Ученик гоблина. Город гоблинов

Глава 1

Все непонимающе уставились на уходящего старика. Арах первым позвал его по имени. Но настолько тихо и испуганно, будто окликал не наставника, а призрака, поднявшегося из свежей могилы. Потому я тоже крикнул ему вслед, но Зуг’Гал даже не обернулся, будто и не слышал нас вовсе. Он продолжал упрямо переставлять ноги, покачиваясь всем телом, точно тряпичная кукла, которую кто-то невидимый тянул за ниточки в сторону города на звук колокольчиков.

— Уходим, нэк! — скомандовал Эрвин, и в его голосе прозвучали такие резкие нотки, каких я прежде за трусоватым посланником не замечал.

Эта короткая команда подействовала на меня отрезвляюще, будто прямо на голову опрокинули ведро ледяной воды. Только что я стоял, беспомощно глядя вслед удаляющейся фигуре наставника, а в следующее мгновение оцепенение схлынуло.

Посланник сотника, судя по всему, решил, что уже увидел вполне достаточно, чтобы со спокойной совестью вернуться к своему хозяину с полным докладом, и был при этом слишком напуган недавним зрелищем, чтобы задержаться в этом проклятом месте хотя бы одну лишнюю минуту. Ему было решительно плевать, что именно произошло с наставником и куда тот сейчас направлялся, покачиваясь на негнущихся ногах. Никто из нас, судя по всему, больше не был ему нужен.

Он даже не спросил, что это нашло на старого гоблина?! Ему было плевать. Своя шкура куда дороже чужой.

— Арах, лошади, — я торопливо перекинул ему поводья своей кобылы и кивком указал на успевшую уже порядком отойти лошадь учителя, которая растерянно топталась на месте, то и дело пугливо поглядывая по сторонам.

А сам пошёл вслед за наставником.

Я лихорадочно размышлял, что стану делать уже через каких-то два десятка шагов, когда всё-таки догоню его.

Причина столь странного поведения старика была предельно понятна: слишком уж кстати пришёлся наш недавний разговор по душам с Арахом.

Именно поэтому я не представлял, как заставить его проигнорировать появление эльфов и хоть немного прийти в норму.

И дело было вовсе не в страхе прямо признаться наставнику: я прекрасно знал о трагедии, случившейся с его внучкой много циклов назад.

Просто я совершенно не верил, что подобное откровение способно остудить его пыл.

Скорее наоборот. Узнав, что тайна, которую он столько лет ревностно оберегал от чужих ушей, каким-то образом выплыла наружу, старик мог окончательно потерять контроль над собой и сорваться ещё сильнее.

Значит, у меня практически не оставалось шансов подобрать те самые слова, что могли бы побороть его безумное желание немедленно повидаться с обладателями этого мелодичного смеха.

А серебряные колокольчики, к слову, так и продолжали звенеть, раскатываясь по округе.

В уже сгустившихся сумерках, посреди замёршего мёртвого городка, от этого противоестественного звука по спине без остановки пробегали колкие мурашки.

— Учитель, — я наконец нагнал старика и осторожно дёрнул его за рукав балахона.

Хватать его прямо за руку я не решился.

Мало ли, как в подобном взвинченном состоянии старик способен среагировать на неожиданное прикосновение.

Несмотря на отсутствие идей, пытаться как-то иначе его остановить было чревато. Если не отговорю, придётся оставить его и уходить самому. Шаман с шестью орбитами — не тот, кого можно стукнуть по голове, связать и силой увести. Особенно, если это разъярённый шаман с шестью орбитами.

— Менос, ты не понимаешь… — старик будто не ожидал увидеть меня рядом с собой. Наверняка его сейчас захлестнули воспоминания, вот он и выглядит таким потерянным. — Забирай Араха и уходите.

— Мастер, я…

— Только в Сольг не вздумайте возвращаться, — спохватился учитель. Теперь уже он схватил меня за рукав, хотя я и не спешил пока уходить.

Неожиданно это заставило меня застыть с открытым ртом. Мало того, что гоблин сбил меня с мысли, так ещё и весьма озадачил.

Собственно, а куда нам с Арахом идти? В Сольг ясное дело, что нельзя. Если вернёмся без старика, то всё — нас в тот же день передадут гномам. Но куда в таком случае мы должны направиться?

— Учитель, без вас мы отсюда точно не выберемся, — решил я давить на жалость.

И тут я нисколько не юлил, говоря чистую правду. Силы-то у нас с Полуухим имеются, но что с них толку, если не знаешь, в какую сторону топать. Да и имелись вполне резонные опасения, что как минимум Шонц и Заблис дождутся на пригорке и проследят, куда мы двинемся из этого городка дальше.

Получится ли отбиться от этой парочки?

Очень в этом не уверен. Воочию видел их орбиты и руны, потому примерно представляю, на что каждый из них способен. Одного мы, может, и одолеем за счёт эффекта неожиданности, но тогда второй начнёт бить на поражение и просто прикончит нас с Полуухим.

— Оставь меня и уходи, нэк, — старику было плевать на мои уговоры.

Но теперь я не мог его отпустить. Не ради него самого, а ради себя.

Он резким рывком высвободил рукав.

Тогда я быстро обежал его и встал прямо перед стариком, широко расставив руки в стороны. Разумеется, подобная преграда не могла его остановить, но мне было жизненно необходимо сделать хоть что-то, чтобы он замедлил шаг и хотя бы выслушал меня.

— Наставник, это не последние эльфы! — произнёс я ему в лицо. — Будут и другие, обязательно будут! Мир не настолько огромен, если мы раз за разом натыкаемся на проклятого отступника. Значит, и с эльфами мы ещё неизбежно повстречаемся!

— Ты не понимаешь, Менос… — его голос прозвучал глухо.

— Понимаю! — перебил я, продолжая стоять неподвижно. — Я тоже слышал такой же мерзкий, звенящий смех, когда потерял брата! Я знаю, через какой ад из-за этих остроухих ублюдков вам пришлось пройти!

«Прости меня, Арах», — мысленно произнёс я. Выбора у меня больше не оставалось.

— Я знаю про Аю, учитель, — очень тихо проговорил я, глубоко склонив голову и бессильно опустив руки. — Мне очень, очень жаль…

— Ар-раххх… — сквозь плотно сжатые зубы процедил гоблин. В его остекленевших глазах на мгновение вспыхнул блеск. — Вот же трепло, нэк.

