Ученик Яги: Колобок исчезает в полночь

Глава 1

Оглушительный взрыв сотряс пространство. Фиолетовый с зелеными разводами дым щедро наполнил лабораторию.

- Блин, че за фигня! Опять, что ли, кроплум передержал на огне?! – раздались из-под густой пелены недовольные возгласы вперемешку с активными покашливаниями. – Хоть бы наставница не узнала... Хотя, с ее-то возможностями в бестелесном присутствии и в считывании событий любого из временных отрезков...

Среди дыма то и дело мелькали руки, в явной попытке разогнать завесу. Потом на смену рукам пришло какое-то покрывало. Дело пошло лучше. Постепенно дым “согласился” уйти через открытую дверь. Наконец-то вернулись привычные очертания лаборатории: рельефные стены деревянного сруба, книжные шкафы с кучей старинных книг в необычных переплетах, стеллажи с баночками самых разных форм и размеров, в которых лежали ингредиенты для зелий и отваров, свечи в высоких подсвечниках, и, наконец, лабораторный стол. Стол, на котором, собственно, и происходили, иногда удачные, иногда нет, попытки Вани Емелина стать великим колдуном.

Сам виновник «взрывных» событий стоял посередине комнаты, занимая при этом, в силу своих богатырских размеров, нехилую ее часть, и задумчиво разглядывал место «боевых» действий на лабораторном столе. Поверхность была забрызгана густыми фиолетовыми пятнами от взорвавшегося зелья. Ваня с признаками явного мыслительного процесса на лице задумчиво почесал «репу» и, наконец, изрек себе под нос:

- Да, Емелин… Че-то как-то туговато дела идут…Ладно, надо бы, что ли, порядок тут навести, а то ведь начнется: «Ах ты, бездарь, ах ты бестолковый…»

- Емелин! – оборвал его фразу на полуслове резкий негодующий крик, прозвучавший у него из-за спины.

Иван узнал этой голос. Еще бы: сколько раз он слышал свою фамилию, произнесенную именно этим голосом, именно с этой интонацией. Ваня застыл на месте, подобно вору, застигнутому с поличным на месте преступления.

- Емелин! – повторилось вновь, голосом, уже полным до краев нетерпения.

Ваня инстинктивно втянул голову в плечи, как будто это могло помочь ему скрыться.

- Так я и знала! Опять решил зелье по-быстренькому, наобум приготовить?! А ну-ка, повернись сейчас же! Я что, с затылком твоим разговаривать должна?

Ваня понял, что избежать тяжелого разговора не получится. Он нехотя медленно повернулся в том направлении, откуда звучал голос.

Так и есть. Прямо перед ним в воздухе висела голова его наставницы - старушки с крючковатым носом, растрепанными седыми волосами, ну и, конечно, смачными бородавками. В общем, не мисс мира, а такая почтенная миссис в возрасте лет так нескольких сот. Ну а самым примечательным в ней был, безусловно, ее «ангельский характер», о котором она сама так часто упоминала, и в отсутствии которого Емелин имел возможность не раз убедиться лично.

- Наставница, я…

- Молчи! – оборвала она его. – Ты мне еще скажи, что это не ты тут погром устроил!

- Я… эээ...- начал, было, Ваня оправдываться.

- Конечно, ты! Кто же еще? Домовой что ли тут поработал? Да он ведь не самоубийца, чтобы в моей лаборатории появляться!

- Извините, – привычно ответил Иван, виновато понурив голову.

- Извините! – передразнила его старуха.

Потом голос ее немного смягчился:

- Емелин, Емелин… Ведь сам же ко мне в ученики напросился! Третий год мне, почтенной Яге, обладательнице высшего магического титула «Баба», нервы треплешь, а так ничему и не научился! Мы ведь это с тобой еще на первом году проходили! Книга Великого Магистра, том второй: «во избежании взрыва, кроплум подогревать исключительно на медленном огне!». Тебе что, настоя из плесени от склероза приготовить?

- Я помню, - виновато опустил Ваня глаза.

- Помню! – Вновь передразнила его Яга. – Что-то твоего “помню” хватает только до момента закрытия книги, и то, в лучшем случае!

Старуха посмотрела на Ивана, и ей, видимо, стало его немного жаль - таким он выглядел раскаявшимся.

- Ну, ладно! – миротворчески изрекла она. – Я сейчас в лесу, у нас тут с Лешим дела кое-какие. Давай-ка, прибирай тут все, а потом я вернусь, будешь это зелье под моим чутким присмотром готовить.

С этими словами, голова Яги испарилась. Ваня задумчиво посмотрел на заляпанный стол. Уж что-то, а уборка не была его коньком. Глубоко вздохнув, он поскорее приступил к уборке: наставница могла вернуться в любой момент, что часто и делала. И уж он точно знал: если не сделать, как она велела, до ее появления, то раскатистый многогранный словесный гром в ее исполнении грянет на него массивной атакой, и никакие “исполинские габариты” его не спасут. Напротив, Яга в подобных случаях нередко тыкала Ваню его сильно выдающейся внешностью фразами типа “Такой большой, а так ничему и не научился!”. А убирать, конечно, было что. Пятна от взорвавшегося зелья дружно "расселились" по всей избушке. Зоркий глаз емелина безжалостно выхватывал все новые и новые поверхности, с которых предстояло отмыть не очень приятно пахнущую бяку.

- Вот бы тряпку какую-нибудь самоотмывающую наколдовать, что ли… - мечтательно произнес он.

- Тоже мне, заклинатель! – хихикнул вдруг кто-то.

Ваня резко обернулся. Никого. Он покрутился на месте, поискал глазами. Никого.

- Да и сыщик из тебя тот еще! – раздался вновь чей-то голос.

Когда повторное исследование помещения не принесло никаких результатов, Емелин поступил самым оптимальным образом: он просто спросил:

- Эй, кто здесь?!

- Ты мне еще выдай такую глупость, типа «Стой, кто идет? Пароль! Стрелять буду!» - прозвучал недовольный голосок.

- Раз такой говорливый, может, и физиономию свою покажешь? – буркнул Ваня себе под нос.

- Физиономия – это у тебя! А у меня – лицо! – быстро отреагировал собеседник.

Емелин увидел, как от темноты, в которую был погружен угол комнаты, отделилась маленькая фигурка. Это было существо, ростом доходившее Ивану до бедра, напоминало крайне худую прямостоящую зверюшку с очень редкой шерстью, пучками разбросанной по телу. На лице или, точнее, мордочке располагались маленький поросячий пятачок, пара больших глазенок, рот во всю ширину лица. Уши же представляли собой ни что иное, как укороченный вариант ослиных ушей-лопухов. В общем, довольно-таки странная животинка.

Хотя, надо сказать, что Ваню появление необычного существа ничуть не напугало и даже почти не удивило - чего он только ни видел в доме лесной колдуньи! А новое существо, как ему казалось, явно не представляло угрозы: малявка какая-то без огненных шаров, когтей, шипов и даже какого-нибудь мало-мальского оружия. Поэтому единственное, что Емелина сейчас интересовало: что именно за странное «нечто» перед ним сейчас стоит, и чего ему, собственно говоря, нужно. Так что Ваня, меланхолично продолжив отмывать грязные пятна, всего лишь слегка заинтересованно спросил:

- Ты кто?

– Так и быть, представлюсь: я – Дум, из рода Домниных, потомственный домовой в двенадцатом поколении, - изрек собеседник и важно выгнул грудь колесом.

- Ничего себе, так разве домовые такие? – усомнился Емелин, рассматривая Домнина, и сопоставляя его с общепринятыми представлениями об этих милых домашних существах.

- Какие это «такие»?! – сразу взъерошился Дум.

- Ну…Такие…Эээ…Разговорчивые, - постарался выкрутиться Иван.

- Разговорчивые! – передразнил Дум. Да будет тебе известно, что мы, уважаемые домовые, общаемся с вами, великанами, только в самых крайних случаях, - последовал пренебрежительный ответ.

- Ага, и что это, интересно, за крайний случай?

- Ты скоро в дорогу дальнюю отправишься…

Ваня аж приостановил уборку, застыв с тряпкой, занесенной над столом. Переосмыслив сказанное, продолжил, решив, что принимать слова существа всерьез не стоит. Ну, правда, бред какой-то.

- Ну, ничего себе, заявочки! – ответил Ваня с сарказмом. – Я вот чего-то не понимаю: если ты говоришь правду, тогда почему мне о собственном предстоящем путешествии ничего не известно? – резонно поинтересовался он.

- Так и быть, отвечу я на твои дурацкие вопросы, - смилостивился домовой. – Во-первых, не знаешь ты о собственном путешествии только потому, что в предвидении ты – полный ноль. Да, да, не спорь, - пресек Дум ванину попытку возразить ему, - не спорь, в этом ты ничегошеньки не смыслишь. А у нас, почтенных домовых, врожденные способности к предвидению. Так что, уж поверь мне на слово, по поводу предстоящей роли путешественника можешь не сомневаться.

- Ну, ладно, допустим, что ты прав, - нехотя согласился Емелин, - а что это будет за путешествие?

- В свое время узнаешь, я тебе не справочное бюро, а тот, кто хочет заключить с тобой сделку, согласно которой ты возьмешь меня с собой! – нетерпеливо ответил Домнин.

Ваня повторно застыл с тряпкой в замахе и даже на этот раз совсем выпустил из рук и полностью повернулся к собеседнику, дабы прекратить эти уже какие-то глупые, на его взгляд, приколы последнего:

- Ага, информацией поделиться не хочешь, вежливо попросить не умеешь, так чего же я тогда брать тебя с собой должен? – язвительно заметил Ваня. – Ну, если только у тебя какой-нибудь огромный клад из алмазов и рубинов в заначке не припрятан. Тогда…

- Нет у меня ничего такого! – как будто бы даже обиделся домовой, раскинув в чуть стороны руки, сжатые в кулачки. – Это вы, люди, с ума сходите по разным там дурацким побрякушкам! А мы, уважаемые домовые, ценим только истинное богатство!

Тут Ване, действительно, стало интересно. Он хорошо знал, что некоторые магические существа вполне могут обладать неплохими и весьма полезными артефактами, которыми они, зачастую, даже используют не по назначению. Чего только стоило волшебное зеркало, способное показывать практически любое живое существо в любой момент времени, принадлежащее тому же Лешему. И в большинстве своем, старик использовал сию ценность не иначе, как, забавляясь, пускать солнечные зайчики в глаза посетителям леса, мешая им увидеть самые крупные грибы и находить самые ягодные места.

- Интересно, и что это у вас за «истинное богатство»? – спросил Ваня “типо-безразлично”.

- Сила! – гордо выпалил Домнин.

- Чего, чего? – не поверил Емелин, с сомнением разглядывая крайне худощавое тело домового с отсутствием всякого намека даже на тень от мускулов.

- Ничего вы, верзилы, не понимаете в силе домовых! А ведь мы гораздо сильнее вас! – Выпалил Дум.

- Да ладно прикалываться! – усмехнулся Ваня. – Какая у вас там еще сила может быть?

- А вот какая!

С этими словами Домнин топнул своей крючковатой ножкой, а в следующее мгновение грузный Емелин, издав громкий глухой звук от падения собственного тела, уже лежал на полу, опрокинутый какой-то невидимой силой. Увы, вслед за этим послышался и звон разбитого стекла. Ваня успел только повернуться на звук, как пространство заволокла мгла, из углов послышалось уханье и какие-то неприятные смешки.

- Чего это? - прошептал Ваня.

И тут же на него начали наступать со всех сторон тени. Они росли и росли, издавая страшные замогильные стоны, отчего волосы начинали шевелиться даже на тех частях тела, где их отродясь не было.

- Ааааа! - вопил домовой, прижимаясь к Ване.

- Ааааа! - начал вторить ему он.

Тени, между тем, все приближались, брали в круг, начиная нашептывать что-то на непонятном языке. Они становились еще больше, уже почти полностью заполнив пространство лаборатории, уже протягивая свои потусторонние конечности к горлу...

- Сделай что-нибудь! - кричал Дум.

Емелин, нащупав в полутьме кочергу, начал размахивать ею, со словами “Пошли отсюда, гады, ууух я вам!”, параллельно пытаясь разлепить глаза, зажмуренные от страха. Правда должного и даже хоть какого-то эффекта достичь, увы, не получалось. И вот, когда уже, казалось, что призрачные руки вот-вот сомкнуться на шее, прозвучал знакомый голос наставницы: “А, ну, ша! На место!”

В ту же секунду тени, издав жалобный мышиный писк, резво рассеялись в воздухе, а Иван, открыв глаза, увидел, что вокруг него лишь привычная обстановка, да солнечный свет, пробивающийся в окно, и никакого намека на пугающую темень.

- Емелин!!! - прогремел голос наставницы.

- Не показалось...-прошептал Ваня, оборачиваясь.

Так и есть: перед ним снова была голова Яги:

- Даже знать не хочу, как ты умудрился бутыль с прошлогодними призраками разбить! - взъярилась она. - Я, значит, собирала-собирала, закатывала - закатывала про запас, а ты! Все, Емелин, терпение лопнуло! Хватит тебе в избушке у меня под фартуком сидеть, пора и делом заняться! Ты уже у меня два с лишним года учишься. Пора проверить, чему ты научился, устроить тебе, так сказать, экзамен на профпригодность, выяснить, стоит мне продолжать с тобой дальше мучиться, или нет.

- Что Вы имеете в виду? – насторожился Иван, заранее предчувствуя, что ничего хорошего ему сейчас ждать не стоит. Неприятности будут обязательно. Вопрос лишь в том, насколько они будут неприятными.

- Все просто, как три лягушки! – Объяснила Яга. – Или ты с моим заданием справляешься, или, - она мотнула головой в направлении двери, - свободен как Днепр при ясной погоде!

- Вы меня прогоните? – не поверил Ваня.

- Даже не сомневайся! Хватит мне на тебя лучшие годы своей жизни тратить! Так что в твоих интересах с этим заданием справиться! – Подвела она итог.

Ваня на мгновение замолчал, переваривая ситуацию. С ним такое часто случалось. Немедленно реагировать было не в его стиле. Ему всегда нужно было сначала все осмыслить, так сказать, а потом уже как-то адекватно, как ему казалось, реагировать. Итак. Кажется, ему предстоит напрячься. Сильно напрячься. Правда, в доме Яги он привык почти всегда быть занятым. Кроме непосредственной учебы ему приходилось и лягушек сортировать, и пауков “под ноль” от паутины чистить (ибо она часто давала нежелательный рассеивающий магию эффект), и охранять ночами на приусадебном участке трепетно взращиваемые мухоморы, дабы нежить себе на “вкусняшки” их не растащила. Только вот что-то подсказывало Ване, что на этот раз все будет не так просто, ибо все задания, которые раньше наставница поручала ему, она называла “просьбочками”. А тут - именно ЗАДАНИЕ!

- А что за задание такое? - уточнил он, наконец, поняв, что пауза слегка затянулась.

- Да так, ерунда! – небрежно бросила Яга, покачав головой из стороны в сторону для пущей убедительности. – Все элементарно, Ватсон! Тебе всего-то и нужно, что одну девушку по имени Елена из Кощеевского заточения спасти.

- А где он, этот Кощей, эту самую Елену держит? И что за Елена? Хотя бы Прекрасная?

- Я тебе что, жюри на конкурсе красоты? Сказано тебе: спасти. Так что давай, спасай! А с вопросами «где?» и «как это сделать?» ты сам должен разобраться! Это только в сказках герою все на блюдечке с голубой каемочкой преподносят: иди туда, сделай это, все секреты заранее раскроют, да еще и магический предмет какой-нибудь в зубы дадут! Да какой он герой после этого?! Так, ни то, ни се! А где импровизация, где решение поставленных задач, где хоть какой-то мыслительный процесс?! Нет уж! Давай-ка ты все сам! Разберешься – достоин быть моим учеником, а нет, - голова Яги снова качнулась в сторону двери, - сам знаешь что будет!

Глава 2

С этими «вдохновляющими» словами голова наставницы испарилась.

