подозрительно. Твои стрелы летят, как будто ветра нет. А на мои кинжалы ветер почему-то действует"

"Что-то тут странно. Этот кинжал пролетел ровно, как по струнке, прям как твои стрелы, ты за этим кинжалом ещё взглядом проследил... Погоди-ка, ты что воздухом научился управлять?!"

"Не знай. Как-то странно это, но, наверное, да, – растерянно прозвучал голос Дарвина.

Сазден перевела глаза на Ларнера. Тот внимательно слушал Дарвина, вертя в одной руке кинжал. Тоже решил не расставаться с оружием.

"У вас есть новые способности, а у меня? Я тоже хочу новые способности! Что уставился?"

"Они походу у тебя уже есть" – раздается немного удивленный голос Дарвина.

" Чево? Стоп! Почему стало так жарко? И чем-то горящим запахло? Дарвин? Что ты так смотришь? И откуда у меня на руках огонь? АААА! Снимите его! УБЕРИТЕ! Мне нужен огонь!!! ААА!"

Сазден нашла брата и сестру Майорин. Те стояли и слушали, что говорит Дарвин. Мордерин недовольно косился на другую сторону поляны, на школу "Не Такие Как Все". Мордегрин, особо не прислушиваясь, что говорит Дарвин, оглядывалась вокруг, немного смущённо косясь на брата. Руки и у Мордерина, и у Мордегрин, предпочтительно правая, а может и левая, были в кармане. Должно быть, взяли с собой свои мечи.

"Ты не видела Мордегрин? – будто из тумана раздался голос Мордерина.-Нигде найти её не могу. Она меня избегает? Что за игра в прятки, я не пойму?"

"Кажется, у нас появились новые способности. Я...я не знаю, как контролировать свои. Возможно, брат прав, я не могу контролировать свою магию".

Сазден закрыла глаза. Внутри происходило какое-то метание. Казалось, все вокруг разрывается на части.

"Сазден Крист, ты сильнее, чем кажется остальным. Они когда-нибудь ценили то, что ты для них делаешь? Все вокруг считают тебя никем. Для всех ты ничтожество, ты слабая. Ты никчемная. Ты ни на что не способна, – туманно говорил голос, по кусочкам отрывая частички разума, мыслей, тела.

"Ты никто, Сазден Крист. Ты никто, – словно колыбельную, шептал голос, ослабляя Сазден. – Ты никто, никто. Ты ничтожество, ты ни на что не способна. Ты ничтожна, Сазден.

– Нет, н-н-нет, – выдавила Сазден, дрожа, еле стоя на ногах. По всему телу была слабость. Что-то по капле, большой капле высасывало из неё силы, эмоции, чувства и даже, как казалось, жизнь.

– Нет.., – стараясь как можно тверже произнести, вздохнула Сазден Крист.

"Нет? – голос, казалось, удивился, что она вообще знает это слово. – Нет? Так докажи это! Докажи, что ты сильнее остальных! Докажи, что ты не ничтожество! Победи! Победи в этом соревновании любой ценой! Докажи, что лучше всех остальных! Ты ничтожество, Сазден Крист? Ты никто? Ты слабая, никчемная, ни на что не способная, Сазден?

– Нет! – твёрдо произнесла Сазден. В глазах странно блеснул фиолетовый огонёк. Зрачки на секунду сузились. – Нет! – Сазден резко выпрямилась и поправила очки.

"Нет, говоришь? – как-то насмешливо произнёс голос. – Нет? Так докажи это!"

Сазден схватила холодную подвеску амулета, сжала, глубоко вздохнула и уверенным шагом направилась в центр поляны.

Все, находившиеся на поляне, кто-то с удивлением, кто-то с недоумением, а кто-то даже с беспокойством, оглянулись на Сазден.

"Сазден?! Что она делает?! – расширила глаза Файерсет. – Стоп! Амулет?.. Неужели она?..."

"Сазден, что ты собираешься делать?" – прищурил зелёные глаза Магнат.

Сазден, не обращая внимания ни на что, вышла на середину поляны. Пока она шла, по всей округе раздавался её звонкий и красивый голос, она пела:

-Пыталась вам понравиться,

Пыталась найти себя.

И вот шанс мне представился,

Его не упущу я.

Свои я силы покажу.

Ведь я же не слаба.

Подвластна мне та магия,

Что вам закрыта.

Себя я покажу сейчас,

Узнайте вы все,

Что я ни капли не слаба,

Что я сильнее вас!

Дойдя до середины, она подняла правую руку, быстрым лёгким движением начертила руну-звезду голубо-фиолетового цвета. Та засияла так ярко, что Сазден на секунду пропала из виду. Когда же она появилась вновь, это была не совсем она. Волосы, заплетенные в косы, теперь были распущены и волнами лежали по плечам. Они потемнели. Вокруг них витало темно-фиолетовое сияние. Зрачки сузились, потемнели и вокруг окрасились темно-фиолетовым. Взгляд был безумен, как и ухмылка, тот час появившаяся на лице. Сама Сазден взлетела и с триумфом смотрела на всех.

Темные попятились назад. Все отошли назад. Файерсет же осталась стоять там же, где и раньше. Она внимательно смотрела на Сазден, которая после начерченной руны и вспышки, значительно изменилась. Это была она, но то же время не совсем она. Что-то в ней кардинально изменилось и это не только внешность, но более далекое.\ не только внешне, но и внутренне, морально.

Она видимо, наслаждалась страхом окружающих. Её боялись все, даже темные, которые, по сути, и не должны бояться Ее, темную.

Сазден ухмыльнулась, оглядываясь вокруг. Её нравилось видеть страх, настоящий страх, не поддельный, не искусственный, а самый настоящий, в их глазах, ощущать эту волну власти. Все вокруг застыли в немом ужасе, ожидая её следующих, для них неизвестных, действий.

