Убийца магов

Глава 1

Алая молния пронзила чёрное кипящее тучами небо, словно взмах гигантского ятагана.

Я стоял на скале Джиннестана, закованный в доспехи, похожие на крокодилью кожу, и взирал на девяносто легионов демонов, готовых к битве. Раскалённое светило Преисподней отражалось в шлемах, копья походили на железный лес, из ноздрей специально выведенных адских скакунов с огненными гривами, лишь отдалённо напоминавших обычных лошадей, вырывались дым и пламя. За ними возвышались многорукие костяные великаны с пылающими яростью глазницами на фоне гигантских черепов. Среди клубящихся облаков реяли раскинувшие кожистые крылья ящеры, изрыгающие ледяной холод и нестерпимый жар.

Перед нашей армией на небольшом расстоянии выстроились тридцать три собрания богов под предводительством Татхагаты. Могучие, безжалостные, готовые умереть или победить. Как и мы.

- Грядёт битва, которой не знал мир, - проговорил стоявший подле меня Фуркалор. – Одолеем ли мы врага, брат?

Прекрасный воин в броне из воронёных перьев. Повелитель тридцати легионов духов, что собрались внизу, чтобы сойтись в схватке с богами. Возможно – последней.

- Не дрогнул ли ты? – спросил я, глядя вдаль, где горели золотом помпезные доспехи слуг Татхагаты.

- Нет, брат. Но сомнения гложут мою душу. Не привели ли мы на погибель своих воинов? Быть может, ради них стоило покориться?

- Я никогда никому не служил и служить не буду, - ответил я, с удивлением взглянув на Фуркалора. – Неужто ты можешь представить себя одним из этих богов, что преклоняются перед Татхагатой? Или что наши солдаты станут обычными беззубыми призраками? Когда мы призвали их на войну, разве хоть один отказался? Нет, брат, все они явились сюда добровольно, ибо не желают покорности!

Демон ветра тряхнул головой, и красные волосы рассыпались по его широким плечам.

- Ты прав, брат! От одной мысли о том, чтобы принять владычество Татхагаты или кого бы то ни было, я прихожу в ярость!

- Так обрати её против тех, кто хочет приручить нас, словно собак, брат!

За спиной Фуркалора с шелестом развернулись громадные чёрные крылья, и воздух пришёл в движение.

- Подай же команду, Абигор! – сказал он. - Ибо воины ждут. Я чувствую их нетерпение. Сегодня мы отстоим свободу или падём, навек растворившись в небытие!

Я снял с пояса серебряный рог и поднёс к губам, чтобы гром сотряс беснующееся небо и стал сигналом к началу величайшей битвы этого мира.

Но в этот самый миг подо мной вспыхнула колдовским пламенем сложная многоуровневая конструкция! В ней угадывались символы моего тайного сигила, а линии, лучи и окружности мгновенно превратились в нерушимые путы, сковавшие меня. Я увидел растерянность, сменившуюся ужасом, в сияющих глазах своего брата. Он протянул ко мне руку, но невидимый барьер уже разделял нас!

Из невообразимой дали донёсся голос:

- Я призываю тебя, Абигор, первородный дух грома и молнии! Явись передо мной в смирении и покорности, дабы исполнить мою волю!

Фуркалор сложил пальцы в мудру, его бледные губы произнесли заклинание, и в охвативший меня поток пульсирующего света ударила его разрушительная конструкция, напитанная магией ветра, что уносит прошлое и приносит будущее, стирает скалы, иссушает моря и покрывает безжизненные пустыни волнующимися изумрудными лесами.

Чертёж, пленивший меня, взорвался, распадаясь на составляющие, но я уже проваливался в бездну, и свет мерк вокруг меня. Моё совершенное тело пронзила боль, как от тысячи раскалённых мечей, а затем оно исчезло - ненасытная пасть древней тьмы поглотила его!

Лишь когда догорели последние вспышки, я вновь обрёл способность видеть.

Сразу стало ясно, что призыв, какой бы чародей ни пытался его осуществить, и как бы он ни узнал моё тайное имя, пошёл не по плану. Потому что увидел я длинную комнату, заставленную рядами двухэтажных кроватей. И заполненную детьми! Одеты они были в длинные, до пола, чёрные балахоны, на головах были какие-то уборы, устроенные так, что видимым оставалось только лицо. Через пару секунд я понял, что это девочки разного возраста.

Хранители Хаоса, что вообще происходит?!

Дверь распахнулась, и в комнату быстро вошла пожилая женщина в точно таком же одеянии. В руке она держала длинную нить чёток.

- Девочки, быстро соберитесь в главном зале! – нервно объявила она. – Скорее, скорее! Приехал один человек с подарками для вас. Давайте же, не будем заставлять гостя ждать!

Раздались восторженные вопли, и девочки ринулись мимо женщины в дверь. Помещение опустело за несколько секунд. Я же остался там, где стоял.

Совершенно растерянный.

Какие ещё подарки?! Мне нужно вернуться в Джиннистан! Но как это сделать?!

- Володя, подойти ко мне! – понизив голос, нервно проговорила женщина, протягивая руку. – Я должна тебе кое-что сказать! Ну, же, не стой столбом!

Когда я приблизился, она схватила меня за запястье и присела, чтобы быть со мной на одном уровне. На её покрытом мелкими морщинами лице лежала печать волнения. Я вдруг понял, что стал такого же роста, как девчонки, жившие здесь. Окинув себя взглядом, понял, что и одет так же.

Что тут происходит-то, а?! Какое-то колдовство наших врагов? Изощрённая насмешка?!

- Володенька, ты помнишь, что должен вести себя, как девочка?! – шёпотом заговорила женщина, глядя мне в глаза. – Когда твой дядя привёз тебя сюда, чтобы спрятать, он сделал верный ход: убийцы твоих родителей не станут искать тебя в женском монастыре. Но, кажется, один из твоих дальних родственников что-то выяснил и приехал, чтобы забрать тебя. Он не уверен, что ты здесь, но постарается это выяснить. Я не знаю, чего он от тебя хочет, и не от него ли тебя спрятали. Так что веди себя, как ни в чём не бывало! Понял? А теперь идём!

И она повела меня по каменным коридорам. Я шёл, не понимая, что происходит, и как реагировать. Может, вырваться? Наверное, я смог бы это сделать. Даже обладая таким крошечным и жалким телом. Женщина не выглядела сильной. Но что я буду делать потом? Куда отправлюсь? Скорее всего, меня просто поймают.

По пути к нам присоединялись другие женщины. Они тоже вели девочек. Некоторых – за руку. Другие убегали вперёд, подскакивая от нетерпения.

Наконец, мы оказались в большом вытянутом зале, ярко освещённом солнцем, бьющим в стрельчатые окна. Из-за того, что верхняя их часть была сделана в виде витража, повсюду лежали разноцветные блики.

Девочки выстроились вдоль противоположной стены, похожие на шахматные фигурки. Их глаза блестели, ибо на большом обеденном столе были разложены подарки. За ним сидел мужчина в сером костюме, очень серьёзный на вид. Его сдержанная улыбка меня не обманула, ибо взгляд был острым, как копьё. В нём не было ни капли доброты. Только холодный ум и жестокость.

- Как здорово! – шепнула мне девочка, стоявшая справа. – Правда?

Я промолчал. Пока что ясно было одно: каким-то образом я угодил в тело мальчика, которого прятали в монастыре под видом девчонки. Но какое мне до этого дело? Я должен вернуться и дать сигнал к началу битвы!

- Поприветствуйте же Его Светлость, - проговорила женщина, приведшая меня. – Князь привёз вам подарки.

- Спасибо, Ваша Светлость! – хором проговорили маленькие будущие монашки.

- Вы, матушка, заслуживаете истинной благодарности, - проговорил гость, скользя проницательным взглядом по ряду выстроившихся перед ним девочек. – И я непременно оставлю щедрое пожертвование монастырю.

- Вы очень добры, Ваша Светлость, - сдержанно проговорила женщина.

Очевидно, она была настоятельницей.

- Что ж, я думаю, ваши воспитанницы могут выбрать себе подарки, - улыбнулся мужчина. – Только, чур, не драться! – и он ласково погрозил пальцем.

Настоятельница кивнула девчонкам, и они ринулись к столу. Решив не выделяться, я тоже направился туда.

- Каждая должна что-нибудь взять! – громко объявил князь. – Иначе обижусь!

Окинув рассеянным взглядом подарки, часть которых уже расхватали, я остановился взглядом на слегка изогнутом кинжале с крошечной гардой и оплетённой чёрным шнуром рукоятью. Только он привлёк моё внимание. Если уж брать, то его. Тем более, он явно не был никому нужен. Я уже протянул было руку к оружию, как сообразил, что это может меня выдать. Проклятье! Ладно, тогда возьму… ну, вот хотя бы эту расчёску. Всё равно мне ничего из этого не нужно.

Проклятье, какие вообще подарки! Зачем подыгрывать этим людям? Я должен вернуться в Джиннистан, причём как можно быстрее!

- Ты ведь хочешь совсем не это, - раздался вдруг голос князя.

Подняв глаза, я встретился с ним взглядом.

- Я видел, как ты смотрела на вакидзаси, - сказал мужчина. – Бери, не стесняйся.

На его губах появилась насмешливая улыбка, а затем он встал, обошёл стол, взял меня за руку и приблизился к побледневшей настоятельнице.

- Матушка, мне кажется, кое-кто в вашем монастыре лишний. А род Оболонских до сих пор без наследника.

- Ему грозит опасность! – прошептала женщина. – Его нельзя забирать! Его убьют!

- Уже нет, - покачал головой князь. - Ваши опасения излишни. Враги его рода мертвы – я об этом позаботился. Уверяю, что мой двоюродный племянник будет со мной в полной безопасности. В качестве благодарности за то, что сберегли его, я, как и обещал, оставлю монастырю крупное пожертвование.

Женщина смиренно опустила голову. Чётки в её руках дрожали.

- Я буду молиться о том, чтобы так и было, Ваша Светлость! – тихо проговорила она.

- Не беспокойтесь, - сказал князь. – Я научу Владимира всему, что он должен знать. Хоть мы и дальние родственники, но кровь не водица. И в память о сестре я позабочусь о нём.

Вещей у меня – вернее, того, в чьё тело я угодил благодаря тому, что мой брат нарушил план наглого колдуна, призвавшего меня – оказалось немного: хватило всего лишь на узелок. Князь презрительно взглянул на него и жестом показал настоятельнице, что забирать его не будет.

- У Владимира будет всё, что понадобится.

Мы вышли на улицу, где стоял большой серебристый автомобиль, сияющий хромом, с тонированными стёклами и крылатой фигуркой на капоте. В моём мире машины были совершенно иными, и почти все они несли смерть. Никто не заботился о том, чтобы придать им изящество.

- Садись же, не бойся, - проговорил Князь, когда шофёр в форменной фуражке и кителе с золотыми пуговицами открыл для нас заднюю дверь.

Я взглянул на двоюродного дядю Владимира, надеясь, что он распознает всё презрение, которое вызвали во мне его слова.

- Никогда никого не боялся. И не собираюсь!

К моему удивлению, мужчина нисколько не обиделся.

- Отлично сказано, - кивнул он. – Хотя и чересчур заносчиво. Иногда страх спасает тебе жизнь. Не стоит его недооценивать. Но садись же. Нам предстоит долгий путь.

Я забрался на мягкое сиденье, Князь устроился рядом, и через полминуты мы уже ехали к воротам монастыря в сопровождении трёх чёрных внедорожников. Набитых охраной, разумеется. Из чего я сделал вывод, что мой родственник был не только богат, но и занимался опасными делами. Впрочем, меня это не удивило, ведь это стало ясно ещё по его взгляду.

Пока мы ехали, он не проронил ни слова. И даже не взглянул на меня.

Дорога не показалась мне долгой. Наверное, тогда я ещё не привык к течению времени в человеческом мире. Так что не знаю, сколько мы добирались до города, но, в конце концов, сельский пейзаж сменился коттеджами, особняками, а затем – высотными многоквартирными зданиями, похожими на квадратные и прямоугольные термитники. Каким же отвратительным и безликим показался мне тогда человеческий мир! И в нём мне предстояло провести какое-то время, пока я не найду способ вернуться?!

Но затем впечатление слегка сгладилось: город стал более разнообразным, появились дворцы, площади и набережные. Было видно, что архитекторы когда-то прикладывали усилия, чтобы придать зданиям индивидуальность. Очевидно, мы добрались до центра города. А затем машина остановилась перед большим старым домом, чьи террасы поддерживали мраморные атланты с бугрящимися мускулами. Чем-то они напоминали богов, с которыми мы должны были сразиться. Хотя, конечно, были гораздо меньше.

- Идём, - сказал Князь, когда дверь автомобиля распахнулась. – Нужно оформить над тобой опеку. Чтобы всё было официально. Хоть твои родители и мертвы, титул и всё прочее никуда не делись. Об этом я позаботился. Так что они достанутся тебе. Со временем.

Когда я вышел, Князь крепко взял меня за руку и повёл вверх по широким гранитным ступеням. Мужчина в синем мундире отворил нам дверь, почтительно приложив другую руку к фуражке, и мы вошли в просторный холл с выложенным чёрными и белыми плитами полом, потолком из резного дуба и мраморными стенами.

- Отсюда ты выйдешь будущим графом Оболонским, мой мальчик! – наклонившись, шепнул мне Князь. – Если выживешь, конечно.

С этими словами он повёл меня к стойке, за которой виднелся служащий в форменном кителе.

Глава 2

Князь молча протянул визитку. Бросив на неё взгляд, сотрудник департамента приподнял брови, а затем поднял телефонную трубку.

- Прошу прощения, Ваша Светлость, к вам господин Шереметев. Нет, не записывался. Слушаюсь, - повесив трубку, служащий жестом подозвал охранника, стоявшего неподалёку. – Проводи к Его Светлости, - сказал он.

Мы направились к лифтам, сели в один из них и поднялись на третий этаж. Пока шли по выстланному зелёным ковролином коридору, навстречу то и дело попадались спешившие по делам люди с папками в руках, коробками и дипломатами. Возле некоторых кабинетов посетители дожидались своей очереди. Наконец, мы добрались до кабинета, на котором висела латунная табличка с надписью «Князь Федотов, начальник отдела наследования и титулования».

- Подожди меня здесь, - сказал Князь и, глянув на охранника, добавил: - Пригляди за ним.

- Слушаюсь, - бодро отозвался тот.

Мой родственник постучал и, не дожидаясь ответа, исчез за дверью. Не было минут десять. А затем он выглянул и поманил меня пальцем.

Войдя в обшитый резным дубом кабинет, в котором пахло приторными благовониями, я увидел сидевшего на оттоманке грузного мужчину в синем мундире. Он разглядывал меня, поглаживая пышные, слегка закрученные кверху усы.

- Хм… - сказал он, вздрогнув всем массивным телом. – Похож. Но этого, конечно, мало. Свидетели не помешали б.

- У вас есть их показания, - негромко произнёс Князь, глядя в окно, за которым покачивались на ветру жёлто-красные клёны.

- Да-да… Ладно, в любом случае всё решит проверка, - с этими словами хозяин кабинета взял стоявшую возле него резную шкатулку, повертел в руках, нажал на ней несколько выступающих элементов и поставил её на журнальный столик. – Садитесь, господа.

Князь занял место в одном из двух стоявших напротив друг друга кресел и взглядом показал мне устраиваться на втором. Как только я сел, Федотов постучал указательным пальцем по крышке стоявшей между нами шкатулки.

– Кладите ладони внутрь, - сказал он. – И не доставайте, пока я не скажу.

Взглянув на шкатулку, я понял, что две её стороны отсутствуют. Видимо, манипуляции хозяина кабинета открыли их.

- Зачем? – спросил я.

Толстяк нахмурился.

- Чтобы понять, являетесь ли вы родственником Его Светлости, молодой человек, - ответил он. – И можете ли наследовать титул Оболонских.

А оно мне надо? Наверное, да. По крайней мере, хуже не будет. Явно в этом мире придётся задержаться, и лучше быть членом высшего сословия, чем простолюдином.

Пожав плечами, я положил ладонь внутрь шкатулки.

- Вот и хорошо, - кивнул Федотов. – Вы тоже, князь.

Шереметев сунул руку в шкатулку с другой стороны. Толстяк быстро нажал несколько выступающих элементов на крышке, и я ощутил лёгкое покалывание в верхней части кисти.

- Руки не вынимать! – резко проговорил хозяин кабинета, наблюдая за вспыхнувшем на шкатулке экране.

Подавшись вперёд, я разглядел сменяющиеся цифры.

- Ещё немного… - пробормотал Федотов. – Так-так… Есть! Можете убрать руки.

Мы с Князем одновременно вытащили из шкатулки ладони и уставились на толстяка.

- Что ж, поздравляю, господа, - проговорил тот, приподняв брови. – Вы действительно родственники. Похоже, вы, наконец, нашли того, кого искали, - добавил он, обращаясь к Князю.

- Рад слышать, - отозвался тот, глядя на меня своими холодными стальными глазами. – Могу я получить заверенное подтверждение экспертизы?

- Само собой, - кивнул толстяк, вставая. Прихватив шкатулку, он направился к массивному дубовому столу, обтянутому зелёным сукном. – Сейчас всё оформим. Дайте мне несколько минут. Как зовут молодого человека?

- Владимир, - ответил Князь. – Владимир Михайлович.

Вышли мы из департамента спустя двадцать минут. Полученные документы мой спутник положил во внутренний карман пиджака.

- Что это была за коробка? – спросил я, пока мы спускались по крыльцу. – Какая-то магия?

- Магия? – приподнял брови Князь. – Нет, конечно. Обычный прибор, делающий генетический анализ. Слышал про ДНК? Магия! – он усмехнулся. – Скажешь тоже. Если бы Его Светлость имел Дар и не скрывал его, он уже давно оказался в застенках Охранного отделения. Садись в машину.

