Участь обречённых

Глава 1

Август подходил к концу, а такого жаркого, безоблачного дня никто не припоминал за всё лето.

На огромных ухоженных плантациях, края которых терялись за горизонтом, множество десятков донельзя уставших людей старательно ползали среди невысоких, но часто растущих кустов плодовитых растений. По большей части женщины самых разных возрастов, даже совсем малые девчушки, почти дети. Одежда на всех простая: холщовые длинные шорты, просторные рубахи до локтя, головы покрыты платками или небольшими панамообразными шляпами, и всё в светлых тонах — из-за чего ярко выделялись загорелые тела. Было видно, что люди привыкшие к подобной работе.

— И-и-эх! — глухо вздохнул худой черноволосый мальчишка, закидывая в узкую одноколёсную тачку полный мешок. Он вытер пот с лица и неспеша покатил свою ношу к далёкому краю поля, в сторону расположившейся там полудюжины крупных повозок с лошадьми.

— Рико! Водицы не забудь прихватить, — устало окликнула его женщина в возрасте, её звали Диара и она была старшей в их десятке сборщиков урожая.

— Ага, — кивнул тот, сосредоточенно продолжив толкать тачку, стараясь не покидать протоптанной колеи между кустов. Целый день однообразной работы вынуждал мысли ребёнка витать в облаках, фантазируя о мальчишеских шалостях или попросту перебирая недавние события. Сейчас же Рико вспомнил домашнее задание, полученное две недели назад от мистера Бернарда — школьного учителя истории и системо-магических основ. В голове всплыли разрозненные воспоминания о том уроке:

В их классе было полтора десятка подростков. Все смиренно сидели за партами и внимали пожилому мужчине — невысокого роста, крепко сбитому, с седой длинной и лохматой шевелюрой, бровастому, но с начисто выбритым лицом. И он увлечённо, хоть и несколько менторским тоном, рассказывал:

— …К шестнадцати годам каждый из вас обретёт совершеннолетие, получит статус взрослого гражданина нашей республики и лично станет ответственен за свою жизнь и свои поступки. Именно поэтому инициация с Системой происходит не раньше этого же возраста. Так как Система — инструмент невероятно сложный, опасный и труднопредсказуемый, для контакта с коей вы и должны быть максимально подготовлены. Только к шестнадцати годам подросток может претендовать на достаточно сформировавшееся тело, на окрепший разум, на здравомыслие и осознанную ответственность. Кстати говоря, без должного образования, без руководства старших и получаются так называемые «болваны» и «одури». Потому что контакт и инициация с Системой у них происходит спонтанным образом, без какой-либо подготовки, и зачастую в слишком раннем или позднем от шестнадцати лет возрасте. Мотайте на ус, ученики! Хорошенько подумайте, прежде чем ломать свою жизнь случайной или нарочной попыткой войти в контакт с Системой.

— Мистер Бернард, но ведь иногда инициацию назначают в пятнадцать и даже в четырнадцать лет!

— В исключительных случаях, одобренных после согласования с инициирующей комиссией. Обычно это делается для одарённых детишек, правда, порой вся одарённость коих заключена в бездонном кошельке их родителей, — со смешком ответил учитель. — Случаи непростые и не всегда заканчивающиеся добром.

— А если кто-то боится связываться с Великой Системой? От этого можно отказаться?

— Кто из вас при рождении стал бы отказываться от пары конечностей? — обвёл всех взглядом мистер Бернард. — Или от ушей, от глаз? Жить можно и увечным, но человек будет лишён одного из способов контактировать с окружающим миром. Равнозначно и с Системой, без неё вы не сможете овладеть никакими системными профессиями, навыками, умениями, также ваши возможности по росту характеристик будут крайне ограничены. Говоря проще, статус «доуровневого» останется с вами. Однако Система редко оставляет такое без внимания и может произвести насильственную инициацию. Но это уже тема следующего урока, а сейчас мы как раз подошли к сути вашего домашнего задания на каникулы!

Учитель поднялся и, опёршись на свой стол, глубокомысленно продолжил:

— Вы должны хорошенько подумать — что такое Система? Как и когда, а главное зачем она появилась? Какие опасности с ней связаны? Можете спрашивать советы родителей, прочих взрослых, допускаются любые трактовки. В сентябре мы на первом же уроке всё это разберём подробнейшим образом.

— Мистер Бернард, но вы же сами всегда говорите, что Великая Система — это инструмент, — спросил кто-то под дружный скрип перьев, записывающих домашнее задание.

— Дорогие мои ученики, как вы давно могли догадаться, я имею слабость относить себя к сугубо научному кругу общества. Естественно, наш подход не предполагает Систему чем-то сверхъестественным или божественным, а вполне себе согласованным эволюционным принципам. Но это совсем не обязательно означает, что я истинно прав, — учитель улыбнулся и развёл руками. — На сегодня урок окончен, хорошенько отдохните остаток лета, увидимся с вашим классом уже осенью!

Рико пыхтел с тачкой, преодолев уже почти всю дорогу, а в голове крутилось: что такое Великая Система? Как появилась? Зачем? Насколько он знал, научный подход мистера Бернарда в их поселении разделяли единицы. В основном все считали Систему проявлением божественной воли, и даже мысли об ином немного пугали мальчика. Не хотелось навести на себя гнев вышних сил, а потому для себя решил вслух придерживаться общепризнанного мнения.

Рико притормозил и встал в кучке такой же ребятни, что свозили на своих тачках урожай к месту погрузки. Здесь уже взрослые мужики грузили всё в повозки, надо было лишь дождаться своей очереди и покатить обратно. Среди прочих грузчиков Рико услыхал знакомый смех дяди Дорга — здоровяка богатырского телосложения, заменившего ему отца, а это означало, что в поселении уже не могут найти свободных рук, раз стали отрывать от мастеровых их работников.

Ну ещё бы! Таких обильных всходов на памяти мальчика никогда ещё не было. И так везде, во всей округе! Огородники ещё в начале лета делали прогнозы. Да все были только рады и готовились заранее, голова Граневого — их поселения — даже нанял несколько свободных караванов, чтобы отправить все излишки на продажу в столицу провинции. Но реальность превзошла все ожидания в разы, например, на их плантациях выращивались кусты такумина — довольно капризного растения, обожающего жару и влагу, и так как лето было жарким и частым на проливные дожди, да к тому же холилось и лелеялось заботливыми огородниками, то стоит ли удивляться таким всходам? А ещё их плантации были у самой границы с Чуждыми Землями, и, как всем известно, иномирные веяния очень благотворно влияли на сложные системные растения. Такумин как раз из таких, его магические свойства и всё прочее изучали в школе.

Рико смутно припоминал, что алхимики и травники могли создать с десяток разных зелий и настоек из Такумина, в том числе целебных. Цены на всё это были немаленькие, и чтобы не потерять выгодный урожай, огородники нанимали всех желающих в помощь. И вот уже вторую неделю люди собирали плоды разросшегося Такумина. Похожие на яблоки, бордово-красные, размером с детский кулачок, по вкусу невероятно кислые. Простому доуровневому их есть опасно, можно словить магический удар, в таком случае тошнота, слабость и головные боли будут означать, что ты легко отделался. Детей постоянно стращали и пугали, чтобы не ели плоды такумина, но всегда находились глупцы, желающие показать свою удаль, или самонадеянно верящие, что у них есть скрытые магические потенциалы, а такумин раскроет их — старая байка, которая никогда не подтверждалась. И невдомёк некоторым идиотам, что заигрывания с инициацией опасны.

Вот и этим летом находились ребята тайком пробовавшие такумин, обходились в основном без опасных последствий. Однако ж один задира, пацан из старшего класса, на спор съел два полноспелых плода. Он клятвенно всех заверял, что чует магию в своей крови, и она не даёт ему сидеть на месте, подталкивая к инициации, и что он хочет стать великим воином, как его отец — патрульный-страж на границе с Чуждыми Землями. Одна из поселковых лекарок до сих пор его выхаживает, а первые несколько дней вообще разводила руками в сомнениях, выживет ли. Магическая лихорадка отпустила паренька только на третий день. Лекарка обещала, что как только выздоровеет, то отдерёт розгами его задницу так, чтобы он не мог сидеть столько же дней, сколько пролежит на её попечении. Чтобы больше никто не сомневался, на какую именно «магическую способность» может претендовать следующий желающий полакомиться опасным фруктом.

Рико улыбнулся своим мыслям. Хоть все и переживали за парня, но среди ребятни не утихали смех и споры на тему — какую волшебную силу пробудил в себе глупый мальчишка, и поможет ли она ему справиться с лекаркой, а потом ещё и с отцом. Который должен прибыть домой на отдых в конце месяца, а он был строгий родитель. Все сомнения ребятни касались только того, как долго нерадивый сын будет обходиться без сидячего положения.

— Последняя ходка! Сворачивайтесь и собирайте всех здесь! До заката как раз вернёмся в Граневой, никого ждать не будем! — зычно прогорланил один из мужиков, затем подхватил мешок из тачки Рико и передал его Доргу, укладывающему поклажу уже в большой повозке.

Здоровяк махнул лапищей, поприветствовав Рико.

— Давайте там пошустрее, припозднились сегодня, а нам ещё за реку успеть надо, — пророкотал он густым басом.

Рико кивнул и, утерев пот плечом со лба, быстро потолкал свою тачку восвояси. Подумав, что утолять жажду все будут уже в дороге, а значит и нечего тратить время на просьбу Диары. После заката в округе могут оживиться твари, умудрившиеся проскочить заслоны патрульных на границе, довольно редкое, но и не маловероятное явление. Днём, в такую жару, они обычно прячутся в чащобе леса — не любит нечисть солнце. Ну а к ночи обязательно повылазят в поисках пропитания, уж от человечинки там никто не откажется.

Паренька передёрнуло от омерзения и страха, и он прибавил шагу. В этом году их поселению везло, до сих пор никого не задрали твари, и никто не пропадал без вести. Люди расслабились, и даже лесники и прочие собиратели даров природы в своих поисках обнаглели так, что голова Граневого уже не раз распекал подчинённых за разлад дисциплины и осторожности.

Мальчик с некоторой тоской вспомнил, что его мать и отец именно так и погибли — слишком самоуверенно углубились в какие-то дебри. Рико лишился родителей, когда ему было чуть больше пяти лет от роду, его без разговоров и сомнений приютили Элея — сестра его матери, и её муж Дорг. Они приняли мальчика как родного и воспитывали наравне со своим сыном Элдо — отпетым драчуном, забиякой и непоседой, неутомимым выдумщиком и заводилой всех мальчишеских игр и сомнительных забав, за которые им часто влетало от взрослых по первое число. Ему по осени исполнится шестнадцать лет, и он ждёт не дождётся инициации, хочет стать охотником и следопытом.

Рико же было двенадцать лет, но, несмотря на разницу в возрасте, Элдо не обижал «младшенького», хоть и любил подтрунивать над его застенчивостью и робостью перед девчонками. И надо признать, Элдо никогда не тяготился вынужденной опекой над младшим братом, так как Элея и Дорг много работали, то старшему брату везде приходилось таскать за собой хвостиком Рико и защищать от нападок сверстников, считающих мелкого обузой и основным виновником всех их неудач и попаданий на горячем во время тех или иных каверзных выходок и приключений.

Рико искренне любил свою семью и понимал, как многим обязан, что его не бросили, не отдали в детский приют в большом городе, откуда, по слухам, детей усыновить могли всякие странные личности, а то и вовсе — скупить задарма в детские рабочие дома или того хуже — в рабский ошейник.

Но дядя с тётей считали его своим сыном, и хоть Рико так и не смог назвать их мамой и папой, относился к ним со всем уважением. Они даже в школу его пристроили, и мальчик знал, для них это обошлось недёшево. Потому он старался отплатить им чем мог — вести себя примерно, старательно учиться, а этим летом даже устроился на подработку к огородникам, благо рук им катастрофически не хватало, платили довольно щедро, но и работать приходилось так, что мальчик выбивался из сил и исхудал пуще прежнего. Зато смог приглушить терзаемое его чувство вины и обязанности перед родными.

Другие дети, в основном из числа друзей его брата, неустанно напоминали Рико о его статусе «приживалы» и что Элдо было бы куда проще пройти инициацию этой осенью, если бы его родители не тратились на мелкого доходягу.

Рико знал, что при должных ингредиентах и зельях, которые очень дорогие, пройти инициацию можно куда как удачнее, и он сильно переживал, что старшему брату может чего-то не хватить. Если инициация пройдёт плохо, то винить все вокруг будут Рико, и даже он сам будет винить себя. Дядя с тётей уже несколько лет старательно откладывали все возможные сбережения, и всё же мальчик знал, что они не укладываются в нужную сумму. Однако ж такие обильные урожаи повлияли на многое, в том числе и на благосостояние его названных родителей, так что можно было надеяться на лучшее. А ведь ещё и цены должны упасть на многие ингредиенты, всё-таки не только такумин обильно даёт всходы.

— Диара! — запыхавшийся мальчик добрался до своего десятка. — Всем сказано срочно собираться в дорогу!

— Давно пора, — устало вздохнула женщина и, чуть повысив голос, прикрикнула: — Сворачиваемся, да побыстрее! Ужин нас уже заждался!

И уже потише закончила:

— Думаю завтра управимся окончательно.

Все вокруг суетливо забегали, стаскивая корзинки в кучу, высыпая содержимое в мешок Рико. И разбредаясь в поисках своих разбросанных вещей и инструментов. Мальчик же, завязав неполный мешок, погрузил его в тачку и покатил по проторенной тропинке.

Мысли вновь вернулись к его семье. В конце августа прошлого года тётя Элея родила девочку, ей дали имя Дорлея. В их роду издавна было принято давать имена детям согласно каким-то сложным правилам, в которых Рико, как ни пытался, не мог разобраться, знал только, что отчасти имя строилось из слогов или букв, взятых от имён родителей. Своё имя он так же получил. Его родители, а также Элея и Дорг, как и многие живущие в Граневом, были из народа Амари́, которые жили когда-то много южнее, в месте, которое уже давно пожрали Чуждые Земли. Люди покидали те места под напором разрастающейся нечисти. Давно это было, если он правильно помнит, больше двухсот лет назад. С тех пор Чуждые Земли разрослись на многие дни пути по всему континенту.

Рико попытался представить такие огромные расстояния, охватить их взглядом, и детская фантазия вмиг унесла его в мир приключений, где он, самособой, является главным героем, создаёт самый сильный магический меч на свете, побеждает тварей и прочую нечисть и возвращает свой народ на родину предков…

Однажды мальчику даже приснилось что-то подобное, и он под впечатлением от ярких эмоций всё в подробностях рассказал родным. Тогда ему было лет семь или восемь. И когда дядя Дорг с торжеством и смешинкой в глазах назвал его «рыцарем светлой грани», Рико всерьёз стал считать, что это его будущее, не понимая, что взрослые просто играют с ним, потакая его фантазёрству и играм. Со временем он осознал своё заблуждение, но внутри их маленькой семьи уже прикипело порой поддразнивать Рико таким высоким званием. И мальчик был рад хотя бы тому, что никто за пределами их семейства не знал об этом.

Рико уже подходил к точке сбора, когда его размышления прервал гул голосов и шум суеты стягивающихся сюда работников. Мешок и тачку у него забрали, весь инструмент тоже сгрузили в конные повозки. А подошедшая следом за ним Диара протянула ему сумку, которую он забыл.

— Всё твоё там, — пробормотала она, уже сонными глазами провожая свой десяток рабочих, сдающих инвентарь на погрузку.

— Спасибо… — ответил было мальчик.

Но его голос заглушил рёв командира грузчиков:

— Не разбредайтесь! Выдвигаемся сразу, как погрузимся! Всем старшим собрать свои десятки, все должны быть на ваших глазах! Водопой у головной телеги, глушите жажду и строимся в походную! Живо!!!

Взмыленный народ засуетился пуще прежнего, а Рико потопал за своим десятком утолять жажду. От усталости смутно вслушиваясь в разговоры:

— Одно дитьё вокруг…

— Ох и народилась земля нынче…

— Водой не поливайтесь! Последняя бочка, всем по крынке испить, не боле!

— А Гавр где?

— Идёт вона, нашёл мотыгу свою.

— В том то году попроще было, но и строже, проверяли, чтоб такумина не таскали втихаря, хорошей монеты стоит зараза магическая, а щас всем начальникам побоку, лишь бы дети не ели.

— Дык раньши ж всехда шмунали, не тольку опрошлом годи, эт нынче фрухта махинческа обросла, шо не собрать всю её окаянную, вота голова нашинский и махнув лапой на эту… дишч… чиплину.

— Баб Варя! А ну сумку покаж! Лиса дряхлая!

— Чавооойт?! Кочерышка на плечах твоя дряхлая! Понял?! Ерепень неблахадарный! Да я ж ещё деда твоего нянчила! Вот энтими самыми руками!

— Ты смотри, закудахтала членораздельно аж.

— ЧАВОООЙТ?!

У бочки с водой было тесновато, пары ковшиков не хватало для питья нахлынувшей толпы, и по примеру некоторых Рико решил наполнить водой свою флягу-бурдюк.

Спиной слушая разгорающуюся ругань, он быстро наполнил фляжку и, отходя от бочки, обернулся. Упомянутая баба Варя, на потеху публике, уже вовсю охаживала своей большущей сумкой молодого паренька — одного из грузчиков. Бабка при этом совершенно неразборчиво что-то тарахтела и завывала побитой собакой при каждом взмахе сумки. Парень же отчаянно озирался в поисках спасения, не зная, как вести себя с разъярённой старушкой.

— Дядька Дорг! — почти жалобно проблеял парень вышедшему к их потасовке великану.

— Уймись, старая, — Дорг легко перехватил летящую сумку, и визги бабки как отрезало, она недоумённо и настороженно переводила взгляд со своей сумки в руках Дорга на его лицо.

— Баб Варя! — не дал опомниться ей здоровяк. — Забирай свою контрабанду!

Он протянул ей обратно свежеотобранную поклажу. Старушка трясущимися руками приняла и прижала к себе сумку.

Дорг же повысил голос:

— Строимся в походную, работяги! Каждый в своём десятке! — его взгляд упал на поникшую баб Варю: — Кого ноги не держат, сажаем в повозки! Минута — и выступаем! — здоровяк развернулся к побитому парню, положил ладонь ему на плечо и потянул в сторону.

Рико пристроился в хвосте своей рабочей группы. Жужжащий гомон не утихал ещё минуты три, а затем выстроившиеся длинной колонной люди пошагали по просёлочной дороге. Следом за колонной лошадки потянули свои повозки. Мальчик разглядел, что почти всех стариков усадили туда, увидел там и бабку Варю — усердно в чём-то убеждающую понурую кобылу, что тянула следующую повозку и имела неосторожность оказаться так близко к обиженной старушке.

— Рико, разговор есть, — отвлёк внимание мальчика громогласный Дорг, поманивший его за собой.

Пацан смущённо махнул рукой Диаре, давая понять, что отойдёт. Та только кивнула в знак согласия и приложила указательный палец к брови, а затем указала на Рико, мол, одним глазком за ним следит.

Дорога не была особо широкой, но по правилам караваны или колонны должны ходить, не занимая собой всю ширину дорожного полотна. Делается это для того, чтобы охрана, дозорные, посыльные и прочие могли без задержек, максимально быстро перемещаться вдоль этой самой колонны.

Рико вышел из общего потока людей, перешёл на другой край дороги, где Дорг вёл под уздцы богатырского коня под стать себе, подойдя ближе, посмотрел на дядю снизу вверх, едва доставая великану до пупка. Дорг хмыкнул, подхватил пацана под мышки и усадил в седло.

— Да не переживай, никто слабаком тебя не назовёт, это ж я тебя позвал, зря что-ли горланил? — здоровяк верно рассудил замешательство мальчика, не хотевшего выглядеть сопляком перед сотнями женщин и девчонок, идущими своим ходом. — Обсудим кое-что, и вернёшься в строй.

— Дядя Дорг, можно вопрос? — Рико скосил взгляд на повозки.

— Давай.

— Баб Варю посадят в тюрьму?

— Да кому нужна эта карга! — скривился Дорг, тоже оглянувшись на хвост колонны. — Пацан по дурости зацепился с ней, молодой, не сообразил. Настойки она варит с больно уж хитрым рецептом, нарасхват идут, по хорошей цене. Ты же знаешь, одна она внучек подымает, в её-то возрасте немудрено, что бабке приходится… немного хитрить, так сказать. Давно уж все глаза закрывают, пусть её.

— Но ведь посёлок помогает таким семьям, я думал…

— Нечего там думать, гроши́ одни, вот и вся помощь, а обе внучки в школу ходят, одеваются прилично и не голодают.

В этот момент их догнал всадник на боевом скакуне. Рико узнал отличительные знаки стража с границы и восхищённо вытаращился на обвешанного оружием воина и его коня.

— Здарово, Дорг! Чего это кузнеца по урожай сослали? Эдак, чего доброго, и патруль с границы снимут, ужели так рабочих рук не хватает? — приятельски кивнул воин дяде.

— Манс! Здарово! — расплылся в широкой улыбке Дорг. — Мой урожай — это десятки сношенных колёс, осей и прочей приблуды. Вон крайняя повозка, видишь? Передвижная ремонтная мастерская, весь день по плантациям мотаемся. Огородники зашиваются, тут ты прав, совсем инструмент не щадят балбесы. Вот голова и подрядил кузню в помощь. А ты чего один скачешь? С самой границы, случилось что?

— В том-то и дело, что ничего. За последние пару дней будто вымерло всё, командир недовольный ходит, хочет выбить отряд разведчиков с гарнизона, а мой скакун самый резвый, часа через три буду уже там.

— На ночь глядя?

— Долгоходец у нас бывший служит, из тех, что при даре, Иваром кличут. Чуйка у него засвербила, да так, что всю крепость на уши поставил. Неспокойно на душе у меня, друг. Поторопились бы вы домой, и предупреди посёлок. Ну а я полетел, бывай.

— Лёгкой дороги, Манс, — напутствовал вслед всаднику Дорг.

Глядя в спину удаляющегося стража, Рико только сейчас осознал — его пальцы добела впились в поручни седла, а тело пробил холодный озноб. С трудом разжав пальцы, мальчик глубоко вздохнул, его руки дрожали. Чуждые Земли были самым страшным местом в мире, и если даже стражи на границе испуганы, что уж говорить о нём, простом подростке из фермерского посёлка.

Дорг проницательно наблюдал за реакцией приёмного сына, и когда мальчик встретился с ним взглядом, произнёс:

— Об услышанном ни слова, сам должен понимать. У нас здесь одни бабы да дети, вой подымут, запаникуют, кто потом это стадо в порядок приведёт? Тем более что зазря всё это, на границе почти две когорты, тысяча бывалых вояк. Порой каждый год по прорыву, и ничего, крепость уже сколько сотен лет стоит? Простоит ещё столько же. А даже если и прорыв тварей случится, в паре десятков километрах от нас целый гарнизон. Отправят легион в помощь, может и не один, впору станет наш прорыв к ним устраивать, как раз рейдов не делали уже лет десять, будет им разминка.

Рико начал было успокаиваться, и чего он, в самом деле, как дитё малое, чуть было не описался от страха? Правильно дядя говорит, границу сотнями лет стерегут отборные войска, у них на любые случаи всё предусмотрено. Да и Граневой не так просто стоит, а окружен высокой каменной стеной, частоколом и ловчими ямами. И всё это под защитой поселковой стражи. К тому же народ в Граневом крепкий, боевой. Женщин и детей только много, в бою от которых нет толку, как и от самого Рико.

Внезапное озарение освежило страхи мальчика — вот же оно! Он испугался не столько прорыва нечисти с Чуждых Земель, а того, что он беспомощный, слабый ребёнок, доуровневый, не обладающий ничем, что помогло бы держать оборону, сражаться против тварей, защищать свою семью.

— Дядя! А как... чем… ну то есть, — порывисто начал Рико. — Если я хочу, как мне сражаться с монстрами? Как защищать родных?

Здоровяк шагал рядом, придерживая коня за повод. На вопросы мальчика он глубокомысленно хмыкнул и сказал:

— Рвение похвальное, но умом не отличается. Хорошенько подумай, долго ли проживёт стая животных, если в опасные времена на защиту будут выходить детёныши? Без них ни у какой стаи, ни у какого народа нет будущего. Хотя бы и потому, что погибшие раньше времени детёныши не вырастут, не смогут защищать стаю взамен постаревшим отцам, не дадут потомства, которое в своё время пришло бы им на смену. Понимаешь? В такой момент каждый должен трезво осознавать своё место и пользу, и не забывать, кем и чем он является для своего народа. Ты, Рико, в данный момент детёныш, и твоя задача — стать будущим для своей стаи.

— Но ведь что, если взрослые не справляются? Если врагов слишком много? Тогда придётся вступать на защиту всем, разве нет?

— Задача взрослых — не допускать таких ситуаций. Но если такое всё же произошло, то нет никакого смысла погибать всем. Там, где не справились взрослые воины, однозначно не справятся дети и старики. В таком случае стая отступает, ищет надёжное убежище, спасает своё будущее. А допустившие это взрослые должны прикрыть отступление, даже ценой своей жизни. Не забывай, главное — это не красиво и доблестно умереть всем, а обеспечить будущее своей стаи, своего народа.

— Значит, так и случилось двести лет назад? Когда наш народ бежал на север, спасал своё будущее? — резковато выпалил Рико и сразу же пожалел о своём вопросе.

Когда-то народ Амари́ был сильной и независимой страной, славящейся своим воинским искусством. До сих пор побоище, которое было дано нечисти в битве за их родину, считается одним из самых страшных в истории. А поражение что-то надломило в выживших, и любое напоминание о нём воспринималось крайне болезненно, даже спустя столько лет у их потомков. Во всяком случае, в любом уголке мира знают: хочешь вывести из себя амари́йца? — просто ткни его мордой в разгром их предков, и драка будет обеспечена.

Дорг же сбился с шага, злобно выпятил нижнюю челюсть и сжал губы. Помолчал с пяток секунд, затем глубоко вздохнул и выдохнул. Рико испуганно втянул голову в плечи, ожидая сам не пойми чего, дядя никогда не бил его, хотя порой и случалось за что получать.

— Да, — спокойно произнёс Дорг. — Двести девятнадцать лет назад мы потерпели поражение и бежали с родной земли. Ты просто слишком мал. Придёт время, для тебя откроется некоторое понимание. Постарайся впредь не говорить об этом так легкомысленно.

— Простите, дядя Дорг, я не хотел…

— Знаю, что не хотел, — не дал договорить ему здоровяк. — Ты должен вынести урок из нашего разговора, как я тебя учил.

Дядя замолчал, задумчиво глядя в убегающую вдаль дорогу. Рико счёл за лучшее не прерывать его мысли. Поёрзал в седле, устраиваясь поудобнее, украдкой разглядывая могучую фигуру названного отца.

Легко ему говорить, такому богатырю. В прошлом дядя имел немалый опыт столкновений с нечистью, хаживал и в Чуждые Земли. В поселении немало слухов, что он один стоит десятка опытных воинов. Но сам здоровяк никогда не распространялся об этом. Рико знал: по молодости дядя получил от Великой Системы специализацию горняка-рудознатца, немало лет промахав киркой в горах и в подземных шахтах, а много позже, долго работая с разными рудами и металлами, открыл вторую специализацию — кузнеца. Обе профессии довольно редкие, невероятно сложные в развитии, но прибыльные и весьма уважаемые в народе. Хороший кузнец, как и горняк, всегда были на вес золота в любом городе. Сказать по правде, дядя Дорг ещё не достиг ранга полноценного кузнеца, так как эту специализацию он получил много позже первой, а потому был подмастерьем у главного мастера в Граневом.

Рико очень уважал и гордился дядей, хотел быть похожим на него во всём, а потому неудивительно, что проникся и его профессией. Мальчик с малых лет любил расспрашивать Дорга о таинствах кузнечного ремесла, о видах руд, где и как их добывать и способах обработки. Они могли часами обсуждать хитрые способы ковки и закалки металлов, улучшения формовки для инструментов, калибровки сложных механизмов, способы починки оружия при разных степенях изношенности или поломки. Дядя часто приносил домой необычные поделки или кусочки самых разных пород, Рико скопил немалую коллекцию из них и дорожил ею.

В силу своей детской фантазии мальчик любил выдумывать и предлагать на пробу что-то новое и прогрессивное, как он сам считал. Чем почти всегда доводил дядю до слёз от смеха, и тот, вволю повеселившись, доходчиво объяснял юному изобретателю где и в чём он ошибался, и почему это не будет работать. Но здоровяк любил послушать и поразмышлять над идеями мальчика, а потому поощрял его увлечённость.

А ещё Рико множество раз отчаянно просился посмотреть на работу кузнецов в их мастерских и кузне. Вот только побывать там удавалось нечасто. В основном в дни, когда бо́льшая часть работников молота и наковальни отдыхали в свои выходные. Понятно, что в загруженные рабочие дни мальчик там только мешался бы под ногами, потому Дорг вынужден был водить туда неугомонного пацана в свои собственные дни отдыха.

Было видно, что дяде приятна увлечённость приёмного сына его ремеслом. Жалел он только о том, что его родной сын в гораздо меньшей степени унаследовал любовь отца к работе с металлом. Распространялось это только на оружие, Элдо принимал участие в их разговорах, когда дело заходило о мечах, кинжалах, копьях, броне и подобном. Отец уже несколько лет, как взял его в личные ученики, но обучение шло туго. А в последний год почти взрослый сын стал увлекаться стрельбой из лука и делал в этом успехи. И в остальном его увлечения почти во всём сменились на обучение охотничьему ремеслу. Дорг старался не подавать виду, как сильно он разочарован выбором сына, и Рико видел его переживания. Однако в их роду каждый волен выбирать свой путь сам.

Ох уж это пресловутое «в их роду…». Как часто Рико слышал эти слова, натыкался на стену полнейшего непонимания, или на ворох странных традиций и обычаев, которые они вынуждены соблюдать, потому что «в нашем роду так принято». Иногда мальчику казалось что он вовсе и не амари́ец. Ну зачем так строго и старательно соблюдать столь многочисленные правила давно погибшей страны? Хотя по части свободного выбора мальчик был вполне согласен — не хотелось, чтобы за тебя решали твоё будущее.

— Что ж, мы ещё вернёмся к этому разговору, — вышел из задумчивости дядя Дорг. — Позвал-то я тебя по другому вопросу, ты же в курсе — Элдо принял решение, хочет на инициации взять охотника, что-нибудь из этой ветки однозначно.

По голосу здоровяка можно было догадаться, что он смирился. Рико же растерялся — похоже его последние размышления удивительным образом совпали с дядиными.

— А у меня теперь нет ученика, подмастерьям Система разрешает обучать не более одного, и мы оба знаем, кто лучший кандидат, — Дорг с многозначительной улыбкой посмотрел на оторопевшего мальчика. — Что скажешь? Или тебе по душе пришлась стезя огородника?

— НЕТ! То есть да! Эээ… Я хочу учиться! НА КУЗНЕЦА! — запнувшись, выкрикнул мальчик, потянулся от избытка чувств вверх и чуть не свалился с коня, упав тому на шею и вцепившись в загривок — конь недовольно фыркнул, повернул голову и искоса осуждающе взглянул на Рико.

Дядя с довольным видом рассмеялся, дождался, пока раскрасневшийся мальчик извинится перед скакуном — мягко похлопывая ладошкой могучего зверя по шее. Затем Дорг принял серьёзный вид:

— Без шуток, Рико, кому, как не мне знать, кузнечное дело — это твоё призвание. Порой мне кажется, что я так не люблю свою работу, как ты её жаждешь. А это надёжный аргумент перед моим мастером. Да он и сам давно уж знает, сколько раз тебя видел в кузне, и не раз с ним обсуждали твои неуёмные фантазии. Наш мастер НАСТОЯЩИЙ, таких поискать! Умеет он в корень смотреть и про тебя сразу сказал: «Пойдёт по пути новых идей…». Эх, нам бы тебе «самоучку» взять, да только где ж такие раздают? Хотя погоди, времени у нас достаточно, до твоего совершеннолетия найдём что-нибудь. Поднатаскаем тебя, глядишь Система и сама одарит, дело то доброе, а она такое поощряет…

Счастливый Рико, ощущая небывалую благодарность родителю, сидел в седле неподвижно, внимая каждому слову дяди. С губ мальчика не сходила блаженная улыбка, он уже видел себя самым молодым кузнецом, достигшим ранга мастера, представлял завистливые лица всех сверстников, и заинтересованных в нём девчонок, особенно Литу — белокурую красавицу в их классе, к которой Рико испытывал самые нежные чувства, естественно, тайно. А стань мальчик кузнецом — безусловно, она сама обратит на него внимание.

— …совсем одрищал, негоже таким хилым быть будущему кузнецу. Как закончишь работу на огородников, займёмся твоей тушкой. Есть у меня специальная тренировка, дедова, с него у нас кузнецы и горняки пошли в роду, да ты и сам знаешь, — замечтавшийся Рико всё же прослушал часть дядиного рассуждения, а он тем временем уже завершал: — Если до двадцати лет поднимем тебя до ранга подмастерье — поедешь к моему отцу, в Те́рридос, там то небось и до школы кузнечной допустят. Ну как тебе перспективы?

Ошеломлённый ещё больше мальчик не сразу нашёлся с ответом:

— Да я же… Да я готов хоть сейчас приступать! Дядя Дорг! Я и мечтать не мог! Огромное! Огромное спасибо! Я не подведу, буду стараться изо-всех сил! Вот увидите, я всё смогу! Стану лучшим учеником, вам не придётся за меня стыдиться! Даю слово! Я бы и Системе поклялся, правда!

— Ну-ка, остудись, — нахмурившийся здоровяк достал флягу из притороченной к седлу сумки и протянул её Рико: — Квас там с травками, в чувство приведёт.

Рико сделал пару больших глотков, зажмурился — настолько холодной была жидкость, видать, зачарована фляга или сумка, раз летняя жара им нипочем. По телу разлилась приятная прохлада, и у мальчика слегка прояснился взор. Он виновато посмотрел на дядю, возвращая тому флягу.

— И чтобы о клятвах Системе я больше не слышал, учить тебя ещё и учить уму-разуму, уж сколько говорено… — ворчал строго дядя Дорг, но это мало помогало ему утаить довольство в голосе. Столь бурная реакция приёмного сына была для здоровяка что бальзам на душу. — А сейчас давай топай к своему десятку, до ворот осталось минут двадцать ходу. Про то, что услышал от Манса, помалкивай.

Глава 2

Те́рридос, где живёт отец Дорга и куда дядя вознамерился в будущем отправить приёмного сына, был огромным городом. А также являлся столицей провинции, в состав которой и входило их поселение. Вообще Граневой не такой уж и маленький, чтобы считаться посёлком — не меньше восьми тысяч одних только постоянных жителей, тоже считай город. Но весь секрет заключался в близости к Чуждым Землям.

По всей границе с проклятыми территориями стояли частые и многочисленные поселения. Только здесь обильно растут дорогие магические растения, люди устраивают охоту на сильных зверей, ходят в походы за границу, выискивая добычу, которая порой может дать невероятные прибыли. Это всегда привлекало очень и очень многих. А ещё пограничные крепости и защитные укрепления от нечисти — их необходимо обеспечивать продовольствием, расходниками, рабочими руками. Семьи многих стражей проживали в этих поселениях, да и остальные воины проводили здесь свои отгулы и отпуска. Отсюда и такие разросшиеся посёлки.

Дорога, по которой шагала колонна, в основном шла густым смешанным лесом, плотно разросшимся по низким возвышенностям. Сказывалась близость предгорий, по которым и проходила граница с Чуждыми Землями.

На очередном повороте люди начали выходить к опушке, за которой широко раскинулись многочисленные поля и огороды с домиками фермеров. Здесь по большей части выращивали простые овощи, фрукты и зерновые. С востока их огибала Белейка — резво текущая река нескольких десятков метров шириной, берущая своё начало где-то в горах. А у самой реки на небольшой возвышенности и стояла основная часть Граневого, окружённая плотной каменной стеной, с частыми дозорными башнями.

Меньшая часть поселения находилась на другом берегу Белейки, а через реку был установлен большой каменный мост, объединяющий Граневой в одно целое. И так как внутри защитных конструкций располагались сотни крепких построек, немало было и каменных домов, и кирпичных, даже храм полноценный стоял, создавалось впечатление, что это город. Крепкий и защищённый от любых врагов город.

Но Гаалакха́нская республика не любила наделять таким статусом поселения, столь близлежащие к границам. Казалось бы, почему? Слухов было в избытке, например, один из самых явных — в случае потери города республика несла гораздо больший репутационный урон. С поселением же всё было гораздо проще. Тем не менее, порядки здесь были заведены как в обычном провинциальном городке, с поправкой на приграничные реалии.

Граневой не зря был поделён рекой на две части, для этого была масса причин. Одна из важнейших — это приезжие искатели лучшей доли, самый разнообразнейший люд. Будь то полноценные охотничьи ватаги, рыскающие вдоль всех границ за редким зверем. Отряды травников, горняков и прочих желающих до редких ресурсов. Боевые звёзды, отряды и роты наёмников, ждущие своих заказчиков или отдыхающие от очередного тяжёлого задания, которые чаще происходили в Чуждых Землях. Торговые караваны, ярмарочные караваны, мастеровые караваны, часто можно было встретить разорённую, переезжающую семью, которая надеется прижиться близ границы и хоть и с нуля, но начать зарабатывать хорошую монету. А ещё очень частые гости — одинокие путники, за которыми не вдруг разглядишь истинных мотивов. Именно для всех таких гостей и удобно использовать меньшую часть поселения, которая называется восточная, к тому же к ней ведёт единственная дорога, соединяющая Граневой с республикой.

Вся восточная часть была приспособлена под гостей — десятки таверн и постоялых дворов, просторная рыночная площадь с примыкающими к ней мастеровыми и торговыми лавками поселковых. Даже парочка увеселительных заведений имелось, в которых то и дело случались потасовки и погромы. Но это никого не удивляло, в восточной части обитал по большей части лихой народ, горячий и наглый. А получить пропуск в западную часть Граневого, где живут семьи и вся основная инфраструктура местных, было довольно непросто и делалось очень редко по понятным причинам.

Колонна вошла в широко распахнутые ворота, и старшие начали распускать свои десятки с напоминаниями о завтрашнем раннем сборе. Толпа быстро редела, дядя Дорг разговаривал со стражами на воротах, а встретившись взглядом с приёмным сыном махнул тому рукой — иди, мол, домой. Мальчик вспомнил, что дяде предстоит посетить ещё одну плантацию, пожал плечами и устало побрёл с площади у ворот в нужную сторону.

Солнце уже подходило к горизонту, становилось не так жарко. По всему телу мальчика разлилась приятная истома от хорошо проделанной работы и предвкушения отдыха. Рико был весьма доволен собой, а приятные фантазии о кузнечном будущем держали его в ещё более хорошем расположении духа. Размышления сами собой потихоньку сместились к мыслям — как бы так ненароком дать знать одноклассникам и особенно Лите, что Рико вот-вот станет учеником кузнеца?

Все строения в Граневом стояли плотно друг к другу, улочки были неширокие, и по жилому району мальчик быстро подошёл к своему дому. Элея как чувствовала его приход — встретила на пороге и погнала умываться. Приведя себя в порядок, переодевшись в чистое, Рико на вкусный запах еды торопливо прошёл в кухню, где был накрыт стол с горячим ужином.

— Тростиночка ты моя, — спустя пару минут, с умилением глядя на уплетающего горячую кашу младшего сына, сказала тётя. — Чем тебя не кормлю, всё одно исхудал со своими огородниками. Скоро людям в глаза смотреть стыдно будет, подумают ещё, что голодом тебя морю.

— Тётя Элея! Тростинками только девочек называют, а я мужчина! — чуть не подавившись, возмутился Рико, всегда болезненно воспринимающий сравнения со слабым полом. — И вообще, я скоро кузнецом стану, дядя Дорг меня в ученики берёт, а уж я не упущу возможности, стану самым молодым мастером!

— Жуй давай, мужчина худосочная, — улыбнулась Элея. — Знаю я про ваши с Доргом дела, давно было-то ясно. Вот начнёт он тебя гонять по своим тренировкам, как мне тогда прикажете откармливать такого дохлика?

Насупившийся Рико всем своим видом старался показать, что его больше не задевают слова тёти.

— Приятного аппетита, работяга, — в кухне появился Элдо и хлопнул по плечу мальчика. — Я в твои годы таким же дрыщом был, не боись, мышцу недолго набрать. Главное, что у тебя есть шикарный пример для подражания.

И старший брат встал в героическую позу, с демонстрирующим надменным видом показывая этот самый пример. Получилось так комично, что Рико с Элеей прыснули со смеху. Обычно такой вид принимал Дорг каждый раз, когда надо было отчитать провинившихся сыновей.

— В шуты тебе с такими талантами идти надо, — смеялась тётя, накрывая стол для старшего сына и заодно подложив добавки в тарелку Рико.

— М-м-м! Вкуснотища! — положил первую ложку в рот Элдо. — Так только мама готовить умеет! Свою невесту без маминого одобрения в жёны не возьму, пусть сначала так же научится.

Рико с полным ртом согласно закивал, не желая показаться неблагодарным. Ароматная гречка с грибами и говядиной, сочнейший и хрустящий салат из множества овощей с сыром, и всё это запивается прохладным парным молочком. Их мама и вправду готовила на зависть, не зря она с малых лет увлекалась кулинарией.

— Ой ли, заметил в кои-то веки? — Элея не поддалась на такую простую лесть. — Думаешь отец обиду быстрее отпустит, коли я за тебя заступлюсь? Брось, всё он понимает, подуется ещё недельку и отойдёт, а своё наставничество на Рико отыграет. Вот кому спасибо скажи.

Братья встретились взглядами, Элдо весело подмигнул Рико:

— Хотел бы сказать, что сочувствую, братец, но вы с отцом два сапога пара. А вот сочувствие должно быть применено ко мне, как к единственному, кто набрался храбрости открыть глаза отцу, что с меня кузнец, как с тебя танцовщица.

— Ну ты сравнил! — негодующе возмутился Рико.

— Танцевать красиво — тоже искусство, вы у меня оба могли бы там преуспеть, с такими-то смазливыми мордашками, все девки ваши были бы! — Элея с чувством потрепала обоих за щёки, строя при этом умилительную рожицу.

— Мама!

— Тётя!

Оба брата возмущённо запротестовали. Их громкие голоса разбудили спавшую в соседней комнатке Дорлею, и мать вмиг упорхнула к ней, наказав сыновьям не шуметь.

Спустя пару минут она вернулась, и ужин продолжился в более тихой обстановке, обсуждали прошедший день, урожай и жару, каждый делился впечатлениями. Элдо красочно рассказал, как его группа с наставником полдня пыталась нагнать забредшего в их окрестности одинокого секача, но зверь оказался опытным и оставил их в дураках. А мама сетовала на большое количество приезжих в восточном, отчего даже в самом дорогом постоялом дворе, где она подрабатывала поваром, было не протолкнуться. В один момент Рико вспомнил про Манса — стража с границы, и пересказал их с Доргом краткую встречу.

— Вся крепость всполошилась, не к добру это, — сразу же нахмурилась Элея, осанисто выпрямляясь на стуле, расслабленность в её позе исчезла, она сложила ладони на коленях, а взгляд будто застыл.

Рико на мгновение запнулся в своём рассказе. Для мальчика тётя всегда выглядела жизнерадостной, добродушной и очень миловидной девушкой в самом пике женской красоты. И этим поздним вечером, как и всегда, она согревала домочадцев своей материнской любовью. Рико хорошо чувствовал это, хоть и не мог облечь в отчётливые мысли. Сейчас же, глядя на вмиг изменившуюся и будто постаревшую Элею, он увидел свою маму, воспоминания сохранили именно такой её образ — умной и волевой женщины, настороженной, испуганной, озадаченной тяжёлыми думами.

— С крепости должны прислать весточку, коли что случится, — Элдо тоже обратил внимание на посерьёзневшую мать.

— Дядя Дорг сказал, что они справятся, всегда справлялись, — Рико стало неуютно, что он напугал тётю. Зачем спрашивается, начал болтать? Дядя же напутствовал держать язык за зубами.

— К хорошему быстро привыкаешь, последний прорыв был три года назад, а до этого ещё два года, и все некрупные. Наш Граневой уже забыл, каково это — безвылазно сидеть за стенами месяцами напролёт, пока охотничьи ватаги вылавливают всю набежавшую нечисть, — хмуро произнесла Элея. — Голова наш не дурак, думаю завтра в сторону границы никого работать не пошлют, но с утра дело всем найдётся, при таких новостях всегда готовятся к худшему. Так что, мальчики, кушайте и по кроватям.

И тётя, потрепав и взлохматив обоим сыновьям головы, торопливо ушла с кухни в комнатку с Дорлеей. Стало ясно, что от малышки этой ночью она уже не отойдёт. Любящее материнское сердце явно обеспокоено, что если прорыв с Чуждых Земель и начнётся, то непременно со спальни дочери.

— А дядя Дорг с Мансом давние друзья? — шёпотом спросил Рико.

