Ублюдок Хан: Кофе будешь?

Глава 1

Рано или поздно приходится работать, ну не дают мне восстановиться полностью. И как всегда первые дни самые сложные. Особенно если твоя работа это действовать в составе группы зачистки. Специфическая работа, но все были рады, что у них появился распадчик, физик и психокинетик в одном лице.

Это джекпот для них, но как же сложно мне, особенно сложно, потому что эта группа состоит из безмозглых владеющих, которые сперва делают ошибки, а потом оставляют за собой кучу трупов, не собираясь ничего исправлять.

Последние несколько дней мне показали, что мозгов в их головах нет, а плещется там одна водичка. Я же не такой тупой и задание будет выполнено без жертв. Я так желал и так будет сделано.

Правда вот уже первое задание было необычным и местные власти не знали что делать, ведь по всем признакам нам объявили войну. Применили старинную технику манипуляторов, но нам точно никто не объявлял войны! Страна наша ни с кем не воюем, только вот техника явно была применена.

И вот в неприметной одежде, ну почти, в красном кимоно в ночи, словно смерть, пришедшая за людьми, шел я в полном одиночестве по трущобам. Уже наступила ночь и увидевшие меня прохожие бросались в рассыпную. Находясь в ужасе от моего внезапного появления они спасали свои жизни.

Тележки с дымящейся едой стояли на моем пути пустыми, а нищие прекрасно знали, что владеющий, пришедший в полном параде к ним среди ночи, не к добру, а к резне, иначе не бывает. А причины почему и кого никому не интересны.

Спасайся кто может.

В то же время меня не интересовали эти простые работяги, к ним испытывал я лишь теплые чувства. Не хотелось мне их беспокоить, но у них своя работа, а у меня своя.

Да, мой вид пугал их до смерти, как и белая шелковая повязка на глазах. Я надеюсь, что она белая, а кимоно красное, а то ведь сестра могла и подшутить неудачно. Не хотелось бы быть цветным пугалом в ночи...

— И где же моя цель? — вздохнул я, осматривая психокинетическим зрением все вокруг. — Он бы не ел у уличных торговцев, да и не прятался бы от меня. Это он здесь хищник, а я добыча.

Искать самое опасное существо на планете та еще задача, особенно когда ты слеп. Единственное, что осталось у меня, это внутреннее зрение психокинетика, и сейчас я единственный, кто выживет при встрече с хищником.

Ну и у меня хватит мозгов найти место, где он скрывается, а не как Тен, что уже предложила сжечь целый район столицы с сотнями тысяч жителей.

— Ага, вон там бьются десятки сердец в унисон, — невесело улыбнулся я и направился к огромному зданию. — Пора встретиться, хищник.

Я вошел в огромный человеческий улей, здание в сорок этажей и длиной в пять километров. Таких немало в городе, но это здание, как доложил мне старик Хао, самое опасное место в нищем районе и по совместительству самое старое.

Здание, которое разваливалось от старости, в котором пахло смрадом, где в коридоре бегали огромные крысы, и они были самой меньшей опасностью. В воздухе пахло дешевыми наркотиками, где-то воняло блевотиной, разложившимся телом и пригоревшим ужином.

С потолка капала протухшая вода на мою голову, стекая по шелковой повязке на моих глазах. В этом коридоре воняло разложением.

В моей руке был зажат револьвер, шесть патронов в нем не для того, чтобы убить, скорее чтобы отпугнуть невинных.

Виновных же я убью иным оружием, истинное оружие я сам.

— Я тут, — тихо произнес я, шагая по коридору и проводя ладонью по изъеденной трещинами бетонной стене. Что-то бесшумно пронеслось впереди меня, слегка оставляя вибрации, видимые внутренним зрением.

— Вас нашли и вы умрете, зря пришли сюда, — произнёс я в пустоту чуть громче. — Хватит играть в прятки.

Никто мне не ответил, но я видел зрением психокинетики, что вокруг меня на этаже внизу собрались уже сотни сердец, бьющихся в унисон. И с каждой секундой их становилось все больше. Они окружали со всех сторон, сверху, снизу и по бокам, они готовились атаковать и снести меня толпой в надежде, что моих сил не хватит отразить такой удар.

— Ты тут, — провел я пальцами по бетону и выстрелил из револьвера в потолок все шесть раз. Надеюсь, невинные услышали выстрелы и попытаются сбежать. — Что, так и будем играть в молчанку? Ты зря приперся в мой город!

— ВРЕШЬ! ЭТО НЕ ТВОЙ ГОРОД, — пронеслось грохотом многоголосье по многоэтажному зданию со всех сторон. — НЕ ЗРЯ ПРИШЛИ, МЫ ВСТРЕТИЛИ ТЕБЯ.

— Не вру, вам лучше уйти. Мы дадим вам такую возможность. Лишь объясни, зачем вы пришли, — холодно проговорил я, идя вперед и прекрасно видя зрением психокинетики через бетонные стены.

Не надо туда идти, оно ждет. Оно сожрет меня. Но я уже давно зашел в западню, еще когда вошел в нищий район, и потому я смело зашагал вперед.

Было ясно, что эта тварь вполне способна контролировать весь район, а как она попала сюда уже примерно известно.

Через аэропорт, на дорогом частном самолете в столицу прибыло двадцать человек и на двух автобусах бизнес-класса они направились в нищий район.

Где не было отелей и где эти мужчины быстро пропали.

После этого у нас в столице почуяли неладное, в определенном районе упало потребление электричества, тысячи людей перестали смотреть телевизоры и использовать привычную людям технику.

Перестали читать газеты, звонить родным и даже алкоголь стал плохо продаваться в магазинах. И самое страшное, перестали наркотики употреблять, а ведь тут каждый третий наркоман. В определенном районе столице одновременно тысяча людей словно исчезли.

Власти сразу забили тревогу, доложив секретным службам, а вот оттуда уже послали отряд ликвидации найти эту тварь, что уже, по всей видимости, не имеет своего тело и живет в десятках и сотнях людей. Монстр, которого надо уничтожить, но сперва необходимо выяснить, зачем оно пришло сюда. Нужна причина и понимание глубины той задницы, в которую мы попали всем городом, а, возможно, и всей страной.

— Ты мне так и не ответил, — тихо произнес я, видя сквозь стены, как тысячи людей окружили меня со всех стороне.

— Зачем разговаривать с трупом? — усмехнулся чёрно-белый и немного прозрачный ребенок в моем зрении и я нажал на кнопку рации. — Мы свое дело сделали, а тебя мы еще проверим.

— Тен, ЖГИ! — закричал я и выпустил разложение, выдохнув светящееся во внутреннем зрении облачко.

А затем пошла волна, на подобии взрывной, но из распада. На меня неслись сотни людей, которых разрывало на элементарные частички. Бетонный пол пропал из-под моих ног и я понесся вниз, врезаясь в толпы людей, что уже тянули ко мне руки.

Этаж за этажом, толпа за толпой, я прожигал дыры, уничтожая стены и пол и сотни тел вокруг себя, расщепляя их на молекулы, вдыхая их кровь. Но падать бесконечно невозможно.

И вот я упал в подвал, на парковку, на которой было не продохнуть от собравшихся людей, двадцатиметровая дыра надо мной также не была пуста, в нее нескончаемым потоком лились тела, собирающиеся в однородную толпу.

Я чувствовал, как мои силы иссекают, а сам я все еще жив только из-за выносливости физика.

— Тен, блять! — заорал я в рацию. — Где огонь, сука?!

— ЖГУУУ, — прогремело где-то снаружи. Рация уже не работала, я держал в руке полуразложившийся пластик, даже револьвер распался на ржавую пыль.

А в меня уже летел грузовик, что метнуло единое существо из сотен людей. Я попытался его разложить на молекулы, но нет, конечно же не смог, меня ударило куском двигателя и окропило кровью.

Мои силы в разложении огромны, но не были готовы к такой проверке, а что я мог сделать еще? Их тысячи.

Я медленно отходил к углу, и вот настал момент, когда сила распада покинула меня и пришло время заработать руками. Без обычного зрения было легче, в черно-белых тонах уже не так страшно. Не так кроваво.

Меня рвали на части и я рвал их в ответ десятками, а затем пришло пекло, круша стены, и все, что не было физиком, просто задохнулось.

Раскаленным воздухом дышать невозможно.

Их легкие были сожжены, я же медленно заковылял наружу, задыхаясь, но упрямо идя вперед, в дыму сканируя перед собой все силой психокинетики.

Тем временем там, наверху здания, плавился бетон, люди выпрыгивали из окон, но были ли они людьми? Вопрос даже не первой важности, в воздухе, высоко в небе, летали вертолеты и поливали выбирающихся наружу свинцом, вдали грохотали танки.

Огромный человейник не сдавался без боя. Пока с воздуха его поливала огнем Тен, из здания летели ракеты и работали пулеметы. Когда же я выбрался с парковки, то мгновенно получил две пули от снайпера в лицо, так что пришлось в скольжении уходить с линии огня.

Бежать пришлось два километра, рывками уходя от пустых солдат, и вот хаос огня по своим меня миновал.

Отбивать пули я так и не научился толком, неприятно, надо это срочно ликвидировать.

— Ну что, поговорил? — спросили меня, когда я валялся на окраине нищего района где-то на лужайке.

— Оно мыслит, а значит, это не просто боевая зараза. Он не программа. Уничтожьте всех, он един в них, он человек, — ответил я, даже не видя того, кто со мной говорил. — Тен справляется?

— Здание огромное, займет около получаса времени, но мы уже оцепили его, сожжено будет все.

— Плохое оцепление. Я прошел, значит и оно пройдет, — ответил я.

— Отследим также, как и тебя, и уничтожим.

— Я-то не прятался. Думаешь, оно будет опять так компактно сидеть по квартирам, чтобы вы поняли, что кто-то не бухает? — рассмеялся я. — Ищите, но как я вам и сам не скажу.

— Ты же понимаешь, что оно нас сожрет?!

— Сожрет, но не сегодня. Пусть меня отвезут домой, я сделал все, что мог, остальное без меня, — тихо проговорил я. — Это расщепленный разум и наш город не самое удобное место, чтобы набраться сил, а значит, у него есть другая цель.

— И как нам с ним бороться, Ханро?

— Убить всех пустых, иных вариантов не вижу, мне вообще откуда знать-то? — ухмыльнулся я и мне больше никто не ответил.

Кажется, это был один из офицеров спецслужб, вот козел, даже медиков мне не предоставил и ушёл, не прощаясь. Да, эта тварь, что пришла в столицу, была одним из предполагаемых вариантов перед моим входом в трущобы. Но на самое худшее рассчитывал лишь я, не они, и сейчас они в панике.

— Хреново все-таки быть слепым. С кем я вообще говорил? — вздохнул я, коснувшись повязки, почувствовав знакомые вибрации по земле. — И ты здесь? Зачем пришел?

— Как меня узнал? — проговорил мужской голос.

— Ты оставляешь отпечаток на своих копиях, — тихо произнес я. — Они все двигаются по шаблону твоего тела. Не могут тысячи человек одинаково прихрамывать на левую ногу. Должно быть, это незаметно в обычном зрении, но я вижу вибрации.

— Ты интересный, — поведал мне мужчина. — Поговорим в более спокойной обстановке?

— Давай, но у тебя все равно не получится, — усмехнулся я и тут же прозвучал выстрел. Мужчина, что стоял в тридцати метрах от меня, просто взял и пустил себе пулю в висок.

Мгновение, и вокруг меня уже стояли трое двенадцати-дановых и напряжённо смотрели то на меня, то на труп, что лежал на лужайке парка.

— Я домой, как он свяжется со мной сообщу. Он наверняка даст время отдохнуть, так что не следите за мной, — устало поднялся я на ноги и пошел к дороге.

Мне никто не ответил, оставив со своими мыслями. А подумать мне было о чем, с момента похорон Ханро прошло три дня и посетили похороны немало странных личностей.

Несколько глав государств, десятки заграничных кланов, были и несколько необычных личностей. Они все игнорировали живого Ханро, но приперлись после его смерти.

У парка остановилось такси и я сел в него, после чего машина медленно тронулась и понеслась вдаль. Жаль, что я не мог видеть, как горит огромное здание, наверняка это было то еще зрелище.

— Вы не спросили, куда меня везти, — спокойно проговорил я.

— На кладбище едем, хочу помолиться у его склепа, — ответил мне водитель.

— А по-другому нельзя было прийти, без лишнего шума? — вздохнул я. — Значит, тот застрелившийся был для отвлечения внимания. И как же тебя победить?

— Победить? Никак. Я последние сто лет провел без лишнего шума, как, впрочем, и Ханро, и силы не растерял, — ответил мне водитель, нажав на газ. — А ваши сослуживцы из отряда ликвидации совсем тупые, как я посмотрю, за нами даже никто не следует.

— Сколько вас вокруг меня сейчас? — постучал я по стеклу пассажирской двери.

— Два вертолета, один в истребителе в воздухе, машин в потоке около сотни, — спокойно проговорил мой собеседник. — Как он ушел? Ханро не мог уйти просто.

— Счастливым. Все свершилось так, как он и мечтал, от рук преемника, то есть меня, — вновь вздохнул я. — Остальное вы и так знаете. Вы были врагами?

— Не то что бы прямо врагами, скорее друзьями, давно это было. Познакомились мы еще в моем городе.

— Найти ваш город будет просто.

— Даже и не пробуйте, — усмехнулся водитель. — Иначе я сотру вашу столицу.

— А вас в ответ попытаются уничтожить все сильные этого мира, — усмехнулся я. — И будут искать все, в том числе и я.

— Пусть, — усмехнулся водитель. — Что, это Ханро ослепил тебя?

— Нет, в процессе битвы ослеп, от перенапряжения.

— И как оно, убить было сложно?

— Невероятно, он чуть не перерезал всю семью.

— Мы приехали, — тихо проговорил водитель, подъехав к кладбищу. — Как я понимаю, в поместье вы меня не пригласите?

— Даже и не думал.

Ночь, десятки людей возлагают цветы к склепу в полной тишине, а я даже не вижу их, лишь слежу за ними через психокинетику.

— И много у деда таких друзей как ты? — прервал я молчание.

— Достаточно, — ответил мне женский голос.

— Простились? — выдохнул я светящееся облачко. —Я восстановился, если вы собираетесь продолжить начатое в трущобах, то я готов.

— Да, простились, — ответил мне уже мужской голос. — Продолжать не хочу, ты слишком слаб, не интересно. Возможно, в будущем, а сейчас мне пора.

— Уходи, но людей оставь. Они ведь тебе больше не нужны, так?

— Ты такой добренький, хотя и похож на Ханро, — рассмеялась женщина и, достав нож, добавила. — Но это со временем исправится. Тебе нужны эти люди? Хорошо, оставлю их тебе.

Ножи появились у всех вокруг меня, в едином порыве они резанули себя по горлу и оставили меня одного наблюдать за бьющимися в конвульсиях десятками тел.

— Сука, — выдохнул я и медленно побрел прочь на выход из кладбища. Эти идиоты из правительства так и не поняли, что за мной увязалась эта тварь, это существо. — Какие же они тупые, не следить, это было сказано для отвлечения внимания твари, но следить-то надо было! Идиоты!

Меня трясло из-за эмоций и полной выкладки в бессмысленном бою в трущобах, и потому я практически бежал до поместья Исши. Там, к счастью, все спали.

Найдя на ощупь разбавленный водой спирт на кухне, я закурил сигарету, смотря во тьму вокруг себя.

— Охуеть, — выдохнул я. — Это было близко, я едва не сдох.

Я наконец отключил психокинетику, которая уже сверлила мою голову сильной болью. Мое первое задание боевое пошло не по плану. Я отхлебнул спирта из бутылки, как вдруг открылась дверь в столовую.

— Ханро, — тихо прозвучал голос моей сестры, Айри. — Что случилось?

— Старый друг деда приходил выразить уважение.

— А где он? Еще здесь?

— Надеюсь, он ушел из города, — отпил я водки из горла бутылки. — И очень надеюсь, что больше никогда его не встречу.

— Что, тоже жуткий? — с любопытством в голосе спросила Айра. — Как тот бандит с пиратских островов, который приходил на похороны?

— О нет, сестренка, тот пират просто ангел по сравнению с этой тварью, — глотнул я еще спирта. — Расщепленный разум, ты хотя бы слышала о таком у манипуляторов?

— Нет, ни разу, — удивилась Айра.

— Я слышала, — вдруг заговорила Кайра, которой я не заметил. — Ты весь в крови, это оно сделало?

— Оно, там тысячи людей в трущобах умерли, завтра наверняка по телевидению сообщат, что это теракт, — выдохнул я сигаретный дым. — Жесть, когда же я снова буду видеть… Мам, у меня ведь красное кимоно?

— Синее, — был мне спокойный Кайры.

— Айра, я тебе руку сломаю, — тихо прошептал я. — А повязка-то хотя бы белая?

— Желтая.

— Как у молодой девушки, что ищет себе мужа, прям традиционные цвета, — констатировал я. — Хорошая шутка, сестра, просто великолепная. Интересно, оценили ли твою шутку тысячи умерших пустых?

— Я думала, у вас будет тренировка, — до Айри, кажется, наконец дошло, что шутка была великолепной.

— Я в бой пошел, Айра, я шел на смерть! В цветах, негодных для смерти? В цветах похотливой девушки?!

Может быть, мне показалось, но я опять выдохнул светящееся облачко распада. Или нет, но в любом случае Айра покинула комнату, а возможно и поместье очень быстро.

После я неторопливо разговаривал с Кайрой о том, что нам пора вскрывать библиотеку рода Исши и искать дневники Ханро. Иначе следующего друга Ханро мы можем и не пережить. То существо своим существованием показало, что были у старика друзья, что пострашнее врагов будут.

И, поскольку я слеп, то мне как главе рода пора выбрать временного преемника.

— Айра лучше всего подходит, — тихо произнесла Кайра. — Она будет твоим преемником на главу рода, пока не появится тот, кто будет лучше справляться.

— Нет, только не она, — выдохнул я. — Только не она...

Глава 2

Время течет незаметно, а когда я бездействую оно утекает зря, и потому мне надо было действовать, так как свой первый серьезный бой я проиграл, а не выиграл. Ущерб был силен и теперь действовать надо верно, а не на удачу. С удачей у меня все плохо.

Сейчас я не принадлежу себе, и пусть я убил старика, но проиграл в пустую, я проиграл себя, семью, Девушек, что покоятся недалеко от склепа. Проиграл свои глаза, деньги, бизнес и даже девушку потерял. Хотя была ли она вообще у меня?

Это ж надо было умудриться, за пару часов потерять все и убить собственного деда.

Дела мои хуже некуда. Задница откровенная. И пока я только и делаю, что тону, надеясь коснуться дна.

Но я выплыву, надо начинать действовать, но при этом не бегать с голой жопой в панике.

Я сидел на крыльце склепа и тихо инструктировал старика Хао о том, куда надо спрятать внучку. Желательно подальше от меня и рода Исши, чтобы не навредить ни Каменным, ни им.

Я заранее готовился к чему-то подобному, строя планы на любой случай, как говорится, строил запасной аэродром. Но кто ж знал, что жопа будет иметь такие размеры? И вот она, моя ниточка, которая поможет мне выбраться из омута, главное, не порвать эту ниточку.

Нет, мой план, который я запустил еще до сражения с Ханро, сейчас даже не на середине своего действия. Все еще впереди. И скоро я вновь буду готов к новому бою, буду готов проиграть, но сделаю все, чтобы победить!

Да, временно я не принадлежу себе, но покидать род Исши плохая затея, оставить на погибель целый род. Тут все решу и можно будет вновь начать строить империю.

Ну а пока там, в сторонке от всех, пусть работает девчонка, план у неё есть, как и деньги.

И это даже к лучшему, что она далеко от меня, смышлёная она, надеюсь, у нее все получится, я в нее верю.

Надо бы как-то еще решить проблемы с её безопасностью, а то, как понимаю, спецслужбы уже тянут к ней свои жадные ручки.

Мир жесток и она это знает, и готова ко всему, особенно к тому, что если она с дедом кинут меня, то их жизни окажутся в большей опасности чем сейчас, ну а сейчас они свободны, у них куча денег и все хорошо.

А вот мне надо задержаться здесь. И вот почему: во-первых, я слепой и эту проблему надо решить. Разобраться с этим можно легко и просто, по щелчку пальцев, но очень не хотелось бы мне это делать самым простым способом. Он есть, но я после этого могу стать рабом.

Во вторых, эти гости, которые прибыли на похороны, друзья старика, да даже та тварь, управляющая сотнями людей. Никогда и ни за что я не справился бы в ту ночь против «друга» Ханро. Еще ни одного врага рода не появилось на горизонте, а после существа, что расщеплено на тысячи людей, стало очевидно, что Каменным не выстоять, если прибудет настоящий враг Ханро. А враги у Ханро явно есть, они просто не могут не быть после таких-то друзей.

И наконец в-третьих, надо разобраться с гребаными последствиями убийства старика, у рода есть долги, и да, нас хотят убить в качестве мести. Все кланы просто охренели от случившегося и, хотя мы как бы тут не причем, но кровную месть никто не отменял. Еще и обязательные работы на город в отряде ликвидации…

И мне очень хочется разобраться со своими глазами, так хочется видеть… Смешно, конечно, имея не ценим, а потерявши…

Хреново.

С глазами все нормально, с нервами все нормально, все отросло и зажило, спасибо регенерации, но проблема с мозгами.

Как всегда, мое слабое место это мои же мозги.

Это даже немного смешно, все проблемы из-за меня, как будто я ожидал чего-то иного.

Мой мозг просто отключил зрительный отдел мозга как ненужный, а психокинетика использует другой отдел мозга и что делать мне с этим неизвестно.

Нет, я знаю что делать, но не хочу отдаваться в руки манипуляторов. Есть лишь одна манипуляторша, с которой я бы рискнул поработать. Но отношения с ней испортил тоже я, распад, что теперь проснулся во мне, сделал меня с помощью дара физика идеальным убийцей. И одновременно отверженным. И потому нет у меня больше ни невесты, ни девушки, вот так все быстро.

С нею, кстати, мы так и не поговорили с тех пор. Тен не разрешает то ли ей, то ли мне встретиться, но так или иначе поговорить нам не получилось после той ночи.

— Хао, как дела на новом месте? Все счета переместили? Что с новым гражданством? — устало проговорил я. — Крипта больше нам не принадлежит, спецы уже перехватили контроль, я подписал все документы.

— Все в норме, господин Ханро, мы с вами не имеем никаких отношений, все идет по плану, внучка пишет вирусы и новую систему.

— Замечательно, все, до связи, жду вестей через месяц.

— Ваша сестра идет, — проговорил старик Хао и начал уходить.

Я включил зрение психокинетики и улыбнулся, внутреннее зрение все лучше и лучше работает, теперь я вижу все дальше и дальше, и могу использовать зрение с каждым разом все дольше. Видимо, если пользоваться так часто психокинетикой, она начинает совершенствоваться, однако я сильно утомляюсь от постоянного использования, порой до головных болей и тошноты.

— Ну что, протрезвел? — весело прокричала мне Айра, как всегда полная энергии.

— Айра, — вздохнул устало я. — Опять будешь мне мозги мучать?

— Глава, ну вы что, неужели решили постареть так быстро? Серьезно, брат, чего ты такой грустный? — рассмеялась сестра.

— Грустный, говоришь. А чего мне веселиться? Я, будучи слепым, решаю проблемы целого рода, а мне еще вести разговоры с уродами со стороны твоего мужа, — зло произнес я. — Эти твари мне письмо срочное отправили, что уничтожается при получении, если его не успеть прочесть за минуту.

— Ты его прочитал? — оживилась Айра — И что там?

— Ты совсем тупая? Как я его прочту? Я слепой! Оно истлело, едва оказалось у меня в руках, так как оно именное! Кому я его покажу?! Мне нужно доверенное лицо, а ты слишком тупая для этого!

— Ну вот, опять ты на любимую сестренку ругаешься, — наигранно обиделась Айра.

— Во-первых, не думай, что я про ублюдка забыл, во-вторых, у меня выбор небольшой. И мне надо поговорить с тобой, — строго проговорил я. — Мне нужны глаза и я могу их получить, отдав свой разум под власть манипулятора, но сама понимаешь…

— Не-не-не, род против, уж лучше оставайся слепым навечно, — возмутись Айра. — Секреты рода Исши должны умереть вместе с тобой.

— А чего не с тобой, может это ты сдохнешь за меня? — огрызнулся я. — А лучше станешь моими глазами. Пойдем, будешь испытание проходить, чтобы хранилище открыть. Мне нужно хотя бы примерно понять, что за записи находятся в хранилище рода.

— А ты сам не откроешь? — тихо спросила Айра.

— Нет, таковы правила, сестренка. Ты должна сама открыть библиотеку, иначе находиться там не имеешь права.

— Я это, попробую конечно, но… — тихо ответила сестра.

— Пробуй, сестрёнка, и у тебя получится, — проговорил я, смотря зрением психокинетики, на то, как она входить в склеп. — Иного выбора-то у тебя нет.

Но моих последних слов она уже не услышала. Я медленно встал с крыльца склепа и силой психокинетики коснулся блоков потайного хода. Я увидел, как сестра уже пытается отпереть замок библиотеки, а я просто передвинул плиты и заткнул ей выход. И запечатал все это железными штырями, коснувшись распадом.

— Кажется, она заметила, уже кричит, — улыбнулся я и прокричал в камень, чтобы Айра почувствовала вибрации. — Мне не нравятся твои шутки. Так что или ты откроешь библиотеку или сдохнешь там вместе со своим ребенком.

Я сделал несколько шагов от склепа к небольшому раскидистому дереву, выйдя из поля досягаемости психокинетического зрения сестры. Я же при этом видел намного дальше, чем она, и, сев у дерева, начал дремать. Чувствуя через вибрации, как там, в куске камня, бесится фурия.

Следующие три часа попыток выбраться не прошли даром. Она наконец поняла, что я не приду, и пыталась взломать печать, точно такую же, как и у Ханро.

Прошло уже четыре часа и я утомился ждать, вновь начав засыпать. Бессмысленно за ней наблюдать, неспособная она, тупая.

Вот с такими мыслями я и уснул, а проснулся уже от легких ударов в плечо.

— Давай, просыпайся, там отца привезли с братом, — тихо проговорила Айра.

— Почему я еще жив? — хрипло спросил я, не включая зрение.

— Если бы я выбралась до открытия библиотеки, то убила бы, — смутилась сестра. — А так… надо кое-что признать.

— Что признать? Ты что, и правда открыла? — я активировал зрение и охренел, она открыла сейф, но иначе чем подразумевалось, более грубо. И в то же время хитрее, тем способом, о котором я бы не подумал. — Айра, ты меня удивила. Не думал, что ты справишься.

— Открыла как могла. Ладно, признаю, ты умнее меня, — выдохнула сестра.

— Что умнее это бесспорно, но ты себя совсем не обесценивай. Мы разные, Айра, ты женщина, у тебя еще гормоны сейчас и ты не можешь будучи беременной сконцентрироваться.

— Так а как мне тут сконцентрироваться-то?!

— Ну, когда ты бесишься, надо выдохнуть и резко успокоиться, пустить энергию не в эмоции, — постучал я по виску пальцем. — А в мозг.

— Легко тебе говорить. Что ж, я пришла к выводу, что запереть меня было правильно.

— А ты не так уж и безнадежна, — вздохнул я. — Может, в будущем я с удовольствием отдам тебе пост главы рода, кто знает. А сейчас… Как там, в библиотеке, читала что-нибудь?

— Нет, даже не заходила. И ты это, лучше закрой её. Я, кажется, там все сломала, — смутилась Айра. — Прям совсем, когда открыла сильно психанула.

— Твою мать, Айра! — схватился я за голову, внимательнее посмотрев на склеп. — Как?!

— С психу, — скромно ответила девушка. — Оно совсем сломалось?

— Да блять, — хлопнул я себя по лбу.— Да как так-то?!

Склеп она, конечно не разрушила, но мне пришлось основательно постараться, чтобы закрыть библиотеку. Да, она была права, надо было сначала починить двери в библиотеку, а только потом в нее заходить. На это ушло несколько часов, пришлось даже перебрать психокинетикой огромный каменный механизм.

— Айра, чтоб тебя… — схватился я за голову, осматривая последствия.

Поломала? Да там словно произошел ядерный взрыв! Открыла, да, но не так, как надо было, она сдвинула плиту в пятнадцать тонн руками и психокинетикой, вырвав блокирующие штыри. Отсутствие мозгов не велика беда, как оказалось. Она смогла сделать то, на что не был способен Дака, она одновременно двигала всем механизмом как физик.

— Да ну ка-а-а-ак?! — не унимался я, двигая поочередно блоки, чтобы механизм заработал, что оказалось довольно тяжело.

Огромная плита была засунута поперек, медная пластина согнута, не смотря на ее полуметровую толщину, в дугу. Да-а, сестренка повеселилась на славу, весь коридор в пятисантиметровых царапинах от ее ногтей. А на входной двери, как на улицу, так и в библиотеку, остались отпечатки головы, а именно лба.

Они била головой так, что в граните выбила отпечаток своего лба и вокруг меня на полу остались капли крови.

Наверняка белый мрамор и гранит теперь стали красными. Когда появится зрение, поставлю табличку над этими отпечатками с текстом: «Место для удара головой».

У меня опять болели глаза от перегрузки силы психокинетики, но, как бы ни было тяжело, я все починил. И наконец я закрыл, открыл и вновь закрыл врата в библиотеку рода Исши, удостоверяясь в правильной работе механизмов.

— Пойдем уже домой, — тихо проговорила сестра. — Ты выглядишь как мертвец, тебе нужен отдых.

— Даже не хочешь посмотреть что там?

— Без тебя нет, — ответила мне сестра. — А тебе сейчас нужнее отдых, чем старые книжки.

И вот, запечатав склеп, я устало направился в поместье, где меня уже ждали Дака и Каро, что наконец вернулись из госпиталя.