- Дааа… - протянул Иван, задумчиво вороша волосы на затылке. – Ситуёвина…

Не сказать, чтобы Ваня так уж был напуган предстоящим делом, ибо искренне и глубоко пугался редко и только в крайних ситуациях, к которым был исключительно не готов. Но и повода для восторга он тоже, мягко говоря, не находил. Раньше же как было? Ну, напортачит, ну, обругает его наставница. Главное - бурю переждать, и живи себе спокойно до следующей словесной непогоды. А теперь? Нельзя было ему место ученика терять. Баба Яга, конечно, тот еще подарок, но колдуньей была знатной, что ни говори. Высший магический титул просто так никому не присваивают. А магия - последняя профессия, в которой Ваня старательно пытался добиться успеха, ибо все предыдущие 48 попыток провалились с треском. Перед глазами Емелина тут же пронеслись и лошадь со сломанным копытом, которую он пытался подковать, и пашня, перекопанная им от усердия аж на три метра в глубину. Вместе с погребом, а заодно и с “надежно спрятанной” заначкой хозяина, которого хозяйка тут же, на месте, лишила сознания посредством нежного прикладывания о голову деревянной чурки. Ваня поморщился. Нет уж, у Яги надо удержаться! Вот только как выполнить задание? Ну, Домнин, удружил! Он обернулся в ту сторону, где раньше стоял домовой, но Дума рядом не оказалось. Емелин повертел головой по сторонам. Никого.

- Эй, ты! – Позвал Ваня домового. – Ты где? Выходи! Бить буду!! - пообещал он вдохновенно.

- Слышь ты, наказыватель, ты кому грозишь?! Ты на кого батон крошишь?! - завизжал домовой, снова появляясь из темного угла комнаты.

- У меня тут из-за тебя вон, какие проблемы! - напирал Ваня, многозначительно разминая кулак о ладонь.

На всякий случай отскочив подальше от прямой угрозы в виде кулака, Домнин своевременно напомнил Ване, что время не ждет. Пора безотлагательно забыть раздоры и притупить к решению свалившейся на него проблемки. Вот тут и поведал Дум суть своего грандиозного плана: пообещать передать Емелину часть своей магической силы, дабы ему сподручнее было у Яги выучиться и стать-таки, наконец, великим магом. Не уважаемым Пыхто, конечно, в высшем магическом звании Деда, но, как-никак, середнячковым специалистом с практикой и постоянными клиентами. После длительных препирательств и уточнений по поводу размера передаваемой силы, сошлись на половине. Открытым оставался вопрос - с чего начинать путешествие? Ибо Яга никакого намека конкретного не дала, а подходящего магического справочника под рукой кок-то не оказалось. И тут Дума осенило: предложил он сходить к некоему загадочному Репочнику, который, якобы, вообще со многим в плане информации подсобить может.

-Ну, ок. И где живет этот самый Репочник? - уточнил Иван.

- Где-где? На Кудыкиной горе! - уверенно ответил Дум.

Где именно находится это загадочное место, домовой не знал. Зато укоризненно и неделикатно ткнул Ване, что он, вообще-то, изучал заклинание направления. Да-да, действительно, было что-то такое, насколько смог вспомнить Ваня. Он подошел к огромной старинной полке, которая тянулась от стены до стены и была очень плотно утрамбована всякими разными книгами, содержание которых, по словам Яги, Ваня должен был "выучить от корки до корки вместе со всеми сносками и примечаниями". Ваня почти всегда и почти старательно пытался это сделать, но, как ни странно, все эти важные сведения, магические теоремы и заклинания никак не желали надолго задерживаться в его почти жаждущей знаний голове.

После непродолжительных поисков Емелин взял с полки старую-старую книгу довольно внушительных размеров в толстом кожаном переплете, на обложке которой витиеватыми буквами значилось: «Простые и элементарные заклинания». Почти все страницы книги были залиты самыми разными зельями. Разумеется, испачканы они были не без помощи Ивана, за что тот неоднократно получал от бабы Яги «наряд вне очереди» в виде какого-нибудь расчленения партии жаб или, скажем, завязывания строго по три узла на каждом из дождевых червей, кучкующихся в банке, и которые использовались потом в качестве ингредиентов.

Раскрыв книгу, Ваня начал изучать ее оглавление, водя по строчкам пальцем вверх-вниз. Все это - стараясь не обращая внимания на вопли домового, утверждающего, что Ваня обязан знать все это уже, как таблицу умножения. Впрочем, совсем не замечать этого не вышло, поэтому Емелину пришлось слегка утихомирить Дума "парой ласковых" вкупе с угрозой вообще не брать его с собой, если он сейчас же не перестанет отвлекать от дела. Домовой, нехотя, притих. Быстренько прочитав, что именно требовалось сделать, чтобы применить заклинание, Емелин встал и начал ходить по лаборатории в поисках чего-нибудь подходящего. Согласно книге, ему нужен был загадочный опорный столб. Ваня почесал в затылке и полез под стол для опытов и за стеллажи с ингредиентами в попытке найти необходимое. Ничего не обнаружив, Емелин начал вертеться на одном месте, размышляя, где бы еще поискать.

- Да Ёлки-метёлки! Ты хоть объясни нормально, что нужно-то найти! – Возмутился Дум. – Я, чай, домовой все-таки, лучше тебя знаю, где тут что лежит!

- Ёлки-метёлки, ёлки-метёлки…- Повторил себе под нос Ваня, продолжая поиски. – О! Точно! Метёлки! – Встрепенулся он вдруг. – Метёлки!

С этими словами, он кинулся к дальнему углу комнаты и победоносно извлек оттуда метлу, ту самую, которой баба Яга периодически «награждала» Ваню после его неудачных практических занятий по колдовству. Итак, опорный столб теперь имелся, надо еще было раздобыть какую-нибудь «поверхность для начертаний». Разъяснив нетерпеливому домнину, неугомонно топчущемуся вокруг него, что именно он ищет теперь, Ваня снова заозирался по сторонам.

- Ну, так уж возьми тогда совок, что ли. – Подсказал Домнин. – Для полного комплекта, так сказать.

- А что, можно и совок! – Согласился великодушно Емелин, доставая из того же угла еще и старый-престарый совок для мусора.

Оба вышли из избушки, ибо в книге говорилось об открытом пространстве. Куриные ножки, на которых стоял дом, почувствовав, что все жильцы удалились, сразу принялись делать гимнастику, чтобы немножко размяться. Емелин, благодаря своей грузности, глубоко воткнул рукоять метлы в рыхлую землю. О поисках магического источника не было необходимости заботиться: сам земельный надел Яги располагался в самом сильном в этом отношении месте на два царства вперед. Поискав вокруг, Иван поднял с земли какую-то валяющуюся на ней веревочку, которой обычно перевязывают хворост, чтобы его удобнее было нести. Этой самой веревочкой он и привязал совок к прутьям метлы - это и стало его вариацией на тему книжного “установив опорный столб вертикально, надежно закрепите на нем начертательную табличку”.

– Так, теперь надо на «табличке» пункт назначения указать. Хм…У тебя, случайно, мела нет? – Обратился он к Думу.

Как ни странно, мел нашелся. Он оказался тем самым, который “заботливо” был подобран домовым “дабы никто не упал из-за него”, и именно тем самым, из-за отсутствия которого наставница в очередной раз «опорным столбом» оприходовала Ваню за ротозейство. Ваня тут же вдохновенно высказал Думу, что еще подумает, по какому месту его лучше за заботу "отблагодарить". Но мел, все-таки, взял. Он написал кривыми буквами на выпуклой стороне совка: «Кудыкина гора», а рядом пририсовал маленькую стрелочку. В книге говорилось, что после произнесения заклинания, знак, нарисованный на «начертательной табличке», укажет верное направление. Подстрекаемый домовым, Ваня торопливо сосредоточился, пытаясь вспомнить дословно нужную магическую фразу, и, проявив недюжинную способность к запоминанию, изрек, обращаясь к своей “замысловатой” конструкции:

- Именем Матушки-Земли приказываю! Укажи направление! – Грозно велел он совку, привязанному к метле.

Метла сразу же начала подрагивать, создавая мощные вибрации. Эффект был несколько другим, нежели описывалось в книге. Ваня даже растерялся.

- Ну, так сила есть, ума не надо! Ты зачем ее так глубоко в землю вогнал? Может, она теперь и ведет себя поэтому так странно: ты ее, наверное, заземлил! - предположил Дум.

- Это как? – Не понял Иван.

- Да вот так, запросто! – Неопределенно ответил домовой, который и сам понятия не имел о том, что это слово обозначало, однажды подслушав его в одном из параллельных миров, чем вообще многие в сказочном мире “баловались”.

Дум негодующе упер одну руку в бок, второй облокотившись на метлу.

- Да все я правильно понял! – Возмутился Емелин и потянулся рукой к метле, чтобы попытаться остановить ее подрагивания.

- Уух!.. – только и успел выдохнуть Ваня, когда в следующее мгновение метла сорвалась вдруг с места и взвилась в небо с двумя пассажирами «на борту». Чтобы не упасть, они вынуждены были только сильнее вцепиться в древко.

- Ааа! – вопил Дум, округляя свои, и без того круглые, глазки.

- Аааа! – кричал Емелин от страха, до сознания которого на удивление быстро дошло: что-то у них пошло не по плану.

Ветер хлестал по щекам, развевал волосы и по своей силе давал ясное представление о том, как быстро они неслись сейчас по воздушному пространству, судорожно вцепившись в метлу. Из стороны в сторону крутилась «начертательная табличка», от которой еще нужно было успевать уворачиваться.

Взвившись сначала высоко над лесом, метла дальше полетела горизонтально и, казалось, вполне даже целенаправленно, все больше набирая скорость.

До Ваниного сознания довольно быстро дошло: если они сейчас же чего-нибудь не предпримут, то просто оба упадут с очень внушительной высоты. Несущаяся на всех порах метла останавливаться, по всей видимости, совершенно не собиралась. Лететь же долго вот так, одной рукой держась за рукоять, у них не получится. О том, как они будут приземляться, Емелину даже думать не хотелось. Он почти физически ощущал все те синяки и переломы, которые их в ближайшем будущем могут дожидаться в огромном количестве.

В силу своих нескромных размеров и не менее нескромного веса, Емелин висел на метле, подобно небольшой скале. Он начал раскачиваться и пытаться ухватиться за метловище второй рукой. Наконец, ему это удалось. Он стал подтягиваться. Неистово вопил перепуганный Дум, болтавшийся на своих тонких ручках рядом. Домнин был таким худым и легким, что ветер безжалостно бросал его тело из стороны в сторону, так что тот еле-еле удерживался от падения.

- Ааа…Помогите! – верещал домовой.

- Да угомонись ты! – буркнул Ваня.

Емелин подтянулся и, изловчившись, тяжело перекинул ногу через древко метлы. После этого он схватил своей ручищей уже вконец разнервничавшегося Дума и постарался усадить его позади себя на метлу. Но не тут-то было. Домнин намертво вцепился в древко и никак не желал расставаться с единственным, как ему казалось, способом не упасть вниз. Так что Ивану пришлось даже приложить силу и применить метод «раскачивание из стороны в сторону упертого домового», сопровождая все это словами: «Ну, отпусти, кому говорят?!». Наконец, руку Домнина удалось оторвать от рукояти, а самого его – посадить верхом на метлу. Оказавшись в необычном, но сидячем положении, Дум немедленно прирос конечностями, да и всем остальным телом к метловищу.

А метла продолжала свой суперскоростной полет. Под ними проносились леса, реки, поля, множество деревушек и чего-то еще, что они даже не успевали рассмотреть. И не было больше у Вани с Думом других вариантов, кроме как крепче держаться за метловище и надеяться, что когда-нибудь все это, наконец, закончится. Летели они довольно долго. Дум за это время даже успел почти успокоиться и начал опасливо, но с интересом рассматривать пейзажи.

- Ух ты! Красотища какая! Лепота! - громко восхищался он.

Ване же все это мельтешение успело порядком поднадоесть. Он даже начал скучать, зафиксировав на лице вырадение лица типа “ну, чё, долго еще?!”, задумчиво подперев кулаком грузный подбородок.

Какое-то время спустя полет начал потихоньку замедляться. Это продолжалось до тех пор, пока метла, окончательно остановившись, практически зависла в воздухе. Емелин удивленно повернулся к Думу. На его худенькой мордочке застыло немое выражение типа: «Чего это такое еще происходит?».

И тут метла резко полетела вниз. Земля приближалась так быстро, что сразу становилось понятно: они все-таки упадут и разобьются в самое ближайшее время!

- Аааа!!!!!! – оба голоса сливались в один общий крик, от которого закладывало уши.

- Аааа!!! Ух…

У самой земли, не долетев каких-нибудь пары метров, метла остановилась, как вкопанная, одновременно приняв горизонтальное положение. Будучи все еще ошарашенными после такой резкой остановки, Ваня и Дум не спешили разжимать руки: кто знает, что еще эта ненормальная метла выкинет?! Однако метла продолжала уверенно парить над землей.

- Ну, вроде угомонилась… - очень осторожно произнес Ваня шепотом.

- Кажись, ага… - промямлил Дум в ответ нечто бессвязное, что должно было означать согласие.

- Ну, чего, слезаем что ли? – уточнил на всякий случай Емелин.

- Ага, слызаем, - утвердительно ответил Домнин заплетающимся языком.

Иван скинул ноги с метлы, и, повиснув сначала за древко на руках, грузно спрыгнул на землю.

Ваня поднял глаза на домового. Тот по-прежнему сидел на палке, намертво приклеившись к нему всем своим худеньким телом. Никакие уговоры Вани не действовали: Дум, видимо, настолько уже был напуган, что боялся и пошевелиться, не то, чтобы спрыгнуть вниз.

- Зря сидишь там! Вот не поторопишься, как знать, может метла сейчас каак рванет, да каак понесет тебя одного куда-нибудь далече-далече!

Услышав эти страшные предположения, Домнин сразу же пришел в себя и начал торопливо отклеиваться от транспортного средства. Дрожа от страха, он все же рискнул свеситься с метлы и повиснуть на своих тонких вытянутых ручках на метловище. Раздал пальцы он одновременно с “мужественными” криками «Аааааааа, паадаююю!». То же самое он продолжал кричать даже тогда, когда несколько мгновений спустя Ваня поймал его и поставил на землю. Только ощутив под ногами твердую почву, Домнин наконец успокоился и замолчал, а Ваня в свою очередь резонной подумал, что чем меньше размер, тем больше громкость.

Они огляделись. Метла «высадила» их на опушке леса. Прямо перед ними начинался крутой подъем в гору.

- Я, конечно, не спец по ориентированию, но, по-моему, нам туда, – махнул рукой Ваня в сторону горы.

Домовой почесал затылок и, не найдя других разумных предложений, решил согласиться, в знак чего безразлично пожал плечами:

- Топопали. Если что, будешь виноват, что не туда завел, - парировал он.

Они начали подъем, немного настороженно оглядываясь по сторонам. Гора, как гора. Светлая сухая земля под ногами, невысокие одиноко стоящие деревца, кустики, травка. Через несколько минут осторожничать им наскучило, тем более, что никакие монстры на них, почему-то не выскакивали. Покосившись на домового, Ваня решил “разбавить” дорогу вопросами, и поинтересоваться, для начала, кто такой Репочник? Дум искренне удивился, что Ваня о нем раньше никогда не слышал, ибо личность тот, якобы, был многим известная. Также его многие знали, как Мичурина.

- Он вообще странный немного, - начал рассказывать Дум. - Всю жизнь он занимался тем, что был простым огородником-фермером. Ну, грядочки там копал, капусточку выращивал. А потом его, вдруг, кольнуло что-то. Начал он разные сорта мудреные выводить. То картофельные огурчики сбацает, то малинку яблочную вырастит, то лучок чесночный. Ну, все, вроде бы, безобидно у него было. Так, сельскохозяйственное хобби. Но вот однажды на него нашло: выведу, говорит, такой сорт - всем сортам сорт, весь свет удивлю. Хочу, чтоб меня потом надолго запомнили и дело мое великое продолжили!

- Ну и как, вывел? – спросил Ваня.

- Представь себе! Еще как вывел! – ответил домовой. – Три года он провозился: всякие разные варианты пробовал. И чего тогда он ни наделал! Каких только странностей ни напридумывал! Уж такое про его опыты рассказывают! Якобы, кто-то даже летающий арбуз видел, во, как!

- Да уж, странный товарищ, этот ваш Репочник. А, кстати, почему «Репочник»? – поинтересовался Иван.

- Ну, так вот. Через три года пошли слухи по земле, что Мичурин этот вывел наконец-то сорт свой заветный. Уж неизвестно, каким образом, но вырастил он большую-пребольшую репку, которая будущее предсказать может, да и практически на любые вопросы отвечает. – закончил свое повествование Домнин.

- Репку, говоришь…- протянул Ваня задумчиво. - Так вот, почему «Репочником» его звали!

- Ага! – Подтвердил Домнин самодовольно.

- А почему тогда «Мичурин»? – спросил Емелин.