— Ты мелкий был, не помнишь. Отец тогда ещё за границу ходил, а Манс в наёмниках служил, боевой отряд из пятёрки лихих рубак. Вот тогда они дружбу и завели, сообща много раз в погань эту лазили, чего только отец не рассказывал про их приключения. И гостил у нас Манс в то время часто, — негромко, задумчиво и оттого немного отстранённо поведал Элдо.

— А потом? — Рико почувствовал недосказанность в словах брата.

— А потом их отряд наняли какие-то придурки, сманили барышем, уболтали в более дальние, старые земли сунуться. Отца тоже звали, они как раз за всяким ресурсом туда шли и искали хорошего горняка, но он не повёлся и Манса пытался отговорить, не вышло. В итоге оттуда вернулся один лишь Манс. Все остальные сгинули. Не знаю, что у них произошло, но Манс изменился с тех пор. Помню, как он со слезами на глазах прощения у отца просил, что не послушал, ребят погубил, и видел он там такую жуть, что нельзя её пускать к людям. Потому Манс в стражи и пошёл, хоть как-то совесть успокоить.

— Жу-у-уть! — Рико смотрел на брата с широко раскрытыми глазами. — И они не побоялись идти в самую гущу Чуждых Земель? Таким маленьким отрядом?

Элдо ответил не сразу, глубокими глотками быстро допил свой стакан молока и, не удержавшись от отрыжки, приглушённым голосом ответил:

— Нуу… эээ… хм, не знаю я никаких подробностей, отец не хотел распространяться, а то, что я случайно услышал, тебе и рассказал. Правда, думается мне, наняли там не только отряд Манса. Если смогли найти хорошего боевого мага или долгоходца опытного, то малым отрядом даже сподручнее.

Элдо встал из-за стола, протянул правую руку со сжатым кулаком в сторону брата, предлагая разыграть — кто будет мыть посуду. Рико всполошился, мигом позабыв все переживания о чьих-то страшных приключениях. Они с братом часто решали какой-либо спор с помощью извечной игры «камень, ножницы, бумага». Мальчик очень хотел научиться побеждать в этой игре так же ловко, как его старший брат, мало кто из сверстников мог составить ему в этом конкуренцию. Но Элдо был непреклонен во мнении, что играть надо строго на что-то, хоть мало-мальски существенное, и чем важнее спор и причина разыгровки, тем лучше, иначе навык не будет оттачиваться.

— С первой победы! — Рико вытянул свой кулак, со свистящим шёпотом озвучивая правило игры, как сторона, которой поступил вызов.

— Раз, два, три. — Элдо показал ножницы, а Рико бумагу.

Старший брат цокнул:

— Продолжаешь стабильно проигрывать, братец, пять из шести, не так уж и плохо. А теперь я вынужден раскланяться с вами, сэр рыцарь светлой грани Рико, вам предстоит совершить подвиг! Мало кто может осилить грязную от гречки тарелку, даже смотреть страшно! Но я верю в вашу честь и доблесть!

Ухмыляющийся Элдо скрылся в дверном проёме, а Рико вздохнул и, гримасничая, начал собирать посуду со стола.

Спустя пятнадцать минут, с наслаждением растянувшись на своей кровати, под мерное посапывание Элдо на другом конце комнаты, Рико вновь задумался о том, что донимало его большую часть дня: что такое Великая Система? Надо будет с утра спросить родных. Нет, он и так может предположить ответ каждого, но всё-таки хотелось бы услышать.

Мальчик не успел углубиться в свои мысли, вымотанный организм отключил сознание в первую же минуту, как голова Рико коснулась подушки, и его сопение ничуть не тише старшего брата заполонило комнату.

Во сне Рико оказался единственным сборщиком на плантации, что странно, но было некогда отвлекаться, урожай уже перезрел и грозил испортиться. Он срывал с кустов увесистые куски самых разных руд, особенно много было серебра и железа, тележка быстро заполнялась. В какой-то момент руда сменилась на слитки, а затем и вовсе на ветках стали расти готовые изделия: подковы, гвозди, скрепы, молотки, косы, топоры, ножи и множество других деталей и инструментов. На последнем кусте пророс, остриём в землю, огромный полуторный меч.

Мальчик пытался сорвать его с куста, когда вокруг начали появляться люди, и будто все лица знакомые. Смотрят на него одобрительно, а дядя Дорг нахваливает его, перебирая собранные в тележке горы изделий. Рико начинает ощущать свою важность, его наполняет чувство гордости за самого себя — вот он какой, он смог, а никто не верил, все насмехались над ним. А сейчас столько благоговения в глазах толпы!

В следующий момент из общей кучи выходит баба Варя с огромными сумками, доверху набитыми грязной посудой. Рико пытается всё отмыть, но вездесущая гречка с трудом сходит с тарелок, а ему уже несут всё новые и новые сумки с посудой и даже тележки. Грязных тарелок становится всё больше, он не справляется. Перед мальчиком появляется страж Манс, почему-то в кухонном переднике поверх пластинчатых доспехов, в руках огромная поварёшка и скалка. Воин очень недоволен, они встречают делегацию нечисти из Чуждых Земель, накрыли стол для монстров, а Рико так их подводит, не успевает отмыть посуду, на которой гостям должны подавать новые блюда. А ведь за Рико поручился сам Дорг, как же стыдно будет тому узнать, что приёмный сын не оправдал ожиданий.

Мальчик не хочет никого подставлять, сам признаётся гостям и приносит свои извинения за задержку. Растроганные чудища решают помочь и вот уже полчища самых разных тварей старательно намывают тарелки и ложки, а Рико проводит инспекцию, оценивая работу. Вот он уже показывает какому-то горбатому серо-зелёному богомолу размером с небольшую лошадку, как правильно замачивать и очищать миску от гречки.

Затем мальчик вспоминает, что хотел освободить родину предков от нечисти, а тут как раз и меч волшебный у него появился, и нечисть рядом. Рико решительно собирает вокруг себя всех гостей, заявляет им, что долина плато Амари́ должна вернуться во владение его народа. Монстры шушукаются и предлагают обменять долину на его огромный меч. Мальчик соглашается, люди и монстры — все ликуют, танцуют и обнимаются, некоторые монстры обступили тётю Элею, слёзно выпрашивая кулинарные рецепты. Голова поселения награждает Рико за заслуги, а перед ними одноклассница мальчика Лита и баба Варя спорят на «камень, ножницы, бумага». Лита проигрывает и понуро уходит вдаль под руки с горбатым богомолом, а баба Варя с донельзя довольным видом объявляет себя женой Рико.

Он резко проснулся. Вспотевший, сердце стучит набатом, губы пересохли, в онемевшей правой ноге словно закололо иголками по всем пальцам разом. Рико приглушённо застонал, старательно массируя мышцы на ноге. Из всего сна самым неожиданным и пугающим оказалось получить бабу Варю в жёны, на этом фоне вся остальная чушь показалась мальчику приемлемой. Эх, как жаль, что Лита хотя бы во сне не оказалась рядом.

В комнату залетел растрёпанный Элдо:

— Подъём Рико! Прорыв с Чуждых Земель! Без шуток, будем готовиться к обороне!

— Как? Я же договорился на мир с ними, — Рико ещё не отошёл от своих сновидений, сонными глазами пытаясь сфокусироваться на расплывчатой фигуре Элдо.

— Ха, кинули они тебя, братец, нашёл с кем договариваться, это что ж за хрень тебе приснилась?

— Я учил монстров мыть посуду…

— Понял, в следующий раз мою я, а щас подрывайся, отец ждёт, да и тревогу уже минут десять бьют. Ты, наверное, единственный на всё поселение, кто ещё дрыхнет.

Только в этот момент он осознал — на весь Граневой ярится колокольный перезвон, означающий тревогу. И как только Рико умудрялся не слышать его так долго? Вместе с окончательным пробуждением до мальчика наконец-то дошло — случился прорыв! Нечисть перешла границу и атакует крепость или вообще уже мчится к поселению! Непонимание, страх, паника — калейдоскопом захлестнули разум, но видя, как хорошо держится старший брат, Рико и себя постарался взять в руки, в конце концов, мужчина он или нет?

Наскоро умывшись и одевшись, мальчик уже через минуту шёл к выходу. На пороге дома тётя Элея обнимала Элдо, скороговоркой что-то нашёптывая тому на ухо, а потом, поцеловав его в лоб, отпустила на улицу. Было видно, что тётя очень напугана.

Смущённый такой картиной Рико сам не знал, как должен поступить, то ли обнять и успокоить названную маму, то ли попытаться незаметно прошмыгнуть мимо. За него решила Элея, обернувшись, она мигом оказалась рядом, притянула его к себе и крепко обняла. Рико успел заметить влажные глаза и прикушенные до крови губы тёти, а потом она прижала его голову к себе и зашептала на ухо какую-то тарабарщину на незнакомом языке.

— …Кирас! Его душа — моя душа! — на понятном языке завершила Элея и, держа в ладонях голову младшего сына, мокрыми от слёз губами, поцеловала его в лоб. — Ступай, во всём слушайся отца и брата.

— Тётя Элея, что случилось? Это же просто стая зверей напала на крепость, разве нет? — растерянный Рико не знал, как помочь ей, слишком непривычно оказалось поведение Элеи. А уж её слёзы и наговоры вовсе обескуражили мальчика.

— Не переживай, я в порядке, просто расчувствовалась. А вам следует торопиться, Дорг всё объяснит, ступай.

На улице было темно, по звёздному небу Рико быстро определил, что времени едва за полночь. Его ждали. Элдо в своей повседневной одежде и дядя Дорг, одетый в весьма поношенную, но с виду крепко сидящую на нём кожаную броню с металлическими вставками, с защитой на руках и ногах. В руках дядя держал такого же вида пластинчатый шлем. На поясе его висели охотничий кинжал и гладиус — короткий солдатский меч, Рико узнал оружие, дядя вдвоём с Элдо корпели над ним почти полгода, подгоняя оружие специально под руку Дорга. Получился с виду хоть и гладиус, но в полтора раза длиннее, клинок стал массивнее и шире, а уж про вес и говорить не стоит. Грозное оружие в руках такого здоровяка.

Дорг подозвал сыновей ближе, правую руку положил Элдо на плечо, а левой, в которой держал шлем, приобнял и подтянул к себе Рико:

— Времени в обрез, буду краток. На границе прорыв, судя по всему, очень крупный. Пока не известно, кто именно к нам пожаловал, но крепость уже должна быть в осаде. Тварей много, они уже наверняка и к нам прут, часа через два-три ждём самых шустрых к воротам. К тому времени Граневой будет готов их встречать. Вы знаете, что делать, соблюдайте дисциплину, занимайтесь своими назначениями. И пожалуйста Элдо, — дядя мрачно заглянул в глаза старшего, — сегодня без твоего чудачества, хоть раз побудь надёжным старшим сыном, не дай мне причин оглядываться, хотя бы этой ночью.

— Я готов отец, в такие дни нельзя по другому.

Дорг кивнул, удовлетворённый ответом, и обратил свой пронизывающий взгляд на младшего:

— Ты хорошо держишься, Рико, я знал, что на тебя можно положиться. Если и дальше сможешь достойно пройти это испытание — значит, я не зря беру тебя в ученики. Держись брата, в третьей линии вы везде внесены парой. Всё ясно?

— Да, дядя, я готов.

— Тогда идём! — и Дорг повёл их в сторону западных ворот.

Колокол продолжал звенеть, с трудом перебарывая шум и тревожные возгласы вокруг. Поселение превратилось в развороченный муравейник, повсюду носились люди, в сторону стен несли разнообразнейшую поклажу: оружие, броню, какие-то свёртки, телеги доверху набитые ящиками и бочками. Многие отцы семейств, как и Дорг, провожали своих сыновей, а некоторые и дочерей, к местам их рубежей ответственности — всем им были предписаны работы, согласно правилам обороны. Не зря в Граневом каждые три-четыре месяца проводили учебные тренировки, все хорошо знали как действовать при нападении на поселение.

Рико старался ни на шаг не отстать от своих родных, его охватил мандраж, всё тело мелко дрожало, несмотря на тёплую ночь, его пробил холодный озноб. Но мальчик не хотел признаваться даже самому себе, а тем более кому-то ещё, как сильно он напуган. Вот было бы здорово, если с Чуждых Земель к ним пожаловали обычные волколаки или хотя бы гоблины с предгорий. Что те, что другие никогда не сбивались в совсем уж большие стаи. Правда в таком случае не стали бы поднимать такую панику, да и крепость с тысячью стражей легко справилась бы сама. А значит, всё серьёзно, и сегодня нечисть будет у стен Граневого. Рико ещё никогда так не радовался высоким и крепким стенам, окружающим их поселение.

Братья оба были назначены в отряд старика Саймона Гроссена, бывшего всю жизнь стражем в пограничной крепости и лет двадцать как списанного на пенсию из-за своих страшных увечий. Это был очень бодрый старичок, среднего роста и телосложения, с короткой седой стрижкой и седой же щетиной на лице. Снаряжённый в весьма затёртую, чуть ли не древнее его самого, форму и броню стража, с отметками десятника на грудной защитной пластине. На голове и руках его были многочисленные шрамы, глядя на которые легко было догадаться, что так было по всему его телу.

Саймон встречал своих подопечных на площади перед западными воротами, выстраивая небольшую шеренгу из перепуганных подростков. Рико и Элдо прибыли в числе первых, дядя Дорг пожал руку пенсионеру и без разговоров умчался прочь.

— Ну что, ополченцы малолетние, в штаны небось наложили уже, а? — закряхтел старик, шустро вышагивая вдоль шеренги, прихрамывая на обе ноги, но больше на правую, отчего казалась смешной его кривая походка. Каждому в посёлке был хорошо известен ворчливый характер Саймона, но также все знали, что ума тому не занимать, старик просто привык носить маску недалёкого служивого рубаки. — Поди жалеете, тот день проклинаючи, когда записалися в оборону-то, а?

Саймон остановился напротив самого младшего в шеренге — Рико, вперив в него сверлящий взгляд. С трудом, но мальчик сумел не подать виду, что его как-либо задели слова изувеченного старика. Хотя по пути сюда Рико только и делал, что сокрушался в своей голове. Какого лешего его понесло записаться в добровольную оборону? Пошёл на поводу у дяди Дорга? Это он убедил Рико в важности такого действия, а вот тётя Элея, помнится, согласилась на это с большими сомнениями. Обычно подростков принимали в ополчение лет с четырнадцати минимум, но дядя пробил его сюда лично, поручился, можно сказать. Эх… Нельзя подводить родных, Элдо вон тоже чуть ли не с десяти лет в оборону записан, участвовал в осаде от нескольких прорывов и не сломался. К тому же они на третьей линии, их задача — подай, принеси. Ни при каких раскладах они не должны встретиться с монстрами лицом к лицу. Отчего же тогда ему так не по себе, так тяжело стоять на негнущихся ватных ногах? Почти с ужасом Рико понял, что вот-вот расплачется, а устремлённые на него взоры всего отряда только способствуют его терзаниям.

— Мистер Гроссен, — по фамилии обратился к командиру Элдо. — Готов поспорить на серебряный — в эту ночь я отгадаю ваше прозвище.

— Можешь начинать, Элдо, ночь коротка, — повеселел старик, кривовато ухмыляясь и вновь начав мерить своей увечной походкой шеренгу из конца в конец.

Рико искоса бросил на брата благодарный взгляд. Мальчик знал, уже не первый раз Элдо пытается отгадать боевое прозвище Саймона, на учебных тренировках это всегда было увлекательнейшее зрелище. Элдо перебирал варианты, а старик Гроссен отметал их, однако ж частенько, если какое-то прозвище совпадало с реальным носителем, то Саймон рассказывал о нём, что помнил. Обычно его истории заканчивались гибелью обсуждаемого героя, но как красочно и красиво! Рико нравились рассказы старика, полжизни тот отдал службе на границе, ему было о чём рассказать.

Ещё в молодости Саймон прославился своей феноменальной выживаемостью. Чаще прочих ему «везло» оказаться в объятиях, а то и в зубах самых разных тварей. При этом через раз он чудом оставался в живых и каждый раз обзаводился новыми шрамами, а то и вовсе опасными болезнями. Редкая нечисть в Чуждых Землях не была переносчиком какой-нибудь хвори. Само собой разумеющееся, что «удачливый» страж не мог вечно испытывать судьбу, хотя пару десятков лет исправно в этом упражнялся. И всё же настал момент, когда накопленные увечья и болячки вынудили Саймона оставить службу на границе. С тех пор он живёт в Граневом, обучает старшеклассников в школе и прочих желающих азам владения оружием. Одним словом — крутой дед. Во всём поселении он пользовался большим уважением.

— Перекус? — начал перечислять Элдо, все самые банальные варианты он уже давно перебрал, особенно связанные с удачей и фортуной, приходилось уже напрягать фантазию.

— Хе-хе, нее, мимо, — Саймона явно веселила эта игра. — Давай ещё.

— Кусок? Погрыз? Отбитый? Закусь? Рваный? Мятый? — Элдо с прищуром наблюдал за реакцией командира. — Значит, всё, что означает быть в пасти монстра не то?

— Ну уж нет, подсказок я не даю. Ишь, выискался хитрец, единожды умудрился меня подловить — больше не выйдет. Выкладывай, что осталось.

В этот момент притих звон тревожного колокола, судя по всему, прошло нужное время, которое он должен был отзвенеть. Дышать сразу стало легче, всё-таки он знатно добавлял тревожности в окружающую суету.

— А как же поблажка на мой юный возраст? И почти детскую честность и искренность? Я даже совета взрослых ни разу не спросил, — Элдо попытался состроить жалобную мину, но внимательно наблюдающие за представлением ребята в шеренге дружно заухмылялись и зафыркали.

Одноклассник Элдо, крепкий, вытянутый парнишка по имени Гартс, с крайне скептическим выражением лица произнёс:

— Вот уж кого в последнюю очередь можно заподозрить в честности, так это тебя, Эл!

— Мистер Гроссен! Разрешите и нам отгадать? — звонкий девичий голосок с края шеренги все поддержали одобрительным гулом.

— На кону любезно нам предоставленная серебрушка мистера Легрина, — Саймон обозначил лёгкий кивок в сторону Элдо, похоже, старик вошёл во вкус, даже сбросил свою излюбленную маску ворчуна-простолюдина. — Думается мне, будет справедливым назначить её новым хозяином победителя нашего скромного состязания. Дерзайте! Малята.

— Живчик!

— Крепыш!

— Треплёный?

— Трепач что-ли? Врун?

— Сам ты трепач! Треплёный — значит потрёпаный монстрами!

— Ах-ха-хаа! Ну ты даёшь…

— Жи́ла?!

— Зубочист?

Наперебой посыпались предположения ребятни, стало шумно, поднялся гвалт и смех. Рико тоже было задумался над прозвищем и не сразу заметил, что страх и паника отступили. В голову закралась мысль, что мистер Гроссен нарочно подначивал их на этот балаган — чтобы отвлечь перепуганных подростков от лишних переживаний. Дядя Дорг поступил бы так же… Но тогда зачем старик припугнул Рико?

Мальчик давно заметил, что мистер Гроссен озлобился на него и с трудом сдерживает своё недовольство. Даже ребята в отряде замечали это, а Элдо всячески старался отвести или принять на себя издёвки Саймона. Должно быть, дело в возрасте Рико, старик выставлял строгие рамки — четырнадцать лет минимум, но и этих он редко брал, в его отряде всегда были ребята пятнадцати — шестнадцати лет. А навязанный ему мальчишка, которому на тот момент и двенадцати не было, похоже изрядно раздражал старика.

Ну спасибо, дядя Дорг! Удружил! Только сейчас до Рико дошло — вот почему Саймон всегда был к нему так жесток, наверно надеялся, что Рико не выдержит и сам бросит отряд. Не дождётся! Старый хрыч! Одобрение дяди для мальчика было важнее, каких-то глупых издёвок вредного старика. Решено! Он потерпит! Зная всю подоплёку, делать это будет куда как проще. Ну вот ведь и вправду — вредный старый хрыч!

Кто-то затряс Рико за плечо, и мальчик испуганно заозирался. Вся шеренга и мистер Гроссен вылупились на него в немом удивлении, стояла тишина.

— Оглох, малой? Все уже по десятку прозвищ назвали, а ты стоишь столбом, давай хоть один предложи. Ну! — широко улыбаясь, Гартс почти кричал ему в лицо.

Растерянный Рико запаниковал и торопливо выдал:

— Хрыч!

— Какой хрыч?

— Старый Хрыч! — выкрикнул Рико и обомлел.

Взрыв хохота оглушил! Шеренга развалилась, кто-то, держась за живот, утирал слёзы, некоторые смеялись, задрав голову. Стражи, стоящие неподалёку на стене и слышавшие их — тоже гоготали, многие из них подняли большой палец вверх, отмечая удачную шутку. А вот Рико стоял не шелохнувшись, красный как рак, глаза на выкате, зрачки вперились в лицо мистера Гроссена, выискивая там свой смертельный приговор. В эти секунды мальчик готов был самолично идти закрывать прорыв любых тварей, лишь бы оказаться подальше отсюда.

Старик же криво стоял, сложив руки на груди, в свою очередь внимательно изучая взглядом тощего мелкого пацана. В какой-то момент он отрицательно начал мотать головой, улыбаясь всё шире и шире. Спустя ещё полминуты, когда хохот вокруг поутих, Саймон довольным голосом прокряхтел:

— Хоро-о-ош! Служи я до сих пор на границе, лучше этого прозвища для меня было бы не сыскать. Хе-хе! Однако ж был у нас в то время один Хрыч, прозвище получил за свой самый яркий талант — безудержный и громкий храп. Половину тварей, пришедших под стены крепости, списывали на его ночные рулады. А ещё он был страшным брюзгой, вечно всем недовольным, ворчливым недотёпой. Малыш Рико, неужели в твоих глазах я так же плох?

Мальчик ощутил, как стальное напряжение отпускает тело. Он бросил взгляд на Элдо, тот весело ему подмигнул и исподтишка показал большой палец.

— Я никогда не считал вас недотёпой, мистер Гроссен, — осознав, что всё не так уж страшно, Рико набрался храбрости ответить честно, выделив лишь одну из перечисленных Саймоном характеристик.

Новые смешки, но уже вполне сдержанно.

— Честный ответ, мистер Легрин, — старик с прищуром наклонил голову набок. — Вы оказались куда как сообразительнее, чем я думал.

Всё это время прибегали припозднившиеся подростки, с удивлением оглядываясь, не понимая, что за балаган вокруг. А отсмеявшаяся своё ребятня начала успокаиваться, и почуяв задумчивый настрой командира, на всякий случай все снова выстроились в ровную шеренгу.

— Отряд в полном составе, наконец-то. Угадайку отложим на потом, а сейчас… — Саймон проводил глазами последних прибывших, встающих на свои места. — Становись малята! Надеюсь, всем понятно — тревога боевая! Наши задачи ровно те же, что и всегда. Барей! Со своей тройкой обеспечиваешь боеприпасами стражей на наших воротах. Гартс и Велатра со своими — до восточной и западной смотровых соответственно. Дарни со своими оболтусами — катаете повозки Мелисы, куда скажет, мне на глаза лучше не попадайтесь…

— ДРЕ-ВО-ЦВЕ-Е-Т! — протяжный мужской крик раздался из-за стены. — ПОГАНЫЙ ДРЕВОЦВЕТ У КРЕПОСТИ! ПОДЫМАЙТЕ ВСЕХ БРАТЦЫ!

Глава 3

Только сейчас Рико смог перевести дух, уже час как он в паре с братом носились как угорелые.

К защитной стене они на тележках свезли огромную кучу дров, угля и тяжеленных, большущих котлов, благо склад с этим добром был рядом. Развели двадцать костров, в специально отведённых для этого нишах, выложенных вдоль защитной стены. На каждый костёр установили крепления под котлы, а затем и сами котлы. Ох и намучались они с этими чугунными дурами!

Однако о передышке никто и не думал. Если в самом начале тревоги поселение было похоже на развороченный муравейник, который готовился к стандартной осаде, ожидая под свои стены всем привычных монстров. То сейчас это был взорванный муравейник, не иначе. Ведь к ним пожаловал бич всех проклятых земель — поганый древоцвет. Которого здесь отродясь не видывали, во всяком случае, так оценил реакцию односельчан Рико.

Сам мальчик ничегошеньки не знал об этом монстре, только лишь смутные воспоминания с уроков, когда они проходили существ с Чуждых Земель. Вроде как этот самый древоцвет был мутировавшим растением, очень опасным — вот и всё что мог вспомнить Рико. И не удивительно, в школе старались делать упор на тварях, встречающихся в их местности, не было особого смысла изучать то, что у них считалось экзотикой, или вообще невозможным.

Момент вести о поганом древоцвете до сих пор ярко стоял в памяти Рико, как что-то не реалистичное, сумасбродное, будто всё и все вокруг встали с ног на голову. И не смотря на непонимание приближающейся опасности, мальчик видел — как сильно новость об этом монстре шокировала и напугала абсолютно всех взрослых. Они словно поменялись местами с подростками. Теперь стражи, работяги и прочие взрослые ополченцы, с ошалевшими глазами не находили себе места от ужаса. А вот несовершеннолетняя часть ополчения, как и Рико, не смогли разделить их страхов. В недоумении оглядываясь на источающих панику взрослых.

Продлилась эта немая пауза недолго, командиры отрядов быстрее прочих пришли в себя, начав раздавать приказы и указания. Мистер Гроссен тоже очухался в числе первых, громко рявкнул отряду оставаться на месте, а сам ринулся в сторону ворот. Где скучковалась и что-то яростно обсуждала группа стражей, из числа офицеров.

В этот же момент резко возобновился звон колокола. Рико даже показалось, что он стал звучать в более нервном ритме, будто запыхавшийся звонарь в панике колотит по нему почём зря.

Не прошло и десяти минут, как всему отряду подростков нашлась новая работа. Совершенно не та, к которой они всегда готовились. Да собственно говоря, работа нашлась всем.

Носясь с тележкой полной дров, от склада до сторожевой стены, Рико мимолётом наблюдал, как со всей округи, в широко раскрытые западные ворота Граневого, стекаются фермеры и прочие земледельцы. Везут на телегах самый ценный скарб, сгоняют внутрь поселения домашнюю скотину. Некоторые фермеры сопротивлялись, их силком, а то и оглушённых или даже связанных утаскивали куда-то вглубь Граневого.

В то же самое время мальчик замечал, как отряды стражей и мастеровых по обороне, нагруженные различным инструментом и объёмными мешками, уходят за стену. Должно быть ставить или обновлять ловушки и прочие заградительные штуки, с учётом уязвимостей диковинного монстра.

В какой-то момент Рико заметил, как мистер Гроссен от души выдаёт подзатыльник увальню Дарни, яростно и глухо выговаривая тому что-то явно нелицеприятное. Паренёк со своим напарником таскали ящики к воротам, которые уносились взрослыми уже за стену. Трудно представить, за что умудрился получить нагоняй Дарни, при такой то простой задаче, но было не особо интересно, и Рико быстро выкинул это из головы.

А старик тем временем продолжил бегать, ну скорее неуклюже ковылять, по своей зоне ответственности, проверяя работу подопечных, постоянно ругаясь себе под нос, поминая грубым словом богов Чуждых Земель. И щедро раздавая ценные наставления, в основном в виде тычков и подзатыльников. Каждый раз, когда старик проходил мимо, Рико ускорял ход тележки, лишь бы не оказаться рядом с разъярённым командиром.

Когда братья заканчивали с котлами, к ним присоединилась группа мастера алхимии мисс Каланти. А следом за ними подъехали две полупустые телеги. Элдо и Рико, вместе с двумя учениками мастера, ещё некоторое время выгружали ящики и бочки, растаскивая их напротив котлов.

Затем мисс Каланти и её телеги переместились вдоль защитной стены, на полсотни метров левее, где пара подростков из другого отряда занимались тем же, что и Рико с Элдо. Было понятно, что вокруг Граневого, по всему периметру защитной стены, происходит одно и тоже. Несмотря на непредвиденного противника, опытные жители поселения быстро сориентировались, и в скором темпе устраняли недочёты обороны.

Одного своего ученика мисс Каланти оставила с братьями, точнее ученицу. Талина — так она представилась. Худосочная высокая девушка лет восемнадцати, в защитном костюме алхимика, с собранными в тугой пучок волосами и надменно-снисходительным видом. Который она старательно демонстрировала перед Элдо. Младшего брата она вообще будто не замечала.

Стоило мастеру их покинуть, как Талина тут же принялась неумело и надрывно командовать братьями. Рико молча выполнял указания, а вот Элдо фыркал и прикидывался безмозглым болваном, чем сходу начал выводить из себя новоявленную начальницу.

Но худо-бедно дело пошло. Сначала они залили на две трети каждый котёл специальной алхимической водой. Элдо делал вид умирающего от жажды, и якобы исподтишка пытался сделать глоток-другой из бочки, чем почти до истерики довёл Талину.

Но будто из-под земли выросший мистер Гроссен молча влепил Элдо мощнейшую оплеуху и сразу же уковылял прочь, бормоча проклятия на головы спесивых магов. А старший брат, морщась и потирая левое ухо, резво бросился помогать Рико. Талина смотрела на это представление с вытянутым лицом.

— Ну ты и придурок Элдо! Слышала краем уха, что ты тот ещё клоун, но настолько?! — разорялась она, распаковывая мешочек за мешочком, вынутые из ящиков.

— Простите, ваше алхимическое величество, мы работяги народ простой, поведению не обучены, — притворно каялся Элдо, выливая бочонок воды в последний котёл.

В этот момент Рико споткнулся об один из ящиков, и больно ударился об него же. Шипя, запрыгал на одной ноге, потирая ушибленное колено.

— И за что мне такие помощнички, — вздохнула Талина, закатывая глаза и качая головой из стороны в сторону. — Всё, дальше я сама, за огнём только присматривайте.

— А чего мы хоть варим? — спросил Рико, присев на тот же ящик, о который ударился, с интересом наблюдая за вознёй юной алхимички.

Та многозначительно поджала губы, не торопясь с ответом.

— Так угощеньице вестимо, наилюбимейшее лакомство древоцвета, — не устоял перед соблазном вставить свои пять медяшек Элдо. — А мы им туда отраву добавим. Похоже никто из командиров не придумал ничего лучше, как просто потравить сорняк этот поганый. Дело осталось за малым — найти храбреца, что будет их с рук кормить. Думаю это будет попроще, чем обучить нечисть за собой посуду мыть.

Рико опустил голову и закрыл глаза, ощущая стыд за свой недавний сон. Хорошо ещё, что самого позорного не успел сболтнуть брату.

— Что?! — растерялась Талина, но тут же встряхнула головой, словно избавляясь от глупых мыслей: — А хотя нет! Не надо! Не объясняй. Лучше останусь в счастливом неведении. Кстати, у нас котёл подтекает, вон тот, четвёртый слева, меняйте срочно! Все двадцать надо равномерно вести, иначе я точно запутаюсь.

Братья за пару минут заменили котёл, добавили жара в костёр под ним, чтобы быстрее нагнал остальные. Затем прошлись по каждому костерку отдельно — подкидывая дровишек. Мисс Каланти хорошо объяснила им, какой силы огонь необходимо поддерживать. А если что, её ученица их поправит.

— Эл, знаешь про древоцвет хоть что-нибудь? — спросил Рико, когда братья закончили суету и встали напротив котлов, высматривая недочёты в проделанной работе.

— Его не зря поганым прозвали, это мутант из самых глубин Чуждых Земель. Отец рассказывал, что прежде они были древесными стражами эльфийских лесов, что-то в этом роде. Не все существа могли покинуть свою землю, или не все хотели, до последнего сопротивляясь влиянию Чуждых Земель, пока их аномалии не накрыли. Вот они и превратились, в кровожадных монстров, — негромко рассказывал Элдо, задумчиво потирая подбородок. — Не пойму только, отчего такая паника, вроде ни магии боевой у них нет, ни усилений мощных.

— Почему тогда все взрослые так перепугались? — в который раз задался вопросом Рико.

Ответила ему Талина, переходя от костра к костру, аккуратно перебирая мерными баночками и цедя из них неприятного цвета жидкости в котлы:

— Потому, что поганый древоцвет жрёт всё на своём пути, и имеет склонность сбиваться в стаи. Настолько огромные, что их называют «саранча древоцвета». Активный жизненный цикл этой твари очень короток, от года до трёх-четырёх лет. Рождается древоцвет из семечка, за пару дней вырастает небольшой плотный пенёк. Очень быстро трансформируется в звериного вида особь, но маленькую, в рост сантиметров тридцать. Корни становятся лапами, он выдёргивает их из земли и идёт на поиски пищи. И если ест достаточно много, то за год может вымахать и стать крупнее взрослого человека. Тут-то и завершается его активный жизненный цикл. Древоцвет находит укромное место, прорастает в землю, затем за десятки лет разрастается в приличных размеров дерево. Начинает плодоносить огромным количеством семян, из которых рождаются новые особи, — Талина словно по учебнику читала, явно набивая себе цену в глазах подчинённых. — Эти твари не разумны, чувство самосохранения им почти чуждо и чем больше стая — тем она безумнее. И да, одна из общеизвестных версий, что изначально они появились из эльфийских лесов.

— И какой же версии придерживается светило алхимической науки? — наигранно подобострастно спросил Элдо.

— Сейчас это совершенно не важно, — отмахнулась от него Талина, пересыпая порошки из колбочки в колбу, сверяясь с записями в своей записной книжке. Похоже она смирилась с поведением Элдо, решив не обращать внимания на его выкрутасы. — Но кое-что ты угадал — мы варим яд. Граневому вообще сильно повезло, что мой учитель — мисс Каланти, и двое её коллег — мастера такого высокого уровня. Чтобы вы понимали, древоцвет боится огня, и горит неплохо, но только от алхимического или магического огня. Простой костёр — ему нипочём. А всё потому, что у него сильнейшая регенерация — можно покромсать древоцвет топором на мелкие кусочки, но они срастутся за считанные минуты обратно. Тут-то и пригодится наш яд, он очень быстро умерщвляет плоть, это ещё называют некрозом живой ткани. Внешне его воздействие напоминает кислоту, но главная особенность — нейтрализация регенерации. Если окунуть топор или меч в яд, то отрубленные ими части древоцвета уже как минимум не срастутся, а чаще всего очень быстро иссохнут и погибнут.

— Он же растение! Какая там плоть? — нахмурился Рико, внимательно слушающий девушку.

— Он мутант, вышедшее из аномалии изменённое существо. Ты же не удивляешься нежити? Или монстрам из камня? Я уж промолчу про призрачные сущности, — снисходительно, как несмышлёнышу, втолковывала ему Талина.

— Вообще-то удивляюсь… — пробубнил Рико себе под нос, но все его услышали.

Цокнув, Талина закатила глаза — в своём излюбленном жесте. Мальчик уже понял, что она всегда так реагирует, если чем-то недовольна. Махнув на него рукой, она сосредоточилась на процессе зельеварения, или точнее будет сказать — ядоварения?

— Забей братец, боюсь она сама не особо понимает, вот и бесится, — продолжил подначивать её Элдо.

— Лучшие умы нашего мира столетиями изучают влияние Чуждых Земель, и если уж на то пошло — никто ещё не приблизился к пониманию, — вздёрнув нос, Талина всё же поддалась на провокацию. — Ни для кого не секрет — всё это результат вторгшегося к нам враждебного мира, чуждого нам мира. И он, согласно своим законам, пытается изменить наш мир под себя. В результате борьбы двух миров и рождаются аномалии и вся эта нечисть.

— Будешь весь школьный курс пересказывать? Нам начинать записывать? — ехидно усмехнулся Элдо.

— Тебе бы точно не помешало! До этого момента я и не предполагала, что бы ты хоть где-то учился!

— Мне просто хватает ума не кичиться своим базовым образованием, — парень состроил совсем уж гадкую гримасу, явно пародируя своего собеседника.

— Да сколько можно?! — не выдержав, вскрикнула Талина. Встав при этом в полный рост, сжав кулаки, испепеляя Элдо ненавистным взглядом: — Нашёл время для тупых шуток! У нас жуткий монстр на пороге! Целая стая монстров! А ты! Ты!.. Выметайся из отряда! Мы с Рико справимся вдвоём!

Элдо стоял со смущённым видом, кажется до него только сейчас дошло, что он перегнул палку. Рико видел, брат жалеет о случившемся, и даже пытается найти примирительные слова извинения. От этого его спасли первые добравшиеся до Граневого твари.

Дозорный на смотровой башне громко прокричал:

— Вижу цель! Выходят с южной стороны, с тропы на крепость! Пять особей, двигаются к ближайшему амбару. Это ферма Антарца!

— Просигналь всем отход! — взревел крупный мужик у ворот, он был в защитной броне стража, со знаками отличия старшего офицера. — Что там южные ворота?

— Отправили отряд на встречу! Примут нечисть минут через десять!

Суета вокруг поутихла, все с жадностью вслушивались в слова стражей. Началось? Первые, самые шустрые твари пожаловали? А где остальные? На лицах людей читались одни и те же вопросы. Старшим в отрядах вновь пришлось наводить порядок, приводить в чувство остолбеневших подчинённых, возвращая их к недоделанной работе.

Очухавшись от страшной вести, Рико увидел, как старший брат быстрым шагом переходит от костра к костру, где-то подкидывая еды огню, а где-то просто пошерудив длинной толстой кочергой.

Нахмурившаяся Талина вновь забегала от котла к котлу со своими склянками и банками, старательно вымеряя одной ей понятные порошочки и жидкости, которые она щедро добавляла в варево. Каким-то образом Рико умудрился пропустить, как они помирились, а может и нет, может просто по молчаливому согласию оба решили пока потерпеть друг друга.

На площадь продолжали приезжать и уезжать разнообразные телеги. Их разгружали и растаскивали содержимое по стенам. В настежь открытые ворота уже никто не входил. Похоже их до сих пор не закрыли только из-за отрядов, которые носились туда сюда, таская мастерам ловушек расходники.

Появились и первые маги, этих можно было узнать по ряду признаков. Одарённые, входящие в стражу поселения, редко надевали броню. Но носили форму стражей, и имели отличительные знаки на плащах, на груди, или на прочих частях своей одежды.

Были маги и из наёмников, из вольных охотников и даже из местных мастеровых находились люди при даре. Эти уже одевались кто во что горазд, и узнать в них магов можно было только по их специфическим действиям. Например сейчас на стене над воротами стоят два бородача, один охотник, второй наёмник, но оба заряжают защитные амулеты, встроенные в стену, делясь с ними своей магической силой, или маной. Чуть поодаль от них, мужчина в очень преклонных годах, больше похожий на учителя в школе, тоже занимается обновлением магической защиты стен.

В общем, совершенно не сложно было заметить, как множество людей при даре дотошно всё перепроверяют и заряжают амулеты. Некоторые уходили и за стену, явно к магическим ловушкам. Поселение всё ещё в быстром темпе готовилось к обороне.

Перед Рико неожиданно вырос старик Гроссен. Недовольно пожёвывая губами, словно сдерживаясь от ругательств, Саймон хмуро взглянул в лицо мальчишки и произнёс:

— Облегчённые зелья бодрости и насыщения.

Он сунул в руки Рико два крохотных пузырька, из небьющегося стекла, доверху наполненные жидкостью, плотно закрытые деревянными пробками. На одном была надпись «Бодр-0.5», на втором «Сытость-0.5».

— В каждом по два глотка, не чаще одного в три часа. Пустые колбы вернуть мне. Понял?

— Понял, мистер Гроссен! — стараясь не опускать глаза, ответил мальчик.

Старик удовлетворённо кивнул, развернулся и похромал к Элдо и Талине, доставая из сумки на перевязи пузырьки с зельями.

Рико судорожно вздохнул и выдохнул, всё-таки Саймон его знатно пугал, а недавний балаган похоже лишь слегка облегчил недовольство ворчливого старика. Что ж, на большее Рико и не думал рассчитывать.

Наблюдая за тем, как мистер Гроссен разносит каждому из своих подопечных зелья, мальчик снова присел на один из ящиков, прислонился спиной к чуть прохладной каменной стене и моментом вырубился, провалившись в беспокойный мутный сон.

Разбудил его старший брат, тряся за плечо и приговаривая:

— Вставай! Рико, вставай!

Подорвавшись, мальчик пару секунд приходил в себя. Оглянулся кругом и с осоловевшим видом спросил:

— Я задрых что-ли? Долго? Где твари?

— Да почти час храпел, а мелкие группы нечисти уже и не считает никто, постоянно лезут. В общем абсолютная скукота братишка. Я бы тебя и не трогал, спи и спи, но мы первую партию яда уже сдаём, а затем сразу на второй круг, отраву эту варить. Без тебя никак, сам понимаешь.

Рико затряс головой, в попытке уложить слова брата в чёткую картину происходящего.

— Вооон там за углом колодец, сходи умойся. И бахни глоток зелья на бодрость!

Мальчик яростно растирал лицо холодной водой из колодца, когда над поселением раздался гул боевого рога, означающий нападение. Рико ломанулся к своим, на ходу достав и отпив половину зелья бодрости. По телу мгновенно разлилась приятная тёплая волна, в голове прояснилось, кожу приятно закололо. Магические зелья творят чудеса! До этого момента он всего раз пробовал зелье бодрости и ещё не привык к таким эффектам.

Подбегая к своему пятачку с котлами, Рико услышал гудящий гомон стражи на защитной стене. Все они всматривались вдаль, ругая и костеря на чём свет стоит выходящих из леса тварей. Гул боевого рога пропел в очередной раз и затих, перепуганный народ вокруг замер.

Со смотровой башни раздался голос:

— Стая выходит из леса! Их тысячи! Твари самых разных категорий, очень много мелких! Расползаются по округе, всё пожрут уроды! Саранча — одним словом!

Командиры рабочих отрядов вновь занялись привычным делом — разгоняя застывших людей. На лицах многих помимо испуга были уже и слёзы.

Рико в страхе бросил взгляд в сторону ворот — закрыты, стало быть никого за стеной уже нет. Мимо мальчика, с тележкой полной дров пронёсся Элдо, окликнув младшего брата, чтобы помогал. Рико резво подключился к работе, стараясь не думать о тысячах монстрах, приближающихся к Граневому.

Привезя первую тележку дров, он увидел мисс Каланти, руководящую небольшой группой ополченцев. У каждого защитные кожаные перчатки до локтей, они в скором темпе разливали готовый яд из котлов по склянкам и колбам.

— Шустрее, шустрее! — торопила их мастер, сама при этом с невероятной сноровкой и скоростью наполняя целую охапку склянок. — И половины не успели сварить, сжимаем норму ребятки, в руки не более трёх склянок на стража, иначе не всем хватит. И помните — яд не полноценный, в такие сроки никто бы лучше не сварил. В агрессивном состоянии держится от силы минут пятнадцать, потом надо обязательно обновлять! Каждому повторяйте!

Все дружно закивали головами.

В этот момент, со стороны южных ворот послышались приглушённые хлопки и треск, и далёкие крики монстров. Мальчик было прислушался, но его тут же отвлекли.

— Рико! Нужна твоя помощь! — позвала его Талина, спешно отмеряющая свои порошки, рассыпая их в разные мешочки. Её некогда аккуратная причёска с тугим пучком на затылке изрядно поистрепалась, и теперь она больше походила на деревенскую ведьму, нежели на ученицу мастера алхимии. — Разлей последний котелок в эти два бочонка, и плотно закупорь их.

— А это кому? Так много. — Рико уже хотел зачерпнуть самым большим черпаком из котелка.

— Стой! Перчатки надень, это же яд! — всполошилась растрёпанная алхимичка.

— Так он и на людей действует?! — отпрыгнул от котла Рико, с опаской осматривая себя, не капнул ли.

Талина, в уже привычном жесте, закатила глаза. Оглянулась на мисс Каланти, разводя при этом руками, словно бы говоря ей — вот с кем приходится работать. Мастер в ответ лишь снисходительно улыбнулась.

Тем временем гомон на стене лишь крепчал. Воинов на стенах увеличилось в разы, появилось очень много наёмников и простого люда, умеющего владеть тем или иным оружием. В разнообразнейших доспехах, по большей части лёгких, даже среди стражей редко кто мог похвастать средней, или уж тем более тяжёлой бронёй.

Все готовились отражать атаку монстров на стену. Почти у каждого был лук или арбалет, и огромные запасы стрел и болтов. В ближнем же бою их оружие отличалось бо́льшим разнообразием, хотя предпочтение отдавалось колюще-рубящему: огромные алебарды, копья с широкими лезвиями, боевые топоры на длинных рукоятях, утяжелённые мечи и тесаки тоже были с широким лезвием. Судя по всему так было проще кромсать древесную плоть древоцвета.

Защитники Граневого успели неплохо подготовиться, чувствовалась уверенность воинов в своих силах. Однако мандраж нарастал с приближением нечисти к западной стене.

Всё это Рико заметил, пока толкал тележку с двумя бочонками яда к воротам. Талина указала кому они предназначены — магу с отметками стихии воды на длинном плаще. Он только что закончил медитировать, должно быть хотел восполнить запас маны, или просто настроиться на боевой лад.