Кого не жалел старик, так это нас, физиков, он мое сердце чуть не сожрал, а ведь досталось и Даки и Каро. Каро спустя время даже к награде представили за удержание небоскреба. Он спас тысячи людей.

И вот теперь мы сидели все втроем за столиком, перебросившись парочкой слов у колодца на камнях. И тихо пили рисовую водку, молча. Айра подносила нам кувшины, но потом ее сменила Кайра, где-то на пятнадцатом кувшине.

— Хань, к нам гости, — тихо прошелестел голос матери. — Госпожа Тенро пришла с официальным визитом.

— Зачем? Посмотреть слепца или новое задание появилось?

— Этого я не знаю, иди проверь, — тихо проговорила Кайра.

Я медленно поднялся и направился в зал приема. За последние три часа мы ни словом не перемолвились ни отцом, ни с братом, их не было даже на похоронах деда. Хотя там и хоронить-то нечего было, кувшинчик с прахом, оставшийся после моего удара распадом.

Каро все это время собирали по частям, он отращивал новые конечности, как, впрочем, и Дака, который сейчас уже выглядел хорошо. Как сообщила мне Айра, они после боя не изменились, но самое интересное происходило со мной.

Сам на себя не похож, злой, бледный, слепой…

Я шел по дому, не включая психокинетическое зрение, ни одна досточка подо мной не скрипнула. Я не видел ничего вокруг, но прекрасно знал, куда двигаться, и как это работает непонятно. Остановившись у зеркала в коридоре, я коснулся ладонью холодной глади.

— Каким же я отображаюсь в зеркале? — тихо проговорил я. — Надеюсь, я когда-нибудь узнаю. Айра-а?!

— Да, брат? — прошелестел голос сестры.

— Если я сегодня опять в неправильных цветах, то сломаю тебе руку, в этот раз точно. Мне сейчас с Тен говорить.

— Ладно-ладно, руку протяни, повязку смени, — со смехом проговорила Айра и мне на руку упала повязка.

— И какого она была цвета? — улыбнулся я.

— Черная, ты же на кладбище хотел сходить, а там белому цвету не место.

— Ну и ладно, — пошел я дальше, не сменив повязку и так и не включив зрение. — Айра, принеси, пожалуйста, кофе. Приготовлю его нашей гостье.

— Уже несу, глава, — игриво проговорила Айра.

— Лишь бы не пошутила перед Тен, она шутки плохо понимает, — улыбнулся я, прекрасно понимая, что без шуток сестренка явно не обойдется.

Порой слепой видит больше, чем зрячий. Шершавая дверь в традиционном стиле под моей рукой со скрипом ушла вбок и я медленно вошел в зал переговоров, уважительно кивнув.

— Здравствуйте, Тенро, — с улыбкой проговорил я.

— Я в другой стороне, Хань, — прозвучал голос Тен с ноткой грусти.

— Прошу простить за неловкость, — сориентировался я по слуху и кивнул в сторону Тен. — Дома не пользуюсь зрением психокинетика.

— Отдыхаешь, наверное? Или восстанавливаешься после боев? — спросила Тен, я же медленно прошел вперед и сел перед ней. Надеюсь, что перед ней.

— Привыкаю, — тихо проговорил я, а тем временем к нам зашла Айра и, судя по звукам, поставила передо мной газовую плитку, кувшин с водой, металлическую турку с чашечками и кофе с приправами, солью и сахаром. — Спасибо, Айра. Тенро, будете кофе?

— Не откажусь. К слову, к чему ты привыкаешь? Ты же временно ослеп.

— Нет ничего постояннее чем временное, думаете, я этого не понимаю?

— Кхм, хорошо. Перейдем сразу к делу, я пришла из-за дочери.

— И как она там? — начал я готовить кофе. — Интересно, и зачем же Айра принесла только соль?

— У вас тут, я смотрю, весело, — ухмыльнулась Тен.

— Иногда мне кажется, что она не верит в мою слепоту и все пытается подловить, — улыбнулся я, расщепляя зёрна кофе и всыпая их в кипящую воду, используя распад. — Что там с Айей?

— Все плохо, поэтому я здесь. И ты уйдешь со мной.

— Отказываюсь. Мне дадут хотя бы день вздохнуть спокойно?

Ответом мне был запах огня, что-то плавилось. Я скривился — кажется, все же придется встретиться с Айей, которая за все это время меня даже не навестила.

— Надо — значит надо, — усмехнулся я. — Разберемся.

Глава 3

Мир всегда погружен в свои проблемы, войны, катаклизмы, пандемии, диктаторы, наркотики. Одни проблемы меньше, другие побольше, но простого человека это волновать не должно. Я не совсем простой человек и сейчас в одной дальней стране с помощью моей системы криптовалюты ведут войны, а по всему миру при помощи нее торгуют наркотой и прочими вещами.

Но я уже не имею отношения к этим делам и будто бы простой человек, которого проблемы мирового масштаба не должны касаться. Потому что проблемы мира меня касаются лишь вскользь, но вот когда касаются…

То это уже проблема, огромная проблема. И вот меня коснулась проблема, и вновь с существом, «другом» деда.

Когда я пытался решить маленькую проблему, как и у всех семей, просто поговорить с дорогим мне человеком, в какой-то момент я почувствовал, не знаю как, но понял, что подобное тому существу создание находится где-то рядом.

Поговорить с Айей спокойно не удалось, она эмоциональна, а я слеп. Так что, когда по просьбе Тен я сразу поехал в их клановое поместье, все вышло мне боком. Да таким боком, что мне теперь желательно пару дней посидеть дома и позализывать раны.

Я и она наедине в гостевом доме. И нескольких слов двух влюбленных сердец хватило, чтобы разгорелось яростное пламя.

— Привет, Айя, — проговорил я, войдя в гостевой дом клана.

— Ах ты тварина, ты еще и посмел ко мне припереться?! — встретил меня женский крик, который казался таким знакомым, но теперь чужим.

Я не узнал ее по голосу, даже интересно, узнал бы ее увидев? Но, к сожалению или к счастью, я не вижу.

— Пришел, — тихо, но твердо ответил я, слегка поклонившись в сторону прозвучавшего голоса.

Традиция тут такая, поклоны, а мне так и не ответили, то ли не хотели, то ли вообще ушли из комнаты. А может и кивнули, но я этого не увижу, психокинетику здесь нельзя активировать, будет воспринято как акт агрессии. И не объяснишь ведь им, что я-то не как они все, я не знаю, что творится вокруг меня. Ни запаха, ни звука…

И вот стою я минуту, затем две, в белом кимоно, побитый жизнью, бледный и с черной повязкой на глазах. А ответом служит мне тишина. Прошло еще минут пять, затем десять минут. Тишина.

— Не уходишь? Ну тогда держи все, что есть! — прокричала бестия, да так, что на моих руках дыбом встали волосы.

А затем мой разум помутнел, боль взорвалась во всем теле, да такой силы, что дыхание перехватило и сердце остановило свое биение.

Было страшно умирать, а именно это сейчас происходило со мной.

И пусть произнести и слова я не смог, но и сдаваться не собирался. Пусть разум меня покидает, я в долгу перед любимой не останусь.

Облачко распада ушло вперед от моего последнего вздоха, постепенно окружая все вокруг меня словно защитным пузырем, и уничтожая все вокруг. Но она нанесла свой удар первой и потому мой разум уже выключался.

Активированная в конце концов психокинетика показала цель, кровь закипела в жилах, и хотя мрак в разуме и остался, но тело уже получило команду, а сердце вновь забилось.

Очнулся я уже где-то в лесу, по пояс в болоте, и трясина постепенно поглощала меня.

— Нет, тварина, ничего еще не закончилось! — донесся до меня уже более знакомый голос. — Так просто ты не отделаешься, я прикончу тебя, грязный распадчик, да как ты посмел коснуться меня!

— Я не знал, — прохрипел я, вновь ища ее зрением психокинетики, а сам барахтался в болоте, погрузившись в него уже по плечи.

— Ты сдохнешь, гнида! — прокричала девушка и я наконец узнал ее, это моя девушка, моя Айя. Я нашел ее психокинетикой и мой разум вновь померк. Когда болото засасывало мою голову я сделал последний вздох.

Кровь кипятком протекла по венам и я вновь почувствовал мрак в голове, а тело поняло команду.

Не убивать и не умереть. Нельзя убивать в себе последнее светлое чувство, любовь.

Разум померк без остатка и пусть в реальности пройдут часы, для меня не прошло и секунды. Но вдруг разум вновь ко мне вернулся, внезапно, не спрашивая разрешения, со всеми неприятными запахами. Что витали вокруг меня, да такие, словно я на городской свалке лежу не первый день и уже сам протух.

Слегка пощупав вокруг себя руками я понял, что лежу на сломанной сосне, в разорванном кимоно и весь покрыт кровью, надеюсь, что своей.

Мое тело оказалось связано цепями, но мне они не были помехой, я двинул руками, натянул цепи и они, врезавшись в мою кожу и оставив раны, лопнули. Все-таки я сын Каро, а его такими цепями можно кормить, а не связывать.

Рядом со мной же что-то жутко воняло. Меня и пробудила эта жуткая вонь, такой запах был, что не то что меня, но и мертвого подымет.

— Да что же это так воняет? — не выдержал я.

— Это я, обед тебе готовлю, стараюсь, — обиженно прозвучал голос Айи где-то недалеко. Я же, не став включать психокинетическое зрение, остался сидеть на сосне.

— Что готовишь? — осторожно проговорил я, прекрасно зная, что наши отношения словно жерло вулкана — могут взорваться в любой момент.

В этом мире владеющие девушки несколько иначе выражают эмоции. Нет, они тоже могут слезки пролить, но над могилкой, в которою они же тебя, обидчика, и отправят.

— Суп, но он уже как полчаса жарится, — ответила девушка. — А ты хорош, стал сильнее. Пока что считай, что я тебя простила, ешь и восстанавливайся, я приду когда перехочу тебя убивать, сам больше не приходи.

— Понял, — выдохнул я и, осторожно спустившись с сосны, пошел к источнику голоса наощупь. — Мать не нервируй больше, и техниками запретными не занимайся.

— Не буду. Ладно, ты молодец, — поцеловали меня в щеку, а затем в губы и вручили раскаленный котелок в руки. — Не ищи меня, а как доешь, иди к дороге, тебя там уже ждут.

Я наконец включил психокинетические зрение, но увидел лишь, как по лесу от меня удаляется знакомо бьющееся сердце, а там, в сотнях метрах от меня, стоит другой человек, в котором бьются два сердца.

— Ну и дрянь, — вздохнул я, съев первую ложку. — Но мне надо есть, мне нужна еда.

Вонючая каша с мясом и какими-то кусочками фруктов, сладко-соленая, недоваренная, подгоревшая и которая вообще должна была быть супом, уходила в меня словно в бездонную яму. Я ел и неспешно размышлял, а размышлять было о чем.

Появление существа, расщепленного на сотни людей, совпало с тем, что в клановой библиотеки Тен пропала одна плохая книжка. Книжку нашли в цепких руках Айи, которая уже прочла ее и начала практиковаться. И как я понял, книга эта о том, как приблизиться к тому существу, которое я бы с удовольствием убил, эта богомерзкая тварь не пожалела сотни людей, избавившись от них при первой возможности. Да и не считает оно их людей, так, просто ресурс.

Вот в таких мрачных мыслях я брел по лесу, поглощая вонючую кашу в остатках от кимоно, постепенно восстанавливаясь.

У меня в процессе боя с Айей, который я даже не помню, не раз были открытые переломы ног и рук, сломанные пальцы. Несколько раз кое-кто пытался пробить мне черепушку камнем, так что пришлось выковыривать острый осколки камня из затылка и виска.

— Вот и встретились, — вытащил я осколок камня из ноги около паха. Видимо, меня пытались им кастрировать? Теперь я даже рад тому, что практически ничего не помню.

— И все же какие у меня, однако, высокие отношения, — улыбнулся я. — Не на словах, а на деле. Черт, еще и щека чешется, надеюсь, у неё хотя бы слюна не ядовитая…

Я почти не помню, что происходило, но помню, как тело действовало. Помнило оно, а значит, и я помнил.

Она девушка вспыльчивая и пыталась меня прикончить не в шутку, а по настоящему. Себя она едва ли сдерживала, а вот я молодец, что выжил и не навредил ей. Мое тело помнило свой приказ, этот ангел дважды вырубал все системы в моем организме своей силой кукловода, она пыталась несколько раз разрезать мой живот, чтобы вырвать из него хоть что-то.

Во время схватки мы выбрались за пределы города, крови я потерял много и потому, проходя мимо ручья, сейчас я жадно пил и умывался, доедая вонючую кашу.

Жажда и голод мои верные спутницы и я пил воду так, словно прошел по пустыне не один день. И только закончив направился туда, где меня уже ждали.

И вот дорога, два броневика и Айра, что смотрела на меня и на то, как я, побитый жизнью, медленно шел к ней сквозь колючие кусты, дорывая свое кимоно.

— Хреново выглядишь, брат, — донеслось до меня.

— Зачем приехала? У меня здесь были личные дела, — огрызнулся я, она-то прекрасно понимает, что слепец не знает, как выглядит он и как выглядят окружающие.

— Десятка кланов вызывает тебя к себе, ты не передал им тысячу тон золота, какие-то акции и земли с недвижимостью, — ответила Айра, а я улыбнулся. Я отдал им все, что имел, а то, что они нашли, уже не мое.

— Я отдал все, у меня и у рода ничего нет, — встал я у броневика и открыл двери. — То, что они сейчас обнаружили, принадлежит тому, кого нет. И он есть тот, кто одновременно и принадлежит роду Исши и не принадлежит.

— И кто же это? — встрепенулась Айра и села в машину, после чего броневик вместе с нами медленно тронулся в путь. Она всегда любила загадки. — Ты что, передал все деньги той пустой девчонке, что работала на тебя и все крутилась вокруг брата?

— Нет, они бы у нее все забрали, она есть, у нее можно отобрать. — усмехнулся я. — Думай еще.

— Да скажи ты уже, кому? — все не унималась сестра.

— Думай, — усмехнулся я. — Ты должна догадаться.

— Я не знаю!

— Он. На него я писал дарственную, — указал я на живот Айры. — Его нет и он есть, и они не смогут отобрать у него ничего.

— А что, так можно было? — схватилась за живот ошарашенная Айра.

— Его нет, он не принадлежит роду Исши и не несет никакой ответственности за деятельность Ханро Исши.

— Он просто старик Хан, Ханро это ты, — напомнила мне сестра — А ты умный, умнее меня.

— Ты тоже не тупая, с гормонами разберешься и мне поплохеет от твоего ума, — рассмеялся я, ковыряя ложкой по казанку. — Да и жизнь заставит. Что там с существом, оно точно ушло?

— Не точно, Хань. Нам в поместье сегодня привезли кучу цветов с золотой табличкой «от друга Ханро».

— Сестренка, надо валить, мне это все не нравится.

— Кого валить-то?

— Можно попытаться существо вальнуть. Выяснили, что это вообще такое?

— Каро… то есть отец, говорит, что это из древних, еще со времен Шосе, манипуляторов.

— Нужны подробности.

— Уф, как же ты все-таки воняешь, так, сейчас решим, — вдруг попшикала на меня духами сестра.

— Айра, я ослеп! — схватился я за нос. — Мой нос и уши теперь мои глаза, хватит им вредить! Какой противный запах!

— Так, на чем я остановилась? — Айра словно не замечала, как я задыхался от её духов. — Итак, существо это порождение запретных и утерянных техник, что связаны с сосудами для перерождения и великими кукловодами…

Шелест колес, неспешный голос сестры и вот мы уже въехали в город. И я стою на площади перед древним замком, в котором жил когда-то наводящий ужас на все близлежащие земли Император, а теперь здесь заседают так называемые демократические представители народа. Которые и при императоре также заседали, а ужасный и грозный не был таким уж и грозным.

Он был всего лишь яркой вывеской, но это тогда, а сейчас…

А сейчас я, худой, уставший, в чистом белом кимоно и красной повязкой на глазах стою непонятно где и перед чем, а вокруг ходят люди, которых я не вижу.

— Айра, ты идешь со мной, а то я даже не могу понять, кто рядом находится и с кем мне говорить.

— Хорошо, подожди только, — тихо проговорила мне сестра и сняла повязку с моих глаз, а затем повязала новую на глаза, пахнущую корицей.

— Ты опять? — нахмурился я.

— Черная была, а сейчас повесила свой пояс за неимением повязки, красный. Так… Все, ты выглядишь просто прекрасно, я даже немного завидую твоей… — задумалась на секунду сестра, подбирая слова. — Твоей убийце. Прости, Хань но твоей девушкой я ее не воспринимаю.

— Мы с ней, надеюсь, никого не убили по пути? Не хотелось бы, чтобы пострадали невинные.

— Я тебе потом видео покажу, как ты лупишь деревом по тому месту, где стоит ее морок.

— Айра, ты тупая и лечиться, видимо, не собираешься. Я не вижу! Какое к чертям видео ты покажешь?!

— Ай, ладно, давай уже, идем, — взяла меня под руку сестра и я отключил психокинетическое зрение.

И пусть мне в моей ситуации простят за использование силы в месте, где это запрещено, но внутреннее зрение жрало столько сил, что в этот раз я не стал его использовать. Тем более что сил осталось немного после ссоры. Мои чувства обострились, слух, нюх, психокинетика, но глаза мне все равно не помешали бы.

Они намного энерго-эффективнее, а тут уже после мыслей о энергии внезапно захотелось есть. Хм, и я чувствую откуда-то запах пирожных, сладкое, что станет прекрасным топливом для моих мозгов.

— Как же хочется пирожных, — тихо прошептал я.

— Потерпи, решим вопрос и будут тебе и пирожные, и целый торт, — ответила мне Айра. — Благо, теперь есть на что их покупать.

Только она еще не знала, что охрана, набранная из бывалых пустых солдат с рекомендации Каро и Даки, была оплачена на год вперед. Эх, хорошо быть Айрой, у нее в голове одни бабочки летают.

У меня же сейчас в голове лишь сладкие пирожные, а теперь еще и этот чертов торт.

Коридоры сменялись коридорами, затем какой-то ненужный разговор с охраной, который я проигнорировал, дав говорить сестре, и вот мы в приемной, а я уже не могу усидеть на месте.

Девушка за столом, явно секретарь, ест пирожные, которые я учуял метров за двести. И да, нас точно будут тут томить в ожидании, а не кормить. Ради чего нас томить? А чтобы мы устали ждать, и я думаю, ждать придется не один час.

Тем временем в комнате стало жарковато, хотя на улице было довольно прохладно, на что я даже улыбнулся. Методика стара как мир.

— Девушка, — тихо проговорил я. — Мне бы воды.

— Отключили, господин Ханро, — по деловому ответила секретарша.

— Доложите… — начал говорить я, но ехидный голос секретарши тут же перебил меня.

— Заняты, подождите в приемной.

— Еще раз меня перебьешь… — выдохнул я облачко распада и активировал психокинетику, из-за облачко распада ушло в пол, проев пол и бетонные плиты. К нам из соседних комнат тут же хлынули люди, а я громко продолжил. — Я Ханро Исши, глава рода, не в настроении после недавнего боя, и особенно я зол на то, что меня вызывают без причины.

— Ханро, причина есть, — прозвучал тихий, но властный голос. — Вас вызвал я.

— О как, так вы уже не заняты? — спрятал я руки в рукава кимоно. — Это хорошо, значит, я управлюсь быстро.

— Здесь нельзя применять силу, — уже громче проговорил властный голос.

— Я слепец и не могу ждать, меня вообще следовало бы пропускать без очереди, — парировал я с улыбкой. — Я голоден, устал и, не знаю, видно ли вам, но я весь в ранах после боя с существом. И все еще не восстановился.

— Хи-хи, с существом, — хихикнула Айра.

— Я вижу, пройдемте в мой кабинет.

— А куда, где? — вытянул я руки перед собой и побрел вперед, по пути, кажется, нащупав дуло пулемета. Отключив психокинетику и внутреннее зрение, я играл свою роль слепца. — О, не туда, а может сюда?

— Вот сюда, — взяла меня за руку сестра. — Заходи, я подожду в приемной.

— Я скоро, — соврал я.

Что было в кабинете? Гнев богов, не иначе, меня обвиняли в самом страшном, я украл у государства деньги. А я что? Ну украл и украл, только это мои деньги, они забрали у меня все и я еще должен работой в ликвидации отдавать долги, не деньгами, а именно работой. Так что ничего они не получат больше чем уже взяли.

— Ну ты и козел, — сказал мой собеседник, поняв, что денег, которые я переправил еще неродившемуся ребенку, он не получит.

— Зато вы такой благородный, Тэйхо, — усмехнулся я. — Перед законом я чист, а вы хотите отобрать у рода последнее.

— Там денег на тысячи тонн золота! — прокричал Тэйхо в ярости. — Вы заработали их на торговле наркотиками!

— Да хоть на торговле девственницами, не колышет! — возмутился я. — Я закон не нарушил, прямых доказательств у вс ноль.

— Вы должны быть благородным.

— Мой род в благородство не играет, мы Исши. Каменные, а не благородные, — ответил я. — Если мы решили все вопросы, то я пойду.

— Ну уж нет, я так легко тебя не отпущу! — прокричал Тэйхо.

— Бой? — усмехнулся я.

— Нет, не-е-ет, хуже, — рассмеялся мой собеседник. — Налоги.

— Вот сука! — в сердцах прокричал я, не ожидая такого исхода.

— Вот тут вам уже не отвертеться, придется заплатить все до единой воны!

— Да заплачу я, заплачу, повторно, — вздохнул я. — Куда деваться. Но после этого у вас не должно быть больше вопросов к этим деньгам, они легальны.

— После уплаты налогов да-а, — ехидно проговорил чиновник.

— Уж лучше бы бой, — вздохнул я.

Через пару десятков минут я наконец вышел из кабинета в приемную, моя спина была мокрой от пота — пришлось торговаться за каждую копейку. Налоги вещь серьезная, но от них не отвертеться.

— Пойдем! — весело подхватила меня Айри под руку и что-то сунула в другую.

— Что это? — взял я что-то мягкое.

— Пирожное! — со смехом проговорила Айра.

— Купила?

— У секретарши отобрала, — рассмеялась Айра, увлекая меня по коридорам, а я быстро набил свой рот пирожным и уже чувствовал, как сахар и глюкоза насыщают мой уставший мозг.

Вот оно, абсолютное счастье, только не особо понятно, оно от пирожных, от следов губной помады на щеке, о которых поведала мне Айра, или от того, что меня бережно поддерживает за руку родной мне человек. А может и все вместе.

Глава 4

Делу время, а потехе час надо выделить обязательно, иначе без этого часа легко сойти с ума. Нужен покой, либо можно просто сдохнуть в вечной гонке, которую еще жизнью называют.

Я сидел у открытой двери во внутренний дворик поместья Исши, вслушивался в стук дождя и медленно восстанавливал свое душевное равновесие.

Каждый день это какая-то череда смертельных битв, но сейчас, кажется, пришел мой такой долгожданный час покоя. Вдыхая с наслаждением приятный аромат сваренного мной кофе, я наслаждался покоем и, что скрывать, на шелковой подушечки было приятно сидеть.

А вдали, вторя раскатам грома, стучал молот нашей маленькой кузни. Дака что-то ковал и не было для меня секретом, что именно. Но мне было глубоко плевать, пусть делает, особенно если мне не надо на это тратить энергию, у меня первый свободный вечер. Который совпал с дождем, что приятно стучал по крыше, и с тем, что Айра готовится к посещению библиотеки Исши, а значит, не беспокоит меня.

Её готовит к выходу мать, а не я, так как я не особо знаком с традициями и со всеми ритуалами, а там много надо читать, чтобы проникнуться. Понять всю сокровенность момента к касанию к памяти предков.

А я не могу ни книги прочесть, ни прочувствовать. В общем, отстать временно от меня решили все, а то я что-то нервный, вдруг сдохну.

Судя по их словам, от меня остались лишь кожа да кости, что, впрочем, неудивительно. Я ведь не Каро, который сейчас храпит позади меня, бдительно защищая от всех угроз. Ему скоро в рейд по южным странам, гонять террористов, отстаивать наши интересы, ну, как наши, интересы страны.

А страна хрен ложила на его службу и регалии, как-то позабыли все о том, сколько всего хорошего совершил отец и Дака во благо страны. Ну ничего, я с ними со всеми еще поквитаюсь, я достал еще не все козыри из рукавов своего кимоно.

Дака тоже быстро восстановился после всех событий, та же Айра вон бегает, словно Ханро не нанес ей ни одного ранения, у Кайры тоже все хорошо, лишь я один все еще слеп, устал и полностью вымотан. Нет, мне понятно почему. Моя регенерация дара физика уравновешивает мой дар распада, что проснулся во мне. А сила распада не очень-то дружит с чем-то живым.

— Я убиваю сам себя, — выдохнул я очевидное. — Круто, прекрасно, просто замечательно, сука.

— Уф-ф-ф-ф, — выдохнул позади Каро, просыпаясь.

— Кофе будешь? — зажег я небольшую плитку, уже зная ответ.

— Угу, — тихо ответил мне отец.

— Ты сейчас там поосторожнее будь, на заданиях, не лезьте в пекло, — тихо проговорил я. — Вы мне с Дакой нужны тут, здоровыми и полными сил.

— Сам-то? — тихо прошептал Каро.

— Ну а я тут немного повеселюсь и заберу свободу рода обратно, — улыбнулся я. — И еще кое-что, что по праву принадлежит нам.

— А сможешь?

— Смогу, — улыбнулся я и попытался коснуться отца, что сел рядом, но смог его тронуть лишь за ногу на уровне моего плеча. Пусть мы и оба сидели, скрестив ноги.

Вот так мы и сидели, гигант и худая бледная тень прежнего меня. Я готовил кофе, за дверью лил дождь, а вдали звучали удары огромного молота. О чем говорить-то?

О том, что я убил дорогого для отца человека?

Или о том, как дорогой его сердцу человек чуть не убил всех нас?

Ну уж нет, пусть сам как-то справляется, он гора, он Каро, и даже проиграв стал спасителем для сотен людей.

Он Герой, которого чествует страна. И которого забудут, если это будет выгодно, за пару секунд.

— Пап, — прервал я молчание.— Пусть в роду Исши будут три героя, ты, Айра и Дака, но нашему роду нужен злодей. Им буду я, иначе нам не выжить.

— И я буду злодеем, — в тишине раздался голос Кайры— Не бери на себя слишком много, сын.

— А почему я должна быть героем? Мне не нравится! — возмутилась за моей спиной Айра. — Я никогда не была доброй, мне нравится быть злой!

Мне осталось лишь схватиться за виски, моя сестра иногда не понимает, что она несет и насколько она бывает права.

— Мы готовы, забирай Айру, я научила её всему, а остальное она и так знает, — проговорила Кайра в затянувшемся молчании.

— Ну, пойдем, — вздохнул я, подымаясь с места с огромной кружкой, и передал её отцу, оставив себе маленькую чашу с кофе.

— Там дождь! — взвизгнула Айра, а я уже ступил во двор. Ни одна капля меня не коснулась, я задействовал психокинетику.

— Что ты видишь? — спросил я, когда Айра ко мне присоединилась.

— Даку, от него пар идет, а еще он что-то держит в руке, — ответила мне сестра.

— НЕ СМОТРЕТЬ! — принес ветер раскаты грома. — Не доделал.

— Пожалуй, не будем ему мешать, — пошел я по скользкой дорожке, стараясь не запутаться в своем кимоно.

Он делал оружие, и в этот раз не для меня. Он зол и я прекрасно понимал брата, он проиграл. Айра проиграла, отец… не проиграл, но и победой там даже не пахнет. Дака оказался беспомощным в прошлом бою, надеюсь на меня он не держит зла. Он ищет то, что поможет ему больше не проигрывать, хотя бы в важных боях. Бесконечно побеждать ведь невозможно, как, впрочем, и проигрывать.

Вот так мы и шли по дорожке, выходя из поместья, по дорожкам текли ручьи и иногда я шел по лужам, не видя дороги, порой погружаясь в холодную воду сантиметров на двадцать.

— Твою ж! — успел я лишь выдохнуть, как внезапно шмякнулся в грязь, поскользнувшись.

— Ты чего? — удивилась Айра, стоя около меня, лежащего в луже.

— Того. Я слепой, мне тяжело даже ходить, а тут еще грязь повсюду!

— А как же психокинетическое зрение? — возмутилась Айра.

— А ты попробуй только им пользоваться без остановки! — ругнулся я и мне наконец подали руку. — Возможно, с годами привыкну.

— С годами, — тихо прошептала Айра, а мы продолжили свой путь.

Белое кимоно в грязи, все как обычно, как я люблю, психокинетика показывала, что со всех окрестных поместий высыпал наружу народ. И нас молчаливо провожали взглядами, я кожей чувствовал их пристальные взгляды. Словно что-то интересное происходило, а не слепец в грязном кимоно, что со своей сестрой идет на кладбище.

— И на что они смотрят? — раздраженно я задал в пустоту свой вопрос, на который не должен был быть ответ.

— Городская легенда идет, — ответила, фыркая от смеха, Айра. — То ли её закат, то ли рождение.

— Я не герой.

— Тем и интереснее, брат. Убивший собственного пра-пра-деда, тот, что потерял все, убил какую-то тварь в трущобах, — ответила мне сестра. — Тот, кто был внизу, ублюдок, чьей судьбой пустого в семье одаренных пугают всех детей. Стал двухстихийником, стал богат, вот он, на самом верху, любимец судьбы. И вот он внизу, уже с тремя стихиями, но стал слеп. Идет по своим делам легенда.

— Легендой становятся в бою.

—Нет, не всегда. Они ждут, когда и на поле боя ты себя проявишь.

— Я слеп! — возмутился я праведным гневом. — Чего ждать от слепца?

— А тем интереснее за тобой наблюдать, как упавший вниз карабкается вверх. Хань, не упади в канаву, — придержали меня за руку. — Мы пришли, дальше я поведу тебя, а то ты запнешься о надгробия.