По дороге домой Князь кому-то позвонил и договорился об оформлении опеки надо мной. Видимо, своему стряпчему. А когда разговор завершился, мы уже подъезжали к большому трёхэтажному особняку, выкрашенному в тёмно-жёлтый цвет, который перебивали только белые колонны и лепнина.

У ворот и на территории имелась вооружённая охрана. Справа я заметил наполненный машинами гараж. Три человека в синих комбинезонах занимались ими.

- Здесь ты будешь жить, - сказал Князь, когда мы остановились у крыльца и вышли из автомобиля. – По крайней мере, первое время.

Задрав голову, я рассмотрел каменный герб над большой двустворчатой дверью – львы, держащие щит, увенчанный рыцарским шлемом, из которого росло раскидистое дерево.

- Это мой дом? – спросил я. – То есть, моих родителей?

Мне на плечо легла рука Князя.

- Нет, Владимир, - проговорил он слегка удивлённо. - Ты, похоже, многое позабыл, пока жил в монастыре. Хотя, вроде, не так уж и много времени прошло… В общем, это мой дворец. А твой особняк… несколько опустел в последнее время. Придётся тебе пожить со мной. Не возражаешь?

Ха! Как будто он действительно нуждался в согласии ребёнка!

- Нет, - ответил я.

- Пойдём. Устрою тебе небольшую экскурсию по дому. Заодно покажу, какие комнаты тебе отвели.

Едва мы поднялись по ступенькам, как дверь отворилась, и на пороге предстал высокий дворецкий в ливрее. Прямой, как столб, он окинул меня взглядом и отвесил Князю поклон.

- С возвращением, Ваша Светлость.

- Привет, Макар. Знакомься, Владимир: это главный человек в доме, его зовут Макар. Мой дворецкий. Макар – Владимир Оболонский. Двоюродный племянник. Будет жить с нами.

- Счастлив слышать, господин, - слуга и мне отвесил поклон, но поскромнее того, что достался его хозяину. – Покои готовы, как вы и велели. Я велю принести туда багаж юного…

- У него нет багажа, - перебил Князь. – Всё придётся покупать заново.

- Понимаю, господин.

- Мы осмотрим дом.

- Разумеется.

Пока Шереметев водил меня по дворцу, который, вероятно, по местным меркам был довольно большим, я размышлял, как себя вести.

Разумеется, о том, чтобы рассказать правду, не могло быть и речи. Этот вариант я сразу исключил. Придётся притворяться тем, за кого меня принимают, - пацаном, которого Князь решил приютить после смерти родителей. Спасибо, ему, кстати. Хотя никогда бы не подумал, что человек вроде него способен на сентиментальность. И что он стал бы разыскивать чужого ребёнка, пусть даже и родственника, исключительно из добрых побуждений. Вероятно, ему от меня – вернее, Владимира Оболонского – что-то нужно. Надо понять, что.

Кроме того, нужно поменьше болтать. И задавать вопросов. Я и так вызвал удивление, поинтересовавшись, не мой ли это дом. Запастись терпением и узнавать всё постепенно. Наверняка есть книги, в которых содержатся сведения об этом мире. И о магии.

Интересно, почему Князь так странно высказался о ней. По его словам у меня сложилось впечатление, будто колдовство в этом мире не в чести. Если так, то с возвращением в Джиннестан точно возникнут проблемы. Потому что для открытия портала – червоточины между мирами – мне понадобятся кое-какие приспособления. Сами демоны не могут проникать сквозь границы реальностей. Наша природа такие вещи исключает. Вне зависимости от тела, которым мы владеем. Ведь главное – дух, а не его оболочка.

В общем, надо узнать побольше о мире, в который я попал. Запрещена магия или нет, главное - что она здесь существует. А это значит, что нужную лазейку отыскать я сумею.

Но нужно быть осторожным. И, в первую очередь, – с Князем. Этот человек не вызывал у меня ни малейшего доверия. Он был опасен и расчётлив – как настоящий хищник, всегда готовый убить и лишённый даже намёка на сострадание. Именно поэтому я почти не сомневался, что на меня у него имеются особые планы.

Когда мы проходили по одному из коридоров дворца мимо чёрной металлической двери, я слегка притормозил и показал на неё.

- А что там?

- Туда тебе нельзя, - ответил Князь, не замедляя шаг. – И никогда не пытайся туда проникнуть. Ты меня понял, Владимир? Я обязательно узнаю, если ты осмелишься нарушить мой запрет.

Очевидно, подразумевалось, что последствия будут весьма плачевными. Что ж, запомним на будущее эту дверь. Не знаю, что за ней, но Князю это явно очень важно.

После экскурсии мы отправились в столовую. Там уже был сервирован длинный прозрачный стол. Я с интересом изучал и пробовал человеческую еду. Не знаю, из чего она была приготовлена, но вкус мне понравился. Тело, которым я обладал, явно оценивало то, что я в него отправлял, положительно.

Пока мы трапезничали, Шереметев говорил о моих предках. Казалось, ему было важно донести до меня идею о том, какая ответственность лежит на потомке Оболонских. При этом он ни разу не упомянул о том, как они умерли.

О родителях Владимира я слушал не очень внимательно. Мёртвые для меня бесполезны. С куда большим удовольствием я бы поговорил о магии, но прежний обладатель тела, конечно, знал о ней, и вопросы звучали бы странно. Так что я просто ждал конца ужина, чтобы отправиться в огромную библиотеку, которую показал мне Князь в ходе экскурсии, чтобы почитать о том, что меня интересовало.

Его Светлость заметил мою невнимательность и выглядел разочарованным. Мне на это было наплевать. Я думал лишь о том, как вернуться в свой мир.

После ужина слуга отвёл меня в покои, которые предоставил мне Шереметев.

- Я буду вашим лакеем, - волнуясь, проговорил молодой парень, которому поручили меня сопровождать. – Здесь вот платяной шкаф, а вот тут…

- Как тебя зовут? – перебил я.

Слуга мучительно покраснел от того, что забыл представиться.

- Андрей.

- Вот что, Андрей. Комнаты, конечно, замечательные, но делать мне в них пока нечего. Как видишь, у меня даже вещей нет. Тебе, соответственно, тоже заняться нечем. Так что отведи-ка меня в библиотеку. Я там видел пару книг, которые хотел бы взять почитать.

В течение следующих двух дней я штудировал библиотеку, разбирался с хитрым и крайне полезным устройством, которое мне принесли в покои - называется ноутбук – а также слонялся по дворцу, стараясь изучить и запомнить его планировку.

Сведения, которые я почерпнул сначала из книг, а затем – из ноутбука, были неутешительными: магия в империи была запрещена, колдунов отлавливало особое отделение жандармерии, и их дальнейшая судьба была незавидна. Так что магам приходилось скрывать свои Дары. Кроме них, имелась так называемая нежить, к которой причисляли различных магических существ. Некоторые внешне походили на людей, другие могли принимать их обличье, третьи жили за пределами городов и становились целью для специальных охотников за головами.

В общем, любой, кого ты встречаешь на улице, теоретически мог оказаться как магом, так и нежитью. Империя жила двойной жизнью.

Имелись и артефакторы – колдуны, делающие волшебные предметы. Но было их мало, все они вели дела подпольно и тщательно скрывались. Что существенно усложняло мне задачу.

Иногда накатывала ярость: меня вырвали в этот мир, и я оказался в нём пленником, не знающим, что делать дальше!

На третий день моего пребывания во дворце с Князем приехала молоденькая и очень симпатичная девушка по имени Света.

- Я личная помощница Его Светлости, - сказала она, когда нас знакомили.

Ну, что ж, губа не дура у моего дяди. Надо отдать ему должное.

- Света съездит с тобой сегодня в торговый центр и поможет купить всё необходимое, - сказал Князь. – А потом мы займёмся делами, - он взглянул на золотые наручные часы. – Даю вам три часа.

Девушка проявила в магазинах чудеса оперативности. Она заранее составила список того, что может понадобиться мальчику, и мы переходили из отдела в отдел, не теряя ни минуты.

- Игрушки? – спросила она в какой-то момент, наступивший после того, как были приобретены три пары обуви: кроссовки, чёрные и коричневые ботинки.

Я отрицательно покачал головой.

- Уверены?

- Абсолютно. Есть тут магазин с оружием?

Девушка сначала подняла брови, а затем рассмеялась.

- Прошу прощения! – проговорила она, заметив моё недоумение. – Конечно, есть, но вам его не продадут. Вы… Как бы это сказать?

Она смущённо замолчала под моим спокойным взглядом.

- Так почему? – спросил я в конце концов.

- Простите, но оружием дворянам можно владеть только с пятнадцати лет.

Видимо, мне меньше. Странное правило, конечно. В моём мире мы начинаем тренироваться практически с рождения.

- Хотя, может, вы имеете в виду холодное оружие? – спохватилась вдруг девушка. – Для упражнений.

Так, выходит, у них тут есть не только мечи и кинжалы. Надо прояснить вопрос с помощью ноутбука, когда вернёмся во дворец.

На вопрос же Светы я даже ухом не повёл. Просто улыбнулся и кивнул.

- Ну, конечно. Какое же ещё?

- О, тогда пойдёмте! – обрадовалась девушка.

Но оружие мы не купили. Хотя кое-какие мечи мне очень даже понравились. Проблемы заключалась в том, что все они были для взрослых. А те, что предназначались для детей, выглядели просто курам на смех. Так что мы покинули оружейный магазин и отправились в ателье – заказывать мне костюмы. Чёрный, синий, серый и коричневый. Последние были двубортными. Примерка показалась мне утомительной, так что я был рад, когда, мы, наконец, собрались в обратный путь. Напоследок Света заказала ещё дюжину сорочек, несколько пар носков им под цвет и десяток галстуков.

- Спасибо, что помогла, - сказал я, пока мы ехали домой.

- Ну, что вы, господин, - улыбнулась Света. – Это моя работа.

Во дворце я поручил Андрею разобрать и разложить по полкам и ящикам купленное, а сам засел за ноутбук и вскоре выяснил, что в этом мире есть так называемое огнестрельное оружие. И оно куда разнообразнее того, которое существует в моём мире. Изучение его видов и характеристик так меня захватило, что я просидел за ноутбуком до самого ужина – пока Андрей робко не напомнил, что пора отправляться в столовую.

Почти сразу после ужина, на котором Его Светлость то и дело бросал на меня задумчивые взгляды, словно решая, что со мной делать, я направился обратно, чтобы продолжить чтение о пистолетах, автоматах, гранатах, пушках и прочих завораживающих орудиях истребления.

Вдруг в одном из коридоров дорогу мне неожиданно заступили два парня. Они явно поджидали меня, так как вышли из-за угла ровно в тот момент, когда я подходил. Я видел их раньше во дворе - оба были сыновьями прислуги. Кажется, прачки и конюха. Или автомеханика – не помню точно. Один - довольно рослый и крепкий, с рыжими вихрами и кучей веснушек, а другой - широкоплечий, круглоголовый и с совершенно тупым выражением лица. Как они оказались на втором этаже замка, можно было только догадываться.

- Эй, аристократ! - ухмыльнувшись, проговорил первый, преградив мне путь. – Куда это ты спешишь, сиротка?

- Тебе в этом доме не место, - сипло сказал второй, сверля меня пустыми глазами. – У тебя свой есть – вот туда и убирайся. Тебе ж только его родители в наследство и оставили. Старую развалюху, полную мышей и тараканов!

- И нечего тут шастать! – кивнул высокий, проведя указательным пальцем у себя под носом. – Крысёныш мелкий!

С этими словами он толкнул меня кулаком в плечо. Его приятель широко оскалился и шагнул вперёд, глядя мне в глаза и отводя руку для удара.

Резкий уклон вправо, перехват запястья, нырок под локоть, и вот уже малец кричит от боли, так как его суставы неестественно вывернуты. Я рванул вверх, раздался хруст, и парень лишился половины своего арсенала: выпущенная мною рука повисла плетью. Покачнувшись, мой противник вдруг рухнул на ковёр – потерял сознание от шока. Слабак! В моём мире таких сбрасывают в Геенну – вечно кипящее серное озеро.

- Ах ты! – воскликнул долговязый и бросился на меня, размахивая руками.

Злость не лучший помощник в драке. Скорее, даже враг. Я отступил вправо, сделал подножку и ударил споткнувшегося пацана в ухо – вдогонку. Он растянулся рядом со своим приятелем, а я, не теряя времени, уселся на него, вонзив колено в позвоночник. Врезал пару раз по зубам, чтобы рассеклась губа, а затем поймал левую руку и заломил назад, пресекая попытки парня подняться или перевернуться. Он вскрикнул, а потом заорал:

- Пусти!

Ну, уж нет! Чтобы он снова напал? Пусть поищет дурака в другом месте. Я сдавил ему артерию двумя пальцами и держал так, пока он не затих.

- Что тут происходит? – раздался голос Князя.

Он вышел из-за угла и сурово уставился на меня. Однако в глазах его сквозило и удивление.

- Небольшие разногласия, - ответил я, вставая с рыжего. – Вы и сами знаете.

- Знаю? – Его Светлость приподнял брови. – Как это понимать, Владимир?

- Вы же сами их подослали.

- Что заставляет тебя так думать?

- Ну, вряд ли дети прислуги могут шляться по господскому дому, оскорблять ваших гостей или родственников и нападать на них, - сказал я, глядя ему в глаза. – Если же я ошибаюсь, то мне искренне жаль вас, Ваша Светлость. Дисциплина у вас во дворце ни к чёрту.

Князь усмехнулся.

- Что ж, ты прав. Честно говоря, не ожидал, что ты так лихо с ними разделаешься, но надеялся, что, по крайней мере, не струсишь. Идём, я тебе кое-что покажу. О парнях не беспокойся. По пути скажем кому-нибудь, чтобы забрали их.

- Беспокоиться я и не думал.

- Ты очень… необычный мальчик, Владимир. Я рад, что тебя не убили вместе с твоими родителями. И что мне удалось тебя найти. Думаю, я знаю, что с тобой делать.

Глава 3

Когда Князь обнял меня за плечи, я едва не вырвался – инстинктивно – однако сумел сдержаться. Явно Его Светлости понравилось то, что он увидел в коридоре, когда я разделывался с подосланными им бедолагами. И он собирался сказать что-то ещё.

- Идём, я тебе кое-что покажу, Владимир.

Мы прошли по дому и вскоре оказались в большом зале, одну из стен которого занимало мозаичное панно. Множество заключённых в овалы портретов было соединено линиями и снабжено подписями.

- Это генеалогическое древо нашего рода, - сказал Князь, глядя на него. – Ваша линия вот здесь, - он указал направо. – Видишь? К сожалению, ты являешься последним представителем Оболонских. И унаследуешь графский титул, если выживешь.

- Почему я не должен выжить? Убийцы моих родителей попытаются от меня избавиться? Мне казалось, вы сказали, что они…

- Да, мертвы. Но у них есть родственники, которые способны отомстить.

- Мне-то за что?

- Не тебе, Владимир. Мне. Теперь, когда ты со мной, и я стал твоим опекуном – кстати, поздравляю, ибо моё ходатайство удовлетворили – ты стал целью для наших врагов. И тебе придётся быть очень осторожным.

- Так, может, стоило оставить меня в монастыре? Хотя нет, дурацкая идея.

Князь кивнул.

- Совершенно с тобой согласен. Негоже потомку нашего рода вести подобный образ жизни. Он тебе нисколько не подходит. Думаю, мы оба в этом убедились. Как и прятаться в любом другом месте не вариант. Нужно встречать опасности лицом к лицу. И всеми силами стараться победить.

- Лучше и не скажешь. Так кто мои враги?

- Наши, Владимир. Взгляни вот сюда. Это я и мои жёны. К сожалению, я бесплоден, так что детей у меня нет.

- А наследник нужен, - понимающе сказал я.

- Именно. И поверь, ему есть, что унаследовать.

- Вы хотите меня усыновить?

- Возможно, однажды. Ничего не обещаю. Да и обстоятельства сейчас таковы, что тебе лучше пока оставаться лишь под моей опекой. Надеюсь, они изменятся.

- Что конкретно мне угрожает?

- Ты смышлёный парень. Не зря я тебя разыскал. Тебя могут попытаться убить. Любым способом. Никому не доверяй. Постарайся выжить.

- Мне что, придётся сидеть здесь?

Если да, то я лучше найду способ сбежать. Заточение меня совершенно не устраивало.

К счастью, мой собеседник отрицательно покачал головой.

- Нет, конечно. Как я и сказал, опасности нужно встречать лицом к лицу. Просто предупредил. Эти парни, которых ты отделал, ерунда. Те, кто придут за тобой в следующий раз, будут профессиональными убийцами. А я не всегда буду рядом. Кстати, завтра ты отправляешься в школу.

Меня словно холодным душем окатило!

- В какую ещё школу?!

- В обычную. Ну, то есть, не совсем, конечно. Это учебное заведение для дворянских детей. Ты много пропустил, и нужно навёрстывать. Светлана позаботилась о том, чтобы у тебя было всё необходимое. Вещи доставили в твои покои. Скоро посмотришь, что там.

Мне очень хотелось сказать, что никакая школа мне не нужна, но пришлось помалкивать.

- Надеюсь, ты и там проявишь себя не слабаком, парень, - Князь похлопал меня по плечу. – А теперь ступай к себе. Или куда ты там собирался. Завтра тебя разбудят рано, так что ложись пораньше.

Таким образом я стал учеником Императорской гимназии, куда и отправился на следующий день в сопровождении телохранителей. На мне была синяя форма с серебряными пуговицами, рядом на сиденье лежал полупустой кожаный портфель. В нём были только письменные принадлежности.

В половине девятого меня высадили на школьной парковке перед большим старым зданием, к которому явно пристраивали новые корпуса. К крыльцу вела асфальтированная дорожка.

- Машина приедет в половине четвёртого, господин Оболонский, - сказал мне на прощанье водитель. – Мы будем ждать вас здесь.