- А шут его знает! – махнул Дум своей крючковатой ручкой. – Люди много слов непонятных придумывают. Разве ж про все запомнишь!

Они поднялись, наконец, на вершину и уперлись в огромные деревянные ворота, справа и слева от которых тянулся длинный забор. Рядом с воротами, на скамейке, развалившись на солнышке, сидел невероятных размеров детина. Он был лысым, толстым и явно не признающим физической активности во всех ее проявлениях. Приближения путешественников он не заметил поскольку с явным удовольствием похрапывал, подставив солнцу две свои самые большие части тела: живот и лысину.

Как ни хотелось Ивану и Думу не будить спящего, а делать это было все-таки нужно. Так что Ваня, громко кашлянув пару раз, произнес:

- Уважаемый!

Ответом ему был громкий храп, заглушивший остаток фразы. Тогда Емелин кашлянул уже значительно громче, но не успел он что-то произнести, как его и Домнина накрыла очередная волна самого громкого храпа, который они когда-либо слышали в своей жизни. Тут-то Ваня и понял, что нужен творческий подход. Он подошел к забору и, особо не напрягаясь, отодрал от него одну из досок. В ответ на удивленный и даже слегка напуганный взгляд Домнина Ваня размахнулся и резко опустил свою ношу прямо на голову детине. Спящий крякнул и резко перестал храпеть. Потом он крякнул еще раз и начал медленно шевелиться. С удовольствием потянувшись, и широко зевнув, громила, не спеша, поднял тяжелые веки. Почесав пузо, спросил:

- Кто такие?

- Мы путешественники, - ответил за обоих Иван. - А Вы, как мы видим, ворота охраняете?

- Охраняю. Это ж все-таки моя гора, так что мне не все равно, кто здесь шляется и по какому делу. – лениво ответил детина.

- Ваша гора? - удивился Емелин. – А кто Вы тогда такой?

- Кудыка я. – представился толстяк. – А это, значит, - кивнул он в сторону ворот, - моя гора, Кудыкина то есть.

Ваня с Думом переглянулись. Не смотря на сумасшедший стиль метлы, она их принесла у нужному месту назначения. Объяснив Кудыке, к кому хотят попасть, они получили одобрение охранника на вход. Также он им выдал некий загадочный специнвентарь в виде двух больших железных касок, без которых к репочнику, якобы, никак нельзя идти. Ваня с домовым послушно надели каски. Причем голова Домнина сразу "утонула" в глубине головного убора. Не его это был явно размерчик!

Тем временем, Кудыка встал с лавочки, позволяя ей выпрямиться. Подойдя к воротам, он открыл их, сдвинув огромных размеров засов. Когда Ваня и Дум проходили мимо него, он задумчиво потрогал свою лысину, и задумчиво произнес:

- Че-то голова тяжелая, видать, жаркое сегодня солнце…

Последние слова Кудыки путешественники слышали уже за воротами, когда те со скрипом за ними закрылись. Домнин тут же стукнулся своей каской и головой в ней об какой-то столб. К столбу была прибита табличка: «К деду Репочнику от этого столба 3 раза налево и 2 раза направо. Только со спец оборудованием!».

- Ого! - оживился Ваня. – А Мичурин – известная личность в этих краях!

Они шли между деревенскими домами. Обычные дома, ничего примечательного, как в любой другой деревне. Следуя указаниям надписи, они на развилках 3 раза поворачивали налево, и после второго поворота направо уперлись прямо в высокие ворота. За ними, видимо, и был дом того самого деда. Как воспитанные путешественники, они решили постучать. Только вот Ваня при этом не рассчитал своей силы, и оставил в заборе на долгую память о своем пребывании две поперечные трещины.

- Ой! – произнес он при первом ударе. – Упс! – сказал он при втором.

- Хватит, хватит! – остановил его Дум. – От твоей «вежливости» нас вообще могут отсюда досрочно выкинуть! И что тогда делать будем?

- Так я же нечаянно. - оправдывался Емелин, которому действительно почти было немножко стыдно.

- Нечаянно! – передразнил его Домнин.

Глава 3

Не смотря на грохот, калитку им так никто и не открыл: то ли хозяева не слышали, то ли их вообще дома не было. Иван попробовал толкнуть калитку. Она оказалась незапертой.

- Хозяева! Кто-нибудь дома? - спросил Емелин громко, протискиваясь в проем.

Ответа не последлвало.

- Блин, и каски эти дурацкие какие-то! –возмутился Ваня. Нас в них сразу за разбойников каких-нибудь примут или еще за кого похуже.

Дум разделял его возмущение. Каска была ему ужасно велика и не вызывала сколько-нибудь положительных эмоций. Сняв свою, Ваня чуть-чуть повертел ее в руках, а потом решительным жестом перекинул через забор. Дум постаралсяпоследовать примеру, но рост не позволил, поэтому домой засунул ее в щель внизу ограждения.

Они сделали по паре шагов к дому, как из-за крыши немедленно вылетело Нечто. Это самое Нечто было, как рассмотрел Ваня, огромным арбузом, самым большим из всех, что можно себе представить. Причем, вылетел он на крыльях -капустныхлистьях. Энергично махая ими подозрительный объект направился к Ване с Думом. Те не нашли лучшего способа отреагировать, чем стоять, как вкопанные, с почти открытыми от удивления ртами. Опомнились оба только тогда, когда в них полетели первые сливы-снаряды, целенаправленно кидаемых в них разбушевавшимся полосатым воином еще одной парой капустных конечностей. Агрессор ловко срывал плоды с близ растущего дерева и довольно метко кидал их в пришедших.

- Ай, что ж ты делаешь, изверг! – завопил Дум, когда очередная слива угодила ему прямо по голове.

Домовой тотчас пожалел о снятой каске, вернуть теперь которую не было никакой возможности, так как та была уже по ту сторону забора.

- А-а-а! Я тебе покажу, как хулиганить! –взвыл Домнин, одной рукой потирая очередное ушибленное место, а другой – кулаком грозя полосатому агрессору.

Арбуз сосредоточил всю свою боевую активность на домовом. У атакующего не было видимыхглаз, но это некоим образом не мешало ему безошибочнопопадать в цель. Домнин счел для себя за лучшее бегать кругами вокруг Ивана, стараясь прикрываться им, как живым щитом. Но арбуз это только раззадоривало. «Снаряды» летели точно в цель.

Ваня же, временно избавленный от атаки, грузно подпрыгивална месте с поднятыми вверх руками стараясь пойматьврага.Полосатый проявил чудеса воздушного варьирования: метнув в домового очередную сливу, он быстро отлетал на безопасное расстояние.

- Да помоги же ты мне, наконец! – прокричал Ивану Дум, описывая вокруг него еще один круг.

- А я чего пытаюсь делать?! – обиженно крикнул ему в ответ Емелин, опять подпрыгивая в попытке поймать «сливометчика» руками.

- Ой! – вскрикнул Ваня,получивший снарядом в левый глаз.

- Ну, все, придурок, готовь белые тапки! – мстительно прокричал Иван обидчику. – Сейчас я буду из тебя арбузное варенье делать!

Емелин повертелся вокруг себя в поисках чего-нибудь подходящего и нашел валявшиеся под ногами камешки. Набрав пригоршню, он стал целиться в арбуз. Тот, заподозрив что-то неладное, перестал кидаться сливами и настороженно завис на месте, ожидая, что там выкинет громила, которому он в глаз угодил. А громила начал мстить: он метал подобранные с земли камни с такой силой, что полосатому пришлось бы в случае попадания ой, какнесладко. Арбуз испуганно метнулся вглубь двора, ища укрытия. Ваня же старательно продолжал акт мести, побежав за удирающим.

-А-а-а! – кричал Емелин победоносно, продолжая бежать. – Все равно достану!

Дум, обрадовавшись, что его обидчику грозит расправа, начал радостно размахивать своими кулачками и, подбадривая, кричать Емелину: - Давай-давай! Так его, так! Будет знать, как почтенного домового обижать!

Между тем, арбуз юркнул в огромную собачью будку.

- Ах ты, трус! Решил спрятаться от меня?! Не выйдет! – предупредил Ваня.

Встав на четвереньки, он стал вглядываться в темноту будки, стараясь определить, в каком именно месте арбуз прятался. И тут, вдруг, Ваню ослепил яркий свет. Это арбуз, удирая от него, пробил собой заднюю стенку и, вылетев с обратной стороны на волю, кинулся удирать во все свои капустные лопатки. Емелин дернулся было, чтобы быстро вскочить на ноги, но со всего размаха стукнулся головой о верхний проем будки. Напрочь разнеся, тем самым, конструкцию, проворчал:

Блин, понаставили тут! Догонять резвый арбуз было явно уже бесполезно, потому что он, зная на своей территории все углы и закоулки, стопроцентно уже притаился где-то.

Дум на Ванину неудачу отреагировал «философски»: скорчил разочарованную гримасу и недовольно сложил свои длинные тонкие ручки в крендель на груди.

- Это кто тут у меня двор разносит?! –услышали они чей-то голос.

Из калитки, ведущей в огород, к ним навстречу вышел старичок и недоумевающе уставился на «гостей».

- Это мы…- не нашелся, что еще сказать, Емелин.

- Так я вижу, что вы. – ответил старичок. – А хотелось бы, так сказать, поконкретнее.

- Так мы заходим, а этот вдруг каак вылетит, каак начнет сливами кидаться! Да все в меня, в меня, в почтенного домового! Ух, изверг! А он тут ему раз! А тот каак полетит, и в конуру, а потом рааааз, и стенку выбил! А этот каак раз, и в щепки! – затараторил Дум, языком и жестами эмоционально излагая свой вариант произошедшего.

Потом слово взял Иван, и объяснения пошли как-то лучше.

- Так, понятно. Значит с Джейсевеном познакомились. – подвел итог старик.

- С кем, с кем? – не понял Ваня.

- С Джейсевеном. Это наш сторожевой арбуз, - пояснил старичок. - С двойной бронекожурой.

- Имя у него какое-то странное…

–Да знаю, что странное! Я, честно говоря, и сам понятия не имею, что оно обозначает. Это внучка моя придумала. И еще сказала, что оно…Как бишь его? А, вспомнил: «актуяльное»! – произнес старик. - Да, кстати! Вы ведь должны были в спец оборудовании прийти!

- Нас…Ну…Не предупредили… - замялся Ваня, которому стыдно было сказать правду о выброшенных касках.

- Ладно, теперь уже не важно. А вы кто такие, зачем пожаловали?

- Меня зовут Иван Емелин, – представился Ваня. - А это - Дум Домнин.

- Домовой Дум Домнин! – обиженно поправил его домовой и задрал от важности вверх свой длинный нос.

- Мы ищем Репочника. – закончил Ваня.

- Ну, так вот он, я, Репочник. – представился старичок. – Он же, Мичурин. А по какой такой надобности вы меня искали?

- Говорят, есть у вас репка такая волшебная, которая на разные вопросы отвечает… - Начал Емелин.

- Ну, да. Есть у нас такая. Сам вывел! –похвалился дед, явно гордясь своим творением.

- Круто! – обрадовался Иван. И можно нам на эту самую диковинку в действии, так сказать, посмотреть?

- Отчего же нельзя? Можно. Мы люди честные, нам скрывать нечего. – ответил Репочник. – Только вот проблемка у нас тут небольшая. Не работает пока репка. Технический перерыв, так сказать.

- И как, надолго это? – расстроился Емелин.

- Так кто ж знает?! Репка-то ведь она сама по себе не работает. Ее настраивать надо. Так уж получается: чтобы ее настроить, нужны все, кто у нас в доме живет: я, значит, - начал старик загибать пальцы на руке, - потом бабка еще, внучка наша, Маруся, арбузик наш сторожевой, мышка, а еще кот. И если кого-нибудь нет, то и репку настроить никак нельзя.

- А что, кого-нибудь нет? – предположил Иван.

- Так ведь в том-то все и дело, что нет. Кота нашего нет. Убежал. Вроде как он того, свихнулся чуток. Живет теперь на каком-то там дереве, про вещи какие-то странные толкует. И никак он возвращаться, значит, не хочет. Уж как мы его только ни звали. Ни в какую.

- Так ничего не выйдет? – нахмурился Емелин.

- Без кота никак не выйдет. – подтвердил Репочник. – Вот только разве что вы его назад вернете, тогда репка-то наша и заработает, тогда и вы, добрые люди, сможете ее поспрашивать, чего вам интересно.

Ваня обернулся к домовому. Тот, как всегда, неопределенно пожал плечами, типа: «А я откуда знаю, думай сам!»

- Ну, что ж, можем попробовать. – рассудил Иван.

- Так ведь, конечно! Попытка – не пытка! – сразу закивал Дум головой, соглашаясь. Ведь если чего не так, он всегда может сказать, что это Емелин все придумал, а потом еще и пожаловаться на то, что тот его никогда не слушается.

На том и порешили.

- А где его, кота вашего, искать-то? –спросил Ваня.

- Да легко! Как за ворота выйдете, идите по левой тропинке, так точно в тот лесок и упретесь. – Ответил дед.

- Ладно, потопали. – бросил Иван Домнину, направляясь к калитке.

Домовой послушно поплелся за ним следом. Обратно к главным воротам они снова шли той же дорогой. Постучали. Было слышно, как с другой стороны забора Кудыка зычно храпел, не подавая ни малейших признаков пробуждения. После того, как Емелин выбил одним ударом две соседние доски, охранник все же пошевелился. Лавочка затрещала, охранник тяжело поднявшись, открыл им дверь.

- А…Вы это…- протянул громила, увидев знакомые лица. – Чего, уже уходите?

- Да мы это так, на прогулку. – объяснил Дум.

- Ясно. А, что, хорошее я вам оборудование тогда с собой дал? – улыбнулся Кудыка.

- Угу, супер! Как раз пригодилось! –соврал Дум, потирая то место, в которое слива со всего размаху угодила.

Оказавшись за воротами, путешественникируководствовались наставлениями Репочника. Свернули на левую из трех дорожек, спустились по тропинке вниз с горы и через некоторое время дошли до леса. На опушке стояло огромное-преогромное дерево, вроде дуба, ветви которого уходили далеко ввысь. Вокругнего была обернута огромная цепь. Подойдя поближе, они увидели, что цепь неумело окрашена желтой краской, подтеки которой были и на стволе дерева, и за земле. Послышался металлический лязг, и из-под ветки вынырнул большой серый кот. Завидев пришедших, он начал демонстративно вышагивать по цепи слева-направо.

- Эй, ты кто? – спросил Ваня.

- Я кот! – не переставая дефилировать, важно ответил тот.

- Так ведь вижу, что не корова! – отрезал Емелин. – Ты давай конкретно отвечай!

Кот, видимо задетый таким отношением к своей персоне, резко остановился и недружелюбно уставился на Ваню с Думом.

- Не говорит, кто он, значит или скрывает или стесняется! – умело поддразнил Домнин.

- Вот еще! – фыркнул кот. – Очень надо!

- Ну, так и не наводи туману! – буркнул Ваня.

Вместо ответа, кот продолжил важное шествие по крашеной цепи, и, гордо подняв морду вверх, бросил:

- Мое имя слишком известно, чтобы я его называл!

- Ого! Вот так заявочки! – присвистнул Емелин. – Известное, говоришь?

Ваня задумчиво посмотрел на внушительных размеров цепь:

- Ну, так ты, это, металлист, что ли? – Предположил он, вспомнив еще одно лихое словечко из параллельного мира.

- Да кот я ученый! – не выдержал котяра.

- Ааа… - задумчиво протянул Иван. Че-то слышали. А цепь-то зачем покрасил?

- Она не крашеная! Она золотая! – фыркнул кот.

- Ааа, понятно… - произнес Ваня, и, повернувшись к Думу, покрутил пальцем у виска.

- А ты, что, и правда такой умный? –заинтересовался домовой.

- Конечно! – Самодовольно ответил кот. Я очень ученый!

- А про похищение Елены что-нибудь слышал? – спросил Дум.

- Нет, такими глупостями я голову свою не занимаю!

- А чем же ты тогда ее занимаешь?

- Всякими умными размышлениями!

- Ух, ты! И чем же это, например?

- Ну… - кот явно активно думал. – Ну… - повторил он более задумчиво. – Да, и вообще: умные мысли – это вам не теоремы какие-нибудь дурацкие, которые наизусть заучивают! Умные мысли – они посещают во время вдохновения!

- Понятно! Короче, ты тут занимаешься исключительно тем, что этого самого вдохновения и дожидаешься. – заключил Ваня.

- Ну… - Снова не нашелся кот, что ответить.

- Ладно. А загадки ты любишь?