На кладбище было людно, у ворот стояло трое владеющих, что светились в зрении психокинетики так ярко, что нет никакого сомнения, это невероятно сильные владеющие.

— Ханро Исши, — проговорил мужчина.

— Ханро Исши, — поприветствовал меня женский голос.

— Поклонись, — прошептала Айра. — Да не туда, Хань!

— Простите, я вас не знаю, — поклонился я, кажется, куда надо. — Ни ваших лиц не запомню, ни клана не вижу.

— А мы пришли познакомиться. Благодарим за то, что выгнал расщепленного, — проговорил мужчина.

— Мы твоя личная группа ликвидации, Ханро Исши, — явно с улыбкой проговорила женщина.

— А Тен где? — улыбнулся я, понимая, что эти самые люди убьют меня по приказу.

— Да тут я, у склепа, — донесся до меня недовольный голос то ли друга, то ли убийцы. — Паршивец, у меня что, дел нету кроме как тебя приветствовать в твоей группе ликвидации? Ты тут не один глава! У меня своих дел куча! А ты мне еще гостевой дом разрушил!

— Прошу прощения, Тенро, мне и самому такое внимание не особо понятно, — улыбнулся я и поклонился Тен. — Неужели я так опасен?

— Опять не туда поклон отдал. Ты еще и возмущаешься, права доченька была, надо вскрыть тебе черепушку и посмотреть, что там.

— Не надо ничего мне скрывать, — возмутился я. От нее это прозвучало не как шутка.

— Ну все, познакомились, нам пора, — проговорил женский голос, и в психокинетическом зрении члены отряда ликвидации пропали.

— Айра, а где они? — застыл на месте я, не понимая, как они могли пропасть так внезапно все, их же было человек пятнадцать.

— Пропали, — ответила сестра. — Словно их и не было.

— Даже в нормальном зрении?

— Они были, а теперь никого нет, — Айра также была в замешательстве.

Вот так, пришли, поприветствовали и ушли, я опасен и мне это сообщили. Радует, что это не совсем уж чужие люди.

Интересно, у Каро также есть группа уничтожения? Он хоть и простой физик, но делов-то может натворить немало. Да и наш агнец, Кайра, тоже очень неприятный противник, ну а теперь я. Круто, конечно, что меня признали, но веселого мало.

И потому мы решили продолжить свои дела, хоть встреча была неожиданной и на ней мне бы хотелось закончить этот день.

Склеп чуть ли не с радостью принял нас, я стоял там и смотрел на то, как Айра, словно заучивая танец, повторяла какие-то движения, затем подошла к стене и начала открывать замок.

— Ой, поцарапалась! — вдруг взвизгнула Айра.

— Это нормально, — улыбнулся я и прошёл в открывшийся проход, после чего за мной закрылась дверь. Это были лишь первые врата, затем были еще и еще замки, и каждый раз замок оставлял маленькую царапинку. Затем что-то проскользило по моей руке.

— Медный, — прошептал я, слегка коснувшись медного острого тросика, что оставил и на мне царапинку, удостоверившись в том, кто вошел.

— Что? — удивилась Айра. — Я дальше не проходила.

— Думаешь, я тут сильно расхаживал? — спросил я. — Опиши мне, что вокруг нас, Айра. Нам тут полдня надо провести, а я пока попробую все просканировать психокинетикой.

— Ты ищешь что-то определенное?

— Айра, давай говори, а не мешай! — рявкнул я.

— Ну ящики тут, каменные, словно гробы, стол каменный, книга в черной коже, свеча и спички. Все в мраморе, что тут еще описывать? Ну грязно, надо было тряпку взять…

— Ты психокинетик, а не домохозяйка, — выдохнул я, — Включи мозги, книгу мы заберем в поместье, тебе надо будет ее прочесть.

— Поняла.

И, пока Айра свой силой убирала мусор, я провалился в свое психокинетическое зрение. Тут был тайных ход, целая сеть тоннелей уходила на сотни метров вглубь, и один из тоннелей уходил в поместье. Но не это было важно, и даже не ловушки, а то, что снаружи на поверхности какой-то человек подметал дорожки кладбища. В дождь.

— Айра, нам надо уходить, срочно! — прокричал я.

— А что? А почему? — всполошилась девушка

— Существо, оно тут, многоликий, — схватил я ее за руку и повел по коридорам прочь из библиотеки. — Срочно в поместье. И где тот отряд ликвидации, когда он так нужен?

Коридоры закончились, я закрыл библиотеку и стоял на крыльце, а прямо перед нами мужчина подметал улицу во время дождя.

— Ты не получишь библиотеку! — проговорил я, громко выдохнув и ступил на землю.

— И что же меня выдало? Я ведь старался, даже на левую ногу не хромал, — проговорил мужчина.

— Дождь, придурок, — выдохнул я. — Никто никогда не подметает в дождь.

— Оу, ну не велика беда, — усмехнулось существо. — Впредь таких ошибок не повторю, да и кто сказал, что я пришел ради библиотеки? Мне люди интересней, чем книги…

— Ты говорил, что покидаешь город. Айра, уходи.

— Да он не опасный, пока он один, — храбрилась сестра, не понимая, насколько эта тварь опасна.

— Айра, я как глава рода приказываю, — прохрипел я.

— Хань, но, — начала говорить сестра, а мои руки сжались. Я внутренне готовился к бою.

— Не отдам! — прокричал я что было сил, перебив сестру. — Он мой, он принадлежит Исши!

— А ты думаешь, что я буду спрашивать, что брать или не брать? — проговорил приятный голос позади меня с крыши склепа. — Айра Исши, у вас очень интересный ребенок.

— Сука, — выдохнула Айра, поняв наконец, что если он не пришел за библиотекой, то...

— В склеп, Айра! — скомандовал я. — Или он его вырвет из твоего живота.

Двое прыгнули на меня с крыши, в моих руках кипела кровь и мои ладони просто вонзились в них, а дрожь, пошедшая по коже, что несла распад, закончило дело.

— Слабовато, Хань, — произнес мужчина впереди.

— Ты не сможешь открыть библиотеку, — проговорил я, — Тебе не получить то, зачем ты пришел.

— А зачем я пришел? Заметь, это вы придумали, что я пришел за книгами или неродившимся ребенком. Я этого не говорил, — рассмеялся мужчина. — Кстати, он будет сильным манипулятором, вы уже ищите учителя? Есть у меня тут, совершенно случайно, одна неплохая кандидатура.

— Зачем? — выдохнул я светящееся облачко. — Я сожгу все вокруг на километры. Отвечай, зачем ты пришел?

— Не сожжешь, пупок развяжется, ты слаб, измучен и не обучен. Впрочем... — задумался ненадолго мужчина. — Как всегда у Исши и бывает.

Я выдохнул облако, огромное, светящееся в зрении психокинетики. Ну давай, тварь, попробуем кто кого, и мне плевать, за чем ты пришел.

— Ну убил ты этого бедолагу с метлой, а дальше что? — раздался голос в моем разуме. — У меня есть новый. А у молодежи, похоже, это нормально, не дослушивать, что говорит старший.

— Где ты, тварь?! — прогремел мой голос, мое тело источало желание убивать.

— Где надо. Вы, Исши, все такие, я пришел слегка подправить то, что разрушил мой друг, — прошелестел голос в моей голове. — Каждый день глаза будут видеть в течении двух минут. И с каждым использованием этого дара на несколько секунд будет увеличивать время зрения. Таков мой подарок убийце моего старого друга. До встречи, гордый Камешек.

— Убирайся из моей головы! — прокричал я.

Но никто мне не ответил, ответом мне послужил полумрак, белые надгробия, два изъеденных трупа, бьющиеся в конвульсиях и вытекающее из них дерьмо.

— Вот же тварь, — выдохнул я и закрыл глаза, во тьме было привычнее работать психокинетикой. Но на километры вокруг не было никого.

Я сел на крыльцо и ждал. Никто не пришел на кладбище, звуки боя до моего поместья не донеслись, а в сумерках на кладбище никто не ходит. Да и смотрителя тут нет, он тут не нужен. Но вот открылась библиотека и я услышал шаги.

— Хань, как ты? — спросила меня сестра.

— Нормально, существо опять ушло, — тихо ответил я.

— Оно вернется? — немного испуганно проговорила Айра.

— Да, — улыбнулся я, открыв глаза. — Но мы будем готовы. И знаешь, ты станешь очень красивой и хорошей мамой, ты будешь в полной безопасности, как и ребенок.

Передо мной стояла красивая девушка в белом кимоно со слегка округлившимся животиком.

— Ты что, видишь? — ахнула сестра.

— Вижу, — улыбнулся я, — Ненадолго, это подарок существа.

— Он коснулся твоего мозга…

— Ага, — устало вздохнул я. — Мой разум не защищен от его манипуляций. Это почти что приговор.

После этих слов в моих глазах помутнело и вновь наступила непроглядная тьма. Две минуты прошли, оставив меня в худшем положении, чем когда-либо.

Глава 5

Испытания не могут быть вечными, черная полоса, белая полоса, черная полоса, жопа, все как у зебры. И, к счастью, я пока до конечной точки черно-белого не дошел, сейчас у меня белая полоса.

Я сидел в своей комнате, скрестив ноги и внимательно осматривал то, что положили передо мной на пол. Как слепец, глаза-то так и не заработали в полной мере. Мои пальцы летали по острию огромного ножа, мечом его не назвать, это именно нож, и я даже несколько раз порезался о эту штуку килограмм в пятнадцать весом.

Огромный кусок железа пусть и был обработан грубовато, но в нем чувствовалось что-то родное. То, что связывало меня и кусок этого металла, мне понравился этот нож и я ему также нравился.

— А как таким махать-то? — спросил я. — Нож-то хорош, а махать им как?

— А тебе и не надо им махать, не твое это, не под твою руку сделано, — рассмеялась мама. — Это нож для Даки, а ну-ка, вот это пощупай.

— Ну вот, а я думал, это мне, — наигранно разочарованно проговорил я. Хотя и так понятно, что этот нож был сделан не для меня.

— На вот, это оцени, потрогай.

— А это вообще что такое? — мои пальчики ощущали огромную металлическую дубинку. Я с трудом поднял ее, чудовищный вес, чудовищный дисбаланс, как у оружия легендарных героев моего прошлого мира из былин. Не под силу обыкновенным людям такое оружие и ужасает врагов в бою.

Стальная дубина весила, наверное, как половина меня, да, я похудел, но эта штука чудовищная.

— Это точно не мне. И не Даке, — скривился я. — Папа, признавайся, для тебя?

— Это одноручный жезл для Каро, а вот это… — тихо проговорила Кайра и что-то вложила мне в руки, стальной длинный короб, и мои пальцы заплясали по нему.

— Ух ты, а это, видимо, катана. Маме, да? — раскрыл я длинную стальную коробочку, в которой скрывалось лезвие. От него веяло холодом, словно его внесли в дом с улицы, с сибирских морозов. От него веяло свежестью. И холодом.

— И как же ты догадался? — улыбнулась мама, чью улыбку я не увидел, но почувствовал в голосе.

— У нее холодная рукоятка, из металла, — скривился я, прекрасно понимая, что это не отражение Кайры, а просто меч, но мне казалось, что в нем есть её отражение. — Чтобы распадом не сжечь ни гарду, ни рукоять.

— Айра, теперь ты, — тихо проговорила мама.

— Не дам, он их заляпает, — возмутилась сестренка.

— Айра, — тихо пророкотал Каро.

— Нет! Пусть руки идет моет! — возмутилась Айра. — Тоже мне, удумали на одобрение главе рода оружие показывать.

— Гы, — издал звук Дака.

— Ха,— вторил ему Каро.

— Ну ладно, — обречённо проговорила сестрёнка. — Одобряй, Хань, вот только попробуй не одобрить мое оружие.

— А я… А как одобрять? — опешил я. — Оно все прекрасно, как я могу сказать слово против?

А затем мои руки оплели тросики, тоненькие, в ладони легли небольшие стилеты, а сверху положили еще меч, небольшой, чтобы можно было его сокрыть в кимоно. Айра контролировала свое оружие, тросики пульсировали словно живые под ее контролем. Оружие ей явно понравилось и она не собиралась кому-то это отдавать.

— Все соответствует твоему стилю, но тебе надо будет тренироваться, — улыбнулся я. — Чтобы соответствовать оружию.

— Да я и так уже всю ночь! — тихо проговорила сестренка.

— Нельзя тебе так напрягаться, сон и еда… — начал было я говорить.

— Ох, какой же ты нудный стал, — не стала дослушивать меня Айра и забрала свой меч с тросами и стилетами.

— Ну что, пора, Хань? — спросила меня мама.

— Мы ждем, —тихо прошептал Дака.

— Уже рассвет, — возмутился Каро.

— Пробуй, Хань, — тихо проговорила Сестренка. — Мы все здесь ожидаем, когда ты увидишь свои подарки. Мы все помогали Даке в их создании, даже я.

Я медленно снял повязку с глаза и открыл глаза, существо не обмануло, новый день и мои новые две минуты рабочего зрения.

— Вот твои мечи и тросы, мы решили, что раз у тебя две руки, то нужно по мечу в каждую руку, — улыбнулась мне арктической улыбкой мама.

— А вот эти тросики я плела, Дака не умеет, а мама закаливала, — весело проговорила Айра с розовыми щечками от смущения и пододвинула ко мне огромный серебренный поднос, на котором что-то лежало. Но я даже не посмотрел на него, я смотрел на свою семью, на тех, кто остался у меня, Каро в праздничном красном кимоно, мама Кайра в черном, как положено распадчику. Айра в голубом, с красным поясом, ну и Дака в белом, и все они улыбались мне, а я улыбался им, но почему-то по моим щекам текли слезы.

— Ты чего молчишь? — не удержалась от вопроса Айра. — И не смотришь на наши подарки?

— Я на вас смотрю, все не могу наглядеться, остальное не важно, ведь скоро опять… — они поняли меня, и пусть это не родная семья, она холодная как сталь в морозы где-то в Сибири, но мои слова, а может просто мой вид, смысл, который поняли только они, растопили лед в их сердцах.

И они кинулись ко мне, Айра и Кайра заключили меня в свои объятия, сверху нас всех обнял Дака, а затем еще одним слоем, огромными объятиями, накрыл нас Каро. В полной тишине, у всех текли слезы, у всех, и даже у меня и...

И тьма вновь вернулась, мои глаза вновь ослепли, но меня все также обнимали, долго, очень долго.

А уже потом все веселились над тем, как я безбожно резался новыми мечами и слушали с серьезным видом рассказ Даки о древней технологии, по которой он делал и мой старый жезл, мой ломик, и новое оружие для каждого, в тайне беря частичку наших тел, волос или кровь, если волос нет, а помогала ему в этом Айра. И что по легенде не только кровь нужна, но и чистое сердце у кузница, и он надеется что оружие проявит себя.

— У Даки чистое сердце? — улыбнулся я, когда остался один. — А у меня оно чистое?

Я спокойно расстелил себе постель на полу, традиционную лежанку и начал укладываться спать, хотя-бы пару часов. Я попытался, лежа на матрасе, посмотреть в потолок и конечно же ничего не вышло, две минуты прошли с рабочим зрением прошли незаметно…

Итак, что мы имеем?

Долги.

Непонятный статус.

Существо, что бродит где-то в городе и не забывает о нас.

Семью, что сплотилась и стала более нормальной, ну, если вспоминать о том, что Айра недавно примерялась, как бы меня пырнуть в бок.

Мелочи, конечно, я стою на останках так и не построенной империи, как финансовой, так и военной .

Казалось бы, все разрушено, но тогда почему я улыбаюсь? Потому что остался фундамент и мой запас на черный день потихоньку работает, а значит, я еще построю то, что хочу. Надо лишь разобраться с теми небольшими проблемами, что мешают строительству моей империи и светлого будущего. Не только моего, а всех Исши, пусть некоторые из них и не состоят в моем роду, но все это дело наживное. Однажды расширится мой род, и тогда я потребую признать нас кланом, что никогда еще не было в истории Исши. Правда, не было в той истории, которую я знаю, а не той, что хранится в нашей родовой библиотеке.

— Все, спать, — скомандовал я сам себе. — Мне нужно восстановиться.

И сон быстро пришел ко мне кровавой пеленой. Вокруг была тьма, и когда во сне я открыл глаза, то на стене напротив меня висела Тен с мечом в груди на высоте пяти метров.

— Я говорил тебе, я тварь, что пожрет все вокруг! — кричал я слова своим ртом, не понимая их смысл. — Моё значит моё!

Вспыхнуло пламя и все пожрал огонь, вместе со мной. Я горел телом снаружи и что-то горело внутри меня. И чье пламя было сильнее мне не было ясно.

Я проснулся в поту, открыл глаза и меня поприветствовала лишь тьма. Новый день еще не начался, а мои две минуты я уже использовал.

Эх, и даже время на часах не посмотреть. Ну что, значит, пора работать, но вот кого выбрать себе в помощь? Кайру или Айри?

— Айра, пора работать! — прокричал я и еле успел договорить, как скрипнула раздвижная дверь.

— Я уже начала, — ответила мне сестра.

— Что начала? — удивился я, не понимая, о чем она говорит.

— Что-что, книгу читать.

— А надо было ноутбук открывать, а не книгу, те книги нечитанные десятки лет простояли и еще немного постоят, а нам надо зарабатывать.

— А я как мама, уже заработала, у меня наследник.

— Высеку, — выдохнул я. — Ты, может, уже и не бедствуешь где-то там, в своих мечтах, а нам как роду надо работать. Отправка отца и Даки когда?

— Через семь часов.

— Вот, у нас есть семь часов понять как, что и почем, и сунуть пару кило им в карманы.

— Пару кило чего? —удивленно спросила сестра.

—Того, что курьер должен был привести, — ухмыльнулся я, — Неужели они еще ничего не перевезли? Где мой принтер?!

— Да все уже здесь, золотые монеты у отца, принтер вот тут стоит, как и ноутбук, и уже все открыто, — успокоила меня сестра. — Я просто пошутила.

— Снова обманываешь, — покачал я головой. — Ты проверяла, вижу я или нет.

— Ты не понимаешь, — села на матрас на полу около меня Айра.— Мы тоже переживаем и хотим, чтобы ты выздоровел.

— И я хочу, но существо уже подарило мне зрение. И надеюсь, никаких закладок эта тварь мне не оставила.

— Да брось, никому не под силу взломать владеющего, — отмахнулась от меня Айра.

— Ты вообще видела, как эта тварь светится в психокинетическом зрении?

— Видела, там энергии как у бога, он словно из одного тела перелетает в другого, — зачаровано проворила Айра.

— И я так хочу, — надул я щеки.

— Ты не манипулятор, — толкнула меня в плечо сестра.

— Думаешь, у психокинетиков нет подобного? Наивная…

— Я слышала о таком, но это высшие уровни единения стихий, Хань, ты не можешь прыгнуть выше своего дана, если тебе суждено быть среднедановым.

— Сестренка, а что у меня там на совершеннолетие было по данам? Не напомнишь, куда я прыгнул, ну, я ,ублюдок?

— Козел, вечно будешь мне вспоминать?

— Ага, вечность и еще чуть-чуть сверху, — вздохнул я. — Ну что, за работу? А то скоро деньги закончатся, которые ты копила на свадьбу. Деньги ребенка же заморожены до его рождения. Работаем, сестренка, нам пора заработать свою первую тысячу вон.

— Я раньше столько в ресторане оставляла, — грустно проговорила Айра. — На чай.

— Уже совсем скоро нам надо будет платить за машины, охрану, продукты, а у нас денег нет, — рассмеялся я. — Ты еще даже не успела почувствовать, насколько мы бедны, так что наша задача на сегодня заработать хоть тысячу вон, пока отец с братом не инвестировали то, что я в своих трусах прятал.

— В трусах?! — испугалась Айра.

— Это я образно говоря, — фыркнул я. — Давай работать.

— Давай, но… Уф, не умею я работать, красиво выглядеть да, но работать, —задумчиво и как-то обреченно проговорила Айра Исши. — Не создана я для работы, я создана для войны и любви!

— Работать! — воскликнул я.

— Работать, уфь… — вздохнула печально сестренка.

Уфь не уфь, но во многом я был прав, скоро придут счета за все траты, и пусть денежки у нас есть, но воспользоваться основным запасом будет возможно не ранее чем через пять месяцев.

А пока надо как-то выкручиваться, деньги есть, но их как бы нет, но у меня есть доступ к информации и мы внесли тысячу вон на разные биржи и начали торговлю, заказывать различные предметы для работы, порой мне в мессенджере мне написала Айя и началось.

Я диктовал, Айра печатала, озвучивала мне итоги, распечатывала документы, я читал и снова давал указания. И вот уже к концу дня заката у нас было тридцать тысяч вон необлагаемых налогом, их изначально было пятьдесят, но двадцать тысяч мы уже отправили на счет десяти кланов, их доля оплачена, а вот это уже наша тридцатка, на пару дней их хватит.

— И это с тысячи?! — воскликнула сестра. — Это круто, давай еще!

— Я устал.

— Эй, я хочу больше, делай, — тыкала меня пальцем в плечо Айра. — Делай деньги, деньги делай.

Вот так нас и застала Кайра, пришедшая звать на ужин перед проводами отца и брата.

— Айра, не мучай брата.

— Да не мучаю я его!

— Хань, не мучай сестру, — строго проговорила мама уже мне.

— Не мучаю я её.

— Он меня мучает, работать заставляет!

— За стол, — вздохнула Кайра. — Я все уже приготовила, вылет через два часа.

Мы не ответили, дверь за Кайрой закрылась. Совместный ужин, первый за долгое время, давно мы не собирались в семейном кругу.

Глубокая ночь уже, оказывается, наступила. В зале поставили круглый стол, и каждый сидел за каменным столом на своем месте. С рождения у каждого было свое место, своя чашка с рисом и даже палочки. Все наконец расселись, и тут прозвучал стук в дверь.

Кайра встала из-за стола, но Каро остановил ее жестом и сам пошел к двери.

— Ханро Исши требуется отряду ликвидации, — прозвучал голос за дверью.

— Благодарю за вкусный ужин, мама, — встал я из-за и поклонился.

— Не туда, левее, — прошипела на меня сестренка. Видимо, снова я не туда смотрел.

— Отец, брат, — сделал я поклон, — Мне жаль, что не могу проводить вас.

— Иди, — выдохнул отец.

— Удачи в бою, — проговорил брат.

И я пошел на выход, на ощупь, меня сопровождал посыльный, а потом я услышал стук босых ног позади себя.

— Хань, ты забыл! — догнала меня Айра и протянула сверток. — Используй это.

— Я к ним не привык еще, —взял я в руки мои мечи.

— За пояс воткни для вида, может, тогда тебе и не понадобится даже вступать в бой.

— Надеюсь, — улыбнулся я.

В броневике меня ждал пустой, который сухим тоном начал инструктировать меня о моей цели. Отряд будет неполный, цель проста. Следователи пустых расследуют исчезновение девушек по всей столице. Есть большая вероятность, что орудует маньяк и, по косвенным данным, возможно что это владеющий, но не точно.

А так как платить властям надо за каждого члена ликвидации и можно выбирать по стоимости, то муниципальная полиция пустых выбрала самый дешевый вариант в системе. Который появился совсем недавно. Ну конечно, самый дешевый вариант и самый востребованный в будущем ликвидатор из-за цены это…

— Конечно же я, — вздохнул я. — Надеюсь, все пройдет быстро и просто.

Меня везли на новое место преступление, за город, там уже работают следователи.

Приехав на место, я вышел из машины и бродил по месту преступления. Тихий лес, опушка, расчлененное тело на три части, недалеко дорога и остановка общественного транспорта, поселение есть в пяти километрах отсюда, но рядом горный лес, дорог к поселению здесь нет. Жертва ждала автобус и почему-то пошла в лес, а потом выбежала вся окровавленная на дорогу, ее увидели и вызвали полицию. Она по какой-то причине вновь бросилась в лес. Когда ее нашли, она уже была мертва и разорвана на куски.

Увидеть я все равно здесь ничего не смогу, а вот психокинетика мне показывала немало, потому я и бродил по лесу.

— Следов волочения нет, — тихо проговорил старенький следователь, что ходил следом за мной. — Работал не манипулятор, мы бы и тела не нашли, а тут жертва стала убегать, физик?

— В психокинетике видны лишь следы диких зверей, — тихо проговорил я, поправляя на поясе два меча.

— Деревья вокруг не сломаны, но такой удар… — присвистнул следователь. — Да еще и мечом.

— Двухстихийник?

— Их мало в городе, да и зачем ему какая-то девушка с остановки? Двухстихийнику принесли бы в спальню любую.

— Я трехстихийник, — тихо проговорил я. — И воспринимаю сейчас все, как охоту.

— Только вы, господин Ханро, охотитесь на опасного зверя.

— Нет, господин следователь, — улыбнулся я. — В этом вы не правы.

— Да уж, действительно опасный зверь не охотился бы на девушек у остановки, — рассмеялся следователь. — Но как его найти?

— Я его уже нашел, он ушел скольжением, я за ним, — прохрипел я и перешел в скольжение, увидев несколько сломанных травинок и каплю крови жертвы, видимо, капнула с меча.

— Спецназ! — где-то позади меня закричал следователь, а я ускорился, увидев еще каплю крови, что светилась в психокинетическом зрении. — На мотоциклы!

Позади заревели моторы, а я продолжил мчаться вперед. Он должен услышать их уже после того, как я войду в его логово.

— Это земля клана Рэйто! — громко проговорил мужчина, когда я остановился перед бревенчатом домом без забора. как любят местные, охотничья сторожка с территорией метров в пятьсот.

— Отряд ликвидации, ищем убийцу. В пять километрах отсюда произошло убийство, — холодно проговорил я.

— Эй, я вообще в другой стороне! — прокричал мужчина. — Проваливай с земли клана, иначе…

— Через минуту прибудет следственная группа и проверит ваш меч, — громко проговорил я. — У вас сейчас как раз в руке клинок и на нем следы крови, свежей.

— Я смою ее кровь твоей — уже тише, холодно прорычал мужчина.

Вот так, просто признание и попытка нового убийства. Что ж, таков мир, таковы местные реалии.

А я смотрел глазами на алеющий рассвет и как в скольжении на меня несется мужчина в черном спортивном костюме с обнаженным мечом.

— Новый день, новые две минуты, — закрыл я глаза, — Нет, мечи я на тебе пробовать не буду.

Светящееся во внутреннем зрении облачко распада направилось прямо на несущегося на меня мужчину. А я молился, чтобы он не умер, новых проблем с кланами мне не надо.

— АААААА!!! — через мгновение катался по лесной траве мужик, забыв и о мече, и обо мне. Я сжег ему всю кожу, но он физик, восстановится.

— Дело почти сделано, — устало проговорил я. — Интересно, долго еще будет так легко? Сомневаюсь. Что ж, осталось дождаться следственную группу.

Рассвет и двое, встречающие начало дня. Романтично, но не в этот раз. И я не буду тратить свои две минуты на какого-то слабенького рядового извращенца.

Глава 6

Время для меня имеет невероятную ценность, и просто так тратить его нельзя. И пусть мысли о том, что это не передышка перед главным боем, который подкинет мне судьба, а она непременно подкинет, отметались как глупость, но постоянное нахождение во тьме своего разума отличается от простого существования в мире. Я действовал, постоянно чувствуя, как все струны во мне напряглись, психика на пределе, тело на пределе. Но я все равно не давал себе и секунды на отдых.

И вот настало время заняться более важными делами, а что может быть важнее меня? Да ничто. Я смотрел на мир через психокинетику и нащупывал оружие на столе передо мной.

Тот револьвер мне нравился, но нужно что побыстрее и убойнее, и вот мои пальчики коснулись автоматического пистолета с двадцатью патронами в магазине. Холодная сталь, несущая смерть и рукоять, что казалась неудобной в руке, не привыкшей держать оружие.

— Мне вот никогда не была понятна твоя нелюбовь к огнестрельному оружию, — раздраженно проговорила Ария. — А теперь, когда ты ослеп, тебе вдруг срочно захотелось пойти в тир. Ну вот в чем смысл?

Я медленно вздохнул, пытаясь успокоиться, мне казалось, что я скоро сойду с ума. Как же надоело постоянно слышать ее голос, едкие комментарии и постоянное пренебрежение.

И вот сейчас я держал в руке решение этой нетривиальной проблемы, целых двадцать решений в магазине. Взять и пристрелить ее, бросить этот род Исши на поруки судьбы. Так легко, нажать на курок и нет проблем, но это не решение всех моих проблем, а лишь усугубление. Возможно, однажды, но не сегодня, нет, не так уж и сильно она меня достала.

— Сидела бы дома, что со мной-то поперлась? — вогнал я с хрустом магазин в пистолет.

— Мама отправила, да и вообще, что-то ты с ней начал много общаться, все утро проговорил с ней, — не унималась сестренка. — О чем говорили, почему мне не рассказал?

— Цель! — прокричал я и, направив пистолет в сторону мишеней, выпустил очередь, опустошив магазин.

— И все в молоко! Ты слепой, какой огнестрел? — взвизгнула радостно сестра. — Тебе палочку для слепых надо, а не пистолет-пулемет. Иы посмешище в клановом тире, ты даже не видишь, как с усмешкой на тебя смотрят. Ты позоришь меня.

— Плевать как я выгляжу, ты думаешь, я в психокинетике пули не вижу? Я отклонять их буду, — вогнал я магазин в пистолет, слегка обжигаясь о ствол. — Цель!

Я выпустил все двадцать пуль, теперь уже уверено, мама сказала как мне следует действовать. Что ж, мой учитель был прав, я выдохнул воздух с удовольствием, а магазин выпал из пистолета. Теперь почему-то сестра молчала, а издалека послышались одобрительные возгласы.

Пусть я не видел, что произошло с мишенью, но, кажется, пули прошили мишень так, как я хотел.

— Цель, вернуть ко мне, — произнес я и белое полотно понеслось на тросах ко мне.

— Оу, — удивилась Айя. — А как так-то? А чё так точно?

