Ученик мракоборца. Книга 2. Черная зима

Глава 1

– Плохо. Очень плохо. Ты совершенно не стараешься, – мастер Намус, светловолосый прирожденный с толстощеким лоснящимся лицом, покачал головой. Задумчиво посмотрел на Страда и добавил: – Я тобой недоволен.

Страд промолчал. Отвечать было бессмысленно. На каждом занятии прирожденный-прозреватель раз по двадцать говорил, что недоволен учеником, – неизменно тихо, гнусавя и растягивая слова.

Поначалу Страд злился – разумеется, на себя. Сосредотачивался и раз за разом пытался выполнить задания мастера Намуса. Но видел лишь как прирожденный устало прикрывает глаза и качает головой после каждой его неудачи.

Сейчас сил злиться не осталось. Голова после полутора часов бесплодных попыток увидеть, что происходит в радиусе четверти мили от жилища Дролла, раскалывалась. Страда лихорадило и подташнивало. Глаз с янтарной радужкой слезился и зудел – наверняка опять лопнул сосуд. Впрочем, так было на каждом занятии с мастером Намусом. К этому Страд привык. А вот от деланной обреченности, с которой прирожденный встречал его неудачи, очень коробило.

– Я не знаю, в чем причина, – мастер Намус смотрел в никуда и покачивал головой. – Либо ты меня невнимательно слушаешь. Либо ленишься. Либо – и я больше склонен к этому предположению – наш прославленный мракоборец ошибся, – маг посмотрел на Страда, чуть улыбнулся. – В тебе нет дара прозревателя.

Страд молча глядел на гладко выбритый двойной подбородок прирожденного. Уже несколько занятий он ловил себя на том, что торопит время. Хотелось как можно скорее распрощаться с гнусавым толстяком.

До следующего занятия…

Полтора месяца назад, когда Страд, возвращаясь с Дроллом из госпиталя при Корпусе Мракоборцев, узнал, что в нем есть дар прозревателя, одна из самых редких и малоизученных магических способностей, то дал себе слово развить ее. Он очень ждал знакомства с мастером Намусом и начала тренировок. И не догадывался, что каждый визит мага, каждые полтора-два часа в обществе этого толстого светловолосого прирожденного будут пыткой.

Дело было даже не в сложности заданий, а в отношении прозревателя. Страду порой казалось, что мастер Намус вовсе не хочет, чтобы тот овладел способностью видеть недоступное для обычного глаза, и ходит в дом мракоборца исключительно по долгу службы. Что ученик – низкорослый шестнадцатилетний мальчишка-полумаг – лишь обуза для единственного на сегодняшний день прозревателя Баумары.

Все, чему научился Страд с момента знакомства с мастером Намусом, – определять, что изображено на том или ином прямоугольнике плотной бумаги, которые прозреватель показывал чистой стороной. Это было очень тяжело: Страду казалось, что мозг во время задания превращается в натруженную мышцу. Мысли путались, язык заплетался, в янтарном глазу пульсировала боль. Однако Страд ни разу не попросил о передышке и последние несколько занятий не допустил ни одной ошибки. Он научился видеть картинки, хоть и не понимал, каким образом.

Тем не менее, по словам мастера Намуса, успехи Страда были «катастрофически незначительными».

– Думаю, на сегодня хватит, – продолжал прирожденный. – Нужно отдохнуть. И тебе, и, особенно, мне. Не очень, знаешь ли, приятно вкладывать во что-то силы и не получать ничего… – он многозначительно посмотрел на Страда, тот стиснул зубы.

Кивнув самому себе, мастер Намус неуклюже выбрался из-за стола, скользнул равнодушным взглядом по оружию, развешанному на стене, среди вязи рун из овальных кусочков янтаря. Сутулясь и шаркая, пошел в сени.

Страд двинулся следом. На выходе помог прирожденному надеть пальто, темно-синее, расшитое янтарными бисеринами и обитое мехом. Наверняка оно стоило целое состояние.

За каменной аркой прозревателя ждала карета, запряженная парой каурых лошадей. Кучер, низкий и широкоплечий, был неподалеку. Он притопывал, слушая хруст снега, и время от времени поднимал голову – смотрел на тысячи белых хлопьев, неспешно плывущих к земле.

Мастер Намус спустился с крыльца и, не говоря ни слова, пошел по сложенной из плит дорожке. Кучер, увидев прирожденного, мигом оказался у кареты, придержал для него дверь. Затем, с не меньшим проворством, оказался на козлах. Вожжи мягко шлепнули лошадей по спинам, и экипаж тронулся.

«Следующее занятие через два дня», – Страд потер янтарный глаз, чуть скривился от очередной вспышки боли в голове.

Он сходил к колодцу – вода в нем не замерзала, благодаря заклинаниям Дролла, – умылся и вернулся в дом. До возвращения мракоборца оставалось около получаса, и Страд позволил себе прилечь на лавку и закрыть глаза.

Боль понемногу уходила, но вот мрачные мысли…

Страд не знал, почему прозревание дается ему так тяжело. Нечто похожее было дома, в Хлопковой деревне, когда он под надзором старосты Гармадта пытался освоить простейшие заклинания. Тогда – всего несколько месяцев назад, но кажется, что в совершенно другой жизни – результаты его трудов тоже были «катастрофически незначительными». Но староста Гармадт ни разу не упрекнул Страда за неудачу, ни разу не сказал, что тот якобы не старается. Деревенский прирожденный, в отличие от мастера Намуса, верил в силы Страда.

Погруженный в раздумья, ученик мракоборца задремал.

Глава 2

– Как прошло? – спросил Дролл, посматривая на Страда из-под сдвинутых бровей. Он стоял на пороге комнаты, в руках – большая клетка, накрытая черной материей, из-под которой доносилось урчание.

Тот опустил глаза, покачал головой.

– Понятно, – мракоборец нахмурился еще больше. – И, как обычно, добрую половину занятия ты сидел без дела, слушая, какой ты нестарательный, невнимательный, бесталанный… Что же, не в первый раз – и уж точно не в последний. Считай это дополнительной тренировкой. На силу характера. Если научишься справляться с собой, не давать волю злости, отчаянию или панике, станешь намного сильнее.

Страд в ответ лишь кивнул.

– А сейчас позаботься о нашем новом постояльце, – Дролл подошел к столу, поставил клетку на лавку. – Раз уж ты научился определять, что изображено на той или иной карточке, то скажи, кого я принес?

Вздохнув, Страд присел на корточки. Прищурился, глядя на клетку, и произнес заклинание пронизывающего взгляда.

Тут же вернулась боль. Ухватила цепкими пальцами за нерв, соединяющий глаз с мозгом. Хотелось вскрикнуть, но Страд лишь скривился.

А черная ткань, укрывавшая клетку, как будто стала полупрозрачной. И Страд увидел за прутьями овальное тело в локоть длиной, перепончатые крылья, пару мощных задних лап, два хлыста на месте лап передних. Словно почувствовав магию, существо заворчало.

Удерживать заклинание дольше становилось невыносимо, хотя Страд изучал существо всего лишь около пяти секунд. Однако и этого хватило, чтобы опознать в твари обитателя Жадных болот.

– Итак?.. – Дролл понял, что Страд закончил, и скрестил на груди руки.

– Вы принесли квагга, – произнес тот, отмечая, что боль начала затихать. Зато вернулся озноб. Впрочем, так всегда бывало после заклинания пронизывающего взгляда. – Судя по размерам, еще детеныша, потому что взрослые особи достигают длины в три фута. Квагги – хищные земноводные, обитатели топей. Вместо передних лап у них щупальца с жалами на концах. В жала по протокам поступает яд, который вырабатывается в специальном мешке. Мешок этот находится в брюшной полости квагга. А в пасти располагаются два ряда треугольных и очень острых зубов. Кроме того, у кваггов есть крылья. С их помощью квагги маневрируют во время прыжков.

– Все верно, – Дролл кивнул. – А яд кваггов весьма ценен. И вырабатывается в гораздо больших количествах, если извлечь его источник. Благодаря нескольким заклинаниям ядовитый мешок может прослужить до трех месяцев. Думаю, эти заклинания тебе известны. Поэтому сейчас ты спустишься в лабораторию и вскроешь квагга.

Страду меньше всего хотелось закончить и без того неудачный день, копаясь во внутренностях болотной твари. Но возразить наставнику он не мог, а потому взял клетку с кваггом и отправился за ширму, на которой была вышита Яблоня Мироздания. Присел на корточки над люком, ведущим в подвальную лабораторию мракоборца, снял несколько простых, но необходимых заклятий. Щелкнуло, засветились покрывавшие крышку янтарные руны. Крышка лязгнула и поднялась сама собой, выпуская голубовато-зеленый свет.

Почти тут же под ногами Страда заухало – это проснулся пещерный упырь, небольшое человекоподобное существо, падальщик, обитающий в лесах вблизи Великого Горного Хребта. Страд взял клетку и стал спускаться.

Оказавшись в лаборатории, он поставил клетку на один из металлических столов. Убрал ткань и наклонился, рассматривая квагга.

Больше всего тот напоминал огромную лягушку с бурой шкурой и крыльями. Квагг таращил мутные глаза и время от времени приподнимал толстую верхнюю губу, показывая внушительные треугольники зубов. Щупальца с жалами были свернуты в клубок под брюхом существа.

Упырь продолжал буйствовать. Клетка, в которой он обитал уже вторую неделю, тоже накрытая черной тканью, раскачивалась. Страду вдруг подумалось, что упырь просто хочет посмотреть, что происходит вокруг.

«Снять что ли эту тряпку?» – Страд обернулся к ухающей твари, постоял пару секунд и качнул головой: желания глядеть на тощее, серокожее и большеголовое создание не было. Значит, и упырь обойдется.

Минут пять Страд готовил инструменты. Затем приблизился к клетке и обездвижил квагга. Заклинание отозвалось болью в затылке, а тварь вздрогнула и как будто немного уменьшилась.

Страд надел перчатки, открыл клетку. Протянул руки к кваггу.

Тот зашипел. Не успел Страд удивиться, как тварь рванулась вперед. Щупальца распрямились. Жала едва не оцарапали Страду лицо – тот успел увернуться.

В следующее мгновение квагг был уже на свободе. Запрыгнув на клетку с упырем, он повернулся к Страду. Оскалился. Надулся и зарокотал.

Страд смотрел на тварь. Он не понимал, как та могла двигаться после заклятья. Сил Страда вполне хватило бы, чтобы обездвижить ее, самое меньшее, на пару часов.

«Промахнулся? – размышлял Страд. Квагг рокотал все громче. Крылья чуть приподнялись. Мощные задние лапы напружинились. – Не может быть – с такого-то расстояния… Почти вплотную…»

Бросок твари прервал мысли. Пригнувшись, Страд кинулся в сторону. Квагг проехался по столу. Снес лоток с инструментами. Те с грохотом разлетелись по полу. Упырь заухал с новыми силами.

«Надо еще раз, – Страд присел, не сводя глаз с квагга. Тот вновь готовился атаковать. – Иначе он здесь все разнесет».

Квагг заурчал. Затрясся. Бросился.

Страд послал в тварь заклятье. Оно настигло квагга в полете. Заставило окаменеть и упасть.

«Готово», – Страд подождал, пока ослабнет боль в затылке. Выдохнул, выпрямился.

А квагг зашевелился. Из оскаленной пасти донеслось урчание.

Первые пару мгновений Страд не верил глазам. Он попал в квагга заклинанием – тут ошибки быть не могло…

Почему тогда тварь опять двигается?..

– Что происходит? – голос Дролла.

Мракоборец стоял возле лестницы, скрестив на груди руки и переводя хмурый взгляд со Страда на шевелящегося квагга. Обездвиживающее заклинание быстро теряло силу, скоро тварь вновь сможет атаковать…

Однако Дролл не позволил кваггу окончательно освободиться от оков магии. Глаза его вспыхнули янтарем, и обитатель болот застыл скользкой уродливой статуей.

– Положи его на стол, – велел мракоборец. – И объяснись.

– Я… не знаю, – пробормотал Страд, как только опустил квагга в разделочный кювет. – Заклятья не сработали, как должны были. Почему-то… Я два раза пытался, но… – он замолчал, растерянно глядя на неподвижную тварь.

Дролл кашлянул и подошел к столу.

– Приберись и поднимайся, – сказал он, сводя брови. – Кваггом я займусь сам.

Выполнив указание мракоборца, Страд вышел на крыльцо. Снег падал и падал, двор и дом наставника надежно укутались в холодный белый плед. Тучи чуть заметно светились оранжевым и впитывали дымы из труб всевозможных фабрик, с трех сторон обступавших восточную окраину – самый бедный и опасный район столицы.

Страд вздохнул и уселся на верхнюю ступеньку, глядя на темную, чуть извилистую полосу дорожки из плит, текущей от каменной арки. Даже в самый сильный снегопад она оставалась чистой, благодаря заклинаниям Дролла.

«А ведь с заклинания началось и наше знакомство», – неожиданно подумал Страд, вспоминая первую встречу с наставником, самого Дролла, работавшего во дворе, и себя – вымотанного, напуганного, воняющего помоями и с распухшими от яда жгляки руками.

Не умеющего совершенно ничего…

Тогда Страд и помыслить не мог, что ему придется пережить в ближайшие недели. Деревня Чешуйка и ритуал изгнания… Поход в Струпья, едва не закончившийся гибелью и для него, и для Дролла… Бойня в трактире Ларгуза… Сражение в Зале Кошмаров…

Причем Страд был отнюдь не наблюдателем – он бился спина к спине с наставником и другими магами. И начинал обретать уверенность, что не бесполезен…

Но тут случилось знакомство с мастером Намусом. Начались занятия по прозреванию. И что-то произошло – и продолжает происходить – внутри Страда. Что-то гасит едва-едва успевшую пробудиться в нем силу. Неудача при попытках обездвижить квагга – тому доказательство, причем не единственное…

Первые тревожные признаки появились полторы недели назад. Страд тренировался с фантомами, созданными мракоборцем. Жуткие твари, длинные, косматые, рычащие, больше не внушали страха. Страд действовал уверенно, однако невидимые клинки, дымовые, обездвиживающие и прочие заклинания выходили гораздо слабее обычного. А солнечное копье вообще не получилось. Дролл тогда списал это на усталость. Страд посчитал, что наставник прав и тоже не придал неудаче должного значения.

С того момента тренировок против фантомов больше не было, но Страд каждый день использовал магию – и отмечал, что слабеет. Заклятья требовали больше усилий или же срабатывали не так, как нужно. И Страду становилось страшно.