Также перед тем, как отправить меня после завтрака на уроки, Князь вручил мне плоское устройство, которое называлось телефон. Видимо, подразумевалось, что я умею им пользоваться, потому что ничего объяснять он мне не стал. Сказал только, что в прибор введены основные номера, которые могут мне понадобиться. По пути в школу я пытался разобраться в телефоне, и, вроде, у меня получилось понять в общих чертах, как он работает. К моему удивлению, Интернет там тоже был – почти как в ноутбуке.

Прихватив портфель, я вылез из машины и направился к входу в здание. Вместе со мной по дорожке шагали и другие дети – мальчики и девочки разного возраста. Все были в форме. Некоторые спешили, другие еле волочили ноги. Кто-то шёл один, кто-то с друзьями.

Поднявшись по ступенькам, я открыл дверь и оказался в холле. Там находилась будка охраны и похожие на клетки гардеробы. По тёплому времени никто не носил куртки и не переодевал обувь. Я двинулся вслед за другими учениками и почти сразу отыскал лестницу. Поднявшись на второй этаж, отправился по нему, разглядывая таблички на дверях, пока не увидел надпись «Заместитель директора по учебной части Ерофеев В.И.». В неё я и постучал.

- Входите! – раздался приглушённый голос.

Заглянув в небольшой кабинет, я увидел мужчину лет сорока в сером костюме, белой рубашке и заколотом серебряной булавкой галстуке.

- Чем могу помочь, молодой человек? – поинтересовался он, глядя на меня поверх очков.

- Меня зовут Владимир Оболонский. Я должен узнать, в какой класс меня определили.

- Ага, новенький, - кивнув, мужчина достал с полки папку, полистал и ткнул в одну из страниц ногтем. – Шестой «А». Давайте посмотрим, где у вашего класса сейчас будет урок, - он поводил пальцем по висевшему справа расписанию. – Математика, двадцать шестой кабинет. На этом этаже. Найдёте?

- Конечно, - кивнул я. – Спасибо.

Закрыв дверь, я оправился искать аудиторию и вскоре, свернув за угол и пройдя мимо заставленной пальмами в кадках рекреации, увидел нужный номер на двери.

Перед ней стояло человек двадцать детей. Они уставились на меня – кто с удивлением, а кто с любопытством.

- Ты сюда? – спросил через полминуты рыжий паренёк с зачёсанными назад волосами. На носу у него поблёскивали круглые очки. – Ты новенький? Я тебя, вроде, раньше не видел.

- Новенький, - ответил я. – Первый день. В шестой «А» определили.

Мальчишка кивнул.

- Значит, всё правильно. Тебе к нам. Меня Никитой зовут.

- Владимир.

Он протянул руку, которую я пожал.

- А фамилия? – спросил подошедший поближе высокий и худой парень, чем-то похожий на аиста.

- Оболонский.

Аист нахмурился.

- Не слышал такой.

Я пожал плечами.

- Ну, бывает.

Представляться он не стал.

Больше ко мне интереса никто не проявил. Возможно, потому что через минуту раздался звонок, дверь распахнулась, и дети начали заходить в класс.

Учителем математики оказался мужик лет пятидесяти, грузный, лысоватый и с кустистыми чёрными бровями на круглом плоском лице бульдога.

Когда мы расселись, он обвёл класс тяжёлым взглядом, кивнул и постучал по доске указкой. Тут же воцарилась тишина. Урок начался.

Я сел один. Учебника у меня не было, но через несколько минут кто-то коснулся моего плеча. Обернувшись, я увидел Никиту. Он сидел с миленькой девчушкой, чью голову украшали два огромных пышных банта. Парень протянул мне книгу.

- Держи, - шепнул он.

Я взял учебник, который был открыт на нужной странице.

После урока, записав в дневники домашнее задание, ученики высыпали в коридор.

- Надо тебе в библиотеку зайти, - сказал Никита, проходя мимо. – Это недалеко. Иди направо, увидишь железную дверь.

- Спасибо, - кивнул я. – И за то, что выручил.

- Обращайся, - серьёзно отозвался парень. – Следующий урок в четырнадцатом кабинете. Постарайся не опаздывать. Калинов этого не любит. И ему плевать, новенький ты или нет.

Соседка Никиты неуверенно мне улыбнулась, и они вдвоём направились в другую сторону. Я же пошёл искать библиотеку.

Она оказалась открыта, внутри никого не было.

Не сказал бы, что было жарко, однако на столе работал маленький вентилятор. К его решётке были зачем-то привязаны тонкие полоски бумаги, которые трепетали, издавая тихий шелест.

- Доброе утро, - сказала высокая блондинка в синем блейзере, подняв голову. Глаза у неё были голубые и прозрачные, как вода. – Что вам угодно?

- Я в школе первый день. В этой, в смысле, - поправился я, чтобы фраза не звучала странно. – Мне нужно получить учебники?

- Фамилия?

- Оболонский.

- Имя?

- Владимир.

- Какой класс?

Задавая вопросы, девушка быстро заполнила сложенную вдвое картонку и ушла. Но вскоре вернулась со стопкой учебников. Она записала на бумажку книги, которые выдавались, попросила расписаться, а затем спросила:

- У вас есть, во что их положить?

Я отрицательно покачал головой.

- Нет. Не подумал об этом.

- Ничего, - библиотекарша достала из-под стойки полиэтиленовый мешок и протянула мне. – Можете оставить себе.

Поблагодарив девушку, я сложил книги и направился к выходу. Когда оказался за дверью, уже собирался пойти искать четырнадцатый кабинет, как вдруг передо мной нарисовались три парня. Все – на голову выше. Явно из старшего класса.

- Так это ты Оболонский? – глядя на меня сверху вниз, спросил тот, что стоял в центре.

Тон его мне сразу не понравился. В нём звучала неприкрытая агрессия.

- Он самый, - ответил я сдержанно. – С кем имею честь?

В общении с людьми я старался подстроиться под их манеру разговаривать, постепенно изучая нюансы: как аристократы общались с равными себе, со стоящими ниже на социальной лестнице и так далее. Конечно, прошло маловато времени, чтобы овладеть всеми тонкостями, но, поскольку уже было ясно, что в этом мире мне придётся провести некоторое неопределённое время, приходилось маскироваться.

Парень хмыкнул. Его дружки тоже оскалились.

- Черепов, - представился блондинчик, глядя на меня с превосходством. – Леонид.

Повисла пауза, в течение которой он словно ждал, что фамилия меня поразит или смутит. А то и испугает. Но, по понятной причине, никакого эффекта она на меня не произвела.

- Не слыхал, - ответил я, наконец, пожав плечами.

Парень нахмурился. Затем его губы скривила усмешка.

- Неужели? – процедил он. – Так-таки и не слыхал?

Я покачал головой.

- Увы. А должен был?

На этот раз мой собеседник уже открыто ухмыльнулся.

- Да было бы неплохо. Ну, да ничего. Ещё услышишь, - добавил он с угрозой. А затем махнул рукой приятелям. – Пошли, парни! Скоро звонок.

Все трое вальяжно двинулись по коридору.

Хм, интересно, какие у них претензии к новичку. Надо бы вопрос прояснить. Только как?

Пока шёл к кабинету, решил для начала поинтересоваться у Никиты – раз уж мы с ним начали общаться. Если это можно так назвать.

До урока перемолвиться с ним я не успел: припёрся только к самому звонку. Но после урока русского языка, на котором было откровенно скучно, ибо я не видел смысла изучать какие-либо правила (демоны владеют всеми языками мира, а если даже каким-то и нет, то мгновенно обретают его понимание – это наш общий дар), подошёл к нему и его соседке.

- Прошу прощения, можно кое-что спросить?

- Конечно, - улыбнулся Никита. – В чём дело?

- Я тут встретил некоего Леонида Черепова. Не скажу, что мило пообщались. Мне показалось, что у него ко мне какие-то претензии.

Рыжий озадаченно покачал головой.

- Не знаю такого. Наверное, он из старшего класса?

- Вроде того.

- Я могу предположить, в чём дело, - заявила вдруг соседка Никиты. – Кстати, меня Алёной зовут.

- Строганова, - подмигнул мне Никита.

- Перестань! – сморщила носик девочка. – Это не имеет значения. Так вот, меня дома всё время заставляют изучать роды, гербы и прочее. Это важно для будущей светской жизни. Вам тоже не помешало бы, кстати.

- Скучно, - демонстративно зевнул Никита.

- Ага, скучно! Такие вещи надо знать. Иногда они позволяют избегать неприятностей.

- Я неприятностей не боюсь! – тут же выпятил грудь рыжий. – И, если ты про дуэли, то…

- Я, конечно, извиняюсь, - прервал я его, - но что ты хотела предположить насчёт Черепова?

- Да, точно! – спохватился Никита. – Выкладывай.

- Если не ошибаюсь, Череповы что-то не поделили с твоим родом. Вроде, даже суд был. Но что конкретно – не помню. Могу уточнить, если хочешь. Или сам поищи в Интернете.

- Так и сделаю, - кивнул я. – Спасибо.

- Да не за что. Слушай, а ты уже записался в какой-нибудь кружок? В школе полно внеурочных занятий.

- Мне и уроков хватает, - ответил я.

- Нужно записаться, - сказал Никита. – Это обязательно. Для всестороннего развития, бла-бла-бла. Мы вот ходим на живопись. Хочешь с нами?

- Пока нет. Спасибо. А какие ещё есть?

- Погляди на стенде возле учительской, - проговорила Алёна. – Там рядом с расписанием есть информация по всем кружкам.

До следующего кабинета мы так за разговорами вместе и дошли. Когда я опустился за свою парту – последнюю – ко мне неожиданно подсел высокий парень, которого я мысленно прозвал Аистом.

- Не против? – тихо спросил он, доставая учебники.

- Да пожалуйста, - ответил я, слегка удивившись.

Никакого дружелюбия он не проявлял, и такая инициатива была странной.

- Макс, - представился он, не подавая руки. – Видел тебя в коридоре с Череповым. Надо об этом поговорить.

- Ну, давай, - подал я плечами.

Стало даже интересно.

- Не сейчас. После урока. Встретимся в столовке.

В этот момент раздался звонок, и преподаватель встал из-за стола, чтобы поприветствовать класс.

- Добрый день! – проговорил он звонким и чистым голосом. – Присаживайтесь. Давайте начнём с переклички.

Когда до меня дошла очередь, учитель несколько удивился, что новенький оказался в классе не с начала учебного года.

- Вас ещё не внесли в электронный журнал, - сказал он. – Сообщите классному наставнику об этом, пожалуйста. Книги у вас есть?

Убедившись, что я полностью экипирован к занятию, преподаватель продолжил перекличку. Покончив с ней, встал из-за стола и подошёл к доске, на которой было написано «Расположение Зон сверхъестественной активности и природа Изнанки: теории и доказательства».

Я на эту надпись любовался уже некоторое время. Первые уроки были вполне обычными. В том смысле, что ни о какой магии на них речи не шло. А вот на географии, похоже, эту тему собирались затронуть вплотную.

- Итак, откройте тетради и запишите то, что видите на доске. Сразу под датой. Учебник, страница сорок три.

Пока преподаватель называл учеников, я карандашом записывал фамилии одноклассников на заднюю обложку дневника, чтобы при случае выяснить, с кем мне довелось оказаться в одном коллективе. Больше их самих меня, конечно, интересовали их семьи. Кажется, в этом мире именно роды имели главное влияние в обществе и, вероятно, политической жизни империи. Черепова я тоже записал. Отдельно. Этот кадр требовал особого внимания.

- Кто помнит, что такое Изнанка? – задал вопрос преподаватель, обводя ребят взглядом. – Не обязательно точное определение, можно своими словами.

Поднялось несколько рук. Учитель выбрал плотного паренька, сидевшего на третьем ряду возле стены, на которой была растянута большая географическая карта.

Он быстро встал и, слегка волнуясь, проговорил:

- Изнанка – это слой тёмной материи, который образует подобие прослойки между мирами. Изнанка служит одновременно и скрепляющей субстанцией, и разделяющей.

- Совершенно верно, Руслан, - одобрительно кивнул географ. – Разумеется, это только теория. Как вам уже известно, взаимодействовать с этой крайне опасной материей могут только так называемые маги. Однако далеко не все. Да и достоверных фактов, подтверждающих, что подобное взаимодействие имело место, у науки нет. Так что, к сожалению, на данный момент мы вынуждены опираться только на теории. Давайте их и запишем, а после перейдём к географии Зон или, иначе говоря, мест, где зафиксированы признаки истончения границ между реальностями и просачивание тёмной материи.

С этими словами учитель включил дистанционным пультом проектор, и на опустившемся вместо доски белом экране появился портрет автора первой теории, которую нам предстояло законспектировать.

Слушал я очень внимательно. И записывал всё, что успевал. Особенно меня заинтересовали Зоны аномальной активности, как именовал их преподаватель, тыкая указкой в экран, на котором карты с отметками сменялись фотографиями и графиками. Я был удивлён, что в шестом классе всё это рассказывается на таком уровне, но дети воспринимали информацию, как норму. Даже умудрялись срисовывать примерные схемы. По крайней мере, мой сосед это делал. Я же, в основном, отмечал, где находятся Зоны. Скорее всего, именно там есть шанс вернуться в мой мир. Правда, они почти наверняка надёжно охраняются. Но это можно решить. Нет мест, куда попасть невозможно.

Конечно, в первую очередь меня интересовали Зоны, находившиеся на территории Российской империи – страны, в которой я оказался.

Ближайшая называлась Воттоваара, или Смерть-гора и располагалась на северо-востоке от столицы империи в шестистах семидесяти километрах. По словам, учителя, туда можно было добраться на поезде.

Другая называлась Аркаим. Третья – Молёбкинский треугольник. И была ещё Долина реки Вилюй. Все они находились от Санкт-Петербурга гораздо дальше, так что их я оставил про запас.

На дом нам задали подготовить сообщение о какой-нибудь Зоне на выбор. Я решил, что буду штудировать Воттоваару. В первую очередь, для себя. Ну и заодно задание выполню.

Когда прозвенел звонок, Хитров быстро сгрёб свои вещи в портфель, шепнул мне: «Не забудь – встречаемся в столовке!» и поспешно выскочил из класса.

У меня сборы заняли чуть больше времени. В основном, из-за мешка с учебниками. Так что выходил я в числе последних. И едва успел переступить порог, как на плечо мне легла тяжёлая и крепкая ладонь. Справа раздался голос с металлическими нотками:

- Владимир Оболонский? Задержитесь-ка на минутку!

Глава 4

Обернувшись, я увидел подтянутого мужчину лет тридцати пяти, с аккуратной причёской и небольшими усиками. Голубые глаза смотрели на меня сверху вниз. Как же непривычно быть маленьким! И некомфортно.

- Меня зовут Николай Александрович Чирковский, - представился человек. – Я классный руководитель шестого «А». Получает, что теперь и твой.

- Здравствуйте, - ответил я.

- Вижу, ты получил учебники, - скользнув взглядом по мешку, сказал Чирковский. – Молодец. Пойдём поговорим.

Идти пришлось недолго: кабинет классного руководителя находился на этом же этаже, в левом крыле. На двери было написано «Французский язык».

- Садитесь, Владимир, - Чирковский указал на первую парту, стоявшую напротив учительского стола. – Рассказывайте, как вам у нас?

- Нормально, - ответил я, украдкой бросив взгляд на часы.

Мне нужно было встретиться в столовой с Хитровым, но, кажется, рандеву накрывалось из-за этой совершенно ненужной мне беседы медным тазом.

- Познакомились с коллективом? – продолжил классный руководитель, беря в руки тонкую папку. – В вашем личном деле я прочитал, что в прошлой школе вы не очень ладили с другими детьми. Не расскажете, почему?

Что б я знал, какие там проблемы были у прежнего владельца этого тела.

- Не помню. Давно было. Ерунда какая-нибудь, наверное.

Классный руководитель поглядел на меня очень пристально. Явно не поверил. Мне на это было, естественно, наплевать.

- Ладно, оставим это. Надеюсь, здесь у вас сложатся с одноклассниками хорошие отношения. Могу я на это рассчитывать?

- Конечно. Без проблем. С какой стати мне с кем-то ссориться.

Преподаватель кивнул.

- Мне нравится ваш настрой. Он… продуктивный. Это главное. Уже с кем-нибудь подружились?

Я приподнял брови.

- За несколько уроков?

- Вы правы. Прошло маловато времени. С кем сидите?

- Один.

- Ясно. Советую завести хотя бы пару друзей. Или приятелей, на худой конец. Это сильно поможет влиться в коллектив. Теперь что касается успеваемости, - Чирковский отложил папку, которая, очевидно, содержала личное дело Владимира Оболонского, заведённое ещё в предыдущей школе. – Вы много пропустили. Это нехорошо. Скорее всего, будете отставать. Так что вам придётся посещать дополнительные занятия. Регулярно. Я записал вас на них. Вот взгляните, - с этими словами он протянул мне литок, на котором были указаны предметы, кабинеты и время для посещения. – Не прогуливайте. Я буду за этим следить.

- Премного благодарен, - кисло ответил я, нехотя забрав бумажку.

- Раньше вы хорошо учились. Надеюсь, и сейчас всё быстро наверстаете. И последнее: указано, что ваш опекун – князь Шереметев. Всё верно?

Я кивнул.

- Он самый. Мой двоюродный дядя.

- Хорошо. Значит, именно с ним как классный руководитель я буду поддерживать связь. Что ж, на этом пока всё. Урок французского у нас завтра, так что скоро увидимся. Вы свободны.

Попрощавшись, я выскочил в коридор и поспешил в столовую. Которую ещё пришлось поискать. Так что, когда я туда, наконец, попал, учеников за столами почти не было. Трое стояли возле буфета, собираясь в последние до звонка минуты купить выставленные на витрине пирожки.

Меня еда не интересовала. Я окинул взглядом почти пустое помещение, уже понимая, что опоздал, и Хитров ушёл.

Ладно, ещё успеется узнать, что он хотел сказать. Вроде, не горит.