— Понимаешь, сестренка, нужно пользоваться своими слабостями, и тогда они станут твоим преимуществом, — усмехнулся я, пальцами проводя по полотну, на ощупь проверяя, как точно я попадал. — Хайо, вы не могли бы мне такие же пистолеты, но новые, продать? И патронов штук триста, в магазинах.

— Конечно, — ответил мне продавец при стрелковом тире. — Какую отделку и гравировку желаете?

— Нет, — ответил я, отрицательно мотнув головой. — Простые военные образцы.

— Виды патронов? — уточнил продавец и по совместительству помощник в тире, который был популярен среди клановых.

— Не знаю, но мне достаточно сейчас простых, для тренировки, — поморщился я, так как не понимал, как буду различать патроны, сейчас я даже не могу сосчитать их в магазине.

— Тебе просто повезло! — все не унималась бестия. — Почему ты стреляешь лучше чем я? Я же вижу, а ты нет!

— Потому что я умею думать, а ты на это неспособна, — усмехнулся я. — Я руководствуюсь разумом, ты эмоциями.

— Ты тоже подвержен эмоциям! — фыркнула на меня сестра. — Еще как подвержен!

— Иногда, но я стараюсь искоренить этот изъян. Порой мне кажется, что я слишком привязан к людям, — вновь поморщился я.

— Тебя надо отдать в спецуру, — пробурчала Айра. — Хань, а может в нашей семье хватит уже военных?

— Я состою в отряде ликвидации, если ты забыла, так что поздно об этом думать. Радует хоть, что одно задание в день у меня, не более, — улыбнулся, пряча в кимоно, пистолет тира, пусть и затертый, но с магазином, полным патронов. — Скажи, чтобы записать и этот ствол на мой счет.

— Наш, — хихикнула Айра. — Ну и как тебе твоя первая ликвидация?

— Мама говорила, что все подробности есть в новостях, — ответил я кратко, примеряясь к обрезу помпового дробовика чудовищного калибра.

— Но мне хотелось бы из первых рук услышать. И мой тебе совет, живых не оставляй.

— У него явно есть и иные преступления, возможно, есть и подельники, он там немного уже рассказал следователю, — проговорил я, и начал ложить дробь в мишени, что были поближе. Первые выстрелы, как и ожидалось, ушли в молоко, я не вижу и потому направляю в динамике ствол, ориентируясь на вспышки энергии в психокинетическом зрении, как и говорила мне мама.

— Брат законник, ну вот за что мне это? — ударила себя по лбу Айра. — Блин, надо, чтобы Кайра тоже научила меня так стрелять.

— Ты смотришь слишком близко, не думая на шаг вперед. Мишень за укрытием! — прокричал я и начал стрельбу из дробовика. На моем лбу появился пот, только третий выстрел дробью ушел куда надо, за стенку, где скрывалась мишень. — Ко мне, мишень.

— Мда-а-а-а, — протянула Айра. — А мое имя на мишени нельзя было написать пулями без ошибок?

— Я впервые стреляю, допускаю ошибки, — усмехнулся я. — Надеюсь, после тренировки каждая моя пуля кроме первой улетит в цель.

— Давай сюда ствол, — толкнула меня в плечо Айра. — Тоже хочу. Ну-ка, руководи, учи, я не могу быть хуже тебя.

— Айра, я трехстихийник, — усмехнулся я.

— Зато я зрячая и уже прочла книгу! — фыркнули на меня.

— И там есть что-то стоящее?

— Учи давай, — потребовала сестра — А посмотрев как ты учишь, я посмотрю, стоит ли тебе рассказывать. Сам-то прочесть ты не сможешь.

— Выпусти первую пулю, от нее пойдут вибрации и ты увидишь цель. Далее мысленно попытайся сменить траекторию… — начал объяснять я и время начало ускоряться. У Кайры ушло на объяснение все утро.

И конечно же ничего не получилось с первого раза, как и со второго, а ко мне наконец принесли мои пистолеты. Я устало вздохнул, взял два пистолета, выстрелил себе под ноги и начал прицельную стрельбу по мишеням.

Нет, я не рисовался перед Айрой, мне не надо было ей ничего доказывать, но после шестидесяти трех выстрелов. Стало ясно, что мой предел по управляемым выстрелам достигнут.

Зачем мне ствол? Все очень просто. Если существо вернется, то в каком угле мне прятаться? Там, у здания в нищенском районе я выдохся. И если бы та тварь была серьезна, то мой трупик сейчас лежал бы в склепе. Удача же редко ко мне благосклонна.

— Не важно, куда смотрит пистолет, целься не глазами, — устало проговорил я. Айра все еще не могла отклонить пулю, хоть и стреляла точнее и в искусстве психокинетики была более обученная, чем я.

И потому, пока она пыталась безуспешно поразить цель за преградой, я вновь вернулся к своим мыслям и задаче, что стояла передо мной.

А задача была нетривиальная, потому что меня настигло осознание того, что я не могу быть непобедимым и мне необходимо, чтобы в семье были сильные воины. Кайра из-за своей специфики воин неплохой, но ей больше нравится убивать, а не сражаться.

Она не будет наступать, внезапное отрезание головы, отравления, яды, взрывы.

Диверсионной боец, наемный убийца, ее такой растили с пеленок, потому что проявление ее распада было слишком явным. Её воспринимали как оружие, а не как человека, а ее детство уже оставило отпечаток на нас.

— ААААА! — раздался за тиром жалостливый крик мужчины. — Моя жопа!

— Я смогла пройти барьер, я управляла пулей, ура-а! — радостно воскликнула Айра. — Я попала!

— Но не попала в мишень! — крикнул уже я, видя в зрении психокинетики, как за бетонной преградой валяется мужчина, схватившись за свою задницу.

— Но я же в кого-то попала за стеной! — прокричала Айра. — А значит, я смогла!

— Человеку прострелить жопу это, по твоему, достижение? Ты это и правда считаешь достижением?!

— А может он умрет? Можно я его добью? — заговорщицки прошептала Айра. — Я быстро.

— Неужели ты так кровожадна? Зачем убивать несчастного, ему и так плохо.

— Я не собираюсь говорить маме, что мой первый управляемый выстрел попал в чью-то жопу, — серьезно проговорила Айра. — А вот что я убила мужика управляемым выстрелом из-за стены, мне нравится больше. Вот это я маме и расскажу.

— Я запрещаю как глава рода!

— Ну братик, можно я его добью, ну пожалуйста? — взмолилась сестренка. — Я быстро, он так мучается...

— Нет.

— Ублюдки, моя жопа! — прокричал где-то вдали мужчина, не понимая, что я сейчас спасаю ему жизнь. — Уроды!

— За оскорбление рода! — вскинула ствол Айра. Я схватился за ее пистолет, но пуля уже вылетела из ствола и Айра управляла ею.

— Нет! — рявкнул я и напрягся изо всех сил, пытаясь перехватить контроль пули. К счастью, она ушла в землю. — Нет значит нет! Тренируйся, подстреленному выплатим компенсацию.

— Ладно, пусть живет, но я его запомнила, — расстроилась Айра, а я пошел улаживать конфликт, серьезно раздумывая о своей адекватности.

По меркам этого мира я неадекватен, мы, да, мы подстрелили пустого, уборщика, чья жизнь не стоит ничего. И пусть я глава маленького рода, но мои извинения были восприняты с ужасом.

Он-то думал, что я иду его убивать, два меча на моем поясе до сих пор висят мертвым грузом, но выглядят устрашающе. Компенсация была небольшой, две тысячи вон, это его зарплата за полгода.

Последующая тренировка прошла гладко, но с некоторыми нюансами, а по возвращении домой я опять под недовольные вздохи сестры открыл ноутбук.

Айре не нравилось зарабатывать, ей нравилось тратить, в ее голове просто не умещалось, что ей придется работать. Пусть муж работает, а что у нас тут с мужем?

— Муж объелся груш, они там пропали целым кланом из виду, — раздраженно ответила Айра на мой вопрос о женихе. — Может, лучше денег заработаем, а не будем обсуждать это говно, в которое я вляпалась?

— Я все-таки хоть и номинально, но глава рода, — провел я рукой около себя, пытаясь нащупать сестру. — Я должен знать.

— Я левее, — вздохнула Айра и я начал ее гладить по плечу, надеюсь, что по плечу, а не по колену. — Новость о том, что у нас в роду есть владеющие распадом, их обрадовала и в то же время не очень обрадовался, хм-кхм...

— Козел?

— Повинуюсь, глава, козел так козел, не будет касаться меня. Вдруг во мне проснется распад. И с ребенком он видеться не хочет.

— Все прямо как у меня.

— Нет, у тебя-то есть стихия распада, а у меня её по факту нет. Несправедливо, —вздохнула девушка. — Ну да ладно, давай работать, а с козлами я и сама общаться не хочу.

— Вот у тебя, конечно, закрутилось все.

— Не я такая, а жизнь, или ты думаешь, я хотела разбить сердце Орочимару?

— Как он там, кстати? Давно о нем не слышал.

— Выздоровел, тебе приветы шлет. Путешествовать начал.

— М-да, а у меня на него планы были.

— Айя уже связалась с ним по поводу охраны, она действует как друг рода Исши, умная она у тебя.

— Она не имеет никого отношения к роду Исши.

— Конечно, братик, никакого отношения. Но ты ведь ей что-то пообещал, да? За такую верность, будучи свободной от обязательств, она наверняка что-то получит.

— Пообещал, но что я тебе не скажу, — проговорил я. — Разговор окончен.

— Ну как хочешь, я все равно когда-нибудь узнаю. Давай работать.

Надеюсь, Айра никогда не узнает, что я пообещал девочке на совершеннолетие. Правда, как получить это не знаю и надеюсь, что к тому времени у нее пройдет любовь к Даки. Так как я даже не представляю, получить семя брата…

— Не я таков, а мир такой, — вздохнул я и начал вновь работать, стараясь улучшить материальное положение рода на краткосрочную перспективу.

Но тут мне постучали в дверь и отвлекли нас с Айрой от наших дел, привнеся в размеренный вечер немного перчика. Горького и неприятного, но от которого мне было не отвертеться.

Оно, конечно, ясно, что спокойствие не может длиться вечно. Все-таки меня должны представить народу как главу рода и постепенно внедрить в общественную клановую жизнь, где ранее я не появлялся и с радостью бы не появлялся и впредь. Но есть традиции и меня хотели лицезреть, особенно после того, как я произвел столько шума и слухов. А ведь меня не видели-то никогда, словно я появился из ниоткуда.

Я был проклятием, ублюдком рода и практически пустым, из-за чего меня никто тогда не втягивали в местную жизнь. А потом я стал бунтарем, обо мне заговорили и некоторые кланы даже со мной познакомились. Поэтому род Исши представит меня, также, как ранее представляли Айри и Кайру, отец и брат, в связи со своими особенностями, не были в этом обществе интересны.

А затем со стариком история сделала меня главой рода, и потому я должен появиться перед взором властвующих этой страны.

— Тут говорить надо, — проговорила мать, аккуратно держа меня за уголок огромного рукава кимоно, ведя по парку дворцового комплекса. — Но ты лучше держи язык за зубами.

— Мне и дома было хорошо, — пробурчал я недовольно. — Может не надо? Вместо всего этого я бы лучше выспался.

— Традиция, пришло приглашение на имя Ханро Исши. Я его проигнорировала, решив, что это письмо для прошлого главы, не посмотрев, что там твоя дата рождения, — вздохнула Кайра. — Вот так экстренно и собираемся.

— А нам-то это зачем, мы и так ниже плинтуса! Меня вообще могут вызвать в любой момент на ликвидацию.

— Хань, не ной, ты уже не маленький.

— У меня биржа, у меня ставки, я пытаюсь купить свою первую тонну кофе! — возмутился я. — Даром мне не нужны эти встречи, у меня идет оформление кофейного предприятия.

— А зачем? — удивилась Кайра.

— Надо же наше вкусное кофе монетизировать, распад может служить и во благо общества.

— Ты же понимаешь, что кофеин это наркотическое вещество и наша способность его только усиливает? Его нельзя пить не-физикам часто.

— Законом не запрещено, кофейни стоят на каждом шагу в городе, — попытался я провести уклон, чтобы не было боевого попадания по моей стратегии по вытягиванию рода Исши из задницы. — И мы на пачках с кофе честно напишем противопоказания. Даже так это будет приносить стране доход больше нашего обычного, а мы таким образом сможем честно тренироваться, бить по площадям, не заражая распадом местность.

— Интересно звучит, — потянула меня за рукав Кайра. — Смотри, не истрать свои две минуты зазря.

— Постараюсь, — пробурчал я недовольно, явно уже шагая среди толпы людей по лестнице и слыша, как представляют входящих. — А мне точно нельзя психокинетикой пользоваться? Я же совсем слепой.

— Нельзя, запрещено. Я буду твоими глазами, — тихо проговорила Кайра, продолжая тянуть меня за рукав.

— Ау, ой, а-а-а! — запнулся я обо что-то и меня спасли от падения лишь руки матери.

— Ты смотришь, куда вообще идешь? — на эмоциях воскликнула Кайра.

— Мне нечем смотреть, — холодно ответил я, вставая в устойчивое положение. — Давай помедленнее или я тут разложусь.

— Ох, прости меня, Хань, ты иногда ведешь себя как… — задумалась Кайра — Как тот, что всегда был владеющим и видит намного лучше чем зрячие.

— Это так только кажется.

— Глава Рода Исши, Ханро! С матерью, Кайрой Исши! — прокричал глашатай и мы вошли в зал, в котором царили гам и шум.

— День добрый, Исши, — обратился к нам приятный мужской голос. — Как я рад, что вы…

— Мама, к окну веди, и чтобы там людей было поменьше, — перебил я неизвестного мужчину. — Иначе я оглохну от этого шума. И предупреждаю, мы ненадолго здесь.

И тут же чихнул от запаха духов где-то рядом. Шум, постоянные вибрации от ходящих и музыка, что была громковатой меня не нервировали, а будто приносили боль. А самое плохое — я чувствовал взгляды.

— Что с тобой? — тихо спросила мама, когда мы встали у окна и сквозняк немного облегчил мои страдания.

— Мне плохо, — выдохнул я. — И это не совсем нормально…

— У входа стояли манипуляторы, — сообщила мне мама. — Десятка полтора.

— Вот уроды, — еле смог отдышаться я. — Они меня сканировали, а из-за слепоты я сам на сенсорику перехожу, обостряя другие органы чувств.

— Причина понятна, но… — вздохнула мама. — Хорошо, пробудем тут полчаса для вида и уйдем.

— Согла… — начал было я говорить, но кто-то вмешался в наш разговор.

— Кайра, приветствую, — услышал я знакомый голос. — Вам следовало потребовать условия для инвалидов.

— Я не инвалид, Тен, — озлобился я, тут же узнав говорящую.

— С особенностями, — поправила сама себя Тен. — Есть определенный регламент, который не унижает тебя, Хань.

— Ханро, — поправила ее Кайра.

— Мне снова плохо, — выдохнул я, чувствуя уже тошноту. Меня сканировали манипуляторы и казалось, что их здесь собрались сотни, я чувствовал постоянное давление на разум.

— Да что вы делаете?! — зарычал я, чувствуя, как мое терпение лопается и делая шаг вперед навстречу толпе. — Не видели слепца, так вот он я. Сканируйте, уроды, если вам так интересно!

И тут начался такой хаос, такое давление, что я едва не потерял сознание.

— Прекратить! — громко прозвучал мужской голос, прорезаю шум собравшихся, властный и строгий. — Вы что, не видите? Он сенсорный видящий! Куда вы давите стихиями?!

И все в мгновение прекратилось, я стоял весь в холодном поту, чувствуя тошноту, но давление извне наконец прекратилось.

— Ханро, как вы? — прозвучал строгий мужской голос, приближаясь к нам.

— Плохо, — выдохнул я.

— Господин Гако, мы покидаем прием, — высокомерно проговорила Кайра. — Это было отвратительно, в следующий раз удостоверьтесь, чтобы манипуляторы не забывали о традициях и этикете владеющих.

— Я, Гако Тойши, прошу прощения у рода Исши, — проговорил мужчина. — Госпожа Тенро, вы не проводите дорогих мне гостей к их машине?

— Конечно, — ответила Тен и подхватила меня за рукав, как и мама, и они аккуратно повели меня на выход.

Вот меня и посмотрели, да так, что меня едва на мрамор во дворце не стошнило. Тен и Кайра разговаривали, ведя меня, а я уже почти уснул на ходу. Когда же мы наконец добрались до машины, то я сразу отключился на сидении. Храня в своем разуме одну простую мысль: манипуляторы мои природные враги, с их воздействием нужно что-то срочно делать. И самое важное, я, кажется, понял, почему они на меня так смотрели. Они видели или чувствовали во мне…

След. Или метку Существа.

Глава 7

Вот ты сидишь такой, никого не трогаешь, кушаешь яблоко, птички поют словно тебя нет, мир вокруг благодать, а в поместье идет крик, унижают мужика. И пока только на словах, но думаю, бить точно будут, и даже ногами.

Но за дело, кстати… А, нет, уже и не за дело, да-а, так как может только женщина. Раны наносили пока только по душе, но глубокие и болезненные, такие, что могут не зажить и до конца жизни.

Но кажется, ничего страшного не произойдет, мой обостренный слух улавливал все, что говорили в поместье, хотя особо и не хотелось… А, нет страшное будет. Того гляди, его сейчас бить будут, а я такой сижу тут, яблоко кушаю. Да посматриваю тайно психокинетикой на переговорщика, человека, что сопроводил к нам отца будущего ребенка сестры. Он все пытался меня разговорить, но я обещал Кайре и Айре, что вмешиваться буду лишь когда они будут рвать на куски всех.

Они еще смеялись, что этого точно не будет, но я чувствовал, злость в их голосах, а время к рождению все приближается.

Я сидел в саду не один, а с переговорщиком Чаком, который также как и я ждал, чем все закончится.

— Кажется, свадьбы все же не будет, — проворчал мужчина около меня, что Чаком назвался. За время ожидания мы с ним успели поладить. — Вы же понимаете, нюансы…

— Мозгом все понимаю, но эмоциями нет, эмоции говорят, — понюхал я яблоко. — Ваш клан хочет войны с моим родом, вот как все выглядит с моей стороны. Мы никогда не забудем, что вы сделали с Айрой и когда-нибудь, однажды, я уничтожу ваш клан. Власть над страной не будет вечно находиться в лапах у вашего клана, я вам это обещаю.

— А пупок не развяжется… — начал было говорить Чако, как вдруг в поместье раздался хлопок сильнейшего удара.

— Это она его с ноги припечатала, а сейчас двоечка в голову пойдет, — усмехнулся я — Чако, вы яблочки-то кушайте, сам собирал с дерева.

— Это случаем не с дерева у вашего семейного склепа? — встревожился Чако, а в поместье резво прозвучали два хлопка.

— Яблоки вкусные, а остальное не так уж и важно, особенно для вашего клана. К слову, кладбище я бы посоветовал вам расширить, скоро понадобится свободное место, — с удовольствием проговорил я, переговоры проходили сейчас тут, под деревом, а не в поместье. — О, ему нос сломали.

— Не убьет? — встревожился Чако, а из поместья донесся жалостливый визг.

— Не думаю. У ребенка должен быть отец, но не обязательно здоровый, — вздохнул я, беря из корзинки яблоко. — Он же знал, знал, что она каменная. Сейчас ему руку сломают.

— Не позволю! — встал Чако.

— Зря, я бы не вмешивался, сделаете только хуже, — вздохнул я, Чако был быстр. Он еще до крыльца не дошел, когда я добавил. — Это вы еще с тещей незнакомы, а ведь и ей есть на что злиться.

События развивались стремительно, но я их прекрасно предвидел, вибрации на земле показывали, как идет Чако, как дом злится на того, кто решил пройти невидимую границу.

Трос толщиной с мою руку и метров в пятнадцать длиной просто хлестанул по Чако и он кубарем покатился по земле, возвращаясь ко мне.

— ААААААААААА!!! — донесся из поместья мужской крик.

— Вот и руку сломали.

— Он же даже не защищается, зачем?! — воскликнул Чако, вставая с земли.

— Да нет, он защищался. Айра не сильнее его, она злее, — достал я яблоко с корзинки и кинул его Чако, а себе взял новое. — А вот сейчас все и решится.

— Мама, выкинь его! — прозвучал звонкий крик Айры.

Из дверей дома огромное стальное щупальце выкинуло мужчину из дома, а я встал, взяв в руки корзинку.

— Итак, — обратился я к мужчинам. — Убирайтесь с территории рода Исши немедленно или я вас убью за сомнения в достойности моих родный и еще не родившегося ребенка.

Почему-то они мне поверили и действительно сбежали, молча, а я развернулся и на пару секунд открыл глаза.

Огромное чудовище в кимоно возвышалось на стальных щупальцах и выдыхала облако распада, зависнув над ступенями дома.

— Мама, ну ты-то чего, они еще помириться, — тихо проговорил я, закрыв глаза. — А ты потом будешь во всем виновата.

— Он, — прогремело чудовище. — Тварь.

— Да, он не подарок, как, впрочем, и Айра, и скажу по секрету, — заговорщицки проговорил я, подкинув яблоко вверх. — Он также не подарок, как и любой из нас, Каменных. Мне вот интересно, мам, такие не-подарки Исши себе специально подбирают?

— Не знаю, — ответила мне Кайра, успокаиваясь. — Тебе звонили, ликвидация, машина будет через полчаса.

— Понял, тогда я за пистолетами, и мечами. Без меня никого не убивать, хорошо?

— Он не вернется! — прокричала из дома Айра.

— Вернется, через пару часов и с цветами, — улыбнулся я и быстро направился в свою комнату.

Небольшая черная машина стояла у ворот спустя полчаса, я открыл глаза на секунду, запоминая дорогу к машине, чтобы не поскользнуться. В доме же сейчас плакали две матери, они, конечно, те еще чудовища, но и у них есть сердца.

А я в лакированных туфлях, в черном костюме-тройке и черных очках шел по каменной дорожке. Сжимая два меча в руках, под пиджаком же скрывались два пистолета-пулемета, а пояс был оплетен стальными тросиками.

Там, где-то в тысячах километрах отсюда, Дако и Каро ведут зачистку горной местности для какой-то добывающей компании, что зарабатывает миллиарды нашей стране. А я тут, иду кого-то убивать практически как на праздник, хорошо хоть без галстука.

Дверь автомобиля открыли передо мной и я сел на заднее сиденье, поправив черные очки. Они будут удобнее, чем повязка на глаза, её я оставил для дома и парадных случаев.

— Куда едем? — проговорил я.

— Захват заложников в Юкогамском районе, — хрипло ответил мне водитель.

— А что спецназ, полиция, не справляются?

— Дело нужно решить без огласки, — проговорил водитель — Вы будете брать папку? Нужна ваша подпись о конфиденциальности, это обязательно.

— А везите-ка вы меня домой, я все равно не смогу подписать бумаги.

— Почему?

— Вы хоть знаете, кого забрали из дома? — усмехнулся я, намекая на свою слепоту.

— Начинаю понимать, почему выбрали вас, — усмехнулся водитель и нажал на газ.

— Вы не пустой?

— Нет, физик восьмого дана.

— Объект для ликвидации?

— Мне сказали, что вы сможете спариться с любым делом…

— Врут, — мой ответ был кратким. — Говори уже, в чем проблема? И я чувствую, мы едем не в Юкогамский район, он в другой стороне. Что случилось?

— Да это жопа какая-то, я сам нихрена не понимаю! — ударил по рулю водила. — Нихрена!

— Рассказывай, что тут уже таиться? Кого я должен убить?

— Мою жену, которая умерла пять лет назад, — хрипло проговорил мужчина. — Я уже успел повторно жениться после несколько лет оплакивания её могилы, а тут она появилась…

— И где я ее должен убить? — спросил я с напряжением. — Или, как понимаю, лучше не убивать?

— Она в детском саду на территории моего клана. Там еще десятки детей, которые будут вокруг неё, — тихо проговорил мужчина. — Она прикрывается детьми. И мне хотелось бы, чтобы вы спасли в первую очередь мою нынешнюю жену и моих детей. Остальные не важны.

— Охренеть, — выдохнул я.

— Ага, — нажал на полный газ водитель и мы с резким ускорением поехали вперед.

Я молчал. Мне, если честно, данная ситуация была неприятна.

— Понятно, почему тебя вызвали, ты не сможешь рассказать, что увидишь, ха-ха-ха, — нервно рассмеялся водитель. — Знаешь, никто ее живой брать не собирается, никто, убьют на месте, как и остальных в здании.

— Какая скорость? — судорожно спросил я, чувствуя перегрузки в машине, надо сказать, что слепцу очень неуютно нестись в неуправляемой машине.

— Что?

— Ты на какой скорости сейчас валишь? Я жить хочу! — прокричал я.

— Двести шестьдесят, — проговорил водитель.

— Сбрасывай до ста сорока!

— Мы не успеем.

— В твоем случае мы все равно не доедем, — проворчал я, чувствуя, что скорость все же снизилась. — Да кто вообще порекомендовал меня, если ты даже не понимаешь кто я?

— Госпожа Тен.

— Вот сука, — выдохнул я. — И что она сказала?

— Сказала, что вы сможете уладить это дело и понять, что происходит. — выдохнул с болью мужчина. — Пока моя вторая жена держит оборону внутри детского сада и не дает моему клану убить первую жену, которая вдруг воскресла.

— Еще что-то есть?

— Я бы вас попросил, если будете вспоминать об этом в будущем, то пожалуйста, без имен.

— А лиц я и так не запомню, да? — печально проговорил я. — Рассказывайте всё, все подробности. И сколько нам осталось ехать?

— Полчаса, — вновь нажал на газ водитель. — Если будем ехать под триста.

— Не убей нас, — выдохнул я. Что-то не нравилось мне нестись на такой скорости, не видя ничего. — И рассказывай уже, иначе плюну и поубиваю всех.

И он начал рассказывать под гул мотор, шум шин и под перегрузки на поворотах. Мы неслись вперед, чтобы спасти его любовь, детей и ту, что он уже похоронил.

Персональный ад у этого физика начался давно и банально, девушка, в которую он влюбился, была из какого-то рода чуть ли не из гор, другой национальности чем местные. Его клан был против брака, его семья была против, но уже ничего не вернуть, не повернуть.

Двое обвенчались в двух разных храмах, от чего едва не случилась бойня между родом и кланом.

Но счастье двоих не могло не победить, ведь любовь победит вообще все.

— Ага, верю, — простонал я от приторности рассказа. — Над нами что, вертолёты летают?

— Да, зона оцеплена, на дорогах стоят танки, чтобы она не сбежала.

— А поговорить с ней ты пробовал?

— Пробовал, во мне уже пятнадцать дырок, — усмехнулся физик восьмого дана.

— Рассказывай дальше.

Ну а дальше все как в сказке, домик на берегу моря и пара, что ждет ребенка. Вернее, детей, появились двойняшки, а после, оправившись после родов, полетела его любовь к родным в горы увидеться. Детей же клан настоял оставить тут, на земле, не позволил везти в горы. Затем хлоп, авиакатастрофа и нет ее больше.

Вот такая простая история. Теперь же пришла в клановый детский сад женщина в военной форме, оторвала ноги охране и забила на смерть о стол воспитателей. Затем два штурма спецназом, в том числе и при помощи родителей захваченных детей, клановых владеющих. Безуспешно и с ранеными. В процессе женщина была опознана как погибшая в авиакатастрофе, у которой есть могилка, только тела под надгробной плитой нет.

При штурме она пробила психокинетикой моему водителю тело и собиралась вырвать сердце, но узнала в нем своего бывшего мужа. Затем она выкинула спецназовцев в окно и кланы поняли, что без жертв двадцати маленьких детей им ее не убить. Последние двое суток двухстихийная женщина держит оборону в детском саду и требует дать ей уйти со своим.

— Либо она начнет убивать детей, — хрипло проговорил водитель. — Если до этого дойдет, то мы сравняем все авиацией либо при помощи единых со стихиями. И тогда и жена и мои дети точно не выживут.

— А ее клан что говорит?

— Они еще не знают, — тихо проговорил мужчина. — Но когда узнают, то будет штурм поместья нашего клана, я в этом уверен.

— Что говорит она?

— Она заявила, что плевала она на кланы, богов, мужа и родных, — тихо проговорил мужчина. — Она пришла за своим и уйдет только со своими детьми.

— Я один не справлюсь, — тихо ответил я. — Если мать пришла за своими детьми, у меня не хватит сил.

— Тен уже на месте, наш клан ей доверяет.

— Клан-то хоть назовешь свой?

— Нет, — усмехнулся водитель. — Мы не хотим охотиться еще и за тобой.

Машина остановилась, водитель вышел, а я остался в машине, в моей голове сейчас проходил небольшой ураган. Я не хочу туда идти, моя специализация маньяки, я не способен и не обучен штурмовать детские сады.

— Ты чего в машине сидишь? — открылась дверь с моей стороны и послышался женский голос. — Пошли уже выкуривать эту сумасшедшую.

— И вам, госпожа Тен, сдохнуть сегодня. Не пойду я туда.

— Хань, надо разбираться с этим. Там дети. В тебе что, совсем нет ничего святого?

— Тен, ты что, не чуешь, что это дело пахнет гнилью, говном и медом? Откровенно так смердит.

— Нет, меда точно не чую, — усмехнулась Тен. — Что я могу сделать, так это сжечь детсад, расплавить подчистую. Ты же можешь попробовать ее ликвидировать поаккуратнее.

— Ну так жги! — рявкнул я. — Пусть с детским садом умрут тайны этого клана! Тен, я не хочу в это говно вляпываться.

— Пойдем, попробуешь. Не получится, так я всех похороню, — холодно прозвучал ее голос. — Надо решать, штурмом эти дебилы ее не возьмут.

— Кто она? Способности, стихии, подготовка?

— А не слишком ли много вопросов для ликвидатора, не прошедшего обучение? — ехидно заметила женщина.

— Я жить хочу, — неохотно вышел я из машины. — У нас, у Каменных, в крови эти штурмы, сама знаешь. Ну так что?