«Сколько мое обездвиживание действовало? – размышлял он, не замечая холода и щекочущих прикосновений снежинок. – Минуту? Две? Вместо двух часов… Если такое случится в бою, я буду совершенно бесполезен. Стану обузой…»

Этого Страд боялся больше всего. Стать обузой… Потерять силу и вернуться в то беспомощное состояние, в каком он пребывал до знакомства с Дроллом.

«Не жизнь, а существование», – Страд покачал головой, немигающим взглядом уставившись на черную змею дорожки.

Что если вскоре придется пройти по ней в последний раз – навсегда покидая жилище мракоборца?.. Что если у каждого мага, будь то прирожденный или полумаг, есть предел? И Страд свой – крошечный, жалкий – уже исчерпал? Вдруг он теперь всего лишь пустышка?

«Надо поговорить с Дроллом, – решил Страд. – Он обязательно объяснит, что происходит».

Немного успокоившись, Страд поднялся и прошел в дом.

Глава 3

Было солнечно и ветрено. Страд шел вдоль Лабораторного Канала, левое плечо оттягивала сумка, в которой позвякивали четыре склянки с ядом квагга – их предстояло доставить в третий Корпус Некромантов. Вода еще не успела толком замерзнуть, и множество рыбаков-оборванцев, обитателей восточной окраины, пробивали тонкий ледок камнями. Кое-кто уже закинул снасти, а самые удачливые хвастались первым уловом. Отовсюду доносились громкие голоса, ругань, хохот…

«Как обычно», – подумал Страд, хмуро глядя под ноги.

Настроение было хуже некуда. Он пока так и не решился поговорить с Дроллом – не знал, как начать. Вдобавок, вечером предстояло занятие с мастером Намусом. Страд честно готовился к нему, раз за разом пытаясь выполнить последнее задание прозревателя: увидеть, что происходит в ближайшей к жилищу мракоборца части восточной окраины. Вроде бы получалось. Во всяком случае, перед мысленным взором вставали покосившиеся дома в два-три этажа, с дырявыми крышами и выбитыми окнами. Но Страд не был уверен: действительно ли видел все это? Или унылые образы нарисовала память?

Он старался. Боль в глазу и голове служила доказательством. Но приходила она не только в те моменты, когда Страд пытался прозревать, а всякий раз, стоило ему применить магию, пускай и самую пустячную. Раньше такого не было. Даже дома, в Хлопковой деревне, на занятиях со старостой Гармадтом Страд лишь выдыхался, но никогда не чувствовал боли.

И это начинало пугать.

«Сегодня же поговорю с Дроллом, – сказал себе Страд. – Сразу после занятия. Нечего тянуть…»

Голова вспыхнула болью совершенно неожиданно. Страд охнул, вытаращился. Присел и едва не упал – спасла выставленная рука. Боль продолжала корежить мозг. Мир вокруг стал серым и начал темнеть.

«Что происходит?..» – Страд запаниковал.

Темнота застилала глаза. Не прошло и минуты, как Страд перестал что-либо видеть. Он полусидел на мостовой, заглатывал воздух, кривясь от боли, и пытался понять, что делать.

Идти? Но куда? В Корпус Некромантов? До него не так далеко, только вот двигаться вслепую…

«Нет, – даже от мыслей мозг словно сдавливало и пронзало короткими, но толстыми иглами. – Не годится. Нужно послать тревожную искру».

Страд понимал, что даже такое элементарное заклинание причинит еще больше боли. Но выбора не оставалось.

В любое другое время он пустил бы тревожную искру с той же легкостью, с какой сделал бы, к примеру, резкий выдох. Сейчас все приходилось выполнять поэтапно.

Несколько глубоких вдохов… Сосредоточиться… Так, хорошо… Теперь составить формулу…

Он чувствовал: должно получиться. Заклятье зрело внутри. Нужно лишь немного подождать, выпустить его – и в воздух взлетит сноп красных огоньков с серыми хвостами дыма. А затем подоспеет помощь.

Резкий порыв ветра. Новая вспышка боли.

Тьма перед глазами задрожала. Стала меркнуть и вскоре сменилась серостью, в которой можно было разглядеть дома. Бревенчатые, в два-три этажа. В крышах кое-где зияли дыры, вместо окон темнели прямоугольные провалы.

«Восточная окраина», – Страд сглотнул и едва не закашлялся.

Видение оставалось бесцветным, но делалось все более четким. Над крышами чернело подвижное пятно. Оно вздрагивало, и на землю летели темные комья – шевелящиеся, готовые превратиться в свирепых тварей.

Порождений Червоточины…

Страд не увидел появления чудовищ – картина вдруг резко поменялась, и он оказался в гуще сражения. Повсюду мелькали фигуры магов и стражников, уродливые силуэты монстров – огромные и круглые, со множеством гибких конечностей. В глазах рябило от вспышек, сопровождавших боевые заклинания.

Неожиданно под ногами Страда проскользнуло существо: нечто вроде большеголовой змеи на шести тонких суставчатых лапах. Проскользнуло – и кинулось к возникшему словно из-под земли Дроллу. Тот, в форменной, черной с серебром, одежде мракоборцев, швырял в монстров одно заклинание за другим.

Змееподобная тварь прыгнула. Разинула широкую пасть с несколькими похожими на гнутые гвозди зубами. И вцепилась Дроллу в плечо.

Как только это произошло, плечо Страда пронзило болью. Он заорал, зажмурился. Повалился на бок…

– Э-э, парень!..

Услышав над головой глухой голос, Страд застыл. Боль покидала и голову, и плечо, и он решился открыть глаза. Повернулся и увидел двоих бродяг, заросших, измотанных и глядящих на него исподлобья.

– Ты это… припадочный что ли? – спросил один, пониже и с рыжиной в немытой бороде. Он кутался в рваный плащ, на обмотанных тряпками ногах были сандалии.

Страд непонимающе уставился на него. Разум тонул в омуте того, что необходимо было осознать.

К нему вернулось зрение… Перед этим он видел появление Червоточины… Множество тварей… Дролла, атакованного непонятным существом…

Тревога. Предчувствие беды. Очень знакомые…

Страд поднялся. Прошел мимо бродяг и пустился бежать. Обратно – к дому Дролла.

***

– И когда она появится? – спросил мракоборец, выслушав Страда.

Тот лишь покачал головой.

– Понятно, – Дролл подошел к окну. – Но и ты должен понимать, что поднимать тревогу сейчас бессмысленно. Крылуны не беспокоятся. В случае чего, они дадут знать, и в запасе у нас будет не меньше десяти часов. За это время мы успеем подготовиться, как готовились уже не одну сотню раз.

– Да, я знаю, – пробормотал Страд. – Я больше беспокоюсь за другое. Та тварь, похожая на змею… Помните, когда мы сопровождали Вимара на Станцию Сдерживания?.. У меня тоже было видение и очень похожее чувство тревоги. Только без боли.

– Что же… Я учту это, если Червоточина действительно возникнет. Но сейчас мы можем только ждать, – мракоборец строго посмотрел на Страда. – А раз уж ты не донес яд квагга до третьего Корпуса Некромантов, я сам это сделаю. Оставайся дома и готовься к занятию с мастером Намусом. Сегодня я хочу посмотреть, как оно проходит.

Вскоре Дролл ушел. Страд уселся за стол, стал думать. О происходящих с ним странностях, видениях, возможном появлении Червоточины и опасности, грозившей мракоборцу…

Однако ни к каким дельным выводам прийти не удалось.

Дролл вернулся часа через два. Прошел в комнату, остановился у окна. Серьезно посмотрел на Страда.

– Ты оказался прав, – произнес Дролл. – Крылуны рвутся с цепей. Скоро появится Червоточина. Кое-где уже открыли убежища, стражники и маги патрулируют город. И нам пора к ним присоединиться.

Глава 4

Шел второй час ночи. Страд вместе с мракоборцем и тремя стражниками переходил с одной улицы восточной окраины на другую. Ежеминутно он видел другие маленькие отряды, в воздухе висели шары оранжевого пламени, отчего было светло как днем.

Червоточина могла появиться в любую минуту.

– Эге-ей, кого я вижу! – пробасили сзади.

Страд обернулся и увидел в нескольких шагах очередной отряд – коренастого прирожденного в сопровождении троих стражников, один из которых, великан с собранными в хвост рыжими волосами, улыбался и махал ему единственной рукой.

От неожиданности Страд остолбенел, а мгновением позже нахлынули воспоминания двухмесячной давности: разгромленный трактирный зал, изувеченные черным колдовством драули, стражник-здоровяк, сначала схваченный одной из тварей, а затем – дергающийся на полу и истекающий кровью…

– Чего удивленный-то такой? – Дюррен улыбнулся еще шире. – Думал, я все веселье пропущу? Нет уж, харчи отрабатывать нужно!

Страд молча глядел на стражника. Он редко бывал так растерян. А стражник вдруг стал серьезным. Подошел к Страду, присел и посмотрел в глаза.

– Я ведь тебя так и не отблагодарил, – тихо сказал Дюррен. – Если бы не ты, лежал бы я сейчас в коробочках в каком-нибудь Корпусе Некромантов. Тоже, конечно, дело полезное, но здесь, с оружием в руках… – он прервался, но тут же продолжил, чуть усмехнувшись: – в руке, толку от меня все же побольше. Так что – спасибо тебе, ученик мракоборца. Ты мне жизнь спас.

Страд не знал, что сказать. Выручили напарники Дюррена:

– Рыжий! – крикнул один, толстый бородач с ожогом на лбу. – Ну-ка давай сюда. Хватит беседы беседовать.

Стражник-великан обернулся к своим, выпрямился. Хлопнул Страда по плечу.

– Ночка предстоит веселая, – сказал он задумчиво. – Так что будь осторожен.

– Спасибо, – с легким поклоном ответил Страд, и Дюррен вслед за своим отрядом отправился дальше.

Дролл поравнялся со Страдом.

– Он изменился, – произнес мракоборец, глядя Дюррену вслед. – Стал серьезнее. И в этом твоя заслуга.

Страд промолчал. Он очень хотел бы, чтобы все сложилось иначе. Чтобы не было ужасной бойни в Ларгузе, а Дюррен не получил бы увечий и остался прежним балагуром. Пускай даже он, Страд, будет для рыжего здоровяка только незнакомым низкорослым пареньком-полумагом лет тринадцати на вид, непонятно как затесавшимся в ряды мракоборцев и стражников.

– Нужно идти дальше, – сказал Дролл.

Патрулировали еще часа полтора. Потом она, наконец, появилась.

Червоточина…

Облако черного дыма возникло совершенно бесшумно. Словно всплыло из омута ночного неба. Почти тут же запахло гарью.

Отряд Дролла в эту минуту был неподалеку от заросшей и заваленной мусором низины, за которой тянулись торговые ряды восточного базара.

«Начинается», – Страду стало страшно. Он смотрел на Червоточину и понимал: воспрепятствовать этой силе не может никто. А чтобы справиться с ее порождениями, придется очень потрудиться.

В полусотне шагов появился еще один отряд – трое стражников и прирожденный, судя по виду, старше Страда года на четыре. Длинноволосый, худой, с вытянутым лицом, он тяжело дышал, глядя на облако черного дыма, и сжимал кулаки. Янтарные глаза светились. Стражники смотрели на него тревожно и хмуро.

«Если он запаникует, им придется непросто», – подумал Страд.

Противостоять тварям из Червоточины с одним лишь оружием было тяжело и опасно. Поэтому в каждом маленьком отряде обязательно присутствовал маг. Он разил чудовищ заклинаниями и защищал напарников-стражников. Исход боя во многом зависел именно от его мастерства.

Червоточина, зависнув в нескольких сотнях футов над крышами, пульсировала. Первые монстры могли появиться в любую секунду.

Много ли их будет? Насколько опасными окажутся твари? Сыграет ли сила Перекреста свою роль? Поможет ли?..

Страд не знал. Но понимал, что скоро увидит ответы, по крайней мере, на два первых вопроса. Это было неизбежно.

Внутреннее напряжение усиливалось. А Червоточина, словно забавляясь, словно испытывая нервы людей на прочность, не торопилась выпускать чудовищ.

– Не такая уж и большая, – неожиданно сказал один из стражников, круглощекий, плотный и чуть сгорбленный. Он щурился, глядя на Червоточину, брови едва заметно ходили вверх-вниз. – Видели и посерьезн…

– Не спеши с выводами, – оборвал Дролл.

Облако черного дыма вздрогнуло. Мгновением позже к земле устремилось несколько темных пятен. Одно угодило точно в низину. Послышались грохот и треск. Затем чавканье и влажный хруст. Это начали формироваться чудовища.

Отряд молодого прирожденного первым кинулся к низине и стал спускаться. Сам маг держался чуть впереди. Вокруг его кистей разгоралось зеленое свечение.

«Он хочет разобраться с тварями еще до их рождения», – догадался Страд.

– Идемте, – сказал Дролл. – Подстрахуем их.

Низину осветила зеленая вспышка. Почти тут же раздались ругательства и полный боли вой. Настолько жуткий, что Страд не мог определить, кто издает эти звуки – человек или чудовище.

Дролл и стражники устремились вперед. Страд бросился следом.

Вой не затихал. Теперь к нему прибавились крики о помощи. Они-то и служили мракоборцу ориентиром.

Кричали стражники. Они замерли чуть поодаль от прирожденного. Сам он трясся – сгорбившись, стоя на коленях, выставив руки.

И воя.

Из ладоней мага тянулось два десятка нитей зеленого света. Они опутывали огромную, шевелящуюся и чавкающую груду плоти, из которой вот-вот должны были появиться чудовища.

«Он в ловушке, – Страд смотрел то на прирожденного, то на темную, подвижную громаду. – Эта дрянь его не пускает».

Воздух словно завибрировал. Маг завизжал. Задергался с новой силой.

– Все в укрытие! Живо! – рявкнул Дролл, бросаясь за ближайшее дерево.

Страд метнулся к перевернутой телеге без колес. Растянулся на земле, крепко приложившись подбородком. Клацнули зубы. Прикушенный язык прострелило болью.

А в следующую секунду дохнуло жаром. Крик прирожденного оборвался.

Страд словно окаменел. Он лежал, осторожно втягивая носом воздух, чувствуя вкус крови во рту, и ждал – хотя и сам не знал, чего именно.

Рык. Низкий, булькающий. Тяжелое дыхание.