Я отправился на следующий урок. В расписании он назывался «Прикладное рукоделие». Оказалось, занятия проводились для мальчиков и девочек раздельно. В большом помещении были установлены верстаки, сверлильные и токарные станки, а также имелось большое количество аккуратно развешанных инструментов. Преподаватель, невысокий сухонький старик с венчиком седых волос и скрипучим каркающим голосом выдал нам синие халаты, после чего мы занялись выпиливанием какой-то ерунды с помощью пилок, которые он именовал лобзиками. Скучное и бессмысленное занятие, как по мне.

На уроке я попытался спросить Хитрова, что он хотел мне сказать, но он лишь отрицательно покачал головой.

- Не здесь. Почему в столовую не пришёл?

Говорил он тихо, почти шёпотом.

- Классный руководитель задержал. Беседу проводил как с новичком.

- Понятно. Давай встретимся после уроков на первом этаже у спортзала. Там в это время по средам никого уже не бывает.

- Ладно, - согласился я, не очень понимая причин такой таинственности. - Только не опаздывай, а то меня Чирковский записал на дополнительные занятия, и сегодня мне на биологию надо успеть.

Аист кивнул и принялся пилить свою фанерку дальше.

После урока ко мне вдруг подошла высокая брюнетка с розовыми бантиками и очень серьёзным бледноватым личиком, похожим на сердечко, как их рисуют люди.

- Привет, - сказала она, преградив мне путь. – Я Карина, староста в нашем классе. Добро пожаловать и всё такое. У меня к тебе небольшой разговор.

- О чём? – поинтересовался я.

- О делах коллектива. Например, есть у тебя какие-нибудь таланты? Рисовать, танцевать, сочинять стихи, играл в театральном кружке? Всё это может пригодиться.

Я глядел на неё, как на чокнутую, секунд десять, пока не понял, что она говорит всерьёз.

- Эм… Нет. Никаких.

- Что, совсем? – расстроилась Карина. – Да не может такого быть! Каждый что-нибудь да умеет.

Ну, я неплохо владел мечом и прочими видами оружия, водил и пилотировал военную технику, а также мог призывать молнию с небес, но эти умения вряд ли требовались коллективу шестого «А» на их грядущих классных и общешкольных мероприятиях.

- Никаких талантов, - твёрдо повторил я, глядя в карие глаза старосты. – Вообще. Мне очень жаль.

- Блин… Ну, ладно. Может, что-нибудь ещё проявится. Теперь другой вопрос: ты уже посмотрел какие-нибудь кружки? Для внеурочных занятий.

- Меня Чирковский записал на всё, что можно, - ответил я. – Не думаю, что у меня будет время ещё и на кружки.

Девочка покачала головой.

- Это обязательное требование школы. Допы допами, а кружок выбрать надо. Хотя бы один.

- Что, серьёзно?

- Увы. Я, например, хожу на гимнастику. Не скажу, что очень нравится, но делать нечего. По крайней мере, полезно для здоровья.

Я задумался. Пожалуй, единственное, что меня заинтересовало в школе, это география, так как на ней рассказывали об Изнанке и Зонах.

- Есть кружок по географии? – спросил я.

- Конечно. Записать тебя?

- Ну… давай, если не сложно.

- Не сложно, - махнула рукой Карина. – Это входит в мои обязанности. Только не прогуливай, ладно?

- Постараюсь.

- Ну, тогда пока всё, - улыбнулась девочка. – Если что, ещё подойду.

Когда закончился последний урок, я увидел, как Хитров быстро собрался и в числе первых выскользнул из кабинета. Видимо, не хотел, чтобы мы отправились к условленному месту встречи вместе.

Проводив его взглядом, я вздохнул. Наверняка ведь окажется какая-нибудь ерунда, не стоящая выеденного яйца. Ладно, потрачу немного времени. Вдруг всё же что-нибудь интересное.

В общем, прихватив мешок с чёртовыми учебниками я потащился искать на первом этаже спортзал. Спрашивать никого не стал, ведь пришлось бы объяснять, на кой он мне понадобился.

Наконец, я добрался до двустворчатой белой двери, по обе стороны которой висели на стенах плакаты с изображением разных видов спорта.

Хитрова нигде не было. Я присел на лавочку, чтобы его дождаться. Глянул на часы. До занятия по биологии оставалось десять минут. Чтобы не терять время, я зашёл на телефоне в Интернет и принялся читать про род Череповых. Информации по первой ссылке было немного, но и её хватило. Для начала.

Череповы считались старинным русским дворянским родом, появившимся в начале семнадцатого века. Видимо, у людей это считалось большим временным промежутком. Впрочем, учитывая продолжительность их жизни, вполне логично. Главное – успеть вернуться в свой мир до того, как срок годности этого тела подойдёт к концу. Что будет со мной, если оно умрёт, я не представлял. Но вполне допускал, что могу отправиться туда, куда попасть совершенно не хотелось.

Мне попалось описание герба Череповых. Он немного походил на тот, который висел на фасаде особняка Князя.

В центре щита красовалась пальма в золотой кадке. Наверху был изображён всадник на серебряном коне, а снизу обосновались две перекрещенные шпаги. По бокам художник нарисовал два золотых свитка. Венчали щит рыцарский шлем с тремя страусиновыми перьями и корона. Видимо, род имел отношение к какой-то старой правящей династии. Держали щит два стоящих на задних лапах льва.

Всё это я пробежал глазами без особого интереса, так как мне хотелось узнать, какие у Череповых претензии к Оболонским. Явно же не лично я вызывал у одного из их юных представителей мгновенную неприязнь. Тут крылась какая-то давняя история.

И скоро я её нашёл.

Была приведена выдержка из статьи, в которой рассказывалось, что Ярослав Олегович Черепов был убит на дуэли моим отцом. Выдвигались версии, что послужило причиной ссоры, так как стороны этот момент не афишировали. Произошло это несколько лет назад. Ярослав Черепов был отцом Леонида, и теперь было ясно его отношение ко мне.

Но интересовало меня во всём этом только одно: могли ли Череповы иметь отношение к смерти родителей Владимира Оболонского? Например, отомстить за исход той дуэли. По идее, вряд ли, ведь князь сказал, что враги моей семьи мертвы, и остались только их родственники, а Череповы, насколько я понял, были живы-здоровы.

В общем, вся эта история представлялась тёмной и мутной. Исключать вариант, что Князь солгал, тоже не следовало.

Дочитав статью, я глянул на часы. До занятия оставалось две минуты. Ясно, что одноклассник не придёт. Выругавшись, я встал и отправился на последний этаж.

Занятие по биологии меня разочаровало. Вернее, показалось откровенно скучным. Хотя по тем, кто на него пришёл, помимо меня, этого было не сказать. Ребята, собравшиеся из разных классов шестой параллели, прямо старались. Но меня фауна этого мира мало интересовала, так что я просто ждал, когда закончится эта мутотень с родами, видами и породами, и сразу после звонка поспешил вниз.

Как и обещал водитель, машины уже ждали. Кинув портфель и мешок с учебниками на сиденье, я устроился рядом, и кортеж двинулся домой.

Пока ехали, я обдумывал то, что узнал о Череповых, и ещё немного почитал о них. Не знаю, почему, но не казались они теми, кто стал причиной смерти моих родителей. Не тянули. Хотя, кто знает. Тут, конечно, требовалось более глубокое исследование. Ведь, если Князь соврал, то я, по идее, должен стать следующей жертвой.

Мои размышления прервал охранник, сидевший рядом с водителем.

- Господин, пристегнитесь, пожалуйста, - сказал он, и в его голосе я сразу уловил настороженность. – Кажется, у нас гости.

- Где? – спросил я, чувствуя, как увеличивается скорость автомобиля.

- Сзади. Три машины.

Обернувшись, я увидел догоняющие нас белые внедорожники, совершенно одинаковые. Они шашечкой обходили остальные машины на дороге.

Накинув ремень безопасности, я уставился в зеркало заднего вида. Похоже, телохранитель был прав: кто-то явился по наши души. Вернее - по мою!

Интересно, что предпримет охрана. Будет ждать, пока нас атакуют? Я бы не стал, но мне нельзя показывать, что я умею. В этом мире магия под запретом. Обычные люди боятся колдунов. И правильно делают. Дай им волю, и они очень быстро займут место правящего класса – дворян. А это разрушит веками создававшийся строй. Наступит время анархии, а затем – тирании. Впрочем, какое мне до этого дело? Одна прослойка сменит другую – только и всего. Дела людей меня не волнуют. А вот опасность, которая мне грозит, если вдруг станет известно, что Владимир Оболонский чародей, очень даже.

Так что я ждал развития событий. Вмешаться придётся, только если моя жизнь окажется на волоске. Тогда уж будет не до маскировки. Что-что, а умирать я не собирался.

Первый из трёх внедорожников поравнялся с последней машиной кортежа. Из заднего окна высунулось дуло автомата, и тут же раздалась очередь. По бронированному автомобилю защёлкали пули. Тут же взвизгнули тормоза: остальные водители решили, что торопиться им некуда, и лучше оказаться от перестрелки подальше.

Машина кортежа вильнула, ударив нападавших в бок. Внедорожник чуть подвинулся, но пальба продолжилась. Метили явно по колёсам. По идее, уже должны были попасть, но почему-то тачка с охраной продолжала спокойно ехать. И тут я увидел, как из её крыши выдвигается спаренный пулемёт! Развернувшись, он ударил плотными очередями по внедорожнику. Стекло разлетелось, и белая машина вильнула влево, едва не врезавшись в шедший перед ней пикап. Обогнув его, она снова начала приближаться к машине кортежа. Опять застучал пулемёт. Внедорожник вдруг развернулся, проехал юзом и перевернулся, выдав фонтан осколков и других частей, которые от него отлетели.

- Получили уроды! – радостно процедил телохранитель на переднем сиденье.

Два другие машины нападавших тоже попали под огонь пулемёта. Но вот из одной высунулся человек в чёрной маске. В руках у него было оружие. Раздался выстрел, и в машину сопровождения угодила граната! На крыше расцвёл огненный цветок.

Мой водитель глухо выругался.

- Простите, господин, - тут же добавил он.

Я уже наблюдал за происходящим не через зеркала, а в стекло заднего вида.

Человек выстрелил ещё раз, граната рванула в метре от нас.

- Не достанут! – проговорил водитель. – Кишка тонка!

Второй внедорожник начал догонять нас, обойдя охваченную огнём машину.

- Сейчас я им устрою! – сказал телохранитель.

Обернувшись, я увидел, как он что-то делает на приборной панели со своей стороны, а затем из багажника выползла компактная ракетная установка. Подвигавшись из стороны в сторону, она дала залп, и настигавшая нас машина взорвалась, буквально разлетевшись по дороге.

Последний внедорожник резко свернул вправо и начал удаляться по боковой улице.

Машина сопровождения притормозила, из неё выскочили телохранители с огнетушителями и принялись поливать огонь.

- Твари! – процедил телохранитель, наблюдая за сбежавшим внедорожником. – Ты запомнил номера? – обратился он к водителю.

Тот кивнул.

- Но это бесполезно, ты же знаешь, - сказал он.

- Вы в порядке, господин? – повернулся ко мне охранник.

- Что со мной могло случиться? – удивился я.

- Ну… Хорошо. Всё позади.

- Я вижу. Кто это был?

- Не могу знать, господин. Вероятно, кто-то из наших врагов. Прощупывали почву.

- Хотели понять, сильно ли меня охраняют, - сказал я.

Телохранитель бросил на меня задумчивый взгляд, но ничего не ответил.

Вскоре нас догнала машина кортежа. Взрывы её почти не повредили, но пулемёт был безнадёжно изувечен и торчал на крыше куском бесполезного металла.

- Кто наши враги, Семён? – спросил я телохранителя, когда мы свернули к мосту, ведущему к проспекту, на котором располагался особняк Шереметева.

- Вам лучше спросить об этом Его Светлость, господин, - отозвался охранник, чуть помедлив.

Именно так я и собирался поступить, однако Князя не оказалось дома. Что меня не удивило: явно у него было полно дел. Хотел бы я знать, каких. Человек, враги которого не стесняются напасть на его родственника среди бела дня чуть ли не в центре города, просто не может не вызывать любопытства.

Чтобы скоротать время, я начал делать домашнее задание. В основном, ища ответы и решения в Интернете. Полагаю, большинство учеников делало то же самое.

В конце я взялся за доклад о Смерть-горе. Материалов имелось много, Зоны вызывали интерес буквально у всех и каждого. Что неудивительно. Я штудировал всё подряд – от нелепых, на первый взгляд, теорий до научных трудов. Заодно почитал об Изнанке и магах. Но достоверных сведений было мало. К сожалению. Наверное, единственные, кто хоть что-то знал обо всём этом, были чародеи, но они, естественно, ничего в Интернет не выкладывали. По официальной статистике считалось, что магов рождается примерно один на сто тысяч человек, однако подсчёты были по понятным причинам приблизительными. С ними не соглашались другие исследователи. В общем, ломали копья.

Зато я узнал, что проникнуть в Зоны практически невозможно: они считались военными объектами и тщательно охранялись армейскими частями.

Уже ближе к вечеру ко мне в комнату вошёл Князь. Окинул внимательным взглядом. Спросил:

- Занят?

- Делаю доклад. Но могу прерваться.

Шереметев кивнул.

- Пройдёмся?

Глава 5

Мы двинулись по дому, но вскоре спустились в холл и вышли на улицу.

- Хорошая погода, - сказал Князь, глянув на небо. – В Петербурге такая бывает нечасто, особенно осенью.

Он пошёл по алле, а я отправился за ним.

- Как прошёл первый день в школе?

- Чудесно. Меня приняли, как родного. Прекрасный класс, отличные дети.

Про Черепова я решил не упоминать. Сам разберусь.

- Серьёзно? Что ж, я рад это слышать. Мне доложили, что на обратном пути на вас напали.

- Ага. Думаю, меня пытались убить. Вернее, проверяли, хорошо ли меня охраняют. Хотели понять, представляю ли я для вас ценность.

Шереметев кивнул.

- Полагаю, ты прав. Было страшно?

- Нет.

Князь взглянул на меня.

- Ты, и правда, выглядишь спокойным.

Я пожал плечами.

- Чего бояться-то? Охрана справилась.

- Да, телохранители молодцы. Но ты же понимаешь, что теперь люди, пославшие убийц, знают, что я тебя берегу?

- И в следующий раз сработают получше? Думаю, это очевидно.

- Ты действительно очень сообразительный. Прямо не по годам. Мне это нравится.

Мы свернули на боковую дорожку и пошли между рядами мраморных статуй античных богов и богинь. Между ними тянулись аккуратно постриженные кусты, за которыми росла белая сирень.

- Пусть делают, что хотят, - сказал я. – Меня интересует, кто они. Вы ведь сказали, что враги моей семьи мертвы. Вроде, вы о них позаботились.

- Так и есть. Но всех не перебьёшь, знаешь ли. Остались родственники.

- Скажите, кто они.

Князь покачал головой.

- Тебе это знать ни к чему. Я усилю охрану. Тебе нечего опасаться.

- Думаю, всё-таки, есть. Кстати, из-за чего убили моих родителей? Или это мне тоже знать не полагается?

- Пока рано. Ты слишком мал для этого. Иногда информация бывает излишней.

Спорить я не стал: было понятно, что Шереметев ничего не скажет. Не такой человек, чтобы передумать.

- Рано или поздно вам придётся мне всё рассказать, - проговорил я. – Вы ведь это понимаете?

- Посмотрим. Для начала тебе нужно уцелеть.

- Так бояться всё же есть, чего? – усмехнулся я.

- Бояться ничего не надо. Однако быть готовым к опасности необходимо. Я собираюсь сделать тебя сильным, Владимир.

- Я и так не слабак.

- Это верно. Меня удивило, как ты разделался с теми парнями, которых я подослал тебя испытать. Впечатляющая драка. Вернее – избиение. Где ты научился так драться?

Я пожал плечами.

- Они ничего не умели. Это было легко.

- Да, я понял. Но ты-то почему это умеешь?

Его Светлость внимательно уставился на меня.

- Отец учил.

- Правда?

- Конечно. Как ещё я бы научился драться. Не в монастыре же.

Князь усмехнулся. Кажется, моя ложь вполне его удовлетворила.

- Это хорошо, что ты кое-что умеешь, но нужно развивать способности. Я пригласил для тебя учителя.

- Мне и в школе их хватает.

- Это мастер по рукопашному бою и фехтованию. Каждый дворянин должен уметь постоять за себя. И не только против черни. Что, если тебя вызовут на дуэль?

- Я учился владеть мечом.

- А стрелять?

- Тоже.

- Хм… Вижу, отец неплохо о тебе заботился. Но всё же, учиться дальше тебе придётся. Всегда есть тот, кто лучше тебя.

- Ваш учитель не сможет дать мне ничего нового.

Мой собеседник усмехнулся.

- Слова ребёнка!

- Это не хвастовство. Я могу доказать. Выставите своего мастера против меня.

- Не говори глупостей, Владимир. Мальчику никогда не одолеть мужчину. Он придёт сегодня. Будь готов к первому занятию.

Я решил больше не спорить. Князь видел во мне ребёнка. И он был прав: одолеть взрослого человека сейчас мне не под силу. Это тело просто физически не способно на это. Я всё время забываю, что в этом мире я всего лишь шестиклассник.

- Как вам будет угодно, - сказал я холодно.

- Вот и хорошо, - кивнул Князь. – Идём назад.

Через пару часов, и правда, в дом приехал учитель. Им оказался невысокий мужчина лет пятидесяти, с усиками и гладко зачёсанными назад волосами цвета пшеницы. Камердинер Князя проводил его и меня в спортзал. С удивлением, я обнаружил, что там уже всё готово для занятий с разными видами оружия. Даже тир имелся с двигающимися мишенями.

Когда нас оставили одних, мастер впервые обратился ко мне:

- Рад знакомству, господин Оболенский. Я не первый год тренирую людей Его Светлости, но с учениками вашего возраста дела не имел.

