Ученик жестокого бога

Глава 1

Мягкие лучи весеннего солнца, едва поднявшегося над горизонтом, коснулись сияющих шпилей дворца Кортаилан. Они осветили распустившиеся нежно кремовые бутоны эльфийских орхидей, увитые плющом стены замка и стаю бледно-розовых щерликов, которых весело щебеча и чирикая, летели к саду с целью добыть что-нибудь вкусненькое. Одна из птиц внезапно свернула в сторону, углядев своим острым взором пару гусениц на ближайшем кусте. Резко спикировав, она рванула к заветной ветке, но именно в этот момент ее путь пересекся с легкой, но от этого не потерявшей своей смертоносности стрелой.

Юный Грэйлон из дома Ястреба недовольно скривил лицо и опустил лук. Пичуга невольно сбила его с ритма и заодно исказила столь красивую итоговую картину стрельб. В полусотне шагов от него стояла ростовая мишень в виде рыцаря. Специальными кружками были помечены слабые места - вроде сочленения в доспехах, глаза или просто открытые точки. В каждой из них в данный момент уже торчало по полудюжине стрел. И лишь последний заряд стыдливо болтался, воткнувшись чуть ниже воображаемого пупка. Стекавшая по мишени кровь от насаженной на стрелу пичуги, конечно, придавала немного реализма, но Грэй знал, что в настоящем бою, кровь скорей всего польется из него самого.

Юный эльф задумался. Конечно, можно попробовать начать сначала, но времени оставалось не так много. Скоро придет Халиор, и он будет крайне недоволен, если ему придется ждать. А Грэй принес чуть ли не самые страшные клятвы: уважать своих наставников, не перечить им и делать все, что они велят. Впрочем, мастера фехтования он искренне уважал. Старый вояка плевать хотел, чей сын его ученик и какая кровь течет в его жилах. Он просто вколачивал все, что умел в юную голову, больше ни о чем не беспокоясь.

- Какая варварская жестокость, - раздался за спиной тягучий, изящный но, тем не менее, противный голос. – Это все влияние испорченной крови?

Грэйлон медленно, не торопясь и стараясь сохранять невозмутимый вид, развернулся. Появившуюся на стрельбище троицу он узнал. Слева стоял Хасилен, жутко гордившийся тем, что приступил к изучению магии еще до наступления совершеннолетия. Хотя сам пока не мог даже свечку зажечь. Правого звали Эйфельтон, личность ничем не примечательная, кроме своего непомерного гонора. Имя центрального, который судя по виду и был главным, Грэйлон вспомнить не мог. Впрочем, тот появился в Кортаилане не так давно, прибыв аж из самого Слимахана. Столичную достопримечательность моментально облепили местные сливки общества. И, конечно же, они не могли не похвастаться местным убожеством.

- Значит, это и есть тот самый «Испорченный»? – продолжал тянуть своим занудным голосом столичный сноб. – Честно говоря, не впечатляет. Я вообще удивлен, почему его оставили в живых? У нас в столице Император сразу же бросает таких ублюдков на съедение своим кошкам.

- Боюсь, от меня у них изжога будет, - буркнул Грэйлон, аккуратно изучая обстановку.

- "Испорченный" смеет огрызаться? – поднял бровь приезжий. – Это наша земля, пропитанная духом наших предков, и мы не позволим…

- Что-то дух ваших предков подванивает, - презрительно и демонстративно сморщил нос Грэй. – Неужели начал разлагаться?

Последняя фраза моментально вывела его оппонента из себя. Хотя, чего еще ждать от ста двадцати летнего подростка? Все показное высокомерие и снобизм тут же куда-то пропали, и на Грэя в яростную атаку сейчас неслось нечто, явно воображающее себя великим воином и защитником поруганной чести. При этом мало осознавая тот факт, что у испорченного полукровки с самого начала диспута имелся четкий план боя.

Противнику требовалось пробежать не так уж много, и в ярости он даже не стал пользоваться дорожкой, посыпанной белоснежным песком, а рванул напрямую через газон. Грэйлон внимательно наблюдал за действиями столичного сноба, и в тот момент, когда он пересек половину разделявшего их расстояния, резко швырнул стрелу, которую до этого держал в руке. Бросил он ее не особо сильно, и даже целился мимо бегущего. Другое дело, что бегущий об этом не догадывался, и, увидев летящую, как ему казалось прямо в лицо, стрелу, тут же попытался хотя и весьма неуклюже, увернуться. То, что трава до сих пор мокрая от утренней росы, ему и в голову не пришло. А то, что сандалии на такой поверхности очень неплохо скользят, тем более.

От рывка в сторону тело нападавшего резко потеряло равновесие и растянулось во всю длину, проехавшись по траве чуть ли не к самым ногам Грэйлона. Здесь он предпринял попытку встать, но у юного эльфа имелись свои планы на этот счет. Мощным ударом ноги он расквасил в кровь лицо противника, заставив его вновь упасть на газон. Удар свой Грэй знал, и сейчас мог точно сказать, что примерно с полминуты у него есть.

Оставшаяся парочка, вначале ошеломленная яростной атакой своего товарища, а затем его столь же бесславным поражением тут же бросилась мстить. Наученные горьким уроком павшего, по прямой они уже бежать не стали, воспользовавшись дорожкой. Правда, то, что сама дорожка способна преподнести им сюрприз, они так же не подумали. Грэйлон, хорошо изучивший особенности песчаного покрытия, лишь мысленно ухмыльнулся. Вторая стрела была брошена аналогично первой, с расчетом пролета перед носом Хасилена, благо он бежал первым. И в то же мгновение сам Грэй сорвался с места. Расчет оказался верен. Молодой эльф был вынужден резко затормозить, бежавший сзади Эйфельтон, не заметивший угрозу налетел на своего товарища, а еще через мгновение во всю эту кучу малу врезался и виновник паники.

Грэйлон от всей души вбил ногу в грудь Хасилена, отбросив одним ударом обоих эльфов прямо на газон. Рядом как раз скулил поверженный гость из столицы. Разгневанный Эйфельтон, пострадавший меньше всех, выхватил висящий на поясе кинжал и тут же замер. Наглый полукровка к этому моменту успел положить стрелу на тетиву, и ее острие теперь смотрело прямо между глаз лежавшего.

- Я надеюсь, вы не совершите столь глупой ошибки, как попытка напасть на меня с оружием? – вежливо, но весьма ехидно начал Грэйлон. – Ведь по закону Кортаилана, да и всей империи Перворожденных, я имею полное право убить любого, защищая свое честь и достоинство. Это, кстати, касается и приезжих. – Юнец, поверженный первым, как раз пытался встать, размазывая кровь по всему лицу, но заметив направленную на него стрелу, упал обратно. – Впрочем, мой любезный дядюшка Карнэл, при дворе которого и проходило мое воспитание, – при упоминании этого имени лица эльфов внезапно побледнели, – считал, что даже превентивное нападение может считаться самообороной, если ты осознаешь, какую угрозу представляют собой твои потенциальные противники. Так что, может, мне вас всех перестрелять? Я думаю, при таких условиях суд меня оправдает, поскольку я буду говорить только правду.

- Пощади, - еле слышным голосом прошептал Эйфельтон, в чьих глазах плескался ужас.

- Можно погромче, у меня сера в ушах и я плохо слышу? – любезно попросил Грэйлон.

- Не убивай! – на этот раз он сорвался на рыдание. Но именно такого эффекта и пытался достигнуть эльф.

- Хорошо, убивать я вас не буду, но вот наказать за попытку нападения я просто обязан, - и, глядя в напуганные глаза проигравших, добавил. – Иначе мой любезный дядюшка мне этого не простит! Ведь я непременно расскажу ему об этом подвиге при нашей следующей встрече. – В глазах лежащих на земле эльфов отражалась уже самая настоящая паника. Мысль о том, что их имена достигнут ушей столь… не очень адекватного эльфийского лорда, приводила их в ужас. – Но я не стану вас особо мучить, поэтому поднимайтесь с земли, снимайте штаны и повернитесь ко мне задом.

- Что ты хочешь с нами сделать?! – истеричным голосом завопил столичный гость.

- Ничего такого, - злорадно ухмыльнулся Грэй. – Всего лишь одна забава, про которую я узнал, читая жизнеописания "Испорченных" и прочих там варваров.

Трясущимися руками, нервно поглядывая на стрелу, вся троица медленно стянула с себя штаны и повернулась спиной к Грэйлону. Полукровка не торопясь смаковал мгновение, причмокивая, он изучил худые бледные задницы. Пару раз от всей души шлепнул по ним, а затем отдал новую команду.

- Значит так, - сказал он, вновь натягивая тетиву. – Сейчас я начну считать до трех, и вы побежите. Побежите из всех сил. И помните, тот, чья задница окажется позади всех, ощутит несказанное удовольствие, получив мою стрелу прямо между ягодиц. Ну, я начинаю. Один, два…

Троица рванула так, словно к их филейным частям прикоснулись руки демонов всех известных преисподен. Ужас и страх заставили их развить скорость, позволяющую обогнать, наверное, даже лошадь. Грэй не стал стрелять, хотя на счет три задница столичного хлыща, чье имя он так и не узнал, все еще находилась на расстоянии выстрела. Скорей всего он и так получит выговор за разбитый нос и угрозы. Но зато удалось славно повеселиться.

Звонкий смех откуда-то сверху показал, что удовольствие от увиденного получил не только он. Грэйлон тут же поднял голову в поисках источника этого веселья. На небольшом балкончике, нависавшем над стрельбищем, красовались три долговязые фигуры. Причем очень знакомые. Грэйлон предпочитал называть их своими друзьями. Единственными, что у него были во всем замке… Потому что откуда могут быть друзья у полукровки, сына эльфийки и человека, да еще в сердцевине империи, где людей по большей части считали за зверей. Диких и опасных.

***

- А со штанами что делать теперь будешь? – весело поинтересовался Энлион. Грэй промолчал, хотя и ухмыльнулся. С этим долговязым подростком Грэя связывало многое, начиная с того дня, когда очередная компания юных чистокровных перворожденных решила, что наглый "Испорченный" самая лучшая мишень для их шуток. Драться тогда Грэйлон нормально не умел, и пришлось бежать. Бежать с позором, слушая смех за спиной. В попытках спрятаться он нырнул в первую попавшуюся дверь, таким образом, проникнув внутрь замкового архива. Здесь-то он и столкнулся с сыном местного архивариуса, которого заинтересовало, кто же это яростно рычит и бьет кулаком по стенам. К пришельцу он отнесся не без интереса, и поскольку, подобно своему отцу, он часами сидел в архивах, читая старые легенды, то исконным врагом эльфов считал орков. К людям же он относился нормально и то, что у Грэя кровь не блистала чистотой, его ни капельки не волновало. Так и родился их союз, Энлион давал убежище юному полукровке, попутно рассказывая ему легенды о далеком севере, исконной родине эльфов. Грэйлон, усиленно занимавшийся физически, прикрывал своего товарища от жестоких сверстников.

- Я слышал, у варваров принято оставлять часть вещей поверженного противника, как личную добычу. Видимо, наш боец следует их обычаям, - надменный и высокомерный голос принадлежал Лэйрину. На протяжении последних двух лет никто не мог понять, что общего может быть у сына канцлера и наглого полукровки. Особенно, учитывая, что примерно с десяток лет до этого Лэйрин неизменно входил в любую группу молодежи, организовывавшей травлю Грэйлона. Правда, там он предпочитал занимать нейтральную позицию, в экзекуциях не участвовал, а только смотрел со снисходительно-высокомерным видом. Так продолжалось до тех пор пока Грэй, осознавший, что стены и крыша замка гораздо больше подходят для того, что бы быстрее попасть из точки А в точку Б, нечаянно не упал к нему на балкон. И там он моментально забыл про все на свете. Комната высокомерного юнца была заставлена картинами, да какими… Грэйлон с полчаса бродил по помещению, даже не замечая удивления хозяина комнаты.

Чуть позже тот рассказал, что впал в ступор от подобной наглости, а затем, заметив заинтересованность у нежданного гостя, решил его не беспокоить. С этого момента все и началось. Грэй, обнаружив Лэйрина за своей спиной, приготовился к драке. Но тот вежливо и несколько даже смущенно попросил оценить его картины. У них состоялся долгий разговор, по окончании которого Грэй узнал, что его собеседник вовсе не наглый занудный сноб, а всего лишь слегка зажатая творческая личность. Картины свои, несмотря на превосходное качество исполнения, он оценивал крайне невысоко, часто уничтожая их не дорисовав до конца. И вообще образцом для подражания для него являлся древний художник Мержион, который рисовал столь подробно, что картины оживали в буквальном смысле этого слова. Чуть позже Грэй не раз вводил в смущение своего нового друга историями про этого художника, из разряда, что когда ему требовалась женщина, он рисовал ее на полотне, а позже использовал по назначению. Лэйрин моментально терял весь свой аристократизм, краснел и прятал глаза.

- Нужны они мне, - хмыкнул полукровка. – Повешу на ближайший куст, если осмелятся вернуться, пускай забирают. А нет, так пусть садовник гадает, что за урожай у него тут вырос.

- Да, для цветов они пахнут не особо хорошо, - с серьезной миной согласился с ним художник.

- Смотря какие цветы, - внезапно заспорил Энлион. – В архивах попадались сведения о Северной Кусчанке, которая обладает противным резким запахом гнили.

- Цветок с запахом гнили? – прервал его третий, до сей поры скрывавшийся за колонной. – Нет, это совсем не романтично. Я отказываюсь признавать существование подобного растения! Кстати, твои выходки Грэй, сбили меня с мысли. Я как раз сочинял возвышенные стихи, представляя образ прекрасной юной леди с белокурыми волосами и восхитительной фигурой. И тут ты устраиваешь мне зрелище прыщавых задниц!

Эльфы тут же заржали, а Грэй улыбнулся. Если Энлион и Лэйрин еще тянули на его сверстников, то третий из их компании давным-давно перешагнул возраст счастливого детства, будучи как минимум раз в пять старше, но при этом оставаясь сущим ребенком в душе. По совместительству он был великолепным поэтом, обладал красивым нежным голосом и являлся мечтой всех юных и не очень дев. А так же кошмаром для их мужей и родичей.

Кориэл Чарующий Голос сколько его знали, всегда плевал на условности. Компанию себе он выбирал, повинуясь голосу сердца. Сегодня его видели с суровыми вояками, а завтра он мог завести дружбу с учеными, магами или такими же легкомысленными музыкантами. С Грэйлоном он дружил по двум причинам. Во-первых, ушлый мальчишка знал все ходы и выходы из дворцового комплекса, что облегчало обряды ухаживания за дворцовыми фрейлинами. Во-вторых, полукровка сумел наладить прямые поставки вина и прочих зелий прямо из дворцового подвала. По словам Кориэла, такие знакомства ценятся на вес алмазов.

- Мне сейчас не до бесед, - Грэй попутно разговаривал со спустившейся вниз компанией и собирал стрелы. – Халиор вот-вот придет.

- А мы его только что видели, - ухмыльнулся Энлион. – Он как раз и просил передать, что ты можешь не спешить. Тренировка на сегодня отменяется.

- Почему? – Грэйлон удивился. До этого его наставник никогда не отменял своих занятий. Требовалось что-то серьезное, типа начавшейся войны или вторжения демонов, дабы отменить тренировку.

- Насколько я знаю, прибыл Ариус, - пояснил Лэйрин. – Он закончил инспекцию отдаленных районов и час назад вернулся в замок.

- Но разве это причина, чтобы срывать занятия? – недовольно хмыкнул полукровка, хотя в горле моментально встал комок. Ариус был главой клана, а по совместительству опекуном Грэя.

- Ну, ты как с балкона свалился, - удивился Энлион. – Об этом весь Кортаилан уже неделю говорит. Даже до наших архивов донеслось.

- Я слишком быстро бегаю, оставляя все сплетни за спиной. Так что рассказывайте.

- Распределение! – всего одним словом объяснил важность момента Лэйрин.

Грэй тяжело вздохнул. Для любого эльфийского подростка не было, наверное, слова слаще и заветнее. Этого времени ждали с надеждой и трепетом. Поскольку чаще всего оно знаменовало вступление во взрослую жизнь. Дети перворожденных по своей сути взрослели раз в десять медленнее своих смертных сородичей. Требовалось не меньше полутора сотен лет, чтобы ребенок превратился в полноценного члена общества. И на протяжении всего этого долгого промежутка времени, по обычаям бессмертных дитя предоставлялось самому себе. Нет, воспитанием его, конечно же, занимались. Да и капризы в зависимости от возможностей родителей стремились удовлетворять. Но все это не считалось чем-то серьезным.

Если отрок, например, сегодня хотел изучать военное дело, а завтра вдруг менял свое предпочтение в пользу танцев, то никто ни слова не говорил. Наоборот, стремились все это поощрять с целью определения внутренних качеств. Но стоило вчерашнему ребенку пройти процедуру Распределения, и его судьба решалась окончательно. Его признавали взрослым и либо сразу отправляли на какой-нибудь участок работы, либо посылали на обучение.

Впрочем, так просто обряд пройти было крайне тяжело. Требовался ряд серьезных условий. Самым главным являлось согласие самого ребенка пройти этот обряд. Следом шло согласие его родителей или официальных опекунов. Причем они должны были представить организатору церемонии сведения о том, кем они видят своего ребенка во взрослой жизни. И, наконец, следовало получить согласие самого Мастера Церемоний и позволение на доступ к данной процедуре. Чаще всего с этим проблем ни у кого не наблюдалось, но встречались и исключения.

Грэй обернулся и посмотрел на Кориэла. Насколько он был в курсе этот бабник и менестрель уже раз пятнадцать отказывался от этой чести, предпочитая официально оставаться ребенком. Что, впрочем, не мешало великовозрастному дитяти залезать под все женские юбки, оказавшиеся в пределах видимости. Зато самому Грэйлону эта церемония в ближайшие лет пятьдесят ни капельки не светила. Никого не волновал тот факт, что благодаря «испорченной» крови он развивался в два раза быстрее своих сверстников. Сейчас в семьдесят с небольшим лет он ощущал себя как минимум втрое старше четырехсотлетнего Кориэла.

- Значит, в этом году Ариус является Мастером Церемоний? – задал он риторический вопрос.

- Он самый, - кивнул Энлион. – Народ надеялся уговорить Найлирэль, но у твоей сестры очень сложный характер. Она так долго тянула с ответом, что пришлось звать ее отца.

- А чего они еще хотели? Сестренка сидит по уши в своих видениях. Я с ужасом жду того дня, когда бразды правления перейдут в ее руки. В последнее время она не различает настоящее и будущее. Представляешь, какой хаос начнется, когда ее поставят главой клана?

- Последние три года она неплохо справлялась, - недоверчиво покачал головой Лэйрин.

- Потому что Ариус оставил достаточное количество советников, включая твоего отца. Я жалею, что мой дед погиб… Будь он сейчас жив, то…

- То тебя бы здесь не было, - грустно закончил Кориэл. – Все помнят эту историю, когда твой отец и дед взаимно убили друг друга, что и дало тебе шанс на жизнь…

- Разве это жизнь, - буркнул Грэй, направляясь внутрь дворца.

- Как раз это жизнь, - в очередной раз за спиной раздался голос, вызвавший у Грэя холодок в душе. – Жизнь, полная борьбы, боли, страданий. Это и есть истинная суть нас. Жизнь воина, отказывающегося сдаваться. Пройдет время, и ты сам это поймешь. – Отчим положил руку на плечо своему воспитаннику, от чего тот вздрогнул.

- Мастер Ариус! – несколько резко воскликнул Грэйлон. Обернувшись, он уткнулся носом в высокого, сереброволосого перворожденного. Суровый взгляд серых глаз, казалось, пытался заглянуть ему в самую душу.

- Оставьте нас! – резко приказал опекун, и, бросив свирепый взгляд на Кориэла, добавил. – А ты через час зайди ко мне. Есть разговор.

Для продолжения беседы Ариуса не устраивала ни тренировочная площадка, ни просторные коридоры Кортаилана. Чуть ли не волоком таща за собой Грэйлона, он втолкнул его в одну из малых библиотек. Юный полуэльф, пребывая в шоке от столь внезапного появления главы клана, даже не думал сопротивляться или задавать лишние вопросы. Сейчас он усиленно размышлял, пытаясь понять причину, по которой Ариус обратил внимание на него.

Отношения с опекуном у Грэйлона были сложные и не задались еще до его рождения. Его мать фактически насильно выдали замуж за главу клана Пылающей Волны с целью прекращения долговременного, но вялотекущего конфликта с кланом Озерных Сердец. Самого Ариуса этот брак интересовал с более практичной точки зрения, поскольку в качестве приданого к юной невесте прилагался ее отец. Бравый вояка и известный своими отчаянными подвигами на военной службе генерал Житиэлиус.

Два военачальника очень быстро подружились и большую часть времени пропадали на границах, где планировали совместные военные походы против варваров и других кланов. Обязанности главы клана были фактически возложены на жену Ариуса… Точнее на жен. Главе клана не раз приходилось заключать династические браки, поэтому его не смущало, что во дворце у него живет сразу пять жен и дюжина наложниц. Количество наследников просто зашкаливало. Поэтому рождение еще одной девочки, названной Найлирэлью, никто и не заметил. Девочка потихоньку росла-росла и лет через сто после рождения неожиданно проявила свой пророческий дар. Предсказания сыпались из ее рта просто рекой, начиная от поражения в войне и заканчивая подгоревшим обедом у кухарки. Самый большой шок все испытали, когда она писклявым голосом вдруг возвестила гибель сразу трех первых наследников. Этому никто не поверил, пока через пару месяцев все не случилось.

Двум старшим сыновьям, занимавшим второе и третье места в очереди наследования, наскучило ждать пока старший брат, последовавший по стопам отца и ставший профессиональным воякой, свернет себе шею. Поэтому им не составило труда составить неплохой план, согласно которому они из ближайших кустов всадят в спину первому наследнику по отравленной стреле. Как уж потом они собирались делить места наследования, так и осталось неизвестным, поскольку старший брат показал себя просто легендарным воителем. Даже получив четыре отравленных стрелы, он сумел зарубить своих убийц и потом еще вернутся в лагерь, дабы поведать о случившемся.

Это заставило Ариуса резко обратить внимание на свою младшую дочь. Недавнее пребывание в столице и принцесса-наследница, так же владеющая даром предсказания, произвели на него неизгладимое впечатление. Поэтому не дрогнувшей рукой он перечеркал список наследников, объявив малютку Найлирэль своей преемницей. Поскольку управлять кланом ему совсем не хотелось, военные подвиги продолжали будоражить его душу, он создал регентский совет при юной принцессе, а сам уехал на войну.

Наверное, именно такое отношение мужа и привело к тому, что прекрасная Типэйла, тоскующая в одиночестве, влюбилась в юного горца. Ее не смущало то, что он принадлежал низшей расе и служил младшим офицером дворцовой стражи. Главное, что он был готов дать эльфийке то, чего ей так не хватало от мужа. Но вот о чем ей не следовало забывать, так это о зависти других жен. Те не могли простить, что их дети, стоявшие в списке наследников впереди всех, фактически резко отодвинулись в самый хвост лишь из-за того, что дочка последней из жен может что-то там предсказывать. Сразу пошли интриги и очень жесткие. Очень скоро связь Типэйлы и стражника вскрылась. Жены специально дождались того момента, когда любовники обзаведутся ребенком и тут же ткнули носом во все это Житиэлиуса…

А дальше была вошедшая в легенды дуэль, где стражник потребовал оставить жизнь ребенку в случае своей победы. В итоге погибли оба, но эльфийский генерал умер первым, поэтому победу честно отдали храбрецу. Но самое интересное, что для Найлирэли эта интрижка матери не имела никаких последствий. Суровый Ариус оставил ее своей наследницей, а единственной пострадавшей осталась Типэйла, которую официально перевели в наложницы и лишили права регентства. Что касается бастарда, то его решили оставить при дворе, поскольку принцесса, глянув на своего внезапно обретенного брата, выдала что-то чересчур неясное из разряда: «Станет кем-то нужным, но путь выберет сам». После таких слов никаких вопросов касательно юного полукровки больше не возникало. Правда, будущим его сверстникам было все равно, что говорит пророчица. Для них он надолго стал объектом насмешек…

***

- Рассказывай! – резко бросил Ариус, усадив Грэя в ближайшее кресло.

- Что именно, Мастер? – юный эльф постарался сделать как можно более невинный вид.

- Все, что ты здесь творишь. Абсолютно все. Я здесь всего пару часов, а жалоб на твое поведение накопилось столько... У меня бойцов в армии гораздо меньшее количество…

- Прошу прощения, Мастер, - когда надо, Грэй мог быть очень даже любезным и учтивым. – Но я не припомню за собой никаких провинностей.

- А осиное гнездо, подброшенное в кровать леди Вирианы?

- Я не имею к этому никакому отношения. На все воля богов, - для эффекта полукровка даже солидно взглянул на небо, но был тут же спущен на землю.

- С каких это пор богам потребовалось так измываться над одной из моих наложниц? – хмыкнул опекун. – И на будущее запомни, все, что творят боги в этом мире, они творят нашими руками. Поэтому я не буду спрашивать, ты это сделал или нет. Я задам более конкретный вопрос. Зачем ты это сделал?

- Она назвала мою мать уродиной, - буркнул Грэй после десятисекундного раздумья. – И что на нее больше не глянет ни один мужчина.

- Судя по тому, что я видел, теперь ни один мужчина не глянет на леди Вириану, по крайней мере, ближайшую неделю, - хмыкнул Ариус. – Ну, а зачем потребовалось похищать сына казначея и привязывать его на всю ночь к кладбищенскому надгробию?

- Я немного обиделся на то, что он назвал меня трусом, не достойным даже стоять рядом с таким храбрецом и отважным эльфом, как он. Пришлось показать ему, что о настоящем страхе он пока еще не знает.

- Угу, и заодно устроил ему представление с ожившими мертвецами и призраками, - Ариус мрачно ухмыльнулся и продолжил. – Попутно напугал местных девушек, которые собирали цветы для гадания. Кстати, мне кто-нибудь объяснит, почему цветы для гадания нужно собирать непременно ночью и обязательно на кладбище?

- Я не знаю, но можно спросит этих самых девушек.

- Их бесполезно о чем-то спрашивать, - глава клана сердито махнул рукой. – Они теперь в один голос орут о возмездии предков и о том, что старая кровь, восстав из могилы, требует… В общем, они сами не знают чего она требует.

- Это вышло нечаянно, - попытался оправдаться Грэйлон.

- А слетевшее на балу с леди Свеиссы платье? Это тоже случайность? И как ты этого добился, кстати?

- А эта… Эта тоже взъелась на мою мать, называла ее шлюхой. Теперь сама не знает, как избавиться от мужского внимания. А с платьем все просто, хотя пришлось постараться и даже обратиться за помощью кое к кому… В общем мы его разрезали на мелкие ленточки, но аккуратно все склеили особым клеем. У алхимика позаимствовал состав, тот, который от жары начинает плавиться. Ну а какой камин у нас в центральном зале вы, Мастер, должны помнить. И пламя там поддерживали сильное, все-таки середина зимы.

Все старые шалости одна за другой всплывали в мозгу Грэйлона. Каждая из них являлась особым предметом для гордости, поскольку почти всегда ему приходилось делать все на ходу. Но зато какой эффект этим достигался! К настоящему моменту лишь конкретные придурки типа Эйфельтона осмеливались бросать ему вызов. Видимо, на его лице что-то отразилась, поскольку Ариус тут же нахмурился.

- А буквально четверть часа тому назад меня подстерегли в коридоре и пожаловались на то, как ты обошелся с племянником императорского церемониймейстера. Ты представляешь, сколько мне сейчас сил придется приложить, дабы уладить этот конфликт?

- Он первый нарвался, - Грэйлон, защищаясь, бросился в атаку. – Пришел, не представился, начал хамить, а потом попытался проверить крепость своих кулаков на моей челюсти.

- Судя по тому, что твоя челюсть цела, а нос этого столичного идиота нет, могу отметить, что кулаки его никуда не годятся, - Ариус обошел вокруг кресла с сидящим воспитанником и задумчиво продолжил. – Хотя то, что ты справился с тремя, заслуживает уважения. Я вижу, тебя хорошо обучили.

- Мастер Халиор дал мне достаточно уроков по части владения мечом. Хотя с ним я пока не могу сравниться. А наставники Аканиор и Шкавиол достаточно долго занимались мной в плане рукопашного боя и стрельбы из лука.

- Я в курсе, уже послушал их отчеты. А так же узнал одну не менее интересную вещь.

- Какую? – удивился Грэй. Его опекун пару раз хмыкнул, изучая полукровку с головы до ног, после чего ответил.

- То, что ты очень быстро растешь. Просто невероятно быстро. Впрочем, от Карнэла я слышал что-то подобное. Он говорил, что ты все схватываешь на лету и развит не по годам. И я, кажется, догадываюсь, отчего это происходит. В совокупности со всем тем, что ты творишь в моем владении, я вынужден принять одно строгое, но справедливое решение.

- И какое же? – юный эльф нервно сглотнул, ожидая самого худшего

- Ты будешь участвовать в завтрашнем Распределении. Понимаю, мне выскажут многое, но я просто вынужден так поступить. Слишком много в замке развелось бездельников, страдающих от избытка энергии. Постараемся приложить ее в нужное русло.

- Распределение? – Грэйлон произнес это слово по слогам, словно пытаясь распробовать на вкус. – Но я… Что… Куда меня определят?

- Об этом можешь не беспокоиться. Я уже послал весточку настоятелю, - лицо Ариуса приняло зверское выражение. – Я думаю, только Обитель Драконов сможет приструнить моего воспитанника и преподать ему хороший урок о правилах надлежащего поведения.

Дальнейшего Грэйлон уже не слышал. Его голова закружилась в возбуждении от таких новостей. Лучших новостей за весь последний год. Распределение и Обитель Драконов. Для него?! Для полукровки, презираемого почти всеми сверстниками! Теперь он получает отличный шанс доказать всем, насколько они были неправы.

***

Обитель Драконов имела довольно мрачную репутацию. По слухам в том месте, где располагался этот храм, раньше действительно находилось гнездо драконов. Правда это или нет, узнать было тяжело. Разве что тщательно изучить архивы, но даже Энлиону, при всех своих знаниях пришлось бы для этого зарыться в них на долгие годы. Впрочем, драконы, даже если они и существовали, остались в прошлом. А настоящее заключалось в том, что именно там сейчас располагалась одна из самых лучших, суровых, закрытых и загадочных военных академий клана Пылающей Волны. Суровость состояла в том, что по легенде не больше трети поступивших удавалось ее закончить. И это при том, что туда отправляли не абы кого, а лучших из лучших. А вот загадочность… В свое время Грэйлон, заинтересовавшись этим местом, попытался навести справки и был изрядно удивлен. Ни один из тех, кто прошел это учебное заведение, не спешил поделиться знаниями о том, как проходит процесс учебы, и какие там наставники.

Возможно, на тех, кто туда попадал, накладывали заклятие молчания, по крайней мере, так предполагали его друзья. Увы, но знакомых магов у Грэя не было. Оставалось наводить справки через свои источники. И вот как все обернулось. Теперь он сам лично сможет все узнать, так сказать, из первых рук. Правда, для этого вначале требовалось пройти церемонию Распределения. Конечно, все это фикция и роли заранее расписаны, но… Жизнь в Кортаилане научила Грэйлона тому, что неожиданности могут прилететь отовсюду. В том числе, откуда их совершенно не ждешь.

Церемония Распределения проходила в главном зале в торжественной обстановке. Вдоль стен напротив другу друга, выстроившись в две шеренги, стояли юные эльфы в одних набедренных повязках. Всего в церемонии участвовало тридцать подростков. Конечно, это были не все юноши долины. Во дворец созвали только детей придворных и знати из соседних селений. Остальным приходилось проходить церемонию в местных храмах Крылатой Рыси. Грэйлон огляделся по сторонам. Как он и предполагал, из всех участников он был самым младшим. Следующему по возрасту Роивеллу, недавно исполнилось сто двадцать лет. По слухам его пропихнули на церемонию после долгих уговоров. Мальчик очень искусно овладел магией огня и в последнее время повадился поджигать все на своем пути. Академия магов могла научить его сдерживаться в использовании столь опасных заклинаний.

В общем, близко знакомых на церемонии почти не было. Хотя большинство эльфов Грэйлон знал. Правда, это знание чаще всего ограничивалось тем, что данные юноши в свое время не сумели его догнать или, наоборот, он сумел догнать их. Напротив него с бледным лицом стоял Хасилен. В сторону Грэя он даже смотреть боялся и сейчас явно трясся от волнения.

Впрочем, один весьма неплохой знакомый на этой церемонии присутствовал. Мало того, он сейчас стоял по левую руку от Грэя. Полукровка несколько раз бросал заинтересованные взоры и все-таки не выдержал и спросил напрямую:

- Неужели ты, наконец, решился?

- Решился? Нет, - печально ответил Кориэл, грустным взором, который ему совершенно не шел, осматривая зал. – Но Мастер Ариус выставил мне ультиматум. Либо я соглашаюсь на церемонию, либо он кое-что мне отрежет. После недолгих раздумий я был вынужден дать согласие.

- У меня примерно похожая ситуация, - Грэй посочувствовал товарищу, хотя сам сейчас находился в приподнятом настроении.

В зале появились помощники церемониймейстера и принялись расставлять курильницы перед каждым юношей. Грэйлон поморщился. Пряный аромат тлеющих благовоний дурманил разум. Мысли потихоньку расползались и требовалось дополнительное усилие, чтобы сконцентрироваться хоть на чем-то.

Зал потихоньку заполнялся народом. Почетное место принадлежало, конечно, принцессе Найлирэль, юной девушке с вечно отсутствующим видом. Вот и сейчас она явно зрела очередные картины будущего, уставившись на статую Крылатой Рыси, расположенной в центре зала. Губы принцессы шевелились и находившиеся рядом, специально приставленные слуги спешили записать очередную мудрость. Грэйлон поморщился, то, что эта живущая в нескольких мирах девица должна стать главой клана, почему-то его изрядно бесило. Вот суровый Ариус, это другое дело, но у него на уме битвы и армия. Ему не до управления кланом.

Ариус так же появился достаточно скоро, а следом потянулись главы Домов и просто почетные гости. Наконец, в зал вошел церемониймейстер, по совместительству бывший главным жрецом Крылатой Рыси. Последний, в отличие от нарядных гостей, был облачен в самую простую легкую тунику. Дань традициям севера, где климат всегда радовал теплой и даже очень жаркой погодой. Грэйлон напрягся, поскольку церемония уже началась. Церемониймейстер, воздев руки к потолку, повернулся к Ариусу, на которого возложили обязанности хозяина Распределения.

- Кого мы принимаем сегодня?! – торжественно завопил жрец.

- Юных мужей, отрекающихся от своего прошлого, - лениво, но серьезно ответил глава клана.

- Ради чего они сюда пришли?!

- Ради будущего, своего и клана!

- Готовы ли они нести честь и славу перворожденных во все уголки нашего необъятного мира?!

- Их разум чист, а души полны стремлений!

- Есть ли среди них недостойные этой ноши?!

Грэйлон зябко поежился. Вот она, незапланированная гадость. Достаточно сейчас хоть одному сказать слово против и все, оставаться ему ребенком до конца дней своих. Рядом в надежде на лучшее всхлипнул Кориэл. Но Ариус давно все решил.

- Они все достойны и перед лицом Крылатой Рыси я ручаюсь за них своей клятвой главы клана Пылающей Волны.

- В таком случае да зажжется священное пламя!

На последних словах жреца свет в зале потемнел, а затем вокруг постамента возникла стена пламени. В лицо юношам ударил крепкий жар, и они инстинктивно отшатнулись. Церемониймейстер, оставшийся в огненном кольце, тем временем заканчивал последние приготовления. Прямо перед лицом Крылатой Рыси еще сначала стоял огромный котел, в котором что-то булькало. И сейчас жрец явно завершал свое колдовство, подбрасывая туда различные коренья. В его руке словно по волшебству появилась золотая чаша, и через мгновение суровый голос возвестил:

- Началось! Пройдите через огонь, очистите себя от грехов прошлого и, испив напиток благословения, вступите во взрослую жизнь!

Из того, что Грэй слышал о церемонии, жрец должен по очереди вызывать молодых эльфов, проводя с ними обряд инициации. Правда, в каком порядке будет это проходить, он не знал. Видимо, не знал этого и сам жрец, поскольку его посох прямо сквозь огонь указал непосредственно на Роивелла. Юнец испуганно вздрогнул, но тут же вышел из шеренги.

- Прыгай, - донеслось несколько голосов от зрителей. Одурманенный дымом подросток робко покачался и вдруг резко прыгнул, моментально очутившись рядом со жрецом.

- Грехи прошлого смыты с тебя! – провозгласил жрец. – Узри же свое будущее.

Церемониймейстер зачерпнул чашей бурлящую жидкость и протянул ее Роивеллу. Юнец сделал несколько нервных глотков, после чего выронил чашу и с отсутствующим взором уставился куда-то вдаль.

- Я огонь, - наконец промолвил он заплетающимся голосом.

- Да исполнится! – рявкнул жрец. – Да быть тебе огнем карающим, насылаемым на головы врагов клана! И примет тебя академия Боевых Магов в свое лоно!

Пламя по сигналу жреца расступилось в стороны, пропуская Роивелла. Снаружи его моментально встретили двое в мантиях, позволенных лишь магистрам магии. Видимо, юного самородка стремились как можно скорее заточить в стенах академии. На плечи начинающего волшебника набросили ученическую мантию и тут же вывели за дверь. Жрец недовольно посмотрел вслед. Грэйлон вспомнил, что по правилам после посвящения нужно выпросить еще благословение от главы клана. Но здесь, похоже, был особый случай.

Церемония продолжалась. Следом из шеренги выдернули незнакомого Грэю подростка, судя по всему, из дальних селений. Кориэл шепотом сказал, что имя этого незнакомца Винтейл и его так же запихнули на церемонию чуть ли не силой. Мальчик отличался повышенной склонностью к перемене мест и к настоящему времени умудрился обойти всю долину. Менестрель так же рассказал, что его пару раз ловили на границе и силой возвращали обратно.

Этот юнец двигался бодрее. Не особо раздумывая, он перепрыгнул барьер огня и чуть ли не выхватил из рук жреца чашу, не выслушав напутственных слов. Так же как и предыдущий, он несколько мгновений колебался, мотая головой, а затем внезапно радостным голосом выкрикнул:

- Ветер! Я ветер!

- Ветер надувает паруса кораблей! Ветер толкает нас в спину к новым странствиям! Ты будешь желанным гостем на любом корабле, юный ветер!

С этого момента дело пошло живее. Юные эльфы один за другим проходили сквозь огонь, принимали из рук жреца чашу, кричали что-то непонятное, после чего их выпускали. Ариус, которому явно уже все наскучило, каждый раз бурчал пару привественно-благословляющих слов, и затем молодые эльфы, вступившие во взрослую жизнь, присоединялись к своей родне. Последние поздравляли их куда более искренне. В общем, церемония шла по накатанной дорожке, хотя не обходилось и без неожиданностей.

Хасилен, до этого времени погруженный в свои мысли, едва двинулся, когда очередь дошла до него. Паре сверстников пришлось его подталкивать в сторону огня. Грэйлон ничего не мог понять. Такое ощущение, что день Распределения превратился для его извечного соперника в день смерти. Хасилен флегматично и медленно прошел сквозь огонь, причем пламя не причинило ему никакого вреда. Грэй это тут же взял на заметку, похоже, огонь и жар являлись всего лишь качественными иллюзиями. Но дальнейшее заставило его отвлечься от мыслей.

- Я Кулак, - убитым голосом промолвил Хасилен.

- Кулак, крушащий головы наших врагов! – в голосе церемониймейстера послышались малость удивленные нотки. – Опора, способная поддержать в трудную минуту! Кортаилану нужны новые кулаки, поэтому Обитель Драконов с радостью раскроет свои врата пред новым адептом!

- Что?! – Грэйлону показалось, что он ослышался. – Обитель Драконов? Военная школа?! Но он же маг!

- Это ты во всем виноват, - пробурчал Кориэл.

- Что я такого сделал?! – агрессивным тоном прошептал полукровка.

- Набил ему морду. Его отец и глава клана вчера весь день морочили Ариусу голову этим фактом. Представляешь, до какого состояния они его довели?

- Представляю, - Грэю сразу вспомнился глава Дома Грозы, к которому и относился юный Хасилен. Равол являлся вечной занозой в заднице, приставая ко всем мальчикам. И слава Крылатой Рыси, что ему законодательно запрещалось трогать сородичей. По слухам, ему поставляли просто целые гаремы мальчиков-рабов из варваров, но подтверждения этим слухам никто не встречал. Кроме того, будучи Верховным Магом, он изрядно мозолил глаза опекуну Грэя на всех советах, доставая своей манерой вести разговор.

- Вот Ариус и вспылил, и вместо того, что бы наказать тебя, рявкнул, что они, мол, сами виноваты, раз не могут научить своего отпрыска постоять за себя. А стоило Раволу вновь попытаться сказать пару добрых слов в твой адрес, разозлился еще больше и поклялся после Распределения законопатить их воспитанника в такое место, где он научится давать сдачи.

- Уж он-то научится, - скептически приподнял бровь Грэйлон, но тут же осекся. Посох жреца указывал прямо ему на грудь.

Спокойным уверенным шагом он подошел к огню. В спину никто не кричал, но несколько лиц, замеченных им в толпе, явно не блистали радостью. Ухмыльнувшись, он смело шагнул в огонь. Жар моментально охватил кожу, но боль отсутствовала. Версия о том, что это иллюзия нашла свое подтверждение. Грэй сделал еще пару шагов и замер, уставившись в лицо жрецу. Тот несколько секунд молча изучал подошедшего к нему полукровку, после чего так же молча зачерпнул чашей из котла и протянул ее юному эльфу. От чаши распространялся кислый неприятный запах, но Грэйлону приходилось пить вещи и похуже. Глубоко вздохнув, он сделал несколько полноценных глотков, моментально осушив всю чашу.

Вначале ему показалось, что ничего не произошло. Все так же горело кольцо огня вокруг статуи. Все так же смотрел мрачный жрец, явно не понимающий что здесь делает этот полукровка. А через мгновение мир превратился в гигантский калейдоскоп. Невнятные образы, размытые картины, какие-то осколки единого целого. Все это заполонило его разум. Он чувствовал себя так, словно упал в бурную реку, и нет ничего, за что можно ухватиться. Хаос нарастал, грозя превратить рассудок в невнятную кашу. Хотелось закричать, но горло словно залили свинцом.