«Они появились, – понял Страд, сглатывая. – Чудовища…»

Низину осветила оранжевая вспышка заклинания. И тут же, словно в ответ, – громкий и полный ярости рев.

Отлеживаться дальше было глупо и опасно. Страд поднялся на четвереньки. Преодолел пару футов. Выглянул и увидел мракоборца, стражников – и чудовище.

«Всего одно, – Страд застыл, приоткрыв рот. – Но какое огромное…»

Бугристое шарообразное туловище в пару человеческих ростов держалось на четырех мощных ногах. Полтора десятка длинных конечностей сгибались и разгибались. Каждая заканчивалась внушительных размеров крюком. Многочисленные, горящие красным глаза образовывали на туше монстра причудливый точечный узор. Два хобота, расширяющиеся на концах, шарили по воздуху.

Мракоборец и стражники медленно окружали тварь, сохраняя дистанцию в тридцать-сорок шагов. Та, взревывая, чуть поворачивалась из стороны в сторону. Под ногами у нее корчился и хрипел длинноволосый прирожденный.

Щелкнуло. Арбалетный болт пробил шкуру чудовища. За первым выстрелом последовало еще три.

Монстр заревел так, что Страд невольно вжал голову в плечи. Встал на дыбы. Почти тут же его поразило солнечное копье, пущенное мракоборцем.

Заклинание пронзило тушу насквозь, выбив фонтан темных брызг.

Не переставая реветь, чудище отшатнулось. Наступило на корчащегося мага. Услышав хряск костей, Страд стиснул челюсти и опять прикусил язык.

«Отмучился», – пришла невольная мысль.

Стражники продолжали обстреливать монстра из арбалетов. Дролл еще трижды поразил его солнечным копьем. Обезумевшее от боли порождение Червоточины металось из стороны в сторону, заставляя людей пятиться.

И понемногу приближалось к засаде Страда.

Тот встал с четверенек. Не отводя глаз от твари, короткими перебежками добрался до мракоборца.

– Попробуй обездвижить его, – выдохнул Дролл, посылая в чудовище очередное заклятье.

Страд кивнул. Сосредоточился…

Первая попытка закончилась лишь болью в голове и глазу: заклинание почти настигло тварь, но в последний момент та отшатнулась после очередного попадания из арбалета.

Страд попытался снова – и чудовище замерло. А сам он повалился на колени, кривясь и задыхаясь. Внутри черепа полыхал костер. Янтарный глаз как будто стал вдвое больше – или глазница вдруг резко уменьшилась и теперь нещадно давила…

– Хорошо, – сквозь пелену боли прорвался голос Дролла.

Не меньше десяти секунд Страд приходил в себя и выравнивал дыхание. Когда немного полегчало, выпрямился и увидел, что стражники секут неподвижного монстра мечами. На земле уже лежало несколько отрубленных конечностей. Из многочисленных ран сочилась темная вязкая кровь с резким запахом. Мракоборец кромсал плоть монстра невидимыми клинками. Тот, скованный магией, мог только рычать.

Казалось, победа близка, но Страд следил за бойней с напряжением. Он не знал, сколько еще продержится обездвиживающее заклинание. Успеют ли Дролл и стражники добить тварь? Она темной громадой возвышалась над людьми, и те на ее фоне казались маленькими, слабыми и беззащитными. А Страд смотрел и ждал, когда чудовище шевельнется…

Как скоро это случится?

Длительность обездвиживающего заклинания зависела от многих обстоятельств: от мастерства мага, им воспользовавшегося, точности попадания, силы и размеров объекта…

«Он очень силен, – думал Страд, глядя на монстра. – И огромен. А я не в лучшей форме…»

Наконец это случилось: тварь шевельнула хоботами и оставшимися конечностями. Вздрогнула.

И шагнула к одному из стражников. Тот отбежал на десяток шагов. Взялся за арбалет. Прицелился, выстрелил, попал.

Тварь ответила ревом.

Дролл послал огненное заклинание. Однако пламя не желало пожирать плоть монстра и вскоре погасло.

Тот, будто почуяв, от кого исходит наибольшая угроза, устремился к мракоборцу. Дролл встретил противника солнечным копьем.

Оно-то и стало последним ударом.

Чудовище взревело. Отшатнулось. Затряслось и стало заваливаться на бок. Стражники добивали его из арбалетов. Дролл замер, готовый применить магию.

Не понадобилось: тварь рухнула на груду камней и осталась лежать, хрипя и вздрагивая. Прошло около минуты, и она затихла.

Мракоборец и стражники подошли к монстру. Глаза Дролла засветились, он медленно обошел порождение Червоточины. Повернулся к остальным.

– С одним мы справились, – объявил он. Посмотрел на раздавленного чудовищной ногой молодого мага и добавил: – Хоть и не без потерь.

– Какая сильная тварюка-то была, а, – пробормотал один из стражников, тот самый, круглощекий, которому Червоточина показалась «не такой уж и большой». – Если другие как эта, намаемся мы…

– Этого нельзя исключать, – сказал мракоборец, – но я сомневаюсь. Он, – кивок на погибшего прирожденного, – отдал твари почти все силы, когда пытался предотвратить ее появление. Его… выпили. Если никто больше не допустит подобной ошибки, справиться с остальными чудовищами будет проще.

– Понятно, – пробормотал стражник и сплюнул в сторону поверженного монстра.

– Но это не значит, что можно расслабиться, – строго добавил Дролл. – Битва только началась. Чудовища могут взять нас не только мощью, но и количеством. Поскольку вы, – он посмотрел на трех стражников, которые были с погибшим прирожденным, – потеряли мага, то становитесь частью нашего отряда. Страд будет вас страховать. А теперь идем.

Выбрались из низины. И почти тут же столкнулись сразу с двумя тварями. Они были точь-в-точь, как первая, но почти вдвое меньше. А оттого – намного подвижнее. Увидев людей, чудовища заревели.

И ринулись в атаку.

Одну тварь мракоборец снес заклинанием урагана. Та пролетела добрых пятнадцать футов и врезалась в стену полуразрушенного двухэтажного дома. Бревна затрещали, но выдержали. Посланные одно за другим три солнечных копья довершили дело.

Второго монстра обездвижил Страд. Одного этого заклинания хватило, чтобы он опять едва не потерял сознание от боли. Но чудовище замерло, на некоторое время став для стражников безопасной мишенью. Только время это истекло очень быстро.

Обезумевшая тварь кинулась на людей. Стражники метнулись в разные стороны. Страд, еще не успевший оклематься, замешкался. Тварь неслась на него. Ревела. Двигала конечностями и хоботами.

Еще секунда – и…

Его швырнуло в сторону. Едва не перевернувшись через голову, Страд упал в сугроб. От неожиданного холода в голове прояснилось.

«Это мракоборец, – понял он, чувствуя, как снег тает на разгоряченной коже. – Заклинанием убрал меня с линии атаки твари».

Когда Страд поднялся, со вторым чудовищем было покончено.

– Хватит считать ворон, – строго произнес Дролл, как только Страд, покачиваясь, подошел к отряду. – Моя задача – расправляться с тварями, а не следить за тобой.

Страд не ответил. Лишь опустил голову.

Двинулись дальше.

Восточная окраина напоминала кипящий котел. Свистели мечи и конечности тварей. Со всех сторон доносились крики и рев. Полумрак озаряли вспышки заклинаний. То тут, то там темнели туши убитых монстров. Стражники останавливались возле них, выдирали арбалетные болты. Несколько раз Страд видел тела людей.

«Все очень непросто», – подумал он, не сводя глаз с очередного погибшего – пожилого бородача в доспехах. Ноги и нижняя часть туловища его были раздавлены, словно несчастный угодил под катящийся со склона валун.

На пути отряда выросла очередная тварь. Уже изрядно истыканная болтами и посеченная мечами и магией, она держалась на трех ногах и истекала вонючей кровью. Один хобот стелился по снегу, оставляя темную полосу.

Дролл свалил ее заклинанием урагана и хотел добить…

Из-за ближайшего дома показались еще три чудовища.

Эти пострадали меньше и были полны сил и ярости. На пару мгновений они замерли. Затем взревели и кинулись в атаку.

Отряду вновь пришлось рассредоточиться. Защелкали арбалеты. Дролл пустил в ход магию, и твари замедлились.

Страд понимал, что должен помочь наставнику. Он упорно искал в себе силы, но те несколько использованных заклинаний словно выпили его – как еще не родившийся монстр выпил длинноволосого прирожденного.

«Я совершенно бесполезен, – с отчаянием думал он, отступая за спины стражников. Посмотрел на троих, которых должен был страховать. Те прекрасно справлялись и без мага. – Только под ногами путаюсь».

Вслед за отчаянием пришла злость. Закипела, превращаясь в ярость.

«Хватит ныть!» – Страд заскрипел зубами. Шагнул вперед. Пустил в ближайшего монстра солнечным копьем.

Брызнула темная кровь. Тварь качнулась, ее повело назад. Сделав несколько шагов, она рухнула на снег. Конечности задергались, точно у раздавленного насекомого.

Не успел Страд осознать собственный успех, как его согнуло. Голову сдавило так, что, казалось, она вот-вот затрещит и сомнется под действием неведомой и беспощадной силы. Страд всхлипнул. Упал на колени, а затем завалился на бок. Стал елозить ногами, надеясь таким образом спастись от чудовищной боли.

Он не помнил, когда и как успел отползти под стену дома. Просто обнаружил себя там, когда немного полегчало.

«Что со мной происходит?..» – Страд сглотнул и поморщился: слюна была горькой.

Оглядевшись, он обнаружил, что Дролл и стражники добивают последнего из трех монстров. Поднялся, перебирая руками по дощатой стене. Ноги плохо, но все же держали. Нужно было возвращаться к остальным.

Спустя несколько секунд Страд решился оторваться от стены. И услышал за спиной рык. Обернулся.

К нему приближалась тварь. Та самая, про которую забыл мракоборец, когда появились сразу три чудовища. Магия Дролла сделала свое дело: израненный монстр мог лишь ползти. Однако по-прежнему оставался очень опасным.

И с каждой секундой расстояние между ним и Страдом сокращалось на два-три фута.

Тот понимал: избавиться от твари можно при помощи пары заклинаний. Но не находил в себе силы и для одного. По крайней мере, пока. А потому лишь попятился, следя за движениями врага.

Тот бил по снегу конечностями, вонзая крючья в землю, а затем подтягивал бугристое, кровоточащее тело. Уцелевший хобот застыл в воздухе наподобие вопросительного знака.

Неожиданно Страда повело в сторону. Он выставил руку, надеясь опереться о стену дома. Но ладонь нашарила лишь пустоту. Страд растерялся, окончательно потерял равновесие и, ухнув в пустой дверной проем, растянулся на полу.

Снаружи зарычал потерявший цель монстр. Было слышно, как он бьет лапами по снегу и ползет.

«Скоро покажется», – понял Страд и заставил себя сесть.

Он находился в узком и вонючем коридоре с деревянными стенами и полом. В двух шагах от выхода, но как будто в совершенно другом мире, далеком от бойни, которая затянула несколько сотен магов и стражников. Здесь можно было перевести дыхание и немного восстановить силы.

«А потом вернуться туда», – Страд сглотнул и опять ощутил горечь во рту.

Чудовище зарычало совсем близко. Страд уже видел на снегу перед входом тень от его туши.

Он встал. Не сводя глаз с проема, начал отступать вглубь коридора. Поравнялся с первой дверью. Толкнул.

Заперто.

Монстр, наконец, показался. Остановился, чуть повернулся. Уставил на Страда полтора десятка горящих красным глаз – и с хрипом принялся протискиваться в коридор.

Страд попятился. Добрался до следующей двери. Налег плечом.

Дверь не поддавалась.

А тварь была уже в коридоре. Туша с ломаными линиями лап заняла все пространство от стены до стены. Страд понял, что, оставшись в доме, загнал самого себя в ловушку. Если он не отыщет открытую дверь…

Чудовище приближалось. Хобот нацелился на Страда – тот слышал, как отросток с влажным хлюпом втягивает воздух.

В конце коридора была еще одна дверь. Последняя. Страд метнулся к ней. Надавил обеими ладонями.

В первую секунду он не поверил, что действительно слышит скрип петель. Тварь, словно понимая, что добыча отыскала путь к спасению, зарычала и ускорилась. А Страд нырнул в темноту располагавшейся за дверью комнаты.

Окно было закрыто ставнями или заколочено, и он не видел ничего. Только чувствовал кисло-горький запах хмельного пойла, тухлятины и мочи. Выбора не оставалось…

Заклинание светового шара отозвалось жжением в янтарном глазу. Над низким потолком возникла сияющая сфера величиной с кулак. Темнота отступила, и Страд смог оглядеться.

Он находился на пороге тесной и грязной комнатенки. Окно и впрямь было закрыто ставнями, в углу стоял стол, заваленный несколькими набитыми соломой матрасами. Два трехногих табурета валялись среди бутылок, тарелок, объедков и свечных огарков.

Чудовище, пусть и медленно, ползло по коридору – Страд слышал рык, шорох и стук. А еще он слышал сопение. И доносилось оно из-под укрытого матрасами стола.

Прячущийся видимо понял, что его обнаружили. Матрасы отодвинулись, в прорехе возникла опухшая рожа с синяком под правым глазом.

– Э, парень, – испуганно прохрипел пьянчуга. – Ты как здесь?.. Что происходит-то вообще?

– Червоточина, – ответил Страд, закрывая дверь на крючок. Заклятье запечатывания было бы надежнее, но он сомневался, что сможет сейчас осилить такое чародейство.

– Эт я понял уже, – рожа раздраженно скривилась, дохнула перегаром. – Не успел… это… как его… вакуироваться… Перебрал маненько, отключился.

Монстр взревел. Стена вздрогнула и затрещала. Страд попятился. Пьяница выполз из-под стола, застыл на четвереньках.

– Там тварина что ли? – вытаращился он на Страда.

– Да. И скоро она будет здесь, – тихо ответил тот. Помолчал, морща лоб в раздумьях, повернулся к хозяину комнаты. – Нужно попасть на второй этаж. Где лестница?

Выпивоха несколько раз моргнул, прежде чем до него дошло.

– Так это… – проговорил он, оглядываясь на окно. – Снаружи. С обратной стороны.

Страд шагнул к окну. Открыл раму и ставни.

В следующую секунду дверь сорвалась с петель от чудовищного удара. В комнату потянулись снабженные крючьями конечности. Тварь взрыкивала, проталкивая себя в дверной проем. Хобот шарил под потолком.

Пьяница завопил. Сел на задницу и стал отползать к окну.

