Ученик Смерти – 2

Глава 1 В которой я развлекаюсь и тяну время

– И чем же ты отличаешься от других, бастард? Что в тебе настолько важного или особенного?

Марк Сергеевич, который в моём представлении не был ни Марком, ни тем более Сергеевичем, уставился на меня внимательным взглядом. Просто будь у меня возможность, я бы называл его – придурок. Можно еще –малолетний придурок. Более точное определение с учетом юности. Ну, или как вариант, – высокомерный осёл. Тут вообще по всем пунктам полное попадание.

По сути, глава Дома Воды стал первым Старейшиной, с которым я столкнулся лицо к лицу, лично. И хочу сказать, мое мнение о людишках и прежде было не особо высоким, а сейчас вообще упало ниже плинтуса.

Хваленые их Дома – дерьмо, Старейшины – идиоты. Возомнили о себе невесть что. А сами – просто зарвавшиеся человечишки, у которых по недоразумению оказались артефакты. Кто? Кто вообще дал им эти предметы? Зачем?! Нет в мире магии, ну и дьявол с ним. Пусть живут в техническом прогрессе.

С другой стороны, есть один несомненный плюс. Если все Старейшины похожи на Марка, раздери его Великая Тьма, Сергеевича, то захватить их мир не составит ни малейшего труда. Высокомерные идиоты тем хороши, что считают себя умными и всесильными. Ну, ну...

– Я задал вопрос! – Взвился Старейшина, не дождавшись мгновенной реакции с моей стороны. Ох, посмотрите, какая Цаца...

– Да что ты нервный такой? – Я потянулся к круглому столу, взял кисточку винограда и с максимально сосредоточенным видом принялся ковырять ягодки.

Мы с главой Дома Воды сидели на улице, во дворе особняка, под белым, тканным навесом. Любят они вот эти замашки. Чтоб природа, водица рядом. И лебеди плавали. По крайней мере у Марка они были, лебеди.

Вообще, честно говоря, мне по душе такое похищение. Я совсем не против проводить время подобным образом.

После того, как нас с Борькой привезли в усадьбу, я получил в свое распоряжение отдельную комнату, которая, хочу заметить, в сто тысяч раз была удобнее, комфортнее и круче, чем моя спальня в школе. Помимо огромной кровати с балдахином здесь еще имелась личная ванная комната, здоровенная телевизионная панель, по ней показывали фильмы и всякую другую ерунду, и какая-то приблуда, при виде которой сильно оживился Борис.

– Приставка. – Сообщил он радостным голосом, потом взял ее в руки, пошаманил с проводочками и уселся напротив телевизора. Через пять минут там уже что-то стреляло, грохотало и взрывалось.

Кроме того, в комнате стоял шкаф, в котором висела и лежала просто огромная куча всяких вещей. Практически все эти вещи подходили мне по размеру. Значит, подсуетились господа. Шмоточек прикупили. Правда, была еще одежда взрослых размеров, но ее, думаю, тут просто оставили от прошлого гостя.

– Сегодня тебе надо выспаться. – Сообщил Тень с бесстрастным выражением лица. Будто сам я бы не разобрался, что мне делать.

Безликий проводил нас в спальню лично, отправив Старейшину восвояси. Вернее, чисто внешне, конечно, он нижайше попросил Марка Сергеевича пойти отдохнуть. Мол, использование артефакта забирает много сил. Но в реальности, на самом деле, отослал его с глаз долой, дабы не мешался под ногами.

Хочу сказать, этот Безликий напрягал меня гораздо больше, чем психованный Старейшина. Потому что Тень умный. И расчетливый. И на самом деле он грамотно подталкивает Марка в нужную сторону. Даже интересно, почему Безликий сам не займёт место главы.

Так как любознательность всегда имела место в моем характере, я, конечно же, не удержавшись, задал этот вопрос объекту своих размышлений:

– Почему он?

– А почему нет? – Ответил Тень вопросом на вопрос.

И даже улыбнулся. Только улыбочка у него была... Холодная, спокойная и крайне нервирующая. Кстати, Безликий не стал уточнять, о чем идёт речь. Сразу понял смысл моих слов. А это лишний раз подтверждает, мужик чрезмерно умен.

– Ты больше подходишь. – Сообщил я Тени, не вдаваясь в подробности. Уверен, он и эту фразу правильно оценит.

– Зачем мне такая головная боль? Левая рука – вполне подходящая моим амбициям должность. – Снизошел Безликий до ответа. – Сейчас отдыхай. Искупайся. Поспи. Утром мы встретимся и поговорим.

– Я пленник? – Решил и в данном вопросе не ходить вокруг да около. Надо понимать ситуацию предельно ясно.

– Пока что ты – гость. – Тень перестал улыбаться.

Даже легче стало, честно говоря. А то от его улыбочек у меня появляется сильное желание взять что-нибудь острое да воткнуть ему в кадык. На всякий случай. Пока он не поступил подобным образом со мной.

– Ключевое слово "пока". Верно понимаю? Если поведу себя неправильно, статус может поменяться. Да?

Тень несколько секунду смотрел на меня молча. Тишина немного затянулась, если честно. Особенно это было заметно из-за Борьки, который, как ненормальный, щелкал кнопками на приставке, издавая звуки, чисто теоретически, обозначавшие восторг.

– Не понимаю, почему тебя объявили идиотом. – Выдал, наконец, Безликий.

– Потому что я был идиотом.

На этой жизнерадостной ноте наш диалог прервался и Левая рука Марка покинул комнату. Однако, каждый сделал необходимые выводы.

По крайней мере, я – точно. Меня притащили в этот дом, до конца не понимая, зачем вообще Дому Воды бастард. То есть, Безликий, а я уверен, что инициатива принадлежит именно ему, просто сыграл на опережение. Скорее всего, выяснил об интересе других Домов и решил, если пацана хотят прибрать к рукам многие, то более разумно прибрать его к рукам самому. Потом будет видно, что в нем полезного. Во мне, то есть.

В любом случае, после ухода Тени я решил воспользоваться всеми выпавшими в результате похищения благами. Для начала завалился в их хваленую джакузи. Ну... Так. Ниче. Булькает и смешно щекочет. Потом, закутавшись в здоровый халат, который на мне смотрелся как мантия, расположился в кровати с тарелкой всяких вкусностей. В итоге, Борька, пребывая в состоянии восторга, которое вызывала эта приставка, решил, что мне оно тоже необходимо. Пришлось включиться в игру, потому как игрой эта штука и оказалось.

Через пару часов я с удивлением отметил два момента. Во-первых, как быстро летит время. Во-вторых – Борис занимался делом, которым по всем параметрам он заниматься не может. Играл в игрушку, требующую мыслительного процесса. А откуда у мертвяка, пусть даже несколько необычного, вообще возьмутся мысли? Обычно они способны выполнять простые, понятные задания, которые дает хозяин. И обязательно по очереди. Если дать мертвяку два задания сразу, получится полная хрень. Я в начале своей карьеры допускал подобные ошибки.

Однажды, у меня мертвяк исполнял презабавный номер. Ему было велено прогнать прочь очередного героя, желающего пронзить злобного некроманта мечом. А затем, после этого, убрать территорию перед замком, потому что геройская лошадь наложила туда много совсем не геройского говна. Однако в силу отсутствия способности мыслить, мертвяк упустил связующее слово "потом". Закончилось это тем, что на протяжении получаса я наблюдал с высокой замковой стены, как нежить гоняет рыцаря кругами, закидывая его конячьим дерьмом. Герою это, конечно, физического урона не нанесло, однако честь и доспехи были испорчены.

Так вот с Борисом, получается, в данном случае опять сработал принцип исключений. Он спокойно играл в приставку, при этом анализируя ситуацию и делая верные ходы. Закончилось все тем, что неживой гад меня просто угандошил. В игре, конечно же.

– Боря... – Я отложил приставку и посмотрел на него с интересом. – А мне вот любопытно, кого я вообще из тебя слепил?

Естественно, кроме счастливого "хозяин" и "господин" в ответ ничего не прозвучало. Поэтому я плюнул, посмотрел на круглые часы, висевшие над изголовьем кровати, и отправился спать.

Утро началось с того, что возле моей кровати кто-то визжал так, будто его режут.

Я подскочил на месте, вытаращив глаза. Не то, чтоб мне стало страшно, уже понятно, в этом мире бояться особо нечего и некого. Скорее всего, здесь имеется лишь один реально опасный тип – это я. Ну... Пожалуй еще Смерть. Ее тоже нельзя недооценивать. Старая дрянь, которая сейчас выглядит как молодая красивая женщина, вполне способна удивить. И вовсе не приятном смысле. То, что мы в некотором роде на данном этапе наших сложных взаимоотношений являемся партнерами, не говорит вообще ни о чем. Не стоит забывать, что я умер именно по ее желанию.

Однако, конкретно в данную секунду меня волновала не Валькирия, уверен, у нее и так все хорошо, на кой ляд волноваться, а девка с подносом в руках. Она замерла возле моей кровати и орала. Протяжно, на одной ноте, вдохновенно.

– Молчать! – Рявкнул я. Пока она не заткнётся узнать, что произошло, не получится.

Горничная, а судя по темной форме и белому переднику это была именно горничная, резко захлопнула рот. Не закрыла. Захлопнула. Я даже услышал, как громко щелкнули зубы друг о друга. А уже в следующую секунду стало понятно, в чем причина моего столь раздражающего пробуждения.

Из-под кровати выбрался довольный и счастливый Борька.

Он, похоже, решил устроить засаду, чтоб с бо́льшим эффектом охранять хозяина от нападок врагов. Когда девчонка принесла завтрак и приблизилась к кровати, не знаю, что уж ей понадобилось на таком маленьком расстоянии от меня, Борис просто высунул руку, а затем схватил горничную за лодыжку. Вот она с перепугу и заорала. Хорошо, хоть не стала размахивать конечностями или что-то такое. А то все содержимое подноса оказалось бы на мне.

Я сполз с постели, успокоил горничную, дал мандюлей Борьке, позавтракал и принял душ. Однозначно, мне нравится находится в "гостях" у Дома Воды. По крайней мере, пока.

Бориса, правда тоже пришлось отправить на помывку. Еще один странный момент из множества уже существующих. Его тело не разлагалось. Вообще. А должно.

Борька словно законсервировался. Прошло больше трех дней, но он выглядел ровно, как в момент нашего знакомства. Если это, конечно, можно так назвать. Только кожа бледнее и глаза – простому обывателю обделаться можно. А в остальном – вполне себе обычный человек.

За время, проведённое в роли моего слуги, он успел извозится в грязи и начал немного припахивать. Я велел ему помыться, а затем выбрал в шкафу более-менее подходящую одежду. Борису она не понравилась. Он промычал расстроенно, затем вытащил на свет из недр гардероба яркие шорты малинового цвета и рубашку с коротким рукавом, полностью расписанную яркими птичками.

– Думаешь, так будет лучше? – Поинтересовался я у слуги, с сомнением рассматривая его вариант.

– Хозяин. Господин. – Высказался Борька просящим голосом.

– Ну... Хорошо. – Я махнул рукой. – Если у тебя столь дурацкий вкус, одевайся. Только очки не забудь.

Борис был счастлив. Я тоже. Но не из-за Бориса. А из-за того, что сразу после завтрака явился Тень с приглашением проследовать в сад.

Он так и сказал:

– Будь любезен проследовать в сад.

Аристократы хреновы. Прямо повеяло вот этой показушной вежливостью ушастых. Те тоже обычно просят проследовать в ритуальный зал, чтоб там снять кожу с человека, который послужит удобрениями их треклятому Вечному Дубу. Это дерево выполняет роль некоего артефакта, питающего всех ушастых.

Однако в данном случае я реально был рад. Джакузи, херузи и приставки – это, конечно, очень хорошо. Но мне надо заниматься своим делом. И пока я не разберусь с Домами, а если говорить конкретно про сейчас, то с Домом Воды, приходится тормозиться. Оно мне надо? Конечно, нет.

В саду меня ждали белый навес, большой круглый стол, на котором виднелась куча тарелок с различной снедью, два плетёных кресла, озеро и Марк Психованный Сергеевич. Без малейших сомнений я присоединился к хозяину усадьбы.

Именно поэтому последние полчаса мы сидели с главой Дома Воды, наслаждаясь окружающей нас красотой. Вернее, я наслаждался красотой и тем, как с каждой минутой лицо молодого Старейшины становилось все более недовольным. Он ничем не наслаждался. Он бесился и хотел чего-то от меня услышать.

– Еще раз спрашиваю. – Повторил Марк Сергеевич. – Что в тебе особенного?

– Честно? – Я прожевал виноградинку, проглотил ее, а затем с абсолютно серьезным видом ответил. – Харизма. Она у меня чертовски мощная. Подрасту, вообще бабам спасу не будет.

– Дебил малолетний, млять... – Тихо высказался Старейшина, а потом вдруг резко вскочил на ноги и одним движением смахнул половину тарелок со стола на землю. – Ты думаешь, я не трону ребёнка?!

Марк наклонился ко мне, опираясь рукой о стол. Лицо его раскраснелось, а узкие губы наоборот побелели.

– Да я тебя... Я сейчас прикажу, чтоб тебя привязали за ноги, а потом опустили вниз головой в озеро. И держали, пока ты не начнёшь задыхаться, хлебая воду. Я велю, чтоб тебя секли, пока кожа не слезет. Пока вместо наглых, самоуверенных шуточек из твоего рта не полезет кровавая пена. Я...

– Скучно.

Марк осекся на полуслове. Видимо, всего лишь одна безобидная фраза послужила отличной затычкой для его словесного поноса. Надо учесть.

– Скучно мыслите, господин Старейшина. Озеро, высечь... Ну, честное слово, при вашем статусе это даже как-то неприлично. И потом, как верно было замечено, я –ребенок. Долго стараться не придётся. Скорее всего еще на этапе "привязали за ноги" уже все закончится. И что? Смысл тогда в чем? Зачем вы украли бастарда? Ах... Да... Ещё такая деталь... Я успел попросить школу о присяге. Ладно, про бастардов и их слуг вы не в курсе. Но, может, хоть об этом слышали? Присяга ещё не прозвучала, да. Но школа все равно будет вынуждена отреагировать совсем иначе, чем если бы вы украли обычного слугу. И вот оно вам надо? Эти проблемы, эта суета. Давайте поговорим. Я не против. Что конкретно вас интересует?

Глава Дома Воды пялился на меня еще почти минуту. Однако, здравый разум все-таки одержал верх над природной дуростью. Он громко сглотнул, взял стакан, один из немногих, что остались на столе, плеснул туда вина из кувшина, тоже чудом уцелевшего, выпил залпом, а затем посмотрел на меня налитыми кровью глазами и сказал:

– Хочу выяснить, почему тебя старались похитить Дом Огня и Дом Розы.

– Хм... Вот как... Теперь хоть знаю, кто именно. Присядьте. Что ж вы стоите, как неродной. – Я указал Марку на кресло, которое валялось рядом.

Когда придурок вскочил на ноги и начал тут показывать свою брутальность, оно закономерно отлетело в сторону. Старейшина оглянулся, пытаясь сообразить, про что я говорю и куда тычу. Затем врубился, поднял кресло и уселся на него. Наконец-то.

Не люблю вот эту показушность. Хочешь сделать плохо – делай. Ударь, унизь, убей. Но рассказывать, какой ты страшный и как сейчас ты натворишь всяких дел... Ну, не знаю. Детский сад.

– Итак... – Старейшина вроде бы успокоился. – Предлагаю откровенно поговорить.

Вообще, странный он. То орет, то бесится, то сидит спокойный, как ни в чем не бывало. Надо посоветовать Безликому, чтоб они его лекарю показали. Очевидно, у парня серьёзные проблемы. Учитывая, кем он является, к сожалению, проблемы не только у парня, но и у всего Дома.

– Давай. – Я кивнул, всем своим видом демонстрируя послушание. Ребёнок же, а со мной вон, взрослые дяденьки возятся. Беседы различные ведут. – Но только имей в виду, если сейчас по десятому кругу пойдёт речь о моей особенности, сказать мне нечего. Я вообще от тебя услышал про остальных участников этой загомательной гонки. А до этого думал, стечение обстоятельств. Мало ли.

Марк Сергеевич громко втянул воздух ноздрями и снова начал наливаться краской. М-да... Похоже, разговора у нас не получится.

Глава 2 В которой я открываю новые грани своих возможностей

Собственно говоря, гостем я был недолго. Меня все-таки засунули в подвал. В не очень темный, не сильно сырой, но дурно пахнущий подвал. Такое чувство, будто в нем кто-то несколько раз сдох. После неудавшейся беседы с Марком Сергеевичем и засунули.

Он упорно хотел, чтоб я рассказал ему о себе, а я не менее упорно объяснял этому придурку, что мне нечего рассказать.

Чисто условно, это была самая настоящая правда. Старейшина Дома Воды требовал откровений, зачем моя скромная детская персона потребовалась остальным Домам. А вся суть в том, что именно этого я и не знаю.

Конечно, если бы Марк задавал правильные вопросы... к примеру, кто я вообще такой, почему мало соответствую в поведении шестилетнему возрасту и откуда пришел, тогда можно было бы меня уличить во лжи. А тут, что самое обидное, говорил совершенно искренне. Мол, понятия не имею, какого дьявола нужно вашим Домам от бедного ребеночка. Но мне не поверили. Впрочем... Ладно. Чего уж трындеть. Не было мне обидно. Мне вообще было безразлично на крики , вопли и летящие во все стороны слюни этого психопата.

Он, между прочим, реально психопат. Когда я в десятый раз сказал ему, что не могу ответить на заданные вопросы, Марк Сергеевич сначала вскочил на ноги, схватил кресло и швырнул его в проходящего мимо садовника. Тот еле успел увернуться. Правда, по реакции бедолаги было понятно, он закалённый человек. Привык к заскокам господина.

Потом Старейшина вообще перевернул весь стол. Просто пинком отправил его в сторону.

На достигнутом Марк Сергеевич не успокоился. Он попытался меня схватить за шиворот. Думаю, дело было не в моменте воспитания. Вовсе не для этого глава Дома Воды собрался применить силу к ребенку. Неверное, планировалось все, что он озвучил в начале разговора. Озеро, пытки и так далее.

Однако тут вмешалось провидение. Вернее, два провидения.

Первое выглядело как Борис. Едва только Старейшина схватил меня за ворот рубашки, раздалось громкое рычание, а потом с возмущённым воплем "хозяин!" прямо на нас пронеслось нечто яркое, но очень злое. Борька, а это, конечно, был он, с разбегу налетел на Старейшину, при том осторожно отодвинув меня в сторону, затем, не останавливаясь, охаляпил главу Дома Воды и попер его в родную стихию. В воду. Если говорит точнее, в озеро.

Не успели я и несчастные лебеди, которые вообще плавали себе спокойно, никого не трогали, глазом моргнуть, как Марк, визжащий в крепких Борькиных объятиях, улетел прям к лебедям. Естественно, не по своему желанию. Просто мой верный слуга решил, видимо, что злого человека надо утопить. И хочу сказать, вполне возможно утопил бы. Потому как отбиться от озверевшего мертвяка Марк Сергеевич чисто физически не мог.

Старейшина барахтался, орал благим матом и пытался вырваться из объятий Бориса, однако тот настойчиво топил придурка, совершенно беспардонно наплевав на тот факт, что угробить главу Дома Воды в воде – это несколько неприлично.

Но тут вмешалось второе проведение в лице Тени. Левая рука не кинулся в озеро, дабы ценой испорченной одежды и своей жертвенности спасти господина, который на поверхность выныривал все реже и орал все тише.

Безликий просто из ниоткуда, вот уж действительно Тень, нарисовался рядом со мной и уже в следующее мгновение я ощутил, как в шею, в мою, родную шею, упирается нечто острое. Судя по всему, это был маленький, скромный кинжальчик.

– Вели ему отпустить Марка. – Совершенно спокойно, без суеты потребовал Левая рука Старейшины. – На лезвии яд. Если я хотя бы царапну, ты умрешь. Не рановато ли? Вся жизнь еще впереди.

– Слушай, ну он так-то владеет артефактом воды. Пусть сам разберётся. – Усмехнулся я. Хотя дергаться не стал. Даже если насчёт яда Тень присочинил, лезвие все равно имеет идеальную заточку. При желании, Левая рука не просто вскроет мне горло, он достаточно быстро отделит голову от тела, вот и все.

– Ты же знаешь, для использования артефакта ему нужно кольцо. – Ответил Левая рука. – Прекрати кривляться. Отзови своего слугу. Меня мало волнует твой возраст, если ты рассчитываешь на это. Раз уж тебе не повезло выздороветь, думаю, точно надо запомнить и принять к сведению, парень. Всем плевать на твой возраст. Ты не ребенок. Ты – официально признанный бастард, который отчего-то оказался в центре внимания Домов.

– Ой, да все... Держи своего хозяина! На здоровье! – Я немного попытался отстраниться. Говорить, когда твою кожу царапает острие кинжала, крайне неудобно. – Убери. Не могу крикнуть. А если скажу тихо, Борис не услышит.

Тень отодвинул лезвие на пару сантиметров. Однако, меня по-прежнему левой рукой прижимал к себе.

– Борька, фу! – Велел я мертвяку. – Брось гадость! Брось! Отпусти его. Или... Нет. Отпусти, но вытащи на берег. Еще утопнет реально...Вот ведь позорище будет...

Борис перестал барахтаться и уставился на меня обиженным взглядом. Мол, хозяин, ну, ты чего? Так же весело было!

– Борис! Давай, тащи сюда нашего Марка Сергеевича. – Я был непреклонен.

Близость лезвия немного, конечно, напрягала. Но дело даже не в этом. Зачем мне мёртвый Старейшина? От него от живого-то не очень много пользы. А если сдохнет, так вообще будет бестолковая суета.

Вот артефакты, да. Они мне очень нужны. К примеру, в данную минуту, благодаря Безликому, я выяснил, что работают эти предметы с помощью колец. Удобно. Очень даже. Было бы гораздо хуже, если бы мне пришлось собирать артефакты буквально. То есть физически брать ручками и тащить в одно место. Тем более, я даже не знаю, как они выглядят. А вот кольца – это отлично. Восемь колец, как раз на обе руки хватит.

В общем, Борька обиделся, конечно, но Старейшину притащил. Прямо как собака палку. Только не в зубах.

Марк, вполне ожидаемо, плевался, орал и требовал "угандошить этого млядского ребенка". Крайне невежливый тип.

После этого меня быстренько препроводили в подвал. Причем, я так понял, ради моего же благополучия. Потому как Марк Сергеевич топал ногами и продолжая орать не своим голосом:"Сейчас я из него всю жидкость выкачаю! Несите кольцо!". Наверное, из меня. Так понимаю, творить подобные вещи артефакт тоже умеет. Интересненько...

Тень в подвал со мной не пошел, остался с господином, уговаривая его успокоиться и не натворить ошибок. В казематы меня утащила парочка крепких парней. Других, не тех, с которыми мы приехали. Это было даже приятно, честно говоря. Двое взрослых мужиков на одного шестилетнего пацана. Неплохой расклад. Боятся, значит, меня. Уважают.

Борис тоже рвался разделить печальную долю любимого хозяина, но ему пришлось отвлечься и побегать кругами. Вот Борьку от гнева психованного Старейшины не удалось даже Безликому спасти. Потому что в момент, когда появилась охрана, Марк Сергеевич подскочил к одному из них, выхватил пистолет и принялся палить. В Бориса конечно же.

Так как в мои планы точно не входило раскрывать Борькину неуязвимость, а даже при одном ранении это станет откровением для всех свидетелей, я успел крикнуть мертвяку, пока меня тащили в подвал:

– Беги! И упаси Великая Тьма, если в тебя попадут! Уволю!

Безликий даже отвлёкся от своего психованного хозяина, он его как раз пытался догнать, чтоб отнять оружие, и с удивлением посмотрел мне вслед. Не знаю, что его так поразило. Возможно, упомянутая мной Тьма, а возможно, наши с Борисом товарищеские взаимоотношения.

В общем, утро следующего дня я встретил в темнице. Ну... Почти в темнице. Просто мне так привычнее называть подобные места. Ужин, правда все-таки принесли. И даже кинули на пол подобие постели. Какой-то дурацкий, надувной матрас. Естественно, я не стал его надувать. На хрен надо. Долго здесь не задержусь.

И еще, я плохо спал. Не потому что условия быта изменились. Это по хрену. Бывало и хуже. Всю ночь у меня имелось такое ощущение, будто мой мозг – это закрытая дверь, в которую какой-то дебил долбится ногами. Вот прямо один в один. Бух! Бух! Бух!

И вроде бы где-то вдалеке звучал посторонний мужской голос.

– Роберт... Роберт... Сукин ты сын... Отзовись...Ублюдок, твою мать!

Естественно, проснулся я в дурном расположении духа. Даже не радовал тот факт, что моя темница мало походила на те, в которых мне случалось бывать в прошлой жизни. Сухая, теплая, достаточно светлая, благодаря окну, которое имелось на самом верху. Ни тебе крыс, ни кандалов. Что за люди? Кто так угнетает пленника? Нет, они точно нуждаются в нормальном, адекватном правителе, который научит их родину любить.

Только открыл глаза, дверь скрипнула и в подвале нарисовался Безликий.

– Проснулся? – Спросил он хриплым голосом, разглядывая меня своим безэмоциональным взглядом.

– А ты, похоже, и не спал. – Ответил я, тоже пялясь на Тень.

Выглядел он на самом деле как-то... устало. Глаза красные, тени залегли, веки слегка опухшие.

– Почему отец ищет тебя? – Лупанул Безликий без подготовки.

Я опешил, если честно. Во-первых, сначала пытался сообразить, какой, к дьяволу, отец. Не сразу вспомнил, что он у меня есть. Потом следом старательно осознавал мысль, а на хрена ему меня искать? Действительно. Глупость какая.

– Слушай... Вы достали, честное слово. Марк твой припадошный вчера. Ты сегодня. Я понятия не имею. Ясно? Я не знаю, зачем бастард, который шесть лет своей жизни был никому не нужен теперь потребовался Домам. И само собой, я понятия не имею, с какого перепуга взгоношился папочка. Если вы удосужились хотя бы поинтересоваться моей жизнью, то должны знать, последние пять лет я провел в состоянии овоща. Понимаешь? Дураком был. Полным дураком.

– Не похож ты на овощ. – Тень сделал несколько шагов в мою сторону.

