Уборщица для Охранника, или Тайный роман двух Миллионеров
Глава 1
Ирма
Консьерж улыбался как-то особенно елейно, а соседская собачонка лаяла как-то особенно противно!
Все было ярко и немного чересчур!
Меня пошатывало, но не от того, от чего подумала хозяйка этого прекрасного потомка могучего волка, а от того, что я пыталась идти на цыпочках.
Вы когда-нибудь пробовали идти на шпильках на цыпочках?
Все дело было в том, что у меня чертовски болела голова.
Я работала на очередном объекте.
В Ялте.
Ох, да! Это прекрасное Крымское побережье.
Только вот работать там фигово!
Я – дизайнер.
Популярный, модный, высокооплачиваемый.
Каждую свою копейку я заработала лично своими руками и головой, но кто же об этом думает?!
Все просто завидуют!
Вон, Ирма в Ялту покатила! Заказчик билет оплатил! С проживанием!
И Ирма покатила…
Смотреть, как отваливаются слои штукатурки, потому что московская бригада не умеет работать в условиях тропического климата, раздавать звездюлей тамошним сантехникам, которые совершенно не знают, как настраивать систему с внутренним насосом, и получать похвалы от заказчика, у которого появилась свежая пассия, желающая “на моря”, а милое бунгало еще не готово!
Отличная работенка!
Обзавидуешься, блин!
Благо, хоть платят достойно. Действительно достойно.
Ну я и отрабатываю.
Сейчас вот раньше времени вернулась в Москву, потому что мне надо найти нового прораба, плитку и совесть! Желательно, чтобы хотя бы два эти компонента были в одном флаконе. А в идеале все три. Хотя прорабов с совестью я еще не встречала!
И вот, вымотанная перелетами, жарой и сантехником Вахой, я шагаю по холлу своего новенького дома в стиле постмодерн.
Голова болит настолько, что аж подташнивает, и именно поэтому я стараюсь не цокать собственными каблуками о собственный кафель. Но все окружающие, конечно, другого мнения.
Хотя.
Какое мне дело до окружающих!
Я сейчас зайду в свою квартиру, скину с себя все эти безумно красивые и совершенно неудобные вещи, наберу ванную…
С этими мыслями я поворачиваю ключ в замке, распахиваю дверь и…
Упс…
А ванную тут уже, похоже, набрали…
В квартире играет музыка, я отчетливо слышу аромат свечей… “Соул Фрэгранс”, между прочим! Сама привезла с выставки!
Джакузи действительно набрана, и в ванной сидит… Сидят…
Блин! Ну что они не могли просто ограничиться спальней?
Вот не спать на кровати я бы еще смогла! Кровать в утиль, а сама бы на диване перекантовалась.
А ванная! Да еще когда в нее так хочется!
Стою, безумно расстроенная, смотрю на своего Митяя и какую-то рыжую курву…
– Ой!
Эта шаболда потянулась за бокалом шампанского и наконец-то меня заметила.
– Ирма! – Митька вскочил из воды, забыв прикрыться.
Хм…
А у него-то и не стоит-то вовсе… Че? Недостаточно обеспеченные девицы не возбуждают? Зачем тогда ее в мою ванную притащил?
Тянусь за полотенцем, подаю ему, скривившись.
– У вас три минуты на сборы, – разворачиваюсь, иду на кухню.
Внутри ворочается что-то липкое и мерзкое… Оно болезненно поднимается по животу к горлу, заставляя задержать дыхание.
Нет.
Я не скачусь в истерику!
Ни за что!
– Ирма! Ирма, стой! – он выскакивает за мной, раскидывая по коридору хлопья пены.
По-настоящему дубовому паркету, между прочим! Сволочь.
– Ирма, ну не можешь же ты перечеркнуть все те годы, что мы провели вместе?!
– Какие годы, Мить? – смотрю на него скептически. – Мы с тобой познакомились прошлым летом на Парк Фесте… Сейчас апрель…
– Но Ирма… Ирма… Ты же не станешь… – он так и не размотал полотенце и стыдливо прикрывает свое достоинство.
Красивый, блин, конечно… Только ванную жалко.
– Мить, – набираю воды, делаю глоток, шумно ставлю чашку. – Давай ты просто уберешься из моей квартиры и забудешь о моем существовании.
Если честно, я и так уже хотела просить его съехать. Он перебрался ко мне несколько месяцев назад. И почти все время он ищет то себя, то работу, то работу в себе, то себя в работе… А попросту живет за мой счет.
Сначала я этого не замечала, потом решила дать ему шанс, потом… Там большой проект начался, мне было некогда… Но вот когда Митя попросил купить ему годовой абонемент в один из самых модных столичных фитнес-клубов…
– Ир, – что-то еще пытается объяснить мне он, – Ирм, ну, Ирусик, давай поговорим!
Я слышу хлопок входной двери.
– Твоя дама, кажется, гораздо понятливее тебя, – иронично смотрю на своего уже однозначно бывшего ухажера.
– Ир!
– Убирайся! – ору. – И не зови меня Ирой!
– Все, все, понял! – он убегает в спальню.
Слышу шуршание дверей шкафа, стук пузырьков в ванной.
– Ирма, – он заглядывает на кухню. – Не блокируй абонемент, пожалуйста. Ну чего тебе стоит!
– Пошел вон!
Кидаю в него что-то, что оказалось под рукой…
Коллекционная подставка под горячее…
Блин.
Майолика!
Да.
Абонемент я ему все же купила.
Боже!
Как подкошенная падаю на стул!
И за что мне это?
Альфонс. Классический альфонс! Уже третий мужик, который пытается жить за мой счет, но такой откровенный альфонс первый.
Проклятье состоятельной женщины.
Деньги, деньги, деньги.
Им всем нужны от меня только деньги!
Впиваюсь пальцами в свои волосы.
Как же противно.
Сами собой кривятся губы, на глазах выступают слезы.
Оскорбительно.
Я всхлипываю.
Мерзко.
И противно…
Медленно оседаю, сажусь на пол… И тут…
Черт!
Какой отвратительный звук!
В моей сумке звонит телефон…
_______________________________________
Активистка, умница, красавица и просто хорошая девушка
Ирма Фрес.
Вынуждена жить в ритме сразу нескольких больших городов и всегда все успевать.
Глава 2
Георгий
– Масик, а ты мне купишь “Этро”?
ШТО?
КТО?
БЛ…ИН!
Масик?
Я, Георгий Михайловский, вдруг стал “Масиком”?
Давай будем милостивы к убогим! Давай просто предположим, что она забыла, как меня зовут!
Ее зовут Снежаной!
Это точно!
Я еще подумал, что классное имя на лето. Охлаждать будет.
Но пока только в жар вгоняет!
Причем совсем не так, как хотелось бы.
Дама оказалась душная.
Ну да, в постели изворачивается, почти как балерина.
Хотя. У меня никогда не было балерин. Это так. Предположение.
Пожалуй, нужно перефразировать…
Хмыкаю. Думаю, что она может и не понять смысл этого слова. “Перефразировать”.
Она пыжится, пытается из себя умную строить. Но когда я в шутку ее спросил, знаком ли ей “РемОнт обувИ” она уверенно ответила, что что-то из него читала…
Меня на этой фразе аж подташнивать стало. Но на тот момент билеты в Милан были уже куплены, и я решил просто ее больше ни о чем не спрашивать.
Черт!
Ну что ж так пусто-то внутри…
Что ж так…
С тоской оглядываюсь на Серегу – товарища, с которым мы бродим по Милану.
Он ехидно хмыкает и пускается вдогонку за своей женой.
Они вместе со второго курса института.
Вот она точно поймет смысл слова “перефразировать”... А также расскажет вам концепцию трансгуманизма, и это будет совсем не про модный нынче роман. Хотя и о нем она тоже может рассказать. Доктор философских наук Серегина жена, но не это в ней самое ценное. А то, что она была рядом с ним, когда они жили в общаге. То, что она работала на двух работах, когда он решил начать свой бизнес и уволился из стабильной конторы. То, что она до сих пор то ли в шутку, то ли всерьез говорит ему: “На что мне сдались твои деньги? Ты без денег покажи мне, что любишь!”
И он показывает! Он сегодня утром бегал в уличный ларек за мороженым, потому что его Ленка хотела именно вот с соленой карамелью. А в гостинице только сливочное, фисташковое, шоколадное и еще двадцать пять видов. С соленой карамелью не было. Закончилось.
А еще он ей полевые цветы собирает и на берегу моря красивые камни находит. Придурь? Возможно. Только у нее дома витрина стеклянная на самом видном месте, а там эти камушки. И ракушки. И засушенные полевые цветы красиво стоят.
А с меня требуют «шарфик “Этро”, потому что у каждой девочки должен быть “Этро”!»
Блин…
Чего ж так противно-то?
– Гох, че кривишься? – равняется со мною Серый.
– Как ты думаешь, если я сброшу ее прямо здесь, это будет слишком подло?