— Возможно высшая по данам. С далеких земель пришла, татуировки высших наемников на бритом черепе и на тыльной стороне ладони, говорящая, что она капитан пиратского корабля. Татуировки свежие, им около полутора лет, — ответила мне Тен. — Двухстихийная, манипулятор и психокинетик.

— А-а-а, так вот почему меня вызвали?! Ну уж нет! — открыл я дверь и забрался обратно в машину. — Увозите меня обратно домой, мне Айи хватило по самое не балуй. Не хочу я к боевому манипулятору, у которой точно есть запретные техники!

— Ну, жечь так жечь, тогда пошла я.

— Вот сука, — выдохнул я. Не могу я уехать, жопой чую, что могу разобраться красиво. — Иду я, иду.

И я открыл на секунду глаза под очками, этого никто не заметил, затем быстро закрыл глаза. Ни единого имени с начала этого дела не произнесли, а на улице сорвали даже таблички с домов, на автомобилях вокруг отсутствовали номера. Сохраняют конфиденциальность.

Я медленно прошелся по дороге городка в предгорьях. Нет, можно, конечно, попробовать вычислить по средней скорости автомобиля и наклону солнца где я нахожусь, но…

— Но не стоит, — пробормотал я, проходя мимо детской площадки, и тут же отравленная игла вонзилась в одну из брошенных игрушек впереди меня, намекая, что дальше идти нельзя.

— И что?! — громко прокричал я. — Если хочешь боя, то Тен тут, она сожжет тебя с превеликим удовольствием! Я же иду говорить и только после разговора я убью тебя или ты меня!

Мне никто не ответил, может быть кто-то помахал в окно? Только я этого не увижу.

Но я пошел вперед и вошел в здание без каких либо проблем. Вокруг лежали тела, где-то приглушенно плакали десятки детей, а я медленно пошел по лестнице на второй этаж. Плач прекратился как только я коснулся первых ступеней, и теперь в полной тишине медленно начал подыматься по лестнице.

И вот я вошел в зал, где билось множество сердец.

Я сел на детский стульчик, молча положив на небольшой столик все свое оружие. На меня молча смотрели. В моей голове лихорадочно бродили мысли, догадки, психокинетикой я смотрел на то, что было вокруг, слушая сердца двух женщин, что находились в зале.

— Во дворе стоит машина, на которой я приехал, в ней ваш муж, — тихо проговорил я, открыв глаза на пару секунд и всматриваясь сквозь черные стекла очков. — Вы сможете уехать вместе с его второй женой, но как сбросить хвост и потеряться сами разберетесь.

Секунда мне показала так много того, что мне не надо было видеть, две женщины, обе в крови. Одна с пробитым плечом пригвождена к стене, вторая обнимает двух детей.

А остальные дети под контролем стихии лежат на полу, они еще не пробудили дары владеющих и подвержены силе манипулятора.

— Кто ты? — прозвучал женский голос.

— Я не знаю кто ты, а вот кто я ты точно знаешь. И ты знаешь, что я думаю об этом деле, — постучал я по своему виску. — Ты все слышала, все мои мысли. Можешь умереть здесь, но не рекомендую.

— Я не могу довериться ему, столько лет проведя в…

— Угу, в психушке или тюрьме? — усмехнулся я. — Но это неважно, ты выбралась и об этом теперь знает Тен, а она своего не упустит. Зря убивала, предал тебя муж или нет ты и сама знаешь, раз он еще живой.

— Не зря она убивала. — ответила уже вторая женщина. — Я бы убила больше, и детей всех, окажись я на ее месте.

— Вот вы и подружились, — усмехнулся я, хлопнув ладоши. — И зачем я только приехал? Вы бы и сами здесь разобрались. И девушка, не надо так сильно давить на мой разум, оно того не стоит.

С этими словами я выдохнул я микро-облачко распада, обозначая свою крайнюю опасность, после чего в моей голове наконец перестали копаться.

— Ладно, — тихо ответили обе женщины. — Мы попробуем уйти.

— Тен, — потрогал я микро-наушник, что в тайне подцепили ко мне, надеясь что я не замечу. — Ты все слышала, можешь соглашаться или нет, мы выходим.

Мне было ясно все в этом деле с самого начала, еще когда еще начался разговор с водителем. Но говорить о моих догадках было нельзя, да даже думать о случившемся.

Так или иначе, две женщины с детьми на руках сели в машину и она с визгом унеслась вдаль, обдав меня пылью.

— Хорошая работа, — проговорила Тен. — Не думала, что ты сообразишь с первых минут.

— Тут все просто. А тебе что, нужен был свидетель? Иначе зачем я вообще приехал, если ты все и так знала?

— Мы были с ней знакомы, раньше, — усмехнулась Тен — Но мне она не верила, к тому же не могла услышать мои мысли. А вот ты, Хань, думаешь слишком громко.

— Машину мне, дома ждут свои проблемы, — вздохнул я, не собираясь ругаться.

— Сейчас, быстро организуем, — проговорила Тен и меня поцеловали в щеку.

Я настолько офигел, что открыл глаза. От меня бесшумно уходила женщина в балаклаве штурмовика и бронежилете спецназа. Это она меня поцеловала, а напротив в красном кимоно стояла Тен, улыбаясь.

Меня спасли мои черные очки, иначе моя маленькая тайна была бы раскрыта, и вот я уже еду в машине, не понимая, как местные кланы могли быть жестоки к своим же. Девушка пришла за своим, но ей желаемого ни за что не дали бы. Единственное правило, они не вредят своим, и если семья новая мужа решит принять ее в семью, она уедет с ними.

Но такое этим людям в голову не придет, они попытались убить друг друга, но не спасти. Таков мир владеющих, наполненный интригами, жестокий и тупой.

Машина остановилась, я вышел у своего поместья и, пройдя ворота, открыл на секунду глаза. Все крыльцо и даже дорожка была усыпана цветами, розами.

— Вот дурак… Ей розы не нравятся, — вздохнул я, смотря на лужу крови, которая осталась от встречи двух сердец.

Вот так и закончился мой день, я сел у дерева в своем строгом костюме, взял яблоко из корзинки и с удовольствием произнес:

— Хорошее яблоко.

Глава 8

Решать проблемы иных кланов, конечно, хорошо, страшные проблемы у них, но про свои не стоит забывать.

Я все еще в ошейнике долга и за мной следят, мои родные словно рабы, у меня ничего нет, а все, что есть, уже чужое. И из этого надо как-то выкарабкиваться, а первые шаги, как известно, самые сложные.

Финансовую империю мне не дали построить, а вот кофейную империю пока никто не запрещал.

И я срочно ее создавал, а мне помогали те, на чью помощь я и не рассчитывал.

Веяло бескрайним прекрасным морем, даже от контейнеров, которые прибыли на небольшой склад, который я арендовал для первых экспериментов. И мой склад стал казаться маленьким после помощи.

Сотни тон высочайшего качества кофе прибыли неожиданно и негаданно, напоминая о том, что жизнь состоит не только из черных полос.

Грузчики выгружали кофе, а я медленно ходил у контейнеров, вдыхая прекрасный аромат, не особо понимая, что происходит. Тут около сотни тон зерен кофе в контейнерах, но я ничего не покупал.

— Откуда? — спросил я, не ожидая ответа.

— Я Даке сказала найти кофе, — тихо проговорила Кайра. — Они как раз там бродят, где выращивают кофе и наркотики, вот, нашел и военным грузом отправил.

— А где наркотики? — удивился я.

— Надеюсь, что не тут, но могут и быть в некоторых мешках.

— Значит, надо проверить все мешки.

— Хань, сын мой, ты психокинетик, но я понимаю, что ты об этом забываешь, — печально вздохнула Кайра. — Я уже все проверила.

— А почему раньше Дака так не делал? — открыл я мешок и заглянул внутрь, зачерпнув оттуда горсть зерен. — А это слишком качественное кофе? Такое не купить на бирже.

— Мы не умеем покупать или продавать, не торговые мы люди, зато умеем воевать, — заметила Кайра. — В отличии от некоторых.

— Ты уже проверила те кофейни, которые мы арендовали? — в моей голове хаотично рождался план — нужно действовать немедленно.

— Проверила, там все чистенько, но мне не нравится название. Да и не заработаем мы на этом, — отмахнулась от меня Кайра.

— Жизнь за кофе? — усмехнулся я. — Нормальное название, а ты, мама, зря рассчитываешь на наш провал.

— Надо начинать тренировку, вот это я понимаю , а кофейни дело третье, и наркотики я еще не продавала.

— Это всего лишь кофе, — проговорил я и окликнул рабочих. — Вываливайте кофе и валите подальше, да побыстрее.

И вот кофе валялось на бетонном полу и два распадчика ударили распадом, от чего запах кофе заполонил все вокруг. Никто никогда не делал такого, нет, тот факт, что распадчики могут делать вкусное кофе, было в некоторых кругах известно. Но вот чтобы тренироваться на кофе и потом его продавать без заражения распадом местности, было впервые.

И пусть тренировка была нужна и мне, но больше она была нужна Кайре. Мать сильнее меня, она, можно сказать, может приблизиться к двенадцатому дану в разложении. Но слишком долго ее дар молчал в бездействии, да и женщине быть носителем этой стихии очень неприятно, так что она была аккуратнее, когда дело касалось стихии распада, в отличии меня.

Кайра пошла отдыхать после десятка тонн, а я добил все остальное, так как во мне есть дар тела физика и выносливость тела выше.

Попрактиковаться в стихии было очень полезно, стало понятно, что мой предел мнимый. Я могу отдать стихии больше сил, чем думал.

Распад сжигал кофе легко и непринужденно, обжигая зерна и делая их вкуснее, но пугало меня иное. Ведь распад также способен сжигать и людей, ему плевать, кофе это или человек.

Вот с такими невеселыми мыслями я и закончил. И тут не распад виноват, а я, напряжение психики давало о себе знать. Каждый день я использовал стихию психокинетики на полную, так и не восстановившись. И закончив с кофе я явственно ощутил, что если не остановлю свой марафон бега по жизни, то закончусь как это кофе, став чьей-то едой, а не стану деревом из косточки, как рассчитывало само кофейное дерево.

— Грузите, — устало проговорил я, выйдя со склада и посмотрев на бледных грузчиков.

Они уже знали, что там происходило, и их захватил первобытный ужас, но деваться им было некуда, деньги уже заплачены. И потому они пошли выполнять свою работу.

Огромную гору зерен кофе рабочие начали делить на небольшие десятикилограммовые мешки. А рядом стояли люди с автоматами из числа моей охраны, бывшие пустые солдаты. И внимательно следили за тем, чтобы ни единое зернышко не потерялось.

Это сейчас никто не понимает, сколько денег стоит это кофе, а после того, как мы начнем действовать, каждый мешочек с кофе будет равен мешочку золота.

А мы с матерью немедленно поехали в наши кофейни, везя первые сотни килограмм в багажниках сопровождающих нас машинах.

Я бы с удовольствием справился и сам, но, так как мое зрение работает все еще меньше трех минут в день, многие вещи я переложил на слабые плечи прекрасной половины нашего рода.

Кофейню загрузили, пустые знали, что такое перечить владеющим, ну и зарплату я им обещал в семь раз выше, чем у остальных. Они не верили в мою идею, но затем сделали первые порции кофе на центральной улице столицы.

— Что происходит? — тихо просила меня Кайра.

— Я слепой! — возмутился я. — Это ты мне расскажешь, я внутреннее зрение не использую каждую секунду.

— Люди, вокруг люди, и они идут к нам.

— Запах у кофе распада сильнее в десятки раз, а вкус в сотню раз лучше, — улыбнулся я. — Давай постоим в сторонке и подождем, пока касса не наполнится, а то в машине бензина считай что нет, как и у нас на это денег.

— С бюджетом все настолько плохо?

— Ага, — устало проговорил я, не буду же я ей рассказывать, что в своих носках нашел пачку купюр и потратил их еще утром на закупки всего необходимого.

Мы спокойно дожидались, пока касса наполнилась, а если подумать о том, сколько уходило в безналичкой на мой счет, то это вообще ужас. Но надо было забрать наличку, она тут все еще в хорошем ходу и не облагается налогом, в том числе тем налогом, которым облагается лично род Исши.

Мятые купюры и медные монетки перекочевали в мешок из-под кофе и первым делом мы поехали на заправку, где заправили машину. А затем направились в магазин-склад, где у молодой девушки заказали продуктов с доставкой в поместье.

И вот мы едем домой, туда, где через неделю даже рис закончится — основная пища в этом государстве. Вот так оно бывает, ты глава древнего рода, а у тебя дома последний мешок риса заканчивается. А ведь месяц назад ты ворочал миллиардами…

— Я-то всё понимаю, — холодно говорила Кайра по телефону. — Но понимаешь ли ты, девочка, кому ты сейчас звонишь? Я ж тебе лицо сожгу… Нет, я понимаю, ну да, тут не права… Хм, я распоряжусь.

— Это ты с кем? — удивился я.

— У нас появилась прекрасная управляющая кофейнями, — задумчиво ответила Кайра. — Или ей и правда кто-то угрожает…

Затем мама позвонила охране, и правда, как оказалось, в одной из кофеен закончилось кофе, а туда как раз пришло около пятидесяти клановых владеющих. В общем, сейчас везут туда кофе, чтобы не спровоцировать пару убийств.

— Надо будет застраховать наших работников, — помассировал я виски в раздумьях.

— Нет, надо внести их в реестр штрафуемых, чтобы, если их убьют, кланы выплатили неплохую компенсацию.

— А такое есть?

— Есть. Я и тебя в прошлом как почти пустого туда вносила, чтобы не прибили ненароком, — поведала мне Кайра.

А машина наконец то остановилась, я сразу перешел на психокинетику и моего разума тут же коснулось холодное щупальце манипулятора.

— Кайра, здесь отголосок моей работы, — тихо проговорил я. — Не нападай сразу.

— Кто она? И что здесь делают дети? — тихо проговорила Кайра, смотря в окно автомобиля. — Они пьют чай с Айрой.

— Вижу, — ответил я напряженно. — Но у нас тут и иные гости.

— Может, убить Тен? — спросила у меня Кайра. — Что-то она достала меня в последнее время своим интересом к тебе.

— Не стоит. Я тут, кажется, влюбился в ее дочь. Внезапно…

— Внезапно?

— Внезапно, так что пока убивать никого не надо, — задумчиво проговорил я.

— Ну что, пойдем? — спросила меня мама.

— А может тут подождем? Вдруг они сами уйдут.

— Не уйдут, они тебя ждут.

— Нас, — выдохнул я догадку. — Было бы хорошо, будь здесь Каро и Дака.

— Ты мне ничего рассказывал и я не спрашивала, но что произошло вчера?

— Да я и сам толком не знаю, — тихо проговорил я. — И хотелось бы и дальше ничего не знать.

— Ну что, пойдем?

— Пойдем.

И мы медленно пошли к дому. Да, охрана поместья у нас была, но всего лишь пара человек у ворот с автоматами. Мы маленький род и на роты круглосуточной охраны не особо надеялись. Ведь для тех владеющих, что придут за нами, за Каро, за Дакой и Ханро, которого не стало, навряд ли хватит пары рот солдат-пустых. Так что смысла в большой охране род Исши не видел никогда.

Да и нет у нас денег на танки и миномёты с полным минированием территорий. Поместье у нас также маленькое, нет у нас места для минных и прочих заграждений.

Вот мы и ворота миновали, где-то вдали слышался смех женщин и я отключил.

— Я отключил внутреннее зрение, — предупредил я маму. — Веди меня.

— Поняла, — ответила Кайра и слегка взяла меня за краешек рукава кимоно. — Думаешь, будет просто разговор?

— Хуже, — вздохнул я.

В поместье тем временем звучал детский смех, в этих такое не бывало слишком уж давно.

— Ну все-все, успокаивайтесь, уже ночь на дворе, — строго проговорил чуждый здесь, в поместье, женский голос. — Пора спать ложиться.

— А не то скоро прибудет дядя Ханро и начнет на нас ругаться и ворчать, — заговорщицки проговорила Айра.

— А дядя злой? — спросил мальчик.

— А почему он злой? — прозвучал голос девочки.

— Потому что меня никто ни о чем не спросил, — открылась передо мной дверь в зале переговоров, а по сути столовой. — Приветствую вас, видящие меня дети, прошу вас чувствовать себя как дома. Но сейчас детям пора спать.

Молчание мне было ответом, а я не мог открыть глаза и посмотреть что происходит.

— Дети, — строго проговорила женщина. — Идите спать, вам уже постелено.

— Мори, может, сходишь с ними, колыбельную споешь?

— Так уже ночь? — вмешался удивленно я. — Как быстро.

— Ты поздно проснулся, — ответила мне Кайра.

— Мда-а-а-а, — протянул я и почесал затылок.

— Дядя Хань и правда слепой, — прошептали дети, пока уходили укладываться спать.

— А ты чего молчишь, Тен? — вздохнул я, шаря ногой перед собой, ища подушку, на которую мог бы сесть.

— Левее, еще левее, нет, теперь чуть-чуть правее, — проговорила Тен и, судя по звукам, отпила чай. — А что мне говорить, Хань? Жду твоей истерики.

— Зачем ты их сюда притащила? — нащупал я наконец подушку и сел. — Айра, благодарю, что встретила гостей подобающее. Не могла бы ты приготовить кофе?

— Может, лучше ты? — проговорила Тен. — Твой кофе прекрасен на вкус.

— Мы сделали кофе, которое может долго храниться, если его обработать распадом, и не портится сразу как обычный, — кратко проговорила Кайра. — Уйма сил на это уходит, но нам нужны деньги, чтобы расплатиться за…

— Так с вас не только деньгами берут, долг не меряется звонкой монетой, — ухмыльнулась Тен. — Ах ты мелкий, как кофе пахнет… Ха-а-а-ань, это что такое?

— Я не знаю о чем вы говорите, я не вижу, — ответил я, на самом деле прекрасно понимая, что Тен имела ввиду.

— Я прошу прощения, Кайра, Айра, но ваш Хань паршивец и он опять! — воскликнула Тен.

— Что опять? — Спросила Кайра.

— Не простим, — вторила ей Айра.

— Эй, меня тут вообще-то паршивцем назвали, — Возмутился уже я.

— Ой, да ладно тебе, брат, ты и правда не подарок.

— Вообще не подарок.

— Неужели вы не замечаете? — с наслаждением отпила из бокала кофе Тен. — Он все время это делал, начиная с момента своего совершеннолетия. И потому я не уверена, что ваш род сможет расплатиться со своим долгом.

— И что же это я постоянно делаю? — проговорил я, после чего настала неловкая тишина, и потому я добавил. — Вы же помните, что я не чувствую ваших пристальных взглядов?

— Ты снова строишь корпорацию, — тихо проговорила Кайра.

— Корпорацию? — усмехнулась Теню — Он постоянно пытается сделать империю. И с таким кофе вам надо не кофейню, а целый клуб строить. А лучше сеть с лучшими ресторанами в мире.

— Мы в процессе, госпожа Тен, — кивнул я в сторону Тен. — Думаю, ваше предложение принято к сведению будет, но в будущем. Ты так и не ответила, ты зачем притащила в наш дом этих?

— А куда их, сразу на кладбище? Думаю, пусть пока побудут твоей проблемой, — проговорила Тен и быстро добавила. — Айра уже согласна. И кстати, за тобой приехали, пора на ликвидацию.

— Тут пока что не Айра глава рода, а я, — оскалился я, вставая. — Айра, это правда?

— Правда, я считаю, что дом рода Исши большой, а им нужен дом, пусть будут с нами, здесь они выживут, — холодно проговорила Айра. — Я звонила отцу и брату, и они хотят, чтобы Мора осталась с детьми в нашем доме.

— Мама? — устало проговорил я, начав массировать виски.

— Я доверюсь им, — твердо ответила Кайра. — Айра чужих не любит и Те просто так их бы не привела, значит, есть причины.

— Причины есть всегда, — вздохнул я. — Пусть остаются, их историю узнаю позже, утром. Каро и Дака когда вернутся?

— К обеду, они уже вылетают.

— Я пошёл за оружием и отправлюсь на работу, — поклонился я и покинул кухню.

Идя по коридорам я невольно услышал колыбельную, которую Мора, наверное, не пела своим детям не один год. И я, считавший, что мое сердце каменное, немного сжалось. Она тихо пела в одной из комнат, пока я облачался в строгий костюм, вешая на себя два пистолета, оплетая пояс тросами, беря в руки два меча. И, конечно, не забыв положить в свой карман гранату. А женщина из раза в раз пропевала незамысловатый стих.

Одела я тебя в пижамку, уложила в постель и оградила молитвой, чтобы не исчезли ни ты, ни я.

Спи, мое счастье, Светлых снов! Исчезну я больше не могу — и не уйду в твой мир далеких грез, А вернусь к тебе поутру, Чтобы прервать твой сон весенним поцелуем...

Я покинул дома без лишних слов, не принято в роду военных провожать на смертный бой. Плохая примета, ведь я все равно скоро вернусь, надеюсь, к утру.

Машина несла меня уже по ночным, как оказалось, улицам города, водитель же спешно пересказывал то, что обычно написано в указе на ликвидацию.

Столица и ближние города, огромное количество людей, как пустых так и владеющих, будут постоянно подкидывать работы для отряда ликвидации. Особенно если ты самый дешевый ликвидатор, да такой дешевый, что дешевле лишь бесплатно.

И тут понятна стратегия, либо я сдохну, либо стану резко опытным и очень удобным, острым инструментом. Правда, есть нюанс, меня надо будет как-то подчинить, и Тен будет играть роль пряника. А вот кто будет играть роль кнута и как меня будут объезжать не было непонятно.

Но мне и особо было некогда думать.

— Еще раз, краткий инструктаж, — попросил я, когда вышел из машины.

— Культ, зайти, попытаться взять живым хотя-бы одного, —ответил офицер спецназа физик. — Но это культ Карго, так что зачистить легче будет, да и разбегутся они при первой же возможности.

— Понял, — достал я пистолеты. — Вы кричите посильнее, чтобы они сдались, а я пойду первым. И да, в плен брать не обучен, так что буду убивать все, что решит напасть.

— Господин Ханро, вы же слепец, идите лучше замыкающим.

— Ты не понял, — выдохнул я маленькое облачко распада, что в психокинетике светилось как сумасшедшее. — Я вижу все в психокинетике и пойду к ним напрямик.

— Через стены? — спросил меня спецназовец.

— Через пол, потолок и, если понадобится, через тела людей, прожигая себе путь распадом, — холодно проговорил я, взводя пистолеты.

— Буду позади вас, с пулеметом.

— Понял, — кивнул я. — Тогда пошли?

— Пошли, — хором ответил мне отряд спецназа, к которому я прибыл как усиление.

И мы пошли. Катакомбы городские, связь древних и современных, проходили глубоко под землей. А культ карго, ну как и во всех остальных наверное мирах, во что-то там верил. И не собирался никому сдаваться, так что сражались они ожесточенно. А мы ожесточенно наступали, нам нужны были те, кто состоит в этом культе, так как они могли проникнуть во все слои населения. И все-таки мне пришлось брать в плен.

Катакомбы как лабиринт, и незнающим по ним можно бродить бесконечно, но я прожигал все насквозь. И все равно мы поймали пару мин, несколько террористов-смертников, пустых со стертым разумом, и одного владеющего, которому я отжег руки и ноги, чтобы он не смог навредить себе и нам. Здоровенный физик, надо сказать. Был.

В машине была тишина, я, в кишках, крови и, может быть, что и в говне, ехал домой, дыша в открытое окно.

— Сколько сейчас времени? — спросил я.

— Три часа ночи, господин Ханро, — ответил мне водитель.

— Рассвет скоро?

— А вы что, не видите? Небо чернее вороньего крыла.

— Нет, не вижу, — вздохнул я. — Так что там с рассветом?

— Простите, меня не предупредили, — проговорил водитель. — Рассвет будет через два или три часа.

— Спасибо, — ответил я. Мои несколько минут сегодня нужно истратить, ведь они не копятся.

В поместье я вошел в тишине, охрана шепнула, что в доме все спят и потому я словно вор тихо вошел в дом.

И пошел в коридор, где стояло ростовое зеркало. Я хотел увидеть себя таким как есть, без прикрас.

И вот я открыл глаза, сняв черные очки и печально улыбнулся — худой и бледный, но уже не болезненно. Порванный костюм весь в крови, в кармане торчит какой-то кинжал, испещрённый рунами. Его мне офицер, кажется, положил. А я ничего, я бы даже сказал, красивый.

— Дядя Хань зрячий, — тихо-тихо проговорил мальчик.

— Да помолчи ты, он нас заметит, — зашептала девочка, а я присмотрелся в темноту, что отражалась в зеркале.

Во тьме скрывались два ребенка в серых кимоно, моих кимоно и Айры, что сохранили спустя десятки лет. Маленькие любопытные негодники прекрасно скрывались в темноте.

— Так вы проснулись? Значит, пора завтракать, — повернулся я к детям. — Приветствую вас в доме Каменных, что заполнен тайнами.

— Тайнами? — удивился мальчик.

— Каменных? — вторила ему девочка близнец.

— Тайнами, — присел я на колени, чтобы не возвышаться и не пугать. Хотя меня самого пугало, что мой вид их не пугал, учитывая кровь на моей одежде. — И одну тайну Каменных вы только что узнали. Я могу видеть две минуты в день и не знаю, буду ли видеть на следующий день. А теперь подойдите ко мне, ближе.

— А зачем подходить? — спросила девочка.

— Пойдем, — слегка потянул ее за собой мальчик в сером кимоно.

— Я хочу запомнить вас, вдруг вы последнее, что увижу в своей жизни, — улыбнулся я, — Давайте знакомиться, я Хань или же Ханро, глава рода Исши.

— А нам мама запретила называть свои имена,— проговорил мальчик.

— А врать мы вам не будем, — закончила за брата девочка.

— Ну тогда пойдемте завтракать, после того, как я переоденусь, — улыбнулся я и закрыл глаза.

— Вы ведь нас запомнить хотели.

— А все, — легко рассмеялся я. — Мои две минуты прошли, я снова слеп.

Глава 9

— Меня заставили, угрожали пытками! — воскликнул я. — И допрашивали с пристрастием, ух, демоны, я им жестоко отомщу, они будут страдать.

— Уу-у-у, а нас позовешь? — восхищались дети.

— На пытки или на придумывание плана жестокой мести? — заговорщицки понизил я голос.

— На план, — проговорила девочка.

— На пытки! — весело прокричал мальчик.

— Я подумаю о вашем участии, — наигранно задумался я.

— Господин Ханро, вы идете к лестнице, — четко предупредил охранник, что неустанно за мной следовал.

— А, я придумал, — вытянул я руки вперед. — Если меня заставили идти с вами в развлекательный парк, то вы станете моими глазами.

— Обманываешь, — проговорил мальчик.

— Ты будешь следить за всем психокинетикой, — заметила девочка.

— Или через наушник охранника, — интересно помыслил мальчик.

— Ты, — указал я на охранника. — Ждешь меня здесь, когда мы выйдем, отвезешь нас домой.

— Он левее, дядя Хан, — проговорила девочка.

— Еще чуть правее, — подсказал мальчик

— Вот видите, вы уже мои глаза? — протянул я руки в их сторону. — Ведите меня за рукава, каждому по рукаву, а то я потеряюсь.

— Ты как собачка.

— Совсем не похож он на собачку.

— Но мы его ведем. О, вон там, смотри! Иностранные звери, пойдем туда, — повел меня мальчишка за рукав кимоно. — Во какой большой, ты видишь, видишь, какие лапища!

— Я не вижу, описывайте, — возмутился я.

— Это северный Ханук, белый, злой.

— И делает р-ра-у-у-у-у.

— Не рау, а Ру-а-а-а-а-а-а, — не согласилась девочка.

— Нет, Рау-у-у-у!

— Нет, ру-а-а-а-а.

И вот под такой шумок меня таскали по зоопарку. И как на меня повесили детей никак понять не могу. А еще ко всему прочему, я постоянно их путаю, они близнецы, на вид похожи и имена у них схожи, имена, данные им еще когда они были у мамы под сердцем.

— Тука? — обратился я к мальчику.

— Я Така, — дернул меня за рукав мальчишка.

— Это я Тука, — дернула меня за другой рукав девчонка обидчиво.

— Ну ладно вам, рассказывайте, что видите.

— Большой Ханук размером с автомобиль, клыки как моя ладонь! — быстро начал перечислять Така.

— А его белая шерсть словно светится силой, — ошарашено добавила Тука. — Ой, он на нас смотрит…

— Помашите белому медведю, поприветствуйте его, — проговорил я.

— А что такое медведь?

— Одно из названий Ханука, — улыбнулся я.

Не рассказывать же им, что Ханук это местная интерпретация белого медведя из моего мира? Только этот побольше раза в два, правда, я и белого медведя не видел вживую, и этого.

Но Ханук заочно внушал уважение, ведь он смог выжить среди всех этих владеющих и взять его голыми руками далеко не каждый физик сможет. И разум его манипуляторам не дается, и огнем не взять устойчивость высокая, как и против психокинетиков, шкура толстая.

— Я прямо Ханук, ничто меня не берет, — улыбнулся я сам себе и направился к другому зверя, влекомый двумя детьми, из-за которых сейчас идет война кланов, где отверженная Мора лишь одна из более чем трех сторон конфликта.

Не на жизнь, а на смерть идет война. Две крохи похожи на ту кроху, что будет у моей сестры. Сокровища в человеческом обличии, и все хотят их себе не взирая на то, что будет лучше для детей.

Прям копия ситуации, кому принадлежат дети, когда нет одного из родителей? Правильно, тому, кто остался. А если брак был неравноправный, то всегда тому, кто по статусу выше, только у Моры статус был равный.

Да и характер не подарок, успела покусаться с кланом, мужем, родителями мужа и полетела в свой клан, чтобы решить вопрос с разводом и перевозкой детей домой. Где и со своим кланом поссорилась. Сильно.

Любовь, ага, любовь с манипуляторшей и психокинетиком вещь сложная, практически невозможная.