Я пожал плечами.

- Придётся вам подстроиться.

- Совершенно верно. Этим мы сегодня и займёмся. Меня зовут Григорий Аполлонович. Его Светлость сказал, вы уже кое-что умеете. Давайте посмотрим, что именно, чтобы я понимал ваш уровень.

- С чего предпочитаете начать?

- На ваш выбор.

Подойдя к стойке с холодным оружием, я с разочарованием увидел, что снаряды были деревянными. Вздохнув, взял слегка изогнутый меч.

Когда повернулся к наставнику, тот одобрительно кивнул. И снял со стойки такое же оружие. Мы вышли на середину зала.

- Нападайте, господин Оболонский, - сказал мастер, принимая стойку.

Я сделал несколько пробных выпадов. Учитель все их отбил. Довольно легко. Тогда я усилил натиск. Наставник парировал всё так же ловко. Контратаковать не пытался.

После ещё нескольких ударов стало ясно, что, даже если я продемонстрирую всё своё мастерство, мне не удастся достать противника из-за разницы в наших габаритах. Значит, не было смысла вываливать на стол все карты. Пусть мастер считает, что я постепенно прогрессирую под его чутким руководством. Решив так, я сделал ещё несколько выпадов в том же духе, что уже использовал – чтобы учитель подумал, что это мой предел.

- Хорошо, - сказал Аполлон Григорьевич. – А теперь защищайтесь.

И он перешёл в атаку.

Было заметно, что мастер дерётся далеко не в полную силу. Однако постепенно он усложнял приёмы, чтобы определить мой уровень. До определённого момента я отбивал, парировал и блокировал, но затем решил, что хватит. Иначе будет странно. И позволил его мечу коснуться моего плеча.

- Довольно! – тут же объявил наставник, делая шаг назад. – Мне примерно ясно ваше владение мечом. Должен отметить, оно впечатляет. В вашем возрасте мало кто фехтует так хорошо. Но давайте посмотрим, как у вас со стрельбой. Посещали тир?

- Бывало. Отец иногда давал пострелять.

- Ну, тогда оставим меч и возьмёмся за пистолеты.

Я нарочно несколько раз промазал по мишени, отправив пули не в центр, а в край расчерченного концентрическими линиями кружка. Тем не менее, учитель меня похвалил. Но более сдержанно.

- Вам мешает отдача, - сказал он. – Старайтесь держать оружие крепче и не позволяйте стволу дёргаться. Возьмите чуть ниже. Да, вот так.

Мы палили около часа, усыпав весь пол гильзами. А затем вновь взялись за мечи.

В конце концов Григорий Аполлонович объявил, что занятие окончено, и что он вернётся через день.

Когда он ушёл, за мной явился Андрей и позвал ужинать. Во время трапезы Князь расспрашивал, как прошло занятие. Правда, недолго. Когда подали кофе, он взял его и ушёл, пожелав мне спокойной ночи. Больше в тот вечер мы не виделись.

Доделав уроки, я принял душ и отправился спать. А утром поехал в школу. К моему кортежу добавились две машины. Я сомневался, что этого хватит, если меня действительно решат убить, но, с другой стороны, не на танке же ездить по городу.

Первым уроком было религоведение. Вёл его здоровенный мужик с бородой лопатой, глазами навыкате и блестящей лысиной. Одет он был в чёрный френч, такие же брюки и лакированные ботинки, которые отражали свет ламп на потолке. Голос у преподавателя был низкий, глубокий. Взгляд – тяжёлый и пронзительный. Его обладатель словно подозревал каждого, на кого смотрел, в чём-то низком.

Звали учителя Елисеем Кондратьевичем. Фамилию его я на уроке так и не услышал.

Я ожидал, что на уроке будут рассказывать о том, во что веруют жители страны, в которой я оказался, но, к моему удивлению, занятие было построено совершенно иначе. Гораздо познавательней и, я бы сказал, куда более странно…

Глава 6

Преподаватель завёл речь о Скверне. Так он именовал магию. И, судя по тону, ненавидел её всей душой. Впрочем, не он один. Многие ученики кивали его словам. Но не все. Были и те, кто явно сам был бы не прочь родиться чародеем. Я чувствовал это. И Елисей Кондратьевич, видимо, тоже знал, что есть такие, кто хотел бы оказаться по ту сторону закона. Им он, в первую очередь, и адресовал свои пламенные речи.

- Вот так выглядит Зона, - сказал он, включая слайд.

На экране интерактивной доски появилось изображение переливающегося купола. Фиолетовый, лиловый и синий перемешивались по поверхности, искрящейся и пускающей молнии.

- От таких вот мест и расходится мерзость, - продолжил учитель, сморщившись от отвращения. – Все попытки проникнуть в Зоны или отправить туда разведывательные дроны, закончились неудачно. Люди и машины просто исчезали. Связи с ними не было. Поэтому на данный момент подобные попытки прекращены. Зоны надёжно охраняются от любопытных и безумцев. Места вроде того, что вы видите на фото, представляют большую опасность. Именно они порождают колдунов, ведьм и, конечно, нежить. О ней мы поговорим отдельно. Посвятим тварям несколько уроков. Вы должны уметь распознавать её в тех, кто находится рядом с вами. Как и магов. Помните, что донести о том, что у вашего знакомого замечены признаки способностей к колдовству – священный долг каждого гражданина. Укрывательство мага считается пособничеством и карается по закону. Причём строго! - Елисей Кондратьевич обвёл класс суровым взглядом. – Надеюсь, вы это понимаете. Если заметите нечто подозрительное, сразу скажите мне или классному руководителю. Это ваш долг. И не считайте это предательством. Выявлять тех, кто оказался жертвой демонов, необходимо. Как для общего блага, так и для безопасности самих магов. Я уже говорил об этом на прошлых уроках, и не раз, но не устану повторять. Нет ничего зазорного в том, чтобы следовать законам своей страны, - учитель нажал на кнопку пульта, и на экране появилось изображение разветвлённого графика. – Кстати, о демонах. Считается, что так называемые магические Дары зависят от того, какой демон наложил свою Печать на сердце человека. Никому не известно, почему тот или иной новорожденный становится жертвой, превращаясь в чародея. Церковь называет такое состояние одержимостью. К сожалению, способ изгнать Скверну из человека, иначе говоря, экзорцизм, до сих пор не найден. Но святые отцы по всему миру денно и нощно работают над этим. Так что надежда, что человечество однажды отыщет способ избавлять людей от поселившейся в их сердцах Скверны, живёт. Поговорим о видах Даров, их признаках и демонах, от которых они зависят. Да, господин Тараканов, у вас вопрос?

Я поглядел на поднявшего руку Никиту. Парень встал.

- Да, я хотел узнать, есть ли доказательства существования демонов, или это только одна из теорий.

Елисей Кондратьевич кивнул и жестом велел рыжему сесть.

- Хороший вопрос. Действительно, доказательств нет. Теория выдвинута Церковью, и мы уважаем её. Однако пользуются ею, в основном, из-за относительного удобства. Возможно, когда-нибудь мы получим иное объяснение появления Печатей. А теперь взгляните на доску. Это виды Даров и список демонов. Фундаментальным трудом для определения соотнесённости магических способностей с духом считаются такие книги, как «Гоэтия» царя Соломона и «Псевдомонархия демонов» Иоганна Вейера. Они отчасти дублируют, дополняют и уточняют друг друга. Советую записать названия обоих трудов. Но мы пользуемся одобренным Церковью «Практическим справочником духов и их сигилов» - книгой, составленной святыми отцами для выявления магов. Некоторые сравнивают сей труд с печально знаменитым «Молотом ведьм», но это совершенно нелепо, ведь «Справочник» доказал свою полезность – в отличие от «Молота», ставшего причиной множества смертей невинных женщин, - Елисей Кондратьевич снова переключил слайд. – Давайте сегодня разберём несколько Даров. Вот первый – так называемый пирокинез. Кто знает, что это такое?

Поднялось несколько рук. Преподаватель выбрал старосту.

- Пожалуйста, госпожа Филимонова.

- Это способность вызывать огонь или повышать температуру на расстоянии с помощью магии, - ответила Карина, поднявшись с места и тут же на него вернувшись.

Учитель одобрительно кивнул.

- Совершенно верно. Как правило, в зависимости от силы, у пирокинетика развиваются так называемые техники управления огнём. Если вы видите, что человек воспламеняет предметы, не используя для этого специальные средства, или создаёт огонь в воздухе, значит, перед вами чародей. Что вы должны сделать в таком случае?

На этот раз руки подняли все.

- Донести на него, - с энтузиазмом ответила девочка с торчащими в стороны тугими косичками, когда Елисей Кондратьевич указал на неё.

- Совершенно верно. Если это кто-то из ваших родственников, позвоните на горячую линию Охранного отделения, - преподаватель ткнул пальцем в висевшие справа от доски номера. – У всех вас есть телефон доверия. Ваш звонок останется анонимным. Понимаю, иногда нелегко выполнить свой долг, но это необходимо делать. Ведь вы аристократы и должны подавать пример простолюдинам. Теперь взглянем на демона, который награждает людей Печатями огня.

На экране появилось изображение покрытого шерстью человека с головой ворона, змеиным хвостом и ногами леопарда.

- Это Амон, - сказал Елисей Кондратьевич, глядя на доску. – Образ собирательный, ибо раньше считалось, что это целых три демона – Амон, Эми и Хаурес. Но «Справочник» трактует их фигуры как одну, ибо способности у всех этих исчадий Скверны практически не различаются. Амон изрыгает огонь, который также горит в его глазах.

Изображение сменилось следующим. На этот раз демон выглядел как юный лучник.

- А это Лерайе, - прокомментировал учитель. – Он наделяет магов Даром исцеления. Казалось бы, что тут плохого, да? Однако Скверна не может нести ничего хорошего. Церковь утверждает, что после такого лечения человек может сойти через некоторое время с ума или начать трансформироваться, превращаясь в нежить. Возможно, позже я приведу примеры подобных случаев. А сейчас давайте взглянем вот на этого демона.

Перед нами предстало изображение человека с львиной головой.

- Марбас, - с отвращением проговорил Елисей Кондратьевич. – Тот, кто даёт чародеям силу насылать болезни. Таких магов выявлять очень трудно, ведь они не швыряют огненный шары, не превращаются в животных и не замораживают воду.

Дальше занятие продолжалось в том же духе. Я помечал в тетради Дары, которые упоминал преподаватель, но пропускал имена демонов. Теория, озвученная Елисеем Кондратьевичем, казалась мне бредовой.

В конце урока на экране появился демон, которого учитель назвал Базином. По его словам, этот дух накладывал на сердца Печати, делавшие из людей так называемых Прыгунов – магов, способных телепортироваться.

- Для этого они используют артефакты, которые известны как Иглы Иштар, - добавил Елисей Кондратьевич, выводя новый слайд. – Вот фотография одной из них. Создаются артефакторами. Но об этом мы поговорим на следующей неделе. Запишите домашнее задание.

Как только мы вышли из класса после звонка, я нагнал Хитрова.

- Ты хотел мне вчера что-то сказать, но так и не пришёл.

- Эм-м… Да… Слушай, я не смог. Возникло срочное дело. Знаешь, на самом деле, ничего особенно я говорить и не собирался, так что ты, наверное, просто забудь, - ответит тот, смущаясь.

Глаза его так и бегали из стороны в сторону, избегая смотреть на меня.

- А ну-ка отойдём, - сказал я, беря его за локоть и отводя в сторонку, где на полу стояли в кадках развесистые фикусы. – Давай выкладывай, и без увиливаний! В чем дело?

- Да ничего я тебе говорить не обязан! – вскинулся Аист. – И отпусти меня! Что ты себе позво… Ой!

Последнее было реакцией на то, что я сильно стиснул его руку, надавив на болевую точку в районе локтя.

- Слушай, я хочу знать, что тебе известно о Черепове! – проговорил я, глядя в глаза собеседника. – Не заставляй делать тебе ещё больнее.

Хитров судорожно сглотнул. Зыркнул по сторонам.

- Чёрт! Ладно, твоя взяла. Только пообещай, что никому не скажешь, что узнал это от меня!

- Даю слово.

- Черепов собирается тебя спровоцировать.

- На что?

- Чтобы ты вызвал его на дуэль. Тогда у него будет право выбрать оружие.

Я невольно усмехнулся.

- Поединок?

Хитров кивнул.

- Да!

Так, похоже, он говорил серьёзно. Я почему-то думал, что дуэли разрешены только взрослым, но, видать, ошибся.

- И что он выберет?

- Шпаги. Черепов чемпион школы по фехтованию.

Я подозрительно прищурился.

- А откуда тебе это известно?

- Моя сестра с ним встречается. Она и сказала. Ты обещал меня не выдавать!

- Да-да. Не беспокойся. Это останется между нами. Но почему ты решил меня предупредить? Мог же просто промолчать.

- Знаю… Наверное, так и надо было сделать, - потирая локоть, проговорил Хитров. – Но мне не нравится Черепов. Я его просто ненавижу!

- Понятно. Ладно, спасибо. И извини за руку.

- Да ничего. Ты просто постарайся ему не поддаваться. Хотя не представляю, как тебе это удастся. Если он начнёт тебя оскорблять, придётся его вызвать.

Тут он был прав.

Глава 7

Долго ждать, пока Черепов начнёт действовать, не пришлось. На большой перемене, отведённой для посещения столовой, я взял поднос с едой и сел за столик, где уже расположились Никита с Алёной. Не потому что мне хотелось с ними пообщаться, а потому что свободных столов не было, а за их имелось одно место.

- Не помешаю?

- Располагайся, - дружелюбно кивнул рыжий. – Приятного аппетита.

- Спасибо.

- Как тебе наша школа?

- Нормально.

- А где ты учился до этого? – спросила Алёна, размешивая сметану в овощном супе. – И почему тебя перевели?

- Ну, я болел. Долго. Много пропустил. Мой… опекун решил, что здесь мне будет лучше. Понятия не имею, почему.

- Опекун? – поднял брови Никита.

- Ага. Мои родители погибли. Вертолёт потерпел аварию.

- Да, я что-то такое припоминаю, - кивнула Алёна. – Правда, не уверена, что речь шла о твоих родителях.

- Ты извини, что мы завели про это разговор, - сказал Никита. – Не нарочно.

- Всё в порядке. Это было давно. Я уже в норме.

- А кто твой опекун? – спросила девочка.

- Двоюродный дядя. Князь Шереметев.

Алёна присвистнула.

- Серьёзно?! Ничего себе! Ну, повезло тебе.

- Думаешь?

- Ещё бы! Конечно. Он личность известная. Очень богат и влиятелен. Огромные связи.

- Понятно.

- А ты что, сам не в курсе? – удивилась девочка.

- Ну, мы только недавно познакомились. Не успел разобраться.

- Ах, вот оно, что… Ну, ещё всё впереди, верно?

Я кивнул.

- Само собой.

- О, к нам, кажется, гости, - тихо сказал Никита, глядя мне за спину.

Оборачиваться я не стал. И так было ясно, кто там.

- Привет, народ, - раздался через несколько секунд знакомый голос. – Как жизнь?

Никита и Алёна молча уставились на подошедшего Черепова. Был он не один. Прихватил дружков. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, зачем. Нужны свидетели.

После разговора с Хитровым я почитал в Интернете, какие в империи правила вызова на поединок чести. Оскорбление должно быть публичным. Это главное условие. А тяжесть определяет тот, кому оно нанесено, сам. Вот только мнение общества может с твоей оценкой не согласиться. И тогда прослывёшь трусом. И последствия для аристократа будут самые плачевные: мало того, что за твоей спиной шептаться и хихикать начнут, так ещё и руки никто не подаст. О карьере или приглашениях в высший свет можно позабыть. Так что большинство, если не сказать все, предпочитают вызов принять или бросить. Иначе – позор. Все двери для тебя закроются. А я себе этого позволить не мог. Князь мне такого не простит. И пока именно он – моя связь с этим миром, источник возможностей, которые мне так необходимы, придётся следовать здешним правилам. Да я и сам никому не спустил бы оскорбления. Вот только становиться дурачком, которого развели, не хотелось. Так что Черепова надо было переиграть. Пусть он чемпион школы, ему это не поможет. До моего владения холодным оружием парню ой как далеко. Поэтому право выбора оружия значения для меня не имело. А вот выслушивать оскорбления от какого-то молокососа я не собирался. Показать всем, что со мной лучше не связываться, следовало немедленно. Причем так, чтобы дошло даже до альтернативно одарённых. Я даже был немного рад, что Черепов решил предоставить мне такую возможность.

- Эй, Оболонский, - обратился он ко мне, скривившись в ухмылке. – Вкусный супчик?

- Вполне, - ответил я, отложив столовые приборы и уставившись ему в глаза. – Хочешь доесть?

Черепов дёрнулся, как от пощёчины. Кажется, даже слегка растерялся. Но тут же нахмурился, и на его физиономии заиграли желваки.

Похоже, парня было легко вывести из себя. Что ж, значит, всё будет совсем просто.

- Что ты сказал?! – прошипел он, наклоняясь, и опёрся кулаками о стол. – Ну-ка, повтори!

- С удовольствием, - я растянул губы в ледяной улыбке. – Всегда готов продублировать для тупых. Хочешь дохлебать мой супчик?

Никита и Алёна замерли, словно истуканы. Явно ожидали чего угодно, кроме такого поворота. За столом повисла тишина. Черепов сверлил меня яростным взглядом. Напугать, что ли, хочет? Я мысленно усмехнулся и придвинул ему свою тарелку.

- Угощайся. Выглядишь голодным. Наверное, родители забыли дать тебе денег на обед?

Не выдержав, Черепов бешено стукнул кулаком по столу. На нас тут же обернулись сидевшие поблизости. Отлично! Чем больше свидетелей, тем лучше. Теперь ему будет не отвертеться.

- Да не стесняйся, - сказал я, ухмыльнувшись. – Ты же этого хотел?

- Предлагаешь мне свои объедки, сирота?! – бледнея, прошипел Черепов.