— Можете наказать меня за эти слова, но вы просто не имеете права…

Я внезапно запнулся, беззвучно открывая рот, точно выброшенная на берег рыба. Меня пробил холодный пот от запоздалого осознания, что если прямо сейчас попробую пристыдить старика памятью о его погибшей внучке, он убьёт меня на этом самом месте без каких-либо колебаний и жалости.

— Знаете, сколько раз у меня опускались руки? — заговорил я снова, судорожно меняя направление мысли. — Сколько раз хотелось просто сдаться и всё бросить, лишь бы этот кошмар наконец закончился?! Но я не могу позволить себе умереть, пока лично не отрежу уши каждой эльфийской твари, причастной к гибели моего брата. И поэтому вам тоже нельзя умирать!

— Менос…

— Вы умрёте, если пойдёте туда. А без вас и мы с Арахом умрём. И больше некому будет поквитаться с эльфами. И тогда они окончательно победят. А всё через что мы прошли окажется зря.

Я впервые в жизни говорил с ним настолько нагло, почти преступая грань дозволенного. Наверное, именно поэтому Зуг’Гал пришёл в бешенство от услышанного.

Но одновременно с этим он больше не рвался вперёд и не пытался меня обойти.

— Ты прав, — произнёс он наконец.

От услышанного в груди потеплело. Я смог. У меня получилось.

Было чувство, будто огромный камень свалился с плеч. Смахивая холодный пот, я сделал несколько шагов, намереваясь поспешить обратно к амбару, но ладонь наставника хватко вцепилась в мою руку.

— Куда собрался?

— Все ведь уже ушли, — растерянно пролепетал я, даже не пытаясь высвободиться. — Там только Арах один ждёт с лошадьми…

— Ещё немного подождёт. Ничего с ним не случится, нэк, — отрезал гоблин. — А вот нам с тобой нужно немного прогуляться.

— Куда? — у меня вдруг запершило в горле от нехорошего предчувствия.

— А ты прислушайся.

А что прислушиваться — колокольчики звенят. Значительно реже и тише, чем раньше, но всё же продолжали звенеть, доносясь откуда-то из глубины притихшего города.

— Вы ведь сами только что сказали, что я прав, — взмолился я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Учитель, давайте просто вернёмся, прошу вас.

Глядя на моё кислое выражение лица, он неожиданно улыбнулся, и сделал это по-настоящему искренне.

— Мы не будем лезть в драку, — спокойно произнёс он. — Только посмотрим.

— Зачем нам на них смотреть?!

Неужели, прежде чем уйти, он хотел воочию убедиться, что это не те самые эльфы? Боится, что вот так глупо может разминуться с убийцами внучки, а потом всю оставшуюся жизнь гадать, была ли то судьба или простое, нелепое совпадение?

— Совсем выдохся, да? — старик покачал головой с притворным разочарованием.

— Что?

— Ты только что сподобился на весьма мудрые слова, чтобы остановить меня, а теперь снова, даже после моей подсказки, не способен проанализировать и свести воедино два простеньких факта.

— Подсказки? — я задумался, совершенно сбитый с толку.

— Нет времени ждать, пока ты сам додумаешься, — старик бесцеремонно дёрнул меня за собой. — Пошли.

Уже снова поднимаясь по винтовой лестнице часовни, шаман всё же сжалился и терпеливо, шёпотом пояснил, что именно я упустил из виду.

— Смех, Менос. Мы слышим только их мерзкий смех. А там, на минуточку, сразу две Плети и отступник, успевший прикончить двоих других заражённых скверной. Так почему эти твари до сих пор хохочут вместо того, чтобы рвать друг друга на куски?

Мы взобрались на самый верх, на крохотный пятачок под крышей, и прильнули к сквозной бреши в кладке чуть ниже оконного проёма.

Если бы не факелы в руках эльфийского отряда, то из-за окончательно сгустившихся над городком сумерек я вряд ли сумел бы хоть что-то разглядеть внизу — разве что смазанные, тёмные силуэты.

Но два полных копья — это почти полтора десятка источников яркого пламени. В их багровом свечении та часть улицы, где замерли Золид и Плети, просматривалась почти так же хорошо, как днём.

Первое, что бросилось мне в глаза, даже не изувеченное тело одной из Плетей, лишившейся обеих ног выше колен, а выкрашенный в тёмные тона щит ближайшего к часовне копейщика. На нём в свете пляшущих факелов отчётливо просматривалась эмблема отряда: бушующее зелёное море трав и три яркие молнии, устремлённые к земле.

Геральдический знак этого дома не был мне знаком.

Мысль пронеслась в голове раньше, чем я успел до конца осознать облегчение, что вместе с ней пришло. Не та эмблема — это не то копьё, не восемьдесят первое.

Это точно не тот отряд, что нам нужен. Значит, старик не сорвётся.

И только зафиксировав этот факт, я снова перевёл взгляд на раненую Плеть.

Если бы не изувеченный змеелюд, судя по всеобщему спокойствию, можно было бы решить, что это случайная встреча двух отрядов давних знакомцев.

Эльфы стояли широким полукругом напротив орка, вальяжно переговаривались и то и дело громко смеялись.

Один из копейщиков наколол отрубленную ногу змеелюда на остриё пики и задорно поднял её высоко над головой, точно трофейное знамя. Он что-то увлечённо расписывал сородичам, активной жестикулируя, отчего остроухие снова и снова разражались тем самым звенящим смехом.

Кто-то из них хлопал соседа по плечу. Кто-то, вытирая выступившие от хохота слёзы, указывал пальцем на изнемогающего от боли змеелюда.

При этом орк-отступник почему-то молча наблюдал за всем этим представлением. Зная его бешеный характер, подобное поведение могло означать лишь одно, он совершенно точно опасался этих эльфов.

Да, врагов перед ним стояло в разы больше, но одной лишь численностью Золида было не испугать. Он без колебаний бросился в бой против целого отряда Хранителей, хотя среди тех гномов каждый являлся Высшим. Здесь же отступник почему-то вынужденно сдерживал свою ярость, терпеливо чего-то выжидая.

— Пей, — над самым ухом раздался сухой шёпот наставника. В ладонь мне уткнулся крохотный стеклянный пузырёк.

— Что это?

— Поможет подслушать их разговор.

