Ученик зверя. Становление дома Клыка

Пролог

Иногда мне кажется, что жестокость – это человеческая честность. А одержимость жестокостью – это попытка быть честным с самим собой… Один честный человек

Удар. Один, второй, третий… десятый.

Я остановился. Одна рука в крови, вторая держит безвольное тело за воротник. Оно плюется плазмой, булькает, хлюпает, пуская разбитым носом красные пузыри. Один единственный глаз, который ещё не отек уже не смотрит на меня: закатился на затылок. Лицо превратилось в безобразную кашу.

Темнота. Мы находимся глубоко в проулках города, куда даже в солнечный день не всегда попадает свет. Но если бы кто-то решил заблудиться здесь в эту безлунную, мрачную ночь, то ему пришлось наткнуться на полтора десятка мертвых тел, разбросанных тут и там в карикатурных позах. Никто не двигался, никто не дышал…

…кроме меня. И нужно сказать, делал я это тяжело, хотя и чувствовал, что накипевшие за последние месяцы эмоции медленно меня покидают, вместе с красными каплями, стекающими с кулака.

Система: Уведомление о новом уровне У вас есть нераспределенные очки характеристик

Я закрыл глаза и хмыкнул.

Страшно от того кем стал, мерзко от того кем был. Выплескиваю злобу на головорезах, и все почему? Потому что сам последние несколько месяцев изнашиваю поломанные кости? Да… хуже и быть не могло. Тут уже бригада психологов не поможет, даже если очень сильно постарается.

За столько прожитых партий слишком уж привык побеждать. Несколько сот жизней за самых разных людей, самых разных профессий. Учитель, торговец, наркоторговец, убийца, слесарь, токарь, инженер, король, темный властелин… если это можно назвать ремеслом. Жил, учился и умирал, чтобы в итоге появиться здесь, в центре гребанной вселенной с заданием «найди, мальчик, истину»! А если помрешь, то хер тебе, а не реинкарнация.

А система… система, которая толкает меня из мира в мир, это отдельный вопрос и вероятно, она же и ответ, над которым я работаю.

Тело подо мной дернулось, кашлянуло. Пальцы принялись скрести по полам плаща, губы, словно у рыбы, захлопали в непонятном бормотании. Кажется, там было что-то про дочку и жену, или про матушку и отца, а может великое искупление, но мне уже было не интересно. Свою порцию насилия я уже получил, а потому разжал кулак и позволил туше свалиться на холодный камень.

Головорез ещё глухо стонал за моей спиной, когда я перешагивал труппы его дружков. Отсеченные головы, оторванные руки, обезумевшие взгляды. Пара тел были прибиты к домам собственными мечами и теперь медленно разрубались под собственным весом. Были и такие, у кого ноги и торс представляли собой две детальки несобранного конструктора и связанных только лишь розовой полоской потрохов.

Да… страже, которой придется это дело разбирать, нужно иметь крепкие нервы.

Сейчас, когда эмоции поугасли и осели на дне желудка, казалось, что я переборщил. Убийство у меня всегда было орудием для решения некоторых дел, но никак не для принесения себе любимому удовлетворения. Но что делать? Ещё пол года назад система забросила меня в этот мир, следом тюрьма, в которой эта самая система отказывалась работать, столица Кеймор, друзья, казнь. Так много событий… и все завершается тем, что один мальчишка Келвин принимает меня в свою семью. Хэппи, чертов, энд!

Я сжал кулак и ударил по стене, прогоняя в памяти мгновения тех дней. Бессилие, которое испытывал перед инквизицией; слабость, которая снедала изнутри; и смирение, с которым я был готов умереть без возможности воскреснуть. Снова пришлось успокаивать сердце дыхательными упражнениями. Нет, жалость к себе в конечном итоге становится жестокостью. Надо приводить себя в порядок…

А о порядке в этом мире и речи быть не может. Он гниет в разломах, ведущих сюда орды нежити, горит в огне войн, а Великий Род, страна, где мне приходится барахтаться, на грани внутреннего конфликта. Не то чтобы меня это сильно волновало, но чтобы найти ответы на необходимые мне вопросы нужно держать все эти переменные в узде. Великий Род как-то связан с системой, орден Зрячих и их университеты способны напрямую связываться с разломами, которые в сути своей представляют игровое подземелье. А великие Дома, к одному из которых я имел несчастье присоединиться, вполне способные рассказать что-то о временах, когда эти земли ещё населяли такие же люди как я – те, кто имели систему и умели пользоваться ею в полной мере.

Я наконец-то вышел на освещенную улицу. Где-то вдали заголосили дерущиеся кошки, пока на фоне некто особенно голосистый и особенно пьяный пел «куртизанка моя куртизаночка…» в очень хромающем ритме.

-Закончил? – женский голос оторвал меня от размышлений. Принадлежал он трехметровой фигуре в огромном черном плаще. Впрочем, ничто не могло скрыть огромные женские атрибуты, что дирижабли на груди, что упругие бедра, чем-то напоминающие круп кобылы. – Узнал что-нибудь о поставках?

-Я узнал пару новых фактов о моей матери, полтора матерных слова и несколько мест, в частности отхожих, где меня видали, - пожал я плечами. – Ну и ещё всякое интересное о том, что со мной и моей девушкой будут делать. С подробностями и презентацией в виде жестов. А потом как-то туда-сюда и кишки по стенкам. Сама знаешь, как оно бывает.

-Ты изменился…

-Прости, - сам до конца не понимая перед кем извиняюсь: перед собой, или перед ней, ответил я. – Я знаю, что мальца сдал. Просто… дай мне время.

Какое-то время мы прошли в тишине.

-Думаешь, время тебе поможет? – спросила Нисса, взглянув на меня из-под капюшона. Миловидное личико, пухлые губки, большие глаза. Так и не скажешь, что она голем, созданный для убийства таких как я. – Сегодня мы снова вернемся в поместье Клыков. И все начнется снова… Мне больно видеть, как эти мальчишки тебя избивают. Смеются над тобой.

-Хех, вряд ли ты об этом думала, когда швыряла меч мне в затылок, - хмыкнул я и провел взглядом бредущего вдоль улицы пьянчужку: двигался он крутыми зиг-загами.

-Влад! – зло притопнула Нисса, и мне показалось, под её ногой землю тряхнуло.

-Заточник. Мое имя Заточник. А вообще, не парься. То что меня никто кроме Келвина не взлюбил, это закономерно. Они спасли меня исключительно по одной причине: сохранить авторитет, пусть и малой жертвой репутации. Инквизиция, дом Крокодилов… или как он там уже называется? Расомах? Не суть. Эти походу давно зуб точат на Клыков. Интересный словесный оборот вышел, а?

-Мне не нравится, как это сказывается на тебе. Корди и Фаголд постоянно избивают тебя на спарингах до полусмерти. Смеются. Остальные члены Клыков в лицо говорят, что презирают. Даже Келвин называет тебя щенком… Почему нам просто не уйти?

-Потому что, в этом случае, у них будет повод меня прикончить, - ответил я озираясь. Глазами нашел таверну «Под гусиным окороком» и двинулся к хлеву, где нас ждали лошади. – Сейчас моя жизнь стоит хоть чего-то, только из-за принадлежности к семье. Да и… Дом Клыка, это всё-таки власть. Если получится дотянуться до нужных ниточек, смогу построить свой Дом, со своими правилами.

-Честно сказать… так и не поняла, почему Келвин нас спас, - призналась Нисса и провела рукой по задней части шеи. Рана от топора палача там так и не затянулась и иногда кровила. У големов травмы затягиваются очень долго.

-Авторитет. Я доказал свою принадлежность к дому Клыков, когда светил кокардой с их гербом перед инквизицией. Если б меня прикончили, это б значило, что Клыки пригрели на своей груди засранца и рецидивиста. А так… толком не знаю, почему это дело спустили на тормозах. Ни инквизиция, ни Золдрик дальше конфликт развивать не стали. Вот и думай, что за дерьмо у них в головах обитает. Один вариант, что у Келвина и его братии были какие-то козыри, которые пришлось показать, но не разыгрывать, чтобы спасти дело от пущей огласки.

К нам подбежал мальчишка конюший. На месте одного переднего зуба у того красовался черный провал. Не говоря ни слова он вывел нам наших лошадей, небрежно попрощался и убежал обратно в таверну, откуда звучала музыка.

-Влад.

-Заточник! Заточник меня звать. Чего?

-Обещай, что останешься прежним.

Я промолчал.

Глава 1. Дом Клыков

Не опять, а снова…

Бой едва ли начался, как первый удар разбил мне скулу. Из глаз полетели искры, картинку на мгновение заволокло темнотой, но следующий выпад, опаливший ключицу, привел меня в чувство. Кость хрустнула под напором, поддалась, кожа лопнула под деревянным мечом. Следующий удар должен был прийтись мне в висок, но эту часть комбинации я помнил ещё в прошлых боев и таки умудрился его парировать, юзнув «три сердца». Однако даже десятикратное увеличение показателя силы не спасло от того, что мое оружие вылетело из пальцев, а предплечье окостенело от вибрации рукоятки.

Сапог Корди ударил меня по лицу. Лопатки тут же заскребли по песку боевой площадки. А на фоне лазоревого неба на меня смотрело вылощенное лицо старшего Клыка, по совместительству, моего новообретенного брата. Одет как денди, в форме военной академии, золотые запонки на рукавах, белые перчатки. Позер одним словом. А его сапожок, нажавший мне на грудь, явно был из чистой кожи какой-то рептилии.

-Тварь, - выплюнул Корди, глядя на меня как на прокаженного и отмахнулся тренировочным мечом, словно сбрасывал с него кровь. – Это не твой дом. Клыки, не твой род. Тебе не принадлежит даже имя, Заточник. Если имеешь хоть каплю здравого смысла, убей себя.

Который раз он уже говорил это… седьмой вроде. Слово в слово. Ни оригинальности, ни чувства юмора. Но хорошая новость, он делал это всегда, когда заканчивал спарринг, а значит, сегодня он не в настроении надо мной издеваться. Уже неплохо.

Корди ещё какое-то время смотрел мне в лицо, а затем бросил меч на плацу, приказав:

-Приберись здесь.

Для приличия я ещё полежал какое-то время в песке, краем глаза глядя туда, куда удалялся старший Клык, и только когда тот затерялся за конюшнями, поднялся. Кровь на лице это ещё ничего. Сломанная ключица тоже. Щелкает правда, если двигать плечом, да и болит… но это всяко лучше чем обычно. Такое и вспоминать не хочется. Похоже Корди опостылело бить меня изо дня в день, а значит, пока он будет от этого отдыхать, его сменит Фаголд, второй старший Клык, у которого и рука потяжелее, и нрав посуровее.

Небо затянули облака. Солнце стало белым бликом, очерчивая темные кедры и пышные ели, окруживших замок прозванный Охотничьим Местом. Во-первых, здесь по большей части собирались все члены дома Клыков, а во вторых, угодья вокруг замка славились богатой и разнообразной дичью. Красивое место, чем-то отдает мрачноватой готикой по вечерам, особенно когда филины ухают под ухом.

-Эй, Заточник, - из-за хлева вышел мастер над конюшнями. Мужик лет тридцати пяти, с кустистой, начавшей серебриться бородой. На серьезном, хмуром лице застыла маска мраморного хладнокровия. – Мечи возьму я. А ты идешь за мной. Быстро.

Так обычно приказывают собаке следовать за хозяином. Властный голос, сильный. На меня он, конечно, слабо подействовал, но нельзя не отметить, что какие-то суггестивные черты в этой тональности были. До этого я видел этого старика только мимоходом, чаще он просто наблюдал за моим избиением и скрывался из виду сразу, как я из меня выбивали сознание.

В конюшнях пахло сеном и чистотой. Загоны выдраены до блеска на лакированных дверцах, ровно, как и лошади: громадные, мускулистые создания, с лоснящимися гривами и доверчивыми черными глазками. В одном из пустующих вольеров, сгрудившись у старой суки, причмокивала орда щенков, кряхтя и перебирая мелкими лапками. Мастер над конюшнями с прищуром осмотрел каждую лошадь, остановился на несколько мгновений около собаки, прицокнул языком и поманил меня рукой к лестнице, ведущей наверх. Там нас встретила аскетичная, но приличная комната, где пахло травами и маслами, для обработки кожи.

-Садись.

Я подчинился. Голова кружилась, да и подташнивало. Не время и не место, чтобы играть в гордеца. Да и этот старик уже видел, как меня рожей по плацу оттаскали. Тоже самое, что при родной девушке, с которой видели друг друга во всех позах, стесняться в одном душе мыться.

Конюший зашабушал около стола с полками, пригубил из стеклянной тары что-то, что по запаху напоминало брусничный сидр. Оттащив в сторону кучу ремней, нуждающихся в ремонте, принялся открывать и закрывать деревянные торбочки. В воздухе сквозануло скипидаром.

-Коль мне память не отшибло, после этих головомоек с Корди, - заговорил я, ловя ладонями кровь с подбородка. – Вас зовут Рун. Наслышан. У вас хорошая репутация в Охотничьем Месте.

-Рундал. Полное имя, - ответил конюший. – Но да, можешь звать меня Рун.

-Лошади ведь с родословной, да? – продолжал я. – Серьезная порода. Видно, что с кем попало не скрещивали. Таких кобылок днем с огнем не сыщешь, даже на Кейморских аукционах. А я на таких бывал, там тоже не пустячные лошадки крутятся.У ваших чистота крови как у самих Клыков… ну, до моего появления.

-Ага.

И хотя ответили мне односложно, в этом «ага» проскользила тень гордости. В таких людях как Рун такое заметить крайне сложно, но и я на этом деле собак ел… хотя, при старике такие средства языковой выразительности лучше не пользовать.

-Рубаху снимай… Хотя оставь. С мордой что? Когда били, скула хрустела? Нет? Везет дуракам, - Рун подошёл ко мне с тряпицей, пахнущей редкосной дрянью. - Корди после себя ток калек и оставляет. Не вертись! За холку хвачу, чтоб не дергался. Как, припекает?

-Не раскаленный дрын в гузно, но да, припекает, - признался я.

-Силен. Келвин, когда ещё мальчишкой был, с дерево упал и по взгорку прокатился. Визжал, что то порося резанное, когда мазью его натирал.

-Думается, с такими господами как Корди, о Клыках лучше так не говорить. Если вам случайно ноги поломают, единственное что могу предложить это свою подругу. Она достаточно терпеливая, чтобы работать сиделкой… два века на одном вместе стояла всё-таки.

-Эта та что ростом с трех меня? Оставь. Староват я уж такую кобылку обскакивать. Тут молодой звереныш нужен. А что до моих хозяев, оставь. Все эти обормоты у меня выросли и если уж кто может о них что-т такое говорить, то это я. Да… крепко тебе досталось, - Рун вытер остатки крови с ключицы, глядя на воспалившееся синее пятно с красными прожилками. – И достанется завтра. Малыш Корди есль обидится, то это на долго.

-Он ведь может обидеться и на вас.

-Да пусть хоть три пуда этой обиды в портки надует, - хмуро ответил Рун. – Мне до сральни. Будет сильно возникать, заставлю Гарцору объезживать, иль Ревуна чистить. Они-то мигом с него корону стащат, вместе с куском скальпа.

Я хмыкнул, за что мгновенно получил пальцем по лбу.

-Сказал смирно сидеть!

-Сижу… Хм. Вас наверное и собаки хорошо слушаются.

-Лучше чем люди.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Где-то на улице кузнец долбил молотом по наковальне, лаяли собаки. Под открытыми ставнями шептались женские голоса, судя по всему фрейлины местных Клыков женского пола. Таковых в Охотничьем Месте было трое, и все трое необычайно миленькие. Видел я их не часто – они редко выходят из комнат и фамильной библиотеки, но если выходят, то сменяют дневной наряд на походный и занимаются тем же, чем занимались мы с Корди двадцатью минутами ранее. Только без бытовой поножовщины и энтузиазма… впрочем, со стороны могло выглядеть, словно они действительно убить друг друга пытаются. Не шутя работают девочки. Таких сковородками вооружить, и не один мужик ничего против сказать не посмеет.

-Впрочем, с вами, щенками, как с псами и надо, - вдруг заговорил Рун. – Где-т лаской, где-т нагайкой. Хотя всяка тварь ласку любит. Что Корди, что Фаголд, Келвин… да и девочки. Все у меня тут сидели.

-Щенок? Меня так только Келвин называет.

-И это плохо, - нахмурился конюший и затянул повязку на плече чуть сильнее, чем планировал. Пусть было и больно, но виду я не показал. За проведенное время в этом замке уже научился терпеть боль. – Не признают тебя волки. Но оно и не мудрено. Давно уж кровь со стороны не обновлялась... Однак волчонок в тебе чёт-то да усмотрел.

-Раньше вы мне лапу… тьфу. Руку помощи не предлагали. Тоже что-то высматривали?

-Ждал когда подохнешь, - пожал плечами Рун и усмехнулся. – И думал, коль проживешь зиму, то действительно в тебе чет есть. Ты конеш на порядок слабее Клыков, но всё ж таки не обычный хлопчара. Сток раз по морде схлопотать и с той же дурью остаться, это сильно.

-Это у нас семейное, - пожал я плечами словив вопросительный взгляд от Руна. – Мои некровные братья тоже умом не…

-ЦЫЦ! – рыкнул конюший и дал крепкую затрещину по шапке. – Этих мордастых ток я, да господин Мордекай ругать могет. Думай лучше, как кровь в стае разбавлять будешь… если конеш тебя за достойного примут.

-А, значит, кровь дома за пределы семьи не уходит, - потянул я. – Инцест дело семейное, все дела.

-Инце… что?

-Не важно. Но боюсь сердце у меня отдано одной единственной.

-Так член-то нет, - ответил Рун, как мог серьезно, но я затылком чувствовал его ухмылку. – Вот его в пользование и отдашь по случаю. Дому нужна сила. Нужны щенки.

-Ага. Так сильно нужны, что бродячих с улицы берут, - грустно хихикнул я.

На первом этаже зашуршали быстрые шаги и рык кормящей суки. Топот поднялся по лестнице и на пороге, раскрасневшийся, с холодным взглядом и тяжелым дыханием ворвался Томас. Мальчишка после Кеймора набрал весу и выглядел уже почти здоровым, если не брать в расчет дикий ужас затаившийся на дне глаз.

-Келвин здесь. Ранен. Сильно ранен… - только и сказал Томас.

Сердце у меня замерло. Какого хрена?! Одна неудача за другой. Единственный кто мог хоть немного укрепить моё место здесь, в замке, и тот полуживой. Спрошу с него, где шлялся этот волчонок… а потом ремнем отстегаю, пока в движениях ограничен.

Я посмотрел в открытое окно, на край толпы из собравшейся прислуги. Они сгрудились голосящей кучей около ворот. Сначала я увидел возникшего рядом с ними двойника, а затем тут же занял его место, очутившись в центре развернувшихся событий.

«Рывок цербера» НАВЫК ПОДЗЕМЕЛЬЯ Использование навыка приводит к появлению трех проекций в выбранные вами точки на локации. Вы способны переместится к любой из проекций и занять её место. Время действия иллюзии: 4 сек. (+0.5 за каждые 20 уровней интеллекта) Может быть развеяно контр-заклятьем магом превышающим уровень заклинателя Время восстановления: 1 мин

Полезный навык, если надо кого-то отвлечь иллюзией или мотнуться в обозримую точку. Люди, узревшие меня, всего в повязках и кровавых подтеках принялись расступаться и…

…Келвин лежал на земле, рядом с гарцующей кобылой, которую пытались угомонить пажи мальчишки. Рядом с младшим Клыком сидел Корди, припав на одно колено, глядя на брата озабоченными глазами. Под последним растекалась красная лужа. Я подошёл ближе и вопреки всему, Корди позволил мне это сделать и даже не стал ёрничать.

У Келвина была оторвана правая рука по самое плечо. На той культе, что осталась, затянутый до безумия ремень. Из ноги торчал песчаный шип, прошедший икру насквозь. Страшно представить, какая мука править стременами с такими ранами.

-За это кто-то заплатит, - тихо прорычал Корди, но именно этот звук заставил столпившуюся груду народа замолкнуть и попятится. – Заточник, если он умрет по моему возвращению, кровь тебе выпущу.

Кажется, первый мой порыв был сотворить какую-то колкость, но меня прервал громадных размеров волк, выскочивший из спины Корди. Он отливал чистым космосом, размером едва ли уступал самой высокой башне Охотничьего Места и зыркал на толпу четырьмя красными глазами. Никто из людей этого зверя не замечал. Когда Корди опустил руку к земле, зверь нагнулся и припал к земле, потянув воздух огромными ноздрями.

-Значит видишь… - только и сказал Корди глядя на меня, прежде чем зрачки его сжались в чёрную точку. – Нашёл.

Звук с которыми стартовал старший Клык напомнил рык газанувшего болида. Пыль поднялась столбами, люди закашляли, а Корди и след простыл. О нём напоминал лишь ветер, ударивший в лицо.

Позер…

-Руки прочь, пока не отрезал! – ударил я одну из служанок, потянувшейся к Келвину.

Та-а-ак… Руки нет. Вот и диагноз из разряда «перелом всей бабки». Края на плече рваные, неровные, кость сломана небрежно. Сказал бы, что его между шестернями зажевало, но в таком случае, там пострадали бы шестерни. Пульс… есть. Разок сердце ударилось. Красава. Замедлил процессы в своем теле, чтобы сохранить побольше крови и доверился кобыле, которая знала путь домой. Выходит, приехал он сюда уже, будучи в отрубе. Из видимых ран ещё одна на ноге: песчаный шип. Выглядит плохо, но по сравнению с рукой всё будет выглядеть неплохо. Нога хотя бы есть, да и шип собой затыкал рану, а значит не давал крови вытекать.

-Носилки сюда! – крикнул я и намеренно указал пальцем на одного из мужиков, чтобы быстрее сориентировать. – Нужна комната на первом этаже и лекарь со своими отварами. Передайте ему, чтобы тащил с собой настойку из Варадарской коры. Все что есть! А так же нитки, иголка, ножи и ножницы. Живо!

Реализовать задуманное помогли, в том числе старик Рун и Томас. Паренек самолично сбегал на отшиб к местному лекарю, который как на зло валялся в пьяном угаре и даже дверь открыть не удосужился. Благо паренек славно орудовал отмычками, а ноги у него были лишь чуть-чуть шустрее рук. На глазах у ошалевшего лекаря вихрем прокатился по его заначкам, собрав охапку настоек, трав и инструментов. С алхимией и лекарским делом у него все было славно, потому, все что надо, Томас находил либо по запаху, либо на глаз. Предок в лице старика Норимара, великого архивариуса, хорошо его натаскал.

Мы же с Руном оперативно перетащили младшего клыка в комнату, пользуясь принесенными кем-то носилками. Старик поспешил отпереть окна и хмуро смотрел, как белые простыни заливаются багрянцем. Лицо молодого Клыка было абсолютно бледным. Грудь поднималась так редко и так медленно, что складывалось ощущение о полном отсутствии дыхания.

-Живой? – только и спросил Рун.

-По идее, - пожал я плечами.

План действий: перетянуть основные кровяные пути. Гемор конечно, но пинцетом реализовать можно. Швы пока накладывать рано, хрен знает, насколько он ослаб. Если какая инфекция, придется шаманить на открытую. В остальном, наладить производство кровозаменяющих, антибиотиков и анальгетиков мне в этом мире ещё не дали…

-Я могу помочь, - сурово сказал Рун, стоя рядом с кроватью.

-Можешь. Тащи сюда тазик с теплой водой и корнем сильвы. Если знаешь, что ещё из трав тут помочь может, тоже тащи. Лишним не будет.

На том и порешили. Рун умел подчиняться, когда то требуется. Более того, когда я приступил к тому, что связывал трубы в культе Келвина, пользуясь очень чопорным аналогом пинцета, культурно одолженным из покой одной из дочерей Мордекая, Рун отгонял от дверей всю семейку. Фаголд рвал и метал, но на старика руку поднять не смел. Девочки были настроены воинственнее, но красноречие Томаса и их уболтало. Следом появилась Нисса, вставшая рядом с конюшим нерушимой стеной. Рун хоть и был под два метра ростом, по сравнению с грудастым големом казался крохой.

Я уже заканчивал работать с рукой, когда позади появились близняшки эльфийки: Ари и Савьянта. Некогда выкупил их у одного работорговца и ни разу не пожалел о потраченных деньгах. При их появлении в воздухе особенно сильно начало сквозить запахом молодой ели и нагретой на солнце соломы.

-Мойте руки как учил. Помогать будете.

Фаголд, единственный кто уловил то, как эльфийки проскочили в комнату, заворчал и запыхтел, что каким-то девчонкам позволено зайти туда, куда не позволено зайти ему, но так и остался стоять по ту сторону двери.

Закончили мы ближе к полудню. Раны обработаны, а где надо ещё и зашиты. Кровотечение остановлено, повязки наброшены. Когда смотрел по интерфейсу системы, сколько на все это дело выносливости спалил, обнаружил, что больше половины испарилось.

Эльфиек запряг менять грязное постельное на новое, а сам свалился на стул при окне и зарылся пальцами в черные пышные волосы. И это было зря. Именно сейчас почувствовал, как сильно болят полученные утром травмы, особенно на щелкающей при каждом неловком движении ключице.

-Рун! Фаголда и девочек можешь пустить, остальных взашей гони! Келвину покой нужен… Тут, чуть что, метла есть, если кому по горбу настучать надо!

Метла не понадобилась. Рун справился с зеваками не хуже пастушьей собаки с овцами. Фагот и девочки зашли сразу, как им было дозволено. Женская половина Клыков уже нарядилась в удобные походные костюмы: штаны, рубахи, ремни. Я знал их имена: Лейли, Кармина и Санди. Но какое кому принадлежало, мне известно не было. Не интересовался… кто ж знал, что мне с ними случка может предстоять. Так бы поближе разузнал.

-Руками грязными не трогать, - устало потянул я, когда одна из девочек: рыжая, как огонь и высокая, как Рун, потянула к брату руки.

-Кто ты такой, чтобы… - начал распыляться Фаголд.

-Щенок, - холодно ответил я, глядя в тяжелые, как бетонные плиты, глаза второго старшего Клыка. – Я щенок, Фаголд. И мое имя Заточник. А ещё, на данный момент, я царь и бог в этой комнате, потому что единственный понимаю, как в случае чего спасать вашего брата. А все, потому что ваш лекарь ужрался в конец и вряд ли смог бы отличить связку от кости.

На мгновение зависла тишина.

-Я побольше вас всех хочу, чтобы Келвин оправился, - наконец заговорил я, и спрятал лицо в ладони. По большей части сценический жест. Они должны были видеть, что я волнуюсь. – В конце концов, это он спас мне жизнь, и я обязан ему хотя бы из приличия. Слушайте, что я говорю, и не возникайте. У вас будет время отравить мою жизнь насмешками и упреками, когда мы покинем эту комнату. Усвоили?

Неровный кивок. Причем, кивнула даже Нисса и Томас, к которым эта речь вообще не имела никакого отношения.

-Вот и славно, - сказал я и хлопнул в ладоши. - Глотательный рефлекс у него в порядке, так что будем пока вливать в него укрепляющие настойки из варадарской коры и бульоны с куриной похлебки. И… насколько я понял, он самостоятельно замедлил себе моторчик… сердце тобишь. Вопрос ко всем. Он сам себя в нормальное состояние вернет, когда будет в ресурсе, или нам надо как-то его из летаргии выводить? Чтобы наши настойки работали, хотелось бы, чтобы его обмен веществ был чуть расторопнее, чем у табуретки.

-Мы можем поделиться с ним силами, - выдал Фаголд на удивление спокойно. – Сейчас он не сможет вернуться сам. Только спустя время. Много времени. Но если это необходимо, я могу его подтолкнуть.

-В теории, сейчас ему грозит только простуда от скачек по ночным дорогам, - пожал я плечами. – Было бы неплохо привести его в чувства. Он ведь все еще сможет контролировать процессы в своем теле? Замедлить сердце там. О гормонах не говорю, вы вряд ли поймете.

-Сможет. Он сильный, - ответил Фаголд.

-Возьми и нашу силу, - возникла еще одна девочка. Эта имела длинные черные волосы по бедра, выразительные зеленые глазки и уверенную пятерку в отношении ягодиц. Крепкие, как у кобылки, стройные. Заглядение.

-Нельзя, - голос Фаголда звучал угрюмо, как мрачная туча. – Могу высосать слишком много. А если отдать слишком много, это его выжжет. Я плохо владею силой в этом аспекте.

-А как насчет меня? – вставил я свои пять копеек. – Из меня много высосать не получится. Сам распинался, какой я слабак. Если своих сил не хватит, с меня подсосешь. А коль убьешь случайно… я и так уже тут задержался.

Фаголд какое-то время думал. Нисса хотела возникнуть, но я жестом её остановил и смерил взглядом Томаса. Тот сглотнул, но ничего не сказал.

-Ладно, - ответил старший Клык. – Подойди.

Следующие мгновения своей жизни я помню смутно. Мы оба прикоснулись к Келвину (предварительно вымыв руки в тазике с водой), в начале ничего не происходило, а вот потом, от груди, тело принялось лишаться чего-то важного – чувств, ощущений, страхов.

Это продолжалось не долго, но когда Келвин приоткрыл рот и протяжно вздохнул, все чего я хотел, это спать.

Но система подкинула мне подарок:

Система: Разблокирован новый навык «Проводник» LVL 1 Позволяет перенаправлять потоки внутренней Силы в союзника. Навык повышает общую регенерацию цели 100 (+5 за уровень) поинтов здоровья, 400 (+30 за уровень) поинтов выносливости. Включенное состояние «очищения» от ядов и болезней. Условие применения: прямой контакт.

Глава 2. Волчья воля

Купчие, купчие, векселя, договора, письма, кредитные договора, расписки договоров. Словом, мечта бюрократа и все это на моем обеденном столике, расфасованное в несколько безобразных куч. Обычно в классификации всего этого мне помогал Том, но сегодня этот засранец заночевал в комнате какой-то служанки. Не то чтобы я его сильно осуждал, но завтра его ждет три галлона шуток и пара плевков желчью в самую душу. Я не злопамятный – просто злой и память хорошая.

За моей спиной схлопнулась книжка. Это была Нисса: в новомодном топе, открытым животом и шортах. Сделано на заказ у пары известных мастеров на земля Дома Яблок. Моду, конечно, задать не получилось. Всё-таки, люди в этом мире и оголенную лодыжку считают пошлостью и святотатством, но Нисса в новом наряде выглядела превосходно. Право слово, первосортная милфа с девичьим личиком. Талия осиная, и мышцы красивым рельефом ложаться. Не девушка, а мечта трехметрового роста.

-Влад? Тебе долго ещё? Уже стемнело, а ты все работаешь… с твоими травмами нужно больше отдыхать, - сказала хранительница Четырех Небес не выпуская книги из рук. С того момента как я научил её читать, она не отлипает от местной библиотеки. Обновляет своё ПО, так сказать. Тяга к знаниям едва ли не фанатичная.

Я развернул стул к ней лицом, поставив его в торце стола. Одной рукой держал письмо, так, чтобы на него падал свет от каганца, второй сжимал горлышко бутылки с брусничным бренди. Редкостная дрянь.

-Это последнее, - махнул я письмом. – И вообще, с чего такая забота от человека, который пытался мне кишки выпустить и пыхтел от злости, если я на глаза попадался?

-Влад… ты же знаешь. Это воля создателей. Я была создана, чтобы убивать таких как ты, если они попытаются покинуть тюрьму. Зачем ты давишь на больное? – голос Ниссы стал тихим, едва ли не плаксивым. – Ты по-этому не видишь во мне девушки?

-Нисса, - брови у меня сложились домиком. – Если ты меня оседлаешь, во мне точно целых костей не останется. Да и… тебя не смущают мои размеры? Я ж в два раза меньше тебя.

-Там где нужно, у тебя достаточно, - добавила Нисса хмуро и подтянула к себе колени, обняла их. Лицо воительницы скрывалось за длинными вьющимися локонами. – Да и, я не обязательно должна быть сверху… вот в этой книге есть много поз, в который…

-Успокойся, - резче чем планировал сказал я. - Не время сейчас… Да и не место. Когда тебя бьют, так или иначе напрягаешься, группируешься, чтобы правильно упасть, представляешь в голове, куда лучше пропустить удар, чтобы целее остаться. Появляется ощущение, что если дашь себе расслабиться, пропустишь такой удар, который не сможешь пережить…

-Угу… - только и ответила Нисса.

-И это… ты что, порнуху чтоль за моей спиной читала? – сказал я и внутри улыбнулся, когда рука моей собеседницы, державшая книгу, спряталась. – Дашь посмотреть?

Нисса отрицательно закачала головой.

-Жадина. Может я хочу приобщиться к высокой культуре и оставить, так скажем, белый след на истории литературы, - я хихикнул с собственной шутки, но ответного смешка не дождался.

Да… все по Фрейду. Видит во мне кусок своих создателей, вот и благоговеет. Любовь для неё понятие размытое, в её то возрасте, а вот физиологические потребности в теле девушки, это дело явное. Тут интуитивно понятно. Пайка она тоже по своему любила… как брата. А ведь я ей не рассказывал, кто нас сдал в Кейморе. С нашей компании о тонкостях предательства знает только Томас. Этот метр с кепкой раньше меня понял, что произойдёт, и из-за кого это случится, потому и не попался. Данную тему мы стараемся избегать, причем успешно, но все-ровно не могу себя простить за глупость. Надо было понять, что пережал парня. Надеялся, что его любовь к Ниссе будет достаточно сильной, чтобы не предпринимать резких действий… но от любви до ненависти одна неудачная шутка.

Каганок на столе замигал. Тени мигом заплясали на стенах, играя мелкими паутинками плетенными под потолком. Такое обычно происходит, если кто-то открывает дверь на первом этаже, ведущей с лестницы. Сквозняк со щелей тянуть начинает. Значит, скоро будут гости. А ведь я надеялся сегодня выспаться… в этой части замка живёт от силы три паука, да пара крыс, из тех, что не повесились с голодухи. Ну и я. Грустно приписывать себя к этому списку.

-Сейчас сюда придет человек, - предупредил я Ниссу. – И вероятно попытается увести меня любимого в места не столь приятные, как твоя компания. Если хочешь, можешь дождаться меня здесь. Рано или поздно обязательно вернусь. Заодно почитаешь свои эротические книжечки, лежа на моей постели и воображая себе всякое.

-Дурак… - выдавила Нисса.

-Круглый дурак, - пожал плечами и усмехнулся. – Во всяком случае, я стремлюсь к этому.

И действительно: в комнату вошёл седовласый камергер в черном фраке и наскоро зачесанной лысине. Рыбьи глаза смотрели устало.

-Господин Келвин требует вас в свою комнату. Он пришел в себя и первым его словом было ваше имя. Так утверждал мастер над конюшнями Рундел, - сказал посыльный и мимоходом глянул на съежившеюся Ниссу в её новомодном наряде. В стариковских глазах что-то блеснуло и потухло в накатившейся печали. – Вас проводить?

-Не стоит. Я знаю дорогу. Идите спать.

Камергер не удосужился поклониться, как делал то всегда и перед каждым. Кажется, даже мое участие в спасение младшего Клыка сильно ситуации не поправило… Все ещё изгой.

Уходя, на прощание чмокнул Ниссу в макушку, благо она сидела наклонившись, и мне всего-то пришлось встать на цыпочки.

Холодные коридоры, мрачные гобелены. Даже взятый из комнаты каганец не спасал от окружавшего мрака. Днем замок выглядел чуть более жизнерадостным, а изображенные на коврах сюжеты с охотой не выглядели как вырезки их хоррор фильмов.

Однако в комнате Келвина ситуация обстояла получше. Пара подсвечников, запахи трав, приоткрытое окно, пускающее свежий воздух. И Рун, глядящий в этой самое окно, напряженный и собранный. По моему приходу он смерил меня взглядом и поджал губы. Келвин смотрел на меня из своей кровати и на бледном, юношеском лице блуждала болезненная полуулыбка.

-Вот теперь-то я смогу надрать тебе зад на плацу, - хмыкнул я, глядя на молодого Клыка. – Смахнемся? До первой крови. На топорах. За гаражами.

-Гаражами? – тихо просипел Келвин. – У нас есть что-то с таким названием?

-Нету. Просто хотел разувидеть ваши кислые морды, - ответил я, поставил каганчик рядом со свечами и подтащив стул, сел около раненого волчонка. – Как ты?

-Так, как выгляжу.

-Выглядишь как труп.

-Знаю…

Повисло молчание, прерываемое тихим сопением Руна и уханьем совы за окном.

-Ты хотел меня видеть. Что-то важное? – осторожно спросил я.

-Хотел. Я должен просить тебя, щенок, чтобы ты закончил мною начатое, - ответил Келвин и замолчал. Жилы на его шее натянулись, культя пару раз дёрнулась и красного на повязках стало больше. – Поселение Рыбье. Если галопом на одной лошади, день пути. Если менять на почтовых станциях, меньше. Местные тебе скажут, где открылся разлом.

-Разлом? Так это нечисть тебя так откошмарила? Честно сказать, если твой многострадальный зад в такие клочья оборвали, я там вряд ли что-то сделать сумею…

-Только ты и сможешь, - сурово ответил Келвин. – Ты закрываешь разломы, Заточник. Такие как я их запечатываем. Но… этот разлом другой.

-А можно подробнее?

-Я и отряд апокрифа уже запечатывали разлом. Он большой, сил требует много. Мы должны были его закрыть. Но с той стороны ударили в ответ. Я… Я был не готов, - ответил Келвин и отвел взгляд. – Трое из моего отряда взорвались изнутри. У остальных, как и у меня, оторвало одну или несколько конечностей. Если бы не чужая воля в волне силы, я бы сказал, аккумулировал вложенную в него силу в ударил отдачей. Но кто-то этой силой управлял. И он разумен, щенок.

-Смотрю, раньше ты с таким не встречался, - ответил я, теребя указательным и большим пальцем за щетину на подбородке. С недавних пор она начала тревожить, да ещё так настойчиво, что сбривать её приходилось каждое утро. – Но это ещё не все. У тебя в ноге дрын с мою руку торчал. Вряд ли это были последствия отдачи.

-На нас напали. Десять магиков и пара дюжин пехоты. Все имели при себе пробудившиеся навыки. И они знали, что работа с разломами высасывает много сил.

-Ну, могу уверить, что их косточки придется от западной до восточной границы Великого Рода собирать. Корди их учуял.

-Корди? И правда. Если он взял след, и за морем достанет. Давно ушел?

-Сразу как ты появился в замке. Утром.

-Значит уже достал.

Келвин снова наморщился и сжался. С края глаза, от напряжения, потекла слеза, которую он тут же вытер о подушку, чтобы с тоской посмотреть на руку. Точнее, то, что от руки осталось. А ещё точнее, то, что от неё не осталось. Жуткое зрелище, болезненное. Но нужно признаться, Келвин сносил боль очень даже не дурно, в чем я его очень хорошо понимал. Ключица у меня все ещё саднела и все ещё щелкала, напоминая о утреннем спарринге и… и о том, что за все это в будущем заплатят люди, которые к моей боли не имели никакого отношения.

Начинались мои рейды в города как банальный способ поднять уровень и вылечиться, но впоследствии от истребления бандитского сегмента я начал получать определенное удовлетворение. Пока до конца не знаю, вымещение ли это злобы, накопившейся от побоев моих братьев, или попытка доказать себе, что я не такой уж и слабый, каким меня пытаются выставить в этой семье.

-Больно? – спросил я, чтобы разбавить тишину.

-Не больнее чем тебе приходится с Корди и Фаголдом, - смущение в голосе вечно спокойного и вечно безэмоциального Келвина показалось почти шуткой. – Прошу прощения от своего имени, за своих братьев. Им нужно свыкнуться с мыслью, что ты теперь часть семьи.

-Как только стану сильнее и настучу им по горбу, тогда и прощу, - отмахнулся я. – А пока они помогают мне спаррингами. Нет смысла на них обижаться, - легко солгал я. - К слову, можно мне на тебе кое-что новенькое сейчас испытать? Эй-эй, Рун, сядь на место, - затараторил, когда грузная фигура конюшего встала из-за стула и черной тенью нависла над кроватью. – Не собираюсь я его бить. Меня Фаголд сегодня научил одной штуке, вот и хочу попробовать. Не против?

Келвин и Рун переглянулись, а затем посмотрели на меня и неровно кивнули.

Я улыбнулся и жестом попросил конюшего убраться в свою часть комнаты, где тот обитал доселе. На нервы действовал старикан. Учитывая, что все это время он коротал за бутылкой сидра, глаза его стали чуть более настороженными, и чуть более колючими, чем мне хотелось выносить.

Как только Рун убрался на безопасное расстояние, рука моя опустилась на грудь Келвина. Под пальцами усталыми толчками работало сражающееся за жизнь сердце.

«Проводник»… с пачином, Заточник. Первый сапортящий навык в моем билде, но зато какой многообещающий! Способность работать с силой, отдавать её, распределять по союзнику и направлять на необходимые нужды тела, вполне может обернуться дополнительными плюшками. Например, высасывать из кого-то эту самую силу, или отдавать её в предметы неживое природы, клепая артефакты. Нужно было только разобраться с «проводником» и желательно сделать это не прибегая к помощи интерфейса и призыву навыка через мыслеобраз.

Какое-то время ничего не происходило. Сердце Келвина не изменяло своего ритма, а вот мое принялось колотиться быстрее. Казалось, что молодой Клык чувствует этот пульс на подушечках моих пальцев.

Нашел!

Мыслями у меня получилось нащупать ту эфемерную «силу». Она пряталась за ударами сердца, скрывалась за чувством сужающихся и расширяющихся сосудов, таилось среди эмоций, как хищник среди густого подлеска. Настолько хорошо чувствовать своё Я меня учили горцы в одном из миров, заставляя долгие дни отдавать медитации, но называли эту «силу» чем-то вроде Ци. Сейчас она имела немного другую природу – оно и понятно: каждому миру свои правила, но ориентироваться на устоявшиеся модели всегда победная тактика в освоении любого навыка. Кардинально новое придумать сложно.

Я почти физически чувствовал, как привычный поток силы тонкой паутинкой принялся просачиваться через мою руку под кожу Келвина. В какой-то момент мы разделили наши телесные ощущения и моя, тяжким трудом наработанная концентрация едва не лопнула, когда я хихикнул. Ниссе не стоит говорить, что я побывал внутри молодого Клыка, пусть даже и ментально. Тоже захочет. Или того хуже, заревнует и будет коситься, как на кого-то с не шибко традиционной ориентацией.

Отдавал себя осторожно, стараясь дозировать тот малый поток силы, которым обладал. Келвин невольно расслабился, но глаза его оставались напряженными. Боялся, что из-за неопытности отдам слишком много. А моя паутинка плелась все дальше, укрепляла изношенные сосуды, рассасывала синяки и ссадины, восстанавливала разорвавшиеся связи и растянувшиеся мышцы. Словом, если Фаголд пытался брать количеством своей силы, свою я распределял по тем местам, где то было необходимо. Я чувствовал эти ниточки силы, был их частью и, казалось, на более тонком уровне понимал строение тела, с которым связывался. Что-то вроде рентгена, только на интуитивном уровне.

Нужно сказать, что использование «проводника» требовало усилий. Внутренний резирвуар сил в Келвине был океаном, по сравнению с моим прудиком. Сила тянулась к силе, как река впадающая в более крупный водоем. Проблема в том, что я вполне мог раствориться в этом самом крупном водоеме и… в какой-то мере, на инстинктивном уровне, мне этого хотелось. В силе был экстаз, было умиротврение, были ответы. Она звала, как живая…

-Достаточно, - тихо прорычал Келвин, и дыхание его на мгновение замерло, когда я убрал руку. Он хмыкнул. – Это было… тонко, щенок. У меня ушло несколько лет в отрядах апокрифа, чтобы научиться так же работать с силой. Ты научился этому у Фаголда, когда меня приводили в сознание?

