Убийца любви

Глава 1

Полуторагодовалый Мишка уже минут пять вяло хныкал в кроватке. А у Юльки даже не было сил подняться и успокоить сынишку. Слёзы катились по щекам, капали на пол и на измазанную кровью футболку, слёзы унижения и бессилия.

Нет, сильной боли, как ни странно, она не чувствовала. Разбитые губы уже распухли и досадно саднили, но - не эта боль была главной. Если б она могла выстроить лестницу боли – эти ноющие «вареники» по ощущениям были бы гораздо ниже боли, кипевшей в душе.

.. Он не мог поступить так. Так унизить её. Так… Она вздрогнула. Дотянулась до подоконника, взяла мобильник, открыла зеркало. На щеке, ещё не успевшей остыть от его удара, так и пунцовела ладонь и вызывающе алела струйка крови на подбородке.

- Скотина, скотина… - всхлипнула девушка, доставая из кроватки ребёнка. – как ты можешь ТАК со мной обращаться!

Как оказалось, может. Сцены ревности получили в их доме постоянную прописку. Но до удара Глеб опустился впервые.

Разговоры об изменах всегда начинались одинаково.

- Нет. Я не по-ни-маю. Убей – но ни понять, ни простить измену я не могу. – Глеб раздражённо вышагивал по узкому каменному мешку коридора.

Юлька молча переодевала маленького, вёрткого Мишутку. Этот разговор, долгий, нудный, бесполезный проходил у них уже не в первый раз. Сегодня поводом к разбору полётов стала встреча со старым знакомым, который рассказал ему о своём романе с замужней женщиной. Он послушал, пришёл домой и стал высказывать это всё Юльке.

- Вот смотри, нормальный брак между двумя людьми может происходить только на основании обоюдного доверия… так?

Она устало кивнула. Мишка тихонько чмокал пустышкой, собираясь прикорнуть. Увидев это, Глеб слегка понизил голос. Но всё же продолжил.

- Вот… Я тебе доверяю, так? – резкий телефонный звонок вырвал его из задумчиво-философского состояния. Домашним телефоном пользовались редко, в основном потакая бабушкам, которые по привычке звонили чаще на городской, чем на мобильный.

Муж ответил, послушал, нахмурился, переспросил. Потом протянул трубку Юльке: «Тебя».

- Ну привет, отличница! – голос смутно знакомый, близкий и весёлый. Вадик Виноградов! Она не смогла сдержать радость в голосе: весточка из далёкого родного города оказалась неожиданно приятной.

Вадим оказался по рабочим делам в Москве, их домашний телефон дали родители. Юлька улыбалась, вспоминая школьные годы и их дружбу, шалости, игры, серьёзные беседы о взрослении. Договорились назавтра встретиться в одном из парков на районе, погулять, обменяться новостями, а потом выпить по чашечке кофе. А заодно Вадим привезёт небольшую посылочку - мама не преминула воспользоваться оказией, передала всяких вкусностей домашних. Но только она повесила трубку – как споткнулась о взгляд Глеба, тяжёлый, исподлобья.

- И что за мужики тебе домой звонят? Ах, одноклассник. Так пригласи его к нам. А почему ты не сказала, что замужем? Что у тебя есть ребёнок?

Юлька пожала плечами:

- Ой, да кому нужны эти подробности. Я Вадьку с детства знаю. Никаких чувств не проявлял – наоборот, советовался, как впечатлить Танюшку, нашу классную красавицу. Просто захотел увидеться да посылочку передать. Что в этом ТАКОГО?

Однако, у мужа на этот счёт были другие мысли. Молча ушёл на кухню, там напряжённо мерил шагами куцее пространство, курил, пинал табуретку. Юля молчала, укладывая сына в кроватку.

Зато ночью он был груб и неистов. Словно пытался что-то доказать непонятно кому – то ли ей, то ли себе. Юля еле сдерживала крик, чтобы не напугать Мишку, сопящего в кроватке в соседней комнате. Губы и пальцы мужа оставляли на коже жгучие следы, которые, она была уверена, назавтра проявятся синяками.

Зачем он так? Показывал своё превосходство? Свою власть над ней?