— Ясно, что дело темное, — вздохнул я, чувствуя, как слон щупает мои руки, — Но Исши-то тут причем?

А все Тен, вот же престарелая тварина, выяснила, когда Айра будет дома одна, знала, что её не встретит человек с ледяным сердцем, а именно я!

Мора отреченная, у неё будет суд десяти сильнейших кланов, к тому же она вызвала на поединок двух глав кланов, а Тен и ее клан присматривает за этими двумя кланами.

И до поединка и суда идут переговоры между кланами на нейтральной территории, которую выбирала сама Мора по совету одной известной мне дамы, что рассказала ей историю Айры. Если же кто-то решит сунуться выяснить отношения к Исши, к проклятым распада…

Ну давайте, пробуйте, удачи я им желаю. Сейчас же идут переговоры, как раз в тот момент, когда вернулся Каро с обостренным чувством справедливости. Как и Дака, впрочем. И пока идут переговоры в поместье, меня попросили увести детей. Все равно мы нейтральная сторона и там ничего не решаем.

— Дядя Хань, а вам наша мама нравится? — вдруг меня вытащил голос Туко, из мыслей.

— Что? — вздрогнул я.

— С папой мама точно не будет, — вздохнула девочка.

— А ты откуда знаешь? — моему удивлению не было предела.

— Все думают слишком громко, — вздохнула девочка.

— А я не слышу, — разочарованно вздохнул мальчик. — Но зато я вижу как Хань с закрытыми глазами!

— Ух ты, а не рановато? — удивился я. — А ты, Тука, не лазь там у меня в голове, ладно?

— Я не лазаю, — обиделась на меня девочка. — Я только слушаю, а ты во всем не прав в своих мыслях.

— И зачем тебе граната в рукаве? — потянул меня за рукав Така.

— Затем, что может пригодиться. И в чем я не прав, Тука? — спросил я.

— Мы знаем твою тайну, а ты не знаешь нашу, — рассмеялась девочка.— Глупый-глупый дядя Хань.

— И что же я не знаю?

— Мы храним твою тайну и чужие тайны не раскрываем, — нахмурился Така.

— Но мы можем подсказать, — прошептала девочка.

— Сестра, так нельзя, мама рассердится! — прокричал мальчик.

— Он не позволил им прикончить маму, а мы не остались жить во лжи. Он может нам помочь, — рассудительно, но все еще по-детски наивно проговорила Тука.

— Ладно, согласен, — проговорил мальчик.

— И в чем же я могу помочь? — вздернул я бровь, надеюсь, в правильную сторону.

— Нам надо найти нового папу для мамы, чтобы она не уехала к пиратам с нами, — проговорила шепотом девочка. — Папу родного мы тоже любим, но маме нужен новый папа, у отца ведь есть новая мама. И тогда они помирятся.

— Так в чем тайна? — не понял я, хоть и был удивлен умом детей, но не сильно, это иной мир, а они владеющие с рождения подобно ребенку Айры, стихии развивают их мозг.

— Ничто не держит маму на нашей родине, — захлюпал носом мальчик.

— Никто ей тут не родной, кроме нас, — расплакалась девочка.

— Ну ладно вам, не плачьте, — сел я на корточки и попытался вслепую обнять детей.

— Ты правда думаешь, что он нам поможет? — спросил мальчик. — Даже я внутренним зрением лучше ориентируюсь.

— Взрослы такие глупые…

Я опять все перепутал, ни ориентация по звукам, ни зрение психокинетики мне не помогли. Но щупая воздух я нисколько не злился, они были правы, эти маленькие гении. У детей в их возрасте энергопотребление выше чем у меня, да и еще я тупить буду до двадцать восьми, пока мозг не созреет и не пройдут все гормоны.

— А он не безнадежен, — рассмеялась девочка и потянула меня за рукава.

И мы вновь пошли вдоль разных клеток, потом зашли за подарками, дети взяли у меня из руки деньги и ожесточенно торговались с продавцом за сладкую вату. Смышленые дети. А уже к обеду мы обедали мороженным, которым я весь обляпался.

— Дядя Хань, а наша мама красивая? — вдруг спросил меня Така.

— Я видел ее лишь один раз, — сморщился я, вспоминая детский сад и прибитую к стене женщину.

— Это новая жена нашего папы, но не наша родная мама, мы про другую, — поправила меня Тука.

— Ах, подожди, я сейчас как на допросе под пристальным надзором, а то еще скажешь, что я соврал, — улыбнулся я и сослепу зарядил себе мороженным в нос.

— Не безнадежен, но мы ждем ответа.

— Жду слов, мыслей-то я не слышу, — насупился мальчишка, ему точно не нравилось, что он не слышал моих мыслей, в отличие от сестры.

— Ну, хорошо, сейчас… — вздохнул я, напрягая память.

Бледная, лысая, злая и готовая рвать любого на куски, натянутая кожа на лысом татуированном черепе, с рассечённой бровью, кровь, текущая по щеке. Черные глаза, клыки, которые торчали из рта как у хищника.

— Она, точно она, красивая! — толкнула меня девочка, обидевшаяся, что я не оценил красоту их мамы в первую встречу. — Он ее в бою так видел, а в бою она страшна как воин!

— И от нее не воняло, как от тебя утром! — воскликнул Така.

— И это ты был страшный утром! Вонял! А в кармане у тебя кусочки мяса лежали! — всё не унималась девочка.

— Ладно-ладно, сегодня три секунды уделю для нее своего зрения, — выставил я руки перед собой. — Рассмотрю ее красоту, обещаю.

Дети замерли и молча смотрели на друг друга, как показывала моя сила психокинетики.

— Вы там что, гримасами общаетесь? — спросил я.

— Чем? — удивился мальчик.

— Лицом, — вздохнула Тука.

— Три это мало, надо столько, — протянул вперед руки Така.

— И еще стока, — протянула руки вперед Тука.

— Ладно, и еще столько посмотрю, — вздохнул я. Напоминать им сейчас, что я не вижу, сколько они там показывают, казалось бессмысленным. — Если допрос окончен, то нам пора домой возвращаться.

И мы медленно пошли к выходу, меня все также вели дети за рукава кимоно.

— А как его называть, если ему мама понравится? — задался вопросом Така. — Дядя Хань?

— Нет, папой, вторую маму мы же мамой называем, будет первый папа и второй папа.

— А вдруг он маму не полюбит или она его?

— Он хороший, она его полюбит, у него свет внутри, — строго проговорила Тука. — Хоть он и пытается показаться первородною тьмою, как у папы или у дедушек и бабушек.

— И сердце чистое, — утвердительно согласился мальчишка, а я слушал их во все уши. — Маме должен понравиться.

— А у Моры такое же сердце и свет внутри? — не выдержал я и спросил.

— Нет, черноты много, но свет пробивается сквозь него, — немного задумалась Тука.

— И на сердце рана, — вторил ей Така. — Мама у нас красивая, очень, ты еще не видел, как мама улыбается.

— Да, и как смеется! — вторила ему Тука. — Она так смеется, что у дяди Хань нет шансов.

— Папы Ханя, — не согласился Така.

— Папы Ханро, — поправила Тука своего брата. — Он же глава Рода, а нам надо будет стать Исши.

— Любимого папы Ханро, — выдохнул Така. — Муж любимой Моры Исши.

И тут рядом начали издаваться загробные, совершенно потусторонние и нечеловеческие звуки.

— Лю-ю-ю? ППп, п-п-п-папа?! — прокричало нечто рядом совсем, у которого билось знакомое мне сердце. — М-мм-уж?!

А затем я услышал дорогой моему сердцу девичий голос, сухой и злой.

— Ну держи, сука!

В меня летел кулачек, а я почувствовал запах любимой, и она была зла. Я качнулся влево. Но как всегда ошибся и не уклонился, а налетел прямо на кулак.

Голубое небо над головой искрило красотой, а сверху на меня смотрели два испуганных ребенка.

— Живой, — выдохнули дети и одновременно вместе закрыли мне своими пальчиками глаза. — Ты маму обещал посмотреть, помнишь?

— Где я? — выдохнул я.

— С нами, — ответили близнецы.

— Долго лежал я тут? — попытался я почувствовать свои руки и ноги, которые пока не отзывались.

— Долго!

— Встаю, — закряхтел я из последних сил. — Ведите к машине, нам пора домой.

— А кто это был? — спросила Тука.

— Та, что против того, чтобы меня называли папой не ее дети, — кратко ответил я.

— Красивая, — недовольно пробурчал Така. — Маме будет тяжело.

— Мама все равно лучше, — ответила ему Тука.

А я тем временем разваливался на куски, нет, не от удара женским кулачком, а от удара манипуляторши, что передался вместе с кулаком. Одно радовало, она не хотела серьезно навредить или убить. Как я ехал до дома просто не помню, начал себя осознавать лишь когда перешагнул ворота поместья.

— Уф-ф-ф-ф-ф, — шел я по поместью, шатаясь. — Все потом, я в норме, уф-ф-ф.

— Что случилось? — проговорила Кайра.

— Потом, я спать.

— Его какая-то тетя ударила! — прокричали дети.

— Они про дочь Тен, Айю. Они назвали меня отцом и мужем Моры, когда она тайно была рядом, — выдохнул я. — Я в норме, хотела бы убить, то я бы там и сдох. Но голова устала, ударила она сильно.

Я просто обессиленно упал в коридоре и даже начал слышать свой храп, а вокруг меня носились дети и что-то кричали. Судя по вибрации, Айра подняла меня и оттащила в мою спальню, она все-таки физик, ей это было не сложно.

А я тем временем погружался в глубокий сон и снились мне пираты, Мора в свадебном платье и Айя, что стреляла по мне с вертолета из станкового пулемета. С криком «Ублюдок Хан, я вырву тебе ногу!»

Я даже во сне не понимал, зачем ей моя нога, а не сердце или еще что пострашнее. Но била она метко, дырки во мне были размером с кулак, и все дырки ниже пояса.

— Дядя Хань, — трясли меня слева.

— Дядя Ханро! — трясли меня справа.

— Что случилось? — прошептал я из последних сил.

— Беда! — прокричала Тука.

— Взрослые опять что-то плохое сейчас делают! — прокричал Така, тряся меня с утроенной силой.

— Ну и пусть делают, — повернулся я на бок со спины. — Я сплю, не мешайте.

— Дядя Хань, ты должен спасти взрослых! — кричала мне в правое ухо Тука. — Они могут поранить друг друга!

— Ну и пусть… — вздохнул я. — Почему я должен что-то делать? Они взрослые, как и я, им виднее. Пусть ранят друг друга на здоровье, а я посплю.

— Но ты не взрослый! — прокричал мне в ухо Така. — Ты должен нам помочь!

— Я взрослый! — проснулся я окончательно от такой глупости.

— Ты неправильный взрослый, — прошептала Тука. — Они здесь решили поубивать друг друга…

— Где? — спросил я — Где это твое здесь?

— В поместье Исши, — тихо проговорил Така.

Я от такой наглости аж открыл глаза и вздернул вверх свою бледную в лучах полной луны левую руку.

— Мечи! — рявкнул я и в ладонь влетели оба моих меча, а руку и тело оплела цепочка. — Им конец!

Цепь оплела меня и мечи и они, вися в воздухе, подняли меня на ноги, а я в это время не пошевелил ни единой мышцей, управляя лишь силой психокинетики.

Мой взор упал на детей, на какие-то жалкие доли секунды. Они смотрели на меня с детским восхищением, а я же ушел в скольжение, психокинетическое зрение показало мне, где происходит дуэль. Нет, не в поместье, на улице, но мне было плевать, злоба внутри уже кипела.

Какой к черту во мне свет, я тьма непроглядная.

Взлетев в ночи на двадцать метров над поместьем, я изрыгнул из себя такой поток распада и такой концентрации, что он с треском засветился во внутреннем зрении, заполнив сотни квадратных метров неба, затмив свет луны. Все, кто только что хотели поубивать друг друга, интуитивно поняли, что есть здесь тот, что опаснее и смертельнее тех противоречий, что были среди них. Кроме лысой твари, что работала иглами, ножами и зачастую психокинетикой, не давая шанса ни пулемету, что уже раскалил до красна свое дуло, ни численному преимуществу в семнадцать владеющих.

У них не было ни единого шанса против нее. А источаемая ею злоба могла сравниться лишь с моей злобой и холодной яростью, в которую впал я.

Оттолкнувшись от каменного забора, я приземлился между сражающимися. Их было восемнадцать. На мощенной каменными плитами площадке уже валялись отрубленные руки и ноги, а под моими босыми ногами чувствовалась липкая кровь, растекшаяся в огромную сплошную лужу.

— Разрешения не давал, — прохрипел я, выдохнув облако распада, и в меня полетела пулеметная очередь. Время остановилось или замедлилось настолько, что доли секунды потянулись словно часы.

Распад пожрал три пули, идущие на меня, а остальные ушли вверх, трассерами разрезав небесную тьму огненными линями.

— К бою! — пронеслась задача в моем сознании, психокинетика видела то, что не видели глаза, рука с мечами действовала, не вынимая ножен. Короткий меч ушел сам ко мне на спину и ножны высекли искры, а цепь метнулась под ноги, впившись в чужую плоть. А спереди мне прямо в грудь уже летело множество игл. И две руки с изогнутыми ножами, которые используют головорезы.

Иглы прошили насквозь мое свободное кимоно, уйдя мне за спину.

А цепь уже возвращалась ко мне, таща в звеньях оторванные чужие пальцы. Мышцы всего моего тела напряглись, руки с ножами вместе с телом, разогнанные психокинетикой, живым снарядом неслись в мою грудь.

И я собирался остановить живой снаряд своей грудью.

Позади меня пронеслось два пушечных мясных ядра. А между моим левым ухом и головой, задевая мочку уха, пронеслась цепь сестры, я чувствовал ее силу.

Под правой рукой тут же пронёсся леденящий меч, гонимый вперед живым снарядом Каори, которая отрубала кому-то ногу.

Уже не шестеро на одного, в бой вступали десятки владеющих, и Каменные жестко пресекали бойню на своей земле, в которой Мойра сейчас брала верх.

Ножи, прошедшие по бокам моей шеи, сорвались с рук бестии и вошли в грудь стоящего позади меня воителя в броне, чьи пальцы уже забрала моя цепь.

А затем моя грудь затрещала от удара живого снаряда — Моры. Цепь сжалась, прижимая ее ко мне, не давая ей перелететь через меня и продолжить бойню. Рука с зажатым в ладони мечом упала на талию лысой бестии.

Она вонзилась клыками мне в плечо, ее когти впились в спину уже без ножей, а я тянул ее вниз. Когти впились в плоть, оставляя борозды в моем теле.

Но я был неумолим, упрямо тащил ее к земле, вниз. И вот время начало течь в нормальном режиме.

— Моя добыча-а! — проревела лысое отродье, находящееся в полушаге от исполнения своей мечты, и впилось в мое плечо, разрывая кожу клыками и пытаясь раздробить плечо. Но ни мои руки, ни мои цепи не дрогнули, а по нашим телам проскользила цепь Айры, сковывая нас вместе намертво. Не давая вырваться ни Море, ни мне, только вот мое плечо рвать стали с утроенной силой.

— БОЙ ОКОНЧЕН! — прогремел голос Каро, а удар Даки позади отправил кого-то непонимающего и мгновенно переломанного на десятки метров вдаль.

— Вы проиграли, — прорезал шум холодный голос Кайры.

— МОЁ, — рычала, вгрызаясь в мое плечо, чья-то уж точно бывшая жена. Мое зрение вновь покинуло меня, истекли в этот день мои бесценные две минуты с небольшим.

А где-то у стены дома слышались тихие голоса детей, которым не было места в этой кровавой бойне.

— Ну что там, Тако? — тихо прошептала Тука с замирающим сердцем. — Я в темноте ничего не вижу.

— Живы все, Тука, — тихо ответил Така.

— Они выздоровеют? — спросила Тука. — Боли слишком много, мама очень злая…

— Выздоровят, но не скоро, — тихо проговорил Така. — Ты не смотри во тьму, там страшно…

— Тихо, — проговорила Тука. — Он нас слышит.

И дети замолчали, а мое плечо уже меньше грызли, меньше вырывались из моих рук и цепей, что впились до мяса в мое тело. И вот настал тот миг осознания, что бой окончен и что не вырваться из моих мертвых объятий. Всё, конец.

Тело вздрогнуло, обмякло, перестало терзать мое худое плечо и сперва тихо, а потом громко стало рыдать.

— За мной, — прошептала Айра, взяв меня за длинный, чудом уцелевший рукав кимоно, и потянула за собой.

И я пошел за сестрой, словно собачка, весь в цепях и на поводке, чувствуя пульсацию силы манипулятора, рыдающей девушки на своем раскуроченном окровавленном плече.

Я чувствовал ее боль, злобу, все рухнувшие мечты о счастье, о мести, о крови и удовольствии от казни тех, кто уничтожил свет в её душе.

Я проживал этот момент вместе с ней и не мог произнести ни единого слова, такую боль я еще никогда не ощущал и не переживал.

И надеюсь, что более никогда не ощущу.

Глава 10

Где-то в горах шел ожесточенный бой, но простой обыватель об этом никогда не узнает, разве что увидит краткую сводку в телевизоре о том, что произошла ликвидация террористов. Но это в будущем, а сейчас…

— Держать позицию, блять! Суки, ни шагу назад! — орал я в рацию с разорванным ртом от противопехотной реактивной гранаты. Повсюду раздавались взрывы, разрывало в хлам мой тоненький кевларовый броник осколками крупнокалиберной артиллерии. — Зубами держать позицию, держимся, блять!

— Мы держимся, Ханро! Идем к вам! — прозвучало из моей рации. Пехота позади меня сейчас охреневала не меньше чем я, а зажатая в руке рация захлебывалась в крови, стекающей с моей руки.

— На месте! Держать позицию, уроды! — прокричал, я, скрываясь за каменным валуном размером с дом, по которому лупила ствольная противовоздушная установка снарядами размером с кулак, надеясь добраться до меня. — Ну а теперь в наступление, я пошел!

—Командир, нахрена?! — раздался потусторонний крик с рации.

— Я пойду их добивать! — прокричал я. — Держать позицию, зубами держать позицию, чтобы мне было куда возвращаться!

— Принято, командир, — прошипела рация. — Исши всегда возвращаются.

—Ага, — ответил я и сжал зубы до треска, открыв глаза. Тут же полуденное солнце чуть не выжгла мне глаза. — Но может быть, что не в этот раз.

Пустынные горы были нам не рады, а за камнем был виден огромный дом-крепость, в котором нам не то что рады не были, они конкретно так охренели от появлении здесь отряда ликвидации. Все близлежащие деревни пустых были гнездами сектантов и оттуда должны были доложить, если появится в этих горах кто-то чужой.

И нас бы заметили, если бы один лысый манипулятор не поубивал всех пустых, которым не повезло нас увидеть. Но это тогда, а сейчас все жители ближайших деревень ломятся к нам. Повыгоняв из сараев пусть и старые, но танки, арту и пулеметные установки.

— Исши всегда возвращаются! — вновь повторила рация, на этот раз это был голос Моры.

— Работа должна быть окончена, — прохрипел я, сплевывая кровь на камни. — Власти задолбаются возмещать ущерб мне за эту работу.

А Исши да, возвращаются, они всегда знают куда и кто их непременно ждет.

— Исши, сука! — прокричала рация голосом Моры в моей руке. — Исши! Пора!

Она видела, что я медлил, и ее голос стал триггером, после которого я начал действовать. Страшно было просто умирать, потому и медлил.

И вот я бегу туда, не зная куда, запинаясь об острые камни под ногами и чувствуя, как меня насквозь прошила пулеметная очередь.

Три автоматических миномета плотно работали плотно по мне, десятки метров дались мне сотнями дыр в моем теле.

В огромной яме от взрыва ракеты я упал на колени, снимая дрожащими руками бронник. Он уже бесполезен, а у меня есть пару секунд, пока автоматические минометы, отработав свои шесть выстрелов каждый залпом, ушли на перезарядку.

Утирая кровь с лица я радостно улыбнулся, от каски остались ошметки, в голове торчали три осколка, но я добрался.

В двухстах метрах от меня в прямой видимости виднелось огромное здание с подвалами, где засел культ Карго. Мы вычислили их горное поместье сердце культа.

Штурмом их не взять, и выбить из их любимых катакомб, коими пронизана вся гора, даже ядерным оружием будет сложно.

— Ну держитесь, — заткнул я пальцем дырку в легких и шагнул вперед, выходя из своего укрытия. Я начал источать распад.

Техника, которую я решил реализовать, была настолько ужасной, что Каори не знала, пользуется ли ею на земле кто или нет. Разово можно попробовать, но постоянно да во время боя такую технику мог использовать лишь псих.

Мог ей пользоваться либо подыхающий распадчик, чувствующих приближающийся конец, либо такой как я, физик, одаренный распадом.

— Сдохните! — прокричал я из всех сил, выдыхая распад и передавая всю энергию, что была во мне без остатка. И море черноты хлынуло вперед, а я пополз обратно. Распад крушил здание, прожигал целые кратеры вниз, где в катакомбах были люди. А я упрямо полз что было сил назад.

Техника распада Кайры, которой она меня научила, была страшна, неуправляема и опасна даже для меня. Черный поток лизнул меня по ботику и чуть не сожрал половину ноги.

Люди из деревень уже выходили в нашу сторону плотным строем, позади нас, пытаясь отбить своих хозяев, а я бежал к тем позициям, что сейчас держал мой отряд ликвидации. Поток тьмы шел к пустым и скоро достигнет жителей деревни. Тьма пожрет всех, но главное, чтобы она не только не сожрала мой отряд, но и не пожрала меня.

— Оборачиваться нельзя, — прохрипел я, пытаясь уйти в скольжение стихии психокинетики, но не мог, сил уже нет. Так что я просто шел к своим, медленно, как бы я не старался перейти на бег. — Только не оборачивайся или оно сожрет тебя.

Техника пожирания бездной имела несколько странных правил, во-первых, надо быть при смерти и отдать свою смерть технике. Да, смерть, а не жизнь, распад питается смертью, самое вкусное для этой стихии. И во-вторых, когда ты выпустил свою последнюю атаку, не смотри на то, как стихия пожирает твоих врагов. Не смей.

Не смотри в бездну, ведь она увидит того, что вызвал ее, и тогда на все воля стихии. А она не улыбнется мне.

— Не оборачиваться, — повторил я и все же обернулся. Не мог не посмотреть на то, что натворил.

Там, позади, застыла стена из тьмы. Не было более там живых, не стал распад глодать горы, даже здание, покрытое тьмой, как указывало психокинетическое зрение, не пострадало. Стихия сама искала живых или это мое подсознание управляет стихией? Кайра не знала ответа на этот вопрос, да и никто не знал.

— Оно увидело меня, — прошептал я, чувствуя дрожь, и зрение покинуло меня в этот момент, когда тьма кинулась ко мне.

Застыв на месте, я ощущал кожей что тьма замерла в метре от меня. Она не потеряла меня, оно управляется моим мысленным приказом, она и есть я, а ты не должен видеть самого себя, ты очень аппетитный для своего распада.

Таково проклятье той безумной силы, что обитает во владеющих распадом. А ведь посмотреть на то, что создал ты, очень хочется.

Тьма в это время колыхалось около меня, я мог просто быть сожран этой всколыхнувшейся волной тьмы, но сделать ничего уже не мог, сил не было.

—Ты еще кто? — не понял я, когда непонятно откуда взявшийся парень подхватил меня и потащил на своих плечах прочь от тьмы.

— Мужик, — вновь проговорил я бегущему солдату, который тащил меня на себе как пушинку. — Буду должен, проси что угодно.

— Уши и нос отрежу за мужика, ублюдок, — прохрипел солдат.

— Мора, — усмехнулся я, засыпая на ее хрупких, женских, но почему-то сильных плечах. Я слишком много потерял крови и теперь просто отрубался, но старался из последних сил держаться, а то вдруг сдохну ненароком.

Вокруг радостно кричали, а потом увидели мое тело и наш полевой врач из отряда заработал. Судя по звукам, он что-то не поделил с Морой и она занялась моим тело. Что-то шила, что-то резало, а я, чувствуя, что начал вырубаться, произнес слова из последних сил.

— Мужик, все в твоих руках.

— Пидорас! — послышалось в ответ и меня, кажется, начали бить и даже пару раз пнули.

Как хорошо, что я успел уйти в беспамятство и мирно отдыхал, надеясь, что смогу проснуться. Ведь вариант сдохнуть сейчас не казался чем-то невозможным.

Задание, которое казалось невозможным, выполнено, и пусть это всего лишь одно из источников культа, который решил проникнуть в это государство и не может быть искоренен, но теперь он затихнет на долго. Один укол такой боли для культа не мог пройти бесследно.

Им придется очень хорошо подумать, а хотят ли они с нами связываться. Почему с нами? Ну как бы в прошлый раз при моей встрече с культом они решили поговорить и угрожать государству, кланам, что они рано или поздно уничтожат наше любимое общество.

В принципе они правы, они могут разрушить государство изнутри, но они сделали одну ошибку. Они посмели угрожать истреблением роду Исши.

И первая попытка их найти оказалась достаточно успешной благодаря козырю в рукаве, Мора невероятно помогла нам.

Вот так я мыслил во сне, пребывая в постоянной боли тела, которое возмущалось от того, появилось столько неприродных дырок и теперь регенерации приходится усилено работать.

— Така, а он точно человек? — спросила девочка, вырывая меня из небытия

— Он быстро заживляет раны, но внутри его строение как и у всех взрослых, — проговорил мальчик. — А почему ты так подумала, Тука?

— Он должен был устать и спать, но он продолжал думать, — задумалась на мгновение Тука. — И он проснулся.

— Воды, — прохрипел я и чья-то рука подняла мою голову, после чего влила в рот воду. — Кто?

— Тот, кого ты постоянно называл мужиком, а иногда Мором, — ехидно ответили мне.

— Я был в бреду, ты же понимаешь, — с хрипотцой проговорил я.

— А жаль, по твоим словом я классный мужик, вот только… как там ее? Ах да, Айя, как ей объяснить, что я классный мужик? — проговорила Мора. — Ты постоянно это говорил, Ханро, и нам придется поговорить об этом, позже.

— Я был в бреду, — упрямо повторил я, с трудом вспоминая, как называл ее мужиком с сиськами и, кажется, предлагал выпить вместе пива когда все закончится.

— Понимаю, миссия была не из простых,— вздохнула Мора. — Но зато я увидела, что такое отряд ликвидации и что представляют из себя Исши.

— Мне просто повезло, — усмехнулся я.

— Нам повезло, — вздохнула Мора. — Давай, приходи в себя, уже утро. Твои три минуты обновились, все на завтрак собираются. А вы что притихли, дети?

— Я слушаю мысли, — тихо отозвалась Тука.

— А я его тело смотрю, он как дядя Каро и Дака, — проговорил Така. — Только поменьше.

— Умываться и за стол, — вздохнула девушка.

— Ну мам, можно я еще посмотрю? — проговорил Така. — А то Тука его слышать будет и потом, а я не буду видеть, как у него все работает.

— Неправда, я не смогу слышать, если не буду рядом, — обиделась Тука.

— Умываться, быстро! — чуть резковато сказала Мора и маленькие ножки заторопились стучать по полу.

— Спасибо, — произнес я. — За то, что вынесла меня.

— Ха, не за что. А теперь скажи, что ты там такое увидел, во тьме? — спросила меня Мора. — Почему встал как статуя, смотря, как все пространство стирается?

—Я видел себя, — усмехнулся я. А что еще ей сказать, она все равно не поймет.

— Ладно-о-о, — протянула Мора. — Давай вставай, а то, как я вижу, ты уже восстановился, особенно на уровне пояса.

— Ой, — немного смутился я,

— Родные ждут, — фыркнула лысая пиратка, поднимаясь с пола. — Молодой.

— Как будто ты старая, — ответил я, и замер, почувствовав, как моего разума коснулись. — Мора, пальчики от моих мыслей убери. Тука это не контролирует, но вот ты…

— Рефлекс, — бросила мне Мора и вышла из комнаты, оставив меня со стояком, что нормально в возрасте моего тела, которому еще и двадцати не исполнилось.

Молодой, только вот разум в нем зрелый. Также очень хотелось встретить это утро не больным в компании лысой, а в шелковой постели в обнимку с Айей, хотя не особо и хочется, как начинаю о ней задумываться.

— Интересно, это гормоны заканчиваются, любовь проходит или на меня так манипуляторша влияет? — пробормотал я, хромая к ростовому зеркалу.

Я открыл глаза, испугался и вновь закрыл.

Синий, весь в ранах, волосы уцелели, слава богу, не полысел, а вот кончики пальцев почернели из-за такого импульса силы.

Кимоно было грязное, пришлось сменить. Надеюсь, я переоделся в чистое, тратить зрение на такую мелочь было жаль.

И вот, хромая на обе ноги, перебирая руками вдоль стен, я шел по коридорам по скрипящим половицам.

В моем поместье стало жить еще больше людей, пока Мора не разберется со своими детьми, семьей, бывшим мужем. На родовом собрании было решено, что Мора живет с нами пока делаются документы и решаются вопросы по тому, кому принадлежат ее близнецы.

Ну и да, ее временно зачислили в отряд ликвидации в качестве оплаты ее долга, который наверняка будет отдан и ли уже отдан уничтожением культа.

А сейчас в поместье, прибыл представитель власти, скорее всего уладить данное дело. Представитель, которого не убьют в поместье Исши.

— Подвожу итоги, — прозвучал из столовой голос Тен. — Он, конечно, молодец, но совет кланов, да и я тоже, теперь после свершенного с Ханро не отстанем, такое оружие нам нужно.

— Я требую погашение долга! — прохрипел я из коридора. — Без меня вы бы там оставили кучу людей.

— О, кто это у нас тут проснулся? И не беспокойся, без тебя бы обошлись. Мы бы туда послали армию пустых, — рассмеялась Тен. — Их жизни никто не считает, они плодятся как крысы.

— Сука, — продолжил я свой неспешный путь по коридору.