- Конечно! Поиск ответов – есть способ тренировки разума. – ответил кот.

- Отлично! Тогда скажи-ка мне, как поделить пять яблок между тремя людьми поровну? – Вспомнил Емелин старую-престарую загадку на смекалку.

Кот серьезно задумался. Он ходил по цепи, останавливался, думал и снова шел. В конце-концов, он сказал:

- У этой загадки не может быть ответа!

- Есть у нее ответ, еще как! – интриговал кота Иван.

- А вот, и нет! Такого быть не может, это просто невозможно! – настаивал на своем кот.

- Хочешь ответ узнать?

- Хочу!

- А тогда сходи-ка ты с нами сначала к деду Репочнику, помоги и нам кое-чего у репки его спросить. Тогда и я тебе секретный ответ на задачку скажу!

- Не пойду! Меня там не понимают! – фыркнул кот.

- Ну, как знаешь! – ответил Иван. – Тогда мы пошли!

Для убедительности Емелин даже сделал пару шагов. И кот не выдержал. Он закричал:

- Стой! Стой! Согласен я! Только учти: я там надолго не задержусь, мне здесь нравится!

- Как хочешь! Каждый сходит с ума по-своему! – рассудил Ваня.

Когда они вернулись, очередной атаки сторожевого арбуза не последовало. Полосатый сначала бодро вылетел из-за крыши в предвкушении предстоящегоразвлечения, но, увидев, кто пришел, быстренько забился на крышу и только опасливо высовывал оттуда свой бочок.

- Так-то! Будешь знать, как безобразничать! – победоносно погрозил Иван врагу кулаком.

- Ба, Пушкин! Как же Вам это удалось-то! – услышали они голос Репочника. Тот как раз выходил из калитки, ведущей в огород.

- Кто-кто? – Не понял Ваня.

- Ас Пушкин, наш кот. – пояснил дед, кивая в сторону котяры.

Кот в ответ на это только фыркнул: ему явно гораздо больше нравилось, когда его “просто” звали ученым.

- Ну, раз вы его привели, как и обещал: прошу к репке. – Бодро пригласил Репочник. – Бабка! Маруся! Идите-ка сюда! – позвал он.

Из избы вышла крепкая и довольно объемная старушка, а за ней следом – девчонка лет четырнадцати.

- Ой, внучка! Опять сарафан новый. Снова от «армяни» твоего что ли?

Девчонка покрутилась на месте, демонстрирую обновку. Сарафан был весь увешан блестками, сияющими камушками и еще какими-то безделушками, что делало его обладательницу похожей на новогоднюю елку.

- Не от Армяни, а от Гуча! Последний писк моды! – похвалилась она.

- А ну, давайте-ка репку настроим! –сказал Мичурин.

Дед повел всю толпу в огород. Почти всю его площадь занимала огромная-огромная репка с густой длинной ботвой, которая доставала до забора.

- И что, она на все вопросы ответить может? – спросил Емелин.

- Ну, на все - не на все, но на многие. –ответил Дед. – Корни у нее длиннющие. Так глубоко под землю уходят, что она знает, чего там на другом конце света делается!

- Годится! – одобрил Ваня. А как это вы ее настраиваете? –заинтересовался он.

- Так сейчас все и увидите! – ответил Репочник. – А ну, становись! – скомандовал он.

С этими словами он ухватился за один из самых длинных отростков. За ним встала бабка, потом внучка Маруся.

- Эй, ты, полосатый! А ну-ка, тащи сюда свои капустные крылья! –приказал Мичурин.

Из будки нехотя вылетел арбуз. Быстро и с опаской пролетев мимо Емелина, он послушно занял следующее место в очереди.

- Пушкин, не тормози! – крикнула внучка.

- Фу, как некультурно! – ответил котяра и вальяжной походкой направился к репке.

- Ну-ка, раз, ну-ка, два, потянули! –скомандовал дед. – Тьфу ты! Про мышку забыли! Эй, серая, ну-ка вылазь!

Под забором что-то зашуршало и оттуда вылезло некое подобие мышки: зверек явно не страдал недоеданием, был таким толстым, что из-под пуза лапки были едва видны. Мышка медленно, тяжело переваливаясь с лапы на лапу, подползла к собравшимся.

- Уф, тоже мне, развлечение придумали! –возмущалась по дороге мышка. – «Тянем-потянем»! Что еще за экстремальные физические нагрузки! Я вам что, культурист какой-нибудь, что ли?!

- Не ворчи, не ворчи! – успокоила ее бабка. – А то не видать тебе больше марусиных недоеденных “Сникерсов”!

Услышав, про “Сникерсы”, мышка сразу замолчала и послушно встала, куда было нужно.

- Ну, вот, а теперь мышка - за кота, кот - за арбузик и так далее. Тянем! – снова скомандовал Репочник.

Репкин «хвост» натянулся, заскрипел. Ваня с интересом и нетерпением ожидал, что же будет дальше. После третьего «тянем-потянем» репка вдруг издала хрюкающий звук и прогремела басом:

- Ну, чего вам еще надо, блин! Садюги! На грядке полежать спокойно не дают! Всю прическу мне попортили!

Видимо, немного успокоившись, репка произнесла уже более мирным тоном:

- Ну ладно, все равно ведь не отстанете! Чего вам на этот раз узнать спонадобилось?

Дед кивнул Ване. Тот слегка даже растерялся:

- Ну, эээ…Нам бы это…эээ…того…узнать… - промямлил он невнятно.

- Да не напрягайся! Знаю я, знаю, чего вам там узнать-то надо! – прервала репка его попытки объясниться. – Девицу вы ищете, Еленой зовут.

- Ага! – радостно закивал головой Емелин. – Ищем!

- Конечно, ищите! Тебе ведь, если чего не так, Баба Яга по голове настучит! – выдала репка. – Ладно, слушай инструкцию: пойдете к Кикиморе, она вам и поможет дорогу к замку кощееву найти.

Репка замолчала, давая понять, что на этом аудиенция окончена.

- Эй-эй, погоди-ка! А как же нам дальше-то быть? Ну, в смысле, как эту самую Елену вызволять, как Кощея этого побеждать надо, да и вообще – где подробности? – затараторил Иван.

- Слушай, я тебе сказала куда идти? Сказала. Сказала, кого искать? Сказала. А если тебе подробности всякие нужны, смотри «Новости»! Я свою задачу выполнила! Так что дерзай! – отрезала репка.

- Ну, а Кикимору, по крайней мере, где искать-то? – спросил Емелин.

- Как сюда попали, так и Кикимору ищите! – ответила репка, и, зашуршав землей, зарылась в почву по самую ботву, демонстрируя, что больше ничего говорить не собирается.

- Все, теперь на неделю под землю ушла! – прокомментировал Репочник. – Не любит она с людьми разговаривать, ох не любит!

- Так что ж нам делать теперь? – спросил Емелин, обращаясь, скорее, к себе самому, чем к окружающим.

- Как, что? Потопали давай к Кикиморе к этой! – резонно рассудил Дум.

- Так ведь как к ней дорогу-то найти? Откуда ж мы знаем…Хотя постой-ка! – Сообразил Иван. Чего там репка сказала? «Как сюда попали, так и Кикимору ищите».

Ваня задорно подмигнул Домнину, глазки которого уже округлились от непередаваемого ужаса.

- Неет, ни за что! Ни за какие коврижки я больше на эту метлу придурочную не полезу! Она же ненормальная! – запричитал домовой.

- Ну, есть немножко… - улыбнулся Иван.

- Ничего себе «немножко»! Да она же скинет меня на первом повороте! Не любит она меня!

- Ну, что же ты так о ней! Она ведь к тебе явно неравнодушна! Вон какие виражи закладывала, чтобы на тебя впечатление произвести! – решил схитрить Ваня.

- Ну, прямо так и из-за меня! – буркнул Дум уже менее уверенно.

- Конечно, из-за тебя! Вон ты, какой у нас…эээ…богатырь завидный!

- Да, я такой! Богатырь! – сразу же с удовольствием подтвердил домовой, принимая, как ему видимо казалось, «богатырскую» позу.

- Ну, вот, и не расстраивай дэвушку! – настаивал Емелин. - Она там, небось, ждет тебя, не дождется!

- Так чего ж мы тут стоим?! – встрепенулся сразу Домнин. А ну-ка! Ноги в руки и потопали!

- Ну, ты босс! Пошли, так пошли! – «покорно» согласился Иван.

Они поблагодарили всех за помощь и стали покидать двор, как у самой калитки их догнал Ас Пушкин:

- Стойте, стойте! Вы же мне самого главного не сказали!

- Это чего же это? – спросил Ваня.

- Как чего? А ответ на загадку! Как пять яблок между тремя людьми поделить?

- Ааа, ну да. – вспомнил Емелин. – Так ведь все просто. Надо яблочный пирог испечь!

- Мдя…Почесал задумчиво кот свою макушку. Ведь, и правда все просто. И как это я сам не догадался?

- Так ты оставайся здесь. Будешь вон с репкой общаться. Это с людьми она разговаривать не хочет, а ты ведь кот. Будет она тебе всякие умные вещи рассказывать. Тогда и правда ученым станешь, страх, каким ученым! – пообещал Иван.

- А что? Почему бы и нет! На дерево я всегда вернуться успею. Ученье – есть свет! – согласился котяра.

Метлу Иван с Думом нашли на том же месте, где и оставили: она преспокойненько висела себе в воздухе невысоко над землей, покачивая на ветру привязанным к ней совком.

- Так нам на нее не забраться. – Сказал Ваня, прикинув, как высоко им пришлось бы подпрыгивать, чтобы метлу достать.

- Так может ее того? – предложил домовой.

- Чего «того»? – не понял Емелин.

- Ну, того, позвать.

- И как это ты ее звать, интересно, будешь? Типа «киса-киса» или «цыпа-цыпа»?

Ну, а что, если так… Домнин поднял голову к парящей метле:

– Уважаемая метла! Не соблаговолите ли Вы спуститься сюда, к нам, дабы мы смогли, воспользовавшись Вашей сказочной добротой, добраться до важного для нас места назначения!

Ваня даже присвистнул.

- Ну, ты даешь! Где это ты речам-то таким сладким научился? – удивилсяон.

- Ну, так мы, чай, домовые, и при дворах бывали, за печками царскими сиживали. И умение говорить красиво из поколения в поколение передавали.

- А чего же ты тогда постоянно так не разговариваешь? – спросил Иван.

- Так ведь говорить надо так, чтоб тебя все понимали и за ненормального не приняли. – объяснил Дум. – Да и потом, напрягаться задолбаешься все время такие фразочки придумывать! - съехал Домнин.

- Ааааа, ну, задолбаешься - это, конечно, аргумент, - согласился Ваня.

Как бы там ни было, а витиеватые фразы произвели на метлу должное впечатление: она начала медленно вальяжно спускаться. Ваня аж присвистнул:

-Ого! Ну, прямо два сапога - пара. Интересно, она тоже при царских дворах бывала?

-А что? Может, и бывала. Видишь, какая она...Величественная, - ввернул Домнин новое неожиданное словечко и продолжил. - Ладно, полетели уже, не стоит заставлять даму ждать! - залихватски подмигнул он метле.

Ваня стер с совка предыдущее место назначения и вывел на нем: «К Кикиморе».Оба уселись на метлу, готовясь к бешеной скорости. Но метла, видно, еще не вышла из образа. потому что полетела она сцарственной медлительностью.

- Даааа... Так мы и к старости не долетим! – пожаловался Ваня.

- Зато безопасно! – запротестовал домовой.

- Ага, безопасно, как на черепахе! – фыркнул Емелин. – А ну, - прокричал он, обращаясь к метле, - дай-ка жару, залетная!

Глава 4

Метла рванула вперед. Домнин и Иван только и успели вцепиться в древко руками и ногами, чтобы не упасть на землю. Ветер уже привычно свистел в ушах, мелькали пейзажи, позади Вани раздавалось уже почти родное думовское «Ааа! Держииите меняя! Паадаююю…» Пейзажи под ними стали меняться: если раньше это были, в основном, поля и луга вперемешку с деревнями, то теперь им на смену пришли леса, которые становились все гуще и темнее. Дум ваниного восхищения не разделял.

Вдруг перед ваниными глазами мелькнуло что-то, похожее на палку с чередующимися бело-черными полосками на ней. Из-за большой скорости Емелин даже не понял, что это было. Раздался невероятно оглушительный свист, а несколько мгновений спустя они услышали позади себя громкий воющий звук. Он был таким противным, что хотелось просто зажать уши ладонями, чтобы не слышать его. Иван оглянулся назад. Сзади их догонял летящий по воздуху ковер с сидящим на нем маленьким человечком. Человечек держал в руках какой-то предмет, который мигал ярким красным светом, не предвещающим, как понял Емелин, ничего хорошего. Метла, видно, тоже это поняла, потому что рванула вперед с таким ускорением, что пассажиры от неожиданности чуть было не выпустили из рук древко. Однако воющие звуки стали приближаться. Их догоняли. Тогда метла решила перейти на маневры. Она резко изменила траекторию полета на почти вертикальную и полетела вниз. Достигнув верхушек деревьев, она начала петлять между ними, уходя вглубь. Перед глазами до смерти напуганных Вани и Дума мелькали стволы деревьев. Лес был очень густой, и путешественники чудом пролетали между плотно стоящими деревьями.

Вдруг метла резко затормозила, из-за чего Емелин с домовым едва не слетели с нее. Метла зависла на месте под густой листвой и, казалось, чего-то ждала. Где-то наверху мелькнула большая тень. Она зависла над предполагаемым местом нахождения беглецов.

-Ага, щас! Не дождешься! - показал Ваня преследователю фигу.

Так они и продолжали висеть в воздухе. Время шло, тень над ними тоже не двигалась. Значит, преследователь не знал, где именно они находятся, а спускаться через такой частый лес не решался. Емелин уже настроился на то, что они тут просидят не один час, как вдруг внизу, на земле, что-то зашуршало, а потом и голос раздался:

- Эй, вы, наверху!

Иван с Думом вгляделись в подлесок, состоящий из темных кустов и густой высокой травы. Там стояла какая-то фигура, разглядеть которую они никак не могли.

- Ну, чего уставились? – услышали они недовольный шепот, – давайте-ка, вниз спускайтесь. Да не бойтесь, не укушу я вас. Этот ковер настырный, гад. Все равно, не улетит никуда.

Ваня с Домниным переглянулись.

- Ну, чего? Спускаемся что ли? – спросил Емелин.

Дум сначала посмотрел на фигуру внизу, потом на Ивана и, наконец, сказал:

- Ну, если чего, мы его массой задавим!

- Ты на что это намекаешь? Хочешь, сказать, что я вешу слишком много?!

-Я хочу сказать, что можно спускаться. – уклонился домовой от ответа.

-Ну, ладно, будем считать, что ты ни о чем обидном не думал. Как спускаться-то будем?

-Сейчас, погоди! – Ответил Домнин и продолжил, обращаясь к метле: - Уважаемая метла! Не соблаговолите ли Вы спустить нас вниз!

Метле такое вежливое обращение явно нравилось. Она начала медленно опускаться.

-Ух ты! Да вы с ней прямо-таки общий язык нашли! – удивился Иван. – Взаимопонимание – это круто! Может, скоро еще и встречаться начнете? – Подковырнул он Дума.

- Я на всякие глупые высказывания не реагирую! – отрезал Домнин, втихаря погладив метлу по прутьям.

-Ну, и горазды же вы шуметь! – оборвали их перепалку.

Как оказалось, пока они спорили, метла уже опустилась на землю. Рядом с путешественниками стояла старушка в костюме “защитной” расцветки, поверх которого была надета рыболовная сеть. К сети были прикреплены какие-то листья, веточки и шишки, так что старушка практически сливалась с общим фоном. Ваня и Дум принялись с интересом рассматривать новую знакомую.

-Ну, чего уставились? – подала старушка голос.

-Да так, ничего, просто одеяние у вас какое-то необычное. – пояснил Иван.

-Ну, так ведь маскировка! – хитро подмигнула старушка. Прячусь я.

-От кого?

-Да вот, от таких, как этот, из КАИ. –махнула старушка рукой в направлении парившего где-то наверху летающего ковра.

-Откуда – откуда? – не понял Иван.

-Из КАИ. – повторила старушка, - ковровая авиаинспекция. Такие вреднючие! Чуть-чуть скорость превысишь, и нате вам: сразу догнать пытаются, штраф выписать, попридираться, типа «техосмотр вашей ступы просрочен» или там «веревка безопасности неправильно привязана». А то, и того хуже: пойдешь ты себе там мухоморчики или бледные поганочки на супчик пособирать, вернешься, а они уже твою ступу на штраф-стоянку куда-нибудь в тредевятое царство отволокли, и ищи ее потом, свищи! Ух, управы на них нет! – Вдохновенно погрозила бабулька кулаком в направлении верхушек деревьев.