Но и без того Юля знала, что не собирается изменять мужу. И даже не потому, что любит без памяти: просто секс стал ей совершенно неинтересен. А после родов перестал доставлять вообще какое бы то ни было удовольствие. А раз так, то зачем? Хотя дурацкая мыслишка, что раз обвиняют – то надо соответствовать – уже как-то приходила ей в голову. Но это с юмором, а в реальности…

С утра муж швырял по столу тарелку с завтраком, перевернул табуретку и хлопнул дверью так, что стены в доме дрогнули. А Юля почему-то улыбалась и была уверена: если не важное совещание в офисе, муж и на работу бы не пошёл, чтобы проконтролировать её…

Она одела сына, стащила вниз коляску. До встречи с Вадимом было ещё полчаса, и они пошли по аллее парка. Бешено орали воробьи, яркое солнце щедро делилось с миром ворохом тёплых лучей. Люди, идущие навстречу, улыбались. Весна вошла в город стремительно и с ходу отвоевала положенные ей позиции, растопив остатки снега, прогревая почву, давая тепло первым, тянущимся к солнцу росткам травы и набухающим на ветвях почкам.

А Вадик ждал у выхода из парка с букетом роз и небольшой сумкой. Хорошо одетый, молодой, улыбающийся, уверенный в себе мужчина. Юля поневоле залюбовалась его стройной фигурой и обаятельной белозубой улыбкой. А он кинулся к ней, обнял, чмокнул смущённо в щеку. Потом присел на корточки, серьёзно здороваясь с карапузом в коляске. Мишка погудел одобрительно, поулыбался незнакомому дяде и заснул, сжимая в пальчиках стебелёк с листьями, который Юля аккуратно оторвала от одной из роз.

Они гуляли по парку, всё время говорили, вспоминали школу и общих друзей. Так тепло становилось, когда слышала знакомые имена, истории, даже сплетни – она снова как бы оказалась там, среди своих, словно и не уезжала в эту шумную, суетливую столицу, где самые близкие люди – только Глеб и ребенок, подругами тут обзавестись Юля пока так и не смогла.

Вадим приметил кафе неподалёку. Посидели, заточили на двоих большую вкусную пиццу, выпили кофейку. Он говорил и говорил, не сводя с неё внимательного взгляда. Мишка тихонько сопел во сне, играла спокойная музыка. И, сама не заметив как, Юлька рассказала о себе всё. О знакомстве с Глебом, о замужестве, о дикой ревности, и о том кошмаре, в который превращалась семейная жизнь при малейшем сомнении в её порядочности. И всё же она старалась свести всё в шутку, чтобы не выглядеть жалующейся: «Вот, никогда не думала, что выхожу замуж за восточного мужчину, ну или за итальянского, судя по накалу страстей!»

Он слушал очень внимательно. И только потом, под конец спросил:

- Наверное, будут неприятности? Я так неожиданно появился в твоей жизни.

И Юля вдруг поняла, что он действительно ПОЯВИЛСЯ.

И эта встреча, этот такой нужный ей разговор – теперь навсегда изменят её взгляд на мужа, его необоснованные претензии, требования, обвинения и прочие ревнивые выяснения отношений. Она не знала, ЧТО будет дальше… Но Вадим поселил в её душе какую-то смутную тревогу. Что бывает и по-другому. Бывают такие пары, где нет этих нудных изматывающих скандалов на ровном месте. Раньше ей казалось, что в каждой семье есть что-то похожее – насмотрелась на ругань родителей в детстве.

Вадим уезжал через несколько дней. Они обменялись номерами мобильных телефонов и говорили о возможности ещё одной встречи, как позвонил Глеб. Будничным тоном поинтересовался, когда она собирается быть дома. Взглянула на часы, потом виновато в глаза однокласснику: «Пора»…

Он как-то странно поник, замолчал. Встал, помог ей одеться. А потом вдруг неожиданно, неловко приобнял. Кровь бросилась в голову девушки. Резкий, судорожный прерывистый вздох – и она сама не поняла, как уткнулась лбом в его плечо. Он тихонько гладил её туго скрученные в узел волосы. Молчал. А потом легко коснулся губ. Чуть-чуть. Еле ощутимо. Тепло. Она было подалась к нему, на этот зов губ, незнакомых, твёрдых, но… Просыпаясь, заворочался Мишка и Юлька вздрогнула, отстранилась, наваждение рассеялось. Скомкано попрощались.

Она шла домой, катила перед собой коляску. Лицо пылало. Мысли сбились в тесную кучку, вопросы жгли язык, и главный: что происходит? «Может, я просто устала от всего, что творится дома. А может, просто весна…»

А вечером дома был настоящий кошмар. Ей нужно было догадаться, что муж просто так не отпустит её к другому мужчине. Пусть даже к однокласснику. Пусть даже на короткую встречу.

Да, он следил за ней. Да, затем, чтобы она не наделала глупостей и не опозорила семью. Да, он видел всё.

И букет роз, который она, буквально со слезами в душе - сунула в урну по пути домой. И это объятие шириной в несколько мгновений. И этот робкий дружеский сочувственный поцелуй-касание.

В этот момент, видимо, перестав вообще себя контролировать, Глеб размахнулся и хлестнул ее по лицу. Юля постаралась отклониться, и вся сила удара пришлась по губам. Голова взорвалась резкой болью. По подбородку полилось тёплое, густое.

- Какая же ты тварь.. Шалава… - слова долетали сквозь пелену боли неотчётливо, она скорее видела буквы слов, расползающиеся в тумане, чем слышала искажённый яростью голос мужа. Он не орал. Он говорил тихо, и от этого было ещё страшнее.

А перед глазами стоял образ Вадима. Его понимающего взгляда, такой знакомой и родной улыбки, робких горячих губ… И ещё чего-то такого, невысказанного, потаённого, чего она никак не могла уловить, причём не только сегодня, но, похоже, и все эти годы…

Юлька опустилась по стенке, пол кухни вдруг придвинулся близко-близко. Заплакала, уткнувшись лбом и разбитыми губами в прохладные яркие клетки кафеля, пачкая их кровью.

Плакала, потому что это теперь была ЕЁ жизнь. А ещё потому, что этой встречи муж не простит ей никогда. Его слова, ужасные, матерные, словно ударами клюва вдалбливались в её мозг. Глеб не успокаивался – в ход пошли сомнения в отцовстве Мишки, попрёки её декретом и отсутствием заработка и прочие мерзости, которые взбешённый ум доставал из каких-то, словно бездонных, закромов. В итоге он пнул её в живот, накинул куртку и ушёл, снова безобразно хлопнув дверью.

Юля лежала на полу кухни и глотала тёплые солёные слёзы. Жизнь с Глебом открывалась ей с другой стороны. И если прежние размолвки на почве необоснованной ревности были ещё «звоночками», на которые следовало было обратить внимание, но то, что случилось сегодня…

Она поняла, что прежней жизни, вроде бы даже мирной между сценами, уже не будет. Да и всё, что было – казалось фальшивкой. Когда человек тебе нагадил и потом две недели ходит, как шёлковый, показывая, что осознал и больше не будет.

Но будет.

Ох как будет.

Примеров в интернете этому масса.

И как ни больно осознавать себя дурочкой, попавшей в ловушку домашнего агрессора, дурочка она и есть.

Но она больше никогда не позволит ему так вести себя!

Теперь она знает, что может быть по-другому.

Но что же делать сейчас???

Юля свернулась калачиком, подтянув колени к животу, всё ещё всхлипывая.

Когда проснулся ребёнок и требовательно захныкал, она поднялась и вытащила его из кроватки. Миша вывернулся, потопал по полу к ящику с игрушками, забубнил… Юля наконец дошла до ванной, умылась, вернулась на кухню. Протёрла пол. Задвинула табуретки. Сбросила в раковину грязные тарелки. Движения вдруг приобрели неожиданный рассчитанный автоматизм и уверенность. Руки не дрожали, когда она набирала мобильный Вадима.

- Юлёк, ну как ты там? – она не успела даже поздороваться. Тихий взволнованный голос, от которого тут же захотелось расплакаться.

Распухшие губы не слушались. Но из того шёпота, который она смогла выпустить из себя, он разобрал всё, что нужно. И чётко, по-деловому сказал:

- Собирайся. Говори адрес. Я сейчас буду.

И всё.

Ничего вдруг не стало.

Только весенний вечер вспыхнул тысячами ярких цветов.

Глубоко вдохнув, словно выныривая из воды, Юля полезла на антресоли за большой сумкой…