Зажмурившись, я опорожнил пузырёк. Ощущение было такое, словно я проглотил трижды протухшее яйцо, щедро сдобренное подгнившей сырой рыбой. Внутренности мгновенно скрутило спазмом. Благо, там было всего на один небольшой глоток, иначе я бы, наверное, не сдержался.

— А вы? — я тут же уткнулся носом в рукав куртки, пытаясь хоть немного перебить мерзкий запах.

— Воздержусь. У него не самые приятные побочные эффекты, нэк, — цыкнул на меня учитель, даже не думая оправдываться за то, что заставил пить эту дрянь именно меня, а не выпил сам. — А теперь внимательно слушай, о чём они говорят. Я хочу знать с какой такой стати они решили поиграть в перемирие.

Я набрал полную грудь воздуха, собираясь высказать старику всё, что о нём и его сомнительных снадобьях. Но тот ловко опередил меня.

— Ничего смертельно опасного. Переживёшь, нэк, — шаман с легким смешком похлопал меня по плечу.

Единственным проявившимся симптомом стало ухудшение зрения, и я даже не сразу понял, к худу это или к добру. Сперва, примерно на полминуты, оно даже улучшилось — эльфы вдруг стали словно значительно ближе, каждая складка на их одеждах, каждый волосок выбившейся из-под шлема пряди проступили с почти пугающей чёткостью. Но не успел я толком удивиться такому подарку, как картинка перед глазами резко дёрнулась и начала медленно закручиваться по спирали, будто кто-то невидимый принялся перемешивать окружающий мир гигантской ложкой.

Силуэты остроухих истончились, вытянулись, а затем закрутились, переплетаясь воедино в одно сплошное разноцветное пятно, лишённое каких-либо чётких границ. Свет факелов слился с тёмным камнем разрушенных стен в мутную кашу, и я торопливо зажмурился, тщетно надеясь, что это хоть немного поможет.

«Вот уж действительно, ничего опасного…» — мысленно огрызнулся я.

Случись сейчас что-нибудь неожиданное и без посторонней помощи я не смогу преодолеть даже десяти шагов. Либо со всего размаху врежусь в ближайшую стену, либо запнусь о что-то и переломаю себе ноги.

— А теперь слушай, о чём они там треплются, или просто так зелье пил?

— Тише вы, — скривился я от резкой, пронзающей боли и торопливо зажал уши ладонями.

Казалось, старик вовсе не шепчет над самым ухом, а орёт во всю глотку. Из-за него черепную коробку едва не разрывало изнутри.

Зато голоса эльфов на улице теперь звучали настолько чётко и близко, будто нас не разделяло расстояние в полторы сотни шагов.

Если бы прежде я не видел своими глазами, где именно расположился их отряд, то свято уверовал бы, что остроухие находились прямо здесь в часовне, буквально на пол пролёта ниже по лестнице.

Старик больно ткнул меня локтем прямо под рёбра, молча требуя незамедлительно озвучить все подробности разговора. А я окончательно растерялся, не зная, как поступить правильно. Стоит ли говорить ему правду или лучше умолчать об услышанном.

Глава 2

— Господин Лариос, вам не стоит… — судя по тону, один из подчинённых попытался остановить своего командира. Эльфа явно желали оградить от личного контакта с заражёнными скверной. — Прошу, оставьте это нам. Наследнику великого Дома Валари не пристало самому…

«Значит, никакой особой причины и нет, — мысленно подытожил я. — Обычное эльфийское высокомерие».

— Наследнику? — с ленивым зеванием перебил его главный эльф.

Даже не видя его лица, я почти физически ощущал эту пренебрежительную, сытую ухмылку, за которой скрывался абсолютно холодный и расчётливый взгляд.

— Я всего лишь четвёртый сын, Саги. Перестань меня так сильно опекать.

Учитывая продолжительность жизни остроухих, трон главы Дома этому парню точно не светил. По крайней мере, не в ближайшие пару сотен лет.

— Всё изменится, когда мы закончим и вернёмся домой с победой, — не сдавался подчинённый.

— И где же она, эта победа? Оглянись! Я отдал единственную доступную мне семейную реликвию в обмен на информацию. И что в итоге?

— Фурел из Дома Дельмис ещё ответит за свою дерзость! Как ему только наглости хватило требовать в залог клинок вашего прадеда? — в голосе Саги вспыхнула смесь ярости и настоящей жажды крови. — Но его сведения оказались верными. Пусть и не совсем точными…

— Не совсем точными? Какая любопытная формулировка, Саги.

В мой бок снова больно впился коготь учителя. Зуг’Гал терял терпение и требовал немедленного отчёта. Пришлось открыть рот и начать пересказывать подслушанное старику. Иначе он бы не отстал.

Вопреки опасениям, говорить оказалось легко. Я ждал, что от усиленного зельем слуха мой собственный голос ударит по ушам с такой же дикой болью, но звук выходил самым обычным, не причиняя никакого дискомфорта.

Любопытное свойство снадобья — судя по всему, действовало оно только на восприятие звуков извне.

— По условиям сделки, Дом Дельмис должен получить три Плети… — продолжал вещать Лариос.

— Это отступники, милорд.

— Мне плевать, как правильно называются эти твари!

— Прошу прощения. Вы правы.

— Троих забирает Фурел, одна тварь достаётся нам. Так мы условились. Но теперь перед нами всего три Плети. Точнее, две с половиной, учитывая этот истекающий кровью безногий обрубок. При таком раскладе я даже не смогу выполнить обязательства перед Дельмисом, чтобы вернуть свой клинок. Так о какой победе ты говоришь, Саги?

Пока эльфы спорили между собой я задумался, как же мне стоило поступить.

Нужно ли называть учителю имя представителя Дома Дельмис? Ведь это же имя я услышал, когда вместе с Арахом пытал братьев.

Фурел Дельмис был в моём списке. Так или иначе он как-то связан с восемьдесят первым копьём Вечных стражей — теми самыми тварями, что разрушили жизнь наставника и убили моего брата.

Дилемма заключалась в следующем: упускать такую зацепку нельзя. Но мы находились совершенно не в том положении, чтобы открыто выступать против такого количества врагов. Нам и одного орка-отступника хватит с избытком, а тут ещё два полных копья остроухих в придачу.

Но больше всего я боялся не эльфов.