На периферии сознания мелькнула картинка, внезапно привлекшая внимание Грэйлона. Каким-то шестым чувством он осознал, что если сумеет удержать ее в памяти, то все будет конечно. Но картинка никак не хотела даваться. Она мелькала где-то там, на краю, постоянно исчезая. Но Грэй напрягался изо всех сил. Невероятным усилием воли он вдруг остановил всю творящуюся вокруг него мешанину, после чего развернулся, если это можно было так назвать. Картинка, послушная его воле, тут же возникла прямо перед глазами. Она заполонила все пространство, захватывая его, уничтожая хаос и упорядочивая. А Грэй смотрел в ехидные хитрые глаза, казалось являвшиеся отражением его самого. Изображение хищного зверя, спасшего ему разум, уже охватило все, а затем внезапно, прежде чем он успел что-либо сделать, поглотило и его самого.

А еще через мгновение перед ним появилось лицо жреца, статуя Крылатой Рыси, огненное кольцо… Зелье прекратило свое коварное действие. Требовалось только закончить церемонию.

- Лис, - слегка запинающимся голосом произнес Грэй. – Я Лис.

- Лисы хитры и мудры, - склонил голову жрец. – У них острые зубы и когти, но они предпочитают пускать их в ход не раньше, чем все их хитрости окажутся бесполезными. Это нужное качество для будущего военачальника и поэтому врата Обители Дракона раскрыты перед тобой.

- Спасибо, - только и смог ошарашено вымолвить полукровка, выходя за пределы огненного круга. Он не слышал поздравлений от опекуна и не почувствовал радостных объятий матери. В его голове билась всего одна тревожно-радостная мысль. «Я прошел через это, теперь все будет по-другому»»

***

- Теперь все будет по-другому! – ворчал Кориэл, болтая ногами по воздуху и попутно изучая поверхность дороги. Караван, направленный в Обитель Драконов, медленно полз по тракту вдоль реки. Грэй, откинувшись на спину, лениво обозревал плывущие по небу облака. Настроение у него было на редкость замечательное. Наконец-то удалось вырваться из проклятого замка. Да не просто вырваться, а поступить в престижнейшую из военных школ. Даже тот факт, что в караване вместе с ним ехал Хасилен и тот наглый столичный хлыщ, ничуть не портил ему настроение. – И сколько лет нам торчать в этой Обители?

- Обычно не больше десяти лет, - Грэйлон незадолго до отъезда навел справки. Конечно, прямого ответа ему как обычно никто не дал, но из косвенных источников ему удалось кое-что узнать. – Максимум пятнадцать.

- Пятнадцать лет! – менестрель резко схватился за голову. – За это время мои милашки успеют меня забыть! А учитывая, что мне скорее всего отобьют голову, то песен новых я слагать не смогу! Я покойник! – он устало опрокинулся на спину, упав рядом с Грэйлоном.

- Ну чего ты расстраиваешься? Вернешься зато полный мужества и сурового взгляда. Да на твою шею вдвое больше девушек вешаться будет.

- Ты так думаешь? – с надеждой вопросил певец. – Впрочем, какой в этом смысл, если я больше песен петь не смогу…

- Почему не сможешь? – удивился Грэй.

- Потому что моя удача покинула меня, едва мы выехали за ворота Кортаилана. Теперь нас ждут только неприятности… Например, мне перережут горло, но я останусь жив, вот только вместо пения смогу только каркать как ворона.

- С твоими талантами ты будешь самой мелодичной вороной, что я знаю, - в своей манере попытался утешить его полукровка.

- Лучше сразу отрубите мне голову.

- Хватит хандрить, - недовольно проворчал Грэйлон. – Лучше спой, хоть настроение подымешь.

Кориэл, не прекращая ворчать, достал свою лютню. Несколько минут у него ушло на настройку струн, после чего он, наконец, запел. Правда, запрошенного поднятия настроения не вышло. Вначале он спел весьма грустную любовную балладу с трагическим концом, про юную девушку, так и не дождавшуюся своего возлюбленного с войны. А после просьбы сменить тему завыл еще одну песню с бесконечным количеством куплетов. На протяжении всей это длиннющей баллады кого-то убивали, резали, жгли. После трех десятков куплетов возничий пообещал сломать лютню о голову певца. Кориэл с грустью отставил инструмент в сторону и задремал.

Грэйлону не спалось. Возбуждение достигло в нем предела, и накопившейся энергии требовался выход, причем, срочно. А учитывая наличие двух не особо приятных личностей на едущей впереди повозке, можно было считать, что с целью он определился. Осталось выбрать метод. Для начала он раскрыл свою котомку. В специальном отделении находился его особый набор, собранный им за долгие годы многочисленных шалостей. В первую очередь на свет он извлек самую обычную рогатку. Уже давно Грэй убедился, что это оружие является универсальным и может использоваться в самых разных обстоятельствах.

Осталось выбрать тип заряда, но за этим дело не стало. Учитывая, что дорога представляла собой довольно оживленный участок движения, Грэю не составило труда подобрать с земли немного конского дерьма. Благо брезгливостью он не страдал, особенно после того, как его дюжину раз искупали в выгребной яме. А еще раза три ему самому пришлось туда лезть, дабы спрятаться от нависшей угрозы. План как обычно созрел за секунды, требовалась лишь сноровка.

Первый заряд упал с большим недолетом. Грэй поморщился. Обычным выстрелом он бы попал с легкостью, но требовалось стрелять навесным, дабы дурнопахнущие сюрпризы валились с неба. Второй упал гораздо ближе, ударившись о колесо, а вот третий очень точно приземлился прямо на колени столичному гостю. Из повозки донесся шум, крики, наконец, кому-то пришло в голову обернуться и изучить, кто сзади едет.

- Опять ты, Испорченный?! – раздался гневный вопль.

- Что я? – вяло отозвался Грэй, изо всех сил пряча усмешку.

- У меня на коленях эээээ…. Ну это, плохо пахнет которое. Это ты сделал?

- Как я мог сделать это тебе на колени, если я еду в другой повозке?!

- Это сделал ты! – голос столичного хлыща стал еще более настойчивым, несмотря на то, что сидевший рядом Хасилен пытался его успокоить. – Не с неба же оно упало?

- Может и с неба. Тут драконы водятся, может это их?

Сидевшие впереди тут же одномоментно подняли головы вверх. Большую часть неба затянули облака, между которыми летали большие хищные птицы. Грэйлон никогда не вникал в их названия. Впрочем, с такого расстояния трудно было определить, птица это или дракон. Уши умелого стрелка уловили часть разговора, в котором Хасилен рассказывал о том, что драконы здесь реально водятся. Парочка немедленно замолкла и теперь уже с опаской смотрела на небо.

- Драконы это хорошо, - внезапно сквозь дремоту пробормотал Кориэл. – У них, я слышал, такие красивые девочки. Еще краше эльфиек. Интересно, смогу ли я и их очаровать?

- Извращенец! – фыркнул Грэй, на всякий случай отодвигаясь подальше от товарища. – Совращать крылатую ящерицу, это надо же придумать. Я бы на такое никогда не осмелился.

Кориэл замолчал, а Грэй продолжил свое развлечение. Остатка навоза хватило на то, чтобы устроить передней повозке веселую жизнь. Оба парня насторожено изучали небо, но стоило им хоть на мгновение потерять бдительность, как сверху тут же прилетал очередной вонючий сюрприз. Затем Хасилену пришло в голову раскрыть зонтик, и игра сразу потеряла свой "вкус". Конечно, можно было заколотить им за шиворот по здоровенному шмату, но подобные шутки Грэй уже давно перерос. Тем более это попахивало примитивностью.

Зато появившееся впереди озеро навело юного хулигана на новую мысль. Со стороны воды прилетело несколько жирных слепней и с повозок понеслись ругательства. Некоторые спрыгивали на дорогу, срывали пучки травы и ветки с деревьев, дабы отмахиваться от кусачих тварей. Грэй тем временем снова открыл свою котомку. Глубоко на дне хранилась одна из его самых лучших работ. Дюжина пулек для рогатки, созданных с учетом стрельбы по знатным дамам. Пришлось угробить много времени на то, чтобы рассчитать оптимальный вес. Пульки должны были быть не слишком тяжелые, дабы только оставлять синяки, но и не слишком легкие, иначе их просто уносило даже легким ветерком.

На конце каждой пульки имелась небольшая игла. Вес в заряде рассчитывался по такой схеме, чтобы пущенный в цель, он всегда поворачивался иглой вперед. Окрестности иглы смазывались небольшой порцией относительно безвредного, но жутко жгучего вещества, оставлявшего на коже красные, сильно чешущиеся пятна. В общем, создавалась полная иллюзия укуса какого-либо насекомого. Естественно, если на глаза не попадалась сама пуля.

Грэй аккуратно прицелился. Открытых участков кожи у его мишеней особо не наблюдалось. Тем более, если стрелять в шею, то есть риск, что пуля завалится под рубашку и будет сразу найдена. Но вот ухо… Попасть по нему крайне тяжело, но зато и эффект ожидается просто потрясающий. Грэйлон захихикал, вспоминая очередную стайку дам, попавшую под его обстрел. Как они крутились, высматривая друг у друга укусы, а после вертелись по сторонам в поисках наглого насекомого.

По уху он попал с первого же выстрела. Пришлось очень точно рассчитать, чтобы пулька лишь легонько ткнулась и тут же свалилась куда-то за сиденье. Хасилен взвизгнул, потирая ухо, и выронил свой зонтик. Следом настала очередь хлыща, который просто подпрыгнул на месте и заорал, после чего тут же принялся обмахиваться веером. Веер ему не особо помог, поскольку тут же жертвой стало второе ухо. А вот четвертая пулька прошла мимо. Камень, попавший под колесо повозки в момент выстрела, значительно сбил прицел. Пулька, перелетев по высокой дуге повозку его мишеней, угодила прямо в лошадь.

До этого Грэй проверял действие состава только на людях, и он никак не мог знать, как он сработает, попав на кожу лошади. Оказалось, что несчастное животное воспринимает эту жгучую смесь гораздо сильнее, чем перворожденный. Единичные укусы слепней пока не особо донимали ее, но прилетевший с неба сюрприз моментально свел ее с ума. Повозка сорвалась с места и рванула вперед, развивая невероятную скорость. Кучер усиленно пытался остановить ее, но, увы, дьявольская смесь, изобретенная юным хулиганом, оказалась гораздо сильнее хлыста и вожжей.

Грэй испуганно привстал. Он, конечно, не предполагал такого эффекта. Убивать едущих впереди совсем не входило в его планы. Но возможно все шло прямо к этому. Повозка неслась все быстрее и быстрее, заставляя всех остальных сворачивать в сторону. Юные эльфы горестно орали и требовали спасти их. Положение ухудшалось на глазах, достаточно повозки съехать с дороги, и она сразу перевернется, и что станет с двумя Распределенными, предсказать уже было сложно.

Впрочем, боги – известные шутники, рядом с которыми даже Грэйлон выглядел не более чем невинная овечка. Повозка, как и опасались многие, слетела с дороги, что бы тут же впечататься в большую, очень глубокую и грязную лужу. Оба эльфа моментально вынырнули из нее, и тут же весь караван охватил дикий хохот. Сейчас они больше напоминали неких мифических существ, обитавших на дне прудов, с ног до головы покрытые тиной, ряской и прочими болотными растениями. Грэйлон, наконец-то, смог посмеяться вдоволь, на фоне остальных это не выглядело чем-то странным.

- А мы что, приехали? – пробурчал, просыпаясь, Кориэл.

- Почти, - лениво ответил возница. – Прямо за озером видите скалу? За ней вход в Обитель Драконов.

Грэйлон сразу же собрался внутренне. Шутки шутками, но он уже вступил во взрослую жизнь. Так что пора к ней отнестись со всей серьезностью...

Глава 2

- И нам придется подниматься туда? – в голосе Кориэла послышалась паника. Грэйлон всего лишь пожал плечами. Караван, наконец, объехал озеро и добрался до скал, и здесь юным послушникам пришлось испытать шок. Дорога резко заканчивалась и прямо от тупика вверх, забираясь выше облаков, шла каменная лестница. Рядом находился огромный подъемник, но пара неразговорчивых стражей, объяснили, что это только под привезенные припасы, а юные ученики должны идти своим ходом. Им даже не разрешили сложить туда личные вещи. Больше всего возмущался столичный хлыщ, чье имя Грэй, наконец, узнал. Звали того Талиен, и его жутко возмутил тот факт, что и слуги должны вернуться назад. Таков был приказ, что отдал им глава клана. Слугам, кстати, повезло, ехали они на отдельной повозке со всеми вещами и таким образом сумели избежать купания.

Грэй обозрел собравшихся. Всего в Обитель приехало десять юных учеников, из них четверо прошли Распределение в Кортаилане. Он сам, Кориэл, Хасилен и еще один юнец, сын капитана гвардии. Четверо оказались жителями окрестностей, которых сочли достаточно способными, дабы обучаться в элитной академии. Еще двое, включая Талиена, прибыли из столицы. Полукровка хмыкнул. Ежели это лучшие из лучших, что могла дать столица, то немудрено, что в последнее время та несла большие потери в боях с варварами.

- Дальше нам надо идти пешком! – с энтузиазмом произнес отпрыск гвардейца. – Это испытание! Мы должны показать свою силу, пройдя по лестнице! А в будущем мы скорее всего постоянно будем по ней бегать, таская воду и тяжелые бревна! Я читал, что такие способы являются лучшей тренировкой для развития мышц.

- Ты слишком много читаешь, - буркнул Грэй, и, закинув свою сумку на плечо, смело ступил на лестницу. Следом к нему присоединился Кориэл, а дальше и остальные юные послушники.

Лестница действительно казалась бесконечной. Плюс она состояла из множества поворотов, так что разглядеть ее конец не представлялось возможным. Грэй скоро выяснил, что оказался прав. Столичные гости очень быстро сдали, пройдя всего несколько пролетов. Хасилену пришлось тащить своего приятеля чуть ли не на своем горбу. При этом он был вынужден избавиться от части багажа, бросив его на ступени. Грэйлон мысленно огорчился, что этой парочке дали помыться. Зрелище двух утопленников, поднимающихся по лестнице, скорей всего изрядно согрело бы ему сердце.

Остальные эльфы старались не отставать, но очень скоро выяснилось, что не каждому дано поддерживать столь высокий темп. К удивлению полукровки, выходец из гвардии, которого звали Мирилоном, двигался весьма быстро и уверенно и почти сразу ушел вперед. Похоже, энтузиазм от осознания, что он проходит первое из многочисленных испытаний, придал ему сил. Кориэл, не смотря на многочисленные жалобы и вопли, что певцам не место на войне, так же не отставал. Грэй вспомнил, что в свое время тому пришлось немало побегать по крышам и полазить по чужим башням, дабы добраться до очередной красотки или сбежать от ее мужа.

На очередном повороте все сделали передышку. Мирилон давно ушел вперед, поэтому его звать не стали. Все равно в академии всем придется объединиться. Передышка внезапно вызвала приступ энтузиазма и у менестреля. Бросив взгляд на пройденное ими расстояние, он внезапно осознал, что с такой высоты вся долина, принадлежавшая клану Пылающей Волны, лежит перед ним как на ладони.

- Какая красота! – как зачарованный прошептал Кориэл. – А я, дурак отказывался идти в горы… А ведь отсюда такой вид, что строчки сами рифмуются у меня в голове… - И тут же ошарашено добавил. – Но ведь Обитель Драконов находится еще выше! Оттуда, наверное, можно и соседние земли углядеть…

Прежде чем кто-либо успел что-нибудь сказать, менестрель с невероятной скоростью рванул по лестнице наверх. Грэй тяжело вздохнул и последовал за ним. В таком состоянии горе-поэт, пытаясь разглядеть окрестности, мог вполне свалиться со скалы. Остальные эльфы безропотно потянулись следом. Даже Талиен уже не болтался на плече своего товарища, а пыхтя, полз вперед.

Лестница кончилась внезапно. Молодые эльфы все еще вглядывались в нависшие над ними горы, когда перед их глазами появилась огромная пещера. Ступеньки заканчивались как раз у ее основания. Здесь же находился и убежавший вперед всех Мирилон, с укоризной глядевший на товарищей.

- Что вы там плететесь? – грустно промолвил он. – Вы позорите Кортаилан и Империю!

- Скорее это убогая пещера позорит нас, - запыхавшись, буркнул Талиен. – И это называется элитная академия? Да это дыра какая-то!

- Академия находится по ту сторону гор! – возмущенно ответил будущий гвардеец. – А пещера и лестница всего лишь испытания!

- Надеюсь, в этой пещере никто не водится? – хмыкнул Грэйлон, изучая каменный свод. – А то у меня из оружия всего лишь кинжал.

- А в них кто-то может водиться? - с неподдельным интересом задал вопрос менестрель.

- Кто угодно! – губы полукровки растянулись в злорадной усмешке. – Драконы, гигантские пауки, неведомые твари с множеством щупалец, которые хватают тебя за всякие места и…

- Воин Кортаилана не убоится каких-то там щупалец! – резко выкрикнул Мирилон, бросаясь во тьму туннеля. Остальные недоуменно переглянулись, но все-таки последовали за ним.

Обещанных Грэем щупалец и чудовищ к счастью внутри не оказалось. Чуть подальше в стенах обнаружилось несколько светящихся кристаллов, располагавшихся, правда, довольно далеко друг от друга. Но их света хватало для того, что бы создать легкий полумрак, вполне подходящий для острого взгляда эльфов. Ровная и широкая тропинка вела их все дальше вглубь горы. В отличие от лестницы, эта дорога не потребовала никаких невероятных усилий, и вскоре за поворотом блеснул лучик столь долгожданного света. Мирилон, издав боевой клич, рванул вперед, но внезапно остановился. Остальные тут же догнали его и принялись с интересом изучать открывшуюся им картину.

Выход из пещеры загораживала высокая стена. Если точнее, то находилась она в нескольких десятках шагов от выхода. Впрочем, особым препятствием это не выглядело, тем более тропинка, выходя из туннеля, скрывалась под сводом арки высоких и широких ворот. Правда, что-то смущало Грэйлона и он поспешил подойти поближе. Разгадка оказалась весьма простой. Во всю ширину ворот, уходя на несколько десятков шагов вглубь Обители Дракона, располагался довольно глубокий бассейн. Обойти это препятствие не представлялось возможным. Бортики по бокам возвышались как стены в два Грэйлоновых роста. До ушей эльфов донеслась неторопливая, но явно искаженная грубыми нотами мелодия флейты.

- Фальшивит, гад, - буркнул Кориэл, кивая головой на противоположную сторону водоема. Грэй, прищурившись, разглядел на той стороне фигуру эльфа в серых одеждах. Сидя буквально на краю бассейна, она и являлась тем существом, что так жестоко терзало слух менестреля.

- Это новое испытание! – продолжал вопить Мирилон, вызывая очередную вспышку ненависти среди окружавших его товарищей. – Мы должны переплыть эту водную гладь.

- Я бы так не торопился, - остудил его пыл Грэй. Присев на край бассейна, он несколько секунд изучал воду, а затем резким движением руки выхватил рыбешку, неосторожно приблизившуюся к поверхности. Рыбка размерами не превышала его ладонь, но зато могла похвастаться двойным рядом подобных иглам зубов.

- Кровавый иглозуб! – внезапно продемонстрировал глубины познаний Талиен. – Это же деликатес! Его обычно подают на самых главных императорских пиршествах. И если его нежное мясо смешать с соусом…

- Гораздо важнее, что эта тварь сама может сожрать всех нас, - Грэй прервал гастрономическую лекцию столичного гостя, вновь переключившись на созерцание глубин бассейна. – А их тут я смотрю немало.

- Я слышал, что они могут обглодать лошадь до костей за несколько ударов сердца! – охнул второй представитель столичной элиты.

- Такое они не могут, - возразил Кориэл, который так же как его младший товарищ регулярно приходил в гости к Энлиону и регулярно выслушивал его лекции на тему окружающего мира. – Иглозубы предпочитают пить кровь, но много обычно вытянуть не могут. Мясом они так же забавляются, но предпочитают тухлятину. Поэтому их обычная тактика, это атаковать стаей застигнутую в воде жертву, свести ее с ума многочисленными укусами, доведя до невменяемого состояния пока она не утонет. Ну а уже потом выжидают, пока мясо достаточно протухнет, если его, конечно, не съест кто-то еще. В общем, это мерзко и некрасиво. – Менестрель презрительно сморщил нос и отошел от края бассейна.

- Ну, если они не так опасны, то чего мы ждем?! – вновь подал голос Мирилон. – Пусть наши тела покроются шрамами, но мы докажем, что достойны…

- Мы покажем только наши внутренности, - Грэй, которого речи будущего однокашника уже довели до исступления, подтащил его к краю водоема и ткнул пальцами в глубину.

- Ох ё… - только и смог выговорить потрясенный юноша.

- Не «ё», а панцирный крокодил, - буркнул Грэйлон. – Вот он как раз свежатину и любит.

- Я слышал, его броню не всякое копье возьмет, - заметил один из эльфов, до этого предпочитавший молчать. – Вроде их нужно бить по глазам.

- Я могу сбегать вниз, - не прекращал бесить своим ненужным энтузиазмом Мирилон. – Принесу палок, у нас есть ножи, и мы сделаем остроги.

- Их тут десятка два, хмыкнул Кориэл. – Я, пожалуй, пас. Вы начинайте битву с крокодилами, а я буду за ней наблюдать и постараюсь сложить достойную песню об этом бое.

- Никакого боя не будет, - Грэй, который старательно напрягал глаза, вглядываясь в воду, наконец, нашел, что искал. – Мы перейдем по воде аки посоху.

- Ты чародей? – не веря своим ушам, переспросил Мирилон.

- Ага, причем высококачественный, - полукровка ухмыльнулся и чуть ли не носом ткнул эльфа в свою находку. – Здесь миниатюрный мостик. Шириной не больше ладони и сливающийся с водой по цвету. По нему мы и пройдем.

- Если это и испытание, то испытание на наблюдательность и интеллект, - многозначительно подытожил Кориэл.

- И на ловкость! – не согласился с ним гвардейский отпрыск. – Этот мост весьма скользкий.

Грэйлон, подавая пример, первым ступил на мост и занялся исследованием тропы. Иглозубы вяло суетились, изучая подошвы его башмаков, но на вкус их пока пробовать не решались. Первая проблема обнаружилась буквально через несколько шагов. Узенький мостик внезапно сделал небольшой поворот, и Грэй чуть было не сверзился в воду. Пришлось срочно нащупывать ногой новое направление. На этот раз полукровка вел себя куда осторожнее, что и позволило ему определить новый поворот. Мостик, ведущий через бассейн, петлял, словно пьяная змея. Впрочем, будь это обычный проход над обычным водоемом, Грэй справился бы без проблем. Но этот бассейн явно не был обычным…

Юный полукровка изо всех сил старался не думать о том, что под его ногами дремлют десятки жестоких острозубых чудовищ, но взгляд, направляемый вниз, то и дело натыкался на зловещие пасти. В голове сами собой всплывали знания о том, что панцирные крокодилы не спят на дне, а предпочитают подстерегать жертву. Что один удар их могучих челюстей отгрызает голову коню. А так же, что в воде по скорости с ними мало кто может сравниться. Так же не давала расслабиться отвратительно звучащая флейта и взволнованное сопение Талиена за спиной. Столичный гость, инстинктивно почувствовав, что в данном случае Грэйлон более надежная защита, чем маг недоучка Хасилен, решил не отходить от него ни на шаг. Тем самым еще больше подвергнув их жизни опасности.

Они добрались уже до середины бассейна, когда за спиной Грэя послышался всплеск, а следом и отчаянный визг. Полукровка обернулся, и заготовленное заранее ругательство тут же сорвалось с его губ. Как и следовало ожидать, нетренированный Талиен все-таки оступился. Иглозубы шарахнулись в стороны, но через секунду пара самых ретивых вцепились эльфу в руки, чем вызвали очередной крик. Остальные эльфы беспомощно замерли, не зная, что делать и лишь шедший четвертым Мирилон первым заметил опасность.

- Там! – крикнул он, указывая пальцем, но Грэй в этот момент так же увидел угрозу. Один из панцирных крокодилов, до этого лежавший на дне закрыв глаза, резко сорвался с места. Кориэл, усердно балансируя на узком мостике, пытался вытащить упавшего, но времени не оставалась. Зубастая пасть внезапно вынырнула из воды, нацелившись на свою добычу, и тут же с диким ревом отпрянула в сторону. Грэйлон сам того не понял, но рука, действуя на автомате, резко выхватила с пояса нож и метким броском вонзила его прямо в пасть чудовищу. Но со дна поднимались уже новые и новые монстры. Один из них вынырнул буквально в двух шагах от Грэя. Эльф инстинктивно отпрянул в сторону, и почувствовал, что падает в воду. Перед ним возникла разверзнутая пасть, и стало ясно, что конец неминуем. Как ни странно, но картины, показывающих прошедшую жизнь или хотя бы самые яркие ее моменты, перед глазами так и не появились. Полукровка даже не успел испугаться. В голове билась четкая мысль, что надо драться, но ничего подходящего, что можно использовать как оружие уже не оставалось. Время на мгновение остановилось. Краем глаза он даже умудрился фиксировать события, происходящие вокруг и разглядеть своих спутников. Кориэла, достающего из воды причину всего безумия. Мирилона, пытавшегося повторить трюк с ножом. Остальных эльфов, беспомощно балансирующих на узенькой жердочке. А так же странного типа на том берегу, наконец, оторвавшего губы от флейты.

А еще через мгновение он упал, инстинктивно задерживая дыхание. Но вместо прохладной воды его тело внезапно ощутило резкий удар в спину. Грэйлон недоуменно обернулся. Вода никуда не делась, но теперь ее поверхность покрывала тонким слоем прозрачная, но очень прочная пленка. Рядом раздался мрачный хрюкающий звук. Это крокодил, внезапно потерявший интерес к жертве, прямо сквозь пленку погрузился обратно на дно бассейна. Несостоявшиеся жертвы обменивались непонимающими взглядами, когда буквально рядом с ними возник тот самый музыкант, чуть не сведший с ума Кориэла.

- Прошу прощения, - как-то робко и заикаясь, начал встречающий – худой и довольно низкорослый эльф с седыми волосами. – Но я задумался и не сразу заметил вас. Надеюсь, этот досадный инцидент не испортит вашего впечатления о нашей школе?

- Простите, а кто вы? – раздался голос из толпы. Эльф виноватым взором оглядел всех присутствующих, после чего промямлил:

- Я старший наставник Обители Дракона, можете звать меня Трай.

***

Десяток юных эльфов полукольцом обступили своего будущего наставника. Некоторых трясло, Талиен рыдал и грозился пожаловаться отцу. Кориэл с безразличным видом изучал брошенную на ступеньки флейту.

- Надеюсь, вы все-таки извините меня, - заикаясь и скромно изучая пол, бормотал наставник. – Честно говоря, я еще с самого утра планировал подготовить нормальную встречу, но как видите…

- Значит, мы не прошли испытания? – с грустью прошептал Мирилон.

- Какое испытание? – удивился Трай.

- Подъем по лестнице – испытание на физическую силу и выносливость, - по-прежнему не теряя энтузиазма, начал эльф. – Пещера – на страх. Затем мы должны были показать свою мудрость и находчивость, обнаружив мост. И, наконец, ловкость при преодолении водной преграды. Разве не так?

- Не понимаю, о чем ты, - Трай удивлено посмотрел на юношу. – С лестницей все просто, подъемник не может принять много груза, поэтому, чтобы не терять времени зря всех, учеников отправляют пешком. Кроме того, там такие виды… - На этих словах Кориэл мечтательно вздохнул. – Пещера осталась от дракона, а академию построили за ней лишь потому, что только здесь была удобная площадка. А что касается бассейна, то он всего лишь часть охранной системы, которую я просто забыл отключить.

- Охрана? – удивился Грэй. – На вас нападают?

- Ученики враждующих школ? – тут же включился в новую струю Мирилон. – Они пытаются вызнать ваши секреты?

- Да нет, на нас никто не нападает, - добродушно ответил наставник. – Просто многие ученики не выдерживают учебы и пытаются сбежать. От некоторых мы потом даже косточек не находим.

В толпе послышались легкие смешки, которые, впрочем, тут же затихли под недоуменным взглядом Трая. Грэй нахмурился, почуяв нехорошее.

- Я сказал что-то смешное? - удивился наставник.

- А разве это была не шутка? – осторожно переспросил Хасилен.

- Нет, конечно. Мне вообще часто говорили, что я не обладаю чувством юмора. Поэтому я и удивился вашему смеху.

На этот раз взгляды эльфов наполнились недоумением. Поверить в то, что это может оказаться правдой, было выше их сил. Но бассейн с крокодилами и иглозубами как наглядный пример до сих пор стоял перед их глазами. И, кроме того, зловещие слухи об этом месте в сочетании с тем, что никто из прошедших академию ничего про нее не рассказывал. Грэй мысленно ухмыльнулся. Похоже, веселье только начиналось. Трай тем временем начал вводную лекцию.

- Для начала хочу сказать, что территория, где вы сейчас находитесь, это не сама Академия, а всего лишь ее ну… приёмная. Она предназначена для испытания новичков и определения их способностей. Территория Академии разделена на три уровня, если не считать хозяйственных участков. На первом находимся мы сейчас. После прохождения испытания вас всех переведут на второй. Ну а про третий вам пока знать рановато. Возможно, до него никто из вас и не дойдет.

- Я дойду! – безапелляционно заявил Мирилон. – Мой отец и дед учились здесь, значит, и я должен пройти их путем!

- Возможно, я не буду спорить, - вяло ответил Трай и продолжил свою лекцию. – Здание, которое находится за моей спиной, это учебный корпус. За ним тренировочная площадка, так что, как вы понимаете, в этих двух местах мы и будем проводить большую часть времени. Справа лазарет и столовая, расписание ее работы узнаете в своих комнатах. Ах да, жилые помещения. Они расположены в левой части двора. К сожалению, месяц назад один ученик вздумал сбежать, используя магию. Одно из зданий сгорело, поэтому всем придется ютиться в одном. Надеюсь, никого не обидит, что в комнатах придется жить вдвоем? – Дружный хор голосов возвестил, что это никого не обидит и даже наоборот, вдвоем будет гораздо веселее. Правда, Хасилен тут же поинтересовался:

- А что стало с тем учеником?

- От него мало что осталось, - отмахнулся Трай. – Зато у крокодилов в меню появилось жареное мясо.

После этой фразы уже никто не смеялся. Хотя в глубине души каждый юный эльф хотел верить, что у наставника все же есть чувство юмора, просто оно настолько специфично, что он сам о нем не подозревает.

Закончив лекцию, наставник посмотрел на небо. Уже начинало темнеть, поэтому он тут же отдал первое распоряжение. Своим невнятно извиняющимся голосом он объяснил, что проведение испытаний состоится завтра, поэтому юным ученикам предстоит проследовать до своих комнат. Ужин будет где-то через час, а до этого времени им лучше не покидать своих покоев.

Тут же словно по волшебству появилось несколько суровых молчаливых эльфов в доспехах и вооруженных до зубов. На этот раз вопросов, почему местные служители столь хорошо вооружены, не последовало. Все предпочли молча проследовать за своими провожатыми. Вид остова сгоревшего корпуса и закрашенных следов огня на соседских постройках так же не навевал радостных мыслей.

Жилое помещение оказалось не очень большим зданием с пятью комнатками. Мирилон стремился поселиться вместе с Грэем, которого после инцидента с бассейном он, похоже, сильно зауважал, но Кориэл оказался быстрее. Войдя в комнату, менестрель грустно обозрел окружающее пространство и тяжело вздохнул.

- А решетки на окнах могли бы и покрасивее сделать, ажурными, например.

- Похоже, красоте здесь не место, - хмыкнул Грэйлон, после чего, глянув на пару лежанок на полу, продолжил. – Впрочем, как и комфорту.

- К оркам комфорт, мне в прошлом году пришлось три дня проспать в шкафу леди Маэйлы, пока ее муж с друзьями пытались подкараулить меня в саду. Но эти решетки, крокодилы и сгоревшие здания вгоняют меня в уныние. Как ты думаешь, этот Трай, он действительно не шутил, говоря, что здесь многие гибнут?

- По-моему не шутил, - немного подумав, ответил Грэй. – Я посмотрел в его глаза, и они мне не очень понравились.

- А что в них не так?

- У Карнэла во взгляде было что-то похожее.

- Бррр, ты никогда про него нам не рассказывал, - укоризненно покачал головой менестрель. – А ведь это такая легенда. Единственный эльф, чьим именем пугают детей всех известных рас, мало того, еще и глава одного из сильнейших кланов.

- Боюсь, что моя история не произвела бы никакого впечатления, - ухмыльнулся Грэй, усаживаясь на единственный табурет в комнате. Кориэл тут же присел на свою лежанку и посмотрел умоляющим взглядом. – Да и мамаши точно на меня обиделись бы.

- Из-за чего?

- Думаешь, им понравится, если я развенчаю одну из самых жутких страшилок?

- Неужели Карнэл был добрым и пушистым, любил цветы и ненавидел насилие? А все ужасные слухи придуманы, дабы очернить имя добропорядочного эльфа? – хмыкнул Кориэл.

- Определенная правда в твоих словах присутствует, - Грэй посмотрел сквозь зарешеченное окно на небо, где уже загорались первые звезды, и погрузился в столь приятные ему воспоминания.

***

Его знакомство с живой легендой стало последствием очередного заговора против матери. Многочисленные жены так и не смогли простить красавице Типэйле ее столь возмутительную измену, а так же внезапное возвышение дочери. Убийство наложницы исключалось, поскольку расследовать подобный инцидент скорей всего взялся бы сам глава клана. Поэтому после долгих раздумий был разработан план по нанесению конкурентке психической травмы. Все прекрасно знали, что Типэйла души не чает в своем сыне и двор изрядно потрясла новость о том, что наложница вместе со своим отпрыском включена в состав посольства, направляемого в клан Стальных Кулаков.

Даже в такой дикой глуши, как Кортаилан, любили травить байки о Карнэле Безумном. Рассказывали, что на завтрак ему приводили пленных варваров, и он лично срезал с них еще живых самые нежные куски мяса, после чего сцеживал кровь из вен в свой бокал. Рассказывали, что в глубинах дворца содержится вольер с людьми, предназначенными для откорма на убой. Ходили слухи о том, что Карнэл начинает свой день с массовых казней, при этом каждый раз старается изобрести новую. В общем, баек набиралось очень много. Тут тебе и история о книге рецептов из человечины и набор пыточных инструментов, висящий над троном и даже то, что одежда легендарного и злобного главы клана шилась из кожи его врагов.

После таких историй Типэйла чуть не сошла с ума. Она прекрасно осознавала, что срок жизни ее сына, едва он войдет во дворец Карнэла, будет исчисляться минутами. Но сделать ничего уже было нельзя. Ариус уехал на очередную войну, а регентский совет полностью состоял из тех, кто желал смерти сыну и матери. К ним даже приставили усиленную охрану, дабы не допустить побега. Посольство очень скоро выступило и недруги коварно потирали руки, считая, что дело в шляпе.

Реальность показала, что они сильно ошибались. Грэйлон трижды пытался сбежать, но каждый раз его перехватывали, столь умелыми оказались стражи. Во дворец он вошел, осознавая, что над головой занесен топор палача, а уж в тронный зал входил с содроганием. К его удивлению, слухи, как и следовало ожидать, оказались изрядно преувеличенными. В зале не обнаружилось ни клеток с истязаемыми пленными, ни столов с деликатесной человечиной. Отсутствовали пыточные инструменты, одежда Карнэла и его соратников оказалась самой обычной, из шелка. Да и сам глава клана вовсе не выглядел злобным демоном. Самый обычный эльф, высокий, черноволосый и вечно задумчивый. С равнодушным лицом он выслушал историю Грэйлона от специально засланных советников, и вместо того, что бы на месте казнить «Испорченного» мальчишку тут же перешел к другим делам. Разочарованным посланцам пришлось по скорому выдворить Грэя за дверь, придя к мнению, что владыка сегодня явно в хорошем настроении.

Так полукровка и оказался на одной из внешних террас дворца. Делать ему было совершенно нечего. Никого из местных он не знал, территория по большей части была ему незнакомой. Оставалось лишь осматривать окрестности, дышать свежим воздухом и ждать, пока вернется мать. Мимо носились туда-сюда слуги, готовя торжественный обед для послов, и одна из эльфиек внезапно заявила, что у этого мальчика чересчур голодный взгляд и поделилась сладкой булочкой с медом. Есть Грэйлону не хотелось совершенно, тем более он не особо любил сладкое. Недолго думая, он тут же нашел себе развлечение. Прямо у его ног пролегала муравьиная тропа, и подросток стал капать медом рядом с ней, наблюдая, как шустро забегали насекомые, растаскивая внезапно появившееся угощение. Очень скоро рядом с ним упала чья-то тень. Грэй не обратил на это никакого внимания, поскольку кормление муравьев вызывало у него гораздо больший интерес, чем появление какого-то взрослого. Впрочем, тень не долго оставалась молчаливой.

- Ты так любишь муравьев, что решил их угостить? – поинтересовался теплый, мягкий голос. Таким тоном обычно отец спрашивает у любимого сына о его успехах.

- Люблю! – кивнул Грэй. – Они работящие и организованные. У них вся жизнь построена на том, что бы решать проблемы как можно быстрее и эффективнее. И они всегда стремятся помогать друг другу. – И он кивнул на четверку мурашек, тащившую здоровенную жирную муху. – Эх, если бы мы, эльфы были такими…

- Ты умен не по годам, - заметил этот же голос. – Мы слишком много внимания уделяем собственным делам и развитию индивидуальности, чем проблемам общества. Будь наш народ подобен муравьям, моментально исчезли бы все проблемы с варварами и прочими низшими расами.

В этот момент Грэй, наконец, поднял голову и обомлел. Рядом с ним, облокотившись на перила, стоял и мечтательно смотрел вдаль сам Карнэл Ужасный. На мгновение у подростка пересохло в горле, но в этот момент владыка клана повернул к нему голову и посмотрел на полукровку столь мудрым и понимающим взглядом, что у того моментально отлегло от сердца. Каким бы извергом не считали местного правителя, в данный момент он не испытывал к Грэйлону злобных чувств.

- Ты из клана Пылающей Волны, - заметил хозяин. – На мой взгляд, вы очень мягки, особенно к низшим, но это ваше дело. Тем более я хорошо знаю Ариуса и, честно говоря, восхищен его талантами. Гори такой огонь в сердцах хотя бы у десятой части моих подданных… Но у тебя, судя по взгляду, огонь не меньше, а быть может и больше. Если не боишься, пойдем прогуляемся.

- А чего мне боятся? – попытался улыбнуться Грэй. Карнэл мягко улыбнулся.

- Всяческих слухов, например. Мне, честно говоря, до сих пор смешно, каких только вещей про меня не сочиняют. Плащ из человеческой кожи, это ж надо было придумать такое! У меня была мысль сшить одежду, похожую на ту, которую мне приписывают, но решил, что это даст еще больше пищи для слухов.

Как зачарованный, Грэйлон пошел вслед за главой клана, чуя запах одного из интереснейших приключений в своей жизни. Идти пришлось недалеко. Пройдя пару коридоров и спустившись вниз по лестнице, Карнэл открыл массивную дверь, которая, как ни странно, вела в самый обычный сад. Правда, через мгновение Грэй понял, насколько он ошибался. Прямо перед ним, в тени деревьев стоял крест, к которому был привязан человек. Точнее это уже больше напоминало остатки человека. Кое-где проглядывали кости, но судя по тому, что тело дергалось, в привязанном все еще теплилась жизнь.

Подойдя поближе, Грэйлон удивленно распахнул глаза. По телу замученного буквально тысячами носились мелкие мураши, подобные тем, которых он только что кормил наверху. Бегая вверх-вниз, они отщипывали кусочки мяса от тела, унося их в муравейник, расположенный прямо у основания креста.

- Вот они, мои любимцы, - нежно произнес Карнэл, присаживаясь у муравейника. Бережно подхватив первого попавшегося муравья, он несколько секунд внимательно изучал его, после чего усадил на то, что осталось от ноги. – Ничего не требуют, не ленятся и послушно выполняют поставленную им задачу. Ты наверху накормил их десертом, а здесь их всегда ждет свежее блюдо.

- В чем он провинился? – заинтересованно указал на останки Грэй. – Не может же быть такого, что вы так жестоко убиваете его чисто из развлечения?

- Ты прав, причина есть, - кивнул глава клана. – Этот человек виновен в двух преступлениях. Первое из которых состоит в том, что он убил одного из моих подданных. Поднятие руки на Перворожденного карается смертной казнью, независимо от того, что послужило причиной. Но во время суда он вел себя нагло и посмел оскорбить меня. Пришлось заменить быструю казнь на медленную. Тебя это пугает? – Он с интересом посмотрел на мальчика, в данный момент ходившего вокруг креста.

- Вообще-то нет, - хмыкнул полукровка, в глазах которого загорелся нехороший огонек. – Честно говоря, я не думал, что можно и так делать. Теперь я знаю, как поступлю с парочкой типов, когда они попадут мне в руки.

- А вот этого делать не стоит, - внезапно Карнэл остановил полет фантазии юного эльфа. – Вначале подумай, а насколько их преступления соответствуют такому наказанию.

- А разве оно должно соответствовать?

- Мы живем в жестоком мире, - устало покачал головой хозяин, присаживаясь на скамейку, стоявшую у стены. – Полном зла и несправедливости. От окончательного низвержения в хаос нас спасают только законы, созданные для установления правосудия. Но законы несовершенны, они не могут охватить всех граней.

- Разве такое возможно? – удивился Грэй, который имел смутное понятия о законах.

- Возьмем, например, самое обычное дело. Некто украл кусок хлеба, какое может быть за это наказание?

- Ну не знаю, казнить как-то чересчур, наверное, стоит заставить выплатить штраф или посадить в тюрьму. Разве не так?

- Ты рассуждаешь слишком прямолинейно. Сначала изучи основы дела, почему кусок хлеба был украден, и каковы были последствия. Ведь если он украден со стола богача, то тот даже может и не заметить потери. В то время как бедняк, для которого это возможно единственный кусок пищи, может и помереть. Нужно изучить личность того, кто это сделал. Возможно, он пошел на кражу из баловства, а быть может, спасал свою жизнь или жизни друзей. Теперь ты представляешь, какими должны быть законы, что бы все это предусмотреть?

