Ублюдок Хан: Злодей поневоле.

Глава 1

Привет, что делаешь? Есть минутка? Ну погнали.

Жесть это не только тонкая сталь, но еще и жизнь моя.

Все мы хотим оказаться в теле богатого, красивого, властного и всемогущего персонажа. Ему море по колено и не нужно думать, что за все надо чем-то платить.

Хотел и я. Но-о-о.... Ну а что но-то? Богатства хотят все.

А железным ломом по башке не хотите? А что так?

И я не хотел, но кто будет спрашивать, кто там чего хочет? Знаешь, жизнь как стальной ржавый ломик, он не спрашивает, а бьет.

На, держи по ребрам, по колену, ух ты, хруст костей тебя уже не пугает?

Ну тогда контрольный в голову! Хруст и все мозги по стенкам, аха-ха-ха! Красотища!

Вот такая жизнь, ей не жалко никого и нет у нее морали.

Что-то не нравится? Ну, извините, мне уже пришлось убивать, буквально пару минут назад, этим самым ломиком.

Закончим друг другу морали читать. Я не вы, вы не я. Эта жесть жизнь моя.

Давай знакомиться, кем бы ты ни был, хотя мне так насрать на тебя. Ломик-то в моих в руках, а не в твоих.

Ты в моих электронных дневниках, ну в падлу мне писать в тетрадке, как легендарный Дэйчиро Шосе делал. Вот придурок, он писал их на русском, думая, что их не расшифруют, идиот. Великий человек, но идиот. Ну да ладно, и я буду вести дневник, но уже печатать.

А кто я? Вася? Петя? Может, развратница Снежана?

Нет, Ха-ха-ха, Снежана, не в это перерождение и надеюсь, никогда.

Я Хан, Ублюдок Хан. Не особо приятно познакомиться. Угадай почему?

Боги, какую тупость я печатаю, надеюсь, этого никто не прочтет. Я вообще-то пытаюсь не сойти с ума, пишу, чтобы проанализировать, что произошло со мной.

Ну что, начнем историю с самого начала, пока кровь капает с ломика.

Перейдем к делу?

Пока я тут, на последнем этаже своего небоскреба, сжимаю в окровавленных руках лом и печатаю на ноутбуке да жду, кто придет по мою душу на этот раз.

Начинаю. С богом.

Хотел ли я быть ровным, уверенным в себе красавчиком по жизни? Нет, не хотел! Я им был!

Хотя мне и говорили, что я тот еще придурок, но кто без изъяна? Ударьте себя по лицу, сами, о идеальные. Да посильнее. Я вас презираю.

Итак, на чем я там застрял? А, на ровной походке по жизни. Итак, я умер, не героем и не злодеем, и даже грузовик меня не сбил.

Не мучился я и от болезни, ролтоном не подавился и даже не от удушения двух проституток кожаным ремнем в наркотическом угаре.

Оп-па, а тут я, кажется, поспешил… все в будущем, в прекрасном будущем, с кляпом во рту и напрочь позабыв стоп-слово.

Итак, магазин, касса, булочка хлеба, бутылочка коньячка и уверенная походка к выходу. Скользкая плитка на крыльце — коньяк в одну сторону, а я в другую, спиной.

Больно, но ноги держались после падения, и я хромая пошел дальше. Пробка с коньяка улетела, звон в голове, приятный дубовый привкус. Еще бы лимончика…

И умер.

Размозжила голову ледяная глыба, упавшая с небес.

Неприятно.

Очень.

Меня должны были застрелить или в пьяной драке нож под ребро засунуть. Твою мать, что угодно, но умереть от сосульки? Обидно.

Хотя в целом плевать, так как я уже чуял манящий запах духов, разгорячённый запах женских тел и сладостные охи, от чего тут же открыл глаза. По любому меня ждал рай, а как итог...

Зеркальный потолок, откуда на меня смотрит молодой парень, азиат, худощавый, в синяках, лежащий на шелковых простынях, а на нем сразу три девушки пытаются выжать все соки.

— Хватит, — прошептал я на незнакомом мне языке.

Меня никто не услышал, а я не мог сопротивляться, следующая пара мгновений дали все понять. Взламывать память не было нужды, она и так охотно прояснила мне все, что происходит. Сердце болело, а тело почти не подчинялось мне. Я тупо потерял себя. Теперь смотри в зеркальный потолок: Вот это ты.

— А где здесь я? Лишь разум.

Все просто. Тут происходит оргия. А я тем временем осваивал память нового тела.

Этот умник решил уйти из жизни красиво, но переборщил с наркотой по неопытности и ушел не как хотел — ржавый револьвер на кухне так и не пригодился. Сердце и мозг не выдержали конской дозы и просто стерли разум паренька.

А девушки, что сейчас по сути насилуют меня, купил он, пустых, неодаренных, повеселиться решил перед своим уходом. Кто такие пустые? Ой, ну не сейчас, меня мучают совсем иные вопросы. Пустые без сверхъестественной силы, что пробуждается в одаренных.

— Хватит, — простонал я в последний раз, а мой рот накрыли страстным поцелуем.

Время слилось воедино. Я, обдолбанный сексуальным наркотиком, купленным на черном рынке и, кажется, перенесший сердечный приступ, выжил. И очухался лишь когда девушки успокоились и уснули.

Около часа провалявшись на шелковых простынях, я с трудом сполз с кровати и уже из последних сил надел женский халат.

Бутылка вина в руке, сигареты девушек, тонкие, с ментолом, также были взяты и успешно перемещены вместе со мной на балкон.

— Ну здравствуй, новый дивный мир, — щелкнул я зажигалкой, смотря на многомиллионный ночной город. — Я Хан.

— Ублюдок, прикройся хоть, — пронзил ночь недовольный женский голос.

— Блять, — захлопнул я коротенький цветастый хала, с сигареткой в зубах всматриваясь во тьму.

— Мать утром все узнает, и вот тогда тебе придет конец, — вновь проговорил в ночи женский голос. — Совсем распоясался, выродок.

— Да где же ты, сука? — не выдержала уже моя гордость.

— Тут я, слепошарый, — вновь проговорила женщина и я наконец понял, где она.

На соседнем стеклянном балконе небоскреба, в котором я живу, стояла седая женщина в белом кимоно, лет за сорок, не потерявшая еще блеска былой красоты. Она стояла с бокалом вина, наши балконы были на расстоянии вытянутой руки.

— Здравствуйте, госпожа Тен, — как-то привычно слегка склонил я голову, как требовал местный этикет. — Вина? Вижу, ваш бокал почти пуст.

— Чего пьешь-то, свадьба сестры только в обед, не рановато, Хан? — усмехнулась Тен, поправив свои седые волосы и протянув бокал, а я начал руками открывать бутылку, отчего Тен скривилась. — Кинетикой работай, а то совсем пустым станешь.

— Аха, — уставился я на пробку, больше делая вид, чем пытаясь что-то сделать, но для вида напрягся.

Мир тут необычный, он делится на владеющих и пустых, и я почти пустой по силе психокинетики, то есть в управлении вещами на расстоянии или при касании. Но сейчас я чувствовал, как нечто словно невидимые волны проникло в бутылку, а затем невидимой нитью оплело пробку бутылки.

— Хан, ты так и не ответил, — настойчиво произнесла Тен. Винная пробка же наконец вылетела из бутылки, и это сделал я. Восторг от того, что могу управлять вещами, не прикасаясь, заполнил меня.

— Совершеннолетие у меня, госпожа Тен, — налил я красного вина в бокал женщины. — Вот и отмечаю, прошу прощения за шум.

— Ха! — не сдержала смех женщина, но сперва пригубила вино. — Неплохую гадость ты пьешь на день рождение. Оно будет длится весь день свадьбы твоей сестры?

— Да, — появилась на моих губах ухмылка. Тен, похоже, все поняла, а моя память в этот момент услужливо рассказывала мне о моей прекрасной семье. Они специально назначили свадьбу в день моего совершеннолетия, дабы всё внимание общественности перешло только на свадьбу.

— И день свадьбы выбирала… — протянула Тен ожидая ответа от меня.

— Моя мать.

— Не удивлена, но она все равно узнает, что ты творишь. С крыши соседнего здания снайпера за тобой следят, — протянула мне пустой бокал Тен. — Наливай. Ну что, слабосилок, с праздником тебя, с совершеннолетием.

— Уря-я-я-я, — наигранно протянул я, наливая бокал Тен и делая глоток из бутылки. — Вы первая, кто поздравил.

— И последняя, — усмехнулась Тен. — Ведь так?

— Нет, меня еще прапрадед поздравит завтра, — слабо улыбнулся я.

— Ну да, ну да… ты только это, револьвер-то прибери, не люблю на своих этажах оружие ощущать, нервирует самую малость, — опустошила бокал Тен. — Я все ждала, когда ты застрелишься, а ты все медлишь, вино тут пьешь.

— Да не застрелюсь я.

— А что твои шлюхи вино не пьют?

— Ну-у, им вино неинтересно.

— С наркотой завязывай, если за ум решишь взяться. И психокинетику больше тренируй, — протянула мне бокал пустой Тен. — Наливай, последний.

— А вам не много будет? — слегка поднял я бровь.

— Вином водку не испортишь, — заметила Тен, пока я наливал ей в бокал. — Ну, за твою удачу, Хан.

— Спасибо, госпожа Тен, — слегка склонил голову. — Удача мне нужна как никогда.

— Не за что, я спать. А ты сильно не шуми и постарайся выспаться, — вылила остатки вина с балкона женщина. — Рано утром жди гостей.

— А охрана внизу не предупредит?

— В этот раз нет, я бы так поступила, а твоя мать очень похожа на меня, но к счастью я не она, — рассмеялась Тен и удалилась с балкона.

— Высокоранговая, — тихо проговорил я, садясь на пол балкона. — Мда-а-а-а.

Бутылка вина дрожала в моих руках от перенапряжения, действовать по наитию интуиции, не освоив всю память, оказалось тяжело. И Хан парень непростой, одаренный психокинетикой. Хотя семья у него, конечно, дерьмо.

— Надо структурировать память о семье, — вздохнул я, глотнув вина, и начал загибать пальцы. — И быстро понять расклад.

Мама, папа, я, старшая сестренка, которая выходит уже сегодня замуж, и самый старший, неразговорчивый брат. Сестра старше меня на пять лет, брат на десять.

Наша семья род, что приписан к маминому клану, но самостоятельный. В роду помимо нашей семьи есть дедушка, или он прадедушка, а может пра-пра-дедушка.

Он глава рода Исши, что также значит Камень. Кстати, мы с ним тезки, меня как-то неудачно назвали в честь него. Но, так как он глава рода, к нему надо обращаться не Хан, а Ханро.

А я, получается, Хан Исши, или Хан Камень, или Каменный Хан, а если по домашнему, то просто Хань.

Или, как нередко бывает, Ублюдок Хан или, если совсем по простому, выродок, что по сути правда и ложь одновременно.

— Да за что мне это? — тихо проговорил я, смотря в пустоту перед собой, закручивая вино в бутылке винтом. И замер, смотря на то, как кружится кроваво-красный ураган в зеленом стекле.

— Во я вляпался. Но всегда есть выход, это они ещё не знают, во что они вляпались!

Половина бутылки закончилась за секунду и я пошагал на кухню, положив револьвер в карман халата, где россыпью лежали презервативы. В барабане был лишь один патрон. Понятно зачем.

— Позер, — грустно улыбнувшись я зарядил пятизарядку из заплесневелой коробки ржавыми патронами. — О, мой ноутбук!

Конечно, у Хана был ноутбук, устаревшее говно в моих глазах, но последний писк этого мира. И конечно же с крутой наклейкой оскалившегося черного демона, да с голой бабой на рабочем столе. Все как в нулевые у подростков.

— Ну что, за работу? — я спер еще со спальни тонких сигарет с ментолом и пару бутылок вина. — Так, работать буду на балконе. Хм, как все-таки они красиво храпят.

Три девушки валялись на кровати как звезды на морском дне, такие же голые и притягательные.

Но не время. К тому же у меня в голове не укладывалось, что я купил их.

Как можно купить человека? Я теперь что, работорговец?

Но у меня были проблемы поинтереснее, чем три девушки, что заключили из-за долгов их крестьянских семей контракт на предоставление интимных и иных услуг сроком на двадцать лет.

— Разберусь с этим позже, есть проблемы поважнее, — закрыл я стеклянную дверь на балконе. — Так, начинаем.

Включив ноутбук я начал серфить допотопный интернет, меня интересовало совсем иное нежели то, что могло интересовало восемнадцатилетнего азиата, у которого гормоны полностью затмили разум.

Насчет разума… Я себя оцениваю умным, и потому в первую очередь были обдуманы самые простые варианты.

Первая идея — сбежать, была почти сразу убрана на попозже, как глупая.

Внизу микроавтобус с автоматчиками, пусть и пустыми, не одаренными. Но мамин клан Субета, который имеет два значение, но обычно означает — суки, следит за каждым членом рода Исши, Каменных. Кровь в нашем роду хорошая, до меня нашу кровь даже называли Великой, но все испортил я, появившись на свет.

Да еще и снайперы на здании напротив меня напрягали, не нравилось мне все, что было рядом.

— Ты почему не в спальне? — опять в ночи раздался женский голос.

— Мне тут лучше, госпожа Тен, свежий воздух отрезвляет. А вы что не спите?

— Решил измениться в день совершеннолетия или тебе плохо от наркоты? — все не унималась Тен.

— Я завязал. Хочу изменить свою жизнь, моя жизнь дерьмо каждый день, хватит, надоело, — проговорил я, наблюдая за тем, как седая женщина в кимоно лезет на мой балкон из своего балкона. И она явно пьяненькая.

— Вином делись, — забрала у меня бутылку Тен. — Открой.

— Сами.

— Тренируйся, бездарность!

— Сейчас... — немного напрягся я и пробка вылетела из горлышка.

— Вино хорошее, где взял?

— В магазине.

— Хан Исши, отвечай, откуда вино?

— Купил в магазине, госпожа Тэн, — вздохнул я. Отвечать старшему по рангу было обязательно. — За деньги.

— Пойду, посмотрю на шлюх, интересно, что у нас сейчас молодежь дерет, — женщина без спроса открыла дверь в спальню, но остановилась, не заходя внутрь. — Хан, разрешаешь?

— А вам что, требуется разрешение?

— Ты теперь совершеннолетний, пристрелишь меня ещё за вторжение в твое жилье по клановым законам.

— Вы правы, — задумался я. — Квартира всё же подарена дедом Ханро. А вас, Тэн, разве возьмут простые пули? Да, я разрешаю вам посещать мое жилье.

— Хань, мой тебе совет, в твоем случае сперва стреляй, а уже потом задавай глупые вопросы, может проживешь чуть дольше, — заглянула в квартиру Тен и присвистнула. — Почем ночь девочек?

— Не знаю, я их купил на двадцать лет.

— Вот это да, — опешила Тен. — А деньги откуда? Э?

— В пять лет заработал, — я опять раскрутил бутылку вина, создав внутри шторм, и начал пить это винное торнадо.

— Восемнадцать, минус пять… Это, случаем, не когда Камню запретили к игорным домам приближаться? Точно, на тринадцать лет! Это что, вы обнесли игорные дома Кадзаки?! — раскричалась высокоранговая.

— Не обнесли, а заслуженно выиграли, — поморщился я, копаясь в памяти. — Просто чуть переборщили, пятнадцать килограмм золота, моя доля отдана мне на совершеннолетие квартирой и деньгами на празднование.

— Во Камень, вот старый пердун, — начала заглядывать мне в ноутбук Тен. — А я-то всё думала, что это так Каменюка бьется за эту квартиру.

— И как он выбил? — попытался я сделать вид, что заинтересован.

— Так, что ты там смотришь? О, крипто-деньги, онлайн торговля, — отвлекла от темы Тен. — Нет, Хань, это не выгодно будет, не надо на это зря время терять. Иди лучше в армию.

— Я вас услышал, госпожа Тен, — тихо ответил я, встретив суровый взгляд.

— Обиделся, да?

— Надоело, что все всегда указывают что мне делать.

— Все-все, не мешаю, — рассмеялась Тен. — Я не твоя мать. Открой бутылочку вина еще мне, силой.

И вот так мы сидели и говорили ни о чем, ей скучно пить одной, у меня три тела храпит на кровати. Мир тут такой, что девками голыми никого ты не удивишь, особенно высокоранговую десятого ранга.

Тен тоже курила, а прикуривала от руки, объятой пламенем. Она сильный пирокинетик, еще и двухстихийник.

Пока мы так сидели, память подсказала мне многое. Тен следила за мной с самого рождения и с этой теткой лучше не ругаться.

А ранги… тут они называются еще как даны, двенадцать взрослых, высокий ранг начинается с шестого, и это монстры, с которыми никто не хочет иметь проблем. Ибо смерть. И вот один такой монстр десятого ранга сейчас жрет в три горла мое вино, и что мне делать с пьяной высокоданновой неясно.

Но коснёмся меня и причины, почему у меня проблемы с семьей и маминым кланом. Итак, детские даны, их тринадцать. И сила измеряется от самого слабого тринадцатого к первому, а с первого начинается уже первый взрослый дан.

А я, а я…

Чувства нахлынули, не знаю что сыграло роль, словно я стал им, Ханом, а он стал мной.

— Тринадцатый дан в совершеннолетие, — тихо проговорил я во тьму. — Ублюдок, выродок…

— Проклятый, — вздохнула пьяно Тен. — Лучше уже пустым родится, или…

— Родиться мертвым, — тихо прошили слова тьму. — Так мне мать сказала вчера.

— Позор крови клана, тебе не простят просто за то, что ты есть, — отпила вина Тен. — Уходи куда глаза глядят. Я куплю твою квартиру по хорошей цене, на первое время денег тебе хватит.

— Я не сбегу, — твердо проговорил я словно клятву. — Дам бой.

— Тебе не победить.

— Значит, умру сражаясь, — холодно ответил я той, что убьет меня за доли секунды.

— А ты мне нравишься, обновленный ты, — толкнула меня локтем Тен. — Ну ладно, я спать, а ты помни, мама уже в курсе. Так что утром жди гостей, никто не даст тебе передохнуть.

— Семья.

— Род, клан, они попытаются сломать тебя в первые дни совершеннолетие, чтобы ты не смог противиться их воле, — усмехнулась Тен. — Ты проклят, за тобой будут следить, пока ты не умрешь.

— Знаю, — улыбнулся я, смотря, как Тен вернее перелезает к себе через балкон.

Все просто, проклятые как я порочат кровь всех, кто есть в моей крови. Каменным скорее плевать, так как нас в роду и так мало. Мать не считается частью рода, сестра пошла в мамин клан. Дед жесток, для него ценен каждый, а отец, как и любой владеющий физик, обладающей огромной физической силой, не переживает о таких вещах, как и мой старший брат. Высокий ранг физика делает человека немного тупым.

От брата я вообще слышу по пять слов в год. Как, впрочем, и от отца.

Так вот, последний тринадцатый, о котором я знал, умер в пятнадцать, его просто скинули со скалы, пытаясь пробудить в нем более высокий ранг.

Со мной также было подобное, но я смог выжить до этой ночи. У меня в голове уже родился план, опасный конечно. Чтобы сражаться со всем миром нужны ресурсы, их нет, а значит, надо получить.

А легче всего обзавестись ресурсами это заниматься инновациями, там ресурсов надо немного. А доход лучше всего в полулегальных схемах. Значит, я буду строить криминальную империю, инновационную, хах. Легко не будет, но я уже нащупал путь, дело за малым.

— Рассвет, — вздохнул я, видя, как светлеет небо, и наконец закрыл глаза, нервы отпустили меня.

И сон пришел ко мне, успокоив все мои душевные раны.

— Где ты, выродок! Эй, ублюдок?! — сквозь сон я услышал мужской воинственный крик. — Хань, я с тебя, выродка, шкуру сдеру!

— Пора, — пронеслось в моей голове. — Пора дать бой реальности.

Глава 2

Глаза разлипались трудно, мне точно было мало пары часов сна, еще и похмелье сразу сказало радостное привет, так что меня немного подташнивало. А мою квартиру, судя по звукам, сейчас разносили в пух и перья.

Трещали стены, а на балконе знатно так тряхануло, словно по зданию выстрелили из танка, даже не спрашивайте, откуда это мне известно. Лень даже вспоминать.

С балкона я вышел с трудом, качаясь, в спальне никого не было никого, а в коридоре валялась моя входная стальная дверь, вырванная с петлями и куском стены.

— Не понял, это кто тут такой борзый? — спокойно проговорив, я запустил руку в карман женского халата и нащупывая револьвер. — Кто тут смелый такой?

— Я, ублюдок Хан! — проорало нечто, стоящее посреди моей квартиры.

В спальне никого, а вот в коридоре стояла двухметровая гора тупого мяса в военной черной форме, в берцах и с лысой головой.

И с ненавистью это нечто смотрело на меня. И оно открыло свою пасть вновь. Но мне было лень ждать, пока эта гора мышц ещё что-то промычит.

— Это я тут Хан, а тебе чё надо, ублюдок? — рассмеялся я, смотря на потуги огромного мужика.

— Ты что тут делал, ублюдок Хан?! — проревела тварь. — Ты что, сука, решил мне свадьбу испортить?! Поломаю, гнида!

— И тебе утро доброе, Орочимару, — холодно проговорил я с брезгливостью, взводя револьвер в кармане. Пора быку обломать рога. — У тебя свадьба, у меня день рождения.

— Ты во что одет? Что за тряпки ты на себя нацепил? Ты позоришь семью, а с сегодняшнего дня и я твоя семья! — проорала раздражающая гора мяса.

— Халат это, красивенький, тебе нравится? — ухмылка на моем лице не мешала руке достать револьвер из кармана и резко навестись на громилу в военной форме. — А что ты тут делаешь? Ещё и без приглашения выломав мне дверь.

— Я! Контролировать тебя пришел! — начал говорить Орочимару, но я тут же его перебил.

— Неправильный ответ, — холодно произнес я и выстрелил.

— Ублюдок, моя нога! — прокричал громила, который мог меня разорвать на мелкие кусочки.

— Неправильный ответ, Орочимару, неправильный. Не испытывай судьбу, третья пуля будет в твоем глазу, а после я добью тебя четвертой пулей в висок, — быстро проговорив, я не сводил дуло револьвера с Орочимару. — Тебя послала моя мать, чтобы меня, избитого и опозоренного, доставили на свадьбу, пьяного, всего в крови. Но не получится, я сам прибуду на свадьбу, вопросы?

— А куда попадет вторая пуля? — оскалился громила. Кажется, его это только раззадорило.

Он как и я знал, что он физик, дай ему полсекунды и я буду изломанным трупом валяться на белой шелковой кровати. Но мне уже терять нечего, вторая пуля улетела в потолок над Орочимару, слегка оцарапав его блестящую лысину.

— Ну и, еще вопросы? — напряжённо задал я вопрос. — Осталась третья пуля, Орочимару, следующий ход за тобой.

— А мой халатик когда вернут? — вдруг раздался голос госпожи Тен из коридора.

— Э… — издал звук Орочимару. До него начало кое-как доходить, что сейчас решается, будет кто-то убит или нет.

— Позже, Тен, — холодно произнёс я, специально «забыв» назвать ее, как принято по этикету, госпожой Тен.

— Оу, — пробормотал Орочимару, а на мраморном полу тем временем образовалась небольшая лужа крови, его же рана от пули уже затянулась.

— Хань, если что, труп сразу выкини из окна, коридор не марать, — прозвучал голос Тен, что назвала меня домашним именем.

— Я это, — прошептал Орочимару. — Пойду, да? Кажется, я слишком много видел...

— Ждите на свадьбе, — усмехнулся я. — Приеду сам. Как ты понял, у меня утренние дела.

Громила не стал отвечать, а попятился к выходу, взял дверь и вставил ее обратно в стену, оставшись снаружи.

Его можно понять, меня-то в бараний рог согнуть как нехрен делать, но вот то, что рядом Тен… Ещё и он вошел без разрешения, а судя по халатику на мне, Тен имела это разрешение. Так что остались бы от Орочимару пара дымящих головешек. Ну и пуля в голове, что для него больно, но не смертельно.

Кажется, первый бой был выигран, но месть будет страшна.

— Кажется, я и правда ублюдок, — рассмеялся я в пустой квартире, смотря на то, как через балкон ко мне лезет Тен в гости.

— Правда-правда, ранить жениха перед свадьбой, ты совсем одурел после совершеннолетия?! — накричала на меня Тен.

— Ну, есть немного, я еще не трезв, кажется.

— Кажется ему, ха! Где вино? Мне нужно похмелиться, — ответила Тен, рыская по спальне. — Не вляпаться бы мне во что-нибудь вместе с тобой а то ведь Орочимару теперь явно думает, что я тебя насиловала всю ночь.

— А где девочки? — уставился я на кровать, на которой вчера была бурная ночь.

— У меня они, в комнатах для слуг, — отмахнулась от меня Тен, облаченная в белое кимоно. — Хан, вино где?

— В холодильнике, — улыбнулся я, смотря как Тен заглядывает под матрас. — Как и у всех нормальных людей, в холодильнике.

— Не беси меня, иди одевайся, вместе поедем, — уже из кухни проговорила Тен. — И побыстрее, мне еще кимоно новое покупать, это я наверняка заляпаю вином.

— И мне надо бы прикупить, еще вчера я вообще не собирался на свадьбе появляться, — пробормотал я, почесав затылок и вспомнив, что кроме спортивного костюма и женского халатика у меня из одежды ничего нет.

— Идиот! Ладно, заедем к моему портному, он шьет лишь женские одежды, но тебе не привыкать, — донеслось из-за дверцы холодильника. — О, жаренная курочка!

— Твою ма-а-а-ать, — сквозь зубы прошипел я, садясь на кровать. Осознание того, что произошло прошлой ночью, в полной мере пришло только сейчас.

Новый мир, новый я, новые проблемы, и главное зачем? Для чего, почему?

— Тебе курочку разогреть? — ненадолго вернула меня в реальность Тен, но потом уже все было как в бреду.

Как я выходил из небоскреба, как садился в роскошный лимузин, даже у портного, разум не особо реагировал ни на что.

Меня ударил отходняк веселой ночи, похмелье было вторым, а третьей причиной был я.

Какой нахрен род, какая сестра, брат и мать? Здесь нет ничего моего, все чужое, руки голова, даже память.

— Нет, Оута, не по рангу ему красное кимоно, пусть будет в черном, — ворвалась в мое сознание Тен, когда мы были у портного.

— Но черный это траурный цвет, цвет смерти…

— Хочу черный, — выдохнул я. — У меня траур.

— По поводу? — оживилась Тен.

— Смерть, — тихо произнес я, вглядываясь в огромное зеркало напротив.

Молодой, хмуроватый, худой парень с черными глазами и черными, неровно постриженными волосами, теперь это мое новое тело и наверняка последнее.

Через полчаса из зеркала на меня смотрел парень в черном шелковом кимоно, с револьвером в руке, который прекрасно прятался в рукаве на скрытой кобуре, размещенной на руке. Этому меня Тен научила, эта женщина любит кровь и, как мне кажется, очень даже ждет, что я что-то такое устрою на свадьбе.

— Нет, — тихо проговорил я отражению в зеркале и пошел на выход, где в машине, лимузине, похожем на роллс-ройс, меня ждала Тен.

Ехать пришлось через весь город, и хочу или нет, но я посмотрел на город. Азия, бешенные потоки людей на пешеходных дорогах, повсюду машины. Примерно нулевые, ну десятых годов моего прошлого мира. Люди отличались от моего мира сильно, яркие, очень, но все, кто шел пешком, были пустые, то есть без каких-то потусторонних способностей.

А вот владеющие стихиями сидели в машинах подороже, что не очень-то были похожи на обыкновенные машины. Бронетранспортеры с пушками, один раз мимо даже проехал танк.

А вот Тен это не нужно, она сама как танк, владеющая огнем. Попробуй ее убить, по легенде можно пустить ей пулю в лоб, но на нее лишь брызнет расплавленный металл, что для нее безвреден.

— Тебя словно подменили, — проговорила без интереса Тен в белом кимоно, копаясь в кнопочном телефоне.

— Да так, — улыбнулся я, чуя, что печаль немного прошла, а револьвер приятно холодил кожу металлом. — Немного не в своей тарелке.

— Еще бы, я вот тут ставлю на то, что ты испортишь свадьбу, — улыбнулась мне Тен.

— Кому ставите?

— Угадай.

— Ханро, — усмехнулся я, назвав имя главы рода, а машина уже подъезжала к старому району города, где земля стоит на вес золота.

Игра началась, вот она, старая тысячелетняя брусчатка, по которой, согласно легендам, в далеком прошлом ходили легендарные воины, одним из которых мне не стать. Где каждый дом на улице это целое поместье из множества зданий.

Купить в столице такое поместье невозможно. Никто не продаст, даже если это руины, это то место, где ковались многочисленные страны, несколько империй, а теперь это просто федерация. Императора нет, демократия, ага, только тут народ не причём, все решает аристократия, кланы владеющих.

Есть даже свой глава государства, который не император, конечно, просто президент, чья семья уже полторы сотни лет у власти без сменяемости. Но выборы проводятся, странно тут, но что поделать, мир развивается и не всем получается сохранить империю.

А вот и родимый дом.

Каменный забор, по которому я в детстве любил лазить, сегодня был отдраен и вымыт шампунем, интересно, кто это сделал. В доме Каменных нет слуг. Поместье у нас маленькое, дом да огромный сад, посаженый ещё маленьким Ханом, теперь зовущимся не иначе как Ханро.

— Тебя где носило? — донесся скрипучий старческий голос. — И почему ты в черном как и я?

— Пра-пра, — улыбнулся я, смотря на сухого, маленького, в метр высотой, лысого старичка с белой бородой, он действительно был в черном кимоно, как и я.

— Что пра-пра?! Рано тебе еще черное носить! — тихо прокричал глава Рода Ханро Исши, которых просто зовут Каменные.

— Настроение цвета ночь у меня, дедушка, — ответил я многосложно.

— Эт что-то новенькое, десятая, это ты мне пра-пра-правнука испортила, чертовка? — начал было ворчать старик, как Тен сама вышла из машины.

— Да успокойся ты, каменюга, мальчик совершеннолетний и немного бунтарь, —возмутилась Тен. — Ничего я не портила, и вообще он мне таким больше нравится.

— Слышал я про Орочимару, — нахмурился старик. — По-другому нельзя было?

— Так получилось, деда, Орочимару сам виноват, — тихо проговорил я.

— Подтверждаю, — оживилась Тен.

— Ну тогда и Дака все сделал правильно, — вздохнул Ханро, внезапно упомянув имя моего брата.

— Орочимару жив? — что-то страшно мне стало за жениха сестры.

— Клану Субету и клану Катра немного не поздоровилось, но это так, синяки, — отмахнулся старичок. — Сами виноваты, брат тебя любит…

И тут содрогнулось само пространство, мой брат, как и отец, созданы для войны и не вылезают из командировок. Потому-то Дака, мой старший брат, еще не женат и я его не видел около полутора лет, отца около года. Они прилетели на военном транспортном самолете сегодня, на заре.

— ХАН!!! — кричало чудовище и, казалось, что сама земля дрожит.

Огромные деревянные вороты распахнулись легко, словно калитка, открывая моему взору старшего братика, который меня любил.

Два метра восемьдесят сантиметров, сотни две с половиной килограммов чистой мощи, лысый азиат с мозолью на лбу от шлема из толстенной танковой стали. Ушедший в армию в тринадцать лет, он всегда ко мне относился любя, хоть и рядом был так редко.

Конечно, он не Дака, а Дакаратоши, но, так как он сам свое имя произносит редко полностью, то он Дака. Как и отец не Каро, а Каросайто, но тот, как говорят, свое полное имя назвал лишь на свадьбе с Кайтой, моей матерью.

— Давай обнимемся, — развел я руками, но гигант вытянут руку вперед в отрицательном жесте, стоя передо мной в белом кимоно, а иное ему не нравилось, и пряча что-то за спиной.

— Неужели ты мне что-то привез в подарок на совершеннолетие? — улыбнулся я, ну не мог я к этому чудовищу относиться иначе. Память подкидывала немало причин относиться к гиганту хорошо.

— Ммм! — положительно пробурчал гигант, покосившись на старика и будто немного смущаясь Тен за моей спиной.

— А-а-а, точно, ты же просил, — рассмеялся дед. — Дака был в далёкой стране и наблюдал за местными владеющими психокинетиками. Он увидел, что там тренируются при малом дане иначе чем у нас, и потому изготовил это лично для тебя.

И тут гигант в белом кимоно вытащил из-за спины… огромный ломик.

— О, ломик! — воскликнул я, не понимая, что мне с ним делать.

— Тренировочный жезл, — возмутился дед, а гигант начал им махать как мечом. — Ты, если будешь с ним ходить и тренироваться как психокинетик, укрепишь и душу и тело. И когда-нибудь, сойдешься в спарринге с Дака, как он и мечтает.

— Когда-нибудь, брат, — поклонился я Даке и вытянув руки перед собой, куда гигант вложил ломик, который был слегка заострен с концов.

— Уф-ф-ф, — непроизвольно издал я, еле удержав кусок метала весом килограмм в пятнадцать. — Тяжелый.

— Взмахни им, — проговорил дед. — Порадуй брата.

— Ухм, — пророкотал гигант, краснея от смущения.

И все замерли смотря на меня, не издавая ни единого звука, а я… А я тупил. В руках пятнадцатикилограммовый лом, а это тело не приспособлено для махания вот таким.

— Ну ладно, — взмахнул я и ломик потянул меня за собой, я запнулся и едва не упал, но гигант одобрительно захлопал в ладоши.

— Тренируйся, Хань, — изрек дед. — И однажды жезл станет твоим другом и продолжением руки.

— Как мило, — захлопала в ладоши радостно Тен, а гиганта как ветром сдуло. Вот был он, а уже и нет нигде.

Не смотря на свой вес и размеры Дака не славился огромной силой, как Каро, наш отец, тот вообще был монстром даже среди владеющих физиков по силе.

Дака же был скорее быстрым, огромная быстрота реакции для его размеров была редкостью, обычно такой скоростью обладают физики как моя сестра, Айра. Обычного размера, однако намного сильнее обычного человека, но из-за размеров сравнительно небольших она быстрая как демон скорости.

Но Дака ко всему еще и умный, это новый я прекрасно понимаю его проблему. Старый я нет, не понимал.

Придурок Хан.

У гиганта просто не развит речевой раздел мозга и ему сложно говорить, но в бою говорить не надо. И моему семи-дановому брату противника не найти среди физиков близкого к нему дана, как впрочем и жену. Потому он и смущается. Очень сложно найти женщину для немногословного громилы, которого не раз фотографировали в газету обмотанным кишками врагов и с чьей-то оторванной головой в руке.

— Ну что, пойдем к колодцу, Хань? — проговорил дед. — А вам, госпожа Тен, в сад, Хана я туда не пущу.

— Чтобы не сломали ему ничего? — улыбнулась Тен, проходя через ворота в наше родовое поместье.

— Ну что вы, я как глава рода доверяю кланам, с которыми мы вот-вот свяжем кровь, — поморщился дед, он не забывал, что и Тен не простая женщина в кимоно. — У нас скорее есть проблема с мягкостью и спокойствием Каро.

— Отец опять прикован к колодцу? — память помогала мне ориентироваться в ситуации. Отец также как и Дака был немногословен, но перебить оба клана чисто теоретически мог. А семья у нас говно, так что отец из-за меня, матери и сестры иногда злится.

Дом каменных, конечно, был в азиатском стиле, но сделан из камня, а как иначе он мог удержать нашу кровь, где всегда были такие как Дака? Дед повел Тен в сад, а я пошел к колодцу внутреннего двора.

Зачем я приперся на свадьбу?

Ну, это было самым простым способом все закончить, как только пройдет свадьба я буду свободен. И волен делать что угодно.

К тому же, не появись я на свадьбе, меня из-под земли бы достали, что утром уже продемонстрировал Орочимару, жених Айры. Но искали бы меня ещё и дед, отец и брат. И за шкирку притащили бы в родовой дом, свадьба, рождение и смерть это святое.

И потому я сейчас шел по отполированной ногами каменной дорожке во внутренний дворик.

У колодца, сложенного из огромных камней, сидел Дака в белом кимоно и пил из стальной чаши. Глиняную чашу ему уже в десять лет перестали давать, он может их разбить, а спирт… ну не берет его ничего окромя крепчайшего самогона.

Рядом же, возвышаясь словно глыба над братом, сидел в красном кимоно Каро, наливая себе в стальную чашу, стоящую на каменном столике, из стального кувшина также чистый спирт. Иной напиток их не брал, а для остальных на столе стояло вино.

— Отец, — поклонился я, не дойдя до столика в тени огромного дуба.

— Хань, — с трудом проговорил гигант и протянул ко мне руку, такая у нас традиция объятий, не мог он обнять меня. Он машина по убийствам а не по обнимашкам.

— Рад тебя видеть, — подошёл я к гиганту лысому азиату с огромной мозолью как и у Дака на лбу, и обнял его руку. Она была почти в мой обхват, чуть меньше. Обниматься с ним не физику занятие опасное. После такого объятия я отошел в сторону.

— Ху-у-у, — выдохнул зло отец и якорная цепь на его ноге зазвенела.

— Не гневайся, отец, — спокойно проговорил я. — Он сам виноват, я лишь дал отпор. Совершеннолетие наступило еще ночью, утром же Орочимару посмел войти в мою квартиру без приглашения.

— Уф-ф.

— Защищаюсь как могу, вины моей здесь нет, — мгновенно парировал я претензию и вдруг позади послышался шум. Я сразу потянулся к рукаву своего кимоно.

Дверь позади меня выбили и, прекрасно зная, что времени у меня нет, на землю я уронил ломик и запустил руки в рукава, а меня уже что-то развернуло и оторвало от земли. Пояс кимоно впился в мое тело словно удавка, а меня держали за горло.

— Ублюдок, да как ты посмел! — фурией орала на меня двухстихийная Айра, — Покалечу!

За меня ответил револьвер, что уперся ей в живот. Щелчок взведенного курка немного отрезвил сестру.

— Отпусти, — прохрипел я.

— Пуля меня не убьет! — оскалилась кареглазая красавица.

— Но детей не будет никогда, это я тебе гарантирую, — оскалился я ответной улыбкой, после чего меня поставили на землю, а мою глотку освободили из цепкой хватки.

— Ублюдок, — наградила меня комплиментом сестра, а я продолжал держать револьвер у ее живота.

— Только дай повод — убью, — спокойно проговорил я.

— ХВАТИТ, — прогремел громом голос отца и мы опустили руки, охладили пыл и повернулись к отцу. Не стоит играть с судьбой. А отец ударил ладонью по камню колодца и тот треснул, издав хлопок как выстрел артиллерии.

— НЕЛЬЗЯ, — указал на нас двумя пальцами Каро. — Убивать семью.

— Обещаю, что не буду убивать ее, — убрав в рукав револьвер ответил я отцу.

Чуть выше меня, красавица в свадебном длинном кимоно, хранила молчание.

— ТЫ, — потребовал отец от Айры.

— Сегодня у меня своя семья зарождается. И хоть мы в одном роду, отец, теперь лишь я с мужем можем решать, что мы делаем и кого убиваем, — холодно ответила Айра. — Таков закон рода Исша, отец, а этот теперь совершеннолетний и я имею право убить его, если посчитаю нужным.

— Уф-ф-ф-ф, — выдал отец, а сестра с гордо поднятой головой ушла обратно в дом.

У меня вырисовывается новая проблема, теперь меня не защищает отец, ну и дед тоже, и да, убить меня, позор крови, вполне могут.

И не только сестра с ее мужем. Ситуация просто загляденье, мы сидели и молчали, брат же подобрал лом и положил на стол рядом со мной.

Мы молчали и пили, они спирт, я вино, а где-то там, в доме и саду, слышны веселые крики и звучала музыка. Но нам было плевать, эти немногословные все понимали, но что они могли сделать?

Эти двое машины для убийства, но наказать они не смогут ни сестру, ни мать, они на ином уровне силе. И если будет бой, бой будет на смерть, а не на жизнь.

— Семья у нас говно, — тихо изрек я, опустошая бутылку вина.

— Уф-ф-ф, — издал отец.

— Угум-с, — прикрыл огромными руками себе лицо Дака.

— Все исправится, не переживайте, — пьяно ухмыльнулся я. — Я вам это обещаю.

На меня смотрели с удивлением, а я заткнулся. Вино мне ударило в голову или гормоны, но с выпивкой мне стоит завязать. Болтаю много и лишнее.

Дед тоже подходил к нам и рассказывал последние новости и сплетни, а мы все ждали церемонии, после которой я буду свободен, как и брат, и уедем по своим квартирам, оставив отца наедине с матерью. Эх, не поубивали бы они друг друга, когда дом опустеет от детей.

Хотя гиганта в красном кимоно убить невероятно сложно, немало владеющих пытались. Живучие Каменные, это да, хотя на меня это не распространяется.

И вот дождались, зазвонил колокол, в цветущем вишневом саду собрались сотни, если не тысячи владеющих, у родового валуна весом в тон пятнадцать, где и будут проводить церемонию.

По легенде, века назад отломав от скалы, основатель рода притащил в город эту хреновину, приковал к нему женщину, владеющую, и после заточения она стала его женой. Теперь каждый Каменный заключает брак у камня.

Орочимару и Айра были в белых кимоно, им глава рода Исши, Ханро, читал клятву бракосочетания, а я стоял рядом с матерью, прекрасной Кайрой, что сама приблизилась ко мне в своем красном кимоно.

— Ты что натворил, ублюдок? Знай, тебя ждёт расплата, — тихо прошипела змеей Кайра.

— Мама…

— Не называй меня так, тебе запрещено, — холодно бросила мне слова в лицо женщина, которая родила меня.

— Госпожа Кайра, я сделал то, что давно надо было сделать, дал отпор. Когда глава Клана объявит их мужем и женой, я буду свободен, — тихо, но твердо проговорил я. — И надеюсь, что вас, госпожа Кайра, в следующий раз я увижу лишь на ваших похоронах.

— Ублюдок! — зло проговорили мне.

— Таким родила меня вы, госпожа Кайра, — криво улыбнулся я в тот момент, когда Орочимару и Айру объявили мужем и женой. — И воспитали меня таким вы, госпожа Кайра, это лишь ваша вина. А теперь я ухожу и надеюсь никогда не вернуться.

Медленно проходя сквозь толпу я прошел весь дом и сад, остановившись у подвала, где, как помню, меня множество раз запирали. И направился к колодцу, куда меня несколько раз скидывали в детстве, надеясь, что я пробужу в себе более сильные способности. А может просто хотели так «случайно» убить?

На столе лежал ломик, его я не собирался тут оставлять. Новому мне не нужны старые вещи, но вот ломик мне подарил брат, новому мне.

— Да что же ты такой тяжелый? — взвалил я на плечо кусок метала и устремился к воротам, и только перейдя их я громко закричал: — Я свободен!

Свободен, ага. Они мне, конечно, чужие, но отчего же так хреново на душе?

Глава 3

Изменения всегда неприемлемы и встречаются сопротивлением, даже если несут добро. На кухне на меня смотрели две красавицы с недоверием, а третья вообще с ужасом.

— Итак, повторяю еще раз! — грозно вещал я, вышагивая в старом спортивном костюме. — Отныне вы ходите дома в выданных вам мной спортивных костюмах и читаете книги, которые выдаю вам опять же я. После пишете мне краткое изложение прочитанного каждые два дня, в конце недели я провожу экзамен.

— А что такое отныне? — шепотом спросила Мио у Сизи.

— Я не знаю, — в ужасе зашептала Сизи. — Господин Хан, может лучше в постель, мы вам массаж сделаем?

— Никаких массажей, вы либо выполняете мои указания, либо я вас продам на бирже труда! — вновь пригрозил я им небесными карами. — Всё, закончилась ваша жизнь кукол для удовлетворения, либо выполняете то, что я говорю, либо на продажу.

— И нас продадут старику, дожить до конца контракта шансов мало, — впервые заговорила Кин. — С тобой же у нас будет работа и отношение как к людям, правильно понимаю?

— Шаришь, — Ответил я, а у меня в кармане завибрировал кнопочный телефон. — За учебу, девочки, и спать. Завтра у нас пробежка с утра, надо выводить ту дрянь, что побывала в наших телах.

— А мне нравилось быть куклой для удовольствия, — хмуро проговорила Мио.

— Читай уже, — проговорила Сизи. — Надо алфавит вспоминать.

А телефон все вибрировал, поэтому я пошел в спальню, пытаясь отогнать ненужные мысли.

— Господин Хан, благодарим вас за обращение на нашу биржу труда, — раздался в трубке женский голос будто из секса по телефону, такого придыхания я в жизни не слышал.

— Короче.

— Есть два подходящих вам работника, остальных программистов не будет еще около года-два, — раздался елейный голос. — Как понимаете, спрос.

— В чем причина, что этих двух не забрали?

— Возраст. Они никому не нужны, остались после войны кланов в южной части, ни семьи, ни хозяев.

— Завтра проведу собеседование, вас устроит?

— Нет у нас собеседований, — осекли меня. — Осмотр товара, господин Хан.

— Завтра, — тихо ответил я.

— Утром, к обеду им найдут иную работу, — ответили мне и в трубке раздались короткие гудки.

Покупка товара, вот как тут это называется, почти рабство, и в этом мире подобное норма. Здесь все можно купить, если деньги есть.

Сев на кровать, на которой также расположился ломик, я задумался над планом действий. Идея есть, но реализовать ее надо быстро. Ведь всегда где-то есть азиат, что работает над похожей идеей.

— Я и есть тот самый азиат, — улыбнулся я. — Надеюсь на это.

А тем временем на мой балкон лезла нарушительница в халате, с бутылкой вина, да не одной.

— Госпожа Тен, какими судьбами? — вышел я на балкон с фужерами.

— Открывай, — протянула мне бутылку вина Тен. — Ну, скажу тебе честно, Каменный, говенной у вас свадьба вышла, как ты ушел так сплошная скукота была.

— Ну, извиняюсь, в актеры я не нанимался для увеселения публики.

— И все равно я выиграла, мелочь, да, но приятно, — следила Тен, как я открываю бутылку силой психокинетики. — Я что-то не вижу, что ты занят своим жезлом.

— Тен, нет! — от этого я, кажется, немного покраснел.

— Я про кусок металла на твоей постели! — отобрала у меня бутылку Тен и ураганом унеслась в спальню. — Вот этот, а чего у тебя девочки с книгами сидят? У вас, молодежь, странные ролевые игры.

— Я их к делу хочу приспособить, не мешай им, — возмутился я. — У них задача.

— У них одна задача — трахаться! — Возмутилась Тен, закрывая стеклянную дверь и возвращаясь на балкон — Ты чё удумал, Хан?

— Небольшую контору по компьютерным программам создать.

— А-а-а, помню, ты же вчера смотрел хриптю.

— Хриптю, ага, — немного развеселился я. — Хриптя.

— Так, Адау, — вдруг начала кому-то звонить Тен. — Да знаю я, да, помню, заеду. Адау, помнишь, ты мне говорил про пустого, которого на крюк повесят, его можно выкупить? Зачем? Для дела, подарок одному на совершеннолетие. Да, Хану… Адау, мне уже давно за сорок, и с кем я сплю мое и только дело!

— Эм…

— Там интересный, но малость сумасшедший смертник есть, я сегодня говорила с кое-кем насчет хриптя, — улыбнулась мне Тен, закончив разговор по телефону. — День рождение ведь ещё не кончилось?

— Нет.

— Ну вот, в обед посмотришь на смертника.

— Я тут квартиру думаю продать.

— Даю пять кило золота, — тут же заинтересовалась Тен.

— Нет уж, завтра дадут двадцать пять.

— Не любишь меня, да? — вдруг приблизилась Тен и обожгла меня своим дыханием. — Десять.

— Тридцать если в кредит, так сказали в агентстве, с выплатой двадцать сразу, остальное в течении года! — возмутился уже я. — Госпожа Тен, ну вы это, не давите на меня.

— Ладно, двадцать так двадцать.

— Двадцать пять.

— Не дави на меня, утром поговорим, и не распространяй слухи что спишь со мной!

— Я и не сплю,

— А слухи распространяются, давай ни тебе ни мне, десять.

— Нет!

— Знаешь, а ведь я не буду против слухов, если уступишь квартиру за десять, — хитро улыбнулась Тен.

— Нет, — пошел я в отказ. — Мне деньги нужны, госпожа Тен

— Ночь длинная, — воспламенилась рука Тен и она подкурила сигарету. — Или я тебя уговорю, или слухи превратятся в реальность…

Долго Тен меня не мучала, ещё пару часов мы просидели на балконе, ей просто скучно, а я кажусь ей забавным со своей разрушенной в пух и прах жизнью. Она же страшная Тен, с которой нормально, оказывается, говорить могла лишь такая никчемность как я.

Она же и заставила меня заниматься с ломиком, но у меня выходило лишь бицуху качать этим куском железа.

— О, я знаю, тебе надо в ванну, голым в воде тренироваться! — озарила Тен новая идея. — Идем!

— Никуда я с тобой не пойду!

— Это еще почему? — замерла на месте Тен.

— Потому что!

— Слухи все равно уже есть, пошли.

— Нет! — сдаваться я не собирался.

— Хм… Что-то вино в голову дало, пьяненькая я, — задумалась Тен. — Но ты попробуй сегодня потренироваться, проверю завтра. Или идем сейчас вместе.

— Согласен, я попробую, но сам, — ответил я и даже взял ломик в руки.

— Смотри у меня, сделаю из тебя теневого воина, — рассмеялась Тен, перелезая на свой балкон. — Хан мастер меча, хахаха! Гроза высокодановых, хахах.

— Хм, — усмехнулся я в ответ.

Тен ушла, а на кухне кипела учеба, на удивление девочки корпели над заданием. Но чему я удивляюсь? С ними ведь поработал одаренный, манипулятор, который может подчинять и кодировать пустых обыкновенных людей.

И девочки будут выполнять мой приказ, прикажу есть камни, и они будут есть, прикажу перерезать друг другу глотки… Перережут.

К ним сейчас лучше не подходить, а заниматься учебой самому мне было лень, поэтому ломик в руки и в ванную.

Обещания надо исполнять. Даже если они глупые.

Ванная напоминала небольшой бассейн, и наполнялся он быстро, а я все пытался воздействовать своей силой психокинетики на ломик.

И все без толку.

Волны силы как будто проникали в металл и там растворялись без вибраций. И пусть я знаю всю теорию, я вообще не понимал что делать и чувствовал себя каким-то клоуном.

— Хорошо, что меня никто не видит, — выдохнул я и полез в ванную. А ломик упал в воду следом за мной.

— Отчаянный псих, — улыбнулся я своему отражению в воде и коснулся ломика.

Меня словно пронзило электричеством, мое тело чувствовало, мой разум ощущал железный кованый прут. Его структуру, вес, длину, прочность, он ощущался как продолжение моей руки.

Такой эйфории я не испытывал никогда.

— Вау, — вырвалось из меня, когда волны силы окутали ломик. Казалось, что я могу изменять его структуру. — А если взмахнуть так?

Лом с хлопком вырвался из воды и я сжал зубы, пятнадцать килограмм железа чуть не оторвали мне руку инерцией. Но волны психокинетики удержали лом ровно там, где задумывалось. Если бы я чуть-чуть сильнее захотел поднять ломик, то он бы вырвал мне руку. Он словно прилип к коже.

— Отпусти, — выдохнул я и опять завыл. Тяжеленный металл упал в воду и прямо мне по коленке. — Ой сюкаааа, во я дурак! Уууууу, больно-то как!

Но азарт двигал меня вперед, и только сейчас стало понятно, какой подарок мне подарил брат.

Нет, с другими предметами так у меня не получалось, и пусть брат мне не совсем брат…

— Дака, я люблю тебя! — прокричал я что было сил и поднял ломик над головой обеими руками, не взирая на боль в плече и в колене.

И тут скрипнула дверь в ванную.

В двери стояли три девушки и смотрели на меня с удивлением.

— Вы это на Даку… В ванной, да? — спросила Мио, покраснев от смущения. — Вы это, того, да?

— Чего того-то?! А ну учиться, учиться! — прокричал я в гневе. — И еще раз учиться! Не то накажу!

— Плеткой? — оживилась Сизи.

— Нет, еще книгами загрузит, — печально вздохнула Кин. — О плетке теперь только мечтать приходится.

— А Жаль. — чуть не заплакала Мио.

— Вон отсюда! — мой крик прозвучал одновременно с закрыванием двери, а снаружи раздался оглушительный девичий смех.

— Живые, — прошептал я. — Значит, есть у них еще шанс, не оболочки, которые уже не спасти. Но перейдем к моему жезлу.

— О милый, — гладил я ломик, смотря на него с любовью. — Ты решил для меня столько проблем, я буду теперь играть с тобой всю ночь напролет.

Ночь была долгой, я занял ванную почти до рассвета, давая девочкам помыться разве что перед сном.

Ломик подчинялся мне лучше всего в воде, но после погружения в воду еще несколько секунд не терял связи с моим разумом. Через час, изведя себя до изнеможения, сидя перед дверью снаружи ванной комнаты и слыша, как плескаются в воде соблазнительницы, до меня наконец дошло. Что связь с ломиком с каждым разом все прочнее, хоть сил у меня осталось все столько же.

— Силы хватает лишь на пробку из-под вина, ох и удивлю я всех, — улыбнулся кровожадно, открывая дверь в ванну. — Мио, Зио, Кин, слушайте мою команду! О моих тренировках с жезлом никому не говорить!

— Господин Хан, — томно произнесла Кин. — Вы бы убрали полотенце с жезла, поиграйте им с нами.

— Или дай поиграть с ним нам, — начала вылазить из бассейна Зио.

— Я про учебный жезл.

— А мы про основной, — легкой ,покачивающейся походкой приближалась ко мне нагая Мио.

— Отставить! — гаркнул я по военному, и девушки замерли, их улыбки пропали. — Приказ и его смысл ясен?

— Да, — ответил мне унисон.

— Вопросы?

— Мы спим одни? — спросила Кин.

— Да.

— А сказку на ночь расскажешь? — спросила Мио.

— А надо? — опешил я от вопроса, он был неожиданным.

— Мы не можем требовать, — опустила глазки Кин.

— Но хочется. — Тихо проговорила Зио.

— Ммм? — только и смогла издать Мио.

— …. — вырвались из меня серии отборных ругательств.

Ночь, луна, спальня, три обнаженные развратниц в моей постели, голые и на все готовые. А я на полу, прислонённый спиной к кровати.

— И жили они счастливы, — закончил я сказку.

— Так не бывает! — возмутилась Мио.

— Красивая сказка, — заключила Кин.

— Еще хочу, давай еще, — тихо шепнула Зио.

— На сегодня хватит, одна сказка на ночь. — тихо проговорил я. — На одну ночь одну сказку.

— Ну пожалуйста.

— Эх, вы совсем ещё дети, — вздохнул я. — Что ж, жили-были три брата. Два ещё ничего, а третий — Иван-дурак. Что ни сделает — всё не так.

— А почему Ивн дурачек? — тут же перебила Мио.

— Я только начал, не перебивайте… — проворчав, я продолжил историю, неведомую этому миру.

Ах, сколько восхищения было, говорящей щуки, какие эмоциональные крики были, когда Ивана подставили и упрятали в тюрьму. А как повторяли за Иваном заклинание заморское, по щучьему велению…

Когда они захрапели в унисон, я с ломиком ушел в ванную, а где-то на середине ночи вышел на балкон. Сел на плитку, оперся спиной о дверь.

Хотелось кричать, но нельзя, там после сказки только уснули. В моей голове не укладывалось многое из того, что я увидел.

— Ненормально покупать людей, ненормально стрелять в людей, — тихо прошептал я во тьму. — Мир здесь такой, надо быть жестче, еще и еще, пока не привыкну, а человек привыкает к любым условиям.

И закрыв глаза я провел вторую ночь в этом мире, вторую ночь не в кровати, на балконе.

Утро. Бизнес центр. Беговые дорожки.

— Девочки, не отставать! — прокричал я, щурясь от раннего солнца. — Бодрее-бодрее, шевелим булочками, у нас утренняя пробежка.

— Мы устали.

— Хочу кофе.

— Хочу любви.

— Бегом-бегом, — бодро прокричал я, не став отказывать себе в любовании булочками бегуний. Красивы, чертовки.

Прошло полчаса бега.

— Бодрее, господин Хан, — пристала ко мне Кин. — Быстрее!

— Не отставать! — прокричала Зио.

— Бодрее, бодрее, шевелите булочками, — присвистнула Мио. — Какие булочки!

— Я ща сдохну, — задыхался я. — Я закончился.

И упал на траву, А мимо меня пробежал владеющий с огромным рюкзаком и увешанный стальными блинами. Даже на руках и ногах висели утяжелители.

— Господин Хан, а потом вы будете бегать с ломиком? — села рядом Кин.

— Как как вы выдержали?— еле дыша удивился я , у них даже дыхание не сбилось.

— С детства много работы, много бега с грузом, на базар в поле, подъем с рассветом, — ответила Зио. — Это у меня попка такая от того, что я по горам за баранами бегала.

— Столько всего надо наверстать… — выдохнул я, валяясь на траве.

— Э, — тыкнула меня в колено Мио. — Шевелить булочки не будем?

— Нет, завтра я пробегу больше, в два раза, — отдыхая проговорил я, уголком глаза видя черный лимузин, который медленно подъезжал к нам.

— Хань, ты в тюрьму едешь или нет? — опустилось затонированное стекло из салона авто показалась Тен.

— Позже, госпожа Тен.

— Если ты собрался на своей рухляди ехать, то смотри, чтобы тебя не сбили грузовики по дороге, — рассмеялась Теню.

— Не разобьюсь, — улыбнулся я женщине, что опекала меня. — Наверное.

Лимузин медленно уносился в даль, а я взглянул на красавиц.

— Девушки, вас ждет учеба, — рассмеялся я, словно обезумевший. — А меня ждет тюрьма.

Быстро вернувшись домой я принял душ, надев тот же спортивный костюм и замер у ломика, что лежал на кровати.

— Не, ну если что, у меня есть револьвер, — пробормотал я, направившись к выходу и накинув кожаную куртку, единственное, что было найдено мной из нормальной одежды.

Закрыв дверь замер на пару секунд.

— Аааа, блин, хрен с ним, — я вернулся за ломиком и пошел вместе с ним в руке, чувствуя, как волны силы от руки приятно отзываются в металле. — С ним я чувствую себя увереннее.

В подземной парковке стояла куча техники, но я устремился вперед, проходя мимо различного бронетранспорта и одного легкого колесного танка.

