Убийца эпидемий

Глава 1. Некромантия — это физика!

Интерлюдия. Элсин Бьер и бич водопроводчиков

Увернуться. Шаг в сторону. Блокировать удар тесака, наклониться, поворот… получится выбить оружие? Получилось, и тесак, потеряв хватку держащего его некроманта, полетел по воздуху неспешным мотыльком. Хозяин играючи, без всякого труда перехватил его снова — но Элсин уже успел уйти в сторону, встретившись с другим “партнером по танцу”.

Две секунды.

Можно ускориться еще, но как долго он сумеет поддерживать дополнительную накачку Смертью? Да, его пропускная способность больше, чем у всей четверки бойцов, что на него налетела — но разница в скорости выходит не так велика, бить их как стоячих не получится. Зато если он ускорится сильнее, лимит кончится также скорее. Причем зависимость геометрическая: чем больше скорость, тем быстрее заканчивается предел выносливости немертвых тканей. Логичнее держаться на том же уровне ускорения и попытаться обойти своих соперников в выносливости.

Они это понимают, хотя вряд ли они знают точно, какова именно пропускная способность Элсина. Им неоткуда это знать, он нигде не разглашал эту информацию в этом мире и не поднимал мертвецов на пределе своего радиуса! Его досье в местной Академии тоже не хранится: он не учился здесь! Разве только собрать по косвенным данным: если кто-то видел один из их спаррингов с Ботольфом, мог прикинуть примерно.

Три секунды.

Его “радиус пятьсот метров для простого поднятия” — это почти максимум для некроманта, тут ему повезло. Ни у кого из его противников наверняка нет столько же, поэтому они осторожничают. Но они гораздо опытнее его, а их мышечное усиление… внезапно, как минимум, не хуже! Элсин, похоже, слишком привык полагаться на мышцы снежных обезьян и эльфийских кабанчиков, которые они собрали в ту памятную осень на фронтире. И забыл, что, вообще-то, у людей из Старших миров может быть обвеска не хуже.

Присесть. Подпрыгнуть. Небо оказалось как будто под ногами. Попытаться перерубить шею одного из бойцов в прыжке — увы, не вышло, тот тоже сумел увернуться. Ага, этот бросил дротик — целил в глаз. Дротик почти сразу замедлился в воздухе, но, уворачиваясь, Элсин чуть было не подставил лицо третьему атакующему. Еле успел встретить блоком, и рука неприятно захрустела, взрывая в мозгу фейерверк болевой реакции. К счастью, хоть немертвый волей-неволей должен сохранять у себя болевые сигналы — не то можно случайно лишиться чего-нибудь существенного! — это не значит, что он не может эти ощущения игнорировать.

Четыре секунды.

…Элсину редко приходилось сражаться против других некромантов. Не та специфика. Спасибо Ботольфу и его тренировкам в последний месяц, Элсин теперь гораздо лучше представлял, как это бывает. Плюс старый телохранитель передал ему “некромантским способом” как затверженные боевые алгоритмы, так и несколько крохотных кусочков памяти из реальных боев. Лишенные эмоциональной окраски и словесной “подсветки”, они давали меньше, чем дистиллированные навыки, и тем более меньше, чем настоящий опыт, но благодаря им Элсин знал, какого уровня быстроты и безжалостности стоит ожидать. А то бы и трех секунд не продержался.

Эти четверо явно стремились не обездвижить его, а убить: разможжить голову. Странно, что не взяли с собой шприцы с кислотой: Ботольф рассказывал ему, что это популярное средство у тех некромантов, которые специализируются на убийствах себе подобных.

Вероятно, за это стоит благодарить Тею, точнее, ее присутствие. Никто из этой четверки не хочет даже случайно повредить Водной магессе — за это кара и пристрастность розыска, по их мнению, будет совсем другой, чем за убийство обычного, пусть и высокопоставленного некроманта!