— Господин маг! Вот два бочонка яда, велено вам доставить! — Рико старался говорить твёрдым голосом, хотя его уже потряхивало от ощущения близкой орды нечисти.

— Молодец, можешь идти, — кивнул ему маг-стихийник.

Рико помчал с пустой тележкой обратно, буквально кожей чувствуя нарастающий предбоевой мандраж вокруг. В голову стали лезть абсолютно лишние мысли. Интересно, как там его одноклассники? Насколько мальчик знал, никто из них не записывался в ополчение. Должно быть трясутся от страха, хотя наверняка всех непричастных к обороне собирают в храме, чтобы молились своим богам, прося ниспослать благословения защитникам Граневого. А кто постарше, помогают чем могут — готовят еду, места и лекарства для раненных, присматривают за малышами.

На удивление это придало мальчику сил и храбрости. Ему доверили куда более опасные дела, и как мужчине, Рико не пристало трястись от страха. Он вспомнил испуганное, мокрое от слёз, лицо тёти Элеи. Надёжную и уверенную в своих силах фигуру дяди Дорга. Бросил взгляд на брата, который вдвоём с Талиной уже расставили все котлы над кострами, и заливали их алхимической водой. Ради своих родных он должен быть храбрым! Нельзя поддаваться страху!

Казавшийся далёким, неразборчивый шум и клёкот со стороны южных ворот, нарастал приближающимся валом.

— Вышли на первый рубеж! — надрывался страж на смотровой башне.

В то же мгновение послышались истошные визги первых тварей, попавших в ловушки. Громкий треск и яркие вспышки срабатываемых магических и прочих ловушек заполонил округу. Рико вжал голову в плечи, от ярких всполохов огня и света за защитными стенами, от многоголосого воя и криков нечисти, стало казаться, что их там не просто тысячи, а сотни тысяч!

Старательно собираемая по крупицам храбрость мальчика вмиг улетучилась. Он упал на колени, сжался в клубок, накрыв руками голову. Задыхаясь от страха, Рико судорожно хватал ртом воздух.

В какой-то момент его подхватили под мышки сильные руки, вздёрнули — поставив на ноги, и поволокли подальше от стены.

Часто срабатываемые ловушки уже переросли в постоянный оглушительный грохот, который отчасти даже заглушил визги тварей. От разгоравшихся за стенами потоков огня всё поселение осветилось ярчайшими всполохами. В воздухе начала ощущаться гарь, копоть и вонь сгораемых монстров.

Рико усадили на лавку, прижали спиной к деревянной стене здания, и силком влили в рот глоток прохладной жидкости. Спустя пару мгновений мальчика начало отпускать. Стальные когти, сжимавшие его внутренности — разжались, пелена звериной паники начала рассеиваться. Он наконец-то смог вдохнуть полной грудью, и тут же закашлялся — в воздухе витал пепел, с каждой секундой его становилось всё больше.

— Слышишь меня?! Рико! — орал ему в лицо старик Гроссен, его голова вся была покрыта пеплом, на густых бровях и ресницах тоже повис пепел.

— Да-х, — просипел мальчик, захрипел и снова закашлялся.

— Сиди здесь, никуда не дёргайся! — рявкнул Саймон, оторвал от тряпицы кусок ткани, намочил её водой из фляжки и сунул мальчику в руки: — Дыши через фильтр!

Рико послушно прикрыл рот тряпкой, стараясь унять раздирающий горло зуд. Наблюдая за стариком, который лихо поковылял к ближайшей фигуре скрюченного и содрогаемого от кашля подростка под одной из телег на площади.

Похоже мистер Гроссен влил в Рико не простое зелье. Мальчик всё ещё был в ужасе от происходящего светопреставления, но каким-то чудом он будто отстранился от своих эмоций, мог управлять телом, и даже с интересом оглядывался кругом, подмечая самое разное.

Стражи на стенах потрясали оружием и горланили победоносные кличи — видимо им пришлась по душе наблюдаемая картина расправы над нечистью. Бывалым воякам была нипочём разыгравшаяся вакханалия, а вонь и пепел не причинял особых неудобств, должно быть ввиду их прокаченных характеристик на выносливость и живучесть.

На площади же, и вообще в зоне видимости Рико, творился разброд и бардак. Ополченцы из работяг и мастеровых постарше держались лучше, всё-таки в большинстве своём и у них были вкачены характеристики. Они даже старались продолжить свою работу, или помогали тем, кому было похуже. А похуже было многим. Помимо многочисленных отрядов из подростков, в ополчении хватало молодняка постарше. Которые за год-другой после инициации, ещё не успели вырасти в уровнях. Особенно тяжело было девушкам.

Рико нашёл глазами Талину, она пыталась отползти подальше от защитной стены, при этом буквально задыхаясь от кашля. А вот Элдо удивил, он вполне бодро носился между котлами, накрывая их крышками. Когда только успел их натаскать?

Будто почуяв взгляд младшего брата, Элдо поднял глаза на Рико, показал ему большой палец вверх и немного нервно улыбнулся, отчего стали видны зубы в саже и пепле — получилась на редкость смешная рожа. Рико захрипел и захрюкал, полноценно заржать не дало раздражённое пеплом горло. В ответ он тоже показал брату большой палец, давая понять, что с ним всё в порядке.

Мальчик хотел было бежать на помощь Элдо, но заметил, как мисс Каланти направила на помощь к брату аж троих ополченцев, что до этого таскали расходники для ловушек, и благоразумно решил, что задыхаясь кашлем он там будет только мешаться.

Ну а мисс Каланти быстрым шагом догнала Талину, помогла той прийти в себя, тоже влив в неё парочку зелий. С десяток секунд они что-то обговаривали, а затем мастер алхимии рванула вдоль стены, к соседнему отряду, у которого котелки с ядом тоже должны были быть уже готовы. Прищурившись Рико смог разобрать, что там уже разливали яд по колбам.

Не прошло и пяти минут, как рядом с Рико, и на соседних лавках, и просто на земле, уже сидели десятки подростков. Некоторым было настолько плохо, что их на носилках уволокли в глубь поселения.

Старик Гроссен, словно курица-наседка, спасающая своё потомство, всё продолжал искать и притаскивать ошалевших и задыхающихся детишек. Его кривая походка только способствовала такому сравнению. Каждому он давал испить глоток зелья.

К этому моменту начал стихать грохот срабатываемых ловушек, неужели твари отступили? Огненное зарево за стеной тоже стало спадать. Правда теперь стал отчётливей слышен хор визгов и бешеных криков — многие твари ещё умирали от тяжёлых ран.

Рико терялся в догадках, с чем можно сравнить эти звуки, он просто не знал живых существ, что могли бы так страшно и так пробирающе до мозга костей визжать. Детская фантазия мальчика упорно рисовала в голове картины, одна сумасброднее другой. Вот будто ржавыми кинжалами водят по наковальне, но так быстро, что это перерастает в мерзкий скрип и клёкот металла. А вот будто заскрипела ось телеги, но её никто не собирается смазывать, и она как в отместку, ускоряется и начинает трещать и скрипеть всё громче и противнее. А вот словно… какой ужас! Словно годовалый малыш пищит от боли, но его писк то перерастает в совсем уж больной для уха свист, то наоборот, начинает набирать обороты, и спустя пару секунд уже гудит, не то как огромных размеров шмель, не то как ветер, задувающий с невероятной силой в огромных размеров трубу… В голове мальчика начали мелькать совсем уж страшные образы, и он постарался выкинуть их из головы.

— Последний рубеж сдох! Всё! Ща очухаются твари, попрут на стену! — вновь стал слышен смотровой с башни. Шум ловушек окончательно стих, да и нечисть чуть поутихла.

— Юг и север! Что видно? — прогорланил офицер с ворот. Кажется Рико смог разобрать нашивку центуриона.

— Южные ворота штурмуют уже минуты две, безуспешно. А до северных волна только дошла, на первый рубеж легли.

— Каил! Скачи к голове, требуй наших наёмников, а потом сразу в восточную, пусть делятся, всем скажешь, что у нас красная. Бегом! — рыкнул офицер.

Молодой страж резво прыгнул на коня, ветром промчался по площади и скрылся за ближайшим домом.

Центурион же, стоящий над воротами и раздающий всё это время команды громогласно проревел:

— Жители Граневого! Сегодня вы все такие же стражи как и я, как и моя сотня! За нашей спиной наши жёны и дети, наши родители, братья и сёстры! Мы не дадим никакой поганой твари добраться до наших домов! Сегодня под этими стенами сдохнет вся нечисть! Ибо здесь стража грани! Ибо здесь стоим МЫ!

— Ибо здесь стоим мы! Ибо здесь стража грани! — народ на стене мгновенно подхватил знакомый сызмальства всем и каждому речитатив. Легендарное приветствие стражей своих обязанностей по защите рода человеческого от нечисти. Несколько сотен воинов яростно орали и потрясали своим оружием.

Рико застыл в восхищении. Стражи не просто кричали, а громогласно, единодушно и почти синхронно пропели свой вызов тварям на битву. Мальчика обуял восторг, праведный гнев и чистая, незамутнённая ненависть ко всей нечисти! Захотелось броситься на стену, встать в единой строй с братьями и бить поганую тварь, покуда есть сила в руке!

— Стоять! — мистер Гроссен раздавал пощёчины налево и направо. — Вашу ж мать! Стоять засранцы! Куды полезли?! Это ж навык центуриона! Зацепил щенков! Да я вас сам щас передавлю! А НУ СТОЯТЬ!

Вокруг старика уже валялся пяток подростков, ещё несколько, шатаясь трясли головами. Остальные начали приходить в себя, как и Рико.

— Пошла волна! — крик смотрового с трудом прорвался сквозь гул боевого хора стражи. Центурион вскинул кулак и проорал:

— Стража! В луки! Стреляй!

Сначала Рико показалось странным, что воины надеются нанести урон живучим тварям с помощью стрел. Однако всё оказалось не так просто. Прежде чем выстрелить, наконечник каждой стрелы для лука, или болта для арбалета — окунали в чаны с ядом. Должно быть это сильно увеличивало урон по древоцвету, яд то сбивает регенерацию и умерщвляет плоть. Во всяком случае мальчик от всей души на это надеялся.

Дальнейшее развитие событий закрутилось для Рико бесконечным калейдоскопом, сопровождаемый жутким воем и визгом нечисти, громкими криками воинов на стене, грохотом, хлопками и треском используемых заклинаний магов.

Подростков же сначала выстроили длинной вереницей от склада до стены, и по цепочке они передавали из рук в руки бочонки и банки с жидким огнём. Алхимической смесью, которую если поджечь — уже ничто не потушит, пока сама не выгорит. Рико видел, что стражи тратили эту жидкость чуть-ли не быстрее, чем она к ним поступала. Зарево огня, на какое-то время снова стало полыхать за стеной, но пепла в этот раз было вроде поменьше.

Потом они помогали оттаскивать раненых подальше от стены, к другому концу площади. В основном у них были сломанные и вывихнутые конечности, рваные и проколотые раны. К этому моменту Рико, как и похоже прочие подростки, уже впал в некоторую заторможенную инертность сознания. И зачастую страшные ранения защитников его почти не трогали, он просто старался не смотреть на раны. Волоча носилки в паре с кем-то, Рико если и смотрел, то на лица раненых, почти всегда синюшных оттенков, с брызгами либо красной — человеческой крови, либо густо-зелёной — крови древоцвета. И если воины были в сознании, их лица тяготились либо страшной болью, либо страшной ненавистью к тварям.

В дальнем конце площади, ещё в начале штурма появилась и разбила небольшой медицинский лагерь всего одна лекарка с полудюжиной помощниц. Она сказала, что на южных воротах страшнейная бойня, и почти все лекари там.

Раненых таскали к ней, каких-то она определяла как тяжёлых, и их увозили телегами в центр. А прочих она и её помощницы шустренько латали и ставили на ноги, не без помощи многочисленных зелий и лекарств. Приходя в себя воины возвращались на стену.

Рико совершенно потерял счёт времени. Он не знал, что помогало ему держаться, скорее всего зелья, что периодически вливал в него и в остальных ребят старик Гроссен.

В какой-то момент мальчик с удивлением обнаружил себя стоящим на защитной стене. Трое стражей перед ним лихо отмахивали длинными алебардами и копьями тварей за парапетом. Поганому древоцвету оказалось по силам карабкаться по отвесной стене, высота которой была от четырёх метров и выше.

Каждые пол-минуты один из воинов подносил к Рико своё оружие, лезвием оно повисало над чаном с ядом. И мальчик, в перчатках по локоть, щедро поливал его черпаком с обеих сторон. В моменты, когда оружие стражей не висело над чаном, Рико окунал туда наконечники стрел и болтов, и они тут же разбирались двумя охотниками, у одного был лук, у второго арбалет.

Это превратилось в своего рода отлаженный механизм, который работал, пока силы воинов были при них. Краем глаза мальчик заметил, что и слева от него, и справа похожая картина, да и дальше в обе стороны по стене, все разделились на похожие отряды. Рико не смог вспомнить, сколько он уже тут торчит.

— Падла! — взвизгнул один из троицы стражей перед Рико.

Хотя, на самом деле это был наёмник, а вот остальные двое были стражами. И как понял мальчик, у этого наёмника только что вырвали из рук оружие.

— Глефу мне! ГЛЕФУ! — надрывался воин, пока его напарники старались прикрыть оголённую часть стены.

Спустя пару секунд рядом с Рико взлетело копьё с широким лезвием, мальчик машинально схватил его и чуть не упал под тяжестью оружия. Крепко держа копьё двумя руками, он как можно скорее протянул его наёмнику.

В ту же секунду, один из стражей завалился на бок, схватившись за обильно кровоточащее горло. А над ним, держась за зубцы невысокого парапета, взлетела двухметровая, человекообразная фигура, с длинными тонкими конечностями и большущей башкой на длинной шее. Всё его тело было будто туго обтянуто древесной корой, с торчащими повсюду ветками и листьями. На башке не было ни ушей ни носа, а только крохотные дырочки глаз и узкая длинная щель на месте рта, которая тут же растянулась и широко открылась — тварь истошно завизжала.

— Грай! Справа! — проорал оставшийся страж, явно не имеющий возможности отвлечься от своих противников.

В монстра полетели стрела и арбалетный болт, но он уже спрыгнул внутрь, на не широкую площадку защитной стены и удары двух выстрелов лишь оттолкнули его к парапету.

Резко развернувшийся наёмник, с длинного замаха попытался снести твари голову, но лезвие увязло в груди второй твари, что прыгнула на площадку следом за первой. Пока охотники бросали свои стреломёты и хватали оружие, а наёмник силился совладать со вторым древоцветом. Рико на голых инстинктах, совершенно не отдавая себе отчёта в том, что делает — плеснул полный черпак яда в вопящую морду первой твари. Её крик мгновенно оборвался, бо́льшая часть яда влетела точнёхонько в пасть твари, раздалось громкое шипение и шкварчание, как от кислоты, вся морда твари начала плавится. В лицо Рико ударил резкий смрад разлагающейся плоти нечисти.

А тем временем на парапете уже замелькали новые фигуры, на площадку спрыгнули две твари поменьше и бросились к охотникам, за ними следом ещё две, и ещё! И когда Рико уже начал было прощаться с жизнью — все твари попадали замертво, а вокруг них завертелся тонкий, пару метров в длину, водяной змей. Затем он помчался вдоль парапета, насквозь пролетая тела рвущихся на стену тварей, выискивая в них жизненно важные органы и поражая их.

Маг! Понял Рико. Маг воды создал водяного змея из яда, из тех самых двух бочонков! То-то ему показался знакомым цвет этого змея. Должно быть на их участке обороны маг-стихийник тем и занят, что прикрывает подобные прорывы. Жаль на большее его бы не хватило, заклинатели и особенно стихийники всегда отличались слишком быстро тающими силами.

Резкий удар в грудь, и мальчик полетел со стены, внутрь защищаемого периметра. Удар спиной о твёрдую землю выбил из Рико весь дух. Корчась от боли, он не мог сделать ни единого вдоха, словно высшие силы запретили его лёгким дышать. В голове потемнело, или только в глазах? Руки мальчика заскребли по груди, как будто пытаясь найти, нащупать ответ — как снова научиться дышать?!

Кажется он потерял сознание, Рико не был уверен. Но придя в себя, он осознал, что всё-таки дышит! С трудом, хрипло, судорожно — но дышит.

— Даа!!! Всех покрошим!

— Валите уроды!

— Фагатово отродье! — кто-то помянул тёмного бога Чуждых Земель.

— Наша взяла!

Радостные крики и победоносные вопли заполонили всё вокруг. Рико с трудом поднялся и начал оглядываться. Что происходит? Мы выстояли?

— Дозорный! Что видишь? — уже знакомый крик центуриона.

— Бежит нечисть! Полсотни, не больше! Южные и северные тоже отбились! Наша взяла!

Ноги Рико подкосились, шлёпнувшись на задницу, прижимая руки к ноющей от тяжёлого удара груди, он не замечал, как по его лицу текут слёзы радости. На краткое время мальчик выпал из реальности. В голове шумело, руки тряслись, а губы непроизвольно бормотали: «отбились… отбились…»

Над Рико склонилась тень, подняв взгляд мальчик увидел наёмника, которому он передал в последний момент его глефу. Воин положил ладонь на плечо Рико и мягко сказал:

— Ты достойно сражался малец, в тебе есть дух воина. Моё имя Грай Тесверан. А твоё?

— Рико Легрин, — с трудом проталкивая слова, сипло прохрипел мальчик.

— Знаю твоего отца! — расцвела улыбка на зелёном от крови тварей лице наёмника. — Уверен, он будет горд узнав, как его сын повёл себя на стене.

— Спасибо, мистер Тесверан, — всё так же сипло ответил мальчик, пытаясь улыбнуться в ответ.

Наступившую было ночную тишину, прерываемую лишь негромкими голосами вокруг, да редкими стонами раненых, резко нарушил звонкий, гудящий рокот боевого рога.

— Клоакус их побери! Вторая волна! — вопль дозорного был последним, что услышал Рико, прежде чем ухнуть в черноту беспамятства.

Глава 4

Светало. Потускневшие звёзды, на почти безоблачном небосклоне, уступали место лёгкой световой дымке, намекающей на скорое зарождение утренней зари.

Значит сейчас около четырёх часов утра, или чуть больше. Очнувшийся Рико вдохнул полной грудью, ощутил уже знакомый букет запахов: гарь, смрад жжёных тел нечисти, человеческой крови, веяния алхимических и медицинских зелий, и ещё много прочего. Он вспомнил всё, что произошло с ним и с посёлком за эту ночь. Хотя нет, не всё, он был в отключке какое-то время. Вторая волна тварей! Рико вспомнил крик дозорного и рокот боевого рога!

Мальчик резко сел, опёршись руками на свою лежанку. Он находился на площади, у храма богов. Похоже здесь соорудили стихийный лазарет для раненных — повсюду лежали и сидели сотни бедолаг, получившие увечья во время обороны. Стоны, всхлипы, гомон… Многие были серьёзно ранены и даже сильнейшие зелья не до конца помогали снять боль.

Среди больных сновали лекари, их помощницы и помощники. Рико заметил вышедшего из храма единственного на весь Граневой мага-целителя. Он был осунувшийся и сгорбленный, весь в крови, явно выжавший из себя все силы на спасение тяжело раненных. К нему подлетела юная девушка, с отметками алхимика на своей одежде, попыталась всунуть целителю колбу с зельем, но маг отрицательно покачал головой. От Рико не укрылось, как мужчина с трудом сдержал рвотный позыв, похоже его уже мутило от множества выпитых эликсиров.

— Очнулся герой?

Рико с интересом обернулся на девичий голос. Рядом с ним, скрестив ноги, сидела Велатра — симпатичная девочка из старших классов, она была в отряде старика Саймона. Вся в грязи и крови, с перебинтованной правой рукой, она с улыбкой смотрела на мальчика.

— Кто герой? — озадаченно спросил Рико.

— Да ты, кто ж ещё! Мистер Гроссен всему отряду тебя в пример ставил! — девчонка обличающе махнула здоровой рукой в его сторону. — Когда нам пришлось выносить раненных — половина ребят теряла сознание, исходила слезами, соплями и блевотиной, но не самый младший в отряде. А на стене что учудил? Из нашего отряда, только ты да Барей со стражами в первой линии сражались. Тебя вообще-то отпаивали боевыми эликсирами. Подумать только — словил удар древоцвета и выжил. С ума сойти! Я вот например в жизни таких страхов не натерпелась, как этой ночью!

Похоже Велатра и вправду была впечатлена и говорила искренне. Хотя мальчик подумал было, что она шутит. От её похвалы внезапно стало стыдно и горько. Рико слишком хорошо помнил, каких трудов и страхов ему стоили эти «свершения», и он ни за что не хотел бы их повторить. Более того, мальчик всё это время считал, что ему помогли зелья, которыми всех поил мистер Гроссен. Неужели они не на всех действуют одинаково? Или старик давал всем разные зелья?

— А где остальные ребята? Где Элдо? — после небольшой паузы спросил Рико.

— Все живы, многие ещё у стены, Эл тоже там, — мрачно пробухтел голос слева.

Мальчик повернулся к говорившему, это был Гартс, один из друзей Элдо. Голова его была забинтована повязкой, а кисти рук были покрыты толстым слоем мази.

— Это ожог! Я не такой придурок, чтобы руками в котлы с ядом залазить! — поспешил оправдаться он, заметив задержавшийся взгляд Рико на своих руках.

— А вторая волна тварей? Что с ней? Как справились? — Рико переводил взгляд с Гартса на Велатру. — Я вообще ничего не помню.

Девушка кивнула головой в сторону Гартса, предлагая тому рассказать. Парень поморщился, но всё же ответил:

— Обелиск спалил вторую волну.

Лицо Рико вытянулось в удивлении. Ни для кого не было секретом, что обелиск — это защитный артефакт, который обеспечивает всю магическую защиту поселения. В школе детям преподавали азы артефакторики и защитных амулетов. Какое-то время они изучали как раз таки поселковый обелиск.

Это был артефакт, древнее самого Граневого, с большим перечнем возможных способностей, но там были именно защитные эффекты. Например, вокруг поселения шла невидимая охранительная полоса, которая давала сигнал, если к ней приближались твари или сущности родом с Чуждых Земель. А по защитной стене пролегал контур аур, которые повышали сопротивления от магических воздействий — многие монстры имели магические способности. И ещё много чего, но мальчик хорошо запомнил с тех уроков, что у обелиска Граневого не было атакующих эффектов.

— Дааа, тут все были в шоке! — с горящими глазами заявила Велатра, её развеселило столь сильное удивление Рико. — Огненный шторм вокруг Граневого бушевал всего полминуты, но это было нечто! Всех тварей разом накрыло! И на смерть! То представление с ловушками — рядом не стояло! Вот.

— Но ведь у нашего обелиска нет ничего атакующего, — задумчиво произнёс Рико.

— Разве нет? — Велатра недоумённо уставилась на Гартса.

— Я тоже думал, что нет, — всё так же угрюмо и неохотно отвечал парень.

— Ну, значит вы оба ошиблись. Потому что только это и спасло наш посёлок! — казалось девушка обиделась, что оба пацана не разделили её восторга.

— Кто ж спорит, — пробубнил Гартс.

— Расскажите всё по порядку, с момента, как вторая волна повалила, — попросил Рико.

Видя, что Гартс совершенно не горит желанием что-либо рассказывать, с ответом поспешила Велатра:

— Ой, да там сперва такой бедлам поднялся! Ловушек нет, жидкого огня нет, вторую партию яда сварить ещё тоже не успели, половина защитников с ранами. А тут ещё вестовой этот, Каил который, прискакал. Оказалось, что на южной стене твари дважды смогли прорваться внутрь поселения, до сих пор их вылавливают. И вообще, на южную стену основной удар пришёлся, там все защитники либо погибли либо ранены, и стена считай осталась без защиты. Вот туда то и ушли все резервы. Представляешь — что тогда у нас началось?

— Паника?! — приглушённо выдохнул Рико, он легко нарисовал в голове картину происходящего, и так же легко представлял, как сам бы застыл от страха, или даже потерял бы сознание…, а хотя, как раз сознание то он и потерял.

— Не то слово! Все чуть было не передрались! Одни бежать хотели, другие сражаться насмерть, но прискакал ещё один вестовой, с приказом — всем стоять на стене, а когда все твари соберутся поближе, то по ним жахнут обелиском! — Велатра вещала с таким важным видом, будто сама отдавала эти приказы. — Но нас с Гартсем увозили уже, что там дальше было не знаю. А огненная стихия бахнула до небес, когда мы здесь уже сидели. Подумать страшно, как это выглядело с защитной стены!

— И правда всех тварей разом? — с сомнением прошептал Рико. — Неужели вторая волна оказалась меньше первой?

— Как бы не больше! Мы тут слушаем, какие вести приносят со стен. Да и ребят с ранениями всё ещё привозят, они рассказывают. Так вот — вторая волна навалилась разом всем скопом и почти вся сгорела! Жалкие остатки разбрелись по округе, доедать урожай фермеров. Вон, Гриньку видишь? — Велатра махнула левой рукой в сторону. Там в окружении лекарей, на пузе лежал крупный парень, вся его спина была усыпана мелкими рваными ранами: — Его только привезли, на стене со стражами стоял, прям как ты! Но только на южной стене, своими глазами всё видел. Я успела его расспросить, пока лекарей ждали. А вон ребята сидят, они ближе к северной стене были…

Велатра тараторила, рассказывая про всех знакомых, с которыми успела перекинуться хоть парой слов. Не замечая, что Рико уже не особо её слушает.

Ему не давал покоя обелиск. Мальчику была интересна артефакторика, если бы он не любил так сильно кузнечное дело, то наверняка бы увлёкся ею. Про обелиск он точно знал — атакующего там нет ничего. Но, есть одно пугающее объяснение. Кто-то из магов, похоже что огненной стихии, отважился рискнуть своей жизнью. А именно — усилить свои заклинания, с помощью обелиска. И это было невероятно опасно, потому что этот артефакт копит силы столетиями, и у него нет такой функции, как поделиться накопленным. Любой, кто хочет позаимствовать силу обелиска, вынужден делать это грубо, буквально взламывая его.

Всё это Рико знал ещё и из школьных уроков истории. Было немало случаев, когда только с помощью такого действия и выживали города и поселения. Но помимо смертельной опасности для мага, были и другие неприятные особенности. Храбрый заклинатель мог не совладать с уворованной силой, и спалить всё поселение! В истории были такие случаи, и довольно часто!

Зачем так поступили старшие? Голова Граневого отдал такой приказ? Или кто? Неужели вторая волна древоцвета была настолько большой, что они не видели другого способа выстоять? А ведь после такого варварского действия артефакт должен погаснуть, на годы, если не на десятки лет, пока не накопит новых сил. Значит теперь их поселение осталось без сигналки и защитных аур.

Велатра кажется и близко не догадывалась, какой ценой и каким риском Граневому далась победа над второй волной тварей. Она продолжала восторженно трещать, пересказывая новости, слухи и злоключения знакомых. А вот Гартс похоже понимал, что происходит, но почему-то молчал. Хотя может он совершенно по другой причине сидит с кислой миной, а Рико просто расфантазировался почём зря.

Мальчик вдруг почувствовал себя неуютно, казалось бы, о каком уюте речь? Поселение в осаде, все родные — не пойми кто жив. И всё же что-то происходило, нагнетало, какое-то чувство, исподволь становясь всё более навязчивым. Словно верный пёс, не умея объяснить, но желая спасти не догадливого хозяина, пытался оттащить Рико в сторону. Поскуливая и хныча всё громче — быстрее хозяин! Быстрее!

Настороженно оглядываясь вокруг, мальчик обнаружил, как занервничали несколько раненых человек. Пара стражей и один бывалый охотник, знакомый дяди Дорга, имя вспомнить не получилось. А чуть поодаль, один из наёмников — молодой воин, подорвался с земли, и начал озираться, откровенно готовясь отражать вражескую атаку. Похоже, не один Рико что-то почуял. Уже догадываясь, что должно произойти, мальчик услышал нарастающий гул боевого рога. Третья волна! Испуганно подумал Рико.

Рассчитывать на то, что у командиров обороны остались ещё козыри — не стоит. Собственноручно погасив обелиск, они буквально расписались в своём бессилии. Никто не стал бы так рисковать, если бы были другие способы уничтожить вторую волну. А значит и третью волну им останавливать нечем.

Народ неверяще переглядывался, на лицах многих читалась надежда — что это не то, о чём все подумали. Рокот боевого рога умолк, а полнейшая тишина на площади стояла ещё некоторое время.

Пока со стороны широкой улицы, уходящей к южным воротам не послышались возгласы, вскрики. Это начало привлекать внимание людей на площади, и вот уже все смотрят в ту сторону.

Из-за ближайшего к лазарету дома выскочил огромный древоцвет собственной персоной. В свете разгорающейся зари тварь было хорошо видно — гипертрофированное тело, покрытое древесной корой, около двух с половиной метров ростом, он мог показаться человеком, но не с такой невероятно большой башкой и длиннющими когтями на лапах.

Монстр на секунду замер, растерявшись от такого обилия жертв. В ту же секунду раздались многочисленные вопли сельчан, а находившиеся ближе прочих к нечисти в панике прыснули в разные стороны. Очухавшийся древоцвет тут же бросился в погоню, на его башке разверзлось отверстие, растянувшись безгубой и беззубой полосой в подобие широчайшей улыбки.

Раненые стражи и работяги торопливо было сунулись навстречу нечисти. Но их опередил молодой наёмник, один из тех, что отличился своей чуйкой, перед самым сигналом боевого рога. Он оказался обладателем магического дара, не раздумывая использовав заклинание на древоцвете. В метре над тварью замерцал воздух, образуя прозрачный сгусток, похожий на огромных размеров кувалду. Мгновенно упав сверху, заклинание припечатало монстра к брусчатке. По телу древоцвета расползлись трещины, конечности выгнулись в обратную сторону. Однако, живучая тварь и не думала подыхать, подорвавшись с земли, древоцвет хотел было прыгнуть на ближайшую девушку. Выматерившись, наёмник ещё пару раз вбил воздушной кувалдой нечисть в брусчатку, отчего та просела в глубину земли на десяток сантиметров. Приплюснутый и переломанный древоцвет ещё дёргался, когда подоспевшая погоня, которая и гнала его, покромсала тварь на кусочки.

Как выяснилось, в перебранке между ранеными и воинами из загонщиков, это был последний, самый живучий древоцвет. Из тех, что пробрались в поселение через южную стену, ещё во время первой волны.

Но словесные разборки на этом не закончились, а переросли в галдёж и споры всех со всеми. По большей части народ хорошо понимал, что третья волна нечисти может стать последней для Граневого. Никто не чувствовал себя в безопасности, все переживали за родных, отчего в толпе стало быстро превалировать желание отыскать своих, а там видно будет.

Разбежаться людям с площади не давал старший офицер и полтора десятка стражей, из числа почти боеспособных. Стараясь перекричать гудящую толпу, они убеждали, что нельзя устраивать разброд и шатание, только дисциплина и взаимоподдержка дадут возможность отстоять поселение. Но это мало помогало, и народ распалялся всё больше.

— Ты куда, Гартс? — испуганно вскинулась Велатра, сделав пару шагов за парнем, уходящим в сторону моста через Белейку: — Нас же вместе назначили.

— Не ходи за мной, — обернувшись и отрицательно махнув рукой, еле слышно сказал ей Гартс, казалось, что его обуревала злость. Он быстро пропал из виду.

Нервничающая девушка растерянно посмотрела на Рико, мальчик всё так же продолжал сидеть на своей лежанке, уставившись в пустоту перед собой. Велатра глубоко вздохнула, взяла себя в руки и решила заняться делом, похоже что так ей было легче держать страх под контролем. Она пошла собирать всех беспризорных детишек и подростков на площади. Кто-то из них, как и Велатра — помогали оборонять город в ополчении, попав в лазарет с разными травмами, а некоторые малые, просто испугались сидеть дома одни, пока родители защищают стену. А если детей отдали соседям на пригляд, то они вместе с соседями убежали из дома, когда к ним стали ломиться прорвавшиеся в Граневой монстры. В любом случае, на площади слонялось много детворы, и за ними некому было присмотреть. А одна из старших лекарок назначила Велатру и Гартса няньками, так как они были постарше.

Рико же в эти минуты старался унять противоречивые чувства. Он не раз слышал истории и рассказы, и мальчик верил, что по большей части они правдивы, о том как ведут себя люди в опасных ситуациях. И этой ночью Рико искренне хотелось верить, что уж он то вёл себя правильно. И случись кому-то рассказать историю битвы за Граневой, то имя мальчика будет звучать там хотя бы не в отрицательном значении. Чтобы дядя и тётя могли им гордиться. Но сейчас какой в этом смысл? Ведь рассказывать историю о битве за Граневой будет некому, скорее уж это будет история об уничтожении поселения. И никто не будет гордиться теми, кто не смог этого остановить.

Круговорот самых мрачных мыслей и эмоций захлестнул Рико, затягивая мальчика в глубину беспросветного отчаяния. Когда неопытный человек попадает в смертельную передрягу, а она всё не кончается, то рано или поздно он просто устаёт бесконечно бояться, наступает опустошение и безнадёжность. Что-то подобное и происходило с мальчиком. Руки всё больше наливались тяжестью, очень хотелось свернуться калачиком, спрятаться от всего мира и забыться спасительным беспамятством. Но Рико знал — так делать нельзя. Опускать руки, поддаваться всепоглощающему чувству обессиленности, обречённости — нельзя! Это уничтожит в нём мужчину, уничтожит воина! Уж пусть лучше вернётся удушающий страх, пробирающий до пяток ужас! Пожалуйста, пусть вернутся! Молил мальчик пустоту перед глазами, с трудом удерживая себя от падения в глубину безысходности.

— Рико, — знакомый голос.

Подняв мутный взгляд, мальчик не сразу разглядел Дорга. С головы до ног в грязи и крови монстров, изрядно помятая броня, сам он казался невредимым. Присев перед Рико, дядя обеспокоенно вглядывался в его лицо.

Слёзы облегчения ручьём хлынули из глаз мальчика, подскочив он рывком обнял названного отца, изо всех сил стараясь не всхлипывать. Живой! Как же легко стало отбросить всю эту чушь о бездне отчаяния и безысходности! Всю ночь Рико гнал от себя переживания за дядю, особенно когда узнал новости о жестоких боях за южную стену, где и должен был находиться Дорг. И если после второй волны были робкие надежды, что дядя жив, то появление третьей волны окончательно избавило мальчика от любых чаяний. А дядя — вот он! Живой! И вместе с ним к Рико вернулась надежда на лучшее, а так же страх, и ужас от происходящего. Вот только сейчас мальчик приветствовал эти чувства, он готов был мириться с ними, покуда жив дядя, покуда живы все, кто дорог.

— …ну всё, всё, отпускай, надо спешить Рико, — мягко, но с нажимом пробасил здоровяк, пытаясь оторвать от себя мальчика, который клещом вцепился в него. Конечно дядя легко мог разжать хватку тощего пацана, но не был при этом уверен, что не покалечит приёмного сына.

— Мистер Легрин! Мы всех собрали! — бойко выпалила подбежавшая Велатра.

Звонкий голос девушки вернул Рико в реальность. Неловко отцепившись от дяди, мальчик мельком оглянулся, стыдливо и торопливо убирая слёзы с лица.

***

Площадь у храма обезлюдела, повсюду валялись окровавленные бинты, лежанки, рваная одежда и кучи мелкого мусора. А мимо храма то и дело проносились люди, лошади с седоками или телеги гружёные не пойми чем. С далёких отсюда стен доносились звуки сражения, редкие всполохи огня. За спиной дяди столпилось два десятка детишек разных возрастов, и всего пара взрослых — обе молодые девушки.

Здоровяк обернулся, оглядев кучку перепуганных подростков:

— По главной улице к восточному бегом! По пути собираем всех. Мы с Рико — замыкающие. Вперёд!

Ведомые Велатрой и двумя девушками постарше, подростки начали быстро пересекать площадь.

Дорг снова склонился над Рико:

— Детишки говорят тебя боевыми эликсирами потчевали, где рана?

— Древоцвет в грудь ударил, но уже не болит ничего. Я могу идти, — мальчик встал, безуспешно пытаясь скрыть слабость в теле.

Дядя кивнул, обозначая услышанный ответ, и протянул мальчику склянку с зельем:

— Небольшой глоток сделай. Сил прибавит.

— Что происходит дядя Дорг? — возвращая зелье, Рико не смог удержаться от вопроса.

— Смотрю тебе полегчало, идём, в пути поговорим, — богатырской ладонью Дорг подтолкнул мальчика в спину, и они быстрым шагом пошли вслед убежавшим подросткам.

Мимо них промчался очередной всадник, со стороны южных ворот раздались дружные победоносные возгласы стражи. Похоже, несмотря на все опасения Рико, оборона неплохо держалась и от третьей волны. Может всё-таки выстоим? Несмело подумал мальчик. Главное, чтобы это была действительно последняя волна тварей.

— Граневой обречён, — с затаённой болью в голосе, оборвал его надежды дядя. — Третья волна куда как больше первых двух. А у нас почти всё на исходе, вторую волну и ту нечем было держать. Помнишь, как обелиск работает?

— Помню, — кивнул Рико. Не без труда поспевая за широким шагом названного отца, мальчик сглотнул ком в горле. Откровения дяди придавили, словно тяжеленными камнями, слишком болезненно вырывая зародившуюся было надежду. Однако Рико не позволил себе вновь впадать в отчаяние, вместо этого решив задать вопрос: — Маг огневик вскрыл силу обелиска? Это же опасно.

— Не опаснее пары десятков тысяч тварей, хороший был ход. Жаль маг не сумел силу удержать, всю вывалил за раз, оттого и полыхало так знатно, — Дорг разочарованно махнул рукой и скривился, выражая своё отношение к неумехе магу, которого допустили до серьёзного инструмента, а он в своей небрежности с первой же попытки умудрился его сломать.

На мгновение Рико позволил себе поддаться искушению, и представить, как было бы здорово, если огневик был бы чуточку более умелым. И помимо второй волны, спалил бы и третью, и сколько бы их там ни было. Вот было бы счастья…

Тем временем дядя продолжил:

— Нам повезло хотя бы в том, что нечисть всё ж таки не совсем глупая. Видит сколько их отродья полегло. Пока кружат вдоль стен больше, чем лезут на них, но боюсь не долго это продлится. Прочухают твари, что крыть нам больше нечем — сразу навалятся.

— И что же делать? — задал напрашивающийся вопрос Рико, замечая, как в глубине улицы, к спешно движущейся группе подростков то и дело присоединяются новые дети и взрослые.

— Гарнизон рядом, гонцов отправляем каждые полчаса с докладом, но легионы там пешие, к нам при всём желании не поспеют. Так что придётся всем народом отступать на встречу, — нехотя, словно стыдясь, ответил здоровяк. — Сейчас всех на восточную перебросим, организуем колонну и вперёд.

— И древоцвет не погонится? — Рико открыл рот в удивлении от такой простоты.

— Обязательно погонится, — невозмутимо сказал дядя. — Вот только нечисть не любит текучие воды. Преодолеть нашу шуструю Белейку им будет непросто, да и мы приготовим пару сюрпризов. В общем, это наилучший вариант. Другого нет.

— А где тётя Элея? Элдо? — резко остановился мальчик, явно намереваясь броситься назад.

— Ждут у моста, не переживай, — лицо Дорга тронула лёгкая улыбка. Он одобряюще оценил рвение названного сына без раздумий мчаться спасать родных, не смотря на свои почти бессмысленные силы.

Их разрастающийся отряд быстрым темпом приближался к реке. По пути, взрослые в отряде громко созывали всех в округе, а также стучались в каждый дом, в каждое здание, чтобы никого не пропустить. Позади общего отряда, в некотором отдалении шагали Дорг и Рико. При этом в руках дяди мелькал небольшой прибор, который он наводил на каждый дом, что-то высматривая. В один момент стало ясно, что Дорг ищет людей.

Отряд не достучался до хозяев очередного строения, а вот здоровяк не стал проходить мимо, в один удар сломав входную дверь. Он вместе с Рико вытащили из подвала дома трёх детей: девочка лет десяти и два её младших брата. Выяснилось, что их родители в ополчении, а детей от греха подальше спрятали в крепкий подвал.

Ситуация повторилась похожим образом ещё не раз. На расспросы Рико: «А как же на других улицах?», дядя ответил, что ответственные люди были направлены по всему поселению с такой же задачей, как у него.

Выходя на маленькую предмостовую площадь, Рико ожидал увидеть толчею из тысяч односельчан. Однако оказалось, что подготовка к бегству готовилась грамотно и быстро. Отчего большая часть народа уже была на другом берегу реки, в восточной части поселения, сформирована в колонны с многочисленными телегами и повозками. По большей части в них находились сильно раненые, и те, кто был не в состоянии преодолеть такой марш бросок на своих двоих. Колонна не особо быстро, но двигалась, утекая сквозь восточные ворота.

Дядя Дорг вслух подтвердил догадки Рико, что передовые части колонны уже за стеной, а значит древоцвет всё ещё не перебрался через реку в достаточном количестве, чтобы обратить внимание всей орды на бегство потенциальных жертв. И всё же, надо было поторапливаться.

На западном берегу тоже было не особо протолкнуться, хотя всех достаточно быстро распределяли по отрядам, назначали старших и скорым маршем отправляли по мосту на восточный берег. Гвалт стоял невообразимый, стражи и наёмники старались поддерживать какой-никакой порядок. Получалось с переменным успехом. Рико увидел виселицы, стоящие поодаль от толпы, как на западном, так и на восточном берегах. В них висели полдюжины мужчин, неприглядного вида. Не сказать, что они были выставлены на всеобщее обозрение, но не заметить их было сложно. Мальчику стало понятно — нашлись желающие пограбить или устроить ещё какую пакость, эти твари мало чем отличались от той нечисти, что штурмует сейчас стены Граневого. Их не было жалко.

Но хватало нарушителей порядка и попроще. Кто-то пытался тащить с собой огромные мешки и сумки с барахлом, которое они считали невероятно ценным, и с трудом расставались с ношей, когда им не давали грузить всё это в телеги, тем самым они бы замедляли колонну. Некоторые рвались обратно в центр поселения, в поисках своих родных или просто чего-то ценного. Таким не без труда и не без зуботычин объясняли, что абсолютно всех сельчан собирают здесь, никого не упустят, а «ценное» барахло вряд ли заинтересует нечисть.

Не мало было беспризорных детей, родители коих либо защищали стену, либо уже погибли, с ними тоже хватало проблем. Но стражи, наёмники и ополчение достойно выполняли свою работу. Хотя Рико обратил внимание — зачастую страж сдерживал своего же соседа или родственника. Мальчик с дядей как раз проходили мимо изрядно потрёпанного, с повязками на голове и руке стража, на шее которого повисла смутно знакомая женщина в возрасте. Рыдая и всхлипывая, она умоляла сына забрать тело погибшего на стене отца. Но молодой воин, с мокрыми от слёз глазами, не пускал мать обратно.

Проходя уже следующего стража с офицерскими знаками отличия, Рико услышал, как низкий плечистый мужичок в приказном тоне пытается заставить офицера включить в колонну фермерских животин, скороговоркой перечисляя — кого и скольких они обрекают на смерть. Но похоже страж уже давно терпит этот разговор, так как молчит и только исподлобья смотрит на размахивающего руками фермера.

Дорг осуждающе покачал головой, поравнявшись с фермером, здоровяк опустил ладонь тому на плечо, резковато развернул к себе и с рычащими нотками в голосе поинтересовался:

— Борежан! Умом повредился? Может лично пойдёшь снимать с телег раненых и немощных? Заменишь их на своих кур, гусей да поросей? Башка твоя огородная совсем отупела на старость лет?

— Ааа! Ещё один нахлебничек землицы фермерской! — Борежан обличающе затыкал пальцем в грудь Дорга, безуспешно пытаясь высвободить плечо из железной хватки здоровяка: — Обращаться ко мне изволь по правилам! Я в совете Граневого уже который год место имею! Мои предки сотни лет своим тяжким трудом эту землю взрастили и оберегали, и не тебе, голь перекатная, меня попрекать! Я купил девять телег. Девять! Мои люди могли сами всё хозяйство вывезти! А ваши горе-вояки хвалёные отобрали все мои телеги! Доколе произвол этот терпеть можно?!

— Экий ты балбес, господин старший фермер, — с сочувствием произнёс Дорг, отпуская плечо Борежана. — Люди вокруг спасают родных и добрых соседей, а ты всё о мошне заботишься. Скотина тебе дороже человека? Не совестно?