– Прямо здесь – это в Милане или в “Галерее”? – друг мой опытен и прагматичен.
Вопросов “как” и “почему” не задает.
– Ну, допустим, в Милане, – тяну задумчиво.
– Ну бабла ей отсыпь и норм, – пожимает плечами Сергей.
– Черт… – закатываю глаза. – Везде бабло! Серый! – чуть не хватаю друга за грудки. – Почему с бабами важно только бабло?
– Не-не, дорогой, – хмыкает тот, стряхивая мои руки. – Ты не обобщай! С ТВОИМИ бабами важно только бабло…
– А где других берут? – смотрю на него и понимаю, что мне уже тошно. – В институте я не женился. Пропустил это время! Сначала учеба, потом карьера! Все верил, что успею… А теперь вот! Ни одной нормальной рядом! Только Снежаны, – сплевываю в сердцах.
– Ты это… – вздыхает друг. – Ты не психуй. Выдай своей Жанне…
– Снежане!
– Не важно, – отмахивается. – Выдай ей карточку, да давай хоть последний вечер отдохнем нормально, – пожимает плечами. – Ну так, чтобы за столом можно было спокойно анекдоты травить.
– Давай, – киваю. – Достала.
– Не кисни! – хлопает меня Серый. – Какие наши годы!
Да уж… Какие наши годы…
Всего сороковник на носу. У Серого старший школу оканчивает. А мне все казалось, что успею… Найду еще свое счастье. А вот не получается найти! Смотрю на хищно разглядывающую витрины Снежану. Думал – куплю. Все же можно купить? Только вот попадается неизменно фальшивка.
Выдыхаю…
Действительно… Хоть отдохну в последний вечер…
Если бы я только знал, что это мой последний спокойный вечер!
______________________
Георгий Михайловский...
Который еще не знает, что его ждет)
Глава 3
Ирма
– Ну ты ж его не любила, Ирм! Какая тебе разница, что он там творил в твое отсутствие, если в твоем присутствии… – Людка, услышав мой голос в телефоне, немедленно примчалась и вытащила меня к себе, чуть ли не на ручках…
Хорошая она у меня все-таки… Хоть и нахалка.
– Ничего не знаю! И слушать не хочу! – резко обрываю подругу. – Митеньку на выход, ванную под замену.
Моя подруга, компаньон и немного психолог, обиженно сопит, но я твердо стою на своем.
– Знаешь, а мне кажется, что так было даже честно! – фыркает Людмила. – Когда вот такие вот договорные отношения, все понятно и удобно! А то все эти игры в любовь великую…
– Людк, а Людк! – не даю я закончить подруге, бесцеремонно прерывая ее болтовню фразой из культового фильма.
– Ну ладно, ладно…
Мы с ней давно общаемся. Она знает, когда надо остановиться.
– Ты это… – вздыхаю, тру виски. – Ты метнешься вместо меня в Ялту? – вопрос с домиком у моря местного олигарха так и остался открытым. – Я тебе все наработки сдам, там уже почти все утверждено, кое-что по черновым материалам надо утрясти…
– Слышь, ну ты че? – возмущается Людмила. – Съездила бы сама, развеялась бы!
– Не, – отмахиваюсь, – не хочу. К тому же у меня ремонт в ванной. Ты знаешь наших прорабов! За ними глаз да глаз!
– Ой, ну сделала бы свою ванную попозже…
– Люд, я не пойму, тебе что, в Ялту не хочется?
– Да не, можно и в Ялту. А ты возьми тогда проект конференц-зала и лаунж-зоны у Михайловского. Там сроки горят.
– Это твой магнат что ли?
– Мой, да не мой, – вздыхает подруга. – Фейсом я для него не вышла. И годками. Всем его телочкам от силы двадцать пять…
– Боже! Фу, а не мужик! – кривлюсь, хотя понимаю, что Людка другого мнения. – Наверное, толстый, плешивый…
– Ни фига! Он шикарный! Ну… Просто, когда есть большие бабки…
– Бабки… – горько выдаю я. – Все упирается в бабки… Людк, а как строят отношения люди с зарплатой в тридцать тысяч?
– А у нас что, есть такие зарплаты? – откровенно офигевает моя компаньон.
– Люд! Ты за МКАД давно выезжала?
– Не, подожди, у нас даже черновой штукатур соточку в месяц делает…
– Это у нас, Люд… Мы элитные…
– Ну… Как ни крути, мать. Ты всегда выглядела на миллион!
– Ладно, давай заканчивать… Возьму я твоего Михайловского, шли все на почту.
Людка жутко не любит пользоваться облачными хранилищами. Держит все на собственном ноутбуке.
– А у тебя все на диске, – она тоже знает мои привычки.
– Все на диске.
– Ну заметано! Держись, подруга! Может, это… Пока я не улетела, сходим куда?
– Не хочу! Я лучше на твой объект схожу… А ты лети давай! Там заказчик такой мозгоклюй! Мама не горюй!
– О! А ему лет сколько?
– Людка!
Подруга смеется, а я вздыхаю…
Смотрю на экран своего ноута…
Дорогой бренд, тоненький, последняя модель…
И офис у нас в центре… И машина у меня дорогая… И туфельки с красной подошвой…
Как там говорит Людка? Всегда выглядела на миллион? Точно! Всегда! Считала это своей обязанностью! Ведь я кто? Я – дизайнер! Я мастер создавать иллюзию! Видимость! Красивую картинку!
Да чтоб это все провалилось пропадом!
Всхлипнула, закрыла глаза…
Боже! Да сейчас даже реветь не страшно! Ресницы наращены, тушь не потечет!
Черт! А чего я тогда хочу?
Вся жизнь вокруг искусственная, а чувств я хочу настоящих?
Ну не дура ли, а?
В сердцах хлопаю крышкой ноутбука!
Долой шелуху!
Надоело!
Нет больше никакого статуса!
Есть я! Ирма Фрес! И надо сделать так, чтобы видно было меня, а не хозяйку модного дизайнерского агентства!
И в первую очередь, в топку пойдут каблуки!
– Люд, ты знаешь, – встаю, убирая ноут в сумку. – Мне пора!
– Куда ты? – офигевает моя подруга, которая рассчитывала, что я ночевать у нее буду.
– Да так! Есть пара идей!
Знаю я тут один магазинчик со смешными ценами. Я у них всякую шелуху для хоум-стейджинга покупаю! Вазочки, пледы, книги в красивом переплете, подсвечники.
Фотографий наделаем, а потом назад в этот магазин приносим.
Хозяева нас с Людкой уже ненавидят.
Ну ничего, сегодня я их порадую!
Залетаю в зал с одеждой…
Кроссовки, босоножки, мокасины… Жилетка, водолазка, три футболки по цене двух, джинсы, рубашка, какие-то чудаковатые лосины и пара носков в подарок.
Великолепно!
Потрясающе!
Бомбически!
Пусть только кто-нибудь посмеет мне сказать, что я выгляжу на миллион! Сейчас я выгляжу тысячи на три. Не больше!
И я даже знаю, кому я в таком виде покажусь первому!
Глава 4
Георгий
– Ты меня про баб больше не спрашивай, – рычит на меня Серый.
Это он приехал за мной с утра, а у меня… Ну в общем… Какая-то Жанна ночевала… Серый взбесился.
– Да разве это баба? – всплескиваю руками я. – Так… На прием вместе сходили!
– Ага! На прием вместе! – он почему-то почти разъярен. – Ты, Михайловский, похоже, совсем дурак! Не прикидываешься!
– Да че ты вспылил-то? – фыркаю, садясь в его машину. – Можно подумать, у тебя на нее были виды, а теперь ты ее потерял!
– Идиот! – орет он на весь салон премиального автомобиля. – Даже если бы у меня на нее были виды, я бы ее не потерял! Поманил бы не золотой, так платиновой карточкой, и она бы быстренько от тебя ко мне переметнулась! – он с силой ударяет по рулю. – Друга я теряю, друга! А не эту однодневку.
– Почему это ты теряешь друга? – обалдеваю я.
На все, что он там говорит про эту девицу, мне плевать. А вот последнее задело.
– Потому что, – яростно выдает он, заводя мотор. – Потому что когда ты тащишь таких вот в отпуск – это уже невыносимо! Потому что когда мы дома устраиваем семейный ужин, ты или не приходишь, или с очередной Жанной… Потому что, блин! – он дергает подбородком, тянет себя за идеально белый воротник дорогой рубашки. – Потому что еще немного, и нас с тобой, кроме работы, ничего объединять не будет. Сколько моих предложений на шашлыки ты продинамил в прошлом году?
– Ну потому что у тебя барбекю на бабкиной даче…
– У меня не барбекю, – опять орет мой друг. – У меня шашлыки, мать их так, в деревенском доме на берегу речки!
– Комары, – тяну я, вспоминая отговорки своих девиц.