Они не знают мэтра Эрика Шелки… в смысле Влада Корнилова, конечно же. И жену Элсина, Игнис Бьер, не знают тоже. Если нападающим сейчас удастся убить его, эти двое разыщут их вместе с нанимателем где угодно. Впрочем, для Элсина сейчас это слабое утешение.

Он не собирается умирать окончательно! Не тогда, когда не-жизнь наконец-то обрела для него не только смысл, но и настоящий вкус! Не тогда, когда вот-вот родятся его дети — именно его, что бы там ни считали причудливые городские сплетни!

“А возможно, придется!” — подумал Элсин, глядя, как рушится на него тяжелый топор одного из нападающих.

Он увернулся, перекатившись по мостовой, и топор врезался в камень рядом. Медленно-медленно взметнулось облачко пыли и каменной крошки.

Шесть секунд!

Скоро у того из них, у кого пропускная способность не больше трехсот метров (по статистике должен быть хотя бы один такой, может, двое), кончится лимит на ускорение! Их станет трое или двое. И тогда…

…И тогда каменная мостовая вдруг пошла волнами. Медленно-медленно, неторопливо, как во сне, она вспучивалась, заставляя даже ловких некромантов потерять равновесие — и вдруг прорвалась ровной прозрачной волной вертикально вверх. Вода! Вода из городского водопровода!

Сколько Элсин потратил сил на эти гребаные водопроводные войны между жителями и “сборщиками податей”! Но никогда, оказывается, не осознавал до конца, что вода в Альвидре действительно течет в трубах прямо под мостовыми. Точнее, не осознавал, что это значит — по крайней мере, для мага Воды!

А Тея, выходит, осознавала. Потому что именно ее сила приказала взметнуться этой прозрачной пелене, совершенно ясно!

Элсин метнулся в сторону, пытаясь максимально разорвать дистанцию между собой и остальной тройкой, пока еще вода достигла лишь колен и не мешает двигаться так уж сильно: не хватало только, чтобы они раскроили ему череп в последнюю секунду! Успел!

Еще миг — и прозрачная пелена поднялась выше уровня груди, надежно сковав их движения. Не то чтобы сковав — очень серьезно замедлив! Противники Элсина замерли в стеклянистой толще, сверля его тяжелыми взглядами. Они продолжали двигаться в его сторону, и они могли бы даже достать… со временем.

Но тут Элсин ощутил, что на самого него давление воды действовать перестало! Тея, несомненно, включила его в свою зону контроля — и вода для него стала как воздух. Ну что ж.

Вода поднялась выше, скрыв их всех с головой. Он перехватил топорики поудобнее. Два шага вперед — и голова первого из четырех противников, отделившись от шеи, булькнула вниз на мостовую через водяной слой. Еще три шага — второй. Потом сразу третий, близко. Четвертый…

Элсин убрал ускорение — очень вовремя, он и сам был близок к лимиту! — и остановился рядом с Теей.

— Спасибо, друг, — сказал он. — Можешь убирать воду!

Самая нежная и незлобивая супруга Влада со всхлипом втянула воздух, махнула рукой — и волна воды, до этого стоявшая стеной, упала на мостовую маленьким морем, закрутившись вокруг их лодыжек. Впрочем, стоя рядом с Теей, Элсин не ощущал ни влаги, ни холода.

— Знаешь что, — сказала девушка дрожащим голосом, — а ведь мне нельзя убирать контроль! Иначе тут улицу затопит! И люди дальше по трубе без воды остались!

А потом вдруг заплакала — по красивому лицу покатились крупные слезы.

— Ну-ну, что ты… — Элсин привлек ее к себе, обнял, погладил по голове. — Ты такая молодец была — и вдруг реветь?

— Я очень за тебя испугалась! — сквозь всхлипы сказала она. — Не знала, что делать! Ты исчез, все исчезли, я только успела понять, что они хотят тебя убить! Я подумала — ох, что я Игнис скажу! И Владу! И… И в общем, это все, что я смогла придумать, чтобы вас всех замедлить!