— А вот не надо, тебе любой владеющий так скажет, нечего меня, Хань, зазря сукой называть.

— Так пришла бы как Тен, мой друг, — кривясь от боли я все же дошел до огромного входа на кухню и облокотился об косяк. — А то пришла как Тенро. Мы правда сожалением о том, какой вред нанесли Исши вам, но долг должен иметь границы, если уж кровью решили не брать.

— Хреново выглядишь, — проговорила Тен. — Но чтобы я была другом надо доверять. И выплатить долг все равно придется, Ханро. Или думаешь, мне легко? Я хочу сжечь вас всех нахрен.

— Понимаю, ты тоже хреново выглядишь, — открыл я глаза, смотря на осунувшуюся, очень уставшую Тен. — Как ты себя чувствуешь, Тен? Выглядишь не намного лучше меня.

— Да вот, проблем прибавилось, — вздохнула Тен. — Закрывай глаза, а то время на старую меня истратишь зазря. Каро, спирт есть?

Каро молча достал свой огромный медный кувшин медный и тут до меня пришло понимание, что отец пьет постоянно. Тихо мирно попивает со своего кувшинчика и из своей личной фляжки, как и Дако.

— ОН ПРАВ, — указал на меня отец. — Плату надо уменьшить.

— А её долг должен быть ликвидирован, — указал я в сторону Моры.

— Исши, а вы ничего не перепутали? — усмехнулась Тен, и судя по звукам, выпила из чашки. — Хороший спирт, но долг Моры не ваше дело, а её.

— Госпожа Тен, — заговорила вдруг Мора. — Неужели та точка сосредоточения культа была не важна? Я, если вам интересно, вскрыла там пару разумов и знаю еще три места, но если они не так важны…

— Твой долг оплачен, — коротко проговорила Тен. — Часть долга Исши оплачена, Дако, Каро, ну и Ханро. Но это лишь часть долга и даже не треть.

— Так давайте определим границы, — настаивала Кайра.

— Не со мной и не сейчас, сегодня я здесь по иному поводу, — поставила точку Тен в рассуждениях о долге. — Я хочу купить ваши кофейни и организовать поставки кофе, обработанным распадом.

— Не продается, — тут же вмешалась Айра. — Оно оформлено на меня!

— А меня не волнует, на кого оформлено, вы торгуете наркотиками.

— Это кофе, — не стал молчать и я.

— Да, кофе, но с обработкой распадом это природный наркотик, а торговать наркотиками права у вашего рода нет, — встала Тен. — Сегодня вечером его признают наркотиком, а утром я вернусь с предложением о продаже. Обдумайте за ночь мое предложение.

Вот так Тен и ушла, оставив нас со своими проблемами и не принеся нам ничего хорошего Впрочем, свои деньги мы уже заработали на кофейнях, торговать зернами можно и без кофеен, а тренироваться в распаде нужно и мне, и Кайре. А вот будущее отмывание денег под угрозой, надо связаться с Айси и узнать, как у нее там дела с Орочимару.

Только, если у нее все хорошо, мне придется поговорить с братом насчет платы для девочки, а я этого не очень хотел.

Но все это мелочи, я выжил, а остальное не так уж и важно. Но с кланов я не слезу, мне нужна свобода и себе, и роду Исши.

Глава 11

Каково это, найти то, что не искал, когда нужное тебе само попало в руки? Сперва непонимание, тыканье палкой, гадание, размышление, не сошел ли с ума. А затем вместе с осознанием накрывает, жестко, словно лавиной, и уже сложно контролировать себя.

Счастье бесконечное, вот что это, я был счастлив, сжимая потрепанный временем томик в своих руках. И лились слезы из моих глаз, да, я рыдал и ничуть не стеснялся этого.

— Ты чего? — прервал тишину голос Айры. — Хань?

— Да так, — улыбнулся я и с той же улыбкой в глазах посмотрел на Айру. — А ты уже попухлела.

— Я не жирная! — налились румянцем бледные щечки.

— Не жирная ты, пухлая, — улыбнулся я.

— Постой, разве твои три минуты не прошли еще утром? — застыла на месте Айра, до неё начали доходить несостыковки. — Ты что, нашел способ?!

— Нашел, и все понял, — прикрыл я глаза, опять переходя в медитативное состояние, давая разделу мозга, который обычно не используется, отдохнуть от таковой шоковой работы.

— Ты видишь! — прокричала сестра, схватив меня за плечи и чуть не оглушив о стену.

— Я научился новой технике для того, чтобы видеть, а ключик прост, надо всего лишь использовать различные части мозга, — проговорил я. — Успокойся, пока что я не вижу постоянно, могу видеть полчаса в день. Скоро и больше смогу, но не уверен насколько больше.

— А что ты понял? — вдруг вспомнила Айра.

— Дохрена, и у меня очень хреновые новости для меня, для тебя и всех Исши, — протянул я книгу вперед. — Только методику не читай, там сложно и тебе оно не надо.

— Надо! — воскликнула Айра.

— Пока не надо, читай вот тут, тут история интересная, которая касается нас, — спокойно проговорил я. — Методику потом я тебе помогу освоить, только зачем она тебе? Но если хочешь, то получишь.

— Восемнадцатый век, третий год. В поместье пришла незнакомка к Онру, у которого отсутствовала часть мозга после схватки с Сиарту Пятым на имперском суде, где Онру Исши оспорил решение Императора о выдаче Сиарту в жены сестры Онру, прекрасной Итары. И Онру стал лучшим поединщиком, — начала читать Айра сухой текст, написанный Ханро Исши в первый год, как он впервые стал главой рода. — И после посещения незнакомки великий воин Исши поистине стал непобедим на целые двадцать лет. Незнакомка научила Онру секретным методикам, но плата за это было поистине ужасающей…

Я слушал медленное чтение Айры, в мир телефонов, интернета и телевидения читать быстро, вычленяя самое важное, редкий навык. Но тут отягчающие последствия, текст написан почти два века назад, но тем и удивительна история.

Во-первых, старик Ханро тогда был молодым и род Исши был гораздо многочисленнее, но не это важно, а важное иное.

К ним пришла незнакомка, научила его секретным техникам, доступным для всем, но почти бесполезных для нормальных людей. Но вот с дефектами это способно дать исцеление. Та, что пришла к Онру, вернулась через пять лет. И потребовала…

— Убить её?! — воскликнула Айра, продолжая читать. — Что? Какой еще род убийц? Так, здесь пишут что традиционное занятие клана Исши церемониальное убийство высокодановых, желающий уйти с честью… Но эта традиция ушла, как и всегда, с лучшими, с трехстихийником Онру Исши, который за свою жизнь убил десятки сильнейших, ищущих смерти… Хань!

— Не кричи, — массировал я виски от новой информации о семье. — И без тебя тошно.

— Но Хань! — закричала на меня Айра. — Только не говори…

— Да, существо вернется, — твердо проговорил я. — И оно будет не очень добрым. Оно может потребовать смерти как…

— Как дедушка? — тихо проговорила Айра.

— Надеюсь что нет, я бы этого не хотел. Если ты помнишь, дед был готов убить всех вокруг, он уже сходил с ума, — четко проговорил я, открыв глаза. Айра стояла бледной передо мной.

— И много таких как это существо? — прошептала мне сестра.

— Много, — выдохнул я. — И пусть даже если их в мире всего три, мне много.

— Но они же не знают про это, правда? — ткнула Айра пальцем в книгу.

— Знают. И уважают силу Ханро. Наверняка до них дошли слухи, как он убивал двенадцатидановых в свой последний день, — ухмыльнулся я. — Он был великолепен, согласись.

— Ну… Согласна.

— Ну и вот, зачем мучать семью или учеников, страдать от болезней и наложить руки на себя? — буднично проговорил я. — Если можно прилететь в нашу столицу, сразиться со мной и уйти достойно?

Айра молчала. И я и она знали, что Дед был великолепен в бою, и при этом он еще щадил нас, но вот чужие теперь знают, что в день смерти он словно вернул свою молодость.

— И вот новость облетела весь мир, что появился тот, кто может перенять дело Онру, — тихо произнес я. — И сильнейшие владеющие могут желать уйти в бою, как и Ханро. Они точно будут не моложе деда, они помнят то, что даже в роду Исши позабыли.

— А способных на убийство подобных мало, — заметила Айра.

— Ага, их нет. Мне в бою с дедом еще повезло, он почти пожрал мое сердце, — выдохнул я. — Оставишь меня здесь с книгами?

— Я тоже почитаю, рядом, — тихо села возле меня Айра.

— Читай вслух, будем читать разные книги, — усмехнулся я, посмотрев на полки с каменными замками. Там, в гробах из мрамора, ждут своего момента тысячи книг. — Их слишком много.

— Ай-тага, третий, тысяча пятисотый год… Идет война Агатау, изобрели технику психокинетики Гуайто… Я усовершенствовал ее, выведя свое касание смерти, — тихо читала Айра. — Когда бьешь рукой, окутав ее кинетикой, замедли ток крови. Тогда тело твое станет подрагивать и пройдет сквозь броню и мясо… Как вибро-меч что ли?.

— Интересно, — пробормотал я, бегая глазами по строчкам того, что записал Ханро о Ноуро, который, похоже, пользовался чем-то схожим.

— Может не надо? — покосилась на меня Айра. — Он тридцать раз руку ломал, пока не освоил технику.

— Значит, надо пробовать аккуратнее эту технику, и я физик, мои кости крепче чем у него, — задумался ненадолго я — Он же не физик?

— Нет, только психокинетик, — вздохнула Айра и продолжила читать. — Умением этим пробивал рыцарей я насквозь и разбирал стены в час нужды…

И пошло выборочное чтение, нужно было найти что-то полезное, а здесь все казалось полезным. Сестра поняла, что грядет нечто, что может повредить нам, но, конечно, расхлебывать эту кашу придется мне в первую очередь. И потому нам нужны были все техники, запретные, забытые, незаконченные, вообще всё, что могло бы мне облегчить жизнь. А так как все было в книгах, а читать мне тяжело, на поиск Айра пообещала кинуть все свои силы.

Старик вроде не обучал никого тайным техникам, кажется, никого, хм-м-м... Надо проверить.

И вот мы читали, долго читали, а потом выбрались из склепа и каждый пошёл по своим делам. Меня забрала машина и я поехал на склад кофе.

Новую партию кофе привезли, нудно было подписать бумаги, по которым мои кофейни принадлежат теперь городу на пятьдесят процентов.

А огромная часть кофе, подвергшегося обработке распадом, будет продана через фирму Тен в разные зарубежные страны. Тен под надзором столичной власти строит целую кофейную империю, не как я, внутри одного города. Она будет распространяться на все страны, опираясь на кланы, которые то там, то тут имеют своих людей.

— И будут барыги толкать не героин, не кокаин, — улыбнулся я. — А в кофейнях делать капучино. Эх, Хан, ты меняешь мир в лучшую сторону.

Водитель у меня был немного нервный, как говорится, пусть он и стрелянный воробей, но и ему страхово. Как никак везет главу рода, который там, в горах, почти в одного размотал целую крепость, набитую владеющими и несколькими полками пустых из деревень. Вот такой молодой, номинальный глава рода Исши, как раньше многие говорили.

И что дед Ханро умер от сердечного приступа, а не от моих рук, и что я слабый и вообще всё неправда о моей силе.

Как говорится, земля слухами полнится, а вышло оно вон как. Да и Мора еще познакомилась с моей охраной поместья.

Эта лысая прописалась у нас и ей не нравится, что маловато дисциплины у опытных вояк. Она-то их мысли слышит, и как командир пиратского корабля не смогла сдержаться и навела шухера.

— Вот и словечек от нее уже нахватался, — хмыкнул я, не стесняясь разговаривать с самим собой. Если буду все в себе держать, то точно сойду с ума. — Лысая страхолюдина, оказывается, может быть полезной и, на удивление вежливой.

Перед тем, как действовать, Мора попросила у меня разрешение провести разговор с охраной, она понимала, что нам некогда заниматься еще охраной. И ее субординация была удивительна, хоть она и вела себя иногда как сбежавшая каторжанка.

— Господин Ханро, — обратился ко мне водитель. — Мы приехали, группа поддержки проверила территорию склада, все чисто.

— Могу выходить? — спросил я.

— Да, конечно, — ответил водитель. — Снайпера заняли позиции.

— Ясненько, — дернул я ручку двери, но не успел я ее открыть или даже толкнуть, как она сама открылась.

Меня аккуратно придержали за локоть и повели к складу, где сотня человек формировала огромную гору кофейных зерен. Ими руководила Кайра, мама отбирала кофе и смотрела, чтобы только лучшие зерна пошли на обработку. Тен же явно пыталась экономить, а вот Кайра не собиралась уступать, потому что имя во всем мире этому кофе, обработанное распадом…

Имя будет Исши.

Тут уже ни о какой экономии и речи быть не могло. Сотни тон, если не тысячи ждали обработки.

— Что сегодня будем тренировать? — спросил я, стоя в белом кимоно и солнцезащитных очках, тайком посматривая на маму в черном кимоно.

— Предлагаю массовое уничтожение отработать, — холодно проговорила Кайра. — Тут около десятка куч на десять волн.

— Я уже смог… — начал было говорить я, как ледяной тон перебил меня.

— Ты рискнул, а в отряде ликвидации ты не должен рисковать, — холодно проговорила Кайра. — Если уж так все получилось, то задания должны стать для тебя рутиной. Иначе я заменю тебя или Каро, мы так решили.

— Вообще-то я глава рода…

— А мы твои родители, нам виднее, — холодновато проговорила Кайра, а я начал злиться и закрыл глаза.

— А не поздновато спохватились-то? Или у нас сезонное обострение родительской заботы?

—Злишься, значит? А вот теперь взял всю свою злобу и нанес удар, — вдруг рассмеялась Кайра. — А я еще думала, сработает или нет. Запомни это чувство и нанеси удар.

Меня не надо было долго просить, я вложил эмоции в стихию и нанес удар, а затем еще и еще и… чуть не испортил кофе.

После мы начали уже вместе с Кайрой нежнее действовать.

Испортить товар ума много не надо, но Кайра сказала, что в случае чего выбросит кофе в море и не даст позорить имя Исши как кое-кто. А кто позорит имя Исши было неясно, наверное, ребенок Айры? Мы же все в семье такие классные и хорошие.

Белые и пушистые, только мордочка почему-то вечно красная от чужой крови. И это еще Кайра и Каро не знали о новой проблеме.

После трёхчасовой, работы с распадом я еле залез в машину, мама же осталась на складе контролировать весь процесс и что-то делала с кофе уже для своей фирмы, для пяти ее личных кофеен, которые мы отсекли от всех надзоров и долей. Что могут сделать пять маленьких кофеен для государства? А Кайра явно что-то замыслила, но у меня не было сил, чтобы разведать еще и что там запланировала она. Что-то с какао, сахаром и сухим молоком химичила Кайра, но меня к процессу не подпускали.

Мирно сидя в салоне автомобиля я вдруг почувствовал резкое торможение машины и открыл глаза, смотря через лобовое стекло. На дороге прямо перед нами встал двухметровый лысый гигант в спортивном костюме.

— Господин Ханро, у нас проблемы? — вдруг проговорил водитель. — Мы можем не справиться. Владеющий физик перегородил нам дорогу, нам атаковать его? Или…

— Или, — усмехнулся я и открыл дверь. —Эй, залезай. Раз не нападаешь, значит поговорим. Ты в эту машину-то, надеюсь, залезешь?

— Залезу, я ж не Дака. Он бы точно не влез, — пророкотал знакомый и так давно не слышимый голос, — Но машину ты выбирай побольше, а то вдруг Каро захочет с тобой прокатится. Что тогда делать будешь?

— Нормальная у меня машина, — проговорил я под оглушительный визг проседающей подвески машины. — Ты со мной, в поместье?

— Ты что, теперь там живешь? — удивленно проговорил Орочимару в черном спортивном костюме с тремя белыми полосками по бокам.

— Ага, теперь там. Ты-то как, как твои раны? — холодно проговорил я.

— Тело зажило, а вот… — почесал лысину огромный парень. — Мне, наверное, не стоит появляться у твоего поместья…

— Кстати, должен поблагодарить тебя за то, что поломал немного того ублюдка, который мне много крови попил, — устало проговорил я. — У самого руки чешутся оторвать ему кое-что и вбить в глотку.

— Хан, рассказывай.

— Нет уж ты рассказывай, — парировал я.

— Сперва ты, мне же легче сделаешь. Злорадство лечит душевные раны, — усмехнулся невесело Орочимару.

— Лечит, только и калечит тоже, — улыбнулся я и открыл глаза, всматриваясь в Орочимару. — Как ты успел так постареть за пару месяцев?

— Прошел через свой персональный ад и выбрался, — улыбнулся мне гигант. — А ты, я смотрю, всё-таки не ослеп окончательно. И как тебе твой персональный ад?

— Прекрасно справляюсь, но моя дорога в аду еще не окончена. А ослепление… Я борюсь с этим.

— Наслышан, — протянул Орочимару. — Я взял часть дел с твоей пустой девчонкой и её стариком, мы уперлись в непонимание дальнейшей стратегии, так что нам нужен ты…

— Без проблем, но моя связь с вами должна быть минимальна, — тихо проговорил я. — Так что буду советовать тебе как другу.

— Боишься слежки? — усмехнулся гигант. — А мне говорили, ты стал главой рода и можешь ничего не бояться.

— Мы договорились со Хао, что слежки за ними не будет, внимание от правительства им не нужно.

— Ну тогда есть еще одна проблема, я не могу работать за зарплату, — проговорил Орочимару.

— Бери долю или лучше пусть все дело, кроме доли Хао и Айси, будет принадлежать тебе, — проговорил я, не думая не секунды.

— А если кину тебя, что будешь делать? — усмехнулся гигант.

— Да ничего, это всего лишь ресурсы. Мстить буду лишь если навредишь Хао и Айси, они почти беззащитны.

— Я тебя совсем не понимаю.

— Как ты заметил, я стал главой рода, вынужденно, — тихо проговорил я, мне и правда было тяжело это говорить. — Мы нанесли тебе такую рану и оскорбление, что я даже не знаю, как бы тебе все компенсировать. Это просто невозможно.

— Слова настоящего главы рода, — улыбнулся мне гигант.

— А вот и время зрения почти подошло к концу. Пока что я прекращаю видеть, — закрыл я глаза и сняв очки начал массировать глаза пальцами. — Все еще не могу справиться с тайными техниками Исши…

Машина тем временем встала около какого-то торгового центра и я почувствовал как машину закачало. Эпицентр тряски был рядом со мной, на заднем сиденье.

— Орочимару? — открыв глаза я увидев как на гиганте напряглись все мышцы.

— Не могу. Думал, могу, но не могу, — простонал гигант, сжав свои зубы.

Я посмотрел в лобовое стекло, туда же, куда и он. По тротуару шла Айра в белом кимоно с округлившемся животиком, одной рукой она держала Мору в черном кимоно, смеялась, и по всей видимости была счастлива.

— Увози нас отсюда, быстро! — рявкнул я на водителя. — На трассу! — Есть, господин, — ответил водитель и взревел мотор машины, вскочив на бордюр, сбив столбик парковки и унесясь по дороге на красный свет светофора.

Тем временем гигант закрыл лицо ладонями, с них капали слезы, старая рана была ужасна и до сих пор мучила его.

— А-а-а-а-а! — издал гигант свой крик боли такой силы, что я закрыл уши, меня даже оглушило на доли секунды. —ААААААААААА!!!

Лобовое стекло моментально покрылось мелкими трещинами, а затем стекло стало белым, полностью разрушившись. И все равно мы неслись вперед, а гигант иногда вздрагивал от боли и боя, что шел внутри его головы.

Машина замедлялась, мы уже были на трассе и вот, остановились в кармане безопасности, вышли из машины. Я наблюдал за тем, как водитель рукояткой пистолета оббивает стекло, чтобы он мог видеть.

— Тебе нужна бронированная машина, — тихо проговорил Орочимару.

— Эта машина была взята в кредит, пока род Исши практически банкроты и нам это не по карману.

— Завтра я куплю машину и подарю тебе, — устало усмехнулся гигант. — В отличии от тебя, у нас есть деньги, Айси молодец.

— Буду благодарен, — покачал я головой. — Тебе надо залечить рану.

— И как? Как ее залечить, Ханро? Ты стал таким мудрым, может у тебя есть лекарство от любви?

— Нет такого лекарства, ни пилюль, ни заклинаний, — грустно усмехнулся я. — Этот бой ты должен выиграть сам.

— Ты бы знал как хочется вернуться к ней…

— И она примет тебя, такова Айри, — улыбнулся я. — Но это все только ухудшит.

— Разумом я всё понимаю, — покачал гигант головой и ударил себя ладонью по груди. — Но ты не представляешь, как болит тут.

— Не представляю, — подошел я к гиганту и приобнял его сбоку. — И у меня нет лекарства, потому прошу прощения у тебя, как глава Рода Исши.

— Ни ты, ни она ни в чем не виноваты, — приобнял меня Орочимару. — Это жизнь так покалечила мою душу. Надеюсь, она и вылечит.

— И я буду ждать и помогать судьбе, — отошел я от Орочимару. — Чтобы ты быстрее исцелился.

Глава 12

Что такое превратности судьбы? Когда одно течение жизни меняет другое с такой скоростью, что просто не понимаешь, как такое вообще возможно.

Вот я лежу на кровати как простой отаку, в какой-то в маленькой комнате без кондиционера, в потных шмотках. И даже мусор лежит у двери.

Все по классике, и пахну как потный и давно не мывшийся парень.

Ну а что, душ страшно принимать, нет его в этой квартире, он общий где-то в коридоре. А мусор у двери не просто так стоит.

В общем, лишний раз выходить не стоит, так что я лежу на кровати, на груди лежит телефон, который читает текст в беспроводном наушнике, только в левом, ведь правый наушник я потерял.

Робот читает занудный текст отсканированных Айрой книг, и прочитать их я мог лишь раз, в телефоне каждая озвученная строчка тут же удалялась.

Книги были разные, и интересные и не очень, но выбора нет, мне надо разобраться с архивами Исши. И хоть мне помогала сестра, но она вообще не умеет читать между строк. Она видит записанную историю, но не понимает ее, и потому на сестру ориентироваться не стоит.

Ну и конечно, помимо чтения книг, я сейчас наслаждался обычной жизнью.

— Практически обыкновенный парень, — запустил я руку в волосы и улыбнулся, — А ведь и правда, никаких проблем, никаких кланов и родов, никаких существ. Уже второй день мне никто не мучает мозги.

Второй телефон завибрировал под подушкой и я лениво запустил туда руку, коснувшись заодно и пистолета, и закрыл глаза. Мой мозг лучше работал с закрытыми глазами и мог быстрее мыслить, таковы минусы изученной мной техники Исши.

— Слушаю, — ответил я, улыбнувшись, когда увидел, кто мне звонил по номеру телефона. — Думал уснуть, но вы решили мне помешать?

— Ты внутри? Мы пережевали, — коротко спросил Дака, который тоже сейчас осваивал новую технику и мог, как и отец, говорить, пусть и все еще кратко.

— Внутри города, отдыхаю, чего вам? — слегка раздражённо ответил я из-за того, что пробраться сюда и правда было непросто.

— В городе? Как, уже? — в голосе брата слышалось удивление. — Как ты так быстро пробрался в город?

— Я пустой, брат, слушаю музыку, кушаю чипсики и дружу с девочками, — улыбнулся я. — А почему быстро… Ну не идти же мне по колючке и минным полям, как планировали вы. Я просто сел в автобус и доехал.

— Врешь! — прокричал Дака в трубку, не понимая, как это так просто я смог пройти все контроли и не спалиться на том, что я владеющий.

— Вру. А у нас, я смотрю, кто-то слишком разговорчивый. Не боитесь, что меня запеленгуют?

— ДА КТО?! — вдруг ворвался в телефонный разговор голос Каро. — Ты в одежде пустых, выглядишь как дрищ, просто ужасно! Бомж!

— Спасибо, папа, за высокую оценку моей маскировки, — рассмеялся я. — У меня все хорошо, но с вами меня так и правда могут заметить.

— Им надо вычислить тебя, но у них специалистов не хватит, чтобы тебя запеленговать. У нас есть минимум полчаса, — вмешался Дака.

— Минут пять, — вздохнул я. — Нейросеть и автоматизация тебе незнакомы. Как бы тебе проще всего объяснить… если вычленить по звукам реперные точки, то и двух минут хватит. Или просто по словам, которые отслеживаются, или язык, и тогда уже подключается оператор.

— Откуда ты это знаешь? — не выдержал Дака.

— Просто знаю. Я знаю еще столько всего, что войду в историю, но не за просто так…

— Войдешь в историю, это да, согласен, — проговорил Дака. — Главное потом из неё выйти.

— Верно, — улыбнулся я. — Я рад, что вы начали больше говорить.

— А нам такое сделаешь? Такая технология нужна стране, — проговорил Каро.

— Пап, это хорошо, конечно, что ты ратуешь за наше государство, но ты ведь не забыл, что с нашим родом они сделали, пусть и формально?

— Рабство, — лязгнул металлом голос старого монстра полей сражений.

— Верно. Можешь закинуть им наживку, но требования ты знаешь, пап, — тихо проговорил я. — Учись торговаться, на кону наши жизни, наш род и наша история.

— ПОНЯЛ, — прохрипел динамик, выходящий из строя, от телефона запахло паленым.

— Конец связи, — проговорил Дака. — У нас тут телефон дымится.

— Конец связи, — с улыбкой сдул и я дымок со своего телефона, а затем отключил его.

И попытался обдумать все, что случилось за пару дней, весь этот дурдом в моей жизни. Итак, торговля за свободу, долги, которые появились из-за деда, которые могут быть отплачены деньгами лишь частично.

Остальной долг будет выплачен кровью, ведь долг считается жизнями лучших из лучших, у них остались те, кто их любил. И они требуют нашей крови. Я могу отплатить им утрату лишь кровью. Либо своей, либо той, что пролью ради выплаты мной и каждым из рода Исши Долга.

Так что сейчас я согласился на задание в тылу вражеского государства. Мне пообещали, что будет предоставлен лучший штурмовой отряд на финальном отрезке задания и эвакуация, если потребуется.

Ну и конечно же смягчат денежные оковы долга, да и долг крови будет выплачен немного.

— По капельке, по капельке накапает в конце концов целый литр, — вздохнул я. — Можно попытаться отвертеться, отказаться от выплаты, но сколько потом будет тех, кто придет за кровной местью к нашему поместью? Сто, тысяча, пять тысяч, все кланы?

Это неважно, ясно одно, некоторые вещи лучше оплатить. А как я оказался в этом месте? Да все просто, есть проблема и ее надо решить.

Можно ковровыми бомбардировками, широкомасштабным наступлением и ожесточенными штурмами укреплений.

Но это долго, дорого и только когда нет иных вариантов.

А иные варианты есть, порешать вопросики запрещенными методами. Дело в том, что сильные мира сего собрались вместе и создали договор.

В бою на спорных территориях давайте будем убивать друг друга. Война? Да с удовольствием. Но вот послать сильного владеющего, чтобы перебить элиту, нельзя. Ибо карать будут жестко.

Все наши владеющие вне государства теперь стали нарушителями и будут уничтожаться всеми силами остальных государств.

— Но нашей стране все еще нужно порешать пару вопросиков, — поднял я руку и внимательно на нее посмотрел. Все, пора закрывать глаза на пару часов. — И меня уговорили рискнуть, при этом я в полном непонимании, что нужно сделать.

В чем риск? В данном случае я одноразовый клинок, который при первой возможности выкинут или ликвидируют. В чем плюсы помимо оплаты долга? В операции по любому будут участвовать Дака и Каро, и не имеет значения, в штурме или как группа прикрытия.

Как тайные агенты они, конечно, полный ноль, из-за их размеров скорее толпа смешается с ними, чем они сольются с толпой.

А цель задания мне раскроют лишь в самом конце, сейчас же задание секретное даже для исполнителя.

Из размышлений меня вырвал сигнал второго телефона под подушкой, я зевнул и поднял трубку.

— Эй, ну ты где? — раздался в трубке девичий голосок. — Ты же сказал, что будешь в парке у кофейни!

— Да я так, чет решил, что подавить подушку будет приятнее.

—Давай в парк, а не то я… — заговорщицки проговорила девушка. — И лишу тебя жилья!

— А я думал, в постель ко мне залезешь.

— Вот не надо это твое про постель, ты кофе вкусный обещал! — фыркнули на меня и наигранно обиделись.

— Иду-у-у, напомни только, а ты, собственно, кто…

— Мы же договаривались, что будем без имен, — с придыханием прозвучал голос через телефон. — Мы будем как в фильме про шпионов…

— В порно фильме, я надеюсь?

— Нет! Всё, я обиделась, на встречу не приду! — прокричали на меня. — Пошляк!

И бросили трубку. А я аж открыл глаза, тратя бесценные секунды, в шоке смотря на телефон.

— Это она-то не придет?! — прокричал я. — Я чё, еще и виноват?!

Телефон завибрировал вновь и я взял трубку.

— Алло?

— Ну что, козел, осознал свою вину? У тебя есть десять минут, чтобы поднять свою задницу, жду в парке, — и трубку снова бросили, а я улыбнулся, достав пистолет из-под подушки.

— Замочу суку, — передернул я затвор и начал собираться.

Мешковатое худи, граната в кармане, два магазина для пистолета по карманам и маленькие стилеты в кроссовках, вот я и готов.

— Кофе она, сука, хочет, — проворчал я, насыпая себе в карман кофе. — Гнилые люди, даже поспать не дали.

Я открыл дверь, набросив небольшой рюкзачок на плечо и пошел по трущобам, которые принадлежат какой-то там банде, к которой отношение имеет и та девушка, что познакомилась со мной на пограничном пункте. Она, как я понимаю, то ли дочь, то ли сестра одного из главарей, но это уже неважно.