– Что боитесь меня? – произнесла она шипящим, звонким и немного резковатым голосом. Взмахнув рукой, она выстрелила магией куда-то вниз. Трава опалилась, все отступили еще на шаг назад. Сазден зло рассмеялась.- Конечно, боитесь! Мне ведь подвластны те силы, что закрыты вам! Я сильнее вас! Я Сазен\ Сазденка\Сазден Крист! Узрите же настоящую повелительницу магии! – она стрельнула магией вверх, в небо. По звездному шатру ночи пошли трещины. Порталы…. Другая вспышка, другой луч – открылись трещины в земле, тоже порталы. Сазден ухмыльнулась. – Мне подвластно все! А вы никто! Считали меня никем? Так убедитесь в том, что я намного вас сильней! А никто здесь – вы!

Вновь полыхнули фиолетовые лучи, едва не задевая людей. Трава и деревья вокруг вспыхнули, образуя замкнутый круг, кольцо, откуда нельзя выбраться. Ловушка, полыхающая языками пламени. Сазден тихо рассмеялась, видя, как собрались в кучки и сжались темные, как с нескрываемым ужасом смотрят на неё ученики.

Триумфальный момент неожиданно испортил голос, раздавшийся откуда-то снизу.

– Тебе не все подвластно!

Сазден огляделась. Щелчок! – трещины начали затягиваться. Огонь вокруг начал гаснуть.

Внутри у неё закипела злость. Сазден сжала кулаки и, прищурив вмиг потемневшие глаза, начала искать того, кто так нагло испортил её представление.

Секунду спустя перед ней появилась Файерсет. За спиной еле заметные огненные крылья. Вокруг неё огненное сияние. В ярко-голубых глазах решительность.

– Феникс…, – широко раскрыв глаза, удивленно пробормотала Сазден. – Светлейшая из светлых. Это невозможно… Таких, как ты нет…

Она невольно сделала шаг назад. Свет, который окружал Файерсет и буквально исходил от неё, заставлял отдалиться, убежать, скрыться, спрятаться в родную тьму. Пересилив сильное желание убежать, Сазден замерла, с ненавистью разглядывая светлую, готовая в любой момент атаковать.

– Тебе не вся магия подвластна!- сверкнув, светлыми глазами, произнесла громко Файерсет.– В мире есть то, что важнее магии!

Сазден внимательно посмотрела на Файерсет. Она шутит? Что может быть важнее магии, тем более в волшебном мире?! И как она посмела засомневаться в её способностях?!

«Ж-ж-жалкая, жалкая светлая! Как она смеет!» – чуть не задохнулась от подступившей вдруг ярости Сазден. Сжав кулаки, она шумно выдохнула.

– Важнее?.. ВАЖНЕЕ?! Да что вы понимаете! Магия – основа в этом мире! Она – истинная суть! Что может быть важнее магии?!

Щелчок! – вновь раскрылись маленькие трещинки по небосводу. Внизу, намного слабее, чем в первый раз, вновь, ярко вспыхнув, взметнулось, почти до неба, огненное кольцо. Все внизу вновь сжались и, широко раскрыв глаза, наблюдали за развернувшемся в небе противостоянием Света и Тьмы.

– Магия – основа этого мира! – вскричала Сазден. – Все вокруг держится на магии. Что может быть важнее её? – наступила небольшая пауза. Возражать никто не спешил. – Вот именно, ничего!

Файерсет спокойно выслушала бывшую ученицу и покачала головой.

– Есть то, что важнее магии. И ты это знаешь. Например, дружба или любовь. Они намного сильнее и важнее магии. Семья – тоже сильная составляющая. Все родные и близкие могут поддержать в трудную минуту. – Файерсет говорила спокойно, не повышая тона, как будто это был будничный разговор, а не напряженный момент, когда в любую секунду в тебя может полететь какое-нибудь страшное, возможно, смертельное, заклинание; будто твой собеседник это просто благодарный слушатель, а не та, кто в любой момент, может тебя хладнокровно убить или, самое меньшее, перебить. – Дружба тоже прекрасна. – Её голос на этих словах замер, замедлился. В глазах промелькнула заметное сожаление и грусть. Но в то же время она оставалась серьезной. – Хорошо иметь друга, который тебя всегда поддержит, поймет, выслушает и будет рядом в трудную минуту. Это прекрасное время. Так и…

– Замолчите! – раздался насмешливый голос Сазден. Она сейчас, подумать только, смеялась. Из глаз от смеха лились слезы. Казалось, будто её кто-то щекотал, уж очень смех был похож на веселый, искренний. Но нет! Смех был холодный, насмешливый. – Ха-ха! Много лет так не смеялась, – произнесла Сазден, вытирая слёзы. – Сколько сентиментальности и все в вашем духе, светлые. За столько лет ничего не меняется. И знаете, что я вам скажу, Файерсет? Вы просто глупы и наивны, как и все светлые! Даже, несмотря на то, что о вас говорят, несмотря на то, вы сильнейшая светлая среди тьмы! И о чем это вы говорили? Что сильнее магии? Любовь, дружба и все такое? Да ничего подобного! Вся эта любовьдружба и ту-ту-ту тому подобное простой бред, не обладающий никакой силой! Он только делает слабее, причиняет боль, обиду! Вам не понять каково это! Вы никогда не чувствовали, каково это быть преданным кем-то, быть в одиночестве, быть отвергнутой всеми!

На этих словах в глазах Сазден что-то изменилось. Они стали вновь карими. В них промелькнуло что-то осознанное, но лишь на секунду. Потом они сузились и потемнели. Голос стал еще злее.

– Эмоции делают нас слабее! Лучше быть одной! Магия это то единственное, что не причинит тебе боль. Ты её можешь контролировать, ты сама можешь нанести другим вред, отомстить за свою боль!

В Файерсет полетел луч фиолета, та пустила в ответ огненно-золотой. Лучи на полпути столкнулись и рассыпались.