Я опасался реакции учителя. Если тот поймёт, что через меня можно добраться до искомых эльфов… как он поступит? Принесёт ли меня в жертву ради достижения своей цели?

Чем больше я размышлял, тем сильнее склонялся к тому, чтобы промолчать. Лариос из Дома Валари точно знает, где находится Фурел. Если захватить его в плен, он приведёт старика куда нужно уже в ближайшее время. А я… я всего лишь призрачный шанс на месть. Возможно, очень далёкую. А может, и вовсе пустышка, которой так и не суждено достичь своей цели.

Ответ напрашивался сам собой.

— Чего заткнулся, нэк? — прошипел над ухом Зуг’Гал, и его пальцы больно впились мне в плечо. — Что они там ещё говорят? Не молчи!

— Главный недоволен, — выдавил я из себя. — Говорит, что их обманули с количеством Плетей. Должно было быть четыре, а перед ними только две с половиной. Говорит, что они зря потратили время и ресурсы.

Имя я решил скрыть.

— Что с орком? Почему Золид стоит и молчит, как истукан? — проворчал старик, чуть ослабив хватку.

— Прошу вас… молчите… я передам каждое услышанное слово…

Это зелье натурально можно использовать как пытку. До чего же больно бьёт по ушам.

— Они явно не ждали здесь увидеть шамана Тлеющих черепов. Его появление спутало им все карты, — пояснял я, стараясь не пропустить ничего важного, ведь беседа между эльфами закончилась, и Лариос наконец обратился к орку-отступнику.

— Ты ведь уже понял всё из нашего разговора?

Вместо ответа Золид громко фыркнул, будто раздражённая лошадь, которую вместо заслуженного отдыха снова пытаются запрячь.

— На меня смотри, грязное отродье, когда с тобой говорю.

А вот теперь орк зарычал — низко, утробно, от такого звука у меня самого невольно похолодело внутри, хотя я находился более чем в сотне шагов от происходящего. Подобное обращение ему явно пришлось не по вкусу. Особенно неприятно было слышать это из уст эльфа. Трудно представить расу, презираемую и ненавидимую орками сильнее.

— Я будто с глупым псом разговариваю, — раздражённо цыкнул сын Дома Валари, брезгливо поморщившись. — Судя по татуировкам, в прежней жизни ты был шаманом. Так неужели, превратившись вот в это, — речь эльфа сочилась откровенным отвращением, — ты обратился примитивным, неспособным мыслить животным?

Золид молчал ещё несколько долгих секунд.

— Я делать из ты бусы, — наконец заговорил он, и звучал неожиданно спокойно, что пугало, пожалуй, сильнее крика. — Вырывать гнилой язык эльф. Брать нитка. Вешать середина. Справа вешать ухо. Слева вешать второй ухо.

Лариос на мгновение застыл, явно не ожидав столь дерзкого и красочного ответа, а затем скрипуче рассмеялся, будто угроза его позабавила, а не насторожила. Хотя, наверняка, так и было. Он под защитой сразу нескольких полных копий своих соплеменников.

— Смелые слова для того, кто всё ещё дышит только по милости нашего господина, — процедил другой эльф. — Сейчас ты поплатишься за это…

Видимо, слуга не смог стерпеть чудовищных оскорблений в адрес своего хозяина и молча отдавал воинам приказ к атаке. Я отчётливо услышал как разом скрипнули десятки кованных подошв по камню мостовой и звякнуло оружие в их руках. Но Лариос удержал своих бойцов от нападения.

— Тише, Саги, успокойся. Глупо злиться и тем более наказывать пса за его лай.

— В отличие от собаки этот орк понимает с кем посмел так…

— Он нужен мне живым, — прервал подчинённого раздражённый эльф.

Золид слушал всё это молча. Потому эльф и решил, что последнее слово осталось за ним, и удовлетворился этим, не став продолжать с оскорблениями.

Из дальнейшего разговора мне наконец-то стало понятно, почему обе стороны оказались в патовой ситуации.

Отступника сдерживало не количество воинов, а амулет на шее Лариоса. Рунный артефакт, по всей видимости, при близком контакте блокировал новые силы орка — не полностью и не сразу, но достаточно, чтобы существенно осадить его прыть.

По крайней мере, змеелюд именно поэтому так легко лишился ног. Тот самонадеянно приблизился к эльфу, решив поговорить, сыпя оскорблениями. А эльф в ответ лишь молчал да улыбался. Он-то знал, что нужно всего лишь немного подождать, пока силы Плети окажутся заблокированы, а дальше можно расправляться с жертвой в своё удовольствие.

Вот и получалось, что Золид не мог приблизиться, чтобы прикончить эльфа, но стоило подойти достаточно близко, как проклятый амулет начинал бы вытягивать из него силы.

А эльфы, в свою очередь, не решались напасть, ведь эффективность воздействия артефакта возрастала со временем, а не мгновенно. То есть многим длинноухим гарантированно придётся умереть, пытаясь удержать орка, пока тот не прекратит буйствовать, достаточно ослабнув под гнётом амулета.

При всём своём высокомерии эльфы ценили жизни даже наиболее ничтожных своих сородичей. Что уж говорить о преданных солдатах, годами служивших конкретному Дому. Вот Лариос и не спешил жертвовать ими в угоду собственным амбициям, предпочитая выжидать и договариваться, а не бросаться в бессмысленную атаку.

— Меньше говорить. Предлагать уже, — прорычал Золид, и в его голосе прорезалось откровенное нетерпение.

По правде, я тоже устал от витиеватых речей эльфа. Любят же они поговорить о себе любимых, особенно когда уверены, что противник вынужден их слушать.

Четвёртый сын уже никак не меньше получаса толковал о своём, о правах Дома Валари, о нанесённом ему личном оскорблении самим фактом задержки, и к сути подошёл только после того, как Золид не выдержал и рыкнул, оборвав очередную тираду на полуслове.

Так как ни эльфы, ни орк не могли победить и остаться в живых при открытом столкновении, Лариос предложил Золиду разойтись миром. Условие было простым: прежде чем каждый из них отправится своей дорогой, отступник укажет путь к месту, где в скором времени соберётся Ковен.

Пока одно копьё вместе с артефактным амулетом останется здесь, охранять Золида, чтобы тот не помешал осуществлению задуманного. А второе, ведомое лично Лариосом, отправится к месту сбора — охотиться, с целью отловить недостающее количество отступников для расчёта с Домом Дельмис.