– Это изменилось дня три назад. Ааа... Нет. Уже четыре. Чудо! Ясно? Произошло чудо. Стресс. Я внезапно прозрел, на меня снизошло просветление. Прикинь?

– Это случилось в лесу? Где сгорела машина? – У Тени даже лицо изменилось. Вытянулось вперед. Будто он хотел не только услышать ответ, но и разнюхать, правду ли говорю.

– Можно и так сказать. – Я решил отвечать обтекаемо. – Так что с папашей?

– Он сегодня ночью использовал артефакт. А такого давно не бывало в Доме Черной Луны. Ты знаешь ведь... – Безликий осекся, посмотрел на меня, поморщился. Наверное, вспомнил, что я буквально пару минут назад человеческим языком сказал, не знаю вообще ничего. – Артефакт вашего Дома опасен. Он стирает границу между сном и явью. Отец Матвея так сошел с ума. Возвращался, но был уверен, что продолжает оставаться во снах. А когда уходил туда, думал, будто пришел в реальную жизнь. Поэтому вы редко им пользуетесь. Однако сегодня Матвей до самого утра выдрачивал всех Старейшин. Просто извел, не давая заснуть, или наоборот, устроил самые жуткие кошмары. С раннего утра некоторые требуют срочно собрать Совет. Не знаю, каким чудом мне удалось проснуться и разбудить Марка Сергеевича. Иначе твой отец был бы уже здесь. Марк вряд ли выдержал бы. Послушай...

Безликий сделал еще несколько шагов ко мне. Осторожненько так. Будто к дикой собаке, которая в любой момент может кинуться.

– Мы ведь можем договориться. Ты хороший мальчик. Смелый, решительный. Что хочешь взамен дружбы? А? Давай мы просто станем друзьями. Ты расскажешь все, в мельчайших деталях. Все, что было после твоего исцеления. Потом мы решим, как лучше поступить. Матвей, конечно, знать о похищении не надо. Мы ему не расскажем. Но ведь, согласись, и он тоже не особо хорошо вел себя эти годы. Пока ты был бастардом-идиотом, тебя засунули в школу. Насколько мне известно, обращались с тобой не очень. Унижали, обижали, изводили. Жил ты, как крыса, в помойке. А теперь, когда вдруг бастард исцелился, он внезапно понадобился отцу. Так понадобился, что он даже рискнул использовать артефакт, в попытках разыскать тебя. Может, просто убить хочет. А? Ну, сам подумай. Зачем ему официально признанный бастард. Расскажи...

– Да как же вы мне надоели... – Я сел на матрас, сложил руки на коленях и отвернулся к стене. Раздражает меня все. И само место, и тупые Старейшины и Безликий.

– Не хочешь дружить. – Правильно оценил мое поведение Левая рука Дома Воды. – Ну, хорошо. Посиди еще. Не обессудь, завтрака не будет. Я велел держать тебя впроголодь, пока ты не пойдёшь на нормальный диалог. Не забывай, ты всего лишь ребёнок. Ребёнок! Что бы не происходило, тебе нужна поддержка. Если мы поговорим откровенно, Дом Воды может ее оказать.

– Усыновите? – Не выдержав, усмехнулся я.

– Почему бы и нет? Ты ведь сам сказал, что просил школу о присяге. Нам нужны подобные специалисты. Только для начала... Ответь, почему уже три Дома, включая твой, готовы задницу порвать, чтоб заполучить бастарда, буквально неделю назад никому не нужного.

– Наша песня хороша, начинай сначала...Тебе не надоела эта сказка про белого бычка? – Я посмотрел на Безликого в упор. – Ты ведь не такой дурак, как твой господин. Очевидно, если бы мне было что сказать, сказал бы. Я похож на идиота, на самом деле? У меня нет огромной любви к отцу и фанатичной преданности семье. Я не стал бы терпеть ущемления ради чего-то, связанного либо с первым, либо со вторым.

– В том и дело... В том и дело... Значит то, ради чего тебя ищут Дом Огня и Дом Розы гораздо важнее, чем просто интересы клана. Значит, у тебя есть нечто ценное. Настолько ценное, что двое Старейшин, которые, мягко говоря, отнюдь не глупы, готовы рискнуть открытым конфликтом между Домами. Потому как, получается, Матвею не по хрену на ублюдка. А должно быть именно так. Ладно...

Безликий небрежно повёл плечами, оглянулся по сторонам, намекая, мол, ой, какое ужасное место, а затем добавил:

– Я сейчас уйду. Ты подумай. Голод не самое лучшее состояние. Да и насчёт поддержки мои слова имеют вес вровень с обещанием Старейшины. Захочешь поговорить, позови. Крикнешь громко, парни услышат.

Я вместо ответа опять молча отвернулся, уставившись в стену.

Дождался, когда хлопнет дверь, а затем вскочил и подошел к окну. Вернее, к стене, в которой было окно. Дотянуться, не дотянусь... Слишком высоко. Дурацкое детское тело! Повторяю это в сотый раз, но зато от души.

– Ладно... Засиделись мы в гостях... – Пробормотал я тихо.

Потом повернулся лицом к стене и положил на нее ладони. Дом сделан из кирпича. Кирпич не земля. Но с другой стороны, и не зачарованный металл. Все должно получиться. Для начала надо позвать Борьку.

Я закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем ощущении. Борис – мое творение. Он связан со мной, как я, в свою очередь, связан со Смертью. Только стуктура нашей связи разная. Я для Валькири – Слуга. Борька для меня – практически ребёнок. Если позову, он должен услышать независимо ни от чего. Борис услышит. Остальные – нет.

Далеко от усадьбы мертвяк никуда не денется, не может бросить хозяина. Скорее всего пасется где-то рядом.

– Ы-ы-ы-ы... – Раздалось в окне.

Это было так неожиданно, что сначала даже не поверил ушам. Прошла буквально секунду, я еще не успел нащупать нашу связь нормально. Он что, сидел рядом и ждал?

Я открыл глаза, задрал голову. В маленьком оконце маячила довольная физиономия Бориса.

– Хозяин. Господин. – Сообщил он мне, осклабившись.

– Боря... Кого же я из тебя слепил? Ладно. Слушай, нам тут больше делать нечего. Я не узнал ничего полезного. Эти придурки сами ничего не знают. Просто решили опередить остальных. Которые, кстати, тоже, похоже, ничего не знают. Короче... Пора уходить. У нас школа, учеба и присяга. А ещё нервная женщина там ждёт. Так что, Борис, будем выбираться.

Глава 3 В которой я удивлён не меньше, чем окружающие

Побег... По факту это был именно побег. Я же сбежал. Но в реальности все выглядело как аттракцион, удивительный и где-то даже веселый.

Для начала – основное беспокойство вызвала решетка на окне. Нет... Надо по порядку.

До решетки мне предстояло еще добраться, а она находилась в два роста выше моей головы. Борис, конечно, активно мычал и совал руки, потому как стекла в окошке не было, имелись только металлические толстые прутья, переплетённые между собой, однако до его руки надо было дотянуться. А потом еще выбраться наружу. Для высоты окна я оказался слишком мал, а для расстояния между прутьями слишком велик. Вечные противоречия, чтоб их.

– Борька! Хватит производить столько лишних звуков, –Шикнул я на слугу. – Из-за твоего мычания сейчас вся усадьба сюда сбежится.

Борис послушно заткнулся, но при этом сильно расстроился. Видимо, Борьку огорчал тот факт, что помощи от него было не очень много.

– Погоди, надо подумать. – Сообщил я мертвяку и, как порядочный некромант, отвечающий за свои слова, сразу приступил к обозначенному процессу. Начал думать. Активно.

Думалось не очень хорошо, потому что за дверью послышалась непонятная возня.

– Никакого покоя... – Вздохнул я, а потом подошел к створке и прижался к ней ухом.

Там, в коридоре, творилось что-то крайне интересное, но немного странное. Судя по тихому скулежу, кто-то плакал.

Неожиданно замок щелкнул и дверь распахнулась. Я еле успел отскочить. На пороге стоял один из охранников и он натурально умывался слезами.

– Бедный, бедный ребенок... Держат тебя тут... – Мужик вошел внутрь и замер напротив меня, сложив руки на груди в молитвенном жесте. – Не понимаю, почему, но мне тебя ужасно жаль, просто невыносимо. Я должен непременно тебе помочь. Сидишь. Один. В темноте.

– Ну, не совсем уж в темноте... – Ответил я первое, что пришло в голову.

Сказать честно, слегка опешил от происходящего. Подобное явление было, мягко говоря, неожиданным. А уж поведение и подавно.

– Одного, голодного... – Продолжал причитать вполне себе адекватный, взрослый мужик. Впрочем, насчет адекватности, конечно, вопросики появились.

– Бедный ребёнок... – Снова всхлипнул охранник, а потом вдруг шагнул ко мне и резко прижал мою физиономию к себе.

В итоге я уткнулся ему куда-то в бок, и вся эта ситуация начала не только удивлять, но и напрягать.

– Я помогу тебе. – Охранник решительно отодвинул меня в сторону, продолжая умываться слезами, а затем принялся изучать подвал на предмет чего-то, понятного только ему. По мне так просто бестолково метался из угла в угол и все. При этом он бубнил абсолютную чушь. – Так... Подземный ход, это долго... Не подходит. Ничего. Сейчас придумаем. Ребенку надо помочь. Надо помочь. Непременно помогу.

– Боюсь представить, каким образом... – Пробормотал я себе под нос, наблюдая за этим сумасшедшим.

– Через главный выход нельзя. – Сообщил мужик, резко замерев на месте, – Там караулит Игорёк. Даже если я его убью, ты все равно далеко не уйдешь. От входа начинается центральная аллея и народу полно. Надо через окно. Точно! Господи... Какой же ты хороший человек... Ну, почему жизнь так несправедлива...

Охранник вытер сначала один глаз рукавом, затем второй, но это, если честно, не особо помогло. Он все равно продолжал рыдать и своих рыданий даже не скрывал. На меня мужик смотрел с таким выражением лица, будто я – его родной сын, ни больше, ни меньше. Честно говоря, уже начал волноваться не за то, как добраться до окна и раздвинуть решетки, а за то, что со мной в одном помещении находится очевидный психопат. Собственно говоря, наверное, не удивительно. Какой Старейшина, такие у него и люди.

– Надо отвлечь остальных ребят во дворе, сломать решётку вон там, – Мужик ткнул пальцем в окно, – Потом через задний двор сможешь уйти. Там есть маленькая калитка. Только проблема в том, что на заднем дворе сейчас тоже люди. Начнется суета, они сразу среагируют .

– Суета, – Радостно поддакнул в окно Борис. На него, кстати, охранник вообще не обращал внимания. Будто нет ничего необычного в том, что наверху маячит посторонняя физиономия. –Суета. Хозяин. Суета.

Борька явно на что-то намекал. Причем, намекал настойчиво.

– Суета... – Задумчиво протянул я и посмотрел сначала на мужика, потом на окно, потом снова на мужика.

В принципе, суета, это хорошо. Это даже прекрасно. Если в усадьбе случится глобальный переполох, то всем присутствующим станет просто не до меня. Вернее, не до того, кто там у них по задним дворам шляется. Я доберусь до калитки и выскочу на свободу.

Окошко... Этот странный человек, который продолжает смотреть в мою сторону с умилением и состраданием, подсадит меня на плечи и поможет добраться до окна. Хорошо. А дальше? Дальше...

Решетка – это металл. Всего лишь металл. Одно из первых заклятий, которые я изучал со старым некромантом – Черный тлен. Меня, как и остальных "коллег" частенько пытаются засунуть в подземелье. Пытались... В прошлой жизни. Поэтому для любого некроманта Черный Тлен – наиважнейшее заклятье. Оно достаточно простое. Умирать могут не только живые материи, но и неживые тоже.

К примеру, с годами металл покрывается ржавчиной, а потом начинает гнить. Если он, конечно, лежит в земле. Длится это долго. Порядка ста лет. Суть Черного Тлена в том, что процесс ускоряется в миллионы раз. Вместа ста лет металл умирает за считанные минуты. Единственный минус этого заклятия, оно требует много Силы, которую прежде приходилось с помощью ритуала черпать у Смерти. Но теперь-то Смерть мне больше не нужна...

– Сила во мне... – Произнёс я вслух. Не знаю, зачем. Просто, наверное, для уверенности.

Мир мёртвый. Валькирия сидит тут тише воды, ниже травы, потому что ее сразу почувствуют остальные Высшие. Но я ведь не из их семейки. Я вообще, можно сказать, местный. И опять же, ритуал с Борисом Смерть не почувствовала. Она лишь когда его увидела, поняла, что парень уже немного неживой. А значит, если я сейчас кое-что предприму, этого тоже не почувствует никто. Никто из тех, кто мог бы прискакать и проверить, что за ерунда происходит.

– Так...– Я посмотрел на мужика, который с умилением пялился на меня. – Как тебя зовут?

– Игорек.

– Игорек дежурит у входа, вроде.

– Мы оба Игорьки.

– Трогательно... Так, Игорек, отойди-ка... Да вон, за дверь. Или, знаешь, что?Ступай ко второму Игорьку и бди там. Вернешься минут через десять. Да впрочем... Сам поймешь, что пора вернуться сюда. Сейчас мне тут надо кое-что сделать...

– Конечно, конечно... – Мужик несколько раз кивнул, а затем попятился к выходу. – Как скажешь. Бедненький...

– Ты только морду утри, во имя Великой Тьмы. Боюсь Игорек номер один не поймёт твоих страданий и озадачится вопросом, с какого перепуга ты горюешь. А это, знаешь ли, создаст проблем.

– Мне надо тебя спасти! – Снова вдруг переклинило мужика. Он, не дойдя до двери, резко замер.

Что интересно, зрачки у него были огромные. Просто на всю радужку. А еще в нем словно сидела вторая личность. Рыдающая. И в данную минуту эта личность не хотела оставлять меня одного. Я бы сказал, охранник находился по неким внешним контролем. Или, как вариант, он реально шизанутый, у него чёткая биполярочка. Но это, честно говоря, вряд ли. В одну секунду люди с ума не сходят. Уж в охране Старейшины психа точно заметили бы. Тем более, такой ушлый начальник, как Тень.

– Иди, говорю! Спасёшь. Так спасёшь, что обзавидоваться можно. – Велел я мужику. – И давай, во имя будущего спасения, лицо сделай попроще. А лучше близко к Игорьку не подходи. Просто отирайся у входа.

Охранник кивнул и скрылся за дверью. Даже не прикрыл ее за собой. Я задумчиво проводил его взглядом.

Задумчиво, потому что кроме плана, сформировавшегося в моей голове, относительно собственного спасения, появилась еще одна мысль. Сильно похоже на то, что мужик испытывает не настоящие эмоции, а принудительно навязанные. И сделать это мог лишь тот, кто умеет влять на чувства людей. Дом Розы, например.

Значит, вполне возможно, где-то рядом трется очередной Старейшина или какой-нибудь помощник типа Тени. Тем более, Марк Психопатыч упоминал Розу. Точно упоминал...

К сожалению, я пока не знаю, каков радиус действия артефакта. А вернее кольца. Если вспомнить, где меня подобрал глава Дома Воды, в принципе, расстояние может быть очень даже немаленькое. В любом случае, я совершенно не собираюсь сейчас из лап одного Старейшины добровольно прыгать в лапы другого. Пусть все они сделают доброе дело, сдохнут коллективно со своими посягательствами. Папашу, кстати, можно к остальным до кучи.

Я должен вернуться в школу максимально быстро. Потом сразу, сходу – присяга и все. Дальнейшие действия кланов, нацеленные на меня, будут являться вызовом для школы.

Директор еще этот... Ни рыба, ни мясо... Поменять его, что ли... Вон, на Леонида. Уж что-что, а всякие заварушки, типа бунта и смены власти я знаю, как организовать. Опыт имеется. Да, масштабы были побольше, но с другой стороны, и времени уходило много. Пока заговор соберешь, пока всех в нужные роли определишь... Ладно. Решим на месте.

– Ну, что, Боря? Попробуем? – Спросил я Бориса, который все так же маячил в окне.

Затем снова приблизился к стене и положил ладони. Да, кирпич. Да, усадьба. Ну а что делать? Будем работать с тем, что есть.

Конечно, кладбище, будь оно поблизости, подошло бы гораздо больше. Думаю, в этом мире людишки с поднятым силами некроманта погостом ещё не сталкивались. Вот народ повеселился бы... Хотя, с другой стороны, мне же придётся потом упокаивать. Неупокоенным его не бросишь. Слишком подозрительно и внимание привлечет.

В любом случае, кладбища нет. Есть особняк и его территория. Умирал же здесь кто-нибудь за все эти столетия. Насколько мне не изменяет память и если верить учебникам истории, Дома не имеют тяги к смене мест жительства. Соответственно, конкретно этому особняку годиков должно быть прилично. Прямо несколько сотен.

Я сосредоточился, прислушиваясь к земле, которая сквозь фундамент ощущалась глухо. Сначала было тихо. Очень. Я потянулся вперед, потом назад, затем в сторону...

Ого! Усыпальница! Семейный склеп. Чуть правее дома. Старые захоронения. Очень старые. И есть еще одно свежее. Около полугода по времени.

Самое интересное, несмотря на фундамент дома, который, конечно, мешал, я все равно неплохо чувствовал всех, кто в усыпальнице. Сила во мне буквально бурлила, ощущая привычную стихию мертвых.

К тому же, эти люди умирали в состоянии боли. Чисто физически, понятно, процесс малоприятный. Однако здесь – боль моральная. Душевная. Боль, злость, ненависть. Особенно у того покойника, что скончался недавно. Судя по всему, мужчина. Прошло не меньше шести месяцев, но в нем все это кипит до сих пор.

– Вот ты мне отлично подходишь...

Я отпустил всех мертвецов кроме этого, свеженького... Его злость была настолько сильной, что в моем мозгу начали пульсировать фразы.

"Сопляк... Предал... Тварь... Породил... Убью... Сопляк... Предал... Тварь... Породил... Убью..."

И так по кругу.

– Мммм... Какой эмоциональный мужчина...

Я на секунду открыл глаза и вдохнул воздуха поглубже. От мертвого несло такой ненавистью, что я ощущал ее физически. Как отвратительный запах и вкус. Будто гнилой воды глотнул.

– Ладно. Поехали.

Поднимать того, кто мертв, несложно. Особенно, когда этот конкретный человек, даже спустя шесть месяцев, очень хочет встать и отомстить убийце. А мужика убили, сто процентов. Тем более, я не планировал создавать мертвяка или лича. По сути, это будет просто безмозглая кукла, внутри которой есть лишь ненависть и желание найти виновного. Пару часиков на этой волне он продержится. Потом снова упадет неподвижным телом. Вернее, останками тела.

– Встань и иди... Отомсти предателю... – Прошептал я, губами прижимаясь к стене. Тут рук уже мало. От них лиш волной бьет Сила. Надо, чтоб злой дяденька услышал приказ. Приказ некроманта. – Встань и иди.

Честно говоря, сам обалдел от того, с какой мощью мои слова, впитавшись в землю, рванули к своей цели. Либо я очень вырос в плане профессионализма за это время, либо... Либо Сила во мне велика. Чистая Сила.

Не прошло и десяти минут, как со стороны улицы начали раздеваться крики и вопли. Причем они были настолько громкими, что даже в подвале я слышал их весьма даже хорошо.

– Все. – Оторвался от стены и посмотрел наверх. – Борька, нук проверь осторожно, веселье набирает обороты или еще добавить?

Борис кивнул и исчез из поля зрения. Однако, тут же распахнулась дверь, в помещение влетел рыдающий Игорек. Правда теперь он рыдал гораздо искреннее и не только из-за чувства жалости к узнику. Игорьку было страшно.

– Там! Там! Мальчик, надо закрыться! И забаррикадироваться. На улицу нельзя. Страшные дела творятся! Мертвецы восстают! Это все! Конец света!

Охранник махнул рукой в сторону коридора, ведущего на улицу.

– Там прежний Старейшина крышкой от саркофага гоняет людей! – Сообщил он мне с вытаращенными глазами.

– Замечательно! Давай теперь, подсади. – Я живенько поскочил к стене и приготовился. – Ты присядь, я заберусь на плечи.

– Куда присядь?! Ты чего, не слышишь, мальчик? – Игорек даже рыдать стал чуть меньше, возмущённый тем, насколько я не оценил ситуацию. – Сергей Маркович, он ведь это... Умер! Еще полгода назад. А сейчас, прямо как озверевший, выбежал из склепа. На нем уже все сгнило почти. А он дверь снес. И главное, крышкой мраморной машет направо, налево. Двоих или троих уже зашиб.

В этот момент со стороны улицы раздались выстрелы, а потом вопль Психопатыча.

– Стреляйте, придурки! Он меня сейчас тут угондошит! Папа! Отец! Я не виноват, это – Тень!

Видимо, награда нашла героя. Похоже, сынок и грохнул предыдущего Старейшину. Надеюсь, он его догонит и напинает хорошенько.

– Надо закрыть дверь... – Снова повторил охранник, а потом вознамерился осуществить свой план.

– Великая Тьма... Дай мне терпения... Игорек, хорошо, что началась суета. Так и планировалось. Какая разница, мёртвые там, живые. Главное, что все сейчас заняты. Соображаешь? Это очень хорошо. Еще лучше будет, если ваш прежний Старейшина этой крышкой отмудохает вашего нынешнего Старейшину. Восстановит, так сказать, равновесие. Давай, говорю! Подсаживай.

Охранник хотел ещё что-то возразить, но, видимо, установка, внушённая со стороны, оказалась всё-таки сильнее. Парню крепко вдолбили чувство – спасти мальчика, потому что мальчик страдает. И противится этому Игорёк не мог, несмотря ни на что.

Он подскочил к стене, а затем подставил свои плечи, присев для удобства, чтоб я мог забраться.

Одновременно с этим, в окне снова появился ужасно довольный Борис. Он просунул руку и показал мне поднятый вверх большой палец.

– Давай. – Скомандовал я охраннику.

Он встал в полный рост, упираясь для баланса о стену. Я тоже выпрямился. Медленно. Без суеты. Пока наша пирамида не рухнула.

– Боря, от решетки отцепись, а то и тебя заденет. Я пока не готов с тобой расставаться. У меня имеются большие планы.

Борис, раскорячившись на четвереньках, потому что окошко было как раз на уровне земли, быстро сдал назад.

Через пять минут с окном было покончено. Вернее с преградой на окне. Решетка просто осыпалась чёрной трухой и я выбрался на улицу.

– Удачи, мальчик! – Крикнул мне вслед охранник.

Я оглянулся, собираясь хотя, бы поблагодарить его. Старался человек. Пусть не по своему желанию, но всё-таки. Однако, Игорек прямо в ту же секунду осел на пол и захрапел. Наверное, подобным образом выглядит откат после того, как задача была выполнена. Не удивлюсь, если проснувшись, он ничего не вспомнит.

– Боря, погнали. Нам срочно пора в школу. – Сообщил я Борьке.

Тот с весёлым угуканьем схватил меня, усадил себе на плечи и побежал. Это было, конечно, неожиданно, но разумно. Поэтому брыкаться я не стал. К тому же, судя по тому, что двигался Борис целенаправленно, чётко, видимо ему точно известно, в каком месте находится калитка, о которой говорил Игорек.

Российская Империя, Александровский Дворец, год 2027 Нового времени

– Ваше Императорское Величество, позвольте поправить... Вот тут. Да. Немного галстук сбился.

Пожилой человек, которому, наверное, давно было пора уйти на покой в силу преклонного возраста, приблизился к темноволосому мужчине, задумчиво застывшему перед зеркалом, чтоб подтянуть узел на галстуке.

Подтянуть. Осторожно. Аккуратно. Хотя нашлись бы и те, кто этот узел желал крепенько затянуть. До упора, чтоб дыхание перекрыло и обычный аксессуар превратился в удавку. Да, такие "доброжелатели" у стоявшего напротив зеркала импозантного мужчины лет сорока тоже имелись.

Но только не этот пожилой человек, который сейчас с заботой доводил внешний облик господина до идеала. Он темноволосого мужчину любил искренней, настоящей любовью, сильно похожей на отцовскую. А как иначе, если больше четверти века они рядом находятся.

Звали пожилого человека все по-разному. Кто-то Степаном Аркадьевичем. В основном, конечно, прислуга во дворце. Горничные, уборщики, повара. Чисто из уважения к возрасту и опыту.

Кто-то – дядей Стёпой. В первую очередь, великая княжна и наследник престола. Они еще достаточно юны, но обращаться по имени-отчеству к этому человеку, несмотря на его более чем приличный возраст, им статус не позволяет. Все же императорские дети повыше императорского камердинера будут.

Кто-то – старый маразматик. Тут уместно вспомнить тех, с кем буквально через пять минут предстояло встретиться императору Николаю Александровичу, который как раз в данное мгновение стоял перед зеркалом, думая о чем-то своем.

Да, этот импозантный мужчина с приятным, открытым лицом, нес на своих плечах бремя власти. Если упомянуть все его имена, звания и титулы, то язык завернётся в узелок. Приблизительно это звучало так... Николай Александрович Долгоруков, Великий Князь, государь и император, царь Казанский, Астраханский и бла-бла-бла...

Дальше шел длинный список всех входящих в империю земель. Николай Александрович сам до конца не мог этот список запомнить. Он вообще с первых дней своего правления не понимал, на кой черт перечислять все регионы государства с уточнением, мол, царь земель таких-то. Абсолютная глупость. Но... Традиции есть традиции.

– Что там? Собрались пауки? Ждут уже?– спросил Степана Аркадьевича император, который из-за действий своего камердинера, наконец, отвлекся от тяжких дум.

Думы у него действительно были тяжкие. Сегодня опять состоялся разговор с Великой Княжной. Девочке почти шестнадцать, она категорически отказывается понимать, почему престол и все, что идет в комплекте, достанется ее брату. По этому поводу в последнее время слишком много обид. Мол, она старше, умнее и вообще... Женщины – тоже люди. Ну, вот эта новомодная чушь о равноправии. Надо заблокировать Княжне иностранные каналы. Вечно, как понасмотрится ерунды всякой, потом очередной юношеский бунт происходит. Придворный психолог говорит, пубертат. Надо перетерпеть.