Я кивнул и оперся на прикроватный стол, чтобы не свалиться. Усталость накатила с новой силой, раны, словно живые, принялись разговаривать со мной на языке боли.

-Удивительно, - продолжил Келвин. – Ты просто наблюдал. Тебя использовали как аккумулятор силы, но ты всё-ровно уловил суть. Хотелось бы остаться тут чуть на дольше и посмотреть как ты учишься… защитить, как брат брата. Прости, щенок, - голос стал тихим, почти вибрирующим. – Ты не должен был выносить все это.

-Ты и без того сделал много, волчонок, - сказал я, и развернулся, упершись руками в стол. Перед моим лицом лежал длинный одноручный меч, а чуть выше от него аналог местного кремневого пистолета. Надо будет, по случаю, расспросить Келвина, как у них обстоят дела с огнестрелом… – Ты спас мою стаю и меня. Пришел в тот момент, когда я в тебе больше всего нуждался. Дважды. Потому, сноси мою компанию с достоинством и не плачь, когда мои остроты будут наизнанку выворачивать тебе душу.

-Постараюсь, - на лице Келвина промелькнула тень улыбки. Спазмы его больше не мучали.

Какое-то время провели в молчании. Но не могу сказать, что молчание было тяжким. Нет, даже наоборот, умиротворяющим, что ли. Такое бывает, когда молчишь в компании людей, с которыми не нужны слова, чтобы понять друг друга. В такой тишине, как мне говаривал один мудрец, лечится душа и тело. Правда это или нет, не знаю, но следующими его словами было: «только цыц моей жене, что я на оба уха здоровый, иначе шишь мне, а не тишина». А ведь женаты они были десять лет…

-Рун, - заговорил Келвин. – Отдай приказы, чтобы к утру для Заточника навьючили лошадь. Завтра он должен отправиться в Рыбное.

-А командировочные мне полагаются? – решил возникнуть я. – Мне папенька грошей на карманные расходы не дает.

-Но он знает, какие дела ты ведешь и сколько за эти дела получаешь, - ответил голос Келвина. – О твоей смекалке в вопросах коммерции он говорил не единожды. И хвалил. Отец просто так никогда не хвалит.

-Эх. А я-то думал, весь такой скрытный и никто о моём хобби не знает. Хотя, приятно, что Мордекай оценил. Но, в таком случае меня смущает тот факт, что мы с ним ещё ни разу с глаза на глаз не виделись. Есть ощущение, что он избегает меня.

-Ему нужно к тебе… присмотреться, - с некой таинственной ноткой ответил Келвин.

Следом дверь в комнату открылась. Медленно. Зловеще. Ещё более зловеще смотрелась фигура, которая эту дверь открыла: с головы до пят покрытая кровавой коркой, сухим игольником и листьями, застрявшими в складках побагровевшего камзола. За зловещей красной маской лишь с натяжкой угадывалось лицо старшего Клыка Корди. Под его глазами пролегли темные круги, а радужка, всегда изумрудно-зеленая, стала цвета хвои в пасмурный день.

-Ты, - тяжелый взгляд упал на меня. – Выйди. Я должен поговорить с братом. Рун,ты тоже. Это дела семьи.

-Но Заточник… - попытался возникнуть Келвин.

-Не хочу слышать, - холодно оборвал Корди. – Ты и я. Никто больше.

Когда руки страшего Клыка легли на навершия мечей, висящих на поясе, я поспешил подобрать под руки конюшего и уволочь его тушу подальше от грядущей беседы. Корди явно был не в настроении и кому как не мне знать, чем это настроение может обернуться. Жуткое зрелище… интересно, скольких ему пришлось прирезать, чтобы так эффектно закосплеить тампон.

Мы с Руном разошлись так же молча, как и вышли. Я отправился в свою комнату и понял одну вещь: без источника света, тени коридоров казались не такими уж и страшными. Более того, темнота здесь убаюкивала и совершенно не мешала мне видеть. Возможно, дело было в навыке «скольжение тени», который несколько роднил меня с темнотой… а возможно в том, что солнечный свет всегда мне казался слишком ярким для глаз.

-Я вернулся, - сказал я в пустоту, закрывая дверь своей комнаты. Кто-то в моей кровати судорожно дернулся и стянулся в плотный калачик, накинув на голову одеяло.

Хех, сейчас Нисса выглядела совсем уж маленькой, лежа в позе эмбриончика. Видимо рассчитывала услышать меня на подходах и притвориться спящей. Только вот ходить я учился у матерых эльфов, которые в качестве экзамена заставляли меня подкрасться к птице таким образом, чтобы поймать её руками и не спугнуть.

Стянув с себя рубаху, оставив только портки, пробежался пальцами по ране на ключице. Болезненная дрянь. Хороших людей такая боль учит злиться, но не причинять эту боль другим, а вот умных учит жестокости.

Да… умные люди никогда не бывают злыми. Они бывают только жестокими.

Умостившись на свободную часть кровати, я подобрался на лопатках чуть выше по подушкам, приобнял Ниссу и подтянул её к себе на грудь. Эта пигалица только номинально притворялась спящей, а на деле даже помогла мне в этом непростом занятии и опустила голову в указанное место, улыбаясь довольной кошкой, стянувшей рыбу с кухни. Следом на меня умостилась закинутая нога, и рука. Бедра оголились и очень уж соблазнительно выделялись уютным лунным светом…

А ведь будь на моем месте кто-то другой, её вес явно бы затруднял ему дыхание. Но я был не кем-то другим, а человеком, который последние полгода вкачивал параметры силы с накопившихся лвлов. Она казалась мне не тяжелее обычной девушки, каким бы необычным и тяжелым големом она не была.

-Доброй ночи, - шепнул я ей на ухо, поглаживая по волосам.

Уже закрывая глаза, уловил спрятанную в углу кровати и такую знакомую мне книжицу эротического содержания. Она была отрыта где-то посередине. Чертовка… последовала ведь моему совету.

Глава 4. Рыбное место

Верховая езда, тем более в быстром темпе всегда казалась мне пыткой.

Из Охотничьего Места мы выехали с самого утра. Нисса на своем массивом тяжеловесе с длинной шерсткой, Томас на обычной гнедой кобыле, имя которой была Галка. А я на жеребце по имени Грозный – черный, своенравный и очень не любящий, когда к нему подходят сзади. Впрочем, как мне стало понято, этого коняку пытался объезжать Корди, но так и не смог нормально приучить животину к человеку.

А тут главное подход! Как с девушкой. При знакомстве притащить яблочко, гладить, разговаривать. Особенно разговаривать. Лошади достаточно умные, чтобы притворяться глупыми. Они слушают человеческий голос, ловят тональности и уже из этой кучи фактов принимают решение, опустить тебе печень копытом, или сразу разбить черепушку. Чем-то я Грозному приглянулся, и все что он позволил себе сделать, это смачно укусить меня за руку. Потом ещё щерился, ржал, подняв верхнюю губу. Но сбрасывать с себя не стал, и даже частично слушался.

Галопом гнать лошадей мы не стали. Проехали половину пути легкой трусцой, заночевали на почтовой станции, давая лошадям отдохнуть, и двинулись снова. Из-за легкого накрапывающего дождя, который в секунду мог стать ливнем, разговоры толком не клеились. Однако, когда хмурая погода сменилась проблесками солнца, играющего в плотных кронах местного леса, жить стало легче.

-У меня зад болит… - пискнул Томас, и приподнялся на стременах, выпрямляя спину. – Влад, с чем ты там ковыряешься?

-Тот же вопрос хотел бы задать про твою последнюю ночь в замке. Я про ту, что ты провел в той части замка, где обитает прислуга и некоторые симпатичные служанки - ответил я, бросив многозначительный взгляд в сторону паренька. Тот зарделся.

А разглядывал я культурно одолженный у Келвина мушкет. Выглядел он странно, и я до конца не мог понять, где тут запал, или даже спусковой крючок.

-Если ты называешь это «ковыряться», советую почитать Ольдиаса де ан Вольдервиля. В своем трактате «искусство любить», он в подробностях объяснял, чем отличается любовник, который «ковыряется» и который доставляет удовольствие, - ответил Томас, а затем хмыкнул. – Не представляю Нисса, что тебе пришлось терпеть, оставшись в комнате нашего великого наставника.

Нисса отвела глаза и сильнее сжала вожжи. Для голема она была очень чувственной… впрочем, оно не удивительно. В печень моих установок входило в том числе «чувствуй, живи», что она, собственно говоря, и делала. Лишь бы не пыталась мои кишки на меч накрутить, как раньше.

-Ты, Томик, не зли меня, - ответил я, рассматривая огромную кучу рун, начерченных на корпусе, стволе и ручке пистолета. – Мне имя твоей пассии известно. Ты ей постоянно с хозяйского стола эту медовую дрянь на палочке тащишь. Алька, угадал? О, так у тебя не только лицо, но и уши краснеть умеют. Надо будет у неё спросить, кто ты из двух типов любовников по Ольдерасу де ад Вольдервилю.

-Ладно-ладно, два-один в твою пользу, - нехотя отозвался Томас.

-А то с чем я ковыряюсь… тебе известно слово пистолет? – спросил я. – Мушкет, пушка? Может аркебуза?

-Не, - ответил Том. – Дай гляну.

Я натянул вожжи, притормаживая коня, и поравнялся с Томом. Оружие он принял сначала как какую-то безделушку, но вглядевшись, пальцы его побелели от напряжения. Глаза так вообще загорелись. Уверен, на свою Альку он смотрит так же.

-Это превосходно… - ответил Томас, крутя пистолет и так, и сяк. Я даже слегка занервничал, когда он направил дуло себе в глаз, рассматривая, что находилось внутри. – Мне казалось, такой уровень сигилистики доступен только в артефакториях университетов. Мастеру, который склепал это, надо руку пожать.

-Вполне возможно, что с этим возникнут трудности. Тот, у кого я стащил это, не так давно руки лишился.

-Келвин? Я слышал, что у него есть мастерская в подвалах… но он чаще на выездах, чем в замке. Эта штука же должна стрелять? Тут есть сигилы Карн, Гельден и Сугивар. Укрепленные, конечно же другой комбинацией, чтобы избежать взрыва. И укрепляющие сигилы тоже укреплены… Таких комбинаций даже в инкунабулах о сигилистике нет. А я этим увлекался.

-Сигилистика значит…

-Можно мне посмотреть? – спросила Нисса, поравнявшись с нами. Щеки у нее до сих пор были красные.

Томас нехотя передал ей оружие, до последнего цепляясь глазами за руны. Какое-то время все молчали, глядя на сосредоточенную Ниссу. Право слово, ей очень шло задумчивое выражение лица.

Грозный подо мной дернулся, фыркнул, сделал вид, что собирается встать на дыбы и заржал, когда я вцепился ему в шею. Из приличия характер показывает, пранкер парнокопытный…

-Я уже видела такие символы, - отстраненным голосом ответила Нисса. – Их чертили на моем теле. И если я правильно поняла слова создателей, то и на скелете тоже. Они называли это кодом…

-Код? – удивленно спросил Том. - Кажется, в совсем уж старых свитках такое наименование упоминалось... Так ты виделась с авторами этих свитков?! А можешь больше рассказать?! Кто они…

-Нет, - бесстрастным голосом ответила Нисса, а потом снова повеселела. – Мы уже скоро будем у Рыбного.

Томас, кажется, хотел продолжить свои распросы, но я покачал ему головой и приложив палец к губам попросил молчать. Даже то, что Нисса сумела воспроизвести хоть часть своего давнего прошлого, это уже прогресс. На прямые вопросы она никогда не отвечала и словно отключалась от мира, уходя в апатию среднестатистического подростка после расставания. Похоже, эта установка от старых создателей закрепилась в ней крепче, чем прочие.

Но этот факт не помешал мне обрушиться на Томаса с вопросами о сигилистике. Как оказалось, это даже толком не магия. Чертить символы мог любой человек обладающий силой, даже тот, кто не пробудил в себе способности. Особенность состояла в том, что определенные сигилы высасывали разное количество силы, и потенциально слабый артефактор с малым запасом силы, смог бы начертить только две три штуки и свалиться в сон до завтрашнего дня. Сигилы складывались, накладывались. Они могли противоречить друг другу и не сочетаться, другие могли ослаблять соседние и тем самым снова вносить изменения в результат. Сигилистика использовалась везде, где только можно: от строительства и освещения улиц, до создания отдельных климатических зон и экосистем внутри замков.

Надо будет заняться изучением этой шняги по возвращению в Охотничье Место… может даже выпру Келвина из его мастерской. Младшим братьям надо уступать, особенно если сам этого младшего брата и привел в семью.

Система: Предупреждение Попытка подключения третьего лица Статус: администратор Регион запроса: Сандориум Загрузка… Для реализации запроса нет необходимых расширений и установленного ПО Отклонено

Я даже не смотрел на всплывшее уведомление, смахнув его в сторону. После моего побега с Сандориума что-то подобное приходило ко мне каждый месяц, но все эти хакерские нападки стягивались к одной простой истине: я дефектный, ровно, как и мой интерфейс, который представлял из себя огрызок устаревшего программного обеспечения. Всё ровно, что пытаться взломать вай-фай, на компе, который слышал только о сапере.

Но тот факт, что обо мне не забывают… это плохо.

А мы тем временем подъезжали к поселению Рыбное. Нисса и Томас разговаривали о местных птицах. Ну, как разговаривали, Нисса показывала пальцем на мелькавшую в кронах пернатую точку, Томас щурился, рассматривал и декламировал одно из научных понятий в отношении конкретного вида. Сейчас он был очень похож на своего деда Норимара, но говорить это я ему не стал.

Встретили нас баррикадами. Само поселение было наскоро обнесено бурным частоколом, а вход заправлен фургонами, из под которых тоже торчали колья. На наш отряд смотрело несколько лиц, торчавших над крышами телег: вооруженных луками, рогатинами, топорами и один даже имел при себе самострел. Защитники, все как один бородатые, крепкие, хмурые и лишенные всякого доверия к людскому роду. Наверное сказывалась усталость.

-Кем будете? – донеслось из-за баррикады. Заскрипела чуть натянутая тетива, щелкнул предохранитель самострела.

-Подкрепление из Охотничего Места. Эмиссар от Дома Клыков, - ответил я, не шибко желая светиться новым именем Заточник. После происшествия в Кейморе моя репутация поделилась на два лагеря, один из которых считает, что меня было бы славно зажарить на медленном огне. – Господин Келвин просил помочь вам с угрозой из разлома!

-Келвин? – одно из лиц, слегка затемненное на фоне яркого неба, принялось меня разглядывать, а затем выдало. – Фарро! Ты чтоль?

-Э-э-э, - продемонстрировал я свои блистательные навыки оратора. – Когда-то это имя мне принадлежало.

-Эй! Мужики, давайте растаскивайте тарантайки! Свои это…

Колеса заскрипели, закрутились. Фургоны медленно, словно нехотя принялись разъезжаться, и прежде чем они это сделали до конца, в щель вынырнул грузный, с узловатыми руками мужичок. И вот теперь и мне тоже было дано его узнать:

-Берр! Сколько зим! Целая… одна, - сказал я и осадил лошадь. Мы обнялись, и объятья этого громилы были такими же медвежьими, как у Ниссы. – Как ты? Как торговля?

Мы с этим мужичком познакомились ещё до зимы, когда я путешествовал в Кеймор вместе с торговым караваном. Славный-малый… или точнее, славный-старый. И хватка торговая у него есть. Стащил с поля боя пару тел погибших минотавров, срезал с них шкуру, обработал и продал в десять раз дороже в одну из богатых таверн с соответствующим названием. Теперь там, на входе стоят два чучела монструозного вида. Диковинка, а люди приходят, чтобы посмотреть на диковинку.

-Торговля? Добре шла, пока в Рыбное не заглянул, - признался Берр, утаскивая меня в за баррикады.

Я только и успел жестом попросить, чтобы остальные шли за мной. Краем глаза заметил, как Томас, пытавшийся взять за уздцы Грозного, крикнул и обругал коня, когда тот цапнул его на плечо.

-Сейчас… честно сказать, концы с концами свожу. Тут много торговцев осело, - продолжал Берр. – Бояться. С фургоном далече от Рыбного не уедешь, а ноччу в лесах не добрые твари ходят. Предлагал нашим одним караваном поехать, на наёмников скинуться, да салтыс местный говорит, мол, сами езжайте куда надо, а наёмников не трожте. Самим отбиваться надо.

-Настолько все плохо? – спросил я.

-Хуже, чем думаешь… Тут есть кабачок, «Между молотом и наковальней», там кормят прилично, да и пиво сносное. Что знаю, там расскажу. Заодно ганза твоя отдохнет с дороги.

На том и порешили.

Поселение Рыбное выросло около реки, и представляло собой что-то среднее между городом и селом. По размерам небольшой городок, а вот сами постройки новизной не отличались. Дороги хуже, чем на бездорожье, тут и там бегает скот, оставляя после себя плотное минное поле. Обычно животину выводили за пастбище за Рыбным, но теперь это приравнивалось к убою. То, что бродило за стенами, было очень голодным, злым и людей не боялось. И их станет только больше, если не закрыть разлом…

…а это для меня означает адскую гриндиловку! Наконец-то смогу нормально лвл поднять. Сейчас я добрался 156-го, если верить системе, экспы для каждого последующего требуется невменяемо много. Если повезет, ещё и обзаведусь новыми навыками. Как плюс, смогу мальца поднять репутацию Заточника как личности. Спас поселение Рыбное! Герой, которого не ждали! Великий любовник и… а вот это уже лишние. Тут главное не заиграться, а то ещё начнут писать всякие женщинки бальзаковского возраста. Семья и так уже планирует сбросить бомбу на мои чресла в лице трех сестёр, которые мне и не сестры… где-то я видел фильм, который начинался так же.

Да, эта поездка пришлась очень даже кстати. Слишком люблю свободу, чтобы от неё отказываться.

Кабак «Между молотом и наковальней» был забит под завязку. В основном крупными типами в сыромятных куртках. Кто-то играл в кости, кто-то потягивал пенку торчащую с кружки, кто-то просто сидел и смотрел в мою сторону. Впрочем, все внимание устремилось к Ниссе, когда та появилась на пороге, во всей своей первозданной женской красоте.

-Эй-эй, что за краля! – выдал мужичок, из тех, кто сидел поближе. Прическа съехала у него на этаж пониже и стала грязной, кустистой бородой. – Как тя звать, милочка? Вай! Что за взгляд. Настоящая женщина! А знаешь что нужно настоящей бабе? Правильно! Настоящий мужик! Нахер ты с этим хлюпиком… - кивнул он в мою сторону и хохотнул.

-Хлюпиком? – я обернулся, ловя на себе насмешливый взгляд. Но оно не удивительно. Моя внешность представляла из себя жалкое зрелище. Подросток со смазливым личиком. – Я духом сильный. Хочешь проверить?

Нужно было сразу поставить все точки над И. Если эту толпу не присмирить сразу, придется копать очень много и очень долго, а пока над каждым молитву за упокой прочитаешь, вообще рехнешься.

-Проверить? Ты шо, ополоумел? Мне баба эта нужна… хотя с твоей рожей тож подумать можно, что дырку меж ног носишь.

Я качнул головой, глядя на Ниссу. Она напряглась, и это было закономерно: она ненавидела, когда кто-то кроме меня видел в ней девушку. С одной стороны льстит, а с другой немного пугает. Заездит ведь, когда дорвется…

Взяв свободный стул, сел напротив говоруна и поставил руку на стол.

-Боролся когда-нибудь на руках? Я тебя приглашаю. А чтоб интерес был, ставлю золотой ситс на твой серебряник, что силёнок не хватит меня завалить.

Проталкиваясь сквозь вставшую толпу, к нам уже подбегал Берр. Выглядел он испуганно… хотя нет, он был в ужасе.

-Мэтр Стальной, прошу прощайте! – вдруг возник над плечом голос торговца. Перед собой он держал белую тряпицу. – Он приезжий, новенький, стало быть. Не знавал…

-Не лезь в мужские разборки, торгаш! – рыкнул Стальной, и со щербатой улыбкой ухватился за мою руку своей. А ведь она у него не меньше чем бычий окорок… в сравнении с моей, это раза в четыре больше. Чтобы показать мышцы, он даже закасал рукава. – Спасибо за легкое золото, малыш! Начали!

Стальной рванулся всем телом, надеясь закончить все одним движением. И ничего не произошло…

Наши руки так и продолжали находиться в исходном положении, не смотря на побагровевшее в напряжении лицо Стального и бугрящиеся, как поршни, мышцы на предплечье. Позади уже начали звучать смешки и хохотки.

-Сдулся Стальной! – прозвучало из-за спины.

-Вали его, что играешься? – крикнул второй голос.

А я принялся медленно, но настойчиво сжимать руку обидчика. Стальной выпучил на меня глаза и оскалил зубы, однако, когда что-то в его ладони хрустнуло, он не издал ни звука. Пальцы у него побелели, выгнулись в неестественных углах. Рука снова хрустнула и на этот раз лицо головореза дернулось от боли.

Голоса за спиной затихли. Смолкли в предвкушении.

-Я бы попросил положить на стол мою серебряную марку, - непринужденно улыбаясь в оскаленное лицо говорил я. – После того как я начну, ты будешь не в состоянии её достать. А с тела брать награду нет никакого удовольствия.

Пыхтя разъяренным вепрем, Стальной таки достал кошель и дрожащей, не то от ярости, ни то от боли рукой, выудил оттуда затертый серебряник. Последняя его попытка повалить меня кончилась ещё одним хрустом. Я решил закончить феерично и юзнул «третье сердце»…

«Третье сердце» АТРИБУТИВНЫЙ НАВЫК (сила) Ваше тело получает силу трех сердец, увеличивая показатель силы в 10X раз на 4 секунды (длительность навыка можно продлить кардиостимуляторами) Откат навыка 30 секунд

Тишину разорвал адский грохот. Стол затрещал, лопнул, стреляя щепками и торчащими гвоздями. Тело Стального закрутилось, как в мультике, карикатурно взлетело пятками к потолку и тяжело грохнулось на пол. Судя по щелчку, плечо и локоть моего обидчика тоже пострадали. Сейчас этой рукой и нужду справлять будет сложно.

Как по мне, получилось достаточно эффектно, чтобы больше никаких инцидентов не было. Оставалось только сказать парочку нужных слов…

-Кто-то ещё хочешь что-то сказать про меня и мою спутницу? Нет? Благоразумно. А теперь уберите это чучело с глаз долой. Это приличное заведение, для приличных людей, которым он не является. Я ведь правильно говорю?

Передние ряды зевак закивали, скорее из страха, нежели согласия. Некоторые, которые, судя по всему были близки Стальному, подхватили его тело и поволокли прочь из кабака. Нисса смотрела на меня с благоговением.

-Ты заступился, - улыбнулась она. – Спасибо.

-Если я его просто покалечил, то зная тебя, после первого щипка за твою прелестную жопку, ты б ему голову снесла, - пожал я плечами. – Просто выбрал меньшее зло. И где хозяин кабака?! Я ему золотой за сломанный стол должен! А остальным выпивка за мой счет!

И вот теперь можно было по-настоящему почувствовать себя победителем. Народ заревел, поднимая кружки в мою честь, загорланил, кто-то даже принялся стучать по плечу, нашептывая, что я реально мужик, и что реально молодец, раз за «бабу свою» заступился. Мне только и оставалось, что ловить лавры и ждать, когда их заткнет порция поила из моего кошелька.

-Устроил ты конечно… - тихо пробурчал Берр, когда голоса чуть стихли, а нам выделили целый свободный столик. Его глаза лишь на секунду остановились на Ниссе, чуть пониже ключицы, но ошпарившись, словно от кипятка, он тут же зарылся взглядом в пенке своего пива.

Томас сидел так же с нами, так же с кружкой и было видно, что ему такая атмосфера даже нравится. Если он и был книжным червем, то разделял настроение уличного сорванца и совершенно не брезговал общением с низшими слоями общества.

-Устроил. Это было нужно, - сказал я, обдувая пенку со своей кружки. – Если хочешь стать легендой, всегда начинай с мифотворчества. Эта история очень скоро пойдёт в массы, а подробности из уст в уста станут только ярче. А что ты заказал на закуску?

-Раки в соусе, картошку, сельдь соленую. Сыр. Хотел, стал быть, так извиниться, - Берр кашлянул. – Ну, за то что твоими деньгами ща располагаю. Отдать, тогда, в Кейморе, не смог. Дело твое с лошадьми прошло, много получилось поднять. Если б не это, сейчас с курами землю клевал. Но, гляжу, с деньгами у тебя проблем нет… значит, ты правда теперь Клык? – последнюю фразу он произнес шепотом.

-Что-то вроде того. Но деньги у меня не от семьи. Долгая история. А извиняться… не стоит. Проехали уже. Посмотри лучше на вот эту наглую морду, - я кивнул на Томаса. – Этот вообще у меня пытался кошелек спереть в суматохе. Маленький рецидивист.

Томас пожал плечами и отхлебнул из кружки. Нисса последовала его примеру. Берр изучал нашу компанию, растягивая пальцем на столе каплю жира.

-Во дела… Сижу в драной забегаловке с Клыком… Кому расскажи не поверят. А ведь, я думал, казнят тебя. Впрочем, когда тебя вытащили из мучильни, ты уже был мертвец мертвецом. Знал я конечно, что там людей в нелюдей обращают, но чтоб так… - Берр помолчал и поспешил добавить. - О тебе конечно всякое говорят, после освобождения. Но я тебя знал, пил за одним костром. Ток лучшее слушал

-Ага, - неопределенно потянул я. Ему было не обязательно знать о лучевой болезни и тонкостях моего перевоплощения. – Расскажи лучше о делах насущных. Где разлом? Как далеко твари разбежались? Сильные они, слабые, организованные, неорганизованные. Есть тут кто-то из отрядов апокрифа, иль нет?

-Разлом, значица, чуть дальше в лес, к западу от Рыбного. В сторону болотца и источников. Там бестий по более всего, и злющие, потому как голодные. Друг друга жрать начинают. А сказать прям, сильные они или слабые, не возьмусь, - подытожил Берр глотком из кружки. – Всяких хватает. И тех, что мы видели ужо, минотавры, стало быть. Скелеты, упыри. Но хватает и здоровейших. То прям демоны. Рога, копыта, мечи с меня ростом. На Рыбное пару раз налетали, да зубы обломали. Мы тож не лыком шитые. Да и средь наёмников были ребята, кличущие себя охотниками. Пробудившиеся. С нечистью воевать умели, да и нас потиху учили. А когда Клык тут появился… Келвин, думали, мол, все, дождалися. Спаслись! Ан нет. Охотники, пробудившиеся, предложились помогти господину с разломом, сопроводить. С того дня их больше никто и не видел. Ни Келвина, ни охотников, ни апокрифцев…

-Ждали его здесь, - вставил Томас, утирая белые усики на верхней губе. – Вопрос в том, кто их нанял.

-Узнаем, - ответил я, сцепив руки перед собой. – Я уже наводку через своих дал, чтобы задавали вопросы, где надо, и чтобы слушали. Впрочем, вполне вероятно, что Корди уже в курсе кто наниматель, или посредник нанимателя. Слышал в каком виде он в замок явился?

-В том-то и дело, что слышал, - ответил Том. – Такое видеть надо, чтобы поверить.

-Вы о чем? – заговорщицки подтянулся Берр, но я отогнал его жестом.

-О своем. Тебе безопаснее этого не знать. Лучше вот что скажи, без этих охотников, если вдруг на город нападут, сможете выстоять? – спросил я, и взглядом нащупал идущую в нашу сторону девчонку: худенькая, в желтом фартучке, белом платьице. В руках у нее было поднос с раками.

-Хрен его знает, - честно признался Берр, доставая мошну и отсчитывая монеты за еду. Девушка приняла и почти мгновенно спрятала получку в зону декольте. – Я ж не воевода, а торговец. Но то, что тяжко нам будет, так это точно… Они ж с голодухи нападают. Ни боли, ни страха не чуют. Смерти не бояться! Точно демоны.

Берр уже открыл рот, чтобы вгрызться в панцирь красного, истекающего соком, рака, как снаружи ударил колокол местной церкви.

-Курва мать… - сказал Берр и сплюнул накопившуюся слюну на пол. – Раки отменяются. Два удара – на нас с рудников прут. Три – в запада, тобишь, с болот. Хоть не ноччу… Изголодались походу.

Голос колокола отсчитал пять ударов.

Ропот наёмников стих, лица стали хмурыми. Один за другим они принялись вываливаться из кабака, подхватывая стоящие у столов топоры, мечи и щиты.

-А пять ударов? – спросил Томас, глядя на поникшего Берра.

-Значит, со всех сторон полезут, где воды нет… Накаркали беды. Накаркали…

Глава 5. Немного искренности

Стрела, одна, другая, третья. Словно стук дождя, они вонзались в крыши, в людей, взрывали землю. Первых раненых уже утаскивали подальше от баррикад, волоча, словно мешки с потрохами.

Поле за Рыбным превратилось в сплошное, живое месиво. Упыри ковыляли на обе ноги, напарывались на колья, хрипели и тянули руки к защищающимся. Один из мальчишек в старом ржавом шлеме закричал, ударил мертвеца рогатиной прямо в глаз и выронил древко, когда мертвец издал последний всхлип и рухнул всем телом на кол. Очередная стрела, выпущенная скелетом чиркнула по шлему мальчишки. Наёмник, стоявший рядом, бесцеремонно хватил юнца за воротник и швырнул в арьергард, так, что тот кубарем покатился по земле. Щелкнула пара арбалетов. Болты вспороли воздух, вонзились в тушу огромного свина. Хряк завизжал, поднял над головой две увесистые булавы и ударил по кольями, выворачивая их из грунта, поднимая столбы пыли. Зазевавшийся красильщик, никогда не участвовавший в боях, покачнулся, расставил руки, но не рассчитав вес щита, завалился на бок и покатился вниз по укреплениями, задержался на одном из кольев, попытался проползти выше, но стрела влетела ему аккурат в ухо, пригвоздив к земле. Глаза тут же стали стеклянными.

-ХРЯКУ В ЗЕНКИ ЦЕЛЬТЕСЬ! – выкрикивал команды старый наёмник. – КОПЬЯ ВПЕРЕД, КУРВИНЫ ДЕТИ! НАВАЛИСЬ! ТЫ ЧЕГО ВСТАЛ?! ХВАТАЙ ОРУЖИЕ КРЕТИН!

Это он мне? Я просто вышел на огонек, посмотреть чего тут происходит. Ну а вообще был занят умственным процессом. Надо было как-то пафосно войти в эту бойню. Красиво. Запомниться, так сказать. Ну и придать народу какой-то символ, надежду, что ли. Что же тут можно сказать…

-Погоди-погоди, - остановил я жестом идущего на меня наёмника и нехотя перехватил из воздуха стрелу, принявшись чесать ею под подбородком. – Ща что-нибудь придумаю. Осторожнее…

С воздуха налетело красное нечто. Уйдя в пике, оно с огромной скоростью неслось на наёмника, принявшего на себя бразды командования. Секунда, и тварь завиляла, перепончатые крылья безобразно захлопали. Туша свалилась рядом с наёмником, хрипя и булькая. Брошенная мною стрела прошила тварь навылет.

-Кто ты… - шепнул наёмник и попятился.

А может, слова тут лишние…

Я вышел на баррикады, глядя как огромный хряк карабкается вверх по укреплениям, жадно хрюкая и ломая плотным брюхом оставшиеся колья. Защищающиеся тычили в него пиками, но те не причиняли твари никакого вреда. Очередной визг ворвался в гул битвы, задние копытца быстро заскребли по земле и хряк опустился вниз.

-Надеюсь на вас, парни, - серьёзно посмотрел я на копейщиков, обвел взглядами остальных. – Не подведите. Клыки с вами.

На меня смотрели как на полоумного… нельзя разочаровывать публику. Взяв с земли брошенный кем-то боевой топорик, а потом и второй, взвесил их в руках, подошёл к краю шатающихся укреплений и встав задом, расставил руки. Известный приём, которому дал стартап ещё сам Иисус, и который уже после подхватили именитые рок-звезды, писатели и прочие деятели массовой культуры. В этом был стиль, был пафос и был символ. Идеально.

Кажется кто-то хотел спасти меня от суицидального прыжка вниз, но баррикада снова качнулась, люди зашатались, пытаясь удержать равновесие.

А я уже падал. Ушёл в «скольжение тени», молнией пролетел между кольями и с плеча рубанул по глотке свина. Кровь волной плеснула на землю, но там меня уже не было. Два прыжка – четыре трупа. Упыри свалились как скошенные. Навстречу вылезла зубастая рептилия, нахохлив перепончатый воротник. Развернулся на месте. В груди забилось третье сердце и топор с уханьем вылетел у меня из руки, располовинив тварь и ещё двух сколопендр-переростков за ней. В конце оружие зарылось в землю, под копыто минотавра. Тот только и успел, что замычать, когда я снова ушел в «скольжение» и ударил наотмаш, метясь по лапе. Копыто снесло мгновенно, минос завалился в сторону, оперся на одну из лап, поднял морду и последнее что увидел, это мелькнувшую перед ним молнию стали. Голова отпала от тела и повисла на клочке плоти. Кажется я улыбался. Кажется, каждая умершая бестия возвращала мне что-то живое…

Система: Уведомление о новом уровне… Уведомление о новом уровне… Уведомление…

Землю передо мной вспарывают два клинка. Краснючий демон, размером с двух подросших коров с ревом вырывает оружие из грязи и гремит цепями, обмотанными вокруг лап. Он бросается на меня, а я на него. Его клинок рассекает проекцию. «Рывок цербера». Я уже с другой стороны, рублю топором сверху вниз, круша шею, ключицу, грудь. Демон рычит, снова бьет, наугад. Ловлю его лапу в обратном движении и вырываю клинок. Он мне ещё пригодится. Натянувшиеся цепи сжали предплечье беса. Тот попытался вернуть оружие назад, накрутил цепь за лапу и дернул, но я дернул сильнее. «Третье сердце», тяну всем телом и чувствую, слышу, как передавленная конечность твари хрустит и рвется. Цепь ослабилась, клинок лег в руку. Укол, и сердце демона больше не бьется. На последней секунде действия «третьего сердца» ломаю ржавую цепь и взвешиваю клинок. Тяжелый. Большой и тяжелый.

То что надо…

Удар, удар, выпад, скольжение. Полоса из падающих упырей. Очередной минотавр в броне занес лапы для удара топорами, но в последний момент дернулся, затем ещё раз, замер. Топор торчал у него из глотки, кровь толчками выталкивала его обратно. Перехватив меч двумя руками увидел шагающего к укреплениям хряка. В два прыжка оказался рядом с монструозным свином. Удар, посеченные сухожилия, визг. Одна из булав пролетает рядом с моим лицом. Слишком медленно. Взбираюсь на горб великана, колю в затылок. Визг обрывается на высокой ноте и прежде чем тело падает, подхватываю на лету падающую булаву и с размаху впечатываю зазевавшегося умертвия. Тело складывается как карточный домик, заливая красным стоящих рядом монстров.

Люди из Рыбного закричали. Громко, победоносно. Стрел оттуда полетело больше, ряд копейщиков стал стройнее и плотнее. Южные ворота открылись и оттуда в боевом галопе вытекла кавалькада всадников. Лошади топтали, давили, крушили черепа мелкой твари. Всадники рубили, стреляли. Некоторые падали, стащенные буграми и пиками. По ним тут же проезжали другие.

Снова ухожу в скольжение. Огромный жук-рогач, стоящий на задних сегментированных лапках встречает размашистым ударом косы. Вниз, скольжу коленями по мелкой гальке. Коса убивает двух оболваненных скелетов и одного неудачно подлетевшего нетопыря. Окозавшись под брюхом жука, выбрасываю руку с мечом вверх, пронзая голову. Жук качнулся, замер и рухнул, придавив собой парочку сколопендр.

Я использовал третье сердце? Нет… но оно бьется быстро. Очень быстро. Приятно быстро. Убить… один, второй, десятый… тридцатый. Они даже не успели понять, что их убило! Быстрее, сильнее! Сегодня здесь нет Корди, нет моих чокнутых братцев. Есть лишь секунда, мгновение, гуща бойни и в этом вся жизнь. Смерть придаёт ей смысл. Смерть… Не страшно. Страшно снова вернуться в мир, где есть прошлое и будущие. Сейчас…

Пируэт, рывок, прыжок! Впечатываюсь в грудь крытого мхом лешего, тот качается, шипит, плюется зеленой жижей, когда мой клинок прошивает ему сердце и прокручивается. Спиной чувствую опасность. Я рычал… удар. Стрела, прилетевшая с укреплений Рыбного со звоном отлетает в сторону.

Вслед за конницей, вышедшей из ворот шли люди. Контратака заключалась в том, что пехота добивала то, что осталось после кавалерии. В этом участвовали даже дети, оплетая одиночных рыцарей умершего бастиона, валя эти ходячие доспехи на землю и выколупывая им глаза через шлемы, подготовленными для того прутиками. Наёмники сгруппировались, шеренгой теснили упырей и ловко валили на землю тварей покрупнее, подрезая сухожилия на лапах. Местные жители поделились, мелкие группки занимались ещё более мелкими группками тварей: в ход шло все, от вил, до кос и палиц.

Рванулся, закрутился. Меч вырвался из тела лешего, пустив в сторону шлейф крови. Половина черепа зазевавшегося упыря отлетела в сторону. Струйка гноя выстрелила фонтаном вверх, и тело рухнуло на землю. Впереди, в сторону Рыбного идет зеленое, зубастое нечто, чем-то напоминающее орка переростка или тролля. Хватаю с землю древнее копье, все поросшее плесенью, взвешиваю в руке, запускаю «третье сердце».

Бросок.

Копье, словно выпущенное из баллисты вонзается между лопаток тролля, выходит концом из груди и валит монстра на землю. Он пытается подняться, но я уже тут. Удар по шее, второй, третий. Голова наконец отделяется от тела и падает под ноги. В мою сторону бежит бронированный скелет… идиот.

Уже готов его убить, как в него врезается нечто такое же бронированное и валит на землю. Ударами железных кулаков превращает старинные доспехи в гнутые жестянки. Даже интересно… сила явно не как у обычного человека.

-Ург здесь, - говорит незнакомый рыцарь и тяжело поднимается с земли. – Ург помочь Клыкам.

-Ага… - неопределенно отвечаю я. Сейчас не лучшее время, чтобы разговаривать. Я едва сдерживаюсь, чтобы его не прикончить как всех прочих.

На секунду задерживаю дыхание. Время словно замедлилось… тройка упырей, пара стригоев и нетопырь, зависший в паре метров над землей обрели голубоватую ауру. Мир посерел, набрал в контрасте, контуры стали четкими, ясными. Я сделал всего шаг и…

…оказался на другой стороне поля, за тем самым парящим нетопырем. Тела выделенных тварей свалились за моей спиной, изрешеченные в кашу.

Система: Уведомление Получен новый навык «Вихрь клинков» Вы можете выделить от 3-х до 10-ти противников взором мечника, нанеся 300 (+150 за уровень персонажа) урона по выделенным целям. При использовании из статуса скрытности, шанс критического удара повышается на 30%. Если удар не нанес смертельный урон, на игрока накладывается дебафф «замедление» на три секунды. (навыки мечника недоступны для использования с другими видами вооружения) Время восстановления 30 секунд

Смахнул уведомление, отбил выпад летающего жнеца с косой. Под вторым ударом проскочил вниз, перехватил древко и рванул на себя. Черная мантия оказалась достаточно близко, чтобы пальцы сжались в темноте под капюшоном: по ощущениям, сунул руку в морозилку и нащупал там телячий мозг. Сжав этот самый «мозг» потянул и ударил о землю. Фигура подо мной дернулась, и темнота из капюшона копотью полетела к небу.

Я поднял глаза…

Орда. Копыта месили траву, вздымали дерн. Лапы рвали почву. Разномастная туча, которой не было ни начала ни конца, она пестрела черными бронированными панцирями, старыми доспехами, переливающимися крылышками огромных стрекоз и перепончатыми размахами когтистых конечностей. Все они неслись второй волной, скаля клыки, бивни и зубы, щерясь мечами и топорами.

Взявшись рукой за старый демонический меч, провел пальцами от гарды до кончика, стирая кровь. Стойка. Надеюсь, на меня сейчас смотрят. Это будет феерично! Главное сразу не помереть. Даже не так, главное вовсе не помереть. Интересно, мой новый навык из КД вышел или нет…

Твари подошли совсем близко. Я уже слышал дыхание отдельных минотавров с залитыми кровью глазами, как…

…Рядом со мной проскочила лошадь, чиркнув ремнями по плечу. С другой стороны вторая. Теперь их десять. Две громады столкнулись, полетели к небу сломанные колья, захрипели убитые лошади, матерились придавленные собственными скакунами верховые. Перед глазами проскакала лошадь с мертвым наездником: тот завалился на бок и болтался, запутавшись в стременах. Следом пошла пехота, напиравшая с баррикад.

-КЛЫКИ С НАМИ! – кричал кто-то.

-ДАВИ! ДАВИ ТВАРЬ! ДАВИ БЕСТИЙ! – вторили голоса.

Перед глазами мальчишка со щитом впечатался в спину сатира, нависшего с ножами над другим пехотинцем. Третий схватил козла за рога, натянул, давая мальчишке ударить ребром щита по кадыку. Но одним ударом он не ограничился. Тело твари ещё какое-то время блеяло, прежде чем высунуть язык и умереть.

Так-то лучше…

Я растворился в толпе, ушел в «скольжение» и вышел из под бьющих копыт кавалерии. Удар, удар, выпад, укол, с плеча, уворот, удар! Тела сыпались один за другим. Всадник, спасенный мной от копыта демона, уставился в мою сторону из-под коня, кряхтел и пытался выбраться. Затем лицо его исказилось, и он указал куда-то за мою спину. И увидел, как демон с двумя огромными клинками, размашисто ударил мою фигуру с двух рук, сверху вниз…

Не глядя парировал удар, увел его в сторону и использовав «третье сердце» впечатал демону три пальца в мягкий, треугольный подбородок. Кровь у него была горячей, почти обжигающей. Он зарычал, но этот рык оборвался тихим всхлипом, когда мои пальцы внутри него согнулись и рванули его в сторону. Неудачливая пара умертвий были пришиблены телом демона. Клинок довершил начатое, добив тварь.

БАХ!

Земля затряслась. Жар ударил по лицу, иссушил глаза. Ударная волна свалила часть пехоты, хотя, по большей части, то был ужас перед новой опасностью. Лошади, те, что выжили после лобовой атаки, заржали и в конец испугались, принявшись беспорядочно молотить копытами, брыкаться и пятиться. На моей дистанции вертикальное положение сохранил только я, и то, инстинктивно переставил ногу для лучшей опоры и прикрыл лицо предплечьем. Не бояться артиллерийских обстрелов я уже научился в предыдущих жизнях.

БАХ!

На этот раз я рассмотрел источник взрыва. Белая фигура на баррикадах творила витиеватые пассы, а затем выпускала в толпу огромный прозрачный снаряд. Свет в нем преломлялся, ровно так же как над костром, вихрился неясными миражами. Но стоило ему коснуться земли, как пламя обретало яркий белый свет, в итоге образующий оранжевую вспышку.

Этот чертила ворует у меня фарм… Пальцы ему поломаю.

И я ускорился. Но на этот раз бить уже приходилось в спины тварям. Они отступали. Точнее, только те, что были поумнее. Упыри, умертвии, насекомые-переростки, эти как перли так и перли в бой, цепляясь в трупы, обгладывая их и дерясь друг с другом за прихваченный кусок. На моих глазах одна очень странного вида сороконожка нашла тело умершего всадника, вгрызлась ему в заднюю сторону шеи и пробралась под кожу, облепляя собой позвоночник. Это тело принялось неуклюже подниматься, но я не дал ему закончить.