— Как ты уже понял, я не стану бессмысленно жертвовать своими солдатами, пытаясь тебя убить, — подытожил эльф. Разговор успел изрядно ему наскучить. — Как только получу необходимое, сразу отзову их через камень дистанционной связи.

— Договор, — кивнул Золид и в тот же миг одно из его щупалец метнулось к стоявшей рядом Плети. Человек-отступник даже понять ничего не успел, когда его голова от хлёсткого удара разлетелась кровавыми брызгами.

— Понимаю твоё желание избавиться от свидетелей, но мог бы просто отдать его нам, — прокомментировал Лариос убийство. — Впрочем, не важно.

— Сами ловить.

— Да, да, говори уже, где состоится собрание Ковена?

— Запад. Улмор.

— Вы должны собраться в городе гоблинов? — удивился эльф, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало нечто похожее на искренний интерес.

Отвечать что-либо ещё орк не счёл нужным.

— Торопиться! — начал он злиться из-за нерасторопности эльфов.

Время утекало, а эти двое всё никак не могли решить между собой простейший вопрос.

Всё дело в том, что Саги никак не хотел оставаться с орком и отпускать своего господина охотиться без его личного присмотра. Но Лариос не желал уступать, напирая на то, что никому другому не может доверить амулет — вещь слишком ценную, чтобы вручить её простому подчинённому. Он уже лишился, пусть и временно, одной семейной реликвии из-за сделки с Домом Дельмис и не собирался рисковать ещё и этим артефактом.

— Как прикажете, — сдался наконец Саги. Я даже расслышал, как он от бессилья скрипнул зубами. — Молю вас, будьте осторожны, милорд.

После того как эльфы разделились и одно копьё всё же направилось на запад, учитель осторожно вложил мне в руку небольшую шершавую горошину.

Слушать дальше не имело особого смысла. Орк молчал, а разговоры рядовых эльфов, оставшихся охранять его, нам без надобности.

Горошина приятно пахла мятой.

— Просто проглотить или нужно разжевать? — уточнил я, покрутив её между пальцами.

— Лучше разжевать, нэк.

На вкус она тоже оказалась приятной — свежей, чуть сладковатой, с лёгкой прохладой, разливающейся по языку. Но вместе с вернувшимся зрением и ставшим обычным слухом, спустя минуту пришла жуткая изжога. Казалось, будто я целиком проглотил жгучий тильский перец.

— Терпи, — недовольно скривился старик, наблюдая, как я беззвучно открываю рот, пытаясь хоть немного унять полыхающий изнутри огонь. — Дойдём до лошадей, тогда и попьёшь.

Спустившись с часовни, мы поспешили обратно к амбару. Арах встретил нас злым шёпотом, больше похожим на рычание разъярённого зверька, чем на речь разумного существа.

— Где вас демоны носили?! — прошипел он, тыча когтем то в меня, то в сторону города за нашими спинами. — Почему так долго?

Мы действительно отсутствовали слишком долго. Бедолага успел накрутить себя и понадумал всякого.

Шипел гад именно на меня, будто мне просто лень было возвращать старика и потому я не спешил. На самого Зуг’Гала он при этом косился с явной опаской, стараясь не встречаться взглядом.

— Ну-ну, не шуми, — мягко произнёс наставник.

Старик неожиданно похлопал гоблина по плечу. Он звучал по-отечески тепло.

— Не стоит так переживать, Арах. Больше тебе ничего не угрожает. Теперь я рядом, нэк.

Шаман едва заметно, почти ласково улыбнулся, и эта улыбка выглядела страшнее любого оскала.

— И я никому не позволю обидеть своего любимого ученика.

Арах от подобной ласки мгновенно сник. Он уставился на меня, а я мотнул головой, мол сам не понимаю что это нашло на нашего старика.

Полуухий мне не поверил.

— Во-ды, — прохрипел я, давая понять, что мне нет дела до его подозрений.

Дрожащими руками я вцепился в бурдюк и присосался к нему, будто не пил уже несколько дней подряд.

Вода приятно холодила пересохшее горло, но облегчение так и не наступило — жгучий след странной горошины никуда не делся, лишь слегка притупился. Я вопросительно покосился на старика, безмолвно спрашивая, долго ли ещё терпеть, но тот в ответ лишь пожал плечами с таким видом, будто сам толком не знал ответа.

Выпив не меньше половины меры, я наконец оторвался от бурдюка, вернул пробку на место и сунул его обратно в седельную сумку.

— Давайте поторопимся, — Зуг’Гал уже взбирался на своего коня. — Лучше нагнать остальных как можно скорее. Так будет безопаснее, нэк.

— Менос, ты чего застыл? — Арах непонимающе моргал, переводя взгляд с меня на лошадь и обратно, явно не понимая причины моей задержки.

А я и правда не спешил забираться в седло.

— Мастер, скажите, а как далеко отсюда этот город гоблинов?

— Зачем тебе? — старик прищурился, придержав поводья.

— Какой ещё город? — Арах совсем ничего не понял.

— Менос, в чём дело? — с нажимом переспросил старик.

— Если коротко, то нам нужно ехать в Улмор. Так он далеко находится?

Короткий ответ учителя не устроил. Арах тоже встал на его сторону. Так что пришлось рассказать обо всём как есть.

— Почему сразу не сказал, нэк? — даже выслушав меня, учитель оставался спокоен.

— В тот момент я ещё не знал, что эльфы решат разделиться. К тому же, имелись сомнения, что вы сумеете сохранить хладнокровие.

— Ну да, ну да.

— А я к тому же был слеп, как новорождённый котёнок. А это знаете ли не располагает к откровенности.

— А если бы они не разделились, тогда что?

Моя любимая категория вопросов — с подвохом. Правильность ответа определялась исключительно настроением наставника. Так что можно было даже не пытаться думать.

Но я всё равно попытался придумать ответ, потому что не ответить нельзя, а ляпнуть что попало это вообще в разы хуже.

Впрочем, пронесло. Старик и сам задумался, вслух осмысливая новую информацию.

— Точно не скажу, но на вскидку отсюда до Улмора примерно три или три с половиной дня пути верхом. Значит раньше этого срока Золида не отпустят.