Моя машина была и правда хламом, на ней я ездил ещё во время школы, розовенькая, маленькая машина, в которой годами пахло духами. Досталась мне от сестры, вся измятая сестрой же и заводившаяся в лучшем разе с пятнадцатого раза. Конечно, новую мне не купили, конечно, это унизительно, но тут палка о двух концах. Трехдверая, топовая в своем классе тех времен, когда ее покупали сестре.

— Под капот, — скомандовал я сам себе.

Полчаса осмотра и вердикт был неутешителен, машину никто не обслуживал никогда. Ну ничего, кажется, я все посмотрел, хоть фильтр выбил, да контакты поправил.

— Ну что, малышка? — тихо проговорил я, сев за руль. — Я Хан, для тебя просто Хань, будь хорошей девочкой, хорошо?

Поворот ключа и вот уже гудит мотор с пол-оборота, первая передача, сцепление, мотор урчит.

— Так тебе воздуха не хватало? — вспомнил я, как Хан с мучался с дохлым двигателем. И дал газу, буксуя с заносом — Нравится, дерзкая.

Не хотелось мучать малышку, но она словно сама рвалась в бой и радостно ревя рвала асфальт под колесами.

И вот я уже мчусь по дороге, лавируя между бронетехникой, прекрасно понимая, что в случае чего мне конец. Но как же кайфово смотреть, как на тебя наводится пулемет из-за того, что ты шмыгаешь на розовой машинке между лимузинами.

— А вот и биржа, — остановился я у колонны танков и смотрящих на меня громил. — Эй, уважаемый, не могли бы вы подвинуть свой танк, моя малышка не влазит.

— Че? — набычился гигант. — Ты кто?

— Хан Исши! — прокричал я. — Вопросы?

— ААА, — издал звук задумчиво гигант. — Танки двигать не будем. Саи, припаркуем этого, из рода Исши?

— Угу, — ответил второй гигант, — Совсем обмельчали каменные.

Они обхватили, один слева, другой справа, и подняли машину вместе со мной, каждый одной рукой, и просто поставили машину перед танком. А танк опустил ствол, смотря мне прямо в лобовое.

— Шутники, — усмехнулся смотря в дуло, заметив, что не нарезное оно. — Спасибо за парковку.

Меня проводили молчаливым взглядом, а я направился к зданию. Сама биржа выглядела как дворец, похожий на белый дом в моем старом мире.

А я в припрыжку шел к нему, посматривая на людей вокруг, одетых в кимоно. Мне кажется, они не вписываются в мое общество.

Я-то одет, ну, по местным меркам как алкаш или наркоман. Ну никак они не вписываются в мое общество.

Суровая охрана проводила меня к моему брокеру по пустым коридорам и вот уже через пять минут я смотрю на деда с десятилетним внуком.

— А вы точно понимаете, что такое криптовалюта? — сразу спросил я. Смутил меня этот старик и его внук.

— На какое задание ищите работников-то? — тихо спросил старик Кан.

— Хочу создать теневую валюту.

— Справимся, — немного подумав, проговорил дед, держа за руку внука.

— Подробности, как вы это сделаете? — приподнял я бровь в удивлении.

— Я сказал, справимся, а как вас не должно волновать, — тихо ответил дед. — Но только при нормальных условиях, еды, жилья отдельного, а если не справимся вы всегда можете нас продать.

— Вы стоите килограмм золота.

— Торгуйтесь, — спокойно ответил старик. — На половине килограмма за обоих сойдетесь, один работать не буду, умру через час после разлуки с внуком.

— Я уже сам понял все, — тихо проговорил я. — Наняты.

Старик не отходил от меня и пока я торговался возмущенно кашлял, требуя тем самым, чтобы я торговался дальше. После мы втроем сидели в розовой машинке, которую гиганты опять переносили с нами внутри на дорогу.

— Мне тут в тюрьму надо, — проговорил я сидящим на заднем сиденье. — Ну что, малышка, с ветерком доставишь?

Мне ответил радостно двигатель и мы понеслись по перегруженным дорогам города, в котором проживает десятки миллионов людей. В какой-то миг меня все-таки опьянила эйфория и я забылся.

— Да куда ты прешь, придурок?! — кричал я на бронетранспортер. — Ты на кого дуло навел? Я тебе ломик ща засуну, в тюрьму я спешу, слышишь?! У меня на обед смертная казнь!

Кричал я на БТР, что подрезал меня, ну а я… что-то нахлынуло, и я, кажется, переборщил. На заднем сиденье моей машины сидели бледные пассажиры. Старик будто вот-вот помрет.

А на броне БТР побледнели солдаты. Они-то мою угрозу про ломик восприняли как чистую монету. Ох, влечу я когда-нибудь в неприятности.

— А вы точно клановый владеющий? — тихо проговорил старик.

— Не родовой, клан нам не указ, — работая механикой я пытался юзом войти в поворот. — Тринадцатый я, проклятый, вчера восемнадцать исполнилось.

— Аааа, теперь мне стало все ясно, — негромко ответил старик.

А тем временем вот она, тюрьма. Ломик я взял с собой из машины, на входе меня никто ни о чем не спрашивал.

— От Тен? — спросил меня мужчина в ярко желтом кимоно.

— Ага.

— За мной, — скомандовал мужчина и я пошел за ним.

И вот мы оказались в бетонной комнате, посередине два стула, на одном из них сидел в цепях азиат, среднего телосложения, лысый и весь в татуировках.

— У вас есть десять минут, — холодно проговорил мужчина в желтом кимоно, оставляя нас в комнате наедине.

— М-да-а, — протянул я, когда остался один на один со смертником.— Ты про криптовалюту что-то знаешь?

— Знаю все и согласен на все, — хмуро проговорил смертник.

— Так сразу?

— Чувак, через десять минут меня повесят на крюк за ребро, — холодно проговорил смертник. — Я согласен на все.

— С подчинением будут проблемы?

— Меня прошили манипуляторы, так что я сам на крюк залезать буду по приказу.

— Ладно, покажи мне, что ты будешь полезен.

За пять минут парень разложил, как создать, как прописать, какие подводные камни и сколько ему надо времени на создание демо версии.

Выходя из комнаты я посмотрел на мужчину в кимоно.

— За что его?

— Убийство пятерых пустых при самозащите.

— Я его беру.

— Вечером доставим с прошивкой на подчинение вам, Каменный, — слегка улыбнулся мужчина. — И что только в вас нашла Учитель...

— Мозги, — тихо ответил я.

И уже через пять минут мой автомобиль боком входил в поворот, спеша в автомагазин, а затем на заправку, девочку надо порадовать. Старику и внуку куплено мороженное по карте. И вот уже они размещаются в моей квартире, а я под девочкой в розовом кручу гайки, меняю свечи, масло, смазываю, подвесочку кручу гаечки. И за таким занятием застал я вечер.

Весь в масле, с ломиком в руке я смотрел на Гао, в тюремной робе ужинающего в моей кухне и смотрящего на старика с внуком и трех девушек. Подмигивая внуку старика после каждого изречения.

— Меня даже покормили, но потом смотрю, а крюк висит передо мной, — взахлеб рассказывал смертник. — Я уже думал — все, но пришел приказ, я свободен. Господин Хан, а где я буду спать?

— Пойдем покажу, — развернулся я в кладовку около спальни.

— Ой! — раздался детский тонкий окрик за спиной.

— Я просто уйду, ребенка оставлю ребенка за городом, — спокойно проговорил смертник. — В машине, за городом.

— Отставить, — тихо проговорил я.

— Прошивка говно, Хан, моя получше будет, — ответил мне смертник. — Тринадцатый, ты жалкий.

Я медленно развернулся. Посмотрел на ребенка, к горлу прижат кухонный нож. В голове все сложилось, волна в металле лома откликнулась мне и я сделал шаг. Проскользил по мрамору метров шесть за одно мгновение. И взмахнул ломом. Смертник даже не успел моргнуть.

Голова разлетелась на мелкие осколки, заляпав половину стены у входной двери в квартиру, наспех отремонтированную после Орочимару. Тело все еще стояло, не шевелясь. Я отодвинул нож от горла ребенка.

— Не стоило дедушке меня обманывать, ты внучка, не внук, — проговорил я и тело рухнуло на пол кухни, забившись в конвульсиях.

Позади же раздался скрип балконной двери.

— А у вас весело. Кстати, Хань, поздравляю! — весело прокричала Тен — А я вот винишко принесла.

— Минуту, — проговорил я и понесся в ванную. — Буа-а-а-э-э...

— Нежненький какой, — рассмеялась Тен.— А вы чего сидите? Коридор прибрать и вымыть! Быстро! Быстро! Видите, какой ваш господин нежненький? Вымойте все.

А меня полоскало так, что казалось что задохнусь. Вот кажется что отпустило, но как взгляну на ломик весь в мозгах, который отпускать рука отказывалась, и все по кругу,

— Э-э-э, куда потащили? Только не в парадную! Не сметь! — хозяйничала Тен. — Скидывайте с балкона!

— Тен, мне это, нельзя… — качаясь вышел я из ванны, задыхаясь.

— Значит, его убила я? — улыбнулась моя спасительница. — Прикажи им молчать.

— Его убила Тен, — скомандовал я, охнув. — Ой блин, я опять...

Пока труп тащили к балкону меня всё полоскало, и лишь к моменту скидывания немного оклемался.

— Красиво летит, — проговорил я. — Тен, насчет его преступления, там замешан…

— Ребенок, да. К нему пришли, когда потерялся ребенок. Их видели вместе. Всех перестрелял, — хмыкнула Тен. — Ребенка так и не нашли.

— Труп… По его ранам не поверят, что это ты.

— А если так? — улыбка Тен блеснула в полумраке и я еле успел отскочить, поток пламени ударил вниз, — Думаю, поверят.

— Ага… — с удивлением выдохнул я, смотря, как горит обезглавленное тело далеко внизу.

Меня рубило, Тен что-то говорила про какой-то откат, когда используешь силу всю без остатка. Про что-то там, про надрыв какой-то, а я уже спал, оперевшись о край ограды балкона.

Глава 4

Мир создан из множества мелочей и я тут всего лишь одна из этих мелочей. И занимаюсь тоже мелкими делишками, постоянно чувствуя, что все может рухнуть в любое мгновение, после чего буду я сидеть на тротуаре с протянутой рукой.

Уже неделю я пытаюсь обеспечить себе свободу.

А что такое свобода? Это ресурсы, а они разные, деньги, связи, сила, ну и конечно же красота, как без нее.

Но главное мозги, это очень важный ресурс. И к сожалению, у меня ни мозгов, ни красоты, да и денег скоро не будет.

Но есть те, у кого есть то, что нужно мне.

За красоту отвечают Сизи и Мио, вон как попы качают, обольстительницы. Умные они, но немного с иной стороны. Они теперь следят за тем, чтобы я был одет достойно, бегал хорошо и качался. Выносливые они просто ужас, бегают по десятку километров в день для поддержания фигуры и едят за пятерых.

Они помогают мне тренироваться с ломиком и, чтобы не вызвать подозрений, симулируя бурные ночи и даже дни.

Я надеюсь в будущем допустить их к разговорам с клиентами. Они могут мужчинами крутить как хотят, а мне как раз нужны специалисты по разговорам с клиентами, но это все в будущем.

— Сперва надо начать что-то продавать, — выдохнул я, смотря вниз с престижного небоскрёба бизнес-центра. — А то ведь так пролечу со своей идеей, продавать лопаты оказалось сложнее, чем я думал.

— Нет, господин Хан, нам необходимы клиенты, — тихо проговорил старик Хао. — Я подготовил список, вам надо будет с ними переговорить.

— Но сперва надо продемонстрировать хоть какой-то продукт. Как там Айси? — тихо выдохнул я, смотря на мозоли на руках.

— Сейчас спит. Нужны новые программисты, эти на контрактной основе исписались, как сказала внучка.

— Найми новых.

— Ищу, деньги выделите?

— Выделю, но дорого это, Хао.

— Зато, как вы говорите, выхлоп возможен неплохой.

— Ты рассказал Айси, что нам придется начать с темных делишек?

— А вы сами сказали об этом еще кому-то кроме меня?

— Нет, — задумчиво ответил я, дело и правда вначале будет темным, иначе никак.

— И правильно, — хрипло проговорил Хао. — Им это не надо знать. Кстати, Ханро Каменный уже в здании. И он поднимается к нам.

— А он-то зачем приперся?

— Я думал, вы знаете о цели прибытия.

Мне нечего было ответить, обо мне забыли все, но ровно до вчерашнего вечера, когда я зарегистрировал свое рискованное предприятие. Надо тестировать продукт, ну и как бы проблемы появятся у Тен, если я тут буду просто что-то делать без регистрации.

Она купила мою квартиру и помогла с арендой бизнес-площадей которые ей же и принадлежат в очень жирном месте. Внизу Минфин страны, Центробанк, разведка, всё здание государственное кроме последнего, этажа, который является собственностью Тен. И этот этаж пытаются у Тен отжать.

Кстати, продал я квартиру выгодно, старик Хао яростно торговался с Тен и ее людьми. Он это сделал круто, после чего стал моим помощником.

В итоге квартиру продали за сорок три килограмма с правом обратного выкупа в течении года. Тен в начале была в бешенстве от этого предложения, но Хао все так разложил по полкам, что сделка выгодна, по сути, нам обоим.

Аренда в течении года почти копеечная, жить мы планировали на купленном у Тэн этаже. А сняли в таком шикарном месте, чтобы, когда клиент придет ко мне, его встречал простор мраморного зала и черный стол с ноутбуком, за которым бы восседал гениальный и неповторимый. Я! Из меня также будет делаться продукт, иначе основная идея не выгорит.

В занюханный подвал никто не понесет свои миллионы, а такое соседство моего офиса с государственными учреждениями даже поможет.

— Я выше на этаж чем центральный банк, — улыбнулся я своему отражению. — Но зачем дед-то ко мне приперся?

У меня достаточно предположений, как зачем и почему, вчера у меня была встреча со знакомым наркоторговцем, у которого прошлый Хан и купил дрянь для празднования совершеннолетия.

Также был напряженный телефонный разговор с его боссом, он снабжает ядом весь город и окрестности.

Обещал заехать, мое предложение его заинтересовало, мне осталось открыть корреспондентские счета во всех крупных международных банках мира и заключить договор с первым клиентом, наркобароном.

Уже поданы все бумаги Хао, дело осталось за малым, принять первых клиентов, заключить устную договоренность, протестировать продукт и рискнуть всем, что есть у меня.

Залогом банкам стали мои деньги, а это ресурс, который не бесконечный. И если даже я не останусь без трусов, то игра только началась. Первый месяц будет тяжело.

А потом, через месяц или полгода, у меня попробует отжать дело, больно, настойчиво и, возможно, со спецназом.

Ну, по крайней мере охрана тут на уровне, никого просто так не пропустят, как никак куча государственных предприятий рядом. Но все же, если кто-то сильно захочет…

— Господин Хан, — учтиво проговорила позади Кин, заглянув из коридора в мой зал для приема важных клиентов. — К вам Ханро Исши.

— Я его жду, — хмуро проговорил я и встал из-за стола, раскинув руки в сторону и видя свое отражение в блеске полированного белого мраморного пола. Строгая прическа, глаженная идеально белая рубашка, которую я меняю трижды в день по настоянию Мио, и выглаженные Сизи черные брюки. — Дедушка, какими судьбами?

— Ты что тут устроил, Хань? — заместо приветствия начал хмурый Ханро, идя ко мне, стуча бамбуковой тросточкой. А я приоткрыл специальный ящик у стола, где покоился мой ломик. Чую, что мне щас прилетит.

— Да вот делом заняться решил, дедушка, хочу реализовать одну идею, — улыбнулся я и сделал приглашающий жест сесть перед столом. — Присаживайся, дедушка, в ногах нет правды.

— О как заговорил. А ведь я тут и правда по делу, — Ханро сел в кресло передо мной. — Я долю требую, родовую!

— Какую долю, дед, ты чего? — опешил я в шоке. — Деда Хань! Какая доля? У меня одни лишь траты, и медяка не заработано!

— Хан! Сын Кабо, член рода Исши! Хан Исши! — сердитый дед стукнул по белому мрамору своей тростью. Как бы он не отломал чего. — Долю хочу родовую! Род Исши требует долю!

— С чего долю-то, Ханро?! — разозлился не на шутку уже я.

— Ты позоришь имя Рода! — грозно прокричал на меня старик, и тут у меня сорвало последние гайки, старый пердун действительно взбесил меня.

— Кто позорит род Исши, я?! — ударил я кулаком по столу. — Я, сука, позорю род?!

— Ты. Ты-ты, — холодно проговорил старик, пронзая меня взглядом.

— Так это я, видать, пятилетнего внука заставлял считывать карты на игральном столе по вибрациям?! — кричал я, вскочив со стула и потянувшись к ящику, где своего часа ждал мой ломик, покрывшийся ржавчиной. — Это я мухлевал в игорном доме?! Нет, это был не я, это ты, Ханро из рода Исши! Позор нашего рода! Жулик! Катала!

— Ты предал меня, — произнес старик и я упал на кресло в шоке.

— Тринадцать лет, ни следователям, ни отцу, ни манипуляторам, — устало рассмеялся я. — Никому.

— Всего лишь на тринадцать лет тебя хватило, — тихо прошептал старик. — Ну ладно, все обвинения с меня сняли еще неделю назад. Неплохо мы срубили с этих богатеев золотишка. Небось сам помнишь, как бедно жили, клан нам не помогал.

— Помню, как из ржавых листов папа брату делал ночами броню, — тихо произнес я, листая в разуме воспоминания. —Как мы всей семьей боялись, что и папу и брата убьют в первых боях. Сестре нужен был дорогой учитель, а ты болел, с кровати год не вставал. На лекарства денег не хватало, ждали со дня на день твоей смерти. И тогда…

— И тогда я вышел из покоев, — кровожадно улыбнулся Ханро. — И сказал: Хань, в тебе слишком рано пробудилась сила. Ты хочешь спасти свою семью?

— Хочу, — сглотнул я слезы.

— И мы играли по крупному, — рассмеялся старик в черном кимоно. — Обчистили игорный дом президента, силовиков, банкиров, подчистую. И ни одной медной монеты они не смогли вернуть.

— Да, не смогли, но в бедности, дед, наша семья была счастлива, а затем начался мой ад, — грустно ухмыльнулся я. — Урод, бездарность, выродок, ублюдок.

— Я… — дрогнул голос старика. — Боюсь, что надорвало тебя тогда, дар проснулся в тебе в пять, и потом дар уснул на три года. Потому ты и проклятый.

— Знаю, и ни с кем объясниться не мог, не мог поговорить, даже с тобой.

— Ты обещал хранить тайну до своей смерти.

— Как видишь, не смог, — вздохнул я, собирая эмоции в кулак, проговориться нельзя. — Не смог, хоть даже в своей голове это не обсуждал.

— Прости меня, дурака, — тихо прошептал Ханро.

— Да что там, семья спасена, кушали мы все вкусно эти тринадцать лет, — улыбнулся я. — У сестренки какое-никакое приданное было на свадьбе. И самое главное, родовое поместье Исши мы не проиграли.

— Ох, а как у нас его хотели выиграть, помнишь? Как карты меняли, кости кидали умело, — заворожено вспоминал старик, но потом вдруг осекся. — А кто такие каталы?

— Те, кто живут игрой в карты, их профессия, к ним сядешь играть — без трусов уйдешь, — усмехнулся я, видя, как старик ожил.

— А мне нравится, значит, катала я, со мной играть не садись, — хитро прищурился пра-пра. — Я гляжу, ты плохо клановые законы знаешь. Если глава требует долю, то и ты требуй помощь в деле, имеешь полное право.

— Требую! Помощь мне нужна, Ханро, — моя радость была честной. — Долю не дам, не с чего давать пока, а вот процент с транзакций пообещать, если помощь будет хорошей, могу.

— Ну тогда показывай свою мануфактуру, — спрыгнул глава рода с кресла.— И не зови меня Ханро, зови дедом или пра-пра, не чужие же люди.

— Катала, — прищурился уже я. — А что показывать-то?

— А все, что есть, работников, помещение, компухтеры с сереверными, — коверкал слова дед, который либо навел справки, либо сам разобрался после регистрации в Центробанке и налоговой моей компании.

— Пойдем, все расскажу, все покажу, — встал я из-за стола, нехотя прикрыв ящик с ломиком.

Все-таки сказочная у меня семья, два неразговорчивых убийцы, мама змеюка, сестренка, вся в маму, Орочимару… И дед катала.

Первый зал для наемных по-сдельно программистов, там их работало около двадцати пяти человек. Они работали, не особо понимая где они и кто они, все пустые, над ними поработали манипуляторы.

Они даже есть порой забывали, но вот проблема, они могли лишь выполнять поставленную задачу. А не что-то создать.

Дед вникал во все, мне даже показалось, что он оценивал сборки компьютеров.

В следующем зале нас ждал старик Хао, пусть и в дешевом, но пиджаке, лысенький, старенький, но выглядел достойно.

— Господин Хан, господин глава прекрасного рода Исши Ханро, — склонил спину почти до предела Хао.

— Ну что вы, не надо этикета, я на осмотре. Хорошо, что бездушные не отвлеклись на меня, — улыбнулся Ханро. — Мануфактура должна работать не останавливаясь.

— Господин Хан, — спросил Хао, на что я лишь еле заметно кивнул.

— Тут у нас серверная, — показал я на гудящие полки с серверами. — Пока не подключены к интернету, но жрут энергии много.

— Интересно, — улыбнулся мне старый катала. — Но бездушные твою творческую задачу не могли выполнить, значит, ты мне не показал самое главное, бесценное.

— Дедушка, бесценного не существует, у всего есть своя цена, — пошел я вдоль серверной, приглашая деда за мной. — Даже у меня.

И вот она, святая святых моего предприятия, жилые помещения, где живем мы, в том числе и я. Пройдясь по всем замкам я открыл дверь, и крик девичий заполнил все пространство вокруг.

— Говно, говно! Какие же вы все говно!!!! — кричала девица Айси, внучка Хао, наше секретное оружие. — Как же хочется их бить палкой, тупое говно мидлов, сука! Но нельзя, нельзя. Вот вырасту, буду их палкой… Нет, буду пи…

— Что же им написать? Уф-фь… — начала успокаиваться Айси, а мы шли дальше по коридорам. Её же дед, Хао, шел рядом будучи пунцовым.

— О, придумала. Если вы, говно мидлов, еще раз пришлете мне кусок кода, я скажу господину Хану вонзить свой металлический жезл вам в жопу, — задумалась девочка. — И чтобы он вышел через ваш мидловский затылок, тупые рукожопы!

Мы все в трое стояли в комнате Айси, с личным холодильником, телевизором, диваном, даже есть ванная. Мечта подростка. Для пустого уж точно, это сказка, а не условия работы.

— Отправить! — радостно прокричала коротко стриженная Айси, тыкая по клавиатуре. И тут старик Хао кашлянул.

Девушка в наушниках медленно повернулась к нам.

— Это мой маленький гений, дедушка Ханро. — тихо и спокойно проговорил я. — Созданием продукта занимается она…

— Рооооо! — выкрикнула Айси, осознавав, кто слышал ее ругань. Она метнулась к дверце и закрыла ее за собой.

— Она знает, что она сейчас в холодильнике? — спокойно спросил меня дедушка.

— Минут через десять осознает. Что ж, теперь я показал тебе все.

— Так. Что нужно-то, какая помощь? — подошёл дед к холодильнику и поставил его на заморозку.

— Клиенты. Связи, те, кому надо перевозить инкогнито большие суммы. Наш продукт будет жестко привязан к золоту или валюте, и совершенно анонимны.

— Лучше делай две, и на валюту и на золото, — заметил Дед и направился обратно к выходу. — Скажите девочке, что я глухой и ничего не слышал. Пускай вылезает.

— Благодарю, — поклонился Хао.

— Внук, я подумаю о том, что могу сделать, — бросил мне дед на прощание.

Он ушел, оставив меня одного, а мне предстояла тренировка и работа, звонки, и не было никакого понимания, а как начать-то.

Потому что идея есть, а реализовать-то ее как без покупателей?

И вот наступил вечер, передо мной три человека, какой-то жиртрест с засаленными волосами, его секретарша в короткой юбке, скромно потупившая взгляд и, кажется, охранник, огромная худощавая детина. На первый взгляд выглядел как скоростной физик.

Разговор не клеился, вроде все документы показаны, схема тому самому наркобарону объяснена дважды.

— Я одного не пойму, — проговорил жиробасина. — Сколько ты нам будешь платить?

— Я? — моя рука потянулась к ящику с ломиком, металл приятно холодил кожу. Меня уже достали эти переговоры, как же хочется залить кровью этот белый мрамор, как когда размозжил голову педофила.

— Знаете… — холодно проговорил я. — Мы, кажется, не поняли друг друга, и если вы хотите проверить меня на прочность, то вы сделали плохой выбор.

— Да ну, малыш, ты сейчас все поймешь. Платить ты будешь нам за жизнь и работу твоего говно… — начало было говорить жиртрест, как позади них послышались глухие удары о пол.

Дверь раскрылась и передо мной предстал огромный, облаченный в легкую кевларовую черную броню монстр.

— Каро… — удивленно выдохнула секретарша жирдяя.

А впереди моего отца гордо вышагивал дед Ханро, постукивая бамбуковой тростью, в котором скрывалась его бритва, тонкий меч, которым, судя по городским легендам, он орудовал в молодости в городских джунглях. Выполняя грязную работу как член синдиката убийц. До сих пор за спиной его зовут ублюдком. Имя у нас несчастливое, что ли?

— Мы тут на ужин пришли, — помахал котомкой с онигири старик мне. — Дети все разбежались из дома, а Каро соскучился по тебе.

— СЛЫШАЛ. — указал отец на секретаршу.

— Уважаемый Каро, это переговоры, — вдруг заговорила девушка, — И в них все средства хороши, уверяю вас, мы не собирались вредить Хану Исши.

— МММ, — непонятно произнес отец, стеля на пол у панорамного окна коврик и ставя каменный столик, принесенный из нашего родового дома на его спине, а старик расставил чаши на столе.

— Вы продолжайте, не обращайте на нас внимания! — прокричал нам старик, расставляя на столе посуду. — Мы вам не будем мешать, мы тут тихонько посидим!

— С места, — холодно проговорила секретарша и жирного урода как ветром сдуло с кресла. После чего девушка, садясь в кресло, проговорила: — Госпожа Сиара.

— Итак, госпожа Сиара, на чем мы закончили? — Спокойно проговорил я убирая от ломика руку.

— На вашем предложении на сотрудничестве, — уточнила девушка, забыв предыдущие полчаса разговора с ряженым наркобароном и угрозы в мою сторону.

— И что вы скажете на мое предложение? — спокойно ответил я.

— Почему не обратились напрямую в синдикат, а именно к нам, — подняла бровки девушка лет двадцати трех на вид.

— У меня нет связей, — развел я руками.

— А? — посмотрела девушка на деда и отца, что расположились у окна за каменным столом. — А-а-а-а?

— Это мое дело, род Исши тут не причём, — холодно ответил я.

— Он даже родовую долю без помощи платить не хочет! — прокричал возмущенный до глубины души такой несправедливостью старик.

— А-а-а… — поправила очки девушка. — И какой денежный объем вы сможете переварить за транзакционную оплату, скажем, в три процента, сохраняя полную анонимность?

— Мы рассчитываем не превышать полупроцентные транзакционные издержки, — посмотрел я на таблицу в ноутбуке. — Но за три процента даже сейчас, используя кредитное банковское плечо, осилим денежный поток в тысячу тон золотом, но это, в основном, из-за срочности.

— Мало, хочу больше. Такая малая пропускная способность меня не устроит, — вновь поправила очки и, закинув ногу на ногу, проговорила Сиара и что-то записала в блокноте. — Какая планируемая на старте разветвлённость сети будет по миру?

— Пока ограничиваемся столичными банками всех стран, но продукт еще не запущен. Будем рекламировать продукт, чтобы ваши денежки прятать в потоке, и обменивать продукт уже будет проще, отследить невозможно, — проговорил я, — Могу скинуть вам основные параметры сети на почту.

— Скиньте, — улыбнулась мне Сиара. — А вы мне нравитесь, наши традиционные каналы как раз съедают три процента, и это если без форс мажоров. Ваши условия мне нравятся.

— Три процента! — не выдержал старик Ханро, завопив. — С тысячи тон! И он еще не хочет платить родовую долю!

— Хи-хи, — прикрыла рот ладонью Сиара.

— Дедушка, — вздохнул я, прикрыв лицо ладонью.

— А что дедушка? — обидчиво ответил мне Ханро, но на него тут же грозно посмотрел отец и старик быстро ретировался. — Молчу-молчу.

— Что ж, не буду вас больше задерживать и отвлекать от семейного ужина, — привстала Сиара с кресла. — Каро, Ханро, приятного ужина. Хан, мы с вами свяжемся, сообщите нам о тестировании продукта.

— Благодарю, — привстал и слегка поклонился я. — Буду рад сотрудничеству.

— Я тоже, я тоже, — улыбнулась мне скромно Сиара. — Надо бы нам как-нибудь поужинать вместе.

— Буду рад, — вежливо ответил я. — В любое удобное для вас время.

Она ушла с ряженым и охранником, явно серьезным бойцом, оставив после себя приятный запах духов. А я сидел за столиком с ноутбуком, отец склонился надо мной, а я над ноутбуком.

— Какая красивая девушка, владеющая. Хань, ты должен… — начал старик, а Каро выставил руку перед стариком, заставив замолчать.

На ноутбуке было видео из лифта, со звуком, и мы наблюдали за троицей, Сиарой, ряженым, и охранником.

— Не додавили, — хрипло проговорил охранник в лифте.

— Кого давить-то, Каро что ли? — усмехнулась Сиари. — Даванем ублюдка позже и не своими руками, в открытую. Каро порвет, но предприятие невероятно интересное. Это должно принадлежать нашему клану, и потому…

Троица вышла из лифта и разговор оборвался, камер скрытых у меня не было в остальном холле на первом этаже. Доступ к камере лифта дали только Тен, как собственнице этажа в здании. А устанавливали их спецслужбы Минфина. Обычно камеры запрещены в госучреждениях, потому Сиара и не боялась быть услышанной.

— Я защищать, — ударил себя ладонью Каро. — Жить тут.

— Пап, я справлюсь, — ответил я.

— КАК? — спросил мой отец.

— Без него, — указал я на деда.

— Вы что, мне не доверяете?! — возмутился старик. — Да как вы смеете? Я глава рода!

— МММ, — ответил отец и старик встал из-за столика.

— Ну, пошепчитесь тут, а я пойду прогуляюсь за саке, — вздохнул маленький старичок.

Говорить мы не торопились до тех пор, пока не увидели на ноутбуке, как Ханро выходит из лифта на первом этаже.

— Отец, только никому, — тихо проговорил я, вставая из стола. — Это мой секрет, мое последнее оружие. Говорю только тебе, за твою любовь.

Я достал ломик, взял его в одну руку и слегка махнул им перед собой.

— Теперь я смогу защитить себя, отец, — произнес я. Каро на мои слова среагировал так, как я не ожидал.

Он достал огромный нож из-за спины и вышел на середину зала, сделав приглашающий, но настойчивый жест напасть на него. Огромный, в черной форме, лысый монстр с ножом больше чем в пол метра из толстенной стали.

— У меня не было учителя, на многое не рассчитывай, — грустно проговорил я и наигранно вздохнул, а затем…

Рывок вперед, скольжением по мрамору, был мгновенным, затеи удар ломом в полтора десятка килограмм.

Каро заблокировал мой удар ножом, искры посыпались вокруг от столкновения металла, но рука монстра выдержала удар, не согнувшись.

А затем, руководствуясь инстинктами, его вторая рука ударила мне в голову, но я успел уклонится, почувствовав лишь ударную волну от кулака монстра, что разрывала воздух.

Я нанес второй удар, но его опять встретил нож, и потому отскочил в скольжении на семь метров, не сделав ни единого шага.

Мы застыли, я был с бока отца с ломом наготове, а он с тесаком, в его глазах был виден страх, ужас. И в мою голову пришла истина, понимание, с кем у меня проходит тренировочный бой.

Он не поддался мне и, не уклонись я от его удара рукой, умер бы.

Но это не страшно, страшно за того, кто убил бы меня.

Отец, убивший сына, вины его в этом не будет, он с самого начала не ждал от меня опасности на грани уже его смерти. Он убийца, монстр, выкованный на поле боя, Каменный.

Схватка длилась всего полсекунды на сверхскоростях. Но боль разорвала бы его изнутри. Мы оба играли с огнем и прошлись по лезвию бритвы.

— Уф-ф-ф-ф, — выдохнул отец, смотря на меня. Из его глаз лились слезы, нет, эти слезы не были из-за боли или печали, это были слезы радости. Гигант сейчас испытывал безумный кайф. И его кайф передался мне.

— Так что, — переводя дух, проговорил быстро я. — Смогу дать отпор.

— ЫЫЫЫ, — улыбнулся мне гигант улыбкой маньяка, и это было страшная улыбка. — БОЙ!

— Не-не-не, я не готов… — начал оправдываться я, но было поздно, Каро махнул перед собой ножом.

И сотни килограмм мяса понеслись на меня. Скольжение в сторону, блок, искры, звон металла, скольжение, удар искры. Нам хватило минуты, Каро мог продолжать битву часами, но я не мог, упал на мрамор без сил.

— Я все, — выдохнул я.

— ХОРОШО, — издал рокот гигант, выдыхая пар, заставив содрогнуться стекла. Я чувствовал, как он выдохнул боль из своего огромного сердца.

И вот мы уже спокойно ужинаем втроем, молча, все как и раньше бывало дома, только брата за столом не хватает. И на лице отца идиотская счастливая улыбка, и он находился мыслями не с нами.

Сперва он съел палочки для еды, а потом начал доедать глиняную посуду, путая их с онигири. Окрики не помогали, он был счастлив и не собирался замечать мелочи вокруг себя.

Хорошо было и мне, бой с нереально сильным противником будоражил не только кровь, но и мое самолюбие. Я хорош, пусть и не достаточно, но дайте мне время, и… Кайф, я кайфовал как и отец.

Глава 5

Прекрасный парк, в котором растет уже осыпающаяся цветами сакура, речка журчит, а вдали серебрится пруд. Вечерело. Время двигалось к прекрасному закату, самое время для свидания. А я в строгом костюме опираюсь на железный ломик, в моем левом кармане револьвер, а на боку в кожаном чехле на ремня нож.

Небольшой нож, но жутко острый, подарен отцом во время нашего большого разговора.

Каро в офис принес ящик с черным вулканическим песком, и на нем он чертил своим огромным ножом символы.

Нет, он мог говорить со мной и на языке глухонемых, жестами, но этот язык так и не был мной выучен за всю жизнь.

А нам было о чем поговорить, ну и вручённого торжественно мне ножа мы также коснулись. Отец изготовил этот нож из куска брони поверженного высокорангового противника, которого убил в день моего рождения восемнадцать лет назад. Каро считал, что победил лишь из-за желания увидеть меня и не мог простить себе поражение и смерть, так и не коснувшись меня. Умереть, так и не услышав, как я скажу слово «папа».

Шансов у него не было, но он выгрыз себе победу, впившись в горло врагу, который уже собирался его добить.

Эту победу в бою он посвятил мне.

И в этот же день он начал ковать для меня нож, и только через месяц он смог выковать оружие, достойное его ребенка, хотя тогда он даже не знал, кто у него родился, сын или дочь.

А подарить свой подарок он решил, когда я заберу свою первую жизнь. Так как считал именно этот момент днем совершеннолетия, а не просто циферки в паспорте или свечки на праздничном торте.

Но шли годы, а я так и не убил никого, оставаясь недостойным ножа для боя. Не для нарезки фруктов же его ковал отец. А для того, чтобы он служил мне верой и правдой в бою.

— И только теперь Каро понял, что я забрал жизнь педофила, но об этом так никто и не узнал из семьи, — улыбнулся я, видя, как ко мне идет создание чистой красоты.

Сиара сегодня сменила костюм на легкое платье, голубенькое, из тончайшей ткани, которое не скрывало, а подчеркивала ее красоту. И шла она ко мне легкой игривой походкой, улыбаясь тому, что в моей правой руке зажаты полевые цветы. Необычно было видеть ее в платье.

Хоть мой дед и был всегда жутко неприятным типом, с несколько извращенной логикой, но он настоящая ходячая база данных, которые в интернете не гуглятся и в подворотнях на каждом шагу не рассказывают.

Итак, Сиара из клана Гайтанг, небольшой клан средней силы, но практически без имени, и кровь их на рынке не особо ценится. Молодой клан, состоящий из молодых родов владеющих из пустых, в которых проснулся дар века полтора назад. И от брака с Гайтанг могут родиться пустые, что страшно портит их репутацию и родословную.

Ни в каком сравнении, конечно, с нашей родовой родословной, Великой Кровью, ведущей свое начало из Диких земель.

Где эти Дикие земли непонятно, что наш род там делал тоже неизвестно, то ли мы кого-то гоняли по диким землям, то ли нас гоняли там. Дикие Земли, место, где воевали все против всех, жуткое место, непонятно кто кого там, но место легендарное.

Итак, Сиара из младшего рода слабодановых, у нее второй дан манипулятора, не боевая.

Занимается серыми схемами клана, курирует наркоторговлю среди пустых и элитные наркотики для владеющих которые меня прошлого и прикончили. Также Сиара в свои годы уже входит в совет директоров небольшого игорного дома клана Гайтанг, что имеет казино в семи странах нашей планеты.

Также на местах налажена наркоторговля, ничего необычного, немного работорговли. Есть также одна военная компания у клана, которая качает нефть где-то далеко. Где заодно выращиваются и синтезируют наркотики, клан входит в преступный Синдикат нашего государства.

— Привет, это мне? — сжала губки девушка, скромно стреляя глазками то на меня, то на букет. — Я боялась, что ты не придешь.

— Ну как я мог не прийти? — улыбнулся я. — Отказать тебе в такой мелочи было выше моих сил.

— А я подумала, вдруг ты решил, что я хочу поиграть с твоими чувствами и не придешь, — приблизилась ко мне близко Сиара, и я почувствовал ее духи. А затем увидел, что под легким платьем ничего нет, и глазки так смотрят на меня, остренько. — Ведь думал же так, думал?

— Да как я мог? — возмутился я.

— Пффф! — фыркнула девушка и руки в замок сложила, да туфелькой так грозно стукнула по асфальту передо мной. — Обманываешь меня, да?

— Я, обманывать? Да никогда, — произнес я и, понимая, что меня обвели и уничтожили, протянул цветы вперед, чтобы хоть как-то немного выиграть время. Такой напор, неудержимый прямо, лился от девушки. — Ты прекрасна как и эти цветы.

— Красивые, — девушка прям вырвала у меня из рук букет и зарылась в них своим носиком. — А как пахнут вкусно… Ключи в машине?

— Да, — ответил я, наблюдая за тем, как в мою розовую машинку уже грузят сотни килограммов денег в сумках.

— И когда скинешь крипту на кошелек? — как-то буднично проговорила Сиара, понюхав цветы.

— После пересчета и запуска продукта, — ответил я, вышагивая по тротуару с ломиком, пользуясь им как тростью. — Я вам советовал делать все через банковскую ячейку. Почему вы не хотите через ячейку, неужели так налогов боитесь?

— Нет, нельзя, — запустила свою руку под мою руку Сиара. — Налогов мы не боимся, но даже мы платим долю другим кланам.

— Названия кланов не скажешь?

— Сам узнаешь, они придут к тебе позже. Вот тогда-то я и посмотрю на твою анонимную криптовалюту, — улыбнулась девушка и слегка прижалась ко мне телом.— Хан, я как бы рассчитывала на свидание, а ты с собой и жезл взял, и нож и револьвер. Ты бы еще бомбу принес. Давай заканчивать с делами, хочу свидание!

— Сколько в сумках денег?

— Семь миллиардов и пятьдесят килограмм золотом, как я тебе и сообщала, — ответила Сиара.

— Вот эти деньги и цифры мне и мешают относиться к встрече, как к обыкновенному свиданию, — вздохнул я.

— Пойдем тогда в кафе, — игриво улыбнулась Сиара. — Там такое вкусное мороженое, обо всем забудешь!

— Пойдем, — машинально ответил я и просто сел на лавку, в голове почему-то шуметь начало, быть может от нервов или жары. — Ты иди, а я тут посижу чуток, голова что-то болит.

Боль в голове была внезапной, я аж схватился за висок и поморщился, сидя на скамейке, такого у меня еще не было.

— Ты чего? — уставилась на меня Сиара.

— Чего-чего, сейчас голова взорвется, — боль прямо пронзала мозг, словно иглами, а еще эти духи… Сиара же села рядом и всем телом прижалась ко мне, обжигая своим дыханием мою шею, быть вежливым не было сил.

— Ну не могло это свидание пройти без проблем, эх… — произнесла Сиара.

— Какое нахрен свидание, Сиара? Для меня это бизнес встреча, или думаете, я не знаю, что ты, как и каждый из первых клиентов, хочешь отобрать мое дело? А шлепнуть меня мешает существование Каро и Даки, — выпалил я то, в чем был уверен.

— Ну почему сразу шлепнуть? Просто углубить сотрудничество, — надула губки Сиара.

— А полупрозрачное платье ты надела, забыв про лифчик, ты для тоже углубления сотрудничества? — рассмеялся я. — Нет, мне конечно восемнадцать, но себя я держу обеими руками.

— Покажешь, как ты двумя руками держишь? — игриво подняла бровки Сиара.

— Че? — не сразу до меня дошло а потом я как понял. — Может сперва уберете снайпера психокинетика оттуда? Он в кустах, держит меня на прицеле.

Я указал рукой в случайном направлении, так мне казалось, но Сиара вдруг нахмурилась и достала из декольте небольшой телефон.

— Проверить квадрат восемь дробь семь, — четко проговорила Сиара. — СнайпПсих, аккуратно.

— Я пошутил вообще-то, — тихо проговорил я.

— Да нет, не шутил, там и правда кто-то из владеющих, кого я не засекла сразу по мозговой активности, пока ты не указал, — телефон в ее руке завибрировал и девушка ответила. — Да? Поняла, не преследовать. Кто он? А, поняла, забавно.

— И кто там был? — усмехнулся я, ожидая, что сейчас будет постановка театра бродячих артистов, благо голова перестала болеть.

— Твоя сестра, — взглянула на меня Сиара с издевкой в голосе. — Может сам догонишь ее? Она в трех километрах, уходит на мотоцикле после того, как нашли пытались приблизиться.

— Твою мать, — выдохнул я.

— Так она тоже решила прийти на наше свидание? — рассмеялась Сиара. — И ты ещё меня упрекаешь, ха-ха, когда у тебя сестра в кустах с мощной винтовкой!

— Молчи, — набрал я номер на своем кнопочном телефоне, который не набирался уже несколько лет.

Меня встретил шум мотоциклетного мотора и молчание.

— Если ты начала охоту, мне тоже начать охоту? На тебя, на Орочимару? — проговорил я, но мне в ответ была лишь тишина. — Сестра, ты понимаешь, что в следующий раз тебя накроет миномет? Я тебе обещаю, что так и будет.

— Как меня заметили?! — прокричала сестра. — Кто?!

— Сильный психокинетик всегда чувствует взгляд другого психокинетика, — разозлился уже я и ляпнул первое, что пришло мне на ум. — Учи теорию, дура!

— Ублюдок, рано или поздно рядом с тобой не будет сильных владеющих! — огрызнулась сестра и бросила трубку.

Я молчал, Сиара сидела рядом, а мне представилась возможность подумать. Психокинетик со снайперской винтовкой это страшная сила, пуля может изменять траекторию очень сильно, нарушая законы физики.

Сестра способна произвести контролируемый выстрел километров на шесть, и это было еще в то время, когда меня допускали смотреть на ее тренировки в детстве.

Сейчас же дальность контролируемой стрельбы наверняка доходит до десяти километров, да и в контактном бою она страшна, владея техникой металлических тросов.

Это когда ее тело, как броней, оплетают тоненькие тросики, и она может передвигаться словно осьминог на щупальцах и ими же атаковать. Тросы, которыми она управляет, феноменальной длины, ранее были не больше восьми метров, сейчас около двенадцати.

Серьезный противник, не беря в расчеты Орочимару, который и без брони страшен, хотя он и близко не дотягивает ни до Даки, ни до Каро.

Орочимару, в отличии от них, крыса тыловая, и никогда в боях не участвовал. Брат и отец же не раз со страшными увечьями выходили из таких мясорубок, что стали уже почти легендами. Но я настолько плох, что Орочимару для меня смертельно опасный противник.

Мой прогресс минимальный и без учителя равняется почти нулю, я научился лишь тому, чтобы взрывать бутылки с водой. Волны моей силы проникают в сосуд и встречаясь разрывают изнутри, словно взрывая бутылку.

Ну и лом теперь на моей ладони может крутится, мне не надо даже прилагать усилий, лом сам, касаясь кожи, выполнял все, что я хочу. Но хватает меня на две минуты боя максимум.

Рано мне в бой вступать. Поэтому я не и собираюсь охотиться на сестру. Но ей об этом знать не надо.

— Говно твоя семья, — проговорила Сиара и внезапно поцеловала меня в губы. — Не расстраивайся, Хань, всегда есть варианты.

— Всегда? — ошалело ответил я, чувствуя сладкий вкус поцелуя.

— Пойдем в кафе, — вновь поцеловала меня Сиара. У меня начали отключаться мозги, в любви они лишь помеха. — А потом хочу искупаться, зря ли я, что ли, под платье ничего не надевала?

Девушка потянула меня за собой и как же мне было хорошо, но мозги все равно лихорадочно соображали, теряя реальность и проваливаясь в нечто иное, чем обычное мое состояние.

— Стой, — скомандовал я больше себе, чем девушке, не понимая, как прошел уже около ста шагов и слыша, как что-то щебечет, смеясь, Сиара, — Ты взяла меня под контроль!

— Ты чего, глупышка? Ты же владеющий, а манипулятор не может брать под контроль владеющих, лишь пустых, — ослепила меня улыбкой девушка. — Но как женщина я могу взять под контроль любого мужчину.

— Я слышал, есть такая техника, влияние любовью, запретная. Лишь у единиц есть природный иммунитет, — судорожно проговорил я, явно одурманенный и говорящий чепуху. — Отпусти мою руку или я отрежу ее.

Ломик выпал из моей свободной руки и я уже держал нож, вынутый из ножен под пиджаком.

— Ты мне нравишься, Хан, ты такой недоступный, — тихо проговорила Сиара. — Это не техника, а мои чувства. Я влюбилась, прости меня. Неужели я, сама того не ведая, своей любовью повлияла и на тебя…

— Хватит пиздеть! — прорычал я. — Режу руку!

Девушка держала мою руку до конца, не веря в мои угрозы, а я просто махнул ножом, целясь не в ее, а в уже свою руку. Но наши руки разъединилось быстрее, чем нож долетел, и он лишь рубанул пустоту.

— Ты, ты, ты... — лила слезы девушка и мое сердце жалобно заскулило. — За что ты так со мной?

Это было невыносимо, смотреть на ее слезы, как успокоить ее не знал, а в голове крутился один лишь бред. Ну, была не была.

— Пообещай стать мне женой и родить от меня ребенка, — выпалил я, не особо осознавая, что я несу. — И обещаю, что более достойного мужа тебе не найти.

— Ты сошел с ума? — скривилась Сиара.

— Я дам тебе три попытки согласиться, — выдохнул я.

— Позабавиться с тобой? Да, я не против, провести ночь в месте, да, — рассмеялась Сиара. — Но женой? Ахаха, о нет, это уже какой-то бред! Родить от тебя ребенка? Да ни за что! В тебе плохая кровь, ты проклятый! Прощай выродок, на такое я не пойду.

И она ушла, оставив меня одного. С разбитым сердцем и удивленным до ужаса разумом.

Отпустило меня далеко не сразу, что это было я не мог понять, но она точно повлияла на меня.

Прошлый Хан помнил легенды о запретной технике манипуляторов, когда после поцелуя, мужчины отдавали свои жизни за едва знакомых им женщин, а иногда и мужчин.

Но это редкость, так всегда считалось, и что вообще я нес? Кому-то предлагал себя?

— Надо что-то делать с гормонами, — выдохнул я, садясь за руль своей розовенькой машины, в салоне все было завалено сумками. — Во я учудил, но хороша же, чертовка…

Газ в пол и я отправился домой, заехав в приемную Центробанка, где специальные работники, пустые с печатями на разум, приняли у меня деньги и золото.

И потом долго пересчитывали, на это ушло около трех часов. На улице стемнело, а я пытался успокоить свою голову.

Эмоционально меня шатало и разрывало на клочья, хотелось позвонить ей, тем более номер-то у меня был. Хотелось попросить прощения, мне было очень больно внутри.

— Соберись, тряпка, это просто морок! — прорычал я сам на себя, заходя в лифт.

Почуял неладное я сразу, ковер у выхода был не на том месте, где обычно. А ведь старик Хай был педантичен и такое никогда не допустил бы.

Тишина на моем этаже была оглушающая, я вынул револьвер из кобуры и зашел в свой зал. И меня там ждали. Тот, кого не ждал уже я.

— О, а я заждался тебя, ублюдок. Ты смел угрожать моей жене! — на моем кресле в железном глухом шлеме и в кевларовом толстенном боевом комбинезоне сидел Орочимару, поигрывая алюминиевой битой.

— Напоминаю тебе, Орочимару, ты не бессмертный. И ты опять зашел без разрешения в мой дом, — тихо, но угрожающе проговорил я. — Что с моими сотрудниками?

— Связал, — встал из-за стола облаченный в полную защиту огромный одаренный физик, который пришел выяснять со мной отношения. — Ты дерзкий, Хань, мне тут подсказали, как надо тебя выдрессировать, чтобы дерзость выбить. Смотрю, ты тоже пришел с палочкой, это хорошо, выродок. Я не только свою биту засуну в твою задницу но и твою палочку. И так раз сто, вас пустых, только так и надо дрессировать. И пули тебе больше не помогут.

— Кто тебе подсказал способ? — отбросил я в сторону револьвер, он мне не поможет. Этот урод говорил даже через динамики, и в костюме встроены фильтры воздуха. — Хочу знать имя моего благодетеля.

— Это из моего клана, — неспешно шел ко мне на встречу враг. — Что, даже не попытаешься бежать или умолять о пощаде?

— Нет, не буду, ни бежать, не молить, — улыбнулся я. — Я узнал все, что хотел, а теперь… Ночь!

И свет по голосовой команде отключился во всем зале, и во тьме раздался мой новый, злой, кровожадный голос.

— И сегодня ты узнаешь, что такое истинная боль, глупец.

Глава 6

Темнота окутывала все вокруг, на шлеме Орочимару блеснули стекла камер, перейдя на прибор ночного виденья, теплового не должно быть у него, ведь только пол года назад, такое установили Даке. Отец же работает по старинке. А у Даки с момента моего пятилетия всегда только лучшая броня из возможной.

— Рассвет, — проговорил я и свет загорелся. — Ночь.

Свет вновь загорелся и вновь потух, я действовал мгновенно, пнв должно было мигнуть ослепительно на мгновение и я заскользил вперед. Два удара ломом по стеклышкам камер, и пусть они не могут быть полностью уничтожены, но теперь он четко рассмотрит меня сквозь битое стекло.

Дака однажды жаловался на то, что едва не ослеп, попав под артобстрел еще года три назад. И, кажется, Орочимару понял это.

— Рассвет! — прокричал гигант. — Рассвет! Рассвет!

— Система реагирует только на мой голос, — спокойно проговорил я и скользнул на десять метров влево. Орочимару пронесся мимо меня, а я продолжил. — Я ждал нападения.

— Ублюдок! — донесли динамики до меня рык и я вновь нанес удар, во мраке немного видя Орочимару. Ему было в десятки раз хуже.

Два удара ломом, уклонился от биты и вновь скольжением разорвал расстояние. Орочимару сам виноват, что не взял ни огнестрел, ни фонарь, тыловик как-то не подумал, а вот кто понимает, тот берет на всякий случай. Случаи разные бывают.

— Такими ударами меня не сломить!

— Застежки, безмозглый, мне нужны твои суставы, — тихо ответил я, видя, как несется Орочимару на меня, и потому скинул пиджак в сторону, отчего он как бык протаранил пиджак.

А я нанес свой лучший удар, и маленький кусок отвалился от его брони, снизив защиту и практически гарантируя мне победу.

И он это понял. Я стоял у окна и наблюдал, как яростно носится гигант по залу. Я тихонько ожидал момента.

Мне было противно от противостоящего, надо было сделать многое… Рассказы о том, как убивают физиков психокинетики, в моем доме шли всегда.

И один раз в детстве я наблюдал такое, когда мать и отец немного вышли из себя. Мама подняла песок в воздух и методично снимала с отца броню ударами троса. Ее голос я запомнил на всю жизнь, как и то, что она говорила, не смотря на двухлетний возраст. Не важно было, сколько силы у Каро, мать убила бы его. А Каро убил бы её, ошибись она хоть раз, таков тут мир.

И только мой детский плач остановил их.

Быстрый рывок и ломик вошел в плоть, рывок в сторону и послышался хруст костей, Орочимару упал на колени, а я, оставив ломик в его теле, проскользил в сторону.

— Пощады! — взревел Орочимару.

— Ну какая тут пощада, Орочимару? — вытащил я нож из ножен и начал закатывать рукава белой рубашки. — Мы же взрослые люди, сейчас я отстегну все застежки, передроблю тебе суставы ног и рук и отрежу ухо, левое.

— Зачем? — с ужасами в голосе проговорил гигант с раздробленным позвоночником.

— Чтобы, просунув палец и пробив барабанную перепонку, голову твою держать было удобнее, — подошел я к гиганту и начал ножом отстегивать шлем, перерезая застежки, и наконец бандура упала с лязгом на мраморный пол. — Затем отрежу тебе язык и глаза, —провел по его горлу ножом я.

— Убей.

— Ты чего, какой убей? Ты ж меня дрессировать собрался, вот и я дрессировать буду тебя. Зачем убивать? — усмехнулся я. — Через год ты восстановишься и я повторю дрессировку.

И началась кровавая работа, броня отлетела кусками, начали хрустеть кости и рваться мышцы от ударов лома.

Да, с трудом шла работа над увечьями и не с первого раза все получалось, но удары были страшными, усиленные моей силой, так что проблем с крепкими суставами одаренного физика были минимальными. Иногда приходилось раз пять бить в одно место, но так, чтобы не оторвать руку.

— М-да, — выдохнул я, смотря на окровавленное тело. — Ты не ровня Даке, он выживал и с более страшными ранениями, не терял сознание, а ты разлегся тут, даже не дойдя до самого интересного.

Я раздробил суставы на руках и ногах, и только-только думал начать ухо отрезать, а он потерял сознание.

Дака принес домой камешек в груди, отец его щипцами доставал, раздвинув грудную клетку, без обезболивающих, а тут…

Какой-то он слабенький физик, что в нем сестра нашла, что решила свою девственность ему подарить? Ну и что делать? Резать его, пока он без сознания, не интересно.

Поэтому я сходил к своим и развязал их, после чего четко приказал ехать в отель.

— Подождете там сутки, пока я тут решу семейные проблемы, ясно?! — рявкнул я на вопросы, и увидел девочек и Хао повторно лишь в лифте, когда тащил Орочимару в одном нательном белье. — Мусор выношу, утром наверняка будет еще. Или мусором окажусь я.

Все молчали, даже охрана молча смотрела на меня и мой груз, что я тащил, оставляя кровавую полосу. И только когда я вернулся в лифт охрана заговорила.

— Нам вызвать скорую?

— Вызывайте, — сказал я и нажал на кнопку своего этажа.

Я не собирался бежать. Смотря на красную линию, ведущую к дверям в мой зал приема, я взял бутылочку вина, бокал, и пошел к своему столу. Пробка вылетела из бутылки, я включил свет вздохнув открыл ноутбук. Совсем скоро ко мне придет смерть. Но какое лицо она будет иметь?

— Я почти как демон, — усмехнулся я, и тут же память подкинула историю о демоне Шосе. А именно легенду о том, что император был из иного мира.

Поиск в интернете выдал фотографии его дневников и тот срач, который шел уже почти столетие об этой истории. Все считают, что дневники и история его дочери это фейк спецслужб и секты свидетелей Дэйчиро, которая, как поговаривают, существует до сих пор.

— А не написать ли и мне свою историю? — усмехнулся я и открыв текстовый редактор начал печатать. Если я и умру, то останется хоть что-то.

— А вот и первая глава, — рассмеялся я, попивая вино. — Какое-то унылое говно получилось, просто жесть, а ведь это жизнь моя.

Ломик и правда лежал на моих коленях и откровенно уже устал ждать, за окном стучал дождь и ночь была в разгаре. Откинувшись на кресло я ожидал свою смерть, скучноватое занятие, красное вино в бокале. Я даже начал уже засыпать, лениво посматривая на экране камеры лифта, в котором должны появиться мой убийца, но он все не появлялся.

Вдруг щелчки донеслись со стороны окон позади меня и я крутанулся на кресле.

Сверкнула молния.

Ужас зародился в моей душе, на меня смотрела сестра с растрепанными волосами на высоте семьдесят пятого этажа в белом кимоно.

Словно паук она висела на щупальцах из тросов, я увидел металлические шпильки на ее каблуках.

— Сука, — схватил я ломик и полетел на мраморный пол, вытаскивая револьвер.

А в мое кресло уже втыкались сотни осколков разбитого окна. Я видел, как металлический шторм поглотил мое кресло и стол, разрывая все на своем пути в клочья.

— Ублюдок! — донеслось из урагана металла, а я уже навел револьвер и первая пуля ушла в сестру, прямо в голову. Но она отклонила и первую и следующие за ней, они могли бы ранить ее лишь если стрелять в упор.

— Сука-а-а-а! — орал я что было сил, и металл поглотил меня.

А ломик работал, крутясь по мне словно пропеллер, протянутая вперёд рука образовала металлический щит. Да, мне прилетало, рубаха изорвана в клочья, тело покрыто тысячами порезов, но тросы не были бесконечны. Ломик смог удержать вихрь, а в револьвере осталась последняя пуля. Для нее или для меня, если в самом худшем случае.

И вот настал тот миг, Айра стояла напротив меня, у нее осталось лишь два троса, что выходили из рукавов белого кимоно, и два, что выводили с низу, толщиной с руку. Мелкие тросы валялись миллионами кусочками вокруг меня.

— Как? — с ужасом в глаза спросила Айра.

— Вот так, сестренка, вот так, — ухмыльнулся я, видя, как на белый мрамор капает моя кровь. — Ты пришла меня убить, твой муж пришел мучать меня, и каждый получит свое. Убивать не буду, Айра, но я заберу у тебя самое дорогое, что есть у женщины. И это не красота.

— Ублюдок! — прокричала сестра, а я атаковал.