— Совестно?! Мне совестно?! — с глазами на выкате уже брызгал слюной мужичок. — Это вам должно быть совестно! Защитнички криволапые! Тугодумные олухи! Живёте на всём готовеньком, только и делаете, что бряцаете своими пырялками! А когда дошло дело до ваших обязанностей — сразу мордой в навоз! Да? Зачем, спрашивается, я вас кормил все эти годы? Чтобы вы меня и хозяйство моё сберегли от нечисти! А вы бежать надумали сверкая пятками! Да? Знаю я вас! Будь ваша воля, вы бы тут всех бросили! Только вид делаете, будто вам есть дело до простых работяг! Все вы горе-вояки — как сорняк на грядке! Только и делаете, что народ душите! Понял? Кузнец недоделанный! Сорняк вы все! Лопухи! И детей своих тому же учите! Да вы…

Крепкий удар по голове и Борежан осел на землю, потеряв сознание. Рядом с Доргом встал незнакомый центурион, с забинтованной культёй вместо правой руки. Поморщившись над телом фермера, он приветственно кивнул Доргу и произнёс:

— Нервный денёк сегодня. Чего вы сюсюкаетесь с этим огородником? Пришлось не рабочей рукой его приласкать, не рассчитал похоже.

— Не люблю я руку на людей подымать, — тоже недовольно поморщился Дорг. — Зашибу — не замечу.

— Грузите в общую телегу, как очухается, пусть пешком дальше идёт, — центурион целой рукой махнул подчинённым.

Рико вместе с дядей отправился на поиски семьи. Площадь у моста была и в самом деле небольшой, и уже спустя пару минут они заподозрили, что родные могли перебраться на тот берег. Но обойдя площадь по кругу, внезапно нашли Элею, одетую в походную одежду, напоминающую форму охотников. Через плечо тёти был перекинут объёмный платок, в котором мирно спала, укутанная в этот самый платок малышка Дорлея.

Стало ясно, отчего они не увидели её сразу. Тот самый отряд, который сопровождали Дорг и Рико, окружил Элею и хорошо прятал женщину от взглядов. Отряд изрядно уменьшился, если на подходе к реке их было около полусотни, то сейчас там осталось полтора десятка детишек в основном младше Рико, трое подростков постарше и Велатра.

Толком порадоваться мальчик не успел, едва сделав пару шагов к тёте, он резко замер. Рассветное небо над Граневым вновь, уже в который раз за эту ночь, содрогнулось от рокота боевого рога. Как и в прошлые разы, люди замирали и оглядывались вокруг, в немом вопросе: «Опять?» Но видать уже все по большей части привыкли, и ускорились, подстёгнутые страхом.

— Сигнал условились дать, если тварям надоест кружить, и они ринутся на приступ, — нахмурился дядя.

— Элдо не с вами? — вопросом встретила их приближение тётя.

— Он раненых вывозил, должен уже быть здесь, не мелькал? — Дорг хмурился всё сильнее.

— Нет, где же… — осеклась Элея.

Вдруг опять взвыл рог, и люди в недоумении зароптали.

— Да что там у них творится?! — сквозь зубы начал было ругаться центурион, стоящий неподалёку.

В этот момент со стороны восточной части поселения наметилась непонятная суета и гул встревоженных людей в колонне. Да и стражи на стенах забегали и начали что-то горланить, но было слишком далеко, чтобы разобрать слова.

— Дорг? — тётя с надеждой посмотрела на мужа.

— Нечисть оказалась расторопнее, чем мы надеялись, — скрипнул зубами дядя, взъерошив волосы на голове, он со злой гримасой махнул лапищей и коротко спросил: — Наши лошадки?

— Стражи забрали, — так же коротко ответила Элея.

— Ну, они нам уже без надобности, — сощурив глаза, Дорг осматривал кромку берега реки.

Народ вокруг растерянно обсуждал происходящее, многие всматривались на восточную часть Граневого, где нарастала беспорядочная беготня. Колонна окончательно развалилась, люди разворачивались и бежали к мосту, немногочисленные стражи не смогли их остановить, да и не особо пытались. На мосту возникла толчея, все рвались обратно на западный берег. Первые преодолевшие мост, с ужасом на лицах, наперебой и истерично кричали:

— Волна тварей!

— Лезут на стену!

— Штурмуют!

— Их тысячи!

Паника вмиг захватила и без того зашуганных людей. Кое-как держащийся порядок на площади превратился в безумную толкотню, ругань и крики. Поднялся плачь и рыдания детей, какофония звуков накрыла округу. Как бы не старались стражи, восстановить порядок не получалось. В нескольких местах завязались драки, послышались обвинительные речи в сторону воинов, что всё это их вина.

В это время на стенах, как на западном берегу, так и на восточном, зачастили огненные вспышки, пронзительные вопли сжигаемых монстров, уже знакомый треск и грохот используемых заклинаний.

Всё это время Рико не замечал, как вцепился в броневую пластину на поясе дяди. В толчее их семью и группу детей с подростками оттеснили к самому краю площади, и прижали к стене здания. Дядя Дорг, благодаря своей силе и габаритам, смог протолкаться и вывести их ближе к реке, чуть в стороне от площади, по которой ломилась обезумевшая толпа.

Элея и Велатра попытались было успокоить ревущих и скулящих детей. Спустя полминуты, когда их старания не увенчались успехом, дядя не выдержал и грозно рыкнул:

— А ну цыц! Тихо! Подумать дайте!

Все притихли. Мальчик обратил внимание, что укутанная Дорлея продолжала спать на груди матери, как ни в чём не бывало, мирно посапывая. Должно быть тётя предприняла какие-то меры, чтобы малышка не замечала ничего вокруг. Зелья? Но в таком возрасте нельзя…

— Будем прятаться? — заметно нервничающая Элея взяла ладонь мужа обеими руками.

— Бессмысленно, эти твари любой подпол расковыряют, — здоровяк второй рукой мягко обнял жену и прижал к себе, любящим взглядом всматриваясь в личико дочери, что оказалась между ними.

Рико почувствовал себя неловко. Так всегда бывало, когда дядя с тётей миловались. И мальчик отвернулся, не желая смущать ни себя ни их лишним вниманием. Взгляд упал на край восточной стены, что на пяток метров вклинивался в реку. Издали было плохо видно, но древоцвет уже вовсю носился по стене взад-назад. Неужели на том берегу защиту ослабили так сильно, что они не продержались и десятка минут? Это ж скоро вся восточная упадёт!

Мальчик снова повернулся к родным, в ожидании решения дяди. Элея с Доргом всё ещё стояли обнявшись, их головы упирались лбами. Они приглушённо спорили, это было не сложно понять по недовольному взгляду тёти, и её периодически громким «Нет!». В конце-концов о чём-то они всё же договорились.

К этому времени на восточной части Граневого сражение переместилось уже внутрь, и с каждой минутой там нарастали крики о помощи и вопли убиваемых людей. Похожая ситуация вот-вот должна была произойти и на их берегу. В подтверждение таких мыслей говорило и то, что сошли на нет звуки магических атак, а также огненные всполохи, у защитников истощились все силы и запасы. Да и крики боли доносились уже не только с того берега реки, но уже со всех сторон.

— За мной! — дядя обвёл быстрым взглядом свой нечаянный выводок и повёл всех к реке, под мост, где располагался один из рыбацких мелких причалов.

Дорг выбрал самую большую и крепкую на вид лодку, забросил туда с причала дополнительных вёсел. И скомандовал грузиться. Следом за их группой, убегая от ошалевшей толпы, к причалу сбегались прочие сельчане. Поняв задумку здоровяка, все тоже стали разбирать лодки и грузиться. Не успевшие на делёжку побежали к другим причалам, где уже и без них появлялись первые желающие найти хоть какое-то спасение.

Когда стало понятно, что уплыть смогут очень немногие — начались разборки и даже драки. Люди хватались за борта лодок, не давая им уплыть, просясь забрать и их тоже. Кого-то брали, но очень быстро мест не осталось совсем. Некрупные речные лодочки не отличались грузоподъёмностью.

К их группе никто не лез, вероятно опасались фигуры здоровяка, в помятой броне с яркими признаками умелого воина. Дядя быстро разместил всех детей, почти до упора забив лодку, и снова зашептался с Элеей.

— Дорг! — перед ними вырос долговязый, крепкий мужик, обвешанный оружием.

Рико сразу вспомнил, что видел этого охотника в лазарете у храма богов, и что он знакомый дяди. Но выяснилось, что они с Доргом больше друзья, чем знакомые. Приятельски обменявшись рукопожатиями, они перекинулись парой слов, после чего из-за спины охотника вышел пацан, немногим старше Рико. Точная копия охотника, даже одет был также, оружия только поменьше, и всё по его руке. Пацана отправили в лодку, после чего Дорг повернулся к насупившимся и причитающим простым сельчанам, недовольных тем, что их обделили.

— Есть ещё пара мест для детей! Решайте живо! — рявкнул дядя.

После некоторого недовольного бурления из толпы вышел пожилой мужчина, ведя за руку девочку, похоже что внучку. Лита! Узнал Рико свою одноклассницу, и хотел было дёрнуться к дяде, чтобы убедить пропустить её. Но не успел. Дорг махнул головой, мол лезь в лодку девочка. Когда до той дошло, что дедушка с ней не пойдёт, ожидаемо она разревелась. Пока дед успокаивал внучку, к лодке подвели ещё двух детишек, они тоже не без истерики прощались с родными.

— Время на исходе, грузимся! — поторопил их дядя, сняв с плеч свою сумку и пошарив там рукой. — На этом всё, лодка больше не выдержит.

— А сам то туша какая! Да и дружок твой, небось вместо вас три-четыре добрых человека спаслись бы! — не устоял кто-то из толпы от ядовитых замечаний.

— Зря желчью исходишь, добрый человек, — скептически ответил Дорг. — Для нас в лодке тоже нет места.

Затем здоровяк протянул свою сумку Рико, и говоря потише, всмотрелся в его глаза:

— Тебе я могу доверить нашу семью. Знаю, ты ещё мал сын, но это быстро пройдёт. А пока что слушайся мать, она вас выведет.

От осознания, что дядя не идёт с ними, мальчик оторопел. Схватил названного отца за рукава брони, не желая отпускать и с трудом выговорил:

— Нет, дядя! Пожалуйста, идём с нами!

— Найду Элдо и сразу за вами, мы справимся, поверь, — Дорг с сожалением смотрел на него, мягко высвобождаясь от хватки мальчика. — У тебя тоже есть задача Рико, сбереги нашу семью и этих детишек.

И здоровяк оттолкнул лодку от причала.

Глава 5

Рыболовное судно тяжело отходило от берега, перегруз оказался слишком явным. Течение уносило вереницу лодочек к северной стене, монстров там должно быть меньше всего, а значит был хороший шанс проскочить.

Прижав сжатый кулак к сердцу, Дорг ещё пару секунд провожал родных взглядом. Затем едва заметно кивнул жене, развернулся к растерянным сельчанам и громогласно прокричал:

— Вам голова на что дана, народ?! По подвалам прятаться не решились, то хоть плоты соорудите! На худой конец бревно в руки и прыгайте в реку!

Почти в унисон со здоровяком, совсем уже неподалёку, завизжал убиваемый древоцвет. Люди всколыхнулись, засуетились, забегали. А дядя в паре с долговязым охотником быстрым шагом уходили прочь, в сторону центра Граневого.

К этому моменту под завязку набитая детьми лодка уже вышла из небольшой заводи у причала. Её тут же подхватило сильное течение, пристраивая в конец длинной вереницы множества лодок, отчаливших прежде. Чрезмерно нагруженное судно, набирая скорость, стало было закручивать, норовя поменять носовую часть с кормой.

— Вёсла! Ровняй! — принялся командовать сын охотника, сам берясь за инструмент.

Подростки похватали вёсла, неумело выравнивая ход лодки по течению.

Сдерживая слёзы Рико всматривался в сторону, где пропал из виду дядя. Как бы тяжело мальчику не было, он не мог себе позволить разрыдаться на глазах сверстников, особенно Литы. Хотя сейчас вряд ли кто обратил бы на него внимание. И без того в лодке стоял разноголосый гул нытья — самые маленькие жались к Элее, через одного рыдая навзрыд, взывая к своим родителям. Тётя разрывалась от невозможности обнять и успокоить каждого. Ласково поглаживая самых громких, она мягким шёпотом старалась унять их терзания. Рико не был уверен, что это помогало, особенно на фоне охваченного жестоким сражением поселения.

На их глазах воины и ополченцы принимали сражение уже посреди улиц, закрывая собой отступающих вглубь Граневого сельчан. В центре хватало зданий с обширными подвалами, должно быть многие спрячутся там, как и в маленьких подвалах семейных домов.

«Вот будет развлечение у древоцвета — выковыривать эти консервные банки», — вспомнились слова дяди, сказанные совсем недавно.

Пробегавшие по узким улочкам поселения люди порой замечали ватагу лодок на реке, но без остановок продолжали бегство. Никто не решался прыгать в ледяную воду, местные жители слишком хорошо знали капризный нрав Белейки. Река брала начало в горах, на границе Чуждых Земель, и до самого Граневого она сохраняла немалую часть своих опасных свойств. А это и ледяная хватка, и быстрое течение с усеянными по дну камнями и корягами.

Потому и не было удивительным, что жители предпочитали искать спасение в погребах и подвалах, нежели пытаться доплыть до забитых под завязку судёнышек. Осознавая, что там и без них яблоку негде упасть.

Вереница лодок всё ближе подбиралась к северной стене. Но с каждой секундой нахлынувших в поселение тварей становилось всё больше. И если монстры здесь в таком количестве, оставалось лишь предполагать, что творится со стороны южных и западных стен — куда, как и прежде, должны были сосредоточиться основные массы поганого древоцвета.

Замечая беспомощных беглецов на реке, в воду стали частенько прыгать твари, но тут же выбирались обратно на сушу недовольно подвывая. Похоже река оказалась им не по нутру. Взбешённые монстры начинали носиться вдоль берега, выискивая способы добраться до утлых скорлупок, плотно забитых вкусными человечками.

Но находились среди древоцвета особи, отмеченные то ли особым голодом, то ли просто терявшие какие-либо страхи, когда видели ускользающую добычу. Такие твари снова бросались в воду и хрипя, шипя, и повизгивая, подбирались к лодкам. Где их встречали бранью и криками, били по торчащим над водой башкам вёслами, или редким оружием, стараясь не столько нанести урон, сколько оттолкнуть от себя.

Если древоцвет так боится воды, как сумел перебраться на восточный берег реки в таком количестве, что в считанные минуты сломил оборону той стены? Невзначай задумался Рико, однако же быстро махнул рукой на лишние в эти минуты мысли.

Лодки шли по течению куда быстрее, чем нелепо барахтающиеся монстры. Из чего получалось, что каждая отбитая от лодок тварь становилась проблемой следующего судна. По итогу передовая половина лодок смогла отделаться лёгким испугом, а вот дальше у беглецов начались проблемы.

Рико нашёл на дне судна ещё одно весло. И теперь, вместе с ребятами постарше, они остервенело колотили по башкам и лапам проплывающих мимо тварей, всеми силами не подпуская нечисть ближе. Ладно хоть с восточного берега поселения древоцвет ещё не появился, видать прорыв там произошёл с юга или востока, куда уходил дорожный тракт. А ведь по дороге на гарнизон уже шла колонна, деваться ей было некуда, должно быть припустили галопом прочь, и не мало тварей бросилось за ними в погоню… Мальчику вновь пришлось прогонять лишние мысли, сосредоточившись на особо наглом монстре, что попытался схватить когтистой лапой весло, которым его постоянно отталкивали от столь близкой и желанной цели.

Не успели детишки оглянуться, а в двух лодках перед ними древоцвет смог преодолеть неумелое сопротивление сельчан. Страшные вопли терзаемых жертв окатил детей ужасом! Люди там прыгали за борт, одна из лодок перевернулась кверху дном. И теперь вокруг тех посудин вода словно вскипела от нескольких десятков рук, что бешено колотили по воде, стараясь отплыть от чудищ подальше.

Во втором захваченном судне очень быстро в живых остались только твари. Облепив трупы людей в лодке, они присосались к телам высунутыми из пастей толстыми языками-хоботами, очень похожими на распустившиеся мерзкие цветы. Тёмно-красными брызгами человеческая кровь хлестала во все стороны. От такой картины Рико почувствовал, как его ноги слабеют и становиться дурно.

Одному монстру в той лодке не достало места для трапезы, и он недолго думая, сиганул с короткого разбега в прыжок, метясь попасть в последнюю — самую большую лодку.

Рико забыл обо всём на свете, схватив весло наподобие копья, он резко подался к центру судна, намереваясь выставить своё оружие на пути прыгнувшей твари. Траектория древоцвета прослеживалась прямиком на спину тёти Элеи. Мальчик никак не мог позволить такому случиться, тем более видя прыгучесть этих тварей.

Однако, как выяснилось, законы физики не учёл монстр. Ведь отталкиваясь от неустойчивой поверхности, как от твёрдой земли, он закономерно не сумел долететь до центра последней лодки. Вместо этого тварь, с резко бьющим по ушам визгом, шлёпнулась в воду, но одной лапой зацепилась за борт — оставляя на нём глубокие царапины. Вынырнув из воды нечисть уже почти было схватилась за край борта когтями, когда по ним бахнуло весло мальчика — отводя лапу в сторону. Но вторая лапа твари успела вцепиться мёртвой хваткой в судно, и удары весла по нему не принесли никакого результата.

— В сторону! — прозвучал звонкий мальчишеский голос, и Рико оттолкнули влево.

Это оказался сын долговязого охотника, который уверенным ударом короткого топорика отсёк кисть монстра, и в следующую же секунду повторил свой удар, отсекая и вторую кисть. Теперь на краю борта красовались две корявые деревянные кисти, истекающие болотно-зелёной кровью твари.

Встретившись глазами, оба мальчишки синхронно кивнули друг другу. Рико подумал, что они могли бы стать хорошими приятелями или друзьями, прям как их отцы.

— Рико! — окликнула мальчика Велатра, протягивая ему похожий топорик, но помассивнее с виду.

— Нет! — одёрнул их молодой охотник. — Мой топор зачарованный, а этим замучаешься рубить! Я справлюсь, а вы знай вёслами их держи!

Им повезло, прыгнувший древоцвет своим толчком оттолкнул захваченную лодку в сторону. Теперь твари не смогут повторить прыжок своего собрата. Да им похоже и некогда… Бросив взгляд на кровавое пиршество, и убедившись, что оттуда им больше ничего не грозит, мальчик сосредоточился на барахтающихся по пути следования судна тварях.

На какое-то время мир вокруг Рико превратился в беспорядочное мельтешение вёсел и недовольно скалящихся провалами ртов монстров, нелепо пытающихся преодолеть этот вёсельный барьер.

Сын охотника часто пускал в работу свой топорик, и ни одна тварь не смогла коснуться их лодки больше двух раз — у нечисти попросту кончались передние лапы.

Уже проплывая последние дома на краю поселения, дети смогли перевести дух. Дальше по течению тварей не было. В этой части Граневого здания лепились слишком плотно друг к другу и близко к реке, тем самым пряча беглецов от лишних глаз.

Сразу после защитной стены Белейка начинала изгибаться и пару сотен метров шла почти вдоль северной части стены. Входя в поворот ребята постарше и тётя Элея дружно зашикали, призывая к тишине и молчанию. Все в лодке смогли рассмотреть открывшееся перед ними жуткое зрелище: пустырь между рекой и защитной стеной был завален бесчисленными трупами нечисти и эта картина уходила вдаль, вдоль стены. Сотни древоцветов ползали по этому побоищу и… какая мерзость! Они поедали своих погибших! Рико увидел совершенно отчётливо, как эти твари своими омерзительными языками-хоботами впивались в мёртвые тела собратьев и жадно высасывали из них кровь!

Стараясь больше не вглядываться, мальчик поспешно окинул глазами пустырь ещё раз — монстры по большей части были мелкие, некоторые чуть ли не с кролика размером. Похоже детёныши. На стену мало кто лез, должно быть вся третья волна уже внутри поселения. Рико с тоской подумал, что если бы защитники имели сил и запасов побольше, то Граневой мог выжить.

Судно с беглецами пряталось за невысокими кустарниками, росшими вдоль берега, но если бы твари не были так увлечены поеданием трупов, то могли бы легко их заметить. Эта нехитрая истина быстро дошла до детишек, так что в лодке наконец-то все притихли, и только некоторые приглушённо всхлипывали, пытаясь унять рыдания.

Спустя ещё пару минут течение вынесло лодку к следующему изгибу реки, и страшная картина пропала из виду. Звуки сражения стали быстро удаляться. Все расслабились и многоголосый плач возобновился с новой силой.

Первые лучи рассветного солнца осветили замызганные, грязные лица детей, сверкая в слезах на щеках каждого. Кто постарше — хмуро переглядывались, стараясь не поддаваться общему чувству терзающего их горя. Тётя Элея с тоской смотрела в сторону уже невидимого поселения.

Сдерживая слёзы, Рико всматривался в лицо названной матери, и с потаённым страхом осознавал — именно такой он запомнил свою маму, перед тем как её не стало, такой он видел её в последний раз. Как и у его мамы тогда, в глазах тёти мальчик увидел отчаянное желание поверить в крохотный шанс, в невозможную надежду. На что надеялась его мама? Рико не помнил. А вот надежду Элеи мальчик хотел бы разделить с той же силой. Веру в то, что дядя Дорг и Элдо сумеют выжить, сумеют вырваться из этой страшной бойни.

— Миссис Легрин? — вытирая слёзы, Велатра никак не могла обратить на себя внимание Элеи: — Миссис Легрин? Что нам делать дальше?

На руках тёти захныкала и заворочалась проснувшаяся Дорлея. Это вернуло Элею к реальности, она ласково начала баюкать дочь и мягким движением руки попросила Велатру чуть погодить. Та терпеливо ждала, в свою очередь успокаивая уткнувшихся к ней в грудь двух всхлипывающих девочек.

В лодке все разделились на маленькие кучки. К каждому, кто постарше, прижимались по двое-трое малышей. Даже Рико внезапно обнаружил, что вот уже какое-то время его обнимает за пояс маленький мальчик, к спине прижался ещё один ребёнок и роняет слёзы ему на шею. А в правую руку Рико крепко вцепилась и спряталась под мышкой часто вздрагивающая Лита. Возможно она не была ни с кем знакома ближе, чем со своим одноклассником, или просто так получилось, что Рико оказался рядом. В любом случае, мальчик старательно гнал прочь глупые, абсолютно неуместные мысли. Совсем не так он мечтал обниматься со своей тайной любовью. И всё же, ему было приятно, что Лита прячется у него под мышкой, а не у кого-то из подростков постарше.

Да что со мной не так? Злясь на самого себя, подумал мальчик. У Литы в семье нет воинов, они обречены, если уже не погибли, а он тут радуется, что она прижимается к нему! Дурак! Всеми силами Рико попытался сбросить с себя тёплое и щемящее чувство неги от близости дорогой сердцу девочки. Он не понимал и не знал, что в нём просто говорят естественные человеческие инстинкты.

За своими терзаниями, Рико не сразу заметил, что тётя убаюкала Дорлею и негромким голосом обращалась ко всем:

—… в поселении много воинов, они найдут способ укрыть людей, многие спасутся, и мы ещё встретимся с родными. Мы должны верить в это всей душой, как и они верят, что их дети живы. Нам нужна вся наша храбрость и сила духа, чтобы родители вами гордились, когда узнают, как хорошо вы держались. Мы сможем преодолеть этот путь вместе, доберёмся до гарнизона и там дождёмся остальных. К тому времени легионы уже разберутся с этой напастью и приведут наших родных к нам. Договорились ребята?

Все дружно закивали. Ободрённые словами Элеи дети с надеждой смотрели на неё, хотя Рико видел в глазах более старших сомнения, но никто не хотел разрушать хлипкую веру в спасение своих близких.

— Отплывём подальше, на берег будем выбираться, когда Белейка выведет нас за пятнистые холмы. Дин, вы с отцом знаете те места? — обратилась тётя к сыну охотника.

— Да, там учат всех начинающих лесников. И тракт проходит неподалёку от холмов, я могу вывести к нему, — ответил паренёк, стараясь делать вид бывалого охотника.

— Слишком близко к Граневому, если за колонной гонится нечисть, мы рискуем попасть ей на глаза, — покачала головой Элея. — Насколько я знаю, после пятнистых холмов река уходит в болотистую местность, туда конечно лучше не углубляться. Нам бы отдалиться от холмов подальше, но не в самые топи. Что скажешь? Вы там ходили?

— По краю болот всё исходили, если на дорогу нельзя, то можно пройти лесом, тропами охотников напрямик к гарнизону, — задумался Дин.

— Сколько раз вы ходили этими тропами? Не заблудимся? — засомневалась тётя.

— Прям до гарнизона всего раз, но в той округе я хорошо ориентируюсь, не заблужусь.

— Лесом мы будем идти очень медленно, за день доберёмся?

— К ночи точно будем там, даже если совсем плестись. — Дин правильно понял опасения Элеи — куче измождённых детей такой путь дастся нелегко.

— Ребята, кто-нибудь ещё знает эти места? Нет? — тётя обвела всех внимательным взглядом. — Хорошо, тогда придерживаемся нашего с Дином плана. А сейчас давайте-ка приведём себя в порядок, все кто поранился — подсаживайтесь ближе ко мне. Малик! Ты первый, снимай эту тряпку с руки, я помогу. Дин, Рико! На вас управление лодкой, держите нас середины реки, и наблюдайте за берегом, вдруг что мелькнёт — сразу говорите мне.

Как выяснилось, в сумках Элеи и в той, что отдал Дорг, было много полезного, в том числе зелья, лекарства, бинты. И теперь тётя, позвав на помощь Велатру, обрабатывала всем раны, царапины и ссадины. Только у двоих детей, помимо Малика, нашлись глубокие порезы на теле. Они и сами не заметили когда твари успели полоснуть их своими страшными когтями.

Ещё среди подростков нашлись пара разбитых носов, вывихнутый палец на руке, проколотая гвоздём пятка и огромная шишка на лбу единственного парня, что был старше и Рико и Дина. Шишка была над бровью, с рассечением, отчего даже глаз заплыл. С ним Элея возилась дольше всего, по итогу оставив парнишку с забинтованной повязкой на глазу, как у пирата. Посетовала, что такая травма не по её части, и даже хорошее зелье восстановления, что она ему дала, поможет не сразу.

Затем все дружно произвели ревизию сумок, мешков и даже карманов. Оказалось, что еды нет ни у кого, но зато нашлось четырнадцать пустых и три заполненных водой фляг и бурдюков. Элея сразу же запретила всем пить из реки, по её словам — сейчас в Белейке слишком много погибших тварей, что не так уж медленно плывут за ними следом. Есть шанс отравиться. А потому им придётся потерпеть, пока в лесу не наткнутся на ручей. К тому же Дин подтвердил, что их там хватает.

За неимением перекусить, тётя дала всем отпить по маленькому глотку зелья насыщения. И под слегка улучшенное настроение детей, доверительным голосом заговорила о предстоящем рывке через лес. О том, что путь будет трудный, вести себя всем предстоит собранно и осторожно. Нельзя привлекать внимания ни диких зверей, ни тем более древоцвета. Элея мягко и настойчиво вкладывала в их головы мысль, что сейчас и в течении этого дня им необходимо приложить все силы, чтобы потом отдохнуть в безопасном месте — в гарнизоне.

***

Тётя захватила всё внимание детей, а потому Рико не сразу понял, что от него хочет Дин, ткнувший его в плечо кулаком и указывая на берег реки. А там в густых кустах пряталась пустая лодка. Стало быть некоторые беглецы уже на берегу, на что они надеются? Так близко к поселению их обязательно нагонят расползающиеся по всей местности твари. Зачем так рисковать?

Суета в их лодке понемногу сходила на нет, в мелких заботах и разговорах, в поддержании самых маленьких — пролетел час, затем второй. Резво несущая их судёнышко Белейка часто изгибалась и даже петляла, обходя невысокие, заросшие деревьями холмы.

Солнце поднималось всё выше, и если бы не тени, отбрасываемые густо растущими деревьями, детишкам пришлось бы в полной мере ощутить навалившуюся жару и духоту летнего дня. Всех одолела дрёма, сказывалась тяжёлая, бессонная ночь. За ходом судна смотрели ребята постарше, периодически меняясь, стараясь каждому дать возможность подремать хоть полчасика.

Стали чаще попадаться брошенные лодки, но беглецов с них не заметили ни разу. На всех прочих суднах было много взрослых, они старательно помогали течению вёслами, а потому скрылись из виду ещё при отходе от Граневого. Да и извивающаяся Белейка не давала возможности видеть округу дальше, чем на полсотни-сотню метров. Дети же быстро убедились, что не имея навыков и вообще какого-либо опыта в гребле, их попытки ускориться, мягко говоря — оставляли желать лучшего. По итогу решили не наводить лишний шум и суету, а просто держать лодку в середине течения, которое и так неплохо справлялось.

Рико долго храбрился, отправляя всех отдохнуть и поспать. Сам он боялся уснуть, казалось, что никто лучше него не сможет управлять лодкой. Да и проморгать опасность не хотелось, ощущение, что у них на хвосте древоцвет ни на секунду не оставляло мальчика.

Из ребят постарше были только Дин, Велатра, ещё три незнакомые девочки и парень с повязкой на глазу, но он был плох, и беспокойно спал, после того, как Элея обработала его своими зельями. Тётя сама только-только как задремала, все остальные ребята тоже успели прикорнуть за эти пару часов, а теперь все дружно гнали на сон Рико. Пришлось уступить, так как он уже давно клевал носом. Едва прислонившись к борту лодки, мальчик мгновенно отрубился.

Открыв глаза, ему подумалось, что не прошло и пары секунд, однако Велатра настойчиво тормошила Рико, говоря что они сходят на берег. Судя по солнцу ему дали поспать больше двух часов, скоро полдень. Пятнистые холмы они проплыли совсем недавно, и все уже были готовы покидать лодку.

Спросонья, выпив глоток бодрящего зелья, что раздавала каждому тётя, Рико едва успел прийти в себя, как Дин дал отмашку и указал, куда надо причаливать. По его словам, неподалёку в лесу есть хижина, которую охотники используют для ночёвок, там может оказаться кто-нибудь из знакомых его отца, которые не откажут в помощи.

— Дин, ты идёшь впереди. Ребята, идём следом, выстраиваемся вереницей, никому нельзя сходить с пути! — Элея раздавала последние наставления, заранее поделив отряд на три группы, назначив главными в каждой группе одну из девочек постарше. Замыкающей тётя определила себя.

Все ранения, благодаря стараниям Элеи, были худо-бедно залечены. Только парень с повязкой на глазу ещё не пришёл в себя в полной мере и не мог передвигаться самостоятельно. Решили по очереди подставлять ему свои плечи, но Рико понял, что раненый в основном на его попечении, слишком уж все маленькие, а Велатра и остальные её ровесницы и без того озадачены.

Первый привал устроили у ближайшего холодного ручейка, не успев отойти от реки и на километр. Пополнили запасы воды, напились вволю и через десяток минут устремились в дальнейший путь.

Сын охотника уверенно вёл растянувшуюся вереницу беглецов вглубь леса. За редкими капризами самых маленьких, остальные ребята держались неплохо, даже паренёк с забинтованным глазом старался шагать сам, изредка опираясь на Рико. Мальчик успел перекинуться с ним парой слов, запомнил, что раненного зовут Герд, и несмотря на наличие второго глаза, он плохо видит, и голова его сильно болит и кружится. Поэтому Рико направлял его движения, буквально за руку помогая обходить или переступать многочисленные препятствия. Они шли в хвосте вереницы, сразу за ними шагала Элея, которая была очень озабочена состоянием Герда. Из недовольного бормотания тёти можно было уяснить, что по хорошему, парню нужен покой и сон, а вместо этого Элее пришлось напичкать Герда эликсирами и зельями, в надежде, что он дотянет до безопасного места.

Хижина оказалась пуста. Они вышли к ней спустя часа три после полудня, торопились, не делая больше привалов, с того первого ручья.

Поведение Дина выдавало, как сильно он надеялся встретить здесь знакомых отца, которые явно справились бы куда лучше, чем он, с проходом через лес с целым выводком детей. Каких-то припасов тоже не нашли, в хижине имелся только запас сухих дров для очага, лежанки из сена и некоторые ловчие принадлежности, сломанные силки и ловушки на некрупных зверей.

Решили всё же остановиться здесь на короткий отдых, так как непривычная к таким путешествиям малышня натоптала мозолей. Тётя тут же наказала им намазать ступни специальным раствором, а некоторым и лечебной мазью, кто умудрился намозолиться до крови. Герда уложили на одну из лежанок и он моментально уснул, его примеру последовали многие другие. Не прошло и пяти минут, как Элея развела руками в сомнениях — половина отряда дрыхнет, вторая половина с болезненным видом мажет свои ноги лекарством, поглядывая на тётю с надеждой, что та даст им отдохнуть подольше. И как теперь сворачивать этот «короткий отдых»?

Пока в хижине шла возня, Рико решил пройтись вокруг домика. На выходе его окликнул Дин:

— Ничего ты здесь не найдёшь, лесные жители свой урожай тоже собирают.

— По пути нам часто встречались ягодные полянки, жаль ягод там почти не было, — из недалёких кустов вышла Велатра, печальным голосом подтверждая слова молодого охотника: — А черника такая сладкая! Ммм, всего пару ягодок удалось найти.

— Нас же учили, что лес может прокормить путника, — разочарованно сказал Рико.

— В том то и дело, что путника, а мы беглецы, — с серьёзным видом объяснял Дин. — Нет у нас времени ни на охоту, ни на поиски, даже костёр развести нельзя. В любой момент на нас может выйти шальной древоцвет, их сейчас много по округе расползётся. След наш возьмут — мигом нагонят. Этого до сих пор не случилось лишь потому, что мы прилично удалились по реке.

Велатра с опаской посмотрела в сторону, откуда они пришли. Рико же кивнул, соглашаясь с юным охотником:

— Мы ведь и так спешим, как можем, до хижины твоей без передышек дошли, куда уж быстрее.

— Этого мало. Твоя мама решила устроить привал, меня не слушает, может хоть вы с ней поговорите? — Дин переводил взгляд с Рико на Велатру. — Нельзя жалеть мозольки, когда в опасности наши жизни!

В этот момент из ближайших кустов выскочило нечто крупное. В первые секунды Рико струхнул, и чуть было не встал в ступор. Велатра, дёрнувшись в сторону, вообще упала на задницу и ойкнув закрыла рот ладонью. А это оказался огроменный лохматый пёс, с пастью, в которую поместилась бы голова Рико. Добродушно размахивая пушистым хвостом, он подбежал к Дину, поставил ему на плечи передние лапы и принялся вылизывать лицо.

— Хорош Рык! Хорош! Я тоже рад тебя видеть, где хозяин? — безуспешно пытаясь увернуться от ласк зверя, Дин зашатался под его весом.

Стоя на задних лапах, Рык был существенно выше паренька, а уж в весе выигрывал наверно раза в два с половиной. Услышав «где хозяин?», пёс слез с Дина и повернулся мордой к кустам, из которых вышел очень немолодой, бородатый мужчина, а следом за ним ещё четыре таких же здоровых зверя, как и Рык.

Рико не разбирался в породах, но мог уверенно предположить, что это очень даже боевые питомцы, с внушающими уважение клыками и когтями. По большей части они были похожи на волков, но уж больно лохматые. Похоже перед ребятами оказался один из редчайших классов охотников — вожак стаи. Мальчик не знал подробностей, но одно он помнил точно: один-два прирученных зверя — это начинающий уровень, или один из классов попроще. А тут у охотника аж пять мощных псов, и все являются системными питомцами, потому что иначе они не выросли бы до таких огромных размеров.

Ещё в Граневом мальчик издали видел, как один охотник со своим мощным зверем лихо расправлялся с нечистью. Такой питомец в считанные секунды уничтожал с десяток древоцветов — попросту разрывая тварей на куски, а его хозяин добивал их отравленным оружием.

— Здарова Дин, чего это вы здесь забыли детишки? Отец где? — прохрипел мужик, твёрдой походкой подходя ближе.

— Здравствуйте дед Херим! — радостно воскликнул парень и уже более потухшим голосом начал отвечать на вопросы: — Прорыв тварей у нас случился, саранча древоцвета. Всю ночь Граневой оборону держал, под утро сломали нас, в поселении теперь они хозяйничают. Кто мог — по реке на лодках бежали. Нас тут двадцать четыре — одни дети, кроме мамы Рико, — кивок в сторону мальчика, и совсем уже в расстроенных чувствах закончил: — А отец решил там задержаться.

— Поганый древоцвет говоришь, — брови Херима сошлись ближе друг к другу, а его собаки насторожились. — Диковинная нечисть. Граник ваш довольно крепкий орешек, стаю в десяток тысяч должны были осилить. Стало быть их куда как больше. И крепость обойти они не могли, про неё что знаешь?

— Последний вестник из крепости дал знать, что она в осаде. А твари мчатся к поселению, и их очень много, — вспоминал Дин, стараясь не упустить самого важного: — Всё произошло слишком быстро, поселение едва успело подготовиться. Древоцвет навалился всем скопом, западную часть всю окружили, насилу отбились, а тут вторая волна на подходе…

— Вторая? Сколько всего было волн? — резко перебил парня Херим.

— Я думаю не меньше трёх, хотя после неё уже некому было считать. В общем вторую волну было толком нечем встречать и её всю накрыли огнём, с помощью силы обелиска. А когда пожаловала третья волна — началась паника, хотели через восточную часть бежать в гарнизон, но третья волна захватила Граневой со всех сторон. Наши отцы посадили нас в лодку, и вот мы здесь.

— Хмм, многовато, — в задумчивости Херим подёргал себя за бороду, затем бросил взгляд в сторону, где прошёл их отряд: — С реки сошли напротив болтанки?

— Сотню метров не доплыли, нам ручей нужен был, — ответил Дин.

На звуки грубого мужского голоса из хижины начали появляться дети, с удивлением и восхищением они разглядывали питомцев Херима. Следом за ними появилась тётя. Дорлея на её груди не спала, с интересом смотря вокруг и угукая что-то на своём.

— Элея, — в приветствии кивнул ей мужчина, — вам надо поторопиться, эта напасть скоро будет здесь.

— Здравствуй Херим, — тётя явно была с ним знакома. — Дети еле на ногах стоят, здесь негде укрыться?

— От этих тварей негде, — отрицательно мотнул головой Херим. — Зелья бодрости?

— Мы с ночи на них только и держимся, — вздохнула тётя.

— Выбора нет, поднимайтесь и ноги в руки, а мы ваш след прикроем, покружим нечисть.

Поднялась суета, прикорнувшие детишки с трудом выходили из хижины. Начавшиеся было нытьё и жалобный скулёж резким ругательством прекратил Херим, пригрозив, что раз некоторые хотят задержаться здесь и стать пропитанием для древоцвета, то пусть уж лучше их сожрут его проголодавшиеся пёсики.

Угроза возымела действие, питомцы охотника отнюдь не казались безобидными собачками. Во всяком случае никто кроме Дина не рискнул подходить к этим зверюгам, напряжённо сидящим в небольшом отдалении от хижины, сверкая внушающими трепет клыкастыми пастями. А тепло встретивший Дина Рык, при словах хозяина, низко и утробно зарычал, оскалив злобно морду, чем припугнул всех ещё больше.

Элея неодобрительно косилась на Херима, но перечить ему не стала, видя, как хорошо у того получилось мотивировать ребятню.

Зелья сытости и бодрости были употреблены, детишки взбодрились, выстроились в вереницу, поделённую на три группки, как и в начале пешего пути. Мрачный Херим бросил им напутствие, предупреждая, что как бы кто не устал — лучше оттоптать ноги в кровь, потом всё заживёт, нежели стать кормом для кровожадных тварей.

Дети понуро кивали головами, когда со стороны уже пройденного ими пути из кустов выскочил новый зверь.

Неужели лиса? Подумал было Рико, но это оказался шестой питомец охотника — буро-рыжая собака, поджарая, длиннолапая, с очень пушистым хвостом и вытянутой мордой, с двумя большими, стоячими ушками. Не сложно было спутать её с лисой.

При виде напарницы, остальные пять псов повскакивали со своих мест и нервно задёргали хвостами, с оскалом вглядываясь в сторону реки. Лисица же стремглав приблизилась к хозяину, села напротив него на задние лапы, часто и тяжело дыша, видно долго мчалась во весь дух.

Чуть склонив мордочку с открытой пастью и словно поторапливая хозяина она негромко рыкнула. Херим и не думал медлить, но на фоне шустрой лисички его движения выглядели размеренно и неторопливо. Он положил ладонь между ушами питомицы и на пару секунд прикрыл глаза.

— Твари вышли на след, будут здесь минут через двадцать. Ускоряемся! — обернулся к ним мужчина.

— Деда Херим! — к охотнику шагнул Дин, протягивая ему флакон с жидкостью: — Это яд от регенерации, мы им клинки смазывали и стрелы, очень мощный.

Мужчина благодарно кивнул, принимая флакон. И придержал парня за плечо:

— Эльза отправится с вами, укажет путь.

Херим подозвал питомицу ближе, положил ладонь парня ей на голову, спустя пару секунд она задорно гавкнула и лизнула Дина в лицо, признавая его старшинство. Уже вдвоём они помчались в головную часть вереницы беглецов.

Испуганные и притихшие детишки, по отмашке Элеи, торопливо потянулись следом за Дином.

— Спасибо Херим, — с чувством пролепетала тётя, протягивая к нему ладонь, будто что-то отдавая.

Охотник махнул рукой, в жесте мол само-собой разумеющееся, но тут же резко уставился на Элею, его брови поползли вверх:

— Благословение?!

Она пожала плечами, как бы говоря, что сама не понимает. Херим хмыкнул и пошёл к своим питомцам.

Наблюдавший всё это Рико с удивлением посмотрел на тётю. Раздавать благословения удел жрецов и жриц богов, когда дома Элея нашёптывала наговоры на него и Элдо — это оно и было?

Заметившая его взгляд тётя отрицательно помотала головой:

— Я сама не знаю, как это получается. Идём, нельзя терять время.

Пристроившись в хвосте вереницы, Рико уходил последним. В хижине нашёлся порошок, который по словам Херима используют, чтобы отбить запах. И теперь мальчику предстояло щедро посыпать им их путь отхода, авось это поможет сбить тварей со следа. Никто не знал, только ли по нюху ориентируется древоцвет, но не использовать такую возможность они не могли.

В этот раз, через кажущиеся непроходимыми дебри леса, идти было гораздо легче. Под ногами угадывалась еле заметная тропинка, похоже лисичка Эльза гораздо лучше Дина вела отряд беглецов через те самые охотничьи или даже звериные тропы. И вдобавок к этому то ли страх подстегнул детей, то ли выпитое зелье, а может и всё вместе, однако Рико заметил — насколько разительно быстрее они несутся по лесу. Даже раненый Герд не отставал, упорно шагая за ведущей его за руку девчонкой, он всё так же плохо видел.

Тётя шла перед Рико, поминутно оглядываясь на приёмного сына. В эти мгновения мальчик замечал улыбающееся личико Дорлеи, ей нравилась окружающая их зелёная растительность, она весело лепетала, размахивая ручками и указывая в разные стороны.

В таком темпе прошёл час, или чуть больше. Рико почти истратил все мешочки с отбивающим запах порошком, когда до них донёсся неприятный, протяжный вопль умирающей твари. В их отряде наверное уже никто не спутает, что такие звуки издаёт именно древоцвет, успели наслушаться. Вопль оборвался довольно быстро, и как бы кто не вслушивался, за простым шумом леса, ничего толком разобрать не получалось.

Километров за пять от нас, не больше, подумал мальчик.

В лесу даже самых горластых людей не расслышишь уже и за три километра, но эти монстры погромче будут. Твари уже так близко, идут по их следу? Или древоцвет так плотно расползается по округе, что случайной встречи не избежать? В любом случае стоит порадоваться — ведь беглецов прикрывает Херим. Не встреть они этого бывалого охотника, их тела уже рвала бы нечисть.

Что удивительно, при таких мыслях, Рико уже не столько пугался тварей, сколько злился на себя, на свою беспомощность и слабость. Вот и сейчас ему стало до рези в глазах, до ломоты в груди обидно и стыдно за свой малый возраст, за своё хилое тело, за свой страх. А ещё мальчик злился на дядю Дорга и на Элдо. Насколько, во всевозможных смыслах, легче был бы путь, будь они вместе!

***

Его размышления прервала Эльза, стрелой пролетев в притирку. Отшатнувшийся от неожиданности Рико узнал её только по мелькнувшему пушистому хвосту. С запозданием по цепочке ребят пришло сообщение от Дина не переживать, лисичка побежала к хозяину узнать обстановку. Обратно её хвост мелькнул уже минут через пятнадцать — вот ведь шустрая!

Никаких новостей Рико не дождался, хотя через полчаса непрерывной ходьбы Эльза вновь стремглав промчалась назад по их следу, а вернулась только минут через двадцать-двадцать пять, значит в этот раз хозяин отстал посильнее.

В течении полутора часов лисичка ещё пару раз бегала туда-сюда. За всё время ни единого привала, разве что на ходу пополнили водой фляжки у мелкого ручья. Да Элея пару раз отправляла по веренице склянки с зельем, наказывая делать маленькие глотки. Отпив своё, Рико уже привычно узнал бодрящий эффект зелья. Не без тревоги отметив, что с каждым новым разом ощущение тёплой волны, наливающей силой мышцы и проясняющий голову, всё больше смазывается. Мальчик знал — зелье бодрости при частом употреблении начинает очень быстро сжирать внутренние силы человека. Ему даже стало казаться, что многие ребята худеют на глазах, может и он также? Хотя куда уж больше исхудать.

По прикидкам Рико, они отшагали от хижины уже часа на три-четыре, и детишки начали сдавать позиции. Вот Велатра почти волочит на себе ничего не соображающего Герда. Элея, помимо дочери, держит на руках ещё одну девочку, лет шести, а свободной рукой тащит спотыкающегося пацана на пару лет младше Рико. Ещё несколько ребят постарше либо помогают спотыкающимся и хнычащим младшим, либо и вовсе по очереди несут их на себе.

Сам же Рико удивлялся, откуда у него берутся силы, ведь уже с полчаса, как он нёс на себе измождённого мелкого пацана. Того вырвало от последнего приёма зелья и теперь он то ли спал, то ли просто пребывал в беспамятстве. Каждые пару минут Рико приходилось перекладывать щуплого ребёнка с плеча на плечо. Спина, руки, ноги — да всё тело гудело нещадно. Обливаясь потом и дыша, как загнанная лошадь, мальчику казалось, что он вот-вот упадёт, но каким-то чудом проходила минута за минутой, а он всё шагал и шагал. Долго ещё зелья будут так помогать? Их эффективность спадает, Рико чувствовал это на себе.

С каждым часом лес становился беспокойнее. Всё чаще среди деревьев мелькали животные, улепётывающие от нечисти. Звери быстро обгоняли отряд беглецов, потому казалось, что погоня всё ближе. Дети явно проигрывали этот забег.

— Передайте Дину, нам нужен привал, иначе мы свалимся, — тётя запустила по цепочке сообщение, хотя вереница заметно укоротилась, и молодого охотника даже можно было разглядеть среди деревьев в десятке метров впереди. Но Элея не хотела кричать, или просто начала выбиваться из сил.

— Почти пришли! — негромко крикнул Дин. В просвете деревьев Рико увидел, что парень тоже кого-то волочит.

Куда пришли? Подумал мальчик. Не могли же они так быстро добраться до гарнизона?

Спустя пару-тройку минут беглецы вышли к невысокому каменистому холму, и начали взбираться по нему. Деревья тут не росли, лишь мелкий кустарник, мох да трава. Поднимаясь на вершину, Рико заметил, что вокруг холма начинается полноценное трясинное болото и уходит вдаль, как влево, так и вправо. Значит мальчику не показался усиливающийся гнилостный запах. Это точно не гарнизон. Куда их привёл Дин?

Перемахнув через невысокий холм отряд оказался окружён болотом, с единственной тропинкой, проходящей по низкому земляному валу. Он оказался довольно узок, но выглядел крепко и вёл к следующему каменистому всхолмью.

Ещё пара минут и они взобрались на новую вершину. Здесь Дин остановился и беглецы попадали на землю, кто где стоял, под дружные вздохи и ахи — наконец-то можно дать отдых ногам.

— Почему мы свернули в топи? — Элея подошла к молодому охотнику.

— Дед Херим так сказал, — ответил взмыленный парень, кивнув на лисичку: — Сперва ему удалось отвлечь нечисть на себя, хотел их в сторону увести. А потом новых набежало, да так много… эх, в общем, взяли они наш след. Не дошли бы мы ни до какого гарнизона. А тут болото кругом и всего один подход, эти твари нас хотя бы окружить не смогут. Если я правильно понял, деда хочет здесь их встретить, с его то питомцами в таком узком проходе можно обороняться.

— А древоцвет боится болота? — спросила Велатра, стараясь уложить свои тёмные волосы в пучок.

— Боится — не боится, — несколько раздражённо бросил на неё взгляд Дин. — Какая разница? Здесь топи злые, кого угодно затянут, пусть лезут уроды, глядишь и перетопнут все.

— Куда ведёт эта тропа? Мы сможем по ней пройти? — Элея вернула внимание молодого охотника к себе.

— Должны, — уверенно кивнул ей Дин. — День пешком и окажемся в северной части болотных низин, в провинции Балтор. Почти весь путь по таким вот каменюкам, через топи, но развилок тут нет, только вперёд или назад. Идти конечно прилично, но куда нам деваться.

Тётя уже раскладывала свои лечебные принадлежности и со смиренным вздохом кивала словам Дина. А когда тот замолчал, оглядела ребят и сказала:

— Поторопимся дети! Обрабатывайте раны, мозоли. По очереди подходите ко мне, я осмотрю. Ну же!

Притихшая ребятня завозилась, каждому нашлось если не себя осмотреть, так помочь обмыть ранки соседу, хотя у многих имелись вполне себе даже раны.

Рико подтащил к тёте бессознательного мальца, аккуратно уложив его на траву. Элея засуетилась, пощупала запястье мальчика, приложила ладонь к его лбу, оттянула веки, заглядывая тому в глаза. Затем капнула пару капель из мелкой склянки мальцу на язык. Растёрла какую-то резко пахнущую жидкость у него на лице и груди. Повернувшись к Рико сказала:

— Присмотри за ним, должен прийти в себя с минуты на минуту.

Тётя пару мгновений вглядывалась в лицо сына, убеждаясь, что с ним всё в порядке и пошла смотреть остальных ребят.

В следующие пару минут Рико обратил внимание, что лисичка начала нервничать. Вытянувшись на своих длинных лапах и задрав нос по ветру, она напряжённо внюхивалась и всматривалась в сторону погони. Огромные уши непрерывно шевелились, словно вылавливая далёкие звуки. Пушистый хвост нервно дёргался, всё в ней говорило за то, чтобы рвануть к хозяину.

Дин тоже заметил нарастающую тревогу Эльзы, хотел подойти к ней, но не успел. Лисичка резко сорвалась с места, взметнув фонтан земли и мелких камней в воздух. Пробежав с десяток метров по тропинке она дёрнулась назад, вернулась к месту старта и развернувшись опять помчалась в сторону леса. Так её и мотало из стороны в сторону. Эльза не находила себе места, явно разрываясь между приказом хозяина и желанием бежать к своим. Лисичка зарычала, потом зашипела, резко остановилась, прижалась всем телом к земле и заскулила. Дин подбежал к ней, упал на колени перед мордой зверя и обнял, приговаривая успокаивающие слова.

Вытянутые и испуганные лица детей в тишине наблюдали за всем этим действием. Никому не хотелось предполагать вслух очевидного. Похоже только что они лишились своего недолгого защитника.

— Дин? — крикнула Элея.

Сын охотника повернулся к ним, отчаявшимся голосом он пролепетал:

— Херим мёртв! Нас некому прикрыть. Мы не убежим.

— Твари близко? — обречённо спросила тётя.

— Да, — растерянно выдохнул Дин.

Тишина в толпе беглецов рассеялась многочисленными всхлипами и плачем. Измотанные дети легко поддались страху, самые маленькие опять потянулись к Элее, хватая её за руки, за одежду. Стараясь заглянуть ей в глаза, в поисках защиты, спасения, утешения. Но в кои-то веки тётя повела себя не так, как привык видеть Рико. Она осталась стоять столбом, её руки безвольно висели, дёргаемые малышнёй. Дорлея на груди матери захныкала, ярко почувствовав настроение окружающих. Но даже слёзы дочери были проигнорированы Элеей. С закрытыми глазами, с приподнятым к небу лицом, она без единой эмоции стояла не шелохнувшись.

По телу Рико мурашками прошла волна тягостного предчувствия. Абсолютно ничего не понимая, он вдруг ясно ощутил приближение чего-то непоправимого. Бросился к тёте, расталкивая мелкоту, взял её за руку и сжал ладонь названной матери. Она тут же открыла глаза и всмотрелась в лицо мальчика. На несколько мгновений Рико утонул в её глазах. В мрачном и полном решимости взгляде Элеи он увидел приговор, который она вынесла себе. И так непоколебима была её вера в свой выбор, что слова мальчика застряли в его горле. Лишь хрип и сипение — всё что он смог выдавить, погружаясь в пучину паники и страха потери последнего близкого человека.

— Прости родной, — одними губами прошептала тётя. — Другого пути нет.

— Но… как? Одна? — просипел Рико.

— Одна. Я выгадаю вам сутки, может и больше, — в уголках глаз Элеи появились слёзы. — Пообещай мне сын, пообещай, что выживешь и спасёшь сестру.

Сердце Рико ухнуло, Дорлея! Он начисто забыл о ней, в страхе за названную мать мальчик не думал ни о чём. А теперь захотелось провалиться сквозь землю от стыда, потому что первые мысли о сестре — это как он будет справляться с годовалой малышкой? С такой обузой… Да легко справится! Рико захотелось ударить себя, да посильнее. Вот болван, нашёл о чём думать! Дурак! Дурак!

— Я спасу сестру, обещаю! — твёрдо прохрипел мальчик.

Элея притянула его к себе, обняла, поцеловала в щёку, в лоб, и вновь нашептала на ухо короткую тарабарщину. Затем мягко отстранилась, сняла с себя перевязь с Дорлеей, нацепила её на Рико, подтянув по его росту. На краткие мгновения Элея склонилась над дочерью, после чего, с явным усилием оторвалась от неё. Подозвав Велатру, отдала ей свои большие сумки и что-то не долго объясняла.

Через полминуты тётя подошла к Дину, всё ещё успокаивающему лисичку. Присела рядом, положила ладонь парню на плечо. Короткий диалог. Дин встал, недолго и удивлённо всматривался в также поднявшуюся Элею, неуклюже обнял её, отпустил и неуверенно протянул ей свой кинжал.

— Лишнее, я не успею им воспользоваться, ступай, — мягко поторопила его тётя, из всего их разговора Рико услышал только это.

Потрепав лисичку по загривку, Дин направился к детям. Эльза поднялась, ткнула носом и лизнула ладонь Элеи, и резво припустила следом за молодым охотником.

— Что происходит? — Велатра задавала этот вопрос Рико уже много раз, но мальчик не находил в себе сил для ответа, отрицательно мотая головой, с капающими с подбородка слезами. И этим же вопросом она решила встретить Дина.

Но молодой охотник лишь отмахнулся от неё:

— Все встаём, перебираемся на следующий холм. Встаём! Да отстань ты от меня Вели! И так тошно! Там всё расскажу, — и вырвал рукав своей охотничьей накидки из рук дёргавшей его Велатры.

— Я тебе не Вели! — зашипела в ответ девчонка, обиженно похватала сумки, оставленные ей Элеей и пошла подгонять ребят.

Как побитое воинство, их отряд поковылял и похромал по тропинке. Рико уже по привычке пристроился в хвосте вереницы, то и дело оглядываясь на неподвижно стоявшую, спиной к ним, фигуру названной матери. Дорлея недовольно ворочалась в перевязи, размахивала ручками и ножками, начала было звать маму и похныкивать. Только тогда мальчик смог отгородится от сосущей черноты отчаяния, и заняться сестрой.

— Чшш, малышка, — склонив к ней голову, Рико тихонько зашушукал: — Это же я, твой братик, давно мы с тобой не играли, вот вернёмся домой… — и мальчик начал нести какую-то чушь, сам не особо вдумываясь в свои слова, лишь бы отвлечь сестру. У него получилось.

Стремительный рывок от хижины всё-таки выжал из детей все силы, это особенно хорошо стало видно сейчас, когда они чуть передохнули и с невероятным трудом, буквально переползли сотню метров на соседний холм. Одеревеневшие мышцы ребятни попросту отказывались работать, и это не считая общей измождённости, голода, многочисленных кровавых мозолей и прочих ран и натёртостей. Наконец взобравшись на вершину каменистой возвышенности, дети по большей части попадали ничком, не желая уже ничего, лишь бы их оставили в покое.

— У неё получится? — почти шёпотом спросил Дин, подойдя к Рико.

— Да, — так же тихо ответил мальчик.

— Рассказывайте, — обиженно хмурясь, к ним подошла Велатра.

— Я сам ничего не понимаю, — нервно дёрнулся Дин. — Миссис Легрин сказала, что закроет тропу на сутки, около того. У нас будет время отоспаться и уйти подальше, прежде чем проход откроется.

— Но как? Артефакт? Магия крови? Почему она раньше этого не сделала? — затараторила девчонка.

— Сказал же не знаю! — начал злиться Дин.

— И я не знаю, — Рико говорил с трудом, грудь опять сдавило предчувствием страшной утраты. А настырное любопытство Велатры начинало изрядно раздражать, но мальчик смог выдавить из горла хриплое: — Боюсь только цена такой магии — её жизнь.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул Дин. — К тому же миссис Легрин не зря отогнала нас подальше. Чтобы она не сделала — это явно смертельно.

Велатра хлопала ресницами с открытым ртом, не находя слов. Все ребята слушали этот разговор, и Рико ощутил на себе сочувственные взгляды. Почему-то это взбесило его ещё больше, нежели вопросы Велатры. Уже готовый вызверится на любом, кто скажет ему ещё хоть слово, мальчик увидел хромающую к нему Литу. Без разговоров, она просто обняла его и заплакала, уткнувшись в плечо.

Лисичка вдруг злобно рыкнула и рванула обратно к Элее. Та словно изваяние, без движений стояла на вершине холма, смотря в небо. И только ветер чуть шевелил её волосы и края одеяний.

Холм беглецов был малость выше, и Рико с замиранием сердца увидел, как из чащи леса выскочил первый древоцвет. Не крупный, даже наоборот худой, ростом метра полтора, похоже собратья не особо делились с ним добычей. И этот монстр мчался на неподвижную фигуру женщины, мерзко свистя и повизгивая.

Он быстро преодолел первый каменистый холм, короткую тропинку и уже взлетал по холму, на котором и стояла Элея, когда ему в бок со всего разбега врезалась Эльза. Удар вышел столь мощным, что древоцвет улетел прямиком в топь, моментом скрывшись в густо плюхнувшей жиже. А лисичка молнией бросилась к новому противнику, такому же тощему, как предыдущий. Места для разбега уже не было, и она поднырнула ему в ноги, уронила на землю, лапами упёрлась в спину твари, вцепилась пастью в башку и с премерзким треском оторвала её от тела. Мотнув мордой, швырнула башку монстра прямиком в болото.

Элея всё ещё не шевелилась, но и новых тварей пока не наблюдалось, кажется эти двое были лучшими бегунами, но Рико не сомневался, скоро их станет сильно больше.

И правда, не прошло и минуты, как ближние к болоту кусты встряхнулись. Вот только вывалился оттуда не древоцвет, а огромный пёс. Мальчик узнал Рыка, хоть тот и был в весьма потрёпанном виде. Весь измазанный мутно-зелёной кровью тварей. Красной крови видать не было, стало быть сам он если и ранен, то не сильно.

Эльза радостно навострила ушки, тут же рванув навстречу, встретила Рыка на полпути к холму. Навернула несколько кругов вокруг помятого пса, пока тот не рыкнул глухо. Вдвоём они подбежали в женщине. Рык ткнулся носом в ладонь Элее, но тут же быстро развернулся зубастой мордой к новой напасти. Из леса вынырнул приличных размеров древоцвет, за ним следом второй, третий, и со всё возрастающей периодичностью их становилось только больше.

Рык оправдал своё имя, громогласно проревев что-то среднее между рычанием и лаем. Лисичка вторила ему, хоть и не так впечатляюще. Вдвоём они встретили тварей у самого подножия своего холма.

Первые штук пять монстров были порваны в клочья озлобленным Рыком, он был раза в два массивнее Эльзы, а потому это было ожидаемо, уж коль и она неплохо справлялась. А затем древоцвет навалился более плотным скопом, и мальчик перестал что-либо разбирать в этом круговороте разлетающихся ошмётков тварей.

Не сразу, но Рико догадался, что питомцы Херима стараются использовать задумку своего почившего хозяина. Рык сдерживал основную массу нечисти посередь узкой тропы, на удивление удары когтистых лап тварей не наносили псу видимых повреждений. А лисичка расправлялась с прорвавшимися к нему за спину одиночками, чаще стараясь попросту скинуть их подальше в трясину. Никто из попавших в топкое болото не выбрался оттуда, очень быстро пропадая из виду в гнилой воде.

Но мощных собак хватило ненадолго, скоро тварей стало так много, что они сплошным потоком, сбивая своих же сородичей в топь, снесли Рыка с тропы на холм. Полсотни глоток монстров своими визгами слились в знакомую, ещё по обороне Граневого, какофонию. Рико до боли в ладонях сжал кулаки, бессильно наблюдая за скорой гибелью двух преданных питомцев, которые даже после смерти хозяина не бросили выполнять его приказ.

Внезапная резь в глазах — боль! Рико упал на землю, закрыв веки и прикрывая личико сестры ладонью, чтобы не ударилась, и чтобы спасти её глаза от возможной слепоты. Несколько секунд боли в глубине зрачков, а затем до мальчика дошло — нечисть молчит! Вопли как отрезало. Полнейшая тишина, если не считать стонов ребятни, не одному Рико резануло по гляделкам. И хоть боль стала утихать, открыть слезящиеся глаза получилось не сразу.

Преодолев себя, Рико смог разглядеть на месте злополучного холмика тускло-белую стену какого-то тумана. Он оказался высотой под десяток метров, и на пару десятков метров уходил как вправо, так и влево, плотно прижимаясь к водной глади топей, а может и уходя вглубь. Мальчик не знал что это, однако был твёрдо уверен, пока этот туман стоит — никакая тварь не сможет его преодолеть, да и наверно ни одно живое существо. Ни одно.

Глава 6

На холм с беглецами выбежала тяжело дышащая Эльза. Вздыбившаяся шерсть была обожжена, словно она проскочила через стену огня. Рико ощутил палёный запах и бросил взгляд на туман, в надежде увидеть выходящих из него Элею и Рыка. Но никого оттуда больше не появилось.

Лисичка подбежала к Дину и уткнувшись мордой ему в живот жалобно заскулила. Парень положил ладонь на её морду, будто вслушиваясь. Потом оглянулся на Рико и помотал головой:

— Никто не выжил, она успела выскочить оттуда в последний момент.

Оседая на землю, Рико потерянно глядел на туман. Захлестнувшие его опустошение и горечь прервал требовательный плач Дорлеи. Не замечая больше ничего вокруг, мальчик сосредоточился на сестрёнке, пытаясь её успокоить. Найдя в этом отдушину, Рико совершенно потерял счёт времени. Малышка уже давно успокоилась, угукала и смеялась, а Рико всё не мог от неё оторваться, продолжая сюсюкать и бормотать бессмысленные слова.

Кто-то потряс его за плечо. Мальчик с трудом поднял голову, возвращаясь в реальность.

— Мне так жаль, Рико, — сочувственно сказала Велатра, на её щеках поблёскивали следы слёз. — Миссис Легрин поступила очень храбро, она всем нам заменила маму…

Наступила тишина, мальчик молчал, не зная что ответить.

— Пойдём к костру, малышка наверняка хочет кушать, — мягко сказал она, и на чуть удивлённый взгляд Рико продолжила: — Нашлась сухая коряга для огня. В сумке твоей мамы есть молоко для Дорлеи, а Дин наловил рыбы, запах чувствуешь?

И мальчик ощутил одуряющий аромат жареной рыбки. Вдохнув полной грудью он чуть не захлебнулся слюной, вмиг заполнившей рот.

Поднимаясь с земли, Рико растерянно огляделся, похоже он давно тут сидел. Солнце уже уходило за горизонт, прячась за густыми облаками, облепившими западную часть неба. Дневной жар спадал, близилась ночь. У подножия холма, в углублении каменистой почвы, размерами с небольшую полянку, расположился весь их отряд. Дети вповалку сидели и лежали вокруг яркого пламени костра. А где вездесущие комары и мошки? В топях им самое раздолье. Мальчик бросил взгляд на ровную стену блеклого тумана. Стоит на месте. Может это он отпугивает насекомых? Похоже, смертельная магия, вполне себе способна отвадить от себя всякую живность. Рико повернулся было идти за девушкой.

— Постой, ты что не видишь? — резковато остановила его Велатра. — Малышке надо сменить пелёнки, да и саму её надо подмыть. Дай сюда!

Видя растерянность мальчика, она довольно бесцеремонно сняла с него перевязь вместе с Дорлеей, кивнула в сторону костра, говоря, где ему искать чистые пелёнки. И Рико счёл за лучшее не спорить.

Вяло шагая в сторону расположившегося лагеря, мальчик в полной мере ощутил свою физическую и душевную истощённость. В груди с новой силой разрослась боль потери столь близкого человека, казалось беспощадная бездна отчаяния поглотит его. Остановившись на полпути, борясь с желанием упасть на землю и зарыдать, Рико со скрежетом сжал зубы. Обжигающие слёзы всё же хлынули из крепко сомкнутых глаз. Не в силах сдержать рвущийся из груди крик, мальчик поспешно закрыл лицо трясущимися, сжатыми в кулаки руками. И хрипло застонал, изо всех сил стараясь заглушить предавший его голос.

В попытках взять себя в руки, в голове всплыл образ малютки Дорлеи — всё, что осталось у него родного. Рико должен позаботиться о ней, обязан спасти! А вместо этого, как слабак и трус, распустил сопли! Таким сыном устыдится любой отец! Представив строгое лицо дяди, с разочарованием глядящего на подобного слюнтяя, мальчик наконец-то смог унять эмоции. Грязным рукавом утёр слёзы и пошёл дальше.

Костров оказалось два. Один бодро горел, а второй тлел жаркими углями. На нём, соорудив из веток, обмазанных глиной, несколько импровизированных противней, ребята жарили крупных карасей.

Все украдкой оглядывались на Рико, провожая его сочувствующими взглядами, но мальчик старался не встречаться ни с кем глазами, не желая выслушивать их сожаления. Он в этом точно не нуждался. Более того, мимолётом замечая, как почти каждый подросток озабочен своими болячками и мелкими травмами, Рико попросту не мог не озлобиться. Ведь из-за них отряд еле тащился всё это время. Их скулёж, их слабости стали причиной случившегося.

Вот было бы здорово, если не пришлось бы тащить на себе всю эту ораву изнеженных детишек! Если б из Граневого они бежали только своей семьёй — дядя с тётей, малышка Дорлея, Элдо и Рико. Они могли бы без всяких проблем, очень быстро пересечь лес. И не то что к вечеру, а уже в середине дня оказались бы у стен гарнизона, в безопасности! Почему они так не поступили? Почему?! От таких мыслей мальчик вмиг воспылал злобой ко всем вокруг. После гибели Элеи, после стычки с нечистью, в очередной раз показавшей их смертоносность, он больше не мог отрицать очевидное — в Граневом никто не мог выжить. Как бы мальчик не был уверен в дяде Дорге, но тому не под силу было спасти себя и Элдо из раздираемого тысячами тварей поселения.

А значит Рико остался один, с крохотной сестрой. Кому они нужны? Даже если доберутся до гарнизона, куда потом? К отцу дяди Дорга? Мальчик видел его последний раз много лет назад. Особо тёплых отношений между их семьями он не припоминал, но Рико надеялся, что хотя бы Дорлею дедушка должен приютить. А вот у остальных ребят в отряде могут и не найтись столь близкие родственники. Куда им податься? Сомнительно, что из их родных кто-то смог выбраться из Граневого. Злость на товарищей по несчастью тут же испарилась.

Всё это пустые мысли, устало подумал мальчик. Беглецам ещё далеко до безопасного места, нет никакого смысла переживать о будущем, пока за ними по пятам следуют твари. Необходимо отдохнуть, восстановить силы и с утра продолжить бегство.

Найдя чистые пелёнки, Рико пошёл обратно. Велатру он нашёл у крохотной, неглубокой заводи. С завидной сноровкой девушка укутала помытую малышку в свежие пелёнки. Затем устало потерла лоб локтём и уверенно заявила:

— Давай так, малютка на мне, не впервой за такими присматриваю. А ты занимайся мужскими делами. Так от нас обоих будет больше пользы. Что скажешь?

Рико согласно кивнул, горло сильно саднило, отчего не хотелось говорить вслух.

Начинало заметно холодать. Вернувшись к стоянке, девушка устроилась поближе к костру, возясь с бутылочками молока. Рико же, не зная куда себя применить, хотел было отправиться на поиски Дина, но тот уже появился из-за холма, в сопровождении нескольких ребят, каждый нёс в руках связку крупных рыбёх.

Поднялся небольшой гвалт, все приветствовали добытчиков столь желанной пищи. Как выяснилось, совсем неподалёку, у такого же холма охотники давным-давно устроили хитрую водяную ловушку. В эти места не хаживали рыбаки, да и сами охотники не часто сюда забредали, потому улов оказался так богат непуганной рыбкой. На счастье оголодавших беглецов.

Свежая добыча, очищенная и намытая, была тут же разложена по противням и выставлена вокруг костра с горящими углями. А уже готовая, одуряюще пахнущая, жареная рыбка разлетелась по рукам ребятни. Закатывая глаза и урча на разный лад в наслаждении, дети лихо работали челюстями, не переставая нахваливать всех причастных к ужину. Рико не заметил, как быстро съел свою порцию. Это был самый вкусный карась в его жизни, в душе даже шевельнулся стыд, ведь он всегда считал тётю непревзойдённым кулинаром.

В считанные минуты от первой партии жареной рыбы остались лишь кости. Взгляды самых прожорливых с тоской устремились на ещё сырых карасей. Однако большинство детей вполне смогли утолить первый голод. С довольными лицами, они устало стали клевать носами, явно с трудом удерживая себя от дрёмы.

Начались вялые приготовления ко сну. Ввиду наступающей ночной прохлады и отсутствию каких-либо вещей для сна, кто-то предложил попросту улечься бок о бок всем вокруг костров. Дин решил поделить ребят постарше на пары, для ночного дежурства. Рико достались последние предутренние часы, в паре с незнакомой девочкой.

— Может ещё за рыбкой сходим? — с надеждой спросил малец лет девяти, когда во всеуслышание было объявлено, что вторая партия жареных карасей остаётся на завтрак.

— К ночи лучше не отходить далеко от магического тумана, звери должны его бояться. Да и ловушки все уже пустые, — стараясь придать строгости своему голосу, заявил Дин. — Ложитесь спать. Завтра встанем с рассветом, заглянем туда, может что за ночь наберётся, и сразу в путь.

Уставшие дети вповалку попадали вокруг теплых костров, не прошло и пяти минут, как почти все затихли. Со слипающимися глазами, Рико подошёл к укладывающейся Велатре, в очередной раз убедившись, что девушка гораздо лучше него справляется с малышкой. Тепло укутанная сестра крепко спала в объятиях своей новоиспечённой няни. Недолго думая, мальчик улёгся напротив, вглядываясь в личико мирно сопящей Дорлеи. За спиной зашуршали, обернувшись, Рико увидел устраивавшуюся рядом с ним Литу.

— Можно? — едва слышно прошептала она. — С тобой не так страшно.

Мальчик кивнул, и вновь принял худо-бедно удобную позу на боку, вернувшись к успокаивающему созерцанию сладко спящей сестрёнки.

Разговоры вокруг окончательно стихли, слышен был только треск костра, редкое бульканье в болоте, порывы ветра, шевелящие низкий кустарник и шуршание шагов первых часовых, бродящих вокруг лагеря.

Лита тихонько возилась ещё какое-то время. И уже проваливаясь в сон, Рико ощутил прижимающуюся к нему, спина к спине, девочку. Не имея ничего против, мальчик продолжил делать вид спящего человека. Впрочем, мгновением спустя он и вправду вырубился.

С трудом разлепив глаза, Рико обнаружил себя сидящим. Дурманящий, тяжёлый сон не хотел его отпускать, но похоже пришло время дежурства. Стоило лишь подняться, как разбудивший его малец, тут же улёгся на освободившееся место, сразу же засопев, чуть ли не на лету проваливаясь в сон.

Одеревеневшее тело слушалось плохо, голова не соображала, в опустошённой душе поселилось глухое безразличие, безжалостно выдворив все пережитые эмоции. С силой растерев лицо, Рико осмотрелся. Лагерь спал мёртвым сном, а его напарница по дежурству подкидывала в костёр крупные ветки. Было весьма прохладно, оставалось лишь надеяться, что никто не подхватит простуду, их и без этого ждёт трудный путь.

Прижимая к телу озябшие руки, мальчик пошёл вокруг стоянки. Стараясь не думать о прошедшем дне, он пытался храбриться, настраивая себя на долгую дорогу, на спасение сестры. Как сомнамбула, Рико медленно наворачивал круги, изредка нашёптывая: «Мы справимся… мы должны… я должен».

Казавшееся бесконечным время тянулось зыбкой дымкой, как туман, затянувший всё вокруг. Он даже скрыл от взгляда стену барьера, что поставила Элея. В груди кольнуло, мальчик счёл за лучшее прогнать все мысли и продолжить бездумно шататься вокруг лагеря.

Девочка, имя которой он не помнил, так и не отошла от костра, сидя на коленях, обняв себя руками, она похоже попросту уснула, не в силах оторваться от живительного тепла. Рико не стал её трогать, он вообще не видел особого смысла в дежурстве — о любой опасности их предупредила бы чутко спящая Эльза. Которая уже поднималась пару раз, чтобы вместе с мальчиком навернуть пару кругов, лизнуть ему руку и снова улечься рядом с Дином.

В какой-то момент, немного разогревшись и взбодрившись от ходьбы, Рико задумался — что делать, если барьер внезапно спадёт? Надеяться на удачу не стоит. Лисичка одна не справится, а больше в отряде никто не боец. Толпой забросать камнями? Глупо. Собрать всё, что горит и разжечь огромный костёр в самом узком проёме тропы? Возможно это испугает тварей, но мальчик помнил объяснения Талины — ученицы мастера алхимии, о том, что плоть древоцвета поддаётся только магическому или алхимическому огню. Простой костёр, пусть и большой, навряд ли задержит нечисть. Да и где ребятам взять столько пищи огню? Опять глупо. Строить баррикады? Вспомнив, как лихо твари преодолевали защитную стену поселения, Рико покачал головой. Как ни крути, а придумать более надёжного варианта, чем бегство не получалось.

Так, размышляя ни о чём, мальчик и дождался рассвета. Верхушка каменистого холма, у подножия которого они провели ночь, осветилась солнечными лучами, ярко бликуя от влажной травы, земли и камней. Редеющий туман стал расползаться ещё быстрее и когда солнце показалось из-за горизонта, осветив лагерь беглецов, Рико решил поднимать ребят. Благо вместе с дневным светилом возвращалось и тепло, мальчик уже не так сильно трясся от холода.

Не прошло и десяти минут, как весь лагерь шевелился сонными, взъерошенными детьми. Подкормленный костёр заполыхал сильнее, Рико стоял впритык к нему, грея ледяные руки, наблюдая, как Велатра возится с малышкой. Недовольный и вялый гундёж заполонил их полянку — почти никто не сомневался, что поспать можно было и подольше.

— Туманный барьер простоит сутки, почему нам нельзя отдохнуть ещё? — почти хныкала какая-то девочка в унисон с прочими. Она сидела на пятой точке, с болезненным видом ощупывая мозоли на ногах.

— Отставить скулёж! — нарочито командирским тоном заявил Дин, по большей части это он подымал ребят, некоторых приходилось силком заставлять принимать хотя бы сидячее положение. — Нет никаких гарантий, что барьер простоит столько, да и в любом случае уже половина суток прошла. Нельзя терять время! Подъём! Через час выступаем!

— С гарнизона уже должны были прийти солдаты, может барьер спадёт, а там нас встретят?

— Я не смогу встать, посмотрите на мои ноги!

— Никуда не пойду! Хочу к маме!

— И я…

Поднялся разноголосый вой и плач. Дин в растерянности оглядывал своё «воинство», явно не на такую реакцию он рассчитывал.

— А чего это ты раскомандовался?! — неожиданно вскинулась одна из девчонок постарше. — Может и в самом деле лучше будет дождаться помощи здесь? Гарнизонные ещё вчера могли вычистить весь Граневой от этой нечисти. Наши родители нас уже ищут! Нельзя уходить!

— В самом деле…

— Она права!

— Да!

Одобрительный хор всколыхнул их стоянку. А девчонка, задрав подбородок, с победным видом взирала на потупившегося Дина.

— Тесса! Глупости не неси! — Велатра пришла на помощь сыну охотника. — Даже если легионы у Граневого, откуда бы им знать, что мы ждём их у болот? В полусотне километров от поселения?

— Велатра верно говорит! — наконец-то смог прийти в себя Дин. — Мы далеко от Граневого и от гарнизона, здесь неоткуда взяться войскам. Когда барьер спадёт, за ним нас будут ждать только голодные твари.

— Но наша лисичка…

— Эльза справится с парочкой, но не с сотней монстров! — повысил голос Дин. — Вчера мы все в этом убедились! И пока стоит барьер, у нас есть шанс уйти как можно дальше.

Все притихли в нерешительности.

— Предлагаю голосовать, — не унималась Тесса. — Кто за то, чтобы дождаться помощи здесь?

— Да будь хоть небольшой шанс отсидеться в какой-нибудь норе — взрослые так и сделали бы, но они гнали нас вперёд, потому что это единственный шанс спастись! — чуть ли не рычал от злости молодой охотник.

— И загнали нас в болото! Бросили здесь одних! Мы искалечены, у нас нет сил! — взвыла Тесса и расплакалась: — Я х-х-хочу домооой!

— Да как ты не поймёшь… — начал было Дин, под аккомпанемент хныкающей мелкоты.

— ХВАТИТ! — неожиданно громко и хрипло, даже для самого себя, сказал Рико. Слова давались ему тяжело. Молчавший со вчерашнего вечера, сейчас он чувствовал, что больше не может терпеть этот скулёж. Кашлянув, он продолжил: — Хватит. Их. Уговаривать. Кто хочет — пусть остаётся, прикроет наш отход. Пока нечисть будет пировать их кровью, мы успеем уйти подальше.

Испуганные его словами, а ещё больше тоном, детишки притихли. Переглядываясь, они понимали — уже никто не горит желанием задерживаться в этом месте.

— И то верно, — видя эффективность сказанного, кивнул Дин. — Через час выступаем.

***

Лагерь погрузился в суету. Залечивались мозоли, перебинтовывались раны, к мелкой заводи неподалеку протопталась тропинка от снующих туда-сюда подростков.

Рико помогал Велатре сменить повязку на голове Герда. Его единственного не смогли разбудить, парень был в горячке, весь мокрый, исхудавший за прошедшие сутки пуще прочих. Казалось от него исходил жар, как от костра, но Рико списал это на свои по прежнему мёрзнущие руки.

— Вот же… пакость, — сморщилась Велатра.

Сняв повязку, они увидели ещё больше опухшее и заплывшее лицо Герда. Рассечение над бровью превратилось в огромную синюшную шишку. Становилось ясно — Герд врядли придёт в сознание, придётся тащить раненого на себе.

Рико огляделся в поисках Дина, и уже хотел было дёрнуть ближайшего ребёнка с вопросом, когда пропавший сын охотника появился из-за холма с небольшой связкой увесистых рыбин.

— У нас проблема, — вышел к нему на встречу Рико, — надо смастерить какие-нибудь носилки, Герд совсем плох.

— Лучше волокуши, — нахмуренный Дин передал добычу двум девчонкам, похоже вчерашним юным кулинарам, что так вкусно готовили рыбу: — Потрошите и сразу на угли, чтобы к выходу были готовы. Перекусим остатками с ужина, а это на потом.

Взяв по топорику и ножу Рико с Дином отправились на поиски кустов покрупнее. Обойдя холм они наткнулись на заросли кривой, но достаточно разросшейся ивы и принялись за работу. По итогу получасовой возни у них получилось сплести из двух жердей покрепче и множества тонких веток сносную, пусть и весьма страшную на вид волокушу.

— Сойдёт, — махнул рукой Дин. — Не зря из хижины все верёвки стащили, привяжем болезного, не выпадет.

В лагере уже завтракали, рассевшись большой кучей вокруг костра, старательно поделив скудную еду на всех. Оба паренька получили свои порции, устроились на свободных у костра местах, с наслаждением уплетая подогретую рыбку.

— А где лисичка? Её бы тоже покормить, — с беспокойством спросила девочка, проверяя готовность вкусно скворчащей рыбины на противнях.

— Эльза затрепала самого большого карася в одну морду, — хохотнул Дин, — и убежала на разведку, так что не переживай.

Послышались редкие смешки, по измученным лицам детей пробежались так давно не виденные улыбки. Вкупе с ночным отдыхом и пусть и лёгким, но перекусом, настроение ребятни улучшилось. К тому же солнце разогнало остатки ночной прохлады, согревая натруженные за прошедшие сутки конечности. Да, их ждал трудный путь, однако на пятки не наступают кровожадные твари, и им не придётся нестись сломя голову. Так что общий настрой казался приподнятым. Это почувствовали все, с надеждой глядя на уверенные лица Дина, Рико, Велатры. Их негласных командиров.

— Собираемся! — Дин встал, бросив кости в угли.

В этот раз никто не стал ему перечить. Вещей особо ни у кого не было, так что сборы были недолгие. Костёр потушили и забросали землёй, готовую рыбку упаковали в самую объёмную сумку. Дин предложил хромающим подобрать жердь по руке, охапку которых они с Рико притащили с собой. А так и не проснувшегося Герда уложили в волокушу, надёжно закрепив его верёвками. И спустя десяток минут, уже привычной вереницей, дети потянулись в обход приютившего их холма, по едва угадываемой тропинке, к следующему пригорку.

Вонючее болото с редкой, низкой растительностью окружало со всех сторон. На запад топи тянулись за горизонт, на востоке же, на грани видимости можно было разглядеть густой лес, скорее всего кишащий нечистью. Иногда казалось — оттуда слышны были звериные крики.

Беглецы двигались почти строго на север, оставляя позади одну каменистую возвышенность за другой. Когда обойти холм не получалось, они поднимались на него, с тревогой оглядываясь назад. И каждый раз с облегчением переводили дух — высокий туманный барьер не пропадал, его тускло-белое свечение было хорошо различимо на фоне гнилостно-зелёного цвета болота.

Первым в веренице шёл Дин, волоча за собой волокушу с раненым. Такую ношу, кроме него, под силу было тащить только Рико, и они условились периодически меняться. По итогу путь вверх-вниз по холмам, несмотря на наличие тропинки, оказался выматывающим, и меняться им приходилось каждые минут пять-десять. Особенно быстро уставал Рико, всё же сын охотника был постарше и физически покрепче. А пользоваться зельями они не спешили, вчерашний забег изрядно сократил их количество, да и опасно было вторые сутки подряд подстёгивать истощённые организмы химией.

Вообще в Граневом, как и во всём цивилизованном мире, по закону, до инициации было запрещено пить алхимические зелья большей части категорий. Последствия могли быть тяжёлыми, если не смертельными.

«Но, — пыхтя подумал Рико, таща волокушу, с усилием отталкиваясь от земли, — не смертельнее, чем сосущий твою кровь омерзительный хобот древоцвета на твоей шее».

Невольно мальчик широко ухмыльнулся. Прав был дядя Дорг, втолковывая сыновьям, что лучшее лекарство от любой душевной, да и не только от душевной хвори — это тяжёлый и долгий физический труд. Вон даже мысли вернулись, будто только из школы вышел, а до дома рукой подать… дома, в котором его с радостью встречала тётя… И снова кольнуло в груди, сжало так сильно… Ноги не удержали мальчика, припав на колено, он прижал руки к сердцу. Вдохнуть не получалось, перехваченная болью грудная клетка отказывалась подчиняться.

— Меняемся, — заметил его ужимки Дин, но шагнув ближе встревожился: — Ты чего?

— Да я, так, — судорожно вздохнув, Рико наконец-то пришёл в себя. — Ногу свело.

Сын охотника перехватил волокушу, взвалил на плечи и продолжил движение. Рико поплёлся следом, отмечая про себя, что дядю и брата вспоминать всё же проще. Осталась практически неуловимая надежда, что они могли выжить. И пока он не видел их гибели или мёртвых тел, эта надежда никуда не денется.

Обернувшись, мальчик оглядел растянувшуюся вереницу беглецов. Опять на ум пришло сравнение с побитым воинством. Хромая, шатаясь и облокачиваясь друг на друга или на жерди в руках, дети понуро ковыляли по тропе. Солнце поднималось всё выше, воздух становился жарче, нагревающееся болото источало зловонные испарения. Ребята морщились и плевались всё чаще, то и дело прикладываясь к флягам и бурдюкам с водой. Не хотелось думать, во что эта парилка превратится после полудня. Одно хорошо — от такой жары попряталась мошка, которая в начале пути атаковала было ребятню, но быстро сошла на нет. Теперь только редкие слепни и мокрецы доставали детей укусами.

Пропустив вперёд часть ребят, Рико поравнялся с Велатрой. С потаённой болью и почему-то стыдом попытался поймать взгляд сестрёнки, но она крепко спала в перевязи, свесив из неё ножки, а в маленьких кулачках сжимая длинные, тёмные локоны своей няни.

— Как она? — не громко спросил мальчик.

— Самая милая малышка, что мне приходилось нянчить, — с усталой улыбкой сказала Велатра. — Послушная и не капризная, и вообще в этом возрасте они ещё много спят. Так что она идеальный младенец для путешествий.

Но заметив обеспокоенное лицо Рико, она поспешила добавить, аккуратно обходя при этом большой валун на тропе:

— Да не переживай ты почём зря. Дорлея ещё слишком мала, чтобы понимать происходящее.

— Думаешь, она не обидится, что не я её несу? Не я забочусь о ней? — мальчик не знал, как объяснить чувство исподволь грызущее его. Ведь он её брат, и должен сам присматривать за сестрой, он обещал.

— Тебя похоже Тесса покусала, раз такие глупости в голову лезут, — отшутилась девочка. — Серьёзно, Рико? Ну не мне же волочить Герда, эта дылда меня быстро доконает.

— Да я не об этом, — смутился мальчик. — Просто не спокойно мне, тянет быть ближе к сестре, вдруг и она чувствует то же самое, а сказать не может.

— Ммм…не в этом возрасте, — прищурилась Велатра. — Посиди с ней на привале, глядишь полегчает.

Рико хотел было ответить, но шум впереди колонны привлёк всеобщее внимание. Кивнув девочке, он поспешил туда.

Причиной суеты оказалась Эльза. Радостно виляя хвостом, разведчица стояла перед Дином, смиренно держа его ладонь на своей голове.

— Путь свободный, — поделился новостями сын охотника, почесал довольную лисичку за ушами и вздохнул: — Нам бы хоть немного твоих сил и энергии.

Сгрудившиеся кучкой дети согласно заворчали.

— Привал? — воскликнула Тесса, подтянувшаяся последней. За неимением прочих старших, ей выпало быть замыкающей в колонне.

— Шагаем до обеда, там и отдохнём и перекусим. — Дин снова взвалил на себя волокушу.

С кислыми минами дети потянулись следом, вновь выстраиваясь в вереницу. Рико шёл сразу за волокушей, готовый в любой момент сменить Дина, невольно слыша уже набившие оскомину шепотки за спиной.

— …просто Гарнизон надо было строить рядом с городом, вот тогда-то и победили бы всё это зверьё с Чуждых…

— Нет! Надо было магов из столицы на службу присылать! Эти твари только от магии умирают! Ты же сам…

— У нас не город, а поселение. И мне папа рассказывал, что в Гарнизоне солдат больше, чем людей в Граневом. У них там…

— …не могууу я больше, домой хочууу… — причитала маленькая девочка.

— …мы до этого жили в Тишкаруне, там бы такого не случилось.

— А где это?

— А вот мы из Тихой Глади будем, в прошлом году только к вам перебрались. Я сам то не хотел, это всё родители. Отцу предложили тройную оплату, медальон и грамоты ветерана-пограничника, надел земли к пенсии не дальше, чем в Луговом краю. Тьфу! Не стоило оно того! — распинался мальчишка лет десяти. Рико слышал это уже не первый раз.

— И не говори, мои бабка с дедом тоже в своё время позарились на посулы, но вырваться отсюда уже не смогли, — поддержала его сильно хромающая девчонка чуть постарше, зашмыгала носом и плаксиво продолжила: — Головы свои сложили за эту границу проклятую, и никакой благодарности не дождались. А теперь и папа с мамой не пойми живы ли.

— Твой отец, Нелька, если бы не проиграл и не пропил всё наследство родителей, давно бы уже мог всю семью под столицу перевезти, — с ехидством заметила Тесса, дожидающаяся, когда колонна растянется, чтобы занять в хвосте своё место.

— Мой папа страж! Десятник! Он защищает людей от тварей Чуждых Земель! — окрысилась Нелли. — Торгашам и писакам, как ты и твои родители, этого не понять!

— Да ты что? Назащищался твой папенька, многих спас?! Если в его десятке все такие же выпивохи были, то и не удивительно, что посёлок так быстро сдался нечисти!

Не успевшая растянуться колонна застыла, все в изумлении оборачивались на спорящих девчонок.

— Да ты! Ты!.. Сама как нечисть! — вскричала Нелли и замахнувшись жердью, на которую опиралась, как на костыль, бросилась на обидчицу.

Тонко взвизгнув, Тесса прикрылась руками. Получив неумелый удар палкой по плечу, она споткнулась и шлёпнулась на задницу. Нелли, с перекошенным от злости лицом, замахнулась ещё раз. Но её облепили рядом стоявшие детишки, не дав завершить удар, а подоспевший Рико выхватил жердь из рук девочки.

— Ненавижу тебя! — прошипела задыхающаяся злобой Нелли, дёрнулась раз-другой, в попытке вырваться из множества рук, а затем поникла и расплакалась, спрятав лицо в ладонях. Ребята отпустили девочку, она осела на землю, сжимаясь в дрожащий от рыданий комок. Подошедшая Велатра замахала руками, призывая детей разойтись, опустилась на колени рядом с Нелли, обняла её, нашёптывая успокаивающие слова.

— Дура! — глядя на плачущую девочку, произнесла сквозь зубы вставшая Тесса.

Её лицо покраснело, губы были тонко сжаты. Набрав полную воздуха грудь, она хотела было с издёвкой высказаться, но появившийся рядом Дин грубо схватил её за предплечье и потянул в сторону. Точнее назад по тропе. Оттащив упирающуюся Тессу достаточно далеко, чтобы их никто не слышал, Дин принялся что-то втолковывать той, тыкая указательным пальцем поочерёдно то в лицо девочки, то в сторону ещё виднеющегося туманного барьера.

Рико мог только догадываться, чем пригрозил молодой охотник Тессе, но явно чем-то впечатляющим, раз своенравная девчонка, ещё мгновение назад с вызовом глядящая в глаза собеседнику, вдруг поникла и опустила взгляд. Напоследок Дин указал пальцем на землю под ногами, развернулся и пошёл к притихшим ребятам, во все глаза наблюдающим за этим представлением.

— Итак еле ползём, вы ещё разборки устраиваете, — недовольно бурчал парень. — Ноги в руки и вперёд!

Колонна снова выстроилась в северном направлении. Час за часом потянулся их обессиливающий путь, по бесконечным холмам. Несмотря на то, что Рико с Дином волочили бессознательного Герда очень медленно, большинство ребят едва за ними поспевала. Пришлось даже сделать короткий перерыв, чтобы нарубить у очередного куста ивы дополнительных жердей и палок. Теперь почти каждый беглец обзавёлся костылями, отчего схожесть отряда с отступающим, покалеченным воинством только усилилась. Правда скорости им это не придало, что немало подбешивало Дина, да и Рико разделял его беспокойство. Такими темпами дорога растянется надолго. Но обсудить это не получалось, жара и тяжёлые волокуши не располагали к диалогу. И пока они не остановились отдохнуть, Рико лишь копил свои вопросы.

Привал решили устроить у самого высокого холма, что им приходилось преодолевать. Даже не холма, а крутой и обрывистой скалы, на которую не взобраться, лишь обойти. Но у подножия, в тени холма нашлась достаточно большая поляна. Так что расположились с комфортом. По пути всем было сказано подбирать сухой хворост и ветки, так что костёр развели быстро, подогрели готовых карасей и в миг слопали.

Солнце было в зените и Дин махнув рукой дал добро задержаться здесь на пару часов, авось жара чуть спадёт. Всё равно им нужен был отдых, а лучшего места для этого не предвиделось. После чего умаявшиеся дети завалились спать.

Старшим же в отряде нашлось ещё немало забот. Велатра стирала пелёнки и бинты, развешивая их сушиться на кустах. Дин пытался соорудить ловушки для рыбы, с помощью какого-то скарба, захваченного из охотничьей хижины. А Рико кипятил болотную воду на углях. Стальных фляг в их запасе было всего четыре, в остальные придётся переливать и кипятить снова. Благо болото старое, потому кипячённую воду пить можно, пусть по вкусу она и оставляла желать лучшего.

Спустя некоторое время к Рико подсел Дин.

— Ловушки дрянные и леска всего одна, — угрюмо заявил он. — Боюсь улов будет скудным, если вообще будет.

— Значит рыбку придётся исключить из нашего перечня блюд, — решил пошутить Рико, с тоской вспоминая последний ужин дома.

— Хехе, — ухмыльнулся сын охотника, — тоже верно, если кушать нечего, то и привал устраивать не надо. Глядишь успеем уйти подальше, прежде чем барьер спадёт.

И оба паренька обернулись на юг, в сторону проделанного пути, вдалеке ещё виднелся верхний край туманной стены.

— А куда мы идём? Далеко ещё? — Рико наконец-то начал задавать мучавшие его вопросы.

— В провинцию Балтор. Я никогда там не был, и через болота мы с отцом не ходили, — задумчиво ответил Дин. — Знаю только, что холмистая тропа проходит по самым топям километров тридцать с лишним. На выходе это гиблое болото кончается, а где-то поблизости должны быть деревни и поселения добытчиков торфа.

— Работать в этой вонючей трясине, — сморщившись, Рико сплюнул осточертевший вкус болотных испарений. — Неужели кто-то по своей воле выбирает такое?

— Не по своей, — тоже сплюнул Дин. — Там каторжные посёлки стоят, преступники и рабы. Подневольные собиратели болотного урожая. Не знал что ли? У тебя ж отец — кузнец знатный, где бы он ещё такую дешевую руду покупал?

— Он никогда не любил с болотной рудой работать. Бурый железняк — слишком много примесей, да там железа-то на четверть в лучшем случае. Она потому и дешёвая, что качество никакое, — со знанием дела заявил Рико, вспоминая, как он был счастлив всего пару дней назад, когда дядя решил взять его в ученики. Сердце вновь опасливо защемило и мальчик поспешил сменить тему: — К ночи мы успеем пройти топи?

— Не с нашей скоростью, — покачал головой Дин. — Придётся ещё одну ночь провести в этом блудовом месте.

— Блудовом?

— Так называют непроходимые болота, в которых тонет всё. Здесь даже звери не особо водятся, рыбы да птицы.

— Наворковались? — к ним подсела Велатра. — Долго нам ещё идти?

— Завтра выйдем к людям, — уверенно ответил сын охотника.

— Зелий осталось всего ничего, — вздохнула девочка, усаживаясь рядом. — Но все так вымотались, перед выходом придётся раздать каждому хотя бы по глотку.

Переливая прокипячённую воду в пустые бурдюки, Рико с надеждой произнёс:

— Лишь бы барьер простоял подольше, тогда успеем.

***

Они ещё немного поворчали, обсуждая обилие проблем свалившихся на их головы. А после того, как все ёмкости были наполнены кипячёной водой под завязку, решили по очереди подремать в тени. Эльза опять убежала на разведку и никому не хотелось оставлять спящий отряд совсем без присмотра.

В путь вышли не скоро, к этому времени на небо успели набежать облака, часто скрывая палящее солнце, но от жары и духоты это мало спасало. Холм-скалу обошли и теперь она скрывала от глаз как пройденный путь, так и едва видимый туманный барьер. Колонна беглецов вновь потянулась на север.

Час за часом, время слилось в бесконечную вереницу холмов, кустов, камней. Еле переставляя ноги, дети словно погрузились в причудливый транс, навеянный то ли тяжёлым дневным сном, то ли удушливым смрадом блудова болота. Никто больше не разговаривал с соседом, не причитал и не хныкал. Апатия и понурые, пустые глаза — всё что можно было увидеть в каждом из ребят.

Рико тоже поддался этому дурману, забыв, как сильно болят и ноют его ноги, спина. Забыв, как натруженные от волокуши руки и плечи покрылись кровавой коркой, от содранной кожи и мозолей. Не замечая, как он снова сдирает эту корку, когда перехватывает у Дина тяжелевшую с каждым разом волокушу. Размышления в голове уже давно потеряли всякий смысл, и словно бы наполнились дурманящими испарениями. Сквозь эту муть с трудом прорывалось только: «Идти… Тащить… Идти… Тащить…». Навязчивое забытьё всё сильнее окутывало детей. С каждым часом они замечали окружающую реальность всё меньше и меньше.

Солнце медленно кралось по небосклону, опускаясь ниже. А беглецы всё так же шагали вперёд. Казалось, если впереди идущий вдруг свернёт в трясину, то недрогнувший отряд с той же невозмутимостью, один за одним последует за ним, без единого слова с головой скрываясь в болотной жиже. И порой, уже давно начавший шататься Дин, спотыкался и делал было шаг-другой в сторону от тропы. Но идущий следом за волокушей Рико, сам не замечая этого, чуть ускорялся и подтягивал друга обратно на тропу.

Друга… Они могли бы стать хорошими друзьями… Как их отцы… В такие моменты затуманенный разум мальчишки даже не прояснялся, а лишь колыхался. Далеко на задворках сознания Рико ощущал — происходит что-то неладное. Но важнее всего было идти по тропе, им надо было торопиться. И они шли, а значит всё остальное потом. Потом…

Дневное светило уже приближалось к горизонту, когда отряд внезапно остановился. Вся вереница замерла. Слегка покачиваясь, каждый подросток с отсутствующим выражением на лице смотрел в ноги стоящего перед собой.

Тишину развеяло рычание. На тропе перед отрядом встала огромная собака, шерсть её вздыбилась, длинные уши стояли торчком, вразнобой двигаясь в разные стороны, словно бы внимательно вслушиваясь в любой шорох. Оскал белых зубов, с острыми клыками не оставлял сомнений, что зверь легко оторвёт голову любому человеку. Низкое, утробное рычание набирало обороты, становясь злее с каждой секундой.

Но в отряде не пошевелился ни один подросток, как будто им было всё равно, они просто ждали, когда освободится тропа, и путь продолжится.

Очень медленно и бесшумно собака начала подкрадываться, не переставая при этом громко рычать. Её нос ткнулся в живот стоящего неподвижно Дина, ещё раз и ещё. Но парень не шевелился. Руками он крепко держал жерди на своих плечах, за его спиной переходящих в волочащиеся по земле носилки с бессознательным Гердом. Зверь ещё какое-то время стоял перед Дином, словно бы ища взгляда парня. Затем мягко обошёл его, ткнув носом лицо раненого в волокушах. Не приходя в сознание тот тяжело застонал.

Тогда зверь продолжил красться, оказавшись перед Рико, он упёрся мордой в раскрытую ладонь мальчика, но его руки никак не отреагировали, безвольно болтаясь от тычков. Уши зверя навострились, рычание стало чуть тише, он подобрался, подмечая что-то, понятное лишь ему одному. Из пасти мелькнул шершавый язык, облизнувший ладонь, и заскулив зверь куснул мальчика, тут же отпрыгнув в ожидании.

— Ай! — Рико отшатнулся, дёрнув укушенную ладонь к груди. Упал на пятую точку и взвыл, потянувшись руками к страшно гудящим ногам.

Подслеповато озираясь, мальчик приходил в себя, разминая нещадно болящие ступни. Туман в мыслях расползался нехотя, в попытках это ускорить Рико с силой затряс головой из стороны в сторону, не без труда сдерживая рвотные позывы.

«Да что же это? — подумал он. — Что со мной? Что происходит? Где я?»

— Рраф! — услышал мальчик знакомый лай.

— Эльза?! Тф… — едва успев проговорить имя, Рико был тут же облобызан мокрым, горячим языком. Безуспешно пытаясь оттолкнуть от лица морду зверя, мальчик отплёвывался от чужих слюней: — Ну всё, Эльза! Всё! Я тоже рад тебя видеть!

Поднимаясь, Рико зажмурился от резкой боли в висках. По голове его били что ли? Оглядевшись, он притих. Это что же получается, они без остановок шли почти до самого вечера! Будто заколдованные, все и сейчас стоят, не замечая ничего, а его вывела из дурмана лисичка, радостно прыгающая вокруг.

— Умница ты наша! — мальчик почесал за ушами, прильнувшую к нему Эльзу, соображая, как привести в чувство остальных.

В своих суетных эмоциях лисичка ненароком пнула задними лапами волокушу, и получивший толчок Дин зашагал по тропе, как ни в чём не бывало.

— Стой! — Рико как мог быстро догнал парня, схватив за предплечье остановил. — Слышишь меня? Дин? Очнись!

Но тот не отвечал. Не помогли ни пощёчины, ни крики, ни какие-либо другие действия. Поняв, что так он ничего не добьётся и наказав Эльзе никого не пускать по тропе, Рико поковылял вдоль колонны в поисках сумок с зельями.

Найдя и выпотрошив искомое, мальчик разложил все склянки и пузырьки на земле. Парочка зелий на восполнение сил, столько же на регенерацию, початый и последний на бодрость, несколько склянок знакомого цвета — это яд для древоцвета. Почти израсходованные баночки с целительными мазями, и ещё несколько не узнанных флаконов. Это всё пришлось отложить. Немного подумав, Рико решил отложить и зелья от заражения ран, оставив в руках только пузырьки от различных отравлений и ядов.

До уроков алхимии и зельеварения его класс ещё не дорос, да там и изучали в основном досистемные, низшего ранга зелья. Но с самыми распространёнными эликсирами мальчик был немного знаком. Ещё пару мгновений перебирая пузырьки, вспоминая что к чему, он решился воспользоваться самым сильным.

«Хотя дозировку лучше делать минимальную», — подумал Рико, возвращаясь в начало колонны.

И тут он насторожился. Стоящая перед сыном охотника Эльза с тихим рычанием скалилась куда-то в сторону, весь её вид говорил о готовности к бою. Проследив её взгляд, мальчик окаменел от ужаса. В полусотне метров от них, посреди водной глади болота торчала поросшая мхом и травой кочка с немигающими красными буркалами глаз, буквально источающими лютый, пронизывающий голод и жажду до тёплого человеческого тела.

Морозящий озноб пробил мальчика. Затаив дыхание, не смея пошевелиться, он боялся отвести взгляд от этого нечто. Их страшная игра в гляделки казалось удерживала монстра. Но нет, в сознание Рико прокралась леденящая кровь догадка — предзакатное солнце ещё бросает последние лучи на тропу и на беглецов. А от высокого холма, до которого они не дошли, падает тень, в которой и прячется чудище, с нетерпением ожидающее наступления ночи. Наступления кровавого пиршества.

— Тварь… — сквозь зубы просипел мальчик, понимая, как близко к смерти оказался весь отряд. Бурная детская фантазия легко и в красках нарисовала, как несущее страшную гибель нечто приближается к беглецам, к нему, к Дорлее…

В глубине его груди, горячим всполохом колыхнулось неприятие такой судьбы, только не для сестры! Мальчику невыносима была сама мысль — позволить нечисти прикоснуться к последнему родному человеку. К дочери Элеи и Дорга — единственных людей, которых он безмерно любил и уважал, и которым обещал сберечь сестру. Он должен сберечь!

Со скрипом зубов и злобным шипением Рико выдохнул:

— Тварь! Я тебя не боюсь! Убирайся в бездну!

Он лгал, он боялся. Срываясь на почти истеричный крик, мальчик разжигал в груди, в душе тот колыхнувшийся огонёк ненависти, пытаясь отодвинуть от себя ледяной, липкий, пробирающий до костей страх.

Кочка с немигающим красным взором шевельнулась, по болотной жиже побежали густые волны, послышался жуткий, утробный всплеск огромной глотки. На покачнувшегося мальчика повеяло мерзким, замогильным смрадом, оттеснившим даже противный запах топей. А в голове тяжелым набатом прозвучало:

«ДАЙ!»

Нежить! Сердце Рико пропустило удар! На таком расстоянии он не должен был почувствовать запах, но мальчик знал из многочисленных историй и из занятий в школе, что от нежити, особенно сильной, веет магией смерти за сотни метров! А вблизи, от настоящего запаха нежити можно и умереть быстрее, чем она вонзит в тебя свои зубы.

Нельзя поддаваться! С неимоверным трудом оторвав взгляд от гипнотизирующих буркал, Рико хрипло прошептал:

— На холм! Эльза! На холм!

Рычавшая во всю глотку лисичка посторонилась, не спуская глаз с нежити. А мальчик, толкнув Дина, повёл его взбираться на возвышенность. То и дело оглядываясь, чтобы убедиться — вся вереница подростков ковыляла следом. В сторону монстра он старался не смотреть, боясь дурманящего взора.

Оказавшись на вершине, Рико вывел ребят на солнечную сторону. Трясущимися руками откупорил пробку пузырька, окунул палец в горлышко и преодолевая сомкнутые зубы Дина мазнул зелье на язык одурманенного парня. Спустя пару секунд того скрутило, он упал на четвереньки, тяжело закашлявшись. Не глядя на дальнейшее, Рико помчался повторять процедуру с каждым подростком.

Вершину холма заполнил шум кашля и ругательств, дети плакали и причитали, кого-то рвало. Не замечающий этого Рико уже разжигал костёр, подобрав брошенный хворост и палки с жердями. К нему подошёл прихрамывающий Дин, сквозь кашель пытающийся что-то спросить.

— Эльза! — крикнул Рико, с замиранием сердца бросив взгляд на почти коснувшееся горизонта дневное светило.

Из-за холма выскочила взъерошенная лисичка, злобно порыкивая, она подставила морду под ладонь молодого охотника. Тот замер, забыв про удушливый кашель. Его брови рванули вверх, лицо вытягивалось с каждой секундой, и когда фыркнувшая Эльза с рычанием рванула обратно за холм, парень глубоко вздохнул, оглядываясь вокруг.

— Никому не покидать вершину! — перекрикивая галдёж, прогорланил Дин. На возмущённые возгласы он взъерепенился и злобно заорал громче прежнего: — А ну заткнулись все! В болоте сидит нежить! Если дорога жизнь — исполняйте приказы!

В момент притихшие дети с ужасом заозирались, нежить всегда была редкой тварью в их краях, но все были хорошо наслышаны об этом страшном монстре. Посыпались вопросы и новые порции причитаний.

Не особо вслушиваясь в разговоры, Рико был занят раздуванием костра. В их отряде не было никого, кто мог бы противостоять нежити, и из всех доступных им способов защиты были только охранные круги, проведённые вокруг лагеря горящей головнёй и присыпанные солью или сушёными травами против нежити. Трав у них не было, да и соли было чуть, но надо было делать хоть что-то! Убежать они уже не сумеют, отряд еле на ногах стоит, да какой там стоит, даже сейчас, подстёгнутые страхом, дети в изнеможении валяются на земле.

— Охранный круг? — к костру подсел Дин, верно угадав ход мыслей мальчика. — Он может отпугнуть слабую или бестелесную нежить, но не эту тварь.

— Есть идеи получше?! — с трудом удержался от резкости Рико.

Ему приходилось гнать прочь множество самых омерзительных мыслей. Например — бахнуть пару зелий и с сестрой на руках бежать всю ночь по тропе, он бы справился. Или просто бежать всем отрядом, а все отстающие и падающие слабаки — пусть будут задержкой для чудища. Его взгляд упал на Велатру, старающуюся всех успокоить и бережно качающую малышку Дорлею, а потом на испуганное лицо Литы, с надеждой смотрящей в его сторону. Нет, он не сможет так поступить с ними.

— Послушай Рико, если я правильно понял мыслеобразы Эльзы, к нам прицепился болотный вурдалак, — всё так же шёпотом произнёс Дин. — А это нежить не призванная и не созданная. Прежде это был человек с инициацией, погибший плохой смертью и сам выбравший такую судьбу, лишь бы не умереть окончательно. Понимаешь? Он связан с Системой, мы можем этим воспользоваться.

— Это как? — озадачился мальчик.

— Болотный вурдалак одурманивает своих жертв, но чтобы сожрать, ему нужно загипнотизировать добычу, убедить её саму прыгнуть ему в пасть. Не знаю, как ты смог противиться его взгляду, такое под силу не каждому бывалому воину. Но теперь ты связан с ним, и можешь принести клятву Системе, что однажды вернёшься, чтобы продолжить начатый поединок.

— Что за чушь! — нервно сглотнул Рико, догадываясь, что игру в гляделки ему должно быть помогло выиграть благословение тёти, не иначе. — Откуда тебе такое знать?!

— Мой дед так делал, приносил клятву, чертил круг на крови и тварь не смогла проникнуть внутрь. Охотники часто встречают в глуши разную одинокую нежить, потому нам приходится многое знать об этих тварях.

— Всё равно это бред! Зачем нежити такие сложности?! Наступит ночь и он просто вылезет к нам и задавит! Запах крови только раззадорит его! — начал паниковать Рико, злясь на выдумки молодого охотника.

— Не ори! — зашипел на него Дин. — Я хоть раз давал повод усомниться в своих решениях? Говорю тебе, по всем признакам — это болотный вурдалак и я точно знаю, Великая Система ограничивает его возможности. Это единственный шанс не дать ему заползти в наш лагерь.

— И я должен буду вернуться сюда и сразиться с ним? Когда?! — мальчика пробило нервное хихиканье.

— По разному, зависит от силы нежити. Но тут можешь не переживать, в гарнизоне точно есть маги, которые снимут клятву. Моему деду сняли.

— Клятву Системе можно снять?! — ошарашился Рико.

— Само собой! Ты же не инициирован, Система к детям не так строга. — Дин сощурился: — Мы же в одну школу ходим, или ты не учишься?

— Учусь, но нам не говорили об этом.

Мальчик вспомнил, что ребят всегда стращали запретами и строго наказывали, если кому-то взбредало в голову попытаться дать клятву. У детей вообще не было никаких возможностей контактировать с Великой Системой до инициации, кроме клятвы. Но и её дать было не так просто, Система обычно не реагировала на такие попытки, за редким исключением, о которых неведомым образом всегда становилось известно родителям и учителям. Отчего ребятня подозревала, что Великая Система попросту сообщала об этом ответственным за них взрослым.

— Значит вы ещё не дошли до этих уроков. Ну, теперь ты знаешь, так что хорош паниковать. Если всё сделать правильно, то мы переживём эту ночь, а завтра выйдем из топей.

— А если это не вурдалак? — начал успокаиваться Рико, уверенный и спокойный тон Дина пробил брешь в скепсисе мальчика. — Да и не чувствую я никакой связи, вдруг клятва не сработает?

— Наша лисичка показала мне куда больше, чем ты сам видел. Она уверена, что ты дважды сбрасывал наваждение твари. Будь уверен — связь есть. И если Система примет клятву, нежить не сможет преодолеть защитный круг на крови, — убеждал его Дин, а затем кивнул в сторону начавшегося скрываться за горизонтом солнца: — Решайся, у нас почти не осталось времени.

Рико быстрым взглядом окинул замученный бегством отряд, задержал взор на крохотной, беззащитной сестре. Как же ему не хватает, казавшихся прежде утомительных, нравоучений и наставлений дяди, мудрых и ласковых слов тёти, дружеских и смешных шуток брата. Как просто оказалось всё потерять, он никак не мог им помочь. Но может спасти сестру, спасти весь отряд!

— Я готов.

Глава 7

Действовать пришлось впопыхах. Вокруг лагеря горящими, раскалёнными докрасна концами жердей они начертили семь тесно расположенных охранных кругов. Истратив туда же весь их скудный запас соли.

Затем Рико тщательно, слово в слово, повторял слова клятвы за Дином:

— Клянусь Великой Системе, я — Рико Легрин-Дерайн, своей кровью скрою от смерти себя и мой отряд, сроком — ночь, залогом — кровь, платой — поединок.

С последним словом мальчик надавил на ладонь острым охотничьим ножом. Руку стрельнуло резкой болью, в голове прошелестел тихий, незнакомый звук, похожий на щелчок. Порез на ладони вспыхнул тусклым белым светом и погас. Рана затянулась, оставляя небольшой шрам.

Перед глазами мальчика высветилась белая дымка, сложившаяся в надпись «Принято». Заворожённый Рико протянул руку в попытке коснуться надписи, но пальцы ничего не ощутили, стало ясно, что начертанное неосязаемо.

— Надпись появилась? — тихо спросил Дин.

— Да, ты не видишь? Написано «принято», — прошептал Рико, в этот момент слово перед его глазами испарилось.

— Системное сообщение видит только тот, кому оно предназначено.

— Знаю, но оно было таким ярким.

Молодой охотник не дал мальчику завороженно любоваться его первым контактом с Системой, поторапливая продолжить работу. Сперва Рико думал, что придётся пролить кровь на охранный круг, но Дин доходчиво объяснил глупость такой идеи. Пришлось бы потратить слишком много крови мальчика, отчего он скорее погиб бы, чем завершил круг. К тому же сырая земля была ненадёжным местом, сохранить контур целостным на ней гораздо сложнее. Вместо этого Рико должен был старательно пропитать кровью длинную, тонкую верёвку. С трудом сделав надрез на запястье, этим и занялся мальчик, думая, что если бы не подтверждение клятвы Системой, он ощущал бы себя полным дураком.

Тем временем Дин обухом топорика глубоко в землю вбивал заострённые колышки по контуру внутреннего охранного круга. На них он намеревался закрепить верёвку, растянув её последним барьером вокруг стоянки.

К моменту, когда солнце блеснуло последним лучом света, притихший отряд беглецов полным составом сгрудился вокруг единственного небольшого костра. Со страхом наблюдая, как Дин с Рико спешно замыкают последний и самый важный охранный круг.

Практически безоблачное небо темнело стремительно. С самой чёрной, северо-восточной стороны начинали разгораться звёзды, рассыпаясь яркими точками.

Похолодевшая и онемевшая от потери крови рука слушалась плохо. Глубокий порез на запястье нещадно саднил, забинтованный многажды стираным бинтом. Рико лишь чуть морщился, переживая больше за надёжность проделанной работы. К тому же приходилось мириться с куда более раздражающими факторами: ноющими от усталости ногами, гудящей тупой болью в голове, сосущим чувством голода, от которого всё чаще становилось дурно и кружилась голова.

Мальчик мог перечислять долго, но опомнившись, с омерзением выбросил из головы этот скулёж. Не хватало ещё превратиться в слюнтяя и нытика, как большая часть их отряда! В мыслях всплыла фигура дяди Дорга — образ, на который мальчишка всегда равнялся. Это чуть придало сил и уверенности.

Тем временем ночь окончательно вступила в свои права. Из-за горизонта выплыла неполная луна, вкупе с тысячами ярких звёзд на небосводе освещая местность достаточно, чтобы беглецы могли разглядеть её. Чем они старательно и занимались, в страхе ожидая, когда из болота покажется нежить. Но проходили минуты одна за другой, и ничто не нарушало сложившуюся обстановку. Общее напряжение начинало понемногу спадать, послышались шепотки.

— Тишина! — шёпотом прошипел Дин. — Нечего сотрясать воздух попусту! Ложитесь спать, с рассветом выступим в путь. Я дежурю первым.

— Ррр, — тихо рыкнула лисичка, будто бы соглашаясь. Она сидела рядом с сыном охотника, внимательно вглядываясь вдаль.

Дети не стали перечить, принявшись укладываться кто где сидел, тесно прижимаясь друг к другу. Вместе с ночью пришла прохлада, а костёр был небольшим, пищи для него было мало, и чтобы сохранить его на всю ночь, беглецам придётся экономить.

Чувствующий себя всё дурнее Рико решил было улечься рядом с Велатрой и сестрой, рассчитывая отвлечься сном от всё нарастающей головной боли.

Сделав шаг, мальчик споткнулся, ватные ноги не удержали вес тела. Падая, Рико выставил руки, ожидая удара о твёрдую землю. Но, не встретив сопротивления поверхности, он словно ухнул сквозь неё, провалился и начал стремительно падать в глубину окружившего его непроглядного мрака. Он пытался закричать, но не слышал своего голоса, Рико вообще ничего не слышал, ощущая лишь ускоряющееся падение, полностью захватившее дух. Паника и страх выбили все мысли из головы, заставляя мальчика беззвучно захлёбываться криком.

Сколько это длилось, Рико не знал, может пару мгновений, а возможно куда как дольше. В какой-то момент он будто ударился о дно бездны, но боли не было. Тело пробило преграду, как воду, и мальчик вынырнул на поверхность, оказавшись на их стоянке. Вот только он был тут один. Посреди лагеря синим пламенем горел костерок, очень медленно колыхаясь всполохами.

— Вы где, ребята? — испуганно воскликнул Рико и осёкся. Его голос прозвучал слишком странно, словно из-под воды, приглушённо и с опозданием.

— Дин? Велатра? — произнося слова, мальчик слышал себя не сразу, как будто эхо от сказанного вдалеке.

Мурашки табунами забегали по всему телу. Да где же все? Не могли же они уйти, оставив его одного? Или могли, может в этом был план Дина? Принести жертву нежити, чтобы отряд спасся?

«Не верю! Не хочу в это верить!» — в панике Рико забегал вокруг костра, ища вещи и следы ребят, но не нашёл ничего.

Сердце колотилось всё быстрее, его бросало то в жар, то в холод, на глаза навернулись слёзы. К навалившемуся страху прибавилась острая, режущая сердце обида: «За что? Ведь я всех спас! За что…»

Заполошно дыша, мальчик упал на колени, опёршись руками о холодную землю. Воздуха не хватало, как бы часто он ни дышал — насытить лёгкие не получалось. И захлёбываясь рыданиями, он услышал вдали громкий всплеск, окативший его новой волной страха, заставляя прийти в себя и насторожиться.

Подскочив, Рико опасливо огляделся. Охранные круги были на месте, как и растянутая на колышках верёвка вокруг лагеря. В остальном же он только сейчас заметил несоответствия — за пределами стоянки всё было словно подёрнуто дымкой, в тусклых, едва различимых тонах. Мальчик едва мог разглядеть спуск с холма и тихую гладь болота. А с небосвода пропали все звёзды и луна, оставив после себя лишь давящую тьмой пустоту без единого облачка.

«А в своём ли мире я нахожусь?» — Рико наконец-то смог унять душевные терзания и более трезво оценить окружающую обстановку.

Он вспомнил, в Чуждых Землях не редкостью были самые разные аномальные зоны. Некоторые являлись кусочком вторгнувшегося враждебного мира, либо вообще переносящие свою жертву в чужой мир. Сумасбродных историй выживших там хватало, порой детям удавалось подслушать самые жуткие из них. Да и в школе касались этой темы, в основном как заметить признаки наличия аномалии и избежать её.

Но ведь Рико далеко от Чуждых Земель! Значит, остаются только смутные слухи и сплетни о том, что наш мир уже давно не целостный. В нём имеются надрывы реальности, попасть в которые не так просто. Хотя чем они отличаются от тех же аномалий, мальчик не знал, такие места считались то ли изнанкой их мира, то ли призрачной его стороной. Информации на этот счёт почти не было, одни лишь редкие байки, если не сказать сказки. Неужели Рико попал в такое место? Как?!

Судя по словам Дина, болотный вурдалак — сильная нежить, но клятва на крови должна была скрыть лагерь от его взгляда. Если монстр не нашёл беглецов в обычном мире, мог ли он использовать сложившуюся связь, чтобы утянуть мальчика на другой слой реальности? Это объясняет, почему здесь оказался только Рико. Должно быть, в лагере поднялась суматоха, когда он внезапно провалился сквозь землю. И как теперь вернуться обратно?

С новой порцией дрожи по всему телу мальчик сделал вывод о как минимум одном отличии пластов реальности их мира от аномалий Чуждых Земель. У аномалий имелась точка входа и выхода. И что теперь делать? Начать копать землю в месте, где он тут вынырнул? Идиотизм!

Но, не придумав ничего лучше, Рико всё же поковырялся в земле, отодрал руками мох и дёрн, наткнулся через десяток сантиметров на каменистую поверхность и выругался. На болоте послышались новые всплески, заставившие мальчика бросить неудавшиеся изыскания.

Ему не показалось, эти звуки стали ближе. Сквозь марево у подножия холма он разглядел расходящееся волнами болото, тут же скрывшееся под быстро надвигающимся чёрным туманом.

Дрожа от страха, Рико огляделся, чёрная мгла надвигалась отовсюду. В считанные секунды она окружила лагерь, упёрлась в охранный круг из верёвки, растеклась вокруг него и пошла вверх, укутывая собой и без того тёмную ночь непроглядным мраком. Повеяло сильным замогильным смрадом.

БУМ!

Мир содрогнулся, будто тараном раздался со всех сторон страшный грохот! Паника вновь захлестнула Рико! Он упал на задницу и отполз к центру стоянки, поближе к тусклому синему костерку, едва освещающему этот танец тьмы.

— ДАЙ! — громко раздался низкий, пробирающий до мозга костей голос.

Мальчик видел, как сгустки мрака завихрениями давят на барьер, покрываясь мелкой рябью при каждом новом ударе.

БУМ! БУМ! БУМ!

Земля заходилась дрожью, передавая Рико толику наносимой мощи. Вместе с этим на разум мальчишки опустился подавляющий мысли и волю зов нежити, почти ласково обещающий избавление от всех мучений. Тело предательски подалось было искушению, но глубинным нутром Рико почувствовал — это обман! И ему удалось на краткий миг сбросить наваждение. Прояснившимся взором Рико окинул клубящийся вокруг мрак, придвинулся ближе к спасительному свету костра, и первый раз в жизни взмолился забытому покровителю народа Амари́.

— П-п-рес-с-светлый Кирас! Д-д-дай мне сил! — плачущий стон мальчика был почти не слышен на фоне разыгравшегося грохота.

БУМ! БУМ! БУМ!

Его сознание вновь заволокло чужим, леденящим, въедающимся в самую душу зовом. Но сделав неуклюжее движение к стене мрака, Рико очухался и снова вернулся к центру лагеря.

Так и началась его бесконечная борьба за свой разум, ставка в которой — жизни всего отряда. Мальчик не имел возможности подумать об этом, скорее чутьё подспудно подсказывало, что преодолей нежить барьер, завладей она его телом и разумом здесь, как ей сразу же откроется путь к их лагерю там, в реальности. Он не мог этого допустить!

— ДАЙ!

БУМ! БУМ! БУМ!

Их противоборство превратилось в подобие страшной игры, будто перетягивание каната. Где Рико постоянно проигрывал, но успевал сбросить ненавистную, утягивающую нить, а она вновь и вновь цепляла его, волочила и скребла, подтачивая его волю самыми разными соблазнами. От них веяло гнилостным душком, должно быть, только это и позволяло мальчику не сломаться.

БУМ! БУМ! БУМ!

В мгновения просветления сознания он старался перекричать монстра, взывая к Кирасу, к другим светлым и не очень богам, к дяде и тёте, к брату, да ко всем, кто в его памяти сохранил хоть чуточку светлый образ, за который можно было ухватиться в попытке прогнать из головы лживые посулы нежити. Жаль, это не приносило заметной пользы, но трепещущий в ужасе разум Рико не мог задуматься ни о чём другом.

— ДАЙ!

БУМ! БУМ! БУМ!

Всё чаще мальчик обнаруживал себя в шаге от барьера. В какой-то момент он успел отметить этот факт, и в отчаянном поиске сделать хоть что-то, прежде чем монстр окончательно задушит его сопротивление, Рико попытался схватить горящую головешку из костра, но пальцы прошли сквозь призрачные ветки, окунувшись в синее пламя. Тепло! Огонь не обжигал! Пламя мягко окутало руку теплом домашнего очага, словно бы вливая в мальчишку новые силы!

Сознание прояснялось всё больше, наваждение нежити ослабло. Как же холодно в этом проклятом месте! Оно, без преувеличений, буквально высасывало из мальчика тепло! А ставший вдруг таким родным костерок, наоборот, щедро делился своим жаром.

БУМ! Бум…

Грохот стих, казалось вурдалак озадачился, замороченная добыча почти упала ему в пасть, и тут такой облом.

— Дай?! — прозвучало просительно и уже не так громко. Мальчик услышал даже обиженные нотки в утробном рыке нежити.

— Нич-ч-чего ты н-не пол-л-учишь, — прошептал Рико, с трудом разлепив онемевшую челюсть.

— ДАААААААЙ!!! — загрохотал пуще прежнего мёртвый голос, от его гнева тьма вокруг сгустилась ещё плотнее и ударила в барьер с удвоенной силой.

БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!!

Земля заходила ходуном, сосущий холод стал интенсивнее, на разум мальчика обрушился негодующий зов нежити, уже без увещеваний и искушений, попросту приказывая выйти из охранного круга. Но в этот раз Рико не поддался, тепло огня, расползающееся по его телу, давало достаточно сил для сопротивления. Мальчик резво прижался к костру всем телом, склоняясь над ним и обнимая обеими руками. Всей душой черпая животворящее тепло, он не сразу заметил, что пламя начало таять на глазах.

— НЕТ! — в панике взмолился Рико. — Не гасни! Останься со мной!

И словно бы услышав его крики, кто-то подбросил пищи костру. Краем сознания мальчик даже разобрал лёгкий треск разгорающихся веток. Слёзы облегчения хлынули из его глаз, неразборчиво он забормотал слова благодарности, не слыша самого себя в грохоте беснующегося вурдалака.

БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!!

Когда же это закончится…

— ДАЙ!!!

Ночь не может длится вечность… Наступит рассвет и нежить обязательно уйдёт… Надо лишь дождаться…

БУМ!!! БУМ!!! БУМ!!!

Разрозненные мысли мальчишки вяло перекатывались в голове. Под неустанно давящим зовом вурдалака сознание то и дело окуналось в тяжёлое забытье.

Этот кошмар длится так долго. Так бесконечно долго! Что когда всё прекратилось, Рико заметил это совсем не сразу.

Густой туман мрака отступил, чёрный небосвод начал светлеть, отчего подёрнутая дымкой округа становилась всё более призрачной, размытой. В давно наступившей тишине слышно было только хриплое дыхание сжавшегося в комок мальчишки. Его руки по локоть были опущены в костёр, а широко раскрытые глаза смотрели сквозь пламя, в пустоту.

Резко дёрнувшись, Рико мутным взглядом осмотрелся.

«Никого не…» — успел было он подумать, когда неведомая сила рывком опрокинула его на спину.

Но удара о землю не было, мальчик провалился сквозь неё и снова оказался в непроглядном мраке бездны, вот только теперь он не падал, а мчался вверх, выталкиваемый быстрым потоком. И будто выныривая из толщи воды, его грубо швырнули в твёрдую поверхность.

Захлёбываясь неудержимым кашлем, Рико подорвался с земли. Всё тело нещадно ныло, голова раскалывалась от боли, но это не помешало ему испытать ни с чем не сравнимое чувство облегчения — он вернулся!

Ребята обступили его, загалдели наперебой, а на голубом небосводе всходило солнце. Такое яркое! Тёплое и родное солнышко! Мальчику невыносимо сильно захотелось оказаться как можно ближе к нему!

Не обращая ни на что внимания, не слыша никого, Рико поднялся и, расталкивая суетящихся детей, побрёл на вершину холма. Идти было чуть, лагерь и так был почти на вершине. Там он упал на колени, слезящимися глазами обозревая такой родной и уютный свой мир. Пусть и болото вокруг, но такое привычное. И солнышко! С капающими со щёк слезами, мальчик всем телом впитывал падающие на него лучи дневного светила, ощущая, как с каждым мгновением с него спадают замогильный холод и смрад. Как же тепло…

Спустя пару минут к неподвижно сидящей фигуре подошёл Дин, с удивлением обнаружив мальчика крепко спящим, с блаженной улыбкой на лице. После тщетных попыток разбудить, он подозвал ребят, и они отволокли Рико в лагерь, уложив поближе к костру.

Пробуждение было резким. Мальчик обнаружил себя сидящим, а над ним с занесённой рукой стоял Дин.

— А я уж будить тебя собрался, — сказал тот. — Два часа продрых, ты как?

— Надо уходить отсюда, — пересохшим горлом просипел Рико. — Ещё одну ночь в этом проклятом месте мы не переживём.

— Успеем. Перекуси давай, и в путь, — сын охотника кивнул на лежащие рядом с мальчиком флягу с водой и неказистый противень с голенью какой-то птицы.

Упрашивать дважды не пришлось, Рико с жадностью набросился на хорошо прожаренный кусок мяса, закатывая в удовольствии глаза. Чтобы насытиться, было бы неплохо умять пяток таких порций, но увы. Справившись за минуту, мальчик присосался к горлышку фляжки, ощущая негу дорвавшегося до долгожданной пищи желудка, вполуха слушая разглагольствования Дина.

Как выяснилось, нежить не появлялась, и вообще ночь прошла тихо. А с первыми лучами солнца лисичка ушла на охоту, и ей повезло наткнуться на стаю белых куропаток. Сонные с ночи птицы оказались лёгкой добычей. Разделка и приготовление тушек заняли немало времени, поэтому-то ему и дали поспать.

— Я на всю ночь пропал? — оторвался от фляги мальчик.

— Пропал? — удивился Дин. — Куда пропал?

Рико с подозрением воззрился в лицо паренька, ожидая то ли глупой насмешки, то ли сам не пойми чего. В груди вспыхнула злость и обида, теряя контроль над собой, потяжелевшим голосом, он громко выругался:

— Издеваешься?! Фагатово отродье затянуло меня под землю у всех на глазах! Хочешь сказать, вы не заметили?!

— Погоди орать, — нахмурился Дин. — Ты всю ночь провалялся в бреду, мы уж думали лихорадку подхватил. Вели даже отпаивала тебя лекарствами.

— Назовёшь меня так ещё раз и я обижусь! — к ним подошла Велатра, привлечённая повышенным тоном их разговора.

— Ой да делай что хочешь! — отмахнулся от неё молодой охотник. — Скажи только чем Рико опоила, вон его как накрыло.

— Вот чем тебе не угодило моё имя? Неужели так сложно… — продолжала ерепениться девчонка.

Удивлению Рико не было предела, оказывается, его тело всю ночь пробыло здесь. Застыв в шоке, мальчик даже пропустил большую часть перебранки Дина с Велатрой. Но очухался, когда услышал новые версии ночных событий.

— Рико приснился кошмар? — спросил кто-то из ребят, тоже собирающихся вокруг.

— А кому они не снятся?

— В плену лихорадки чего только не…

— Да постойте вы! — перебивая поднявшийся гвалт, снова повысил голос Рико. — Никакой это был не кошмар! Ещё никто не спал, когда я сквозь землю провалился и попал чёрт знает куда! И там меня поджидала нежить! Твой дед предупреждал о таком?

— У деда хватало историй о разном, но что касается охранного круга на крови — я выложил всё, — с задумчивым видом произнёс Дин, а затем посмотрел в глаза Рико: — Расскажи по порядку, что произошло.

И после короткой паузы, мальчик вкратце обрисовал свой «ночной кошмар» и свои догадки, как монстр хотел обойти их защиту.

Ребята слушали не без скепсиса, похоже никто не поверил в его версию событий.

— Жуть конечно.

— Нуу…

— Странно это…

— Не мог же ты раздвоиться?

— Да скорее уж с перепугу тебе и приснился кошмар, — заявила Тесса.

— Думаете я вру?! — насупился Рико.

Взгляды детей неуверенно разбежались, кто-то с сомнением хмыкнул.

— Никто этого не говорит, — Велатра окинула всех предостерегающим взором.

— Кое-что сходится, — прихлопнув слепня на шее, сказал Дин. — Говоришь костёр делился с тобой силой и теплом. А ведь он посреди ночи стал прогорать в разы быстрее. Пришлось разобрать волокушу, чтобы дотянуть до утра. Так что я тебе верю. Вурдалак нашёл лазейку, будь то сон или он утянул твоё сознание в другую реальность. Не важно. Главное, что ты справился.

— Я тоже верю тебе, — тонким голосом пропищала Лита.

— А ещё тебя было не добудиться, — добавила Велатра. — Мы как только не пытались, так что это был точно не простой кошмар.

Тут уже ребята прониклись и с задумчивыми лицами закивали друг другу. Общий скептический настрой сменился, Рико почувствовал это, и ему полегчало. После такого испытания не хотелось, чтобы товарищи по несчастью считали его выдумщиком и лгуном.

— Разобрались и ладно, — мальчик поднялся, в душе ещё клокотало эхо негодования от несправедливого недоверия. — Надо убираться отсюда.

***

В путь выступили быстро, все уже были готовы к дороге, да и новые волокуши Дин успел смастерить. Беглецы вновь вытянулись вереницей и, несмотря на вымотанность и натоптанные болячки, шустро зашагали на север. Никому не хотелось задерживаться в этом проклятом месте.

Рико не сразу заметил отсутствие лисички в отряде, решил было, что она вновь убежала на разведку, и не ошибся. Но оказалось, Дин отправил Эльзу назад по тропе узнать о возможной погоне. С её скоростью и выносливостью это не должно было стать проблемой.

Поочерёдно с сыном охотника волоча раненного, Рико в подробностях вспоминал свой ночной кошмар. Ну вот, уже и сам поверил, что это был сон. Но нет! Слишком свежо и ярко было пережитое! Случись такое с любым из их отряда — небось по-другому запели, если бы вообще сохранили разум. Мальчик отдавал себе отчёт, что сам-то выдержал давление нежити лишь чудом, не иначе как благословение тёти и тут сберегло его. Получается отряду повезло, что именно ему выпало противостоять вурдалаку, никто другой из беглецов не справился бы. Разве что Дин, но уверенности в этом не было.

Спустя пару часов, на коротком привале, Рико решил поделиться мучившими его вопросами с сыном охотника:

— Охранный круг на крови — это относится к магии крови?

Общеизвестным фактом был строжайший запрет на занятия этой магической школой. Гаалакха́нская Республика, да и прочие государства, строго следили за любыми аспектами магии, особенно тёмными.

— Да ну брось ты! — фыркнул Дин. — Пролить кровь ещё не означает заделаться багровым магом. Мы ж её никак не изменили, не осквернили, или что они там делают с кровью. Не зря этих уродов нигде не жалуют.

— А мою-то мы разве не изменили? Как иначе она бы нас спрятала?

— Путаешь, — отмахнулся сын охотника. — Нас спрятала Великая Система. Твоя кровь стала лишь проводником для её воли. Поверь, наш защитный круг рядом не стоял с настоящей магией крови.

— От древоцвета так не спрятаться? — уже догадываясь, какой получит ответ, всё же спросил мальчик.

— Нет. Система не властна над тварями с Чуждых Земель.

— Но ведь нежить тоже пришла оттуда.

— Есть исключения, я же тебе говорил, — не без раздражения объяснял Дин. — Если инициированный разумный сам выбрал такую судьбу и живёт на нашей стороне, то вынужден подчиняться законам нашего мира и нашей Системы. А она очень уж не любит вторженцев с иных миров, вот и даёт нам поблажки.

— То есть, убрать одно из условий и клятва могла не сработать?! — брови Рико подскочили вверх.

— Когда как, порой условия кажутся идеальными, а Система может проигнорировать тебя, слышал я и такие истории. Или наоборот, как у моего деда было, он клятву давал как последний шанс, мало на что надеясь. Думал, за ним голем из плоти увязался, а это тварь созданная, без души. Но Великая Система приняла клятву, так что-либо дед ошибся в оценке нежити, либо есть ещё что-то.

— Всё-то ты знаешь.

— Рико… — устало вздохнул Дин. — Даже в школе вы ещё не дошли до действительно важных уроков. А меня вообще отец натаскивает уже не первый год. В моей семье такие знания собираются поколениями.

— Да я понимаю, — Рико потёр виски, периодически саднящая боль в голове не давала забыть о ночном злоключении. — Просто не верится, что мы пережили эту ночь. Кажется, нам очень сильно повезло.

— Как говорил мой дед, — с кряхтеньем поднялся с земли Дин. — Если удача влияет на твою жизнь, то ты глупый охотник.

Рико задумался, почему нельзя быть сразу и умным, и везучим? Особо поразмышлять не удалось, сын охотника дал отмашку сворачивать привал, и спустя пару минут вереница детей потянулась в прежнем направлении.

Кучевые облака неторопливо и величественно плыли на недосягаемой высоте, бросая тени на землю и даря возможность беглецам переводить дух от палящего солнца.

Ближе к полудню облачность только увеличилась, стало не так жарко, как вчера и почти все ребята поддержали идею Дина обойтись без длительного отдыха. Обедать всё равно нечем, а вонючее болото, мошкара и слепни всем осточертели. К тому же туманный барьер Элеи они потеряли из виду почти сутки назад. Отряд оставлял слишком явные следы, а скорость передвижения древоцвета ни у кого не оставляла сомнений, что твари быстро догонят беглецов.

После полудня изнуряющего пути холмистая тропа перестала следовать строго на север. С каждым часом она начинала петлять и искривляться всё больше. Редкие прежде тупиковые ответвления тоже стали попадаться всё чаще. Однако Дин уверенно вёл отряд в правильном направлении.

Вчера лисичка разведала дорогу до самого выхода из топей и поделилась мыслеобразами с молодым охотником. Основным ориентиром был высоченный холм, вершину его ребята наблюдали почти с самого утра, и по его преодолению до выхода останется не более пары часов. Рико узнал об этом на коротких привалах, к которым у него всегда успевал накопиться ряд вопросов, чем изрядно утомил Дина. Сами привалы тоже приходилось устраивать всё чаще. Уже третьи сутки непривычные к такому забегу дети выжимали из себя последние силы, питаясь одной лишь надеждой на скорое спасение.

И вот свершилось, беглецы наконец-то подобрались к основанию заветного холма. Вчера они видели весьма похожий, когда устраивались на длительный дневной сон в тени, чтобы переждать самое пекло. Этот холм тоже напоминал скалу — весь каменный, с обрывистыми, резкими краями, отчего обойти его по основанию не представлялось возможным. Но, в отличие от прошлой скалы, на эту можно было взобраться, тропа уходила на вершину.

Подъём оказался крутоват, отряду пришлось преодолевать его на четвереньках. Волокуши, с бессознательным Гердом, толкали вшестером, пару раз чуть было не скатившись на пыхтевших ниже ребят. Наверху не оказалось сколь-либо удобного места для передышки, тропа с ходу ныряла в узкий проём между двумя половинками расколотой вершины, высотой метра за три. Изрядно вспотевшая ребятня, чертыхаясь и плюясь, потащили волокуши дальше, чтобы освободить проход остальному отряду. Узкий, каменный проём преодолели метров через пятнадцать, вывалившись из него на не менее крутой спуск с холма.

Необходимо было перевести дух, вот и пришлось кое-как располагаться на краткий отдых в самой расщелине. Благо в каменной тени дети получили защиту от солнца, да и гуляющий ветерок рассеял болотную вонь, отчего дышалось здесь легче.

С другого конца расщелины послышались возбуждённые крики, кто-то позвал Дина. И молодой охотник, недовольно ворча и утирая пот со лба, принялся протискиваться сквозь ребятню назад. Почувствовавший неладное Рико последовал за ним.

Дети бурно что-то обсуждали. С высоты было хорошо видно болото на многие километры вокруг. На юг убегала петляющая тропинка с частыми низкими холмиками, что они преодолели за последние часы.

— Вооон там! Видите?

— Ну Эльза же?!

— Больно уж далеко, не разберёшь.

— Это древоцвет, — выдохнул, вглядевшись вдаль Дин. Злобно зарычал сквозь зубы и с силой пнул подвернувшийся под ноги камень, дробно застучавший вниз по склону. — Да чтоб тебя, нечисть поганая! Нам бы ещё часов пять, и успели бы!

Детишки испуганно притихли, наблюдая беснующегося командира. Сын охотника призывал проклятия на всех тварей Чуждых Земель, плевался в бессильной злобе и распинывал камни в разные стороны.

Рико всё это время старательно высматривал едва различимую тёмную точку, что довольно шустро мчалась от холма к холму, повторяя их путь. Это точно не лисичка, её рыжий оттенок шерсти был слишком ярким, чтобы спутать.

— Как они обошли Эльзу?

— Может убили её?

— Мы же почти выбрались из болот, надо бежать!

Шепотки детей перемежались с хныкающими всхлипами, страх и паника расползались по всему отряду. Самые младшие вот-вот готовы были расплакаться. Прекративший свои метания Дин стоял, тяжело дыша, к нему подошла Велатра, положила ладонь на плечо и спросила:

— Чувствуешь Эльзу? Она жива?

— Не знаю, связь мыслеобразами не работает на расстоянии, — ответил тот.

— Древоцвет один, Эльза легко бы справилась с ним, — вступил в разговор Рико.

— Скорее всего, их было больше, — сын охотника почти успокоился и вновь вглядывался в убегающую на юг тропу. — Возможно, она сразилась с ними и проиграла. При этом выжить мог один монстр, ну или он умудрился проскочить мимо Эльзы.

— Может, получится столкнуть его с высоты? — предложила Велатра. — Сюда не так просто забраться. Закидаем тварь камнями и, если повезёт, уроним его в болото — там и утонет.

Радостно и громко загукала Дорлея, бурно размахивая ножками и ручками из перевязи на груди Велатры, будто соглашаясь со своей няней. На фоне кислых лиц всего отряда, малышка единственная оставалась в хорошем настроении на протяжении всего пути. Рико очень редко слышал её плач и капризы, всё же Велатра и впрямь умела ладить с такими крохами.

— Тогда надо натаскать булыжников покрупнее, а ещё лучше найти округлые валуны, такими точно получится столкнуть тварь, — мальчик начал осматривать округу на предмет искомого.

— Это бессмысленно, — уверенно заявил Дин. — У самой тропы древоцвет не утонет, а у нас нет сил, как у питомцев Херима, откинуть тварь в топи на полдесятка метров. Да и любое ранение от камней эта нечисть залечит мгновенно.

— А что нам остаётся делать? — Рико бросил взгляд на молодого охотника. — Далеко мы не убежим, он догонит нас через пару часов или даже быстрее.

— Гораздо быстрее, максимум час, и будет здесь, — сказал Дин.

От его слов по беглецам прошла новая волна страха, плаксивыми голосами дети наперебой призывали пуститься в бегство. Поднявшийся вой и плач заглушил разговоры.

— Да заткнитесь все! — проорал Дин. — Собирайте камни, стаскивайте в проход, да поживее!

Ребята прыснули врассыпную по склону, из расщелины хотели выбраться остальные, но молодой охотник погнал их назад, сказав, чтобы они собирали булыжники на другой стороне склона.

— Дадим бой? — воодушевлённо спросил Рико, странным образом он чувствовал не страх, а предвкушение. Наконец-то появился шанс хоть чуточку отомстить фагатову отродью! Ведь древоцвет всего один! Сколько бы беглецы не всматривались, в пределах видимости больше никого не было. — Уж с одним-то мы справимся!

— В бою он один нас всех убьёт, — Дин хмурился на мальчика, не понимая его радостное возбуждение. — Так что никакого боя! Делаем ловушку в узком проходе, обездвиживаем и лишаем жизни, как дикого зверя! Иди со мной, поможешь.

Удивиться Рико не успел, молодой охотник уверенно потащил его за собой, попутно раздавая указания. Велатру с самыми обессиленными и беспомощными малышами он поставил в дозор — следить за приближающейся нечистью. Остальным дал команду стаскивать все камни к северному выходу из расщелины. Придя туда же, вдвоём они спустили по крутому склону волокуши с Гердом к основанию холма, сняли с него верёвку. Ещё пару мотков таких же толстых кручёных верёвок Дин достал из своей сумки со словами: «Сразу не порвёт».

Взобрались обратно на вершину, по пути прихватывая булыжники покрупнее. У расщелины уже скопилась порядочная куча камней, и сын охотника объяснил Рико задачу — сделать в узком проходе насыпь, чем выше, тем лучше, чтобы тварь была вынуждена карабкаться по ней либо перепрыгивать. Сам же Дин, повесив на шею самую толстую верёвку, полез на почти отвесный выступ, нависающий над самым выходом из расщелины.

Подхлёстнутые страхом детишки непрекращающимся потоком несли отовсюду камни. И Рико оставалось только подпирать особо крупными булыжниками быстро растущую горку, перегородившую узкий проход.

— Силки на древоцвета? Да он порвёт верёвку! — мальчик с сомнением смотрел на спущенную сверху петлю.

— Не сразу, — спрыгнувший с выступа Дин принялся помогать закидывать насыпь камнями. — Смажем топоры отравой и порубим нечисть.

У отряда было всего два небольших топорика, но один из них зачарованный, которым молодой охотник ещё при побеге из Граневого с одного удара отсекал конечности тварям. Так что шансы были не самые плохие. Лишь бы монстр сунул башку в силки.

В суматохе время летело незаметно. Насыпь из камней выросла под полтора метра, когда Дин погнал всех ребят из дозора и вообще с южного склона холма на северный. В дозоре осталась только одна из девочек постарше, Рико не запомнил её имени, хоть и дежурил в паре с ней в первую ночь на болоте. Каменную преграду дети преодолевали с опаской, на выходе она не была покатой. Подпираемая крупными булыжниками насыпь ходила ходуном, грозя рассыпаться от веса покрупнее.

— То, что надо, — утвердительно бормотал Дин. — Если обвалится под лапами древоцвета, то тварь надёжнее в силках повиснет.

— Там такая громадина бежит! А вы его хотите верёвочками схомутать? — округлила глаза Тесса, аккуратно спускаясь по валунам.

И без того напряжённое состояние детишек всколыхнулось испугом и растерянностью. Лица всех вопросительно уставились в сторону Дина.

— Для ловушки место идеальное, если не справимся с нечистью здесь, то нам уже ничего не поможет, — пожал плечами тот.

Тесса скорчила скептическую гримасу, но на неё зашикала Велатра, призывая заткнуться. Ну а сын охотника начал обрисовывать предстоящую картину сражения, расставляя детей поодаль от входа и раздавая каждому задачи. Самых маленьких вместе с малышкой Дорлеей отправили вниз к Герду. Остальные в основном должны были отвлекать внимание монстра криками или совершить залп камнями по команде. В то время как сам Дин и Рико будут орудовать топорами.

Помимо петли на голову из самой толстой верёвки, Дин подготовил несколько для лап древоцвета, если тварь угодит в них, то получится растянуть монстра в разные стороны, тогда дело останется за малым — оттяпать ему если не голову, то конечности.

На словах всё выглядело неплохо, но дети заметно трусили, слишком свежи были воспоминания страшной битвы за Граневой. Чтобы хоть как-то отвлечь ребят, Дин дал отмашку поискать удобных для бросания камней. Сам же полез в расщелину проведать дозорного и приближающегося монстра.

Рико не стал искать камни, твёрдо решив, что должен применить доставшийся от тёти добротный топорик по его прямому назначению — рубки древесины. Пусть ею и будет выступать плоть фагатовой твари, но она же имеет древесную составляющую! А потому, нащупав на режущей кромке лезвия практически незаметные глазу вмятины, решил заняться заточкой. Благо в сумке дяди обнаружился небольшой точильный набор. Усевшись поудобнее, мальчик погрузился в работу.

Помимо прочего, дядя Дорг хорошо натаскал своих сыновей по части ухода за оружием и орудиями труда. Несмотря на малый возраст, Рико успел наловчиться в самых простых видах заточки и отчасти знал о десятке способах посложнее. Руки сами взялись за привычное дело, отточенными движениями водя камнем (оселком) по лезвию.

На быструю поправить сойдёт, подумал мальчик, хорошая заточка может занять больше часа. А вообще лучше на станке и мокрым камнем. Даже при сильной затупленности он таких не одну сотню правил, начиная корщеткой и напильником, а заканчивая камнями от крупного до мелкого зерна. Рико вспомнилось, как под его неустанным натиском дядя первый раз допустил его до заточки маслом. Крайне кропотливая работа, обычно в ней нуждалось боевое оружие с более качественным сплавом металлов. Мальчик с упоением полюбил работать с такими материалами, жадно впитывая все премудрости, которыми с ним делился Дорг. В голове густым басом зазвучали слова дяди: «Железо доброе, ржа не скоро начнёт ему докучать, смотри, как тут надо…»

Погрузившись в воспоминания, Рико сомнамбулой продолжил водить камнем по лезвию топора, но это совсем не убавило качества проделываемой им работы. Зато перенапряжённый организм смог на короткое время уйти в подобие медитативного состояния и сбросить хотя бы часть накопившейся усталости.

Суетящиеся вокруг ребята не отвлекали Рико, интуитивно догадываясь о его попытке настроиться на предстоящую схватку. Никому не улыбалось представлять себя напротив жаждущего крови монстра. И раз уж среди них нашлась парочка таких храбрецов или безумцев, как Дин и Рико, пусть делают своё дело, как знают.

— Заметил! Он нас заметил! Бежит сюда! — тонким, почти визгливым голосом закричала появившаяся на насыпи девчонка.

— Спускайся! — прорычал идущий следом Дин, грубо подталкивая её.

Дети испуганно затихли. Поднявшийся Рико проверил на ногте большого пальца остроту лезвия. Поморщился — всё же без должных инструментов такая заточка оставляла желать лучшего.

Скатившаяся по насыпи девчонка, часто дыша, оббежала мальчика, спрятавшись среди кучки ребят. Молодой охотник задержался на каменной горке, хитро прилаживая большую петлю, маскируя её заготовленными заранее ветками, усыпанными листьями. То же самое проделал ещё с двумя петлями поменьше, разместив их рядом. На взгляд Рико, выглядело это так себе, но что он смыслил в охотничьих умениях?

Лихо спрыгнув с насыпи, Дин оказался рядом с мальчиком. Переглянувшись, они достали колбы с ядом и щедро облили им лезвия своих топоров. Затем сын охотника в один глоток выпил половину пузырька на бодрость, протянув оставшееся Рико.

— Вперёд не лезь, только по моей команде, — лёгкий мандраж в голосе Дина не скрылся от мальчика.

Сам Рико почти не ощущал страха, отчего-то его всё больше захватывала злость и желание вонзить в шею твари своё оружие, заставить нечисть корчиться от боли, чтобы она узнала, как чувствуют себя её жертвы. Кто знает, скольких людей она успела убить? Может, даже его близких? Рукоять топора скрипнула от крепко сжимающих её пальцев, мальчишка с нетерпением выдохнул сквозь зубы, мысленно призывая тварь поторопиться.

— Хорош трястись! Мы справимся! — Дин твёрдым взглядом окинул мандражирующее воинство. — Камни швырять только по команде! А то нас зашибёте!

Из расщелины раздался до боли знакомый, мерзкий, визгливый вой почуявшей близкую добычу твари. Рико легко нарисовал в голове картину не разбирающей дороги, мчащейся со всех сил, криволапой фигуры.

И действительно, спустя пару мгновений покрытый тёмной древесной корой крупный монстр на высокой скорости буквально взлетел над каменной насыпью! Одновременно с этим за спиной Рико закричали от страха дети. Да и сам древоцвет во всю глотку визжал до рези в ушах. Но его отвратные рулады резко прервались вместе с его же полётом.

Молодой охотник не зря назывался таковым, его силки сработали. Угодивший башкой в них монстр рывком затянул петлю на своей шее, и резко натянувшаяся толстая верёвка сдавила глотку твари. На мгновение нелепо повиснув в воздухе, древоцвет грузно рухнул на вершину каменной горки. Тут же подорвался, с остервенением размахивая конечностями, разбрасывая во все стороны камни, словно бы пытаясь ударить невидимого противника, что так нещадно схватил его.

— Камни! Залп! — проорал Дин.

Без видимого успеха о твёрдую шкуру древоцвета глухо застучали приличных размеров булыжники, парочка угодила точнёхонько в голову, заставляя монстра вернуть внимание к добыче. Угрожающе заклокотав, тварь дёрнулась в сторону детей, струной натянулись силки, за шею одёргивая громоздкую тушу назад. В поисках опоры одна из кривых задних лап монстра зацепила вторую петлю, успешно затянувшуюся на стопе. Задёргавшись, древоцвет не удержал равновесия и, скатываясь с вершины насыпи, повис на двух силках, не дающих ему возможности вернуть тело в контролируемое положение.

— Камни стоп! — крикнул Дин и рванул к неуклюже размахивающей конечностями твари.

Мелькнувший в замахе топор вскользь пронзил бедро свободной от силков задней лапы, оставляя глубокую резаную рану. Зелёная кровь хлынула из рассечённой плоти. Монстр яростно зашипел, даже заскрипел сдавленной петлёй глоткой. Взмахом непомерно длинных передних лап он дотянулся до молодого охотника, отталкивающим ударом отправляя того в короткий полёт.

Не дожидаясь команды, Рико бросился вперёд с занесённым для удара топором, целясь в рану на бедре, но попал по мельтешащей передней лапе, отсекая один из когтей-пальцев. Монстр попытался полоснуть отшатнувшегося мальчика второй лапой, не дотянувшись до его груди считанные сантиметры. Рико замешкался на секунду — ощущение промелькнувшей смерти ледяным валом пронеслось от макушки до пяток. Не без труда мальчику удалось взять себя в руки, всё ж таки ненависть к твари начала преодолевать страх перед ней. Но новые попытки дотянуться до древоцвета топором были почти безуспешны, оставляя на теле монстра лишь неглубокие порезы, не заживающие только благодаря алхимическому яду.

Да где же Дин?! Без его зачарованного топора эту нечисть не убить! Мысленно взвыл начавший выдыхаться мальчик. Следующим ударом его топорик застрял в древесной шкуре монстра и был вырван из рук. Ойкнув, Рико отпрыгнул в сторону. Удачным ударом острых когтей тварь сумела порвать силки на задней лапе, тут же нащупала петлю на шее и остервенело начала драть свою же глотку лапами в попытках освободиться. Прошло не менее десятка секунд, прежде чем изрядно подравший себя же монстр порвал и эти силки. Зелёной кровищи было много, но Рико видел, как разорванная множеством ран шея твари заживала на глазах. Потому что без яда… Яда! Шальная мысль стрелой пронеслась в голове Рико.

Команд не было, или мальчик их не услышал, но в освободившуюся тварь полетел новый залп камней. Древоцвет рванул в гущу ребят, на полпути споткнулся от удара топора по голенищу, почти отрубившей ему заднюю лапу. Проделавший коварный удар Дин уже улепётывал, уводя разъярённого монстра обратно к так и не развалившейся насыпи.

— Беги! — отчаянно закричал молодой охотник, увидев уверенно стоящего на пути Рико.

Мальчик чуть дёрнулся в сторону, пропуская мимо себя командира отряда, и до зубного скрежета сосредоточился на одном единственном выпаде руки с зажатой в ней колбой. В скалящуюся беззубую пасть твари полетел небольшой сгусток яда. Рико отпрыгнул с пути нечисти, с нетерпением ожидая болезненных визгов ненавистного чуждого создания.

Глава 8

Прижимая руку к отбитым о каменистую поверхность рёбрам, Рико как мог быстро поднялся, ища взглядом монстра. Ядовитое варево алхимиков не подвело. Тварь валялась на земле, истошно визжа и пытаясь очистить лапами пузырящуюся зелёными потёками морду. Кромсая себя когтями, древоцвет раскидывал во все стороны целые пласты плоти.

Должно быть, это достаточно больно, мстительно подумал мальчик, надо бы плеснуть в него добавкой и найти оброненный топор! Рико засуетился, подобрал оружие в паре шагов от себя, выпотрошил сумку и с последней колбой яда бросился обратно к монстру. Возникший на пути Дин перехватил его руку:

— Стой! Ему хватило.

И действительно, агонизирующая древесная туша лежала на спине. Раскинутые кривые лапы ещё дёргались, с нервной дрожью сжимая длинные когти. От изодранной в клочья башки исходил чёрный дым. В глубоких провалах на месте рта и глаз булькала зелёная жижа. Тварь почти затихла, издавая лишь негромкий скрип и клёкот захлёбывающейся собственной кровью глотки.

— Тьфу! — сплюнув, Рико с омерзением поморщился. В носу и на губах оседал острый запах химии и жжёной плоти, напоминая последнюю ночь в Граневом. С возмущением в голосе мальчик спросил: — А если фагатова нечисть оживёт?!

Дин тяжело вздохнул, опасливо подкрался к древоцвету ближе, ухватился за зачарованный топор обеими руками и резким взмахом опустил лезвие на шею твари, с одного удара отделяя башку от окончательно обмякшего тела.

— Так лучше?! — с не меньшим возмущением ответил молодой охотник.

Мальчишки переглянулись и, одновременно прыснув, заржали в полный голос. Казавшееся таким страшным сражение завершилось внезапно, а вскипевшая кровь ещё не остыла. Что и вылилось в похожий на истерику победный восторг. От хохота больно ныли отбитые рёбра, но Рико не мог остановиться, слишком радостным оказался момент освобождения от гнёта близкой гибели.

— Чего вы ржёте идиоты?! — спустя минуту к ним подкралась настороженная Велатра. Увидев источающее дым и смрад тело, она в страхе широко открыла глаза: — Эта погань мертва?

— Ахах! Кхм, — поперхнувшись смехом, Дин махнул рукой: — Как видишь, даже твари Чуждых Земель без башки не живут.

Рико наконец-то тоже смог унять рвущийся наружу ликующий хохот. Утирая глаза от проступившей влаги, он с удивлением обнаружил россыпь почерневших точек на тыльной стороне обеих ладоней. Жжётся! И только после этого ощутил жгучую боль, похожую на прикосновения раскалённых угольков. В пылу сражения мальчик не заметил, как его окатили брызги яда. Зашипев от боли, он поднял взгляд на Велатру:

— Воды! Воды! Яд на руки попал!

Всплеснувшая руками девчонка бросилась к мальчику, на ходу доставая флягу. Через мгновение на горящие огнём руки Рико полилась прохладная вода, остужая и облегчая острую боль в мелких ранах. Израсходовав всю флягу, Велатра аккуратно протёрла руки мальчика тряпицей и смазала его раны остатками заживляющей мази. От действия которой Рико быстро полегчало.

— Я уж думал до кости ладони прожгёт, — смог перевести дыхание мальчик. — Древоцвету вон всю морду расплавило.

— Должно быть, с такой силой отрава действует только на этих тварей, — отметил Дин, всё это время внимательно разглядывающий труп нечисти, то и дело отковыривая топором древесные чешуйки от тела. — Не зря же старшие называли этот яд лучшим средством от этой погани.

Затем молодой охотник подцепил носком сапога безобразную голову твари и с силой пнул её к ближайшему обрыву, через пару секунд послышался далёкий бульк. Дин поймал на себе задумчивый взгляд Рико, одобрительно улыбнулся ему и сказал:

— А здорово ты придумал — в харю плеснуть.

— Я тоже видела, — кивнула Велатра, перебирая практически опустевшие баночки с лекарствами. — Тварь рухнула, как подкошенная!

В этот момент к ним выбежала запыхавшаяся Лита, судя по всему, во весь дух мчавшаяся от самого основания холма. Похвала друзей совпала с появлением одноклассницы Рико, и воодушевлённый мальчик едва ли не выпятил грудь, желая, чтобы милая сердцу девочка оценила его наиважнейший вклад в победу над монстром.

— Они! — задыхаясь, с испугом всхлипнула Лита. — Бросили… нас… Тесса! Нелли и Мирелька! Убежали! Я… пыталась остановить, но они… не послушали!

Упав на колени, девочка спрятала лицо в ладонях и заревела навзрыд, продолжая причитать сквозь слёзы. Сперва все растерялись, но очень быстро к Лите потянулись ребята, утешая и убеждая ту, что её вины в этом нет. Рико тоже хотел подойти к однокласснице, но пристыженный неуместными мыслями о своих подвигах, постеснялся.

Велатра всмотрелась в уходящую на север тропу, что-то злобно прошептав.

— Да и чёрт с ними! — отошёл от мёртвой твари Дин. — Нам тоже надо поторопиться.

Сборы не заняли много времени. Радость победы над страшной нечистью взбодрила детей лишь на краткий миг, а затем реальность их незавидного положения тяжким бременем вновь легла на плечи каждого. И то, что троица струсивших девчонок бросила отряд, подтачивало упаднические настроения ещё больше. Догадаться о логике беглянок было не сложно — одному древоцвету здесь было достаточно добычи, чтобы он предпочёл ей погоню.

Молодой охотник последний раз посетил южный склон холма, убедился в отсутствии доступной глазу живности. В это же время Велатра обновила повязки на голове Герда, с довольством подмечая чуть спавшую опухоль над глазом и что парень в кои-то веки дал влить в себя полфляги воды. Что тут же вылилось в обильное, вонючее пятно на его штанах. Поддерживая голову раненого, Рико поморщился, испытывая стыд, как если бы оказался на месте Герда.

— Мало мне одной зассыхи… — вполголоса запричитала девчонка, вытаскивая из сумки потёртые льняные шорты. — И ведь как чудно́: самая младшая и самый старший в отряде.

Рико хотел помочь, но Велатра шикнула на него:

— С твоими руками не лезь! Дай мази впитаться!

Подозвав на помощь девчонок постарше, они шустро переодели бессознательного Герда. А растерянный Рико вспомнил — в последние дни он отчего-то не обращал внимания, что на раненом периодически менялись штаны на шорты. Это ж сколько у Велатры забот? Помимо малышки Дорлеи и ухода за Гердом, она ещё нянчится со всеми плаксами. Много чего он ещё не замечал?

Отряд вновь потянулся вереницей на север, угрюмо, вполголоса обсуждая последние события, костеря беглянок и сетуя, что полюбившаяся всем лисичка так и не объявилась.

Ожоги Рико оказались неглубокими, под действием мази заживали на глазах, хоть и выглядели безобразно, обещая остаться на руках россыпью шрамов. Это не мешало мальчику исполнять в отряде прежние роли, раз за разом сменяясь с Дином на волокушах, стараясь не подавать виду, когда от натуги начинало ныть всё тело.

На пути отряда больше не попадалось высоких холмов, да и вообще, чем ближе к выходу из топей, тем ниже становились каменистые холмики. Но ребята так и не смогли заметить беглянок. Наверно, от страха, да с пустыми руками, те припустили так быстро, что легко смогли оторваться от отряда с его волокушами и кучей хромающей мелкоты. Уже ни у кого не было сил тащить на себе самых маленьких, отчего ожидаемые два часа до выхода из болот растянулись на все четыре.

И всё же свершилось, они наконец-то оставили позади блудово болото, правда, особой радости никто не выказал. Что неудивительно, дети уже давно преодолели все пределы своих возможностей. Взобравшись на последний низенький холмик, ребята обнаружили, что он вклинивается в чахлую полосу кустарников, сквозь которые виднелся густой смешанный лес.

Отдых обломал Дин, напоминая беглецам, что близится вечер, а сколько ещё плестись до ближайшего поселения — неизвестно. Да и на хвосте у них в любой момент могут нарисоваться древесные твари.

Отряд уже подходил к опушке леса, и тащивший волокуши Рико ожидал от Дина указаний — куда сворачивать. Как случилось неожиданное — из-за ближайшей ели к ним навстречу выступил взрослый мужчина. Крепкий и подтянутый с виду наёмник лет тридцати пяти, с короткой бородой и собранными в хвост не особо длинными чёрными волосами. На его поясе висел хищного вида меч, похожий на фалькату, в руках болтался небольшой мешок.

Расслабленной, лёгкой походкой мужчина скользнул ближе к ребятам, создавая этим движением впечатление умелого воина. Живя на границе, в окружении многих сотен бывалых вояк, даже дети научались порой по одной лишь походке определять принадлежность человека к воинскому роду занятий.

— Ну слава всем пресветлым, вы живы! — улыбаясь в бороду, благодушно развёл руки в стороны мужчина. — Наш патруль встретил ваших беглянок, они нам всё рассказали.

Детишки всем скопом встали в ступор, таращась на незнакомца. Рико сам не заметил, как освободился от волокуш, с удивлением осознавая, что стоит в защитной позе, а правая рука уже сжимает рукоять топора. В приближающейся опасности мальчик только в последнюю секунду разглядел просто человека, обычного мужика, хоть и при оружии. Но это же хорошо? Беглецы наконец-то нашли взрослых. Целый воинский патруль! Уж они-то помогут, отведут в безопасное место.

— Эк вы, детвора, фартовые! Двое суток шныряли по Горбылице, насквозь прошли и хоть бы хны! — не умолкая, мужчина подошёл совсем близко к Рико, сместился чуть в сторону, чтобы лучше разглядеть вереницу беглецов, и озабоченно покачал головой: — На ногах еле стоите, бедолаги. Давайте-ка я гляну ваши раны, далеко с ними не уйдём.

Незнакомец присел на корточки, выудил из своего мешка что-то навроде аптечного набора, только уж больно замызганного. Следом достал большую краюху ржаного хлеба и сунул её в руки восьмилетнего мальчика, затем достал ещё одну краюху и ещё, раздавая жадно потянувшимся к нему рукам.

При виде еды с детей словно пелена спала — все рванули к незнакомцу, начали разрывать хлеб на куски, делясь с товарищами. Заработали челюсти, поглощая подношение. Множество благодарных глаз с надеждой воззрились на мужчину, робко посыпались детские голоса:

— Спасибо…

— Как вкусно!

— Дяденька, а вы нас спасёте?

— Нам нужно в гарнизон, нас там родители будут ждать!

— Конечно спасём! — ответил мужчина. — Совсем оголодали, мальки. До лагеря далеко, там нормально накормим. Ща вот только перекусите, сил набраться. У меня ещё пучок тиглисова листа завалялся, всем по кусочку достанется, взбодрит.

Незнакомец принялся раздавать какие-то сушёные травки.

— НЕТ! — крикнул Дин из-за спин толкущейся вокруг мужика детворы. До этого сын охотника настороженно осматривался вокруг, а теперь с неприязнью смотрел на взрослого, сжимая в руке зачарованный топор: — Это сонная дурман-трава! Кто вы такой? Зачем суёте нам эту гадость?!

В лесу громко хрустнула хворостина, давая понять, что за ними наблюдают. Обрадованные было детишки вмиг замолкли, волной отхлынули от мужика, побросав сушёные листья на землю. Простоявший всё это время на месте Рико и так чувствовал неладное, теперь же его и вовсе охватил страх. Кого беглецам не посчастливилось встретить на своём пути?

— Экх, молокососы наглые пошли, — не спеша, с кряхтеньем поднялся мужчина. Бросил в рот пучок своего якобы тиглиса и напоказ принялся его жевать: — Видишь? Жую, не откинулся. И вы не помрёте, коли гонор сбавите. Усекли? Стоим и не дёргаемся, — незнакомец чуть повернул голову в сторону и крикнул себе за спину: — Выползай братва! Паковать будем.

Детей тут же взяли в полукольцо с десяток взрослых мужиков, одетых и вооружённых слишком вразнобой, чтобы заподозрить в них какое-либо воинское подразделение или даже захудалый отряд наёмников. Уж слишком скотские рожи были у всех, кроме самого первого. Должно быть потому он и встречал беглецов, что единственный внешне походил на нормального человека. И, судя по поведению, он же был главным.

— Простите, ребята! — прошипел Дин. — Клянусь, это единственный выход! — и резко бросился назад к болоту с криком: — Бежи-и-им!!!

Всей гурьбой дети хлынули следом. Растерявшийся Рико промедлил мгновение, пытаясь сообразить, как ему ускользнуть с волокушами на плечах. Но нет, это невозможно. Глядя на ухмыляющиеся, сытые, полные сил и здоровья лица бандитов, мальчик понял — для этих не составит никакого труда переловить всех беглецов. А ведь спасение казалось таким близким! Обида захлестнула Рико и придала ему сил. Он был всего в нескольких шагах от главаря банды и, стараясь не опускать глаз, как можно твёрже заявил:

— Мы из вольного поселения Граневой! За наше спасение заплатят очень щедро!

Рико не отрывал взгляда от поднявшего в удивлении одной брови главаря. Потому мальчик не видел, как за его спиной бандиты ловко и быстро выхватывают детей одного за другим, сноровисто скручивают и связывают по рукам и ногам, не обращая внимания на сопротивление и крики. Рико не видел, но слышал эти крики, слышал гогот и улюлюканье дорвавшихся до веселья ублюдков. Сжимая вспотевшими руками топор, ему стоило неимоверных усилий не обернуться, не броситься на обидчиков.

— Деловой подход, уважаю, — ухмыльнулся главарь. — Но ты забыл сказать — городок ваш под нечистью нынче. А стало быть, товар вы бесхозный, кто нашёл — тот и взял.

В памяти Рико всплыла присказка дяди Дорга, что порой с тварями проклятых земель договориться проще, чем с людьми.

— Да не боись так, мы ж не людоеды, — со смешком мужчина двинулся к нему. — Пристроим всех к делу, не пропадёте. Ты малой вроде не глупый, поставлю тебя старшим. Если порядок держать будешь, то как всех распродадим — найдём тебе местечко потеплее. Слово? — главарь встал напротив и протянул ему руку, предлагая закрепить договор.

Рико в омерзении отшатнулся. Их хотят продать в рабство! Ну ещё бы! Можно было сразу догадаться. Но предлагать ему стать надзирателем над своими? Никогда!

— Нас будут искать! — осипшим голосом выдавил из себя мальчик. — Наши родители — стражи границы, они знают, что мы здесь, они придут за нами…

— Не свисти, малёк, — из-за спины вздрогнувшего Рико вышел приземистый и широкоплечий мужик с боевым копьём в руках.

— Проверь дохлика, — главарь кивнул на бессознательного Герда.

Широкоплечий достал какой-то амулет, присел на колено у волокуши и принялся водить амулетом над телом раненого.

— Слышь, Бахтус, — дёрганой походкой к главарю подбежал ещё один бандит, молодой и худющий. — Смотри, сколько девок переловили! Уж от одной-то не убудет!

— Детей валять? — широкоплечий бросил презрительный взгляд на молодого и сплюнул, выражая своё к тому отношение.

— Завали пасть! Не лезь в разговор старших! — взъярился на мужика молодой бандит. Его лицо, обрамлённое редкой, ещё юношеской щетиной, исказилось гримасой ненависти. Но в следующую секунду он повернулся обратно к Бахтусу, сменив личину на просящую: — Полгода баб не видел. Дай душу отвести, ну хоть самую постарше!

— Ты садист, Марвин, — с раздражением процедил главарь. — После тебя любая девочка лишится рассудка, а это мой товар, кто её такую потом купит?

— Да я и куплю! Хоть по двойной цене!

— Ах-ха-ха-ха! — словно отменной шутке заржал Бахтус, покачал головой и выплюнул так и не съеденный тиглисов лист. — Ты ж с голым задом вылез из Ди Гарбо. Откуда монеты родишь? Думаешь, я поверю, что в твоей гнилой заднице поместится столько золота? Ах-хах!

Надувшийся Марвин переводил оскорблённый взгляд с главаря на гогочущего широкоплечего мужика и обратно, его рука дёрнулась к поясу, будто он хотел схватить рукоять оружия, но там было пусто. Тогда Марвин одёрнул мешковато висящие на нём кафтан и драный жилет, явно с чужого плеча, поджал губы и выдавил:

— Домой меня доставь. Там я с тобой рассчитаюсь. Семейство Катулл всегда платит щедро.

— Щедро? Ты плохо знаешь своего деда. За твоё вызволение он торговался, как за последний бочонок скисшего пива. Нахрен не нужного, — Бахтус с отвращением смотрел в лицо молодого бандита. — Если начистоту — я так и не понял: спасти тебя надо, или прикопать по пути.

— Ну прикопай, — Марвина передёрнуло. — Только себе и своим отбросам там же яму вырой, и ложитесь рядом. За меня дед из вас душу вытрясет. Достанет хоть в Чуждых Землях.

Неподвижно стоявший Рико лихорадочно искал в голове убедительную причину, чтобы доказать главарю выгоду передачи детей если не в гарнизон, то в любое ближайшее поселение. Но происходящий диалог открывал для мальчика всю бесперспективность его идей. Бандиты считают детей дорогостоящим товаром! Рабами! К тому же этим уродам себе дороже связываться с власть имущими, похоже, они сами беглецы из какой-то тюрьмы. Рико смутно припоминал, что Ди Гарбо — это жуткая каторга, куда боятся попасть даже самые отбитые преступники.

***

Что же делать?! Как спасти отряд?! Где найти выход?! Мальчика потряхивало от навалившейся паники и страха. Сердце заходилось стуком, словно троица давно сработавшихся кузнецов друг за другом без устали молотили по раскалённой докрасна заготовке, всё ускоряясь и усиливая удар. Рико предпочёл бы ещё раз, да что там, хоть десять раз встретиться один на один с древоцветом, нежели довериться на милость этих бандитов! С каждым мгновением интуиция мальчишки всё острее давала понять — есть вещи гораздо страшнее смерти от лап и клыков монстров. Что Марвин, что Бахтус — оба стоили друг друга, и было совершенно непонятно, от чьей воли ждать худшей участи.

Широкоплечий поднялся и отрицательно мотнул головой:

— Тяжёлый, досистемный. Нашими эликами не подымем.

— Кончай его и в болото, — разочарованно махнул рукой Бахтус.

— НЕТ! — вскинулся Рико.

Но широкоплечий молниеносным движением вонзил копьё в грудь Герда. Раздавшийся хруст рёбер заглушил для Рико все прочие звуки. Ещё мгновение назад мальчик видел вскинутый наконечник копья длиной с кинжал. Мог детально разглядеть его листовидную вытянутую форму, уставший цвет старого металла, следы многочисленных сколов и правок… И вот уже лезвие полностью скрылось в человеческом теле, будто стыдливо пряча свои огрехи, не желая быть увечным в глазах смотрящих. И даже вынырнув назад из пробитой насквозь груди, лезвие смущённо потянуло за собой, словно спадающее платье, широкий шлейф ярко-красной крови, хлестнувшей из выгнувшегося в агонии бессознательного подростка.

Весь мир вокруг Рико сжался и замер, остались существовать только приземистая фигура убийцы и испускающий дух паренёк. Герду было почти шестнадцать, возможно он учился в одном классе с Элдо — братом мальчика. Были ли они друзьями? Может, поэтому Рико ни разу не пожалел, что сутками напролёт волочил почти взрослого пацана на себе? В глубине души мальчик не верил в гибель брата, и прилагая все усилия для спасения Герда ему казалось, что так он сохраняет надежду в спасение Элдо. Надежду, которую так легко вырвали из его сердца.

В следующее мгновение гнев, опустошающей волной, смыл все мысли из головы Рико. Сорвавшись с места, с бешеным криком он замахнулся топором, целясь в голову убийце. Широкоплечий мужик увернулся и ловким ударом тупым концом копья выбил из рук мальчика оружие. Рико ещё не успел осознать произошедшее, а уже летел на землю от тяжёлого пинка в живот. Приложившись о твёрдую поверхность, игнорируя боль, мальчик вновь оказался на ногах, в руке сама собой появилась последняя склянка с ядом.

О-о-ох, как же неистово Рико захотелось, чтобы яд сработал с той же силой, что и на древоцвете! Ведь этот мужик ничем не отличается от тварей Чуждых Земель. Вся эта банда ублюдков — такая же нечисть. И будь у мальчика хоть крошечный шанс обменять свою жизнь на краткий миг лицезрения, как все они корчатся от пожирающего их плоть яда — он не задумываясь согласился бы!

— Резвый какой! — широкоплечий со смешком шагнул навстречу мальчишке и удивлённо кхекнул, инстинктивно уворачиваясь от, казалось бы, безобидной жидкости, стремительно пролетевшей у самого его носа.

— Какого?.. — Марвин не обратил особого внимания на короткую потасовку, а когда обезоруженный Рико упал, то и вовсе собрался вернуться к отстаиванию своего авторитета в перебранке с главарём. В этот-то момент его и окатило ядовитым варевом, закапало с правой половины лица, вмиг покраснела и запузырилась кожа. Марвин забил ладонями по лицу, в попытке стряхнуть жидкость: — А-а-а! Жжёт! Жжёт! Сука! А-а-а-а!!!

Рико остолбенело смотрел, как верещащий Марвин упал на колени и сорвал с пояса флягу, с понятным намерением. А затем мальчика хлёстко ударили по ногам, он припечатался спиной о землю, а над ним завис широкоплечий, прижимая к груди остриё копья.

— Что за дрянь? Отвечай! — рыкнул мужик.

— Яд! Это яд от древоцвета! — поспешно выдохнул мальчик, скорчившись от боли в ребре, куда впилось остриё.

— Отстёгивай подсумки, выворачивай карманы, — приказал широкоплечий. — Живо!

Трясущимися руками Рико нащупал застёжки на поясе, но они не желали поддаваться. В этот момент остриё копья отлетело в сторону, распоров одежду и оставляя на груди кровавую полосу. На мальчика всей тяжестью навалилось тело взрослого мужчины, чьи-то руки с силой сдавили шею, перекрывая дыхание. Перед взором Рико появилось обезображенное ядом лицо. Полные лютой ненависти глаза нависли над мальчиком.

— У-у-убью! — корчась в безумном оскале, выплюнул Марвин.

Задыхающийся Рико всеми силами пытался скинуть с себя неподъёмный вес. Его кулаки молотили бандита по предплечьям, пальцы хватались за грязный кафтан, ноги лихорадочно скребли землю — всё безрезультатно! В голове потемнело, глаза заволокло дымкой, руки перестали слушаться и опали безвольными плетями…

— Куда это ты собрался, щенок?! — ухо мальчика обожгло горячим дыханием. Забытье чуть отпустило, и Рико судорожно смог вдохнуть тончайшую нить воздуха сквозь крепко сжимающие его горло пальцы. Шепчущий голос меж тем продолжил опалять его ухо: — Не торопись! Я с тобой ещё не закончил!

Тяжёлый, раздражающий гортань, длительный вздох, второй, третий. К мальчику начало возвращаться зрение, но руки всё ещё не желали слушаться. В голове пустота и безысходность, хотя нет, отчего-то вспомнился древоцвет. Ах, как было бы прекрасно, если сотня-другая этих тварей прямо сейчас ворвалась бы на эту опушку!

— Хе-хе, — приглушённо, будто издалека, послышался смех, а затем и голос: — Да не робей ты, Марвин! Хочешь, мы вас наедине оставим? Раз уж мальчик тебе так приглянулся. Ах-ха-ха!

Со всех сторон раздался слитный издевательский гогот, судя по всему, бандиты переловили детей и пришли понаблюдать за представлением. Посыпались едкие, оскорбительные замечания в сторону мужеложцев, смачные плевки и вопросы, из разряда: «А на кой-ляд девок-то просил?»; «Богатеи с жиру бесятся?» или «В одно рыло больше не шастаем, братаны, а то вона чо бывает, придушит и оприходует. Надо бы и лошадок постеречь…». Похоже, молодой юноша из семейства Катулл не пользовался уважением в этой банде.

— Клоакус задери вас всех до седьмого колена! — заорал Марвин, поминая одного из самых страшных богов их мира. — Мотал я ваше мнение! Отбросы!

— Слазь с пацана, — приказал Бахтус.

— А? Он мне должен! Свою жизнь!

— Его жизнь принадлежит мне.

— Ну так продай! — снова повысил голос Марвин. — Ты же их один чёрт на золото меняешь, чего ради рогом упёрся?

— Н-да, а ведь я считал — слухи о твоём скудоумии преувеличены, — деланно прискорбно ответил Бахтус. — Думаешь, я шутил про деда? Пока ты отдыхал в Ди Гарбо, глава вашего семейства окончательно порвал все связи с гильдией, ни один магистрат больше не хочет иметь дел с именем Катулл. Догоняешь мысль? Твой дед не даст и медяка сверх договора. Тем более за капризы безмозглого внука.

Несколько секунд Марвин переваривал услышанное, затем нехотя убрал руки с горла Рико, сквозь зубы процедив:

— Придержи этого ублюдка, я найду чем расплатиться.

— Хещ кадда Радис! — сорвался на незнакомый язык Бахтус. — Я пока ещё не скатился до продажи детей на садистскую смерть. Уймись, Марвин, ты не получишь никого из этих малявок.

— Ы-ы-ы-а!!! — в бессильной злобе взвыл Марвин, сам не понимая, как сильно в этот момент походил на избалованного сосунка, что не может получить желаемого. Скрючившись над Рико, он склонил голову так низко, что почти коснулся носом лица мальчика, и скаля ровные зубы, захлёбываясь в ненависти, прошипел: — Никуда ты не денешься, сявка! Я тебя везде найду…

Тяжело дышащий Рико всё это время с трудом приходил в себя. Руки вяло елозили по земле, не в силах подняться, зрение понемногу становилось чётче. Он глухо, но слышал диалог между Марвином и Бахтусом, смешки и ругательства остальных бандитов. Потом его ушей достиг отдалённый плач и скулёж связанных ребят. Неужели и впрямь переловили всех? Даже шустрого Дина? Не хотелось думать, что грозит девчонкам. Они не заслужили такой участи. Даже бросившие отряд Тесса, Нелли, Мирелька. Мальчик понимал, что именно из-за этой троицы они угодили в лапы новой напасти. Если бы не беглянки, то отряд с запасом в час или два разминулся бы с бандитами. И Герд был бы жив…

Вяло текущие мысли, одна горше другой, одолевали мальчишку, и когда над ним склонился Марвин, сыпя угрозами, Рико расслышал рыдания младенца. Дорлея! Он опять умудрился забыть о ней!

Крик сестры молнией пробил его тело, неосознанно дёрнувшись, мальчик с силой впечатался лбом в нависающий над ним нос бандита. Раздался хруст!

— Твою мать! — взвизгнул откинувшийся от него Марвин.

В следующую секунду в скулу Рико ударил кулак, растёкшись обжигающей волной боли по всему лицу. Удар! Удар! Удар. Темнота.

Никогда прежде Рико не приходилось просыпаться в таком паршивом состоянии. Сперва в его сознание ворвались звуки: глухой перестук копыт и фырканье лошадей, хруст веток под многочисленными шагами, грубые мужские голоса… Почти сразу с этим пришла боль. Нещадно загудела голова, затошнило, лицо запылало сплошным синяком, пересохшее горло сдавило спазмом от хрипящего дыхания. Вкус и запах крови разбавляла только кислая вонь пота. Что-то сжимало глаза, открыть их не получалось.

Тяжело застонав мальчик с трудом потянулся руками к лицу, нащупал опухшие скулы, покрытые засохшей коркой крови. Стерев налипшую на ресницы грязь он смог разомкнуть веки. Увиденное оказалось безрадостным. В сумерках бандиты шагали по заросшему лесу, Рико валялся в волокушах, кто-то сильный уверенно тащил его за собой, следом, в паре метров, вышагивала бурая лошадка, ведомая за поводья лохматым мужиком. В седле разместилось двое детишек, в вечернем свете не получалось разобрать кто именно. Судя по звукам, лошадь была не единственной, но большего разглядеть не удавалось.

На плечи мальчика упала уже знакомая безысходность. Сколько раз за последние дни она посещала его? Опухшие глаза наполнились влагой, и без того трясущиеся руки заходили ходуном, невыносимо сильно захотелось оказаться дома, под защитой дяди Дорга, упасть в объятия тёти Элеи, ощутить прикосновения ласковых рук и любящего его голоса…

От горестного рыдания Рико уберегла лишь мысль о сестре. Каково ей, такой крохе? Да, она ничего не понимает, но это не убережёт её от участи быть проданной, стать рабыней. У Дорлеи отберут саму память о родных. Он не может этого допустить! Он должен спасти сестру! А потому нельзя предаваться жалости к самому себе. Он единственный, кто может вызволить её.

— Очухалась, сявка, — по правую руку от мальчика появился Марвин.

Рико в страхе дёрнулся в сторону, но к волокушам он был привязан накрепко, эти дёрганья вызвали лишь недовольное бурчание со стороны тащившего его бандита.

— Зря не сдох, легко бы отделался, — будто с наслаждением вещал Марвин, непринуждённо вышагивая рядом с волокушами. Почти вся правая половина лица и ухо молодого бандита были густо смазаны мазью. Насколько серьёзные раны нанёс яд, было не разглядеть, однако кривая улыбка давала понять, что немалые.

Осознав, что бить его не собираются Рико успокоился, главарь не даст убивать ценное для него «имущество». И словно прочитав его последние мысли, губы Марвина расползлись в ещё более кривом оскале:

— Не рассчитывай на Бахтуса, куда бы он тебя ни продал, скрывать не станет. А уж я проследить не забуду. — Бандит указал на своё лицо: — Такой должок требуется вернуть с процентами, не будь я Катулл!

— Не ссы, малёк, — с левой стороны от волокуш зашагал приземистый убийца Герда. На плече он нёс маленькую девочку, она казалась спящей. — Пацан ты правильный, не слюнтяй. Бахтус такое уважает, не сдаст.

— Чалый! Рожа твоя паскудная! — скривился Марвин на широкоплечего. — Пасёшь меня? Я слово дал! Малявок пальцем не трону. Так что сгинь с глаз!

Чалый его проигнорировал, продолжил размеренно шагать и лишь показательно сплюнул под ноги, чем заставил Марвина корчиться в злобных гримасах ещё больше. Рико откровенно не понимал, как при таких отношениях эти уроды ещё не поубивали друг друга. При появлении широкоплечего мальчик испытал жгучую волну ненависти, куда сильнее, чем к Марвину. И несмотря на заступничество, было до обидного жаль, что яд пролетел мимо бородатой рожи убийцы Герда!

Переполняющие мальчишку эмоции вкупе с осознанием своего бессилия грозили вырваться из груди не то стоном, не то плачем. В итоге саднящее горло перехватило очередным спазмом, и Рико безудержно раскашлялся. Остановиться не получалось, казалось, горло изнутри разодрано когтями древоцвета, и он вот-вот начнёт харкать кровью. Чалый бросил ему на грудь фляжку, и вместо первого порыва отбросить её, мальчишка заставил себя не выпендриваться попусту. Пить хотелось нещадно, руки сами сорвали пробку, и животворная вода остудила пожар в его глотке. Кашель отпустил, и Рико заметил, что вокруг волокуш прибавилось народу.

— Ну а чо я сделаю? Мы тама всё срыли носом, засранец как сквозь землю провалился! — перед Чалым распинался незнакомый бандит, то и дело утирая потный лоб рукавом. Взмыленный, было видно, что он мчался издали во весь опор. — Не иначе лес приберёг своего! Говорю Бахтусу — не человечий выкормыш то был! Звериный, иль вовсе мутант какой. А он на мне засечку ставит, мол, будешь знать, а то я не знаю, что дурака свалял! Тьфу, бездна его забери!

— Как ни крути, прокол твой, — сказал Чалый, небрежно переложив ребёнка с одного плеча на другое. — За нами твой зверёныш не увяжется?

— Да пусть бы! Близнецы в хвосте пасутся, да на развилке поляну на ночь накроем. Если за нами ползёт — возьмём. — Взмыленный вскинул руку перед собой, сжав её в кулак, будто поймав кого-то.

— За яйца друг друга так держите? — Марвин глумливо захихикал. — От таких голубков любой калека безногий убежит.

Никто не поддержал шутку молодого Катулла. Взмыленный бандит презрительно окинул его взглядом и ответил:

— Жаль, в пасть тебе малец отравой не попал, глядишь, язык твой поганый почище стал бы.

— Чего?! Сын помойной шлюхи! Да я тебя…

В разгорающейся грызне Рико не знал и половины бранных слов. Его беспокоило другое. Похоже, одного подростка эти ублюдки упустили, и мальчик был уверен, что это Дин. Противоречивые мысли зароились в его гудящей голове. Молодой охотник бросил отряд на поживу бандитам, спасая самого себя. Кажущееся предательство хоть и терзало душу, но Рико хорошо понимал, что сделать против толпы взрослых мужиков тот ничего бы не смог. Оставалось лишь надеяться, что Дин доберётся до гарнизона и убедит тамошних командиров выслать погоню. Возможно, в гарнизоне окажутся выжившие из Граневого, может, даже родители кого-то из детей. Или дядя Дорг с Элдо… Как он расскажет им об Элее? В груди защемило больнее обычного, мальчик сжался, не в силах стерпеть эту боль. Грубые голоса вокруг него отдалились, или это так заложило уши?

Пару мгновений, и он снова смог вдохнуть. А вот ругань бандитов так и осталась приглушённой. Рико захотелось прочистить уши, но вялые руки с трудом и совсем уж медленно потянулись к голове. Как же это странно. Подумал мальчик, и его вдруг накрыла тень. Приближающаяся ночь и так уменьшала обзор, а теперь он видел лишь размытые образы. Да что происходит? Бандиты даже не дёрнулись! Рико хотел озвучить свой вопрос, но не смог выдавить из себя ни звука. Накатил морозящий кожу порыв ветра, мурашки табунами забегали по всему телу. Пахнуло чем-то до ужаса знакомым… нет, нет! Он не хочет вспоминать! Не хочет!

— «ДА-А-АЙ!»

Глава 9

Земная твердь расступилась под Рико, словно вода под камнем, и он рухнул вниз, в глубину мрака. На краю сознания успела мелькнуть мысль, что сквозь волокуши он бы не пролетел, да и сквозь землю тоже, значит, его тело осталось на месте. Но как же трудно в это поверить! Когда рваное отверстие над тобой удаляется с огромной скоростью, смыкая свои края.

Руки мальчика отчаянно потянулись вверх, в попытке ухватиться за что-нибудь, притянуть ускользающую реальность обратно. Всё тщетно. За считанные мгновения мрак зарастил потревожившую его прореху, будто рану на теле. Наступила полнейшая темнота. Рико окончательно потерял не только последнее, за что мог зацепиться глаз, но и те крохи связных мыслей, что истерично кричали ему: «Это не взаправду! Это просто сон! Кошмар!». Всё улетучилось из головы, остался только мрак, беззвучные вопли и ускоряющееся падение…

***

Бездна вышвырнула его в холодную ночь, больно шмякнув о твёрдую землю. Рико вскочил, оглядываясь: кругом густой лес, за кронами навис беззвёздный низкий небосклон, подёрнутый дымкой, да и среди деревьев туманная взвесь не даёт разглядеть ничего дальше пары десятков шагов.

— Опять сюда! Да за что?! — взвыл вмиг продрогший мальчик, но услышал лишь глухое эхо своего голоса, заставившее его осечься.

На самом деле он знал, за что, не переставал думать об этом, забыв переживать только после встречи с бандитами. Чёртову клятву надо было снять! Дин обещал в течении одного-двух дней довести отряд до гарнизона, где должны были найтись умельцы. Но болотный вурдалак оказался силён, уже к следующей ночи он смог дотянуться до клятводателя с востребованием и снова утащил Рико в свой призрачный мир.

Беззвучно, чтобы не слышать зловещего эха, мальчик зашептал:

— Нет! Только не сюда! Не хочу! Не хочу-у-у!

Обняв себя за плечи, он осел на колени. Испытание прошлой ночи слишком ярко промелькнуло в памяти, освежая страх и ужас. До чего же легче было вспоминать об этом при свете солнца родного мира! Он нарисовал в голове тот момент, когда отряд беглецов упрямо ковылял через болото, сверху их припекало дневное светило, изредка прерываемое облаками, бегущими по голубому небосводу…

На краткое мгновение Рико почувствовал тепло, будто и впрямь солнышко пригрело. В растерянности мотнув головой, он рассеял приятное воспоминание. Холод призрачного мира тут же вновь вонзил в него морозные клыки. Мальчишка огляделся. Было глупо ожидать увидеть здесь солнце, и всё же всплеск тепла должен быть как-то объяснён, например, костром, как в прошлый раз. Но нет. Ничего. Дрожа всё сильнее, Рико пытался уловить то незримое нечто, что одарило его столь желанным теплом, ту нить, по которой пришёл солнечный луч прямиком из прошедшего знойного дня…

Да! Вот же оно! Мальчик сперва ощутил отступивший холод, а затем горячую волну, которая исходила изнутри него самого. Он понял! Понял! Воспоминания согревают не хуже костра с той злополучной ночи. Надо лишь хорошенько представить, вспомнить минувший жаркий день, все свои ощущения. И у него получается!

— ДАЙ! — со всех сторон раздался знакомый низкий голос нежити.

Рико подскочил с колен и тут же пошатнулся, как от оплеухи. Весь его настрой на согревающие воспоминания смело смрадным тараном. Тепло рассеялось, и холод вновь набросился на тело, покрывая изморозью кожу, волосы, ресницы. Как и в прошлый раз, приближение нежити усиливало мороз.

Как вурдалак смог покинуть свои топи?! Да ещё и так быстро оказался здесь?! Или в призрачном мире у монстра больше власти, силы? — десятки подобных вопросов пронеслись в голове испуганного мальчика, но отвечать на них не было ни времени, ни знаний, ни, откровенно говоря, ума. Рико подсознательно отдавал себе отчёт, что все его помыслы о природе вурдалака не стоят ни гроша. А значит лучшее, что он может сделать — это бежать!

— ДАЙ!

Он стал ещё ближе! Мёртвый голос звучит со всех сторон! Куда бежать? Прыгать наугад не хотелось — монстр может оказаться где угодно. Удерживать себя от истеричной паники становилось всё труднее. Готовый сорваться в галоп, мальчик искал глазами нежить. Да где же ты, исчадие бездны?! ГДЕ?!

На границе видимости глаз зацепился за стелющийся по земле чёрный туман. Тот самый, что окружил охранный круг в прошлую ночь! В этот момент мысли Рико сжались, будто пойманные в кулак гиганта. На разум опустилось резкое давление, пригибающее к земле, заставляя забыть о сопротивлении. Захотелось оставить все тревоги и переживания, просто отдаться судьбе, всё равно в реальности его не ждёт ничего хорошего…

— Нет! — отшатнулся от надвигающегося тумана мальчик, замотал головой, сбрасывая наваждение и зашипел себе под нос: — У меня есть сестра! Я должен спасти её! Думай тупая башка! Думай! — он заколотил кулаками по голове, буквально выбивая чужие мысли, и хватка нежити ослабла.

А чего тут думать? Бежать! И Рико рванул в противоположную от тумана сторону.

— ДА-А-АЙ! — в стенании вурдалака стало больше злости.

«Хрен тебе!» — мысленно огрызнулся мальчик.

Он бежал, не разбирая дороги, заботясь лишь о том, чтобы не споткнуться о торчащие корни, не застрять в густых зарослях, краем глаза отмечая преследующий его чёрный туман. Мимо мелькали разлапистые деревья, то и дело прихватывающие мальчика за плечи, будто хотели задержать его, предлагая одуматься, поговорить с преследователем, ведь он хочет помочь, избавить от страданий, от страха… Голова опять потяжелела. Замешкавшись всего на секунду, мальчишка оступился и с силой саданулся плечом о кривую сосну, падая на её же корни.

— Пошёл к чёрту из моей головы, тварь! — взревел Рико, без промедлений заставляя себя встать и продолжить бегство. Не забывая отметить в голове, что физическая боль неплохо бодрит и отвлекает от незримого давления монстра.

— ДАЙ! — ответил ему голос, явно недовольный сопротивлением.

Бег наперегонки со смертью. Казалось бы, мальчик должен согреться от столь неистового физического напряжения. Но нет! Холод всё сильнее сковывал его тело, заледеневшие ступни почти не чувствовали ударов о землю, окоченевшие пальцы рук сжаты в кулаки в попытке согреться друг о друга, но тщетно. Тепло ускользало.

Долго протянуть так не получится! Рико понял, что придётся на ходу вспоминать солнечные дни из реального мира. Под аккомпанемент воя фагатова отродья! Злость на нежить помогла чуть сбросить давление на разум, и мальчишка, едва ли не подвывая и скуля от усердия, поспешил призвать из памяти самые жаркие летние моменты. Достичь успеха удалось далеко не сразу.

— ДАЙ! — каждый вопль вурдалака вонючей, тошнотворной волной цеплялся за разум Рико, сбивал концентрацию, то и дело вынуждая ускориться, вильнуть или выругаться, если получалось удержаться от первых двух действий.

Воспоминания грели слабо, урывками. Но грели! И со временем он наловчился вспоминать ярче, ровнее, дольше. Холод уже не терзал его тушку так рьяно, хоть и крутился вокруг голодным зверем, кусая каждый раз, как мальчик давал слабину. Правда, взамен он отрешился от самого бегства, диву даваясь, как при таком раскладе больше ни разу не упал, ведь спотыкаться стал чаще.

Чёрный туман не отставал, как бы Рико ни старался ускориться или запутать след. Без толку. Нежить с неизбежным упорством нагоняла мальчика, который уже давно потерял счёт времени. Казалось, этот кошмарный марафон не закончится никогда…

***

Дёрнувшись, Рико попытался открыть глаза, но веки словно камнем придавило. Да что там веки! Руки тоже не слушались! Всё тело будто лежало под многотонным прессом! Напрягши пересохшее горло, он услышал лишь сиплый выдох, глухой и болезненный. Не получалось ни слова сказать, ни вскрикнуть. Зло засопев, ему удалось чуть разомкнуть ресницы и осмотреться.

В обрамлении высоких зелёных крон виднелся кусочек предутреннего неба с ещё сверкающими звёздами. Сам он лежит на спине в волокушах.

Звёзды! Наконец-то дошло до Рико. Да он же вернулся! В реальность! Да! Да! Сердце радостно зачастило пуще прежнего, напряжённое тело вмиг расслабилось, и ресницы схлопнулись, не в силах удержать вес каменных век.

Какое же счастье вырваться из бездны, из этой проклятой обители болотной нечисти! Мальчик задышал часто и глубоко, наслаждаясь сладостным запахом леса и дымком костра. Блаженство! Хотелось смеяться и плакать, но тело всё также отказывалось подчиняться. Да и плевать! Главное, что он вновь выбрался из кошмара! Вот где действительно невообразимая жуть и безысходность! А уж здесь, в реальности, он всего лишь в плену у людей. Да, плохих, но людей. И Рико найдёт способ справиться с этой ерундой, он сможет вызволить сестру! Да и всех ребят тоже!

Эйфория длилась недолго. Сознание начало тянуть в сон, но Рико сопротивлялся. Успокаиваясь, он твердил в голове, что надо лишь немного отдохнуть, набраться сил, а там уж… Что там? Что может сделать он или горстка измождённых детишек против банды взрослых мужиков? Растерянность быстро сменилась злостью. Злостью на самого себя. Он смог справиться с нежитью! Значит и с бандой разберётся! Мальчик ухватился за эту мысль, старательно разжигая в себе гнев. Нельзя мириться с такой судьбой! И несмотря на то, что в сон тянуло всё сильнее, он заставил веки приоткрыться ещё раз.

Рядом, тихо потрескивая, тлел углями костёр, вокруг него вповалку спали дети. Неподалёку можно было разобрать ещё несколько таких же костров, но в сумраке ещё не ушедшей ночи больше ничего разглядеть не получалось. Насколько мог, Рико осмотрел себя. К волокушам он был привязан за торс, только чтобы не выпал, руки и ноги оказались свободны. Почему же тогда они не слушаются его? Эти напряжения лишили мальчика остатка сил, и веки снова захлопнулись. Он едва не вырубился, ощущение обессиленности ещё никогда в жизни не было столь тяжёлым. Да что за чертовщина! Может, его опоили той самой дурман-травой? Кажется, Дин назвал её сонной.

— Ну чо с ним? Вишь, трепыхается, — негромкий говор обратил мальчишку в слух.

— Дёргается — значит, живой, — сонно буркнули в ответ.

— Я те сказал, проверяй! — говор первого угрожающе понизился. — Малёк копыта откинет — с меня первого Бахтус спросит.

Недовольно ворча, сонный бандит ощупал голову Рико, оттянул веки, заглядывая в глаза. Мальчик успел разглядеть всклокоченное бородатое лицо незнакомого мужика, прежде чем веки схлопнулись. А тот уже больно оттянул ему челюсть и пальцем нажал на язык. Было противно, но Рико не имел сил оказать сопротивление. Сознание заволакивало сном, и только с этим получалось хоть как-то бороться. Тем временем его уже отвязали от волокуш, содрали с тела куртку и рубаху, похоже, искали раны.

Кажется, на пару мгновений Рико всё же вырубился.

— …вчера ещё скакал, ушлёпку нашему харю подравнял, а щас присмерти?

Вчера?! От удивления веки Рико дрогнули, но открыть их сил так и не нашлось. Как вчера? Он же бегал в призрачном мире так долго. Казалось страшным предполагать недели, но уж пару дней-то точно! Или у страха глаза велики, и ему каждый час в призрачном мире был целыми сутками? Первая ночь наедине с нежитью тоже запомнилась мальчику чрезмерно длиннее.

— Да не сдохнет он, — ответил сонный. — С голодухи, походу, истощился. Водой напои и пожрать сунь чего.

В зубы Рико пихнули горлышко фляги, рот наполнился прохладной водой. Давясь и кхекая, на кашель сил недоставало, ему удалось напиться. Затем в него начали пихать ложкой остывшую кашу, но до чего вкусную! Жадно глотая еду, он и не заметил, как взбудоражился организм, который ради такого дела заставил мальчика забыть о рассуждениях и сосредоточиться на процессе.

— О, как точит!

— Жрёт — значит жить будет.

Приятная тяжесть в животе окончательно обессилила мальчика, он уже не слышал слов бандитов и, когда пихать кашу прекратили, попросту вырубился.

Из сна его выдернуло резко и грубо. Веки по прежнему не хотели слушаться, да и всё тело отказывалось подчиняться. Рико чувствовал, как его волочат в волокушах, слышал неразборчивые голоса. Они находятся на пути в неизвестность, а он даже осмотреться не может. Что за чертовщина с ним происходит? Из-за чего такая смертельная усталость? Ему же не приснилась кормёжка? Он точно помнил вкус каши! Да и голода особого не испытывал, если только жажду.

Тёплый ветерок внезапно сменился остро-морозным, тенью накрывая всё вокруг. Уже понимая, что происходит, мальчишка сжался, откуда-то всплыли крохи сил, и он смог слабо пошевелить пальцами рук в попытке ухватиться за края волокуши. Веки дрогнули, и Рико успел мазнуть взглядом по небосводу — сгущающиеся сумерки говорили о недавнем закате. В следующее мгновение его уже засасывала разверзшаяся в земле пасть бездны.

Головокружительный и долгий полёт сквозь тьму. В первые секунды падения ему казалось, что в этот раз он обойдётся без криков. Но стоило зарасти просвету в реальность, как его мысли были сметены безотчётным ужасом, с которым было невозможно бороться. Будто падаешь в пасть неведомой жуткой твари размером с целый мир, и она вот-вот разотрёт твою тушку о зубы-горы, выпьет душу и разум… Но, как ни странно, в прошлые падения сквозь бездну мрака задуматься о природе этого ужаса не удавалось. Слишком всепоглощающим был страх. Мальчик и сейчас захлёбывался беззвучным криком, однако смог отметить эти изменения.

Бездна его всё же не съела, а как и прежде — выбросила в призрачный мир. Здесь ничего не изменилось, всё тот же густой лес, подёрнутый дымкой, непроглядно-чёрный небосвод, быстро нарастающий холод. Рико вскочил на ноги, удивляясь, что тело столь послушно. И сразу же отмёл глупые мысли — здесь он находится чем угодно, но только не родным телом. Оно осталось безвольно валяться в волокушах, в плену у поганых бандитов. Как-будто бандиты бывают не поганые, ага.

Осознание, что хотя-бы здесь он может управлять своим телом, пусть и не настоящим, было радостным. Даже настроиться на солнечные воспоминания получилось гораздо легче и быстрее.

— ДАЙ! — прозвучало невдалеке.

Чёрт! Рико надеялся на фору, но вурдалак, похоже, был настроен решительно, уже начинало ощущаться давление мёртвого разума. И мальчик рванул в противоположную сторону.

И снова бег наперегонки со смертью, чёрный туман по пятам, кусающийся мороз — стоит лишь чуть отвлечься от тёплых воспоминаний. И самое паршивое — цепкие, гнилостно-тошнотворные образы, которыми без конца долбит его фагатов вурдалак! На удивление, сегодня у нежити ни разу не получилось сбить Рико с мысли, но терпеть это давление на разум было по прежнему тяжело и выматывающе.

— ДАЙ!

Мальчишка старался не потерять счёт времени, но доверять объективности своего восприятия с каждым часом становилось всё сложнее. Пришлось бросить эти потуги, когда отличить сутки от недели окончательно перестало быть возможным.

— Помни, ради чего всё это! Ради кого! — всё чаще твердил себе Рико, и всё чаще с силой прикладываясь то кулаком, то локтем о стволы проносящихся мимо деревьев. Физическая боль, как он выяснил в прошлую ночь, тоже неплохо отвлекала от увещеваний вурдалака. Ну то есть как физическая? Он же принял мысль, что находится здесь не реальным телом. И всё же любые физические действия в призрачном мире ощущались вполне реалистично, а значит, и думать об этом проще именно в ключе своих же чувств.

— ДАЙ!

Отвлекшись на пару мгновений, мальчишка чуть не врезался в огромный булыжник на пути, да ещё и холод вцепился ледяной хваткой. Пришлось одёрнуть себя и в темпе возвращать согревающие воспоминания…

***

… Внезапно Рико осознал, что его кормят чем-то горячим, а глотка, абсолютно без его участия, проталкивает еду в бурно реагирующее нутро. Тело по прежнему не желало слушаться хозяина, даже глаз открыть опять не получалось! И как же сильно опять тянуло в сон! Прежде чем вырубиться, он успел понять по звукам и запаху, что сейчас скорее всего, утро второго дня с тех пор, как их поймали бандиты, и они собираются продолжить путь…

… Бежать! Туман стелется всего в паре метров за спиной! Бежать! Бежать! Прыгай с этого корня на тот, что больше. Чёрт! Хватайся за дерево! Чуть не упал! Сворачивай правее, там просвет, значит, должно быть меньше зарослей…

— ДАЙ! — монстр беснуется позади.

Пальцы совсем обледенели, мысли о солнечном деньке, где они с братом и его друзьями искали выдуманные сокровища, согревали всё меньше. Это уже далеко не первое воспоминание, что приходится менять, а ведь все они сперва сияли теплом, но каждое меркло тем сильнее, чем дольше Рико ими грелся…

… Он лежит в волокушах, в бок больно упёрлась ветка, а мальчик и сказать не может, только кхекает и мелко кашляет оттого, что кто-то грубо залил в него не меньше литра воды…

… Снова его преследует чёрный туман, обещает помочь, пожалеть, приютить, просит что-то отдать.

— ДА-А-АЙ!

Да пошёл ты! Не на того напал! Сожрать меня хочешь тварь?! Ну так догони! Покушать надо заработать! Чёрт, холодно…

… Пахнет утренней росой и солнцем. Жаль, глаз открыть не может, так хочется посмотреть на голубеющее небо. Покормить вроде должны, ага, запахло варёной овсянкой…

… Беги! Беги! Вон как оторвался сегодня, туман аж метрах в пятнадцати. Глядишь, так и след потеряет, может, отстанет наконец…

… Кто это плачет? По девчачьи хнычет совсем рядом, бормочет что-то. Непонятно, слов не слышно…

… О-ох, как же тепло! Оказывается, из прошлого греют не только солнечные дни, а вообще любые светлые воспоминания! Особенно память о родных, домашние посиделки, праздники, их разговоры с дядей Доргом о его ремесле. Глаза мёрзнут. А, нет, это слёзы…

… Нет, нет, нет! Не слушай! Это нежить! Он всё врёт! Он хочет сожрать тебя и всех, кто тебе дорог! Выбрось из головы его посулы! Не верь…

… Да-а, это был его лучший день в жизни! Дядя первый раз отвёл его в кузню…

… Чего-то давно в реальность не выныривал, как там его тело? Если б умер там, умер бы и здесь, наверно…

… Беги. Прыгай, беги. Да не сюда!..

… Этот ужин тётя Элея готовила особенно долго, всё ж таки дядя Дорг окончательно бросил свои вылазки за границу, и такое нужно было отметить…

… Ай, холодно… Бежать… Бежать…

… Холодно… Тепло… Холодно…

***

Он очнулся в пещере, размеры которой было не разглядеть. Единственный луч света падал откуда-то сверху, пришлось напрячь зрение. Неровный каменный потолок уходил высоко вверх, сужаясь в расщелину с небольшим отверстием в самой верхней части, в котором виднелся кусочек голубого неба. Можно было почувствовать легчайшее дуновение воздуха, должно быть потому что эта дырка в потолке создаёт сквозняк, благодаря ей отсюда уходит застоявшаяся вонь.

Где он? Кто он? От этих вопросов в голове стало щекотно, знакомое ощущение, обычно так зудит и чешется недавняя рана, которая заживает, зарастает. Это что же получается — у него мозги зудят? Хе-хе. Настрой сменился на смешливо-ленивый, шевелиться не хотелось. Всё равно тело не станет слушаться. А почему это не станет? Глаза тоже раньше не слушались, а сейчас открыты, смотрят в потолок на кусочек родного неба. Голубого, а не непроглядно-чёрного, как… Как там, в призрачном мире! Его пробил озноб, всё тело затряслось, из горла вырвался хрип, а затем и кашель. Вокруг него замельтешили фигуры и тени.

— Рико! Ты очнулся!

— Ура! Проснулся!

— Наконец-то! Рико с нами!

— Живой!

Воспоминания бурным потоком захлестнули сознание мальчика. Его зовут Рико! На Граневой напала саранча древоцвета! Он и ещё два десятка детей бежали из захваченного поселения, сначала по реке, потом по болоту, где погибла Элея… Как же давно это было! Детали тех дней вспомнить не получалось, будто всё произошло прошлым или даже позапрошлым летом. А хотя, они же сражались с древоцветом и смогли его одолеть. А потом беглецов нагнали какие-то монстры. А нет, это были люди, точнее бандиты. Эти твари встретили их на выходе из топей, повязали всех детей и… Убили брата! Элдо?! Нет! Стоп, нет, это был не брат, но убили. И что же…

Дальше в памяти всплывали только бесчисленные дни метаний по призрачному миру. Немыслимо долгие дни. Мальчик старательно гнал прочь эти мысли, он попросту не верил своим ощущениям, ведь убеждался не раз — там время течёт иначе. Там ему даже думалось, что он уже давно помер, и теперь его душу будет вечно гонять по дымчатому лесу нежить. Бр-р-р! Мальчишку передёрнуло. Захотелось пить.

— Воды, — прохрипел Рико почти беззвучно, за радостным галдежом ребятни казалось, его не услышат.

Но шум поутих, и кто-то бережно приложил к его губам горлышко фляги. Прохладная вода оказалась на диво хороша. Он пил жадно, большими глотками, и когда ёмкость опустела, невольно глотнул воздуха и подавился.

— Ну как ты? — участливо спросила девочка знакомым голосом. Отставив в сторону флягу, она мягко приложила ладонь к его груди, чуть наклонилась, будто всматриваясь, и аккуратно прижала вторую ладонь ко лбу мальчишки. — Говорить можешь?

Её прикосновения встрепенули что-то внутри, что-то приятное и дорогое сердцу. Это же Лита! Воспоминания вновь обрушились водопадом! Ему с малых лет было тяжело общаться с девчонками, они вызывали подспудный интерес и необъяснимое животрепещущее волнение, от которого всегда бросало в жар, мысли вязли и путались. Эта слабость не раз становилась причиной казусов и нелепостей, выставляющих его в идиотском виде, и дружеские насмешки Элдо — это самое безобидное, что ему случалось переживать. Потому он привык избегать, сторониться девочек, что совершенно не уберегло его от Литы.

Белокурая, улыбчивая красавица с первого класса легко располагала к себе учеников и учителей, вообще любого человека. Её искренняя доброта и отзывчивость обезоруживали каждого. Девочку любили за весёлый нрав и готовность помочь в любую минуту, она всегда находила время, чтобы выслушать одноклассника, поддержать друга или утешить того, кто грустил. А учителя не уставали хвалить Литу за ответственность и усердие в учёбе, за её любознательность и стремление к знаниям, что вдохновляло даже самых ленивых и бестолковых учеников, побуждая их тоже стремиться к лучшему. Её энергия и позитивный настрой заражали всех вокруг. Рико не мог не проникнуться к ней тёплыми чувствами, да и по большей части все мальчишки в классе тоже.

Воспоминания молнией пронеслись в голове, мозги зазудели больнее. Он поморщился, стараясь больше не заглядывать в прошлое. Ещё и Лита убрала руки! В этот момент разочарованию мальчика не было предела, её прикосновения были слишком приятными. Облом блаженству оказался столь велик, что пришлось скрипнуть зубами, лишь бы не просить её вернуть руки на место.

— Видно же, что хреново! — возмутился за спиной Литы мальчишеский голосок.

— Мы так переживали!

— Тебя каждый день лихорадило!

— Ш-ш-ш! Тихо! — повысила голос Лита, окинув ребят строгим взглядом.

— Сам не знаю, — просипел Рико, обессилено откинувшись на лежанку. Слабость в теле удручала, однако это было несравнимо лучше, нежели в то время, когда даже веки приподнять не получалось.

Он сощурился, в потёмках пещеры разглядеть что-либо было непросто. Встретившись взглядом с Литой, мальчик поразился изменениям в её облике. На осунувшемся лице ярче всего выделялись глаза с большими тёмными кругами под ними. Она исхудала так, что на лице проступили скулы, щёки впали, заострился подбородок и вообще она будто стала старше. Но Рико удивился не только внешним изменениям. Прежде, в смутных воспоминаниях о бегстве, образ Литы отпечатался в его голове как донельзя перепуганная и растерянная девочка, тяжело переживавшая разлуку с родными, в страхе за их жизни. Сейчас же мальчик видел иное — уверенные действия, твёрдые движения, приказной тон. Словно она давно уже стала старшей в отряде и привыкла, что ей подчиняются. Так ведут себя взрослые, Дин старался так делать. А кстати, где он? Где Велатра? Сестра?!

— Моя сестра?! — он дёрнулся, в попытке приподняться. Опять он забыл о Дорлее! Гнев на себя охватил мальчика. Но сил в теле хватило лишь на вялые трепыхания. Вновь заскрипели зубы.

— Она жива, — ответила Лита, взяла его руку в свои и мягко сжала, уверенным голосом продолжив: — Пожалуйста, не злись, Рико! Ты слишком ослаб от болезни, тебе надо поправиться! Ты нам нужен!

В её глазах он прочитал мольбу ещё большую, чем в словах, на пару мгновений проявилась прежняя напуганная девочка, просящая: «Ты нужен мне!».

Возможно, ему это почудилось, но всё же Рико смог унять свои эмоции под дружный хор шепотков детей, на разный лад уговаривающих его не нервничать, не перенапрягаться, потому что все надеются только на него, дескать, он самый старший.

— Я старший? А где Дин? Велатра?

— Велатру забрали, как и Тессу, в общем, многих ребят забрали, — Лита явно старалась говорить взвешенно, словно боясь разозлить собеседника. — А Дин единственный смог убежать, с тех пор его никто не видел. Нас осталось семеро вместе с тобой. Теперь ты и я самые старшие.

— Дорлея? — уже догадываясь, спросил Рико, не без труда сдерживая злобу.

— Велатра обещала присмотреть за малышкой, — пристыженно, словно виновата в чём-то, ответила Лита, сжимая ладонь мальчишки чуть крепче. — Их всех забрали разом, мы не знаем куда. Дядя Гур говорит, что продадут в хорошие руки, потому что Бахтус в прошлом аристократ, и не станет связываться с кем попало. И дедушка Мирлан тоже так считает…

Лита тараторила без пауз, стараясь не дать Рико вставить и слова. Наверно, посчитала это единственным способом избежать его негодования. Но ведь она не виновата. Виноват только он сам. Обещал сберечь, но не выполнил последней просьбы названной матери.

«Брось скулёж!» — приказал он себе, понимая, что самобичеванием ничего не добьётся. Сестра жива, он жив, а значит, сможет её спасти. Надо лишь собраться, стиснуть зубы и заставить себя сделать, что должно!

— Погоди, — остановил мальчик словоизвержения Литы. — Давай по порядку, я не помню ничего со дня встречи с бандитами.

Похоже, она ожидала от него бурной реакции, и не сразу нашлась с ответом. Зато ребята наперебой принялись рассказывать. Они не могли назвать точных дат, по их подсчётам прошло шестнадцать-семнадцать дней. Больше двух недель! Или всего две недели? Осознание этого привело Рико к ещё более смешанным чувствам. Внутри него всё протестовало, убеждая, что прошли многие месяцы, но здравый смысл беспощадно напоминал — это в призрачном мире. В реальном лучше бы прошло и того меньше. Ведь если за две недели беглецов не нашли, значит, скорее всего, и не искали. Или чёртовы бандиты спрятали их в слишком надёжном месте. В любом случае, надеяться на помощь извне — глупо.

В остальном же из нескончаемых переругиваний ребят о трактовке того или иного происшествия, и его уточняющих вопросов, удалось получить неутешительную картину произошедшего за это время.

Детей прибрала к рукам банда отморозков: лиходеи низшего пошива, бывшие каторжане и рабы. Их в ежовых рукавицах держал главарь — Бахтус, сильный и опытный воин, в прошлом фехтовальщик-бретёр. Авторитет Бахтуса в банде был беспрекословен ещё и потому, что его не только боялись, но и вправду уважали. Он всегда находил для своих людей непыльную работёнку и честно распределял заработанное. А ещё он был невероятно удачлив, что подтверждалось последним кушем — упавшим им в руки детишкам. У бандитов только и было разговоров — насколько щедро Бахтус поделится с братвой.

Единственной белой вороной в банде был Марвин, который избил Рико. В общем-то он и не являлся частью шайки. Марвин был отпрыском знатного рода Катулл, что не помешало ему получить приличный срок в каторжном городке-тюрьме Ди Гарбо. Ну а Бахтус со своей кодлой был нанят главой семейства Катулл, чтобы устроить побег Марвину. Но вышло у них не всё гладко, местами напортачили, наследили, и от самой тюрьмы вели за собой хвост из преследователей.

Дальше для банды произошло невероятно счастливое стечение обстоятельств. Походя, они подобрали детишек, а спустя несколько часов на той же опушке леса преследователи банды столкнулись с древоцветом, десятками, если не сотнями тварей, повалившими с болотной тропы.

Оставленный Бахтусом наблюдатель покинул те места только утром следующего дня. Когда убедился, что изрядно потрёпанная рота охраны вынуждена задержаться, потому как встречать тварей на узкой тропе было куда проще, нежели дать им расползтись по окрестностям и потом бегать вылавливать заразу.

Рико вспомнил, как бандиты ловили детей, и как сильно ему хотелось, чтобы древоцвет догнал их именно в тот момент. Зря, конечно, сейчас-то понятно, что отморозки скорее использовали бы детей как живой щит.

Как в дальнейшем рассказывали ребята, на той злополучной опушке сбежать умудрился только Дин. Остальных повязали и опоили дурманящей травой. Эффект от этой дряни оказался препаршивейшим — безмозглое витание в облаках и послушание. Детей по двое, а самых маленьких по трое, рассадили по лошадям и припустили в путь, который продлился дней пять. Сказать точнее дети не могли, потому что их частенько опаивали повторно, а самых буйных вообще всю дорогу травили, пару раз они пытались сбежать, до успеха там было далеко, но бандитам похоже было так проще. Также ребятам казалось, что помимо послушания, их дурманили ещё и в целях не дать запомнить дорогу, ведь их вели в тайное логово.

Таким образом, дети окончательно очухались от отравы уже в этой самой пещере, где их держали запертыми. И всё, что удалось выяснить на настоящий момент, они где-то в незнакомых предгорьях, скорее всего, не в одной сотне километров от родного дома. Но в пределах границ с Чуждыми Землями, потому что логово бандитов являлось ещё и перевалочным местом, где хранили контрабанду с этих самых земель.

Пещера оказалась не особо большой, два десятка ребят с трудом в ней разместились, но благо воздух здесь циркулировал через ту самую дыру в потолке. И из того же потолка по стене сбегал крохотный ручеёк, начинал петлять в углублениях каменного пола, уходя в сторону единственного выхода из пещеры, перекрытого внушающего вида дверью, сколоченной из грубых, необработанных досок и стволов молодых деревьев. По формам и стёртостям пещеры, можно было легко сделать предположение, что когда-то здесь проходило русло горной речки. Должно быть, она и вымыла эти пустоты.

«Карстовые пещеры» — подумал про себя Рико, удивляясь отсутствию сталагмитов и сталактитов, хотя возможно, они есть в дальних уголках, с его лежанки не разглядеть. Он вспомнил многочисленные истории дяди Дорга, правда, тот чаще бывал в шахтах, но и подобные карсты ему попадались.

Бандиты же ютились в шалашах и палатках, им не нравилось ночевать в пещерах, хотя здесь имелась ещё парочка, но поменьше размерами «детской» — как все стали называть жилище ребят. Эти пещеры использовались для хранения контрабанды.

Детей очень быстро стали привлекать к разным работам, в основном приготовление еды, стирка, сбор валежника. Пару раз девочкам постарше приходилось принимать участие в чистке и сортировке каких-то странных растений, явно добытых контрабандистами в вылазках в Чуждые Земли. Ребята начали понемногу общаться и с похитившими их бандитами, и с теми, кто живёт в этом тайном логове уже давно. Попытки к бегству пришлось бросить, слишком тщательно за ними присматривали, да и не знали они, куда бежать. Таким образом, день ото дня все привыкли друг к другу и детишки смогли собрать те крохи информации, что рассказывали сейчас.

Внимательно выслушивая ребят, Рико больше всего боялся за девчонок, зная и понимая, хоть и весьма смутно, чем невинные девочки могут привлечь интерес взрослых, не отягощённых моральными принципами мужиков. Но Бахтус не давал распоясаться своим людям ни в пути, ни здесь, а потому детей никто не трогал. Если не считать издевательских шуток ниже пояса, постоянных тычков, пинков, а в случае с девочками непристойностями самого распущенного вида. Ребятню это задевало очень сильно, уж слишком много историй об этом пришлось выслушать, но он не стал говорить им, от чего их уберегала жадность Бахтуса, рассчитывающего поживиться на дорогом, непорченном товаре.

Разговор длился не один час, Рико уже еле шевелил языком, хоть и редко это делал, да и сон наваливался всё сильнее. Потому пришлось прекращать выслушивать слезливые жалобы детей, прося их договаривать по фактам.

Шесть дней беглецы всем составом жили в этой пещере. На седьмой день с раннего утра Бахтус собрал и увёл большую часть детей, в том числе Велатру с малышкой Дорлеей. С тех пор прошло ещё шесть дней, но Бахтус пока не вернулся. Старшим он оставил Чалого, широкоплечего убийцу Герда, но старшим тот был только над оставшимися здесь бандитами и пленными детьми. В тайном логове был свой начальник, его звали Тук, но он не лез в дела Бахтуса и его банды. Ребята не смогли отследить суть их отношений, было понятно только, что они состоят в одной преступной гильдии, а потому относятся друг к другу по меньшей мере приятельски.

— …Рико? — голос Литы вырвал его из дрёмы, в которую мальчик незаметно для себя провалился. — Поешь кашу, дядя Гур только принёс, ещё тёплая.

Поедая кашу из рук милой сердцу девочки, Рико старался не смотреть в её глаза, которые смотрели на него уж слишком жалостливо. Помнится, он удивился, как исхудала Лита, да и остальные дети. Но никто из них не шёл ни в какое сравнение с ним. Во время разговоров мальчишка успел мельком рассмотреть свои истончившиеся руки, кисти, выделяющиеся суставами тончайшие пальцы. Надетая рваная куртка и укрывавший его драненький плед повторяли контуры его отощавшего тела, абсолютно не скрывая впалого живота. Чисто скелет, обтянутый кожей, как можно было так исхудать? Ребята говорили, что кормят их скудно, но два раза в день, и ему они старались отдавать любые излишки. Несмотря на болезнь, даже в бессознательном состоянии, аппетит у Рико был зверский.

Мальчишка не стал говорить товарищам по несчастью об истинной сущности своей якобы болезни. Дин ещё, быть может, что-то знал, но его нет. А чего толку бередить переживания мелкоты и Литы?

Наблюдая, как вокруг единственного небольшого костерка детишки укладываются спать на самодельных лежанках, сделанных из чего попало, Рико ожидал знакомого порыва промозглого ветра — предвестника засасывающей в бездну тьмы.

И он дождался.