– К сожалению, но я могу тебя понять. Я понимаю, что иногда друзья могут предать, семья отвернуться от тебя, предательство и обида причинить сильную боль. Но знаешь…. – Файерсет сделала паузу, будто осознавая, – я знаю, что ты не Сазден. Сазден никогда не отвернулась бы от себя самой. Она не стала бы причинять боль другим. Сазден, это не ты. Ты не темная…. В тебе есть свет. Ты - не она. Одиночество - твой враг. Тьма – не часть тебя! Ты можешь контролировать то, что сейчас происходит. Ты не причиняешь боль другим и не получаешь её в ответ. Ты можешь стать собой.

– Замолчите! Вы лжёте! Я это я! Во мне нет света. Тьма это моя сущность! Я такая же, как она! Я и есть она! И если вы пытаетесь меня сейчас обмануть, то у вас не выйдет! Я – темная!- вскричала Сазден и, как бы в доказательство своих слов, щёлкнула пальцами. Затрещали и повалились деревья. Все вокруг начало темнеть. Темно – фиолетовая магия начала застилать светлые звезды.

Оглядевшись, Файерсет вздохнула. Только не это…. Этого не случится, она не допустит.

– Сазден, ты светлая! –эхом раздался её уверенный голос. – Не лги себе. Ты же не злая, ты не темная. Ты никогда не причинишь другим вред! Ты не Она! Ты можешь это контролировать. Ты можешь стать собой! Можешь победить. Ты не Тьма. Ты – Свет! Ты можешь это прекратить. Ты, именно ты, Сазден, ты не хочешь уничтожать и приносить вред. Ты сильней, ты светлей, ты можешь её победить! Ты не одна!

– Замолчите! – Сазден обхватила руками виски. – Вы ничего не понимаете! Хватит! – вскричала она, стараясь справиться с охватившими её в этот момент эмоциями. В ней начинались сопротивляться друг другу два Я – то, которое было с ней всегда и то, которое в данный момент контролировало её. – Я это я! Нет во мне света! Я – Тьма! Я намного темнее, чем она! И да, вы правы, я не Сазден! Я намного сильнее её! Я не испытываю всех этих эмоций, слез и всего прочего! Во мне существует только зло! И я одна! Я всегда была одна и смирилась с этим, а Сазден нет. Вот теперь и поплатится за это!

В Файерсет полетел ещё один луч. Файерсет пустила огненно-золотой луч. Лучи вновь столкнулись, но не рассыпались. Началось сопротивление. Сначала побеждала Сазден.

– Уступите, Файерсет. Я намного сильнее. Признайте, что стереотип «Добро побеждает Зло» уже устарел. Просто уступите и, возможно, вы останетесь в живых.

Файерсет на это ничего не ответила. Поджав губы, она сосредоточилась на заклинании, стараясь ни уступить Сазден, ни навредить ей.

В данный момент темные силы побеждали, все вокруг темнело.

Вдруг взгляд Сазден мельком стрельнул вниз и там остановился. Она встретилась с глазами Мордегрин. В них ужас и страх. Ее подруга. Потом она поймала взгляд Магната, Энн Смит. В них тоже ужас. Неужели и они её боятся? Ее друзья боятся?

Из глаз тоненькими струйками потекли слезы. Что она делает? Она собирается всех их уничтожить? Убить? В глазах на секунду появилась частичка Сазден. Они вновь стали карими. Перед глазами мелькнули вспышками воспоминания: первая встреча с Магнатом, их похождения по школе, встреча с Мордегрин, недавний разговор у озера, внимательный взгляд Файерсет, когда она спешила проверить коридор, где позже и встретила Магната. Воспоминания мелькали перед глазами, становясь все ярче и отчетливее.

Сазден мотнула головой в сторону, прогоняя наваждение. Мельтешение событий перед глазами прошло. Глаза вновь сузились и налились безумием.

Казалось все по-прежнему, Тьма побеждает, но вдруг луч Файерсет начал идти вперед, побеждая луч Сазден.

Сазден запаниковала. «Это невозможно! Нет! Я Не проиграла! Я не хочу обратно! Нет!» Как бы она не пыталась, Свет побеждал, она слабела.

Мелькнула яркая вспышка.

– Нет! Не-ет!

Пустота. Темнота. В этой тьме ярко сияет светлойогненной аурой Файерсет, еле видна в темной фиолетово-черной ауре Сазден. Она дрожит. В глазах застыл страх.

Опять это место. Сазден сжалась. Она не хотела возвращаться сюда, вновь проигрывать. Здесь очень холодно. Она дрожит. Леденящий холод пробирается сквозь кожу, дальше, ближе к сознанию, ближе к её магии.

Сазден часто видела это место во сне. Тут всегда было холодно. Но неужели настолько? Сазден всегда боялась этого места. Боялась оказаться здесь когда-либо. Но Она здесь была всегда, Она была здесь вечность. А так хотелось на свободу, подальше от этой темноты и холода, хотелось в настоящий живой мир.

И у неё получилось вырваться. Она была бы сейчас свободна, если бы… Если бы не эти эмоции, если бы не слабость её другой частицы, Сазден Крист. Откуда столько слабости, неужели она настолько эмоциональна? Все же эмоции действительно делают слабей!

И эта Файерсет! Что в ней такого? Обычная слабая светлая. Таких, как она надо уничтожать! Ну же, надо собраться, пока есть возможность, пока она может её контролировать,пока не испытывает этих эмоций, пока перед глазами нет этих воспоминаний. Пока она еще Она, а не Сазден. Убить, уничтожить! Ну же! У неё всегда это получалось, выйдет и теперь! Ну!

– Сазден, это не ты! – сказала Файерсет. – Вернись, стань собой. Ты можешь контролировать её. Ты не такая, как она. Ты не хочешь причинять никому вред. Ты – не Тьма. В тебе есть Свет. Ты другая. Ты добрая, светлая, искренняя.

Файерсет протянул руку.

– Возьми мою руку, Сазден. Я могу тебе помочь. Ты можешь ей сопротивляться. Ты не Она. Ты отдельная личность. У тебя есть друзья, ты способна на многое. Ты никогда не будешь одна. Ты Свет, озаряющий Тьму. Просто поверь мне. Я не лгу. Дай мне руку, и все вновь встанет на свои места.