- По-моему это называется смягчающие или отягчающие обстоятельства, - Грэй изо всех сил напряг память, вспоминая все, что он когда-либо читал на похожую тему.

- Правильно, но кто их определяет?

- Кто? – поинтересовался полукровка.

- Все те же судьи. Но ведь судья не может быть беспристрастен. У него может случиться приступ плохого настроения, ему может внешне не понравиться обвиняемый или вдруг наоборот тот окажется его другом или знакомым. В таких случаях о беспристрастности можно забыть. И тогда я подумал, если законы находятся в руках таких существ, то зачем же тогда они существуют? Для чего пишутся многотомные труды, если одним росчерком пера, можно сломать жизнь невиновному или оправдать виноватого? И тогда я понял, к чему нужно стремиться. И прямым указом отменил все суды в границах своего клана. Я стал единственным и главным судьей, которому приносят на разбор все дела.

- Но разве вы можете быть настолько беспристрастным? - Грэй как зачарованный слушал речь главы клана, чувствуя, как она достигает до самых дальних уголков его сердца.

- Увы, нет, но я стремлюсь к этому, - Карнэл тяжело вздохнул. – Кроме того, определение наказания является еще более сложным делом. В настоящий момент я разрабатываю методику, согласно которой наказание должно позволить преступникам осознать тяжесть своего прегрешения. Для этого иногда приходится идти на крайние меры. – И он кивнул на тело казнимого.

- Боюсь, он чувствует только боль, а не раскаяние, - недоверчиво пробормотал полукровка.

- Время от времени я освобождаю их от боли, после чего начинаю опрашивать, пытаясь понять, осознали ли они свои прегрешения. Тем, кто этого достигает, даруется быстрая казнь. Этот, как видишь, оказался весьма упрямым. А сейчас я его даже и спросить-то не могу, мои милашки сожрали ему часть языка.

- А эльф может оказаться на его месте?

- Может, в прошлом году пришлось довольно жестоко казнить главу одного из домов, замышлявшего переворот. В делах правосудия я не создаю привилегий для рас, сословий, чинов и званий.

- Но все говорят, что вы мучаете только людей, - внезапно поинтересовался Грэй.

- Потому что от них слишком много проблем. Люди по сути дела всего лишь животные. Они не успевают вырасти, как уже умирают. Поэтому им тяжело познать жизнь. А зверей, которые смеют поднимать руку на своих хозяев, следует убивать, иногда весьма жестоко чтобы и другие звери поняли это, - в голосе Карнэла не было ни жестокости, ни ярости. Самая обычная констатация факта. – Мои поданные давно поняли этот урок, и часто для них хватает морального давления, а эти варвары никак не могут уняться. Хотя, если потребуется навести справедливость, я готов разобрать спор даже двух низших. Но они почему-то не идут на это.

На несколько минут в саду повисла тишина. Где-то щебетали птицы, и раздавался стрекот кузнечиков. Из тела умирающего время от времени доносились различные звуки, которые сложно было назвать даже стонами. Грэй молча смотрел на ближайшие кусты и внезапно спросил.

- А я могу этому научиться?

- Чему? – удивился Карнэл.

- Умению определять наказания, дабы привести злодея к раскаянию. Ну и определению тяжести преступления.

- Ты хочешь этому научиться? – в голосе главы клана проснулся внезапный интерес.

- Очень, - резко кивнул головой полукровка.

- Тогда в чем проблема, я могу начать учебу прямо сейчас.

- Правда? – удивился юный эльф.

- Конечно, тебе есть на чем писать? Иначе я сейчас пошлю слугу, и он все принесет из моего кабинета.

Через час взволнованная мать в сопровождении фальшиво сочувствующих членов посольства к своему удивлению нашла своего сына в саду, где он сидел практически у ног умирающего преступника и увлеченно записывал речь главы клана. Как позже вспоминал сам Грэй, глаза противников его матери были наполнены неизведанным ранее ужасом. Сам Карнэл тут же использовал это, как демонстрацию того, что наказывать можно и страхом. Грэйлон это хорошо запомнил и впоследствии часто использовал на практике.

***

- И все? – удивился Кориэл. – Я ожидал больших зверств.

- Зверства были, - хмыкнул Грэй. – Карнэл чуть ли не умолял мою мать остаться и даже провел особую церемонию, которая делала меня его официальным учеником. Впоследствии мне не раз приходилось выносить приговоры и даже осуществлять их выполнение. Вот так я и прожил десять лет. Потом посольство отозвали, и я вернулся на родину. Слухи о моих приключениях моментально разошлись по всему Кортаилану, и даже самые свирепые хулиганы после такого старались обходить меня стороной.

- Это я уже помню, - хмыкнул менестрель. – Что, впрочем, не помешало некоторым придуркам пытаться доказать всем, что они ни капельки не боятся такого факта.

- Да, повозиться с ними пришлось, - согласился Грэйлон. – Спасибо полученным урокам, на этот раз мне было гораздо легче.

- Кстати, а ты не слышал каких-либо историй. Или может Карнэл сам лично рассказывал тебе, как он дошел до жизни такой? Откуда такая жажда наведения справедливости?

- Он не рассказывал, а его подданные в основном молчали. Хотя я слышал одну легенду о том, что юность он провел так же в одном посольстве, направленном к варварам. Местным мальчишкам не очень понравилась форма его ушей, поэтому бедняге пришлось крайне тяжело. Лет через двадцать он якобы вернулся туда же с войсками и сжег все дотла, объясняя каждому обидчику, как тот в свое время заблуждался. Но поскольку в той же истории говорится, что каждому из них он сам лично подрезал уши, дабы придать нужную со своей точки зрения форму, я ей как-то не особо верю.

- Но возможно рациональное зерно в этом есть… - Кориэл хмыкнул. – Кстати, здесь ты более откровенен, чем во дворце. Что-то изменилось?

- Да, - раньше ты был просто товарищем для игр, но теперь случилось так, что возможно тебе придется прикрывать мне спину. Думаю, в таком случае я имею право быть с тобой откровенным.

- Принято. Хотя я сомневаюсь, что мне удастся пройти все испытания. Все-таки все эти битвы, погони, драки, они не для меня. Мое дело песни, поцелуи при луне и бегство от обманутых мужей.

- Знаешь, после того, как ты отсюда выйдешь, тебе не потребуется бегать от разгневанных мужей, - хмыкнул Грэйлон. – Скорее это им придется убегать от тебя. Да и девушки явно будут еще больше сохнуть по тебе, осознавая, что ты один из легендарных воинов, прошедших Обитель Дракона.

- Я об этом как-то не подумал, - лицо Кориэла приняло странное выражение.

- А ты подумай. А заодно мысленно настройся на завтрашнее испытание. Чувствую, там будет очень тяжело.

***

При первом же рассмотрении, выяснилось, что Испытание не представляет из себя ничего такого выдающегося. Обычные физические состязания. Трай, по-прежнему заикающимся голосом попросил всех выложиться на полную, дабы он смог оценить потенциал каждого. Юных эльфов даже уговаривать особо не пришлось. Всей толпой они выбежали на тренировочную площадку и взволнованно застыли в ожидании инструкций. Как выяснилось, им предстоял весьма напряженный и динамичный день. Несколько забегов на разные дистанции. Упражнения на поднятия различных тяжестей, стрельба из лука. И под конец, борьба с фехтованием. Все это выглядело, как соревнование, и должно было придать дух соперничества.

Грэйлон ничуть не сомневался в своем превосходстве, выходя на беговую дорожку. И какого же было его удивление, когда на финише он оказался всего лишь третьим. Первым оказался Мирилон, развивший просто невероятную скорость, а следом, практически без отставания прибежал Кориэл. Впрочем, если учитывать, что его физические характеристики более развитого тела значительно превосходили юношеские, то это уже не казалось каким-то особым чудом. Последующие забеги подтвердили превосходство менестреля. На длинных дистанциях он с легкостью оставлял Мирилона у себя за спиной, приходя первым.

Впрочем, на этом, лидерство певца не заканчивалось. Когда дело дошло до поднятий тяжести, выяснилось, что и здесь он превосходит всех буквально на голову. И там, где Грэйлон с трудом поднимал вверх тяжелое бревно, Кориэл с легкостью таскал его с места на места самыми разными захватами.

- Помнишь леди Двелиенну? – ухмыляясь, задал он вопрос Грэйлону.

- Такая высокая и пухлая? – задумался полукровка. – Помню, она вроде недавно стала фрейлиной у моей сестры.

- Так вот, она фактически раза в полтора тяжелее этого бревна, а мне не раз приходилось таскать ее на руках в отсутствии мужа. Последний, к моему счастью, очень часто ездил на охоту.

- Твои вкусы меня убивают, - вздохнул Грэй.

- Это просто ты еще пока не понял, в чем состоит прелесть женщины. Тут дело не в теле, а в ее магнитном притяжении. Но ничего, рано или поздно ты это осознаешь.

Грэйлон изо всех сил выкладывался на полную, но ничего поделать не мог. На этом этапе Кориэл опять оказался сильнее. Заодно он заработал дополнительную порцию уважения от Мирилона и остальных, которые так же оказались весьма далеко от певца по результатам.

На стрельбе из лука полукровка попытался сорвать куш, но здесь прилетел удар с весьма неожиданной стороны. Талиен внезапно оказался стрелком столь высокого класса, что даже Грэйлон, считавший себя неплохим лучником, стоял как ошпаренный. Нет, его стрелы легли точно в мишень, как и положено, но столичный сноб с легкостью разбивал свои же собственные стрелы, воткнувшиеся раньше. Что бы доказать, что это не случайность, он проделал этот фокус несколько раз, а уж после этого выложил остатками стрел аккуратный треугольник на лбу мишени. Грэй с Мирилоном, считавшие себя безусловными фаворитами в этом деле, лишь грустно переглянулись. Впрочем, впереди их ждали еще испытания.

Когда дело дошло до борьбы, Грэй осознал что попал в свою стихию. Наставники дали ему достаточно уроков, что бы с легкостью ловить своих соперников в болевые захваты. Не требовалось даже использование специальных знаний, вроде особенностей обстановки. Противники один за другим выходили из игры и даже пафосный зануда Мирилон вылетел, не продержавшись и минуты. Впрочем, это его не особо огорчило. Похоже, юный эльф уважал сильных соперников, поэтому, встав с песка, он лишь вежливо попросил о паре уроков. Грэй неопределенно отмахнулся. Заниматься еще и с товарищами ему совершено не улыбалось. Тем более и своих наставников здесь хватало.

С мечом история повторилась. Продержаться больше одной минуты не удалось ни кому. Как и ожидалось, единственным достойным противником оказался гвардейский отпрыск, но и на него хватило нескольких специфических выпадов, после которых его учебный меч улетел далеко в сторону, чуть не прибив Кориэла. Сам менестрель в двух последних испытания оказался почти в самом конце, но ничуть не печалился по этому поводу.

Что касается наставника, то он весь день молчал. Его заикающуюся речь не слышал никто. Ни разу он не подходил, дабы похвалить или поругать. Он просто молча ходил за спинами учеников, время от времени шепотом отдавая приказания своим помощникам. Но сейчас настал момент, которого все так долго ждали. Молодые эльфы, увидев, что солнце уже клонится к закату и испытания закончились, окружили главного наставника.

- Ну как?! – начал неугомонный Мирилон. – Мы прошли испытания?

- Честно говоря, мне сложно сказать, - вяло ответил Трай, ошарашив тем самым всех.

- Что это значит? – удивился Хасилен.

- Да-да, - подхватил «гвардеец». – Мы могли пройти или не пройти. Иного ведь не дано?

- Вы, конечно, все здесь молодцы, - медленно и вяло начал главный наставник. – Как и было сказано, выкладывались, как могли. Но я, к сожалению, не смог оценить никого. В полную силу не боролся никто. – Последняя фраза моментально вызвала взрыв негодования.

- Как никто?! Да я все руки до мозолей стер пока размахивал мечом!

- Я бежал быстрее, чем когда за мной гнались собаки!

- Мне пришлось превзойти самого себя в борьбе!

- Да вы даже не представляете, насколько сильно мне пришлось выложиться!

- Я отцу пожалуюсь!

- Я все знаю, - медленно ответил Трай, не обращая внимания на негодующих учеников. – И так же знаю одну очень хорошую вещь. Ничто так не стимулирует внутренние ресурсы организма, чем осознание скорой и неминуемой смерти.

На площадке повисла гробовая тишина. Ученики с надеждой взирали на наставника, ожидая услышать, что это все-таки шутка. Но Трай молчал, лишь грустно изучая собравшихся вокруг него.

- Что мы должны сделать? – тихо спросил Грэй.

- Убить друг друга, - так же тихо ответил наставник. – И если кто-то подумал, что это все-таки шутка, то он жестоко ошибается.

- С чего это мы должны убивать? – внезапно взорвался один из эльфов. Грэй помнил, что он приехал откуда-то из провинции, но вот имя пока не слышал ни разу.

- С того, что это сказал вам я, - из голоса Трая вдруг исчезла вся неуверенность и в нем послышались суровые нотки. – Вы либо будете делать то, что я скажу, либо пойдете на корм крокодилам. Они у нас в последнее время немного отощали.

- Ну уж нет! – неизвестно о чем думал кричавший, но он явно не осознавал, что сидящий перед ним эльф не первый раз говорит такие слова своим ученикам. Юноша подхватил учебный меч, лежащий под рукой, и рванул в атаку. Остальные даже не успели ничего сообразить, когда Трай резко сдвинулся в сторону и… Грэй даже не понял, что он сделал, но меч внезапно упал на землю, а голова юного эльфа с грохотом соприкоснулась со столбом, стоящим за спиной наставника.

- Это моя академия, - вновь продолжал Трай, словно ничего и не случилось. Глядя на то, как пара помощников уносят разбившего голову в лазарет, он хмыкнул. – И правила здесь устанавливаю я и только я. И если я считаю, что для вашего обучения необходимо устроить резню, то значит, так оно и есть. Выжившие смогут учиться дальше, ну а по умершим мы всплакнем и прочитаем пару молитв. Неудачники нам здесь не нужны. Если же кто-то вздумает вновь бунтовать или сбежать, то предупреждаю, охранную систему я уже запустил, и никто больше не станет ставить щит, когда крокодилы будут кусать вас за ноги. А для полного счастья мои помощники с удовольствием постреляют вам в спину из арбалетов. Кстати, вы их до сих пор не заметили, а еще хотите стать воинами.

Эльфы медленно огляделись по сторонам. Действительно вокруг них собрались весьма мрачные личности, вооруженные до зубов. Они пока еще соблюдали некоторую дистанцию, но от одного взгляда на них тут же начинал бежать холодок по коже.

- Какие будут правила? – неожиданно задал вопрос Хасилен.

- Никаких, - отрезал Трай. – Парные дуэли на выживание. Конечно, вас тут не подходящее число, но что-нибудь придумаем.

- Тогда, - взгляд мага неудачника остановился на Грэйлоне, и у того в душе пробежал холодок. – Хочу заметить, что мы тут находимся в неравном состоянии. Грэйлон – полуэльф. – С презрением выговорил он имя ненавистного «Испорченного». – По умениям превосходит любого из нас. Фактически это означает, что никому из нас с ним не справиться.

- Перед лицом смерти ты станешь гораздо сильнее, - покачал головой Трай. – Но так уж и быть, что бы уравнять силы введу небольшое ограничение. Раз уж этот Грэйлон настолько хорошо сражается, то пускай он дерется один против всех.

- Хасилен, ты сволочь! – взорвался Грэй, но его внезапно остановила рука старшего товарища.

- Против всех? – раздался удивленный голос Кориэла. – А можно, я буду на его стороне?

- Я не против. Если хочешь умереть, защищая друга, то кто я такой, что бы это запретить. Больше от меня ничего не ждите. Расходитесь по своим комнатам, можете помолиться, попросить у богов удачи. Или просто подумать о смерти.

Вооруженные до зубов помощники тут же приблизились и фактически под конвоем повели юных учеников по своим помещениям. Лица большинства были бледны, Талиен тихонько рыдал и вполголоса грозился ужасными карами. Учеба оборачивалась весьма неожиданной стороной.

***

- У меня большая просьба, - внезапно начал Кориэл, одевая доспех. – Если я останусь жив, и тебе придется со мной драться, то, пожалуйста, не испорть мне лицо.

- Ты о чем? – удивился Грэй.

- Да просто представил, какого будет моим любимицам, когда меня будут хоронить. Они же помнят меня несравненным красавцем. А если им предстанет изуродованная шрамами рожа, то, боюсь, они испугаются.

Грэйлон вздохнул, хотя и понимал, что таким ненавязчивым способом товарищ пытается его подбодрить. Вчера после возвращения с испытания они почти и не говорили. Мысленно полукровка находился уже в завтрашнем дне, пытаясь продумать ход поединка. Перед глазами проносились лица товарищей по учебе со всеми их сильными и слабыми сторонами. А заодно он пытался вспомнить все свои бои, где численное преимущество оказывалось на стороне противника.

Утром их не стали отводить в столовую, принеся еду и доспехи с оружием прямо в комнату. Кориэл грустно изучил все, что им досталось, и печально выругался. Доспехи оказались целиком и полностью кожаными. Нагрудник с воротником для защиты шеи, поножи, наручи и шлем. Оружие так же не радовало. Широкая и изогнутая сабля и маленький круглый щит. Грэй немного покрутил клинок в руках. Колоть таким явно можно было, но для этого требовалась немалая ловкость. Похоже, основой его схватки будут рубящие удары.

- Что-то тут чересчур много испытаний, - пробурчал полукровка.

- Ты о чем? – удивился менестрель.

- О том, что, похоже, Мирилон прав. Нас загоняют в полную задницу, а потом смотрят, как мы станем выкручиваться. Теперь я начинаю понимать, что Трай отлично видел, как мы перебираемся по бассейну. Чувства юмора у него, понимаете ли, нет…

- Даже если оно и есть, нам сейчас это не подмога. Так не хочется умирать молодым, не спев еще стольких песен…

- Ты уже готов умереть? – нахмурился Грэй.

- А что еще остается, - пожал плечами певец. – Нас двое, а их восемь. Шансы, как понимаешь, не на нашей стороне.

- Не знаю, как ты, лично я собираюсь выжить, - голос Грэйлона под конец перешел в рык. – И я лично удавлю эту сволочь Хасилена!

- Но ты не обидишься, если это сделаю я?

- Обижусь, но сразу прощу. О, за нами уже пришли.

Пара малоразговорчивых стражей в нормальных латных доспехах сопроводила двух юных смертников до тренировочной площадки. Грэй нахмурился, оглядываясь по сторонам. Он лично заметил не меньше двух десятков стрелков с арбалетами. Похоже, Трай основательно подготовился, дабы предотвратить любую попытку бунта. Сам наставник с остальными учениками уже находился на месте и сейчас выслушивал их претензии.

- Мой клинок не заточен! – орал Мирилон, суя свою саблю прямо под нос учителю.

- После боя и заточишь, - своим жалобным заикающимся голосом ответил Трай. Сейчас он больше не напоминал того сурового наставника, каким был вчера. Но Грэй знал, что нынешний облик самая обычная маска. – Тем более, это теперь будет вашим штатным оружием. – И, посмотрев в сторону вновь пришедших, добавил. – Все, разговоры окончены. Прошу приготовиться к бою.

- Следует убить противника, - по-наглому начал Грэй, подойдя поближе к Траю. – Или можно ограничиться ранением?

- Если сумеешь ранить так, что бы вывести из боя, - ответил наставник. – Но советую не церемониться и бить от души.

Грэй кивнул в знак согласия и вышел в центр огромного песчаного круга. За спиной его тихо бурчал Кориэл, явно напевая какую-то песню. Остальные ученики медленно окружили своих соперников, готовясь атаковать. Полукровка нахмурился. То, что Хасилен встал с его стороны можно было назвать хорошей новостью, а вот то, что Мирилон выбрал противником Кориэла, относилось к числу плохих… Зато на певца приходилось всего три противника, когда Грэю предстояло иметь дело с пятью.

- Начали! – буркнул Трай, отходя в сторону. Грэй почувствовал, как его охватывает ощущение азарта от предстоящей схватки. Он хорошо его знал по учебным битвам с Халиором. К сожалению, наставник фехтования практиковал в основном бои один на один, поэтому сейчас требовалось использовать свои собственные навыки и мозги.

Противники до поры до времени не решались атаковать. Никому не хотелось первым пролить кровь сородича и Грэйлону пришлось сделать первый шаг. Рожа Хасилена достаточно примелькалась перед его лицом, поэтому он резко прыгнул вперед, нанося удар в голову. Несмотря на то, что во вчерашнем бою ему хватило как раз одного выпада, на этот раз его противнику удалось отскочить и даже заблокировать удар. Похоже, Трай оказался прав и перед лицом смерти у воина просыпаются все скрытые внутри силы. Но времени на раздумья не оставалось. Грэй попытался атаковать еще раз, но все, что ему удалось, это царапнуть кожаный нагрудник. А через мгновение ему самому пришлось отбивать удары, посыпавшиеся сразу со всех сторон. За спиной послышался шум схватки, что говорило о том, что Кориэл так же вступил в бой.

Как Грэйлон и рассчитывал, все пятеро больше мешали друг другу. На его глазах Талиен, попытавшись нанести весьма нелепый удар, умудрился сбить с ног своего напарника, загородившего дорогу. Грэй тут же воспользовался этим подарком судьбы. Прежде чем его противник успел что-то понять, удар сабли прорубил ему руку до самой кости. Дикий крик свидетельствовал о том, что этот эльф ему больше не соперник. Грэй, правда, от души пнул его ногой в живот, толкнув навстречу очередной атаке. Раненый при падении повалил Хасилена с его напарником, умудрившись получить и от него удар клинком, на этот раз по ноге. Окончательно лишившись возможности сражаться, он откатился в сторону и завыл.

Грэйлону было не до него. Со всей своей мощью он обрушился на Талиена и его напарника. Столичный пижон с трудом сдерживал его удары и уже успел получить пару царапин. Не будь второй противник таким настойчивым, полукровка давным-давно бы его прикончил. Похоже, настало время пустить в ход одну из домашних заготовок. Песок здесь отличался более устойчивой структурой, поэтому на потерю противником равновесия можно было не рассчитывать. Но почему бы его не использовать по-другому?

Грэй резко отскочил назад и, используя ширину своего клинка, подцепил им небольшое количество песка, что бы швырнуть в глаза. Талиен внезапно среагировал с невероятной скоростью, загородив лицо щитом, а вот его напарнику не повезло. Не медля ни секунды, Грэйлон нанес мощный удар щитом в челюсть, отбрасывая противника в сторону и, развернувшись, приготовился добить столичного гостя.

Страшная боль обрушилась на него, и каким-то шестым чувством он понял, что клинок противника сумел пробить доспех и пускай и неглубоко, но вонзиться в спину. Ярость полукровки была настолько велика, что сумела заглушить боль и, повернувшись, он столкнулся со взглядом Хасилена. Злорадно ухмыляясь, тот поднял свой клинок, не осознавая того, что сейчас Грэй стал куда более опасен, чем был. Всякие мысли о щадящих ударах моментально вымело у него из головы и, не давая противнику времени, он сам нанес удар первым. Окровавленная сабля тут же отлетела в сторону, вместе с держащей ее рукой, а недоучка маг, волей судьбы подавшийся в войны, с недоумением уставился на обрубок, оставшийся от правой руки. Удар щитом в челюсть отправил его в страну грез, а Грэй, рыча, развернулся, дабы добить оставшихся.

Двое из оставшихся противников с ужасом посмотрели на своего павшего товарища, но тут же с яростным рыком бросились в атаку, а вот Талиен… Похоже, отрубленная рука окончательно свела столичного гостя с ума. Отбросив саблю в сторону, он с диким ревом бросился прочь от схватки, даже не осознавая, куда бежит. Откуда-то издалека донесся суровый голос Трая и сразу полдюжины болтов вонзились в спину сына имперского церемониймейстера.

Грэйлон отметил этот факт как-то мимоходом, отбиваясь от все усиливающихся ударов. Двигаться становилось тяжелее. Боль сковывала движения, а текущая по спине кровь говорила ему о том, что жизнь потихоньку покидает его. Краем глаза он подмечал, что Кориэл еще держится, хотя уже и через силу. Несколько ран, включая широкую на лице, явно не давали ему организовать серьезного сопротивления. Тем не менее менестрель сражался жестко и яростно, видимо, осознавая, что красавицам все равно придется ужаснуться лежащему в гробу уроду.

Грэю снова удалось оглушить щитом одного из нападавших, получив пару царапин от второго. Но зато так он остался с одним противником и теперь мог использовать все свои навыки для достижения быстрой победы. Короткий всхлип и победный клич на мгновение отвлекли его, резко отскочив в сторону, он развернулся и широко раскрыл глаза. Кориэл падал, клинок Мирилона пронзал его грудь. Каким-то образом гвардейскому отпрыску удалось нанести колющий удар, окончательно добив певца. В его глазах сверкало торжество и это окончательно взбесило Грэя.

Он чуть с опозданием понял, что издал дикий крик и бросился в атаку. Два эльфа, прикрывавших Мирилона, заступили ему дорогу. Они даже умудрились нанести по удару, но остановить полукровку уже не могли. Ребром щита Грэй раздробил первому череп, одновременно нанося широкий режущий удар, располосовывая тело противника вдоль по диагонали. Но это все были мелочи, основной целью являлся Мирилон и к его горлу, как к заветной добыче, сейчас стремился полукровка. Тот явно не ожидал встретить атаку подобной мощи, сумев лишь заблокировать первый удар, а через мгновение обе его руки, одна за другой, упали на землю. Ярость, кипевшая в Грэйлоне, требовала выхода, и сейчас он вымещал всю злость на убийце Кориэла. С губ Мирилона сорвался крик о пощаде, но в то же мгновение клинок Грэя глубоко вошел в его грудь, пробивая бесполезный доспех.

Полукровка злобно ухмыльнулся, глядя на поверженного врага, когда очередная волна боли затопила его разум. Остатками гаснущего сознания он сумел осознать лезвие, непонятно каким образом вылезшее у него из груди. И уже падая во тьму, понял, что в пылу схватки забыл о том, что у него оставался еще один противник. Но было уже поздно…

Глава 3

Грэйлон медленно открыл глаза и недоуменно уставился в потолок. В груди до сих пор ощущалась боль от пронзившего ее клинка, но терпимая. Само тело было словно пропитано слабостью, и даже на то, что-бы открыть глаза, требовалось приложить немалые усилия.

- О, и ты очнулся! – над ухом раздался на удивление довольный голос Кориэла. Не веря своим ушам, Грэй напрягся и повернул голову. Перед его взором тут же возникло лицо Кориэла, все замотанное бинтами и повязками. – Долго же нам пришлось ждать, пока ты вернешься!

- Где мы? – шепотом спросил полукровка.

- В лазарете Академии, - хмыкнул певец. – Ты тут пролежал целых три дня, и я уж думал, что не выживешь. Твои раны оказались самыми серьезными. Трай, бедняга замучился тебя вытягивать?

- Трай меня лечил? – Грэй постарался удивиться. – Этот заикающийся садист еще и лечить умеет?

- Да еще как! – голос Кориэла наполнился восторгом. – Он мне пообещал, что ни одного шрама на лице не останется. А Мирилону руки пришил так, что он ими уже сейчас жонглировать может.

- Мирилон жив? – полукровка, наконец, смог найти всебе силы и поднял голову. Помещение, где он находился, было заставлено кроватями, на которых сейчас и лежали остальные ученики. Гвардейский отпрыск, услышав, что речь зашла о нем, вяло взмахнул рукой, демонстрируя ее целостность и приветствуя вновь очнувшегося. Зато Хасилен, лежавший напротив, мрачно отвернулся. – Что же все-таки произошло? Зачем было устраивать такую резню, что бы потом всех ставили на ноги?

Ответа не последовало. Все ученики находились в сознании, но никто не спешил делиться своими мнениями по данному вопросу. Откуда-то из угла послышалось всхлипывание, судя по голосу, это был Талиен. Несмотря на боль, Грэй мысленно ухмыльнулся. Его по-прежнему все ненавидят, значит, жизнь идет своим чередом. Размышление прервал шум, донесшийся снаружи, а через мгновение в помещение лазарета вошел Трай. Мягко улыбаясь и, как обычно заикаясь, он поинтересовался, как себя все чувствуют. Нестройный взрыв голосов возвестил, что все чувствуют себя нормально, а затем последовал возмущенный ропот с требованием объяснить, что здесь происходит.

Последнюю просьбу наставник проигнорировал и, подойдя к Грэйлону, поинтересовался его самочувствием. Ответа он, впрочем, ждать не стал, а сразу положил руку на рану, и юный эльф почувствовал, как по груди стало распространяться тепло.

- Похоже, ты идешь на поправку, - улыбнулся Трай. – Честно говоря, не думал, что ты выкарабкаешься, все-таки столь сильное внутреннее кровотечение…

- Так вы еще и целитель, - буркнул полукровка. – Странно, что с такими талантами вы возглавляете эту Академию.

- Именно потому, что у меня такие таланты я и занимаю этот пост, - попытался вежливо улыбнуться наставник. – Не будь меня, через испытание, помилуй нас Крылатая Рысь, проходило бы всего два, три эльфа из десяти.

- И к чему нужно такое испытание? – не унимался Грэй. – Проверить, насколько эффективно мы можем поубивать друг друга?

- И это тоже, хотя, если честно, на самом деле причина немного другая.

- Вы нам расскажете? – Мирилон хоть немного, но оживился. – А то мы тут третий день гадаем, что к чему!

- Думаю, что теперь вы имеете право знать, - перед тем как начать речь, Трай притащил табурет прямо в центр зала и сел на него. После чего задумчиво посмотрел на своих подопечных и задал вопрос. – Для начала скажите мне, что для воина есть главный враг?

- Варвары! – раздалось несколько голосов.

- Козни богов, - буркнул Грэй.

- Предательство, - внес свою лепту романтичный Кориэл. Трай отрицательно покачал головой.

- Все, что вы перечислили, лишь заурядные проблемы. На самом деле главным врагом любого воина является страх. Страх боли, смерти, страх не вернутся домой или подвести друзей. Можно потратить тысячелетия на совершенствования своих физических навыков, довести до абсолюта мастерство владения оружием, но так и не избавиться от страха.

- Но причем здесь наш бой? – продолжал удивляться Мирилон, то и дело нервно изучая свои руки, видимо, до сих пор не веря, что они вернулись назад.

- Когда новобранец стоит в строю и видит накатывающуюся на него волну врагов, он может позволить презренному страху захватить свой разум, - взгляд Трая метнулся в угол, где продолжал всхлипывать Талиен. – В такие минуты он может запаниковать и попытаться удрать. Но это еще не самое плохое. Пугает то, что страх является заразной болезнью. И единственный дезертир способен увлечь за собой сотни своих соратников. Что может привести к проигранной битве. Именно в этом и состоит главное испытание Обители Драконов. Я знаю много о страхе и предоставляю его нашим неофитам в полной мере. Думаю, некоторые из вас уже поняли, что бассейн с крокодилами, как и весь остальной путь в Обитель, тоже являлся частью этого испытания. Кстати, спасибо за идею с пещерой. – Он кивнул в сторону Мирилона. – До вас ее еще никто не пугался. Надо будет добавить пару ужасающих элементов туда.

- Значит, мы должны были всего-навсего побороть страх, - горестно ухмыльнулся Грэйлон. – И ради всего этого нас вынудили поднять оружие на своих друзей.

- К сожалению, это еще одно испытание, - продолжил Трай. – Воин должен беспрекословно повиноваться командам. И кто знает, возможно, завтрашний друг переметнется на сторону врага и именно тебе придется останавливать его, вероятно жестокими способами. – И немного подумав, добавил. – Наступают тяжелые времена. Варвары, всегда беспрекословно повиновавшиеся нам, отныне стали чересчур самостоятельными. Они осмеливаются бросать вызов Империи. И хотя пока их усилия не увенчались особыми успехами, они уже представляют собой немалую угрозу. В свое время мы были вынуждены бежать с севера в страхе перед презренными орками. И я не хочу, что бы здесь повторилась та же ситуация.

- Но разве варвары настолько опасны? – раздался голос, принадлежащий второму столичному гостю. – Нам рассказывали, что они до сих пор ходят в шкурах и дерутся дубинами.

- Боюсь, эти слухи устарели несколько столетий назад. Варвары сильно развились и стали чересчур опасными. Они переняли очень много от нас и теперь используют эти знания, что бы сокрушить своих учителей. Но самое страшное заключается в другом. За то время, пока вырастает одно поколение Перворожденных, у них появляется десять. Поэтому, дабы поддерживать паритет, мы вынуждены готовить каждого воина так, чтобы он стоил десяти варваров. Только так мы сможем с ними сравниться. Но, увы, находятся ренегаты, которые переходят на их сторону, передавая все больше тайных знаний. И, возможно, вам придется таких останавливать при помощи своего клинка.

- А если бы меня убили? – вдруг донесся голос Талиена. – Вы знаете, что сделал бы отец с вами?!

- Ничего, - хмыкнул Трай. – Он сам прошел через это и знал, на что идет, посылая своего сына сюда. Впрочем, можете мне поверить, я сделал все, дабы вы могли выжить. Самое главное, что целителей моего уровня по всему миру наберется не больше пяти. Ну а во-вторых, ваши доспехи и оружие зачарованы весьма сложным образом. Даже если клинок пронзал броню, он не мог уйти глубоко внутрь, разве что, если приложить невероятное усилие. – С этими словами наставник хмуро посмотрел на Грэйлона и на того, кто нанес ему эту тяжелую рану. – А самое главное, что в тех местах, где находятся жизненно важные органы, доспехи не пропустили бы ни одного удара.

- И зачем все так сложно? – хмыкнул Кориэл. – Дали бы нормальные доспехи и вперед.

- Что бы провести через страх, надо показать боль во всей красе. Теперь каждый из вас знает, что его ждет в любой из битв и будет гораздо осторожнее. Заодно эта боль станет стимулом для того, что бы учиться усерднее и не допускать подобных ситуаций.

- Так значит, мы все прошли? – нахмурился Мирилон.

- Да, когда вы все встанете на ноги, то будете официально зачислены в нашу Академию. Девять из вас прошли испытание, а вот один, - взгляды всех моментально скрестились на бледном как мел Талиене. – Один не прошел. Поэтому ему будут назначены отдельные занятия. И пока он не научится справляться со страхом… - В извиняющемся тоне Трая внезапно промелькнули ехидные нотки. – То к нормальному обучению допущен не будет. Заодно и узнает, насколько у нас все серьезно.

На этом наставник закончил свою речь и, быстро проверив состояние дел у остальных раненых, направился к выходу. Правда, уже дойдя до дверей, он резко остановился и развернулся к Грэйлону. Бросив на него оценивающий взгляд, он внезапно сказал.

- Как вижу, бояться ты уже разучился, это плохо. Страх, конечно, надо побеждать, но полностью от него избавляться не стоит. И на всякий случай запомни, в следующий раз обращай внимание на то, что происходит за твоей спиной.

Грэй вновь мысленно ухмыльнулся. Тело, конечно, нещадно болело, да и слабость мешала двигаться. Но слова наставника показались ему чушью. Полукровка давным-давно зарыл свой страх. Еще дома, где-то в одной из выгребных ям, куда ему так часто приходилось нырять…

***

Трай оказался действительно хорошим целителем. Не прошло и недели, как все ученики, включая Грэя и Мирилона, приступили к обучению. Как прошедших первичное испытание, их теперь допустили на второй уровень Академии. Фактически он мало отличался от первого, разве что кормили лучше, да и устройств для тренировок было гораздо больше. Кроме того, выяснилось, что Трай хотя и руководит процессом обучения, но сам лично в него предпочитает не вмешиваться, передавая своих подопечных в заботливые руки своих помощников.

Мастер клинков, носивший простоватое имя Элаф, очень быстро нашел с Грэем общий язык. К процессу преподавания он подходил с большим энтузиазмом и даже не чурался индивидуальных уроков. В первый же день он отвел Грэя в сторону и вежливо осведомился, кто его учил. Ответ его ни капельки не удивил.

- Халиор? Я, честно говоря, так и думал. Чувствуется его школа.

- Вы его знаете? – удивился Грэй.

- Можно сказать, что он мой бывший ученик. Надо заметить, не самый лучший. Нет-нет, - тут же принялся оправдываться он, заметив, что полукровка вознамерился защитить честь и имя одного из своих наставников. – Боец он просто превосходный. Даже свой стиль разработал. Но есть в нем один серьезный изъян, не позволивший стать нормальным воином.

- Это какой же? – заинтересовался Грэй, заранее предчувствуя ответ.

- Благородство. Чересчур уж он им проникся. Даже самый заурядный бой для Халиора, это священный поединок, который никто не должен осквернять. Любой намек на то, что можно биться трое против одного, вызывал у него негодование. К сожалению, с этим я ничего поделать не смог. В итоге ему пришлось стать наставником, поскольку в первом же серьезном бою его ожидала бы скорая смерть.

- Да, подлостей он не любит, - улыбнулся Грэйлон. – Всякий раз, когда я придумывал какой-либо трюк для победы, он сразу начинал ругаться.

- Вот насчет трюков я с тобой и хотел побеседовать, - прервал его воспоминания наставник. – Хочу заметить, я от начала и до конца изучал твой примечательный бой. Честно скажу, ты меня смог удивить, но вот поразить не сумел. Бьешься ты хорошо, ловкость и координация движений просто выше всяких похвал. Но вот по сторонам ты смотреть не умеешь, да и с планированием боя плохо выходит. В отличие от того же Мирилона, который смог разработать вполне простую, но весьма надежную стратегию.

- Выбить Кора, как самого слабого, и затем задавить меня атаками со всех сторон, - презрительно хмыкнул полукровка. – То же мне тактика.

- Не убеги Талиен с поля боя, она могла бы сработать.Так его дезертирство и жестокая расправа значительно ослабило тех, кто вынужден был сдерживать тебя. И заодно подарило тебе несколько лишних мгновений. Но, в общем, это пока все ерунда. Пока ты будешь здесь, сумеешь достаточно познать всю науку боя. Я как раз и специализируюсь на подготовке к групповым боям. Но вот есть одна вещь, к которой, я чую, ты весьма предрасположен, и ей я буду обучать только тебя. По крайней мере, пока не изучу остальных.

- Что же это за вещь?

- Во время боя ты провернул трюк с песком на мече. Довольно простой и распространенный прием, но у тебя он вышел легко и ненавязчиво. Таким образом, ты сумел временно вывести из строя часть противников. Не буду тебя учить очевидной вещи, что подобное является лучшим способом уравновесить силы.

- Ясно, вы будете меня обучать всяким трюкам и способам их применения?

- Именно. Я чую, ты для этого идеально подходишь.

На этом разговор и закончился. О чем Элаф говорил с остальными ученикам, так и осталось неизвестным. Хотя свидетелями одной такой беседы внезапно стала вся группа. О степени владения клинком наставник уже успел узнать из бойни, устроенной Траем. Поэтому всех удивило, когда проходя мимо Кориэла, он задал ненавязчивый вопрос о том, кто именно учил его сражаться.

- Вообще-то никто, - флегматично ответил менестрель. – Я предпочитал всегда удирать до начала драки, а всех этих колюще режущих штуковин просто боюсь.

- Ты шутишь? – удивился Элаф. – Хочешь сказать, что в этом бою ты впервые взялся за меч?

- Грэй дал мне пару уроков, - нехотя признался Кориэл. – Но очень быстро от меня отказался, я очень плохой ученик.

- Плохой или нет, а вот стиль Крепостной Стены, создающий непрошибаемую оборону, у тебя неплохо выходил. Тебе не хватает только опыта и развитой координации. Но если я окажусь прав, ты можешь стать лучшим из бойцов, которых я только знаю, - певец только печально вздохнул на это утверждение.

- И это значит, что мое тело покроется шрамами, и на меня будут западать только любительницы опасных парней.

- Если ты станешь лучшим из лучших, - заметил Мирилон. – То никто просто не сможет нанести тебе ни одного удара. – И чуть подумав, добавил. – Ты очень хорошо защищался от меня.

- Я попробую, - хмуро буркнул Кориэл, похоже, мало веря в слова наставника.

После этого начались тренировки. Грэю и Мирилону, привыкшим к трудностям обучения, не составило труда подстроиться под новый график, но вот остальным приходилось тяжело. Больше всех доставалось Кориэлу. Элаф, считающий менестреля чуть ли не избранным, гонял его вдвое сильнее остальных. После дополнительных занятий Кор возвращался в свою комнату и с грустным лицом принимался запудривать полученные синяки.

- Ну и зачем ты это делаешь, - всегда ехидно интересовался Грэйлон. – Все равно тебя никто кроме нас не видит.

- Зато себя вижу я, - тяжело вздыхал певец. – Просто боюсь, что такими темпами я забуду, как должно выглядеть мое лицо. – И немного подумав, добавлял. – Хотя, боюсь, что все равно забуду, мои запасы уже на исходе. Скоро нечем будет замазывать.

Что касается самого Грэйлона, то он наоборот радовался, оказавшись в своей стихии. К каждому занятию он подходил со всей душой, стремясь узнать как можно больше чего-то нового, и Элаф не подводил. Особенно много времени наставник уделял групповым боям. Причем больший упор делал даже не на защиту от многих противников, а командному бою против одного. Мирилона это особенно возмутило.

- А разве соответствует чести Перворожденного толпой атаковать одного?

- И это мне говорит тот, кто недавно чуть не помер от руки товарища, пытаясь справиться с ним как раз толпой? – хмыкнув, ответил наставник. На этих словах Мирилон смутился, покраснел и больше вопросов не задавал.

Но в Обители преподавали не только фехтование. В Академии обретались многие полезные навыки, в том числе и стрельба из лука, в которой эльфам не было равных. В отличие от Элафа, узнавшего о способностях учеников еще из первого боя, местный мастер стрельбы устроил подопечным целый вступительный экзамен. Мастера звали Оргонэл, и собой он представлял худого и жилистого черноволосого эльфа с острым языком. После проведения стрельб он с интересом изучил мишени, а затем повернулся к ожидавшим похвалы ученикам и спросил:

- А вы точно уверены, что в реальности те, в кого вам придется стрелять, всегда будут крепко связаны? Или вы рассчитываете стать весьма специфическими палачами, убивающими своих жертв посредством долгого и мучительного нашпиговывания стрелами?