– Убей!.. Убей… скотину эту! – надрывался он, глядя на Страда. – Долбани заклятьем! Ты же маг!

Страд понимал, что именно так и должен поступить. Но…

Хозяин комнаты совсем обезумел от страха. Он визжал и пытался отползти, хотя уже упирался спиной в стену под окном. Дверные косяки трещали под напором многоглазой туши.

«В любой момент может прорваться, – Страд нахмурился, перевел взгляд на воющего пьяницу. – Плохо… Надо отвести его в безопасное место, а затем найти Дролла и остальных».

– Послушайте, – он присел на корточки. – Нам надо выбираться и…

Хозяин комнаты словно бы и не слышал Страда. Он скулил, трясся и пускал слюни, не сводя взгляда с чудовища.

«Ничего не соображает», – Страд сжал зубы – и хлестанул выпивоху ладонью по щеке.

Удар привел того в чувство.

– Вылезаем, – тихо, но твердо процедил Страд. – Сначала я. Осмотрюсь, чтобы тварей поблизости не было.

Пьяница закивал и поднялся.

Едва Страд спрыгнул в сугроб, как из окна донеслись оглушающий треск и крики. Тварь, наконец, прорвалась, своротив при этом половину стены. А в следующую секунду хозяин комнаты оказался в воздухе, подцепленный конечностями монстра. Один из крючьев проткнул несчастному бок, и пьяница завизжал от боли.

– Помоги мне! – надрывался он, поджимая ноги к животу и с ужасом глядя на хобот – тот завис у него надо головой. – Сделай что-нибудь с этой мразью! Убей ее!

Заклинание обездвиживания…

Боль пронзила не только глаз и голову, но и позвоночник. Колени подогнулись, Страд рухнул в снег. Но перед этим успел увидеть, что заклятье нашло цель. Тварь застыла.

«Вставай, – сказал себе Страд, приподнимаясь на руках. Боль не уходила. Слышался скулеж пьяницы. – Надо вытащить его…»

Вытащить, отнести в безопасное место, остановить кровь и усыпить. Но перед этим – снять с крючьев монстра.

Страд поднялся. Стал перелезать обратно, а заклинание потеряло силу. Тварь задвигалась, зарычала. Хозяин комнаты вновь начал визжать. Страд замер.

– Спаси-и-и!.. – это было последнее, что произнес выпивоха.

Его голова скрылась в дрожащем раструбе хобота. Потом плечи…

Отросток втянул несчастного примерно до поясницы. Сжал, и Страд услышал хруст. Пьяница задергал ногами, но вскоре затих.

Порождение Червоточины зарычало. Нацелило хобот на окно, и мертвец вылетел из него, точно из духового ружья. Страд едва успел увернуться, а бывший хозяин комнаты навсегда покинул свое жилище и упал в снег. Голова бедняги была раздавлена, тело – покрыто десятками кровоточащих проколов.

Страд, не сводя глаз с изувеченного трупа, стал пятиться. Он забыл о чудовище в доме. О его сородичах, которые могут оказаться поблизости. О бойне, разыгравшейся вокруг…

Сейчас для него существовала только неподвижная, исковерканная кукла из плоти, всего минуту назад дышавшая, говорившая, чувствовавшая. Живая. И в том, что пьяница погиб, виноват только он, Страд.

«Я заманил тварь в дом, – думал он, глядя на мертвеца. – В его комнату. Если бы я этого не сделал, он был бы жив. Отсиделся бы, пока все не закончилось…»

– Парень! – резкий окрик. – Не спи!

Страд вздрогнул, обернулся. Увидел в полусотне шагов, между парой двухэтажных домов, грузного прирожденного с седыми волосами, заплетенными в косу, как у Дролла. Тот невидимыми клинками добивал тварь. Неподалеку лежали еще три, уже мертвые. За спиной мага стоял на одном колене стражник. В одной руке он держал меч, другую, с полной горстью снега, прижимал к левой стороне лица.

– Иди сюда! – снова крикнул прирожденный, отсекая чудовищу очередную конечность.

Страд, кинув еще один взгляд на искалеченного пьяницу, побежал к магу.

– Ты почему один? – осведомился тот, когда Страд встал чуть позади.

– Потерялся, – выдавил Страд. Он понимал, что это звучит донельзя глупо, но ему было плевать.

– Понятно, – маг продолжал сечь тварь. – Тогда будешь с нами. Работы предстоит немало, чудовища лезут и лезут.

Последнее «лезут» он проговорил, наконец, прикончив врага. Как только порождение Червоточины замерло, маг опустил руки, выдохнул и покачал головой. Раскрасневшееся лицо блестело от пота.

– Сильные, паскуды… – пробормотал он, хмурясь. Затем обернулся к стражнику. – Дамур, ты как?

Тот выпрямился, не отнимая руки от лица. Снег между пальцами пропитался кровью.

– Бывало и лучше, – тихо ответил стражник.

– Показывай.

Стражник повиновался. Страд сглотнул: левая половина лица Дамура представляла собой сплошную рану. Глаз, если уцелел, скрывался под кровавой пленкой. Уха не было.

– Да-а, – протянул прирожденный, осматривая стражника. – Сам виноват. Нечего было с мечом лезть. Арбалет тебе на что?

Дамур лишь дернул плечом. Маг применил кровоостанавливающее и приглушающее боль заклинания, повернулся к Страду.

– Ну а ты, олух, как умудрился от отряда отстать? Звать-то тебя как?

Страд назвался. Прирожденный удивленно поднял брови.

– Тот самый? Ученик Дролла?

– Да, это я, – смутившись, тихо подтвердил Страд.

– Понятно… Что ж, искать сейчас мракоборца времени нет, нужно защищаться. Поэтому пойдешь с нами.

Не успел Страд кивнуть, как в паре десятков шагов грохнулась очередная груда плоти, исторгнутая Червоточиной. Послышался влажный хруст. Скользкая громада задрожала.

– Сейчас еще твари появятся, – пробормотал маг, хмурясь. – А вот если мы им этого не позволим?..

Он шагнул вперед. Страд, поняв, что задумал прирожденный, кинулся следом.

– Постойте, – он обогнал мага, преградил путь.

– Что такое? – строго осведомился тот. – Я хочу предупредить появление чудовищ. Это намного легче, чем сражаться.

– Нельзя, – Страд замотал головой и второпях рассказал, что случилось с молодым прирожденным.

Маг нахмурился, отступил, глядя на чавкающую гору плоти.

– Вот как, – пробормотал он. – Червоточина преподносит сюрпризы… Тогда остается ждать. Дамур, готовь арбалет. Страд, будешь помогать.

Тот кивнул, совершенно не чувствуя уверенности. Пока битва с порождениями Червоточины показала, что он мало на что годен.

«Что со мной происходит? – размышлял Страд, оглядываясь. Неподалеку сражались еще три отряда. Пятеро чудовищ перли на людей, ловя тушами стрелы и заклинания. Вот одно упало. Поползло, но преодолело лишь футов тридцать. – Почему я не могу пользоваться магией, как обычно?»

Он не понимал – и поэтому боялся.

Из упавшей груды плоти, наконец, появились чудовища. Двое.

– Прекрасно, – прирожденный хищно оскалился. Посмотрел на Страда. – Тот, что справа – на тебе. Дамур, прикрывай мальчишку.

Страд попятился. Он был в отчаянии.

Твари очень сильны. Он видел, каких трудов даже Дроллу стоила победа над очередным чудовищем. А Страд в своем нынешнем состоянии…

Порождения Червоточины зарычали. И поперли на него и прирожденного.

Глава 5

С каждым днем Оннэрб тревожился все больше. Заканчивался уже второй месяц после событий на Станции Сдерживания, но последствия магической травмы мучили до сих пор. Боль мешала двигаться, говорить и даже дышать. Съеденное спустя несколько часов просилось наружу. Прирожденный исхудал и чувствовал, что теряет силы. Применять магию стало в разы сложнее.

Он поднял глаза, оглядел нескольких застывших неподалеку послушников – несчастных, одурманенных заклинаниями. Марионеток…

Да, марионеток, которые вот-вот начнут подозревать, что кукловод не совсем честен – и далеко не всесилен.

Ежедневно Оннэрб вливал в каждого члена общины порцию чародейства. Это и раньше, до эксперимента с Вимаром, было весьма непросто и болезненно. Теперь же ежедневная подпитка послушников превратилась в настоящее мучение, но Оннэрб не имел права показывать, что страдает.

Получалось ли? Маг не был уверен. Разумеется, никто из общины не осмеливался задавать вопросы – право первым начинать разговор имел только он, Оннэрб. Однако опальный чародей чувствовал, что послушники тревожатся. А где тревога, там и сомнения, от которых придется отгораживаться дополнительными заклинаниями, следовательно – причинять себе еще больше боли.

Пока Оннэрб внушил подопечным: он готовит нечто грандиозное, что требует немалых сил. Однако рано или поздно результаты своих трудов придется продемонстрировать.

«А трудов никаких и нет», – маг нахмурился: даже мысли усиливали тяжесть, уже почти два месяца не покидавшую голову.

Оннэрб с послушниками и другими жителями Баумары сидели в убежище уже третий час – узкая каменная кишка коридора, слабо освещенная стеклянницами, была полна народу. Кое-кто время от времени поднимал глаза к потолку, одними губами произносил молитвы. Притихшие дети не отрывались от родителей, самые маленькие спали. Разговоры – только вполголоса, очень редко и коротко. Взгляды, тоже редкие, могли сказать гораздо больше.

«Как всегда», – Оннэрб вздохнул, ребра тут же заныли. Вернулась донимавшая с утра тошнота.

Его послушников сторонились. Впрочем, ничего удивительно, ведь для большинства в Баумаре они были ненормальными, фанатиками, распространяющими ересь. Наверняка многие считали, что общине Оннэрба не место в убежище: как же, поклоняются Червоточине, считают ее даром небес и призывают не прятаться от бедствия. Призывать призывают, но сами прячутся. Противоречат себе…

Да, прячутся. Потому что так велит он, мастер Оннэрб. Послушники не раз спрашивали: зачем спускаться в убежище вслед за остальными, не понимающими, не видящими истины? И опальный маг отвечал всегда одно и то же – что время принять дар небес еще не пришло. Но оно обязательно наступит.

Позже.

Насколько позже – не знал сам чародей. Как не знал и то, для чего вообще собрал послушников и стал травить их тела и рассудок магией и речами, достойными безумца. Он действовал по наитию, повинуясь непонятному чутью.

«Так надо, – порой твердил он себе, тщетно пытаясь избавить память хоть от одного черного пятна. – Для чего-то. И наступит момент, когда я узнаю – для чего именно».

Осторожное прикосновение вывело Оннэрба из задумчивости. Он повернулся, опустил голову и увидел мальчишку лет шести. Худенького, бледного, курносого, с чумазыми щеками и ссадиной на переносице. Давно не стриженые кудрявые волосы отливали медью, серьезный взгляд светло-серых глаз не отрывался от мага. Одет мальчишка был в старенькую черную курточку с обтрепанными рукавами и широкие хлопковые штаны, заправленные в явно не по размеру ботинки.

– Дяденька, – нахмурившись, спросил он. – Почему у вас такие странные глаза?

Оннэрб удивился. Но не тому, что у мальчонки возник такой вопрос: глаза у опального мага и впрямь были странные – склеры залиты чернотой, на фоне которой отчетливо выделялись янтарные радужки прирожденного. Чародея удивило, что маленький житель Баумары набрался смелости подойти и спросить…

– Так уж вышло, – сипло пробормотал он, улыбаясь.

– Рувэн! – молодая изможденная женщина в грязной одежде вынырнула из толпы, схватила мальчишку за руку, наклонилась к нему. – Ты опять?.. Кто тебе разрешал отходить?

– У дяденьки странные глаза, – ответил Рувэн и показал на Оннэрба пальцем.

Женщина посмотрела на опального мага. Тот увидел, как потемнело ее лицо, почувствовал ее страх.

– Идем, – пробормотала мать Рувэна, с трудом отводя от Оннэрба глаза.

Она потянула сына за собой, и вскоре оба скрылись из виду. Чародей не сомневался: женщина спешит оказаться как можно дальше от «дяденьки со странными глазами».

Глава 6

Страду казалось, что он умирает. Боль вела себя в его теле полноправным хозяином, и Страд хотел одного: чтобы этот кошмар наконец-то закончился – пускай даже его гибелью.

Он разил монстра заклинаниями. Отсекал конечности при помощи невидимых клинков. Дважды пронзил бугристую тушу солнечным копьем. И мучился вместе с врагом.

Дамур стрелял в тварь из арбалета. Стражник видел, что малорослому пареньку-полумагу приходится несладко, и пускал болты в самое незащищенное место на теле твари – глаза. Небезуспешно: уже шесть горящих красным буркал погасли навсегда.

Прирожденный был рядом – бился со вторым чудовищем. Оно уже лишилось половины конечностей и обоих хоботов, истекало кровью и готово было вот-вот упасть…

Однако не падало, вынуждая чародея раз за разом использовать заклинания.

«Если уж он не может быстро расправиться с тварью, то я…» – Страд оборвал мысль. Его душило отчаяние.

Во рту было горько. Он то сглатывал, то сплевывал, надеясь избавиться хотя бы от этого гадкого чувства. Бесполезно.

Монстр отшатнулся, получив очередную рану от невидимого клинка. Замер, зарычал. Страд, стараясь держаться прямо, попятился. Дамур выстрелил и промахнулся. Вернее попал, но не в глаз.

Это не причинило твари никакого вреда. Лишь разозлило. Взмахнув хоботами, порождение Червоточины устремилось на стражника.

Тот охнул и кинулся в снег. Проехал немного на животе. Перевернулся на бок, сделал кувырок через плечо и встал на одно колено. К этому моменту арбалет уже был заряжен. Спустя мгновение болт вонзился в тушу, остановившуюся после неудачной атаки.

Страд обходил чудовище боком. Он собирал силы для очередного заклинания и думал, какое именно лучше использовать.

Огонь тварей не брал. От невидимых клинков мало толку: тварь, в лучшем случае, потеряет конечность, может, две – и все. На большее Страд сейчас не способен. Что тогда? Обездвиживание? Возможно. Тварь замрет, и в дело вступит Дамур – порубит ее настоящим клинком. Если бы вместе с ним была еще пара стражников… Но их нет. И Страда не хватало на полноценное заклинание обездвиживания. Значит, это напрасная трата энергии, да и риск для Дамура – ему и так уже досталось, и напоминание о сегодняшней битве будет с ним навсегда. На его собственном лице.