Сазден, сжавшаяся, как испуганный котенок, внимательно слушала Файерсет.

«Я – Свет. Я могу все исправить. Я не Она. Я могу контролировать её. Я хочу вернуться в настоящий мир. Я не Зло. Во мне есть Свет, я добрая. Светлая».

«Сазден!- в её голосе слышалось беспокойство.- Не слушай её. Она тебя обманывает! Не уходи! Ты на многое способна. МЫ с тобой способны. Тебе же, как и мне не нравится это место? Я знаю, как можно отсюда выбраться! Уничтожь её, тогда все будет в порядке. Ты станешь могущественнее, сильнее, все, наконец, начнут тебя уважать. Мы вернемся в настоящий мир. Все будут тебя уважать, поклоняться тебе, потому что ты сильнее всех их.

Одно заклинание, Сазден, и все станет на свои места Та, кто сильнее, победит, слабые падут. Просто послушай….»

«Нет! Я не убийца. Я не хочу никому вредить. Я не хочу быть такой, как Ты. Я это не Ты. Я Свет! Я могу все исправить! Я больше Тебя не слушаю, я слушаю свое сердце и разум! Мне не нужно твое «великое» могущество. Я это Я! И я Светлая! Я никогда не буду одна!»

Сазден протянула руку Файерсет. Мелькнула яркая вспышка, осветив все вокруг. Тьма пропала.

Все вернулось назад.

Вот та самая поляна, лес. Огонь пропал. На небе зарозовел рассвет.

Вдруг что-то ярко мелькнуло. Все резко обернулись. Увиденное поразило их.

Вернулось то, что, казалось, исчезло навсегда.

Глава 21 «Истина»

Высокое величественное здание возвышалось над ними. Все удивленно взирали на него. Возникшее будто из ниоткуда, будто выросшее из-под земли, оно источало свет. Даже школа «Н.Т.К.В.» не могла сравниться с ним. А «Ложь и Обман» тем более. Файерсет, первая очнувшаяся от оцепенения, медленно направилась к зданию. Темные переглянулись и, не желая быть в стороне, тоже направились к светлому сооружению. Медленно отворились двери. Перед глазами предстал огромный светлый зал. Белые колонны, выстроенные в несколько рядов, тянулись далеко ввысь и вдаль, составляя невероятный коридор. Высокий белоснежный потолок источал свет. Казалась, что в том здании нет крыши, и его стены поднимаются до самых небес. Все вокруг сияло, будто это место было храмом, хранившем в себе все самое великое и святое, что только есть в магическом мире. Единственное, что отсутствовало в этом невероятном месте и рушило невероятную атмосферу, так это живые существа. Было пугающе тихо и пустынно.

Пока ученики, широко раскрыв глаза, переводили взгляд с одной колонны на другую и боялись нарушить благовенную тишину. Темные преподаватели, в отвращении скривили губы и переглянулись.

– Могу спокойно утверждать, что я знаю, что это за место, – произнес Дым.

– Приведи аргументы, что твое предположение не очередная ложь, – все также оглядывая зал, сказала Файерсет.

Дым хмуро ухмыльнулся и намеренно отвел взгляд. Артаметрий тем временем прошелся по залу, ощупывая воздух. Его пальцы сжались в судорогах, а магическая энергетика шипела и трещала рубиновыми искрами. Губы искривились то ли от боли, то ли от презрения. Он поднял на светлую язвительный взгляд.

– Можешь не верить, Файерсет, но я тоже могу точно сказать, что это за место.И ему явно не нравится моя магия. Вот же светлая чертовка, руны ей видите ли не по душе!

Файерсет оглянулась. В какой-то степени темные были правы, но она не собиралась с ними соглашаться, пока не убедится сама. В конце концов, то, что она сейчас видела, в принципе не могло быть тем, чего не может быть. Это не может быть!

– Не спорю, такое возможно. Но знайте, если наши предположения не совпадут, я не удивлюсь.

Все трое переглянулись. Каждый был уверен в том, что его догадка верна, но никто не спешил поделиться мыслями. Пока преподаватели обсуждали свое, ученики двух школ переглядывались. То, что произошло на состязаниях, их ни мало удивило. Нет, даже шокировало. Фиолетовая магия?! Магическое превращение Сазден?! Битва Сазден и Файерсет?! И вот это выросшее из ниоткуда здание, до самой сути наполненное светлой энергетикой?! Нет, либо они сошли с ума, либо им это все приснилось. Но, к сожалению (или к счастью?), это был не сон. Как бы они не пытались открывать и закрывать глаза, царапать себя и других за руки, колонны и свет не пропадали, как и воспоминания.

Сазден действительно превратилась в…как бы это сказать…. Темную? Или в безумного гения, который хотел захватить мир? Точнее было сказать, два в одном. Безумные узкие зрачки, окутанные фиолетовым сиянием, темные волосы с фиолетовым светом, безумный сумасшедший смех…. Может это вообще была не Сазден? Пока учеников одолевали такие мысли, преподаватели решили, наконец, высказать свои предположения:

– Могу точно утверждать, что это….

Но договорить они не успели. Яркая вспышка осветила зал невыносимо ослепляющим светом. Все зажмурились. Из вспышки появилась девушка с темными волосами и темными глазами. Темные очки придавали лицу серьёзное выражение. На вид ей было лет 26-27, но из-за очков она выглядела чуть старше.

– Нет, нет, нет. Я предупреждала, ничего иного не будет….

Она что-то недовольно бормотала, но из-за эха её слышно было на весь зал. Троица переглянулась.

– Я же говорил, что это «Истина»! – вдруг вскричали темные. – Аделия Марлен, ты ли это?

Девушка резко остановилась и повернулась. Глаза недоверчиво оглядели присутствующих. Спустя секунду на лице появилась улыбка.

– Мать Евреза! Да это ж темные! Дым, Артаметрий, да вы мне льстите! Да, это я, Аделия. Приятно удивлена, что обо мне хоть кто-то помнит, тем более вы.