- Простите? – искренне удивился Грэй. Стоявший рядом Мирилон, так же придал своему лицу вопросительное выражение.

- А чего меня прощать? Это я вас должен простить за столь убогую стрельбу.

- Я, между прочим, поразил все цели! – внезапно завопил юный гвардеец.

- Да я вижу, при этом в каждую из них целился не меньше часа. Это притом, что мишень не бежит на тебя с негодующими воплями, и не пытается выстрелить в ответ. И рядом с ней не бежит еще не меньше сотни таких же мишеней, мешающих выбрать, в кого же из них целиться. Дайте, я вам покажу, как надо…

С этими словами Оргонэл встал напротив одной из целей, по традиции выполненной в виде рыцаря, и тут же принялся посылать одну стрелу за другой. Юные эльфы восхищенно раскрыли свои рты. Скорость движения мастера превосходила всякие фантазии. Стрела еще летела в воздухе, а наставник уже накладывал на тетиву новую. Прошло всего несколько мгновений, а дюжина стрел уже торчала из мишени, дрожа оперением. Первым от шока, вызванного скоростной стрельбой, отошел второй из столичных эльфов, которого звали Флесион.

- А все-таки мы лучше стреляли! – радостно завопил он. – У нас-то почти все стрелы попали в цель, а у вас только половина! – Действительно, в сердце воткнулось всего лишь шесть стрел, еще четыре разбросало по груди, две воткнулись в живот. Оргонэла это, впрочем, не смутило.

- Все видели, как я стрелял? – ехидно спросил он. Ученики единодушно закивали. – А теперь скажите, сколько раз вы успеете выстрелить за такое время. Можете не отвечать, я и сам скажу. Всего один раз. Это означает, что за одно и то же время я эффективно могу поразить шесть противников и еще имею шансы подранить или задеть, по крайней мере, еще столько же. В мирное время можете сколько угодно соревноваться в срезании перьев со шлема военачальника противника. Но когда дело доходит до боя, такая красота будет крайне не уместна.

- Так выходит, что мы должны забыть про меткость? – недоуменно поинтересовался Мирилон.

- Про меткость не забывайте, а вот скорость нарастите. И сразу учтите, что в реальном бою у вас даже если будет на то воля богов, в цель попадет всего одна стрела из пяти. Поэтому, на мой взгляд, лучше уже выпустить дюжину стрел, из которых гарантировано две-три попадут с явным успехом. Да ладно, чего я вам тут втолковываю. Сейчас на практике все поймете.

В отличие от Элафа, предпочитающий все-таки втолковывать своим подопечным все постепенно, наставник по стрельбе решил сразу усложнить дело. В первую очередь он заставил мишени раскачиваться из стороны в сторону, попутно вынуждая учеников стрелять в определенном ритме. Ритм он задавал, хлопая в ладоши, постепенно наращивая темп. Попадания в подобных условиях даже у таких вполне приличных стрелков, как Грэй и Мирилон, моментально свелись к отдельным случайным стрелам. Но Оргонэлу этого показалось недостаточно. Очень скоро всех учеников перевели на новый тренажер, где приходилось вести огонь сразу по десяти мишеням, которые не только раскачивались, но еще могли внезапно сорваться с места и броситься в атаку. Наконец, для остроты ощущений он заставил всех учеников упражняться в стрельбе, стоя на качающейся платформе, изображавшей палубу корабля.

- Как освоитесь, еще немного усложним, - порадовал всех наставник. – Например, сам буду стрелы метать из-за мишеней. А то у нас как-то все слишком благостно и тихо. Реальностью боя даже не пахнет.

Эльфам пришлось выкладываться на полную. Стреляли они много, так, что, несмотря на защиту, рука покрывалась шрамами от тетивы. После каждого подобного занятия появлялся заикающийся Трай и исцелял всех. Правда, как он заверил, вовсе не из жалости, а что бы боль не отвлекала от остальных занятий. Но, несмотря на такую помощь, ученики потихоньку зверели.

- Это невозможно! – шипел Мирилон, все больше и больше избавляясь от неофитского пафоса и стремления к знаниям. – Я не могу предсказать, куда полетит моя стрела.

Остальные вполголоса с ним согласились. Оргонэл только ухмыльнулся и, заняв место на платформе, тут же продемонстрировал свою скорострельную стрельбу, поразив из десяти сразу семь мишеней. Этого хватило, что бы ненадолго утихомирить учеников и продолжить занятия.

В общем, несмотря на тяжелые занятия и просто аскетичные условия труда, юные адепты военной Академии с головой окунулись в процесс постижения новых знаний. И даже суровый наставник перестал их пугать. Впрочем, одного ученика он все еще пугал. Поскольку для него одного он сделал исключение, приступив к личным занятиям.

***

В один из самых первых дней, когда их перевели на второй уровень, Трай выстроил всю группу на тренировочной площадке. Очень скоро под конвоем туда же привели угрюмого Талиена. На наставника он смотрел с ужасом, а на собратьев с печалью и явным желанием провалиться на этом самом месте. Лицо учителя так же изменилось, сменив виноватое выражение на… Обычно так смотрят на какого-нибудь ядовитого паука или таракана. Обойдя столичного эльфа по кругу, Трай начал свою речь.

- Знаете, что я больше всего ненавижу? Больше орков, бессмысленных смертей и нерадивых учеников. Больше всего я ненавижу трусов. Вот он, - и палец наставника уперся в грудь Талиена. – Самый настоящий трус. По вине таких гибли могучие воины и погибали достойные эльфы. Все потому, что кто-то в неподходящий момент испугался и обрек своих товарищей на смерть. Именно трусы, на мой взгляд, являются основной причиной, почему этот мир так щедро наполнен несправедливостью. – Обойдя еще раз по кругу, наставник помрачнел, но продолжил. – К сожалению, за этого ученика нам уже заплатили за все годы учебы, и выгнать просто так я его не могу. Но и выпускать из стен нашей Академии некачественных бойцов я не собираюсь. – И повернувшись уже персонально к столичному юнцу, высказал ему прямо в лицо. – Поэтому я лично займусь тобой, и поверь, под конец учебы ты либо навсегда распрощаешься со страхом, либо познакомишься с нашим кладбищем. Убивать тебя я, конечно, не буду, но учти, что от ряда неприятностей даже я не смогу тебя спасти.

- Что я должен сделать? – чуть ли не завыл Талиен.

- Хороший вопрос. Ты должен побороть свой страх и научиться грудью встречать опасности. Но начнем мы с простого. Для начала залезь вон на ту скалу, что у тебя за спиной.

Кориэл присвистнул, задирая голову, даже Грэйлон удивленно поднял бровь. Остальные недоверчиво зашептались. Скала, на которую указал наставник, конечно, не превышала размеров Кортаиланского замка, но отличалась изрядной отвесностью и крутостью. Правда, в ней было полно трещин и выемок, где можно было поставить руку или ногу, но требовалась недюжинная храбрость, что бы попытаться залезть на нее. Самое интересное, что туда наверх вела дорога с третьего уровня. Наверху находились какие-то хозяйственные постройки и по слухам вроде даже спуск вниз. Впрочем, для Талиена это являлось бесполезной информацией.

- Но я же упаду! – взвизгнул он, инстинктивно делая шаг назад.

- Если постараешься, то не упадешь, - флегматично протянул Трай.

- Нет, я не смогу! Я боюсь высоты!

- Ты меня неправильно понял, я не прошу, что бы ты лез на нее, я приказываю тебе. Впрочем, если ты не понимаешь по-хорошему… - Трай выдернул из рук ближайшего стражника небольшой, но очень мощный арбалет. – Тогда вот тебе альтернатива. Либо ты лезешь вверх, либо получаешь стрелу в ногу. Что выбираешь?

Талиен не ответил. Вместо этого, с ужасом поглядывая на наставника, он подбежал к скале. Посмотрел наверх, прошелся вдоль, подыскивая удобное место для подъема. Еще несколько раз оглянулся, снова и снова натыкаясь на непреклонный взор, после чего начал восхождение.

Хватило его ненадолго. Он залез на высоту примерно трех своих ростов, когда, глянув вниз, отчаянно взвизгнул и фактически скатился к ногам наставника. Трай удивленно поднял брови.

- Я не смогу! – зарыдал Талиен. – Отпустите меня домой.

- К сожалению, твой дом сейчас находится здесь, - покачал головой наставник. – Жаль только, что ты ему не соответствуешь. – С последними словами он, как и обещал, тут же всадил обещанную стрелу прямо в голень. Дикий крик заполнил собой всю округу. Юный эльф инстинктивно потянулся к стреле, пытаясь ее вырвать, но Трай и один из стражников наступили ему на руки, не давая пошевелиться. Грэйлон потрясенно сглотнул. Он сам, конечно, не отличался особой щепетильностью в решении определенных задач, но подобное все равно заставляло трепетать душу.

В таком виде Талиена продержали примерно с четверть часа, после чего наставник сменил гнев на милость и отпустил его. И затем сам лично вытащил стрелу и, наложив руки на рану, приступил к лечению.

- Сегодня ты ходить не сможешь, - заметил он. – Но завтра тебя ждет новая попытка. Готовься.

После этих слов для Талиена наступил настоящий ад. Каждый день Трай заставлял его под сочувствующими взглядами однокашников, которых он пригонял смотреть на экзекуцию, лезть наверх. Первые несколько раз юный эльф продолжал спрыгивать, и тут же без разговоров получал болт или два по ногам.

- Либо ты разучишься бояться, либо привыкнешь к боли, - хмыкал каждый раз наставник, слушая отчаянные крики.

Такая методика, впрочем, принесла некоторый результат, и на восьмой день Талиен весьма шустро полез наверх. Его хватило ровно до середины, после чего он посмотрел вниз и вдруг сорвался. Прежде чем крики ужаса вырвались из глоток учеников, Трай уже сидел рядом с окровавленным телом и оказывал первую помощь. Изувеченного юношу тут же унесли в лазарет. После перерыва в несколько дней экзекуции возобновились с новой силой. Наказанный еще пару раз срывался, но на этот раз с меньшей высоты.

Подобно Оргонэлу, Трай тут же решил усилить тренировку и в следующий заход Талиена открыл по нему стрельбу из арбалета. Стрелял он, конечно, мимо, но многочисленные удары болтов о камень изрядно нервировали юношу.

- Я медленно стреляю, - орал снизу наставник. – Чем быстрее ты полезешь наверх, тем меньше мимо тебя пролетит стрел.

Как ни странно, но такая методика принесла результаты. Талиен, отвлекаясь на обстрел, перестал обращать внимания на высоту и очень быстро забрался на самый верх. Среди остальных учеников пронеслись восторженные вопли, а Мирилон сказал, что горд иметь такого товарища. Грэйлон, правда, промолчал, догадываясь, что для столичного гостя все только начинается. Как ни странно, он оказался прав.

Трай еще несколько раз заставил своего подопечного залезть наверх и, убедившись в том, что материал закреплен, приступил к новой фазе пыток. Талиен изрядно удивился, когда ему вернули доспехи и личное оружие.

- Это значит, я могу продолжить обучение? – с надеждой спросил он.

- Скорее это значит, что теперь тебе снова придется пройти через настоящий бой. Щадить тебя я не намерен. Поэтому постарайся биться в полную силу.

В течении часа наставник доказывал, что является одновременно хорошим бойцом и целителем. Тело юноши покрылось десятками царапин, но ни одна из них не мешала продолжать бой. Несколько раз Талиен пытался сбежать, но пара арбалетчиков, настойчиво следившая за каждым его шагом, заставили его сменить мнение. По истечении часа юный эльф уже не стоял на ногах, и его вновь пришлось вести в лазарет, но на этот раз наставник выглядел весьма довольным.

Следующие битвы прошли в столь же диком темпе. По вечерам Грэй несколько раз оказывался возле каморки, где ютился столичный гость, и слышал его рыдание, перемежающееся проклятиями. Но так долго продолжаться не могло, и уже через десяток боев Талиен внезапно зарычал и изо всех сил атаковал своего наставника. Его удары не отличались изяществом, и наставник с легкостью отражал их, впрочем, не переходя в наступление. С губ юноши слетали всевозможные ругательства и богохульства, в глазах пылала ненависть, и каждый его удар был направлен в голову учителя.

Такой темп он выдержал недолго. Очень скоро он упал на колени, будучи не в силах поднять клинок, но Трай не спешил с наказанием. С интересом и любопытством он взирал сверху на своего ученика. После чего он задал вопрос:

- Ты запомнил это состояние?

- Что? – удивленно поднял голову Талиен.

- Ты понял, как гневом побеждать страх или нет? Сможешь еще раз вызвать его против меня?

- Смогу! – это больше напоминало дикий рык.

- Вот и отлично, - кивнул головой учитель, на глазах у всех превращаясь в того самого робкого заику, который встречал их у ворот Академии. – Постарайся теперь в каждом бою вспоминать меня и ненавидеть от всей души. Должно помочь. А пока что можешь вернуться к своим товарищам.

- Так значит, я прощен? – обрадовался юноша.

- Прощен, но все еще под наблюдением, - грустно поведал ему Трай. – Одна ошибка, и ты вновь попадешь в мои руки. И поверь, у меня найдется немало других, не менее жестоких тренировок.

Талиена передернуло, но уже через мгновение его окружила обрадованная толпа однокашников. Каждый стремился поздравить эльфа с прохождением испытания. Даже Грэйлон, пораженный тем, через что пришлось пройти Талиену, простил ему все прошлые грехи. С этого дня обучающаяся команда обрела целостность.

***

Дни летели незаметно. Грэйлон весьма удивился, осознав, что пришла зима. Несмотря на то, что долина Кортаилана считалась одной из самых теплых, в горах все же пришлось надеть теплую одежду. Темпы тренировок не снижались ни на секунду. Трай суровыми методами выковывал из юных эльфов универсальные машины для убийств. При этом немалый упор делался и на развитие индивидуальных характеристик. Так Грэйлон весьма успешно осваивал грязные трюки, преподаваемые ему Элафом. Причем, уже на первом занятии умудрился шокировать наставника.

- У каждого есть свой любимый прием, - начал свою лекцию наставник. – У меня, например, это метательные ножи. Брошенный клинок не обязательно убьет противника, но может заставить его прервать атаку, отвлечь внимание или ранить. А что бы выбрал ты?

- У меня есть одна вещь! – внезапно удивил его Грэй.

- Да? – поднял бровь Элаф. – Ну, тогда продемонстрируй ее.

Грэй тут же подхватил учебный клинок и обрушился на своего учителя. Тот осторожно отбивался, видимо, пытаясь угадать, с какой стороны прилетит обещанный сюрприз. Но юный полукровка не собирался в первом же бою осрамиться и тщательно выжидал момент, и тот, наконец, настал. В какое-то мгновение Элаф, блокируя удар Грэя, оказался чересчур близко от него, и тут же их обоих окутало небольшое облако, моментально развеянное ветром. Правда, самому наставнику это не помогло. Он резко закашлялся и зачихал, упав на колени и выронив меч, пытаясь протереть глаза. Полукровка так же опустил свое оружие, с интересом наблюдая, чем все закончится.

- Что это было? – прохрипел наставник через несколько минут.

- Споры грибов Фаелльо.

- Никогда не слышал о таких.

- Редкая штука, в природе почти не встречаются. Им требуется особый уход, поэтому в Кортаилане их выращивают только в специальных теплицах при замке. Их споры являются очень вкусной, но чрезвычайно жгучей приправой.

- Понятно, редкая штука. Но ты же вроде тоже оказался в этом облаке.

- Верно! – ухмыльнулся Грэй. – Вот только я не дышал и закрыл глаза. А так штука очень удобная. Я еще несколько месяцев назад позаимствовал с кухни пару десятков грибочков. Если их крепко сжать, то они лопаются и сразу выбрасывают все споры в виде облака.

- Что могу сказать, ты молодец. Да ты и сам это понял. А теперь запомни еще одну вещь.

- Какую же? – Грэй тут же весь обратился в слух.

- Можешь сделать это своим любимым подспорьем в атаке или обороне. Но знай, ты должен приготовить как минимум еще одну вещь, не уступающую этой по эффективности. И самое главное, ты должен быть готов применить ее сразу же после этой атаки.

- Но зачем? – удивился полукровка.

- Жизнь эльфов длинная и кто знает, возможно, однажды ты сойдешься в бою с тем, кто будет знать об этом приеме. А раз он будет о нем знать, значит попытается обратить его против тебя. Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?

- Кажется, да, - Грэйлон призадумался. – Но я смогу придумать еще. У меня немало трюков в рукаве.

- И это правильно, можешь возвращаться к своим, завтра продолжим, - и только Грэй развернулся, он задал последний вопрос. – Скажи, а почему ты не применил эту штуку в том поединке? Ты мог с легкостью вывести из строя, наверное, трех противников из пяти.

- Мне показалось это нечестным, - полукровка замер и задумчиво посмотрел на небо. – Я хотел одолеть их по-честному, своими собственными силами. Сейчас убеждаюсь, что зря, конечно… Но я все равно не жалею, что так поступил.

- Гордый, значит, - хмыкнул наставник. – Возможно, это хорошо, гордость является одним из ключей к достижению совершенства. Но она же может служить сильной помехой. Но этому тебе придется учиться самому.

Озадачив Грэйлона последним рассуждением, Элаф так же развернулся и ушел. Впрочем, полукровка особо не стал раздумывать над этими словами. Дальнейшая учеба не давала много времени для раздумий. Кроме стрельбы и фехтования приходилось постигать множество других наук. Многочисленные преподаватели передавали ученикам знания рукопашного боя, умение метать различные предметы для поражения врагов, знания медицины, умения выживать, вести наблюдение, оценивать противника с первого взгляда… в какой-то момент им даже пришлось изучать магию, что вызвало очередной шок у учеников.

- Ну, и чего вы нервничаете? - буркнул наставник по магии. - Я же не заставляю вас стремиться к званию магистра. Будете учиться находить магические ловушки, чувствовать неприятельских колдунов, изучите несколько полезных заклинаний, которые могут помочь в определенных условиях. В общем, станете хоть на что-то годны.

С магией у Грэйлона не заладилось сразу. Хоть убей, у него не получалось чувствовать силовые потоки, в отличии от остальных. Зато зануда Хасилен моментально стал звездой, с легкостью впитывая все знания по волшебству. Вообще с товарищами по учебе складывались странные отношения. После резни учиненной им, разговаривать с Грэем мог только Кориэл. Остальные старательно поддерживали дистанцию. Правда, со временем лед немного растаял, но, увы, в друзья к полукровке никто особо не набивался. Мирилон относился к нему подчеркнуто вежливо, признавая как сильного. Хасилен напротив, старался не замечать. Грэйлона, впрочем, это устраивало. Он не собирался быть ничьей нянькой, несмотря на то, что слабаком здесь никто не был.

Ближе к зиме начало сбываться пророчество Элафа по поводу менестреля. Набитые синяки и шишки, наконец, принесли свои плоды. А быть может, Кориэл напрягался изо всех сил, осознав, что замазывать раны больше нечем. В любом случае, результат был налицо. В поединках на мечах певец внезапно и очень быстро сравнялся по силам с Грэйлоном. Причем, внешне казалось, это не составляет для него особых усилий. Просто напросто лицо менестреля становилось отрешенным от мира, и он моментально превращался в мастера клинка.

Разгадка пришла неожиданно, точнее Кориэл сам раскрыл свою тайну. Однажды перед закатом он чуть ли не насильно притащил Грэйлона на тренировочную площадку и всучил ему учебный меч.

- Чего тебе? – не понял полукровка.

- Можешь пофехтовать со мной примерно… - менестрель задумался. – Четверти часа будет достаточно.

- С чего это ты стал таким фанатиком боя? – удивился Грэйлон, принимая боевую стойку.

- Понимаешь, - мечтательно отозвался Кориэл. – Это состояние… Когда ты словно паришь над миром, а руки и тело делают все за тебя. Я и не знал, что оно может быть настолько прекрасным. Вдохновение само приходит ко мне и его не надо больше искать.

- Ты сочиняешь стихи и песни прямо во время боя? – от шока Грэйлон на мгновение потерял концентрацию и чуть не пропустил удар певца.

- Именно! Например, сегодня за день я написал три баллады и один сонет. А еще одну балладу я не успел закончить, поэтому и привел тебя сюда, - и печально вздохнув, продолжил. – Жаль, лютню мою забрали. Наставник сказал, что когда перейдем на третий уровень, он мне ее вернет. Тогда заодно и музыку подберу. А теперь, пожалуйста, стань серьезней и дерись в полную силу!

Грэй был вынужден подчиниться. За всю свою бурную жизнь он даже представить себе не мог, что благородное искусство боя может стать столь щедрым источником вдохновения. Это в очередной раз доказывало истину, что боги создавали этот мир, будучи явно навеселе…

***

Время продолжало нестись вперед. Вновь вернулись летние деньки и ученики, наконец, достигли нужного настроя, что бы приводить преподавателей в шок. По крайней мере, Талиену удалось на полдня шокировать Оргонэла, с невероятной скоростью поразив в яблочко восемь из десяти мишеней. Оставшиеся две получили по смертельной ране, что свидетельствовало о том, что будь на их месте живые противники, им бы так же не поздоровилось.

Для Грэйлона отныне не являлось проблемой провести бой с полудюжиной противников. Речь, конечно, не шла о мастерах уровня Элафа или Трая. Но, доведись ему вновь пройти через ставшую уже памятной резню, противникам пришлось бы на порядок сложнее. Хотя лично для него большим успехом являлось то, что на занятиях по магии ему, наконец, удалось заживить небольшую царапину. И даже то, что на это ушло два часа, не могло испортить триумфа.

Чрезвычайно всех впечатлил Кориэл, когда внезапно во время учебного боя с Элафом, вдруг начал декламировать свежесочиненный стих. К концу выступления все ученики наградили менестреля аплодисментами, а наставник ударом меча по пояснице, поскольку певец тут же прервал бой и принялся раскланиваться.

Каждый из десяти юных эльфов мог похвастаться определенными успехами. Поэтому, когда очередной раз на утреннюю разминку пришел Трай, все с интересом ждали, что же такого скажет учитель. Наставник не разочаровал. Немного постояв в стороне, наблюдая за тем, как юноши совершали пробежку, он вдруг созвал всех к себе и огорошил заявлением.

- У меня для вас хорошая новость, - по-прежнему мямля и заикаясь, начал он. – Поскольку предыдущая группа вчера закончила обучение, мной было принято решение перевести вас на третий уровень. – Бурный крик восторга помешал ему продолжить свою речь, и потребовалось несколько минут, дабы успокоить разбушевавшихся учеников.

- А что там на третьем уровне? – с пылающими глазами поинтересовался Мирилон.

- Там вы будете сражаться друг с другом, - десять пар глаз недоуменно уставились на наставника и то поспешил поправиться. – Все нормально, битвы будут учебные. Я разделю вас на две группы и буду давать задания. Заодно научитесь работать в команде.

- И по какому признаку будет проходить отбор? – тут же задал вопрос Грэйлон.

- Группы должны быть уравновешены и состоять из разноплановых специалистов. Исходя из ваших успехов, я решил назначить лидерами Грэйлона и Мирилона.

- Кто будет со мной? – довольно хмыкнул полукровка.

- Как ударная сила Кориэл и Талиен. За разведку будет отвечать Хасилен, а отрядным медиком станет Флесион.

- Это нечестно! – завопил Мирилон. – Грэю достались самые лучшие!

- Значит, будет повод доказать ему, что даже с худшими бойцами твоя команда не уступит ему ни в чем. Но пока продолжайте занятия, а завтра состоится переезд.

Весь день эльфы напряженно гадали, что их ждет за стеной. Если на первом уровне находилась всего одна тренировочная площадка, а второй представлял из себя целый город с кучей сооружений. То от третьего следовало ожидать чего-то невероятного. Как обычно, действительность превзошла самые смелые ожидания. Третий уровень охватывал весь противоположный склон горы, который в отличие от скалистого внутреннего, отличался изрядной пологостью. Кроме того, большую его часть покрывали леса, создавая тем самым просто идеальный полигон, симулирующий реальные условия.

Фактически сразу Трай дал первое задание. На вид ничего сложного. Практически на самой вершине пологого склона, примыкая к скалистому участку, находилось древнее полуразрушенное святилище. Одна из групп занималась обороной святилища, не давая его захватить. Вторая стремилась взять его под свой контроль. Задачу, впрочем, осложняло то, что столь малая группа не могла взять под контроль все входы и выходы из здания, которых благодаря полуразрушенному состоянию, насчитывалось очень много. Поэтому требовалось перехватить атакующую группу еще на подходе и постараться нанести максимальный урон или полностью уничтожить.

Оружие целиком и полностью являлось учебным. Трай чуть ли не умолял поаккуратней использовать стрелы, поскольку даже с мягким наконечником они легко могли выбить глаз. Из серьезного снаряжения юные эльфы, наконец, получили в свое полное расположение Фриалы. Последние представляли собой жезлы длинной в две ладони с очень мощным кристаллом внутри. Обращение с ними требовало особых навыков, но зато в умелых руках они могли многое. Развести костер, согреть кого-либо, светить как яркий фонарь, или исцелять небольшие раны. Сфера использования таких жезлов была весьма широка. Разве что как оружие их применять не представлялось возможным. Но, тем не менее, ученики буквально лучились гордостью, до этого подобных сложных артефактов им не доверяли.

Изначально Мирилона как лидера слабейшей команды поставили в оборону. Грэйлон мысленно потирал руки, считая, что победа у него в кармане, но жизнь внесла свои коррективы. Поначалу они с легкостью обнаружили один из постов, выставленных соперником, после чего Кориэл и Хасилен приступили к отвлечению внимания, пока Грэйлон заходил с тыла. Но неизбежные случайности сыграли свою роль. Мирилон оставил внутри святилища всего лишь одного лучника и надо было такому случиться, что он оказался именно на том участке крыши, откуда и заходил Грэйлон. Еще больше усугубила ситуацию внезапно выползшая луна, и отряд диверсантов тут же оказался как на ладони. Моментально выяснилось, что уроки Оргонэла способны принести немало пользы, и стрелок довольно быстро перебил всех прежде, чем кто-либо успел понять, что происходит. Чуть позже в лесу Мирилон расправился с уцелевшей парочкой, правда, ценой потери большей части своего отряда. Но Трай безоговорочно признал его победу.

Второй раз Грэй действовал более умело. Ему удалось разделить отряд Мирилона и перебить его по частям. Сам командир смог выбраться и добраться до святилища, где он попытался дать бой, но после предложения Грэя о сдаче покорно бросил оружие. Этот факт вызвал огромное возмущение Трая, который не стеснялся в выражениях. Досталось обоим командирам, Мирилону за то, что сдался, а Грэю за то, что посмел сделать такое предложение.

Учебные военные игры длились довольно долго. Неожиданно выяснилось, что приобретенные ранее боевые навыки чаще всего оказывались бесполезными перед слаженными действиями команды противника. В первом раунде штурма святилища очки разделились пополам. Мирилон очень удачно работал в обороне, и полукровке приходилось проявлять недюжинную смекалку, дабы перехитрить его. Затем настала смена ролей, и уже Грэйлону приходилось сидеть в обороне и тут, наконец-то, и пригодились уроки, полученные от Элафа. Всевозможные засады, ловушки, отвлекающие трюки придумывались им буквально на ходу. Так в первом же бою он, особо не мудрствуя, затащил всех в здание и замотал все подходы веревками, к которым постарался привязать как можно больше всяких предметов, издающих громкие звуки при соударениях. Правда, пришлось провести несколько тренировок, что бы слажено действовать в случае проникновения, но зато эффект вышел просто потрясающий. Ворвавшийся в святилище отряд был весьма удивлен, когда выяснил, что их здесь ждут, и даже не успел оказать сопротивления.

Дальнейшие битвы так же проходили с явным преимуществом на стороне Грэя. Мирилону лишь единственный раз удалось его переиграть, совершив обходной марш и забравшись на скалу, нависавшую над обороняемым строением. Атаки с этой стороны никто не ждал, поэтому цель удалось ему захватить быстро и без потерь. Но в остальном ему приходилось тяжело. По окончании учений на Мирилона нельзя было смотреть без сожалений.

Что касается Трая, то его лицо всегда представляло собой флегматично-усталую маску. Но едва закончилась последняя битва, как он собрал всех своих учеников и довольно объявил, что на этом обкатка команд учебными боями закончилась.

- И вообще у меня для вас две новости, - заявил учитель. – По традиции начну с плохой. В ближайшее время об учебе можете забыть.

- Почему?! – тут же полыхнули гневом ученики.

- А вот в этом и состоит вторая новость, - наставник сделал долгую паузу, а затем огорошил всех. – Пора вам, наконец, показать, чему вы научились на деле. Через неделю мы отплываем, и путь наш лежит далеко за пределы Империи.

- Мы поедем сражаться с варварами? – хмыкнул Кориэл.

- Я не думаю, что дело дойдет до серьезных боев, - задумчиво произнес наставник. – Возможно, ограничимся небольшими стычками.

- А для чего мы туда едем? – взял слово Грэйлон.

- Очень правильный вопрос. В последнее время варвары ведут очень активную деятельность и давят на наши границы. В их руках больше половины континента, и если не предпринять никаких мер, очень скоро нам придется цепляться за верхушки гор, куда нас и загонят. Но сил на полноценную войну сейчас у нас нет. Тем более, несмотря на мудрую политику Императора, между кланами нет мира и согласия. Нам остается лишь наносить удары изнутри. Среди варваров есть немало вождей, считающих Перворожденных за высших существ, и они часто призывают нас на помощь для решения конфликтов. Как вы понимаете, в нашем случае мы должны не решить конфликт, а раздуть его еще сильнее. Пускай эти смертные лучше режут друг друга, чем совершают набеги на наши земли.

- То есть мы должны стравить несколько варварских вождей друг с другом? – презрительно хмыкнул Хасилен.

- Примерно это нам и предстоит сделать. Но при этом мы не должны допустить усиления ни одного из них. Если кто-то из вождей сумеет одолеть всех, то он может получить немалую силу, которой хватит для развязывания полномасштабной войны против Империи, - и, глядя во встревоженные глаза учеников, Трай поспешил их утешить. – Впрочем, вам не стоит волноваться. Для первого задания, на котором вам предстоит проявить себя, мы выбрали довольно спокойный участок земель. Там множество племен, которые и без того постоянно сражаются друг с другом. Нашей целью как раз и будет немного пощипать одного зарвавшегося вождя. Надеюсь, никто не откажется от столь почетной миссии?

Взгляд наставника пробежался по собранным и молчаливым ученикам. Отказа не последовало даже от Талиена, до сих пор находившегося на особом счету. Трай улыбнулся.

- Кто еще едет с нами? – вновь задал вопрос Грэй.

- Только вы и я. Больше никого. Не стоит тащить чересчур сильный отряд через границу. На этом все, подробности узнаете на корабле. Нас ожидает несколько дней плаванья.

Взволнованные ученики расходиться не спешили. Моментально пошли разговоры о том, что их ждет в будущем. Грэй с Мирилоном делились мнениями относительно похода и пришли к решению, что нужно разработать совместную стратегию на всякий случай. Кориэл вполголоса пел бравую песню. Талиен, тяжело вздыхая, изучал шрамы, которые до сих пор у него остались со времен жестокой тренировки. В общем, эмоции хлестали через край.

Но одного не увидел никто. Очень жестокого, мрачного и мстительного взгляда, направленного в спину полукровке. При всех своих развитых навыках Грэй так и не почувствовал, что рядом с ним находится тот, кто так сильно желает его смерти. Тот, кто осознал, что в ближайшее время может ее принести…

***

Среди варваров бытует мнение, что чувства, испытываемые эльфом по отношению к кому-либо, будь то любовь или ненависть, остаются на века. Как и многое другое, это является самым обычным заблуждением, но все же среди Перворожденных иногда появляются те, кто полностью ему соответствуют.

Ненависть, испытываемая Хасиленом по отношению к наглому Испорченному зародилась задолго до рождения Грэя. Еще в глубоком детстве, когда он мало чего осознавал, он хорошо запомнил атмосферу, царившую в доме. Так уж получилось, что родился он в Доме Грозы, одном из самых сильных и авторитетных Домов Кортаилана. Мало того, сестра его матери являлась одной из жен главы клана. Это прибавляло почета, но хотелось еще большего. Ведь одно дело быть одной из многочисленных жен главы клана, а другое стать матерью самого главы. Борьба велась свирепая, и в какой-то момент показалось, удача улыбнулась их Дому. Основные претенденты на престол перебили друг друга, и отныне очередность наследования переходила к Дому Грозы. Но, увы, как гром среди ясного неба последовало выдвижение какой-то сопливой девчонки, чья мать даже не являлась уроженкой Кортаилана.

Хасилен помнил гневные разговоры и яростный шепот. В тот день они преследовали его повсюду, заражая и самого мальчика. Ребенок разгневался, сам не зная на кого, обиженный тем, что неизвестная ему женщина в один миг испортила теплую и уютную атмосферу родного дома. Затем пошли долгие годы интриг, и Хасилен невольно становился свидетелем обсуждения коварных замыслов. Так же, как и все, он радовался тому, что конкурентку поймали на измене. И, так же, как и все, рычал от злости, узнав, что никакой особой пользы это не принесло.

А затем ненависть обрела свое лицо. Юный полукровка, смотрящий на мир большими и наивными глазами. Он казался безобидным, но Хасилен каким-то чутьем осознал, что он и есть причина всех его бед. Почему так случилось, и в чем тут была логика, он сам сказать не мог. Просто ему вдруг захотелось наполнить жизнь Грэйлона болью и страданиями. А уж возможностей для этого он мог найти просто небывалое множество.

Правда, приходилось соблюдать осторожность. Ариус признал Испорченного членом своего дома, тем самым обеспечив ему безопасность. Но это не помешало Хасилену начать искусную травлю. Каждый раз он оставался в тени, заставляя более тупых товарищей реализовывать его замыслы. Наблюдая, как Испорченного скидывают в выгребную яму или подвешивают за ноги на дерево, он, с одной стороны, ощущал чувство глубокого удовлетворения. Но что-то в глубине души подсказывало ему, что этого мало. Правда, очень скоро, как ему показалось, ситуация решилась сама собой. Очередная интрига привела к тому, что Испорченного должны были доставить пред очи Карнэла Жестокого. Какая ожидает его судьба в случае этой встречи, никто не сомневался.

Во время отправления посольства даже самые жестокие задиры бурчали, что это несправедливо, и лишь один Хасилен лучился от радости. Казалось, проблема решена, но вдруг пришли внезапные новости, которые шокировали всех. Карнэл не стал убивать Испорченного и, мало того, сделал его своим учеником. В итоге пара друзей Хасилена, отличавшихся особой жестокостью при забавах с полукровкой, уговорили родителей покинуть дворец. А еще трое внезапно разорвали свою дружбу.

Впрочем, к тому времени внезапно появилась новая проблема. Которая, правда, очень быстро решилась и даже добавила немало популярности юному эльфу. Так сложилось, что их дом считался источником всевозможных магов. И Хасилен с легкостью подтвердил, что он так же может принадлежать к их числу. Читая первую попавшуюся книгу по волшебству, он попытался воспроизвести все, что там написано и в итоге нечаянно разбил три окна. Родители, правда, не расстроились. Обрадовавшись тому, что их сын уже в столь юном возрасте обладает такими магическими талантами, они сразу отвели его к главе клана. Последний тут же гарантировал свою протекцию для поступления в самую лучшую школу и даже пообещал давать уроки в частном порядке. С этого момента жизнь Хасилена, казалось, определилась раз и навсегда.

Все шло, как по маслу, но в один прекрасный день случилось то, чего многие так боялись. Испорченный вернулся вместе с посольством, и он уже не был тем безобидным мальчиком, позволявшим творить с собой всякое. Буквально через несколько дней Хасилен во время завтрака обнаружил в своей тарелке таракана. Ехидный смех за окном позволил быстро установить виновника всего этого безобразия. В ярости юный эльф погнался, дабы покарать обидчика, но едва он выбежал за дверь, на голову упало огромное ведро, чуть ли не до краев набитое теми же самыми насекомыми. Никто так и не узнал, откуда Грэйлон их взял, поскольку в самом Кортаилане за чистотой следили очень тщательно. Но в итоге дворцовые заклинатели насекомых потратили три дня, чтобы избавиться от всех до последнего усатых монстров. А сам Хасилен отныне смотрел на тараканов не иначе как с содроганием.

Но это было только начало. Грэйлон планомерно превращал жизнь самого Хасилена и всех своих обидчиков в персональный ад. В еду подбрасывались малосъедобные ингредиенты, в постели под одеялом словно из ниоткуда возникала живая рыба, причем обнаруживалось это лишь, когда эльф ложился на кровать. Прямо перед важными церемониями откуда-то сверху лилась краска или нечистоты, пачкая парадную одежду. Повсюду возникали ловушки в виде ям заполненных водой и грязью. И это лишь малая часть творившихся неприятностей.

Жаловаться на Испорченного не имело никакого смысла. Регентский совет с сестрой во главе не являлся для него авторитетом. А Ариус появлялся в своей вотчине крайне редко и не обращал внимания на подобные жалобы. Поэтому Хасилену оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть, время от времени нанося свои ответные удары.

Тот случай на стрельбище фактически являлся его инициативой. Талиен, прибывший во дворец, дабы присоединиться к каравану в Обитель Дракона, хвастался своими воинскими успехами. Испорченного к этому времени тренировали неплохие бойцы, и ввязываться в прямое столкновение с ним было опасно. Но из расчета, что столичный гость сумеет его одолеть, Хасилен тут же намекнул новому знакомому на местную знаменитость. А дальше пошли неприятности одна за другой. Талиен оказался поверженным одним ударом, после чего все эльфы подверглись неприятной и унизительной процедуре.

Но это можно было посчитать мелочью, но прямо у входа в свою комнату Хасилена поймал Равол. Про главу Дома Грозы ходило много нехороших слухов, и когда он застукал одного из своих подчиненных в буквальном смысле без штанов, Хасилену пришлось нервно сглотнуть. Впрочем, тот не спешил набрасываться на своего подопечного, а лишь выспросил подробности, после чего побежал жаловаться Ариусу. Дальнейшего не ожидал никто. Глава клана, в буквальном смысле заваленный жалобами, тут же набросился на Равола, прорычав, что коли его воспитанник не мог справиться с парнем младше себя, да еще, будучи в компании друзей, то место ему там, где его обучат решать подобные проблемы. И вместо магической школы Хасилена в буквальном смысле этого слова запихнули в Обитель Дракона.

До этого момента он считал, что сильнее ненавидеть Испорченного нельзя. Но оказалось, что все-таки можно. Не будь суровых уроков по самоконтролю, которые ему преподавал Равол, возможно он попытался бы сбросить Грэя со скалы еще во время подъема по лестнице. Увы, но разница в силе весьма снижала шансы, и приходилось идти на хитрость.

Во время резни, устроенной Траем, хватило пары слов, что бы убедить наставника сражаться Грэя в одиночку против всех. Конечно, влез Кориэл, внезапно из благородства ставший на защиту своего друга. Но это не помешало подсказать Мирилону, что лучший способ одолеть полукровку, это вывести из строя менестреля. Но, увы, бой пошел не так, как было запланировано. Талиен сбежал с поля боя, певец продержался достаточно долго и в итоге Хасилен лишился руки. Боль, которая охватила его тело, он запомнил на всю жизнь. А ненависть возросла еще сильнее. Теперь он четко видел, что Испорченный является источником проблем, ломая всю его жизнь. И он ничего не мог сделать. А уж оказаться под его началом и выполнять его приказы, которые он раздавал с самодовольной мордой…

Бесполезно было устраивать несчастный случай, будучи под бдительным оком наставников и стражей. И познания в магии отличались ограниченностью. Провести какое-либо боевое заклинание и выдать его за нечаянный выброс… Хасилен думал об этом неделями и месяцами. Большую надежду он возлагал на уроки по волшебству, но и те ему особо ничего не дали. Магической миной, конечно, можно было уничтожить все жилые помещения. Но больно уж топорно все это выглядело. И юный волшебник ждал своего часа и вот, наконец, он настал.

Через несколько дней они покинут Обитель Дракона и отправятся в земли варваров. Туда, где количество бдительных типов снизится в разы. Туда, где он может оказаться наедине с Грэем и никто не будет ему мешать. И самое главное в руках у него появилось то, что можно было назвать серьезным оружием. Наставники вряд ли подозревали, раздавая Фриалы, что еще незадолго до отбытия в академию Хасилен подсмотрел в одной из книг схему, как этот жезл превратить в одноразовое, но смертельное оружие. Схему он помнил смутно, но основной принцип знал. И в случае чего это можно будет выдать за элементарный выброс энергии или неполадки с кристаллом. Теперь у него появились шансы, и дело оставалось за тем, чтобы выбрать нужный момент…

Глава 4

Корабль не произвел особого впечатления ни на Грэйлона, ни на представителей столицы. А вот остальные эльфы с восхищением изучали судно, на котором им предстояло преодолеть большую часть пути. Парочка знатоков, которые до этого видели корабли лишь в книжках, тут же поспешили поделиться сакраментальной информацией с сокурсниками. Что же касается Грэя, то путешествие с посольством в свое время оставило неизгладимые впечатления, особенно по части судоходных средств. По сравнению с шикарной многопалубной яхтой клана Пылающей Волны, эта заурядная речная ладья выглядела не более, чем шлюпкой.

Но большая часть народа, никогда до этого времени не покидавшая долины, продолжала перебегать от одного борта к другому или с кормы на нос. Романтик Мирилон попытался залезть на мачту, но тут же был изгнан бдительным старпомом.

- Вы их хотя бы к дисциплине-то приучите, - обиженно буркнул матрос проходившему мимо Траю. – А то в прошлый раз, помнится, везли таких же, так чуть мачту не сломали.

Наставник и Грэй тут же с интересом изучили мачту. Суд по объему, что бы ее свернуть потребовались усилия как минимум одного дракона. Но глядя на мелькавших то тут, то там юных воинов, вырвавшихся на свободу, можно было поверить, что такой подвиг им вполне по силам.

Путь им всем предстоял не близкий. Река Вейенка, пронзавшая долину насквозь, являлась всего лишь одним из многочисленных притоков Астэлвы, могущественной реки, чьи воды протекали через владения пяти кланов из двенадцати. А если брать еще и притоки, то неохваченными оставались лишь три восточных клана. Пара притоков и основное русло как раз пролегали через земли варваров.