- Отец учил меня помогать голодным, - пожал я плечами. – И бедным. Кстати, кажется, это он прикончил твоего папашу когда-то на дуэли? Помню, как он рассказывал мне об этом. Сказал, что твой предок ни на что не годился.

Говорил я уже почти в тишине, так как вокруг нас все замолчали. Повисло напряжённое молчание.

- Нет, если не хочешь, то не надо, - снова пожал я плечами и придвинул тарелку обратно. – Моё дело – предложить. Так чего ты хотел-то? Почти сиротка.

Черепов буквально задохнулся от распиравшей его ярости. Но, надо отдать ему должное, умудрился взять себя в руки.

Резко выпрямившись, сказал, обращаясь ко всем сразу:

- Вы слышали?! Мне только что было нанесено оскорбление! – выждав паузу, добавил: - Я, Леонид Черепов, вызываю вас, Оболонский, на дуэль! Принимаете вызов?!

Я медленно поднялся, не спуская с него взгляда.

- С удовольствием.

- В таком случае, - скривился Черепов, - я пришлю вам своего секунданта. В ближайшее время.

- Буду ждать с нетерпением.

Черепов отчалил вместе с дружками. Я же сел обратно и принялся за суп.

Окружающие бросали на меня обалдевшие взгляды, а Никита с Алёной так и вовсе уставились, как на чудо заморское.

- Что? – спросил я спустя несколько секунд.

- Ты с ума сошёл?! – проговорил рыжий. – Зачем ты это сделал?!

- Мне не понравился его тон. А что?

- Как что?! Он же тебя прикончит!

- Черепов чемпион школы по фехтованию! – добавила Алёна. – Он к имперским соревнованиям готовится.

- Ну, и? Кто сказал, что я хуже?

- Ты не понимаешь… - покачал головой Никита.

- Ребята, расслабьтесь. Всё в порядке.

- Да нет же! – воскликнула с досадой от того, что я не принимаю ситуацию всерьёз, Алёна. – Он тебя прикончит! Тебе его не победить!

Я невольно улыбнулся.

- Откуда такая уверенность, а? Вы же понятия не имеете, как я дерусь. Так?

- Ну, так, - неуверенно согласился Никита.

- К тому же, вызов брошен мне, а значит, и выбор оружия за мной.

- Но это в любом случае будет холодное оружие, - сказала Алёна.

Я кивнул.

- Так-то оно так, но ведь шпага и меч это далеко не одно и то же.

- Да Черепов со всем тренируется! – сказала девочка.

Никита кивнул.

- Конечно. Он же участвует в троеборье. Шпага, шашка и кавалерийская сабля.

- Это далеко не все виды клинков, - заметил я.

Мои собеседники переглянулись.

- Ты же понимаешь, что топоры запрещены? – робко сказал Никита.

- Само собой. Мне известны правила дуэли. Ладно, давайте доедать. А то остынет. Да и звонок скоро.

Одноклассники всё равно до конца перемены пытались меня убедить, что я поступил опрометчиво. Пока я не сказал:

- Ребята, спасибо, конечно, за беспокойство, но сделанного не воротишь. Так?

Это подействовало. Никита с Алёной отстали. Однако весть о вызове на дуэль разнеслась быстро. И покоя мне не дали до конца дня. Всем хотелось убедиться, что это правда, узнать, из-за чего всё случилось, и так далее.

А когда я вышел из класса после шестого урока, меня уже поджидал один из приятелей Черепова.

- Меня зовут Борис Титов, - сказал он. – Я имею честь представлять Леонида Черепова в качестве секунданта. С кем мне обсудить условия поединка?

Я взглянул на притормозившего неподалёку Никиту.

- Одну минутку.

Подойдя к Тараканову, сказал:

- Мне нужен секундант. Выручишь?

- Эм… Да, само собой. В таких делах не отказывают. Какие условия ты выдвигаешь?

- Поединок состоится завтра перед уроками в восемь утра на школьном стадионе. Насколько мне известно, это не запрещено.

Никита кивнул.

- Правила школы разрешают, да. Но нужно предупредить администрацию. И должен быть наблюдатель. Обычно это кто-то из завучей. Мы с секундантом Черепова об этом позаботимся. Это наша обязанность.

- Прекрасно. Драться будем до смерти. Уверен, на иное мой противник не согласится.

- Ты уверен? – опешил Никита. – Можно же до первой крови.

- Предложи. Если Черепов не воспротивится, я согласен.

- Хорошо, - с облегчением кивнул рыжий. – А оружие?

- Биться будем на катанах. Это такой двуручный японский меч.

- Знаю… Странный выбор. Не слышал, чтобы у нас на таких дрались.

- Но ведь правила не запрещают?

- Нет, конечно. Любой клинок подходит. Ты вправе выбрать на своё усмотрение. Но… ты уверен, что у Черепова есть катана?

- Полагаю, это его проблема. Так?

- В общем, да. Ладно, я всё запомнил. Когда договоримся, скажу.

И с этими словами Никита направился к дожидавшемуся Титову. Они отошли к окну рекреации.

- Ты просто безбашенный! – глядя на меня, покачала головой Алёна. – Серьёзно.

- Посмотрим, - подмигнул я ей.

Глава 8

Как я и думал, Черепов не согласился драться до первой крови. Он настаивал на поединке до смерти. Парню хотелось отомстить за гибель отца. И он решил отыграться на сыне того, кто его убил. Полумеры его не удовлетворили бы.

- Я был вынужден согласиться, - развёл руками Никита. – Раз ты сам сказал, что хочешь этого.

- Всё правильно, – кивнул я. – Спасибо. Ты всё сделал правильно. Ни на что иное Черепов и не пошёл бы. А что насчёт катаны?

- Черепов удивился, но сказал, что ему всё равно, чем тебя убить.

Разговор происходил после дополнительного занятия по истории, на которое я отправился после встречи с Титовым. Никита дождался меня, чтобы рассказать, чем закончились переговоры с Леонидом и его секундантом.

- Хорошо. С администрацией школы вы поговорили?

- Да. Наблюдателем будет Ерофеев. Это…

- Я с ним знаком. Имел беседу в первый день. Спасибо за помощь. Значит, до встречи завтра утром.

- Ну, да. Получается, так. Ты в порядке?

- Абсолютно. Если хочешь о ком-то беспокоиться, беспокойся о Черепове.

- Да плевать мне на него!

- Это твоё право. Всё, мне пора домой. Ещё кучу уроков делать. Да и тебе пора.

Распрощавшись с Таракановым, я отправился в особняк. Там быстренько пообедал и засел за домашку. К ужину всё было готово. Так что после еды, которую я вкушал в одиночестве, у меня оставалась куча времени, и я посвятил его изучению одной из теорий природы Изнанки, которая казалась мне наиболее перспективной. Она утверждала, что тёмная материя заполняет пространство между мирами, заключёнными в подобия сфер. И одна из них, вероятно, содержала Джиннистан, куда мне нужно было вернуться.

Спать я лёг рано, чтобы встать бодрым. Человеческие тела сильно зависят от кучи факторов. Это вызывало у меня досаду, но я учился держать своё в наилучшей форме.

Поэтому, проснувшись и посетив ванную комнату, сразу сделал интенсивную зарядку. Непродолжительную – чтобы лишь взбодриться и запустить физиологические процессы, но не устать. Я изучал книги по анатомии, так что кое-что уже понимал в том, что нужно моему телу.

Затем легко позавтракал и отправился в комнату, где хранилось оружие. Его было много. Мечи, сабли, шпаги, кинжалы, топоры, булавы и прочее занимали стены и деревянные стойки. На одной из них горкой располагались катаны. Я выбрал одну, проверил баланс. Оказалась длинновата. Пришлось взять другую. И вот она уже была то, что нужно. Изящный клинок, волнистый узор, удобная рукоять и надежная цуба, покрытая простым, но красивым узором. Сразу видна работа настоящего мастера. Правда, похоже, катану укорачивали. Наверное, чтобы было удобней носить. Сделали из неё ритуальное оружие. Но для моего роста длина клинка была в самый раз.

- Чем ты занимаешься? – раздался за спиной голос Князя.

Я слышал, как он вошёл, и знал, что опекун некоторое время наблюдал за мной.

- Выбираю оружие. Вот это подходит. Мне придётся одолжить его ненадолго.

- С какой целью? – спросил Шереметев, подходя.

- У меня сегодня дуэль.

Повисла пауза. Длилась она почти полминуты, в течение которой Князь пристально разглядывал меня.

- И с кем, позволь узнать, - проговорил он, наконец.

- С Леонидом Череповым. Мой отец убил его когда-то. На дуэли.

- Да, я в курсе. И что, парень тебя вызвал?

- Ага. Вчера.

- Хочет отомстить?

- Похоже на то. Так вы не против, если я позаимствую меч?

- Как я могу отказать человеку, который отправляется на поединок чести? На что вы договорились?

- Думаю, вы понимаете.

Князь вздохнул.

- Владимир, я тебя не затем искал, чтобы ты погиб в первые же дни.

- Я и не собираюсь.

- Неужели? А не слишком ли ты самоуверен?

- Думаю, у меня нет выбора.

- Тут ты прав, - помолчав, кивнул Шереметев. – Но зачем ты позволил этому сопляку тебя спровоцировать?

- Он не успел, - ответил я, возвращая клинок в ножны. – Я не дал ему возможности оскорбить меня.

Брови Князя слегка приподнялись.

- Вот как? Понятно. С каждым разом ты всё сильнее удивляешь меня. Что ж, видимо, мне остаётся только пожелать тебе удачи. Знай: если поединок закончится не в твою пользу, я рад, что мы… В общем, ты меня не разочаровал. Ни разу.

- Спасибо, но я умирать не собираюсь.

- Никто не собирается. Но жизнь полна сюрпризов, знаешь ли. Впрочем, если удача окажется на твоей стороне, вспомни в последний момент, что этот парень, Черепов, потерял отца. Как и ты. И он тоже страдает. Возможно, это пробудит в твоём сердце милосердие.

- Милосердие мне чуждо, - ответил я. – Прошу прощения, но мне уже пора. Не хочу опаздывать.

Шереметев кивнул.

- Да, это было бы нехорошо. На дуэль нужно приходить вовремя. Тогда никто не скажет, что ты трус. Удачи, Владимир.

- Спасибо.

На этом наш разговор закончился. Спустившись на улицу, я сел в машину и поехал в школу.

Может, жизнь и полна сюрпризов. Я убедился в этом на собственном опыте. Однако иногда ты точно знаешь, что будет.

Черепов ждал меня на стадионе за школой. Там же были Никита, Титов и Ерофеев.

- Вы не торопились, господин Оболонский, постукивая ножнами катаны по носку ботинка, язвительно сказал Черепов, когда я приблизился.

- Взгляните на часы, - ответил я.

- Да-да, вы прибыли вовремя. Удивительная точность.

Я послал противнику холодную улыбку.

- Ну, меня не подгоняли нервы.

Черепов вспыхнул.

- Давайте начинать! – сказал он громко. – Я собираюсь покончить с этим ещё до уроков.

- У нас целый час, - нарочито спокойно сказал завуч, выполнявший роль не только наблюдателя, но и распорядителя поединка.

- Да мне хватит пары минут! – буркнул Черепов.

- Займите места, - сказал Ерофеев. – Нет ли у какой-либо стороны желания завершить встречу миром?

- Ни за что! – вскинув голову, заявил Черепов. – Ни о каких извинениях не может быть и речи!

- Как удачно, что я и не собирался их приносить.

- В таком случае прослушайте правила поединка, - сказал завуч. – Первое: выполнять мои распоряжения. Второе: не бегать по полю. Вы пришли сражаться, а не марафон устраивать. Третье: биться до смерти, если не будет достигнута иная договорённость.

- Что это значит? – быстро переспросил Черепов, нахмурившись.

- Возможно, победитель решит пощадить противника, если тот признает поражение, - ответил Ерофеев. – Итак, если других вопросов нет, предлагаю начинать, - он выждал три секунды и, поскольку никто ничего не сказал, кивнул. – В таком случае, господа, обнажите клинки и передайте ножны своим секундантам.

Как только мы выполнили его требование, он продолжил:

- Приготовиться! Начали!

Черепов начал ко мне приближаться, слегка пританцовывая. Шаги его были пружинистыми, уверенными, на губах играла лёгкая презрительная улыбка. Парень был опытным бойцом, победы убедили его в собственной неуязвимости, и он стал чересчур самоуверен.

Катану, правда, держал не совсем правильно. Явно клинок был для него непривычен. Видимо, всё-таки большую часть времени на тренировках Черепов уделял шпаге и сабле – одноручному оружию.

Я нападать не торопился. Защищаться катаной куда проще, чем контратаковать. Если, конечно, ты не практиковался с ней достаточно долго. Так что мне всего лишь надо было подождать, пока Черепов нападёт. Тянуть он не станет, ведь уверен, что справится со мной, чем угодно. Наверняка он решил, что я и сам драться катаной не умею и выбрал это оружие, чтобы повысить свои шансы. Вернее – уменьшить его. Судя по ухмылке, его это даже забавляло.

- Что-то вы не торопитесь, - заметил я, следя за клинком противника. – А мне говорили, вы чемпион школы.

- Не терпится умереть? – отозвался Черепов. – Что ж, не буду заставлять ждать!

Он сделал быстрый выпад, целя мне в живот. Прямой удар. Я легко отвёл его катану влево. Черепов тут же отпрыгнул назад. Покачивая мечом, сделал шаг в сторону и атаковал снова. На этот раз – рубящим ударом сверху. Я отразил его, скользнул вбок и стремительно рассёк воздух возле головы противника.

- Ай! – резко вскрикнул Черепов.

Глаза его расширились от боли и удивления, парень попятился, выставив перед собой клинок. Затем неуверенно поднял руку и провёл по щеке. Пальцы испачкались в крови.

- Ты… ты мне ухо порезал! – воскликнул он.

- Ну немного осталось, - ответил я, усмехнувшись, чтобы окончательно вывести его из равновесия.

Лицо Черепова скривилось от ярости, на скулах заиграли желваки.

- Тебе конец! – прошипел он и бросился на меня.

Посыпались неуклюжие удары, которые мой противник наносил одной рукой, словно дрался саблей, а не катаной. Я отразил их все, медленно отступая. Черепов издавал короткие злобные возгласы и изо всех сил старался меня достать, но у него ничего не получалось. И это бесило его ещё больше. Как и моя полуулыбка.

- Вечно уворачиваться не сможешь! – прерывисто дыша, просипел Черепов. – Я тебя всё равно прикончу!

- Дерёшься, как ребёнок, - сказал я. – Ты точно раньше держал оружие?

Зарычав, Черепов принялся наносить рубящие и колющие удары с разных сторон. Все они не достигали цели. Зато я, улучив момент, сделал выпад, стремительно полоснул его по бедру и отступил в сторону, оказавшись сбоку. Можно было бы прикончить парня, вогнав сталь ему под рёбра, но я не стал этого делать.

Черепов повернулся, отступил, припадая на раненую ногу. В его глазах, наконец, появился страх. Он понял, что я с ним просто играю.

- Где ты так научился?! – спросил он, сглотнув.

- Не твоё дело, - ответил я.

И перешёл в атаку.

Нет, я не пытался его ранить или убить. Просто гнал по стадиону, заставляя тратить силы, пока парень не выдохся. Его движения становились всё медленнее, он тяжело дышал, по лицу катился пот. В глазах читалась самая настоящая паника.

Я хотел, чтобы он смирился с поражением. И понял, что скоро умрёт. А главное - ничего не сможет с этим поделать.

В какой-то момент эта мысль, видимо, наконец, посетила Черепова, потому что он решил перейти в контратаку и надеяться на удачу. Когда парень провёл серию вялых атак, я не стал ему мешать. Просто отбивал катану, стоя на месте. От шестого же удара, направленного мне в горло, увернулся. Мой меч рассёк воздух, словно молния, Черепов вскрикнул, выронил оружие и схватился за правую руку. Между пальцами, прижатыми к локтевому сгибу, проступила кровь. Я перерезал противнику связки, лишив возможности продолжать поединок. Да и побеждать в соревнованиях – тоже. На самом деле, он ещё долго не сможет держать не то что саблю или шпагу, а даже чашку.

- Ну, вот и всё, - спокойно сказал я вылупившемуся на меня в ужасе Черепову. – И кто из нас умрёт?

Не дав ему ответить, я взмахнул катаной, вспоров одежду у него на груди. Ойкнув, мой соперник быстро попятился, не сводя с меня глаз. Я сделал два быстрых выпада, рассекая воздух у него перед лицом. Черепов резко отклонился назад, потерял равновесие и шлёпнулся на задницу.

Через мгновение острие катаны замерло у него перед глазами. Утреннее солнце отразилось в полоске стали, ослепив моего противника, и тот зажмурился.

- Готов? – спросил я.

- Нет… - прошептал Черепов. – Не надо, пожалуйста!

- Можешь сдаться. Правила это разрешают.

Парень открыл глаза, в них читалось удивление. Я повернул меч так, чтобы солнце не слепило его.

- Выбор за тобой. Я исходом поединка удовлетворён.

- Сдаюсь! – поняв, что я говорю серьёзно, быстро воскликнул Черепов. – Признаю поражение! – добавил он, повысив голос, чтобы его услышали распорядитель и секунданты. – Претензий к господину Оболонскому больше не имею!

Я повернулся к завучу. Ерофеев откашлялся и сделал шаг вперёд.

- Победу одержал Владимир Оболонский! Нарушений правил дуэли не зафиксировано. Протокол поединка будет составлен мною сегодня и выслан господам секундантам. Они должны подписать его в течение суток и вернуть мне для представления в правоохранительные органы.

Опустив катану, я направился к Никите. Парень подал мне ножны. Крутанув меч, чтобы стряхнуть с него капли крови, я убрал его и взглянул на Ерофеева, смотревшего на меня очень внимательно.

- Спасибо за то, что нашли время выступить распорядителем, - сказал я.