Мелькнула другая вспышка. По залу быстрым шагом прошла красивая девушка. Черные густые ресницы. Тёмно- русые волосы волнами лежат по плечам. Прямо «Мисс Вселенная 2016». На вид её тоже было около 26. Она подошла к Аделии.

– Я, конечно, все понимаю, – прозвучал звонкий голосок. – Но все же ты не можешь это отрицать. Как бы тебе не хотелось, это так.

Аделия покачала головой и возвела глаза к потолку.

– Афридика, как же скучно, – протянула она. – Я знаю, знаю. Но не надо мне это повторять сто раз. Кстати,- она резко перевела тему.- Поздоровайся, «Ложь и Обман». Ты же помнишь, наших старых друзей?

Афридика обернулась. Дым и Артаметрий смотрели на них так, будто ожидали, когда на них обратят внимание. Но как можно было заметить, на Афридику они смотрели со скрываемым восхищением. Как же, красотка ведь! Первым подал слово Дым.

– Афридика Октавион…. Не ожидали тебя здесь увидеть, впрочем, как и Аделию. Но все же рады вас видеть вновь.

Девушки хмыкнули. Подобной фразы они не ожидали. Но что ещё ждать от Дыма? Аделия посмотрела на часы.

– Опаздывает… Эвер, Эвер….

Мелькнула другая вспышка. Появилась девушка с русыми волосами и карими глазами в очочках. Выглядела она очень юно, лет 20.

– Да, да, да! Я поняла и…. О! Здрасте, «Ложь и Обман».

Темные презрительно фыркнули. Пф! Светлая…. Аделия ухмыльнулась.

– Вы не меняетесь.

– А сама-то! – дернулись темные.

– Я такая, какая была.

– Ну конечно!

Их перепалку прервала Файерсет.

– Может, успокоитесь? Особенно вы,- она кивнула на темных. – Руководители, как никак.

Темные презрительно фыркнули и замолчали.

– Но не думай, что мы тебя послушались, Файерсет! – прошипели Дым и Артаметрий.

Аделия же ничего не сказала. Она лишь покачала головой и ухмыльнулась. Файерсет хмуро покосилась на неё.

В это время в темных коридорах школы произошло магическое колебание. Мелькнуло пять вспышек. Сазден, неясно как оказавшаяся здесь, бродила по темному коридору. Послышались голоса. Сазден прибавила шаг.

– О! Мы вернулись! – произнес женский голос.

– Да, но где мы? – спросил другой тихий спокойный голос.

– Судя по всему, в темной части школы. О! И не одни!

Сазден вышла вперед. Перед ней были две одинаковые девушки. Высокие, темно-русые кареглазые девушки, лет 15-16. Судя по всему, близняшки. Одна из них стояла с базукой. Глаза её были наивны, спокойны и немного испуганны. Светлая. Другая же, гордо выпрямившись, стояла, скрестив руки на груди. Глаза её смотрели с прищуром и немного «не по-светловски» ухмылялись. На лице тоже ухмылка, но какая-то добрая. Глаза, как и у первой, немного наивны и светлы. На шее амулет. Судя по всему, не истинно-светлый.

Девушки, заметив, что их разглядывают переглянулись.

– Совер Овертон, – представилась одна из них, более темная и уверенная. –Кловер Овертон, – кивнула она на вторую.

– Сазден Крист, – произнесла Сазден, внимательнее разглядывая вторую девушку. Высокая, красивая. На вид неуверенная. На шее тоже амулет, но какой-то не такой, странный. Больше похожий на красивое украшение, а не магический артефакт.

Девушка с базукой, заметив, что её, как-то уж слишком внимательно изучают, переглянулась с сестрой.

– Что ты меня так рассматриваешь? Со мной что-то не так? – тихо и даже испуганно спросила она.

– А? Нет, ничего, – помотала головой Сазден и отвела взгляд.

Наступило долгое молчание.

– Мы так и будем тут стоять? – произнесла одна из близняшек. – Пошли!

– А ты знаешь, куда идти? – поинтересовалась вторая.

– Конечно! Я знаю эти коридоры!

Сазден поспешила за ними. Побродив долгое время по темным проходам, они остановились.

– Ты точно знаешь, куда идти?- повторила сестра.

– Э. Да, знаю!- оглядываясь, произнесла девушка.

Побродив еще минут двадцать по коридорам, они остановились. Темная близняшка растерянно заправила прядь волос за ухо.

– Э…. Мы, кажись, немного заплутали.

– Что? – воскликнула девушка с базукой. – Ты же говорила, что знаешь дорогу!

– Знаю…, – растерянно произнесла близняшка.

Наступила тишина. Вдруг впереди забрезжил свет. Они направились туда. Раздались голоса. Женские.

– Ах! Да сколько можно! – звонко воскликнул первый голос. – Я не могу, больше находится в двух стенах! У меня прическа так испортится!

– Ага! И для маникюра это вред! – произнес другой голос.

– Точно! Я так больше не могу! Моя укладка! Она теперь, словно тряпка. На волосах пыль! А-а!

Голоса продолжали плаксиво возмущаться. Сазден в какую-то минуту подумала, что там действительно происходит что-то ужасное и незнакомкам нужна помощь, но близняшки ничуть не волновались и смело шли вперед.

– Хах! Тебя, как всегда, волнует только прическа, Вектор! Что говорить о Валерии Алор! Ха!

– Овертон! – прошипели голоса.

Они оказались в темном коридоре. Слева и справа тянулись темные каменные стены. Впереди стояли две девушки. Высокие, лет 15-16. Одна из них с темными глазами, зло сверкающими в их сторону. Темные черные волосы немного взъерошены, но гладко, волнами спускаются по плечам. Одета девушка модно, по последнему, немного давнишнему стилю. Накрашенные ресницы, темная яркая помада, аккуратный маникюр. Дорогая темная мантия. Сразу видно, богатая модница. Вторая тоже брюнетка, но волосы не волнами, а прямо, ровно лежат на плечах. Они короткие, чуть ниже плеч. Макияж не такой яркий, но похожий. Глаза тоже зло, косят в их сторону. По окружающей их ауре можно сразу понять – темные.