А теперь еще – незапланированный Совет Старейшин. И не откажешь, сволочам. Они без участия Николая Александровича советов не устраивают. Не имеют права. Да и рисковать боятся. Если соберутся без ведома императора, прислуга потом замучается полы от крови оттирать. Вцепятся друг другу в глотку, как бешеные псы, и будут грызть до последнего вздоха. Спасибо, до официальной междуусобной войны пока дело не дошло. Но в последнее время что-то нервные они все, больше обычного заведённые. Такое чувство, будто кто-то один целенаправленно воду мутит. Провоцирует Старейшин на конфликт, который выйдет за рамки привычных склок. Как бы не пришлось вмешиваться...

– А как же. Сидят в зале совета. – Усмехнулся камердинер, – Семь пауков и одна сколопендра. Все чин-чинарем. Ждут вашего явления. Отлично! Теперь идеально.

Степан Аркадьевич сделал шаг назад, затем, прищурившись, еще раз осмотрел императора с ног до головы.

– Черт... Как же мне обрыдло все это, Стёпа. Сил нет. – Император отошел от зеркала и даже направился к выходу, но остановился на полпути. Было заметно, идти ему никуда не хочется.

– Нельзя, Ваше Императорское Величество. Вы знаете, только вам под силу держать их на самом краешке. И они знают. Пусть в ваших руках не поводок, конечно. На этих сволочей ни одного поводка не накинешь. Однако контроль какой-никакой имеется.

– Да хватит тебе! Что они там знают? – Император раздраженно тряхнул головой.

– Самое главное знают. Знают, что в вашем присутствии обнуляется сила всех артефактов. Знают, что вы при необходимости можете заблокировать любой артефакт. А это для них хуже смерти. Оно ведь, если рассудить, что эти Старейшины без артефактов? Так... пшик. Пустое место.

– На время заблокировать, Степан. Только на время...Знаешь, когда я был молодым, мне казалось это неимоверно круто. Мне казалось, я стою́ выше всех Старейшин, потому что только моя семья от рождения имеет настоящую власть. Только мы способны лишать Дома их самого главного оружия. Мне казалось, корона, престол и право суда над Старейшинами – это неимоверная мощь. А сейчас... Сейчас я знаю, корона – неудобно сидит на голове, престол – неудобно стоит под задницей, а вся моя власть над этими пауками сводится лишь к тому, что я типа контролера на Советах. Сижу там, нейтрализую их артефакты и все.

– Ну, почему же. Есть мнение, будто член императорской семьи, тот, к кому перешла эта способность, может не только блокировать на время артефакты, но и уничтожить любой из них.

Степан Аркадьевич высказался и зачем-то оглянулся по сторонам. Будто их с императором разговор могли подслушать.

– Перестань. – Николай Александрович махнул рукой. – Слухи все это. Непроверенные слухи. Да никто и не станет проверять. Уничтожить артефакт... Ты что? Это неизбежный бунт и революция. Ты вспомни вон, англикашек. Одному королю голову отрубили, другого на части разодрали. Только потому, что они в сторону лордов посмотрели. Вернее, не на самих лордов, а на их артефакты. Так у англичан их всего три. Три артефакта, трое лордов в Палате рулят. Нет, Степан... Власть моя – это лишь выдуманная, сказочная история. Вроде бы есть, а на самом деле, я всего лишь караулю Старейшин, чтоб они не сожрали друг друга. У меня их вообще восемь...

– Вы сегодня, Ваше Императорское Величество, крайне скептически настроены. Это хорошо. Может, совет быстрее закончится. А чего хотят-то? Не планировалось вроде.

– Матвей Карамзин прошлой ночью в дурость впал. Всех Старейшин на уши поставил. Вот, созвали. Разбирательств хотят. Достали...Пойду. А то время поджимает.

Император резко сорвался с места, вышел из своих покоев и решительно направился к залу Совета. Как говорится, раньше сядешь, раньше выйдешь.

Благо, находился этот зал недалеко, на этом же этаже. Дворец так-то немаленький. Иногда так набегаешься из конца в конец, что вообще ничего не хочется.

В коридорах, по которым Николай Александрович двигался быстрым шагом, было тихо. Тихо, пустынно и как-то не по-императорски. Раньше, помнится, отец рассказывал, везде, чуть ли не на каждом углу, стояла стража, личные царские гвардейцы. В специальной форме, с саблями и эполетами. Перед царем слуги бежали двери открывать. А сейчас... О времена, о нравы...

По нынешним тенденциям, если вдруг во дворец решит пробраться убийца, так его ни сабли, ни эполеты не остановят. Оружие сейчас такое, что с вшивой яблони, стоящей во дворе, можно легко империю без правителя оставить. Одним выстрелом. Поэтому охрана имеется, но она патрулирует территорию. А по дворцу просто камеры слежения распиханы. Слуги... Ну, тоже эти традиции канули в лета́. Теперь ни красную дорожку под ноги не стелят, ни с трубами глашатаи не стоят.

Император, пребывая в ностальгических думах, не заметил, как оказался перед высокими, украшенными резьбой дверьми, ведущими в нужный ему зал.

Николай Александрович замер на секунду, выдохнул, сделал каменное лицо, взгляду придал высокомерия, а затем толкнул створки и шагнул вперёд.

Старейшины уже сидели за большим круглым столом. За спиной каждого замер слуга с подносом. На подносе, как положено, стояли кувшин с вином, кувшин с водой, кувшин со свежевыжатым соком и бокалы. Прихоть глав Домов. Райдер, чтоб их. Тоже, нашлись поп-звезды. Хоть жрать не требуют во время совета и то слава богу. Он, этот совет, без жратвы иной раз настоящий цирк напоминает, а если бы на столе еще перепела, к примеру, стояли, так Старейшины этих перепелов соседу на морду шлепали бы. Или вилками глаза повыкалывали. Ненавидят друг друга до одури. А главное, чего ненавидеть-то? У каждого свой удел, своя земля в подчинении. Артефакты опять же все имеют. Нет. Спокойно не живётся сволочам.

Император, не останавливаясь, прошествовал к месту, которое условно считалось главным. Его место. Место судьи и того, кто всю эту паучиную сходку может на место поставить. Дело вовсе не в уважении или титулах. Дело в том, что лишь император обладает способностью обнулять артефакты. В его присутствии они просто не работают. Вообще.

Почему? Неизвестно. Никто ответить на этот вопрос не может. Одно лишь точно наверняка. Тот, кто дал Старейшинам артефакты, специально такую лазейку оставил. Семью, в которой по наследству передается эта особенность.

Николай Александрович в гробовой тишине занял свободное кресло и хмуро уставился на Старейшин.

Сидят... Пыжатся. Алиса Евгеньевна с прямой спиной, будто шест проглотила. Красивая женщина, конечно. Даже годы ее не берут. Опять вместо своего супруга явилась. Интересно, тот хоть жив еще? А то может прикопала его по-тихому. Надо пригласит главу Дома Розы на аудиенцию, проверить, не угробила ли его супруга.

Дом Воздуха и Дом Кинжалов... Суровые мужики. Оба во главе кланов стоят лет по двадцать. У этих все чётко. Сами порядок любят и свои семьи в строгости держат. Тем более у Дома Кинжалов – военное ремесло на уровне профессионалов высочайшего класса. Там муштра едва ли не с пеленок начинается.

Дом Земли... У того одна проблема – девки. Свои, родные. Дочерей настругал, а сына до сих пор нет. Скоро жена от него с криком убежит. Сколько можно рожать-то?

Дом Воды... Николай Александрович с трудом сдержал недовольную гримасу, которая каждый раз при виде этого малолетнего идиота норовила проявится на его императором лице. Нельзя. Он не имеет права показывать свое настоящее отношение. Все равны для правителя. Так должно быть. Но Марка хочется придушить собственными руками. Отец с бусурью был, а сынок вообще...Кстати, чего это у молодого Старейшины вид помятый? Синяк под глазом. Замазать, конечно, пыталтсь, но все равно заметно.

Дом Радуги... Никита Витальевич Черкесов. Пухлый, небольшого роста, с мягким взглядом. С виду глянешь – добрейшей души человек. А на самом деле, сволочь редкая. Впрочем, все они сволочи, эти Старейшины.

Император оторвался от толстяка и посмотрел на Розенкранца, который сидел напротив главы Дома Черной Луны. При этом оба они прожигали друг друга такими гневными взглядами, что воздух между ними почти искрился. Видимо, прямо перед приходом императора, сцепились все же.

Хотя... Николай Александрович по второму кругу обвел взглядом Старейшин. Все они какие-то напряжённые. Лаялись, похоже. Но когда император неподалёку, на большее не решатся. Знают, если переступят грань, он их наказать может. Например, заблокировать артефакт на пару лет.

– Господа, рад всех приветствовать. – Николай Александрович кивнул Старейшинам. – Давайте не будем тратить время и перейдём к теме нашего сегодняшнего Совета. Вы просили собрать его внепланово. Что за срочность?

– Срочность?! Да это просто возмутительная необходимость! Глава Дома Черной Луны потерял разум, видимо. С ума сошёл, как и его отец. – Взвился на месте Никита Витальевич.

– А вот папу попрошу не трогать. – Меланхолично произнёс Матвей. – За папу я могу еще пару ночей вам веселье устроить. Желающие есть?

– Ты, дружище, погоди угрозами раскидываться. – Старейшина Дома Кинжала спокойно поднял взгляд и уставился на "коллегу". – Объяснишь, может, что это за неслыханный аттракцион приключился? Я всю ночь проснуться не мог. Меня стая волков по лесу гоняла, потом сына моего на части рвала. Затем мои кишки друг другу кидали. И что интересно, человеческим голосом требовали признаться, не у меня ли в гостях бастард. А супруга, та наоборот, заснуть не могла. Только глаза закроет, а как ней матушка покойная руки тянет. За волосы хватает да башкой в гнилое болото суёт. И вопрос все тот же. Где, говорит матушка, бастард? А теща моя, чтоб ей три раза в гробу перевернуться, не сильно к чужим незаконным отпрыскам интерес при жизни имела. С хрена ли после смерти ему проснуться?

– Еще раз спрашиваю. Что за гнида похител моего... – Матвей Иванович еле заметно "споткнулся" на этом слове, чуть не сказав, "ублюдка", но тут же выправился. – Сына моего, внебрачного. Кто из вас украл пацана из школы?

Видимо, вот об этом Старейшины и скандалили до прихода императора. Николай Александрович вздохнул, стараясь, чтоб его вздоха никто не заметил. Блажь какая-то новая. Теперь бастарда им подавай.

– Слушайте, я, конечно, дико извиняюсь, но пацан твой, Матвей, в некотором роде – идиот. – Высказался глава Дома Земли.

По мнению императора, этот тучный мужчина с кудрявыми, похожими на тёмную медь, волосами, из всех Старейшин был самым приятным. Не с точки зрения внешности, конечно. Чисто по-человечески. Может, дело в том, что вокруг Павла Алексеевича баб полно? Жена, дочери. Наверное, они на него так благотворно влияют.

– А вот это вообще никого не колышет. – Матвей оставался по-прежнему невозмутим. Однако, император прекрасно видел, как внутри главы Дома Черной Луны клокочет ярость. – Пацан мой. Ясно? И никто не смеет его своими погаными руками трогать!

– Погаными? – Тут же взвился Старейшина Дома Радуги. Вся его добродушная благость в момент слетела с пухлого лица. – Ты не путай хер с трамвайной ручкой, Матвей. Не забывай, с кем говоришь. Не со своими халдеями. И мне вообще интересно, давно ли у тебя любовь к ублюдку проснулась? И откуда она вообще? Мы, может, чего-то не знаем об этом мальчике? Тут вопрос, как раз, к тебе. Ты знаешь, если бастард имеет ценность, хотя я даже представить не могу, какую, ты обязан сообщить об этом Совету.

– Ценности никакой. Мать я его любил безумно. – Выдал Матвей Иванович с откровенной ухмылкой на лице. – Так любил, что сил нет. Вот пацан – воспоминания о ней. Гляну на него и сердце кровью обливается.

– Да он издевается! – Расхохотался в голос Старейшина Дома Кинжалов. – Вы посмотрите! Он сидит и эту ерунду нам впаривает!

Император мысленно начал считать. До пяти, до десяти, до ста... Лишь бы не сорваться. Нужно набраться терпения. Николай Александрович поднял руку, собираясь ударить кулаком по столу, потому что главы Домов начали просто орать друг на друга, как базарные бабы. Но не успел. У Матвея Ивановича зазвонил телефон и он тут же, в одну секунду ответил на звонок.

– Нет, вы видели?! – Возмутился глава Дома Радуги. – Ничего, что телефоны должны отключаться на время Совета?

– Т-с-с!– Шикнул на него раздражённый Матвей Иванович.

Даже рукой махнул. Мол, заткнись. Попутно он прижимал мобильный к уху, с очень внимательным лицом слушая, о чем ему говорят.

– Что значит "т-с-с"? Он совсем уже обнаглел. – Никита Витальевич обвел взглядом остальных членов Совета в поисках поддержки.

–Все. Вопросы решен. – Заявил вдруг Матвей Иванович, убирая телефон. – Мальчик вернулся в школу. Сам. Вот теперь-то я точно узнаю, кто из вас...

Он встал на ноги, нахмурился и посмотрел на каждого Старейшину по очереди.

Честно говоря, император был рад, что все так быстро завершилось. Сейчас они ещё немного попрепираются и разойдутся. Есть даже надежда, что очередной Совет не испортит настроение окончательно.

Вот только... Один нюанс Николая Александровича покоробил. Зацепился за краешек сознания. Старейшины ругались, спорили, доказывали что-то. Все. Кроме Алисы Евгеньевны, Розенкранца и дурака Марка...И это показалось императору очень, очень странным.

Глава 4 В которой круг моих друзей становится шире

– Ты издеваешься? – Спокойно поинтересовался господин Левин. Только спокойствие его было...какое-то неспокойное. Наподобие того, что обычно предвосхищает нервный срыв.

– Он издевается. – Констатировал наставник Леонид. И в его фразе вопросительных интонаций не имелось.

Он в отличие от директора в психоз не скатывался, однако, очевидно, придерживался определённого мнения. Сдется мне, наставник искренне считал, что лучше бы бастард Дома Черной Луны оставался идиотом. Так от него, то есть от меня, было меньше проблем.

А я, как бы, не издевался. Я был совершенно серьёзен. Даже, пожалуй, излишне серьёзен. И совершенно не понимал, чего они столь бурно реагируют? Ну, да. Вернулся не один. Что ж теперь, если так вышло.

– Этот... – Директор школы ткнул пальцем в стоявшего рядом Бориса.

Борис "хрюкнул" и демонстративно отвернулся. Ему явно не понравилось обращение господина Левина. Ты посмотри, какой у меня чувствительный мертвяк. Прямо тонкая душевная организация у него.

– Этот ладно. – Выдохнул директор. – Я согласен, официально признанный Советом бастард имеет право на слугу. Но вот это недоразумение... Оно откуда?

Михаил Сергеевич перевел взгляд на мальчишку, который осторожно выглядывал из-за Борькиной спины.

– Это – Влад. – Сообщил я с невозмутимым лицом, хотя эмоции директора вполне даже понимал. Просто не показывал вида.

Ну, да... История странная, а в глазах руководителя школы, наверное, даже возмутительная. Сначала украли меня вместе с Борькой. Вернее, Борьку, конечно, не крали, он сам навязался. Но это нюансы. Потом, спустя сутки, я вернулся. Грязный, зачуханный. И привел еще одного ребенка. Словно блудливая домашняя кошка, которая каждый раз с прогулки тащит в дом чужих котят.

– Замечательно. Я очень рад. – Директор кивнул. Хотя, брешет, конечно. По его лицу вполне понятно, ни капли он не рад. Пытается просто удивить сарказмом. – Вот только мне здесь зачем это недоразумение?

Ладно... Если честно, насчёт недоразумения я тоже с Михаилом Сергеевичем согласен. Пацан выглядел немного... Как бы это сказать... Непривычно.

– Я не специально. Так вышло. Ну, не бросать же его в лесу...

Пришлось вспомнить, что мне, на секундочку, шесть лет, а, значит, имеются все эти детские инструменты влияния на взрослых. Поэтому после своей фразы я сделал максимально несчастное лицо и посмотрел умоляющим взглядом на обоих мужчин, и на директора, и на Леонида.

По поводу наставника, кстати, тоже любопытно. Он либо начал питать ко мне душевную слабость, либо это просто стечение обстоятельств. Где бы я не появлялся, тут же следом возникает Леонид. Вот и сейчас.

Когда наша троица нарисовалась возле ворот, ведущих на территорию школы, ко мне чуть ли не бегом бросился молодой парень в черной форме, такой же, как у Леонида. Видимо, еще один наставник. Я же этих наставников прежде и не видел никого.

– Роберт! Ты откуда? Ты живой! – Парень подбежал, наклонился, схватил меня за плечи и уставился в мою же физиономию с радостным видом. Борька вроде чего-то там рыкнул сзади, но, наверное, не заметил угрозы в этом человеке. – Вся школа на ушах. Со вчерашнего дня тебя ищем. Где ты был?

– Чего меня искать... Сам пришел. – Ответил я ему, но посвящать в подробности, конечно, не торопился.

Я вообще не был уверен, что эти подробности кому-то кроме Смерти надо знать. Уже на подходе к школе решил, скажу, будто опять ничего не сумел рассмотреть, расслышать и разузнать. Украли? Да. Какие-то люди. Как именно украли? Вот с этим вообще не стоит торопиться, пока не поговорю с Валькирией.

Не знаю, какую версию она преподнесла. Потому что, могла реально рассказать какую угодно. И это "какое угодно" вполне может выглядеть максимально непохоже на правду.

Я знаю Смерть. У нее в голове настоящий лабиринт, в котором, если попытаешься его разгадать, заблудишься, не найдешь выход и сдохнешь от голода. Ситуацию с нападением Дома Воды она могла повернуть себе на благо. Понятия не имею, как именно, но при этом, уверен, Госпожа даже малейшие нюансы использует в своих интересах. Так что, для начала надо поговорить с ней.

Именно по этой причине я хотел быстренько проскользнуть в библиотеку и разыскать Смерть. Чтоб успеть до встречи с директором состряпать одинаковую версию. А то я одно начну говорить, а она вообще, к примеру, другое еще вчера рассказала.

Но... Не всегда наши планы совпадают в реальностью. Молодой парень, который действительно оказался наставником по плаванью и бегу, сразу потащил меня в кабинет директора. Плаванье и бег... На кой ляд это Наследникам? Звали парня Евгением. Наставник Евгений. Вот так, если правильно.

Причем, не успели мы переступить порог кабинета, как тут же нарисовался Леонид, родив в моей душе подозрения, что он в судьбе бастарда заинтересован чуть больше, чем должен. А вот пловца и бегуна быстренько отправили восвояси. Видимо, не дорос еще до таких серьёзных моментов.

Момент и правда был серьёзный, особенно с точки зрения господина Левина. Его, мне кажется, волновало не столько, где я был, сколько, что за пацана с собой притащил. Есть ощущение, директор не сильно обрадовался данному факту.

И это еще к нашей компании не присоединилась Смерть. Ей формат моего возвращения не понравится еще больше. Потому как до похищения у меня был только Борис, а теперь есть Владик. Госпожа ревнивая дама. Точно психанет.

Владик... С ним, конечно, история вышла вообще, хрен разберёшься. Сначала все было неплохо. Борька, усадив меня на плечи, рванул к калитке. Он действительно отлично знал, где она находится. Подозреваю, просто предварительно провел разведывательные действия. И на нас действительно никто не обращал внимания, как и планировалось.

Прежний Старейшина разошелся не на шутку. Судя по крикам, воплям и пальбе, которая доносилась со стороны центральной части усадьбы, веселье там только набирало обороты. Остроты и экспрессии добавлял тот факт, что гонял своих бывших подчинённых покойник. Поэтому даже те, до кого он не добрался, разбежались, как крысы по норам, лишь бы только спрятаться и не иметь возможности лицезреть бывшего хозяина.

Однако, едва мы с Борисом нырнули в калитку и отошли от усадьбы на некоторое расстояние, я вдруг понял, за нами кто-то топает следом. Как понял? Да вот так! Этот дурачок даже не скрывался. Пёр по лесу с треском палок под ногами и "ойканьем", когда ему по лицу били ветки. Мы-то с Борькой быстро двигались. Вернее, Борька, конечно, быстро двигался, я по-прежнему сидел у него на плечах. Соответственно, тому, кто бежал следом, приходилось держать определенный ритм.

– Стоять! – Велел я Борису, а когда он послушно замер, принялся крутить головой, дабы рассмотреть, кого там несет.

В этот момент прямо на нас выскочил пацан. Ну, может лет семь-восемь. Дурацкие дети. Толком не разберешь, что с возрастом. Хотя, в принципе, это и не особо важно. Ребенок, да и все.

– Ой! – Среагировал мальчишка, с разбегу врезавшись в Бориса.

Он замер на месте, затем поднял голову вверх, дабы рассмотреть меня.

– Ты кто такой? – Спросил я его, потому что подобного явления точно не ожидал.

Нет, ну погоня там, куда не шло. Хотя я был уверен, если догоняли меня целенаправленно, то это единичный случай. Скорее даже какой-нибудь особо впечатлительный житель усадьбы просто слишком сильно хотел убежать от восставшего из склепа Старейшины. Но уж точно не ребёнок.

– Ты откуда приперся? Ты из усадьбы Марка?

– Ага. – Пацан кивнул. – Я Влад. Владислав. Мне стало очень интересно. Прежде никогда из дома не выходил. Все время под замком держали. А тут вдруг началось настоящее светопреставление. Я подумал, это шанс.

– Шанс на что, наивное дитя? – Поинтересовался я с высоты Борькиного роста. – Эх... Нук... Спусти меня вниз.

Последнее распоряжение, конечно, касалось слуги. Очень неудобно общаться с тем, кто мелкий, если ты находишься гораздо выше него.

Борис послушно опустился на одно колено и я слез с его шеи. Присел, положил ладонь на землю. Уже понятно, и сомнений в этом нет никаких, я реально имею внутри себя огромный запас Силы. Так что можно ею по чуть-чуть пользоваться не только для всяких некромантских примочек. А послушать, гонятся за нами или нет – это очень слабенькая фишка. Там и Силы-то надо с гулькин нос.

Земля гудела, но очень далеко и приглушённо. Это ее просто нервировал бегающий покойник. Земля не любит, когда то, что должно в ней лежать, лезет на поверхность.

– Так на что шанс? – Снова спросил я мальчишку. Только теперь уже стоя прямо перед ними и с интересом рассматривая его физиономию.

– Как на что? – Пацан улыбнулся открытой, искренней улыбкой, а потом счастливым тоном сообщил. – Посмотреть, что находится за пределами дома. Мир увидеть. С людьми познакомиться. Встретить настоящие приключения.

Мы с Борькой переглянулись молча, а потом натурально расхохотались. Если говорить более точно, я расхохотался. Борис просто издавал абсолютно дурацкие звуки, чисто теоретически напоминающие смех. Но это неточно. Они, звуки, сильно походили на то, что Борьке стало плохо и он задыхается, а потому нервно хватает воздух ртом. Однако, в силу того, что слуга у меня и так мертвый, склоняюсь больше в сторону смеха.

– Приключения? Люди? Мир? – Спросил я мальчишку, когда приступ веселья прекратился. – Ты откуда вообще, парень? Нет, я понимаю, может, тебя растили в тепличных условиях, однако, поверь, люди – хер на блюде. Мир – сплошное дерьмо, в котором каждый норовит тебе подгадить. А приключения... Ну, приключения есть. Ладно. Правда, в большинстве своем они для маленьких мальчиков, решивших самостоятельно отправится в путь, заканчиваются плохо.

– Ты тоже маленький. – Резонно возразил Влад. – Но идешь туда.

Он махнул рукой в неизвестном направлении, видимо, намекая на суровую действительность.

– А я не один. Со мной вон, Борька. Он защищает и охраняет. Иногда служит транспортом. – Нашелся я, что ответить. Потому как претензия пацана была вполне логична. Ему втираю вещи, которые обычно говорят взрослые, но сам-то выгляжу даже младше Владика.

– Возьмите меня с собой. – Выдал он вдруг.

– Э-э-э-э... Нет. – Я замотал головой, а потом вообще велел Борьке усадить меня обратно на плечи.

Этого еще не хватало. Детей я с собой не таскал. Да и потом, куда я дену этого Владика? Мне нужно в школу. Даже если проводить мальчишку до ближайшего города, он как останется один? Сто процентов пропадёт. Тем более видок у него такой...

Пацан однозначно неиспорчен, чист в помыслах, невинен душой и, что еще хуже, очень добрый. Тут я точно не ошибаюсь. Некромантское черное нутро чувствует свет, который маленькими искорками кружит внутри этого ребёнка. Он абсолютно не готов для самостоятельной встречи с внешним миром.

Честное слово, вообще не понимаю, откуда подобное существо взялось в усадьбе Дома Воды, где псих на психе сидит и психом погоняет. Может, какой-нибудь родственник Старейшины? Точно не прислуга. Шмотки у Владика приличные, дорогие. Он явно не из простых членов клана. Все-таки ближе к верхушке Дома.

Удивительно просто, как мог в этом вертепе, полном абсурда и безумия, жить столь хороший мальчишка.

– Роберт, ну, пожалуйста! – Крикнул он нам с Борькой в спину, когда мы уже собрались рвануть через лес к школе.

Кстати, удивительно дело, но Борис реально отлично ориентировался на местности. Когда я спросил, знает ли он, в какую сторону идти, слуга радостно замычал. То есть, знает.

– Стоять! – Снова скомандовал я Борису. – Разворот!

Борька послушно крутанулся на месте.

– Я не говорил тебе своё имя. – Хмуро сообщил я пацану, глядя на него сверху вниз.

– Да. Но мне оно известно. – Влад пожал плечами, будто речь шла о чем-то крайне обычном.

Однако я, к примеру, подобные ситуации вообще не считаю обычными. Какого хрена? Откуда этот пацан знает мое имя?

Я прищурился, рассматривая его более пристально. И только в этот момент обратил внимание на выдающуюся внешность мальчишки. В том плане, что он выглядел прямо идеально. Синие-пресиние глаза. Очень приятное, симпатичное, даже, пожалуй, красивое личико. Волосы – золотые. Не в смысле, конечно, что сделаны из золота. Уж такую странность я бы сразу заметил. Просто их цвет... Они буквально переливались на солнце и немного светились. Потрясающе... Это не ребёнок. Это просто воплощение идеала.

Осторожно, стараясь не напугать пацана, вдруг он не только внешне особенный, потянулся к нему Силой. Еле заметно, без фанатизма. К тому же, я еще не знаю, насколько велик запас Силы во мне. Надо все-таки экономить. А то я прямо как карточный игрок и транжира. Швыряю ее направо, налево.