Люди не гнались за бестиями. Большая часть из тех, кто оказались рядом со мной, тяжело дышали, ругались и глядели на меня, крича что-то о Клыках и о том, что разнесут весть о том, что Великий Дом не забыл их в битве под Рыбным. Я, конечно, мог поднять ещё пару лвлов на убегающей армии, но посчитал, что для репутации лучше остаться в центре внимания и помочь раненым, раздать приказы и вообще взять этот сброд в ежовые рукавицы, пока не началось мародёрство и сведение личных счетов.

-Великий Род может гордиться вами! – поднял я демонский кленок к небу и приспустил голову, чтобы смотреть на собравшихся исподлобья. В таком взгляде есть что-то величественное и при этом преисполненное скорбью. То что надо. – Но мы должны собрать павших и помочь раненым! Все, кого ещё способны держать ноги, все у кого руки ещё способны держать оружие, помогите тем, кто этого делать не может!

-Слава Великому Роду! – раздалось из толпы.

-Клыки!.. – вторил второй.

-Ург поможет, - вторил третий. Вязкий голос из под плотного забрала черного шлема. Он стоял рядом и смотрел, держа в руках две булавы, голова каждой с приличный арбуз размером. – Ург видеть, ты сильный. Ург хочет с тобой пободаться, когда поможет.

С этими словами ходячие доспехи подошли к человеку, зажимавшего кровоточащую рану, и, подняв его, словно пушинку, забросили на плечо, двинув к Рыбному. Каждый его шаг отдавался металлическим скрежетом. Надо бы этого Тони Старка смазать… совсем уж костюмчик проржавел.

Словно по незримому приказу, работать принялись и остальные. Некоторых раненых стягивали прямо так, на руках, для других же мастерили носилки. Под руководством Ниссы, Берра и пары наёмников, знакомых торговцу, был начал сбор снаряжения, в том числе с бестий. По размеру он, конечно, на человеческий не годился, разве что, со скелетов и упырей, но на переплавку все годно.

Вопрос оставался на моменте, откуда взялась конница. Как оказалось, в это место стянулась часть бродячего рыцарства, прознав о возможном побоище. Другую часть кавалькады представляла наёмническая каста, которая посчитала, что контратака, тем более по слабому флангу бестий, может поднять шансы на то, что город выстоит. Согласны были не все, но салтыс, предложил всем выжившим заплатить и вдобавок докинуть за погибшее животное… наверное потому около его хаты выстроился ряд страждущих, у которых кобыла после боя хромает на все четыре ноги. Некоторые, в подтверждение даже тащили головы бедных животных, но это дикарство было пресечено лично мной.

Чем больше общался с людьми, тем больше любил лошадей и собак. Единственный их порок, это доверие к таким как мы и надругательства над их телами я терпеть не стану…

Полевой госпиталь был развернут в церкви и на площади при ней. Благо, в Рыбном застряли в том числе бродячие медики называющие себя Трехлистным Клевером – выходцы из университета, которые не получили магическую степень, но спасать людей научились и без неё. Оплату брали только за покупку расходников и инструментов, если те, конечно, понадобятся. А финансировались непосредственно домом Клыков, тобишь, Мордекаем…

Полезное вложение, учитывая, что такие вот бродячие медикусы развивали местное понимание о лекарском деле, так ещё и повышали жизнеспособность обычного население. Мало того, что оно простуды дохло, так ещё и в случае, если у молодого мужика случалась мужская слабость, она же импотенция, его вполне могли накачать отваром из галлюциногенов, который отключал голову и включал головку. Словом, местные знахари убивали не меньше чем лечили, а врачи учили, как это делать правильно.

Я проходил по раскинутому лазарету мимо рядов раненых. Их было много, но это и к лучшему. Убитых, как оказалось, было меньше, и в основном то были ребята с укреплений, которые не успели вовремя среагировать от нападения летающих тварей. Ну и кавалерия… тоже немало таких, кого стянули с лошади и растоптали. Прочие выглядели не лучше: кровавые повязки, хнычущие семьи, глядящие на своего кормильца издалека, бегающие туда-сюда выпускники университета и их помощники в монашеских рясах. По большей части таких набирали из монастырей, причем женских. Девушкам получить статус всегда проще через подобные заведения: и обучение в местных библиотеках, и мужланы не лезут со своими руками да сердцем.

-Этого уже не спасем, - сказал ровный голос за моей спиной. Мужчина лет двадцати пяти, с правильными чертами лица и голубыми глазами. Он красные руки о кусок ветоши. – В рану попала кровь одного из monstrufikare. Признаки заражения на лицо: лихорадка, опухоль на месте поражения, чири, фурункулы. Вы ведь Заточник? Я прав? Наслышан.

-Надеюсь только о хорошем, - ответил я, отрываясь от разглядываний раненого. – Обо мне всякое услышать можно.

-Сегодняшний день доказал, что как минимум половине хороших слухов можно верить, - пожал плечами доктор. - Некоторые рассказывали, как вы вели себя в бою. Пожалуй, для обычного народа вы стали героем дня. Даже магик, вошедший в бой под конец у вас этого не отнимет. Магию обычные люди не понимают, а потому бояться. Меч привычнее… прошу прощения, что вы делаете?

Я положил руку на ногу раненого, которого медик уже причислил к мертвым. Разобравшись в том, как работает «проводник», этот раз проходил на много легче, что было связано и с тем, что цель, на которой я использовал Силу, этой самой Силой обладала лишь номинально. Меня не тянуло утонуть в его ручейке, а потому можно было полностью сосредоточиться на том, чтобы вымыть из бедняги заразу точечно, не распыляясь на предосторожности.

Чири принялись исчезать, фурункулы стягиваться, оставляя после себя белые пятна растянутой кожи. Раненый ерзал, но сил у него оставалось не много, потому одного медикуса хватило, чтобы удержать его.

-Вы… это не похоже на магию, - ответил со знанием дела медик, глядя как опухоль на ноге спадает. – Ни одного пасса. Сможете провернуть тоже самое ещё?

-На пять-шесть человек меня хватит, - ответил я, и хмыкнул.

Важно не только, как я проявил себя во время боя - послевоенное время говорит не меньше. Было бы не плохо прослыть Великим Лекарем. Кхе, этот эпитет тут используется везде где только можно.

Получилось вылечить ещё семерых, прежде чем голова у меня начала кружиться. Раны я никому не затягивал, только убирал возможные заражения, инфекции, отравления. Словом, дебаффы снимал. С остальным пусть как-нибудь сами. Томаса пару раз удалось увидеть в толпе: он гонял из места в место, что тот электровенник, помогая с ранеными. Судя по тому, как с ним советовались пара сестер, можно было понять, что он уже успел заявить себя как сведущего в медицине.

Нисса пришла последней. Выглядела она хмуро и всякий раз зло поглядывала на человека в белом рубище рядом с собой: молодой, привлекательный, с белоснежной улыбкой. Если бы не внятная, четкая речь, сказал бы, что он под кайфом. Словно и не было никакой бойни.

-Благодарю, миледи, что отвели меня к вашему патрону, - угодливо поклонился человек в рубище и поцеловал руку Ниссе. Ему даже наклоняться не пришлось. – Полагаю, мэтр Заточник? Ваша слава бежит впереди вас. Вероятно, именно потому я решил не трансгрессировать из этого городка, а помочь с обороной. Было интересно взглянуть на вас, и уверяю, я нисколько не разочарован.

-Знаете, вы уже не первый, кто говорит в мою сторону «наслышан в вас», - ответил я устало. - Мое остроумие не вечно, чтобы создавать реплики на одно и то же замечание. Потому благодарю за помощь в бою и интересуюсь, зачем вам понадобилась моя компания?

-Хотел увидеть ваше лицо.

-Рогов и янтарных глаз вы не увидите. Нимба тоже. Разве что фонарь под глазом, но это дело вполне себе человеческое.

-Вы меня не поняли, - усмехнулся маг. – Мне интересно ваше лицо.

Какой-то черт повел меня скорчить гримасу поуродливее и посмотреть на незнакомца. Мгновение, наши взгляды соприкоснулись, и я почувствовал то же, что было в подземелье Инфернума, когда суккуб пробрался мне в голову. Чужая воля волной нахлынула внутрь черепной коробки, но, в отличие от первородной силы босса подземелья, которая брала нахрапом и количеством, эта сразу же перекрыла мне всякие пути отступления малыми силами. Тело сжалось, расслабилось… ничего ниже глаз не подчинялось.

Идиот… Даже защиту поставить не могу. Ментальный сейф банально путался в переплетениях мысли и распадался. Не нужно разрушать то, чего нет. Этот чародей был на порядок опытней суккуба и сильнее Аргуса, первого мага, которого я встретил. Он что-то говорил, шутил, а я что-то отвечал. Со стороны смотрелось, словно мы ведем светскую беседу, но она шла в одни ворота. Моим языком отвечал он.

Но все кончилось. Глаза магика съехались к носу, он покачнулся и рухнул на землю. За спиной стоял Томас с ножкой табуретки наперевес. Ха-ха! Томи, мальчик мой, приедем в Охотничье Место, я тебя устонавлю и будешь ты мне сыном. Всегда хотел такого засранца!

-Том! – вспыхнула Нисса и тут же опустилась на колено, глядя, что произошло с магом. – Зачем ты его ударил?!

Но когда следом упал и я, поваленный головокружением и тошнотой, её фигура сместилась ко мне. Открыл глаза я уже лёжа у нее на коленях и первая мысль была: это не очень-то по геройски смотрится… хотя, пусть завидуют, что у меня такая чувственная спутница. У них такой не будет.

-Затем и ударил, - хмуро ответил Томас и пошел ко мне, огибая тушу магика. В процессе выбросил назад ножку от табуретки. Та прокрутила в воздухе пару кульбитов и рухнула прямо на голову чардея, издав глухой стук. – Жест его увидел. Фистерблат. Его обычно в связке используют, но этот походу заранее словоформу в голову загрузил. Заточника нашего в собственной голове заточили, а ты и не поняла ничего. Ты как, в порядке? Воды принести?

-Пива, - кашлянул я, но поспешил добавить. – Воды тоже было бы славно.

-Ага… даже разговаривать можешь. После таких сильных заклинаний обычный человек на пару часов в овощ превращается. Ты там случаем под себя помочиться не хочешь?

-Нет. Разве что на тебя, если не заткнешься, - ответил я, а когда собрал разбросанные осколки собственного Я к единому знаменателю, сказал. – Суньте этому кудеснику тряпку в рот и стяните повязкой. Пальцы сломайте, глаза завяжите… или выколите. Кому как удобнее. Он мне нужен.

У меня вышло подняться. Мерзкое чувство, когда у тебя в голове копаются. Не знаешь что прятать, государственные тайны, или свои похотливые фантазии. Все ровно, что историю браузера открыть! Нет, такие чары надо на законном уровне запрещать. А начну я эту реформу с данного персонажа…

-Нисса, где ты эту бродягу нашла? – спросил я и подойдя к чародею, принялся ритмично и быстро ломать ему пальцы. После шестого он проснулся и застонал, но мгновенная зуботычина отправила его дальше в царство сновидений.

-Он подошел ко мне после схватки. Красивой называл, настоящей воительницей, о тебе спрашивал. Сказал, что имеет желание с тобой сотрудничать, - отвечала Нисса. – Я хотела сразу его отвадить к чужим женщинам с такими словечками лезть, но мне показалось, тебе будет интересно с ним поговорить.

-Моя ты умница, - ответил я, доламывая последний палец. Подхватил из кармана кусок испачканной кровью ветоши и сунул чародею в рот. Второй кусок пропустил вокруг головы, чтобы этот самый рот перекрыть. – Нисса. Отведешь его в какое-нибудь уединённое место. Глаза пока выкалывать не будем. Просто завяжи, чем-нибудь плотным и следи, чтобы это нечто не сбежало. Будет рыпаться, бей меж ног. Сильно рыпаться будет, смотри: хватаешь за яйца, и тут же удар в челюсть. Все это одной рукой. Записала?

-Помедленнее, Ург записывает, - рядом с нами стояли ходячие доспехи. Естественно, он ничего не записывал, но держал руки так, словно у него действительно была книга и перо. – Ург записал.

-Господи… - я закрыл глаза ладонью. Мне нужно было время, чтобы отойти от боевого ража, усталости после лечения и ментального изнасилования.

-Не господи, - проухали доспехи. – Урга зовут Ург. И Ург хочет пободаться! Клык сильный…

Чародей под моим коленом застонал. Затем затих, видимо пытаясь двинуть пальцами, и поняв, что с ними случилось, застонал ещё сильнее. Ург приподнял забрало шлема: из темноты выглянуло два огромных глаза не имеющих век. Забрало снова опустилось.

-Ург думает, что он тоже сильный, - предположили доспехи. – Был.

Томас тоже что-то говорил. Нисса вплетала свой голос в общий гул. Подходили зеваки и тоже говорили. Боже, как же болит голова… сейчас бы заткнуть их всех разом, чтобы долго не мучились в предсмертной агонии. И это будет милосердием, правда, по отношению ко мне.

Но от массового геноцида Рыбное спас голос. Он прозвучал в моей голове, тихий, спокойный, и было не ясно, какого пола говорящий. Однако, не смотря на то, что он рикошетил в моей черепной коробке, я обернулся в сторону, откуда он исходил:

-Помоги… Помоги… Помоги…

Звук шел с болот. С той стороны, где находился разлом.

Глава 6. Привет из прошлого

-Значит, это разлом, - сказал Томас, глядя на огромную фиолетовую пробоину в реальности.

Со стороны она выглядела как кусок чистой энергии, яркий, плещущий молниями, стреляющий искрами. Периодически эта масса пульсировала, раздувалась и сужалась.

-Разлом?.. – спросила Нисса. Она тоже задрала голову и мило приоткрыла ротик.

-У Урга был разлом, - ответили ходячие доспехи. – Урга били молотом, пока он лежал на наковальне. У Урга лопнула платина на заднице.

Право слово, я хотел избавиться от этого… а кто он собственно? Спрашивать у Этого Нечто хоть о чем-то, что превышает по сложности вопрос «как тебя зовут?», все ровно, что играть в лингвистическую рулетку. Никогда не знаешь, какой ответ он выдаст и будет ли он пристойным. Все что он хотел, это пободаться, но разрешения я ему на это не давал, а всякий раз, когда отказывал, слышал грустный вздох и сиротливые шаги за моей спиной. Как щенок с улицы. Прибился и бродит следом. Не утопить, не отогнать.

Хотя… утопить это неплохая идея. Вряд ли он всплывет с таким количеством железа на себе.

-Тела не растащили, - сказал я, разглядывая распластавшихся вокруг разлома апокрифцев и «пробудившихся охотников». Здесь их было много, и не смотря на то, что именно отсюда выбирались твари, видно, что ими никто не трапезничал.

Впрочем, от некоторых и тащить-то было нечего. Сплошная красная масса. Даже потрохов целых не осталось. Похоже, подобное случилось и с рукой Келвина.

-Да, некоторые отсюда кашей домой поедут, - вторил моим мыслям Томас, глядя на останки, убитых силовой отдачей.

-Ург не даст каше домой уехать. Ург доест, - стойко прозвучал голос из под забрала.

Я хихикнул, словив на себе две пары удивленных глаз. Наверное, они не очень понимали чёрный юмор, тем более, находясь в эпицентре шутки, когда каблуки по чьим-то мозгам проскальзывают.

Перед глазами вспыхнуло уведомление от системы:

Система: Предложение войти в подземелье А-ранга (множитель сложности «гибрид») Да/нет

Нет, я всё-таки нормальный. Прочие характеристики подземелья система не дает, пока не согласишься. А мне-то казалось, что прошлый раз я по собственной воле влез в пекло, которое, по сложности, было на два десятка уровней выше моего.

-Ты можешь закрыть разлом? – спросил Томас.

-Если твой рот периодически могу закрывать, то тут точно справлюсь, - ответил я, размышляя. – Не сложнее чем пережить наезд самосвала.

-Самосвала? Это вид телеги? – догадался Том.

-Что-то вроде того. К слову, никому не кажется странными, что из этой дырени ещё не одна бестия не выскочила? Учитывая, сколько их наплодилось, пока нас не было, мы бы уже застали рождение одного из уродцев. Или даже не одного.

-Чего не знаю, того не знаю, - пожал плечами Томас и огляделся. – О разломах известно мало, как не изучай.

Лес был плотный, шумный, шуршащий. Тут и там виднелись следы тварей: выкорчеванные кем-то большим деревья, разрытые ямы, торчащие пни, затоптанный подлесок и куча следов. Со стороны болот доносились глухие бульканья и уханья, хищный стрекот. Но к разлому подбираться никто не желал и обходил это место. Видимо сейв-зона около спавна, или что-то вроде того. Жаль об этом не знали напавшие на Келвина. Может быть живыми бы остались.

-Ты не должен идти в разлом, Влад, - вдруг сказала Нисса. Выглядела она как зачарованная: так смотрятся только деятели высокого искусства, обсуждающие Босха, или торчки, глядящие на дозу. – Создатели боялись таких багов. Не входили. Можно потеряться. Сетевое обслуживание обходит эти секции, всё ровно, что зайти в пустыню без конца и края.

-Багов? Сеть… – переспросил я и прикусил язык.

Нисса замолчала и отвернулась. Присев на камень, она подтянула одно колено и уронила на него голову. Плечи её дрогнули. Томас поспешил сделать вид, что всем своим естеством заинтересован выпирающим из старого дубка сучком. А железные доспехи, он же Ург, крякнули, лязгнули и, кажется, что-то в них закоротило, потому что за этим последовал грохот. Матерная лексика полилась из доспехов плотным маршем, правда, она была однообразна и состояла из трех повторяемых слов. Следом наш новый знакомый принялся молотить железным кулаком себе по колену, силясь вернуть подвижность заклинившему суставу.

-Нисса, - я встал рядом с Хранительницей Четырех Небес и обнял её за плечи. – Понятия не имею, что происходит у тебя в голове. Это касается всех девушек, которые мне встречались, но…

-Других девушек? – заплаканные глаза обратились на меня.

Лишки дал. Может, прям сейчас в портал сигануть? Хоть целым останусь.

-Да. Так уж вышло, что я с ними одним воздухом дышу, - пожал я плечами. – И да, в других мирах у меня были девушки. Не гляди на меня такими зенками. Ты б на моем месте тоже извечный целибат не решилась блюсти.

-Ты разбиваешь ей сердце, - вдруг прокомментировал Том.

-Ург тоже так думает, - вторили доспехи, вылезшие из грязи. Ноги у него снова заработали.

-Вот поэтому, когда придется случай, разобью тебе лицо, - показал я пальцем на юного мастодонта интеллектуального мира, он же Томас, - а тебя на чермет сдам, - палец сместился на Урга.

Нисса снова отвернулась, и я понял, каким кретином являюсь. Никогда не умел успокаивать людей. Ну, вот каких слов они от меня ждут? Обнимаешь – не трогай; коснешься – уйти, а то порежу; говоришь что любишь – отвечают, что не люблю. Сплошная пытка, в которой нет победителей.

Впрочем, насчет меня - потоскует и свыкнется. Это лучше недельной апатии и самоотречения, как в случаях, когда она решала повспоминать о прошлом, получая в ответ пелену закрытых знаний. Сложно это, не знать своего прошлого… наверное. Мне память никто не запечатывал.

-Ладно. Я и так задержался, - сказал я, когда молчание затянулось. – Том, разведи костер. Ург, коль вызвался с нами идти, стоишь в дозоре. Нападут твари, дерешься, как под Рыбным. Как вернусь, может даже с тобой… пободаюсь. Только готовься к тому, что рога отвалятся.

-Ург сильный, - прозвучал голос из-под забрала. – Но глупый, - голос стал печальным, плечи поникли и снова воспряли. – Ург будет в дозоре!

Видимо карта памяти у него на полтора мегабайта. Но оно и к лучшему. Когда свалим от него, авось забудет о том, что я существовал и пойдёт бодаться в другое место.

Я обратил свой взор на разлом. Снова вспыхнула табличка:

Система: Предложение войти в подземелье А-ранга (множитель сложности «гибрид») Да/нет

Ничему жизнь не учит. Но бояться мне уже нечего: я был женат и не один десяток раз. Обычный пользователь после такого точно живым бы не выбрался. А тут всего лишь суицидальная акция «сдохни или умри». Попытка доказать Клыкам, что я действительно для чего-то могу пригодиться.

Подземелье: Сильватерра Желательный уровень для прохождения 350-й В пределах параллельного измерения повышение уровня персонажа не восстанавливает шкалу здоровья/выносливости/маны. Награда за прохождение подземелья: снаряжение класса «мифическое». Подземелье можно считать пройденным после убийства «Босса подземелья» Наиболее подходящая фраза: Ненависть, гордыня, месть и страх — это чума земли. Всего наилучшего.

Меня не затянуло, не тряхнуло и не случилось ничего такого, за что можно было бы ненавидеть порталы. Текстуры вокруг меня банально переписались и…

Лезвие рассекло темноту серой вспышкой. Полетели искры. Отбил. Передо мной стоял высокий, весь в черных татуировках эльф. Из-за его спины вылетела пара стрел, вспоровших мираж на том месте, где я только что стоял. «Рывок цербера» пришлось использовать сразу. Это много говорит о дружелюбии местного населения. Оказавшись за спиной одной из эльфиек с луками, ударил её по почке и приставил меч к глотке.

-Будете рыпаться, ей не жить, - как мог хладнокровнее сказал я и чуть сильнее надавил лезвием на худое горло. Если языка не поймут, то по действиям можно догадаться о моих намерениях. – Мечи у ног сложили.

Высокий эльф хмыкнул, выставил в мою сторону изящный, наполированный меч и сказал:

-Interfice eum, et convertet in te silva, - голос эльфа излучал самодовольство. - Si timidus non es, sororem tuam depone et sicut homo pugna!

Кажется я когда-то слышал этот язык…

В одной из партий пришлось учить его, чтобы разобрать узелковые письмена на их артефактах. Он что-то говорил об этой девушке, и что после её убийства мне не светит ничего радужного. А ещё про то, чтобы я дрался как мужчина. Один на один чтоль? Возможно. Эльфы гордые создания. Сейчас бы вспомнить, как на их наречии будет «мать» и «канава»… быстро языки забываешь, если не пользуешься ими каждый день.

Намеренно, или не намеренно, рука у стоящей рядом со мной эльфийки дрогнула и стрела пулей метнулась мне меж глаз. Быстрая, даже очень. Едва успел отшатнуться назад, прежде чем стрела скрылась в темноте леса и задрожала, воткнувшись в одно из деревьев.

Тут действительно было темно. Небо заволокло сумерками, а огни излучали огромные фонари, имевшие вид осиных гнезд. Они были расклеены на каменных столбах, образующих арки вокруг дороги, уходящей вверх по скале, с правой стороны. Стиль чем-то напоминал китайские парки, только вместо красного дерева юзался тесанный камень.

-Не позорь меня, сестра! – бросил высокий эльф стрелявшей. Та мгновенно сжалась и убрала лук. Я уже начинал немного вспоминать язык говорившего и чуть лучше его понимать. – Этот dhoine мой! Хочешь стрелять, обрати свой лук к relaru! Ты, - кончик его меча снова указал на меня, а затем опустился на землю, около эльфа. – выходи и сразись, sanktap.

Последнее слово не имело при себе никаких аналогов в других языках. Что-то вроде того могло получиться, если бы слово «скотоложец», «кретин», «идиот» и «человек нетрадиционной ориентации (одним словом)» решили совокупиться в пьяном угаре надышавшись тонной порошка. Назови он так кого-нибудь из эльфов, оскорбление пришлось бы отмывать кровью… что ж, меня это тоже касается. Он у меня будет ссать через соломинку ходить.

-Ладно. Я принимаю вызов, - сказал я на очень кривом и очень ломанном, но их наречии.

Девушки вокруг меня захлопали огромными зелеными глазами.

Высокий эльф тоже удивился, но собрался и встал в стойку, когда я отпустил его сестру и отодвинул чуть в сторону. Я испытал истинное удовольствие, когда самодовольная маска эльфа принялась медленно сползать с его рожи. Когда между нами оставалось пространство вытянутого меча, он чуть попятился и… ударил.

Снова полетели искры, заплясали тени. Девушки за спиной пискнули, стихли. Он совершенно не уступал мне в скорости. Наконец-то нашел противника в лвл. Обычно приходилось довольствовать крайностями: либо дохрена сильный, либо дохрена слабый. А тут даже почти в самый раз.

Финт, укол, пируэт.

Эльф ушел в полуприсяд, ударил, я отбил и попытался дотянуться до него локтем, но тот отскочил и дикой кошкой бросился снова. Его клинок был легче моего, руки длиннее чем мои, ровно как и пальцы… вот в чем проблема юного тела. Нехрена не можешь реализовать боевой потенциал. Приходилось блокировать, парировать, отступать и ждать ошибки. Эльф напирал, его движения становились заметно четче и быстрее. Он явно пытался выдать свой максимум. Я бы мог попробовать закончить этот бой «вихрем клинков», но портить отношения с местным населением убийством их собрата не хотелось. Следовало закончит иначе.

Если я ждал ошибки, то я ещё почти дождался: вот один выпад стал медленнее предыдущих, шаг оброс задержкой, пируэт изменил в привычной грации. Такую скорость, какую развивал эльф, держать долго невозможно. Вполне логично, что после очередной серии ударов, он отскочил, чтобы отдохнуть. Тяжелое дыхание он сдерживал, но мне было видно, как дергается его грудь от тяжелых ударов сердца. Он ощерился, встал в стойку, а я решил ему показать, что такое «скольжение тени».

Видимо он ожидал, что я проверну что-то похожее, как в самом начале, телепортировашись ему за спину… но три мои проекции появились со всех сторон, однако ни одна из них на него не напала. Не меняясь с ними местами юркнул в «скольжение», выставив перед собой руку и на всей скорости впечатал эльфа лицом в землю, держа за волосы. Ногой придавил руку с клинком.

-Я победил? – спросил я, надеясь, что не сказал ненароком что-то про его двух отцов. – Это вопрос. Отвечай.

-Победил! – вскликнул голос за мое спиной. Это была та самая эльфийка, которой я едва не вскрыл горло. – Отпустите моего брата!..

-Ты ведь в спину бить не будешь? – обращался я к шипящему от ярости эльфу.

-Я не dhoine, чтобы бить в спину! – зло бросил эльф.

-Ты хороший эльф, - ответил я, найдя самый близкий эквивалент к слову «умничка». Затем встал, и обернулся к эльфийкам. – Остальным хочу сказать, здравствуйте, и принести извинения за такое начало нашего знакомства. Моё имя Заточник. И я из другого мира…

Ветер ударил по кронам огромных кедров и иголки на них зашептали. Из полумрака на меня смотрела дюжина эльфов, вылезших, словно из неоткуда. Как всегда стильные, как всегда гордые и смотрящие на меня, как на огрызок конского яблока.

-Откуда ты знаешь нашу речь? – спросила эльфийка, бросая косые взгляды на поднимающегося с земли брата. Тот плевался, стараясь вытащить застрявшие там куски земли. – В Лейнгарде осталось не так много dhoine, которые могли на ней выражаться.

Лейнгард… Да, я определенно был в этом измерении пару десятков партий назад. А это плюс-минус тысяча лет. Кажется, там были эльфы полукровки, которых изгнали из их основного измерения за екшание с людьми. Эти на полукровок не походят, а значит, я сейчас как раз таки в этом самом основном измерении и нахожусь.

Выходит, эти разломы связаны с другими вселенными, в том числе, в которых мне уже довелось побывать. Но в мир Великого Рода перли не эльфы, а другие твари… может тут как с торрентом? Все эти разломы взаимосвязаны, как компы, и могут передавать часть данных, тобишь, существ, друг другу. Что мне это дает? Да пока толком ничего. Но Система видит в этом ошибку, и дает мне гайд, как её можно исправить. Убить «босса подземелья»…

-То, что он может говорить, как мы, ничего не значит! – бросил побитый мною эльф и поравнялся с сестрами. – Как и все dhoine. Магия, уловки, вертки. Ты бы не победил меня, если…

-Заточник… - это имя сложно провернулось на языке эльфийки, с царапиной на шее. – Мое имя Шелла. Не слушай моего брата. Он не умеет слушать ветер, а он шепчет, что ты тот, кого звала Дочь Леса.

-Он?! – возник эльф. – Это отродье не поможет нам закрыть врата! Взгляни, разве он похож на chalorteska? Наёмник. Убийца. Его следует прикончить! Сердце леса, это не место для dhoine.

Эльфийка отвернулась. Похоже, слова старшего брата для неё значили много и не только как приказ. Что же, тогда идем на крайние меры.

-У меня есть пару слов к главам вашего рода, - встрял я, стараясь сделать так, чтобы мой голос звучал как можно более черство и сухо. Актерка мне всегда хорошо давалась. – Я могу пройти к ним с вами, а могу по вашим трупам. Вас не спасут луки и вам не поможет лес. А следом за мной ринутся твари, которых некому будет сдержать. Ваш выбор: мы друзья, или не друзья? Подумайте хорошо, потому что изменить решение вы не успеете.

Где-то вдали закричала ночная птица, а рокот кузнечиков стал до того громким, что мне казалось, его придется перекрикивать.

-Попробуй, - ощерился мой дуэлянт и снова поднял меч. – Пройди по нашим трупам.

Проблема в том, что разговаривал он уже с моей проекцией. Цербером я метнулся на близлежащую скалу и слился с тенью. Скольжением ушел повыше и теперь наблюдал, как толпа эльфов, под руководством самого крикливого и самого наглого разбегаются кто-куда на мои поиски. Проекция растворилась.

Подружиться не получилось, но я не расстроен. В этом плане всегда понимал гномов и дворфов с их фразой: «я с эльфом в одном поле срать не сяду». Слишком в них гонора много, пока не выбьешь. А выбивать придется много, долго и с пристрастием.

Густой подлесок встретил меня едва ли не объятьями. Злыми, подобные дебри кажутся тем, кто не видит троп и не умеет по ним ходить. Когда под ногами ничего не хрустит, а ветки не хлещут по лицу, прогулка сразу становится если не славной, то сносной. Мягкий мох, опавший игольник, укрывавшие стволы листья. Я пока не знал, куда иду, но примерно наметил вдали тропу из источников света, и старался двигаться параллельно ей. Около портала была дорога, выложенная арками и каменными плитами, она вела вверх, на гору и судя по всему, сворачивала в сторону. Думается, если идти по ней, то очень скоро можно будет наткнуться на Сердце Леса и устроить там адский погром. Ну, и как получится.

Пару раз мимо меня пролетали тихий фигуры эльфов, но прятаться в лесу я у них же и учился. Заметить меня никто не заметил, но один, самый ушастый, похоже услышал моё дыхание. Даше подошел проверить, но обнаружил на моем месте лишь тень. Один из приколов «Скольжения…»

Система: навыки персонажа «Скольжение тени» АТРИБУТИВНЫЙ НАВЫК (ловкость) В режиме скрытности, при взаимодействии с тенью позволяет стать её частью В режиме боя: рывок (10 метров с исходной точки)

Но обольщаться не стоило, как и надеяться на лучшее.

Сердце Леса представляло из себя приличного вида поселение, уходящее домами вверх по кедрам, и оно было битком забито толпой вооруженных ушастых эльфов. В домиках на деревьях уже сидели снайперы с луками, снизу растянулась шеренга с копьеносцами. Эти не выглядели такими уж гордыми или заносчивыми, скорее напряженными, а вот сгрудившиеся за их спинами мечники излучали такое самовольство, что перед моим лицом вот-вот должно было появиться табло Системы с надписью «интоксикация эгоцентризмом». Подойти совсем близко было бы сложно, да и «скольжение…» тут особо не поможет. Поселение освещено, а значит теней, как таковых, там нет. Если задеть хитбоксом кусок света, тебя прост вышвырнет в реальность и быть мне в таком случае ежом, утыканными стрелами.

Но умный в гору не пойдёт, он её и обходить не станет.

Подойдя как можно ближе, прицелился глазами в домик повыше и метнулся «рывком цербера» на самый верх. Удивительно, но в летнем домике, без стен, из сухих веток было тепло. Дело было в кедре, который нагревался, как печная труба. Интересная механика.

Передо мной сидел эльф подросток. Никогда не знаешь, сколько ему лет: на глаз тринадцать, а на деле второе тысячилетние пошло. С девушками так ошибаться нельзя… Но это дело другое. Я подошел к эльфику и стал позади, над плечом.

-Кого ждешь? – спросил я на их наречии.

-Dhoine. Вышел из врат и теперь где-то в нашем лесу. Кхеал сказал, он сильный и мы должны быть готовы, - стойко ответил мальчишка, но тетиву приспустил. Какая бы спина сильной не была, держать лук в боевом состоянии дело не легкое.

-А что ему надо?

-Крови. Нашей крови, как и всем dhoine. Он едва не убил Кхеала.

-Вот оно как… Я правда такой страшный?

Вначале эльф не понял. Но когда понял, от испуга он даже дернуться не сумел. Смотрел на меня, на мои уши, открыл рот и силился что-то сказать. Я присел на корточки, прижал палец к губам и заговорил:

-Дочь Леса звала меня, - сказал я, и сделался донельзя серьезным. Надо было его убедить, что я не враг. – Я должен помочь ей закрыть врата. Пришел из другого мира на её зов, а наткнулся на клинки и стрелы. Кхеал поставил свою гордость выше дела. Если хочешь помочь своему дому, хочешь спасти от тварей Сердце Леса и своих родных, иди к Дочери Леса и скажи, что Заточник пришел помочь. Он не хочет крови, но прольет её, если понадобится. Запомнил?

-Ты… ты отпускаешь меня? – сказал мальчишка-эльф.

-Я отправляю тебя с посланием. Где ты будешь после, меня не волнует. Лети ласточкой!

Да, довольно самонадеянно. Однако, я в любой момент могу свалить, так что не страшно. Если не согласятся, много эльфов придется завалить… По идее, подземелья должны быть агрессивными. Не удивительно, что именно эту расу подкинули для такого дела. Обычный юзер Системы, не знающий их языка, видел бы в них обычных неписей, которые бросаются в бой по скрипту, просто так. Обычное подземелье с необычной, ушастой расой…

С такой толпой без выносливости остаться раз плюнуть. В обычном мире проще, там от одного лвла до другого живешь, а потом радуешься, что все шкалы характеристик восстановились. Тут надо быть осторожнее и экономнее.

Какое-то время я тупо сидел у кедра, посасывая кусок веточки, отдававший коричным вкусом. Проследил за мальчонкой до ворот в местный хаб: здоровенное осиное гнездо с ответвлениями на кедры, и решил, что светиться на глазах больше не стоит. Быть может, это подземелье даже меньшими жертвами получится прой…

ГЛУПЫЙ МАЛЬЧИК! ПОМОГИ СЕБЕ! ВЕДЬ ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ, ГДЕ ТЫ!..

Слова взорвались внутри моей черепной коробки, но это не было похоже на ментальное проникновение. Скорее, я просто услышал трансляцию мыслей на самой высокой громкости… ретрансляторами походу были сами кедры.

Твою ж мать… мирно не получится.

Глава 7. Проблема системы

Думай, думай, думай!

ЖИВЫМ! ОН НУЖЕН МНЕ ЖИВЫМ! НЕ УБИВАТЬ!

Чужеродный голос грохотал внутри церковным набатом. Ни навык использовать, ни сосредоточиться. Каждое слово сотрясает картинку перед глазами. Надо что-то с этим сделать, иначе проблемы возникнут даже с обычными эльфами, не говоря уже о мечниках. А что я могу? Как русский богатырь вдарить мечом по Кедру? Не перерублю… А звук исходит от него. Что-то типа ментальной антенны. Но если не постараюсь что-нибудь придумать, армия с нижних этажей меня сожрет.

Словно услышав мои мысли, на верхние этажи выскочила пара эльфов. Луки в их руках мгновенно затрещали, натянулись.

ЖИВЫМ!

Перекатился в сторону. Стрелы прошили место, где я только что был. По ногами метили, курвины дети. Они выпустили ещё две стрелы, метя в колени. Одну отбил обухом меча, вторую отвел рукоятью. Видя мое неспешное приближения, оба стрелка ретировались вниз, по спирали кедра. Будут дожидаться своих дружков, чтобы количеством взять.

На этой поверхности даже нормально ногами оттолкнуться не получится – нога в солому и ветки провалиться, если слишком сильно надавить. Навыки использовать не могу… «ментальная блокада»? Слабенький пассивный навык: подарок от чародея Аргуса. Но мне и не пытаются пробиться в голову. Может это чуть поубавит громкость трансляции?

ТЫ ТВАРЬ! Я НАШЛА ТЕБЯ И НЕ ОТПУЩУ! МОЙ! МОЙ!

Что мой? Посуду? Нашла себе домохозяина… а пинту конского дерьма и дубайский шоколад не хотела?!

В висках заболело. Жмурюсь, призываю в голове мыслеобраз сейфа. Слишком тонкие стенки. Больше. Ещё больше. Это будет то место, где не светит солнце, и не орут эльфьи истерички.

Крик стихает до шепота. Сработало. Получилось отгородиться от этой швали. Но держать такие стены поднятыми в течении боя чревато ошибками. А тут мечники по уровню боя с меня, и неясно, какие у них дополнительные абилки. Такие парни ошибок не прощают…

То, что случилось дальше, можно назвать исключительно импровизацией. Артестичность в крови иногда выливается в что-нибудь эдакое.

Моя рука легла на теплую, почти горячую кору кедра. Пальцы ощутили легкую пульсацию внутри него, словно где-то далеко бьется огромное сердце, пуская по стволам деревьев потоки чего-то отдалено связанного с кровью. Впрочем, ощущения было, что прикоснулся не к дереву, а к трансформатору: по нему что-то текло, но это что-то не походило на жизнь, даже если когда-то оно и было жизнью.

Упражнения с «проводником» на больных помогли быстрее почувствовать потоки Силы. Страшно представить, какой её объем находится в дереве, но если сработает… эта попытка окупит все. А если нет, встречусь со Смертью. Он… она, не такое плохое создание, как может показаться.

В глазах потемнело. Если в Келвине был просто тихий океан Силы, то здесь бушевал шторм. На секунду моё Я потерялось в ярких красных пятнах. Очередной толчок невидимого Сердца Леса толкнул меня, поднял волной, прокатил на себе, окунул. Повезло, что действующая часть моего сознания находилась в сейфе: она раздробилась на части, но пара секунд, и нужные детальки нашли свои места, сложный пазл собрался и мне удалось взглянуть на происходящее осознанно.

Обычные тела лишь отчасти обладали Силой. Кедр полностью состоял из неё. Он злился, он хотел убить, и он хотел спастись. Эти мысли бились о стенки моего сейфа сильнее, чем крики истеричной королевы эльфов. И мне даже на секунду стало его жаль.

Интерес. Теперь в нем читался интерес, и волны подо мной стали чуть тише. Даже показалось, что теперь это не грозная стихия: она грубовато поглаживала стенки моего сознания. Так ребенок рассматривает новую игрушку, подумывая о том, что было бы неплохо оторвать от него какую-нибудь часть и посмотреть получше.

Унизительно… меня обляпали при свете сумерек, и сделали это таким образом, что поход к практологу покажется детской забавой и дружеской посиделкой. Впрочем, мне не привыкать. Суккуб чего стоит.

Интерес. Недоумение. Снова интерес. Желание. Боль.

Океан дрогнул, пошел тонкими вибрациями, словно под толщей воды решили задрожать тектонические плиты. Потоки Силы гейзерами выстрелили вверх, подбрасывая мой сейф, снова смешивая мысли. Уже в свободном падении я снова умудрился собрать какое-то подобие рассудка, но поток вокруг меня завихрился, ушел в крутой вираж и принялся оттаскивать меня куда-то вглубь.

Я терял связь с телом. Хотелось отдаться этому течению, стать его частью… Наверное, лишь опыт с предыдущих партий позволил мне остаться при своих чувствах. Меня вертело, бросало из стороны в сторону, ниточка, связывавшая меня и тело натягивалась, пружинила и едва не рвалась. На её поддержание уходило все, что было в моем личном резервуаре.

А затем появилось оно.

Скорее всего, то, что я видел, это лишь попытка моего мозга представить что-то, что представить обычному человеку невозможно. Но так как мне некогда довелось побывать и в ипостаси Бога… что-то приближенное к правде таки вырисовалось. Из океана выбивалось огромное, полупрозрачное дерево, больше смахивавшее на человеческую нервную систему. Мириады кусочков, тысячи отростков, выкрученных в завитки ворсинок, они медленно качались из стороны в сторону, дергались и извивались. По жилам этого нечто бродили белые отсветы чистой энергии, словно артериальная кровь, она подстегивала это создание двигаться, а каждое её движение запускало в движение океан вокруг меня. Единственное, что выбивалось из колеи, это зеленоватая плесень, прожилками облепившее основание дерева. Мелкая поросль этой заразы тянулась вверх, выше, покрывая гнойными волдырями мифическое дерево.

Океан подо мной затих, уплотнился. Какая-то его части подтолкнула меня к дёрнувшимся веточками, как отец подталкивает сына сделать первый шаг. В этом чувствовалась просьба. Вопрос только, какая? Да, «проводник» может исцелять и давать дебаффы, а эта зеленая дрянь очень похожа на заразу… но чтобы избавиться от такого, понадобится Силы всех Клыков вместе взятых. И это с учетом, что я моська по сравнению с ними.

Кедр снова надавил на стенки моего сейфа. Невидимые детали заскрипели, голос истерички, замедленный в несколько сотен раз просочился в щели жутким ревом. Вместе с тем, проскочила и мольба Кедра. Это все ещё была мысль, неосязаемая, но настойчивая. Кем бы этот Грут не был, он уверен, что я могу ему помочь.

А может, я действительно могу?

Суицидальная акция. Всегда на такие велся и никогда ещё не умер… почти никогда. Пару раз не в счет. А, нет, вспомнил ещё один забавный случай. Восемь раз.

Проводник на то и проводник. Я снял с себя остатки ментальной блокады, чувствуя, как в груди закипает экстаз. Тяга к Силе, тяга к первоисточнику мироздания, желание слиться с ним… такими темпами можно и новыми фетишами обрасти. Делай, что должен. Проведи через себя Силу Кедра в заразу! Просто сделай это. Подними руку. Это не рука… жуть какая. Кусок мерцающих человеческих нервов. А как шпагу точить? Не о том…

Ему нужна помощь, а в ответ Ты поможешь мне!

Последняя мысль всколыхнула затихший океан, но вместе с тем и успокоила его. Одобрение, благодарность.

То, что случилось дальше, даже мой некогда божественный мозг не сумел воссоздать. Ну или я просто потерял картинку. Сила Кедра прошлась через меня, как поезд по рельсам. По каждому кусочку моего естества. Это проходило лишь мгновение. Все мое пребывание внутри дерева сомкнулось до одного мгновения, но когда меня выбросило в тело, чувствовал я себя не лучше работяги после нового года.

-Когда-нибудь меня это убьет, - прошептал я в солому и ветки. Маленький жучок забрался мне на уголок губы, полез дальше и мне пришлось сплюнуть. На слюне была кровь. – Или уже убило. Система. Дай статус.

Впервые за долгое время изменил своей привычке призывать табло системы мысленно. Сейчас каждая мысль отдавалась тупой болью в затылке. Передо мной выскочила желтая, чуть мерцающая табличка с треугольником посередине: каждый его угол отображал одну из основных характеристик:

Система характеристик: Здоровье: 1130/7000 Выносливость: 1/12к Воля: 0/3000

-Выжег до основания, - снова шепнул я, и единичка, оставшаяся в выносливости сменилась на ноль.