– Хотелось бы узнать, что ты здесь делаешь, мисс «Я все знаю, все вокруг меня идиоты! » – сверкнув глазами, произнесла первая.

– Мне тоже хотелось бы знать, – ухмыльнулась одна из близняшек. Скорее всего, Совер. Сазден все еще не могла запомнить их по именам, – что ТЫ здесь делаешь, мисс «Испорченная прическа». А! Да и ты, Валерия, «мадам Маникюр», – она пошевелила пальцами на манер кошачьих когтей. Ногти были значительно короче, чем у темной, не особо походили на коготки, но жест соперницу, видимо, задел. – Все также «шестеркой» ходишь за Анастасией Вектор? Или это Вектор за тобой тащится в надежде на то, что хоть кто-то будет с ней общаться? М? Что замолчали? Язык застыл от таких умных слов? Ах да, вы же других слов, кроме «модных» не знаете! Ха-ха!

Девушка неприятно издевалась над двумя другими, и Сазден это не нравилось. В душе она понимала, что это лишь слова и язвительные шуточки, но все же от этого было противно. Ей тоже не симпатизировали высокомерные красотки, но так их дразнить... В памяти всплыла Дайна Даркс, точно также насмехающаяся над ней, и Сазден поторопилась погасить неприятное воспоминание. Наверное, все темные аристократки так себя ведут. Неужели и близняшки такие же, ведь красотки пока ничего язвительного не говорили? Но она ошибалась.

– Заткнись, Овертон! – прошипели темные. – Ты вообще не знаешь, что такое «мода»! Ходишь во всяком старье, доставшемся от предков. Папаша не может купить нормальную одежду? Тебе даже слово «юбка» не знакомо! Разве, что сестра Кловер, что подскажет. Да и она не лучше! – они перевели глаза на другую близняшку. – Ходит со своей базукой, дурочка, ничего не умеет, не знает. Твой амулет это подделка или просто дорогая безделушка? Ничтожества, сестры Овертон!

У девушки с базукой из глаз начали идти слезы. Другая же ощетинилась.

– Как ты смеешь! Что за слова ты сказала в сторону моей сестры?! Ты пожалеешь!

– Ага, конечно! – ухмыльнулась Анастасия. – Ты ничего не можешь, Овертон! Ни-че-го! Такая именитая фамилия, а способностей не хватает даже на искру!

Близняшка зло фыркнула и подняла руку, вокруг которой начала кружиться магия, яркая, сильная. От необдуманного поступка её удержал голос:

– Совер Овертон! Вам правила школы не писаны? Вы у нас особенная? Что за колдовство в школьном коридоре, причем запретном?!

Совер, зло посмотрев на довольно ухмылявшихся Анастасию и Валерию, опустила руку. К ним приближалась высокая девушка в длинной темной мантии, в руке был посох с шаром на конце, темные волосы ровно спускались по плечам, длиной достигая талии, темные глаза, непонятного оттенка, чуть ли не с ненавистью смотрели на Совер.

«Темная…, – определила по очень темной, неприятной и холодной ауре Сазден.

В это время Кловер незаметно прошептала девочке в ухо:

– Это Анерия ван Лар, одна из наших преподавательниц. Она темная, темнее, чем Афридика и Аделия. Очень резкая и язвительная женщина, хоть и пугающе красивая. Никто не знает, что держит эту высокомерную особу в нашей школе с таким-то отношение к ученикам. Чем-то, но мы ей не нравимся, особенно Совер. К ним вот, – она кивнула на Вектор и Алор. – она относится снисходительно. Конечно, её же ученицы, темные, хотя у нас тут и нет распределения, все равны, учимся одинаково. Некое подобие равенства. Среди светлых тут только Эвэр Аннер, преподает светлую магию, хотя светлых в школе почти нет. Прекрасный преподаватель, хоть и очень юная, на пару лет старше нас. Мне она нравится, да и Совер тоже. А некоторые её недолюбливают. Анерия вот, всегда смотрит на неё косо. Темные всегда ненавидели светлых и продолжают до сих пор, несмотря на ушедшее прошлое и вполне мирное настоящее. И да, Анерию лучше не злить. У меня от её взгляда мурашки по коже. Брр!

Пока тихий приятный голос Кловер рассказывал Сазден о преподавателях, Анерия отчитывала Совер. Овертон, недовольная данной ситуацией, смотрела в пол и будто бы совсем не слушала темную. Наконец, она сказала:

– Мы долго тут будем стоять? Сами сказали, запретный коридор. Нас искать не будут? Не знаю, как вы, а я пойду.

Она направилась прямо по коридору. Преподавательница опешила.

– Я-я…Вы…, – заикаясь, гневно произнесла Анерия ван Лар. – Как ты смеешь?! Как вы, Совер Овертон, смеете так со мной разговаривать?!

Совер ее не слышала, она была далеко, а если и слышала, то не собиралась откликаться. Когда Сазден с Кловер её догнали, она смеялась.

– Всегда такое. Всегда. Обожаю доводить темны до белого каления! Вот она, родная школа. Я скучала по этому.

Они вышли в Главный Зал. Большой светлый, с высокими белыми колонами. Все разошлись по углам и с интересом рассматривали школьный Зал. Троица медленно прошла вперед. Сазден заметила знакомые лица и замедлила шаг. Сестры Овертон обогнали ее и начали что-то говорить. Сазден медленно шла за ними, осматривая Зал. Навстречу им шли сестры Смит.

И вдруг – Бум! – столкновение.

Сазден огляделась. Смешная ситуация, но довольно интересная.

Энн Смит столкнулась с Совер, Инна столкнулась с Кловер. Все четверо стоят и удивленно хлопают глазами. Смиты, будучи выше Овертонов на голову, удивленно смотрели вниз.