– Ты... Кем приходишься Дому Воды? – Спросил я пацана через минуту. Задумчиво спросил. Пытаясь сообразить, кто же он всё-таки есть.

Просто... Когда тоненький ручеек Силы коснулся Владика, я ощутил очень странные, но очень приятные эмоции. Так бывает, когда ты ложишься на травку, задираешь лицо к солнышку, закрываешь глаза и лежишь, наслаждаясь его теплом. В этом ребенке я не чувствовал магии или Силы. Впрочем, это неудивительно. Нас тут со Смертью всего двое, кто имеет в себе магию. Но при этом, я ощущал пацана как дурацкое, очень приятное солнышко. Приятное даже не для меня. Этого еще не хватало! Приятное для моей Силы.

– Говорю же. Давно живу в усадьбе. Я – дальний родственник Старейшины. – Ответил мальчишка с улыбкой. Со своей бесячьей, доброй и открытой улыбкой. – Меня не выпускали совсем. А мне всегда было интересно, что там, за стенами дома. Прошу, возьмите меня с собой. К тому же, если сейчас вернусь, Марк накажет. Сильно.

– Ладно. Это понятно. А имя мое откуда знаешь? – Снова спросил я.

– Старейшина с Тенью говорили. Я когда увидел, как вы через задний двор к калитке бежите, так и подумал, ты – тот самый бастард.

– М-м-м... Ясно. – Я задумчиво пялился на пацана, прикидывая, как лучше поступить.

Единственная варсия, которая имелся у меня на его счет – Влад тоже бастард. Потому его и прятали. А вот это ощущение теплоты... Ну, Тьма его знает. Наверное, он действительно удивительно хороший человек. Сейчас ещё маленький, конечно. Но когда вырастет, точно станет этаким нравственным эталоном. Возвращать его обратно к психопату Марку жалко.

В принципе... В будущем деле мне понадобятся хорошие люди. Даже если они пока ещё дети.

– Идем. – Решил я, наконец. – Только двигаться будем быстро. Понял? Отстанешь, не моя забота. И сейчас мы отправимся в кадетскую школу. Мне так надо. А потом уж решим, что с тобой делать.

В общем-то, да... Поступок, может, был не сильно разумный с моей стороны. Особенно, учитывая, как сейчас пялятся на Влада господин Левин и наставник Леонид. Хотя... на него-то они смотрят с удивлением. А вот на меня...

– Понимаете... Схватили, украли. Загрузили в машину. Довезли до какой-то...

– Харчевни? – Перебил мой рассказ наставник. В его голосе даже не очень сильно звучал сарказм. Но он там точно был.

– Вот видите? – Я расплылся в улыбке. – Видите, какой вы умный человек. Да! До харчевни. Потом, оставили в машине, связанным, и ушли за едой...

– Какое интересное совпадение. – С невозмутимым лицом снова вмешался Леонид. –Тебя все время похищают голодные люди. Поямо напасть какая-то. Одна и та же ошибка с их стороны. Харчевня. Так... И? Что дальше?

– Ага. В-о-о-о-от. Они ушли. А потом появился Владик...

– Погоди! Давай угадаю. Он тебя спас! Вытащил из машины и вы вместе сбежали. – Наставник уже глумился, не стесняясь.

– Точно. – Я в знак солидарности поддерживал точно такой же тон в нашем диалоге. – Похитителей было двое. Но их лиц не видел. Мне на голову надели мешок. А Влад, он смог открыть машину и выпустить меня.

– Ну, надо же... Какой талантливый ребёнок. – Высказался, наконец, директор. Тут даже он не выдержал. – У меня вопрос... Пока мальчик тебя спасал, что делал этот?

Господин Левин опять совершенно неуважительно ткнул пальцем в Бориса.

– А его мы встретили, когда уже бежали обратно в школу. Боря очень спешил, чтоб выручить меня, но Влад оказался быстрее. – Заявил я, искренне пялясь Михаилу Сергеевичу в глаза.

– Все это, конечно, здорово. – Директор кивнул. – Оба мы прекрасно понимаем, что несешь ты абсолютный бред. Однако... Завтра в школу приедет твой отец. Пусть он разбирается с этой историей. И уже после вашего разговора, ты примешь присягу. Не хочу даже голову забивать прозвучавшей сейчас ложью. Вот только бастард имеет право лишь на одного слугу. У тебя он уже есть. В школу ученики со стороны не принимаются. Служек у нас полно. Тоже не требуется. А ты с каждым похищением тащишь сюда нового спасителя. Этак мы их скоро отдельной кучкой будем собирать. Я не могу оставить мальчика здесь. Мне нечего ему предложить.

– Вам, да. – Согласился я. – Но вот госпоже библиотекарю очень даже требуется слуга. Да?

Я обернулся и посмотрел на вход. Звук открывшейся двери услышал еще пять минут назад. Да, он был тихим. Но не для меня. Конечно же, на пороге замерла Смерть, которая просто не стала активно вторгаться в нашу беседу. Она молча слушала разговор, не выдавая своего присутствия.

– Вам ведь нужен слуга? Вы сами говорили, госпожа библиотекарь. – Повторил я, пялясь Валькирии прямо в глаза.

– Да... Нужен... – Ответила Смерть.

Задумчиво ответила. Не сразу. И при этом, что интересно, она тоже пялилась. Только не на меня, а на мальчика по имени Владик.

Глава 5 В которой я начинаю свое обучение и пытаюсь найти ответы

– Я не знаю этого мальчишку! Прекрати, Роберт! Впервые его вижу вообще. Заладил одно и то же...

Смерть, которая шла чуть впереди, остановилась и, прищурившись, развернулась ко мне лицом. Она выглядела раздражённой. Похоже, мои распросы всё-таки довели ее до белого каления. Ну... Я старался. Когда она злится, то может вгорячах сказать лишнего. Лишнего с ее точки зрения.

– Я заметил, как ты на него смотрела, Госпожа! Очень непохоже, будто тебе он незнаком.

Я тоже остановился, потому что Валькирия теперь перегораживала узкую тропинку, по которой мы с ней двигались. Слева были кусты, справа – деревья. Ни обойти ее, ни сдвинуть. Да и как-то не неприлично, наверное, игнорировать злость своей Госпожи. Тем более, причиной злости был конкретно я.

После того, как директор, наставник и Смерть общим, коллегиальным решением определили все же Влада на роль слуги, я с настойчивостью землеройки решил выяснить, что может связывать Высшую, одну из создателей Веера, с каким-то, пусть даже очень замечательным, очень прекрасным, но все же человеческим ребенком.

И, да! Мне это очень интересно. Какого дьявола Валькирия смотрела на мальчишку, будто не ожидала его увидеть? А еще, имелось ощущение, будто тот факт, что она его всё-таки увидела, сильно Смерть напряг.

Вот сейчас, к примеру, когда мы стояли на тропинке, даже ночная темнота, рассеиваемая лишь звёздами и лунным светом, не могла скрыть раздражения Госпожи. А чего бы ей раздражаться на ровном месте? Ну, заладил ученик, как дурачок, одно и то же, так и что? Однако Смерть злилась. Она явно вообще не хотела говорить на тему мальчишки.

– Что за наглость? – Валькирия всплеснула руками, – Мой собственный ученик требует отчета. Роберт, я, наверное, слишком тебя избаловала. Ты совсем потерял связь с реальностью. Перестал понимать, с кем и о чем разговариваешь.

– А вот мне кажется, это нормальный вопрос. Ты отреагировала на пацана так, будто знаешь его.

По большому счету, я мог бы и не упираться с этой темой. Однако она, тема, стала принципиальным моментом.

И дело уже не во Владике. Дело в том, что Смерть мне врет. Я мог бы поклясться в этом на собственной крови. Для некроманта, между прочим, самая сильная клятва.

А для вранья нет причины. Если только, конечно, мальчишка не касается каким-то образом моей персоны или того, что мне предстоит сделать. Потому что в любом другом случае Валькирия не стала бы так нагло и так беспардонно врать. К тому же, ее очевидно раздражала моя настойчивость, как и мои вопросы. Она точно не хочет говорить правду. Подозрительно? Конечно! А в случае со Смертью подозрительно вдвойне.

– Роберт, мы тратим время на какую-то ерунду. А у нас его не так уж много. Ночь, знаешь ли, не бесконечная.

Валькирия развернулась и снова пошла вперед.

– Бла-бла-бла... – Тихо передразнил я Госпожу, глядя ей в спину.

– Я все слышу. – Бросила она через плечо на ходу. – И все вижу. Быстро взял ноги в руки и бегом за мной. До кладбища еще минут десять ходу. А у меня большие планы.

– Конечно, иду, Госпожа!– Ответил я громко, сменив тон на более почтительный, а затем рванул вслед за ней.

Кстати, да. Мы шли на кладбище. Ночью.

Наконец, хоть что-то приятное. Я всегда любил кладбищенскую тишину, молчаливых покойников и мрачную атмосферность погостов. Все это во много раз лучше, чем суетливые людишки с их бесконечными страстями.

Хотя о том, что мы заменим ночной сон на столь замечательное обучение, мне никто не говорил до последнего.

Впрочем, если вспоминать сегодняшний день, более точно сказать, со мной вообще никто не говорил и даже всячески избегал. В данном случае речь, конечно, о Валькирии.

Как только мы вышли из директорского кабинета, она, изобразив на лице заботу, сообщила в воздух, вообще не глядя на меня:

– Роберт, сейчас идите в комнату. Приведите себя в порядок. Потом вступайте в столовую. Вас покормят. Помойтесь... Ну, ты понял. Я найду тебя позже...

Валькирия резко, что было еще подозрительнее, чем ее нежелание смотреть мне в лицо, крутанулась на месте и собралась умчаться в неизвестном направлении.

Поведение Госпожи выглядело для меня настолько непривычным, что я оторопел и даже не успел сказать ни слова в ответ на ее распоряжение. Но зато свое ценное мнение обозначил наставник Леонид, который шел следом за нами.

– Я что-то не понял, госпожа библиотекарь, а как же слуга? Вы ведь его только что себе приобрели.

– А я так, знаете ли, проявляю заботу о персонале. Мальчику надо отойти от произошедшего. – Невозмутимо заявила Смерть. А потом добавила. – Обоим мальчикам.

Затем посмотрела на Бориса, поморщилась и больше ничего говорить не стала. Наверное, решила, что на роль третьего мальчика он не тянет.

– Позавидуешь вам. У вас теперь и личный помощник, и слуга. – Не унимался наставник Леонид.

– Вот и завидуйте. Молча. – Резко обрубила его Валькирия и все-таки сорвалась с места, оставив нас в мужской компании.

Правда, Леонид сразу ушел. Наверное, в нас он не увидел достойные объекты для оттачивания своего чувства юмора.

До конца дня я больше Госпожу не видел. Хотя очень пытался. Даже заходил несколько раз в библиотеку. Как сквозь землю провалилась. Появилась она сама, уже перед сном.

Мы как раз расстилали постель на второй кровати, предназначавшейся для Владика. Теперь у меня из-за моей же глупости было целых два соседа по комнате, что сильно не радовало. Ладно, Борька хоть молчит большую часть времени. А вот пацан сыпал вопросами без перерыва. Ему было интересно все. Вообще все, что попадалось на глаза.

Кровать притащил Ванька с еще одним парнем из служек. Иван, кстати, пытался со мной снова поговорить о наследниках и о той просьбе, которую он уже озвучивал. Насчёт помощи. Однако мне было совсем не до него. Я пообещал ему непременно разобраться, но чуть позже.

– Роберт. Идем. – Заявила Смерть с порога, с громким стуком распахнув дверь. При этом вид у нее был вполне себе обычный, будто ничего не произошло. – А ты усядься. Вон, мальчика укладывай спать.

Последнее распоряжение относилось к Борису. Он, конечно же, сначала собрался отправиться с нами.

Борька повернул голову ко мне, ожидая моего решения.

– Да. Оставайся здесь. – Распорядился я.

На ночь глядя ради бесполезной прогулки Валькирия не стала бы меня дёргать. Поэтому я сразу понял, будет что-то интересное. А значит, свидетели нам не нужны. Даже неживые. Как гласит одна старая поговорка, молчать умеют только мертвые, и то, если рядом нет некроманта. А с Борисом, несмотря на его очевидную преданность, не до конца все понятно. Так что, пусть посидит в бараке. В конце концов, если меня снова соберутся украсть, уж как-нибудь сам разберусь.

– Сейчас доедем до ближайшего села и пойдем на кладбище. – Сообщила Госпожа, как только дверь в барак закрылась за моей спиной, и мы двинулись в сторону главных ворот.

Я, честно говоря, удивился. Доедем? На чем? Что-то ни лошадей, ни чего-то подходящего рядом не наблюдалось.

Однако мы действительно доехали. Потому что, как оказалось, у Смерти имелся автомобиль и она умела им управлять. Нормально? Говорю же, пока я в идиотстве по ее вине пребывал, Валькирия неплохо в этом мире устроилась.

Естественно, всю дорогу я доставал ее вопросами про Влада. Требовал пояснений столь странной реакции. Смерть упиралась и говорила, что мне показалось. Сейчас, когда мы уже оставили машину у дороги и топали к кладбищу через лесок, она, видимо, от моей настойчивости начала впадать в бешенство. В итоге я заткнулся. Решил, выдержать паузу, а потом снова вернуться к разговору о мальчишке.

Тем более в данную минуту было гораздо интереснее посмотреть, что Госпожа приготовила.

– У меня возникла одна идея. Собственно говоря, из-за твоего Бориса. Ты ведь как-то создал его. Причем, создал без мой помощи, без моего разрешения и без моей Силы. – Валькирия оглянулась через плечо, полоснув по мне недовольным взглядом.

Ну, да... Смерть не терпит посягательства на свое имущество, на свою территорию и жестоко наказывает ослушавшихся. А я, получается, без ее ведома создал мертвяка какого-то максимально высокого уровня. Она бы в прежние времена меня уже уничтожила за такие выкрутасы. Но сейчас лишь показывала недовольство. Думаю, исключительно потому, что планы Валькирии на этот мир завязаны на моей персоне.

– В общем...Я приготовила свеженького покойника и мы с тобой кое-что попробуем. Но сначала, расскажу тебе некоторые основы. О них не знает ни один некромант. И ты бы не узнал. Лишняя для тебя эта информация. Но... Ты стал моим учеником. Ситуация изменилась. Итак... Есть некромантия. Это ремесло. Грязная примитивная работа. Все, на что вы способны – успокаивать или поднимать мёртвых. Убить можете, остановив сердце, к примеру. Сложный ритуал, но он все равно примитивный. Создаете лишь мертвяков да личей. Но...

Смерть резко остановилась, подняла лицо к небу и понюхала воздух. Прямо как волчица, которая ищет след. Я стоял рядом молча. Знаю эту ее манеру. Она действительно нюхает. Определяет по запаху, где находится погост.

– Ага. Вот сюда нам. – Валькирия нырнула между деревьев, попутно продолжая читать мне лекцию. – Помимо некромантии, существует некромагия. И это искусство. Это – настоящая Сила. Вводить тебя в курс дела приходится быстро. Поэтому сейчас мы остановимся конкретно на том вопросе, который нас волнует в данную минуту. Итак... Существует пять основных способов оживления мертвой плоти..

– Пять? – Переспросил я, не скрывая удивления. Просто мне известны лишь два. Всем известны лишь два.

Ну и, конечно, если говорить честно, это была реакция не только на последние слова Валькирии, но и на сам факт существования чего-то, стоя́щего выше некромантии. Было ли это для меня новостью? Конечно, да. Никогда прежде ч не встречал такое явление, как некромагия. Я даже не подозревал о ее существовании.

– Да. Не перебивай. Первый из них – известный тебе мертвяк. Перелив часть своей Силы... хм... перелив часть моей Силы, полученной через ритуал, в мертвое тело, ты сотворишь послушную куклу, способную выполнять простые приказы. Носить тяжести, охранять хозяина, служить вешалкой, подавать завтрак и все такое. Это самое простое умение. Таких послушных рабов можно насоздавать сколько угодно. Но, пребывая в их окружении, ты не получишь эстетического удовольствия. Тем более, мертвяки имеют тенденцию портиться. Гниют, сволочи, слишком быстро.

Я топал следом за Валькирией, слушая ее очень внимательно. Не перебивал, не задавал вопросов. Хотя, конечно, был даже не удивлён, а возмущён.

Какого дьявола? Почему я никогда ничего подобного не слышал? Имею в виду все ту же некромагию. Про мертвяков, естественно, каждый некромант знает. Хотя, сдаётся мне, не только я не слышал. Мой учитель тоже никогда не упоминал никакой некромагии. Однако, и это вполне очевидно, сейчас лучше придержать свое мнение при себе. В сложившейся ситуации, самым мудрым будет – получше запомнить, что говорит Смерть.

– Второй способ, – продолжала она тем временем. – Это личи. Их вы, некроманты, с огромным удовольствием используете как помощников в своих деяниях. Схема простая. Берем предмет, закрываем в нем душу лича, связываем ее с мёртвым телом. Пока амулет у некроманта, лич порвет задницу для того, чтоб угодить. А! Да... Мертвяка вы создаёте в большинстве случаев из покойников. Для создания лича объект надо убить. Вот! Сюда!

Смерть снова рванула через какие-то заросли. Я, естественно, за ней. Видимо, она специально решила зайти со стороны леса, чтоб не привлекать внимания деревенских жителей. Провинциалы, как правило, сильно мнительные. Думаю, женщина с ребёнком, которые топают по деревне в сторону погоста, могут вызвать вопросы.

– Так... Следующий способ, о нём ты не знаешь, является низшей ступенью некромагии. Он хорош для извлечения воспоминаний последних часов жизни. Бывает и такое, да. Если требуется определенная информация. Мы этот способ тоже попробуем, но не сейчас. Механизм тела запускается ненадолго, и человек ведет себя точно так же, как при жизни. Никто никогда не поймёт, что он уже мертв. Естественно, покойничек должен быть наисвежайшим. Он не будет осознавать себя умершим, однако стоит ослабить контроль – снова превратится в труп... Все. Вот оно. Пришли

Мы вывалились из густых зарослей на открытое пространство и Смерть замерла, глядя вперед. Я остановился рядом и тоже уставился в сторону, куда смотрела Госпожа.

Да, это было кладбище. Достаточно большое, кстати. Чуть дальше края захоронений виднелись огоньки в окнах сельских домов. Слишком близко, однако...Не очень удобно.

Вообще, показательный момент. В этом мире люди спокойно живут рядом с погостом. Во всех мирах Веера никому ничего подобного не пришло бы в голову. Потому что помимо реальности живых, есть еще Тень. Ее отбрасывает каждый мир. В Тени обитают нечисть и духи. Злобные сущности тех умерших, которые своими деяниями не заслужили вообще никакого перерождения. Так вот для духов лучшее место охоты – это кладбище.

– Четвёртый вариант достигается путем вселения в мертвое тело злобного духа – бетайласа. – Выдала вдруг Смерть. Она по-прежнему стояла возле кромки леса, откуда мы вышли, и вомательно изучала погост, находившийся ровно перед нами.

– Кого?! – Переспросил я, не удержав свое изумление. – Невозможно искусственно вселить духа в мертвеца! Они любят живых людей. Они их обожают. Эмоции, чувства. Они сами выбирают жертву и входят в нее. Вообще невозможно управлять ими.

Я ожидал услышать что угодно, но не это. Бетайлас – нежить, злой дух. Обычно он охотится на людей, свесившись вниз головой с ветвей деревьев, растущих на кладбищах и землях, где кремируют покойников. Либо где произошло очень жестокое убийство. Там граница между Тенью и реальным миром максимально тонкая. Я однажды видел истинный облик бетайласа. Это огромный получеловек полулетучая мышь. Бетайласы хитры, коварны и очень агрессивны.

– Малыш... – Смерть покосилась на меня из-под полуопущенных ресниц. – Ты сейчас просто внимательно слушай. Бетайласы размны. Но чтобы подчинить себе даже одного из них, требуется высокое магическое мастерство. Однако, бетайлас хороши тем, что сами заботится о приобретенном теле. Поддерживают силы, лечат раны, следят за пристойным внешним видом. То есть, если дух вселился в человека, по внешним данным ты никогда это не поймёшь. Он будет вести себя очень естественно. Так вот... В качестве слуги бетайлас великолепен. Твои приказы он будет выполнят быстро, четко и не без творческого подхода. Бетайлас не чувствует боли, очень силен. Но если ты утратишь контроль над ним, он попытается уничтожить тебя.

Смерть замолчала. Причем, молчание это было весьма красноречивым. В этом молчании имелось больше, чем в тысячи словах.

– Зачем ты сейчас уделила внимание именно бетайласу? Способов же пять? Два знакомых мне и три, которые относятся к некромагии. – Спросил я, испытывая некоторое волнение в груди.

Волновался, наверное, потому что уже знал, каким будет ответ Валькирии.

– Малыш, у меня есть подозрение, что ты каким-то очень удивительным способом ухитрился притащить в мёртвый мир, который не имеет Тени, бетайласа. Не просто притащить, но и вселить его в мертвеца. Вот, собственно говоря, это мы сейчас и проверим. Идем.

Смерть двинулась вперед. Шла быстро, не оглядываясь. Старая, хитрая дрянь знала наверняка, что смогла удивить меня.

Глава 6 В которой я провожу эксперименты

– Госпожа, вот. Вот тут. Свеженький. Только сегодня привезли. Прекрасный экземпляр. Поглядите, совершенно целый. Я уж расстарался. Все для вас.

Я с интересом наблюдал за мужчиной, суетившемся вокруг нас. Какой-то слишком карикатурный тип. Даже для встречи на ночном кладбище, которая сама по себе отдает мистической драмой, он выглядел крайне специфически.

Мужик, небольшого роста, с лысой головой, был квадратным. Честное слово. Просто квадрат, который удивительным образом ухитрялся быстро передвигаться на маленьких, кривых ножках. Шеи у него не имелось вообще. Нет, чисто теоретически она, конечно, была. Человеческую физиологию никто не отменял. Но слишком короткая и толстая. Поэтому казалось, будто вытянутая, словно яйцо, голова, просто сразу росла из широких, слишком прямых плеч.

Лицо у кладбищенского сторожа, а я так понимаю, урод был именно кладбищенским сторожем, тоже не подвело. Оно полностью соответствовало телу. Совиные, на выкате, глаза имели тёмные, весьма заметные мешки под нижними веками. Ресниц и бровей то ли не было совсем, то ли они у мужика оказались слишком светлыми, практически белыми. Нос картошкой и неестественно вытянутый рот дополняли картину.

Из-за черной балахонистой одежды сторож больше был похож на сильно корявую нечисть.

– Госпожа, вот... вот...сюда. Извольте, помогу.

Урод бежал впереди, услужливо кланяясь каждую минуту. При этом говорил без остановки. Еще голос у него был такой... отвратительно приторный.

Наконец, мы оказались в дальнем углу кладбища рядом с глубокой ямой, которая, судя по некоторым признакам, еще пару часов назад была могильным холмиком. Рядом с горой земли валялась лопата. Видимо, урод собственноручно выкопал тело в угоду Смерти. Чуть в стороне стоял деревянный гроб. Скромный, без излишеств. Я бы даже сказал, слишком скромный. Наверное, здесь сегодня похоронили бедолагу, у которого и родни-то нет. Такое чувство, будто билет в последний путь ему оплатили из сельского бюджета. Слишком уж все бедненького.

– Молодец. – Валькирия поморщила нос, принюхиваясь. – Действительно, свежий. Куда перевести?

– Вот, госпожа. Вот на этот номерочек. Банк автоматически выскочит. – Урод суетливо вытащил из кармана телефон, разблокировал его и показал экран Смерти.

Та, в свою очередь, тоже достала мобильный и принялась совершать с ним какие-то манипуляции.

Я смотрел на все это с ощущением некоторой нереальности. Просто... Высшая использует техническую приблуду, чтоб оплатить услуги могильщика, предоставившего ей материала для опыта. Картина из разряда – мир сошел с ума.

– Ой, спасибо! Ой, от души! – Залопотал счастливый сторож после того, как его телефон издал тонкий звук. – Теперича могу на пенсию отложить. Щедрая госпожа...

Договорить урод не успел. Смерть убрала свой мобильный в карман свободных брюк, сегодня она обошлась без юбок и платьев, а затем сделала шаг к мужику и положила ему руку на плечо.

Сторож резко заткнулся. Его взгляд остекленел. Потом кожа могильщика начала темнеть. На ней выступили черные пятна и они разрастались с небывалой скоростью.

– Ну, фу... – Я непроизвольно отшатнулся. – Теперь вонять будет ужасно. Зачем ты убила его? Да еще "Могильной гнилью". Не боишься, что почувствуют твои родичи?

– Нет. – Ответила Смерть, убирая руку.

Держаться за объект уже не было необходимости. Мужик, полностью покрывшись язвами и огромными болячками, упал на землю. Две минуты и все было кончено. От человека даже косточек не осталось. Он сгнил. Быстро, отвратительно, некрасиво.

Кстати, Госпожа, между прочим, проявила к нему удивительное сострадание. Прежде, чем запустила проклятье, погрузила бедолагу в транс. Хотя, скорее всего дело не в сострадании. Просто лишние крики и вопли нам сейчас точно не нужны.

– Я, по сути, не применяла Силу. Ты же знаешь, все проклятья работают на уровне их хваленой человеческой ауры. Капельку добавила, чтоб проклятие ускорилось. Этот неприятный мужчина... – Смерть посмотрела на место, где осталась небольшая мерзкого вида лужица, которая, издавая ужасную вонь, булькала пузырями. – Он все время смотрел на мою задницу. И взгляд у него такой был... Раздевающий. Старый, убогий извращенец.

– Не боишься, что его хватятся? – Спросил я, но тут же понял, какую глупость сморозил.

Скорее всего урод одинок. Он наверное никому не нужен. А убрала его Смерть, чтоб он не растрындел лишнего. Тем более, люди, подобные этому сторожу, когда получают приличную сумму денег за услуги, выглядящие очень подозрительно, как правило, потом приходят с попытками шантажа. Конечно, Смерти на человеческую возню плевать. Она могла просто стереть последние пару дней из его головы. Думаю, он просто реально ей не нравился, вот и все. Убила, потому что захотела.

– Так а зачем нужно было тратиться? Ты ведь оплатила его помощь, а потом убила.