Теперь-то я почувствовал свою усталость по-настоящему. Когда выносливость падает до нуля, все ресурсы, на которых может двигаться аватар берутся напрямую из его тела. Не сложно понять, что этого самого ресурса в бренном теле осталось не больше, чем честности в конторах микрозайма. Меня только и хватило на то, чтобы заползти лопатками на ствол Кедра и сесть. Что-то внутри него ещё происходило, но без проводника понять чёткие мысли я не мог. Кажется, он стал ещё горячее. Лихорадит бедолагу. Такое бывает, когда екшаешься с эльфами. И моргнуть не успеешь, как построят деревню на твоих деревянных костях и приструнят лес своей эльфьей магией. Душу б отдал, чтобы почмырить этих засранцев на пару с двумя-тремя гномами. У низкоросликов оскорбление про ушастых переходят из поколения в поколение, слушать их стишки про другие расы одно удовольствие.

Что-то уперлось мне в спину.

-Надеюсь это ружье, - без особой надежды сказал я. – Ну или хотя-бы не похотливая тычинка…

Веточка, почувствовав препятствие, вынырнула у меня из-под правой руки. Её кончик расцвел ярким белым цветочком, лепестки которого тут же принялись розоветь и опадать. Следом собрался плотный зеленый плод, чем-то напоминающий грецкий орех. Он принялся набирать в размерах, менять оттенки на желтый, оранжевый и красный.

-Спасибо за угощение, - сказал я дереву и даже не поднимая рук, вцепился зубами в подарок Кедра.

Вот и в этом подземелье я нашёл хилку. Поприятнее, чем в Инфернуме. Там приходилось кровь грешников сосать, чтобы шкалы характеристик восстановить. Правда, если один грешник мог забить меня по фулам, то с одного фрукта получилось нагнать лишь тысячу поинтов здоровья, полторы тысячи выносливости и сотню воли.

Но этого хватило, чтобы набраться сил и подняться на ноги. Ментальная усталость ещё не прошла и сильно давила, но тело было вполне работоспособным. И оно позволило мне полюбоваться воистину библейской картиной…

Деревня вымерла. Тела эльфов валялись тут и там. Бесхозные туши, сгрудившиеся в неестественных позах, с разинутыми ртами. Почти у всех были открыты глаза и почти у всех белки этих глаз были залиты красным. Что бы не сделал Кедр, он явно не мелочился. Мне приходилось перешагивать тела, смотреть на свисающие с бортиков бледные руки. Опускаясь ниже даже наткнулся на эльфа, застывшего в стоячем положении. Он держал в руках меч, угрюмо смотрел перед собой, но сердце его больше не билось. Я даже не сразу узнал в этом ушастом моего старого знакомого, с которым бился при разломе.

-Отдыхай, - я чуть толкнул окоченевшее тело и оно рухнуло в общую братскую могилу.

Были там и дети, но на этих я старался не смотреть. Смерть в их глазах становится особенно тоскливой и особенно пугающей. А когда сам приложил к этому руку… совсем уж не по себе становится.

Кажется, тут случилась ко всему прочему и истерия. Эльфы дрались друг против друга. Вот ушастый напичкан пятью стрелами в грудь, у этого колотая рана на животе. Следующий вовсе лежал, зажимая коровоточащее горло. Сверху свисала пара тел, упавших с ярусов выше. Запутались в ползучей поросли и теперь мерно качались из стороны в сторону, как мятник на часах.

-Это даже почти красиво, - сказал я в густую тишину, но голос затерялся в пустующих лабиринтах селения. Ощущение, что и не говорил ничего вовсе. – И почему, везде куда я иду, на пути встречаются мертвецы… Вроде и мылся недавно, и зубы чистил.

Хмыкнул собственной шутке, хотя и сделал это скорее по привычке.

Ратуша Сердца Леса встретила меня открытыми воротами. Как и везде, стража здесь лежала в позе истязаемых мучеников. Там же сидел и мой посыльный, которого я отправил к Дочери Леса. Мальчонка прислонился к глиняной стенке, стянул ноги в позу лотоса и смотрел куда-то на пол. Он не дышал.

Архитектура местных эльфов не отличалась разнообразием. Почти все было сделано из сухих веток, подогнанных, сплетенных побегов и выращенных деревьев играющих роль подпорок. Местные фонари, - мерцающие желтые улья, - слегка поугасли и мерцали. Вокруг сгустился полумрак.

То куда я вышел, явно было ареной для босса. Огромный, куполообразный, освещаемый сверху мягким лунным светом зал, окруженный расписанными символами столбами, в центре которых сидела Она. Девушка в пышном белом платье, почти свадебном. На голове венок из цветов. И судя по всему, она была жива, потому что мертвые глаза не могут смотреть с такой живой яростью.

-Если что, я женат, - я показал девчонке пустой безымянный палец. – И нам не суждено быть вместе. Дело не во мне, дело в тебе. Ничего личного.

-Ты… - Дочь Леса вырвало красной кашей, залившей полы плаща. Отдышавшись, она продолжила.- Ты разрушил все…

-Такое бывает, когда меня пытаются убить или заточить мою прелестную задницу, - я вошёл в пределы арены, и между столбами выросла тонкая, вибрирующая стена из воздуха. – Да и если честно, случайно все это получилось. Если хочешь, могу даже…

Эльфийку снова вырвало. И походу снова внутренностями.

-…извиниться, - закончил я.

-Не нужно, - прохрипела Дочь Леса и задрала прелестное, белое, почти мраморное лицо к верху, к потолку, откуда бил луч белого света. По её лицу размазалась кровь. – Это уже не имеет значения. Чёрт. А ведь я думала, что вернусь домой…

-О чем ты?

-Это ты меня спрашиваешь? Разве никогда не хотел вернуться в свой первый мир? – спросила Дочь Леса, хмыкнула. – Ты вышел из разлома, значит тоже юзер системы. Должен меня понимать.

Я встал, как вкопанный. Наверное, мне нужно что-то сказать, что-то спросить. Помочь ей в конце концов… но почему она босс? Как она стала частью этого подземелья? Эти вопросы уже почти были заданы вслух, но эльфийка остановила меня жестом, и что мне не свойственно, я подчинился.

-Ищи ответы сам, - злорадство. Единственное, на что она была сейчас способна. – Я потратила на это слишком много времени. Потрать и ты. Мне в этом мире делать больше нечего. Сердце Леса вышло из-под моего контроля… хех, и очень сильно обиделось. А ведь его сил хватило бы, что создать разлом в любое место которое охватывает система.

-Если тебе нужна была помощь, могла просто согласиться на встречу, - я пожал плечами и подошел ближе. – Отправлял же тебе посыльного. Я не с войной сюда пришел.

-Ты пришел исправить багнутый прокс, - ответила Дочь Леса, содрогнулась в рвотном позыве, но удержала все в себе. – А это можно сделать, только убив меня. Когда-нибудь, и так станешь причиной этого бага. И когда-нибудь, за тобой придет такой же умник, который будет думать, что делает все правильно. Ты уже убивал таких как мы. Система тебя пометила, хантер. Не жди, что другие юзеры будут ждать от тебя чего-то кроме смерти. Не оправдывайся. Это уже не имеет значения. Мне нужно искать другие возможности. Прощай.

Руки эльфийки поднялись к лицу, обхватили его с двух сторону и резко дернули в сторону. Хруст позвонков и тело мягко падает вниз.

Теперь могу представить ощущения тех, перед кем я такой же фокус проворачивал. Мерзкое послевкусие. Вроде и победил, а вроде и не на своих условиях. Что хуже, ещё и понимаешь, что сейчас она плавает где-то в космическом пространстве и ждет своей реинкарнации в другом мире. Кто ж знал… в голове она звучала как обычная безмозглая стерва. Запутать хотела? Запугать? Отвлечь? Судя по всему ей таки нужна была моя жизнь, но она была не уверена, что справится со мной. Решила натравить эльфов, ослабить, а потом добить? Эти вопросы ушли вместе с ней, черт бы её наоборот.

Перед глазами вспыхнуло желтое табло:

Система: Подземелье Сильватерра завершено «Босс Подземель» убит Выберете наградный навык за завершение: «Снайпер», «Взгляд кедра», «Ночное зрение» Снаряжение, класса «мифический» можно получить на выходе подземелья Меч Капеллана Армстронга (полный сет снаряжения даёт +20% ко всем характеристикам и открывает навык «высший экзорцизм»)

За моей спиной вспыхнул очередной разлом. Голубоватое свечение отплясывало тенями на лице мертвой эльфийки. Пришёл, всех убил, и ушёл. И кто в этом случае беспощаден: я или система?

Поднявшись с корточек, хрустнул шеей. Последний раз глянул на эльфийку и шагнул к разлому.

Система: Максимальный объем уровня Необходимо поднять ранг персонажа Покидая подземелье, вы соглашаетесь аннулировать лишние уровни Вы готовы покинуть подземелье? Да/Нет

И я согласился. Местная атмосфера напрягала больше, чем потеря пары уровней.

Глава 8. Домой

В Рыбном пришлось задержаться. Во-первых, для того, чтобы показать, что Клыки не бросают своих людей разгребать побочки «победы», а во вторых, чтобы набрать личной репутации. Получилось более чем: пара заезжих бардов уже вовсю горланили мое имя в безвкусных строчках «Заточник волю людям дал, врагам своё воздал; Над полем его стяги все плясали, альковы зла хлопками разрушали». Лестно? Наверное. Но в мою честь песни и покруче пели. Впрочем, выбирать не приходится. Запомниться на устах барда, все ровно, что войти в историю. Их профессия в Великом Роде ценилась как нигде: слово барда – истина. При желании эти черти могут играть роль нотариусов, а жизни их неприкосновенны и любое увечье, тем более рук или языка, для обидчика кончается казнью, независимо от статуса.

Нужно сказать, что вне толпы я был не разговорчив. Картина убивающей себя эльфийки, которая могла бы знать что-то о Системе, обо мне, и сути моего пребывания здесь… это задело. Такое случается, когда цель находится на расстоянии вытянутой руки, но когда эту руку протягиваешь, оказывается, что вас разделяют километры. Нисса беспокоилась, нервничала, а я толком помочь и не мог – только пялится на языки огня в очаге, гладить кровью полученный меч Армстронга, который мне казался уже не таким уж мифическим, и думать.

Поднятие ранга. Обычно ограничений по уровню система никогда не давала, да и рангов в предыдущих партиях не существовало. Как его поднять естественно, я не знал. Система давала размытое представление о том, как это следует реализовать: «аватар должен пройти инициацию». Где? В каком коромысле эту инициацию достать? Заточник, ищи сам.

-Можно? – в комнату вошла Нисса.

Следом за ней тенью прошмыгнул Томас.

-Если б было нельзя, он в свой нас меч швырнул, - ответил Томас и покосился на пару отверстия в двери. Я бываю эксцентричным. – Как ты, Заточник? При людях ещё живым смотришься, а здесь как старина Рун, когда запьет.

Я промолчал. Даже злиться не хотелось, не говоря уже о ехидстве.

-Том! – послышался голос Ниссы и следом за ним смачный удар по шапке. Томи ойкнул, а меня даже на улыбку пробрало. Скупую. Не хватало, чтобы они ещё подумали, что у меня хорошее настроение. Ещё навязчивее станут. – Видишь же, что ему плохо... Влад, это из-за разлома? Ты там что-то увидел? Мы твои… друзья, - слово это она произнесла, скрипя сердцем. – Если не нам, то кому ты можешь рассказать?

-Не-а, неправильный подход ты выбрала, - голос Тома. – Такие как он на такие дешевые провокации не ведутся. Если сразу не рассказал, то и сейчас рта не откроет. Неважно, что было - важно, что есть сейчас. А сейчас нам следует вернуться в Охотничье Место и продолжить дела там. И это, Заточник, ты нам нужен с трезвой головой. Продолжишь хлебать по вечерам бренди и копаться в версиях своей подпитой бошки, очень скоро окажется, что проморгал что-то важное.

Я втянул носом воздух и, наконец, взглянул на своих спутников. Нисса, как обычно под вечер, облачилась в ночную рубашку и шорты, сделанные на заказ. Томас выглядел обычным дворовым беспризорником, с затасканной одеждой на пару размеров больше необходимого. Под своих косил, выслушивал, вынюхивал, выспрашивал. Информатор из него что надо.

-Не хотел конечно тебя баловать, но да, ты прав, - сказал я, считая, что не нужно усугублять и без того усугубленное. Эти ребята мне верны, а верность лучше всего питать обеим сторонам. – Если захочешь откинуть какой-то из своих комментариев, лучше сразу забудь. Ты и договорить не умеешь, как я тебя из окна в свинарник выкину. Усек?

-Да я и не собирался. Момент не располагает, - пожал плечами Томас. – Лучше сразу скажи, чего нам можно делать без опаски оказаться в свинарнике.

-Вам определенно можно дышать. Хотя периодически и это напрягает. Ну и думать. Если не громко.

-Очень смешно. Заточник, ты после разлома превратился в груду хлама. Нисса! Только попробуй! – пискнул Том, глядя как хранительница Четырех Небес снова занесла руку. – Я говорю факты, а им плевать на чувства! Когда мы с тобой встретились первый раз, Заточник, ты обещал мне помощь. Ты обещал научить меня тому, что поможет мне отомстить. И я поверил. Сейчас не верю. От того человека осталась только куча низкосортных шуток. Сидишь, пьешь, на друзей внимания не обращаешь. А планы? Раньше ты смотрел на десяток шагов вперед, а теперь, что тот щенок, дальше своего носа не видишь. Если так продолжиться, потеряешь, что имеешь. Нисса останется, а вот я нет. У меня есть цель, и она никак не связана с тем, чтобы нянчится с тобой!

Поршивец… но прав. Я что-то действительно раскис. Этот случай с разлома выбил почву из-под ног. Ощущение утраченной возможности – мерзкая штука. Ловишь на этом фокус и совершенно не берешь в расчет, что есть и другие двери, в которые можно постучаться.

-Я знаю, что ты не уйдёшь, - на этот раз открыто улыбнулся. Что важно, это была искренняя улыбка и даже не диктованная охмелевшей головой. – Но сказано хорошо. Будь на моем месте кто поглупее, даже поверил бы, что сказано от души. Это же речь Кеверанта к своему учителю Доргелю? Если не изменяет память, трактат «Риторика» от Арцивуса. Слова другие, но шаблон чувствуется.

-Ты когда успел до этой книги дотянуться? – вылупился Томас, но увидев мою поганенькую ухмылку, махнул рукой и продолжил. - Надо было как-то тебя раскачать. Не только же хвалебные оды и панегирики от бардов твою честь слушать.

-Насчет раскачать, у тебя даже почти получилось. Но если в следующий раз попытаешься, такие дешевые манипуляции на мне проворачивать, как сейчас, помни мальчик, я всегда могу продать тебя цыганам. Усвоил?

-Цыганам? – переспросил Томас.

-Именно. Советую не искушать судьбу.

Тишина зависла в воздухе, и в отличие от предыдущих попыток моих друзей привести меня в чувства, когда наступало гнетущее молчание, эта тишина не казалась чем-то плохим. Она скорее успокаивала, давала всем присутствующим возможность обдумать сказанное.

-Том молодец, - усмехнулась Нисса и посмотрела на меня. – Я бы не смогла с тобой так жестко, как он. Надо взять на заметку. Иногда жестокие слова – это единственное, что с тобой работает, Влад.

-Ты это, забудь, - поспешил парировать я. – Начнёшь общаться так же как эта креветка с завышенным айкью и чсв, я не выдержу. Чего хихикаешь, поганец?

-Да так. Я обычно под собеседника подстраиваюсь, если общаюсь. Считай зеркалю. Так что можешь на мне во всей красе увидеть свой многострадальный характер.

-На мне он смотрится лаконично. А на тебе… все ровно, что блоха шкуру волка натянула. Ни грации, ни изящества, - я глянул на Тома, тот явно хотел как-то мою реплику парировать. Погрозил ему пальцем. – Не комментируй. Целее останешься.

-Я и не собирался.

-По тебе видно.

-Правда!

-Врешь как дышишь, а дышишь ты часто.

-Тоже верно. Но все это была преамбула к тому, что ты должен нам все рассказать. О разломе, о твоей истории. Ну и о том, что творится в твоей голове. Помни: твои дела, это и наши дела. От твоей шкуры зависят и наши. Особенно Нисса. Из-за твоего поскудного настроения она страдает в первую очередь. У вас явно есть какая-то ментальная связь. А она когда нервничает, начинает объедаться хлебобулочными. Не то чтобы на ней это сильно отражалось, но наши финансовые резервы таких огромных трат не потянут.

Нисса сразу зарделась. А ведь я даже не знал, что она в некотором роде разделяет мои эмоции. Действительно проглядел… Надо заканчивать с бренди и самокопанием. Эти две вещи свели в могилу ни одну тысячу человек.

Да, когда интеллект оборачивается против тебя, так сразу это и не поймёшь. Он тоже не дурак, оправдывает себя, жалеет, потом чуть подтрунивает, а в конце нагло истязает. Запомнить бы на будущее. Если бы не Том, до меня ещё б долго это доходило.

-Ладно, ребятушки. Хотите все знать? – со стороны моей бывшей тюремщицы и засранца последовали неуверенные кивки. Ей богу, как рыбаки, боящиеся спугнуть рыбу. - Тогда придется задержаться до полуночи и дольше. Эта история начнется даже не с тюрьмы Четырех Небес. Постараюсь правильно расставить акценты. Если что-то будете не понимать, можете спрашивать. Но если вопросы будут затрагивать личные темы, я их проигнорирую. Все согласны?

Ну, никто не был против. Возможно, это была лишь попытка подменить понятия. Искусственно сделать людей, которые бы меня понимали, как понимала эльфийка с сильватерры. Глупо? Возможно. Но по ходу рассказа мне становилось легче, факты выливались сами собой, сплетались в единый сюжет, обтекали неуютные моменты и рисовали общую картину моего прошлого.

Томас в какой-то момент стащил у меня со стола бутылку бренди, пригубил, и слушал дальше и что-то обдумывал. Видел у него это выражение лица в те моменты, когда мы вместе отсчитывали доход с инвестиций или процент за просроченную ссуду в банк. Обычно такой мозговой штурм это не деланная эмоция. Он действительно что-то понимал, сопоставлял и искал параллели. А если так, вполне возможно, что во времена, когда ему была доступна газофилоктерия, он же архив, он видел там литературу открывающую некоторые вопросы.

Но больше меня заинтересовала Нисса. Её высокая, широкая фигура больше напоминала менгир. Не лишнего жеста, ни движения. Смотрела четко на меня, не отводя взгляд и за этим взглядом читалось абсолютное понимание происходящего, но одновременно с тем, невозможность описать это понимание. Все ровно, что знать значение слова «текст» и попытаться объяснить, что это такое.

Если бы получилось вскрыть блокады на её памяти, я бы мог найти источник ценной информации… СТОП! Только вышел из запоя, а душа уже обратно просится. Алкоголь – это адская вещь. Морфин для совести – к такому привыкаешь.

Закончили мы за полночь. Все вопросы были заданы по ходу истории, и если я чувствовал себя приятно опустошенным, то остальным явно нужно было время, чтобы переварить услышанное. Оно и не мудрено. Знать, что я из другого мира, и знать всю суть этого понятия, немного разные вещи.

-Мне нужно напиться, - вдруг вставил Томас. – И нет, это не запой. Просто дедушка всегда так делал, когда перегружался. Называл это «сбросится до заводских настроек».

-Тебе карманные выдать?

-С моими размерами, мне хватит того, что в твоей бутылке осталось, - смущенно ответил мальчишка, приподнимая зеленую тару с бренди. – Возможно, мне есть что сказать, по поводу твоей истории. Но мне нужно свериться с некоторыми книгами из Охотничьего Места и подумать. А пока, спокойной ночи.

Угрюмый и задумчивый, Том вышел из комнаты. Как тень или призрак. Помимо шуток, я действительно в нем начал находить свои черты. Такого сходства я даже с собственными детьми не всегда находил. Может Смерть и не зря свел наши пути. Нам будет чему у друг друга научиться.

Нисса тоже уже собиралась уйти, но я взял её за руку.

-Останься. Не хочу сейчас оставлять тебя одну.

Нисса какое-то время смотрела, словно сквозь меня, потом её глаза обрели ясность и по щекам тюремщицы покатились две тяжелые слезы, которые мгновение стали ручьями. Она легла мне на колени, свернулась калачиком и все что мне оставалось, это гладить её по дергающейся спине. Что именно её зацепило? Моя история? Или то, что она, как бы не пыталась, не может вспомнить свою? Не знаю, и спрашивать не буду. Иногда, вопросы это лишнее…

Так мы и заснули: я с вконец затекшими ногами, а Нисса с вконец редуцированной совестью. Потому как, в момент, когда она успокоилась и сделала вид, что заснула, ладошка, которая клалась под голову, всякий раз «ненароком» задевала святая святых нижней части моего тела. И ведь добилась реакции…

Разбудил нас Томас и с раздраженной физиономией объяснил, что пока мы все утро дрыхли, он уже снарядил лошадей, для поездки в Охотничье Место. Не забыл и про фургон, который взял у Берра, для перевозки нашего пленника-чародея. Про него никто не забывал. Этот колдунишка добрую неделю просидел в подвале этой самой корчмы, скребя поломанными пальцами по полу. Иногда я его навещал, но ничего не спрашивал и молчал. Чародей в такие моменты срывался на громкие возмущенные стоны, затем в молебные всхлипы, пробивающиеся сквозь кляп, иногда в слезы. Ему следовало созреть. Допрашивать гордецов всегда проще, когда от их гордости остается огрызок. Было бы конечно славно поскорее узнать, кто на меня заказал магика, но и рисковать, развязывая ему рот, я не хотел. По словам Томаса, некоторые виды магии могут работать даже на словоформах. Не хотелось бы обречь себя на какой-нибудь венец безбрачия или порчу, от которой дристать буду дальше, чем видеть.

Доехали до Охотничьего места за полтора дня. Томас почти не разговаривал и держался особняком. Что-то думал, вспоминал, рассчитывал, но после отъезда из Рыбного алкоголем от него больше не несло. Нисса наоборот, стала разговорчивой и задавала много вопросов. Учитывая, что все ответы она списывала, как под копирку, очень скоро она сможет помогать нам с Томасом вести дела. Уже сейчас в её голове рождаются нестандартные решения для стандартных задач. Но из всей нашей компании, тяжелее всего мне давался Ург. Этот кусок металла, одушевленный чьей-то дурной волей снова прицепился к хвосту нашего отряда и сопровождал его аккомпанементом из глухого скрежета. При том, всю дорогу он провел на своих двоих и даже не свалился без сил. Гнать его никто не гнал. Негласно сошлись, что не хотим этого делать, а более того, на привалах делились костром, едой и компанией. Его глупые замечания даже почти родными стали.

Я не торопился снова встречаться со своими родственниками и нервировать их своим существованием. Но делать нечего, этого момента было не избежать. Одна надежда, что победа над разломом и слава из Рыбного заставит их бить меня чуть слабее. О колкостях в мою сторону вообще молчу. Сложно, когда по статусу не можешь отшутиться в ответ… то есть можешь, но в моем положении это крайне вредно для здоровья. Можно заболеть открытым переломом со смещением. А мне болеть никак нельзя: раньше, после побоев, был вариант отхилиться за счет рейда и поднятие лвла. А сейчас кукиш с маслом, пока не найду способ поднять ранг. Осторожнее надо быть. И внимательнее.

Уже заезжая в ворота Охотничьего Места, нас встретила пара конюших, принявшихся распрягать лошадей с фургона с чародеем. Дав отмашку, чтобы ни в коем случае не отпирали телегу, двинулся к конюшням, оставляя Томаса самостоятельно разбираться с компанией Урга. Нашего железного друга яростно пытались остановиться человек десять, но этот немецкий танчик чужих усилий даже не чувствовал и тупо пёр вперед.

Своего коняку Грозного самолично подготовил к постою: снял сбрую, расчесал, почистил, накормил овсом и потрепал по гриве. Этот черномазый демон привык ко мне и даже почти не кусался. Да и я к его мордашке как-то притерпелся. Если уж лошадь тебя выбирает, хочется заботиться о нем самостоятельно.

Ходивший туда-сюда старик Рун, принимавший роды у очередной суки ничего не сказал, но кивнул мне с одобрением.

Позади меня появились две эльфийки. Ари и Савьянта. Как обычно безэмоциональные, холодные и донельзя верные, хотя и не знал, откуда эта верность появилась. Но система причислила их к рядам моих союзников, а люди из этого списка, как правило не предают.

-Мы хотели передать, - начала Ари.

-Что в ваше отсутствие, господин Келвин поправился, - закончила Савьянта.

-Он доволен слухами из Рыбного, - снова Ари.

-И просил сообщить вам по прибытии, что хотел бы вас видеть…

-Узнать детали.

Их манера завершать мысль друг друга казалась забавной.

-Зайду. Расскажите о остальных и в целом о делах в замке. Что было в мое отсутствие?

-Сейчас в замке принимают знатную семью, - голос Савьянты. Желтые волосы у неё отросли до лопаток, да и пусть ростом и лицом она оставалась девчонкой-подростком, было видно, что грудь у неё немного отяжелела за последние месяцы. Интересно следить за этапами взросление юного эльфа. Ей ведь всего лишь пятый десяток пошел.

-Аристократия. Семья Телье. Титулы: герцог и Отец Лугов Нонтара, - ответила Ари. Эта почти не изменилась. Волосы подрезала под каре, а грудь, судя по всему, подвязывала бинтами, чтобы не мешали. Практичный подход.

-Решается вопрос о усилении их позиций в обществе, - голос Савьянты.

-Хотят, чтобы один из сыновей рода Клыков подарил их дочери ребенка, - завершила Ари.

-Интересно. И с чем это связано?

Эльфийки переглянулись. Затем снова посмотрели на меня.

-Клык Келвин хотел обсудить это с вами при встрече, - хором сказали девочки.

-Ясно. Молодцы, красавицы, хорошо работаете. И ещё… я вам из Рыбного привез гостинцы. Нашёл торговца, который возит эльфийскую кору. Говорит, из неё получается тонизирующий чай. Подумал, вам покажется это интересным. Заберёте её у Томаса.

Девочки снова переглянулись, а когда посмотрели на меня, на лицах их были улыбки.

-Спасибо, - дуэтом ответили они, и убежали искать нашего маленького заучку.

Следом за девочками появился уже знакомый мне дворецкий. Неизменно усталый, но прилизанный, важный и смотрящий на меня свысока. Иногда есть желание как-то припустить этого заносчивого старпера, но он, конечно же, побежит жаловаться Корди или Фаголду. А те уж на мне отыграются по полной.

-Заточник, - без титулов и предисловий начал дворецкий. – Господин Корди просил вас пока не появляться в замке. Во всяком случае, не через главный вход. Если у вас есть намерения…

-У меня есть намерения поговорить с Келвином. Нужно поделиться деталями из Рыбного и это не терпит отлагательств. Сможешь меня провести?

-Вероятно, господин Келвин сейчас занят приемом гостей. Если вы соизволите подождать, я бы мог донести ему, что освободившись, вы ждете его аудиенции.

-Аудиенции с братом… звучит почти по библейски. Донеси ему, что я в замке, остальное оставь на его усмотрение.

Да, по лицу дворецкого было видно, что хрен он донесет эту мысль до Келвина. Слишком гордый он для обслуживающего персонала. Когда доберусь до верхушки этого Дома, постараюсь устроить ему сахарную жизнь с железобетонными сваями. Одна надежда на Ари или Савьянту, что до Келвина доберутся. Томас сейчас точно этим заниматься не будет, а Нисса слишком бросается в глаза. Меня так вовсе отпинают, если решусь явиться на встречу.

Вот так вот… вернулся домой, где тебя никто не ждет. Знакомая ситуация.

На улице было свежо. Невольно прочувствовал атмосферу холодного воздуха, шумящих кедров и каменных построек. Привалился к стенке конюшни, задрал голову, закрыл глаза… блаженство. В отдалении, из замка, звучали песни, и я даже услышал знакомые нотки и неком Заточнике. Улыбнулся. Вот же Корди сейчас на говно исходит. Удивительно, но что барда не перешиб за такие песни.

-Как оно? – рядом появился старший конюший. Рун выглядел чуть уставшим, возраст свое дает. Руки у него все были в крови, после собачьих родов.

-Потиху. А у тебя?

-Пойдёт.

Постояли. Рун старался оттереть соломой запекшуюся багровую корку с предплечий, но та активно застревала на волосках.

-Нормально собака ощенилась? – услышал я свой голос.

-Тяжело, но все живые, - ответил Рун. – Последнего с того света вытащил. Слабый. Коль до утра доживет, эт чудо будет.

-Так же думал, когда Корди на этом плаце меня избивал? – кивнул я в сторону площадки, где каждое утро терпел травмы.

-Угу, - только и ответил Рун. Выглядел он хмуро. – Идет что-т, щенок. Носом чую неладное, а что, понять не могу. Думал, мол, ты чего сказать сможешь.

-Может, и скажу, но позже, - ответил я, скрестив руки на груди. – Вон в том фургоне, недалеко от ворот, сидит магик, который пытался меня зачаровать. Возможно, он скажет больше.

-Магик? Кудесник? Ты, щенок, с ними осторожнее… Всякое по улицам балакают о этих колдунишках. После их волшбы ни кишок, ни души не остается.

-Тебе лучше не знать, в каком он состоянии, - пожал я плечами. – Колдовать не сможет.

Рун многозначительно промолчал, сплюнул и выкинул кровавый шмат соломы.

-Пошел я к щенкам. Береги себя, - бросил Рун и развернулся.

-Угу. Тебе того же.

На том и разошлись.

А я, тем временем, через двери для прислуги забрался в кухню и стащил оттуда шмат сыра и немного булочек с кремом, которые вынесли из главного зала. Там же встретил Томаса, ведущего бой со здоровенным окороком, под присмотром поварихи – славной женщинки, приговаривавшей, что ему, Тому, есть надо много и часто, чтобы расти. Потом в кухню зашла девчонка, в которой мне удалось узнать Альку. Только повернул голову на это дите бедствий, по имени Том , и вот, он уже создатель слова эттикет: за воротником платочек, в руках вилка и нож, лицо донельзя важное. Позер. Умеет же когда хочет. Им с Алькой ему будет, о чем поговорить. Одна осада Рыбного чего стоит. Уверен, в редакции Томи он убьёт там не одну пачку демонов, и это только одной левой.

Решив не портить своей ухмылкой беседу парочке, удалился в свои комнаты. Благо то была заброшенная часть замка, а значит и добраться туда можно было не через главный зал. Уже представляя, как упаду на свою кровать, я даже немного разочаровался, увидев рядом с ней однорукую фигуру, на фоне открытого окна.

-Ты долго, щенок, - сказал Келвин. Спокойно, без раздражение. Констатация факта. – Есть, что следует рассказать сразу?

-Есть. В моем фургоне сидит человек, которого следует допросить. Магик. Пытался меня зачаровать и помог отбить нападение на Рыбное.

-Понял. Интересно. Я займусь этим, когда кончим говорить, - ответил младший Клык и развернулся. По лицу и не скажешь, что он неделю назад был при смерти. – Меня ждут на приёме. Долго говорить не получится. Потому, все вопросы задашь после. И расскажешь про Рыбное, разлом и все что там происходило.

-Как понимаю, ты тоже против того, чтобы я присутствовал на этом приеме, - говорил я без обидняков. Просто было интересно узнать мнение того, кто привел меня в семью.

-Да. Но не по той же причине, по какой этого хочет Корди, - сложно было понять, что именно сквозит в голосе Келвина. Какое-то непонятное чувство, эмоция, которую невозможно уловить или осознать. – Ты легенда дня. А легенда остается хорошей до тех пор, пока о ней знают только из баллад и песен. Дай репутации формироваться без твоего вмешательства.

В этом был резон. Но я бы и под дулом пистолета на эту встречу не пошел. Заставят ещё меня с дочкой этого Телье случаться. Оно мне надо?

-Понимаю. Так что ты хотел рассказать? – спросил я.

-Дом Росомах. Тот самый, который чуть раньше был Домом Крокодилов. Он мобилизует армию и судя по всему готовится к войне. Официально, против степняков и кочевников, а так же против бестий из разломов. Неофициально, скорее всего, против нас. Есть информация, что мое убийство было организовано именно ими.

-Неожиданно. А какой резон им нас бить и тебя в частности?

-Узнаем. Вполне возможно, что это происходит под покровительством инквизиции. Если так, причиной этой войны мог стать ты, щенок, и то, что ты знаешь. Или знает твой компаньон. Томас. И нам лучше узнать, что именно.

-Я ничего такого не знаю. Единственное, чем провинился, это щелкнул по носу Вальта, когда тот пришел меня задержать. А Томас… возможно этот что-то и знает. Я постараюсь расспросить.

-Хорошо. Расспроси. И вторая новость. Тоже важная. Особенно для тебя, - Келвин выдержал паузу, как бы говоря, что следующая фраза станет ключевой и мне нужно к ней подготовиться. – Дом Росомах принял в семью человека из такой же тюрьмы, из которой бежал ты. Иномирца…

Глава 9. Всё одна маята...

Замковая кухня – самоё уютное место во всем замке. Сколько бы миров в голове не перебирал, все эти крытые фуршеты в бальных залах, балконы в белых простынях, комнаты с гобеленами, они никогда не сравняется с обычной кухней. Есть в этом что-то… простое. И нажраться можно, и поесть, и поговорить. А коль солдата с пересменки встретишь, так ещё и парочкой анекдотов обменяться можно. Первое время часто тянулся к чему-то «аля великому», а потом стал тащиться по приземлённому. Вместо дорогих вин – дешевое пиво, вместо ламбаргини – фитнес браслет и довольное хлебало, чтобы бродить пешкодралом, а дворцовым хоромам сейчас я бы предпочел небольшой домик с пастбищем для лошадей где-нибудь в северной части континента.

-...мы обычно в её комнате разговаривали, - говорил Томас и я невольно включился в его монолог, услышав, что речь идёт про Альку. Служанку, которую, как я считал, мой юный друг обучает искусству любви на постельном гарнизоне. – Мечтали. Я её что-то рассказывал, она мне. А сейчас… иначе было.

-Угу, - бросил я и хлебанул из кружки, закусив косичкой сыра.

-Мы лежали. Она меня обняла. Закинула ногу, - словно декламируя справочник продолжал Томас. – Ну… понятно, где эта нога была. И… мне казалось, это она просто раскачивается…

-Ага.

-Поцелуи. Длинные, не в щечку. За губы кусала. Просила, чтобы я её укусил за шею. В книге Оливера Крайга читал, что многим девушкам это нравится. Потом она залезла на меня. Мы продолжили целоваться.

-Ммм… - потянул я, чувствуя, что комментарии здесь будут лишние.

-Потом сняли одежду.

-Давай сразу к главной части, - не выдержал. Ну, серьезно, хуже истории о первом сексе, только история с первой попойки. Слушать весело, а смотреть в глаза такому человеку потом сложно. – Чего понурый такой?

-У меня… случилась проблема. С репродуктивной системой. Сначала все было нормально, а когда уже вот-вот…

-А. Вялого поймал. Бывает. Перенервничал, - пожал плечами и снова хлебанул из кружки. Томас вылупился на меня, как на мифическое животное. – И не смотри на меня так. У меня не то настроение, чтобы утопить тебя в желчи собственных шуток и дерзкой сатирой насмехаться над трупом. Лучше шутки чем у твоей… репродуктивной системы у меня не выйдет.

-Так это из-за нервов? Просто…

-Успокойся. Как девочка-то твоя отреагировала?

-Плакала.

-А вот это беда…

Да… что тут ещё сказать? После этого мало того, что Том бояться будет на пушечный выстрел к Альке подходить, так даже если осмелится, будет нервничать, что все повториться. А если девочка ещё и обиделась, по замку слушки пойдёт, один краше другого. Хех, надо будет пару самому пустить, да посмешнее. А потом коллекцию собирать из этого аврала и Томи на ночь читать. Если он такое переживет, эмоционально этого монстра задавить будет сложно.

-У тебя такое было?

-Да, - солгал я.

Или не солгал. Кто знает.

-Ни в одном из миров?

-Давай не так широко брать. У этого тела такого не было, - подытожил я и не добавил, что у этого тела в целом ничего связанного с интимом не было. – Я конечно понимаю, что тебе это надо пережить и возможно, у тебя в голове вертятся ещё какие-то вопросы анатомического характера, но давай не на кухне. Не место это для таких разговоров. Да и… за твоей спиной служанка больно уж внимательно слушает.

Томас напрягся, метнул взгляд за плечо и с недовольным видом уставился на меня. Естественно за его спиной никого не было и кухня на данный момент была пуста.

-Не смешно.

-Согласен. Не лучшая моя работа.

-А ты разве не должен допрашивать нашего чародея с Рыбного места? – наконец решился сменить тему Том. Хотя по глазам видно, что головой он ещё на побоище своего позора. – Келвин вроде под это дело свою мастерскую выделил.

-Я туда Урга отправил, - ответил я, развалившись на стуле и зацепив головой висящую полосу чеснока. – Дал ему список наитупейших вопросов. Никакого рукоприкладства. Чародей вроде как не чувствует боли… или во всяком случае, её надо причинить очень много, чтобы она его проняла. Решил брать на моральный износ. Тупость ломает умного человека куда лучше зуботычины.

-Жестоко.

-Ещё как. Когда я последний раз заходил, наши ходячие доспехи маршировали по комнате и читали на распев самописные стихи… с невидимой книги. Они же правились невидимым пером. Помножь все это на скрип несмазанных пластин. Ещё дня два и можно будет о чем-нибудь говорить.

-Ты или дурак, или гений.

-О, - я встрепенулся. – Как говорил один небезызвестный капитан: это две крайности одной сущности.

-Мудрый был капитан.

-Более чем. Но меня больше интересует другое. В Рыбном я выложил тебе всю свою историю и ты сказал, что тебе нужно подумать. Собственно, время вышло. Понимаю, у тебя в голове сейчас чуть другие проблемы, но я даю тебе шанс от них отойти и поговорить о важном. Потом снова можешь выбирать цвет своего мешочка.

-Какого мешочка? – сощурившись уставился на меня Томас.

-Того, который евнухи на шее носят.

-Кретин ты, Заточник, - хмуро ответил мальчик.

-О, это далеко не полный список. Но прости, не удержался. Ты бы на моем месте тоже такой возможности не упустил.

-Тоже верно, - признался Том и даже хихикнул. – А насчет твоей истории… это сложно. Система, разломы, реинкарнации. Как будто слышал обо всем этом и одновременно нет. Дедушка рассказывал. Он изучал эту тему.

-Тему системы? – как бы невзначай бросил я и провел глазами от входа и назад служанку, подхватившую со стола поднос с засахаренными булочками.

-О ней упоминалось в книгах из запрещенной секции газофилактерии. Доступ туда не имеют даже члены Великих Домов. Архивариус может туда зайти только с одобрения четверых скриптов. Деда был там дважды, и дважды пропадал на неделю. А дома о чем-то думал и рассказывал мне сказки. Мне нужно было подумать, потому что содержание запретной секции передавалось мне в некоторой… аллегорической и метафорической форме.

-Сможешь эти сказки рассказать?

-Не дословно. Мне было четыре года. Яркие образы запомнил, некоторые словосочетания, но не более. Хотя и начал читать с двух лет и имплицитная способность того возраста считается сильной, воспоминания мне даются сложно. Навыки усваивал неплохо, но на систематизацию чего-то не хватало.

-Думаешь, из-за этого за тобой охотятся?

-Возможно. Сейчас запретную секцию отпереть не получится, - пожал плечами Том. – Деда вряд ли передал код, перед тем как… ты понял. Без кода архивариуса и скриптов открыть двери не получится. Проверено. Может только зрячие, если смогут своим взором пробиться через барьеры. Об их возможностях толком никто ничего не знает, так что, могу только предполагать. Обычные магики ничего не сделают, или сделают не больше, чем стенобитный таран.

-Интересно… Но куда интереснее, что такого нарыл Норимар, что инквизиция решила его убрать. Интересно и то, что эта инквизиция затеяла. Насколько я понял, в Великом Роде она играет роль контрразведки и разбирается во внутренних делах. Так?

-Ага. Но не без своей выгоды. Торговый дом «Риндел» занимающийся экспортом шёлка. Пара ошибок с их стороны, и теперь это предприятие принадлежит инквизиции. А это я назвал только один случай, - Томас провел рукой по лицу, остановившись на глазах. Как бы он о делах не говорил, а мыслями он так и не ушёл с того злополучного момента с Алькой.

Да, парням поражения такого рода даются тяжело.

Какое-то время посидели в тишине. Я жевал косичку сыра и уже даже её не запивал. Том водил пальцем по жирному пятну на столе, вырисовывая нечто среднее между сосиской и каким-то животным на лапках-палочках. Сейчас его напрягать по поводу сказок Норимара, все ровно, что об стенку биться. Но теперь я хотя бы знаю, почему за этим мальчиком полсвета гоняется. Норимар, его дед, он же архивариус, вряд ли ушел на покой, не подстраховавшись. Код. Где можно спрятать код, чтобы его нельзя было найти при обыске с пристрастием? В голове, и, что важно, идейной голове. Та, которая даже под пытками этот код не выдаст. Вполне возможно, что этот самый код был зашифрован в сказках, а достоин ли Том этого кода, должно показать время и то, сможет ли он его разгадать.

Пока только и остается, что предполагать… С таким настроем я скоро все чувство юмора растеряю. Вон, даже этого маленького евнуха сегодня пожалел. А может просто вижу в нем себя? Не хочется как-то свое отражение кошмарить, особенно, если оно может обидеться.

Дела… может ему по шапке разок дать, чтобы в себя пришел? Вроде и не обидно, и сдачи дать не сможет.

На кухню забежала Алька. Лучик света в темном царстве… хе-хе. Выглядела она растрепанной, слегка понурой и было видно, что ночь она провела в слезах. Том видимо заметил её боковым зрением и сжался, как черепаха. Алька сделала тоже самое и принялась быстро-быстро собирать со стола блюдечки с засахаренные фрукты. Второпях она саданула ребром ладони по одному из подносов, стоящему на краю. Она только и успела, что зажмуриться и спрятать глаза за ладонями. Однако характерного звука, когда поднос падает на пол не последовало. Сначала я увидел один её глаз, проскользнувший между пальцем, затем второй. Поднос я держал в свободной руке, второй оттягивал из зубов сыр-косичку.

-Эт-фо кута оттаффить надо? – спросил я служанку с набитым ртом. Джентельмен, не иначе.

-В покои леди Лейли… она попросила, - на автомате ответила Алька.

-Во. Я этим займусь. А ты давай, кыш за тот стол, - указал я на то место, где только что сидел. – И поговорите с Томасом. Без обидняков, по сути дела. Ясно?

-Но…

-Я между прочим тоже Клык. И тоже могу приказывать. Не заставляй меня это делать. В конце концов, это надо не мне. Все, саёнаре.

И я вышел из кухни, прихватив с собой пару пряников со стола. Томас проводил меня испепеляющим взглядом, а я ему на прощание сделал ручкой. Потом спасибо скажет. Ну, или яда в пиво подбросит. Тут одно из двух.

Поднялся по лестнице, вышел на терассу. Вид из местных окон открывался неплохой. Горные пейзажи, низко идущие облака, шатающиеся туда-сюда ели. На лазоревом небе кругами летали птицы: наворачивали круги, планировали, опускались вниз и вновь взмывали вверх. Судя по размеру хищники. В этих местах только такие и водятся…

Комната Лейли, если мне память не изменяет, находится как раз таки в конце террасы. Стучать, перед тем как войти… меня учили, но не учили, сколько после этого нужно ждать. Потому-то моя задержка между этими двумя действиями не составила и половины секунды.

-Заход… - только и успела произнести хозяйка комнаты.

Лейли стояла в центре аскетичной, на спартанский манер комнате. Широкие штаны – это единственное что на ней было. В руках она держала эластичный бинт, который судя по всему собиралась обтянуть вокруг груди, а кожаная жилетка на подвязках и рубаха лежали поверх кровати. На меня смотрело четыре глаза. Причем два из них, были много ярче, больше и заманчивее для мужчин, нежели те, что находились выше.