Сазден пригляделась: Совер и Энн Смит чем-то похожи, внешне; Инна и Кловер тоже. Все четверо темно-русые и кареглазые (правда, насчет Энн Смит был вопрос. Где-то далеко в памяти мелькнуло, воспоминание, что второй глаз, спрятанный челкой, у Энн Смит совсем не карий), только одна из сестер более темная по ауре, чем другая, и, в отличие от Инны и Энн Смит, младшие девушки выглядели точными копиями друг друга. За все время, что Сазден была знакома с Инной и Кловер, она поняла одно: обе светлые тихони. Совер и Энн Смит, как поняла Сазден, обе немного «буйные», даже немного дерзкие, и магически сильнее. Если сильно приглядеться, то можно заметить более яркий блеск в глазах и непослушно лежащие от энергетической ауры волосы.

Что еще бросилось в глаза Сазден и подтвердило ее опасений, так это возрастные различия. Сестры Овертон выглядели недавно сформировавшимися подростками, а сестры Смит – уже взрослыми девушками, давно перешагнувшими совершеннолетие. «Не Такие Как Все» действительно была школой не ее полета. Ей стоит общаться с ровесниками, а не с теми, кто старше ее на несколько лет. Что же такое эта «Школа Не Такие Как Все» и почему она сначала попала именно туда? И школа ли это вообще?

От мыслей Сазден отвлекли голоса.

Первой от столкновения очнулась Совер и, оглядев Энн Смит и Инну, произнесла:

– Совер Овертон.

– Энн Смит, – немного приподняв брови, произнесла Энн Смит.

– Инна Смит, – произнесла Инна.

– Кловер Овертон, – тихо представилась Кловер, опустив взгляд.

Инна и Энн Смит были выше их и выглядели немного взрослее, старше, но по внешности между ними были сходства.

Совер выдавила улыбку и отошла в сторону. Вдруг её карие глаза встретились с холодным умным взглядом Дарвина, стоявшего около дальней колонны. Совер стало не по себе, она изменилась в лице, глаза её опустились и взволнованно забегали где-то в районе серовато-белого пола, пальцы левой руки начали мять пальцы правой. Наконец, Совер справилась с собой, вдохнула и, выдавив милую улыбку, направилась к Дарвину и Ларнеру. Шаг стал более медленным, несколько изящным. Красноглазый темный заметил ее раньше и, со смешком оглянувшись на друга, отошел в сторону.

– Совер Овертон, – немного смущенно улыбаясь, представилась она.

Дарвин, оглядев девушку снизу вверх, нахмурился, плотно сжал губы и, не смотря на нее, безразлично произнес:

– Антониан Дарвин, – прозвучал его холодный резкий голос.

Совер моргнула. Она не ожидала столь прохладного приема. На секунду улыбка её померкла, но потом вернулась вновь.

– Антониан, значит? – улыбаясь, произнесла она.

Дарвин вновь посмотрел на неё поверх очков. Взгляд его стал еще более холодным, даже ледяным. При желании он мог превратить нежеланную гостью в льдину.

– Вообще-то Дарвин, – вкрадчиво пояснил он, надавливая на свою фамилию. – Полным именем или просто по имени, меня не зовет никто, – сероватого цвета глаза презрительно прищурились.

Улыбка Совер погасла. Неозвученный конец фразы она прекрасно поняла. «Особенно светлые, такие как ты». Она неуверенно взирала на Дарвина. По его взгляду было ясно: друзьями они не будут. Сколько презрения и ненависти отражалось в глазах Дарвина при взгляде на Совер! Можно было сказать, «ненависть с первого взгляда». Совер не понравилась Дарвину с первого взгляда, а ведь мы знаем, как важно первое впечатление. В то время как он привлек ее наоборот. Девушка будто окаменела, переваривая его слова.

Совер поколебалась и тихо, почти безжизненно выдавила:

– Дарвин, значит? Хорошо, за-запомню.

Она медленно начала отступать назад. От прежней уверенной девушки не осталось ни следа. Непривычно тихая, потерянная, в толпе людей. Напряженную обстановку нарушила Аделия.

– Мы так и будем тут стоять? Какие мы не гостеприимные! Дорогие гости, школа «Истина» будет рада провести вам экскурсию! Пошлите!

– Погоди! – оборвала её Файерсет. – Надо кое-что решить.

– Да ладно тебе, Файерсет! Потом! Что может быть важнее, чем экскурсия по затерянной школе? – темная хотела обнять её, но Файерсет отошла подальше, настороженно не сводя с нее глаз.

– Нет, нет, нет! Потом никак, это срочно. Думаю «Ложь и Обман» со мной согласятся, что дело не требует отлагательств, – она кивнула на троицу темных.

Те недовольно хмыкнули. Дым внимательно посмотрел сначала на Сазден, потом перевел взгляд на Файерсет.

– Как это непривычно, но я вынужден впервые с тобой согласиться. Нужно расставить все точки над и, – с неохотой произнес он.

Обращение на «ты» удивило светлую, но она не подала вида, следя за дружелюбной преподавательницей. Она была рада, что магистр школы темных принял ее идеи, и ошибка вот-вот будет исправлена.

Аделия посмотрела сначала на темного, потом на светлую и ухмыльнулась:

– А! Вот вы о чем! Я с вами поучаствую,- хитро улыбнулась она.

Файерсет раздраженно поджала губы, но отказывать не стала. Лидер новой школы лишним не будет, хоть и значительно снизит шансы на успешный исход.

Сазден недоуменно переводила глаза с одного лица на другое. Видимо, она одна не понимала, что сейчас произойдет, что будет дальше. Глубоко в душе зашевелилось неприятное чувство дежавю.

Глава 22 «Выбор»

Они вновь оказались в лесу. Шаг за шагом они куда-то идут.

– Ты знаешь, куда мы? – спросила Кловер сестру.

Та молчала. Вид у неё был немного поникший и через чур задумчивый.

– Совер?

– А? – подняла девушка глаза на сестру. Во взгляде читалась скрытая обида и разочарование. На вопрос «Все в порядке?» она мельком улыбнулась, но стоило обеспокоенной сестре отвести взгляд, ее улыбка тот час погасла.