– У этого козла есть внучка. Ей достанется. Девчонка живет в нищете. Все. Забудь о нем. – Валькирия отвернулась от лужицы, которая продолжала тихо булькать, и направилась к гробу, стоявшему возле земляной кучи.

– Пятый способ... – Напомнил я Валькирии, наблюдая, как она внимательно изучает покойного.

– Ты серьезно? – Смерть оторвала взгляд от "материала" и уставилась на меня с легким недоумением. – Думаешь, сейчас самое время?

– Госпожа, я служу тебе почти тысячу лет. Кому, как не мне знать все черты твоего прекрасного характера. Если ты что-то даёшь, надо брать сразу. Потом можешь передумать. Я услышал четыре способа. Хотелось бы и пятый. Для общей, так сказать, информации. В двух словах буквально. А то завтра ты, к примеру, будешь в дурном расположении духа и "забудешь", как он выглядит. Нет уж. Доведи наш импровизированный урок до конца, будь добра.

– Знаешь, иногда ты бываешь настолько отвратительно нудным, что мне безумно хочется тебя убить. – Заявила Смерть после минутной паузы. Но потом всё-таки продолжила. – Пятый способ считается самым сложным и относится к разряду искусств, которые доступны не всем. Это – создание стригоя. Сначала необходимо поработать с телом. Вернее с телами. Собрать идеальный вариант. Из имеющихся под рукой трупов ты можешь слепить совершенное творенье. Прибавить немного здесь, убрать там, заменить один орган на другой, и, пожалуйста – получить умопомрачительно красивую женщину либо такого же мужчину. Затем в готовый сосуд призывается суккуб или инкуб. Твое создание будет действительно красивым, легко обучаемым, неудержимо страстным, абсолютно идентичным человеку, бесконечно притягательным для людей и рабски преданным создателю. Раньше я частенько отправляла стригоев к высокопоставленным особам. Влиятельные господа часто рассказывали своим любовникам важные секреты, а те потом передавали их мне. Также неплохо использовались эти создания в качестве наемных убийц и телохранителей. Они всегда могли элегантно зарезать жертву в будуаре или задушить в объятьях. Минус у стригоев один. Эти сволочи нуждаются в человеческой крови для поддержания баланса между человеческим телом и сильным духом, сидящем внутри. Вот тебе пять способов, Роберт. В идеале ты должен уметь все, о чем я рассказала. Но сегодня мы начнём с бетайласов. В данную минуту меня этот вопрос волнует сильнее всего.

Смерть подошла к гробу а затем жестом фокусника указала мне на его содержимое.

– Приступай, Роберт. Я хочу, чтоб ты один в один воссоздал тот ритуал, который сделал со своим Борисом.

– Хорошо. – Ответил я и небрежно пожал плечами. Мол, вообще никаких вопросов.

Хотя, вопросы были. Серьёзные вопросы. Например, если я сейчас начну делать то же самое, что и в лесу, Смерть увидеть Силу, которая во мне имеется. Это – первый вопрос. Второй – что, если она права? Что если я реально вызвал духа? Теоретически это невозможно. У Закрытого мира нет Тени. Здесь не существует той нечисти, которую знаю я. Но тогда получается, Сила, которая оказалась внутри меня – огромная. Притащить духа в мёртвый мир – это охренительно мощная штука.

А я бы не хотел, чтоб Смерть знала все, на что теперь способен ее ученик.

– Слушай, почему ты думаешь, будто в Борьке сидит бетайлас? – Спросил я, небрежной походкой направляясь к объекту эксперимента и к Смерти, которая стояла рядом с ним.

– Почему? – Валькирия удивленно изогнула одну бровь. – Потому что, для начала, на твоём слуге стоит печать...О, Великая Тьма... Роберт, ты серьезно?

Госпожа развела руки в стороны и покачала головой, намекая на мою глупость. А я реально не мог сообразить, о какой печати идёт речь. Соответственно, пялился на Валькирию, бестолково хлопая глазами.

– Вот здесь. Светящаяся звезда. – Смерть прижала ладонь к своей груди. – У твоего слуги она есть. Горит ярко.

– Я думал, это душа...

– Ну, какая душа, Роберт?! Твой Борис окончательно и бесповоротно мертв. Почему я объясняю тебе столь очевидные вещи?

– Почему?! – Я остановился и уставился на Валькирию злым взглядом. На самом деле, реально был зол. Меня от возмущения буквально плющило и колбасило. – Наверное, потому что тысячелетиями кое-кто дурит некромантов, уверяя, будто они очень могущественный маги. Вон, мертвяков с личами делают. Нечисть периодически убивают. Погосты упокаивают. Наверное, потому что эта "кое-кто" за дьявольскую уйму лет ни разу не упомянула, что некроманты способны не только убивать нечисть, но и подчинять ее?! Что существует эта твоя некромагия. Ты, разрази меня гром, все это время использовала подобных мне как обычный рабочий инструмент. Как мотыгу или плуг. При этом, уверяя нас, будто наши возможности неимоверно сильны. На самом деле тебе просто нужны рабочие лошадки, которые носят к твои ногам души, совершают во славу твоего имени ритуалы, увеличивая Силу великой Смерти. А истинную власть, истинную мощь ты приберегла для себя.

– Все? Высказался? – Смерть, как ни странно, оставалась спокойной. Очень на нее непохоже. Она должна сейчас сильно гневаться на непокорного меня. – Давай на эту тему мы поговорим позже. Есть объяснение. Сейчас меня интересует бетайлас. В двух словах. То, что ты принял за душу – печать, с помощью которой, как правило, удерживают духа внутри тела. Не любят бетайласы мертвые сосуды. И я бы однозначно решила, будто ты без моего ведома устряпал подобный фокус, если бы не знала наверняка, что такое невозможно. Тебе неведом процесс призыва этого духа. Ты не имеешь представления, как его заставить войти в нужное тело. Никто из некромантов этого не знает. Поэтому, допускаю два варианта. Либо я все же ошибаюсь. Борис действительно какой-то неправильный мертвяк, а печать – побочный эффект мертвого мира. И это будет первый случай за всю мою долгую жизнь. Либо ты совершенно случайно ухитрился сделать невозможное. Ах... Да. Есть еще третий вариант.

Смерть внимательно посмотрела мне в глаза, а потом закончила.

– Третий вариант подразумевает, что ты мне нагло врешь, Роберт. Не знаю, кто мог показать тебе некромагию, но если так, то готовься. Мой гнев будет несоизмерим. Лучше признайся сам. Сразу.

– А-а-а-а-а... Ну, да. Вру. Не берем в рассчет, что я только услышал горькую правду? Тысячу лет был полным идиотом, считающим себя мощным колдуном и магом. А ты мне тут обвинения какие-то высказываешь. – Я сделал обиженное лицо. – Все. Хватит разговоров. Что там надо делать с твоим "свеженьким"?

Я подошел совсем близко и заглянул внутрь. Действительно, отличный экземпляр. Ни расплющенных конечностей, ни ободранной кожи, ни торчащих наружу костей. Материал очень качественный.

– Значит, просто воссоздать все, что сделал в лесу... Хорошо. – Я с безмятежным, спокойным видом покрутил башкой по сторонам, при этом сосредоточенно осматривая окрестности.

– Это что? У тебя заклинило шею? Зачем ты вертишь головой, словно флюгер на ветру. – Смерть абсолютно серьезно ловила каждое мое движение. Видимо, она всё-таки считала, что один какой-то случайный нюанс сыграл свою роль. Причем, нюанс, на который я, к примеру, даже внимания не обратил.

– Палку ищу. В лесу рисовал фигуры и знаки обычной палкой.

Наконец, заметил лежавшую неподалеку ветку, быстро подошел к ней, поднял и сразу приступил к выполнению ритуала.

Так как в версии, озвученной Смерти после моего возвращения из первого похищения, фигурировал призыв к ее Силе, пришлось бормотать себе под нос формулы и заклятия. Но без особого рвения. По-тихоньку кое-где даже переставил звуки местами. Смерть не должна услышать призыв, как и в тот день. А если начну говорить правильно, точно услышит. Буквально через несколько минут что-то начало происходить.

Тело дернулось, медленно село, затем перекинуло ноги через край, опустив их вниз. Встало.

Я в этот момент неожиданно почувствовал легкую тошноту. Желудок противно сжался, намекая, что его содержимое сейчас вырвется из организма на свободу.

Дело было вовсе не в том, что я вдруг стал бояться мертвецов. Тем более, излишне подвижных. Нет, конечно. И напряжения тоже не испытывал, чтоб такая реакция вдруг появилась. По большому счету это – оболочка, набор органов. Перелить в нее часть силы не сложнее чем наполнить пустой стакан.

Дело было совсем в другом. Я вдруг отчетливо услышал тихое, насмешливое шипение.

– Кроффффь... Крофффь забыл, некромаххх...

Я осторожно покосился на Валькирию. Естественно, голос был не ее. Это сто процентов. Скорее, он принадлежал существу мужского пола. Валькирию можно заподозрить в чем угодно, но устраивать подобные шуточки, изображая чужие голоса и все такое, она не станет. Высшей просто это в голову не придет.

Но самое интересное, Госпожа, похоже, не слышала голос. Она внимательно наблюдала за моими действиями, как я рисую привычные руке знаки, и лицо ее оставалось совершенно невозмутимым.

– Не смотриссссс... Не смотрисссс... Эта мерзкая особасссс не слышит насссс... Рисуй дальше. Рисуй, некромаххх... Добавь крофффффь...

– Ты чего остановился? – Смерть подняла на меня удивлённый взгляд.

А я даже не знал, что ей ответить. Сказать, будто причина остановки в неизвестном голосе, который звучит в моей голове – такое себе идея.

Потому что именно этот, конкретный голос совсем не был похож, к примеру, на мои прежние галлюцинации. Да, в первые дни, когда очнулся после вынужденной "болезни", тоже слышал что-то. Например, рассказы неизвестной женщины.

Но она, эта женщина, несомненно была человеком. Здесь же... Я ощущал тошноту и головокружение. Верный признак близости злого духа. Сильного злого духа. Это даже не бетайлас, о котором говорила Смерть. Иначе мне бы не было так плохо. Это что-то очень старое, древнее. Что-то неимоверно сильное. И оно хочет, чтоб я впустил его в этот мир.

Наверное, правильно было бы признаться Госпоже. Рассказать ей и о Борисе, и о Силе, которая внезапно во мне появилась, и о том, что некая весьма серьезная нечисть, либо очень мощный дух, в данную секунду ведут со мной переговоры. Но я не признался. И не только потому что Валькирия меня убьет. Нет. Гнева Смерти не боюсь. Сталкивался уже. Однажды она на десять лет засунула меня в яму, своей площадью уступающую даже могилке. Не просто засунула, но и отрезала от Силы. Это был воспитательный момент. Так что сейчас точно дело не в страхе.

Я просто вдруг вспомнил своего учителя. Понятия не имею, почему. У меня перед глазами встала картинка. Вот он, старый некромант, замер напротив.

"Запомни, что бы ты не делал, она всегда на шаг впереди..."

– Роберт! – Смерть нетерпеливо топнула ногой. – Я спрашиваю, чего ты застыл столбом?

– Прости, Госпожа. Вспоминал, какая именно в этой связке была фигура. Огонь или только искра... Не злись. Вспомнил. Огонь был.

Я решительно вывел последние знак и в ожидании уставился на объект.

Тот стоял, не шевелясь. Глаз не открывал. Вдруг мертвец дернулся. Сначала один раз, затем второй. А потом вообще начал раздуваться, словно шар, который очень быстро наполняли воздухом. И прежде чем кто-то из нас двоих, имею ввиду Смерть и себя, понял, что происходит, во все стороны брызнула кровь, полетели ошметки плоти и обломки костей. Тело лопнуло, взорвавшись изнутри.

– Ты... Ты...

Смерть развела руки в стороны и, опустив голову, посмотрела на себя. Потом снова на меня. Она непроизвольно открывала и закрывала рот, но не могла ни выругаться, ни заорать. Ей, видимо, от злости перехватило дыхание, потому что Валькирию с ног до головы украшали кровь, куски непонятно чего и некоторые части некоторых органов. Даже на ее красивое лицо попало.

Я-то сам оказался чуть в стороне из-за того, что рисовал фигуры. Мне вообще ничего не прилетело.

– Идиот... – Выдала, наконец, Госпожа, а затем развернулась и пошла в сторону леса.

Видимо, урок на сегодня был окончен.

Российская Империя. Дом Розы, год 2027 Нового времени.

– Как проскочил? Как?! Я во время Совета, когда услышала, что пацан снова в школе, подумала, это какая-то ошибка. Думала, Матвей действительно умом тронулся. Сначала артефакт свой задействовал, на всех членов Совета разом, а потом сочинил, что его бастард сам собой оказался снова в кадетском корпусе. Карамзины всегда рано или поздно сходили с ума...

Алиса Евгеньевна оторвалась от картины, которую рисовала, и повернулась к человеку, вошедшему в мастерскую несколько минут назад. Она вызвала его сразу, как только вернулась из императорского дворца в усадьбу. А живописью занялась исключительно для того, чтоб никого не убить, пока ждала появления Сергея и его подробного отчета о проделанной, а вернее просраной работе. Ну а в первую очередь чтоб не убить самого Сергея. Он пока еще может быть полезен. Хотя... Две неудачи подряд – это слишком много.

– Простите, госпожа. – Мужчина в черной форме, с нашивкой розы на плече, виновато склонил голову. – Мы оцепили весь лес. Весь. У нас каждый куст был под контролем. Мальчишка не должен был проскочить. Едва вы дали отмашку, сказав, что взяли в оборот сторожа, сразу приготовились.

– Ты издеваешься? – Алиса отложила в сторону кисть, взяла тряпку и, вытерев руки, подошла ближе к мужчине. – Сережа, ты издеваешься? Я сделала все, для того, чтоб пацан сбежал. Между прочим, сделала, рискуя собственной головой. Если кто-нибудь из Дома Воды понял бы, что охранник, который находился рядом с бастардом, под воздействием артефакта, неизбежно началась бы проверка. А мой муж... именно он глава нашего Дома, если ты забыл...так вот мой муж находится за несколько тысяч километров от империи. У него круиз и отдых. То есть, по всем законам логики супруг точно не имел возможности воспользоваться артефактом. Ты помнишь, что полагается по закону мне в этом случае? А вы ухитрились после всех приложенных усилий упустить шестилетнего ребенка. Серьёзно? Толпа здоровых, тренированных спецов.

Алиса Евгеньевна, откинув голову, громко и нарочито рассмеялась. Хотя, по злым, сверкающим глазам было понятно, ей вообще не разу не смешно.

– Госпожа, я не понимаю, как он миновал наших людей. Честное слово! Все дороги, ведущие к школе, мы оцепили. В том числе даже те, которые обходные. Лес тоже был под контролем.

Сергей, который на сегодняшний день являлся начальником охраны Дома Воды, явно чувствовал себя виноватым. Он все время тяжело вздыхал и смотрел на Алису Евгеньевну грустными глазами. Вот только ей от этого ни холодно, ни жарко. Она хочет бастарда! А его нет.

Несколько лет назад Сергей был любовником госпожи Глок. Преданный, хороший мальчик. За отличную службу она повысила его до руководящего уровня, но закрыла доступ в свою спальню. Алиса Евгеньевна не имела тенденции держать кого-то в роли фаворита дольше нескольких месяцев. Однако, она знала, что Сергей до сих пор мечтает вернуть утраченное. И ей казалось, парень расстарается, чтоб угодить своей госпоже. Жизнь отдаст. А тут, оказывается, черта-с-два! Подвел.

– Все дороги, говоришь? Все? – Переспросила Алиса начальника охраны, сделав акцент на последнем слове.

– Конечно! – Сергей возмущенно вскинулся.

Мужчину явно обидели подозрения госпожи в том, что люди, находящиеся под его руководством, могли сработать безалаберно.

– М-м-м-м... Ну, хорошо... Покажи карту. – Алиса Евгеньевна приблизилась к Сергею совсем вплотную и с ожиданием уставилась на него.

– Конечно. Как скажите, госпожа, – Тот пожал плечами, вытащил телефон из кармана и открыл карты местности, окружавшей усадьбу дома Воды. – Вот... Эта часть. Только тут можно пройти к школе. Но мы еще, на всякий случай, контролировали и противоположную сторону. Мало ли. Здесь, здесь, здесь, вот тут... Везде были наши люди.

– Это что? – Алиса ткнула пальцем в голубую извилину, обозначенную на карте. Извилина проходила мимо усадьбы Марка и вела к кадетской школе.

– Река. – Сергей поднял взгляд и внимательно посмотрел на госпожу. Она тоже смотрела на него, но вот ее взгляд не сулил ничего хорошего. – Но... Это река! Глубокая, бурная. Там не пройти ребенку. В том смысле, что у него не было лодки. И ему шесть лет! Каким образом он мог спуститься по течению?

– Сережа... – Алиса не смогла сдержать раздражённый вздох, – Я ведь сказала, это необычный ребёнок. Необычный! Неважно, сколько ему лет. Он обвел вас вокруг пальца, ушел по реке. Тем более, мой соглядатай, которого я перекупила среди прислуги Марка, сказал, что вместе с мальчишкой в усадьбу притащили его слугу. Парень около двадцати лет. Странный и молчаливый. Но ради пацана он вроде как даже пытался убить дурака Марка. Соответственно, бастард сбежал вместе с ним. И уж поверь, у мальчика реально такие способности, что я вообще не удивлюсь, если он прошел по дну этой долбанной реки, прямо у вас под носом. Не проплыл! Понимаешь? Не спустился на лодке, на бревне, или вплавь. Просто спокойно миновал все ваши кордоны по дну реки! А вы вообще не заметили.

– Госпожа... Мы старались. Вон, даже поймали одного пацана. Он только появился в обозначенном квадрате, наши люди моментально его сцапали. Но тот был чуть старше, из местных. Сказал, идёт в город. Я это к чему... Не ушел бы бастард. Честное слово не ушел бы. Мы ведь не думали, что ублюдок умеет под водой...

– Тебе не надо было думать, Сережа. Не твое это. Надо было просто выполнить мой приказ, перекрыть все пути. Все! Понимаешь значение этого слова? Я не знаю, умеет ли он находиться под водой, без воздуха. Понятия не имею. Но все равно этот вариант предположила. И ты должен был предположить. – Алиса покачала головой, а потом махнула рукой в сторону выхода, – Свободен. Уходи.

– Госпожа... – Сергей выглядел расстроенным.

– Уходи, я сказала. Мне нужно подумать.

Начальник охраны Дома Розы попятился к двери. Он за время своей службы усвоил одно. Если госпожа гневается, лучше действительно уйти. А она сейчас очень сильно гневалась.

Как только дверь за Сергеем закрылась, Алиса Евгеньевна подошла к небольшому столу, на котором стояли в широких подставках кисти, лежали краски и грифели. Оперлась руками о столешницу, опустила голову. Несколько минут она не двигалась. Думала. Потом вдруг резко подалась вперед и обеими руками смела все, что стояло на столике. Затем подскочила к мольберту и, с размаху толкнув его, повалила на пол.

– Сука! – Алиса Евгеньевна со всей силы наступила каблуком на коробку с красками, валявшуюся теперь на полу. – Сука! Чтоб вы все сдохли! Твари!

Супругу Старейшины разрывало на части от безграничной злости. Она металась по мастерский, словно разъяренная львица. Из ее рта вырывалось яростное рычание, приправленное матерным словами и поклятиями. Во все стороны летели рисунки, которые Алиса хватала и рвала на части, обломки карандашей, кисти. Она топтала все, что попадалось ей под ноги.

С того дня, как Максим Никанорович рассказал правду о бастарде, госпожа Глок не находила себе места. Ей до одури был нужен этот ребёнок.

Алиса Евгеньевна не поленилась, разыскала книги, старые, в которых говорилось о подобных людях. Да, действительно, когда-то давно они были. Те, кто умеет говорить с мертвыми. И не только это. Они могли снимать или насылать проклятия. Могли поднять того, в ком нет ни искорки жизни. Они были очень могущественными. Их боялись.

Алиса Евгеньевна уже представляла и предвкушала, какая мощь достанется ей, если она добудет ублюдка Карамзина. К тому же, Максим Никанорович предположил, что пацан все это время лишь притворялся идиотом. Вернее не предположил, а, можно сказать, был в этом уверен. Жиртрест клялся и божился, мол, все там с ним в порядке, с пацаном. Он просто ради своей же безопасности прячется за маской больного. Пацану так подсказали, научили.

Госпожа Глок после откровенной беседы с Левой рукой Дома Черной Луны отправила Сергея, чтоб тот нанял людей. В итоге обосрались и люди, и Сергей. Первые погибли, второй получил строгий выговор. Но хозяйка решила дать ему еще один шанс.

Спустя буквально пару дней, Алисе донесли, что в усадьбе Дома Воды появился особый гость. Она, кстати, никогда не скупилась на содержание "шептунов". У госпожи Глок в каждом клане были свои глаза и уши. Ровно в ту же ночь, после известия о "госте" Марка, начались нападки со стороны Матвея. Он требовал вернуть бастарда. А значит, Старейшина Дома Воды действительно умудрился выкрасть ублюдка.

Без малейших сомнений Алиса Евгеньевна решила, пора предпринимать что-то более действенное. Она помогла бастарду сбежать. Естественно, из рассчета, что ее люди перехватят его по дороге. Но... Сергей...Видимо, пора от него избавляться. Пора менять начальника охраны. Он снова промахнулся.

Госпожа Глок, еще несколько раз ударив каблуком по ни в чем не повинной коробке с красками, наконец, успокоилась. Можно сколько угодно психовать, крушить все и ломать, это ничего не даст. Нужен новый план. Впрочем, нет. Достаточно планов. Нужны конкретные, результативные действия.

Алиса достала телефон из глубокого кармана брюк, в которых всегда работала в мастерской, открыла запасную книжку и задумчиво уставилась на список абонентов.

Во время Совета ее внимание привлёк Розенкранц. В принципе, Марк тоже был слишком тихим, но там понятно. Украл бастарда, но почти сразу его упусти. Идиот. Кстати... Интересный вопрос, откуда этот малолетний придурок вообще узнал о мальчишке. Впрочем, Левая рука Дома Воды тот еще умелец в интригах и темных делах. Скорее всего, наводку своему Старейшине дал именно он.

Но вот Иван Николаевич... Отчего глава Дома Огня был слишком молчалив во время Совета и в то же время слишком раздражен? Нет, там, конечно все участники пребывали в состоянии бешенства. Матвей уж расстарался. Однако...

Алиса Евгеньевна нашла нужное имя и решительно нажала "вызов".

– Хм... Какой неожиданный звонок... Я изумлен...– Раздался в телефоне приятный баритон, сразу после первого гудка.

Все-таки есть в нем эта притягательная мужская сила. Алиса даже почувствовала приятное волнение внизу живота из-за тягучих ноток и интонаций. Возможно, дело в огне. Говорят, каждый Дом все равно пропитывается особенностями артефакта.

– Приветствую, Иван Николаевич. Как ваши дела, спрашивать не буду. Виделись недавно. Нам нужно встретиться в укромном месте, поговорить на одну деликатную тему.

– Алиса Евгеньевна... Всегда уважал вас за то, что вы не тратите время на пустые бабские заходы исподтишка, когда трутся вокруг да около, а к главному не приступают. Вы прямо сразу с места в карьер рубите правду-матку. Конечно. Не вопрос. Где и когда?

Госпожа Глок посмотрела на маленькие часики, украшавшие ее запястье. Дорогая вещичка, подаренная мужем в день годовщины. Здесь одних бриллиантов на две усадьбы хватит.

– Через час возле старой, заброшенной ротонды. И... Это будет приватный разговор. Я приеду одна.

Алиса Евгеньевна, не дожидаясь ответа собеседника, скинула вызов.

Госпожа Глок убрала телефон обратно в карман, потом слегка растерянным взглядом осмотрела мастерскую, которая теперь выглядела не как уютное место, где можно заняться живописью и отвлечься, а как комната подростка в период пубертата. На полу валялись кисти, разбитые коробки с красками, мольберт.

Госпожа Глок развернулась, а затем вышла из мастерской. Ей нужно было срочно привести себя в порядок и мчаться на встречу с главой Дома Огня.

Да, Алиса Евгеньевна решила найти себе партнера. Найти того, кто действительно поможет заполучить пацана. Одной ей не справиться. Это уже понятно. Тем более сейчас, когда Матвей вдруг проникся неожиданной любовью к ублюдку. Мать мальчишки ему дорога... Ну да... Конечно, конечно... Старейшина Дома Чёрной Луны даже не скрывал, что просто-напросто глумится над остальными членами Совета, когда говорил эту чушь.

Просто Максим Никанорович прав. Пацан никогда не был идиотом. Наверное, сам Карамзин и велел ему изображать дурака после того, старого похищения, которое произошло пять лет назад. Выходит, Матвей с самого начала знал, что из себя представляет его ублюдок. Знал и предпочел спрятать его до определённого возраста.

Вот сейчас, например, ублюдку уже шесть лет. Самый подходящий момент, чтоб начать обучение. И кадетская школа, как нельзя кстати.

Нет, это точно и несомненно, одной ей ее справится. Нужен сильный союзник.

Алиса Евгеньевна быстро переоделась, привела себя в порядок и рванула на встречу с Розенкранцем. Ей не терпелось быстрее приступить к реализации задуманного.

Старая ротонда, о которой шла речь в их разговоре, находилась на окраине города. От нее остались лишь руины. Территория вокруг ротонды давно опустела и заросла бурьяном, превратившись в пустырь. Здесь точно никто не смог бы увидеть встречу двух разных Домов.

– Алиса... – Иван Николаевич вышел из-за колоны, едва госпожа Глок приблизилась к обозначенному месту. – Действительно одна... Интересно. Значит, разговор и правда будет серьёзным.

– Я же сказала, что посторонних не предполагается. Чему вы удивляетесь? – ответила Алиса Евгеньевна, про себя подумав, глава Дома Огня все-таки весьма привлекательный мужчина. И разница у них не сильно большая... Всего лишь двадцать пять лет... Почти двадцать пять...

– Не будем тратить время. Верно? – Розенкранц усмехнулся.

Он внимательный взгляд госпожи Глок заметил и прекрасно понял, что за мысли появились в ее голове. Когда женщина испытывает интерес определенного толка, это всегда видно. Другой вопрос, что Старейшине этот интерес и даром был не нужен. Не имеет он тяги к ядовитым змеям. Тем более, к старым ядовитым змеям.