-Неплохая форма, - непринужденно начал я, рассматривая плоский живот с кубиками пресса, узкую талию, крепкие плечи и мышцы на руках. Надеюсь, получится отвлечь её от того факта, что я застал её здесь в таком виде. – Предпочитаешь размашистые удары. Те что один в другой перетекает. Предплечья слабее широчайших мышц развиты. Спиной чаще работаешь, чем руками. Угадал?

-Угадал, - хмуро ответила Лейли, но огоньки в её глазах, пророчившие мне анал-карнавал, растворились в общем раздражении. – Где Алька?

Лейли продолжила то, чем занималась. Бинт, стежком за стежком скрыл от меня прелестные женские регалии.

-Они с Томасом поссорились. Слышала, может, что у них что-то есть. Решил их за столом переговоров свести. Сами они б не сели. Фруктики? – я качнул рукой с подносом, но отметив ноль реакции на это действие, поставил его на один из сундуков.

-Правильно сделал, - таким же бесцветным голосом отчеканила Лейли. – Алька рассказала мне. Неприятная история. Но когда имеешь дело с мужчинами, это не удивительно.

У-у-у, мужененавистница. Я бы сказал феминистка, но кормить и без того раскормленные стереотипы должны другие. Может удрать, пока задом стоит? Авось и не догонит.

-Имей ввиду, он пока не мужчина, а мальчик, - решил парировать я. – Но согласен, он уже сейчас невыносим. Когда подрастет, хуже меня станет. Даже почти горд за своего ученика.

-У него не хватило мужества, чтобы начать этот разговор самому, - вставила Лейли. – Он просто ушёл от Альки той ночью. Представь, как она себя чувствовала. Брошенной, некрасивой, нежеланной. Тебе не понять, как тяжело такое может переживать женщина.

-По больному резануло, да? – рефлекторно спросил я и пожалел.

На меня смотрело два свирепых глаза. Так смотрит медведица, защищающая своих медвежат, или коллектор из банка, пришедший за долгом. Так смотрел я, на людей, которыхсегодня нет в живых.

-Успокойся, - сказал я. Внешне и не скажешь, что напрягся, но правую ногу для опоры выставил чуть вперед, а мысленно уже прикидывал как на цербере и скольжении уйти хотя-бы от части ударов девчонки. – Если ты думала, как плохо было Альке, то должна была думать и о том, как плохо могло быть Тому. Если хочешь на меня наехать, дорогуша, найди причину посерьезнее. Например, как Корди или Фаголд. За то, что я есть.

Кажется, мне хотели что-то ответить, но эти слова перешли в короткий рык. Лейли рывком стянула с кровати рубаху, оделась, заправилась, сделала тоже самое с жилеткой.

-Раз уж мои братцы заняты, последую их примеру. Сегодня ты в спарринге со мной, Заточник.

Ну… лучше чем мордобой с выбитыми окнами, опрокинутыми сундуками и сломанными кроватями. Могут не так понять. Мало ли Корди приревнует. Они с этой стервой характерами сошлись. Хотя, обычно на этой почве между родственниками бытовая поножовщина и начинается. Бесятся, что видят в другом человеке те же пороки, которые напрягают в себе. Бессознательное, как оно есть. Что-то вроде иррациональной боязни своего отражения в зеркале.

Уже стоя на плацу, я смотрел, как девчонка разминается. Делала она это со знанием дела: разогрела мышцы, растянула, прокрутила запястья, локти и плечи.

Я пару раз видел, как она дралась со своими сестрами и могу сказать, что она намного слабее Корди. Этот никогда со мной всерьез не дрался. Лейли тоже всех сил использовать не будет. Гордость не позволит. А вот на моей стороне нежданчик: уровень то в Рыбном я поднял прилично. Ловкость и сила у меня теперь за 90-е уровни перевалила… хм, а за сотнями тоже будет ещё один атрибутивный навык? Пятидесятый уровень система пропустила, а на юбилей можно было бы и какую плюшку дать.

Ех. И узнать не получится в ближайшее время. Гребанное ограничение по рангам.

-Готов? – из приличия спросила Лейли.

-Всегда готов, - шепнул я ей на ухо, материализовавшись через «рывок цербера» за спину.

Лейли отскочила, припала к земле в полуприсяде. Она тяжело дышала, смотря на меня ошарашенными глазами. Грудь едва ли не касалась земли, кончик меча изводил воздух монотонными медленными дугами. Что-то типа стиля Змеи. Обездвижить и заколоть. Обычно для этого используют такие стойки.

-Я стану сильнее тебя, - начал я. Если уже начал давить на менталку противника, нужно дожимать начатое. Ну и заодно «цербер…» откатиться успеет. – Стану сильнее Корди и Фаголда. Мне для этого нахрен не нужно ваше одобрение. Покажи, что умеешь. Выложись на полную. А я покажу, что умею я. Ты ведь пришла сюда не просто для того, чтобы меня избить? Выместить свою ненависть на мужской род на братца? Или я не прав?

Она не ответила. Зарычала. А потом ударила.

Меч прошел над моим правым плечом, пролетел вперед и крутанулся волчком вместе с Лейли. Второй удар должен был раскроить мне ногу, но даже здесь я успел среагировать. Да, это было не превосходство в скорости: просто прочитал это движение. Но теперь я мог видеть удары Клыков. Пусть и слабых представителе. Метя по ноге, она явно планировала достать – первый удар похоже был чем-то вроде финта. Не ожидала, что успею отвести удар.

За ошибки надо платить.

Впечатал ей в челюсть коленом, усилив удар «четветым сердцем». Клацнули зубы, голову Лейли тряхнуло, а заплетенный на затылке хвост прыгнул вперед назад. Я бы мог в теории её и добить, но портить отношения с Корди и Фаголдом окончательно не хотелось. Они потом меня на тряпки разберут за такое.

-Так выглядит равноправие, - пожал я плечами, глядя как Лейли потирает челюсть. – Во всяком случае, в отношении, таких как ты.

-Ты ударил меня… дотянулся, - слегка присвистывая на согласных, сказала девчонка. Лицо её покраснело, а воздух принялся толчками качаться туда-назад сквозь стиснутые зубы.

И тут я понял бы, что мне хана… если бы не знал, что в таком состоянии боец куда расторопнее, а значит, ошибок будет больше. Однако, если на то пошло, мне придется бить её тренировочным мечом и делать это наверняка, чтобы самому не сдохнуть. Вывод, даже если «победю», следующее поражение мне придется много дороже.

-Я сдаюсь, - сказал я, и бросил деревянный меч. – Мне осточертели такие бои. Это искусство, курва мать! Если ты скрестил с кем-то мечи, твои движения должны что-то говорить. Это диалог между бойцами! А то что делаешь ты… хрен пойми что. Сплошная эмоция. Корди и Фаголд тоже самое. Каждый бой одно и то же «ты здесь чужой» и «уйди». Толку мне от таких спарингов? Если хочешь сатисфакции, удовлетворения, хочешь потешить внутреннего мясника, иди в бордель, сестрица, и не впутывай меня в это.

С этими словами я и удалился. В спину мне никто бить не стал, а я, честно сказать, ожидал, что такого благородства не дождусь. Корди бы ударил. И сильно. А потом ещё с пол часа спрашивал бы: «как ты посмел отвернуться ко мне спиной?». Эти засранцы все такие. Удивительно, что в этой семейке вырос Келвин. Он другой. Может как-то ментально сепарировался от всего этого семейного дерьма? Если так, то у парня серьёзная сила воли.

-ВОЗЬМИ МЕЧ И ДЕРИСЬ! – крикнула в спине Лейли. – ТРУС!

Я уже подошел к лавке, около конюшни и собирался сесть, когда тренировочный меч девчонки вгрызся в каменную кладку стены передо-мной. Дерево из которого делали эти палки-убивалки было явно крепче дубового… оружие перед моими глазами ещё вибрировало, когда я чуть качнул его пальцем.

Где-то я уже это видел… легкое чувство дежавю. Может дело во мне? Вроде хорош собой, остроумный, начитанный, а каждая девушка которую встречаю так или иначе хочет засадить мне. Меч, естественно.

-Истеричка… - шепнул я в душах и сел на лавку.

Из-под полуприкрытых век я видел, как Лейли стоит и смотрит на меня. Сейчас она была не в стойке: ноги широко расставлены, дыхание демоницы, лицо бураком. А подоспевшие сестры, принявшиеся её успокаивать, только сейчас обратили на меня внимание. Ну и на меч, торчащий чуть повыше от моей макушки. Кажется, они принялись что-то обсуждать, но делали они это слишком тихо, чтобы что-то можно было разобрать.

-Рун разозлиться, - сказал голос рядом со мной.

Я дернулся и сплюнул, когда обнаружил сидящим рядом с собой Келвина. Культя прикрыта плащом. На лице ни единой эмоции. Разве что участие, и то скрытое где-то в интонации.

-Ага, - только и сказал я.

-Его конюшня не первый раз пострадала от их рук. Девочки в этом поколении получили горячую кровь. Сильную.

-Корди и Фаголд далеко от них не ушли.

-Корди и Фаголд будут продолжать род. Им нельзя было иметь слабую кровь, - что-то странное тенью проскользило по его голосу. Связано ли это с тем, что своего имени рядом с братьями он не произнес? - Дом Клыка зависит от них и их сил. Особенно в такое время, какое наблюдается сегодня, - Келвин кашлянул в единственную уцелевшую руку и провел ею по шее. – Армия Золдрика стягивается медленно, но она стягивается. О иномирце уже не говорят, но это не значит, что его нет. Сейчас мы должны быть сильными. Война между членами Рода… такого не было никогда.

-Брат на брата. История только этому и учит, собирает общую точку зрения, а люди все надеются на везение, - сказал я, глядя как девчонки распределились по краям плаца и принялись демонстративно нас игнорировать. – А что дом Яблок и Вессегердов? Какая реакция?

-Отрицание. Неверие. Нейтралитет. Корди отправился на север, чтобы договориться с Эстерассом. Это глава дома Яблок. Но мой брат великий воин. Не оратор.

-Приятного мало. А Фаголда, выходит, отдали той шайке лордов, которых я застал вернувшись с Рыбного?

-Да, - только и ответил Келвин. Затем посмотрел на меня и во взгляде у него было что-то, что мне не понравилось. Или я просто становлюсь параноиком. – И я пришел сюда сообщить тебе весть. Отец хочет тебя видеть.

-Мордекай?

-Именно, щенок, - ответил Келвин. – У него есть идея в отношении тебя. Он поделился некоторыми деталями, но мне кажется, ты должен услышать это от него.

-Скажи хоть, о чем речь.

-Ты или умрешь, или станешь сильнее, - ответил Келвин. – Но тебе уже давно пора найти своего зверя.

Глава 10. Найти зверя

Мордекай. Я смотрел на него, он на меня. Искра, буря, безумие!

Хотя на деле, выглядело это, как сцена из немого кино, где вот-вот должна появиться вставка с белой надписью на черном фоне и двинуть кадр к следующей части. Однако она все не появлялась.

Единственное, что чеканило потраченные мною минуты, это чирканье гусиного пера по пергаменту, да шелест переворачиваемых страниц. Глава Клыков не выглядел внушительно: длинные седые волосы, опущенные до плеч, обруч, обычная крестьянская одежда, куча морщин. Тело как у человека, который следит за питанием и занимается по утрам пилатесом. Ничего внушительного.

Он ещё ни разу не посмотрел на меня, но даже сидя в десяти шагах от него я что-то чувствовал. Подобные колебания излучал злосчастный Кедр и Сердце Леса. Пока не прислушаешься, не услышишь, а когда услышишь, будешь слышать постоянно. Дедок не прост, но и в деле я его никогда не видел. Может он для того и посадил меня наблюдать? Показать, кто здесь альфа.

Не-е-ет, меня такими дешевыми приемами не возьмешь. Когда-нибудь за этим столом буду сидеть я, табуреткой для ног у меня будет твой отпрыск Корди, а Фаголд с девчонками прислугой быстрого реагирования.

-Пу-пу-пу… - выдал я, стуча пальцами по ножнам «мифического» меча Армстронга. Появилась у меня привычка ходить в этом замке с оружием. Стражи тут два-три человека. Клыки считают, что могут сами себя защитить.

Мордекай на секунду остановился, замер, глянул на меня исподлобья и наконец отложил последний лист, на котором что-то писал.

-Ты нетерпелив, - отметил отец семейства.

-Я не привык тратить время на ожидание, - парировал я, хотя до конца и не понимал, насколько вольно могу вести себя с этим стариком не получив втык. – Но достаточно терпелив, чтобы не бросаться в бой без подготовки. Покупать, не сторговав приемлемую цену. Или делать работу, должным образом не поняв, как её следует делать. А ещё, я был достаточно терпелив, чтобы долгие месяцы сносить побои в этом доме и не сбежать, убеждая себя, что у этого мероприятия есть смысл.

-А язык у тебя острее клинка, что ты сжимаешь десницей. Дай его мне, - Мордекай протянул узловатую, крепкую руку над столом. – Я верну.

Мне пришлось встать и сделать несколько шагов в его сторону, прежде чем нехотя отдал подарок разлома вожаку местной стаи.

-Хорошее оружие, - отметил Мордекай. – Одно из тех, что делал Род во времена, когда строились тюрьмы для таких как ты, Заточник. Иномирец сильный враг. Чтобы убить его, следовало воспитать сильного человека и выковать ему соответствующее оружие. Подобное этому.

-Коллективную вину я не признаю. Если в ваш мир забредали иномирцы жадные до крови, могу только посочувствовать.

-Ты был бы мертв, Заточник, если бы в коллективную вину верил я, - ответил Мордекай, разглядывая эфес меча: золотистый, с серебряными жилками и красным камнем в центре гарды. – Пожалуй, единственное, что тебе сохранило жизнь, это слово Келвина.

-Вы даже не представляете, насколько правы, - сказал я, вспоминая, как этот однорукий волчонок ворвался на казнь с моим участием и разогнал инквизиторов с палачом. – Когда-нибудь мне надоест говорить ему спасибо.

-Он слабый, - прямо сказал вожак… странно, но мне интуитивно хотелось его так называть. С волками жить, по волчьи выть. – Он родился на восьмом месяце. Выбрался из утроба размякшим, мелким тельцем. Слабость отобрала у него даже голос. Наверное, именно по этому он острее чувствует ту силу в слабых, которой добился сам.

-Это была похвала?

-Constaumfactum. За эти месяцы я узнал о тебе достаточно, чтобы поверить словам Келвина, - Мордекай сделал неопределенный жест рукой с мечом и тот вспыхнул ярким ангельским светом. Затем сияние поутихло и превратилось в легкое свечение, исходящее от полупрозрачной ауры поверх клинка.

Надо будет разобраться, как он этот фокус провернул. Черта с два я у него спрошу, как он это сделал.

-Красиво, - подметил я.

-Не могу не согласиться, - кивнул Мордекай и клинок погас. – Я понял, Заточник, что ты не собираешься нести своей силой пустой хаос. У тебя есть цель, которой можно следовать, и о которой ты не расскажешь. А так же люди, которых следует защищать. И я, как человек, принявший решение взять тебя в семью, должен помочь тебе стать сильнее.

-Абонемент в замковую качалку? – бросил я, зная, что Мордекай, каким бы умным и проницательным он ни был, меня не поймёт.

-Нет. Но кое-что близкое к этом, - ответил он, оставив меня думать, действительно ли он меня понял, или просто подыграл. – Ты знаешь, как образовались Великие Дома и Клыки в частности?

-Томас мне кое-что рассказывал. И кое-что я вычитал из книг вашей библиотеки, - ответил я.

-Расскажи.

Экзамена мне ещё тут не хватало. Одно дело козырять знаниями в диалоге, а другое превращать эти знания в бродячий фарс, где собеседник хочет услышать что-то конкретное. Хрен угадаешь, чего он там хочет.

-Названия Великих Домов говорящие, - начал я, разглядывая расписанный потолок в кабинете Мордекая. Там изображалась охота, где человек с тремя волками гонит лань по зеленому лесу. – Дом Яблок получил свое название за… яблоки. Их Род не специализируется на боевых навыках, но может ускорять рост продовольственных и коммерческих культур на своей и чужих землях. Насколько я понял, в лесу с ними бой вести бесполезно. Каждый кустарник во врага превращается. Дом Вессегердов назван в честь отца-основателя. Собственно, в своей династии они силу и видят. Легенда это, или нет, но говорят, что под их поместьем Ронсберг находится самое большое капище, куда сгружают всех предков, отдавших Богу душу. Дом Рассомах… о них говорить не будем. Во всех источниках, написанных не на их землях, описывается их деспотичность и непостоянность. Истории, как таковой у них нет.

-Есть. Но согласен, не будем об этом. Остался последний Дом. Расскажи о нем.

-Наш Дом подвергся тотемизации. Предки искали сил у зверей и судя по тому, что мне демонстрировал Корди, у них получилось. Волки. Если пройтись к северу от замка, можно найти тотем посвящённый именно этому животному. Место силы.

-Мало искать, чтобы найти, - спустя некоторую паузу ответил Мордекай. – Необходимо требовать. Если в тебе достаточно воли и духа, можно рассчитывать, что эти требования услышат.

-Мне это должно было что-то сказать?

-Ты слишком резок для человека, который спит под моей крышей и питается моей добычей.

-Если за постой следует платить, я заплачу. Вы знаете, деньги у меня есть.

Мордекай улыбнулся и откинулся в кресле.

-Приятно видеть, что у щенка пробиваются зубы.

Щенок… это он как фигуру речи использовал, или реально мня за своего принял? Не понятно, но приятно. Может возраст его и покусал, но старик ещё ума не потерял.

-Я к тому, Заточник, что основатель Дома Клыка прошел путь от человека к зверю, чтобы получить кровь, которая течет в моих жилах. В жилах Корди, Келвина, Фаголда, Лейли, Кармины и Санди. Он жил среди волков и они посчитали его достойным инициации. Этот обряд не проводился уже многие столетия: носители крови не могут в нем участвовать… во всяком случае, не прямым способом. А достаточно сильных, кто принадлежал бы к семье… твой случай, это первый прецедент.

-Звучит паршиво. Мне нравится. Что требуется от меня?

-Твое присутствие. Все будет готово через неделю, когда вернутся Фаголд и Корди, - Мордекай наконец передал меч мне и поганенько так улыбнулся. – И выжить. Последнее не обязательно, но желательно.

-Семья… какое доброе слово, - хмыкнул я, перенял меч и подвязал ремни на поясе. – Сделаю что смогу. Я свободен?

-Свободен. Насколько это возможно.

Ляснуть бы его ножнами по темечку. Не то чтобы это был голос жестокости… скорее справедливости. Иногда мне кажется, что это пошло из детства. Далекого детства самой первой жизни, тело из которой мне по иронии подкинули в этот мир. Когда растешь с матерью да без отца, женское начало учит именно ревностной тяге к справедливости. А когда к этому присовокупляется очередной хахаль, которому уделяется больше времени и любви чем ребенку, эта гребанная справедливость оплодотворяется ненавистью. Хреново это понимать без возможности что-либо сделать с этой проблемой. Кем бы я ни был: творцом, сильнейшим, слабейшим, умнейшим – всё-ровно остаюсь человеком…

Хех. Почти диагноз.

Словом, кабинет Мордекая я покинул в смешанных чувствах. А стоящий под дверями Келвин не получил от меня ни слова. Послал его к отцу за ответами, хотя было огромное желание послать на три буквы. Ну, в нынешнем языком эквиваленте на пять с предлогом, который означает и «в» и «на» одновременно.

Система: Получен квест на повышение ранга персонажа: «Охота» Статус квеста «Часть стаи» обновлено Статус квеста «поиск истины» обно… Проверка внутреигрового каталога… НАРУШЕНИЕ КЛАССА Д Производится… Проверка прошла успешно. Нарушений не выявлено

Я смотрел на желтые таблички сменяющие друг друга и не понимал, что за биполярку поймала моя Система. Выглядело это максимально странно. Она только что сама себе противоречила? Или она противоречила, но не себе? Все залагало на квесте «поиск истины» - тот квест, который система сама мне и назначила. Странно. Очень странно. Я даже почти закончил с самобичеванием. Когда перед глазами мельтешит такое количество уведомлений, невольно возникает легкая тревога. Не хватает ещё баннеров обнаженными натурами. Система болеет… А если болеет она, значит болею и я. Только и остается, что молиться всем известным мне богам (а знаю я их до неприличия приличное количество), что иммунитета самой системы хватит.

Следующие дни прошли быстро. Пиши я дневник, описал бы их: «Работал, пил, ленился». Разобрался с бумажной волокитой, направил часть своих финансов в торговые дома и закупку новых товаров. Делать это приходилось без помощи Томаса. Сий малорослик начал слишком много времени проводит с Алькой. Причем довольный такой, улыбается. Как будто и не сидел передо мной в кухне и не рассказывал о своих проблемах с «репродуктивной системой». Впрочем, как бы я не хотел, винить его не мог: сам знаю, что любить, сношаться и радоваться много веселее, чем работать. Сначала тратишь на нее свободное время, потом часть рабочего, во время которого мысли занимают мысли о Ней. А потом и вовсе забываешься в человеке. Жуткая история.

Надеюсь она разобьет ему сердце. И нет, это не я злой. Просто понимаю, что Томас толковый парень, как бы не пытался своим юмором убедить меня в обратном. А толковые парни из таких историй вычленяют уроки, которые не приходится закреплять.

Что ещё меня насторожило, так это отсутствие Ниссы. А так же Ари и Савьянты. Последних двух застать в целом было сложно, но так или иначе, они периодически появлялись, чтобы показать, что ещё живы, и чтобы взять от меня пару-тройку поручений. Сейчас же этих трех бестий видно не было. Так и вышло, что единственной моей компанией был старина Рун, с которым мы с продуктивным постоянством топили вечер на дне темной бутылки. Ну и Келвин. С последним мы чаще говорили о вечном. Точнее, я говорил, а он тезисно подтверждал, отрицал или оценивал мои слова. На спор его вытащить было невозможно. Слишком спокойный. Только и говорил, что в споре мы не ищем истины, а сражаемся друг против друга. Ну и про то, что ему сражений достаточно.

Солнце уже заходило за горизонт, пустив кровь розовым облакам, когда в мою комнату залетел Томас.

-Молчать! – не оборачиваясь, сказал я, чиркая пером ответ торговцу по имени Рупрехт. Нужно было, чтобы он проехал чуть по другому маршруту. Один из баронов перекрыл мост на время свадьбы своей дочери и пропускал через него только по грамоте, которая стоила как четыре почки.

-Она волшебна! – всё-таки сказал эту реплику Томас и рухнул на мою кровать. – Волшебна! Понимаешь, Заточник? Я… я…

-Дурной что ли? – бросил я в ответ и положил перо. Внизу листа выросла жирная черная клякса. - Мне думалось в моем приемнике ума больше. Ты когда к ней так привязаться успел?

-Завидуй больше, - не изменяя своему счастью, отвечал Том. – Любить – это искусство. Сам не умеешь, так меня в этом не упрекай. И насчет моего ума не сомневайся. Он останется при мне хотя бы для того, чтобы вытащить Альку из этого захолустья и показать ей мир. Пляжи Сильвиры, горы Астерланда, городские улицы Кеймора. Моим рассказам она не верит.

-Ты бы видел свои ошалевшие зенки, Томи. По ощущениям ты там метадон с анаболиками мешаешь и потребляешь в лютых количествах. Надо тебя работой привалить, чтобы чуть в себя пришёл.

-Привали. Но моего настроения это не изменит.

-В том и проблема, - выдохнул я и провел рукой по лицу. Вдохнул. Запах плавленого воска и чернил резанул по носу. – Последний раз ты допустил минимум три ошибки в накладных. Ладно, если б орфографических, но то были ошибки в подсчетах. Обычно я верил в твою педантичность, а сейчас и на пушечный выстрел к бумагам не подпущу.

-Пушечный выстрел? Что такое пушечный? - ответил Том и меня едва ли не пугала его легкомысленность. Даже когда он был одержим местью, так его не боялся. Влюбленные воистину блаженные бедняги.

-Что у меня в руке? – спросил я.

Томас перестал разглядывать потолок. Он какое-то время задумчиво рассматривал мою фигуру и сжатый кулак.

-Там явно что-то небольшого размера. Перо на месте, печать тоже, монета…

-Понял?

-Что понял? – голос Томаса звучал недоуменно.

-Что ты кретин. Твоя версия месячной давности не ударилась бы в логические измышления, - я раскрыл пустой кулак, и постучал указательным пальцем по виску у глаза. - Наблюдательность. Ты мог мимоходом увидеть синицу с зелёным пушком на клоаке и предсказать потепление в следующем сезоне. А сейчас? Ты нихрена не видишь дальше своего носа. Не зрение, а тоннель, который направлен строго в сторону Альки. И это сейчас. На границе уже пики точат, куда хотят умостить наши красивые задницы, а он открыл для себя чудеса, которые дает «репродуктивная система».

Томас открыл было рот. Закрыл его, замолчал. Улыбнулся. Теперь в его глазах была не злость, но стальная жесткость.

-Я потерял все, Заточник, - начал он. – Человека, который меня растил. Дом. Дело, которым горел. Двигался на волевых. Каждый шаг, который прошел с тобой. Который ТЫ заставил меня сделать. И каждый этот шаг отмерял словом «отомщу». Веселье, счастье, радость… пошлая лексика, лирическая, но ничего из этого я не испытывал. В отличии от сегодняшнего дня. Не смей отбирать у меня этого. Даже не покушайся.

-А иначе что? – сейчас уже на него с холодным видом смотрел я. Старый сценический прием вкупе с тусклым освещением явно сделали мою моську зловещей. – Не забывайся, Томас. Я твой друг, но указывать мне не стоит. Всякое может взбрести в голову. Ты меня знаешь. Моя задача указать тебе на проблему. А твоя задача, не оправдываться и вдаваться в обвинения, а попытаться что-то с этим сделать. Будь счастив, мне не жалко. Но это не должно мешать делу. Усвоил?

Хех, если бы взгляды могли бы убивать, взгляд этого паренька разил бы насквозь. Я даже не замечал, как он вырос за последние месяцы. Тьфу, говорю как отец, вернувшийся с кругосветки за хлебом.

-А теперь свали из моей комнаты, - сказал я, отворачиваясь обратно к столу. – И возвращайся, когда семя от головы отольет.

Скрип половиц, захлопнутая дверь. Он явно был злой.

Может я ревную? Да вряд ли. Влюбленные всегда у меня несварение вызывали. Хотя какой-то осадок есть. Наверное из разряда «Я же тебя спас, дал вторую жизнь» и прочее-прочее, а ты мне в душу плюешь. Никто из живых об этом не узнает, но с собой таки надо быть честным. Лучше понимать себя, чем оправдывать.

Вот так в замке и стало на одно неприветливое лицо больше. Быть славным парнем для толпы не сложно, а когда начинаешь с кем-то сближаться и оба начинают требовать от друг друга чуть больше и становится уже сложнее. Наверное, тем, кто не научился отпускать друзей, такие префоменсы даются чуть сложнее, чем мне. Я отпустил многих, кого мог назвать другом…

Следующим утром меня ждала другая хреновая новость. Как будто других в мире нет…

Я пошёл в подвалы. Как всегда, когда хотел спросить плененного в Рыбном мага о сотрудничестве. Однако в холодной и темной мастерской Келвина, среди станков, верстаков и ухватов, обнаружил на стуле лишь хладный труп чародея. Тот был абсолютно бледным, высохшим, что тот скелет. Глаза впали в две черные ямы. А Урга, который следил за воспитательными работами и след простыл. Расспросы прислуги ни к чему не привели. Никто не видел убегающих живых доспехов, а если бы и видели, слух о такой диковинке разнесся на весь замок со скоростью, превышающей вообразимую.

Мы с Келвином изучили тело, однако ничего внятного найти не смогли. Разве что черную отметину на груди в форме кольца.

-Похоже на магию, - констатировал Келвин, рассматривая торчащие ребра магика. – Вчера он был плотнее. Но «звезды» от сильной волшбы должны были лопнуть, - глаза Клыка поднялись к потолку, где в гнездах торчали высасывающие манну артефакты. – Странно. С этим надо разобраться.

-Есть предложения? – спросил я.

-Нет. Пока нет. Но нужно убрать труп. Смрадит, - ответил Келвин. – То, что ты этого не предсказал, не твоя вина. К тому же, мы, скорее всего знаем, кто был его наниматель. Те же пытались убить и меня.

-Ага, - только и сказал я.

Но легче от этого не стало. Более того, смущала пропажа Урга. Я не испытывал к нему теплых чувств, или что-то вроде того, однако неизвестно, какого рода магия тут была применена. Вполне возможно, что наш железный человек ещё в замке и подвергнувшись чарам, теребит свою эбониотвую палочку представляя как вскроет мне глотку. Своего рода торпеда. В прошлых мирах часто таких оставлял, перевербовывал, перековывал, делал орудием и ждал, когда оно выстрелит.

Теперь придется держать ушки на макушке.

О пыточной, организованной ниже Охотничьего Места, никому кроме меня, Келвина и возможно Мордекая (старик, скорее всего, знает обо всем, что происходит в его замке) никому известно не было. Так что тело пришлось вытаскивать тайком и хоронить под стенами. На всякий случай отрезал трупу руки и ноги… плохой опыт с прошлых партий. Магов и колдунов и после смерти опасаться надо. По хорошему его бы следовало сжечь, но Келвин убедил меня просто выкопать яму. Оно и понятно, он то со своей культёй помогать не мог. Только командовать. Так бы запряг его дрова таскать.

-Кстати, вернуть хотел, - вбив лопату в грунт, я вытащил из-за пазухи пистолет, который стащил перед выходом в Рыбное. – Интересный экземпляр.

-Спасибо, - легко ответил Келвин и перенял оружие.

-Даже не станешь возмущаться?

-Если бы ты взял меч… возможно я бы даже разозлился. Не знаю. А эта вещь полевой образец. Его ещё необходимо довести до ума. Стержень часто взрывается из-за выходящих газов.

-Не думал, что ты злиться умеешь.

-Ты бы не хотел видеть меня в гневе.

И с этими словами он ушёл.

Когда в замок вернулись Фаголд и Корди я даже был не пьян. Безделье обычно все стягивает к алкоголю: это доказывает зимняя пора у крестьянства. Однако, я почему-то нервничал, как школьник перед свиданкой. Близился вечер, а я все сидел у окна и думал. В основном культивировал одни и те же вопросы, пытаясь найти на них ответы или хотя-бы тропы, которые могли бы меня к этим ответам вести. Пытался отвлечь себя клинком Армстронга и тем фокусом, который увидел в кабинете Мордекая, но тщетно. Здесь не помог ни «проводник», ни какой-другой вид внеднения силы. А привлекать Келвина к этому я не хотел: здесь вся соль в том, чтобы догадаться самому.

В одну из попыток дать мечу жизнь, ко мне пришел дворецкий и попросил меня спуститься. На улице, при вратах стояли все представители Клыков. Хмурые, в плащах. Особенно Корди, чье недовольство читалось даже в неровной полоске губ под капюшоном. Свет масляной лампы превращал эту ухмылку в маску плачущего шута с заячьей губой.

-За мной, - только и сказал Мордекай. Походка у него была пружинная, четкая, быстрая. Он пытался это скрыть, но знающего человека это сдерживание только насторожит. Насторожило, следовательно, оно и меня.

Так мы и двинулись пешком. Сначала за стены Охотничьего Места, а затем дальше, в глубь леса. На север. Шли по ощущениям не долго: в основном, потому что большая часть моих спутников пыталась резвым шагом меня обогнать, однако это прекратилось, когда я поравнялся с Мордекаем. Пусть возраст и подрезал ему крылья, в лесной чаще глава местного Великого Дома чувствовал себя отменно. Даже улыбался. А это означает одно из двух: или нас ждет что-то очень плохое, или очень хорошее.

Ждал нас тотем. Торчащий из земли и травы красный столб, состоящий из пяти сегментов. Четыре снизу были мордами черных ощерившихся волков. Последний, в отличии от прочих был белым и имел на лбу третий раз. Выглядела картина заброшено. Видно, что периодически здесь убирались, но реликт забытого прошлого уже успел порасти мхом, в щелях забиться земля, а под белой мордой какая-то птичка решила свить себе трехэтажный скворечник. Корди и Фаголд стояли чуть в стороне, держа фонари. Девушки сгрудились поодаль и смотрели. Мордекай подошел к самому подножью ритуального столба и провел кончиками пальцев по одной из морд.

-Все ещё там, - сказал Мордекай и улыбнулся.

-Отец, - начал Корди и вышел вперед. – Я все ещё считаю, что это ошибка…

-Ты сможешь так говорить, когда меня не станет, - ответил вожак и посмотрел на старшего сына. – А сейчас тебе не стоит лаять. Ты меня понял?

Импульс, прошедший по пространству скрутил желудок гнетущим ужасом. Вся семейка Клыков попятилась и мгновенно стала ниже, меньше, незаметнее. Даже Корди внезапно присел, поджав голову. Наверное, именно поэтому все взгляды обратились на меня, стоящего, как ни в чем не бывало. Не первый раз меня такими штучками запугивают. В начале сложно, а потом уже вроде как учишься самоконтролю. Если стоишь перед существом, которое в десять раз сильнее тебя, лучше не показывать, что ты его боишься… если это конечно поможет выжить или победить. Никогда не гнушался самоуничижаться и лгать, чтобы спасти свою шкуру.

Мордекай кивнул, но ничего не сказал по поводу моей реакции. Точнее, из-за её отсутствия. Однако думается мне, он это оценил.

-Мне положено знать, что меня ожидает? – спросил я и подал руку Келвину, который от силовой волны папаши присел на одно колено. Поднял.

-Первый Клык не знал, что его ожидает. Не будешь знать и ты. Начнем, - сказал Мордекай и порезал себе руку.

Кровь едва только попав на тотем стала светиться, словно напитавшись фосфора. Головы волков завертелись, стряхивая грязь. Где-то вдали послышался волчий вой. Земля задрожала, трава трепетала, как под шагом незримого великана. Облака над нашими головами принялись темнеть и превращаться в тучи. Черные, свинцовые массы закрутились в спираль. Небо очертила белая ниточка молнии, отбрасывая длинные тени на землю.

Очередная молния залила поляну белым светом, и когда он погас перед нами стоял он. Огромный, серо-черный волк, размером с Охотничье Место. Зверь отдавал чем-то космическим: в его ощетинившейся шерсти мигали белые звездочки, переливающиеся на полупрозрачном теле. Это явно был волк Мордекая. Мышцы на мощных лапах напряглись, зверь фыркнул и шагнул к тотему. Одна из волчьих морд исчезла вместе с громадным хищником. Следом пошли волки Фаголда и Корди. Они тоже были большими, однако, не шли ни в какое сравнение с отцовским прототипом. Погасли ещё две морды. Зверь Келвина, который когда-то мне показался лютой имбой, сейчас смотрелся несуразно, да и двигался он осторожно, едва ли не стеснительно.

Сильнейший среди слабых…

Белая морда на тотеме вспыхнула лунным светом. Сегменты снова завертелись и из щелей между ними потекло нечто черное, смолянистое, как выработанное масло из машины. Нефтяная масса, веномом потянулась к ногам Мордекая, образуя там широкую лужицу, полностью поглощающую свет.

Волчицы девочек выглядели ещё меньше, чем духовный зверь Келвина, хотя и имели вид более аристократичный и аккуратный. Они шмыгнули в черную жижу и затерялись в ней, как в черной дыре.

-Твоя очередь, - голос Мордекая звучал как издалека. Ветер стянул с него капюшон и теперь вихрил седые волосы. – Тебе туда.

Перед глазами появилось знакомое табло с уведомлением:

Система: Запрос на начало квеста по повышению ранга персонажа: «Охота» Прохождение данного квеста позволит вам выбрать направление развития аватара и откроет доступ достижению новых уровней. Вы согласны начать выполнение задания «охота»?

Интересно, а если бы я без спроса прыгнул в жижу, она бы все-ровно по протоколу спросила, хочу ли я этого?

Я скипнул уведомление и подошел к нефтяной луже. Она смотрела на меня неприветливо. Однако это не самое худшее место, куда ступала нога человека. Панин поймёт…

Шаг. Казалось, жижа вцепилась в мои конечности, словно живая и дернула вниз. И уже погружаясь в пучину квеста, я мог видеть, как Корди за спиной Мордекая, кивнув Фаголду, доставал из ножен меч…

Глава 11. Волки волнуются раз...

Система: Подгрузка внутриигровых шейдеров Установка пользовательских текстур Верификация условий квеста… Пройдено Отчет отпрррр…

Поймал :)

Лес. Темно. Шел дождь…

Я стоял на корнях какого-то очень ветвистого дерева, в окружении таких же ветвистых и огромных деревянных громил. Рука инстинктивно легла на эфес меча. Сложно не тревожиться, когда знаешь, что квест называется «охота», а я, судя по всему, здесь совсем не охотник. Ещё и Система… последняя строчка уведомления не очень похожа на наши предыдущие отношения.

Вдали раздался волчий вой, протяжный, резкий. Вслед за ним поднялся целых хор.

-Хм, - хмыкнул я и приложил руку ко лбу, убирая взмокшие пряди волос. – Знать бы ещё, что делать… Не похоже на то, что это обычное подземелье. Они коридорные, сразу можно понять, где босс засел. Выходит, тут какие-то другие условия. Надо думать.

Ради интереса решил глянуть в журнал заданий и посмотреть, не обновились ли условия «охоты» по моему пришествию сюда. Но нет, всё было как прежде, если не считать пару тройку поломанных символов. Однако краем глаза, когда был на странице с навыками нашел кое-что, упущенное моим потерянным состоянием после Террасильвии. Навык «взгляд Кедра».

«Взгляд кедра» НАВЫК ПОДЗЕМЕЛЬЯ Находясь в локации «Лес», «Чаща», «Луг», «Бор», «Парк», «Сквер», вы получаете благословение Сердца Леса. Растения предупреждают вас об опасности. Древние деревья способны считывать характеристики враждебного/союзного/нейтрального персонажа. Применение: пассивное (расход 3-х ед. маны в минуту).

Вой прозвучал ближе. С крон деревьев ручьям сливалась вода, заливая корни, смывая грязь и землю. Эта локация чем-то походила на эльфийские полигоны для воинов: один неверный шаг и обязательно сломаешь ногу. Некоторые ломали и шеи…

Сюда… Сюда…

Голос определенно звучал у меня в голове. Я даже не почувствовал, как он туда забрался… Не похоже на зов эльфийки с Сильватерры. Тогда что? Часть квеста?

Сюда… найдут…

Я попытался прикрыть глаза и прислушаться, откуда исходят сигналы чужого голоса. Далеко. Справа от меня. Там где лес преобращается и меняется на ивняк с опустившимися к земле косами. Тот участок выглядел жутковато, ибо совершенно не просматривался, даже с моим «около-ночным зрением».

Что же, надо двигаться.

Скольжением пролетел первые десяток метров, дальше бежал по корням, обходя особенно большие водопады их дождя воды, накрапывающих с крон. Одежда взмокла и начала натирать. О сапогах вообще молчу. Оказавшись в ивняке и кромешной темноте я стал четче видеть зеленые прожилки, которые оплетали собой корни, стволы и ветки местной фауны. Однако цвет менялся, стоило мне поставить ногу на какую-либо часть дерева… какие горды тут деревца.

Вой прозвучал совсем близко…

Часть леса за пределами ивы вспыхнула красным. Затем ещё одна, и ещё. Красная зона сужалась, приближалась ко мне. Окружала. Что же… если хотите танцевать, то чур поведу я.

Скольжением нырнул в зеленую брешь, между красными пятнами. Ветки ударили по лицу, глаза залило водой. Слева от меня выгнулась и напряглась четырехлапая фигура. Черный волк Корди. Сморгнув всеми шестью глазами он спружинил лапами полетел вслед за мной и даже успел хватить меня за ноги… а точнее, успел хватить проекцию цербера. Я уже был на другой части бурьяна и со всей суровостью давил на тапок. Только и успевал в голове отсчитывать секунды КД скольжения. Волки большие, а среди таких зарослей и человеку развернуться сложно. Потому принял решение идти не по верхам, а нырнуть поглубжуе в лабиринты корней. Сверху постоянно слышался яростный скрежет когтей о дерево.

Сюда… Вместе… сюда…

Треск, грохот!

Запнулся о завитушку очередного корня и свалился в воду. Руки по локоть ушли в грязь. Позади меня, в дырень просунулась озверевшая волчья морда. Язык, белый от пены и слюны шарил по земле, слизывал опилки с песком. Ху-ху, похоже тотемному зверю свойственна натура хозяина. Корди меня завалить хотел не меньше чем его звереныш…

Дальше по курсу корни смыкались и меня ждал тупик. Впрочем, его бы ждал какого-нибудь другого человека. У меня было «скольжение…» и уменьшенный хитбокс персонажа во время его действия.

Проскользнув мимо веток выбрался за переделы корневых лабиринтов. Волки за спиной все ещё драли бедные деревья…

В стороне вспыхнуло красным. Там была серая волчица, опустившая уши. Она напряглась всем телом и сорвалась пущенным болтом. Это не был мутант Корди или Фаголда. Здесь можно было поиграть…

Третье сердце ударило по глазам волной адреналина. Темные закутки леса мгновенно посерели и набрали в контрасте. Я почти физически чувствовал, как мышцы превратились в механические поршни, когда прошмыгнул под брюхом волчицы и схватил её за заднюю лапу. Секунда, и шавка скуля летит к подножью старого дуба. Капли влаги полетели в разные стороны. Тело волчицы скрылось за обвалами мусора и корней.

На холме, прямо надо мной появилось ещё три морды. Это были братья…

Меча Армстронга система у меня не отобрала. И очень зря. Рука легла на эфес. Волки уже рвали лапами дерн, мчась сверху вниз на меня, когда их тела вспыхнули сероватым светом в моих глазах. «Вихрь клинков» как обычно лишил меня картинки на одно мгновение и телепортировал за спины нападавшей стаи. Никто не умер, а потому на меня накинулось замедление… тело налилось свинцом, как если бы кто-то навесил на меня утяжелители.

Волчий рык, скулеж. На шкурах зверей вспыхнули черные раны. Из них лилось нечто похожее на ту самую жижу, вырывавшуюся из сочленений тотема. Первым из них оклемался волчонок Келвина. Он посмотрел на меня с некоторой обидой, щеря оцарапанный глаз. Впрочем, эти раны очень быстро затягивались.

Но нужно было попробовать… похоже квест предполагает что-то другое, для выполнения квеста. Убить у меня их не выйдет. А хотелось бы.

Замедление с вихря кончилось ровно в тот момент, когда волчонок Келвина кинулся на меня и повалил на землю. Пасть, зубастая, как у кракена, разверзлась надо мной раскрытой гильотиной. Меча я не выронил, но рука которая её держала, была прижата лапой. Мне не пришло в голову ничего лучше, чем рывком увернуться от первого укуса, и вцепиться зубами в подбородок волка. По ощущениям, зубы застряли в каком-то полу-прохладном желе, которое невозможно прокусить. Зверь отпрянул, замотал мордой. Подскочивший волчок Корди попытался перехватить меня в воздухе. Я отцепился, повис рукой на ноздрях здоровяка и… как в сказке про Колобка был подброшен вверх и падал аккурат в пасть зверя.

Уже собирался уйти в сторону на скольжении, однако…

Подо мной метнулась белая фигура. Я упал на мягкую спину, инстинктивно схватился руками за шерсть и слетел на землю только по приземлению. Справедливости ради, учитывая, что все это была импровизация, моя туша не свалилась мешком с навозом, а перекатилась и встала на ноги. Даже меч в руке остался. Пафосно вышло, ничего не скажешь. Жаль никто не видел.