— Очень хорошая придумка! — искренне сказал Элсин. — И своевременная! И всего шесть секунд на реакцию! Достойно хорошего боевого мага.

Он умолчал, что эти шесть секунд стоили ему нескольких сломанных костей и того, что у живого человека превратилось бы в обширные гематомы по всему телу.

— Правда? — Тея перестала всхлипывать.

— Правда, правда. Можешь Ройгу спросить.

Интерлюдия. Ройга Глерви и прочные перчатки

— Сопротивляться будем? Или сэкономишь себе усилия и сразу отключишься? — спросил один из двух громил, что перекрыл Ройге выход из переулка.

Похоже, они совсем ни в грош ее не ставят, что рискуют вести такие речи!

А впрочем, понятно. Масса тела больше, пропускная способность больше… У двоих причем, не только у одного. Даже бежать бесполезно: они способны поддерживать большее ускорение дольше, чем она. И оба, похоже, это знают.

Опять же, усиление мышц у Ройги в этом теле так себе. Они с фиалочкой работали над мышцами, как могли, но на Ошибке доступа ни к какому материалу, кроме человеческого, у них не было, а на Гробнице… На Гробнице, скажем так, Ройга была слишком увлечена своей интересной личной жизнью, а Элсин слишком увлечен был перспективой реально заделать детишек собственной благоверной, так что мускулатуру Ройги оставили до лучших времен.

Которые не наступили: слишком недолго они пробыли на Ошибке! И здесь, хоть она и заказала кое-какие материалы через Регину Файне, ректора Академии и новую пассию магистра Агрима (быстр жук оказался!), они еще просто не успели дойти. А даже если бы и дошли, все равно времени, как всегда, в минусе.

Теперь Ройга пожинала плоды этого упущения.

Но это не значит, что она готова поднять лапки и просто позволить себя окончательно убить!

Фиалочка, конечно, потом раскатает этих ублюдков в фарш, Влад сожжет, что осталось, Тея смоет их цунами, а Олла обеспечит финансовый крах всем их наследникам и партнерам. Игнис тоже где-нибудь руку приложит. Но это будет потом.

— Естественно, буду сопротивляться! — фыркнула Ройга, накидывая капюшон одной рукой, а другой поднимая плотный черный шарф.

За кого они ее принимают?

Видимо, за дурочку: передний некромант пожал плечами, ускорился и рванул вперед. Так же поступил и тот, что перекрывал ей дорогу сзади: Ройга отлично это услышала.

Она тоже ускорилась, сунула руки в боковые карманы и вытащила две маленькие фляжки.

Два убийцы-некроманта, которых послали за ней, тоже это заметили и, возможно, даже поняли, что в них какое-то зелье — может, “зажигалка”, может, обыкновенная кислота или щелочь или их аналоги с магическими компонентами: особо липкие и особо разъедающие. Поэтому на ходу вздернули капюшоны и шейные платки тоже.

Удачи!

Для одежды Ройги антивоспламеняющую пропитку варил лично Влад! И по крайней мере одному человеку до сих пор — Фениру Рендбергу, бывшему ученику ректора Трау и однокашнику Влада — это замечательное зелье спасло жизнь, хоть и стоило ожогов.

Ройга давно мертва, огонь ей опаснее, чем живому… Но свою не-жизнь она ценит не меньше!

Ройга упала на колени, метнулась вплотную к переднему нападающему, и разбила бутыльки прямо у его ног. Огонь мгновенно взметнулся жаркой горячей стеной: зажигалка тоже была по Владовому рецепту, хотя варила Ройга сама. Но, в конце концов, она тоже алхимик не из последних, пусть никогда не стремилась постигать все тончайшие нюансы высокого мастерства.

Сама же Ройга ушла в перекат, прямо в огонь, прикрывая рукой в перчатке зону лба и глаз!