– Да... – Алиса Евгеньевна кивнула, соглашаясь, – Время дорого. Это точно. Поэтому сейчас я сделаю вам предложение, и при этом очень надеюсь, что вы не станете унижать меня и себя нелепыми доказательствами того, сколь сильно я ошибаюсь. Сразу говорю, это не так. Я вообще редко ошибаюсь, а сейчас уверена на сто процентов, что мои догадки верны.

– Крайне любопытное начало. – Иван Николаевич облокотился плечом о колону, руки засунул в карманы. Чисто внешне он выглядел максимально расслабленным, но госпожа Глок знала, что это обманчивое впечатление.

– Мне нужен бастард Дома Черной Луны. И вам он нужен. Я предлагаю объединить наши усилия. Вы ведь уже влезли в эту историю, не так ли? Я все думала... Почему мальчишка не погиб. Я надеюсь, вы сейчас понимаете, о каком случае идёт речь. Машина вылетела с дороги на огромной скорости. Ударилась. Но, судя по полицейскому отчету, который я, конечно же, изучила внимательнейшим образом, взрыв произошёл спустя почти час. Удивительно... Огонь словно ждал, когда ублюдок окажется на безопасном расстоянии. Выходит, вы следили за теми людьми, которые похитили бастарда.

– За теми людьми, которых вы наняли? – С улыбкой уточнил Розенкранц. – Надеюсь вам тоже не придет в голову убеждать меня, будто я ошибаюсь. Да, следил. Вмешаться напрямую не мог. У меня, знаете ли, имеется один козырь, который я хотел использовать. Но для этого нужно, чтоб пацан был жив, здоров. Я приготовил для него одну очень приятную встречу со старым другом. Однако вопрос в другом. Зачем вы мне, Алиса Евгеньевна?

– Логично. Разумно. – Госпожа Глок улыбнулась в ответ. – У вас есть козырь. Это прекрасно. Однако и я в игре не с пустыми руками. Человек из ближайшего окружения Матвея связан со мной жесткими обязательствами. Его помощь сильно упростит задачу.

– Вот как... – Глава Дома Огня на секунду задумался, а потом продолжил. – Знаете, Алиса Евгеньевна, а не проехать ли нам в одно уютное местечко? Там мы сможем обсудить все более подробно. Думаю, мы действительно модет прийти к соглашению.

Глава 7 В которой я вспоминаю прошлое и сталкиваюсь опять с настоящим

– Владик. Владик! Владик, чтоб тебя! Оглох?

Мне пришлось подойти к мальчишке совсем близко и легонько шлепнуть его по плечу, чтоб тот обернулся. На мои призывы он просто вообще не реагировал. Никак. Хотя я пытался привлечь его внимание несколько раз.

– Что ты там увидел, не пойму? – Поинтересовался я после того, как мальчишка посмотрел в мою сторону немного затуманенным взглядом.

Он стоял возле небольшого фонтанчика, задумчиво наблюдая, как струя бьет вверх, а затем осыпается вниз. Мой новый подопечный прямо застыл истуканом, рассматривая воду. Будто в ней, в этой воде, имелось что-то необычное. Нет, ну на солнце капли смотрелись миленько. В них даже периодически появлялась радуга. Однако, не настолько же это увлекательное зрелище, чтоб вот так пялиться.

И да, я не ошибся, когда сказал, мой подопечный. К сожалению.

Вообще, на самом деле, мы коллективно двигались в библиотеку. Я, Влад и Борис. Просто выходило у нас это как-то медленно. Мальчишка через каждые несколько шагов останавливался и внимательно изучал что-нибудь. Все изучал, если говорить конкретно. Все, что попадалось на пути. Его любознательность немного подбешивала.

Впрочем, кому я вру? Подбешивала не только любознательность Владика, а вообще сам факт того, что вокруг меня собралась пусть маленькая, но компания. Никогда не понимал и уж тем более не разделял человеческую тягу к кучкованию. Всякие эти дружбы, семьи и подобная чушь. Мне лично по душе одиночество. Мертвых можно не считать. Их присутствие успокаивает, а не раздражает. Теперь же следом за мной таскались аж двое. Борька хотя бы скромно мычал, делая это редко. Да и потом, он как раз приятно мертв. А вот Владик...Его просто распирало на какие-то разговоры, обсуждения, вопросы. Сто раз пожалел, что взял мальчишку с собой.

Хотя несомненно, польза в момент побега от него была. Пока мы с Борькой аккуратненько добирались до реки, изображая из себя лесных зверушек, которые ужиками ползли по зарослям, Владик наоборот, демонстративно топал вперед, производя максимальное количество шума. Естественно, его заметили. Появились парни в форме Дома Розы. Владик доверительно рассказал им, что идет из усадьбы в город, проведать дальнюю родственницу. Причем рассказ его был крайне эмоционален и содержателен. Ровно настолько, чтоб мы с Борисом соскользнули в воду все теми же мужиками и без лишних звуков нырнули в воду.

Конечно, я понимал сразу, что меня будут ждать. Явно не от доброты душевной еще один Дом решил вмешаться в мою судьбу. Всем нужен бастрад. Поэтому, прикинув доступные варианты, пришёл к выводу, река – самый идеальный путь. Борису дышать не надо. А мне... Я умею замедлять процессы жизнедеятельности. Умел в прошлой жизни. Попробовал и обнаружил, что эта особенность, как и некоторые другие, тоже осталось при мне. Тем более, пройти надо было не очень большое расстояние. Реку эти придурки в расчёт не взяли.

Соответственно, пока Владик отвлекал внимание, мы с Борькой благополучно ушли в нужном направлении. Владик догнал нас уже ниже по реке. То есть толк от него был. Однако, теперь суеты было еще больше.

Вчера, на фоне случившихся перипетий, мальчишка больше отмалчивался и стеснялся. Но сегодня его стеснение как рукой сняло.

По дороге к библиотеке, мы изучили все деревья, растущие вдоль аллеи. Все кусты. Особый восторг вызвали белочки, сновавшие по толстым стволам туда-сюда. Все это сопровождалось громкими комментариями и вопросами. Теперь вот фонтан. Причём последний спровоцировал у Влада самый большой интерес. Он буквально погрузился в транс, наблюдая за тем, как, сверкая, бежит вода. Видимо, пацана и правда держали в черном теле, под огромным замком, если у него вызывают восторг столь обычные вещи.

Даже Борис начал нервничать, переминаясь с ноги на ногу. Ему тоже, видимо, надоело бестолковиться по дороге к библиотеке.

Кстати, насчет Бориса.

После ночного урока, который у нас со Смертью не задался по моей вине, о чем она, конечно, не знает, я сильно озадачился волнительной мыслью. Не является ли Борька и правда бетайласом? Честно говоря, такой поворот был бы очень кстати. В том плане, что существа эти и правда очень хитрые. Соображают похлеще любого самого одаренного гения. Другой вопрос, управлять ими мне никогда не приходилось. Чаще как-то изгонять в Тень.

Помнится, когда впервые предоставилась возможность попрактиковаться на этой теме, я был уже вполне самостоятельным некромантом. В большей мере тогда мое время занимали погосты. Просто какая-то напасть началась. Поднимались целые кладбища. Такие эпидемии случаются редко, но если случаются, то основательно. В основном из-за внутренних усобиц ушастых.

Вот как раз в тот год один Лорд что-то не поделил с другим Лордом. В подробности они как правило не посвещают никого. Между собой сцепяться, а вы потом расхлебывайте, как хотите. Ну и грохнули Лорды по этому поводу друг друга. Пошла волна Силы. Нехорошая волна. Лорды ведь с землей, с природой связаны.

Я отправился в дальнюю поездку, чтоб упокоить погост провинциального города, находящегося на приличном расстоянии от Столицы. Бургомистр, увидев меня в своём доме, плакал, ползал на коленях и бился лбом о пол, хотя я, как бы, в помощи не отказывал, а даже наоборот, собирался освободить городишко от терроризирующих его мертвецов. Настолько градоуправителя одолели покойники. Никогда прежде моему появлению не радовались с подобным эмоциональным восторгом.

– Ох, ваше темнейшество...счастье-то какое... Уж как мы вас ждали... Как ждали... Покоя нет совсем. Каждую ночь пляшут по улицам. Выйти из дома не возможно. И все дальше от кладбища уходят. Вчера вон парочка к утру даже вернуться не успели. Так и лежат посреди центральной площади. Мы их трогать боимся.

Я заверил бургомистра, мол, все будет отлично и отправился спать, чем поверг беднягу в шок. Он думал, оказывается, что я до самой ночи должен готовиться к встрече с покойниками. Не знаю, каким образом. Пироги, наверное, печь или песни разучивать для танцев.

– К чему готовиться, любезный? – Я посмотрел на него с лёгким удивлением и намеком. Мол, вы имеете дело с профессионалом. Что за пошлые домыслы!

Люди, конечно, очень странные. Такие им фантазии в голову приходят.

Бургомистр предпочёл замолчать и отползти в сторону. Лбом биться о пол тоже перестал. Видимо, испугался моего сурового вида.

К ночи, я уже был на кладбище. Правда, пришел чуть раньше положенного времени. Часика этак на три. Уселся в кустах и приготовился ждать.

А бургомистру запретил кому-то рассказывать о моем прибытии. Имелась просто кое-какая мыслишка. И она оказалась верной.

Не прошло и получаса, как возле кладбища появился респектабельный гражданин в строгом, деловом костюме успешного торговца. Прибыл он пешком, а не на лошади. Даже двуколки или чего-то подобного рядом не наблюдалось. Вполне понятно. Животные этих сволочей сразу чувствуют. Особенно лошади, кошки и собаки.

Мужичок трижды обошел кладбище по кругу, что-то бормоча себе под нос, а потом... А потом на завершении последнего круга я вышел ему навстречу. В руках держал пучок травы, которая отчаянно дымилась и отвратительно смердела.

– Что ж ты, любезный, в гости явился в чужой город, а ведёшь себя некрасиво. – Сказал я торговцу, пристально рассматривая его ауру.

Он сразу все понял. Даже пытался бежать. Но, само собой, я его быстренько за шкирку поймал и отправил обратно в Тень.

Просто, еще когда ехал в городишко, обратил внимание на одну занимательную вещь. Каждую ночь выходят покойники, пляшут и уходят. Что за бред? Ни одного трупа, ни одной жертвы. Вообще. На кой ляд им эти танцы сдались? Кладбища не для того встают. Им кровушки хочется человеческой.

Сразу понял, работает дух. Причем дух, которому выгодно держать город в страхе. И вовсе не из-за какого-то морального удовлетворения. Тут должна быть прямая выгода. Она и была. В местной аптеке успокоительные и снотворное пачками скупалось. Горожане хотели закрыться в доме, крепко запечатать ставни и спать так, чтоб вообще ничего не слышать. Даже если покойники прямо на их головах польку станцуют.

Соответственно, дела аптекаря, который предыдущие сорок лет считался глуповатым и простоватым малым, вдруг резко пошли в гору. Так пошли, что он даже жениться надумал. В его-то годы...

Настолько экономически выгодный подход мог только бетайлас проявить. Они ведь в людишек вселяются вовсе не для того, чтоб остальных живых кошмарить. Нет. Бетайласам нравится вкус жизни. Настоящей. Человеческой. Со всеми плюсами и минусами. Но лучше, конечно, с плюсами. И самое главное их увлечение – зарабатывание денег.

Так вот конкретно этот стал моим первым изгнанным духом. Правда, у нас произошли некоторые разногласия в начале процесса.

– Некромант, не трогай! Оставь! Всем от моего присутствия только хорошо будет. Я город в процветающий центр торговли превращу! – Визжал дух, цепляясь всеми конечностями за тело аптекаря.

Причем, это буквально выглядело именно так. Призрачный силуэт обхватил бедолагу руками и ногами, повиснув на нем, как приклеенный.

Я, не обращая внимания на вопли бетайласа, продолжал говорить слова изгнания.

– Некромант! Предлагаю сделку! – Заголосил дух еще громче. – Темного Волка хочешь? Темного Волка в услужение!

Я от неожиданности сбился с плавного речитатива. Просто... Темный Волк это существо из Тени. Он похож на огромного, нереальных размеров хищника и готов уничтожить любого, на кого укажет хозяин. Но... На момент упомянутых событий, на Веере не было ни одного некроманта, имеющего столь полезную зверушку. Естественно хитрый бетайлас смог подцепить меня на крючок.

– Ты подгонишь мне Темного Волка? – Переспросил я духа. Честно говоря, хотелось личного пса из Тени просто до одури. Аж пальцы начало сводить.

–Да! Прямо сейчас призову и к тебе привяжу. Только оставь меня здесь. В городе.

Ну... Договорились мы. Дух и правда призвал Темного Волка. У меня и правда до самого последнего дня был личный пес из Тени. Часто выручал, если честно. А вот бетайлас...Ошибочку он допустил. Наверное, из-за моей молодости. Повелся на внешний вид. Я-то Волка получил, а злой дух отправился туда, где ему и место. Потому что в момент договоренностей я слово некроманта ему не давал. А он так хотел остаться, что проворонил этот нюанс.

– Ненавижу-у-у-у! – Вопил дух, когда его затягивала Тень. – Обману-у-у-ул! Кину-у-у-у-у-ул! Вернусь, отомщу-у-у-у-у!

Но так мы с ним больше и не встретились. Хотя, были потом другие бетайласы. Нечасто, но были. А вот того, первого, я больше не видел.

Однако, по опыту знаю наверняка, если Смерть права и в Борьке сидит злобный дух, выяснить это будет непросто.

Обычно, когда бетайлас вселяется в живого, некромант видит определенное свечение, похожее на то, что появляется перед смертью. И то, не просто так, не с наскоку. Хитрые сволочи умеют прятаться. Для того, чтоб определить присутствие бетайласа в живом человеке необходимо сделать некоторые манипуляции. Нужна специальная трава, которую некромант поджигает. Запах этой травы у злобных духов вызывает самад настоящую аллергию. Отсюда и свечение.

Вот только я совсем не уверен, что в Закрытом мире она есть. Это – первое. А второе – Борис мертв. И сработает ли с ним эта уловка, я не знаю. Прежде она только на живых проверялась. Я вообще до сегодняшнего понятия не имел, что бетайласа можно силком в мертвеца засунуть. Так что, тут вариант, в котором я спрашиваю Бориса не является ли он злобным духом, ну... чисто случайно... вот такой вариант точно не прокатит.

Вот и сейчас, стоя возле фонтанчика, который столь сильно поразил Влада, я снова задумался о Борьке. А мальчишку позвал, отрывая от созерцания воды, лишь потому, что мы сильно опаздывали на встречу со Смертью. У меня так-то урок. А Владик вообще ее слуга. Он, конечно, Валькирии сто лет не нужен, но соблюдать приличия надо. И так моя Госпожа в последнее время много нервничает.

– Сейчас пойдём, Роберт. Сейчас... Можно я еще немного понаблюдаю? – Владик посмотрел на меня влажным, просящим взглядом, а потом даже прижал руки к груди.

– Великая Тьма... – Я тяжело вздохнул. Смерть будет орать. Но вид у мальчишки был такой расстроенный, что я повелся на его манипуляции. – Хорошо. Пять минут.

Владик восторженно поблагодарил и снова завороженно уставился на фонтан. Странный он всё-таки. Это факт.

Я же снова принялся пялиться на Борьку. Пытался сообразить, как его вывести на чистую воду, если предположений Валькирии верное.

Чисто внешне, вопросы, конечно, есть. Вроде бы мертвяк, а глаза белые. Тело спустя столько дней выглядит идеально. Соображает слишком хорошо. Способен принимать самостоятельные решения.

Я посмотрел на светящуюся печать на его груди, которая удерживала чёрную паутину, словно тканный плащ. Да уж... Хорошо, что простым людишкам этого не видно. Удивлению не было бы предела. Смерть сказала, печать держит духа... Я медленно подошел к Борису и осторожно положил ладонь на то место, где мерцала звезда.

Борька стоял спокойно. Даже не дергался. Либо хорошо притворяется, либо ему действительно нечего скрывать.

– О-о-о-о-о! Смотрите! Вонючка своего тупого слугу лапает! Вот это прикол! Ты еще ему искусственное дыхание сделай, придурок! – Раздался со стороны знакомый голос мерзкого Херувимчика.

Я обернулся. В этот раз их было четверо. Уже привычная мне троица и еще один, незнакомый пацан.

Глава 8 В которой старая компания собирается заново

– Отчего-то я не удивлен... – Протянул господин Левин таким тоном, что стоявший на окне его кабинета фикус испуганно скукожился и поник. – На арене цирка все те же... Мне интересно, это какая-то особая шутка? Или, может, какая-то особая кара за грехи мои тяжкие? Впервые вижу такое...такое...

Директор школы замолчал, а затем с мученическим выражением лица, посмотрел на компанию, замершую каменными изваяниями под его раздражённым взглядом. Я буквально ощущал исходящую от господина Левина ярость. Такое впечатление, что он бы всех нас сейчас по одному передушил. Хотя, кого там душить, кадеты и так еле стояли, бедолаги. Вид у них был, конечно, весьма плачевный.

Розенкранц, он же Херувимчик, он же Павлуша, уже по традиции выглядел хуже всех. Тут, как говорят гномы, живущие в одном из миров Веера, инициатива в особо изврашенной форме имеет инициатора. Начал первый? Получай по полной.

А гномы знают толк в подобных вещах. Поэтому их крайне сложно раскачать хоть на что-то. Они работают на опережение – просто сразу вообще ничего не делают.

При взгляде на Павлушу возникало ощущение, будто его рожей очень долго и очень упорно возили по земле. Он, кстати, даже, по-моему, дожевывал остатки этой земли. Боялся выплюнуть. Вполне очевидно, терпение директора школы на пределе и он после такого сто процентов взорвётся. Поэтому Розенкранц перебирал грязными губами, сцепив зубы, но терпел. И кстати, да. Его действительно возили рожей по земле.

Рядом с Наследником Дома Огня замер Николай, который Крысеныш. Сегодня ему повезло меньше, чем в первую встречу. У Крысёныша была порвана мочка уха, на щеке виднелась приличных размеров царапина, а зубов стало на два меньше, чем было утром. Кстати, он очень неожиданно оказался Наследником Дома Кинжала.

Ну, тоже как-то не впечатляет. Насколько я помню, этот клан готовит лучших солдат и таково действие их артефакта. Идеально тренированные люди при выполнении заказа получают от Старейшины особый бонус. Они становятся чуть быстрее, чуть сильнее, чуть опаснее. А в общем результате это "чуть" делает их настоящими профессионалами.

И тут – Крысеныш. Стоит, носом хлюпает. У него из этого носа без перерыва сопля бежит. Навылся потому что. Нарыдался. Как девка, честное слово.

Я, конечно, все понимаю, но сдается мне, у Старейшин с Наследниками что-то пошло не так. Сбой какой-то. То ли они рождаются сразу бракованными, то ли папочки их так воспитывают.

Третьим был Алекс. Этот бедолага по большому счету снова попал в замес несправедливо. Он опять искренне пытался предотвратить драку. Отговаривал товарищей и просил Павлушу не цепляться ко мне. Поэтому на Алексе, на единственном, не было вообще никаких следов. Он выглядел немного помятым только потому, что сам полез в гущу событий, стараясь разнять драчунов. Это, конечно, зря. Сразу было понятно, миром мы не разойдёмся.

Херувимчик за те дни, которые прошли с нашей первой встречи, видимо для себя решил, что тогда приключилось недоразумение. Он просто, типа, растерялся, а потому допустил оплошность. Позволил мне навешать целому Наследнику Дома Огня люлей. А это крайне возмутительно. С точки зрения белобрысого, конечно. По мне, вообще неважно, кому рожу бить, королю или нищему. Особенно, если рожа особо отвратительного вида. Как у Розенкранца.

К тому же, на этот раз с троицей моих "друзей" был еще четвертый. Наверное, перевес в численном количестве внушал Розенкранцу больше уверенности. Борьку он в расчёт не брал, по причине несолидного статуса. Борис – слуга бастарда. Ему за физическое насилие в сторону Наследников голову оторвут. А если говорить более точно, то сломают руки. Конечно, не факт, что кто-то помнит старые законы, однако я о них прочел в учебниках еще в первый день, когда мы со Смертью изучали историю Закрытого мира.

Кстати, персона четвертого участника событий стала для меня неожиданностью. Вернее, сначала-то нет. Сначала я не знал, кто он такой. Пацан, да пацан. Очередной сынок из очередного Дома. Но вот теперь, уже когда мы оказались в кабинете, директор просветил.

– Антон Матвеевич...Ну, ты-то когда успел? Отцу точно не понравится, что ты оказался замешан в истории, связанной с Робертом. – господин Левин покачал головой. – Только недавно прибыл, а уже в гуще событий. Тем более Роберт – твой...

Директор осекся и замолчал. Видимо, его чуть не торкнуло на слово "брат", однако хватило ума остановиться. Даже наставник Леонид удивленно в этот момент поднял брови. Мол, вы серьёзно, господин директор? Хотели обозначить родственную связь между ублюдком и законным Наследником?

Я тоже слегка удивился. Но не этому. Когда услышал имя, сразу понял, Матвеевич может быть только один. Выходит, я совсем недавно практически брата физиономией о дерево приложил.

– Михаил Сергеевич, – Леонид наклонился, дабы говорить это директору практически в ухо, потому как сам он стоял, а Левин сидел. – Думаю, вопрос взаимоотношений кадетов начинает обретать вид самой настоящей проблемы. Считаю, что для его решения нам необходимо обсудить это со Старейшинами. С родителями, имею в виду.

Естественно, наставник присутствовал в кабинете. Во-превых, как оказалось, он является куратором группы, где учатся эти малолетние придурки. А во-вторых, Леонид нас и растащил. Сначала растащил, потом притащил к Левину.

Директор, выслушав рекомендации куратора, задумался. Все остальные молчали, ожидая какого-то решения.

Я тоже молчал. Но по другой причине. Она у меня точно имелась. И дело даже не во внезапном знакомстве с братом. Это – вообще ерунда. Я даже в его сторону не смотрел. Мне было не интересно.

А вот пацан косился на меня каждые две минуты. Да ещё с такой рожей, будто я у него самое дорогое украл.

На самом деле все просто. Нечего ввязываться во всякие мутные истории. Тем более, с личным интересом. Уверен, Розенкранц на то и поймал Антона. Сказал про бастарда отца и предложил навалять ублюдку по полной.

В принципе, еще в тот момент, когда я услышал насмешки белобрысого, сразу стало понятно, будет стычка. Я мог, конечно, уйти. Но эта мелкая шваль похожа на шакалов. Они не оценят мой уход как проявление мудрости. Ни хрена. Они решат, будто это слабость. Особенно Крысеныш и Херувимчик. У этих двоих мозг размером с грецкий орех, а вот самомнение раздуто до неимоверных размеров. И еще злоба. Мелкая такая, пакостная.

Поэтому, я решил, не буду избегать драки. Она сто процентов состоится. Но на моих условиях. Мальчиков надо проучить. Конкретно так, основательно. Чтоб дошло, наконец. Если они, тупые, не понимают, что меня просто не надо трогать, значит нужно выработать рефлекс. Как у собаки. Увидели Роберта – перешли на другую сторону дороги. И сразу рванули подальше. Есть же у этих неумных деток чувство самосохранения.

Соответственно, как только Розенкранц завел свои дебильные шуточки, я сразу начал действовать.

– Влад, нук быстро за мою спину встал. – Скомандовал мальчишке, который по-прежнему пялился на фонтан. Потом дернул его за руку, чтоб он обязательно меня услышал.

Пацан обернулся и растеряно посмотрел по сторонам. Заметив компанию кадетов, он послушно сдвинулся в сторону. Как я и просил. Вот это мне в нем нравится. Никаких лишних вопросов в напряжённых ситуациях не задаёт. И в лесу так же было, когда мы Дом Розы вокруг пальца обвели.

– Тебе чего надо, белобрысый? – Я сделал несколько шагов вперед, попутно оценивая расстановку сил.

Розенкранц и Крысеныш стояли во главе компании. Слева переминался с ноги на ногу Алекс. Он явно был не рад происходящему. Справа набычился незнакомый мне кадет. Светловолосый, голубоглазый, с максимально высокомерной рожей. Тогла я ещё не знал, кто он такой.

– Да мы с тобой в тот раз не закончили, Вонючка. Ты у нас теперь умный стал. В библиотеке работаешь. Весь из себя деловой. Только знаешь, что?

Розенкранц замолчал, выдерживая паузу. Он, наверное, думал, я сейчас спрошу, о чем идёт речь. Потому как явно ждал реакции.

Я тоже ждал. Действий. Вот что-что, а мнение какого-то придурка волнует меня в самую последнюю очередь.

– Знаешь? – Снова спросил Павлуша. Но уже с меньшим апломбом.

Я продолжал молчать. Соображал. Владик явно не помощник. Он слишком хороший и добрый для драк. Борис... Ну, тут, да. Борька – подходящий партнер в драке. Только передо мной – дети. Борис по сравнению с ними мужик. Как-то не очень честно будет. Поэтому Борька пусть страхует на всякий случай, но справлюсь я своими силами. По крайней мере, постараюсь.

Алекс не полезет, это точно. За незнакомого кадета неуверен, но он не выглядит сильно опасным. А с двумя Наследниками я точно справлюсь. Единственный момент... Если белобрысый решился на второй заход, значит он жаждет мести. Подлечить раненное самолюбие хочет. Соответственно, Розенкранц должен был приготовить какой-нибудь козырь в рукаве. Если он, конечно, не совсем дебил. В чем нельзя быть уверенным.

– Я с кем разговариваю? – Начал беситься Херувимчик.

– Откуда мне знать. – Я пожал плечами. Прежде не имел опыта общения с придурками. Мало ли, что у вас, идиотов, в голове.

– Ах ты... – Розенкранц сунул руку в карман и сразу вытащил ее. В руке, что интересно, было пусто. Только на безымянном пальце появилось кольцо с красным, кровавого цвета, камнем.

– Павел! – Алекс, вытаращив глаза, отшатнулся в сторону. – Нельзя в школе носить их! Ты с ума сошел? Откуда оно у тебя? Это ведь защита только на крайний случай! Наследники должны оставлять свои кольца дома! Как оно оказалось здесь?

– Какая разница? Пронес! Это вы, ссыкуны, выполняете все правила. А я–Наследник Дома Огня. Для меня нет правил, кроме моего желания.