– Вот! Комары! Когда мы пацанами на рыбалку в четыре утра неслись, они тебе не мешали! И когда коровьи лепешки с дороги ногами пинали, ты тоже не особо морщился…
– Блин, Серый, это когда было? – пытаюсь вспомнить все то, о чем он говорит.
– Недавно, Гох, – вдруг очень тихо отзывается мой друг. – Совсем недавно…
Молчим… Минут десять в машине просто молчим.
Я понимаю, о чем он.
Эти шашлыки…
Да, вице президента “Лукойла” туда не пригласишь… Хотя нет. Подожди. Кто-то как раз из их топов туда к Сереге любит приезжать.
Да блин!
Получается, что я действительно за вот этой всей мишурой теряю что-то самое главное, самое важное…
Ведь как клево было там у баб Сани? Она печку бывало растопит и на конфорку котелок для каши ставит. А мы, значит, с Серым огонь регулируем. Чуть лишнее бревно подкинем – выкипает все нафиг. Не доложим – булькать перестает! Сидим с ним над поленницей, аж не дышим! Красота! Романтика!
И вдруг в этот момент я понимаю, что жутко скучаю по тем временам. По домику, в котором Серега печку оставил, по его раздолбанной гитаре, под которую он фальшиво поет. По Ленкиным пирожкам, которые ее учила лепить как раз та баба Саня.
Не, в Милан с этими ребятами тоже классно прокатиться! Последний вечер мы очень клево провели. Последний. Когда я предложил Снежане переехать в другой номер. Под предлогом того, что мне пора в Москву, а она может еще остаться. Дамочка с радостью согласилась. Ее переселили, поменяли билет, а мы с Серым и Ленкой пошли пить кирш к Дуомо! А потом свернули в какую-то подворотню… Два квартала к вокзалу и направо. А там татуированные мальцы песни на всех языках орут. Серый слушал-слушал, да не выдержал, гитару попросил! А я еще там с одним парнем спорил об аккордах. Ленка потом долго ржала. Она говорит, начали оба на английском, а потом он на итальянский перешел, а ты на русский. И только после этого вы договорились.
Блин! Ну клево же! Это мой мир. Это то, что я люблю.
И, как не крути, Серый прав. Всякие там Жанны – Снежаны, которые прилипают ко мне только ради бабок, в этот мир не вписываются. Да… Если честно, я и сам уже их ненавижу. Я уже по первому взгляду могу сказать, сколько на эту соску надо бабла на счету забронировать. Деньги, деньги, деньги… А я? А меня хоть одна из них за кошельком видит?
Становится жутко тоскливо и противно.
Морщусь, вздыхаю.
– Ладно, – сдаюсь я, – что ты предлагаешь? Давай, учи меня, где нормальных баб искать.
– Я? – офигевает Серега. – Я вообще уже почти семнадцать лет женат!
Он паркуется около нашего будущего конференц-зала, выходим из машины…
– Черт! – беспомощно развожу руками. – И что мне с этим делать, Серый? Одному жить?
– Зачем одному? – пожимает плечами друг. – Понты немного прикрути и пойди познакомься с кем-нибудь, кто выглядит не на миллион баксов.
– Да блин!
– Да че блинкаешь? Ты не пробовал поговорить, – он закатывает глаза, размышляя, – с какой-нибудь библиотекаршей, бухгалтершей.
– Скажи еще, кассиршей!
– Да хоть и с кассиршей! Гох, ты сильно удивишься!
– Да брось, Серый.
– Да тебе просто слабо. Ты к нормальным уже подкатывать разучился, – кривится Серый. – Твой любимый способ соблазнения – засветить золотую карту!
– Слышь, ты оборзел?
– А ты нет?
– Нет! Я докажу тебе, что нет!
– Давай! Вперед! – заглядывает за дверь. – Вон какая-то девица по залу шуршит. Давай! Возьми у нее телефончик, не подманив своими миллионами.
– Да легко! – рвусь в бой.
– Гох! – одергивает меня Серый.
– Че?
– Ты телефон с часами у меня оставь! – поджимает губы.
– А блин! Да я… Да я вообще ей не скажу, кто я такой! Охранник я здешний, понял? И для тебя я при ней теперь просто охранник!
Глава 5
Ирма
Ну и бардак!
Колонный зал Дома советов, блин! Заброшенный.
И нам здесь надо сделать функциональное презентабельное современное пространство с лаунж-зоной.
Черт!
Лучше бы в Ялту поехала!
Хотя…
Вспоминаю тамошнего заказчика, его фифу, мошенника прораба.
Не, лучше уж тут.
Начнем, как обычно, с измерений.
Оттаскиваю от стены ленту стульев…
– Э, дамочка! А вы что тут делаете? – красивый строгий мужчина уверенно отвлекает меня от моего занятия.
– Я? – возмущаюсь, готовая в лицо залепить ему своей должностью, контрактом и еще чем-нибудь, но в руках только тряпка и лазерный дальномер.
Смотрю на них удрученно. Упираюсь взглядом в свои дешевые кроссовки…
Подожди, Ирма. А ты не этого хотела? Вот смотри. Стоит мужик. Пялится на тебя с интересом. На тебя! А не на твой “ягуар”!
– А вы, собственно, кто? – спрашиваю, хмурясь. – И почему это вы тут распоряжаетесь?
– Я? – мужик вроде как теряется, но тут же находится. – Я это. Охранник! – отборный экземпляр развитой личности мужского пола гордо выпячивает грудь. – Георгием зовут, – медлит секунду. – Можно Гоха.
– Он же Гоша, он же Гога, он же…
– Не-не-не! Вот только не Жора! – почти испуганно вскрикивает он, а я расплываюсь в улыбке.
Черт! А мы с ним на одних фильмах выросли!
Но что-то в его образе не клеится!
А! Поняла!
– А с каких пор, – игриво вскидываю брови, – охранники в таких костюмах ходят?
– Ну я это… – мужик ежится, одергивает полы очень дорогого пиджака.
Идеально, надо сказать, на нем сидящего.
– Я с рук купил! – тушуется. – Точнее, взял! – краснеет, тянет себя за воротник. – Точнее, подарили! А что? Раз охранник, как БОМЖ что ли должен выглядеть?
– Ну уж точно не в Бриони, – кривлю губы.
– Да я ж тебе сказал, что мне этот костюм предыдущий наниматель подарил! – обиженно и почти агрессивно выкрикивает Гоша. – Щедрый был. И растолстел к тому же! А ты, вообще, кто такая? Лазишь тут с какой-то штуковиной, костюмы на глаз оцениваешь!
– Дизайнер я! – но тут же вспоминаю обещание, данное самой себе, и исправляюсь. – Будущий!
– А… Ты от этой… От Фрикс…
– Фрес! – выпаливаю возмущенно. – Ирма Фрес!
– Да пофиг! – отмахивается Гога. – Значит, ты ее помощница?
– Ну, – пожимаю плечами, отвожу глаза. – Так… Вот она должна приехать, а я пока зал готовлю к измерениям. Прибираюсь тут.
– А… Понятно… – самодовольно хмыкает этот болван. – Дай, подай, принеси! А сейчас уборщица!
– А что плохого в том, чтобы быть уборщицей? – выпячиваю подбородок. – К тому же! Я учусь! И когда-нибудь…
– Ничего! Прекрасная профессия! – с почти искренним восторгом восклицает он. – А ты тут долго еще будешь?
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Час, может полтора. Как все мерки сни… – ой! – Как Ирма все мерки снимет.
– А! – кивает этот чудаковатый охранник. – Это хорошо! Потому что я тут буду как раз полтора часа! Потом придется закрывать!
– Ну я успею, – отзываюсь миролюбиво, хотя внутри поднимается возмущение и куча вопросов.
Это ж они мне работать не дают! У меня должен быть неограниченный доступ к объекту! Что за придурки тут в начальстве? Этот… любитель молодых сосок!
– Ладно, – почти счастливо улыбается эта помесь оленя и тюленя.
Не, ну а как еще. Вроде и красивый, и статный, а манеры… Как у слона в посудной лавке!
– Ну ладно, так ладно! – отворачиваюсь, делая вид, что очень занята.
Я и правда очень занята, если тут через полтора часа зал закрывать будут.
– Ну, – хмыкает, – значит, через полтора часа увидимся.
– Ага, – отзываюсь, не оборачиваясь.
– А тебя саму-то как зовут? – вдруг спрашивает мой охранник.
– Меня? – округляю глаза.
Точно, блин!
Я ж не представилась. Но то, что тут будет работать Ирма Фрес, он знает!
Блин, блин, блин!
– Ира! – выдаю я на автомате, хотя Митяя всегда готова была убить, когда он меня так называл.
– Ира, значит, – в голосе охранника появляется что-то теплое, доброе и дурацкое. – Красивое имя. Ирина! – я почти успела растаять и улыбнуться, а он добавляет. – Не какая-нибудь там Снежана или Ирма!
Да черт!
Да чтоб тебя!
– Ира, – мнется он, – а вы после того, как тут все приберете, что делаете?