Последняя атака в моей жизни, я понимал это, и вложил в неё все, что было в моем тельце. Самое быстрое скольжение по мрамору, на которое я был способен, первый трос обрублен, второй, третий, а вот четвертый оплел мою руку. Но плевать, я коснулся ее живота пальцем второй рукой. Взорву ее живот как бутылку.

Волны вошли в ее живот, осталось столкнуть их в ней и произойдет взрыв. Человек состоит из воды на восемьдесят процентов.

— Дядя, — пронеслось в моей голове и страшно стало мне. Мне улыбнулись, я увидел, вернее ощутил сердцебиение в ней, второе. Оно проникло в мой разум, светлое, непогрешимое, оно знало, что я собирался сделать, но оно радовалось мне, как может радоваться только ребенок.

С моей второй руки снимали кожу до костей, а я улыбался. Дядя, он признал меня. Но вот ломик вырвал мою руку, и я от скользил, на десяток метров.

Айра хлестанула трижды по мне, когда я был в зоне ее поражения, отрубив по кусочку моего лома с каждого из концов. И эти кусочки прилипли к моим пальцам. Я просто послал импульс и один из кусочков разворотил мрамор у ног Айры.

— На месте стоять! — прокричал я. — Сука, ты кем рискуешь?! Моим племянником! Он уже назвал меня дядей!

— Чё — на меня смотрели два ошарашенных глаза, а я точно уже был не в себе и нес черти что.

— Стоять на месте или я оторву тебе руки и ноги! Племянник родится все равно, — рассмеялся я, и я даже не знаю, чьи эти эмоции.

— Ты сошел с ума.

— Если бы! Итак, со свадьбы прошло две недели, Орочимару кричал, что это будет ваш первый раз, а потом клан заявил что ты девственна, простынь вывесил! — смеясь кричал я, у меня была истерика.

— Ты что, не проклятый? — отошла от шока Айра. — И сильный владеющий?

— Да похер на меня, у тебя ребенок! У которого будет не родной отец! — ответил я. — И он манипулятор! И, возможно, будет надорванным, так как рано использовал дар, как и я.

— Ты надорванный? — выдохнула Айра.

— Ага, мой дар проснулся в пять лет.

— В восемь ты был тринадцатым! — прокричала сестра.

— Как видишь, нет, а ну на месте стоять! — прокричал я, видя, что Айра сделала шаг ко мне. — Отец ребенка кто?! Если пустой успокою тебя, ребенок владеющий и будет очень сильный! Но он не хочет отца Орочимару. Этот гаденыш взломал мой разум! Мы с ним успели пообщаться. Кстати, не ешь огурцы.

— Не называй моего ребенка гадёнышем!

— На месте стоять! — вновь прокричал я. — Можно все исправить, но я не понимаю ничего! И какого хера вы меня убить собрались!

— Ты моего мужа чуть не убил! — прокричала Айра, не понимая, что про убийство вопрос задавал не я, но это уже было не важно.

— Он пришел мне биту в жопу вставить! — прокричал я. — Мне надо было булки раздвинуть, да?

— Нет, — сжала губы Айра. — Извиняться не буду, и за это тоже.

— За что? — спросил я, а сестра указала на мою руку. Следом взглянул на нее и я. — Твою мать, больно-то как…

И тут скрипнула дверь и показался старик Хао в пиджаке с сумкой с красным крестом.

— Вы закончили, господа? — проговорил Хао.

— Да? — сказала Айра, посмотрев на меня. — Я думаю, достаточно, кто победил уже ясно, будете мне ассистировать в операции над братом?

— Конечно, я полевой хирург в отставке, — гордо проговорил Хао.

— Ты ж говорил, что программист, — пробормотал я, чувствуя, что теряю сознание. — А тебя я и вовсе к себе не подпущу, сестра.

Но было поздно, тьма охватила меня.

Очнулся я на кресле с капельницей в руке и обезболивающим, Хао и правда ассистировал, а вот Айра манипулировала иглой при помощи силы психокинетики, зашивая мою напрочь искалеченную руку.

— Останется калекой, госпожа.

— Да знаю я, — бросила сестра. — Вот я дура.

— А я говорил, что дура, — вмешался я. — Так почему ты вышла за Орочимару, а не за возлюбленного?

— Его отослали на дальние рубежи, а его клан заявил, что проще меня убить с ребенком. Они встретили меня у гинеколога, который первым узнал, что я беременная, — тихо проговорила Айра.

— И какая у них была причина? Кто посмел отказаться от двухстихийной?

— Причина в этом ты, Проклятый, — проговорила она словно это что-то очевидное.

— Да кому я еще попортил жизнь своим существованием?! — закричал я.

— Даке попортил, он влюбился в девушку, но она ему отказала. Сказала, что не хочет родить ублюдка как Хан Исши. Маме, она ищет вам супругов. Деду, отцу, — начала загибать пальцы Айра. — Маминому клану тоже испортил жизнь. И как так получилось, что ты надорванный?

— Тринадцать лет назад нашему роду нужны были деньги, — с улыбкой проговорил я. — Но я тебе ничего не говорил.

— Кто еще знает? И когда ты пробудился в третий раз? — нахмурилась Айра.

— Имечко клана ты мне не скажешь? У меня к ним несколько вопросов. Думаю, Каро и Дака, когда узнают, вопросы задавать не будут.

— Они не узнают.

— Узнают, сестренка, узнают, это уже дело семейное, — улыбнулся я. —Но давай сперва к ним съезжу я, если что, племянник скажет, если ты будешь молчать.

— На ухо шепну, — покосилась Айра на Хао. — Ты так и не ответил на мой вопрос.

— В свой день рождение я родился заново.

—Прости за руку.

— Зарастет, — усмехнулся.

— На все остальное тело наложим бинты, — проговорила Айра. — Хао, снимайте с него штаны, там тоже раны.

— Нинадо! — закричал я изо всех сил.

— Держи имя клана, — приблизилась ко мне Айра и шепнула мне.

— Айра? Какого хрена ты туда полезла?! — прокричал я, после чего с меня сняли штаны и начали зашивать задницу.

Моя машинка довольно урчала мотором, а я сидел на пассажирском кресле. Только что мы отвезли Айру до дома, зашив и ей парочку ран. Извиняться я не стал, но мы договорились, что в следующий раз перед тем, как начать убивать друг друга, поговорим.

Удар ребенка по моему разуму, который защищал свою мать и свою жизнь, остановил не только меня. Он влиял и на свою мать, он не дал мне закончить то, что я собирался сделать, а Айре атаковать в удобный момент.

— Дрессировка прошла успешно, — пробурчал я, доставая телефон. — Хай, вези меня к клану царствующей семьи.

— Господин Хан, царей нет уже давно, — проговорил Хай.

— Ты понял о ком я, вези.

— Неужели… — начал говорить старик.

— Ужели, я звоню, — буркнул я и почесал бинты. Все чесалось, но не болело, все тело покрыто мелкими ранами, некоторые пришлось зашить, рука и вовсе была перешита заново.

— День добрый с вами говорит адъютант господина Даракатоши, — прозвучало в трубке.

— Позови Даку к телефону, скажи, что Хан звонит.

— Он тут, он вас услышал, — опять сказал адъютант.

— Отдай ему телефон, — грубо сказал я. — И выйди, разговор высшей категории секретности.

— Так не положено по инструкциям, — возмутился Адъютант.

—Дака, выкинь его нахрен из окна или оторви его тупую голову! — прокричал я в трубку.

В динамике послышался шум и крики, как я понял, адъютант выпрыгнул из окна.

— Итак, Дака, ты был прав, Орочимару слишком скучный для сестры. И еще, поздравляю, ты стал дядей. Айра беременная, но не от Орочимару, — сухо проговорил я. — Отец ребенка не в курсе, а вот его клан угрожал сестре убийством ребенка из-за меня, выродка и ублюдка. Поэтому ей пришлось жениться на Орочимару, кстати, они грозили истреблением рода Исши. Что мне делать в соответствии с законами Исши, как дяде ребенка?

— ТРЕБУЮ КРОВИ! — проревел Дака в трубку.

— Я того же мнения, — усмехнулся я. — Я назначу им встречу на мертвой площади, через сколько ты сможешь прибыть?

— ЧАС.

— Отцу говорить не стоит, наверное? Сам решай, у него с гневом проблемы, разговоры не получится. И да, мой неразговорчивый брат, никому не из рода говорить нельзя. И ещё, где гребаный дед?

— УЕХАЛ К ДРУЗЬЯМ, СВЯЗИ С НИМ НЕТ! — прорычал Дака.

— О, какой ты разговорчивый сегодня. Ты это, костюм боевой получше возьми.

— ОТЕЦ О ТЕБЕ ГОВОРИЛ, — пророкотал Дака. — ТЫ НЕ СЛАБЫЙ.

— Во как, так вы оба разговорчивые стали? — рассмеялся я. — Ну все, жду через час на мертвой площади жду я подъехал к ним.

Шел ливень, я вышел из машины, прижав к груди письмо своей здоровой рукой, вторая мне не подчинялась и висела плетью.

У огромных ворот под навесом стоял мужчина в красном кимоно. Он глава охраны, так принято у огромных и сильных кланов. Было немного страшно, но все мое естество требовало делать то, что я задумал.

— С чем пришел? — громко прокричал мужчина, наверняка высокодановый владеющий.

— С требованием крови! — прокричал я сквозь всполохи грозы. — Член рода Исши требует крови. Письмо с объяснениями, место встречи через полтора часа, мертвая площадь!

— Да ты пьян, мальчишка! — проорал на меня владеющий.

— Письмо, — кивнул я на письмо, что прижал к груди здоровой рукой. — С требованием крови не шутят, донеси письмо до главы, после истечении указанного времени род Исши будет в своем праве. Твой клан грозил через мою сестру истреблением рода. Это война.

— Чё? — опешил мужчина. — Она же недавно вышла замуж.

— Но не за вашего, хоть и должна была! — прокричал я. — Из-за меня, Хана Исши Каменного, вы нанесли боль и оскорблению моему роду, и я как представитель рода требую крови.

— Господин, — проговорил позади меня Хай. — Вы забыли свой жезл.

— Письмо… — подошел владеющий ко мне, боясь намокнуть, и с поклоном принял письмо двумя руками.

Я взял свой ломик и поднял его вверх, ударная волна от вращения расплескала в разные стороны дождь надо мной, после чего я развернулся к машине.

— Как, Проклятый? — прокричал в спину мне владеющий. — Ты же выродок!

— У Исши великая кровь, а я Надорванный тринадцать лет назад в вашем Игровом доме! — прокричал я в ответ. — В вашем доме ублюдки!

Глава 7

Смерть или жизнь, что лучше? Да кто ж его знает.

Мертвая площадь странное место, круг шириной десять километров, хотя о чем это я, тут весь мир странный.

А площадь, ну, дуэльная, в столице, а то как без таких площадей обойтись, когда один владеющий вроде Тен может разнести половину города?

А отец с братом успешно вырезают таких как Тен и могут наворотить кучу проблем… Но вернемся к нашим баранам. То есть ко мне.

Сижу на камешке в кромешной темноте посреди огромных камней, которые создают практически лабиринт. Весь в бинтах, как прокаженный, до сих пор истекающий кровью, сотни швов всё еще болели.

И жую купленную, добытую с боем курочку в самом худшем районе города, в трущобах, которые примыкают к площади, потому что иногда стрелка кланов и владеющих не заканчивается на площади, а выходит в трущобы.

Потому там и живут миллионы пустых, корм для манипуляторов, кстати.

Так вот, пришлось чуть ли не драться с какой-то старушкой, она тоже желала покушать курочку ночью. Но меня такой голод одолел, что я прям в магазине начал жрать курочку, смотря на бабулю, которая тянула руки к еде. Конечно же меня назвали ублюдком, ну а что, мой заказ ждать надо было еще минут пять. А тут вот она, лежит вся такая прекрасная, хоть и не моя.

— Я баран, — посмотрел я в сторону розовой машины, в которой сидел Хай. — Что ж я такой голодный-то…

Голод на меня напал жуткий, я уже вторую курочку гриль доедаю, но это мелочи, проблема в том, что до меня наконец-то все дошло, хоть я и баран.

Мне конец, у меня страшная природная уязвимость к манипуляторам, и когда о ней узнают… Я даже не знаю, какая за мной будет охота.

Итак, немного помогли воспоминания и записи о Демоне Шосе, манипулятор не может подчинить владеющих, у них разум построен иначе чем у пустых и обладает защитой.

Есть, конечно, иные методы воздействия на владеющего, но подчинить его считай что невозможно. Но вот владеющий, в котором проснулась чужая душа, душа пустого, уязвим для манипулятора. Что мне и продемонстрировала Сиара и еще не родившийся ребенок Айры.

— И что мне делать я ума не приложу, — ухмыльнулся я, слыша шаги чьи-то, но точно не гигантов-физиков вроде Каро или Даки. — Я тут оказался из-за манипуляторов, они моя погибель.

Итак, мое настоящее личное понимание происходящего: вот в эти дела не стоило лезть, и лучше было бы прибить Айру еще там, не взирая ни на что. И эти логичные мысли пришли ко мне только сейчас.

Герой, блин, в этой стране нет более опасного и могущественного клана чем тот, с которого я потребовал крови. Сказочный баран.

— Президентский род, конечно, отдельно от этого клана, но премьер-министр глава этого клана, — улыбнулся я своим мыслям. — Глупее этого я ещё ничего и никогда не делал.

Нет, я понимал, не все так просто и виноват не только манипулятор, конечно, можно парня вывезти из села в город, но село из парня нет, никуда не денется.

Да в башке новый разум, но устои-то от этого мира в этой голове уже зашиты, базовая логика этого мира и эмоции к семье.

— Защищать семью, долг крови, — попытался произнести я то, что происходит в моей голове. — Рвать, убивать.

Нет, это героично, но не стоило в моих обстоятельствах нестись сломя голову во тьме к клану, который раздавит всех нас. Но мне было плевать, они посмели угрожать Айри… ох, злость прям кипела внутри. Тьма нравилась мне, но не те, кто в ней скрывался.

— Во тьме, — улыбнулся я тем, кто выходил из-за камней, были там и гиганты, закованные в броне гиганты и другие люди, с обнаженными мечами, пулеметами. В небе парило несколько человек. — Пришли.

А вот мои не пришли, моя жопка сжалась, но что поделать? Назвался вантузом, так полезай, герой доморощенный. Ну а чего ты хотел, бейся с целым кланом, соберись, тряпка. На коленях лежал ломик, а в кармане пиджака куски от него, что наотламывала моя сестра в бою.

— Эх, курочку не доел, — отбросил я ножку в стороны и, взяв в единственную здоровую руку ломик, поморщился. Перевязанная покалеченная рука болела, но не взирая ни на что я смело прокричал.

— Ну что, ублюдки! Либо вы исправляете то, что накосячили, либо! — прокричал я и мне ответили криком.

— Либо что? Мы убьем вас, как и предупреждали вашу сестру! — прокричал мужской голос среди людей в черном кимоно. — Каждого!

— Ну тогда попробуй, сука! Я заберу с собой тебя, — ответил я, взмахнув ломиком, и мой карман порвали мелкие части ломика, примагнитившись к пальцам покалеченной руки. Хоть так, но в бою она будет участвовать. И я закончил свою фразу боевым кличем рода: — Нас хоть и мало, но мы Каменные, мы Исши! А это значит, вам…

— Ха-ха! Хорошая шутка, ублюдок! — раздалось многоголосье, они просто смеялись надо мной.

— КОНЕЦ, — раздалось нечто потустороннее в ночи, содрогнув пространство, и смех прекратился, а мимо меня пролетел огромный камень в десяток тонн. Владеющие бросились в рассыпную и раздались взрывы.

— Заминировано! — где-то рядом прогрохотал голос Даки, он носился в ночи между камней, невидимый для меня.

— Остановитесь, мы не договорили! — прокричал тот же мужчина, что говорил со мной, дело запахло керосином, не все уйдут отсюда живыми.

— А что так? — рассмеялся уже я. — Мы Исши. Был бы тут глава рода, то резал бы вас уже!

— Я здесь, Хань, — раздался во тьме голос деда. — Пятеро оглушены, но только пока, мы слушаем вас, премьер министр.

— Если Хан Исши, брат Айры Исши, продемонстрирует, что он не выродок, то мы признаем, что поспешили и заберем девушку в клан с её плодом, — холодно проговорил мужчина.

— А нихера! — тут уже не сдержался я.

— Побольше уважения, — холодно проговорил мужчина.

— Да вы пидарасы! — не собирался я сдаваться. — Нихера вы не получите!

— Хань, — послышался из тьмы голос Ханро. — Это премьер министра нашей страны.

— Дважды пидарасы! — сдаваться я не собирался.

— Ближе к делу, Хан Исши, — сдался мужчина.

— Вы признаете ребенка и компенсируете вообще все. А потом можете радоваться, что хоть какое-то отношение имеет к ребенку Айры, но она и ребенок останутся в роду Исши.

— Почему же, Хан Исши? — спросил мужчина.

— Мне тоже это интересно, — проговорил мой дед, а брат с отцом молчаливо ждали, но я чувствовал их жажду крови.

— Во-первых, я требую компенсацию за угрозы, это обсудите с ними! — указал я ломиком на Каро, что был в натуральном доспехе, а не броне. — А во-вторых, я не проклятый. И, чтобы доказать это, выбирайте, кто умрет от куска металла?

— Я, — вдруг прозвучал женский голос и черная тень шагнул ко мне.

Три осколка лома сорвались с моей руки оглушительным хлопком, и тень, что шагнула вперед, снесло обратно во тьму с огромной скоростью. Силы отданы были осколкам почти все, что были у меня, даже в глазах потемнело, но я стоял на месте, дыша ночной прохладой.

— Ты не предупредил! — прокричал мужчина.

— Я ублюдок, я не предупреждаю, я убиваю! — прокричал уже я, а осколки вернулись обратно к моим пальцам. — Вопросы еще есть или мне перейти к третьему требованию?

— Хайра? — спокойно спросил мужчина.

— Жива я, жива, выдержала. Если бы закрутил, как требует техника, то...

— Дан?

— Я не знаю, эта техника такая, что непонятно. Пушечное ядро использует мало кто, — ответила женщина. — Хороший выстрел, мальчишка.

— Что за третье?— не выдержал Ханро.

— Ну а третья причина того, что вы неправы и почему мы не должны отдавать Айри и ребенка… Хм, даже не знаю, с чего начать, — проговорил я. — Эта история похожа на сказку, однако ребенок со мной заговорил, когда я коснулся живота.

— И зачем ты касался живота Айры? — в замешательстве спросил Ханро, для него не были секретом наши непростые отношения с сестрой.

— Взорвать хотел, касанием, внутренний взрыв как в бутылке вина, — спокойно проговорил я.

И тут произошло то, чего я и ожидал, многоголосье и крики из толпы во тьме.

— Беременную?

— Убить?

— Ублюдок!

— ХАНЬ! — взревел отец.

— Она жива, — вздохнул я. — Я весь в бинтах, а на ней ни царапины.

— Ублюдок! — прозвучал женский голос той, что я атаковал.

— Можно я ее добью? Я быстро, — ответил я на многоголосье. — А вы, мрази, думайте что натворили. Вот вам глава рода, и отец Айры, Каро. Удачи, но если еще раз натворите…

— Будущий повелитель стихии будет жить в нашем клане, так решил я! — грозно проговорил так и не названный мужчина.

— Схерали?! — прокричал Ханро. — Да вы и правда пидоры!

— Побольше ува…

— Дважды! — не унимался дед.

И понеслась, переговоры остались на них, а я уже залез в машину. Я молчал, Хай вел машину плавно и аккуратно.

— Хай, заедем за курочкой, я есть хочу, — проговорил я, видя, как на мертвой площади огромный человек бьет другого человека об камни, а гигант поменьше тоже бьется чуть поодаль. — Как думаешь, они поубивают друг друга?

— Не убьют, уже нельзя, — тихо ответил мне Хай. — Свадебные дела сейчас идут, думаю, к утру что-нибудь решат.

— Не понравится как решат, то придется мне решать самому.

— А вы еще не поняли, господин Хан? — усмехнулся старичок за рулем.

— Что я должен был понять?

— Что ж, тогда не буду торопить события, вы слишком устали, поспите пока. Курицу я куплю, положу в салон. Я думаю, без вас все равно не обойдется, ведь именно вы заварили эту кашу.

— Ага, бери две, нет, лучше три, — пробормотал я и уснул.

Меня, кажется, даже куда-то несли и раздели, а перед рассветом девочки меняли на мне бинты, было больно, но я почти не просыпался. Так, иногда, открывал глаза, когда казалось, что с меня кожу заживо сдирали.

Снилась мне разная чепуха, словно меня исполосовали на куски, а я теперь собираю себя по кусочкам, словно пазл какой-то.

— Проснись, Хань, проснись, все пропало! — трясли меня и кричали в ухо. — Хань, все пропало, тебе жену нашли!

— Чего? — мгновенно проснулся я и увидел перед собой Айру. — Какая жена, и что ты делаешь в моей спальне? Тебя что, как Орочимару отделать?! Где разрешение?!

— А ты когда пойдешь в клан, — сузила глаза Айра, еще не знавшая, что вопрос решен.

— Так мне это все не приснилось, — почесал я голову. — Я в ванную.

Зашел я в ванную комнату, начал скидывать с себя одежду, но вдруг смотрю, а рядом Айра стоит.

— А ну иди отсюда! —прокричал возмущенно я, еще не проснувшись. — Да что ж одежды на мне так много?

— Твои… — просипела что-то Айра, на что я лишь отмахнулся.

— Я мыться, пошла вон, все разговоры после кофе, — вытолкал я сестру и полез в душ. — Уф-ф, как же хорошо.

Но открытая настежь дверь в ванную аж хлопнула.

— Я хочу посмотреть! — прокричала Айра.

— Я голый! Дура тупая! — тут я совсем разозлился и кинул в неё мочалкой.

Дверь снова закрылась, а я начал намыливаться руками.

— Дай посмотреть, — тихо заскреблась в дверь Айра.

— Нет! — прокричал я. — Ты совсем сбрендила?

— Ты лучше скажи, как руку так быстро восстановил, раны все? — тихо проговорила Айра. — Дай посмотреть.

Я аж замер, мылился-то я двумя руками, на пострадавшей руке были сильные шрамы, но словно прошел год или даже три. Мышцы срослись, а мелкие раны зажили без следа, а те, что поглубже, оставили небольшие шрамы. Бинты валялись вместе с моими трусами на полу.

— Хань, я хочу посмотреть, я захожу.

— Оуп, — вдруг пришло понимание, что две курочки не могли пройти незаметно. — Лучшее не заходи.

— Хан, ты двустихийник! — прокричала Айра, но после двух замечательных секунд сестра кричала уже совсем иное. — Хан, ты засранец!

Через полчаса мы ехали в машине Айры. Очень роскошная машина, спорткар, нас довезла быстро, мы не разговаривали, каждый думал о своем.

Она думала о том, что я такой же двухстихийник, как и она, а значит, сестра больше не уникальна в семье. Физик и психокинетик это редкая штука,как и в принципе обладатели двух стихий, но мне было плевать. Я думал о своей регенерации и последствиях. И зачем я столько мяса сожрал?

— Ты понимаешь, что ты теперь обязан сдать на дан, причем на обе стихии? — потерла лоб Айра. — Ты хоть себе представляешь какая это бомба?

— Айра, солнышко, не тупи, — устало проговорил я. — И по кочкам езжай помедленнее.

— Я не тупая! — накричала на меня сестра. — Не тупая!

— Ну раз не тупая, то подумай, — тихо проговорил я. — Большинству знать это не следует.

— Когда в клан?

— Зачем? — устало проговорил я. — Ночью уже там был, они те еще пидары и я к ним больше не хочу заходить.

Айра ударила по тормозам.

— И ты мне не сказал?!

— Ага, не сказал. Уже все решено, дед и отец обговаривают детали, — устало произнес я. — Ты остаешься в Исши, а с твоим нынешним мужем и будущим мужем будет решено сегодня к вечеру.

— Почему ты меня с собой не позвал?

— Чтобы мы все умерли? Айра, ну подумай сама хоть раз.

Айра соображала плохо, нет девушки — нет проблем, решается в этом мире все именно так. И если бы не было бы угрозы клану при сражении с родом Исши, то нас тупо убили бы еще до моих откровений.

Благо мы уже доехали до нашего поместья, где за столом у колодца сидела госпожа Кайра, как она всегда требовала себя называть.

— Ты справа сядь, — проговорила Кайра. — Ты тут, слева.

И мы сели с разных сторон стола.

— Хан, я нашла тебе жену, владеющую, она немного больна, но первого дана. Из горного монастыря, — холодно проговорила Кайра. — Скажу сразу, пока ты не начал возмущаться, лучшего шанса на достойную жену у тебя нет и вряд ли будет. Мы с Ханро заключили договор о передаче тебя в клан тем, кто обеспечит тебя женой и вчера я подписала договор как мать. Ханро также печать свою поставил, На свадьбе мы заплатим клану почти всем, что есть у рода, цени это.

Сказать, что я был удивлен, ничего не сказать, да, дар речи был потерян.

— Круто, — выдохнул я.

— Братик, тебя продали, а мы еще заплатим за это деньги сверху, хи-хи! — рассмеялась Айра. — Представляешь, тебя, как минимум третьего дана по психокинетике, взрослого!

Госпожа Кайра смотрела на Айру с холодным удивлением.

— Мам, — не утихала, смеясь сквозь слезы Айра. — Ночью битва была, Орочимару в больнице, кха-ха-ха! Хань его отделал, меня чуть не убил, а, и кстати, я развожусь.

— А? — кажется мама офигела и ничего более не смогла произнести, и потому я решил ее добить.

— Она беременна, но не от Орочимару, ночью я сходил в клан нашего президента страны, потребовал крови. Соро породнимся с ними, так что удачно сходил, — весело проговорил я, мне понравилось эта сцена. Кара была совсем бледной. — Айра останется в нашем клане, ребенок, возможно, будет воплощением стихии. И ещё я подтвердил перед ними, что не проклятый, И что кровь Исши великая, и твоя, конечно же, кровь, великая, госпожа Кайра.

— Докажи, — хрипло проговорила мама.

— Вот, — закатал я рукав, показывая свою руку, на ней были видны страшные шрамы, которые не могли не у физика быстро и просто зарасти. И быстро крутанул ломиком, с которым не расстаюсь, пропеллер в боевом режиме.

— Оу-у-у-у, — издала звуки мама, смотря на меня большими глазами

— Так какому клану ты меня продала с доплатой? — с улыбкой произнес я. — У кого мой брачный договор, кто так выгодно заключает сделки?

— Тойши, — произнесла Кайра и исчезла, наши глаза не уследили за ее скоростью. А через мгновение каменный стол, за которым она сидела, разрезался пополам. Кажется, она улетела сквозь него.

Мы с Айрой смотрели друг на друга, поглядывая на стол и на каменные плитах, на которых осталась борозда глубиной в пару сантиметров.

— Тойши? Я даже не знаю такого клана, — удивленно проговорил я.

— Зато я знаю, — поджала губы сестра. — Но вот почему ты не знаешь? Ты же спишь с одним из членов клана Тойши.

— Тен? Тен Тойши? — выдохнул я с ужасом.

— Ага, тебя довезти? — улыбнулась Айра.

— А Мама? Сама справится?

— Она сейчас будет пытаться разорвать брачный контракт, — нахмурилась Айра. — Но не думаю, что это возможно в твоем случае. Ты же не можешь забеременеть от другого?

— Не могу, — почесал я затылок.

— Что ж, помощь не предлагаю, — откровенно ответила Айра. — Давай сам как-нибудь, братишка.

— Да кто мне вообще поможет с Тен-то? Боги? — возмутился я и вознес руки к небу. — Поехали, надо ковать железо пока горячо.

Огромный небоскреб, охрана у входа, все вокруг, и здание, и люди и почти целый квартал принадлежал клану Тойши.

Меня узнали на подходе и уведомили, что меня уже ждут, поэтому я один поднимался на последний этаж небоскреба, где все было в точности как у меня. Только кабинет у Тен был на весь этаж, а не как у меня, лишь небольшой кусочек.

Она сидела за огромным столом из стекла и перебирала бумаги, что-то подписывала, что-то просто кидала в мусорную корзину.

Пиджак, белая рубашка, волосы, собраны в пучок, серебряные квадратные, новый красный маникюр и красная помада.

— Неплохо выглядишь. На фото ночью ты выглядел хреново, — не глядя проговорила Тен. — Как я понимаю, проснулся дар Физика? Ты проходи-проходи, садись.

— Тен, я к тебе с просьбой, как к другу, — сел я в кресло напротив ее стола. — Отдай или продай мне мой брачный контракт.

— А что ты можешь предложить мне взамен? — подняла глаза на меня Тен и сложила руки в замок вместе с золотой ручкой. — Твою компанию по замене фиатных валют на электронные можно продать очень неплохо даже без старта. Мои специалисты оценили, но зачем мне продавать твою компанию, если по контракту все, что есть у тебя, достанется мне?

— Тен.

— Госпожа Тен, а ты Хан Тойши, привыкай к этому. И к слову, через пару дней я стану главой клана, — улыбнулась мне Тен.

— Я требую… Аааа, блять! — прокричал я, мой ломик раскалился и обжег ладонь, и я его выронил.

— Не стоит, Хан, не стоит. Давай объяснимся раз и навсегда, все задумывалось совсем не так, как получалось сейчас, — холодно проговорила Тен. — Я договорилась с твоей матерью на свадьбе Айры, когда ты был никем. Мне понравился твой блеск в глазах и порыв измениться в ту ночь. И знаешь, тебе уже тогда была положена нормальная жена. Потому что сильного психокинетика сразу видно, у него мозг работает иначе. Ты не мог быть тринадцатым. Ну а после я следила за тобой. Ты действительно изменился в ту ночь.

— Это неправильно, Тен, забирать меня из семьи вот так.

— Правильно, неправильно, а что тогда правильно-то, Хан? Это сейчас они тебе улыбаются, а ещё месяц назад вытирали ноги! — рявкнула на меня Тен. — Так уж бывает, что семья недостойна своего дитя!

— Тен.

— Когда я решаю что-то забрать, то я заберу! — прокричала Тен, и в помещении все начало греться, а бумаги перед Тен вспыхнули желтым пламенем, отражаясь в ее очках. Ее глаза словно были объяты пламенем. — Хан Тойши, разговор окончен, ты будешь принадлежать мне.

Глава 8

Жизнь не может постоянно кипеть и бить тебя ломиком по голове, даже жизнь устает проверять на прочность наши головы.

В какой-то момент должно наступить спокойствие, мнимое или реальное, уже не важно. Главное успеть все сделать во время передышки, перед тем, как жизнь вновь возьмет в руки ломик.

И вот уже второй день обо мне все забыли и я вновь восстановил все плановые работы.

А предстояло многое, очень многое, только время ограничено, казалось, что стены вокруг меня сжимаются, говоря о том, что за мной скоро придут.

Есть работа, а есть жизнь, нам нужно было быстрее начать постройку своей империи, кому это нам? Ну, в первую очередь мне, девочкам и старику с внучкой.

Обманывать себя я не привык, что бы там ни говорила Тен и Исши и как бы по доброму они не относились ко мне, но мне нужны самостоятельные ресурсы для обеспечения безопасности.

К тому же мной так и так бы заинтересовались в процессе постройки своей финансовой империи сильные сего мира. И сейчас они уже следят за мной, а я так и не успел набрать силы.

Вот этот проклятый запутанный пучок событий с Айрой послужил катализатором событий и приблизил тот момент, когда вокруг меня будут враги. А я и моя команда будем одни против всего мира.

Почему не семья, не род, а команда? Все просто, мне не нравится, что семья стала меня так любить. Не укладываются в голове такие резкие перемены и потому следует надеяться лишь на себя.

— Что с продуктом? — проговорил я, смотря на то, как рабочие устранили все повреждения в кабинете от боя с Орочимару и Айрой.

— Дня три еще и можно пробовать, — ответила мне девчушка Айси.

— Не надо пробовать, — вздохнул я. — Надо запускать, ликвидность уже имеется, у нас три крупных клиента.

— А кто эти двое, помимо наркоторговцев?

— Разведка и террористы, или, как они называют себя, борцы за свободу.

— Не нравится мне это все, — надулась девочка, наш маленький гений.

— Нравится не нравится, а ты терпи, красавица, — сел я за стол. — Если запуск будет успешен, то вы с дедом отобьетесь за неделю, а там уже через месяц как договаривались, вы получите свободу и подъемные.

— И вы нас выгоните? — прищурилась девчушка.

— Нет, останетесь здесь, но ваш статус будет иным, вы станете пусть и младшими, но моими партнерами, — вздохнул я. — Что там с девочками? Мио, Сизи, Кин, они справляются со своими задачами?

— Все покажет запуск, — вздохнула девчушка. — Если это все, то я пойду работать.

— Иди, — вздохнул я, открывая ноутбук.

— Господин Хан, а можно вопрос? — спросила девчушка у самой двери.

— Давай, попробуй, — улыбнулся я.

— Почему вы такой добрый? Почему вы относитесь к пустым, ко мне, к дедушке, по-доброму?

— Потому что я чистое зло, — усмехнулся я. — Во мне нет примесей всего остального, вот и все. Наша компания несет на первый взгляд только зло, но цели будут выполнены, добра или зла, каждый сам будет решать. Но все это будет видно лишь в будущем, так что давай, беги работать.

На моем столу лежали с десяток флешек и толстенькая папка с бумагами, и самое забавное, это была стопка из писем с поздравлениями и приглашениями в гости от клана Тойши. Они прямо жаждали со мной познакомиться.

Мать так и не смогла разорвать соглашение, которое по глупости подписала, и дед Ханро не помог.

Ему прямо сказали, что денег от рода Каменных не надо, а имущество Хана, то есть меня, добыто лично мной и не может быть отнято у меня. Таковы законы и я не могу отказаться имущества, так как это будет мошенничеством уже по отношению к клану Тойши.

Клан Тойши же постепенно будет окружать меня своей заботой, и за эти два дня он в этом преуспел.

На моем этаже стоит охрана от клана Тойши, также присланы программисты и специалисты из клана для помощи, и наш маленький гений их уже использовала по полной.

Так мы избежали нескольких уязвимостей, а также были решены проблемы с банками, которые не желали заключать с нами сотрудничество. А самое главное, что идет активная пиар-компания, которую запустили Тойши. Не бесплатно, конечно, но за это я честно расплачусь чутка позже. Ведь мои ресурсы уже закончились.

— Хань! — прокричала Тен от самого лифта, который был напротив моего кабинета. — Я в гости! С гостями!

— Твою мать, — прошептал я и откинулся на кресло. Сейчас начнется, тут главное придумать, как защититься.

Дверь открылась, Тен была в красном кимоно, рядом с ней мужчина в черном военном костюме, и у меня все сжалось внутри от его пронзительного взгляда.

Манипулятор.

Рядом с ними шагала девушка с таким же пронзительным взглядом, в вечернем платье и очень даже красивым телом. Платье ничего не скрывало, а скорее привлекало к особо аппетитным местам.

— Здравствуй, Хань, — улыбнулась мне Тен. — Я на встречу еду, и вот к тебе по пути зашла с подарками.

— Если эта девушка подарок мне, то я откажусь, — поморщился я. — Не в моем вкусе, страшновата и формы такие себе. Отправь ее лучше заниматься с моими девушками, хоть смотреть потом можно будет.

— Это моя дочь, козлина, — брызнула ядом Тен. — Даже не надейся, не для тебя растила такую ягодку, извращуга.

— Мам, а можно я его… — начала говорить девушка, а я уже вытащил ломик из стола. На моих пальцах уже зависли куски лома, теперь стальные шарики. Я их округлил. И готов дать бой, здесь и сейчас.

— Попробуй, манипуляторша, разорву на части. Только коснись моего разума и тебя даже Тен не спасет! — огрызнулся я, и вправду готовый залить все тут кровью, если манипулятор, коснётся меня.

— Айя, смотри, какой нервный. Дрессировать его нельзя, боком выйдет, он тебя саму надрессирует, — рассмеялась Тен и взглянула на мужчину в черной форме, что стоял около неё. — Итак, Хан, знакомься, это Аксар, глава клановой разведки Тойши. Он поможет тебе, а ты нам. Как я понимаю, до старта тебе надо проверить систему.

— Тен, я еще не ваш, чтобы работать на твой клан! — прорычал я.

— Пока еще нет, но тебе надо проверить систему, а еще уже подбирается кандидатка тебе в жены. И я подала документы на проверку Дана, — улыбнулась Тен. — А то, знаешь ли, сложно подбирать тебе жену, не имея информации, насколько ты, хоть и необученный, но силен.

— Отказываюсь, заставить ты меня не сможешь.

— А я и не собираюсь, золотце ты наше. Заявление уже подано в прокуратуру, в министерство образования и в военную полицию о том, что некий Хан Тойши уклоняется от экзамена и скрывает свою реальную силу.

— Я Хан Исши.

— Временно, золотце, всего лишь временно, — рассмеялась Тен, взяв под руку дочку. — Ну, мы поехали, развлекайтесь, мальчики. Аксар, жду отчета о сотрудничестве.

— Есть, госпожа, — хмуро проговорил военный лет пятидесяти и сел в кресло напротив меня, после чего в зале наступило гробовое молчание.

— Ну что, ну ты меня нахрен, пошлешь ну и я тебя пошлю, — проговорил Аксар. — Обнимемся и вместе пойдем нахер или все же поработаем? Это будет выгодно нам обоим.

— Что вам надо? Как я понимаю, покупка и обмен, разовый, без хранения? — спросил я.

— Да, нам надо отправить по десять тонн металлов и иных ресурсов нашим закупщикам в санкционные страны, с которыми торговля запрещена. Также немного оружия надо купить.

— Оу, а это мне интересно, Азия, Юг, Север? — начал работу я.

Через несколько часов уже были даны распоряжения, банки на месте получателя забили деньгами анонимные ячейки.

И вся система заработала, в пусть и ручном, не автоматизированном режиме. Через три часа было сообщено, что проведены и исполнены двадцать три сделки на сумму более чем сто тонн с прибылью мне, с учетом издержек, завышенных в связи со срочностью.

Тонна золота не валяется на дороге, прям никогда и нигде не валяется, я проверял в прошлой жизни.

— Деньги из воздуха, — удивился Аксар. — У нас выходило дороже стандартными схемами обхода, а тут дешевле…

— Не дешевле, просто завышенные проценты берут у вас в серых схемах, — улыбнулся я. — И ничего мы не заработали, сейчас все идет на пиар.

— Но зачем такой пиар?

— Когда пустые начнут покупать мой продукт, то в каждой деревне вы обменяете крипту и тогда все автоматизируется и никто не узнает, даже банки. Кто куда и когда перевел, и что купил.

— Это же целая империя будет, — завороженно проговорил Аксар. — Теневая, что будет влиять на весь мир.

— Ага, но все не так радужно, Аксар, империя может и рухнуть, если вытащить из укрепления маленький кирпичик, — улыбнулся я разведчику.

— И ты знаешь, какой вытащить?

— Кто знает, кто знает, — спокойно ответил я. — Когда-нибудь это спасет мою жизнь.

— Тойши станет для тебя лучшим и самым безопасным способом защиты, — гордо проговорил Аксар, на что я лишь ухмыльнулся.

Не был я настолько глуп, чтобы не понимать, что в определенный момент придут те, кто отнимет все.

И Тойши не помогут, могут помочь лишь боги, но им на меня всегда было наплевать.

В данном деле все надо делать быстро, вовремя зашел, срубил бабла и при любых обстоятельствах сразу готовишь отход.

Так поступил и я, с каждой транзакции, с каждой комиссии идет процентик на сотни поддельных счетов, акций.

Да, суммы не будут значительными и некоторые счета сгорят, но даже сегодня сорок килограмм в золоте уже отложены на черный день, чтобы в нужный момент я просто растворился, не забыв свою команду.

А моя команда это не род и не клан. Это те, за кого я взял ответственность. И их я бросать не собираюсь

— К вам Сиара, господин Хан Исши, — заглянул в кабинет старик Хан, отчетливо отметив мою принадлежность к роду.

— Ну, тогда я пойду, — поклонился мне слегка Аксар.

— Уберите охрану и наблюдение, — тихо сказал я. — Либо ночью их уберу я.

— Причины?

— Недоверие, и ещё меня это просто злит, — сокрыл я истинные причины.

— Я доложу об этом Тен, — произнес Аксар и ушел не прощаясь.

А я тем временем смотрел на самую большую свою проблему, Сиару, что зашла ко мне. Она была в неформальной одежде, юбка, майка, сумочка красивая.

— По какому поводу, госпожа Сиара? Но в любом случае рад сообщить вам, что первое тестирование системы прошло успешно, — отрапортовал я, перекладывая документы и распечатывая письма в сторону. — Скоро запуск, и я надеюсь, мы выполним договоренности без эксцессов.

Сиара села напротив меня и смотрела на меня с вызовом, словно пришла на схватку.

— Я согласна, — пронзив меня своим взглядом, с небольшой дрожью в голосе ответила она мне.

— Согласна? Простите, госпожа Сиара, я вас не понимаю.

— Я согласна. — уже твердо сказала девушка, но, видя, что я действительно не понимаю, вздохнула. — Ты сказал, что у меня есть три попытки и если я отвечу да, то ты мой. Я дважды ответила нет, но остался еще раз. Повторяю, я согласна.

— Оу, — немного задумался я. — Вы и правда думали, что это сработает?

— Не держишь свое слово, — начала вставать с кресла девушка. — Пустозвон.

— Стоять! — гаркнул я. — Ты что же, думаешь, что после того, как все тайное стало явным, это твое «я согласна» будет для меня важным? Да черт с ним с моим безумным порывом тогда! Не знай ты сейчас, что я двухстихийник и неслабый психокинетик, тебя бы здесь не было!

— Что? Ты двустихийник? — удивилась девушка.

— А ты типа не знала? — покачал головой я. — Очень в этом сомневаюсь.

— Минутку, я кое-что уточню, — Сиара поджала губы и, достав телефон из сумочки, начала куда-то звонить.

Театр, вот что сейчас видел я. При мне девушка кому-то звонила, что-то уточняла что нет, они за мной не следили.

Отдали мне кучу денег и не следили, так я и поверил, ага. Но сердце щемит — поверить хочется, но к несчастью для нее я умный.

— Я не знала!

— Думаешь, я тебе поверю? — ответил я. — В любовь с первого взгляда я тоже не верю.

— И я не верю, — надула щечки Сиара. — Получается, либо я вру, либо ты идиот. Либо мы…

— Два идиота, — закончил я за нее.

— И что будем делать?

— Я не знаю! — прокричал я.

— Хочу свидание!

— Нет!

— Да! — прокричала девушка.

— Когда?! — ответил я криком на крик.

— Не знаю, — уже спокойнее ответила Сиара.

— Может, через пару дней? — предложил я.

— Будешь выяснять, знала я или нет? — с укором посмотрела она меня, а я, если честно, уже хотел наброситься и снять с неё все.

— Да, — честно соврал я, как ее проверить не имею ни малейшего понятия.

— Согласна, мне скрывать нечего, — встала с кресла Сиара. — До послезавтра. И только попробуй устроить плохое свидание.

Я еще пару минут смотрел задумчиво на дверь и на видео-камеру лифта. Мое сердце билось невпопад, а в голове постоянно мелькал образ Сиары. И ко мне пришла пугающая страшная мысль. Влюбился.

— Да как вообще это работает? — прокричал я в пустоту, прекрасно зная, что мне никто не ответит. — Почему сейчас! Почему она?! Это мне вообще не нужно!

Ну вот зачем я это сделал, зачем назначил свидание?

Надо было все обрубить а я… А я. Кажется. Влюбился. Ужас.

У меня опять внезапно заболела голова, мысли путались, поэтому я направился в жилые помещения и залез под холодный душ.

Что-то происходило со мной, но вот что непонятно. Надо принять какое-то решение, все обдумать, выстроить события по важности и уже потом решать что делать.

Не было логики с Сиарой, не было расчета, не было простого ума, одна безмозглость при встрече с ней.

Не-не-не, какая любовь? Это бред, тут определенно что-то иное.

Влияние на разум, секретные техники, распыленные гормоны, гипноз.

После душа я лег на кровать в своей спальне и открыл ноутбук, немного попечатал свою историю, и меня что-то будто дернуло. Что-то здесь не сходится. Немного помучавшись, я полез читать записи демона рода Шосе.

Вот оно что, многое стало понятно. Я сидел на краю кровати и смотрел в зеркало, чувство неправильности не покидало меня, и не просто так.

— В моем случае все прошло как всегда через жопу, — улыбался я молодому и даже немного подкаченному азиату в зеркале. — Есть логическое обоснование того, что происходит со мной. Я гребаный псих с подвижной психикой. Поэтому у меня предрасположенность влюбляться и создавать гарем. Круто. Звучит смешно, но опыт с Сиарой показывает, что у меня большие проблемы.

Перерождение или просыпание в новом теле это как психическая болезнь, дефект в мозгу и разуме, и есть все шансы получить тяжелое заболевание.

И есть два пути, жрать таблетки и уйти в мужской монастырь, или получить удовольствие от своего безумия. И сходить на свидание с Сиарой.

— Мистер Хан, — вдруг постучался в мою спальню старик Хао. — К вам пришла госпожа Кайра.

— Приму ее в зале для переговоров, — встал я с кровати, запаролив ноутбук.

Опять переодевшись в брюки и пиджак, я направился к матери, которую не видел с того момента, как она торжественно заявила, что продала меня Тен.

В зале для переговоров сидела красавица Кайра, как и всегда в традиционном кимоно. Белое, сегодня с красной окантовкой, почти праздничное.

— Какими судьбами, госпожа Кайра? — холодно бросил я, идя к своему столу и кладя ноутбук на стол. — Чем сегодня обрадуете меня, госпожа Кайра, продали меня на органы или пришли вновь запретить называть себя матерью?

— Ты жесток, но я привыкла. Я пришла поговорить, хотя, если быть честной, ожидала, что это ты придешь в дом Исши, — холодно проговорила Кайра.

— Зачем же мне туда приходить, разве будут мне сейчас там рады? Десять лет ада позади, теперь же это родимый дом? — усмехнулся я, сев в кресло.

— Ты часть семьи, часть рода, — проговорила Кайра. — И мы делаем все, чтобы исправить ситуацию с помолвкой.

— Да не надо ничего, мама, исправлять, — улыбнулся я. — Ситуацию надо ухудшать, я отказываюсь выполнять любые ваши распоряжения и договоры. Тен пойдет в этом направлении следом за вами, если будет что-то требовать.

— В таком случае тебя просто убьют. Законы кланов и рода священны, — зло улыбнулась Кайра.

— Убьют и пусть, но я не хочу быть товаром. Теперь слушайте меня, госпожа Кайра, все ваши договорённости пустое слово для меня. Каждый, кто хочет что-то от меня, должен договариваться со мной, — улыбнулся я. — Так и скажите Тойши.

— Тебя заставят, — усмехнулась Кайра.

— Пусть попытаются, выкручусь. А чтобы у меня были основания ты, госпожа Кайра, знаешь что делать, — вдохнул я воздух, чувствуя бурю, что грядет. — Доделай начатое тобой, сделай меня чужим семье и роду Исши.

— Что, хочешь стать отреченным? Выбрать путь ублюдка, который не нужен никому и не имеет защиты?! — с ужасом проговорила Кайра.

— Хочу, мама, хочу быть свободным, раз ты меня продала, а ублюдком я был в твоих глазах всегда, — съязвил я, смотря на нее. — Но нужна причина изгнания. Как думаешь, убийство собственной матери достаточная причина, чтобы меня изгнали из рода Исши?

— Я подумаю об этом, — спокойно улыбнулась Кайра, она поняла, что мне нужно, и это практически единственный вариант выбраться из лап Тен. — Но умирать не хочется, да и не справишься ты со мной.

— Не сейчас, так позже, когда клан Тойши потребует выполнения договора. Глядишь, и справлюсь с тобой, так что ищите причину, а то мне кроме твоего убийства ничего в голову и не лезет.

— Не зря пришла, благодарю за идею, Хан, просто Хан, — встала и слегка кивнула мне мать и вышла из зала, а я устало вздохнул.

— Хао, еще сегодня запланированы встречи? — спросил я.

— Нет, господин Хан.

— Тогда я сплю в своей спальне с девочками, и буду развлекаться, громко! — прокричал я. — Очень хочется громко и жарко развлекаться!

— Я скажу девочка, господин Хан! — громко прокричал мне в ответ Хао. — Когда они придут с вечерней пробежки! На которую убудут через две минуты…

Но я уже не слушал Хао, а подошел к окну. За окном уже давно прошел закат, тьма была наверху, но не там, внизу. Там кипела жизнь и было светло словно днем.

Окна, которые разбила Айра во время схватки, заменили на открывающиеся и, взяв ломик, я открыл окно и минут десять смотрел в пустоту, словно не решаясь все закончить здесь и сейчас.

И вот я шагнул в пустоту, окно закроет потом Хао.

А я, полетев вниз, коснулся ногами стеклянной стены небоскреба и проскользил вниз с бешенной скоростью по стене.

Никто не успеет проследить за мной, да и кому бы успевать угнаться за мной? Следят пустые, а не владеющие.

Я слишком малозначителен, чтобы за мной была слежка из владеющих.

И вот уже я бегу по улице, смешиваясь в толпе, а вот впереди меня ждут девочки, у мусорки.

Несколько секунд, и вот по улице идет парень в спортивном костюме с капюшоне и футляром от гитары за спиной, а где-то позади бежит парень в строгом костюме и с ломом в руке. А, нет, не один их трое, и как бегут, красиво, отвлекают внимание.

— Надеюсь, сработает, — подумал я, сев в автобус и поставил футляр в ноги.

Есть вещи, которые я хотел бы оставить в тайне от кучи разных соглядатаев, и вот автобус доставил меня в трущобы. Где-то рядом мертвая площадь.

— Аякун семь, — прочитал я с таблички здания, кажется, мне сюда.

Старый многоквартирный дом на семь этажей казался заброшенным, но мне надо было именно сюда, вернее в подвал.

Тьма и немного жутковатое место лишь усугубляли мое нежелание идти дальше, под ногами вонючие лужи, и даже несколько раз по ногам пробегали крысы.

— Ты опоздал, — донесся до меня сухой ленивый голос.

— Автобус в пробку попал, — пнул я жирную крысу, что хотела забраться по моей ноге.

— Автобус? Ехал вместе с пустыми? — усмехнулся тот, что прятался во тьме. — Забавно, я запомнил тебя другим.

— Да и я вас запомнил как человека, которому чужды смех и веселье, — тихо проговорил я, не понимая, где находится источник голоса, вокруг была лишь тьма.

— Не сложилось у меня стать твоим учителем.

— Да и с сестрой вы недолго занимались.

— Сама Айра виновата в том. В ней есть искорка, но она не захотела положить все ради искусства. Она желала блистать в богатом кимоно и быть желанной, и так и не перешла предел, не стала сильной.

— Она считает, что вы хотели ее убить, — усмехнулся я. — Впрочем, как и меня.

— Что если и хотел, но не успел завершить начатое? — задал вопрос, тот кто был в тени. — А ты сам пришел ко мне, чтобы я довершил начатое.

Глава 9

Ночь, фонарь, мусорный полигон, к сожалению, не аптека, старенький дизель, что надрывно шумит в ночи, питая гидравлику пресса, которым прессуют мусор в брикеты. Но сегодня пресс пытается смять не мусор, а нечто намного ценнее.

— Давай, Хан! — кричал мой учитель, пятидесятилетний придурок по имени Сан. — Даю газу!

— Ты чего творишь, ублюдок? Мы же договаривались на десятую часть мощности! — орал я что было сил, уперевшись в железный потолок, который пытался меня раздавить. Это уже не веселая тренировка, а испытание, в котором я, если не выдержу, попросту умру.— Мои кости не выдержат, Сан, придурок! Кости трещат, урод!

— Держи кости психокинетикой и не ссы, Хан, пресс выдержит такие нагрузки! — прокричал мне в ответ Сан. — Газую! Предел Хана Исши, мы едем к твоему пределу! И мы его достигнем, чего бы тебе этого не стоило!

— Урод! — прокричал я и моя левая нога сломалась, а дальше я действовал по наитию. Я стоял на одной уцелевшей ноге, пустил волны кинетики и вправил вторую ногу, кое-как обволок силой здоровую ногу, как это вышло даже не знаю.

Дизель взревел с утроенной силой, давление пресса возросло раза в два, и мне показалось, что хрустеть начала каждая клеточка моего организма, а глаза и вовсе отключились.

Оглушительная боль в голове, шум урагана в ушах. Стоя на одной ноге и едва не теряя сознание я был полностью сосредоточен, будущее предрешено, меня раздавит этот сука-пресс.

— Газую! А-а-а-а, черт! Неееет! — кричал придурок Сан. — Гидравлика! Гидравлика полетела, не выдержала!

Мне же уже было плевать, после того, как давление ослабло, меня залило какой то жижей и я упал на металл. Безвольно, как мешок с цементом.

— Оу, все-таки сломал ногу? — проговорил появившийся рядом Сан. — Ну ничего, крепче станет. Для физика твоего типа ведь что главное? Импульс телу дать, чтобы оно поняло, получило информацию — если не станет сильнее, тело умрет. И так тело и разум, поняв, будет усиливаться, тренировками этого не добиться, здесь надо касаться предела.

— Прибью, сука, — пробурчал из последних сил.

— Ага, прибьет он меня. Ну что, пора тебя выкинуть у дома, урок окончен, — прогоготал придурок и меня волоком потащили куда-то.

Машина, багажник, засыпанный льдом, и вот мы уже мчимся куда-то. Я в багажнике, конечно, пару раз он специально во что-то въезжал багажником, но мне было плевать, даже когда меня выкинули из багажника я просто валялся на асфальте.

Пока чьи-то нежные руки не подхватили мое тело и не отнесли в ванну, наполненную льдом, где ногу перебинтовали, поставили фиксаторы. И так я уснул, уже вторую ночь подряд, в ванне со льдом.

Просыпался я плохо, рядом на стуле сидела Кин и что-то читала, время от времени подсыпая мне льда в ванную.

— Ки-и-ин, — простонал я. — Убей меня.

— Еще рано, господин Хан, несколько тренировок и вы раскроете свой истинный потенциал, — с усмешкой проговорила Кин. — Вы ведь именно так сказали после первой тренировки.

— Я был дураком, — вздохнул я. — Подсыпь льда.

— Нет, вам пора в горячий душ, так написано в инструкциях по восстановлению на сегодня от вашего учителя, — улыбнулась Кин. — А он точно учитель?

Кин заведовала моими тренировками и следовала рекомендациям, которые Сан давал мне после каждой тренировкой. И там были инструкции как отдыхать, что колоть мне от боли, что я должен есть и чего мне делать нельзя.

— Точно, — попытался я встать, получилось, но с трудом. — Но очень дорогой и безумный.

— И сколько его учеников добились успехов и коснулись предела пределов? — спросила Кин. — Как я поняла, это и есть цель его обучения, а не техники боя.

— О тех, кто прошел его обучение, ничего не известно, но все, кто пережил хотя бы три тренировки, говорили что стали намного сильнее, — еле стоя на ногах я прикрыл глаза, все тело болело. — Обезболивающе готово?

— Конечно, — вонзило мне в жопу шприц Кин, — Ставим каждые полчаса первые два часа.

— Уффф, — выдохнул я. — В душ, штанга готова по заветам Сана?

— Да, уже докупили блинов, но вы точно осилите такую зарядку? Вы даже бегаете плохо, — фыркнула Кин. — Вас даже я обгоняю.

— Сан сказал, что у меня уклон на силу и регенерацию, — с трудом вылазил я из ванны со льдом на железных, негнущихся ногах, но перелом и правда зарос.

— С вашей-то обычной комплекцией? Простите, господин Хан, но у вас маловато мышц, в сравнении с вашим отцом уж тем более, — сомнение в голосе Кин мог понять даже я. — Не верится, господин Хан, простите меня за это.

— Он говорит, что сила будет моим уклоном, но для этого надо каждый день касаться предела, — дошел я до душа и оперся об дверь. — Кин, я сейчас сдохну, а ты с этими простите, с этикетом…

— Жду вас у штанги, вы должны все сделать сами, — игриво ответила Кин, но точно услышала мой упрек.

— Угу-у-у-у, — выдохнул я, включая душ.

Кипяток только в начале ошпарил меня, а потом я просто стоял под ним около получаса.

Выйдя из душа я протер от пара ладонью зеркало. От меня валил дым, я красный словно рак, но через мгновение кожа снова приходила в белый оттенок. Мышцы, которые бугрились под красной кожей, приходили в норму под белой кожей.

Надеть шорты и майку оказалось легендарным испытанием, тело не подчинялось, но вот я зашел в свой зал, где сиротливо в уголке стояла штанга и Кин.

— Господин Хан, она ждет вас, — строго проговорила Кин.

— Может не будем? Сан все равно не узнает, — скривился недовольный и замученный я.

— Господин Хан, быстро сделайте необходимое и будете свободны до обеда, — строго проговорила Кин. — Пропускать рекомендации нельзя.

— Да в ней полтонны веса, люди столько не подымают, я обделаюсь лишь от попытки ее поднять! — прокричал я на эмоциях, но все же медленно подошел к ней.

— В прошлый раз вы также говорили на вес в двести килограмм, — игриво заметила чертовка. — Ну давайте, делайте. Сан сказал, что вам под силу многое, когда выкидывал из багажника ваше тело.

— Ну, попробуем, — встал я над штангой. — Оп-п-п.

Что такое полтонны? Это боль в мышцах и хруст где-то в спине. Щелчок, в глазах потемнело и вот уже я не вижу ничего перед собой. А время вдруг застыло и превратилось в вечность.

— Держим, держим! — вдруг прокричала Кин. — Четыре, пять, шесть…

— Не могу, — выдавилось из меня. — Она выскальзывает.

— Восемь, девять, десять. Отпускай!

— Фухъ, — выдохнул я, отпуская штангу, и казалось, что от удара штанги об пол вздрогнуло здание, а я упал на пол на задницу, ноги не держали.

— Охренеть, Хан! — затроилась у меня в глазах кричащая Кин. — А я не верила! А ты смог! Я поняла вашего учителя!

— Уфффф, — издал я. — Фуууууууух.

— Нужно еще блинов на полтонны заказать, и новый гриф, как для владеющих уровня Даки, — не унималась Кин. — Вот это да, при таких размерах. И это всего лишь начало!

— Нормальный у меня размер, — простонал я уже наверное в сотый раз. — Но более полутоны тут нельзя новую штангу использовать, заказывай в подвал, пол проломится тут, уффф.

— Ну что, отдохнул? Давай еще! — вдруг завопила Кин. — Еще, еще, еще, еще…

— Да не могу я! — прокричал я со злостью.