Белобрысый буквально выплёвывал каждое слово. Эвоно как его плющит. Выходит, все это время он сидел, затаив злобу, и ждал момента. Готовился.

Колечко, я так понимаю, типа как у Старейшины. С пальца оно не падает, значит, сделано конкретно под пацана. И Розенкранц собирается его ко мне применить. Интересное дело...

А главное, как удачно все срастается. Да, пусть рядом со мной находится не кольцо главы Дома, которое я бы хотел заполучить. Думаю, у этого возможности меньше. Детишкам никто полную власть не доверит. Что-то, может, типа мелких фокусов.

– Павел, тебя накажут! – Снова завёлся Алекс. – Хватит!

Крысеныш и новенький кадет стояли молча. Удивления или другой реакции не выказывали. Значит, с ними свой план Розенкранц обсудил. А это точно план. Продуманный. Не случайная встреча, как я сначала решил.

Наверное, белобрысый позаботился сразу обезопасить себя свидетелями в лице трех кадетов, которые скажут, что никакого кольца не было. Это все-таки совсем не то, что доказывать, будто идиот вообще ни разу не идиот.

– Не накажут. – Ухмыльнулся Розенкранц. – Никто не узнает.

Он открыл рот собираясь ещё что-то сказать, но я не стал ждать. Самое главное правило, которое знает каждый пацан, выросший на улице, если драка неизбежна, бей первым. Я вырос на улице.

Однако, едва только дёрнулся вперёд, собираясь вырубить белобрысого, мимо меня с воплем пронёсся Владик. Просто как ветер. Только – вжих! И все. Он уже возле Крысеныша. А потом мой подопечный сделал то, чего не ожидал от него вообще никто. Особенно я. Он вцепился Крысенышу зубами в ухо.

Ровно секунду стояла тишина. Даже Николай, чье ухо оказалось в зубах Владика, молчал, вытаращив глаза. Наверное, это был шок. Зато потом прорвало всех разом.

Я кинулся к Розенкранцу, схватил его за шиворот и, сделав подсечку, повалил белобрысого на землю. Лицом вниз. Потом принялся возить по земле, попутно выкручивая руку, чтоб снять кольцо.

– А-а-а-а-а! Помогите! – заорал Крысеныш. Голосил он, конечно, знатно. Будто его не обычный пацан грызёт, а толпа мертвяков.

Новенький кадет бросился на помощь белобрысыму. Но не успел. Я лягнул его ногой и пацан улетел в стоявшее неподалёку дерево. Впечатался в него физиономией, затем медленно сполз вниз. Как сопля.

Алекс тоже орал:

– Прекратите! Перестаньте! Хватит!

И при этом пытался то отодрать Владика от Николая, то меня от Розенкранца. Тут вмешался Борис, который с радостным мычанием оттащил Алекса.

В общем, творилась полная вакханалия и бедлам. Естественно, все это не могло не привлечь внимания.

Сначала из здания школы выбежали другие кадеты. Потом появились два наставника. Одним из них как раз был Леонид. Он первым подскочил к нам и пинками разогнал всех в разные стороны. Затем, с руганью, велел участникам безобразной драки быстро топать в кабинет директора. Так и сказал:

– Безобразная драка! Свалка! Вы что, гопота уличная? Цвет нации, называется!

И вот когда мы уже шли получать люлей за столь вопиющее поведение, я, не выдержав, спросил Владика. Он плелся понуро рядом со мной.

– Ты зачем это сделал, блаженный?

Владик посмотрел на меня грустно, а потом ответил:

– Нельзя было допустить этого. Нельзя было позволить ему воспользоваться кольцом.

– Почему?! – Меня немного удивила формулировка.

– Потому что я был рядом. – Заявил Владик.

К сожалению, уточнить подробности я не смог. Леонид шикнул на нас и велел заткнуться.

Вот об этом я как раз и думал, стоя напротив злого господина Левина. Что-то не так с этим пацаном. С Владиком. Что-то точно не так. И, наверное, мне надо обязательно выяснить, что именно.

Глава 9 В которой семейные узы крепнут

– Ты издеваешься? Издеваешься? – Шипела Смерть, без остановки повторяя одно и то же. – Ты точно издеваешься. Мстишь мне. Мстишь. Злой Роберт. Плохой мальчишка.

Ш-ш-ш-ш-ш... Бу-бу-бу...Бр-бр-бр... Вот как мне слышались ее злые обвинения.

Прямо настоящая змея-клокотунья. Особо опасный вид змей в моём мире. Они точно так же смешно бубнят, когда пугают врага. А еще они чрезвычайно ядовиты. Из их яда получаются отличные мази для больных коленей. Ну и погибает жертва, получившая дозу этой отравы, очень мучительно. Хорошие, в общем, змеи. Полезные.

– Чего ты ко мне пристала? – Не выдержал я. – В конце концов, что делать прикажешь? Должен был по-твоему ждать, пока мальчишка Розенкранцев превратит меня в большой и веселый костер?

– Почему в костер? – Удивилась Валькирия.

– Потому что у этого придурка есть кольцо. Я так понял, что-то типа защиты. Но привязано оно к артефакту.

Смерть молча пялилась на меня почти минуту, а потом громко рассмеялась. Это было обидно, если честно. Потому как лично я вообще ничего смешного не видел в том, что меня собирались поджечь.

– Ой, нашёл, чего пугаться! – Заявила она, когда ее неуместный хохот прекратился. – Оно же способно только оберегать Наследника. И все. Ну, обожгло бы тебя слегка. Ничего страшного.

– А я не хочу, чтоб меня обжигало. Вообше никак. Даже слегка. Ясно? – Хмуро посмотрел на Валькирию и отвернулся.

– Ой-ой-ой... Боюсь, боюсь, боюсь! – Она наигранно замахала руками, изобразив на лице страх. – Аааа... Нет. Не боюсь! Я тебе голову просто в следующий раз оторву, если такое повторится. Ты зачем переродился? С малолетними мальчишками пиписькой меряться? Нет, я понимаю, вы, мужчины всегда в каком-то детстве пребываете. Независимо от возраста. Но у тебя есть цель. Учиться, возродить Орден Смерти и стать главой клана. По-моему, все предельно ясно и понятно. А что по итогу? Меня вызывает директор этой ублюдской человеческой школы и вычитывает мне, что я плохо слежу за своим подопечным! Меня вызывает! Высшую! Словно какую-то ученицу!

– Ты, может, успокоишься? – Я схватил Смерть за руку, сжимая ее пальцы.

Госпожа начала злиться. По-настоящему злиться. Я снова заметил, как из-за деревьев стали медленно подтягиваться в нашу сторону пока еще невидимые человеческому глазу, но достаточно быстро разрастающиеся, тени.

– Обрати внимание, мы не одни. –Я повернул голову и взглядом показал ей на Владика, который носком ботинка ковырял землю.

Смотрел мальчишка вниз, на ямку, которую уже ухитрился вырыть. Все, что происходило вне этой ямки, его не интересовало. Зато Борис пялился в нашу сторону, даже не скрывая своего интереса. Вернее, за темными, зеркальными стеклами очков, конечно, этого не было видно, но я точно знал, что он пялится.

Мы стояли возле главного входа в школьный корпус. Только меня Смерть оттащила в сторону, чтоб высказать все, что думает по поводу случившегося. А Борька и Владик отошли к деревьям, дабы нам не мешать. Это не было их личным желанием, честно говоря. Сначала они оба упорно не замечали "намеков" бешенной Валькирии, когда мы вышли из кабинета. Хотя она прямым текстом говорила:

– Подите прочь. Мне надо поговорить с Робертом.

Однако Борис и Владик строили из себя дурачков и явно не хотели бросать меня наедине с разъяренной Смертью. Пока она не сказала им тихим, но при этом очень выразительным голосом:"Пшли вон..." Тут даже мертвого Борьку проняло. Потому что голос был тихий, это, да, но от той злости, которая в нем клокотала, я почувствовал, как растревоженно загудел погост, находившийся неподалёку от школы. Ну, как не подалеку... Верст так тридцать. Смерть крайне не сдержанна. Если она продолжит в том же духе, нас точно обнаружит ее братец.

– Чего ты бесишься, не пойму. – Стараясь не переборщить, осторожно дернул Валькирию за руку, развернув ее к себе.

– Потому что я – Высшая, а не нянька сопливым детишкам. Но какой-то гнилой, мерзкий, тупой директоришка вызывает меня... Меня! Вызывает!... Для того, чтоб читать морали о поведении помощника. И отпусти уже мою ладонь!Смотримся со стороны, как мамочка с сыночком! Фу! Мерзость!

Валькирия сморщила нос, демонстративно фыркнула, а потом еще передернула плечами, демонстрируя, как противна и неприятна ей эта мысль. Умрешь, конечно. Можно подумать, мне необыкновенно приятна ее близость. Сам бы сейчас с огромным удовольствием плюнул на все, смылся бы подальше от Госпожи и... не знаю... Завел бы себе небольшой домик в лесу... Пару-тройку нормальных мертвяков, например. Ходил бы изредка погосты упокаивать. Сначала поднимал бы, ясное дело. В закрытом мире хрен дождешься, чтоб они сами вставали. А потом бы уже за приличную сумму денег упокаивал. Ничего личного, только бизнес. Да... А я сижу в этой дурацкой школе.

И вообще, что за странная у Валькирии формулировка? Говорит, мол, у меня есть цель...Да конечно! Цель есть у нее. А у меня есть желание спокойно заниматься любимым и привычным делом.

Единственное, что, конечно, нужно именно мне, независимо от планов Валькирии, это – артефакты. Вот их я должен заполучить непременно. Природа Силы, внезапно проснувшейся внутри меня, неизвестна и, вполне возможно, непостоянна. Лучше перестраховаться. Ну, а потом можно лесок, мертвяков и погосты.

– Отцепись! – Валькирия снова дернула свою конечность, потому как я, задумавшись, так и не выпустил ее пальцы. Продолжал их сжимать своими.

– Кстати, о помощнике! – Я выполнил ее требование и даже поднял руки вверх, сделав шаг назад. Мол, упаси Великая Тьма! – Вот они, ручки. Не беспокойся. По поводу бетайласов. Есть ли способ выяснить твои предположения насчет Бориса? Я подозреваю, что нужная для этого травка в закрытом мире не растет. А других вариантов не имеется. По крайней мере, не знаю таких. Хотя...Может, только я не знаю?

Сделал акцент на местоимении "я" и многозначительно замолчал. Намёк был на то, что раньше, к примеру, ни о какой некромагии мне тоже, как бы, никто не говорил. А вот поди ж ты, есть она, эта некромагия.

– Хм...Выяснить, сидит ли в нем бетайлас, хочешь? – Валькирия покосилась в Борькину сторону.

Тот, заметив внимание Смерти, моментально растянул губы в широкой улыбке. Со стороны это выглядело, конечно, максимально ужасно. Такое чувство, будто Борька зубами хвалится и показывает, вот, смотрите, у меня все тридцать два на месте. Там даже коренные при желании, мне кажется, можно было бы разглядеть. Так усердно Борис скалился.

– Слушай, ну тут только один способ. Спровоцировать бетайласа. – Сказала Валькирия задумчиво.

– Чем?!

– А ты подумай. Ты же умный, некромант. – Заявила Госпожа с довольным лицом.

Это была ответочка с ее стороны. Издевка. Мстила мне за вызов к директору. Как будто я этого очень хотел!

Вообще, пусть вон Леониду предъявляет. Его инициатива.

Как только господин Левин перестал причитать и возмущаться, наставник сказал, что госпожа библиотекарь несет ответственность и за меня, и за Владика. Соответственно, нужно ее пригласить. Пусть полюбуется на своего слугу и своего помощника.

Правда, роль Влада как-то отошла на задний план. Несмотря на то, что Леонид своими глазами видел, как мальчишка жевал зубами ухо Крысеныша, Николай уперся намертво, отказываясь данный факт признавать.

– Да как не кусал?! – Наставник, который как раз после первой волны злости директора, решил напомнить еще о втором участнике драки, возмущенно взмахнул рукой. – Слуша госпожи библиотекаря вцепился в твое ухо! Я видел! Собственными руками его оттаскивал!

– Не было такого. – В очередной раз, как заведенный, повторил Крысеныш. Он, набычившись, смотрел куда-то в угол кабинета и хлюпал носом.

Я так понял, Николаю было стыдно признавать вслух, будто какой-то слуга, какого-то там библиотекаря укусил его, Наследника Дома Кинжала. Думаю, на его месте я бы тоже застыдился.

В итоге директор махнул рукой на подробности и велел позвать Смерть. Подозреваю, вся история настолько задолбала господина Левина, что он просто-напросто надумал свалить ее последствия в руки Валькирии. Пусть сама разбирается и со слугой, и с помощником.

Смерть явилась очень быстро. Молча, с каменным лицом, выслушала все претензии директора, а потом прихватив нашу троицу, удалилась на улицу. Кадеты остались в кабинете.

И вот теперь я выслушивал ее обвинения. Самое интересное, почему-то все повторяют одно и то же. Думают, что я издеваюсь. Делать мне больше нечего!

А вообще, я хотел уже побыстрее пройти очередное обучение с Госпожой, вернуться в свою комнату и поговорить с Владиком. Мне не давала покоя его странная фраза об артефакте Дома Огня. Просто я, к примеру, не вижу пока связи между этим артефактом и восьмилетним пацаном. Но и рассказывать об этом Валькирии тоже поостерегусь.

– О-о-о-о-о... Вы еще здесь. – Раздался рядом с нами голос наставника Леонида.

Мы с Госпожой так увлеклись своими спорами, что не заметили кадетов и куратора, которые вышли из главного корпуса на улицу.

Рядом с Леонидом стояла четверка его воспитанников. Все они выглядели хмурыми, а некоторые даже несчастными. Например, мой братец Антон. Видимо, мальчишке еще не приходилось получать выговор. Дома-то, наверное, его со всех сторон облизывают. Как же, Наследничек. Законный.

– Мы уже уходим. – Быстро ответил я и выразительно посмотрел на Смерть.

Она без того заведенная. А рядом с наставником, особенно, когда он начинает показывать, кто тут выше по статусу и круче, в нее вообще все злобные духи вселяются разом. Надо хватать своих товарищей, Госпожу и валить в библиотеку. Пока чего-нибудь по-настоящему плохого не произошло.

Но... Не тут-то было.

– Сын! – Раздался громкий мужской голос со стороны центральной аллеи.

Я обернулся, чтоб посмотреть на его обладателя. Чисто машинально. Думал, явился папочка кого-то из обиженных детишек.

В нашу сторону быстрым шагом несся высокий, статный, светловолосый мужчина. Двигался он очень целеустремлённо и выглядел крайне взволнованным.

– О-о-о-о-о... Вот так встреча... – Еле слышно пробормотала Валькирия.– Боюсь расплакаться от трогательности момента.

Я с удивлением посмотрел на нее, потом снова на мужчину. Просто выражение лица у Смерти стало еще более раздраженное. Хотя, казалось бы, куда уж больше?

Следом за светловолосым мужчиной бежал Максим Никанорович. Тот самый жирный, мерзкий тип. К которому, кстати, у меня тоже имелись некоторые вопросы. Например, относительно загадочной женщины, чей голос я изредка слышу.

Бежать Максиму Никаноровичу было очень сложно. Я бы даже сказал, мучительно. Он раскраснелся, по его лбу, щекам и вискам стекали капли пота, оставляя за собой грязные дорожки. Просто Левая рука двигался сразу следом за светловолосым, а тот несся вперёд так, что пыль летела во все стороны.

– Сын! – Громко повторил незнакомец.

– Отец... – Виновато начал Антон, сделав шаг ему навстречу.

Но... Светловолосый проскочил компанию кадетов, братца тоже, и оказавшись рядом со мной, положил руку мне на плечо. Смотрел при этом проникновенно, с выражением тоски и печали. Хоть обниматься не полез, на том спасибо. Боюсь, столь явно выраженной отцовской любви я бы не вынес.

А то, что это – мой папаша, стало понятно ровно в тот момент, когда с ним заговорил Антон.

Вот только с какого перепуга ему вдруг понадобился я? Да ещё столь сильно, что Старейшина Дома Чёрной Луны открыто, прилюдно называет меня сыном. Если не ошибаюсь, это прямо вопиющее нарушение правил.

– Как я рад, Роберт! Безумно рад! – Сказал отец, а потом крепко сжал мое плечо. То самое, на котором лежала его рука. – Рад, что ты, наконец, пришел в себя! Мне ведь не сразу сообщили. Я не знал. А потом эти похищения... Но ты не переживай, я разберусь. Ты мне только расскажи все, что смог рассмотреть, увидеть или заметить. Идем. Идем, сын. Нам нужно многое обсудить.

Старейшина ухватил меня за плечо еще крепче и потащил в сторону. Я, честно говоря, настолько обалдел, что даже не сопротивлялся. И самое интересное, во все происходящее Смерть тоже не вмешивалась. А это совсем странно.

– Он что, назвал бастарда сыном? – Раздался за мной спиной тихий, но очень удивлённый голос Розенкранца.

– Ну всем сразу померещиться не могло...– Так же тихо ответил Крысеныш.

А еще я ощущал, как между лопатками чешется и горит от злого, ненавидящего взгляда Антона. Видимо, только что на одного человека в списке моих потенциальных врагов стало больше.

Российская империя, Дом Воды, год 2027 Нового времени

– Ну? Что? – Бросился Марк Сергеевич навстречу своей Левой руке, едва тот переступил порог гостиной.

– Боюсь, вам это сильно не понравится, господин. – Ответил Тень, склонив голову.

Вид у него был крайне озадаченный и даже, наверное, расстроенный. Хотя уж Тень расстроить, это надо постараться. Тем более, вернулся он после того, как выполнял задание главы Дома Воды. И такого ещё не бывало, чтоб у него не получилось порадовать Старейшину. Тень может все. Ну или почти все. А вот поди ж ты, судя по выражению лица, с которым он сейчас виновато смотрел в пол, получается, не все.

– Да куда может быть хуже, чем уже было?! – Марк Сергеевич всплеснул руками, словно излишне эмоциональная, экзальтированная женщина, – Сначала папаша родной с того света явился. Ты забыл об этом? И главное, ни одна тварь мне не смогла ответить, какого черта ему не лежалось в склепе. Хороший склеп. Красивый. Уютный. Семейный. Мраморную усыпальницу ему сделал. С золотыми волнами. Все как положено. Нет, мляха муха! Явился...Хоть не прибил, и на том спасибо.

Марк Сергеевич подскочил к бару, открыл дверцу, схватил бутылку виски пятнадцатилетней выдержки, открутил крышку и сделал глоток прямо из горлышка. Втянул воздух носом. Выдохнул.

– И никто не смог ответить, а что ему вообще надо было. Каких-то экстрасенсов долбанных привезли. Кучу денег отвалили. Потом ведьму, она в телевизионном проекте участвовала. Ну... В этом...

Марк Сергеевич несколько раз щелкнул пальцами в воздухе, нахмурился, вспоминая, но потом раздражённо махнул рукой и сделал еще один глоток.

– Шаман был, тарлог, психолог, херолог, медиум и ещё черт знает кто. Шарлатаны! Никто не ответил на четко поставленный вопрос. А некоторые, по-моему, приняли меня за сумасшедшего. Мол, мёртвые не бегают с надгробными плитами в руках. А то я, твою мать, не знаю! Ясен хрен не бегают. Но вот этот, конкретный, побежал. Потом Совет вчерашний... Ты помнишь, Тень, что Матвей сказал? Сегодня он должен в школе своего ублюдка проведать. И что? Что, я спрашиваю?!

Левая рука стоял молча, наблюдал за психами главы Дома спокойно. Надо дать Старейшине перебеситься. Он нервничает. Боится. Сто процентов боится, что по его душу явится Карамзин. И в принципе, сам Тень этот страх понимает.

Все упорно считают сильнейшими кланами Розенкранцев, Дом Кинжала, Дом Воздуха. Но нет. Это вообще не так. Тень всегда понимал, Дом Чёрной Луны, который многие недооценивают, – вот настоящая сила. Что там эти убийцы, к примеру? Пришли, горло перерезали и ушли. Все знают, солдаты, которых готовят Кинжалы – это лишь верхняя часть айсберга. На самом деле, Никон, глава Дома, настоящие деньги совсем в других услуг получает. Но его люди – это лишь люди.

Розенкранц с огнем. Да, мощно. Но только там, где есть этот огонь.

А вот Карамзин...Матвей имеет доступ к тому, с чем справиться невозможно. Хорошо, что Старейшина сам своего артефакта побаивается. А то бы уже давно все кланы под себя подмял.

– Ты меня слышишь? – Голос Марка Сергеевича с визгом ворвался в размышления Тени.

– Конечно, господин. – Левая рука послушно кивнул.

– Я спрашиваю, что теперь?! А вот что! Сейчас бастард выложит все о своём похищении папаше. Всю правду-матку. Расскажет, где он был и что делал. Еще расскажет, кто его из школы выкрал. И это в тот момент, когда у Матвея крыша поехала на почве отцовской любви к ублюдку. Что за бред?!

Марк Сергеевич поднял бутылку, поднёс виски к губам, собираясь выпить еще, но потом вдруг нервно всхлипнул и швырнул ее со всей дури об стену.

– А ты, Тень, говоришь, что мне это не понравится. Не понравится?! Да у нас ко всему прочему еще и мальчишка исчез! Мальчишка, цена которому никакими цифрами неизмерима. Что мне делать?!

Глава Дома Воды подошел к дивану, рухнул на него и, понуро опустив плечи, обхватил голову руками.

– Артефакт просрали... Это как вообще? Он веками был при Доме. Веками! Тысячелетиями! А теперь, его нет.

– Господин... – Тень осторожно сделал шаг в сторону Марка Сергеевича.

Осторожно, потому что пока ещё было непонятно, прошел пик его истерики или нет. А то вот так подойдешь близко, а он забудется и кинется драться на свою Левую руку. Придётся тогда Старейшину, как пацана, за шкирку потрясти, чтоб он впредь подобных глупостей не делал. А Марк потом этого не забудет и не простит. Злопамятный, гадёныш. Так что Тень не боялся главу Дома, он наоборот, боялся себя. Если Старейшина сорвется, Левая рука ему просто наваляет вот первое число. А это, вроде, нарушение субординации.

– Что?! – Марк Сергеевич резко вскинул голову и уставился на Тень красными, налитыми кровью глазами.

– Во-первых, несмотря на то, что ваш артефакт сбежал из Дома, он ведь в любом случае цел и невредим. Кольцо с ним связано. Так что вы можете по-прежнему пользоваться всем, что было до вчерашнего дня. Во-вторых, я сказал, вам не понравится. Да. Но речь не шла об итоге моих поисков. Я нашёл мальчика. Вы же знаете, мои шептуны расползлись по всей Империи. Вам не понравится место, где я разыкал артефакт нашего Дома.

– Ах ты ж! Чертяка! – Марк Сергеевич вскочил на ноги и бросился к своей Левой руке. – Напугал меня! Я думал, ты просто совсем ничего не нашел! Место?! Да черт с ним. Нет того, что помешает мне забрать мальчишку обратно. Потому что, если хоть кто-нибудь узнает, что Дом Воды потерял свой артефакт... А тем более, если узнают, что он сбежал... Это, знаешь, просто полный трындец будет. Думаю, одной блокировкой дело не обойдётся. Император еще этот... кружит, вынюхивает, глазами своими зыркает. Ты знаешь, говорят, будто он может уничтожить артефакт, если Старейшина совершит нечто ужасное?

– Это лишь слухи, господин. – Тень терпеливо слушал продолжающуюся истерику главы Дома, которая теперь развернулась в противоположную сторону. Две минуты назад Марк страдал и считал, что жизнь кончилась, а теперь его таращит от радости.

– Черт с ними! Говори! Говори, где мой артефакт? Мы сейчас же поедем и заберем его. – Марк положил руку на плечо Тени. Он смотрел на советника с полным, абсолютным восторгом.

– Ну... Вот тут и кроется сложность. – Тень вздохнул. – Наш мальчишка находится рядом с другим мальчишкой. И оба они очень нужны Дому Воды.

– Не понял... – Марк Сергеевич разжал пальцы, затем убрал свою конечность, выпустив плечо Тени. Даже сделал шаг назад, глядя на своего помощника с недоумением. – Какой еще нам нужен мальчишка?

– Артефакт сейчас рядом с бастардом Дома Луны. Они оба находятся в кадетской школе. – Сообщил Тень долгожданную новость, а потом тоже немного отодвинулся в сторону, опасаясь, что у Марка окончательно сорвет крышу от столь неожиданного поворота.

– Ох-ре-не-ть... – Старейшина пялился в пустоту, осмысляя слова Левой руки.

При этом, со стороны он выражением своего лица напоминал сильно удивленную рыбу, которая пытается понять, а как это она оказалась на земле, да еще и на крючке.

– Погоди... А бастард нам все-таки нужен? – Спросил вдруг Марк Сергеевич. Хотя, по идее, его должен был волновать немного другой вопрос.

– Конечно, господин. Вы сами видели, что устроил Матвей. Только идиот не понял бы, что пацан представляет как-то нереальную ценность. В любом другом случае, Старейшина Дома Черной Луны не называл бы его сыном на Совете, в присутствии глав всех кланов и императора. И еще один нюанс. Мне доподлинно известно, что буквально около часа назад Розенкранц и старая сука Глок встретились в одном укромном местечке. Вряд ли эта встреча состоялась ради прекрасных глаз Алисы Евгеньевны, которые, между нами говоря, давно не так уж прекрасны. Как думаете, что может объединять два Дома, которые никогда не создавали никаких альянсов?

Маркс Сергеевич сосредоточенно нахмурил лоб в поисках ответа на прозвучавший вопрос, но высказаться не успел.

Дверь в гостиную распахнулась и на пороге появился взволнованный мажордом.

– Господин... Там это... Там... Гости. Точнее сказать, гость.

– Ты пьян, что ли? – Старейшина в изумлении уставился на слугу. – Какие гости?

– Глава Дома Черной Луны. – Выдохнул мажордом, затем провел ладонью по лбу, стирая капли пота.

– Кто?! – Рявкнул Марк Сергеевич, а потом сразу же, не дожидаясь, когда слуга снова повторит свои слова, сорвался с места и кинулся к окну.

Судя по всему, он решил уйти, не прощаясь, прямо через это окно. Тень еле успел поймать его за руку.

– Господин, прекратите паниковать.

– Ты слышал? Слышал? Матвей явился. Ну, все. Все! Сейчас он отомстит за ублюдка. – Старейшина Дома Воды вцепился побелевшими пальцами в рукав пиджака Тени. – Мне мандец!