— Вот только… я не уверен, что справимся с полным эльфийским копьём, — озвучил я сомнение, не дававшее покоя. — Всё-таки их значительно больше, и среди них минимум двое Высших. А может, и больше, — напомнил я, что пусть Лариос и всего лишь четвёртый сын, но он всё равно наследник Дома Валари, а значит его отряд запросто мог оказаться усилен рунниками сверх положенного по уставу.

— Верно мыслишь, нэк, — старик задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Более того, нам ведь не просто победить нужно, но и остроухого аристократа живым захватить. Иначе всё бестолку.

А это, как ни крути, значительно осложняло и без того почти невыполнимую задачу.

— И что будем делать?

— Давайте просто вернёмся к остальным, — проскулил Арах, нервно поглядывая то на меня, то на учителя.

Я собрался было цыкнуть на него за подобное малодушие, но старик неожиданно опередил меня.

— Так и поступим, — огорошил он нас обоих.

— Вы же шутите, да? — я недоверчиво покосился на наставника, пытаясь уловить в его лице хоть намёк на подвох. — Высшие нам никак не помогут. Они нанимались для совсем другой задачи и теперь наверняка считают, что выполнили её в полной мере. И теперь ни за что не согласятся отправиться с нами. Уж точно не после того, как Эрвин им в красках обрисует всё, что успел увидеть с башни часовни.

— Да и плевать на них.

Я совершенно перестал понимать ход мыслей учителя.

Он же не мог вот так просто отказаться от первой за многие годы возможности поквитаться с одним из эльфов и узнать где искать остальных виновных? Или всё же мог?

Ответа я так и не дождался. Старик молча пришпорил коня и действительно направился прочь, к тёмному силуэту холма, откуда мы прибыли пару часов назад.

Глава 3

Мерно покачиваясь в седле, я прокручивал в голове все возможные варианты — даже самые невероятные. Но как бы ни старался, связать всё воедино у меня не получалось.

То, что старику не удастся переубедить рунников, сомнений не вызывало. Они и на Плеть-то согласились идти со скрипом, я так и не узнал, чем именно их удалось купить ещё в самом начале похода, а тут ещё и эльфы объявились в придачу. Рассчитывать на Высших теперь можно было разве что в мечтах, да и то с большой натяжкой.

Оставались простые солдаты.

Подходящих, если прикинуть на глаз, наберётся чуть меньше полусотни. Толку от гоблинских лучников в охоте на эльфов немного, потому логичнее брать только крепких рубак с топорами и щитами, привыкших держать строй.

Хотя… нет, гоблинов тоже стоило учитывать. Почему бы и нет? Всё одно это только мои фантазии и вряд ли они хоть немного пересекаются с реальным положением дел.

Так что гоблинов тоже оставляем — берём вообще всех кто есть.

Но тут же напрашивался следующий, куда более насущный вопрос.

Лошадей у нас всё равно на всех не хватит — их и сейчас едва хватало на Высших да у нескольких десятников остались. А значит, если старик всерьёз собирается задействовать простых солдат, то у него имеется в запасе либо магический свисток, либо какая-то редкая руна массового призыва, способная вызвать целый табун ездовых животных из ниоткуда.

Так-то вообще без разницы, на чём добираться до города гоблинов.

Спустится ли с небес величественный дракон после того, как наставник просвистит нужную мелодию на артефакте, либо же из внезапно распахнувшегося портала начнут гуськом выходить инфернальные скакуны с горящими копытами — итог один. Главное, чтобы способ существовал в принципе, а уж насколько он окажется нелепым, дело десятое.

— Пфффф… — фыркнула моя кобыла, будто уловив ход моих мыслей и выражая по этому поводу собственное, весьма скептическое мнение.

— Ты права, это полнейший бред, — согласился я с ней вслух, невольно усмехнувшись собственной глупости. — Но тогда я просто не представляю, что он задумал.

Наставник ехал немного впереди, покачиваясь в седле с абсолютно безмятежным видом, будто не он всего пару часов назад в состоянии полного помрачения рассудка едва не бросился навстречу верной смерти на звук эльфийского смеха.

Из-за ночной темноты приходилось беречь лошадей, поэтому ехали довольно медленно, стараясь держаться строго друг за другом, подальше от возможных рытвин и присыпанных пылью ям, в которых немудрено было переломать животным ноги. Лишь когда небо на горизонте начало сереть, а очертания местности постепенно проступать из мрака, мы позволили себе слегка ускориться.

К развилке, где оставили основную часть воинов, добрались почти одновременно с отрядом рунников. Те прибыли на каких-то четверть часа раньше нас, так что рубаки ещё не успели сняться с лагеря и двинуться дальше в сторону дома.

Впрочем, старик с самого начала обратного пути заявил, что сильно спешить не имеет смысла. Торопиться, по его словам, значило лишь понапрасну рисковать и без того измотанными лошадьми. После долгого ночного перехода Высшие наверняка сделают остановку, чтобы дать животным заслуженный отдых, прежде чем продолжить путь.

К тому же, раз рунники твёрдо вознамерились возвращаться в Сольг, их дорога снова неизбежно пролегала через солончак, а значит, выдвинутся они, вероятнее всего, лишь ближе к вечеру, с расчётом подойти к соляным пустошам уже под покровом ночи, когда изнуряющая дневная жара немного спадёт.

Более того, перед этим им ещё предстояло разыскать источник воды, чтобы как следует пополнить запасы перед долгим переходом через мёртвые земли. Так что вполне вероятно, что задержаться они могли и на целые сутки, если поблизости не отыщется ни одного пригодного ручья или колодца.

— Решили вернуться?

Эрвин заметно напрягся при нашем появлении, нервно теребя край собственного рукава. Наверное, переживал о том, что мы успели рассказать учителю. Ведь старик запросто мог расценить его поспешный уход как крайне недружественный шаг и затаить обиду за то, что бросил нас там. Уж перед нашим наставником прикрыться выполнением приказа сотника точно не получилось бы — он всегда умел отличить настоящую необходимость от банальной трусости.

— Не трясись, нэк.

Наставнику было совершенно не до Эрвина. Он даже не удостоил гоблина взглядом, сразу направившись к костру, вокруг которого собрались немногочисленные десятники. Их осталось всего пятеро, этого хватало, чтобы держать под контролем остатки отряда.

Говорил с орками он довольно громко, так что его слышали все присутствующие, включая тех рубак, что дремали чуть поодаль, привалившись спиной к тюкам с поклажей. Начал старик с того, что сам, без утайки, рассказал и про Плетей, и про появление эльфов, и про орка-отступника, победившего сразу двух заражённых скверной тварей.