Через пять минут:

— Девятнадцать, двадцать, — выдохнул я, держа штангу в упоре. — Могу еще столько же сделать.

— А мышцы-то расти будут? — начала щупать меня Кин, как только я отпустил штангу. — Каменные, прямо сталь у вас под кожей, а не мышцы.

— Исши я, как никак, — улыбнулся я. — Ты заказала мне стол для тяги?

— Заказала, — все ощупывала меня Кин.

— А задницу мою ты зачем щупаешь, Кин? — задался вопросом я.

— Нравится, — издала звуки восхищения Кин.— Каменные булочки.

— Но расти мышцы не будут, Сан предупреждал, такой тип у меня, как у владеющего, — проговорил я. — И он, кажется, прав. У него есть целая видовая классификация владеющих силой, и тренировки дают свой эффект.

— Зря ваша сестра не прошла его тренировки, она столько всего потеряла…

— Знаешь, меня прессом ночью пытались раздавить, и я ногу сломал от давления! — воскликнул я — Так что это очень опасно, да и пройди Айра его тренировки, то сдох бы я, во время нашей схватки с нею.

— Но зато какой результат, с вашей-то комплекцией вам бы скорость еще .

— Нет, скорости не будет, как и выносливости, тип такой, — вновь ответил я как мантру про типы владеющих физиков — Я в душ.

— Я с тобой, — весело среагировала девушка.

— Кин? — удивился я.

— Уколы, господин Хан, уколы, развратник, — улыбнулась мне девушка. — Надеюсь, игла не согнется о ваши каменные булочки.

— Тебе нравится делать мне больно, да? — скривился я.

— Очень, — кроваво улыбнулась девушка.

И вот уже к девяти утра я проверял, все ли готовы, провел небольшое собрание, завтра-послезавтра будет запуск.

Прозванивали так, на всякий случай, банки, что все готово и они не передумали работать с нами.

Ну и конечно надо было снять рекламу, и мы ее сняли. Стол, где я сижу и работаю, помыли, побрили меня, причесали и чуть не отвесили подзатыльник за старую стрижку.

— Дорогие пользователи, рад сообщить вам, что мир изменился, и для ваших денег больше нет границ, — с строгой улыбкой вещал я на камеру. — И никто не сможет отнять то, что вы так тяжело зарабатывали, ни бандиты, ни проворовавшийся чиновник. Они никогда не узнают, сколько у вас денег…

Да, возможно слабовато, но я как-то не профессионал говорить на камеру.

— Господин Хан, — сообщил мне старик Хао, заглянув в зал. Он уже понял и привык, что про мой род говорить уже не надо, с ним я поделился еще позавчера о том, что мне надо из рода как-то уйти. — Госпожа Айра Исши подымается к вам на лифте.

— Какая нелегкая ее занесла? — отошел я от штанги, сделав десять подходов. — Пускай ее, только бы успеть рубашку надеть…

— Я скорость лифта уменьшил, — улыбнулся мне старик.

А я тем временем стер пот, улыбнулся полутонной дуре, которая стала недавно подъемной и перестала быть испытанием. И сел за стол, пытаясь как-то побледнее выглядеть, не вызывать подозрения. Хотя, думаю, меня уже давно спалили.

— Рассказывай! — влетела девушка в джинсах и куртке с капюшоном. — Я иду с тобой!

— Вы о чем это, госпожа Айра? Я вас не понимаю, — сложил я руки в замок. — Если вы пришли ко мне вот с этим, то прошу не тратить ни мое, ни ваше время и покинуть помещение.

— Брат! — возмутилась Айра.

— Хуярт! Вы все в Исши немного или даже дохера попутали! — разозлился уже. — Как вы относились ко мне столько лет?

У Айры начали наворачиваться слезы на глазах.

— А тут сразу брат. Давай еще расплачься тут. Ты злобная сука и не надо из себя строить сестренку, которая любит своего маленького братика, — зло произнес я, на что Айра с усмешкой вытерла лживые слезы, что вот-вот должны были градом покатиться по щекам.

— Род Исши со мной в один ряд не ставь, — села на кресло Айра напротив меня. — Да, я злобная сука, потому и буду делать то, что считаю нужным. Я так тебя люблю, братик.

— Сука, — выдохнул я, откинувшись на спинку кресла — Зачем пришла?

— Есть три темы, о которых мне очень хочется узнать, но в первую очередь меня интересует мой учитель, Сан, — холодно ответила злобная сука. — Как тренирует, каковы успехи и зачем тебе полутонная штанга?

— Штанга подарок для Даки, а Сан тебя ученицей не считает, ты прошла лишь одни урок, слишком нежная, — усмехнулся я.

— А Сан не говорил, что он меня бил палкой? — возмутилась Айра. — Мне было одиннадцать, а он меня палкой бил, я девочка как никак!

— Меня хлестали металлической строительной арматурой, восьмеркой, а ты владеющая физик, а не девочка, — холодно проговорил я. — На первой тренировке было еще легко, на второй тренировке меня мусорным прессом пытались раздавить.

— Эффект есть? — загорелись глазки Айры. — Сегодня пойду с тобой, мне нада!

— Ты беременная, тебе нельзя, Сану будет похрен на твое состояние. Да и зачем тебе это?

— Он был прав, как физик я стала прочнее телом после его тренировки, — тихо проговорила Айра. — Но было больно.

— Когда прессом меня давили, я сломал ногу, вправил ее психокинетикой и поддерживал мышцами и кинетикой, пока гидравлика не отказала у пресса.

— Вау-у-у-у! — аж взвизгнула Айра. — Такое я не могу. Можно мне с тобой?

— Ты совсем дура или прикидываешься? — рассмеялся я словно обезумевший. — Ты тогда не выдержала и сейчас не потянешь, в его тренировках есть смысл, но они идиотские, безумные и издевательские.

— Но они работают, — аж промурчала Айра. — Хочу.

— Хоти, — перебил ее я. — В десять вечера он приедет за мной, решаю не я. Он лишь берет деньги и проводит тренировки, но что будет не знаю.

— А сколько всего уроков этих?

— Спроси у тех, кто прошел обучение, ты наверняка таких находила.

— Находила, — наигранно грустно произнесла Айра. — Но они почему-то смотрят на меня как на говно.

— Хахахаха! — я не смог сдержать смех. — Почему как? А чего ты хотела со своим-то характером суки?

—Ладно, с первым разобрались, теперь ко второму. Ты едешь к моему будущему мужу вести переговоры от моего лица, и это не обсуждается.

— Ты совсем дура? Нахер из моего кабинет, вперед, к будущему мужу! — вспылил немного я. — И без меня!

— Решено было отправить тебя на переговоры с моим будущим мужем, ведь тут есть некоторые тонкости. Мой будущий муж любого члена клана может и убить на эмоциях, а меня ведь даже бить нельзя, я беременна. А ты у нас мастер переговоров, — ответила Айра. — Тебя не жалко, и убить не так уж и просто, зарастает на тебе все хорошо.

— Нет!

— Ну смотри, мне ему рассказывать все нельзя, как никак у меня была брачная ночь с Орочимару, а клановые его во всем виноваты, — не унималась Айра. — А ты наоборот все исправляешь! Герой!

— Нет, я сказал!

— Что ж, мое дело сообщить, а как тебя уговорят уже дело клана, а не мое, — фыркнула Айра. — Ну и третье, это так, мелочь, но ты же не откажешь в мелочи сестренке?

— Чего ты там еще удумала? — шокированный прошлым делом я даже не представлял, что еще за одно дело могло быть ко мне у Айры.

— Знаешь, у меня с текущим мужем небольшие проблемы, нервный он какой-то стал. Особенно после того, как я ему сообщила что беременна, а на следующий день сообщила что не от него и я с ним развожусь… — вздохнула Айра.

—Подожди, подожди, — остановил я Айру. — Он целый день думал, что станет отцом радовался, будучи искалеченным на больничной койке, а потом ты его унизила и уничтожила его радость? Ты это сделала специально, чтобы сделать ему максимально больно, ммм? Нет, сестра, я думал что ему сделал больно я, но то, что сделала ты… такие раны нанести телу невозможно.

— Кстати, хорошо, что ты ему сломал позвоночник. Хотя даже будучи парализованным он все равно пытался откусить мой прекрасный носик, — ткнула себя пальцем в нос Айра. — Так что я подумала… Вы ведь так дружны, ты точно сможешь его успокоить, чтобы мне не пришлось его на дуэли убивать.

— Он тебя вызвал на дуэль?

— Ага, собственную жену, ну и урод, — вздохнула возмущенно Айра.

— Ты же понимаешь, что я его мучал? И хотел отрезать ему язык и глаза?

— Видишь, я была права, вы очень близки! — хлопнула в ладоши Айра. — К тому же ты мастер переговоров, братик, ну помоги сестренке в такой мелочи.

— Иди нахрен, покинь помещение, — прикрыл руками лицо я,

— Ну ты подумай, я, конечно, не настаиваю. Вечером я попытаю удачу, вдруг Сан даст посмотреть на твои тренировки.

Айра вышла из зала, а я еще долго смотрел ей вслед.

— Доверять чувствам и словам вот этого? — посмотрел я на дверь. — Да никогда.

Через пару секунд я уже был в ярости.

— Да мне уже жалко Орочимару, это не женщина, а тварь в человечьей шкуре! — прокричал я на дверь. Теперь даже хочется с ним встретиться, успокоить…

Но на сегодня сюрпризы на Айре не закончились, и теперь, уже в конце рабочего дня, после того как Саири отменила свидание из-за занятости, передо мной стоял ребенок. Ну, знаете, такой почти в три центнера весом и застенчивый как девица перед свадьбой.

Хотя какая девица, какая застенчивость? После Айры я уже ни во что не верю. В общем да, ко мне пришел Дака, и еще никак не колется, зачем пришел.

— Еще раз, Дака, попробую угадать в третьей раз цель твоего визита. Айра сказала, что я тебе приготовил подарок, ведь так? — спросил я, на что Громила так счастливо улыбался при слове подарок, что мне стало не уютно, — Она тебя почти обманула. Вон та штанга в углу я, ей сказал, что это подарок тебе, но это моя рабочая штанга. Я не хотел ей рассказывать, насколько я силен или слаб, понимаешь?

— У, — попросил Дака продемонстрировать и чуть склонил голову в благодарность за доверие.

— Ну как я могу тебе не доверять, если не тебе, то кому? В нашей семье лишь ты и отец честны, — вздохнул я и подошел к штанге.

— УУУУУ, — замотал головой гигант, когда я поднял штангу спиной и ногами. — УУУУ.

Он показал иное упражнение, показал потом на мне, как и что, как правильно, он был неразговорчив, но столько всего показал, что я смог штангу лучше подымать и задействовать разные мышцы.

— Камни, — проговорил вдруг гигант, когда я выдохся. — Детские.

— А это мысль, — почесал голову, Дака тренировался-то камнями, не просто валунами, а особыми, под разные виды мышц. — К слову, Айра тебя лишь частично обманула, я готовлю подарок, но он сложный, нужно время, считай что целое изобретение.

— Для меня? — Дака хотел было меня обнять, но остановился.

— А знаешь, давай, обними меня. Думаю, теперь я достаточно крепкий для твоих объятий.

Уходил Дака счастливый, ну а я вправлял себе вывихнутою руку и ногу, поспешил я с объятиями, конечно, но оно того стоило.

Маленький гений Айси увлеченно работала в своей комнате в наушниках, я же практически выломал ей дверь и заглянул в ее комнату.

— Айси, выручай, есть работа, — быстро проговорил я. — Нужно собрать ноутбук, защищенный, и клавиатуру такую, чтобы выдерживала каждая кнопка удар молотком и печатала при этом. Также нужна программа озвучки текста под это железо.

— Но работа… — взмолилась девочка.

— Лучшие пирожные в столице, — протянул я коробочку, которую привезли мне пять минут назад. — Каждый день в течении недели.

— Но-о-о-о…— с ужасом проговорила Айси.

— Имя актера, и я организую обед или встречу, в течении месяца должен справиться.

— Актрису, — заворожено прошептала Айси. — Но зачем?

— Молчаливый брат, ему я готовлю такой подарок, — вздохнул уже с печалью я. — Сроки, Айси, назови мне сроки.

— Смотря какого качества, есть контора, что все соберет, программы, озвучки текста есть, быстренько сошью. Если на коленке, то к вечеру завтра, если качественно, то неделя, не меньше.

— Сперва сделай на коленке, потом уже надо будет качественно.

— А можно мне ужин с Дакой? — вдруг спросила Айси. — Вместо актрисы?

— Зачем?! — резко посмотрел я нее, воскликнув, и увидел просто малиновую от смущения Айси.— Будет тебе ужин с Дакой.

Я просто ушел, не став задавать вопросов, у Дака есть поклонницы?! Вау. Нет, ну он впечатляет, он огромный, у него нога наверное как две Айси, но он не очень-то красивый. Харизматичный? Да он вообще убийца-профессионал, головорез от природы.

Хм, но если он кому-то нравится, то думаю, что даже у моей штанги есть шансы завести себе девушку.

Немного отдохнув и напялив новый спортивный костюм, я ждал у небоскреба с Айрой, которая также пришла.

Сан, небольшой мужчина лет пятидесяти, приехал на пикапе, и долго смотрел на Айру.

— Тренировать и учить нельзя, — хрипло проговорил учитель. — Молча смотреть можно, в кузов, оба.

И мы помчались вперед, возле нас лежали мешки со льдом. И, как не сложно было догадаться, мне сегодня придется несладко и я опять что-нибудь сломаю.

Глава 10

Жизнь делится на черную полосу, белую, красную, делится она на до и после, но что же идет между этими до и после? Обыденность? Не сказал бы.

У меня появились выходные. Хоть я и сам себе хозяин на следующую неделю, но мой учитель Сан не добрый и не злой, он просто придурок. И от него освобождения от тренировок так просто не дождешься. На все должна быть своя причина.

Айра на прошлой тренировке поняла, почему третий урок у учителя Сана это порог отсечения не готовых, это был ужас, бред, но действенный третий урок и демонстрация безумия. Как плюс, сестра больше не хочет мериться со мной силами.

Но и я теперь сомневаюсь, что хочу вообще продолжать обучение.

Испытание было простым: пробежать километр за ночь. В лесу, с препятствиями, ничего сложного, да, во тьме, это лишь немного усложнило.

Но когда по мне хлестанули бревном длиной метров в пятнадцать и шириной в два мои обхвата все как в сказке стало ясно мне. Когда скрипнула моя черепная коробка все вопросы испарились.

Я не уклонился, а принял весь удар в себя, встал не сразу, лишь через два часа, но не сдался. Итого, мой личный рекорд двести метров, второй удар камнем откуда-то из тьмы леса отправил меня в забытье до утра следующего дня.

Утром я уже не смог встать из ванны со льдом. И вот потому у меня выходные, к обеду на костылях я передвигался с трудом, а Айра проспала у меня всю ночь. Она думала что инвалидом останусь на всегда, а я огурчиком к обеду, хотя и был месивом еще десять часов назад.

Завтра будет представление года, тестирование на дан проклятого выродка, или, если по-простому, ублюдка Хана Исши.

А сейчас, вечером, когда на землю опустилась тьма, происходил праздник.

То, чего мы так долго ждали, то, над чем мы так долго работали. Вкладывали силы, мечтали. Но провалиться слишком легко.

— Страшно-то как, — пропищала Айси, что уже отрастила волосы и теперь не скрывает свой пол.

— Малышка, забей и двигай вперед, не смотря на зверей, — усмехнулся я, тыкая на кнопку запуска, и где-то там, за закрытыми дверями, зашумели сервера. — Счастье это путь, а не сама цель.

— Но все равно страшно!— не унималась девочка.

— Забей, — усмехнулся я и бутылки с вином, пять штук, выстрелили пробками вверх, после чего все начали наливать друг другу по бокалам.

Наливать в бокал не стал лишь, я, а взял крепленое, всю бутылку, закрутил винтом и ополовинил, после чего пошел к открытому окно.

— Ставки сделаны, ставок больше нет, — тихо проговорил я во тьму ночи. — А большего у меня и нет. Вабанк, сука!

И тут как в сказке скрипнула дверь.

— Почему не позвали меня? — рокотом пронесся по залу голос Тен. — И почему я второй день жду поздравлений от тебя, м?

— Ребят, — тихо поговорил я, не оборачиваясь. — Не могли бы вы нас оставить с главой клана Тойши наедине?

Я обернулся, она стояла в шелковом кимоно. Тен была по своему прекрасна, а рядом с ней стояла в короткой клетчатой юбке, в гольфах, кроссовках и белой майке ее дочь, Айя.

— Тен, почему без приглашения и разрешения? — вздохнул я, отпивая из уже почти пустой бутылки вина. — И скажи этой похотливой лже-школьнице не смотреть на меня так.

— Это мой этаж, приглашение не требуется, — заметила Тен.

— А я в клуб собралась, где тебя никогда не было, — улыбнулась мне девушка.

— Что поделать, в места для шлюх я не хожу, — сел я в кресло. — Тен, я тебя, конечно, поздравляю, но какого хрена вы приперлись? Я вас не звал.

— Завтра на проверке дана ты должен будешь принять имя клана и выступить как Хан Тойши, — холодно проговорила Тен — И еще, Айя хотела с тобой поговорить, она сказала, что знает, как тебя дрессировать.

— Знаю, — улыбнулась мне Айя. — Но мама, я же просила устроить мне с ним разговор наедине.

— Нет! — воскликнула Тен. — Этот прохвост себе трех пустых… Нет, с этим извращенцем я тебя одну не оставлю.

— Ну мам, я уже не маленькая, — скромно опустила глазки Айя. — И еще неизвестно, кто кого бояться должен.

— Ладно, — сжала губы Тен. — Хан, смотри у меня.

— Да я вообще не понимаю, что происходит, — проговорил я. За Тен закрылись двери, сквозь которые звуки не проходят.

Прошло около минуты, прежде чем мы заговорили вновь, похоже, манипуляторша убедилась, что нас никто не слышит.

— Наконец можем поговорить без лишних ушей, — улыбнулась мне она, и от этой улыбки я занервничал.

— И что ты хочешь от меня?

— Дружбы, — подошла ко мне девушка. — Хан, я хочу с тобой дружить.

Пока девушка огибала стол, я незаметно достал нож, подарок отца. Ломик уже в открытую лежал на столе, поэтому я коснулся его.

— Что, если я не захочу дружить, такой вариант вы рассматриваете?

— Захочешь, у тебя нет выбора, — блеснула глазами девушка.

Я встал с кресла, не скрывая ни нож, ни ломик, который уже лег на плечо красавицы.

— Угрожаешь мне? Я не боюсь никого, ни Тен, ни черта, ни бога, — холодно проговорил я. — Ты даже не представляешь, кто я.

— Вот именно, что знаю, — шагнула ко мне девушка и острие ножа уперлось в ее животик. — Я, конечно, не Яфа Ужасная из старых легенд, но я знаю кто ты.

Нож давил на нее, а она приблизила свои губы к моему ухо и обожгла горячим дыханием.

— Ты природный сосуд. Сильный манипулятор видит твой разум словно костер в ночи, — прошептала девушка. — Узнай про Яфу и сосуды, хоть через интернет. Тебе нужна защита, поэтому стань моим. Выбора у тебя нет, а я пока еще по-доброму предлагаю.

— Я вас не понимаю, — тихо ответил я, а Айя разорвала между нами дистанцию.

— Я приду через пару часов, поговорим еще, — улыбнулась она мне. — Сиара тоже заметила о твоей особенности, но она еще не понимает, что именно ты такое. Их клан выскочки без знаний, нужных текстов у них нет, но все это есть у Тойши. Стань нашим, Хань.

— Я все еще ни хрена не понимаю.

— Я приду с дождем, и либо ты будешь моим, либо ничьим, — улыбнулась она мне и ушла, оставив меня одного в зале.

Врать манипулятору? Бессмысленно, это почти невозможно, но я и правда не понимал, о чем это она. Знал я лишь то, что мне это страшно не нравится.

Конечно же я сразу зашел в интернет.

Я нашел информацию, новая бутылка вина оказалась в моей руке и я долго смотрел в ночь через окно. Наконец закапали первые капли дождя, несмотря на то, что погоду на ночь обещали безоблачную. Значит, время пришло.

— Осталось подождать тебя, сама ведь придёшь, мне даже не придется бегать за тобой, — улыбнулся я, закончив читать и вешая на себя кобуру с заряженным револьвером. Затем проверил, удобно ли вытаскивать нож, и завертел осколка ломика между пальцев. — Ну что, сука, настало время убивать.

Девочек и старика я вновь отправил в отель, Айси, конечно, упиралась, из серверной не хотела уходить. Пришлось сказать, что так надо. Ну а сейчас...

— Идет, — посмотрел я на камеру лифта. — Выключить свет. И пусть останется лишь один.

Вот он, тот момент, которого я ждал. За мной пришли и все стало ясно.

В этом мире такие как я, переселенцы, редкость, но при этом о них знают, например, что появляются они тут раз в несколько веков.

Последним был Дэйчиро Шосе, по крайней мере из тех, о ком знают. Яфа была одним из тех кукловодов, кто охотился за подобными сосудами, чтобы забрать тело и наполнить своим разумом. Сколько поменяла Яфа таких сосудов никто точно не знает, но одно ее упоминание меня уже настораживало.

Старуха из легенд хотела начать свою новую жизнь в теле мальчика, но у нее не вышло. Многие кукловоды ищут таких как я, ведь это не просто тело, а целая аномалия, которая может столько всего дать миру.

Я природный сосуд, в который манипулятор сможет вселить свой разум или полностью подчинить себе, даже не смотря на то, что я владеющий, заодно получив множество информации. К тому же я очень уязвим перед этими манипуляторами.

В первое время мне точно нужна ментальная защита, которую может поставить, вот сюрприз, сильный манипулятор. Только вот он же может и забрать мою свободу, превратив в своего личного раба или вовсе в пустой сосуд, тело без разума.

— Я не знаю, — тихо прошептал я, напрягая свое тело, — Не знаю, что меня ждет, но свою свободу, свою жизнь жизнь не отдам просто так. Если понадобится, зубами разорву суку.

Я был виноват лишь в том, что хотел жить, а не быть использованным.

И вот дверь из коридора в мой зал переговоров открылась.

— Ух ты, решил дать мне бой. Мама была права, ты настоящий зверёныш, — удивилась Айя. — А перед моим убийством ты будешь меня насиловать? А-то я тут выпила в клубе, чуть-чуть! Я готова, насилуй.

Я не ответил, молча атаковав, лезвие ножа коснулась ее горла и даже слегка прорезало горло. Капли крови начали стекать по ее красивой шее.

— Любишь пожестче? — усмехнулась Девушка. — Ну тогда держи. Боль.

Мое тело наполнилось болью, терпимой, но неприятной. Я рубанул по шее, не взирая на муки, но нож прошел сквозь нее.

— Морок, ты убил всего лишь обманку, болван. Ты точно не Исши? А-то неразговорчивый ты прямо как Каменные, — послышался смех из тьмы.

— Я найду тебя, — поморщился я от боли такой силы, словно меня раздирают на части.

— И изнасилуешь? — раздался голос и я заскользил по залу а девушка атаковала, повышая силу своего давления стихией кукловода на мой разум. — Боль, боль, боль! У-у-у, какой непробиваемый камешек, владеющий пятого дана уже потерял бы сознание!

— Понял, — через боль я улыбнулся своей догадке. Она с самого начала не выходила из лифта, где я ее видел в последний раз не своими глазами, а через экран ноутбука. И я понесся к лифту. — Ты из лифта не вышла, сучка.

— АГОНИЯ! — прогремела тьма, когда я уже вонзил нож между створок и шахта лифта открылась передо мной. Лифт уже несся вниз, удаляясь от меня.

— Я иду, сучка. За тобой, — улыбнулся я через боль и прыгнул вниз головой в шахту лифта.

— Держи все, что есть, исчадия АДА! — прокричала Айя в моей голове. Я чувствовал ее страх.

Меня разрывало на части, галлюцинации мельтешили перед глазами, разум включался и вновь вырубался, но нельзя лететь бесконечно. Я пробил лифт головой, ломая металл и деревянную отделку лифта, но это был еще не конец.

Неожиданный выстрел из дробовика в упор прошил меня, но притяжение бессердечная сука. И вот я лежу на девушке в мини юбке и разорванной майке, а мои зубы сжимают ее горло. Меня практически парализовало. А ее рука сжимает небольшой, уже разряженный обрез ружья.

— РРР! — прорычал я, заливая прекрасное тело своей кровью, и медленно сжимая зубы. Я чувствовал ее страх, чувствовал его на вкус.

— Может, договоримся? — прозвучал в моей голове голос.

— Жизнь за жизнь! — прорычал я, впившись ей в горло.

— Нет, так не пойдет, я легко убью тебя, — вновь прозвучал голос в моей голове.

— Попробуй, — я начал сжимать зубы, чувствуя, как теплая кровь начала течь по моим зубам.

— Л-ладно, согласна, жизнь за жизнь, по традициям нашего мира, — произнесла девушка в моей голове.

— Только дернись и я убью тебя, — разжал я зубы. — Расскажи мне все.

— Ха-ха, может, сперва стоило бы просить снять с тебя паралич? Ты как вообще сердце вновь запустил, чудовище?

— Ты меня недооценила, никогда недооценивай своих врагов, — проговорил я.

— Знаешь, я передумала, все равно ты парали… — она начала вылазить из под меня, ну а я…

Голова, чем не оружие? Передо мной мелькнула нога, удар, хруст костей, удар. Я её сейчас в кровавую лепешку превращу!

— Стой, стой, сдаюсь! — пронесся крик в моем разуме. — Жизнь за жизнь! Даю слово, я клянусь!

Я молчал, не действовал, и вот паралич ушел, после чего я встал и аккуратно взял на руки Айю. Мне нужен был контакт с ней и, если что, я буду действовать быстро и заберу ее жизнь. А если она сдержит слово, то мы теперь повязаны невидимой нитью и наши жизни зависят друг от друга. По древним законам этого мира.

— Мне больно, — проговорила девушка.

— Ты физик, — тихо проговорил я.

— Да, но детского дана.

— Как ты меня видишь, ну, как кукловод?

— Как сумасшедшего, маньяка помешанного. Говорят, вы, иномирцы, все так выглядите, — тихо проговорила Айя. — Больно, уф-ф.

— Вколю обезболивающее.

— Прямо в попку? Уфь, больно. А ты не родня Шосе, случаем? Там у вас, у Исши, все так запутано и засекречено…

— Нет.

— Знаешь, а ты очень похож Каро, только не облысел еще, как все каменные,

— Облысею? — удивился я.

— Ага, у вас мужчины в роду все лысеют лет так после двадцати.

— Я могу тебе доверять? — уточнил я. — После твоего-то Слова?

— Сосуд не может никому доверять, ни семье, ни любимой, — прошептала девушка мне на ухо. — Ты либо станешь рабом, либо вечным борцом против этого мира. Тебе нужна защита на разум, ментальный блок.

— И как накладывается эта защита на разум?

— Либо добровольно, либо на побежденного, так работает разум.

— Значит, мне нельзя проигрывать.

— Эй, ты что, сейчас меня лапаешь? — вдруг встревожилась девушка.

— Нет!

— Лапай меня, — возмутилась Айя. — Это будет отвлекать меня от боли.

— Айя, я не такой.

— Уфь, лапай давай, — все не унималась девушка, пока мы шли по лестнице.

И вдруг лифт поехал с первого этажа и остановился предо мной, дверь открылась, передо мной стояла Тен. Будто постаревшая, в дымящемся красном кимоно. Она выдыхала пламя. Она пришла убивать.

— Привет, ма! — быстро среагировала Айя. — Я тут упала и ножку сломала.

— ДА? — проревело пламя, а я сделал шаг влево и повернулся спиной к Тен, по мне лизнуло пламя.

— МАМА! — пронзило мой разум и пламя прекратилась.

— Идите в лифт, я к вам долечу сама, — тихо проговорила Тен, а я вошел в лифт.

— Страшно было?

— Нет, — ответил я. — Теперь я не победим.

— Непобедимых не бывает, глупышка.

— Ты видишь первого.

— Конечно, как скажешь, но имей в виду, — чмокнули меня в щечку. — Завтра на присвоении дана тебя увидят тысячи людей. В том числе кукловоды. Они увидят безумца, ублюдка, и догадаются, кем ты являешься.

— Пусть попробуют взять меня, — тверды были мои слова. — В свой разум никого не пущу.

— Пусти меня, тебе понравится.

— Тебе ноги мало было? Что-нибудь еще сломать?

— Сиара знает о тебе, прислушайся к моему совету, убей её, пока она не натворила делов.

— Я не собираюсь убивать без необходимости.

— Рано или поздно ты будешь крошить всех направо и налево.

— Нет, мне просто надо бежать из города, — устало проговорил я, понимая, что рано или поздно это пришлось бы сделать.

— Ну да, давай, беги, а меня тут кинь, раздетую, со сломанной тобой ножкой, — заныла Айя, а в это время открылись двери лифта.

— Возможно, завтра уйду, — тихо проговорил я. — Жаль только, что денег не заработал.

— Знаешь, есть вариант, как тебе можно замаскироваться, — задумалась Айя.

— И как же?

— Стань безумцем, настоящим злодеем! И тогда никто не догадется, — с придыханием проговорила девушка.

— Легко. Тебя скинуть с небоскреба? — зло оскалился я.

— Не надо!

— Я тебе все равно не верю, ни единому твоему слову, — вздохнул я устало.

— Знаешь, я бы хотела услышать истории оттуда, из твоего мира, — тихо проговорила Айя. — Как те, что ты девочкам на ночь рассказывал.

— Айя.

— Я им только защиту поправила, честно-честно, — оправдывалась девушка, а я вошел в зал для переговоров, дверь в которую я вынес в скольжении. И там нас уже ждали.

За моим креслом сидела Тен, я подошел, положил на свой стол девушку и, сняв кроваво-красную, когда-то бывшую белой, рубаху, и прикрыл ею тело девушки.

— Разбирайтесь тут сами, кто и в чем виноват, а я пойду принимать ванну со льдом, иначе сам тут лягу замертво через минуту, — тихо проговорил я, забрав с собой ломик, нож с револьвером и с голым торсом покинул зал в полной тишине.

В ванной я посмотрелся в зеркало, вытащил крупный осколок стекла из груди и, взяв пинцет, начал очищать раны от всяких мелких осколков. Хао насыпал мне предусмотрительно льда полную ванну и я залез в нее. Дав команду телу восстановиться и поспать.

Переживать не о чем. Сейчас я так вымотался, что даже как-то плевать, убьют меня сейчас или нет.

— Весь мир будет против меня, — вздохнул я и отрубился.

Сил не было, боевое применение сил это не тренировки, и определенно надо что-то делать с нежеланием убивать. Но сон все-таки меня поглотил полностью, а вот звуки иногда доносились до моего разума.

— Эй, ты! Эй! Вставай! Мама, оно спит, не просыпается, помоги мне.

— Молод он еще, чтобы я к нему в ванную заходила. Сама буди, учись. Мужа как будить будешь?

— Ой, как будто ты там что-то новенькое увидишь, помоги мне уже.

— Все, что у него есть, я еще ровно месяц назад видела, и не впечатлялась, но было неплохо, все там на месте.

— Мама!

— А что мама? Он сам голый вышел на балкон, телесами сверкать.

— Мама.

— Айра, ты там сама-то что делаешь, если не будишь? Рассматриваешь?

— Мама.!

— Хр-р-р-р-р, — потянулся я. — Не кричите.

— Эй, вставай, поговорить надо! — ткнула меня пальцем в щеку Айя.

— Тен, можно я ее убью? — прохрипел я.

— Я тебе убью! — ударила меня по плечу девушка. — Просыпайся давай, у тебя экзамен скоро.

— Пусть без меня начинают, — пробормотал я и начал засыпать.

— ХААААААНЬ! — кричали мне в ухо.

Поднять меня было и правда сложно, Тен со мной попрощалась и ушла по делам, а вокруг меня скакала на костылях недобитая сука, желающая поговорить о чем-то. Надо было добить, честное слово… Хотя, поговорить действительно было о чем, мы же, получается, поклялись друг другу.

То, что казалось для меня шуткой, она восприняла серьезно, но, если честно, плевать. Сейчас меня волновали более важные вещи.

Мне нужно было одеться, внизу уже ожидал броневик Айи, но я от него отказался.

— Во что бы мне одеться? — поднял я бровь, — А, вот. Это, вроде, самое дорогое из того, что есть, так… а галстук наденем красный.

— О, а мне нравится, — заглянул ко мне на костылях любопытный носик.

— Галя, у нас отмена, — зло проговорил я. — Надену грязный спортивный костюм с тренировки.

— Фууууу, — скорчила рожицу девушка. — А что такое Галя?

— Заклинание, — усмехнулся я, все еще раздумывая, убить Айю и сбежать, или просто убить Айю.

Но, вне зависимости от моего выбора, что-то начинается, и жопой чую, ничем хорошим это не закончится.

Глава 11

Все как всегда у меня шло не по плану, хотел быть красавчиком, а мне пророчат облысеть к двадцати.

Хотел быть суперменом, а меня избивают так, что супермену и не снилось, хотел гарем, а своих рабынь и пальцем не трону.

Остальные женщины такие суки, что аж страшно, а главная сука даже не моя мать. А сестра, стоп, подождите, а вдруг я не сын Каро?

Я же и не облысею тогда! Твою мать. Ладно, ДНК тест сделаем позже.

А вот сейчас у меня иные проблемы, вонючий, бетонный, сырой и темный подвал, в котором таких же как я с десяток парней и с пяток девушек. Которые ожидают получить свои даны либо опозориться и не получить.

Но я не похож на них, мы разные, разные проблемы, они все такие продуманные и готовые ко всему, в модной кевларовой броне, в классных армейских ботинка. Я же иной.

Во-первых, я в грязном черном спортивном костюме, мои кеды затерты и я подклеил им подошву, а носки дырявые. Во-вторых, мне надо показать свое безумие, а я даже не знаю как. И в третьих, чем меньший дан я получу, тем лучше, детские даны мне уже не светят, но второй дан по обеим стихиям меня более чем устроит.

Ну вот куда меня занесло? В огромный стадион, или точнее Колизей Испытаний, огромная штука, предназначенная для дуэлей и эффектных выступлений молодых владеющих. А также место для получение новых данов.

Смотрю я вот на этих людей, которые собираются защищать седьмые даны, восьмые, они уже почти высокодановые. И отличаются от молодых, в группе которых стою я. Никаких наколенников и кевлара, вон девушка вообще пьяная у стеночки стоит.

А вон тот огромный мужик в наколках сидит в углу в трусах и курит, а парень в грязном потертом спортивном костюме спит, игнорируя все вокруг.

И экзамен у них совсем иной, он боевой, не поднятие тяжестей и демонстрация силы, а спарринг с более сильными владеющими. Не то что у молодежи, которая будет бегать и метать снаряды, пыхать огнем и пытаться прочесть мысли.

Ну и, от нечего делать и из-за общей раздражительности я решил достать своего экзаменатора, ну а что? Злюсь лишь я, а огромный детина, немного похожий на Орочимару, как будто мне подыгрывал.

— Эй, я тебе сказал, что ты будешь мне сдавать свой дан и физика и психокинетика как высокодановый! — проревела детина, почти круглый от мышц. — Ты понял меня, ублюдок?!

— Знаешь, когда начнется спарринг, я оторву тебе все конечности, — улыбнулся я. — Слышал, что на экзамене это обычное дело.

— Хочешь устроить дуэль?

— Ага, было бы круто, — усмехнулся я. — Идем сейчас?

— Тебе конец, Хан, — кроваво улыбнулся гигант.

— Угу, давай, Аркао, накажите меня, покажите всю свою мощь, — не унимался я. Главное, чтобы рыбка не сошла с крючка, ну а остальное дело техники. О моих победах мало кто знает, так что можно немного и смухлевать.

Я просто ликовал, моя задача облегчилась, ну не кровожадный я ни на капельку, но мне надо подтвердить то, что видят в моем разуме манипуляторы. Надо подтвердить свое безумие и жажду чужой крови, а то что-то меня нервирует сложившаяся щепетильная ситуация.

Айя рассказала, что я должен быть тем еще безумным ублюдком по конфигурации мозга, это могут видеть кукловоды, но в реальности я слишком логичный и добрый.

Можно показать, что все ошибаются и темная сторона моего безумия проявляется, например, в постели. Но на все это можно навести справки, Айя уже пыталась меня спровоцировать на изнасилование, ну или хоть какое-то отклонение от нормы. А я еще прикрыл ее тело своей рубахой, джентльмен, мать ее. Спалился как дешевка, но ни разу не подтвердил догадки любительницы вызывающих нарядов.

И вот он, выход на арену Колизея, тысячи людей на трибунах орали словно в приступе безумия, а с арены уносили кровавое тело, больше похожее на ошметки. Пустые с лопатами что-то пытались выкопать из песка, которым была покрыта арена. А, они еще одно тело откопали, слегка запекшееся, но, кажется, в нем еще билось сердце.

— Дуэль окончена! — прозвучал голос из сотен динамиков. — Объявляется ничья, перерыв между дуэлями!

— И у нас есть первый воин, готовый проверить свой дан! — прогремел голос над трибунами. — Проклятый Хан схлестнется с пятидановым двухстихийником Аркао!

— Всего лишь пять данов, — усмехнулся я, накинув капюшон на голову, и начал прикрывать глаза, концентрируясь. Чувствовалось, как тысячи глаз всматриваются в меня.

Мой партнер по бою обходил площадку арены, которая был устлана песком, а я полностью закрыл глаза, чувствуя, как он ступает по песку, словно рисуя чёрно-белую карту по вибрациям, что издавал воздух песок и даже сердце гиганта.

— Это что-то новенькое, — улыбнулся я. — Тренировки с Саном нельзя прекращать.

— Ты упомянул имя Сан? — почему-то услышал меня гигант, не взирая на сотню метров между мной.

— Да, мой учитель, — прошептал я. — Ну же, нападай я жду. Давай, накажи меня...

— Сколько уроков ты прошел? — проигнорировал меня Аркао.

— Три, — рассмеялся я. — Но что это такое по сравнению с твоими данами и опытом?

Гигант медлил, боя, возможно, не будет. Блин, а я только собрал свою злобу.

— Я отказываюсь! — вдруг прокричал Аркао. — Возможна смерть в процессе экзамена!

— У нас замена, — прозвучал голос из динамиков. — Мастер Айдо, мы просим вас заменить Аркао.

— Э, ты чего, куда? — не понял я.

— Именно потому, Хан, я все еще жив. С учеником Сана связываться не буду, — бросил мне уходящий с Арены Аркао.

— Стой, трус! — кричал я, чувствуя взгляд позади меня. Кто-то на меня смотрел столь пристально, что было неуютно.

— Сыкло, Аркао, как и всегда, — прогрохотал голос с трибун. — Каро, проверю-ка я твоего неудачника. Что-то он совсем не похож на члена рода Исши.

И по зданию пошли вибрации, возмущения такой силы, что мое сердце забилось чаще, даже затылок вспотел. Все происходило позади меня, но я жопой чую, что будет мне ой как несладко. И потому я медленно разворачивался к той опасности, что готовилась не к экзамену на дан, а к бою.

С трибун спрыгивала большая куча мяса, словно это самосвал с высоты скинули. Он сорвал с себя кимоно и это было нечто. Мышцы как у отца, но более жилистый, а взгляд… Такой взгляд у Каро я видел лишь раз, когда они Кайрой чуть не поубивали друг друга.

— Оно вообще по каким законам физики живет? — тихо пробормотал я, смотря на огромную тушу, которая разминалась. Два с лишним метра, а весом… в тонну?

Лысое чудовище, вокруг которого левитировали камни, снаряды, которые должны служить инструментами тестирования. И большая часть из них весит минимум несколько сотен килограмм, а левитировало их десятки.

— Поприветствуйте мастера Айдо, владеющего девятого дана! Мастер, покажите нам красивый бой! — пророкотал оратор.

— Ну давай, сука, — собрал я волю в кулак. —Это животное не будет меня жалеть.

И как же я был прав… Песок рядом с этой громадиной подчинялся ему, захоти он убить меня, думаю, убил бы песком, а не камнями. Но все же это должно быть проверкой мастерства, а не убийством.

— Лови, — усмехнулась человекоподобная тварь и в меня полетел камень размером с машину.

— Сука, — вздохнул я и начал действовать на пределе своих сил, благо, что знал предел и мог касаться его.

Мастер Айдо действовал по древней методике, это как с ребенком, которого кидали в море. Поплывет — хорошо. Утонул? Ну бывает, несите нового.

Вариантов здесь немного, бить или бежать. И ошибка подобна смерти.

Скользить по песку было приятно, первый и второй камень вошли в песок с такой силой, словно это артиллеристские снаряды. Третий камень пролетел совсем рядом, слегка срезав мне кожу с плеча, скорость снарядов возрастала, я не успевал. На пятом иных вариантов, кромке как встретить камень, уже не было.

Камень летел прямо в меня и я принял весь удар, вытянув ладонь вперед. Камень коснулся моих пальцев и оперся о мою ладонь. Взрыв воздуха вокруг, энергия удара пронзила меня, но камень остановился.

И остановил его я. Так мы и стояли, замерев, камень размером с машину левитировал, касаясь моей ладони. Я чувствовал, как энергия кончается во мне.

— Вперед, — приказал я то ли себе, то ли камню, но как только камень оторвался от моей ладони, то сразу упал на песок.

— Контактник! — прорычал гигант. — Интересно, а как тебя на физика-то проверить? Ты ж един с обеими стихиями, Каро, как его проверить?

На трибуне стоял мой отец в белом кимоно, возвышаясь над всеми собравшимися, и разводил руками, а я не понимал ничего, вот вообще ничего. О чем говорил Мастер, что нужно от меня? Голова соображала плохо.

— Ну хорошо, попробую, — вздохнул гигант. — Хан, ты-то слышишь меня? А то у вас вся семья с какими-то изъянами.

— Слышу, — ответил я с трудом, словно речь для меня чужда.

— Я атакую тебя как физик, каждая атака будет иная чем прошлая. И я напоминаю, убить тебя у меня нет задачи, — пророкотало чудовище.

— Я понял, мастер, — только и успел я проговорить.

Мастер на то и мастер, его атака была мгновенной. Глаз не успел уследить, как он сократил дистанцию и нанес удар.

Удар прилетел такой чудовищной силы, что казалось, что во мне хрустнуло вообще все и я, отлетая назад, ударился о стену Колизея. Кровь выплеснулась из меня, казалось, с кусками легких.

— Нихера себе, — выдохнул я, а в меня уже летела туша с той же скоростью.

Уклон влево, вправо, все, надо наносить ответный удар, иначе второго такого удара мне не пережить. Скорость, с которой двигался Мастер, для меня была недоступна. Я наносил удары вслепую, но со всей силы.

И время словно остановилось, я увидел, что наши кулаки должны были встретится. И я увидел, что произошло, мой кулак прошел сквозь огромный кулак Айдо. Проминая его огромные пальцы, ломая и вырывая мясо.

— ААААА! Сука! — прокричал Айдо, отскакивая от меня. — Каро, забирай своего хренова сыночка! Он контактник необученный, сука, урод!!! Твердый!

Моего понимания ситуации не хватало, да и было ли это особо важно? Так как я выплюнул, кажется, кусочек внутренностей на песок и начал падать вниз.

— Во ублюдок, он кончился. Одноразка хренова, — прогрохотал Мастер Айдо. — Но в угол лучше его не загонять, убьет нахер любого.

Это была последнее, что я услышал перед тем, как потерять сознание окончательно.

Очнулся я уже в своей ванне, кто-то перемешивал лед, но открыть глаза было чрезвычайно сложно.

— Он всегда такой? — спросила Айя.

— Мне стыдно признаться, но я не знаю своего сына, — тихо проговорила Кайра.

— О других его особенностях, наверное, лучше не спрашивать? — усмехнулась Айра, перемешивая на поверхности ванны лед.

— Ну, как-то так случилось, — вздохнула Кайра.

— Отдайте его нам.

— Каменных и так слишком мало. Мы не можем ими разбрасываться.

— Так вы уже отдали. И вы не Каменная.

— Мы решили, что он не принадлежит роду. Я все еще часть рода Исши, — совсем тихо прошептала Кайра. — У Каменных не бывает слабых, скала была сильна, когда рассыпалась на камни, но камни от нее все разные.

— Сильная кровь, наслышана. Только вот маленький камень, непримечательный на вид, мусор, может оказаться алмазом?

— Алмазом, — я почувствовал боль в голосе матери. — Но ему нужна огранка.

— И клан Тойши ее сделает, он будет счастлив. Не ищите способа изгнать его с позором, не стоит, — перемешивала лед Айя. — Мы оспорим ваше решение. Кайра, я заплачу за него много, очень много, дайте нам шанс и ваш сын будет счастлив.

— Ты будешь хорошим главой клана Тойши, — холодно и твердо проговорила Кайра. — Путь Исши это путь камня, путь боли.

— В будущем, но до этого мне предстоит ждать еще вечность, а насчет боли… — усмехалась девушка. — Тен, попросила посмотреть на него и я была удивлена. Я его видела раньше, и в нем это уже было.

— Что «это»? — забеспокоилась Кайра, что вызвало у меня некоторое подозрение. Я из всех сил пытался не выдавать себя, но прекрасно понимал, что Айя знала, что я очнулся.

— Сталь, которую выковала боль, страшная боль. Он не мог себя реализовать, но сталь в нем уже была. Его убивала ваше семейное презрение, то, в чем он не был виноват. Или вы правда думаете, что мы не поняли, как глава вашего рода, Ханро, очистил игорные дома от денег?

— Мы думали, он сам.

— Это было попросту невозможно. Отдай нам Хана.

— Нет.

— Даже если он станет самым несчастным человеком из-за твоего отказа?

— Даже если ему придется умереть.

Это было последним, что я услышал. Идет игра за меня, за мое дело, которое стало уже вирусным, мое видео о запуске криптовалюты вовсю коверкают. И многие смеются, но на планете осталось мало людей, которые не знают о новой криптовалюте. Первые транзакции полетели этим утром, и очень хорошо полетели. Но настала пора забыться, мне вкололи обезболивающее и я вновь уснул.

И лед вновь захрустел.

—Ну давай, просыпайся уже, спящая красавица, — звал меня голос Айи. — К тебе пришел глава национального банка.

— Пр-р-ричины? — прокряхтел я, как вдруг почувствовал, как кипяток заполняет ванну. — Ты что делаешь? Не надо, не делай этого.

— Лед замедляет боль, но ты так слишком долго восстанавливаешься, — рассмеялась Айя. — К тебе там Сиара бьется. Кстати, о мой юный подопечный член клана Тойши, у вас был или еще только будет секс с Сиара? Предлагаю забрать ее в клан женой.

— Нет, и это не твое дело вообще, — проговорил я, пытаясь начать шевелиться.

— Ах так!

— Кипяток! ААААА!— прокричал я в безумии. — Убью!

— А ты еще попробуй догони! — прокричала Айя, покинув ванную комнату и хлопнув дверью.

— А не так уж и горячо, — пробормотал я в ванной, смотря на то, как пар от воды заволакивает все вокруг меня.

Она была права, кипяток меня не варил, а словно давал энергию. Да, было больно, но я чувствовал, как мне становилось легче.

— Ну что, теперь я рак, — угрюмо смотрел я на красного себя, с синяком на всю грудь и живот, — Неужели сюда ударил мастер?

— Ты там как, остыл? — прокричала Айя. — К тебе сестра пришла.

— Да! — прокричала Айра из-за двери. — Я требую компенсации! Ты мог убить меня той ночью!

— Говорю вам обоим, — громко и холодно проговорил я. — Чтобы через минуту вас обеих не было на этаже, либо ноги сломаю и выкину как мусор.

— Насчет мусора сходи к Орочимару, — заметила удаляющаяся Айра.

— Приду вечером! — прокричала Айи. — У тебя много дел за два дня в отключке скопилось.

— Как два дня, а крипта, а контракты? — взвыл я и, поскользнувшись на плитке, в полете головой ударился о краешек ванны.

Лежу, смотрю на лужу крови, что образуется под моей головой, и думаю, главное до своего кресла и ноутбука доползти, ну или умирать. А там еще кто-то из Центробанка пришел.

— Ползком, ползком, — пополз я в сторону двери.

Через полчаса я уже сидел в своем кабинете и смотрел на отчеты, два дня работы прошли успешно, но были проблемы. Я попросил главу центробанка дать мне ночь, так как я вообще не понимаю, что произошло за эти два дня. И как оборот средств превысил все мыслимые планы.

— Господин Хан, — заглянул ко мне старик Хао. — К вам пришел офицер морской пехоты.

— По поводу? — устало проговорил я. — А знаешь, скажи ему, пусть идет куда-нибудь в другое место.

— Господин Хан, — молодецкий голос пронзил мой слух. — Мне приказано прибыть к вам и получить инструкции от вас по поводу спецзадания, поручено лично главой клана!

— Ах вы суки, — проговорил я, а в зал вошел в форме цвета хаки, подтянутый загорелый молодой парень, лет двадцати или тридцати, на вид зрелый, но еще дурак.

— Я жду, — произнес парень, стоя рядом с моим столом.

— Хао, закрой дверь на засов.

— Так секретно? — поднял бровь парень с волевым подбородком.

— Просто страшно будет, — усмехнулся я невесело. Кажется, все проблемы решили сбросить на меня, чтобы я объяснил всю ситуацию. Мне только вот этого не хватало...

— Вам?

— Да нет, вам, — покачал я головой. — Имя свое мне скажете?

— Это секретная информация, зовите меня Лейтенант, так будет проще, — отрапортовал парень.

— Лейтенант, а вы в курсе кто я? — скривился я.

— Это не имеет значение, на кону судьба моего клана, — гордо проговорил он.

— Оу, будет сложно. Хм, надо как-то с вами помягче, — оперся я подбородком о руку. — Что ж, поздравляю, вы отец, ребенок еще не родился. С матерью вашего ребенка успел уже переспать другой мужчина, и кстати, я его покалечил, но по другому поводу. А потом я чуть не убил вашего ребёнка. И знаешь, этот ваш тройничок мне уже по самое горло! Так что, лейтенант, идите нахуй!

— Чё? — парень уже еле стоял на ногах.

— Ну хорошо, я попробую сказать проще. Айра моя сестра и она беременна, ваш клан пообещал убить ее и весь наш род. Я же попытался убить вашего ребенка и Айру, и еще ее мужа. Да и вообще хотел поубивать ваш клан и тебя в особенности, — попробовал я рассказать все, но то ли он ничего не понимал, то ли это у меня голова сейчас не варит. — Если кратко, то бегите подальше отсюда!

— Чё? — издал звук уже совсем потерянный парень.

— Попробую еще раз! Айра сука, ты тварь, а ваш клан конченные уебки! — перешел я на крик, выйдя из себя. — Вы там, твари, совсем охренели?! Племянника не отдам, вы хреновые люди и родителями будете еще хуже! Теперь-то ты меня понял, ублюдок?!

Глава 12

Жизнь прекрасна, даже когда вокруг все горит, взрывается и тонет в клоаке. А ты такой с чашечкой кофе стоишь у окна, вокруг все разрушено, но ты спокоен, ведь мирское сейчас неважно. Важно лишь спокойствие внутри, ведь иначе все превратится в ад. Ну и ночка у меня была…

А во всем виновата, конечно же, любовь, не моя, к сожалению. Меня лишь задело ею по касательной, но конкретно. Как говорится, разбился на взлете о скалу в облаках. Не по своей вине, но тут уже как боги расписали мою судьбу.

И мне еще выставили счет за все, что разрушил не я. Хотя как не я… я, но там все немного сложно.

Это было безумно и круто одновременно, а потом меня разозлили. Жаль, не успел проучить их по полной, не дали, остановили на самом интересном месте и успокоили.

Ну и их забрали подальше от меня, пусть подумают о своем поведении, а сейчас у меня ревизия помещения, оценивается урон, который был нанесен моему кабинету и бизнесу тем человеком, который меня успокоил, выбросив из окна небоскреба.

А вот и Хозяйка здания пришла из-за того, что я немного разнес помещение.

— Боже, какое сегодня вкусное кофе, Тен, — улыбнулся я, делая глоток из чашки. — Ты зря отказалось, сегодня у Кин кофе получилось поистине божественным. Надо ей что-нибудь подарить, о, а прими ее как владеющую в клан Тойши, это же настоящий дар вот так делать кофе.

— Ты совсем того? — скривилась Тен.

— Немного, самую каплю, — вдыхал я пленительный аромат кофе. — Ммм, просто божественный кофе.

— Хан, ты понимаешь, что нельзя заливать нижних соседей! — кричала Тен в порыве гнева, и ее можно было понять. Сложно сохранять спокойствие, когда тебе звонят из главного финансового регулятора страны и сообщают, что их залил твой арендатор. — И как вы, бойцы, пробили потолок? Он же усиленный!

Я посмотрел на дыры в полу, на погнутую толстенную арматуру, которая вся была заляпана кровью и плотью. Затем посмотрел на капельку кофе, что упала на мою белоснежную рубашку, после чего грустно и немного застенчиво вздохнул.

— Это мной пробили, я же крепкий, но это в начале. Они застали меня в врасплох, а когда очнулся, то их бил уже я. Жаль, что не убил, но в третий раз такой ошибки уже точно не совершу, — улыбнулся я. — Крепче я стал после экзамена, Тен, мне хоть дан какой присвоили?

— А я почему вообще должна за этим следить? Хм, может и четвертый, — задумалась на мгновение Тен. — Общий дан, наверняка, и вообще, почему нет записи камер? С кем ты тут устроил бойню?

— А, камеры почистили, как и записи от Центробанка, с их стороны, кстати, не будут предъявлять претензии, — вздохнул я. — А бился вообще не я, а мной, но это вначале… все сложно. Айе, кстати, спасибо.

— Хан, что тут, нахрен, произошло? —Тен была зла не на шутку.

— Тен, меня попросили поговорить с тобой, но не говорить, что случилось, — отпил я из чашки ароматного кофе. — Чтобы ты не предъявляла претензии. Ну разнесли тебе этаж, да, но все починят, главное, что никто не пострадал особо. А еще, знаешь, оказывается, твой клан очень влиятельный, я удивлен, госпожа Тенро.

— Хан Тойши! Отвечай на заданный вопрос!

— Я не Тойши, — устало проговорил я. — И наверняка им никогда не буду, не хочу. Но какой кофе…

— А это мы еще посмотрим, будешь или нет, — ой как мне не нравится ее тон.

— Ну вот зачем попусту ругаться, Тен? Вот деньги, — пнул я к ней сумку у моих ног. — Возьми сколько надо или я выпишу тебе чек, пустой, сама выпишешь туда сумму.

— Хан, — подошла ко мне Тен. — На этом можно заработать гораздо больше, я хочу знать, что тут случилось.

— Не знаю, на чем тут можно заработать. Мои серверы наполовину уничтожены, а эти там собираются жениться.

— Рассказывай! Кто поженится?

— Не могу, Тен, — усмехнулся я. — Ну не могу я, серьезно, но, надо сказать, было весело, когда мной пробивали потолок.

— Это как это тобой?

— А вот так, больно, но круто. И благодаря тренировкам Сана я крепкий, — улыбнулся я словно дурак.

— Идиот, — вздохнула Тен, обходя дыру в полу. — И эту дыру тоже тобой пробили?

— Кажется, да. Я не очень хорошо помню, — устало упал я на кресло. — Били головой как дубиной, а потом меня пытались взорвать психокинетикой, а вон из той дыры в полу уже вылазил я, проделав ее сам.

— Раз ты так разоткровенничался, может расскажешь про код создателя твоей криптовалюты, который контролирует всю крипту? — улыбнулась Тен. — Или о том, как ты, не имея технического образования, привел свою розовенькую машину в прекрасный вид, при этом не понимая, как работает двигатель внутреннего сгорания.

— Талант, Тен, просто я талант, — отпил я кофе из кружечки.— А может ты тоже хочешь проверить меня на прочность?

— Сожгу. Либо мое, либо ничье, — обворожительно улыбнулась Тен, возвышаясь надо мной. — Не восстановишься, и не таких сосунков сжигала.

— Поэтому я с тобой и разговариваю, — вздохнул я. — Давай так, я даже думаю, что мы могли бы стать друзьями стать, Тенро.

— Что, решил поговорить серьезно?

— А то. Я, если честно, тут чуть не подох, Тен, — через силу улыбнулся я. — Так что мне еще с тобой, уважаемая Тенро, не хватало ругаться. Мне друг нужен, а не враг в лице прекрасной, но безумной главы клана Тойши.

— С безумной ты погорячился. И еще, ты мою дочь клеишь мне на зло? — Тен со скрипом потащила к моему столу кресло, что валялось у дыры, даже не догадываясь, что именно этим креслом я бил по голове своей сестры, пытаясь вскрыть ей черепную коробку.

— Сама клеится, но она играется. Прикончу, если почувствую, что прикипаю к ней.

— Разумно. Но напомню еще раз, никуда ты от нас не денешься.

— Сила действия всегда равна противодействию, в конечно счете ты меня, а я тебя, — провел я по горлу. — Нафиг я тебе вообще нужен, Тен? Ну что с меня взять, пару звонких монет? Я посредственный владеющий и как человек я говно.

— Для коллекции, — усмехнулась Тен.

— Все из-за того, что в прошлом молодой Каро Исши выбрал Кайру, а не тебя?— улыбнулся я. — Рано или поздно Каменный станет твоим, так ты решила?

— Кто сказал? — слегка поджала губы Тен.

— Айра, — усмехнулся я, слегка постукивая пальцами по опустевшей чашке. — Я тут не причем, у меня иная жизнь, я другой.

— Тойши всегда охотились за кровью Исши.

— И почему же? Только не втирай мне про великую кровь, — поморщился я словно от боли.

— Тойши свои секреты не раскрывает, — ответила мне Тен. — И плату требуют за любую информацию, Хан.

— Тогда я заплачу твоей дочери.

— Хватит клеиться к ней!

— Да не клеюсь я к ней, не беспокойся.

— Тогда почему она к тебе раньше меня заявилась? — возмутилась Тен. — Не приставай к ней, у нее уже есть суженный.

— Да не клеюсь я, и вообще, ты не лучше, сама к Каро клеилась!

— Я люблю больших мужчин, а ты мелкий и неликвид, Исши не чета Айе.

— Ну так и отвяжись от меня, если я неликвид.

— Да я бы и сама рада, но у меня дар, — отмахнулась Тен.

— Какой дар? — навострил я свои уши.

— Я вижу выгоду, и я ее не упущу.

— Но с моей квартирой ты проиграла.

— Я продала все свои этажи в доме, не положено главе клана жить вне поместья, — фыркнула на меня женщина, словно на букашку. — И скажу так, все твое предприятие стоит куда меньше.

— Ну ты и… — выдохнул я.