- Это моя обязанность, - ответил завуч. – Вы правильно сделали, что не стали добивать соперника. Это было великодушно и благородно.

Я пожал плечами.

- Просто не хочу, чтобы его родственники мстили.

- За дуэли не мстят, - сказал Ерофеев.

- Да? Ну, а мне только что пытались. Причём даже не за мою, а моего отца. Так что пусть лучше остаётся жив.

Чуть помедлив, замдиректора кивнул.

- Это ваше право, - сказал он. – В любом случае, чем бы вы ни руководствовались, поздравляю. А теперь мне нужно позаботиться об ученике.

Он направился к проигравшему, возле которого уже хлопотал Титов.

- Отведите господина Черепова в медкабинет, - сказал он. - Я просил доктора прийти сегодня пораньше, так что он должен быть на месте.

- Зря ты его пощадил, - проговори вдруг тихо Никита. – Он ведь может опять тебя вызвать.

- Не станет.

- Откуда тебе знать?

- Побоится. Он понял, что я мог убить его раньше.

- Слушай, а где ты так научился драться на этих штуках? – спросил рыжий, ткнув в катану, которую я держал.

- Дома. У меня был хороший наставник.

- А-а… Ясно. В любом случае, слух о твоей победе быстро разнесётся. Победить чемпиона школы – это очень круто. Не думаю, что тебя станут вызывать после такого. Только и ты уж не лезь на рожон, ладно?

- Я к нему и не лез, - ответил я, направляясь к выходу со стадиона. Надо было отнести меч в машину и взять вместо него портфель. – Ты же видел, что он собирался на меня наехать. Пришлось опередить.

- Чтобы выбрать катаны? – сообразил Никита.

Я кивнул.

- Именно.

Пусть считает, что преимущество у меня было из-за этого, а не потому что я тренировался владеть холодным оружием в течение тысячелетий. Такую версию будет легче принять остальным ученикам, которым мой секундант будет рассказывать о поединке. А слухи, как известно, порой разят куда эффективней оружия.

- А всё-таки, зря ты его пощадил... - донёсся до меня тихий голос Никиты, когда я отошёл.

Отвечать я не стал. Может, он и прав. Время покажет.

Глава 9

Домой я вернулся около четырёх – после дополнительного занятия по математике. Черепова весь день в школе не видел. Он словно избегал меня. А может, его отправили домой. Всё-таки, несколько ран, пусть и несерьёзных, он получил.

К моему удивлению, Князь был дома. Сидел в большой гостиной, отделанной малахитом и мрамором, и пил кофе из крошечной фарфоровой чашки. Смотрел телевизор.

- Привет, Владимир, - кивнул он мне. – Садись.

Я опустился в большое кресло с высокой спинкой. Князь называл их вольтеровскими.

- Как прошла твоя дуэль? Раз ты здесь, ясно, что ты победил, но мне интересно, что с твоим противником.

- Он лучше, чем мог быть. Я его пощадил.

Шереметев смерил меня внимательным взглядом.

- Почему?

- Не хочу, чтобы его родственники устроили на меня охоту.

- Разумно. Я рад, что ты руководствовался практическими соображениям. Но скажи: смог бы ты убить его, если б возникла необходимость?

- Разумеется.

Несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу. Наконец, Князь кивнул.

- Хорошо. Нужно быть сильным. Но и расчётливым. Без этого тебе будет трудно. Слышал про это? – он указал на телевизор. – Меня очень интересует этот сюжет.

Бросив взгляд на экран, я понял, что показывают криминальные новости. В столице орудовал маньяк. Вот уже полгода его не могли поймать. Убивал детей – в основном, мальчиков. Полиция считала, что преступник выслеживает их возле парка развлечений, но каким-то образом, несмотря на все усилия правоохранителей, ему удавалось до сих пор оставаться безнаказанным. Выдвигались версии, что маньяк может быть магом, так что Охранное отделение тоже подключилось к расследованию.

- Почему это вас интересует? – спросил я.

- Видишь ли, Владимир, несмотря на распространённое мнение, не все чародеи злые. Конечно, Церковь утверждает, что они одержимы, и демонов нужно изгонять, однако не всему нужно верить. Общественное мнение всегда хоть немного, да отличается от правды.

- Я понимаю.

- Если уж на то пошло, большинство магов – обычные люди. Наверное, некоторые даже сами не рады, что родились такими. Для них это проклятье. Они и рады бы избавиться от Дара, но не могут.

- А есть обычные люди, которые хотели бы родиться магами, - сказал я. – Только они в этом не признаются.

- Ты прав.

- Так чем вас заинтересовал этот убийца?

- Видишь ли, я думаю, что полиция права: скорее всего, он чародей. Плохой. Из тех, кого нужно истреблять. Но не потому что они маги, а потому что получают удовольствие от убийства невинных людей. Понимаешь?

Я кивнул.

- Конечно. Но вам-то какое до этого дело?

- Я бы хотел найти его. И покарать.

- Для этого есть Охранка.

- Да, это верно, - как-то странно проговорил Князь. – Ладно, не буду тебя задерживать. Ты, наверное, должен делать уроки?

- Да, назадавали целую кучу всего. Но сейчас я отдыхаю. Уроки сделать ещё успею.

Шереметев поставил чашку на блюдце и отодвинул его от края стола.

- Ну, а мне пора. Оставлю тебя в одиночестве. Может смотреть, что хочешь, - он протянул мне пульт и встал.

- Спасибо. Но я, пожалуй, посмотрю этот сюжет.

- Как хочешь.

Князь направился к двери, но в этот момент она открылась, и в гостиную вошёл его камердинер. Бросил на меня быстрый взгляд, замер на пару секунд в нерешительности, словно удивившись, что я здесь, а затем направился к Шереметеву.

- Прошу прощения, Ваша Светлость, но я должен вам кое-что сказать.

Что-то в его тоне мне не понравилось. С камердинером я встречался несколько раз, и сейчас он казался сам не своим. Каким-то напряжённым и… Даже не знаю, как описать свои ощущения. Будто вошёл другой человек.

Князь остановился.

- В чём дело, Егор? – спросил он.

Слуга снова посмотрел на меня.

- Наверное, будет лучше, если мы выйдем, господин. Это… конфиденциальная информация.

Шереметев обернулся на меня, нахмурился. Он, кажется, тоже был слегка удивлён поведением камердинера.

- Ну, хорошо. Тем более, я как раз собирался уходить.

Егор тут же вернулся к двери и отворил её для Князя. Когда тот вышел, он последовал за ним.

Я глянул в телевизор. Что-то было не так. Ощущение тревоги не покидало меня. Я не мог его объяснить, это было сродни инстинкту. А опыт подсказывал, что ему лучше доверять. Так что я положил пульт на столик рядом с блюдцем, встал и быстро подошёл к двери. Приоткрыв её, выглянул в коридор.

Князь с камердинером удалялись и должны были скоро свернуть за угол. Я уставился на фигуру слуги. Тот шёл бодро, слегка сутулясь. Хм… Прежде Егор держался всегда прямо – словно аршин проглотил. И ходил не так. Ему было лет пятьдесят и, кажется, у него побаливали колени. Сейчас же он вышагивал, как молодой.

Выскользнув из гостиной, я бесшумно пошёл за Князем и слугой. Через несколько секунд они свернули, исчезнув из виду, и тогда я пробежал остальную часть коридоры и выглянул из-за угла.

Егор слегка поотстал. Буквально на полшага. Его правая рука скользнула под полу пиджака, и через мгновение в ней оказался нож!

Я сразу понял, что ему понадобится всего секунда, чтобы нанести удар. Даже несколько. Если я крикну, Шереметев обернётся, но его это не спасёт.

Проклятье!

Выход был только один.

Сложив пальцы в мудру, я произнёс короткое заклинание, с моей руки слетела молния и ударила камердинера между лопаток. Разряд был достаточно силён, чтобы его вырубить, но слабоват, чтобы убить.

Раздался треск, последовал крик, и Егор рухнул лицом вперёд на ковровую дорожку.

Князь мигом отскочил от него и принял боевую стойку. Взгляд его скользнул по лежащему слуге, он заметил нож, а затем повернул голову и уставился на меня.

- Это ты сделал? – спросил он, помедлив.

- Пришлось. Егор собирался вас убить.

- Он мёртв?

- Думаю, просто без сознания.

Я направился к Князю, но он жестом показал мне оставаться на месте. Сам же ногой откинул нож дальше по коридору, а затем присел и перевернул камердинера.

- Это не Егор, - проговорил он спустя пару секунд.

Несмотря на запрет, я всё-таки подошёл. Поглядев в лицо человека, лежавшего на полу, понял, что Шереметев прав: тот, кого я вырубил, совсем не походил на камердинера. Он был гораздо моложе, и волосы его ещё не тронула седина. Да и в росте он словно уменьшился.

- Мне показалось, что он странно себя ведёт, - сказал я. – Сам на себя был не похож. Вот я и пошёл за вами.

- У тебя прекрасная интуиция, Владимир, - не отрывая взгляда от несостоявшегося убийца, отозвался Князь. – Это метаморф. Их ещё называют Лицедеями или доппельгангерами. Дар демона Осо, если верить церковникам.

- То есть, ассасин принял облик Егора? – спросил я.

- Как видишь.

- А где настоящий камердинер?

- Боюсь, живым мы его уже не увидим. А тело… - Шереметев взял лежавшего за запястье и послушал пульс. – Про него мы узнаем, когда допросим этого чародея. Иди к себе, Владимир. Позже мы с тобой поговорим о том, что ты сделал. О твоём Даре, - подняв голову, Князь взглянул на меня по-новому. – И ничего не бойся. В этом доме магам ничего не грозит.

А вот это стало для меня новостью. Слова опекуна стоили того, чтобы их обдумать.

- Хорошо, - сказал я. – Поделаю пока уроки.

Я очень сомневался, что, говоря о том, что колдунам нечего опасаться в особняке, Князь имел в виду и метаморфа. Его-то, скорее всего, ждёт самая печальная участь. Шереметев совсем не походил на человека, готового проявить милосердие по отношению к тому, кто собирался вонзить в него нож. Разве что ради собственной выгоды.

Я отправился в свои покои, где засел за домашнее задание. Параллельно размышлял о случившемся.

Ситуация была странной.

- Во-первых, Шереметев не очень-то и удивился, когда понял, что вместо Егора в дом проник двойник. Явно мага он видел не впервые. Во-вторых, его интерес к чародейству, который он озвучил, пока мы смотрели телевизор. В-третьих, слова о том, что мне нечего опасаться. И, самое главное, он не запаниковал, узнав, что его подопечный оказался магом. И вот это было, пожалуй, самым странным. И нет, мне не показалось, будто он и так это подозревал. Скорее, как раз наоборот. Шереметев был удивлён. Я видел это в его глазах. Но не испуган. Конечно, он говорил о том, что не все колдуны злые и все в этом роде, но одно дело придерживаться подобных взглядов, и совсем другое – обнаружить, что крамольный «одержимый» живёт у тебя дома. По сути, тот, о ком ты обязан немедленно донести.

Но что-то не было похоже, что меня собирались сдать Охранке. Я поднял взгляд от учебника и уставился в окно, за которым осенний ветер раскачивал жёлтые дубы. А может, я ошибаюсь, и в этот самый момент сюда едут жандармы? Что, если Князь обманул меня? Сумею я противостоять превосходящим по численности противникам, явно поднаторевшим в поимке магов? Мои силы были далеко не так сильны, как в прежние времена.

В этот момент раздался стук в дверь. Я взглянул на часы. С тех пор, как я оставил Князя в коридоре с телом Лицедея, прошло почти сорок минут.

- Не заперто, - отозвался я, вставая.

Если что, так удобней защищаться.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Шереметев. Один.

- Давно ты знаешь о своих способностях? – прямо спросил он.

Глава 10

Вопрос меня врасплох, конечно, не застал. Ясно было, что опекун захочет выяснить, когда я обнаружил у себя свой Дар.

- Давно. Не помню точно, когда именно.

- И родители были в курсе?

- Нет. Я его ото всех скрывал.

Князь приподнял брови.

- Вот как? И успешно, видимо. Как тебе это удалось?

- Ну, главный принцип – не бить электричеством людей.

- Понятно. Весьма разумно. В монастыре тоже об этом не знали?

Я отрицательно покачал головой.

- Очень хорошо. И какими техниками ты владеешь?

- Ну, одну вы видели. Ещё могу влиять на электрические приборы. Включать и отключать, например.

- Интересно. Значит, ты втихаря развивал свой Дар.

- Вроде того.

- Ладно, допустим. Но откуда ты узнал заклинания? Их не найти в Интернете. Церковь и Охранка тщательно следят за этим. Публикации такого рода сурово наказываются.

- У моих родителей была книга, - сказал я, немного подумав. – Старая. Не помню, как называется. Я её давно не видел.

- Неужели? Можешь мне её показать, если мы съездим к вам домой?

- Если найду.

Князь помолчал. Кажется, он мне не вполне поверил. Что неудивительно.

- Ладно, как-нибудь попробуем, - сказал он.

Из чего я сделал вывод, что убедить его не удалось. Иначе он непременно захотел бы взглянуть на сборник заклинаний.

- Должен заметить, ты довольно силён, - проговорил Шереметев. – Вырубил метаморфа. А ведь наверняка мог бы и убить, а?

- Не знаю. Никогда не пробовал.

- Это хорошо. И то, что ты его не прикончил, - тоже.

- Вы его допросили?

- Разумеется. Когда очнулся.

- Выяснили, кто его подослал?

- Само собой. Мои люди владеют самыми передовыми методами… бесед с подобными людьми.

- Видимо, вы подразумеваете пытки.

- Ну, ногти ему не вырывали, если ты об этом. Мы ж не в каменном веке живём.

- И кто заказчик? У кого на вас зуб?

- Это тебе знать не обязательно. Я разберусь. Во всяком случае, он явился не за тобой.

- Ну, об этом я и сам догадался.

- Кстати, спасибо, - сказал Князь. – Похоже, если б не ты, я был бы сейчас мёртв.

- На здоровье. Не мог же я позволить ему убить вас.

- Да, очень мило с твоей стороны. Чем я могу тебя отблагодарить?

О, похоже, у меня появился шанс кое-что получить.

- Я могу попросить, что угодно?

- В разумных пределах, - усмехнулся Шереметев. – Перестать ходить в школу, например, я не разрешу.

Ну, конечно. Он же считает меня ребёнком.

- Я и не собирался просить об этом.

- Ладно, чего ты хочешь, Владимир?

- Метаморф ещё жив?

Вопрос вызвал у моего собеседника удивление.

- Боюсь, что нет. Он рассказал, что знал, и я решил, что оставлять его в живых незачем. Предпочитаю не перевербовывать чужих агентов. Это всегда чревато тем, что они могут стать двойными. Или просто предать.

- Разумно. А что вы сделали с телом?

- Пока ничего, - внимательно глядя на меня, ответил Шереметев. – Ты это к чему?

- Я бы хотел его осмотреть.

- Труп? Так себе зрелище. Ты можешь попросить что-нибудь более…

- Я имею в виду полный осмотр. Доскональный.

- Не совсем тебя понимаю.

- Препарирование.

Повисла пауза, в течение которой Князь смотрел на меня, как на диво дивное.

- Что, прости? – проговорил он, наконец.

- Вы меня слышали. Я хочу вскрыть мага и обследовать. Не так уж много, учитывая, что я вам жизнь спас.

- Ты серьёзно? Понимаешь, о чем просишь?

- Вполне. И рассчитываю, что вы исполните обещание.

Опекун задумчиво потёр подбородок.

- Честно говоря, это последнее, что я ожидал услышать. Очень странная просьба. Ты уверен, что готов? Мертвецы, знаешь ли, не самое приятное зрелище. Даже снаружи.

- Я уверен. Мне нужны инструменты и немного времени.

Шереметев усмехнулся.

- А знаешь? Давай. Если тебе этого хочется – вперёд. Только имей в виду, что, если передумаешь, другой благодарности не будет. Ну, что, согласен?

- Конечно. И я хочу препарировать в одиночестве.

- Да, без проблем. Делай, что хочешь. Я прикажу подготовить тело для вскрытия. Надеюсь, в лаборатории не придётся за тобой убирать. Я имею в виду, что тебе может стать плохо.

- Не беспокойтесь, Ваша Светлость. Когда я смогу получить доступ к телу?

- Ну-у… Приходи в подвал через полчаса.

Он оставил меня, а я засёк время по часам. Князь, конечно, решил, что я просто не понимаю, что собираюсь делать. И, вероятно, подумал, что его подопечный слегка того. Но главное – он разрешил мне обследовать мага. Интересовало меня, правда, только одно – сердце. Вернее, Печать Демона. Очень хотелось узнать, что это за глифа такая, делающая из человека чародея. Скорее всего, у меня такой не было, ведь свой Дар я принёс с собой из другого мира. Впрочем, кто знает?

Когда стрелки прошли назначенный отрезок, я отправился в подвал. Дверь была приоткрыта. Вниз вела широкая каменная лестница. Спустившись по ступенькам, я двинулся по хорошо освещённому коридору. Здесь не было сыро или холодно, и вода не сочилась сквозь щели между камнями, хотя кладка явно была довольно старой. Плесень тоже отсутствовала.

По одну сторону коридора тянулись металлические двери. Но я в них не совался. Впереди виднелась одна распахнутая, и из неё струился белый свет. Когда я к ней приблизился, на пороге показался Шереметев.

- А! Вот и ты, - кивнул он. – Заходи, всё готово.

Он посторонился, впуская меня в просторное помещение, полностью облицованное светло-голубым кафелем. В центре стоял металлический стол, на котором лежал обнажённый человек. Рядом виднелись два подноса с блестящими хирургическими инструментами. Дальнюю стену занимал стеклянный шкаф, заполненный химической посудой. Справа от него находился стеллаж с различными приборами.

Возле стола стоял мужчина в зелёном халате и фартуке.