Оставалось солнечное копье. Самое мощное заклинание в арсенале Страда. И самое стабильное: оно всегда поражало цель с одной и той же силой – разумеется, черпая ее из мага, опустошая все резервы. Сейчас это было опасно, Страд чувствовал, что он на грани, но иного выбора не оставалось.

«Использую. Рискну», – решил он, продолжая двигаться боком. Шаг за шагом – и не сводя с твари глаз.

Чудовище все-таки тоже пострадало. Оно вздрагивало и не торопилось вновь переть в атаку. Раны, оставленные предыдущими солнечными копьями, кровоточили.

«Что если попытаться попасть в одну из них? – Страд прищурился. Боль и дурнота не уходили, но, размышляя, он сумел выровнять дыхание. – Так повреждения могут оказаться серьезнее. Может даже тварь, наконец, умрет…»

Порождение Червоточины медленно разворачивалось. Дамур обстреливал его с безопасного расстояния. Страд чуть согнул ноги, не отводя взгляда от истекающей кровью дыры на туше чудовища – как раз между хоботами.

«Туда и ударю», – решил он.

Росчерк желтого света устремился к цели. И попал – как раз в то место, куда метил Страд.

Тварь покачнулась, отпрянула. Задергалась, разбрызгивая кровь. И завалилась на бок. Конечности елозили по снегу, вспахивая его костяными крючьями.

– Ого! – воскликнул Дамур. – Кажется, завалили гадину!..

Он пустил в чудовище еще три болта. Повернулся к Страду.

Тот лежал на боку и стучал зубами. Ему было больно – настолько, что все тело казалось облепленным жгляками. Причем не только снаружи: измененные водами Лабораторного Канала пиявки словно бы шевелились в животе и горле, между ребрами и внутри черепа.

– Э-эй, малой… – Дамур подбежал к Страду, присел. Осторожно тронул за плечо.

Страда вырвало желчью. Часть ее попала в гортань, и он закашлялся. Стало еще больнее. В глазах потемнело, дико захотелось потерять сознание.

– Перестарался, бедняга, – голос прирожденного, который был с Дамуром.

Мгновение спустя Страда обволокло теплом, и боль начала затихать.

«Заклинание», – понял тот, стараясь дышать ровно. Кашлять еще хотелось, но теперь Страд мог сдерживаться.

– Следи, чтобы поблизости не было тварей, – снова заговорил прирожденный, видимо, обращаясь к стражнику. – Сейчас паренька в чувство приведем…

Магия делала свое дело – боль таяла. Вскоре Страд смог открыть глаза – он не помнил, когда закрыл их, – и осторожно приподнять голову.

Прирожденный сидел на корточках и с напряжением смотрел на него.

– Непростая у тебя сегодня ночка, – тихо сказал он, качая головой. – Что же Дролл-то тебя такого больного сражаться потащил?..

– Я… не больной, – сипло выдавил Страд. – Просто… Сам не знаю, что происходит. Каждый раз, когда…

Договорить не удалось. Из-за угла вынырнул монстр. Увидел людей, взревел. Распрямив конечности с крючьями, устремился в атаку.

– Даже на минуту дух перевести не дают, твари! – прорычал прирожденный, выпрямляясь. Радужки его уже светились. В следующую секунду тварь замерла, обездвиженная заклятьем. Маг посмотрел на Страда. – Извини, друг, но надо встать. Сам сможешь?

Страд кивнул и поднялся, ожидая боли. Но ее не было. По крайней мере, пока: заклинание прирожденного еще действовало. Но Страд не знал, насколько его хватит и что будет, когда оно потеряет силу.

«Сейчас не об этом надо думать», – сказал он себе.

Прирожденный жестом велел встать чуть позади. Страд повиновался.

– Просто наблюдай, – проговорил маг, не оборачиваясь. – Смотри по сторонам, чтобы не приближались новые твари. Если что – давай знать.

– Понял, – ответил Страд, обводя взглядом улицу.

Ближайшее чудовище находилось почти в сотне шагов и было занято магом в черной с серебром форме мракоборца и двумя стражниками. До него – только трупы. Как монстров, так и людей. Основное сражение, судя по крикам, перенеслось на соседние улицы.

«Наверное и Дролл там», – подумал Страд.

Прирожденный и стражник уже расправлялись со все еще неподвижным порождением Червоточины. Тварь напоминала статую, какие стояли в зале приемной комиссии Магической Семинарии, казалась неживой, и Страд не мог определить, насколько сильные повреждения она уже получила, как долго еще прирожденному и стражнику придется потрудиться, чтобы покончить с ней.

«Скорее бы…» – вновь осмотревшись, он поднял глаза к небу.

Облако черного дыма уменьшилось, но оставалось плотным. Значит, будут еще чудовища.

Спустя минут пять порождение Червоточины зашевелилось. Послышался рык, а когда обездвиживающее заклятье окончательно перестало действовать, тварь сделала несколько шагов и осела в снег. Добить ее не составило труда.

Прирожденный подошел к Страду, отер потное лицо рукавом.

– Все в порядке? – осведомился он. Страд кивнул. – Хорошо. Тогда поспешим.

Страд оказался прав: сражение перекочевало на соседние улицы. Возле единственного на всю восточную окраину трактира сразу полтора десятка тварей теснили нескольких магов и стражников.

– Вот и работенка… Страд, будь рядом с Дамуром, – велел прирожденный, кидаясь вперед.

Битва с тварями Червоточины длилась еще четыре часа. Несколько раз Страду казалось, что победа не за горами, но облако черного дыма, зависшее над восточной окраиной Баумары, выпускало и выпускало чудовищ. Они рычали, перли на людей, погибали под заклятьями, арбалетными болтами и мечами…

И убивали. Страд видел немало трупов, раздавленных, разорванных, выпотрошенных. Всякий раз, когда на глаза попадался очередной мертвец, он думал об одном: только бы это был не Дролл. К счастью, никого похожего на мракоборца среди погибших не встретилось – как и среди живых. Страд очень хотел броситься на поиски наставника, но понимал, что сделать это можно будет только после победы над монстрами. А потому следовал за прирожденным и Дамуром и не мог не восхищаться их смелостью и мастерством. Только вдвоем они завалили не меньше двух десятков чудовищ. Маг и стражник понимали друг друга без слов, общались, в основном, жестами. Из коротких фраз, которыми они иногда перебрасывались, Страд узнал, что чародея зовут мастер Селлер.

Глядя на них и остальных, противостоящих напору тварей Червоточины, Страд чувствовал себя лишним и совершенно бесполезным. Дролл взял ученика на битву, рассчитывая на него, надеясь, что тот покажет себя, как показал в Струпьях, «Ларгузе» и на Станции Сдерживания. И что в итоге?

«Я будто калека, – Страд вспомнил боль и то, как она усиливалась с каждым заклинанием. – Почему это происходит?»

Он задавался этим вопросом уже не один десяток раз. И не находил ответ.

«Надо рассказать Дроллу», – решил Страд, продвигаясь вслед за мастером Селлером и Дамуром.

При мыслях о мракоборце стало тревожно. Страд вспомнил видение и похожее на большеголовую змею существо, напавшее на наставника. Появятся ли такие твари на самом деле? Пока не встретилось ни одной – ни живой, ни мертвой.

Как раз это Страд и обдумывал, когда со всех сторон донеслись радостные крики и свист. Сначала он непонимающе заозирался, потом сообразил и посмотрел на небо. Облако черного дыма таяло. Прошла минута, полторы – и оно полностью исчезло. Значит, опасность миновала.

«Наконец-то», – Страд облегченно выдохнул.

Опустив голову, побрел к ближайшему дому. Обогнул разрубленную пополам тварь, вокруг которой растеклось почти черное пятно крови. Краем глаза заметил в снегу несколько арбалетных болтов.

Действие обезболивающего заклинания закончилось около получаса назад. К счастью, боль не возвращалась, Страд чувствовал лишь ломоту во всем теле, как при обычной простуде.

«То, что со мной происходит, обычным не назовешь», – мрачно подумал он.

Дошел до дома, оперся спиной о стену. Скользнул вдоль по улице взглядом. Маги и стражники осматривали каждую тварь, тех, что оставались живы, добивали. Работы предстояло еще немало: расчленить чудовищ, погрузить в специальные экипажи и развезти по Корпусам Некромантов. Погибших магов и стражников предстояло доставить туда же – на «фургонах скорби».

«Все это продлится до утра, если не больше», – Страд поднял глаза к небу, такому же темному, как и его мысли.

Больше всего сейчас хотелось вернуться в дом мракоборца, лечь на лавку под окном и провалиться в сон. А еще лучше – если сном окажется битва с чудовищами и те мучения, которые она доставила. Но Страд понимал: уж этому-то точно не суждено сбыться.

– Вот он, ученик твой. В целости и сохранности, – голос мастера Селлера, негромкий, уставший, но с нотками веселья.

Страд повернулся и увидел прирожденного – а вместе с ним и Дролла. Оба мага приближались.

– Парнишка себя неважно чувствовал, – говорил мастер Селлер, – но помогал по мере сил. Даже с одной тварюкой сладил.

– Понятно, – Дролл остановился, свел брови, глядя на Страда. – Спасибо, что проследил за ним, Селлер. Дальше я сам.

Прирожденный кивнул, подмигнул Страду и отошел к стоявшему в стороне Дамуру. Мракоборец приблизился, скрестил на груди руки.

– Что произошло? – спросил он.

Страд рассказал. Про то, как сам себя загнал в ловушку внутри дома, про пьяницу и как тот погиб…

– Ты не должен был отделяться от отряда, – Дролл с каменным лицом смотрел на Страда. – В одиночку противостоять тварям Червоточины смертельно опасно даже для опытных магов и мракоборцев. Тебе очень повезло, что ты встретился с Селлером.

– Я знаю, – тихо проговорил Страд.

«Надо рассказать о том, что со мной происходит, – решил он. – Прямо сейчас…»

Страд повернулся к мракоборцу, открыл рот, собираясь начать…

Но не успел.

Полный боли многоголосый вой затопил улицу, разом приглушив разговоры магов и стражников. Почти тут же запахло гарью.

Первые пару мгновений Страд ничего не понимал. А потом – увидел…

Тела магов и стражников, раздавленные, выпотрошенные, переломанные, истекали черным дымом – вот откуда запах гари – и шевелились.

Страд остолбенел.

– Мастер Дролл… – он повернулся к наставнику.

Тот хмурился и переводил взгляд с одной шевелящейся фигуры на другую. Глаза горели янтарем.

– Держись рядом, – приказал мракоборец.

Мертвецы продолжали двигаться и выть. Маги и стражники держались друг друга, стараясь не упустить из виду ни одного ожившего покойника. Атаковать нового врага первыми пока никто не решался.

– Это из-за тварей, – вновь заговорил Дролл. – Их главным оружием были хоботы. Ими чудовища втягивали жертв и… – он помедлил, – то ли давили, то ли пронзали шипами.

– Да, я видел на телах проколы, – пробормотал Страд.

– Именно. Сначала я думал, что это просто способ убить. Но, как ты сам видишь, все серьезнее. Твари наделяли убитых силой Червоточины. Почти то же было с драулями и Вимаром. И теперь эта сила пробудилась. У нас новые враги. Наши бывшие союзники.

«Союзники, – эхом отозвалось в голове Страда. – Ставшие врагами. И это могло произойти с каждым, кто сражался против чудовищ. С Дамуром или мастером Селлером. Со мной и даже с Дроллом».

От мысли, что ему, возможно, пришлось бы биться против поднятого из мертвых наставника, стало страшно. Гораздо страшнее, чем при виде других оживших.

– Сегодня погибло немало, – сказал Дролл. – И, видимо, их придется убить еще раз.

Первые несколько мертвецов оказались на ногах. Постояли, покачиваясь, в нелепых, а оттого жутких позах. И двинулись на людей – выгибая туловища, дергая головами, взмахивая руками, подволакивая ноги, иногда застывая на несколько мгновений.

Защелкали арбалеты. Болты вонзались в тела, заставляя мертвецов останавливаться. Правда, ненадолго. Может, ожившие и чувствовали боль – хотя Страду в это верилось слабо, – но они были лишь сосудом для силы, призванной уничтожать.

Все больше погибших стражников и магов поднималось с испятнанного кровью снега. Арбалеты против них оказались бесполезны. Оставались мечи и заклинания. И Дролл одним из первых применил против врага магию.

Огненный шар устремился к ближайшему мертвецу – бывшему стражнику, из-за сломанной спины сильно клонившемуся влево. Пламя настигло цель. Принялось пожирать плоть и одежду. Покойник заметался, размахивая единственной рукой. Таранящее заклятье сбило его с ног. Огонь пировал еще около минуты, а когда погас, стражник больше не шевелился.

Дролл к этому времени успел поджечь еще троих. Те выли, дергались и пытались сбить пламя. Один, в длиннополом плаще, упал и пополз по снегу. Затих он раньше, чем погасли плясавшие на его спине и боках оранжевые языки.

Другие маги тоже начали использовать огненное заклятье. То тут, то там возникал очередной живой факел, и огонь быстро делал свое дело.

«Это не должно быть трудным, – подумал Страд. – Ожившие слишком слабы и медлительны».

Неподалеку встал еще один мертвец – бывший стражник. Задрал голову, взревел. Черный дым, окутывающий фигуру, затрепетал, и Страд услышал хруст: кости несчастного ломались под действием силы Червоточины.

– Мастер Дролл, – Страд указал на погибшего стражника.

Тот не трогался с места. Лишь вздрагивал и ревел. А потом…

Первые несколько секунд Страд не верил глазам. Но вскоре понял – они не врут. Стражник действительно изменялся. Почти как четверо драулей в трактире «Ларгуза».

Его кости удлинялись, разрывая плоть и одежду. Челюсти выдвинулись вперед. Глаза зажглись красным.

– Встань сзади, – процедил Дролл. – И смотри по сторонам.

Сам мракоборец не отрывал взгляда от бывшего стражника. Тот перестал реветь. Превращение закончилось, и теперь мертвец напоминал человека лишь отдаленно. Прибавив в росте добрых пять футов, он сгорбился. Руки – нет, теперь уже лапы – чуть покачивались, отчего крючковатые когти оставляли на снегу извилистые линии. Разорванная костями плоть быстро заживала. Под кожей раздувались мышцы.

Горящие красным глаза буравили Дролла. Пасть с частоколом загнутых назад зубов была приоткрыта.