— Любая крупная банда так или иначе связана с силовыми структурами, — ухмыльнулся я, идя вперед. — А раз она была в одежде не для путешествий, села в полный автобус, что будет ехать сотни километров, в одежде для обольщения, то буду кончать…

Ну не будет девушка ее статуса, пусть и пустая, натирать все места в майке без лифчика. Да и здесь практически пустыня кругом, так что короткие юбки и стринги невероятно тупой выбор одежды. Солнце сожжет всю кожу, что она оголила.

А значит, меня срисовали и теперь внедряются в доверие, но это пока не точно. На выходе из дома я прислонил ключ-карту, в коридорах подъезда никого не было. Просканировав местность, у меня сложилось впечатление, что жильцы тут появляются только вечером, после работы в городе.

На моем лице были очки, мой теперь постоянный элемент одежды, так как я открываю глаза на долю секунды, запоминаю маршрут, подключаю психокинетическое зрение и на следующие пару минут мне зрение не нужно. Хотя посмотреть было на что.

Город в пустынных землях, место, за которое шла тысячелетиями война, а все потому, что здесь по легенде находится гроб бога.

Хотя боги не умирают, но в местной вере… Нет, все равно я разбираюсь и как-то не хочется.

Я замер, заметив психокинетикой знакомое сердцебиение.

— Ты забыл, что я знаю, где ты живешь? — проговорила девушка с боку.

— Знаю, — улыбнулся я, открыв глаза и посмотрев на блондинку в спортивном костюме и с капюшоном на голове.

— Вот потому-то и я на шаг впереди. Ты всегда будешь проигрывать мне, — ослепительно улыбнулась мне блондинка.

— А ты знаешь… — молниеносно я направил ей в лоб дуло пистолета с глушителем. — Что ты сейчас умрешь?

— На чем я спалилась? — тихо произнесла девушка, косясь в ствол на своем лбу.

— Девушки так не одеваются в долгой дороге, — спокойно проговорил я, а у меня завибрировал телефон в кармане. — Так одеваются проститутки.

—Я и есть проститутка! — схватилась за спасительную ниточку девушка.

— Слишком умная, — усмехнулся я, а телефон все вибрировал.

— Ты трубку возьмешь? — усмехнулась неназванная.

И я взял трубку.

— Ваше задание окончено, — зазвучал голос Тен. — Ты справился.

— Да бля-я-я… — вздохнул я и нехотя убрал ствол от головы девушки.

И вот я уже еду в машине в местный аэропорт, посматривая на блондинку, что сидит молча рядом со мной. А о чем нам говорить, если мы не успели даже толком познакомиться. Ну, в моем случае убить ее. Она же наверное думала о своем, о задании и своем месте в мире.

Итак, моим заданием было любой ценой пробраться в город, в чужую страну, а задача местных властей не допустить этого. Они искали меня в горах, на границе, в болотах, во всех слабых местах своей обороны, а я просто ехал в автобусе, куда подсаживали выборочно девушек, которые должны были выявить подозрительных людей, познакомиться и навязать им встречу. Вот меня эта девушка и вычислила, напросилась в автобус и выявила меня, когда никто из высокопоставленных ничего не понял. А может и не ожидали, что я просто поеду в автобусе как пустой гражданский.

Зачем эта глупая операция со мной вообще была нужна? Для демонстрации силы, я распадчик, способный уничтожить целый район, если не весь город. Вот так спецслужбы развлекаются и решают вопросы, чтобы не было войны.

Когда девушка спалила меня, а я спалил ее операцию, сверху решили закончить игру. Кто победил? Ну, вроде я. Я же в городе, пробрался-таки. Но и местная спецслужба вычислила меня, правда им скорее повезло. А через три минуты мне уже подогнали машину с дипломатическими номерами и совсем скоро я отправлюсь домой.

— Тебе хоть дадут повышение? — спросил я, прерывая тишину.

— Блять, я даже не знаю кто ты! — ответила мне девушка. — Ты ведь не пустой, да? Кажется, не по своему рангу я выполнила работу.

— Не-а, ты отлично выполнила свою работу, — улыбнулся я. — Я тот, кто может уничтожить ваш город, распадчик, если ты, конечно, знаешь о таких.

— Щас загуглю, — достала телефон девушка. — А, блин… Оу, а ты кто?

— Тебе имя нужно или еще ниточку, чтобы тебя послали на задание уже в мою страну? — спросил я.

— Позже я по-любому узнаю твое имя, да и работа мне не помешает.

— Так нужна работа?

— Нужна карьера, а ты явно кто-то важный, — спокойно ответила девушка и вдруг резко закричала. — Джекпот! Ура-а-а-а, высокодановый владеющий! А имя скажешь? Кстати, ты себе не представляешь, что у меня под спортивным костюмом…

— Что, тебя ложили под нож для таких заданий?

— Неназванный, вот не надо, некоторые секреты должны остаться с девушками, даже если ты их разденешь.

— Ну… Тогда можешь поцеловать меня страстно у самолета. Это определенно даст тебе работу поближе ко мне. А имя... — задумался я на мгновение. — Ханро Исши.

Маленькие пальчики застучали по кнопочному телефону, а я задумался. Зачем она мне? Но мое чутье говорит, что было неплохо иметь такое и у себя, но стоит ли это делать…

— В принципе, можешь сказать своим кураторам, что я тебе предложил работу в качестве...

— Наложницы. Не переживай, это в нашей работе норма, — увидев мое лицо, изменившееся лицо на слове наложница, быстро поправила себя девушка и продолжила читать что-то в телефоне. — О, нашла. На деда ты не похож. Ага, у Исши два гиганта и две стервы, а вот новая информация, дополнения… А тебе точно не нужна настоящая наложница?

— У меня все сложно, у меня дома манипуляторша.

— Поняла, значит, стоит ожидать клятвы, но в моей работе это не помеха, — задумалась девушка. Когда машина начала замедляться, она расстегнула свою кофту, оголив красный бюстгальтер. — Ну, чего смотришь? — спросила девушка, расстёгивая бюстгальтер. — Лапай, мне нужны доказательства твоего интереса ко мне и отпечатки пальцев.

— Что-то я уже не хочу, — запротестовал я.

— Сама тогда сделаю, — села девушка на мои колени и, взяв мои руки в свои, начала водить по своему телу моими ладонями. — Ханро, попу-то пощупай, мне и там нужны твои отпечатки.

— Ну ладно…

— Ты мне еще кофе обещал, — задумчиво проговорила девушка, нервно сжимая пальчики на моих плечах, словно ей что-то нравилось из происходящего.

— В аэропорту будет твое кофе, а самолёт подождет, — вытащил я руки из штанов девушки. — Мне же еще надо понять, как тебя использовать.

— Просветишь меня? И руки верни на попу, мне нравится.

— Я прожгу твою задницу до костей, — улыбнулся я. — Я распадчик и сейчас сдерживаюсь. У меня нет опыта сдерживаться, когда я касаюсь красивой девушки.

— И как же ты жил все эти годы? — побледнела девушка.

— Мой дар проснулся всего пару недель назад, — честно ответил я. — И он сильный, ты, может быть, слышала, как владеющие высоких данов нечаянно убивают пустых?

— МММММ! — слетела с меня девушка на свое сиденье.

— Молодец, — улыбнулся, я, открывая дверь машины, что остановилась у аэропорта, и протянул девушке руку. — Пойдешь? Тебе еще интересно?

— Да.

Мы шли по аэропорту и по пути завернули в кофейню. Я видел, как к нам уже шли двое человек, и потому начал немедленно готовить. Бариста не хотел меня пускать, но сбежал, когда я выдохнул небольшое облачко распада.

— Жуть, — издала девушка, смотря на то, как облачко пожрало половину барной стойки.

— Страшно тебе? Ну тогда не советую поворачиваться, — хмыкнул я, беря ручную дробилку кофе, засыпал туда взятые мной из дома зерна и начал медленно дробить.

— А что там? — спросила девушка и замерла — в коридор кафе вошли два гиганта в черной форме, те, что пугают одним своим видом.

— Это моя семья, если ты захочешь работать, с нами, то тысячу раз подумай, а стоит ли делать это, — включил я плиту и поставил турку. Позади меня стояла куча сложных аппаратов для изготовления напитков, но мне было так проще. — И мне нужно твое имя, чтобы представить семье.

— Элис.

— Каро, Дако, знакомитесь, это Элис, — выждал я время перед тем, как брат с отцом приблизятся. — Она будет работать на нас.

— В качестве кого? — удивился Дака.

— В качестве моего личного помощника, — развел я руками, а затем начал разливать в четыре крохотные чашки кофе. — Мои прошлые мертвы, нужны новые.

— А как они… — начала говорить Элис, но тут Каро заговорил.

— Она агент спецслужб, — проговорил отец.

— Знаю, — улыбнулся я. — Нам связи в других странах не помешают.

— Понял, — усмехнулся отец. — О том, что мы обсуждали сегодня. Готовы заплатить за разработку пять килограмм золота.

— Хорошая цена, пап, — убрал я с глаз несуществующую слезу. — Что ты им ответил?

— Позвонил дочери и жене, узнал сколько это, — прозвучал голос гиганта. — После дал свой ответ.

— И что ты ответил? — попробовал я кофе и хмыкнул. — Великолепно получилось.

— Иные страны заплатят в тысячу раз больше, — улыбнулся отец и отпил кофе.

— То-то и оно, — улыбнулся я и тоже отпил кофе.

И мы замолчали, попивая кофе. К нам не приближались люди, не военные, не спецслужбы, но за нами наблюдали. И вот мы спокойно допили кофе и пошли к самолету, на котором прилетел Дака и Каро, как вдруг девушка потянула меня за кофту.

— Ты обещал, — пробурчала девушка. — И меня зовут не Элис, я соврала.

— А что я обещал? — хмыкнул я, как обычно прикрыв глаза, не тратя силы на простое виденье.

— Это, — проговорила не-Элис.

И меня страстно поцеловали. Я открыл глаза, ну симпатичная, пустая, целоваться умеет. Но вот зачем она мне? Не знаю, и так и не смог понять, почему я ответил ей взаимностью.

Возможно из-за того, что боялся, что мой самолёт собьют ракетой и этот поцелуй девушки будет последним в моей жизни. Потому что я опасен и мной уже начинают пугать государства, а значит, меня захотят прикончить.

Глава 13

На заданиях в отряде ликвидации мне было как-то проще и интереснее, но, к сожалению, домашние дела никто не отменял. И пусть я как глава рода минимален… или максимален? Тут непонятно, но у нас была неотложная проблема.

Проблема с постоялицей, у которой идут суды, и которая медленно социализировалась. Мора хочет гражданской жизни, но у нее были проблемы, дети, муж, конфликты кланов, ну и я, как же без меня. Да и будущее мутное и непонятное, и у неё, и у её детей.

А тем временем близнецы, как оказалось, достали не только меня, но и свою маму, Кайру, Айру и даже Даки с Каро, которые дома почти не бывают.

И потому мы решили сдать их в школу, да, они маленькие и по идее их следует обучать на дому, но Така и Тука не обычные дети. Они начали охотится за Каро. Нет, я не шучу, они охотятся за моим отцом. Так как за Даки охотиться им не интересно, им надо было коснуться палочкой от еды до ноги Каро. Ну а отец тоже начал с ними играть.

Метнул в них металлические гвозди длиной в десять сантиметров. И прибили они детей к полу за их маленькие кимоно.

И если бы на этом всем было окончено, то и ладно, но нет, они следили за каждым моим дыханием, шагом, мыслью, следовали за мной по дому, а девочка все пыталась прочитать мои мысли. Я был интересен им, а Мора с ними уже не справлялась.

— Итак, — проговорила Мора. — Предлагаю отправить их в третий класс, пусть книги читают и будут худшими в классе.

— Они вообще-то в детский сад должны ходить, — я пододвинул кружечку кофе Море. — Второго класса будет достаточно.

— Така как девочка-манипулятор уже читает быстрее меня и на днях взломала разум кошки, которая теперь живет в поместье.

— У нас есть кошка?! — моему удивлению не было предела. — Как я ее не увидел за все это время?

— Она запрограммирована, чтобы не попадаться на глаза любому человеку из рода Исши и в особенности перед тобой, Ханро. Кошка живет здесь с первого дня, — отмахнулась от меня Мора. — Тука тоже читает, но книги по математике. Он за время проживания здесь взломал все замки в поместье, а недавно пытался водить машину. Неудачно, правда, взломал дверь, машину завел и врезался в столб в пяти километрах от дома.

— Кхм, напомни, сколько им?

— Четыре, это точно второй взрыв разума, они гении, я уже не справляюсь! — устало прикрыла руками лицо Мора. — Я могу ограничить их как манипулятор, но…

— Понятно, возвращаемся к варианту со школой, — усмехнулся я.

— Нужна школа с хорошими учителями, у которых будет приличный уровень защиты разума, а то Тука уже просматривает разумы пустых на улице. Хочет себе марионетку подобрать, — вздохнула Мора. — Они спят по два часа в день, я не справляюсь, Така порой вообще не спит по несколько суток.

— А я вот недавно поймал их около склепа, они пытались понять, как открыть замок, — улыбнулся я, вспоминая, как они, стоя друг на друге, пытались сдвинуть с места каменную плиту. — И еще я потерял пистолет, нашел его у Туки.

— Школа строгого режима? — серьезно посмотрела на меня Мора.

— Может лучше сразу тюрьма? — усмехнулся я.

И тут послышался крик боли, удивления и злости.

— Это что за… Блять! — прокричала Тен из коридора, видимо, она только что вошла в дом поместья Исши.

— Тука? — удивился я.

— Така?

— Ханро, это что еще за проститутки в доме Исши?! — прокричала Тен с коридора и мы с Морой улыбнулись. Не дети, это уже хорошо.

— Я не шлюха! — прокричала моя новая помощница по имени Агнес. Или Элис, или, как она еще называет себя, Райта. Она так Море и не назвала свое истинное имя, ведь в этот момент ее попытались дети гвоздем убить, за что и встали в угол. Ну а мы, пока никого из Исши нет дома, начали думать с Морой о том, что нам делать с детьми. — Я вообще-то студентка медицинского вуза! На повышении до квалификации доктора и личный помощник господина Ханро!

— Слышь, пустая шлюха, ты кому тут врешь? Вот моя дочь узнает о тебе, тогда и посмотрим, доктор ты или шлюха.

— А вы кто? — ошарашила моя помощница гостью. — Госпожа, я в этой стране всего лишь три часа, да даже если бы захотела с кем-то переспать, то я бы никак не успела.

— Тебе конец! — прозвучал злобный крик и запахло жаренным, в прямом смысле.

— Тен, ну нельзя, — тихо проговорил я. Знаю, не посмеет Тен убивать в чужом поместье без веской причины, но все же я с удивлением выглянул в коридор. — Она моя новая помощница, агент спецслужб, с которой я познакомился на задании.

— Ты что, дурак? — уставилась на меня в желтом кимоно не просто владеющая, а целый глава клана. — Ты что, всерьез с задания шлюху приволок из иностранных спецслужб?

Я устало и медленно вышел в коридор, игнорируя ее вопрос и направился в зал для переговоров, где меня уже некоторое время ожидала платиновая блондинка. Мы с Морой задержались с обсуждением будущего детей.

— Я же попросил переодеться, майку и короткую юбку убрать, как там тебя… — помассировал я виски. — У нас дети и Даки тебе просто убьет, его нетрадиционные стили одежды бесят.

— Но…

— Быстро переодеваться! — прокричала Мора и мою новую помощницу словно ветром сдуло.

— Так вот у тебя какая помощница… Здравствуй, Мора, как твои дела? — улыбнулась Тен при виде Моры. — И зачем тебе только та пустая… Кстати, Мора, моя дочь письмо тебе просила передать…

— Не надо, — хмыкнула Мора. — Я на него не претендую.

— Может кофе? — спросил я и сел на подушки, собираясь пргитовоить свежее, еще никто не отказывался от моего кофе.

— Мора, выкини отсюда шлюху, — села напротив меня в жёлтом кимоно Тен. — И я смотрю, наш глазастик много и часто видеть стал, даже чересчур много.

— Тенро, — улыбнулась Мора, садясь рядом со мной напротив Тен. — Никого я выкидывать не буду. И уж лучше пусть вокруг Ханро будут симпатичные девушки, чем, как в некоторых домах, мальчики.

—Кхм, — смог только я проговорить. — А это где… А вообще-то даже знать не хочу.

— Тем более, Тенро, сомневаюсь, что эта девушка нужна просто так, для постельных утех, — улыбнулась Мора, помогая мне с кофе, и вот я уже был на половину к пути приготовления. — Это не в стиле Ханро…

— И мне это еще больше не нравится, — усмехнулась Тен. — Долго она не проживет в любом случае.

— Она официально моя помощница по связям с иными государствами, — проговорил я. — Элис, Игнес, или как там тебя? Подойди, как переоденешься, я готовлю кофе на четверых.

— Пустым не место в разговорах владеющих, — строго проговорила Тен.

— А я думаю, в этом доме правила определяют Исши, — тихо проговорила Мора. — Тенро, извините, но нельзя быть такой злой, а вашей дочери передайте не думать долго, заберут, украдут даже если распадчик, и даже у нее.

— Письмо, — положила на стол Тен конверт.

— Ладно, — спокойно ответила Мора и смахнула его рукавом черного траурного кимоно. — Прочту позже.

— Дочь просила, чтобы содержание письма осталось в кругу манипуляторов, — кивнула уважительно Тен и Мора извинительно склонила голову, чуть ли не до стола.

— Прошу извинить меня, но больной также должен быть в курсе своего положения. Круг манипуляторов обязан помнить этот закон, — тихо проговорила Мора. — Этот закон написан кровью.

— А кто больной? — вмешался я, отвлекаясь от готовки кофе.

— Хань, пусть эти мозгоеды сами разбираются, — скривилась Тен. — Мора, я тут вообще не причем, сами договаривайтесь что да как.

— Тенро, я благодарна, что вы помогаете в моих делах. Я в неоплатном долгу, — поклонилась Мора, чуть не впечатавшись лбом в угол низенького столика на уровне моих коленей. — Но вы сами упоминали, что Исши будет лучшим домом для моих детей.

— О как, интересно, Тен! Тенро! Тэнь! — от этих слов во мне проснулся небывалый интерес. Не-ет, вот такой геморрой мне точно не нужен, ведь даже сейчас кое-кто слушает мои мысли. — Тука, выпорю! Обоих! Как будто я про вашу связь с Така не знаю!

Тен и Мора посмотрели на меня с каким-то подозрением и удивлением.

— У всех близнецов есть связь, даже у пустых, — отмахнулся я. — Так исследования говорят.

— Какие исследования? И Тень меня больше не называй, у тебя такого разрешения нет.

— Ты же меня Хань называешь. И почему ты Мору привела, каковы истинные причины? Прошу ответить, как пристало отвечать, Тенро.

— Ну-у-у, после твоего дедушки, которого ты убил, — протянула Тен. — И твоих веселых похождений в отряде ликвидаторов они не ворвутся в твое поместье и не убьют Мору, забрав детей.

— А они бы так сделали?

— Сделали бы, поселись она даже у меня. А тут, в маленьком роде, дети станут своими, и Каро, Кайра, Айра и Дако в случае чего придут к двум кланам мстить как за своих. А может Айра усыновит детей, — улыбнулась Тен. — Ты там ведь читаешь летописи рода, с Исши такое случалось. Ноги уносили из этого поместья не меньше девяти кланов, двенадцатидановые размазывались о стенки в промышленных масштабах. И как совсем недавно было доказано, Исши еще способны выступить одни против всех, как скала среди морских волн.

— А вдруг не будем мстить? — тихо проговорил я.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Тен. — Не поверю. Камешки не меняются никогда.

— Я переоделась! — вдруг воскликнула моя помощница и вошла к нам в зал в черном кимоно с белой окантовкой. Я посмотрел на нее и первая же моя мысль была… хоть бы ее не убили прямо сейчас.

— Дура! — прокричала Тен, смотря на идеальную фигуру моей новой помощницы. — У тебя пирсинг на груди, виден через кимоно! Надень под него белье, шлюха!

— Быстро, — простонала Мора.

— Высеку! — прокричал я, чувствуя, как в мои мысли опять полезла Така, ведь увидев пирсинг, в моем разуме пронеслись яркие мысли, от чего ребенок не удержался и решил посмотреть. — Розгами!

— Меня? — покраснели щечки у моей помощницы, и она с придыханием спросила. — Когда?

Я не ответил, молча и сосредоточенно начав повязывать себе на глаза повязку.

— Ты переодеваться, а мне на сегодня еще глаза нужны, на бесполезность не хочу тратить свое зрение. Давай ближе к делу, Тен, какой повод твоего визита в дом Исши? — произнес я холодно, а тем временем помощница убежала переодеваться.

— Ханро, ну это прям бедствие, а не твоя помощница, — простонала лысая пиратка. — Я могу с ней поработать, но не за бесплатно.

— Услуга?

— У меня деньги закончились, за школу платить нечем.

— У них как раз хорошие деньги с кофе идут, — вклинилась Тен. — Я их сама вам плачу, оттуда и знаю.

— Мора, Айре скажи, что нужны монеты, сестра выделит любые деньги. Когда Кайра придет, выдам тебе пару килограмм золота про запас, — вздохнул я. — Я с тобой еще за горный инцидент с культом не расплатился.

— Благодарю Ханро, взамен я поработаю с твоей помощницей.

— И забыл сказать, спасибо за работу с охраной, Мора.

— Какая идиллия, — с усмешкой проговорил Тен. — Моей дочери точно не стоит беспокоиться о тебе, Мора?

— Зачем пришла? Думаешь, я забыл? — усмехнулся я.

— Ну хорошо, отвечаю. Нам не нравится, что ваши разработки, Исши, обсуждаются разведками других стран.

— Как вам моя система крипто-денег, всем ли довольны? Как конкуренты поживают?

— Ханро, ты же сам знаешь, что это потрясающая система, — тихо проговорила Тен. — Правда, там некая Айси сейчас крупный держатель крипто-монет. Знаешь такую?

— Совершенно не имеющая ко мне отношений девушка, но мстить за неё буду, — тихо проговорил я. — Тогда, если моя система прекрасна, почему Каро предложили за разведывательную систему, пусть не реализацию, а идею, всего лишь восемь килограмм золота?

— Надо провести консультации и, как я понимаю, идея только в общих параметрах. Хань, ну не серьезно это, просто идею оценивать в сотни тонн. Восемь килограмм достойная цена, — парировала Тен. — Это всего лишь мысль, которая может быть и ошибочной.

— Такая цена, Тенро, оскорбительна для моего гения и для всего рода Исши. В тех условиях, в которых мы оказались, это практически рабство, а предложенная цена низка, словно за рабский труд. Даже пустым платят на порядок больше, — холодно ответил я, слыша торопливые шаги в коридоре. — Моя, как ты выразилась, идея, при ее интеграции в международные системы связи, сделала бы вашу разведку лучшей в мире на ближайшие десятилетия.

— Ханро! — прокричала моя новая помощница из недр поместья, и я даже приоткрыл левый глаз, чуть стянув повязку. — Мы дадим тысячу тонн золота за идею, если объяснишь внедрение! Десять тысяч тонн через двадцать четыре часа!

—Заткнулась, шлюха, а ты , Ханро Исши, не смей! — воскликнула Тен. — Это будет предательством Родины!

— НЕТ, Тенро Тойши. Мы изготавливаем заказы по рыночным ценам, и моя помощница будет заведовать связями с иностранными клиентами.

— Ханро! — прокричала Тен.

— Тенро, — тихо проговорил я. — Из тех восьми килограмм Исши получили бы пять, три забрали бы вы, такая цена это что, по-твоему, шутка?

— Назвавшего цену накажут, — ответила резко успокоившаяся Тен.

— Мне без разницы, хоть сожги. Каро предложили такую цену, Каро! Не мне! Отец доверяет Родине жизнь свою, детей, жены, он любит родину. Сколько он крови пролил за родину, своей крови и чужой. Есть кто-то, кто сможет с его морем крови соперничать?

— Нет, — тихо ответила Тен.

— Эта шлюха останется в доме Исши, как напоминание ваших ошибок. Долг Исши однажды будет оплачен, но свои идеи я оставлю у себя, — холодно ответил я. — А после оплаты Исши узнает, не у тебя, а у шлюхи, сколько иные страны готовы предложить, если нам вдруг потребуется новый дом. Ведь мы будем в своем праве переехать после оплаты долга.

— Будете иметь право, — хрипло подтвердила Тен. — Это мнение всех Исши?

— Да, — впервые проговорила Мора за время моей с Тен словесной битвы. Лысая говорила тихо, практически неслышимо. — Ночью прошел совет, где я была слушательницей, как гостья дома Исши.

В зале стояла тишина, лишь шелест садящейся в углу помощницы прервал на пару долей секунд тишину. Даже дети вели себя тихо. Через минут семь Тен прервала тишину.

— Хань, но эта земля пропитана историей предков Исши, нельзя так… Тут не в золоте речь.

— Не в золоте, Тен, совсем не в золоте. Я идею отцу передал и сказал ему — предложи своим, — тихо проговорил я. — Цену они ему назвали, прямо количество сразу. Ты себе представляешь, что такое оскорбить ценой Каро?

— Придурки, — тихо выматерилась Тен.

— Дако и Каро сейчас подают заявление на увольнение из вооруженных сил, — спокойно продолжил я. — Потому дома нет ни Кайры, ни Айры.

— Ты шутишь? — опешила Тен.

— А моя помощница разнесет эту радостную весть во все армии мира, — тихо проговорил я с злорадством. — Врагам нашего государства. Вы эти восемь килограмм будете помнить вечно.

— Твою мать, — тихо проговорила Тен. — Давайте не будем горячиться, их заявления все-равно не примут.

— Примут, Тенро, в связи с их заслугами, — заговорила Мора. — По закону они могут уволиться и вернуться на службу в любой момент, если нет военного положения.

— У нас же его нет, Тен? — задал вопрос я, подняв бровь.

— Мы соберем совет, — резко встала Тен из-за стола.

— Чтобы посчитать, насколько велико море крови Каро и Даки? — улыбнулся я, — Мои капли оценены более внимательно, чем их моря и океаны. Тен, каждый грамм будете помнить.

— Я тебя услышала, — начала торопиться Тен. — Мне пора.

— Может хоть кофе попьем? — улыбнулся я и начал снимать повязку. Погляжу хоть на тебя, пока могу. — Ты, Тен, ни в чем не виновата. Если брать тебя не как Тенро и члена совета, а как ту, что пила со мной вино на мое совершеннолетие.

— Как давно это было, но не прошло даже полугода, — слабо улыбнулась Тен, сев обратно за стол и вертя в руках чашку с кофе.

— Да, давно это было, — вздохнул я и аккуратно отстегнул деревянную плашку под столиком, открывая тайник. Там лежало несколько ножей и пистолет на крайний случай. А на самый-самый крайний случай…

Лежало три бутылки вина и литровая бутылка спирта… Я улыбнулся.

— Тен, помнишь это? То же вино, как в ту ночь, — я протянул ей бутылку вина. — Думаю, сегодня прекрасный момент, чтобы выдохнуть все печали.

— Негодник, еще рано… Хм, а знаешь, пусть совет сам выпутывается, — вылила в турку кофе Тен. — Наливай, надеюсь, это не единственная бутылка.

— Там их еще две, и спиртом завалено все поместье Исши, — откупорил я силой психокинетики бутылку вина.

— Всем наливай, — потерла ладони Тен. — Даже этой, с пирсингом. Ну вот зачем ты себя портишь, помощница? Любой психокинетик на куски порвет тебя, используя этот металл.

— Сниму, — надулась помощница.

— Это правильно. Еще тебе следует пройти боевую подготовку, — отпила из кружки для кофе вино Тен и поморщилась. — Хань, добавь спиртика, меня вино не возьмет.

И я добавил спиртика, и себе, и ей, потом и Море. Помощница тоже попробовала первую чашку, выдержала, но вот вторая чашка чистого спирта была лишняя.

Спорить с Тен о допустимости пирсинга на женском теле, ну… опасно. Стол я дважды тушил. Мора вообще, казалось, не пьянела, правда, у неё после спирта ноги отказали, но это уже когда мы добивали пятилитровую бутылку чистого спирта. А помощница к тому времени храпела как грузчик поле смены, она пусть и тренированный, но человек. Пустой.

— Нормальная девчонка, имя ей надо только дать. Ай, у неё его и не было никогда, — махнула Тен рукой в сторону храпящей. — Пустая, но боги так распорядились, что путевая. Я ею займусь завтра, хорошую нашел, надо к рукам прибрать. А вот школа...

— Да мы как-нибудь сами, — ответила, улыбаясь, Мора, сидя на моем левом плече.

— Ты на ногах-то не всегда стоишь. Хорошее вино было, давно ли ты вот так улыбалась? — ухмыльнулась Тен и указала на меня. — А этот, наш обычно разговорчивый глава рода, впервые за долгое время все молчит и молчит. Так, я все же позвоню старухе Шитару, она еще в далеком прошлом меня секла прутьями, тварь редкостная. У нее частная школа, сдерет шкуру с детей. Будут они как мыши, которые охотились на кошку.

— Мертвые? — смог все же выговорить я слово. Алкоголь отрубил мой речевой аппарат напрочь.

— Уставшие, но довольные. Вот щас я к ней и поеду, — пошла Тен на выход. — Не высекла бы, по старой памяти...

Мы с Морой были в шоке, Тен кто-то мог высечь? Кому мы отдаем детей?

— А ты крепкий, — положила мне на плечо голову Мора. — Давно я так не пьянела, а ты?

— Угум, — ответил я.

— Что угум? Неси меня в спальню, — тыкнула меня в плечо пальцем Мора.

— М?

— Вперед, — уткнулась лбом в мою шею Мора. — С этой твоей помощницей наедине я тебя не оставлю, пока нельзя, девочка еще не раскрылась.

— Охранять меня будешь?

— Да, от хищниц охранять, — рассмеялась Мора. — Давай в спальню, Хань.

— Ты сама хищница, — проговорил с трудом я.

— Как знать, кто из нас хищник, а кто добыча, — выдохнула Мора усталость, что долго копилась в лысой татуированной женщине с искалеченной душой. — Как знать, Ханро, как знать.