- Это доктор Филатов, - представил его Князь. – Уверен, что тебе не нужна помощь? Если хочешь, он вскроет тело для тебя.

При этом Шереметев внимательно смотрел на меня, словно ждал, что я испугаюсь вида трупа и передумаю.

- В этом нет необходимости, - ответил я. – Благодарю.

- Ну, как угодно. Идёмте, Валерий Геннадьевич. Оставим юного исследователя в одиночестве.

Врач слегка поклонился мне и вышел вслед за Князем. Дверь затворилась.

Первым делом я осмотрелся. В углу стояла камера на штативе. Выключенная. А вот скрытых, кажется, не было. По крайней мере, я не почувствовал никакого движения электронов, питавших их. Очень хорошо.

Приблизившись к столу, я отрегулировал его высоту, чтобы было удобно, а затем взглянул в лицо мертвеца, чтобы убедиться, что это именно тот, кто напал на Шереметева. Не то, чтобы у меня имелись реальные опасения, что мне могут подсунуть кого-то другого, но лучше быть уверенным и не тратить время попусту.

Затем я осмотрел тело, чтобы понять, как человека умертвили. Больше из любопытства, так как никаких ран или странгуляционной полосы на шее, остающейся после удушения, я не заметил.

В локтевом сгибе обнаружились крошечные следы от уколов. Очевидно, метаморфу кололи что-то, чтобы развязать язык, а затем ввели яд. Заглянув мертвецу в рот, я заметил на слизистой признаки отравления. Ладно, оставим это. Я здесь ради другого. Гораздо более интересного.

Надев перчатки, я взял скальпель, сделал глубокий надрез под рёбрами, вставил распорку и, подкручивая винт, раздвинул края раны. Стало видно сердце. На нём мерцал причудливый голубой символ, образованный изломанными линиями, кружком и тремя крестами разного размера. Должно быть, это и был сигил демона Осо, как считала Первая Каноническая Церковь. От Печати исходила магическая сила. Смерть чародея не опустошила её. Но она постепенно таяла. Я чувствовал это так, словно песчинки по одной просачивались через крошечное отверстие, исчезая в ином измерении.

Протянув руку, я коснулся глифы. Она отозвалась. Я ощутил колебания энергии сродни той, что находилась во мне. Но отличия всё же имелись. Моя магия была более совершенной, сродни божественной. Здесь же я видел её подобие, бледную копию. И всё же, было ясно, что я могу это использовать. Чтобы стать сильнее, восстанавливая силы, утраченные вместе с демоническим телом.

Сложив пальцы в мудру, я прошептал заклинание, и с кончика моего указательного пальца сорвалась маленькая фиолетовая молния. Она прошлась по контурам Печати, и та, вспыхнув, отделилась от сердца, как наклейка! Медленно воспарив над трупом, сигил приобрёл фиолетовый окрас и завис передо мной, призывно мерцая. Чуть помедлив, я взял его двумя пальцами, отправил себе в рот и проглотил.

По пищеводу растеклось ощущение неимоверной сладости, а затем энергия начала напитывать мои энергетические каналы и узлы. Не прошло и десяти секунд, как они слегка расширились. Как я и рассчитывал, сила доппельгангера стала моей!

Похоже, я нашёл способ развить свои способности в этом мире, преодолев ограничения человеческого тела. Чем больше магов мне удастся убить, тем могущественнее я стану. И тогда, возможно, рано или поздно смогу открыть портал в свой мир.

Бросив скальпель на стальной поднос, я аккуратно зашил разрез, чтобы отсутствие Печати не бросилось врачу в глаза (вряд ли он станет выяснять, что я делал внутри тела), стянул перчатки и направился к двери.

Выйдя в коридор, увидел Князя, болтавшего вполголоса с Филатовым. При моём появлении они замолчали и уставились на меня.

- Всё? – спросил Шереметев. – Твоё любопытство удовлетворено?

- Более, чем. Премного благодарен. Мне всего лишь хотелось посмотреть на Печать.

- Посмотрел?

- Да. Очень занимательно.

Князь приподнял брови.

- То есть, ты вскрыл тело?

- Ну, конечно. Как иначе я бы её увидел. Но не беспокойтесь, я зашил разрез, - добавил я, обращаясь к врачу.

Тот вопросительно уставился на Шереметева.

- Что прикажете делать с трупом? – проговорил он.

- Избавьтесь.

С этими словами мой опекун двинулся по коридору к выходу из подвала. Я отправился с ним.

- Ты очень необычный мальчик, - сказал Князь, когда мы уже поднимались по ступенькам. – Думаю, я найду для тебя дело, когда ты подрастёшь.

Я промолчал. Отныне дело у меня и так было.

Глава 11

Проблема заключалась в том, что маги в этом мире не расхаживали гордо по улицам, творя чудеса направо и налево. Они прятались, скрывая свои способности даже от родственников. И обнаружить их было совсем не просто.

Поэтому, когда на следующий день в школе Никита заговорил о том, чтобы сходить в парк аттракционов, я вспомнил о репортаже, который видел по телевизору. Том самом, где предупреждали о серийном убийце. Полиция предполагала, что он может быть магом. И это была единственная ниточка, которая на данный момент тянулась к миру колдунов. И то лишь теоретически. Так что я стал слушать рыжего очень внимательно.

Мы сидели в столовой на большой перемене, и мои одноклассники обсуждали, в какой парк лучше пойти.

- Лично я обеими руками за Николаевский, - сказал Никита, размешивая ложечкой сахар в кружке. – Там открыли новое чёртово колесо, самое большое в городе, и я просто обязан на нём побывать.

- А мне нравятся электромашины, - добавил Хитров. К моему удивлению, он оказался частью компании, в которую я невольно попал. Про наш последний разговор мы не упоминали, за что он, вроде как, был мне весьма благодарен. – Они лучшие. На другие я прямо не согласен.

- Это верно, - кивнул кудрявый парень по имени Олег, общий приятель моих одноклассников. – Самые быстрые. Остальные по сравнению с ними просто детский сад.

- Я за колесо обозрения, - подала голос Алёна. – Хочу проверить, видно ли с него наш дом.

- Хочу напомнить, что именно возле Николаевского парка были похищены жертвы маньяка, о котором всё время говорят в новостях. Как раз вчера был новый сюжет, - сказал я. – Так что вам лучше выбрать другой парк развлечений.

- Ерунда! – уверенно отмахнулся Никита. – Просто не нужно ни с кем никуда ходить. И вообще, надо держаться вместе. В самом комплексе аттракционов он нам ничего не сделает.

- Меня удивляет, что убийца действует в одном и том же месте и при этом умудряется оставаться не пойманным, - сказал я. – К тому же, там полно полиции, полагаю. В штатском.

- Подозревают, что это маг, - сказала Алёна. – Может, в этом дело?

- Поможет ли нам в таком случае то, что мы не будем ходить по одиночке?

- Да бросьте! – нахмурился Никита. – Всё это глупости. Ничего не случится. Прокатимся на колесе, посетим ещё парочку аттракционов и поедем по домам. Бояться нечего. Не станет же он нападать при свидетелях.

- До этого он именно так и поступал, - напомнил я.

- Может, ты и прав, - сказал Хитров. – Но другого такого колеса нет. Нам придётся рискнуть.

- Ты как, с нами? – спросил меня Олег. – Если боишься, то не вопрос. Мы поймём.

Я вздохнул.

- Конечно, с вами. Куда ж мне деваться?

В крайнем случае, пригляжу за ними. А если повезёт, то и чародея встречу. Хотя это, конечно, маловероятно. Наверняка он будет где-то там, но действовать два дня подряд едва ли станет. Скорее, убийца просто ошивается где-то поблизости от аттракционов. Или работает там. Это, кстати, многое объяснило бы. Даже странно, что никому не приходило это в голову. Или приходило? Быть может, полицейские агенты следят за сотрудниками парка?

- Значит, решено! – подвёл итог Никита. – После уроков едем в Николаевский.

- У меня дополнительные занятия, - сказал я. – Сможете меня подождать?

- Не волнуйся, - проговорила Алёна. – У нас тоже есть дела. Кружки и всё такое. Встретимся на парковке.

В половине четвёртого мы расселись по машинам и отправились на аттракционы. У моих одноклассников тоже имелась охрана. Так что можно было надеяться, что похищение никому из них не грозит. Собственно, я рассчитывал присмотреться к работникам парка. Вдруг кто-то покажется подозрительным. Тот, кто будет высматривать детей без родителей и секьюрити.

Аттракционы располагались в центре большого парка, разбитого на берегу реки. Над деревьями возвышалось новое чёртово колесо. К нему выстроилась очередь. Люлек было много, так что двигалась она быстро, и долго ждать не пришлось. Уже через двадцать минут мы забрались в покачивающуюся капсулу, похожую на стеклянный шар со скамейками внутри, и двинулись вверх. Мои одноклассники прильнули к стенкам, шумно обсуждая всё, что видели. Я же обозревал остальные аттракционы. Было их довольно много. Справа располагались детские вроде качелей, паровозика и маленькой американской горки. В дальнем конце виднелся электрический автодром, рядом с ним находилась пещера страха. Она безошибочно угадывалась по здоровенной голове какого-то монстра с мигающими глазами и двигающейся челюстью. Там очередь была относительно небольшой. А вот лабиринт, примыкавший к пещере, пользовался куда больше популярностью. В принципе, он, на мой взгляд, и являлся идеальным местом для похищения. И наверняка там полно полиции.

Я продолжал осмотр территории, пока наша люлька медленно поднималась на самый верх.

- Вон он! – воскликнула Алёна. – Вижу наш дом! Правда, самый краешек, но это точно он!

- Где?! – пересел к ней Олег.

- Вон тот, рядом с садиком.

Отвернувшись, я окинул взглядом карусели, стрелы, вышки, американские горки разных размеров, живых лошадей, ларьки с поп-корном, автоматы с газировкой и прочее. Слишком много всего. Если убийца - маг, он может использовать волшебство, чтобы оставаться незаметным. Отвод глаз или даже невидимость. Кто знает, какой у него Дар?

И детей было видимо-невидимо. Многие были без родителей. Правда, передвигались, в основном, кучками. Но кто-то непременно рано или поздно оказывался один. Пожалуй, и мне нужно рискнуть и изобразить лёгкую добычу. Обнаглевший от безнаказанности маньяк не сможет устоять. Наверняка он получает удовольствие от того, что обводит вокруг пальца полицейских и сотрудников Охранного отделения. Может быть, даже хочет, чтобы его поймали. Я прочитал, что иногда у серийных убийц такое бывает.

Поэтому, когда мы, наконец, добрались до земли, совершив полный круг, я изобразил, что мне стало дурно.

- Что такое? – забеспокоилась Алёна.

- Голова закружилась. И тошнит немного. Сейчас пройдёт. Но мне нужно в уборную. Отлучусь на минутку.

- Я тебя провожу, - вызвался Олег.

- Да мы все вместе пойдём, - сказал Никита.

- Не нужно. У меня же есть охрана. Лучше пока купите билеты на автодром и американскую горку.

- Уверен, что готов к заезду? – нахмурилась Алёна. – Если тебе от колеса обозрения поплохело, то, наверное, на горки лучше даже не соваться.

- Ну, тогда мне только на машинки. Я найду вас в очереди.

- Ладно, - кивнул Никита. – Только ты постарайся не задерживаться.

- Приду, как только смогу.

Одноклассники отправились к кассам, сделанным в виде бревенчатых избушек на курьих ножках, а я с телохранителями двинул к ограде, возле которой торчали туалеты. В мужской очереди не было, так что я велел охранникам ждать меня снаружи и вошёл в прохладное, отделанное кафелем помещение.

Как я и думал, под потолком располагались маленькие окна. Взрослый, пожалуй, в такое не пролез был, но я вполне мог. Надо только до него как-то добраться…

Осмотревшись, я заметил возле раковин металлическую урну, полную смятых полотенец.

- Эй, ты что делаешь?! – удивлённо спросил парень, подошедший вымыть руки, когда я взял её и понёс к стене.

- Собираюсь смыться от своих предков, - сказал я. – И прокатиться на стреле. А то они мне не разрешают.

- Ясно, - широко улыбнулся тот. – Ну, удачи. Не попадись.

- Постараюсь.

Поставив урну под окном, я забрался на неё, встал на цыпочки, ухватился за нижний край рамы и, подтянувшись, пролез в приоткрытое окно. А уже через секунду спрыгнул в траву позади здания туалета. Пригнувшись, я пробежал вдоль ограды, стараясь держаться за старыми катамаранами, сложенными штабелями, так, чтобы меня не заметили телохранители, проскользнул между киосками с мороженым и сладкой ватой, убедился, что поблизости нет моих одноклассников, и вышел к карусели.

Теперь нужно затеряться в толпе. Пройтись по всей территории, делая вид, что у меня нет денег на билеты, и я пришёл просто поглазеть. Примелькаться служащим аттракционам.

К осуществлению этого плана я и приступил, не откладывая. Правда, слоняться пришлось подальше от автодрома, где меня могли заметить одноклассники. Ну, и стараться не встретиться со своими охранниками, которые наверняка уже через десять минут выяснили, что из туалета я куда-то делся и принялись прочёсывать территорию. Время от времени я их замечал в толпе и тогда немедленно сворачивал так, чтобы не попасться на глаза.

На служащих особо не пялился, но искоса проверял, наблюдает ли кто-нибудь за мной и другими детьми. Пока никто под подозрение на попал, но это ничего не значило. Я почти не сомневался, что убийца сегодня здесь – день открытия нового колеса обозрения он бы ни за что не пропустил, зная, что будет аншлаг, и многие ребята затеряются рано или поздно в толпе, отбившись от компании.

Правда, я понятия не имел, как именно он действует. Даже не представлял. Казалось невероятным, чтобы кто-то мог увести отсюда ребёнка… Хотя… Кому придёт в голову, что это не отец с сыном или дочерью покидают парк развлечений?

Проклятье, как же понять, кто, кроме меня, охотится на этой территории?!

Я заметил телохранителя и присел на скамейку, скрывшись за детскими колясками, которые покачивали пристроившиеся рядом молодые мамочки.

Спустя минуту уже собирался двинуться дальше, как вдруг моих ноздрей коснулся странный запах.

Он был терпким и совершенно не походил на ароматы, витавшие среди аттракционов. Чем-то напоминал запах, который исходил от реактивов в школьной химической лаборатории. Поморщившись, я взглянул на сидевших рядом женщин, но они, кажется, ничего не замечали. А затем я осознал, что эта быстро усиливающаяся вонь проникает в мои энергетические каналы и распространяется по ним, словно нащупывая силовые узлы.

Магия!

Замерев на скамейке, я прислушался к ощущениям, пока не понял, что кто-то пытается проникнуть мне в голову и овладеть сознанием. Наверное, ему это даже удалось бы, не будь я демоном. Благодаря тому, что моя природа была иной, нежели человеческая, я имел к чарам иммунитет, но всё равно предельно чётко ощущал их.

Запах висел в воздухе шлейфом, так что по нему можно было пройти, как по следу, и обнаружить источник! Как только я это осознал, сразу же встал и двинулся через толпу, лавируя между снующими во все стороны людьми, киосками и аттракционами. И никто из окружающих ничего не чувствовал! Чары были адресованы только мне. Кто-то подманивал меня, и я не сомневался, что это был тот, ради кого я сюда приехал.

Вонь вела меня в сторону второго выхода с территории, располагавшемуся недалеко от автодрома. Я высматривал, кто мог быть колдуном, но пока никто не казался подходящей кандидатурой.

- Вот ты, где! – раздался вдруг справа знакомый голос, и меня схватили за руку. – Что ты тут бродишь?! – возмущённо спросил Никита. За его спиной маячили два охранника. – Мы же договорились встретиться у машин! Эй, ты в порядке? Как себя чувствуешь?

Запах начал быстро слабеть. О, нет! Я втянул ноздрями воздух, но след, по которому я шёл, уже оборвался. Проклятье! Убийца решил, что рыбка сорвалась, и свернул свои чары. Они рассеялись, как лёгкий дымок под натиском резкого порыва ветра.

- Пойдём скорее! – потянул меня в сторону автодрома Никита. – Наша очередь почти подошла.

Я бросил взгляд на распахнутые ворота. Если колдун хотел, чтобы я покинул территорию аттракционов, значит, он находился где-то там. Но ни одной поджидающей меня фигуры я не видел ни до этого, ни сейчас. Быть может, он находится на расстоянии снаружи? Но как бы чародей тогда выбирал жертву? Нет, он здесь, в толпе. И вышел бы следом, когда я оказался бы за воротами. Проклятый Тараканов, как же не вовремя он появился! Всё испортил! А я был так близок к цели.

- Ну, же! – нетерпеливо дёрнул меня рыжий. – Чего встал?! Хочешь всё пропустить?

Стиснув зубы, я поплёлся с ним. Вскоре мы оказались возле автодрома.

Наша очередь, и правда, почти подошла. Перед нами оставалось всего два человека.

- Успели! – с облегчением выдохнул Никита. – Так, а где Алёна? – нахмурившись, он быстро осмотрелся.

- Ушла купить газировки, - ответил Хитров. – Не дёргайся, она же с охранником.

- Ладно, но лучше бы ей вернуться поскорее, - заметно волнуясь, сказал Никита. – Давно её нет?

Вытягивая шею и вставая на носки, он принялся высматривать подругу, вертя головой во все стороны.

- Минут пять, - ответил Хитров. – Она почти сразу после тебя ушла. Сказала, что очень пить хочет. Наверное, это из-за солёного поп-корна. Говорил я, что не надо его брать.

- Да вон я вижу её телохранителя, - сказал Олег, показав направо. – Значит, и она где-то рядом.

Действительно, метрах в двадцати виднелся один из секьюрити, сопровождавших Строганову. Он стоял возле красного автомата, словно столб, глядя на урну, полную пустых бумажных стаканчиков. Вот только Алёны поблизости видно не было.

- Где?! – нервно спросил Никита. – Я её не вижу!

Не сказав ни слова, я бросился через толпу к автомату.