– А что? – распахиваю глаза.
– Да… Так… Я… Это… – он, кажется, вообще дар речи потерял.
А нет! Нашел!
– Тут рядом есть клевое кафе-мороженое! В парке!
– И? – наклоняю голову, впившись в него взглядом.
– Ну я и подумал… И… я… подумал…
Вот же ж!
Не, Ирма, ты хотела простого мужика? Получай! Немедленно!
– Да! – выпаливаю, пока не включился мозг.
– В смысле?
– Да! Я пойду с вами в парк есть мороженое.
– А! Да? – и он как-то совершенно по-детски улыбается.
Настолько искренне и счастливо, что я забываю обо всем на свете и тоже улыбаюсь ему в ответ. Кажется, тоже искренне.
– Да, – киваю.
Я пойду в парк есть мороженое. С обычным охранником, который считает, что я обычная уборщица. Прекрасно! Можно сказать, день удался!
Хмыкаю, кокетливо заправляю за ухо волосы… Как вдруг хлопает входная дверь…
– Простите! Я вам не помешал?
Глава 6
Георгий
– Не, тебе надо было лезть?
Тяну за руку Серого, который стал свидетелем моих донжуанских успехов.
– Да твой телефон задрал звонить! Там Маркович определяется.
А черт!
Маркович – это мой адвокат…
Че-то серьезное, раз он так настойчиво названивает.
Подхватываю трубку, набираю его номер.
Звонок тут же сбрасывается, и приходит отбивка: “Я в суде”.
Понятно.
Часа через три только выйдет.
– Ну блин, – вздыхаю, – теперь он занят.
Тут же вспоминаю явление Серого народу… Ну то есть нам… Морду скорчил важную, смотрит на меня испытующе… Понятно, он же и ляпнуть ничего не может. Не знает же, на каком мы этапе.
Я-то сразу руки в ноги и, имитируя подобострастие и придыхание, рванул в коридор. Успел подмигнуть малышке – Иришке. Мол, начальство пожаловало.
Но этот же! Хорош, гусь. Как начал ржать, едва дверь за нами захлопнулась!
– Ну? – смотрю на него. – Можешь меня поздравить!
– Что, ты смог соблазнить бабу, не посулив ей миллионы?
– Да иди ты…
Как-то даже обидно стало.
Я, между прочим, хорош собой. Вон даже эта Иришка рассматривала. Меня или костюм?
Блин… А джинсы у меня есть? Простые какие-нибудь. В которых к Серому на дачу ездим. Надо будет метнуться переодеться…
– Ну давай, колись, – толкает меня в бок Серый. – Кто она такая? Как в разговоре?
– Да у нас-то разговора было три минуты, – фыркаю, но улыбаюсь. – Она согласилась пойти со мной есть мороженое! В парк!
– Блин! – хохочет Серега. – Итальянское не покупай!
– Не-не! – заражаюсь его весельем. – Исключительно самый дешевый фруктовый лед! И цветы с клумбы!
Мой друг начинает заливисто ржать, чуть ли не до коликов в животе! Утирает слезы, всхлипывает!
– Не! А че! А ты знаешь, почему я Ленке полевые цветы таскаю? – смотрит на меня испытующе.
– Почему? Романтика?
– Потому что, когда наш старший родился, у меня денег не было вообще! Я на подгузники ему занял, а цветов в роддом не было, – Серый вдруг останавливается и становится абсолютно серьезным. – Вот вообще не было! Я тогда еду только Ленке покупал. Сам чай пил пустой литрами. И вот она рожает. А я встал в пять утра и почесал за город. Благо, июнь. Ромашек нарвал, еще какой-то ерунды фиолетовой, у кого-то молодой подсолнух сломал, – он шмыгает носом, вспоминая. – Я безумно боялся, что она этот букет у меня попросту не примет. Она мне ребенка родила, а у меня денег на цветы нет.
– Приняла? – спрашиваю, хотя заранее знаю ответ.
– Приняла, – Серый снова становится спокойным и улыбается. – Сказала, что это самые дорогие цветы в мире. И чтобы я ей дарил только такие. Вот и дарю! – смотрит на меня с вызовом. – Уже пятнадцать лет прошло, а я дарю! Еду за город, ворую с клумб… Куда деваться!
Хмыкаю, представляя Серого, отвлекающего бдительных бабушек у подъездов, чтобы цветов натырить…
Но за этой усмешкой я пытаюсь скрыть зависть.
Я тоже так хочу!
Вот хочу, блин!
Чтобы моя дама радовалась ромашкам… Ромашкам, которые я для нее сворую с клумбы!
Хочу и точка!
Эх…
Снова оглядываю себя.
Надо переодеться в простые джинсы.
.
Ирма
Елки…
В парк идти, нужно платье!
Так. Стоп… Подразумевается, что я на работе и жду начальницу!
И вообще! Эти девицы среднего уровня все время в джинсах.
Вон у нас есть одна штукатур в бригаде. У нее джинсы парадно-выходные и рабочие. Она приходит на объект и джинсы меняет на джинсы…
Черт!
Это что за звук?
Ой. Телефон!
Людка.
– Алло! Ну ты что, мерки сняла?
– Мерки? Какие мерки?
Она сейчас о чем? Я не собираюсь ничего шить.
– Ирм, тебе что, плохо? Ты на объект вообще выезжала?
– А! Блин! Сняла, сняла… Надо еще планы коммуникаций собрать, и можно начинать работать.
– Да-а… – тянет моя подруга расстроено. – Ты че-то совсем плоха… Слушай, у тебя там не депрессия?
– Да какая, блин, депрессия! – ору я в трубку. – Тут работы по горло.
– Ага! Ирм, планы коммуникаций у тебя в почте третьим письмом.
– Ой…
И сказать-то нечего.
– Слушай, – вдруг с неподдельным энтузиазмом принимается тараторить Людка. – Я тут, когда прилетела, пошла по набережной прогуляться, так тут, прикинь, дедок на картах гадает! Представляешь! Мужик! Толстенький такой, седой, ну классический пенсионер! Ему панамку, горбатый запорожец и…
– Люд, ты у заказчика-то была? – прерываю я восторги подруги.
– Да была, была! Короче, дедка этого все хвалят!
– Люд!
– Да чего ты на меня орешь? Я пойду на тебя расклад закажу! Вот! Хотела еще с тобой посоветоваться, но теперь точно закажу! А то ты там совсем плохая…
– Ничего я не плохая! Очень даже хорошая! – огрызаюсь. – Между прочим…
– Ай, подожди! Прораб! Дождалась! Все, пока, целую!
И она бросает трубку, прежде чем я успеваю ей сказать о предстоящем свидании.
Ну и славно!
Наверное, о таких вещах лучше не говорить.
Ну это же совершенно точно короткая разовая акция. Я же не буду строить серьезных отношений с охранником. Хотя! Вспоминаю его синие… Не голубые, а именно синие глаза. Широкие плечи, идеально сидящий на нем костюм!
“Эх, Ирма, – осуждающе говорю сама себе. – Вот всегда для тебя была важна картинка! Ты даже это в свою профессию превратила! Ты давай-ка попробуй узнать, что у мужика в душе! А между прочим, он заинтересовался тобой, а не твоими миллионами! Не этого ли ты просила у Мироздания?”
Так! Ладно!
Время, названное этим Гошей, подходит к концу.
Уже пора и в парк!
Глава 7
Ирма
– Я, вообще, больше всего люблю щербет, – он рассуждает почти натурально, но я-то вижу, что его просто-напросто цена вымораживает!
Сто двадцать рублей за шарик! Это и правда грабеж средь бела дня.
– Такой, знаешь, ягодный, – поворачивается Гоша ко мне, – он раньше был в бумажных стаканчиках и с деревянной палочкой!
– Точно! – смеюсь. – Я эту палочку всегда ненавидела! Бежала со всех ног домой и брала ложку.
– Ага! – расплывается он в широченной очень искренней улыбке, неизвестно что подтверждая своим “ага”.
– Слушай, – толкаю его в бок, – а он и сейчас есть.
– Да? Серьезно? – он, кажется, реально удивлен.
– Серьезно! – киваю. – Тут за углом “Копеечка”, пошли поищем!
Его глаза раскрываются до невероятных размеров, но он тут же приосанивается, довольно выпячивает грудь.
Приходится даже отвернуться, чтобы скрыть усмешку.
Бюджетный супермаркет встречает нас странным запахом в отделе заморозки и очередями на кассе.
Но Георгий смотрит на все восторженно, словно в музей попал.
Мороженое находим быстро.
– О! Смотри! “Эскимо”!
Боже! Да что ж за детская непосредственность. Он вообще в магазины ходит?
Еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
Действительно, “Эскимо”. На палочке!
Но покупаем мы, конечно, фруктовый щербет, который теперь выпускается в аккуратных пластиковых стаканчиках с ложечкой под крышкой.