Нашел…

Рядом со мной стоял… волк. Слишком много их здесь на квадратный метр. Единственное его отличие от прочих был цвет: абсолютно белый, даже не снежный, или оливковый, а по библейски светлый. Размером он не вышел. Чуть меньше, чем зверь Келвина или его сестер. Скажем так, его фигура смотрелась неубедительно, на фоне монстров, которые представляли из себя выходцы моих братьев.

Ты тоже… выглядишь… неубедительно…

Это со мной разговаривал беляш? Похоже да. Если правильно пазл сложил, он должен стать моим питомцем. Допустим, даже если так. Мы друг друга нашли, а что дальше?

Пережить… ночь…

Но похоже мои родственнички этого не хотели. Трехглазая тварь Корди сорвалась с места, разинув пасть с раздвоенным языком, метя зубами в холку моего Беляша. Нужно отдать должное: мой мохнатый союзник среагировал, и даже присел в боевую стойку…

…но это не понадобилось.

Напротив меня появился человек. Он стоял прямо под брюхом волка Корди, задрав одну руку к верху. Около его пальцев блеснули синие молнии, на секунду исчезли… и зверя, застывшего в прыжке, с огромной силой отбросило в сторону. Деревья крушились, валились на бок, падали, шурша встревоженными кронами. Около нас, скрипя остатками ствола, падал огромный дуб. Казалось, от его монолитного ствола кто-то отщипнул кусок, как мякиш от куска хлеба.

-Люблю появляться красиво и в нужный момент! – голос нашего спасителя звучал тонко, фальцетом, и на каждом слове изменял свою тональность на более и более высокие ноты. – Остальных псов тоже шугнуть следует? – человек обернулся, глянул на волков Фаголда и Келвина. Те попятились и зарычали. – БРЫСЬ!

Незнакомец слегка притопнул ногой. Тело его вытянулось в первобытного колосса, глаза вывалились из орбит, став непропорционально большими сравнимо с огроменной головой. Однако стоило мне моргнуть, передо мной снова стоял человек того же размера… волков как и след простыл, если не считать моего Беляша.

Враг… не друг…

Выдал Беляш и фыркнул. Но оно и понятно, что не друг. Больных на голову в свое окружение не беру… того парня в зеркале хватает.

-Владик-владик-владик! – незнакомец развернулся на каблуках и пошел ко мне навстречу. – Твоя ошибка, что ты тупой! Но нужно отдать должное. Из Сандориума ещё никто не сбегал. Хех, кроме меня. Но это мелочи. Тоже ищешь истину?

Невольно напрягся. Откуда знает? Кто это вообще?!

-Значит тоже. Игра в имитацию, - незнакомец подошел достаточно близко, чтобы я видел взмокшие золотые волосы. Глаза… казалось у него не было век, настолько широко он их открывал. Под ними пролегли черные, мрачные мешки. Его рука поднялась и палец показал на меня, - Но это не отменяет твоей тупости! Занимался бы, чем занимался и не отсвечивал перед админами! Но нет! ТЫ У НАС ОСОБЕННЫЙ! В куске навоза интеллекта больше… Меня! Представляешь? Меня вырвали с моего мира, где я строил свою магическую империю, переселили в это захолустье, избеганное мной вдоль и поперек во времена самых древних из царей. И ради чего? Ради кого? Тебя?..

Рука парня легла на лицо. Сложно было понять, смеётся он или плачет. Плечи дергались в такт всхлипам.

-Ты тоже иномирец? – спросил я, инстинктивно прикрывая свободной рукой белого волка. Почему-то я за него беспокоился.

-Иномирец? Ты местного сленга наглотался? – выглядывая между пальцев одним глазом, отвечал парень. – Пользователь. Пользователь системы. Хотя системы, как таковой уже и нет… Её используют не меньше чем нас. Готов отправиться домой?

Улыбка, бешенная, безумная. Именно так я и представлял тех, кто так же как и я гоняет по мирам и переносит из мира в мир по травме… Он явно был не здоров.

Лапа… в лапе… дай… я…

Беляш смотрел на меч. Что именно я ему дал, я не знаю, но предполагаю, что войти в себя… вот так почва для каламбуров. Я много раз видел, как зверь выпрыгивал из спины Келвина и Корди, видел как эти волки запрыгивали обратно в их тела, но никогда не думал, что они при этом чувствую. А чувство восхитительное… как в салоне нового автомобиля.

Система: Открыт новый навык «Код Пользователя» ОРУЖЕЙНЫЙ НАВЫК (Меч Армстронга) Оружие получает визуальный эффет «свечение». Ранения пользователей Системы приводит к утрате очков опыта и кратковременному снижению базовых характеристик противника. Утраченные противником поинты опыта добавляются носителю оружия. Прочие улучшения клинка в форме зверя: -Вампиризм +10 -Урон +100 -Урон огнем (против нечисти) +150 -Можно использовать как фонарь…

-Ты кретин, Владик… - плечи незнакомого пользователя сникли и он заорал. – Я БЫЛ НА ТВОЕМ МЕСТЕ! НЕТ ЗДЕСЬ НИЧЕГО! НИКАКОЙ ИСТИНЫ! НИ-ХРЕ-НА! ЗЕРО! Опусти меч и перестань меня раздражать. Если ты меня выведешь, я могу тебя и, хех, убить. Я вижу, ты тоже хантер. Убивать таких как мы, удовольствие особого спектра. Неписи не идут ни в какое сравнение.

Я не знал что ответить. Просто стоял в низкой стойке, понимал, что в симбиозе с белым волком мои характеристики прилично выросли, однако… то, что исходило от незнакомца меня все ещё пугало.

Может это было и ошибкой, но я решил воспользоваться последней частью навыка «взгляд Кедра» и мысленно принялся просить окружающие нас деревья показать мне его характеристики. Думается мне, эти бородатые, крытые мхом дубы достаточно древние для такого.

Проблема в том… что среди характеристик моего брата по Системе было всего две строчки: «не подглядывай» и «Убито игроков 10 954».

-Я постараюсь быть нежным, - осклабился незнакомец.

Не успел до меня дойти звук последней буквы, сказанной им, как его фигура материализовалась рядом со мной. Это была даже не скорость. Это было что-то, что невозможно воспринимать на физическом уровне. Кулак засранца уже касался моего живота… просто касался. Там было меньше миллиметра для замаха…

В глазах потемнело. Помню, что очень не хватало воздуха. И что желудок стянуло судорогой больного с воспалённым аппендицитом. Картинка начала возвращаться рваным кусочком на экране с битыми пикселями. Я куда-то падал. В этот же момент чей-то кулак вдарил мне в скулу. Хруст резанул по слуху. Неприятно…

Ещё неприятнее было всем телом вдариться в землю. Повезло ещё, что прилетел не в корневые переплетения, в грязевую лужу, расплескав влагу во все стороны. На волевых заставил себя перевернуться, пока вода не вернулась обратно и в то место, где я только что лежал, впечатался и мой безумный друг. Он не прекращал улыбаться, сложил пальцы пистолетиком, подмигнул. Согнул большой палец. И меня снова ударило в грудь и отшвырнуло в сторону…

-Детей избивать веселее, - говорил блондин, сунув руки в карманы и шествуя по разломанным корням ко мне. – Те хотя бы… молят о пощаде. Просят не убивать их матерей. Хоть какое-то… чувство, понимаешь? Искусство тем и интересно, что в нем есть чувство. А игра нашей Системы тоже своего рода искусство. Точнее, это то, чем должно было стать искусство. Может встанешь для приличия?

Я кашлянул. Затем ещё раз. На губах показалась кровь, язык обожгло металлом. Кажется что-то сломал… знакомое чувство. Знакомая эмоция. Снова меня избили… каким бы сильным я не становился, в этом мире найдётся кто-то, кто сможет пересчитать мне кости. Почему в спине так больно? А… кажется, напоролся на кусок дерева. Сквозное… Больно. Бесит.

-Дай руку, - это выглядело жалко. Сижу в развалинах древесного монолита, из бочины торчит кровавый кусок корня, рука дрожит и тянется к тому, кто меня только что избил…

-Дешевый трюк, парень. Но я даже поведусь. Мне нравится твой настрой, - блондин протянул мне руку и сжал… пустоту.

Метнулся цербером ему за спину и…

…только оцарапал. Клинок должен был воткнуться ему меж лопаток, но лишь очертил мелкую линию.

Система: Артефакт вашего снаряжения (меч Армстронга) впитал 25 уровней из соперника… Николос.

Не успел я дочитать уведомления, как тело отказалось мне подчиняться из-за боли. Эта тварь на блондине сунула ладонь мне в рану от корня и принялся с переменной силой там копошиться.

-Неплохо, Владик, правда неплохо! Возможно в тебе что-то и есть! Я бы хотел убить тебя, когда ты будешь при силе. Понимаешь? Не хочу, чтобы ты оправдывал свою никчемность тупой фразой «мне бы прокачаться и я бы его УХ!». Не-не-не. Знаешь? Я дам тебе уйти. Моя магическая империя постоит. Побудет. А я подожду и посмотрю, во что превратишься ты. Постарайся, Владик, постарайся, чтобы не разочаровать меня. А главное, чтобы не разочаровать себя!

Рука вынырнула из меня. Я упал. Гадство…

-Как-то так, - блондин, названный системой Николосом, достал откуда-то из закромов одежды белый платок и принялся оттирать руку. – Отдыхай. Кажется, я удовлетворил своих демонов на ближайший час. Благодарен тебе за это, Владик.

Когда я моргнул, незнакомца уже не было. В ушах слышал свой хрип и скулеж Беляша. Кажется, ему тоже было больно находится в моей голове… жалко беднягу. Я к этому чувству уже привыкнуть успел, а ему только предстоит.

Не знаю, когда наступило утро, но я это почувствовал и услышал. Сначала завыли волки. Затем под тем местом, где я лежал, принялось расплываться черное пятно: оно бережно принялось обвивать мне лицо и плечи, втягивая внутрь.

А затем, я увидел лицо Мордекая. Оно, как и мое, лежало на земле. Единственное отличие, оно было отделено от тела…

Это объясняет, почему я не встретил его волка на охоте.

Глава 12. Что-то кончается, и что-то начинается...

Боженька всемогущий… хоть какой-нибудь, как же хреново!

Что это в грудине скрипит? Ребра на место становятся? Вот и позвоночник зашевелился. Получается, мне не показалось, что нижней части тела не чувствую. Судя по тому, как скула дергается, этот выпендержник на перефарме мне ещё и едальце разбил… и не жалко же ему было такую красоту портить. Похоже, если у моей тушки и был придел прочности, я его прилично так преодолел…

Опа! Слух начал возвращаться. Правда хлюпает… какое мерзкое чувство. Но живем. Всё-таки хил с повышения лвла – это славная штука. И сейчас она ох как понадобится… Мордекая грохнули и его туша лежит прямо передо мной. А что это значит? Правильно.

Король умер… да здравствует король.

-ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ЭТОГО ДОПУСТИТЬ! – голос Фаголда оброс грубым тенором и материализовался в гуле ветра. Старший сын свалился рядом с телом отца и представлял из себя до того жалкое зрелище, что приятнее было смотреть на труп, нежели на его горе. – КОРДИ!

-Я сделал, что должен был, - Корди отвечал сдержанно. Он стоял аккурат надо мной и выглядел как человек, который убил своего родственничка. Впрочем… он походу реально грохнул Мордекая. – Хочешь меня в чем-то обвинить, попытай удачу и найди причину получше. То, что случилось здесь, есть закон стаи. Сильный убивает слабого. И к тому же, - клинок, налитый кровью, обратился острием к лицу Фаголда. – Ты был со мной. С самого начала был со мной! И знаешь, то, что я сделал, это единственный шанс спасти наш Дом!

-Отец… - плечи Фаголда упали. Он не смотрел на голову отца, хотел коснуться его руки, но не посмел этого сделать.

-Корди, - это был голос Келвина.

Младший клык, слабейший волчонок, распустил кокарду на плаще. Кусок атласа скатился с плеч в высокую траву. Однорукая фигура мальчишки выглядела мстительным духом. Ни одной эмоции, ни одного лишнего жеста или движения мускула. Этот малец выглядел так, словно пришел подраться в кабак, а не совершить братоубийство… впрочем, с его стороны самонадеянно идти против Корди. Там разница из разряда «небо и земля».

-Келвин, - старший Клык посмотрел сначала на брата, слегка оскалился, зарычал и перевел взгляд на сестер. Три девчонки мгновенно сжались под этим взглядом, словно пытаясь казаться меньше. Келвин, даже если и испугался, виду не подал. – Может ты и слаб, но не глуп, волчонок. Не признаешь во мне вожака… убью.

Вдарил гром!

Поляну залило белым, с черными тенями. Лес взревел несуразным хором. Вдали завыли волки. Следом за этим, позади Корди появился знакомый мне мутант с шестью красными глазами, раздвоенным языком и бешеным оскалом. Волк Корди вернулся с «охоты» и снова был частью своего хозяина.

Слаб… Нет крови… Выродок… не волк. Голос волка отдавал звериной хрипотцой.

Так… значит, я всё ещё ментально совокупляюсь с волком. Врагу бы такого не пожелал, но нужно привыкать. Хм, эта белая мохнатая чупокабра вполне может общаться на нашем языке. Вернее, пользоваться моим лексиконом и подбирать нужные ассоциативные связи. Со временем это должно перерасти в членораздельную речь, а не набор отдельных слов. Пока, единственно, что мне остается, это искать в хаосе его мысли логические ниточки.

Ты, Барбос, если говоришь, что эта тварь на лапках слабая… мы сможем её загрызть?

Один… нет. Не сейчас. Стая. Сила, в стае.

Эволюционируешь, мохнатое. Спасибо за совет… Надеюсь на тебя. Потому что этот хрен с горы, по имени Корди, без тебя рвал мне такие места, о которых в культурном обществе даже не вспоминают.

Могу тебя надеяться?

Брат.

Возможно, мне показалось, но в этом «брат» было столько же смирения, сколько обычно бывает в голове старшего брата, которого ты заставил вписаться в стрелку на двадцать человек. Мне даже стало как-то спокойнее.

-Корди-Корди-Корди… - карикатурно, насколько мог, я принялся подниматься с земли. В этот же момент, у меня решила регенерировать сломанная нога, хрустнув так, что щелчок перебил гул ветра. Синяки на лице и кровоподтеки на белках глаз рассасывались. – Никак ты курва не научишься… КЕЛВИН! Надерем твоему братцу задницу? Мне кажется, он дохрена на себя берет.

-Да, - только и ответил Келвин. Сама беспристрастность. Прям неловко перед ним клоунаду разводить… но если не я, то кто?

Корди надо выбить из колеи, а хладнокровием здесь этого не добьешься.

-Я ВОЖАК! – крикнул в бурю Корди. Волк за ним рявкнул и оскалил зубастые челюсти: с них закапало белым. – И всё потому что, никто из вас! НИКТО! – Корди обвел клинком всю свою семью. – Никто не сделает правильного решения! Росомахи сожрут нас. Первый день, они форсируют Гренку, захватят восточные территории. Второй день. Замки Вольфданг, Кирслик и Десагон. Даже если попытаемся выступить сами. Даже если сожрем тысячу воинов, их армия уже насчитывает восемь тысяч ополчения, не говоря о кавалерии, дружинах и самих Росомахах! Отец слишком гордый. Вы слишком юны. Не объединимся в этой войне с победителями, обречем наш род на вымирание. Мы сможем бороться, только если будем жить! Понимаете?! ТОЛЬКО ЕСЛИ БУДЕМ ЖИТЬ!

-ТЫ УБИЛ ОТЦА! – крикнула одна из девчонок. Кажется, это была Кармила. А может и другая из моих горячо любимых сестричек. Они никогда не были объектом моего внимания.

-Ты не мой брат, - голос Келвина звучал пафосно. Я и не знал, что он так умеет. – Корди был воином. И он бы добился клинком того, чтобы наш род выжил. Не предательством.

-Я уже жалею, что не иссекайнулся в мир с грудастными эльфийками… - услышал я свой шепот. Видимо у носителей волчьей крови слух обострен, и даже в общем гуле стихии, на меня обратили внимание. – Мне хватило оправданий.

Шаг. Меч Армстронга вспыхнул солнечным светом.

Корди встал в стойку, выбросил вперед правую ногу и хотел рубануть в ответ, но за белой вспышкой последовал крутой прыжок назад. Старший Клык стоял на четырех конечностях на дальней стороне поляны и смотрел в мою сторону дикими, озверевшими глазами глазами.

И оно не удивительно.

Рядом со мной стоял здоровенный белый волчара! Размером он, конечно, уступал мутанту Корди, но не сильно, и, такое чувство, что только визуально. Шерсть у моего беляша была прилизанная и аккуратная, не всклоченная. Это уменьшало его в объемах.

Эй, ты где так вымахал, дитя автономной селекции?

Вместе мы больше. Охота… не вместе.

Ага… а я думал мне из тебя большого и злого волка растить придется. Уже радовался карманному тамагочи. Выходит, из этого списка остается только «злого». Ладно, сейчас попробуем накидать за щеку моему старшему братцу а…

А где он?

Корди на поляне больше не было. Остался только потерянный Фаголд, сидящий на коленях подле отца, девочки, озирающиеся по лесу, да Келвин, медленно идущий в моем направлении. «Взглядом Кедра» я осмотрел окрестности, но ничего, что могло бы напоминать о Корди в лесу не оказалось.

-Ушел, - констатировал Келвин. – Он воин. Понял, что в этом бою слишком много переменных. Не знал, чего ожидать от тебя.

-Эх и ах. Придется отложить ту сцену, где я перевалю этого засранца на живот и буду стегать ножнами по голой заднице… - кажется я нервно хихикнул, и не получив никакой ответной реакции кашлянул.

Затем мы оба посмотрели на тело Мордекая. Вода залила ему одежду. Волосы растрепались, и, казалось, принадлежали многовековому старику, в котором уже как несколько лет нет жизни.

-Как это было? – спросил я, и закрыл лицо ладонью.

-Отец отпустил своего зверя. Без него возраст дает о себе знать. Корди этим воспользовался. Фаголд держал нас на дистанции, - Келвин говорил тихо. По его ресницам катились капли, и, можно было даже подумать, что он плачет. – Пытался договориться с отцом. Не получилось.

-Мне жаль, Келвин.

-Не сейчас, Заточник. Для жалости будет время. Сейчас нам нужно иное. Дом лишился двух сильнейших представителей. Возможно трех, если считать Фаголда, - Келвин замолчал. Присел и под короткий всхлип старшего брата коснулся волос отца. Пальцы парня словно током ударила, и рука тут же сжалась в кулак. – Отец был лицом Клыков. Именем. Без него можно ожидать волнения на нашей земле. Росомахи этим воспользуются.

-Хм. И с этого момента слешер превращается в стратегию, - прошептал я себе под нос. – Для всех Мордекай остался жив. Официальная версия – Корди захотел подгребсти под себя власть. У него не получилось, он отступил и теперь в бегах. Мордекай серьезно ранен, но способен управлять и давать распоряжения. Естественно, это будем делать мы. А точнее я и ты. Остальным придется с этим смириться.

-Да. Согласен, - спокойно ответил Келвин. – Это выход.

-Еще бы ты сказал иначе…

Я обернулся. На фоне мой четвероногий беляш рьяно флиртовал с волком Келвина. А именно, обнюхивал, зарывался носом в шерсть и чихал. Мордастый младшего Клыка особо не сопротивлялся, даже когда белый слабо куснул того за холку и принялся лизать это место.

-Они подружились, - констатировал я.

-Угу, - ответ Келвина.

Очередная вспышка, и наши волки снова оказались внутри нас. Странно, но без него сложно чувствовать себя целым… ощущение, что кусок души отрывается. Кажется мой Беляшик хотел что-то сказать, но той адаптации к моему лексикону, которую он прошел, оказалось недостаточно и он притих. Со временем научимся понимать друг друга лучше.

-Отец… - Фаголд выглядел совсем уж жалко.

-Ладно. Надо закругляться и идти в Охотничье… - наконец сказал я и обернулся на девочек. – Вы! Помогите Фаголду! Если начнет гадить под себя, бросьте его в канаву… Келвин, помоги завернуть тело Мордекая в плащи. Мы уходим…

Хныкающий Фаголд, шушающиеся от меня девчонки. Не самый лучший аккомпонимент для того, чтобы закрывать мокрыми тряпками тело старика. Корди помогал как мог, имея при себе лишь одну руку, но много я от него и не требовал. Знаю я таких… внешне не слезинки, а внутри на душу падают бомбы. Этим Келвин и хорош: оставаться хладнокровным даже в такие моменты.

В Охотничье место вошли тихо. Никто не проронил ни слова. Тело Мордекая было оставлено там, куда никто бы точно не зашел – мастерская Келвина. Там же мы с ним последний раз друг другу кивнули и разошлись, так и не придав этому дню ни единого комментария. Будучи в темноте, с мокрыми руками, мне почему-то отчетливо казалось, что это не дождевая вода, а кровь… и эта кровь её теплая.

В поместье решил вернутьс через кухню, но даже когда глаза коснулись местной съедобной фауны, в глотку ничего не полезло. Там же встретил Томаса, который мило беседовал с Алькой. Первым его порывом было нахмуриться и демонстративно отвернуться, но видимо, что-то в моем лице заставило его примириться со своей гордостью. Второй его взгляд напомнил мне, что мы друзья.

-Алька, - услышал я свой голос. Наверное, со стороны я выглядел тем ещё монстром: с одежды капает, волосы взъерошены, вид угашенный. Хотел я этого или нет, а девчонку скорее всего напугал. – Мне нужна бадья теплой воды. Разбуди поварят, пусть помогут. Начнут возмущаться, припугни именем Келвина. А теперь оставь меня и Тома.

-Будет исполнено… - откивалась девочка и нырнула в темные коридоры замка.

-Всё настолько плохо? – первый вопрос Томаса. Он даже приосанился, а из глаз пропал легкий дурман бессонной ночи.

-Да нет. Все по старому, - сказал я и сел на тот стул, где только что сидела Алька. – Просто за эту ночь мы лишились Мордекая, а Корди внезапно стал отцеубийцей. У Фаголда потекла крыша… а я не знаю за что хвататься, чтобы вытащить нас с того дна, куда мы провалились.

-Хм…

-И это всё? Я ожидал реакции покруче.

-Я думаю.

-Обычно ты делаешь это громче.

-Сейчас громко думать нельзя.

-Тоже верно. В худшем случае придется удариться в бега… а учитывая, какой у меня враг на хвосте сидит, бегать долго не получится. Есть время послушать?..

Риторический вопрос. Мне нужно было произнести вслух все произошедшее за эту ночь. А именно поведать о втором иномирце, который выследил меня по отчету системы и ворвался в мой квест по повышению ранга. Рассказать о моем новом волчонке, лучше раскрыть ситуацию с Мордекаем и пожаловаться на жизнь. Томас неплохой слушатель. Не перебивал, иногда задавал вопросы, много кивал, хмыкал и хмурился. Под конец моего повествования он вовсе откинулся на спинку стула и долго смотрел перед собой.

-Знаешь, а ведь это было в сказке Дедушки, - вдруг сказал Томас. – Сюжет о двух иномирцах. Один из них выживет, а второй останется живым… я не оговорился. Это одна из тех сказок, которая читалась мне только один раз. Но она меня впечатлила… И да, с нашей последней встречи я думал не только о Альке. Возможно, я знаю, как открыть запретную секцию Газофилоктерии. И что-то мне подсказывает, там найдутся определенные ответы. Пока ничего говорить не буду. Намного лучше, если эта информация будет держаться только в моей голове. И не спорь, Влад, - он поднял ладонь и посмотрел на меня со всей серьезностью, какую могут выдать детские глаза: - Дедушка доверил эту тайну именно мне. И мне нести её дальше, как бы безрассудно это не было.

-Хм… ладно, - пожал я плечами.

-И даже не попытаешься меня переубедить?

-У нас одна натура... поскудненькая такая, своенравная, и крайне раздражительная. Не хочу лишний раз видеть в тебе эти черты и разочаровываться в таком очаровашке каким являюсь сам, - я провел ладонью по лицу, смахивая влагу, накатившую с волос. – В ближайшее время ты мне будешь нужен. Нисса и остальные тоже. К слову, не видел её? Мы уже давно не пересекались.

Томас покачал головой и скрестил руки на груди. Волнуется. Что удивительно, я это чувство разделяю. В прошлых партиях я мог, как минимум не бояться смерти… а здесь ещё и лора Сиситемы накидали столько, что хрен разберешься. А, ну и накинули на хвост отбитого упыря на перефарме. Понятия не имею, как его ломать… Его же зовут Николос? Интересное имя. Пока это единственное что я о нем знаю. Ну, кроме того, что у него приличный опыт в ПВП и дикий лвл в этом мире…

-Уже думал, что будем делать дальше? – услышал я голос Томаса. – Зная тебя, ты уже что-то придумал. У меня идей немного.

-Что делать дальше? Хммм. Знаешь, я как раз размышлял какого цвета гроб сколотить. Остановился на розовом, с золотым теснением и чтобы справа от меня была выемка для бара, на бутылочек так двадцать. Что скажешь?

Тишина. Томас смотрел на меня, как на полоумного… мог уже и привыкнуть.

-Да ладно, не смотри на меня так. От таких взглядов я сам в своей комедии сомневаться начинаю, - я кашлянул и продолжил. – Думал конечно. Для начала надо дать клич, что Корди изменник. Ненавязчиво, но громко. Если он начнет собирать оппозицию, то вполне может устроить гражданскую войну. Следующим пунктом, мне понадобятся финансы Клыков, чтобы сварганить военный городок. Пустим глашатаев, чтобы собирали с фабрик толковых инженеров, снабдим этот городок нужными ресурсами и будем потиху клепать оружие из моего мира. Нужные чертежи, расчеты и покупки я сделаю. Останется только других этому научить. Ну, или хотя бы научить их работать по инструкциям. Но загвоздка… время. Как долго Росомахи будут играть в нейтралов? Инквизиция туда же. Вполне возможно, они решат найти больше союзников среди других домов… но в любом случае нам надо время. Плюсом к тому… мне нужно в короткие сроки разобраться в сигилистике и как-то приспособить её для наших целей. Тоже нужны люди, которые шарят за эту тему. Мы и так потеряли процентов шестьдесят боевой мощи Клыков, когда лишились Корди и Мордекая…

-Думаешь, мы лишились Корди? – возник Томас. Он просто так не перебивает. – Судя по тому, что я слышал, он не выступал против своей семьи. Его задачей было объединиться с Росомахами, чтобы спасти род. Отца он убил… скорее из случайности. Вполне возможно, что он ещё окажется на нашей стороне.

-Не думаю. Он слишком далеко зашел. В эту стаю он уже не вернется хотя бы из трусости. Не говоря о гордости.

-Тоже верно.

Тишина. Молчание. Снаружи взвыл ветер, захлопал ставнями и штандартами. Направление дождя сменилось и по окнам затарабанило стокатто дождя. Одинокая свеча на столе мерно мигала под пальцами Томаса. Он водил рукой над пламенем, так что язычок ласкал его пальцы, но не обжигал.

-Как отмоешься, иди спать, - наконец сказал парнишка. – В эту ночь я начну разгребаться с документацией Мордекая. К утру должен буду разобраться и привести в какой-никакой порядок. А там уже и ты подсобишь. Заодно и с административным центрами в других городах разберемся. Идет?

-Хм… из вредности не очень хочу с тобой соглашаться, но на сегодня сделаю исключение. Обожаю засыпать и знать, что за меня пашут другие.

-Ты как всегда… К слову, а никто из твоих самоназванных родственничков не против, что ты на себя возложил бразды правления?

-Келвин сам предложил. Фаголд… посмотрим. Он откинулся до заводских настроек и собачьего лая. Девочки тоже вроде ничего против не выразили. Жить можно.

-Угу…

Когда вернулась Алька с отчетом о её задании, мы с Томасом уже закончили.

Бадья, теплый пар, горячая вода, запах сосны и смолы – это расслабляет. Впервые отдавался влаге с тем удовольствием, с которым отдавался сейчас. Снаружи завывал ветер, грозно и грубо шатал в стороны сосны.

На секунду перед глазами мелькнула картинка: пропущенный удар, выбитый из легких воздух, красные круги перед глазами. И безумное лицо Николоса…

Фух! Сердечко быстрее биться началось. Вроде просто представил, а удар почти физически почувствовал. Такого не было даже в прошлых партиях, когда я сражался с богами, ломал их бессмертные жизни, прерывал существование тех, кто называли себя началом и концом.

Все дело в отношении… ни один из миров, кроме первого и последнего не считался моим мозгом настоящим. Игра. И это не далеко от истины. К тому же, Николос такой же человек как и я: проживший ни одну десятку партий, выживший и сумевший добраться до «исходного кода». Судя по всему, ему выдавался квест подобный моему. Интересно, у него уже на тот момент беды с бошкой были, или неудача с квестом так сильно поломала? Он сильно рефлексировал на этой почве…

Это не важно. Важно – как перегрызть ему глотку!

Твою ж мать!

Я дернулся и вцепился руками в бортики бадьи, когда заметил сидящую передо мной белую фигуру волка. Сейчас он размерами напоминал таксу переростка, с глазами чистокровного хаски и зубищами потусторонней твари.

Пу-пу-пуууу… значит, Барбос, ты можешь ещё и мелкие формы принимать. А я то думал, как мои родственнички со своими громадинами в помещениях уживаются. Ещё меньше случайно стать не можешь?

Могу. Но не хочу.

Какой своенравный драйвер мне подкинула Система… Можетрасскажешь, что ты такое? Если что, я вижу, что ты похож на волка, гавкаешь как волк и мыслишь как волк, но рассчитываю на что-то большее.

Я волк.

А я тогда заяц… Ну-погоди во всей красе.

За столько столетий стая Первых посчитала, что нашла достойного двуного, чтобы даровать ему нашу силу… А он называет себя зайцем. Позор.

О, так ты разговаривать научился. Быстро адаптировался… хвалю. Причем ещё и на русском языке, даже не на языке Рода. Хочешь я дам тебе выдуманную косточку? У меня таких полно.

Мы не будем есть кости, брат. Наша пища - это кровь. Теплая. Свежая. С ночной охоты. В которой бьется тепло и жизнь. Наша пища это мясо. А разговор… твоя голова хорошо охотится за нужными словами. Это похоже на охоту. Мне нравится.

О господи… кажется я сейчас воспитаю собакена, который будет на профессиональном уровне кошмарить других людей! Кажется, с этого момента я собачник.

Брат… сюда кто-то идет. Самка. Пахнет. Желает…

А чего это он хвостом завилял? Вот же поганец... только родился и сразу в пубертатный период бросился. С волками жить, по волчьи выть. Но стоило мне моргнуть, и наваждение в виде мохнатого зверька исчезло, словно его и не было.

Дверь и без того была приоткрыта. Лишь слегка, но этого хватило, чтобы незваный гость проскочил в комнату, не издав ни звука. Я даже не слышал шороха одежды о кожу, что говорило… да-а-а-а, это много о чем говорило. Если бы не мой Барбос, даже шаги бы мог не услышать. Слишком тихие. Слишком аккуратные.

-Где-то я виден фентези, где всё начиналось точно так же… - сокрушённо прошептал я, и услышал в стороне от себя тихий шорох. Рукой покрепче сжал уголок полотенца на краю бадьи…

…и как следует отмахнулся этим кусоком ткани в сторону шороха.

Хлопок, шлепок, вскрик.

-ИДИОТ! – вскрикнул голос рядом со мной.

-Я никогда этого не отрицал, - хихикая, ответил я и посмотрел в сторону моей гостьи. Это была Лейли… её формы сложно не узнать, когда успел рассмотреть их во всей красе.

Как всегда жилистая, сплошной мускул. А глаза красные. На ней была только ночная рубаха, опустившаяся чуть ниже бедер. Из рукавов торчат кончики пальцев. Теперь я как минимум слышу, как бьется её сердце, а это уже успех.

-Мне казалось, у тебя был тяжелый день, Лейли, - наконец сказал я, когда молчание затянулось. – Почему не спишь?

-Не могу. И не хочу.

-Я сказки на ночь читать не буду. В отличие от тебя, я спать могу и очень даже хочу. Чем собственно и займусь сразу, как смою с себя сегодняшний день… и кровь, - бросив косой взгляд в сторону Лейли, и отметив то, как она приобняла себя за плечо, я продолжил. –Нда… ты ещё не ушла, а значит явно чего-то хочешь. Ну, исключая желание меня прикончить. Будешь начинать вещать, или мне самому догадаться, чего тебе надо?

Лейли прикусила губу и отвела взгляд. В бегающих глазках, играющих желваках, в ниточке плотно сжатых губ читалось все, как по книге с большими буквами.

-Это дело рода, - наконец начала Лейли. – Ты получил своего зверя. Новая кровь. Сильная кровь. Её испугался даже Корди. И моя задача, как старшей дочери Дома - сделать сильное потомство.

-В мое время это называлось случка.

-Заточник! Это дело выживания нашего дома! – Лейли сорвалась на крик и подошла ближе. – Мы потеряли отца. Потеряли Корди. И мы должны думать о будущем нашего дома! Если не станем сильнее – нас сожрут. Это могут быть не только Рассомахи. Остальные дома не станут просто так смотреть на слабость… Наш народ… наш народ не станет просто так смотреть на слабость! И если ты хотя бы немного ценишь жертву нашего отца. Жертву нашего Дома. Ты просто сделаешь все что нужно.

На последних словах Лейли задрала дрожащий подбородок и шмыгнула носом. Кажется, эта речь в ней что-то пробудила, и если сейчас ничего не предпринять, кончится все рыданиями, стенаниями, обвинениями, а под конец драчкой. А самый лучший способ успокоить девушку это…

-Автобус, фонарь, аптека, - поднял руку и указал второй рукой в центр ладони.

На секунду Лейли перевела обескураженный взгляд на руку и в следующее же мгновение была схвачена за предплечье и брошена в бадью, в которой сидел я. Чутка побарахтавшись, она вынырнула. Полы рубахи облепили тело в самых изящных контурах, которые можно придумать. Всё-таки наличие ТАКОЙ одежды дает по мозгам намного сильнее, чем её отсутствие. Всегда обучал этому девочек, которых брал к себе на темную работку в прошлых мирах…

-Ты… ТЫ! – Лейли хотела меня ударить.

Удар впрочем, был перехвачен. Видимо слишком сильно сдавил запястье, ибо Лейли пискнула и… возможно это было по какой-то другой причине. Факт в том, что следующий удар я отбивать не стал, а направлен он был на мои губы. Она вцепилась в них своими, прикусила зубами, опустила руки мне на шею и прижалась так, что внизу у меня прилило... Мои руки легли на талию, забрались под рубашку и дыхание волчицы прервалось, чтобы вырваться тихим стоном. На мгновение она оторвалась от меня, чтобы втянуть воздух сквозь плотно зажатые губы. Укусил её за шею, ниже, ключица, грудь. Пуговицы рубахи выстрелили в стороны, - не рассчитал силу. Её тело покрылось гусиной кожей, теплое, почти горячее, оно подрагивало от прикосновений моих пальцев. Покачиваясь в бедрах она припала к моему уху… шепот говорил о вещах, которые я должен был сделать немедленно, как именно, насколько грубо; этот шепот требовал и молил, приказывал и надеялся.

-…я хочу тебя всего, - последнее, что услышал я, прежде чем дать ей это.

Руками чуть приподнял её за талию и в этот же момент она вцепилась зубами мне в плечо. Рык, стон, выдох. Она оторвалась лишь мгновение спустя, вода в бадье пошла волнами, она выплескивалась на пол, но нам было плевать. Мы чувствовали грудью сердца друг друга, то, как они тяжело бухают под кожей, придают силы и туманят разум.

В какой-то момент её рука легла на мою и притянула её к своей шее. Слегка надавив пальцами, она намекнула, что следует делать… и это был последний момент, когда в моей голове ещё были живые мысли, не атрофированные животным инстинктом.

Глава 13. Любимец звезд

Утро. В окно бьются лучики зари, там же стайками вьются суетливые воробушки, а рядом со мной на теплой кровати спит прелестная девушка. Сейчас даже и не скажешь, что эта миловидная моська может быть сварливой или грозной: закрытые глазки, розовые щечки и тоненькая полоска слюны, которую она оставила губами у меня на груди. Удивительное создание. Между убить и ненавидеть, у неё получилось только совокупиться… надеюсь, у них в семье тут не как с богомолами.

Осторожно, словно сапер с бомбой, уложил волчицу на подушки и присел на кровати. Глаза открывались неохотно, даже учитывая, что им помогали ладони, растирающие лицо. Давно я в таком убитом состоянии не просыпался… высосали все соки. Хех, в прямом смысле. Главное вслух при ней такого не сказануть.

-Вот те на… - сказал я и уставился на…

…железную тушу, сидящую около моей кровати. Это был Ург! Чугунный… или из чего там сделан этот железный дровосек, монстр. Он поджал к себе ноги и казался просто набором доспехов, которые случайным образом телепортировались сюда. Думается мне, я бы обратил внимание на шаги этого ходячего центнера оптимизма.

-Эй, - я постучал кулаком по шлему. – Есть кто в домике?

Подцепив пальцем забрало, медленно приподнял его вверх. Белая полоска света сначала показала опаленную кожу лица, всю в кровавых подтеках, выделенных венах и сосудах. А затем показались и широко открытые глаза: они не моргали, смотрели на меня ошалело и зрачок в них то расширялся, то сужался.

-Ага… - так же медленно это забрало и закрыл назад. Затем посидел, подхватил со столика платочек и накрыл им черные полосы шлема. – Не смотри. Смущаешь. И что мне с тобой делать? Как ты сюда забрался? А куда важнее, нахрена?

Доспехи ожили и что-то запыхтели, но затихли, когда я пару раз слегка похлопал ладонью по голове.

-Тихо-тихо. Не кипятись самовар-переросток. Это вредно для моей нервной системы… а ведь так хорошо утро начиналось! Надо же было его так опоганить...

Шаги в коридоре я услышал сразу. Учитывая, что походку каждого из своих спутников я знал, и знал их тонкости, уместно сказать, что Томаса я узнал издалека. Парнишка влетел в комнату словно фурия на крыльях и без церемоний встал напротив меня с пачкой пергамента.

-Ты мне нужен, - тут же сказал Томас. – И Келвин тебя ждал. Фаголд в себя пришел.

-А он тебя не смущает? – сказал я, косясь на Урга. – Ну или то что я голый. Или хотя-бы эта особа рядом со мной?

-Особа? – Томас оторвал взгляд от бумаг, и взглянул на кровать, где сопела Лейли. – А-а-а-а… так вот почему Нисса дверь на лестницу вышибла. Это многое объясняет. Кажется, она хотела поделиться с тобой какой-то важной новостью, но передумала. А это… - парень глянул на груду доспехов. – Я думал это труп.

-То есть, трупы тебя не смущают?

-Не больше чем живые. В особенности ты… я конечно понимаю, что девочек надо было утешить, после смерти отца, но ты подошел к этому слишком серьезно. Не находишь?

-Что-то ты больно ехидным стал. Не выспался что ли?

-Один-один, - сокрушенно выдохнул Том, затем снова глянул на Урга, приподнял забрало, а увидев тоже, что и я, вернул все на место и поправил платочек. – Ладно, этот меня тоже смущает… И что делать с ним?

-Вот ты и начал задавать правильные вопросы! Но проблемы надо решать по мере поступления. Так что выйди нахрен, и дай мне и Лейли одеться… она уже давно не спит…

За эту реплику я заслужил от своей любовницы злой взгляд. Благо, досталось и Тому, что пацана прилично ускорило в том, чтобы закрыть дверь с другой стороны. Лейли одевалась молча и почти на меня не смотрела. Выглядела ровно так же, как выглядела тогда, в своей комнате, когда я застал её к подносом сладостей. Злая какая. А ночью могло даже показаться, что лапочка. Тут главное не обмануться.

Разошлись так же молча. Лейли рывком отворила дверь, ещё раз зло зыркнула на Томаса и, чеканя каждый шаг, удалилась в конец коридора. Мальчишка зашёл ко мне в полной растерянности и присвистнул, обнимая пачку бумаг.

-Влад…

-Чего?

-Как ты это делаешь?

-Многолетний опыт, природная харизма, первозданный талант и блистательное великолепие, - отвечал я, натягивая высокие сапоги и заправляя в них штанину. – А вообще, понятия не имею о чем ты.

-Не важно… Решил уже, что с Ургом делать?

-Есть у меня пара вариантов. Но для этого мне нужен Келвин. Если твоя бумажная волокита может подождать, я был бы очень признателен просить её о таком одолжении.

-Может. Но не долго. К полудню мы должны согласовать некоторые моменты, прежде чем в Охотничье прибудут гонцы. Сам знаешь, в нашем случае каждый час на счету… Мне позвать Келвина?

Меня хватило только на кивок. Словами разбрасываться не хотелось, да и голова была занята другим. Передо мной всё ещё стояла картинка запуганных глаз под забралом. Разноцветная радужка, дикие ожоги на коже. Этот бедняга был в ужасе, причем настолько, что не мог ничего сказать. С речью у него всегда наблюдались проблемы, но сейчас… сейчас совсем уж плохо. И если раньше фраза «достань изо рта (половой орган) и скажи нормально» помогала, то сейчас вряд ли прокатит.

Но если на данном этапе Ург безопасный, то за пределами моей уютной кельи бродит нечто подвижное, мстительное и крайне страшное. Девушка-голем в ярости, это то, что даже на меня может навести ужас. Теперь нужно ходить-оборачиваться, чтобы эльфийский мечик между лопаток не прилетел. Лейли тоже об этом сказать надо… если она ещё жива.

-Ург, я знаю, что тебе сложно разговаривать, - начал я и присел на корточки. – Но понятия не имею, почему тебе сложно разговаривать. Потому, давай так. Я буду задавать вопросы, на которые можно ответит да или нет. Если да, ты кивнешь. Вот так, - поднял и опустил голову. – Если нет, покачаешь головой. Вот так, - показал соответствующий жест. – Понял?

Голова Урга качнулась влево-вправо.

-Значит понял… Первый вопрос. Ты в таком состоянии после того, что с тобой сделал тот парень, которого ты охранял?

Кивок.

-Угу. Он сотворил какое-то заклинание?

Шлем со скрипом качнулся из стороны в сторону, но затем быстро принялся подниматься вверх вниз.

-Значит что-то среднее. Дальше пойдём… Тебе страшно?

Кивок.

-В твоей голове что-то происходит?

Кивок.

-Голоса?

Кивки стали интенсивнее и механизмы в доспехе затрещали.

-Эти голоса просят тебя что-то сделать?

Тишина. Казалось, Ург сжался и стал меньше в размерах, когда я задал этот вопрос. Забрало едва заметно подпрыгнуло пару раз и снова окаменело.

Это следовало ожидать: высохшее тело, следы использования какого-то артефакта и пропавший стражник мага-заключенного. Этот патерн кочует из одной вселенной в другую и всегда заканчивается либо криминальным чтивом, либо переселением душ. Что удивительно… это получается Томас вырубил табуреткой мага способного проворачивать заклинания ТАКОГО масштаба. В такие моменты не знаешь смеяться или плакать.

Очень скоро компанию мне составили двое: Келвин и Томас. Последний остался у входа подпирать стенку.

-Заточник, - подал голос Келвин. Звучал он как обычно сухо и безэмоционально, но болезненная усталость в нем читалась большими буквами.

Младший Клык кашлянул и присел рядом со мной.

-Я не магик, - наконец начал Келвин, после нескольких секунд молчания. – Но могу сказать, что эти доспехи и то что в них находится, ощущается как выработка с сигилов. Успел что-то узнать?

-Немного. Заклинание того чародея или запрограммировало его на наше убийство, или всунуло сознание этого чародея в голову нашей чугунной кастрюли, - честно признался я.