Как хорошо, что она не забыла намазать лицо специальным Владовым кремом! Могла бы и забыть!

Ой как жарко-то! И как больно!

Ну ладно, голову самой себе отрубать было больнее.

А смотреть на умирающего от семидневной сыпи Влада — больнее еще во стократ. По сравнению с этим все остальное — пустяки, не стоящие внимания.

Вот будь она живой — тогда да, тогда тяжело было бы игнорировать боль. А так: мгновенная вспышка, а дальше почти автоматические усилия по регулировке — и ничего, терпимо.

Огонь остался позади и продолжать реветь, но быстро стихал, не найдя на голых камнях мостовой и голых стенах окружающих домов достаточно пищи. Чей-то вой.

Ройга вскочила и собиралась сразу бежать, но все же развернулась на миг, чтобы оценить обстановку. Ну на-а-адо же… Оказывается, можно так уж не торопиться: пропитка у двух вражеских некров не выдержала, как она и думала. Тот, кому она кинулась под ноги, лежал поперек узкого переулка неопрятной грудой, догорая. Второй, охваченный огнем, с воем врезался в стену, попытавшись бежать не в ту сторону — упал и затих. Да уж, если огонь схватил пропитку немертвого — все!

Ройга поймала себя на том, что тяжело, нервно дышит, и усилием воли отключила дыхательную функцию с сердцебиением — еще чего не хватало! Сердце на ускорении или сразу после вообще использовать нельзя, износ колоссальный!

Так, похлопать по щекам, плечам — нигде не горит? Вроде, нигде… Хотя, похоже, кожа на щеках обуглилась и вздулась: Владова мазь помешала консерванту заняться, но жар все равно нехорошо подействовал на немертвые ткани.

Еще несколько месяцев назад такой ущерб ее тщательно лелеемой внешности поверг бы Ройгу мало не в истерику. Сейчас она только поморщилась.Ничего, это легко починить. Ну… относительно легко. Надо думать, фиалочка не откажется помочь.

Хорошо, что она сподобилась подготовиться и продумать схему защиты! Если бы не резкие слова Ботольфа, когда она обратилась с просьбой потренировать себя, могла бы и не сподобиться.

А сказал он действительно неприятное: “При вашем текущем устройстве тела, уровне навыков и пропускной способности, вас, магистр, спасет только хитрый трюк. Вы скомпоновали себя, чтобы быть любовницей и спутницей, а не чтобы действительно охранять своего суженого!” Сначала она страшно обиделась: это звучало как “ты годна быть только постельной игрушкой”. Теперь — была благодарна.

Раз спасет хитрый трюк — значит, хитрый трюк следовало придумать, так? И здесь снова, как всегда, выручила помощь Влада! Она припомнила, как он в свое время ушел от ее собственного преследования, и слегка адаптировала это к своей собственной ситуации.

Так, теперь домой. Выяснять, что происходит, кто натравил этих обезьянок — стерва Бирги на мертвой руке, или Паук расчищает путь для своей протеже, убив ту из жен Влада, гибель которой (как ему кажется) не повлечет немедленной кары? Жаль, двоих нападающих уже не расспросить… Но даже если бы огонь и оставил хотя бы часть их мозга в целости и сохранности, все равно нужно рвать когти отсюда быстрее, под защиту резиденции. Там сейчас как минимум Корхораны и Влад, а скоро и фиалочка с Ботольфом и девочками должны вернуться.

Ройга подняла руку, чтобы откинуть назад капюшон — и вдруг увидела, как плотные черные перчатки расползаются и рассыпаются хлопьями сажи, словно прогоревшая бумага.

Надо же.

Она еле успела!

Еще бы секунда, нет, доля секунды — и руки бы загорелись. А с ними — и она вся целиком.