— Ладно, с Айей расплатишься, разрешу дочурке кое-что тебе сообщить, — встала с кресла Тен. — Рабочих пришлю позже, сумочку, что под столом, передашь Айе, и чек без суммы не забудь.

— А не многовато?

— К дочери не клеиться, яйца оторву, — пригрозила мне пальцем глава Тойши.

— Да не клеюсь я к ней! — прокричал я. Когда же Тен вышла из моего кабинета, тихо добавил: — Хотя она классная. М-да, гарем что ли завести?

— Заводят кошек или собак, господин Хан, — вошла в зал Кин. — Кофе?

— Давай, он тебя вкусный.

— Госпожа Айя вас так хорошо успокоила, я рада, что вам стало лучше. Вы страшны в гневе.

— На то она и манипулятор, вот отойду от её удара и утоплю город в крови, буду бить сестру оторванными руками ее жениха. Орочимару выдерну позвоночник и воткну в голову матери, — с улыбкой пробормотал я, видя, как трясутся руки Кин. — Как же я их ненавижу, всех, сука. И Исши, и Тойши, и этих Дайдзинсэ, вот очнусь от влияния и порву на мелкие кусочки, всех.

— Мне побеспокоить госпожу Айю? Она сейчас в ванной, — забеспокоилась Кин.

— Да, и чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше, — начал вставать я из-за стола, чувствуя, что эмоции возвращаются. — Беги, Кин.

Девушка, лучшая бегунья из моих девочек, понеслась к дверям, а я уже не контролировал ту бурю, что захлестнула меня. Кин открыла двери и я увидел Тен в лифте, как закрываются двери. А я уже схватил стол и начал им хреначить по полу.

— Вы гребанные уроды, мрази! Повешаю на ваших собственных кишках!

Двери лифта начали открываться, и вот передо мной уже появилась Тен, вся объятая пламенем.

— Ну давай, сука, попробуй меня сжечь! — прогромыхал я, но вот послышался топот мокрых ног по мрамору. Меня обняли и гнев начал покидать мой разум.

— Хан! — проревело пламя. — Почему моя дочь…

Сложно, конечно, было объяснить Тен, почему Айя обнимает меня в одном полотенце, да и мне самому было трудно понять.

Слишком все просто и сложно одновременно. Мне сложно переварить происходящее в моменте со мной, и вот такие срывы происходить начали внезапно. Но Айя мое спасенье, мое лекарство, она рассмотрела мой разум, решила помочь и вылечить психа, то есть меня.

И лекарство действенное, всего пара секунд и я спокоен.

Пока я потягивал кофе в зале, Айя в наспех надетом платье, эх, красивая, объясняла, что я безумец, а ярость во мне иногда перемыкается с регенерацией тела после повреждений.

Мне сейчас сложно справиться с злостью и вот она мне помогает. Тен верила ей. Как никак её собственная дочь, а я… Ну а что я, да, Айя мне немного помогла.

Жаль, стол мне нравился, но что поделать, так было надо, и да, я люблю обниматься, особенно с красивыми девушками.

Актер из меня вышел бы прекрасный, да и имитировать гнев было несложно. Но надо сказать, что притворяться нужно было совсем малость. У меня и правда появились некоторые проблемы с гневом.

У этих долбанутых суперлюдей все решается дракой, проблема лишь в том, что они сверхлюди и меня это бесят.

И когда Кичиро, возлюбленный моей сестры, встретил у меня тут, в зале, Айру… Он начал на нее кричать, и естественно получил от нее удар. Сестра его метелила, а он начал отвечать. Разложением и пустотой, это тоже способность такая, редкая и жуткая гадость.

Сестра же решила, что от пустоты ее сможет защитить что-то крепкое и почему-то выбрала меня, как самое крепкое в этом зале.

Крепкий. Да, есть немного, но не настолько же, чтобы взрыв пережить на клеточном уровне.

Меня задело пустотой, кожа начала слезать с тела, а самого меня так шибануло, что я пробил пол. Ну а когда я понял, что весь этот мрамор опять придется чинить за мой счет…

Не знаю, где я нашел в себе столько сил, помню лишь потолок, на которой я смотрел с ненавистью, и еще эмоции, желание. И вот я бью Кичиро головой, а ногой целюсь по голове Айры.

Тут и мне и правда помогла остановиться Айя, она не уходила из жилых помещений моего этажа. Она смогла остановить меня и я даже немного поспал, после чего меня ошпарили кипятком и одели в белую рубашку, а затем я провел пару отличных переговоров.

— Кин, какой все-таки у тебя вкусный кофе, спасибо, солнышко, — я принял чашечку кофе из рук красавицы. — Прекрасное утро, пойду в окно посмотрю.

Жизнь прекрасна, даже когда вокруг все горит, взрывается. Все тонет в клоаке, но тебе плевать.

Ты с чашечкой кофе стоишь у окна, вокруг все разрушено, но ты спокоен, ведь мирское сейчас не важно. Твое дело в жопе, жизнь разрушена и на горизонте ничего хорошего не предвидится. Ну и ночка у меня была…

— Дура, дочка, ты же его обдолбала. Он очнется и прибьет тебя. Давай я его сожгу!

— Он мне разрешил, мама, он сам попросил, сам! — кричала девушка на свою мать, пока я с улыбкой смотрел на них.

— Да кто в это поверит?

— Да он псих, ты посмотри на него! Они же все, Каменные, гребаные психи, ненормальные уроды. И вы все делаете ему только хуже, он проснулся даром во второй раз, а вы? Что сделали вы?!

— А что я? Ни я, ни клан тут не причем.

— Мам, — устало вздохнула Айя. — Ему и так Исши проблемы подкидывают, а ты тут давишь. Вот скажи мне, кто требовал экзамен на дан для него? Пока лечение проходит просто, но если вы не успокоитесь, появится еще один псих или маньяк. По нему ведь даже видно, что у него проблемы, спроси у любого сильного манипулятора.

— Почему ты сразу не сказала?

— Сказала, но ты просто отмахнулась от этого, а потом я стала ему помогать. Ты же так хотела заполучить его в клан.

— А он нам точно нужен? — поморщилась Тен.

— Мам, — холодно проговорила Айя.

— Я подумаю, — вздохнула устало Тен. — Сама с этим разберешься?

— Мам, ты же меня знаешь.

— Потому и спрашиваю.

Мне же в это время было плевать на их разговор, моя ситуация меня волновало больше, Хао уже заказал новый стол, а я постепенно включался в работу. Да, с головой придется разбираться, хотя причина была явная и понятная.

В связи с огромным наплывом боли, эмоций и возможностей, что давали мне дар физика и особенно психокинетика, мозг и разум начали изменяться, а так как я еще и перенес переселение разума, то нагрузки еще больше.

В чем же проблема, если убрать в строну мой разум в этом теле? Всю жизнь, с самого детства, мозг владеющего подстраивается под реалии, я же до восемнадцати лет пинал ху… то есть отдыхал. Теперь же я за месяц наверстал все по силе, а мозг не успел, как и все тело, но надеюсь, что дар силы поможет мне в этом. И когда я очнулся в первый раз после бойни с сестрой и её новым женихом, я успел поговорить с Айией и, так как выбора у меня, по сути, нет, я попросил ее о помощи.

Других людей из жизни не убрать, наша крипта заработала, чутка денег появилось и многие со мной хотят переговорить. А тут еще проблема с сестрой.

— Хан, — тихо подошла меня Айя, смотря на то, как я обхожу новый стол и кресла, которое только что доставили. — Тебе надо уехать куда-нибудь, на отдых.

— И кинуть все, что у меня есть? Мою кампанию, семью и все проблемы, а потом вернуться и сыграть свадьбу с неизвестной мне невестой, которую подберет клан? Или вовсе найти всех моих людей мертвыми? — улыбнулся я, пока Кин наливала мне еще кофе. — Ну уж нет.

— Что ж… Но из всего этого есть и хорошая новость, одну проблему мы все же решили, — рассмеялась Айя. — Теперь ты официально безумен в глазах людей.

— Это должно было быть лишь обманом, но нервные срывы у меня теперь и правда есть.

— Лучшая ложь это завернутая в обман правда, — развела руками Айя, а к нам заглянул Хао.

— К нам гости, господин Хан, — хмуро проговорил старик.

— Кто? — Спросил я.

— ОН, — ответил Хао.

— Всем с этажа! — прокричал я что было сил. — Айя, не уходи далеко, я уделаю его на этот раз, но успокоить меня надо будет по настоящему а не как при Тен!

— Поняла.

Я сел за стол и пригубил кофе, наблюдая на чудом выжившем ноутбуке, как в лифте, который уже устали ремонтировать, подымается мужчина в черном кимоно. Сорок лет на вид, хотя он намного старше Тен и, возможно, даже старше моего пра-прадеда. Один из легенд этого мира.

Его черное кимоно покрыто золотой ручной вышивкой, которая всем показывает, кем он является.

Двенадцатый, вот кто он, двенадцатидановый владеющий. Тен близка к этому дану, у неё даже второе имя в честь дана, которого она достигла, но этот человек выше неё на два дана. И эта разница подобна целой горе между ею и им. Именно он принимает решения от имени своего клана, хоть и не является главой Дэйзжинсэ.

Он один из тех, что управляют страной, не имея должностей, один из тех, на ком держится эта страна. Он что-то вроде ядерного оружия, которое выпускают в бой когда иных вариантов нет. И тогда начинается такое кровавое месиво на планете, что потом и рассказать некому о тех сражениях. В мирное время да, можно встретится с подобными ему, но очень редко. Однако только за этот день я уже дважды с ним встречаюсь, и это не я, ОН пришел ко мне.

— День добрый, прошу, присаживайтесь, — указал я на кресло, игнорируя его холодный взгляд.

— Рад видеть вас не в звероподобном состоянии, — тихо проговорил он и плавно перенес себя в кресло, практически не касаясь пола. — Приношу свои извинения, что вмешался в ваш бой, хоть изначально и намеревался просто наблюдать, как вы справитесь со своим заданием.

— Это я вас благодарю, что не дали мне совершить страшное, — склонил я голову, слегка привстав с кресла. — Я был не в себе и желал убить их.

— И поделом, устроили тут интриги, понимаете, — слегка улыбнулся мне мужчина. — Но в любом случае вы справились, я доволен родом Исши. Со своей стороны обещаю разобраться со своим кланом.

— Может, вам лучше поговорить насчет этого с Ханро, как с главой рода? — взял я в руки телефон.

— Не требуется, я проверил наших молодых влюбленных, — напряженно вздохнул мужчина, и я его понимаю, эти придурки мне немало крови попортили. — Совсем скоро мы свяжем наши дома кровными узами и оставим мелкие нюансы им, я же здесь по иному вопросу.

— Простите, но по какому? Я уж думал, вы снова обездвижите и выкинете меня с небоскреба, — слегка улыбнулся я.

— Вы были не в себе, лучшего успокоения я не придумал, — улыбнулся мужчина. — В отпуск я собираюсь, инкогнито, по своим делам, и мне нужно немало денег. Я хочу попробовать сделать все в тайне, воспользовавшись вашими Каменными деньгами.

— Буду рад вам помочь, а после получить отзыв, насколько все удалось сделать тайно, — улыбнулся я, подвинув к себе ноутбук и начав оформления счета и кошельков. — Как я понимаю, за вашими действиями усиленно следят?

— Да, и это раздражает, двенадцатым тоже не хочется лишнего внимания, — улыбнулся мне мужчина. — Вы себе не представляете, ловлю я, значит, форель в горном озере, а вокруг меня летает боевой вертолет. И даже происходит высадка десанта, чтобы за мной наблюдать.

— Я вас прекрасно понимаю, — соврал я, ни черта не понимая, но вот такой клиент мне определенно нужен. — Наша валюта, Каменные деньги, не отслеживается, и вы, руководствуясь нашими методиками, проведете прекрасный отпуск.

Через полчаса я пил кофе и улыбался, прекрасно зная, что скоро ко мне на порог явится разведка страны, требуя рассказать, как отследить двенадцатого, который словно испарился и теперь его даже по деньгам не отследить.

Глава 13

Если что-то чувствуешь, значит ты живой. И это уже счастье, главное, напоминать себе об этом почаще.

Нужно ли мне это счастье? Да не особо, все вокруг напрягает, хочется сотворить что-то безумное и не думать о счастье, так как оно придет, а вот предчувствие, что все идет слишком гладко, меня не покидало.

Ведь нужно выживать, а выживание, оказывается, бывает разным, в канаве биться за дохлую крысу это одно выживание.

И оно мне кажется роднее и ближе, стоять по пояс в дерьме более безопасно, чем в огромном традиционном азиатском доме из красного дерева да в шелковом кимоно попивать какой-то очень дорогой чай, пахнущий сухими какашками.

Я сейчас попал как раз во второй вариант выживания. И мне это не понравилось, хотелось к крысам в сточные канавы, в дерьмо по пояс. А то тут совсем опасно, тут иные противники, они злее и умнее.

Это желание только усиливалось от того, что вокруг все в золоте и в шелках. Я улыбаюсь уродам, с которыми в одном поле срать не стал бы, а сейчас с мы ними породнимся и от этого еще неприятнее, ни мне, ни им.

Они во мне тоже видят ублюдка и улыбаются так натянуто, явно желая разорвать борзого меня. Утырка, который им выпал волей судьбы на дороге судьбы.

Ну, если разорвать меня на части им не дадут в любом случае, то вот утащить меня в подвал и там насладиться моими криками они точно хотят и ищут повода совершить это. Особенно мама Кичиро по имени Шинджу, кем она там официально числится, начальник тюрьмы особого режима для владеющих?

Крутая свекровь у сестры будет, но мне очень не нравится то, как она на меня смотрит, видимо она манипулятор, чует мою неправильность, но тут меня защищают слухи о безумии. А она как раз с такими безумцами и маргиналами работает. Неуютно мне тут, сбежать бы по хорошему подальше от этой женщины.

В этом мире есть и смертная казнь и пытки в почете, не только же работорговлей увлекаться. И хоть молчалива это симпатичная женщина лет сорока пяти, но я вижу ее взгляд мучительницы. К ней в лапы лучше не попадать, с такой-то должностью.

— Если мы разобрались с тем, что вы признаете ребенка, — заунывно говорил старик Ханро. — То перейдем к вопросам о том, кому он будет принадлежать.

— Он будет принадлежать нам, — тихо проговорил Такато, отец того морского офицера, что скоро станет мужем моей сестры. — Наш клан и моя семья дадут больше ребенку чем есть у вас всех вместе взятых.

— Нет-нет, так не пойдет, — усмехнулся старик. — Тогда будем считать, что мы не разобрались с признанием и будем требовать, что отец ребенка не известен. Он Исши, Айра Исши его мать, и этого не изменить.

— Уффф, — вздохнула напряженно мать Кичиро, она явно хотела начать пытки и разбить чашку чая о голову старика, я прям жопой чуял это.

И мне пришлось включиться в разговор, в доме, где явно, не смотря на то, что в зале находилось у низенького столика с чаем лишь четыре человека, слушали еще десятка три человек удаленно.

— Так получилось, что я та причина, по которой заварился этот чай, — сидя на подушечке проговорил я. — Не будем добавлять яд в этот чай и дадим ребенку в будущем решить, хочет ли он в ваш клан, а то вдруг он станет поздним ребенком в плане одаренности? Я не хотел бы ему той же судьбы, что и мне.

— Во как заговорил, я как Исши поддерживаю его, — радостно отреагировал на мою витиеватую речь старик, которую я сам-то не понял полностью.

— Уффф, Ханро, вы, кажется, не поняли его, — тихо ответила Шинджу. — Хан, я с вами согласна, но вот как донести это до Ханро?

— Дед, оставим этот вопрос о принадлежности на хотя бы до рождения ребенка, — тихо проговорил я. — Пусть сейчас будет Исши, он сам решит на совершеннолетие, клану или роду он хочет принадлежать.

— Согласна, — напряжённо проговорила Шинджу. — Но это нужно прописать в брачном договоре.

— Также как и разрешение рассказать всю историю о том, что сделал ваш клан и как угрожал ему и его матери, — улыбнулся я Матери будущего мужа моей сестры.

— Это будет справедливо, но жестоко, — вздохнула Шинджу.

— Ну и ладно, а теперь про приданное. Как понимаю, нам нечего вам предложить… — вновь начались разговоры о деньгах и я обратился к чаю.

Сейчас у меня происходила важная встреча в поместье Дайдзинсэ с матерью и отцом Кичиро, который является новым женихом Айры.

Он сейчас в госпитале, где-то на одном этаже с Орочимару, Айра его немного побила, ну и я чуть-чуть позавчера, прям слегка, у него то ли восемь, то ли пятнадцать переломов, как я слышал.

Ну а потом, в конце разборок, меня выкинули из небоскреба. Я уже огурчиком, а вот Кичиро весь в бинтах и гипсе.

А так как Кичиро не физик, для него это серьезные травмы, поэтому свадьба переносится на неопределенный срок, как и развод с Орочимару. Их обоих жалели, какая у них сложная судьба, пострадали от любви и все такое.

Меня никто жалеть не хотел.

То, что меня выкинули с небоскреба и я лежал на асфальте, истекая кровью никому не было интересно. Работай, Хан, собирайся на переговоры Хан, и чего ты такой, нервный Хан?

Ты же физик, ну ты чего, тебе, Хан, ногу отрезать, обратно приставить, она и приживется, во как хорошо.

А то, что болевой шок не проходит бесследно, тем более для незакаленных и необученных владеющих, ну, всем плевать.

Вот и сижу я теперь вместе со стариком Ханро, разговариваю с родителями Кичиро, ни с Каро, ни с Кайрой у них разговор не получился.

Они там на военном положении и немного нервные, и потому было решено, что переговоры с Дайдзинсэ проведёт Ханро, глава рода Исши.

И по личной просьбе клана переговоры должны были проводиться при моем присутствии.

А нужен я тут по простой причине.

— Где наш двенадцатый, Хан? — устало проговорил Такато, отец Кичиро, когда мы обговорили все более менее важное.

— Не знаю, — поморщился я от очередного вопроса про того владеющего и от того, что мне пришлось надеть черное кимоно, так как иного у меня нет. — Моя валюта Исши не отслеживаемая.

— Вам внесли деньги клана, а не свои собственные, и вы обязаны раскрыть нам информацию, где произошло снятие денег, — улыбнулся мне Такато. — Двенадцатый может заварить такую кашу, что нашей стране придется вступить в войну, двенадцатому есть кому отомстить.

— Ничем не могу помочь, транзакции не отслеживаемы, — посмотрел я на деда. — Я могу идти? У меня сейчас идет восстановление тела и отдых после встречи с двенадцатым.

— Иди, — кивнул мне Ханро, только он мог разрешать мне, не смотря на то, что мы на территории чужого клана. Он глава рода, его слово не обсуждается никем.

Мне даже стало не по себе, неужели все так просто закончилось? Оказалось что да, но зачем-то они же требовали моего личного присутствия?

Я вышел из огромного дома, стараясь не обращать на толпы пустых, что вели хозяйство. Рабы, они, не просто работники, а так называемые купленные.

Но вот я шагнул на дорожку вне дома, в небольшом городке, а не клановом поместье. И почувствовал на себе сотни взглядов, так смотрели лишь те, кто привык убивать, владеющие.

На меня смотрели напряжённо, целый клан Дайдзинсэ, пока я шел в черном кимоно из дома семьи Кичиро. Им было от чего напрягаться. Мне тут не рады, а все из-за нескольких причин.

Странный паренек в черном, который с изувеченной рукой приперся с недельки две назад ночью. Считай, к правящему клану, и потребовал крови, а теперь идет перед всеми членами клана, живой, и непонятно, какому клану он принадлежит.

— День добрый, — Подошел ко мне человек в красном кимоно. — Вы слишком рано ушли из дома Такато, какие-то проблемы?

— Нет, что вы, все в порядке. О, а я вас помню, вы тогда охраняли клановый дом и приняли вызов, — улыбнулся я, вспомнив мужчину. — Хан.

— Садао, — слегка склонил мне голову мужчина. — Вы встретили нужного человека в ту ночь. Иной бы попытался убить вас на месте за оскорбление.

— Ваше имя значит крепость, и правда, мне повезло в ту ночь, не так ли? — склонил я голову. — Проводите меня до выхода? В доме Такато мне уже делать нечего, оставлю торговлю на Ханро Исши, меня подобное не интересует.

— Торговля вас не интересует, но как же ваша электронная валюта Исши? — улыбнулся мне мужчина в красном кимоно. Он махнул рукой в направлении дорожки и мы с ним медленно пошли по традиционному клановому поместью.

— Мое дело это всего лишь первый шаг, — улыбнулся я мужчине. — Но вы, думаю, и так все узнаете по поручению разведки.

— Как вы догадались?

— Вы меня удивляете, Садао, у нас не так уж и много героев из секретной службы, которых награждали открыто. Вы один из них, — с улыбкой ответил я. Конечно же, мне о всем сообщил прадед, в том числе и о том, с кем я встретился в ту судьбоносную ночь.

— Что ж, я не привык к открытости и тому, что обо мне знают. И что же вы строите, Хан? — не унимался разведчик в красном кимоно. И за что он получил звание героя?

— Империю, Садао, свою империю, финансовую, — улыбнулся я, видя, как у ворот меня ждет Айя в строгом кимоно белого цвета. Я никогда не видел дочь Тен в кимоно.

— Зачем же вам финансовая империя?

— Нужны деньги, чтобы построить настоящую, — улыбнулся я. — Но это шутка, которая никак не соотносится с реальностью.

— Мы следим за вами господин Хан, — улыбнулся Садао в ответ. — И когда вы оступитесь мы будем рядом. Никто из тех, кто требовал с моего клана кровь, не выходил чистеньким и живым, прошу вас помнить об этом. Вам никто не угрожает, но такое ни один клан не простит.

— А вы сами виноваты, натворили черт возьми что.

— Это неважно, ну что ж, не задерживаю вас, господин Хан, — улыбнулся мне разведчик в красном кимоно, а может и диверсант. — Надеюсь, я никогда не приду в ваш дом.

— И я к вам не хочу попадать в неурочный час, — улыбкой на улыбку ответил я, из моего рукава черного кимоно выскользнул ломик, а на шее звякнула цепочка с осколками от ломика.

Так я, опираясь на ломик как на трость, пошагал вперед к Айе, прекрасно зная, о чем шла речь. Это была угроза и они решили прийти ко мне. Никогда не стоит забывать о оскорблении клану, тем более столь могущественному.

И плевать, прав я был или нет, вот так на ровном месте наделал себе врагов.

Ну а сейчас я шел к моей подруге по несчастью, с которой у меня есть пара договоренностей. Которые она пока что исполняет, но доверять дочери Тен это себя не уважать, она поможет мне сыграть в опасную игру, а я помогу ей сыграть в уже её игру.

— Ты в курсе, что эта старая розовая машинка не соответствует твоему статусу? — проговорила мне Айя, когда я приблизился к ее машине, что стояло около моей розовой бестии.

— А какой статус у говна на полочке? — спросил я, от чего девушка впала в ступор. — Как и договаривались, я пропаду на пару дней, а ты тут присмотри за моим делом.

— Ты мне должен сказку! — возмутилась девушка. —И куда ты пропадешь? Я должна знать!

— Скинул на почту, следующие сказки о иных мирах в оплату за услугу, а куда я отправлюсь… мы же не обсуждаем тему того, что кто-то больше по девушкам, а не по мужчинам?

— Козел! — возмутилась Айя.

— Изнасилуй меня, если я не прав, — с улыбкой я сел за руль, завел двигатель и нажал на газ, растворяясь в дороге.

Конечно же за мной был хвост, но только первые километры, после чего из бардачка была извлечена карта. Я примерно посмотрел, где хочу потеряться, в уме накидал план действий и нажал на газ.

Двигатель взвыл и я начал теряться в потоке автомобилей от преследователей.

Они потеряли меня через полчаса и, если не подымать вертолет, то и не найдут, не взирая на яркий цвет машины.

Все остается за спиной, все проблемы, кланы, все родственники, конкуренты, деньги, женщины.

Я вырвался из города и своих делах, на пассажирском кресле лежал мой ноутбук. Очистив телефон, я выкинул его в окно и он весело полетел по асфальту, а я лишь ускорялся.

И вот я уже вижу, как параллельно мне мчится поезд по железной дороге.

Машина была быстро припаркована на обочине, кимоно сменено на спортивный костюм с капюшоном. Ломик убран в пластиковый тубус, в рюкзачке новый телефон, пока еще выключенный, новый сим-карта, а ноутбук обмотан фольгой.

И вот я уже прыгаю на грузовой поезд и мчусь вдаль, и так несколько часов, перепрыгивая с поезда на поезд.

А потом я и вовсе уснул между бревнами. Но чувствуя запах моря я проснулся, спрыгнул в небольшом лесу и побрел ближе к морю, что уткнулось в горную гряду. Солнце клонилось к закату, а мне казалось, что я ушел ото всех, ну, почти ото всех. От себя же не сбежишь, как ни пытайся, а хотелось бы.

— Хватит, — выдохнул я. — У меня выходной, осталось выяснить где я и немного поесть.

Горы окрашивались в алый цвет перед закатом, а я срубил пару ельников и уже приготовился к ночлегу. Я открыл ноутбук, настроил телефон и воткнул пауэрбанк.

Все просто замечательно, все проблемы решаются и даже мое дело взлетело, вернее, потихоньку приносит прибыль, увеличивая доходы каждый день.

Я крут, нереально крут, но вот в этом-то и проблема, и разговор с двенадцатым, который занял у меня пару минут, открыл глаза на многое. То, что он пропал и его теперь ищут, это примерно то же, что должно было случиться со мной.

— Но пока ничего не говорит о том, что со мной происходит тоже самое, — вздохнул я, укладываясь на ельник у небольшого костерка, у которого расположились парочка консерв с тушенкой.

За мной следили, мной управляли, вот какое чувство меня не покидало последнее время, да и история о том, что я сосуд, меня очень беспокоила. Не мешало, конечно, проверить Айю, и потому она имела доступ к моей криптовалюте.

— Мне нужны друзья, — устало вдохнул я вечернюю лесную прохладу. — Но у меня их нет.

В почте уже была куча писем от старика Хао и его внучки, а также от девочек. А, где я, а куда я пропал? Хотя каждому было сказано не беспокоиться. Еще письмо от Айи о том, что меня ищет род Исши и что Тен ей устроила допрос. И еще она встретилась с Сиарой, выясняли отношения, кто чей и какие права она имеет на меня.

— Ну вот, а я боялся, — улыбнулся я. — Надумал себе всякого, что меня ведет незримый кукловод.

Мне просто нужно было вырваться и немного отдохнуть. Сколько я тут, месяц? А уже кажется, что горы свернул и выкопал себя яму, в которой себя и похороню. Нужно просто отдохнуть, побыв наедине с собой.

Настала ночь и я уютно завернулся в ельник, потушил костерок и уснул, мне снилась прошлая жизнь и какой-то бред из этой.

— Вертолет, — проснулся я в холодном поту от звуков вокруг. Над лесом кружило два вертолета с прожекторами.

Я тихонько сидел под елочкой сидел, слыша, как по лесу кто-то мчится, и закрыл глаза. Да, судя по вибрациям кто-то прочесывает лес, человек семь. Мой ломик сам выскочил из пластмассового домика и, быстренько собрав вещи в кромешной тьме, я начала медленно уходить в глубь леса, ориентируясь по памяти.

— Вот сука, — выдохнул я, переходя на бег. — Вот в беге я не мастак.

Но в выносливости я, оказывается, был не плох, часа два бега по лесу и вот уже впереди горы и перевалы. Раз в пятнадцать минут я останавливался, слыша вдали лай собак и как по лесу несутся мотоциклисты.

— Сектор седьмой, — донеслось сверху и я прижался к стволу дереву с замирающим сердцем. — Он где-то здесь, ищем, мы должны вернуть его любой ценой.

Охренел ли я от того, как владеющий во тьме прыгает, планируя от дерева к дереву? Да охренел конечно, равно как и от услышанного. Но больше всего у меня вопросов к тому, кто это и пора ли их крошить на мелкие кусочки.

Нет, я конечно попытался сбежать, и думал, что за мной будет слежка, но не настолько, и потому…

— В горы, — выдохнул я. Там из-за сложности рельефа меня будет сложнее догнать.

И мысли о том, что через пару дней нужно вернуться в столицу, уже как водой смыло. Возвращаться я не собирался, денег было мало, да, есть крипта, но если меня так ищут, то значит, что…

— Они знают кто я, они знают мою тайну, — несся я вдоль речушки со скоростью хорошего мотоцикла, а вдали ревели движками и сами мотоциклы, где-то в кромешной тьме носились вертолеты.

В небо взлетали выстрелы ракетниц, освещая лес, а я несся в горы, карабкаясь на скалы, стесывая ладони до крови. Скала за скалой и вот уже первые горы позади. А я, тяжело дыша, увидел, как алеет горизонт.

— Горный восьмой батальон пустых прочесывает гряду, — раздался в километре от меня разговор по рации.

— Линия железных путей оцеплена, он уходит в горную местность! Поиски ведем до ледников, дальше запрещено, — с помехами ответили по рации. — Если сунемся монахи нас перебьют, они не любят военных.

В предрассветном мраке я видел вдали горы, вот мое спасение, это лучше чем давать бой на месте и забирать чьи-то невинные жизни. Вон вдали первая гора в череде гор с белыми шапками, вот туда-то мне и надо, я не военный, может быть монахи меня не тронут.

И мышцы вновь напряглись, тяжко мне было. Где-то в таких горах Мио и накачала свою задницу, а я уже ныл от боли в мышцах в полной тишине, боясь говорить и выдать себя.

Время шло, я несся как обезумевший вперед и в какой-то момент потерял счет времени.

И вот первая гора с белой шапкой позади, а передо мной предстало горное озеро. Жажда меня уже измучила, так что вода в озере казалось божественным подарком.

Я бросился к нему и начал жадно пить, непривыкший к горам я задыхался и потерял много воды из организма. Затем я сел на берег. Озеро было затянуто плотным туманом, но рассвет делал свое дело, солнце пригревало землю и туман исчезал.

Сквозь туман показался силуэт. На камешке по середине озера, практически касаясь воды, в красном кимоно стоял мужчина. Двенадцатый, тот самый, что выкинул меня из небоскреба из клана Дойдзинсэ.

— Ты чего тут делаешь? — воскликнул мужчина, смотря на меня.

— Это ты что тут позабыл?! — прокричал я в возмущении.

— Я рыбку ловлю, — показал мне мужчина какою-то веревочку в руках.

Глава 14

Не так я планировал провести свой вынужденный отпуск. Не бежать от преследования, не сражаться, а почитать книгу, подумать, насладиться природой. Хотелось разобраться в себе, а не разбираться с полоумным воплощением стихии, у которого и имени то уже нет, а лишь звание.

Вот он, азиат с черными волосами в красном дорогущем кимоно и с глазами словно у мертвого человека. Он сама смерть для своих врагов, он тот, у кого отняли имя за ненадобностью. Оно ему уже не положено, как и Тен, какое у неё имя всем плевать.

И это нормально для этого мира, имя не имеет значения, когда перед тобой оружие массового уничтожения. Тебе плевать на то, как его зовут, Каро, Тен или Дака.

Важнее знать уровень опасности, и в моем случае этот уровень максимальный.

Я даже не знаю, на что способен психокинетик подобного уровня, мне некогда все узнать, важно было немного иное. Мой мозг еще не перестроился на то, что эти даны, одаренные, кланы важны. Я все еще тот, из прошлого мира, и не встроился в этот мир.

— Бесит, — выдохнул я.

Я немного злился на двенадцатого и на себя, на свое неровное дыхание и боль в мышцах.

Мне сейчас нужны все силы, а их нет, бег по лесу и горам вымотали меня, выносливость не мой конек. Я медленно поднял свой ломик перед собой, а опасность приближалась ко мне с глупой улыбкой.

Двенадцатый в красном кимоно шел ко мне по зеркальной глади утреннего озера в горах. А форель, которую он держал за жабры, напоминала мне по каплям крови, что стекали по ее чешуе, простую истину.

Этот мужчина создан убивать, а здесь, в горах, прекрасное место для убийства, мы наедине и нет свидетелей, только вот вариантов, что убью его я, почти нет.

И почему-то я ему нужен пока живым, почему не ясно.

И эта встреча не случайна, на такой простой вывод моих мозгов все же хватило. Таких случайностей не бывает. Чтобы знакомое воплощение стихий встретилось просто так на твоем пути, да легче поверить в фею или перерождение.

Но вот вопрос — зачем? И главное, как убить его при необходимости? Даже револьвер, и тот валялся в кармане спортивной куртки мертвым грузом.

Злиться на двенадцатого, конечно, опасная штука, это воплощение стихии и по определению псих, ну не может гений, воплощение отражения силы бога на земле, быть нормальным.

И что у него в голове мне лично неведомо, мы слишком разные и он к безумию намного ближе чем я, даже со всеми моими проблемами.

Быть нормальным, тем более психокинетиком, с таким даном не возможно, он гений, его мозг развит, он мыслит иначе.

И потому мне очень интересно, зачем психу нужно было встретится со мной наедине, без свидетелей?

Это жизненно необходимо понимать, так как ему противостоять, как бы мне не хотелось, я не способен от слова совсем.

— Зачем ты за мной следил? — поднял бровь двенадцатый.

— Я за тобой не следил, — выдохнул я возмущение. — И в случайности не верю. Направление я выбирал почти случайно и встретиться нам была не судьба. Так что, господин Двенадцатый, это вы зачем за мной следили? Это вы навлекли на меня своих преследователей, ведь так?

Мужчина в красном кимоно задумчиво ходил по глади озера, и от его ног не шла даже рябь, а я тем временем умывался. Если меня не убивают, то надо потратить каждую секунду на восстановление.

— Пересрался? — после того, как я умылся, задал вопрос двенадцатый.

— А то, — ухмыльнулся я, сидя на берегу озера, — Думал, меня прибьют за все, что я совершил с вашим кланом. Меня уже предупредили, что надо быть осторожнее, я даже подумал, что за мной началась охота.

Облегчение, вот что я чувствовал, кажется, меня убивать он не собирается, но это пока.

— Сам виноват, что дал себя обнаружить, — рассмеялся владеющий, стоя на воде в двух метрах от меня. — Надо уходить, они скоро будут тут.

— Да слышу я, мотоциклы, — выдохнул я, подымаясь на ноги.

— А должен был чувствовать по вибрации земли. Ты такой необученный, Хан, — вздохнул двенадцатый печально. — Полетели, к монахам.

— Что? Какое лететь? — воскликнул я, но уже было поздно. — Эй, я не согласен!

Из рукавов красного кимоно выскользнули металлические тросики и оплели меня, а сам двенадцатый метнулся в небо, увлекая меня за собой и я, крича, устремился за ним.

Он двигался, хаотично, порхая от камня до камня и отталкиваясь от земли металлическими тросами. И вдруг красное кимоно увеличилось, расправилось и приобрело форму огромного планера или воздушного змея. И вот мы уже беззвучно летели над склоном горы, а где-то внизу мчались мотоциклы к озеру.

Десятки людей мелькали среди деревьев с собаками, а некоторые натягивали веревки там, где я пронесся на своих двоих, не в силах без снаряжения преодолеть перевалы там, где мне и самому бы понадобилось горное оборудование, но начет которого я задумался. Оно мне было нужно, даже в бою, найду ему применение.

А тем временем мы удалялись от них, подымаясь вверх на восходящих потоках воздуха. Конечно же нас заметили, но ничего делать не стали, хотя если бы и стали, двенадцатый наверняка их всех поубивал бы.

И вот горы уже внизу а мы на полукилометровой высоте скользим, скрываясь в облаках.

— Вниз, сука! — выдохнул я минут через пять. — Двенадцатый! Я порву тебя! Вниз, мне уже страшно!

Он мне не ответил, но огромное летающее крыло устремилось вниз, а я закрыл глаза. Мне не было стыдно, не люблю, когда контролирую обстановку не я.

Мне было страшно, не контролируя ничего ты ощущаешь себя словно в лапах хищной птицы. И вот под моими ногами оказалось что-то твёрдое, серая скала стала моим счастьем.

Пара вздохов и я вновь взглянул на двенадцатого. Мне уже не казалось, что те, кто преследовал нас, так уж и опасны, мне захотелось к ним.

— Ты так и не ответил, зачем следил?

— Ты мне интересен, потому и следил, — пожал плечами мужчина в красном кимоно, который начал спускаться со скалы, идя по склону так, словно был приклеен к скале. — Меня удивило то, что ты шел к монахам, я одобряю твой выбор.

— Ну а куда еще я мог пойти? — честно соврал я. — Только дорогу к ним потерял. Но ты так и не ответил.

— Вот приставучий, а где уважение к моему дану? — возвел руки к небу двенадцатый. — За что мне это?

— Давай так, — начал я аккуратно спускаться со скалы и чуть не сорвался вниз, хоть сам и пытался прилипнуть психокинетикой к скале, да и физик я, как никак. — Ты мне так и не ответил, а за погоню ты мне должен. Я так-то хотел отдохнуть у монахов.

— Я немного виноват, да, но ты и сам виноват, так ездить на машине могут не многие. Мне пришлось пренебречь маскировкой, чтобы уследить за тобой, — новь уклонился от моих вопросов двенадцатый. — И меня кто-то заметил из-за скорости, ну и из-за кимоно. За тобой следят, ты в курсе?

— В курсе, в курсе. Вы зачем за мной следили? — не унимался я.

— Да вот, было интересно, зачем тебе монахи, — удалялся от меня двенадцатый.

— Двенадцатый! Ты не знал, что я иду к монахам, какова цель вашей слежки?! — не выдержал я, осознав слишком поздно, что вокруг никого уже не было. Передо мной открылся огромный каменный город.

Гора была практически изувечена людьми, но как красиво это было. Гора и была городом монахов, которые в горах вырезали свои города. И к ним никто не лез, и я к ним не хотел попасть. Даже зная о них мне было на них откровенно плевать, а зря, средневековые замки, сделанные из гор, поразили мое воображение.

Дело в том, что все, казалось, сделано для великанов, по сравнению с которыми даже мой огромный отец всего лишь карлик. Это было необычно и красиво, придавая даже ступеням монументальности. И пусть по ним люди еле ходили, но это было красиво.

А внизу видны дороги, по ним ходили монахи, которым не нужны достижения цивилизации. Куда ни глянь, не было и намека на современные технологии, ни проводов, ни машин, я даже не видел спутниковых тарелок. Словно мир, шагнул назад на столетия, если не на тысячелетия назад.

Огромный монах в оранжевых одеждах вдали нес огромный камень тон в восемь минимум, хотя его работу мог бы выполнить простой грузовик. А вон кто-то тащит на себе тушу корову. Такие усложнения мне непонятны, но, видимо, так тут заведено.

А вон там в оранжевой же одежде девушка парит над каменным замком, явный повелитель психокинетики минимум восьмого дана. А вон идет дымок и пылает факел высотой в полсотни метров. И пусть городок небольшой, не больше ста тысяч, но огромные статуи намекали на то, что место святое.

— Так и зачем тебе монахи? — проговорил сверху двенадцатый и я запрокинул голову. На отвесной скале стоял в красном кимоно мужчина и хитро на меня смотрел. — Абы кого монахи к себе в храмовый город не пускают.

— Хочу разобраться в себе, — уклонился я от ответа и вновь соврал: — У меня с психикой есть проблемы из-за того, что мой дар проснулся в третий раз и так быстро вырос в силе.

— Тут монахи не помогут, попробуй лучше наркотики, — знающе проговорил двенадцатый.

— А тебя самого сюда пустят? С такими советами-то.

— И меня не пустят, но я сюда и не направлялся. Это ты сюда пришел, а я могу пройти за тобой как попутчик.

— Мне-то ты зачем? С чего бы мне тебя брать с собой?

— Потому что ты явно тупой и тебе нужен умный наставник, — задумался на мгновение азиат, поджав губы. — Ты что-то делаешь, но так тупо… хотя самое удивительное, что у тебя получается.

— А следишь-то ты зачем за мной? Хочешь набраться моей тупости? — покосился я вниз, где надо было еще около километра скользить по скале, чтобы спустится к тропинкам, что шли к дорогам в город монахов.

— Подобные вещи некультурно спрашивать у преследователей, — заметил двенадцатый а я уже скользил по скале, примагничиваясь психокинетикой как магнитом к горной породе. — Как глупо ты тратишь свой дар, почему ты не пользуешься техникой спрута?

— Не умею, потому и не пользуюсь, все просто, — несся вниз я, пытаясь не расшибиться, скользить по скале и небоскребу вниз это разные задачи. И вот я все-таки пару раз прыгнув и чуть не убившись спустился к подножью.

И стоя с рюкзаком и ломиком в руке смотрел на монаха, что как и многие в этой горной стране, побрит налысо и в желтых одеждах. С посохом, лет семидесяти на вид, и смотрел он на меня как-то презрительно.

— Что ты тут делаешь, Хан Исши? — скрипуче проговорил мне монах.

— Ухожу от преследования, — ответил я.

— И кто тебя преследует?

— Он, — ответил я монаху, указывая на пятидесятилетнее воплощение стихии. — Мне, конечно, уже есть восемнадцать, но подобный интерес от него меня беспокоит.

— Хан! — возмутился двенадцатый, а монах разулыбался.

— Вам, Хан Исщи, разрешаю пройти в наши горы. Вы будете брать попутчика с собой? — улыбнулся мне монах.

— А вы его и правда можете не пустит?

— Правда, — улыбнулся мне монах. — В этих горах мы всю жизнь положили на изучение стихий и дара, что сокрыт в нас, и не таких закапывали.

— Хан! — возмутился за моей спиной Двенадцатый.

— Разрешаю, — улыбнулся я.

— Ура, — воскликнул двенадцатидановый. — Меня сюда не пускали, а его почему сразу пропустили?

— Потому что у него чистая душа, — Улыбнулся монах. — И не отслеживаемая цифровая валюта. Господин Хан, надеюсь, вы сможете нам помочь с некоторыми делами. Мы уже хотели к вам послать человека, но как удачно, что вы сами пришли.

— А вы точно монахи?

— Точно, но и нам нужно покупать оружие и кое-что продавать. А вот что и кому, мы бы не хотели чтобы кто-то знал, — проскрипел монах.

— Это я удачно зашел, и ноутбук взял с собой, — улыбнулся я, предчувствуя неплохие доходы.

И мы вдвоем пошли за монахом, не смотря на то, что тут технологии были не в почете, работа нашлась и для меня. Монахи занимаются здесь своими делами, они как буддисты, но и у них есть что изучать. И тут таких двенадцатидановых штук сорок, не менее, а пустых и вовсе бесчисленное множество. И права у них есть, немного, но в основном их нет.

Пусть внешне тут нет технологий, но увидев, что закрыто от глаз в подвалах и вырубленных в горе тоннелях, стало сразу понятно, что монахам не чужды технологии и развлечения. Серверные, телевизоры, холодильники и электричество, производство наркотиков, оружия, ракет и даже казино.

— Запретная территория, — выдохнул я, смотря на двенадцатого.

— Развлечения для избранных, — усмехнулся двенадцатый.

— Зарабатывает каждый по своему, — улыбнулся монах, что нас сопровождал. — Сверху все про бога и саморазвитие, а здесь же, в пещерах, и можно согрешить, пока бог не видит наши грехи, а после мы молим о прощении.

— Если не грешишь, то и молиться незачем, — ухмыльнулся я, смотря на полуголую женщину в одном отрезе желтой ткани на бедрах, что несла небольшую горку белого порошка на золотом подносе.

— Умные у вас мысли, не по годам. Итак, Хан Исши, наш банк готов с вами работать, но мы хотим иметь с вас процент на обмене.

— Когда вернусь в офис, тогда и просчитаю, тут не смогу все обговорить, расчеты производятся на серверах, — слегка поклонился я. — Пока я здесь, хотел бы посетить святые места и подумать.

— Конечно, конечно, как видите, святые места сами себя не прокормят, вам будут рады.

Я не стал ничего отвечать, осмотра производств мне хватило чтобы понять, что в этом мире нет ничего святого и потому я был лишь немного опечален.

Но религия этого мира, как оказалось, могла меня удивить, она делилась на две части, на темную сторону. Где все основано на грехе, а вот вторая часть и правда была интересной и, можно сказать, что даже поистине святой.

Были здесь и монахи, которые занимались лишь верой и саморазвития, меня с двенадцатым сопровождал монах в белых одеждах, и он повел на экскурсию. А показать здесь было, что особенно меня заинтересовали легенды о переселенцах. И всегда они заканчивали безумием, ну, почти всегда, нескольким повезло.

— А мне, может, и не повезет, — смотрел я на резьбу по камню, что рассказывала о сотнях легенд.

И вот, когда я сидел с двенадцатым за столом и обедал той самой форелью, которую он поймал в озере, мы с ним вновь смогли поговорить без посторонних ушей.

— И все же, почему вы за мной следили?

— Все просто, Хан, ты меня бесишь своим неумением использования психокинетики, — поморщился двенадцатый.

— Я, пожалуй, откажусь от обучения у вас.

— Почему? — удивился человек с мертвыми глазами.

— Вы талантливы в запредельных данах, а я слаб в низших и конечно же в средних данах, — вздохнул я. — А еще вы недоговариваете причины слежки. Сейчас и тогда, когда выкинули меня из небоскреба, вы также следили за мной.

— Долг крови. Ты спас одного из наших, когда он нуждался в помощи, — недовольно поморщился двенадцатый.

— Про долг крови для своего клана вы сами придумали?

— Почти, я был инициатором.

— А инициатива мучает инициатора, — улыбнулся я.

И мы на несколько минут замолчали, форель была конечно вкусная, но каждый думал о своем. Человек с мертвыми глазами о своем, а я о том, что все же честь имелась у этого клана, но завернулась все неприятной стороной.

Там, в пещерах, где никто молитвы не читает, лишь грешит, а тут молятся, самосовершенствуются и от этого чувствуется баланс. Также и в клане двенадцатого, темные дела делаются, но о долге и чести также вспоминают, но уже наверху, а внизу нет никакой чести.

— Но все же, — вздохнул я. — Господин Двенадцатый, я не могу промолчать о нюансах. Еще нерожденный ребенок это часть Исши, так не мы распорядились. Будь все иначе и я думаю, моя сестра стала бы членом вашего клана, и тогда… Но судьба решила, ребенок будет Каменным.

— Ну а если я не могу быть твоим учителем по психокинетике, то стану учителем твоей тупости, — усмехнулся двенадцатый. — Тебе необходим наставник.

— Я не туп.

— О как? А не иметь охрану при финансовом бизнесе это не тупость? У тебя даже нет силового блока, — быстро заговорил мужчина. — Твою девочку гения украдут в течении месяца, твой код уже скопировали и тестируют. Уже есть с тремя заграничными банками договоренность кинуть тебя. Твоя система рухнет, если не будет силовой опасности, а ваш род силен лишь единицами воинов. Когда как для постройки империи, пусть и финансовой, нужен силовой блок, внешний чужой, и свой внутренний.

— Предложения? — заинтересовался, ведь чего-то похожее я в принципе и ожидал.

— Дака и Каро сражаются на передней фронте, у них куча военных пенсионеров. Ну и жестокость, ты ее не показал, а дела вести нужно серьезно, — улыбнулся мне двенадцатый. — Как я тебе, как учитель от тупости?

— Восхитительно, но этого мало, учитель, — склонил я голову. — Нужно больше.

— Ну тогда держи, — плотоядно улыбнулся человек с мертвыми глазами. — Тебя хотят поиметь еще три клана, тебе следует показать, что это ты поимеешь их. И поэтому предлагаю…

Это было интересно, и вот так мы весь оставшийся день проговорили за бутылочкой вина, таких двое непохожих человека. А на фоне лились молитвенные песнопенья. Отмаливая и наши, в том числе, грехи.

Глава 15

Глупость есть у всех людей, у молодого и у старого, у успешного и у самого большого неудачника.

Конечно, есть глупость и у меня и, к сожалению, ее достаточно, но иногда случается чудо, ты внезапно становишься умнее. И вот твоя глупость видна как на ладони, удивлению нет предела, как можно было не видеть очевидной тупости?

Осознание, фатальных ошибок приходит в последний момент. И когда момент расплаты за глупость и недальновидность уже настал, поздно видеть свои ошибки.

Ко мне пришли те, что не приходят просто так.

Неприметный мужчина, на котором даже взгляд не цепляется, терпеливо ожидал моего ответа.

Манипулятор, и техника у него особая, называется тень. Он может уводить взгляд от себя и запомнить его сложно. Даже для владеющих.

Он пришел ко мне словно в плаще невидимке, старик Хаи его не заметил и потому данный манипулятор, неожиданно для меня, ждал в переговорном зале, не отметившись и на камере лифта.

И вот меня ждет письмо в красном конверте на столе с приглашением на встречу с криминальным обществом столицы, а возможно, что и международным.

— То, чего я так долго ждал, — выдохнул я, перечитывая письмо и смотря на мужчину, который ожидал моего прочтения. — Сколько теневых кланов будет?

— Все, — хмуро, проговорил мужчина. — Нам есть что обсудить, вы ломаете старые системы.

— Знаю, — выдохнул я. — Моя система лучше привычных вам.

— Все платят долю в общаг, — ответил мне мужчина. — Вы занимаетесь делами теневых. И либо вы платите, либо оказываете нам бесплатно свои услуги.

— Посмотрим, буду ли и я платить, — улыбнулся я ему, прекрасно зная ответ. — А бесплатно я ничего не делаю.

— Тогда вы долго не проживете, есть в этом мире вещи, от которых нет защиты, — улыбнулся мне посыльный и я протянул ему письмо в красном конверте.

— На оборотной стороне я написал свой ответ, вечером, ненадолго, загляну на встречу.

— Понятно. И зря ты, Хан, так с Сири, поплатитесь. Девушке вы очень интересны, — взял конверт мужчина и уже через мгновение исчез с моих глаз.

Он был тут всего мгновение назад, но его сложно запомнить, заметить, и если потребуется, он уйдет незамеченным. Есть такие неприятные техники у манипуляторов.

— Хреновы манипуляторы, — вертел я в руке телефон. — И что мне делать с информацией про Сиару?

Нет, мне нравилась та девушка, а вот с Айей, дочерью Тен , мне вообще не по пути, она лесбиянка.

— Но и это не точно, гребаные манипуляторы! — сердце неприятно защемило. — Так, есть же смски! Напишу ей, а там была не была.

Уроки двенадцатого не прошли для меня даром, мы с ним в пьяном угаре накидали несколько планов развития событий. А также то, что мне надо было сделать, чтобы избежать некоторых проблем. Контрмеры, так сказать, но в пока в общем, а там будет видно.

И сейчас, вернувшись поле трехдневного отдыха, я смотрел на мир новыми глазами, что немудрено после того, как мы выжрали столько вина и рисового спирта с двенадцатым.

Мое перемещение домой было увлекательным, все же у двенадцатого надо поучиться, когда достигну хотя бы пятого дана психокинетика. Он умел летать, перемещаться скольжением на километры, прыгать с горы на гору.

— И как же в него было кайфово стрелять из пулемета, — прикрыл я глаза в наслаждении от воспоминаний. — Он отклоняет пули просто великолепно.

По сути, его невозможно застрелить, даже взрывы он отклоняет, и я просто не представляю, какой супермен получился бы из него, будь он двустихийником, как и я.

Но Двенадцатый, конечно, тот еще псих, надо бы поговорить с сестрой, чтобы была поаккуратнее с этим кланом. Хотя уже поздно.

— Твою мать! — выругался я, вспоминая пьяные разговоры с двенадцатым. — Там интриги на интриге и каждый каждому враг, держится все на ниточках.

Двенадцатый переживает, что у них возможен передел, кто на что влияет и за что отвечает. Внутриклановая борьба дело, конечно, обычное, Но вот он лично пережил такой замес примерно в моем возрасте, что больше не хочет повторения подобного. Как никак он убил свою собственную мать.

Ну да ладно, долго там или медленно, а похмеляясь по дороге я добрался до своей машинешки и поехал в офис, где меня с самой зари уже ждали.

Толп, с полсотни монахов ждали меня в моем офисе, эти религиозные оказались умными ребятами в костюмах, пусть и с бритыми головами.

Полулегальный бизнес это только на первый взгляд голые красотки, пачка мятых купюр вперемешку с наркотиками в кармане и ствол за пазухой. Да, все может быть и так, но лишь на нижнем уровне. А я сразу начал карабкаться на высший уровень, и пусть меня сейчас может пресануть почти любой, но у меня есть неплохой продукт, а значит, приходится вести дела не с пистолетом, а с ручкой в руках.

Но как же меня достали эти монахи, гребаные юристы, экономисты! Если бы не старик Хай, то я мог бы подписать не то, что следовало. И теперь у меня в офисе полтонны бумаги, которые, пока не прочту, не подпишу. И не имеет значения, сколько денег упущено, эти фанатики меня чуть в рабство не засунули через эти договоры.

— Козлы, — выдохнул я устало, а время только приближалась к обеду.

Пару дней назад я связался с адъютантом Даки, благо он выжил. Мне надо было решить пару вопросиков с братом, подарить ему подарок, а то ведь знаю я этого ребенка, он ждет.

И вот в моем отремонтированном офисе сидел Дака и тыкал в новую игрушку, ноутбук с озвучкой слов, а его маленький фан-клуб смотрел на него как на тортик после голодовки.

Десять девушек с ужасом и боготворением смотрели на моего брата в кимоно, а он как ребенок пытался печатать двумя пальцами. В принципе, такие взгляды со стороны девушек неудивительны, если поразмыслить, не раз его фотографировали, как воина смерти в кишках врагов. А это, вместе с рассказами о том, как он с отцом ликвидировали очередное злое зло, возбуждающе действовало на патриоток, особенно пустых.

— Он ваш на вечер, как и было обещано, — тихо проговорил я Айси, смотря на огромного брата.

— А что он ест? — встрепенулась Айси, которая, как оказалось, лидер фан-клуба Даки.

— Пусть сам скажет, проверим вашу технику, — улыбнулся я, а брат, роняя пот со лба, печатал.

— Эа, — тыкнул на кнопку Дака с глупой улыбкой, и переговорный зал огласил механический голос.

— Твою проблему я понял, есть у меня несколько контактов, люди проверенные, но ты обязан пообещать, что не будешь не пускать их в расход, — проговорил электронный голос. — Это мои люди, у меня за них сердце болит. Ни в деньгах не обижай, ни в отношении, либо тебя обижу я.

— Вау… — вздохнула Айси.

— Контакты? — спросил я, а Дака начал усиленно печатал. —И вот так ты теперь изъясняешься, значит?

— Я вышлю нужную тебе информацию на почту. Ем все, что съедобно, в Дайтауне в окружении бывало, что жрал и дерево, было вкусно, — ответил сразу всем Дака. — Отцу такой сделай, и мне два. Мне нравится, но мне нужен тот, кто научит меня быстро печатать.

— Мы научим! — прокричали девушки.

— За все надо расплачиваться тебе придется с ними, брат, а не со мной. Я лишь придумал, решив, что тебе это нужно, а за реализацией стоит твой фан-клуб, — улыбнулся я — Есть у меня пара идей, как улучшить этот девайс.

— У меня есть фан-клуб, я удивлен, брат, — произнес электронный голос, после чего Дака закрыл ноутбук с счастливым лицом.

— Удачного обеда, — улыбнулся я им, провожая из моего кабинета.

— Мы и на ужин рассчитываем, — улыбнулся мне маленький гений, уходя за гигантом, оставляя меня в глубокой задумчивости.

Подумать было о чем, всего лишь полдня прошло после моего возвращения от монахов, а уже кажется, что я не вывожу.

Все просто, я идиот, а дуракам везет в любых мирах, и судьба мне дала мне время немного подготовится к буре. А я не сделал ничего, чтобы пережить бурю, которая может начаться в любой момент.

— О, а вот и контакты пришли на почту, — мигнуло сообщение на ноутбуке и я улыбнулся. — Кое-что я все-таки успел сделать.

Я сделал несколько звонков людям, которые уже ждали, когда я свяжусь с ними, все-таки адъютант Дака не зря кушает свой хлеб. Но мне не нравилось то, как они все с самого начала были уверены, что будут заниматься криминалом.

У меня чистый бизнес, никаких перестрелок, ну да ладно, все проясним после того, как они приедут ко мне.

А пока я смотрел статистику моего бизнеса и почитывал документы. Сайт запущен, есть проблемы с обналом, появились уличные обменщики.

В каких-то удаленных странах кто-то что-то мутит параллельно мне, копируя каменную криптовалюту, вот уже две похожие системы Айси скинула.

В мою нишу хотят залезть, но, как говорится, никто и не говорил, что я за честную конкуренцию.

— Надо пустить хакеров Айси в этот огород идиотов, пусть обанкротятся, — пробормотал я, сверля взглядом ноутбук. — Так, не понял, а что за недовольный вип-клиент?

Наркоторговец жалуется и тут же нахваливает работу моей кампании, но в такой матерной форме, что мне лично придется ему ответить.

Чуть позже стало ясно, что его пытались кинуть на тонну кокаина и он оформил возврат Камешков, как теперь прозвали мою валюту. А так как меня не было, за дело взялась Кин.

— О как, красиво, — ухмыльнулся я.

Девушка быстренько навела справки и заморозила камешки, так что теперь у меня один довольный клиент и очень злой мошенник.

Почему я так уверен, что прав мутный торговец запрещенки? Этот наркоторговец очень крупный и через нашу систему от него прошло в десять раз больше, чем оказалось сейчас заморожено.

А так как сделка проходила через нашу систему, где две стороны должны были подтвердить, что сделка прошла добросовестно, то мы были в своем праве.

Комиссия, конечно, радует за подобный вид услуг с моей валютой, но суммы, которые протекают через мою систему, заставляют нервничать.

Вот этот мошенник может и прийти ко мне, да что там может, он наверняка придет.

— А если не он, так другой, — начал я печатать ответ обоим. — Да, Двенадцатый все же был прав.

Система начинает потихоньку работать, пузырь надувается, и пусть пока оттуда я могу лишь брать комиссию брать, но вот в дальнейшем пузырь надуется просто огромный. И тогда достичь критической массы будет легко. И можно на денежки, что лежат депозитом, мертвым грузом, немного развернуться, так, на пару тройку тысяч тонн золота.

И вот тут я бы встретил свой конец с большой вероятностью, без толковой охраны и силовой составляющей.

Ведь кроме конкурентов меня придут убивать и многие другие. Да, мой ломик это хорошо, но даже двенадцатый смертный, а уж я тем более.

А вот Айси, которая сейчас обедает с Даки, совсем беззащитна, как и остальные мои работники. Так что и о них надо подумать, раз уж я туповат и сам бы все не смог создать все это, и тем более поддерживать и расширяться.