-Хм, - Келвин опустил глаза в пол. – Самый простой вариант – убить его. Сила и Магия – две разные стихии. Одним последствия другого исправить невозможно. А магов в Охотничьем никогда не было. Отец… - на этом слове Келвин запнулся. Лишь на секунду, даже не изменившись в голосе. - он не доверял им и редко прибегал к услугам этой касты.

Из-за спины кашлянул Томас и следом добавил:

-Келвин прав. Заклинания по переносу сознания находится в разделе «малифиция» и даже среди магов наказывается строго. Вплоть до сожжения. Но… - Томас провел пальцем под носом и закусил губу. – Но Ург не напал, хотя имел возможность. Если в его голове находится два отдельно существующих сознания, мы бы могли отдать его на исследование кому-нибудь в Лирмеране. Убить двух зайцев: и выручить круглую сумму, которая нам понадобится, и помочь Ургу избавиться от своего ментального паразита.

Система: Квест: «тайна сознания» Помогите спутнику Ургу избавиться от последствий действия враждебного артефакта. Награда: 300 кредитов Принять/отклонить

Интересно получается… Система не дура – просто так проходных квестов не дает. Намекает, что это может мне понадобится? Возможно. В любом случае, рано или поздно, мне было бы необходимо обучиться магии. По-хорошему, этим бы следовало заниматься непосредственно в одном из четырех университетов, но и полевые условия среди выходцев из этих университетов меня вполне устраивают.

Ещё и эти кредиты… их накидывали мне на счет ещё с первого подземелья. Вопрос один, а где их тратить? Интерфейс я в свое время весь обтыкал. Ничего. Выходит где-то на локке должен быть маркет или торговец, которых я ещё не нашел. Надо держать это в голове.

-Что думаешь? – спросил Келвин.

Принять. Вот что я думаю. Надо принимать этот квест и закидывать его в долгий ящик, пока не разгребусь с тем, что меня окружает.

-Его нужно запереть здесь, - заговорил я, поднимаясь и выпрямляясь. С забрала Урга слетел платочек, и черные прорези шлема смотрели на меня. – Теперь это его комната. Мне уже давно следовало переехать в другое крыло замка. В остальном…

Доспехи дрогнули, пискнули, икнули, а потом набрали в себя побольше воздуха и чихнули. В следующее мгновение, вся комната наполнилась бабочками: они вихрились, пестрили розовыми крыльями, мелькали перед глазами и планомерно покидали комнату. Найдя самую мелкую щель, пробоину или отверстие, они без проблем протискались внутрь и пропадали. Страшно представить, куда такая мелкая дрянь могла пробраться, будь я без штанов…

Когда все затихло, ни бабочек, ни Урга в комнате не было.

-Ну… - заговорил я и кашлянул. – Как минимум я понял, почему не слышал его шагов, когда он сюда пробрался. Ладненько, лишь бы в сортире так не объявился. Потопали отсюда.

-Тоесть, тебя ничего не смущает? – голос Томаса был слегка ошарашен и гласные он потягивал.

-Не-а, - выдал я, и даже погруснел. Ничего острее этой реплики в голову не лезло, а чувства внутреннего скомороха говорили, что я сдулся.

Хотя смущала меня Система, которая приняла квест и ещё какое-то время висела у меня перед глазами желтым уведомлением, прежде чем пропасть.

Выходит, Ург получил талант к магии… только не очень контролируемый. С этим надо разобраться. В худшем случае кончу его, и завершу квест провалом. В лучшем, он станет призраком этого замка и будет пугать служанок, а я организую туристический курс по местным коридорам. Бизнес есть бизнес.

В кабинете Мордекая висело легкое напряжение. Оно и не мудрено. Если меня такими фокусами удивить сложно, то на Томаса трансформация Урга произвела впечатление. Келвин держался как всегда, и настоящий чувств его рассмотреть было сложно. Кремень, что тут ещё скажешь.

Бюрократические издержки заняли у нас примерно полтора часа. За это время было принято расчехлить фамильную сокровищницу и разделить предметы, которые можно продать на черный день, а какие жалко. Драгоценности, фамильная утварь – это на продажу. Артефакты неизвестного назначения и важные реликты семьи естественно останутся. Пассивный доход с налогов, крупная промышленность по обработке, добыче и продаже кожи; мануфактуры, фабрики, мастерские. Мордекай держал приличное количество собственных проектов, помимо государственных, и это в какой-то мере даже облегчало работу.

Но в чем нам повезло крупно, так это в административном центре. Хата с краю – Охотничье Место находится далеко от городов, и большая часть доверенных лиц, с которыми вел переписку Мордекай, не встречались с ним лично. Связано это было в том числе и с нелюдимостью главы семьи. Старик, похоже, был интровертом и предпочитал людей тишине.

-Я просмотрел архивы переписок, - говорил Томас и достал из одной стопки лист, исписанный стобцами текста. – Здесь находится все имена людей, с которыми вел дела Мордекай. А так же их направление, специальность и титулы.

Текст вырос приличный. Человек пятьдесят, и это без учета более мелких сошек, которые обнаружатся в процессе. Келвин смотрел на список, а затем мы почти синхронно подняли глаза на входную дверь, куда с грохотом шагнул Фаголд. Старший Клык скалил зубы и больше походил на бешенного пса, чем на человека. Из глазниц торчали два клубка ярости.

-КАК ВЫ ПОСМЕЛИ СИДЕТЬ ТАМ, ГДЕ СИДИТ ОН! – рыкнул Фаголд сжимая кулаки. – ЖИВО СЛ…

-И это говоришь ты? – Келвин выпрямился. – Тот, кто помог брату в отцеубийстве?

-ЩЕНОК!.. Это все он… - наконец взгляд Фаголда обратился на меня и могу сказать, что дамочки на меня не смотрят с таким жаром, с каким смотрел он. Я б даже возбудился, будь вкусом по плешивым псам. – Из-за тебя все это началось. Ты принес в нашу Дом горе и злочастие! Ты…

Фаголд замер, когда моя фигура, стоящая рядом с Келвином рассыпалась в прах, а мой голос зашептал у него над ухом. «Рывок цербера» всегда помогал мне эффектно появиться.

-На помощь Корди я тебя не толкал. Это сделала твоя гнилая натура. А хочешь найти виноватого, выйди на улицу и обвини небеса, что не послали тебе молнию, чтобы спасти Мордекая, - я затих и с легким разочарованием услышал скрежет зубов из пасти Фаголда. – Я буду сидеть в этом кабинете, там где сидел твой отец, потому что сильнее тебя. Потому что умнее тебя. Потому что смогу провести Клыков к такому будущему, какое хотел бы дать нам Мордекай. Если считаешь себя лучшей кандидатурой, предлагаю это доказать на деле.

Мы смотрели друг другу в глаза. Те потоки Силы… да, мы излучали их на уровне инстинкта. Такую же силу выбрасывают в пространство волки, когда ходят по кругу и скалят морды друг на друга. Он чувствовал, что с той ночи что-то изменилось. Чувствовал, что Охота изменила меня. Если бы не это, уже давно ударил. А ведь я этого так ждал: хотел посмотреть, как сильно изменилось мое восприятие его скорости.

-Если не пойдёшь за мной, окажешься на той же стороне, что и Корди, - наконец сказал я. – А если останешься, у тебя появится шанс отмыться от крови той ночи и заслужить уважение своей семьи. Имей ввиду, ты старший брат. Для Келвина. Для девочек. И если ты способен не только лаять, но и думать, то должен понимать, что ты должен их защитить.

И снова нет ответа. Фаголд нахмурился. Кустистые брови сошлись домиком, а борода съежилась в комок походящий на ежа. Он не на кого не смотрел, только лишь сжимал и разжимал кулаки, прежде чем посмотреть на Келвина. Младший брат смотрел на него без упрека, хотя по ту сторону глаз паренька пряталось что-то вроде легкого укора. Выйдя из-за стола, волчонок подошел к брату и положил единственную целую руку ему на плечо. Фаголд был выше, а потом Келвину пришлось смотреть снизу вверх…

-Не срывайся, брат, - заговорил младший Клык. – Я знаю, каков Корди. И не знаю, смог бы пойти против его воли, если бы он попросил. Но уже все случилось. Отец мертв. И мы должны что-то сделать, чтобы эта смерть не была пустой. Для этого нам нужен ты, Фаголд. Твоя сила и твой опыт. Но все это будет бесполезно, если ты продолжишь презирать Заточника.

-Скорее уж, - послышался из-за стола голос Томаса, и тут оборвался, дав звонкого петуха. Парнишка прокашлялся и продолжил. – Скорее уж, ему надо перестать презирать себя.

Кажется Фаголд хотел как-то возразить, и даже подготовил для этого один из своих свирепейших взглядов, но рука Келвина на его плече сжалась, стянув ткань кителя. Волчонок процедил:

-Он прав…

На этих словах, старший Клык рывком вышел из захвата Келвина, развернулся на каблуках и ушел к выходу. Дверь за его спиной грохотнула так, что стенки задрожали. И чего только так нервничать? Пошел бы, как все нормальны люди, напился, как следует, выбил дурь из пары десятков деревенских дурней, завалился в кровать с ближайшей куртизанкой, да забыл обо всем дерьме. Нет, все надо усложнять! Впрочем, за исключением нескольких интересных случаев, в убийстве отца я никогда не участвовал… но учитывая, какой он был в моем изначальном мире, не мудрено, что я не могу понять этих чувств.

-Думаешь, он понял? – сказал я и присел на резной комодик у окна.

-Понял. Он всегда тяжело переживает подобное, - ответил Келвин.

-Ещё бы. Но я бы хотел посмотреть на лицо Корди, когда до него дойдёт, что он сделал, и какой выхлоп с этого дела получил.

-Поверь… ты бы не хотел его видеть в таком состоянии, - реплика Келвина померкла и сам он стал мрачнее.

-Ты не умеешь убеждать. Только раззадорил интригу, засранец. Томас! – обратился я к парню. Тот выглядел совсем уж маленьким, за массивным сосновым столом Мордекая, среди бумаг и чернильниц. – Общий гарнизон работы ты понял. Из не общего, но обязательного: отправь посыльных в ближайшие монастыри. Мне нужны толковые люди в канцелярию… А так же нужно отправить по основным центрам слух, что Клыки собирают пробужденных. Все у кого есть какие-либо полезные абилки… способности. Мордекай не содержал при себе регулярную армию… это помогло ему обрасти капиталом. А сейчас этот капитал придется растрясти. Плюсом, я за год успел что-то наскрести на инвестициях, займах и торговле. По идее, на первых этапах хватит этого резерва. Потом будем думать, откуда деньги выдавливать.

-Я ему помогу, - вызвался Келвин. – Часто помогал отцу с делами. Могу быть полезен.

Томас аж выдохнул, когда услышал эти слова. Я даже ехидничать не стал: бюрократия, это то ещё пекло. Со временем и с ума можно сойти.

-И да, Заточник, - это был Келвин. Он заговорил ровно в тот момент, когда я собирался выйти. – Тебе может быть интересно. Нисса и эльфийки. Они нашли девушку астролога и привели её в Охотничье. Живу ниже по улице, в доме прислуги . Мне показалось, тебе может быть интересно.

Я ничего не ответил. Вроде как кивнул, но это не точно. Когда начинаю думать, речь становится тем ещё бременем. Особенно, когда начинаешь думать о проблемах, или людях, к которым надо подобрать нужные слова, нужный подход и нужные аргументы. В случае с Ниссой, все это должно быть идеальным, ведь в противном случае, она меня грохнет.

На улице, около входа в поместье встретил Ари и Савьянту. Девочки кивнули в мою сторону, но не произнесли ни слова, спрятав глаза в темноте капюшонов. Кажется, Нисса уже успела им пожаловаться на то, какой я плохой и ужасный в своих случайных половых связях. Впрочем, оно не удивительно. Они сблизились с самого начала и как подружки будут до последнего меня осуждать. Да и к тому же, именно эльфийки учили Ниссу тяжелому флирту. Чувствуют себя плохими учителями.

Забавно, что в условном средневековье этому так много внимания уделяется. Впрочем, учитывая, как долго я денамил Ниссу… и как легко у нас все получилось с Лейли, тут бы и у меня осадочек остался на месте моего любимого големчика.

По пути к указанному Келвином месту успел пройти конюшни. Старина Рун сидел около входа на табуретке и подстригал лошадиное копыто, прочно зажав его под рукой. Вокруг стояла тройка крепеньких парней, которые за этим наблюдали, и в которых я узнал конюших. У Клыков крайне приличная коллекция родовитых скакнув и овец… продавать такое не хочется, но в одной только этой конюшне денег будет на два замка вроде Охотничьего места. Правда, даже если я попытаюсь продать кого-то из этого стоила, Рун станет на входе и телом ляжет, но своих животных не отдаст.

Так что, пока о продажах скота даже не промышляем…

Учитывая, что у нас с Ниссой есть некоторая ментальная связь, о природе которой я пока плохо осведомлен, нужный дом нашел я быстро. Обычный каменный фасад, пара зарешеченных окон, разросшийся по булыжнику плющ. Улица чем-то напоминала Дрезден из моего первого мира… удивительно, что, даже прожив столько жизней, продолжаю проводить параллели именно с миром, который был у меня первый.

-Тук-тук, это подарки от Эльдарадо, - громко продекламировал я и вошел в нужную дверь. – На меня влияет ретроградный меркурий. А ещё стрелец в козероге и у кого-то будет мать в канаве, если я узнаю, что этот сеанс стоит больше медной монеты.

На первом этаже стоял полумрак. Солнце билось о закрытые зановески, проникая внутрь лишь блеклым белым светом, но того что было оказалось достаточно, чтобы встретиться глазами с ней: высокий цилиндр с золотыми обводками, круглые очки, черный фрак и шпага на поясе. Выглядела эта девушка как беженец из стимпанка. Она стояла около стола, на котором лежал некий артефакт-проектор. В полутьме четко угадывался силуэт звездного неба, причем, это звездное небо, повинуясь движениям астролога, менялось в масштабе и могло передвигаться.

Что-то похожее я видел у рыцарей Вайгена. Только вместо звездного неба, эти шутки проецировали мое изображение, чтобы люду было проще меня искать.

-О, вот и ты, иномирец, - девушка обратила на меня внимание. Её очки подпрыгнули, а на лице появилась полубезумная улыбка. – Звезды об этом шептали… но даже они не всегда уверены в том, по какому пути ты выберешь идти. Они даже не уверены, какое у тебя имя… ты ведь их носил огромное множество. Заточник тебе очень подходит. Заточённые имена в одном облике… заточённая сила, которая не может найти выход. Заточенный годами ум… Как интересно! Вижу! Вижу, что Нисса была права. Ты тот человек, которого любит Небо! Тот, кого любят звезды!

-Ты меня пугаешь… - только и ответил я.

-Привыкнешь. Так говорят звезды! – проговорила стимпанк девочка и изменив масштаб звездного неба, пощекотала пальчиком одну из звезд. – Мое имя Астра. Запомни его. Звезды свели нас не просто так.

-Когда-нибудь я найду мир, где звездочеты не будут звезданутыми… Астра, так? Мне нужна Нисса. Она здесь?

-Там, - Астра показала пальцем на верх, потом посмотрела вслед за своим пальцем и хихикнула. – Не на Небе. Ей туда рано. На втором этаже. Ты причинил ей боль… Звезды говорили об этом и звездам тоже было больно… Но страдать из-за любви, это нормально. Прекрасное чувство, которое ранит! Вечная любовь возможна только к тому, до чего не можешь дотянуться, - Астра с восторгом уставилась на свое карманное звездное небо.

Понятия не имею, как с такими общаться. Ты им одно, а они тебе: у тебя аркан – дьявол, в матрице – повешенный, и вообще, по совместимости в вас три процента. А ты сиди и думай, что тебе дьявол сделал, и почему матрица, это не виртуальный мир с классными агентами и пострелушками.

Что-то во взгляде Астры изменилось. Улыбка медленно сползла с её лица, нижняя губа задрожала.

-Заточник, и-истина. Ты должен найти истину! Мир… нет. Миры! Миры… да. Они на грани. Мироздание на грани… Си…система. Создатель… время!

Из носа Астры ударила кровь. Сама она закатила глаза и упала. Поборов первый порыв оставить все как есть, я метнулся цербером за спину астролога и пихнул ногой диван, в который она и свалилась.

Значит… «Поиск истины» всё-таки имеет ограничения по времени.

Глава 14. Колесо сансары

-…А потом она вышвырнула меня в окно! – закончил я, и сделал крупных глоток из бутылки. Брусничное бренди старика Руна было великолепным!

-Суки, они такие, - плавающим, какой может быть только и выпившего человека, голосом прокомментировал старший Конюший, качая из стороны в сторону кружку с выпивкой. – Сибилла, белая такая, с кляксой на морде, из волкодавов, мож видал её в конюшне. Эта кабелям спуску не дает. Чтоб на неё напрыгнуть, даж в гон, эт надо доказать, что ты не слабше её будешь. Твоя горянка такая ж. Нисса её звать? Слабого она презирает. А за сильным готова, стал быть, идти.

-Выходит меня лишили этого титула, - пожал я плечами и счелкнул шеей. – Сильных людей со второго этажа не выкидывают.

-Ты выжил апосля такого… энто ужо много говорит, - в ответ пожал плечами Рун.

Вечер выдался неплохой и безоблачный. Небо светилось заревом звезд, и если прикрыть каганчик, около которого собрались я со стариком, то можно было рассмотреть даже разноцветные туманности, испещрявшие небосвод.

С того дня, как Нисса высказала мне все что обо думает и вышвырнула в окно, прошло уже больше двух недель. Возможно даже три. В работе сложно следить за временем. Иногда садишься за утро, поднимаешь глаза от бумаг, а там все ещё утро. Только число изменилось. И спишь, и ешь на рабочем месте. А Нисса… Нисса занимается своими проблемами. Как оказалось, Астру она нашла не просто так, и не сугубо по женской натуре. Если верить Ари, которую получилось развести на диалог, то наш големчик захотел узнать свое прошлое и не нашёл ничего лучше, чем обращаться к гипнотизёрам, астрологам и провидцам.

Дело конечно сомнительное, но Астра действительно обладает каким-то талантом. Периодически я даженаблюдал за её работой и за тем, как она следит за звездами. Вполне возможно, что у неё очень развитое шестое чувство, которое реализует свое логическое воплощение через звезды, но почему-то мысль, что я нахожусь в мире «исходного кода» не дает мне покоя. Вполне возможно, что и звезды тут имеют больше значения, чем в прочих мирах… тоже код?

Вывод один. Астра действительно может многое узнать по звездам. Жаль только, на конкретные вопросы отвечает редко. Скорее, только на свои, и только те, которые её интересуют. Причем в такой форме, чтобы сторонний слушатель едва ли понимал о чем речь… странная девчонка. Чем-то напоминает цыганку на спидах: вечно веселая, вечно энергичная и вечно просит позолотить ручку. И так же не расстраивается, если я ей отказываю.

Параллельно мне приходилось терпеть злые взгляды от Фаголда. Он пару раз вызывался, или вернее, снисходил до помощи, но надолго его не хватало. Может грамоте он и был обучен, но фехтовать сразу с несколькими текстами и придерживаться какого-то языкового канона он не мог и быстро сдавался…

Благо с этим делом стало полегче.

В Охотничье Место стянулась несколько десятков монахов из окрестных монастырей. Десяток из них, как и ожидалось, были шпиками. Ребята работали на Рассомах, но выдержать собеседование со мной сможет только воистину святой человек. Вообще, проверки были до крайности разные: просьбы процитировать тот или иной столбик святого писания. Если не знает - долой; если пропел с не той интонацией, какая принята в указанном монастыре – долой; неправильно поставлено ударение – тоже долой. Других проверял девочками: одеть Лейли в платье и посадить рядом с собой было той ещё затеей… как я знаю, полеты в оконные проемы обычно вызывают боль в спине к старости. Особенно когда приземляешься на каменную брусчатку. Но Нисса сотрудничать отказалась, а мне нужен был достаточно обаятельный компаньон, который своими атрибутами мог показать, насколько серьезно монахи напротив относятся к целибату.

Словом да, остались только самые стойкие. И те, кто достаточно верят в Великого Бога. В этом мире как и везде – правитель является наместником Бога на земле, а значит тоже частично святой. Монахи потому с такой охотой и бежали из родных мест.

Сложнее приходилось с отбором пробужденных. Слушок о наборе рекрутов распространился, словно зараза… побежал по самым темным улочкам соседних городов, и очень скоро к Охотничьему потянулись людские караваны. Оно и не удивительно. Дом Клыков – это дом силы, который сильно не полагался на армию, но очень полагался на способности семьи и дворянства. Одни из сильнейших пробужденных были у знати: эти ребята владели по пачке абилок за раз, и эти абилки иногда очень красиво комбинировались. А тут, монарх предлагает каждому желающему поиграть в солатика, да ещё и получить за это деньги. Соблазнительно, особенно для молодых энтузиастов, которым хочется приключений на одно место.

Приходили абсолютно разные пробужденные. Первое время было сложновато, но потом мы с Томом смогли накидать какую-никакую классификацию этим «пробуждениям». К тому же, можно было сильно не изощряться по поводу собеседований: монахи будут работать в канцелярии, а значит с документами, которые не хотелось бы разглашать врагу; пробужденные просто ребята, которые будут существовать рядом, за стенами Охотничьего Места. Даже если среди них и есть шпики, их наличие вычислиться позже.

А если говорить о результатах нашей работы, то она выразилась на стопке бумаги, которая благополучно ляжет в основу Дома Клыка…

Самое слабое звено среди прибывших, представлял контингент с одной абилкой. Чаще всего эта самая абилка позволяла им увеличивать свои физические характеристики на определенный срок. Некоторые члены этой касты вообще могли прокачивать не все тело, а, допустим, только руки. Или только одну руку. Или ноги. Один мог даже ху… но не важно.

Их я про себя назвал Копателями. Но на бумаге они значились как «Работяги».

Звеном посерьезнее являлись ребята, у которых две и больше абилок. Их классификация раскидывалась на несколько подгрупп: одни шли в комплекте с «работягами», если абилки прокачивали физические статы и дополняли эту прокачку условным ускорением, или повышенной регенерацией. Среди таких были и исключения, которые шли в боевой отряд. Но это должен был быть человек, которых уже хорошо освоился как воин, и подточил свои навыки под ведение боя.

Вторая подгруппа представляла тех, чьи навыки пробужедния могли быть полезны в бою. Пародия на мой теневой шаг, или создание силового барьера. Частично, эти навыки походили на магию, но источником их энергии была Сила. Как я понял, Магия и Сила были чем-то вроде языка программирования – они разные, но могут выполнять одни и те же функции. Но не могут с должной эффективностью контрить друг друга.

Вторую группу мы назвали «Матерые». Первую подгруппу «Слесари», а вторую «Головоломы». После того как часами работаешь с бумагами, становится не до остроумия.

-…да, давече, в замке так тихонько было, - заговорил Рун, и вытянулся, глядя куда-то в окно. Как я мог предположить, за стены Охотничьего, где был разбит на скорую руку лагерь для муштры новобранцев. – А тута да-а-а-а… Громкое времечко к нам притопало.

Снизу залаяла собака. Заржали лошади. Всегда было интересно, как Рун спит с такой оравой живности под своей спальней. Ещё и на шум жалуется.

-Громко не громко, а эти люди будут воспитаны как элитные воины и при случае, отдадут жизнь за свою страну…

Подробности старику я решил не раскрывать. Моя цель сделать из них убийц… причем обезумевших от восторга убийц. Тех, кто будет распевать воинские песни, а потом с должной патриотичностью смотреть на меня и генералов, как представителей своего Дома. Я должен буду подменить внутри нихпонятия. Сказать, что убивать – это хорошо, если того хочет Дом. Ведь, чего хочет Дом, это то, чего хочет их земля, а если этого хочет земля, значит, хочет и весь их род. Семья. Значит необходимо убить, чтобы семья осталась цела, а матушка земля довольна. Для этого всего-то надо толкнуть пару десятков речей на баррикадах. Побывать с ними бою. Выучить с сотню имен,помочь нуждающимся, запасть к ним в сердца.

И в конечном итоге демонизировать врага. Они должны его ненавидеть так же яростно, как будут любить меня и свой Дом. Так было всегда. И я не буду отходить от канона.

Брат. Там чужие…

Где именно «там» мне переспрашивать не пришлось. Волк внутри меня дал нужный мыслеобраз в направлении двери, которая вела на первые этажи конюшни. С некоторых пор блохастый говорит реже, а если и говорит, то задает вопросы и просит комментировать некоторые воспоминания с моего прошлого. Наверное, потому его реплика меня и напрягла… надо было как-то ответить.

Взяв со стола точенный-переточенный нож, с перетянутой бичевой рукояткой, я без замаха швырнул его в сторону звука.

-А! – был ответом кратки выкрик из другой части комнаты, где глухо вибрировал вошедший в дверную раму нож.

Следом, из неоткуда, в пространство вывалилось две фигуры, которые тут же принялись копошиться в плащах. Оба они представляли из себя странное зрелище: один, упитанный и низкий, с пышной рыжей бородой и лысой как яйцо макушкой. Второй до убийственного худой, с рябыми пятнами на лице, одетый в рваные лохмотья и плетеную шляпу, на манер тех, что носят на востоке.

-Сука ты, Мотыль, - откомментировал толстяк, когда встал на ноги. В мою сторону он даже не смотрел, и отсчитывал из кошелька серебряник за серебряником. Вставший на ноги рябой зорко отслеживал его движения. – Вот! Подавись своими восьмью марками! Как только ты у Рока не потребовал серебра в лоно своей матери, чтобы родиться! Меркантильный огрызок конского яблока!

-У рока столько серебра нет, кракодилья твоя харя. Я бесценен, - сухо ответил Мотыль, и с флегматичным видом сложил полученные деньги в кошель. – И вообще, коль проиграл, не ной. Один хрен просрал бы все в игорном доме, а потом ко мне побежал одалживать. А я ещё прошлый долг с пол ситса не забыл.

А потом взгляды обоих наткнулись на меня. Я уже стоял рядом с ними. Названный Мотелем пискнул и затих. Вбил ему гортань, чтобы много не разговаривал. Он забулькал, захлюпал, и схватился руками за горло. Судя по тому, что Силой от них не веяло, они скорее всего маги. А с этими ребятами нужно быть аккуратнее.

Вторым ударом отправил Мотыля на пол и сунул два пальца в ноздри рыжему. Магия требует правильного произнесения звуков, а с заткнутым носом звуки четко не поиздаешь. Пухляш захрюкал, попытаться вырваться, но второй рукой я уже держал его за бороду и направлял взгляд незадачливого чародея в свою сторону.

-Кто ты, и откуда. У тебя в сумме десять слов, чтобы ответить на эти вопросы, - хмель из головы как кулаком вышибло. Не забыл ещё, как прошлый чародей чуть не прихлопнул меня.

-Й-аааАЙ! – завопил рыжий, бегая широко раскрытыми зенками от моего лица, к согнувшемус другу. – Й-а Ху… Кубышка! Пусти! АЙ!

Загнал оба пальца ещё глубже, после чего последовал стон.

-Кубышка. Ясненько. А что ты, Кубышка, тут забыл? – говорил я предельно серьезно. Не нравилось мне, что о их присутствии мне помог узнать Волк… обычно-то я полагаюсь на себя.

-АЙ-ай-ай! – продолжал пищать толстяк, вцепившись двумя руками мне в руку. – Работать хотим! У тебя, Заточник! РАБОТАТЬ!

-А если я скажу, что вы меня раздражаете, и на этой почве мы не сработаемся? – сказал я, и чуть согнул пальцы в ноздрях Кубышки. Ответом стало дикое трепыхание, но в моей хватке это почти не ощущалось. – И это не самое худшее, мой дорогой Кубышка. Хуже моя обида. Да, она. Ведь ты меня глубоко обидел! Вместо того, чтобы встретиться официально, ты предпочел напялить на себя хреново заклинание и испортить мне культурный вечер с культурным человеком. Единственный, сцука вечер, который я выкроил себе в графике, чтобы отдохнуть от таких как ты, - я помолчал. – Что ты скажешь в свою защиту?

Толстяк совсем уж поник. На макушке появилась испарина, а щеки, которые не были покрыты растительностью, покраснели. Мотыль лежал на полу и судорожно втягивал через разбитое горло воздух.

-Эй, волчонок, - бросил из-за спины Рун, и положил руку мне на плечо. – Я знаю этих двоих.

-Надеюсь хорошее? – услышал я свой голос за писком чародея. – Не хотелось бы, потом кровь с пола убирать…

-Не то шо хорошие… Дворовые они. Выучились шелудивые своим причудам магическим хрен пойми где, и теперь занимаются мелким мухлежом, да колдунствами в барах. В Заречьи, в Рыбном. Легенды! – старина Рун сплюнул. – Только легенды дрянные.

-Ладно. Меня это заинтересовало…

С этими словами я вытащил оба пальца из Кубышки и теперь старательно вытирал их о накидку Мотыля. Судя по виду, ей уже ничего не сможет нанести больше вреда, чем нанесло время. Следом за этим, глядя на то, как скукоженный кочерыжка теряет последние силы, чтобы втягивать в себя такой нужный воздух, я использовал «проводник», чтобы его подхилить. Управлять собственной силой стало намного проще, после появление Волка.

-Твою ж мать… - только и выдавил из себя Мотыль высушенными губами, а потом посмотрел на Кубышку, который сполз на пол и вытирал поочередно, то текущие слезы, то сопли. – Кубышка, ты как?

-Жив…

-Провернем? – продолжал Мотыль.

-НЕТ! – выкрикнул толстяк и с опаской посмотрел на меня. – С этим лучше не рисковать… Он мне пальцы в ноздри по самый язычок засадил!

-А меня чуть не убил! И кто из нас больше страдает? – продолжал Мотыль.

Они мне напоминали двух братьев, если судить по отношению одного к другому. Стремные ребята, но… росли на улице, обладают магией и никак не связаны с официальными структурами. Если это действительно они, то это неплохой человеческий ресурс.

На фоне эти двое так и продолжали пререкаться. Наверное, это могло бы перерасти в приличную драчку, если бы не я и мое вмешательство:

-Затихли!

Ответом мне стала тишина. Мотыль и Кубышка подтянулись ближе друг к другу и сели.

-А теперь рассказываем. Что вы такого ужасного натворили, что решили податься ко мне на службу? Такие как вы должны слишком ценить свободу, чтобы делиться ей с такой требовательной супругой как работа. Выше свободы у вас должен стоять только инстинкт самосохранения… учитывая, что вы ещё живы. Выходит, вам нужна моя протекция. И я должен знать, какой хвост неприятностей будет висеть на ваших задницах.

-А-а-а… ну-у-у… - начал Кубышка, явно застигнутый врасплох. Может, будь иная ситуация, и сиди мы в кабаке, он бы наплел чего-то более красноречивого.

-Знал! Я знал! – начал причитать Мотыль. – МоЛоДой КлЫк! НиХрЕнА нЕ пОйМет. Тьфу, та, бочка пивная, - обращался он явно к Кубышке. Затем обратил два темных глаза в мою сторону. – Повздорили мы с одним важным человеком, господин Заточник. Не дворянином. Хуже. Слышал об авторитете с именем Колесо?

Хм. Слышал. И даже хотел бы познакомиться. Отец криминального мира в Лирмеране и Норвиле. Кажется, Мордекай вовсе отрицал существование этого головореза, а когда вера в него превратилась во что-то фанатичное, пустил слух, что этот Колесо уже давно чалится в одной из шутовских башен. Удобно, когда лица этого головореза никто не знает и не может проверить информацию такого рода.

-Знаком, - ответил я Мотылю. – Значит, легенда столкнулась с мифом. Как только коллапсе не сомкнулись… А такой способ появления выбрали для демонстрации? Хотели меня удивить?

-Угу, - грустно прокомментировал Мотыль и кашлянул. После этого достал свой кошель и отсчитал восемь серебряных марок, одну за другой, прежде чем вернуть их Кубышке. – Ни слова. Даже не смей… И это, господин Заточник… мы наверное пойдём. Чего нам тут делать? Вряд ли вы б хотели терки иметь с такими людьми, как Колесо.

-Ну, рано или поздно, нам пришлось бы перетереть, - пожал я плечами. – В нынешней ситуации, чем раньше, тем лучше. А два мага в окружении звучит недурно. Вы где обучались? В каком университете? Октагоны есть при себе? Или самоучки?

Видимо, вопрос оказался без пяти минут личный. Оно и понятно. Когда заходит речь о образовании, а у тебя и девяти классов нет, тут или хвастаться, или прятать глаза. Октагоны – медальоны, с восьмью разноцветными камнями в углах, которые выдаются каждому выпускнику университета, который обучился арканистике или магии. Арканисты – ученые, которые смогли освоить хотя бы одну из магических стихий. К ним же относятся сигилисты (артефакторы).

-Самоучки, - только и ответил Кубышка. – Но можем показать, на что способны.

-Если это не разнесет конюшню, - пожал я плечами и посмотрел на Руна. Тот тоже пожал плечами. Следом обратился мысленно к Волку и попросил его присмотреть своим чутьем за этими двумя. Продолжил только тогда, когда услышал ментальный отклик. – И вы не будете пытаться сбежать, то милости просим.

Кубышка и Мотыль переглянулись, крякнули, булькнули и хлопнули в ладоши. На секунду их тела вспыхнули, как звезда при смерти, и пропали. Бутылка бренди на столе окуталась черным туманом, а когда туман сник, побежала в нашу сторону на паучьих лапках, вереща что-то нечленораздельное зубастым горлышком. Ремни и упряжь, лежащая в ремонте вдруг обратилась ядовитыми змеями и расползлась по всей комнате. Книги принялись летать как птицы, а отдельные куски пергамента сворачиваться в самолетики и самостоятельно запускаться в полет.

Пусть оба чародея и пропали, Волк их все ещё чувствовал на тех же местах, где они и находились. И когда мне наскучило это представление, а старика Руна достаточно напугало, я сказал в пустоту:

-Неплохо… можете заканчивать.

Снова прозвучал хлопок, и комната пришла в свое изначальное состояние. Бутылка стояла там же, где и была. Книги больше не летали и спокойно спали, отсвечивая золотыми буквами на корешках.

-Это хорошо… даже очень хорошо… - сказал я, теребя подбородок. – Иллюзионисты значит. Фокусники, но приличные. Заклинание адаптирующиеся под условия локации, это красиво. Но длинных текстов вы не читали. Выходит, эти заклинания были заготовлены заранее. Это на случай, если бы я вас не выпустил отсюда?

Оба мага молча пожали плечами, и делали это настолько синхронно, что я снова увидел в них братьев.

-Гонорары будете получать приличные. Чистыми, пятьдесят ситсов в неделю. Плюс надбавки, если прославитесь чем-то помимо сожжения кабака. Возможны и штрафы, - после этих моих слов, Мотыль прикрылся шляпой, а Кубышка что-то запыхтел в губы, - но если шалить будете тихо, и так, чтобы никто не понял, что это вы… В этом, и только в этом случае штрафов можно избежать. Пока можете устроиться в лагере рекрутов. Завтра посмотрю, где в стенах Охотничьего можно вас поселить. Всё поняли?

Кубышка и Мотыль кивнули, ощерились щербатыми улыбками и вытянулись по струнке, отдав честь.

Так я и познакомился с двумя кадрами, которых в прежние времена держал бы подальше от деловой зоны. Вполне возможно, что эти парни такие же агенты, которые захотели легких денег. Инвиз, возможность слушать – это дорогого стоит. Надо будет попросить Ари и Савьянту последить за этими двумя. Прежде чем полноценно им доверять, должно утечь немало времени. Впрочем, таким как они, я бы не доверял на сто процентов даже если бы Система предложила сделать их моими союзниками.

Система… со всей этой работой я совершенно перестал искать ответы к главному вопросу – вопросу истины. Новые подземелья, они же проксы, в ближайших землях не открывались. С одной стороны и хорошо, с другой не очень. Мне нужно расширять свое влияние дальше… мне нужен Кеймор - центр Великого Рода. Там же стоит и Газофилоктерия. Там же появляются разломы, которые позволяют попадать в сердце Системы. Ответы-ответы… мне нужны ответы, а вместо них я получаю пачку новых вопросов и бюрократической волокиты.

Обо всем этом я думал, пока шел от конюшен Руна к основному замку. Чароплеты припеваючи вышли через расставленных мною часовых, чем нехило так удивили новобранцев. Выговор последним я конечно же, сделал, дисциплины ради, но винить этих ребят было бы глупо. Сам Кубышку с Мотылем увидел только благодаря зверю… есть чему у него поучиться.

Не только этому. Хищник. Здесь. Следит… вынюхивает. Не вижу. Чувствую…

Волк поделился этими чувствами. Очень похоже на поскудное такое ощущение, когда сидишь в темной комнате, зная что ты там один, но что-то внутри подсказывает, что это не так.

Вот и сейчас, стоя посреди улицы, около неработающего фонтана, видя огни в крыле кухни, и свет в кабинете Мордекая, я решил обернуться. Лунный свет заливал брусчатку молоком, и казалось, что глазами можно увидеть всю улицу, однако на таком контрасте участки, где гнездилась тьма, казались совсем уж непроглядными.

Я наблюдал, как тень одной из деревянных подборок расщепилась на две. Из под навеса кузни, нехотя ступая на лунную брусчатку вышел человек: длиннющий, что та шпала, с вытянутым лицом, которое чем-то напомнило мне богомола. Одет он был в одежду странствующего пилигрима, цветом темного пепла. И что примечательно, он не отбрасывал тени.

-Заточник, - голос звучал тихо, почти шелест. Эмоциями он мне напомнил Келвина, который в свою речь вкладывал только смысл. – Эти двое, Мотыль и Кубышка. Они принадлежат не тебе. Ты это понимаешь?

-Смотря кого ты представляешь, - ответил я, стараясь запомнить лицо незнакомца. Складывалось ощущение, что мой взгляд банально обтекает его контуры, не давая запомнить полноценный образ. – Колесо?

Незнакомец кивнул.

-А ты, похоже, пришел не за ними, - продолжал я. – Тебя приставили ко мне, чтобы следил за делами. Изменения в правящем доме не могли обойти того, кто правит теневой стороной нашей земли.

На это незнакомец никак не ответил. Ни кивком, ни словами. Он просто отвел взгляд, а когда посмотрел снова, на нем уже было другое лицо.

-Колесо и Мордекай были знакомы. Симбиоз. Ты и он тоже должны увидится. На его земле. Лирмеран. Дату и время я скажу позже. Нужны четкие инструкции. Но, Заточник, знай: дружба имеет цену.

-А если я откажусь? – решил рискнуть я. Всегда нужно проверять прочность таких заявлений.

-Откажешься… Тогда о смерти Мордекая узнают все. Как и то, что его место заняли два волчонка и сынишка архивариуса. Предателя Рода. А так же, мой господин может поддержать не вас, а иного представителя Дома Клыков.

На это мне не было что ответить. Похоже, этот парень смог набрать куда больше информации, чем я мог предположить… интересно, как с такими шпиками боролся сам Мордекай? Случаем не из-за этого он держал в замке минимум людей, чтобы его волк мог отслеживать подобных личностей?

-Подумай, - только и сказал незнакомец.

А потом вошел в тень, и даже волк внутри меня перестал чувствовать его присутствие…

Глава 15. Перекресток судеб

Звезды. Со встречи с Астрой я начал замечать в них определенный смысл, хотя какой именно – это хороший вопрос. В каждом из миров они были подобны друг другу, существовали по одним и тем же законам… почти. Не будем брать в расчет летающую черепаху и трех слонов, которые держали диск планеты. Там тоже был космос, тоже были звезды, но вели себя они чуть иначе.

Вот и сейчас, лежа на расстеленной попоне на опушке леса, закинув руки за голову я смотрел на звезды. Белые гвоздики в ответ смотрели на меня, и скорее всего чего-то затевали. Но что именно, сказать могла только Астра. Собственно, этот маленький судьбавед только тем и занимался, что наблюдала за этими газовыми шалунами, сидя на сухой коряге слегка приоткрыв ротик. С уголка губ у неё текла слюна, и выглядела она как очень способный овощ, который даже дышать мог без помощи аппарата. А чуть поодаль от неё, моргая черными глазками, если овес несколько лошадей, привязанных около ручья.

Были на опушке и другие личности. Гостями, которых пригласил я, как ожидаемо, были Кубышка и Мотыль. Оба чароплета расселись по разные стороны от костра, отвернулись друг к другу спинами и что-то шаманили. Да так, что искры летели! В прямом смысле. Что бы они там не делали, это имело свои побочки в виде странных звуков или вылетающей дряни. Только у Мотыля дважды между ног вылетал серебряный дракончик, которого тот хватал за хвост и под визг утаскивал подальше от глаз своего брата по колдовству.

Оба мага отнекивались от поездки. Оно и не мудрено, учитывая, что ехали мы в Лирмеран – родину криминального авторитета по имени Колесо. Кем бы он ни был, а был он шишкой куда более важной, чем я предполагал, Дому Клыков придется с ним считаться. Со встречи его безликого шпиона прошла всего три дня, а тот уже успел получить от начальства новые указания и передать их мне.

Деваться особо некуда… придется плыть по течению. Самое главное, это показать зубы. Колесо давно мог бы свалить нынешних Клыков на страницы книг по истории, но до сих пор этого не сделал. Более того, изъявил желание говорить. Значит чего-то от меня ожидает… и в этом есть какой-то шанс, который нужно нащупать.

В остальном, помимо Астры, наше мужское приключение разбавляли ещё две личности, которых, если честно, наблюдать я здесь не хотел. Разве что по-отдельности… и то потом пришлось бы получать ушаты последствий.

Лейли и Нисса.

Первая уселась около костра, спиной к огню, видно, чтобы глаза не привыкали к свету. Увязалась хвостом, хрен отвяжешься. Видишь ли, стая на то и стая, чтобы бродить вместе. Я бы с радостью взял вместо неё Келвина, но он слишком хорошо поладил с Томасом и не менее хорошо поладил с бюрократической волокитой. Его хладнокровие играет в этой сфере лучше чем в бою, и это факт.

Ну а Нисса… Нисса увязалась сразу, как узнала, что со мной отправляется Лейли. Причем сделала это с той же молчаливостью, коей мучала меня на протяжении всего этого времени. Не то чтобы я против. Это лучше чем мордобой, который она может устроить на эмоциях.

Со стороны Мотыля снова послышался звук, похожий на что-то среднее между поросячьим визгом и скрипом старой амбарной двери. Плетеная шапка чародея взлетела на несколько метров, была подхвачена огромной черной змеёй, исходящей черным дымом. Магическая рептилия оскалила два наэлектризованных зуба и хотела уже броситься на спину Кубышки, но сухощавые руки Мотыля схватили её за дымчатое тельце и принялись утаскивать куда-то в недра творящегося заклинания.

-Хватку теряешь! – хихикнул Кубышка и бросил косой взгляд из-за плеча. – Глядишь, упустишь своего удава. Душить потом нечего будет!

-Я то своего при себе держу, конская твоя рожа, - пыхтя от натуги, отвечал Мотыль, запихивая куда-то разъяренного змея. – А вот ты? Помню, как ты к тёте Грет на поклон ходил. Веселых болезней нахватался? Знаю же, что за бесплатно такому засранцу ни одна баба не даст. Экзотики захотел. Чтобы уши поострее, зад…

-Клевета, наветы и вообще, следил бы ты за своим удавом и людям его не показывал!...

Я хихикнул. Интересное чувство… наверное, единственно что помогло, сохранит мне рассудок - это легкомыслие. Да, я определенно стал мудрее за сотни прожитых партий, но при этом… вся мудрость, так или иначе, сводилась к шутке. Трагедии я всегда предпочитал комедию, а сатиру так и вовсе обожаю. В хорошей шутке зачастую скрывается слишком много боли. Над такой надо сначала проплакаться, прежде чем как следует посмеяться. Шутки над смертью, инвалидностью, шутки над несчастьем и роком. Чтобы смеяться над таким, надо быть или идиотом, или человеком, который это пережил и не сломался.