Интерлюдия. Ульфир Ботольф и победа физики

Четверых нападающих Ульфир про себя квалифицировал как наемников — не профессиональных убийц, потому что некроманты редко идут в собственно убийцы; скорее, решал. Две пары — опять же, некры-боевики чаще всего тренируются и работают парами. Ульфир и сам до недавнего времени был частью такой пары. Увы, его напарник, Хенрик Офейгр, покончил с собой, не вынеся гибели своей любимой, и оставил Ульфира одного. По этому поводу он страшно злился и досадовал, хоть и понимал Хенрика как никто. Сам почти решил уйти в связи с утратой смысла жизни — но остался, потому что легендарный некромант, Хьялмар Агрим, предложил ему службу на странного мага Огня Эрика Шелки, которого близкие называли Владом, и возможность отомстить Пауку, которого Ульфир считал виновным во всех своих несчастьях.

И за месяц, прошедший с начала службы, пока об этом не пожалел.

Хотя сейчас эта служба грозила безвременно прерваться: атакующие — несомненно, люди Паука! — были очень хороши. Единственное, что пока спасало Ульфира: эти две пары, несомненно, не привыкли работать в четверке и мешали друг другу. Орудуя своими двумя палашами, Ульфиру пока удавалось держать их на расстоянии, а один раз — тут вообще удачно получилось! — заставил одного неудачно рубануть другого. Вроде бы мелочь — огромный разрыв через все туловище почти сразу зарос на другом некроманте — но в бою на ускорении любая мелочь идет в дело. Любой порез, любой перелом, на который немертвый в нормальном состоянии едва обращает внимание, сокращает ресурс.

И еще его спасали секреты мастерства.

Львиную долю своей сознательной жизни — больше сотни лет! — Ульфир тренировался, чтобы быть хорошим телохранителем для своей прежней госпожи. Тренировался непрерывно, даже уже после того, как официально поступил на службу. Подготовка не всегда включала только набор опыта, хотя с этой целью Ульфир, по приказу и рекомендации своего наставника, успел и в городской страже послужить, и в военные отряды понаниматься, и в качестве химеролога закрыть пару контрактов.

Не менее важной частью его подготовки была физическая переделка тела — с того момента, как Ульфир под присмотром наставника убил себя целиком, приняв быстродействующий яд.

Наставник работал над ним сам и вместе со своей напарницей Рихардсен, которая обладала большим искусством по части тонких манипуляций над мышечными волокнами. Используя ткани разных животных, им удалось за два или три десятилетия непрерывных улучшений добиться результата, который давал массу преимуществ, как очевидных, так и неочевидных.

Начать с очевидных. Пропускная способность Ульфира составляла завидные, но не выдающиеся четыреста два метра — на четверть меньше, чем у юного Бьера с его пятью сотнями! (Почти предельная пропускная способность из известных, мало у какого некроманта больше). Но пропускная способность — еще не все. Благодаря этим переделкам он мог дольше поддерживать ускорение и двигаться быстрее при меньшей накачке Смертью — что, фактически, увеличивало его диапазон примерно до аналога четырехсот пятидесяти. Что уже гораздо, гораздо серьезнее!

Если он будет иметь возможность так же поработать над Бьером, тот увеличит свой эффективный диапазон на значительный процент — но это дело будущего, причем далекого.

Особенно далеким оно казалось сейчас, когда Ульфир, внезапно для себя вступив в бой, был вынужден отмахиваться от четырех совсем неплохо обученных и неплохо перестроенных убийц!

Кстати, тому, что они не смогли застать его врасплох и убить его сразу, как, несомненно, попытались, он тоже был обязан своей подготовке. Длительное обучение и даже осторожное самостоятельное программирование — еще один прием, который не рекомендуется использовать без наставника и в больших дозах! — привели к тому, что Ульфир смог буквально “выпадать” в режим замедленного времени при малейшем подозрительном изменении обстановки.

В данном случае он издали заметил смазанное движение, что-то услышал — а на близком расстоянии мог бы ускориться даже при внезапном ощущении эманаций Смерти от другого некроманта!