-Вот-вот! – сразу поддакнул Дум, - этот, на ковре каак полетит за нами, каак замигает какой-то штуковиной! А уж свистит-то! Прямо аж уши закладывает! – затараторил Домнин.

-Свистит, говоришь, громко? – сразу встрепенулась старушка.

-Ага, громко-прегромко! Я думал, что у меня вообще барабанные перепонки лопнут! – закивал головой домовой.

-Так это вам лейтенант Соловейчиков-Разбойников попался! – аж подпрыгнула бабулька на месте. – Этот – самый вреднющий! Ему вообще ничего не докажешь! Пристал он тут ко мне как-то, с каким-то огнетушителем, что нету его у меня в ступе. Прав каких-то, - говорит, лишу! В общем, прячусь я теперь от таких, как он, - закончила старушка свой рассказ. – А сейчас ему новый ковер дали. Только не думаю, что он от этого сразу добреть начал.

-Он и нам сразу не понравился! –пожаловался Дум.

Бабулька была чрезвычайно рада, что нашла единомышленников в таком важном для себя вопросе, да так рада, что уже готова была практически кинуться их обнимать. Предчувствуя это ее намерение, Ваня решил перевести разговор в другое русло:

-А не подскажете ли, куда это мы попали? – спросил он.

-Так ведь в лес вы попали, милок, – отвечала старушка, - а куда вы путь-то держите?

-К Кикиморе. – ответил Иван.

-Ой! Так вы ведь и попали, куда надо было! – снова подпрыгнула бабулька, ведь я – она самая Кикимора и есть! Кикимора Болотница. Только меня многие просто «Кики» кличут. Чуть-чуть вы до болота моего не долетели. Ну, да вы меня дома все равно не застали бы, так что этот, - она снова погрозила кулаком Соловейчикову-Разбойникову, - даже какое-то дело полезное сделал. А вы по какой такой надобности ко мне добирались? – спросила Кикимора.

- Идем мы к Кощею Елену вызволять. –ответил Иван, - нас к вам репка направила. Были мы у деда Репочника…

- У Мичурина, что ли? Все на грядках своих копается? Да, хороший садовод. С арбузиком его, чай, познакомились?

-Познакомились! – в один голос ответили Ваня и Дум.

-Шобутной малый! Мичурин и мне тоже такого, как этот полосатый, на День рождения вырастил. А ко мне-то вы как дорогу нашли?

-Так вот, метла нас доставила. – указал Иван на их летательный аппарат.

-А что это за совочек к ней привязан? – удивилась Болотница. – Написано на нем что-то… «К Кикиморе!» - увидела старушка надпись на «указательной табличке». – Странно, очень странно. Это что это? Неужели заклинание направления? – удивилась она, в первый раз вижу, чтобы его к метле применяли! А ведь здорово придумано! Сами догадались?

-Это я придумал! – вылез вперед домовой.

В ответ Емелин «нежно» наступил выскочке на ногу.

- Ой! – подпрыгнул Дум, то есть, мы вместе это придумали, – сразу поправился он.

- Ну, молодцы! Ну, изобретатели! – похвалила Кикимора, - обязательно сама попробую и другим про вас расскажу!

- А, может, нам и к Кощею на метле добраться? – предложил Ваня.

- Так ведь не получится, милок. – Ответила Кики.

- Почему?

- Не действует в его царстве заклинание направления-то. Многие уже пробовали. Кощей магический барьер, как раз, для таких целей установил. Многие ведь пытаются его найти не с самыми хорошими намерениями, вот он и подстраховался.

- Хм, я думал, что нехорошие намерения –это, скорее, про него.

- И да, и нет, - уклончиво ответила Кики, - но, на самом деле, очень многие пытаются к нему попасть, чтобы статус свой поднять.

- Статус? Это как?

- Ну, представьте себе: живет себе эдакий захудалый, ничем особо не выделяющийся царевич или богатырь никому не известный. А выделиться-то хочется. А как? Верный способ - наехать, так сказать, на сильного злодея. Уж победит - не победит, не известно, а вот сам факт, что вызов бросил самому Кощею, сразу ему жирный такой плюсик к репутации добавляет.

- Так Кощей ведь и убить может! - воскликнул Дум в ужасе.

- Нуууу, в принципе, может, конечно, - согласилась Кикимора, - да не останавливает это соискателей быстрой славы. А Кощей уж и сам не рад. Заколеб....Замучили его уже, в общем. Вот он лет двести назад и установил защиту эту. Чтобы не могли его царство так легко найти-то.

- А как же мы тогда до него доберемся?- сокрушался Ваня.

- Ну, да я вам провожатого дам, он дорогу знает, вас и отведет. – Успокоила их бабулька. – Ой, да чего же мы стоим! – Спохватилась она. – Пойдемте-ка ко мне, на болото! Я вас пирожком из тины угощу! На сытый желудок и разговор легче идет!

И они пошли. Старушка перебегала от кустика к кустику, от дерева к дереву, прячась за ними, и, прежде чем сделать очередную перебежку, долго всматривалась и вслушивалась в окружающую природу.

- Кто их, этих, из КАИ, знает! Может, решат на меня облаву какую устроить! - пояснила она.

И вот, наконец, они дошли до дома Болотницы. В общем, болото, как болото, самое обычное, с густым слоем тины и стеной из травы вокруг. На берегу болота стояла старая-старая избушка.

- Вот это и есть, мои хоромы! – похвалилась Кикимора, не дворец, конечно, зато как уютненько!

- И к природе близко! – попытался порадовать хозяйку Иван.

- Да уж, природа тут вся, что ни на есть, натуральная! – подхватила Кики, тину прямо «с грядки», так сказать, собираю. Да вы заходите, заходите, гости дорогие!

Как только они приблизились к избушке, из-за угла вылетел кабачок, махая крыльями из лопуха. Увидев его, Дум сразу напрягся: воспоминания о проделках сторожевого арбуза в доме Репочника были еще свежи.

- А вот и Кобя! – заметила хозяйка кабачок, это тот самый, которого Мичурин сварганил перед своим арбузиком. Пробный образец. Только вот зря он ему листья лопуха приделал: диковат он маленько. Охраняет-то хорошо, да только в полнолуние улетает, по лесу носится, на луну воет.

Ваня предупредительно погрозил Кобе пальцем. Тот рыкнул на него в ответ, но, видя, что это гости хозяйки, был вынужден отступить обратно за избушку.

Внутри дом Кикиморы был очень похож на жилище Яги. Тот же минимализм, никаких излишеств: печка, лавка, стол и так, кое-что, по мелочи из хозяйства.

-Присаживайтесь, присаживайтесь! –хлопотала старушка.

Ваня с Думом оглянулись. Из двух вариантов «сесть на лавку» или «сесть на лавку» они дружно выбрали второе.

-Эй, вы чего?! Совсем слепые, что ли? –раздался вдруг рядом с ними крайне недовольный голос.

Емелин и домовой закрутили головами в поисках возмущенного собеседника.

-Да чего вы башками-то крутите? Тут я, тут! – услышали они снова, и, опустив глаза вниз, на лавочку, обнаружили, что между ними сидит лягушка.

-Это вы нам? – спросил Иван.

-А кому же еще? Других слепых я больше тут не вижу! – гневно ответила лягушка.

-Ну…Пардон, если побеспокоили. –постарался Ваня извиниться.

-Побеспокоили! Да вы мне чуть лапки все не отдавили!

-А, Лёня! Ты чего на гостей наших накинулась? – пожурила ее Кикимора.

-«Накинулась»? - удивился Емелин, так это что, девчонка? А почему тогда «Лёня»? Это же не девчоночное имя!

-Тебя только не спросили, - отрезала лягушка, и вообще: не твое дело, как меня зовут!

-Ну, тише, тише! Угомонитесь! – попыталась примирить их Кики, - «Лёня» - это сокращенное от «Алёнушка». А вообще-то она у нас хорошая, добрая.

- Ага, оно и видно! – проворчал Иван себе под нос.

-Ты мне тут побубни еще! - возмутилась лягушка.

-Ладно, все, хватит! – остановила их Болотница тоном, не терпящим возражений. – сейчас обедать будем!

С этими словами, она направилась к печке. Сделав какое-то замысловатое движение рукой, Кикимора разожгла огонь. Потом тем же способом она заставила появиться на столе скатерку с кое-какой посудой на ней.

- Самобраночка! – похвалилась бабулька и вернулась к печке, – сейчас, только пирог из тины разогрею, и будем есть.

- Так разве самобранка не должна сама на себя еду накрывать? - изумился Ваня, уже познакомившийся с этим благом сказочной цивилизации в доме Бабы Яги.

- Так ведь должна-то она, конечно, должна, но, как говориться, нороший пирог из тины приготовить не может! – пожаловалась Кикимора, - приходите обязана. Все умеет: и блины с икрой, и прянички сахарные, и осетринку запеченую, а хся самой делать!

Между тем, пирог, видимо, уже разогрелся, потому что Кики, достав из печки какое-то блюдо, покрытое крышкой, с гордостью поставила его на стол.

- Вот оно, самое вкусное! – отрекомендовала она, - сейчас, сейчас, и вы его тоже попробуете!

Кикимора сняла крышку, и… Тут же в нос Ване ударил такой сильный запах, что он едва удержался, чтобы не зажать его руками. Пахло одновременно перебродившей болотной жижей пополам с чем-то сгнившим.Глаза щипало нещадно. Но обижать такую гостеприимную хозяйку не хотелось. Увидев, что Дум начинает тянуть свои ручки к носу, Емелин незамедлительно пнул его под столом ногой. Домовой айкнул и сразу отдернул руки.

- Мммм! – повела Кики носом, - то, что надо! Шестимесячная выдержка! Да, самобранке такого ни за что не приготовить! Ну, давайте! Налегайте, налегайте! – потчевала гостей хозяйка.

Ваня и Дум жалостно смотрели друг на друга, надеясь, что кто-то из них, другой, но не он, рискнет первым отведать угощение. С лавки, рядом с Емелиным, раздавалось какое-то совершенно не свойственное лягушке хрюканье. Иван сердито взглянул на Лёню: та буквально давилась смехом. Ване как-то сразу захотелось испортить лягушке ее развеселое настроение. Но осуществить это он, на правах гостя, не мог. Потому пришлось ограничиться только собственным воображением.

- Да я тебе сейчас каак сама все поотдавливаю! – Услышал он вдруг возмущенный голос лягушки у себя в голове, как будто она вещала прямо в его голове.

Емелин аж отпрянул. «Неужели...» - пронеслось у него в голове.

- Вот тебе и «неужели»! – незамедлительно ответила Лёня у него в голове, – так что, поаккуратнее с фантазиями! А то ответную реакцию получишь от меня нехилую, причем в реальности! – угрожающе предупредила она его, – а пирог-то все-таки попробуйте! – поддразнила лягушка, – запах-то жуть просто, зато экзотика!

Ваня уже было хотел сообщить задире все, что он думает о ее «ценных советах», как вдруг услышал голос Кикиморы, которая, оказывается, обращалась к нему уже не в первый раз:

- Эй, касатик! Ты чего, уснул, что ли? Чего-то ты совсем не ешь! Чай ведь голодный!

Как не хотелось пробовать блюдо на вкус, а отказывать радушной хозяйке нехорошо было. Емелин зачерпнул ложкой кушанье и задержав дыхание, отважно отправил его в рот. Сначала зажмурился, ожидая самого ужасного. Но ничего ужасного не последовало. Пирог из тины был похож на квашеную капусту, только с каким-то непривычным, но не таким уж ужасным привкусом. Язык пощипывало, но, в целом, было довольно неплохо.

- Ммм, бодрит, - кивнул он Кикиморе.

- А как же! - ответила та, расплываясь в улыбке, - одни сплошные витаминчики!

И тут снаружи послышался уже знакомый оглушительный свист КАИста.Стекла завибрировали, пол немного встряхнуло.

- Ой! Нашли! Обнаружили, гадики! –запричитала бабушка.

За стенами избушки раздался повторный свист, а потом громовой голос, усиленный, видимо, каким-то волшебным способом известил:

- Гражданка Кикимора Болотница! Вы обвиняетесь в злостном несоблюдении правил авиационного движения, оскорблении лица, находящегося при исполнении,укрывательстве злостных нарушителей, по причине чего Вы должны быть немедленно арестованы для проведения разбирательства по этим вопросам!

- Выследили, все-таки! И как это они?! Ох, напасть, какая! – тараторила Кикимора.

- Ой, что же делать, что же делать? - метался Домнин в панике по избушке, – они ведь нас всех сейчас каак…

- Так! Спокуха, други! – скомандовала Кикимора, приходя в себя, -мы им живыми не сдадимся!

- На что это Вы намекаете, уважаемая? – дрожащим от страха голоском спросил Дум, стараясь руками удержать трясущиеся коленки.

- Будем уходить! – пояснила та командным голосом, –уйдем все!

Кики снова быстро нацепила на себя камуфляжную сетку, и, метнувшись к стене, сняла оттуда большой меч.

- Кладенец мой, кладенец! – воинственно произнесла она и вручила оружие ничего непонимающему Ивану, на лице которого было написано: «Это чего? Мне? Так ведь я…».

- Будешь сражаться! – приказала Кикимора.

- А как? – поднял Емелин плечи вверх, изображая свою полную некомпетентность в этом вопросе.

- Да легко! – махнула рукой Кикимора, – как ему прикажешь, так он и будет драться! Он вообще на многое способен. А это тебе, солдат! – сказала Кики, протягивая Думу какую-то панамку.

- Чччто это такое? – вымолвил Дум заплетающимся языком.

- Это – панамка-невидимка! Нужно представить себе, что ты невидимый, и она тебя таким сделает. Возьмешь Лёню!

Домнин послушно взял с лавочки лягушку и нацепил на себя панамку.

- А вот это, - Кикимора взяла в руки стоящий в углу веник, - для меня!

- Это метла? – удивился Ваня.

- Усовершенствованная боевая модель! Облегченный вариант! – пояснила бабулька, - а теперь, голубчики мои, все в подпол!

- Вы думаете, что они нас там не найдут? – спросил Ваня.

- Конечно, не найдут! Ведь нас там и не будет!

- Это как?

- У меня там секретный ход прорыт! –объявила Кики, - как раз, для такого внештатного случая! А ну, все за мной! - скомандовала она, подняв крышку погреба и первой начиная спускать по лесенке вниз.

Остальным не оставалось ничего другого, как послушно последовать за своим новоявленным командиром. Они спустились в темное помещение, где почти ничего не было видно. Из мрака раздался голос Кикиморы:

- Последний закрывает на собой крышку!

Последним был Иван. Он выполнил приказ Болотницы, и все вокруг погрузилось в абсолютную темноту.

- Ой, я, кажется, на что-то наступил! –застыл на месте Емелин.

- Ни на «что-то», а на мою ногу! – прошипел домовой, смотри, куда идешь!

- Да я бы и смотрел, да не видно ж ничего! – оправдывался Ваня.

- Спокойно! Сейчас все будет, - услышали они голос Кикиморы.

Раздался щелчок, и пространство вокруг озарилось неярким светом: по углам, прямо в воздухе, повисли небольшие сгустки огня.

- Клево! – отреагировал Иван.

- Во-во! И тебе бы так научиться! – поддел его Домнин.

- А вот и научусь! – огрызнулся Емелин.

- А ну, замолчите! Только я еще ругань вашу не выслушивала! – гневно оборвала спор Лёня.

Между тем, Кики ощупывала стену погреба:

- Где-то тут она, дверка-то. А, вот здесь, нашла!

Все посмотрели, куда указывала Кикимора, но никакой двери там так и не увидели.

- Да где? – спросил Ваня.

- Ну, что, совсем, что ли, не рубишь? –отреагировала лягушка, - дверь замаскирована! Совсем ты в магии ничего не понимаешь!

- Я?! – оскорбился Иван.

- Да все просто, касатики. Вот, смотрите! – позвала их бабушка.

Она взмахнула рукой, и их глазам предстала дверь. Еще один взмах – и дверь со скрипом послушно открылась.

Они вышли на небольшую полянку. Позади себя Ваня снова услышал скрип: дверь, располагающаяся в стволе большого дерева, закрылась за ними и куда-тоисчезла.

- А где это мы? – спросил он.

- Недалеко от моей избушки, – объяснила Болотница, махнув рукой влево.