Мракоборец не стал ждать, когда тварь кинется. Ударил первым.

Огненное заклятье настигло цель. Пламя растеклось по уродливой фигуре. Заставило монстра взреветь и отступить. А мракоборец атаковал вновь. На этот раз – невидимыми клинками.

Двух взмахов хватило, чтобы отсечь чудовищу лапы. Третьим твари снесло нижнюю челюсть. Огонь еще не успел погаснуть, и бывший стражник заметался уродливым факелом.

– Отойди, – бросил Страду мракоборец, следя за тварью.

Та врезалась в стену дома. Потеряла равновесие, упала на колени. Однако почти тут же поднялась. Посмотрела на Дролла. Захрипела и бросилась, намереваясь протаранить остатками головы.

Мракоборец был готов к этому. Он перекатился через плечо, развернулся и обездвижил врага. Едва монстр замер, как солнечное копье продырявило грудную клетку.

Борьба наставника с измененным стражником поглотила все внимание Страда. Он заметил опасность лишь в последний момент. Чудовище, точь-в-точь как то, с которым сражался Дролл, мчалось на него. Глаза горели красным. Из зубастой пасти доносился рык. Единственную лапу тварь отвела назад, намереваясь покончить со Страдом одним ударом.

Тот кинулся в сторону. Кувыркнулся. Замер на одном колене, глядя на монстра, взбешенного неудачей. Тварь мотала башкой и била лапой по снегу.

Дролл ударил ее солнечным копьем. Заклинание попало в основание головы, и та словно взорвалась. Изуродованное силой Червоточины тело упало в снег и больше не двигалось.

– Будь внимателен, – мракоборец приблизился к Страду, обводя улицу взглядом. – Они довольно уязвимы, но быстры и сильны.

Тот кивнул и поднялся.

Рык. Сверху.

Страд развернулся вслед за Дроллом. Задрал голову – и увидел на крыше тварь. Та снова зарычала и прыгнула.

Прямо на него.

Мракоборец оттолкнул ученика. Отступил сам.

Чудовище приземлилось на все четыре конечности. Хотело выпрямиться, но застыло – Дролл использовал обездвиживающее заклятье. Следующую минуту он расправлялся с измененным. Бывшим магом, судя по остаткам плаща.

Как только тот упал, мракоборец повернулся к Страду. И тут же потемнел лицом, глядя ученику за спину.

Чувство опасности прошило Страда от макушки до пяток. Но он успел лишь обернуться. Подкравшаяся сзади тварь ухватила его за шиворот и подняла. Развернула, приблизила к морде.

Измененного все еще окутывали полупрозрачные языки черного дыма. У Страда тут же запершило в горле. Но он не позволял кашлю прорваться и, словно окоченев, смотрел в красные светящиеся глаза, на провалившийся нос и жутких размеров зубы. Монстр по-прежнему держал добычу на весу, словно изучая.

И это был шанс спастись…

Страд сгруппировался и, вложив в удар остатки сил, пнул тварь между глаз. Чудовище рыкнуло, скорее удивленно, чем от боли, отступило и разжало пальцы. Страд упал и тут же стал отползать.

Тварь быстро пришла в себя. Наклонилась к ускользающей добыче. Взревела так, что Страду захотелось сжаться.

«Сейчас бросится…» – понял тот и, понимая, что снова будет очень больно, применил обездвиживающее заклинание.

Монстр замер за мгновение до атаки. А Страд растянулся на снегу, кривясь и скрипя зубами. Глаза он зажмурил, опасаясь, что они просто-напросто взорвутся. И потому не увидел, как Дролл солнечным копьем разнес твари голову.

«Ничего, – стараясь дышать ровно, думал Страд. – Было и хуже…»

Осторожно перевернулся на бок. Открыл глаза и увидел обезглавленную тушу. Поднял голову.

– Вставай – и поживее, – голос Дролла.

Страд поднялся на четвереньки. Затем выпрямился и посмотрел на мракоборца.

– Не ранен? – осведомился тот.

– Нет. Все хорошо, – про боль после каждого заклинания Страд решил пока умолчать. Об этом лучше рассказать, когда закончится сражение. Ни к чему тревожить наставника сейчас.

– Тогда идем. Остальным нужна наша помощь.

Дролл первым побежал вверх по улице. Страд задержался возле тела стражника – вытащил из ножен на его поясе меч.

Оружие пригодилось очень скоро: разрубленный пополам, но живой измененный преградил Страду дорогу. Взревел, потянулся к добыче. Страд взмахнул мечом. Часть левой кисти с тремя когтистыми пальцами полетела в снег.

Тварь пришла в ярость. Оттолкнулась обеими лапами и устремилась на Страда, разинув пасть. Острие вошло ей точно в небо и вышло из затылка.

Чудовище было живо еще около десяти секунд – даже после того, как Страд освободил оружие.

Пока он сражался, Дролл успел расправиться с тремя ожившими. Те лежали посреди улицы бесформенными грудами тлеющей плоти.

Мракоборец продвигался дальше. Страд кинулся за наставником и вскоре догнал.

– Все в порядке? – осведомился тот, не останавливаясь.

– Да.

Неподалеку молодой толстяк-прирожденный отбивался сразу от двоих измененных. Судя по красному, залитому потом лицу, хриплому дыханию и взгляду загнанного зверя, тот был на грани. А монстры уворачивались от посылаемых насмерть перепуганным магом заклятий и теснили его в проулок между парой домов.

Дролл еще на бегу обездвижил тварей. Затем поджег и жестом приказал толстому прирожденному подойти. Тот, всхлипывая, кинулся к спасителю. Не добежав пяти шагов, споткнулся и растянулся у ног мракоборца.

– Вставай, – тот ухватил мага за плечо, не без усилий поставил на ноги. – Как тебя зовут?

– М-Манор, – выдавил прирожденный.

– Пойдешь с нами. Не вздумай отстать.

Дальше двинулись втроем. Переходили с одной улицы на другую, и Дролл помогал каждому, кто попадался на пути, будь то маг или стражник. Он обездвиживал чудовищ, бил огнем и невидимыми клинками, пронзал солнечными копьями. Несколько раз пробовал заклинания связывания и окаменения, но они не действовали.

Страд лишь несколько раз пускал в ход меч – когда мракоборцу приходилось переключаться на нового врага, а старый был еще жив. Добивать тварей не составляло большого труда. Лишь один раз ему пришлось померяться силами с почти невредимым измененным.

Дролл не зря учил Страда обращению с оружием, заставлял доводить каждый прием до уровня рефлекса. Монстр был очень силен и быстр. Однако Страд оказывался быстрее. Он уворачивался от лап, постоянно перемещался и оставлял на теле твари рану за раной. Наконец ему удалось перерубить врагу коленные сухожилия. Тот упал, и Страд загнал острие меча в основание черепа измененного.

Манор был настолько перепуган, что совершенно не использовал магию. Он лишь сопел и перебегал то вправо, то влево, стараясь оказаться подальше от монстров. То, что он благополучно пережил начало битвы, да еще не получил ни одной раны, Страд мог назвать только чудом.

«Или же с ним в отряде были опытные стражники, которые защищали его, – подумал он, глядя, как Дролл отсекает невидимым клинком голову очередного чудовища. Бывшего мракоборца: на плечах ожившего Страд видел остатки черной с серебряными полосами куртки. – А сами, скорее всего, погибли…»

Погибли – и вновь ожили, превратившись в уродливых, яростных гигантов, ведомых силой Червоточины.

Страд с головой ушел в сражение, но не мог не размышлять о происходящем. Порождения облака черного дыма оживили убитых магов и стражников… Почему так случилось? Подобного не было описано ни в одной книге.

«Червоточина продолжает преподносить сюрпризы, – Страд нахмурился. – Сначала твари, которые вселяются в людей. Теперь другие, которые поднимают мертвецов и делают из них чудовищ… Что будет дальше?»

Он понимал, что ответ на этот вопрос может дать только время.

Бой подходил к концу. Маги и стражники расправлялись с последними ожившими. Вскоре Страд увидел первые экипажи из Корпусов Некромантов, запряженные тяглами. В полумраке, среди убогих домов восточной окраины, на улицах, заваленных трупами тварей из Червоточины и измененных, «рукачи» казались особенно жуткими. Когда один, ведомый магом-погонщиком, протопал мимо, Страду вдруг представилось, что трупы чудовищ вновь начинают сочиться черным дымом, он впитывается в желтую кожу тяглов, и те изменяются. На огромных пальцах отрастают когти, суставы ощетиниваются костяными шипами…

Страд затряс головой, прогоняя нелепое, но жуткое видение.

«Все кончилось, – сказал он себе. – Мы победили. Тварей больше нет».

Или же – есть? Те самые, из видения, похожие на большеголовых змей с лапами… Где они? Появились ли?

Страд не видел ни одной – ни живой, ни убитой. Но это вовсе не значит, что их не было. Может, маги и стражники, занятые сначала порождениями Червоточины, затем ожившими мертвецами, просто не заметили еще одного врага?

Размышляя об этом, Страд подошел к Дроллу. Тот стоял возле светящегося шара рядом с разрушенным домом и смотрел, как маги-некроманты расчленяют тварей Червоточины.

– Бой получился непростым, – произнес мракоборец. – И преподнес немало загадок. Не могу сказать, насколько это хорошо и насколько плохо. Теперь все зависит от некромантов.

– Если они смогут найти причину, почему убитые тварями ожили… – начал Страд.

– Верно. Появится шанс, что мы узнаем о Червоточине хоть что-то. Поймем, наконец, ее природу. И придумаем, как с ней справиться. Если же нет, мы останемся в тупике – в то время, когда враг набирает силу.

От последних слов наставника Страд похолодел. Помолчал около минуты, потом решился заговорить о существах, похожих на змей.

– Я не встретил ничего похожего. Все, с кем я общался, – тоже. Видения далеко не всегда сбываются в точности. Возможно, твари – плод твоего воображения. Как бы там ни было, скоро мы это выясним. Посмотри, – мракоборец указал на столб-сигнальщик в центре перекрестка. Четыре пернатых тела без головы и лап рвались с цепей, упорно работая крыльями. – Если опасность миновала, они успокоятся с минуты на минуту. Если нет… – он прервался, нахмурился, – будем искать твоих змей.

«Верно, – подумал Страд, глядя на вестников. – Нужно подождать».

Те так и не сложили крылья и не повисли на цепях. Ни через десять минут, ни через полчаса, ни через час.

Светало, а крылуны все так же стремились улететь. Проезжали мимо запряженные тяглами фургоны, в которых были останки тварей Червоточины и измененных. Восточная окраина очищалась от следов бойни, но не от страха. Он витал в воздухе, чувствовался в редких и коротких разговорах стражников и магов. Им были заполнены тоннели подземных убежищ, где тысячи жителей Баумары ждали, когда минует опасность.

Страд сидел на бревне. Дролл ушел около получаса назад, но теперь возвращался – и не один: чуть позади шли высокий и очень худой прирожденный с короткими седыми волосами и бритый наголо здоровяк-мракоборец. Ожог превратил лицо последнего в жуткую маску, один глаз был едва виден из-под сплавившихся век.

Наставник и двое магов подошли, Страд поднялся.

– Ты должен кое-что сделать, – сказал мракоборец, серьезно глядя на него. – Вспомни, как выглядели те твари. Но не словами. Нарисуй их в своей памяти, как можно подробнее. Нам необходимо увидеть их.

Страд неуверенно кивнул, посмотрел на прирожденных, пришедших с Дроллом.

– Смелее, – подбодрил седой с усталой улыбкой. – Мы прочтем образ в твоей памяти. Потом распространим среди других магов и начнем поиски.

«Хорошо», – Страд закрыл глаза. Сосредоточился.

– Скажешь, когда будешь готов, – велел Дролл.

Большая голова… Глазки маленькие, их почти не видно… Длинное гибкое тело… И тонкие суставчатые конечности, по три с каждой стороны туловища…

Вот и все…

– Я готов, – сказал Страд, сохраняя в голове «картинку».

Никогда раньше у него не считывали память, и Страд не знал, какие при этом ощущения. Около минуты ничего не происходило. Затем он почувствовал прикосновение – донельзя странное, словно кто-то провел чем-то щекочущим внутри головы. Страд вздрогнул.

– Спокойнее, – голос худого прирожденного. – Еще пару секунд…

Вскоре ему разрешили открыть глаза. Страд посмотрел на Дролла, тот кивнул.

– Хорошо, – сказал мракоборец. – Подожди здесь. Мы скоро вернемся.

Глава 7

Оннэрб прищурился, глядя под ноги. Какое странное чувство…

Он находился в убежище – и в то же время словно бы был снаружи. Причем сразу в нескольких местах, быстро перемещаясь и стремясь вновь стать единым.

Ощущение это пришло около часа назад. Проще всего его было списать на еще одно следствие магический травмы, как и странный сон почти двухмесячной давности. Сон без единого видимого образа, наполненный только ощущениями. Яростью, страстью, желанием обладать, жаждой мести.

И подобием любви, что удивляло больше всего.

«Да, так проще, – Оннэрб сглотнул и поморщился от усилившейся дурноты. – Но насколько это правильно?»

Опальный чародей чувствовал: вскоре случится… что-то. И оно перевернет его жизнь. Исчезнут провалы в памяти и непонимание большей части собственных действий. Исчезнут боль и тошнота, в конце концов…

«Очень скоро, – маг посмотрел на членов общины: болезненно-желтые лица с черными, хорошо видимыми венами, выкаченные, почти белые глаза, сутулые фигуры в засаленных коричневых балахонах, – мы все окажемся на пороге чего-то совершенно нового. И я пойму, для чего собирал вас».

Странное чувство не проходило, но теперь к нему добавилось нетерпение. Оннэрб всеми силами хотел приблизить… событие.

Глава 8

Новый день выдался таким же ясным, холодным и ветреным. Расчлененные порождения Червоточины и превратившиеся в чудовищ маги и стражники отправились в лаборатории к некромантам, но восточная окраина по-прежнему напоминала поле боя. На истоптанном сотнями ног, изъезженном колесами фургонов, исчерченном когтями снегу темнели пятна крови, как человеческой, так и принадлежащей тварям. В некоторых домах были выбиты окна, из стен торчали арбалетные болты. На одном из перекрестков Страд увидел поваленный столб-сигнальщик. Единственный уцелевший крылун рвался в небо, трое других представляли собой кашу из мяса, костей и перьев.

Уже пятый час маги и стражники патрулировали улицы, пытаясь отыскать увиденных Страдом существ. По словам Дролла, те оставляли незаметные для простого глаза следы и постоянно перемещались, словно искали что-то.

«Все очень странно… – размышлял Страд, следуя за мракоборцем. – Они появились из Червоточины, но не стали ни на кого нападать. Совсем как тварь в деревне Чешуйка. Только та была одна, а этих несколько».

Непонимание происходящего пугало. Перед мысленным взором раз за разом возникала загаженная комната в доме Трамбра и несчастный мальчик Матис, привязанный к столу.

Сейчас таких Матисов могло оказаться несколько. По словам мракоборца, самое меньшее – четверо.

Твари перемещались с одной улицы восточной окраины на другую. Скорее всего, искали тела для переселения. Однако сейчас большинство жителей в убежищах, а маги и стражники ходили отрядами по три-пять человек. Напасть на такой отряд – далеко не то же самое, что на восьмилетнего, никому не нужного калеку.

Это успокаивало, но лишь немного. Червоточина менялась. Никогда прежде она не выпускала сразу два вида чудовищ. Никогда прежде те не обладали способностью вселяться в людей. Никогда прежде твари не поднимали мертвых и не превращали их в монстров.

И неизвестно, какие еще испытания преподнесет облако черного дыма, когда возникнет в следующий раз.

Дролл и Страд проходили мимо низины, в которой погиб молодой длинноволосый прирожденный. Неожиданно мракоборец замер.

– Посмотри, – он присел, указал на снег.

Следы. Два чуть извилистых ряда отпечатков уводили в глубь низины. Очень странных, словно оставленных острием копья. Или – суставчатыми лапами, какие были у большеголовых змей.

– По крайней мере, одну мы выследим, – мракоборец выпрямился, глядя вперед. – Идем.

– Подождите… – Страд схватил наставника за рукав, когда тот уже двинулся к низине. Дролл обернулся, посмотрел на него, строго и с непониманием. – Не надо… вдвоем. Неизвестно, насколько они сильны. Дождемся кого-нибудь…

– Нет времени ждать, – отрезал Дролл. – Ты сам видел, насколько быстро перемещаются твари. Но я дам знать остальным, где мы.

Мракоборец пустил тревожную искру. А затем пошел по следу.

«Опасно», – Страд покачал головой, посмотрел по сторонам – улица оставалась пустой – и отправился за Дроллом.

Ему было страшно, как почти два месяца назад, по пути на Станцию Сдерживания. Тогда мракоборцу тоже грозила опасность, и Страд успел отвести угрозу едва ли не в последний момент.

«Сейчас еще хуже, – Страд не сводил взгляда с громадных кровавых клякс на изрытом снегу – шли мимо места сражения с первым чудовищем. – Я даже заклинания использовать не могу».

Впрочем, и в битве с изменившимся сноедом он спас Дролла без помощи магии. Просто оттолкнул, сам встав под удар, и сотканное из черного дыма лезвие распороло ему бок. Рана оказалась неопасной, но это было тогда. А сейчас все могло закончиться иначе.

Следы, огибая кучи мусора, вели к восточному базару. Вскоре Дролл и Страд уже шли мимо прилавков – за двумя рядами «оспин», оставленных лапами твари и уводящих неизвестно куда. Страд не мог отделаться от мысли, что он и мракоборец направляются прямиком в ловушку.

«Где-то здесь я познакомился со жглякой», – подумал он, оглядываясь и сжимая кулаки.

В этот момент впереди и послышался клекот.

Дролл тут же замер. Чуть согнул ноги.

– Она близко, – еле слышно проговорил он.

Страд кивнул, чувствуя, что начинает дрожать. Сердце заколотилось. В ногах появилась слабость – верная спутница страха.

Дролл отправил вверх еще один сноп красных искр.

«Правильно», – Страд обернулся, надеясь увидеть кого-нибудь из магов и стражников: первый тревожный сигнал должны были заметить уже давно.

Однако торговый ряд оставался пуст.

Вновь клекотание. Из-за прилавков, шагах в сорока впереди. Мракоборец повернулся на звук.

И использовал заклятье.

Сгусток оранжевого пламени устремился к цели – покосившемуся прилавку, перед которым стояло несколько железных бочек. Полет его длился не больше секунды. Затем последовал взрыв, и хлипкая конструкция разлетелась в щепки. Бочки с грохотом раскатились.

Тварь заклекотала и, наконец, выпрыгнула. Вероятно, поняла, что сражения не избежать. Согнула лапы, готовясь к броску. От буро-зеленого змеиного тела поднимался черный дым.

Дролл ударил обездвиживающим заклятьем…

Страд не понял, как это случилось. Он не мог и подумать, что от магических атак мракоборца можно увернуться. Однако змея сделала именно это. Она просто распрямила лапы – и в следующее мгновение была уже на крыше ближайшего прилавка.

Страд застыл, глядя на тварь.

Мракоборец, если и растерялся, то не подавал виду. Он отступил, осторожно, чтобы не потревожить врага.

– Нужна твоя помощь, – не оборачиваясь, сказал он. – Тварь очень быстра, в одиночку ее не зацепить. Как только скажу – бей любым заклятьем.

– Хорошо, – тихо, понимая, что сейчас опять будет больно, ответил Страд.

Он решил использовать обездвиживание – простейшую магию, требующую минимум сил. Сосредоточился, приготовился…

Оставалось дождаться команды мракоборца…

Сзади послышались голоса. Кто-то из магов и стражников наконец-то спешил на подмогу.

Тварь вновь заклекотала. Переступила лапами. Раскрыла пасть, отчего голова разломилась на три части – словно распустился уродливый цветок.

«Жуть…» – Страд передернул плечами.

– Давай! – это Дролл.

Заклятье полетело к цели. Однако тварь увернулась. Не закрывая пасть, взмыла в воздух. Устремилась к мракоборцу. Тот ударил солнечным копьем, но в последний момент змея чуть сместилась. Росчерк желтого света прошил воздух в паре дюймов от безобразной головы.

Неудача наставника была последним, что увидел Страд: от дикой боли, вызванной заклятьем, он потерял сознание.

***

«Вот и вы, – Оннэрб смотрел на гостей. – Наконец-то…»

Ему было и радостно – все-таки он оказался прав и дождался, – и жутко.

Опальный чародей был в своей комнатке, когда почувствовал, что они пришли. Вышел, миновал узкий коридор со скрипучим полом и замер на пороге зала – просторного, но заваленного хламом и заросшего грязью помещения с заколоченными окнами.

Там чадили свечи, несколько послушников сидели кружком на полу. А те, кого так ждал Оннэрб, четверо истекающих черным дымом существ, неизвестно как проникших в жилище прирожденного, брали отравленных магией несчастных в кольцо. Члены общины не столько боялись, сколько недоумевали – заклинания опального мага почти лишили их инстинкта самосохранения. Поэтому они продолжали сидеть, когда существа остановились, когда раскрыли пасти, отчего крупные головы стали похожи на распустившиеся бутоны с тремя мясистыми лепестками…

И когда из глоток таинственных визитеров потек черный дым, послушники тоже не сдвинулись с места.

Один за другим члены общины закрывали глаза и валились на пол. Поначалу Оннэрб подумал, что они умирают, но вскоре понял – вернее, почувствовал, – что черный дым вводит их в подобие транса.

Для чего? Оннэрб не знал, но понимал: так нужно.

Закончив с послушниками в зале, существа отправились в другие комнаты – усыплять остальных. Опального мага словно не замечали, и тот беспрепятственно следовал за гостями, прибывшими из Червоточины.

«Так это из-за вас Баумара который день живет в страхе, – размышлял он. – Крылуны чувствуют ваше присутствие…»

Облако черного дыма исчезло почти четверо суток назад. Однако вестники продолжали рваться с цепей. Простым жителям столицы позволили выйти из подземелий лишь сегодня утром: ничего страшного не происходило, а держать баумарцев в напряжении и неизвестности столько времени было просто нельзя.

Но спокойствие в город так и не вернулось. Маги и стражники патрулировали улицы, остальные сидели по домам, готовые в любой момент вернуться под землю. Такого не бывало никогда за все время противостояния Червоточине. Все чувствовали: тяжелый, но привычный уклад жизни меняется. Сила, стоящая за облаком черного дыма, все упорнее заявляет о своих правах. И неизвестно, какие сюрпризы она преподнесет.

Единственный человек, который знал чуть больше остальных, сейчас следовал за четырьмя змееподобными существами в очередную комнату, где были послушники.

Те сидели на набитых соломой матрасах и буравили дощатый пол пустыми взглядами. Так члены общины проводили большую часть времени – за исключением моментов, когда Оннэрб давал какие-либо поручения или туманил их сознание и отравлял тела каждодневными порциями магии.

Гости из Червоточины обступили их, разинули пасти, выпуская черный дым. Не прошло и минуты, как послушники погрузились в беспамятство.

«Вот и все, – Оннэрб прерывисто вздохнул. Он боялся, хоть и понимал: эти существа – часть его самого. И они пришли, чтобы соединиться. Как это будет – и, главное, что потом, – опальный маг не знал. – Остался только я».

Он возвратился в свою комнатку, повернулся к гостям.

«Я готов», – обращаться к ним вслух не имело смысла.

Как, впрочем, и обращаться вообще. Существа прекрасно знали, что Оннэрб готов, а подумал он об этом больше для себя.

Все-таки он боялся…

Одно из существ выступило вперед. Разинуло пасть.

Опальный маг решил было, что сейчас вновь потечет черный дым. Но увидел нечто другое – длинный и подвижный язык с жалом на конце.

Встать на колени… Прирожденный просто понял, что это нужно сделать. Так гостю будет удобнее…

Он опустился, существо приблизилось. Остальные заклекотали.

Жало замерло в дюйме от лица Оннэрба. Маг смотрел на него и понимал: будет очень больно.

«Но после боли…» – он намеренно не додумал и открыл рот.

Жало проникло между челюстями. Вонзилось в небо опального чародея. Стало прокладывать дорогу к мозгу.

Оннэрб словно окаменел. Ему пришлось испытать много боли. Однако по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас, все прежние страдания были ничтожными.

В голове хрустело, на язык падали соленые капли. Горло сдавило рвотным спазмом.

Жало продвигалось толчками. Оннэрбу казалось, что его терзают не острым костяным отростком, а раскаленным прутом. В глазах потемнело, он не выдержал – хотел закричать, но смог издать лишь мычание.

А потом боль смыло волной воспоминаний…

Глава 9

Страд разлепил веки. Глаза тут же заслезились. Даже не двигаясь, он чувствовал в голове болезненную тяжесть. Хотелось лежать и дальше, но Страд заставил себя сесть. Протер глаза и огляделся.

Небольшая комната в серых тонах. В углу шкаф, окно закрыто черными с серебром шторами, на двери светилась целительская руна из янтаря. Сам он сидел на узкой кровати, одетый хлопковую рубаху до колен.

«Опять госпиталь при Корпусе Мракоборцев», – Страд вылез из-под одеяла, встал.

Голова слегка закружилась, сердце забилось быстрее. Ощущения – как после сильной и затянувшейся простуды.

Он хотел подойти к окну и отдернуть штору, но едва сделал первый шаг, как дверь открылась. Зашел прирожденный, одетый в серый халат целителя.

«Где я его видел?» – Страд напряг память, глядя на грузного мага с седыми, заплетенными в косу волосами.

– Очнулся наконец-таки, – прирожденный улыбнулся.

Получилось это немного хищно, и Страд вспомнил…

Бой с порождениями Червоточины… Гибель пьяницы… Стражник, прижимающий к лицу горсть снега… И этот самый прирожденный…

Мастер Селлер.

– Вижу, узнал меня, – маг был доволен. – Вот и славно. Провалов в памяти нет, мозги работают… Хорошо. Честно скажу, заставил ты нас поволноваться, – он серьезно посмотрел на Страда, качнул головой. – Четверо с лишним суток без сознания.

Тот вздрогнул.

– Обессилен был до крайности, – продолжал мастер Селлер. – Эликсиров в тебя влито будь здоров. Давай-ка ты возвращайся в постель. Успеешь еще находиться, а сейчас силы нужно восстанавливать.

Страд не стал спорить и устроился поверх одеяла. Он продолжал вспоминать. Перед мысленным взором возникли ожившие, торговые ряды восточного базара, мракоборец…

И, наконец, – змееподобная тварь.

– Их поймали? – спросил он, привставая.

Мастер Селлер помрачнел, сразу поняв, кого Страд имел в виду.

– Нет. Твари, кем бы они ни были, продолжают рыскать по городу. Ничем себя не выдают, но крылуны чувствуют их. Почти все маги и стражники заняты патрулированием. Жители очень напуганы. Мы выпустили их из убежищ, сам понимаешь – четверо суток…

– Понимаю, – задумчиво отозвался Страд. Нахмурился, размышляя, затем поднял глаза на мастера Селлера. – Я уже хорошо себя чувствую. Отпустите меня к мастеру Дроллу. Мне нужно быть с ним, помогать в патрулировании.

При упоминании о мракоборце прирожденный потемнел лицом. Страда кольнуло дурное предчувствие.

– Видишь ли… – неуверенность в голосе мага пугала. – Наставник твой сейчас не занимается патрулированием. Он здесь же, в госпитале, – мастер Селлер помедлил и тихо добавил: – В крайне тяжелом состоянии.

Страд окаменел. А перед глазами возникла картина: тварь кидается на мракоборца, тот бьет заклятьем, но промахивается.

– Когда вас нашли, вы оба были без сознания, – вновь заговорил мастер Селлер. Он заложил руки за спину, прошел к окну. – А Дролл еще и ранен. Тварь, которую вы преследовали, видимо, задела его. Неизвестно, чем она била, но если бы удар пришелся на пару дюймов ниже… Мракоборцу пронзили бы сердце, и он бы умер. Но и так рана очень серьезная. И мы не знаем, как ее лечить.

– Значит?.. – сипло выдавил Страд.

Разум его все еще боролся с натиском страшных вестей.

– Верно. Нужно готовиться к худшему. Мы поддерживаем в Дролле жизнь, но с каждым часом это становится все сложнее.

Около минуты Страд молчал, принимая услышанное. В голове было пусто. В душе – тоже: он не чувствовал ничего.

Потом он повернулся к мастеру Селлеру.

– Можно мне увидеть мастера Дролла?

Прирожденный нахмурился.

– Не уверен, что ты сейчас в состоянии. Только очнулся… Тебе нужно поесть, принять лекарства. Постельный режим опять же…

– Пожалуйста, – тихо, но твердо произнес Страд. – Я только увижу его, а потом вернусь сюда. Сделаю все, что требуется.

Мастер Селлер поколебался, потом сказал:

– Хорошо. Мы сходим.

Путь до места, где боролись за жизнь мракоборца, занял около четверти часа. Сначала шли по коридорам – серым, узким и полутемным. На дверях светились руны, время от времени встречались маги-целители, пару раз Страд видел пациентов в таких же, как на нем, длинных рубахах. Потом спускались по лестнице, скрытой за тяжелой двустворчатой дверью. С каждым пролетом Страд чувствовал, как усиливается зревший внутри страх. Он понимал, что скоро увидит наставника. Но не того, к которому привык – сильного, сурового, уверенного в себе, – а…

Страд не знал, во что мракоборца превратила оставленная тварью рана.

Глаза жгло. Все время, пока спускались, он сглатывал.

Лестница привела к еще одной двери – гораздо массивнее предыдущей и покрытой янтарными рунами. Мастер Селлер приложил к ней руку, глаза прирожденного засветились. Что-то щелкнуло, и створки, рокоча, стали медленно разъезжаться.

– Думаю, ты догадался, – маг с сочувствием посмотрел на Страда. – Это отделение для особо тяжелых больных. Мы сейчас находимся почти в полусотне футов под землей.

Страд смог лишь кивнуть. Заговори он – и слезы прорвутся.

За дверью оказался широкий коридор. На стенах и потолке светились руны, образуя сплошной узор, от которого шли волны тепла.

– Идем, – сказал мастер Селлер. – Почти добрались.

Помещение, в котором лежал Дролл, напомнило Страду Зал Кошмаров: холодный короб из серого камня, в центре – металлический лежак со множеством шестерней, винтов, вентилей и пружин, регулирующих его положение. Лежак этот был окружен стойками с приборами, которые, подобно живым существам, тянули к нему щупальца шлангов и проводов. Вокруг суетились пятеро магов-целителей. Поодаль, за длинным столом, заваленным бумагами и книгами, сидели еще трое. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные склянками, кюветами, наборами инструментов… Воздух был пропитан резким запахом эликсиров.

От мысли, что лишь все это удерживает в мракоборце жизнь, Страду стало еще больнее. Мастер Селлер положил ему руку на плечо.

Увидев прирожденного и Страда, остальные целители расступились.

«Вот и Дролл», – с колотящимся сердцем подумал Страд, остановившись рядом с лежаком.

Человек, которого он увидел, меньше всего походил на мракоборца. Обритый наголо, истощенный, он то и дело вздрагивал и стучал зубами. Глаза его были полуоткрыты, но янтарные радужки прятались под веками, а склеры стали серыми. Мракоборца опутывало множество проводов, на руках виднелись следы от иголок, но больше всего Страда пугала рана – окруженная воспаленной плотью дыра, из которой вместо крови сочился черный дым.

– Он ни разу не приходил в сознание, – тихо сказал мастер Селлер.

– Значит… – Страд прервался, сглотнул. Подождал пару секунд, потом продолжил, стараясь говорить ровно: – Значит, нет даже малейшего шанса, что мастера Дролла можно спасти?

– Видишь ли, – прирожденный ответил не сразу. Страд даже подумал, что он вовсе не намерен отвечать, поскольку все и так понятно. – Если бы мы знали, что нужно сделать, чтобы вылечить его… У нас нет главного – ориентиров.

Страд чуть заметно кивнул, глядя на рану. Кожа вокруг нее очень напоминала отравленную землю в Струпьях – серо-розовая, омертвевшая.

И это натолкнуло на мысль…

«Как бороться со Струпьями тоже поначалу не знали, – подумал Страд. – Но ведь справились. Благодаря мастеру Стаундену… Прозревателю…»

– Послушайте, – он повернулся к мастеру Селлеру. – Нужно пригласить мастера Намуса. Он ведь прозреватель. Наверняка он сможет найти средство, чтобы спасти…

Страд не договорил, глядя, как целитель-прирожденный качает головой.

– Я знаю мастера Намуса, – ответил маг. – Скорее всего, он не сможет помочь. У него другая специализация: он прозреватель-следопыт. То есть, видит уже случившиеся события. Поэтому он так незаменим при расследовании преступлений. Заглянуть в будущее вообще очень сложно, такие случаи крайне редки. То, что ты смог предсказать появление Червоточины, удивительно. Возможно, тебе удастся что-то сделать. Но, – мастер Селлер наклонился, серьезно посмотрел на Страда, – я прошу тебя ничего не предпринимать сейчас. Ты должен сначала набраться сил. Пообещай неукоснительно выполнять все, что говорят целители.

– Обещаю, – выдавил Страд, глядя в пол.

Ему было страшно смотреть на наставника. Страшно и – неприятно. И от этого Страд чувствовал себя предателем.

– А теперь я отведу тебя в палату. Идем, – мастер Селлер первым двинулся к дверям.

***

Оннэрб был ошеломлен. Да, он ожидал, что с появлением гостей из Червоточины его мировосприятие перевернется, но чтобы настолько…

Одна большеголовая змея выполнила свое предназначение. Опальный маг «выпил» ее, и теперь та была частью его самого. Мозг и небо раздирала боль, непрерывная дрожь ослабила тело, а испытание, которому прирожденного подвергло первое существо, предстояло повторить еще трижды. Но оно того стоило. Теперь Оннэрб знал точно.

А потому – проглотил кровь, натекшую из развороченного неба, и открыл рот. Вторая змея приблизилась, высунула язык с костяным жалом, и вскоре Оннэрбу опять стало очень больно.

Глава 10

Страд провел в госпитале при Корпусе Мракоборцев еще неделю. Он лежал, ел, спал, принимал лекарства, послушно выполнял все указания целителей.

И каждый день в сопровождении мастера Селлера спускался в отделение для особо тяжелых больных, где умирал мракоборец.

Дроллу становилось хуже. Он превращался в скелет, опухоль вокруг раны, источающей черный дым, росла. Спустя три дня после того, как Страд очнулся, мракоборец перестал самостоятельно дышать. Через пять дней у него выпало несколько ногтей и зубов.

«Что будет дальше?» – все чаще задумывался Страд.

Палата, в которой он лежал, напоминала камеру пыток, где мукой было ожидание страшных новостей. Большую часть времени Страд проводил, сидя на кровати и прислушиваясь. Всякий раз, когда в коридоре раздавались шаги, он напрягался, готовясь, что сейчас дверь откроется, войдет мастер Селлер, посмотрит – просто посмотрит, слова ни к чему, – и все станет ясно.

Но этого не происходило. Мракоборец терял себя, но продолжал цепляться за жизнь даже спустя полторы недели после ранения.

– Можешь приходить в любое время, – сказал мастер Селлер, когда выписанный Страд стоял на крыльце госпиталя – длинной светло-серой громадины в пять этажей, с украшенным лепниной фасадом, широкими окнами и черной двускатной крышей. – Если что-то случится, я сообщу при первой возможности.

– Спасибо вам, – Страд поклонился и отправился на восточную окраину.

Путь до дома мракоборца занял не меньше трех часов. Страд переходил с одной улицы на другую и не мог не замечать, насколько изменилась Баумара.

Город пропитался страхом. Прохожих почти не было, многие лавочки, забегаловки и конторы оказались закрыты. Крылуны на столбах-сигнальщиках продолжали рваться с цепей, маги и стражники патрулировали все районы столицы.

«Баумара тоже болеет», – невольно думал Страд.

Всю дорогу он щурился от холодного ветра. Солнце, замершее между лохматыми снеговыми тучами, не грело вовсе. Лишь висело бледным, бесполезным пятаком. Время от времени начинала сыпать белая колючая крупа.

Восточная окраина и вовсе казалась вымершей. Ее обитатели сидели в своих убогих жилищах, будто мыши в норах. Патрули Страд видел лишь три раза, зато перед мысленным взором то и дело возникали картины недавнего боя: огромные уродливые твари наступали, люди оборонялись при помощи магии и железа.

За все время в госпитале он ни разу не уступил слезам, но, оказавшись в доме мракоборца, не выдержал. И не просто заплакал – завыл. Каждая мелочь, куда ни кинь взгляд, напоминала о наставнике. На стене, в окружении янтарных рун, было развешано его оружие. На столе лежали его книги, стояла его посуда.

«Он может не вернуться сюда. И, скорее всего, так и будет…» – от этой мысли стало еще больнее.

Очень знакомые отчаяние и горечь заставляли Страда метаться из угла в угол. Он то усаживался на лавку под окном, то подходил к ширме, рядом с которой стояла кровать мракоборца, один раз, сам не понимая зачем, чуть не спустился в подвальную лабораторию – уже открыл люк, но боль от заклинания и уханье пещерного упыря заставили передумать, и Страд вернулся к столу…

Почти четыре месяца назад – совсем недолгий срок, но словно в другой жизни – он сидел здесь, уставший, облитый помоями, с распухшими от яда жгляки ладонями, прижатыми к противню с серебристым кипящим маслом, и драл глотку от боли. И долгое время не любил вспоминать те несколько часов. Однако сейчас Страд готов был проводить так каждый вечер, лишь бы мракоборец выкарабкался и продолжал жить.

«Только вот ничем моя готовность не поможет…» – он скрипнул зубами и затрясся от рыданий.

Успокоился Страд, лишь когда начало смеркаться. Он встал с лавки, умылся, приготовил поесть. Все чувства ушли, и, чтобы заполнить пустоту внутри, Страд стал думать о предстоящем деле.

Он очень сомневался в успехе, но не попытаться не мог.

«Раз уж мастер Намус в этом не помощник, придется пробовать самому», – размышлял Страд, без всякого аппетита пережевывая ветчину.

Целитель-прирожденный сказал, что у него может получиться, только просил подождать, набраться сил. И Страд ждал, хотя ожидание это, вкупе с бездействием и страхом за наставника, было невыносимым.

«Что же, сил я набрался, – он сжал кулаки, надеясь пробудить внутри себя уверенность. Не получилось. – Значит, пора приступать».

Следующие три дня превратились в мучение. То, что пытался сделать Страд, было гораздо сложнее заданий мастера Намуса. Заданий, с которыми он так и не справился. Тем не менее, Страд раз за разом смыкал веки, концентрировался и пробовал, пробовал, пробовал…

Янтарный глаз болел постоянно. Голову словно наполнили углями, только что вытащенными из костра. Тиски судорог смыкались то на шее, то на спине, то на руках и ногах. Страда тошнило и несколько раз рвало. После каждой попытки заглянуть вглубь реальности из носа капала кровь.

Но хуже всего было то, что очередная неудача заставляла его все больше уверяться в тщетности своих усилий. Страд вспоминал лоснящееся лицо мастера Намуса, улыбку прирожденного, усталую и делано-печальную, тихий гнусавый голос.

«Может, он и прав, – невольно думал Страд, глядя в никуда. – Вдруг во мне и вправду нет дара прозревателя?.. Да и как маг я никто?.. Должна же быть причина этим болям после заклинаний».

Отчаяние душило не слабее судорог – только мучило не тело, а душу. Он чувствовал, что проигрывает.

Самому себе…

И все чаще задумывался о самой крайней мере.

Стаунден пожертвовал собой, чтобы узнать, как остановить рост Струпьев. Он ослепил себя и сотворил заклинание всевидения, которое на определенный срок сделало его дар прозревателя в тысячу раз сильнее.

«Что если и мне остается лишь сделать то же самое?» – размышлял Страд, хмурясь.

Однако размышлять – не значит решиться. Страд не знал, хватит ли у него духу на подобное. И не был уверен в результате. Вероятность, что он просто искалечит себя и не получит взамен совершенно ничего, очень высока.

«Если бы только знать, что все не напрасно…» – Страд поднялся из-за стола, подошел к окну и стал смотреть на утопающий в сумерках двор.

Он по-прежнему нигде не находил себе места. Совсем как семь с лишним лет назад, когда в бою с порождениями Червоточины погибли его мама и папа. А теперь по вине тварей умирает еще один дорогой для Страда человек.

Что будет, когда Дролла не станет? Что ему, Страду, делать?

Он не имел понятия.

Став учеником мракоборца, он начал верить, что однажды его мечта навсегда покончить с Червоточиной может сбыться. Наверное, это было глупо. Силы, благодаря которым появляется облако черного дыма, нельзя одолеть. А вот они с легкостью забирают жизни.

Каждый раз…

Поняв, что мысли увели в тупик, Страд затряс головой. Посидел немного, собираясь с силами, – и попробовал вновь.

Окружающая действительность представилась в виде огромной тяжелой книги, раскрытой посередине, наполненной тысячами картинок. Необходимый ответ, тоже в виде изображения, прятался на одной из следующих страниц. Нужно только перелистнуть, но как раз на это у Страда и не хватало сил: представляя книгу, сам он будто бы становился бесплотным.

«Пустить бы в голову хигнаура…» – Страд оскалился, засопел, а в следующую секунду вскрикнул – боль резко усилилась, хлестнула невидимой плетью – и открыл глаза.

Комната словно расплывалась, хотелось наклониться, разинуть рот и распрощаться с ужином, но Страд сдержался – лишь сглотнул и поморщился от горечи.

«Нет… На сегодня хватит», – подумал он и встал.

Покачнувшись, оперся о край стола.

Уже три дня он пытался отыскать средство, чтобы помочь наставнику. Безрезультатно: не было даже малейшего, самого ничтожного прогресса.

«То же самое будет и завтра, – Страд почувствовал, что слезы подступают к горлу. – И послезавтра, и…»

Он оборвал мысль. Как бы там ни было, завтра он тоже будет пробовать. И послезавтра. И через месяц – если Дролл к тому моменту не прекратит бороться…

При воспоминании о наставнике стало горько. И стыдно: мастер Селлер сказал, что Страд может навещать мракоборца каждый день в любое время. Но тот не пришел в госпиталь ни разу – не потому, что не хотел видеть умирающего Дролла. Попытки заглянуть в будущее истощили Страда почти так же, как и бой с порождениями Червоточины. Он исхудал, побледнел, под глазами залегли почти черные тени. В таком виде нельзя показываться целителям – те мигом упрячут его на больничную койку и запретят пользоваться магией.

«Я приду, когда добуду средство, чтобы вылечить вас, – мысленно произнес Страд, представляя мракоборца. Полного сил, сурового, с пристальным взглядом янтарных глаз. Прежнего… – А добуду я его обязательно».

Это была не решимость, а лишь ее видимость, но на душе все равно стало немного легче.

Умывшись и прибравшись, Страд лег спать.