– Я заплачу! – косится на меня мужчина. – Может, еще чего взять надо?
– Чего? – удивленно распахиваю глаза.
– Не знаю, – он почему-то краснеет и отворачивается.
Смешной! Пытается быть галантным!
Думаю, что если бы я была действительно уборщицей, то такое предложение, наверное, выглядело бы соблазнительно!
Еле сдерживаюсь, чтобы не схватить палку сырокопченой колбасы или какой-нибудь дорогой сыр.
Нет.
Пожалуй, до такого состояния в роль мы вживаться не будем.
Выходим из магазина в сторону парка. Медленно, чинно, чуть ли не под ручку. Идем. Молча.
– А где твой костюм? – спрашиваю я, лишь бы что-то спросить. – Ты в нем красавчик!
– Ну так это… – он вдруг краснеет. – А без костюма что, не нравлюсь?
– Совсем без костюма я тебя еще не видела, – игриво закатываю глаза. – Но в джинсах тоже хорош!
– Ну так вопрос времени! – довольно пыжится, но тут же отворачивается, как-то притворно кашляет.
Застеснялся что ли?
– Ну я это… – начинает рассуждать. – Я берегу его! Дорогой же…
– Хоть и с чужого плеча?
– Ой, ну тот хозяин надевал его раза два, – морщится, – а может, и один. Он такой был… Не сильно пафосный.
– Это где ты работал?
– Это я был личным охранником! – опять гордо раздувает зоб мой голубь.
– А чего ушел? – спрашиваю с интересом. – Там же вроде денег побольше!
– Надоело под пули подставляться, – сухо бросает в сторону мой новый знакомый.
– Да ладно! – восхищенно хлопаю ресницами.
– Да я те говорю! – но тут же на его щеках образуется легкий румянец. – На самом деле просто скучно стало! Всей работы – машину прогрей, да хозяину дверь распахни, – кривится. – То ли швейцар, то ли водитель.
– А тут что, не так же? – удивляюсь.
– Да тут вроде поживей, – тянет Гоха, но по лицу вижу, что врет.
– А ты совсем ни на кого не учился? – спрашиваю сочувственно.
– Слушай! А что мы все обо мне, да обо мне! Расскажи ты о себе? Ты сама откуда такая?
И тут у меня кусок мороженого становится поперек горла!
Глава 8
Георгий
– Эй! Эй! Ты что? – аккуратно хлопаю ее по спине, но она вся покраснела, глаза слезятся…
– Ира! – оглядываюсь.
Рядом палатка с кофе на вынос.
– Я щас!
Бегу к ларьку:
– Девушка! Воды! Срочно! Нет, не холодной! Да быстрее вы… – плачу касанием телефона и назад к Иришке. – Вот, держи! Сделай глоток!
Она с усилием глотает воду, потому вздыхает…
– Ну? – смотрю на нее с улыбкой. – Это ответ на мой вопрос у тебя в горле застрял?
Я всего лишь хочу пошутить, но она вдруг снова краснеет.
– Ладно тебе, – подставляю свой локоть.
Иришка аккуратно берет меня под руку, явно опасаясь сократить разделяющее нас расстояние.
– Не хочешь рассказывать – не рассказывай. Самое главное, я о тебе уже знаю! – выдаю гордо.
– Да? И что же самое главное? – удивленно распахивает глаза моя малышка.
– Ты умница, красавица, и я тебе нравлюсь! – выпячиваю грудь, желая все-таки разрядить обстановку.
Ну это же смешно! Такое бахвальство! Она же должна засмеяться!
– Что? – Ира останавливается как вкопанная.
– А что, нет? А чего тогда ты делаешь со мной в парке?
И тут она принимается хохотать!
Громко, искренне, заливисто, прикрывая лицо руками!
– С тобой сложно спорить! – выдает она, наконец выдохнув, упирается носом в мое плечо, еще раз хихикает.
О как! И дистанцию больше не держим…
– Я после школы не смогла поступить в вуз, работать было надо, – поджимает губы, отводит глаза, и я решаю не трогать эту тему. – Но вот сейчас решила все-таки доучиться! – произносит гордо. – Буду дизайнером! Хочу остаться в этой конторе.
Ишь какая! Мечтательница! Считает, что раз ее взяли то ли в помощницы, то ли в уборщицы, то рано или поздно и работать дадут.
Не-е… Женщина по имени Ирма Фрес не может быть настолько человеколюбивой.
Выжмут из тебя все соки, девчушка. Может, даже предложат пару проектов подготовить. Потом поставят на них штамп фирмы, а тебе заплатят копейки, что б не вякала.
Жалко малышку. Такая наивная.
– И что? Уже пробовала что-нибудь, – взмахиваю рукой, – дизайнерить?
– Пробовала, – отвечает гордо. – Хозяевам понравилось!
Ну вот.
Я ж говорил!
Наверняка в какой-нибудь квартирке уже живут ее идеи. Только не под ее авторством. А эта Ирма сейчас ее уволит, а потом свежую такую же наймет.
Че-то аж злость разбирает! Надо бы с ней встретиться! Пообщаться, так сказать, по душам!
– А что, тебе и место пообещали? – спрашиваю аккуратно.
– Пока нет, – отмахивается. – Я ведь учусь. Но вот я курсовой проект делаю, Ирма смотрит, – кивает Иришка довольно, а у меня аж кишки скручивает от злости.
Конечно, смотрит!
Не… Этой Ирме теперь не жить.
– Она хорошая! – будто подслушав мои мысли, ляпает Иришка.
– Кто? Ирма? – поражаюсь. – Судя по имени – сухая старая карга с костылем, – смеюсь, пытаясь сменить тему, подчеркнуть, что Иришка-то красивенькая, такая вся сочненькая, вкусненькая…
– Да ты что?! – вдруг совершенно искренне возмущается она. – Она, знаешь, какая?
– Какая? – уточняю недовольно.
– Она стильная, красивая, ухоженная…
Уборщица моя аж краснеет в запале.
– Да? – уточняю невинно. – Может, мне ее на свидание, а не тебя пригласить?
Черт!
Ну я и придурок!
Девчонка обиделась и отвернулась.
Ну да.
Что-то я и правда забыл, как с женщинами на равных разговаривать.
Привык отдавать приказы или высказывать пожелания. Что, в общем-то, одно и то же…
А если…
А если бы вот с женщиной реально жить?
Дом вместе вести…
Вместе… А не выделять ей на это деньги.
Слушать ее чушь о занавесках и копить деньги на отпуск или дачу?
Считаться, короче говоря, с ее мнением.
Это тогда как?
Пытаюсь вспомнить отношения своих родителей.
Выходит плохо.
Папа вечно с газетой, мама вечно на кухне.
Откашливаюсь.
– Извини, пожалуйста, – говорю тихо. – Ты просто так эту Ирму нахваливаешь, а она, скорее всего, попросту твои идеи себе присвоила, а тебе даже премии не выписала.
Иришка вдруг замирает, оборачивается и очень внимательно меня рассматривает.
– Выписала.
– Что?
– Выписала, – улыбается. – Только не премию. Отгул дала на защиту. И подсказала много чего. Она хорошая.
– Ну ладно, ладно, – соглашаюсь миролюбиво, – пусть хорошая. Но мне нравишься ты.
– Да? – вдруг краснеет.
– Да, – уверенно киваю, – иначе что я делаю тут с тобой в парке!
Иришка опять звонко хохочет, а я вдруг понимаю, что совсем не кривлю душой.
Вот эта девчушка… Симпатичная, вроде умненькая, шустренькая такая…
Но, самое главное… Слушает! Слушает и умеет слышать! Нашла мне, где мороженое купить! Я ж его лет пятнадцать не ел! А она отказалась от дорогого и потащила меня в “Копеечку”... Такого от женщин я тоже не видел лет пятнадцать. А может, и больше…
И что-то в том запале, с которым она рассказывает про свою работу, что-то в блеске ее глаз неуловимо привлекает…
И мне начинает казаться, что понравиться ей совсем не так просто, как я расписывал Сереге. Ведь чтобы ее соблазнить, мне нужно понять, а чего ей, собственно, хочется? Чего она от мужчины ждет?! Черт возьми! Сколько лет я уже об этом и не задумывался. А вот поди ж ты... Иду рядом с девушкой по парку, ем трехкопеечное мороженое и думаю… Чем тебя удивить, малышка – Иришка.
Деньгами нельзя…
А что еще у нас женщины любят?
Цветы, подарки, рестораны… Это ж опять все про бабки…
А! Стоп! Придумал!
.
Ирма
– Что значит провести вместе ночь?
Глава 9
Ирма
Нифига ж себе! Я что, произвожу впечатление доступной?!
Не, он, конечно, мне нравится, но это слишком!
– Ага! – улыбается мой охранник самодовольно. – В музее!
– В музее? – я, кажется, перестала понимать мужчин.