Куда все шли – никто не знал. Впереди всех быстрым шагом шли руководители, держась подальше друг от друга. Файерсет сосредоточенно смотрела прямо перед собой; Аделия, ухмыляясь, с интересом косилась на светлую; другие темные просто не обращали внимания ни на что и ни на кого.

Вскоре они остановились. Местом остановки была поляна, окруженная деревьями, похожая на ту, где проходил второй этап соревнований. Было темновато, ни один луч света не проникал сюда. Они на месте.

Все ученики и руководители разделились на три группы. Видимо, по трем школам, так как их как раз три: «Не Такие Как Все», «Ложь и Обман» и «Истина». Но для чего все разделились?

Сазден хотела пойти в какую-либо группу, но её остановила Файерсет. Она покачала головой, подняла указательный палец и указала на середину поляны. Сазден медленно проследовала на середину.\на указанное место.

Группы вдруг сомкнулись, образуя круг. Расстояние между группами было метр-два. На траве вдруг пошла красноватая линия, она зависла в нескольких сантиметрах от земли. Сазден огляделась. Что происходит?

Файерсет, Аделия и Дым подняли правые руки. Вокруг их ладоней начала кружиться магия, линия окружающая все три группы стала то темнеть, то светлеть, не меняя своего красного оттенка.

– Сазден Крист! – раздался вдруг громкий голос. Сазден огляделась в поисках его обладателя. – Обещаешь ли ты, не лукавя, не говоря ни коварной лжи, ни чистой правды, честно ответить на один единственный, заданный тебе сегодня, прямо сейчас, в эту самую секунду, вопрос, от которого далее будет зависеть твое обучение, а может быть все остальное, в том числе и твоя жизнь?

Сазден продолжала оглядываться, но, увидев, как линия вспыхнула алым цветом, требуя немедленного ответа, вздрогнула и произнесла:

– Обещаю, честно, без лжи и правды, ответить на данный вопрос.

Голос немного помолчал, а потом продолжил. Сазден, наконец, смогла определить, кто говорит.

– Вопрос будет довольно простой, – начала Файерсет. –

Но выбор довольно сложный,

Все от тебя зависит, постой

Тебе на раздумье дается минута.

Минута эта довольно длинна,

Для тебя она, как бесконечность.

Ты не торопись, все раздумай сполна,

Прежде, чем ответить.

Ситуация эта судьбою дана,

Мы знаем, то случилось случайно,

Но эти твои дорогие слова

Все вновь расставят на место.

Быть может «Ложь и Обман», «Не Такие Как Все»,

Или может легендарная «Истина»?

Будет домом тебе на оставшийся век,

Будет школой любимой, родимой.

Станет школа тебе эта домом родным,

Станет милым, родимым приютом,

Эта школа пускай изольет весь свой свет,

Своими знаньями пусть поделится.

А вопрос наш тут прост,

Задаем мы его:

Что за школа будет твоей?

Что за школа станет тебе домом?

Наступила тишина. Все молчали. Вокруг исчезли все звуки.

«Выбор?»

Сазден растерянно огляделась. Три школы. Вот, они перед ней, все три. Какая же из них её?

Вот «Не Такие Как Все». Школа нейтралитета. Четыре лиги, разные, но в то же время идентичные друг другу. Она разглядела знакомые лица: Файерсет, Энн Смит. В душе немного потеплело, но тот час кольнуло в сердце. Она ушла, так и не попрощавшись…

Сазден моргнула, ощущая соль в глазах.

«Нельзя плакать!»

Волшебница выдохнула, открыла глаза и столкнулась взглядом с темно – зелеными глазами. Две пары глаз, неотрывно смотрящие прямо на нее с такой жадностью, что ей стало не по себе. Тело сковало страхом, как тогда, перед зеркалом. Она уже видела эти глаза перед соревнованием. Такие же зеленые, как… у Магната. Именно в «Не Таких Как Все» она встретилась с Магнатом… Он увел ее оттуда и если она вернется, если ее бывшие сокурсники увидят ее, вернувшуюся от школы-врага, если там учатся эти пугающие парни с зелеными глазами…

Тело сковало холодом, и Сазден показалось, что она сейчас упадет.

«Выбор! У тебя есть выбор!»

Сазден мотнула головой, прогоняя наваждение и переводя взгляд на «Истину». Светлая школа. Новая школа, совершенно отличная от мрачной «Не такой Как Все». Там она познакомилась с сестрами Овертон…. Они такие милые дружелюбные. Так похожие друг на друга. Светлые. Такие же, как она сама. Взгляд Сазден наткнулся на двух красивых девушек, которые оскорбляли близняшек. Неужели то же само будет и с ней? В новой школе никто не сможет ее защитить, так же, как это сделала Мордегрин.

Мордегрин... Голубой цвет глаз одной из девушек заставил Сазден вновь оглядеться и найти в толпе Майорин. Она, стоя рядом с братом, с волнением смотрела на нее. Стоящий за ней Дарвин холодно смотрел куда-то за спину Сазден. Несмотря на неприязнь, на соревнованиях он спас ее.

Немногочисленная, мрачная Школа «Ложь и Обман» была презрительна к ней, другой, но не оттолкнула ее. Именно там начали пробуждаться магические способности. Именно в эту школу её привел Магнат.

Сазден опустила глаза. Лихорадочно бьющееся сердце не давало покоя разуму. Она не знала, что ответить. Куда? К Кому? Зачем? Почему так сложно?

Истекла положенная минута. Девочка вздохнула и испуганно оглядела всех. Слова будто вырвались против воли, прозвучали в полной тишине.

– «Ложь и Обман».

После этих слов ничего не изменилось, все та же тишина. Ни поддержки, ни взглядов осуждения. Неужели она ошиблась? Она опоздала?

Сазден почувствовала, как сердце бьется где-то в горле, и закрыла глаза, пытаясь сглотнуть. Она так и не увидела, как красная лента гаснет, круг расступается, а в ее сумке вспыхивает дневник.