Ну и конечно, я между делом сообщил учителю Сану, что готов продолжать уроки, так что он меня ждет уже этим вечером, что меня очень расстроило.

— Не особо то и хотелось сегодня загружать себе день, — я перебирал письма, документы, и посмотрел на камеру в лифте, который был полон мужиков в военной форме. — Хай, кто там ждет в приемной? Пусть заходят.

В мой зал вошло около сотни мужчин азиатской внешности, кто во что одет, все старше сорока, и они смотрели на меня странновато.

— Господин Хан Исши, господин Дака сказал, что вам нужна наша помощь. — тихо проговорил вышедший вперед мужчина без руки. — В вашем мутном деле.

— Мне нужны работники, а не помощь, нужно за девочкой присмотреть, и еще за несколькими девушками, — произнес я. — Ну и мне нужны танки, ПВО, я этим пользоваться не умею, но купить могу, жаль, пользоваться подобным пока некому. Кстати, есть у меня пару идей, но помощь и правда нужна, но не мне, а роду Исши.

— Каро и Дака справятся… — начал говорить безрукий.

— Меня не перебивать, я еще не закончил, — хлопнул я по столу. — Итак, ситуация такова, наш род маленький и нужно его защищать, даже медведя легко разорвет сотня шакалов, а шакалов много бродит вокруг. Мне не нужны наемники, мне нужна семья, сплоченная и…

— Но мы пустые.

— Владеющие и пустые умирают одинаков, и не перебивать меня! — по столу ударил я уже внезапно появившимся ломиком. — В третий раз перебьешь и начну вас убивать. Не перебивать, я сказал!

Мне ответили молчанием, мужики сами как-то выровнялись в строй, а я убрал ломик себе на колени.

— Рано или поздно может начаться веселье, удар приму на себя но надо охранять серверные и работников, а также, если что, помочь артиллерией. У нас даже на это нет людей, — тихо проговорил я. — Да и пора показывать воинственный вид, по крайне мере мне. Поэтому мне нужны танки и суровые воины. Вопросы?

— Оплата, техническая база?

— Итак, про технику, куплю все, достанем все. Для этого есть каналы, немного нелегальные, но первоочередная задача пустить пыль в глаза, деньгами не обижу, таково распоряжение Даки.

И я начал накидывать то, что было у меня на уме, ну, как на моем уме, во всем виноват, конечно, двенадцатый.

Он мне немного прояснил, что надо делать, розовенькая машинка это, конечно, хорошо, но вот колонна танков впечатляет как-то получше. И пусть серьезный владеющий лишь улыбнется, для него это не помеха, но всякую мелочь отсечет. А как я говорил, медведя разорвет и стая шакалов.

Говорил я долго, разъясняя бюджет, отвечая на вопросы о целях охраны, разговор был напряжённый. Но в конце концов мы подошли к главному.

— Хорошо, — проговорил безрукий. — Охрана это понятно, но будет штурм, капитальный, будет рубилово. Все к этому идет, если я правильно понял?

— Более чем, — выдохнул я. — Поэтому я обратился не к наемникам, мне не надо, чтобы вы бежали при первой опасности. И по этой же причине я не обратился к манипуляторам в поисках прошитых пустых. Мне надо, чтобы вы выжили и умели думать.

— Если вы не собираетесь закидывать нашими телами врагов, тогда зачем? — хмуро спросил безрукий.

— Будем страху нагонять, — устало выдохнул я. — Правда, я еще сам не знаю как.

— Гений Хан и не знает? — усмехнулся безрукий. — Вас называют ублюдком, так будьте им.

— Ну хорошо, сперва я вас вооружу, а там посмотрим. А то нас всех, и меня с вами, быстро проверят на твердость, как только я стану ублюдком во плоти, — хмуро проговорил я, заканчивая разговор.

Время потихонечку двигалось, а я делал покупки, уламывал торговцев продать мне пару танков посерьезней, надо было вооружать парней. А рынок как всегда был забит хламом, и уже к вечеру я устал от разгребания хлама и позвонил Дака.

— У меня проблемы с оружием, брат, — проговорил я, в своей розовенькой машинке направляясь на сходку теневых кланов. — Нечего купить.

— Поговорю с отцом, — прохрипел в трубку электронный голос. — Это был хороший день, мой лучший день рождения. Спасибо за все, Хан, но через полчаса я улетаю на задание.

— Твою мать, я скоро буду! Задержи самолет! — прокричал я, разворачивая машину к военному аэродрому. — Я скоро!

— Ты не успеешь.

— Успею! — прокричал я в трубку, отключаясь. — Твою мать, надо срочно этим позвонить.

— Господин Хан, — раздался в трубке голос. — Вы опаздываете.

— Я не приеду, у меня семейные дела.

— Вы понимаете, от чего отказы…

— Не понимаю и понимать не хочу, я занят, — бросил я трубку. — Я дурак, и это не лечится.

Есть ли у человека душа? Мне хотелось бы считать, что нет, но она у меня есть, и эмоции победили мой разум.

На краткий миг я стал безумен именно из-за эмоций и души. Вылетая на розовой машинке на блокпост перед военным аэродромом, я решил проверить тот трюк, которому научил меня двенадцатый.

Я запустил вибрации в машину и нажал на газ. Было страшно, но вот усилие, вибрации пошли по кузову и в глазах потемнело. Машина подпрыгнула и вот я уже несусь на своей машинке по взлетной полосе.

Вот он, транспортник, который закат окрашивает в красное, вон и они, возвышаются над сотнями солдат. Дверь открылась и я шагнул из идущей юзом машине, уходя сразу в скольжение. Машина взвизгнула тормозами и сама затормозила, а я взяв энергию от инерции.

Я летел вперед по асфальту в скольжении, видя ужас в глазах солдат и как гигант в броне раскрывает свои объятия.

— ХАН! — прогремел голос, а я уже был рядом и врезался в броню Дака.

— Забыл, прости, замотался.

— Ты успел, — проговорил мне электронный голос и меня слегка обняли.

И вот уже через десять минут я смотрел на то, как взлетает самолет, залезая обратно в машину. Немного болел позвоночник, такие объятия могли и убить меня, но мой день еще не окончен и я вновь нажал на газ.

В промышленном районе меня ждал Сан на четвертый урок, хотя я не особо спешил, урок должен был начаться в полночь. Я попытался дозвониться до человека из теневых, но оператор сказал мне, что данный номер не существует.

Урок должен был пройти в промышленном районе столице, и я ехал в ночи, не понимая, где нахожусь, но, кажется, все же нашел нужный мне завод. На проходной мне сказали, что меня ждут и я с сумкой, где лежал спортивный костюм, шел в дорогом пиджаке по странному заводу, где стояла новая, только собранная бронетехника.

— Вот тут, вас ждут, проходите, а мне туда нельзя, — сказал охранник, после чего я открыл дверь в огромный ангар, в котором было темно.

— Сен, ты здесь? Я пришел, — проговорил я во тьму и мой голос отразился эхом в ангаре.

— Дверь закрой за собой, — проговорил женский голос.

— Тен? — впал я в ступор.

— Нет здесь никаких Тен, — пророкотало пламя, внезапно вспыхнувшее посредине ангара и ослепило меня. — Этой ночью зови меня учителем Сен! Ты понял?

— Да, учитель Сен, — бросил я под ноги сумку. — Ты ослепила меня.

— Знаю, и первый мой урок тебе. Нет никаких уроков у Сена, есть школа Сена, — пророкотало пламя, которое я видел лишь смутно. — И помни, ты прошел лишь три урока, как и все. Никто и никогда не пройдет школу Сена. Даже став мастером, ты сам будешь лишь Сеном, который учится на учениках, а ученики у Сена, чтобы стать новым Сеном. Ты готов?

— Да, Сен, я готов к уроку, — произнес я и вокруг меня наступила тьма, а мои глаза вновь начали видеть. Но видели лишь тьму.

Глава 16

Никто не мечтает попасть в госпиталь, никто и никогда не мечтал, кому хочется страдать?

Кроме меня, конечно, я же особенный. Сам я, кстати, на больничную койку отправил уже двух человек, ну и сам будто стремился туда изо всех сил.

И спасало меня лишь то, что мои кости вправлялись и срастались сами, благодари способностям, а плоть обрастала с небывалой скоростью.

Не будь этого, то я бы давно лежал бы в госпитале. Хотя скорее всего давно бы покоился в земле, с моим то рвением себя покалечить. И все равно рано или поздно я достигну так желаемого результата.

Особенно это дело спорилось с обучением у странного учителя, которым оказалась Тен, но она Тен этой ночью не являлась. А была она Сеном, вот такая запутанность в этом гребанном странном мире.

Четвертая тренировка у Сена прошла плохо, просто отвратительно, но стало ясно, кто моей учитель.

Внезапный сюрприз, Сен, оказывается, это не учитель и даже не личность с именем Сен, а группа людей, объединенных одной целью. Пусть мне и непонятной, но ясно, что это по сути секта тех, кто ищет новых членов, новых Сенов.

Которые достигнут и преодолеет свой предел, а дальше и сами в будущем станут Сеном, но, конечно, не начальным Сеном.

Начальный Сен один на целое поколение, он проводит первые три урока, а потом сам ученик выбирает, продолжить свое обучение или нет.

И таким нехитрым решением сам становится на путь секты Сена, но понимание этого пришло ко мне слишком поздно.

Не знаю, что за тренировка была с Тен, ничего не помню, все смешалось в моей голове, её рассказ, какие-то техники, а потом огненная вспышка. Воспоминания перемешались в моей голове и одновременно стерлись, все исчезло, кроме запаха паленых собственных костей.

Еще я головой пробил бетонную стену и пытался среди плавящегося асфальта вокруг меня потушить себя.

Определенно, мое устремление оказаться на больничной койке было огромным и я почти туда попал.

Ну как почти, меня везли на скорой в Госпиталь когда я очнулся, регенерация делала свое дело, а вот мозги нет.

Я сиганул в дверь автомобиля скорой помощи, пробив ее, и в одних бинтах мчался на рассвете к себе домой. Где рухнул на кровать и очнулся лишь через сутки, утром, все также в бинтах и с дикой болью во всем теле.

Все это время меня перебинтовывали, смазывали мазями, массировали, обкалывали лекарствами, иногда я ненадолго просыпался и даже давал указания.

Мое подсознание даже в таком состоянии работало.

Ох, как же все-таки приятно ощущать себя живым, хотя непонятно, что же произошло. В какой-то момент сны о моей прошлой жизни достали меня окончательно, и в промежутке между снами, что бередили мою душу, было решено проснуться.

— Какого хрена вытворила Тен?! — прокричал я что было сил и от моего крика дрогнули даже стекла окон, но глаза открыть я не смог, они намертво слиплись.

Кто-то рядом недовольно заворочался, запах, который улавливал мой нос, подсказывал, что это женщина.

— Ты проснулся, милый? — промурчала рядом Айя, дочь Тен. — Ну ты и спать, тебе чай или кофе?

— Твоя мать сука! — прохрипел я, все еще находясь в бреду. — Дай воды.

— Кин, разберись с ним, я в душ, — прозвучал удаляющийся голос Айи. — Он на тебе, приведи его в чувства.

— Господин Хан, ваша вода, — проговорила Кин и мне в губы уперлась бутылка. Я сделал первый глоток и опустошил бутылку.

— Еще, — прохрипел я. После второй бутылки смог открыть глаза, а затем схватил Кин за руку и посмотрел ей в глаза. — Ясно.

Моя рука безжалостно сжала горло Кин и девушка упала на кровать, а я медленно встал с кровати, весь в кровавых бинтах.

В зеркале я смотрелся страшно, но сейчас меня не волновало мой внешний вид.

Ноги еле держали мое тело, но с каждым шагом силы возвращались ко мне, дверь в ванную открылась без скрипа.

Айя лежала в моем небольшом бассейне, в воде, который источал пар. Я сделал вдох и перешел в скольжение, быстро переместившись к ванне, и схватил девушку за волосы.

— Ай! — она пытаясь что-то сказать, но уже пускала пузырьки под водой.

— Ух, сука! — она ударила она мне по мозгам своей силой кукловода, а я долбанул ее головой под водой о бортик бассейна и выдернул голову из воды — Поговорим, Айя, или я тебя кончу прямо сейчас!

— Поговорим, — отхаркивая воду проговорила манипулятора.

— С Кин ошейник сними. Если на ней останется ошейник, ты умрешь.

— На ней нет ошейника, — начала говорить Айя и я вновь ее сунул в воду. Еще минутку меня долбили по мозгам и вот я вновь вытащил манипулятора из воды. — Ублюдок, нет на ней ошейника!

— Верю, — ответил я, выходя из ванной. — Если выясню, что ты врала мне, искалечу.

— Ублюдок! — прокричала мне девушка в спину.

Вот такая проблема у меня в отношениях с Айей, легко понять, что мои сны, о прошлой жизни были неспроста.

Бинты снимались тяжело, я с болью смотрел на свои короткие волосы. Верил ли я манипулятору? Конечно нет, но надо проверить её и посмотреть, что будет.

Кин пришла в себя и ушла готовить нам завтрак, а я с трудом надевал рубашку и штаны. Работу никто не отменял. Меня слегка подташнивало и качало, когда я сел за кухонный стол напротив Айи в белом халате.

Мне стало полегче и на столе уже был мой ноутбук, и я быстро смотрел на то, что сегодня будет происходить у меня в переговорной.

— Объясняйся, — коротко бросил, я отпивая кофе и съедая толстый стейк. — Не объяснишь — убью.

— Предлагаю стать моим мужем, — коротко бросила Айя. — Это уберет основные проблемы между нами.

— Тебя интересуют женщины, это видно, как мужчина я тебя не интересую, — коротко ответил я, переживая второй стейк. Мне нужно было восстанавливаться, а энергия не берется из ниоткуда и не уходит в никуда, я страшно похудел. — Кин, воды, и готовь еще стейки, по методике восстановления Сена. Сырыми их есть не буду.

— Да господин Хан, слушаюсь только вас, зря вы заподозрили госпожу... — тихо проговорила Кин, но я её перебил, обращаясь к манипулятору, говорить с пустой не имело смысла.

— Что тогда было у неё с глазами? Изменение зрачков и цвета глаз даже на полтона это явный призрак перепрошивки, — указал я на Кин вилкой. — Айя, внимательно подумай и дай мне правильный ответ, а не ложь или я воткну тебе вилку в глаз.

— Господин Хан, — проговорила Кин и я заметил, что у нее разные зрачки глаз. — Я ношу линзы, вот, надела новые линзы.

— Псих, — коротко констатировала Айя. — Вокруг враги, никому не доверяешь. Скоро ты себя контролировать не сможешь и навредишь тем, кого любишь.

— Так, ты, Кин, выйди, а ты обеспечь защиту от подслушивания, чтобы никто нас не слышал, — проговорил я, вставая и направляясь к плите. — Мясо дожарю сам.

Я жарил мясо, разговаривая с Айей откровенно и честно, и даже запустил в неё сковородкой, предварительно держа прожаренный кусок мяса в руках. Нет, я все же намеренно промахнулся сковородой, а мясо надкусил, хоть и обжег себе руки. Разговор просто коснулся того, что Айя хочет войти в меня, вся без остатка.

— Нет, Ты, сумасшедшая дура! Нет!— кричал я что было сил. — Я не пущу тебя в свой разум, даже не мечтай. Да я скорее убью тебя…

— Как жену пустишь! Мозг мужа принадлежит жене! Так всегда было! — кинула в ответку в меня сковородку Айя. — Меня не устраивают сказки, я хочу увидеть все своими глазами! Новый мир!

— И что ты хочешь там увидеть, что мир такой же как и тут, но искалечив при этом мой разум?! — прокричал я, получив удар по голове горячей сковородой. — Ну ты и сука.

— Я хочу знать. Дай мне разрешение войти в свой разум. Я аккуратно!

— Нет, и почему ты вообще решила, что я позволю это жене?

— А кто тебя будет спрашивать, тебя все равно надо защитить, а кому, если не жене ты доверишься? — парировала Айя.

— Нет, наши миры все-таки различаются, — вздохнул я, ставя сковороду на плиту вновь разогреваться. — В нашем мире не было настолько тупых женщин. Вот скажи мне, ты можешь меня взломать? Не ври мне, что не искала возможность.

— Моих сил недостаточно, но имеющие десятый или двенадцатый дан наверняка смогут, — с сожалением проговорила Айя.

— Но это не точно, — скривился я. — Ведь так?

— Ты усиливаешься с каждым днем, — сжала губки Айя. — И с каждым днем твоего усиления как владеющего крепнет и твой разум.

— Что же, это значит, что я все силы положу на обучение.

— Ну Хань, — шмыгнула носом Айя. — Ты же понимаешь что я попробовал вкусняшку и теперь от тебя не отстану, я видела твои сны...

— Довольствуйся сказками.

— Мне мало!

— Ты вообще понимаешь, что ты мне предлагаешь? Какая женитьба, ты предлагаешь нам спать вместе, завести детей. Самой-то не противно?

— Противно, — фыркнула Айя и шумно отпила кофе из кружки. — Но интересно, очень.

— Интересно ей, — вздохнул я, кидая мясо с шипением на сковородку. — А пускать тебя в свой разум и рисковать стать твоей куклой…

— О, мама подымается на лифте, — удивилась Айя. — Я засекла ее…

— А она-то что тут делает?

— Наверное, чтобы проверить, как ты восстановился после ее огня, ее огонь я ни с чем не спутаю! Эй, Хан! — возмущенно прокричала Айя. — Отвечай честно, ты спишь с моей матерью? И она сожгла тебя в порыве страсти?!

— Чего? Ты совсем сбрендила? — не выдержал уже я. Оказывается, что про Сена она не знает. — Не сплю я с Тен!

— Но слухи уже идут, — прищурилась на меня Айя. — Спишь все таки, да?

— Нет! Мы просто с ней так шутили.

— У тебя мясо горит.

— Блин! — схватил я мясо со сковороды пальцами и начал переворачивать.

— А что такое блин? — подошла ко мне Айя и слегка толкнула меня своим бедром, после чего взяв вилку и перевернув мясо. — Не мешай, сама сготовлю, и не кипи ты так, милые бранятся, только в постели мириться.

— Я не буду ни с кем спать! Вы все жуткие суки! — зло ответил я — И блин это еда.

— Вот дашь мне посмотреть, что там у тебя с моралью, тогда и поговорим, обсудим поведение мое, — ткнула меня вилкой Айя.— Сядь за стол, Тен скоро заявится. В нашем мире постоянные ссоры в паре владеющих это нормально, Хан.

— Нет никаких нас, и мы не пара!

— Почаще себе это повторяй, может себя и убедишь, — едко улыбнулась мне Айя. — Милый, тебе что на гарнир сделать, яйца или рис отварить?

— И то и другое, и я не милый, — спокойно проговорил я. — Ты, кажется, меня не поняла когда я тебя топил. Я убью тебя, Айя, если заиграешься, даже глазом не моргну.

— Мама уже почти в зоне слышимости, молчать, — тихо проговорила Айя и я заткнулся.

Прошло около минуты, а Тен все не было.

— А ты прекрасно поддаешься дрессировке, — улыбнулась мне красавица в моем халате на голое тело.

— Айя.

— Мама уйдет, тогда и накажешь, — перевернула мясо Айя. — Сработаемся, милый…

— Вот сука! — прорычал я, а дверь открылась и в кухню вплыла в красном кимоно Тен и замерла на месте.

— Дочь моя, ты что тут делаешь, и почему в чужом халате на голое тело? — тихо и угрожающе произнесла та, что совсем недавно чуть не сожгла меня.

— Я себе тут мужа выбираю. Ты же мне говорила, что надо поспешить, — проговорила Айя. — Вот, главный кандидат.

— ХАН? — по лицу Тен было видно, что услышанное ей очень не нравилось.

— Лечить надо вашу дочь, — проговорил я, смотря, как мне кладут мясо на тарелку и ставят передо мной. — Она совсем долбанутая, хочет чтобы я стал ее мужем, хотя ей женщины нравятся.

— Уфффф, — выдохнула Тен. — У нее так бывает, увлекается безумными мыслями. Через неделю отпустит, итак, я тут чтобы проверить тебя.

— Вечером только, мам, не проверяй его кровать, — закинула на сковороду еще мяса Айя. — Там буду я и мой милый…

— Тен, сама с этим разбирайся, — проговорил я, указывая на спину Айи. — Мне своих проблем с головой хватает.

— Вы, Исши, все лысеете рано, так что твоя лысина не проблема, не расстраивайся, — отмахнулась от меня Тен, не поняв мою проблему. — О, Айя готовит? Я тоже хочу попробовать, что там готовит моя дочь.

— Я не буду лысым, — почесал я короткий ежик на голове. — Что вообще произошло сутки назад?

— Потому я и пришла, — усмехнулась Тен, садясь за стол и кивнув в сторону Айи. — Но без неё.

— Понятно, — вздохнул я. — После завтрака тогда, сейчас мне нужна еда.

— Ешь, ешь, сейчас приготовлю яйца, и только попробуй мне изменить, — проговорила грозно Айя, ставя на плиту вторую сковородку. — И я пожарю себе на завтрак твои яйца, милый.

— Айя, я поговорю с Тен в моем зале, — медленно пережевывая стейк с кровью произнес я. — А потом нам надо будет серьезно с тобой поговорить.

— Угу, — ответила мне девушка.

С Тен мы смотрели друг на друга то как хищники, готовые вступить в драку, то как два идиота, и вели тихий, непринужденный разговор. Тен понимала, что мне надо было хорошо поесть, чтобы восстановится, а Айя тем временем рассказывала, в каком состоянии я попал ей в руки. И по поджатым губам Тен было ясно, что кто-то переборщил.

Я достиг предела по регенерации, Айю очень веселило, что у меня хоть яйца не сгорели, пока она жарила куриные. А я уже смотрел через ноутбук запись внутренних камер на этаже. Тен одним глазком также поглядывала на то, что там творилось.

— Размерами ты подкачал как физик, — тихо проговорила Тен, нарезая ножичком стейк на белоснежной фарфоровой тарелочке. — Но регенерируешь очень хорошо.

— Тен, где мой ломик? Я оказался дома уже без него, — смотрел я на кусок мяса, что шел от лифта на записи, и оставлял на мраморе даже не кровавые следы, а куски плоти от ступней.

— Твой тренировочный жезл у меня, — хмыкнула Тен. — Не решилась приносить тебе оружие, оно не расплавилось, но было близко.

— Я пытался тебя прибить?

— Пытался, — хмыкнула презрительно Тен. — И был близок, но поговорим об этом в зале.

— Мама, милый мне все равно расскажет все, — недовольно произнесла Айя. — У нас не будет секретов друг о друге после свадьбы.

— Тен, ломик надо бы вернуть, я им твою дочь буду бить, — вздохнул я, прикрывая ноутбук. Смотреть на себя в таком состоянии было больно, но там были интересные моменты, как например Айя быстро начала меня накачивать какими-то уколами и массировать тело.

Я видел на записи, как она снимает ножом с меня обгоревшую плоть и как на месте этой мертвой плоти, нарастает уже нормальная. Айя точно знала, что делать, в отличии от скорой, Кин, старика Хао и даже меня. Уже лысого, но почти здорового меня она бинтовала, и на перемотке было видно, что она даже готовила лекарства.

— Ты поел? — спросила меня Тен. — У меня свободное время ограничено, знаешь ли.

— Пойдем, — выдохнул я и медленно пошел в свой зал переговоров.

Разговор был короткий и все мне стало ясно, если, конечно, верить Тен. Мы договорились проверить мою регенерацию. Несколько скорых ожидали своего часа вместе, как и реанимация в госпитале.

И я согласился, проверить мы проверили, но не учли одного момента, боль затмила мне разум и я с ломиком на перевес попытался прикончить Тен, а она регенерацией не обладает, и потому встал вопрос уже о ее выживании. Так что ей пришлось атаковать меня чуть сильнее, чем рассчитывалось, и в итоге мои кости горели.

После разговора Тен ушла, оставив меня в задумчивости — мне надо было подумать и ответить насчет пятого урока у Сен.

— Я жить хочу, — устало проговорил я, а в приемную дверь постучали, нежно и немного нервно. — Заходи, Айя.

— Ты хотел поговорить со мной, — стояла Айя у двери.

— Хотел, — вздохнул я. — Жаль, что ломик мне вернут только к обеду.

— Я сняла ошейник с Кин и остальных, — тихо и буднично проговорила Айя. — Обещаю больше этого не делать и следить, чтобы никто больше не смог поставить на твою собственность свои ошейники.

— Еще что-то? — спросил я безэмоционально, ведь оказалось, что я был прав.

— Ты не псих, — коротко ответила Айя.

— Это все?

— Давай не будем разрывать нашу дружбу, ты не представляешь, что это за ощущение, понимать что ты такое и как сложно с тобой работать, — профессионально проговорила девушка словно ученый. — Хань, ты алмаз, я испытываю дикое удовольствие от твоего изучения, даже поверхностного.

— Понимаю, — вздохнул я. — И только из-за этого ты еще жива.

— Я останусь на ночь? — спросила девушка. — Извинюсь?

— Останешься лишь на ужин, — усмехнулся я.

— Мне надеть чулочки? — улыбнулась обольстительница.

— Если тебе так надо есть блины в чулках, то надевай, — улыбнулся уже я.

— О, блюдо из иного мира? — прошептала девушка с придыханием.

— Да, будет вечером у тебя на ужин, — улыбнулся я. — Но вечером, а сейчас не мешай мне.

— Уиииии! — радостно завопила девушка и вышла из моего зала для переговоров, так ко мне и не приблизившись.

Я еще минуту с улыбкой смотрел на дверь, а потом помрачнел. Обещать убить не значит суметь это сделать. И насколько она позволяла мне там, в ванной, навредить ей?

— Она играет со мной, — тихо проговорил я. — Намного сильнее меня, но не показывает это.

Есть простая истина, все новое вызывает у мозга удовольствие, а мозги у Айи сильные. Её удовольствие от моего изучение безгранично. Можно начать с ней воевать и даже попытаться убить. Но зачем?

— Если можно приручить, — улыбнулся я, смотря на дверь.

Глава 17

Иногда надо просто делать, а не думать. Подобное случалось и у меня.

— Нет, это ты меня слушай! — прокричал я, стоя перед головорезами. — Вы еще не поняли с кем связались, я Каменный, я Исши, и я на хуе вертел ваши требования!

— Тебе конец, Исши! — прокричали мне главный из толпы владеющих.

— Ну так давай, сука, давай! Хочешь помахаться? Да я тебя сам размажу, мои танки разнесут в крошку эту едальню! — прокричал я, нажимая кнопку рации в кармане пиджака. — Огонь!

Залп танковых орудий снес часть здания, дыры в стенах были огромные, как и договаривались. Все было рассчитано, у меня лишь легкие царапины, а те, что решили наехать на меня, застыли в шоке. Они еще наехать толком не успели, а по ним уже с танков стреляют.

— Следующие выстрелы будут с фугасом, — вытащил я ломик из пластикового тубуса. — Ну что, начнем, господа? Я всегда готов!

На меня смотрели человек сорок и молчали, ну а я, не увидев в них готовности продолжать, покинул ресторан. О чем с ними еще говорить? Серые кланы из-за рубежа угрожали мне, моему бизнесу, моим людям. Глупо, конечно, оставлять их сейчас живыми, но еще глупее убивать. Они меня сами убили бы с удовольствием, но они на чужой земле, а мое предупреждение было слишком явным.

На улице меня встретили два танка, на их башнях сидели по одному мужчине в черных кимоно. Не могла такая веселая компания под моим командованием быть без присмотра от государства. К тому же присмотр должен быть способен уничтожить опасность. Это был мой план б, если что, эти соглядатаи мне помогут.

— День добрый, двенадцатые! — радостно прокричал я.

— Десятые, — лениво поправил один из мужчин, гладя ствол колесного танка, который еще дымился. — Зря стреляли, сейчас комендант прибудет.

— Все вопросы к клану Тойши, это они мной владеют, — бросил я, садясь в бронетранспорт, и мы медленно двинулись к моей следующей цели на сегодня.

Рев двигателя старенького армейского бронетранспортера успокаивал меня, а вот рация нервировала. Эти двое, что за нами наблюдали, так и не помешали мне с охраной удалиться, но меня нервировало иное.

Наблюдатели от моей охраны сейчас по рации вещали, что происходит в ресторане, где пару минут назад проходила встреча с серыми кланами. Представители серых кланов были в гневе, наверняка будут мстить, ну и пусть, рано или поздно это все равно бы началось.

Ну а что вы хотели, уроды? Не буду я никому платить, особенно в этом случае, когда серые кланы не наши, а зарубежные. Приехали они сюда поставить меня на деньги.

Мне местных кланов серых хватает, а тут еще с зарубежными разбираться. Бронетранспортер остановился в назначенном месте, двигатель заглох, а толстая бронированная дверь медленно открылась.

— Господин Хан, ваши приказания? — спросил однорукий глава моей охраны.

— Стволы навести на ресторан, — ответил я, вылезая из техники. — Стрелять по моему сигналу.

— Есть, господин Хан, — улыбнулся мне мужчина без руки. — Нам понравилось палить в ресторан, только вот к нам уже приближается комендант. О, а вот и он.

Простой седан премиум-сегмента белого цвета, и даже не бронированный, мне не нравилась эта машина. Особенно водитель, мужчина-азиат, со шрамом через все лицо и в белых перчатках. Он похож на меня. Нет, не шрамом на лице и не белыми перчатками, которые скрывают тот факт, что кожа на его руках вся покрыта страшными шрамами. Он такой же как и я по стихиям. Ханро Исши навел справки и его фотографию мне показывал.

Он по стихиям и многим техникам схож со мной, и может быть стал бы идеальным учителем. Но деду, который конечно же не посоветовался со мной, этот убийца отказал в просьбе обучать меня. Как он сказал, у меня уже есть учитель. К тому же он убивает, а я пользуюсь иными техниками.

Он мечом.

Я Ломиком.

Он убивает.

Я стараюсь не убивать.

Наши техники схожи на первый взгляд, но лишь на первый. Также я видел самурайский меч на переднем пассажирском сидении его автомобиля.

Он и есть комендант, хоть и выходит высокий мужчина с заднего пассажирского места позади в форме военного. А убийца в простом пиджаке, что сейчас смотрит пронзительно, с усмешкой на меня.

— Сотру его улыбку ломиком, — произнес я в голове, зная, что вот эта тварина читает по губам по-любому. Профессионал.

— День добрый, — обратился я к Коменданту, что шел ко мне.

— Хан Исши, стрельба в городе из танков и артиллерии запрещена, — грозно проговорил мужчина в форме.

— Хан Тойши, у меня скоро свадьба, — поправил я мужчину, выделяя голосом слово Тойши. — Все вопросы к Тен и к тем кто пустил в нашу столицу зарубежные серые кланы.

— Только потому вас и не задержали десятые, — ответил мне комендант. — Но у Тен будут проблемы.

— Мне бы побольше проблем, господин комендант, для неё, как можно больше, — улыбнулся я коменданту, который явно знал о моих проблемах.

— Будут, Каро передавайте привет, поздравьте его с появлением сына, — улыбнулся мужик. — Мы с ним воевали лет десять назад, однако вас все равно надо будет наказать, но это уже не мое дело. Не забудь передать им привет.

— Непременно передам, — ответил я коменданту, который уходил от меня.

Проблемы обошли меня на этот раз, и я легкой походкой направился внутрь традиционного ресторана, в котором было полупустынно. Оно и понятно, в таких местах накормят далеко не каждого. Не гонятся они за прибылью, им вообще плевать на деньги, они работают тут не из за прибыли.

В ресторане я снял небольшой традиционный столик в отдельной комнате с окном на улицу, через которое были видны танки, которые навели на меня стволы и пулеметы. Так мы договорились с моей охраной, и если что, они стреляют в мое направление, а там уже будет как будет. Не в меня, но в мою сторону, чтобы около меня не было опасности. Вот такой парадокс. Но иначе толку от них не будет.

— Господин Хан, — подошел ко мне администратор ресторана. — Ваша встреча назначена через два часа.

— Я предыдущую быстро закончил и решил поесть у вас, вы не против? — улыбнулся я.

— Никаких проблем, но не могли бы вы приказать танкам отвести от нас дула?

— Нет, не вижу в этом проблем.

— Вы уже разрушили один ресторан, хотите разрушить и наш?

— Если потребуется, — кивнул я. — Я есть хочу, уважаемый, поспешите, не то танки начнут вновь стрелять, уже по вашей вине.

И администратор удалился, а я в скором времени ел самый вкусный рис с морепродуктами в моей жизни, иногда поглядывая на свой ломик на столе.

— Хань, это мое заведение, только е говори, что не знал, — вдруг услышал я знакомый женский голос.

— А мне без разницы, чье это заведение, — проговорил я, отмахиваясь палочками. — Если будет как на прошлых переговорах, то пусть лучше работники знают, что произойдёт и будут к этому готовы.

— А не много ли ты на себе берешь? — села напротив меня Сиара в простом черном кимоно.

— Сколько смогу, столько и беру, ты бы знала, сколько они потребовали.

— И сколько? — улыбнулась мне одна из представителей серых кланов.

— Половину от того, что я имею, еще и грозили, что банки в пятнадцати странах больше со мной работать не будут.

— И что же тебя устроит? — улыбнулась Сиара. — Если это предложение пришлось не по вкусу.

— Берите процент с банков или делайте самый выгодный курс. Если откроете точку в нужной мне стране, то у вас не будет проблем с серыми финансами, — ответил я улыбкой на улыбку.

— Интересно, — вздохнула печально Сиара. — Ты мне свидание должен, а уже женишься на одной из Тойши, как я слышала.

— Это мы еще посмотрим, кто на ком женится, — оскалился я. — Сегодня вечером у меня будет бой с кланом Тойши, утром я им оставил письмо с вызовом.

— Тебя Тен сожжёт, — рассмеялась Сиара. — И ты сдохнешь, так и не отдав мне долги.

— Посмотрим еще кто кого сожжёт, ну а пока у меня задача решить все дела с серыми кланами. Еще раз попробуют похитить Айси, моего маленького гения, и я начну убивать.

— Интересно, донесу до наших, — вздохнула Сиара, воруя у меня чашку с чаем. — Вообще-то от серых кланов с тобой должна была говорить я.

— Понятно, — вздохнул я. — Я надеялся, что решу с вами все полюбовно, но сама знаешь, как хреново вышло с теми представителями.

— Да нет, самое то. Мы еще сегодня их пощипаем, есть и у нас некоторые вопросики к ним, — улыбнулась девушка, отпивая чай из моей кружки, а ее телефон мигнул сообщением и она взглянула в него. — Оу, как быстро, они уже все мертвы.

— Сиара, на меня ведь не подумают? — нахмурился я. — Я только из танков пострелял, не больше.

— Поверь, не подумают. Их тела вышлют с вырезанными на коже иероглифами, послание, что нельзя охотиться на чужой земле, — улыбнулась девушка, попивая чаек. — Но это не важно. Нам нужно более выгодное предложение, Хань.

— У меня считай что ничего и нет, хорошо быть тем, с кого нехрен взять, — развел я руками. — Сейчас я открываю резервные сервера, а они денег стоят, вся выручка идет на развитие.

— Нам нужны контакты продавцов запрещенки, у тебя слишком хорошие танки.

— Старье это, они все ржавые, — скривился я, прекрасно зная, что танки на вид плохи, но они лучшее, что можно купить, если только ты не из армии.

— Стволы качественные, я осмотрела, а броню состарили специально, —улыбнулась девушка. — Также знаю, что у тебя есть снаряды и против сильных владеющих и даже, как понимаю, с химическим оружием.

— У меня нет интересующих тебя контактов, — улыбнулся я, забирая чашку с чаем из рук девушки. — Прямых.

— У тебя есть контакты, дай их нам. Крупные скупщики и продавцы мне интересны, — облизнулась Сиара. — Остальное нас не волнует, деньги мы и сами заработаем, а вот нужные контакты, что в тени, стоят больше, чем просто деньги.

— Работаю только с тобой и характер действий должен быть нежным, — сдался я. — Каждый контакт отрабатывается под твоим контролем. И… ты точно не из спецслужб?

— Спросил тот, чья сестра скоро выйдет за муж за члена правящего клана.

— Тоже верно, но там клан огромный, так что невелика прибыль, а вот убыль из-за их статуса будет уже у Исши огромна, — усмехнулся я. — Если вы плохо сработаете, то моему делу конец.

— Знаю, однако контакты расширят влияние не только серых кланов, но и нашего государства. Ты что, не патриот, Хань?

— А называть меня по семейному Хань, а не Ханом, это тоже патриотично? — спросил я. — Или мы уже пара? Тогда ты ведешь себя не как моя девушка, а как криминальный бухгалтер.

— Не забывай, ты мне должен свидание, и мне не нравится, что Айя Тойши живет у тебя на этаже.

— Мне это тоже не нравится.

— Может быть серым убрать ее? Или мне самой перерезать ей глотку? — ухмыльнулась Сиара. — Шучу, Хань, просто шучу, у меня и так много дел, мне пора.

— До встречи, — кивнул я и меня поцеловали в щеку.

— До скорой, — прошептала после поцелуя мне на ухо Сиара. — Скоро я сама приду к тебе на свидание, не тяни с этим, номер мой у тебя есть.

И она ушла, оставив после себя лишь шлейф духов и губную помаду на моей щеке. Она ушла, но требует встречи в будущем, ну а сейчас делает все невероятно правильно, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Подумать было о чем, события мчались друг за другом. И ошейник, который мне еще даже не одели, понемногу начал затягиваться. За прошедшую неделю, после знаменательного ужина с блинами, все стало внезапно ухудшаться.

Моего маленького гения попытались похитить на моих глазах, я убил двух пустых в порыве гнева на следующий день после ужина с Айей, ну и данная манипуляторша никак не собирается меня покидать. А все дальше давит на то, что мне нельзя оставаться без защиты и потеря контроля это только первые звоночки.

— Треснутый природный сосуд, — вздохнул я. Так бывает в этом мире странном, что есть люди сосуды.

И я один из них, разум к мозгу прикреплен плохо, ну или душа тут не прикреплена к телу и ее можно заменить. Ну а в треснутом сосуде и новой душе живется не сладко, стенки то треснутые.

— А кто тут главный по мозгам? — хлопнул я в ладоши. — Манипуляторы, кукловоды, которым доверять уж точно не стоит.

Всплеск гнева был за эту неделю несколько раз, меня навещала прекрасная Кайра, моя мама, и я еле сдержался, чтобы не убить ее.

Она так и не смогла ничего сделать, договор о браке между Исши и Тойши все еще в силе. И да, меня хотят женить на молоденькой девушке, относительно тела моего, а не разума. И я должен буду с ней познакомиться. Мио Тойши, девушка восемнадцати лет, психокинетик третьего дана, фотографий которой я так и не увидел. А вот она меня видела, на арене во время моего экзамена на дан.

Кстати, у меня официально пятый дан физика. А вот с психокинетикой все сложнее, там пока не было экзамена.

— Но Тойши никак не угомонилась и требует провести еще экзамен, — помассировал я виски. — Принесите мне вина.

С дорогим вином сидеть стало вдвойне приятнее и время стало лететь быстрее. Итак, кроме проблем с Тойши у меня нарисовались проблемы с зарубежными серыми кланами.

И кажется, что проблемы стали только серьезнее, понятно, что наши их порешали, и за дело, но нельзя было как-то попозже?

— Круто! Просто охрененно! — взялся я за голову. — Вот в примерно этот момент и надо линять, выводить все деньги из системы и раствориться среди людей в какой-нибудь отдаленной области планеты.

Девочку уже пытались украсть и мне пришлось договориться с Хао, и аннулировать наш договор о покупке Хао и Айси. Айси оправдала каждый грамм золота, потраченный на нее, и теперь будет работать удаленно от меня.

— Началось, — выдохнул я, вставая из-за стола. — Пора разобраться с Тен.

На улице меня ждало мое ядро новой частной армии, о которой мои люди и сами еще не знали. Пока это лишь пара колесных танков и несколько десятков пустых для охраны, но в скором времени это будет серьезная группировка, место дислокации которой будет за городом.

Мне уже присматривают землю для постройки своего собственного поместья в армейском стиле. Если, конечно, я все же не решусь бежать. Жопой чую проблемы, они точно не за горами.

Двигатель бронетранспорта неприятно вибрировал, но все же быстро нес меня по дорогам к дому. Может, выкрасить его розовый, раз уж я не могу ездить на своей машинке, которая мне не подходит по безопасности?

Моей охраны у небоскреба не оказалось, что было недобрым знаком, но я знал, где получу ответы. Не дай бог перебили мою охрану.

Лифт медленно нес меня на самый последний этаж небоскреба, ломик и осколки от него на цепочке на шее неприятно холодили кожу.

На этаже, как только открылся лифт, меня снова никто не ждал. Слышался гул серверной и не чувствовалось ни души. Ни старика Хао, ни девочек, ни работников. Не было ни тяжело вооруженной охраны, и даже пулемет отсутствовал, что вообще-то должен был смотреть в двери лифта.

— Уже пришла? — грустно ухмыльнулся я и направился в мой зал переговоров и приемную, где стояли мои штанги, которые я уже ни от кого не скрывал.

И вот дверь скрипнула.

Белый мрамор, стол из черного камня, перед ним два кресла, а за столом на моем кресле сидела девушка, положив ноги на мой стол в стриптизерских сапогах с красной подошвой и металлическими шпильками.

— Ты все-таки надела чулки? — усмехнулся я. — Со стола ноги убрала, пока я их тебе не оторвал.

— Не-а, не уберу, — ответила Айя, жуя жвачку и развалившись в моем кресле в красном платье. — Впрочем, я передумаю, если ты разрешишь положить их на твои плечи.

— Солнышко, твоя мать очень скоро придет меня убивать, так что тебе бы лучше уйти, — напрягся я.

— Сегодня я за неё. Давай, Хань, по дружески, выполнишь все требования клана Тойши и мы останемся друзьями.

— Ноги со стола.

— Ну какой ты все-таки бука, — все же убрала со стола красивые ножки в сеточке Айя. — Даже мои чулочки не заценил.

— Заценил, но ты у нас по девочкам, — хмуро заметил я. — Зачем соблазняться на то, что не будет твоим?

— Ух ты, хорошо уже, что просто не проигнорировал, — встала из-за кресла Айя. — А как тебе мой вырез? Я долго думала, что надеть, и вот, решила тебя встретить в платье, как оно тебе?

Девушка повернулась для меня вокруг себя, поправив себе декольте.

— Красивое платье, Айя, но твои глаза… — тихо заметил я самое главное.

— А что с моими глазами?

— Они как у мертвеца, — заметил я.

— А, это природный цвет, обычно мне приходится надевать линзы, а то людишки пугаются, — улыбнулась она, и тут в кармане моего пиджака зазвонил телефон. — Хань, у тебя телефон звонит.

— Да и хрен с ним.

— Ответь, я подожду. А ты пока полюбуйся, как на мне сидит платье, как тебе моя попка?

— Айра, я сейчас занят, — проговорил я в свой кнопочный телефон, на котором высветилось имя моей сестры.

— Я быстро, тут у меня свадьба намечается и они требуют приданное, а у нас нет ничего, из-за тебя. Все же Тойши обещано! — проверещала сестренка в трубку. — Но сестренка у тебя умная, я придумала выход! Ты переписываешь свое дело на моего ребенка и вот, у меня есть приданное!

— Нет! — прокричал я в трубку.

— Но как же семья? — прокричала мне в трубку сестра.

— Нахуй тебя! Дура тупая! — прокричал я, сбрасывая звонок.

— Говно у тебя семья, реально дерьмище, так зачем ты упираешься? — съязвила Айя. — Выбрал бы меня в жены и все было бы в ажуре, как мои чулочки.

— Свободы хочу, а ты меня как женщина не интересуешь. Тебя ведь нравятся девушки, — ухмыльнулся я. — Так что зря ты надела платье.

— Зря надела? Обидно, — холодно проговорила девушка с мертвыми глазами. —Я старалась, Хан, зря ты так…

И моя левая нога вывернулась в обратную сторону.

— ААААААА!!!

— Я старалась, платье выбирала, красилась, попу качала… — шла быстро и твердо ко мне на каблуках девушка, а моя вторая нога вывернулась коленом назад и я упал на мраморный пол. — Я хочу быть желанной, но ты не желаешь. Это бесит, Хан…

— Сукаааа! — прокричал я, пытаясь встать на руки, но вот и руки вывернулись в суставах в обратную сторону.

Я поднял голову — надо мной уже стояла Айя, в моем позвоночнике что-то защемило и меня частично парализовало.

— Не поняла, сученыш, чьими это духами от тебя пахнет, м? — холодно проговорила Айя. — Вижу, у тебя на морде еще и чья-то помада, тварь.

— Да иди ты нахуй, мразь! — прокричал я, а мои ребра прошила шпилька от туфлей, обломившись внутри.

— Ну вот, туфлю из-за тебя сломала, — обиженно проговорила Айя. — Ну все, тварина, буду теперь тебя топить. Ты с кем там целовался, гнида?! И ты ведь не думаешь, что я забыла, как меня ты топил? Тебе понравится, урод!

— Пошла нахуй, мразь сумасшедшая! — прокричал я, а девушка схватила меня за ногу и потащила в сторону ванны, где я ее топил неделю назад.

— На твой пойду, милый, на твой, когда оторву его, — злобно рассмеялась безумная девушка с глазами мертвецами. — Это будет долгая ночь, милый, очень долгая. А ведь мы могли остаться друзьями.

— Иди ты нахер!

( от автора, а можно отзывов под книгу накидать и советов.)

Глава 18

Пытки вещь неприятная, но только в первые часы, а затем рутина и боль сливаются воедино.

Время тянется, ты теряешь связь с разумом и тот, кто пытает, уже не получает того, что хотел, а хотела Айя одного. Такого желанного. Но не получила. А именно, чтобы я впустил ее к себе в разум, ну и чтобы зподноо стал клановым.

После того, что я прошел на тренировках Сена, ее потуги были смешными. Долго или коротко, но Айя выдохлась. Топила, пыталась меня взломать, била, что-то кричала на тему, что я изменщик и козел.

И вот я уже на кровати, связанный крестом чулками Айи, на шелковых простынях, а рядом со мной на кровати сидит по-турецки Айя, переодевшись в школьницу. Рубашка, короткая юбка в клеточку, длинные носки, туфли на металлической шпильке, и печально вздыхает, поправляя очки, смотря на то, как волнуются от моего дыхания ножницы в моем животе.

У неё при применении дара манипулятора зрение падает, потому-то у нее и глаза как у мертвого человека, так что она носит либо очки, либо линзы. Комплексы у девочки по поводу глаз с самого детства. Но ее комплексы меня сейчас волновали меньше всего.

— И что делать? — тихо спросила Айя.

—Тебе? Молиться, — спокойно проговорил я. — В отличии от тебя, у меня хорошее воображение.

— И что же ты сделаешь со мной? — в ужасе прошептала девушка.

— Есть пара вариантов, убивать быстро тебя скучно будет, надо, чтобы ты помучалась, — улыбнулся я через боль, от каждого вздоха и выдоха качались ножницы в моем животе, причиняя мне боль. — Вырублю тебя, а потом накачаю наркотой и блокираторами. Станешь куклой для секса, а когда ты будешь на девятом месяце перестану давать наркотики, и ты осознаешь себя беременной, полной гормонов и под ломкой.

— Сука, — выдохнула Айя. — Ну ты и ублюдок! Это отвратительно!

— То-то же, у тебя нет вариантов, — улыбнулся я. — Или убивай, или готовься, куколка. Я сорву с себя путы, и тогда…

— А кто будет трахать?— недоверчиво покосилась на меня Айя. — Ты?

— Бомжи и наркоманы из пустых, — улыбнулся я.

— Я не согласна! Я думала, что ты! Так не пойдет!— закричала Айя и тыкнула пальчиком в ножницы, что вошли глубже в меня. — Обманщик! Я уже думала! А он!

— Сука-а-а-а-а-а, — скорчился я от боли.

— Вы закончили свое свидание? — устало прозвучал женский голос со стороны двери.

— Мама! Мы не доиграли! — возмутилась Айя. — И это не свидание! Я его пытаю!

— Тен, убери эту дуру, пока я ее не убил! — прокричал я.

— Боже, ну что ж вы такие тупые, — кинула на мой пах полотенце Тен и оперлась спиной о косяк двери. — Айя, ты говорила, что разберешься с Ханом.

— Я почти разобралась, — обиделась девушка.

— А я вижу, что ты закаляла сталь. Нет, все-таки хорошо, что я проследила за тобой. Мое желание все контролировать в очередной раз принесло пользу, — прикрыла лицо ладонями усталая Тен. — У меня лишь один вопрос, почему это еще живо?

— Он не хочет умирать, не тонет, — вздохнула Айя.

— Говно не тонет, Айя, — вздохнула Тен. — Но я не у тебя спрашивала. И что ты на себя натянула опять?

— Красивое, ему нравится, — хмыкнула Айя.

— Дочь, — помассировала Тен виски. — Тебе надо было воспитать Хана, поговорить с ним, убедить, а не возбудить!

— Ну мам.

— Хан, почему она еще жива? — строго спросила Тен.

— Она сильная, — прохрипел я. — Да и не пыталась меня убить, она даже пытать не умеет.

— Так, понятно. Ты, быстро вытащила из него ножницы, — скомандовала Тен. — А ты, Хан, ступай в переговорный зал, там тебя ждет герой самоубийца.

— Кто? — удивился я, на этом этаже только один герой.

— Сам узнаешь. Айя, помирись с Ханом, — устало проговорила Тен.

— Через постель?

— Хан, она совсем сошла с ума, делай с ней что хочешь, — проговорила Тен. — Она уже взрослая, так что пусть она станет чужой проблемой!

— Я вас услышал, глава клана Тойши, — улыбнулся я.

— Ты чего это? — вынула из меня ножницы Айя.

— А ты не поняла? Ты станешь моей женой и в роду Исши появится новый член!

— Сука-а-а-а-а, — прогремел голос Тен издалека. — Даже не мечтай!

— Хахахаха! — рассмеялась развратная школьница переросток. — А что, мне нравится!

— Хахаха, — я наконец почувствовал, что контроль над телом вернулся. — Тебе конец.

Через минуту девушка была связана на моей кровати, лежала с кляпом во рту. Сумасшедшая, красивая, притягательная, и вот она связана на моей кровати.

— Воткнуть тебе в живот ножницы? — прорычал я ей на ушко. — Ты что творишь, дура, зачем пытаешься меня разозлить?

Я медленно провел окровавленными ножницами по ее груди, замарав своей кровью белоснежную рубашка и коснулся ее оголенного животика.

— ММММММ! — издала крик манипуляторша, когда ножницы скользнули по ее юбке и остановились на бедре.

— Говори, — вынул я кляп из ее рта.

— Хочу, чтобы ты меня ненавидел! — проговорила Айя.

— Зачем? — удивился я.

— Кляп верни обратно, — ответила девушка. — Я больше на вопросы не отвечаю.

— Ну, как пожелаешь, — улыбнулся я. — Безумцы любят по своему, да, милашка?

— ММММММММММ! — издала звук девушка.

Я поцеловал Айю и слегка ладонью провел по ее груди, после чего пощекотав голый животик девушки.

— Не скучай без меня тут, я скоро вернусь.

— МММММ, — выгнулась девушка.

— Нет, не развяжу, — проговорил я закрывая дверь. — Я вернусь, милая, очень скоро, и переломаю тебе все пальцы.

Вытянув руку вперед, я замер в ожидании, секунда и вот пробивая стену ко мне прилетел мой ломик.

Я такой же, как и Тен.

Люблю все контролировать, и да, за это время я поднял свое мастерство психокинетика, даже через боль.

Когда меня топили я чувствовал свой ломик, он будто просился в руки, ну а дыра в стене небольшая проблема, как и мычание за ней.

— Хань, вернись! — прокричала Айя, все же выплюнув кляп, а я пошел дальше.

У лифта стояла Тен и курила, более никого не было, на этаже глубокая ночь как никак. Ну и всех выгнала Айя. Она никому не навредила, но если попробовала бы…

— Убил бы, — проговорил я.

— Так убей, — затянулась сигаретой Тен. — Мне эти игры дочери самой надоели, не знаю уж, чем ты ее зацепил и знать не хочу.

— Так зачем ты тут? — улыбнулся я. — Если уверена, что мы не убьем друг друга.

— Да чтобы ты, малыш, дел не наворотил, а то все проблемы к Тойши идут. Думаю, ты еще успеешь добавить проблем этой ночью, но не стоит их мне добавлять, — сплюнула на пол глава клана. — Из танков пострелял, потом трупы в самолете летят куда-то, а мне забыли сказать, что это дело рук теневиков, а не твоих.

— Лучше просто отстань от меня, Тен, — подошел я к двери в зал переговоров.

— Я чую выгоду, — улыбнулась мне женщина. — Мое не отдам никому.

— Затянет тебя в болото, затянет трясина и не будет тебе выхода, — улыбнулся я. — И никакая выгода не будет того стоить.

— А не слишком ли ты умен для восемнадцати лет? — встрепенулась Тен, а я уже открывал дверь в зал переговоров.

В кресле для гостей спиной ко мне сидел лысый огромный мужик в черной форме.

— У тебя кровавая лужа под дверью и линия крови, — проговорил мужик, не оборачиваясь. — Не стал мешать, решил подождать, когда закончишь.

— Это моя кровь, — застыл я на месте, держа ломик перед собой, наводя его на спину мужчину.

— Забавно, я думал, ты не допустишь такого. В прошлый раз по этому мраморному полу текла моя кровь, — усмехнулся мужчина— Но ты живой, а значит, закончил свои дела.

— Зачем пришел? — холодно проговорил я. — Орочимару.

— Мне больно, — ответил мне спокойно Орочимару, не оборачиваясь.

— Я тебя неплохо покалечил, есть чему болеть, это нормально.

— Это всего лишь тело, оно уже зажило, — вздрогнул Орочимару и ударил себя по груди. — Мне больно внутри.

— Так зачем ты пришел ко мне? — вернулся я к вопросу. — Боль внутри наносил не я, я калечил лишь тело.

— Мстить, — спокойно мне ответил Орочимару.

— Тогда я убью тебя, — спокойно ответил я. — Как же просто с тобой, в отличии от некоторых.

— Ты последний в моем списке, — прорычал Орочимару. — Года через два дойдет и до тебя очередь. Хотя я сомневаюсь, что ты еще останешься в списке с таким норовом, ты начал оставлять за собой трупы.

— Их убил не я.

— Это не важно, трупы есть, а дальше уже по проторенной многими дорожке пойдешь, — усмехнулся Гигант. — Но сейчас важна лишь моя месть.

— Айре не будешь мстить? — удивился я.

— Не сейчас, через два года, когда она родит и восстановится, я буду рвать ее на части. Она сказала, что у нее будет ребенок, но не сказала, что он не мой! Два дня счастья и боль до сих пор! — прорычал Орочимару. — Гребаная сука!

— Ха, а я говорил! — усмехнулся я.

— Заткнись! Ты знал, ты мог отговорить меня от свадьбы!

— Вовсе нет, я даже не догадывался. До тебя наверняка доходили слухи о моей драке с сестрой, я узнал все именно в ту ночь, — усмехнулся я. — Да и ты меня все равно не послушал бы, Айра красивая, ее красота пленила твой разум.

— Знаю, не послушал бы тебя, и знаю, что ты и сам не был в курсе, — схватился Орочимару за голову. — Но ты же чувствовал, что все нечисто.

— Я не манипулятор, чтобы чувствовать, — вздохнул я и направился к своему столу. — Итак, зачем тебе нужен я?

— Я бросил вызов, как и ты, тем же людям.

— И? — я сел в свое кресло, смотря на слегка бледного, но на вид здорового мужчину.

— Мой клан заявил, что это мое личное дело и клан не будет вмешиваться. Они меня предали, не взирая на то, что я в своем праве, — усмехнулся Орочимару. — Я прям стал тобой. Мне нужен помощник дуэлянта, секундант, который проследит за дуэлью и после похоронит мое тело в случае чего.

— Друзья, сослуживцы? — усмехнулся я, уже зная ответ. — Почему ты пришел ко мне?

— Отказались, узнав, кого я буду метелить, — оскалился здоровяк. — Остался лишь ты как кандидатура, при тебе меня клан не порвет на куски сразу и дуэль состоится, а остальное неважно.

— Я согласен, — кивнул я. — Думаю, мои друзья также бы меня подставили в подобном случае.

— Я знал, — кроваво усмехнулся Орочимару, смотря на меня исподлобья. — Ты достаточно конченный, ты не мог пройти мимо.

— У меня есть условие, так что не радуйся раньше времени, — огорчил я Орочимару. — И вопрос. Какого тебе теперь, в шкуре ублюдка?

— Думаю, мне понравится, — оскалился мне гигант. — Со временем.

И тут распахнулись двери и в зал переговоров вошла моя похотливая школьница переросток.

— Э, меня тут трахать кто-то будет?! — прокричала в возмущении Айя. — Я устала ждать!

— Ты что там, шлюх режешь? — скривился Орочимару, взглянув на Айю в кровавой белой рубашке.

— Я его невеста!

— Че? — охренел я.

— Твою мать! — рассмеялся Орочимару. — Шлюха невеста, хахаха, да ты такой же как и я, ахахаха!

— Зря ты так ее оскорбил, — покачал я головой. — Ой зря…

— БАШКА! — схватился гигант за голову и стукаясь об стол.

Это были две минуты веселенького представления, я не вмешивался, и за это меня поцеловали в щечку, шепнув на ухо.

— Еще раз чужую помаду увижу, голову оторву, я не шучу.

И да, меня поцеловал не Орочимару, он губы не красит, в это время он бился в конвульсиях на мраморном полу. И я богам молился, чтобы к моей крови на полу не прибавилось ничего интереснее. Он обосраться ведь мог, Айя умеет ударить болю так, что ты себя перестанешь контролировать.

— Жди внизу, Орочимару, — проговорил я, когда все закончилось, и указал на свою рубашку. — Мне надо переодеться, так как возможен бой.

— Без тебя меня одного точно порвут, — ответил гигант. — Не я один бросал им вызов, но за последнее время выжил после такого вызова лишь ты.

— У меня была помощь, — усмехнулся я.

— А слухи говорят, что ты один вышел против целого клана, — скривился Орочимару, поняв, что просчитался.

Такие кланы как тот, которому мы бросили вызов, обычно убивают наглеца, не дав требуемого, слишком уж много просителей, которых считают недостойными. И меня также хотели пустить в расход в ту ночь.

— Не беспокойся, они примут вызов, — улыбнулся я, — Ты ступай пока в лифт, а я оденусь соответствующе.

— Жду, — прохрипел от напряжения Орочимару, поняв, что я не брошу его.

В моей спальне царил хаос, ванная была закрыта, там намывалась Айя, поэтому мне пришлось выломать дверь, чтобы смыть с себя кровь. Вот визгу то было, но против меня не применили дар, а лишь кинули мочалку в морду.