А вот в число менее очевидных преимуществ попадало то, что Ульфир мог заставить свои руки и ноги двигаться по непредсказуемым траекториям.

С ростом скорости растет инерция — это очевидно. Видя, как двигается противник, зная примерный его вес, всегда можно предсказать, где в итоге окажется та или иная часть его тела — или режущая кромка его оружия! Не всегда точно, но тут дело лишь в ограниченности собственного мозга, ибо вселенная всегда играет честно. (Или, как говорит мэтр Шелки, “физика решает”).

Руки и ноги Ульфира, благодаря тонкой настройке и переделке, двигались немного не так, как ожидали его противники! Отклонение было небольшим — но систематическим. Если не слить в первые секунды после начала драка, когда противников реально четверо, можно…

…можно дождаться момента, когда один присел, чтобы ударить Ульфира по ногам, другой раскрылся — и, сделав крошечное колеблющееся движение в сторону, чтобы топор по ногам не достал, резануть палашом второго! Ровно, чисто, так, чтобы голова отлетела в сторону.

Нет, это его не убило — голову можно приставить к телу, даже к этому же самому. Но само безголовое тело свой управляющий центр не разыщет, это из сказочек про некромантов для крошечных детишек! Тело без головы, конечно, попросту рухнуло, как и положено обычному хорошо проконсервированному трупу. А Ульфир продолжил движение, надеясь задеть второго некра по глазам.

Без глаз драться можно — сам Ульфир постоянно тренировался в повязке! Но сложно, особенно когда вас несколько, и любое неосторожное движение имеет больше шансов поранить союзника, чем противника!

Удар преуспел частично: по глазам этому некроманту Ульфир полоснул, тот отшатнулся назад. Но, кажется, вывел из строя только один зрительный орган, второй уцелел — по крайней мере, частично. Поврежденный ушел чуть назад, предоставляя действовать напарнику: явно пытается запустить восстановление. Скорее всего, зря — скоро выдохнется. Ульфир бы попытался ему помешать, но двое оставшихся никак не давали ему расслабиться.

Еще несколько удачных связок — и Ульфиру все же удалось вывести из строя представителя второй пары, и этого, вероятно, навсегда: раскроил ему череп удачным ударом сверху вниз, повредил мозг. С одной стороны, удачно, с другой — увы, этого уже не допросишь.

Его напарник бросился на Ульфира с невероятным пылом: видно, этих двоих связывали не только деловые, но и какие-то личные отношения. Впрочем, после десяти-двадцати лет совместной работы это почти неизбежно. Ульфир постоянно чувствовал отсутствие Хенрика рядом как почти физическую незаживающую рану.

Пришлось напрячься, чтобы выстоять против этого усилившегося напора, но в итоге Ульфиру все же удалось перерубить ему сухожилия под коленями, и когда тот начал валиться, снести ему голову. Он развернулся к последнему оставшемуся (тому, кто отступил назад из-за глаза) — но тот уже бросился прочь на последних остатках своего ускорения. Досадно.

Ульфир бросился было вдогонку — и тут понял, что его насильно выкидывает из замедленного времени. Кончился лимит.

Он успел в последнюю секунду! У того, кто сбежал, был бы шанс его прикончить.

Весело поиграл, короче говоря.

Ульфир вытер палаши об одежду упавших и убрал их в ножны.

Теперь нужно забрать две уцелевшие головы. Если они не отключили себя от плана Смерти — а зачем бы им, если они простые наемники? — можно будет попробовать поговорить с ними и поторговаться. Цех некромантов сквозь пальцы смотрит на работу таких наемников, которые не брезгуют даже заказными убийствами, если люди не попадаются и платят необходимые отчисления, а нарушение “обычных” законов Альвидры, даже нападение на охранника мага Огня, можно и списать… если у них найдется, чем выкупить свою не-жизнь.

Может, расскажут про Паука что-нибудь интересное.