На палубу вышел капитан и обменялся с Траем парой слов. Судя по всему, они уже достаточно давно знали друг друга. Тем сильнее было удивление хозяина судна, когда на него с возмущением набросился Хасилен.

- Я готов многое принять, - с гневом начал юнец. – Даже то, что вы держите на судне этих варваров. – Его рука указала вниз на гребцов. – Но вам не кажется, что вы слишком им потакаете, позволяя так нагло обращаться к Перворожденному. Да и кормите вы их явно, словно на убой.

Грэйлон заглянул на палубу гребцов. Дружной рев, хохот и неприличные комментарии тут же ударили ему в лицо. Эльф ни капельки не смутился и с интересом изучил все, что предстало перед его взором. Несколько десятков почти обнаженных широкоплечих мужчин с жадностью пожирали огромные шматки мяса. На некоторых красовались цепи, но судя по всему, они гребцов ни капельки не смущали.

- А что я еще с ними должен делать? – явно обиделся капитан. – Большинство из них фактически продали себя мне. И я должен губить свою покупку?

- А цепи зачем? – спросил Грэй.

- Некоторым надоедает ворочать веслами, и они решают, что достаточно на меня отработали. Приходится принимать меры.

Капитан тут же набросился на Хасилена, подробно объясняя ему принципы своей работы. Попутно втолковывая, что ругательства и оскорбления являются лишь ничтожной частью судоходной жизни. И что, если некоторым господам это кажется чересчур грубым, они могут найти более утонченную посудину. Если, конечно, отыщут такую.

- Что это с ним? – хмыкнул Грэй, указывая наставнику на своего сотоварища.

- Злится, - с грустью ответил Трай.

- На кого?

- На тебя, - и глядя на недоумевающее лицо полукровки, наставник добавил. – У него постоянно такой взгляд направлен тебе в спину, словно ты в свое время у него на глазах утопил любимого котенка.

- Не топил я никаких котят, - буркнул Грэйлон. – Разве что тазик с тараканами на уши одевал, но это когда было…

- Сразу вижу, чья в тебе кровь, - вздохнул Трай.

- Это вы к чему? – насторожился юноша.

- Мы эльфы конечно прагматичны, - рассеянно начал наставник. – И в то же время осторожны. Долгая жизнь приводит к тому, что ты рождаешься, растешь, живешь и спустя тысячелетия рядом с тобой все те же лица. В то же время, ребенка варваров в детстве окружают одни люди, в зрелости другие, а в старости третьи. За одну его короткую жизнь перед ним проходит несколько поколений. Их жизнь летит, словно стрела, а наша тянется как течение бесконечной реки. Но при этом, наша память устроена таким образом, что мы помним даже самые малейшие события отдаленного детства. А смертные чаще всего забывают на следующий день, что было вчера. А все потому, что их жизнь наполнена эмоциями. Она бурлит, поскольку они стремятся насладиться каждым мгновением своего краткого существования. А для нас эмоции – тяжкий груз.

- И как это все касается меня?

- Для Перворожденного ненависть к кому-либо может тянуться всю жизнь. Он может помнить об этом каждую минуту, поэтому чаще всего любой эльф будет стараться воздерживаться от неразумных поступков. Разве что под воздействием очень сильных эмоций. Таких, как ненависть или, - Трай окинул полукровку оценивающим взглядом, – или очень сильная неприязнь к Испорченным. И если человек, которому плюнули в лицо, может забыть об этом уже к вечеру, то эльф запомнит на всю оставшуюся жизнь.

- Я этого не знал, - Грэйлон почувствовал, что перед ним раскрывается совсем новая сторона сущности своего народа.

- Конечно, не знал, ведь пусть даже ты принят в наш род и обладаешь некоторыми особенностями, присущими только нашей расе, эмоционально ты ведешь себя как человек. Память у тебя, конечно, получше будет, но я уверен, что большинства обид, причиненных тебе за последние лет десять, ты даже не вспомнишь.

- Ну, - Грэй задумался, начиная понимать, что в словах наставника есть здравый смысл. – Многое уже забылось, пускай и не…

- Самые сильные впечатления навсегда останутся с тобой, независимо от того, к какой расе ты принадлежишь, хотя за тех же троллей я не поручусь. А теперь представь себе чувства Хасилена, который помнит любую обиду, нанесенную тобой, включая то, как ты ловко располосовал его своей саблей.

- Наверное, не очень уютно, - задумчиво произнес полукровка и тут же усмехнулся. – Хотя я представляю, как ненавидят вас, мастер, за все те жестокие уроки, полученные от ваших рук!

- Потому я стараюсь выбираться во внешний мир только в земли варваров, - устало вздохнул Трай. – Там меня никто из бывших учеников не достанет. Хотя иногда жалею, что за это взялся. Клянусь Великой Рысью, что гораздо проще обучать варваров.

- Варвары тоже учились в Обители? – удивился Грэй.

- Было несколько случаев. Последний лет семьдесят назад. Император заключил союз с одним крупным народом смертных и те в качестве заложников прислали двух сыновей вождя. Братьев близнецов. Ну, а уж Император отдал их мне на воспитание. От них я много чего узнал про человеческую сущность…

- И что с ними стало в дальнейшем?

- Много чего. Братья долго служили при дворе Императора, потом один сбежал на родину и, используя полученные знания, возглавил свой народ и объявил нам войну. Но его брат с небольшим отрядом долго сдерживал войско родича и, в конце концов, оба убили друг друга. По крайней мере, так гласит легенда, хотя как говорят не обошлось без волшебства верховного мага, который одним ударом превратил все поле боя в безжизненную пустыню. Так что сказать что-либо крайней тяжело, но могу заметить, что оба они являли собой достойных представителей своего народа…

- А как они… - вопрос Грэйлона так и повис в воздухе. Наставник вдруг улыбнулся и перебил его.

- Мы уже отплываем, отправляйся в каюту, я скоро туда приду, составим расписание дежурств, хотя… - он вдруг помрачнел. – Одну вещь я должен тебе сказать именно сейчас. А то потом не смогу. Надеюсь, ты сумеешь ее принять достойно

- Какую?

- В моей жизни встречалось немало примеров, когда разные расы смешивали свою кровь. Каждый раз получившийся индивидуум обладал характерными признаками одной из рас, причем процесс этот был крайне непредсказуем. Из союза эльфа и людской женщины мог получиться как Перворожденный, так и смертный. Но один признак всегда оставался неизменным. Получившееся существо оставалось бесплодным и не могло размножаться более ни с кем… А теперь извини, я пошел…

И оставив Грэя с разинутым от шока ртом, наставник удалился по направлению к капитану. Правда, удар юный полукровка сумел сдержать достойно. Тем более он еще не вошел в тот возраст, когда принято задумываться о потомстве. Тем не менее, на кое-какие мысли слова наставника все же наводили…

***

Как и во всяком путешествии, у этого моментально появились свои трудности. Едва корабль вошел в могучие воды Астэлвы, тут же начался сильный дождь, сопровождаемый порывами ветра. Судну пришлось спустить паруса и идти на одних веслах, что вызвало бурное негодование учеников. Большинство из них стремилось как можно скорее достичь цели и показать себя в деле. Не спешили только Трай с Кориэлом, но если учитель уже не впервой преодолевал этот маршрут, то менестрелю просто не хотелось ввязываться в очередную заварушку. Еще большая вспышка негодования последовала, когда в одном из членов команды удалось распознать корабельного чародея.

- Что тебе мешает призвать ветер?! – моментально устроил скандал Мирилон. – Мы бы понеслись с бешеной скоростью!

- Умный, - буркнул колдун, высокий эльф, чьи длинные рыжие волосы были заплетены в несколько десятков кос. – Ветер ему подавай. А веслом поработать не хочешь, чтобы ход ускорить?

- Зачем весло? – удивился Мирилон. – Призови попутный ветер, и мы вмиг окажемся у цели.

- Я тебе дам хороший совет, - хмыкнул колдун. – Прыгни за борт, упрись руками в корму и начинай как можно сильнее пердеть, авось корабль и подтолкнешь попутным ветром. Если это у тебя получится так же, как ты сотрясаешь воздух сейчас, то мы уже завтра будем на месте.

- Да не сможет он призвать ветер, - перебил побагровевшего гвардейского отпрыска Хасилен. – Думаешь, это легко?

- Мой отец несколько раз ходил в экспедиции на судах, - заявил Мирилон. – И всякий раз отрядные маги призывали ветер и течения.

- Для того, что бы создать ветер, дующий точно в парус, нужны специальные артефакты или на худой конец, очень качественно сделанный посох, - приступил к объяснению неудавшийся маг.

- Это точно, - хмыкнул колдун. – Представляешь, что будет, если я вздумаю призвать ветер?

- Что?

- А вон, видишь эти здоровые суда, что плывут нам навстречу? Так вот если я решусь ускорить ход нашего корабля, то просто переломаю им все мачты, поскольку тут моментально возникнет нехилая такая буря, шириной во всю реку. А это их, я думаю, обидит так сильно, что они непременно захотят познакомиться с нами поближе. Я, конечно, буду очень рад, если ты уладишь дело миром, вот только возникают у меня сомнения, что у тебя это получится.

- Но… - продолжал напирать Мирилон. – Почему бы не попытаться сделать течение попутным?

- Не моя стихия, - отвернулся колдун. – Впрочем, не волнуйся, если нам потребуется драпать, есть у меня пара трюков на всякий случай. Выбросить тебя за борт, кстати, один из них.

- И зачем тебя только на судне держат, - устало вздохнул юноша.

- Придет время, узнаете… А теперь прошу прощения, я удалюсь, надо провести наблюдения за встречными судами. Вдруг там тоже найдется подобный кретин, которому покажется, что его корабль идет слишком медленно.

На этом диспут и окончился. Погода продолжала ухудшаться, и эльфы потихоньку стали переходить внутрь корабля, скрываясь от буйства стихии. Поскольку сидеть по отведенным каютам было скучно, то очень скоро все перебрались на половину матросов. Там пассажиров встретили ехидными взглядами и тут же предложили сыграть в Кости Волшебника. Несмотря на то, что мало кто из юных воинов знал правила или имел опыт игры, желание попытать счастье высказали все. Правда, очень быстро выявилась одна проблема. Для игры требовались ставки, а Трай, промелькнувший за спинами, сделал строгую нотацию, запретив ставить доспехи и оружие. Денег и личных вещей почти ни у кого не было в наличии, поэтому большая часть потенциальных игроков отсеялась почти сразу.

Первым вызвался Флесион, напротив которого тут же уселся суровый боцман. Юные воины с интересом посмотрели на этого эльфа. Тело его покрывали шрамы и татуировки с морской тематикой, на левой руке не хватало трех пальцев, а во рту половина зубов поблескивала золотом. Сразу хотелось задать вопрос, откуда взялось такое варварство и не является ли это результатом проклятия, но суровый взгляд боцмана как-то не располагал к лишним разговорам. Наскоро объяснив правила, он усадил юношу перед собой и игра началась.

Правила, впрочем, не отличались особой сложностью, и игра напоминала обычные кости. Только на этих количество граней равнялось двадцати, отчего и вариантов бросков было куда больше. Грэй припомнил про такой еще более сложный вариант, как Божественные Кости, где бросалось сразу несколько многогранников и просчитывались уже совместные комбинации.

Целителя надолго не хватило. Из десяти бросков он выиграл всего один, после чего тут же поспешил удалиться. Его место занял Мирилон. Как обычно полный энтузиазма, словно ему предстоит одолеть вражескую армию, он приступил к игре. Правда, очень быстро выяснилось, что воинского умения и удачи явно недостаточно, что бы обыграть бывалого моряка. Гвардеец практически сразу продул все свои сбережения и даже одолжил немного у Таилена. Правда, и этого оказалось мало. Игра остановилась в тот момент, когда Мирилон попытался поставить на кон родовой перстень. Очень быстро выяснилось, что у юного воина и матросов совсем разные понятия о цене. Если боцман давал за него пару серебряных виэлей, то гвардеец упорно твердил, что перстень стоит в десять раз больше, чем он проиграл.

В итоге Мирилону пришлось уступить место Хасилену. Последний неожиданно начал выигрывать, но прибежавший колдун тут же надавал ему подзатыльников. Выяснилось, что маг недоучка пытался использовать волшебство для мошенничества. Из слов корабельного колдуна становилось ясно, что разгневан он по двум причинам. Во-первых, что какой-то жалкий чародей посмел применять благородное искусство магии на столь низкие забавы. А во-вторых, что делал это так не умело, что маг почуял чары даже на другом конце корабля.

Следующим к удивлению всех оказался Кориэл. До этого певец просто разгуливал там и тут, изучая быть простых матросов. На игру смотрел всего пару раз. Грэй даже не был уверен, что он знает, как играть. Учитывая, что лицо у менестреля отличалось особенной отрешенностью, все сразу подумали, что тот сочиняет новую песню, а играть сел для лучше сосредоточенности.

В отличие от прошлых юнцов у Кориэла игра пошла практически сразу. Почти половина бросков приходилась в его пользу. Разухабисто-наглое выражение лица боцмана сменилось недоумением, а затем внезапным озарением. После нескольких бросков он вдруг покинул свое место и, прихватив с собой нескольких человек из команды, удалился. Его место занял кто-то из матросов и с этого момента у менестреля игра пошла на полную. Большинство его бросков оказывались выигрышными.

Ставки поднимались на глазах, Кориэл уже с легкостью отыграл проигранную товарищами сумму и уже приступил к обдиранию матросов. Те лишь недоуменно переглядывались. Из краткой беседы Трая и капитана, подслушанной Грэйлоном, можно было сделать вывод, что этому кораблю не впервой возить учеников Обители. И, похоже, среди моряков уже давно вошло в традицию обчищать молодежь. Но на этот раз нашла коса на камень. Один за другим игроки из команды корабля отходили от здоровенной бочки, которая заменяла стол, оставив свои монеты в кармане менестреля. Впрочем, у последнего вовсе не входило в планы оставлять команду без штанов.

- Чья это лютня висит в углу?

- По идее моя, - осторожно буркнул один из матросов. – Раньше она принадлежала Валлиону, но его в прошлом рейсе прирезали в одном порту, поэтому я забрал ее себе.

- И играть на ней ты похоже не умеешь, - хмыкнул менестрель. – Давай сыграем на нее, ставлю все, что выиграл.

Азарт и жадность взяли свое. Матрос моментально поставил инструмент на кон и торжественно подхватив кости, бросил их на поверхность. Менестрель, казалось, даже не заметил его броска. Резким движением подхватив упавшие костяшки, он безо всяких обрядов и молитв швырнул их. По помрачневшим лицам матросов, стало понятно, что и здесь он выиграл. Моментально забыв про игру, певец приступил к изучению музыкального инструмента.

- А отыграться? – угрюмо предложил бывший хозяин лютни.

- С ними. – Бросил Кориэл, указав на своих собратьев. Практически не глядя, он отсыпал ошарашенным воинам половину своего выигрыша, после чего удалился в том же направлении, что и боцман.

Погнавшись за своим другом, Грэй застал его на корме, настраивающим инструмент. Судя по недовольному лицу, лютня представляла собой набор дров, но у певца не было иного выхода, и он продолжал свою кропотливую работу.

- Где ты так научился играть? – задал вопрос Грэй, усаживаясь рядом. – Насколько мне известно, в Кортаилане эта игра особо не распространена.

- Кроме дворца мне пришлось побродить по долине, - не отрываясь от своего дела, ответил певец. – Постигал науку обольщения в придорожных заведениях и трактирах. Заодно и играть научился.

- Ты и в злачных местах? – недоверчиво удивился полукровка. – Мне казалось, ты заботился всегда о своей репутации.

- Я предпочитал бывать только в эльфийских заведения, где моей репутации ничего не угрожает, - и, отложив лютню в сторону, внезапно добавил. – Скажи уж прямо, тебя интересует тот трюк, с помощью которого я выигрывал?

- Как-то сомневаюсь я в удаче, - улыбнулся Грэйлон. – А ты очень уж по наглому играл с таким видом, будто тебе все равно. Ты понял, что кости утяжелены?

- Утяжеление весьма примитивный трюк, - поморщившись, вздохнул певец. – Да и вряд ли здесь пошли бы на подобный фокус. Все-таки друзей капитана перевозят. Хотя трюк есть. Несколько граней подпилены особым образом.

- Но играем-то мы одинаковыми костями. По идее количество выигрышных бросков должно быть равным.

- А в этом и состоит фокус. Подпиленные грани дают как ни странно не очень высокий процент. Примерно три из десяти бросков, но… если их хорошенько изучить и затем бросить особым образом, то… Восемь из десяти вполне нормальная цифра. А при желании можно и ее уменьшить, что бы не вызывать подозрений излишней удачливостью.

- И ты этот секрет знаешь?

- Я угробил на овладение им почти пятнадцать лет своей жизни. Не скажу, что это очень уж легко давалось.

- Но зачем? – последнего Грэй понять не мог. – Я не знал, что ты настолько азартен.

- Дело не в азарте, - менестрель вновь вернулся к своей виолончели. – Родители до поры до времени снабжали меня деньгами, но их, увы, не хватало на моих возлюбленных. А ведь я не мог оставлять их без подарков… Поэтому…

- Шулерство оставалось единственным выходом, - закончил его фразу Грэй. – Удивляюсь, что боцман тебя не раскусил. Он, судя по всему, в курсе этого трюка.

- А я ему сразу все и рассказал, - и, встретив удивленный взгляд полукровки, Кориэл пояснил. – Я в самом начале игры подал знак братства игроков. Мол, я коллега, но на ссору не нарываюсь. Тот сразу все понял и увел всех, кто мог мне помешать. Будь я, конечно, обычным менестрелем, этого не вышло бы, но когда за твоей спиной десяток клинков Обители Дракона… Поневоле станешь смелым.

- Ты удивил меня, - осторожно протянул полукровка. – Я многого о тебе не знал.

- А ты никогда и не старался этого узнать. Впрочем, я не обижаюсь. Тогда ты был хулиганом, а я разбивателем сердец. Зато сейчас мы братья по оружию, и я думаю не будет ничего плохого, если ты узнаешь про меня пару тройку секретов. Можешь считать это моим ответом на твою откровенность про Карнэла.

- Кстати, зачем тебе этот сломанный инструмент? – поспешил сменить тему разговора Грэй. – Я сомневаюсь, что ты его настроишь.

- Я его настрою, - важно ответил Кориэл. – Ведь менестрель не может не петь.

***

Лютню Кориэл все же настроил и теперь каждый вечер радовал всех своей музыкой. Быстро выяснилось, что в его репертуар входят не только баллады о любви, но и вполне себе жизненные песни. Это позволило очень быстро примирить между собой юных отроков Трая и матросов. Последние мрачно косились после мухлеваний менестреля, но музыка смогла погасить гнев в зародыше. Грэй сам лично стал свидетелем того, как Кориэл и боцман чуть позже заключили перемирие, договорившись, что матросы больше не будут пытаться раздеть догола начинающих воителей. А сам Кориэл в свою очередь не станет больше демонстрировать свое искусство мошенничества и заодно не будет выводить на чистую воду местных игроков. Пакт тут же скрепили хорошей выпивкой и через пару часов боцман, которого звали Йорлиндион, считал певца своим лучшим другом.

Радость от контакта с местными продолжала омрачать погода. Ветер сменялся дождем, дождь ветром и даже не искушенным юнцам становилось ясно, что плавание становится все более и более опасным. Капитан, правда, заставил свою команду напрячься изо всех сил, отлично понимая, как поджимает время. Но даже он через два дня вынужден был обратиться к Траю. Грэй как раз разговаривал с наставником, выясняя подробности из жизни варваров, поэтому стал свидетелем диалога.

- Такими темпами я рискую нарваться на незамеченное бревно. Или меня снесет на мель, - пробурчал он. – Поэтому, наверное, мы сделаем остановку в Хораке, пока погода не наладится.

- Я планировал там остановиться, - успокоил хозяина судна наставник. – Правда, не на несколько дней, но думаю, мы немного потеряем, если задержимся. У всякого риска должны быть пределы, и я не собираюсь проваливать свою миссию из-за каких-то мелочей.

- Это хорошо, заодно команда отдохнет. Ваш певец, конечно, отличный парень, но даже его не хватает для поднятия духа у команды.

- Кориэл из тех учеников, что умеет удивлять даже меня, - чуть заикаясь пробормотал Трай.

Капитан, довольный тем, что ему разрешили отклониться от курса, вежливо поклонился, и уже скоро весь корабль облетела весть о скорой стоянке. Правда, для начала пришлось выдержать очередной натиск стихии. Качка усилилась, и половина учеников сидела с зелеными лицами, а кое-кто усердно молился о скорейшем прибытии.

Прошло несколько часов, прежде чем судно внезапно перестало качать. Поднявшись на палубу, Грэйлон довольно улыбнулся. Они входили в небольшую бухточку, которая прикрывала их от ветра. Прямо перед носом сквозь дождевую хмарь проступал не очень большой городишко. По меркам Кортаиланских эльфов он, конечно, потянул бы на весьма крупный, но представители столицы и Грэйлон, видевшие больше остальных, особо не впечатлились.

На причале их встретили представители портовых властей. Правда, их больше заботил капитан и груз, который тот вез. Оставив их разбираться, Трай повел своих подопечных к одному ему ведомой цели. Первое время эльфы особо не глазели по сторонам, сосредоточенные больше на том, как бы перейти через очередную лужу. Но в скором времени мрачный Хасилен первым подметил некую неправильность.

- У меня такое ощущение, что в этом городе живут одни смертные! – пробурчал он, провожая взглядом очередную группу людей, попавшуюся им навстречу.

- Ты не так уж сильно и ошибаешься, - подтвердил его мысли Трай.

- А разве такое бывает? – настала очередь Грэйлону удивляться. – Я думал, что они везде как и в нашей долине живут в отдельных кварталах.

- Тут поступили немного иначе. Эти земли принадлежат клану Стального Кота. Примерно лет пятьсот назад Император поручил главе клана важную миссию, возглавить поход против очередного союза варваров. Поскольку тот оказался полководцем, ни в чем не уступавшим Ариусу, поход увенчался успехом. Союз оказался разгромлен. В одной из последних битв полководец штурмовал крепость варваров и накануне решающего штурма его вызвали на переговоры. Вождь умолял взять их жизни, но пощадить семьи. Дальнейшие подробности мне неведомы, но все закончилось тем, что вместо штурма, полководец взял все племя под свое крыло. Они принесли ему клятву верности и переселились на родовые земли. Здесь им позволили основать свой город и с тех пор они живут, верно служа своему хозяину.

- А если они вспомнят, что раньше хозяин являлся их врагом? – встревожился Талиен. – варварам доверять нельзя, они чуть что, нарушат клятву и устроят восстание.

- Насколько я знаю, им много не рассказывают, заставляя верить, что местный глава их просто спас от смерти. Что, впрочем, недалеко от истины. Но распространяться об этом не стоит, Талиен прав, от этих смертных можно ждать, чего угодно. И кстати мы уже пришли, это место временно побудет нашим пристанищем.

Эльфы с интересом изучили вывеску, на которой крупными кривыми буквами красовалась надпись Голова Чародея. Судя по шуму и внешнему виду строения, здание являлось таверной, впрочем, на вид весьма опрятной. Трай, не медля ни секунды, открыл дверь и вошел внутрь, остальные последовали за ним.

- Трай! Изверг ты эдакий! Во имя Многоликого, как я рад тебя видеть! – из глубины зала раздался радостный рев и перед глазами юнцов появился здоровый рыжий дядька, который моментально сгреб их наставника в охапку.

- Приветствую тебя, Лавен, - заикаясь, пробормотал учитель. – Надеюсь, ты знаешь, что мне нужно?

- Конечно, знаю, - порычал здоровяк. – Стол сейчас накрою, а комнаты уже готовы, хотя я ждал тебя еще вчера. Но погода, похоже, внесла свои коррективы. Ты надолго?

- Пока небеса не утихнут.

- Значит дня на три-четыре. Бабка Урюта такой срок указала нам. А ведь она в тучах разбирается получше всех нас вместе взятых.

- Значит на столько и останусь, - устало вздохнул Трай и тут же немного оживившись, переспросил. – А Буйвол еще жив?!

- Жив и здоров. И кстати, я только что видел его племянника, который бежал по направлению к его дому. Похоже, скоро тот будет здесь, - хмыкнул Лавен. – Будешь как обычно или мне вмешаться?

- Не будем нарушать традицию, - улыбнулся наставник, и, обернувшись к ученикам, скомандовал. – Отправляйтесь в комнаты, которые вам укажут. Располагайтесь, обживайтесь, но через четверть часа жду здесь всех. Вещи и оружие оставьте в комнатах, это место надежное и здесь не воруют.

Обрадованные перспективой вкусного и сытного обеда, юнцы моментально бросились на верх вслед за своим проводником. Комнаты оказались под самой крышей, но достаточно уютные. По сравнению с аскетичными условиями проживания в Обители, они могли показаться просто Императорской спальней. Грэй как обычно постарался оказаться в одном помещении с Кориэлом, и тут же поспешил высказать свои подозрения, которые появились у него после наблюдения за наставником.

- Трай приказал оставить нам оружие здесь и это притом, что он требовал, что бы мы даже в сортир ходили с саблей.

- Может здесь местные обычаи такие, - лениво отмахнулся менестрель и тут же с восторгом добавил. – О, Великая Рысь! У кровати есть матрас, моему счастью нет предела!

- Ну как знаешь, но мне кажется, здесь что-то нечисто, - полукровка нахмуренно посмотрел на своего товарища, который с удовольствием проверял мягкость постели, а затем приступил к исследованию глубин своего вещевого мешка. Приказ Трая ему не нравился, хотя… Грэй ухмыльнулся, как-никак его считали лучшим спецом по грязным трюкам. Вот он и попробует на практике применить один из уроков Элафа, одновременно не нарушая приказа наставника.

Из глубины вещевого мешка Грэйлон извлек толстый и весьма солидный пояс, украшенный стальными бляшками. Внешне он выглядел как довольно несуразное украшение, но зато при случае мог превратиться в убойную вещь. Больше не обращая внимания на менестреля, радующегося комфорту, полукровка извлек из карманов еще несколько вещей, что называется, на всякий случай. Что бы теперь ни случилось, врасплох его не застанут.

***

Как и положено, вся команда спустилась вниз ровно через четверть часа. К этому моменту для них в углу уже накрыли стол, правда, для этого пришлось сдвинуть пару столов поменьше. Трай с увлечением беседовал о чем-то с хозяином и не обратил совершенно никакого внимания на появление своих подопечных. Грэйлон уселся поближе, ему хотелось послушать, о чем ведется беседа и заодно узнать пару подробностей.

- В общем, чем дальше, тем хуже, - продолжал Трай разговор, начало которого полукровка увы пропустил. – Варвары давят повсюду, а кланы вместо того, что бы объединиться, грызутся между собой.

- А что Император? – хмыкнул Лавен.

- А что от него хорошего ждать? Раздает приказы, которые никто не спешит выполнять. Благо у него еще есть надежные сторонники, но чую, еще пара рейдов как в прошлом году и престол под ним закачается…

- Вы это о чем? – удивился Грэй.

- Особенности политики, - буркнул Трай, наливая себе из кувшина. – Но ты, боюсь, ее сможешь уяснить еще не скоро.

- Хвала Многоликому, что хоть наш хозяин, да ваш Ариус еще что-то пытаются сделать.

- Эта парочка живет войной, но да не допустят Великие Боги того, что они обратятся друг против друга…

- А кто такой Многоликий? – продолжал нагло вклиниваться в разговор Грэй. – Местный божок?

- Местный божок? – Лавен удивленно уставился на полукровку и дико захохотал. – Да он, распространивший свою власть по всему свету, считается одним из самых высших и элитных богов.

- А я о нем никогда не слышал…

- Потому что ты нигде не найдешь его храмов, - объяснил Трай. – Его жрецы носят такие же одежды, как и мы. Но встретить их можно где угодно.

- Если у него нет храма, то в чем же состоят его обязанности? Мне рассказывали, что у каждого из богов должен быть храм, где верующие могут его призвать.

- Он сам по себе и ему не нужны храмы, - снова взял слово Лавен.

- Да, его обязанностью является соблюдение равновесия в этом мире, - дополнил Трай. – Если где-то творится зло, несправедливость и беззаконие, он устанавливает там порядок. Причем иногда жестокими методами. Если в каком-то уголке мира все слишком долго шло тихо и благостно, он приносит туда частичку хаоса, дабы никто не расслаблялся.

- А Многоликим его называют потому, что его истинного обличия не знает никто. Он может приходить в облике воина, бродяги, трактирщика, блудницы. Что, впрочем, не отменяет всей его мощи.

- А что, если… - но вопросу Грэя не суждено было прозвучать. В этот момент двери таверны резко отворились, и внутрь ворвалась толпа из двух десятков здоровенных людей. Их предводитель превосходил по крайней мере на голову любого из своих сторонников. Мрачно оглядевшись по сторонам, он уперся взглядом в столик с эльфами и заорал.

- Трай, скотина! Сегодня я наконец-то выкину тебя отсюда!

- Дети мои! – робость и неуверенность внезапно покинули наставника, а взгляд его загорелся нехорошим огнем. – Видите вот этого человека?! Так вот, не убивайте его, но сделайте так, что бы его отсюда унесли! Это кстати приказ!

За последний год ученики успели уяснить, что приказы Трая надо исполнять быстро и главное без лишних вопросов. Поэтому не успел он еще сесть обратно, как все юные эльфы ринулись в бой. Настало время на практике показать полученные умения.

***

Бой начался не очень хорошо. Как-никак противников насчитывалось в два раза больше, чем эльфийских бойцов, да и по физическим параметрам последние явно уступали. Правда, юные воины превосходили их по скорости и маневренности, что позволяло хоть немного, но уравновесить силы. Но все равно, к битве с подобными противниками и без оружия мало кто был готов.

Первым в бой ринулся Флесион. Его очень сильно огорчало, что большинство товарищей превосходило его в плане боя и теперь он стремился всем доказать, что может и не хуже. Не говоря ни слова, он в прыжке нанес удар первому из здоровяков. К его удивлению противник всего лишь покачнулся, а затем, не давая эльфу нанести второго удара, резко обхватил его и бросил в угол. То, что Флесион сумел в полете сгруппироваться, мало ему помогло. Пролетев по воздуху, эльф врезался в группу посетителей, сидевших в углу и увлеченно наблюдавших за побоищем, и повалил всех вместе со столом

Суматоха драки моментально охватила помещение. Посетители быстро разбегались по углам, но не покидали таверны. Похоже, подобные развлечения являлись здесь обычным делом. Грэй тем временем ринулся вперед, размахивая ремнем. Один из концов он накрутил на руку, превратив, таким образом, в импровизированный кастет. Другим концом ремня, где находилась весьма тяжелая пряжка, он тут же хлестанул по роже первого встречного. Противник взревел от боли и попытался перехватить наглого эльфа, но Грэй, к этому моменту уже пригнувшись к полу, наносил удар по ногам. Пряжка удачно врезалась в коленную чашечку, и здоровяк, завыв еще раз, упал на пол. Добить его не дали сразу трое варваров, попытавшихся окружить полукровку. Грэйлон завертелся юлой, пытаясь отбиться и разорвать дистанцию, но его тут же прижали к стене, лишая свободы маневра.

Внезапно один из троицы резко отлетел в сторону и его место занял Кориэл, с интересом изучающий здоровенный кастет на своей правой руке. В левой эльф сжимал короткую дубинку, которой тут же от всей души врезал второму здоровяку. Поддержка друга дала возможность Грэю провести свою атаку, и прежде чем противник что-то понял, он получил пряжкой по обеим рукам. Не прекращая атаки, полукровка подцепил ремнем его за ногу и рывком опрокинул на пол, где тут же поспешил добить.

В отличие от всех бойцов, смело ринувшихся в атаку, один из эльфов неожиданно переместился в тыл. Грэй, заметивший это краем глаза, свирепо зарычал. Талиен похоже стремился повторить свой подвиг, оставив товарищей на произвол судьбы. Трай, так же заметив это, помрачнел лицом и начал было подниматься с места, когда столичный паренек, внезапно продемонстрировал, что этот поступок не был вызван трусостью. В углу стояла бочка, куда служанки сбрасывали всевозможные помои, и теперь один из самых лучших стрелков использовал их в качестве оружия.

Конечно, мелкие кости и всевозможные остатки еды не могли нанести серьезного ущерба. Но зато они сильно отвлекали внимание нападавших, особенно учитывая, что швырялся Талиен весьма метко. Здоровяк, чье лицо плотным ковром покрывали шрамы, обхватил Мирилона, намереваясь его раздавить об стену, очень удивился, когда его единственный глаз залепила какая-то слизь. Пара секунд, которые ушли на то, что бы вытереть лицо, позволили эльфу вывернуться из смертельных объятий и, запрыгнув на ближайший стол, врезать изо всех сил ногой по лицу.

Этого хватило, что бы на Талиена обратили серьезное внимание. И сразу трое здоровых мужиков бросились на юного эльфа. Впрочем, тот не стал их ждать и тут же ринулся под ближайший стол. Пока противники пытались обойти возникшее препятствие, Талиен с легкостью пересек весь зал до самой стойки, где приступил к осуществлению новой фазы своего плана. Целью его являлись несколько корзин с водяными орехами. Последние представляли собой здоровенные плоды, размером с голову, и к тому же весьма увесистые. И в руках Талиена они становились опасными предметами.

Первый из нападающих получил таким орехом прямо в живот и тут же согнулся пополам. Остальные поспешили прикрыться столом. С этого момента ситуация как-то уравновесилась. Противников стало меньше, а эльфы уже приспособились к режиму боя. Оставалась лишь мелочь, что бы преломить ход сражения в свою пользу, и ее тут же обеспечил Хасилен. До этого только уворачивающийся от ударов, он старался свести ситуацию к тому, что бы противники сами сталкивались друг с другом. Но оказавшись в самой гуще сражения, он вдруг выхватил свой фриал и, направив на задницу ближайшего противника, вдруг выпустил мощную струю огня. Варвар тут же заревел от боли и промчался через весь зал, расталкивая дерущихся, стремясь добраться до бочки с водой. Грэй поспешил внести свою лепту и, едва здоровяк уселся в нее, как тут же мощным ударом вбил его поглубже. Теперь мужик мог выбраться оттуда только с посторонней помощью или разломав бочку.

Поступок Хасилена дал пищу для размышлений остальным эльфам. Флесион, наконец, пришедший в себя, активировал свой жезл и бросился в атаку. Правда, такого пламени он создать не мог, поэтому пришлось применять иное заклинание, и по глазам противников ударила мощная вспышка света. Дезориентированные варвары тут же стали легкой добычей, и эльфы, наконец, перешли в атаку.

Посреди зала, несокрушаемой глыбой все еще стоял главарь людей. Вокруг него уже скопилась гора разбитой мебели и лежали тела двух эльфов, посчитавших, что смогут с ним справиться. В данный момент он размахивал небольшим столом, придерживая всех, кто пытался к нему приблизиться, на расстоянии. Грэй кивнул Кориэлу и Мирилону, парой жестов объясняя, что планирует групповую атаку на одиночную цель. Эльфы тут же перестроились, как на учениях. Менестрель, как наиболее сильный, должен был атаковать в лоб, в то время как полукровка и гвардеец исполняли роль приманки. Варвар зарычал и жестоко выругался.

- Ну, давайте, малыши! – ревел он. – Подходите поближе, всех раздавлю!

Грэй напрягся, готовясь атаковать, когда внезапно здоровяк выронил свое оружие и упал на пол. А к ногам эльфов подкатился весьма крупный орех. Несколько секунд юноши удивлено изучали этот плод, после чего взгляды всех скрестились на Талиене.

- Простите, - хрипло и запыхавшись ответил тот. – Но он так удобно стоял

На этом битву можно было считать оконченной. На ногах осталось стоять всего пять человек. Эльфы потеряли троих. Вслед за поверженным главарем свое получил и Хасилен, неосторожно подставившись под удар. Да и Флесион не особо твердо держался на ногах. Но потерявшие своего главаря варвары как-то сразу сникли и отошли в сторону.

- Можете забирать его и передайте, что счет как обычно пришлю ему домой, - раздался веселый голос Лавена. – Ну а вы как обычно приходите вечером все чинить.

Следом тут же поднялся Трай и неторопливо обошел всех падших, спокойно проверяя повреждения, полученные каждым. Вроде никто сильно не пострадал. Поверженные эльфы уже начинали шевелиться, а люди поднимали своих с пола и уносили.

- Молодцы, - наконец улыбнулся наставник. – Не самый лучший результат, конечно, но поработали на славу.

- По сравнению с позапрошлым разом, когда ты был вынужден расплачиваться из собственного кармана, а воспитанникам твоим пришлось лежать два дня, это действительно потрясающий результат, - от всей души веселился хозяин таверны.

- Лучше не вспоминай, - грустно отозвался наставник, после чего повернулся к Кориэлу. – Откуда у тебя такой арсенал?

- Это? – певец, хмыкнув, изучил свое оружие ближнего боя. – Память о прошлых временах, когда я драться не умел, а подобные заведения посещать приходилось часто. Поэтому на всякий случай ношу с собой.

- Это было испытание? – мрачно осведомился Грэйлон, подходя сзади.

- Скорее боевое крещение, - наставник изо всех сил пытался поставить на ноги Хасилена. – Лет двадцать назад мы с Буйволом не поделили столик и с тех пор он каждый год, когда я везу новую команду, приходит размять кулаки. – И увидев, что Хасилен, наконец, начал подавать признаки жизни, обрадовано спросил. – Как ты сумел превратить фриал в оружие? Я не думал, что такое возможно.

- Там и делать-то нечего, - заплетающимся языком ответил контуженый эльф. – Всего-то один из каналов расширить. Главное, не переборщить и не выпускать из под контроля.

- Буду знать, - и, оглядывая приходящих в себя учеников, добавил. – Можете отдыхать. Больше пока сюрпризов не предвидится.

***

После напряженного года в академии, четыре дня безделья давались юношам тяжело. Особенно напрягала погода, не дававшая возможности прогуляться по городу. Из развлечений оставалось лишь сидеть в обеденном зале и слушать песни менестреля. Хорошо еще хоть Кориэл периодически обновлял репертуар, сочиняя фактически на ходу. Но все равно, хотелось хоть чем-то заняться, а не изучать падающие за окном капли дождя.

Как назло и Трай пропал, предварительно сказав всем не покидать здания. Поэтому большую часть времени Грэй расспрашивал хозяина таверны и его слуг о местном житье. Впрочем, это тоже очень скоро наскучило, поэтому долгожданное появление солнца из-за туч было встречено многократными радостными воплями. Как раз к этому моменту вернулся и наставник, который виноватым тоном объявил, что вечером они отплывают, а заодно разрешил немного прогуляться.

Пока остальные собирались, шустрый Мирилон сразу выбежал на улицу. Правда к тому моменту, когда эльфы собрались в зале, он уже стоял у дверей малость смущенный и покрасневший.

- Что случилось? – удивился Грэйлон.

- Там за углом, - буркнул гвардеец. – Здание, в общем, стоит. А в окне женщины голые и что-то нехорошее показывают.

- Где?! – тут же загорелось несколько человек.

- Туда не ходить! – донесся сверху суровый голос наставника. – А то потом будете думать не о сражениях, а о чем-то еще. На обратном пути, пожалуйста.

- Меня это не интересует, - пробурчал Кориэл. – Продажная любовь, это так низко. Я предпочитаю ее завоевывать.

Прогулка вышла недолгой. Городок особо не впечатлял, особенно искушенных в архитектуре эльфов. Побродив немного по грязным от прошедшего дождя улицам, они поскорее вернулись обратно, осознав, что делать им тут особо нечего. К зданию с голыми женщинами так же никто подходить не стал, опасаясь гнева наставника. На этом культурная часть путешествия закончилась, и оно вновь стало военной операцией.

Корабль ждал их на том же месте, где и высадил и, погрузившись на борт, отряд с облегчением продолжил свое путешествие. Эльфы еще плотнее подружились с матросами, с удвоенной силой ругая этот заурядный городишко, где народ только и знает, как почесать кулаки. Трай тем временем, наконец снизошел до того, что бы объяснить цель похода.

- Наша задача весьма проста, - начал он, неторопливо разворачивая карту. – Варвары готовят в ближайшее время новый рейд, стремясь отхватить значительную часть земель от владений клана Зеленой Ягоды. Глава клана в настоящий момент находится в столице, выбивая привилегии для своих земель, а его заместители об обороне особо не думают, несмотря на все предупреждения.

- Нашей целью будет остановить вторжение? – с умным видом спросил Мирилон.

- Боюсь, это не в наших силах. Наша задача лишь оттянуть его до того момента, как Ариус приведет свои войска. Особых возможностей у нас, конечно, не будет, но определенный план есть. Еще с полгода назад с нами связался один из вождей варваров, которому не понравилось усиление соседей. Он боится, что после атаки на земли эльфов, под шумок армия пройдется и по его территории. Поэтому будем использовать его владения как первоначальную базу и постараемся пошуметь. Поскольку наш противник это союз нескольких племен, постараемся ставить им палки в колеса, а в идеале хорошо бы их перессорить. И да, кроме нас там будет работать еще несколько групп. Вы же не думаете, что столь ответственное задание поручат юным ученикам? Ваша задача больше наблюдать и учиться и время от времени помогать взрослым товарищам.

- Всего-то, - послышались разочарованные голоса.

- Поверьте мне, даже этого будет для вас чересчур, - грустно ответил наставник. – Но для начала я должен предупредить вас о главной проблеме. Самую большую опасность сейчас для нас представляют даже не варвары, а наши же собратья. Лет сорок назад как раз в тех местах, куда мы направляемся, варвары затевали аналогичную операцию. Что бы ее сорвать разработали особый план покушения на лидера, причем план в итоге провалился. Рассчитывали, что после подброшенных ложных улик, тот переключится на своих соседей, но все сорвалось. Из-за мелочного недоразумения лидер был убит, а его сторонники не стали изучать улики, а просто выступили в поход раньше времени. Сил, конечно, они собрали не так много, но пограничные земли клана Зеленых Ягод они потрепали здорово. Но еще хуже стало, когда до главы клана дошли слухи, кто виноват в этом вторжении. С тех пор он не пропускает Императорских воинов через свои земли, до тех пор пока те не докажут, что не собираются причинять особого ущерба. А это, как вы понимаете, серьезная потеря времени. Поэтому мы понадеемся на нашего капитана и его волшебника, которые не новички в деле транспортировки контрабанды.