— Настало твое время, — улыбнулся я, снимая с вешалки, пиджак и штаны с подкладом из кевлара.

Сшито под заказ, но не было чем-то новым и особенным, можно сказать, это стандартный костюм для владеющего.

Через полчаса я уже ехал в лимузине, где-то позади мчит на огромном квадроцикле Орочимару, а я сижу и смотрю на скромную, нежную девушку в белом кимоно с вышитыми красными цветами на рукавах. С традиционной прической и двумя шпильками — скрытыми ножами, воткнутыми вместо заколок в волосы.

— Не смотри на меня так, я смущаюсь, — шепнула девушка и ее щечки зарозовели. — Думаешь там всякое пошлое…

—Думаю, но не пошлое, и не надейся на это. Интересно, все манипуляторы такие безумные?

— Это касается всех сильных одаренных, и давай уже забудем наши разногласия, я все таки девушка, — надула мило щечки Айя. — И мне надо прощать всякие мелкие шалости и глупости, ведь так поступает мудрый мужчина в отношениях.

— А у сильных одаренных что, есть скидки на пол? — удивился я, нет, даже не так, я охренел. Вот этот монстр мне сейчас задвигает что она девочка и ей все простительно.

— Ну ладно, согласна, в этот раз меня немного занесло, прости меня, Хань.

— Прости? Айя, ты серьезно? Всего лишь прости? И вообще, когда ты решила, что мы пара?

— Ну вот, ты опять злишься, а я так мило выгляжу, — надулась Айя. — У тебя черное сердце, если ты смеешь на меня злиться.

— Айя, я тебе сейчас нос сломаю, когда ты решила что мы пара? — начал я упрямо распутывать клубок безумия.

— В первый раз, когда увидела.

— А поцелуй в щеку разве уже измена?

— Ну, я почувствовала, что ты мысленно мне изменил, а только потом увидела поцелуй. И вообще, я ревную к Сиаре, ее запах, ментальный, я почуяла быстрее, чем осознала, — вздохнула девушка, пока машина неслась по шоссе. — Она касалась твоего разума, оставив на тебе запах.

— Ты определила, зачем она касалась моего разума?

— Сканировала просто, она постоянно тебя сканирует, — поджала губки Айя. — Даже когда вы не встречаетесь, она порой на машине рядом проезжает и сканирует тебя. Я также делала… и делаю.

— Ты поэтому сейчас рядом со мной? — понял я, что девушка сейчас многое может мне поведать.

— Ну, я как бы переборщила, ты должен меня простить сейчас, иначе убьешь потом, — как-то грустно ответила Айя. — Оставлять тебя одного сейчас нельзя.

— Влияешь?

— Нет, как ты мог подумать! — возмутилась девушка. — Я же пытаюсь помириться, а попробую влиять и не будет у нас будущего.

Тем временем мы уже приехали на мертвую площадь, где не горело ни единого фонаря. Я вышел из машины, во тьме что-то прошелестело и в свете звезд я увидел одиноко стоящую фигуру в красном кимоно.

— Решили все-таки его убить? — произнес я во тьму.

— Раз уж его клан не осмелился прийти, — рассмеялся двенадцатый, который пришел явно не на дуэль. — Грех не убить глупца.

— Ну и? — выдохнул я, сжимая ломик в руке. — Я за его клан.

— Уже доложили, так что стоим, ждем распоряжений, — фыркнул пренебрежительно на меня и на мой ломик двенадцатый. — Зачем приперся?

— Орочимару попросил, — махнул я своим ломиком в сторону квадроцикла, на котором сидел гигант. — Он не такой уж и тупой.

— Это тоже не проблема. А давай ты просто забудешь, что видел? Я быстро, он ничего не почувствует.

— Милый, — вышла Айя из машины. — Познакомишь меня с убийцей?

— Как будто ты его не знаешь, — усмехнулся я.

— Я смотрю, Хан, клан Тойши тебя одного ночью не отпускает, да? — рассмеялся Двенадцатый. — Айя Тойши, а вы тут по какому делу?

— Понаблюдать, как пройдет честный поединок, — мило проговорила девушка. — Я такая любопытная, а тут такая драма. А заодно своей скромной персоной проконтролирую, чтобы поединщика не убили до дуэли.

— Тойши, — сплюнул двенадцатый и во тьме вновь что-то зашуршало. — Проклятые Тойши, Исши мне больше по нраву.

Двенадцатый растворился во тьме, оставляя нас одних, как могло показаться, но это было не так, вокруг нас было множество людей. Не видных нам.

Прошел еще час и только затем к нам подъехала машина. Орочимару стоял в кругу, который он сам очертил валуном диаметром в полсотни шагов.

Дверь машины открылась и из нее вынырнула тень. Никаких тебе расшаркиваний и боевых криков.

Тень просто мгновенно метнулась к гиганту и сломала ему левую ногу , Орочимару упал на колено, а тень попыталась сломать шею гиганту. Всего секунда и бой окончен.

Шея Орочимару щелкнула, но не сломалась, а нога тени уже была зажата в ладони гиганта. И он просто взмахнул тенью словно дубиной, дважды ударив об землю, после чего встал с земли, подняв над головой тело будущего мужа моей сестры. Кровь текла на лысую голову Орочимару.

— Сейчас он его порвет на две части, — буднично проговорила Айя.

Гигант смотрел на меня пару секунд с изломанным телом будущего мужа той, которую любил, в руках. И за которую готов был убить даже ее брата.

— Любовь, сука, — прошептал я. — Нельзя, Орочимару, нельзя.

Гигант просто откинул за черту окровавленное тело, подошел к своему квадроциклу, завел его и медленно, не включая фар, растворился во тьме.

— Он его оставил в живых. Зачем? — удивилась Айя

— Ты тоже живая, хотя я должен был убить тебя.

— У них что, тоже любовь? Как у нас, но между мужчинами?

— Айя, между нами ничего нет, надо ехать за ним, — кивнул я двенадцатому на прощание и мы сели в машину.

Через пару километров мы нашли стоявший квадроцикл, врезавшийся в огромную мусорку, на руле без каски лежал гигант. Я вышел, пощупал его пульс, он был живой, я посмотрел на Айю.

— Нерв ему повредили, я вижу, что через сутки очнется, помощь ему не потребуется, — тихо проговорила Айя.

— Точно?

— Точно, — кивнула девушка.

Но скорую я все же вызвал, особую, для владеющих, и она уже была рядом, как и труповозка.

До дома мы добирались в тишине, каждый думал о своем.

— Ты больше тут не живешь, — проговорил я, когда манипуляторша попыталась пойти за мной.

— Наказываешь, да? А сны мне как подсматривать?

— Никак, Айя, никак, — грустно улыбнулся я.

— Ну, тогда вот мой тебе совет, — улыбнулась девушка. — Всегда помни, женщина добивается того, чего она хочет.

— Не на этот раз.

— Милый, я тебе суставы в обратную сторону загибала, — улыбнулась девушка и, сделав ко мне шаг, впилась мне в губы. — А влюбить в себя легко…

— Нет, Айя, я тебя…

— Будешь любить меня так же, как я люблю тебя, Хань, — проговорила мне девушка с глазами мертвеца, увлекая за собой в лифт, потом на этаж, в спальню, в ванну.

Она ответила на все мои вопросы, а я ответил на нн, но в разум свой так и не пустил. Ей никогда не узнать то, что знают лишь двое. Орочимару, выполнил мое условие, условие, которое он обязан был выполнить в том случае, если победит.

Ему запрещено убивать. Так решил не он, а я. Хан Исши.

Глава 19

Как же прекрасен и одновременно ужасен этот мир, нет? я не был против того? что я жив повторно, но у меня было много вопросов.

К миру и моему перерождению.

В этом мире есть много чего интересного и, к сожалению, неприемлемого для прошлого меня. А прошлый я еще сохранился и мне иногда неприятно то, что я вижу вокруг и то, что происходит со мной.

Но выбора у меня, по сути, и не было, никто не давал мне выбора выбирать.

Этот мир соткан из противоречий, с одной стороны чернота, и с другой стороны такая же чернота, и как они уравновешиваются непонятно.

Люди словно боги, имеющие все возможности сделать этот мир настолько комфортным, что даже невообразимо.

Те же манипуляторы и психокинетики могли бы стать учеными такого полета, что моему прошлому миру и не снилось.

Но нет, им плевать, они просто режут друг друга в клановых разборках и их жизни наполнены интригами.

Ведь весь тот технический прогресс, что имеется в этом мире, сделан по сути так, мимоходом, и никто особо и не стремился к всеобщему благу.

К примеру, вот мое маленькое дело с криптовалютой Исши, прорыв, новая идея в мире, которая никого особо не впечатлила.

А вон пыхтит над кофе-машиной в моем халате Айя. Манипулятор, который хочет влезть в мой разум и который мимоходом освоил все, что умела Айси. Эта манипуляторша умнее меня и могла бы заработать больше чем я, намного больше.

— Она и красивее меня, — усмехнулся я своим мыслям. — Но ей все это не нужно.

Обучилась Айя быстро и, как заявил мой маленький гений, теперь эта манипуляторша дает ей советы как улучшать код, пиар, работу с клиентами. Эта девушка гений среди гениев.

— Да блин! Кофе-машина опять сломалась! — прокричала мне девушка.

— С ней все в порядке, — заметил я.

— Да какое в порядке, она не работает, сам посмотри! — возмутилась девушка.

— Вилку в розетку воткни, — устало проговорил я, потерев виски.

— О, вау! Заработала!

И вот этот гений, который сейчас сражается с розеткой, может столько всего сотворить, но ее не интересует ни деньги, ни власть, ни признание.

Так что уровень развития тут идет медленно, мотивации у правящего класса нет.

Ладно сами не хотите, ну прокачайте пустых через манипуляторов, они сделают все сами. Вон, воин напротив кофе-машины, может создать огромный научный отдел за пару месяцев. И этот мир на реактивной тяге пойдет развиваться вперед, но нет. Это им даже в голову не приходит, они заняты другой стороной мира.

А с другой стороны этот мир упоролся в темные стороны человечества, которое всю свою историю развивало рабство и эксплуатацию себе подобных, и эти стороны жизни процветало. Шлюхи на любой вкус, запретные желания, наркотики. Войны, интриги, эпидемии, все самое хреновое на любой вкус.

Мне особенно не нравилась сегрегация общества, и все эти кланы были противны мне. И главное, не понятно, зачем им это? Помогает как-то то, что убить пустого может любой владеющий без последствий?

И пусть я влился в это дерьмо легко и непринуждённо, но сейчас хотелось дать бой этому рабскому миру. Который решил, что я кому-то принадлежу, и это было решено за меня и без меня.

И это раздражало меня, и немного злило, ну, как немного…

— В жопу Тойши! — прокричал я со злости.

— В твою жопу, милый? А вариантов немного, Хань, всего лишь один, только в твою жопу, — Айя передала мне чашечку кофе— Все решено и ничего не изменить. Ты наш.

—Нет, — холодно проговорил я, лежа на своей кровати, оперевшись спиной о спинку кровати и попивая кофе, которое мне приготовила вот эта фурия.

— Ты не понимаешь, — произнесла Айя. — Тен делает все правильно, у неё заключать выгодные сделки, и с этим не сможешь спорить даже ты.

— Я не сделка, я человек, — возмутился я, лежа в кровати, попивая кофе и посматривая искоса на девушку в моем халате. — И мне не нравится, что ты творишь со мной! Покинь меня навсегда, Айя, до добра это точно не доведет, рано или поздно один из нас будет страдать.

— Расслабься и получай удовольствие, а не страдай, — отмахнулась от моих слов девушка. — Сиаре все равно тебя не отдам, я все-таки дочь Тен, и своего не упущу.

— И ты согласна с тем, что я выгоден вашему клану? Одумайся, это же бред.

— Как переселенец еще как выгоден! — рассмеялась Айя. — Нет, ты все иногда такой тупой, милый.

— Я не тупой, — кажется, ее слова меня немного обидели.

— Тогда не задавай глупых вопросов. И что ты так вцепилась в меня, Айя, отстань от меня, Айя, — спародировала меня девушка, кружась вокруг моей кровати. — Ты только подумай, ты получил золотой слиток и выкидываешь его в окно. Это же верх глупости.

— Ты просто не я.

— Пока что, — улыбнулась Айя мне. — Милый, пока что.

— Ты меня не контролируешь и никогда не будешь!

— Да? — улыбнулась она мне, открыв дверь из спальни. — Ты уже не способен мне навредить, я контролирую тебя, Хан, так что расслабься и…

— И получай удовольствие, значит? — прошептал я двери, которая закрывалась за девушкой.

— Милый, ты там только не психуй! — прокричала из-за двери Айя. — А то начнется. Я в тюрьме, здесь нет выхода, надо бежать, попробовать сделать лживое самоубийство, знаю я тебя.

— Ну что ты, — улыбнулся я. — Ты обо мне слишком хорошо думаешь, свою смерть я еще не обдумывал, но спасибо за подсказку.

— Ой, не ври мне! — прокричала девушка из соседней комнаты. — Ты какую пиццу будешь?

— Я буду суши, и водочку, — ответил я и дверь открылась, на меня смотрела девушка в моем халате с удивлением.

— С утра?

— А что такого, Айя, если мир не подстраивается под меня, то пусть я буду хотя бы пьяным. Водочки мне, пшеничной.

— Алкаш! — возмутилась Айя, хлопнув дверью.

— Ты меня просто плохо знаешь, — улыбнулся я, оторвав руку от чашки с кофе и она залеветировала надо мной. — Я прогрессирую.

Белая фарфоровая чашка перевернулась надо мной и из нее выпал сгусток кофе с самим напитком, разделившись на двечасти. Вернув обратно кофе в чашку я взял и выпил остаток кофе. Постепенно, не быстро, но все же я иду вверх по силе своего дара психокинетика, что связан с моим мозгом сильнее, чем со всем остальным телом.

— Бесит, — выдохнул я оттолкнув от себя чашку, что слеветировала на пол, не разбившись.

Бесит меня этот мир, тем, что отличается от моего прошлого, но со временем все перестает так бросаться в глаза. Да, в этом мире нет космических станций, нет в этом мире и бездомных, почти нет. По простой причине, каждому ничейному найдется дело.

Рабство, а я сильно против этого, даже если я в той социальной прослойке, которую не трогают.

Но все же даже владеющие это рабы своих кланов и родов.

— Как бы мне разобраться с одной девушкой, что возомнила себя моей хозяйкой? — проговорил тихо я и нырнул под белое одеяло. — Придушить? А я этого хочу?

Новая культура? Пренебрежение к жизни, самой ценности жизни и тяга к убийству. Кажется, я влился в новую культуру сполна, к сожалению. Меня сложно назвать мясником как моего отца, но тем не менее я сам себя реализовал на своем пути.

Я все время занимаюсь делами в пиджаке и с ломиком, некогда мне расшаркиваться с местными по этикету. Так что я не совсем был поглощен новой культурой.

— Хань! — ворвалась ко мне в спальню Айя.

— Что, пицца приехала или ролы с водкой? — вынырнул я из под одеяла. — Предупреждаю, я не хочу рисовую, только пшеничную.

— Там Дака! Кажется, он готов к бою! — прокричала Айя. — Он из лифта выходит! Хань, он что, убивать сюда идет?!

— Так, ты прыгай в окно, — проговорил я девушке, резко вставая с кровати. — А я встречать брата.

— Козел! — фыркнула на меня Айя. — Никуда я прыгать не буду!

Дака стоял в кухне жилой части моего этажа и грозно смотрел то на меня, то на Айю. В своей черной форме он выглядел угрожающе, но вот с маленькой фарфоровой чашкой на ладони он выглядел немного забавно.

— Ты идёшь со мной, это срочно, — поведал мне электронный голос из его ноутбука.

— Причина? — поднял я бровь.

— Кто это? — прозвучал мне электронный голос, а Дака указал на Айю рукой.

— Я его невеста, — смело проговорила девушка, на что Дака лишь поморщился.

— Собирайтесь, Ханро приказал прибыть всем в родовой дом, — проговорил сам Дака, и покосившись на меня добавил. — Она мне не нравится, но она идет с нами.

— Мне тоже, — вздохнул я.

Собирались мы недолго, мне пришлось надеть черное кимоно, а Айя собралась ехать со мной. Я был против, но вот Дака нет. На первом этаже собралась куча народа перед лифтом. А я только сейчас вспомнил, что вчерашняя ночь прошла под знаком тревоги и без моего распоряжения никто не мог вернуться на мой этаж.

Ни команда, ни охрана, ни малышка Айси, что сейчас смотрела с восторгом на гиганта Даку, выходящего из лифта, касаясь при этом головой потолка.

— Работать без меня, — начал я раздавать указания, чувствуя, что что-то грядет.

— План Ц? — спросила меня малышка.

— План Х, — ответил я. — Запускай легион, к вечеру вас не должно здесь быть.

— О чем ты? — встрепенулась Айя, подхватив меня под руку, а двери в лифт закрылись.

— Это по работе, Айя, по работе, — улыбнулся я девушке.

— Помни, я слежу за тобой.

— И днем и ночью?

— Особенно ночью, милый, — поцеловала меня в щеку девушка.

— В моей постели тебя никогда не должно быть. — Холодно проговорил я. — Я не манипулятор, но тоже все чувствую.

— Поняла, — ответила мне также холодно девушка.

Когда мы сели в машину разговоры прекратились сами собой, мы снова коснулись темы, что она играет, а я нет.

Путь до поместья был невероятно скучный, но прибыв туда мне захотелось сбежать.

Что такое семья?

У меня, например, это наглухо отбитые люди, особенно пра-пра-дед ХанРо.

Я сидел в традиционном зале родового дома на коврике в черном кимоно, смотря Тен, что сидела напротив меня в красном кимоно, слегка взлохмаченную и явно недовольную. А между нами на расстоянии пяти метров ходил в белом кимоно старенький и маленький Ханро.

— Традиционные переговоры мне неведомы, — задумчиво проговорил я в затянувшемся молчании.

И мне все равно никто не ответил, Кайра, Каро, Айра и даже Айя сейчас сидели у колодца во дворе, Дака же провел меня в дом, ничего не объясняя.

Но, судя по охране, собравшейся у стен нашего поместья, я уже знал, кто будет в доме. И да, мой брат сообщил Ханро, что Айя назвалась моей невестой. Сейчас она находилась у ворот поместья, Ханро Исши ее не приглашал.

— Дака, — прервал молчание дед. — Приведи Айю Тойши к нам.

Никто деду не ответил, но я слышал, как открылась дверь где-то далеко и засеменили робкие шаги манипуляторши в традиционном кимоно.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происх… — начал было я говорить, как меня перебила Тен, которая устало подперла голову рукой.

— Не говори без разрешения, — напряженно произнесла Тен. — Не по статусу.

— Круто, — пронеслось в моей голове. Хотелось выругаться матом, радовало лишь, что если что, ломик рядом со мной. Буду отбиваться, ведь в традициях прошлый Хан никогда не разбирался, как и я.

Дверь в зал открылась и вошла Айя. Красивая она все-таки, и как играет, как скромно опустила глазки. Она молчала застыв у порога, а Ханро около минуты смотрел на неё.

— Проходи и садись, — строго проговорил мой пра-пра-дед, Тен и я следили за каждым движением девушки.

Не произнеся ни слова, Айя подошла короткими шагами ко мне и села слева, на расстоянии метра, и чуть позади сантиметров на двадцать. Это явно что-то означало, но я даже не догадывался, что это значит.

— Вот значит как? — ухмыльнулся дед и посмотрел на меня, а затем на Тен. — Это подло, госпожа Тен, использовать свою собственную дочь.

— Я как глава Тойши не могу одобрить выбор своей дочери, это явная ошибка, — холодно проговорила Тен. — Айя, пересядь.

Но Айя не произнесла ни слова и даже не шелохнулась, все так же скромно потупив глаза в пол.

— Айя! — прорычала Тен и под ней затлел коврик. — Пересядь!

Но девушка не шелохнулась.

— Госпожа Айя Тойши, — вкрадчиво заговорил Ханро. — Ответьте мне, вы уверены в правильности места, которое выбрали?

— Да, оно мне нравится, — тихо ответила Айя. — Это мое место.

— Пересядь, я сказала! — прорычала вновь Тен.

— Нет, — коротко ответила Айя.

В зале висело напряжения, я даже коснулся своего ломика, который лежал у моих коленей. На что Ханро лишь усмехнулся, а от Тен шли волны жара. Вот-вот и деревянный пол вспыхнет. И каждый сантиметр от меня до Айи стоит того, чтобы начать кровавую бойню. Для Тен точно.

— Ты получишь то, что прописано в договоре, — холодно произнес Ханро. — Свадьбе, по всей видимости, быть, но Исши ты не получишь никогда. Я пойду на крайние меры.

— Ты не посмеешь, — прохрипела Тен. — Он слишком молод.

— Зато я слишком стар, Тен. Ответь, сколько мне лет? — хитро улыбнулся маленький старик.— Даже они не знают точно, но ты знаешь, в тот раз я лично тебе сказал, когда пришел в твой дом убивать.

— Много, — ухмыльнулась Теню — Для человека даже слишком много.

— Откажись от Хана Исши, Тен, — по-отечески улыбнулся Ханро. — Ну сделал я с Кайрой глупость, ну прости старика.

— За все надо платить, Ханро, особенно за глупость, за глупость сделанную в твоем мудром возрасте, — усмехнулась Тен. — Хан Исши станет Ханом Тойши, это мое последнее слово. На этом встреча окончена, Ханро.

—Айя Тойши, — внезапно повернулся старик к девушке и поклонился ей в пояс. — Я запомнил ваше место, остальное предоставьте нашим переговорщикам.

— Вы не спросили у Хана Исши, — проговорила девушка. — На правильном ли я месте сижу.

— Хан Исши, на правильном месте сидит Айя Тойши? — с улыбкой спросила Тен, прекрасно зная мой ответ.

— Да, — коротко ответил я. — На правильном месте.

— Ах! — издала звук Айя.

— Ах ты ублюдок! — вздохнула гневно Тен, явно не ожидая от меня такого ответа.

— Тенро? — холодно проговорил дед, а в его руках обнажилась на пару сантиметров бамбуковая трость, скрывающая меч.

— Ладно, я ухожу, — скривилась Тен. — Айя Тойши, ты идешь со мной. Пока еще твое место подле меня в клане.

Я смотрел на уходящих, а напротив меня сел Ханро и смотрел на меня напряженно. А затем позвал меня с собой жестами и мы тихо вышли через черный ход из поместья, зашагав по улицам, вымощенным камням.

— Давно, когда Каро был совсем ещё ребенком и я его качал на руках а он весело гадил в пеленки… — устало проговорил Исши, стуча своей бамбуковой тростью по камням. — Произошла бойня. И наш род камней сократился до двух членов.

— Ты всегда говорил, что произошли проблемы на задания.

— Но не у десятка же членов Исши сразу? — грустно усмехнулся Ханро. — Сорок пять лет назад я был крепче чем сейчас, но уже тогда подумывал умереть…

Я оглянулся, позади нас шла моя семья, на удалении в сотню метров, Каро, Кайра, Айра. А за ними шла на удалении Айя, одна, без Тен, и что-то мне нравилась вся это процессия. А особенно мне не нравилось то место, куда мы шли, а шли мы на кладбище.

— Тогда главой рода был отец Каро, — тихо проговорил Ханро, взмахнул в сторону семьи тростью, и они остановились, он приказал им не идти за нами. — Я был слишком стар, мне пора было уйти от обязанностей и я ушел, но отец Каро слишком быстро и слишком уж сильно ошибся во главе рода.

Старик замолчал и незаметно утер слезы рукавом черного траурного кимоно, которое он страшно не любил надевать. Старик молчал несколько минут.

— И тогда? — решил я прервать молчание.

— Они пришли за нами, двенадцать кланов выделили, по одному воплощению стихии, — заговорил старик и двинулся дальше в путь. — На каждого из совершеннолетних членов рода Исши. И тогда я увидел, как бьется сердце моего внука в руках врага.

Старик вновь замолчал, а мы подошли к воротам кладбища кланов, самое главное в стране. Ханро толкнул тросточкой ворота и они со скрипом отворились, после чего мы медленно пошли среди могил и склепов.

— Умер один глава Исши, пришел другой, таков закон кланов, — усмехнулся старик своим мыслям. — Я был великолепен в ту ночь, мне не было равных в бою и быть не могло. Тогда я и встретился с умницей Тен, очень умная была девочка, очень.

— И упрямая, — улыбнулся я.

— Упрямая, верно, но вернемся к камням, — к этому моменту мы подошли к родовому склепу Исши. — Я совершил ошибку один раз и потерял почти всех Исши. И я не хочу терять членов рода еще раз, но я начинаю по старости лет совершать ошибки, и потому должен исправить все до расплаты.

— Каро более подходит, — начало было я говорить, но старик перебил меня, подойдя к каменной плите, что перегораживала путь в склеп.

— Он силен. Однако, пусть это прозвучит странно, но сила это не главное. Каро хорош в бою, но не в делах рода, — Старик тростью отодвинул многотонный камень, конечно, манипулируя силой, но это впечатляло для его возраста.

— Сын Айры будет воплощением стихии, — тихо проговорил я.

— Я устал ждать, у меня нет еще двадцати лет на ожидание, — усмехнулся Ханро. — И все возвращается на круги свои. Исши никогда бы не пошли в игорный дом, но у нас все забрали и настала пора забирать долги и богатеть.

Старик пошел вниз по лестнице в склеп, а я последовал за ним, медленно, видя вокруг толстый слой пыли и чувствуя дыхание смерти.

— Присмотрись к девушке, не отвергай ее сразу. Она хорошая, раз уж сохранила твою тайну, — тихо проговорил старик. — А значит, заслуживает доверия.

— Так ты еще и манипулятор? — сжал я ломик в правой руке.

— Неважно, все это уже неважно. Итак, я, Ханро Исши, хочу умереть, смени меня, Хан, — тихо проговорил старик.

— Я могу отказаться? Я не достоин.

— Можешь, — усмехнулся старик и сел на ступеньку лестницы, — Айра была несчастна, ее обман рано или поздно раскрылся бы. И тогда Орочимару наверняка убил бы ее в гневе. Или ребенка бы выкрали, как только он проявит в себе силу.

— Возможно, но это не точно.

— У семьи было множество проблем за последние десять лет, но они начали решаться благодаря тебе. Нет, такое мне было не под силу. — прикрыл глаза старик. — Кайру кто усмирил? Кто мир в двух семьях рода навел? Из-за кого Даки впервые позвали на свидание?

— Насчет Даки я тут не причем, и я ни с кем не договаривался.

— Не договаривался да не причем, говоришь? Нет уж, — улыбнулся старик с закрытыми глазами. —Ты зришь в корень, исправляешь проблему не на поверхности, а в глубине. Идешь требовать кровь у правящего клана, а не бежишь жаловаться в совет кланов. Ты готов на все ради рода и принес много пользы Исши.

— Это было спонтанно и я не знал про совет кланов, — скривился я. — Я не герой.

— Не герой. Айра мне рассказала, ты совсем не герой, ведь пытаться убить сестру как-то и правда не по-геройски, — тихо проговорил Ханро с улыбкой. — Ты невероятно изменился, невероятно, с совершеннолетия ты словно иной человек.

— И все же человек.

— Как хорошо, — улыбнулся Ханро. — Словно гора с плеч. Вот тут, пожалуй, я и умру, сидя у входа в гробницу.

Старик вдруг расслабился и побелел, я приблизился и коснулся его шеи, ярёмной вены.

— Сердце не бьется, — в ужасе понял я. — Сука!

Глава 20

Склеп, серые камни вокруг, сырость и небольшой сквознячок, что холодил мой затылок в полумраке.

Ужас, вот что испытывал я.

Как?

Почему?

Нет этих вопросов в моей голове.

Лишь потеря в душе и в сердце, что пропускало ритм и все же билось, но это билось мое сердце. А его нет.

— Он умер? — прошептал я. — Вот так, просто умер?

Волосы встали дыбом даже на моих руках.

— Скотина, ты чего умер-то?! — прокричал я что было сил. — Не сейчас же! Ханро, сука! Живи! Живи!

— ОТЕЦ! — содрогнулось пространство вокруг меня, когда вдали кричал мой отец.

Казалось, содрогнулся сам склеп, а меня оглушило, уши точно заложило от крика Каро, для которого прадед, был все-таки отцом. Он его воспитал и возможно окропил в младенчестве в крови врагов.

Великий воин, что воспитал великого воина Каро. И одному великому Исши настала пора уйти, оставив после себя трех Исши.

— Уже лечу, — прошелестел женский голос в сквозняке.

Около меня материализовалась Кайра в белом кимоно, она прикоснулась к шее старика и её губы прошептали.

— Мертв, — произнесла моя биологическая, мать, сухо и безэмоционально.

Позади меня у входа в склеп послышался грохот от мощного удара по камням, словно грузовик въехал в стену.

— Не влезаю! — пророкотал Дако и, обернувшись, я увидел, как мой старший брат в черной военной форме застрял в узком проходе в склеп. А за выходом, явно пиная в спину Даку что было сил, кричала сестра.

— Я могу запустить ему сердце, эй, у меня есть техника! Я обучалась останавливать сердце, могу и запустить! — прокричала за пределами склепа Айра. — Дака, чтоб тебя черти драли, свали, я не пролезу!

— Я застрял, — констатировал очевидное печально Дака, покраснев и пытаясь пролезть дальше в проход, но добившись лишь треска каменных стен. Или так трещали его кости? Непонятно.

— Папа, рви крышу! Я должна попасть туда! — прокричала Айра.

— ХРААААААА!!! — содрогнулось пространство, а с потолка полетела пыль. Я взглянул вверх, три плиты, что образовывали крышу, были из гранита, скрепленные медными штырями.

И я в душе не знаю, сколько весит полированная гранитная крыша, которую сейчас вырывали вместе со штырями, уходящими на метры вглубь стен.

— Папа! Рви! Я не пролезу! Слишком узко! — кричала Айра. — Еще раз!

— Грааааа! — заколыхалось пространства, ходили ходуном ступени под моими ногами.

И тут вдруг настала звенящая тишина, все вокруг замерло.

— Вы, придурки, что творите? — тихий старческий голос пронзил каждого из нас. Ханро, сидел на каменном бордюрчике и с ужасом и непониманием смотрел на нас.

— Я думал, что ты умер, — ответил я.

— Мы думали, — поправила меня Кайра.

— А, — указал старик на застрявшего намертво Даку, а затем посмотрел на потолок. — А?!

—Мы тебя спасать… полезли, — пискнула Айра.

— А! Зачем! Уничтожать! Родовой склеп! — закричал недавний мертвец. — Дебилы! Я просто уснул! Склеп три мировых войны выдержал, а вы! Уроды!

— Мы все отремонтируем, — холодно и спокойно проговорил я. — Я все отремонтирую, Ханро.

— Ладно, — выдохнул дед. — Дака, освободи проход.

— Ммммм… — издал звук бедный Дака.

— Он запечатал собой проход, пытаясь примчаться к тебе на помощь, — поморщился я и посмотрел зрением психокинетики, постучав ногой по каменному полу и пустив вибрации. — Намертво запечатал.

— Вытащить Даку, крышу вернуть на место, а я посплю пока. Сил у меня уже нет на вас, — выдохнул старик, начиная вновь дремать и недовольно ворча. — Идиоты, как тут с вами умереть-то? Вы такие идиоты, что склеп родовой разнесете. Уснул на две минутки, а вы тут...

— М-да, — вздохнула Кайра, смотря на своего старшего сына, который пытался улыбаться. А я даже не знаю, как его туда могло так плотно впечатать. — Дака, и как тебя угораздило?

— Спешил, — грустно и как всегда односложно проговорил брат.

Что такое тянуть бегемота из болота? Тьфу, то есть как выковырять разогнавшегося до предела физика, который попытался нырнуть в маленький вход в очень прочный и надежно построенный склеп?

Нет, будь Даки десять лет назад и на килограмм двести сорок меньше, и такой трюк мог бы и сработать, но сейчас…

— Трактор нужен, — тихо проговорил я.

— У нас Каро есть, вытащит, — усмехнулась Кайра. — Каро, тяни Даки не жалея.

— А не порвет?

— Нет, — усмехнулась Кайра. — Дака очень крепкий у меня уродился, благо есть в кого. Захочешь убить и не поймешь как, я лично проверила это не единожды на Каро.

— Верю, — усмехнулся уже я.

И правда, вытащил отец моего брата быстро, но даже смотреть было больно. Нет, брат не кричал от боли. Вместо этого оглушительно скрипели камни и трещали кости, рвались мышцы, но кости Даки оказались крепче, чем камни.

И когда брат наконец освободил проход, в склеп молча и плавно залез Каро, согнувшись в три погибели. На его лице в пыли еще были видны дорожки от уже высохших слез. Которые он не смог сдержать.

И вот он аккуратно подхватил на руки того, кто в детстве также его держал в ночь, когда в роду остались лишь двое. Отец на руках унес старика в поместье словно ребенка.

Нет, Ханро не умер. Но его возраст запредельный, и старость забрал у Ханро даже не одну стихию, а целых две. Отец бережно нес на руках единственного за многие столетия в роду Исши трехстихийника и одного из самых дорогих для него человека.

— Гордость рода Исши, — тихо проговорила мама, видя мой взгляд на Ханро и Каро. — Правда, он был ею лет сто назад.

— Он говорил, что когда Каро был маленьким… — тихо проговорил я, сидя на ступенях склепа. — Они остались вдвоем против всего мира, и в ночь его боли он был прекрасен в бою.

— Был, — села рядом со мной Кайра. — Я надеялась, ты станешь таким же.

— В семье не без урода, — усмехнулся я. — Так что нет, не стану.

— КТО? Урод? — сел на крыльцо рядом со мной Дака и раскрыл свой ноутбук.

— Хан, не делай им такие подарки, — вздохнула возмущенно Кайра. — Я годами привыкала, что с мужем не поговорить, а теперь он мне такие нотации читает…

— Привыкай, Айси обещала сделать интеллектуального помощника, — проговорил электронный голос Даки. — Если никто не собирается умирать, то я ухожу, у меня свидание.

— С Айси? — поднял бровь я. — Я вообще-то не разрешал!

— Нет, с владеющей из клана будущего мужа Айры, — встал Дака, печатая на ноутбуке. — Разберетесь без меня?

— Иди уже, — толкала его в спину Айра. — Такара красивая, она ждет тебя. И не вздумай делать как наш младшенький.

— А я что сделал?

— Тупил и продолжаешь тупить, — наградила меня ядовитой улыбкой Айра.

— Дожила, — слабо улыбнулась Кайра. — Даже он нашел себе невесту. Но знаешь, мне Айя не нравится, Хан.

— Мне ты не нравишься, госпожа Кайра, — не остался я в долгу. — Но что есть, то есть, иногда приходится тебя, Кайра, называть мамой.

— Такие вот мы камни, все разные, но Исши, — усмехнулась Кайра. — Когда сталкиваются, то это всегда до добра не доводит. Как мне сказал Ханро еще в детстве, я камень, как и он.

— Камешки, — вздохнул я.

— Я пойду, — привстала Кайра со ступеньки. — Ну а ты ремонтируй.

— А почему я? Еще и один.

— Ты уточнил главе рода, что сделаешь это именно ты, — улыбнулась мне Кайра. — Ты же у нас кандидат на главу рода, ты сказал, что сделаешь, так что склеп теперь твоя забота.

— И братик, никто кроме членов рода не может прикасаться к склепу, — улыбалась мне Айра из-за плеча, словно ей сказали что-то радостное.

— То-то я смотрю, что он страшненький, — усмехнулся я. — Никто его не чинит.

— Будем рады если вы, кандидат, сами разберетесь с этой мелкой проблемой, — встала и подошла к сестре Кайра, и они слегка поклонились вместе с Айрой. — А теперь валим!

— А вот нет вам! Не буду! — прокричал я, но эти две ускользали быстрее, чем я договорил, обдав меня легким ветерком. И лишь вдали виднелась фигура Даки, идущего прочь с кладбища.

— И как мне теперь? Нужны же строители, трактор хотя бы, — скривился я. Быть одному на кладбище мне не нравилось. — М-да, еще и телефон забыл.

Не зная, что именно делать, я в раздумьях бесцельно стучал своим ломиком по каменному крыльцу склепа. От него шли волны вибраций.

— Не понял, — задумался я. — А почему я чувствую камень словно ломик, словно часть себя? А ну-ка.

Я со всего маху ударил ломиком по склепу, вибрация ударила по рукам, грозя отделить мясо от костей.

— Вау, — произнес я в шоке и лупанул по склепу с утроенной силой еще раз.

Грохот стоял сумасшедший, а я словно обезумевший лупил по склепу с закрытыми глазами. Ведь глаза мне были попросту не нужны.

И если бы мне ранее сказали, что я буду получать удовольствие от ударов ломиком по граниту, я бы сказал…

— Да ну на! — прокричал я и еще раз посильнее ударил и, кажется, немного погнул ломик, но это было уже не важно.

Простая истина, видят не глаза, они просто передают смешанную и не всегда верную информацию в мозг.

Мой мозг видел по вибрациям, не чувствовал как раньше, а прям видел каждую трещинку в старом склепе.

Я видел под ним целые этажи, уходящие вглубь земли, я видел библиотеку, о которой никогда не знал и видел то, что натворил из-за эмоций Каро, срывая крышу склепа.

Мой отец повредил немало плит, ну как повредил, он просто сдвинул их с держащих и скрепляющих плиты медных штырей. Рывок Каро был страшен, как такое существо вообще может ходить по планете непонятно.

— Склеп строил очень, очень сильный психокинетик, — тихо проговорил я, коснувшись ладонью стены склепа и ударив другой рукой ломиком. — Один из Исши, потому я чувствую склеп, как свой ломик. Я Исши, я камешек, как и сам склеп.

И склеп ответил мне, словно узнал старого знакомого.

Старый гранит словно знал меня и принял мою неуверенную и слабоватую энергию, отчего я чувствовал каждую песчинку.

Видел, как покосился фундамент, нет, не от времени, ни от косорукости того, кто строил.

— Сто лет тебя никто не правил, да? — улыбнулся я, тихо зашептав. — Землетрясение тебя покосило, тысячу лет назад? Столетие назад тебя в последний раз поправляли после землетрясения. Ну ничего, и сейчас поправим, будешь как новенький. Каро не землетрясение, хотя не намного слабее.

И я начал править склеп, конечно же легко сказать, да сложно сделать. Сил психокинетики уходило много, невероятно много, словно в никуда утекают, но кажущаяся бесконечной работа потихоньку делалась.

Гигантские плиты вправлялись обратно в пазы, медные стержни втягивались, земля дрожала, целое здание выравнивалось, а лестницы становились в уровень.

А в моих глазах темнело, когда я пытался открыть веки, но это неважно. Видел-то я своим мозгом и с каждым разом все слабее постукивал ломиком о пол.

Что-то теплое залило мою грудь, стекая по подбородку и шее, но мне было плевать, я уже растворился в ремонте склепа.

Меня захватила игра в этот многотонный кубик-рубик, и я даже, кажется, танцевал под такт ударов ломиком.

И чем дальше я заходил в своем танце, тем ближе казался мне финал, и мне нравилось это. Хоть я и понимал, что финал это смерть. Отдавшись склепу полностью я попросту сдохну, истратив все свои силы.

Но склеп не желал смерти.

— Все? Уже? — удивленно улыбнулся я, открывая глаза.

Я стоял в красной лужице, в отражении которой я видел себя в черном кимоно, с которого стекала кровь из глаз. И носа. И рта. Худой и бледный словно сама смерть, с зажатым в руке ломиком, который явно был не для работы предназначен. Он словно меч в моей костлявой руке.

— А я говорил вам, — тихо проговорил старик за моей спиной где-то вдали. — Нет, я часто ошибаюсь, но есть те, что не ошибаются никогда. Её взгляд, когда она увидела Хана и та хватка сейчас...

— Тен была права, — тихо проговорила Кайра.

— Она его не отпустит, — тихо проговорила Айра. — Он золото.

— Кхм, я, кажись, переборщил, — пробормотал я и начал падать спиной назад. Но чьи-то огромные руки поддержали меня и начали как ребенка брать меня на руки. А я посмотрел на того, кто был так добр.

— Дака, — улыбнулся я, замечая, как тухнет размытый образ старшего брата в моих глазах. — Я ослеп.

И вот так, немного поулыбавшись как умственно отсталый, я отрубился и, кажется, за те пару минут, что был в сознании, сказал немало глупостей и добрых слов.

Но вот каких слов не помню, не был я адекватным, надеюсь, что не сказал ничего лишнего, уснув на руках уже отца, более сильных и грубых, и они почему-то предательски дрожали.

Он тихо и нежно забрал меня у брата и я, кажется, слышал, что мне что-то говорит доброе и теплое сестра, и как пела мама.

Бред. Такого не может быть. Семья говно. Я ублюдок. Сестра сука. Мать тварь.

Я болен, в моем разуме было двое. Всякое могло показаться. Мираж.

Такой желанный, но мираж.

Или просто это воспоминания первых дней жизней моей жизни, наверняка они очень радовались моему рождению. Тогда у нас была бедная семья, но более счастливая. Родители любили друг друга и их любовь передавалась их детям.

Любовью была окутана наша семья словно теплым одеялом в суровые зимние ночи.

Ну а потом словно чумная крыса пробежала между нами.

— И этой крысой был я, — с такими словами я открыл глаза. Лежал я на коврике на полу, под одеялом, в комнате, в которой вырос и где не было ничего. Просто пустая комната.

За тоненькими стенами лил дождь как из ведра, дверь во двор была открыта и я видел, как капли разбиваются об уличную грязь. Где-то далеко в грозном ночном небе мелькает молния. В свете вспышек была видна моя сестра в белом кимоно, смотрящая на меня холодно, словно на труп.

— Как? — тихо произнесла Айра — Как ты это делаешь?

— Не знаю, — тихо и устало ответил я ей. — Слава богам, зрение вернулось, такой силой я еще никогда не управлял.

— Я не про это, я не про дар. Как ты сделал это с семьей? — вновь спросила девушка. — Как ты возвращаешь то, что утеряно и забыто уже давно?

— А, ты про это? Я ничего не делаю, оно само возвращается. — улыбнулся слабо я, садясь на свой то ли коврик, то ли кровать. — Что было познано однажды, не может быть потеряно безвозвратно.

— Так ты еще и мудр? — опешила сестра и вдруг приблизилась ко мне, всматриваясь в глаза. — Где мой брат? Куда ты его подевал, демон? Где мой брат, демонюга?

— Демон? Это что-то новенькое, был демон Шосе, а я, значит, демон Исши?

— Нет! — отпрянула от меня Айра. — На демона ты не тянешь, так, просто паршивец мелкий.

— Но-но, попрошу быть поуважительнее, я будущий глава рода.

— А я против! — воскликнула Айра.

— И я тоже против. Прикинь?!

— Зачем склеп чинил тогда? — змеей прошипела на меня Айра. — Зачем выпендривался, пустив кровь как усилитель дара? Зачем?

— Не знаю, я вообще не знал что делаю, оно как-то само, — взял я кувшинчик в руки, что стоял около меня на полу. — Там, кстати, есть этажи внизу, под склепом.

— Нету их там! — прокричала Айра. — Я его сто раз проверяла! Сокровища Исши искала!

— Значит, плохо искала, — глотнул я воды из кувшина. — Очень плохо искала. Ты даже не достойна выступать против того, чтобы я стал главой рода.

— Врешь, там нет ничего! — не унималась сестра

— Уверена? А может все дело в том, что я лучше тебя, Айра? Я был един со склепом, а ты нет, — улыбнулся я той улыбкой с ядом, которой не раз награждала меня она. — Ты воняешь слабостью, сестра.

— Проверю, — произнес ветер, который появился на месте, где только что была сестра. Она ушла в скольжение прямо в ливень через открытую дверь.

— Проверь, — ответил я в пустоту, прекрасно зная, что то, что совершил я со склепом, это не просто круто, а конкретная заявочка на нечто большое. — Но тут проблема в ином, я на это не был способен самостоятельно.

Ливень просто обрушился с небес с утроенной силой, вгрызаясь в землю, и чернота ночи упала на землю. Во вспышках молний мне мерещились контуры чудовищ в углах комнаты. Как в детстве, что забавно, конечно. Наверняка это последствия перенапряжения с даром психокинетики и результат потеря зрения.

Но все-таки было жутковато видеть очертания кого-то в темных углах своей комнаты. А потом эти очертания словно ходили по комнате и в какой-то момент мне показалось, что их тут целая толпа. Стоят и смотрят на меня, появляясь от вспышек молний и растворяясь во тьме через секунды.

Жутковато.

Пока в одной из вспышек в комнате не появилось нечто в белом, мокром до нитки кимоно, что внизу уже было черным от грязи. Это нечто стояло в луже посередине комнаты и что-то красное капало в лужу. А на белой груди видно кровавое пятино, из её глаз шла кровь, что не останавливаясь струились по ее щекам.

— Ты вообще-то беременна дура! — воскликнул я, увидев сестру. — Ты не только собой рискуешь, идиотка!

— Я видела, я видела! О черт, я тоже слепну, — упала на колени Айра и начала тереть глаза, размазывая кровь по лицу. — Я видела! Но почему? Почему старик не сказал мне?! Почему?!

— Ну, думаю, что те этажи для глав рода, — протянул я кувшин вперед. — Воду будешь?

— Буду, — махнула вперед рукой Айра но она не видела и не попала рукой по кувшину, который она принесла для меня пока я спал. И потому я аккуратно взял ее руку и вложил в нее кувшин.

— Я была с детства кандидатом в главы рода, я, не ты, — отпив из кувшина, произнесла девушка. — Почему там целая библиотека, а у нас всего лишь две родовые книги? Там их тысячи! Хан, там точно секретные техники рода Исши, там история. А вдруг, а вдруг…

— А вдруг ты принцесса из старого, забытого императорского рода Каменных? — улыбнулся я. — В родстве с самими Шосе и с десятками других легендарными родов и кланов. Айя Исши, ты избранная!

— Уи-и-и-и-и, — восхищенно запищала сестра.

— Айра, ты видела те этажи. Это испытания, их открыть практически невозможно, — решил я добавить ей дегтя.

— Ты сможешь! — завопила сестра и попыталась меня схватить за плечи, выронив кувшинчик, но промахнулась.

— Нет, не могу. Подземные этажи это отдельное здание из огромных валунов размером со склеп, — ухмыльнулся я. — Психокинетикой там разве что дырку можно сделать, но и это неточно.

— И как тогда открыть?

— Гидравликой, газовым копьем, —начал говорить я. — Динамит точно поможет, но его нужно много…

— Мне не нравится, что ты думаешь как пустой, — строго произнесла Айра. — Ты слишком много общаешься с пустыми, Хан, опомнись, ты владеющий!

— А мне не нравится, что ты высокомерная злобная сука, но же ты еще жива, — оскалился я. — Так что у каждого есть свои особенности.

— Ладно, но как…

— Ты еще и тупая сука, — вздохнул я наигранно. — У тебя же живая гидравлика в доме.

— Кто? — удивилась Айра, не поняв о чем я. — Где? Что?

— Ты его еще папой иногда называешь.

— Каро, — прошелестел ветер. Айра целилась в дверь, но проделала в ней дыру.

— М-да, — произнес я. Не прошло и пяти секунд, как сестра вернулась, сделав еще одну дыру в стене.

— Да что вообще значит «это проблема вашего поколения»?! — воскликнула сестра. — Он что, не будет нам помогать?!

— Думай. Нам, наше, поколение, — медленно проговорил я, но сестра старательно тупила. — У тебя есть гидравлика поменьше и слабее, но совсем слегка.

— Дака! Точно, где Дака?! Я не чувствую его сердцебиения!

— Дака на свидание, куда ты его и отправляла.

— Вы все одинаковые! Мужики! Все за юбками… — не договорил ветер, а в моей комнате образовалось новая дыра.

— И как к ней отнесутся городе, в грязном, мокром и окровавленном кимоно? — вздохнул я и вздрогнул. Ведь из темного угла комнаты мне ответил старческий голос.

— Нормально отнесутся, она Исши, и этим все сказано, — ответил мне старик. — Ты теперь понимаешь, демон, почему она не может стать главой рода?

— Гормоны, дедушка, гормоны, они пройдут и она будет прекрасной главой.

— Вот когда пройдут, тогда ты и ее главой назначишь. У Кайры вот до сих про детство свербит внутри, — устало произнес старик и скольжением ушел в ливень, оставив глубокие отметины на полу.

— Гормоны, говоришь? Да вы одного поля ягоды, — с негодованием произнес я. — Вы мне комнату разнесли, пол попортили, а в середине вообще насрали! Нагадили грязью! И еще кровью! А мне тут спать! Одним словом, Исши.

На какое-то время я завис.

— И я такой же придурок! Чуть не ослеп, твою мать! — прокричал я, схватившись за голову. — Да уж, я Исши, и этим все сказано.

И тут я обратил внимание на свои ладони. Пара волосков осталось на пальцах после того как я дотронулся головы.

— Я чё, лысею? — в ужасе прошептал я. — И у меня седые волосы… Суки! Довели, уроды!

Глава 21

Не каждое утро становится радостным, но каждое утро можно улучшить. Кофе, но обязательно хорошим кофе, плохое лишь испортит утро.

Кофе вдвойне вкуснее, если пьешь его в кругу семьи, и особенно вкусный делает Кайра.

Кайра лично делает кофе раз в десятилетие, в моменты, когда что-то случилось.

Так что этот напиток собрал всю наше семью, кроме деда, очень быстро, как только первые запахи начали распространяться по поместью.

Такое божественное, горькое, бодрящее кофе, напоминающее яд, может сварить лишь ядовитый человек. Пил я такое кофе лишь однажды и сейчас во всю наслаждался чернотой ядовитого напитка.

Разговаривать ни с кем не хотелось, после вчерашнего знакомства со склепом мое тело болело, даже мозги болели, и из-за этого утро было мрачным.

И мне было глубоко плевать на то, где сейчас Ханро, чем занят этот старик и что там с библиотекой рода.

Мне плевать, у меня мозг болит, свои дела стынут и хочется слинять отсюда побыстрее.

Но сперва кофе, а остальное потом.

— Зачем вы ночью пытались еще раз разрушить родовой склеп? — тихо спросила Кайра, наливая кофе Даке в большую медную чашу.

Кайра долила нам всем по второй чашке, а мы молчали, не давая ей ответа. Ну а что ей сказать, да так, чтобы божественный напиток попал мне в чашку, а не был вылит на пол?

Что Айру не остановить, если она вбила себе что-то в голову? Все знают, что у Кайры больная, напрочь сумасшедшая дочь, ее лечить надо. Впрочем, как и мать, отец, да и брат не отстает. Старика тоже адекватным не назовешь.

Да и в общем семейка та еще. Меня в том числе сложно назвать нормальным.

— Повторяю, — холодно и уже громко произнесла Кайра.— Зачем вы ночью пытались разрушить склеп?

— Там библиотека. Мама, ты там уже была? — мешала уныло молоко в своей чашке любительница кофе Айра.

— С кем ломала? — вздохнула устало Кайра. — Кто тебе помогал?

— С Дакой, а вот этот отказался, сказал, что устал, а там один камешек бы сдвинуть Ханом, — кивнула на меня Айра. — Ты так и не ответила, мам.

— Не была, но знала о ней. Библиотеку открывают лишь один раз в поколение, — усмехнулась Кайра, наливая кофе Каро. — Мне даже интересно, почему же Каро мне не показал эти этажи? Хотя я, наверное, всего лишь частично каменная.

— Потому что, — прошептал тихо, насколько мог, Каро, сидящий с нами рядом.

— Мы так и не смогли открыть проход, — поморщилась Айра. — Кое-кто у нас был не в форме из-за какой-то там бабы.

— Я застрял, — ответил электронный голос Даки из ноутбука. — Потом отец вытащил меня. К вечеру открою, но если бы кто-то помог, то еще ночью открыл бы.

— Кто-то, да, — скривилась Айра.

— Кто-то? — усмехнулась Кайра. — Кто, к примеру?

И все посмотрели на меня, а я наслаждался кофе в белом кимоно на подушечке на полу. Ничего я им говорить не буду, я со своими проблемами разбираюсь сам.

У меня отобрали вчерашнее кимоно, по их мнению окровавленное черное траурное кимоно надо сохранить. Ведь вчера я стал кандидатом в главы рода, и показал, что мощная сила еще спит во мне.

Мощное, да, сейчас мощное только кофе в моей руке.

Мой потенциал огромен, его бы еще реализовать без последствий, но, видимо, это невозможно.

Глава рода, даже маленького рода, это в первую очередь, ГЛАВА, а затем уже кандидат в главы маленького рода Исши. Правила в этом мире таковы, что так просто главой не становится никто, тем более род Исши записан в реестр родов и кланов как род с великой кровью.

Мы не клан, но мы те самые придурки, которым пофиг на кланы. Древний род с множеством заслуг перед государством, который всегда отличался огромной силой, ну и являлся шилом в жопе у местных кланов.

И я, похоже, стану главой этого рода, а я не хочу!

Здесь не только моя семья сумасшедшая, но и весь Мир.

— Прекрасное кофе, Кайра, — улыбнулся я.

— Хан, называй меня матерью, — посмотрела на меня испытывающим взглядом Кайра.

— Ха-ха, очень хорошая шутка, госпожа Кайра, — усмехнулся я. — Когда-нибудь может и назову, но не сегодня. Завтра, может быть, но завтра умирать я не намерен, как и ты, впрочем. Так что навряд ли.

— Хм, — вздохнул Каро.

— А с твоей стороны, отец, было несправедливо усложнять испытание, — усмехнулся я на зло Кайре, назвав Каро отцом. — Вбить медные распорки после каждого блока и соединить медными штырями это подло. Эти врата на тайный этаж Исши теперь вообще открываемые?

— Хи, — Каро ехидно улыбался. Он пытался сделать испытание непроходимым, для одного человека так точно. Я уверен, что теперь даже он в одиночку не откроет двери в подземные этажи.

— Семья шутников, — вздохнул я. — Думаю, теперь открыть подземные этажи почти невозможно.

— Дака, так ты что, не бесполезен? — возмутилась Айра. — Зря я тебя ругала.

— Сука, — поведал нам электронный голос Дака.

— Люблю ее, — пискнул невероятно тихо Каро, смотря на Кайру, уже произнеся уже на зло мне.

И в нашем доме повисла тишина, приятная, не гробовая. Я попивал кофе, прикрыв глаза, мне было хорошо.

— А ты в курсе, что теперь ты не можешь жить у себя в небоскребе? — тихо поведала мне сестра.

— Глава рода или кандидат в главы рода должен спать в родовом либо клановом поместье, — холодно проговорила Кайра.

— Отказываюсь, старые традиции не по мне, — с ухмылкой проговорил я.

— За несоблюдение традиций тебя выпорют железными розгами, — усмехнулась сестра.

— Ха, и кто? — усмехнулся я. — Ты?

— Она не шутит, — вздохнула Кайра. — Наказанием займутся двенадцатые всех кланов нашей страны. Сын мой, традиции нужно соблюдать, они не просто так созданы.

— Хорошо, что я официально еще не кандидат, — поставил я кружку кофе на стол.

— А ты думаешь, где дед с утра пропадает? — улыбнулась Кайра.

— Что ж, тогда я поспешу, чтобы он мне не сообщил, что я уже кандидат,— встал я из-за стола. — У меня много дел, надо улететь подальше от вас, ведь Ханро должен сообщить мне об этом лично, так?

— Да-а, — произнес, глупо улыбаясь, Дака.

Его забавляла вся эта ситуация, ну такой он человек, пусть мы и ругаемся, но не пытаемся друг друга убить, и потому Дака счастлив. Как мало ему надо, мне бы так.

— Тебе вчера звонила Тен, искала тебя, звала на какую-то тренировку, — вдруг строго проговорила Кайра. — Ты тренируешься у Тен? Чему эта старая извращенка может научить?

— Госпожа Кайра, когда вы начали заботиться о том, с кем я общаюсь?

— Ты меня услышал.

— Услышал, позвоню ей позже, всем хорошего дня, — проговорил я, выходя в коридор.

И замер, ростовое зеркало для Каро в коридоре показывало мне, насколько я мал перед огромными дверями дома, куда можно загонять грузовики.

И кто же стоял передо мной в зеркале?

Разве это я? А кто, собственно, я?

Нет, передо мной не опытный бандюга, да и не интриган, солдат?

Нет, симпатичный парень двадцати лет.

В белом кимоно, в бледной руке с мощными жилами сжат слегка заржавевший ломик. Взгляд холодный, но не злой. Кто это смотрит на меня, разве это я?

— Эт че, мне вчера не показалось? Не приснилось?! — разозлился я не на шутку, всматриваясь в зеркало и схватившись за седую прядь. — Нет, нихрена я не лысею, я седею! Сука-а-а-а!

— Облысеешь, рано или поздно, Хан, — ехидно с ядом произнесла выглянувшая из-за дверей Айра. — Такова кровь Исши, мужики лысеют. Таково родовое проклятие, прими это, братик.

— А женщины Исши тупеют и суками становятся! — прорычал я. — Это, видимо, тоже проклятье рода Исши?

— Козел! — возмутилась Айра и хлопнула дверью. — Мама, он меня сукой назвал!

— Прими себя, — коротко ответила ей Кайра и добавила с ядом. — Прими и свое проклятье суки.

— Мама!— прозвучал крик боли, но меня он не особо волновал.

Я всматривался в зеркало, целые сотни седых волос. Да уж, наворотил я с дури дел, нельзя так. Я уже седею, моему телу всего девятнадцатый год идет, так еще и генетика для волос такая себе, мужчины в моем роде все лысые. Мне не хотелось быть как они, я не они. Моему телу точно нельзя перенапрягаться, сколько я тут, второй месяц?

А вырубаться от перенапряжения для меня уже почти норма, сколько я уже терял сознание, сколько переломов было?

Сколько надо времени, чтобы стихии успокоились в моем разуме и теле? Я сам себя убиваю и седые волосы ярчайшее тому подтверждение. И что делать, краситься? Хах, просто здорово.

— Желаю, чтобы сестра стала лысой, — зло улыбнулся я сам себе.

— Ублюдок! — донёсся до меня крик.

Но все-таки меня это немного беспокоило, не сами волосы, а то, что тело реагирует на стремительные изменения уникального меня.

— Пора, — собрал я силы в кулак, очень хотелось начать отдыхать прямо сейчас.

Так было надо, хоть и хотелось иного.

И вот я уже иду твердой походкой на выход, к воротам поместья, весело постукивая по камням ломиком. Чувствуя вибрации и видя все вокруг как зрением своих несовершенных глаз, так и при помощи психокинетики. Картинка от вибраций рисовалась сразу в моем разуме после каждого удара ломиком.