– Прекратите, говорю! – Левая рука схватил Марка Сергеевича за шиворот и со всей силы тряхнул. – Он бы не пришёл напрямую. Включите голову! Если бы бастард ему рассказал все, как было, поверьте, Матвей отомстил бы совсем иначе. Дома не вступают в открытый конфликт. Значит, ему что-то надо от нас. От вас. Просто соберитесь. Возьмите под контроль свои эмоции. Ну?!

Затем Тень повернулся к мажордом и сказал совершенно спокойным голосом:

– Проводи главу Дома Черной Луны в сад. Мы сейчас присоединимся.

Глава 10 В которой я, наконец, занимаюсь делом и приступаю к нормальной учебе

– Влад! Нук погоди. Нужно обсудить кое-что. – Тормознул я пацана, когда мы вышли из библиотеки и двинулись к своей пристройке.

Владик замер, повернулся ко мне лицом и уставился с выражением спокойного ожидания. Он явно не боялся никаких разговоров, а значит, либо не понимал, о чем пойдет речь, либо ему нечего было скрывать. Но второй вариант маловероятен, потому что, как минимум, один секретик у пацана точно имеется. Вот его я и хочу выяснить.

На улице уже было темно, на дорожки и аллеи падал лишь свет уличных фонарей. В этом ничего удивительного нет. Имею ввиду, темноту, а не фонари.

Половина дня прошла через одно место и была потрачена на полнейшую ерунду. Сначала – эта драка с кадетами, потом – разбирательство с директором школы и его очередные попытки найти виноватого, затем – явление родного, но вообще ни разу не любимого, отца. В итоге, к учебе я вообще приступил после обеда. И это хорошо, что разговор с родителем прошел быстро.

Если говорить конкретно, именно я его значительно сократил, не имея желания еще и с данной темой затягивать надолго. Потому что вообще не видел необходимости сближаться с человеком, которого в скором времени собираюсь убить. И, как бы, да. Судьба Старейшины Дома Черной Луны предрешена. Чего уж скрывать.

Лично мне, Матвей Иванович ничего такого сверхужасного не сделал. Ну, да, он отправил бастарда в ссылку, а потом в кадетскую школу слугой. Однако с другой стороны, мог бы и убить. Здесь эта тема достаточно распространена. Официальных детишек Старейшины строгают с большим усердием, а таких, как я, нагуленных, предпочитают уничтожать, как ненужный элемент, на ранних стадиях. Либо уже по факту рождения, если проворонили раннюю стадию.

Жестоко? По мне – нет. Я даже понимаю, в чем смысл столь оригинального подхода. На кой черт главам кланов лишние конкуренты? И еще есть подозрение, что Дома хотят чистоту крови хотят сохранить.

Это прямо манечка какая-то у всех власть имущих. С чего они взяли, будто их кровь отличается от какой-то другой, не знаю. Выглядит она точно так же. Пускается тоже одинаково. Горло вон – чирк ножиком, и все. Неважно, кто ты: Старейшина, бастард или сраный ушастый из мира Веера. Уж это я точно могу сказать. Всяких экземпляров приходилось в жертву приносить. Но... Что говорится, со своим уставом в чужой удел не лезут. Хотят они тут друг друга гнобить? Пусть гнобят. Все равно среди местных вряд ли найдется тот, кто будет представлять опасность для меня.

В любом случае, к главе Дома Черной Луны у меня претензий не имеется, несмотря ни на что. Личных претензий имею в виду. Просто иной дороги к артефакту клана нет. А он мне нужен. Как и звание Старейшины.

В общем, иной дороги нет. Значит, как не прискорбно это признавать, и папашу, и братца придется исключить из будущей шахматной партии окончательно. Хотя...Ладно. Не прискорбно. Зачем я вру? Вообще безразлично, что там будет с родственниками.

– Сын. Роберт. Расскажи правду. Не бойся, говори, как есть, в подробностях и с деталями. Кто это сделал? Я найду и накажу их всех. Кожу сдеру с каждого. – Матвей Иваныч, едва мы отошли на приличное расстояние от остальных, положил мне руку на плечо и внимательно уставился отеческим взглядом.

Вообще, хочу сказать, задолбали мое плечо. И главное – одно и то же. Кто хватает, кто треплет, кто постоянно конечности на него кладёт. Будто оно у меня казённое.

Поэтому я резко дернул этим плечом, скидывая папашину руку. Но, пользуясь моментом, заценил колечко, мелькнувшее прямо перед моими глазами. Оно было у Старейшины на законном безымянном пальце. Черное. Словно выплавленное из камня. Без каких-либо дополнительных украшений. Ничего, моя прелесть. Скоро мы будем с тобой вместе. Это я про кольцо, естественно.

Моя реакция Матвею Ивановичу очевидно не понравилась. Он ожидал, видимл, другого. Аж скулы выступили от того, как крепко Старейшина сцепил зубы.

– Вы если, папенька, явились, чтоб защитить незаконнорождённого сына, то зря потратили время. У меня все хорошо. Вот, учусь. Сегодня собираюсь присягу принять. Кто меня похищал, не знаю. Не видел. Этот момент сразу давайте уточним. Я так понимаю, он принципиально важен. Глаза завязали, руки скрутили, ироды. За шиворот взяли и в машину засунули. Все. Потом пришёл Борис и спас вашего ублюдка. После Бориса пришёл Владик. Он тоже молодец. Естественно, не в одно время. Думаю, вы точно знаете, что похищений было два. Все. Больше рассказать нечего. Еще имеются какие-то вопросы?

Я сделал максимально почтительное лицо, чтоб совсем уже по-хамски не выглядело мое поведение, и склонив голову к плечу, уставился на Старейшину.

Конечно, я знал, что его такая манера поведения выведет из себя. Гонору то у каждого главы – на десятерых хватит. Но в том и суть. Пусть лучше сразу отцепится со своей внезапной родительской любовью, чем будет таскаться сюда через день.

Пока что мне Матвей Иванович не нужен. Помешает только. Надо, кстати, у Смерти спросить, что эта за странная блажь в голову Карамзину пришла. На кой ляд ему бастард понадобился? Хотя...

Я машинально перевел взгляд за спину отца. Там, в далеке, замерли Валькирия, которая в мою сторону вообще не смотрела, Владик, что-то активно изучающий в клумбе, Борис, настойчиво пялящийся на Матвея Ивановича, и Левая рука главы. Вот он меня заинтересовал.

Рассчитывать, будто Смерть со мной честна и откровенна... Ну, это даже не смешно. Ничего она не расскажет. Или расскажет то, что ей надо. А вот Максим Никанорович... С ним точно надо побеседовать.

– Это детский бунт и обида? Ты хочешь, чтоб я проникся чувством вины?– Выдал вдруг Матвей Иванович, отвлекая меня своим дебильным вопросом от созерцания толстяка.

Причём, могу дать Борькину руку на отсечение, (такой вариант уже предполагался), что сказать Старейшина хотел совсем другое. Судя по пылающему гневом взгляду, даже, скорее, сделать. К примеру, придушить наглого ублюдка. Но тем не менее, Матвей Иванович собрался с силами и продолжает изображать заботливого, понимающего отца. Интересно...На дурака отец всё-таки не похож. К примеру, по Марку Сергеевичу сразу было понятно, он с великим прибабахом. Тут же – другая история. Значит, Старейшине Дома Черной Луны просто так выгодно.

– Ага. – Согласился я, исключительно по причине огромного желания быстрее закончить наш глупый, а главное, бесполезный, разговор и отправиться в библиотеку.

К тому же, у меня помимо учёбы дел – мертвяк от нагрузки сдохнет повторно. Надо еще выяснить, что там с Владиком и решить, наконец, с Борисом, бетайласт он или просто бракованный продукт ритуала.

– Сын, я понимаю, у тебя есть причины для обиды. Но и ты пойми, я делал это все ради тебя. Чтоб уберечь. Хотел защитить. Однако теперь нет нужды скрывать нашу родственную связь, поэтому я перестал вести себя, как раньше.

Матвей Иванович высказался и замолчал. Видимо, соображал, чего бы этакого еще сказать. Запас трогательных родительских слов у него явно не сильно велик и ничего нового в голову больше не приходило.

– Я понял. – Пришлось согласиться. Иначе он не скоро закончит покаянные беседы. – Хорошо, папенька. Я все понял, оценил. Господин Левин сказал, что без вашего разрешения присяге не бывать. Так вы уж разрешите, будьте любезны. Хочу принести пользу клану.

– Хорошо. – Согласился отец. – Но всё-таки хотелось бы понимания, кто посмел на тебя покуситься. Это был выпад не только против моего сына, но и против всего Дома.

– Ничем не могу помочь. – Я развел руками, изображая разочарование, – Не помню. И вы бы сына проведали. Родного, имею в виду. А то он уходил с наставником Леонидом, пять раз споткнулся. Так активно оглядывался в нашу сторону. Ну все? Можно идти?

Старейшина помолчал пару минут. Думал, наверное. Я все это время активно изображал на лице послушание, лишь бы только этот светловолосый мужчина с породистым лицом уже отцепился.

Наконец, он кивнул и направился к компании, ожидавшей нас в стороне. Я топал следом, соображая, как подать Максиму Никаноровичу знак, что нам не мешало бы пообщаться.

– Идем. – Бросил глава Дома своей Левой руке, когда мы подошли к остальным.

– А вы тот самый Максим Никанорович? – Спросил я толстяка с абсолютно невинным выражением лица.– Слышал о вас.

Мой вопрос, предназначавшийся одному человеку, почему-то напряг еще двоих, Валькирию и Старейшину. Правда, Смерть, конечно, человеком можно назвать очень условно.

Ну и сам жирдяй тоже удивился. Он уставился на меня маленькими, поросячьими глазками, а потом ответил осторожно:

– Все верно.

– Здорово... – Я протянул ему ладонь, намекая на мужское приветствие.

Максим Никанорович посмотрел на мою руку, потом на меня, потом снова на мою руку. Но в итоге все-таки пожал. И вот в этот момент я незаметно надавил большим пальцем на его пухлую ладошку. Два раза. Чтоб не принял за случайность или совпадение.

Судя по тому, что у толстяка нервно дернулся правый глаз, он все оценил верно.

– Ну, все...Хватит. – Рявкнул Матвей Иванович. – Идём, говорю. Надо ещё Антона проведать. Узнать, как дела. И с директором школы хочу встретиться. Пусть сегодня Роберту организуют присягу бастарда.

Главе явно не понравилось то внимание, которое я уделил его советнику. Впрочем, судя по недовольно поджатым губам Смерти, ей тоже.

Наконец, мы все благополучно распрощались и разошлись по разным сторонам.

Старейшина с Левой рукой отправились искать кадетов. Я, Смерть, Борис и Владик двинули в библиотеку.

И вот уже в библиотеке встал еще один вопрос. Валькирия не знала, чем ей занять Влада. Чисто теоретически, он числится ее слугой, но на практике, зачем Высшей какой-то там мальчишка, если у нее некромантов – воз и маленькая тележка.

В итоге решили, что Влад протрет все полки и красиво расставит на них книги.

Когда организационные моменты были решены, каждый занялся своим делом.

Борька уже привычно замер за моей спиной. В то время, как я уселся за стол с талмудом, вручённым мне Смертью. Только на этот раз достался не учебник по истории и не труд по географии. Нет, может в реальности книга чем-то таковым и являлась, просто Валькирия произвела с ней занимательную манипуляцию.

Когда я раскрыл учебник, она подошла совсем близко. Покосилась на Владика, который увлеченно принялся натирать полку, потом посмотрела на Борьку, желая, видимо, убедиться, что тот не следит за нами. И только после этого Смерть провела раскрытой ладонью над страницами книги. В ту же секунду родной текст начал медленно исчезать, а вместо него появился новый. Он явно не имел никакого отношения не только к этой библиотеке и к этой школе, он даже с этим миров не имел никакой связи.

Я поднял удивлённый взгляд на Госпожу. Мол, что за фокусы? Она молча опустила ресницы, намекая, что вместо глупостей всяких, надо брать и читать. Что я и сделал.

После первых же строк стало понятно, Валькирия чудесным образом заменила свой, родной текст на трактат по некромагии, написанный кем-то очень умным и опытным. Я даже через несколько страниц заподозрил, не самой ли Смертью.

Вот так весело и незатейливо мы провели время до вечера. Я изучал основы некромагии, Владик драил полки, Борька просто стоял рядом, а Госпожа неподалёку ковырялась в стопке книг, проверяя их содержание на предмет полезности.

Нам даже обед принесли в библиотеку. Вернее, сначала Валькирия отправила Владика в столовую, чтоб он от ее имени потребовал доставку еды в библиотеку, а уже потом прибежал какой-то шустрый мальчишка с контейнерами, в которых оказалась еда.

Когда за окнами стемнело, Госпожа велела всем закругляться и идти отдыхать.

– Надеюсь завтра утром меня не ждет сюрприз, аналогичный сегодняшнему? – Иронично поинтересовалась она, когда мы уже двинулись к выходу.

– Ну, что вы, госпожа библиотекарь, – Я виновато склонил голову. – Ни в коем разе. Только прошу заметить, что в сложившейся ситуации, на которую вы намекаете, нашей вины не было. Кадеты начали первыми. Но мы очень, очень постараемся завтра добраться до библиотеки козьими тропами. Чтоб ни одна сволочь не помешала нам стремиться к науке.

Вообще, честно говоря, если бы не Валькирия, я бы и ночь провёл с той книгой, которую она мне дала. Информация, написанная в этом труде, была крайне увлекательной и полезной. Популярно, очень подробно объяснялись главные принципы некромагии. Особенно моменты, которые делают ее схожей со знакомой мне некромантией и наоборот, те нюансы, которые ее отличают. Второго оказалось значительно больше. И это только самое начало. Конечно, мне до ужаса было интересно продолжить обучение теории. Но Валькирия в жесткой форме заявила, мол, детям требуется отдых.

Поэтому пришлось брать ноги в руки и идти к себе в пристройку.

И вот уже по дороге я решил, наконец, поговорить с Владиком.

Глава 11 В которой я понимаю, что погорячился насчёт "нормальной" учебы, но моё мнение мало кого волнует

– Это какая-то разновидность мести? – Хмуро поинтересовался я у Валькирии. – Ты теперь решила доставать меня по ночам?

Она покосилась в мою сторону, ухмыльнулась, но ничего не ответила.

– Угу. Значит, так и есть. Ты просто решила угробить меня физически. – Я удовлетворённо кивнул сам себе, мол, угадал, а потом уставился в окно, за которым мелькали яркие огни ночного города.

– Шутишь? Хорошо. – Смерть все-таки соизволила пояснить свою ухмылку. – Чувство юмора сильно тебе пригодится в сегодняшнем мероприятии.

– Хм... Больше всего напрягает, что не нам, а конкретно мне. – Буркнул я.

Вот на эту фразу она снова не ответила.

Мы мчались на машине, принадлежащей Смерти, в какое-то очень интересное место, где мне предстояло снова заняться практическими уроками некромагии. Причём, отчего-то именно я опять оказался виноват в том, что Валькирии приходится делать лишние телодвижения и ехать к черту на куличики.

Госпожа так и сказала:

– Ты во всем виноват, Роберт. Криворукий вдруг стал, на погост тебе, оказывается теперь нельзя. Потому что на твои неудачные эксперименты не напасешься покойников. Ты их как воздушные пузыри лопаешь. Тем более, на том кладбище, где мы были, сменился смотритель. А следующее по расстоянию – городское. Туда соваться опасно. Слишком на виду оно.

– Хм... Действительно... Почему, интересно, на погосте сменился его смотритель? – Я поднёс указательный палец к губам, изображая задумчивый вид. Потом поднял этот же палец верх, будто меня только в эту секунду осенило. – Ах ты Великая Тьма! Наверное потому, что ты его убила! Вот ведь неожиданность! Может, просто для начала попробовать не истреблять кладбищенских сторожей заклятиями?

– Ой, все. Не начинай. – Смерть посмотрела в зеркало заднего вида и недовольно сморщила носик.

Там маячило счастливое Борькино лицо. Борис сидел на заднем сидении, открыв окно. Голову он периодически высовывал на улицу, подставляя лицо ветру, и восторженно мычал. Очевидно, Борьке до одури нравилась ночная столица, скорость и вообще все происходящее.

Я, честно говоря, сильно удивился тому факту, что Валькирия сама была не прочь взять моего слугу с собой. На нее это вообще не похоже.

Госпожа явилась в комнату, когда часы на стене, а у нас теперь была и такая роскошь, показывали почти полночь.

Дверь тихо скрипнула, отворилась и Валькирия тенью перетекла из прихожей в спальню.

– Ах ты ж, Тьма...Госпожа? – Удивился я, оторвавшись от подушки. – Напугала.

– Не сочиняй. Напугаешь тебя, как же. Вырастила наглеца на свою голову. Знала, что ты не спишь. Собирайся. Нам предстоит одно дельце. – Велела Смерть. – А кстати? Ты чего не спишь-то? Гадости замышляешь против своей хозяйки?

– Ни в коем случае! Как можно?! Наоборот, лежал и думал о тех событиях, которые порадуют мою Госпожу. Планировал. Рассчитывал действия. – Ответил я с абсолютно искренним выражением лица.

– М-м-м... Ну ладно. Собирайся, жду тебя на улице. – Валькирия пристально посмотрела мне в глаза и вышла из комнаты.

– Уже бегу... – Ответил я хмуро в пустоту, а потом слез с постели и начал собираться. Хотя, особого желания не было.

Конечно, Госпоже я нагло соврал. Мысли меня мучали совсем другие. Касались они в первую очередь Владика.

Пацан уперся и говорить мне правду не захотел. Вернее, даже не так. Говорить то он говорил. Только полную брехню. Смысл этой брехни сводился к следующему. Он вообще ничего не утверждал ни о каких артефактах, я просто неверно понял. И если что, у него был стресс, а в момент стресса ляпнуть можно любую чушь. Нет никакой связи между артефактом Дома Огня и скромным мальчиком из дальней родни Дома Воды. Вот к чему сводился смысл оправданий мальчишки.

В общем, в этот момент он сильно напомнил мне Смерть. У той тоже всегда я виноват, мне померещилось, я ошибся. Но что интересно, напомнил не только этим. Когда мы стояли с ним возле пристройки, я вдруг понял, что такой же чистоты и синевы глаза видел лишь у одного существа – у Валькирии. Просто человеком называть ее, язык не поворачивается. Так что, да, существо. Вот у Госпожи они - один в один. Самая настоящая синева неба.

В какой-то момент эта схожесть показалась мне настолько реальной, что я даже застыл с открытым ртом, таращась на Владика. Он как раз пошел на второй круг своих брехливых оправданий. Мол, никто ничего не имел в виду, а если и имел, то явно не то, что я подумал.

– Стоп! – Рявкнул я на мальчишку.

Ну и на себя тоже. Это уж вообще меня паранойя кроет. Да, пацан странный, но то, что у него синие глаза, пусть даже удивительного цвета, никак не относится к Смерти. Потому что она – Высшая. А Владик – ребенок. Странный человеческий ребенок.

– Ладно. Все понятно. – Прекратил я нашу беседу, которая начала меня изрядно утомлять. – Иди в дом.

Весь вечер до самого сна мальчишка вел себя совершенно спокойно. Как человек, не отягощенный чувством вины за обман.

Но я точно знаю, это не так. Он просто в тот момент, когда произошла драка, действительно был в стрессе и контроль утратил. Действительно ляпнул не то. Но совсем в другом смысле. Сказал про артефакт, что нельзя оный использовать в его присутствии, а потом сам пожалел. Потому что информация, видимо, очень секретная. Касается она Домов вообще, и Дома Воды в частности. А я очень хочу знать все, что имеет отношения к правящим кланам. Значит, раз с наскока Владик не поддался моему давлению, надо брать эту крепость хитростью.

Вот о мальчишке я и думал, лежа в полумраке спальни, когда явилась Смерть. Но, конечно же, знать об этом ей не стоит.

Едва я оделся и собрался выйти на улицу, обнаружилась проблема. Борис тоже оделся и тоже собрался выйти. Вернее, не то, чтоб оделся. Скорее, просто поправил рубаху со штанами.

Вещи он с себя никогда не снимает перед сном. Тем более, какой ему сон, если он мёртвый. Просто Борьке нравится изображать из себя живого. Он с огромным удовольствием принимает душ. Грызёт что-нибудь из моей еды, хотя она ему точно не нужна. Любит делать то, что делают обычные люди.

Поэтому и сейчас с умным видом натянул на нос очки, а на голову нацепил где-то раздобытую кепку с большим козырьком. Бейсболка, кажется. Я, честно говоря, даже не хочу знать, откуда она у Бориса. А вот очки – это правильно. Это он молодец. Потому что с каждым днем глаза у Борьки становятся все светлее. Разницы между белком и радужкой практически вообще не осталось.

– То есть, ты сам теперь соображаешь, что именно надо одеть... – Задумчиво высказался я, глядя на своего слугу.

Он в ответ что-то "мыкнул". Типа, ничего не понял. Ну, конечно. Так я и поверил. Прямо мания какая-то у тех, кто рядом со мной, делать из меня же идиота.

Однако сейчас проблема было не в этом. Борис явно не планировал отпускать меня одного и это плохо. Смерть может разозлиться. Причем разозлиться по-настоящему. А этого не хотелось бы. Да, я могу дерзить ей сколько угодно, дёргать тигра за усы, лапы и даже хвост. Иногда мне кажется, Валькирии это в некотором роде нравится. Потому она всегда выделяла меня среди остальных некромантов. Но есть предел, через который даже я не решусь переступить

– Ты что? Она нам обоим все темечко проклюет. Иди спать. Кыш! – Замахал я на Борьку руками, прогоняя его от двери.

Не тут то было. Борис уперся намертво, (хм...интересно каламбур), отказываясь возвращаться на свое место.

– Ты что, застрял тут? – Дверь снова приоткрылась и в комнату заглянула Смерть.

Она уставилась на Бориса. По ее взгляду я сразу понял, что сейчас, конкретно в данную минуту, Борька не нравится Смерти больше обычного.

– Что ему надо? – Валькирия перевела взгляд с Бориса на меня.

– Он хочет я нами. – Я развел руки в стороны, с тем намёком, что вот лично от меня тут ничего не зависит. Если Борька чего-то хочет, то заметить ему это я не могу.

– Пусть идет. – Коротко ответила Госпожа, а потом рявкнула уже конкретно в мой адрес. – Ты чего застыл? Давай быстрее. У нас на все несколько часов. Пока наши будущие друзья не свернули свою лавочку.

С этими словами Смерть снова исчезла за дверью, оставив меня в полном недоумении.

Причины было две.

Первая – она реально это сказала? Мне не послышалось?

Насколько я знаю Госпожу, а знаю я ее отлично, если Борис не напрягает Валькирию в роли спутника, то лишь по одной причине. Она отводит ему какую-то определенную роль в нашем путешествии. И я не уверен, что это будет хорошая роль. Я даде не уверен, что Борис после этого останется цел и невредим. Смерть умеет грамотно использовать ненужные ресурсы. А он для нее именно ненужный ресурс. Потому что она не получает от Блрькиношо существования вообще никакой пользы лично себе.

Вторая – о каких, Великая Тьма, друзьях идет речь?

Мы с Борькой посмотрели друг на друга, а потом рванули к выходу.

Валькирия меряла шагами маленькую площадку перед пристройкой и выглядела задумчивой.

– Готов? Идем. Машина на стоянке. – Бросила она через плечо и сразу же направилась в озвученном направлении.

Через очень короткое время мы уже ехали по дороге, навстречу приключениям. Это тоже, кстати, скащала Смерть.

– Как романтично, Роберт. Не находишь? Ты мчишься со своей Госпожой навстречу приключениям. Словно самая настоящая команда.

Я натянуто улыбнулся, но от комментариев воздержался. Знаем мы эти приключения. Смерти, может, и будет весело, а вот нам с Борькой не факт.

Собственно говоря, предчувствие меня не обмануло. Мы уже въехали в город, когда Валькирия, наконец, снизошла до поясненией.

– Кланы враждуют собой. Но исподтишка. С самого начала так повелось. – Начала она вдруг ни с того ни с сего.

Хотя я, к примеру, уже никаких вопросов не задавал. Смерть, она такая. Если захочет, расскажет сама. Если нет, хоть убейся, не произнесет ни слова правды.

– Не так давно их вражда начала набирать обороты. То оттуда, то отсюда вылазят различные факторы, эту вялотекущую войну усугубляющие.

– Твоих рук дело, Госпожа? – Спросил я, пользуясь минутной паузой, которую она сделала.

– Конечно. Мог бы и не спрашивать. – Валькирия ответила таким тоном, будто ляпнул я полную глупость. – Кому как не тебе знать, Роберт, принцип "разделяй и властвуй" – самая рабочая схема. Вот я их и разделяю понемногу. Готовлю, так сказать, почву для тебя. Для твоего возвышения, которое станет началом моего возвышения. Сейчас мы наведаемся в одно место...Впрочем, нет. Посмотришь сам. Это нужно увидеть.

Смерть уже, наверное, в двадцатый раз усмехнулась и я начал волноваться. До этого момента просто слегка был обеспокоен тем, что Валькирия ведёт себя немного несвойственно своему обычному состоянию. А вот теперь... Боюсь представить, что же она хочет мне показать.

Мы промчались по центральным улицам города и благополучные районы сменила какая-то промзона. По крайней мере, выглядело все именно так. В темноте было не очень хорошо видно. Фонари или любое другое освещение отсутствовали в этом месте как явление.

Более того, Валькирия вдруг выключила фары и дальше мы двигались вообще как ночной призрак.

– Госпожа... – Начал было я, но тут же в ответ получил раздраженное шипение.

– Тс-с-с... Помолчи. Я пытаюсь почувствовать, где конкретно находится их дурацкая лаборатория.

– Кто-о-о?! – Переспросил я, но сразу же заткнулся. Валькирия бросила на меня слишком разъярённый взгляд.

Даже Борис притих на заднем сиденье, стараясь не привлекать внимание Смерти.

Наконец, мы остановились возле раздолбаных металлических ворот. Одна створка стояла, как положено, вторая висела на ржавой петле.

– Здесь... – Туманно заявила Смерть.

Потом повернулась и уставилась на меня серьёзным взглядом. А серьёзные взгляды Госпожи вызывают у меня тоску и желание смыться подальше. Она сто процентов затеяла какую-то хрень.