- Значит, нас могут остановить? – поинтересовался Грэй.

- Могут, и если остановят, я к моему глубокому сожалению вынужден вас просить применять оружие против собратьев. В данном случае наше задание, хотя мы и выполняем всего лишь малую его часть, гораздо важнее жизней сородичей.

Эльфы лишь молча кивнули, впечатленные словами. После такого они с гораздо большей серьезностью стали относиться ко всем встречным кораблям. А по ночам напряженно следили за берегом, хотя Трай убеждал всех, что пока еще рано и они даже не покинули Астэлвы. Впрочем, когда судно свернуло в один из притоков, даже команда стала говорить шепотом. И, наконец, стало понятно, для чего на этом судне нужен маг.

В тот вечер корабль как-то резко сбросил ход, и даже гребцы заработали в очень медленном ритме. Ритмичный барабанчик, задававший им темп, молчал уже несколько часов, и надсмотрщики яростным шепотом руководили работой. А затем корабль резко свернул в одну из бухточек, и команда приступила к совершенно непонятным действиям. Вначале матросы промерили глубины и, найдя нужное место, подогнали корабль туда. После чего началось самое загадочное и непонятное.

Из бортов корабля полезли какие-то балки, которые погрузившись в воду и достигнув дна, начали потихоньку поднимать корабль над водой. Удивленный Грэй подошел поближе к капитану, который, увидев юношу, тут же забормотал под нос.

- Ведь был выбор, переоборудовать корабль под гребцов троллей или поставить это устройство. Правильный ли я выбор сделал…

- А что происходит? – задал логичный вопрос Грэйлон.

- Торжество пафоса и дурной идеи над логичностью и моими финансами, - буркнул капитан и добавил. – Моему чародею, видите ли, для колдовства нужно, что бы моя малышка не шевелилась.

- А, он пентаграммы чертит, - осознал истину Грэйлон. На занятиях их учили, как из энергосимволов делать магические мины. Одним из условий как раз и являлось нестабильность пентаграммы в пространстве. – А почему он на берег сойти не может?

- Потому что при таком колдовстве, что он творит, все маги на несколько конных переходов вокруг будут знать, что здесь происходит. А тут у него есть своя, надежно защищенная каюта.

Что это было за колдовство, капитан объяснять не стал, но вскоре до эльфов начало доходить, что к чему. Реку стал затягивать густой туман, который постепенно распространялся и на берега. При этом вокруг самого корабля оставалось весьма большое и просматриваемое пространство, что окончательно подтверждало мысль о его искусственном происхождении.

Стоянка продолжалась около часа, а затем на палубу вылез взмокший от проделанной работы чародей и капитан приказал опускаться на воду. Колдун тут же подошел к Траю и шепотом заругался.

- Когда-нибудь это их оборудование не выдержит, и мы все взлетим на воздух.

- Схему разработали в столице,- успокаивал его наставник. – Поэтому если что случится, все претензии будем предъявлять Императору.

- Если останется хоть кто-то живой, способный донести ее до глаз его величества, - продолжал ворчать волшебник. – В общем, я вам проход обеспечил, а дальше разбирайтесь с этим дерьмом сами.

- Главное, что бы нас не заметили…

Корабль, наконец, тронулся с места и по-прежнему передвигаясь черепашьим шагом продолжал свой путь. Свободное от тумана пространство хоть в чем-то помогало ориентироваться, но все равно передвижение давалось крайне тяжело. Чародей, передохнув, вновь вступил в дело, указывая безопасное направление. Но даже при таких условиях команде пришлось нелегко.

Грэй, вглядываясь в туман, нахмурился. Где-то в его глубине промелькнули огоньки. Затем показалось что-то похожее на силуэт башни, но языки тумана моментально все закрыли.

- Кажется, прорвались, - прошептал стоящий рядом Трай, и пояснил для Грэя - Это местный пограничный пост. Лет пять назад нас тут чуть не поймали, теперь приходится идти на уловки.

Постепенно туман рассеивался, и корабль вновь набирал ход. Они, наконец, вступили на территорию занятую варварами.

***

Их высадили через два дня, предварительно зайдя в еще один из притоков. Здесь погрузив отряд на шлюпку, капитан пожелал им удачи.

- Если что, вы знаете как с нами связаться. А мы пойдем дальше.

- Куда это они? – поинтересовался Мирилон.

- Торговать с варварами. Все-таки это судно контрабандистов. Заодно и пошпионят на нас. Ладно, все разговоры, когда доберемся до места.

Практически сразу Трай задал очень высокий темп. Эльфам пришлось перемещаться чуть ли не бегом. Наставник шел впереди всех, внимательно изучая местность. По его словам тут особо никто не жил, но, тем не менее, риск оставался. Время от времени он перемещался в тыл, на этот раз пытаясь выяснить, не сел ли им кто на хвост. К счастью знал их проводник достаточно много. Все стоянки, на которых они устраивали ночевки и передышки, было тяжело обнаружить со стороны.

- В таком темпе нам надо идти пять дней, - пояснял Трай. – К сожалению надо обогнуть довольно большую территорию, на которой проживают те варвары, которые будут совсем не рады нашему появлению.

Эльфы все понимали, поэтому неслись вперед, не снижая темпа. Грэйлон весьма быстро подстроился под походный ритм и теперь не испытывал особых затруднений. Гордость постепенно распирала его от осознания факта, что в скором времени он сумеет доказать всем свою полезность. И снобам, оставшимся в Кортаилане, придется заткнуться, когда они узнают, что тот самый хулиган и сорванец стал суровым воителем…

Из мыслей его вырвал приказ Трая. Остановив всю колонну, он несколько минут изучал окрестность с таким лицом, словно у него болели зубы. Наконец, выругавшись под нос, он повернулся к отряду.

- Проблемы? – поинтересовался Мирилон.

- Можно сказать что да, мы дошли до места, где риск неприятной встречи повышается до максимума. И возможно, кому-то из вас придется провести разведку.

- Я готов, - тут же вызвался Грэй – Что нужно сделать?

- Видишь вон ту скалу, которая словно палец возвышается над местностью? За ней находится весьма широкая долина, покрытая лесом. Бери с собой Талиена, он у нас один из самых глазастых, и изучите с ним место.

- Прошу прощения, мастер, - внезапно раздался голос Хасилена. – Но может лучше мне пойти вместо лучника? Я смогу засечь любые проявления магических эманаций.

- Это мысль. Мы вас будем ждать. Если случится что-то серьезное, например, на вас нападут, подайте сигнал черным дымом. В таком случае мы будем вас ждать в той пещере, где ночевали утром.

Грэй промолчал, хотя инициатива товарища его изрядно удивила. Вспоминая слова наставника, что волшебник недоучка его ненавидит, можно было посчитать, что этот поступок есть не что иное, как завуалированная форма примирения. Или наоборот возможность высказать все, что на душе накипело. Впрочем, Хасилена особо на разговоры не тянуло и до скалы они добрались в полном молчании. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг чисто, Грэй окинул взглядом скалу. Место, где можно забраться, вычленялось сразу и эльфы тут же приступили к подъему.

По сравнению со скалами в Обители Дракона восхождение по этой мало чем отличалось от подъема по лестнице, пусть достаточно длинной и крутой. Хасилен шел за спиной, не жалуясь и не отставая, поэтому Грэй сосредоточился на выполнении своей задачи.

Подъем закончился резко и оба эльфа, пригнувшись, аккуратно подошли к краю, обращенному в сторону долины. Местность казалась пустынной. Лишь зеленое море листвы, без малейших признаков людей. Не всплывали облачка дыма от костра, по открытым местам не скакали всадники, а по узкой и глубокой реке, чьи воды гортанно шумели у подножия скалы, не плыли узкие и стремительные лодочки. Судя по молчанию Хасилена, в магическом плане тоже ничего не наблюдалось, и Грэй, удовлетворенный осмотром, повернулся к товарищу поделиться мнением.

- Похоже, что все чисто, - полукровка повернул голову и осекся. – Прямо в лицо ему смотрел фриал, и помня о битве в таверне, вряд ли с целью подсветки лица. – Ты это чего?

- Возмездие! – прошептал Хасилен, губы которого изогнулись в сумасшедшей усмешке. – Наконец-то ты в моих руках!

- Ты о чем? – продолжал спрашивать Грэй, мысленно прокручивая в голове варианты. Судя по лицу, его товарищ явно либо сошел с ума, либо стоял на дороге к безумию.

- О том, что сегодня ты прекратишь портить мою жизнь! Перестанешь осквернять этот мир своим существованием! Конечно, придется постараться, дабы убедить наставника, что ты мертв, но я сумею это сделать! Скажу, что на нас напали вражеские шаманы!

- Это глупо! – Грэй осторожно встал на ноги и Хасилен тут же отскочил назад. – Да у нас были некие разногласия, но сейчас-то мы братья.

- Не смей называть себя моим братом, Испорченный! – голос эльфа сорвался на визг. – Я потратил четыре месяца, создавая это оружие возмездия! От тебя не останется ничего кроме клочков одежды!

- Но, - Грэй, было, сделал шаг в надежде приблизиться и обезоружить противника, но в этот момент лицо Хасилена пересекла гримаса ярости. Жезл засветился ярким светом, и в полукровке проснулись инстинкты. Короткий метательный нож, спрятанный в рукаве, как-то сам собой скользнул ему в руку и тут же полетел по направлению к свихнувшемуся эльфу. Правда, Грэй, стремясь пощадить товарища, целился в руку, но тут уже проснулись инстинкты у Хасилелена, так старательно вколачиваемые наставником. Вместо того, что бы применить фриал по назначению, он попытался им заблокировать клинок и нож тут же вонзился в него. Будь это оригинальный жезл, то скорей всего лезвие скользнуло бы, и клинок отлетел в сторону. Но теперь инструмент был переделан под новые нужды, и на нем красовалось множество прорезанных дырок, в одну из которых и попал нож.

Судя по лицу Хасилена, тот не сразу осознал, что случилось, а осознав, внезапно побледнел. До Грэя все дошло через мгновение, клинок, вонзившись, умудрился перекрыть магические токи, превратив артефакт в небольшую, но мощную бомбу. Прежде чем он осознал этот факт, тело сделало все само. Одним прыжком он преодолел расстояние до края и прыгнул в бушующую внизу реку. Шанс был небольшой, но все-таки гораздо более реальный, чем, если бы он оставался на вершине скалы. Впрочем, у судьбы имелось свое мнение на этот счет. Мощный взрыв, прогремевший за спиной, сильно подкорректировал траекторию полета Грэя, заставив ее пересечься с веткой сосны. А через мгновение по затылку прилетел мощный удар, отключив его разум, погружая в блаженную темноту. Полукровка так и не узнал, что предметом, так сильно ударившим его, являлась оторванная голова Хасилена. Хоть после смерти, но маг сумел отомстить за всю испорченную жизнь. Правда, до самого последнего момента он так и не смог осознать, что всю цепочку неудач запустил он сам. Но Грэйлону уже было все равно. Его бессознательное тело рухнуло в поток и отдалось на милость течения реки…

Глава 5

Он пришел в себя лежа на берегу бурной реки. Несколько минут он смотрел на мир затуманенными глазами, после чего медленно встал и побрел вдоль берега. В голове крутились обрывки спутанных мыслей, мешающие сориентироваться. Попавшаяся на глаза оторванная эльфийская голова не вызвала никаких эмоций, хотя навела на определенные мысли. Он подошел к ближайшей луже и встал на колени. В воде отразилось усталое и измученное эльфийское лицо. По крайней мере, хоть что-то стало понятно, но никаких ассоциаций с этим лицом не прощупывалось. Оно словно было чужим и принадлежало кому-то другому.

Эльф задумчиво обозрел окрестности. Шум в голове понемногу стихал, но мысли по-прежнему оставались обрывочными. Он не помнил ни кто он, ни каким образом угодил в это место. Любая попытка усилием воли вспомнить хоть что-нибудь оборачивалась новой волной боли.

Какое-то время он продолжал сидеть на берегу реки, словно ожидая чего-то. Но время шло, река продолжала нести свои бурлящие воды, и эльф встал перед необходимостью принять решение. Оставаться здесь в надежде, что появится кто-то, кто может помочь хоть чем-нибудь или озаботиться вопросами своей безопасности. То, что он может выжить в этом лесу, эльф даже не сомневался. Отойдя немного в сторону и сложив из сухих веток конструкцию в форме шалаша, он своеобразным мысленным усилием смог зажечь ее. Сами собой в голове всплывали ни к чему не привязанные знания о методах рыбной ловли, установке силков и даже создания убежища в лесу. Осталось разобраться с направлением.

На юге виднелся весьма отчетливый ориентир. Скала словно палец, направленный в небо. Но эльф чуть ли не отшатнулся от этого вида. Что-то внутри него подсказывало об опасности, поджидающей его там. Немного подумав, он решил идти вдоль реки вниз по течению. В какой-то момент перед взором возникла картина огромной величественной реки. Возможно, какие-то разгадки можно будет найти на ее берегах.

Краткий осмотр вещевого мешка показал, что еды, если экономить, хватит дней на пять, поэтому лучше будет перейти на подножный корм. Внимательно осматриваясь, эльф осторожно приступил к своему путешествию. Правда, от идеи идти вдоль реки пришлось быстро отказаться. Уже через несколько сот шагов дорогу ему преградили столь плотные и ветвистые заросли кустарника, что проще было плыть, чем прорубаться сквозь него. Но поскольку подручных средств для переправы через бурный поток не наблюдалось, пришлось искать обходной путь.

Очень скоро удалось найти звериную тропу, которая вроде шла параллельно реке, но через некоторое время эльф осознал, что шум воды стал как-то удаляться. Попытка пробиться сквозь кустарник закончилась плачевно. Звук реки вообще перестал достигать его ушей, а наступившая ночь помешала возвращению обратно на тропу. Пришлось располагаться на ночевку прямо на месте. Разведя небольшой костер и поужинав, эльф лег спать, постелив плащ прямо на голую землю, и мысленно надеясь, что дикие звери и прочие нехорошие существа не потревожат его.

Боги явно хранили его, потому что утром он проснулся живой, здоровый и со всеми конечностями. Хотя, как выяснилось, основные проблемы ждали его впереди. Выбраться на тропу, по которой он сюда забрел, так и не получилось. Вместо этого под ноги попалась другая, которая явно вела вглубь леса. Попытка сориентироваться по сторонам света ничего не дала. Он элементарно не мог вспомнить, в какой стороне находилась река. Похоже, последствия удара по голове все еще давали о себе знать. Устало вздохнув, эльф пошел по тропе, в надежде набрести хотя бы на логово медведя. По крайней мере, появятся хоть какие-то запасы мяса…

Блуждания по лесу продолжались четыре дня. Эльф шел, сам не осознавая, куда бредет. Время от времени ему казалось, что мир начинает терять реальность, и все вокруг напоминало какой-то невнятный сон. Но несмотря ни на что, инстинкты работали. Кролик, вздумавший перебежать ему дорогу, был убит метким броском клинка. Чуть позже таким же образом удалось прибить пару других его сородичей. На второй день вовремя всплывшее воспоминание посоветовало покопаться у корней одного из ближайших ничем не примечательных деревьев. Добычей стала связка съедобных клубней, которые тут же были поджарены на костре.

Тем не менее, скитания начинали выматывать. Хотелось найти нормальное безопасное место, где можно было не думать о проблемах с едой и спокойно поразмышлять о своей сущности, а также планах на будущее. Темнеющее небо навело на мысли, что пора думать об очередной ночевке, и эльф тут же присмотрел подходящее дерево. Последние три ночи он проводил, скрываясь в ветвях. Несколько раз он слышал рычание каких-то зверей и теперь опасался спать на земле.

Забравшись на дерево, он тут же пристроился среди переплетения ветвей, на всякий случай, привязав себя ремнем к одной из веток. И по привычке осматриваясь по сторонам, внезапно замер. Недалеко от него, буквально в нескольких сотнях шагов можно было различить огонек костра. Казалось, идти до него недалеко и эльф без раздумий спрыгнул на землю. Огонек тут же пропал, но в чем дело, можно было легко понять. Похоже, костер просматривался только с той точки, куда ему удалось забраться. Возбужденно он понесся сквозь кусты. Наткнись он на огонек в самом начале, то скорей всего подбирался бы с осторожностью, но сейчас после всех скитаний, он бежал вперед, не думая об опасности.

Огонек вновь мелькнул между деревьев на этот раз очень близко. Уже с легкостью различались силуэты вокруг него и даже доносились отголоски разговоров. Эльф раскрыл рот, намереваясь привлечь внимание к себе, когда отделившаяся от дерева тень мощным ударом в очередной раз отправила его в беспамятство.

***

В себя пришел он от удара о землю. Неизвестные руки довольно грубо швырнули эльфа на землю. Исходя из некоторых внутренних ощущений, он пришел к выводу, что на этот раз без сознания он пробыл недолго, всего пару минут. Но за это время его успели весьма крепко связать и, судя по всему, обыскать. Поскольку бросили его лицом к земле, то видеть своих пленителей он не мог, а подавать признаки жизни пока опасался.

- Ну, и кого ты там поймал? – донесся до его ушей рычащий и грубый голос.

- Сейчас посмотрим, Прыщ, - резким рывком неизвестные повернули эльфа лицом к костру.

- Ты смотри! Рожа остроухая! – возглас неизвестного тут же вызвал волну эмоций.

- Точно остроухий! Что он тут делает?

- Это шпион, лазутчик?!

- Убейте его!

- Ты погоди, сначала кровь ему пустить надо. Чтобы рассказал, много ли их тут по лесам шастает!

- Много он тебе расскажет, - в последнем голосе послышались нотки превосходства. – Я со времен Пятилетней войны помню, что остроухого сколько ни пытай, толку не будет. По слухам палачи короля Видиала нескольких разговорили, но и то при помощи колдовства.

- Ну и что нам с ним тогда делать?

- Да ножом по горлу и в яму. Что еще остается?

- Согласен! У меня остроухие бабку убили! Не прощу им этого!

- А может лучше расспросить? А то вдруг вся их армия в паре шагов от нас.

- Нету тут никого, Штырь, подтверди!

- Подтверждаю, - серьезно ответил высокий и худой человек, который как раз подошел к эльфу поближе и с интересом его изучал. – Судя по одежде, он разведчик.

- А я что говорил! – вновь простонал выдвинувший теорию об эльфийском войске. – Драпать надо!

- Вот только молод он для разведчика, - с сомнением протянул Штырь. Эльф к этому моменту, наконец, смог сориентироваться, привыкнуть к свету костра и нормально разглядеть лица. Зрелище не радовало ни капельки. Большинство лиц принадлежало здоровенным, суровым мужикам, явно не знавшими такого слова, как милосердие. Штырь среди них выглядел самым образованным.

- А ты будто по лицу можешь определить, сколько остроухому лет. Десять или десять тысяч? – насмешливо прорычал здоровяк, которого назвали Прыщом.

- Я на них насмотрелся в свое время, - отмахнулся собеседник. – И на молодых, и на старых. Этому по моим прикидкам явно не больше двухсот. Совсем еще подросток.

- И откуда тут мог взяться эльфийский подросток в одежде разведчика? – снова донесся голос из толпы.

- Да не тянет он на разведчика. К лагерю летел, словно лось с бодуна. Удивляюсь, что ты, Штырь, его не заметил. А кто говорил, что белку за конский переход чует?

- Белку я и правда чую, но вот с ним явно что-то не так. Эй, атаман, может у тебя есть какая идея?

- Кто из нас маг? – донесся от костра ворчливый голос. Эльф тут же напряг глаза пытаясь разглядеть говорившего. У костра, не отрывая взгляда от огня, сидел еще один человек. Накинутый капюшон мешал разглядеть его лицо, но на фоне огня очень сильно выделялся крючковатый нос. – Или сами не можете придумать причину его появления здесь?

- Атаман, ну ты же у нас умный, - пробурчал Прыщ. – Да и все, что ты говоришь, обычно сбывается.

- Все, что я говорю, хм… - атаман неторопливо поднялся с земли и, подойдя к пленнику, внимательно посмотрел на него. Эльф нервно поежился. Если нос делал главаря этой шайки похожим на коршуна, то в глазах просвечивало что-то кошачье. А еще взгляд помимо своей воли останавливался на оружии атамана, которое тот сжимал в руках. Сабля без гарды, от чего вложенная в ножны, она больше напоминала кривой посох. Одна из сторон сияла просто нереальной, снежной белизной, зато вторая словно поглощала свет. Пленник начинал осознавать, что ему трудно отвести взгляд от этого оружия. Впрочем, атаман, похоже, это быстро заметил и тут же спрятал саблю под плащ. – Эльфийский подросток, судя по заношенности одежды, шатается по лесам уже с неделю, не меньше. Оружие, - кто-то из разбойников тут же сунул в руки атаману изъятую саблю и метательные ножи. – Качественное, фентоитовый сплав, даже простому эльфу не по карману. Значит, получается, что по нашей территории бродит какой-то богатенький мальчик.

- И откуда он взялся? Сбежал что ли?

- Да я слышал, что Гузен нахватал немало остроухих для показательной казни. Может это из их числа?

- Выглядит недостаточно потрепанным, - покачал головой атаман. – Скорее я бы предположил, что он отстал от какого-либо посольства, что шло вместе с контрабандистами. Выпал в реку или поругался с кем и сам сбежал.

- А до реки как раз пять дней ходу! – прозорливо заметил Штырь.

- Ну вот, а поскольку наш отрядный маг никого не чует, да и разведчики молчат об эльфийских армиях, то скорей всего, бояться нам нечего.

- А почему же я его не чую? – недоверчиво поинтересовался колдун.

- Кто из нас маг? – хмыкнул атаман. – Если тебе интересен этот вопрос, можешь им заняться.

- Интересен, - весело отозвался Штырь, но его тут же заглушили другие голоса.

- Атаман, так что нам с этим остроухим делать? Ножом по горлу или…

- Какое может быть «или»? Вы что, собираетесь этого пацана как корову продать? Да кто же его купит?

- А я бы его исследовал, - канючил маг, но его моментально заглушил здоровяк Прыщ.

- Атаман, а мы на нем вообще сможем заработать?

- Вариант номер один, - хмыкнул атаман, вся банда моментально замолчала и заинтересовано навострила уши. – Выясняем, кто его родители и родственники и пытаемся содрать с них выкуп. Зная эльфов, могу сказать, выкуп может быть очень большим, но я бы не рискнул. Банда Заркана в свое время промышляла подобным, под шумок во время рейдов проникали на территорию остроухих и воровали их детей. В итоге после третьего подобного фокуса головы всей банды внезапно объявились вдоль одного из трактов, развешенные на кольях. Вместо мозгов какой-то эльфийский остроумник, кстати, залил внутрь золота.

- А ты, атаман, наверное, там хорошо поживился, - раздался смешок из толпы, который, впрочем, главарь проигнорировал.

- Вариант два, более оптимальный. Продать кому-либо из знати, кто увлекается эльфийскими мальчиками. Такие есть, я точно знаю. Лорд Визорен тому пример.

- Так ведь эльфы сожгли его замок вместе с семьей, - задумчиво произнес Штырь.

- Вот почему мне этот вариант тоже не нравится. Ладно, если сожгут покупателя, так ведь и до нас могут добраться. Поэтому лучше всего выглядит третий вариант. Продать эльфеныша через посредников, причем лучше всего какой-нибудь другой банде, пусть с ним сами маются.

- Рыжим его и продадим! – понеслись обрадованные голоса. – А то давно на нашу территорию лезут!

- И желательно им так же через посредников, дабы концы обрубить! – внес свое слово Штырь.

- Как я вижу, эта идея всем по нраву, - улыбнулся атаман. – Ну а четвертый и на сегодняшнюю ночь последний вариант, как тут предлагали многие, ножом по горлу и в землю. Или на худой конец отдать на опыты нашему магу. Ну и кому, что нравится?

Голоса моментально разделились. Половина банды орала, что эльфа надо как можно скорее прибить, пока за ним не пришли его сородичи. Другие настаивали на том, что на пленнике можно неплохо заработать. Время от времени в диспут встревал колдун, ухитряясь каким-то образом вносить свое мнение. Но видимо тот факт, что он умудрился не заметить вторженца, весьма подмочил ему репутацию, поскольку мага тут же затыкали. Атаман все это время сидел на бревне, не вмешиваясь в спор и лишь чему-то улыбаясь. Пару раз он бросал свой пронизывающий взгляд на пленного, от чего у последнего бежали мурашки по коже и, наконец, убедившись, что спор достиг апогея, тут же заставил всех замолчать.

- Ужинаем и спать! – резко приказал он. – Судьбу этого остроухого решим утром, а то нехорошо на ночь драться, потом сны плохие будут. А кому это надо?

Несмотря на абсурдность аргументации, никто с атаманом в спор не полез. Наоборот все моментально притихли и разошлись по местам. Несколько человек бросало на эльфа гневные взгляды, но похоже главарь этой шайки заработал свой авторитет вовсе не за смачные речи. Оставалось только ждать…

***

Эльф ждал и наблюдал. Наблюдал за тем, как разбойники ужинают. Несмотря на то, что в желудке свербело, вступать в разговор и умолять своих пленителей он не собирался. Зато он хорошо подметил, как происходит смена наблюдателей. В лес очень плавно скользнуло несколько теней, а через минуту у костра сидело четверо новых членов банды. За подходами к лагерю разбойники следили особо тщательно, даже не смотря на наличие мага. Тем не менее, в успехе своего замысла пленный не сомневался. Внимательно проследив, куда положили его вещи, он с равнодушным лицом взирал на происходящее вокруг, осторожно перепиливая ремни на руках и ногах.

Ему повезло, что обыскивая, разбойники изъяли большую часть ножей, но умудрились пропустить два небольших лезвия в рукавах. Сейчас они очень пригодились. Самое сложное в этом деле оказалось освобождение ног так, что бы никто не заметил. Эльф четко осознавал, что потребуется несколько минут, прежде чем он сможет ходить и в таких условиях демонстрировать свои навыки пленителям не хотелось ни капельки.

Один за другим разбойники засыпали, костер потихоньку превращался в скопище красных угольков и эльф, наконец, решился. Весь расчет строился на том, что наблюдатели следят за лесом, а уж никак не за тем, что творится в лагере. Ну и что заклятия Штыря снова не заметят его. Осторожно поднявшись, он легкими скользящими движениями шмыгнул между тел к своим вещам. Никто не шелохнулся, что являлось несомненным признаком удачи. Закинув мешок на спину и схватив поудобнее клинок, он обозрел спящие тела. На секунду в душе проснулось желание, устроить здесь резню, но он прекрасно осознавал, что стоит хоть одному бандиту проснуться и он моментально окажется в проигрышном положении. Хмыкнув, эльф развернулся, дабы уйти во тьму, когда за спиной раздался ехидный голос.

- Так уж даже никого и не убьешь? Я разочарован в эльфийской кровожадности, - беглец обернулся и напряженно замер. Атаман, который до этого изображал спящего, теперь поднял голову. Глаза в отблесках последних язычков огня блестели особо хищным светом. – Хотя надо заметить, двигался ты очень красиво. С грациозностью раненой антилопы, я бы так сказал.

- Чего тебе от меня надо? – мрачно поинтересовался эльф, мысленно продумывая варианты действий. Бежать? А может сначала напасть, а потом бежать?

- Хотелось поговорить, а то пока ты лежал весь в путах, такой пафосный недотрога, конструктивный разговор у нас вряд ли бы склеился. Да и ребята мои, - он обвел рукой, показывая на спящие тела. – Явно мешали бы нашей беседе. Пришлось их усыпить, дабы побеседовать наедине.

- Так ты все же маг? – скривился пленник.

- Колдую помаленьку, - неопределенно ответил атаман. – Тем более при моей профессии и образе жизни подобные заклинания просто милое дело. Усыпил всех и бери, что хочешь. Не надо угрожать, приставлять клинок к горлу с диким ревом «Кошелек или жизнь». Но я отвлекся. Скажи мне, мой милый остроухий друг, куда ты нацелился и с какой целью шастаешь по здешним лесам? И знай, я буду сильно удивлен, если та байка про пропавшего ребенка богатых родителей окажется правдой. Я ее сочинил, что бы хоть как-то успокоить своих молодцов. Они, как ты заметил, верят мне на слово.

- Я не знаю… – слова непроизвольно сорвались с уст эльфа так, что он даже сам вздрогнул.

- Честный ответ, - улыбнулся атаман. – А можно конкретней? А то этих трех слов как-то маловато, что бы я мог воссоздать картину окружающей тебя действительности.

- Я честно не знаю, - устало ответил пленник. Что-то в нем говорило, что он может довериться этому человеку. – Я пришел в себя несколько дней назад на берегу какой-то речки. Я ничего не помню, кто я и откуда.

- И еще у тебя на голове полузажившая шишка, - задумчиво произнес главарь, наклоняя голову, и еще больше усиливая свое сходство с коршуном. – Что ж картина начинает проясняться. И вполне возможно, что моя теория все-таки подтверждается. Разве что ты действительно являешься эльфийским разведчиком, только очень юным. Но в любом случае скажи мне, что ты намереваешься делать дальше? Предположим, тебе удалось обвести меня вокруг пальца. Куда ты направишься, не зная местности?

- Подальше отсюда! – буркнул эльф и неопределенно махнул рукой в сторону.

- Просто замечательно! Кстати, в том направлении, которое ты указал, находятся три деревни. Они особо ни чем не примечательны, кроме того, что, несколько лет назад там прошлось эльфийское войско. Смею заметить, у твоих сородичей очень яркая, хотя и несколько однообразная фантазия. Так, например, захваченных в плен защитников он любили сжигать по частям. Просто привязывая к стальному кресту, а потом подносили к разным частям тела жаровни. Тем, кого жгли таким образом, это сильно не нравилось, но поделать они ничего не могли. А потом для местных устроили настоящее цирковое представление. В земле рылись ямы в человеческий рост, туда сажали детей, а затем скидывали вязанки горящего хвороста. И остроухие делали ставки, кто быстрее сгорит, а кто сумеет выбраться. Тех, кто выбирался, либо пинком скидывали обратно, либо награждали арбалетным болтом между глаз. А то мало ли кто из такого шустрика вырастет. Ну и как ты думаешь, жители деревни сильно обрадуются, увидев остроухого, умоляющего о помощи? Думаю, они очень помогут. Так помогут, что о легкой смерти будешь умолять всех существующих богов.

- Мне надо к реке, - только и смог ответить шокированный пленник.

- Тогда тебе в другую сторону. Идти пять дней, и в принципе помех кроме других банд, аналогичных нашей, или диких зверей тебя ждать не должно. Но вот как ты потом будешь переправляться? Тебе ведь надо вниз по течению, а там, на границе очень строго следят за водной поверхностью. Разве что контрабандисты умудряются проскальзывать. Но найти их судно очень и очень сложно.

- Но ведь можно?

- Уже другой разговор. Контрабандисты с эльфийской стороны не останавливаются в здешних местах. Тут уж очень сильно не любят остроухих за их регулярные рейды. А вот там, в глубине, докуда их волны не докатываются, на расовую принадлежность собеседника могут посмотреть сквозь пальцы. Главное, что бы товар хороший привез, да и денежки водились. Вот там сесть на корабль тебе вполне реально.

- Значит, мне надо идти туда, - эльф вновь медленно осмотрел спящие тела.

- Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть. Мне-то, конечно, все равно, что с тобой станет, когда ты пойдешь через незнакомые места, где остроухих воспринимают в хорошем плане только в виде чучела. Но ты сам-то подумал, через что тебе придется пройти?

- Мне кажется или ты подводишь меня к какой-то мысли?

- Есть такое дело. Я, конечно, ни к чему не принуждаю, но что ты скажешь на идею, остаться пока с нами?

- Что?! – эльф удивленно посмотрел на своего собеседника. – Остаться с вами? Ты имеешь в виду, я должен стать разбойником?

- Мы предпочитаем называть себя хозяевами леса, но если тебя устраивает такой вариант, то можешь использовать и его.

- По-моему, ты сошел с ума.

- Напротив, я вижу лишь обоюдную выгоду для нас обоих. Ты получаешь защиту и возможность безопасно добраться до порта. Время от времени мы выбираемся в те места. А нам пусть и на время достанется хороший боец. Тем более, раз вы так ненавидите людей, у тебя будет неплохая возможность поубивать многих из них, - и ухмыльнувшись, атаман добавил. – А еще у нас каша не остыла, а ты ведь голоден.

- Пытаешься подкупить меня кашей? У тебя странные методы убеждения.

- Я пытаюсь учесть все варианты, ну что, остаешься?

- И ты не боишься, что я убью тебя, когда вспомню, кем я являюсь? – настороженно поинтересовался эльф.

- Боюсь, но уж очень хочется тебя заполучить. Поэтому буду надеяться, что в случае чего ты просто тихо уйдешь.

- Тогда, - эльф устало опустил свой клинок. – Я наверное доверюсь тебе… Но знай, если что…

- Небеса в твоем лице меня жестоко покарают. Ну а теперь настало время знакомиться.

Очевидно, сонное заклинание при его отмене давало обратный эффект, потому что разбойники один за другим резко вскочили, напряженно озираясь. То, что пленник стоит посреди лагеря, не связанный и вооруженный, моментально вызвало бурную реакцию.

- Остроухий сбегает!

- Хватай его!

- Стрелами, а то всех тут порежет!

- Тихо! – рявкнул атаман. – Никто никуда не сбегает. Напротив, наш отряд пополнился одним, на мой взгляд, неплохим боевым товарищем.

Напряженное молчание охватило весь лагерь. Разбойники усиленно перерабатывали информацию, полученную от атамана и тот, воспользовавшись этим, обернулся к эльфу и задал вопрос.

- Как, кстати, тебя называть-то? Имя понятно, не помнишь, но хоть что-то должно быть. А то мои ребята такого придумают, что вовек не отмоешься.

- Имя? – эльф на мгновение задумался и напряг разум. В голову тут же ударила новая волна боли, но на какое-то мгновение перед глазами возник образ. Всего на мгновение, но этого ему хватило. Открыв глаза и улыбнувшись, он произнес. – Зовите меня Лис!

- Меня по идее зовут Йама, - хмыкнул главарь. – Но коли ты Лис, то можешь звать меня Котом.

Его глаза яростно сверкнули и он обернулся, готовясь встречать вой и гневные нападки своих подчиненных.

***

Как ни странно вопрос о принятии эльфа в отряд прошел без особых обсуждений. Пара человек из тех, кто предлагал перерезать горло, пытались возмутиться, но тут вперед вышел здоровяк Прыщ и прорычал, что коли атаман сказал, то так оно и будет. Лису тут же выдали тарелку, с остатками еды, а заодно прослушали печальную историю о потере памяти и блуждании по лесу. Основное знакомство перенесли на утро, хотя часть отряда ночью спать не могла. Эльф видел, как время от времени то одна, то другая голова поднимались и внимательно смотрели в его сторону.

Утром так же все прошло в весьма суетливой обстановке. Кот притянул эльфа к себе, и они зашагали вдвоем во главе колонны. Пара особо шустрых разбойников рванули вперед, изучая дорогу. Штырь на виду у всех закатил глаза и впал в магический транс, загробным голосом сообщив, что вокруг нет никаких врагов, после чего отряд углубился в лес.

- Ты не похож на разбойника, - задумчиво произнес Лис, скосив взгляд на атамана.

- А ты не похож на злобного эльфа, и что? – в тон ему ответил главарь.

- Ты слишком умен по сравнению с остальными.

- Не вздумай сказать это при Штыре. Обидится сразу и сильно, поскольку считает, что он тут самый умный.

- Это потому что он маг?

- Нет, потому что учился на медика.

- Похоже, мне тут не особо рады? – Лис осторожно оглянулся назад и посмотрел на мрачные рожи идущих следом за ними.

- Привыкнут, - беззаботно отозвался атаман. – У нас к отряду в свое время три тролля прибилось. Сейчас правда один остался, двое в прошлом году подрались и закончилось все печально… Но к ним тоже привыкли и считали достойными членами банды.

- С этим у вас, я погляжу, просто.

- Проще просто некуда. Если что, каждому находим свое дело. До недавнего времени даже пара жрецов Гармонии с нами жили. У них вера запрещает любое насилие, тем не менее, смогли пристроить. Или, вон глянь в конец колонны, видишь молчаливого здоровяка?

- Это тот, который покрыт татуировками? – к этому моменту Лис запомнил лица всех членов отряда.

- Он самый, - тон в голосе атамана сменился на предостерегающий. – Не вздумай к нему подходить лишний раз. Кроме меня и Штыря он ни с кем не общается. Были у нас тут идиоты, пытались его подразнить. Шею им свернул без лишних разговоров.

- И кто он такой?

- Он из секты Ежепоклонников. Сейчас их мало, а вот раньше, существовал целый народ, поклонявшийся Великому Ежу.

- Хм, звучит как бред.

- Мне тоже так кажется. Тем более и мировоззрение у них малость повернутое на мой взгляд. Они считают, что весь мир принадлежит им, а все остальные живые существа лишь пища для удовлетворения их похоти и желаний. Говоря про желания, я имел в виду и гастрономические.

- И что же стало с этим народом? – заинтересовался Лис.

- В свое время не выдержал конкуренции с вами и объявил войну остроухим. Жаль, что ты ничего не помнишь, а то может и пролил бы свет на эту историю. В любом случае этот народ исчез. Кто-то поговаривал, что сами боги, ужаснувшись их силе, предпочли отправить их в глубины преисподней, дабы они истребили всех демонов.

- Но кое-кто, я вижу, остался, - эльф кивнул на сектанта.

- Это движение возникло чуть позже. Они ждут возвращение своих наставников. И в тот день, когда они вернутся, весь мир рухнет им под ноги. В общем, мутное дело. Кстати, мы уже почти на месте.

Узкая тропа, по которой они шли, резко свернула к подножию холма. Лес в этом месте рос не так густо и Лис удивленно хмыкнул. Когда члены шайки намекали на то, что они направляются в убежище, эльф подсознательно ожидал увидеть пещеру или скопление домиков в густой чаще леса. Вместо этого его взору предстала небольшая крепость, фактически настоящий замок на вершине холма.

- Нравится? – с восторгом спросил Кот.

- Откуда у вас такое богатство? Сами построили?

- Хм, может, все-таки напряжешь мозги? Когда это разбойники строили замки в лесу? Нет, это наследие войны с твоими сородичами. Один лорд построил несколько подобных крепостей в укромных уголках леса. Увы, он не рассчитал, что эльфы просто не дадут ему сбежать из родового поместья. Так и погиб правитель местных земель. А из гарнизона этой башни и пошла история нашего лесного отряда.

- Ты там случаем командиром не был?

- Даже близко не стоял. Командовал ими на тот момент отец нашего Штыря. Не погрузись он в свои исследования, был бы атаманом. А я появился уже потом. Ладно, проходи, поищем тебе место. И заодно подумаем, куда тебя пристроить.

***

В крепости обитало около сотни человек и один тролль, правда, воинами считалось чуть меньше половины. Остальные задействовались исключительно на хозяйственных работах. Для одинокого эльфа, впрочем, вполне хватало места и ему тут же отвели каморку на заднем дворе.

- Пока поживи тут, а потом, когда мои ребята немного привыкнут к тебе, переселим в общую. Впрочем, поскольку ты все равно ничего не помнишь о своей жизни во дворце, то и дискомфорта испытывать не должен.

- Меня это устраивает, - кивнул Лис, изучая обстановку. Обрывки чувств подсказывали ему, что жилье в подобных аскетичных помещениях ему не в новинку.

Атаман тут же удалился, и эльф приступил к обживанию помещения. Правда, именно в эту минуту он оказался буквально на волосок от смерти. Заглянувший в каморку Штырь, немного мямля и стесняясь, и вдруг предложил Лису пройти обследование в его лаборатории.

- Я же должен все-таки узнать, почему мои заклинания на тебе не работают, - пробубнил он.

Поскольку особых дел пока на него не взвалили, эльф согласился, о чем спустя десять минут пожалел. Лаборатория отрядного мага располагалась в подвале и, судя по свисающим отовсюду цепям, раньше являлась допросной. Прежде чем Лис успел хоть что-то спросить, Штырь ловко обездвижил его очередным заклинанием и привязал к платформе.

- Всего пару надрезиков, - пробормотал он, занося зловещего вида скальпель над грудью эльфа.

Спас его Кот, словно буря ворвавшийся в подвал и выбивший скальпель из рук местного вивисектора.

- Забыл предупредить, - устало пробормотал он, развязывая ремни. – Ни за что не ходи за Штырем, если он предложит провести очередной эксперимент. У нас так несколько молодых погорело, даже не всех спасти успели. У него любимое хобби забивать стальные прутья в тело и смотреть, как оно реагирует. Нервную систему, видите ли, изучает. Потому его и прозвали Штырем. Не будь он таким хорошим магом, давно бы выгнали куда подальше. К тем же Рыжим, пускай их вырезает.

Во время всей этой тирады Штырь стоял с жутко обиженным видом ребенка, у которого отнимают любимую игрушку или вкусное лакомство. Атаман молча показал ему кулак и вывел эльфа на свежий воздух.

- Привыкай, у нас тут постоянно такая анархия царит. Сам виноват, что столь ярких личностей собираю под свое крыло. Вот тебя, например, подобрал… Ладно, не буду мешать знакомиться с нашей цитаделью. Сегодня отдыхай, а завтра снова в поход. Возьму тебя в качестве телохранителя.

- Но ты же не испытал меня! – удивленно возмутился Лис и тут же осекся.

- То есть ты бы хотел, - ехидно начал атаман. – Чтобы я устроил для тебя проверочный бой, как в глупых рыцарских романах? Где ты один и с деревянным мечом против дюжины громил в доспехах? Извини, сегодня я не в том настроении. Кроме того я достаточно посмотрел на то, как ты двигаешься и держишь оружие. Поэтому оцениваю тебя как весьма хорошего бойца. Заметь, не отличного, это ты как раз в бою и должен показать. Но то, что ты с легкостью в поединке завалишь большую часть моих молодцов, в этом я не сомневаюсь.

Атаман ушел, провожаемый недоуменным взглядом Лиса. Что-то ему подсказывало, что дело здесь нечистое, но в чем именно… Поэтому он предпочел вернуться к проведению процедуры новоселья. Как и предсказывал Кот, местные большей частью старались обходить его стороной, поэтому эльф просто устало лег на свое ложе. Еще вчера он мечтал о подобном и теперь усиленно размышлял. Предложение Кота его целиком и полностью устраивало. Если ему удастся вспомнить все, что надо, то скорей всего он сумеет найти своих сородичей или узнать, что случилось у той реки. Ну а если нет, то вся надежда на контрабандистов.

За размышлениями он и провел большую часть дня, а следующий сразу начался с веселой суматохи. Вначале пришел Штырь и под присмотром пары членов шайки приступил к нанесению на лицо Лису сложного грима.

- Придется прогуляться по цивилизованным местам, - тоном полным тоски и скорби по так и не осуществленному вскрытию произнес волшебник. – Не стоит, что бы кто-то опознал в тебе эльфа. Пускай видят всего лишь смазливого мальчика. Местные в курсе, что у нас атаман малость с причудами…

При замке нашлась небольшая конюшня, откуда Лису вывели низкорослую кобылку, после чего он присоединился к кавалькаде. На этот раз народу вместе с Котом шло немного, всего человек десять. Впрочем, судя по его словам, им предстояла обычная рутинная поездка.

- С мелкими проблемами справимся, а от больших и весь отряд не спасет, - философски добавил атаман и объявил о выступлении.

Исходя из того, что эльф знал о разбойниках, он ожидал, что как минимум они едут грабить очередного торговца. Однако реальность оказалась намного прозаичней. После нескольких часов пути вначале по малозаметным тропам, а затем и по нормальной дороге они заехали в небольшую деревню. Там Йама моментально развернул бурную деятельность, расспрашивая о чем-то местных жителей, включая старосту. По окончанию беседы он передал главе деревни небольшой кошелек. Все это время отряд расслаблялся, поскольку местные крестьяне тут же притащили им всяких угощений. Ничего серьезного, но разбойники накинулись на это скромное подношение со скоростью лесного пожара.

Пообедав таким нехитрым образом, они выступили дальше. Под вечер они прибыли в еще одну деревню, где картина повторилась. Лис напряженно гадал, пытаясь понять смысл действий атамана. Всего поход затянулся на четыре дня, за которые они посетили шесть деревень. В последней, самой богатой на вид, порядок действий немного изменился. Староста сам выбежал навстречу отряду, очень долго беседовал с Йамой, а затем отдал ему весьма солидный кошелек.

- Ну и что все это было? – мрачно поинтересовался Лис, оставшись с атаманом наедине.

- Весьма удобный и гарантированный способ зарабатывания на жизнь! – ухмыльнулся Кот. – Торговля информацией, которая в наше смутное время стоит дороже золота. Так благодаря мне, местный староста узнал, что скоро тут пройдет довольно крупный отряд, поэтому стоит ценности и женщин спрятать подальше.

- А в предыдущих деревнях что было?

- А там я информацию, напротив, покупал, - и, поглядев на недоуменное лицо эльфа, он заржал. – Или ты думал, что мы будем сидеть у дороги, ожидая возможности пустить кому-нибудь стрелу в спину? Или выпрыгивать из-за кустов с криком: «Кошелек или жизнь»?

- Но разве не так поступают разбойники?

- Такой путь, это гарантированный способ через несколько лет нарваться на масштабную облаву из крестьян и войск местных лордов. Лично я предпочитаю не трогать крестьян, с них много не поимеешь. Купцов, потому что чаще всего деньги прячут очень умело, а выбивать из них это та еще мука для обеих сторон. Товар от них тоже смысла брать нет, если не хочешь проблем на голову с его последующей перепродажей. В общем, торгашей мы трогаем, только если везут что-то очень нужное нам, ну или на заказ. А вот на ком можно хорошо заработать, так это как раз на местных правителях. Их сейчас много развелось и налоги они собирать любят регулярно. А мы совершаем добрые дела, отбирая излишек поступления в казну.

- И, небось, еще раздаете его назад крестьянам? – ухмыльнулся Лис.

- Кое-что раздаем, но больше как плату за информацию или убежище. Но большая часть остается у нас. Все-таки моим ребятам нужно хорошо кушать, одеваться, да и оружие тоже весьма дорогая вещь. А еще в моей команде есть добрый маньяк Штырь, которому постоянно нужны дорогие ингредиенты. Из-за чего половина нападений на купцов происходит по его инициативе.

- Тяжелая у вас жизнь, я посмотрю.

- Теперь это и твоя жизнь. Привыкай. Правда, я чую, что надолго ты с нами не задержишься. Но зато впечатлений наберешься, будет, о чем своим друзьям рассказать.

- Я просто удивился, что ваша жизнь настолько обыденна.

- Если хочешь веселья, потерпи. При нашем образе жизни постоянно что-нибудь да случается. Надо только расслабиться, и неприятность тут же прилетит к тебе откуда-то сверху.

***

Фраза о неприятностях оказалась пророческой. Прошло примерно два месяца, и Лис, казалось, уже вошел в обыденный ритм разбойничьей жизни, когда как снег на голову свалилось известие, что одна из соседних шаек всерьез претендует на территорию Кота. К этому времени Лис достаточно обжился и даже сумел наладить кое-какие контакты среди обитателей крепости.

Очень быстро выяснилось, что, несмотря на то, что Прыщ, чье прозвище, которым он, кажется, гордился, оставалось загадкой, и доктор Штырь хоть и являлись доверенными лицами атамана, все-таки роль заместителя досталась другому. В отсутствии атамана всеми его делами заправлял страшный заросший карлик, которого прозывали Зубодером. К появлению эльфа он отнесся прохладно и очень много ворчал. Впрочем, основной темой для ворчания являлось вовсе не принадлежность к враждебной расе. Его напрягло то, что отныне приходилось заново пересчитывать пищевую норму, выделяемую для всего отряда. Как оказалось, раньше Зубодер работал в одном из отдаленных городов самым обычным бухгалтером в городской больнице. Попутно он там же занимался выдиранием зубов, за что его и поперли, поскольку ни образования, ни лицензии у него не было. В отряде с ним мало кто общался, но, тем не менее, приказы все исполняли безукоризненно. Как сообщили Лису по строжайшему секрету, проще было сделать все, что он просит, чем выслушивать часами его брюзгливое нытье.

А вот с братьями Вампирами наоборот установились очень дружеские отношения. Последние являлись фанатами стрелкового дела и очень быстро окрутили эльфа, пытаясь выяснить его секреты. Показательная стрельба Лиса привела их в полный восторг и они, проведя нового товарища в мастерскую, тут же показали свои наработки. Чего тут только не было, начиная от сложного составного лука, который мог натянуть разве что тролль и заканчивая скорострельным многозарядным арбалетом. Попутно занимаясь колдовством, братья разработали усиленный заклинаниями наконечник болтов, способный разрывать доспехи на клочки.

- Наш предыдущий атаман сам лично его разработал, но накладывал только на меч, - с пылающим взглядом рассказывал старший из братьев с незатейливым именем Плом. – Хватало на десяток другой ударов, но доспехи и оружие врага при этом разлетались на мелкие кусочки. Ну, мы его немного упростили, так что скоро сможем усилить отряд.

Вампирами братьев прозвали как раз из-за их творений. Кому-то из них пришло в голову создать полую стрелу, способную вытянуть всю кровь из того неудачника, в которого она сможет попасть. Стрела, понятное дело, не получилась, но своей идеей братья так всех достали, что их в конце концов и окрестили столь злобным прозвищем. Лиса моментально уговорили бывать у них почаще и проверять новинки, на что тот с легкостью согласился.

В остальном его обязанности не отличались особыми сложностями. Раз в две недели Кот устраивал объезд деревень, опрашивая старост и местных жителей. Те особо не огорчались этим визитам и даже наоборот упрашивали задержаться подольше. Заодно Лис узнал немало о местных землях. Оказывается, большая часть деревень после гибели на войне предыдущего хозяина земель не принадлежала никому. Окрестные лорды усиленно пытались наложить на них лапу, но мешало им одно. Каждый из них опасался усиления друг друга, поэтому любое выдвижение войск соседа моментально заканчивалось тем, что на границе виновника суматохи появлялись армии прочих претендентов на столь лакомый кусок. Смелых и наглых среди них пока так и не нашлось, а договориться по-хорошему не получалось, поэтому земли оставались пустующими. Последний факт не мешал время от времени кому-нибудь из них засылать на эти земли своих сборщиков налогов, которых Йама с удовольствием грабил. Но это случалось не столь часто, поэтому сейчас разбойники скучали. И, как и следовало ожидать, развлечение само пришло к ним.

Лис застал атамана возле главных ворот вместе с основной ударной частью отряда. Тот поприветствовал его кивком головы и продолжил раздавать указания. Похоже, дело намечалось серьезное, поскольку к каждому из командиров Йама подходил индивидуально.

- Штырь, берешь с собой Верзилу и Плевача, обеспечишь нам разведку. Вампиры, постарайтесь обойтись на этот раз без экспериментов. Берите только надежное и проверенное. Я не хочу, что бы мне снова зашивали бок из-за того, что какой-то недоделанный рычаг заклинило. Прыщ, на тебе засада. Атакуешь по моему приказу и желательно без шума. Пойми, ради тебя стараюсь, а то опять враги от твоего рыка убегут, и тебе подраться ни с кем не получится. Лис, смывай свой грим, ты мне нужен в естественном обличии.

- Война? – нахмурился эльф. – Лорды сумели объединиться?

- С этими лордами, как с геморроем, - презрительно отмахнулся атаман. – Можно только говорить о них, а так, как сидели в своих задницах, так и сидят. Нет, дело гораздо интереснее. Рыжие Усы, наконец-то, решили объявить мне войну. Они, конечно, называют это переговорами, но я что, этих наемников не знаю. Они между собой-то не всегда договориться могут…

Лис молча кивнул, поскольку историю про Рыжих Усов тут не знал только самый ленивый. И буквально в первый же день новичку выложили не меньше дюжины вариантов их появления на этих землях. Впрочем, если собрать все варианты и выкинуть из них глупую фантазию, то получалось примерно следующее. Во время эльфийского вторжения семь лет назад местный лорд, чьи земли находились на острие удара, дабы усилить свою армию заключил контракт с одной наемной ротой. Ей, как ни странно, и оказался один из легендарных отрядов, славный тем, что любого его члена заставляли отращивать длинные усы, а затем красить их в красный цвет. Даже ходила присказка, что пока новичок не отрастит свою растительность, к бою его не допускали.

Отряд обладал немалым боевым опытом, но против эльфов его оказалось маловато. В процессе войны и обороны главного замка почти все бойцы, включая большую часть командования, полегли на поле боя. Уцелело всего несколько десятков человек, как ни странно, по большей части новобранцев. Ирония судьбы заключалось в том, что именно новичков бросали в самый эпицентр боя, но он при этом смещался и гибли самые элитные ветераны.

Поскольку остатки отряда, спасаясь, фактически дезертировали с поля боя, бросив нанимателя на произвол судьбы, иметь с ними дело больше никто не хотел. Моментально поползли нехорошие слухи и очень скоро большая часть бойцов либо завязала с этим ремеслом, либо просто перешла в другие отряды. Но остаток старался держаться, в надежде восстановить былое имя, но в итоге опустился еще ниже. В попытках заработать денег на обновление отряда, они превратились в самых обычных разбойников, не брезговавших самыми грязными делишками. И поскольку промышляли они на тех же землях, что и банда Кота, то очень скоро начались взаимные претензии.

Первый раунд остался за Хозяевами Леса. Попытка перехватить Йаму обошлась Рыжим в полдюжины погибших. Осознав, что противник силен, бывшие наемники перешли к партизанским методам. Они переключились на крестьян и торговцев, привыкших к тому, что на землях Кота можно было не волноваться о безопасности. При этом усиленно подкладывали улики, обвиняя во всем банду Кота. Йаме пришлось потратить несколько месяцев на то, что бы вновь установить с жителями нормальные отношения, а затем показательно казнить еще трех Рыжих. На этот раз, правда, и с его стороны пошли потери. Один из отрядов угодил в засаду и оказался вырезан подчистую. После этого наемники затаились, ограничиваясь небольшими вылазками и наблюдением. И вот теперь Рыжие, наконец, сделали свой ход.

- Не люблю я такие переговоры, - флегматично произнес Кот. – Стараешься, продумываешь речи, условия договора, всевозможные финты и варианты. А в итоге дело все равно заканчивается дракой.

- Так может сразу драку и устроить? – вежливо предложил Лис.

- Не стоит преумножать насилие в нашем и без того жестоком мире. Вначале попробуем по хорошему, тем более мне есть, что им предложить. Ну, а если откажутся… - Йама кивнул головой, показывая на суровые лица членов своей банды. Судя по всему, последние ни капельки не верили в мирный исход.

Всего из крепости вышло не больше тридцати бойцов. Остальные, включая тролля с немудреным прозвищем Валун, остались охранять крепость. От Рыжих ожидали множества подлостей и, несмотря на заверения Штыря, что поблизости их нет, оставлять крепость без защиты никому не хотелось. Впрочем, у Кота явно имелся свой план. Вначале вперед ушли разведчики во главе с колдуном. Затем куда-то в сторону отправились лучники. Оставшийся отряд так же разделился на три и, в итоге, до места переговоров, находившегося в паре часов езды от крепости, добралось лишь пять человек.

- К месту встречи идем вдвоем, - инструктировал эльфа атаман, попутно внимательно изучая поляну, где и предстояло пройти встрече. – Надень капюшон, и лишний раз не показывай лицо. Когда я скажу «Они мне не нравятся», тогда можешь его сбросить, после чего постарайся убить ближайшего противника.

Их оппоненты явно стремились обезопаситься от любой угрозы. Поэтому встреча состоялась посреди огромной поляны. Подобраться незаметным при таких условиях, учитывая, что с каждой стороны осталось по группе наблюдателей, составляло большую проблему. Да и не всякий лучник сможет эффективно попасть в цель на таком расстоянии. Тем не менее, обе стороны явно что-то задумали…

Эльф с интересом изучал лица приближающейся парочки. Насколько он уже успел понять, к ним на встречу пришли командир отряда со своим заместителем. Усы обоих согласно уставу отряда отличались явно повышенной рыжиной, что при черных как смоль волосах на голове смотрелось крайне неуместно.

- Привет котяра! – заорал командир оппонентов, когда до переговорщиков оставалось еще не меньше двадцати шагов. – А я-то думаю, чего это в лесу воняет. А это, оказывается, ты все деревья переметил! – Оба Рыжих тут же заржали над столь скабрезной шуткой, а Йама тяжело вздохнул.

- Грубый армейский юмор и явное неумение вести разговор. Похоже, вы как были сержантами, так ими и остались. Не так ли, Флен?

- Грубишь, Котяра? – весело отозвался командир. – Впрочем, что тебе еще остается? Называешь себя разбойником, а сам только язык чесать и умеешь.

- Вы для этого нас позвали? Что бы грубить? Или есть конкретные предложения?

- Конечно, есть, - вновь заржал Флен. – В общем, мы решили, что ваша территория чересчур жирный кусок, которым вы никак не можете нормально воспользоваться и поэтому, почему бы вам не поделиться с нами? Мы уж сумеем навести на ней порядок.

- И что именно вы хотите?

- Земли от Туманной горы до Зловонного ущелья.

- То есть фактически все деревни, города и дороги? – удивился Кот. – При таком раскладе нам только леса и горы остаются.

- Будете белок грабить и с зайцев оброк собирать! – вновь оба Рыжих заржали, будучи в восторге от своего остроумия. – Или со своих собратьев, лесных кошек будешь требовать шерсть и шкуры.

- Я бы хотел, что бы вы выслушали и мое предложение.

- Ну, давай, послушаем. Может, сумеешь нас развеселить.

- Оно крайне простое. Вы отдаете мне свою территорию и вливаетесь в мой отряд… - начал было Йама, когда его тут же перебил Флен.

- Ну, ты наглец…

- Я еще не закончил, - спокойным голосом отозвался Кот. – Ваш отряд станет ядром моей будущей армии и в теории, если мои расчеты верны, через три года эти земли официально будут принадлежать нам. А теперь выбирай. Тебя больше устраивает карьера лесного бандита или генерала армии, при лорде этих же земель. – Лис мысленно присвистнул. О наличии подобных амбиций у атамана он не знал.

- Высоко метишь Кот, - после короткого молчания ответил Флен. – Из разбойников в знать. Вот только в свое время я знати послужил и знаю, чем это заканчивается. Поэтому лучше уж жить в лесу, чем прислуживать такой кошаре, как ты.

- Это ваш окончательный ответ?

- Нет, окончательный будет вот! – Флен зловеще улыбнулся и махнул рукой. И шагах в пятидесяти от переговорщиков в сторону взлетели комки дерна и из образовавшихся ям полезли лучники, тут же натягивающие тетиву. Судя по шуму, донесшемуся из леса, сопровождающие атамана так же попали в засаду. Впрочем, на этот фортель Йама почти никак не отреагировал. Лишь грустно посмотрел на небо, после чего усталым голосом произнес.

- Они мне не нравятся.

Лис отреагировал моментально. Плавным движением сбросив капюшон с головы, он вышел из-за спины атамана. Лица Рыжих сразу побледнели от ужаса. Видимо перед глазами возникли картины войны, истребившей весь отряд.

- Ты, предатель, заключил союз с остроухими! – только и успел выпалить Флен, когда эльф бросился в атаку. Краем глаза он подметил, что пара лучников, уже натягивавших тетиву, вдруг резко свалились. Отметил, что количество народу вокруг поляны резко удвоилось и что крики ужаса доносятся теперь со стороны Рыжих. А дальше стало не до наблюдений, поскольку фигура командира наемников выросла перед его лицом и даже попыталась нанести удар. Впрочем, весьма неуверенный. Лис с легкостью увернулся, а затем резким ударом сабли отрубил руку по самое плечо, после чего не останавливаясь, с разворота рубанул его по горлу. Кровь брызнула эльфу на лицо и одежду и тот, поморщившись, развернулся на шум, раздавшийся за спиной. Заместитель командующего, шокированный столь резкой атакой, от отчаяния рванул на перехват Лису, пытаясь хотя бы отомстить командиру, но тут ему дорогу преградил Йама. Доказывая свое прозвище он с поистине кошачьим проворством перекрыл ему дорогу и, выхватив из под полы плаща стилет, вонзил его прямо в глаз.

- Ну, вот и все, - хмыкнул атаман. – А столько разговоров и угроз… Давно надо было с ними так разобраться, да как-то руки не доходили.

- Разве все кончилось? – насторожился Лис.

- А ты оглянись.

Действительно, шум сражения уже затих и из кустов на поляну потянулись члены банды, толкая перед собой плененных наемников. Лучники Рыжих так же корчились в сторонке, пытаясь достать стрелы. Вампиры умудрились убить только одного, легко ранив всех остальных. Оставалось лишь разобрать трофеи.

***

Остаток дня прошел в бурной суматохе. Пленных перевезли в замок, по пути зарубив троих наиболее буйных. Перед остальными атаман прочитал пламенную речь, убеждая вступить в ряды славных и справедливых Хозяев Леса.

- Я никого не держу, можете идти на все четыре стороны. Но я как-то сомневаюсь, что в одиночку вам удастся не то, что бы возродить отряд, а даже просто выжить, - закончил он свое выступление.

Впрочем, решающим аргументом стала казна банды, найденная и привезенная Штырем на глазах у всех. После ряда споров и убеждений остатки Рыжих Усов официально влились в ряды банды Кота. Зубодер тут же устроил очередную истерику, осознав, что теперь придется кормить еще дополнительно тридцать голодных ртов. А некоторым еще и требовалась медицинская помощь.

Оставив данные вопросы на своего заместителя, Йама собрал всех участников столь короткой и славной битвы, после чего предложил отпраздновать победу в Вихреполе, небольшом городке, глава которого так регулярно вносил свою лепту в пополнение казны отряда. Несмотря на то, что солнце катилось к закату, а дорога занимала почти три часа, никто не отказался.

В городе их встретили приветливо и даже радостно. Особенно после того, как атаман побренчал у всех на глазах захваченными у Рыжих монетами. Банда моментально оккупировала ближайший трактир, и веселье потекло рекой.

Лис сразу уселся в сторонке, прихватив кувшин с вином. Общаться ни с кем не хотелось. Настроение почему-то, несмотря на отлично проведенную битву, постепенно падало, и хотелось забыться в алкоголе. Лица веселящихся товарищей по непонятной причине еще более усугубляли ситуацию.

Словно из ниоткуда возник атаман. Судя по легкому косноязычию и пошатывающейся походке, он явно уже успел хорошо отметить. Отхлебнув прямо из кувшина, он с интересом уставился на эльфа.

- Дай, попробую догадаться. Несмотря на то, что ты ничего не помнишь, ты, похоже, явно никого не убивал до сегодняшнего дня.

- Возможно, - нехотя ответил эльф.

- И что чувствуешь? Раскаяние, злорадство? Желание убить еще?

- Ничего такого. Просто мне как-то неуютно.

- Так расслабляйся. Вино, женщины, все к твоим услугам! Или… - голос атамана вдруг стал сильно заинтересованным. – Или у тебя и с женщинами ничего не было? – Покрасневшее от смущения лицо Лиса выглядело более выразительным ответом, чем любые слова. – Ха, это нехорошо! Надо исправить ситуацию!

- А может не надо, - начал, было, эльф, но Йама не хотел слушать никаких возражений.

- Девственник в шайке разбойников это настолько страшный парадокс, который следует решить как можно более радикальными методами. В противном случае на весь отряд падет страшная кара богов.

- Я никогда не слышал, что бы боги карали за подобное.

- Я бывший жрец, поэтому про богов знаю больше, чем ты. Собирайся и пошли.

- Куда, а разве нам не здесь? – эльф кивнул головой в сторону группки девушек, окружившей нескольких членов отряда.

- Обычные деревенские шлюшки, - презрительно бросил атаман. – Прежде чем дойдет до дела, вы оба напьетесь, и наутро ничего не будете помнить. А я хочу, что бы хоть у одного из моих братьев по оружия был нормальный первый раз. Нет, не просто нормальный, а незабываемый. Хорошо, что мы пошли именно в этот город, тут есть просто мастера своего дела.

Парочка покинула трактир никем не замеченной. Идти, впрочем, пришлось не так далеко. Пройдя четыре дома, они остановились перед весьма солидным трехэтажным особняком, выделявшимся даже на фоне прочих богаты строений.

- Вот оно! – гордо произнес Йама. – Одно из немногих приятных последствий войны с остроухими.

- И как связаны этот дом и мои сородичи? - осторожно осведомился Лис.

- У старого князя Гистара, владетеля этих мест, до того как его замок сравняли с землей было три дочери. Средняя отличалась особой распущенностью и поговаривали, что ни один мужик, попавший ей на глаза, не мог пройти мимо, не очутившись с ней в одной постели. Из всей семьи ей одной посчастливилось спастись, а поскольку из вещей и денег у нее оставались лишь те драгоценности, что были на ней в момент побега, то пришлось идти работать. Вот она и поспешила совместить приятное с полезным, открыв подобное заведение. Конечно, пришлось предварительно обсудить вопрос с местным старостой, да и жрецами. Но те, узнав о предполагаемом доходе и процентах с него, который будет течь к ним в руки, моментально забыли о моральных устоях. Ну а поскольку в одиночку ей справиться явно было не по силам, то со временем нашла еще два десятка дамочек. Теперь это заведение, гордость местных земель и нет ни одного купца или странника, который не бывал в нем.

- Как-то дико звучит, - нервно буркнул Лис. – Может все-таки не стоит?

- Поздно, я уже принял решение.

Сильным толчком атаман впихнул эльфа за дверь. Внутри их встретила приятная успокаивающая обстановка. Мягкие диваны, приглушенный свет ламп, картины фривольного содержания. Лис моментально почувствовал, как краска начинает заливать лицо. Странное дело, он предпочел бы сейчас в одиночку бросить вызов всей банде Рыжих, чем оставаться в этом месте. Но было уже поздно, откуда-то из-за шторки вынырнула хозяйка. Весьма шикарная женщина, чья красота, несмотря на годы, продолжала оставаться с ней.

- Кто здесь? – приятным полушепотом спросила она, и, заметив вошедших, обрадовано добавила. – Йама! Вот сюрприз. Я тебя уже месяца три не видела, хотя знала, что ты бываешь в городе.

- Несравненная Ваниелла, - атаман неожиданно проявил галантность и низко поклонился. – Рад видеть Вас в добром здравии! Смею заметить, что, чем дальше, тем более прекрасным становится ваше лицо! И прошу простить недостойного меня, что за делами забыл о столь неотразимой особе.

- Какие речи, - ухмыльнулась женщина. – Но я так понимаю, что ты пришел не просто поговорить, а требовать услуг. И еще мальчика какого-то приволок. Хочешь, что бы мы попробовали втроем?

- Тебя я, пожалуй, никому не отдам, даже ему, - хмыкнул Кот. – Я прошу более серьезной вещи. Мне нужна Длань Любви. – От последнего требования глаза у Ваниеллы широко раскрылись.

- На моей памяти ты всего два раза просил такое. И каждый раз в твоей жизни случалось что-то нехорошее.

- Это не мне, - поспешил успокоить хозяйку атаман. – Это ему.

- Что же заставляет тебя печься об этом юноше?

- Ну, во-первых, я хочу преподнести ему подарок, а, во-вторых, это не просто юноша, а… - Кот подошел поближе к Ваниелле и что-то прошептал ей на ухо.

- Оооо, - многозначительно произнесла та и тут же окинула Лиса уже совсем иным взглядом. – С таким бы и я попробовать не прочь.

- Пусть вначале научится всему под руководством твоих девушек. А уж потом я подумаю, отдавать его тебе на растерзание или нет.

- Но ты же знаешь, сколько это стоит? У него есть такие деньги?

- Нет, - смущенно выдавил Лис.

- Да, - буркнул атаман, извлекая из кармана несколько крупных золотых кружочков.

- Не надо за меня платить, - попытался возразить эльф.

- А это твои. Доля за убитого командира Рыжих.

- Так может ты мне их и отдашь?

- Ни за что, ты их потратишь на какую-либо глупость, типа выставления выпивки всему отряду за свой счет. Знаем мы вас. В следующий раз так и поступишь, а пока позволь мне показать тебе верный путь.

- Флен убит этим мальчиком? – еще больше удивилась хозяйка. – Я еще больше заинтересована. Йама, пока мои девочки будут с ним работать, пожалуйста, расскажи мне все и в подробностях. А то до нашего захолустья новости долго идут…

- Длань Любви, родимая. Где она?

- Оглянитесь.

Лис тут же оглянулся и почувствовал, как смущение, овладевшее им с того момента, как он пересек порог этого заведения, начинает перерастать в панику. По лестнице спускалось пять девушек в нарядах больше напоминавших отсутствие оных. Короткие платьица из прозрачного шелка выставляли наружу все прелести их тел, подчеркивая каждую черточку. Две блондинки, две брюнетки и одна рыжая с короткими, едва достающими до плеч волосами, обступили эльфа со всех сторон, загадочно улыбаясь.

- Отдаю его вам девочки, - весело выкрикнул Кот, уходя куда-то вглубь здания, вслед за своей спутницей.

- Слушаемся, господин Йама! – дружно отозвалась вся пятерка и тут же, чуть ли не повиснув на Лисе, потащили его наверх.

- Прошу прощения, но может, вы меня отпустите! – простонал эльф. В ответ раздался дружный смех, и прежде чем юноша успел опомниться, его весьма шустро затащили в комнатку, чьим главным достоинством являлась огромная кровать чуть ли не в наполовину помещения. Лис моментально побледнел, осознав, что на этой кровати места хватит всей их компании, да и еще останется.

- Какой хорошенький мальчик, - раздалось хихиканье над ухом.

- Скромный, застенчивый. И, похоже, ничего не умеет.

- Хозяйка говорила преподать ему урок, который он никогда не забудет!

- Я, наверное, начну! – последнюю фразу произнесла рыжая. Ехидным взглядом она заставила никогда ничего не боявшегося Лиса сделать несколько шагов назад до тех пор, пока его задница не уперлась в кровать. Моментально вся пятерка повалила его на нее, ласково и аккуратно избавляя от одежды. Эльфу казалось, что его мир начинает рушиться. К битвам с таким противником он не привык. И то, что его рука, способная раскрошить камень, падает безвольно от одного прикосновения хрупкой девичьей ладошки, сводило его с ума.

- Расслабься, - вновь прошептала рыжая, уже сорвавшая с себя то, что здесь по недоразумению считалось одеждой. Ее пухлые холмики грудей невольно коснулись щеки Лиса. Это легкое прикосновение пронзило его тело, словно разряд молнии. А через секунду почувствовал, что ее руки и губы опустившись ниже пояса, коснулись самого скрытого и сокровенного. Новые, ничем не передаваемые ощущения заполнили тело эльфа, но заодно вернулась и паника. Попытавшись еще раз дернуться, он осознал, что не может сдвинуться с места. В ужасе оглянувшись, он увидел, что пока рыжая красавица отвлекала его, остальные девушки умудрились ловко привязать его руки ленточками к спинке кровати.

- Отпустите! – только и сумел пискнуть он, но в этот момент к его губам прижались уста одной из блондиночек. Руки остальных девушек скользили по его телу, окончательно лишая эльфа возможности что-либо предпринять и Лис отдался на волю этой дикой стихии. Отныне от него ничего не зависело…

***

Лучи утреннего солнца осветили внутренность заведения, когда Лис шатаясь и запинаясь, покинул пределы комнаты. Ничего не замечая, он дошел до двери, и только у самого выхода наткнулся на сидевшего Йаму. Последний пил чай и философским взором изучал своего подчиненного.

- Утро настало. Да ты силен молодой эльф.

- Уже нет, - буркнул Лис. – Они высосали из меня все соки.

- Они это могут, - согласился с ним атаман. – Но тебе хоть понравилось?

- Пока не знаю… - эльф задумался. – Это было необычно, но как-то неправильно. Чего-то не хватало.

- Ну, в следующий раз и определишь свои вкусы, - Кот встал со своего места и подошел к двери. – Или больше сюда ни ногой?

- Возможно я вернусь, но… Но в следующий раз я буду сверху.

- Что бы быть сверху, надо хотя бы раз побывать внизу, - ехидно хмыкнул Йама. – Но я не буду тебя учить. Пока ты тут развлекался, я выяснил, что нас ждут очередные дела. Ты готов?

- К чему? Если удовлетворять женщин, то нет, а если убивать врагов, то я еще подумаю.

Солнце продолжало подниматься все выше, а банда Хозяев Леса возвращалась в свою крепость. Лис, наконец-то, сбежавший из сетей красоты потихоньку дремал в седле, не подозревая о том, что очень скоро сегодняшний день для него будет одним из самых последних приятных воспоминаний.

Глава 6

С момента столь запоминающегося похода в бордель прошло несколько дней. Решив проблему Рыжих Усов, Хозяева Леса отчасти расслабились. Даже атаман в свои поездки теперь выезжал не с десятком бойцов, а всего с тремя. Правда, учитывая, что в число этих трех входили Лис, Штырь и Прыщ, вместе стоившие двух десятков, ни о каком игнорировании безопасности речи не шло. Эльф как раз и отдыхал после очередной поездки, сидя на бревне возле центральных ворот. Рядом сидел весьма неожиданный собеседник, если его конечно можно было так назвать. Тот самый татуированный громила из секты Ежепоклонников. Лис только на днях узнал, что его зовут Тыч, и испытал легкий шок, когда тот сам подошел к нему и завел беседу.

Как выяснилось, он искренне верил, что эльфу ведомо, куда делись их божественные покровители. И даже не смотря на то, что тот упорно отбивался, оправдываясь потерей памяти, весьма настойчиво наседал на него. Как и положено фанатику, в гибель всего народа он не верил, а сам Лис даже не настаивал на подобной версии.

- Они живы, - устало бубнил Тыч. – Боги, испугавшись их мощи, стравили их с демонами. И теперь их битва будет длиться до скончания веков.

- Скорей всего так и есть, - поддакнул эльф. Подобный собеседник его сильно пугал. Ежепоклонник тем временем тяжело вздохнул и немного оживился.

- Люди едут! Чую их, уже рядом.

- Где? – удивился Лис, но уже через мгновение увидел небольшую кавалькаду, шедшую по тропе к замку. Всего человек пятнадцать. Большинство вели своих лошадей под уздцы, кроме командира. Тот гордо восседал на могучем жеребце, которого аккуратно вел за собой, выискивая нормальную, дорогу мальчик оруженосец.

- Они к нам уже приезжали, - заметил Тыч. – От командира их хорошо пахнет, хотя сам он нехороший. Я все хочу его съесть, но Йама не велит. – Ежепоклонник выдал еще серию печальных вздохов. - Йаму надо слушаться, он мне помочь обещал…

- А меня ты тоже съесть хочешь? – настороженно, следя одновременно за собеседником и отрядом, спросил эльф.

- Зачем? – удивился Тыч. – Ты свой, а своих есть нельзя. Грех великий. Великие Ежи на том свете проклянут и посадят на кол.

- Суровая у вас вера, - дальнейшую беседу пришлось прервать. Неизвестный отряд, наконец, подошел к воротам. Сидящий на жеребце посмотрел на эльфа столь высокомерным взглядом, что последнему тут же захотелось всадить в него пару стрел. Одну в левый глаз, а другую в правый.

- Эй, мальчик! – презрительно буркнул он. – Мне нужно срочно видеть Йаму Проповедника!

- А вы уверены, что он вас хочет видеть? – Лис сощурил глаза, чувствуя, что этот тип ему не нравится совсем.

- Мы договорились о встрече! – всадник недовольно уставился на своего собеседника. – Беги и доложи ему, что приехал лорд Варазиан.

- Прошу прощения, но вы точно уверены, что мне следует отправиться в замок и оставить вас наедине с ним? – эльф мысленно хохоча удачной шутке, кивнул в сторону Тыча. Глаза спутников лорда моментально расширились от ужаса.

- Великие боги, это же каннибал, - тревожным и всем слышным шепотом протянул мальчик, что вел коня лорда. Варазиан тут же слегка побледнел, но постарался сохранить лицо.

- Тогда я могу въехать внутрь?

- Я не страж, поэтому въезжайте, - пожал плечами Лис. Один за другим воины проехали арку ворот, а эльф полный любопытства последовал за ними.

- А ты страшный! – прошептал ему сзади Тыч. – Я их не могу есть, но они меня все равно испугались. И все благодаря тебе!

Лис не стал отвечать, поскольку перед его глазами развернулась куда более интересное зрелище. Свита лорда, включая главу отряда, в ужасе пыталась объехать стоящего посреди двора Штыря. Маг недоуменно пытался объяснить им, что его послали, дабы проводить к атаману, но, похоже, его словам никто не верил.

- Этот любитель расчлененки в свое время так же обещал их проводить, - весело прокомментировал происходящее неожиданно подошедший Плом. – А в итоге несчастного лорда чудом спасли из его лаборатории. Штырь очень упорно хотел проверить свою теорию о том, насколько сильно физиология знати отличается от простолюдина. И кстати он до сих пор жаждет закончить этот эксперимент, так что Варазиан правильно делает, что боится.

Положение спас Прыщ. Выбежав во двор, он грубо оттолкнул мага в сторону, на что тот обиделся, и тут же предложил свои услуги. Косо посматривая на здоровенного, медведеподобного варвара, уже совсем не высокомерным, а напротив дрожащим голосом, лорд спросил, не могут ли они подождать во дворе. Выход нашли Вампиры, заявив, что их рожи больше внушают доверие. Лорд, судя по всему, не поверил, но деваться было некуда. Ради интереса Лис пошел следом.

Атаман обитал на втором этаже башни. Поскольку размеры башни были ограничены стенами, а народу вмещалось немало, то даже главарю шайке досталась всего одна комната. Помещение по совместительству служило спальней, столовой и рабочим кабинетом. В данный момент Йама отдыхал, сидя за столом, он почитывал какой-то здоровенный фолиант, подаренный старейшиной одной из деревень. Вошедшей компании он ни капельки не удивился, а лишь отложил книгу в сторону.

- Доброго вам здравия, лорд Варазиан. Какие дела привели вас в наши глухие земли?

- А ты все столь же говорлив, Йама Проповедник, - буркнул гость, недовольно посматривая на остальных разбойников, вошедших следом. – А теперь выгони свою шушеру и поговорим серьезно.

- Боюсь, мои заместители на меня обидятся, если в курс дела их придется водить уже мне. А Лис мой телохранитель и боюсь, не может покинуть нас чисто из профессиональных обязанностей.

Эльф моментально напрягся. В голосе атамана сквозили нотки недоверия по отношению к вновь прибывшим. Да еще это прозвище, Проповедник. Похоже, гости знали об их командире очень много. Даже самому Лису и то с трудом удалось собрать воедино несколько фактов, согласно которым Кот раньше действительно подвизался жрецом в одном из храмов. Но что заставило его вступить на столь тернистый путь, оставалось загадкой.

- Ладно, - буркнул Варазиан, недовольно глядя на невольных свидетелей. По его кивку один из спутников, мрачный рыцарь в тяжелых доспехах, передал ему сумку, откуда лорд извлек несколько плотных запечатанных свитков. – Обойдемся тогда без лишних слов. Здесь все, как положено. Полная информация об объекте, месте назначения, удобных пунктах перехвата, а так же состав и схема конвоя. Сумма оплаты тоже прилагается.

- Надо же, - удивился атаман, срывая печати по очереди. – Как вы все тщательно продумали. В прошлый раз, помнится, когда просили перехватить один сундучок, ограничились парой фраз, типа «Он такой маленький и красный». А кто везет, где везут, пришлось нам самим вычислять.

- На этот раз дело серьезное, - мрачно ответил лорд, недовольный последней тирадой. – На кону честь и достоинство моей страны.

- Будьте уж честным до конца, скажите, что и вашей задницы тоже, - отмахнулся Йама. – А свой наносной патриотизм оставьте за дверью. Вы мне лучше объясните пару моментов. Первый, насколько мы можем верить сведениям, что вы предоставили, и второй, что мы должны сделать с объектом после захвата?

- Сведения надежны, поскольку планы маршрута составлял и утверждал я сам. Что касается объекта, то постарайтесь продержать его в надежном месте хотя бы неделю. Потом я лично его заберу.

- Это дело, конечно, дурно пахнет, - устало забормотал Йама, но вскрыв очередной свиток, весьма оживился. – Ого, какая сумма. О великие боги, неужели это и правда вексель Ралиндана. Похоже, вы изменили своему принципу и решили заплатить до выполнения задания.

- Это аванс, - сквозь зубы процедил лорд. – Я догадывался, что вы можете заартачиться, поэтому позволил себе такой риск. Ниже указано, сколько вы получите после.

- На эти деньги можно построить пару-тройку замков, - атаман расширившимися от удивления глазами изучал свиток. – Похоже, дело действительно пахнет жаренным.

- Мне нужно только одно, что бы вы все сделали в лучшем виде. Я даже готов поручиться за вашу кандидатуру на Факлонском Совете.

- Даже так? – лицо Кота внезапно вновь стало непроницаемым. – В таком случае у меня нет сомнений в ответе.

- Вы беретесь?

- Да. В случае если обстоятельства переменятся, буду ждать новых указаний по старой схеме.

- Возможно, удастся ополовинить охрану, - по-прежнему мрачно произнес Варазиан. – Но с этим имеются трудности. А теперь пускай кто-нибудь проводит нас во двор. А то мне не нравится, как этот мастер скальпелей смотрит на меня.

- Прыщ, проводи их, - отмахнулся Йама, изучая бумаги. Лорд со спутниками испугано вздрогнули, но видимо осознав, что в данных условиях, громила лучше живодера, послушно проследовали за ним. Атаман тем временем погрузился в изучение бумаг. Судя по озадаченному лицу, дело наклевывалось весьма серьезное.

***

Йама не стал никому ничего рассказывать, пока в кабинете не собрались все самые видные члены отряда. Если говорить армейским языком, то это вполне тянуло на штабное совещание. Атаман напряженным и тревожным взором оглядел своих подчиненных, после чего выдал:

- Как вы все знаете, только что нас имел честь посетить сам лорд Варазиан. Для новичков и тех, кто не в курсе, поясняю. Лорд Варазиан на сегодняшний день является нашим главным и фактически единственным нанимателем из числа высшей знати. У нас ушло почти четыре года на налаживание контактов, но в итоге, мы имеем то, что наш отряд сейчас особо не бедствует в финансовом плане.

- Фактически мы и не разбойники даже, а элитное подразделение! – важно прокомментировал Штырь.

- Именно, - лениво кивнул Кот. – Это позволило нам завязать с выколачиванием денег у крестьян и купцов. Хотя часть схем все еще работает. Но речь не о том. За прошедшие три года, мы выполнили не меньше дюжины поручений лорда, и я хочу знать ваше мнение, стоит ли браться за новое?

- Платит он вовремя, - отозвался Плом. – Но вот проблем обычно после него столько… Вспомните историю с венцом, забрать его забрали, и плату получили, только нас потом на трех границах стерегли.

- Работа у нас такая, - прервал его атаман. – Кто еще, что может сказать?

- Я только за! – взял слово Штырь, мечтательно закатив глаза. – Давно мне надо для лаборатории ингредиентов закупить. Кору дерева Ханса, Драконью Пыль… Да и кристаллы к концу подходят. А если боги над нами смилостивится, я, наконец-то, посох себе приобрету!

- Зря я тебе сумму показал, - хмыкнул Йама.

- Мне он не нравится, и от его заказа воняет, - высказалась Рафна, единственная женщина в отряде, имеющая право голоса. Фактически она уже давно вышла из возраста и сейчас больше занималась хозяйством на пару с Зубодером. – Я бы хорошо подумала.

- А я за! – заместитель атамана не мог не высказаться. – Наконец-то, сможем вторую башню отстроить, да и северный пост нормально укрепить!

- Я тоже за, - внес свою лепту Прыщ. – Если ребята узнают, что мы отказались от такого жирного куша, а они точно узнают, боюсь, мы потеряем как минимум половину из них.

- А что ты скажешь, Лис? – взгляд атаман вдруг переместился в сторону эльфа.

- Мне этот лорд не понравился, - честно ответил эльф. – Но мне кажется, что против нас он ничего не держит. – И тут же заинтересовано добавил. – А что означает поддержка на Факлонском Совете?

- Гарантия признания нас независимой территорией, - отмахнулся Йама, правда все остальные тут же шокировано и недоуменно уставились на него. – Средств на то, что бы взять под контроль все эти земли у нас хватает. Но против объединившихся лордов мы не выстоим, вот для этого и нужна политическая поддержка.

- Все-таки решил осуществить свой старый замысел? – насторожился второй из Вампиров. – Тогда я на твоей стороне. Но помни, ты обещал…

- Я все помню. И я всегда выполняю старые обещания. Что ж, судя по разделившимся голосам, идею выполнения заказа большинство все же поддерживает. Тем, кто был против, мои соболезнования. Обещаю, что в случае, если мы прогорим, я честно разрешу вам всем отвесить мне по увесистому пинку. А пока прошу и требую вернуться к исполнению своих прямых обязанностей. Завтра выступаем на местность, нужно все подготовить.

Дискуссия замолкла, не успев начаться. Вампиры, правда, вяло переругивались между собой, сомневаясь в том, стоит ли влезать в это дело. Сам Йама тут же потянулся за своим фолиантом, но заметив, что эльф пока не собирается покидать кабинет, вопросительно посмотрел на него.

- У меня просьба, - начал Лис. – Я должен возглавлять группу.

- В моих планах тебе отведена решающая роль как раз на захвате нашей цели, - лениво отозвался атаман. – Но мне интересно, отчего такая настойчивость?

- Можешь называть это предчувствием, - ухмыльнулся эльф. – Мне кажется, что во время этого задания я узнаю кой-какие свои секреты.

- Я верю в предчувствия, интуицию и прочие пророческие штучки, - Йама задумался. – Хотя после этих слов мне, напротив, захотелось никуда тебя не пускать. Но еще в мою жреческую юность я уяснил одну вещь. Если принял решение, не меняй его, а то боги обидятся. Им, видите ли, лениво подстраиваться под твои ежеминутно меняющиеся планы.

- Я запомню, - кивнул Лис.

- Конечно, запомнишь, я же все-таки бывший проповедник. Моей обязанностью и было, чтобы слова доходили до сердец и разума людей, оставаясь там навеки. А теперь, пожалуйста, сходи в мастерскую и проследи за тем, что бы наши экспериментаторы сосредоточились на работе, а не на создании гигантской стрелы, способной уничтожить город.

Эльф усмехнулся и вышел. Чувство предопределенности пугало и одновременно манило за собой. А лучший способ бороться со страхом, это бросить ему вызов…

***

Густой кустарник надежно укрывал место засады. Уже с трех шагов взгляду постороннего наблюдателя представал лишь плотный слой листвы. Правда, работало это в обе стороны. Сидящим в кустах приходилось ориентироваться на небольшие просветы в зеленом пологе, а также на сигналы наблюдателей, уютно расположившихся на ветвях.

Буквально пару минут назад мимо пронесся довольно не слабый отряд из десятка тяжеловооруженных всадников, возглавляемых чуть ли не великаном. Из описаний, переданных Варазианом, Лис знал, что это начальник охраны и командир конвоя. Каким образом лорду удалось отправить вперед этот отряд, способный доставить немало проблем засаде, эльф даже представить себе не мог.

План не блистал особой оригинальностью и изяществом. Эльф просто разделил группы захвата на три отряда. Голову на себя брали Вампиры, которые как раз ускоренным темпом собирали что-то особо мощное, способное справиться с всадником в тяжелых латах. За хвост колонны отвечали Тыч и Прыщ. Самого себя Лис назначил непосредственно захватывать цель. И судя по сигналам Штыря, возглавлявшего команду наблюдателей, его время почти настало.

Рискуя демаскировать позицию, он немного раздвинул листву, что бы лучше видеть дорогу. Из-за поворота, наконец, показалась колонна. С пяток всадников впереди, следом выехала весьма солидная черная карета. В хвосте скакало еще пять латников, и Лис подметил, что тот десяток, проскакавший недавно мимо них, явно нес лучшую броню и вооружение, чем эти. Похоже, что лорду Варазиану следовало сказать спасибо, он хорошо постарался, облегчая работу нападавшим.

Голова колонны поравнялась с кустами, за которыми Вампиры разместили свои сборные многозарядные арбалеты, и Лис тут же подал сигнал. Мощный шквал стрел, ударивший по рыцарям, на мгновение ошеломил их. Двое свалились, пронзенные болтами, еще под одним убило лошадь, но остальные тут же без раздумий рванули в кусты, надеясь покарать наглецов. То, что хитроумные разбойники могли предусмотреть этот ход, и натянуть паутину малозаметных, но прочных нитей, они догадаться не могли. Прежде чем выбитые из седла, оглушенные рыцари смогли подняться, четверо бойцов, прикрывавшие стрелков, прижали их к земле, вонзая узкие клинки в сочленения доспехов.

Карета попыталась было рвануть вперед, но одно из деревьев внезапно покосилось, перекрывая дорогу, и из кустов рванул в атаку засадный отряд. Бойцы арьергарда, осознавшие, что подверглись нападению, попытались перехватить атакующих, но им дорогу моментально перекрыли Прыщ и Ежепоклонник. Последний нес на плече увесистое бревно, которое тут же швырнул в нападавших. Один из всадников рухнул на землю, второй попытался обогнуть Прыща, но получил секирой в бок. Из кустов вылетело несколько стрел, но они только царапнули по доспехам. А вот кони оказались не столь хорошо защищены.

Один из скакунов, получив две стрелы, дико заржал и унес своего всадника в кусты. Остальные пока еще держались, но два звероподобных варвара наседали очень плотно. Тыч умудрился подобрать свое бревно и теперь, размахивая им, сбил еще одного всадника. Дальнейшего Лис не видел, поскольку несся как стрела к дверям остановившейся кареты.

Бежавший впереди него бывший солдат Рыжих вдруг резко оступился и упал на землю. Это и спасло эльфа, поскольку отпрыгнув в сторону, что бы не врезаться в тело, он таким образом сумел увернуться еще от одной стрелы, вылетевшей из окошка кареты. Третий болт ранил следовавшего за Лисом бойца, а затем дверь распахнулся и навстречу эльфу, сжимая в руках длинные и узкие кинжалы, рванули две фигуры в черном.

Лису с большим трудом удалось отбить первый удар. По скорости и ловкости эта парочка почти не уступала ему самому. Правда, удивленные лица нападавших, говорили о том, что они так же не рассчитывали натолкнуться на кого-то, способного им противостоять. Но они тут же повторили атаку, и эльфу пришлось изо всех сил напрячься, отбивая град ударов. Будь у этой парочки чуть побольше времени, и Лису пришлось бы убегать или распрощаться с жизнью. Но сейчас преимущество находилось на стороне разбойников, и командиру, сдерживающему столь ярых телохранителей, удалось выгадать несколько секунд.

Пара бойцов резво добежали до кареты и попытались залезть внутрь. Один из них тут же получил кинжал в спину от отвлекшегося телохранителя, но ему это обошлось слишком дорого. Сумев оттолкнуть второго противника и отвлечь его внимание метательным ножом, Лис рубанул повернувшегося спиной бойца по шее. Последнего телохранителя атаковали трое Рыжих. Тот умудрился тремя ударами одного зарубить и еще одного ранить, и в этот моментэльф ударил его в спину. Последняя преграда пала, разбойники добивали остатки конвойных, а Лис устремился к двери кареты, которую тут же открыл.

Первым, что он увидел, были два голубых глаза, полускрытых за белокурыми кудряшками волос и наполненных страхом и отчаянием. Затем его взору предстал портативный арбалет, стрела которого смотрела ему прямо между глаз. От неминуемой смерти его спас упругий механизм. Девушке требовалось приложить некоторое усилие и тут тело эльфа начало действовать само. Ударом по руке он отбил арбалет в сторону и тут же получил изящным сапожком прямо по лицу. Хрупкая девушка ударила с весьма неслабой силой, и Лис невольно сделал шаг назад. Этого хватило, что бы цель захвата резво выскочила наружу и, подобрав юбки, устремилась к кустарнику.

Её хватило буквально на три шага, а затем эльф резким прыжком повалил девушку в дорожную пыль и прижал к земле. Та дико извивалась, изрыгая совсем не свойственные порядочной особе ругательства, но к этому моменту подбежали уцелевшие участники группы захвата. Юную особу быстро связали по рукам и ногам, а на голову набросили мешок. Из кустов вывели лошадь, на которую тут же словно куль и положили пленницу. Лис напряженно осматривался. Теперь главное, замести за собой следы и оставить пару-тройку ложных. Но это уже относилось к обязанностям Штыря.

- В Южное убежище, - буркнул пробежавший мимо Прыщ.

- Подходящее место, - кивнул эльф, пару раз бывавший в той укромной пещере. И так первая часть операции в принципе удалась. Теперь все зависело от атамана.

***

- Двое погибших? – огорченно переспросил Кот, слушая доклад Лиса о потерях.

- Рыцарей порубали без проблем, - понуро буркнул Лис. – Но ее сопровождала пара настоящих демонов. Меня они фактически загнали в угол.

- Верю, хотя все равно грустно. У нас не столь большой отряд, поэтому каждый человек на счету. Что с пленницей?

- Обустроили ее в дальней пещере, сбежать не должна. Хотя девица попалась шустрая, мне чуть глаз не выбила.

- Да? Я думал, это один из этих демонов тебя так отделал. Ладно, я пока пообщаюсь со Штырем, а ты сходи, развлеки нашу гостью. Заодно, пожалуйста, разузнай, известно ли ей, почему она оказалась здесь. А то я не люблю играть с этой знатью вслепую.

Лис недовольно хмыкнул, но возразить атаману не посмел. Тем более приказ есть приказ. Отдав пару распоряжений стражам, он вошел в пещеру. Южное Убежище представляло собой небольшую, но весьма удобную в плане обороны пещеру. Вход отличался особой узостью, и пройти одновременно больше двух человек в него не могло. Небольшой родник и солидные запасы еды могли позволить сидеть здесь в обороне, по крайней мере, пару месяцев. Или пока хватит бойцов.

Но даже если враг прорвется внутрь, всегда можно было отступить во внутреннюю пещеру. К ней так же вел не менее узкий проход, способный сильно осложнить жизнь нападающим. Единственный минус заключался в том, что из пещеры не было второго выхода. Поэтому надежное убежище могло стать не менее надежной мышеловкой без хорошей помощи снаружи. Впрочем, оно находилось в такой труднодоступной части леса, что мало кто мог добраться до него незамеченным.

Пленницу как раз и разместили в дальнем уголке. Хозяева Леса, видимо, уже не раз использовали это место для заточения важных пленников, поскольку из стены торчал ряд стальных кольев с прикрепленными к ним цепями. Помня о полученном ударе, а так же обнаружив после поверхностного обыска несколько ножей, Лис, дабы не рисковать, приказал сковать ей руки наручниками, а затем прикрепил их короткой цепочкой к одному из колец.

Подойдя к узнице, которая молчала и просто смотрела на дальнюю стену, эльф вдруг осознал, что даже не знает, что делать. Впрочем, девушка сама нарушила тишину каменного мешка.

- Когда я выйду отсюда, то прикажу его убить. Не просто убить, а медленно, мучительно зажарю на сковороде, а потом из того, что останется, набью чучело, - все это было произнесено нейтральным и полным равнодушия голосом.

- Ты это о ком? – поинтересовался Лис.

- О Варазиане конечно же! Думаешь, я глухая? До меня долетали обрывки слов о некоем лорде, который заплатил бешеные деньги за мое похищение.

- И что тебя с ним связывает? – эльф заинтересовано присел рядом с девушкой. Та, хмыкнув, посмотрела на него.

- С чего это эльфу интересоваться им?

- А с чего это ты взяла, что я эльф? – удивился Лис.

- Наставник хороший, у него этих эльфийских черепов полный кабинет. Он-то и научил, как по строению костей определить расу, - и ехидно улыбнувшись, добавила. – Половину этих черепов он, кстати, добыл сам, своими руками.

- Так что же тебя связывает с Варазианом? – продолжил настойчиво выяснять похититель. Девушка внезапно обижено надула губки и намекающее потрясла оковами.

- Сними цепи, - умоляюще и томно глядя на Лиса, прошептала она. – А то руки все затекли.

- Даже если бы я хотел, то не смог бы, - недоверчиво хмыкнул юный разбойник. – Ключи у атамана.

- Жаль, - взгляд девушки, пленительный и печальный смотрел на эльфа. Как-то ненароком она поменяла позу так, что взгляд Лиса волей неволей упирался в упругие холмики грудей, соблазнительно торчавшие из платья. – А то я надеялась, что ты скрасишь мое время беседой или чем-нибудь еще интересным.

- Тебе на вид лет четырнадцать, - недоверчиво процедил сквозь зубы разбойник, изо всех сил сдерживая охватившую тело дрожь. – Разве мама не учила, что невинность следует хранить до свадьбы?

- Ах, невинность, - весело и по-прежнему томно ответила девушка. – Увы, это слишком большая ценность. Мало кто стремится сохранить ее в нынешние неспокойные времена. Обладание ею приносит больше проблем, чем отсутствие. – И намекающее подмигнув, добавила. – Ну, так меня освободят или нет? Меня удивляет твой страх. Там за углом два десятка здоровенных мужиков, и кроме того мы находимся посреди незнакомого мне леса. Неужели ты думаешь, что при таких условиях я решусь на побег? Или ты привык брать силой, вместо того что бы пользоваться тем, что дают даром?

- Возможно, я сошел с ума… - Лис не понимал, как справиться с охватившим его тело пламенем. Но чем больше он смотрел на пленницу, тем сильнее оно начинало полыхать. Девушка как назло умудрялась, несмотря на цепи, изгибаться так соблазнительно… А ее по-детски невинный взгляд окончательно сводил с ума несчастного эльфа.

Дрожащими руками он достал один из своих многочисленных клинков. Этот нож являлся одним из самых маленьких в его коллекции, и каким-то неведомым ему знанием, Лис понимал, что может с легкостью открыть им замки на оковах. Потому что в данном случае он не лгал, и ключа у него и в помине не было. Кот сам лично забрал его себе, поэтому и приходилось мучиться, импровизируя на ходу.

Замок от цепей сдался сразу, а вот с наручниками пришлось повозиться. Благодарно-манящий взгляд девушки и охватившая его страсть, значительно ускорили работу. И, несмотря на трясущиеся от волнения руки, ему удалось снять один из браслетов. Пленница облегченно вздохнула и, пошевелив свободной рукой, нечаянно задела запястье эльфа. От неожиданности тот выронил импровизированную отмычку, и наклонился за ней.

Слишком резкий лязг заставил его поднять голову, а вот тело, расслабившиеся в преддверии предстоящего удовольствия, нормально отреагировать не смогло. Пленница нанесла сильный удар, используя открытый браслет в качестве кистеня. Лис чудом успел чуть-чуть уйти с линии удара, что бы он пришелся по касательной. Но и этого хватило, чтобы сбить его с ног и повергнуть на землю. Девушка тут же перепрыгнула через упавшее тело и рванула к выходу. В попытке остановить ее, эльф дернулся и умудрился зацепить своей ногой ее. Этой подножки хватило для того что бы сбить беглянку с ног. Она сразу же попыталась встать, но Лис уже успел дотянуться до ее лодыжек, чтобы зацепить их.

В голове после удара сильно шумело, но гнев, охвативший разум, моментально развеял всю боль. Осознание, что его обманули и элементарно использовали, довели ярость до ранее невиданной им степени. Фактически он уже не управлял своим телом, двигаясь на одних эмоциях. Девушка не успела даже взвизгнуть, когда тело разбойника навалилось на нее, а сильные руки с легкостью порвали платье, высвобождая грудь наружу. Пленница яростно взвизгнула и попыталась повторить удар наручниками. Эльф с легкостью перехватил этот очевидный замах, а затем, захватив вторую руку, снова сковал их вместе.

Попытку завизжать Лис предотвратил, заткнув ей рот одним из кусков, оторвавшихся от платья. С этого момента все попытки сопротивления носили чисто номинальный характер. Девушка явно в шоке смотрела на то, как руки эльфа безжалостно скользили по ее телу, отрывая все новые и новые куски одежды. Резким рывком он уже было задернул остатки юбки, когда прямо над головой раздался удивленный голос, моментально протрезвивший не хуже ледяного потока:

- Я же просил тебя заняться делом, а не развлечением. Вот расспросил бы, а уж потом и делай, что хочешь.

- Простите командир, - шокированный Лис вытянулся по стойке смирно и тут же густо покраснел. К этому моменту он уже развязал завязки штанов и теперь те позорной тряпкой лежали на земле. Впрочем, атаман ничего не сказал насчет неподобающего вида эльфа, а лишь с интересом посмотрел на пленницу.

- Забавная у нас гостья, - задумчиво мурлыкающим произнёс Йама. – Верни ее в прежнее положение, мне самому хочется с ней поговорить.

***

Пленница вновь была прикована к стене и теперь ее глаза, до этого столь пленительно манящие, лишь грозно сверкали, изучая эльфа. Хотя вид на этот раз у нее был более смущенным, учитывая, что большую часть одежды Лис разорвал в клочья, и теперь ей приходилось коленками прикрывать обнажившуюся грудь. Кот продолжал изучать девушку, задумчиво покручивая в руке кинжал.

- Задам тебе один простой и понятный вопрос, - атаман освободил рот пленницы и встал перед ней на колени, глядя в упор ей в глаза. – Кто ты такая? Проще говоря, как тебя зовут?

- Я не собираюсь опускаться до разговоров с чернью, - презрительно буркнула девушка.

- Ты не понимаешь, милая, - улыбнулся Йама. – Ты находишься в весьма интересном месте, в компании не менее интересных личностей. Здесь привыкли задавать вопросы и получать на них ответы. Иногда даже против воли отвечающего. Ну же, дитя мое, раскрой свои тайны и поверь мне, как бывший, но все-таки служитель Благословенного Одинокого, замолвлю за тебя словечко перед своим господином.

- Святоша, ушедший в разбойники, - продолжала брызгать презрением упрямая девчонка. – Что может быть хуже?!

- Только эльф, ушедший в разбойники, - внезапно губы атамана растянулись в веселой улыбке и, повернувшись к Лису, он приказал. – Можешь трахнуть эту девчонку. Продолжай, что начинал. Заодно покажешь ей все трюки, что узнал в заведении Ваниеллы. И запомни, это приказ.

- Приказ, так приказ, - эльф, чье лицо до сих пор покрывала краска стыда, медленно начал раздеваться. Он, правда, точно не знал, сможет ли теперь сделать это, когда весь запал оказался перебит атаманом. Впрочем, девушка, похоже, не догадывалась о том, в каком состоянии находится эльф.

- Стойте, - свирепо прошептала она. – Вы знаете, что случится с тем, кто поднимет руку или… иную часть тела на Пелиану Кинтресскую?! Сожжение на медленном огне лишь…

Пленница не успела закончить свою экспрессивную речь. Руки Кота с невероятной скоростью вернули кляп на место, превратив полную пафоса речь в бессвязное мычание. Йама резко оглянулся на Лиса и его глаза агрессивно сверкнули.

- Не давай ей общаться ни с кем! – резко приказал тот. – Лучше лишний раз ей рот не освобождай! В эту комнату никого не пускай! Сам с ней лишний раз не разговаривай! Будет совращать, делай, что хочешь, но цепей не снимай! Проклятие северных демонов, ну и за что мне такое несчастье?!

- Кто она? – удивленно спросил Лис, впервые видя командира в столь сильном смятении.

- Правительница Кинтресса. Ей всего шестнадцать лет, а она уже успела прославиться, как самая жестокая и коварная стерва в этих краях. Пришла к власти три года назад, предварительно устранив трех старших братьев. Причем каждого совратила, затем двоих спровоцировала на дуэль, а третьего довела до самоубийства. По крайне мере, если верить слухам.

- Учитывая, что она сейчас творила, я этому верю, - прошептал Лис, глядя на девушку совсем иным взглядом.

- За три года правления она удвоила размер своих земель, - продолжал атаман. – За счет соседей, естественно. Благо, её королевство не граничит с нашими дикими землями, а то бы и их уже подвела под свою руку. Но это еще не самое страшное. Она инициатор и организатор нового Вальнейского Союза. – И, глядя на недоуменное лицо Лиса, он пояснил. – Был в свое время такой легендарный герой, Вальней. По преданию организовал один из первых союзов против эльфов. Теперь всякий новый объединенный поход на остроухих называют в честь него.

- То есть она стремилась объявить войну эльфам? – в голосе юного разбойника проскальзывало немалое удивление.

- Войну это слишком громко сказано. Скорей всего очередной рейд, после которого остроухие вновь пройдутся по нашим землям огнем и мечом. Видимо, кому-то не по нраву нынешняя перспектива, если Дикую Принцессу решили вывести из игры.

- Это её прозвище? – хмыкнул эльф.

- Угу, только что придумал. В общем, я оставляю тебе с пяток бойцов и Штыря. Последний пускай сидит в лесу и ищет свои любимые грибочки, но если что, через него ты можешь связаться со мной. А я поспешу обратно в крепость. Если эту принцессу начнут сейчас искать, то боюсь, могут заехать и ко мне в гости. А у меня сейчас не то настроение, что бы объявлять войну всем и вся. – В ярости Йама ударил кулаком по стене пещеры так, что крошка посыпалась с потолка. – Варазиан, сволочь, все-таки подставил меня. В следующий раз точно буду слушать все, что мне говорят Вампиры.

На этой панической ноте, атаман покинул пещеру, оставив недоуменного эльфа наедине с полуобнаженной пленницей. Лис тяжко вздохнул, проблемы начинали наваливаться одна за другой.

***

Лис безукоризненно выполнил приказ начальника. Йама прочитал караульному отряду нотацию на тему того, что к пленнице приближаться запрещено. Эльф в подтверждении его слов грозно сверкнул глазами и пару раз провел рукой по рукояти сабли. После чего определившись со схемой охраны, Лис ушел к своей подопечной. Пелиана вела себя крайне порядочно. Впрочем, в настоящий момент ее положение сильно снижало вероятность бунта.

Некоторое время девушка пыталась грустным и жалостливым взглядом растрогать сердце сурового эльфа. После того, как стало очевидно, что из этого ничего не выйдет, в ход пошли легкие постанывания. Лиса хватило на час, после чего он с тихими рычанием вытащил тряпку изо рта пленницы.

- Чего тебе?! – зло прошептал он.

- Я голодная, - мрачно ответила девушка. – Мне надо умыться и привести себя в порядок. Ну и руки болят.

- После того, что ты попыталась проделать, ты думаешь, что я тебе поверю?

- А ты предпочтешь, что бы я здесь умерла от голода или напрудила под себя лужу? – весьма агрессивно прошипела Пелиана, но взгляд ее сочился усталостью.

К этому моменту эльф уже смог прийти в себя. И хотя тело девушки по-прежнему вызывало то приятное разгоряченное чувство, тем не менее, разум находился под контролем. Тем более Йама, уходя, дал ему пару советов, которыми он тут же воспользовался. Прежде чем расковывать девушку, Лис вытащил небольшой, но весьма прочный стальной ошейник, соединенный цепочкой с наручным браслетом. Ошейник тут же защелкнулся на шее Пелианы, в то время как браслет уютно пристроился на запястье эльфа.

- Теперь мы связаны вместе навек, - хмыкнул Лис. – Твои мысли, это мои мысли, твои чувства, мои чувства. Будешь делать все, что я скажу, иначе за последствия не ручаюсь.

Ответом ему был столь суровый и пронзительный взгляд, что он сразу смутился своему пафосному порыву. Тем не менее, девушка промолчала и послушно последовала за своим конвоиром. Тот, правда, старался не выпускать ее из виду, отлично понимая, что от этой особы можно ждать всего.

Умывальник и уборная являлись просто разбойничьим шедевром. Обнаружив в пещере небольшой закуток с широкой трещиной посередине, они, недолго думая, отвели в сторону часть родника и закрыли щель досками с дырками. Проблемы с умыванием и запахом теперь решались сами собой. Чтобы еще больше не смущать гостью, Лис отошел за угол, где и стоял, задумчиво глядя на подрагивания цепи. В его планы не входило, чтобы его второй раз застали врасплох. Так же ему было интересно, попытается ли девушка снять ошейник и что из этого выйдет.

На все процедуры у пленницы ушло не менее получаса. Эльф уже собирался идти проверять, не сбежали ли она очередным весьма хитрым способом. Истина оказалась куда проще, Пелиана элементарно пыталась привести одежду в порядок. Вышло плохо, разорванные куски одежды даже связанные вместе упорно отказывались держаться, то и дело, открывая различные участки тела. Последний факт изрядно бесил девушку, хотя периодически заставлял ее смущаться от косых взглядов конвоира.

Не слушая дальнейших возражений, Лис приковал пленницу на прежнее место и даже якобы нечаянно вновь обнажил ей грудь. Та возмущенно попыталась отбиться от попытки заткнуть ей рот.

- Мне холодно, - жалобно просила она. – Может меня перевести поближе к костру?

Эльф хмыкнул и достал фриал. Знания, как пользоваться этим жезлом, по прежнему оставались с ним и, бросив его в паре шагов от девушки, он включил обогрев. На расстоянии нескольких шагов моментально распространилось приятное и расслабляющее тепло. После чего он сходил до костра, где раздобыл еды для обоих.

Пелиану видимо настолько шокировало то, что он начал кормить ее с рук, что она даже не стала больше трепыхаться и возражать. Судя по всему, вкусы ее не отличались особой избалованностью, или наоборот голод сильно измучил, поскольку простую разбойничью кашу с маслом она съела без возражений. После того, как Лис вытер ей рот и уже вознамерился вновь его заткнуть, она внезапно умоляюще вскрикнула.

- Ну, пожалуйста, не надо. Если хочешь, можешь меня о чем-нибудь расспросить, даже поговорить. А то я уже устала сидеть так.

- Опять совращать будешь? – хмыкнул эльф.

- Нет, - девушка грустно побренчала цепями. – Раз один раз не сработало, то дальше можно и не пытаться. Да и не люблю я эльфов.

- Но может, ты хотя бы расскажешь, почему тебя похитили?

- Это все дядя, - в глазах Пелианы полыхнула ярость. – Он у нас с эльфами дружит и никак не может мне простить, что я посмела объявить им войну.

- Так уж и дружит? – скептически покачал головой Лис.

- До безумия просто. Весь дом обставил безделушками, захваченными в набегах. Постоянно ездит во внутренние страны, вылавливая посольства остроухих. Все надеется выудить у них секрет.

- Какой?

- Бессмертия, конечно. Хочет узнать, почему эльфы даже спустя несколько тысяч лет сохраняют вечную молодость. Этим, конечно, и многие маги заняты. Мой наставник, например, зарезал десятка два остроухих, разбирая их на части, но ничего не добился, - Пелиана злорадно улыбнулась. – Если мне повезет, то ты тоже окажешься на его столе.

- Я надеюсь, что тебе не повезет, - отмахнулся Лис. – Но зачем искать секрет у моих сородичей? Ведь, насколько мне известно, человеческие маги могут продлять свою жизнь необычайно долго. Почему бы не пойти этим путем?

- Они могут отдалять свою смерть, но на вечность их не хватает. В замке Ливанор живет колдун, которому уже свыше шестисот лет. Его сил хватает лишь на то, что бы поддерживать в себе разум. А так его таскают слуги в специальном кресле и кормят какой-то особой кашицей, иную пищу его дряхлое тело уже и не воспринимает. Вот поэтому мой дядя и отказался от этого пути.

- К сожалению, я ему ничем не могу помочь, - и с интересом посмотрев на пленницу, эльф задал логичный вопрос. – А почему ты ненавидишь моих сородичей? – Глаза девушки в очередной раз яростно сверкнули, а голос наполнился ядом.

- Скажи мне, любезный эльф. Тебе бы понравилась такая картина, где твоего отца, могучего властителя, окруженного толпой подданных, избивает какой-то наглый остроухий хлыщ, называя при этом варваром и глупым животным? Тебе бы понравился тот факт, что ты ничего не можешь в таком случае сделать, иначе платой за строптивость станет не только твоя жизнь, но и жизнь твоей семьи и твоего народа? Я не думаю, что тебе такое понравится. Мне в то время исполнилось всего пять лет, но эту картину я запомню на всю жизнь. И поэтому… - голос понизился до яростного шепота. – Я буду ненавидеть таких тварей как вы, и убивать при первом же удобном случае.

- Понимаю твой гнев, - задумчиво произнес Лис, прокручивая в голове ее слова. – Возможно, что ты даже и права. Но прости, мне так же дорога моя семья и мой народ, пусть я о них даже и не помню. Поэтому будь готова к тому, что в случае чего мне придется тебя остановить.

На этом разговор сам собой затих. Пелиану трясло от пробудившейся злости и ненависти. Лис так же чувствовал себя не вполне комфортно, и даже обнаженная грудь юной прелестницы уже не вызывала у него никаких откликов. Флегматично заткнув пленнице рот, эльф отправился на свой пост.

***

Лис дремал, попутно обрабатывая в голове всю полученную информацию. Первоначально он ожидал, что пленница всего лишь стояла на пути у Варазиана или похищалась с целью выведывания какой-либо тайны. Но, похоже, что корни интриги уходили куда глубже. Если в этом деле еще и завязаны его сородичи. Сам собой напрашивался вопрос, вмешиваться в это дело или постараться уйти в сторону. Ответ пока не нащупывался. С одной стороны, шанс на встречу с сородичами изрядно возрастал. С другой, оказаться в эпицентре разборки, да еще непонятно на чьей стороне…

Сам не осознавая почему, эльф открыл глаза. Какое-то непонятное чувство вторглось в его разум и заставило осторожно, не привлекая внимания, осмотреться по сторонам. Расположился он весьма удачно. Опасаясь, что пленница в очередной раз вызовет его на откровенный разговор или попытается соблазнить, он занял позицию у внутреннего входа. С этой точки он мог наблюдать, как за Пелианой, так и за пятеркой разбойников, расположившихся во внешней пещере. В данный момент вся пятерка собралась у небольшого костерка в центре, и вяло перешептывалась.

Вяло! Лис даже затаил дыхание. Еще пару минут назад он сквозь сон четко слышал весьма бурную дискуссию, а теперь движения пятерки стали вялыми и расслабленными, а агрессивная и громкая речь перешла в бессвязный шепот. Похоже, именно этот факт и взбудоражил его подсознание.

- Яд?! Заклинание?! – крутилось в голове эльфа. По-прежнему стараясь не привлекать внимания, он продолжил наблюдение, сосредоточившись на выходе из пещеры. К этому времени снаружи наступила ночь и слабый свет, до этого просачивавшийся внутрь, сменился мрачной темнотой. По идее требовалось поставить у входа хотя бы пару человек, но разбойники, привыкшие к всемогуществу Штыря, немного расслабились. – А ведь меня он тоже не почувствовал! – Лис напрягся, готовясь встретить угрозу в любой момент.

Как выяснилось, смотрел он вовсе не туда, куда следовало. Где-то чуть левее раздался шорох и по стене, прилипнув к ней словно мухи, спустились две черные фигуры. Лиса, скрытого в темноте, они, похоже, до поры, до времени не замечали. Подойдя к сидящим у костра, они спокойными уверенными движениями, словно точно зная, что никто не сможет им ничего сделать, начали перерезать глотки.

В первое мгновение эльф хотел сорваться с места и атаковать непрошеных гостей. Но в эту минуту в пещеру проникли еще двое, и ему пришлось отказаться от первоначального замысла. Сражаться в одиночку против четырех профессиональных убийц, с такой легкостью перебивших всех его товарищей, ему явно было не под силу. Другое дело, что и сбежать теперь он тоже не мог. Оставалось лишь понадеяться на удачу, а так же на мастерство братьев Вампиров.

Еще за день до планирования засады Лиса выловил Плом и подарил ему свое новое творение. Небольшой арбалет с легкостью взводимый одной рукой. Сверху у него размещалось странное коробчатое сооружение, вмещавшее десять стрел. Четыре из них имели зачарованные наконечники, что в данном случае вовсе не являлось излишеством. Убойная мощь арбалета не отличалась чем-то запредельным. Прицельная дальность всего лишь два десятка шагов, хотя эльфу удавалось бить и дальше. Так что в таких условиях особые стрелы имели определяющее значение.

Но основная опасность все же состояла в том, что он не знал, чем именно владеют вновь пришедшие гости. Оставалось лишь идти на риск. В данный момент вся четверка внимательно изучала пещеру. Внутренний вход пока что был скрыт в темноте, но Лис не сомневался, что найти его, лишь вопрос времени. Положив арбалет рядом с собой, он вытянул один из метательных ножей и приготовился. Одна из черных фигур осторожно перемещалась вдоль стены, ощупывая ее, время от времени тыкая кинжалом. Дистанция до нее составляла всего с десяток шагов и эльф рискнул. Одно движение рукой и нож, сорвавшийся с ладони, полетел по направлению к цели.

Неизвестно, что выдало угрозу. Блеск от клинка или шорох замаха, но противник тут же дернулся в сторону. Правда, расстояние при данных условиях оказалось слишком мало, и нож вместо того, что бы пробить горло, вонзился в плечо. Оставшиеся трое моментально распределились по пещере, используя естественные неровности как укрытия, а Лис, наконец, воспользовался возможностью и теперь, уже не скрываясь, натянул тетиву. В первую очередь он решил избавиться от раненного, который мог создать для него дополнительную угрозу, но тот очень шустро уполз. В пещере вновь воцарилась тишина, но теперь эльф знал, что угрозу следует ждать откуда угодно.

Короткое и легкое заклинание, прочитанное им вначале боя, конечно, выдало его местоположение, но зато позволяло с большей легкостью видеть в темноте. Проблема, правда, состояла в том, что его противники так же неплохо видели. А теперь, обнаружив проход, с легкостью могли атаковать засевшего там Лиса.

Эльф внимательно осмотрел пространство перед собой, а затем осторожно глянул вверх. Как он и ожидал, пользуясь внезапностью направления, по своду пещеры в его сторону полз один из вторженцев. Недолго думая, Лис вскинул арбалет и выстрелил в него. Ловкость противника потрясала, стрела еще не успела сорваться с тетивы, как он уже отцепился от стены и бросился вниз. Впрочем, сам эльф чего-то подобного и ожидал, особенно после того, как подсмотрел за движениями раненого им. Поэтому целился не в самого противника, а в то место, где предполагал его увидеть в случае подобного трюка.

Исходя из рассказов братьев, разрабатывавших заклинание, тело врага должно было разорваться пополам. Но, то ли они не рассчитывали на попадание в участки, защищенные доспехами, то ли заклинание оказалось куда слабее, но ничего подобного и в помине не наблюдалось. Впрочем, противника оно убило и качественно, на землю свалился уже безжизненный труп, и в ту же секунду убежище Лиса подверглось атаке.

Из-за ближайшего валуна вылетел поток маленьких зеленоватых шаров, которые при попадании на камень моментально начинали разъедать его, попутно издавая резкий, дурманящий разум запах. Эльф тут же волей неволей был вынужден покинуть свое убежище и отступить вглубь. Едва он сделал пару шагов, как проход перед ним перекрыла темная фигура. Лис моментально распознал в нем того, кого ранил своим первым броском. Противник просто с демонической скоростью атаковал его, но вот того, что тетива арбалета окажется взведенной, он явно не ожидал.

При стрельбе в упор даже для такого шустрого бойца, увернуться было нереально. Лис тут же взвел снова тетиву и отошел еще вглубь пещеры. Краем глаза он подметил, что Пелиана, до этого дремавшая, насторожено подняла голову и усиленно всматривалась в окружающую ее темноту. В голове эльфа моментально закрутились подозрения, кто являлся целью для этих вторженцев. Но времени на раздумья не оставалось, поскольку враги резко сменили тактику.

Лис планировал, что они попытаются так же в лоб прорваться сквозь проход, где он и сможет подстрелить еще хотя бы одного, но неприятельский волшебник подсунул ему сюрприз. Мощная вспышка, полыхнувшая в проходе между пещерами, ударила по глазам. Не оглянись он на девушку, то скорей всего заработал бы слепоту на сутки или двое, а так итогом ее явилось лишь легкое головокружение и дезориентация. Но противникам хватило и этого. В проход скользнула еще одна фигура, вооруженная коротким копьем, явно одолженным у убитых охранников, и тут же нанесла им удар.

Эльф, все еще не пришедший в себя от шока, оказал весьма вялое сопротивление, но все же сумел выстрелить по атакующему. Тот с легкостью уклонился от стрелы, но и удар из-за этого вышел смазанный. Копье скользнуло по боку, сильно распоров его и пробив куртку, пригвоздило эльфа к стене. К его горлу тут же рванулся еще один клинок, но Лис, превозмогая боль, смог заблокировать его арбалетом.

Мимо пронеслась еще одна тень с набирающим свет жезлом в руке. Похоже, это и был тот самый чародей, что являлся основной ударной силой отряда. На Лиса он не обратил ни малейшего внимания, оставив его на своего товарища. А сам ринулся к пленнице, очевидно активируя смертоносное боевое заклинание.

Времени на раздумья не оставалось и эльф, рыча от боли и ярости, выхватил свободной рукой свой клинок, нанося удар. К его удивлению это ему удалось. Противник попытался разорвать дистанцию, но тут же получил лезвием по руке. Его оружие покатилось по полу, а Лис, пользуясь моментом, взвел тетиву. Нападающий отпрыгнул еще дальше, сжимая копье, но не он являлся целью стрелка. Колдун, повернувшись спиной, нависал над пленной принцессой и не видел опасности за своей спиной.

Его товарищ резким криком предупредил чародея, но отреагировать тот никак не успевал. Маг еще только поворачивал голову, когда стрела вонзилась ему в шею, хотя Лис целил чуть ниже. На этот раз заклинание сработало во всей красе. Мощный фонтан крови ударил прямо в лицо пленной принцессе, а голова свалилась ей на колени. Лишь кляп во рту не позволил девушке огласить пещеру истошным визгом. Тем не менее, она истерично забилась, пытаясь отбросить окровавленный предмет, куда подальше от себя.

Для эльфа остался последний противник, пускай и раненный, но от этого не менее опасный. Судя по всему, смерть чародея изрядно испортила планы убийцы, поскольку тот с яростью набросился на Лиса, размахивая копьем. Последний жестко улыбнулся, осознавая, что не просто может, а даже знает, как победить. Острие копья мелькнуло перед его носом, и он тут же прыгнул вперед. Убийца резко рванул своим оружием, пытаясь достать эльфа тыльной стороной копья. И ему это удалось, древко прилетело прямо по макушке Лиса, сбивая его на землю. Но и сам нападающий вдруг захрипел, падая вслед за своим противником. Эльф успел его достать, метнув клинок, и теперь погружался в очередной раз в темное забвение, напоследок успев подумать, что слишком часто ему прилетает в последнее время по голове.

***

- Эй, очнись! – Лис слабо застонал, борясь с охватившей тело болью. Перед глазами все плыло, и он никак не мог сосредоточиться. – Да очнись же, наконец, пока я над тобой опыты ставить не начал! Хотя какие тут опыты, у меня кроме скальпеля ничего нет…

- Штырь, это ты? – простонал эльф, осознавая, что над ним нависло лицо отрядного мага.

- Он самый. Ты в порядке?

- Ходить могу, а драться нет, - Лис, наконец, сумел приподняться и осмотреться, благо маг сумел активировать его фриал как фонарь. Рядом с колдуном сидела Пелиана, по-прежнему со скованными руками и заткнутым ртом. Но ее глаза тревожно смотрели на избитого эльфа.

- Ну, вы тут и наследили, - маг мрачно осматривал поле боя. – Йама сильно расстроится, когда узнает, что одно из секретных убежищ оказалось раскрытым.

- Кто это был? – не менее мрачно спросил Лис, а Штырь вместо ответа тут же открыл лицо ближайшего из поверженных. Эльф тревожно нахмурился, а принцесса испуганно вздрогнула. Их взору открылось явно эльфийское лицо.

- Не правда ли сюрприз? – хмыкнул чародей. – Никого не узнаешь?

- Я сейчас и Йаму то не признаю, - поморщился эльф, диагностируя свои раны. Судя по всему, Штырь уже успел их перевязать и даже подлечить, но все равно двигаться он мог с большим трудом. – А этих первый раз вижу. Знать бы еще, кто они.

- Легенда! – многозначительно поднял вверх палец чародей. – Якобы божественные воины, несущие смерть любому, кто их увидит. На самом деле это эльфийские убийцы, посланные устранить принцессу. Очень суровые и хорошо подготовленные ребята. На моей памяти никому не удавалось один на один с ними справиться.

- Как видишь, я завалил четверых, - хмыкнул Лис.

- Да я тоже, - отмахнулся Штырь. – Там в лесу еще четверо валяются. Гоняли меня целый час, пока мне это не надоело. – Маг снова грустно вздохнул. – И всех охранников перебили. Кому же теперь тащить их трупы до моей лаборатории?

- Погоди с лабораторией, - буркнул Лис. – Как они нашли нас? И как сумели подобраться незамеченными?

- Тайна сия великая есть, - маг, продолжая грустить, пнул ногой труп. – Ни одного не почуял, пока рядом не появились. Хорошо хоть пара трюков в кармане была, они и спасли. Вот почему и хочу их вскрыть, может, узнаю, в чем секрет.

- Надо срочно предупредить атамана.

- Уже пробовал. Не получается. Словно кто-то поставил между нами барьер.

- Значит, они уже знают, где мы, - прошептал эльф. – Скоро они поймут, что затея не удалась, и пришлют сюда еще бойцов.

- Это хорошо, у меня еще больше материала для изучения появится, - простодушно отозвался волшебник.

- Боюсь, с ними нам справиться будет посложнее, тем более я ближайшие дня два нормально биться не могу. Да и Йаму надо предупредить.

- Ты прав, - после небольшой паузы Штырь кивнул, соглашаясь со словами эльфа. – Надо предупредить атамана и попросить у него побольше людей. Трупов придется таскать много.

- Ну, хотя бы так, - Лис с трудом сумел встать и подошел к Пелиане. – А с ней что делать? Тащить через лес с погоней на хвосте?

- Мне она не интересна, - отмахнулся маг. – Обычный человек, таких я уже много вскрыл. Хотя с другой стороны, она из знати…

- Ну, значит, берем, тем более ее хотели убить, пока она находилась под моей охраной. А я не люблю подобного…

Девушка облегченно вздохнула по окончании этого странного диалога. А Лис лишь мрачно смотрел в темноту, понимая, что объем проблем лишь растет на глазах. Эльфийские убийцы на хвосте, коварная девчонка на привязи. В таких условиях неизвестно, что страшнее. Но Лис пока не собирался сдаваться. Чем дальше, тем больше он осознавал, что такая жизнь ему нравится. Нет, он явно был рожден для такой жизни…