– Ну вот это вот мероприятие в Москве! – он размахивает руками, чуть не вытряхивая из стаканчика мороженое. – Ночь в музее! Кстати! – выставляет палец вверх. – Там много бесплатных, но интересных! Давай сходим!
– Ну-у, – тяну. – А что там есть?
– Ща посмотрим, – Гоша уверенным движением достает из кармана дорогущий телефон последней марки.
Ух ты ёпстить!
Уж я-то знаю, сколько он стоит! Я как раз решила его себе не покупать!
– Фигасе! – ахаю. – Телефон тоже хозяин купил?
– Не, – недовольно морщится мой кавалер. – Телефон я сам купил, – и добавляет почти с гордостью. – Уже почти кредит отдал!
Да блин!
Ирма!
Ты уверена, что тебе это нужно?
Мужик, который берет кредит на телефон?
Блин…
Додумать мысль не успеваю, потому что он нежно и почти галантно толкает меня локтем в бок:
– Во! Смотри! В музей импрессионизма можно!
– Да? У них опять инди-поп?
Гоха смотрит на меня удивленно, а я что… Я ж дизайнер! Вроде как… Почти…
– Не, на этой выставке я уже была! – отвожу взгляд. – Ирму сопровождала. А что еще есть?
– Ну-у… – он хмурится, листая афишу. – Во! Царицыно!
– Ночь в старинных интерьерах! Потрясно! Хочу! – выдыхаю совершенно искренне.
– Заметано! – довольно улыбается мой кавалер. – Тогда я регистрируюсь…
Тычет пальцем в монитор смартфона… Спокойно так тычет, я бы сказала. Без лишнего пиетета… И что-то в этом смущает…
– Твои имя, фамилия, отчество? – вырывает меня из размышлений вопрос.
– Что?
– Тут для регистрации надо! Твои данные…
Ой…
Вот блин…
Приехали…
.
Георгий
Смотрит на меня растерянно. Медлит.
– Слушай, – развожу руками. – Ты ж пропуск на проходной выписывала?
– Выписывала, – бледнеет.
– Ну и какая разница! Я ж такой же охранник! Только не на проходной работаю! Считай, данные для пропуска подаешь.
Кривится секунду…
– Свиридова Ирина Александровна, – выдает наконец.
– Ну здорово, – вбиваю ее имя. – Там документы спрашивать не должны. Это просто, чтобы контролировать количество посетителей.
Вижу облегчение на ее лице и думаю, что это “ж-ж-ж” неспроста.
Надо бы действительно подойти к охране и посмотреть пропуск этой Свиридовой…
.
Ирма
Имя и фамилия на пропуске!
Вот блин!
Пропуск-то на Людку!
Свиридова…
Свиридова Людмила там… А не Ирина.
И что? Я так банально спалюсь?
А карточка-то пластиковая…
Да блин! Дизайнер я или где?
Ну и что, что карточка пластиковая! Наклейка-то обычная! Сканер, фотошоп, и будет пропуск на Свиридову Ирину!
Ну а в базе…
Ну не будет же он базу проверять?
В конце концов, временный пропуск без фотографии…
Ох…
Какую-то неправильную игру я затеяла…
Что ты там меня спрашиваешь, дорогой охранник?
– Да, да… – киваю на автомате. – Хорошо!
– Ну окей, – бодро отзывается Гоха, – значит, в восемь я за тобой заезжаю! Диктуй адрес!
.
Георгий
Я, наверное, и правда как-то слишком взял быка за рога…
Фамилию, адрес… Девчонка вон бледная и смотрит на меня подозрительно…
Осталось серию и номер паспорта спросить и пробить кредитную историю.
– В принципе, можно и в центре встретиться, – предлагаю ей другой вариант.
– Да! – усердно кивает. – Давай в центре! А то я в восемь до дома только доеду, – отмахивается. – Лучше сразу после работы туда!
– Ну заметано, – улыбаюсь панибратски, – значит, в восемь на станции метро Царицино в центре зала.
– Ага! – отзывается с улыбкой. – Давай ты и сейчас проводишь меня до метро?
– Конечно, – склоняюсь в галантном полупоклоне. – Могу даже донести на руках! – вижу ее ошарашенный взгляд и добавляю. – Тут недалеко!
Вход в метро точно у нее за спиной… Только она почему-то его не видит!
.
Утро следующего дня начинается… С кофе…
Ну реально с литра кофе… Или полутора… Или двух.
Сижу, перебираю каталоги всякой красивой чешуи, чтобы купить ей милую безделушку…
Только вот…
Я не пойму, то ли это привычка, то ли я уже насквозь монетизировался, но ничего дешевле двух месячных окладов охранника я найти не могу…
– Гоха, ты какого черта на почту не отвечаешь! – Серый распахивает дверь чуть ли не с грохотом. – Я уже полчаса твоих правок жду!
– О! – подскакиваю. – Хорошо, что ты зашел! Смотри, – разворачиваю к нему ноут. – Пойдет? Или даже для уборщицы слабовато?
– Гоха, – сквозь зубы рычит Серега. – Ща в морду дам!
– Не та весовая категория, – отвечаю абсолютно спокойно. – Не дотянешься!
Серый ниже меня на голову. Про весовую категорию я из злорадства ляпнул – у него комплекция борца, и если он реально решит дать мне в морду – мало не покажется. Но я ж не могу его не потроллить.
– Так что скажешь? – смотрю на него с надеждой.
– Скажу, что ты берега попутал! Она обычная девочка! Идешь на свидание или с цветами, или с крайне обаятельной улыбкой!
– Не, я так не могу, – кривлюсь.
– Ну да, обаяния-то у тебя кот наплакал! – продолжает злиться Серега.
– Серый, ну ты че? – меня почему-то реально задевает эта его фраза.
– Гох! – он шумно вздыхает, проводит по волосам рукой. – Ну ты, блин, тоже! Ты что ли пацаном за девками не ухаживал? Хочешь подарок – раздобудешь его на самом свидании! Ты ж типа охранник! В тире выбьешь десяточку, подаришь ей медведя…
– Блин! – улыбаюсь.
Стрелял я действительно всегда хорошо.
– А мы не в тир, – вспоминаю, что мы ж едем в Царицино.
– Придумаешь что-нибудь, – орет Серый. – Фантазия у тебя богатая! Ты ж юрист!
– Юрист, – вздыхаю.
– Ну так давай посмотри что ли договор, товарищ юрист? Мне не нравится, что нам наш юр отдел нафеячил!
– А что там конкретно! – тянусь за мышкой.
– Ой неужели! – кривится Серый. – А я уже думал, ты всерьез решил заделаться охранником.
– Серый, – рыкаю на друга, – вот для Иришки готов побыть и охранником! А с тобой мы пока что компаньоны на паритетных правах. Так что давай, не гони мне тут особо.
– А не особо? – вскидывает брови Серега. – Они, – тычет в монитор, – вообще-то сейчас в фойе, поднимаются в переговорную…
– Твою ж мать… – подпрыгиваю в кресле как ужаленный.
– Давай! – хмыкает мой компаньон. – У тебя десять минут, пока им Аллочка кофе разнесет…
.
Ирма
– Да! Алло! – я сижу за компом, кажется, с пяти утра.
Или с четырех… Сегодня дома.
Мысль пошла там по конструктиву их зала, вот я сижу, рисую… Никуда не поехала.
Когда работаешь на себя, то оно так… Хочешь – работаешь… Правда, когда не хочешь – тоже работаешь, но это не важно…
– Привет! – звонит Людка. – Как дела, подруга? Я, представляешь, уже с утра на море метнулась! Вода! Бомбическая!
– Людка, ну ты даешь! – не отрываюсь от монитора. – Решила в моржи заделаться? Кто ж в Черном море в мае купается?
– Я! – гордо вещает подруга. – И я тебе клянусь – вода шикарная!
– Угу… Как проект…
– Да пофиг! Короче, слушай, сходила я вчера к тому мужику!
– К какому? – откидываюсь на спинку кресла, тру глаза.
– Ну тот, что таро раскладывает.
– Лю-юд! – тяну изнеможенно.
– В общем, около тебя сейчас мужик просто шикарный! – я слышу неподдельный азарт в ее голосе.
– Да нет никакого мужика, Люд! – фыркаю. – Только вот Митяя прогнала. Так он еще и не все вещи вывез…
– Карты говорят, что около тебя какой-то темный король!
– Кто? Король?
– Ага! – Людка обожает тайны.
Она в восторге.
– Таинственный, но очень крутой! Сильный, властный и богатый, как наследный принц Монако!
– Что? Люд, он нищий, как церковная мышь! У него телефон в кредит куплен!
– Ага! Значит, все-таки кто-то есть! – победоносно восклицает Людка, и тут же раздается звонок в дверь!
Глава 10
Ирма
– Ирма! – этот придурок сует мне в нос цветы.
И запомнил же, гад, что я люблю пионы!
Красивые, нежные… Аж выбрасывать жалко…
– Пошел вон!
Со всей дури хлопаю дверью.