- А эти, из КАИ, за нами по секретному ходу не пойдут? – засуетился Домнин.

- Да не найдут они люка в полу, ни за что не найдут! Он у меня тройной защитной магией замаскирован. Им квалификации не хватит, – успокоила Кикимора.

Неожиданно с той стороны, где предположительно находился домик Болотницы, раздался неистовый лай, а потом и крики.

- Это Кобя! – обрадовалась Болотница. Ах, он - умница! Учуял, что чужие к дому пришли, прилетел! Теперь он их просто так не отпустит: крики слышите? Это он уже кусаться начал!

- А он что, еще и кусается? – удивился Ваня.

- Еще как! Я же вам говорила: диковат маленько, хищноват!

Крики усилились и стали приближаться.

- Ого! Уже удирают! – обрадовался Дум.

- Да ты, милый, раньше времени-то не радовался бы: они ведь в нашу сторону бегут!

- Ой! – Сразу дошло до домового, что же делать?

- Поздняк метаться! Драться придется! -объявила Кики, - готовьтесь! Используйте то, что я вам в избушке дала!

Между тем, крики уже были слышны совсем близко. За ближними деревьями замелькали фигуры. Ваня судорожно вцепился в меч-кладенец, Домнин натянул панамку-невидимку на самые глаза. Болотница вышла вперед, готовая первой дать отпор неприятелю.

И тут с истошными криками «А-а-а!» из-за деревьев на них выскочила группа людей в форме, впереди которых бежал небольшой человечек с бело-черной полосатой палочкой наперевес.

Дум как-то сразу решил воспользоваться возможностью стать невидимым, но вдруг понял, что не знает, как именно это делается.

- А как…Как…Как… - начал он даже слегка заикаться от растерянности.

- Дубина! Представь, что ты невидим! –крикнула ему разгневанная лягушка.

Все конечности Домнина дрожали. Он напрягся изо всех сил. Но вместо должного эффекта на панамке только появились ярко-красные буквы: «Меня не видно!». Сам же домовой при этом остался вполне видимым. Думая, что все сделал правильно, Дум немного успокоился и даже почти перестал дрожать. Лёня, видя, что домовой напортачил, хотела ему крикнуть пару ласковых, но не успела. Спасающиеся бегством от разбушевавшегося Коби на удивление быстро поняли, кто именно попался им по пути, потому что маленький человечек с необычной палкой сразу закричал:

- Это она, Кикимора! Поймана на месте побега! Взять ее! Арестовать! И ее сообщников тоже!

- Ой ли, голуба моя, Соловейчиков-Разбойников, мой сладкий! Узнал-таки меня, заприметил! А я уж тебя заждалась, голубь мой сизокрылый! – закричала Кики ему в ответ, только, вряд ли, ты нас арестуешь! Не лыком мы шиты!

Болотница вскинула веник, готовясь пустить его в ход. Раз – махнула она им в сторону противника. Весь отряд справа во главе с Соловейчиковым-Разбойниковым отлетел назад, отброшенный какой-то невидимой силой.

Глава 5

- Ага! Получили! – победоносно закричала Кикимора, - будете знать, как беззащитную пожилую женщину обижать!

Между тем, вторая часть нападающих ринулась на Ивана. А тот лихорадочно пытался припомнить, что именно говорила Кики о том, как этим мечом драться надо. «Как ему прикажешь, так он и будет драться!», - вспомнил, наконец, Емелин слова Болотницы. Ваня начал хаотично размахивать мечом, крича ему:

-Останови их, останови!

В ответ на приказ, меч в руках Ивана задрожал, после чего из его стальных недр раздался громкий бас:

-А ну, гады, валите-ка отсюда подобру-поздорову! Куда это вы, убогие, бежите? Уж, не на нас ли? Вы чего, давно тумаков не получали? Так вот только суньтесь к нам! Мы вам сразу же «райскую жизнь» устроим, да так, что мама дорогая потом не узнает!

Ваня прямо даже растерялся от такой необычной реакции меча: тот «работал» совершенно не так, как Емелин рассчитывал.

Похоже было, что попытки меча остановить напирающих людей в форме только злили последних, потому что они, издавая некие нечленораздельные звуки, рвались в бой с удвоенным рвением.

Ваня начал пятиться, потрясая мечом, пытаясь заставить его замолчать:

-Да тише ты! Замолчи! – крикнул он своему разбушевавшемуся холодному оружию.

-А ну, замолчите, недоумки! Чего раскричались?! – сразу подхватил меч, продолжая грозно басить на людей из КАИ.

Кикимора, увидев, что у Ивана дела идут, мягко говоря, не очень складно, поспешила ему на выручку. Ловко выпрыгнув прямо перед ним, она потрясла свое оружие, проверяя его на боеготовность:

-Агааа! Перезарядился! - обрадовалась она и замахнулась боевым веником еще раз.

Вторая часть нападавших полетела прямиком в густые заросли крапивы, которые встретили их гостеприимными жгучими объятиями.

-Вот так! Надо было слушать, когда вам говорили не соваться! – с удовольствием глумился меч-кладенец над поверженным врагом.

Дум на радостях начал подпрыгивать на месте, издавая победоносное «Урааа!». Сорвал с головы панамку-невидимку, которая, как думал Домнин, до этого делала его невидимым. Домовой стал размахивать ею, как если бы это было знамя их маленького отряда. Вместе с Думом невольно подпрыгивала и лягушка, которую тот продолжать держать в другой руке.

-Э-э-эй! П-п-е-рр-е-сс-тань! – тщетно пыталась Лёня остановить Домнина.

И радоваться было, чему: недруги продолжали лежать там, куда упали, в состоянии контузии волшебным боевым веником. Судя по всему, они не планировали в ближайшее время своих насиженных мест покидать. Это касалось всех, кроме неугомонного Соловейчикова-Разбойникова. Тот, тяжело, но уверенно поднялся с земли, вскинул на плечо свою «волшебную» полосатую палочку и снова ринулся в бой. Отсутствие группы поддержки его, видимо, ничуть не смущало.

- Ого! А этот крепким оказался! – обрадовался меч, веселуха продолжается!

Ваня решил предпринять последнюю попытку контроля над кладенцом: он сурово посмотрел на его лезвие и, взмахнув зачем-то им три раза, как будто это была волшебная палочка, приказал:

- Пусть этот, - Емелин махнул в сторону Соловейчикова-Разбойникова, - уберется отсюда восвояси!

- Нема базара, начальник! – сразу обрадовался меч, - да как нефиг делать!

С этим оптимистичным настроем меч немедленно вырвался из рук Ивана и полетел прямиком к лейтенанту. Соловейчиков проигнорировал летящее на него холодное оружие: просто отбежал немного в сторону, рассчитывая, что мечу ничего другого не останется, как пролететь мимо. Но не тут-то было! Не учел бедняга Разбойников, что имеет дело с кладенцом! Тот резко затормозил, развернулся и метнулся догонять горе-стратега. Соловейчиков уже было достиг своих обидчиков, как вдруг со спины его нагнал меч и принялся с поразительным рвением бить рукояткой по макушке. Лейтенант начал метаться из стороны в сторону, стараясь увильнуть от настырного кладенца, но тот, ловко разворачиваясь, каждый раз легко и точно настигал свою цель вновь, приговаривая:

-Вот я тебя! Вот я тебя! А ну, убирайся подобру-поздорову, пока цел! А то легким сотрясением не отделаешься!

Несколько минут противостояния закончились не в пользу Разбойникова: ради спасения себя любимого ему пришлось-таки ретироваться. Он сорвался с места и побежал прочь, сопровождаемый ударами настойчивого меча, который уже вошел во вкус и никак не желал останавливаться. «Я еще вас всех достану!» - гневно кричал Соловейчиков уже издалека.

- Он, конечно, вернется, но не скоро, - сказала Кикимора, глядя вслед удирающему лейтенанту.

- А как же меч? – спросил Ваня.

- А что, меч? Наиграется и домой вернется. Он ведь волшебный, как-никак.

Рядом послышалась какая-то возня: это отряд Соловейчикова, увидев, как командир покинул поле битвы, тоже решил времени зря не терять и последовать за ним. Итак, бесстрашные КАИсты отступили, на бегу потирая свои ушибленные пятые точки.

- Ну, чего, соратники? Всех официально поздравляю с победой! – произнесла Кики торжественно, - необычная у тебя, Ванюша, техника обращения с кладенцом, прямо-таки новаторская! –похвалила Болотница Емелина.

- Какая, какая? – переспросил Дум.

- Ну, короче, такая, крутая очень, объяснила ему лягушка.

- А-а-а…- протянул Домнин, кивая головой в знак того, что он понял.

- Ну, раз уж мы с Вами с КАИ справились, то и Кащей никуда от нас не денется! –продолжила Кикимора.

- Да, кстати! – спохватился Ваня, - нам ведь и в путь уже пора бы! Вы нам, кажется, провожатого дать хотели? – обратился он к Болотнице.

- Ну, так легко! – ответила та, - вот она - самая провожатая и есть! – кивнула Кики на Лёню.

- Как, вот эта? – удивился Иван. – Так она ведь…

- Эй, эй, а ну-ка, притормози! – сразу вздыбилась лягушка, - а то договорить не успеешь, как я тебя превращу во что-то мерзкое! – пригрозила она.

- Да ты ведь не уме…- начал было Емелин, но неуверенно остановился.

-Умеет, умеет, не сомневайся, она у меня ух, какая способная! – похвалилась Кикимора. – С ней-то уж точно не пропадете! Ну, как, голубушка, поможешь путешественникам? Заодно и практика тебе будет! – сказала она Лёне.

-Куда от них денешься, придется помочь, раз Вы просите за них, - согласилась лягушка нехотя.

-Ну, вот и славно! – Обрадовалась Болотница. Панамку-неведимку-то себе оставьте, может, пригодится она вам еще. А это – для Лёни, – протянула Кики Емелину маленькую сумку.

-А сумка-то ей зачем? Что она туда класть-то будет?

-Дубина! Я ведь не могу так быстро, как вы, передвигаться! Посадишь меня в сумку и на шею себе повесишь, - объяснила лягушка.

-А, ну так конечно, понятно. Чего ж тут непонятного?! – поспешил ответить Иван, вешая сумку на шею и сажая туда Лёню. Она свесилась из нее, опираясь передними лапками о край.

-Удачи вам! Да постарайтесь друг с другом не ссориться! – пожелала на прощание Кикимора. – Ну, по крайней мере, не так часто… - добавила она уже про себя.

И они пошли. Сначала, не сговариваясь направились в тут сторону, откуда пришли к болоту. Впрочем, вариантов других не было: владения Кики располагались в глухой стороне, куда вела только одна дорога. Выйдя из болотистой местности, они снова оказались в сухой части леса. Тут же нашлась метла которой Дум очень обрадовался. Увы, продолжить путь на ней не получилось. Лёня сокрушенно заявила, что ее очень укачивает на воздушном транспорте. Пришлось идти пешком, к немалому огорчению домового, ибо идти, похоже, придется довольно долго. Ване было, по сути, все равно. За годы учебы у Яги он уже привык к продолжительным пешим марш-броскам. Наставница часто отправляла его то за редкими травами, которые росли только в лесу соседнего северного царства, то, как посыльного, куда-нибудь “за моря-за леса”. Что характерно, все расстояния приходилось преодолевать пешком, ибо Яга не хотела доверять Емелину летательные средства, в силу его “профнепригодности”. Также это помогало повысить мотивацию к обучению или, как говорила наставница, “надоест ноги топтать, так поскорее теорию магических перемещений освоить постараешься!”.

Лёне так, вообще, было легко в сумке ехать. Больше всех “страдал” Дум, о чем он многократно начал напоминать остальным уже после первого часа пути. Пару раз он, все-таки, пробовал садиться на метлу и лететь рядом, но, как оказалось, медленно лететь длительное время она просто не умела. Тем не менее, летательный аппарат увязался вместе с ними, то периодически улетая вперед или носясь над ними в воздухе, то возвращаясь обратно. Она явно старательно пыталась обозначить свое присутствие, да покрасоваться перед домовым. Да-да, ему она, “как ни странно”, уделяла особое внимание. Дум же, почти не стесняясь, отвечал ей взаимностью. Шли через леса, поляны, переправлялись через речки. Останавливались на привалы и ночлеги. Кстати, метла оказалась весьма полезным спутником, выполняя роль разведчика. Оказавшись неплохим мастером пантомим, она указывала путникам, где находится подходящая поляна для отдыха, где в лесу можно найти грибы, ягоды и орехи. А когда Ваня намекнул, что неплохо бы смастерить удочку для разнообразия, она откуда-то принесла на прутике подходящий гвоздик, из которого Ваня без броблем сделал крючок. Все единогласно оценили ее вклад в общее дело. Лёня же выполняла роль живого компаса и каждый раз указывала, в какую именно сторону им следует идти. И как ни подмывало Емелина усомниться в правильности указываемого направления, он вынужден был признать, что лягушка всегда показывала дорогу очень уверенно, следуя по какому-то определенному пути.

Когда они вышли из очередного леса на полянку, увидели невдалеке большой город, окруженный белокаменной стеной.

- Нам туда, - сказала Лёня, махнув лапкой в том направлении.

- А что, Кащей там живет? – спросил Ваня.

- Нет, просто через этот город лежит единственная прямая дорога. А если мы в обход пойдем, то это у нас в лучшем случае лишний день займет.

- Через город, так через город! – сразу поддакнул Дум, которому, мягко говоря, не особенно нравилось путешествовать пешком. Тем более, ему не улыбалась перспектива затянуть это «удовольствие» на лишние сутки.

И вот, они оказались у закрытых ворот. Решили постучать огромным дверным молотком. В воротах, скрипнув, открылось маленькое окошечко, в которое высунулась какая-то длинная палка и с жутким иностранным акцентом спросила:

- Ктоу там?

- Это мы! – незатейливо выпалил домовой.

- Мы? Странная имя, - ответила из окошка палка, - а кэм увашаемый «Мы» прыходицца?

- Э-э-э…Туристом прихожусь, после небольшого замешательства ответил Иван.

- О! Да «Мы» эщё ы разными голосамы гэварыть умээт! – ответили из-за ворот, все с тем же акцентом, – этто рэдкий дар! Добро пошаловать, увашаэмый «Мы», в наш город!

После этих странных слов ворота открылись, и за ними путешественники увидели деревянного мальчика с длинной палкой-носом, который ему явно мешал.

- О, кэкой Вы странный, увашаэмый «Мы»! –сказал мальчик, разглядывая вошедших, - малло того, што у Вас двэ головы, два тэла, так они эщё и ходят отдэльно друк от друка!

Ване уже надоел этот словесный бред, да еще подкрепленный манерным акцентом поэтому он даже обрадовался, когда к ним подошел какой-то старичок и, протянув, мальчишке букварь, сказал:

- А ну-ка, марш в школу, нормальный русский учить! Хватит шутить над гостями.

- Што Вы, Пап`а! Ушэ бэгу! – ответил мальчуган и, схватив букварь, куда-то убежал.

- А кто это был? – спросил Емелин.

- Да пацан мой, Буратино, - ответил старик, -начал в школе в какой-то кружок ходить, «Джентльменский клуб» называется. Я-то думал, так, научат мальчишку паре вежливых слов и все. А теперь, видите: вбил себе в голову, что он иностранец, язык вот ломает, да еще просит себя называть как-то странно: «Пиноккио».

- А что это за город? – спросил Ваня.

- Это город Щукинск, - ответил старик, –странно, что вы не знаете. Очень известный город у нас.

В этот момент к старичку вновь подбежал Пиноккио:

- Пап`а, пап`а! Гдэ моя трость есть лежать? Я нэ могу бэз нэё в клуб ыдты! – затараторил он.

- Эх, и что я тебя в кружок «Умелые ручки» не отправил? Может из тебя бы там какого-нибудь столяра сделали или плотника. Э-эх…–задумчиво протянул старичок, беря мальчугана за руку и направляясь с ним, видимо, на поиски той самой трости.

Путешественники остались одни посередине большой площади.

- Ну, чего, куда пойдем-то? – спросил Иван у Лёни.

- Нам сейчас нужно через город напрямую пройти и выйти через дальние ворота.

- Окей, двинули, - согласился Емелин.

И они пошли.

- Да, кстати, - сказала лягушка, - самое важное: видите себя незаметно, и, пожалуйста, постарайтесь ни в какие истории не ввязываться!

- А что, мы ничего! Мы вообще всегда – тише воды, ниже травы! – возмутился Ваня.

Лёня хмыкнула:

Все здания в городе были построены из кирпича, мостовые – вымощены булыжником, да и вообще, все окружающее путешественников создавало впечатление ненавязчивой «цивильности».

- А тут, вроде бы, ничего, – оценил Дум.

- Ага, есть, где разгуляться, - согласился Емелин. Да еще если вдруг случайно по зданию какому кулачком попадешь, наверняка оно не рассыплется.

- Только ты уж воздержись от этого, будь добр, - парировала лягушка.

Проходящие мимо жители города не обращали на чужаков практически никакого внимания. Было видно, что туристы для них – не в диковинку.

И тут раздалось громкое бульканье.

- Это еще чего такое? – прислушался Емелин.

Бульканье повторилось.

- Это у меня в животе, - признался домовой.

- Ничего себе! Мы ведь всего два часа назад, как ели! – удивился Иван.

- Ну и что?! Я вообще-то вот иду, физической активностью занимаюсь! – начал оправдываться Домнин.

- Ну и что?

- Что, что?! Энергия тратится, нужна подзарядка! – почти терпеливо пояснил домовой.

- Одни проблемы с вами! – фыркнула Лёня.

- А я-то тут при чем? – возмутился Иван.

- Ладно, делать нечего, - подытожила лягушка, - если этот желудок не накормить, он потом всю дорогу будет нас своими жалобами донимать.

Они огляделись. Над дверью в подвал одного из зданий висела вывеска, на которой витиеватыми буквами было выведено: «Бар «У Белоснежки».

- Туда и пойдем! – указал Емелин спутникам на вывеску.

В баре стояли деревянные стулья и столы, за которыми сидело много народа, на стенах висели факелы, а с противоположной стороны от входа располагалась сцена, рядом с барной стойкой.

Путешественники сели за свободный столик, после чего к ним подошел маленький-маленький человечек в красном колпаке со стремянкой. Забравшись на нее, он оказался на уровне стола, после чего каким-то волшебным образом достал из кармана меню, по размерам больше него самого, и протянул его посетителям. Пробежавшись глазами по строчкам, путешественники поняли, что все блюда здесь приготовлены почему-то из яблок. Вариантов было много. Дум остановился на яблоках, запеченных с мясом. Лёня от трапезы отказалась. А Ваня, попытавшись дружелюбно пошутить, заказал «Чего-нибудь, чем не отравлюсь». Официант мотнул головой в знак согласия.

Как заметил Емелин, окинув взглядом бар, около других столов, обслуживая посетителей, тоже суетились похожие маленькие человечки. Ваня посчитал: их оказалось шесть, а через некоторое время появился седьмой из них. Он принес огромных размеров поднос, который, совершенно непонятно как, умудрился не только дотащить до столика. Он смог, забравшись на стремянку, разместить кушанья с подносаперед посетителями вполне даже элегантно.

Поставив перед Думом и Ваней их тарелки, он произнес, подтверждая заказ: «Один раз яблоки, запеченные с мясом и один раз не отравленное блюдо». Домнин, услышав эти слова, как-то сразу погрустнел и расхотел пробовать свою еду. Зато со взглядом голодного хищника уставился на тарелку Ивана.

Емелин, махнув рукой, сказал:

- Ладно, фиг с тобой, ешь. Я все равно не хотел.

После этого домовой с удовольствием накинулся на съестное, энергично набивая им рот.

В этот момент на сцене произошло какое-то оживление: она вся засветилась разноцветными огоньками. Несколько мгновений спустя, на сцену вышла девушка в красивом длинном платье и уселась на стул, принесенный одним из гномиков.

- Петь что ли будет? – вслух предположил Ваня.

- Если бы! Сейчас засыпать будет! – Услышал он рядом с собой чей-то голос.

Обернувшись, Емелин обнаружил, что голос принадлежит какому-то жутко худому высокому мужчине с сачком.

-Дурий Мар, – представился собеседник, приподняв свою болотного цвета шляпу.

Иван кивнул в знак приветствия и спросил:

-Это как, засыпать будет?

-Да как всегда, как каждый вечер засыпает. Это Белоснежка. Разве не слышали?

-Ну, вроде кое-что, в общих чертах…- ответил Емелин невнятно, - а чего это она вдруг?

-Так ведь не «вдруг», а после яблока отравленного. Да вон, смотрите.

На сцену вышел гном с подносом на голове, на котором лежало большое красное яблоко. Белоснежка взяла фрукт и под барабанную дробь, демонстративно, как будто показывала фокус, откусила от него. Зевнув, она почти сразу упала на протянутые руки гномов, которые, подхватили ее, и, поклонившись, унесли за кулисы.

-И вот так каждый вечер, - прокомментировал Дурий. И ведь они действительно думают, что это интересно…

Мар не успел договорить, потому что из-за кулис раздался громовой храп, заглушая разговоры посетителей.

-Ничего себе, заснула девушка! – встрепенулся Дум… – и мертвого разбудит. Да, не хотел бы я с ней на одной улице жить!

-Так оно и есть, – поддержал Дурий, с этой улицы уже давно все на соседние перебрались, только пара глухих старичков и осталась. А вы, как я понял, нездешние? – спросил новый знакомый.

-Мы путешествуем, - ответила за всех Лёня, - хотим вот новые земли, новые города посмотреть.

-Ааа…Понятно, - протянул Дурий, ничуть не удивившийся тому, что лягушка умеет разговаривать. У нас тут многие путешествуют. Не представите своих друзей?

-Ах да, - встрепенулся Ваня, - это Лёня, это Дум, - представил он, - а мое имя – Иван Емелин…

-Тише, тише! Не говорите так громко! – зашипел вдруг испуганно Мар, - неужели я не ослышался?! Вы сказали, что вас зовут Иван Емелин? – прошептал новый знакомый так тихо, что его слова были еле-еле слышны.

-Ну да, а что тут такого? – недоуменно спросил Ваня, на всякий случай, тоже шепотом.

-Да вы что!! Вы же – убийца Большой Щуки.

Послышалось громкое откашливание: Дум от услышанного даже подавился едой, которую до этого с таким усердием поглощал.

-Кто-кто?! Какой еще убийца?! Какой еще Щуки? –шепотом затараторил Емелин, что называется «задней пяткой» чувствуя, как вот-вот его втянут в какую-то, мягко говоря, не очень радужную историю.

-Что вы имеете в виду, уважаемый? – спросила Лёня, - мы действительно ничего не знаем. Расскажите нам все по порядку.

-Ну, как же?! Эту историю знают все: от мала до велика. Город, в котором мы находимся – Щукинск. Давным-давно здесь царствовала Большая Щука – всемогущая волшебница. Предание гласит, что каким-то образом негодяй по имени Емелин Иван принудил ее с помощью волшебства исполнять все его прихоти. И Щука так выбилась из сил, выполняя его приказания, что, в конце концов, не выдержала и ушла в мир иной!

Несколько мгновений после рассказа Дурия за столом стояла полная тишина, пока ее не нарушил Иван:

- Бред какой-то! – выдохнул он, - никогда я раньше в вашем городе не был, никакую Щуку и в глаза не видел, не то, что как-то там ее мучить! Ну, просто ерунда, самая настоящая!

Лёня внимательно посмотрела на Ивана, как будто стараясь пробуравить его взглядом, потом, приняв, видимо, решение, повернулась к Мару:

- Не делал он этого. У этого верзилы, конечно, много недостатков, пальцев не хватит, чтобы их пересчитать, но он говорит правду. Об этой истории он в первый раз слышит. Проверено психомагией. Могу, как говориться, подтвердить и расписаться.

- Но как же тогда с притчей-то быть? – спросил Дурий.

- Ну, может, однофамилец какой был? – предположил Иван, - ну, честно: не я это был!

- Да я-то вам верю. Но ведь далеко не все готовы вам здесь поверить. Простым «честно, не я…» всех людей не убедишь, - сказал Мар.

- Он прав, - согласилась Лёня, - надо бы нам подобру-поздорову валить отсюда, пока можем.

Дум периодически порывался что-то сказать, но, видимо, был так изумлен, что только открывал рот, не издавая при этом ни звука, и переводя испуганный взгляд с одного на другого.

- Вы, главное, никому больше имени своего не называйте, - прошептал Мар, - надеюсь, нашего разговора никто не слышал, - Дурий озабоченно огляделся по сторонам, - а то, мало, что и у стен уши бывают, так еще и шпионы на каждом шагу попадаются.

- Ясен перец, - ответил Емелин, - будем тише воды, ниже травы. Ну, чего, пошли что ли? – обратился он к Лёне и Думу.

Лягушка и домовой молча, консперативно кивнули головами в знак согласия и вся группа встала из-за стола. Дурий остался сидеть на стуле.

- Спасибо! – шепнул Мару Иван, получив в ответ осторожный молчаливый кивок.

Шаг за шагом, путешественники начали передвигаться по направлению к двери, как вдруг та молниеносно распахнулась, и в бар ввалились КАИсты.

- Стоять! Никому не двигаться! – закричал один из них, направляя на беглецов свою полосатую черно-белую палочку.

Путешественники застыли на месте.

- Кто из них Иван Емелин? – допытывался КАИст, обращаясь к кому-то в баре.

- Вон тот, который самый большой! – охотно отозвался один из посетителей.

- А ну, руки за голову! – последовал приказ.

- Что же делать, что же делать? – причитал напуганный Домнин, бегая глазками от одного стража порядка к другому.

- А чего, собственно, - задумчиво протянул Иван, сопоставляя, насколько его физические возможности соответствуют его желанию раскидать всех КАИстов в довольно грубой форме.

Решив, что он с ними все-таки справится, Ваня начал решительно надвигаться на противника.

- Нет, стой, их палочки…- услышал Емелин голос Лёни, а в следующее мгновение уже упал, как подкошенный, на пол без сознания.

Очнулся Ваня в камере: каменная комната с холодными стенами, решетка на единственном окне и никакой мебели – все в лучших традициях тюремного минимализма. Емелин прошелся по комнате.

- Мрак! – изрек он задумчиво и снова опустился на пол.

За стеной послышались шаги, потом решетка с ужасным скрипом открылась, и в камеру тихо вошел Домнин с сумкой наперевес, в которой сидела Леня. Сопровождал их грузный охранник, который, закрывая за ними дверь, произнес: «Говорите быстрее, скоро суд».

- О чем это он? – спросил Ваня.

- О суде над тобой, - пояснила Лёня, - у них тут эти вопросы быстро решаются.

- А как они вообще меня, того…Ну, угомонили?

- Палочки КАИстов, - пояснила Лёня, - не зря же их волшебными называют.

- Блин, с этим волшебством одни непредсказуемости. И что же теперь делать? Я ведь никого не убивал! – начал оправдываться Ваня.

- Не поверят они тебе просто так. Станут разбираться: имя то? То. Вот и весь разговор. Хорошо, хоть у них здесь суды предусмотрены.

- Мы тебя защищать будем! – выпалил Дум нетерпеливо.

- В смысле, как?

- В смысле, как адвокаты, - объяснила Лёня.

- Кто, кто? – переспросил Емелин недоверчиво.

- А как, ты думаешь, нас вообще к тебе пустили? – ответила Леня вопросом на вопрос, - да и вариантов у тебя особых нет. Если только ты не хочешь, чтобы тебя один из них защищал.

- Нет-нет! Вы мне нравитесь гораздо больше! – Поспешил сказать Емелин. – Только вот как же вы меня оправдывать-то будете?

- Пока не знаем, - честно ответила лягушка, - что-нибудь придумаем, по ходу дела, - сказала она неопределенно.

Глава 6

- Блин, ведь засядят они меня по самое «не хулигань»! – сокрушался Ваня, – слушайте-ка! А что, если с помощью магии сбежать? Есть ведь какие-нибудь заклинания-то подходящие? – Встрепенулся вдруг Емелин.

- Не выйдет, - покачала Лёня головой. У них тут в тюрьме и в зале суда мощнейшая антимагическая защита установлена. Я проверила уже. Они ведь тут много волшебников судят, так что предусмотрели такой вариант. Короче, придется только своими силами обходиться, - подвела она итог.

- Да, ситуёвина… - почесал Ваня затылок, - а суд-то скоро?

- Уже! – ответил Домнин, -вот-вот начнется. Нас к тебе только на несколько минут и пустили.

В этот момент дверь снова заскрипела. Все трое обернулись. В камеру вошел уже знакомый охранник и еще несколько людей в форме.

- Время суда настало, - мрачно изрек один из них, - следуйте за нами.

Ваню под конвоем в сопровождении «адвокатов» провели по нескольким коридорам и паре-тройке лестниц, пока они не оказались в огромном зале суда. Весь зал был увешан свечами, а также большим количеством картин, изображавшими казнь путем сожжения на костре, от которых становилось как-то не по себе. В зале суда все уже собрались, и в тот момент, когда ввели арестанта, на него обратились десятки пар заинтересованных глаз. Центральное место занимал, разумеется, судья. Он сидел за большим столом на возвышении и буравил вошедших взглядом. Этот грузный слуга закона имел внушительные размеры, которым позавидовал бы любой сумоист. Одет он был в ярко-алую мантию и белый парик, а его густая черная борода свешивалась почти до пола.

Емелина провели на место, где он должен был сидеть под надзором двух амбалов-охранников. По обе стороны от него устроились Дум и Лёня.

- Это Карабас Барабасов, - зашептала Лёня Ване на ухо, кивком указывая на судью, - я тут попробовала в его энергетическое поле заглянуть, чтобы разобраться что к чему, так он меня оттуда пулей выкинул и даже не заметил. Очень жесткий человек. У него это прямо на уровне инстинктов заложено.

Нерадостные размышления Ивана по поводу судьи прервал громовой голос самого Карабаса:

- Итак, начинается разбирательство по делу подсудимого Ивана Емелина, который обвиняется в доведении до смерти всеми уважаемой Большой Щуки посредством перегруживания последней невыполнимыми заданиями.

Ваня, услышав такое несправедливое обвинение в свой адрес, немедленно вскочил с места, порываясь возмущенно отрицать, сказанное Барабасовым. Но сделать ему этого не позволили амбалы, стоящие позади. Они насильно усадили Емелина на место и на всякий случай пригрозили своими полосатыми палочками, уже печально знакомыми Ивану своим «сногсшибательным» действием.

- Не дергайся, - зашептала Лёня Емелину, - одними эмоциями ничего не докажешь.

Судья, не обратив ни малейшего внимания на Ивана, продолжал:

- Для установления вины подсудимого мы заслушаем показания ряда свидетелей. Итак, первым в зал суда вызывается уважаемый Люля Кебаб.

По проходу между двумя рядами лавочек, согнувшись вдвое, шел горбатый человечек. Ваня сразу узнал его: это был тот самый посетитель бара, который, видимо, и вызвал КАИстов, чтобы они схватили Емелина, а потом еще и пальцем на него указал, направляя «слуг правосудия».

Кебаб, добравшись до трибуны, с готовностью поднял вверх левую руку и произнес:

- Клянусь говорить одну только правду, да поможет мне Великий Премудрый Пескарь!

- Расскажи, что ты услышал в баре «У Белоснежки»? – потребовал Карабас.

- Сначала я увидел, как в бар вошли трое чужестранцев. Потом к ним подсел сплетник Дурий, и они о чем-то начали шептаться. Естественно, это вызвало у меня живейший интерес. Я подумал: о чем эти трое могут говорить с Маром? Что, если он передает им ценную информацию о нашем уважаемом городе или об одном из высокопоставленных, - Кебаб низко поклонился судье, - особ.

Он продолжил:

- Конечно, я посчитал своим гражданским долгом выяснить это, поэтому незаметно подошел к ним поближе и… - Люля выдержал театральную паузу.

- Продолжай, - приказал Карабас.

- Я услышал, как незнакомец, - кивнул Кебаб на Ивана, - сказал, что его зовут Иваном Емелиным! – закончил он самодовольно.

- Занести показания в протокол! – рявкнул Барабасов секретарю, подпрыгнувшему на стуле от неожиданности.

- Подсудимый, - обратился судья к Ивану, - Вы подтверждаете показания свидетеля?

Услышав, что ему дали слово, Емелин моментально вскочил с места:

- Это ничего не значит! – закричал он возмущенно, – да мало ли, у кого имя какое! Что же теперь, в суд таскать каждого за это?!

В ответ на это Карабас только грозно повторил:

- Вы подтверждаете показания свидетеля?

- Ну, подтверждаю, - нехотя пожал плечами Ваня, - но я…

- Тишина в зале! – рявкнул Барабасов.

Емелину ничего другого не оставалось, как вновь опуститься на стул.

- Итак, - забасил судья, - подсудимый признал, что его имя – Иван Емелин. Теперь для дачи показаний вызывается Ботаникус Исхудалус - старший хранитель летописей!

По проходу, шаркая ногами, шел худой - прехудой старичок в огромных очках с толстыми линзами. В своих плетеподобных руках он тяжело нес огромную толстую книгу. С усилием водрузив ее на трибуну, Ботаникус поднял вверх левую руку и торжественно произнес клятву «Премудрого Пескаря».

- Итак, хранитель, - начал допрос Барабасов, - что написано в летописях по разбираемому нами вопросу?

Исхудалус молча открыл книгу на интересующей всех странице и, пробежав пальцем по строчкам и найдя нужное место, начал читать вслух писклявым голоском:

−Иван Емелин, проявив крайнюю жестокость и бесчеловечность, заставил Большую Щуку выполнить ряд тяжелейших поручений, в числе которых: тяговое перемещение крупногабаритного бытового объекта класса «печь русская обыкновенная», не являющегося транспортным средством, брачные услуги по привороту лица царской особы с применением сложнейших магических ритуалов, оказывающих крайне пагубное воздействие на лицо, проводящее их, и так далее, и тому подобное.

Закончив читать, Ботаникус захлопнул книгу. В ответ на только что услышанное, среди присутствующих на суде пробежал неодобрительный шепот. Ваня в растерянности обернулся к своим «адвокатам», а потом, не сдержавшись, начал выкрикивать в зал нечто вроде: «Это был не я! Честное слово, не я!». Но никто не обращал внимания на его тщетные попытки оправдаться.

Шум в зале все не стихал, и Барабасов призвал всех к порядку энергичным постукиванием деревянного молоточка по столу, легко заглушив тем самым все остальные звуки вокруг.

Ваня сидел на своем стуле, как на иголках. Еще бы: сиди тут, не рыпайся, потому, что слушать все равно никто не собирается, а тем временем тебя тихо-мирно приговорят к какому-нибудь страшному наказанию. О том, что при всей этой «распрекрасной» ситуации ты еще ни в чем не виноват, не стоит даже упоминать.

Справа от Емелина раздавался шум, похожий на маленькое землетрясение. Повернув голову, Иван понял, что источник вибраций – Дум, а, вернее его коленки и руки, которые нервно сотрясали сиденье и подлокотники.

−Тише ты, не трясись! - шикнула на Домнина Лёня.

−Яяя нне спецциально... - сбивчиво прошептал в ответ Дум.

−Если ты сейчас же не успокоишься, судья еще решит, что мы не уверены в невиновности Емелина. А это прямой путь к признанию вины. К тому же, есть у меня одна идей....

Договорить Лёня не смогла – в зале вновь зазвучали громовые раскаты голоса судьи:

- Итак, все предыдущие свидетельства напрямую указывают на полную виновность подсудимого. Из этого следует только единственно верное решение…

Ваня даже зажмурился от напряжения, ожидая неминуемого конца страшной фразы, как вдруг услышал слева громкий и уверенный голос Лёни:

- Господин судья! - вступила она, магией усилив голос.

От неожиданности Карабас оборвал предложение на полуслове и, сердито уставившись на лягушку, рявкнул:

- Что еще?

- Как адвокат подсудимого я полагаю, что суд не откажется заслушать показания моего клиента, - спокойно и четко произнесла Лёня.

К Карабасу подбежал дерганый секретарь и, смущаясь и краснея, начал что-то быстро нашептывать ему на ухо, после чего Барабасов еще сильнее обычного сдвинул брови и прогрохотал:

- До моего сведения довели, что когда-то в суде действительно существовал такой крайне странный обычай – заслушивать подсудимого. Но, как всем известно, суд в Щукинске – самый гуманный, - карабас строго посмотрел на людей, присутствующих в зале и те активно закивали головами в знак полного согласия с вышесказанным, - так что я вызываю для дачи показаний Ивана Емелина, - закончил судья.

Ваня, как ошпаренный, вскочил со своего стула, и хотел уже было бежать доказывать свою невиновность, как Лёня зашипела на него:

- Слышь, Емелин, ты давай не дергайся. Без эмоций. И, главное, слушайся во всем меня, кивай и поддакивай, ясно?

Иван уже было хотел возмутиться на такое понукание своей персоной, да лягушка предупредила это его действие:

- Знаешь что? Мне, в принципе-то по барабану, что с тобой будет, но задание Кикиморы я выполнить должна. Если хочешь на свободу, придется в пай-мальчика пока поиграть.

На свободу Ване, естественно, хотелось, так что он заставил себя успокоиться и, только, молча кивнув Лёне, зашагал к положенному месту.

- Итак, - начала лягушка допрос, - вы подтверждаете, что вас зовут Иван Емелин?

Ваня хотел было разразиться тирадой на тему «это еще ничего не значит», но, увидев серьезно-намекающий взгляд Лёни, передумал и только смиренно сказал:

- Подтверждаю…

- А чем вы можете это доказать?

- А..я..ну… - даже растерялся Емелин, –нНу…я не знаю… - пожал он плечами.

- К чему вы клоните? – Нахмурился Барабасов.

-Я, господин судья, всего лишь хочу убедиться, что подсудимый действительно тот, за кого себя выдает, то есть, что он получит свою славу заслуженно.

- Славу? – одновременно удивились и Карабас, и Ваня.

- Конечно! – заверила Лёня, – а как же? Ведь Большая Щука была известнейшей личностью, не так ли?

- Естественно, - непонимающе согласился судья, - потому-то подсудимый и совершил именно тяжелейшее преступление.

- Разумеется, - тоже в свою очередь согласилась Лёня и продолжила, – другими словами, если подсудимого признают виновным в совершении этого преступления, он, конечно, понесет наказание…

При этом словосочетании у Вани как-то даже сжался желудок.

-…но, с другой стороны, он получит и небывалую славу, ведь он в определенном смысле станет человеком, победившим такую известнейшую личность.

В этот момент по залу суда прокатился негодующий возглас. Присутствующие на процессе повскакивали со своих мест, шумя и протестуя против такого, несправедливого на их взгляд, предположения.

Карабасов сердито «угомонил» всех ударами молотка по столу, а потом вдруг задумался. Он молча блуждал взглядом по залу суда, периодически задерживаясь на Ване, демонстрируя мозговую активность. Несколько мгновений спустя он изрек:

- Как это ни прискорбно, но определенная логика в ваших рассуждениях все же есть, - он сделал паузу, - и что же вы предлагаете?

- Для установления истины мы с моим коллегой… - Лёня обернулась к Думу. Тот, вдруг вспомнив, что он тоже, как-никак адвокат Емелина, резво вскочил со стула и закивал в знак подтверждения оного факта.

- …предлагаем устроить для подсудимого, согласно летописям, испытания Большой Щуки, - закончила лягушка.

Воцарилась тишина. Барабасов переводил взгляд с Емелина на его адвокатов и обратно.

- Суду необходимо проконсультироваться у старшего хранителя летописей. Объявляется перерыв, - известил Карабас присутствующих, после чего вместе с Ботаникусом и нервным секретарем скрылся за одной из дверей, расположенных в зале.

Дум, подхватив Лёню, подошел к Ивану, всем своим видом показывающему, что ему нужно задать пару вопросов своим «защитникам».

- Что это еще за испытания такие?! – зашипел Емелин.

- Да я, если честно, и сама ни малейшего понятия не имею…- призналась лягушка.

- В смысле? – растерялся даже Ваня, - хочешь сказать, что ты все про них выдумала?

- Да нет, не выдумала. Короче, защита антимагическая тут в зале, разумеется, есть. Только вот она…ну рассчитана на магию, так сказать, «продвинутую». А вот элементарных вещей типа чтения мыслей она заблокировать не может, ну, если только человек сам, конечно, блока на свои мысли не поставит, - начала свои объяснения Лёня.

- Ну, и? – Торопил ее Ваня.

- Ну, и я, в общем, смогла мысли этого самого Исхудалуса прочитать. Хотя, есть честно, то, что у него в голове творится, на мысли вообще практически не тянет. У него в черепушке прям хаос настоящий – совсем, видать, старичок в своей библиотеке зачитался, позабивал всякой дряни в голову. Так вот, когда он показания давал, я в его мысли залезла. Из всего мозгового сумбура я смогла уловить лишь одну связную мысль. Смысл ее примерно в следующем: «Установить личность только испытания Большой Щуки помогут». Вслух, конечно, этого не озвучил. Видимо, посчитал, что это не его дело – вмешиваться в судьбу невинно обвиняемого, - закончила лягушка.

- А о том, что эти испытания из себя представляют, ты, случайно, у него в голове не смогла прочитать? – допытывался Емелин.

- Да говорят же тебе: нет у него там, в голове, вообще мыслей никаких. Вот только одну уловила, и то, повезло, скорее всего, - еще раз почти терпеливо объяснила Лёня.

- То есть, ты не знаешь, что это вообще-то за испытания, и насколько они опасны? И все равно предложила это им со мной проделать? – вознегодовал Иван.

- Слушай, ты! Я, между прочим, тебе тут жизнь почти спасла! Да если бы я не вмешалась, тебя бы сейчас уже к какому-нибудь наказанию приговорили. И, уж поверь мне, это не были бы общественно полезные работы! – рассердилась Лёня.

Ваня виновато понурил голову:

- Ладно, ты меня извини, просто я как-то волнуюсь: фиг его знает, что на этих самых испытаниях со мной выделывать будут? Может, это, вообще, пытки какие-нибудь? Будут меня пытать, пока не признаюсь во всем…

- Не парься, проехали, - великодушно кивнула лягушка, - я, конечно, не знаю, что там нас впереди ожидает, но не боись, мы чего-нибудь придумаем. Да и не тебе с твоими нехилыми габаритами пыток там каких-то бояться.

- Да у меня просто кость широкая… - неуверенно заерзал Емелин на стуле, который по своим размерам был явно для него маловат.

В этот момент дверь открылась, и в зал снова вернулся Карабас со своими советниками. Все сели на места, и Барабасов объявил:

- Сверившись с летописями, суд принял решение провести испытания Большой Щуки для подсудимого Ивана Емелина, по результатам которых и будет установлена его виновность… Ну, или невиновность, - добавил он как бы между прочим, - по разбираемому делу.

Ваня сидел на стуле и не знал, радоваться ему такому повороту событий или расстраиваться. Вроде, конечно, это была отсрочка, да и, вообще, возможность как-то из всего этого выпутаться, но с другой стороны…фиг его знает, что там за извращенские испытания n-сотен лет назад в этом Щукинске придумали…

Карабас, между тем, продолжал:

- Первое испытание назначено на утро завтрашнего дня. На сегодня заседание закончено.

Судья стукнул по столу молоточком, непрозрачно намекая присутствующим, что все свободны.

Амбалы-каисты проводили Ваню обратно в камеру. Следом за ним туда зашли Лёня и Дум. Решетка со скрипом закрылась.

- Ну, и чего делать-то будем? – машинально поинтересовался Емелин.

- Не получилось у меня что-либо еще вытянуть ни из судьи, ни из Ботаникуса. Один закрыл сознание за супер-бронированной дверью, а у другого в мозгу просветление, похоже, раз в тысячелетие бывает, - ответила Лёня.

- А, может, попробовать в эти самые летописи заглянуть? – неожиданно предложил Домнин.

- Ага, так тебя прям к ним и подпустили! –отвергла идею лягушка.

- Меня, может, и не подпустят, - согласился Дум, - а как насчет того самого худого?

- Какого еще худого? – не понял Иван.

- Ну, того, который тощий и крючковатый, как сучок, - пояснил домовой.

- Ботаникуса, что ли? – догадалась Лёня.

- Ну да, того, который Хухудалус…

- А с чего это Исхудалус должен нам помогать? – засомневался Емелин,что-то мне не кажется, что он отличается особым состраданием и рвением всем добрые дела делать.

- Ну, а его непосредственное участие, вообще, в этом не требуется…- загадочно улыбнулся Дум.

- Ну-ка не темни, - потребовал Ваня, - давай, выкладывай, чего там у тебя на уме?

- Ну, если в двух словах, то еще раз могу тебе сказать, что зря ты тогда, при нашей первой встрече, в моих способностях засомневался!

- Только не говори, что ты можешь в Ботаникуса превратиться и сбегать посмотреть, что там, в летописях написано…-наобум ляпнул Емелин.

- Откуда ты знаешь? - удивился домовой, - я ведь тебе ничего об этом раньше не говорил.

- А ты что…Ну, в смысле, действительно так сделать можешь? – не поверил Ваня.

- Еще как, могу! – выпалил Дум гордо.

- Ух, ты, а ведь я о таких способностях домовых и не подозревала, - сказала Лёня, я думала, что они, ну, то есть вы, только на простенькое колдовство способны, типа там тарелку со стола уронить.

- Мало вы еще о нас, уважаемых домовых, знаете! – заявил Домнин напыщенно, - мы, вообще, уух, какие!

- Ладно, ладно «уух-какой», идея твоя, конечно, хорошая, - признала Лёня, - только вот не получится у нас ничего.

- Это почему?

- Да потому что! Забыл, что тут все защитой антимагической пропитано? Не будь ее, я бы так и сама что-то такое волшебное нахимичила.

- Блин, и что это они такие, прям, предусмотрительные! – возмутился Дум.

Ваня молчал. Он как-то странно, почти даже осмысленно смотрел на каменную стену, перебегая глазами от одного углубления, сотворенным, видимо, одним из предшественников-заключенных, к другому.

- Эй, ты чего? – спросила Лёня.

Ваня очнулся и, повернувшись к адвокатам, задумчиво произнес:

- Да вот, пытаюсь тут кое-чего вспомнить…В общем, крутится тут в голове что-то давно забытое…М-м-м…Ух, ну давай, давай, вспоминай! – постучал он себя по лбу, -опа! Вспомнил-таки! Ну, конечно! Я тогда еще только к середине первого года обучения подбирался. Однажды мне наставница про разных волшебных примитив…ну, то есть несложных … - вовремя поправился он, - существ рассказывала. Ну, русалки там, лесное Эхо и тому подобные. Так вот, про домовых она мне тоже говорила. Если честно, ничего про них не помню, кроме одного – их магия является инстинктивной, простейшей. Все они - создания природы, и их магия - базовый уровень магической энергии. Возможности их относительно ограничены, но, при этом, никаких заклинаний им не требуется, как колдунам и волшебникам. Помните, защита антимагическая не смогла помешать мысли прочитать, потому что эта магия – элементарная.

- Ну, помню…Ой, ну конечно же! Как я сама-то про это не подумала! – встрепенулась Лёня.

- Чего-чего? – засуетился Домнин, - да толком объясните вы, в конце концов!

- Короче, если в двух словах, то придется-таки тебе в Исхудалуса превратиться, - популярно пояснила Лёня, только твоя магия здесь и будет работать.

- Еще бы! – дум попытался выпятить грудь колесом, но проделать это получилось только с животом. Увидев, что получилось, домой сразу «сдул» позу.

- В общем, идти тебе придется одному, - сказала Лёня.

- Это почему это? – Ссазу забеспокоился Домнин.

- А кого ты себе в провожатые намечаешь? Уж не заключенного ли из тюрьмы? Или, может, меня – адвоката обвиняемого? – спросила лягушка насмешливо, - да и, вообще, будет очень странно, если ты в хранилище летописей с командой поддержки завалишься.

- Тогда…Ну…ну…- серьезно задумался Дум, - так что, и правда одному мне идти надо?

- Придется, - вздохнул Ваня, - не боись, боец! Если что, Родина тебя не забудет!

- Тоже мне, Родина! – передразнил домовой, - ладно, чего только не сделаешь, чтобы поскорее свалить отсюда.

Дум вышел на середину камеры, закрыл глаза, задумался, три раза звучно хрюкнул, и вот перед удивленной публикой стоит уже старший хранитель летописей.

- Круто! – оценил Емелин.

- Пойдет, - одобрила Лёня.

- Тото-же! – назидательно сказал Домнин, - правда, есть один пунктик...

Пунктик, увы, оказался значительным: оказалось, домовые не умеют долго под личиной ходить. Это ж так, на крайний случай способ для них: укрыться на пару секунд под мороком, если вдруг кто из домашних не вовремя не в ту сторону посмотрит, и все. Как долго реально домовой сможет под личиной быть, он и сам не знал. Это могло стать проблемкой...Правда, Лёня быстро предложила альтернативу: превращаться только тогда, когда рядом окажутся охранники, а в остальное время - перемещаться в виде себя, любимого. На предложение Дум, уже принявший свой собственный вид, согласился: такой вариант был ему гораздо привычнее.