-Эй, бойцы магического фронта, - я хлопнул в ладоши обращая на себя внимание.

Оба чародея отреагировали с задержкой, но обернулись. Видимо они и сами удивились, что ни один удав и визжащий дракон не вылетел с объекта их вечернего труда.

-Может, расскажете мне о магии? – устроившись получше на попоне и закинув ногу на ногу, я принялся чистить под ногтями одним из кинжалов, которые запрятал на голенище. – История возникновения, имена Великих и узясных, это мне не надо. Интереснее было бы услышать практические принципы: как работает, как обучились в полевых условиях, как вас не пришили другие маги. Насколько я знаю, квалифицированные дяденьки и тётеньки магического коллегиума известны тем, что очень не любят конкурентов, и очень любят фокусы с исчезновением. Особенно, когда эти фокусы касаются их конкурентов.

-Так, а какие из нас конкуренты? – переглянулся с Мотылем Кубышка и пожал плечами. – Глянь на нас, мэтр! Мы ж фокусники. Если и колдуем, то пакости ради, или чтоб шкурку свою прикрыть. За заказы не беремся, в наём не сдаемся. Свобода она как бы дороже…

-Ага. Очень заметно, - хмыкнул Мотыль. – Господин Заточник, настоящие маги поопаснее нас будут. Да и наши заклятья для них, это дуновение ветра. Видели же наши иллюзии? Это не сложно. Нужно всего лишь изменить углы преломления света и задать им поведение. Чтобы, допустим… заставить предмет действительно летать, это уже надо постараться. Мозги через ноздри вытечь могут, если накосячишь.

-Мотыль дело говорит. Хоть иногда из его уст что-то дельное вылазит, - хмыкнул, Кубышка и сделал последнему слову слабый призвук. Видимо я его расслышал, а Мотыль нет, за что и поплатился, принявшись плеваться на землю жуками-скарабеями. – Тактильные ощущения иллюзии сделать сложнее, но тут главное практика. Таким макаром, если чародей не оградил себя антимагией, можно заткнуть ему рот и не дать произносить контр-заклятье. А, лапух? – обратился он к Мотылю. - Думаешь, забыл свои амулетики напялить? А черта с два! Глазастее надо быть! Если я стащить смог, значит и враги могут!

Кубышка ещё какое-то время измывался над другом, но увидев мой взгляд, виновато кашлянул и пробурчал контр-заклятье. Что странно, потому что в моём взгляде было исключительно одобрение. Здоровое соперничество должно вознаграждаться хотя бы чувством удовлетворения одной из сторон, если эта сторона сумела как следует взыметь вторую.

Лейли и Нисса наблюдали за картиной с явным пренебрежением. Впрочем, Нисса в этом плане ровнялась на волчицу, но в глазах големчика я всё ещё видел тот детский интерес, какой был в самом начале нашего пути. С момента, как она начала обновлять своё ПО, её Я начало перенимать от людей всё больше и больше ограничивающих качеств: табу, патерны поведения, значения правильно и неправильного. Даже сейчас она подражает откровенной стерве, вместо того, чтобы быть собой.

Примером для подражания была и остаётся Астра. Ей конкретно так плевать на все происходящее. На все, кроме звезд.

-Собственно, все, что вы видели, мэтр, есть один из главных законов магии, - вновь заговорил Кубышка, глядя, как Мотыль, спрятав рябое лицо под шляпой роется в своих подсумках в поисках новых амулетов. – Закон сохранения чего-то там… Смысл в том, что ментальное усилие должно соответствовать выхлопу. Именно потому, создание иллюзии – это простейшая магия. В неё нет ничего физического. Даже тактильные ощущения, это не наличие физического воздействие, это убеждение человека, в том, что он это чувствует.

-У тебя правильная речь, для человека, который жил в городе и не учился в университете, - я констатировал факт.

-Нахватались всякого, - поджал губы Кубышка, и бросил в сторону Мотыля гость амулетов. Тот перестал рыться в подсумках, и словно к бомбе подошел к амулетам, которые у него, по всей видимости, украли. – Мы с Мотылем вообще сироты. Я с рыбацкой деревушки. Онн с такой же деревушки, только дальше по берегу, и которая промышляла ловлей жемчуга. Оба свалили из дома, потому что нас там за людей не держали, и двинулись в Лирмеран…

Кубышка смотрел на огонь и говорил медленно. Поросячьи глазки почему-то улыбались, словно он вспоминал что-то хорошее.

-…там мы с этим засранцем и встретились, - толстяк кивнул в сторону коротышки, который тщательно обнюхивал полученные амулеты, лизал их, даже пробовал на зуб. – В начале бродяжничали. Но… в магическом граде много на таком не заработаешь. Даже если мелочи накидают, пройдёт мимо выпускник Девердерана, а на месте настоящий монет уже остался низкопальный кусок иллюзии. Сами знаете, это тот город, куда стягивается всё отребье, которое кое-как сдало экзамены в университете. Нанимается куда угодно и кому угодно, лишь бы было кому задницу лизать и ситсы за это грести. А университету процент с таких олухов капает… - судя по тону Кубышки, он бы и сам рад лизать, то что не лижется за ситсы, лишь бы была такая возможность. – Ну, и плавно подходя к вопросу, где мы учились…

-У арканиста, - вдруг заговорил Мотыль, натягивая на шею связку амулетов, которые ему передал Кубышка. – Старикашка, каких мало. Выглядел похуже тебя, Кубышка. С такой же бородой, только седой, и с такой же шевелюрой как у тебя… отсутствующей. Если старика не порешили, он и по сей день жить должен. Эй, клоака на ножках! – обращался он явно к Кубышке. – Не помнишь, как та забегаловка называлась, где он истории травил?

-«Три ведра», или что-то вроде того, - пожал плечами Кубышка. – Помню, что на занавеске была эльфийка с большими сиськами. Она ещё их прятала за двумя кружками пива…

-Ясно на что ты теребил в юные годы, - хмыкнул Мотыль, и, не давая парировать шутку продолжил. – Так вот, забредал в «три ведра» арканист. Шура его звать. Дети со всего Лирмерана стягивались к нему, давали, кто сколько сможет, а потом целый вечер слушали истории. От фольклора до базовых законов магии. В том числе, были и примеры практического применения. Что-то мы подхватили у него, что-то додумали сами. Методом проб и ошибок…

-Только вот я учусь на ошибках идиотов, - хихикнул Кубышка. - И Мотыль идеально подходит на эту роль! Рябые пятна на его лице, это не следствие болезни. Это его покусали демоны, когда он вместо комбинации «два-три-два» зачитал хрен пойми что. Повезло ещё, что апокалипсис не начал…

Около костра вновь затеялась ссора, но на этот раз я решил их не разнимать и немного побыть наедине с собой. Шура… арканист. Который занимается фольклором, а что ещё более важно – возможно он жив. Магии учиться в этом мире у меня вряд ли получится – я не чувствую в себе ни капли того, что в предыдущих партиях можно было бы назвать магией. Только Силу, и Силу Волка. Но не суть. Суть в том, что Шура рассказывал сказки. Те самые сказки, которые возможно мог слышать Томас от своего деда Архивариуса. Надежда конечно слабая, но в любом случае, в фольклоре скрыта как минимум история создания мира. Может и не очень правдивая, но тут важна даже переписанная правда.

На первый взгляд, меня окружает глухое средневековье. Но тюрьмы против иномирцев, против обладателей Системы – это явно изобретение прошлого. В те времена эти тюрьмы явно выглядели иначе и имели куда более сложные структуры, чем этот мир имеет сейчас. Значит с этим миром что-то случилось… вопрос – что именно? А ещё более важный, где искать останки того, что осталось. Библиотека Клыков много ответов не дала, как и расспросы Томаса. Как и ожидалось, мальчишка не очень интересовался традициями, верованиями, мифами и легендами, отдавая дань более точным наукам или же, более проверенным источникам.

Но из насущных вопросов, меня интересовало, кто такой Волк? Блохастый сейчас играл роль пылесоса, который сканировал все мои воспоминания и молчал в тряпочку. При этом, чем дольше он находился в моей голове, тем больше сомнения в его звериной натуре я чувствовал. Ощущение, что он считал себя все более и более нереальным, попутно узнавая то, что знал я. Из нас двоих, он больше похож на строчку кода, чем я, при этом, строчку кода, направленную на то, чтобы сделать Систему идеальнее. Драйвер, который расширяет возможности пользователя. Или же таблетка, которая открывает возможности, ограниченные кем-то.

Втянув тяжело воздух, я ненароком прекратил перебранку магов. Оба уставились на меня, словно ожидая, что придется выслушать какую-то пакость от начальства, но мне просто хотелось выдохнуть из себя тяжесть. Ну и, мысленно призвать перед глазами табло Системы.

Передо мной повисла оранжевая табличка с ромбиком посередине. На каждом угле ромбика расположились статы:

Система: У вас 3 свободных очков характеристик: Ловкость: 129 Сила: 103 Интеллект: 40 Проницательность: 18

Да… учитывая, что в интеллект ни одного очка навыков не вложил, приятно видеть такие числа. Пассивно прокачал ежедневной деятельностью. И что странно, за двадцатый уровень даже не дали атрибутивного навыка, как за силу или ловкость. Выходит, действительно магии во мне грош и две копейки. О проницательности совсем молчу. Читерный навык. Слишком. Да и последние несколько партий я его не качал: глядишь, Система решит его упразднить, как и все предыдущие и расфасовать по трем навыкам выше. Тогда и КПД от прокачки вырастит.

Хм, интересно, а эти статы учитывают баф, который даёт волк? И если нет… то где мне увидеть настоящие статы? Не то чтобы эти цифры сильно отражали общую мощь. Даже будучи слабым, но достаточно рукастым, можно развести на проигрыш сильного противника, но профессиональный интерес требует конкретики.

С этими мыслями я и уснул. Хотя, это и нельзя было назвать сном. Скорее состояние транса, в котором ощущаешь колебание воздуха вокруг и оцениваешь, насколько плохо он может отразиться на твоем здоровье. Не спасала даже мысль, что колдунишки расставили вокруг привала свои чудо-магические примочки и ловушки. Честно сказать, учитывая, как часто у них из штанов вылетали драконы, бессоница начинает мучать с новой силой…

Лирмеран – это город известный тысячью и одной таверной. Естественно, поместиться в одном городе такое количество алкоголя и зданий порочного производства не может, и именно поэтому каждую неделю город терпел пожар или некий другой катаклизм, который уничтожал то или иное заведение. А катаклизмов в городе, где обитают выпускники университета, Девердеран было предостаточно, чтобы улицы этого города не затопили хмельные реки.

Впрочем, не так были опасны выпускники, которые знали своё дело, сколько их подпольные ученики, которые не знали о каком деле вообще идёт речь.

Однако, учитывая, что каждая ночная попойка ведет к не менее ночному мордобою, Лирмеран стал тем городом, где крайне неплохо развивалась медицина. Во-первых, потому что была масса образцов для вскрытия, о которой не сильно волновались родственники, а во-вторых, потому что была масса тяжелораненых больных, которые могли отработать много больше, останься они живыми. Именно поэтому, чередуясь с корчмами, тавернами и более низшими забегаловками, Лирмеран оброс теневыми медицинскими пунктами, аптеками и лабораториями. В последних варили не только лекарства.

А о лотках и переносных фургонах с продающимися амулетами ничего и говорить не надо. Их было много, спрос был приличный, и никого не волновало, что некоторые из этих амулетов имеют неприятное свойство взрываться и пополнять клиентуру местных костоправов.

Так или иначе, заехали мы со стороны Старых Ворот. На вид они такими и были, а по ощущению, ремонтные работы видели только во снах… если ворота вообще умеют видеть сны. После того, что со мной приключалось в течении жизни… жизней, так будет точнее – ничего утверждать не решаюсь.

Город встретил нас бурной жизнью, какая бывает только в крупных городах. Тут и там сновали повозки, груженные если не бочками, то хворостом, а если не хворостом, то какими-то тентованными ящиками. Колеса, дребезжащие о брусчатку, перебивали зазывал и глашатаев, а те в свою очередь рьяно, но без особого успеха, пытались перекричать общий гул.

-М-м-м-м-м! – потянул носом Кубышка, сидя на черном мерине. – Чувствуешь, Мотыль? На Загранке походу лепешки сегодня. Мать Криз нас часто угощала…

-Ага. Просто не звала стражу, когда мы эти самые лепешки тащили с прилавка, - констатировал Мотыль.

-Никакой романтики! Те демоны вместе с лицом и твое чувство жизни украли!

Мотыль хмыкнул и промолчал.

-Нам нужно где-то оставить лошадей, - попытался прокричаться я сквозь крики и шум. – Мотыль! Кубышка! Есть место, где нас обдирать не станут?

-В Лирмеране? – удивленно открыл глаза Мотыль. – Не, сколько тут живу, ни разу такого места не видел. Славное, наверное.

-Двинули за мной! – крикнул, Кубышка и натянул стремена мерина, правя его левее по улице. – Я знаю неплохое место!

Эти двое явно знали город лучше, чем я, а разбираться в его внутренностях пока настроения не было. Для этого есть ночь. В тени оно сподручнее, да и выходят в это время только те, кому рожу начистить можно… давно я этого не делал. Странно, но от этой мысли появляется легкий мандраж. Благо хоть не эрекция. Тогда бы я себя совсем уважать перестал.

Лейли и Нисса. Эти ехали по обе стороны от меня и обе невыносимо молчали. И в этом молчании было столько же звука, сколько на городской площади в ярморочный день… от такого молчания стены трясутся. А у иного тряслись бы и поджилки. Но я бывалый. А ещё, я сильнее их обоих.

Это успокаивает.

Астра так и вовсе потерялась, сказав, что ей нужно пополнить запасы матричных чернил, для своего проектора звездного неба. Судя по тому, как быстро её лошадь потерялась в толпе, одобрения или чего-либо ещё она не ждала. Просто предупредила.

А Кубышка привел нас к заведению, которое называлось «Третья преисподняя». Как я предположил, исходя из рассказов чародеев, первые две преисподние туда и отправились канув в огне пожара, а эта выросла на их месте.

-Договариваться будем мы, - предупредил Кубышка и важно поправил свой живот.

-Мы умеем, - добавил Мотыль.

-Я в вас не сомневаюсь, - ответил я. – Но если придете с ценой больше чем тринадцать марок, остальное вычту из вашего жалования.

Чародеи мигом помрачнели, а я примерно вспоминал ценники на местном базаре, и раскидывал в уме, какие расценки могут быть в центре города, и какие здесь, около стены. Получалось приблизительно, но глаз у меня уже настрелян на такие мысленные манипуляции.

-Я посмотрю, что здесь за кухня, - Лейли осадила свою лошадь и отдала поводья учтивому Кубышке, который перед ней обрастал крайне глупой физиономией.

А ведь это демонстрация силы… Лейли знает, в каких мы с Ниссой сейчас отношениях. И, тем не менее, дает нам быть наедине. Показывает своим видом, что Нисса ей не соперница. Хм, через пару месяцев будет показывать это ещё и животом. Судя по всему, у нас в ту ночь все получилось и рано или поздно Дом Клыков получит в своё расположение ещё одного сильного волчонка. Но о таком ещё рано говорить…

-Почему ты меня игнорируешь? – вдруг спросила Нисса, когда чародеи удалились в конюшню, а Лейли в таверну.

-Прошу прощения, но это ты меня игнорируешь.

-Ты игнорируешь моё игнорирование! – продолжала настаивать Нисса. – Ари и Савьянта говорили, что это означает, что тебе на меня все ровно.

-Я не игнорирую твоё игнорирование. Я просто молча его переношу. К тому же, я понятия не имею, что ты хочешь услышать, - наконец признался я. До этого мне не давали такой роскоши, и сразу приступали к мордобою. – Лейли одна из Клыков. Волчица. Наш Дом потерял двух сильнейший представителей и нам нужно делать новых. Чем я и занялся.

Удар был быстрым… быстрее, чем я мог ожидать, но медленнее, того, на который я не успел бы среагировать. Кулак Ниссы застрял в моей руке и медленно опустился ниже.

-Нисса, посмотри меня в глаза, - пусть и не сразу, но я поймал её взгляд. Выглядело это комично: паренёк я небольшой, едва до пупа Ниссе дотягиваю, а стою и держу её дрожащий кулачище. – Смотришь? Так вот, я не хочу опошлять наши отношения тем, что у нас было с Лейли. В этом мире мне ещё гарема среди проблем не хватало. Не хочешь с этим смириться… твоя беда. Я всё сказал.

Нисса долго смотрела мне в глаза. Странное чувство. Ощущение, что в ней роилось все: от навязанных социальных масок, до детской обиды. Вылилось все это, как и полагается – в слезы. Мне только и оставалось, что обнять согнувшуюся великаншу и гладить её по спине. При этом, я чувствовал себя виноватым… быть в ответе за чьи-то слезы, это в одном случае смысл жизнь, а в другом, если этот человек близок, то это смысл жизнь закончить.

И опять я отношусь к ней, как к человеку… сентиментальным становлюсь. К неписям привыкать нельзя. Они приходят и уходят. Как щенки или котята. Родители и друзья. Привязанность ни к чему хорошему не приведет, это точно.

Улица вокруг вдруг опустела. Когда мы только заехали на майдан «Третьей перисподнии», вокруг кипела жизнь, а сейчас эту жизнь словно обрезали невидимым куполом, превратив в пустой клок выезженной земли. Причиной тому, как мне показалось, стали люди, которые полукругом оцепили место нашей остановки. Частично, эти люди представляли городскую стражу, а частично то были люди в серых мантиях, которые сжимали в руках очень-при-очень мерзопакостную дрянь. То были хлысты с зазубринами. Один такой удар пропустишь, а клок мышц слетит только так…

-Нисса, я понимаю, плакать в мое плечо это удивительно и приятно, - начал я, кивками обращая заплаканное лицо девушки на окруживших нас людей. – Однако дуй шустренько в Преисподнюю и скажи Лейли и чародеям чтобы были на стороже. Давай, дальше я сам. Т-с-с! – оборвал я её протест. - Не спорь.

Её глаза ещё какое-то время метались от меня к вооруженным пришельцам, но, в конце концов, она быстрым шагом удалилась внутрь таверны. Со стороны, наверное, выглядит комично, учитывая, что ростом я не велик, да и тело у меня скорее крепкое, чем накаченное. В первом мире, откуда и был списан этот аватар, я не очень хорошо питался, да и со спортом дружил не лучше, чем с другими людьми. А такого мальца окружает толпа из двухметровых мужиков, от большинства которых несет таким количеством Силы, которая не чувствовалась ни в одном кандидате в нашу армию.

Волк внутри меня зарычал, и опасное, агрессивное настроение частично передалось и мне… эти люди скалили на меня и мою стаю зубы. Зря…

Из толпы головорезов вышел один. Я бы назвал его настоящим рыцарем, нежели стражником: доспех блестит, меч не из дешевых, усы белоснежно белые, - явно не курит и не жуёт никакой дрянь. В глазах мужичка затаились две черные пропасти. Выглядели они жутко, но, тем не менее, приветливости эти глаза отнимали немного.

-Заточник, - рыцарь поклонился одной головой и усмехнулся. – Имею честь приветствовать вас в Лирмеране. Для вас я… Герхард, - на имени был сделан удивительно точный акцент, который даже глухому бы намекнул, что имя не настоящее.

-Немного чести в том, чтобы встречать гостей такой толпой. Тем более вооруженных.

-Не нужно требовать много чести от представителей рода человеческого, - не переставая дружелюбно улыбаться говорил Герхард. – К тому же, нам интересны не Вы, Заточник. Нам интересны люди за вашей спиной. Маги-самоучки, известные под именами Кубышка и Мотыль. Мой начальник ясно дал понять, что дальнейшего развития событий не предвидится, пока эти двое продолжают укрываться под вашей протекцией. Согласитесь, с вашей стороны это неуважение к нам, как партнеру.

-Интересно-интересно… Выходит я должен обговаривать такие вещи с шестерками вроде вас, Герхард. Согласитесь, это тоже неуважение ко мне, как к партнеру. К тому же, - я прервал реплику «рыцаря» жестом. – эти двое доказали, что могут быть полезны. И я пообещал им защиту. Сможете ли вы доверять партеру, который не в грош не ставит своё слово?

-Мы бы легко доверяли партеру, Заточник, который чувствует нити благоразумия, - отвечал Герхард стальными нотками. Кажется, Сила из него начала переть ещё сильнее и сливаться в легкое чувство напряженности. Очень может быть, что так работает навык «провокации» или что-то вроде того. Нужно быть осторожнее. Улыбка у старика пропала. – Нам нужен партнер, который сможет поступиться своим словам, в угоду разума. Сделать правильный поступок и выбрать меньшее зло. Эти двое чародеев небольшая цена за дружбу.

-Я бы хотел обсуждать такие вещи с вашим нанимателем, - легко ответил я. Смотреть снова приходилось снизу вверх. Герхард ростом не уступал Ниссе. – Если же вы против… сейчас я буду защищать этих двоих так же, как защищал бы свою стаю.

-Это ваше окончательное решение? – Герхард выглядел совсем уж пугающе. Сила из него рванула рекой, залила улицу плотным туманом, в котором я невольно узнал мощь Корди. Впрочем нет, эманации от старшего братца были похуже, но этот «рыцарь» уступал ему буквально на пол головы.

-Окончательное, - ответил я, кладя одну руку на эфес меча. Непринужденный жест, но говорящий…

А затем я позволил силе моего Волка выйти наружу. Демонстрация, не больше, но Беляш, заполнивший всю улицу, почти полностью подавил влияние Силы Герхарда. Насколько я понял, не все могут видеть духовного зверя так же ясно, как его вижу я, но все хоть в малой степени обладающие Силой (а обладали ей все, в отличии от магии) могли чувствовать его. Наверное, именно по-этому свита Герхарда попятилась и рассыпалась, когда Беляш выпрыгнул из моей спины и принялся скалиться на старика передо мной.

Герхард не дрогнул, даже усом не повел. А затем снова улыбнулся усами так же дружелюбно, как улыбался в начале разговора. Выровнявшись по стойке смирно, старик выудил из закромов своего доспеха белый конверт и протянул его мне.

-Мой мэтр не ожидал от вас иного ответа…

Глава 16. Дверь в будущее

В «Третьей преисподней» было на удивление тихо. По заверениям Кубышки, это не то место, куда тишина вообще знала дорогу, однако раз в год и такие места замолкают. Из посетителей сюда забрались только заядлые завсегдатаи, но даже эти сидели молчком и перешептывались, глядя на меня и мою ганзу.

Кубышка, я и Мотыль робко перекидывались игральными картами, пока девочки доедали какую-то ползучую дрянь, которая напоминала краба, который вместо клешней имел что-то вроде костяных крыльев. Фирменное блюдо местного заведения, и если верить Мотылю, такие вот представители местной фауны рождаются от переизбытка магии, а так же, из-за того, что большая часть аптекарей спускает свои неудачные декокты в стоки местной реки.

-…до сих пор поверить не могу, что ради нас омут организовали, - говорил Кубышка, скидывая короля на даму.

-Ты поверить не можешь, что Омут пережил, - парировал Мотыль, и свободной от карт рукой сдал ход. – Да… я как этих парней на улице увидел, готов был уже в портки гадить. Видал, что за хлысты у них были? Вместе с костью окочерыжит…

-Ага…

-О каком Омуте вы говорите? – спросила Лейли. Говорила она не часто, а потому я даже отказался от своих красноречивых пяти копеек, которые планировал вставить. – В Лирмеране подобные стычки это не редкость? И Клыки ничего об этом не знают?

-Ну… э-э-э, прекраснейшая… - начал было Кубышка, но закашлялся и был вынужден запивать свои хрипы пивом.

-Не редкость, - продолжил Мотыль, предварительно хмыкнув. – Омут – это табу. Видишь мужичье в серых рясах, или собрание вооруженного контингента среди бела дня, всё. Беги, уходи, уползай, упрыгивай. Делай что хочешь, но уйди от этого места как можно дальше и лишний раз не оборачивайся. В Омутах решаются важный дела, и обычному люду там не место. А что по вашему второму вопросу…

Мотыль замялся и не ответил. Я скинул свои карты, с тоской приняв факт, что ничего хорошего в них нет. Особенно учитывая, что чародеи уже дважды скидывали козырного короля одной масти. Лейли нахмурилась.

-На нашей земле творится беспредел, а мы узнаем об этом последние… Заточник. Мы должны с этим что-то сделать, - обращалась ко мне волчица. Нисса, на другом конце стола хрустнула ножкой крылатого краба. – Это наши люди, и они живут в страхе. Будь отец при жизни, он бы пресёк это.

Кхе, мне кажется, старина Мордекай всё знал, и знатно этому делу способствовал. Намного проще держать нити управления страной, когда тебе в этом помогает толковый теневой лидер. И судя по тому, что я узнаю о Колесе, эта личность была достаточно толковой, достаточно осведомленной и достаточно влиятельной.

Однако, Лейли я сказал не это.

-Мы обязательно всё пресечём, и будут наши люди жить не в страхе, а… у страха есть антоним? - стягивая со стола карты, отвечал я. Отбиваться было нечем.

-Может спокойствии? – ответил Мотыль. – Хотя неспокойный человек не обязательно боится.

-Это уже слова-конверсивы, - добавил Кубышка. – Прямого антонима тут нет.

-Умничает сидит… -огрызнулся Мотыль. – Конверсивы! Нахватался где-то умных слов, а теперь сидит, радуется. Век бы твоей самодовльной хари не видел.

-Следи за своими желаниями, дурень! Как в прошлый раз, напудрю твою подушку октогоновой пудрой, и будешь в каждом встречном обнаженную матушку видеть…

Я был этим ребятам благодарен. Как минимум, они избавили меня от не самого приятного разговора с Лейли. Со временем она поймёт, что такое власть, и почему всех подданных на своей земле спасти не получится даже при очень большом желании.

Но я бы с очень большим удовольствием посмотрел за тем, как она старается, рвет, то что не рвется, в попытках угадить каждому сословию, а потом видит, как эти же люди, почувствовал права, начинают поднимать на неё оружие. Человек во всех мирах хотел и хочет больше чем имеет. И лучше он этого «больше» боится. Так спокойнее.

-Закрой хайло! Не до того сейчас, - была последняя реплика Мотыля, прежде чем собрать колоду карт. После он стал методично её перетасовывать. Кубышка открыл рот, но замер на полуслове и утопил свою реплику в кружке пива. – Мы ж мэтра нашего не поблагодарили. Заточник… слышал я, о чем вы с тем мужиком говорили. Думал уже, продашь нас! Ан-нет… плохо думал. И из-за того каюсь. Честно сказать, до последнего думал, что ты кинуть нас собираешься. Для того и потащил с собой в Лирмеран. Когда днем в Омут попали, думал уже, что ноги надо делать. Но Кубышка меня удержал. Сказал, что верит тебе. И мол, глаза у тебя честные. Хех, особенно когда ты ему слизистые в конюшне щекотал. Я этому остолопу верю в таких вещах… в людях он разбирается. Не зря ж он меня в товарищи избрал. Рассмотрел во мне золото.

-Там скорее серебро, и то с приплавкой меди, - ответил Кубышка и хихикнул. – О золоте во времена нашего знакомства мечтать не приходилось.

Оба чародея хихикнули, качнул в сторону друг друга кружками и отпили. А снаружи тем временем в пятый раз ударил храмовый колоколол, отметив начало вечерней литургии и чтение псалмов Великому Богу, хранящему Великий Род, от великий напастей.

-Что ж… собираемся и идем по адресу в конверте, - прокряхтел я, выбираясь из-за стола и натягивая на себя кожаную куртку, висевшую на плечах стула. – Лейли и Нисса замыкающие, я впереди, а эти двое мухлевщиков в центре.

-Хе-хе, я ж говорил, что видит он всё. Не умеешь ты мухлевать! - хмыкнул Кубышка, пихая Мотыля в плечо.

Мотыль на слова друга не отреагировал. Но это сделала Нисса, принявшись выспрашивать у пухляша особенности его жизни в Лирмеране. Лейли наблюдала за этим с легким отвращением.

Нужное здание находилось в проулке, между улицами Канатчиков и Бондарей. Затесалось оно аккурат между двух производственных цехов, словно запечатанное между каменными глыбами. Если бы не маленький чумазый мальчишка, представившийся Локком, мы сразу и не смогли бы обнаружить проход.

Улочка заканчивалась тупиком с массивной круглой дверью. Сверху торчала табличка с названием «Deitven de Sartor». Язык, который я не мог перевести, что странно. Мне казалось, Система загрузила в меня пак базовых языковых систем этого мира.

Но не суть. Около двери стояло два человека. Оба расположились около одной стенки и о чем-то болтали, постепенно снижая громкость голоса до минимума, по ходу нашего приближения. Вполне возможно, что они сдерживались, но Силы я в них почти не чувствовал. Возможно маги.

Мальчишка по имени Локк подбежал к охранникам и шустро нашептал им что-то в уши.

-Заточник, - обратился один из них ко мне. Видимо, ориентировка на мою внешность достаточно красноречивая. Более слабого человека, чем я, на глаз найти сложно. – Дальше идёшь только ты. Остальные остаются здесь.

-Он… - начала была Лейли, но я остановил её жестом.

-Идёт. Оружие сдавать не буду. Ребята, стойте здесь, - бросил я через плечо, и под недоверчивые взгляды стражи, двинулся к двери. Напоследок обернулся, чтобы добавить. – Если меня не будет больше часа, разрешаю устроить здесь адовый погром. Резня, кровь, кишки, все как любите.

И не давая права ни на какой протест, нырнул внутрь помещения и попал в длиннющий коридор, наполненный глухим шуршащим шумом. Меня взялся сопровождать тот самый мальчишка по имени Локк: двигался он суетливыми перебежками, ожидая меня на одном из своих чекпоинтов, а затем убегая на следующий. По сторонам, ответвления коридора вели в отдельные комнаты, где устроились люди. Много людей, большая часть из которых имела очки. Каждый из них что-то писал, переписывал и бубнил себе под нос. В одной из комнат так и вовсе застал картину, как канцелярский работник держал в руках крысу, к лапке которой была привязана капсула с письмом. Локк постоянно напоминал о себе машущей рукой и не давал на долго останавливаться. Однако, то что я видел, было весьма занимательно.

В конце коридора нас ждал выход в просторный зал… из которого несло Силой. Оно и не удивительно. Всё помещение занимали собой люди: огромные амбалы, состоящий из мышц и дурости; сопливые воришки; полевые алхимики, с опаленными пальцами и пожжёнными ресницами; красноглазые шпики и костлявые фокусники. Все они стояли вдоль стены, громко что-то обсуждая. А в центре всего этого действа, за прилежным столом сидела толстая образина, в царских шелках. Толстяк с водянистой бородкой перекрикивался со всеми одновременно, щеря белёсые зубы. А при виде меня, тот ощерился ещё шире и поднял обе руки.

Люди вокруг замолчали. Сам же «царь» и предположительно Колесо, после недолгой паузы просморкался в свои шелка и вытащил из рта черную горстку жеванной травы. Не удивительно, что зубы у него белые… бехтельм мощный наркотик, и основная его побочка, это крайне привлекательная улыбка.

-Ну что ж, Заточник! Новый господин нашего Великого Дома! – принялся паясничать тот, кто сидел за столом. Он даже приподнялся на месте. – Вы верно проделали длинный путь к нашей обители! Ваше превосходительство не желает присесть? Может вина?

Я промолчал. Толпа вокруг захихикала.

-Видимо вы тот ещё скромняга, - махнул в мою сторону Колесо. – Но это и к лучшему. Нам следует говорить о делах насущных и делах важных. Например, о тех двоих магах. Их, конечно же придется отдать. Они сильно меня оскорбили, а вы, Ваше Светлейшество, верно знаете, как отмывается оскорбление. Наши методы мало чем отличаются от ваших. Камень к ногам и с моста в середину Нейвы. Но вы об этом знали, когда выехали со своего замка в Охотничьем. Для того их с собой и взяли, что было крайне учтиво с вашей стороны. В остальном, надо поговорить о влиянии…

-Мне кажется, шутка затянулась, - наконец ответил я. – Да и, не смешная она вышла. Ты не Колесо, - палец лег на местного «царька». - Но он здесь. И я действительно провел в седле достаточно много времени своей драгоценной жизни, чтобы долго себя сдерживать от массового геноцида. Настоятельно советую закончить этот балаган и начать разговор серьёзно.

В комнате повисла могильная тишина. Мне даже показалось, так звучит тишина перед выстрелом во время расстрела. Стоишь, ждешь когда за твоей спиной кто-то спустит крючок, а спину вспашут два приличных кратера. Учитывая, что под потолком этой комнаты находились узкие отдушины, откуда очень удобно стрелять из арбалета, картина без пяти минут вещая.

-А я надеялся повеселиться, - выдался вперед один из здоровяков, который гоготал наиболее громко. Темнокожий, с золотыми серьгами на бровях, он подошёл ко мне и постучал по плечу.

Следом начали стягиваться и прочие люди. Те просто кивали в мою сторону, и покидали зал. Один из этой толпы отделился, и подошёл к «царьку» с водянистой бородкой. Тот смотрел на подошедшего слезливыми зенками:

-Я же не перестарался? Вы же сказали, чтобы саркастично, памфлетно…

-Всё хорошо, Юнипер, ты сделал все превосходно. Лучше и не сыграешь, - улыбался ему в ответ аккуратный мужичок, которого я принял за местного медвежатника. Больно глаза щурит, да и на руках у него раны были, словно от отмычки. – Иди с остальными. Раз уж господин волк требует серьезного разговора, я ему его дам. И передай мои благодарности остальным, что поддерживали и поддерживают мою прихоть.

Брат Юнипер улыбнулся, быстро закивал, и быстро-быстро перебирая ногами подошел ко мне. Молча пожал руку. И больше я его не видел. В зале осталось только несколько человек: пятеро, среди которых притаился и мой знакомец Герхард. Он подпирал стенку и зевал. Ещё двое были близнецами, один из которых страдал от облысения, а второй нет. Один вовсе лежал между двух бочек, торчащих из стены, покачивая ногой: не-то дремал, не-то слушал в голове какой-то спокойный саундтрек. Ну и пятый, как мне подсказывала чуйка, был уже настоящий Колесо. Впрочем, это ещё нужно было проверить. На глаз он выглядел слишком опрятно, и слишком аккуратно, для человека его профиля.

Словно из другого мира сбежал.

-Присаживайтесь, - кивнул Колесо на объявившийся напротив стул. Видимо кто-то из ушедшей толпы поставил свой.

Я присел. Чего уж. В ногах правды нет, да и в случае чего эту табуретку будет удобно запустить в одного из стражей местного авторитета и выиграть себе секунду-другую.

-Имею надежды, что вы не сильно оскорблены представлением, - продолжал Колесо, сцепив руки перед собой. – Это традиция. Всех кто первый раз меня видит, проверяют подобным образом. Слишком верующим стереотипы я не привык раскрывать своей личности. И тем, кто принимает такие правила тоже. У нас слаженный и учтивый коллектив, который не должен подрываться животным отношением к человеку. Этот момент прояснили…

Вновь тишина. Герхард за спиной начальника беззвучно улыбнулся в усы, а один из близнецов, тот, что с волосами, пихнул второго в плечо и принялся бормотать тому на ухо.

-Я примерно понял, что вы собираетесь делать, - вдруг заговорил Колесо. – Организация армии, создание табеля рангов, реформы в области экономики и военного производства. Изменения начали происходить ежечасно, а значит, долго за именем Мордекая прятаться не получится. Знатные рода поймут, что вы работаете от своего имени, и ей это очень не понравится. Вполне вероятно образование некого конгломерата, как оппозиции вашей власти. Что вы планируете делать при таких условиях?

-Как учила моя волчица, пресекать, - ответил я, почти не задумываясь. – Договариваться не станем. Возможно это и лишит нас сильных пробужденных, но даст пример другим, как делать не надо. Но какое Вам дело до политики и нынешней власти?

-Хм… быть может, ты и поймёшь, - Колесо сделал в воздухе легкий жест…

Перед лицом криминального авторитета вспыхнула желтая табличка интерфейса, где красным мигала какая-то надпись. Из-за блюра, прочитать её я не смог, но там было что-то вроде ошибки.

-Ты ведь тоже иномирец… Вайген упоминал. Тебя за это и хотели сжечь, - Колесо откинулся на спинке стула. – Или казнить… словом – умертвить. У меня катастрофически не хватает агентов в Кейморе. Инквизиция действует на нервы…

Я почувствовал, как в голове у меня принялась пульсировать венка. Передо мной сидел абсолютно адекватный, абсолютно нормальный, спокойный носитель Системы и не пытался меня грохнуть. Более того, он ещё и разговаривать умел. Не просто джек пот, а лотерея всех моих жизней.

-Ты спрашивал, зачем мне это. Я отвечу. Система внутри меня дала клину и больше не работает. Вернее всего, она не заработает и после того как этот аватар умрет, а значит, это моя последняя жизнь, в которой я хотел бы добиться чего-то важного, - продолжал Колесо. – В одном из миров где я был, существовало понятие «практическая история». Именно ей я сейчас и занимаюсь, помогая этому миру добраться до эпохи просвещения, ренессанса и гуманизма раньше, чем то предполагают жернова развития. И меня волнует, кто в этом случае станет официальным капитаном у штурвала. Пока, если честно, у тебя получается паршиво. Но я тебя не обвиняю.

Колесо почесал под носом и нахмурился. Можно было физически услышать, как крутятся шестерёнки в его голове.

-Это место влияет на нас. Проверенный факт. Ты ведь чувствовал, что ощущаешь этот мир иначе, нежели другие? – глаза авторитета сверлили как две буровые установки. Однако, не дождавшись ответа, но найдя его где-то в моём лице, он продолжил. – Исходный код… Поиск истины. Ты не идиот, чтобы считать себя особенным. До тебя были те, кто получали этот квест. Их мало. Очень мало. Но они есть. Такие как я, например. Слабые быстро отсеиваются. Но суть в том, что этот квест, условия его выполнения и контекст ломают игрока. Изучение навыков становится пыткой. Повышение лвла требует повышения рангов. Игра усложняются до уровня хард… складывается ощущение, что мир здесь устроен против тебя. Ты можешь убедиться в моих словах. Твой мувсет. Он скорее всего не очень большой, для периода в полтора года.

В лице я не поменялся, да и не хотел раскрываться такие интимные подробности перед его охраной. Ребята там борзые, настоящие волкодавы. Не сильнее Фаголда или Корди, но они явно могли доставить хлопот даже. Но да… за полтора года в другом мире, даже будучи младенцем я имел куда большие наборы навыков: от магических, до боевых. Успевай только статы до нужных значений поднимать. А здесь мне буквально приходится ради эксклюзивных абилок проходить целые подземелья…

-То-то и оно, - продолжал Колесо. – Не то, чтобы ты первый пользователь, которого я встречаю… по твоему званию хантера, вижу, ты тоже. Но ты один из первых, с кем мне захотелось встретиться. Судя по донесениям, фляга у тебя течет только на половину, а это уже редкость. И если не секрет, пользователь, за которого ты получил хантера. Которого убил. Кто он?

-Гундер, - легко ответил я. – Он был заправилой бандинской шайки в Кейморе. Обитал в трущобах.

-А, точно, ты же работал со стариком Сави… убирал конкурента. Так даже лучше. Гундер не совсем человек и не совсем пользователь Системы. Теперь я спокоен.

-Подробнее можно.

-Зависит от того, как мы с тобой сработаемся. Ты готов прислушиваться к моим советам, в отношении некоторых дел? Мордекай может был и не дурак, но повернут на самостоятельности. Мы не работали вместе, но сосуществовали друг с другом в мире. Сейчас я бы хотел предложить иной расклад. Мы можем привести Великий Род в золотой век, если будем работать сообща.

-И это все условия? Судя по их количеству, после того как я соглашусь, количество «маленьких» условностей будет расти в геометрической прогрессии. И это до тех пор, пока дом Клыков не станет зависим от вас.

-Всё зависит от тебя, - пожал плечами Колесо. – Слабая система подчиняется более сильной. Как видовое понятие, подчиняется родовому. Стань сильнее меня, и тогда, возможно, это я стану зависим от тебя. Чародеев можешь оставить себе. Конечно, они наворотили дел, но пустить их в правильное русло, а не в расход, это в моих интересах.

-Уверенно говоришь. Хотя меня не покидает мысль, что уместно здесь будет слово «стелишь». Арго всё-таки.

-И к чему эта реплика?

-Ровно для того, для чего ты рассыпался в словах. Отвлечь от слабых мест. Ты лишился системы и ты инвалид, - после этого слова, Герхард насупился и даже отошел от стены. Колесо выглядел спокойным, хотя я представил, как поджилки у него натянулись. – Помню, как чувствовал себя в тюрьме Четырех Небес. И помню, как чувствовал себя, когда мою Систему заблокировали на высоких уровнях. Тоже самое, что потерять руку или ногу. Впрочем, скорее две руки и две ноги сразу. К таким как мы смирение приходит не скоро, особенно если на горизонте маячит надежда. В твоём случае надежда - это я.

Колесо промолчал. Близнецы около стен насупились и скорчили высокомерные рожи. Рыжий паренёк на бочках присвистнул, а Герхард напрягся, да так, что кожа на перчатках затрещала.

-Суть ты уловил, - продолжил я. - Мы нужны друг другу слишком сильно, чтобы злоупотреблять здоровым партнерством. Почувствую, что начинаешь давить на мои поступки слишком сильно, мы закончим и вернемся к отношениям, какие были у вас с Мордекаем. Найду способы бороться с твоими шпиками. А начнешь пакостить – убью.

-Говори да не заговаривайся, щенок, - Герхард вырос над спиной Колеса нерушимой глыбой. Каменный утёс, одуваемый ветрами Силы. – Ты о себе слишком большого мнения, чтобы…

-Чтобы что? – я даже не встал со стула. – Я чувствую в вас Силу. Но вы и рядом не стояли с теми, кого действительно следует бояться. Про Колесо вообще молчу. Без системы он остается хреновым бойцом, и судя по всему, неплохим лидером.

-Успокойся, друг, - Колесо слегка остановил Герхарда кулаком в грудь. – Все в порядке…

И вот снова тишина. Но я доволен проделанной работой. Колесо вел себя слишком уверенно, и эту уверенность нужно было подсбить. Инициатива разговора перехвачена, а значит, информационным полем сейчас правлю я. Риторика удивительная наука. Люди слишком мало дани отдают слову, которым фехтовать можно ровно так же, как мечом. Сейчас нужно из старика вытащить как можно больше информации о Системе…

Писк. Лязг. Треск.

Позади что-от вспыхнуло, и я невольно обернулся, сделав это всем телом, чтобы держать в поле зрения всех стражей моего нового знакомого. Паренёк, что лежал на бочках, уже стоял около стены позади меня, что-то старательно подкручивая руками. Я даже не уловил, каким боком он там оказался…

-Третьи двери. Аптека на улице Ясеня. Кажется, взломать пытаются, - протараторил рыжик, обернувшись к Колесу.

-Аптеку?

-Конкретно дверь. Скорее всего, магики. И серьёзные. Судя по тому, как первые две охранные системы обошли, минут через десять будут в нашем измерении.

Вначале я думал, что нужно начинать задавать вопросы, но вовремя понял, что отвечать на них никто не будет. Оставалось принять некоторые условности моего положения и вдумчиво слушать говорящих. Аптека? Наше измерение? Интересно… очень интересно.

-Хм. Встретим их. Герхард, идешь через запаску в пятую дверь на Версале. Оттуда рысью на третьей двери, и ждёшь, пока она откроется. Зажмем их с двух сторон. Минимум одного мага нужно оставить в живых. С остальными по ситуации… - Колесо раздавал приказы даже не глядя на своих людей. Его взгляд был направлен на сцепленные руки. – Заточник, ты мой гость, но…

-Я пойду с Герхардом, - предугадал я просьбу. – Мы с ним как раз хорошо ладим…