– Ирма, да открой же ты! У тебя мои вещи!
– Нет у меня никаких вещей! Спрашивай у дворника! – ору через дверь.
Это истинная правда! Все то, что Митяй якобы забыл у меня, я собрала в большой мусорный мешок и отнесла Ильдару.
Якобы, потому что я на сто процентов уверена, что Митя не мог забыть часы, которые я ему подарила на день рождения.
Дорогущие.
Он ими гордился. Всегда под костюм надевал.
Вот!
А говорила мне мама – часы дарить к расставанию! Права ж была!
– Ирма! – снова орет через дверь он.
Но тут я слышу голос соседки:
– Сейчас участкового вызову!
А она не шутит. Она вызовет. Сын у нее начальник РОВД по нашему району.
Один звонок – и тут будет и участковый, и следователи, и опергруппа с собаками…
Митя это знает.
Притих.
На цыпочках подхожу к глазку, заглядываю.
– Ирма! – произносит он одними губами.
Вот зараза! Заметил! Да иди ты к черту!
Я тебе ничего не должна и ничем не обязана!
Я вообще сегодня на свидание иду…
Вот только надо подремать хоть немного. А то встала черт знает во сколько, так и ложиться же еще раньше полуночи не светит.
В Царицыно ночь очень символическая. Экспозиция будет работать с шести до одиннадцати.
Встречаемся мы у метро в семь. Подразумевается же, что оба работаем.
Ну он-то точно работает… А я уже… Мне можно и вздремнуть.
.
Георгий
Ну блин!
Опаздывает!
Уже почти на сорок минут!
Двадцать минут я просто листал телефон. Нормально для бабы…
Потом начал звереть…
Самое гадкое, что она мне свой номер телефона не оставила!
Кручусь по платформе…
В центр, из центра… В центр, из центра…
Со стен на меня с издевкой смотрят портреты вождей мирового пролетариата, а с прохода почти с той же издевкой и любопытством охранник…
В тот момент, когда этот чересчур внимательный блюститель порядка шагает в мою сторону, я решаюсь позвонить своему СБшнику…
В конце концов, по легенде же я тоже охранник! Так что это вполне доступные для меня данные.
– Алло, Никитич. Михайловский. Ага, понимаю, что узнал. Андрей, пробей мне один телефончик. Работает у нас на реконструкции зала Голов…Свири
И тут я получаю сильный тычок в бок!
.
Ирма
ПРОСПАЛА!
Ну черт возьми, ну только я так могу!
Проспала!
И ехать еще надо на метро!
Я же в нем была последний раз два года назад. Случайно. С пешеходным переходом попутала.
Ну елки…
Накраситься нормально не успеваю. Умываюсь ледяной водой, два взмаха кисточкой для туши, и полетели…
Две станции на этой ветке, перейти, еще две станции тут…
Выбегаю на Царицыно на полчаса позже, чем договаривались. Ну ладно. На сорок минут. Но десять минут за опоздание не считаются, так что на полчаса!
Оглядываюсь.
Бли-ин…
И не дождался, да?
Ушел?
Губы сами собой искривляются в грустной улыбке.
Вот так. Простой рабочий парень. Политесам не обучен. Даже не написал.
Хотя…
У него же нет номера моего телефона.
А у меня – его.
Грустно!
Делаю пару шагов по направлению к эскалаторам… И слышу…
– Пробей мне один телефончик. Голов…Свиридова...
А!
Черт!
Нет!
И со всей дури кидаюсь ему на шею!
.
Георгий
– Привет! – орет она нараспев. – Прости, пожалуйста, на работе задержали, в метро толкучка, на переходе сбилась… Прости, прости, прости…
Она успевает все это выдать секунды за две… Или за полторы… Никогда не слышал такого темпа речи…
– Прости, – выдыхает уже спокойно. – Спасибо, что дождался!
– Да о чем ты, – улыбаюсь, хотя зол дико. – Хорошо, что приехала.
– Мне стыдно, – она опускает глаза, делает кислую мордашку, и вдруг вся злость отступает, и мне становится смешно.
– Брось, – приобнимаю ее за плечо, тру немного панибратски. – Все хорошо. Пойдем? – киваю наверх. – Или подождем, пока метро станет закрываться на ночь?
– Нет, – смеется. – Пойдем! – и…
Не выворачивается из моих объятий.
На эскалаторе все равно приходится разойтись, но мы снова как-то очень быстро беремся за руки… Как школьники. И это так забавно. И ощущения прикольные. Реально чувствуешь себя мальчишкой…
Усадьба красивая.
Она всегда красивая, а ночью – особенно.
Подсветка и мягкая музыка делают антураж пленительным и загадочным.
Настолько загадочным, что даже меня на романтику понесло. Только вот тема выставки дурацкая. “Современное искусство и его место в истории”...
Бродим по залам, рассматриваем экспонаты.
Некоторые откровенно дурацкие. Такое ощущение, что автор ничего не хотел сказать, а просто вещи на стуле забыл…
Одно хорошо, с каждым залом музыка все интимнее, а свет все мягче…
В конце концов, выходим в какой-то боковой проход. Я уже хочу на улицу, но возвращаться через залы лень. Меня интересует какой-нибудь аварийный выход.
Делаю шаг и чуть не спотыкаюсь о…
– Черт возьми, вот это свиньи! – ругаюсь в сердцах. – Ну надо же! На культурном мероприятии так себя вести! – сейчас во мне говорит самый настоящий охранник.
Охранник музея.
– Ой! Ерунда какая-то, – Иришка выглядит растерянной, заводит волосы за ушко, удивленно рассматривает пол…
Там бутылки… Штук пять. Две из-под шампанского, одна винная, и еще что-то…
Между бутылками разбросаны обертки от конфет, какие-то бумажки…
– Давай уберем, пока кто-нибудь не порезался…
– Подожди! – выкрикивает резко.
– Что? – не понимаю. – Надо позвать уборщицу и охранника…
– Ща! Не суетись! Я уборщица, ты – охранник. Все уже на месте!
– Да нет, Ир…
– Гош, посмотри на этикетки? И бумажки от конфет…
– Ну, – хмурюсь.
– Ну это же все итальянское!
– Слушай, я, если честно, в алкоголе не очень…
– Да нет! Подожди! Ты не понял! Это явно привезли и специально сюда поставили!
– Что?!
– Да, точно! Вот, смотри табличка! “Изнанка праздника”, – медленно читает она. – Гош, это экспонат!
– Не может быть! – выдыхаю, закатив глаза. – Да ну нафиг такие экспонаты! Я лучше тобой любоваться буду! – тяну ее за руку к выходу. – Ты в сто раз красивее.
Иришка смущенно улыбается, а я наконец вижу дверь.
На улице приятный почти летний вечер. Еще не темно – скорее, сумерки. В парке тоже слышна музыка, но если чуть-чуть отойти, то к затейливым звукам скрипок добавляется трещание сверчков, а кое-где даже кваканье!
– Это волшебно! – Иришка смотрит на восходящую луну.
Звезд не видно, но спутник Земли и правда шикарен.
– “Шаганэ ты моя, Шаганэ!” – вспоминаю великие строки я и вдруг…
Ну я же хотел! Я собирался!
Быстро наклоняюсь… Рывок и…
– Что? – возмущенно кричит Ира. – Что ты натворил?!
.
Глава 11
Ирма
– Ты, вообще, представляешь, сколько ландшафтный дизайнер это подбирал? – внутри меня не закипает, а уже бурлит, выплескиваясь через уши, праведный гнев. – А вырастить рассаду? А приживаемость? Ты понимаешь, что ты сейчас испоганил примерно полтора года трудов ландшафтников, садовников, я не говорю уже просто о виде парка! Тут после нас еще люди пойдут!
Гоха бледнеет, распахивает глаза, как-то смешно топорщит губы, будто собирается обидеться.
И мне вдруг становится немного стыдно.
Мужик меня порадовать хотел.
И…
Если честно, я не верю, что у него не хватает денег на примитивную розочку.
Но нет.
Это был порыв. От всей души, наверное…
Мне. Сейчас. Цветы.
Не с расчетом, чтобы я была благосклонна. А вот просто сделать мне приятное, чтобы украсить мой сегодняшний вечер.
Да и, в общем-то, красивый кореопсис. И с фиолетовой эхинацеей и белой ромашкой отлично смотрится.
Вкус у мужика есть.
А розы я ненавижу.
Он будто почувствовал, что я вот такое вот нежное люблю.
Надо же…
Все мои, типа Митяя, всегда старались меня покорить максимально дорогими дизайнерскими букетами. А этот вот сразу почувствовал, что мне розочек не надо. Что мне ромашки милее.
Кошусь на этого великовозрастного болвана, аккуратно беру его под руку…
.
Георгий
– Что? – смотрю, как она несмело ластится, поглаживая при этом не выброшенные цветы.
– Спасибо, – отвечает тихо, кокетливо поджав губки.
– Да ладно! – офигеваю. – Ты серьезно?