Было немного грустно, подходя к воротам, я осознал, что моя охрана отпущена, у меня нет машины и надо бы вызвать такси. Осознавалась глупость содеянного, куда я иду и зачем я иду туда, где меня никто не ждет.

Но не сидеть же в комнате, в которой появилось несколько огромных дыр в стенах?

И так, открыв ворота, я увидел прекрасную Айю в скромном кимоно, которая стояла у броневика с системой ПВО и колесным танком позади.

Грустная улыбка на моем лице тут же превратилась в злобный оскал, но девушка встретила меня с улыбкой и отрицательно покачала головой.

— Я тебя не звала, — улыбнулась она мне. — Я тут с рассвета.

— Но я пошел так, словно меня ждали именно здесь, — я подозрительно покосился на неё. — Твоя работа?

— Нет, — поморщилась Айя. — Это просто души наши притягиваются, я тут не причем.

— И почему я тебе не верю?

— Пфффф, понятия не имею, — игриво улыбнулась она мне.

— Тойши прислал для меня надсмотрщиков?

— Ну что ты, какие тюремщики для кандидата в главы рода Исши? — улыбнулась мне Айя. — В машину, Хань, быстрее, не томи.

И только я сел с ломиком в броневик, как на меня накинулись. Кимоно улетело в сторону, а губы жарко впилась в мои… А затем последовала звонкая пощечина.

— За что?! — возмутился я.

— За то, что не изменил!

— Чего?!

— Я с тобой не разговариваю, — фыркнули на меня, но вдруг она заговорила. — Айра за нами следит.

— Ты же со мной не разговариваешь, — кинулся я к окну мчащегося по дорогам броневика, и начал смотреть в зеркало заднего вида.

— На крыши смотри, о, там и Кайра летает. Но ты её точно не увидишь.

— Да где? — пытался я выследить погоню среди домов и машин на перегруженных транспортом дорогах.

— Я с тобой не разговариваю.

— Айя, — устало вздохнул я.

— Ну ладно, Тойши сейчас в бешенстве от моей выходки, но уже начали думать, как организовать нашу свадьбу.

— А ты? — удивился я.

— А что я? — удивилась девушка — Платье выбираю.

— Плохая шутка.

— Какая есть, милый, — рассмеялась девушка.

Вот так мы и ехали, переругиваясь и делясь новостями, я о склепе, она о новостях в мире, которые касались меня.

Всё-таки один раз я увидел Айру через окно броневика, она следила за мной, но она быстро двигалась и, когда бронетранспорт достиг моего небоскреба, я потерял ее из своего поля зрения.

После я поцелуем попрощался с Айей, не понимаю как это вышло, но мы с ней, кажется, пара, и при этом я не против.

Я вышел из машины и зло пошел в сторону дома, где на крыше стояла моя сестра. Вибрации указывали на это, иначе ее не выследить, но мне удалось правильно выбрать направление, следя за ней и постукивая ломиком по земле.

Этого было мало, но я все равно понимал, где идут нехарактерные вибрации. Она несколько раз перемещалась и я, кажется, даже заметил Кайру, но почему казалось, что их было две?

— Айра, мать твою, дура ты тупая! — прокричал я на перегруженном перекрестке. — Ты беременна, тебе нельзя перенапрягаться, а ты двадцать километров скакала! Дура!

Мне никто не ответил и я вновь закричал.

— Я разрешаю тебе следить за собой в открытую! Пока запретить слежку не могу, но как стану главой рода, ты у меня на горохе, на коленях стоять будешь!

— Что такое горох? — появилась рядом Айра в красном кимоно. — Сен тебя плохо обучает, я пришла со спины секунду назад.

— Нет, Сен хороший учитель, это я не успеваю осваивать новые способности, — вздохнул я. — Завтракать будешь? У меня пара встреч должны быть сегодня, С сеном и Тен надо разобраться.

— Буду, есть селедка и шоколад?

— Даже если нет, то сейчас будет, — вздохнул я. — Вкусы у тебя, конечно, те еще.

—Тебе нужен отдых, — шла за мной Айра. — Выглядишь плохо, седеть тебе еще рановато.

— Ну хоть не лысею, уже хорошо, — махнул я своей охране, стоящим у входа и помахал Айе, что уезжала на бронетранспортёре. — Что скажешь насчет Айи Тойши.

— У вас все сложно, но одно радует меня, — улыбнулась Айра.

— И что же это?

— Ты не забеременеешь, — рассмеялась Айра.

— О да, это просто прекрасно, — вздохнул я, входя в лифт и громко проговорил: — Хао, приготовь селедку в шоколаде.

— Что? Зачем? — раздалось в динамиках.

— Это для Айры.

— А она нам этаж не разнесет после такой шутки?

— Если не получу селедку в шоколаде! Разнесу! — прокричала Айра в динамик.

И вот так начался мой прекрасный и немного тяжелый день, нет, отменить все и забраться под одеяло не получилось.

Как, впрочем, и улететь из столицы. Проблем набралось куча, кто-то просил о встрече вечером, очень строго и сильно, без свидетелей, на что я отказался. Ну и произошло нечто неприятное.

— Сен, я отказываюсь, мне нужен отдых, — проговорил я по телефону.

— Нет, ученик, так не пойдет, один из учителей требует немедленного урока.

— Сен, если Тен так не терпится меня поджарить, то пусть приходит ко мне сама.

— Это не Тен, новый учитель. И он считает, что если ты не пройдешь урок, то умрешь, — ответил мне голос в трубке. — Третий склад в районе Тайфуна через два часа, тебя ждут.

— А я не приду! — прокричал я в трубку, но услышал лишь короткие гудки.

— Что, не получилось слинять у тебя? — откусив голову у селедки спросила сестра, сидя в кресле с огромной чашей, в которой лежала рыба.

— А тебе точно нужно есть еще живую рыбу? — с небольшим отвращением спросил я. — Даже не чищенную.

— Так вкуснее, — закусила все это ложкой сухого растворимого кофе Айра.

— Научилась с ним говорить? — поднял я бровь.

— Это наша тайна, — погладила свой животик Айра. — Я пойду, нам поспать надо, а ты иди на тренировку.

— Не хочу…

— Иди, — произнесла Айра. — Таков наш тебе совет.

Вскоре Айра ушла, а я крутился в кресле в своем кимоно, думая обо всем одновременно, и не думая ни о чем. На ноутбуке полистал отчеты о взломах, запретах моей системы в некоторых странах. Почитал отчеты налоговой, да, я плачу налоги, и все вроде хорошо, но время… Как его ни тяни, а ехать на урок придется, а зная, как обычно проходят тренировки, седых прядей на моей голове лишь прибавится.

Уже подан мой автомобиль ко входу, а я медленно переодевался в свой строгий классический костюм из кевлара, кладя нож в подклад.

— Это у остальных просто тренировка, а у меня бой на выживание, — улыбнулся я своему зеркалу.

И вот я уже еду в промышленные районы, вот нужный ангар, пасмурное небо и ключ в дверном замке

— Как всегда во тьме, — вошел я в ангар. — Тен, не хочу я сегодня тренироваться, у меня сегодня нет сил.

Шорох был мне ответом, где-то в дальней части огромного ангара, в котором не было видно вообще ничего.

— В прядки играть не получится, — ударил я по полу ломиком и вибрации осветили в моем разуме все, что находилось в ангаре.

— Ты? — удивился я, увидев женщину в красном кимоно.

— Я, — холодно ответила она мне.

— Вы что, вообще все состоите в этой организации Сена? Почему тогда Айра не прошла уроки Сена, и Дака тоже, — удивился я.

— А кто тебе сказал, что Дака не в Сене? — ответила мне Кайра, скользя с огромной скоростью по ангару. — Как ученица Сена я встретила твоего отца.

— И решила испытать меня?

— Так звезды сложились, времени совсем не осталось, — прошелестел голос во тьме. — Хотела испытать тебя, лишь когда ты пройдешь десять учителей.

Я сделал шаг вправо, по месту, где я только что стоял, ударили металлические тросы. Они высекли искры и исчезли во тьме.

Я ударил еще раз ломиком по полу и чуть не заорал от ужаса. Да, я видел, как такую технику использует Айра. Но Кайра явно мастер, в этих щупальцах из тросов она висела в воздухе посреди ангара, из рук и ног выходили сотни распушенных тросов наподобие тех, что используют на морских судах.

— Нападай, — тихо проговорила Кайра. — Хочу испытать твой удар.

— А если умрешь? — с моей шеи сорвались осколки ломика и прилипли к моим пальцам. Я начал вкачивать в них свою силу, особенно концентрируясь на трех снарядах.

— Значит, назовешь меня мамой, — прохрипела тварь, что зависла в ангаре, явно собирая все силы в своих тросах.

— Ну тогда держи! — прокричал я, давая мысленный сигнал, уперевшись ногами о землю и вонзив ломик в бетон. Три снаряда устремились вперед, целясь в тело Кайры.

Меня отбросило на метра два назад, по вибрациям я видел, как взорвался один мой из снарядов, ослепив мои глаза ослепительной вспышкой и уничтожив щит из тросов толщиной метра в четыре, что сформировался перед моим снарядом. Второй снаряд разрезал второй и третий щиты, и тросы опали на бетон, разогревшись докрасна.

А третий мой снаряд…

Третий.

В свете красных тросов я заметил, как в красном кимоно на бетоне стояла Кайра, на ее щеке зияла рана.

— Если это все! — прорычала тварь. — Я выпорю тебя за слабость!

— Давай, — крутанул я ломик в руке и шагнул вперед, разрубая трос, что летел в меня.

— Эта битва будет долгой, — выдохнул я облачко пара. — Моей выносливости хватит, а твоей, Кайра?!

— Называй меня мамой, — ответила мне чернота.

— Двустихийник, — выдохнул я, смотря на черное нечто, что начало пульсировать в свете затухающих тросов там, где на месте только что была Кайра.

Глава 22

Кто такая Кайра? Мать, дочь и жена, а еще черноволосая тварь, она такой родилась и всю жизнь в этом совершенствовалась.

Эта тварь была недосягаема для моих атак, быстра, явно умела и любила убивать, и я не очень понимал, как она могла стать моей матерью.

Никакой мягкости в бою к собственному сыну, она несколько раз чуть не лишила меня зрения. Я смог избежать такой раны, но ненадолго, наши возможности, опыт и уровень отточенности ударов слишком разные.

Итог был предсказуем.

В моем животе торчал двухметровый трос, отрубленная железяка пронзила мои органы и сделала из них кашу.

Но если бы я не отрубил его, то я бы точно умер.

Однако Кайра не собиралась меня убивать, по крайней мере не сегодня.

Я лежал у бетонной стены в луже собственной крови, ломик торчал в противоположной стене, так и не попав в Кайру, но уничтожив все её тросы. Это было сложно, и я не верю, что все так легко закончится.

— Уф, сука! — прорычал я, вырывая трос из живота. Да, рана зарастёт, но не скоро.

— Неплохо, очень неплохо, Хан, — раздался во тьме голос Кайры и редкие хлопки аплодисментов от неё.

— Недостаточно, — прохрипел я. — Но я готов к бою.

— Конечно, мой сыночек, недостаточно, — подошла ко мне Кайра, дав прямой зрительный контакт. То, что мне и надо было.

— Тогда держи, мама, — оскалился я.

Ломик беззвучно, с сверхзвуковым хлопком, мгновенно должен был разорвать Кайру на части.

Но он остановился перед ней, нагревшись до красна, мать поймала его ладонью и по ее лбу проскользила капелька пота.

— Ну тогда держи и ты, тварь! — рявкнула зло Кайра и я вновь увидел сияние черноты.

Мгновение, и с меня словно содрали всю кожу, сломали все кости, сожгли легкие и я ослеп.

Приходил я в себя очень плохо, было мучительно и больно. Вытащил меня из небытия дразнящий запах кофе, который варился рядом со мной все в том же ангаре.

Я опять находился в собственной луже крови, и это хорошо, что в крови. Ведь мог лежать и в дерьме. Около моего носа стояло ведро и стопка белой ткани, кажется, это белое кимоно.

—Умывайся и переодевайся, — холодно проговорила Кайра. — Я не смотрю.

— Что это было? — откинул я с руки остатки пиджака вместе с частью слезшей кожи.

— Хорошо все же, что ты физик с усиленной регенерацией, — не ответила на вопрос Кайра. — Айра бы не выдержала, а Дака не отрубился и перешел бы в боевое безумие. Хороший у меня старший сын вышел.

— Волосы! — вдруг воскликнул я, схватив себя за голову.

— На месте. И хватит переживать, ты пошел в меня, лысеть не будешь точно, — улыбнулась мать, помешивая кофе. — К сожалению для тебя, моя порода.

— Я не тварь, — ответил я. — Думаешь, что я, госпожа Кайра, забуду приказ не называть тебя матерью?

—Конечно не забудешь, моя порода, злая, злопамятная, ублюдошная, — Жестко, но с долей смеха произнесла Кайра. — Кофе скоро будет готово, переоденься.

— Я попробую, — попытался я встать, но неудачно, с первого раза не получилось.

— Пахнешь слабостью сын, — презрительно фыркнула Кайра, помешивая кофе.

Это было целое испытание, встать получилось далеко не с первого раза, но все же у меня получилось. С матами на незнакомом для Кайры языке, на их языке таких ругательств просто не существовало.

Она не сожгла меня полностью, но местами пару десятков минут назад явно были видны белые кости. Сейчас же пальцы розовели новой кожей. Кайра могла убить меня. Нет, она не пожалела и не сдержалась, просто не добила. Но я все же выдержал.

Я переоделся, не забыв проверить, что в штанах все сохранилось и Кайра не сожгла мои яйца к чертям.

В белом, чистом новом кимоно сидеть и пить кофе после боя было истинное наслаждение.

Она знала, что произойдет все так, как прошло, откуда иначе у нее с собой маленькая газовая горелка, и две черные подушечки? Белые фарфоровые чашки и зерна кофе, которые она насыпает в медную турку из своих рукавов.

— Щека, — холодно проговорила Кайра.

— А что щека? — не понял я о чем она.

— Отвалилась, — покачала головой Кайра.

— Да блин… — откинул я кусок плоти. — А нельзя было меня так не бить? Чем ты вообще ударила, это разложение?

— С уклоном во тьму, — вздохнула Кайра как-то печально. — Разрушаю все вокруг себя. Много хаоса во мне, уничтожаю все живое и даже себя, а я не регенерирую как ты.

— Оу, как тогда дети… Нет, я даже не хочу этого знать, — прикрыл я глаза и отпил божественного кофе. — Но многое стало ясно.

— Что именно? — улыбнулась мне Кайра ядовито, как наверняка черная кобра улыбается своей добычи.

— Как отцу досталась, пусть и с плохим характером, но такая красавица, — вздохнул я. — Желающих было, видать немного, характер у тебя тот еще. И не только он.

— Было много желающих, до первого поцелуя в щечку, — рассмеялась Кайра. — Но они мне не подходили. Итак, делаю выводы по тренировке.

— Подожди, у меня один вопрос, почему ты не пользуешься даром? — вдруг спросил я. — И скрываешь его?

— Потому что разложение разлагает и меня, мое тело не способно выдержать буйство стихии распада, — буднично проговорила мать. — Я уже давно взяла эту силу под контроль, но иногда она все равно вырывается при сильных эмоциях, правда, в таком случае почти не вредя мне.

— Ну да, ну да, при сильных, помню, как в детстве вы ругались, — проговорил я, и мне даже немного стало жаль отца. — А как же дети?

— Вы, физики, все, кто выжил. Во мне далеко не все выживали, — холодно проговорила Кайра.

Я завис, тут было от чего замереть. Она распадчица, а это редкая гадость. Хаосом еще замешана тьмой, а эта та еще гадость. Разложение это скорее не сила, а проклятье, родить проблема, полюбить проблема, но зато можно использовать как бомбу. Как оружие массового поражения, секретный инструмент клана или рода.

А что хочется оружию, у которого одно предназначение? Убивать. Кайра пожирает сама себя, так что это откровенно хреновая особенность.

Мы молчали пару минут, а что тут говорить? И о чем? О братьях и сестрах, что растворились в собственной матери? О боли, что испытала мать в эти моменты?? О том, почему она так к нам требовательна, строга, контролируя каждый шаг и что ее любовь к своим детям особенно холодна? Потому что…

Что ж, столь вкусный кофе дважды испить за неделю, а не в десятилетие это практически удача.

Молчание прервала сама Кайра. Неохотно, зло, и кажется, что меня сейчас убьют, но уже не через тело, а разить будут в саму душу.

— Раз уж ты скоро женишься, настало время серьезно поговорить с тобой, — продребезжал лед в голосе Кайры. — Пощади Айю, она хорошая девушка.

— Только не говори, что эта гадость может быть и в моем будущем ребенке в моей будущей жене? И оно может проснуться так рано? — холодно произнес я, прекрасно зная, что такое может быть потому и молчал.

— Знаешь, Хань, я и сама родилась раньше времени, ну, как родилась, — сморщилась Кайра, словно от старой раны. — Доставали вынужденно, и в моем клане, у нас, то есть в их клане, ко мне отношение… как к тебе до второго пробуждения. Если не хуже в несколько раз, со мной родные обходились жестче…

— Твою мать, мама, ты мне жизнь и раньше портила, а теперь еще и этой гадостью наградила! — прокричал я. — Ты успела даже нагадить своим нерожденным внукам!

— Приятно слышать, что ты еще помнишь, что я твоя мать.

— Мама, какова вероятность, что мои дети будут распадчиками?

— Не знаю, но по генетике им должен быть ты, — улыбнулась мне мама. — Тебя моя сила в моем животе почти не глодала, так, слегка откусывала по чуть-чуть.

— Глодала? — с ужасом проговорил я. — Я не трехстихийник, боже, только не это.

— Было бы забавно, будь ты заменой Ханро в роду. Ханро ведь трехстихийник, — улыбнулась Кайра, подливая себе кофе.

— Но я не трехстихийник, — прошептал я.

— Дака не распадчик, Айра не распадчик, — загибала пальцы Кайра. — В моем помете владеющий распада должен быть.

— В помете? Мы твои дети, Кайра! — охренел я. — Я не хочу!

— А кто тебя будет спрашивать? — рассмеялась Кайра. — И главное зачем? Все решено за тебя.

— А кто спросит ребенка Айры, кто спросит Даку, меня, отца-то кто-нибудь спрашивал?

— Каро в курсе, я красива, использовала его. Ханро же я поставила в известность позже, — ухмыльнулась Кайра. — Ну прости, мой сын, я просто хотела быть счастливой.

— Охерительно, мама, ты счастлива, а мы можем стать распадчиками.

— Зато они ценятся, — попыталась подсластить пилюлю Кайра.

— До или после рождения, убийства матерей, детей? Еще до рождения быть сожранным матерью? Или сожрать свою мать?! — я был в бешенстве.

— Такова жизнь и ничего не изменить, — холодно проговорила Кайра и резко сменила тему. — Хочу посмотреть твое жилище и серьезно поговорить с твоей невестой.

— Я еще не решил брать ее в жены.

— Замечательно, — хлопнула в ладоши Кайра. —Теперь у тебя есть веская причина отказать, ну а я буду доказательством правдивости.

— Поехали, — вздохнул я. — Но сперва допью кофе, оно у тебя вкусным выходит.

— Разложение, — усмехнулась Каура. — Хоть какая-то польза от моего дара.

— М-да, — отпил я божественного напитка и замолчал.

Вот так мы сидели и пили самый дорогой кофе в мире. В моем мире пили переваренное зверьми зерна. В этом мире распадчик, жуткое существо, умело делать кофе невероятной вкусовой гаммы.

Его можно сравнить с наркотиком, попробовав его однажды ты уже не будешь от него отказываться. А какой манящий запах…

Одно лишь меня беспокоило, и как я не догадался об этом раньше? Но это уже было не важно, через некоторое время клановый автомобиль забрал нас и вез по промышленным улицам.

Мама, конечно, в роде Исши, и она глубоко несчастная женщина, жена великого Каро, но её клан не собирался терять её из виду.

И как он еще не наложил на ее детей руки, не придумал, как переманить Даку? Хотя ту же Айру они интересовали. Мне было непонятно до сегодняшнего дня, почему клан Кайры бездействует. На деле же боком все могло выйти, распадчики очень ценный товар, но токсичный донельзя.

Медленно продираясь сквозь вечерний город, мы медленно приближались к моему небоскребу. Хотя как моему, ой там только последний этаж, но все же. Пока ехали, мы разговаривали с Кайрой, и в начале разговор шел тяжело. Потом захотелось напиться от разговоров с ней. Какая же она всё-таки ядовитая.

— Давай немного пройдемся, — вздохнула Кайра. — Эта пробка уже полчаса как стоит, а мы и километра не проехали.

— Пойдем, я проголодался, — прорычал я, у меня прям голод настал, что пожирал меня изнутри. — Регенерация забирает много сил.

— Набирай вес, как Каро и Дака, — усмехнулась Кайра, сидя в машине, и подала мне, вышедшему из машины, руку. Никто не отменял манеры и этикет.

Посреди пробки двое, одна прекрасная женщина в красном кимоно, и я в белом кимоно с блестящим после волны распада ломиком в руке. И тысячи пустых, что шли нескончаемым потоком по тротуарам.

Во мгле ночной они с ужасом смотрели на нас, и сразу началась давка, нам освободили круг в десятки метров.

А все потому, что красный цвет кимоно Кайры, ее алый подол и такой же красный пояс, прическа с двумя медными гвоздями в пучке волос, говорили местным столько всего неприятного и страшного, о чем я не задумывался никогда.

— Никогда мне не стать Каро! — воскликнул я. — И я не хочу быть лысым!

— Я про рост и вес, с такой прекрасной регенерацией надо иметь большой вес, даже с твоим ростом, сын, — медленно шагала Кайра по тротуару и я чувствовал ужас людей.

— Я не хочу быть жирным.

— Упитанным, сын, — вздохнула Кайра. — Ведешь себя как твоя сестра, тебе-то зачем внешность?

— Ни упитанным ни лысым быть не хочу! Я с вами уже седеть начал! — прокричал я, медленно идя за Кайрой, опираясь о ломик как о трость.

— Седеть? Волосы еще не вернулись в норму? — развернулась ко мне внезапно Кайра, — Покажи.

Она мгновенно приблизилась и начала ковыряться у меня в волосах.

— И правда не лысеешь, хи-хи, оу… Хи-хи, — радость Кайры была неимоверной.

— Ты чего там нашла, лысину? — забеспокоился я.

— Ничего там нет, но да, ты седеешь. Тебя точно в роддоме не подменили, — радостно сообщила Кайра и чуть ли не светилась от счастья. У нее-то не было ни единого седого волоса, но чего она так счастлива? — Горжусь тобой, сын.

— Не буду я ни лысым, ни жирным, ясно? А, и у тебя деньги есть? — вспомнил я о том, что мой бумажник, в котором была парочка купюр и телефон, сгорели в том огне распада, в котором Кайра едва не сожгла меня самого.

— Всегда имей при себе деньги, сын мой, хотя бы немного.

— Ты мой бумажник сожгла.

— Кхм, у тебя щека опять отпала, — Кайра подошла к небольшому ларьку уличной еды и положила крупные купюры на прилавок. — Еды, да побольше.

— Госпожа, но моя еда для простых, — поклонился продавец Кайре и мне. — Она слишком проста для господ.

— Ему пойдет, в одну тарелку сложи. Хотя нет, вон в тот тазик и жиром все наполни, — холодно проговорила Кайра. — И вон те шашлычки и вон тот кусок мяса сырой, прямо сейчас.

— Я тебе не свинья! — возмутился я, видя, какой тазик мне готовят для еды.

— Хан, мясо, — протянула мне толстый кусок стейка Кайра. — Жрать.

Во мне проснулся зверь. Я выхватил мясо из ее руки и сел рядом с Кайрой на барный высокий стул и зубами рвал мясо.

— Ты Исши, вы все звери, вам надо жрать, — усмехнулась Кайра, смотря на то, как я рвал зубами мясо. — И не забывай, с Каро я прожила всю жизнь. Хотя Дака ему не уступит. И ты бы видел, как из-за дефицита калорий и белка Айра чуть не напала на человека в приступе голода, она прямо щелкнула зубами у носа одного бедолаги, пока ее не оттащили.

— Ужас, — пробормотал я, беря с прилавка второй стейк и нетерпеливо посматривая на дюралевый тазик, в который сейчас высыпают шашлыки, крошат капусту и закидывают рис.

— Мы с тобой, пустым, просто не занимались развитием, так получилось, и в этом отчасти виновата и я. — вздохнула Кайра и подвинула мне мозговую косточку. — Косточку погрызи, а то там чутка твои кости погрызло распадом, тебе нужен кальций.

— Очнулась, теперь заботится, хрум-хрум-хрум, — захрустел я костью. — Опомнилась, сыном зовет.

— Я гадина, и ты таким будешь, — наградила Кайра меня улыбкой.

— Ага, ублюдком. Поздно, я нормальный человек, — указал я костью на Кайру. — И в отличие от некоторых я приличный человек.

— Человек? Ты? — ухмыльнулась Кайра и обратилась к продавцу. — Эй, у вас там мозг лежит где-нибудь сырой?

— Есть, но я его еще не приготовил, госпожа, — учтиво проговорил продавец.

— Давайте сюда, и не надо его резать, он так сожрет. Только солью посыпьте, ага вот так, — приказала Кайра, и мне поставили миску с мозгом коровы. Небольшой, но все-таки мозг, а Кайра вдруг зло сузила глаз, от чего продавец побледнел. — Пустой, а продукты-то у тебя свежие?

— Конечно, госпожа, самые свежие. Вот этот барашек и та коровка еще утром травку кушали.

— Если не свежие, то ты сожрёшь своих родных, — ответила Кайра, а я откусил мозг. И мое тело почувствовало нечто.

Дрожь. Она надвигалась на меня, тьма вокруг словно сгустилась, я чувствовал ужас. Не того, что грядет, а то, что испытывают там, где-то далеко, десятки, сотни, боже, тысячи людей одновременно. Я видел, что все вокруг чувствуют это, продавец выронил нож, который упал о землю, и я почувствовал вибрацию от удара ножа.

А потом пришла вибрация от мощного удара где-то вдали, затем еще и еще, земля задрожала. Затем, пришел звук ударной волны, удар, удар, удар и закачались неоновые вывески магазинов.

— Двенадцатые воюют! — прокричала Кайра, сверкнув глазами, переходя на зрение психокинетика, сканируя все вокруг не на сотни метров, а на километры. — Там бьется невероятно огромное сердце!

Белоснежная кожа Кайры мгновенно стало черной за долю секунды, она потеряла контроль над стихией, но успела остановится и кожа вновь стала белой.

— Я знаю только одно такое огромное сердце, — быстро проговорила Кайра. — Каро убивают.

— Летим, — схватил я мать за руку и засунул мозг барана себе в рот — мне нужны все силы.

Она схватила меня в ответ за руку, объединив нас силой психокинетики, и рванула вверх с такой силой, что у меня в глазах потемнело.

Мы летели сперва по зданию, потом по небоскребу вверх. А удары все продолжались, но я не видел всей картины, лишь ударные волны. И потому я взглянул зрением психокинетики на секунду, моих сил хватило лишь на секунду, а затем меня выкинуло на обычное зрение.

Двенадцатые, защитники города, непобедимые представители кланов, зрением психокинетики я видел, как вниз с километровой высоты летели разорванные тела. А обычным зрением вдали были видны столбы пыли, пожары и…

Мой небоскреб, который клонился вниз, словно испещренный червями, он весь был изъеден дырами. Этажи горели, а мой этаж был последний, из окон небоскреба прыгали люди, в попытке спастись. Он медленно кренился вниз, но внезапно остановил свое медленное крушение.

— Держись, — прошептала мать, когда мы подпрыгнули на несколько сотен метров вверх над зданием и зависли в воздухе, смотря на этот ужас.

Кайра точно скрывала свой истинный дан, та скорость, которой мы достигли, несясь вперед, побеспокоила все в моем желудке. Десяток километров мы преодолели за десятки секунд, и вот мы падаем вниз, снося стену какого-то здания, пробивая дыру.

Пыль словно туман окутала все вокруг, но Кайре не нужно было зрение, она чувствовала биение сердца того, кого любила.

Каро, без ног, на культях и с дырой на месте левого легкого, без левой руки по плечо, с арматуриной, пробившей насквозь его виски. Он обмотал своими кишками опору небоскребу, одну из двух, что удерживали небоскреб от падения вниз.

— Любимый! — пронзило пространство крик женщины, а не твари.

И он ответил ей. Голос, это не был голос моего отца, лишь его жалкая пародия, но это голос раненого, но не сломленного и не побежденного Каро.

— Я… Не… Смог… Он… Требует… Смерти… — проговорил с трудом кусок мяса, что не сдавался смерти и продолжал жить. — От… Рук…Исши… Дом… он там…

— Кто, отец?! — прокричал я.

—…Хан… Ро. — прокотал Каро во всю мощь, что в нем осталось.

Глава 23

Время остановилось в моем разуме, разрушенное здание медленно кренилось вниз, отец выглядит как кусок неразделанного мяса.

Надо было действовать и я действовал, по наитию, никто меня не учил как спасать небоскребы, никто не говорил, что делать. Но понимание что делать было.

Я коснулся здания, падающего вниз, рядом также приложила свою ладонь мать. Бетонная колонна, что держала здание, моментально захрустела, оживая и усиливаясь, а позади на площадь к небоскребу прорывались машины скорой помощи.

Сирены скорых орали что были сил, а я с мамой пытались помочь отцу и тем людям, что все еще оставались в здании. Они были в панике, они не хотели умирать, а смерть для них была близка. Чувствовалось её ледяное дыхание в затылок.

Ручеек моей силы быстро ушел в здание и арматурные нити словно ожили и связались сами собой.

Нет, одному мне здание не удержать, но мой ручеек соседствовал с огромным потоком силы, что вливала Кайра. Ей было плевать на людей в здании, но она решила помочь мне спасти этих людей.

Здание перестало крениться и я отринул руку от бетона, а затем мою руку схватила мать и мы понеслись прочь.

— Надо спешить, — произнесла Кайра.

— Веди, — согласился я. С такой скоростью я скользить бы не смог, а сейчас дорога каждая секунда.

Последнее, что я видел, как в спину отца входили шприцы с боевыми коктейлями из небольших ружей. Не приближаясь, медики просто нашпиговали Каро медикаментами, которые обычного человека просто убьют.

Медики на месте, и конечно же они первым делом кинулись к сильному владеющему, а не к тем, кто уже умирал, лежа на полу.

Не буду врать, мне было плевать на них. Таков мир, таковы правила.

Времени на помощь другим у нас не было. А Каро убить невероятно сложно.

Мы скользили с Кайрой по ночному городу, наконец проснулась сирена, в воздух подымались вертолеты.

На улицах появились солдаты с оружием, пустые, корм для старика, который сошел с ума. Они еще не понимают, что происходит, а кто им расскажет?

Они все неслись к покореженному небоскребу, а не в клановый квартал, куда неслись уже мы и где не работали оперативные группы. Можно, конечно, попробовать дождаться помощи. Но если я не ошибся, то с небес летели ошметки самых сильных владеющих, а значит, со стариком справиться будет сложно.

Да и к тому же он дело рода, и лишь затем, если мы сами не справимся, будут разбираться другие.

— Он тут! — остановилась Кайра у ворот нашего поместья, а я, не останавливаясь, мгновенно ушел влево, пытаясь утянуть за собой мать.

Но поздно. Гребаный мир и Кайра, житель этого мира, который помешан на традициях. Она не думала, что ее атакуют у ворот собственного дома превентивно.

— Сука, — выдохнул я, заметив, что с десяток игл торчит в Кайре.

Гребаные местные жители, маги своего мира, ну не проводятся так штурмы! Зачем подходить к воротам в открытую?

Старик был готов к тому, что она придет и не собирался с ней разговаривать. Он-то явно не собирался играться в манеры и этикет.

— Ты виновата лишь в том, что опасна своим распадом, а ему нужен только Исши по крови, — я положил тело Кайры у ворот. Она сейчас без сознания, нервно-паралитический яд, физику он не страшен. — И, кажется, я не страшен в глазах старика.

На мне не было иголок, я выткнул иглы с Кайры и решил оставить ее тут. По всей видимости, дед убивать ее не хотел. Закрыв глаза, я просканировал территорию насколько мог. Вокруг поместья в кустах лежали сотни людей в иглах.

— Старик, ты там совсем охренел?! — прокричал я в тишине ночи, в небе начали сгущаться тучи и капал мелкий дождь. — Они-то в чем виноваты?

— Они не Исши, — послышался мне ответ из глубин поместья.

Я толкнул ворота, открывая их и делая первый шаг по территории поместья. Смотря на мир зрением психокинетики я видел, что внутри поместья расположены люди.

Все у того же колодца билось четыре сердца, одно могучее, огромное, одно билось с надрывом, постоянно скрипя, старое.

Молодое женское сердце билось ровно и очень спокойно. А было еще одно сердце, мне не знакомое, совсем крохотное.

В моей руке был сжат ломик, он медленно принимал мою силу и с каждым сделанным шагом все больше и больше.

Я знал, что делал, одна цель, один удар, и все.

Больше шансов у меня не будет, и потому надо сделать мой удар невероятно сильным, чтобы наверняка его убить.

Ломик уже светился во тьме, атомы разогрелись от той силы, что в нем кипела, и алый свет освещал мне путь.

И вот во тьме я увидел его.

Он стоял, оперившись на свою бамбуковую трость, в которой скрывался его меч, грустный и старый, такой добрый у него взгляд.

Нет жалости во мне к нему.

Нет ничего внутри.

В отличии от него и остальных родных, Кайры и Каро,

Я шел убивать.

И мне было страшно. Но я выполню свой замысел, чего бы мне это ни стоило. И поэтому я начал первым.

Щелчок и ломик, издав сверхзвуковой хлопок, устремился вперед, а я в скольжении устремился следом, пытаясь соревноваться с ним в скорости.

С моей шеи сорвались осколки от лома, оставив после себя лишь опустевшую металлическую цепочку на груди.

Старик поднял тросточку и я направил все силы на мое психокинетическое зрение — такую скорость простое зрение и не заметит. Для глаза старик так и останется недвижим.

Огненный жезл во тьме разорвался на сотни частей, уничтожив бамбуковые ножны и разрезав черное кимоно, прошив старик особо большими кусками насквозь, образовав три дыры. Штыри из лома разорвали его грудь и живот, дырки размером с голову, но я видел, что его сердце все еще билось.

Он остался живым.

Если урон неотвратим, минимизируй его.

Простая истина, но невозможная для меня.

В момент удара он раздвинул свое тело, отодвигая органы, раздвинул мышцы и кости, и штыри от лома пробили кожу и плоть, нанеся ужасный урон для человека. Но этот старик давно перестал быть человеком.

— Назад, — мысленно приказал я самому себе, когда старик начал взмахивать мечом. вокруг него образовался едва видимая сфера из мелькающего клинка и загудевшего воздуха. Энергии в обрывках моего ломика уже не было, оставшиеся части от лома обогнули шар из лезвий меча Ханро и впились мне в руку.

Осколки же, что летели в старика, и вовсе рассыпались искрами, и вот начался он, контактный бой. Именно то, что больше всего подходит для меча, три раза клинок вошел мне в грудь, два в ноги, три в голову.

В ответ я успел лишь нанести удар в уже выставленный блок мечом старика и мгновенно перешел на обыкновенное зрение.

Сил после его серии ударов клинком не осталось, я превратился в решето, а вот старика словно ветром сдуло, он исчез.

И лишь дыра от моего удара в каменной стене с пятнами крови говорила о том, что тут кто-то был.

Моя рука, оплетенная остатками моего ломика, сработала на Ханро как удар тараном, как единый удар тысяч людей.

Но какой ценой? Ожоги, сломанная рука, кость пробила мышцы и вышла из моей руки наружу, не выдержав удар.

Я действовал быстро, при помощи писхокинетики кость вправилась обратно в руку, после чего я стянул руку кусками моего бедного ломика. Так металл принял форму несъемной перчаткой по локоть с заостренными краями. Металлическая цепочка с шеи змейкой пронеслась по моему телу, сжимая раны металлическими звеньями и зашивая раны.

— Как ты? — прохрипел я, обращаясь к Айре, что сидела утыканная иглами у колодца в белом кимоно.

Дака и вовсе был выпотрошен и обмотан каким-то растениями, трава была запихана в рот, в кишки, в брюхо. А тело его было прибито к стене дома железными арматуринами. Зрелище страшное, но он все еще был жив, раны заживут на нем очень быстро, если собрать его воедино, спасибо силе физика.

— Дака не придёт в себя еще сутки, — спокойно проворила Ария. — Меня еще час не отпустит, Ханро жив, добивай, пока есть возможность.

— Добивай? Ха, легко сказать, сестра, да сложно сделать, — усмехнулся я, садясь на камень, на котором раньше всегда сидел Каро. — Сам придет, мне до него не дойти, нужно восстановиться хоть немного.

— В твой спине тоже иглы, — вздохнула Айра — Ты уже проиграл.

Было бы не плохо, конечно, проиграть так легко, но вот яд на меня почему-то действовать не спешил.

— Что он говорил? — произнес я, концентрируясь на иглах, и они начали выпадать из моей спины. — И яд на меня не действует почему-то.

— На глаза свои посмотри, они черные как беззвездная ночь, вот яд и не действует, — рассмеялась Айра. — Он требует, чтобы мы его убили.

— Это я понял, причины? — выдохнул я.

— Причина… — начала говорить Айра и мир остановился для меня.

Перейдя на психокинетическое зрение я смог отразить металлической рукой удар мечом и штырь, что выскочил из моего кулака, покрытого металлом, задел старика, после чего Ханро вновь исчез, словно его здесь и не было.

— Я забрал её, жду в склепе, — пронзил его голос тишину.

Айра смотрела на меня с ужасом.

— Кого он забрал? И как ты отразил удар, Хан?

— Никак, — бросил я, уходя в скольжение и мчась в сторону кладбища.

В моей руке зияла рана, кость, которая уже сломана, теперь по локоть рассечена пополам. Его гребаный меч с легкостью рассек металл от ломика, но сейчас, помимо боли, у меня было много вопросов.

Зачем ему Кайра? Вопрос по поводу того, что он ее не убьет, не стоял. Она не Исши, она свою работу выполнила. Такова логика этого мира, моя мать уже не имеет ценности для рода.

Хотелось бы, чтобы мне кто-то помог, но кладбище пустовало, это там, в городе, сейчас ревели сирены и летали вертолеты. А тут тишина и спокойствие.

Оказавшись на территории кладбища, я медленно направился в склеп рода Каменных, постепенно восстанавливая свое тело. Мой организм будто понял, что вот он, мой последний бой, и то, как тело регенерировало, просто поражало. Но я не уверен, что дело лишь в силе физика. Я попил из фонтанчика, что стоял у ворот кладбища, выпив литров восемь воды. И увидел свое отражение: одни кости да кожа, организм практически исчерпал себя, я уже не был похож на того парня, который был раньше.

Вход в склеп, в нижние этажи, был заперт, отчего я даже усмехнулся, тут должна быть хитрость, слишком уж хорошо он закрыт. И это явно не под силу открыть силой физика.

— Зачем закрывать, если ты уже там? — улыбнулся я, коснувшись каменных блоков. — Это что, проверка моих способностей?

Привычно пошла носом кровь и я увидел всю картину, огромные плиты образовывали целый лабиринт надежного и замысловатого замка, не впускающего чужаков. Его часто переделывали, вручную, огнем, психокинетикой, делая крепче, сложнее, это испытание. Не только на силу, но еще на хитрость.

Вот так отвел медный прут, надавил руками, перекосив стену и на тебя падает каменный блок. Второй рукой держишь блок над головой и крутишь себя психокинетикой вместе со стеной. Блоки начинают тебя давить. Кость захрустела, в руке, кровь из носа бежала и вот проход открыт. Шаг вперед и плита позади смыкается, плиты начинают сходиться, пытаясь раздавить. Ну а я давлю в ответ, давлю. Давлю теряя нить времени и вот щелчок, замок разошелся, никакой электроники, чистая физика, шестерёнки и медные штыри.

— Открыл? — донесся до меня голос. — Все-таки из тебя вышла не такая уж и бесполезность, как те двое.

— Не тяни время, ему плевать на меня, — послышался голос Кайры.

— А я и не знаю, на кого ему не плевать. Понимаешь, Кайра, я уже не помню, кого он любил, — проворчал старик. — Я знаю лишь, насколько он не любит тебя, но это уже не важно. Мне все равно, сколько я народу убью, мне самому, Кайра, умереть хочется. Не может тот, кто убивал столько лет, умереть от старости, не может.

— Так убей себя сам.

— Не-ет, такая смерть не по мне, я должен умереть в бою. Но вы совсем измельчали, Исши, да и все вокруг теперь мелкие. Ну какие это двенадцатидановые? Это тряпки! В мое время таким бы и средний дан не дали.

— В какое твое время? — спросила Кайра.

Я не спешил идти к ним, смотря зрением психокинетики на лестницу вниз, что вела в огромные катакомбы. Библиотека, что род Исши не показывал никому в моем поколении и оберегал от всех остальных. Ту систему, что я открыл, невозможно открыть не зная некоторые символы моего рода.

— Хотел бы я вспомнить. Может быть четыреста или триста пятьдесят, я уже не знаю. Знаю я лишь, что хочу умереть, ведь мой мозг не выдерживает. Тело уже не способно сдержать силы стихий, запертых во мне и еле-еле ими управляет, — тихо проговорил Ханро. — Одна мысль о смерти выжигает мой мозг, меня должен убить один из Исши. Знаю, ты можешь, ведь в тебе таится темная сила, но ты не Исши, Кайра. Ты мать членов Исши. Но не Исши.

Я медленно шел по ступеням, вслушиваясь в голоса и собирая последние силы.

— Ты обещала мне, что твой ребенок, и только твой сможет убить меня, — прошептал старик. — Только поэтому Каро стал твоим мужем, несмотря на ту гадость, что внутри тебя.

— Фортуна отвернулась от тебя, — усмехнулась Кайра. — Подожди еще пару веков, выбора у тебя все равно нет.

— Я легенда, живая легенда, и у меня нет времени ждать! — прорычал старик. — Умри, Кайра!

— Старик, — впервые заговорил я, прервав его. — Я здесь, давай закончим это. Но прежде чем мы начнем, мне нужно знать.

— Знания важны лишь для живых, — коротко проговорил старик. — Кайру я отключил, проиграешь и я убью её. И не только её, но и Каро, Айру, Даки. Я не могу сдерживаться, и если род Исши состоит из слабых, то он закончится на мне.

— Дед, — забеспокоился я от тишины, что вдруг настала.

— Да, демон, ты сейчас видишь, что станет с тобой, ибо я такой же, как и ты, — устало проговорил Ханро. — Здесь нам никто не помешает, никто не услышит. Боги, я уже не могу сдерживаться, у нас есть пару минут, а после я начну убивать.

— Говори, не буду перебивать.

— Я демон разрушения, проснувшийся века назад в этом роду, как и ты. В Исши рождаются порой природные сосуды, из этих тел уходит душа, рожденная вместе с телом, — туманно произнес старик, но я его прекрасно понимал. — И просыпается иной разум в сосуде. Происходит это редко, очень редко, но я сразу понял, что ты из проснувшихся.

— Мало информации, объясни понятнее.

— Все в книге написано, она тут, на столе. Прочти ее, если сможешь выжить.

— Так в чем сейчас твоя проблема и как я могу ее решить?

— Моя сила — мое проклятье, я рожден в бою для боя и как многие из старейшин и глав рода, я могу уйти только в бою. Не может тот, кто десятилетиями сражался на пике своих сил, не позволяя другим себя убить, просто наложить на себя руки. Наплевав на инстинкты, взращиваемые годами, а в моем случае столетиями, — тихо поведал мне старик. — Мне дана огромная сила, Хань, практически безграничная, от нее осталось мало в моем старом тлеющем теле, но она осталась.

— И какая награда за эти силы? — усмехнулся я.

— Смерть от рук близких, — прошептал Хан. — Внук, я нащупал свой предел. Если еще хотя бы раз я почувствую гнев, то мой разум уснет и я уже не проснусь твоим дедом. Это будет нечто, жаждущее боя. Убей меня.

— Я готов, — выдохнул я .

Это было последнее, что я сказал, а далее начался неравный бой с тем, кто был сильнее, умнее и изощреннее меня.

Я смог ухватить его за руку, когда его меч пронзил мое туловище, застряв в ребрах, и бил его головой о каменный блоки. Кровь брызгала вокруг и даже она после пятнадцатого раза перестала течь из ран, словно он приспособился к тому урону, что я наносил.

Он вырвался из моих рук и пропал, словно растворившись в воздухе.

— Наверх, — донесся до меня голос с потолка. — Склеп попортим.

Какой же он аккуратный всё-таки. Да, я пошел за ним, он улизнул от меня наружу легко и непринужденно.

Старик в обляпанном кровью черном кимоно ждал меня в окружении могил, опираясь на свой меч.

— Мне надоело, — вдруг вздохнул старик, — Зачем сражаться, зачем не поддаваться, если я могу наслаждаться убийством? Я вскрою твою грудную клетку и съем твое бьющееся сердце.

— Попробуй, — вздохнул я и собрав все свои силы ринулся в бой. Меч обрезал мне все сухожилия по суставам и я упал на ступени склепа.

Моя грудная клетка открылась с треском и вот я уже наблюдаю, как из меня аккуратно вытащили мое бьющееся сердце. И все тот же старик с добрыми глазами уже почти впился своими желтыми гнилыми зубами в мою плоть.

— Нет! — содрогнул я пространство криком и моя рука, оплетенная прутьями стали, упала на плечо старика.

И старика сдуло с меня с черной вспышкой, а мой левый глаз лопнул, одарив меня истинной болью.

Моя правая рука почернела, а я начал двигать левой рукой, связки которой то ли были недорезанные, то ли успели восстановиться. Но со стариком я сдул и всю сталь, что опутывала мою руку. И я знал, что значит черная кожа на моей руке, во мне проснулся третий дар, дар распада. И я ему был рад.

— А-а-а-а-а, смог! Смог, смог, смог, а-х-а-х-а-х-а! А-а-а-а! — в пыли кувыркался в конец обезумевший старик, ему оторвало или вернее разъело руку и часть легкого, а он все продолжал выть и смеяться. — Она родила, передала! Уууууу, я уже чувствую смерть! Новые Исши будут сильными, я добился перерождения рода!

— Я ползу к тебе, сука, — прошипел я и начал медленно, на одной руке, со вскрытой грудной клеткой, ползти, закинув сердце внутрь себя. — С тобой умрет все плохое рода Исши.

Он ранен и в припадке, его надо было срочно добивать, два метра, два гребанных метра нас разделяло, я полз на пальцах, помогая себе психокинетикой. Изо всех сил стараясь быстрее добраться до него и добить, а старик все кувыркался и орал, страшно кричал.

И вот моя ладонь упала на его лоб, я погрузил пальцы в его глаза и собрал всю ненависть в себе. И передал ее своей руке.

— Сдохни, — прорычал я и мой второй глаз просто лопнул, а то, во что я погрузил пальцы, рассыпалось прахом.

Старик не сопротивлялся, он умер с блаженной улыбкой, он наконец получил то, чего желал. Уходя он знал, что его род теперь иной, что в нашей крови теперь есть то, что пугает остальных владеющих. Что новый глава рода вобрал в себя все стихии рода семьи и станет хорошей заменой ему.

Он умер. А я лежал у склепа, слепой, с обдуваемыми всеми ветрами внутренностями. Не зная, что мне делать. Если прилетит какая дурная птица и решит меня поклевать, то я умру.

Тук-тук-тук, — донеслись до моих ушей чьи-то шаги, и только тогда до меня дошло, что сила психокинетики никуда от меня не делась.

Я стукнул по земле ногтем пальца руки, что еще работала, и увидел, что вокруг меня творилось. К нам шла, Айра, её узнал я по сердцебиению.

— Даже не думай, — прошептал я. — В склеп тебе нельзя.

— Почему? — возмутилась сестра. — И где Ханро? Я пришла принять бой…

— Кучка праха рядом это он, собери, — тихо проговорил я.— И мне бы еще помочь, сердце рядом, собери меня воедино.

— Поняла, — ответила Айра и оторвав кусок кимоно накрыла им прах Ханро Исши. — А сердце палочками положу… Эй, почему на нем следы зубов?

— Айра, не задавай вопросов, — скривился я.

В меня поскидали мои внутренности, мое сердце, закрыли грудную клетку и обвязали остатками кимоно, чтобы все заживало. Айра знала, что делать, она у нас почти что медик для физиков.

— Что дальше? — озадачила меня Айра, усадив на ступени склепа. — Ты говоришь, что мне в склеп нельзя, а там мама.

— Я сейчас ее вынесу, — тяжело встал я на ноги, приходя в себя, и на ощупь пошел в склеп. — Собери прах.

— Поняла, — ответила Айра, которая почему-то даже не пыталась спорить.

Я аккуратно вошел в склеп, вытащил иглы из Кайры, осторожно взял ее на руки и пошел вверх по ступеням.

— Все закончилось? — вдруг прозвучал голос Кайры на моих руках.

— Да, я убил его, — ответил я. — Хочу кофе.

— Я поняла, — ответила мне Кайра.

Когда мы вышли из склепа, я передал мать сестре, а взамен получил в руки мешочек из ткани кимоно сестры. Спустившись в склеп и положив прах у лестницы, я склонился перед прахом и начал запечатывать склеп. А снаружи, судя по вибрациям, уже прибыли передовые войска кланов, наконец-то до них дошло, кто и где убийца.

— Запер, надеюсь, надежно, — тихо проговорил я. — У меня еще столько вопросов, но он обещал, что в книге есть ответы на них.

— ХАНРО ИСШИ, ВЫХОДИТЕ! — донесся до меня снаружи крик через громкоговоритель.

— Пора, — усмехнулся я и вышел на крыльцо склепа.

— Ханро, прошу, ваше белое кимоно, — тихо проговорила Айра. — Кайра Исши передала вам зерна и все необходимые предметы, и велела сказать, чтобы вы приготовили его сами.

— Айра, я Хань, Ханро умер, — слабо улыбнулся я, приняв кимоно и сверток от сестры.

— Глава рода умер, — холодно ответила Айра. — Да здравствует новый глава рода, Ханро Исши.

— Да здравствует, — выдохнул я, а ко мне шли двенадцатые из кланов, что правят этой страной. — Настало время ответить за то, что было сделано тем, кто умер.

Глава 24

Из воспоминаний и рассказов Госпожи Тен, главы клана Тойши. О суде над Ханом Исши, врагом Тойши.

Место действия: Высший суд владеющих родов и кланов.

Время действия: За два часа до рассвета.

Не всегда суд кланов рассматривает что-то важное, но этой ночью дело было важным.

Еще не настал рассвет и лучи солнца не коснулись тел четырех двенадцатых, что погибли на службе, находясь на страже спокойствия столицы.

Их убил сумасшедший, и к сожалению, ответчиком выступал не он, а тот, кого я хотела забрать себе.

Он сидит в кругу, посреди круглого зала здания суда кланов, где по стенам расселись равные главы кланов. Сегодня собрались все и сейчас решается, что делать, хотя я уже знала, что будет принято решение прикончить всех из Исши. Об этом говорили еще до вхождения в зал.

— Вы не против, я кофе приготовлю, — проговорил слегка седой бледный парень, которого изменила эта ночь. Хан не был похож на себя, кожа да кости остались от того парня.

— Не против, — проговорил председатель, что выбирается случайно каждую неделю. — Но Хан Исши, вы осознаете, почему вы здесь сегодня?

— Знаю, — зажег маленькую газовую комфорку парень и налил в медную турку воду, после чего начал нагревать кипяток. Перед ним стояли две белые фарфоровые чашки. — Кто-то еще будет кофе? Мне бы воды, а то тут чашек на четырех человек.

— Да давайте убьем их и закончим на этом! — прокричал Гако из клана Шотсэ. — Сколько еще столетий эти уроды нам кровь портить будут?!

— Не позволим! Никогда! — прокричал Хана.

Тем временем Тен улыбнулась и достала из рукава кимоно сигареты и, подкурив о запястье, затянулась и выдохнула клуб пахнущего дыма.

— О, госпожа Тенро Тойши, и вы тут? — улыбнулся паренек и повернул голову в мою сторону. Его глаза казались нормальными, но он был слеп и пользовался лишь зрением психокинетики.

— Да, я тут, Хань, ты же на суде кланов, как без меня-то обойтись? — улыбнулась я ему, приободряющее, хотя он этого и не видел.

— Теперь Ханро Исши, госпожа Тенро Тойши. С сегодняшнего дня я Ханро.

— Да какой ты Ханро?! Выблядок суки Кайры, и это…

— МОЛЧАТЬ!— прогремел голос Ханро и он взмахнул черной рукой. За мгновение он весь стал черным, а вокруг него на метр промелькнула черная сфера распада, оружие, от которого нет защиты.

Все замерли в зале суда, а у меня чуть не выпала сигарета из рук, так она и дотлела в тишине. Я достала вторую сигарету, обычно я не курю, но сегодня особый день.

— Ой, кофе убегает на огне, простите, я опять почернел, да? — обеспокоился Хан. — Простите, я не хотел вас пугать. Все еще плохо контролирую новое проклятье рода, но прошу не оскорблять мою маму.

— Ну и? Среди нас есть владеющие силой распада? Что молчим? — оскалилась я, затягиваясь сигаретой. — Почему молчим, чей он там сын? Кайру мамой называет, оу, ребята, рассказывайте.

— Сестра Кайра владеющая нестабильным даром распада, — тихо проговорил мужской голос.

— Сестра? Моя мама? — начал искать Хань говорящего, но так и не увидел. — Здравствуйте, дядя.

— Здравствуй, Хань, здравствуй, рад что ты жив.

— И я рад.

— Тен, продолжи допрос, — тихо проговорил паренек. — Иначе все закончится так, как я бы и хотел, но выживут после этого среди нас не все.

— Хань, этикет бы тебе подучить. Поправлять меня в домашнем имени ты не имеешь права, — улыбнулась я, затянувшись уже четвертой сигаретой.

— Как скажете, Тен.

— Расскажи же, что нам делать с родом Исши по твоему мнению? — затянулась я сигаретой и с улыбкой смотрела на то, как Хань подвинул фарфоровую чашечку мне и долго сидел, думая, куда двинуть вторую чашу с ароматным кофе. Он не мог понять, где его дядя, и я решила ему помочь. — Хань, он левее, еще левее.

— Простите, у меня мало чашек и воды, — тихо проговорил парень.

— Тебе принесут, Хань, а пока говори, — усмехнулась Тен сменив сигарету на новую.

— А что тут говорить, мои коллеги по несчастью? Главы родов и кланов, к которым я присоединился не по своей воле час назад, убив главу рода Исши. — ухмыльнулся Хань и замер, в зал зашла слуга, поставила поднос с чашками и глиняным кувшином с водой. После чего эта марионетка предусмотрительно положила руки парня на предметы. — О, сейчас я сделаю кофе. О, вы и зерна принесли? Спасибо, такое кофе вы еще никогда не пили, уж поверьте мне.

— Хань, — раздражительно вернула его к разговору. — Не отвлекайся. Что делать с вами?

— А что делать? Ну убьете вы нас, и что? Шансов у нас маловато выиграть этот бой, — готовил Хань кофе, и очень быстро подливая новый в чашки, слепо двигая их в разные стороны. — Папа еще неделю будет восстанавливаться, Мама тоже не боец, брат рядом с отцом по ранам, а Айра беременна. Так что из воинов остаюсь только я, конечно, необученный, но я не дам вам их убить.

— И? — усмехнулась я.

— А что и? Я убил Ханро, который мимоходом убил двенадцатых, нескольких заберу и я, — усмехнулся парень.

— И умрешь, — усмехнулся кто-то из зала. — Как компенсировать нам потери собираешься?

— Начнем с вашего небоскреба, Тен. Я прошу вас о кредите за разрушенное здание, а все мои деньги и криптовалюта пойдут на возмещения убытков пострадавшим, — вздохнул парень. — Поместье я не отдам и не могу отдать, а за то, что натворил старый Ханро, надо отвечать, но у нас больше ничего нет. Торговать детьми и остальными членами рода не буду, но отвечать надо…

— И что нам делать с вами?

— Убить, ну, вы можете попытаться, — улыбнулся парень. — Но вы посмотрите, какое я кофе делаю. У меня осталось только кофе, больше с меня нечего взять.

Воцарилось молчание, каждый думал о своем, и каждый думал, что взять с каменных. Умерших не вернуть, Тойши просят о кредите и в принципе Тенро это устраивало. Виновен ли этот человек в случившемся? Нет, Хан не участвовал и не знал, Каро пытался спасти людей в небоскребе. Герой войны, гордость страны не виновен, Кайра пыталась убить Ханро, Дака не причем, Айра тоже. И все они в госпитале, убил же сумасшедшего лично Хань.

— Вкусный кофе, — проговорила Тен.

— Благодаря вас, — поклонился слепой парень. — Вкусный кофе это, все что у меня есть.

— Решайте, у вас вариантов немного, — встала Тен, обратившись к залу суда и закурив еще одну сигарету. — Участвовать в убийстве не буду, мой голос за защитника в ночи, двенадцатые не справились, справился он, ему пришлось лично убить своего деда. Так что пусть платит защитой города и кофе!

Ей никто не ответил и Тен вышла. В коридоре она начала звонить по телефону, и вот наконец взяли трубку.

— Мам, ну что ты звонишь, я на острове в клубе отдыхаю.

— Дома проблемы, но это неважно, отвечай,— строго проговорила Тен. — Ты спала с Ханом Исши?

— Мама, а ты точно хочешь залезать в мою постель? С кем я там спала, как и куда это только мое дело, — рассмеялась Айя, а телефон начал плавиться в руке Тен. — Давай не будем опять ругаться, как с той девушкой.

— Ханро трехстихийник, он спал с тобой?

—Ух ты, трехстихийник? Вот видишь, мы обе знаем, что выгодно, я даже подумаю, чтобы не изменять ему сегодня с какой-нибудь красоткой. Хороший у меня, оказывается, жених, — Айя была в восторге, но Тен была в ужасе от дочери.

— Хороший, как распадчик он стоит на уровень выше многих владеющих.

— ЭЭЭЭ?

— Доченька, ты спала с распадчиком? Возможно, самым сильным в этом поколении? — устало проговорила Тен. — Все младшие из Каменных заражены геном распада.

— Этот ублюдок же касался меня множество раз?! — шепотом проговорила Айя. — Эта тварь не должна жить. Мама, я проверюсь.

— Проверься, — вздохнула Тен и посмотрела в сторону зала. — Ну что, Исши, кажется, мы можем стать врагами. Или станем родственниками?

Конец книги