Перестраховывался он, судя по всему, на случай, если кто-то из рунников попытается впоследствии переиначить события в свою пользу, чтобы помешать планам наставника подмять под себя воинов. Им-то на обратном пути в Сольг сопровождение солдат тоже лишним не будет. Солончак уже наглядно показал, на что способен и насколько опасен.

Так что наставник сразу предельно честно обрисовал картину произошедшего, почти ничего существенного не утаивая. Правда, добавил, что после того, как уважаемые — это слово он произнёс с насквозь пропитанной ядовитой издёвкой интонацией, что даже стоявшие поодаль солдаты невольно заулыбались, — рунники сочли свою миссию выполненной и предпочли отступить, мы продолжили наблюдение.

— Задание сотника Тьяа Ан выполнено. Правильно я говорю? — поинтересовался вежливо учитель, обернувшись к Эрвину.

Гоблин переступил с ноги на ногу, всё ещё не понимая толком, что задумал наставник, но всё же кивнул, стараясь не встречаться взглядом со стариком.

— Да, мы выполнили приказ господина, нэк.

— Поэтому я предлагаю вам новое задание, — старик снова вернулся к разговору с десятниками, обращаясь при этом и к остальным солдатам, которые понемногу подходили всё ближе, заинтересованно прислушиваясь к разгорающемуся разговору. — Поучаствовать в охоте на эльфов. Мне лично нужен только их командир — его жизнь, и ничего больше. Всё остальное, что возьмёте с этих высокомерных ублюдков, честно разделите между собой.

Кто-то громко присвистнул от неожиданности. Рубаки тут же принялись переговариваться между собой, толкая друг друга локтями, будто уже начали делить ещё не добытую добычу.

Десятники тоже переглянулись, и по их лицам сложно было понять, о чём именно они сейчас думают. Один из них, кряжистый орк со шрамом через всю щёку, видать старший над остальными, молча кивнул, показывая, что принимает условия без лишних споров.

Предложение и вправду было более чем щедрым. Не для рунников, разумеется, тем руны или хотя бы осколки подавай, но для простых воинов, привыкших годами довольствоваться скудным солдатским жалованьем, подобная перспектива звучала почти сказочно. Оружие, доспехи, украшения — всё это ценилось невероятно высоко даже в обычных обстоятельствах. А учитывая, что предстояло снять трофеи именно с представителей одного из знатных эльфийских Домов, ценник на каждый отдельный предмет в одночасье взмывал куда-то к самым небесам.

Впрочем, для многих собравшихся дело было даже не столько в прибыли, сколько в самой возможности заполучить личный трофей с расы извечных врагов.

Особенно если речь заходила про серьги. Каждому эльфу при достижении совершеннолетия родители дарили пару серёжек из лунного серебра с фамильным символом их Рода — одну от отца, вторую от матери. Подобные украшения ценились среди охотников на эльфов особенно высоко, не столько за металл, сколько за сам факт обладания частью чужой родословной.

Я и сам, признаться, уже успел прикинуть, как поступлю с подобной добычей. Золид подкинул мне отличную идею. Сделаю себе ожерелье из отрезанных ушей, не вынимая из них серёжек, так трофей будет выглядеть куда красноречивее, чем просто горстка украшений на нитке.

— Тем, кто согласится пойти со мной, не придётся тащиться обратно под палящим солнцем через весь солончак, — продолжал старик, обводя взглядом собравшихся вокруг него солдат, сразу оценивая сколько из них согласится. — А части, взятые с туши Червя, можно будет продать или обменять прямо в городе гоблинов, куда мы направимся. Наверняка даже куда более выгодно, чем в самом Сольге.

Последнее, судя по всему, и склонило чашу весов в пользу решения для многих из тех, кто до этого ещё колебался. Кто-то из рубак одобрительно закивал, кто-то принялся деловито обсуждать с соседом, что именно хотел взять с остроухих, а кто-то просто молча начал собирать разбросанные пожитки, всем своим видом показывая, что решение уже принято.

Я стоял чуть в стороне, наблюдая за этой сценой, и не мог не отметить про себя, насколько ловко старик всё рассчитал. Ни единой угрозы — только честное изложение фактов, щедрое предложение и пара заранее заготовленных фраз в самом конце.

— А старик умеет убеждать, когда захочет, нэк, — шепнул Арах мне, покосившись на наставника, который тем временем уже отошёл от костра, явно считая вопрос решённым.

— Просто позволишь ему забрать с собой всех солдат?

Рунники, разумеется, были не в восторге от происходящего.

Сами они не посмеют открыто указывать наставнику, что тому следует делать, вот и хотели, чтобы это сделал Эрвин. Когда стало нужно, сразу вспомнили, что именно он посланник великого сотника.

Эрвин открыл было рот, явно намереваясь ответить, но тут ему на плечо легла когтистая лапа. Крысолюд решил ответить вместо посланника, оттеснив того плечом чуть в сторону.

— Пусть забирает хоть всех до единого. Что толку от жалкой горстки солдат, если нападёт тварь подобная Червю? С такой напастью полсотни рубак ничем не помогут. А с любой другой бедой мы уж как-нибудь и сами справимся. Невелика потеря.

Это являлось правдой только отчасти. Лишь дурак или кто-то невероятно хитрый мог столь категорично рассудить, заявив, что полсотни опытных рубак бесполезны.

— Но лошадей мы оставим себе, — продолжил крысолюд, повысив голос настолько, чтобы наставник наверняка расслышал каждое его слово. Он уставился в спину Зуг’Галу, всем видом изображая непреклонность, явно ожидая, что тот развернётся, взбешённый подобной дерзостью, и начнёт спорить.

Но старик лишь неспешно дошёл до невысокого пня неподалёку, сел на него с довольным кряхтением и принялся расшнуровывать завязки на потрёпанных ботинках.

— Ох, как же хорошо, нэк, — простонал он с неподдельным облегчением, стянув наконец единственный ботинок и с наслаждением разминая пальцы затёкшей ноги прямо на покрытой росой траве. — Стар я уже стал. Пора бы завязывать с походами.

Крысолюд застыл с открытым ртом, явно не ожидавший подобного равнодушия.

Он ещё пару секунд топтался на месте, будто надеясь, что старик всё же одумается и отреагирует как полагается, но тот полностью погрузился в блаженство после избавления от тесной обуви.

— Мы идти город гоблин, — пробасил Заблис.

— Да, тоже прогуляемся, на эльфов посмотрим, нэк, — Шонц кивком попрощался с остальными рунниками и направился вслед за напарником, поближе к ЗугГалу.

— В пекло их всех, — всё что смог произнести крысолюд.

Мало-помалу все разошлись по разные стороны от перекрёстка, окончательно разделившись. С рунниками осталось чуть больше десятка солдат. Но прошло совсем немного времени, прежде чем до этой горстки дошло очевидное: вплоть до самого солончака, а то и дольше, им придётся бежать бегом, чтобы не отстать от вершников. После того как крысолюд с таким пренебрежением отозвался о целой полусотне рубак, было ясно, что ради одного жалкого десятка никто из Высших спешиваться точно не станет.

Правда, вместе с переходом на нашу сторону они принесли с собой и этот самый вопрос.

— Допустим, теперь уже нас больше, чем эльфов. Должны победить, — ко мне подошёл Полуухий, подслушавший болтовню солдат у костров. — Но орки правы, нэк. Как нам нагнать эльфов без лошадей?

— Пошли спросим старика. Потому что уже сколько часов ломаю голову над этим вопросом, но до сих пор не имею ни малейшего представления, что будет дальше.

Выслушав нас, наставник сухо велел:

— Менос, найди мне карту местных земель. А ты, — это он уже обратился к Араху, кивая при этом в сторону солдат, — иди и подгони этих лодырей. Что они расселись, будто уже со всем справились? Ждут, когда Эрвин с рунниками приберут к рукам большую часть припасов? Или думают, что раз позвал их с собой, то теперь стану лично каждого кормить?

Задания разные, но направились мы вместе к сидевшим поодаль десятникам. У кого ещё мне было спрашивать карту, и кто, как не командиры, могли накрутить хвосты расслабившимся подчинённым?

Орк со шрамом, не задавая лишних вопросов, молча извлёк из тощей сумки потёртый, местами прожжённый кусок пергамента и протянул мне.

— До города гоблинов есть короткий путь? — догадался я, уже протягивая наставнику карту.

— Естественно, есть. Всегда есть короткий путь. Просто не всегда о нём знают.

— А вам откуда о нём известно?

— Оттуда, что Улмор — моя родина, нэк, — ответил учитель, но как-то совсем безрадостно это прозвучало.

— Повезло, — расплылся в улыбке Арах, успевший к тому времени вернуться. — Теперь мы точно вырежем эльфийских выродков.

— Должны, — старик развернул карту на колене, разгладив потрескавшийся пергамент ладонью. — Но это сильно зависит от того, сколько нас до них живыми доберётся.

— Не понял, — я оглянулся, желая убедиться, что нас никто не подслушивает, и подсел поближе. — Вы же сказали, что знаете…

— Я знаю короткий путь, Менос, но не говорил, что он безопасный. Тем более что ещё от увязавшейся за нами парочки Высших по пути нужно избавиться.

Я непроизвольно покосился в сторону, где сидели Шонц с Заблисом.

— Это обязательно? Не думаю, что их помощь будет лишней.

— Хочешь рискнуть и проверить, ударят ли они в спину в самый неподходящий момент или нет?

— Нет, учитель, не хочу, — возразить на такое мне было нечего.

— То-то и оно, нэк.

Ссориться с рунниками из-за припасов, к счастью, не пришлось. Всего, кроме питьевой воды, у нас хватало с избытком. Впрочем, и с ней особых проблем не возникло.

Детально изучив карту, учитель быстро определил наиболее вероятное направление для поисков. Отправленные по его указке гоблины вернулись менее чем через час — они обнаружили неподалёку сразу несколько подходящих источников с пригодной для питья водой.

Высшие ушли, как только начало вечереть. Мы же оставались в лагере до самого рассвета. Учитель твёрдо настоял на том, что лучше потерять немного времени, но дать людям и лошадям хорошенько отдохнуть перед долгим дорогой, ведь предстоящий переход обещал быть невероятно сложным.

Благо запас времени пока ещё позволял нам такую роскошь.

— У меня плохое предчувствие, — шепнул Арах, когда мы остановились перед входом в заброшенную шахту.

После недавних приключений в гостях у гномов мне тоже было как-то не по себе от одной только мысли снова спускаться под землю. Тем более после того, как старик сказал, что на поверхность с той стороны скального массива выйдут далеко не все.

Первые несколько часов Зуг’Гал вёл отряд, довольно уверенно минуя все развилки. Он выбирал путь с такой быстротой, будто только вчера им пользовался.

Но в какой-то момент, на очередной развилке, он скомандовал привал. Старый гоблин принялся прохаживаться взад и вперёд перед двумя тёмными проходами.

— Не уверен, — почесал он подбородок. — Придётся проверять оба.

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Прозвучала условленная фраза, а значит сейчас мы разделимся и я, Арах, Шонц и ещё шестеро рубак направимся в левый рукав. Учитель вместе с Заблисом и шестёркой солдат — в правый.

Нам предстояло исследовать оба разветвления тоннеля.

Остальные воины оставались в зале перед тоннелями. Во-первых, члены двух небольших отрядов не будут мешаться друг другу под ногами при разведке. Во-вторых — если в тоннелях обнаружатся твари, безопаснее выманить их на основную группировку.

Но это то, что старый гоблин озвучил солдатам. На самом деле у нас с Арахом стояла совсем иная задача. Шаман решил, что пришло время избавиться от одного из Высших.

Когда мы отошли уже достаточно далеко, чтобы остальные не услышали нас, даже если бы мы начали откровенно шуметь, я обратился к рубакам:

— Ждите здесь.

Увидев небольшое боковое ответвление узкого коридора, я решил использовать его как удобный предлог разделиться. Солдаты останутся на месте. Я с двумя гоблинами отлучусь ненадолго для проверки, а вернусь уже только с одним.

Шонц шагнул в тёмный проём первым, не дожидаясь остальных. Следом за ним двинулся я. Полуухий, как обычно, пристроился в самом хвосте.

Но не успел я сделать и пары шагов, как за спиной раздался какой-то шум. Я резко обернулся и застыл, непонимающе глядя на распластавшихся на полу рубак и лежавшего рядом Араха с окровавленной головой.