– Ну… – она хмурится. – Понимаешь, это моя работа. Я знаю, сколько в этом труда. Мне стало обидно, – вздыхает. – Но раз ты все равно цветы сорвал, то не выбрасывать же их уже, – притворно вздыхает. – Красивые.
– Блин! – фыркаю, поудобнее подставляя ей локоть. – Ну, женщины! – качаю головой.
– Э! Давай мне не обобщай! – угрожающе вскидывает бровь, а мне вдруг смешно.
Хохочу, перекидываю руку через ее плечо, прижимаю ее к себе. Строгая такая, смешная, хорошенькая.
Черт. Удивительно, как с ней одновременно и легко, и сложно.
– Давай я тебя до дома провожу, – говорю ей тихо, – а то поздно уже.
– Ой… – запинается, краснеет. – Можно и до метро…
Вот же ж! Современные не балованные леди!
– Давай до дома! Мне так будет спокойнее! Я же все-таки, – выпячиваю грудь, – охранник! Я очень хочу тебя охранять.
– Правда? – спрашивает она тихо и часто-часто моргает ресничками.
– Правда! – киваю. – Мужчина должен охранять свою женщину, свой дом…
Несу что-то, что всегда считал маскулинной чушью, но вдруг ровно в эту секунду понимаю, что это же правда! Так жить правильно! Вот она девочка! Чуть взбалмошная, странная, но красивая, интересная, веселая и жуть какая манкая… И я хочу, чтобы она была со мной… Никого к ней не подпущу! И никому не дам ее в обиду! Потому что хочу, чтобы она была счастлива и занималась своими дизайнами, а не решением дурацких проблем!
Ну елки!
Ни разу за всю свою жизнь я не хотел оберегать женщину. Может, дело в том, что я общался в основном с зубастыми хищницами?
Да к черту!
Вот сейчас они все кажутся пластиковыми подделками.
А эта живая. Теплая. Своя…
Спускаемся в метро. Оно сейчас не такое шумное, как раньше. И людей в десятом часу совсем немного, но мы предпочитаем не садиться. Замираем в обнимку у противоположных дверей.
И тут…
.
Ирма
– Ой! – я аж подскакиваю.
Я стою, прижавшись ухом к его груди, и звук получился таким громким.
– Это у тебя что ли?
Блин!
Ну я и дура бестактная… Мужик аж покраснел.
Ну подумаешь, в животе урчит…
– Слушай, я сегодня, чтобы убежать пораньше, решил не обедать, – смущается, глаза отводит. – Так… Кофе в живот налил литра три. Вот он и возмущается!
– Кофе? – спрашиваю, смеясь.
– Живот! – отвечает он почти обиженно и еще гуще краснеет.
Не выдерживаю и хихикаю, а он хмурится… И… Ничего не могу с собой поделать, но мне от этого еще смешнее…
– Да брось, – шутливо толкаю его. – С кем не бывает! Я тоже иногда забываю поесть. А давай?.. – начинаю воодушевленно и тут же замираю.
Что я несу? Я второй день его знаю… Ну да, пробить его координаты в случае чего не проблема, но… Что он обо мне подумает?
А с другой стороны… Я тут набросилась на него с цветами, отругала, как мальчишку. Так хоть вину заглажу…
– Что давать? – спрашивает он совсем без улыбки.
– Давай, – начинаю тише, – я тебя накормлю… Но! – выставляю палец вверх. – Только накормлю! Я тебя приглашаю исключительно на ужин! У меня ризотто с овощами в сливочном соусе и оладьи из кабачков…
И тут его живот снова заурчал.
– Кажется, – смеюсь, – это означает да!
Гоша вскидывает взгляд к потолку вагона. Вижу, что ему и стыдно, и смешно.
– Только ужин, говоришь? – спрашивает, прищурившись.
– Только ужин, – произношу твердо. – Должна же я, – провожу пальцами по нежным лепесткам эхинацеи, – отблагодарить тебя за цветы.
– За цветы ты мне ничего не должна, – произносит он категорично. – Я просто хотел тебе сделать приятно. Вышло не очень. А вот от ужина, пожалуй, не откажусь.
.
Георгий
Смотрит так строго. И волнуется. Нервничает, сомневается. Но все же приглашает.
Блин! Я далеко не первый раз забиваю на обед. Правда, всегда это компенсировал ужином… В ресторане.
Сейчас, если честно, тоже подумал про что-то такое, но… Она меня опередила.
Клевая!
А я удержусь в рамках ужина?
Девочка-то вкусная…
Ризотто.
Какое нафиг ризотто, когда такая лапушка рядом?
Э-эх…
Это будет сложный ужин.
Три раза повторила, что только еда. И пальчиком погрозила.
Не, почему-то уверен, что если начну приставать, то своего добьюсь, но… С ней хочется по-другому. С ней хочется, чтобы она сама ждала моих поцелуев. Чтобы раскрылась, чтобы верила…
Верила?
Я ж вру ей с самого начала почти во всем…
Блин.
А вот в чувствах не вру.
Девочка мне по-настоящему интересна. И на спор с Серегой уже плевать. Собственно, я его уже выиграл. Спорили на свидание. Я вот сейчас к ней ужинать пойду.
Так… А куда это она меня ведет.
– Нифига б себе! – ахаю непритворно. – Это ты тут живешь?
– На самом деле, – опускает глазки, открывая подъезд элитного жилого дома. – Не я. Ирма.
– То есть? – торможу в отделанной мрамором парадном.
– У нее ремонт, – Иришка моя явно нервничает. – Она это дело ненавидит, а за бригадой смотреть надо. Вот она уехала в дом отдыха, а я к ней. Для меня это тоже почти санаторий, – широко улыбается она.
– А ты уверена, что гостей можно? – хмурюсь.
– Ну, – прикрывает глазки. – Мы же только ужинать?
Ага! Вот оно что…
Ну окей.
Вздыхаю.
– Да, – киваю, – только ужинать.
Проходим.
С ней приветливо здоровается консьерж. Она ему не менее приветливо отвечает.
Я бы сказал, что она ему отвечает, как хозяйка дома.
Чуть высокомерно, отстраненно, но вежливо.
Ладно… Фиг с ним.
Поднимаемся в квартиру…
Вау!
Может, эта Ирма и старая карга, но вкус у нее есть…
Уют и стиль чувствую, едва переступив порог.
Ванная действительно раскурочена.
Все по-умному отгорожено плотным полиэтиленом, поэтому квартира в чистоте…
Клево.
Мне нравятся эти женщины.
Если они мне так же офигенно сделают мой зал для конференций, то я буду просто счастлив. Особенно, учитывая, что вот такую Иришку себе отхватил…
Надо бы прекращать это вранье.
Что-то мне подсказывает, что если моя малышка узнает, кто я, то первой реакцией будет обида, а не восторг.
– Пойдем, – тянет она меня в большую кухню. – Тебе повезло, я готовила сегодня днем. Обычно я делаю мало, только на себя. Но ризотто сделать мало не получается.
Она что-то тараторит, явно пытаясь скрыть нервозность, а я сижу на удобном кухонном стуле из красного дерева и с бархатной обивкой и наблюдаю за ее быстрыми и красивыми движениями. Телефон, чтобы не мешался в кармане джинсов, кладу на стол. А чтобы она не увидела случайно какой-нибудь волшебный звонок, выключаю его.
Она не это не обращает никакого внимания. Суетится с тарелками.
– Я так поздно не ем, – смотрит на меня извиняющимся взглядом. – Но я с тобой за компанию посижу.
Я вскакиваю, чтобы помочь ей сесть. Ну вот хочется мне, чтобы она почувствовала себя принцессой, леди, избранной, невероятной, уникальной…
Она краснеет!
Явно не ожидала этого, закусывает губку, и тут…
И тут раздается стук в дверь.
Переглядываемся…
– Это кто? – спрашивает она ошарашенно.
– Ты правда думаешь, что я знаю? – возвращаю ей вопрос.
– Ой, – трясет головой и бежит в прихожую.
С той стороны двери не унимаются.
Кнопку звонка попросту зажали.
Иришка стоит растерянная.
– Давай откроем? – предлагаю.
– Не хочу, – поджимает губы.
Но в дверь начинают колотить чуть ли не ногами.
– Ирма! – орет с лестничной клетки явно нетрезвый мужской голос. – Ирма, открой!
Блин!
Поворачиваюсь к Иришке. Смотрю на нее вопросительно
– Ирма! – мужик продолжает колотить по двери, кажется, уже всем собою.
– Я открою! – моя кроха решительно сжимает губы.
С той стороны слышен еще один удар, я вдруг представляю, что ее сейчас ждет, и уверенно отстраняю от замка.
Распахиваю дверь.
– Ирма! – за дверью стоит…
Ну почти стоит смазливый блондинчик, пытается сфокусировать взгляд на Ирине, стоящей за моей спиной.
– Ирма! Нам надо поговорить!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге